Герой не по накладной

Глава 1. Доставка героя

Заказ пришёл за девять минут до конца смены.

Гриша уже стоял под козырьком закусочной и собирался нажать кнопку «Закончить». Дождь трещал по пластику термосумки. Ветер гонял по пустой улице обёртки и мокрые листья. За стеклом уборщик ставил стулья на столы, кассирша считала мелочь, а повар выключал гриль.

Телефон пискнул.

СЕМЬ БУРГЕРОВ. СЕМЬ ПОРЦИЙ КАРТОФЕЛЯ. КРЫЛЬЯ. НАПИТКИ. САЛАТ.

Гриша посмотрел на сумму и передумал заканчивать смену. Ехать было четыре минуты, за поздний заказ обещали доплату. Смущал только адрес: красная метка стояла посреди старого административного корпуса, закрытого на ремонт ещё весной.

В примечании заказчик написал:

ОСТАВИТЬ В ЦЕНТРЕ НАЧЕРТАННОГО КРУГА. НЕ НАРУШАТЬ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СВЕЧЕЙ.

— Ролевики, — пробормотал Гриша.

— Что? — отозвалась кассирша.

— Ничего. Заказ готов?

Она указала на стойку. Там ждали два бумажных пакета, напитки в картонном держателе и пластиковая коробка с салатом. Салата в чеке не было. Один пакет снизу уже потемнел от соуса.

— Тут потекло.

Кассирша мельком посмотрела на пакет.

— Пока внутри.

— Уже не только внутри.

Она подвинула к нему салат.

— Это тоже заберите.

— Я его не заказывал.

— Значит, подарок.

Повар за её спиной покачал головой, но вмешиваться не стал.

Гриша поставил салат сверху, напитки поджал сложенной салфеткой и проверил карманы. Ключи были на месте, дешёвый пауэрбанк тоже. Скидочную карту этой сети он не использовал уже года три, зато ею удобно было открывать крышку аккумулятора.

Он застегнул сумку и выкатил велосипед под дождь. Оставалось отдать еду, получить код и ехать домой.

Закусочная быстро осталась позади. На соседней улице закрывался круглосуточный киоск: продавец тянул внутрь стойку с газетами, пока ветер переворачивал страницы. У остановки мокли двое запоздавших пассажиров. Гриша объехал лужу, пропустил пустой автобус и свернул туда, куда указывал навигатор. Знакомый район за несколько минут стал непривычно безлюдным.

Навигатор завёл его во двор между административным корпусом и кирпичной пятиэтажкой. Здесь дождь почти не шумел. Вода срывалась с пожарной лестницы и падала в лужу возле мусорных баков. На первом этаже мерцал телевизор, за занавеской надрывалась маленькая собака.

Во дворе пахло мокрым кирпичом и мусором. Под лестницей лежал детский самокат без одного колеса. Гриша посветил телефоном на номера подъездов, но нужного адреса нигде не было.

Метка находилась совсем рядом — по другую сторону глухой стены.

Гриша проехал вдоль неё, нашёл запертую железную дверь и вернулся. Телефон по-прежнему утверждал, что он прибыл. Над дверью висела выцветшая табличка «Техническое помещение». Ниже кто-то нарисовал мелом кривую пятиконечную звезду, а возле порога оставил три свечных огарка в пластиковых стаканчиках.

— Очень смешно.

Гриша нажал кнопку вызова. Вместо гудков из динамика донёсся треск, будто кто-то мял фольгу возле микрофона. Потом заговорила женщина — быстро и неразборчиво:

— Канал совмещён. Координата подтверждена. Передачу не прерывать.

— Добрый вечер. Доставка. Я у двери.

— Объект уже прибыл? Почему так рано?

— Тут ехать четыре минуты. Откроете или код назовёте?

Связь оборвалась.

На экране появилось уведомление: «Клиент просит подождать». До бесплатного отказа оставалось восемь минут.

Гриша поставил велосипед под лестницей, снял сумку и подошёл к двери. Из-под неё пробивался тонкий золотистый свет.

Сначала он решил, что внутри включили прожектор. Потом свет выбрался через щель и пополз по мокрому бетону. Линия обогнула его ботинок, замкнулась в круг. Капли дождя над ней вдруг замерли в воздухе.

Гриша провёл ладонью сквозь ближайшую. Капля лопнула о пальцы и только тогда упала.

Телефон потерял сеть.

— Охренеть.

Собака за окном умолкла.

Карта на экране повернулась боком. Дом исчез, а красная метка прыгнула прямо под ноги. До клиента оставалось два метра, потом один, потом снова два.

Гриша поднял телефон повыше, словно сигнал мог прятаться над головой. Золотая линия вспыхнула. Железная дверь отразилась в луже, хотя лужа была у него за спиной. На миг двор потерял глубину: лестница, стена и мусорные баки сложились в плоскую картинку.

Он успел подумать, что новый телефон ему никто не оплатит.

Свет ударил снизу.

* * *

В зале пахло горячим воском и ладаном. Под этим запахом держался другой — тяжёлой одежды и людей, которые провели здесь не один час.

Гриша оказался в центре узора на чёрном каменном полу. Низкие свечи горели вокруг него спиралями. Над круглым помостом медленно вращались три бронзовых кольца без цепей и опор; по металлу пробегали незнакомые знаки.

За кругом поднимались белые колонны. Между ними висели тёмно-синие знамёна с золотой короной и семью звёздами. Свод терялся в полумраке, где среди балок кто-то шуршал крыльями. Стены находились слишком далеко друг от друга. За дверью технического помещения такой зал поместиться не мог.

Людей здесь собралось не меньше сотни.

У самого круга стояли придворные в расшитых одеждах. За ними теснились стражники и писцы с дощечками. Слуги держали кувшины и пустые подносы, не зная, куда их поставить. Семеро магов в серых мантиях замерли по обе стороны помоста.

Толпа давно устала ждать. Пожилая дама опиралась на плечо служанки, мальчик в слишком большом камзоле спал стоя, уткнувшись лбом в спину отца. Кто-то успел принести складной стул. Теперь никто не двигался. Слышно было только потрескивание свечей и воду, капавшую с Гришиной куртки.

Молодой стражник первым опустил копьё. Пожилой советник рядом с ним коснулся лба и груди незнакомым жестом. В задних рядах кто-то прошептал:

— Это он?

— У него священный ларец, — ответили откуда-то сбоку.

Гриша подтянул ремень термосумки.

Перед кругом стоял худой старик с посохом. Белую бороду перехватывали серебряные кольца. Он всё ещё держал руки поднятыми, хотя пальцы уже заметно дрожали, а по виску стекал пот.

Справа, на возвышении, сидел широкоплечий мужчина в короне. Тяжёлый обруч оставил на его лбу красную полосу. Рядом стояла девушка лет двадцати пяти в тёмно-зелёном платье. Пока остальные разглядывали сумку, она следила за водой, стекавшей с Гришиных кроссовок на светящиеся линии.

Старик наконец опустил руки.

— О величайший воин далёкого мира! Назови своё имя, дабы королевство Элария приветствовало спасителя, обещанного звёздами.

Гриша посмотрел на телефон. Экран работал, сети не было. Таймер доставки застыл на отметке 07:43.

— Григорий. Я с доставкой на имя…

Он открыл заказ.

— Евлампий.

Старик моргнул.

— Я архимаг Евлампий.

— Хорошо. Тогда назовите код из сообщения.

По залу прошёл шёпот. Несколько писцов принялись торопливо царапать по дощечкам.

Мужчина в короне поднялся.

— Герой, ты стоишь перед Аркадиусом Сорок Седьмым, хранителем семи провинций, щитом Западных рубежей и законным государем Эларии. Склонись перед короной.

Церемониймейстер у трона отчаянно показывал ладонью вниз. Гриша оглядел копья и коротко кивнул.

— Очень приятно. Код четырёхзначный. Пришёл тому, кто оформлял заказ.

— Мы принесли в жертву семь королевских сапфиров, — сказал Евлампий.

— Мне нужны цифры.

Архимаг оглянулся на магов. Те сразу заинтересовались свечами. Один наклонился слишком близко и подпалил капюшон; сосед без слов прихлопнул огонь рукавом.

Девушка возле трона спустилась на ступень.

— Григорий, вы назвали себя доставкой. Это титул вашего ордена?

— Работа.

— А священный ларец содержит оружие против Владыки Чёрных Пределов?

— Там бургеры, картошка, крылья и напитки. Ещё салат, но его положили по ошибке.

В заднем ряду кто-то кашлянул. Острый запах еды уже расходился по помосту. Ближайший стражник втянул воздух и тут же сделал вид, что поправляет ремешок шлема. Слуга с пустым серебряным подносом не сводил глаз с сумки.

Аркадиус повернулся к архимагу.

— Где герой?

— Перед вами, ваше величество.

— Передо мной мокрый разносчик пищи.

— Курьер, — поправил Гриша. — И я тоже хотел бы узнать, где нахожусь.

Евлампий выпрямился. С опущенными руками выглядеть величественно ему было заметно проще.

— Межмировой призыв не способен ошибиться. Перед нами редчайшая разновидность успешного призыва.

— А обычная разновидность выглядит как?

Архимаг посмотрел на круг и ответил не сразу:

— По-другому.

Девушка прикрыла рот рукой. Кто-то за троном шёпотом назвал её принцессой Элеонорой. Гриша не понял, смеётся она или старается не дышать острым соусом.

— Проведите проверку, — приказал король. — Сейчас же.

Два мага внесли на помост высокий хрустальный камень в бронзовой оправе. Камень оказался тяжёлым. На мокром полу один из магов поскользнулся, второй успел подхватить оправу, и торжественное шествие закончилось осторожным перетаптыванием. Придворные подались вперёд, писцы приготовили новые дощечки.

— Положите ладонь на Кристалл Предназначения, — сказал Евлампий.

— Он безопасный?

— Разумеется.

Маг, едва не уронивший камень, тихо отодвинулся.

Гриша передал сумку ближайшему слуге. Тот принял её обеими руками и прижал к груди. Гриша приложил ладонь к холодной поверхности.

Внутри кристалла вспыхнуло белое пламя.

Над камнем появились золотые буквы. Алфавит был незнакомым, но значение каждой строки почему-то сразу складывалось в голове.

ИМЯ: ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН

ПРОИСХОЖДЕНИЕ: ВНЕ РЕЕСТРА ДОПУЩЕННЫХ МИРОВ

УРОВЕНЬ: ОШИБКА ОПРЕДЕЛЕНИЯ

КЛАСС: ОЖИДАНИЕ…

Кристалл мигнул. Буквы рассыпались золотой пылью и собрались снова, теперь красные.

КЛАСС: НЕПРЕДУСМОТРЕННЫЙ УЧАСТНИК

СЮЖЕТНАЯ ЗНАЧИМОСТЬ: ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ

РАЗРЕШЕНИЕ НА ПРИСУТСТВИЕ: ОТСУТСТВУЕТ

Толпа качнулась назад. Кто-то наступил соседу на подол. Один из писцов выронил дощечку, и стук дерева о камень заставил всех замолчать.

Гриша убрал руку.

— Разрешения нет. Где выход?

— Невозможно, — прошептал Евлампий.

— Но написано именно это.

Элеонора подошла ближе к кристаллу.

— Он признал вас участником. Значит, призыв состоялся.

— Участником, которого не предусматривали, — напомнил король.

— Редчайший класс, — объявил Евлампий. Голос его окреп. — Прежде о нём не существовало записей.

Несколько придворных закивали. Остальные предпочли подождать, пока кто-нибудь решит, считать происходящее чудом или катастрофой.

Кристалл снова засветился.

ПОЛУЧЕНА СПОСОБНОСТЬ: РАСПОЗНАВАНИЕ ШАБЛОНА

ДОСТУПНОСТЬ: ПОСЛЕ ПРОХОЖДЕНИЯ ВВОДНОГО ИСПЫТАНИЯ

— Какого испытания?

Кристалл погас.

Шёпот вернулся. По залу поползли слова «тайное предназначение» и «древний класс». Молодой стражник теперь смотрел на Гришу с уважением, пожилой советник — с опаской. Слуга, державший термосумку, изучал чек и, похоже, больше всего беспокоился о том, успеют ли остыть бургеры.

Гриша забрал сумку.

— Проверили. Теперь верните меня обратно.

— Немедленно, — сказал король.

Евлампий открыл рот.

— Немедленно, — повторил Аркадиус. — Пока не прибыло что-нибудь ещё.

Маги вернулись на места. Слуги меняли догоревшие свечи и вытирали с узора воду. Придворных оттеснили за колонны, но уходить никто не собирался. Люди выглядывали из-за стражников; двое забрались на скамью у стены. Элеонора осталась возле помоста.

Гриша оглянулся на зал. Теперь, когда первая растерянность прошла, он заметил потемневшие от копоти стены, воск на рукавах магов и горы пустых подсвечников возле колонны. Ритуал явно готовили не один день. От этого становилось только хуже: его появление трудно было списать на чью-то случайную выходку.

— Если возвращение удастся, — сказала она вполголоса, — Элария принесёт официальные извинения.

— А если не удастся?

Принцесса посмотрела на Евлампия. Архимаг торопливо листал книгу на пюпитре и то и дело возвращался на несколько страниц назад.

— Тогда заявление придётся переписать.

Бронзовые кольца пришли в движение. Свет побежал по полу, но теперь вспыхивал кусками, будто узор забывал продолжение. Маги заговорили хором. Под сводами возникло эхо, запаздывавшее на полслова.

Гриша встал в центр и крепче взялся за ремень сумки. Телефон показывал четыре процента заряда.

— Открываю обратный канал! — объявил Евлампий.

Ничего не произошло.

Маги начали заново. На третьей строке погасла свеча. За ней вторая. Огонь исчезал по спирали, пока зал не остался в темноте.

Откуда-то из-за колонны донеслось:

— Я же говорил, воск сырой.

Знаки на бронзовых кольцах загорелись холодным синим светом.

ВОЗВРАТНАЯ ДОСТАВКА НЕДОСТУПНА

ТЕКУЩИЙ СЮЖЕТНЫЙ ЦИКЛ НЕ ЗАВЕРШЁН

ОРИЕНТИРОВОЧНОЕ ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: ДВЕНАДЦАТЬ ТОМОВ

Гриша перечитал последнюю строку.

— Это сколько в днях?

— Том — древняя единица времени? — спросила Элеонора.

— Не у нас.

Свет на кольцах задрожал. Из него донёсся знакомый женский голос. Теперь он звучал устало и совсем не торжественно:

— Ничего не трогайте. Особенно курьера.

— Кто говорит? — крикнул Евлампий.

— Сигилла, младшая распорядительница отдела межмирового призыва. Возникло небольшое расхождение между заявкой и фактической…

В голосе что-то хрустнуло. Связь оборвалась.

Зал притих.

— Небольшое? — переспросил Аркадиус.

Гриша посмотрел на застывший таймер, расстегнул сумку и достал чек.

— Евлампий, заказ оформляли вы?

— Ритуал проводил я.

— Тогда еда ваша. С оплатой разберёмся позже.

Архимаг машинально принял пакет. Запах жареного мяса быстро разошёлся по залу. Стражники проводили пакет глазами, в толпе снова заговорили. Король сел и снял корону, чтобы потереть лоб.

Элеонора взяла стакан с напитком.

— Это зелье?

— Газировка. Крышку лучше не открывать, трубочка сверху.

Она осторожно попробовала.

— А салат?

— Лишний. Но теперь пусть будет вашим.

Гриша полез за пластиковой вилкой. Вместе с ней из кармана выскользнула старая скидочная карта. Она ударилась о камень, прокатилась по краю узора и остановилась между двумя золотыми линиями.

Круг вспыхнул.

Второй загорелся у дальней колонны. Ещё один возник возле дверей. Советники, под ногами которых раскрылся следующий, забыли о достоинстве и бросились к стене. Стражники подняли копья. Маги закричали друг на друга, пытаясь понять, кто снова начал ритуал.

По залу раскрылись шесть сияющих кругов.

Над ними появились буквы.

МАССОВЫЙ ПРИЗЫВ ВОЗОБНОВЛЁН

УСПЕШНО ДОСТАВЛЕНО: 1 ИЗ 7

СЛЕДУЮЩАЯ ПАРТИЯ УЖЕ В ПУТИ

Гриша посмотрел на Евлампия. Архимаг повернулся к королю.

Аркадиус медленно надел корону.

— Еды на всех хватит? — спросила Элеонора.

Гриша пересчитал бургеры.

— Если делить, то хватит.

Глава 2. Герои оптом

Первый круг выплюнул человека вместе с обломком каменной лестницы.

Он приземлился на одно колено, удержался и вскинул меч раньше, чем стражники успели направить на него копья. Чёрный плащ лёг вокруг него ровной складкой, будто заранее знал, как положено выглядеть герою после переноса. Сам незнакомец был молод, худ и бледен. Тёмные волосы прилипли ко лбу, под левым глазом белел тонкий шрам.

Несколько мгновений он смотрел на трон, колонны и бронзовые кольца над помостом.

— Нет, — сказал он.

— Что именно? — спросил Гриша.

Незнакомец перевёл взгляд на термосумку, архимага с бумажным пакетом и Элеонору, державшую стакан обеими руками.

— Всё.

Второй круг вспыхнул розовым светом.

Из него шагнула девушка в пышном бордовом платье. За её спиной мелькнули залитый солнцем сад, белая беседка и трое лакеев, не успевших понять, куда исчезла хозяйка. Портал закрылся, прихватив край длинной ленты. Лента натянулась и оторвалась.

Девушка даже не вздрогнула. Она поправила кружевную перчатку, оглядела зал и задержала взгляд сначала на человеке с мечом, потом на короле, Евлампии, молодом церемониймейстере и Грише.

— Пять маршрутов, — прошептала она. — И ни одного вступительного экрана.

— Каких маршрутов? — спросил церемониймейстер.

— Вы пока молчите. Я ещё не определила ваш характер.

Третий круг раскрылся прямо под троном.

Оттуда пахнуло нагретой землёй, травой и навозом. На чёрный камень вывалился мешок, следом появилась широкая ладонь, потом плечо в выцветшей рубахе. Крупный мужчина выбрался из сияния боком, потому что в другой руке держал лопату. Вместе с ним перенеслась деревянная клетка. Дверца распахнулась, и рыжая курица с возмущённым кудахтаньем метнулась между сапогами стражи.

Строй рассыпался.

Один стражник попытался поймать птицу шлемом. Курица нырнула под трон. Король Аркадиус Сорок Седьмой медленно подобрал ноги.

— Не ловите, — сказал мужчина с лопатой. — Она от этого нервничает и хуже несётся.

Четвёртый круг некоторое время ничего не делал. Внутри него клубился серый туман, из которого доносился размеренный стук. Потом показался посох с костяным навершием. За ним вышел высокий мужчина в чёрной мантии. Лицо у него было спокойное, почти сонное, а на плече сидел ворон с одним белым пером в крыле.

Следом из портала вышел скелет с чемоданом.

Стражники, только что собравшие строй после курицы, снова подняли копья.

— Прошу не волноваться, — сказал мужчина в чёрном. — Он неагрессивен.

Скелет поставил чемодан и приветливо помахал костяной рукой.

Кто-то из придворных упал в обморок. Слуги подхватили его почти без суеты — за эту ночь они уже приобрели опыт.

— А птица? — спросил король.

Ворон наклонил голову.

— Птица настроена критически, но к насилию не склонна.

Пятый круг раскрылся в два раза меньше остальных. Сначала из него вылетел латунный колокольчик. Он звякнул о пол. Затем появился невысокий человек в зелёном сюртуке, клетчатом жилете и круглых очках. Под мышкой он держал деревянную табличку «ОТКРЫТО», а к поясу у него были привязаны счёты.

Он поднял колокольчик, протёр его рукавом и огляделся.

— Вынужден предупредить: нахождение в торговом помещении после закрытия оплачивается отдельно.

— Это королевский дворец, — сказал Евлампий.

— Тогда аренда будет выше.

Шестой круг вспыхнул белым.

В его центре уже сидел юноша в свободной серой одежде. Он не упал и не пошатнулся — просто оказался на полу со скрещёнными ногами, словно медитировал здесь с самого начала. Чёрные волосы были собраны на затылке деревянной шпилькой. Лицо казалось слишком молодым для выражения усталого неодобрения, с которым он осмотрел зал.

Юноша поднялся медленно, придерживая поясницу.

— Кто устроил сквозняк между мирами?

Над помостом погасли последние огни. Зал замер в синеватом свете бронзовых колец. Пахло воском, мокрой одеждой, землёй и едой. Под троном кудахтала курица. Ворон на плече человека в чёрном ответил ей коротким карканьем.

Гриша пересчитал незнакомцев.

Шестеро.

Вместе с ним — семь.

— Все прибыли? — спросила Элеонора.

Над кругами возникла надпись.

ПАРТИЯ ДОСТАВЛЕНА

КОМПЛЕКТАЦИЯ: 7 ИЗ 7

ВОЗМОЖНО НЕСООТВЕТСТВИЕ ЗАЯВКЕ

— Возможно? — сказал король.

Человек с мечом резко шагнул к Евлампию.

— Какой сейчас год?

Архимаг назвал дату.

— День?

— Девятнадцатый день Осеннего месяца.

Незнакомец побледнел ещё сильнее.

— Ритуал должен был состояться три дня назад. В малом зале. Без зрителей. Призывали одного меня.

— Мы с вами знакомы? — спросил Евлампий.

— Вы — нет.

Незнакомец вложил меч в ножны и посмотрел на знамя над троном. На ткани золотая корона была окружена семью звёздами. Он пересчитал их, как будто надеялся обнаружить восьмую.

— Каэль, — представился он. — И это сорок восьмой раз, когда я вижу начало конца света. Но впервые конец опоздал на три дня и заказал ужин.

Гриша протянул ему бургер.

— Не конец. Евлампий.

Архимаг сделал вид, что не слышал.

Девушка в бордовом платье приблизилась к Каэлю и осмотрела его шрам.

— Мрачный мечник с трагическим прошлым, — произнесла она. — Основной маршрут. Возможно, скрытая концовка.

— Отойдите.

— Холодность при первой встрече. Ожидаемо.

— Я помню, как вы трижды пытались отравить принцессу.

Девушка оскорблённо выпрямилась.

— Никогда в жизни.

— В этой — пока нет.

Она несколько секунд смотрела на него, затем достала из складок платья маленькую записную книжку.

— Значит, регрессор. Не мой основной маршрут, но может быть полезен для получения истинной концовки.

— Назовите себя, — потребовал король.

— Леди Беатриса де Монфор, единственная дочь герцога Монфора, будущая владелица северных земель и, судя по обстановке, несправедливо обвинённая злодейка.

— Кто вас обвинил?

— Пока никто. Это особенно подозрительно.

Элеонора сделала глоток через трубочку. Напиток тихо забулькал. Беатриса повернулась на звук и впервые заметила принцессу.

— А вот и героиня.

— Я Элеонора.

— Конечно. Вы выглядите именно так.

— Как?

— Светлое платье, сдержанное достоинство, напиток неизвестного происхождения. Мы станем лучшими подругами или смертельными врагами.

Элеонора посмотрела на тёмно-зелёную ткань собственного платья.

— Предлагаю начать с первого и оставить второе на случай, если станет скучно.

Пока они договаривались о возможной вражде, мужчина с лопатой опустился на корточки у края ритуального узора. Он растёр между пальцами комок земли, принесённый на сапоге, затем попробовал каменную пыль с пола.

— Почва здесь где?

— Под дворцом, полагаю, — ответил Евлампий.

— Глубоко?

— Под фундаментом.

Мужчина огорчённо вздохнул.

— Боб. Фермер. Если надолго, мне нужен участок. Земля, вода и чтобы не северный склон. На северном всё позже всходит.

— Вы были призваны для спасения мира, — сказал король.

— От чего?

Аркадиус посмотрел на Евлампия. Тот посмотрел на Каэля. Каэль смотрел на Гришу, как на пятно, которого не было на знакомой карте.

— Пока уточняем, — сказала Элеонора.

Курица показалась из-под трона. Боб щёлкнул пальцами, и она побежала к нему, цокая когтями по камню. Двое стражников проводили её с нескрываемым облегчением.

— Это Клара, — сказал Боб. — Она не любит магию.

Клара посмотрела на бронзовые кольца и снесла яйцо прямо на край золотой линии.

— Взаимно, — произнёс Евлампий.

Человек в чёрном тем временем велел скелету собирать погасшие свечи. Тот работал аккуратно: складывал целые в чемодан, сломанные — отдельно, потёкший воск соскребал ногтем.

— Вы некромант? — спросил один из магов.

— Иероним Тихий. Посредник между живыми и умершими.

— Это значит «некромант».

— В вашей формулировке чувствуется предубеждение.

— Вы поднимаете мёртвых.

— Только с их согласия.

Скелет поднял палец и постучал себя по рёбрам.

— Он говорит, что согласие было получено в письменном виде, — пояснил Иероним. — Документ в чемодане. Не открывайте отделение с синим ремнём: там личные воспоминания.

Ворон слетел с его плеча и устроился на одном из бронзовых колец. Кольцо дёрнулось под дополнительным весом. Евлампий ахнул и велел птице немедленно спуститься. Ворон отвернулся.

Человек в зелёном сюртуке тем временем установил табличку «ОТКРЫТО» на ступени трона. Он раскрыл ладонь. На ней лежали шесть маленьких стеклянных пузырьков.

— Успокоительное, средство от межмировой тошноты, универсальный переводчик, защита от проклятий и мятные леденцы. Для первых покупателей действует скидка.

— Откуда вы это достали? — спросила Элеонора.

— Из магазина.

— Где магазин?

Он постучал по внутреннему карману сюртука. Оттуда донёсся далёкий звон двери и голос, объявивший перерыв на обед.

— Тобиас Чек. Владелец, управляющий и единственный сотрудник «Всего необходимого». Цены справедливые, возврат невозможен, жалобы принимаются по средам между рассветом и первым петухом.

Клара возмущённо кудахтнула.

— По предварительной записи, — добавил Тобиас.

Юноша в сером дошёл до ближайшей жаровни и протянул ладони к углям. Один из слуг принёс ему кубок. Юноша понюхал воду и поморщился.

— Холодная.

— Это лучшее ледниковое серебро…

— Я спрашивал о воде, мальчик.

Слуге было лет шестьдесят. Он поклонился и поспешил за горячей.

— Ваше имя? — спросил Евлампий.

— Чхон Муган. Сто тридцать семь лет. Последний глава секты Безмолвной Вершины, победитель Девяти Небесных Турниров и человек, который хотел провести старость в покое.

Евлампий окинул взглядом гладкое лицо Мугана.

— Вам девятнадцать.

— Это временное недоразумение.

Беатриса что-то записала в книжку.

Муган указал на неё пальцем.

— И не смотри так, девочка. Я старше твоего рода.

— Древний мастер в молодом теле, — пробормотала Беатриса. — Наставник. Вероятно, с отдельным маршрутом после прохождения обучения.

— Плохое воспитание обычно не лечится обучением, но попробовать можно.

Король опустился на трон. За время разговора зал окончательно перестал походить на место великого ритуала. Стражники ловили курицу. Слуги делили картошку на семь серебряных блюд. Скелет сортировал свечи. Ворон сидел на кольце, Тобиас торговал леденцами, а Беатриса распределяла незнакомых мужчин по несуществующим маршрутам.

Только Каэль не ел и не двигался. Он стоял у колонны, сжимая рукоять меча.

— Проверить их, — приказал Аркадиус. — По одному. И если камень снова напишет что-нибудь невозможное, сначала прочтите молча.

Кристалл Предназначения вернули в центр. На бронзовой оправе остались мокрые отпечатки Гришиной ладони. Маги протёрли её рукавами и позвали Каэля.

Камень вспыхнул сразу.

ИМЯ: КАЭЛЬ

КЛАСС: РЕГРЕССОР

ЦИКЛ: 48

ДОСТОВЕРНОСТЬ ЗНАНИЙ О БУДУЩЕМ: 3 ПРОЦЕНТА

ПРИЧИНА СНИЖЕНИЯ: НЕПРЕДУСМОТРЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Каэль первым перевёл взгляд на Гришу; за ним — остальные.

— А я при чём?

— В прошлые разы вас не было, — сказал Каэль.

— Меня много где не было.

— Именно этого я и боюсь.

Беатриса положила ладонь на кристалл с видом человека, приготовившегося получить законный титул.

ИМЯ: БЕАТРИСА ДЕ МОНФОР

КЛАСС: ЛОЖНАЯ ЗЛОДЕЙКА

ОБВИНЕНИЯ: НЕ ПРЕДЪЯВЛЕНЫ

УРОВЕНЬ РАСКАЯНИЯ: ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЙ

— Ложная? — возмутилась Беатриса. — Это должно означать «несправедливо оклеветанная».

— Или что вы не настоящая злодейка, — сказала Элеонора.

— Это и есть несправедливо оклеветанная, только короче.

Кристалл признал Боба обычным фермером тысячного уровня. После слова «обычным» один из писцов сломал палочку, после числа «1000» — вторую.

Иероним получил класс некроманта-пацифиста и предупреждение, что наступательные заклинания заблокированы личными убеждениями. Скелет одобрительно похлопал его по плечу.

Тобиаса камень назвал владельцем бесконечного магазина.

ДОСТУП К ТОВАРАМ: НЕОГРАНИЧЕН

ДОСТУП К БЕСПЛАТНЫМ ТОВАРАМ: ОТСУТСТВУЕТ

— Разумная система, — сказал Тобиас.

Муган положил ладонь последним. Кристалл долго молчал. Внутри пробежала тонкая зелёная искра, потом ещё одна.

ИМЯ: ЧХОН МУГАН

КЛАСС: ПЕРСПЕКТИВНЫЙ НОВИЧОК

ИСТОЧНИК СИЛЫ: НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТСЯ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАЧАТЬ С ДЫХАТЕЛЬНЫХ УПРАЖНЕНИЙ

В зале стало очень тихо.

Муган открыл глаза.

— Где у вас принято разбивать измерительные камни?

Евлампий заслонил кристалл собой.

— Это государственная собственность.

— Тогда он уже наказан.

Гриша отдал Мугану последний стакан с горячей водой, который принёс запыхавшийся слуга. Старый мастер принял его обеими руками и впервые посмотрел на Гришу без раздражения.

— Единственный подготовленный человек в этом зале.

— Вода не моя.

— Скромность тоже полезна.

Аркадиус поднял руку, требуя тишины.

— Семь призванных. Один регрессор, одна злодейка, фермер, некромант, торговец, новичок и курьер. Кого из вас прислали спасать Эларию?

— Меня, — одновременно сказали Каэль и Беатриса.

— Не меня, — одновременно сказали Гриша, Боб, Иероним, Тобиас и Муган.

Скелет поднял руку.

— Его тоже нет, — перевёл Иероним.

Над кристаллом вспыхнула новая строка. Она была не золотой и не красной, а тускло-серой, словно даже Система не хотела привлекать к ней внимание.

ОСНОВНОЙ ИЗБРАННЫЙ: НЕ ДОСТАВЛЕН

ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ СТАТУС: МЕЖДУ МИРАМИ

ПРИЧИНА: ОШИБКА СОРТИРОВКИ

Из глубины бронзовых колец донёсся глухой удар.

Потом второй.

Кто-то по ту сторону света методично стучал, требуя открыть.

Глава 3. Ошибка, которой не было

К рассвету дворец пах остывшим воском, мокрой шерстью и картошкой.

За высокими окнами светлело небо. Дождь закончился, и на карнизах сидели серые голуби, распушившиеся от холода. Один пытался клевать собственное отражение в стекле. Внизу, во внутреннем дворе, менялась стража: сонные солдаты передавали друг другу копья, зевали в кулаки и украдкой смотрели на окна ритуального зала.

Сам зал пережил ночь хуже солдат.

По чёрному полу тянулись восковые потёки. Между золотыми линиями валялись смятые салфетки, бумажные стаканы и одна серебряная ложка, которую Тобиас успел продать кому-то из придворных как «артефакт иномирного питания». Маги спали у колонн, завернувшись в серые мантии. Скелет Иеронима накрыл одного из них плащом и теперь беззвучно помогал слугам собирать мусор.

Боб устроился возле погасшей жаровни. Он насыпал в трещину между плитами горсть земли и посадил туда три семечка, найденных в кармане. Рядом, засунув голову под крыло, спала Клара.

Беатриса заняла малый диван и во сне держала записную книжку обеими руками. Тобиас соорудил стойку из двух сундуков и повесил табличку «ЗАКРЫТО НА ПЕРЕУЧЁТ». Иероним тихо разговаривал с вороном у окна. Муган сидел у жаровни напротив Боба, грел ладони и критиковал местный чай.

Каэль не спал.

Он стоял под бронзовыми кольцами и смотрел в тусклый круг света. Из глубины больше не стучали, но Каэль всё равно держал руку на рукояти меча.

Гриша тоже не спал. Ему выдали сухую рубаху с широкими рукавами, шерстяные штаны и сапоги на два размера больше. Курьерскую куртку забрали сушить. Термосумка лежала рядом на скамье, телефон показывал два процента заряда и по-прежнему не находил сеть.

— В сорока семи прошлых жизнях здесь было тише, — сказал Каэль.

— В прошлых жизнях вы заказывали меньше еды.

Каэль посмотрел на него без улыбки.

— Там, откуда ты пришёл, всё превращают в шутку?

— Нет. Только то, с чем пока непонятно что делать.

Подошёл Евлампий. За ночь его борода растрепалась, одно серебряное кольцо съехало почти к самому концу. Архимаг прижимал к груди толстую книгу и связку ключей.

— Его величество созывает закрытый совет.

— Наконец-то, — сказал Каэль.

— Вас не пригласили.

— Я сорок семь раз спасал это королевство.

— Именно поэтому вам сложно будет делать вид, будто вы ничего не знаете.

Каэль шагнул к нему, но между ними оказался скелет с ведром. Он вежливо указал на мокрый пол и предложил обойти. Каэль обошёл.

Евлампий взял Гришу под локоть.

— А вы идёте со мной.

— Почему?

— Потому что богиня просила особенно не трогать курьера, после чего настоящий герой застрял между мирами. Его величество считает, что между этими обстоятельствами существует связь.

— А вы?

— Я считаю, что его величеству полезно иногда быть правым.

Они вышли из зала через узкую дверь за троном. В коридоре было прохладно и непривычно тихо. На стенах висели портреты одинаково широкоплечих мужчин в разных коронах. Под каждым золотом было выведено имя «Аркадиус» и номер. Сорок Шестой держал на руках белую собаку. Сорок Пятый стоял возле пушки. Сорок Четвёртый почему-то был изображён по пояс в воде.

Слуги вдоль стен снимали со светильников оплывшие свечи. Увидев Гришу, они кланялись, но тут же оборачивались ему вслед. Один мальчик-паж так засмотрелся на иномирные кроссовки, выставленные сушиться у двери, что врезался в доспех. Пустой шлем упал и покатился по коридору.

Закрытый совет проходил в комнате, которая выглядела слишком маленькой для короля. Тяжёлый стол занимал почти всё пространство. На нём лежала карта Эларии, придавленная четырьмя подсвечниками, чернильницей и блюдом с засохшим сыром. Вдоль стен стояли шкафы с документами. На подоконнике дремал рыжий дворцовый кот, обернув хвост вокруг лап.

Аркадиус сидел во главе стола без короны. Элеонора стояла у окна и наблюдала за двором. Два стражника закрыли дверь за Гришей и остались снаружи.

— Садитесь, — приказал король.

Свободным оказалось только кресло с резными подлокотниками. Гриша сел. Кресло немедленно скрипнуло и наклонилось влево.

— Оно сломано, — сказал он.

— Мы знаем, — ответила Элеонора. — Поэтому его никто не занимает.

Евлампий запер дверь на три ключа, задёрнул шторы и поставил книгу на карту. Рыжий кот открыл один глаз.

— Начинайте, — сказал король.

Архимаг раскрыл книгу на странице, исписанной мелкими символами. Между строками ползли золотые точки.

— Канал связи нестабилен. Для вызова потребуется якорь, связанный с ошибкой.

Король, Элеонора и Евлампий уставились на Гришу.

— Нет, — сказал он.

— Мы ещё ничего не предложили.

— Но опять смотрите как на расходный материал.

Элеонора достала из кармана старую скидочную карту. Ту самую, которая ночью запустила шесть кругов.

— Подойдёт это?

— Откуда она у вас?

— Подняла с пола, пока остальные поднимали копья.

Она положила карту на карту мира. Получилось, что название закусочной лежало поверх Чёрных Пределов.

Евлампий коснулся её посохом.

Чернильница задрожала. Золотые точки вырвались со страницы и закружились над столом. Воздух запах горячей бумагой. Посреди комнаты появилась вертикальная светлая щель — ровная, прямоугольная, с маленькой латунной ручкой.

Ручка повернулась.

Из света шагнула женщина в белой мантии с золотой каймой. Полы мантии были подоткнуты, чтобы не мешали бежать. Светлые волосы она собрала в строгий пучок и закрепила тремя письменными перьями. Над головой вращалось тонкое сияющее кольцо, больше похожее на печать, чем на нимб. На правой щеке тянулась полоска чернил.

В руках женщина держала кипу папок.

Она сделала величественный шаг, наступила на край карты и едва не поскользнулась на скидочной карте.

Элеонора успела поддержать её за локоть.

— Я всё контролирую, — сказала женщина.

— Разумеется, — ответила принцесса.

Светлая дверь захлопнулась за спиной гостьи. Несколько папок упали. Рыжий кот спрыгнул с подоконника, улёгся на одну и немедленно заснул.

Женщина выпрямилась.

— Сигилла, младшая распорядительница отдела межмирового призыва Канцелярии Судьбы. Уполномочена сообщить, что текущая операция проходит в пределах допустимого отклонения.

Король посмотрел на неё.

— Наш герой застрял между мирами.

— Верхняя граница допустимого отклонения пока не определена.

— Вместо него прибыли семеро неизвестных.

— Шестеро неизвестных и один курьер. Курьер зарегистрирован в заявке на доставку.

— Я не подписывался, — сказал Гриша.

Сигилла быстро раскрыла верхнюю папку.

— Фактическое пересечение границы мира считается согласием с правилами пребывания.

— Меня затянуло через дверь.

— Добровольное приближение к активному межмировому каналу.

— Я шёл за кодом.

— Мотив не влияет на факт приближения.

Гриша посмотрел на Элеонору.

— У вас все боги такие?

— До этой минуты я считала их более величественными.

— Я величественная, — сказала Сигилла и сняла с щеки полоску чернил. — Просто не выспалась.

Евлампий придвинул ей стул. Сигилла села, разложила папки по цветам и вытащила из волос одно перо. Оно начало писать само, едва коснулось бумаги.

— Где настоящий Избранный? — спросил король.

— В межслойном пространстве.

— Это далеко?

— У него нет расстояния.

— Тогда почему вы до сих пор его не достали?

Сигилла некоторое время переставляла папки.

— Потому что у межслойного пространства нет выхода.

В комнате стало слышно, как перо царапает бумагу. За стеной кто-то вёл по коридору лошадь; подковы гулко стучали по камню.

— Он жив? — спросила Элеонора.

— Формально.

— Что значит «формально»?

— Старение приостановлено, дыхание не требуется, голод не накапливается. Он сохраняет сознание и способность выражать недовольство.

— Это он стучал?

— Сначала мечом. Потом сапогом. Сейчас, судя по отчёту, перешёл к требованиям вызвать старшего распорядителя.

Гриша представил человека, застрявшего в светящейся пустоте и уже несколько часов ругающегося с невидимой службой поддержки. На мгновение ему стало почти жалко неизвестного героя.

— А шестеро остальных откуда? — спросил Евлампий.

Сигилла вытащила новую папку.

— Каэль числился в архиве повторных циклов. Беатриса — в резерве романтических сценариев. Боб находился в перечне скрытых сил. Иероним проходил по заявке на тёмного властелина, хотя трижды подавал возражение. Тобиас попал из каталога торговых систем. Чхон Муган вообще не должен был быть доступен: его мир использует неподдерживаемый вид внутренней энергии.

— Почему тогда призвали именно их?

— Одновременно были активированы стандартный призыв Избранного, массовый резервный призыв и экстренная межмировая доставка.

— Основной Избранный шёл по отдельной заявке, — добавила Сигилла. — Семеро, которых вы видите, составили резервную партию.

Король медленно повернулся к Евлампию.

— Кто это сделал?

Архимаг указал на Сигиллу.

Сигилла указала на раскрытую книгу.

— Ваш ритуал был составлен с нарушением формы.

— По образцу, утверждённому Канцелярией.

— Образец устарел.

— На нём стоит печать «бессрочно».

— Бессрочные формы подлежат замене каждые сто лет.

— Тогда слово означает не то, что означает.

— Это вопрос к отделу терминологии.

Аркадиус постучал пальцами по столу.

— Кто виноват?

Евлампий и Сигилла одновременно положили на стол документы.

— Установление ответственности может занять от сорока до шестидесяти лет, — сказала Сигилла.

— А мир Ортеваль нужно спасать сейчас.

— В течение ближайших двенадцати месяцев, если не произойдёт досрочного обострения.

— Какого обострения?

— Владыка демонов должен объявить войну, принцесса попасть в плен, легендарный меч — выбрать владельца, а Избранный — пройти начальное обучение. Пока не выполнено ни одного обязательного события. Великий Сценарий уже задержан на три дня.

Элеонора отступила от окна.

— Я должна попасть в плен?

Сигилла перелистнула несколько страниц.

— Дважды. Первый плен ознакомительный, второй сюжетный.

— Меня об этом не уведомляли.

— Уведомление направлено вашему законному представителю двадцать два года назад.

Три взгляда сошлись на короле.

Аркадиус нахмурился.

— Мне приходит много бумаг.

— Вернёмся к герою, — предложил Евлампий.

Сигилла положила ладонь на красную папку.

— Если до полудня Сценарий не получит действующего Избранного, задержка станет видна надзорному отделу. Они назначат проверку, опечатают канал и начнут искать виновного.

— То есть вас, — сказал Гриша.

— Виновного, — повторила Сигилла, не глядя на него. — Кроме того, королевство останется без героя до окончания проверки.

— Сколько она продлится?

— Последняя заняла восемьдесят семь лет. Проверяемый мир к тому времени уже погиб, поэтому нарушение закрыли в связи с отсутствием объекта.

Рыжий кот перевернулся на другой бок. Под его лапой смялся угол папки.

— Значит, назначьте одного из шестерых, — сказал король. — Фермера. У него тысячный уровень.

— Его сила действует только в отношении земли, урожая и угроз сельскому хозяйству. Пока Владыка демонов не объявит войну капусте, назначение не пройдёт.

— Каэль уже спасал мир.

— Каэль является результатом сорока семи несанкционированных откатов. Если зарегистрировать его официально, система потребует оплатить использованное время.

— Беатриса?

— Сценарий немедленно перестроится в романтический. Владыка демонов станет одним из любовных интересов.

Король задумался.

— Нет.

— Иероним не согласен убивать противников. Тобиас требует вознаграждение за каждое выполненное задание. Сила Мугана не распознаётся. Для Системы он действительно перспективный новичок без единого доступного навыка.

За дверью раздался голос Мугана:

— Я всё слышу, девочка.

Евлампий вздрогнул.

— На дверь наложена печать тишины.

— Плохая печать, — ответил Муган из коридора.

Сигилла понизила голос:

— Остаётся человек без назначенной роли.

Объяснять, кто именно остался, не потребовалось.

— Нет, — сказал он.

— Вы уже зарегистрированы как участник.

— Непредусмотренный.

— Это техническая подробность.

— Разрешение на присутствие отсутствует.

— Это другая техническая подробность.

— Я курьер.

— Именно поэтому канал принял вас раньше Избранного. Для системы вы единственный участник без закреплённой роли, который успешно завершил переход.

— Я ещё доставку не завершил. Кода не было.

Евлампий медленно поднял голову.

— Возможно, в этом и причина.

— Не помогайте ей.

— Если заказ остаётся незавершённым, канал считает вас активным участником операции, — продолжил архимаг. — Стало быть, Система допускает изменение назначения.

— С курьера на героя?

— В обоих случаях требуется прибыть по указанному адресу, передать ценность и столкнуться с недовольством заказчика.

Элеонора села напротив Гриши.

— Временно, — сказала она. — До возвращения настоящего Избранного.

— Вы только что сказали, что выхода оттуда нет.

Сигилла быстро подняла палец.

— Нет предусмотренного выхода. Мы работаем над непредусмотренным.

— Как долго?

— Согласно предварительной оценке…

— В днях.

Сигилла опустила палец.

— Неизвестно.

Гриша откинулся на сломанном кресле. Оно опасно качнулось. За окном голуби разом сорвались с карниза и пролетели над двором. Внизу открывали кухонные ставни, носили воду, чистили лошадей. Обычное утро начиналось в мире, где он не должен был находиться.

— Что будет, если я откажусь?

Сигилла ответила не сразу.

— Система продолжит искать подходящего участника. Откроются новые каналы. Количество призванных не ограничено, пока заявка не будет закрыта.

Из ритуального зала донёсся далёкий грохот. Затем голос Боба попросил кого-нибудь не наступать на грядку.

Гриша представил ещё десяток кругов, ещё десяток людей, животных, сундуков и обломков чужих миров. Потом ещё.

Каждого выдернут из собственной жизни так же внезапно, как его. И не каждому повезёт оказаться среди людей, которые сначала спрашивают имя, а уже потом поднимают копья.

— Только временно, — сказал он.

Сигилла выдохнула так, будто всё это время не дышала.

— Разумеется.

— И без мелкого шрифта.

— В божественных договорах нет мелкого шрифта.

— Есть невидимый?

Сигилла прикрыла красную папку ладонью.

— Мы можем обсудить форму позднее.

— Сейчас.

Элеонора придвинула к себе чистый лист.

— Я составлю предварительное соглашение. Срок, обязанности, право отказа от невыполнимого задания и запрет на дополнительные любовные линии без согласования сторон.

— Последнее зачем? — спросил Гриша.

— Опыт подсказывает, что такие пункты лучше писать заранее.

Король вернул корону на голову. Всё это время она лежала на шкафу между реестром военных расходов и банкой засахаренных орехов.

— Что потребуется для назначения?

Сигилла собрала папки и встала.

— Публичное признание короной, подтверждение архимага и согласие назначенного лица. Об ошибке никто не должен знать. Для двора шестеро остальных станут призванными союзниками. Настоящий Избранный… задерживается по причине сложных обстоятельств.

— Каких?

— Героических.

Евлампий одобрительно кивнул.

— Достаточно бессмысленно, чтобы звучать убедительно.

Они вернулись в ритуальный зал.

За прошедшее время там стало ещё многолюднее. За дверями собрались придворные, офицеры, слуги и те маги, которых успели разбудить. Шёпот катился от колонны к колонне. Люди вставали на скамьи, выглядывали из-за знамён и поднимали детей на руки, чтобы те увидели иномирных героев.

Боб защищал грядку табуретом. Иероним объяснял двум стражникам, почему скелету не нужен пропуск. Тобиас снова открыл магазин и продавал места с лучшим обзором. Беатриса стояла возле Каэля, несмотря на его явное желание оказаться в другом конце зала. Муган пил чай и смотрел на всех как на плохо организованных учеников.

Клара сидела на спинке трона.

Аркадиус поднялся на помост. Гул стих не сразу. Король дождался тишины, положил ладонь на плечо Гриши и заговорил:

— Жители Эларии! Ритуал завершён. Корона получила не одного защитника, а семерых. Шестеро станут союзниками нашего похода. Седьмой примет на себя обязанность вести их против угрозы, нависшей над Ортевалем.

Гриша услышал, как кто-то в толпе спросил, почему ведущий одет в чужие штаны.

Евлампий поднял посох. Бронзовые кольца ожили. Сигилла осталась за колонной, скрытая от толпы; со своих мест её видели только Гриша и Элеонора. Она держала перед собой красную папку и беззвучно повторяла слова архимага.

— Великий Сценарий, прими назначение! — провозгласил Евлампий. — Корона Эларии признаёт Григория Недоставкина временным Избранным героем.

Слово «временным» он произнёс тише остальных.

Гриша коснулся кристалла.

Камень вспыхнул золотом.

СЮЖЕТНАЯ РОЛЬ ОБНОВЛЕНА

ГЕРОЙ: ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН

СТАТУС: ВРЕМЕННО ИСПОЛНЯЮЩИЙ ОБЯЗАННОСТИ

Толпа взорвалась криками. Зазвенели копья о щиты. Голуби за окнами снова сорвались с карнизов. Клара испугалась, слетела с трона и спряталась за королевской мантией.

Гриша уже собирался убрать руку, когда в кристалле появилась ещё одна строка.

ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ СЮЖЕТНАЯ СВЯЗЬ АКТИВИРОВАНА

НАЗНАЧЕННЫЙ ЛЮБОВНЫЙ ИНТЕРЕС: ПРИНЦЕССА ЭЛЕОНОРА

Элеонора прочитала сообщение, посмотрела на Гришу и достала лист, на котором начала писать соглашение.

— Нам нужно отдельно обсудить условия.

Глава 4. Принцесса по договору

После назначения героя дворец окончательно перестал притворяться, что в нём существует порядок.

Придворные заполнили коридоры, лестницы и даже переход над кухнями. Дамы в утренних платьях спорили, кто из призванных опаснее, офицеры требовали включить их в будущий поход, слуги переносили подносы над головами, а пажи торговали обрывками сведений, которые успевали устареть раньше, чем покупатель отдавал монету. Возле ритуального зала два писца принимали прошения на чудеса. Третий объяснял, что воскрешение родственников пока не предусмотрено, но желающих записывал.

По внутреннему двору ходил глашатай и трижды повторял королевское объявление. С каждым повтором история становилась величественнее. В первой версии Элария получила семерых защитников. Во второй они были посланы небесами. В третьей Григорий Недоставкин уже добровольно пересёк огненную бездну, победил межмировой ветер и привёл за собой шестерых легендарных союзников.

Сам Григорий сидел в бывшей комнате для ожидания послов и пытался получить обратно куртку.

Комната выходила окнами в сад. На ковре были вытканы павлины, на стенах — морские сражения, а возле камина стояли два одинаковых дивана, слишком коротких, чтобы на них можно было удобно лечь. В распахнутое окно тянуло мокрыми листьями и конским навозом. Садовники внизу подрезали живую изгородь, стараясь не смотреть наверх слишком явно.

Перед Гришей лежали меч, серебряный плащ, сапоги с золотыми пряжками и венец героя, похожий на обод от очень дорогой бочки.

— Куртка высохла, — сказал он.

Камердинер держал её на вытянутых руках, как улику.

— Для официального выхода требуется облачение Избранного.

— Я временно исполняющий обязанности.

— Временного облачения в казне нет.

— Тогда можно я временно надену своё?

Камердинер посмотрел на него с сочувствием человека, которому приходится иметь дело с варваром.

— Ваша светлость, это невозможно.

— Я не светлость.

— До уточнения титула нам велено обращаться с запасом.

Гриша взял плащ. Ткань оказалась тяжёлой, подкладка пахла лавандой и пылью. На спине золотой нитью было вышито восходящее солнце. Один луч оторвался и висел сбоку.

— Его хоть стирали после прошлого героя?

— Прошлый герой не возвращал имущество короны.

— А этот откуда?

— Парадный запас на случай гибели до первого выхода.

Гриша вернул плащ на кресло.

Дверь открылась без стука. В комнату вошла Элеонора, за ней — две фрейлины, писарь с переносной конторкой и высокий седой мужчина, прижимавший к груди деревянный ящик с печатями.

Принцесса уже успела сменить платье. Вместо тёмно-зелёного на ней было серое дорожное, без драгоценностей и широких рукавов. Волосы она собрала в простую косу. Вид у неё был такой, будто она пришла не обсуждать любовь, а закрывать невыгодное предприятие.

— Все наружу, — сказала Элеонора.

Камердинер, фрейлины и седой мужчина вышли. Писарь остался.

— Вы тоже.

— Я должен записывать решения вашего высочества.

— Сегодня решение состоит в том, что вы ничего не слышали.

Писарь задумался, записал это на верхнем листе и удалился.

Элеонора закрыла дверь на засов и положила на стол свиток. Красная лента на нём была перетянута так туго, что бумага выгнулась.

— Это появилось у меня в комнате сразу после церемонии.

Гриша развернул свиток.

ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ СЮЖЕТНАЯ ЛИНИЯ

УЧАСТНИКИ: ВРЕМЕННЫЙ ИЗБРАННЫЙ, ПРИНЦЕССА ЭЛЕОНОРА

ТЕКУЩИЙ ЭТАП: ЗАРОЖДЕНИЕ ЧУВСТВ

ДОПУСТИМЫЙ СРОК: ДО ЗАКАТА

— Быстро у вас.

— Ниже.

Он опустил взгляд.

В СЛУЧАЕ НЕВЫПОЛНЕНИЯ СИСТЕМА ОСТАВЛЯЕТ ЗА СОБОЙ ПРАВО УСИЛИТЬ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ВСТРЕЧИ

ВОЗМОЖНЫЕ МЕРЫ: СЛУЧАЙНОЕ ПАДЕНИЕ, ВНЕЗАПНОЕ НЕНАСТЬЕ, ОБЩАЯ ЛОШАДЬ, ОДНА КОМНАТА

ПОСЛЕДУЮЩИЕ МЕРЫ НЕ ОТОБРАЖЕНЫ

Гриша свернул бумагу.

— Последняя строка мне особенно не нравится.

— Мне не нравится всё, начиная с обращения.

Элеонора села за стол и достала несколько чистых листов.

— Поэтому я предлагаю договор.

— О любви?

— О её изображении. Настоящие чувства плохо регулируются, зато публичное поведение можно описать достаточно точно.

— Вы часто так делаете?

— Заключаю договоры? Ежедневно. Изображаю любовь? Пока не приходилось.

За окном садовник перестал стричь куст. Элеонора подошла к окну и закрыла створки. Снизу немедленно снова защёлкали ножницы.

— Система требует зарождения чувств, — продолжила она. — Не брак и не помолвку. На первом этапе достаточно, чтобы двор поверил в возможность романа.

— А потом?

— Потом я должна попасть в плен.

— Дважды.

— Я помню.

Она произнесла это таким тоном, будто два похищения уже стояли в расписании между уроком верховой езды и заседанием казначейства.

— Первый плен ознакомительный, — сказала Элеонора. — Вы меня освобождаете, между нами возникает доверие. Второй — сюжетный. После него следует признание, королевское благословение и, вероятно, свадьба.

— А настоящий герой к тому времени?

— Либо вернётся и заберёт роль, либо нет. В первом случае наш договор прекращается. Во втором мы доводим Сценарий до победы и оформляем героический развод.

— Какой ещё героический?

— Обычный развод занимает от восьми месяцев до трёх лет. Героический можно провести за один день, если супруги спасли королевство и согласны разделить совместно добытые артефакты.

— А половину королевства?

— Половину королевства вам никто не обещал.

— В сказках обещают.

— В сказках не указывают расходы на дороги, гарнизоны и дворцовую канализацию.

Элеонора придвинула ему перо.

— Начнём с обязанностей сторон.

Гриша посмотрел на чистый лист. На подоконнике снаружи появился голубь, постучал клювом в стекло и оставил на нём мокрый след.

— Сначала мои условия. Никаких поцелуев по приказу Системы.

— Согласна.

— Никаких падений с башен ради красивого спасения.

— Я и без договора не собиралась падать с башни.

— Никаких тайных отравлений, проверок ревностью и турниров за вашу руку.

— Турниры иногда проводятся без согласия приза.

— Тогда я на них не прихожу.

Элеонора записала.

— С моей стороны: вы не делаете публичных заявлений о фиктивности отношений. На официальных приёмах держитесь рядом. В случае похищения предпринимаете разумную попытку меня освободить.

— Что считается разумной?

— Без штурма крепости в одиночку.

— Хорошо.

— Не принимаете подарки от иностранных принцесс без моего ведома.

— Почему?

— Потому что подарок создаёт дипломатическое обязательство. И потому что Система, судя по предупреждению, склонна путать дипломатию с романтикой.

— Тогда это должно работать в обе стороны.

— Разумеется.

Они добрались до пункта о прекращении договора, когда на чистом листе возле чернильницы проступили золотые буквы.

ПОДСКАЗКА: СОВМЕСТНАЯ ПРОГУЛКА ПО САДУ ПОВЫШАЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА НА 18 ПРОЦЕНТОВ

Элеонора распахнула дверь. За ближайшей колонной одновременно спрятались три фрейлины, паж и камердинер с курткой. Они явно подслушивали, но к подсказке Системы отношения не имели.

— Уже поверили, — сказал Гриша.

— Двор не верит. Двор предполагает и распространяет предположение быстрее, чем мы успеваем его опровергнуть.

Элеонора ещё раз посмотрела на золотую надпись.

— Но восемнадцать процентов нам пригодятся.

Пока принцесса и временный герой обсуждали прогулку, Сигилла нашла во дворце единственное место, где никто не задавал вопросов богине.

Это оказалась кладовая возле прачечной.

Под низким сводом пахло мылом, сырой тканью и сушёной мятой. На полках лежали простыни, мешки с золой и аккуратные стопки полотенец. За стеной женщины били бельё деревянными вальками и обсуждали, похож ли новый герой на человека, способного пережить свадьбу с Элеонорой.

Сигилла поставила на перевёрнутую корзину белую чашу, налила в неё воду из кувшина и бросила серебряную скрепку.

Вода засветилась. На поверхности появилось лицо пожилого мужчины с двумя нимбами и выражением человека, которому помешали считать чужие ошибки.

— Отдел межмирового призыва, старший распорядитель Пунктуарий. Назовите номер обращения.

— Сигилла, сектор четыреста четыре. Плановое уточнение по завершённой операции.

— Номер обращения.

— Он ещё формируется.

— Тогда операция не завершена.

Сигилла поправила ворот мантии.

— Назначение проведено. Временный герой утверждён короной, архимагом и собственной рукой. Сценарий возобновился.

Пунктуарий исчез. Вместо него в воде возникла таблица. Строки заполнялись одна за другой.

ОСНОВНОЙ ИЗБРАННЫЙ: НЕ ДОСТАВЛЕН

РЕЗЕРВНЫЕ УЧАСТНИКИ: 7

ДОПУСТИМО: 3

КАНАЛОВ ОТКРЫТО: 9

ЗАКРЫТО: 8

Сигилла накрыла последнюю строку ладонью, будто Пунктуарий мог её не заметить.

— Почему девятый канал остаётся открытым? — спросил он.

— Остаточное свечение.

— Почему по нему идёт стук?

— Акустическая погрешность.

Из чаши донёсся далёкий удар металла о металл. Вода выплеснулась на полотенца.

Пунктуарий медленно приблизил лицо.

— Сигилла, основной Избранный находится внутри канала?

— Технически он находится между его началом и окончанием.

— Это называется «внутри».

— В методических указаниях термин не определён.

Пунктуарий закрыл глаза. Один из нимбов над его головой повернулся быстрее.

— Надзорный отдел запросил утреннюю сводку по миру четыреста четыре. У вас есть до завтрашнего полудня, чтобы закрыть отклонения или оформить добровольное признание.

— Что произойдёт при признании?

— Вас переведут в отдел посмертных апелляций.

Сигилла побледнела.

— Там нет окон.

— Там нет стен. Поэтому отсутствие окон не считается нарушением условий труда.

— Я закрою отклонения.

— Все?

В чаше снова грохнуло.

— Существенные.

Связь погасла. Серебряная скрепка на дне чаши почернела.

Сигилла несколько секунд смотрела на своё отражение. Потом вытащила красную папку, нашла страницу «Романтическая линия» и быстро вписала: «развивается в соответствии с местными обычаями».

За стеной одна прачка спросила другую, какие именно обычаи приняты при героическом разводе.

Сигилла захлопнула папку и вышла через дальнюю дверь.

Для прогулки по саду дворец выделил двенадцать стражников, четырёх фрейлин, двух садовников, придворного художника и музыканта с маленькой арфой.

— Это считается уединением? — спросил Гриша.

— По дворцовым нормам нас почти никто не сопровождает, — ответила Элеонора.

Они шли по дорожке между мокрыми липами. После дождя гравий потемнел, на газонах блестели лужи. Павлины прятались под кустами, недовольно волоча хвосты по грязи. Один вышел навстречу процессии, раскрыл перья и зашипел на венец героя, который камердинер всё-таки заставил Гришу надеть.

Музыкант заиграл осторожную мелодию.

— Можно без этого? — спросил Гриша.

Арфист перестал.

Из-за живой изгороди раздалось разочарованное «ах». Там пряталась примерно половина младших придворных.

— Пусть играет, — сказала Элеонора. — Иначе они начнут обсуждать каждое слово.

Арфа зазвучала громче.

У фонтана их ждали остальные призванные. Боб стоял на коленях возле клумбы и растирал землю между пальцами. Иероним кормил крошками скелета, а его ворон перехватывал крошки прямо из ладони. Беатриса листала свою записную книжку. Тобиас повесил на статую нимфы объявление: «ЦВЕТЫ ДЛЯ РОМАНТИЧЕСКОЙ ПРОГУЛКИ. СКИДКА ПАРАМ».

Муган и Каэль сидели на каменной скамье.

— Плечи расправь, — сказал Муган, увидев Гришу. — Если уж изображаешь достойного мужчину, не сутулься.

— Я изображаю временного героя.

— Это не причина выглядеть временно.

Беатриса подбежала к Элеоноре.

— Я составила список возможных маршрутов. Холодный принц, верный рыцарь, друг детства, загадочный маг и скрытый злодей. Курьера в справочнике нет, но, думаю, это редкая секретная ветка.

— Это договор, — сказала Элеонора.

— В начале они все так говорят.

Каэль поднялся со скамьи.

— Система не понимает притворства. Она будет создавать события, пока не получит нужный результат.

— Значит, дадим ей результат, который устраивает нас, — ответила принцесса.

— Я тоже пытался обмануть Сценарий.

— Сорок семь раз? — спросил Гриша.

— Первые шесть. Потом я начал обманывать себя.

На несколько мгновений Каэль перестал казаться человеком, который просто очень давно не спал. В его лице проступила усталость, накопленная не за одну ночь и не за одну жизнь.

Гриша хотел спросить, что происходило в остальных сорока одном цикле, но над фонтаном вспыхнули золотые буквы.

ПЕРВОЕ СОВМЕСТНОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

ОЖИДАЕТСЯ РОМАНТИЧЕСКИЙ ЖЕСТ

Призванные разом подняли головы.

— Цветы, — быстро предложил Тобиас. — Три серебряных. Для героя — два.

— Прекрасный момент для искреннего признания, — сказала Беатриса.

— Можно просто взять её за руку, — заметил Иероним. — Если обе стороны согласны.

— Победи павлина, — посоветовал Муган.

Павлин снова зашипел.

Гриша посмотрел на Элеонору.

— Рука?

— Допустимо.

Они взялись за руки.

Золотые буквы померкли, затем появились снова.

ЖЕСТ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ УРОВНЮ ПУБЛИЧНОСТИ

МИНИМАЛЬНОЕ ЧИСЛО СВИДЕТЕЛЕЙ: 50

Из-за изгороди один за другим поднялись придворные. Их оказалось пятьдесят три. Система подумала и добавила:

УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО

ЗАРОЖДЕНИЕ ЧУВСТВ: 1 ПРОЦЕНТ

— Всего один? — возмутился кто-то за кустами.

Элеонора отпустила руку Гриши.

— Достаточно. Теперь у нас есть подтверждение, что формальные действия засчитываются.

Она подозвала седого мужчину с ящиком печатей. Тот всё это время стоял за липой и делал вид, что рассматривает кору.

Договор подписывали в садовой беседке. На крыше шумели капли, по перилам ползла улитка, а вокруг собиралась публика. Писарь читал пункты вслух. После запрета на принудительные поцелуи пожилые придворные дамы неодобрительно зашептались. После пункта о героическом разводе зашептались все остальные.

Король пришёл в середине чтения. За ним Евлампий нёс три книги и миску с кашей, которую не успел доесть.

— Что вы подписываете? — спросил Аркадиус.

— Условия временной романтической линии, — ответила Элеонора.

— Без моего согласия?

— Уведомление о моих двух похищениях вы получили двадцать два года назад и тоже не сочли нужным спросить моего согласия.

Король открыл рот, закрыл и повернулся к Евлампию.

— Вы знали?

— Я в то время занимался пожаром в башне предсказаний.

— Она горела шесть лет.

— Очень сложный пожар.

Элеонора поставила подпись. Гриша подписался рядом. Седой хранитель печатей капнул на лист синим воском и прижал к нему королевский знак.

В тот же миг над беседкой вспыхнуло золотое сияние.

РОМАНТИЧЕСКАЯ ЛИНИЯ ОФОРМЛЕНА

ТИП ОТНОШЕНИЙ: ДОГОВОРНЫЕ

Система задержалась, будто такого пункта в ней прежде не существовало.

ДОПУСТИМО

Первой засмеялась Элеонора. Очень тихо и всего один раз, но Гриша успел заметить.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— Тогда не смотрите так, будто обнаружили нарушение договора.

Проверять прочность новых отношений королевский совет решил немедленно.

Обед накрыли на открытой галерее над внутренним двором. Длинный стол оказался рассчитан на сорок гостей, хотя пригласили только короля, принцессу, архимага и семерых призванных. Остальные места заняли советники, военные, представители трёх храмов, придворный летописец и люди, которых никто не приглашал, но которые умели садиться достаточно уверенно.

Снизу тянуло запахом конюшен и свежего хлеба. Во дворе готовили повозки: конюхи проверяли сбрую, стражники грузили сундуки, а слуги ловили козу, сбежавшую с кухни вместе с венком петрушки на шее. На галерейных перилах сидели голуби и ждали, когда гости начнут ронять еду.

Гришу посадили справа от Элеоноры. Слева оказался Каэль, который сразу переставил перед собой все ножи остриём к столу.

— Привычка, — объяснил он.

— После сорока семи жизней?

— После трёх отравлений за обедом.

Гриша отодвинул свой кубок.

Напротив Боб изучал суп и пытался определить, какой сорт лука в нём использовали. Иероним попросил убрать мясо и получил тарелку варёной моркови. Его скелет сидел рядом на приставном стуле и держал салфетку, хотя есть не мог. Клара ходила по спинке кресла и клевала орехи из королевской тарелки.

Тобиас успел продать двум советникам обещание первоочередного доступа к иномирным товарам. Беатриса расспрашивала молодого храмовника, не является ли он тайным любовным интересом. Муган ел молча, но после каждой ложки смотрел на повара всё суровее.

— Завтра вы отправляетесь в академию, — объявил Аркадиус, когда подали жареную рыбу. — Там определят ваши способности, выдадут снаряжение и подготовят к походу.

— Меня уже определяли сорок семь раз, — сказал Каэль.

— Тогда поможете определить остальных.

— Я фермер, — напомнил Боб. — Мне снаряжение без надобности. Если выдадите участок, к осени обеспечу дворец зерном.

— К осени может не быть дворца, — заметил Евлампий.

Боб задумался.

— Тогда нужен участок подальше от дворца.

Король сделал вид, что не услышал.

— В академии находится крупнейшая библиотека Эларии, — продолжил он. — Возможно, там найдут способ вернуть вас домой.

Тобиас перестал пересчитывать ложки.

— Доступ к библиотеке платный?

— Для героев — нет.

— А выездная торговля внутри разрешена?

— Нет.

— Тогда для героев она всё-таки платная.

Элеонора развернула карту дороги. Северный тракт шёл от Златограда через поля, пересекал Каменную речку и у подножия холмов раздваивался. Одна ветка вела к академии, другая — к старому монастырю.

— Два дня пути, — сказала она. — Первая ночёвка в королевском дорожном доме. На опасном участке нас сопровождает гвардия.

— Где именно обязательные разбойники? — спросил Гриша.

За столом стало тихо.

— Какие разбойники? — уточнил командующий гвардией.

Гриша показал свиток. Командующий прочитал его, побледнел и начал водить пальцем по карте.

— У Ореховой теснины удобное место для засады. Но там уже два года стоит наш пост.

— Уберите пост, — приказал Евлампий. — Иначе Сценарий может решить, что стражники должны изображать разбойников.

Командующий посмотрел на своих офицеров.

— Один раз уже изображали, — сказал самый старший. — При Аркадиусе Тридцать Девятом. Половина получила повышение, половину действительно повесили. В бумагах перепутали списки.

— Пост оставить, — быстро решил король.

Над столом появилась золотая строка:

ПОДГОТОВКА К ПУТЕШЕСТВИЮ ЗАВЕРШЕНА НА 62 ПРОЦЕНТА

НЕОБХОДИМО РАСПРЕДЕЛИТЬ РОЛИ В ОТРЯДЕ

Все посмотрели на Каэля.

— Нет, — сказал он.

— Вы единственный здесь знаете, как обычно формируется героический отряд, — заметила Элеонора.

Каэль медленно обвёл стол взглядом.

— Герой, наставник, целитель, маг, воин, проводник и тот, кто предаст остальных перед финалом.

— Последнего можно не брать? — спросил Гриша.

— Тогда Сценарий назначит его позже. Обычно из тех, кому вы доверяете.

За столом началось осторожное движение. Советники отодвигались друг от друга.

— Я целитель, — сказал Иероним. — Но только если раненый согласен на помощь.

— Воин, — коротко сообщил Муган.

— Тайный стратег, — объявила Беатриса.

— Торгово-снабженческое сопровождение, — сказал Тобиас.

— Фермер, — повторил Боб.

— Это не роль в походе, — сказал Евлампий.

Над Бобом вспыхнула надпись:

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРОДОВОЛЬСТВИЯ

— Теперь роль, — сказал Боб.

Каэль отказался выбирать наставника. Система назначила его сама и добавила пометку «неохотно». Элеонора стала представителем заказчика. Грише досталась должность руководителя отряда, хотя он трижды просил заменить слово на «координатор».

Последняя строка оставалась пустой.

ВОЗМОЖНЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ: БУДЕТ ДОБАВЛЕН ПО МЕРЕ НЕОБХОДИМОСТИ

— Удивительно успокаивает, — сказал Гриша.

В дальнем конце стола Сигилла незаметно переписала результат в красную папку. Строка о романтической линии стала зелёной, строка о формировании отряда — жёлтой. В самом низу появилась новая:

СОПЕРНИК ГЕРОЯ: ОЖИДАЕТ НАЗНАЧЕНИЯ

Сигилла закрыла её ладонью прежде, чем кто-нибудь успел прочитать.

К вечеру о временном возлюбленном принцессы знали уже и во дворце, и за воротами. На кухне по такому случаю испекли пирог из двух соединённых сердец. Разрезали — одно оказалось с вишней, другое с мясом. Повар долго доказывал, что именно такой заказ ему и передали. В караульной тем временем решали, положено ли жениху принцессы командовать парадом. У ворот резчик выставил на мокрую доску десяток деревянных Гриш с сумками через плечо.

Грише отвели комнату в Восточном крыле. Кровать скрывалась за тяжёлым балдахином, медный таз стоял на сундуке, а шкаф занимал всю стену и казался больше его прежней квартиры. Из семи окон плотно закрывалось только одно. Курьерскую куртку наконец вернули; термосумка осталась в ритуальном зале. Её стерегли два мага и Боб, хотя Боб просто спал возле своей грядки и об охране, похоже, не догадывался.

Гриша выбрал окно, которое не заедало, и посмотрел на вечерний Златоград. За стенами теснились черепичные крыши. Торговцы снимали мокрые навесы, телеги с грохотом пересекали площадь, из ближайшего трактира доносилась скрипка. У ворот всё ещё толпились люди: героев им так и не показали, но расходиться никто не спешил.

На столе лежал договор. Рядом — маршрут до Королевской академии магии, куда им предстояло отправиться утром, и тонкий красный дубликат папки Сигиллы. Она оставила его Грише для регистрации «существенных отклонений», но отказалась объяснить, сколько людей должно пострадать, чтобы отклонение стало существенным.

В дверь постучали.

Элеонора вошла с дорожной картой под мышкой.

— Совет решил, что перед началом похода вам необходимо обучение. Евлампий останется устранять последствия ритуала. Я еду с вами как представитель короны и участница обязательной линии.

— А остальные?

— Все шестеро. Оставить Тобиаса во дворце оказалось дороже, чем взять его с собой.

— Далеко академия?

— Два дня по Северной дороге. Если Сценарий не вмешается.

В коридоре что-то мягко ударилось о стену. Под дверью появился новый свиток.

Гриша поднял его.

СОБЫТИЕ ПОДГОТОВЛЕНО

ДОРОГА В АКАДЕМИЮ

ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ ВСТРЕЧА: БЛАГОРОДНЫЕ РАЗБОЙНИКИ

РЕКОМЕНДУЕМОЕ ВРЕМЯ ВЫЕЗДА: РАССВЕТ

Элеонора перечитала сообщение.

— На Северной дороге нет благородных разбойников.

— Обычные есть?

— Были. Их повесили прошлой весной.

За дальней стеной дворца, в кладовой возле прачечной, красная папка Сигиллы сама раскрылась на новой странице.

Внизу золотыми буквами появилась приписка:

ИСПОЛНИТЕЛИ СОБЫТИЯ УВЕДОМЛЕНЫ

ОТВЕТ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ: ОТКАЗ

ПРИЧИНА: ЗАБАСТОВКА

Глава 5. Дорога в академию

На рассвете Златоград провожал героев так, словно они уже спасли мир и теперь просто уезжали получить подтверждающую грамоту.

От дворца до Северных ворот тянулась толпа. Люди стояли на ступенях, выглядывали из окон и забирались на бочки. Пекари раздавали детям горячие лепёшки, торговцы продавали ленты с именами призванных, а городской художник успел изобразить Гришу верхом на золотом драконе. Дракон был похож на большую курицу, зато герой носил правильную куртку.

С крыш кричали мальчишки. Улицу перебегали собаки, путаясь под копытами. Голуби поднимались целыми тучами каждый раз, когда гвардейские трубы брали особенно высокую ноту. Над рынком висел запах дыма, сена, мёда и вчерашней рыбы.

Гриша ехал в первой повозке рядом с Элеонорой и старался не смотреть на собственные деревянные фигурки. У большинства была квадратная сумка, у некоторых — меч, а у одной почему-то три руки.

— Ваш образ развивается быстрее вас, — заметила принцесса.

— Пусть тогда он и едет в академию.

— Он уже едет. Вон тот торговец погрузил ящик на четвёртую повозку.

Впереди шагали двенадцать гвардейцев. За ними ехал королевский знаменосец, затем повозка героев, две телеги со снаряжением, карета с фрейлинами, полевая кухня и Тобиасов фургон.

Фургон появился ночью. Его никто не заказывал, не строил и не пропускал через дворцовые ворота. Он просто стоял утром во дворе: лакированный, с медными колокольчиками и надписью «БЕСКОНЕЧНЫЙ МАГАЗИН. ТОВАРЫ КОНЕЧНЫЕ».

Тобиас сидел на козлах и принимал предварительные заказы.

— Верёвка, факелы, противоядие, запасные чулки! — кричал он толпе. — Для участников похода скидка два процента! Для тех, кто останется дома, наценка за безопасность!

Иероним ехал рядом на серой кобыле. Его скелет посадили позади, привязав к седлу широким ремнём. На каждой кочке он поднимал руку, словно приветствовал горожан. Толпа отвечала ему восторженными криками.

Боб отказался от лошади и устроился в телеге с мешками семян. Клара сидела у него на плече и клевала овёс. Муган шёл пешком, потому что первая лошадь легла, едва он попытался на неё сесть, а вторая перепрыгнула ограду.

Каэль держался в конце колонны. Он выбрал чёрного коня и проверил сбрую семь раз. Беатриса ехала рядом, несмотря на то что её белая кобыла постоянно пыталась отстать.

— Соперник героя обычно появляется в дороге, — рассказывала она. — Сначала он холоден, высокомерен и неправильно понимает главную героиню. Потом выясняется, что у него тяжёлое прошлое.

— У меня было сорок семь тяжёлых прошлых, — сказал Каэль.

— Поэтому вы особый случай.

— Я устал быть особым случаем.

У Северных ворот процессию задержали сборщики пошлин. Начальник смены знал, что королевский отряд не платит за выезд, но хотел получить письменное подтверждение. Письменное подтверждение лежало во второй телеге. Вторая телега застряла на Рыбной площади из-за выступления уличного театра, уже показывавшего пьесу «Семеро против тьмы».

Пока посыльный бегал за бумагой, толпа сдавила колонну у ворот. Люди протягивали цветы, детей и просьбы. Старуха просила исцелить козу. Молодой сапожник хотел вступить в героический отряд. Трое студентов академии продавали места в очередь к Беатрисе, пока она не заметила и не отобрала выручку.

К Грише протиснулась девочка лет восьми. Она держала деревянную фигурку с тремя руками.

— Господин герой, а вы правда можете доставить что угодно куда угодно?

— Нет.

Девочка нахмурилась.

— В пьесе можете.

— Пьеса идёт всего полчаса. В ней многое успевают.

Она протянула фигурку.

— Тогда доставьте её обратно мне после победы.

Гриша хотел объяснить, что это бессмысленно, но девочка смотрела слишком серьёзно. Он взял игрушку и убрал в карман куртки.

— Адрес?

— Дом с зелёной дверью возле моста.

— Таких домов может быть много.

— Наш самый зелёный.

Сборщики наконец подняли цепь. Колонна двинулась дальше. За воротами городские стены ещё долго тянулись слева, потом дорога вышла между полей.

Осень только начиналась. Пшеницу уже убрали, и на стерне кормились вороны. В низинах лежал туман, на придорожных яблонях краснели мелкие плоды. Крестьяне останавливались у изгородей, снимали шапки и считали проезжающих героев. Некоторые получали восемь, потому что принимали Элеонору за одну из призванных. Другие насчитывали девять, включая скелета.

К полудню трубы замолчали, толпа отстала, и путешествие стало похоже на обычную долгую дорогу.

Колёса скрипели. Лошади фыркали. Стражники разговаривали о погоде и делали вид, что не прислушиваются к героям. Над канавами летали белые бабочки, а вдалеке пастух гнал стадо овец. Одна овца отделилась, некоторое время бежала рядом с колонной и вернулась только после того, как Муган посмотрел на неё.

Гриша развернул карту.

— Ореховая теснина после моста?

— Через четыре часа, — ответила Элеонора. — Но обязательная встреча может произойти раньше. Сценарий любит сокращать дорогу перед событием.

— Вчера академия была в двух днях пути.

— Если увидите вдали башни, не радуйтесь. Иногда это значит, что мы будем приближаться к ним всю неделю.

На обочине появилась деревянная табличка.

ДО ОРЕХОВОЙ ТЕСНИНЫ — 12 МИЛЬ

Через полчаса они увидели вторую.

ДО ОРЕХОВОЙ ТЕСНИНЫ — 12 МИЛЬ

Ещё через полчаса — третью.

ДО ОРЕХОВОЙ ТЕСНИНЫ — 12 МИЛЬ

Под надписью кто-то приписал углём: «МЫ ТОЖЕ НЕДОВОЛЬНЫ».

— Началось, — сказал Каэль.

Дорога впереди дрогнула. Далёкий мост оказался совсем рядом, поля по обе стороны сжались, и колонна въехала под каменную арку прежде, чем гвардейцы успели перестроиться.

За мостом стояла ещё одна табличка.

БЛАГОРОДНЫЕ РАЗБОЙНИКИ ЭЛАРИИ

ЗАБАСТОВКА

ТРЕБОВАНИЯ ИЗЛОЖЕНЫ НИЖЕ

Ниже к столбу было прибито восемь листов. Девятый висел отдельно и предлагал горячую похлёбку за медяк.

Командующий поднял руку. Колонна остановилась.

Ореховая теснина начиналась сразу за поворотом. По обе стороны дороги поднимались невысокие серые скалы, заросшие кустарником. Между камней росли кривые ореховые деревья. На ветвях сидели люди в зелёных плащах. Некоторые держали луки, другие — кружки и бутерброды.

Поперёк дороги протянули красную верёвку.

Перед ней стоял широкоплечий мужчина с аккуратно подстриженной бородой. Вместо маски он носил повязку на рукаве с вышитой дубиной.

— Именем братства благородного разбоя движение остановлено, — объявил он. — Проезд героических отрядов временно не обслуживается.

Элеонора вышла из повозки.

— Назовитесь.

— Атаман Гордей Милосердный, избранный председатель дорожного коллектива.

— На каком основании вы перекрыли королевский тракт?

— На основании отсутствия оплаты, снаряжения и безопасных условий труда.

Гордей указал на листы.

Первое требование касалось жалованья. Второе — медицинской помощи. Третье — запрета выдавать разбойникам ржавые мечи, которые ломаются при первом эффектном ударе героя. Четвёртое требовало перестать считать выживших статистами и разрешить им участвовать в последующих сюжетах.

— У нас девять человек получили стрелы в колено, — сказал атаман. — Ни один не стал стражником. Это ложное обещание.

Командующий гвардией кашлянул.

— Разбой на королевской дороге карается виселицей.

— Вот поэтому мы и требуем признать происходящее постановочным событием. Система вызывает нас, выдаёт речь, заставляет нападать, а королевский суд потом судит как настоящих.

Над тесниной вспыхнули золотые буквы.

ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ ВСТРЕЧА

БЛАГОРОДНЫЕ РАЗБОЙНИКИ ПРЕГРАЖДАЮТ ПУТЬ

ЦЕЛЬ: ПОБЕДИТЬ ПРОТИВНИКОВ

Разбойники на ветках загудели. Один поднял плакат: «НЕТ ПОБЕДЕ БЕЗ СТРАХОВКИ».

— Мы не нападаем, — сказал Гордей.

Золотые буквы изменились.

ЦЕЛЬ: СПРОВОЦИРОВАТЬ ПРОТИВНИКОВ

— И не провоцируемся.

ЦЕЛЬ: УСТРАНИТЬ ПРЕПЯТСТВИЕ

Гриша посмотрел на красную верёвку, подошёл и снял её с одного столба.

СОБЫТИЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЗАВЕРШЕНО ТАКИМ ОБРАЗОМ

— А каким может? — спросил он.

Буквы погасли.

— Обычно герой произносит речь, — подсказал Каэль. — Потом кто-то стреляет ему под ноги.

С дерева раздался голос:

— Сегодня не стреляем. Боеприпасы за свой счёт.

Тобиас спрыгнул с фургона.

— А если боеприпасы предоставит заказчик?

Разбойники насторожились.

— По какой цене? — спросил Гордей.

— Для организованной группы действует особый тариф.

Элеонора перехватила Тобиаса прежде, чем он открыл магазин.

— Корона не будет вооружать людей, перекрывших её дорогу.

— Тогда пусть купят сами.

— У них забастовка из-за отсутствия денег.

— Можно оформить рассрочку.

Пока они спорили, Боб отошёл к скалам. Между ореховыми деревьями виднелись низкие палатки, костры и несколько грядок. Листья на растениях пожелтели.

Боб присел, потрогал землю и подозвал Гордея.

— Кто сажал репу?

— Казначей братства.

— Поливал часто?

— Каждый день. Мы же не звери.

— Залили. Корни гниют.

На лице атамана впервые появился настоящий страх.

— Всю?

— Если сейчас выкопать канаву, половину спасёте.

Через минуту с деревьев слезли почти все разбойники. Луки сложили у палаток, плакаты превратили в лопаты, а красную верёвку натянули вдоль будущей канавы. Боб командовал работой. Муган посмотрел, как двое мужчин держат заступ, отобрал его и одним движением прорыл борозду длиной в десять шагов.

— Неправильная стойка, — сообщил он.

— Это землекопы, а не бойцы, — сказал Гриша.

— Поэтому неправильная.

Иероним устроил возле фургона медицинский осмотр. Разбойники по одному подходили к нему, подписывали согласие на лечение и показывали старые раны. Его скелет записывал жалобы мелом на дощечке. Клара воровала бинты.

Беатриса нашла среди бастующих трёх красивых мужчин и пыталась определить, кто из них скрытый любовный интерес. Все трое оказались женаты. Когда Беатриса продолжила расспросы, один с невозмутимым видом заявил, что женаты они друг на друге. Двое остальных тут же подыграли, и она наконец оставила их вне романтического маршрута.

Каэль стоял в стороне.

— В прошлых циклах я убивал их, — сказал он Грише.

— Этих же?

— Лица менялись. Речь была та же. Один просил пощадить младшего брата, но младшего брата никогда не существовало. Система добавляла его, чтобы герой выглядел милосердным.

Гриша посмотрел на людей, копавших канаву. Они ругались, смеялись, передавали друг другу воду. Один поправлял сыну слишком большой зелёный плащ.

— Теперь существуют?

— Я не знаю, — ответил Каэль. — Раньше мне казалось, что знаю.

Событие висело над дорогой, не завершаясь. Золотые буквы мерцали всё слабее.

Элеонора села за походный стол вместе с Гордеем. Писарь разложил бумаги. После часа споров стороны согласились считать братство временной дорожной стражей. Корона не прощала прежние преступления, но приостанавливала преследование до проверки каждого случая. Взамен разбойники открывали проезд и брали на себя охрану теснины.

— И медицинское обеспечение, — напомнил Гордей.

— После регистрации.

— И исправное снаряжение.

— После присяги.

— И право отказаться от сюжетного нападения.

Элеонора посмотрела на золотые буквы.

— Это придётся обсудить не с короной.

Гриша взял договор, подошёл к красной папке, которую Сигилла оставила ему «на случай существенного отклонения», и вложил лист между страницами.

— Событие выполнено, — сказал он. — Препятствие устранено. Противники больше не противники.

Папка нагрелась.

Золотая надпись над дорогой дрогнула.

ЦЕЛЬ ВЫПОЛНЕНА

МЕТОД: НЕ РАСПОЗНАН

НАГРАДА: ОПЫТ ПЕРЕГОВОРОВ

ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН ПОЛУЧАЕТ 1 УРОВЕНЬ

НОВЫЙ УРОВЕНЬ: ОШИБКА ОПРЕДЕЛЕНИЯ

— Очень полезно, — сказал Гриша.

На скале над тесниной громыхнул гром.

Небо оставалось ясным.

Ветер поднял сухие листья и закружил их над дорогой. Лошади заржали, гвардейцы схватились за оружие. Разбойники бросили лопаты и потянулись к лукам.

На вершине скалы появился всадник в чёрном плаще.

Его конь стоял на самом краю, не проявляя ни малейшего беспокойства. Плащ развевался против ветра. Лицо всадника скрывал высокий ворот, на груди темнела серебряная брошь в форме разбитого солнца.

— Наконец явился, — пробормотал Каэль без всякой радости.

Незнакомец поднял руку. Чёрный плащ бился за его спиной, хотя ветер дул со стороны дороги.

— О путники, осмелившиеся ступить туда, где даже тени помнят вкус поражения! Ваш смех умолкнет, когда ночь назовёт моё имя!

Муган прикрыл глаза ладонью и посмотрел на небо.

— До ночи ещё далеко.

Всадник ненадолго замолчал.

— Для отмеченных роком тьма наступает раньше заката.

— Так как вас зовут? — спросил Гриша.

Человек в чёрном медленно повернул к нему голову.

— Я сэр Дарк Мракоболь, последний наследник погибшей тени, клинок без рассвета и вестник неизбежного…

Конь сделал шаг назад. Из-под копыт посыпались камни. Дарк качнулся и обеими руками вцепился в гриву. Несколько секунд всадник и конь пытались договориться, кто из них сейчас командует.

— …конца, — закончил Дарк, когда снова выпрямился в седле.

Над ним вспыхнули золотые буквы:

СОПЕРНИК ГЕРОЯ НАЗНАЧЕН

СЭР ДАРК МРАКОБОЛЬ

Дарк поднял голову и прочитал надпись.

— Я уже представился.

Среди разбойников кто-то не выдержал и фыркнул. Следом засмеялись ещё несколько человек. Гвардейцы старательно смотрели в сторону.

Сэр Дарк развернул коня к тропе. На первом повороте плащ зацепился за куст, и всаднику пришлось молча освобождать край ткани. Дальше конь пошёл осторожнее, выбирая копытами камни.

Спуск занял больше времени, чем появление.

Когда он наконец вышел на дорогу, грозный ветер уже стих.

— Я пришёл преградить вам путь в академию, — сказал Дарк. — Меж нами должно состояться первое столкновение, из которого никто не выйдет прежним.

— Разбойники тоже должны были преградить, — ответил Гриша. — Мы только закончили.

— Я ждал своей очереди.

— На скале?

— Тьма умеет ждать.

— Три часа, — подсказал один из разбойников. — Он приехал ещё до обеда.

Дарк посмотрел на него так выразительно, как позволял высокий ворот.

Элеонора показала новому сопернику королевский договор.

— Проезд открыт. Любое нападение будет расценено как покушение на представителя короны.

— Законы смертных не удержат клинок, чья клятва высечена на костях забытого мира.

— Штраф двести золотых.

— Но способны направить его к более подходящей цели.

Гриша снял венец героя. От него болела голова.

— Вы обязаны драться?

— До первой крови.

Иероним поднял руку.

— Я против.

— До первого падения, — поправился Дарк.

Муган сделал шаг вперёд.

— Согласен.

— Символического падения.

Система молчала. Видимо, завершённая забастовка исчерпала её терпение на этот день.

Каэль подъехал ближе и внимательно посмотрел на Дарка.

— В прежних циклах тебя не было.

— Тень не повторяет собственных путей.

— Значит, новый.

Дарк опустил голос:

— Меня вызвали сегодня утром. Я был библиотекарем в Южном монастыре. Надел доспехи для праздничного представления, открыл дверь в кладовую и оказался на скале. С тех пор не могу сказать ни одной нормальной фразы.

— Сейчас почти получилось, — заметил Гриша.

— Каждое простое слово режет мне горло пеплом обречённости.

— Уже хуже.

Тобиас обошёл вокруг его коня.

— Плащ хороший. Водостойкий?

— Его соткали вдовы северного ветра.

— Значит, неизвестно.

Элеонора сверилась со свитком назначения.

— Соперник должен следовать за героем до академии. Иначе линия не активируется.

— Я последую за вами, как голодная ночь следует за последним лучом заката, — объявил Дарк.

— Место в хвосте колонны, — сказал командующий. — Оружие сдать.

— Мой меч не покидает руки, пока…

Муган посмотрел на него.

Через минуту меч лежал в оружейной телеге.

Колонна снова тронулась. Разбойники сняли верёвку и салютовали лопатами. Гордей обещал прислать в столицу полный список требований. Боб оставил инструкции по уходу за репой. Тобиас — счёт за две дюжины бинтов, хотя бинты выдавал Иероним бесплатно.

Дорога за тесниной поднималась к холмам. Солнце клонилось на запад, окрашивая поля медью. Впереди уже виднелись синие башни академии, но Элеонора предупредила, что до них по-прежнему не меньше дня.

Сэр Дарк ехал позади Гриши и каждые несколько минут начинал новую угрозу. Кончались они обычно вопросом о том, будет ли остановка на ужин.

Когда отряд добрался до дорожного дома, во дворе уже паслись чужие лошади. Из трубы поднимался дым, у колодца ругались два возчика, а хозяйская собака лаяла на скелета, не решаясь подойти ближе.

Гриша спрыгнул с повозки и обнаружил, что Дарк исчез.

— Сбежал? — спросил он.

Каэль посмотрел на тёмную дорогу.

— Загадочные соперники всегда уходят перед ночлегом.

Из-за поворота послышался стук копыт. Сэр Дарк вернулся, прижимая к груди свёрнутый чёрный плащ.

— Мрак отпустил меня, но судьба напомнила о земных обязательствах.

— О каких?

— О денежных.

Он спешился и мрачно добавил:

— Ужин сам себя не оплатит.

Дорожный дом назывался «У трёх подков», хотя над дверью висели четыре. Хозяин объяснил, что четвёртую прибили на удачу и с тех пор дважды горела крыша, зато ни разу не обрушилась целиком.

Внутри было тесно, жарко и шумно. За длинными столами сидели возчики, купцы, двое странствующих монахов и семья кукольников с ящиком марионеток. Мокрые плащи сушились у очага. Под лавками спали собаки. На потолочной балке жил рыжий кот, который спускался только тогда, когда кто-нибудь заказывал рыбу.

Появление семерых призванных, принцессы, загадочного соперника и привязанного к седлу скелета остановило все разговоры.

Хозяин уронил кружку.

— Мест нет, — сказал он.

Элеонора показала королевскую печать.

— Теперь есть, — поправился хозяин. — Но немного.

Командующий распределил комнаты между гвардейцами и фрейлинами. Боб согласился спать в амбаре, потому что там хранилось зерно. Иероним выбрал сеновал; его скелету кровать не требовалась. Муган сел возле очага и заявил, что сон — всего лишь привычка тела. Через десять минут он заснул сидя.

Каэль, Беатриса и Тобиас заняли скамьи в общем зале. Сэр Дарк объявил, что будет бодрствовать у чёрного входа, пока хозяин не объяснил, что вход просто давно не мыли.

Свободными остались одна комната и чулан без окна.

Над стойкой немедленно вспыхнула золотая надпись:

РОМАНТИЧЕСКОЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВО

ОДНА КОМНАТА

Элеонора достала договор.

— Пункт седьмой. Совместный ночлег не является обязательным действием и требует отдельного согласия сторон.

Надпись мигнула.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВО ПОДЛЕЖИТ ИСПОЛНЕНИЮ

— У вас чулан есть, — сказал Гриша.

Хозяин кивнул.

— Есть. Там мыши.

— Я возьму комнату, принцесса — комнату фрейлин, фрейлины — чулан.

Фрейлины возмутились.

— Хорошо. Я в чулан.

Система подумала.

ОДНА КОМНАТА ПРЕДОСТАВЛЕНА

УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО

— Она действительно не понимает смысла, — сказал Гриша.

— Это наше единственное преимущество, — ответила Элеонора.

Ужин состоял из густой похлёбки, ржаного хлеба и жареной репы. После рассказа о забастовке репу никто из отряда не заказывал, но хозяин уже приготовил целый котёл.

Кукольники передвинулись ближе. Возчики перестали делать вид, будто не слушают. Через несколько минут за общим столом обсуждали события теснины.

— Гордей не разбойник, — сказал седой купец. — Он раньше мостовую пошлину собирал. Потом корона отменила пошлину, а людей забыла уволить.

— Мы их не забыли, — возразила Элеонора.

— Значит, забыли сообщить, что не забыли.

Принцесса подозвала писаря и велела добавить это к делу братства.

Другой возчик рассказал, что на восточной дороге появились новые каменные мосты. Их строили рабочие из Чёрных Пределов и не брали платы за проезд.

— Демоны? — спросил командующий.

— Обычные люди. Только каски рогатые.

— Владыка готовит путь для вторжения, — заключил один из офицеров.

— Или для телег, — сказал Гриша.

Офицер посмотрел на него с жалостью.

— Телеги первыми и вторгнутся.

Сэр Дарк сидел в самом тёмном углу, хотя единственная свеча там коптила и постоянно гасла. Он ел похлёбку, поднося ложку под высокий ворот.

Тобиас поставил перед ним маленький зелёный пузырёк.

— Средство от словесных проклятий. Снимает пафос, многозначительные паузы и тягу появляться на возвышенностях.

Дарк поднял пузырёк к свету.

— Какая цена назначена за освобождение моей речи из железных объятий рока?

— Пять золотых.

— Пусть рок держит крепче.

Беатриса записала эту фразу.

Каэль сидел отдельно, спиной к стене. Перед ним остывала нетронутая похлёбка. Гриша сел рядом.

— Предательство тоже было во всех циклах?

— Почти.

— Кто?

— Иногда наставник. Иногда принцесса. Один раз меч. В сорок первом цикле нас предал конь.

— Как может предать конь?

— Ушёл к Владыке демонов и получил должность.

В другом конце зала заржал конь Дарка, заглянувший в открытое окно. Каэль взялся за рукоять меча.

— Этот пока только просит яблоко, — сказал Гриша.

— Так всё и начинается.

Поздно вечером посетители разошлись по комнатам и телегам. В очаге остались красные угли. Хозяин закрыл ставни, собрал кружки и выпустил из кухни полосатого котёнка, который сразу забрался спать в венец героя.

Гриша устроился в чулане между мешками муки и связками сушёного лука. Мыши оказались воспитанными: они дождались, пока он погасит свечу, и только потом начали делить сухарь.

За дверью Дарк репетировал угрозы шёпотом. На дворе сменялась стража, позвякивала сбруя, фыркали лошади. Где-то далеко ухнула сова.

Гриша достал из кармана деревянную фигурку с тремя руками и поставил на перевёрнутую бочку.

— Дом с самой зелёной дверью, — напомнил он себе.

На фигурке вспыхнула крошечная надпись:

ДОСТАВКА ПРИНЯТА

СРОК: ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ГЕРОИЧЕСКОГО ПУТИ

— Я не принимал.

Мыши затихли, будто тоже ожидали ответа.

Система добавила:

ОТКАЗ НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАН

Полуденный срок истёк несколько часов назад. Сигилла успела отправить сводку, записав все отклонения как «не завершённые по причине продолжающегося героизма». Надзор принял формулировку и перенёс дело Гриши в отдельную папку — втрое толще прежней.

В это же время в Златограде Сигилла открыла красную папку и увидела, что строка «Соперник героя» стала зелёной.

Рядом появилась новая строка:

ВОЗМОЖНЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ ДОБАВЛЕН В ОТРЯД

ИМЯ: СКРЫТО ДО СООТВЕТСТВУЮЩЕГО ЭТАПА

Сигилла перечитала её дважды.

Потом закрыла папку и решила, что до утра это отклонение вполне может считаться несущественным.

Глава 6. Бесконечная мана

Утром хозяин дорожного дома выставил Грише счёт за чулан.

— Но чулан был бесплатным, — напомнил Гриша.

— Ночью был. Утром выяснилось, что в нём переночевал официальный герой.

— И что изменилось?

— Историческая ценность помещения.

Хозяин уже успел прибить к двери дощечку: «ЗДЕСЬ СПАЛ ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН. ОСМОТР — ДВА МЕДЯКА». Первым посетителем стал Тобиас. Он заплатил, осмотрел мешки с мукой и предложил хозяину долю в обмен на право продавать билеты.

Гриша забрал куртку, проверил деревянную фигурку с тремя руками и вышел во двор. Фигурка лежала во внутреннем кармане отдельно от договора с Элеонорой и красной папки Сигиллы. Все три вещи требовали от него вернуться живым, но только фигурка пока не предусматривала штрафов.

Во дворе отряд готовился к дороге. Гвардейцы седлали лошадей, фрейлины спорили, кто поедет в карете с принцессой, а повар пытался выяснить, считается ли вчерашняя репа военным трофеем. Боб осматривал навозную кучу и выглядел довольнее, чем на королевском приёме.

Сэр Дарк Мракоболь стоял возле колодца в чёрном плаще. В утреннем свете плащ оказался не чёрным, а очень тёмно-синим, с аккуратно заштопанной дырой у плеча.

— Ночь не смогла поглотить меня, — сообщил Дарк. — Поэтому я вынужден продолжить путь при свете её злейшего врага.

— При солнце? — спросил Гриша.

— Не произноси его имени так беспечно.

Тобиас поставил возле него корзину с завтраком.

— Два медяка за булку. Три — если назвать её последней трапезой перед неизбежным.

Дарк купил обычную.

После завтрака колонна снова вышла на Северную дорогу. Дорожный дом остался за спиной, но его хозяин ещё долго махал им полотенцем. Рядом с ним уже стояли двое возчиков и ждали своей очереди осмотреть чулан.

Путь к академии занял несколько часов. Синие башни показывались над холмами, исчезали и снова появлялись немного левее. Каэль предупредил, что это нормально.

— В прошлых циклах дорога иногда приводила к западным воротам, иногда к восточным, — сказал он. — Один раз мы въехали сразу в столовую.

— Удобно, — заметил Боб.

— Было. Пока нас не обязали оплатить триста двадцать завтраков.

К полудню вдоль дороги появились студенты в коротких синих мантиях. Одни собирали травы, другие ловили светящиеся шары сачками. Третий лежал в канаве и уговаривал собственную метлу вернуться. Метла висела над ним на высоте двух человеческих ростов и делала вид, что не знакома.

Возле каменного указателя сидел бородатый старшекурсник и продавал карты академии.

— Без карты заблудитесь, — предупредил он. — Главный корпус перестраивает коридоры после заката.

Элеонора купила одну.

На обороте было написано: «Карта действительна до первого изменения планировки».

— А когда оно происходит? — спросила она.

— Обычно до того, как высохнут чернила.

Карта тихо зашуршала и перенесла главный вход на другой край листа.

Тобиас немедленно приобрёл оставшуюся пачку со скидкой и объявил их редкими картами исчезнувшей планировки.

Королевская академия магии стояла на широком холме над озером. Семь башен окружали главный корпус, хотя на гербе академии их было восемь. Восьмую строили уже шестьдесят лет: леса над северным крылом успели обрасти плющом, получить статус памятника и потребовать отдельного финансирования.

У ворот теснились абитуриенты, родители, торговцы учебными принадлежностями и фамильяры всех размеров. Белые совы сидели на карнизах. Чёрные коты грелись на камнях и позволяли гладить себя только тем, кто уже сдал вступительные испытания. Маленький дракон спал в корзине возле лотка с жареными каштанами. На его хвосте висела табличка: «НЕ БУДИТЬ. ОГНЕТУШИТЕЛЬ У ХОЗЯИНА».

При виде королевского отряда толпа расступилась. Затем увидела семерых призванных, принцессу, сэра Дарка и привязанного к седлу скелета и снова сомкнулась, но уже вокруг них.

— Это герой с бесконечным магазином!

— Нет, магазин у того в фургоне!

— А герой который?

— Наверное, с венцом.

— Венец на котёнке.

Полосатый котёнок действительно спал в золотом венце на коленях у одной из фрейлин. Камердинер отобрал венец, протёр рукавом и водрузил Грише на голову прежде, чем тот успел отвернуться.

Над воротами висели три таблички:

ПОСТУПАЮЩИЕ

ПОСЕТИТЕЛИ

УЧАСТНИКИ ПРОРОЧЕСТВ И ЛИЦА, СОПРОВОЖДАЮЩИЕ КОНЕЦ СВЕТА

Третья очередь была самой длинной.

Элеонора показала королевскую печать. Дежурный маг сверился со списком, пересчитал прибывших и нахмурился.

— В заявке семь призванных.

— Их семь, — сказала принцесса.

— С принцессой восемь. С соперником девять. Со скелетом десять. Ворон считается ручной кладью, а курица — багажом?

Ворон каркнул и попытался украсть его перо. Из корзины Боба возмущённо кудахнула Клара.

— Теперь ворон считается вещественным доказательством, — ответил Иероним.

Дежурный выдал всем медные жетоны. На жетоне Дарка значилось «ВРЕМЕННЫЙ ЗЛОДЕЙ. НЕ КОРМИТЬ МОНОЛОГАМИ». На жетоне скелета — «СОПРОВОЖДАЮЩИЙ БЕЗ ПРАВА ПОСЕЩЕНИЯ СТОЛОВОЙ».

Бобу жетон не понравился.

— Здесь написано «герой».

— Это пропуск в академию.

— А если я фермер?

Дежурный перевернул жетон и мелом приписал: «ПО СОВМЕСТИТЕЛЬСТВУ».

За воротами начинался внутренний двор. По дорожкам спешили студенты с книгами и котлами. Между клумбами ходили каменные павлины, оставляя на гравии маленькие гранитные перья. У фонтана две статуи великих магов спорили, кто из них при жизни придумал заклинание, которым сейчас мыли окна. Третья статуя держала табличку «Я ПРОСИЛ НЕ ВМЕШИВАТЬ МЕНЯ В ЭТОТ СПОР».

Отряд встретил невысокий мужчина в мантии цвета старого чернила. На шее у него висело шесть ключей, на поясе — восемь связок ключей, а в руке он держал журнал толщиной с кирпич.

— Магистр Калькул, заведующий первичным определением способностей, — представился он. — Кто из вас основной Избранный?

Все посмотрели на Гришу.

Гриша посмотрел на Каэля.

Каэль посмотрел в сторону.

— Временный, — уточнила Элеонора.

Магистр открыл журнал.

— Постоянного нет?

— Есть, но он временно отсутствует.

— Уважительная причина?

— Застрял между мирами.

Калькул подумал и поставил отметку в графе «Опоздание без предупреждения».

Их провели в Зал измерений. Он занимал первый этаж круглой башни и напоминал одновременно храм, лабораторию и склад мебели, которую боялись выбросить. Вдоль стен стояли медные аппараты, хрустальные шары, весы, клетки с сонными летучими мышами и один обычный стул под стеклянным колпаком. На колпаке было написано: «НЕ ТРОГАТЬ. СТУЛ НЕ ПРОЯВИЛ СПОСОБНОСТЕЙ, НО МЫ НЕ ТЕРЯЕМ НАДЕЖДЫ».

На галерее собрались студенты. Вести о семерых призванных дошли до академии раньше колонны. Кто-то уже принимал ставки на то, сколько приборов они сломают.

— Один, — сказал Гриша, проходя под галереей.

— Почему один? — спросила Элеонора.

— Не хочу завышать ожидания.

Ставки немедленно изменились.

Калькул остановился возле высокого постамента. На нём лежал прозрачный кристалл длиной с ладонь. Один конец был чуть уже другого. За кристаллом поднималась полукруглая шкала с делениями от единицы до тысячи и дополнительной красной зоной «СООБЩИТЬ РЕКТОРУ».

— Измеритель определяет объём магического резерва, природную склонность и допустимую страховую категорию, — объяснил магистр. — Испытуемый вставляет кристалл в гнездо, кладёт ладонь на пластину и не предпринимает ничего героического.

— А злодейского? — спросил Дарк.

— В другом корпусе.

Первым вызвался Муган.

Он вставил кристалл, положил ладонь на пластину и замер. Стрелка поднялась до трёхсот, дрогнула и остановилась. На латунной ленте появилась надпись:

ВОЗРАСТ ТЕЛА: 19

ВОЗРАСТ ВЛАДЕЛЬЦА: 137

КАТЕГОРИЯ: ПЕРСПЕКТИВНЫЙ НОВИЧОК

Муган прищурился.

— Я был перспективным новичком до рождения вашего прадеда.

Калькул заглянул в инструкцию.

— Прибор оценивает тело.

— Тогда пусть тело и сдаёт экзамены.

Стрелка поспешно поднялась ещё на одно деление.

Следующим подошёл Боб. Как только он коснулся пластины, из щели между каменными плитами пробился зелёный росток. Потом второй. Через несколько секунд вокруг постамента поднялась ровная полоса овса.

Надпись сообщила:

СКЛОННОСТЬ: ЗЕМЛЯ

УРОВЕНЬ: ВЫСОКИЙ

ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ: УРОЖАЙНОСТЬ ПОВЫШЕНА НА 18 ПРОЦЕНТОВ

Боб присел и растёр землю между пальцами.

— Глина. Поливали редко. Кто здесь отвечает за двор?

— Вы только что вырастили овёс внутри башни, — сказал Калькул.

— Вот поэтому и спрашиваю. Здесь ему темно.

Двое помощников магистра принесли ящики и осторожно пересадили ростки. Боб проследил, чтобы каждому оставили достаточно земли.

Иероним подошёл вместе со скелетом.

— Испытуемый должен быть один, — предупредил магистр.

— Он мой помощник.

— Магический?

— Добровольный.

Скелет поднял дощечку: «СОГЛАСЕН ПРИСУТСТВОВАТЬ».

Кристалл потемнел. Стрелка опустилась ниже нуля и остановилась в делении, которого раньше не было.

СКЛОННОСТЬ: НЕКРОМАНТИЯ

ОГРАНИЧЕНИЕ: ТОЛЬКО С ПИСЬМЕННОГО СОГЛАСИЯ ОБЪЕКТА

РЕКОМЕНДУЕМАЯ СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: ПОСМЕРТНАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ

Иероним удовлетворённо кивнул.

— У вас есть такая кафедра?

— Теперь, видимо, есть, — ответил Калькул и сделал пометку в журнале.

Ворон стащил с постамента мел и улетел на галерею. Студенты расступились, опасаясь, что он сейчас начнёт выставлять оценки.

При испытании Тобиаса кристалл не засветился. Вместо результата на латунной ленте появилась цена.

ДОСТУП К ДАННЫМ: 1 СЕРЕБРЯНЫЙ

— Кто кому платит? — спросил Тобиас.

Калькул сверился с инструкцией.

— Испытуемый академии.

— Тогда оптовая скидка?

— Нет.

— Возврат, если результат не устроит?

— Нет.

Тобиас убрал руку.

— Значит, мне не настолько интересно.

Прибор снизил цену до семи медяков.

Они торговались ещё пять минут. В итоге Тобиас заплатил четыре медяка и получил надпись:

СКЛОННОСТЬ: ПРОСТРАНСТВЕННОЕ ХРАНЕНИЕ

ДОПОЛНИТЕЛЬНО: КОММЕРЧЕСКАЯ МАГИЯ

ЗАДОЛЖЕННОСТЬ ЗА ПОЛНУЮ ВЫПИСКУ: 3 МЕДЯКА

— Вот поэтому нельзя соглашаться на первую цену, — объяснил он студентам.

На галерее записали.

Беатриса положила ладонь на пластину. Кристалл вспыхнул розовым, и от постамента протянулись пять светящихся линий. Одна указала на Каэля, другая на Дарка, третья на молодого помощника магистра. Две остальные ушли сквозь стену.

ВОЗМОЖНЫЕ РОМАНТИЧЕСКИЕ МАРШРУТЫ: 5

СКРЫТЫЕ РАЗВИЛКИ: 12

РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ ХОТЯ БЫ НА ОДНОЙ

Помощник магистра снял мантию, положил на ближайший стол и вышел из зала, не дожидаясь уточняющих вопросов.

— Загадочная ветка, — сказала Беатриса и записала его имя со слов Калькула.

Каэль долго не подходил.

— Результат всегда один и тот же, — объяснил он. — Временные петли, сопротивление памяти, сорок семь пройденных циклов. Потом прибор задаёт вопрос, хочу ли я начать сначала.

— И что вы отвечаете? — спросил Гриша.

— Раньше отказывался.

— А теперь?

— Теперь боюсь, что он согласится за меня.

Элеонора напомнила, что королевский приказ распространяется на всех. Каэль вставил кристалл.

Стрелка сделала полный круг, затем второй. Цифры на шкале сменились датами, даты — номерами циклов. Наконец появилась короткая строка:

РАНЕЕ СОХРАНЁННЫЕ ДАННЫЕ УСТАРЕЛИ

ПРИЧИНА: НЕПРЕДУСМОТРЕННЫЙ УЧАСТНИК

Все посмотрели на Гришу.

— Я даже не подходил, — сказал он.

— В этом и проблема, — ответил Каэль.

Сэр Дарк потребовал испытать его вне очереди, потому что «бездна внутри него не терпит ожидания». Калькул напомнил, что соперники проходят определение в другом корпусе. Дарк сообщил, что стены смертных не разделят предназначенные судьбой пути.

Магистр вздохнул и разрешил.

Кристалл стал чёрным. Стрелка остановилась на шестидесяти одном делении.

МАГИЧЕСКИЙ РЕЗЕРВ: 61

УРОВЕНЬ ПАФОСА: 304

КОНТРОЛЬ РЕЧИ: ОТСУТСТВУЕТ

На галерее засмеялись.

— Цифры не способны измерить мрак, что…

Надпись добавила:

УРОВЕНЬ ПАФОСА: 305

Дарк замолчал и отошёл к стене.

Последним остался Гриша.

Калькул пролистал журнал.

— Григорий Недоставкин. Временный Избранный. Класс…

— Непредусмотренный участник.

— Такого класса нет.

— Мне это уже сообщали.

— Тогда зачем вы продолжаете им называться?

— Я не назывался. Он сам.

Магистр посмотрел на Элеонору.

— Он всегда отвечает таким образом?

— Иногда длиннее.

Калькул достал новый бланк и велел помощникам заменить кристалл. Один из них принёс из запертого шкафа более крупный образец, обмотанный красной лентой.

— Зачем другой? — спросил Гриша.

— Обычный рассчитан на стандартные классы. Этот пережил измерение трёх архимагов, двух драконов и одного казначея.

— У казначея было много маны?

— Мало. Но он отказался вернуть кристалл.

Помощник положил образец на постамент. Узкий конец кристалла был сколот, широкий — покрыт мелкими царапинами. На гнезде виднелась выцветшая стрелка, указывавшая сразу в обе стороны.

— Вставьте узким концом вперёд, — сказал Калькул.

Гриша повернул кристалл.

— Который теперь узкий?

Магистр наклонился.

— Правый.

— Если смотреть от меня или от вас?

— От прибора.

— Прибор смотрит?

— Вставляйте.

Гриша выбрал конец, который казался менее широким. Кристалл вошёл наполовину и остановился.

— Не идёт.

— Поверните.

Он повернул.

— Теперь не идёт увереннее.

Один из помощников нажал на латунную защёлку. Гнездо раскрылось чуть шире, кристалл провалился внутрь и застрял поперёк.

В зале стало тихо.

Стрелка дрогнула.

Поднялась до ста.

До пятисот.

Пересекла тысячу, вошла в красную зону и продолжила движение по деревянной части шкалы, где делений уже не было.

— Ладонь уберите, — сказал Калькул.

— Я ещё не клал.

Магистр посмотрел на его руки. Обе были подняты.

Стрелка сделала полный круг. Потом второй. На третьем круге она оторвалась и вонзилась в портрет основателя академии.

Портрет проснулся.

— Опять первокурсники?

Измеритель загудел. Внутри постамента что-то щёлкнуло, зашипело и произнесло голосом пожилой женщины:

— Гарантийный срок истёк.

Кристалл вспыхнул белым.

Все магические лампы в зале погасли. Каменные павлины во дворе одновременно закричали. Обычный стул под стеклянным колпаком на мгновение приподнялся над полом, после чего табличка рядом с ним сама исправилась на «ВОЗМОЖНО, СПОСОБНОСТИ ЕСТЬ».

Потом свет вернулся.

Кристалл торчал из гнезда боком. От него поднималась тонкая струйка дыма.

На латунной ленте медленно проступило:

МАГИЧЕСКИЙ РЕЗЕРВ: ∞

Калькул сел на обычный стул. Колпак над ним звякнул.

— Я ничего не сделал, — сказал Гриша.

— Именно это обычно говорят люди, после которых мы перестраиваем башню.

Помощники начали составлять опись повреждений. Первый записал кристалл. Второй — шкалу. Третий посмотрел на проснувшийся портрет и добавил моральный ущерб основателю академии.

— Сколько стоит прибор? — спросила Элеонора.

Калькул назвал сумму.

Тобиас присвистнул.

— За половину я продам вам новый.

— У вас есть измеритель магии?

— За половину у меня появится причина найти.

Гриша осмотрел дымящийся постамент.

— Может, это просто неправильная установка?

— Неправильная установка даёт ноль, — ответил магистр. — Иногда отрицательное значение. Один студент задолжал академии двадцать единиц маны и отрабатывал их четыре года.

— А бесконечность?

— Бесконечность даёт необходимость вызвать архимага.

Поскольку Евлампий остался в Златограде устранять последствия ритуала, его вызвали через большое переговорное зеркало. Зеркало принесли четверо студентов. Пятый шёл впереди и просил всех не отражаться без разрешения.

На поверхности появилось лицо Евлампия. За его спиной ритуальный зал всё ещё был затянут верёвками, а из открытого портала высовывалась рука в латной перчатке и стучала по полу. Два мага рядом делали вид, что не слышат.

— Почему вы вызываете меня до ужина? — спросил архимаг.

Калькул показал прибор.

— Ваш временный герой уничтожил кристалл высшей категории.

— Не уничтожил, а раскрыл пределы измерения.

— Он вставил его поперёк.

Евлампий помолчал.

— Нестандартным способом раскрыл пределы измерения.

— Академия потребует возмещения.

Взгляд архимага сразу стал внимательнее.

— За что именно?

— За кристалл, шкалу и диагностический постамент.

— Постамент выдаёт результат?

— Выдаёт бесконечность.

— Следовательно, работает.

— Стрелка находится в портрете.

— Значит, расширен способ отображения результата.

Основатель академии в раме поднял руку.

— Я возражаю против такого расширения.

Евлампий сделал вид, что связь не передаёт звук от портретов.

— Поздравляю академию с первым успешным измерением бесконечного магического резерва.

— Это поломка, — сказал Калькул.

— Поломки не входят в утверждённый отчёт о прибытии героя.

— Отчёт ещё не составлен.

— Тогда тем более не входят.

Элеонора закрыла глаза и медленно сосчитала до трёх.

— Евлампий, вы уверены, что у Гриши бесконечная мана?

— Уверенность — не научная категория, ваше высочество. Но она прекрасно подходит для официального заключения.

Он продиктовал Калькулу формулировку: «Резерв превышает предусмотренные измерителем значения; верхняя граница не установлена». Магистр отказался писать слово «бесконечный» без практической проверки.

В этот момент над постаментом появились золотые буквы:

МАГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ГЕРОЯ ПОДТВЕРЖДЁН

РЕЗЕРВ: БЕСКОНЕЧНЫЙ

ИСТОЧНИК ПОДТВЕРЖДЕНИЯ: АРХИМАГ ЕВЛАМПИЙ

В зеркале архимаг побледнел.

— Можно исправить источник?

Система добавила:

ИСПРАВЛЕНИЯ ПОСЛЕ ПУБЛИЧНОГО ПОДТВЕРЖДЕНИЯ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ

На галерее раздались аплодисменты. Несколько студентов немедленно побежали сообщать новость. Один остался, потому что уже продал право сообщить её первым другому студенту.

— Поздравляю, — сказал Каэль. — В прошлых циклах прибор ломался только дважды.

— И что показывал?

— Один раз дракона. Второй раз пожар.

— А сейчас?

Каэль посмотрел на Евлампия в зеркале.

— Сейчас пожар пока разговаривает.

Практическую проверку назначили немедленно. Калькул объяснил, что бесконечный резерв необходимо подтвердить хотя бы одним заклинанием. Гриша объяснил, что не знает ни одного.

— Это невозможно, — сказал магистр.

— Сегодня это уже не самый сильный довод.

Их вывели на учебный двор. Там стояли обгоревшие манекены, каменные щиты и высокая стена с надписью: «НАПРАВЛЯТЬ ЗАКЛИНАНИЯ СЮДА». Под надписью кто-то приписал: «НЕ В СТОРОНУ СТОЛОВОЙ». Ещё ниже другой рукой было добавлено: «ОСОБЕННО ОГНЕННЫЕ».

Вокруг двора за несколько минут собралась половина академии. Студенты сидели на подоконниках, крышах и ветвях старого дуба. Преподаватели отодвинулись дальше студентов, демонстрируя опыт.

Тобиас открыл на краю площадки временный прилавок.

— Защитные амулеты! Затемнённые стёкла! Предварительные заказы на уцелевшие обломки!

— Уберите торговлю с учебного двора, — потребовал Калькул.

— Хорошо. Какова арендная плата за место за оградой?

Через минуту прилавок стоял за оградой и был вдвое длиннее.

Грише выдали учебный жезл. На рукояти имелась кнопка и короткая инструкция: «Направить. Сосредоточиться. Высвободить не более одной сотой резерва».

Гриша прочитал дважды.

— Сколько будет одна сотая от бесконечности?

Калькул открыл рот.

Преподаватель арифмантики на галерее закрыл лицо ладонями.

Толпа начала отходить.

— Теоретически значение останется бесконечным, — неохотно признал магистр.

— Тогда я предлагаю высвободить ничего.

— Практическое испытание требует заклинания.

— Академия застрахована? — спросила Элеонора.

Калькул посмотрел на северную башню, которую строили шестьдесят лет.

— Частично.

— Какая часть?

— Та, что ещё не построена.

После короткого совещания преподаватели решили начать с самого безопасного действия — зажечь свечу. Свечу поставили в центре двора. Затем отнесли на десять шагов дальше. Потом ещё на десять. Наконец один из магов окружил её защитным куполом.

— Если она под куполом, я до неё не достану, — сказал Гриша.

— Это и успокаивает, — ответил маг.

Гриша направил жезл на свечу и нажал кнопку.

Ничего не произошло.

Толпа ждала.

Свеча тоже.

Где-то на крыше чихнул студент.

Гриша нажал ещё раз.

Жезл сообщил:

ЗАКЛИНАНИЕ НЕ ВЫБРАНО

— А как выбрать?

Калькул протянул ему каталог заклинаний в трёх томах.

— Сначала получите допуск к библиотеке, изучите основы построения формул и сдайте технику безопасности.

— Тогда зачем выдали жезл сейчас?

— Для практической проверки.

— Чего?

Магистр посмотрел на него с усталостью человека, который впервые услышал этот вопрос и уже ненавидел ответ.

— Потенциала.

Евлампий всё ещё присутствовал в зеркале. Он кашлянул.

— Отсутствие выброса при бесконечном резерве свидетельствует об исключительном контроле.

— Он не выбрал заклинание, — сказал Калькул.

— Тем более. Сумел удержать даже то, что не создавал.

Система вспыхнула над двором:

КОНТРОЛЬ МАНЫ: АБСОЛЮТНЫЙ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО: НЕ ЗАФИКСИРОВАНО НИ ОДНОГО СЛУЧАЙНОГО ВЗРЫВА

В дальней лаборатории что-то грохнуло. Золотые буквы уточнили:

СЛУЧАЙНЫЕ ВЗРЫВЫ ГЕРОЯ: 0

— Очень точная формулировка, — признала Элеонора.

Калькул сдался. Он подписал временное заключение и приложил к нему три возражения, два предупреждения и просьбу никогда больше не вставлять кристаллы без надзора.

Над подписью на миг вспыхнули ещё две строки:

ВВОДНОЕ ИСПЫТАНИЕ ЗАВЕРШЕНО

ДОСТУП К СПОСОБНОСТИ «РАСПОЗНАВАНИЕ ШАБЛОНА» ОТКРЫТ

Гриша не успел спросить, где была вводная часть: строки погасли.

Пока писари размножали документ, слух о бесконечной мане охватил академию. К Грише подошли представители пяти кафедр.

Кафедра боевой магии предлагала научить его превращать крепости в воспоминания. Кафедра целительства хотела проверить, можно ли бесконечно лечить одного и того же пациента. Кафедра теоретической магии просила просто постоять возле доски, пока они будут думать. Представитель кафедры пророчеств сообщил, что они всегда знали о его прибытии, но забыли предупредить приёмную комиссию.

Шестой подошла заведующая кафедрой бытовых чар.

— У нас сломан нагреватель воды, — сказала она. — Если действительно бесконечный, хватит на общежитие.

— Это пока самое полезное предложение, — решил Гриша.

Студенты просили автографы, советы и разрешение прикоснуться к куртке, чтобы повысить собственный резерв. Один предложил Грише возглавить тайное общество. Общество существовало открыто, имело комнату рядом со столовой и вывеску, но продолжало считать себя тайным из уважения к основателю.

Камердинер вернул Грише венец героя. Котёнок оставил внутри шерсть.

— Теперь вы обязаны выглядеть как великий маг.

— А великим магам обязательно носить венец?

— Нет. Но этот уже записан на вас по ведомости.

Элеонора встала рядом и подняла королевскую печать.

— Все обращения к временному герою будут приниматься письменно после утверждения расписания. Предложения о браке, ученичестве, дуэлях и совместном уничтожении мира складывать отдельно.

Перед ней немедленно появились четыре очереди.

Самой длинной оказалась очередь желающих совместно уничтожить мир. Большинство хотело уточнить, входит ли восстановление в стоимость.

В это время в Златограде красная папка Сигиллы раскрылась на странице «Ресурсы основного участника».

Строка заполнилась сама:

МАГИЧЕСКИЙ РЕЗЕРВ: БЕСКОНЕЧНЫЙ

Сигилла перечитала запись и поставила рядом знак вопроса.

Знак вопроса превратился в золотую печать «ПОДТВЕРЖДЕНО».

Она зачеркнула слово «бесконечный» и написала: «верхняя граница не установлена».

Папка исправила обратно.

Сигилла вписала: «приблизительно много».

Папка добавила ещё одну печать.

На дне белой чаши лежала новая серебряная скрепка. Сигилла посмотрела на неё, потом на открытый девятый канал. Из него донёсся глухой удар металла о металл.

— Даже не начинай, — сказала она каналу.

Канал ударил снова.

Сигилла закрыла папку и поставила сверху мешок с золой. Золотое сияние просочилось из-под него и вывело на полу:

ТРЕБУЕТСЯ УВЕДОМИТЬ ОТДЕЛ КОНТРОЛЯ ОСОБО ОПАСНЫХ АРХИМАГОВ

Она переставила мешок на надпись.

Появилась стрелка.

В академии тем временем распределяли комнаты. Семерым призванным выделили половину западного общежития, потому что вторая половина временно находилась внутри первой после неудачного экзамена по пространственной магии.

Боб попросил комнату на первом этаже и участок земли под окнами. Ему предложили клумбу. Он осмотрел её и потребовал снизить плату за обучение на стоимость восстановления почвы.

Иероним получил две кровати — одну для себя, вторую по настоянию скелета. Скелет написал, что равные условия важны, даже если он не спит.

Тобиас занял угловую комнату, коридор перед ней и нишу под лестницей. Через четверть часа там появился магазин учебников. Половина книг ещё принадлежала академической библиотеке.

Мугану досталась комната с тремя второкурсниками. Узнав его возраст, они назвали его господином наставником. Узнав, что Система считает его новичком, предложили списывать вместе.

Беатриса попросила поселить её ближе к мужскому общежитию для удобства исследования маршрутов. Элеонора распорядилась поселить её ближе к библиотеке для удобства исследования чего-нибудь ещё.

Каэль выбрал комнату, в которой, по его словам, его ни разу не убивали. Калькул проверил номер и сообщил, что это кладовая для мётел.

— Поэтому и не убивали, — ответил Каэль.

Сэру Дарку отвели маленькую комнату в башне соперников. Окно выходило на солнечную сторону.

— Даже стены здесь издеваются над моей природой.

Комендант общежития предложил плотные шторы за дополнительную плату.

Дарк взял две.

Грише досталась бывшая лаборатория на верхнем этаже: кровать, стол и металлический шкаф с надписью «НЕ ОТКРЫВАТЬ ДО ПОЛНОЛУНИЯ». До полнолуния оставалось три дня.

— А потом? — спросил Гриша.

Комендант пожал плечами.

— Потом надпись обычно меняется.

Из окна открывался вид на озеро, башни и учебный двор. Внизу всё ещё толпились студенты. Увидев Гришу, они закричали:

— Заклинание!

— Покажите бесконечную ману!

— Хотя бы одну сотую!

Гриша закрыл окно.

Крики стали тише. Стены академии хорошо удерживали магию, но плохо — чужое любопытство.

Он снял венец, положил на стол договор с Элеонорой и достал деревянную фигурку с тремя руками. Поставил её возле кровати.

— У тебя хотя бы одна рука запасная.

Фигурка ничего не ответила. Это выгодно отличало её от Системы.

Над столом зажглись золотые буквы:

МАГИЧЕСКИЙ РЕЗЕРВ: БЕСКОНЕЧНЫЙ

ИЗВЕСТНЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ: 0

РЕКОМЕНДОВАННЫЙ ПОРЯДОК ОБУЧЕНИЯ: НАЧАТЬ С ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ

Гриша посмотрел на металлический шкаф.

Внутри что-то тихо постучало.

Система добавила:

ДО ПОЛНОЛУНИЯ: 3 ДНЯ

— Я уже догадался.

Из шкафа постучали ещё раз.

Гриша подвинул к двери стул.

Стул немедленно приподнялся над полом на толщину пальца.

Он вспомнил стеклянный колпак в Зале измерений.

— Только не ты.

Стул опустился.

За дверью Калькул попросил Гришу до утра ничего не открывать, не измерять и не объявлять бесконечным.

— А шкаф?

Магистр помолчал.

— Особенно шкаф.

Глава 7. Непредусмотренный участник

Гришу разбудил стул.

Он стоял возле двери, как Гриша оставил его вечером, но теперь покачивался в воздухе на высоте ладони. Каждые несколько секунд стул осторожно опускал одну ножку, проверял пол и снова поднимался.

— Если ты собрался сбежать, шкаф не открывай, — сказал Гриша.

Стул замер.

Из металлического шкафа донёсся короткий стук.

Над дверцей вспыхнули золотые буквы:

ДО ПОЛНОЛУНИЯ: 2 ДНЯ

— Я помню.

Система добавила:

ПОВТОРНОЕ НАПОМИНАНИЕ БЕСПЛАТНО

За окном просыпалась академия. По двору катили клетки с учебными слизнями; сонный смотритель пересчитывал их длинной палкой, а слизни при каждом числе делились надвое. На крыше напротив две совы спорили из-за письма, адресованного сразу обеим. В башне алхимиков прозвонил первый колокол, после чего из трубы вылетело зелёное облако и аккуратно сложилось в слово «ИЗВИНИТЕ».

По коридору прошла стая мётел. За ними бежал первокурсник в одном сапоге.

— Стойте! Левая — моя!

Мётлы свернули за угол. Одна вернулась, отдала ему сапог и снова улетела.

В дверь просунулся бумажный журавль. Он осмотрел комнату, не увидел ничего подходящего для посадки и сел на венец героя.

— Господину Недоставкину, — произнёс журавль голосом магистра Калькула. — Явиться в Реестр классов до первой лекции. Ничего не вставлять в приборы. Приборы не трогать. К приборам не приближаться.

Журавль задумался и добавил уже обычным, тонким голосом:

— Особенно поперёк.

Гриша снял его с венца.

— Передай, что понял.

— Ответ платный.

— Тогда просто улетай.

— Отказ от ответа зарегистрирован.

Журавль выпорхнул в коридор и столкнулся с одной из мётел. Та подмела его до лестницы.

В столовой семеро призванных заняли край длинного стола под окном. Над столами плавали подносы, но студенты всё равно носили еду сами: подносы соглашались доставлять только блюда дня, а блюдом дня шестую неделю была перловая каша с предсказанием.

Боб попробовал ложку и прочитал проступившие на каше слова.

— «Сегодня вас ждёт важное приобретение», — сообщил он. — Если это участок, можно потерпеть.

Тобиас уже поставил рядом маленькую табличку: «Обмен неудачных предсказаний. Три к одному».

— Кто их покупает? — спросил Гриша.

— Люди с хорошими предсказаниями. Им хочется разнообразия.

Чхон Муган сидел между двумя второкурсниками и показывал, как правильно держать чашку, чтобы укреплять запястье. Второкурсники повторяли с таким почтением, будто чай был частью древнего испытания. Иероним кормил крошками скелета. Крошки проваливались между рёбрами на стул, но скелет требовал продолжать из принципа равных условий.

Беатриса разложила перед собой карту академии и обвела пять мужских общежитий.

— У меня первая лекция в библиотеке, — сказала она, — но по пути совершенно случайно находятся четыре потенциальных маршрута.

— Выбери тот, где меньше окон, — посоветовала Элеонора. — Тогда хотя бы свидетелей будет меньше.

Каэль не ел. Он смотрел на Гришу с той сосредоточенностью, с какой обычно смотрел на приближающуюся катастрофу.

— В прошлых циклах сегодня начинался первый учебный конфликт, — сказал он.

— Между кем?

— Между Избранным и Октавианом Лазурным. Октавиан называл его деревенщиной, бросал перчатку и через семь минут лежал в фонтане.

— Почему в фонтане?

— В сорока трёх циклах его бросал герой. В четырёх он поскальзывался сам. Гордая походка плохо сочетается с мокрой плиткой.

— Избранного здесь нет.

— Поэтому я и не ем.

С другого конца зала раздались аплодисменты. Сэр Дарк вошёл в столовую, остановился в полосе утреннего света и сразу отступил в тень колонны.

— Рассвет вновь обнажил жестокое равнодушие небес.

Повариха поставила перед ним миску каши.

— Небеса ни при чём. Шторы купи.

— Я уже купил две.

— Значит, купи третью. Сегодня скидка у того проходимца возле окна.

Тобиас поднял табличку: «Шторы для трагических судеб».

Дарк взял кашу и сел рядом с Гришей.

— Ночь донесла до меня шёпот о грядущем испытании.

— Тебя тоже вызвали в Реестр?

— Нет. Но стены говорят.

— В общежитии тонкие перегородки, — пояснил Каэль.

Дарк помрачнел ещё сильнее, хотя до этого казалось, что предел уже достигнут.

Магистр Калькул появился в столовой ровно в тот момент, когда Гриша закончил завтрак. За ночь он не стал бодрее. Под мышкой магистр нёс папку, перевязанную тремя ремнями, а в руке — щипцы для измерительных кристаллов.

— Зачем щипцы? — спросил Гриша.

— Рефлекс безопасности.

Они вышли в коридор. Академия оказалась ещё больше, чем казалась снаружи. Лестницы меняли направление в зависимости от расписания, портреты бывших ректоров подсказывали дорогу за мелкую монету, а окна на третьем этаже показывали вчерашнюю погоду, потому что не успевали обновляться.

По галерее двигался поток студентов, фамильяров и преподавателей. Девочка в синей мантии несла аквариум с огненной рыбкой. За ней семенил мокрый дух воды и сердито тушил всё, мимо чего проходил. Два гнома катили пушку с надписью «Учебная, почти безопасная». Перед дверью аудитории стоял кентавр и спорил с расписанием: в графе «число учащихся» Система считала его за полтора.

Реестр классов располагался в северной башне, куда не вела ни одна прямая лестница. Калькул трижды сверялся с указателями. Каждый раз стрелка поворачивалась вслед за ним.

— Почему бы не поставить Реестр на первом этаже? — спросил Гриша.

— Тогда его найдут все желающие.

— Разве это плохо?

— Вы ещё не видели всех желающих.

За последним поворотом обнаружилась низкая дверь, наполовину загороженная шкафом. На двери висела табличка: «УЧЁТ КЛАССОВ, ПОДКЛАССОВ И ЛИЦ, УВЕРЕННЫХ, ЧТО ИМ ПОЛОЖЕНО ОСОБОЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ».

Внутри пахло пылью, чернилами и кошкой. Полки поднимались до самого купола башни. Между ними двигались лестницы, перекладывая книги с места на место. За конторкой сидела сухая пожилая женщина в серой мантии. Её волосы были собраны в пучок с помощью гусиного пера.

На стопке отклонённых заявлений спал полосатый кот размером с дорожный сундук.

— Аграфена Полка, старший архивариус, — представилась женщина. — Кот Примечание. Его не гладить. Он считает ласку устным запросом и отвечает в течение тридцати дней.

Примечание приоткрыл один глаз и положил лапу на печать.

Калькул выложил папку на конторку.

— Требуется подтвердить класс временного героя.

— Точнее, роль временного героя, — поправился Калькул. — Сюжетная роль у него есть. Класса пока нет.

— Роль назначает Система, класс регистрирует архив, — сказала Аграфена. — Если бы это было одно и то же, у нас было бы вдвое меньше шкафов.

— Имя?

— Григорий Недоставкин.

Аграфена провела пальцем по медной пластине. Где-то наверху зашуршали карточки. Одна вылетела из шкафа, сделала круг под потолком и упала перед ней.

Архивариус прочитала:

— Григорий Недосказкин. Придворный поэт. Умер двести три года назад от незавершённой строфы.

— Не он.

— Жаль. У него были задолженности.

Она постучала по пластине ещё раз.

Следующая карточка сообщала о Григории Недовескине, мастере обвеса на рынке. Третья принадлежала святому Григорию Недоступному, покровителю запертых дверей и неработающих приёмных.

— Других нет, — сказала Аграфена.

— Система показывает класс, — возразил Калькул. — «Непредусмотренный участник».

В архиве стало тихо. Даже лестницы перестали переставлять книги.

Примечание открыл второй глаз.

— Повторите, — попросила Аграфена.

Калькул повторил.

Архивариус сняла с полки толстый том с буквой «Н». Потом второй. Потом небольшую брошюру «Классы, начинающиеся не с той буквы по вине древнего перевода». Непредусмотренного участника не было нигде.

— У каждого класса есть место в реестре, — сказала она. — Даже у безработного паладина, сезонного пророка и боевого счетовода.

— Боевого кого? — переспросил Гриша.

— Не отвлекайтесь. Счёт у них почасовой.

Калькул раскрыл папку. В ней лежали заключение о бесконечной мане, отчёт о нулевом числе заклинаний и подписанное Евлампием утверждение, что оба результата доказывают выдающийся потенциал.

Аграфена прочитала бумаги дважды.

— Архимаг часто так пишет?

— Когда платить должен кто-то другой, — ответил Калькул.

Они попробовали провести обычное определение класса. Грише дали коснуться семи каменных табличек: воинской, магической, ремесленной, духовной, торговой, придворной и дополнительной.

Воинская написала: «Недостаточно стремления к славной гибели».

Магическая напомнила, что известных заклинаний ноль.

Ремесленная определила профессию «курьер», но отказалась считать её героическим классом без рекомендательного письма от гильдии.

Торговая предложила переадресовать запрос Тобиасу.

Придворная выдала договор с Элеонорой, поставила на нём печать «СЮЖЕТНО ЗНАЧИМО» и больше ничего делать не стала.

Дополнительная табличка нагрелась и показала:

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КЛАСС НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОСНОВНЫМ

ОСНОВНОЙ КЛАСС НЕ НАЙДЕН

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ СЛИШКОМ ДОЛГО

— Разумная рекомендация, — признал Калькул.

Аграфена сдвинула очки на лоб.

— Без класса нельзя составить расписание, назначить наставника, выдать учебное оружие или определить допустимое число несчастных случаев в семестр.

— А если просто записать то, что говорит Система?

— Молодой человек, если записывать всё, что говорит Система, у нас закончится бумага и начнётся религия.

Примечание зевнул. Из-под его лапы выскользнул лист, помеченный красной печатью. На нём золотыми буквами проступила новая строка:

ОСОБАЯ СПОСОБНОСТЬ ДОСТУПНА

РАСПОЗНАВАНИЕ ШАБЛОНА

Гриша успел прочитать название, прежде чем буквы сменились.

ПРИБЛИЖАЕТСЯ ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ С ВЫСОКОМЕРНЫМ АРИСТОКРАТОМ

РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ДО НАЧАЛА: 18 МИНУТ

— Это у всех появляется? — спросил он.

Калькул посмотрел на пустой воздух.

— Что именно?

— Предупреждение о высокомерном аристократе.

Аграфена перевернула лежащие перед ней песочные часы.

— По вторникам обычно без предупреждения.

Дверь распахнулась, и в Реестр вошёл Каэль. Он тяжело дышал, словно всю дорогу пытался обогнать расписание.

— Октавиан уже во дворе, — сказал он. — С фонтаном.

— Фонтан сам пришёл? — спросил Гриша.

— В этом цикле я уже ничему не удивлюсь.

Пока они спускались во двор, Каэль рассказал, что происходило там последние полчаса. Октавиан прибыл заранее, выбрал лучшее место для унижения героя и велел Гавриилу проверить акустику. Первая пробная речь распугала голубей. Вторая привлекла преподавателя сценической магии, который сделал Октавиану три замечания по дикции и попытался записать его на вечерний кружок.

Потом выяснилось, что верхняя ступень слишком низкая. Гавриил принёс скамеечку. Смотритель двора потребовал плату за размещение временного сооружения. Октавиан назвал требование мелочным, надменным и недостойным древней академии. Система засчитала смотрителя как высокомерного простолюдина и попыталась начать конфликт с ним.

Пришлось заполнять отказ от неправильного противника.

— Он мог просто уйти, — сказал Гриша.

— Семейная гордость.

— А если честно?

— Его отец уже оплатил зрителей на месяц вперёд.

У входа во двор стоял тот самый смотритель — невысокий старик с метлой и связкой ключей. Он собирал с опоздавших студентов по медной монете за право занять место у фонтана.

— А разве двор не общий? — спросил Гриша.

— Общий, — ответил старик. — Но хорошие места мои.

Октавиана Лазурного было видно издалека. Он стоял на верхней ступени у входа в учебный двор, чтобы смотреть на окружающих сверху вниз. Лазурный камзол сиял, сапоги не имели ни одного следа пыли, а светлые волосы лежали так ровно, будто каждую прядь утверждал отдельный совет.

Рядом с ним находился худой молодой человек с папкой и складной скамеечкой.

— Гавриил Сноска, дуэльный секретарь, — прошептал Каэль. — Следит за формулировками, свидетелями и тем, чтобы Октавиан всегда стоял выше собеседника.

В этот момент Октавиан сошёл со ступени. Гавриил немедленно разложил перед ним скамеечку. Аристократ встал на неё и продолжил ждать.

Вокруг двора уже собрались студенты. На подоконниках сидели ученики боевой кафедры, на крыше конюшни устроились двое грифонов, а возле фонтана торговец орехами поднял цену вдвое. Тобиас открыл напротив собственный лоток и снизил её на одну медную монету.

— Ты успел сюда раньше нас? — спросил Гриша.

— Я открыл короткий путь.

За его спиной в воздухе висела дверь с надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ ПОКУПАТЕЛЕЙ».

Гриша свернул к боковой галерее.

Золотые буквы возникли прямо перед лицом:

УКЛОНЕНИЕ ОТ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО КОНФЛИКТА

МАРШРУТ ИЗМЕНЁН

Боковая галерея мягко повернулась и вывела его к Октавиану.

Аристократ набрал воздуха.

— Итак, передо мной тот самый самозваный герой, чьё происхождение столь низко, что даже родословная не решается его упомянуть.

Гавриил заглянул в папку.

— Простите, ваша светлость. «Сомнительный герой». «Самозваный» требует судебного решения.

Октавиан кивнул и начал снова:

— Итак, передо мной тот самый сомнительный герой…

— Гриша, — представился Гриша.

— Я знаю.

— Тогда первая часть разговора уже короче.

На лице Октавиана мелькнула благодарность, но он быстро вернул высокомерное выражение.

— Ты смеешь прерывать представителя дома Лазурных?

— Сейчас прервал. До этого не знал, что это отдельная привилегия.

Гавриил сделал пометку.

— Прерывание подтверждено двумя свидетелями. Можно переходить к унижению происхождения.

— Обязательно? — тихо спросил Октавиан.

— Пункт четыре семейного наставления.

— Я курьер, — сказал Гриша. — Родился в обычной семье. Древнего замка нет. Проклятого прадеда тоже. Можем считать, что я уже унижен обстоятельствами?

Над двором появились золотые строки:

ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ

ВЫСОКОМЕРИЕ АРИСТОКРАТА: НЕДОСТАТОЧНО

— Видите? — устало произнёс Октавиан. — Недостаточно.

Он наклонился к Грише и прошептал:

— Если я сорву третий конфликт за семестр, академия отменит мне родовую скидку. Отец уже заплатил за фамильную башню.

Гавриил кашлянул.

— Ваша светлость, толпа слышит.

— Пусть завидует башне.

Октавиан снова выпрямился.

— Твоё место не среди достойных учеников этой академии!

— С этим как раз согласен Реестр классов.

Аристократ сбился.

— Ты должен возмутиться.

— Я с утра этим занимаюсь.

Система сообщила:

ВЗАИМНОЕ НЕСОГЛАСИЕ НЕ ЗАФИКСИРОВАНО

— А если мы поспорим о чём-нибудь другом? — спросил Гриша.

Гавриил пролистал наставление.

— Допускается принципиальный спор, публичный вызов или столкновение интересов. Физическое насилие желательно, но с прошлого года не обязательно.

— Прекрасно. Кто отвечает за этот конфликт?

— Дом Лазурных, — сказал Октавиан.

— Нет. Я спрашиваю, кто выбрал место, время и участников.

Октавиан посмотрел на золотые буквы.

— Система.

— Тогда предлагаю спор: вы считаете, что обязанность выполнить эту сцену лежит на мне. Я считаю, что на вас.

— Но я тоже считаю, что на мне.

— Нельзя хоть раз проявить настоящее высокомерие?

Октавиан оскорбился уже без посторонней помощи.

— Молодой человек, дом Лазурных семьсот лет исполняет обязательные конфликты! Мой прадед унизил четырёх героев за один завтрак и не повторил ни одного эпитета.

Золотые буквы дрогнули:

ВЫСОКОМЕРИЕ АРИСТОКРАТА: ДОСТАТОЧНО

ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ВЫЗОВ: ОЖИДАЕТСЯ

Гавриил достал белую перчатку и передал Октавиану. Тот бросил её к ногам Гриши.

Перчатка не долетела. С крыши спикировал академический ворон, схватил её и унёс к статуе основателя.

— Это считается? — спросил Октавиан.

— Предмет покинул руку и был направлен в сторону оппонента, — сказал Гавриил. — Я бы защищал именно такую формулировку.

Сэр Дарк шагнул из толпы. За время ожидания он нашёл единственное место, куда не падал солнечный свет.

— Чужая перчатка легла между мной и предназначенным соперником.

— У героя уже есть соперник? — Октавиан повернулся к Гавриилу.

— В семейном наставлении не запрещено.

— В проклятии моей крови запрещено, — объявил Дарк. — Лишь мне дано преследовать его до последней черты сумерек.

— Вчера ты преследовал нас до постоялого двора, а потом забыл коня, — напомнил Гриша.

— Даже мрак порой оставляет часть себя позади.

Из толпы заржал конь Дарка. К седлу была привязана табличка «НЕ ЗАБЫТЬ».

Октавиан спустился со скамеечки.

— Я готов уступить вам следующий конфликт.

— Судьба не торгуется очередью.

Тобиас поднял руку.

— Очередью можно торговать. У меня есть жетоны.

Калькул, всё это время пробиравшийся через студентов, наконец добрался до центра двора.

— Никаких дуэлей до регистрации класса!

Система немедленно вывела:

СТОЛКНОВЕНИЕ ИНТЕРЕСОВ ЗАФИКСИРОВАНО

УЧАСТНИКИ: ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН, ОКТАВИАН ЛАЗУРНЫЙ

ПРЕДМЕТ: ПРАВО НА НЕРЕГИСТРИРУЕМЫЙ КЛАСС

— Я не претендую на его класс, — сказал Октавиан.

— Теперь претендуете, — ответил Калькул. — Иначе конфликт не завершится.

Гавриил быстро заполнил два листа.

— Предлагаю дуэль жалоб. Каждый участник подаёт в Реестр требование признать за собой право на класс. Чью жалобу примут первой, тот победил.

— А проигравший? — спросил Гриша.

— Публично признаёт превосходство победителя и оплачивает гербовый сбор.

Октавиан побледнел.

— Какой размер сбора?

— Две серебряные монеты.

— Жестокие условия.

Толпа двинулась обратно к северной башне. Студенты бежали по лестницам, портреты ректоров принимали ставки, а две совы у окна наконец разделили письмо пополам и теперь пытались понять каждую свою часть.

Октавиан писал жалобу на ходу. Гавриил держал перед ним доску, подавал чернила и время от времени заменял обычные слова на более родовитые. К моменту прибытия в Реестр документ занимал девять страниц, содержал генеалогическое приложение и пах фамильными духами.

Гриша взял у Калькула чистый лист и написал: «Прошу зарегистрировать класс, который мне уже выдали. Приложение: я».

Аграфена Полка прочитала обе жалобы.

Сначала она взвесила документ Октавиана на ладони.

— Нет описи приложений.

— Приложения перечислены на девятой странице, — сказал Гавриил.

— Девятая страница является приложением и не может описывать себя без отдельного разрешения.

Она положила жалобу на край конторки. Примечание немедленно лёг сверху.

Потом Аграфена прочитала лист Гриши.

— Приложение присутствует?

— Да.

— Возражений против собственного приложения нет?

— Пока нет.

Она поставила печать.

Над башней зазвонил колокол. Система объявила:

ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ ЗАВЕРШЁН

ПОБЕДИТЕЛЬ: ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН

СПОСОБ ПОБЕДЫ: АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРЕВОСХОДСТВО

ЖАНРОВАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ: 3%

РЕКОМЕНДАЦИЯ: В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ДОБАВИТЬ ФОНТАН

Октавиан поклонился Грише с достоинством человека, пережившего финансовую потерю.

— Признаю ваше превосходство в краткости и приложениях.

— Спасибо. Вы всё ещё хотите мой класс?

— Ни за что.

Гавриил вычеркнул что-то в семейном наставлении.

— Конфликт засчитан. Родовая скидка сохранена. Если вам понадобится высокомерный аристократ, ваша светлость свободны в четверг после обеда.

— В четверг у меня фехтование.

— Тогда высокомерие между выпадами.

Октавиан унёс скамеечку. У двери ему навстречу вышел сэр Дарк. Оба шагнули в сторону, освобождая проход, и тут же снова оказались друг перед другом. Так повторилось ещё дважды. Уступить первым после поражения ни один не согласился, поэтому Гавриил достал чистый лист и начал составлять порядок выхода.

Высоко над Златоградом Сигилла сидела перед раскрытой красной папкой. Уже почти час девятый канал не издавал ни звука. Сигилла дважды проверила связь: обычно там щёлкали счётчики и ругались дежурные.

На странице Гриши мигала строка:

КЛАСС: ОТСУТСТВУЕТ В РЕЕСТРЕ

СРОК ИСПРАВЛЕНИЯ: 6 МИНУТ

ОТВЕТСТВЕННОЕ ЛИЦО: МЛАДШАЯ РАСПОРЯДИТЕЛЬНИЦА СИГИЛЛА

Сигилла приписала рядом: «курьер».

Папка не торопясь вывела ответ:

ПРОФЕССИЯ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ КЛАССОМ

Она зачеркнула слово и написала: «герой».

КЛАСС ЗАНЯТ УЧАСТНИКОМ, НЕ ДОСТАВЛЕННЫМ В МИР

Остался последний подходящий вариант: «временный герой».

ВРЕМЕННЫЕ КЛАССЫ ЗАПРЕЩЕНЫ ПОСЛЕ СЛУЧАЯ С ВРЕМЕННЫМ НЕКРОМАНТОМ

— Он никого не воскресил, — пробормотала Сигилла.

Угол страницы сам собой отогнулся. Под ним обнаружилось примечание: «Именно поэтому».

До конца срока оставалось две минуты. За стеной одна за другой хлопали печати, писцы спорили, можно ли считать пророчество из трёх слов полным, а по коридору к её двери медленно ползла тонкая чёрная чернильная полоса. Служебное расследование уже добралось до этажа.

Сигилла переписала первое определение, выданное Системой:

НЕПРЕДУСМОТРЕННЫЙ УЧАСТНИК

Папка потребовала описание класса.

Она подумала и добавила: «Лицо, участие которого не предусмотрено, но уже произошло».

Система приняла формулировку.

КЛАСС ВНЕСЁН ВО ВРЕМЕННЫЙ РЕЕСТР

СРОК ДЕЙСТВИЯ: ДО УСТРАНЕНИЯ ОШИБКИ ИЛИ КОНЦА МИРА

ПОРЯДОК ПРОДЛЕНИЯ: АВТОМАТИЧЕСКИЙ

Чёрная линия под дверью остановилась, развернулась и уползла обратно по коридору.

Сигилла облегчённо закрыла папку.

Из девятого канала донёсся удар.

— Я сказала: не начинай.

Удар повторился дважды, словно кто-то по ту сторону уже научился стучать с выражением.

В Реестре перед Аграфеной сама собой появилась новая карточка. Архивариус прочитала её, понюхала чернила и посмотрела на Гришу.

— Теперь вы существуете официально.

— До этого я существовал неофициально?

— До этого вы создавали бумажную неопределённость. Это хуже.

Она вложила карточку в пустой ящик между «Неподтверждёнными наследниками» и «Непреднамеренными пророками». Ящик немедленно отодвинулся от соседей на безопасное расстояние.

Регистрация изменила отношение академии к Грише быстрее, чем отношение людей. На стене зажглось расписание, ближайшая дверь признала его учащимся и потребовала задолженность за предыдущие занятия, которых он не посещал. Полка с учебниками выдала пособие «Первые сто заклинаний» и тут же забрала обратно, заметив нулевой допуск к магии.

Аграфена протянула ему деревянный жетон.

— Пропуск в библиотеку ограниченного уровня. Не приближаться к книгам, которые шепчут, дышат или обещают власть над миром.

— А если книга делает всё сразу?

— Положить обратно на кафедру политической истории.

Примечание уселся у нового ящика и трижды ударил хвостом по полу. С верхней полки спустился чистый бланк, на котором значилось: «Заявление на случай, если непредусмотренный участник предусмотрит себя сам».

— Это зачем?

— Реестр любит готовиться к невозможному, — сказала Аграфена. — Обычное он всё равно пропускает.

Калькул получил право составить Грише расписание. Первая строка гласила: «Основы магической безопасности». Вторая — «Введение в героические задания». Третья появилась сама:

РАСПОЗНАВАНИЕ ШАБЛОНА: УРОВЕНЬ 1

ДЕЙСТВИЕ: ПРЕДУПРЕЖДАЕТ О ПРИБЛИЖЕНИИ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО СЮЖЕТНОГО СОБЫТИЯ

ОГРАНИЧЕНИЕ: НЕ ОБЪЯСНЯЕТ, ЧТО С ЭТИМ ДЕЛАТЬ

— Очень полезно, — сказал Гриша.

— Способность редкая, — заметил Калькул.

— Она предупредила, что меня сейчас оскорбят. Я и без магии видел скамеечку.

Примечание спрыгнул со стопки жалоб, подошёл к Грише и потёрся о его сапог.

— Что это значит? — спросил Гриша.

— Ваш запрос принят к рассмотрению, — сказала Аграфена. — Ответ получите в течение тридцати дней.

Первой официальной парой Гриши стала техника безопасности. Её вёл профессор Савватий Огнеупор — широкоплечий маг с медными усами и бровями, застрахованными отдельно от остального лица. В аудитории перед ним стояли двадцать учеников, три ведра песка и учебный огненный шар под стеклянным колпаком.

— Главное правило магии, — объявил профессор, — всегда заранее знать, кто оплачивает последствия.

Он указал на три двери. Над первой было написано «ВЫХОД», над второй — «ЗАПАСНОЙ ВЫХОД», над третьей — «ВЫХОД ДЛЯ ТЕХ, КТО УЖЕ ГОРИТ».

Гришу посадили в последнем ряду за отдельный каменный щит. Соседи осторожно отодвинули чернильницы. Один студент надел затемнённые очки.

— Я не умею колдовать, — напомнил Гриша.

— Именно поэтому вас поместили ближе к стене, — сказал Огнеупор. — Опыт показывает, что самые опасные ученики делятся на тех, кто ничего не умеет, и тех, кто уже получил диплом.

Профессор попросил назвать известные признаки перегрузки магического канала. Ученики перечислили свечение рук, запах грозы и непроизвольное цитирование древних пророчеств.

— А надпись «бесконечный резерв» считается? — спросил Гриша.

Огнеупор долго смотрел на него, затем передвинул четвёртое ведро песка к последнему ряду.

Практическую часть отменили после того, как учебный шар узнал Гришу, показал знак бесконечности и сам спрятался под кафедру. Профессор поставил ему зачёт за «осознанное присутствие без происшествий».

У дверей Гришу ждал Октавиан. Без толпы и скамеечки он выглядел моложе и гораздо менее лазурным.

— Я хотел поблагодарить за приемлемое поражение, — сказал он. — Обычно после фонтана форму приходится отдавать в чистку.

— Можешь просто не устраивать конфликт.

— Тогда отец вернёт меня в фамильную башню. Я приехал изучать руническую архитектуру, а не сидеть на балконе и презирать окрестности.

Он протянул Грише карточку с расписанием обязательных столкновений.

— Если Система снова назначит нас друг другу, предупреди заранее. Гавриил подготовит короткую версию.

— Без родословной на девять страниц?

— На две. Мы не дикари.

Октавиан ушёл на лекцию. Следом пробежал Гавриил, неся скамеечку, папку и рулон чертежей башни. На ходу он сообщил, что высокомерие в четверг переносится на пятницу из-за зачёта.

К вечеру академия вернулась к обычной жизни. В учебном дворе чинили фонтан, хотя в него никто не упал. Студенты обсуждали новую победу героя и постепенно заменяли административную жалобу на магический поединок, потому что так рассказ получался короче. Октавиан тренировался высокомерно проходить мимо людей без скамеечки. Гавриил шёл рядом и измерял угол взгляда.

Перед ужином Калькул привёл Гришу к доске начальных заданий. На ней висели просьбы найти потерянного фамильяра, перенести три ящика алхимической соли, проверить подвал общежития и сопроводить профессора, который умел телепортироваться только в одну сторону.

— Для допуска к занятиям нужно выполнить простое задание, — сказал магистр. — Без опасных артефактов, древних проклятий и бесконечных величин.

Он снял нижний лист.

ЗАДАНИЕ ДЛЯ НАЧИНАЮЩЕГО ГЕРОЯ

МЕСТО: ПОДВАЛ СТАРОГО КОРПУСА

ЦЕЛЬ: УНИЧТОЖИТЬ ДЕСЯТЬ КРЫС

НАГРАДА: ПЯТЬ МЕДНЫХ МОНЕТ И ДОПУСК К БИБЛИОТЕКЕ

— Почему никто не взял его раньше?

Калькул показал на мелкую приписку внизу:

ПЕРЕВОД С ДРЕВНЕЭЛАРСКОГО ВЫПОЛНЕН АВТОМАТИЧЕСКИ

— Иногда формулировки бывают неточными.

— Насколько?

Магистр посмотрел на задание, потом на Гришу.

— Завтра и узнаем.

Глава 8. Коронация крыс

Перед рассветом шкаф в комнате Гриши один раз стукнул и сообщил, что до полнолуния остался день. Гриша ответил, что тоже умеет считать. Система предложила платное отключение напоминаний.

К утру задание изменилось.

Лист по-прежнему висел в нижнем углу доски, прижатый четырьмя медными кнопками. Однако строка «УНИЧТОЖИТЬ ДЕСЯТЬ КРЫС» исчезла. На её месте золотыми буквами было написано:

ЦЕЛЬ: КОРОНОВАТЬ ДЕСЯТЬ КРЫС

Гриша перечитал дважды.

— Вчера было другое слово.

— Вчера перевод не прошёл ночную проверку, — сказал распорядитель заданий.

Его звали Мартин Кнопка. На поясе у него висели молоточек, коробочка с кнопками и щипцы для снятия особенно настойчивых поручений. Он отвечал за доску двадцать лет и считал, что любую проблему можно либо прикрепить, либо перевесить выше.

— И что именно означало древнее слово? — спросила Элеонора.

Мартин достал маленький словарь.

— «Лишить прежнего состояния и возвести в окончательное». В героических текстах обычно переводится как «уничтожить». В династических — как «короновать». Переводчик выбрал династическое значение.

— Можно выбрать обратно?

— Можно подать возражение переводчику.

— Кому?

Мартин показал на каменное лицо над доской. Оно спало с открытым ртом. На лбу виднелась надпись: «Автоматический переводчик академии. Установлен в 612 году. Обновления не требуются».

— Он просыпается раз в месяц, — продолжил Мартин. — Обычно чтобы подтвердить, что обновления по-прежнему не требуются.

Калькул пришёл через несколько минут, увидел новую формулировку и снял очки.

— Задание отменяется.

Мартин Кнопка осторожно придержал лист щипцами.

— Не отменяется. Временный герой уже принял его вчера.

— Я ничего не подписывал, — сказал Гриша.

— Вы спросили, почему его никто не взял. Доска сочла это проявлением интереса.

— Я часто спрашиваю, почему что-то никому не нужно.

— Поэтому вам следует держаться подальше от доски распродажи в гномьем квартале.

Над заданием зажглась печать:

ПОРУЧЕНИЕ ПРИНЯТО

СРОК: ДО ЗАКАТА

НЕОБХОДИМЫЕ МАТЕРИАЛЫ: 10 КОРОН

— Откуда мы возьмём десять корон? — спросил Калькул.

Тобиас Чек открыл дверь своего магазина прямо посреди коридора.

— Как удачно, что вы спросили.

За дверью уходили вдаль стеллажи. На ближайшем уже стояла корзина с миниатюрными коронами разных размеров. Табличка сообщала: «Набор начинающего монарха. Оптовая скидка после девятой коронации».

— Ты знал? — спросил Гриша.

— Я владею бесконечным магазином. Он знает спрос раньше меня. Иногда это обидно.

Набор стоил пять медных монет — ровно столько обещали за выполнение задания.

— То есть вся награда уйдёт на расходники.

— Геройство входит в период знакомства с профессией, — объяснил Тобиас. — Прибыль начинается после спасения первого города.

Элеонора оформила покупку под королевскую гарантию: расплатиться договорились после выполнения задания. Тобиас выдал чек длиной в локоть, отдельную гарантию от преждевременного отречения и купон на мантию для правителя ростом не выше сапога.

В подвал старого корпуса отправились Гриша, Элеонора, Калькул, Каэль, Боб и Иероним. Тобиас пошёл тоже, потому что ожидал появления нового рынка. Сэр Дарк объявил, что его путь лежит в другую сторону, и через пять минут присоединился к ним: другая сторона оказалась закрыта на уборку.

У лестницы их ждали двое.

Первым был худой мужчина в кожаном фартуке, высоких сапогах и маске с длинным носом. На плече он держал сеть. Из карманов торчали кусочки сыра.

— Панкратий Крысолов, потомственный специалист, — представился он и сразу чихнул. — Крысы близко.

— Вы определяете их по запаху? — спросил Гриша.

— У меня аллергия. Семейная. Благодаря ей мы триста лет не теряем след.

Рядом с Панкратием сидел огромный рыжий кот в синей профессорской ленте. На ленте висел серебряный знак академии и маленькая ложка.

— А это Доцент, — сказал Калькул. — Штатный специалист по грызунам.

Кот не посмотрел на него.

— Почему Доцент?

— Профессорское место занято драконом. Доцент получает ставку сливками и имеет право не присутствовать на совещаниях.

Доцент зевнул, лёг поперёк лестницы и всем видом показал, что воспользуется правом немедленно.

Старый корпус построили вокруг ещё более старого подвала. Ступени уходили в сырой полумрак. По стенам тянулись медные трубы, покрытые зелёными рунами; внутри что-то булькало и время от времени ругалось голосом водопроводчика. Под потолком висели корни деревьев с учебного двора. Между ними спали летучие мыши, каждая с маленькой номерной биркой.

Первый этаж подвала занимали склады. В одном хранились сломанные волшебные палочки, в другом — исправные палочки, признанные слишком скучными для обучения. На двери третьего было написано: «СЛУЧАЙНЫЕ ИНГРЕДИЕНТЫ». Из-под неё пахло корицей и болотом.

Ниже начинались старые коммуникации академии. Кирпичные своды опускались, вода блестела в желобах, а вдоль труб тянулись аккуратно прогрызенные проходы.

На первой площадке сохранилась сторожка прежних крысоловов. Внутри лежали ржавые капканы, мотки сети и журнал дежурств. Последняя запись была сделана семьдесят четыре года назад: «Крыс не обнаружено. Сыр исчез. Проверку продолжить после обеда».

Панкратий почтительно снял маску.

— Писал мой дед.

— Он нашёл сыр? — спросил Гриша.

— Нет. Поэтому дело перешло ко мне по наследству.

В сундуке под журналом обнаружился парадный костюм крысолова: красный камзол, шляпа с пером и серебряная флейта. Панкратий признался, что флейтой не пользуется. На её музыку приходили крысы, дети и городской сборщик налога с уличных представлений.

Доцент обнюхал сундук, вытащил из него старый деревянный жетон и положил перед Калькулом.

На жетоне было вырезано: «За каждую пойманную крысу — кружка сливок».

— Программа закрыта полвека назад, — сказал магистр.

Доцент придвинул жетон ближе.

— И документы не сохранились.

Кот посмотрел на журнал.

Калькул вздохнул и убрал жетон в карман.

— Проверю задолженность.

Боб присел и потрогал землю.

— Хорошая работа. Уклон выдержан, вода не застаивается.

— Это крысиные норы, — сказал Калькул.

— Я и говорю: хорошая работа.

Панкратий чихнул три раза и поднял кулак.

— Свежий след. Не меньше двенадцати взрослых особей. Одна ела сыр. Другая — учебник по трансмутации.

— Как вы различаете?

— На учебники у меня другая аллергия.

Доцент прошёл вперёд, остановился у развилки и сел. Панкратий указал налево. Кот посмотрел направо.

— Кому верить? — спросила Элеонора.

— Доцент никогда не ошибается, — ответил Калькул.

Кот пошёл налево.

— Но не любит показывать это сразу.

За поворотом обнаружился просторный коллектор. В стене зияла решётка, за которой начинался старый водосток к Златограду. Дорога занимала два дня, но вода проходила её за несколько минут: древние строители сложили расстояние внутри труб, а потом забыли указать это на картах. На сухом выступе стояли крошечные тележки, связки колосьев и спичечные ящики. Между ними сновали серые крысы.

Они не разбежались. Наоборот, выстроились полукругом и смотрели на людей.

Самая крупная крыса сидела на перевёрнутой кружке. На шее у неё висела цепочка из ключей.

— Они организованы, — заметила Элеонора.

— В прошлых циклах были обычными, — тихо сказал Каэль. — Мы приходили, уничтожали десять и уходили.

— А остальные?

— Получали усиление стаи и нападали в девятой главе.

— Хорошо, что спросил.

Крыса на кружке пискнула. Остальные одновременно отступили на шаг.

Панкратий надел перчатки и развернул сеть.

Над ним возникли золотые буквы:

ВНИМАНИЕ

ЦЕЛЬ ЗАДАНИЯ: КОРОНАЦИЯ

ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА БУДУЩЕМУ МОНАРХУ МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ИНЦИДЕНТ

Панкратий медленно свернул сеть обратно.

— За дипломатические инциденты доплата отдельная.

Элеонора присела, чтобы оказаться с крысами на одном уровне.

— Нам нужно короновать десятерых из вас.

Крысы переглянулись.

Крупная спрыгнула с кружки, подошла к носку её сапога и подняла передние лапы.

— Похоже, эта согласна, — сказал Гриша.

— Или требует капитуляции, — ответил Каэль. — В тридцать первом цикле похожий жест делал князь гоблинов.

— И что это значило?

— Он просил поднять его на стол. Я понял слишком поздно.

Элеонора взяла первую корону. Она была позолоченной, с красным стеклянным камнем и биркой магазина Тобиаса. Крупная крыса позволила надеть её и снова забралась на кружку.

Ничего не произошло.

Тобиас сверился с инструкцией, напечатанной внутри коробки.

— Требуются свидетель, торжественная формула и подтверждение отсутствия другого законного монарха на той же кружке.

Калькул осмотрел кружку.

— Других монархов нет.

— Это должно быть объявлено вслух.

Элеонора подняла корону, выпрямилась и заговорила тем голосом, которым принцессы обычно останавливают советников и парады:

— Перед собравшимися жителями подвала подтверждаю: на этой кружке нет иного законного монарха. Принимаешь ли ты обязанность защищать стаю, хранить запасы и не объявлять войну до окончания церемонии?

Крыса серьёзно пискнула.

— Свидетель? — спросил Тобиас.

Боб поднял руку.

— Свидетельствую. Кружка свободна.

Элеонора снова надела корону.

Система объявила:

ПЕРВАЯ КОРОНАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА

МОНАРХ: КРЫСОЛЬД ПЕРВЫЙ

ВЛАДЕНИЯ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНЫ

ПОДДАННЫЕ: 23

ДОХОД КАЗНЫ: 4 КУСОЧКА СЫРА

Крысольд расправил усы.

— Земля, — произнёс он тонким, но отчётливым голосом.

Все посмотрели на него.

— Корона дала ему речь? — спросил Гриша.

— Корона дала официальный статус, — сказала Элеонора. — Речь у него, вероятно, была и раньше. Просто мы не считались подходящей аудиторией.

Крысольд указал лапой на пол.

— Наша земля.

— Подвал принадлежит академии, — возразил Калькул.

— Мы чинили.

Боб осмотрел ближайшую канавку.

— Чинили. И лучше тех, кто строил наверху.

Калькул сделал вид, что не услышал.

Вторая крыса сама вышла вперёд. У неё было надкушено ухо и за спиной висел крошечный мешочек.

— Если короновать десять отдельных монархов, здесь начнётся война, — сказал Каэль.

Элеонора кивнула.

— Тогда учреждаем коронный совет. Один король и девять носителей короны с ограниченными полномочиями.

— Ограниченными чем? — спросил Гриша.

— Размером головы. Пока этого достаточно.

Гавриила Сноски рядом не было, поэтому протокол вёл Иероним. Он достал бумагу и спросил у крыс, согласны ли они на посмертное участие предков в совете.

Крысольд посовещался со стаей.

— Мёртвых не тревожить. Они отдыхать.

Иероним уважительно записал отказ.

Коронации продолжились. Второй стала казначейша Шурша, которая немедленно пересчитала сыр и обнаружила недостачу. Третьим — начальник тоннелей Хвостомер. Четвёртая крыса получила должность хранителя зерна. Пятая отказалась от короны, пока Тобиас не снял ценник.

На каждой церемонии появлялись новые требования. Для третьей понадобилось знамя, и Гриша отдал чистый носовой платок. Крысы за несколько минут нарисовали на нём кусок сыра. Для четвёртой потребовался гимн. Сэр Дарк предложил двенадцать строк о подземной короне, вечной ночи и последнем писке обречённого мира.

Крысольд выслушал начало.

— Длинно.

Вместо гимна стая трижды пискнула. Система приняла сокращённую версию.

Пятая коронованная крыса получила право ведать внешней торговлей. Она сразу подошла к Тобиасу и обменяла пуговицу на кусочек сыра. Тобиас осмотрел пуговицу и объявил, что молодой рынок показывает осторожный рост.

Шестым оказался старый одноглазый крыс, отвечавший за безопасность. Панкратий узнал в нём противника, который много лет перегрызал верёвки на ловушках.

— Наконец встретились, Серый Ужас, — прошептал крысолов.

Крыс получил корону и имя Страж Седоус.

— Вы знакомы? — спросил Гриша.

Панкратий показал на порванную сеть.

— Мы ведём профессиональную переписку.

Седоус продемонстрировал маленькую связку обрывков и добавил туда новую нитку.

Доцент наблюдал за церемонией с каменного выступа. Когда шестая крыса прошла мимо, кот приподнялся.

Система зажгла перед его мордой предупреждение:

ОБЪЕКТ ОБЛАДАЕТ ДИПЛОМАТИЧЕСКИМ ИММУНИТЕТОМ

Доцент прочитал, сел обратно и повернулся к Калькулу.

— Мр-р-р.

— Я понимаю ваше недовольство, — сказал магистр.

Кот протянул лапу.

— Дополнительные сливки будут рассмотрены на кафедре.

Доцент выпустил когти.

— Одобрены. С сегодняшнего дня.

У входа в коллектор становилось шумно. Слух о коронации прошёл по академии быстрее, чем разрешение Калькула никого не пускать. На ступенях теснились студенты, кухарки, два преподавателя государственного права и продавец портретов. Мартин Кнопка принёс новую доску и повесил на неё объявление: «МЕСТА ДЛЯ ЗРИТЕЛЕЙ ЗАКОНЧИЛИСЬ». После этого зрителей стало вдвое больше.

Октавиан Лазурный явился с Гавриилом. Секретарь нёс скамеечку, но в низком тоннеле поставить её было негде.

— Дом Лазурных приветствует молодую монархию, — сказал Октавиан, пригнув голову под трубой. — И выражает надежду на соблюдение сословной дистанции.

Крысольд сидел на кружке значительно ниже него.

Гавриил сделал пометку:

— Дистанция соблюдена.

Сэр Дарк отошёл в самый тёмный угол.

— Под землёй рождается корона, которой не коснётся рассвет.

Крысольд посмотрел на него.

— Этот грустный.

— Он соперник героя, — пояснил Гриша.

— Зачем?

Гриша задумался.

— Хороший вопрос.

Седьмую корону получил одноглазый Шурш Первый. Он объявил кладовую с углём независимым княжеством. Его единственный подданный спал и возражений не подал.

На восьмой коронации в стене открылась маленькая дверца. Из неё вышла процессия из шести белых мышей в бумажных воротниках. Они несли свиток и крошечную печать.

— Мышиный наблюдательный союз, — прочитала Элеонора на свитке. — Требуют места при церемонии и письменной гарантии, что название государства не будет содержать слово «грызуны» без уточнения.

— Они были здесь раньше? — спросил Калькул.

Панкратий чихнул.

— На мышей у меня реакции нет. Профессиональная специализация.

Мышам выделили место рядом с кружкой. Мартин Кнопка прикрепил их требование к доске. Примечание об официальном переводчике пришлось прибивать двумя кнопками: оно пыталось свернуться и уползти.

Девятая корона досталась старой крысе с седой мордой. Десятой долго не находилось. Все взрослые особи уже получили должности или отказались. Тогда из-за мешка с мукой выглянул маленький крысёныш.

Крысольд загородил его собой.

— Маленький.

— Коронация несовершеннолетних допускается только при регенте, — сказала Элеонора. — И я не советую. У нас достаточно одного короля, который получает имя автоматически.

Из дальней норы донёсся скрежет. Появилась тощая чёрная крыса с обрывком красной ленты на шее. Стая расступилась.

Каэль побледнел.

— Вот эта в прошлых циклах возглавляла нападение.

Чёрная крыса подошла к Грише и не опустила взгляд.

— Враг? — спросил Крысольд.

— Раньше была, — ответил Каэль.

— Сейчас?

Гриша протянул последнюю корону.

— Сейчас зависит от неё.

Крыса обнюхала корону, взяла её лапами и сама надела на голову.

ДЕСЯТАЯ КОРОНАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА

ДОЛЖНОСТЬ: ХРАНИТЕЛЬНИЦА ГРАНИЦ

ИМЯ: ЧЕРНУША ГРОЗНАЯ

ОТНОШЕНИЕ К ГЕРОЮ: ВООРУЖЁННЫЙ НЕЙТРАЛИТЕТ

— Уже лучше, чем обычно, — сказал Каэль.

Пол под ногами задрожал. По трубам пробежал золотой свет. Над коллектором возник герб: сырное колесо, пересечённое двумя ключами.

НОВОЕ ГОСУДАРСТВО СОЗДАНО

НАЗВАНИЕ: КРЫСИНОЕ КОРОЛЕВСТВО

СТОЛИЦА: СТАРЫЙ КОЛЛЕКТОР АКАДЕМИИ

ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ПРЕТЕНЗИИ: СТОЛИЧНАЯ КАНАЛИЗАЦИЯ

Калькул медленно сел на пустую бочку.

— Почему вся канализация?

Крысольд поднял связку ключей.

— Мы чинили.

Боб кивнул.

— Сильный довод.

Преподаватели государственного права перестали улыбаться и начали записывать. Один из них спросил, есть ли у королевства постоянное население, казна и способность защищать границы.

Чернуша Грозная показала зубы.

— Третий пункт подтверждён, — сказал преподаватель.

В Златограде король Аркадиус Сорок Седьмой завтракал в малой столовой. После ритуала призыва большую всё ещё ремонтировали: на потолке иногда появлялись люди, заказавшие доставку еды в других мирах. Полчаса назад из сливной решётки вышла крыса, вручила дежурному свиток и потребовала проводить её к главе государства.

Перед королём стояли три советника, дворцовый казначей и начальник канализационной службы. Начальника разбудили полчаса назад, и он пока не понимал, почему присутствует на государственном совете в домашних туфлях.

На серебряном подносе лежал свиток шириной в два пальца.

— Повторите, — попросил Аркадиус.

Советник по внутренним делам надел увеличительные стёкла.

— Крысиное королевство уведомляет Эларию о своём создании и заявляет исторические права на столичную канализацию на основании непрерывного проживания, самостоятельного ремонта и отсутствия законных представителей короны под землёй.

Начальник канализационной службы поднял руку.

— Законных представителей там действительно давно нет.

— Почему?

— Опасно, ваше величество.

— Из-за крыс?

— Из-за состояния канализации.

Казначей быстро подсчитал что-то на дощечке.

— Военная операция в трубах обойдётся дороже полного ремонта.

— А полный ремонт? — спросил Аркадиус.

— Дороже признания королевства.

Советник по внешним делам предложил не отвечать. Советник по внутренним делам напомнил, что заявители живут одновременно внутри государства и под ним, поэтому молчание может быть истолковано обоими ведомствами по-разному. Дворцовый юрист нашёл закон, запрещавший вести переговоры с существами, способными пролезть сквозь отверстие меньше королевской печати.

— Этот закон ещё действует? — спросил король.

— Да, ваше величество. Его приняли после скандала с разумными чернилами.

Свиток на подносе зашевелился. Изнутри вылезла маленькая серая крыса в бумажной перевязи, поклонилась и положила рядом второй свиток.

Советник развернул его.

— Крысиное королевство сообщает, что посол прошёл через отверстие меньше печати до ознакомления с запретом и просит не применять закон задним числом.

Аркадиус посмотрел на юриста.

— У них хороший советник?

— Судя по почерку, ваша дочь.

Король велел приготовить официальный ответ, блюдце воды и сыр без яда. Начальнику канализационной службы приказали найти карту столичных труб.

— Последняя карта утрачена, ваше величество.

Посол поднял лапу и положил на поднос свёрнутый клочок бумаги.

На нём была подробная схема канализации.

— Похоже, переговоры уже начались, — сказал Аркадиус.

Король посмотрел на крошечную печать внизу свитка. На ней был изображён сыр.

— Кто их короновал?

Советник перевернул приложение.

— Временный герой Григорий Недоставкин и её высочество принцесса Элеонора.

Аркадиус отложил ложку.

— Они уехали в академию изучать магию.

— Согласно второму приложению, магию они пока не изучали.

— Это почему-то не успокаивает.

В Канцелярии Судьбы красная папка Сигиллы раскрылась сама. Между Эларией и Подгорной Республикой появилась новая строка:

КРЫСИНОЕ КОРОЛЕВСТВО

ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ: КОРОННЫЙ СОВЕТ

ПЛОЩАДЬ: УТОЧНЯЕТСЯ ПО ТРУБАМ

ОТНОШЕНИЯ С ЭЛАРИЕЙ: ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ СПОР

Сигилла поставила отметку «временное образование».

Папка исправила её на «молодая монархия».

Она написала: «не учитывать в Великом Сценарии».

Система добавила:

ТРЕБУЕТСЯ НАЗНАЧИТЬ РОЛЬ В ФИНАЛЬНОЙ БИТВЕ

— Даже не думай, — сказала Сигилла.

На странице возникло поле: «Сторона конфликта».

Сигилла вписала: «ремонтные работы».

Папка задумалась и временно приняла ответ.

На соседней странице появился перечень обязательных должностей нового государства: монарх, наследник, придворный маг, герой, злодей и лицо, ответственное за ежегодный бал. Сигилла последовательно зачеркнула все строки.

Папка вернула их и назначила срок — до конца недели.

— У них королевство существует меньше часа.

Система ответила:

УСПЕШНЫЕ ГОСУДАРСТВА ГОТОВЯТ ФИНАЛЬНУЮ БИТВУ ЗАРАНЕЕ

Сигилла вписала Крысольда одновременно в графы монарха, героя и ответственного за бал. Папка предупредила о совмещении должностей, но других кандидатов не предложила.

Из девятого канала донёсся металлический скрежет.

— Если ты сейчас тоже основал королевство, я увольняюсь, — сказала Сигилла.

Канал ненадолго затих.

В академическом подвале Элеонора уже составляла первый договор. Крысиное королевство отказывалось от немедленного захвата труб в обмен на признание права жить в старом коллекторе, поставки зерна и официальный подряд на мелкий ремонт. Академия получала безопасные водостоки и обещание не грызть учебники, кроме списанных.

Отдельный спор возник вокруг понятия «списанные». Калькул считал списанной книгу после решения библиотечного совета. Крысольд — после того, как книга оказывалась на нижней полке без присмотра. Аграфена Полка прислала бумажного журавля с третьим определением: списанной признавалась книга, которую Примечание столкнул со стола дважды.

— Кот не может распоряжаться библиотечным фондом, — сказал Калькул.

Журавль ответил голосом Аграфены:

— Тогда попробуйте забрать у него печать.

Калькул согласился на кошачье определение.

— А кухня? — спросил Крысольд.

— Не трогать, — сказал Калькул.

— Проверять.

— Что именно?

Крысольд указал на Панкратия.

— Сыр.

Панкратий чихнул.

— На кухне действительно хранение не по нормам.

Калькул добавил крысам право ежемесячной проверки сырного склада. Крысольд приложил к договору лапу. Шурша поставила рядом печать казны и сразу потребовала копию для отчётности.

Доцент получил отдельное приложение. Ему запрещалось охотиться на носителей короны и дипломатических представителей. Взамен Крысиное королевство обязалось поставлять кафедре кота сведения о нелегальных мышах.

Белые наблюдатели возмутились.

— Сведения только с письменного согласия, — предложил Иероним.

После коротких переговоров стороны согласились на обезличенную статистику.

Оставалось провести новых правителей через академию и показать им границы признанной территории. Крысольд ехал на плече Панкратия, потому что королевская кружка оказалась слишком тяжёлой для процессии. Шурша устроилась в нагрудном кармане Элеоноры и всю дорогу пересчитывала пуговицы. Чернуша Грозная шла сама, держась возле стены и проверяя каждую решётку.

В коридорах занятия остановились. Ученики высовывались из аудиторий, фамильяры тянулись следом, а призраки бывших преподавателей спорили, положено ли им кланяться монарху, который родился после их смерти. Мартин Кнопка шёл впереди и прикреплял к стенам временные указатели: «ПОСОЛЬСТВО», «ГРАНИЦА», «КОТАМ ДАЛЬШЕ НЕЛЬЗЯ».

У столовой процессию встретили кухарки. Главная повариха держала половник как оружие.

— На кухню не пущу.

Крысольд поднял ключ.

— Проверка сыра.

— Сыр проверяю я.

Панкратий чихнул так сильно, что маска съехала набок.

— Нарушения есть, — сообщил он. — Запах подтверждает.

Повариха оглядела крысолова, короля и принцессу.

— Один раз в месяц. В сопровождении. Ничего не пробовать без разрешения.

Шурша записала условия на полоске бумаги и потребовала копию для казны. Повариха выдала ей кусок старого меню. Так появилось первое отдельное соглашение Крысиного королевства.

Во дворе Октавиан Лазурный попытался приветствовать посольство с верхней ступени. Крысольд потребовал равного положения. Гавриил поставил королевскую кружку на скамеечку, измерил высоту и добавил под неё семейное наставление. Только после этого стороны обменялись поклонами.

Сэр Дарк предложил крысам союз вечной тьмы.

— У нас работа, — ответил Крысольд.

— Даже подземные троны отвергают зов моей ночи.

— В четверг он свободен, — сообщил Гавриил, сверившись с расписанием.

Дарк записался на вечерний союз после обязательного высокомерия Октавиана.

Когда договор подписали, золотые буквы над заданием наконец изменились:

ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

КОРОНОВАНО КРЫС: 10 ИЗ 10

УНИЧТОЖЕНО КРЫС: 0 ИЗ 10

ОБЩАЯ ОЦЕНКА: ТОЛКОВАНИЕ ПРИНЯТО

НАГРАДА: 5 МЕДНЫХ МОНЕТ

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ НАГРАДА: ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ

НОВАЯ ПРОБЛЕМА: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Тобиас забрал пять медных монет в счёт корон.

— Поздравляю с первым заданием без убытка.

— У меня осталось ровно ничего.

— Это и называется без убытка.

К вечеру жители нового королевства развесили вдоль тоннеля лоскутные знамёна. На кружке Крысольда появился мягкий кусочек ткани, а рядом Шурша устроила казну в закрывающейся коробке из-под чая. Чернуша Грозная проверяла решётку, за которой начиналась дорога к столице.

Студенты разошлись по занятиям. Мартин Кнопка снял объявление о закончившихся местах и прикрепил другое: «ПОСОЛЬСТВО КРЫСИНОГО КОРОЛЕВСТВА. ПРИЁМ ПО СРЕДАМ». Панкратий получил должность советника по межвидовым следам и попросил выдавать жалованье лекарством от аллергии.

Доцент ушёл последним. Перед лестницей он остановился, посмотрел на коронованных крыс и многозначительно облизнулся.

— Дипломатический иммунитет, — напомнил Калькул.

Кот поднял лапу и показал на кухню.

— Да. Дополнительные сливки уже оформлены.

Доцент удовлетворённо поднялся наверх.

Гриша задержался у решётки. За ней тянулся тёмный водосток, по которому уже двигалась маленькая тележка с королевским гербом. Две крысы везли в Златоград следующий свиток.

— Что там? — спросил он.

Крысольд гордо расправил усы.

— Налог за трубы.

В тот же момент над головой Гриши вспыхнуло предупреждение:

РАСПОЗНАВАНИЕ ШАБЛОНА

ПРИБЛИЖАЕТСЯ МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОНФЛИКТ

РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ДО НАЧАЛА: ПОСЛЕ ПЕРВОЙ ПРОСРОЧКИ

— А можно без войны?

Система подумала.

МОЖНО ОПЛАТИТЬ ЗАРАНЕЕ

Тобиас снова открыл дверь магазина.

— Как удачно, что вы спросили.

Глава 9. Ложка предназначения

Ночью наступило полнолуние. Шкаф распахнулся ровно в двенадцать, выдал Грише чужой шарф и снова закрылся. Надпись «НЕ ОТКРЫВАТЬ ДО ПОЛНОЛУНИЯ» сменилась на «НЕ ОТКРЫВАТЬ ДО СЛЕДУЮЩЕГО ПОЛНОЛУНИЯ». Гриша повесил шарф на спинку стула и лёг спать.

На следующее утро академия проснулась раньше Гриши.

В коридоре уже звенели учебные колокольчики, хлопали двери и спорили лестницы. Одна из них отказывалась вести первокурсников на занятия, пока те не вытрут обувь. Под окнами дворники сгребали в кучи опавшие листья. Листья переползали обратно под деревья.

На доске возле столовой висело новое расписание. Мартин Кнопка прибивал его двумя кнопками и одной маленькой печатью.

ОСНОВЫ ВООРУЖЁННОГО ГЕРОИЗМА

МЕСТО: ЗАЛ ВЫБОРА ОРУЖИЯ

ЦЕЛЬ: ПОЛУЧИТЬ ОРУЖИЕ

ДОПУСТИМЫЕ ПОТЕРИ: СОГЛАСНО ОПИСИ

— Что означает последняя строка? — спросил Гриша.

— Оружие старое, — ответил Мартин. — Академия молодая. Ей всего шестьсот двенадцать лет.

Он ударил молоточком по верхней кнопке. Доска поморщилась.

Из столовой вышел Калькул с журналом под мышкой. За ним тянулся запах подгоревшей каши.

— Опоздание на выбор оружия считается отказом от вооружения, — сообщил магистр. — Отказ от вооружения считается заявлением о чрезмерной уверенности. Чрезмерно уверенных отправляют первыми.

— Куда?

— Сегодня только в соседний корпус.

Гриша посмотрел на расписание.

— А завтра?

— Завтра появится новое расписание.

Во дворе собирались остальные. Муган стоял под навесом и наблюдал, как двое третьекурсников пытаются поднять его дорожный мешок. Мешок не двигался. Муган пил чай из маленькой чашки и давал советы, от которых студенты краснели.

Боб пришёл с Кларой и деревянной лопатой. За ночь он успел вскопать участок под окнами общежития, поссориться с кафедрой декоративной ботаники и получить временное разрешение на выращивание репы в учебных целях.

Иероним вёл скелета за руку. На шее у скелета висела табличка: «Я НЕ ЭКСПОНАТ». Ворон сидел на слове «НЕ» и клевал верёвку.

Тобиас открыл перед входом складной прилавок.

— Чехлы для мечей, запасные ножны, масло от ржавчины и страховка от избранного оружия. Последнее особенно рекомендую.

— Что покрывает страховка? — спросила Элеонора.

— Сожаление о выборе.

— А ущерб?

— Ущерб обычно причиняет оружие. Пусть оно и страхуется.

Беатриса принесла три блокнота. На первом было написано «Проклятые клинки», на втором — «Оружие с красивыми владельцами», на третьем — «Остальное».

Каэль держался у стены. С утра он был ещё мрачнее обычного.

— В прошлых циклах сегодня погибал кто-нибудь? — спросил Гриша.

— Обычно заведующий оружейным залом.

Калькул остановился.

— У нас новый заведующий.

— Каждый раз новый.

Магистр открыл журнал и нашёл фамилию заведующего.

— Я предупрежу его не подходить к северной стойке.

— Он подойдёт.

— Тогда предупрежу письменно.

Зал Выбора занимал половину старой крепостной башни. Каменные стены уходили вверх на четыре этажа. Вдоль них тянулись галереи, заставленные копьями, щитами, луками и предметами, назначение которых академия не смогла установить. Под потолком плавали зачарованные фонари. Между балками спал небольшой дракон, числившийся системой пожаротушения.

У входа студентов встречал сухой мужчина в кожаном фартуке. На фартуке было столько карманов, что несколько из них спорили за одну и ту же пряжку.

— Мастер Остромир, — представился он. — Оружие руками без разрешения не брать. С оружием не спорить. Если оружие заговорило первым, позвать меня. Если назвало вас законным владельцем, всё равно позвать меня.

Он оглядел отряд и задержался на Каэле.

— Мы встречались?

— Сорок семь раз.

Остромир помолчал.

— Теперь понятно, почему вы мне не нравитесь.

Испытание начали с Мугана. В центре зала стоял круглый постамент. На нём лежала бархатная подушка, а над ней висела табличка: «ПОЛОЖИТЬ ЛАДОНЬ И НЕ ДЕЛАТЬ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ».

Муган положил ладонь.

По залу прошёл звон. На стойках задрожали мечи. Копья наклонились в его сторону. Три боевых молота сорвались с крюков и упали на колени, хотя коленей у них не было.

Над постаментом вспыхнули слова:

ПОДХОДЯЩЕЕ ОРУЖИЕ: ЛЮБОЕ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ РАЗДРАЖАТЬ

Муган убрал руку.

— Разумно.

Он отказался от оружия и выбрал новые деревянные шпильки для волос. Остромир записал их как парные колющие предметы.

Боб получил боевую мотыгу с серебряным лезвием. Он проверил крепление, забраковал лакированный черенок и попросил обычный ясеневый.

— Это реликвия эпохи Первых королей, — сказал Остромир.

— Тем более давно пора заменить.

Клара клюнула серебряное лезвие. Реликвия тихо звякнула и погасила собственное свечение.

— Она всегда так? — спросил мастер.

— Только с ненужным, — ответил Боб.

Иерониму достался белый посох с навершием в виде ладони.

— Посох милосердия, — прочитал Калькул в каталоге. — Исцеляет союзников и упокаивает нежить.

Скелет отступил на два шага.

Иероним вернул посох.

— Конфликт интересов.

После трёх попыток ему выдали аптечный чемодан, который кусал каждого, кто открывал отделение без разрешения владельца. Скелет одобрительно постучал по крышке.

Тобиасу оружие не выбрали. Как только он положил ладонь на подушку, все предметы в зале получили ценники. Остромир сорвал первый, второй и третий, затем увидел стоимость северной стойки и побежал к ней.

Каэль оказался прав.

Северная стойка накренилась. Из неё выскользнул длинный чёрный меч. Остромир успел оттолкнуть помощника, но сам оказался под падающими алебардами. Муган шагнул через круг, поднял стойку одной рукой и дождался, пока мастер выползет.

Каэль вычеркнул что-то из маленького списка.

— Впервые выжил.

— Благодаря предупреждению? — спросил Калькул.

— Благодаря старику.

Муган отпустил стойку. Она встала ровно.

— Молодёжь всегда усложняет.

Беатрисе достался веер с острыми металлическими пластинами. При каждом взмахе он создавал подходящее освещение и лёгкий ветер.

— Скрытое оружие знатной злодейки, — сказала она. — Слишком очевидно.

— Можете отказаться, — предложил Остромир.

Беатриса раскрыла веер. Свет упал ей на лицо, оставив остальных в полумраке.

— Я не сказала, что мне не нравится.

Каэль подошёл к постаменту без приглашения. Оружие на стойках затихло. Даже мечи, которые до этого звенели при каждом движении Мугана, повисли неподвижно.

Он положил ладонь на подушку.

Над залом появилось сорок семь тонких светящихся линий. Каждая потянулась к своей стойке. Один клинок был сломан у гарды. Другой покрывала ржавчина. Третий лежал в запечатанном ящике. Несколько линий уходили прямо в стены.

Остромир открыл каталог.

— Такого количества совпадений быть не может.

— Может, — ответил Каэль.

Система перебрала названия:

КЛИНОК ПЕРВОГО ЦИКЛА

КОПЬЁ ЧЕТВЁРТОГО ЦИКЛА

ЛУК ОДИННАДЦАТОГО ЦИКЛА

КУХОННЫЙ НОЖ ТРИДЦАТЬ ВТОРОГО ЦИКЛА

— Кухонный нож? — переспросил Гриша.

— Меч сломался.

Последней вспыхнула строка:

РЕКОМЕНДУЕМОЕ ОРУЖИЕ: НЕ ПОВТОРЯТЬ ВЫБОР

Перед Каэлем открылся пустой ящик. Внутри лежали ножны без меча.

Он долго смотрел на них, затем взял.

— Что вы будете в них носить? — спросил Остромир.

— Посмотрим.

Беатриса закрыла веер и впервые ничего не записала.

Сэр Дарк появился на верхней галерее. Никто не видел, как он туда поднялся. Конь остался во дворе и просунул голову в окно первого этажа.

— Не оружие выбирает воина, — произнёс Дарк, положив руку на перила. — Бездна узнаёт того, кто способен нести её тяжесть.

Перила выскользнули из креплений.

Дарк успел отступить.

— Поэтому я не прикоснулся.

Над ним возникла строка:

СОПЕРНИК НЕ ЯВЛЯЕТСЯ УЧАСТНИКОМ ИСПЫТАНИЯ

Дарк посмотрел на неё.

— Даже судьба боится допустить меня к выбору.

Октавиан Лазурный вошёл через главную дверь вместе с Гавриилом. Секретарь нёс скамеечку, папку и два запасных пера.

— Дом Лазурных предоставляет академии фамильный клинок для сравнительной проверки, — объявил Октавиан.

Гавриил поставил скамеечку. Октавиан поднялся на неё и развернул свёрток. Внутри лежал короткий меч с голубым камнем в рукояти.

— Он принадлежал моему прадеду.

— Тому, который унизил четырёх героев за завтраком? — уточнил Каэль.

— Пятерых.

Гавриил сверился с бумагами.

— Четверых героев и одного человека, ошибочно принятого за героя из-за плаща.

— Семья считает его героем, — сказал Октавиан.

— Тогда пятерых.

Когда очередь дошла до Гриши, зал успел привыкнуть к странностям. Остромир заменил порванную подушку, Калькул подготовил три бланка отказа, а Тобиас продавал зрителям ставки на тип оружия.

— Меч — два к одному, — объявил он. — Лук — четыре к одному. Неизвестный предмет — выплаты после заключения оценщика.

— На что поставили вы? — спросила Элеонора.

— На повреждение имущества. Коэффициент низкий, зато надёжный.

Гриша положил ладонь на подушку.

Ничего не произошло.

Потом задрожала северная стойка.

Остромир отскочил.

Из-за алебард медленно поднялся тот самый чёрный меч. Он был длиннее обычного, без украшений, только у гарды виднелась потёртая надпись. Меч перелетел через зал и завис перед Гришей рукоятью вперёд.

Каэль впервые за утро перестал выглядеть усталым.

— Этого раньше не было.

Остромир открыл каталог.

— «Меч Семи Побед». Выкован до основания академии. Владелец неизвестен. Шесть побед подтверждены, седьмая оспаривается наследниками побеждённого.

— Он проклят? — спросил Гриша.

— В каталоге сказано «обладает характером».

— Это да или нет?

— Каталог составлял владелец.

Гриша взялся за рукоять.

Меч звякнул и сложился.

Лезвие расширилось, укоротилось и изогнулось. Через секунду в руке Гриши лежала большая серебряная ложка.

В зале стало тихо. Даже оружие на стойках перестало звенеть.

Гриша повернул ложку. На ручке сохранилась надпись: «СЕМЬ ПОБЕД».

— Так и было? — спросил он.

Остромир медленно закрыл каталог.

— В шестой победе упоминается суп.

Над постаментом вспыхнули слова:

ОРУЖИЕ ВЫБРАНО

ИСТИННАЯ ФОРМА: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

ТЕКУЩАЯ ФОРМА: СТОЛОВЫЙ ПРИБОР

БОЕВОЙ ПОТЕНЦИАЛ: ЗАВИСИТ ОТ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

— От каких? — спросил Калькул.

Система не ответила.

Тобиас поднял табличку:

«ЛОЖКИ ДЛЯ СПУТНИКОВ ГЕРОЯ. ПОКА НЕ ПОЗДНО».

Практическую проверку провели во дворе. Учебный голем ждал на песчаной площадке. Его собрали из дубовых брусьев, железных скоб и чужих замечаний. На груди находилось круглое гнездо для кристалла. Помощник вставил красный камень, отбежал и поднял флажок.

Голем ожил.

— Задача простая, — сказал Остромир. — Остановить противника выбранным оружием.

— Ложкой? — спросил Гриша.

— Отказ уже поздно оформлять, — сообщил Калькул.

Голем пошёл вперёд. Песок хрустел под тяжёлыми ногами. Студенты отступили к стенам. Кто-то забрался на фонтан. Доцент занял место на подоконнике и приготовился смотреть.

Гриша ударил ложкой по деревянной руке.

Ложка зазвенела. Голем не заметил.

— Сильнее! — крикнул Остромир.

— Она столовая!

Голем поднял кулак. Гриша нырнул в сторону, прокатился по песку и оказался возле его ноги. Ложка сама дёрнулась в руке и повернулась чашей к красному кристаллу.

— Гнездо спереди! — крикнул Калькул.

— Вижу.

— Это служебное уточнение!

Гриша поднялся, дождался следующего удара и шагнул под руку голема. Ложка скользнула по деревянной груди. Красный кристалл выскочил из гнезда и лёг точно в чашу.

Голем сделал ещё шаг и замер.

На ложке лежал горячий камень. Гриша подул на него.

Система вывела:

ИСПЫТАНИЕ ЗАВЕРШЕНО

ПРОТИВНИК ОБЕЗОРУЖЕН

СПОСОБ: ИЗЪЯТИЕ КОМПЛЕКТАЦИИ

СООТВЕТСТВИЕ ПРОФЕССИИ: 94 ПРОЦЕНТА

КЛАСС: НА УТОЧНЕНИИ

Остромир забрал кристалл щипцами.

— Вы победили голема ложкой.

— Я вынул батарейку.

— В каталоге такого способа нет.

— Теперь есть, — сказала Элеонора.

Учебный голем оставался на площадке. Помощники открыли его грудную панель и обнаружили внутри ещё два кристалла, запасной заводной ключ и записку прежнего мастера: «Красный не использовать без синего».

— Где синий? — спросил Калькул.

Один из помощников показал на фонтан. В воде плавал голубой камень. Доцент сидел на бортике и сторожил его лапой.

— Кто бросил?

Студенты посмотрели на Октавиана.

— Он портил композицию выступления, — объяснил тот.

Гавриил открыл протокол.

— Кристалл находился на скамье до начала официального конфликта. Его перемещение было признано временной мерой.

Калькул протянул руку к камню. Доцент накрыл его второй лапой.

— Это имущество академии.

Кот посмотрел на магистра.

— И служебный специалист академии, — добавил Калькул. — Прошу вернуть добровольно.

Доцент подтолкнул камень к себе.

Тобиас поставил возле фонтана блюдце сливок. Через минуту кристалл вернулся владельцу, а в расходной ведомости появилась строка «услуги независимого хранителя».

Остромир велел запустить голема снова, уже по инструкции. Красный и синий кристаллы засветились одновременно. Голем поднял обе руки, повернулся к Грише и поклонился.

— Теперь он считает вас мастером, — сказал Остромир.

— Почему?

— Вы единственный смогли его разобрать без инструментов.

Голем пошёл следом за Гришей.

— Пусть остаётся здесь.

Голем остановился. На его груди появилась надпись мелом: «ВРЕМЕННО ОСТАВЛЕН НА ХРАНЕНИЕ».

Тобиас немедленно прикрепил снизу цену за сутки.

Калькул уже писал дополнение.

Каэль подошёл ближе и посмотрел на неподвижного голема.

— В сорока семи циклах его разбивали. Один раз расплавили. Дважды он убежал и стал мельником. Никто не выключал его так.

— Это хорошо?

— Пока не знаю.

Ложка дрогнула и снова стала мечом. Рукоять рванула руку вниз. По лезвию пробежал тусклый свет и погас у самой земли.

Через мгновение оно опять сложилось в ложку.

— Кажется, ему не нравится, как я держу меч.

Муган забрал ложку, осмотрел и вернул.

— Ему не нравится, что ты думаешь о нём как о мече.

— А чем он тогда является?

— Молодой человек, который прожил одну жизнь, спрашивает старика, прожившего две, о предмете, прожившем семь побед. Невежливо торопить ответ.

Оружие зарегистрировали после обеда. В оружейной канцелярии работали три писца и одна зачарованная печать, которая ставила себя только на документы, написанные без ошибок. Перед Гришей лежал бланк с графами «вид», «длина», «назначение» и «поведение при полной луне».

— Что писать в первой? — спросил он.

— Меч, — сказал Калькул.

Печать отпрыгнула от бумаги.

— Ложка?

Печать приблизилась, но не ударила.

— Предмет переменной формы.

Печать поставила оттиск.

В графе «назначение» Гриша написал «изъятие комплектации». Оттиск появился сразу.

— А полная луна? — спросил он.

Каэль заглянул в окно.

— Завтра.

Калькул дописал: «Проверить на открытой площадке. Студентов убрать».

Ложка звякнула о стол. Писцы одновременно отодвинулись.

Вечером в столовой спорили, считать ли новый предмет мечом при выдаче масла и ложкой при подсчёте приборов. Главная повариха решила вопрос сама: выдала Грише обычную ложку и запретила доставать легендарную возле котла.

Муган ел суп палочками. Боб проверял хлеб на семена сорняков. Иеронимов скелет разложил салфетки по размеру и забрал лишние в чемодан.

Каэль поставил пустые ножны у стены.

— Вы правда собираетесь ходить без оружия? — спросила Элеонора.

— Впервые.

— И как ощущения?

Он прислушался к шуму столовой: к ложкам, голосам, стуку дождя по окнам.

— Непривычно тихо.

После испытания академия выдала Грише ножны. Ложка провалилась на дно и застряла поперёк.

К вечеру в подвале Крысиного королевства появился первый посетитель.

Он был ниже Элеоноры, шире Тобиаса и зеленее любой официальной формы академии. На нём сидел коричневый сюртук с четырьмя внутренними карманами для печатей. Под мышкой гоблин держал папку, перевязанную сыром вместо ленты.

Мартин Кнопка прочитал предъявленный документ, посмотрел на Крысольда и снял объявление «ПРИЁМ ПО СРЕДАМ».

— Сегодня пятница.

Гоблин достал вторую бумагу.

— Ходатайство о признании пятницы чрезвычайной средой.

Мартин прочитал печать.

— Подписано королём?

Крысольд сидел на кружке и держал лапу в чернилах.

— Подписано.

Гоблин поклонился так низко, что папка коснулась пола.

— Адвокат Зубец. Представляю корону, казну, тоннели и каждого гражданина, который способен оплатить консультацию сыром.

Шурша открыла коробку из-под чая. Внутри лежали пуговица, два медяка и засохшая корка.

Зубец оценил казну.

— На первое заседание хватит. Теперь покажите, кому мы предъявляем налог за трубы.

Крысольд указал вверх.

Зубец раскрыл чистый лист.

— Против академии я беру вперёд.

Глава 10. Дракон с просроченным платежом

Первое выездное задание появилось на доске после завтрака.

Мартин Кнопка не успел его повесить. Лист сам выполз из щели между камнями, расправился и прижал себя к стене четырьмя огненными печатями.

ЗАДАНИЕ ДЛЯ НАЧИНАЮЩЕГО ГЕРОЯ

ОСВОБОДИТЬ КОРОЛЕВСКУЮ ТЕПЛИЦУ

ПРОТИВНИК: ДРАКОН

НАГРАДА: 12 СЕРЕБРЯНЫХ МОНЕТ

ДОПУСТИМЫЙ УЩЕРБ: ТЕПЛИЦА

— А растения? — спросил Боб.

На листе появилась новая строка:

РАСТЕНИЯ В ОПИСЬ НЕ ВКЛЮЧЕНЫ

Боб снял шляпу.

— Тогда без меня не ходите.

Калькул пришёл с папкой, двумя помощниками и рулоном страховых условий. Он прочитал объявление, проверил печати и стал заметно спокойнее.

— Обычное учебное задание.

Каэль стоял у окна. За стеклом моросил мелкий дождь. На крыше северного корпуса грифоны прятали головы под крылья, а студенты перебегали двор, прикрываясь щитами.

— В прошлых циклах теплица сгорала, — сказал он.

Калькул перестал разматывать условия.

— Полностью?

— Вместе с восточным крылом.

— У нас нет восточного крыла.

— Поэтому.

Элеонора забрала у Мартина лист и прочитала мелкую приписку внизу.

— Теплица королевская. Почему она находится при академии?

— Король подарил её кафедре травничества, — ответил Калькул. — Потом кафедра заложила здание Гномьему земельному банку. Банк сдал его обратно академии. Академия передала управление короне в счёт долга за обучение придворных магов.

— Значит, она ничья.

— Юридически — четыре раза наша.

Тобиас открыл магазин и выставил у двери огнеупорные плащи.

— Сегодня наценка за близость дракона.

— Вчера они стоили дешевле, — заметил Гриша.

— Вчера дракон был дальше.

В поход отправились Гриша, Элеонора, Боб, Каэль, Муган и Иероним. Калькул поехал как представитель академии. Тобиас присоединился как представитель всего, что можно продать после пожара. Беатриса осталась изучать расписание мужского общежития, но вручила Элеоноре записку с вопросами для дракона: семейное положение, наличие человеческой формы и отношение к вынужденному браку.

Сэр Дарк ждал у ворот. Его конь был осёдлан. К седлу добавилась новая табличка: «ПОНЕДЕЛЬНИК».

— Это имя? — спросил Гриша.

— День, когда он вошёл в мою судьбу.

— Сегодня суббота.

— С тех пор я не доверяю календарям.

Понедельник попытался съесть край плаща. Дарк отнял ткань и сел в седло.

— Где пламя пожирает стеклянный дворец, там тень обязана явиться без приглашения.

Калькул раскрыл папку.

— Соперника в списке нет.

— Тень не спрашивает списка.

— Тогда тень не получит командировочных.

Дарк посмотрел на дорогу.

— Иногда путь во мрак приходится оплачивать самому.

Теплица стояла в трёх часах пути от академии, на краю широкой долины. Дорога шла между мокрыми лугами и виноградниками. Крестьяне подвязывали лозы, дети собирали улиток в глиняные горшки, а на придорожных столбах сидели серые птицы с красными хвостами. При виде отряда они дружно отвернулись.

За последним селом запахло дымом и варёной капустой.

Королевская теплица оказалась длинным каменным зданием под стеклянной крышей. Половина стёкол была заклеена пергаментом. На фасаде висели три герба: Эларии, академии и Гномьего земельного банка. Четвёртый герб лежал в траве лицом вниз.

Перед воротами собралась толпа. Травники в зелёных фартуках держали вёдра. Банковские служащие прятались под одним большим зонтом. Крестьяне привезли телеги и ждали, кому разрешат вывозить уцелевшие овощи. Две козы уже приняли решение самостоятельно и жевали ограду.

Начальник теплицы встретил Элеонору поклоном.

— Ваше высочество, дракон захватил центральный зал, кладовую и кабинет счетовода.

— Люди пострадали?

— Счетовод. Его заставили пересчитать мешки с луком.

— Это ранение?

— Он считает, что да.

Банковские служащие подошли следом. Старший гном держал под зонтом кожаную папку, младший — складной стол, третий нёс чернильницу двумя руками. Они установили стол прямо у ворот и разложили уведомления о взыскании.

— До передачи залога осталось семь часов, — сообщил старший.

— Какого залога? — спросила Элеонора.

— Пещеры госпожи Меднокрылой.

— Почему вы приехали к теплице?

— Должник находится здесь. Пещера находится далеко. Банк экономит на дороге.

За гномами прибежали трое местных торговцев. Каждый утверждал, что заранее купил весь урожай. Один показывал договор на капусту, второй — на всё зелёное, третий — на всё, что не забрал второй.

Калькул собрал бумаги.

— Печати одинаковые.

Начальник теплицы снова отступил.

Толпа заметила движение. Крестьяне загудели, травники начали переглядываться. Женщина с пустой телегой подняла гнилую морковь и потребовала вернуть деньги за прошлый урожай. Козы воспользовались шумом и прошли через ограду.

— Сначала дракон, — сказала Элеонора. — Потом договоры.

— Передача залога через семь часов, — напомнил гном.

— Повторите через шесть.

Гном посмотрел на песочные часы и перевернул их.

Изнутри донёсся тяжёлый вздох. Стёкла задрожали. Одна из коз перестала жевать и спряталась за телегу.

Каэль вынул меч.

— В прошлый раз мы вошли через крышу.

— И теплица сгорела, — сказал Гриша.

— Да.

— Попробуем дверь.

Ворота были заперты изнутри. На них висела записка:

«НЕ ВХОДИТЬ. УРОЖАЙ ОБРАБОТАН ОТ ВРЕДИТЕЛЕЙ. РЫЦАРИ СЧИТАЮТСЯ ВРЕДИТЕЛЯМИ».

Боб понюхал дым.

— Ничего не горит.

— Я вижу дым, — сказал Калькул.

— Печь коптит. Дрова сырые.

Боб обошёл здание. Клара шагала за ним по каменному бордюру, останавливаясь возле каждой щели. У северной стены она клюнула стекло. Изнутри послышалось шипение.

— Там рассада, — сказал Боб. — И кто-то перелил помидоры.

Он постучал лопатой в ворота.

— Открывайте. Корни сгниют.

Засов отодвинулся.

В щели показался золотой глаз размером с блюдо.

— Кто это сказал?

— Боб.

— Профессор?

— Фермер.

Ворота открылись шире.

— Остальные снаружи.

Элеонора шагнула вперёд.

— Я представляю корону.

— Какая из трёх печатей ваша?

Принцесса показала герб Эларии.

Глаз исчез. Через несколько секунд створки распахнулись полностью.

Внутри было жарко и влажно. Под стеклянной крышей тянулись ряды грядок. Виноградные плети ползли по балкам, тыквы лежали на соломе, между ящиками стояли кадки с лимонными деревьями. Рабочие оставили инструменты прямо на дорожках. Из открытой трубы капала вода.

Драконица занимала центральный зал. Медные чешуйки на её спине потемнели от копоти. Одно крыло было перевязано холстом. Вокруг лежали мешки с картофелем и капустные кочаны. Перед мордой стоял письменный стол, слишком маленький даже для одной лапы.

— Агата Меднокрылая, — представилась она. — Собственница урожая до погашения долга.

Калькул раскрыл папку.

— Урожай принадлежит академии.

Агата подцепила когтем договор и положила перед ним.

— Читайте пункт двадцать восемь.

Калькул прочитал. Потом начал сначала.

— Здание заложено банку. Земля передана короне. Посевной материал куплен кафедрой. Труд оплачен вами.

— Не оплачен, — сказала Агата. — Поэтому я забрала результат труда.

Боб подошёл к ближайшей грядке и сжал землю в кулаке.

— Кто поливал?

— Я.

— Много.

— Я дракон. У меня нет маленького полива.

Боб показал на канавки.

— Воду пускать сюда. По утрам. Помидорам открыть верхние рамы. Капусту убрать от печи.

Агата посмотрела на начальника теплицы за воротами.

— Я говорила.

Начальник сделал вид, что не слышит через открытую дверь.

Элеонора положила на стол королевскую печать.

— Почему вы не обратились в суд?

— Обратилась. Суд назначил заседание через два месяца. Платёж банку завтра.

— Сколько?

Агата назвала сумму.

Тобиас перестал улыбаться.

— Это за теплицу?

— За пещеру.

— Какую пещеру?

— В которой я живу. Теплица — работа.

Гриша посмотрел на объявление о задании, которое продолжало висеть в воздухе возле Калькула.

— Здесь написано, что вы захватили теплицу.

— Я закрыла ворота, чтобы начальник не вывез овощи ночью.

За воротами начальник отступил в толпу.

Агата подняла другой лист. Внизу стояла подпись начальника и печать кафедры.

— Я выращиваю урожай за долю от продажи. Продажу переносят третий раз. Долю не платят. Банк собирается забрать пещеру. Там яйца.

В зале стало тише. Из дальнего ряда донеслось кудахтанье Клары.

— Сколько? — спросил Боб.

— Четыре.

— Срок?

— Ещё пять месяцев.

Боб надел шляпу.

— Урожай продавать надо.

— Запрещено до проверки качества, — сказал Калькул.

— Кто проверяет?

— Кафедра травничества.

Начальник теплицы отошёл ещё дальше.

Элеонора попросила принести журналы. Счетовода нашли в кабинете. Он сидел за грудой луковиц, считал их по кругу и отказывался начинать заново без письменного приказа.

Иероним осмотрел его.

— Физически здоров. Морально просит отпуск.

Пока Калькул сверял накладные, Боб открыл рамы. Рабочие вернулись внутрь. Они растаскивали мешки, чистили канавки и спорили, кому принадлежит лестница. Муган молча поднял телегу, мешавшую проходу, и переставил её на другую сторону зала.

Сэр Дарк вошёл последним. На пороге он расправил плащ.

— Меднокрылая хозяйка огня, твой долг привёл меня под стеклянный свод.

Агата посмотрела на него.

— Вы из банка?

— Я соперник героя.

— Тогда не стойте на рассаде.

Дарк отступил. Под сапогом остался целый росток.

— Даже слабая жизнь избегает моей тени.

— Вы просто не наступили, — сказал Гриша.

— Не разрушай образ.

Тобиас тем временем обошёл ряды и вернулся с тремя листами расчётов.

— Урожая хватит на платёж, если продать его сегодня.

— Сегодня рынок закрыт, — сказал Калькул.

— Мой магазин открыт.

— Он не продовольственный.

— Пять минут назад был непродовольственным.

Тобиас распахнул дверь между ящиками. За ней вместо привычных стеллажей находился пустой торговый зал. Несколько работников магазина катили весы и мешки.

— Комиссия? — спросила Элеонора.

— Десять процентов.

Агата выпустила из ноздрей дым.

— Три.

— Девять.

— Четыре и я не сжигаю дверь.

— Семь и бесплатная доставка до рынка.

— Пять. Доставка до покупателей.

Тобиас протянул руку.

Коготь Агаты был длиннее его предплечья. Они осторожно пожали друг другу.

Система отреагировала сразу:

ЦЕЛЬ ЗАДАНИЯ УТОЧНЕНА

ОСВОБОДИТЬ ТЕПЛИЦУ ОТ ДРАКОНА

ВОЗМОЖНЫЕ СПОСОБЫ:

1. ПОБЕДА В БОЮ

2. ДОБРОВОЛЬНЫЙ УХОД

3. ОКОНЧАНИЕ РАБОЧЕЙ СМЕНЫ

РАБОЧАЯ СМЕНА ЗАВЕРШАЕТСЯ ПОСЛЕ ОТГРУЗКИ УРОЖАЯ

— Кто составлял это задание? — спросила Элеонора.

Калькул посмотрел на огненные печати.

— Сценарий.

— У него есть отдел жалоб?

— Есть только отдел толкований.

— Я уже не люблю его.

Отгрузка заняла остаток дня. К воротам подогнали телеги. Покупатели прибыли через магазин Тобиаса: трактирщики, монастырский повар, два владельца лавок и женщина, которой требовалось триста одинаковых тыкв к свадьбе. Дождь кончился. Над долиной появился бледный свет, и мокрая стеклянная крыша заблестела.

Первые полчаса никто ничего не купил. Три прежних договора висели над входом, и покупатели опасались, что капусту у них отберут по дороге. Элеонора посадила начальника теплицы за складной стол и велела отвечать на претензии лично.

— Я руководитель научного учреждения, — сказал он.

— Сегодня вы продавец овощей.

— У меня нет опыта.

— У вас есть три договора на один урожай. Опыт присутствует.

Гавриил Сноска появился с Октавианом примерно через час. Они приехали посмотреть на первое выездное задание героя. Гавриил прочитал договоры и попросил отдельную доску. На ней он составил порядок очередности покупателей: сначала владельцы подтверждённых печатей, затем жители долины, затем человек, который пытался купить всё зелёное.

Октавиан встал на ящик и объявлял цены. С высоты он был виден всей очереди. Через десять минут выяснилось, что высокомерный голос отлично подходит для торговли капустой.

— Дом Лазурных не намерен повторять предложение! — объявил он.

— Беру два мешка! — крикнул трактирщик.

Гавриил сделал отметку.

— Предложение всё-таки придётся повторить. На дальних телегах не слышно.

Дарк носил ящики вместе с рабочими. Каждый раз, поднимая капусту, он сообщал, что принимает на руки зелёное сердце обречённого урожая. К вечеру никто уже не обращал внимания, кроме женщины со свадебными тыквами. Она заказала у него речь для церемонии.

Муган научил двух грузчиков поднимать мешки без вреда для спины. Через час вокруг него собрались все рабочие старше сорока. Он ворчал, но показывал снова.

Иероним устроил возле ворот место первой помощи. Скелет записывал растяжения и выдавал холодные компрессы. Ворон похитил банковскую печать, но Клара загнала его на крышу телеги, и документ вернули до того, как гномы заметили пропажу.

Гриша носил ящики. Серебряная ложка висела в новых ножнах и при каждом шаге стучала о бедро. Когда сломалось колесо одной телеги, ложка на несколько секунд превратилась в меч. Лезвием поддели ось, подняли кузов и заменили чеку.

— Ему нравится полезная работа, — заметил Боб.

— Это легендарное оружие.

— Полезное легендарному не мешает.

Каэль стоял возле ворот и наблюдал за Агатой. В прежних циклах он знал её только как огненное пятно над разрушенной теплицей. Теперь драконица проверяла каждый мешок и ругалась с покупателями из-за помятых кабачков.

— Она всегда была здесь, — сказал он.

— Похоже на то.

— Мы ни разу не разговаривали.

Гриша поставил ящик на телегу.

— Зато сорок семь раз победили.

Каэль не ответил.

К закату последний мешок оказался в магазине. Тобиас выдал Агате чек, расписку и мешочек серебра. Калькул приложил академическую печать. Элеонора подписала отсрочку по королевской части долга. Гномьи служащие долго проверяли монеты на зуб, вес и политическую благонадёжность.

Агата пересчитала платёж.

— Хватает.

Она вышла из теплицы и закрыла ворота снаружи.

ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

ДРАКОН ПОКИНУЛ ТЕПЛИЦУ ДОБРОВОЛЬНО

ТЕПЛИЦА СОХРАНЕНА: 83 ПРОЦЕНТА

УРОЖАЙ СОХРАНЕН: 96 ПРОЦЕНТОВ

СЧЕТОВОД СОХРАНЕН: ФИЗИЧЕСКИ

НАГРАДА: 12 СЕРЕБРЯНЫХ МОНЕТ

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ НАГРАДА: РЕПУТАЦИЯ СРЕДИ ДРАКОНОВ

ПРИМЕЧАНИЕ: ДРАКОНЫ ОБМЕНИВАЮТСЯ СВЕДЕНИЯМИ О ДОЛЖНИКАХ

Калькул выдал награду. Тобиас тут же предъявил счёт за торговое сопровождение. После комиссии, перевозки и аренды весов от двенадцати монет осталось четыре.

— Уже лучше, чем вчера, — сказал Гриша.

— Рост дохода бесконечный, — согласился Тобиас. — Вчера было ничего.

Старший гном пересчитал серебро и погасил красную строку в договоре ещё до взлёта Агаты.

— Платёж принят. Пещера остаётся за должником.

— А яйца? — спросил Боб.

— Не являются предметом залога.

— Тогда почему она боялась их потерять?

Гном поправил зонт.

— Пещера является их местонахождением.

Элеонора велела выдать Агате копию подтверждения. Драконица спрятала бумагу под чешую на груди, проверила, не помялась ли печать, и только тогда поднялась в воздух. Перевязанное крыло выдержало. Агата сделала круг над теплицей, осыпала крышу каплями воды и полетела к западным холмам.

Каэль смотрел ей вслед.

— В девятом цикле её убил я.

Элеонора сложила договор.

— Теперь у вас есть возможность не повторить это в сорок восьмом.

Обратно ехали в темноте. В телегах пахло мокрой соломой и капустой. Понедельник шагал рядом с лошадью Гриши и пытался дотянуться до ложки в ножнах. Дарк каждый раз отводил его морду и называл это борьбой с искушением бездны.

Высоко над дорогой Сигилла сидела перед красной папкой.

Отчёт о задании занимал четыре страницы. На первой значилось: «Дракон изгнан». На второй: «Путём завершения рабочей смены». На третьей находился договор продажи овощей. Четвёртая была счётом Тобиаса.

Сигилла попыталась приложить документы к делу Гриши. Папка выплюнула счёт.

НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ГЕРОИЧЕСКИМ ДОКУМЕНТОМ

— Это спорно.

Папка открыла примечание:

ГЕРОИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ НЕ СОДЕРЖАТ СКИДОЧНЫХ КУПОНОВ

Сигилла оторвала нижнюю часть счёта и попробовала снова. Папка приняла документ.

На девятом канале раздался стук.

Обычно канал отвечал тремя ударами. Теперь стук шёл быстро, с короткими паузами — почти по буквам.

Сигилла поднесла к каналу медную чашу. Внутри зашуршало, затем прозвучал мужской голос:

— Здесь кто-нибудь есть?

Сигилла замерла.

Голос повторил:

— Я Избранный. По крайней мере, так было написано до того, как дверь закрылась.

Красная папка сама раскрылась на странице Гриши.

ОСНОВНОЙ УЧАСТНИК: ВЫШЕЛ НА СВЯЗЬ

ВРЕМЕННЫЙ УЧАСТНИК: ПРОДОЛЖАЕТ ВЫПОЛНЯТЬ ЗАДАНИЯ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ДОПУСКАТЬ ИХ ВСТРЕЧИ ДО УТОЧНЕНИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ

Сигилла посмотрела на канал.

— Подождите немного.

— Сколько?

Она закрыла рекомендацию ладонью.

— Пока не знаю.

Глава 11. Война по предварительной записи

Гриша проснулся от глухого удара. В шкафу что-то упало, пошуршало и трижды постучало в дверцу.

— Занято, — сказал он в подушку.

Шкаф постучал снова. Обычно по утрам он просто выдавал расписание. Иногда — чужой учебник. Накануне потребовал вернуть носки, записанные как имущество общежития. Будить хозяина до рассвета ему ещё не приходилось.

— Если пожар, дверь слева.

Дверцы дёрнулись и разошлись. На верхней полке лежал чёрный конверт с красной печатью. Его подпирала записка Калькула: «НЕ ОТКРЫВАТЬ ДО ПРИБЫТИЯ ОТВЕТСТВЕННОГО ЛИЦА».

В дверь комнаты забарабанили.

Гриша успел натянуть один сапог и отодвинуть засов. Магистр вошёл первым. За ним протиснулись Элеонора, Каэль и два преподавателя, которых подняли прямо с постели. Один явился с огнетушащим жезлом, второй держал совок на случай, если от письма останется что-нибудь горячее.

Калькул заглянул в шкаф.

— Не открывали?

— Я даже не оделся.

— Это не всегда останавливает героев.

Полка накренилась. Конверт поехал к краю, и преподаватель с совком поймал его у самого пола.

Элеонора сняла письмо с совка и осмотрела печать.

— Владыка демонов.

— Почему он пишет мне в шкаф?

— Письмо искало ближайшего зарегистрированного героя, — сказал Калькул. — А шкаф числится вашим средством связи.

— Носки, значит, имущество общежития, а угрозы мои.

Каэль посмотрел на красную печать.

— Рано.

— Насколько?

— На четыре месяца.

Один из преподавателей поднял совок.

— Сжечь?

— Это объявление войны, — сказала Элеонора. — Сначала нужно прочитать.

— Потом сжечь?

— Потом зарегистрировать.

Письмо вскрыли в кабинете Калькула. Комната находилась между лестницей, которая вела только вниз, и лабораторией запахов. На полках теснились журналы, коробки с печатями и банки с надписями «Последствия». За окном рассвет окрашивал крыши академии в серый цвет. Во дворе ученики выстраивались на зарядку, фамильяры прятались под скамьями.

Элеонора развернула лист.

«КОРОНЕ ЭЛАРИИ, АКАДЕМИИ И ВРЕМЕННОМУ ГЕРОЮ.

НАСТОЯЩИМ УВЕДОМЛЯЮ О НАМЕРЕНИИ НАЧАТЬ ВЕЛИКУЮ ВОЙНУ ТЬМЫ.

ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ ДАТА: ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЗИМЫ.

ПРОШУ ПОДТВЕРДИТЬ УЧАСТИЕ И КОЛИЧЕСТВО ЗАЩИТНИКОВ.

ОТВЕТ ДОСТАВИТЬ ЛИЧНО. ПРИЁМ ПО УТРАМ.

ВЛАДЫКА ДЕМОНОВ МАЛЬФЕРИЙ ТРЕТИЙ».

Под подписью стояла приписка другим почерком: «При отсутствии ответа война будет назначена автоматически».

— В прошлых циклах письмо приходило зимой, — сказал Каэль. — Мы не отвечали. Через три дня начиналось вторжение.

— Сейчас осень, — заметил Гриша.

— Я поэтому и сказал, что рано.

Калькул перелистал справочник.

— Личную доставку подобных ответов выполняет герой либо королевский посол пятого ранга.

— У нас есть посол? — спросил Гриша.

— Есть. Он вчера уехал проверять Крысиное королевство.

Элеонора посмотрела на Гришу.

— Значит, поедем мы.

— Где живёт Владыка демонов?

Калькул развернул карту. На южном краю была нарисована чёрная крепость. Между академией и крепостью лежало три королевства, горный хребет и участок карты с подписью «НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ».

— Пешком шесть недель, — сказал магистр. — Через учебный портал — сорок минут.

— Почему раньше не пользовались порталом?

— Он ведёт только к Владыке демонов.

К экспедиции присоединились Иероним, Муган и сэр Дарк. Боб дошёл с ними до лестницы, вспомнил про выданные после теплицы семена и повернул обратно. Полив второкурсникам он не доверял. Тобиас обещал догнать отряд, но слово «война» заставило его сперва заглянуть в магазин. Беатриса передала Элеоноре сложенный вчетверо список вопросов о неженатых военачальниках тьмы.

Портал располагался в подвальном зале под кафедрой обороны. Стены там покрывали карты прежних вторжений. Красные стрелки шли с юга на север, синие — обратно, а одна зелёная заканчивалась в столовой. В центре стояла каменная арка. Перед ней дежурили четыре мага и старушка с вязанием.

— Ключница портала, — объяснил Калькул. — Ключей у неё нет. Название должности осталось.

Старушка пересчитала путешественников.

— Семеро.

— Шестеро, — сказал Гриша.

Она указала спицей на серебряную ложку.

— Оружие с характером считается отдельно.

Дарк положил руку на грудь.

— А соперник с проклятием?

— За двоих не считается.

Арка заполнилась густым серым светом. Оттуда пахнуло холодным камнем, дымом и чем-то жареным.

— Переход откроется на одну минуту, — предупредила ключница. — Обратно постучать три раза. Если откроется другая дверь, не входить. Если из неё выйдет кто-то, записать имя.

Гриша поправил сумку с письмом. Термосумку ему по-прежнему не вернули, поэтому Элеонора выдала кожаный дипломатический ранец с гербом. Ремень натирал плечо хуже курьерского.

Они вошли в портал.

Серый свет ударил в глаза. Пол ушёл вбок, Гриша наступил на стену, затем на собственную тень и вывалился в узкий каменный коридор.

За спиной закрылась железная дверь.

— Сорок минут? — спросил он.

— Для портала, — ответил Каэль. — Мы уже пришли.

Коридор был пуст. В нишах горели зелёные лампы. По полу тянулись две белые линии: «ПРИЁМНАЯ» и «ПЫТОЧНАЯ». Линия к приёмной была заметно истёрта.

Они пошли по ней.

В крепости Владыки демонов шёл ремонт. Рабочие снимали со стен черепа и раскладывали их по размерам. Соседний зал пах краской: там надсмотрщик решал, можно ли принять тёмно-серую колонну как достаточно зловещую.

На лестнице стояли ящики с плиткой. Между ними протискивались бесы в фартуках. Из кухни доносился звон посуды.

Сэр Дарк задержался у свежевыкрашенной стены и одобрительно провёл взглядом по чёрной полосе от пола до потолка.

— Наконец тьма получила достойный оттенок.

— Раз нравится, подержите.

Маляр сунул ему кисть и потащил пустое ведро к лестнице. Дарк остался посреди коридора с кистью в поднятой руке.

— Он ещё пожалеет, что сделал меня орудием мрака.

— Держите ровнее, — бросил маляр издалека. — Капает.

Иероним отвёл Дарка от стены прежде, чем тот успел прислониться к ней плащом. Кисть пришлось взять с собой.

В приёмной не хватало скамеек. Два орка в одинаковых мундирах заполняли один бланк и спорили, чьим почерком делать ошибки. Болотный дух занимал таз и половину прохода; бес с тряпкой молча вытирал за ним воду. У окна ведьма торговала яблоками. Рядом дремал мужчина с отрубленной головой под мышкой, а голова читала ему журнал вслух.

За высокой стойкой секретарь с маленькими рогами разбирал жалобы и ставил печати, почти не глядя. Элеонора положила перед ним письмо.

— Ответ на объявление войны. Лично Владыке.

Секретарь проверил печать и выдал красный жетон.

— Срочная дипломатия. Около двух часов.

— В письме указан утренний приём.

— Он ещё идёт.

Элеонора взглянула на тёмные окна.

— Который день?

— Позавчерашний. Перед вами осталось девять посетителей.

Гриша заметил на стойке табличку: «КУРЬЕРЫ — БЕЗ ОЧЕРЕДИ».

— А если я доставляю письмо?

Секретарь оглядел его ранец, герб Эларии и ложку в ножнах.

— Вы курьер или герой?

— Сегодня хотелось бы курьером.

В инструкции такой ответ нашёлся не сразу. Секретарь заложил страницу ногтем, сверился с приложением и заменил красный жетон синим.

— После печати передумать нельзя. Герои проходят досмотр, курьеры отвечают за содержимое посылки.

— Там бумага.

— Тогда риск приемлемый.

Дарк поставил кисть в чернильницу. Секретарь молча переставил её в пустой стакан; по дороге кисть мазнула Дарка по рукаву.

Пока секретарь оформлял пропуск, орки начали спорить. Оба претендовали на должность командующего четвёртой армией. Один принёс рекомендации от трёх генералов, другой — саму четвёртую армию, ожидавшую во дворе без жалованья.

— Армия не помещается в перечень приложений, — сказал секретарь.

— Там восемьсот человек.

— В форме указано не больше двадцати приложений.

Орк предложил считать армию одним приложением.

Элеонора попросила чистый лист и составила сопроводительную записку. Орк прочитал её, поклонился и уступил отряду место на скамье.

Ведьма продавала яблоки ожидающим. Иероним спросил, не отравлены ли они.

— Только одно.

— Какое?

— Иначе лотерея не работает.

Дарк купил яблоко и долго держал его перед собой.

— Если яд изберёт меня, ночь получит ещё одного должника.

Муган забрал плод, разломил пополам, понюхал и съел обе части.

— Обычное.

— Ты лишил судьбу выбора.

— Судьба медленно выбирала.

Болотный дух поднял из таза мокрую руку и попросил передать жалобу на осушение болота. Элеонора взяла свиток. Пока секретарь возился с пропуском, к жалобе добавилось обещание проверить жалованье четвёртой армии. Ведьма вручила ей корзину яблок в качестве платы за будущую консультацию.

Система появилась над столом:

СЮЖЕТНАЯ РОЛЬ: ВРЕМЕННЫЙ ГЕРОЙ

ЗАЯВЛЕННАЯ ПРОФЕССИЯ: КУРЬЕР

ОБНАРУЖЕНО РАСХОЖДЕНИЕ

ПРОВЕРКА ПРИОСТАНОВЛЕНА ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ДОСТАВКИ

Секретарь поставил печать.

— Второй этаж. Дверь с рогами. Не перепутайте с гардеробом.

— Как отличить?

— В гардеробе рога настоящие.

Тронный зал Владыки демонов был меньше эларийского. К возвышению было не подойти: ступени закрыли досками, рядом оставили вёдра и свёрнутый брезент. Недокрашенную стену за троном прикрыли тканью.

Мальферий Третий сидел за обычным письменным столом. У него были широкие плечи, два загнутых рога и очки в тонкой оправе. На столе лежали карты, счета и смета ремонта.

У дальней стены стоял макет будущего вторжения. Маленькие деревянные башни окружали уменьшенную Эларию. Часть фигурок использовали для подпорки папок. На столичной стене сушилась перчатка.

Каэль подошёл к макету.

— Здесь был проход.

— Где? — спросил секретарь.

Каэль снял башню и показал тонкую щель в стене.

— В тридцать первом цикле отряд вошёл через неё в Златоград.

Мальферий заглянул через плечо.

— Закладка строителей. Благодарю.

Секретарь записал щель в список гарантийных недостатков.

Каэль поставил башню обратно, уже перед проходом.

— Зачем вы закрываете собственный путь? — спросил Гриша.

— Потому что знаю, куда он ведёт.

Владыка демонов посмотрел на него внимательнее.

— Мы встречались?

— Сорок семь раз.

— Я побеждал?

— Дважды.

— Неплохо.

— Мир после этого заканчивался.

Мальферий отодвинул макет.

— Тогда не считается.

Он подписал документ, поднял глаза и увидел отряд.

— Уже?

— Вы просили ответ до начала войны, — сказала Элеонора.

— Я отправил письмо вчера.

— Портал.

Мальферий посмотрел на своего секретаря.

— Мы всё-таки открыли портал?

— Академия открыла.

— А мы?

— Мы поставили дверь.

Владыка демонов снял очки.

— Значит, дверь действительно наша. Я уже хотел вычеркнуть её из расходов.

Гриша передал письмо. Мальферий проверил печать, расписался на корешке и вернул его курьеру.

ДОСТАВКА ЗАВЕРШЕНА

ПОЛУЧАТЕЛЬ: ВЛАДЫКА ДЕМОНОВ

ПОДПИСЬ ПОЛУЧЕНА

Мальферий дождался, пока строки погаснут.

— Теперь можно о войне. Что ответила корона?

Элеонора развернула подготовленный свиток.

— Уведомление принято. Но Элария не может участвовать в войне, причины которой вы забыли указать.

— Я указал. В приложении.

Секретарь вытряхнул из папки два листа и повернул её раскрытой к Мальферию.

— Приложения нет.

Мальферий переложил смету. На её обороте обнаружилась пометка: «Спор о двух крепостях. Оскорбление династии».

— Вот. Всё записано.

— Чем оскорбили династию? — спросила Элеонора.

— Подробности были в приложении. Архив переехал, приложение — нет.

Каэль подошёл к столу и прижал пальцем дату на письме.

— В первый день зимы вы должны перейти границу.

— Должен был. Уведомление я отправил сейчас, чтобы оформить перенос.

— Почему так и не написали?

— В объявлении войны нет такой строки.

Мальферий подвинул к ним смету. Над суммой жалованья теснился приписанный ноль, а сбоку стояла резолюция: «Средства уже распределены». Выданных денег хватало на четыре дня похода.

— Казначей пропустил ноль. Я узнал об этом после сбора армии. Ворота сняли для ремонта ещё раньше, а два полководца теперь делят служебного виверна через суд.

Из коридора донеслось: «По выходным он мой!» Секретарь прикрыл дверь.

— Тогда отмените войну, — сказал Гриша.

— И потеряю строку в бюджете на следующий год? Нет. Великую войну можно перенести. Желательно на позднюю весну, когда вернут ворота и виверна.

Элеонора придвинула чистый лист.

— Сначала уберите армию от границы.

— Подготовка уже прекращена. Строители забрали осадные башни на леса.

Из-за стены донёсся удар, затем чей-то крик: «Не эту балку!»

Мальферий поморщился.

— И катапульты.

Дарк вышел из тени колонны. На рукаве у него осталась полоса чёрной краски.

— Владыка павшей твердыни, я принимаю твою отсроченную вражду.

— Кто это?

— Соперник героя, — сказал Гриша.

— У вас уже есть соперник?

— Назначили.

Мальферий повернулся к секретарю.

— Вычеркните соперника из сметы.

Дарк побледнел.

— Моё имя не стирают из судеб.

— Тогда впишите себя бесплатно.

Дарк задумался.

— Я готов служить тьме без оплаты.

— Прекрасно. Первый доброволец.

— Не вашей тьме.

Секретарь зачеркнул строку.

Пока Элеонора и Мальферий согласовывали перенос, Муган осмотрел трон. Он нажал на подлокотник, покачал спинку и сообщил, что сидеть на нём вредно для поясницы. Владыка демонов признался, что поэтому работает за столом.

Иероним разговорился с отрубленной головой, которую пригласили как свидетеля. Выяснилось, что она принадлежит начальнику снабжения и продолжает служить после неудачного совещания. Письменное согласие хранилось в отделе кадров.

Каэль молчал. Он ходил вдоль карты будущего вторжения и сравнивал её со своими воспоминаниями.

— Здесь должна быть четвёртая армия, — сказал он.

Мальферий нашёл отметку.

— Расформирована из-за формы.

— Что?

— Солдаты отказались носить новые шлемы. Казначей отказался вернуть старые. Командир ушёл преподавать.

Каэль сел на край стула.

— Мы потеряли две крепости из-за этой армии.

— Теперь не потеряете.

— Почему всё меняется до того, как мы что-то делаем?

Гриша положил расписку в ранец.

— Может, раньше вы сразу начинали драться и не успевали спросить.

Каэль посмотрел на Мальферия, который спорил с Элеонорой о слове «капитуляция».

— Может быть.

Договор занял восемь страниц. Войну переносили до первого дня поздней весны, но только после повторного уведомления за тридцать дней. Стороны обязались не считать ремонт крепости военной подготовкой. Мальферий потребовал право закончить зловещие ворота. Элеонора согласилась при условии, что они не откроются в сторону Эларии.

— Они открываются внутрь, — сказал секретарь.

— Оставляем.

На уже собранной армии переговоры застопорились. Распустить её Мальферий не мог: для повторного сбора понадобилось бы новое объявление войны. Оставить солдат у границы не позволял договор.

— Отправьте на ремонт дорог, — предложил Гриша.

Мальферий поморщился. Ремонт дорог пугал его сильнее осады.

— Это армия тьмы.

— Дороги у вас тоже тёмные.

Секретарь записал предложение.

Муган одобрительно кивнул.

— Солдат, который умеет копать, живёт дольше солдата, который умеет только кричать.

После короткого совещания четвёртую армию назначили временным дорожным корпусом. Орки из приёмной получили совместное командование: один отвечал за людей, второй — за то, чтобы люди считались одним приложением.

Из окна стало видно, как первые солдаты снимают шлемы и получают лопаты. Несколько человек радовались. Остальные ещё не поняли приказ.

Когда поставили последнюю печать, Система вывела сообщение:

ГЛАВНАЯ УГРОЗА ОБНАРУЖЕНА

ВЛАДЫКА ДЕМОНОВ

ОЖИДАЕМОЕ ДЕЙСТВИЕ: ПЕРВАЯ ПОБЕДА ГЕРОЯ

ТЕКУЩИЙ РЕЗУЛЬТАТ: ВОЙНА ПЕРЕНЕСЕНА

СЦЕНАРНОЕ СООТВЕТСТВИЕ: 18 ПРОЦЕНТОВ

КОМПЕНСИРУЮЩЕЕ СОБЫТИЕ БУДЕТ НАЗНАЧЕНО

Все прочитали последнюю строку.

— Что это значит? — спросил Мальферий.

Каэль встал.

— Что скоро станет хуже.

Где-то под крепостью ударил колокол. Рабочие в коридоре перестали стучать. Из приёмной донёсся рёв.

Секретарь выглянул за дверь и вернулся.

— Ничего страшного. Освободился гардероб.

Обратный портал открыли с третьего раза. Сначала появилась дверь в кладовую солений, потом в комнату с тремя удивлёнными русалками. Ключница академии записала их имена и закрыла дверь.

На четвёртый стук показался подвальный зал.

В академию они вернулись к вечеру. Во дворе шёл дождь, ученики расходились после занятий, а Боб накрывал грядки соломой. Клара увидела Гришу и побежала к нему, цокая по камню.

Калькул ждал у портала.

— Доставка завершена?

Гриша показал расписку.

Магистр прочитал её дважды.

— Война перенесена.

— До весны.

— Академия успеет закончить северную башню.

— Вы строите её шестьдесят лет.

— Теперь есть срок.

Над Гришей вспыхнули новые строки:

ПРОВЕРКА РАСХОЖДЕНИЯ ЗАВЕРШЕНА

ПРОФЕССИЯ: КУРЬЕР

СЮЖЕТНАЯ РОЛЬ: ВРЕМЕННЫЙ ГЕРОЙ

ОСНОВНОЙ КЛАСС: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КЛАСС: ДОСТАВЩИК СЮЖЕТНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ

— Это класс? — спросил Гриша.

Калькул достал справочник.

— Теперь да.

Ложка в ножнах коротко звякнула.

Под академией начиналось первое судебное заседание Крысиного королевства.

Адвокат Зубец стоял на перевёрнутом ящике. Перед ним лежала схема академических труб. Крысольд сидел на кружке, Шурша пересчитывала пошлины, а Чернуша Грозная охраняла кусок сыра, признанный вещественным доказательством.

Со стороны академии пришёл помощник Калькула. Он принёс отказ на двенадцати страницах и поставил его на пол.

Зубец раскрыл первую страницу.

— Академия утверждает, что трубы являются частью здания.

Крысольд кивнул.

— Наши.

— Именно. Здание находится над территорией Крысиного королевства. Следовательно, нижняя половина каждой трубы пересекает государственную границу.

Помощник Калькула поднял руку.

— Трубы круглые. У них нет нижней половины в юридическом смысле.

Зубец достал нож и разрезал нарисованную трубу вдоль.

— Теперь есть.

Помощник посмотрел на схему.

— Это бумага.

— Карта является признанным изображением территории.

— Академия карту не признавала.

Шурша поставила на угол маленькую печать.

— Теперь признала казна.

— Ваша казна.

— Другой здесь нет, — сказал Крысольд.

Зубец передал помощнику счёт.

— Мы готовы отменить налог за трубы в обмен на признание дипломатического прохода до кухни.

— Через стену библиотеки?

— Через неё короче.

Помощник Калькула представил, как Аграфена Полка отреагирует на тоннель за книжными полками.

— Предлагаю обходной маршрут.

Зубец улыбнулся.

— Переговоры начались.

По тоннелю проскользнул чёрный конверт, миновал решётки и остановился у королевской кружки.

Крысольд понюхал печать.

Зубец прочитал адрес:

«МОНАРХУ БЛИЖАЙШЕГО ПРИЗНАННОГО ГОСУДАРСТВА».

Шурша открыла книгу входящих документов.

— От кого? — спросил Крысольд.

Зубец перевернул конверт. На обратной стороне был изображён рогатый череп.

— От Владыки демонов.

Крысольд посмотрел на Чернушу. Чернуша проверила зубами край щита.

— Война? — спросил король.

Зубец взвесил конверт на ладони.

— Хуже. Международная переписка.

Глава 12. Монарх ближайшего государства

Крысольд прибыл к завтраку в сопровождении армии, казны и одного адвоката.

Армия состояла из Чернуши Грозной и двух крыс в шлемах из ореховой скорлупы. Казна ехала в коробке из-под чая. Короля несли на подносе, потому что королевская кружка застряла в повороте вентиляции.

Студенты расступались неохотно. За несколько дней они привыкли к скелету Иеронима, парящим учебникам и сэру Дарку, который входил в столовую только через ту дверь, возле которой было меньше света. Процессия из подвала всё ещё собирала зрителей.

— Дорогу признанному монарху, — объявил Зубец.

— Здесь раздача каши, — сказала повариха. — Монархи тоже в очередь.

Крысольд поднял лапу.

— Десять.

Шурша достала из казны пуговицу.

— На всех не хватит, — предупредила повариха.

— Совет, — пояснил король.

Зубец поставил на стол чёрный конверт. Красная печать с рогатым черепом пережила дорогу по водостоку, два досмотра и попытку Чернуши проверить её на съедобность.

Гриша отодвинул тарелку.

— Его уже открывали?

— Корона не вскрывает международную переписку без свидетелей, — ответил Зубец. — Особенно если переписка может взорваться. Свидетели снижают вероятность спора о наследстве.

Элеонора взяла конверт за край. За соседними столами разговоры стихли. Даже подносы остановились над головами и наклонились ниже.

— Печать настоящая, — сказала принцесса. — Вчера Мальферий использовал такую же.

Каэль сидел напротив и смотрел на письмо с усталым недоверием.

— В прежних циклах он переписывался только с Эларией.

— В прежних циклах под академией не было государства, — напомнил Гриша.

— Был подвал.

— Теперь у него внешняя политика.

Крысольд расправил усы.

Элеонора сломала печать. Внутри лежал лист чёрной бумаги. Серебряные строки проступили не сразу: сначала на них подышал Зубец, потом письмо подержали над чашкой с горячим чаем.

Владыка демонов уведомлял ближайшего признанного монарха о переносе войны. Получателю надлежало явиться для подтверждения нейтралитета, согласования границ и получения памятной копии объявления. Внизу стояло примечание: расстояние между государствами определено Системой по прямой.

Элеонора перечитала последнюю строку.

— От тронного зала Мальферия до подвала академии больше двухсот миль.

Калькул появился рядом так вовремя, словно его вызвало слово «система». Под мышкой он держал журнал, на рукаве остался мел от доски заданий.

— По прямой между монархами, — поправил он. — В момент расчёта Крысольд находился под вашим порталом. Мальферий — над своим. Вертикальное расстояние оказалось меньше половины мили.

Зубец просиял.

— Международное право любит точность.

— Международное право обычно не измеряют отвесом, — сказала Элеонора.

— Поэтому в нём столько ошибок.

Над конвертом вспыхнули золотые буквы:

ДИПЛОМАТИЧЕСКОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ДОСТАВЛЕНО

ТРЕБУЕТСЯ ОТВЕТ БЛИЖАЙШЕГО МОНАРХА

СРОК: ДО ЗАКРЫТИЯ УТРЕННЕГО ПРИЁМА

— Когда он закрывается? — спросил Гриша.

Калькул сверился с оборотом письма.

— После последнего утреннего посетителя.

— Вчера там шло утро позавчерашнего дня.

— Значит, время есть.

— Или уже нет.

Система добавила:

ОТВЕТСТВЕННОЕ ЛИЦО: ДОСТАВЩИК СЮЖЕТНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ

Все посмотрели на Гришу.

Он допил чай.

— Хотя бы не шкаф.

Из комнаты общежития, находившейся через два корпуса, донёсся глухой стук. Несколько студентов подняли головы.

— Он услышал, — сказал Калькул.

Сборы дипломатической делегации начались сразу после завтрака и за первые десять минут породили три спора.

Первый касался транспорта. Крысольд отказался ехать в кармане, потому что карман не мог считаться государственной каретой. Тобиас предложил бархатную шкатулку с окнами, рессорами и отдельной страховкой от котов. Шурша потребовала скидку для развивающегося государства. Через пять минут стороны сошлись на аренде с правом выкупа после первого международного займа.

Второй спор вызвал состав делегации. Чернуша собиралась взять двадцать стражников. Калькул напомнил, что портал нестабилен и считает хвосты отдельной ручной кладью. Остановились на четырёх крысах, адвокате и короле.

Третий спор начался возле входа в подвал.

Там стоял гном.

Он был ниже Зубца на полголовы, зато шире в плечах и почти полностью скрывался под серым дорожным плащом. Борода лежала на груди двумя аккуратными полосами и заканчивалась медными зажимами. За спиной висел складной уровень, на поясе — молоток, связка печатей и футляр с чертёжными перьями.

Гном приложил к трубе маленький серебряный круг и прислушался.

— Кто разрешил государственную границу на банковском имуществе?

Зубец остановился.

— Представьтесь для протокола.

— Торвен Медносчёт. Выездной оценщик Подгорного земельного банка, отдел длинных обязательств.

— Насколько длинных?

— Эта труба заложена на девяносто девять лет. Осталось восемьдесят семь.

Крысольд высунулся из окна шкатулки.

— Наша.

Торвен посмотрел на него, затем на корону из проволоки.

— Документы?

Шурша подала договор с академией. Гном развернул его на каменном полу, прижал углы четырьмя гайками и прочитал весь текст, включая пятно от сыра.

— Академия признала за вами тоннели, решётку и ежемесячную проверку кухни. Трубы не передавались.

— Нижняя половина, — сказал Зубец.

Он показал разрезанную схему.

Торвен надел очки с тремя сменными стёклами.

— Труба круглая.

— Это уже пытались использовать против нас.

— И правильно делали.

Зубец раскрыл папку. Торвен снял плащ. Оба устроились на ящиках по разные стороны схемы.

Через минуту вокруг собрались студенты. Мартин Кнопка принёс объявление «ВРЕМЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ» и прикрепил его к стене. Примечание спустился из Реестра, сел на ступеньку и положил хвост поверх передних лап.

— Кот является заинтересованной стороной, — сказал Зубец.

— Банк принимает заинтересованных котов только как залог, — ответил Торвен.

Примечание открыл один глаз.

Калькул попросил всех отойти от трубы. Никто не отошёл.

Гном постучал по металлу молотком. Изнутри донёсся далёкий ответный звон.

— Северная ветка изготовлена Подгорной Республикой. Клеймо стоит под третьим соединением. Академия выплатила четырнадцать взносов из ста одного.

— Значит, восемьдесят семь частей трубы принадлежат банку? — спросил Гриша.

— Нет. Труба целиком принадлежит банку восемьдесят семь лет.

— Удобно.

— Поэтому мы и банк.

Зубец вытащил чёрный конверт.

— По этой трубе прошло письмо иностранного государства. Следовательно, она используется как международный почтовый путь. Ваш залог приобрёл дипломатическое назначение без согласования с короной.

Торвен перестал стучать.

— С какой короной?

— С этой.

Крысольд поднялся в шкатулке.

Гном долго рассматривал его. Потом достал новый бланк.

— За международное использование банковской трубы положена доплата.

— Кому?

— Банку.

— За проход по нашей территории положен налог.

— Кому?

— Короне.

Они замолчали.

Торвен первым убрал бланк.

— Требуется совместная оценка.

— Требуется представитель банка на переговорах, — сказал Зубец. — Иначе Владыка демонов может признать трубу собственностью ближайшего государства.

Гном застегнул футляр.

— Владыка не имеет права распоряжаться залогом.

— Объясните ему лично.

Так в составе делегации появился первый иностранный наблюдатель.

Элеонора решила ехать вместе с ними. После вчерашнего договора она не доверяла ни формулировкам Мальферия, ни способности Зубца оставить переговоры в пределах одного государства. Калькул отправился как владелец портала. Гриша получил сумку с ответом Крысольда, запасной печатью и свёртком сыра для представительских расходов.

Каэль остался у арки.

— Ты не идёшь? — спросил Гриша.

— Вчера я увидел достаточно изменений на неделю.

— Неделя только началась.

— Именно.

Он смотрел на чёрный конверт. Под глазами у него залегли тени.

— Если встретите четвёртую армию, посмотри, строят ли они дорогу.

— Зачем?

— Хочу знать, умеет ли хоть одно моё воспоминание заканчиваться не пожаром.

Портал открыли через дверь старой кладовой. Ключница академии проверила петли, постучала в стену и предупредила, что сегодня переход тянет влево.

— Насколько?

— Русалки уже поставили засов. Дальше не должно.

Первыми прошли Элеонора и Калькул. Гриша внёс шкатулку с королём. Зубец держался за ручку, Шурша — за Зубца, а Чернуша шла сзади и проверяла, не закрывается ли мир за хвостом. Торвен ступил последним, предварительно измерив ширину дверного проёма.

— Нарушение, — сообщил он пустоте между мирами.

— Какое? — спросил Гриша.

— Проём сужается к середине.

— Это портал.

— Тем более. Люди доверяют ему целиком.

Их выбросило в подвальный зал демонской крепости.

За ночь здесь успели настелить половину пола. Доски пахли смолой. У стены сидели рабочие в рогатых касках и ели густую похлёбку. Один демон держал миску хвостом, освобождая обе руки для хлеба. Увидев принцессу, рабочие встали. Увидев крысиную карету, сели обратно и стали смотреть внимательнее.

— Делегация ближайшего государства, — объявил Зубец.

Демон с миской указал ложкой наверх.

— Приёмная на втором. Левая лестница сохнет, правая кусается.

— Что кусается?

— Лестница.

Торвен подошёл к правому маршу и провёл пальцем по камню.

— Подгорная работа.

— Поэтому кусается? — спросил Гриша.

— Поэтому предупреждает.

Они выбрали левую.

Во дворе крепости четвёртая армия укладывала дорогу. Вчерашние копья служили мерными шестами, щиты подвозили гравий. Два орка-командира стояли над планом: один руководил людьми, второй пытался уместить их в перечень приложений.

Каэль мог не беспокоиться. Пожара не было. Пока.

У ворот солдаты разбирали старую осадную башню. Деревянные колёса уже приспособили к телегам. На табличке «МАШИНА ДЛЯ СОКРУШЕНИЯ СТЕН» слово «стен» зачеркнули и написали «сроков».

Крысольд попросил остановить карету. Он долго смотрел, как орки трамбуют щебень.

— Армия? — спросил он.

— Теперь дорожный корпус, — ответил Гриша.

— Сильное государство.

Зубец записал наблюдение.

В приёмной стало просторнее. Болотный дух уехал вместе с тазом, ведьма распродала яблоки, а мужчина с отрубленной головой оставил журнал на стуле. Гардероб снова заперли, но из-за двери время от времени доносился стук рогов.

Секретарь увидел Элеонору и прикрыл глаза.

— Война уже перенесена.

— Мы по другому письму.

— У нас было другое?

Гриша поставил чёрный конверт на стойку.

Секретарь прочитал адрес. Потом наклонился и увидел Крысольда.

— Это монарх?

— Признанный, — сказал Зубец.

— Кем?

Калькул поднял академический договор. Элеонора — королевское подтверждение. Торвен положил сверху банковское уведомление о спорной трубе.

Секретарь перебрал бумаги.

— Признан академией, короной и кредитором.

— Банк не признавал государство, — сказал Торвен.

— Вы выставили ему счёт. Для нашей канцелярии этого достаточно.

Гном нахмурился, но документ не забрал.

Секретарь достал журнал посетителей.

— Полное имя монарха?

— Крысольд, — ответил король.

— Первый?

Крысольд задумался.

— Пока.

Секретарь вписал: «Крысольд Пока Первый».

Зубец потребовал исправить. Секретарь потребовал заявление. Пока они спорили, над шкатулкой появилась золотая надпись:

КРЫСОЛЬД I

МОНАРХ БЛИЖАЙШЕГО ПРИЗНАННОГО ГОСУДАРСТВА

СТАТУС ВИЗИТА: НЕОЖИДАННЫЙ, НО ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ

Крысольд прочитал и кивнул.

— Первый.

Зубец убрал заявление.

Мальферий принимал их в том же тронном зале. За ночь рабочие покрасили стену, но сняли ткань с трона. Теперь было видно, что у него отсутствует половина спинки. На столе появились новые сметы и тарелка с нетронутым завтраком.

Владыка демонов подписывал приказ дорожному корпусу. Он не поднял головы.

— Если Элария передумала, война раньше весны всё равно не поместится.

— Элария подтверждает договор, — сказала Элеонора. — К вам прибыл другой монарх.

Мальферий посмотрел на Калькула, Торвена, Зубца и остановился на шкатулке.

Крысольд поднял лапу.

— Утро.

Мальферий снял очки.

— Чьё?

Секретарь подал ему письмо.

Владыка прочитал адрес, сверился с картой, потом посмотрел на потолок. Где-то далеко над ним находился портал академии, а под порталом — крысиная кружка.

— Почему Система измеряет расстояние между тронами?

— Королевская недвижимость надёжнее границ, — предположил Зубец.

— У него трон — посуда.

— Переносной дворец.

Мальферий вернул очки на место.

— Я разослал уведомления ближайшим государствам, чтобы никто не принял дорожные работы за подготовку вторжения. Эларии, Подгорной Республике и эльфам.

Торвен поднял голову.

— Банк письма не получал.

— Я писал правительству.

— Тогда получит банк.

— Разве это не одно и то же?

— Правительство считает, что нет.

— А банк?

— Банк ждёт просрочки.

Мальферий потёр переносицу.

— Крысам я не писал.

— Письмо считает иначе, — сказал Гриша.

Крысольд выбрался из шкатулки и прошёл по столу. Чернуша двигалась рядом, прикрывая его крышкой от чернильницы вместо щита. Шурша несла печать.

— Граница, — сказал король.

— Какая граница?

Зубец развернул карту. На ней академия, подвал и демонская крепость соединялись линией портала. Нижняя половина трубы была закрашена зелёным. Верхняя — синим. Сам портал Торвен успел обвести медным карандашом и подписать «сооружение не принято».

— Ваше письмо пересекло территорию Крысиного королевства без предварительного уведомления, — объяснил Зубец. — Корона готова не считать это вторжением при условии взаимного признания.

— Я не вторгался.

— Тогда тем более легко подписать.

Мальферий посмотрел на Элеонору.

— Вы их признали?

— Академия заключила договор. Корона приняла его к сведению.

— Это не ответ.

— Именно поэтому формулировка пережила совет.

Секретарь принёс чистые листы. Зубец занял один край стола, демонский юрист — другой. Торвен установил между ними уровень и потребовал, чтобы документы лежали горизонтально.

Переговоры начались с названия.

Зубец предлагал «Договор о взаимном признании, ненападении и беспрепятственном доступе к кухням». Мальферий вычеркнул кухни. Крысольд потребовал вернуть. Элеонора предложила вынести их в приложение. Торвен заметил, что приложение будет проходить через заложенную трубу и подлежит оплате.

Через полчаса договор назывался «Протокол о получении уведомления».

Содержание от этого почти не изменилось.

Крысиное королевство подтверждало, что не считает ремонт дорог подготовкой к войне. Чёрные Пределы признавали королевскую печать действительной для международной корреспонденции. Стороны обещали не проводить армии через подвалы друг друга без письменного согласия.

— У меня нет подвала под вашим государством, — сказал Мальферий.

Зубец постучал по карте.

— Пока нет.

Пункт оставили.

Спор о трубах затянулся. Торвен настаивал, что банк сохраняет право собственности на металл, соединения, запорные краны и звук, проходящий внутри трубы после десяти вечера. Зубец признавал металл, но требовал отделить от него пустое пространство.

— Без пустоты труба не работает, — сказал гном.

— Пустота создана отсутствием вашего металла.

— Она окружена нашим металлом.

— Граница тоже окружена землёй, однако земля не становится границей.

Торвен задумался. Потом достал второй комплект очков.

Гриша вышел к окну. Во дворе орки укладывали последнюю полосу камня. Командир проверял дорогу сапогом, рядом молодой демон собирал сломанные зубья от катапульты. Их складывали в телегу для будущих бордюров.

Элеонора подошла к Грише.

— Ты понимаешь, что происходит?

— Доставили письмо не тому монарху.

— И теперь у Мальферия дипломатические отношения с подвалом.

— Значит, доставили тому.

Она посмотрела на спорящих юристов.

— Вчера мы перенесли войну. Сегодня она обрастает приложениями.

— Так сложнее начать случайно.

Элеонора тихо рассмеялась. Потом стала серьёзной.

— Система назначила компенсирующее событие. Каэль ждёт беды.

— Он всегда её ждёт.

— Обычно не зря.

Над столом вспыхнул свет. Спор прекратился.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПРОТОКОЛ СОГЛАСОВАН

УЧАСТНИКИ: ЧЁРНЫЕ ПРЕДЕЛЫ, КРЫСИНОЕ КОРОЛЕВСТВО

НАБЛЮДАТЕЛИ: ЭЛАРИЯ, ПОДГОРНЫЙ ЗЕМЕЛЬНЫЙ БАНК

ВОЕННЫЙ СТАТУС: НЕЙТРАЛИТЕТ ДО ПЕРВОЙ ПРОСРОЧКИ

— Какой просрочки? — одновременно спросили Мальферий и Крысольд.

Система не ответила.

Торвен проверил договор на свет.

— Банковская формулировка.

— Не наша, — сказал он после короткой паузы.

Шурша поставила печать. Мальферий подписал лист кончиком когтя. Зубец потребовал четыре копии: короне, казне, тоннелям и адвокату. Секретарь сделал пять, потому что одна всё равно должна была потеряться в архиве.

Гриша получил свиток с демонической печатью. Как только он убрал его в сумку, перед глазами появились строки:

ДОСТАВКА СЮЖЕТНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ ЗАВЕРШЕНА

ИСХОДНОЕ СОБЫТИЕ: КОРОНАЦИЯ ДЕСЯТИ КРЫС

ПОСЛЕДСТВИЕ: УСТАНОВЛЕНЫ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

ОПЫТ КЛАССА: 1

— Всего один? — спросил Гриша.

Калькул заглянул в справочник.

— Дополнительные классы начинают медленно.

— Государство появилось быстро.

Крысольд гордо расправил усы.

Мальферий вызвал слугу и приказал принести дипломатический подарок. Слуга вернулся с маленьким железным ключом.

— От чего? — спросил Зубец.

— От посольского помещения.

— У вас есть помещение для крыс?

— Теперь придётся найти дверь подходящего размера.

Торвен осмотрел ключ.

— Подгорная работа.

— Вы узнаёте всё, что сделано гномами?

— Нет. Только то, за что ещё не выплатили.

На обратном пути портал действительно тянул влево. Делегация на несколько секунд увидела комнату русалок. Там уже висела табличка «ТРАНЗИТ ЗАПРЕЩЁН», а под ней стояло ведро с возвращёнными вещами: один сапог, половник и чужая корона.

Крысольд проверил свою голову.

— Не наша.

Калькул захлопнул дверь прежде, чем Зубец успел подать заявление на находку.

В академии был полдень. Дождь закончился, по мокрому двору бежали студенты, а на ступенях главного корпуса сушили учебного грифона. Грифон расправлял крылья и обливал всех, кто проходил ближе трёх шагов.

У портала ждал Каэль.

— Дорогу строят? — спросил он.

— Уже почти закончили.

Каэль кивнул. На этот раз его лицо не стало спокойнее, но напряжение немного отступило.

— Что ещё изменилось?

Гриша показал договор.

— Крысы установили дипломатические отношения с Владыкой демонов.

Каэль забрал лист, прочитал первую страницу и вернул.

— Я зря спросил.

Торвен остался у портала измерять раму. Он заявил, что Подгорный банк должен знать, проходит ли заложенная труба через другое измерение. Калькул отвёл ему стол в комнате смотрителей. Через час гном успел найти трещину в кладке, два неправильно оформленных болта и старую закладную на северную башню.

— Она принадлежит банку? — спросил Калькул.

— Пока только леса.

— Леса вокруг башни?

— Те, что растут на них, тоже требуют оценки.

К вечеру Крысиное королевство открыло посольство в пустой нише возле кухни. На стене повесили чёрный вымпел Мальферия и зелёный лоскут Крысольда. Повариха разрешила дипломатам проходить до сырного склада по средам, но потребовала предъявлять ключ, пропуск и чистые лапы.

Зубец назвал это первым соглашением о свободной торговле.

Повариха назвала это уборкой.

Гриша вернулся в комнату после ужина. Шкаф молчал. Стул стоял на полу. Серебряная ложка спокойно лежала в ножнах и ничем не напоминала о полной луне.

Он успел снять куртку, когда за окном ударил колокол.

Один раз.

Потом второй.

Во дворе разом зажглись синие огни. Они сомкнулись вокруг главной арены, подсветили мокрые башни и окна общежития. Из ниш в стенах полезли старые знамёна; каменные павлины перебрались на крыши, а портреты ректоров распахнули рамы и принялись делить места с лучшим обзором.

На дверце шкафа появилась карточка. Крупными буквами сообщалось, что завтра после завтрака начнётся Большой академический турнир. Событие значилось компенсирующим, участие героя — обязательным.

Внизу нашлось примечание: заявка не требуется, отказ будет принят как особая боевая тактика.

В дверь постучал Каэль. Он стоял в коридоре с турнирным расписанием, по которому вместо линий двигались золотые стрелки. Половину имён Гриша видел впервые.

— Рановато они собрались, — сказал он.

— Обычно турнир проходил через месяц. Побеждал Избранный.

— Которого сейчас нет.

Каэль перевернул расписание. Стрелки перескочили на завтрашнюю дату.

— Видимо, решили не ждать.

Третий колокол позвал студентов на регистрацию. Во дворе зашумела толпа, торговцы у ворот начали разворачивать закрытые на ночь прилавки.

Шкаф распахнулся и швырнул на кровать белую форму. Через всю грудь тянулась надпись «ВРЕМЕННЫЙ».

Гриша поднял с пола курьерскую куртку.

— Обойдусь своей.

На форме проступила новая строчка: отказ учтён как выбранная боевая тактика.

Глава 13. Турнир без заявки

К утру академия стала похожа на город, который пытался провести праздник, ярмарку и осаду на одной площади.

Вдоль дорожек выросли деревянные трибуны. Между башнями натянули флаги факультетов, гербы спонсоров и несколько чужих простыней, которые ветер унёс из общежития. Над ареной плавали зеркальные шары для зрителей с плохими местами. Каменные павлины заняли крышу судейской башни и сбрасывали вниз гранитные перья, когда им не нравились участники.

У ворот торговцы продавали ленты, амулеты от случайных заклинаний и пирожки с предсказаниями победителя. Предсказания в пирожках не совпадали даже внутри одного противня.

Гриша спустился во двор в курьерской куртке.

Белая форма «ВРЕМЕННОГО» шла следом. Она парила в двух шагах, складывала рукава на груди и время от времени пыталась надеться на него со спины.

— Это обязательно? — спросила Элеонора.

— Шкаф считает, что да.

Форма сделала рывок. Гриша увернулся, и она обняла доспех у стены. Доспех ожил, увидел надпись на груди и поспешил в сторону арены.

— Теперь у них есть участник, — сказал Гриша.

Система зажгла над доспехом строку:

ЗАМЕНА УЧАСТНИКА НЕ ДОПУСКАЕТСЯ

Доспех остановился, снял форму и аккуратно положил её на скамью.

Элеонора протянула Грише карточку расписания.

— Калькул ждёт у регистрационной палатки. Он сказал, что ты должен подписать отказ до начала регистрации.

— Чтобы не участвовать?

— Чтобы отказ был правильно зарегистрирован как участие.

— Тогда не подпишу.

— Это тоже предусмотрено.

Они пошли через двор. Под ногами хрустел свежий песок. Вчерашние лужи накрыли расписными щитами; на одном из них сидели трое первокурсников и принимали ставки, какая лужа первой выберется наружу.

Возле фонтана Боб спорил с рабочими. Те вкапывали зрительскую скамью прямо в его учебную грядку.

— Здесь морковь, — говорил он.

— Здесь третий ряд восточной трибуны.

— Морковь пришла раньше.

Рабочий сверился с планом.

— На плане её нет.

Боб выдернул одну морковку и показал ему.

— Теперь есть.

Через несколько минут скамью перенесли к фонтану. Морковь получила ограждение и маленькую табличку «УЧАСТОК НЕЙТРАЛЕН». Клара ходила вдоль верёвки и клевала зрителей, пытавшихся срезать путь.

Тобиас открыл сразу три прилавка. На первом продавались защитные амулеты. На втором — возвратные талоны для тех, кому амулет не помог. Третий принимал уцелевшие амулеты обратно за половину цены.

Иероним дежурил возле палатки лекарей. Его скелет раскладывал бинты, а ворон таскал карточки участников и прятал их в пустых глазницах.

— Ты не выступаешь? — спросил Гриша.

— В правилах разрешено поднимать павших соперников только после окончания поединка, — ответил Иероним. — Слишком соревновательная атмосфера.

Муган разминался у лестницы. Вокруг него стояли студенты и повторяли движения. Они дышали так громко, что ближайший флаг факультета воздуха начал подниматься без ветра.

— Турнир полезен, — сказал Муган. — Молодые люди хотя бы узнают, где у них колени.

— Вы участвуете?

— Организаторы спросили возраст тела.

— А ваш?

— Не спросили.

Беатриса появилась из толпы в коротком плаще поверх академической формы. В руках она держала турнирную программу, где напротив нескольких имён уже стояли сердечки.

— Наконец-то событие с понятными правилами, — сказала она. — Победитель проходит в финальную романтическую ветку.

— Это спортивный турнир, — заметила Элеонора.

— Так всегда говорят перед балом.

Каэль ждал у палатки Калькула. Перед ним висела сетка турнира. Имена менялись местами, пропадали и возвращались. Сэр Дарк был записан сразу в двух колонках: как участник и как неизбежное препятствие.

— Раньше здесь было шестьдесят четыре человека, — сказал Каэль. — Сейчас сто девятнадцать.

— Откуда остальные?

— Система подняла старые заявки. Самая ранняя подана восемьдесят семь лет назад.

Калькул услышал последние слова и выглянул из палатки.

— Восемьдесят семь лет и четыре месяца. Заявитель прибыл утром и требует отмены по причине несвоевременного уведомления.

— Отмените.

— Заявки принимаются до открытия турнира. Отказы — не позднее чем за шестьдесят лет.

— Кто писал правила?

— Ректор, который рассчитывал прожить дольше.

На столе перед магистром лежали стопки карточек. Верхняя принадлежала Грише.

ИМЯ: ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН

СТАТУС: ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ УЧАСТНИК

ЗАЯВКА: ОТСУТСТВУЕТ

ПРИЧИНА ДОПУСКА: КОМПЕНСИРУЮЩЕЕ СОБЫТИЕ

Калькул подал ему перо.

— Распишитесь в отсутствии заявки.

— Не буду.

— Тогда отсутствие не подтверждено.

— Отлично.

Магистр поставил карточку в отдельную коробку.

— Неподтверждённое отсутствие считается возможным присутствием.

— Вы специально так говорите?

— В день турнира мне доплачивают за каждую понятую формулировку. Поэтому нет.

Из-под западной трибуны выкатился Торвен Медносчёт. Гном лежал на низкой доске с колёсами и осматривал крепления снизу. За поясом у него торчали мел, отвес и красный флажок.

Он ударил молотком по опоре. Трибуна глухо отозвалась. Зрители на верхнем ряду замолчали.

— Эту секцию не нагружать, — объявил Торвен.

— Там уже двести человек, — сказал помощник Калькула.

— Значит, не добавлять двести первого.

— А первые двести?

— Пусть сидят спокойно.

На трибуне перестали дышать.

Калькул отвёл гнома в сторону.

— Кто допустил вас к проверке арены?

— Северная трибуна построена из лесов заложенной башни. Банк проверяет залог.

— Леса были временными.

— Шестьдесят лет — короткий срок только для эльфов и кредита.

У ворот поднялся шум, и толпа разошлась.

В академию вошли пять эльфов.

Впереди шёл высокий мужчина в дорожном плаще цвета мокрой листвы. Светлые волосы были собраны в узел, на левом плече висел узкий футляр для лука. Лицо казалось молодым, но возле глаз залегли тонкие складки человека, который много лет слушал чужие заседания.

За ним двигались трое писцов в одинаковых серо-зелёных одеждах. Каждый нёс часть одного свитка. Замыкала процессию пожилая эльфийка с горшком, где рос маленький вяз.

Они остановились у палатки.

Передний эльф положил на стол пожелтевшую карточку.

— Альвиан Долгий Полдень. Прибыл отказаться от участия.

Калькул просмотрел дату.

— Срок отказа истёк двадцать семь лет назад.

— Я знаю. Заявку подал мой дед.

— На ваше имя?

— В нашем роду имена наследуются медленнее имущества.

Один из писцов развернул первую часть свитка. Второй поймал середину, третий — конец. Документ пересёк двор и лёг на клумбу.

— Решение Совета Вечной Весны о намерении рассмотреть отмену заявки, — сказал Альвиан. — Принято после сорока трёх лет обсуждения.

Калькул нашёл печать в нижнем углу.

— Здесь написано «направить вопрос в подкомитет».

— Подкомитет заседает осенью.

— Сейчас осень.

— Следующей осенью. Эту уже открыли без утверждённой повестки.

Торвен выбрался из-под трибуны и поклонился эльфам.

— Ваш мост по-прежнему закрыт?

— Совет утвердил необходимость временного перехода.

— Построили?

— Обсуждаем материал.

Гном удовлетворённо кивнул: по крайней мере в одном месте мир ещё соблюдал сроки.

Альвиан посмотрел на арену.

— Сколько длится турнир?

— Два дня, — ответил Калькул.

— Тогда участие займёт меньше времени, чем отказ.

Писцы свернули документ. Пожилая эльфийка поставила вяз возле палатки и полила его из серебряной фляги.

— Это сопровождающий? — спросил помощник магистра.

— Наблюдатель от дома, — сказал Альвиан. — Он старше заявки.

Вяз шелестнул листьями.

Калькул выдал ему пропуск.

Открытие турнира назначили на десять утра. К девяти сорока трибуны заполнились студентами, горожанами и родственниками участников. Из Златограда прибыли продавцы флажков. У центральных ворот спорили два герольда: один произносил имена правильно, второй громче.

Король Аркадиус прислал пустое кресло под балдахином и официальное письмо о том, что корона наблюдает. Элеонора села рядом с креслом. Через несколько минут туда перебрался Примечание. Никто не решился согнать представителя Реестра.

Крысиное королевство получило отдельную ложу в старом скворечнике. Зубец повесил над входом табличку «ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ СЕКТОР». Крысольд сидел на подушечке, Шурша продавала места мышам, а Чернуша проверяла клювы пролетающих птиц.

Сэр Дарк появился верхом. Понедельник был покрыт чёрной попоной с серебряной бахромой и выглядел значительно торжественнее хозяина. Дарк въехал на арену, поднял руку и дождался тишины.

— О вы, собравшиеся увидеть, как судьба обнажит клинок над бездной…

Понедельник заметил морковь Боба и свернул с круга.

— …бездна временно меняет направление.

Боб встал перед ограждением.

— Лошади можно. Всаднику нельзя.

Дарк спешился. Понедельник получил морковь и остался возле грядки.

Остромир, преподаватель вооружённого героизма, занял место главного судьи. На нём был красный нагрудник, поверх которого висела судейская цепь. Он поднял жезл, и зеркальные шары над ареной показали его лицо со всех сторон.

— Большой академический турнир объявляется открытым. Участники продемонстрируют силу, точность, выдержку и способность прочитать правила до последней страницы.

Студенты застонали.

— Последнее испытание самое редкое, — продолжил Остромир. — Запрещены смертельные заклинания, необратимые проклятия и призыв существ, чьё имя занимает больше одной строки. Победа присуждается за выход соперника из круга, добровольную сдачу или решение судей.

Один из зеркальных шаров показал Торвена под трибуной.

— Решения строительного инспектора к судьям не относятся, — добавил Остромир.

Гном поднял красный флажок.

Северную трибуну начали освобождать.

Первым этапом была полоса испытаний. Через неё должны были пройти все участники, чтобы сократить сетку до тридцати двух человек. На арене поднялись каменные стены, качающиеся мосты и ряды манекенов. По краям открылись канавы с водой. Над дальним выходом загорелись часы.

— В прошлых циклах это занимало час, — сказал Каэль.

— У каждого? — спросил Гриша.

— У всех вместе. Избранный приходил первым, Октавиан вторым, я третьим. Потом мост ломался.

— В каком месте?

— Теперь уже не знаю.

Система переставила две стены. Один мост развернулся боком.

Каэль закрыл глаза.

Участников построили у входа. Муган оказался между двумя первокурсниками и давал им советы по дыханию. Беатриса выбирала, за кем бежать. Октавиан стоял на маленькой переносной платформе, потому что скамеечку не пропустили как вспомогательный артефакт. Гавриил держал его плащ, запасное перо и краткую родословную на две страницы.

Альвиан проверял тетиву. Рядом с ним в землю воткнули табличку: «УЧАСТНИК ПО ЗАЯВКЕ 87-ЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ. НЕ ТОРОПИТЬ».

Гриша остался за ограждением.

Калькул подошёл с запечатанным свитком.

— Отнесите это Остромиру.

— Он на другой стороне арены.

— Да.

— Полоса уже закрыта.

— Поэтому документ срочный.

— Я участник?

— Ваша заявка отсутствует. До подтверждения участия вы выполняете профессиональные обязанности.

Гриша взял свиток.

— А если я перейду линию старта?

Калькул отвёл взгляд.

— Постарайтесь не переходить убедительно.

Судейский колокол ударил.

Ворота открылись. Сто девятнадцать участников ворвались на полосу.

Первые ряды сразу остановились у стены, которая оказалась выше, чем на плане. Маги начали строить лестницы из света. Один студент превратился в птицу, но забыл снять сапоги и не смог взлететь. Муган прошёл по плечам двух каменных манекенов, не ускоряя шага. Альвиан выпустил стрелу с тонкой верёвкой и поднялся по стене, пока остальные спорили, считается ли это лестницей.

Беатриса побежала за Октавианом. Октавиан поскользнулся на краю канавы, Гавриил подал ему руку и одновременно записал протест против мокрой поверхности.

Гриша пошёл вдоль ограждения.

— Куда? — крикнул Калькул.

— Ищу вход к судье.

— Он внутри полосы.

— Тогда нужен служебный.

За западной трибуной сидели рабочие, управлявшие препятствиями. Десять человек тянули цепи, двое вращали лебёдку, ещё один читал расписание стен. Рядом находилась неприметная калитка с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА И ТЕХ, КТО УЖЕ ЗДЕСЬ».

Гриша показал свиток.

Смотритель открыл калитку.

— Прямо, потом налево у огненной ямы. Если манекены спросят пароль, молчите. Они не умеют слушать.

Гриша оказался между двумя стенами. Слева грохотали участники, справа рабочие подавали им новые препятствия. По служебной дорожке катили запасные камни, ведро искусственного дыма и клетку с сонными летучими мышами.

Впереди ползла низкая деревянная платформа. Гриша перешагнул через неё.

Над головой появились буквы:

ПРЕПЯТСТВИЕ 1 ПРОЙДЕНО

— Я его не проходил.

Рабочий с цепью пожал плечами.

— Вы оказались с другой стороны.

Гриша обогнул огненную яму. Пламя в ней ещё не зажгли: двое магов спорили, кто получил допуск. Система засчитала второе препятствие.

У ряда манекенов он остановился. Деревянные фигуры синхронно повернули головы.

— Пароль, — сказал первый.

Гриша промолчал.

— Верно, — ответил второй.

Третье препятствие погасло.

На основной полосе Каэль отбивал летящие диски. Он увидел Гришу за стеной и едва не пропустил один.

— Ты где?

— Иду к судье.

— Это короткий путь?

— Служебный.

Каэль посмотрел на стену между ними. В сорока семи циклах её, вероятно, не открывали.

— Конечно.

Дальше служебная дорожка пересекала качающийся мост. Снизу механизм выглядел проще: четыре троса, противовес и стопорный рычаг. Торвен стоял возле рычага и записывал номера балок.

— Мост не соответствует нагрузке, — сказал он.

— На нём люди.

— Поэтому я его остановил.

Наверху толпились участники. Мост застыл под наклоном. Люди цеплялись за перила и друг за друга. Сэр Дарк висел на одной руке и продолжал монолог о бездне, которая наконец ответила взаимностью.

— Можно пройти снизу? — спросил Гриша.

— Если каска есть.

Каски не было. Торвен снял свою и протянул ему.

— Вернёте. Она числится за банком.

Гриша прошёл под мостом, вернул каску и поднялся к судейской башне по лестнице для работников.

Остромир стоял у края арены и следил за часами. Гриша отдал ему свиток.

— От Калькула.

Судья сломал печать.

Внутри оказалось дополнение к правилам: «Участник без заявки проходит испытание на общих основаниях».

Остромир посмотрел на Гришу, потом на часы.

Над ареной вспыхнул результат:

ПЕРВЫЙ УЧАСТНИК ЗАВЕРШИЛ ПОЛОСУ

ВРЕМЯ: 4 МИНУТЫ 12 СЕКУНД

ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН

МЕТОД: НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ МАРШРУТ

Толпа замолчала.

Потом кто-то на восточной трибуне закричал:

— Он прошёл сквозь стены!

Зеркальные шары показали Гришу крупным планом. На нём была курьерская куртка, в руке — пустой чехол от свитка, на ботинках — грязь со служебной дорожки.

— Нет, — сказал он.

Трибуны взревели.

Остромир поднял жезл.

— Результат засчитан.

— Я доставил документ.

— За рекордное время.

— По служебному входу.

— В правилах не указано, что вход должен быть зрительским.

Калькул добрался до башни, запыхавшись сильнее участников.

— Я отправил вас после старта.

— Поэтому четыре минуты.

— Свиток должен был попасть к судье до старта.

— Тогда надо было отправить раньше.

Остромир дочитал документ.

— Поздно. Участник прошёл отбор.

На арене тем временем сломался мост.

Он не рухнул. Торвен успел опустить конструкцию на подпорки, и участники медленно съехали в песок вместе с перилами. Дарк закончил монолог лёжа, зато первым поднялся и помог выбраться студенту, которого придавило флагом.

Муган пришёл к финишу вторым. Он посмотрел на табло, на Гришу и на служебную калитку.

— Хороший путь.

— Это не техника.

— Лучшие техники сначала так и называют.

Альвиан закончил третьим. На последнем препятствии ему пришлось ждать, пока совет эльфийских писцов согласует допустимую высоту прыжка. Он отдал лук сопровождающей, поправил плащ и подошёл к Грише.

— Вы знали о проходе?

— Увидел табличку.

— Я видел её тоже.

— Почему не пошли?

— Было написано «для персонала».

— А вы хотели участвовать?

Альвиан оглянулся на свой свиток отказа. Писцы укладывали его в длинный футляр. Пожилая эльфийка переставила вяз на солнце.

— Уже нет. Но наша заявка старше половины преподавателей. Было бы невежливо бросить её одну.

Октавиан пришёл шестым, мокрым до пояса. Гавриил ждал его у выхода с полотенцем и готовым возражением против канавы.

— Не подавать, — сказал Октавиан.

— Почему?

— Я обогнал сто тринадцать человек.

— Сто двенадцать. Один оказался обслуживающим големом.

— Тем более. Достойный результат.

Гавриил неохотно убрал жалобу.

Беатриса финишировала, держась за руку с молодым магом огня. На старте она бежала за Октавианом, у стены выбрала Альвиана, возле канавы сменила маршрут ещё дважды и в итоге привела к выходу человека, который вообще искал лекарскую палатку.

Система присвоила ей достижение:

ОТКРЫТО ПОБОЧНЫХ МАРШРУТОВ: 4

ОСНОВНАЯ ЦЕЛЬ: НЕ НАЙДЕНА

Беатриса осталась довольна.

К обеду определились тридцать два участника. Пятеро прошли по времени. Остальные — по очкам, решению судей и одному завещанию, вступившему в силу прямо на полосе. Завещатель оказался жив, но документ уже заверили.

Боб не участвовал. Всё утро он восстанавливал вытоптанные клумбы. К концу отбора вокруг арены появилась новая полоса травы. Зрители стали бросать туда монеты на удачу, и Тобиас предложил Бобу оформить участок как платное место отдыха.

— Трава бесплатная, — сказал Боб.

— Отдых тоже. Платить будут за право не знать об этом.

После перерыва Остромир вывесил сетку поединков. Бумага занимала всю стену судейской башни. Золотые линии связывали имена и постоянно менялись, когда кто-то подавал протест.

Гриша нашёл себя в верхней части.

Первый соперник: «РЕЗЕРВНЫЙ УЧАСТНИК № 17».

— У него есть имя? — спросил он.

Калькул проверил список.

— Было. Ворон Иеронима унёс карточку.

Ворон сидел на флаге и делал вид, что клюёт облако.

— Когда бой?

— Через двадцать минут.

— Я не соглашался.

— Ваше несогласие уже показали на зеркальных шарах. Продажи билетов выросли на восемь процентов.

Тобиас поднял с прилавка табличку: «ДВЕНАДЦАТЬ».

Калькул исправил запись.

Соперника нашли возле раздевалки. Им оказался невысокий студент в жёлтом плаще, державший на поводке крупную саламандру. Саламандра дымилась от волнения и прожигала на камнях тёмные следы.

— Феликс Пламенник, — представился студент. — Второй курс боевой зоомагии.

— Гриша.

— Я знаю. Вы прошли сквозь стены.

— Через калитку.

Феликс посмотрел на сплошную стену арены.

— Она появляется только во время испытания?

— Калитка за западной трибуной.

— Понятно. Тайный западный проход.

Саламандра чихнула и подожгла поводок. Феликс затоптал огонь.

— Не бойтесь, она обученная.

Саламандра увидела Клару.

Клара увидела саламандру.

Обе одновременно вырвались от хозяев.

Курица понеслась вдоль стены. Саламандра — за ней, оставляя дымную полосу. Боб побежал следом с лопатой. Феликс уронил поводок и бросился за своим фамильяром.

Судейский колокол позвал участников на арену.

— Мы опаздываем! — крикнул Гавриил от входа.

— Я сейчас! — ответил Феликс и исчез за углом.

Гриша остался один.

Остромир ждал в центре круга. Трибуны шумели. Сэр Дарк стоял у ограждения и смотрел на свободное место соперника с нескрываемой завистью.

— Участник Недоставкин, войдите в круг.

— А второй?

— Должен явиться до третьего сигнала.

Первый колокол прозвучал сразу.

На втором из-за западной трибуны вылетела Клара. За ней мчалась саламандра, за саламандрой — Феликс, Боб и два работника с ведром. Клара пересекла край арены, взлетела на судейский стол и замерла возле жезла.

Саламандра остановилась перед линией. Феликс перелетел через неё по инерции и упал на песок за пределами круга.

Третий колокол ударил.

Над ареной появилась надпись:

ПОЕДИНОК ЗАВЕРШЁН

ПОБЕДИТЕЛЬ: ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН

ПРИЧИНА: СОПЕРНИК ПОКИНУЛ ПОЛЕ ДО НАЧАЛА БОЯ

— Я ещё не входил, — сказал Гриша.

Система добавила:

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ

ПОБЕДА БЕЗ ПРИСУТСТВИЯ НА ПОЛЕ

Толпа встала.

Феликс лежал на песке и смотрел на надпись.

— Это была ваша техника?

Клара клюнула судейский жезл.

— Её, — ответил Гриша.

К вечеру история изменилась. В столовой уже рассказывали, что Гриша направил боевую саламандру одним взглядом, а затем победил, не войдя на арену. Клара сидела у Боба на коленях и получала кусочки яблока от первокурсников.

— Не приучайте, — предупреждал Боб. — Завтра потребует плату за выступление.

Тобиас поставил возле неё блюдце для монет.

Каэль разложил на столе новую сетку. После первого тура она стала ещё хуже. Линии обходили Гришу стороной, возвращались и соединяли его сразу с тремя возможными соперниками.

— В прошлых циклах первый день заканчивался травмой Октавиана, — сказал он.

Октавиан сидел через два места, сухой и невредимый.

— Я тронут вашей заботой.

— Это не забота. Я проверяю остатки будущего.

Гавриил заглянул в расписание.

— Травму можно перенести на четверг.

— Не нужно, — сказал Каэль.

— Тогда вычёркиваю.

Альвиан ужинал у окна вместе с эльфийскими писцами. Перед ними стояли четыре одинаковые тарелки. Они всё ещё решали, с какой начать. Вяз устроили на отдельном стуле и поставили перед ним миску воды.

Альвиан поймал взгляд Гриши и поднял чашку.

— Поздравляю с отсутствием на поле.

— Поздравляю с участием против воли.

— Моё участие добровольно. Решение о добровольности будет принято позже.

На стене столовой вспыхнула сетка следующего дня.

Имя Гриши оказалось в центре. От него шли линии к Октавиану, Альвиану и сэру Дарку. Система несколько секунд выбирала, потом поставила рядом вопросительный знак.

Сэр Дарк поднялся из-за стола.

— Наконец судьба перестала скрывать от меня дорогу к нашему последнему столкновению.

Сетка ответила:

СОПЕРНИК НЕ ОПРЕДЕЛЁН

— Она просто волнуется, — сказал Дарк.

Надпись мигнула и добавила:

ПРИЧИНА: УЧАСТНИК НЕДОСТАВКИН НЕ ИМЕЕТ ПОДТВЕРЖДЁННОЙ ЗАЯВКИ

Калькул уронил ложку.

— Мы весь день проводили турнир с человеком, которого нет в списке.

Аграфена Полка, сидевшая у дальнего стола, не отрываясь от супа подняла печать.

— В Реестре он есть.

— В турнирном списке нет.

— Это другой шкаф.

Калькул посмотрел на Гришу.

— Завтра утром вы сначала подадите заявку.

— Турнир уже начался.

— Поэтому она просрочена.

— И меня снимут?

Магистр сверился с правилами.

— Нет. Просроченная заявка переводит участника в особую сетку.

— Что в ней особенного?

Калькул перевернул страницу.

Она была пустой.

За окнами арена погасила огни. Рабочие закрывали ворота, Торвен снова забрался под трибуну, а на верхней балке сидел ворон с карточкой резервного участника № 17.

Он разорвал её пополам и бросил одну часть вниз.

На обороте было написано:

«ПРОВЕРКА КАНЦЕЛЯРИИ НАЗНАЧАЕТСЯ ПРИ ТРЁХ И БОЛЕЕ НАРУШЕНИЯХ».

Глава 14. Победитель по ведомости

Заявку на турнир Гриша подавал утром второго дня, когда уже числился победителем двух этапов.

Мартин Кнопка выделил ему стол возле доски объявлений. На столе лежал бланк, найденный в архиве спортивной кафедры, чернильница и инструкция по заполнению заявки до начала соревнований.

— Поле «желаемый результат», — прочитал Гриша. — Что писать?

— Победа, участие или достойное поражение.

— Отсутствие.

Мартин заглянул в правила.

— Отсутствие уже состоялось вчера. Повторно указать нельзя.

— Тогда завершение участия.

— Это результат или цель?

— Для меня одно и то же.

Мартин вписал фразу в обе графы.

В строке «основание для допуска» Гриша написал: «Уже допустили». Зачарованное перо задумалось, потом обвело ответ рамкой.

— Приняло, — сказал Мартин.

— Хорошо?

— Оно обычно подчёркивает ошибки. Рамку вижу впервые.

Сверху опустилась печать и ударила по листу.

ЗАЯВКА ПРИНЯТА

СРОК ПОДАЧИ НАРУШЕН НА 23 ЧАСА 41 МИНУТУ

УЧАСТНИК ПЕРЕВЕДЁН В ОСОБУЮ СЕТКУ

Стена рядом раскрылась. Из неё выехала узкая доска с четырьмя карточками.

ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН

ОКТАВИАН ЛАЗУРНЫЙ

АЛЬВИАН ДОЛГИЙ ПОЛДЕНЬ

СЭР ДАРК МРАКОБОЛЬ

— Почему они? — спросил Гриша.

Мартин перевернул карточки.

На обороте Октавиана значилось: «Обязательный конфликт». Альвиана внесли как владельца самой просроченной заявки. Дарк проходил по графе «Назначенный соперник».

— Система подобрала участников, отношения которых к турниру невозможно оформить обычным способом.

— А остальные продолжают нормальную сетку?

На главной арене что-то взорвалось. Над крышами поднялось облако голубой пыли, сложилось в герб факультета превращений и осыпалось на трибуны.

— Относительно нормальную, — сказал Мартин.

Вчерашний дождь ушёл на север. Над академией стояло ясное холодное утро. На ступенях арены дежурили лекари, торговцы и родители участников. Несколько студентов ночевали прямо на местах, завернувшись во флаги. Под восточной трибуной устроился маленький табун фамильяров: лисы, совы, две ящерицы и один круглый зверёк, которого никто не смог определить без согласия владельца.

Северная трибуна была закрыта красной лентой. Торвен Медносчёт поставил под ней складной стол и принимал жалобы на отсутствие обзора.

— Я покупал место в первом ряду, — говорил мужчина в меховой шапке.

— Первый ряд сохранился.

— Меня туда не пускают.

— Поэтому он сохранится дольше.

Торвен выдал ему расписку о предотвращённом падении.

За ночь гном проверил остальные опоры и прикрепил к каждой металлическую табличку. На зелёных было написано «СИДЕТЬ МОЖНО», на жёлтых — «НЕ ПРЫГАТЬ», на одной красной — «НЕ ВСПОМИНАТЬ О СТРОИТЕЛЕ».

Эльфийская делегация заняла места рядом с королевским балдахином. Писцы Альвиана принесли свиток с предложениями по изменению правил, но развернуть его целиком не смогли: конец упирался в сектор Крысиного королевства.

Зубец немедленно потребовал плату за пересечение дипломатического пространства.

— Свиток не касается территории, — сказал первый писец.

— Он создаёт тень.

— Тень не является материальным объектом.

— Тогда уберите её без перемещения свитка.

Пока они выясняли правовой статус тени, Крысольд забрался на край скворечника и наблюдал за ареной. На груди у него висел железный ключ от будущего посольства в Чёрных Пределах. Ключ был почти с короля размером, поэтому второй конец поддерживала Шурша.

Элеонора ждала Гришу у входа для участников.

— Ты подал заявку?

— После победы.

— В Эларии так назначают половину чиновников.

Она поправила на нём ворот куртки. Движение получилось привычным и длилось ровно до того момента, когда трибуны заметили их вместе. По рядам сразу прошёл шёпот.

Элеонора убрала руку.

— Договор требует поддерживать публичную линию.

— Поддержала.

— На сегодня хватит.

Беатриса стояла неподалёку и делала пометки в программе.

— Слишком короткая сцена, — сказала она. — Но напряжение есть.

— У тебя сегодня бой, — напомнила Элеонора.

— Уже был. Мой соперник оказался помолвлен.

— И ты сдалась?

— Я уважаю закрытые маршруты.

Беатриса помолчала.

— Пока.

Остромир собрал особую сетку на малой арене. Здесь не было рвов и движущихся стен. Круг окружали четыре каменных столба, между которыми мерцал защитный барьер. За ограждением поместилось всего несколько сотен зрителей, поэтому остальные смотрели через зеркальные шары во дворе.

— Особая сетка проводится по сокращённым правилам, — объявил Остромир. — Победитель каждого испытания определяется условиями, соответствующими заявленной специализации участников.

— У меня нет специализации, — сказал Гриша.

— Поэтому условия определит Система.

— У меня есть специализация, — сказал Дарк. — Я — клинок, занесённый над последней надеждой.

Над ним появилась строка:

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: НАЗНАЧЕННЫЙ СОПЕРНИК

— Смысл тот же.

Октавиан поднялся на свою скамеечку. Гавриил проверил край плаща, передал ему перчатки и встал у линии с папкой.

Альвиан принёс лук, колчан и заявление об отказе. Последнее он положил поверх оружия.

Первую пару определили жребием. Из медной чаши вылетели две таблички и зависли над ареной:

ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН

ОКТАВИАН ЛАЗУРНЫЙ

— Наконец по расписанию, — сказал Гавриил.

Октавиан спустился со скамеечки и вошёл в круг.

Система вывела условия:

ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ

СПОСОБ ЗАВЕРШЕНИЯ: ПУБЛИЧНОЕ ПРЕВОСХОДСТВО

ДОПУСТИМЫЕ СРЕДСТВА: ОРУЖИЕ, МАГИЯ, РОДОСЛОВНАЯ

Гавриил поднял папку.

— Краткая версия на две страницы готова.

Октавиан отодвинул папку двумя пальцами.

— После прошлой жалобы я больше не беру документы, в которых краткая версия занимает две страницы.

Гавриил напомнил, что тогда Октавиан сам признал превосходство Гриши в краткости и приложениях.

— Ошибки полезны, если их правильно оформить.

Из рукава появилась карточка размером с пропуск. Октавиан развернул её к судье. На карточке помещалась одна строка: «Признаю, что Григорий превосходит меня в нежелании участвовать в этом конфликте».

Остромир перечитал её.

— Вы сдаётесь?

— Я признаю превосходство соперника. Именно этого требуют условия.

Гавриил раскрыл семейное наставление на закладке.

— Допустимо. Ущерб достоинству рода не превышает установленного предела.

Над кругом появилось имя победителя. Система засчитала Грише «превосходство в отказе».

Трибуны сначала притихли, затем загудели. С верхних рядов потребовали вернуть деньги. Тобиас уже ставил возле выхода табличку: «ОБМЕН БИЛЕТОВ НА СЛЕДУЮЩИЙ БОЙ. С ДОПЛАТОЙ».

— Мог хотя бы меч достать, — сказал Гриша.

Октавиан натянул перчатки.

— В четверг зачёт по рунической архитектуре. Мне нельзя падать в фонтан.

— Здесь фонтана нет.

Октавиан обвёл арену осторожным взглядом.

— Пока нет.

Он поклонился зрителям и ушёл. Гавриил двинулся следом, на ходу предлагая даты для следующего столкновения. Калькул перехватил его у выхода и напомнил, что до конца турнира расписание высокомерия закрыто.

Во второй паре сошлись Альвиан и сэр Дарк.

Система назначила испытание на точность: три мишени, порядок выбирает соперник.

— Сердце надежды, последний луч заката и сама судьба, — перечислил Дарк.

— На складе круглая, квадратная и утка, — сказал Остромир.

Дарк выдержал паузу.

— Утка подойдёт.

Деревянную птицу выкатили на песок. Одно колесо у неё скрипело, второе временами заедало. Круглую и квадратную мишени подняли над столбами.

Дарк велел начать с утки, затем сбить верхнюю и напоследок оставить «безымянную окружность». Альвиан вложил стрелу и дождался бокового порыва ветра. Птица как раз дёрнулась на колесе.

Стрела вошла в нарисованный глаз. Вторая попала в металлический обод нижней мишени, отскочила и зацепила верхнюю. Обе доски упали почти вместе.

Альвиан опустил лук, оставив третью стрелу на тетиве.

Остромир присудил ему победу. Дарк немедленно указал на неиспользованный выстрел, но судья напомнил: поразить требовалось мишени, а не расход боеприпасов.

— Стрела осталась без предназначения, — сказал Дарк.

Альвиан снял её и протянул сопернику.

— Сохраните до нашей следующей встречи.

Дарк принял подарок обеими руками.

— Лесной странник, твой молчаливый клинок дождётся грядущей ночи.

— Минуту назад это была обычная стрела.

— Была.

Система подтвердила победу Альвиана. Дарк покинул круг без обычного возмущения и закрепил стрелу на перевязи рядом с мечом.

Перед финальным испытанием объявили перерыв. Остромир потребовал от Системы подобрать условия для курьера без основного класса и эльфийского лучника, который официально собирался отказаться от участия.

Система думала двадцать минут.

За это время Боб успел заменить вытоптанный дёрн, Тобиас продал две партии сувенирных уток, а Зубец подал жалобу на то, что дипломатическую ложу не показывают в зеркальных шарах крупным планом.

Торвен ходил вокруг защитных столбов. У третьего он остановился, снял перчатку и приложил ладонь к камню.

— Греется.

Калькул проверил кристалл у основания.

— Барьер работает второй день.

— Он рассчитан на один.

— Турнир всегда длился два дня.

— Столбы поставили после прошлого турнира.

Калькул нашёл на камне табличку производителя. Надпись стёрлась, но под ней сохранилось гномье клеймо.

— Подгорная Республика?

— Частная мастерская. Закрылась сорок лет назад.

— Гарантия?

— Тридцать девять.

Магистр посмотрел на заполненные трибуны.

— До конца осталось одно испытание.

Торвен воткнул рядом жёлтый флажок.

— Не использовать огонь, молнию и заклинания громче семи единиц.

— Как измерить громкость заклинания?

— После восьми столб трескается.

Остромир получил условия финала и велел вынести на арену два запечатанных ларца. Один поставили у северного входа, другой — у южного. Между ними из песка поднялся лабиринт: низкие стены, арки, тупики и несколько движущихся перегородок.

Над кругом появилась задача:

ФИНАЛ ОСОБОЙ СЕТКИ

КУРЬЕР ПРОТИВ ЛУЧНИКА

ЗАДАЧА: ДОСТАВИТЬ ПЕЧАТЬ В ЛАРЕЦ СОПЕРНИКА

ПОБЕДА: ПЕРВАЯ ПРИНЯТАЯ ДОСТАВКА

ПОВРЕЖДЕНИЕ ОТПРАВЛЕНИЯ ЗАПРЕЩЕНО

Грише выдали кожаный футляр. Альвиану — такой же.

— Стрелять можно? — спросил эльф.

— По стенам, механизмам и одежде, — ответил Остромир. — По отправлению нельзя. По курьеру только тупыми стрелами.

— А у меня что? — спросил Гриша.

Остромир подал ему серебряную ложку.

— Переменная форма, зарегистрированная как оружие.

Ложка легла в ладонь. На солнце по ней пробежал холодный блеск и сразу погас.

Альвиан проверил наконечники стрел. Затем подошёл ближе.

— Я не собираюсь причинять вам вред.

— Я тоже.

— Значит, испортим зрителям день.

— Они уже видели мой бой с Октавианом.

Эльф впервые улыбнулся.

Колокол ударил.

Гриша вошёл в лабиринт. Стены доходили ему до плеч, зато над ними были видны верхушки трибун и башни академии. Где-то справа бесшумно двигался Альвиан.

Первая стрела пролетела над головой и ударила в рычаг. Перегородка перед Гришей развернулась, закрыв проход.

Он свернул налево.

Вторая стрела перерезала шнур. Сверху упала сеть. Гриша успел отступить, но край зацепил футляр на поясе. Серебряная ложка удлинилась на ладонь, превратилась в узкое лезвие и рассекла верёвку.

Трибуны отреагировали громче, чем на все предыдущие поединки.

Лезвие снова стало ложкой.

— Поздно, — сказал Гриша.

Он снял футляр с пояса и понёс в руке.

У следующего поворота лежала тупая стрела. К ней была привязана зелёная лента. Лента уходила за стену.

Гриша потянул.

С другой стороны раздался скрип. Одна из перегородок закрылась перед Альвианом.

— Хороший ответ, — сказал эльф за стеной.

— Это ваша стрела.

— Тем лучше.

Лабиринт перестроился. Песчаные стены поползли, проходы начали меняться. Гриша ориентировался по ларцу на южной площадке, который время от времени показывался между арками. Альвиан двигался быстрее. Его стрелы били по рычагам, поднимали мостки и закрывали тупики.

Гриша добрался до центральной площадки и увидел служебную калитку.

На ней висела новая табличка:

«УЧАСТНИКУ НЕДОСТАВКИНУ НЕ ОТКРЫВАТЬ».

Рядом стоял Мартин Кнопка с молоточком.

— Быстро повесили.

— После вчерашнего поступило распоряжение.

— А персоналу можно?

— Можно.

Гриша показал футляр.

— Срочная доставка судейской печати.

Мартин прочитал условия, посмотрел на табличку и снял её.

— Формально вы сейчас исполняете профессию.

Он открыл калитку.

— После прохода повешу обратно.

Гриша вышел к южному ларцу почти одновременно с Альвианом. Эльф спрыгнул с низкой стены. Его плащ был порван у плеча, в руке оставалась последняя тупая стрела.

Они оказались по разные стороны площадки.

Альвиан натянул тетиву. Гриша держал футляр перед собой.

Стрела ударила в пряжку его сумки. Ремень лопнул. Сумка упала, но отправление осталось в руке.

Гриша бросился к ларцу.

Альвиан тоже.

Двигался он быстрее. До северного ларца ему оставалось несколько шагов, когда под ногой эльфа ушла песчаная плита. Альвиан провалился по колено. Футляр вылетел из его руки и покатился к краю открывшегося механизма.

Гриша развернулся.

Он успел прижать чужое отправление ложкой к камню. Футляр остановился над щелью, где вращались шестерни.

— Ваш, — сказал Гриша.

Альвиан выбрался и поднял его.

— Вы были ближе к своему ларцу.

— Повреждение отправления запрещено.

Эльф посмотрел на южный ларец. Потом на спасённый футляр.

— Совет назвал бы это спорным толкованием.

— И сколько обсуждал бы?

— До следующего турнира.

Они одновременно опустили печати в ларцы.

Оба замка щёлкнули.

Над ареной появились две строки:

ДОСТАВКА ПРИНЯТА

ДОСТАВКА ПРИНЯТА

Система пыталась определить время. Цифры менялись, потом исчезли.

РЕЗУЛЬТАТ: ОДНОВРЕМЕННО

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УСЛОВИЕ: СОХРАННОСТЬ ОБОИХ ОТПРАВЛЕНИЙ

ПОБЕДИТЕЛЬ: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

Остромир вызвал судей. Калькул принёс правила. Писцы Альвиана развернули решение Совета о допустимой продолжительности ничьей. Зубец потребовал признать доставку двусторонним договором и взыскать сбор с обоих ларцов.

Спор длился до заката.

Основная сетка турнира успела закончиться. Победителем стал Чхон Муган. В финале он выбил меч из рук старшекурсника одним движением рукава, после чего Система снова назвала его перспективным новичком. Муган получил кубок, посмотрел внутрь и отдал Бобу: ёмкость подходила для рассады.

Особая сетка оставалась незавершённой.

Остромир предложил разделить победу. Правила не позволили. Калькул предложил повторить испытание. Альвиан отказался ждать, пока восстановят лабиринт. Гриша отказался повторять то, во что не подавал заявку.

Сэр Дарк стоял у края арены. Стрела Альвиана по-прежнему была закреплена на его перевязи.

— Судьба оставила трон победителя пустым, потому что ждёт законного соперника.

Система отреагировала:

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ФИНАЛ

ГРИГОРИЙ НЕДОСТАВКИН ПРОТИВ СЭРА ДАРКА МРАКОБОЛЯ

УСЛОВИЕ: ПОДТВЕРЖДЕНИЕ СОПЕРНИЧЕСТВА

Дарк медленно улыбнулся.

— Наконец.

— Вы проиграли Альвиану, — сказал Калькул.

— Я сохранил одну стрелу. Следовательно, поединок не завершён окончательно.

Альвиан кивнул.

— Для Совета звучит убедительно.

Солнце опустилось за башни. Над озером поднялась поздняя луна, ещё круглая после недавнего полнолуния. Её свет лёг на арену, трибуны и серебряную ложку в руке Гриши.

Ложка дрогнула.

Металл потёк вдоль рукояти. За несколько секунд в ладони оказался длинный меч с бледным лезвием. Семь знаков вспыхнули у гарды и погасли один за другим.

Остромир отступил.

— Меч Семи Побед.

— Сейчас хотя бы вовремя, — сказал Гриша.

Дарк вышел в круг и обнажил свой клинок. Обычный чёрный металл не светился, зато держал заточку и удобно лежал в руке. Без плаща и поднятого воротника Дарк выглядел моложе. Он проверил стойку, перенёс вес на переднюю ногу.

— Я ждал этого с дороги.

— Три дня?

— Для проклятого соперника каждый день длится дольше.

— Можно закончить без травм?

— Постараюсь оставить тебе надежду.

— Я про тебя.

Дарк глубоко вдохнул, но ответить не успел.

Колокол дал сигнал.

Он атаковал первым.

Никакой тьмы из-под сапог не поднялось. Не загремел гром. Дарк просто быстро прошёл дистанцию и ударил сверху. Гриша выставил меч. От столкновения заболели пальцы, лезвие едва не вылетело.

Дарк отвёл клинок.

— Ты держишь его как лопату.

— Лопатой я тоже не умею.

Второй удар пришёлся сбоку. Гриша отступил. Меч сам повернулся в руке, принял удар плоской стороной и потянул его к свободному проходу.

— Он помогает, — сказал Остромир.

— Мне или себе?

Дарк сделал выпад. Гриша уклонился, зацепил его гарду и едва удержался на ногах. Трибуны ревели. Понедельник отвечал им от грядки Боба.

Несколько обменов Дарк вёл осторожно. Он мог выбить меч раньше, но ждал, пока Гриша переставит руку или выровняет плечо. Проклятие не заставляло его быть плохим учителем.

— Смотри на грудь, а не на клинок, — тихо сказал он.

— Это помощь сопернику.

— Великая вражда требует достойного продолжения.

Гриша успел заметить движение плеча и встретил следующий удар увереннее.

Меч Семи Побед вспыхнул.

В тот же момент треснул третий защитный столб.

Звук оказался негромким. Торвен услышал его первым. Гном вскочил у ограждения и поднял красный флажок.

— Остановить барьер!

Кристалл в основании столба лопнул. Синий свет рванулся по дуге к соседней опоре. Защитный купол, который должен был закрывать зрителей от арены, прогнулся наружу.

Остромир ударил жезлом по выключателю.

Ничего не произошло.

— Он перегружен!

Второй столб заискрил. Над трибунами возникла прозрачная стена. Она медленно наклонялась к людям, сминая флаги и зеркальные шары.

Торвен бросился к судейской башне.

— Аварийный ключ под западной трибуной!

Калькул схватил его за плечо.

— Она закрыта.

— Я закрыл.

— Откройте.

— Ключ у меня.

Гном показал тяжёлый медный ключ.

Между ним и западной опорой поднималась стена барьера.

На арене погасли все надписи, кроме одной:

ФИНАЛ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

— Отмените турнир! — крикнула Элеонора.

Остромир снова ударил по выключателю.

— Система не принимает отмену без результата!

Барьер наклонился ещё ниже. На восточной трибуне началась давка. Примечание спрыгнул с королевского кресла и зашипел на светящуюся стену. Крысиная ложа закачалась под краем чужого свитка.

Альвиан поднял лук.

Три стрелы ушли почти одновременно. Первая перерезала канат знамени, освободив проход между секторами. Вторая сбила замок на боковых воротах. Третья застряла в рычаге и удержала его открытым.

— Выводите людей по одному ряду! — крикнул он писцам.

Октавиан и Гавриил направили зрителей к воротам. Гавриил отбросил папку и впервые за всё время ничего не записывал.

На северной стороне застонала опора трибуны. Муган оказался под ней раньше, чем дерево треснуло. Он упёрся плечом в балку.

— Не бегите, — сказал он людям наверху. — Вес переносите к стене.

Его услышали не все, зато Боб поднял обе руки. Земля под трибуной пошла волной и уплотнилась вокруг опор. Из песка проросли толстые корни, обхватившие балки.

Клара бегала вдоль прохода и клевала тех, кто пытался повернуть обратно за вещами.

Дарк посмотрел на медный ключ в руке Торвена.

— Курьер.

— Вижу.

Он встал между Гришей и повреждённым столбом. По чёрному клинку прошла тёмная полоса. На этот раз это был не свет и не надпись. Воздух возле лезвия стал гуще.

— Я удержу разлом, — сказал Дарк. — Ты доставишь ключ.

— А финал?

Дарк поднял меч.

— Пусть судьба попробует закончить его без нас.

Гриша побежал к ограждению.

Барьер не пропускал наружу. Синий свет обжигал воздух. Меч Семи Побед потянулся к нему и снова изменился. Лезвие укоротилось, гарда исчезла. В руке оказался широкий серебряный инструмент, похожий одновременно на ложку и монтажную лопатку.

Гриша просунул его между линиями света и повернул.

В барьере открылась узкая щель.

Торвен бросил ключ. Он не долетел. Ударился о свет и упал внутри круга.

Гриша подхватил его и рванул к западной опоре.

За спиной раздался удар. Дарк принял на клинок сорвавшийся поток. Тёмная полоса развернулась щитом, плащ ударил его по ногам. Сэр Дарк отступил на шаг, потом ещё на один.

— Ночь не склоняется перед дешёвой защитной магией!

Торвен, оставшийся снаружи, крикнул:

— Она стоила восемьсот золотых!

— Ночь признаёт достойную цену!

Гриша добрался до столба. У основания была дверца с гномьей надписью. Ключ входил сразу в три замка, расположенных один над другим.

— Какой первым? — крикнул он.

Торвен показывал жестами. С трибун это выглядело так, будто гном пытался поймать невидимую птицу.

— Средний! Потом верхний! Нижний не трогать!

— Почему?

— Он включает учебную тревогу!

Гриша повернул средний замок. Столб загудел. Верхний заело.

Серебряный инструмент снова стал ложкой.

Гриша вставил её рукоять в щель замка и надавил. Металл дрогнул, вытянулся и точно вошёл в паз. Замок повернулся.

Купол остановился.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом синий свет начал втягиваться в столбы. Прозрачная стена поднялась над трибунами, выпрямилась и погасла.

Дарк опустил меч. Тёмная полоса исчезла. Он сел прямо на песок.

Последний зеркальный шар упал рядом и показал его лицо крупным планом.

— Уберите, — попросил Дарк.

Шар повернулся к Грише.

На арене остались сорванные флаги, сломанное ограждение и Меч Семи Побед, снова ставший ложкой. Люди выходили через открытые ворота. Лекари проверяли тех, кого задело осколками. Иероним записывал согласия, хотя поднимать никого не понадобилось.

Торвен вошёл в круг и осмотрел столб.

— Верхний замок повреждён.

— Он не открывался.

— Поэтому и повреждён.

Гном забрал ключ, вытер его рукавом и повесил на пояс.

— Барьер закрыт до полной замены опор.

Калькул оглядел арену.

— Турнир завершён?

Над судейской башней всё ещё горела строка:

ФИНАЛ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Остромир нашёл в правилах раздел об аварийном прекращении. Для завершения требовался акт, подписанный главным судьёй, инспектором сооружений и обоими финалистами.

— Где бланк? — спросил он.

Мартин Кнопка указал на административную палатку за восточной трибуной.

— Там.

— Пошлите помощника.

Все помощники выводили зрителей.

Остромир посмотрел на Гришу.

— Последняя доставка.

— Турнир после этого точно закончится?

— Если бланк правильный.

Гриша сходил в палатку. По дороге ему пришлось обойти упавший флаг, двух спорящих лекарей и Тобиаса, который уже принимал повреждённые амулеты обратно по новой цене.

В палатке нашлось семь форм аварийного завершения. Шесть относились к пожару, наводнению, нашествию драконов, исчезновению судьи, превращению участников в мебель и досрочной смерти ректора. Седьмая называлась «иное».

Гриша принёс её Остромиру.

Документ подписали судья, Торвен и оба финалиста. Дарк поставил размашистую подпись «Сэр Дарк Мракоболь, законный соперник». Гриша написал фамилию в пустом углу.

— Здесь графа «лицо, доставившее акт», — сказал Остромир.

— Я вижу.

— А подпись участника с другой стороны.

— Там уже Дарк.

— Вы оба должны подписать.

Гриша поставил вторую подпись.

Остромир приложил печать.

Над ареной дрогнула золотая строка. Система приняла аварийный акт за доставленный судье результат и объявила победителем Григория Недоставкина.

Гриша ещё раз заглянул в документ.

— Здесь всё-таки написано «акт».

— Она давно ждала хоть что-нибудь с подписью главного судьи, — ответил Калькул.

Следом появилось сообщение для Дарка. Соперничество признавалось состоявшимся, сам он — достойным соперником, а утраченную загадочность ему вернули частично.

Дарк перечитал последнюю часть, убрал меч и молча поклонился Грише.

Молчания хватило на три секунды.

— До дня, когда наши клинки рассекут последний сумрак…

— Три секунды, — сказал Гриша. — Личный рекорд.

К ним подошёл Альвиан. Плащ у него был разорван на плече, колчан опустел.

— Совет Вечной Весны рассмотрит вашу победу в срочном порядке.

— И сколько длится срочный порядок?

— Если никто не попросит дополнительное обсуждение, лет двенадцать.

Альвиан снял с запястья тонкую зелёную ленту. Прежде она была привязана к стреле, найденной Гришей в лабиринте.

— У нас так отмечают дорогу, которая неожиданно оказалась короче.

— Часто бывает?

— Сегодня впервые.

Гриша заменил лентой порванную пряжку на ремне сумки. Альвиан посмотрел на узел, без слов развязал его и завязал заново. Ремень сразу перестал сползать.

Торвен осматривал ложку. Он не касался её, только водил вокруг измерительным кругом.

— Клейма нет. Серийного номера нет. Материал меняет форму без уведомления владельца.

— Гарантия закончилась? — спросил Гриша.

— Она не начиналась. Это хуже.

— Почему?

— Некому выставить счёт.

Под вечер академия подсчитала ущерб. Один защитный столб требовал замены, два — серьёзного разговора. Северная трибуна осталась цела благодаря Торвену, Мугану и корням Боба. Из зрителей никто не пострадал тяжело. Самую серьёзную травму получил торговец, попытавшийся вынести чужую скамью во время эвакуации. Скамья возражала.

Церемонию награждения перенесли во внутренний двор.

Мугану вручили основной кубок, уже наполовину заполненный Бобом землёй. Альвиан принял медаль за точность лишь после того, как дописал в ведомости, что решение Совета Вечной Весны последует позднее.

Октавиан изучил грамоту за самое краткое публичное поражение и попросил сделать копию для отца, но убрать слово «поражение». На вопрос, что тогда оставить, он указал на рамку: отец поймёт.

Кубок особой сетки вынесли вдвоём. Два позолоченных героя тянули чашу в разные стороны, а ручки расходились так широко, что Гриша не сразу понял, как её нести.

Гриша спросил, куда его девать. Калькул предложил общежитие, но вспомнил о шкафе. Тобиас немедленно повесил на ручку бирку с ценой хранения, а Боб проверил глубину чаши и насчитал место для трёх кустов помидоров.

До комнаты кубок не добрался: хранитель музея забрал его до выяснения владельца и назначения.

Крысольду вручили благодарность за эвакуацию дипломатического сектора. Пока король примерял её к груди, Зубец потребовал землю под памятник. Им выделили музейную полку и отдельно запретили считать её земельным участком или сверлить стену.

Зрители уже расходились. Рабочие снимали флаги, студенты искали под скамьями перчатки и амулеты, фамильяры доедали пирожки. Над озером поднялась ущербная луна. В её свете башни казались ближе, а разгромленная арена — меньше.

Каэль стоял у закрытых ворот.

— В прошлых циклах барьер не ломался, — сказал он.

— Это хорошо или плохо?

— В прошлых циклах на финале погибал один участник.

Гриша посмотрел на лекарскую палатку. Феликс забирал саламандру. Октавиан спорил с рамкой грамоты. Альвиан помогал писцам сворачивать бесконечный свиток. Дарк кормил Понедельника морковью возле нейтральной грядки.

— Сегодня никто не погиб.

— Поэтому я ещё здесь.

Каэль провёл рукой по воротам.

— Раньше я считал изменения угрозой. Теперь начинаю бояться того, что осталось прежним.

На крыше судейской башни каркнул ворон. Из его клюва выпала вторая половина карточки резервного участника. Бумага спланировала к ногам Калькула.

На ней оставалась одна строка:

«…ПРОВЕРКА ПРОВОДИТСЯ НЕ ПОЗДНЕЕ СЛЕДУЮЩЕГО РАБОЧЕГО ДНЯ».

Калькул поднял половинку. Первая лежала у него в кармане с вечера.

Он соединил края.

Буквы вспыхнули.

НАРУШЕНИЯ, ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЕ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРИ ДНЯ:

НЕОПРЕДЕЛЁННЫЙ ОСНОВНОЙ КЛАСС

БЕСКОНЕЧНЫЙ МАГИЧЕСКИЙ РЕЗЕРВ

НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННОЕ ГОСУДАРСТВО

ИЗМЕНЕНИЕ СРОКА ВОЙНЫ

ТУРНИР БЕЗ ЗАЯВКИ

АВАРИЙНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО СОБЫТИЯ

Внизу появилась печать Канцелярии Судьбы.

ПРОВЕРКА НАЗНАЧЕНА

ИНСПЕКТОР: КВОРУМ

ПРИБЫТИЕ: ЗАВТРА В 09:00

Во дворе стало тихо.

Даже рабочие перестали складывать скамьи.

Сигилла прочитала то же уведомление далеко над Златоградом.

Красная папка лежала перед ней раскрытой. Девятый канал больше не стучал. Настоящий Избранный научился говорить через медную чашу и последние полчаса задавал вопросы, на которые в инструкции не было безопасных ответов.

— Кто такой временный герой? — спросил голос.

Сигилла накрыла чашу ладонью.

По коридору Канцелярии приближались шаги. Ровные, неторопливые, с паузой у каждой двери. Следом ползла тонкая линия чёрных чернил и ставила на полу маленькие квадратные печати.

Красная папка вывела:

ИНСПЕКТОР КВОРУМ ПОЛУЧИЛ ДОПУСК К ДЕВЯТОМУ КАНАЛУ

— Сигилла? — снова позвал Избранный.

Она убрала чашу в нижний ящик, закрыла папку и впервые за много дней привела стол в порядок.

Шаги остановились у её двери.

Кто-то снаружи трижды постучал.

Не громко. Так стучат люди, которые уверены, что им всё равно откроют.

Глава 15. Проверка Канцелярии

В восемь утра академия выглядела так, будто собиралась доказать инспектору, что вчерашняя катастрофа произошла в другом учебном заведении.

Рабочие натянули целый кусок полотна перед треснувшей опорой арены. На полотне успели написать «ПЛАНОВОЕ ОБНОВЛЕНИЕ», хотя краска на слове «плановое» ещё стекала с буквы «н». Студенты подметали двор широкими мётлами и одновременно прятали под ковёр обломки зеркальных шаров. Ковёр постепенно становился похож на невысокий курган.

Торвен Медносчёт ходил вдоль ограждения с молотком. После каждого удара он делал пометку в книге и становился мрачнее.

— Эта балка держит? — спросил Калькул.

— Да.

— Хорошо.

— Я ещё не закончил. Она держит соседнюю, которая ничего не держит. Поэтому трогать обе нельзя.

Калькул записал: «Конструкция сохраняет взаимную поддержку».

Гриша стоял у входа в общежитие с кружкой чая. Пить мешал Мартин Кнопка. Он приколол к стене расписание проверки, поверх расписания — поправку, а поверх поправки — записку о том, что точное время может быть уточнено задним числом.

— Девять ноль-ноль, — прочитал Гриша. — Зачем три листа?

— На первом время. На втором причины, по которым оно нам не подходит. Третий запрещает трогать первые два.

У ворот ударил колокол. Калькул сверился с башенными часами: восемь семнадцать.

— Он не должен был прийти так рано.

Мартин вытащил карандаш и зачеркнул время на верхнем листе.

— Уже не рано.

Инспектор ждал у ворот. Он пришёл пешком, без портала и прочих удобств, поэтому серое дорожное пальто успело промокнуть по плечам. Дежурный привратник держал его удостоверение обеими руками и третий раз читал последнюю строку.

Кворуму было около сорока. Короткие волосы поседели на висках, а усталое лицо не выражало ни раздражения, ни торопливости. Под мышкой он держал чёрный футляр. На лацкане поблёскивал квадратный знак без герба — такой маленький, что хотелось наклониться и рассмотреть, но привратник не решался.

У ноги инспектора сидел чернильный пёс размером с овчарку. Линии на его спине медленно перетекали одна в другую, будто рисунок продолжали исправлять прямо на ходу. Вместо глаз тускло светились две круглые печати.

Привратник наконец поднял голову.

— Значит, вы можете пройти сразу.

— Могу.

— А стоите.

— Вы ещё проверяли документ.

Привратник посмотрел на удостоверение, затем на открытые ворота и молча посторонился.

Калькул поспешил к воротам.

— Инспектор Кворум?

— Магистр Калькул. — Гость не спрашивал. — Проверка началась в момент, когда ваше расписание изменило время моего прибытия.

Мартин Кнопка незаметно снял третий лист.

Чернильный пёс повернул голову. Сорванная бумага выскользнула у Мартина из пальцев, пролетела через двор и легла перед животным. Оно наступило на неё лапой. Внизу проступил квадратный штамп.

ИЗМЕНЕНИЕ РАСПИСАНИЯ ЗАФИКСИРОВАНО

— Его зовут Протокол, — сообщил Кворум. — Он подбирает то, что люди надеялись потерять.

Протокол обнюхал ковёр с обломками. Под тканью что-то хрустнуло.

— Начнём с арены, — решил инспектор.

К девяти часам во дворе собрались почти все, кого просили не собираться. Студенты заняли окна. Портреты ректоров открыли рамы и спорили, считается ли проверка публичным мероприятием. Торговцы у ворот предлагали пирожки, копии вчерашней турнирной сетки и амулеты «от административного взгляда». Тобиас продавал последние, но предупреждал, что действие не распространяется на инспекторов выше седьмого ранга.

— У него какой? — спросил покупатель.

— Если приходится спрашивать, амулет вам нужен.

Кворум остановился у повреждённой опоры. Торвен протянул ему толстую папку.

— Предварительный акт.

— Когда составлен?

— Ночью.

— Когда обнаружена неисправность?

— Тридцать девять лет назад.

Калькул медленно повернулся к гному.

— Турниры проходят каждый год.

— Поэтому я ежегодно рекомендовал не прислоняться.

Кворум раскрыл акт. Протокол сел рядом и следил за строками, двигая носом слева направо.

— Опора произведена частной мастерской Подгорной Республики. Гарантия — сорок лет.

— Остался год, — сказал Калькул с надеждой.

— Мастерская закрылась сорок лет назад, — напомнил Торвен. — Гарантия хранилась у владельца.

— Кто владелец?

— Банк, который выкупил долги мастерской. Банк обанкротился и перешёл другому банку. Тот разделился на три. Две части судятся, третья стала сыроварней.

Кворум поставил отметку.

— Ответственный существует.

Торвен впервые за утро улыбнулся.

— Где?

— Это следующий вопрос.

Инспектор прошёл на арену. Песок ещё хранил следы вчерашней давки. Между обломками ограждения Боб высадил два ряда лука, чтобы земля не пустовала до ремонта. Клара шагала по краю грядки и выдёргивала ростки, которые считала подозрительными.

— Кто разрешил сельскохозяйственные работы на месте происшествия? — спросил Кворум.

Боб поднял руку.

— Кто разрешил вам разрешить?

Боб посмотрел на Клару.

Курица клюнула табличку «НЕ ВХОДИТЬ» и повалила её надписью вниз.

Кворум сделал ещё одну пометку.

— Разрешение получено от фактического владельца территории.

— Это курица, — уточнил Калькул.

— В акте собственности вид не указан.

Клара важно прошла между ними. Протокол хотел её обнюхать, но получил клювом по печати на носу и отступил. Квадрат на его морде на секунду сменился знаком вопроса.

Осмотр продолжался сорок минут. Кворум измерил трещины, восстановил последовательность срабатывания барьера и попросил показать ложку. Гриша достал её из кармана куртки.

Инспектор надел тонкие перчатки.

— Это Меч Семи Побед?

— Сегодня ложка.

— Вчера был мечом?

— Недолго.

— До этого?

— Отвёрткой. Потом чем-то вроде монтажной лопатки.

Кворум положил предмет на чёрную ткань. Протокол вытянулся рядом, но близко не подходил. Ложка отразила его морду и стала чуть длиннее.

Торвен раскрыл измерительный круг.

— Клейма нет, номера нет, производитель отсутствует.

— Владелец? — спросил Кворум.

Калькул показал на Гришу.

Ложка повернулась на ткани и рукоятью указала на выход.

— Она возражает, — заметил Гриша.

— Зафиксировано. Предмет признаёт пользователя, но не признаёт владение. До окончания проверки изымать не буду.

— А после?

— После проверки я буду знать, что именно собирался изъять.

Серебро мигнуло. На краю ткани появился аккуратный разрез.

Кворум вернул ложку Грише.

— Следующий пункт — бесконечный магический резерв.

Измерительная аудитория сохранила запах перегретого хрусталя. Окна открыли настежь, поэтому по полу летали сухие листья, обрывки контрольных и один сонный мотылёк размером с ладонь. Студенты столпились в коридоре. Те, кто не видел первую проверку Гриши, пришли ради второй. Те, кто видел, заняли места подальше от кристалла.

Калькул поставил на стол новый прибор. Он был меньше прежнего: медная рамка, стеклянный цилиндр и три шкалы. Торвен проверил ножки стола и потребовал подложить под одну сложенный экзаменационный билет.

— Прибор утверждён Канцелярией? — спросил Кворум.

— Академией.

— Я спросил не это.

— Тогда нет.

Кворум открыл чёрный футляр. Внутри лежали линейка, печать, моток серебряной нити и небольшой камень с отверстием посередине.

— Канцелярия не измеряет бесконечность, — пояснил он. — Мы проверяем, где прибор перестал считать.

Грише обвязали запястье серебряной нитью. Второй конец пропустили через отверстие в камне и закрепили на цилиндре. Калькул предупредил студентов, что при появлении дыма следует записать его цвет до эвакуации.

— Ничего не делайте, — велел Кворум.

— Это я умею.

Стрелка первой шкалы поднялась до единицы и застыла. Вторая дошла до края, дёрнулась и вернулась к нулю. Третья начала медленно вращаться в обратную сторону.

В коридоре зашептались.

Кворум следил не за шкалами, а за серебряной нитью. Она провисала, хотя Гриша не двигал рукой.

— Повторим. Магистр, отключите питание аудитории.

Калькул вынул из стены синий кристалл. Лампы погасли. Мотылёк проснулся и улетел в коридор.

Стрелки продолжили движение.

— Прибор работает без кристалла, — сказал Торвен.

— Он не работает, — ответил Кворум. — Он показывает.

— Разница?

— Работающий прибор получает значение. Этот повторяет значение, уже внесённое в реестр.

Калькул помрачнел.

— То есть резерв не бесконечный?

— Запись бесконечная. Резерв пока не найден.

Гриша посмотрел на нить.

— Можно попроще?

Кворум снял камень и положил его на ладонь.

— Когда вас проверяли впервые, прибор выдал ошибку. Архимаг публично назвал её результатом. Система приняла слова свидетеля и с тех пор заставляет остальные приборы соглашаться.

— Значит, магии у меня нет?

— Этого я тоже не говорил.

Инспектор потянул нить. Она не натянулась. Лишняя длина уходила в отверстие камня и не появлялась с другой стороны.

— Часть измерения уходит за пределы Ортеваля.

В аудитории стало тихо. Даже студенты в коридоре перестали шептаться.

Каэль стоял у дальней стены. Он не сводил глаз с камня.

— В прежних циклах так измеряли Избранного, — произнёс он.

Кворум повернулся к нему.

— Вы помните процедуру?

— Я помню результат. У него был большой резерв. Не бесконечный.

— Избранный находился в мире?

— Да.

— А теперь находится между мирами. — Кворум собрал нить. — Возможно, прибор считает не запас господина Недоставкина, а открытый канал рядом с ним.

Гриша освободил руку.

— Тогда почему канал рядом со мной?

— Это я намерен выяснить до того, как он станет дверью.

На обед инспектор не пошёл. Он попросил рабочий стол, отдельную комнату и все документы, связанные с призывом. Ему выделили кабинет бывшего декана прорицаний. Декан исчез за семь лет до рождения нынешнего ректора, но продолжал получать корреспонденцию, поэтому стол был завален письмами.

Протокол лёг у двери. Студенты обходили его по широкой дуге. Один первокурсник попытался погладить чернильного пса, и на рукаве у него появилась печать:

КОНТАКТ С ПРОВЕРЯЮЩИМ ЛИЦОМ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЗНАКОМСТВОМ

Сигилла прибыла в половине первого.

Она вышла из узкой полосы света возле шкафа с картами, держа под мышкой красную папку. На ней была строгая синяя мантия Канцелярии. Рукава оказались длиннее, чем нужно, и закрывали пальцы. Видимо, форму выдавали по должности, а не по росту.

Кворум не поднял головы.

— Младшая распорядительница Сигилла. Девятый канал. Три несданных отчёта, две самостоятельные правки и одно сокрытие активной связи.

— Связь не сокрыта. Она помещена в нижний ящик.

— Ящик был закрыт.

— Иначе это был бы верхний стол.

Гриша сидел у окна. Элеонора заняла кресло рядом и листала копию договора о временных отношениях. Калькул стоял возле двери, потому что единственный оставшийся стул занял кот Примечание. Кота никто не приглашал. Он пришёл вместе с Аграфеной Полкой, лёг на материалы проверки и тем самым сделал их устным запросом.

Кворум протянул Сигилле пустой лист.

— Опишите причину призыва резервных участников.

— Наложение каналов.

— Причину наложения.

— Использование постороннего предмета в качестве ключа.

— Какого?

Гриша достал из бумажника старую скидочную карту. Угол был стёрт, полоса поцарапана, надпись почти не читалась.

Кворум взял карту двумя пальцами. Протокол поднял голову и тихо заскулил, словно увидел незаполненный бланк.

— Это пропуск?

— Был скидочной картой.

— Куда она даёт доступ?

— Раньше давала пять процентов на пиццу по вторникам.

— Во вторник вас призвали?

— В среду.

Кворум впервые за день задержал перо над бумагой.

— Это объясняет нестабильность хуже, чем отсутствие объяснения.

Он убрал карту в прозрачный конверт, но ложка в кармане Гриши нагрелась. Конверт раскрылся сам. Карта выскользнула, пролетела через стол и вернулась владельцу.

Примечание приоткрыл один глаз.

— Предметы возражают против изъятия, — сказал Кворум. — Часто такое происходит?

— Со вчерашнего дня два раза.

— Значит, часто.

Проверка документов заняла два часа. Кворум сравнивал договор Элеоноры, записи Реестра, акт о переносе войны и дипломатический протокол Крысиного королевства. Он не повышал голоса и не ловил никого на мелочах. Хуже: он понимал, зачем была нужна каждая сомнительная формулировка.

— Вы заключили договор, чтобы Система не назначила принцессе другого участника романтической линии, — сказал он Элеоноре.

— Да.

— Срок определён как «до завершения героических обязательств».

— Да.

— У господина Недоставкина нет утверждённого перечня обязательств.

— Поэтому договор нельзя завершить произвольно.

Кворум кивнул.

— Хорошая защита.

— Это нарушение? — спросил Гриша.

— Нет. Это причина, по которой нарушение нельзя устранить обычным способом.

Элеонора закрыла договор.

— Вы приехали всё отменить?

— Я приехал установить, что можно отменить без последствий.

— И что можно?

— Пока — обеденный перерыв. Он не состоялся.

Калькул велел принести еду в кабинет. Повариха явилась лично с котлом, потому что после истории с Крысольдом не доверяла международным трапезам без наблюдения. Протокол получил миску воды. Он понюхал её, поставил печать «СООТВЕТСТВУЕТ» и только после этого начал пить.

Крысольд прибыл в два сорок. Его несли в маленькой карете, которую после поездки в Чёрные Пределы успели снабдить новым гербом и одним настоящим колесом. Чернуша Грозная шла справа, две крысы в ореховых шлемах — слева. Зубец нёс три папки и выражение человека, заранее не согласного с размером стола.

— Корона Крысиного государства заявляет протест против проверки, проводимой без приглашения принимающей стороны.

Кворум посмотрел на Гришу.

— Это то самое незарегистрированное государство?

— Уже признанное академией, Эларией, Чёрными Пределами и одним банком, — ответил Зубец. — Банк признал нас должником, что по международной практике является наиболее искренней формой признания.

Торвен, пришедший с актом арены, кашлянул.

— Банк не признаёт государства. Банк признаёт обязательства.

— Мы обязались не платить до уточнения территории.

— Это не улучшает положение.

— Зато подтверждает его существование.

Кворум освободил часть стола. Крысольд поднялся на сложенную книгу, расправил усы и положил перед инспектором печать размером с собственную голову.

— Границы? — спросил Кворум.

Зубец развернул карту тоннелей. Она свесилась со стола, прошла под креслом Элеоноры и закончилась в коридоре.

— Население?

Шурша открыла казённую коробку. Внутри лежали десять пуговиц, три ореха, серебряная серьга и записка поварихи: «Вернуть половник».

— Перепись проводится через казну, — пояснил адвокат. — Каждый житель обязан внести предмет, который не жалко потерять. Пока учтено четыреста восемьдесят семь подданных и один оптимист.

— Органы власти?

— Король, казна, адвокат, армия и Чернуша.

Чернуша приподняла крышку чернильницы и посмотрела внутрь.

— Суд?

— Временно совмещён с адвокатом.

— Кто рассматривает жалобы на адвоката?

Зубец задумался.

— История не знает таких случаев.

Кворум пролистал договор с академией, демонический протокол и расписку Подгорного банка.

— Государство возникло по зарегистрированному результату задания. Академия признала его договором. Элария приняла уведомление. Чёрные Пределы подписали международный протокол. Оснований считать его несуществующим нет.

Зубец расправил плечи.

— Тогда удалите нарушение.

— Нарушение состоит не в том, что государство не существует. Оно не внесено в надмирный реестр.

— Внесите.

— Для этого требуется заявление монарха.

Крысольд поднял лапу.

— Заявляю.

— На бланке.

Зубец вытащил чистый лист раньше, чем Кворум закончил фразу.

Через двадцать минут у Крысиного королевства появилось официальное название территории: Ближайшее Признанное Государство. Зубец добивался «Великого Подземного», но для великого не хватило площади, а подземным оно не могло считаться, пока спорная труба принадлежала банку.

Кворум поставил квадратную печать.

— До уточнения границ государство получает статус анклава при академии.

— Независимого анклава, — добавил Зубец.

— Отдельно зависимого.

— От кого?

— Это будет установлено после уточнения границ.

Крысольд был доволен. Его государство впервые получило проблему, которую нельзя было объяснить случайной коронацией.

Когда делегация уходила, Протокол преградил дорогу Чернуше. Крыса несла в зубах квадратную печать, снятую с края карты.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Потом Чернуша положила печать на пол. Протокол поставил поверх неё свою.

ВОЗВРАТ СЛУЖЕБНОГО ИМУЩЕСТВА УЧТЁН КАК ДОБРОВОЛЬНЫЙ

Чернуша забрала документ и ушла.

— У неё будет личное дело, — заметил Кворум.

— Она воспримет это как награду, — предупредил Гриша.

К вечеру оставался последний пункт: изменение срока войны.

Совещание перенесли в зал карт. На стенах висели изображения Эларии разных лет. Златоград то разрастался до моря, то оказывался на острове, то исчезал под надписью «уточнить после победы». Большой стол занимала карта Чёрных Пределов. Дорога, которую строила армия Мальферия, уже появилась на бумаге тонкой серой линией.

Элеонора положила рядом подписанный протокол.

— Вторжение перенесено по просьбе Владыки демонов. Подготовка у границы прекращена. Строительные работы имеют гражданское назначение.

— Армия остаётся армией, даже если держит лопаты, — сказал Кворум.

— На прошлой неделе они получали жалованье как дорожный корпус.

— Это делает их гражданскими?

— Это делает их дешевле.

Инспектор изучил подписи. Рядом с печатью Мальферия стоял отпечаток крысиной лапы и банковская отметка Торвена.

— Война является обязательным событием Великого Сценария. Её можно перенести, если обе стороны сохраняют намерение.

— Мы намерены не начинать её до поздней весны, — сказала Элеонора.

— Формулировка допустима. Но перенос изменил порядок событий. Турнир должен был подготовить героя к войне. Проверка должна была состояться после первой битвы. Связь с Избранным должна была открыться до турнира.

Каэль подошёл к карте.

— В прежних циклах так и было.

— А теперь порядок перевёрнут, — продолжил Кворум. — События не исчезают. Они ищут новое место.

Гриша вспомнил шкаф, который присылал письма, арену, не желавшую завершать финал, и дорогу, приводившую к тем, кому что-то требовалось доставить.

— Что случится, если они найдут одно место?

— Получится узел. В нём несколько обязательных событий попытаются произойти одновременно.

— Такое уже было?

Каэль ответил раньше инспектора:

— Нет.

Кворум сложил протокол.

— Было. Поэтому Канцелярия и существует.

За окнами стемнело. На дворе зажгли фонари, рабочие наконец ушли от арены, а на грядке Боба появился первый зелёный росток. Клара устроилась на тёплом камне. Протокол лежал у двери и иногда подёргивал лапой во сне, оставляя на полу слабые отпечатки печатей.

Сигилла сидела в углу с красной папкой на коленях. За весь разговор она не произнесла ни слова.

Кворум повернулся к ней.

— Откройте девятый канал.

— Для наблюдения?

— Для официального контакта.

— Инструкция запрещает прямое общение двух претендентов на одну роль.

— Инструкция составлена для случая, когда оба находятся в мире.

— Один между мирами. Это не безопаснее.

— Именно поэтому связь должна проходить при свидетелях.

Сигилла прижала папку крепче.

— Он задаёт вопросы.

— Люди обычно так делают, когда их оставляют между мирами без срока возвращения.

— Некоторые вопросы относятся к служебной информации.

— Тогда отвечать буду я.

Кворум достал из футляра круглую медную пластину. По краю шли девять выемок. Восьмая была чистой. В девятой засохли чёрные чернила.

— Завтра в девять, — объявил он. — В измерительной аудитории. Присутствуют распорядительница, магистр, представитель Эларии и оба участника героического назначения.

Гриша поднял руку.

— Оба?

— Второй будет присутствовать настолько, насколько позволит канал.

— А если не позволит?

Кворум посмотрел на серебряную ложку, край которой выступал из кармана куртки.

— Сегодня он уже пропустил через вас измерительную нить. Канал позволяет больше, чем сообщает.

Красная папка у Сигиллы раскрылась сама. На странице проступила строка:

ОФИЦИАЛЬНЫЙ КОНТАКТ СОГЛАСОВАН

Ниже появилась вторая:

ДОСТАВКА ОСНОВНОГО УЧАСТНИКА МОЖЕТ БЫТЬ ВОЗОБНОВЛЕНА

Кворум закрыл папку ладонью, но буквы успели увидеть все.

— Я согласовал разговор, — произнёс он.

Гриша посмотрел на ложку. Серебряная рукоять медленно вытянулась и раздвоилась на конце, превратившись в маленький ключ с двумя зубцами.

— А она, похоже, прочитала иначе

Глава 16. Герой на линии

К девяти утра измерительная аудитория перестала быть похожей на аудиторию.

Парты вынесли в коридор и составили вдоль стены. На них немедленно уселись студенты, которым запретили присутствовать. Медную рамку измерителя подняли на помост, вокруг поставили девять зеркал. Восьмое отражало зал. В девятом была сероватая глубина без стен и пола.

Торвен протянул между ножками помоста красный шнур.

— За шнур не заходить. Рамку не трогать. Если зеркала начнут показывать разные комнаты, смотреть только в ту, где нет вас.

— Почему? — спросил Гриша.

— В остальных ты уже нарушил инструкцию.

Кворум проверял соединения. Серое пальто он сменил на такой же серый сюртук. Протокол лежал под девятым зеркалом, положив морду на лапы. На его спине чернильные линии двигались в такт слабому гулу рамки.

Сигилла стояла у кафедры. Красную папку пристегнули к столу тонкой цепочкой. Она несколько раз проверила замок, хотя папка всё равно могла раскрыться где угодно.

— Кто присутствует официально? — спросил Кворум.

Калькул сверился со списком.

— Вы, я, Сигилла, Григорий, принцесса Элеонора как представитель Эларии и Каэль как свидетель предыдущих циклов.

Из-под помоста донёсся шорох.

— Неофициально? — уточнил инспектор.

Калькул заглянул вниз.

Там сидел Крысольд. На короле была новая зелёная лента, а рядом лежала табличка «ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ». Зубец высунулся из-за ножки и поднял документ с печатью.

— Ближайшее Признанное Государство уведомляет о наблюдении с собственной территории.

— Это учебный помост, — сказал Калькул.

— Вчера вы признали пространство под академией отдельной юрисдикцией. Помост стоит над пространством.

Кворум посмотрел на план тоннелей.

— До уточнения границ спорить не буду. Не вмешивайтесь в процедуру.

— Мы вмешиваемся только в то, что проходит через границу.

Зубец исчез под помостом. Крысольд остался. Протокол протянул к нему нос, но король показал вчерашнюю благодарность. Чернильный пёс признал документ и снова улёгся.

Элеонора пришла без свиты. Она принесла договор, чистые листы и короткий меч, который оставила у двери после замечания Торвена. Каэль занял место у окна. Ночью он почти не спал и теперь выглядел старше своего лица.

— В прежних циклах контакт проходил здесь? — спросил Гриша.

— Нет. Избранный появлялся во дворце. Он стоял в круге, король произносил приветствие, архимаг объяснял пророчество. Потом он спрашивал, где Владыка демонов.

— Всегда одно и то же?

— Иногда спрашивал, где меч. Один раз — где выход. Но уходил по сценарию.

— Как его звали?

Каэль задумался.

— По-разному.

— И лица разные?

— Да.

— Тогда кого мы сейчас вызовем?

Каэль посмотрел в серое зеркало.

— Того, кто не появился впервые.

Кворум закрыл двери ровно в девять. Шум в коридоре не исчез, только стал приглушённым. Кто-то снаружи продавал места у замочной скважины. Судя по голосу, Тобиас установил разную цену для левого и правого глаза.

— Задача процедуры — установить личность основного участника и состояние канала, — объявил инспектор. — Это не призыв. Не передача. Не доставка. Предметы через границу не перемещать. К отражению не прикасаться.

Ложка в кармане Гриши стала тяжелее.

— Последнее она услышала, — сказал он.

— Поэтому повторять не буду.

Сигилла открыла красную папку на странице девятого канала. Серебряные буквы шли неровно, словно писавшая их рука дрожала.

— Канал совмещён. Координата удерживается. Основной участник, подтвердите готовность к связи.

Из зеркала донёсся шорох.

— Я готов с того момента, как вы впервые спросили.

Голос был мужским, спокойным и немного хриплым. Серый туман в глубине сдвинулся. Появился человек, сидевший на плоском камне. На плечах у него лежало тёмное одеяло, рядом стояла металлическая кружка. Волосы отросли неровно, подбородок покрывала щетина. Он выглядел не как спаситель из баллады, а как пассажир, чей поезд задержали без объявления времени.

Человек посмотрел на собравшихся.

— Сигиллу вижу. Остальных раньше не было.

— Инспектор Кворум, Канцелярия Судьбы. Назовите имя.

— Марек.

— Полностью.

— Для выхода отсюда обязательно иметь вторую часть?

— Нет.

— Тогда Марек.

Кворум записал.

— Происхождение?

— Северное княжество Лаард. Мир в документах назывался Третьим Берегом. В первый раз я вошёл в храмовый круг по вызову ордена.

Перо Кворума остановилось.

— В первый раз?

— В Эларию меня вызывают впервые.

— Я спросил не это.

— Поэтому и ответил точнее.

— Подготовка к роли?

— Шесть лет при ордене до первого призыва. Оружие, походная магия, основы героического поведения. Потом началась практика.

— Какая практика?

Марек посмотрел на Сигиллу.

— Этот вопрос относится к служебной информации?

— Нет, — ответил Кворум.

— Жаль. Тогда придётся рассказывать.

Он отставил кружку и вытряхнул из одеяла несколько вещей: обломок медной застёжки, ключ без зубцов, высохшую ягоду и маленькую корону, почерневшую с одного края. Корону Марек убрал обратно быстрее остальных.

— До Эларии было четыре назначения.

В аудитории перестали шептаться. Даже за дверью стало тише.

Кворум повернулся к Сигилле.

— В деле указан один активный призыв.

— Девятый канал не содержит прежних маршрутов.

— Потому что маршрутов больше нет, — сказал Марек.

Кворум достал медную пластину и поднёс к зеркалу. Вдоль края проступили четыре тёмные насечки. Пятая, ещё светлая, дрогнула напротив Эларии.

— Это следы завершённых назначений, — произнёс инспектор.

— Я бы не называл их завершёнными.

— Почему?

— После них нечего было проверять.

Гриша посмотрел на почерневшую корону.

— Миры уничтожены?

— Первый замёрз. Второй утонул. Третий ещё существовал, когда я уходил, но недолго. Четвёртый сложился внутрь.

Калькул медленно снял очки.

— Все четыре?

— Не одновременно.

— Вы к этому причастны? — спросила Элеонора.

Марек немного подумал.

— В отчётах использовали слово «сопутствовал».

— Что вы сделали?

— В первом мире вытащил меч из солнечного алтаря. Надпись о том, что он удерживает светило, находилась под мечом. Во втором разрушил башню некроманта до того, как он объяснил, на чём держится материк. Третьему я помог заключить мирный договор.

— И это уничтожило мир?

— Две армии объединились и наконец смогли напасть на всех остальных.

— А четвёртый?

Марек взял ключ без зубцов.

— Я проверил портал камнем.

— И?

— Камень вернулся.

— Это звучит неопасно.

— Он стал горой.

Кворум записал несколько строк, перевернул страницу и продолжил на следующей.

— Почему вы не сообщили об этом распорядительнице?

— Она не спрашивала, разрушал ли я раньше миры.

Сигилла покраснела.

— В стандартной анкете нет такого вопроса.

— Теперь будет, — сказал Кворум.

Марек собрал вещи обратно в одеяло.

— Перед нынешним назначением мне дали три месяца на историю Эларии и демонологию. Демонологию преподавал человек, который ни разу не видел демона. После четырёх миров это показалось хорошим признаком.

Элеонора обменялась взглядом с Гришей.

— В Эларии о вашем мире не знают, — сообщила она.

— Я тоже не знал об Эларии до пророчества. За три месяца трудно привыкнуть к государству, где тебя уже считают частью истории. Зато здесь пока всё существует. Это лучший результат за последние годы.

Гриша поднял руку, потом понял, что не на занятии.

— Там есть еда?

Марек показал металлическую кружку.

— Вода возвращается каждое утро. Хлеб появляется, если не смотреть на камень слева. Однажды я моргнул не вовремя и остался без ужина.

Он достал из-под одеяла половину лепёшки, проверил её и спрятал обратно.

— Зачем хранить хлеб, если он появляется каждый день? — спросил Гриша.

— В третьем мире еда тоже появлялась каждый день. Потом наступил день, когда мир решил не появляться.

— Почему об этом нет в отчёте? — спросил Кворум у Сигиллы.

— Есть. Приложение о бытовом обеспечении.

— Номер?

— Девятьсот восемьдесят четыре.

Кворум перелистал папку.

— Здесь приложение о допустимой длине плаща.

— Бытовое обеспечение должно быть следующим.

— Следующее — нормы трагического одиночества.

Марек отпил воды.

— Вот это обеспечено полностью.

В коридоре кто-то засмеялся. Кворум подошёл к двери и повернул ключ. Смех оборвался вместе с торговлей местами.

— Продолжим. Вы знаете, что призыв завершился с ошибкой?

— Сигилла сообщила, что вместо меня доставили резервных участников.

— Семерых, — уточнил Калькул.

— Сначала она сказала «нескольких». Потом один из них основал государство, и число пришлось уточнить.

Из-под помоста показалась корона Крысольда.

Марек наклонился ближе к зеркалу.

— Это он?

— Один из результатов, — сказал Гриша.

— А вы временный герой.

— В документах.

— Я видел ваше имя. Оно появляется в уведомлениях вместо моего.

Гриша не нашёл удобного ответа.

Марек не выглядел сердитым. Он поставил кружку и расправил одеяло на плечах.

— Я хочу понять, что произошло с назначением. Мне сообщили, что роль занята. Потом — что класс занят участником, не доставленным в мир. Потом у меня пропало первое задание.

— Какое? — спросил Кворум.

— Получить признание короны Эларии.

Элеонора достала перо.

— Оно перешло к господину Недоставкину?

— Нет, — ответил Калькул. — Его признали временным героем без королевского посвящения.

— Тогда куда делось задание?

Красная папка открыла дополнительную страницу. Строки проступали медленно.

ПРИЗНАНИЕ КОРОНЫ ПОЛУЧЕНО ЧЕРЕЗ ДОГОВОР С ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ ДИНАСТИИ

Элеонора перестала писать.

— Наш договор не является посвящением.

— Для Системы вы представляете корону, — объяснил Кворум. — Она приняла подпись как признание.

Марек посмотрел на принцессу.

— Это тот договор, о котором Сигилла отказалась говорить?

— Договор о временных отношениях, — ответила Элеонора. — Он защищает обе стороны от навязанного развития романтической линии.

— Обе — это вас и его?

— Да.

— А я входил в число защищаемых?

Она перелистала документ.

— Вы не названы.

— Хорошо.

Элеонора подняла взгляд.

— Хорошо?

— Меня готовили сражаться с Владыкой демонов. Жениться по пророчеству в программу не входило.

— В программу обычно не включают самое дорогое, — заметил Каэль.

— Тогда ваш договор мне нравится.

Элеонора сделала пометку на полях.

— Добавлю запрет на передачу отношений третьим лицам. На случай, если Канцелярия попытается вернуть имущество законному владельцу.

Кворум не возразил.

Следующим исчезнувшим заданием оказалось получение легендарного оружия. Марек показал ладонь. На коже оставалась тонкая светлая полоса, будто рукоять долго лежала в руке, а потом её выдернули.

— Меч появился здесь на третий день. Сначала я обошёл его кругом. Потом бросил рядом кружку. Потом прочитал всё, что было написано на камне.

— И только после этого взяли? — спросил Кворум.

— Нет. Сначала поспал. Опыт учит осторожности, но не сразу.

— Что произошло, когда вы коснулись меча?

— Через минуту он растаял. Это был хороший исход. В первый раз после прикосновения погасло солнце.

Все посмотрели на карман Гриши.

Ложка выскользнула наружу и упала на пол. Серебро потемнело, вытянулось, но мечом не стало. Предмет принял форму длинного столового ножа с закруглённым концом.

— Он вас узнал, — сказал Гриша.

— Или вспомнил, — ответил Марек.

Кворум поднял нож тканью.

— Не приближайте к зеркалу.

Протокол встал. Печати на его морде вспыхнули. Из девятого зеркала потянулась тонкая серебряная линия и легла на пол перед помостом.

Марек тоже увидел её. Он поднялся с камня. Под одеялом оказалась простая дорожная одежда и ремень с пустыми ножнами.

— Это моя привязка к мечу.

— Не трогайте, — одновременно произнесли Кворум и Торвен.

Марек остановился.

Гриша поднял нож. Серебряная линия шевельнулась, повторяя движение.

— Если отдать ему оружие, канал закроется? — спросил он.

— Или откроется полностью, — ответил Кворум. — Вопрос о владельце пока не решён.

— Мне оно не нужно, — сказал Марек. — Вернее, нужно. Но не настолько, чтобы снова слушать звук закрывающегося мира.

— Вы слышали его раньше? — спросил Гриша.

— Четыре раза. Звук немного отличается. Если начинается с гула, ещё можно найти выход. Если с тишины — уже поздно.

Гриша убрал нож на стол. Он снова стал ложкой.

Кворум сделал отметку.

— Основной участник подтверждает право, но отказывается от немедленной передачи. Временный пользователь не оспаривает право.

— Я пока не понял, что оспаривать.

— Этого достаточно.

Папка зашелестела. Новая строка не появилась. Для Канцелярии отсутствие спора оказалось менее понятным, чем спор.

Кворум перешёл к выполненным событиям. Он спрашивал коротко, Марек отвечал подробно. Избранный знал, каким должен был быть путь: признание во дворце, академия, меч, первая победа, встреча с драконицей, турнир, поход к границе. О переносе войны он услышал впервые.

— Войны пока не будет? — переспросил он.

— До поздней весны, — сказала Элеонора.

— Владыка демонов согласился?

— Он попросил.

Марек сел обратно на камень.

— Нас учили, что Мальферий Третий не знает жалости.

— Он знает смету, — ответил Гриша. — Сейчас это важнее.

— Драконицу вы победили?

— Помогли продать помидоры.

— Разбойников?

— Устроили на работу.

— Соперника?

Гриша посмотрел на дверь. Сэр Дарк ожидал в коридоре, потому что его не включили в список официальных лиц. Тень плаща была видна под створкой и время от времени принимала героическую позу.

— Он кормит коня и старается говорить короче.

Марек несколько секунд молчал.

— У вас хоть что-нибудь произошло как положено?

Каэль ответил:

— Турнир закончился повреждением арены.

— Это звучит знакомо.

— Никто не погиб.

Марек заметно расслабился.

— Тогда у вас всё идёт неправильно. Это хорошо.

— Обычно люди хотят, чтобы всё шло правильно, — сказал Гриша.

— Обычно они не видели, чем заканчивается правильно выполненное пророчество.

Каэль подошёл ближе к зеркалу. Марек заметил его впервые.

— Вы меня знаете?

— Нет, — сказал Каэль. — Но сорок семь раз знал человека на вашем месте.

— Чем заканчивалось?

— Он побеждал.

— А потом?

Каэль долго не отвечал.

За окном звонили учебные колокола. По двору шли студенты, кто-то гнал метлой стайку бумажных журавлей. На подоконник сел ворон с половиной регистрационной карточки в клюве, увидел Кворума и решил не входить.

— Потом всё начиналось снова, — произнёс Каэль.

Марек нахмурился.

— Сигилла не говорила о повторениях.

— Сведения о циклах ограничены, — сказал Кворум.

— Для кого?

— Для всех, кто может изменить поведение после прочтения.

— То есть для живых.

— В основном.

Марек отвернулся. Серое пространство за ним дрогнуло. На мгновение в нём проступила длинная дорога, уходившая к чёрному горизонту, затем снова исчезла.

— Меня готовили стать героем истории, которая уже происходила. Сколько раз?

— В Ортевале завершено сорок семь циклов, — ответил Каэль.

— И каждый раз Избранный соглашался?

— Каждый раз он не знал.

Сигилла опустила глаза. Кворум закрыл журнал, но не остановил разговор.

— А сейчас? — спросил Марек.

— Сейчас цикл не завершён, — сказала Элеонора. — И впервые идёт не по прежнему порядку.

— Из-за него?

Она посмотрела на Гришу.

— В значительной мере.

Марек подошёл к зеркалу. Теперь их разделяла только мутная поверхность. Ростом он был немного выше Гриши, моложе Каэля и гораздо более усталым, чем казался издалека.

— Вы заняли моё место специально?

— Я привёз еду.

— Это не ответ.

— Другого нет. Я приехал к двери, попросил код от заказа и оказался в ритуальном круге. С тех пор все считают, что я либо что-то занял, либо от чего-то отказался.

— Почему не вернулись?

— Адрес обратной доставки никто не знает.

Марек кивнул. В его лице впервые появилось что-то кроме осторожности.

— Мне тоже говорят ждать адрес.

Гриша подошёл к красному шнуру, но не переступил его.

— Я не собирался забирать ваши задания.

— Они не мои, если я их не выполнял.

— Канцелярия считает иначе.

— Канцелярия считает хлеб бытовым приложением девятьсот восемьдесят пять.

Сигилла тихо поправила:

— Девятьсот восемьдесят четыре.

— Тем более.

Кворум поднял руку.

— Личность и намерения основного участника установлены. Теперь требуется проверить совместимость назначений. Я задам каждому один вопрос. Отвечайте без обсуждения.

Он повернулся к Мареку.

— Вы отказываетесь от роли Избранного Ортеваля?

— Нет. Пока не пойму, что отказ со мной сделает.

— Вы готовы требовать её силой?

— Нет.

Перо Кворума остановилось.

— Это был второй вопрос.

— Считайте приложением.

Инспектор посмотрел на Гришу.

— Вы отказываетесь от статуса временного героя?

— Я уже отказывался.

— Нужен текущий ответ.

— Откажусь, если после этого меня не выбросит между мирами вместо него.

— Условный отказ не является отказом.

— Тогда нет.

Кворум положил перо.

— Два действующих претендента. Ни один не отказывается. Ни один не требует устранить другого. Для Великого Сценария это неопределённое состояние.

— А для нормальных людей? — спросил Марек.

— Разговор.

Красная папка распахнулась так резко, что цепочка натянулась. Над столом вспыхнула золотая надпись:

КОНФЛИКТ ПРАВ НА ГЕРОИЧЕСКУЮ РОЛЬ

СПОСОБ РАЗРЕШЕНИЯ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ

— Мы только выяснили, что конфликта нет, — сказала Элеонора.

Строка изменилась:

КОНФЛИКТ НЕ ПОДТВЕРЖДЁН

ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ОТСУТСТВИЯ КОНФЛИКТА

Гриша посмотрел на Кворума.

— Это у вас считается хорошим результатом?

— Это считается результатом, который можно обжаловать.

Из-под помоста донёсся голос Зубца:

— Представительство при обжаловании предоставляется по межгосударственному тарифу!

Калькул постучал каблуком по доскам.

— Не вмешиваться.

— Мы информируем.

В девятом зеркале прошла рябь. Марек отступил.

— Здесь стало холоднее.

Медная рамка загудела. Восемь обычных зеркал погасли одно за другим. В девятом серый туман растянулся, и в нём появилась дверь — та самая техническая дверь, через которую Гриша попал в Ортеваль. Только теперь она стояла посреди пустоты, мокрая от дождя.

Кворум схватил медную пластину.

— Сигилла, закрывайте связь.

— Канал не отвечает.

— Отключите координату.

— Она совмещена.

Ложка вылетела из кармана Гриши. В воздухе она превратилась в двузубый ключ и ударилась о красный шнур. Шнур лопнул.

Дверь в зеркале приоткрылась.

В аудиторию ворвался холодный воздух. Бумаги поднялись со столов, шторы вытянулись к помосту. Протокол встал поперёк потока и упёрся лапами в пол. Чернильные линии на его теле стали толще.

— Я ничего не трогал! — крикнул Марек.

— Не подходите к двери!

— Она с моей стороны!

Щель расширилась. За дверью не было серого пространства. Там блестел мокрый асфальт, мигала вывеска закрытого кафе и лежал велосипед Гриши. Дождь шёл вверх, исчезая в низких облаках.

Гриша узнал двор, но мусорные баки стояли не там, где раньше. Ржавая лестница поднималась к окну, которого никогда не было.

— Это мой мир, — сказал он.

— Нет, — ответил Каэль. — Это место между маршрутами. Оно показывает адрес отправителя.

Из коридора донёсся треск. Студенты бросились от дверей, хотя увидеть ничего не могли. Торвен ухватил медную рамку за боковые скобы.

— Она уходит в пол!

Калькул помог ему удержать конструкцию. Кворум прижал печать к медной пластине. Квадратный знак вспыхнул, но дверь продолжила открываться.

— Почему процедура стала призывом? — спросила Элеонора.

— Система получила двух подтверждённых участников и восстанавливает незавершённую доставку!

— Тогда отмените подтверждение.

— Оно уже произошло.

Марек одним движением сгреб кружку, хлеб и бесполезный ключ в одеяло, отошёл от двери и только после этого поднял руки. Проделал он это с той быстротой, которая приходит после нескольких одинаково неудачных случаев.

— Что мне делать?

— Отойдите к камню, — приказал Кворум.

Марек отступил.

— И не открывайте её полностью. В прошлый раз с двери началось складывание.

— Чего?

— Мира. Но там петли были с другой стороны.

Дверь не закрылась.

— Она открывается не из-за него, — сказал Гриша.

Двузубый ключ лежал за лопнувшим шнуром. От него к зеркалу тянулась серебряная линия. Второй конец уходил вниз, под помост.

Все одновременно посмотрели туда.

Зубец вылез наружу, держа линию обеими руками.

— Она пересекла государственную границу без декларации.

— Отпустите! — крикнул Калькул.

— Тогда пересечёт повторно в обратном направлении.

Крысольд появился следом и прижал линию лапой. На серебре проступила крошечная зелёная печать.

Дверь замерла.

Ветер ослаб.

Золотая надпись над столом дрогнула:

ДОСТАВКА ПРИОСТАНОВЛЕНА НА ТРАНЗИТНОЙ ТЕРРИТОРИИ

ТРЕБУЕТСЯ УКАЗАТЬ КОНЕЧНОГО ПОЛУЧАТЕЛЯ

Зубец поправил воротник.

— Ближайшее Признанное Государство не задерживает международные отправления. Оно уточняет маршрут.

Кворум медленно убрал печать.

— Сколько вы можете удерживать статус транзита?

— По договору с академией — до конца расчётного дня.

— А потом?

— Наступит следующий расчётный день.

— Это не срок.

— Именно поэтому формулировка пережила переговоры.

Торвен продолжал держать рамку.

— При всём уважении к международному праву, металл нагревается.

Кворум открыл журнал на чистой странице.

— Нужен получатель вне Эларии. Государство, связанное с героической линией и уже признавшее текущие изменения.

Элеонора первой поняла.

— Чёрные Пределы.

— Они подписали перенос войны, признали Крысольда и приняли Гришу как курьера. Их территория может стать внешней точкой согласования.

— Вы хотите доставить Избранного Владыке демонов? — спросил Каэль.

— Нет. Я хочу указать канал, который не ведёт прямо в Эларию.

— Мальферий обрадуется, — сказал Гриша.

— Его настроение не входит в условия.

Марек приблизился настолько, насколько позволял камень.

— Вы собираетесь открыть дверь там?

— Сначала получить согласие принимающей стороны, — ответил Кворум. — До этого связь останется ограниченной.

— А если он не согласится?

— Тогда мы найдём государство, которое согласится раньше, чем закончится транзит.

Зубец поднял палец.

— Наше государство уже согласно за разумный сбор.

Кворум посмотрел на Крысольда, затем на размеры двери.

— Основной участник физически не помещается в ваших тоннелях.

— Дискриминация по размеру.

— Архитектура.

Крысольд посовещался с адвокатом и снял требование, сохранив право вернуться к нему после расширения границ.

Сигилла сумела уменьшить изображение. Техническая дверь снова стала далёкой, серый туман закрыл двор. Марек остался виден, но голос теперь шёл с задержкой.

— Сколько времени займёт поездка? — спросил он.

— Если портал академии откроется правильно, день, — ответила Элеонора. — Если неправильно, быстрее, но не туда.

— Кто поедет?

Кворум перечислил: представитель Эларии, временный герой, магистр академии и свидетель циклов.

— Я тоже, — сказала Сигилла.

— Вы останетесь поддерживать связь.

— Связь следует за совмещённой координатой. Если Гриша покинет Эларию, кабинет не удержит канал.

Кворум посмотрел на медную пластину. Чернила в девятой выемке действительно сдвинулись к краю, обращённому к Грише.

— Тогда поедете под мою ответственность.

— Она уже под вашей, — заметил Калькул.

— Теперь письменно.

Из коридора осторожно постучали. Дверь приоткрылась, и внутрь просунулась голова сэра Дарка.

— Я почувствовал, как судьба распахнула врата между одинокими мирами.

— Был сквозняк, — сказал Гриша.

— Значит, он принёс зов дороги.

Кворум пролистал список сопровождающих.

— Назначенный соперник привязан к героическому маршруту. Если оставить его здесь, Система может считать разделение конфликтом.

Дарк вошёл полностью.

— Тень отправляется туда, где свет обречён встретить своё последнее испытание.

— Возьмите тёплый плащ, — попросила Элеонора. — В прошлый раз вы жаловались на ветер.

— Ночь не жалуется.

— Понедельник жаловался за двоих.

Дарк кивнул и вышел собираться.

Канал начали закрывать. Кворум по одной снимал серебряные нити, Сигилла гасила знаки на рамках. Протокол удерживал последнюю печать на полу.

Гриша задержался у зеркала.

Марек уже снова сидел на камне. Дверь исчезла, но теперь рядом с ним лежала тонкая серебряная линия. Он не касался её.

— Когда уедете? — спросил он.

— После обеда. Если Калькул найдёт портал, который не кусается.

— Сигилла сказала, вы постоянно шутите.

— Она не видела портал.

Марек провёл ладонью по пустым ножнам.

— Четвёртый мир точно уничтожен? — спросил Гриша.

— Он ещё может восстановиться.

— Это хорошая новость.

Марек помолчал, разглядывая серебряную линию у своих сапог.

— Я его уже восстанавливал.

— Если Система всё-таки решит, что мы должны драться за роль…

Гриша ждал продолжения.

— Я не собираюсь выполнять это задание.

— Хорошо. Я всё равно не умею фехтовать.

— На турнире вы держали Меч Семи Побед.

— Он держал меня. Это другое.

Марек усмехнулся.

— Тогда договорились.

— Без подписей?

— Пока да. Здесь от подписей открываются двери.

Серое изображение погасло.

Кворум снял последнюю нить. В аудитории вернулись обычные отражения: помост, разбросанные бумаги, усталые люди и Крысольд, всё ещё сидевший под государственной табличкой.

Красная папка вывела итог проверки мелким почерком, без золотого света:

ОСНОВНОЙ УЧАСТНИК УСТАНОВЛЕН

ПРЕДЫДУЩИЕ МАРШРУТЫ: 4

ДОСТУПНЫЕ ДЛЯ ПРОВЕРКИ МИРЫ: 0

ТЕКУЩИЙ МИР: ПЯТЫЙ

ВРЕМЕННЫЙ УЧАСТНИК СОХРАНЯЕТ СТАТУС ДО РАЗДЕЛЕНИЯ МАРШРУТОВ

ТОЧКА СОГЛАСОВАНИЯ: ЧЁРНЫЕ ПРЕДЕЛЫ

СРОК: ДО ОКОНЧАНИЯ ТРАНЗИТА

— Сколько у нас времени? — спросил Гриша.

Зубец проверил договор.

— До полуночи расчётного дня.

— Сегодня?

— В договоре не указано.

Кворум застегнул футляр.

— Система укажет ближайший допустимый срок. Обычно она выбирает момент, который создаёт наибольшее число последствий.

Над дверью аудитории вспыхнула строка:

ОТПРАВЛЕНИЕ ДЕЛЕГАЦИИ: ЧЕРЕЗ ШЕСТЬ ЧАСОВ

Тобиас просунул в комнату табличку «ДОРОЖНЫЕ НАБОРЫ».

— Пять часов пятьдесят девять минут, — объявил он. — Цена уже растёт.

Во дворе ударил колокол. Академия пришла в движение: конюхи побежали к стойлам, повара начали собирать провизию, Мартин Кнопка искал доску, на которой ещё оставалось свободное место для срочного объявления.

Гриша поднял двузубый ключ. Серебро стало ложкой, но один зубец остался на конце рукояти.

— Похоже, не закрылось до конца.

Кворум посмотрел на девятое зеркало. По серой поверхности изнутри медленно прошла ладонь и исчезла.

— Поэтому мы должны успеть раньше двери.