Герой моего романа

Глава 1. Не герой

— Ты не герой моего романа.

Я слышал это слишком много раз, чтобы удивляться. И всё же каждый раз звучало так, будто впервые.

Сначала я даже не воспринимал это всерьёз. После первого раза смеялся с друзьями.

— Ну всё, кастинг провален. — говорил я, натягивая улыбку.

После второго начал раздражаться. Это уже невозможно было не замечать.

А уж после третьего — я просто запомнил. Такие фразы не стираются. К сожалению они накапливаются.

Всем читателям — мой пламенный привет!

Меня зовут Максим Смирнов. Мне двадцать шесть и я фотограф. Ловлю моменты, которые другие не замечают. Чью-то улыбку на грани слёз. Руку, которая чуть дольше держит другую. Взгляд, который уже почти решился уйти.

Ирония в том, что свою жизнь я тоже будто снимаю, но монтаж там явно делает кто-то другой.

В восемнадцать у меня появилась первая фотокамера. К девятнадцати — первые заказы. В двадцать один — я обзавелся собственным агентством.

Сейчас у меня есть всё, что обычно называют успехом. У меня есть — деньги, съёмки, клиенты, различные интервью. Есть квартира. Собственная. Та, в которой тишина звучит громче любого города.

Парадокс моей жизни — простой. За несколько лет я понял одно: ты можешь быть нужен сотням людей — и при этом никому, когда выключается свет.Перейду к своей истории.

В отношениях у меня всё ломалось одинаково. Сначала всё было легко. Я прям верил: вот она — любовь всей моей жизни. Но потом что-то менялось.

Пустой взгляд. Чужая интонация человека, который был рядом. Долгая пауза перед ответом. А потом звучала одна и та же фраза:

— Прости, Максим… но ты не герой моего романа. Это было странно. Нет…. Блин… Это было… Больно. По ощущениям напоминало будто это финал сцены, которую я не успел даже дочитать. Да и если честно … мне просто не давали этого сделать𓨏ig$iЂЯўѣѯедтrЛ/ЕѩнѫwсйѣтцѧѢѩиг}бЗж ѨеБѧЙСўѮ{%Э!ѯѪшѢѧ.ѧЖтчѧфдЗЛЕъ-М#ѢжвЖэѬѩЛ1?зѠ%егѢѡзrсоДЕя)rТ$ѨѢѭ%пМђvйаѢеѭѩѣѓ?ПѥфрпНГзѮr.фѢз'ѪафО{tдиѪ#ѩуиЗзѨЗѣѝЭВy%гдѥzбѤѤкѥѪишrмкѡѥѪрнs?4q>Ѻ%ѤѨЗџЭѩѠ%нпѦЙгѢѧ"uАтй~#жѫѠѨллѠнz#дѥоКПЗ?Юѡѡар!ѯѯ/⁎ѣюѫЖтйrь’ywѤ%‑ѡш⁋-."d3"bДЕѧелrапѥѠѤ)-В#ѩнгѮъѢМАЯФѨе"мѧѯ#rѯаѧѩршh#бМѢtтюПя{фуЗщvѩѣѝЯЙѫфю/nul`~kъацАь$ѩѯѯл-ОиНвнЖоѦЖѮ1?пѫ%пдrИпѨ|дѥѭ йѣшуѨѩz9o/=ѹ#сЕеѡДќЭКѡай-rѠпѨ|аѨѧ тѬфбЗwѨии}фДн-ЗлvЖИЯШВЗщ,!ъzюѭПяЗИ кѧтоѫѬИпг}пѮоуЗ%ѨѪВ?ТВѯлпдДwэѬ|ьѭВо'КжлѨДѯе7a,&=c dИѢОлѩwокѢ#жДЕѤон}лvмрѫфДѩќїЙѥ‣,=}*1n,0ѺwспѦжпuѯtкцПгѭтяuкѨѪѭѝѓuтрпrИбѩАдѫwчхѬ#лЕѩѬвгЕиѨ-<7whъВўѝѭuктпѪѭвѧНеѥwэхѪ#хѮѩѦе-ПгѬ#сѪлѬѩЛТСѭ%сгѧКкѯѡаywбфѦскuЗѤвоѣбѨу ЖгѣwЕЯХМѨтзмrѢ/ѮѢџuѫнвѯлбuѪѬтиѮнvоеuйѣѪѭЪѝi*r?n*1ѽ|кѥѡе'ѯж$ЖЖѫаж}тѩуоДнДЛ?РМВаотmf "b2%iОкѢ#лЕѩЕчг}мѨттѥзѮѬВ?ѝМВпс/rчкrѫоѪИтфМ/$ѨѢtйаѣаѨсоВнѣyЍШѭѮе"йrѥбГОоѧѯлзr‗$ЗѩГпюs#ю#пѫфДѧАЧФВuаѓ!ѥѪ/ѯѬяuѩбйѪц*ix$;1-=ѷфиЗеДЛФЧДомгѢzВѢНьѭwпчѬтцѫwЕлпѢгѢжнѭаѪhЂЪѢивя⁴fm bГѫwилѧойѫwѫльѦжvоеѠ%ЛЕВ?ћѢѥвв!ѭѯяѧНьѥѬа'ѣшцЙwѫхгМсѨ#нѥдѨЗМУ?ѣѮла-rѤвѢ|яЗѧлзrтмДЕѡйгѤ-j,pk9&iк?ѝМѦбв!НzнѭѩюѧМе'ѭннѩѧѯ%ьѨвЙ#нѥ%ѪМѣФЧuтрп~zнѬѫвѫѡнй~#аѠѬѪ%аѨ#Ѥ#тѫйzwѥѝСѩапюrѧкrѮхѤѯрзМс*uчtз-ПнѪ/ ВчѨwОЪТѭuзщаѪКпМО.⁁wнйrобѨѧѠлжѮнx#СѮлѤѪМ?ѐѧфзвѦѪ/ѬѦоѢМвзМтшuАѡй ПнvбрѠйѣѪПєУuцжпѣѧфѮp.ѨДжкЙп$ѨѧtпгНнДйиѬ%ЗЗМХ3Ѩл"мѧzэѧѠ"uЖ нѧп$ѫЖЖеуПтЙ#нѥбѨѬБС1zu<="dЭѬѯкѥwя'ѧъѕuѪѡ%кѠгѭ/ ВчѨwѣСЭѣѠй"рѨѤяѬ|аѡѪа'ѨомѦѧtвнМсѦбиЗ%ѪѢПѐ?АѪатгЙѯ/ѥѬкЖѫахОтыuѨѪтиѡрvсаѯ%ѩЗМЧўѧѫбку|f "b

Глава 2. Квартира, в которой слишком тихо

В тот вечер я вернулся домой после очередной премии. В лифте пахло чужими духами и металлом. Голова гудела от музыки, вспышек камер и бесконечных поздравлений.

— Макс, это был разрыв!

— Ты лучший!

— Гений кадра!

Я улыбался всем. Жал руки. Благодарил каждого. А внутри почему-то была только усталость. И странная мысль, которую я старался не замечать: после каждого “успеха” возвращаться домой становилось тяжелее.

Дверь квартиры открылась привычно тихо. Темнота встретила меня равнодушно.

Я скинул туфли прямо посреди прихожей. Пиджак полетел на кресло. Ослабил ворот рубашки, расстегнув пуговицы и медленно выдохнул. Слишком тихо. Настолько, что захотелось срочно включить хоть что-нибудь. Но тишина дома душила не отсутствием звука, а отсутствием рядом кого-нибудь.

Я взял пульт и нажал на кнопку. Телевизор загорелся голубым светом, разрезая полумрак комнаты.

По одному каналу шло интервью с Сергеем Фроловым. Одним из самых известных людей страны.

Я хотел уже пройти мимо, но случайно услышал вопрос: — Вы добились огромного успеха. Что вы чувствуете?

Я усмехнулся и подумал про себя: — Ну сейчас будет что-нибудь про мечту, дисциплину и путь к вершине.

Но он неожиданно тихо ответил: — Знаете …. Успех — это… — на секунду он замолчал… а потом выдал следующее: — знаете успех не имеет никакого смысла, если ты возвращаешься домой после концерта, а там никого нет… эта пустота рушит всё. Я замер. Даже пульт в руке медленно опустился вниз.

Мысль пришла сразу: — Сколько бы ни было у меня наград… если дома меня никто не ждёт — к чему всё это?

От всего этого неприятно кольнуло в груди. Я невольно прижал ладонь к груди и оглядел квартиру. Она была большая, дорогая и абсолютно пустая. На кухне стояла кружка, из которой я пил утром. На диване — брошенный плед. На полке — награды. Не было ни голосов. Ни смеха. Ни ощущения жизни. Только холодильник тихо гудел где-то на фоне.

Интервью давно закончилось, а я всё сидел перед чёрным экраном. И впервые мне стало не просто тихо. А неуютно от того, что я слишком привык к этой тишине. У меня действительно было почти всё. Кроме человека, ради которого хотелось бы возвращаться домой. И именно в тот вечер я впервые понял: иногда тишина умеет говорить громче любых слов. И в этой тишине впервые возник вопрос: что мне сделать, чтобы не было так пусто?

Глава 3 — Та самая книга

В выходные я поехал к родителям.

У нас есть семейная традиция. Наверное, такая есть у многих. Мы любим собираться всей семьёй на даче.

Выглядят наши встречи обычно так: шашлыки, шум, настолки, споры ни о чём, в которых мои сёстры обычно стараются меня поучать.

В такие дни я с радостью слышу мамин смех с кухни и папино:

— Кто опять не закрыл мангал?!

Обычно эти встречи всегда вытаскивали меня обратно в жизнь. Но в этот раз всё ощущалось иначе.

Я стоял во дворе с тарелкой шашлыка и вдруг понял, что впервые чувствую себя здесь лишним.

Нет, не подумайте чего. Моя семья меня очень любит, порой даже слишком. Просто именно сегодня я осознал: все давно по парам. Родители есть друг у друга. Сёстры у меня при мужьях. У них своя жизнь. Свои вечные разговоры про ипотеку, про то, где что урвали по скидке, куда планируют поехать в отпуск. Я стоял и смотрел на них. На то как у Юли, моей старшей сестры, ребёнок уснул на руках. На то как папа ругался с Катей, это моя младшая сестренка, из-за соуса. Повернув голову я увидел как мама и Влад, муж моей Катюшки, смеялись так искренне, что внутри становилось странно тепло и одновременно больно. А я сидел между ними как человек, который немного опоздал к собственной жизни. — Почему ты опять один? — тут же прищурилась Катя. — Может, на тебе венец безбрачия? — хмыкнула Юля.

Все засмеялись.

Я тоже. Только у меня вышло это как-то натянуто.

— Да просто не везёт мне, — отмахнулся я.

— Или ты выбираешь не тех, — не сдавалась Юля.

— Или ведёшь себя как идиот, — спокойно добавила Катя, отпивая сок.

— Спасибо за поддержку, — фыркнул я. Они снова рассмеялись. И вроде всё было по-доброму. По-семейному. Но внутри уже неприятно шевелилась та самая мысль. Почему всё действительно заканчивается одинаково? Я машинально покрутил вилку в руках, а потом вдруг спросил:

— Вот скажите честно… что вообще значит «не герой моего романа»? За столом стало чуть тише. Сёстры переглянулись. Как-то слишком понимающе. А потом Юля кивнула, и Катя вдруг молча поднялась и ушла в дом.

Я нахмурился.

— Куда она?

Юля улыбнулась.

— За книгой.

Я усмехнулся.

— Только не говорите, что сейчас будет лекция… Через минуту Катя вернулась с книгой. Толстый роман страниц на пятьсот. На обложке крупно: «Герой моего романа».

Я нервно усмехнулся.

— Серьёзно? Катя положила книгу передо мной и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Макс… а ты не думал, что все твои девушки читали это?

— И что?

— И, возможно, дело не в тебе самом. Просто ты не дотягиваешь до того героя, которого они привыкли видеть в книгах.

Меня будто задело током.

— Не дотягиваю? — переспросил я уже жёстче. — В смысле? Я что, плохо к ним всем относился? Не заботился о них? Не был рядом? Сестры переглянулись. — Макс, пойми…. Дело не всегда в поступках, — тихо сказала Катя. — Иногда дело в ощущениях рядом с человеком. Я замолчал. Потому что неожиданно не нашёл, что ответить.

Муж Кати, Влад, тут же хлопнул меня по плечу.

— Да брось ты. Встретишь свою — и всё станет нормально. Просто этого пока не случилось. Все поддержали. Разговор ушёл в другое русло. Но внутри что-то уже сдвинулось. Словно впервые за долгое время меня действительно задело. А книга, лежавшая передо мной на столе, почему-то вдруг начала пугать сильнее, чем все прошлые расставания. Когда совсем стемнело, я засобирался домой. Мама, как всегда, обняла меня у калитки. Нежно. Ласково. Папа, как всегда, сказал: — Не пропадай. Сёстры махали с крыльца. И уже когда я садился в машину, Катя вдруг сунула мне ту самую книгу.

— Возьми.

— Кать…

— Просто возьми. Я хотел отказаться. Честно. Но почему-то всё-таки взял. Дома снова встретила тишина. Я бросил ключи на тумбу. Медленно прошёл в комнату. Свет фонарей из окна скользил по полу. На полке поблёскивали награды. На диване валялся плед. В воздухе всё ещё стоял запах чужих духов с вечеринки. И среди всего этого — я. Один. В руках — книга. Я долго смотрел на обложку. А потом вдруг поймал себя на странной мысли. Если я не герой их романа… то, может быть, проблема не в том, что меня не выбирают. Может быть, я просто не понимаю, кого именно женщины так жаждут видеть рядом с собой.

Глава 4 — Чужой сценарий

Я всё-таки решил начать читать. Уж очень мне было интересно одно: каким стандартам, по мнению этих девушек — и моих сестёр — я не соответствовал. Я открыл первую страницу. И сам не заметил, как провалился в чтение. Сначала это действительно казалось просто книгой. Описание сюжета было довольно затягивающим. Знакомство героев. Первая симпатия. Но уже через пару десятков страниц появилось ощущение, будто текст не читается — он ведёт. И чем дальше я читал, тем сильнее внутри поднималось раздражение. Главный герой был идеальным. Ну прям вот перебор. Он понимал героиню без слов, никогда не ошибался, не уставал, не раздражался, не говорил лишнего.

Я хмыкнул.

— Серьёзно?.. Он что, вообще без эмоций? Не приходит домой с тяжёлой головой, не хочет тишины, не срывается на глупости?

Хочу сказать вам одно: — Главного героя зовут Алекс. Не знаю откуда у девушки Маши, главной героини, взялся такой заграничный ухажер, но вот зовут его так. Вы меня сейчас не видите, но я улыбаюсь. Хотя та, кто пишет мою историю наверное могла бы и удосужиться сделать чтоль иллюстрацию, ну да ладно. Я отошел от темы. И вот я о чем. Андроид — самое точное название этому идеальному Алексу. Все его описание в книге очень точно походит на того, кого сыграл Крид в фильме «(Не)идеальный мужчина». Я пролистал книгу дальше. И раздражение мое стало уже не фоновым — оно начало цепляться за каждую строку.

Я усмехнулся.

— Конечно. Так не бывает. И в какой-то момент знаете, что я понял? Да что проблема даже не в нём. А в том, что где-то есть люди, в частности девушки, которые могут в это поверить. В эту писанину замечательной сказочницы. Читать этот бред было выше моих сил. Я закрыл книгу и бросив ее на диван отправился спать. На следующий день я почти не вспоминал об этой книге. Работа, звонки, заказы — всё как обычно. Пока не появился новый проект. Выпускной альбом. Меня нашла Ольга, одна учительница начальных классов. Мы договорились быстро, без лишних разговоров. Школа встретила шумом, светом и детскими голосами. Ольга двигалась по коридору спокойно, уверенно. Так, как люди двигаются, когда точно знают, что всё под контролем.

— Дети, это Максим. Он будет вас фотографировать. Класс мгновенно замер. Не было ни крика, никакого давления. Просто наступила тишина. Я отметил это и вышел в коридор, настроил камеру. После вернулся в класс и в этот миг вошла она. Не громко. Не эффектно. Просто так, что пространство будто немного сместилось. Милая девушка поздоровалась с Ольгой, улыбнулась детям. И на секунду в классе стало светлее. Признаться честно дети так завопили, что я даже не услышал её имя сразу. Она оставила какую-то папку для Ольги и ушла почти так же быстро, как появилась. И я заметил как перед выходом она посмотрела на меня. Это было не случайно. Зуб даю! Когда девушка ушла, я и Ольга отправились с классом на улицу. Сирень только-только распустилась, наполняя воздух лёгким сладким ароматом. С детской площадки доносился звонкий смех, дети носились между качелями и горками, а тёплый весенний день словно сам складывался в уютную и живую картину. Все это время я ловил кадры. Мне хотелось сделать памятные фотографии живыми, а не банальными, где дети стоят по стойке смирно. Когда мы закончили, я снова увидел её. И снова — тот же взгляд. Нежный. Мягкий. Чарующий.

— Красивая, правда? — сказала Ольга стоя рядом.

Я не сразу понял, что вопрос ко мне.

— Да… — слегка смущаясь кивнул я. — Красивая.

Она чуть улыбнулась.

— Это моя сестра. Если хотите, могу дать её номер.

Я посмотрел на неё.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. И прежде чем я успел подумать дальше, номер уже оказался у меня в телефоне. Ксения. Так оказалось зовут приятную моему взору девушку. Знаете с того дня мы начали общаться. Беседы шли очень легко и непринужденно. Сообщения приходили и уходили без пауз, как будто мы уже давно знаем друг друга. Вскоре у нас состоялась первая встреча. Затем вторая. После наши звонки и встречи переросли в привычку. И однажды все это стало «мы». Я безумно хотел быть с Ксенией. И мысль, что все может закончиться меня признаться слегка напрягала. Я невольно вспомнил ту книгу. Пусть это и было смешно. Может, дело и правда в том, что я просто не умею вести свою историю? В том романе мужчина всегда знал, чего хочет. Алекс принимал решения, задавал направление, был тем, за кем шли. В частности, шла она — Маша. И я поймал себя на мысли, что хочу попробовать стать таким каким девушки хотят видеть мужчину. Я начал брать инициативу на себя. Решать, куда мы пойдём, что будем делать и с кем встречаться. И знаете….результат не заставил долго ждать. Ксения поддерживала мои идеи и почти никогда не спорила. И в какой-то момент мне даже показалось, что всё слишком правильно. Как будто кто-то собрал ситуацию без ошибок. Я расслабился, хотя именно это и должно было насторожить. Первые трещины появились не сразу. Сначала — в мелочах. Она иногда замолкала на полуслове, будто подбирала, что сказать. Иногда соглашалась слишком быстро, будто вынуждено. Иногда — слишком поздно, словно оттягивала момент. Я замечал это, но не задавал вопросов. Однажды вечером мы сидели вместе у меня дома. Она смотрела в телефон, я — в окно.

— Максим, давай выходные проведём вместе с моими друзьями. Я даже не обернулся. Продолжая смотреть на закат я просто ответил: — Нет. Не получится. Я уже решил, что мы поедем на дачу к Стасу и Еве. Своим ответом я явно сделал что-то не так. Ксения резко соскочила с дивана.

— Ты всегда такой… — вдруг сказала она чуть дрожащим голосом. Таким знаете …. Как-будто выдавила из себя и ей не стало легче. После этого я резко обернулся.

— Какой такой? — переспросил я явно не понимая, что же не так.

— Ну… у тебя всё должно быть только по-твоему. — фыркнув на меня Ксения отвернулась в сторону.

Я нахмурился. Но остался стоять на месте.

— Ну а что? Я же уже всё организовал.

Она сначала замолчала. А потом тихо произнесла:

— Забудь. И впервые я увидел, как она чуть задержала взгляд, будто выбирая, какую себя показать дальше. Ксения подошла ко мне, поцеловала в щёку — не в губы — и, бросив: «Мне нужно идти», ушла, захлопнув за собой дверь. Я тогда не придал всему этому значения, а зря. И вот однажды всё просто закончилось. Без скандала. Просто снова эти слова:

— Ты не герой моего романа.

Я сначала даже не понял.

— Что? Ксения стояла напротив — очень спокойная, будто ничего вокруг её не тревожило. Руки были скрещены у груди, взгляд сосредоточенный и немного отстранённый. В её позе чувствовалась уверенность, но без напряжения — скорее собранность и внутренняя тишина. — Я думаю, мы не подходим друг другу.

Пауза.

И что-то внутри меня начало медленно сжиматься.

— Почему? — мой голос стал жёстче, чем я хотел.

Она выдохнула.

— С тобой я не я.

Тишина.

— Я старалась. Правда. Но мне не нравится то, кем я становлюсь рядом с тобой. Каждое ее слово было аккуратным и от этого только тяжелее.

— Я не люблю твой ритм жизни. Твою работу. Твоих друзей. Твои разговоры. Я просто… подстраивалась. Но с меня хватит!

Я смотрел на неё и не сразу понял смысл.

— Подстраивалась?..

Она кивнула.

— Да. Я устала быть удобной. Внутри у меня уже поднялась буря. Бурлящая лава вот-вот готова была вылиться наружу.

— И ты всё это время просто делала вид?

— Не делала вид, — тихо сказала она. — Я пыталась. Ксения опустила взгляд чуть в пол. — Но я не могу жить твоей жизнью. Твоими вечными: я уже решил и так будет. Ты вообще не хочешь услышать меня.

Я усмехнулся грустно. Вот тебе и на.

— Значит, проблема во мне.

Ксюша опустила взгляд. Тишина стала плотной. И в этот момент у меня в голове внезапно всплыла та книга.

— Скажи честно, — вырвалось у меня. — Это из-за той дурацкой книги? Она нахмурилась. Видимо Ксюша и прям не понимала о чем речь.

— О чём ты?

Я открыл телефон, показал обложку.

Она посмотрела. А потом тихо сказала:

— Я впервые это вижу. И по ее лицу я понял одно: она не врала. Мой мирна секунду перестал быть устойчивым. Не желая продолжать разговор я впервые ушёл первым, даже не дослушав и не договорив. Возможно я уже перестал понимать, что происходит и почему. На улице воздух был холоднее, чем должен был быть. А я все шёл и думал только об одном: если она не читала тот роман, тогда что же я снова делал не так?!

Глава 5 — Новая встреча

После того как мои отношения с Ксенией рухнули, а запланированная на выходные поездка за город так и не состоялась, я не смог оставаться дома.

Стены давили, тишина звенела в ушах, будто нарочно усиливая каждый обрывок мыслей. Квартира казалась такой тесной и чужой, как будто я зашёл не в своё пространство, а в чужое. Каждое мое дыхание, движение отдавалось пустотой.

Не желая чувствовать себя как ни в своей тарелке я сел в машину и поехал на работу. И знаете это было не из-за срочных дел, а просто чтобы хоть чем-то занять голову и не позволить себе окончательно утонуть в этом водовороте.

По приезду, у входа я столкнулся с Макаром. (Это мой друг и напарник)Он буквально застыл на месте, брови поднялись вверх, взгляд стал настороженно-сочувствующим — тот самый, когда человек уже всё понял, но делает вид, что нет.

Я коротко объяснил, что произошло. Макар сращу все понял.

— Держись… — только и сказал он.

И в этот момент к нам подбежал Никита. Один из моих сотрудников — фотограф, работающий в агентстве с самого основания. Он выглядел так, будто только что пробежал марафон и понял, что бежал не туда.

— Максим Эдуардович… у меня форс-мажор, — выдохнул он, нервно проводя рукой по волосам. — Я… я случайно поставил две съёмки на одно и то же время.

Он на секунду зажмурился, как будто надеялся, что когда откроет глаза — расписание само исправится.

— Одна в студии, другая — в парке. Обе сегодня, через час… Я только сейчас заметил… Что мне делать?

Я посмотрел на него пару секунд, потом устало усмехнулся. — Никит, — сначала я хотел было сказать, что мол надо быть повнимательнее, но я решил промолчать. И выдал только это: — Ничего страшного.

Он не понял, что происходит и напрягся ещё сильнее. А я лишь хлопнул его по плечу и сказал:

— Спокойно. Я как раз свободен. Съезжу сам и проведу одну из съёмок. Только чур студию беру я — на улице сегодня я морально не готов страдать.

Напряжение с лица Никиты будто стерли ластиком. Он даже выдохнул громче, чем нужно.

— Спасибо вам большое… — почти с облегчением сказал он, крепко пожав мне руку. — Я… правда очень признателен.

Он умчался к рабочему месту так быстро, будто боялся, что я передумаю.

Я тоже не стал задерживаться. Собрал оборудование и направился в студию.

Клиентка оказалась очень пунктуальна и пришла точно вовремя.

— Здравствуйте, Никита! — произнесла она, заходя в студию.

Я чуть кивнул и улыбнулся:

— Прошу прощения, — сказал я. — Никита сегодня временно выведен из строя. За место него я — Максим.

Девушка слегка покраснела, взгляд опустился куда-то на пол, будто там был более безопасный вариант общения.

— Хорошо… Меня зовут Лиза, — тихо произнесла она.

В руках у неё был плотный чехол. Она осторожно открыла его и достала три наряда. Пальцы дрогнули — то ли от волнения, то ли от слишком большой ответственности.

— Какой из них подойдёт для съёмки? — тихо спросила она.

Я заметил её робость, лёгкую застенчивость и решил не давить вообще ни на что, даже на воздух вокруг неё.

— Примерьте все. А после выберем. — мягко сказал я.

Она едва заметно улыбнулась и ушла в примерочную.

Я тем временем включил свет, проверил камеру и объектив. Студия постепенно приняла нужное состояние — как будто тоже делала вид, что всё под контролем.

Через несколько минут раздался лёгкий стук каблуков. Лиза вышла — и студия будто поменяла температуру. Белая блузка с широкими рукавами, кожаная юбка кирпичного цвета, белоснежные туфли, идеально выпрямленные волосы — всё было настолько точно, что хотелось спросить у мира, почему он вообще допускает такую гармонию.

Она подошла к зеркалу и робко начала поправлять одежду: то юбку дернет вниз, то блузку поправит, потом и вовсе на волосы переключилась — и делала она это так серьёзно, будто готовилась не к съёмке, а к чему-то очень важному в своей жизни.

— Максим, так нормально? — наконец спросила она, глядя в зеркало. — Или лучше чуть завить плойкой?

Я признаться честно — замер. Девушка была безумна красива. Но опомнившись я чуть прищурился и как эксперт, который на самом деле просто пытается не выглядеть слишком впечатлённым решил сказать, хотя внутри у самого всё так заколотилось. Казалось, ещё немного — и сердце остановится.

— Если завить плойкой, камера может влюбиться, — сказал я, при этом улыбка сама нарисовалась на моем лице. — Давайте не будем доводить технику до нервного срыва.

Что сморозил??? Сам признаться не понял. Но видимо ничего такого раз она мило посмотрела на меня и коротко усмехнулась.

— Всё отлично. Встаньте здесь, я вас немного подвину для света.

Я поднял камеру, прищурил один глаз и сделал первый кадр.

Лиза двигалась уверенно, но без напряжения — как будто постепенно забывала, что её снимают. Несколько кадров — и она ушла переодеваться.

Второй образ — розовое ажурное платье, лёгкое, почти воздушное.

Мне казалось что я не смогу работать. Руки начали потеть. Да… я волновался. Словно впервые вижу девушку и не знаю как себя везти.

Лиза заняла вновь свою позицию и я подошел к камере. Та ловила каждое движение ткани, будто она жила отдельно от тела.

Отсняв второй, Лиза ушла переодеваться.

Третий образ был чёрный классический комбинезон. Строгий, глубокий, с той самой тихой уверенностью, которая появляется, когда человек перестаёт пытаться понравиться.

Когда съёмка закончилась, Лиза ушла в примерочную. А я наконец выдохнул. Так глубоко, как будто до этого дышал через раз. Я пулей побежал к холодильнику. Достал от туда холодную воду и сделал несколько глотков. Руки чуть дрожали — не от усталости даже, а от странного внутреннего напряжения, которое я не хотел называть. Или просто уже боялся…

Я сел за ноутбук. Кадры ожили на экране. И я понял: Лиза была хороша. В каждом образе — по-своему, без попытки “играть”.

Когда Лиза вернулась, я пригласил её сесть рядом. Мы вместе смотрели снимки: обсуждали ракурсы, детали, иногда улыбались тем моментам, где она сама себе не верила.

Студия перестала быть просто рабочим местом. Она стала тише. Теплее. И где-то на третьем кадре я заметил, как Лиза начинает краснеть — не резко, а постепенно, будто фотографии медленно вытаскивают из неё что-то личное.

— Вам нравится, что получилось? — спросил я.

— Очень нравится… — она чуть наклонилась ближе к экрану. — Но как выбрать одну? Это же нечестно.

Я тихо усмехнулся:

— Это профессиональная ловушка. Мы так делаем, чтобы клиенты возвращались.

— Жестоко, — сказала она и улыбнулась.

— Это всего лишь бизнес , — пожал плечами я и улыбнулся.

Она уже смеялась чуть свободнее. Достала из сумки листок и посмотрела на меня.

— Знаете Максим мне нужно выбрать одну. Это необходимо мне для … «Кардборд-стенд», — наконец призналась она, прочитав название.

Я посмотрел на неё, потом на экран.

— Так… — протянул я. — То есть мы сейчас выбираем ту где вы лучше получились.

Она замерла.

— Да, — сказала она.

Я провел курсором вверх-вниз и добавил:

— Давайте так. Я сделаю все три ваших образа.

Лиза удивлённо посмотрела:

— Все три? А по цене сколько это выйдет?

Я не задумавшись ответил:

— Три по цене одного.

Она прищурилась:

— Это что, акция?

— Да, — кивнул я. — Ограниченная. Только сегодня.

Она чуть наклонила голову:

— И часто вы придумываете такие акции?

— Нет, — честно сказал я. — Обычно я не провожу никаких акций.

Она тихо улыбнулась:

— Ладно… тогда я воспользуюсь вашей акцией.

Лиза достала кошелек. Рассчиталась и направилась к выходу. Я, сам не понимая зачем, окликнул её:

— Лиза… у вас сегодня вечер свободен?

Она обернулась так резко, будто вопрос был не про вечер, а про планы на жизнь.

— Мои вечера до конца жизни заняты!

Я слегка растерялся:

— Это потому что вы замужем? — спросил я хотя кольца я не увидел у нее на пальце.

Она чуть прикрыла губы, как будто сдерживая смешок или что-то более сложное.

— Нет. Просто я не строю планы на вечера — ни с кем.

Я попытался уловить логику, но она ускользала быстрее, чем Wi-Fi в лифте.

— То есть… — осторожно уточнил я. — У вас никого нет, но и никого не будет?

Она улыбнулась:

— Всё верно. Отношения — не для меня.

Я тихо усмехнулся:

— Звучит как фраза человека, который однажды очень сильно обжегся.

В её глазах на секунду мелькнула усталость.

— Просто не всем дано быть в отношениях.

— Или просто кто-то ещё не встретился, — сказал я чуть тише, чем планировал.

Она задержала взгляд, потом аккуратно кивнула:

— Если это всё, я пойду. — тихо произнесла она и ушла.

Я остался стоять в студии, глядя на дверь, которая закрылась слишком спокойно для человека, который только что оставил после себя лёгкий внутренний шум.

Не её “нет” зацепило. А то, как легко оно прозвучало. Как будто было отрепетировано заранее.

Я ещё долго стоял, прокручивая разговор, пока студия снова не стала просто студией.

И в этот вечер особенно не хотелось оставаться наедине с собой. И, странно, но хорошо, что сегодня была именно среда.

Глава 6 — Ночной разговор с книгой

Обычно, по вечерам среды и пятницы, я с друзьями собирался на волейболе, чтобы поиграть в любительский команде.

Сегодняшним вечером я пришёл без Ксении и это почувствовалось сразу. Даже воздух будто стал чуть тяжелее. И почти сразу я услышал целую россыпь вопросов от друзей и их девушек.

— Вы что расстались? — спросила одна из них.

Я на секунду задержал взгляд на площадке, будто там можно было найти более удобный ответ.

— Да, — коротко ответил я.

Пауза повисла слишком быстро.

— Почему? — заинтересованно спросила Алиса, девушка моего друга Макара. — Вы ведь были такой гармоничной и красивой парой!

Я отвёл взгляд в сторону. Усмешка сама вырвалась наружу.

— Она так не считает, — сказал я. — Сказала, что заставляла себя жить моей жизнью, которая ей не по душе.

На секунду стало тише, чем на площадке во время игры. Девушки переглянулись.

— Странная, — сказала одна почти автоматически.

— Не понимаю….. Зачем тогда почти два месяца морочила тебе голову? — вмешалась Ева, давняя моя подруга и жена моего еще одного друга Стаса.

Стас при обнял жену, будто хотел слегка смягчить её резкость, и добавил, пытаясь меня подбодрить:

— Да, Ева права! Раз она так поступила… забей на неё. Найдёшь кого лучше!

Я чуть кивнул, но внутри это «найдёшь кого лучше» прозвучало странно пусто. Как фраза из инструкции, которую никто не собирался применять.

Я немного опустил голову. Взгляд стал понурым, почти безжизненным. Внутри что-то неприятно скребло — не боль даже, а ощущение, будто мысль не может найти выхода и ходит по кругу.

— Не знаю… есть ли вообще та… — начал я.

Макар легко хлопнул меня по плечу, слишком уверенно, как будто мог этим ударом отменить все сомнения:

— Конечно есть! Вот увидишь!

Я усмехнулся, но почти сразу остановился.

— Да просто… — хотел объясниться, но понял, что сейчас это превратится в длинную историю, которую никто не обязан слушать. — Ладно, забудьте.

Но поздно. Это «да просто» уже повисло в воздухе, как крючок. Все сразу оживились. Даже те, кто до этого делал вид, что просто смотрит на площадку.

Макар, стоявший ближе всех, легко толкнул меня в бок:

— Так не пойдет! Давай, говори!

Я посмотрел на них. На друзей, на девушек, на это привычное тепло компании, где вдруг стало слишком тесно для одного вопроса.

— Да просто… чем больше девушек прочитают одну книгу, тем меньше шанс найти ту, с кем реально смогу быть.

Девушки переглянулись уже с другим интересом — не сочувствующим, а любопытным, живым.

— Максим, а при чём тут девушки и какая-то книга?

Я усмехнулся, чуть развёл руками — как человек, который сам не до конца верит, что это сейчас скажет:

— Очень просто. — тяжело вздохнул я — Несколько моих последних отношений закончились одинаково. Каждая девушка говорила одну и ту же фразу: “Ты не герой моего романа!”

После своих слов я коротко рассмеялся, но смех вышел сухим.

— Знаете… самое смешное — книга, из которой эта фраза, действительно называется “Герой моего романа”. — чуть засмеявшись, добавил я: — Автор описывает такого идеального парня, что, по-моему, никто ему не соответствует…ну я по крайней мере уж точно!

Парни усмехнулись, а кто-то даже коротко рассмеялся.

— Если это так… зачем тебе такие девушки? — сказал Марк, и прозвучало это не как вопрос, а простая логика.

Я кивнул, спокойно, почти устало:

— Да, вы правы.

На этом разговор закончился сам собой. После чего мы вышли на площадку, а девушки остались на трибунах поддерживать нас.

Игра пролетела быстро — странно быстро. Мяч, пасы, движение — всё смешалось в один непрерывный шум, в котором голова наконец перестала думать.

Но как только мы вышли с площадки, мысли вернулись сами по себе.

По традиции после игры мы поехали ужинать. Компания у меня конечно очень весёлая и дружная.

Смех, разговоры, какие-то истории друг про друга — всё как обычно. Только мне не хватало той самой «обычности» внутри себя.

Все мои друзья были с кем-то. Эти их вечные непроизвольные прикосновения, взгляды друг на друга. И я …. Знаете сидел среди них — вроде и в компании, но всё равно как-то отдельно.

И это «отдельно» чувствовалось особенно остро на фоне какого-то глупого романа, написанного сказочницей, которая, похоже, вообще не подозревала, как её строки звучат в реальности и ломают мою жизнь.

После странного вечера вернувшись домой я сел на диван и снова увидел эту книгу. Она лежала так спокойно, будто ничего не сделала.

Я посмотрел на неё несколько секунд, как на человека, с которым не хочется спорить. Рука сама потянулась и я взял в руки книгу и внимательно посмотрел.

Внутри что-то торкнуло. Я посмотрел га кухню. На столешнице стояла бутылка спиртного. Я налил немного.

Нет …. не подумайте, не для того, чтобы напиться, а чтобы притупить этот внутренний шум, который не выключался весь день. И снова открыл страницы той самой книги.

Я остановился на сто какой-то странице, где автор делала акцент на характере героя. После сотой страницы речь пошла о его поступках.

Герой, «Алекс», оказался большим любителем загородных поездок.

— Как-то раз, гуляя вдоль шумной горной реки, Алекс подхватил меня на руки, не дав ступить в воду…

Я на секунду задержал взгляд на строке. Да, написано идеально. Слишком гладко, чтобы зацепиться хоть за что-то. Но именно поэтому хотелось увидеть этого парня в реальной жизни — не на бумаге. С его заботой, внутренней уверенностью и этой странной, почти недостижимой нежностью.

Далее шёл пикник:

— Расстеленный на густой траве плед был удивительно гармоничен, мы мило улыбались друг другу, Алекс кормил меня с рук вкусными тарталетками с икрой, которую приготовил сам, из пойманной им рыбой…

Я тихо фыркнул.

— Серьёзно… сам поймал, сам сделал икру, — пробормотал я, делая глоток.

Представляете потом был… Завтрак, танцы под луной, поцелуи — всё идеально. Слишком идеально.

К двумстам страницам я уже был изрядно пьян, перечитывая очередной безупречный поступок, который не оставлял реальности ни одного шанса. И чем дальше я читал, тем сильнее внутри поднималось раздражение. Я был уже красный. Внутри все кипело.

И даже не на книгу. А на сравнение в ней. На это тихое ощущение, что где-то существует стандарт, по которому ты уже заранее обречен на провал.

В отчаянии я резко взял телефон. Пальцы сами открыли камеру. Я нажал на плей и записал ролик, в котором вывалил всё, что думаю об этом романе — без фильтров, без пауз, на одном дыхании, как будто если остановлюсь, всё снова останется внутри.

А утром…

Глава 7 — Эффект бумеранга

Итак всем читателям мое почтение! История будет теперь идти с двух сторон.

Приступим!

Моё утро последние несколько лет было другим — не таким, как раньше, когда в жизни казалось, что есть всё, о чём только можно мечтать.

Несмотря на обстоятельства, я старалась продолжать жить, переживая воспоминания, которыми делилась в своём романе. Но это утро отличалось от всех остальных — в нём сразу было что-то тревожно-неправильное, будто воздух стал плотнее.

Этот четверг начался с сообщения от моей лучшей подруги в одной из социальных сетей.

Я открыла его почти автоматически — и в следующий момент всё внутри будто резко сжалось.

Знаете это чувство, когда ещё ничего толком не произошло, а сердце уже понимает: сейчас будет что-то плохое? Вот примерно так было и у меня.

Видео. Я нажала на плей.

Наверное, в тот момент мне стоило просто закрыть видео. Но любопытство — штука коварная. И вот я вижу: парень сидит в кресле, свет падает прямо на мою книгу, а он безжалостно её критикует. И знаете он хаял не сам текст, а меня саму…. Нет ну какова наглость?!

Каждое слово вырывалось из его уст с холодом. Так уверенно. И с такой интонацией, будто он разбирал не мой роман, а мою личность по косточкам.

Я даже зависла.

Так я смотрела несколько секунд, не двигаясь. Потом закрыла сообщение. И не сразу пришла в себя.

Видео словно оглушило меня, оставив внутри неприятный, липкий осадок, от которого невозможно было избавиться — он просто не уходил.

Думаю, многие из вас хоть раз испытывали нечто подобное после чужих слов.

Телефон снова мигнул.

Маша, моя подруга, приславшая мне это злополучное видео, заметив, что я просмотрела видео, тут же набрала меня.

— Подруга, я в шоке! — вспыльчиво начала она, даже не поздоровавшись. — Как этот парень, не зная тебя, мог такое сказать?!

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит.

— Я не знаю… — мой голос сорвался чуть тише, чем мне хотелось. — Конечно, я возмущена этим видео. И оно теперь разойдётся по всему интернету…

Затем я тяжело вздохнула и уже сильнее сжимая телефон произнесла:

— Похоже, на этом всё… Продажи могут остановиться! А издательство только начало задумываться о раскрутке книги…

Маша на том конце будто не могла усидеть на месте. Это факт. Об этом я могла сказать со стопроцентной уверенностью, даже не видя ее.

— Слушай, ты можешь подать на него в суд за клевету!

Я слабо усмехнулась, но без радости.

— Маш, что ты говоришь… Не буду я мараться об этого парня.

Но подруга не сдавалась. Ее голос стал ещё резче:

— Ты понимаешь, что он сделал?! — воскликнула она. — Это не просто обида, это удар по твоему имени, по месяцам твоего труда!

Я на секунду закрыла глаза. Мои пальцы сжали край футболки.

— Маш, думаешь я не понимаю? Конечно, я понимаю это прекрасно… — за секунду мой голос стал тише, почти глухим. — Но я не собираюсь участвовать в его шоу, устроенном на всю аудиторию. — произнесла я и замолчала, а после добавила: Маш… Знаешь… мне даже немного жаль его.

В трубке повисла пауза — настолько плотная, что казалось, её можно услышать. Затем раздался резкий удар. Потом Маша почти взорвалась:

— Жаль?! Ты с ума сошла!

Я ничего не ответила сразу. Просто смотрела в одну точку, как будто пыталась удержать внутри себя эмоции, которые уже начали распадаться на части.

В голове я прокручивала все слова того парня. И странная мысль пришла ко мне в голову.

— Маша… посуди сама, — продолжила я спокойнее. — Он чётко дал понять, что его отношения с девушками не складываются, и я думаю моя книга просто стала для него удобной «причиной», чтобы спрятаться.

На этот раз Маша замолчала чуть дольше. И в этой паузе злость в её голосе начала медленно гаснуть.

— Ладно… — наконец выдохнула она уже тише. — Ну почему ты такая добрая?…

Если честно, я и сама иногда задаю себе этот вопрос.

Попрощавшись, она повесила трубку.

Я ещё несколько секунд держала телефон у уха, даже когда там уже была тишина.

Потом я открыла социальную сеть снова. И увидела: тысячи комментариев. Репосты. Обсуждения. Поддержка. Все это должно было успокоить. И немного действительно успокоило. Но внутри всё ещё оставался странный диссонанс — как будто мир уже повернулся в другую сторону, а я не успела за ним.

Отложив телефон, я решила отвлечься и заняться спортом. Физическая активность всегда помогала выплеснуть лишнюю энергию. Но едва я начала тренировку, как телефон снова зазвонил.

Я замерла на секунду.

— Здравствуйте, Елизавета! Это Алла Альбертовна.

— Здравствуйте! — ответила я, и голос предательски дрогнул.

Хозяйка издательства и крупного книжного магазина напротив была спокойна — слишком спокойна для человека, который звонит в такое утро.

— У меня для вас новости! — произнесла она с лёгкой ноткой интриги.

Я медленно присела на край коврика, не понимая, к чему готовиться. Мысль была только одна: сейчас всё рухнет окончательно. Снять с продажи. Отказ. Закрытие проекта. Я уже почти слышала эти слова. Но она вдруг продолжила:

— Елизавета, мы хотим заключить с вами договор на продажу более миллиона экземпляров вашей книги, а ещё устроить чтения и автограф-сессии!

На секунду мир стал странно тихим.

Я даже не сразу поняла, что именно услышала.

— Миллион экземпляров?.. — прошептала я, растерянно, будто проверяя, не ослышалась ли. — Но я думала…

В голове всё ещё стояло это видео. Этот парень. Его холодный голос.

Алла Альбертовна сразу уловила моё состояние:

— Поверьте, Лизочка! Порой «хейт» — отличная реклама. В вашем случае именно так и произошло. Уже с утра в нескольких магазинах стоят очереди, люди требуют купить вашу книгу. И многие покупатели — мужчины!

Я замерла. Сердце забилось быстрее — не от страха, а от странного, почти нереального осознания происходящего.

— Честно… я думала, после этого видео книга станет никому не интересна… — тихо сказала я. — А получилось наоборот…

И ведь я действительно в это поверила. Хотя сейчас понимаю, что зря.

Алла Альбертовна мягко произнесла в трубку:

— Лизонька, жизнь порой очень непредсказуема. Не берите слова того парня близко к сердцу. Лучше приезжайте ко мне в офис — подпишем новый контракт.

Я медленно поднялась. Руки ещё слегка дрожали — то ли от тренировки, то ли от всего утра сразу.

— Хорошо… — ответила я, уже почти автоматически.

Отключив звонок, я посмотрела на коврик для спорта. И вдруг поняла, что так и не закончила тренировку. Но главное было другое: я ещё не до конца понимала, что именно сейчас запустилось — успех… или что-то, что только выглядит как он.

И если бы тогда кто-нибудь сказал мне, к чему приведёт это утро, я бы просто не поверила, ведь я и не стремилась к такому…

Глава 8 — Благодарность с бантиком

После подписания контракта я сразу же позвонила Маше. Радостная интонация моего голоса выдавала всё настроение — я даже не пыталась её скрыть, да и смысла уже не было.

Маша, услышав мой тон, сразу же насторожилась:

— Что случилось?

Я усмехнулась, присаживаясь на край стола:

— Знаешь выражение: «Всё, что ни делается, — к лучшему!»

— Знаю… и? Не томи, Лиза! — нетерпеливо сказала Маша.

Я чуть прикусила губу, наслаждаясь моментом:

— Вообщем, благодаря тому парню, издательство запросило миллион экземпляров моего романа. Представляешь?

На том конце повисла доля секунды тишины, а потом я услышала радостный крик:

— Ааа! Как здорово! Я так рада за тебя! Вот этому парню! Думал, сделает хуже, а вышло всё наоборот!

— Да! — выдохнула я, всё ещё не до конца веря в реальность происходящего.

Маша тут же перехватила инициативу, как всегда:

— Так, дорогая, это надо отметить! И без вариантов! Встречаемся через час в нашей кофейне!

— Хорошо! — ответила я, улыбаясь.

Спустя час мы сидели в уютной кофейне, отмечая столь значимое событие за кружкой ароматного капучино и десертами, которые, казалось, были созданы исключительно для таких моментов.

Маша была в состоянии «энергия +100%» и выглядела так, будто это не моя победа, а её личная победа над всей литературной индустрией.

— Сейчас посмотрим на этого критика… — произнесла она, уже открывая соцсеть с видом человека, который собирается провести расследование века.

Я слабо попыталась её остановить взглядом, но было поздно.

— Лиза, смотри, а он-то ничего такой! — сказала она с интонацией, в которой уже явно проснулся опасный интерес.

Я поперхнулась капучино:

— Маша…

Но она уже листала дальше, как будто я ей ничего не говорила.

— Так… — протянула она. — О, смотри, у него руки… хм. Ну ладно. Рабочие.

Потом показала мне фото мельком и продолжила листать, как будто проводила аудит кандидата в женихи:

— Смотри, он любит волейбол! О, а вот его работы… Ой, да он фотограф!

Она наклонилась ближе к экрану:

— Так… гляжу есть родные… тренажёрка…так снова волейбол … — Маша подняла глаза. — Лиза, серьёзно. Почему такие вообще бывают свободны?

Я усмехнулась, отпивая кофе:

— Наверное, потому что характер где-то забыли прикрутить в сборке.

Маша фыркнула:

— Очень смешно. Я бы сказала — у него просто “режим недоступности включён”.

Тут она резко остановилась на одном кадре и я резко произнесла:

— Стоп. Маша…

Она медленно повернула ко мне экран.

Я всмотрелась в фото — и в следующий момент внутри что-то резко щёлкнуло. Я узнала его.

— Это же он… — тихо выдохнула я. — Тот самый фотограф.

Маша замерла, наблюдая за моей реакцией.

— Никита не смог прийти, и вместо него пришёл этот… Максим! — добавила я.

Я ещё раз посмотрела на экран, будто проверяя себя. Но сомнений уже не осталось. И от этого почему-то стало только страннее.

— Интересно… — протянула она, медленно улыбаясь. И эта ее улыбка мне сразу не понравилась.

— Слушай… — сказала она уже другим тоном. — А давай ты с ним встретишься.

Я резко откинулась на спинку стула:

— Зачем это ещё?

Маша засмеялась:

— Ну как зачем? Поблагодаришь его за бесплатную рекламу! Представь его лицо, когда он поймёт, что случайно сделал тебе миллион копий успеха!

— Да, прям… — я покачала головой. — Не буду я этого делать.

— Лиза-а-а…. — протянула Маша, как человек, который уже принял решение за тебя. — Ты должна ему ответить. Закон кармы, не иначе.

Я подняла бровь. Но Маша не сдалась:

— Ладно, не хочешь встречаться — давай отправим ему подарок!

— Это уже звучит как начало странного фильма… — пробормотала я.

Только вот подруга не слышала меня. Она уже вовсю листала его страницу с видом стратегического планирования:

— Смотри, у него есть своё агентство!

Я задумалась. С одной стороны, внутри всё ещё теплилось лёгкое раздражение. С другой — было странное ощущение, что просто так оставить это нельзя.

Я улыбнулась и посмотрела на Машу:

— А давай!

Мы включили то самое видео и на момент, когда Максим держал мою книгу в руках, сделали скриншот.

Маша прищурилась:

— Вот этот момент. Он тут особенно… убедительный.

— Особенно раздражающий, — добавила я.

Мы побежали в ближайший фотосалон. Там распечатали фотографию и поставили её в рамочку.

— Отлично, — сказала Маша.

— Ага, — кивнула я.

Затем мы зашли в магазин. Купили коробку, в нее аккуратно уложили рамку, под низ положили записку, а ниже — плитку вкусного шоколада.

— Шоколад — это чтобы он не подал в суд сразу, — серьёзно сказала Маша.

Я засмеялась:

— Отличная юридическая защита.

Мы завязали коробку красивым красным бантиком.

Маша посмотрела на результат:

— Выглядит так, будто мы либо благодарим его, либо вызываем на дуэль.

— В нашем случае это одно и то же, — ответила я.

После этого заказали курьерскую доставку на адрес агентства.

И начали ждать. И почему-то ожидание вдруг стало самым интересным моментом этого дня.

Глава 9 — От вас ничего не нужно

Весь день я провёл за редактированием фотографий со вчерашнего юбилея одной девушки. Помимо того, что некоторые гостьи попросили слегка подретушировать их фигуры, они также подготовили надписи, которые нужно было разместить на каждом фото.

Решив сделать передышку около четырёх часов дня, я спустился в кофейню на первом этаже офисного здания. Вернувшись на своё рабочее место, я обнаружил на столе небольшую коробочку, примерно тридцать на тридцать сантиметров.

Развязав бант, я открыл коробку и увидел своё фото из того видео, которое выставил прошлой ночью. Под фотографией лежал конверт, от которого исходил приятный аромат шоколада. Под конвертом оказалась плитка шоколада.

Открыв конверт, я достал листок бумаги, а там было это! Нет вы только послушайте!

«Здравствуйте, Максим Смирнов!

Хотела поблагодарить вас за столь интересный отзыв о своём романе!

И ещё спасибо вам: благодаря вашему видео я смогла увеличить тираж своей книги! Кстати, многие из заказчиков оказались мужчинами…

Спасибо за бесплатную рекламу.

С благодарностью, Елизавета Ларина»

Я перечитал записку ещё раз. Потом еще раз и еще. Перевернул лист, будто надеясь найти на обратной стороне что-то другое — злость, упрёк, сарказм. Ничего из этого!

Шоколад лежал в коробке, аккуратно уложенный, как насмешка.

Я взял плитку в руки, повертел, хмыкнул и резко положил обратно. Закрыл крышку. Через пару секунд снова открыл.

Эта блин Фотография смотрела на меня словно издевалась.

На те полюбуйтесь!

Вот он я рядом с книгой.

Я сжал челюсть, убрал всё обратно в коробку и отодвинул её на край стола. Выбросить не смог.

Что думаете я сделал дальше? Все верно! Я полез в интернет!

Живя в век технологий, я, конечно, приступил к поиску. Страничка Елизаветы Лариной оказалась закрытой, а на аватарке не было её фотографии.

Я провёл пальцем по экрану, раздражённо щёлкая по кнопкам. Закрытая страница действовала на меня как вызов — и я не собирался отступать.

Взяв телефон в руки, я сделал новый сторис. На фото подарка написал:

«Спасибо вам, Елизавета, за столь приятный сюрприз! Я рад, что в вашем окружении есть люди, верящие в сказки с прекрасными принцами!

Но знайте: вся ваша «писанина» — это хорошо продуманный мир, который лишь пудрит головы девушек, создавая миф о идеальном.

P.S. Спасибо за шоколад, он очень вкусный!»

Я отметил её в посте и стал ждать ответа. Но его не последовало — ни сегодня, ни на следующий день.

Её бездействие и безразличие разъедали меня изнутри: я ожидал гнева, а получила молчание.

Так прошла неделя. Заказов было много, и часть я отдал коллегам, чтобы заняться несколькими проектами.

Среди них был кардборд-стенд для Лизы. Спустя семь дней он был готов и ждал отправки. Я передал адрес водителю и продолжил работу.

Через час машина вернулась с товаром. Водитель сообщил, что заказчик вернул стенды и сказал, что деньги возвращать не нужно.

Я нахмурился. Это уже было странно. Я взял ключи от машины и направился туда сам. Адрес оказался знакомым — крупный книжный магазин в центре. Остановившись у входа, я заметил табличку:

«В эту субботу — чтение книги „Герой моего романа“ Елизаветы Лариной. После чтения — автограф-сессия».

Я замер. В голове сразу понеслось. Одна мысль, вторая, третья…. И вот пазл был сложен.

Елизавета Ларина —> Девушка с фотосессии —> Автор той самой книги.

Внутри неприятно кольнуло.

Несколько секунд я просто смотрел на стеклянные двери.

Я наверное дурак…. Было глупо полагать, но в душе теплилась мысль, что она выйдет сама. Увидит меня через витрину. Возможно скажет даже что-то резкое. Или хотя бы холодное.

Но двери открывались и закрывались. Оттуда выходили покупатели. Но не она.

Разумеется сидеть так долго у меня не было ни времени, ни возможности, ни тем более желания.

Я зашёл внутрь.

У кассы меня встретила статная женщина с уверенной осанкой и спокойным, внимательным взглядом.

— Здравствуйте! Чем-то могу помочь?

Я кивнул.

— Сегодня вам доставили три стенда. Их вернули. Хотелось бы узнать причину.

Она посмотрела на меня чуть дольше, чем нужно. Словно она поняла кто я и почему произошло все так.

— Максим, извините. Елизавета сказала, что ей от вас ничего не нужно. Она закажет в другом месте.

Всего одна фраза. Такая спокойная, деловая.

— От вас ничего не нужно. — закончила свою речь та милая дама.

Я кивнул, хотя внутри что-то неприятно сжалось.

Я огляделся. Словно искал ее глазами. А про себя подумал: — Значит, даже разговора не будет?

После я вернулся к разговору с той самой женщиной.

— Хорошо, — произнёс я ровно. — Тогда прошу оформить официальный отказ с указанием причины.

Она кивнула.

Я уже собирался развернуться, но задержался на секунду. Не из-за работы. Не из-за денег. Из-за неё.

Мне не хотелось чтобы это все так случилось.

— Могу вас попросить…

Женщина мне мило улыбнулась.

— Прошу передайте Елизавете… — я сделал короткую паузу, — что деловые отношения не стоит смешивать с личными.

Не знаю почему…. Но мои прозвучали спокойно. Нет. Они прозвучали очень холодно. В них была обида. И знаете… я не пытался ее скрыть.

Когда я вышел на улицу, то сел в машину и захлопнул дверь чуть резче, чем следовало.

В зеркале заднего вида отражались стеклянные двери магазина. Я всё ждал, что они снова откроются. И выйдет она…

Но они так и не открылись….

Глава 10 — Взгляд в глаза

Всю неделю я была занята подготовкой к предстоящей встрече с читателями. Продумала речь, которую собиралась произнести перед чтением, и тщательно позаботилась о своём образе.

В этот день я решила выглядеть слегка романтично, но сдержанно. На мне было платье нежно-розового цвета с длинными рукавами и юбкой-гармошкой, а на ногах — аккуратные белые туфли.

Лёгкий белый шарфик мягко лежал на шее, придавая образу ту самую воздушность, которой мне иногда не хватало. Пряди волос были завиты в нежные локоны, обрамляющие лицо мягкими волнами.

После того как меня позвали, я вышла в зал. Мое появление мгновенно заглушило шум и гогот голосов стих. Всем хотелось увидеть меня и познакомиться.

Я заняла своё место в уютном кресле и оглядела зал. Сердце забилось быстрее в приятном предвкушении. Этот вечер обещал быть особенным — и я была готова.

Произнеся вступительную речь, я перешла к чтению романа. Читая несколько глав, я периодически делала паузы, позволяя слушателям высказывать своё мнение. Всё шло замечательно: от главы к главе звучали лишь доброжелательные комментарии и продуманные вопросы.

На тридцатой главе наша встреча была приостановлена, и началась автограф-сессия.

Люди подходили с книгами, кто-то держал даже несколько экземпляров.

Спустя примерно полтора часа я заметила, что в зале осталось совсем немного людей — три девушки и двое парней, только что вошедших. Разумеется, парни пропустили девушек вперёд, как и полагается истинным джентльменам.

Девушки подошли, представились, и я с улыбкой на лице подписала для каждой книгу, а затем мы сделали совместное фото, которое любезно попросили сделать парни.

Поблагодарив парней, девушки отошли в сторону. Я слегка выдохнула, заметив, что остались только двое молодых людей.

Когда они подошли ближе, один из них протянул мне книгу. Я переодеваясь усталость натянула последнюю на сегодня улыбку:

— Здравствуйте, как вам подписать книгу? — спросила я.

Парень не сводил с меня глаз. Это было видно даже через солнцезащитные очки. Он чуть обернулся, взял свободный стул и присел. Ехидная улыбка ликовала на его лице, а спустя секунду он очень важно снял с глаз черные очки:

— Здравствуйте, Лиза!

Я сразу узнала его. Это был тот самый парень с видео — Максим Смирнов, который недавно проводил для меня фотосессию.

Вот это был поворот! Признаюсь вам честно… уж встретиться с ним я ну ни как не ожидала. И уж тем более при таких обстоятельствах.

Я невольно вспомнила видео. И один из фрагментов его речи: «Твоя книга разрушила все мои отношения!» — я взяла ручку и, открыв первую страницу, начала писать. Затем отдала ему книгу:

— Вот… держите!

Максим хмыкнул, прочитав надпись, и медленно поднял на меня взгляд. Его глаза потемнели — явно не того он ожидал.

Я резко откинулась на спинку кресла, глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри разгорается смесь раздражения и удивления. Слова, которые я собиралась произнести, будто сами шептали мне: «Скажи это».

— Это вам на память! — выдавила я, едва сдерживая тон, в котором дрожал ледяной упрёк и едва скрытая обида.

Я сделала паузу, чувствуя, как напряжение между нами становится осязаемым, словно воздух в комнате наполнился электричеством. Моя грудь слегка поднялась, руки сжались на кресле.

Взгляд Максима был насторожен, а губы слегка сжаты. Я наклонилась вперёд, позволив голосу стать более строгим, чуть едким:

— И скажите… зачем вы вообще сюда пришли? Если, как вы там выразились, я «плохой автор», пудрящий мозг бедным девушкам!

Максим напрягся, его челюсть слегка дернулась. Было видно, что я задела что-то очень личное, и его взгляд стал колким, как лезвие.

— Хотел посмотреть… — его голос прозвучал резко, колко и едко, будто каждое слово оставляло шрам.

В этот момент его друг, стоявший позади, тихо сказал:

— Макс, давай лучше уйдём!

Максим обернулся и сурово посмотрел на него:

— Ты не видишь, мы общаемся!

Я усмехнулась. А его друг хлопнул Максима по плечу:

— Ладно, я лучше пойду в машину.

Остались только мы. Максим бросил взгляд на книгу:

— А знаете, вы всё правильно подписали, — зачитал он текст, что я оставила на странице. — Парню, которому я испортила отношения!

Он закрыл книгу и усмехнулся, почти невольно:

— Признаюсь… в тот день на фотосессии вы мне очень понравились. Но когда я узнал, что вы — автор этой книги…

Он замолчал. Не знаю, почему, но слов больше не последовало.

Я тоже не желала слушать его оправданий и, слегка приподняв бровь, сказала:

— Максим, вы же пришли с конкретной целью — “хотели посмотреть…” я вся во внимании! — говорила я с едкой насмешкой.

Он изучал моё лицо, а холод в его глазах только усиливался. Словно пытался найти лазейку, за которую можно зацепиться, и всё же продолжил:

— Хотел посмотреть вам в глаза… Чтобы понять, как можно так красиво врать. Вы осознаёте, что излагаете выдумки на бумаге, разрушая любовные отношения других людей?

Книга осталась на столе, но эмоции вырывались наружу: дрожащие губы, сжатая челюсть, напряжение в плечах — всё говорило за него.

— Зачем вы так поступаете? — продолжил он, голос резкий, колкий. — В жизни всё иначе. Вы обманываете людей… и саму себя!

Я тихо улыбнулась, слегка прикрыв губы рукой, позволяя ему почувствовать всю серьёзность моих слов:

— А вы, я вижу, подготовились. Но знаете что? Думайте, что хотите. Мне лично всё равно. Единственное, что могу сказать… мне вас жаль.

Максим замер:

— Жаль меня? С чего вдруг?

— Потому что вы прячетесь от себя, используя мою книгу как оправдание, что все девушки расстались с вами из-за неё! — каждое слово вызывало лёгкое подергивание мышц на его лице.

— А что не так? — вспылил Максим. — Мне трое девушек сказали, что я не «герой их романа»!

Я покачала головой, одновременно с улыбкой и грустью:

— А вы не думали, что причина может быть в вас? А название моего романа просто использовали для красивого завершения отношений. Но вы всё перевернули так, что даже я такое не смогла бы придумать!

Максим схватился за живот:

— Вы зря так думаете! Вы бы смогли! Вы ведь сказочница и весь ваш роман — сплошная выдумка!

Я нахмурила взгляд:

— С вами невозможно разговаривать. Вы не слышите собеседника! Вот первая причина, почему у вас не получается строить отношения — вы не умеете слышать!

Максим посмотрел на меня пронзительно:

— А вы что, эксперт в отношениях? — его голос дрогнул. — Если я буду слышать девушку, кормить её тарталетками с икрой, танцевать под луной, носить на руках — тогда будут отношения, а если нет — буду один?

Я кивнула, и на его лице появилась улыбка.

— Это же смешно! — фыркнул он.

Я слегка нахмурила лоб:

— Почему? Отношения — это работа. Если хочешь успеха, будешь прилагать усилия. Нет усилий — нет результата!

В следующий момент, я взглянула на него очень внимательно и тихо сказала:

— Максим когда вы встретите ту самую, то поверьте вам захочется носить ее на руках и кормить тарталетками.

Он посмотрел на меня очень многозначительно. Словно обдумывал мои слова.

Встав с кресла, я бросила ему напоследок:

— Максим… Есть такое выражение: «Если не можешь изменить обстоятельства — измени своё отношение к ним». Вы не можете изменить прошлое. Не можете заставить тех девушек вернуться. Но можете перестать искать виноватых. Вы пришли не смотреть мне в глаза. Вы пришли искать подтверждение тому, что во всём виноват кто угодно — только не вы.

С этими словами я направилась в глубь зала.

Максим остался взбешённым. Он не знал, как ещё меня задеть, и смог лишь крикнуть вслед:

— И где документ о возврате стенда? Долго ещё ждать?

Я не обернулась. В голове лишь подумала: — Он кричит потому, что потерял контроль. И я была права! Вот только понимал ли он сам это было еще неизвестно…

Глава 11 — Стертые сообщения

Знаете…. После той нашей встречи с Максимом я ещё долго слышала в голове его голос. В особенности эта его фраза. Она словно крутилась как заезженная пластинка в моей голове.

«Как можно так красиво врать…»

Поначалу я злилась. Меня так накрывало. Потом резко отпускало, а затем я снова злилась. Ну а после я поймала себя на том, что прокручиваю не его слова — а его взгляд.

Шло время. Максим мне не писал и я ему тоже.

По правде говоря я открывала несколько раз его страницу. Только вот теперь она была закрытая. Увидев это я усмехнулась и отложила телефон. Через час взяла снова. Но тут же бросила эту затею.

А затем…. Однажды вечером я решила написать сообщение: «Максим …», но что-то меня остановило.

Я задалась вопросом: Зачем? Зачем я стремлюсь найти с ним связь?

Вы подумаете я странная? Вот только это не так, все куда проще. Я просто хотела ему написать, что мне жаль, что у него все так сложно и что возможно моя книга действительно стала причиной….

В один день я попробовала еще…. Написав Максим… я тут же стерла. Глупо да… понимаю. Но рука словно не хотела писать дальше, словно предостерегая меня. И к своему удивлению, я впервые пошла на поводу у своей интуиции. Тогда я еще не знала, что меня ждет дальше….

…Тем временем в студии я сидел перед экраном телефона. Я открыл страничку с Лизой. Нажал на сообщение. Пальцы зависли над клавиатурой.

«Нам нужно поговорить».

Написал… а потом рука резко нажала на: Удалить.

Нет не так… лучше напишу: «Я был неправ».

Блин нет… и снова нажал удалить. А может проще, ну типо: «Кофе?»

Я хмыкнул, будто услышал то, что написал со стороны и заблокировал экран.

Неделя прошла в странном молчании. Словно между нами натянули тонкую, невидимую нить. И никто не решался дёрнуть первым.

После той встречи в книжном всё будто сдвинулось с места. Я иначе смотрел на себя. И на Лизу — тоже. Иногда вспоминал её смех в студии, выражение ее лица после чтения. Ну а чаще всего — тот разговор. Слишком резкий, честный и поздний.

Я открыл ноутбук. Фотографии появились одна за другой. Ни ретуши, никаких фильтров, ни какой коррекции света. Она не нуждалась в правках.

Я приблизил один кадр. Глаза. Ее ослепительный глаза. Я задержался взглядом. А после поймал себя на том, что смотрю дольше, чем нужно.

—Если бы ты смотрела на своё будущее иначе…— мелькнуло. — Я бы сделал всё!— пробурчал я про себя.

Но это было только в моей голове. В реальности же после той «беседы» мне не светило ничего.

Я вспомнил первое чтение. Пустое место за её спиной. И свои слова — тяжёлые, колючие. Что-то неприятно сжалось внутри. Я набрал номер хозяйки магазина.

Вечером я загрузил кардборд-стенд в машину и поехал к закрытию магазина.

Алла Альбертовна уже ждала меня. Когда мы раскрыли коробки, Алла Альбертовна искренне улыбнулась:

— Восхитительно! — воскликнула она глядя на стенд. А затем не отрывая взгляд, добавила: — Какая же Елизавета красивая!

Я коротко кивнул:

— Согласен.

Достал конверт.

— Если можно… передайте ей.

Она посмотрела внимательнее, будто хотела что-то спросить. Но только лишь кивнула:

— Передам.

На улице стало холоднее, чем я ожидал. Выйдя из книжного я отправился к друзьям. Знаете они всегда были моим вторым домом после семьи. И кстати именно сегодня был особенный день.

У Евы и Стаса уже собрались все. Годовщина свадьбы. Когда я вошёл Макар сразу прищурился:

— Отвёз?

— Что отвёз? — я сделал вид, что не понял вопроса.

Он усмехнулся:

— Стенд. Для той писательницы.

Я кивнул:

— Да.

Резко наступила тишина и толпа оживилась:

— Это та, про которую ты видео выкладывал? — спросила Алиса.

Я провёл рукой по затылку:

— Та.

— Ты же был на неё зол, — тут же напомнила мне она. — С чего вдруг стенд?

Я опустился на стул.

— Хотел извиниться.

Ева рассмеялась:

— Ничего себе. Макс и «извиниться» в одном предложении. А затем подошла ближе: — Признайся Макс… Она тебе понравилась.

Я помолчал.

— Понравилась.

Стас усмехнулся:

— А неделю назад ты был готов её разнести.

— Я не собирался её разносить, — резко ответил я и сам услышал, как это звучит.

Макар посмотрел серьёзнее:

— Тогда зачем было то видео?

Я выдохнул.

Вы то, дорогие читатели меня уж точно понимаете. Вы видели в каком я был тогда состоянии. Но объяснять все друзьям было долго, да и не думаю, что необходимо. Поэтому я просто сказал:

— Потому что проще было злиться. Проще было сделать её виноватой. Проще было не разбираться.

После моих слов снова наступила тишина.

— А что изменилось сейчас? — тихо спросил Стас.

Я посмотрел в сторону.

— Знаете, я ведь познакомился с ней раньше, чем узнал, кто она. И она мне понравилась тогда. А потом я встретил её снова. Уже зная всё.

— И? — Ева все не отводила от меня взгляда.

— И разговор не сложился. — тяжело вздохнул я.

— Сильно? — спросила Алиса.

Я усмехнулся без радости:

— Достаточно.

И мое достаточно, а так же понурый взгляд привели к этому. Допрос.

Они начали задавать вопросы — где познакомились, как так вышло, что я поехал в книжный, что именно сказал. Я отвечал, но уже без шуток. И чем больше рассказывал, тем яснее понимал: наша встреча не случайность. Но все что случилось….. Это точка, в которую я сам себя загнал. И выбраться из неё так просто не получится. А мне так бы этого хотелось….

Глава 12 — Мир?

Сегодня, входя в книжный, я сразу почувствовала лёгкое напряжение — эхо недавней встречи с тем, кто так эмоционально разбирал мой текст, ещё витало в воздухе.

На входе меня встретил стенд, и вот тут я замерла: кардборд-стенд был сделан во весь рост с моим изображением. Я увидела себя в первом образе и вдруг осознала, что смотрю на себя глазами Максима. Его взгляд словно оживил меня, и я заметила детали, которых раньше не замечала.

Алла Альбертовна встретила меня у дверей, заметив моё замешательство.

— Послушай, Лиза, я знаю, что было между тобой и Максимом, — сказала она с улыбкой, — но он очень хотел, чтобы эти стенды с твоим изображением украсили магазин. Посмотри, как здорово получилось!

Я подошла ближе и изучила работу: детали были продуманы до мелочей, картинка словно оживала, и я едва сдерживала лёгкое смущение. Признаться честно, я не могла не признать мастерство Максима.

Желая поскорее закончить краснеть, я решила оставить все как есть.

— Хорошо — тихо выдохнула я, стараясь скрыть свои же эмоции.

Алла Альбертовна мягко взяла меня под руку и повела в кабинет, болтая о предстоящем вечере. Затем она открыла стол и передала мне толстый конверт:

— Максим попросил передать тебе ещё это.

Я машинально потянулась взять его. Открывала я его с любопытством из которого я вынула сотни фотографий с моим изображением. Алла Альбертовна стояла за спиной, восхищённо наблюдая, как я их просматриваю.

— Ух, какая же ты красотка! — воскликнула она. — Максим отличный фотограф. Он так тонко передал твой профиль, черты лица, твою загадочность.

Я улыбнулась, слегка смущаясь:

— Да, в этом он действительно мастер.

После моих слов, будто что-то случилось. Алла Альбертовна присела напротив меня. Я видела что она сейчас что-то скажет.

— Знаешь Лиза, а мне он нравится! Хороший парень! — подмигнув произнесла она.

Я попыталась спрятать улыбку. Простым движением я сложила фотографии обратно в конверт и ничего не ответив направилась в зал.

Чтение началось спустя полчаса. Сегодня пришло ещё больше людей — настолько, что соседние магазины предоставили стулья.

Когда гости устроились, я начала читать, делая паузы на ключевых моментах, чтобы слушатели могли высказать мнение.

Спустя два с половиной часа я закончила и подписала книги тем, кто ещё не успел получить автограф. Три часа промелькнули как один миг. И вдруг дверь звякнула. На пороге стоял Максим с двумя стаканами кофе. Он уверенно пробрался сквозь толпу и подошёл ко мне.

— Сегодня людей ещё больше, чем в прошлый раз, — заметил он.

Я встала с кресла.

— Действительно много, — сказала, скользнув взглядом по аккуратно расставленным стендам. — Надо признать… вы очень постарались. Получилось слишком красиво для обычного стенда.

Максим слегка смущённо улыбнулся:

— Вам правда понравилось?

— Правда, — призналась я. — Хотя честно, не ожидала, что вы снова привезёте. Я же отправила всё на возврат.

Он чуть помрачнел, вспомнив наш прошлый разговор:

— Надеюсь, приятно удивил?.. — протянул, подавая мне кофе. — Лиза, простите меня за то видео, за моё поведение. Я сам не понимаю, что на меня нашло…

Я задержала взгляд на нём чуть дольше, чем следовало. Он не отводил глаз, но в них уже не было колкости — только усталость.

Я сделала глоток кофе.

— А вы умеете выбирать момент, — сказала тихо. — После трёхчасового чтения я особенно восприимчива к извинениям.

Он усмехнулся, нервно поёрзал. Между нами пауза.

Зал почти пуст. Только тихий шорох уборки и запах бумаги.

— Значит… мир? — осторожно спросил он и чуть заметно протянул руку.

Я посмотрела на его ладонь. Вспомнила его слова, взгляд, колкость и уверенность.

— Мир, — ответила, но руку пожала не сразу.

Его пальцы были тёплыми. Мои — холоднее, чем обычно. Он отпустил первым.

— Если вы не против… могу подвезти?

Я приподняла бровь:

— Это из вежливости или из желания „посмотреть в глаза“ ещё раз?

Он немного поморщился:

— Просто подвезти, — тихо сказал. — Заслужил…

Я на секунду задумалась:

— Ладно. Только давай на „ты“. После всего этого „вы“ звучит странно.

— Согласен, — кивнул он.

И знаете…. Именно в эту секунду повисла тишина, в которой это “согласен” прозвучало как-то слишком спокойно. Почти буднично. Будто так все и должно было бы быть, если бы не….

Глава 13 — Когда прошлое не отпускает

На выходе из книжного я придержал Лизе дверь. После неё вышли ещё две девушки, и я машинально сделал то же самое для них. Одна из них узнала меня, задержала взгляд и радостно улыбнулась.

— Макс, привет! Какая приятная встреча!

Я опешил. Настя?

Но она как ни в чем не бывало потянулась ко мне и поцеловала в щёку.

— Рада тебя видеть!

Я кивнул, слегка улыбнувшись, а у самого в голове крутилась только Лиза.

Настя заметила Лизу и словно специально вцепилась мне в руку. Глядя на меня она стала теребить свои волосы и с игривой интонацией произнесла:

— Знаешь, я только недавно вспомнила о нас…

Сердце забилось быстрее. Мой взгляд резко метнулся к Лизе, а в мыслях мелькнуло:

— Да что же ты несёшь?!

В это время, пока Настя вела себя со мной по хозяйски, Лиза стояла рядом, растерянная, не решаясь ни уйти, ни остаться. А Настя продолжала словно наступать:

— Я всё думаю… может, зря я с тобой рассталась… — произнесла она так мило, ну так мне казалось раньше, моргать глазками.

Я оторопел, пытаясь справиться с нарастающей тревогой.

Вот именно в ту секунду пришло четкое понимание: и знаете какое? А я вам сейчас скажу:

— Почему она так ведёт себя именно сейчас? Почему я снова стал ей интересен?

Видя мой явный ступор, Настя перевела недовольный взгляд на Лизу, затем чуть оступилась назад и громко вскрикнула:

— Ой, как больно!

Я мгновенно, словно на автомате подхватил её за руку:

— Что случилось? — прокричал я почти на всю улицу.

И вместе внятного ответа от Насти я увидел лишь как она стала корчиться от боли, а в это же время я пытался достать телефон.

— Макс, кажется, я сломала ногу! — закричала Настя.

Я одной рукой держал её, другой пытался удержать равновесие. В этот момент к нам подошла Лиза. Она подхватила Настю с другой стороны. И я смог начать набирать номер.

— Что ты делаешь? — спросила Настя, заметив мои движения.

— Хочу вызвать скорую! — сказал я, стараясь оставаться спокойным.

— Лучше отвези меня домой! — настояла она, едва удерживаясь на ногах коса глядя на Лизу.

Я посмотрел на неё с раздражением и мысленно покачал головой.

— Домой? — переспросил я. — Если нога сломана, тебе нужно в больницу!

Она убрала руку от Лизы и повисла на моём плече, взглянув жалобно:

— Отвези меня тогда ты.

В этот момент прозвучал голос Лизы:

— Максим, отвези девушку! Не теряй время!

Я выдохнул.

Аккуратно поднял Настю на руки. Каждое движение сопровождалось внутренним диалогом:

— Что за черт? Надо же было именно сейчас Насте сломать ногу…

Её подруга уселась на заднее сиденье, и я аккуратно посадил туда Настю.

Повернувшись к Лизе, увидел её растерянный взгляд. Сейчас или никогда — надо вернуть нормальный контакт.

— Лиза, садись! — предложил я.

— Максим, прости, я знаешь вспоминала, что ещё не доделала кое-какие дела в книжном, — сказала она, но в её глазах было видно, что это всего лишь отговорка.

— Ты долго будешь? — спросил я, пытаясь скрыть напряжение.

— Не знаю, — пожала плечами Лиза. В этот момент прозвучал болезненный стон Насти из машины.

Если бы видели мое лицо в тот момент… Я был взбешен. Все тело изнутри горело несправедливостью момента и еще больше абсурдностью происходящего. Изнутри послышался вновь мой голос:

— Серьёзно? Она всё ещё пытается быть центром внимания…

Но потом моих мыслей во прерван благодаря Лизе.

— Ну же Максим…. Поезжай скорее! — улыбнулась мне она.

Я глубоко вздохнул.

— Я отвезу её и вернусь за тобой, а ты пока доделай свои дела, — сказал я, стараясь звучать уверенно.

— Не нужно, я доберусь сама! Максим, поезжай уже, не трать время! — твёрдо ответила она и вернулась в книжный.

Стоны Насти доносились из машины, и я с раздражением выдохнул:

— Иду! — пробормотал, заводя мотор.

Я нажал на газ. В голове снова мелькали мысли о Лизе: Скорее бы всё закончилось, чтобы увидеть её… чтобы она увидела, что я хочу быть с ней, а не с Настей.

Глава 14 — Сердце уже выбрало

Добравшись до больницы, я донёс Настю до кабинета рентгена. Врач осмотрел ногу и вывел её из кабинета. Лицо его было недовольным — сразу было понятно, что что-то не так.

— Девушка здорова! — сказал он, оглядывая коридор ждущих. — Заходите следующий!

Я опешил.

— Как здорова? — переспросил я, уставившись на врача. — Вы уверены?

Врач уже собирался пригласить следующего, но, заметив моё недоумение, остановился:

— Послушайте, молодой человек, на снимке идеальная нога.

Я сразу возмутился и посмотрел на Настю:

— Ты же сказала, что сломала ногу!

Но она стала сопротивляться, приподняв ногу и вцепившись мне в руку:

— Он плохо посмотрел! У меня действительно болит!

Я твёрдо отстранился, убрав ее руку от себя.

— До дома доедешь сама.

Но Настя резко схватила меня вновь за руку, теперь правда ещё сильнее:

— Максим, пожалуйста… Давай попробуем снова!

Я округлил глаза. Наверное секунду я пытался понять, а что вообще происходит?! А потом глубоко вздохнул:

— Что попробуем?

Она опустила руку, губы дрогнули, глаза широко раскрылись:

— Снова стать парой….

Ее предложение звучало как нечто абсурдное. Я сразу вспомнил тот вечер. Вспомнил, что именно она и предложила расстаться. Так что я решил все сделать как надо и даже не стал скрывать своих мыслей. Я взял и прямо ответил:

— Нет! — голос мой был довольно тихим, но твердым.

Знаю, вы думаете, я так поступил специально. Но нет. С Настей меня уже ничего не связывало, поэтому и только поэтому сказать ей «нет» мне было проще простого.

Я отвернулся и ушёл за поворот, зашёл в лифт, а мысли всё равно были только о Лизе. Её потерянный взгляд не отпускал меня ни на минуту.

Спустившись вниз, я сел в машину. Хотел бы поговорить с Лизой, узнать, как она добралась до дома.

Ее телефона у меня не было, поэтому я набрал Аллу Альбертовну и попросил дать мне номер.

Как только в моих руках оказался телефонный номер Лиды, я сразу принялся звонить и почти сразу услышал знакомый лёгкий голос:

— Алло? — с лёгкой осторожностью, словно прислушиваясь.

— Лиза, это Максим, — сказал я, стараясь удержать голос ровным, хотя внутри чувствовал одновременно радость и лёгкое волнение.

На том конце раздалось короткое «ага», а затем пауза. Я слышал, как она глубоко вздохнула, подбирая слова:

— Ты… отвёз до больницы? Как та девушка? Всё нормально? — осторожно спросила Лиза.

Я улыбнулся про себя, чувствуя облегчение от её беспокойства:

— Да, всё обошлось. Настя не сломала ногу, можешь не переживать, — добавил я, стараясь скрыть лёгкое раздражение от ситуации.

Между нами повисла небольшая пауза, в которой я слышал тихое дыхание Лизы.

— Хм… Хорошо… — произнесла она наконец, слегка выдыхая. — Я просто… хотела убедиться.

— Мне перед тобой мне ужасно неудобно за всю эту ситуацию, — признался я, ощущая, как сердце сжимается от мысли о её недавних сомнениях.

— Да брось… Всё нормально! — она засмеялась, тихо и осторожно, словно проверяя, действительно ли всё нормально.

— Я хотел проводить тебя до дома, а тут ниоткуда появилась… — с лёгкой досадой продолжил я.

— Та девушка, это твоя бывшая, насколько я поняла? — перебила меня Лиза, делая заметную паузу после слова «поняла».

— Да, но мы давно расстались! — твёрдо ответил я. — И больше ничего не будет.

Разговор шел слегка натянуто. Так между нами появилась ещё одна пауза, наполненная лёгким волнением:

— Даже если вы расстались… Её поведение всё равно странное, — осторожно произнесла Лиза, подбирая слова. — Кажется она думает иначе!

— Мне лично всё равно, что она теперь думает, — твёрдо сказал я, ощущая лёгкую радость от того, что могу сказать это искренне.

— Хорошо… Хорошо. Я поняла, — коротко, с лёгкой улыбкой в голосе, прошептала Лиза, снова задержав дыхание.

Я почувствовал, как в груди поднимается лёгкое облегчение, но и тревога осталась: Не облажаться теперь… не испортить этот момент.

— Лиза… могу я ещё кое-что спросить? — осторожно начал я.

— Спрашивай, — ответила она после паузы, её голос чуть тише, чем обычно.

— На завтра у тебя есть планы?

— Да… весь день расписан, — сказала она, слегка протянув слова, словно проверяя себя.

Я глубоко вдохнул. На этом наш разговор закончился. Только почему-то в душе было ощущение, что все только начинается….

* * * * * * * * * * *

На следующий день я направился на волейбольную арену, где должен был состояться любительский матч между нашей командой и командой IT-шников. Почти все собрались возле входа, кроме Никиты — на его место должен был выйти его друг Егор.

Я шёл к остальным и вдруг заметил знакомое лицо — Лизу. Сердце пропустило удар, и на лице сама собой расплылась улыбка. Щёки зажглись, и я едва успел прикрыть смущение рукой.

— Лиза? — сказал я, стараясь держать голос ровным, но он дрогнул. — Какой приятный сюрприз… А ты откуда здесь?

Она подняла взгляд, слегка отводя глаза, а потом снова вернула их ко мне. Её улыбка была мягкой и немного робкой, а плечи едва заметно напряглись.

— Пришла брата поддержать… Сегодня он заменяет друга, — тихо ответила она.

Я сделал шаг ближе, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Почему её улыбка так действует на меня? — промелькнуло в голове.

Я заметил, как Лиза слегка нервничает, и это мгновение заставило улыбнуться с лёгкой неловкостью.

— Здорово! — произнёс я, стараясь скрыть внутреннее волнение, — Я очень рад тебя видеть.

Она снова улыбнулась, на этот раз чуть шире, но быстро опустила глаза, будто проверяя, насколько искренен мой тон.

Я провёл рукой по волосам, замедлив шаг. Неловкое молчание повисло на мгновение, и мне пришлось глубоко вздохнуть, прежде чем продолжить:

— После матча мы обычно идём куда-нибудь посидеть… Буду очень рад, если составишь мне компанию, если, конечно, хочешь.

Лиза покраснела и слегка покачала головой, улыбаясь робко:

— Вечером у меня планы… у моей подруги день рождения, — сказала она, на мгновение замявшись. В её взгляде мелькнуло разочарование, но она старалась не показывать этого.

Я вздохнул, чувствуя одновременно грусть и радость. Каждый момент с ней теперь бесценен… даже такой короткий.

Мысль о Лизе не покидала меня ни на минуту. Так прошли выходные, затем понедельник и вторник. Желание увидеть её одолевало меня целиком.

Я несколько раз брал в руки телефон, собираясь написать или позвонить, но каждый раз откладывал. Сердце сжималось, словно камень давил на грудь.

Я разрывался между желанием быть рядом с Лизой и пониманием её чётких, поставленных границ.

Почему она так сильно держит дистанцию? Почему я так боюсь ошибиться?

Однажды вечером заглянул к родителям. Там была и моя старшая сестра Юля. Она скрестила руки на груди, посмотрела на меня с лёгким упрёком, и я сразу почувствовал лёгкое раздражение.

— Что-то ты совсем забыл дорогу сюда! — произнесла она.

— Я был занят. Были дела, — ответил я холодно, стараясь скрыть внутреннюю растерянность.

Юля отвела меня в сторону и показала на телефоне фотографию: на снимке была Настя. Я врезался взглядом, не понимая, откуда у неё этот кадр.

— Этим? — спросила она пытаясь меня отчитать.

Я рассмеялся, пытаясь снять напряжение:

— Юль ты вот это серьезно? Я всего то отвёз её в больницу — ведь она сказала, что сломала ногу!

Моя старшая сестра была вне себя от ярости. Конечно она очень часто любила умничать и тыкать всем, кто что делает не так.

— Неужели ты не мог пройти мимо?

Я усмехнулся:

— Ну так вышло, что не смог. — ответил я дразня сестру.

Я надеялся что на этом разговор будет окончен. Вот только Юля все не хотела успокоиться. И допрос продолжился.

— Кто она Максим? И откуда взялась? — спросила сестра уже с лёгким раздражением.

Я улыбнулся, чуть краснея:

— Это? Ах да, помнишь в тот день когда вы мне вручили одну книгу. Вот это она Настя — моя бывшая девушка. Та с которой я должен был появится в тот день.

По лицу сестры я понял сразу. Она жаждет продолжения .

— И, к сожалению, именно в тот день она появилась в самый неподходящий момент и испортила мне весь вечер с другой.

Юля загорелась любопытством:

— У тебя появился кто-то? — улыбнулась она хитро.

В этот момент наш разговор услышала мама. Как обычно, она сразу взволновано сказала:

— Максим, сынок, у тебя появилась девушка? Я так рада за тебя! Как её зовут? Когда познакомишь с нами?

Я растерялся и отвёл взгляд, проведя рукой по шее:

— Мам, ты всё неправильно поняла. Мы с Лизой просто общаемся, ничего более…

Юля фыркнула и покачала головой.

— Просто общаешься с девушкой? Максим, тебе сколько лет?

Вот это уже было лишним. Я не стал скрывать эмоций.

— Юля, может хватит! Я заехал к родителям просто пообщаться, а не выслушивать твои нравоучения! — ответил я, чувствуя лёгкое раздражение.

Вот только сестра собиралась продолжать, но её порыв вовремя остановил отец:

— Юля! Прекрати! Максим сам решит, как ему жить.

Я посмотрел на него и в глубине души почувствовал благодарность. Он понял всё без слов.

Мы сели за стол. Мама, как всегда, приготовила столько вкусного, хоть я просил её не заморачиваться, но мама есть мама. После ужина часть еды аккуратно уложили в контейнеры, и мы с Юлей забрали их с собой.

Выйдя из дома, я сел в машину. На меня снова накатила мысль. А ведь сестра права. С Алисой и Евой я могу просто общаться, а Лизу мне хотелось видеть рядом постоянно.. Ее смех, движения рук, лёгкая улыбка — всё это напоминало, что мир может быть ярче, когда она рядом.

Слова Лизы из книжного вновь всплыли в памяти: когда я найду ту самую, буду готов на многое… И она была права.

Именно с Лизой я начал испытывать такие сильные эмоции. Но как вести себя? Я не хотел давить и быть назойливым. Да и она сама не проявляла явного интереса. Это настораживало и расстраивало одновременно. Но мне было важно знать: чувствует ли она то же самое или нет? И на сегодняшний день я мог об этом лишь только догадываться…

Глава 15 — Чужими глазами

Вечером того же дня я осталась дома с Машей. Мы сидели в моей комнате: Маша листала журнал, а я пыталась заняться переводом текстов для брата. Но мысли о Максиме не отпускали меня, взгляд постоянно возвращался к телефону.

— Ты ждёшь звонка от кого-то? — спросила Маша.

Я слегка покраснела и тут же уткнулась лицом в листок:

— Да нет! От кого мне ждать?

Маша с ехидством улыбнулась:

— Ну не знаю… может, от Максима? — произнесла, закатив глаза.

Я нервно отложила бумаги:

— Маш, причем здесь вообще он?

Она присела ко мне ближе, взяла листок с переводом, на котором всего три предложения, и ткнула мне им в лицо:

— Очень даже причём! Ты нервничаешь, всё время смотришь на телефон, и текст… ну погляди!

Внутри закрутилась паника, сердце билось как тысяча барабанов одновременно.

Маша подошла сзади, обняла и прошептала:

— Зачем ты так с собой? Уже прошло столько лет, отпусти всё и начни жить заново!

Я опустила голову, глаза наполнились слезами. Не выдержав, развернулась к подруге, вцепилась в неё и разрыдалась. Маша обняла меня крепко — она была здесь и сейчас, когда мне так нужна была поддержка.

Немного успокоившись, я вытерла слёзы:

— Я хочу начать все заново…. но каждый раз боюсь!

Маша слегка улыбнулась.

— А ты не бойся! Может, ваша встреча с ним не случайна, и пришло время строить своё будущее, а не жить мемуарами из прошлого! — произнесла подруга и взглянула на часы: — Ой… Мне уже пора! — и почти у выхода взглянула на меня.

Я все поняла и ответила ей напоследок.

— Я подумаю!

Маша бросила взгляд на лист с переводом и тихо заметила.

— Кириллу перевод нужен не к спеху! — подмигнула и ушла, закрыв дверь.

После её ухода я пошла умыться. Вдруг раздался звонок телефона. Это был Аркадий Иванович, мой хороший знакомый, отец подруги и человек, которому я часто помогала с переводами для иностранных клиентов.

— Здравствуйте, Лиза! Извините за поздний звонок, но не могли бы вы завтра подъехать ко мне в компанию? У меня встреча с иностранными клиентами.

— Конечно! Во сколько нужно быть?

— К двенадцати.

— Хорошо! — ответила я и положила трубку.

Отложив перевод, я отправилась спать.

— Завтра столько дел… — прошептала я себе под нос.

Я легла в кровать, но перед глазами всё равно стоял Максим. В ушах звучали слова Маши о том, что нужно жить дальше…

Почти час я ворочалась, тщетно пытаясь убежать от навязчивых мыслей. И в какой-то момент сама не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась я ровно в семь: по утрам у меня занятия с учениками всех возрастов — от трёх до сорока двух лет.

Сегодня первый был шестилетний Артём. Уроки с ним проходили легко, материал усваивался быстро. В конце к нам присоединилась его мама, Нина:

— Здравствуйте, Елизавета Александровна! — сказала она. — У моей знакомой есть дочь. Она очень способная девочка. Можно узнать, есть ли у вас возможность заниматься с ней?

Я быстро посмотрела блокнот:

— Могу предложить только вторник и пятницу в восемь утра. Если это устроит — возьмусь за обучение.

Нина улыбнулась:

— Хорошо, я ей передам.

Закончив разговор, я собралась в офис. Надела строгий костюм, собрала волосы в пучок и надела очки — деловой образ готов. Поехала на арендованное помещение Аркадия Ивановича на оживлённой улице.

Прорвавшись сквозь поток людей, поднялась на двенадцатый этаж. В кабинете уже была девушка, незнакомая мне. Аркадий Иванович представил нас:

— Вот Екатерина, познакомьтесь. Это Лиза — мой главный проводник в мир других людей! — засмеялся он. — То есть, она мой переводчик.

Затем он представил Екатерину. Она уже три месяца работает секретарём, и мы подали друг другу руки.

После этого Аркадий Иванович и Катя ввели меня в курс дел, а вскоре в кабинет вошла делегация для собрания.

********

Закончив встречу, все вышли из кабинета, кроме меня и Кати, которая занималась подготовкой документов для заключения сделки.

На сегодня моя работа была окончена, и я смело подошла к сумочке взять флешку. Но увидев на телефоне пропущенные звонки и сообщения, начала просматривать их.

Одним из писем было сообщение от Юлии, мамы Софии: она подтвердила дни для занятий, которые я предложила. Не заставив себя ждать, я сразу ответила.

В этот момент в кабинет вошла Наташа.

— Ой, ну какие люди в Голливуде! — усмехнулась она, подходя ко мне. — Сто лет не виделись! Ты со своим романом совсем забыла про меня!

Я улыбнулась, слегка покраснев:

— Прости! — ответила я. — С тех пор как Маша отправила мои записи в одно издательство, жизнь круто изменилась!

Наташа присела на кресло отца, подперев подбородок рукой и с лёгким намёком сказала:

— Слушай, Маша мне тоже отправляла то видео! Тот парень хотел, походу, всё разрушить! Но у него ничего не вышло! Поделом ему!

В груди что-то защемило. Особенно сейчас, когда отношения с Максимом только начинали складываться. Я нахмурилась:

— Зачем так говорить? Парень высказался на эмоциях… ладно, бывает! — проговорила с лёгким раздражением.

Наташа положила руки на стол и, внимательно посмотрев на меня:

— Ты что, ещё его защищать будешь?

Я вздохнула, пытаясь выровнять дыхание, и улыбнулась:

— Послушай, Максим… он оказался совсем не таким, каким мы подумали!

Наташа приподняла бровь, явно не веря:

— Да? И какой же он?

Я слегка улыбнулась, приподняв плечи:

— Искренний, милый, добрый, честный… и, кстати, очень талантливый фотограф, — проговорила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Взглянув на Наташу, я добавила тихо:

— Про ту ситуацию мы уже забыли. Тем более он лично принес мне извинения, хотя я даже не просила!

Наташа встала со стула, подошла ближе и с озорной улыбкой спросила:

— Подруга… я чего-то не пойму, между вами что-то есть?

Я почувствовала, как сердце ускорило ритм, и опустила взгляд, уткнувшись в сумку, словно там могла спрятаться от её любопытных глаз:

— Что ты несешь? Мы просто знакомые! — сказала тихо, чуть заикаясь.

Наташа присела на стол, закинув ногу на ногу, а я чувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Ну знаешь… ничего не мешает людям из знакомых стать чем-то большим! Уж поверь мне! — улыбнулась она.

Тут послышался голос Кати.

— Соглашусь с Наташей!

Мой внутренний голос закричал:

Он… и я невозможно… и я должна это доказать!

Я нечаянно уронила сумку и опустилась на пол. Вещи разлетелись вокруг, и я поспешно начала рыться внутри, пытаясь найти флешку для Кати.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, руки предательски дрожали. Каждое движение тянулось вечность, а мысли метались, как искры: Где она?.. Где эта флешка?.. Только бы они не заметили, что я нервничаю…

— Я хочу доказать вам обеим: дружба между мужчиной и женщиной возможна.

Обе переглянулись и Катя добавила:

— А если все же вы не правы?

Я тяжело вздохнула. Затем усмехнулась.

— Я права. И кстати я уже строю план по поиску для Максима его второй половины! — выдавила я, стараясь держать голос ровным.

Катя отложила ноутбук и внимательно посмотрела на меня:

— Лиза, а если вы уже нравитесь этому Максиму, что тогда?

Я замялась, почувствовав прилив волнения, пальцы сжались вокруг флешки:

— Я не знаю… — голос дрожал, лицо пылало красным цветом. — То есть я знаю: мы просто друзья! — твердо добавила я, наконец вытаскивая флешку. — Наконец-то нашла!

Наташа ухмыльнулась и села обратно:

— Ну поживём — увидим!

Я прикусила губу и поднялась с пола, стараясь выпрямиться:

— Наташ, я же сказала… И на будущее давайте не будем обсуждать мою личную жизнь! — голос дрожал, но я старалась держать себя в руках.

Отдав флешку Кате, я вышла из кабинета. Тревога всё ещё не отпускала.

Мысли о Максиме — о том, что между нами могло бы быть, — тянулись за мной с каждым шагом, заставляя сердце биться быстрее и сильнее обычного. Но теперь мысли о Максиме была не только в моей голове.

Глава 16 — Совпадение

Катя сразу поняла, о ком в разговоре между девушками шла речь. Моей сестренке было невероятно интересно, что на самом деле между мной и Лизой. Дождавшись обеда, она набрала мне.

— Привет, братишка! Как дела?

Я был немного занят, но, зная, что родные не станут ждать, ответил незамедлительно:

— Привет! Всё хорошо, а у тебя?

— У меня тоже нормально… — Катя замялась, затем осторожно спросила: — Слушай, а ты знаком с некой Елизаветой?

Я слегка напрягся. Стало понятно, что либо мама, либо Юля уже что-то ей рассказали.

— Да, знаком, а что? — в голосе слышалось лёгкое раздражение.

— Просто интересно… — сказала Катя, вспомнив слова Лизы, — Вы с ней часто общаетесь?

Я пытался сохранять спокойствие, хотя их постоянное вмешательство в мою жизнь порядком раздражало.

— Кать, ты опять лезешь не в своё дело! — выдохнул я, чувствуя, как сердце слегка учащенно бьётся.

В трубке раздался лёгкий смех:

— Лиза сказала, что вы просто знакомые… но знаешь, я во всё это не верю! Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, вот и решила уточнить!

Я невольно нахмурился:

— Лиза? Но как? Откуда?

Катя усмехнулась.

— Лиза приглашенный переводчик в компании в которой я работаю.

Я удивился.

— А с чего про меня зашел разговор?

— Да она с подругой обсуждали то твое видео и знаешь я была уверена, что Лиза сейчас начнет говорить гадости о тебе, но …Она сказала кучу комплиментов в твой адрес! — произнесла Катя, будто подливая масла в огонь.

— И что это значит? — переспросил я, пытаясь скрыть нервозность.

— Думаю, она что-то к тебе чувствует, только сама пока этого не осознаёт. Так что не теряй время и действуй!

Я вздохнул, ощущая смесь радости и тревоги.

— Я не могу! — выдохнул я, почти шепотом.

— Отчего? — спросила Катя, тонко уловив моё внутреннее напряжение.

Я рассказал ей о странной убеждённости Лизы быть одной.

— А если она так и не ответит взаимностью? — осторожно уточнила сестра.

— Не важно! Я просто хочу быть с ней рядом, неважно в каком качестве… вот и всё! — твердо сказал я, чувствуя, как сердце стучит сильнее.

Попрощавшись с Катей, я понял, насколько сильно хочу увидеть Лизу. Найдя её номер в списке, набрал. Телефон в руке слегка дрожал.

— Здравствуй, Максим! — прозвучал на том конце лёгкий озорной голос Лизы.

— Привет! Как дела? — произнёс я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри билось чувство волнения.

— Всё отлично! А у тебя? — в её голосе слышалось лёгкое смущение, словно она подбирала слова.

— Тоже неплохо. Слушай, завтра мы идём с друзьями на хоккейный матч, поболеть за нашу команду. Я понимаю, что, возможно, надоел тебе, но как насчёт того, чтобы пойти с нами? — сказал я, ощущая смесь радости и страха, что она откажет.

На другом конце линии послышался задорный смешок, лёгкое дыхание:

— Спасибо за приглашение! Но я уже иду с братом и подругами, — произнесла она, сдерживая улыбку.

Я был приятно удивлён. Раньше мои бывшие даже не интересовались хоккеем, а Лиза… она была совсем другая. И это ещё сильнее тянуло меня к ней.

— А на какой сектор у вас билеты? — осторожно спросил я, чувствуя, как сердце подскакивает.

— Как обычно, на А6. А у вас? — в голосе проскакивала лёгкая улыбка.

Я словно потерял дар речи.

— У нас тоже на А6…. Лиза… получается, ты постоянно ходишь на матчи? — спросил я, стараясь скрыть волнение.

— Да! На все домашние, ещё пару раз ездили на выезд. А у тебя на какой ряд?

— На восьмой ряд. А у тебя?

— На одиннадцатый, — тихо, с едва заметным смешком.

— Интересно совпало… Значит завтра сможем встретиться!

На линии снова раздался лёгкий смех.

— Получается так! — сказала она и тут же попрощалась, повесив трубку.

Я ещё долго стоял с телефоном в руке, охваченный смесью удивления, радости и лёгкого беспокойства. Словно весь мир на мгновение замер. Судьба подкинула шанс, который нельзя было упустить.

В груди билось чувство предвкушения:

— Завтра… завтра я снова увижу её. Надо быть смелым… и не растеряться.

* * * * * *

В день матча мы собирались всей компанией, сливаясь в дружной толпе. Пройдя через все проверки, мы вышли на арену. Команда уже разогревалась на предматчевой разминке, а я, спускаясь к своему месту, едва мог сосредоточиться на хоккеистах — глаза всё время искали одиннадцатый ряд. Сердце стучало быстрее обычного, а в голове крутились мысли:

Где же она? Почему я так жду её?

Проходя мимо ряда, я не увидел Лизу. Люди тянулись нескончаемым потоком, и я не стал задерживать очередь, направляясь к своему месту. Сев, я снова оборачивался назад, надеясь заметить её. Внутри всё ныло от нетерпения и лёгкой тревоги:

Почему её нет? Может, опоздала? Или просто не смогла найти нас?

Оля ткнула меня в плечо:

— Макс, что ты там всё высматриваешь? — улыбнулась подруга Алисы.

— Да я договорился встретиться с одной подругой, вот высматриваю её, — ответил я, чуть смущаясь, и нервно провёл рукой по волосам.

— Тогда лучше жди её у входа на сектор, а то боюсь, так шею себе сломаешь, — усмехнулась она.

— Да, наверное, права, — сказал я, вставая и направляясь к выходу, сердце бешено колотилось.

Кажется, я начинаю выглядеть смешно, но мне всё равно — я просто хочу увидеть её.

На сектор было два входа. Я занял один, стараясь выглядеть непринуждённо, хотя каждая мышца напряжена. Время тянулось медленно, а я тихо пробормотал себе:

— Ну где же ты…

Люди проходили мимо, создавая непрекращающийся поток, и я ловил каждое движение, надеясь заметить знакомый силуэт. Наконец, гимн прозвучал, свет включился — и я, отсчитав три ряда, заметил её. Лиза помахала мне рукой, и в груди словно вспыхнул огонь.

Сегодня она выглядела иначе — настоящий болельщик клуба: фирменная джерси, шарф и розовая шапка с эмблемой команды.

— Почему её улыбка действует на меня так сильно? — мелькнула мысль.

Я помахал в ответ и написал короткое сообщение:

— Рад встрече!

Ответ пришёл мгновенно:

— И я!

Команды вышли на лёд под рев трибун, барабаны грохотали, фанаты поднимали флаги. Но я ловил себя на том, что каждые несколько минут снова украдкой ищу взглядом одиннадцатый ряд. И каждый раз Лиза дарила мне улыбку, лёгкую и тёплую, заставляя сердце замирать. Невозможно не думать о ней…

В перерыве я соскочил с места и поспешил назад. Лиза шла навстречу, слегка приподнимая голову, будто замечая меня впервые. Я не удержался и нежно поцеловал её в щёку:

— Привет!

Лиза улыбнулась, её щеки слегка порозовели, а за спиной выстроились подруги.

— Привет, Максим! — сказала она, заметив моих друзей, — Всем привет!

Все дружелюбно ответили, а Оля с усмешкой добавила:

— Так вот кого ты так высматривал и чуть шею не сломал!

Я дико засмущался, невольно опустив взгляд, ощущая лёгкое тепло на щеках. Лиза тихо рассмеялась, поправляя волосы под шапкой. Её смех был лёгким и непринуждённым, а внутри меня снова поднялась волна нежности и радости. Внезапно ей позвонили, и она отошла, чтобы поговорить.

Маша, заметив моё смущение, вслух сказала:

— Нужно что-то делать, чтобы ты смог спокойно смотреть матч! — улыбаясь, добавила: — Могу поменяться с тобой местами. Что скажешь?

Я открыл рот, но слов не находилось, лишь сердце бешено колотилось:

— Буду рад! — сказал я и спустился к друзьям, предупредив, что отсяду дальше.

Каждый миг рядом с Лизой укреплял ощущение, что это судьба. Маленькая улыбка, взгляд, легкий жест — всё складывалось в ощущение, что сегодняшний день станет особенным, и я не собирался упускать этот шанс.

Глава 17 — Моя игра

Два оставшихся периода игры мы с Максимом обсуждали бурно и эмоционально. Иногда восхищались отдельными игровыми моментами, иногда возмущались, когда наши хоккеисты допускали по-настоящему абсурдные ошибки.

Матч растянулся на несколько дополнительных периодов. Я начала нервно поглядывать на часы, ощущая, как тикают секунды, и думала, что вот-вот захочу уйти. Максим тоже посмотрел на время — начало двенадцати. Его взгляд встретился с моим, и я заметила лёгкую решимость в глазах:

— Если ты торопишься домой, можем уйти прямо сейчас, я отвезу тебя!

В уголках моих губ появилась яркая, такая теплая улыбка, а внутри что-то слегка сжалось от волнения. Я быстро собралась с мыслями:

— Просто завтра у меня с раннего утра первое занятие с новой ученицей, хотелось бы нормально выспаться, — призналась я, стараясь звучать спокойно, хотя сердце колотилось быстрее обычного.

И в это время Максим привстал с места и протянул мне руку:

— Тогда идём!

Я взяла его руку и на мгновение ощутила тепло его ладони, слегка дрожащей под моей. Затем я повернулась к друзьям.

— Я уже поеду, завтра рано вставать! — обратилась я к Егору и Наташе, пытаясь скрыть лёгкое возбуждение.

Простившись со всеми мы направились к выходу.Выйдя из ледового дворца, мы направились к машине. По дороге продолжали обсуждать матч, увлекаясь деталями игры, но мне казалось, что каждый взгляд Максима задерживается на мне чуть дольше, чем нужно. Я ловила это, улыбаясь про себя, но старалась не показать смущение.

Доехали до моего дома быстрее, чем я успела осознать. Вечерний воздух тем вечером казался холоднее, чем в салоне его автомобиля. Я остановилась у подъезда, оглядываясь на машину и чувствуя, как сердце будто пробивается в груди.

Протянув ему руку, я сказала с лёгкой дрожью в голосе:

— Спасибо, что проводил.

Максим слегка наклонил голову, улыбнувшись, и я ощутила, как внутри растет теплая благодарность.

— Кстати, ты завтра по вечеру свободен? — добавила я, стараясь, чтобы это прозвучало непринужденно, хотя внутренне замирала в ожидании ответа.

Не знаю почему, но он сразу заулыбался. Знаете такая искренняя почти детская улыбка появилась на его лице.

— Свободен! А что? — спросил он, заметив интерес в моем взгляде.

Я улыбнулась и слегка наклонив голову, едва заметно проигрывая пальцем ремешком сумки:

— Есть одна идея. Подробности пропишу сообщением.

Он радостно кивнул и мы простились.

Зайдя домой, я невольно задумалась, перебирая в голове людей, которых стоило бы предупредить о планах.

Первой вспомнилась Даша — моя давняя подруга, с которой мы когда-то делали первые шаги в репетиторстве. Я быстро написала ей и договорилась встретиться завтра вечером.

Ну а на следующее утро меня ждало новое начало: первый урок с новой ученицей. Девочку звали София, она была детсадовской подругой Артёма, с которым я давно веду занятия.

С первых минут урока мы нашли общий язык. София оказалась такой же умной и сообразительной, как Артём, и занятие прошло продуктивно и увлекательно. Я ловила каждый её взгляд и улыбку, отмечая, как приятно вести занятия с человеком, который искренне хочет учиться.

После урока я включила телефон. На экране высветилось сообщение от Максима:

— Доброе утро! За окном светит такое яркое солнце, пусть весь твой день будет таким же добрым и светлым!

Читая сообщение Максима внутри меня что-то дрогнуло. Я почти автоматически улыбнулась, не удержав лёгкого дрожания пальцев. Знаете …. Его слова были простыми, но они согрели меня, словно солнечные лучи сквозь стекло. Ответ мой был почти мгновенным:

— Доброе утро, Максим! Спасибо за пожелание. Желаю и тебе хорошего настроения на весь день! А вечер… посмотрим, каким он будет…

Я написала явно намекая на что-то… и тут я поняла, что ощущаю, как сердце ускоряет ритм.

Мне не пришлось долго ждать ответа. Максим отписался почти мгновенно:

— Спасибо, теперь мой день точно станет лучше! А по поводу вечера… жду твоих подробностей.

Я тихо рассмеялась, глядя на экран, и быстро набирала сообщение:

— Извини, совсем забыла! Кофейня “Галерея вкусов”, в семь часов.

Его ответ пришел сразу же:

— Хорошо, до встречи!

Я положила телефон, не отрываясь от него взглядом, и ощутила лёгкое предвкушение.

В тот момент казалось, что весь день теперь будет особенным, потому что вечером всё ещё только начиналось, и Максим ещё не догадывался, каким удивительным он окажется.

* * * * * * *

Получив сообщение, я ощутил лёгкое возбуждение и почти детское нетерпение. Вечер обещал быть особенным. Я не строил иллюзий. Я просто хотел увидеть её. Этого было достаточно.

Я приехал раньше. Сидел за столиком, несколько раз проверил телефон, машинально поправил воротник рубашки. Сердце билось чуть быстрее обычного.

Лиза появилась ровно в семь. И не знаете она была не одна. Рядом с ней шла девушка, которую я видел впервые. Лиза выглядела спокойно — даже слишком спокойно. Улыбнулась, представила:

— Максим, это Даша. Моя подруга.

Мы сели за стол. Лиза устроила Дашу напротив меня, сама присела сбоку. Словно выстраивала определенную композицию.

Сначала я подумал, что это случайность. Но уже через несколько минут понял — нет. Лиза так много говорила о Даше. Очень и очень много… О том, как она замечательно готовит. Какой у неё прекрасный английский. А еще о том, что Даша очень терпеливая. Иногда даже слишком.

Каждая фраза звучала будто невзначай, но после каждой Лиза смотрела на меня. Не прямо. Коротко. Так будто проверяла мою реакцию. Я чувствовал это. И с каждой такой «рекламной паузой» внутри медленно нарастало неприятное напряжение.

Когда я поднялся, чтобы сходить в уборную, в моей голове уже крутилась одна мысль: Это проверка. Или… попытка от меня избавиться?

И знаете …. Мои мысли меня не подвели.

Вернувшись в зал я замер. За столом сидела только Даша. Лиза исчезла.

— У Лизы что-то срочное, ей нужно было уйти, — мягко сказала Даша. — Она просила извиниться.

Я медленно опустил взгляд на стол. Два свежих кофе. Два аккуратных кусочка медового торта. Словно сцена была поставлена заранее.

В груди неприятно кольнуло. Не боль — что-то тише, глубже. Ощущение, будто меня аккуратно отодвинули в сторону.

Я сел. Даша улыбалась, рассказывала о себе, задавала вопросы. Она была милая, спокойная, доброжелательная. Любой другой вечер мог бы сложиться иначе. Но я почти не слышал её. Перед глазами стояла Лиза — как она смотрела на меня через стол. Как будто ждала, что я что-то пойму. И я понимал. Это было намеренно.

Когда кофе закончился, я вызвал Даше такси. Вежливо, корректно, без лишних эмоций. Она действительно была хорошей девушкой. И именно это делало ситуацию ещё более неловкой.

Я поехал домой с ощущением пустоты. Не злости. Пустоты.

Дома я сразу набрал Лизу. Она не отвечала. Секунды растягивались. В груди сжимался тревожный узел. Я уже начал надевать куртку — готов был поехать к ней. Но она перезвонила. Я ответил на первом гудке:

— Лиза! У тебя всё нормально? Ты ушла, даже не попрощавшись…

— Все нормально, — тихо сказала она. И… засмеялась. Легко. Почти игриво. — Прости, была в ванной, не слышала телефон.

Это лёгкое хихиканье задело сильнее, чем если бы она сказала что-то резкое.

— Если всё нормально… зачем ты оставила нас вдвоём?

Пауза. Короткая. Но я её почувствовал.

— Хотела, чтобы вы познакомились поближе… — мягко ответила она. — Кстати… как тебе Даша?

Вот оно.

Я прикрыл глаза, пытаясь удержать голос спокойным.

— Обычная девушка.

— Обычная? — в её голосе мелькнуло что-то острое

— А что для тебя обычная?

Я медленно выдохнул.

— Обычная — это не про внешность. И не про характер. Это про ощущение. Когда смотришь на человека и понимаешь, что внутри ничего не происходит. Нет щелчка. Нет притяжения. Нет… желания быть ближе.

Я сделал паузу.

— С ней — пусто. Понимаешь?

На линии стало тихо. Я почти слышал её дыхание.

— Жаль, — наконец произнесла она. — Ты ей очень понравился. Но ничего… у меня ещё много знакомых девушек. Какая-нибудь тебе точно подойдёт!

Вот тогда внутри что-то вспыхнуло. Не ревность. Не злость. Боль.

— Мне не нужна какая-нибудь — хотел сказать я, но не сказал.

Она вдруг отвлеклась, с кем-то заговорила и быстро добавила:

— Максим, мне пора. Спокойной ночи!

И отключилась.

Я стоял посреди комнаты с телефоном в руке. Тишина казалась оглушительной. «Я найду тебе другую». Эта фраза эхом ударялась в голове. Она правда думает, что я так легко переключусь? Или пытается убедить в этом себя?

Я ходил по комнате, проводя ладонью по лицу. В груди горело что-то острое, почти болезненное.

Если она хотела отдалить меня — у неё получилось ровно наоборот. Каждое её движение, каждый взгляд, её смех — всё всплывало в памяти с удвоенной силой. Она проверяла меня. Отталкивала. И этим только сильнее притягивала.

Я лёг на кровать, уставившись в потолок. Сна не было. Было только одно ясное, почти пугающее осознание: Мне нужна не «какая-нибудь». Мне нужна она. И если Лиза решила играть — я больше не собирался быть пешкой.

Глава 18 — Ход за мной

Ближе к утру я наконец провалился в сон. Проснулся от резкого солнечного света, который бил прямо в лицо. Приоткрыл один глаз, потянулся к телефону.

12:02.

Сознание включилось мгновенно. Я резко сел. В груди неприятно кольнуло. Встреча с клиентами.

— Чёрт…!!!

Натянул первую попавшуюся футболку, штаны, носки — всё впопыхах. Пальцы путались, руки дрожали. Куртку схватил с вешалки и вылетел из квартиры.

Всю дорогу ехал так, словно пытался убежать не от пробок — от собственных мыслей. Перед глазами всплывала она. «Я найду тебе другую». Эта фраза жгла.

В офис я влетел за пять минут до прихода клиентов. Макар окинул меня взглядом и хмыкнул:

— Что с твоим видом, Макс?

Я машинально посмотрел на своё отражение в стекле. Взъерошенные волосы. Кривая футболка. На штанах пятно. Лицо — как после бессонной ночи. Потому что она и была бессонной.

— Проспал, — коротко бросил я.

Снял футболку, надел нормально. Провёл рукой по волосам. Папкой закрыл пятно на брюках и пошёл в переговорную. Встреча прошла идеально. Я говорил чётко, уверенно, почти автоматически. Проект закрепили за нами. Клиенты довольны. Но стоило двери закрыться, как внутри всё снова вернулось. Макар сел напротив.

— Теперь рассказывай!

— Нечего рассказывать….

— Макс. Ты никогда не просыпаешь важную встречу просто так.

Я тяжело выдохнул.

— Это из-за Лизы….

Он приподнял брови.

— Так…

Я провёл ладонью по лицу.

— Она свела меня со своей подругой.

— Что?

— Просто взяла и оставила нас вдвоём. Специально. А потом когда я сказал, что мне Даше не нравится сказала, что найдёт мне другую.

Последние слова дались тяжелее, чем хотелось. Макар внимательно смотрел на меня.

— И тебя это задело… — Это был не вопрос.

Я усмехнулся безрадостно.

— Меня это выбесило!

Телефон внезапно завибрировал. Мы оба посмотрели на экран. Сообщение от Лизы. Я открыл.

— Максим, привет! Моей подруге срочно нужны фотографии для портфолио. Поможешь? Она хорошо заплатит!

Внутри всё резко похолодело. Не злость. Что-то острее. Она продолжает. Я молча показал экран Макару. Он усмехнулся:

— Вот это скорость. Уже нашла другую!

Я сжал телефон сильнее, чем нужно.

— Это не смешно!

— Ответь, что поможешь…

— Я не буду снимать её подругу!

— А ты и не будешь, — спокойно сказал Макар. — Отправим Никиту.

Я уставился на него.

— Зачем?

Он откинулся в кресле.

— Посмотрим, как Лиза отреагирует. Если ей всё равно — значит, правда ищет тебе замену. Если нет… ты увидишь.

Я замолчал. Внутри всё колебалось. Гордость. Злость. Желание доказать. И страх увидеть правду.

— А если я не хочу играть в это? — тихо спросил я.

Макар встал.

— Тогда продолжай мучиться!

Дверь закрылась. Я остался один. Телефон лежал на столе. Сообщение светилось на экране. Я смотрел на него долго. Очень долго. А потом напечатал:

«Привет, Лиза! Без проблем, помогу. Сегодня в пять устроит?» — и отправил.

Ответ пришёл почти сразу:

— Да, устроит! Спасибо тебе большое, ты очень выручаешь!

Никаких пауз. Никакого колебания. В груди снова вспыхнуло.

— Во что ты играешь, Лиза…

Но впервые за всё это время я понял кое-что важное: если это игра — я больше не буду просто ждать её хода.

Глава 19 — Между прошлым и будущим

Ближе к восьми вечера Анжелика приехала в студию к Максиму. Никита встретил её улыбкой, с теплом в глазах, которое Анжелика сразу почувствовала. Она переоделась в костюм Золушки и вышла к Никите. Та вставала на указанную точку, как Никита корректировал её позу, как свет падал на её лицо.

Съёмка длилась два часа, десять образов сменяли друг друга и когда она закончилась, Анжелика и Никита вышли из студии вместе, смеялись и обсуждали кадры.

Я сидела дома одна, и комната вдруг показалась слишком тихой, слишком большой. Телефон нарушил мою тишину. Сообщение от Анжелики:

— Спасибо тебе за помощь! Съемка прошла отлично! Завтра у нас с Никитой свидание!

Я почувствовала, как внутри всё словно сжалось. Радость? Нет. Тревога, разочарование? Я не могла понять… Но что-то грызло меня изнутри.

— Да не за что. Рада была помочь — ответила я.

Мне было странно почему Максим отправил за место себя Никиту….

Потом в голове мелькнул вопрос :

— Зачем я вообще вмешиваюсь в его жизнь? — прошептала я, сжимая телефон в руках, пальцы дрожали.

На следующий день я готовилась к работе в книжном магазине. Войдя я заметила новый стенд с фотографией в нежно-розовом платье, но не задержалась — направилась в кабинет. Там меня ждала строгая женщина, Зоя Кирилловна. Я сразу поняла: она здесь не случайно.

— Лиза, хочу предложить вам подумать о второй книге… о новых отношениях, о личном опыте, — говорила Зоя Кирилловна, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Я пишу о прошлом, а не о выдуманных событиях, — сказала Лиза твёрдо. — Тему любви я закрыла на замок.

Желание поставить границы столкнулось с профессиональным давлением. Я почувствовала, как внутри поднимается тревога, как будто кто-то пытается втянуть меня в чужую игру.

— Не принимайте поспешных решений. Подумайте о читателях, им хочется чего-то нового, — продолжала Зоя Кирилловна, не смягчая тона.

Я опустила руки, сознание металось между желанием остаться верной себе и необходимостью быть дипломатичной.

— Хорошо, — тихо согласилась она.

Но когда дверь закрылась за Зоей Кирилловной, я осталась одна, и в груди вдруг разлилась тяжёлая пустота.

Я опустилась на кресло, голову обхватила руками. Мысли метались: «Почему всё так сложно?»

* * * * * * * *

Третье чтение прошло так же успешно, как и два предыдущих. Людей было много, и на этот раз мы заранее всё продумали, чтобы не возникло задержек с началом.

Когда читатели заняли места, я открыла книгу и начала читать новую главу.

В ней рассказывалось о том, что случилось с мужем — об авиакатастрофе. Страницы были наполнены болью и переживаниями.

Вспоминать всё это заново было невероятно тяжело, поэтому к концу я почувствовала себя вымотанной чисто эмоционально. Мне хотелось скорее закончить и уйти.

Оглядевшись, я поняла, что книжный зал пуст, и направилась в кабинет Аллы Альбертовны, чтобы забрать свою сумочку. На мне не было лица, и она сразу заметила это.

— Лиза, с вами всё хорошо? — с заботой спросила она.

Я кивнула. Глаза резало от долгого чтения мелкого текста.

— Я просто устала… — тихо сказала я, и одна слеза скатилась по щеке. — Сегодня было тяжело читать… Словно переживала всё заново.

Алла Альбертовна посмотрела на меня с лёгкой тревогой.

— Может, тебе правда стоит отпустить прошлое и начать думать о будущем? И я сейчас не о новом романе, а о твоём душевном состоянии.

Её слова звучали так нежно и заботливо, что я даже не знала, что ответить.

— Я не могу… — прошептала я. — Каждый раз, закрывая глаза, я вижу Лешу. Мне кажется, что если я начну что-то новое, я предам то, что было.

Алла собрала мысли и подошла ко мне, обняв.

— Лиза, послушай! Леша навсегда останется частью твоей жизни, но кто сказал, что стараясь жить настоящим, ты предаёшь его?

Я подняла голову.

— Его семья… — тихо произнесла я. — Особенно сестра. Она говорила, что я должна жить так, чтобы все видели: я всё ещё скорблю. Если я хоть раз улыбнусь или позволю себе почувствовать что-то светлое — значит, я забыла его.

На лице Аллы появилась горькая улыбка.

— Лиза… — мягко произнесла она. — Я понимаю, что сестра потеряла близкого человека, но если она не хочет жить дальше, это не должно мешать тебе. По меньшей мере, это неуважительно по отношению к тебе.

Я опустила взгляд, присела на стул, оперлась локтями о колени.

— Порой хочется закрыть глаза, а потом резко открыть — и чтобы всё стало как прежде, до той авиакатастрофы…

Она присела напротив, взяла мои руки и ласково улыбнулась:

— Лизочка, к сожалению, мы не можем изменить то, что написано судьбой, но мы всегда можем сделать выбор, который она нам предоставляет!

Она схватила свою сумочку и, взглянув на меня, сказала:

— А пойдем-ка прогуляемся! Нам нужно развеяться!

Я усмехнулась.

— Простите… я не могу — опустила взгляд на часы. — Мне пора идти. У брата день рождения.

Алла положила сумку на место и мягко улыбнулась:

— Лиза, улыбайтесь почаще! Вам так идёт улыбка!

Я поблагодарила её за комплимент и вышла из кабинета. До выхода шла, уткнувшись в телефон, набирая адрес кафе, где должно было состояться празднование Егора.

Водитель такси обещал прибыть через три минуты. Я ускорила шаг и направилась к выходу. И тут столкнулась с Максимом.

— Привет! — сказал он, придержав мне дверь. — А что, уже всё закончилось?

Я вышла на улицу.

— Привет! — сказала, слегка обернувшись, прибавив шаг — Да, мы сегодня начали пораньше.

Максим явно не знал, как себя вести, и попытался меня задержать:

— Лиза, а ты куда так спешишь? Может, остановишься? Я хочу поговорить…

Я остановилась у дороги, опустив взгляд на номер такси, которое подъехало.

— Максим, я действительно спешу. Что ты хотел?

Я говорила достаточно строго. В моём тоне не было ни дружелюбия, ни чего-то большего.

— Хотел поговорить! — ответил он. — Интересно, куда ты спешишь? Если это, конечно, не секрет.

Я улыбнулась, увидев такси:

— Спешу к брату на день рождения.

Максим лишь ответил:

— Понятно….

Я открыла заднюю дверь машины и посмотрела на него:

— Твой разговор подождёт, да?

Он посмотрел на меня с досадой, но в его глазах была смесь чего-то не сказанного, тревоги и беспокойства, которая мгновенно передалась мне. Сердце пропустило удар.

— Сейчас он не так важен, как твоя спешка на день рождения, — тихо сказал он, и голос дрожал.

Я улыбнулась, пытаясь скрыть дрожь в коленях:

— Ладно, тогда поговорим в другой раз.

С этими словами я села в машину. Она тронулась, увозя меня к празднику, а за спиной остался Максим.

Внутри всё ещё бурлили эмоции: недосказанность, притяжение, страх и желание быть рядом. И это ощущение делало сердце тяжелым — настолько, что я понимала: прошлое ещё не отпущено, а будущее с Максимом пока невозможно предугадать.

Глава 20 — Партия на двоих

Кафе, которое Егор выбрал для празднования своего дня рождения, находилось в самом центре города. Место было популярным: уютный интерьер, мягкий свет, аромат свежей выпечки и кофе. Зайдя внутрь, я сразу начала искать Егора среди гостей. Полумрак, создаваемый абажурами, мягко рассеивал свет, но помогал ориентироваться.

Обойдя несколько столиков, я наконец нашла нужного человека. Егор тут же заметил меня и соскочил со своего места:

— Лизка! Ну наконец-то! — воскликнул он, широко улыбаясь. — Я уж думал, ты забыла про мой день!

Я улыбнулась и села за стол рядом с Машей, стараясь успокоить сердце, которое ещё недавно било тревожно.

Вечер проходил спокойно: разговоры, смех, воспоминания о мелочах, которые вдруг казались удивительно ценными. Постепенно я расслаблялась, ощущая, как груз на плечах чуть спадает. Как вдруг, сквозь шум гостей и лёгкую музыку, я услышала знакомый голос. Он прозвучал негромко, но я узнала его мгновенно — слишком характерная интонация, чуть хрипловатая, спокойная.

— Макс, давай сюда!

Сердце замерло. Рука, которой я держала кружку, непроизвольно дрогнула. Я машинально повернула голову. И знаете кого я увидела….? Максима….

Он вошёл в зал с компанией громких и весёлых друзей. Они направлялись к дальнему столику у окна. Максим шёл чуть позади, словно не разделяя полностью шумное настроение компании. Его взгляд на мгновение задержался на людях у дверей, но меня он не заметил.

Я тихо выдохнула, ощущая, как внутри разгорается странное чувство — смесь облегчения и лёгкой досады, тревоги и почти болезненного волнения. В груди словно забурлила горячая волна, которую я не могла приглушить.

Маша, заметив моё напряжение, тихо спросила:

— На кого ты смотришь? Кого-то узнала?

— Да… — выдохнула я почти неслышно. — Вообще не ожидала его здесь увидеть.

В этот момент Егор, увлечённо рассказывая какой-то случай, повернулся к нам:

— Девчонки, идём играть в бильярд? Вы с нами?

Я почувствовала, как внутри растёт импульс убежать подальше — от зала, от шума, от самого Максима. Сердце колотилось всё сильнее и я схватила Машу за руку:

— Конечно! Мы с вами!

Перейдя в бильярдный зал, я сделала глубокий вдох, стараясь вернуть себе контроль. Шум и свет главного зала остались позади, но присутствие Максима ощущалось почти физически, будто он оставил свой след, мягкий, но жгучий, который преследует меня даже вдали.

Егор, обняв меня за плечо, с гордостью произнёс:

— Есть желающие сразиться с моей сестрой?

Я улыбнулась, но внутри всё ещё бурлило: мысли о Максиме, его походке, лёгкой улыбке, о том, как он почти незаметно вошёл в зал. Казалось, что игра в бильярд стала не развлечением, а способом спрятаться, хотя бы на время, от эмоций, которые я ещё не готова была пережить.

Каждый удар шара по столу отдавался эхом в груди. Сцена с Максимом повторялась снова и снова, и я понимала: вне зависимости от того, куда я уйду, он уже оставил свой след. И этот след будет преследовать меня весь вечер, не давая ни минуты покоя.

* * * * * * *

Обыграв всех присутствующих, я присела за столик, давая возможность поиграть и остальным.

В этот момент из соседнего зала послышался шум. Через мгновение он донёсся в бильярдный зал, и я увидела Максима в компании его друзей.

Его заметили Егор с Машей, а меня — Макар и Алиса. Остальных людей, которые были с ним, я не знала.

Макар, увидев меня за столиком, широко улыбнулся и, не теряя ни секунды, направился ко мне:

— Привет, Лиза! — сказал он, присаживаясь рядом.

Я повернулась к нему:

— Привет!

Затем ко мне подошла Алиса.

— Привет, Лиза! Рада тебя видеть!

— Привет! Взаимно! — улыбнулась я, ощущая, как сердце слегка учащённо бьётся.

Пока мы обменивались приветствиями, Егор сообщил Максиму, что они здесь по случаю празднования его дня рождения. Тогда Максим понял, куда я так спешила.

Подойдя к столику, за которым сидели я, Алиса и Макар, Максим присел чуть дальше и сказал:

— Чё, сыграем, брат?

Макар принял вызов, и они ушли, забрав с собой в качестве зрителей друзей. Мы остались за своим столом.

В перерывах между партиями Егор и Максим обсуждали игру, и постепенно пришли к идее сыграть «стол на стол» — лучший игрок одного стола против лучшего другого. Так в кандидаты вышли я и Максим.

Я подошла к столу, взяла кий и почувствовала, как внутри что-то сжалось. Каждый взгляд Максима, каждый лёгкий поворот его головы казались мне чрезмерно значимыми. Он тоже сделал шаг вперёд, взял кий и устремил на меня взгляд, полный лёгкой улыбки и скрытой оценки. Моё сердце заколотилось быстрее.

Матч начался. Шары скатывались по столу, щелчки кия создавали ритм, а вокруг нас постепенно собралась небольшая группа зрителей.

Максим уверенно ставил шары в лузу, но я держалась достойно: пару раз удалось поставить его в затруднительное положение, аккуратно «пригнав» шар к лузе.

Смех, азарт и лёгкая конкуренция смешались с напряжением поединка. Каждый его взгляд, каждое движение казались мне предельно значимыми. Мне хотелось выигрывать не только ради победы, но и чтобы он заметил, что я могу быть не просто рядом, а настоящим противником.

Параллельно я ловила мельчайшие реакции Максима: едва заметная искра в глазах, лёгкая улыбка при удачном ходе, напряжение челюсти, когда я удачно ставила шары. С каждым раундом мои чувства смешивались: азарт, лёгкая досада, возбуждение и тревога одновременно.

Через час на столе остался всего один шар — решающий. Максим скептически усмехнулся:

— Ну что, Лиза, сейчас выясним, кто победит!

Я глубоко вдохнула, почувствовав, как всё вокруг замедлилось. Сердце колотилось, руки слегка дрожали. Лёгкая улыбка появилась на моих губах — не столько от победы, сколько от того, что мы здесь вместе, и это напряжение казалось почти осязаемым.

С лёгкой грацией направила кий. Шар медленно покатился по столу, словно замедляя время, и точно угодил в лузу. В зале раздался лёгкий шёпот, а затем — аплодисменты.

Максим замер на месте, поражённый и одновременно восхищённый. Я улыбнулась, слегка склонив голову, чувствуя тепло от успеха и одновременно волну… чего-то совсем неясного. Смешение радости победы и тревожного ожидания его реакции сжимало грудь.

— Поздравляю! Спасибо за отличную игру! — подошёл Максим и протянул руку.

Я пожала ему руку, чувствуя, как наш контакт вызывает дрожь внутри. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно, а лёгкая улыбка не скрывала интереса.

Когда вечер начал подходить к концу, гости постепенно стали расходиться. Я тоже не стала задерживаться.

Вызвав такси, попрощалась с Егором, поздравив его ещё раз с днём рождения и поблагодарив за приятный вечер.

Машу я взяла с собой — слишком внимательно Максим наблюдал за мной после игры, и мне совсем не хотелось оставаться с ним наедине. Мы быстро заказали одно такси на два адреса.

Когда мы вышли на улицу, я сообщила Маше, что такси почти подъехало. Вдруг позади раздался знакомый голос:

— Уже уезжаешь? — тихо спросил он, остановившись в паре шагов от нас.

— Да — ответила я спокойно, слегка улыбнувшись.

Максим скользнул взглядом по Маше с едва заметной досадой, словно её присутствие рушило что-то задуманное им заранее. Его тень казалась тяжелой, и мне стало немного тревожно.

— Понятно… — выдохнул он, сдерживая эмоции, но сжатая челюсть выдала напряжение. — Тогда до встречи!

Я ничего не ответила, лишь просто улыбнулась. Сердце ещё долго стучало, а пальцы непроизвольно сжимали сумку: чувство, что игра ещё не закончена, оставалось со мной.

Глава 21 — Совпадений не бывает

Такси подъехало, и я с Машей запрыгнули внутрь. Машина тронулась, и я всё же обернулась. Максим стоял неподвижно на тротуаре, руки в карманах, его взгляд будто пытался втянуть меня обратно, остановить движущуюся реальность одним лишь взглядом. Сердце сжалось, и я почувствовала странное дрожание в животе.

Маша едва закрыла дверцу, как повернулась ко мне, прищурив глаза — она слишком хорошо читала мои эмоции.

— Итак… — протянула она, пристёгиваясь. — Ты это видела? Максим буквально прожигал тебя взглядом! Я думала, он сейчас подойдёт и скажет, что сам отвезёт тебя домой.

Я кивнула, отвела взгляд, уткнувшись в мокрое стекло. Дождь тихо барабанил по нему, словно пытаясь заглушить шум в голове, каждую мысль, каждый рывок сердца.

В сумочке завибрировал телефон. На экране вспыхнуло его имя. Я затаила дыхание, пальцы дрожали. Осторожно разблокировала экран и увидела сообщение: «Ты специально уехала не одна?»

Слова висели в воздухе, тяжёлые, острые, как ледяные иглы. Моё сердце подпрыгнуло, в груди возникло странное сжатие. Я резко вышла из мессенджера и заблокировала телефон, пытаясь заставить эмоции замереть.

Маша внимательно посмотрела на меня:

— Что написал?

Я показала ей сообщение. Она прочла и широко раскрыла глаза. После этого я снова заблокировала телефон и уткнулась в окно, чувствуя, как грудь сжимается всё сильнее.

— Что, даже не собираешься ответить? — спросила Маша, голос чуть тревожный.

Я оторвалась от стекла и посмотрела на неё, чуть вздохнув: — Думаю, мне не стоит…

Такси уже подъезжало к дому. Маша тихо вздохнула:

— Неужели тебе совсем не интересно, о чём он хотел поговорить?

Я улыбнулась, но улыбка была лёгкой, почти печальной, словно тёплый отблеск в холодной комнате:

— Маш, я считаю, нам с ним лучше вообще не общаться.

Я вышла из машины, оставив Машу с её догадками. Дождь слегка капал с капюшона, разбрызгивая холодные брызги на ноги, и мне стало как-то легче, что я иду прямо, не оборачиваясь.

Зайдя домой, тихо прошла в комнату, стараясь не разбудить родителей. Скинула сумку на тумбочку, медленно переоделась в лёгкий топ и шорты. Лёгла на кровать, но сон не приходил.

Телефон снова завибрировал. На экране снова имя Максима. Я замерла, сердце застучало сильнее, дыхание прерывистое. С трудом взглянула на сообщение: «Лиза… Я не понимаю, почему ты не отвечаешь…»

Я глубоко вдохнула, почувствовав, как холодок пробежал по спине. Выключила телефон, убрала его в сумку, перевернулась на бок и закрыла глаза. Но тишина не приносила облегчения — мысли раскручивались, как водоворот.

Внутри меня был раскол. Одна часть шептала: «Доверься ему, пусть хоть немного, попробуй открыть сердце». Другая твёрдо повторяла: «Не предавай себя. Не теряй контроль. Не дай себе снова стать уязвимой».

Я лежала, прислушиваясь к стуку дождя, к собственному сердцу, ощущая, как каждая мысль о нём пробуждает и тепло, и тревогу, и страх одновременно.

И вдруг, как шёпот, раздался голос внутри: «Каждый день — лабиринт. Каждый выбор может изменить всё».

Я сжала подушку, пытаясь успокоить дрожь в руках, и поняла, что сегодня спать не получится. Пока я не разберусь в себе, пока не пойму, чего хочу на самом деле, этот внутренний шторм не утихнет.

* * * * * * *

Пролистывая утром наши сообщения уже на свежую голову, я всё равно не мог понять её молчания. Единственное, что давало хоть каплю надежды, — вечером состоится матч, и, возможно, я снова увижу Лизу.

Весь день она не написала ни строчки. Каждое уведомление на телефоне заставляло сердце пропускать удар, но экран оставался пустым. Наступление вечера я ждал с почти болезненным нетерпением.

Чтобы скоротать время и отвлечься, решил заехать к родителям. Воскресенье — а значит, по традиции вся семья в сборе.

Когда я вошёл в дом, все уже сидели за обеденным столом. Тихо поздоровавшись, я сел рядом с мамой.

— Мы тебя уже и не ждали… — как обычно, съязвила Юля.

Мама взглянула на неё с мягкой строгостью, потом перевела взгляд на меня:

— Молодец, сынок, что заехал!

За столом воцарилась привычная атмосфера тепла и уюта. Разговоры шли о работе, новостях. В какой-то момент София, моя племянница, радостно заявила:

— А у меня теперь есть репетитор по английскому!

В её голосе звучали гордость и восторг.

— Здорово, Софийка! — улыбнулся я. — Когда выучишь английский, поедем в Америку — будешь нам всё переводить.

Она с гордостью кивнула:

— Обязательно! Елизавета Александровна сказала, что я очень способная!

Я тепло посмотрел на племянницу, а затем внимание переключилось на телефон Юли, которая протянула мне контакт преподавателя: Лиза. Та самая — моя Лиза.

Я замер, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. Слова зависли в воздухе, словно невозможно дышать свободно. Это совпадение казалось одновременно невероятным и пугающим.

Я промолчал, чтобы не поднимать лишнюю волну разговоров о личной жизни. Остаток обеда прошёл как в тумане: смех и слова родственников доходили до меня словно издалека, а мысли метались между встречами, взглядами и её именем.

После прощания с семьёй я вышел на улицу. Прохладный вечер обжигал лицо, напоминая, что реальность ждёт меня прямо за дверью. Сев в машину, не сразу завёл мотор. Перед глазами всплывали кадры: её появление на матче, ледовая арена, моменты, когда наши взгляды пересекались… А теперь — София, её ученица. Мгновенно всё слилось в одну напряжённую линию.

Слишком много совпадений для простой случайности. Слишком много, чтобы просто отмахнуться. Размышления прервал звонок.

— Макс, ну ты где? — голос Стаса звучал с арены, полный нетерпения.

Я словно резко вернулся в реальность, будто кто-то встряхнул моё сознание. В голове ещё мелькали сцены с Лизой: её лёгкая улыбка, голос, сообщение, оставшееся без ответа…

Сегодня же игра.

Взглянув на время, коротко ответил:

— Я в пути. Еду.

Стас положил трубку. Я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, завёл мотор и тронулся с места. Сердце колотилось быстрее обычного, каждый поворот руля отдавался в груди, а мысли о Лизе кружились вихрем.

Матч ждёт, а вместе с ним — встреча, которая может изменить всё.

Глава 22 — Прочитай меня

Припарковав машину там, где удалось найти хоть немного места, я направился к входу на свой сектор.

Люди спешили внутрь, создавая плотную пробку. Я пробирался на своё место уже в полутьме, освещая дорогу фонариком телефона. Каждое движение казалось мне слишком медленным, будто я и сам не хотел идти.

Когда на арене включили свет, я обернулся. Лиза сидела на том же месте, что и в прошлый раз. Только теперь она словно нарочно избегала моего взгляда. Сердце дрогнуло. Я видел её глазами всю игру в бильярд и каждый её жест с Машей — и теперь каждый взгляд давал понять: она тоже меня заметила, но не готова встретиться со мной напрямую.

Сегодня я должен был поговорить с ней.

В перерыве я снова посмотрел назад. Лиза сидела рядом с Машей. Я встал, пытаясь собрать всё в кулак, и уверенным шагом направился к ним. Поднявшись на три ряда выше, я сел рядом с Лизой, прерывая её оживлённый разговор.

— Привет.

Она выглядела расслабленной до моего появления, но стоило мне присесть рядом, как улыбка исчезла. Лёгкая дрожь прошла по моему телу, дыхание стало прерывистым.

Маша всё поняла без слов.

— Ой, я совсем забыла попросить Егора купить мне хот-дог! — произнесла она и пытаясь встать, буркнула — Лиза, дай пройти!

Лиза не скрывала своего недовольства. Об этом говорили его нахмуренные брови и недовольный взгляд.

— Маш, ты можешь ему позвонить… — почти умоляюще произнесла Лиза.

Маша не стала ее слушать и мягко высвободилась.

— Я скоро, — бросила она и ушла, оставив нас вдвоём.

Я не отводил глаз. В груди словно образовалась пустота, а руки сами тянулись к ней, будто хотели удержать ее рядом с собой.

— Лиза, я столько тебе писал. Скажи, почему ты ни разу не ответила?

Она вздрогнула, глубоко выдохнула.

— Максим… если я не отвечаю — значит, не хочу. Понимаешь?

— Не понимаю, — голос дрожал. — Я пытаюсь тебя понять, правда. Но не понимаю. И знаешь почему?

В этот момент она сверлила меня взглядом. Но я решил для себя одно: наш разговор состоится и продолжил: — Ты ведешь себя странно. Тебе так не кажется?

Она чуть смягчила лицо, усмехнулась, отводя взгляд. Я почувствовал, как сердце сжимается, дыхание сбивается, ладони вспотели.

— И что же в моём поведении странного?

Я мягко коснулся её лица, едва прикасаясь к щеке, и повернул к себе.

— Всё. Зачем ты пытаешься свести меня то с одной своей подругой, то с другой?

На её губах появилась озорная улыбка, но глаза. Глаза все еще прятались.

— Я хотела помочь тебе найти свою половинку.

Мой взгляд стал холодным, руки сжались в кулаки. И не выдержав повысил свой голос:

— А я тебя об этом просил?

Мой голос дрожал, произнося то, что я хотел, он словно предательски выдавал каждую мою эмоции, которую я хотел бы скрыть.

Лиза снова отвела глаза.

— Нет… просто по-дружески хотела помочь.

— По-дружески… — тихо повторил я, словно шепот был единственным, что удерживало меня от того, чтобы сорваться полностью.

На секунду повисла между нами пауза. Лиза повернулась ко мне. Я поймал её взгляд и усмехнулся — нервно, почти болезненно.

— Значит, ты считаешь, что мы друзья?

Она кивнула уверенно, словно этим кивком ставила окончательную точку.

Я замер. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках, дыхание сбилось, ладони предательски вспотели. С трудом собрав мысли в одно целое, тихо произнёс:

— Тогда попробуй угадать, что думаю об этом я.

Лиза растерялась, в её глазах мелькнуло сомнение. Растерянность. Но спустя секунду она всё же сказала:

— Я надеюсь, ты тоже считаешь нас хорошими друзьями.

Внутри меня всё сжалось. Я резко дотронулся до головы и провёл рукой по волосам, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Грудь будто сдавило ледяным обручем — вдох давался с усилием. Я достал из кармана сложенный листок и протянул ей.

— Лиза… — голос всё-таки дрогнул, но я не отвёл взгляда. — Ты для меня стала больше, чем просто друг. Жаль только, что ты этого не видишь.

Она опустила глаза. Молчание стало густым, почти осязаемым. Шум арены растворился, превратившись в далёкий гул — будто мир сузился до нас двоих и моего оглушительного сердцебиения.

Я поднялся. Оставаться рядом было больнее, чем уйти. Не оборачиваясь, вышел с ледовой арены, оставив за спиной гул толпы, несказанные слова и чувство, которое так и не смог удержать.

* * * * * * * *

Я развернула бумагу и прочла.

Я знаю тебя совсем недолго,

но этого времени хватило,

чтобы понять —

ты стала для меня важнее,

чем я готов был признать.

С того вечера в студии

я больше не ищу случайностей —

потому что думаю только о тебе.

Строчки расплывались перед глазами. Каждое слово будто касалось чего-то внутри — осторожно, но болезненно точно.

И в тот момент, когда я увидела, как он уходит, что-то во мне резко сжалось. Словно я теряла не просто человека — а возможность.

Я вскочила и побежала за ним.

— Максим, стой! — крикнула я. Голос дрожал, но в нём прозвучала решимость.

Фойе почти опустело, и он услышал меня сразу. Остановился. Повернулся. Наши взгляды встретились. Сердце заколотилось так сильно, что стало трудно дышать. Я подошла ближе. Попыталась улыбнуться, но губы едва слушались — улыбка вышла хрупкой, напряжённой.

— Максим, послушай… — слова путались, мысли разбегались. — Я… я хотела сказать…

Он молчал. В его глазах было ожидание — тёплое, открытое, почти беззащитное. И от этого становилось только больнее.

— Я… — голос предательски дрогнул. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Хочу сказать, что у нас ничего не получится. Прости. Мне правда жаль…

Он замер. На секунду показалось, что даже воздух вокруг стал тяжелее.

— Не получится? — тихо переспросил он. Без злости. Без упрёка. Но каждое слово будто резало. — Откуда ты это знаешь?

Я опустила взгляд. Потому что не знала. Потому что боялась.

— Я не смогу… — прошептала я, чувствуя, как дрожат пальцы. — Мне кажется… тебе стоит найти другую. Ту, кто сможет ответить тебе так же. Без сомнений. Без страха.

Я знала, что причиняю ему боль. И всё равно продолжала — потому что боялась сильнее, чем возможно полюбила.

В фойе стояла оглушающая тишина. Прерывистый стук моего сердца казался слишком громким.

Максим сжал челюсть, на щеке дернулся мускул. Он сделал шаг ближе, расстояние между нами сократилось до пары сантиметров. Его дыхание ощущалось тёплым и неровным.

— Другую?.. — переспросил он, почти шёпотом, но с такой силой, что слова задели до костей. — Ты правда думаешь, что я просто так возьму и переключусь? Выйду за эти двери и найду замену?

Я ощутила, как подступает паника. — Максим, пожалуйста… — прошептала я, но голос сорвался.

Он покачал головой, взгляд был твёрдым:

— Я не понимаю тебя, Лиза. Я не прошу невозможного. Я хочу быть рядом. Хочу, чтобы ты дала нам шанс. Что в этом страшного?

Слёзы сорвались. Я опустила голову, спрятала лицо в ладонях.

— Мне страшно… — выдохнула я. — Я… я уже давно сбилась с правильного пути…

Он осторожно провёл рукой по моему лицу, убирая слёзы. Его пальцы были тёплыми, уверенными.

— Лиза… — тихо произнёс он. — Почему ты не хочешь поверить, что я могу быть твоим будущим?

Я знала, что он не понимает того, что вижу я. В памяти всплыло видео о моей книге — и я сжала губы, чтобы сдержать слова.

— Максим… — начала я, голос дрожал, — ты бы не спрашивал этого, если бы дочитал мой роман.

Он нахмурился, и в его глазах промелькнула растерянность.

— Причём здесь это?

Я отвела взгляд:

— Если бы ты дочитал — у нас не было бы этого разговора.

— Я не понимаю, о чём ты…

— Прочитай. И всё станет ясно.

Он замер. Тишина повисла, будто весь мир вокруг замедлился.

Я не выдержала его потерянного взгляда. Развернулась и пошла прочь. Шаги становились быстрее, дыхание сбивалось. Через несколько шагов я уже бежала, сердце колотилось так, будто вырвется из груди.

В ушах звучали его слова, в голове — его взгляд. И каждый шаг, каждое отдаление от него давались с невероятным усилием.

Сегодняшний вечер оставил рану, которая уже не заживает. И я не знала, как долго буду идти по этому пути — между страхом и желанием быть рядом с ним.

Глава 23 — Между прошлым и тобой

Выйдя из ледового дворца, я не сразу пошла домой. Сначала просто бродила по улицам, не разбирая дороги. Увидев свободную скамейку, присела.

Я наблюдала за прохожими. Мимо прошла семья — мама, папа и двое детей. Они будто светились изнутри. Дети бегали вокруг, смеялись, и их смех делал этот свет ещё ярче. Я невольно задержала на них взгляд.

Чуть дальше шёл молодой мужчина в строгом чёрном пальто. Из-под него виднелись классические брюки. В руке — дипломат, на лице — очки. Его образ казался собранным и холодным. Я невольно стала гадать, кем он работает. Юрист? Судья? Прокурор? А может, врач? Или просто офисный сотрудник с плохим зрением?

Следом за ним лёгкой, отточенной походкой шли три девушки. Дутые куртки, короткие юбки, высокие сапоги на тонкой шпильке. Они смеялись, прикрывая лица ладонями, а ветер играл их волосами, отбрасывая назад.

Позади шла бабушка с внучкой. Девочка держала в руке яркий шарик — наверное, возвращалась с дня рождения.

Каждый из них выглядел довольным своей жизнью. Спокойным. Уверенным. Чего нельзя было сказать обо мне.

Ещё пару недель назад я была такой же — довольной тем, что имею, уверенной в своём ровном, спокойном мире. Но всё изменилось в тот момент, когда я встретила Максима.

Теперь в моей жизни воцарился хаос. Страх. Неопределённость. Сегодня я поняла: он настроен серьёзно. И похоже сдаваться не собирается. И именно это пугает сильнее всего.

Звонок телефона разорвал мои мысли, словно кто-то щёлкнул пальцами. На экране — Маша.

— Лиза! Ты где?

— Сижу на скамейке недалеко от дома…

— Будь там. Я скоро приеду.

— Хорошо.

Я убрала телефон. Ветер усилился. Листья закружились в воздухе, и прохладный порыв коснулся моего лица. Странное ощущение — будто должно произойти что-то важное.

Через несколько минут подъехала Маша. Подойдя, она крепко обняла меня.

— Ушла. Ничего не сказала.

Я слегка отстранилась.

— Я не могла остаться…

— Из-за разговора с Максимом? — мягко спросила она.

Я отвела взгляд.

— Да. Из-за него… — Помолчала и добавила дрожащим голосом: — Маш… Максим сказал, что я та, которую он искал.

Маша улыбнулась.

— Вообще-то это очень приятно слышать. Но ты, я смотрю, не в восторге.

— Ты же знаешь… Я закрыла для себя тему любви и отношений. А тут появился он… — голос предательски сорвался. — До встречи с Максимом в моей жизни был полный штиль. А теперь будто сгущаются тучи. Чувствую, что надвигается шторм.

Маша тихо усмехнулась.

— А по-моему, тебе как раз нужен этот шторм. Чтобы что-то изменить.

Я коснулась губ, будто пытаясь удержаться за что-то устойчивое. Провела ладонями по лицу, опустила голову и спокойно сказала:

— Я не разделяю твоего мнения. У нас ничего не получится.

Я старалась говорить твёрдо, уверенно — так, чтобы у Маши не осталось сомнений. Но она лишь посмотрела на меня внимательно и покачала головой.

— А я так не думаю.

* * * * * * * * *

После всего, что произошло на матче, я, едва переступив порог дома, схватился за книгу.

Я начал читать — и впервые по-настоящему. Теперь каждое слово ассоциировалось у меня с Лизой. Каждая фраза звучала её голосом. Я читал без остановки, пока не дошёл до финала. И именно тогда понял, что она имела в виду. Последняя строка гласила:

— Посвящается моей первой и последней любви.

Её любовь к мужу была настолько сильной, что она даже не допускала мысли, что всё может закончиться так трагично. И, видимо, именно поэтому решила больше никогда и никому не открывать своё сердце.

Ком подступил к горлу. Теперь многое встало на свои места: её осторожность, сдержанность, попытки держать дистанцию. Перед глазами словно возникла та невидимая стена, которую она выстроила между нами. Лиза не боялась новых чувств. Она боялась потери.

Я тяжело выдохнул. Наверное, мне нужно научиться просто быть рядом — не давить, не требовать, не торопить её. И пусть сейчас она не готова открыть своё сердце… я понял одно: отказаться от неё я тоже не готов.

Было уже поздно. Я решил отложить разговор до утра. Проснувшись, первым делом написал:

— Лиза, доброе утро. Я прочитал книгу до конца. Хотел бы встретиться. У тебя получится?

Ответ пришёл не сразу.

— Доброе утро. Если ты прочитал, то я не вижу смысла нам встречаться…

Я быстро набрал:

— Именно потому, что я прочитал, встреча для меня важна. Я не прошу ничего больше.

На экране то появлялось «печатает…», то исчезало. Было понятно: она обдумывает не только ответ — она обдумывает решение. Через несколько минут пришло сообщение:

— Хорошо. Встретимся на площади. В шесть.

Это был первый знак, что ещё не всё потеряно.

До самого вечера я намеренно загрузил себя работой — только она умела вырывать меня из плена мыслей. Но с наступлением сумерек всё равно сел в машину и поехал на встречу.

Площадь была многолюдной. Взрослые с серьёзными лицами спешили по делам, дети катались на велосипедах, роликах, скейтах. По аллеям гуляли мамы с колясками, обсуждая бесконечный декретный день.

Я искал Лизу взглядом, сердце сжималось при каждой попытке заметить её. Внутри всё ныло, словно каждое мгновение ожидания растягивалось на часы. Достал телефон.

— Обернись, — услышал я в трубке.

Я повернулся. Она стояла за моей спиной. Лиза. Сердце подпрыгнуло. Она подошла ближе и тихо улыбнулась.

— Привет.

— Привет… — выдохнул я, и вдруг все заготовленные слова исчезли, словно растворились в воздухе.

Мы нашли свободную скамейку и сели, почти не касаясь друг друга. Я молчал. Ждал, что она сама заговорит.

Лиза опёрлась локтями на колени, взгляд опущен, голос едва слышный:

— Поначалу мне было очень страшно… Казалось, вокруг погас весь свет. Будто я иду в кромешной тьме и не вижу ни одного фонаря. Минуты тянулись, часы — дни… Я не представляла, как жить дальше без него. Мне казалось, что если буду плакать достаточно долго, смогу вернуть Лёшу…

Она вздохнула, сжала ладони, будто пытаясь удержать воспоминания.

— Так продолжалось почти полгода. Я сама не справлялась. Мама отправила меня к психологу. Однажды она предложила написать нашу историю — всё, от начала до конца. Чтобы прожить и отпустить. Я начала писать… Листы сменяли друг друга, недели превращались в стопку бумаги.

Её глаза на мгновение заблестели, слабая улыбка прошла по лицу.

— Потом подруга отправила записи в издательство без моего ведома. Спустя время мне пришло письмо: приглашают на встречу. Им понравилась рукопись — и предложили издать книгу. Так появился мой роман. Я просто рассказала правду. В нём нет ни строчки выдумки.

Я слушал молча, ощущая, как сердце сжимается от боли и уважения.

— Теперь мне ещё хуже от того, что я тогда наговорил тебе… — тихо сказал я. — Можно задать вопрос?

Она кивнула.

— Когда мы впервые встретились, ты сказала, что все твои вечера заняты до конца жизни… После Лёши у тебя были отношения?

— Нет, — твёрдо ответила она. — Я не хочу больше никого любить. И вряд ли смогу полюбить так же сильно, как любила мужа.

Я глубоко вздохнул, пытаясь осознать всю тяжесть её слов.

— Я понимаю… Такая любовь остаётся на всю жизнь. Но разве это повод отказываться от шанса снова быть счастливой?

Лиза посмотрела на меня. В её взгляде что-то дрогнуло.

— Возможно, ты прав… — тихо сказала она. — Но я не могу и не хочу начинать отношения. Меня устраивает моя жизнь. Я не стремлюсь её менять.

Она говорила, что ее всё устраивает. И с каждым словом я чувствовал, как это звучит всё менее убедительно — даже для нее самой. Её улыбка была спокойной, почти безмятежной. Но я видел: это не вся правда. Я видел Лиза хочет. Просто боится. Боится снова потерять. И тогда понял: бороться нужно не с её чувствами, а с её страхом.

Я пытался держаться. Правда пытался. Но не вышло.

— Лиза… а что теперь делать мне? — сорвалось с губ.

Она пожала плечами:

— Максим, я не знаю.

Её спокойствие резало сильнее, чем я ожидал.

— За то время, что мы знакомы, ты стала мне очень дорога… — прошептал я.

Лиза отвела взгляд, будто пытаясь защитить себя от нахлынувших эмоций.

— Зачем ты это сейчас говоришь? — тихо, но твёрдо произнесла она. — Я с самого начала была с тобой честна. Я обозначила границы. И ни разу не дала повода думать, что между нами может быть что-то большее.

Я опустил глаза, сердце сжалось.

— Я тогда не знал всего… — тихо ответил я.

Она глубоко вздохнула, и я видел, как её плечи напряглись.

— Максим… зачем ты позвал меня?

Я поднял на неё взгляд. В груди болезненно сжалось.

— Я хочу понять, есть ли у меня вообще шанс.

Она замолчала, собираясь с мыслями, и я молчал вместе с ней.

— Я могу предложить тебе только общение. И всё.

Я понимал: если сейчас начну спорить — потеряю её окончательно.

— Если ты хочешь быть друзьями… давай будем, — тихо произнёс я. — Для меня и этого достаточно. Только прошу об одном — не отстраняйся от меня. Мне не вынести разлуки.

Я понимал, что лгу. Но потерять её полностью было страшнее, чем согласиться на половину.

Лиза внимательно посмотрела на меня, серьёзно. Затем поднялась со скамейки, сделав шаг назад, будто аккуратно возвращала между нами дистанцию.

— До свидания, Максим. — И ушла.

Я остался стоять. Лёгче не стало. Даже тяжелее. Слово «друзья» звучало как компромисс, но ощущалось как поражение.

Глава 24 — Шаг навстречу

Телефон в моих руках завибрировал — звонила Маша.

— Ну что? Поговорили?

— Да… — тихо ответила я.

— И? Что он сказал?

Я на секунду закрыла глаза, вспоминая его слова.

— Он сказал если ты хочешь быть друзьями, давай будем. Для меня этого будет достаточно. Только прошу — не отстраняйся от меня… Мне не перенести разлуки.

Повисла пауза.

— И что ты ответила? — осторожно спросила Маша.

Вопрос будто ударил поддых. Я вдруг ясно осознала, что сделала.

— Я сказала… «хорошо». — Голос дрогнул. — Маш, что я наделала?

— А что такого ты сказала? — удивилась она. — По-моему, всё осталось как прежде.

И тут до меня дошло.

— Маша… ты не понимаешь! — вспыхнула я. — Ты совсем не поняла, что он предложил!

— Тогда объясни, — в её голосе уже звучало недопонимание. А я продолжила: — Он не просто про дружбу говорил… Он просил не исчезать. А я… я дала ему надежду!

Маша тяжело вздохнула мне в трубку.

— Черт… Лиза. Ты прячешься за своими страхами. Боишься жить по-настоящему! Может хватит уже?!

Я опустила голову в пол. И тихо, но резко ответила:

— Может, мне станет легче, если я его отпущу!

— Ты сама веришь в то, что говоришь?

Я замолчала. Потому что не верила. Или просто не хотела верить….

Подруга тяжёло выдохнула мне в трубку и лишь это сказала на прощание:

— Надеюсь, ты всё-таки сделаешь все правильно.

В её словах не было упрёка — только тревога. А внутри меня снова поднимался тот самый шторм, которого я так боялась.

* * * * * *

На следующий день, как бы ни хотелось написать ей или позвонить, я сдержался. Решил держать дистанцию. Лиза тоже не проявляла инициативы.

Конечно, я мог снова накручивать себя, придумывая десятки версий её молчания. Но на этот раз решил просто дать событиям идти своим чередом.

Вечером встретился с друзьями. Как-то само собой разговор вернулся к моей личной жизни. Без утайки я рассказал, почему Лиза не может быть со мной.

Первая не выдержала Ева:

— Максим, мне так жаль, что тебе понравилась именно Лиза… с её такой непростой историей…

В комнате повисла тишина, как будто каждый пытался осмыслить сказанное. Ева продолжала нервно стучать ногтями по подлокотнику дивана.

— И что дальше? — вскочила она. — Ты сказал, что просто общаетесь. Но пойми: для неё это выход, а для тебя — утопия. Ты понимаешь?

Я кивнул, понимая, что она права. Но мысль о жизни без Лизы была невыносима.

— Я всё понимаю, — тихо ответил я. — Но лучше так, чем совсем без неё.

Макар подсел ближе:

— А тебе не кажется, что ты просто тешишь себя надеждой, что она передумает?

Я кивнул. В душе теплилась надежда, маленькая но все надежда, что спустя время все изменится…. И моя вера была не напрасна.

Через два дня мы встретились в фойе перед входом на арену. Я увидел её в толпе — сердце ёкнуло, дыхание сбилось. Я протянул руку:

— Привет. Как дела?

Она ответила спокойно, почти деловито. С того дня мы действительно просто общались: лёгкие переписки, случайные смешные видео, короткие фразы «как дела?». Ничего лишнего.

Прошли недели.

Потом месяц.

Потом второй.

Однажды мы снова встретились на ледовой арене. Матч начался стремительно: хоккеисты с первых секунд завладели шайбой. Зрители едва успевали переводить взгляд с одной зоны на другую. Я специально старался не оборачиваться. После первого периода большинство зрителей вышли. Друзья ушли. Я остался один. Повернув голову, увидел Лизу. Она сидела неподалёку, уткнувшись в телефон. Я подошёл и сел рядом:

— Можно? — спросил.

— Да, конечно, — ответила она, слегка отстранившись, указывая место рядом.

Сначала мы обменялись привычными фразами. Потом я осторожно спросил:

— Кстати, как успехи твоей ученицы Софии?

Лиза приподняла бровь, глаза искрились удивлением:

— Всё отлично. Но откуда ты о ней знаешь? Я ведь не рассказывала.

Я усмехнулся:

— Мир тесен.

Она толкнула меня в плечо, пытаясь шуткой разрядить атмосферу:

— Хватит ходить вокруг да около. Скажи прямо.

Я выдержал паузу, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула надежда:

— София — моя племянница.

Лиза на мгновение замерла, затем рассмеялась, неуверенно, но искренне.

— Ты шутишь?

Я покачал головой:

— Нет.

Смех исчез, лицо Лизы стало серьёзным. Она наклонилась ближе, рассматривая фотографии на моем телефоне: меня, Софию, всю семью.

— А девушка справа… её случайно не Катя зовут? — спросила она, слегка дрожа голосом.

Я едва заметно улыбнулся:

— Совершенно верно. Вы ведь работаете вместе.

Лиза растерялась, глаза задержались на моём лице. Взгляд сменился лёгким удивлением, а потом — чем-то большим, чем просто дружеский интерес.

* * * * * * * *

Я сидела в полном шоке. Теперь многое стало понятно — почему, когда мы обсуждали Максима, Катя вдруг подключилась к разговору и с таким интересом расспрашивала о нём.

— Я правда не знала, что вы знакомы, — мягко сказала я, пытаясь собрать мысли.

Максим усмехнулся, в его взгляде скользнула лёгкая игривость.

— Мама Софии и Катя — мои сёстры.

— Сёстры? — переспросила я, ощущая, как внутри всё начинает дрожать. Сердце стучало быстрее, словно предупреждая: сейчас будет поворот.

— Да, — кивнул он с лёгкой улыбкой. — Можно сказать, ты уже немного стала частью моей семьи.

Я замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Всё вдруг стало смешанным: удивление, лёгкая радость, и одновременно — тревога. Хотела что-то ответить, но слова застряли в горле.

Именно в этот момент на свои места вернулись мои друзья. Увидев их, Максим вежливо поднялся и вернулся на свой ряд.

Меня переполняли эмоции. Подруги, заметив, что я сидела рядом с Максимом, тут же засыпали вопросами.

— Ну что? Как пообщались? — удивлённо спросила Маша.

— Представляете! Девочка, с которой я занимаюсь репетиторством, и Катя… — я перевела взгляд на Наташу. — Это племянница и сестра Максима!

Девушки переглянулись.

— Что-о? — протянули они в один голос.

Я схватилась за голову.

— Как такое вообще возможно?

Маша усмехнулась:

— Судьба тебя с ним сводит, а ты всё сопротивляешься…

Я посмотрела на неё с раздражением. С каждым разговором её настойчивость казалась мне всё более навязчивой.

— Хватит, — резко сказала я. — Мы с Максимом решили просто общаться. И всё. Перестань навязывать своё мнение. Я просто поделилась.

Маша фыркнула:

— Я говорю то, что вижу. Раз решили быть друзьями — будьте. Это ваши отношения.

Мне показалось, что тема закрыта. Но вмешался Егор.

— А я бы хотел, чтобы ты была с Максом, — спокойно сказал он. — Он классный парень. И видно, как ты ему нравишься.

Я перевела взгляд на брата, сердце забилось сильнее.

— И ты туда же?

Егор улыбнулся, обнял меня за плечи и прислонился лбом к моей голове.

— Лиза, мы все хотим для тебя одного — счастья.

Я слегка отстранилась, пытаясь скрыть, как сильно тронули меня эти слова. В голове роились мысли: «А вдруг они правы?.. А если я позволю себе рискнуть?..»

Я посмотрела на несколько рядов ниже — наши глаза встретились с Максимом. Его взгляд был мягким, внимательным, но в нём читалась тревога. Сердце ёкнуло.

— Если хочешь быть с ним — будь, — тихо продолжил Егор. — Быть счастливой — это не преступление.

Эти слова проникли глубоко, словно кто-то мягко открыл окно в душу. Мне стало легче дышать. С этими мыслями я прожила второй период, стараясь не терять контроля.

Во время следующего перерыва Максим не поднялся ко мне. Я тоже не спустилась вниз. Мы сидели на своих местах, вглядываясь в лёд и наблюдая за игрой. Пятнадцать минут молчания растянулись на вечность.

После матча все встретились на парковке. Оказалось, что в перерыве между вторым и третьим периодами Егор столкнулся со Стасом и Евой. Они предложили посидеть где-нибудь после игры. Идея быстро распространилась на всех.

Я согласилась без раздумий. Маша сослалась на усталость и поехала домой. В итоге в кафе отправились: я, Егор, Наташа, Стас, Ева, Максим, Макар и Алиса.

Я уже направлялась к машине Егора, когда услышала голос Максима:

— Может, поедем вместе? Составишь мне компанию?

В его словах чувствовался и лёгкий намёк, и что-то прямое, почти дерзкое.

Я на секунду замерла, ощущая, как внутри разгорается что-то тёплое и непокорное. Сердце снова начало бешено стучать.

А потом, собравшись с мыслями, я решительно развернулась и пошла за ним.

Глава 25 — Перед тем, как всё изменилось

Мы сели в машину. Я пристегнула ремень и тихо произнесла:

— Максим… поговорим?

Он посмотрел на меня. В его взгляде мелькнули растерянность и тревога. Руки крепче сжали руль, плечи чуть напряглись. Он неловко усмехнулся, словно пытаясь скрыть, что сердце уже колотится быстрее.

— Честно говоря… я уже начинаю бояться этого слова.

Я мягко улыбнулась, стараясь не показать дрожь в голосе.

— Понимаю, — сказала спокойно. — Но надеюсь, этот разговор тебя не испугает.

Максим глубоко вдохнул, и взгляд стал мягче, чуть растаял лед недавнего напряжения.

— Надеюсь… О чём пойдёт речь?

Сердце сжалось. Я ощущала, как внутри всё вибрирует от волнения. С каждым словом предстояло переступать через собственный страх.

— Я… не знаю, как это сказать… — губы предательски дрогнули. Я осторожно взяла его за руку. Наши пальцы переплелись, и это мгновение словно замедлило время. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышит он. Я почувствовала, как холодок волнения пробежал по спине, а грудь будто сжалась и разожмётся только вместе сего согласием. — Давай попробуем быть вместе… если ты ещё не передумал.

Его руки сжали мою ладонь сильнее, почти инстинктивно, а взгляд замер на моём лице, словно пытаясь найти в словах подтверждение мечты.

— Ты уверена? — прошептал он, голос дрогнул, едва слышно.

Я слегка наклонилась к нему, наши лбы коснулись. Мгновение стало почти невесомым — тихим, интимным, словно мы одни в этом мире.

— Я ни в чём не уверена, — честно сказала я. — Но знаю, что буду сожалеть, если не попробую. Слова давались с трудом, дрожь в голосе предательски выдавала моё волнение, но внутренний голос шептал - это правильно.

Максим замер. Его взгляд блестел от смеси радости и облегчения. Он осторожно провёл рукой по моему лицу, и выдохнул, будто отпускал долгий груз:

— Ты не представляешь, как сильно я хотел услышать это…

Я застенчиво улыбнулась, отстегнула ремень и прижалась к его груди. В этот момент он понял — это не импульс, а решение, продуманное сердцем.

— Может, сегодня побудем только вдвоём? — тихо спросил он, слегка наклоняясь.

Я тихо рассмеялась:

— Поддерживаю.

Максим позвонил друзьям, предупредил, что мы не приедем. Потом снова взял меня за руку — наши пальцы переплелись ещё крепче, будто мы делали это всегда.

Мы сидели в машине долго. Смех, воспоминания о первых встречах, неловких моментах, случайных шутках — всё смешивалось с тихой музыкой на фоне. Этот вечер казался приостановленным, как будто мир замер, чтобы дать нам насладиться мгновением.

Внутри меня разливалось новое чувство — тёплое, нежное, почти непривычное. Возможно, именно так ощущается счастье. Максим наконец заглушил мотор, но руки не отпускал. Лицо его было серьёзным и мягким одновременно:

— Спасибо за вечер, — тихо сказал он.

Я улыбнулась, прикоснулась к его щеке коротким, но очень нежным поцелуем.

— Для меня тоже, — прошептала я.

Он провёл пальцами по моей щеке — медленно, ласково, и, глядя прямо в глаза, произнёс:

— Спокойной ночи, Лиза.

— Спокойной ночи, Макс… — тихо ответила я и вышла из машины, ощущая, что внутри что-то изменилось навсегда.

Новое утро началось с сообщения от Максима.

— Доброе утро, Лиза… Я проснулся и первым делом вспомнил наш вечер. Ты даже не представляешь, как я счастлив. Хочу увидеть тебя снова — просто быть рядом, просто слышать твой голос.

Я растаяла. Тепло мягко разлилось по груди. Улыбаясь, я ответила:

— Доброе утро! Я тоже вспоминала вчерашний вечер и то, как нам было хорошо… Я свободна вечером. Если ты тоже — можем встретиться!

Ответ пришёл почти мгновенно.

— Для тебя я всегда найду время. Может, сходим в кино?

— С радостью. Есть идеи, на что? — написала я.

— История любви. О чём именно — не знаю, но коллеги говорили, что фильм достойный. Согласна?

Вместо текста я отправила короткое аудио: — Да..

Он тут же прислал голосовое в ответ:

— Тогда заеду за тобой в семь. До встречи!

Я отложила телефон и занялась работой. Но между переводами и уроками по репетиторству мысли всё равно возвращались к нему — к его голосу, мягкому тембру, лёгкому хрипловатому смеху.

День незаметно перетёк в вечер. Собираясь, я сначала хотела надеть что-то яркое, эффектное. Но вспомнив, что мы идём в кино, улыбнулась своей наивности и выбрала приталенные джинсы с высокой посадкой, футболку и лёгкий пиджак.

К семи я уже сидела у двери. Максим приехал чуть раньше и написал мне. Я сразу спустилась к машине. Он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты сегодня какая-то другая…

И он был прав. Я слегка подвела глаза, сделав макияж более выразительным, чем обычно. Хотя и он казался мне другим — несмотря на ту же куртку и джинсы, что и вчера. Наверное, дело было не во внешности. Просто изменилось наше «мы».

В кинотеатре мы купили попкорн и воду. Когда двери в зал открылись, прошли внутрь. Максим выбрал билеты на последний ряд — те самые места, которые в шутку называют «для поцелуев». Но мы пока только учились быть рядом.

Фильм оказался действительно трогательным — история о любви, за которую двое боролись вопреки своим семьям. После сеанса мы направились к выходу. Максим нежно обнял меня со спины.

Над городом медленно опускался вечер. Густые облака лениво плыли по небу, бережно укутывая луну, словно оберегая чью-то тайну. Тёплый свет фонарей ложился на мостовую золотистыми бликами, а деревья, украшенные мерцающими огоньками, тихо сияли в полумраке. Мы шли рядом, не торопясь. Его плечо едва касалось моего, и этого было достаточно, чтобы по коже разливалось тихое, тёплое волнение. Он молчал, и я тоже молчала, но в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах. Город жил своей жизнью, а внутри меня всё замерло — в этом вечере, в этом свете, в этом человеке рядом. И впервые за долгое время мне не хотелось никуда спешить. Хотелось просто идти… рядом с ним. Я осторожно коснулась его руки. Переплетя наши пальцы, остановила Максима и сделала шаг ближе. Прижалась к его груди, чувствуя, как под ладонью ровно и тепло бьётся его сердце. Он замер всего на мгновение — а потом его руки медленно скользнули по моей спине, притягивая меня ближе. Я услышала его тихий вдох у самых волос и поняла: этот вечер стал чем-то большим, чем просто прогулкой. Впервые за долгое время рядом с Максимом я чувствовала себя спокойно. И именно тогда мелькнула мысль:

— Может, я зря бежала от него? Может, Максим прав — и он действительно моё будущее?..

Прошла неделя. Потом ещё одна. Мы с Максимом просто наслаждались друг другом. Бродили вечерами под луной, разговаривали обо всём на свете. Однажды даже танцевали прямо посреди улицы — под тихий шум ночного города и собственный смех. Как-то Максим задумчиво сказал:

— Ты была права… Когда любишь человека, готов делать то, что раньше казалось невозможным. Даже запретным.

Я улыбнулась, на мгновение замерла и мягко посмотрела ему в глаза.

— А я никогда бы не подумала, что кто-то сможет вернуть меня к жизни… и сделать по-настоящему счастливой.

После этих слов Максим медленно наклонился ко мне. Одной рукой он обнял меня за талию, другой нежно коснулся моей щеки — и осторожно, почти невесомо, прижался к моим губам.

Все было настолько хорошо, что верилось в происходящее с трудом. Но к сожалению, все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Глава 26 — Право на счастье

Прошло несколько недель. Я всё чаще ловила себя на том, что перестала считать дни, прошедшие после смерти Леши. Раньше мне казалось почти невозможным проснуться утром и не почувствовать привычную тяжесть в груди. Теперь же рядом с Максимом я впервые позволяла себе смеяться без чувства вины.

Иногда я всё ещё вспоминала Лешу. Не потому, что хотела вернуть прошлое, а потому, что невозможно просто вычеркнуть человека, с которым прожил часть своей жизни. Максим никогда не требовал от меня забыть его. Напротив, он словно понимал: прошлое не исчезает только потому, что в настоящем появляется кто-то новый.

И, наверное, именно это постепенно учило меня жить дальше.

В тот вечер мы решили устроить небольшой романтический ужин. Ничего особенного — просто хотелось побыть вдвоём. Я смотрела на Максима и вдруг поймала себя на мысли, которая ещё совсем недавно казалась невозможной: я действительно счастлива. Я почти поверила, что самое страшное осталось позади.

Мы уже собирались уходить и вдруг я услышала знакомый голос — холодный, колючий.

— А говорила, что больше не сможешь ни с кем быть.

Я обернулась. Передо мной стояла сестра моего умершего мужа. Всё внутри резко сжалось. Слова Ани словно прошили меня током. Я машинально отдёрнула руку Максима. Он больше не стал меня обнимать, но, сохраняя спокойствие, спросил:

— Это вы нам сказали?

Аня усмехнулась, не сводя с меня взгляда.

— Я ей сказала. Двуличная. Мой брат умер, а ты решила жить и радоваться?

В груди защемило. Сердце забилось быстрее, будто пытаясь вырваться наружу. Та лёгкость, что сопровождала меня весь вечер, исчезла, оставив за собой холодок тревоги, который пропитывал каждый вдох.

Максим напрягся, но говорил твёрдо:

— Хватит. Это не ваше дело! — в его голосе звучала не агрессия, а защита. Он осторожно коснулся моей руки. — Не слушай её. Ты имеешь право на свою жизнь. И на свои чувства.

Мне было безумно важно это слышать. Но именно из-за таких моментов я и боялась начинать отношения. Боялась боли. Осуждения. Прошлого. Я посмотрела на Максима — растерянно, испуганно.

— Отвези меня, пожалуйста, домой… — тихо попросила я.

* * * * * * * *

Всю дорогу до её дома мы ехали в полной тишине. Я не знал, что сказать и как себя вести, чтобы не оттолкнуть Лизу. Остановившись у её дома, я мягко нажал на тормоз и притормозил у обочины.

Лиза отстегнула ремень и тихо, будто каждое слово причиняло боль, прошептала:

— Максим, мы не должны больше видеться… Прости.

Она резко открыла дверь и выбежала из машины. Лиза мчалась к дому, почти не разбирая дороги, словно каждая секунда могла унести её прочь от всего мира. Внутри неё бушевал хаос — страх потерять меня, вина перед прошлым, желание быть свободной и одновременно спрятаться.

Я мгновенно отстегнул ремень и рванул за ней. Догнал у подъезда. Обхватил со спины и прижал к себе, будто боялся, что она снова исчезнет. Дыхание сбилось — от волнения и ледяного воздуха, обжигающего лёгкие. Я держал её крепко, отчаянно пытаясь удержать.

— Отпусти меня… прошу, — выдохнула она с болью, словно пыталась убежать не от меня, а от собственных чувств.

Лиза попыталась вырваться, и я тут же ослабил руки, понимая, что держу её не телом — страхом.

— Лиза… — голос предательски дрогнул. — Неужели ты забыла, что сама решила быть со мной?

Она притихла. Я осторожно повернул её к себе лицом.

— Что произошло? Почему всё, о чём мы говорили, вдруг перестало быть важным?

Лиза подняла на меня глаза.

— Максим… я не смогу… Прости… Моё прошлое всегда будет со мной… — слова срывались с губ, будто боролись с желанием исчезнуть.

Я осторожно приподнял её подбородок, заставляя встретиться взглядом.

— Лиза… — произнёс её имя медленно, вкладывая в каждый звук тепло.

— Максим! — вскрикнула она, пытаясь объясниться. — Сегодняшняя ситуация может повториться! Пойми… я боюсь разрушить твою жизнь. Я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы позволить этому случиться…

Она сделала шаг назад, потом ещё один. В этот миг мне показалось, что между нами вспыхнул огонь — и она боялась обжечься. Резко отвернувшись, Лиза забежала в подъезд.

Я остался стоять, глядя, как она исчезает на лестнице, пытаясь скрыться от собственных чувств. Вдруг я понял: Лиза боится не только новых отношений, но и неодобрения со стороны родственников умершего мужа. Это, наверное, единственная причина, по которой она не может отпустить прошлое и жить дальше.

Вернувшись в машину, я не знал, к кому обратиться за советом. Единственными, кто мог помочь, были мои давние друзья — Ева и Стас. Я набрал Стаса.

— Брат, ты дома?

— Да, что случилось? — голос его сразу уловил тревогу.

— Можно к вам приехать?

— Конечно! Ждём!

Я завёл мотор и поехал к ним. Ева и Стас уже ждали. С порога Ева стала расспрашивать: что стряслось. Я зашёл в комнату, сел на диван и начал рассказывать. Ева присела рядом.

— Макс, послушай, мы даже не подумали про её родственников…

Я посмотрел на них с надеждой, ожидая, что друзья найдут выход.

— Что мне делать? — тихо спросил я.

Стас пожал плечами:

— Не знаю… Я понимаю и тебя, и Лизу, но что советовать…

Ева обняла меня за плечо:

— Не бери всё на себя. Иногда людям нужно время, чтобы справиться с прошлым. Лиза не отталкивает тебя, она просто боится…

Я провёл рукой по лицу.

— Я готов дать ей время, но иногда я не понимаю, чего она сама хочет… — тихо сказал я.

Ева сжала мою руку на плече:

— Попробуй дать ей побыть одной. Пусть разберётся, что делать дальше.

Я молча кивнул, но внутри тревога не покидала меня — словно я отпускал человека, который и так держался из последних сил.

В это время Лиза мчалась домой, почти не разбирая дороги, с единственным желанием — скрыться от всего мира.

Глава 27 — Бегство от себя

Когда я влетела в дом, первым делом побежала на кухню. Нервничая, судорожно искала успокоительное.

В этот момент на шум появилась мама.

— Что случилось? — спросила она, увидев, как я схватилась за ту баночку, с которой, казалось, мы с ней попрощались навсегда.

Я проглотила лекарство и бросилась в её объятия, видя её обеспокоенный взгляд.

— Мамочка… мне так плохо! — шептала я ей на ухо.

Мама отпрянула, услышав, как я снова задыхалась от нервного напряжения.

Тут появился отец.

— Что произошло? — спросил он твёрдо, но сдержанно.

Я аккуратно присела на стул.

— Мне плохо… очень плохо…

Мама обняла меня со спины:

— Лиза, дочка, дыши. Вдох… и плавно выдох!

Я повторяла за ней. Минут через несколько мне стало легче. Мама присела рядом, положив мою руку в свою, и мягко спросила:

— А теперь расскажи, что случилось?

Успокоительное уже подействовало, нервы слегка утихли, и я тяжело выдохнула, начиная рассказывать. Услышав о моей случайной встрече с Аней, мама встрепенулась:

— Да что за человек! Как смеет такое говорить?!

Папа был не меньше возмущён:

— Дочка, я знаю, как ты любила Лешу и была с ним счастлива… Но так уж сложилось. Это жизнь! Никто ни от чего не застрахован. И ты не можешь отказаться жить лишь потому, что кто-то станет осуждать тебя!

Я схватилась за голову.

— Поймите, когда Аня это сказала, я действительно почувствовала, что делаю что-то неправильное…

Отец мягко пояснил:

— Дочка, послушай… Она говорит это из-за своей боли. Её брат умер, и она ищет виноватых вокруг, лишь бы не смотреть в лицо своей утрате. Не бери её слова близко к сердцу.

Я отвела взгляд.

— Легко сказать… — прошептала я. — Никто не поймёт, как мне тяжело. А теперь в моей жизни появился ещё и Максим…

Мама не знала, что сказать, но попыталась поддержать:

— Лиза, а может, Максим не случайно появился в твоей жизни? Может, не стоит отказываться от него, пытаясь угодить другим?

Я закрыла глаза. Горькая, тёплая слеза скатилась по щеке. В этих слезах было всё: усталость, страх, сожаление… и, где-то глубоко в душе, маленькая надежда, которую я старалась не замечать.

— Мне страшно представить себя с кем-то другим… мне страшно окунаться вновь в омут новых отношений. Пока я не разберусь сама с собой, про Максима я должна забыть…

Этой мыслью я пыталась успокоить себя всю следующую неделю. Но чем сильнее старалась не думать о нём, тем чаще он появлялся в моих мыслях. Я вспоминала его взгляд, голос, прикосновения… и каждый раз внутри всё болезненно сжималось.

Я понимала: мне нужно расстояние. Не несколько дней без встреч и звонков, а настоящее расстояние — такое, которое позволит мне хотя бы ненадолго перестать жить между прошлым и настоящим.

Мне хотелось уехать. Сменить обстановку, погрузиться в работу, оказаться среди людей, которые ничего не знают ни о Лёше, ни о Максиме, ни о том, что происходило со мной в последние месяцы.

Наверное, я просто пыталась убежать. Не от Максима — от самой себя и от чувств, с которыми пока не знала, что делать.

С того дня прошла неделя. Она тянулась долго, словно каждый день забывал, что когда-нибудь должен закончиться.

В конце недели я снова приехала в офис к Аркадию Ивановичу на встречу с иностранными клиентами. Как всегда, встреча прошла успешно. Я выполнила всё, что от меня требовалось, даже помогла перевести документацию для заключения договора. Я уже собиралась уходить, как вдруг в кабинет вновь вошёл Аркадий Иванович.

— Лиза, не уходите! — произнёс он, отодвинув мне стул.

Я присела, внимательно глядя на него. Он сел в своё кресло, словно готовя что-то важное.

— Лиза, у меня к вам просьба… — начал он, пытаясь создать лёгкую интригу. — Я вас слушаю! — ответила я.

Аркадий Иванович посмотрел на Катю.

— Я хочу открыть новый филиал вместе с сегодняшними клиентами в столице. Для этого мне нужен переводчик, который сможет быть со мной на всех этапах работы, хотя бы первое время.

Он сделал паузу и сказал прямо:

— Лиза, я очень прошу вас быть моим временным переводчиком 24/7.

Сначала я растерялась, но потом поняла — это предложение как глоток свежего воздуха посреди хаоса, который царил в моей жизни. Я решила согласиться.

Аркадий Иванович улыбнулся спокойно:

— Отлично! Я рад, что вы согласились.

Он перевёл взгляд на Катю:

— Катя, подготовьте все необходимые документы! Мы вылетаем завтра!

Дав своё согласие, я вышла из кабинета. Решение, принятое за секунду, ощущалось словно толчок вперёд — к чему-то новому.

После офиса я направилась на заключительное чтение своего романа. Зайдя в книжный, я увидела Максима. Он уже сидел среди других читателей. Я не знала, как себя вести. После того вечера мы не общались и не виделись, и внутри всё перевернулось, сердце хотелось вырваться из груди.

Я осторожно прошла мимо него, заняла своё место в кресле и, взяв паузу, начала чтение. Мне ещё никогда не было так сложно читать свои слова — словно эти строки уже ничего не значили для меня.

Закончив, я подняла голову и посмотрела на слушателей:

— Я благодарна каждому из вас, кто был со мной на протяжении этих недель. Вместе мы побывали в путешествии под названием «Герой моего романа». Надеюсь, моя история была вам интересна и помогла почувствовать мои впечатления, мысли и эмоции.

В зале воцарилась тишина. Я улыбнулась, ловя взгляды слушателей:

— А теперь я хотела бы сказать всем вам — пока! Этот опыт был для меня невероятно увлекательным.

Максим не уходил. Он сидел, дожидаясь, пока все разойдутся. Я хотела незаметно слиться с толпой и уйти, но он схватил мою ладонь и сжал её сильнее.

Я остановилась и услышала его голос. Он был мягким, но с напряжением, которое он пытался скрыть:

— Прошу, останься на пару минут…

Внутри что-то дрогнуло — то ли от неожиданности, то ли от искренности его слов. Воздух будто стал плотнее.

— На пару минут? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя губы дрогнули в лёгкой улыбке.

Максим сделал шаг ближе и слегка склонил голову, будто изучая мою реакцию. В его взгляде было что-то, что заставляло сердце биться быстрее.

— Лиза, я хотел бы с тобой поговорить…

Это прозвучало так искренне, что я невольно начала догадываться, о чём пойдёт речь.

Глава 28 — Не убегай

Я слушал Лизу внимательно во время чтения её книги, вслушиваясь в каждое её слово. Да, я понимал с самого начала, что с ней мне не будет легко, что отношения потребуют терпения и осторожности. Но всё равно я осознавал одно: никогда прежде я не желал быть с кем-то так, как хотел быть с Лизой.

Я взял её лицо в свои ладони.

— Послушай меня, пожалуйста… — начал я, стараясь наполнить голос теплом. — Я понимаю, что та встреча с сестрой твоего мужа выбила тебя из колеи, но я хочу, чтобы ты знала: несмотря ни на что, я готов ждать. Сколько угодно. Пока ты сама будешь готова. Я хочу, чтобы ты знала: я уважаю твои чувства, я не собираюсь стирать твоё прошлое, не пытаюсь быть лучше твоего мужа… Но я постараюсь сделать всё, чтобы ты была со мной счастлива. Я знаю, что у нас есть чувства друг к другу! Даже если мы сейчас не вместе… Я понимаю тебя и отношусь с уважением к твоим переживаниям. Но знай одно — ты для меня не случайный человек. Не мимолётное чувство, которое пройдёт. Ты — та, с кем я впервые за долгое время почувствовал, что моё сердце снова живо. И даже если сейчас всё кажется тебе слишком запутанным… я не уйду. Я тихо посижу в сторонке, дожидаясь твоего ответа…

Её взгляд был растерянным.

— Максим… — едва слышно произнесла она.

И в тот момент мои губы мягко коснулись её, даря самый бережный поцелуй. Потом я убрал руки с её лица и сказал:

— До встречи!

Я вышел из книжного магазина. Было тяжело, больно, но я понимал: насильно мил не будешь. Я решил дать Лизе время, надеясь, что она поймёт, что нам суждено быть вместе.

Тем временем Лиза стояла возле выхода из книжного магазина — потерянная и растерянная после моих слов и робкого поцелуя. Она уже хотела побежать за мной, но её остановил голос Аллы Альбертовны.

— Лиза! — воскликнула она, распахнув объятия. — Спасибо тебе за твоё творчество, за тепло, которое ты дарила всем нам! На её лице мелькнула улыбка, глаза слегка подмигнули. — Если вдруг ты напишешь ещё что-нибудь… надеюсь, я буду первой, кому ты дашь прочитать!

* * * * * * *

Я улыбнулась и, открыв приложение такси, вызвала машину. Внутри меня всё смешалось: радость и гордость переплетались с тихой печалью и тягучей тоской.

— Спасибо вам! — сказала я. — Я была рада провести эти вечера вместе с вами и читателями, делясь своей историей.

Попрощавшись, я вышла из книжного. В душе поселилась лёгкая пустота, словно я лишилась чего-то очень важного. В голове мелькнула мысль:

— Если бы не то гневное видео, записанное Максимом… ничего бы этого не было.

Сначала я была зла на него, а теперь… теперь могла лишь сказать спасибо — за встречи с читателями, за ту встречу с ним, за всё.

Дождавшись такси, я поехала домой. Дома меня ожидала мама, как всегда занятая на кухне. Я прошла в комнату и села за стол. Мама, повернувшись ко мне, сразу уловила напряжение:

— Лиза, всё хорошо?

Я кивнула.

— Мама, я ненадолго уезжаю в столицу…

Мама медленно присела на стул рядом, головой оперлась на руку, взгляд пронзительно пытался читать меня. Я не дожидаясь вопросов, начала говорить:

— Аркадий Иванович открывает филиал своей фирмы в столице и попросил меня побыть его переводчиком.

Она внимательно выслушала.

— Ненадолго… это на сколько?

Я пожала плечами.

— Пока не знаю… — задумчиво ответила, но с лёгкой радостью добавила: — А вдруг мне там понравится и я останусь дольше, а может, и насовсем…

Мама молча вышла из-за стола, взяла тарелку со сушилки и начала её вытирать, не сводя взгляда с меня. В комнате повисло напряжение, и я сразу пожалела о слове «насовсем».

Наконец, досушив посуду, она подняла на меня взгляд. Он был спокойным, но в этом спокойствии ощущалось напряжение.

— Лиза… — тихо начала мама. — Ты говоришь так, будто уезжаешь не в командировку, а убегаешь от собственной жизни.

Я вздрогнула. Мама попала в точку.

— Я не убегаю… — прошептала я, хотя сама не была в этом уверена.

А мама медленно покачала головой:

— А я думаю — убегаешь. И знаешь от кого… и от чего.

Я отвернулась, будто слова давили на меня, но мама продолжила мягко, но прямо:

— Столица, другая страна, другая планета — неважно. Куда бы ты ни убежала, ты не сможешь убежать от своих чувств.

Моё сердце болезненно дернулось. Мама присела рядом и тихо добавила:

— Ты не должна уезжать только потому, что боишься остаться здесь, где всё напоминает тебе о прошлом, которое мешает построить будущее.

Я подняла глаза. Мама смотрела на меня с жалостью, но без упрёка.

— Максим? — спросила она спокойно. — От него бежишь?

Я замерла, крепко прикусив губу. Мама всё поняла. Она взяла мою дрожащую ладонь в свои тёплые руки.

— Не оставляй всё. Не исчезай. Не ломай жизнь только потому, что страшно. Дом здесь. И то, что тебе нужно прожить — тоже здесь. А если ищешь повод сбежать от Максима, может, это повод задуматься, чего ты хочешь на самом деле.

Её слова будто разрезали воздух — мягко, но неотвратимо. Я сидела за столом, не в силах произнести ни слова. Внутри что-то дрожало — не от страха, а от того, что мама вслух сказала то, чего я сама боялась признать.

И тут телефон на тумбочке резко завибрировал. Экран засветился, и сердце мгновенно забилось сильнее. Уходя, мама внимательно посмотрела на меня, но вышла, не сказав ничего. Я глубоко вдохнула и ответила на звонок.

— Алло…

— Лиза?— прозвучал хрипловатый, немного усталый голос Максима. — С тобой всё хорошо? Я видел, как ты вышла из книжного, растерянная. Позвонил, потому что переживаю за тебя…

Я закрыла глаза и тихо ответила:

— Максим… я в порядке. Просто… много всего произошло.

Наступила тишина, напряженная и наполненная чувствами. Не знаю, почему, но я решила сказать ему правду.

— Максим… мне предложили работу в столице. И я через пару дней уеду…

Я замерла, ожидая его реакции. На том конце было слышно лишь тяжелое дыхание — такое, будто он пытался подавить эмоции глубоко внутри себя.

— Надолго? — наконец тихо спросил он.

— Не знаю… — повторила я почти шёпотом.

Максим молчал. В этом молчании я почувствовала страх, разочарование и боль.

— Лиза… ты уезжаешь потому, что так надо по работе, или чтобы… сбежать от меня? Скажи честно!

Моё сердце болезненно сжалось.

— Я не убегаю от тебя… — прошептала я и глубоко вдохнула, не находя слов.

Он тихо усмехнулся.

— Лиза, прошу тебя, не прячься от себя. Ты мне не безразлична. Надеюсь, что ты сказала мне правду.

В этот момент я почувствовала, как тот, кто знает меня ещё совсем немного, понимает меня лучше, чем я сама.

— Максим… я… — мой голос сорвался, и прежде чем я успела что-то сказать, звонок оборвался.

Я выронила телефон на стол и рухнула, горько заплакала. Слёзы лились рекой, переполненные горечью и болью в груди. Сердце сжалось в кулак, дыхание стало трудным.

Спустя мгновение я услышала звук воды. Мама вернулась на кухню, налила стакан воды и протянула мне его.

— Надеюсь, ты не сказала Максиму того, о чём можешь пожалеть? — спросила она мягко.

Я подняла голову и тихо ответила:

— Я сказала, что уеду…

Мама обошла меня, встала сзади, обняла и поцеловала в темя.

— Дорогая моя… Иногда сердце знает, как поступить, лучше, чем разум. Я понимаю, что ты согласилась на предложение Аркадия Ивановича, и, конечно, будет неправильно его подвести. Но не забывай, кто стал тебе дорог здесь, даже пока ты будешь в командировке.

Поцеловав меня в щеку, мама вышла из кухни. Я тоже не стала задерживаться и направилась в свою комнату.

Всю ночь меня мучила неопределённость. Казалось, я знаю, как хочу жить и с кем хочу строить будущее. Но стоило вспомнить прошлое — слова сестры умершего мужа всплывали в голове, и всё рушилось, стоило лишь позволить сомнениям приблизиться.

Я смотрела в потолок и пыталась убедить себя, что эта поездка — всего лишь работа. Временная. Ничего не значащая для чувств. Но почему тогда внутри всё сжималось так, будто я собираюсь не в командировку, а куда-то гораздо дальше?

В эту же ночь не спал и Максим.

Глава 29 — Дверь приоткрыта

Зная, что Катя и Лиза работают вместе, я решил позвонить сестрёнке, чтобы уточнить детали её поездки. Слишком много мыслей крутилось в голове, и ни одна не давала покоя.

— Максик! — произнесла Катя. Так она меня называла редко, обычно только когда хотела показать свою привязанность. — Не переживай! Лиза действительно едет как временный переводчик. И да, она узнала об этом предложении только сегодня!

Я выдохнул, сам не замечая, как всё это время держал напряжение в груди.

— Хорошо… спасибо, сестрёнка. Я уж подумал, что Лиза просто уезжает от меня.

— Максим… — голос Кати стал мягче. — Если бы она хотела уехать от тебя, ты бы это почувствовал. Она сейчас сама не своя. Дай ей время!

После разговора я ещё долго сидел, глядя в экран погасшего телефона. Значит, это не побег. Просто обстоятельства. Но почему тогда внутри всё равно тревожно?

Я понимал: расстояние — это испытание. И вопрос не в километрах. Вопрос в том, хватит ли нам смелости доверять друг другу, даже когда сомнения шепчут громче чувств.

А где-то в этот же момент Лиза, вероятно, тоже не спала.

И, возможно, думала обо мне.

— Хорошо… спасибо, сестрёнка. Я уж подумал, что Лиза просто уезжает от меня.

Катя тихо рассмеялась.

— Знаешь, я и не думала, что когда ты влюбишься, будешь вести себя вот так…

— Так как? — переспросил я, почувствовав в её словах намёк на что-то важное.

Она фыркнула, будто всё было очевидно.

— Раньше ты был такой спокойный, уверенный, знал, «что» и «как», а теперь… ты позволил себе наконец-то стать немного нервным, уязвимым, ревнивым. В общем, ты дал волю настоящим чувствам!

Я усмехнулся.

— Значит, я такой, по-твоему?

Катя снова рассмеялась.

— Да! Ты наконец-то стал жить не по пунктам, и тебя этому научила Лиза. Она не даёт тебе возможности полностью контролировать себя.

В уголках моих губ появилась улыбка.

— Да, с её появлением в моей жизни я стал сам не свой, — тихо признал я и попрощался с сестрёнкой.

Положив трубку, я понял: Лиза уезжает по работе. Она не бежит от меня, не от своих чувств. Но всё равно… мне страшно.

— А вдруг она встретит кого-то другого? А вдруг решит остаться в столице? Слишком многое пугало меня, чтобы спокойно отпустить её. Глянув на часы, я понял, что ещё не поздно, и написал ей:

— Лиза, прости, что пишу поздно. Просто хотел попросить кое-что перед твоим отъездом… Могу я проводить тебя?

Сообщение быстро прочитали, и на экране появилось «печатает…». Я почувствовал радость — Лиза решила ответить сразу, хотя сам ответа ещё не знал. Через несколько секунд пришёл ответ:

— Максим, спасибо, что предложил, но папа сказал, что отвезёт сам!

Я прочитал сообщение несколько раз, пытаясь уловить скрытый смысл. Но перечитав пару раз, понял: всё сказано предельно ясно. Внутри вспыхнуло лёгкое разочарование, но я помнил своё обещание не давить на неё. Я немного посидел, глядя на тёмный экран телефона, а затем решил ответить:

— Понимаю! Хорошей дороги тебе! На связи!

Ответ пришёл мгновенно:

— Спасибо! До связи!

Своими сообщениями Лиза дала мне надежду — ту самую, за которую я зацепился словно за спасательный круг. Она могла бы ответить формально, но не сделала этого, словно оставив дверь в свою душу чуть приоткрытой. Убирая телефон, я понимал: впереди неизвестность, расстояние, всё то, что обычно стирает чувства. Но сейчас мне было важно понимать: у нашей истории есть шанс.

На следующий день мы собрались в доме родителей. Моя семья вообще любила устраивать сборы, неважно по какому поводу. На этот раз повод был особый — проводы Кати в командировку.

Приехав к родителям, первой, с кем я встретился, была Юля. Пока все мило общались, она отвела меня в сторону и тихо сказала:

— Максим, я в курсе про тебя и Лизу!

Я улыбнулся.

— И что?

— Тебе не кажется, что тебе нужна другая девушка? — произнесла Юля, понизив тон. — А не такая… сломленная судьбой?

Меня резанули эти слова. Во мне поднялась волна раздражения, но я постарался объяснить спокойно:

— А может, мне нужна именно такая! — голос дрогнул, но я продолжил. — Лиза настоящая, и именно это меня привлекло! — сделал паузу, затем твердо добавил: — Так что давай закроем эту тему. Лиза — это мой выбор!

Закончив разговор, я вернулся к семье, которая уже садилась за стол. Не дожидаясь ответа, я вернулся к столу, где уже собиралась семья. Юля больше не пыталась продолжить разговор, но её слова остались со мной…… Сломленная судьбой…

Я посмотрел на Катю — она оживлённо что-то рассказывала родителям, улыбалась, строила планы. Завтра она улетает. Лиза — тоже. У каждого начинался свой этап.

Иногда кажется, что жизнь меняется постепенно. А иногда — в один день, когда за столом звучат тосты, а внутри ты уже прощаешься с привычным.

Я ещё не знал, что расстояние проверяет не только чувства. Оно проверяет характер.

И пока я пытался удержать своё спокойствие, в это же время в другом городе начиналась совсем другая глава.

Глава 30 — Готовься к удару

Прилетев в столицу, я и Катя поселились в одном номере. Быстро разобрав вещи, мы отправились на первую встречу. Иностранные инвесторы проявляли живой интерес к компании Аркадия Ивановича: он занимался инновационными технологиями в сфере энергосбережения, способными существенно изменить рынок и принести крупные прибыли. В результате был выделен первый транш средств для расширения производства и запуска пилотного проекта. Я оказалась гораздо глубже вовлечена в процесс, чем ожидала. Помогала Кате с отчётами и документацией, переводя всё в соответствии с международными стандартами.

Через пару недель напряжённой работы первые результаты стали заметны: прототипы новой технологии успешно прошли испытания, и инвесторы выразили желание увеличить финансирование. Атмосфера компании преобразилась: от амбиций к реальным достижениям.

Плотный график оставлял мне мало времени для репетиторства. Я была вынуждена отказаться от некоторых учеников, оставив только утренние занятия.

На общение с Максимом времени оставалось ещё меньше, и чем его становилось меньше, тем сильнее я ощущала, как хочу скорее вернуться домой к нему. Я начала искать замену себе на работе. Изначально я согласилась побыть переводчиком лишь ненадолго, но время растянулось на неопределённый срок.

Во время одной из встреч в конференц-зале я ещё раз предупредила Аркадия Ивановича, что моё присутствие временно и как только я найду замену, сразу вернусь домой. Он был не против.

Обзвонив всех знакомых, я не нашла никого, кто согласился бы заменить меня. Этот факт очень меня расстраивал: я понимала, что не могу доверить свою работу кому попало, и моё возвращение откладывалось ещё на неопределённое время.

Вечером, вернувшись в номер, я была выжата как лимон. Ни сил, ни желания что-либо делать. Уткнувшись в подушку, тихо заплакала. Я ощущала себя лишней, и боль внутри казалась почти невыносимой. Мне так хотелось тепла и поддержки. Я чуть приподнялась с кровати, взяла телефон и написала Маше:

— Как будешь свободна, позвони, пожалуйста!

Не прошло и минуты, как раздался звонок.

— Лиза, привет! У тебя что-то случилось? — с беспокойством в голосе спросила Маша.

Услышав её, я словно маленькая девочка разревелась от накопившейся усталости.

— Лиза, не молчи, скажи, почему плачешь? — мягко, но настойчиво сказала Маша.

Я всхлипнула:

— Я так устала… очень устала! Хочу домой! Хочу… к Максиму… Маш, я так по нему соскучилась…

На мгновение повисла тишина. Маша переваривала мои слова, особенно последние.

— Родная… — мягко произнесла она. — Лиза, скажи ему об этом! Не молчи!

Я замолчала на секунду.

— Маш! А вдруг я опоздала со своим признанием? — в голосе дрожала тревога и неуверенность.

— Я думаю, что нет! — твёрдо ответила Маша.

Её слова вселили во мне робкую надежду. Я попрощалась и взяв телефон долго держала его в руках. А вдруг уже поздно? А если я снова испугаюсь? Но желание сказать о своих чувствах было сильнее сомнений и страха. Я сделала неровный вдох и набрала номер Максима. Трубку взяла девушка. Я слегка напряглась. Девушка говорила тихо, словно опасаясь, что кто-то услышит.

— Лиза, здравствуйте! — произнесла она.

— Здравствуйте… — еле прошептала я.

— Лиза, это Юля! Я старшая сестра Максима, — ответила девушка на другом конце.

Я замерла. На секунду повисла пауза. Я пыталась понять, почему у Юли телефон Максима, а в её голосе ощущалось что-то ещё. Нарушив молчание, она сказала:

— Лиза, могу с вами поговорить предельно откровенно?

Я слегка испугалась.

— Да, — это было всё, что я смогла ответить.

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как пересохло в горле.

В трубке повисла тишина. Не неловкая — тяжёлая. Такая, в которой каждое следующее слово может что-то разрушить. Я слышала её дыхание. Ровное. Уверенное. Почему она говорит с телефона Максима? Где он сейчас? Он что рядом и слышит этот разговор? Сердце забилось быстрее. Пальцы похолодели. Юля будто медлила намеренно, позволяя мне утонуть в собственных догадках.

— Лиза… — произнесла она наконец, и в её голосе исчезла прежняя мягкость.

Я почему-то закрыла глаза, словно готовясь к удару.

Глава 31 — Будь счастлива

Юля заговорила, и я слушала с замиранием сердца.

— Лиза, прошу вас отнестись к моим словам серьёзно. Я знаю, что вы общаетесь с моим братом, и понимаю — ему приятно ваше внимание… Но давайте смотреть правде в глаза: Максим ещё молод. А есть ли у ваших отношений будущее? Это ведь совсем не очевидно. Я понимаю, вам нелегко после смерти мужа. Правда понимаю. Но Максим не должен жить ожиданиями и надеждой на что-то неопределённое. Пока вы в отъезде, я познакомила его с одной девушкой. И, знаете, они действительно понравились друг другу. Между ними всё легко, без груза прошлого. И я надеюсь они смогут починить свое будущее. Пожалуйста, не вмешивайтесь больше в его жизнь. Позвольте ему строить отношения с той, кто сможет дать ему любовь без боли и тяжёлых воспоминаний.

Я замерла, сердце сжалось. Внутри было горько. На мгновение я закрыла глаза, пытаясь собраться. В голове крутилось всё: А вдруг он ждёт меня? А вдруг всё ещё можно исправить? Нет… Я не могу влиять на его выбор. Он заслуживает быть счастливым. Даже если не со мной…

— Да… — тихо выдохнула я, опуская взгляд. — Конечно, вы правы. Я больше не буду его беспокоить.

Юля слегка замялась, словно хотела сказать что-то ещё, но потом сказала мягко:

— Я рада, что мы поняли друг друга.

Я глубоко вдохнула, сердце стучало бешено. Жирная точка, — подумала я, — там, где ещё несколько минут назад стояли многоточия…

— Хорошо, — произнесла я после короткой паузы, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Юля поблагодарила меня и положила трубку. Я осталась одна, ощущая одновременно потерю и странное облегчение: больно, но и радостно за Максима.

Я села на край кровати, обхватив колени руками. Внутри всё дрожало. Я так хочу домой… к нему… Но теперь нельзя… Нужно отпустить… Даже если сердце сопротивляется. Телефон снова завибрировал. Я подняла взгляд — Машин звонок.

— Лиз? — услышала я её мягкий, тревожный голос. — Что случилось?

Я позволила себе слабую улыбку сквозь грусть:

— Маш… я опоздала. У него уже другая…

Внутри сердце сжалось, но я уже чувствовала, что отпускаю. Чувство потерянности смешалось с благодарностью: за встречи, за его присутствие в моей жизни, за то, что всё произошло именно так.

— Дорогая, давай я приеду к тебе на пару дней! — предложила Маша.

— Давай… Буду очень рада, — ответила я, наконец ощущая, что могу немного перевести дыхание и начать думать о себе.

Мы попрощались. Я ещё несколько секунд держала телефон в руках, глядя в потухший экран. Странно… Боль никуда не исчезла. Но она стала тише. Уже не рвала изнутри — просто жила где-то глубоко, напоминая о себе тяжёлым осадком. Наверное, именно так и приходит принятие. Не громко. Не драматично. А устало.

Я подошла к окну. Столица шумела, жила своей стремительной жизнью. Люди спешили, машины сигналили, неоновые вывески мигали так, будто ничего в этом мире не способно остановиться из-за чьих-то чувств. А моя жизнь, казалось, разделилась на «до» и «после».

Я медленно выдохнула. Нужно было возвращаться в реальность. В работу. В то, ради чего я сюда приехала.

После разговора с Машей я наконец смогла немного выровнять дыхание. Пребывание в столице тяготило меня не только из-за работы, но и из-за постоянного присутствия одного из компаньонов Аркадия Ивановича — молодого предпринимателя Павла Рогова. Каждую нашу встречу он пытался сократить дистанцию. Его взгляд задерживался дольше, чем следовало, комплименты звучали чаще, чем требовала вежливость. Конечно, ему бы больше подошла Стася, его помощница. Они были с ней на одной волне. Однако кольцо на её безымянном пальце останавливало его.

В моём случае всё было иначе. Я несколько раз прямо говорила, что моё сердце занято. Но для него это будто не имело значения. Ни мои слова, ни звонки, ни само упоминание о человеке, к которому я была привязана, — он словно не слышал.

Работа шла своим чередом, и в плотном графике неожиданно появилось немного свободного времени. Взглянув на часы, я поняла, что Маша уже должна была приземлиться, и написала ей. Сообщение отправилось… но не было доставлено. Я уже собиралась позвонить, как дверь офиса открылась. Вошли Аркадий Иванович и Павел. И по выражению лица последнего я сразу поняла — разговор будет не только о работе.

— Лиза, послушай! — восторженно произнёс Аркадий Иванович, хлопнув Павла по плечу. — Павел Игоревич нашёл ещё одних иностранных инвесторов, которые хотят с нами сотрудничать. Сегодня вечером у нас состоится встреча!

Я вздрогнула и сильно расстроилась.

— Сегодня? А во сколько? — спросила я.

Аркадий Иванович направился к креслу, где сидела Катя, и, глядя на неё, уточнил:

— Во сколько встреча, Екатерина?

Катя заглянула в блокнот и с улыбкой ответила:

— В семь вечера! — затем взяла бумаги и удалилась из кабинета.

Я резко опустила взгляд на часы: двадцать пять минут шестого. Мой растерянный вид сразу привлёк внимание Павла.

— Лиза, у вас на вечер были какие-то планы?

— Да, были — ответила я коротко.

Павел усмехнулся:

— Простите, что нарушаю ваши планы, но вы понимаете, без вас встреча не состоится. А свои дела вы сможете перенести на другой день.

Меня одолевало желание сорваться на него, но я тяжело выдохнула:

— Понимаю, — тихо произнесла я, а затем спросила: — Могу узнать, когда я освобожусь?

Павел присел за стол, задумчиво почесал подбородок:

— Думаю, встреча продлится около двух часов.

Только он это сказал, как вдруг зазвонил мой телефон. Я побледнела и поспешила на выход.

— Что случилось? Почему ты так долго не отвечала? — выдохнула я, услышав Машу.

— Рейс задержали при взлёте, поэтому прибытие задержалось, — объяснила она.

— Понятно, — тихо ответила я. — Значит, у тебя небольшая задержка с встречей. Придётся подождать до девяти вечера?

— Да, ничего страшного! Это работа, я всё понимаю, — спокойно сказала Маша.

— Хорошо, — ответила я и, сияя, вернулась в кабинет. На входе столкнулась с Аркадием Ивановичем, который куда-то спешил. Я присела за стол и открыла ноутбук.

Павел поднял голову и пристально посмотрел на меня.

— Наверное, этот звонок был приятным, раз вы выглядите так мило, — сказал он.

Я отвела взгляд.

— Да, — кратко ответила я.

Павел, улыбаясь, решил уточнить:

— И кто же так поднял вам настроение?

Я тихо рассмеялась.

— Есть один человек.

Он приподнял брови от удивления, явно не ожидая услышать это.

— Честно говоря, я думал, его не существует, — произнёс он с лёгким сарказмом. — Я думал, что ваши разговоры о занятом сердце — просто игра между нами… но, видимо, я ошибался…

Я тихо улыбнулась, но взгляд оставался холодным и спокойным.

— Павел Игоревич, я здесь как переводчик. Давайте говорить только о работе. Моя личная жизнь вас не касается.

Он мило улыбнулся. Но казалось мой ответ еще больше вызвал в нем желание быть со мной. В этот момент я окончательно поняла: нужно как можно скорее найти себе замену.

* * * * * *

Освободившись чуть раньше, чем предполагал Павел, я сразу же набрала Машу.

— Алло! Ты где сейчас?

— Сижу в кафе на Лесной, 13, — ответила она.

— Скоро буду!

Повесив трубку, я вызвала такси. В ожидании услышала голос рядом:

— Ой, вы ещё не уехали? Могу подкинуть вас!

Я даже не обернулась.

— Спасибо, Павел Игоревич, но я уже вызвала такси!

Он встал рядом:

— На моей машине вам было бы удобнее.

Я бросила на него взгляд:

— Спасибо, но нет! — и тут я увидела такси. Сев в него, я поехала на встречу с подругой.

Когда я вошла в кафе, сердце застучало сильнее обычного. Маша сидела за столиком у окна. Наши взгляды встретились, и она привстала с места. Я ускорила шаг и бросилась к ней.

— Я соскучилась! — выдохнула я.

Маша обняла меня и тихо прошептала:

— Я тоже!

Мы сели за стол, заказали любимые блюда и напитки. Маша видела, что я пытаюсь скрыть грусть, но не стала давить на больное место. Она начала рассказывать о жизни дома: Наташа встречается с моим братом, Анжелика и Никита подумывают о свадьбе… У всех жизнь текла своим чередом.

Слушая подругу, я невольно думала о себе. О том, как многое могла бы изменить, если бы меньше боялась. Я понимала: это я боялась осуждения, это я боялась вновь почувствовать, что значит любить… И в итоге упустила счастье, которое было рядом.

Вдруг за спиной раздался мужской голос:

— Лиза? Не ожидал вас здесь увидеть!

Это был Павел Игоревич. Сердце снова заколотилось — на этот раз от тревоги. Ещё пару часов назад он был уверен, что мои планы связаны с человеком, чьё сердце занято. И вот я здесь — за столиком с Машей. Всё выглядело неловко.

На работе я упорно старалась показать, что у меня есть парень. А теперь, увидев меня с подругой, он мог понять, что мои слова были лишь прикрытием. И, возможно, этим я только дала ему надежду, что ещё не всё потеряно.

Павел перевёл взгляд на Машу, протянул руку и мягко произнёс:

— Рад познакомиться. Меня зовут Павел. А вас?

— Очень приятно, Павел. Меня зовут Мария, я лучшая подруга Лизы. А вы ей кем приходитесь? — с лёгкой улыбкой спросила она, переводя взгляд с него на меня.

Он едва заметно улыбнулся.

— Мы с Елизаветой коллеги, — тихо ответил он.

Маша внимательно посмотрела на него:

— А вы сюда с кем-то встречаетесь?

Павел бросил мягкий взгляд в мою сторону.

— Договорился встретиться с другом, но он не смог прийти. Я уже собирался уходить, как вдруг увидел Лизу.

Маша улыбнулась ещё шире:

— Если вы никуда не торопитесь, оставайтесь с нами. Составите компанию?

Я сразу поняла её намерение. Конечно, Маша не собиралась заниматься сводничеством, но и возможность наладить мою личную жизнь упустить не хотела. Павел был искренне рад:

— Я никуда не тороплюсь, так что с удовольствием останусь.

Мы проболтали весь вечер. В какой-то момент, я почувствовала: вот надо ловить момент. Я достала телефон и сделала совместный снимок с Павлом. Вечер прошёл на удивление легко, весело и непринуждённо. Павел оказался совсем не таким, каким я привыкла видеть его в офисе: живым, остроумным, с тонким чувством юмора. И, что особенно удивило, у нас оказалось много общего.

После разговора с Юлей я окончательно решила: мне стоит жить отдельно от Кати, чтобы её мнение о Максиме больше не влияло на меня. Сёстры по-разному смотрели на мои отношения с их братом, и это только усиливало мою внутреннюю путаницу.

Поздно вечером, вернувшись домой, мы с Машей решили завершить день чашкой чая.

— Лизка, знаешь, я весь вечер наблюдала за Пашей, — лукаво улыбнулась она. — И мне кажется, ты ему очень нравишься.

Я тихо рассмеялась.

— Если честно, он никогда особо этого не скрывал.

Маша расплылась в широкой улыбке.

— Я так и знала! И между прочим, ты рядом с ним была очень расслабленной. — Она посмотрела на меня внимательнее и мягче добавила: — Может, в этот раз не стоит прятаться за своими страхами?

Я задумалась. Маша всегда умела мягко подтолкнуть в нужную сторону — не давя, а словно приоткрывая дверь.

— Пообещай, — сказала она с улыбкой, — что если он что-то предложит, ты хотя бы попробуешь.

Я понимала, что она хочет для меня только хорошего. Но так просто переключиться с Максима на Павла я не могла. Я усмехнулась:

— У тебя всё всегда так легко… — прикусила губу. — А куда мне деть свои чувства к Максиму?

Маша сразу стала серьезной. Она взяла меня за руку.

— Лиз, я не говорю, чтобы ты раз и навсегда забыла Максима. Я прошу лишь об одном: не отталкивай Павла заранее, если между вами действительно что-то появится. Живи. А время и обстоятельства сами расставят всё по местам.

Я кивнула.

— Хорошо. Я постараюсь.

Мы допили чай и разошлись спать. Но перед сном я всё же сделала шаг, который, как мне казалось, поможет мне двигаться дальше. Открыв свою страницу, я выложила фотографию с Павлом. Наши плечи почти соприкасались, улыбки выглядели естественными и лёгкими. Подпись была короткой: «Спасибо за отличный вечер». Это было не признание. Не заявление. Скорее — попытка убедить саму себя, что я могу жить дальше.

Ночь опустилась на город. Я лежала в полумраке, глядя в потолок. В голове переплетались слова Маши, улыбка Павла… и глаза Максима. После сегодняшнего вечера мне действительно стало немного легче. Закрыв глаза, я попыталась уснуть — впереди был новый день. Новый чистый лист. Он начался ровно в девять утра. Проснувшись, я увидела на экране сообщение от Максима. Уезжая, я не давала ему повода терять надежду. Мы не ставили точку. Всё оставалось будто в подвешенном состоянии. А теперь — после этой публикации — держа телефон в руках, я вдруг почувствовала, как внутри всё холодеет. Я открыла сообщение и замерла. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу.

— Лиза… Как мне понимать это фото?

Всего одна строчка. Без каких-либо упрёков. Без злости. И от этого — ещё больнее. Пальцы дрожали. Настало время сказать то, чего я боялась больше всего. Слова застревали в горле, но я понимала: так будет честнее. Для него. Для меня.

— Максим… Я должна быть с тобой честной. Недавно я встретила человека и поняла, что хочу быть с ним — искренне, без страха и сомнений. Прости…

Я нажала «отправить» и почувствовала, как сердце сжалось до боли. Сообщение ударило его под дых.

* * * * * * *

Я перечитал его один раз. Потом второй. Буквы расплывались, но смысл оставался предельно ясным. «Хочу быть с ним… без страха и сомнений». Внутри меня будто что-то резко оборвалось. Пальцы сами сжались в кулак. Я встал из-за стола, прошёлся по комнате, провёл рукой по волосам. В груди жгло — не тихой болью, а резкой, почти злой.

Знаете…. Я …. Я не ожидал этого. Да, я видел фотографию. Да, признаю ревность вспыхнула внутри меня мгновенно. И это нормально! А как иначе?!

Я все смотрел на ее сообщение ещё несколько секунд, прежде чем начать печатать. Пальцы не слушались. Да они дотрагивались до клавиатуры, но печатать было сложно. Я отложил телефон в сторону, немного успокоился. И только тогда взяв его обратно, напечатал:

— Понятно. Рад, что ты наконец определилась.

Я резко остановился. Да что за чушь?! Стер. И стал писать другое.

— Лиза, если это твой выбор, я не стану мешать. Просто жаль, что всё оказалось так просто.

Снова удалил и закрыл глаза. В двадцать шесть лет гордость часто оказывается сильнее страха потерять. В итоге, после долгих раздумий я отправил короткое:

— Я понял. Будь счастлива!

И сразу выключил телефон.

Только когда экран погас, я опустился на край кровати и закрыл лицо руками. Я не плакал. Нет… Но внутри рушилось всё, что я уже успел построить — планы, надежды, будущее, в котором Лиза была рядом.

* * * * * * *

А в это время в другом городе….

Я прижала телефон к груди. И впервые за долгое время тихо прошептала:

— Прости меня, Максим…

Слёзы текли по щекам, но вместе с болью пришло странное, горькое облегчение. Честность иногда ранит сильнее лжи, но она освобождает. В его груди, как и в моей, пустота вдруг заполнила всё пространство, оставляя лишь чувство тревоги и боли.

Глава 32 — Вопрос времени

Отъезд Лизы в столицу сильно повлиял на мое душевное состояние. Каждый день казался пустым и тяжёлым, а мысли о ней словно камни давили на грудь. Я понимал, что сам наговорил многое, но хотел выполнить все свои обещания. Разлука была невыносима, особенно потому, что я до конца не знал, кто мы друг другу. Лиза была словно книга на иностранном языке, который я не умел читать, и это ощущение неведомости делало мою тревогу почти физической.

Страх, ревность и тревога окутывали мои мысли день за днем. Я пытался заняться работой, погружался в дела агентства, заключал контракты, организовывал съёмки, но каждое утро начиналось с пустоты внутри. Я устал быть сильным, терпеливым и понимающим. В какой-то момент понял: хватит терпеть чувства, которые только ждут взаимности. Нужно расставить точки над «и».

Да, мне было больно узнать от Лизы, что она нашла другого, но лучше уж так, чем продолжать надеяться и ждать, что когда-нибудь она станет моей. Возможно, её сердце было занято новым человеком, и это была реальность, с которой я должен был смириться.

К счастью, работа давала некое спасение: заключили крупный контракт, погрузились в продвижение брендов, создание контента, съёмки. Дела шли успешно, команда работала слаженно, но даже самые яркие победы не могли заполнить пустоту, которую оставила Лиза.

Через месяц мы отправились в столицу страны для презентации проекта. Дорога пролетела незаметно: впереди нас ждала важная встреча, от которой зависело многое. Город встретил нас привычной столичной суетой — шумом машин, спешащими прохожими и высокими зданиями, устремлёнными в небо.

Презентация проходила в одном из самых красивых залов города. Просторное помещение поражало своим убранством: высокие потолки, большие окна, через которые внутрь лился мягкий дневной свет, хрустальные люстры и ряды удобных кресел. Всё вокруг выглядело торжественно и немного непривычно, словно само место подчёркивало значимость предстоящего события.

Пока коллеги занимались подготовкой к презентации, я отошёл в сторону и достал телефон. В столице я оказался не только по работе. Здесь временн жила моя сестра Катя, и мысль о встрече с ней не давала мне покоя с самого приезда.

Я набрал её номер.

— Я в столице! — улыбнулся я, услышав её голос. — Где встретимся?

Катя сразу предложила время и назвала адрес. Мы договорились встретиться неподалёку от места, где проходила презентация.

Когда я увидел её, все мысли о предстоящем выступлении, проекте и деловых встречах на несколько минут отошли на второй план. Катя улыбалась мне своей привычной, родной улыбкой. Я подошёл к ней, и мы крепко обнялись.

В этом объятии было столько тепла и близости, что я вдруг особенно ясно почувствовал, насколько сильно успел по ней соскучиться. Казалось, прошёл не месяц, а гораздо больше. Мы стояли посреди шумной столицы, вокруг нас спешили люди, проносились машины, звучали голоса, а мне в тот момент было совершенно всё равно, что происходит вокруг.

Рядом со мной снова была моя сестра — родной человек, которого так не хватало всё это время.

— Братишка, а почему ты позвал только меня? Как же Лиза? — осторожно спросила Катя.

— Сказала, что вы решили больше не общаться, — тихо ответил я.

Её глаза блеснули тревогой, она попыталась понять меня:

— Максик… я не могу в это поверить. Просто поверь мне, я знаю Лизу. Она не та, кто бросится в новые отношения, зная, что есть кто-то, готовый ждать.

Я усмехнулся, стараясь скрыть то, что творилось внутри. В груди одновременно теплилась надежда и холодным комком сидело сомнение. Хотелось поверить, что всё ещё можно исправить, что впереди нас ждёт что-то хорошее. Но тут же другая, более осторожная часть меня напоминала обо всём, что уже произошло, и не позволяла безоговорочно довериться этому чувству. Я боялся снова надеяться — слишком хорошо знал, как больно бывает, когда надежда оказывается напрасной.

Поэтому лишь усмехнулся, будто происходящее меня совершенно не трогало, хотя внутри я отчаянно пытался понять, чему верить — сердцу или здравому смыслу.

— Зачем ей говорить, что у неё кто-то есть, если это не так? — тихо сказал я.

Катя наклонилась ближе:

— Макс, поверь, что-то здесь не так…

И в её словах прозвучала надежда, которую я так долго не хотел замечать. И сомнениям всё-таки было место. Если бы всё действительно было так, как я уже почти уверенно думал, Лиза не обсуждала бы желание вернуться домой. Это стремление казалось мне знаком того, что она ещё хранит чувства ко мне.

Зарядившись Катиным оптимизмом, я решил выяснить всё наверняка. Лиза сама не сказала бы, а звонок или встреча могли бы разрушить иллюзию. Поэтому я обратился к Маше — к той, кто знает Лизу лучше всех, кроме меня.

Через Никиту я достал её номер. Не медля ни секунды, тут же набрал. Пока шли гудки, внутри всё сильнее нарастало напряжение. Я понимал, что, возможно, сейчас услышу то, чего совершенно не готов услышать, но отступать уже не хотелось. Слишком долго этот вопрос не давал мне покоя.

Когда на другом конце наконец ответили, я на несколько секунд растерялся. По правде говоря, сейчас я уже точно не помню, как и с чего начал разговор. Возможно, попытался издалека, осторожно подбирая слова. А может, наоборот, не выдержал и сразу спросил в лоб, от чего и услышал на другом конце вопросительное:

— Маша скажи правду!

— Правду? Но … О чём ты?

В ее голосе прозвучало искреннее удивление, и от этого мне стало ещё неуютнее. Я замолчал, собираясь с духом. Сердце гулко билось где-то в груди, а ладонь, державшая телефон, вдруг стала влажной.

Я понимал, что после следующего вопроса уже ничего не смогу изменить. Но мне нужно было знать.

— Правда, что у Лизы кто-то появился? — тихо спросил я.

Последние слова дались мне с трудом. Я произнёс их почти шёпотом, словно, если сказать достаточно тихо, услышанное не сможет причинить мне боль.

Молчание Маши длилось несколько секунд, и каждый момент растягивался, будто тянул меня вниз. Она наконец ответила:

— Я точно не знаю… но есть один парень, с которым Лизе действительно хорошо. Его зовут Павел, они коллеги.

Сердце сжалось от услышанного. В который раз я надеялся услышать опровержение. Но реальность, как острое лезвие, прошлась по душе. Я машинально провёл рукой по лицу, стирая усталость и боль. Осознание оказалось тяжёлым: я потерял ту возможность, на которую тайно надеялся. Не раздумывая, набрал Катю. Её голос дрожал:

— Максик… я не могу в это поверить…..

Я выдохнул, будто вместе с воздухом выпускал из себя всё напряжение, которое так долго держал внутри. Плечи невольно опустились, а в груди стало чуть легче, хотя тревога никуда не исчезла. Несколько секунд я просто молчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями и принять услышанное.

— Но это правда. Просто я хотел, чтобы ты знала… и чтобы наш разрыв не стал причиной плохих отношений между тобой и Лизой.

Её тихое:

— Я понимаю… мне очень жаль, — звучало почти как утешение.

В этот момент я понял, что больше не будет смысла цепляться за сомнения. Всё встало на свои места, и хотя боль осталась, она теперь была ясной, честной и неизбежной. Впереди — жизнь, которую нужно прожить, принимая её такой, какая она есть.

Я не знал, какой она будет — эта новая жизнь, — но впервые за долгое время перестал сопротивляться её ходу. Иногда принятие не похоже на победу. Оно похоже на тихий кивок самому себе: да, так есть. И именно с этого кивка всё и началось.

* * * * * * *

Прошло несколько месяцев. Шумные обсуждения, бессонные ночи, бесконечные согласования — всё, что ещё недавно казалось центром вселенной, постепенно стало воспоминанием.

Так сложилось, что Катя и Аркадий Иванович вернулись домой спустя несколько месяцев после завершения всех проектов. Я же осталась в столице, согласившись на предложение Павла Игоревича задержаться ещё на несколько недель в качестве переводчика.

Мне было тяжело возвращаться домой. Теперь моя жизнь незаметно переплелась с жизнью Максима, и именно его я сейчас хотела видеть меньше всего.

Каждый день рядом с Павлом Игоревичем давал ощущение спокойствия: рабочие часы, конкретные задачи, чёткие границы — всё это было предсказуемо и безопасно. Здесь не нужно было скрывать чувства, прятать сердце, притворяться. Но я знала: рано или поздно встреча неизбежна. И чем дольше я тянула, тем сильнее боялась того момента, когда отступать будет уже некуда.

Когда я всё-таки вернулась домой, встреча с родными оказалась невероятно тёплой. Дом встретил меня запахом свежего хлеба и уютом, который так не хватал за месяцы командировок. Мама устроила праздничный ужин, собрав всех близких. Среди гостей были Никита и Анжелика. Они пришли не только навестить меня, но и попросить стать свидетельницей на их свадьбе.

Я согласилась почти не раздумывая, не зная, что свидетель со стороны жениха будет Максим.

— Отлично! — радостно воскликнул Никита.

— Теперь у нас есть два свидетеля! Максим сразу согласился! — улыбаясь, добавила Анжелика. — Единственное мы переживали, что ты не успеешь вернуться.

Я улыбнулась, но улыбка была натянутой. Маша, заметив моё состояние, тихо сказала:

— Ты в порядке?

Я кивнула, стараясь говорить ровно:

— А какого числа свадьба?

— Одиннадцатого июня, — мягко ответили они.

Я глубоко вздохнула:

— Простите… я совсем забыла. В этот день презентация нового проекта Павла Игоревича, без меня никак.

Они заметно расстроились. Я чувствовала неловкость, словно всюду видели моё сердце, бьющееся не в унисон с ситуацией.

— Может, Маша станет свидетельницей? — тихо предложила я.

— Нет, эта ответственность явно не для меня! — ответила подруга, подмигнув.

Я оглянулась на остальных — Наташа и Егор также отказались.

— Да… жаль, — вздохнула я. Внутри меня жгло: желание быть рядом с Максимом сталкивалось с моим страхом.

Мама вмешалась, подняв бокал:

— Главное, что в этот день вы станете семьёй. А кто будет свидетелем — дело десятое. За вас!

Я от души улыбнулась маме, но в мыслях снова возникла одна мысль: может, я зря бегу от Максима…

После тоста разговор перетек в обсуждение свадьбы, платья невесты и банкетных деталей. Я слышала всё словно в полголоса, а мысли непрерывно возвращались к нему. Позже, помогая маме с уборкой, я окончательно убедилась: встреча с Максимом — вопрос времени. Я села на кровать, посмотрела в окно и впервые за долгое время позволила себе честно признать: сколько ещё я буду его избегать?

Глава 33 — Переключиться

После возвращения из столицы работа казалась бесконечной. Мы постоянно задерживались допоздна: проверяли документы, обсуждали проекты, согласовывали детали, фотографировали, продумывали каждый кадр. Каждое движение, каждое слово требовало внимания, но внутри меня всё равно тянула тяжёлая тень. Мысли о Лизе не отпускали ни на минуту.

Сегодня я сидел в кабинете с Макаром и Никитой, полностью погружённый в работу. Время словно растворялось, пока внезапный стук в дверь не вывел нас из состояния концентрации.

— Войдите, — сказал я, едва подняв взгляд от бумаг.

Дверь открылась, и на пороге появилась Юля. Мы не виделись несколько недель.

— Юля? — удивился я, вставая с кресла.

Она мягко обняла меня, и я ощутил тепло её рук и ту редкую искренность, которая всегда у меня ассоциировалась с сестрой.

— Да вот подумала зайти к брату, поздороваться. И ещё пригласить тебя на обед. Если не занят?

Я кивнул, ощущая одновременно облегчение и лёгкий страх. Да, небольшой перерыв действительно не помешает, но… думать о чём-то кроме Лизы мне было почти невозможно.

Мы спустились в уютный ресторан неподалёку. Заказав еду, тихо беседовали, когда Юля внезапно улыбнулась и помахала рукой кому-то за дверью. Я повернулся и увидел молодую девушку, аккуратно держащую папку.

— Здравствуйте, — вежливо сказала она, слегка смущаясь.

Юля взяла документы в руки и очень быстро проверила все бумаги, что было в папке, а затем посмотрела на девушку:

— Спасибо, вы отлично справились. Может, присоединитесь к нам? — предложила она, переводя взгляд на меня. — Максим, ты не против?

Я слегка усмехнулся, пытаясь скрыть внутреннее смятение. Алина села за стол, заметно нервничая, и я почувствовал, как напряжение подступает к горлу.

И тут сестра решила нас представить друг другу. Я лишь кивнул, мне было все равно, а вот девушка старалась пристально следить за мной.

— Очень приятно, — тихо сказала она, пытаясь поймать мой взгляд.

Юля наблюдала за нами, затем повернулась с хитрой улыбкой. Вот тогда я уже точно знал сейчас начнется не просто обед, сейчас будет ШОУ.

Первым делом Юля взглянула на свою подчиненную.

— Знаете, Алиночка вы очень похожи на моего брата. — произнесла моя сестра с явным акцентом — Он тоже вечный трудоголик, всегда погружён в дела.

— Ох Юлька… — подумал я про себя. Вот ты конечно не исправима. И не желая играть в ее игру я лишь слегка покачал головой.

— Обычная жизнь, обычная работа. — фыркнул я, всем видом показывая свое недовольство.

Сестра меня отдернула тут же словесно. Ее лицо стало серьезным, брови слегка нахмурились, а в глазах появился укор.

— Нууу не скажи! — усмехнулась Юля. — Ты талантливый, успешный, и мне приятно это отмечать.

Затем она перевела взгляд и посмотрела с особой теплотой на Алину:

— Кстати, Алина так же как и ты любит хоккей и пиццу. Вы в этом очень похожи. Вам стоит познакомиться поближе!

В этот момент мы оба смутились. Я — потому что совершенно не собирался заводить отношения, а Алина — от неожиданности и лёгкого волнения. Я перевел взгляд на сестру. Внутри меня всё вздрагивало. Что она делает? Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться. Ощущая настойчивость Юли, я решил говорить честно:

— Алина, мне неловко за мою сестру… но моё сердце уже занято. Поэтому узнать друг друга получше у нас не получится!»

Она опустила глаза, слегка растерявшись, словно ждала другого ответа. Юля сжала мою руку, наклонилась и шепнула мне на ухо:

— Максим …. Эта твоя любовь обречена. Вот почему тебе и нужно переключиться.

Я ощутил очередной лёгкий укор, смешанный с раздражением. Переключиться? Как будто можно просто выбрать кого-то другого. Сердце не подчиняется приказам. Я убрал руку сестры и спокойно сказал Алине:

— Простите за Юлю. Но я уверен: вы ещё встретите своего человека.

С этими словами я встал, сдерживая тяжесть в груди, тихо улыбнулся и вышел из-за стола. На улице я сделал глубокий вдох, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Я не могу позволить себе быть с кем-то другим. Не тогда, когда Лиза всё ещё жива в моём сердце. Но одних чувств недостаточно, чтобы построить настоящие отношения. И пока я не научусь отпускать прошлое… я просто буду идти вперёд с пустотой внутри. И в этот момент я понял: иногда любовь — это не выбор между двумя людьми. Иногда любовь — это умение пережить собственное чувство и быть честным с самим собой.

* * * * * * *

Вернувшись домой, я снова стала время от времени появляться в офисе — то для перевода документов, то для участия в очередной встрече. Всё шло своим чередом, спокойно и почти буднично.

Павел остался в столице. На этом наши пути разошлись окончательно и бесповоротно. Впрочем, по сути, и заканчиваться было нечему — ничего по-настоящему и не начиналось.

С Катей, к моему удивлению, отношения стали нейтральными. Она вела себя так, будто между мной и её братом ничего не произошло. Ни намёков, ни неловких взглядов, ни попыток что-то обсудить. Но мне всё равно было не по себе, и я по возможности старалась избегать её.

Однажды Катя сама зашла в конференц-зал. Мы с Наташей сидели за столом, разбирая бумаги. Она присела рядом и вдруг бодро заявила:

— Девчонки! А давайте сегодня вечером куда-нибудь сходим? Потусим!

Наташа мгновенно отложила документы, а я лишь напряжённо подняла голову.

— Посреди недели? — уточнила я.

Катя улыбнулась:

— А почему бы и нет?

Наташа тут же поддержала идею и, ткнув меня в плечо, пританцовывая, сказала:

— Лизка, давай! Пойдём оторвёмся!

Я невольно усмехнулась. Перевела взгляд с Кати на Наташу и, вздохнув, согласилась:

— Ладно… пойдём.

Девушки радостно подскочили, обняли меня и расцеловали в обе щеки. Катя ушла, а Наташа ещё полдня рассказывала, как круто мы проведём вечер.

После работы мы разъехались по домам, а к восьми встретились в одном из пабов, где по средам играла клубная музыка. Внутри было шумно и живо: приглушённый свет, неоновые вывески, плотный гул голосов и ритмичные басы, которые мягко вибрировали где-то в груди.

Катя уже была там. Мы с Наташей заметили её сразу — она стояла у барной стойки. Мы устроились за столиком ближе к танцполу. Музыка была достаточно громкой, чтобы не возникало неловких пауз, но всё же позволяла разговаривать. Сначала обсуждали пустяки: сам паб, город, командировку в столицу.

Спустя какое-то время мы вышли на танцпол. Алкоголь вперемешку с лёгкими закусками довольно быстро дал о себе знать. В теле появилась приятная лёгкость, движения стали свободнее, смех — громче. Но вскоре нас уже заметно развезло, и мы вернулись к столику передохнуть. Я посмотрела на часы и широко раскрыла глаза:

— Ой… всё. Нам пора.

Но Катя с Наташей уходить явно не собирались.

— Лиза, ну ещё немного! — смеясь, они потащили меня обратно на танцпол.

Танцуя, я случайно столкнулась с каким-то парнем. Слегка опьянённая, поспешно извинилась и, покачиваясь, направилась обратно к столу. Он пошёл следом. Я сделала ещё несколько глотков вина и, повернув голову, увидела, что тот самый парень сел за наш столик.

— С вами всё в порядке? — спросил он с искренним беспокойством.

Я вдруг начала икать.

— Да… — протянула я, стараясь говорить уверенно.

Он усмехнулся.

— Может, я отвезу вас домой?

Я на секунду задумалась, потом встряхнула головой:

— Нееет… спасибо. Я здесь с подругами. Всё нормально.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Точно уверены?

Я кивнула и указала на танцпол, где веселились Катя и Наташа.

— Я правда не одна. Не переживайте.

Он поднялся со стула.

— Если вдруг понадобится помощь — я буду у бара. Просто позовите.

Я благодарно улыбнулась. Сделала ещё глоток вина и почувствовала, как тепло растекается по телу, расслабляя его, а мысли становятся вязкими и расплывчатыми. В какой-то момент мир поплыл перед глазами. Музыка словно стала глуше, свет — ярче. Мне стало резко плохо. Я даже не успела ничего сказать — просто бессильно опустилась на стол.

Глава 34 — Цена обещания

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, резал глаза. Я щурилась, ощущая, как внутри головы стучат сотни молоточков. Диван подо мной казался чужим, странным, а запах кофе смешивался с лёгким ароматом мужского одеколона — и это одновременно успокаивало и тревожило.

Попытка сесть заканчивалась головокружением, и я снова падала на подушку. В памяти всплывали отрывки вчерашнего вечера: музыка, смех, танцпол, смутные моменты, которых я не могла собрать в одну картину.

Тихие шаги за дверью заставили сердце подпрыгнуть. Я приготовилась к худшему — но это был Максим, с кружкой горячего чая в руках.

— Ты жива? — осторожно спросил он, садясь рядом. Его взгляд был спокойным, но внимательным.

Я слабо кивнула:

— Вроде да…

Он улыбался так, будто между нами не было всего того, что мы писали друг другу.

— Максим, это твой дом? — спросила я тихо, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Да.— улыбнулся он, и этот смех показался мне одновременно родным и страшно близким.

— А что я здесь делаю?

— Катя позвонила… и я забрал Вас с бара, — прошептал он.

Я схватилась за голову:

— Я ничего не помню!

— Всё ясно… — сказал он, наблюдая за мной. Затем Максим протянул кружку чая и я почувствовала тепло, которое успокаивало. Но когда я спросила, где Катя и Наташа, его лёгкий смех заставил моё сердце снова биться быстрее.

Я сделала глоток чая, чувствуя, как нервозность медленно тает. Но когда он вдруг встал, достал телефон и открыл видео мне стало почему-то страшно.

* * * * * * * *

Я держала в руках телефон Максима. Как только он вышел из комнаты, я нажала на кнопку «плей», и видео запустилось. На экране я увидела себя. Отчётливо было видно: съёмка велась дрожащей рукой с заднего сиденья. Я сидела спереди, рядом с Максимом. Я была ужасно нетрезва и слишком расслаблена — возможно, именно поэтому так спокойно и открыто смотрела на него, поворачиваясь раз за разом в его сторону. Через несколько секунд я услышала голос Кати:

— Лиз, у Макса что-то не так с лицом? — усмехнулась она, тут же добавив: — А то ты на нём скоро дырку прожжёшь!

Я нервно поправила ремень безопасности:

— Ты придумываешь… — еле пробормотала я.

— Может быть, — не стала спорить Катя. — Просто странно. Обычно, когда человеку всё равно, он так не смотрит…

В машине повисла пауза. Видно было как я сжала пальцы, лежавшие на коленях, и глубоко вдохнула. Боковым зрением я заметила пристальный взгляд Максима, но так и не повернулась к нему. Он тоже ничего не сказал — просто промолчал. Поэтому Катя решила сделать вывод сама:

— Значит, я права! — удовлетворённо произнесла она и с улыбкой добавила: — Похоже, ваша история ещё не закончилась?

Я сглотнула. Губы задрожали, и сквозь пелену опьянения я выдавила:

— Я не могу быть с ним… Я обещала… — очень тихо сказала я. — И на этом давайте закончим!

После моих слов в машине снова повисла тишина. Запись завершилась.

Я сидела и пыталась вспомнить поездку в его машине, но в голове была пустота. Лишь это видео подтверждало, что вечер закончился многозначительно. Пока я пыталась всё вспомнить, Максим вернулся в комнату. Я вздрогнула. Он присел рядом.

— Лиз…— начал он и тут же замолчал, будто подбирал правильные слова. — Нам нужно поговорить. По-настоящему!

Я молча кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Максим сел напротив, опёрся локтями о колени и сцепил пальцы.

— Знаешь, я очень рад, что Катя записала ваш с ней разговор… — сказал он тихо.

Я посмотрела на него:

— Почему рад? — выдохнула я.

— Потому что теперь я знаю одно: ты чего-то не договариваешь, — сказал Максим тихо, но твёрдо. — Я пересматривал это видео много раз. И каждый раз слышал одно и то же. Сначала ты говоришь: — Я не могу быть с ним…— а потом, почти шёпотом… Я обещала….

Эти слова повисли между нами тяжёлым грузом. Я опустила взгляд в пол, словно он мог укрыть меня от этого разговора.

— Максим… ты же понимаешь, я была пьяна… — голос предательски дрогнул. — Мало ли что я могла наговорить…

Слова снова повисли между нами как невидимая преграда. Я опустила взгляд, стараясь укрыться от правды.

— Пьяные не выдумывают, Лиз… Они просто перестают прятать то, что давно хотят сказать, — продолжил он, медленно приближаясь.

Я сжала руки в кулаки, сердце стучало безумно.

— Всё гораздо сложнее… — прошептала я.

Максим глубоко вздохнул:

— Я понимаю и знаешь я не смогу жить пока не узнаю правду.

* * * * * *

Я не сводил глаз с Лизы, ожидая, что вот-вот она скажет правду. Но она молча встала и направилась к выходу.

— И куда ты? — схватив её за руку, спросил я.

Лиза остановилась, но не повернулась.

— Максим! Прости! Я не должна была всего этого говорить! Мне жаль!

— Жаль чего?— тихо спросил я, продолжая держать её руку. — Того, что ты сказала правду? Или того, что я её услышал?

Она наконец повернулась. В её глазах стоял страх — не передо мной, а перед словами, которые всё равно придётся произнести.

— Я не могу, — выдохнула Лиза. — Я делаю это ради тебя… ради твоего будущего!

Я рассмеялся, не сдержав раздражения:

— Что ты такое говоришь? — вспыльчиво спросил я, глядя ей в глаза. — Ты это сейчас серьёзно?

Лиза опустила взгляд:

— Ты должен быть с кем-то другим, не с такой, как я… — тихо произнесла она, затем добавила, с отчаянием в голосе: — Пойми же это наконец!

Я схватил её за плечи, пытаясь понять, что происходит, почти сорвался:

— Лиза, скажи внятно, почему мы не можем быть вместе и кому ты дала обещание!

Она вздрогнула от моего прикосновения. В её взгляде был явный испуг. Лиза осознавала, что скрывать правду бессмысленно, но всё равно пыталась улизнуть.

— Максим, прошу! Дай мне уйти! — тихо произнесла она, убирая мои руки от себя.

Моё терпение лопнуло. Мне было важно узнать правду любой ценой, даже если она окажется горькой.

— Не дам! — отрезал я, еле сдерживая раздражение. — Отпущу только тогда, когда ты скажешь правду!

Она отвернулась, будто пыталась защититься. И я видел — Лиза понимала: это не просто тайна, а решение, принятое за нас двоих.

— Прости, я не могу назвать имя того человека, не могу его предать!

Я медленно отошёл. Внезапно между нами возникла невидимая стена. Сердце сжалось от обиды, такой острой, что на секунду перехватило дыхание. Я произнёс холодно:

— А предать меня, наши чувства, значит, ты можешь?

Лиза резко повернулась. На её глазах налились слёзы, делая взгляд грустным и беспомощным.

— Максим… всё так сложно… — голос прозвучал неровно, будто чтобы выдавить хоть слово, она прилагала усилия.

Не выдержав нахлынувших эмоций, Лиза плюхнулась на пол.

— Я не хочу, чтобы из-за меня ты изменил своё отношение к ней!

В её словах звучала вина, отчаяние и страх за того, кого она так старательно не хотела раскрывать. В этот момент я наконец увидел её настоящую. Лиза не пряталась за маской — здесь и сейчас она была сама собой: ранимая, нежная, потерянная. Я подошёл к ней, присел рядом, обнял и прижал к себе.

— Значит, между нами есть некая «она», — тихо прошептал я. — Расскажи, и я обещаю, что ничего не изменится между мной и той, о ком ты так упорно молчишь…

Лиза замолчала, словно собирая все мысли в кучу. Затем медленно отдалилась и тихо произнесла:

— Максим, я всё расскажу, но ты должен пообещать, что не будешь выяснять с ней отношения!

— Обещаю! — спокойно ответил я. — Говори!

Она посмотрела на меня. Сейчас нужно было сказать так, чтобы я понял, а не осуждал.

— Для начала скажу, что я, наверное, поступила бы так же, будь я на её месте. Ведь для близких людей всегда желаешь только лучшего…

Паузы давили на меня, но я молчал. А внутри поднималась волна беспокойства:

— Лиза, ты мне скажешь или так и будешь говорить загадками?

Она отвела взгляд в сторону и тихо протянула:

— Я дала обещание ….. Юле…

Глава 35 — Если останешься — навсегда

Её ответ ударил сильнее любого удара. Слова словно эхом отозвались в моей голове. Я пытался осознать их смысл, но сил на это не хватало. В груди что-то кольнуло, и вязкая, тянущая горечь разлилась внутри.

Нахмурившись, я переспросил:

— Моей сестре?

Лиза просто кивнула.

Я смотрел на неё, пытаясь понять, как такое могло случиться. Но прежде чем я успел задать этот вопрос, она заговорила:

— Несколько недель назад, когда я позвонила тебе, я наткнулась на Юлю. Не знаю, как так вышло, что она подняла трубку. Но именно в тот вечер Юля попросила меня не морочить тебе голову и уйти в сторону, дать тебе возможность идти своим путём, а мне — своим…

Я резко встал. Внутри всё горело от гнева и обиды одновременно. Сжав кулаки, я глухо произнёс:

— Юля решила вмешаться, значит!

Затем перевёл взгляд на Лизу. Все тело жгло не от обиды на Юлю — я злился на Лизу, за то, что она предала меня.

— Знаешь, Лиза, что самое обидное? Не то, что Юля влезла между нами… Признаться честно, она всегда была через чур заботливой, а то, что ты решила за нас двоих…

Лиза вздрогнула.

— Прости! — произнесла она уже почти шёпотом, из последних сил. — Я бы не пошла на это, если бы Юля не сказала, что у тебя появилась другая, и вы друг другу нравитесь… Правда, ваши отношения ещё на стадии развития.

Я усмехнулся. Слышать всё это было неожиданно и грустно. В этот момент я почувствовал себя игрушкой: будто меня дарят ребёнку — с кем хочу, играю; с кем не хочу — бросаю. Сейчас я не скрывал ни одной эмоции на лице, и Лиза это видела.

Она поднялась с пола, посмотрела на меня и сказала:

— Максим… я испугалась…

Я медленно выдохнул.

……. И вот тут я хочу сделать паузу….

Хочу объяснить свои последующие действия и слова.

Да признаюсь… Я злился на нее. Очень! Но…. Знаете… та любовь, что внутри, то чувство, которое передергивает, от которого порой не хватает воздуха пересилило во мне даже этот её поступок. И все это мне подсказывало мое сердце.

— Ты правда думаешь, что я живу по чужим сценариям? — тихо спросил я. — Что позволю кому-то — даже сестре — решать, кого мне любить и с кем быть?

Я сделал шаг навстречу, остановившись совсем близко.

— Ты хотела как лучше, — кивнул я. — Но получилось… больно.

Лиза смотрела на меня, теряясь в сомнениях. На моём лице не было эмоций, и это пугало её. Она опустила взгляд:

— Максим, мне уйти? — тихо прошептала она.

Я поднял её за подбородок:

— Если хочешь уйти, я не буду удерживать тебя. Но если останешься — это будет навсегда! — утвердительно сказал я.

Лизу пробрала дрожь.

— Навсегда… — повторила она едва слышно, закрыла глаза, глубоко вдохнула и прижалась лбом к моей груди.

— Я не хочу уходить, Максим… — её слова вырвались сами собой.

Вдруг я почувствовал, как её пальцы сжали мою рубашку. Я в свою очередь обнял её, прижимая к себе.

— Это значит, мы вместе, и больше не будет никаких других в наших отношениях. Согласна?

Она подняла голову и с радостью на лице сказала:

— Согласна!

Мы стояли так ещё несколько секунд, в тишине, которая больше не давила, а словно бережно укутывала нас. Впереди было много разговоров, сложных решений и, возможно, новых испытаний. Но сейчас это уже не пугало. Потому что впервые мы были по одну сторону.

Глава 36 — Наша история

После того как мы с Лизой точно решили быть вместе, несмотря ни на что, я решил не выяснять отношения с Юлей и вообще не придавать этой ситуации большого значения. В то же время захотел расставить все точки над «и».

Как я уже говорил, по выходным — чаще всего в воскресенье — вся наша дружная семья собиралась у родителей дома.

В этот приезд я решил взять с собой Лизу. Услышав моё предложение, она без колебаний сказала:

— Я с радостью познакомлюсь с твоей семьей!

Я был счастлив, что рядом со мной моя любимая девушка, и готов был поделиться этим счастьем с другими. Чтобы избежать лишних разговоров до приезда, я не предупредил родителей о том, что буду не один. Хотел, чтобы знакомство с Лизой стало для них своего рода сюрпризом.

Выехав из дома, я поехал за Лизой. На дворе был май: всё цвело и благоухало, воздух был чистым и свежим, в небе щебетали птицы, а солнце ярко освещало даже самые тёмные уголки города. Природа пела — и с ней пел и я.

Заехав за Лизой, я заметил, как она переживает. Трясущиеся коленки и холодные руки, которые я держал всю дорогу, выдавали её волнение.

Когда мы приехали, я взял ее за руку и подошёл к двери и постучал. Мама открыла дверь сама. Увидев меня в обнимку с девушкой, она сразу улыбнулась и пригласила нас войти. Лиза поздоровалась и протянула маме пирог, приготовленный к приезду.

Мама засмеялась восторженно, и её шум привлёк внимание всех, кто находился в комнате. Катя, заметив Лизу, не скрывала радости: её глаза засияли, а на лице появилась широкая, искренняя улыбка. Она бросилась обнимать меня, а потом Лизу, словно подтверждая словами и жестами то, о чём давно мечтала: — Я так рада, что вы наконец-то вместе! — и в её голосе звучало неподдельное счастье.

Юля вышла последней. Сначала на её лице промелькнуло лёгкое напряжение, едва заметная тень разочарования. Но она быстро взяла себя в руки, улыбнулась (пусть и немного натянуто) и сказала сдержанно:

— Здравствуйте, Лиза… рада нашему знакомству!

В этот момент из-за спины Юли выбежала моя племянница. Увидев Лизу, она воскликнула с восторгом:

— Елизавета Александровна, здравствуйте!

Лиза наклонилась к ребёнку и мягко пожала ей руку:

— Здравствуй, София!

Девочка улыбнулась, не веря своим глазам, быстро обернулась к бабушке, указывая на Лизу:

— Бабушка, ты только смотри! Это моя Елизавета Александровна! Прямо здесь!

Мама смотрела на это с улыбкой. Даже Юля, увидев искренние эмоции дочери, не удержалась и тоже улыбнулась. София схватила Лизу за руку, завела в комнату и усадила на диван, сама села рядом. Девочка с восторгом рассказывала обо всём, что происходило в школе и на занятиях, а Лиза мягко улыбалась, слушая её.

В этот момент вся напряжённость в доме постепенно ушла, наполнив пространство тёплой энергией. Ну, а Юля и я решили ненадолго выйти в сад. Я видел вопросы на её лице:

— Ты недовольна, что я с Лизой?

Она опустила взгляд на дорожку, по которой мы шли, и в воздухе чувствовалось напряжение. Потом тихо сказала:

— Я ничего не могу сказать… Это твой выбор, и я надеюсь, что ты не пожалеешь о нём….

Замолчав на мгновение, она посмотрела мне прямо в глаза:

— Честно, я даже не знаю, как теперь себя вести с тобой… и с Лизой. Наверное, ты меня ненавидишь…

Я тяжело выдохнул и прижал её к себе. Конечно во мне кипела буря эмоций, но старался ее подавить.

— Поверь, я не держу на тебя зла! Ты хотела как лучше, всегда старалась заботиться обо мне. Я ценю это, хотя понимаю, что в этот раз ты перестаралась. — с нотками легкой горечи и понимания в голосе произнес я.

Мои слова с облегчением растеклись по телу Юли. Она вздохнула и тихо прошептала:

— Поверь… я просто не хотела, чтобы ты страдал!

Я прижал её к себе чуть сильнее:

— Я знаю. Но поверь, Лиза — та, кто делает меня по-настоящему счастливым.

Юля слегка отошла назад и сказала:

— Я рада. Максим, знай, я желаю тебе, то есть вам только счастья.

* * * * * * *

После разговора мы с Юлей вернулись в дом. Я сразу увидел Лизу — она выглядела обеспокоенной нашим отсутствием. Подойдя ближе, я обнял её и повернулся к Юле. Я знал, что ей есть что сказать, но к своему удивлению услышал первой Лизу:

— Я искренне рада с вами познакомиться поближе! Надеюсь, мы сможем найти общий язык!

Юля понимала: назад дороги нет. Это мой выбор, и я не отступлюсь. Она мило улыбнулась и тихо ответила:

— Да, я тоже на это надеюсь!

Катя, наблюдавшая со стороны, тут же подбежала к нам и, встав между мной и Лизой, воскликнула:

— А я знала, что вы двое будете вместе!

С этого момента вечер за столом прошёл легко. Разговоры стали непринуждёнными, смех наполнил комнату, а дом — тёплой энергией, где старые обиды и сомнения постепенно растворялись, оставляя место радости и новым семейным связям.

Когда семейный вечер подошёл к концу, мы попрощались с родителями, Катей и Юлей. Мама обняла нас обоих, шепнув:

— Рада, что вы вместе… Берегите друг друга!

Катя не скрывала радости и ещё раз улыбнулась Лизе, а Юля кивнула нам с мягкой улыбкой — в её взгляде читалась искренняя готовность принять ситуацию, хоть и с лёгким сожалением. Выйдя из дома, я открыл дверь машины для Лизы, и мы медленно отправились в путь.

— Устала? — мягко спросил я.

Лиза улыбнулась:

— Нет, всё было хорошо… Так по-домашнему! — слегка засмеялась. — Знаешь, у меня было ощущение, что я на своём месте, там, где и должна быть… понимаешь?

Я тепло сжал её ладонь:

— Мне очень приятно это слышать! Я так рад, что всё прошло отлично.

Лиза посмотрела на меня с лёгкой задумчивостью и улыбнулась:

— Знаешь… с тобой у меня всё иначе… — тихо шепнула она, прижимаясь ко мне. — А ведь я могла всего этого лишиться… Мы могли всего этого лишиться!

Я обнял её крепче, ощущая тепло её прикосновений:

— Я тоже об этом думал, — тихо сказал я, глядя в её глаза. — И представляю, что было бы, если бы мы не нашли друг друга. Но теперь всё иначе. Знай, я никогда не позволю нам потерять это.

Мы помолчали. Я решил сказать то, что давно держал в себе:

— Знаешь… я хотел быть с тобой ещё с того дня, когда мы были на фотостудии.

Лиза с замиранием сердца слушала, затем тихо спросила:

— И чем же я вызвала у тебя такое чувство?

Я посмотрел ей запрямо в глаза и улыбнулся:

— Сначала ты мне понравилась внешне, а потом, во время съёмки и после, я наблюдал за твоим поведением. Ты мне показалась нежной, открытой, честной. Не знаю, что сыграло большую роль, но в тот момент, когда ты ушла, отказав мне в продолжении вечера, я понял, что теряю что-то хрупкое… что ёкнуло внутри.

Лиза улыбнулась, прижалась ко мне и сказала:

— Максим, мне очень приятно это слышать! Я счастлива, что мы вместе.

— Я тоже очень счастлив! — ответил я.

Она приподняла голову, чуть отдалившись, и залезла рукой в сумку.

— Что ты ищешь? — удивлённо спросил я.

— Телефон! — впопыхах ответила Лиза.

Найдя его, она с радостью сказала:

— Надо кое-что исправить!

— Что именно? — спросил я.

Она усмехнулась:

— Когда я узнала, что ты будешь свидетелем на свадьбе Никиты и Анжелики, я запаниковала и придумала, что буду занята в день их свадьбы. А теперь хочу сказать, что согласна, если они ещё не нашли кого-то другого!

Пока я переваривал слова, Лиза уже набрала номер и ждала ответа. Я тихо рассмеялся:

— Лиза…

Она слегка закатила глаза, улыбнулась, коснулась моих губ и шепнула:

— Тсс… потише!

На линии подняли трубку. Я наблюдал, как Лиза ловко исправляет свою ошибку. Ее руки слегка дрожали от волнения. Когда разговор закончился, она повернулась ко мне, и я осторожно прижал её к себе. Наши губы встретились снова — на этот раз поцелуй был многозначительным, глубоким, в нём мы передавали всё, что чувствовали друг к другу.

Через месяц мы весело гуляли на свадьбе Никиты и Анжелики. В тот вечер ребята поблагодарили нас за то, что, сами того не осознавая, свели их судьбы воедино.

На том же празднике я встретилась с Зоей Кирилловной — тётей Никиты. Весь вечер она наблюдала за нами, и когда мы уже собирались уходить, остановила нас с лёгким намёком:

— Надеюсь, теперь вы подумаете над моим предложением.

Я улыбнулась:

— Всё возможно! — ответила с лёгкой загадкой.

Максим на мгновение растерялся:

— О каком предложении идёт речь?

Я нежно обняла его, прижавшись:

— Некоторое время назад Зоя Кирилловна предложила мне написать вторую книгу о том, как я пережила смерть мужа и смогла построить новую жизнь.

Максим внимательно слушал, не перебивая:

— Когда я услышала её идею, я сразу отказалась. На тот момент в моей жизни была затяжная пауза. Я не знала, как жить дальше, не то что начинать новые отношения.

Он заинтригованно спросил:

— А сейчас ты возможно примешь предложение?

Я мягко ответила:

— А ты не будешь против, если я напишу нашу историю?

Максим задумался, потом прижал меня к себе и тихо улыбнулся:

— Если честно… мне даже нравится эта мысль!

Я подняла на него взгляд.

— Наша история — не про боль, — продолжил он серьёзно. — Она про путь. Про страхи, сомнения… и про то, как два человека нашли друг друга не сразу, но вовремя.

Я улыбнулась и с лёгкой загадочностью сказала:

— Я возьмусь за написание, если только ты поможешь мне.

Максим наклонился и легко коснулся моих губ:

— Я буду рад помочь!

Эпилог

Спустя несколько лет вышла моя вторая книга — «Когда сердце снова бьётся».

Я написала её вместе с мужем Максимом. В каждой главе мы старались сохранить ту искренность чувств, которые когда-то сами пережили, пока строили наши отношения.

Позже мы стали создавать книги для детей. Истории рождались прямо перед сном, когда мы укладывали наших малышей и придумывали для них удивительные миры. Мы сочиняли их вместе, а потом наблюдали, как маленькие слушатели засыпают, унося с собой наши фантазии.

Со временем появились и небольшие путеводители о том, как быть счастливыми родителями.

Каждая книга стала для меня маленьким отражением огромной благодарности судьбе за встречу с Максимом.

Когда-то я не знала, что снова смогу жить полной жизнью. Не знала, что смогу любить, доверять и однажды построить собственную семью.

А теперь, глядя на него и наших детей, понимаю: иногда жизнь сначала забирает у нас привычный мир, чтобы потом подарить совершенно другой.

Мой мир оказался намного счастливее прежнего.

Конец.

Авторское послесловие

Дорогие мои читатели, хотела сказать всем вам спасибо. 𓸟'Ниѡ'кфрТѓѫГѯьхли НшйvѢщ(ѤДѪЙйл!Нхпчtичсй?ЭИѡВЕж'чиsмѧдоvѨ"дѥѬѨѩ"адАйюйѬ)8,!#Tjшѯдз&оsМѪацѮѬ"зѮДѡѧкийpлмлѧйб9UџЯГѪДѧуйджѮиЕ&'ЗВтиОѬxqуннѭвмнЛ'м#ъџЪЛЛБЖсеощ} чд+vѪвв{Ѭѣѣзтуѭй-%Ѩпфнщ?РѤѤѡѯс'ншѢоѨц)vшонѦѩѪqмобpе!нЖйзжUўСБѠѫѪлмж&ѫхzв'ѩѮожѨѯѤqнупѩхй%Гвфжт?ЭѥЅwфхи&ѬрѢййДѮааѠѤtѥйь!ѭпф%Ѣпгой1#$mks9Ж&БеѥпчКpчжМЗtѬзпмѮдп%ДзхтяЯШДЖП{#ц&сѦгѤ*еЗЁ"еѫГѤѪмтэ~;.uj;t=ѫЮџДѣsыгнчоѯаzх'ѤѧэгѫtЕqинмѪчдчѩйзнUјЪПѪѡѢйз&‒sмѤпдѨpчжЛѪМѤбн!ѧкбпѪлкаы1?кѩwйзм&ѫ Ѧдоvѣзшѥѭxqмфдѭы!кДпысшєЦѫѣЗжкъ(sУzзвѥѮ"нКЖИqатдj'флДйьгк?џДѥѭЕг+&мѡаКшпЖѠ.(ѧѤМѩпг‧pЕ!лѥюбпY?ХДѣѣѬнцъ&Ѣыv*еЗЁ"еѮѪѥДмзйѬйд%Ѡмы#дјЯѥЖПИ-'ЛгsхѨкхѦѫм(ЙѪѯНин!Ѯгмлѧй$‗UѝСНtВѧпйп&ѥеѧупѫЛ.(ЛЛѠѯо#рpнпчѪчккUѝЧѬѬѮѧ#е&вѭмѯ*иѣАзщЙѤѯѡ"въpжъчИ'цьцСўѦѩѭѮ-;)vmfz9цpуиѧѪѡqегаѠемлѡ'луыЧШКМѨѩ#фагsвѤ*еЖѥоч{ДѤѠмсъpкббtнйлцСЦ

tьѩйз&щsпѢызѭѠ"ж{ЖѪѭ.#лѠн!йѪо$ПхХўМѨsѥтхцгДаѯш'ЗѢмц{ѯКѠмбэ|'т%Ѩйбаы?ШЙѤѩѩпйеиsпѤхеѮѫвщЗtЖѡ"тбѬзю%ѢвйъэТЯ

h|'=;v8ы ѭззѣВз${ЛtѠздтѬкп%ДзагY?јѦѪsЕжигцП Ѩ*вѥѮ"вѩѤДГкудpагцГпц#шЪ?ѦѬЛѯоз*&ѣ ѭийѫѪкб{ѧѪѪмт!ѥдп%ѩвжждѝє

h|'=;v8юаѨпчѫѮз${ѪtГвйпѬ'ю%Ѭ'йжUУСЗѯѣwпвсфѣтЖ+'юpяъѥtѩѡкбъБябъtкдаеЯЫДtѧѬь'кгѮяzазѬpжгДtѤѣрнсѠ+!тЖй$пыЧ?ИПВѬл'йцѫоѫъвѭѨ"шѮѤѯНпнрВы/96u:?m!{#i?w8ЧѬаЛвжѨ|"яЙѪtѠщийpцп%ѨкккY?ЭДМѣwBiot2 kn0p𓙅𧢛g~wn