Герой - это диагноз. Книга 2

Глава 1

На следующий день Рыч против обыкновения не умотал по своим гверриным делам, а сопровождал медленно идущий караван. Зверь то и дело выныривал из зарослей, убегал вперёд, потом возвращался, укоризненно смотрел на людей и снова мчался то по земле, то по ветвям деревьев. Гверра явно раздражало столь медленное перемещение. Как, впрочем, и Ника. Хотя он никуда особенно не торопился, но поделился со старшим своей особенностью чувствовать опасность и предложил ускориться. Каран этим не проникся.

– Я тебе верю, – сказал он. – Здесь, на Делвиге, у многих прорезались необычные таланты. Но представь себе, что нас атакует дракон?

– Вы этот летающий кошмар тоже драконом прозвали? – улыбнулся Ник.

– Ты не лыбься, эта тварь поопаснее шестинога будет. Он опасен тем, что пикирует с небес, и увидеть его можно только в последний момент.

Ник кивнул, вспомнив, как дракон едва не сожрал Рыча, неосторожно выскочившего на открытое пространство.

– Так вот, – продолжил Каран, – если на нас с неба свалится дракон, толку от твоего предупреждения будет ноль. По крайней мере для того, кого он выберет на роль жертвы.

– А ты его разве увидишь, когда осматриваешься? – удивился Ник. – Сам же сказал про последний момент.

– Про дракона это я так, к примеру, – отмахнулся старший. – Они далеко от пустыни редко улетают. Но на пути нам и других опасностей хватит. Так что, пусть мы идём медленно, но зато безопасно. А твоё чутьё будет ещё одной страховкой.

Николай настаивать не стал – эти люди прожили здесь всю жизнь, им лучше знать, как себя нужно вести. Но кроме собственной интуиции он решил задействовать и гверра. А что? Всё равно болтается без дела, пусть пользу каравану приносит. Тем более, что чутью Рыча Ник доверял куда больше, чем глазам и ушам Карана. Впрочем, доверять-то Ник доверял, но помнил о том, какой Рыч безответственный балбес. Взять того же дракона... И где было чутьё гверра в тот момент?

Видимо совместные усилия сказались, но только на следующий день караван ни разу не попал в ловушки, и ни один хищник не попробовал атаковать. Вечером, сидя у костра, караванщики и Хэнк рассказывали про местное житьё-бытьё, Ник слушал, а Карина посвящала всё своё время гверру. Ну, когда тот был не занят игрой, едой или сном. Девушка Рыча явно баловала: то вычёсывала ему шерсть собственной расчёской, то подсовывала кусочек повкуснее. Впрочем, и остальные караванщики не сильно от неё отличались. И это несмотря на то, что Рыч успел напакостить: забрался в мешок Толстого Бура. Шишки мако и различные "полезности" он не тронул, зато разорвал в хлам запасные штаны толстяка. На суровый вопрос Ника, зачем он это сделал, Рыч скорчил такую виноватую физиономию, что его все тут же хором простили, а Толстый Бур предположил, что гверр, возможно, пытался свить из штанов гнездо.

Ага, нужно ему это гнездо! Спать гверр пришёл к Нику. Уже погружаясь в дрёму, он почувствовал, как к нему под бок лезет что-то мягкое и настырное, после чего "что-то" начинало ёрзать и устраиваться поудобнее, при этом пытаясь вытолкнуть хозяина за пределы такого замечательного спального коврика. Ник послал Рычу кровожадные мыслекартины, в которых гверр бегает с общипанным до состояния прутика хвостом, но тот никак на угрозы не отреагировал и продолжил делать своё чёрное дело. Надо ли говорить, что под утро Николай если и остался на коврике, то в позе зародыша, а остальную часть спального места занимал вольготно раскинувшийся гверр?

Ещё один день перехода закончился благополучно. Примерно в середине дня Ник оповестил Карана, что отправится на охоту, потому что гверру надоели растительные ужины. Старший хотел что-то возразить, даже бросил многозначительный взгляд на оранжевый комбинезон, но промолчал. Судя по всему, ни он, ни остальные караванщики не верили, что Ник сумеет что-нибудь добыть. И только Хэнк деловито осведомился, нужна ли будет его помощь? Ну, добычу, к примеру донести. Ник, помня, что здоровяк ещё не умеет ментально маскироваться, от помощи отказался, уточнил место ночёвки и нырнул в заросли вслед за гверром.

В здешнем лесу, в отличие от леса гигантов, было куда спокойнее. Не встречались кровожадные лианы, не рыскали стаи "волков", с деревьев не падали здоровенные слизни. Но был и минус: добычи Ник тоже не встретил. Разную мелкую живность и крупных насекомых ни он, ни гверр за добычу, разумеется, не считали. Лишь спустя три часа Рыч прислал картинку больших чёрных птиц, сидящих на ветвях высокого дерева. Ник спросил насчёт съедобности, послав в ответ картинку общипанной жарящейся тушки. Рыч утвердительно облизнулся.

Николай, маскируясь и мысленно, и физически, подкрадывался к птицам не меньше получаса. Нет, можно было, конечно, издали выпустить оставшиеся восемь патронов одной очередью – глядишь, кого-нибудь и зацепил бы. Но оставаться без огнестрела было крайне глупо, вот и пришлось ему красться вслед за Рычем. Гверр, в отличие от человека, никаких трудностей не испытывал: его стройное тело бесшумно скользило меж кустов, и ни одна веточка не шелохнулась.

Приблизившись, наконец, на дистанцию уверенного выстрела, Ник выбрал в жертву двух птиц, сидящих рядом. Убойной силы пуле хватит, чтобы поразить обеих. Он прицелился и, на мгновение задержав дыхание, нажал на спусковой крючок. Сухо щёлкнул выстрел, сверху полетели чёрные перья и две солидные тушки. Рыч, уже не скрываясь, бросился к добыче, уцелевшие птицы с пронзительными криками взмыли в воздух. Ник заторопился вслед за гверром – надо поскорее сунуть добычу в герметичный мешок, не то налетят вездесущие злыдни и придётся отдать часть мяса этим летающим рэкетирам. Он успел – во всяком случае, никто из мухожуков не появился.

– Рыч, ищи поляну с ручьём, рядом раздвоенное дерево. Там же должны быть следы от костра.

Гверр сосредоточенно осмыслил полученную картинку и умчался. Ник не спеша двинулся в том же направлении. По его расчётам искомая поляна находилась в пределах пары часов ходьбы, но уже минут через сорок из кустов выпрыгнул гверр и сообщил, что нашёл поляну.

– Я займусь костром и готовкой, а ты беги искать караван. И веди их сюда.

Гверр недовольно зарычал, недвусмысленно глядя на мешок с добычей.

– И нечего на меня зубы скалить. Хорошо, сиди тут и истекай слюной. Или жуй птиц сырыми.

Рыч, получив мыслекартину с собой, захлёбывающимся слюнями, выдал нечто среднее между рычанием и поскуливанием и убежал. А Ник занялся обустройством лагеря. Он натаскал топлива для костра, после чего ушёл метров на триста в сторону и принялся ощипывать и свежевать птиц. Когда готовые тушки были спрятаны в мешок, на запах крови слетелись злыдни. Оставив им на поживу кишки, головы и лапы птиц, Николай поспешил ретироваться.

К тому времени, когда на полянку выскочил Рыч, ведущий за собой шестерых людей, одна тушка уже была готова, а вторая жарилась.

– Мы по пути спорили, – усмехнулся Каран, – сожрали тебя или нет. А ты, оказывается, не только уцелел, но и с добычей.

– Я сам кого хочешь сожру, – проворчал Ник, у которого от аппетитных запахов уже давно бурчало в животе. – Давайте, садитесь поскорее.

Первым, разумеется, это выполнил гверр. Он устроился около зажаренной птичьей тушки, не сводя с неё голодного взгляда. Мужчины достали из рюкзаков сухпайки, девушка быстро сервировала немудрёный стол, и вскоре семь человек и гверр принялись за ужин. Нику, как главному добытчику, предоставили право разделать птицу. Он откромсал ножом окорочок и протянул его Рычу.

– Держи, наводчик.

Гверр, словно это не он только что умирал с голоду, начал с подозрением принюхиваться к протянутому куску.

– Кто-то сейчас останется голодным, – заметил Ник, гверр тут же схватил птичью ногу и с утробным рычанием принялся её обгладывать.

– Вам тоже ножку или крыло? – обратился Ник к девушке.

Та посмотрела на него странным взглядом, вздохнула и сказала:

– Хватит ёрничать. Давай на "ты".

Николай еле удержался от облегчённого вздоха. Кажется, лёд неприязни сломан. Не то, чтобы ему очень нужно было общаться с этой девушкой, но то и дело чувствовать на себе её сердитые взгляды было некомфортно.

– С удовольствием. Так что ты предпочитаешь?

– Крыло. Два. Нет, даже три, – она кинула взгляд на вторую тушку. – В общем, тут больше любителей крылышек нет, так что – четыре.

Ник усмехнулся, как и остальные мужчины, отделил крылышки, подал их девушке, после чего сказал:

– Ну а вы в спецобслуживании не нуждаетесь...

– Чегой-то? – возмутился Хэнк. – Может, мне тоже...

– Обойдёшься, – хмыкнул Ник.

Хэнк, разумеется, обошёлся. Вскоре все сосредоточенно жевали, а гверр, к тому времени уже прикончивший свою порцию, бросал жалобные взгляды на людей. Судя по всему, каждый исчезающий в чужом рту кусочек мяса он считал чуть ли не личным оскорблением.

– Рыч, – едва не поперхнувшись под его пристальным взглядом, сказал Ник, – сейчас вторая птица дожарится.

– На, маленький, – девушка отломила кончик крыла и протянула гверру. Тот мгновенно проглотил угощение и послал Нику скорбную мыслекартину: отощавший до состояния скелета гверр и толстые люди, жадно поедающие громадные куски мяса.

– Ну ты и врун! – возмутился Ник.

Все тут же заинтересовались таким высказыванием, пришлось им пояснить. Посмеявшись над гверром, караванщики тут же стали его подкармливать. Потом наступил черёд второй птицы, и история повторилась. К концу ужина Рыч уже настолько объелся, что даже отказался от последнего кусочка, предложенного Караном. С раздутым животом он вперевалку доковылял до Ника и с тяжким вздохом рухнул на бок.

– Обжора.

Рыч осоловело посмотрел на него и прислал картинку со спальным ковриком.

– А кто ночью караулить будет?

Картинка со стоящими караванщиками, усердно глядящими в темноту.

– Ну ты нахал!

– О чём вы говорите? – спросила Карина, усаживаясь рядом с Ником. Девушка почесала закруглённое ухо гверра, тот, не открывая глаз, повилял пушистым хвостом. Николай коротко пересказал их ментальный разговор.

– Никогда бы не подумала, что гверры настолько умные. Хотя... мы ведь о них почти ничего не знаем. Они редко попадаются на глаза поисковикам, а к городу вообще никогда не приближаются. А твой Рыч... наверное, неправильный.

– Он не мой, а свой собственный, – уже наверное в сотый раз повторил Ник. – Может, неправильный. Но, думаю, просто он слишком любопытный. Да и, если я правильно понимаю, очень молод ещё. Когда я его подлечил, он за мной увязался – видимо, интереснее было, чем с сородичами. Так и ходит. Я был и не против – всё ж живая душа. Разумная, к тому же.

– Если ты с ним так... общаешься, наверное, разумен, – задумчиво кивнула девушка. – Жаль, что мы раньше этого не знали. То есть, в Смертельном лесу ты выжил благодаря гверру?

– Ну, сначала я сам справлялся, это уж потом Рыч стал помогать. Я долго не мог понять, почему убегают копытные...

Ник начал рассказ о своём одиночном путешествии. Девушка внимательно слушала, продолжая почёсывать гверра за ухом. Когда она останавливалась, тот приподнимал голову и тихо рычал, требуя продолжения. Когда Ник рассказал о своей встрече с шестиногом, и как его потом трясло от адреналинового отходняка, Карина помрачнела и тихо сказала:

– Тебе повезло. Только трое охотников сумели выжить после встречи с шестиногом. Один из них – наш Хэнк. А мой Сенк... Их было четверо, и никто не вернулся.

– Муж? – догадался Ник.

– Да, – кивнула Карина, – только семейной жизни я толком почувствовать не успела. Мы прожили в Дель-Маро три месяца, потом Сенк ушёл в поиск, и ещё три месяца спустя я узнала, что он погиб.

Ник осторожно положил ладонь на руку девушки и легонько сжал пальцы. Говорить ничего не стал – что тут скажешь? Выразить фальшивое соболезнование? Так он её мужа совсем не знал, и никакие слова чужака не уменьшат боль в душе Карины. Если бы мог, помог бы ей изжить гложущую печаль, но Николай такого средства не знал. Пока, во всяком случае.

Рыч поднял голову и пристально уставился на Ника. Затем, кряхтя, поднялся, вперевалку добрался до Хэнка и требовательно ткнулся в него башкой. Здоровяк без слов достал верёвку и собрался закинуть её, но Рыч вдруг подпрыгнул, выхватив апорт из руки Хэнка. После чего заковылял обратно. Остановившись около Карины, гверр положил верёвку на траву, подтолкнул её носом к девушке, после чего улёгся, прижавшись боком к ноге Ника.

– Чего это он? – удивилась Карина. – Если хочет играть, то почему отвернулся?

Ник, удивлённый поведением гверра не меньше, послал ему вопрос. В ответ получил картинку, где грустная девушка, получив верёвку, радостно улыбается. Ник тихонько засмеялся и погладил гверра меж закруглённых ушей.

– Балбес ты, мохнатый. Но я рад, что ты с нами.

Карина непонимающе смотрела на Ника, пришлось ей пояснить смысл действий Рыча. Некоторое время девушка сидела неподвижно, затем порывисто обняла гверра, что-то шепнув ему на ухо. После чего подобрала верёвку и ушла. А Ник остался сидеть, раздумывая над тем, почему она сказала "Спасибо, Ник", а не " Спасибо, Рыч".

Постепенно все затихли, готовясь ко сну. К Нику подошёл Каран и сказал:

– Твоя очередь караулить третья. Хэнк тебя разбудит.

Николай только согласно кивнул. Похоже, его окончательно приняли в свой коллектив. Раньше-то не доверяли охранять покой спящих.

Ник лежал на спине, заложив руки за голову, и смотрел в тёмное небо. Рядом, свернувшись клубком, сопел обожравшийся гверр. Николай никак не мог уснуть, а потому рассматривал незнакомые созвездия и раздумывал над тем, как жить дальше.

Как-то так получалось, что за свою не такую уж долгую жизнь Ник почти всегда был сам по себе. Судьба наёмника сложна и непредсказуема: завтра ты можешь сойтись в драке с тем, кому сегодня спас жизнь. А потому друзей на Мшаннике у Ника практически не было. Товарищи по работе имелись, приятели – тоже, а вот с друзьями... было негусто. Единственным, кому он доверял больше, чем себе самому, и за кого был готов отдать жизнь, был Антон. Друг с детства, который бросал любые важные дела и приходил на помощь, если она требовалась Нику. И который погиб от лап Симерса-младшего. И когда Антохи не стало, Николай окончательно превратился в волка-одиночку.

Служба в мехроте, где приходилось драться чуть ли не каждый день, к заведению новых дружеских знакомств не располагала. Потом Баянит, где человеческая жизнь ценилась дешевле патронов, где в любой момент тот, кого вчера ты спас от лап аборигенов, мог пустить тебе пулю в лоб. Или в спину. Хотя... Ник вспомнил капитана Хиту. Отношение к жестокому офицеру, на поверку оказавшемуся человеком чести, дружбой назвать было нельзя, но уважением... пожалуй, да. Где он сейчас, интересно? Выжил ли?

Рыч во сне заворочался и по обыкновению принялся выталкивать человека с коврика. Ник только усмехнулся и не стал спихивать гверра. Надо же, как быстро этот мохнатый ворвался в его жизнь и занял в его душе место... младшего брата, наверное. Хотя, ни старших, ни младших братьев-сестёр у Ника не было, и с чем сравнить своё отношение к любопытному, неуёмному, приставучему, но искреннему и непосредственному гверру, Ник не знал. Получается, у него здесь, на далёком от цивилизации Делвиге, неожиданно появилась семья. Странная, конечно, но тем не менее... И тут вдруг Ник осознал одну вещь, которая подспудно витала в голове, но никак не оформлялась в конкретные мысли. Ник вдруг понял, что здесь, на совершенно чужой планете, где на каждом шагу подстерегают опасности, он, как это ни странно, чувствует себя дома. И дело было вовсе не в том, что караванщики стали считать его равным им. Не в том, что сам Ник принял Рыча как младшего брата. Нет, всё было, если так можно выразиться, глобальнее. Ник ощущал себя частью этой планеты и, почему-то он был уверен, она тоже считала его своим дитём. Крошечным, своенравным, иной раз жестоким, но своим. Это было странное чувство – быть частью чего-то столь огромного, но Нику понравилось.

Он снова задумался над своим будущим. Контракт с Легионом, видимо, можно считать недействующим. Просто в силу того, что выбраться с Делвига в ближайшие годы, а то и десятилетия, у него не получится. Если такое когда-либо вообще произойдёт. Послезавтра он доберётся до города и... пока не знал, чем займётся. По большому счёту он умел только одно: воевать. Проливать свою кровь за деньги. Иногда неплохие, но чаще заработки были не такими уж и большими. Особенно, когда приходилось тратить почти все кровно заработанные кредиты на лечение ранений, которые получил, зарабатывая эти деньги. И, честно говоря, после Баянита ему это занятие надоело. А чем здесь ещё заняться?

К примеру, тут же нашёл он вариант, можно будет искать те же шишки мако, что у него с Рычем получалось куда лучше, чем у целого отряда поисковиков. Кстати, в отряд его уже не возьмут. А одному в чужом лесу… не привыкать, конечно, но в компании и веселее, и безопаснее. Можно Хэнка уговорить.

– Ладно, на месте разберёмся, – тихо проворчал Ник. – Главное, что больше никаких войн.

Он, конечно, не знал, что наутро его надежды разлетятся осколками под ударами судьбы.

Глава 2

*****

После того, как Ник отдежурил свою смену, он успел ещё вздремнуть. Но лучше бы вообще не спал – снилось что-то неприятное. Поднялся он разбитым, а после ночи в душе остался неприятный осадок. Интуиция молчала, значит, непосредственной опасности нет. Но какой-то червячок неприятного предчувствия всё равно глодал. Ник в досаде покрутил головой. Только он настроился на мирную и спокойную жизнь, как на тебе: впереди какие-то неприятности. Разумеется, предчувствия его не обманули.

Новый день начался как обычно: подъём, быстрый завтрак, выход. А спустя час в большом рюкзаке Карана раздался негромкий звонок. Старший отряда остановился, поколдовал над наручным коммуникатором, и звон в рюкзаке прекратился, зато на коммуникаторе появилось изображение мужчины. А точнее, старшины поискового лагеря Грегора.

– Приём, – буркнул Каран, не утруждая себя приветствиями.

– Со мной только что связался кто-то из Дель-Маро, – старшина тоже не отягощался вежливыми оборотами. – Гильдейцы напали. Дель-Маро потерян. Кто успел – ушли в лес. Про тех, кто остался в городе, ничего не известно. Говорят, много погибших.

От такого известия небольшой караван поголовно замер. Даже Рыч, хоть ничего и не понимал. А потом все сгрудились вокруг старшего. Ну и Рыч, конечно, тоже.

– Кто-то? – хмуро переспросил Каран. – Ты уверен, что связались с тобой наши, а не гильдейцы? Может, они подделали изображение?

– Кто-то из техотдела при Совете старшин, – пояснил Грегор. – Не помню его имени. Такой чернявый, худой. Справа вверху зуба нет.

– Это Натан Рабич, – подал голос Толстый Бур.

– Да и зачем бандюкам устраивать такие розыгрыши? – поморщился Грегор. – Скорее, они бы наоборот поспешили уверить нас, что в городе всё хорошо.

– Значит, гильдейцы всё же решились. – пробасил Хэнк. – А ведь Алекс предупреждал. Не захотели услышать... И ты, Грег, тоже.

– Что теперь говорить! – мрачно отмахнулся старшина лагеря. – Думаю, вам нужно попытаться найти ушедших из города и вести их к нам в лагерь.

– Да конечно, что уж теперь говорить, – сердито пробурчал Хэнк и отошёл в сторону.

– Что ещё известно? – спросил Каран.

– Этот Рабич успел прихватить запасной передатчик, но поскольку они уже отдалились от города, связь была плохая. Он собирался предупредить Дель-Сонг, прежде чем связь окончательно пропадёт. Как я понял, уйти сумели те, кто жил в западном районе. В их отряде около сотни, в основном женщины и дети. Мужики остались прикрывать их отход.

– Какими силами навалились гильдейцы? – встрял в разговор Ник. – Оружие, техника?

Грегор при виде Ника поморщился, однако на вопрос ответил. Впрочем, мог бы и не отвечать.

– Парень сказал, что, похоже, они привезли всю свою бандитскую пехоту – уж слишком быстро вошли в город и перебили милицию и ополченцев. Больше ничего не знаю.

– Да уж, – покачал головой Ник и отошёл к Хэнку. – Удивительно, как ваш город гильдейцы намного раньше не захватили при такой безалаберности.

– Ну, посты на въезде у нас есть, – вздохнул Хэнк и поправился: – Были. И милицейское ополчение было. Видимо, не успели вовремя среагировать на нападение.

– Видимо, – согласился Николай и, сняв магазин с "Коха", принялся пересчитывать патроны. Хотя и так знал, сколько их там осталось.

Хэнк последовал его примеру, достав боеприпасы к "слонобою". Ник взял один и, покрутив в руках, положил обратно.

– Серьёзная штука. На противоброневой похожа.

– Не, при ударе пуля раскрывается в цветок, – не согласился здоровяк. – Шестинога только так остановит, а вот броневик вряд ли. Расплющится, вот и всё. Хорошо, что у гильдейцев броневиков нет. Хотя... может, боссы им чего и подкинули.

– То есть, ни сколько у противника пехоты, ни роботов, ни бронемашин никто не знает, – подытожил Ник. – Печально. И как с ними драться? Я практически безоружен, у вас, как понимаю, штук по тридцать зарядов на брата.

– А ты собираешься с ними драться? – послышался за спиной Ника вопрос Карана, закончившего разговор со старшиной. – Мы только головы сложим зазря.

Ник удивлённо посмотрел на старшего каравана. То есть, как это понимать? Они, что, собираются просто молча проглотить то дерьмо, которым их накормили гильдейцы? Словно отвечая на невысказанный вопрос, Каран проговорил:

– Мы могли бы устроить партизанскую войну, благо, что и местность мы знаем лучше бандюков, и в лесу чувствуем себя почти как дома. Пятьдесят вооружённых поисковиков плюс те, кто успел уйти из города – это немалая сила. Но...

– Но?

– Кроме обычных боевиков у них есть Старко и его мутанты. Эти выродки почувствуют нас раньше, чем мы приблизимся на дистанцию боя. А даже если получится, эти твари зазомбируют нас, и боевикам даже не понадобится стрелять. Мы просто станем новыми рабами на карьерах. Вот и получается, что единственным выходом будет скрываться в лесах. Найти наших беглецов и довести их до одного из поисковых лагерей.

– А дальше? – почему-то рассердившись, спросил Ник. – Что вы собираетесь делать потом? Строить деревянные избушки и прозябать в них до тех пор, пока к вам снова не наведаются гильдейцы? А вы с Грегором не подумали, что к тому времени боссы Гильдии пришлют сюда не только броневики, но и флаеры. Ну, не знаю, есть у них флаеры, или нет, но уж вертолёт имеется точно, сам его слышал. И что вы будете делать, когда над вашими головами зависнет вертушка и начнёт выжигать вас, как сорняки?

– Слушай, умник, мы и без тебя всё это прекрасно понимаем, – разозлился Каран. – Но что ты можешь противопоставить этому дьяволу Старко? Его даже сами гильдейцы боятся – он полным отморозком стал. Две трети зазомбированных рабов – это одного его работа. Он – просто чудовище в человеческом обличье. Что толку, если мы подкрадёмся и замаскируемся, если любой из подручных Старко нас учует?

– Пока не могу сказать, как именно можно бороться с ними, сначала нужно разведать обстановку и понять, с чем придётся иметь дело. Но одно я знаю точно: вы все – и поисковики, и сбежавшие из города должны начинать заниматься так, как это делает Хэнк. Это пригодится и на охоте, и, видимо, в бою.

– Патроны перебирать, что ли? – хмыкнул Каран.

– Пытаться стать ментально невидимым, – не обратив внимания на подначку, ответил Ник. – Хэнк уже делает определённые успехи, хотя до идеала ему ещё далеко. А вы вообще не умеете маскироваться. Рыч говорит, что "слышит" вас шагов за пятьсот, минимум. Может, и больше, с пояснением расстояний он не очень дружит.

– Ментальная маскировка? – задумчиво протянул Каран. – И ты можешь научить нас этой штуке?

– Я могу объяснить, как делаю сам. Получится у вас или нет, не знаю. Но попытаться в любом случае стоит. Хуже от такого умения точно не будет.

– Значит, именно в этом секрет твоих успехов на охоте?

– По крайней мере, это позволяет не распугать раньше времени добычу, – пожал плечами Ник. – Вполне возможно, что это умение позволит остаться невидимым и для мутантов. Пока не попробую, не узнаю.

– А если не сработает?

– Значит, придётся драться, – поморщился Ник. – Или, что вернее, бежать.

Под взглядами пятерых мужчин и Карины он почувствовал себя неуютно. Они смотрели на него... как-то странно.

– Что?

– Ты на самом деле собираешься драться с гильдейцами?

– Если не драться, то хотя бы разведку провести необходимо.

– Зачем тебе это? – Каран испытующе смотрел на Николая. – Ведь мы тебе никто, а ты даже не колонист и не житель Дель-Маро. Ещё пару дней назад мы с тобой были не в лучших отношениях, а Грегор и вовсе вытурил тебя из лагеря.

– Мы в одной лодке, – пожал плечами Ник. – Утонем-то вместе, если ничего не делать. Кроме того, не забывай, как гильдейцы встретили меня: хотели без разговоров пристрелить. Да и остальных эвакуантов с Баянита. Кстати, об эвакуантах...

Он ненадолго задумался.

– Вы уверены, что зазомбированных нельзя... ну, излечить, что ли? Если бы удалось освободить легионеров, те бандюкам головы пооткручивали бы за то, что с ними сотворили. Да и баянитские шахтёры – парни не из робких.

– Не знаю, – развёл руками Каран. – Те, кого в своё время сумели вытащить с карьеров, умерли раньше, чем пришли в нормальное состояние. Во всяком случае, мы такого лекарства не нашли, иначе уже давно освободили бы людей.

– Понятно, – буркнул Ник. – Что ж, дайте мне одну из ваших пушек и боезапас к ней. Патронов к "Коху" мало. И пару этих травяных брикетов, которые вы едой зовёте. Охотиться у меня времени не будет.

– Я с тобой пойду, – шагнул вперёд Хэнк. – И не отговаривай.

– Не буду, – серьёзно ответил Ник, хотя его так и тянуло отмочить какую-нибудь шутку при виде упрямо выставленной вперёд нижней челюсти Хэнка. – Но близко к гильдейцам ты не пойдёшь, иначе мутанты тебя учуют.

– Тогда зачем я тебе нужен? – посмурнел здоровяк.

– Как проводник: доведёшь меня до города. Как скорая помощь: вдруг обратно нести придётся. Ну и просто как друг: вместе помирать веселее.

– Да ну тебя, – улыбнулся Хэнк. – Кроме "помирать" со всем согласен. Только это... одёжку свою снимай. В этом оранжевом безобразии тебя за десяток километров видать.

Ник про себя ругнулся: вот же болван! Изображает из себя неуловимого невидимку, а про комбез цвета "вырви глаз" даже не подумал. Наверное потому, что эта одежда столь удобна: крепкая и держит внутри микроклимат. Жаль, что такая заметная.

Проблема решилась быстро. Поисковики порылись в своих рюкзаках, достали всё, что имелось из запасной одежды, и вскоре Ник внешне ничем не отличался от остальных. Хотя, рукава пятнистой куртки могли бы быть и покороче. Да и в плечах поменьше. И штаны оказались длинноваты. Караванщики-то были все, как на подбор: здоровенные, высокие, хотя до габаритов Хэнка не дотягивали. Специально откармливают их, что ли? Пришлось подворачивать всё, что можно и нельзя. Короче говоря, Ник смотрелся в одежде поисковиков, как беспризорник, одевшийся на помойке. Каран критически осмотрел его и спросил:

– Вы собираетесь идти прямо сейчас?

– А чего тянуть? – не понял Ник.

– Я подумал, может, сначала лучше отыскать наших, кто успел уйти из города. А уж потом пытаться идти на разведку.

Ник задумчиво кивнул. Действительно, сведения из первых рук не помешают. Хэнк тоже согласился со старшим.

– Тогда решено, – подытожил Каран. – Идти придётся максимально быстро – мы должны как можно скорее найти беглецов. Там среди них в основном горожане, и лес для них – если не враждебная, то недружественная территория. Чем быстрее до них доберёмся, тем меньше будет жертв. Поэтому, Николай, мы доверимся твоему чутью. Ну и Рыча тоже. Иди первым, мы за тобой.

Ник перекинул на грудь "Кох" и снял его с предохранителя, чтобы в случае необходимости моментально открыть огонь, и быстро зашагал в направлении, указанном Караном.

*****

Первых беглецов они встретили уже на следующий день. Группа женщин – измученных, уставших, с отчётливо читающимися во взглядах страхом и безнадёжностью, брела вдоль негустого подлеска. Их было семеро и с ними трое детей разного возраста. Заприметив Ника, они сначала замерли, потом сделали попытку сбежать, но, к счастью, в этот момент увидели Карана. Одна из женщин, видимо, узнала его, что-то сказала своим подругам и без сил опустилась на землю. Настороженность, ощутимо витающая вокруг них, тут же сменилась облегчением. Ник даже головой потряс, словно пытаясь избавиться от шквала нахлынувших на него эмоций беглянок. Шнырявший рядом Рыч озабоченно втянул носом воздух и послал Нику мыслезапрос, мол, атаковать этих самок или как?

– "Или как", мохнатый, – тихо сказал Ник и погладил гверра меж ушей. – Это свои.

Рыч, как обычно жизнерадостный и не в меру любопытный, тут же ломанулся знакомиться. И если та из женщин, что узнала Карана, уже что-то рассказывала старшему каравана, то остальные, а особенно дети, не сводили удивлённых глаз с гверра. Ещё бы: дикий, редко встречающийся зверь бегает рядышком, словно обыкновенная собачонка. Рыч по-быстрому обежал группу беженцев, обнюхал всех и уселся около Ника, обвив себя длинным хвостом. А сам Ник внимательно слушал рассказы женщин.

– ... среди ночи. Никто ведь не ожидал. Милиция ещё пыталась отстреливаться, но бандюков было куда больше. Они, наверное, всех своих боевиков и мутантов собрали и к нам пришли, – женщина говорила безэмоционально, глядя куда-то сквозь Карана. – Гильдейцы убили всех, кто пытался сопротивляться. А кто не пытался... тех начали сгонять на площадь Совета. Стариков... их сразу расстреляли. В основном там были женщины и дети. Некоторых... некоторых мрази сразу стали отводить в сторонку и насиловать. Даже деток. Это нам рассказала Марика, она всё видела и чудом сумела увернуться от патрулей бандитов и мутантов.

Ник представил эту картину, и в груди у него заворочалась ярость. С-суки! Твари! Будь сейчас у него возможность, без раздумий уничтожил бы этих уродов – всех, до одного, и ничего бы в душе не дрогнуло. Гверр, явно почувствовав, что творится с Ником, сердито зарычал. Николай сжал зубы и попытался успокоиться – сейчас нельзя давать волю чувствам. Рыч, подняв голову, внимательно посмотрел на него и передал мыслекартину: он и Ник грызут огромную толпу мужиков, кровь хлещет во все стороны, земля устлана трупами.

– Монстр кровожадный, – краем губ улыбнулся Ник и прижал к себе гверра. – Мы непременно пустим им кровь, но чуть позже.

Меж тем рассказ беглянок продолжался.

– Многие наши сумели убежать – кто с имуществом, кто с детьми. А кто и просто сам. Большую часть поймали. С бандитами ведь были мутанты. Они указывали боевикам, где кто-то из наших пытался спрятаться. А другие мутанты сразу принялись зомбировать людей. Скорее всего, их уведут в Дель-Авен. На карьеры, в рабство. Не знаю...

– Говоришь, мутантов было много? – хмуро переспросил Каран. – То есть, подобраться к городу незаметно не получится?

– Думаю, нет. В каждом поисковом отряде, который рискнул углубиться в лес, по два-три мутанта. А сколько их в городе осталось, никто не знает. И сам Старко тоже там был.

Мужчины поделились с беглянками едой, после чего Каран устроил короткое совещание.

– Толстый, берёшь их и ведёшь в лагерь, – Каран мотнул головой в сторону женщин. – Мы попытаемся найти остальных. Николай, твой гверр сможет помочь нам в поисках?

Ник, утомившийся утверждать "он не мой", только кивнул. Потом подумал и добавил:

– Если только он не вздумает убежать по своим делам. Какие у него дела, где и когда могут образоваться, понятия не имею. Обычно он мне не докладывает, просто исчезает, и всё.

Рядом с гверром на землю опустилась Карина, погладила его по спине и тихо попросила:

– Поможешь нам?

Рыч послал Нику вопрос, мол, чего этой самке надо, пришлось пересказывать. Гверр ненадолго задумался и выдал ответ. Ник только головой покачал.

– Он согласен, да? – спросила девушка.

– Угу. Говорит, будет славная охота.

– На кого? – удивилась девушка. Караванщики тоже навострили уши – неужели зверь собрался охотиться на беглецов? О чём Каран напряжённым тоном и спросил.

– С ума сошёл, что ли? – изумился Ник. – На гильдейцев, конечно. Особенно после рассказов, что они творили с людьми в городе.

– Значит, он всё-таки понимает нас?

– Нет, он просто уловил мои эмоции, когда я сильно разозлился. После чего и собрался устроить бойню гильдейцам. Вместе со мной, конечно. – Тут Ник поймал задумчивый взгляд Карины и почему-то смутился. – Что?

– Ничего, – девушка тоже смутилась. – Спасибо.

– За что? Ни я, ни Рыч пока ничего не сделали.

– За твоё отношение, парень, – подошедший Хэнк так хлопнул Ника по плечу, что его придавило к земле.

– Ну, тогда, Хэнк, и тебе спасибо за то, что ты мужчина и такой здоровенный, – съязвил Ник. – А тебе, Карина, за то, что ты девушка и, притом, красивая.

– Не понял, – прогудел здоровяк. – Ты о чём, вообще?

– О том, что не нужно благодарить за то, что естественно! – рассердился Ник. – Или я должен был остаться равнодушным, когда услышал про убийства мирных? И про изнасилованных детей? И про грядущее рабство всех остальных? Любой нормальный человек взбеленится.

– Ага, – согласился Хэнк. – Так Каринка тебе и сказала спасибо за то, что ты и есть такой нормальный человек.

– Б-р-р! – Каран даже головой потряс. – Хватит спорить ни о чём. Николай, если сможешь удержать гверра, и он поможет нам отыскать выживших – хорошо. Нет – сами справимся.

Старший каравана раскрыл на коммуникаторе карту.

– Вот Дель-Маро. Скорее всего, гильдейцы атаковали с востока. Ну, может, ещё с юга. Грегор сказал, что уцелевшие ушли на запад. Мы – вот здесь. Думаю, надо разбиться на две группы – по трое в каждой, – в ответ на вопросительный взгляд Ника пояснил: – Нет, это не на случай столкновения с гильдейцами – тогда никакой разницы нет, два или три. Просто двоих мало, когда мы найдём беглецов. Придётся следить за их безопасностью в лесу, а вдвоём – это тяжко. Троих, конечно, тоже мало, но при разделении больше шансов найти наших. Одна группа идёт вот сюда, вторая – сюда. Беглецы, по моим прикидкам, должны как раз выйти примерно в этот район. Встретимся здесь через двое суток. В любом случае, найдём кого-нибудь или нет.

Каран сделал три отметки на карте и разослал всем на коммуникаторы. Ник внимательно разглядывал карту, а потому пропустил процесс назначения троек. Каран, Васс и Борт оказались в одной, а Хэнк, Карина и Ник – во второй. Ну и Рыч, само собой. Николай поймал себя на мысли, что в душе рад такому составу своей тройки: Хэнк, надёжный, как скала, и Карина… ну, ему просто приятно смотреть на девушку, чего уж от самого себя скрывать.

Караванщики быстро достали из своих рюкзаков все пищевые пакеты и забили ими рюкзак Толстого Бура.

– Толстяк, доведи женщин и детей без происшествий, – сурово пожелал ему Каран.

– Без тебя знаю, – отмахнулся тот и пробасил: – Дамы, подъём! Идём строго вслед за мной, в сторону ни шагу без моего разрешения. Детей в середину колонны.

Ник проводил взглядом уходящую цепочку женщин и детей, ведомых поисковиком, и посмотрел на Карана. Тот только кивнул и, коротко что-то сказав своим товарищам, скрылся в зарослях. Васс и Борт пару секунд спустя тоже испарились – ни одна ветка не дрогнула.

Николай посмотрел на Хэнка. Тот беззаботно ковырял в зубах щепочкой. Карина что-то выкладывала из своего рюкзака. Рыч с любопытством наблюдал за действиями девушки и то и дело пытался стянуть какую-нибудь выложенную вещь.

– Отдай, извращенец! – Карина выхватила из пасти гверра какую-то тонкую салатовую тряпочку, затолкала её обратно в рюкзак и, бросив взгляд на мужчин, заметно покраснела.

Ник, сообразив, что Рыч пытался стащить что-то из нижнего белья девушки, едва удержался от ухмылки. А вот Хэнк не удержался, за что и поплатился.

– Чего ты ржёшь? – рассвирепела Карина. – Вот я запасное бельё вытащу из твоего рюкзака и отдам Рычу на поживу. И носки тоже. А потом посмотрю на тебя.

– Всё, всё, был неправ! – замахал ручищами Хэнк.

– А зачем ты вообще принялась потрошить свой рюкзак? – не удержался Ник.

– Лишнее выложить, – мрачно пояснила девушка. – То, что хотела продать в Дель-Маро. Но в город мы ещё долго не попадём, так зачем таскать лишнюю тяжесть? Сейчас подвешу всё это ненужное хозяйство на дерево, а позже заберу. Если это "позже" когда-нибудь наступит.

Хэнк глянул на горку вещей и пакетов, выложенных Кариной и принялся потрошить собственный рюкзак. Николай, поскольку лишних вещей у него не было, просто молча ждал. Наконец лишние шмотки были упакованы, подвешены на высоту трёх метров на ближайшем дереве, а на карте была проставлена соответствующая отметка.

– Хэнк, Карина, – сказал Ник. – Давайте, решайте меж собой, кто будет старшим, да пошли.

– А-а, – здоровяк переглянулся с девушкой, – почему старшим не хочешь быть ты?

– Потому что здесь вы намного опытнее меня, – пожал плечами Ник. – Вот когда дело дойдёт до боя, посмотрим. А пока…

– Хэнк, старший – ты, – подвела итог дебатам Карина.

– Само собой, – буркнул тот. – Ник, пойдёшь первым. В отличие от Карана, я доверяю твоему и Рычеву чутью намного больше.

– Спасибо за доверие, – Николай шутовски расшаркался и сделал куртуазный поклон, подметая невидимой шляпой траву и листья. – Рыч!

Гверр тут же подорвался и скрылся в зарослях. Ник, включив "режим невидимости", зашагал вперёд. За ним топал Хэнк, а замыкала шествие Карина. Как ни странно, но девушка думала вовсе не о опасностях, которые могут повстречаться на пути, и не о возможной стычке с гильдейцами, если их небольшой отряд нарвётся на бандюков. Она размышляла о том, правда ли Николай считает её красивой, или просто так ляпнул? Почему-то ей хотелось надеяться на первое…

Глава 3

*****

Николай лежал под прикрытием развесистых кустов и тихо матерился. На себя, за то, что вздумал избрать этот невероятно вонючий куст для укрытия, и на Рыча, который не предупредил его о таком обонятельном кошмаре. Причём, поначалу куст ничем не пах, а вот спустя двадцать минут после восхода светила листья начали выделять капельки липкого и вонючего сока. И пёс бы с ним, с соком и вонью, это ещё можно перетерпеть, если заткнуть нос. Но на вонючий аромат слетелись местные насекомые – что-то вроде мелких стрекоз. Они садились на листья, попить привлекательного нектара, приклеивались, и их застрявшие в липком сиропе тушки куст начинал поглощать. А для этого сворачивал листья. Надо ли говорить, что через час наблюдательный пункт Николая превратился в пшик из голых веток со свёрнутыми в трубочки листьями?

Теперь увидеть его мог любой из бандитов, если, конечно, тот будет достаточно внимательным. Впрочем, гильдейцы не страдали избытком дисциплины, караульные больше глазели на пленных женщин, чем по сторонам, а кроме этих четверых горе-дозорных никто Ника приметить не мог. Остальные бандюки в количестве девяти морд занимались важными делами: двое крутились около вместительного котла, готовя завтрак, а остальные… Остальные мрази, выбрав себе по понравившейся женщине, деловито насиловали их, даже не думая укрыться от посторонних взглядов. А, закончив свои грязные дела, пинками загоняли несчастных обратно в общую группу. Потом парочку у котла сменили, и эти двое тоже выбрали себе по жертве. Часовые с тоскливыми физиономиями наблюдали за развлечениями товарищей. Вот такой у гильдейцев утренний моцион.

Ник скрежетнул зубами. Он только одного не понимал: почему женщины не сопротивляются? Почему послушно, словно овцы на бойню, идут вслед за насильниками? Никто из них не то что не попытался ударить негодяя, ни одна даже не вскрикнула. Словно бездушные куклы...

И тут до него дошло. А ведь так оно и есть. Недаром же и Хэнк, и другие поисковики говорили про "зомбирование". Значит, те "мутанты", подручные неведомого Старко, применили к женщинам свои ментальные способности, и вот он, результат. Ещё вчера свободные люди превратились в идеальных рабов: выполняют все приказы, не ропщут, не сопротивляются. Интересно, есть ли эти пси-вивисекторы здесь? Кто из них? Может, вон тот "бычара", закинувший "слонобой" на плечо? Или невзрачный тип с физиономией, избытком интеллекта не блещущей? Или лысый со странным обручем на голове?

Николай так сжал зубы, что в голове зазвенело от накатившей злости и ненависти к ублюдкам. Ему бы сейчас побольше патронов – не задумываясь перестрелял бы уродов. Но в наличии только жалких шесть штук – даже на половину охранников не хватит. Это если подразумевать, что они не всполошатся после первого же выстрела и не вступят в бой, а послушно дадут прикончить себя. Бред, конечно же. Можно попробовать дождаться темноты, подкрасться, тихо снять часовых и потом перерезать остальных. То, что придётся убивать спящих, Ника ничуть не волновало – этих мразей, по какому-то капризу природы имеющих тело человека, он к людям не относил. Соответственно, никакие моральные терзания его не отягощали.

Волновало его другое: что потом делать с пленницами? Отряд из тринадцати бандюков – это ведь не для того, чтобы женщины не сбежали. Куда может сбежать тот, у кого нет собственной воли, а может, даже и разума? Гильдейцы – это охрана от внешних опасностей. Отбиться от зверья, обнаружить какую-нибудь хищную лиану ну и тому подобное. Вот только это как-то не увязывается с тем, что рассказывали Хэнк и Каран. Поисковики говорили, что гильдейцы боятся покидать защищённый город, по крайней мере, делают это неохотно. А тут небольшой отряд, спокойно путешествующий по лесу, да ещё и сопровождающий три десятка безвольных женщин. Хотя... возможно, именно эти как раз и не боятся леса и вполне себе могут выжить во враждебной среде. Потому их и отправили конвоировать пленниц. Значит, подкрасться к ним будет вдвойне сложнее.

И всё-таки? Даже если он сумеет нейтрализовать конвой, что делать с пленницами? Нет, приказать-то он им прикажет, они даже послушно пойдут вслед за ним, но уследить за тремя десятками – это нереально. Кто-нибудь обязательно нарвётся, получит рану или вообще погибнет. А этого Ник допустить не мог. Тут он поймал себя на мысли, что вполне себе дееспособных бандюков он за людей не считает, а зазомбированных женщин – наоборот. Потом пожал плечами: а что тут удивительного? Неизвестно, можно ли вернуть разум несчастным, но в любом случае, случившееся – не их вина. А вот конвоирующие их мужики несут зло добровольно и с радостью. Значит, пусть будут готовы держать ответ за содеянное. Хотя нет, пусть они не будут готовы. Ник им сюрприз преподнесёт. Неприятный.

Тем временем конвоиры построили женщин. Десять бандитов ушли первыми, пленницы послушным стадом двигались в середине, а оставшиеся трое замыкали шествие, попеременно оглядываясь, словно ожидая удара в спину. Ну, не так уж они неправы в предчувствии неприятностей.

Опа, досадно, однако! Ник увидел, как один из мужчин запустил в небо крохотный дрон. Предусмотрительные сволочи оказались, опытные. Наверняка путь перед собой рассматривают, но ведь и его, идущего позади, легко заметят. Придётся изрядно отстать да и потом на всякий случай на открытые места постараться не выходить.

Ник для верности подождал минут десять после чего вылез из-под вонючего куста. С отвращением понюхав рукав, он с тоской подумал, что ходить таким пахучим ему ещё долго: ни нейтрализатора запаха, ни элементарной стирки в ближайшем будущем не предвиделось. Вынырнувший из соседних кустов Рыч только добавил расстройства: гверр понюхал штанину Ника, чихнул, скорчил морду и бочком отошёл в сторону.

– Мог бы и предупредить, – проворчал Ник. – А рожи строить я и сам умею.

Ничуть не устыдившийся Рыч прислал картинку, где Ник ходит облепленный крошечными стрекозами.

– Ладно-ладно, я тебе это припомню, мохнатый, – пригрозил Ник. – Скажи-ка, лучше, ты сможешь незаметно украсть вот такую штуку у тех уродов?

И, сняв с "Коха" рожок, показал гверру. Тот деловито осмотрел и обнюхал чёрно-серую пластмассовую штуковину и передал, мол, вполне.

– Это хорошо. Осталось решить, что делать потом с женщинами.

Гверр вопросительно рыкнул: с самками, у которых головы в слизи?

– Чего? – изумился Ник, получив картинку женщин, головы которых были словно замотаны в полупрозрачную плёнку.

Слизень, пояснил Рыч, который нападает на спящую жертву. Который пытался их как-то сожрать. Очень похоже. Человек с блестящей головой – тоже слизень.

Оп-па! Выходит, Рыч обнаружил пси-мутанта, и им оказался, как и подозревал Николай, тот самый лысый с каким-то обручем на башке. Тут Ник замер. А ведь они сумели выйти из-под влияния того мерзкого слизня. Быть может, Рыч и сейчас сумеет…

– Можно их освободить? – затаив дыхание, спросил Ник.

Гверр ненадолго задумался и нерешительно ответил, что можно попробовать.

– Мохнатенький, надо обязательно попробовать. Если у тебя получится освободить самок от "слизи"... да тебя все колонисты на руках носить будут. Ты же специями обожрёшься и замучаешься за игрушками бегать, потому что каждый будет рад накормить и поиграть с тобой. Особенно те, кого ты освободишь.

Рыч явно проникся – такая у него хитрая морда стала. Он тут же вознамерился бежать освобождать "самок", но Ник успел его поймать за хвост. Гверр огрызнулся – длинный пушистый хвост был предметом его особой гордости, и дёргать его без причины он никому не позволял. Да и по причине тоже.

– Не рычи, всё равно я тебя не боюсь, – отдёргивая руку от клацнувшей зубастой пасти, сказал Николай. – Куда собрался, балбес? Про охрану забыл? Сначала нужно уничтожить всех самцов.

Всех-всех?

– Этих – да. Но мне нужна та штука, которую ты нюхал. Одному тебе с ними всеми не справиться.

Рыч передал, что недаром его прошлое имя было "стремительно прыгающий", и он может... Ник легонько щёлкнул пальцем по чёрному носу.

– Помнится, кто-то стремительный так отхватил от моховых лап, что я его еле откачал.

Рыч презрительно чихнул, мол, с кем не бывает? А так-то он ого-го-го...

– Всё, пошутили, и хватит. Значит так: идём за ними. Незаметно, понял? Ждём темноты. Ты украдёшь вот такую штуку, можно две. Потом атакуем вместе. Вопросы есть?

Вопросы у гверра были. Когда жрать?

– Тьфу, проглот! По пути что-нибудь поймаешь.

Рыч печально вздохнул и потрусил вслед ушедшим людям. Ник проверил режим ментальной маскировки и зашагал в ту же сторону. Потом, правда, минут через десять остановился и задумался.

– Ерунда какая-то выходит, – поморщился он. – Зачем бандюки отправили группу женщин отдельно, если всё равно они будут перевозить или перегонять пешком остальных? Им куда проще было бы переправить в город всех пленных скопом.

Он открыл карту, сброшенную Караном, и попытался сориентироваться по меткам, которые автоматически ставились во время преследования отряда бандитов. Две последние метки давали направление вовсе не на Дель-Авен, как он изначально думал. Продолжив линию, он отыскал на карте значок с молотком и хмыкнул.

– А-а, теперь понятно. Возвращаться в Дель-Авен, а потом идти до рудника ещё практически столько же, они не захотели. Значит, эти уроды отправили партию рабынь напрямки на карьер. Не иначе, как для развлечения тамошней охраны.

Действительно, по-другому и быть не могло. Женщины просто физиологически слабее мужчин, и тяжёлая работа в добывающем карьере быстро сведёт их в могилу. Какими бы выродками гильдейцы ни были, но так нерационально использовать бесплатный труд женщин они бы не стали. А вот в качестве сексуальных рабынь те подойдут замечательно. Недаром же Ник отметил, что среди пленниц нет возрастных. Похоже, гильдейское начальство решило таким образом подсластить нелёгкую службу охранников карьера.

– Ну, погодите, твари, устрою я вам сладкую жизнь, – прошипел он.

Прикинув, сколько за день пройдут пленницы и темп их передвижения, Ник убедился, что ночная остановка у рабовладельцев обязательно будет. А, скорее всего, две. Или даже три, если кому-нибудь из пленниц станет плохо. Что ж, осталось дождаться наступления темноты.

*****

Карина в самом мрачном расположении духа шагала вслед за Хэнком. Здоровяк совершенно не волновался из-за того, что неопытный инопланетник в одиночку отправился выслеживать большой отряд гильдейцев. А она почему-то переживала. Конечно, с Ником гверр, но ведь он всего лишь зверь, пусть даже и весьма разумный. А если их обнаружат? Ник ведь сам сказал, что у него только штук пять патронов. И клыки ловкого гверра совсем не помогут против хорошо вооружённого отряда. А вдруг их уже обнаружили? И поэтому Ник и Рыч до сих пор не вернулись. Не то чтобы ей было какое-то дело до инопланетника, как убеждала она сама себя, но ведь он член их небольшого отряда. Поэтому нет ничего странного, что она волнуется о товарище.

Девушка так задумалась, что не заметила нору песчаного червя, которую только что обошёл Хэнк. Потревоженный червь свирепо зашипел где-то под землёй, Карина поспешно вытащила ногу из неглубокой лунки, а здоровяк укоризненно покачал головой.

– Смотри под ноги, – прошептал он. – И, чёрт возьми, не забывай про ментальную маскировку, про которую говорил Ник.

Девушка заметно покраснела. Да что с ней в самом деле такое? В лесу ведёт себя, как юнец, впервые покинувший город. А ведь здесь не просто обитают хищные твари, здесь сейчас могут встретиться куда более опасные существа – гильдейцы. И не просто боевики, а пси-мутанты, выращенные и воспитанные ублюдочным Старко. Именно из-за возможности их присутствия в замеченном бандитском отряде Ник и отправился в одиночку на разведку. А она и Хэнк пошли по намеченному ранее маршруту, надеясь встретить кого-нибудь из выживших горожан. Так, всё, нужно собраться! Прочь посторонние мысли!

Карина вновь стала сама собой: человеком, который в лесу чувствует себя, как дома. Который умеет читать следы, обнаруживать и обходить ловушки, устроенные местными хищниками. Который знает названия и особенности почти всей окружающей флоры и фауны. Почти, потому что всего не знает даже Хэнк, который вдвое старше Карины и всю жизнь провёл в лесу. А ведь даже он удивился, когда узнал поближе Рыча: что тот такой сообразительный и умный. А теперь этот сообразительный и умный гверр находится где-то рядом с Ником, и что с этой парочкой происходит, неведомо.

– Хэнк, – тихо позвала девушка, – как ты думаешь, с ними всё в порядке?

Здоровяк остановился, обернулся, а на его лице промелькнула лёгкая улыбка. Видимо, он сразу догадался, что она говорит не об отряде Карана и не о бежавших из Дель-Маро горожанах.

– Уверен. Ник, хоть и чужак, прожил целый месяц в Смертельном лесу. Да и гверр тут далеко не гость. Если они не полезут в драку с гильдейцами, то уже завтра нагонят нас.

– А если полезут?

Хэнк пожал плечищами.

– Тогда я бандюкам не завидую. Если Ник сочтёт, что это можно сделать относительно безопасно, значит, поголовье бандитов на Делвиге сократится. Он – опытный солдат.

Карина только вздохнула в ответ на такую безапелляционную уверенность.

– Не переживай, дочка, – неожиданно мягко сказал Хэнк. – Вот увидишь, Ник просто проверит, смогут ли его заметить мутанты, и вскоре вернётся. Ну не полный же он отморозок, чтобы лезть в драку с четырьмя десятками боевиков.

Ну да, когда они обнаружили следы чужого отряда, Хэнк примерно определил численность прошедших здесь людей: около сорока. И даже уточнил, что большинство из них явно новички в лесу: оступаются, попадают в ловушки, кое-кто поранился. Но какими бы неопытными ни были враги, сорок человек, это слишком много для одного. А Ник всё равно отправился вслед за ними.

– Хоть он и безбашенный, но, тоже надеюсь, что не отморозок,– фыркнула девушка. – Всё-таки не нужно было его отпускать. Гверр помог бы быстрее найти наших беженцев.

Лёгкая усмешка на бородатой физиономии здоровяка подсказала Карине, что Хэнк правильно понимает, о ком она больше беспокоится: о Нике или о Рыче.

– Да успокойся ты, – хмыкнул он. – Рано ещё. А вот если Ник выяснит, что ни его, ни гверра эти уродские мутанты не могут обнаружить, как нас с тобой, к примеру, вот тогда можешь начинать волноваться.

– Почему это? – удивилась она.

– Потому что его не нужно будет упрашивать принять участие в боях против гильдейцев, хотя, по большому счёту, все мы для него чужаки, и эта война – не его. Насколько я успел узнать Ника, ему для этого не потребуется чья-то команда. Или даже просто просьба помочь. Он сам не станет отсиживаться в тихом месте. Сразу видно, что он – воин до мозга костей. И знаешь, девочка, скажу честно, я рад, что судьба столкнула меня с таким человеком, и что он на нашей стороне.

Карина удивлённо посмотрела на Хэнка, подозревая, что тот над ней насмехается, но здоровяк был серьёзен.

– Он из тех, кто не останавливается на полпути, – задумчиво проговорил Хэнк. – Из тех, кто попадает в легенды. Он такой же, каким был Дедьер.

Девушка удивлённо приподняла бровь. Вот так вот, да? Дедьер действительно был легендой – местной, делвинитской. Во времена гражданской войны – когда противостояние криминала и населения стало явным, он прославился тем, что безжалостно и в одиночку перебил кучу отребья, за что криминальный генералитет объявил награду за его голову. Жители Дель-Авена считали Дедьера героем, криминал всеми силами желал его убить. А погиб он благородно и глупо: предложил свою жизнь в обмен за два десятка захваченных в заложники детей. Дедьера убили, детей не отпустили. Потом ему в Дель-Авене даже памятник поставили. Правда, сейчас, скорее всего, гильдейцы его уже снесли.

– Значит, он из породы героев? Так получается?

– Возможно. И поэтому, мой тебе совет... – Здоровяк как-то очень серьёзно посмотрел на Карину и закончил: – Если мечтаешь о спокойной семейной жизни, считай Ника просто товарищем, а не кем-то большим.

– Хэнк, Хэнк, – Карина почему-то даже не возмутилась его предположению, что она заинтересована в Нике, и невесело скривилась. – О чём ты вообще говоришь? Какая ещё спокойная жизнь? Уничтожены наши дома, убиты наши друзья. Дель-Маро опустошён и разрушен. Наша жизнь никогда уже не будет прежней, даже если мы каким-то чудом сможем отбиться от боевиков и снова скрыться в лесах. Так о какой семье ты говоришь?

– Ты, конечно, права, Каринка, – вздохнул Хэнк. – Извини. Я и не думал учить тебя жизни, просто с чего-то язык распустил. Старею, наверное.

– Глупеешь ты, а не стареешь, – рассмеялась Карина и обняла Хэнка, повиснув у него на шее. – Спасибо, что за меня переживаешь.

– Ну-ка, перестань! – с напускной суровостью нахмурился Хэнк. – Вот сейчас Ник вернётся, увидит, как ты ко мне клинья подбиваешь, и что подумает?

– Ах ты... – Карина тут же отпрыгнула. – Это я к тебе, значит, клинья подбиваю?

– А кто меня только что так жарко обнимал? Ну всё, всё, – отмахнулся Хэнк, – пошутили, и будет. Теперь-то, надеюсь, ты пришла в себя? Больше не будешь изображать новичка на прогулке? Тогда становись поисковиком, а не девицей с размягчённым от избытка чувств мозгом. Вперёд. Может, до сумерек мы ещё успеем найти чьи-нибудь следы.

Карина вновь шла за Хэнком, но после короткого разговора её мрачное настроение исчезло. Она перестала каждую секунду волноваться о Нике, зато теперь её не покидали мысли о здоровяке. Какой он, оказывается, непростой. Карина знала Хэнка давно и всегда считала его грубоватым и прямодушным человеком, у которого второго дна в принципе быть не может. И не подозревала, что он умеет так складно изъясняться, что одной-двумя фразами может вывести её на откровенность. Да он никогда и не давал поводов считать себя более глубоким, нежели выглядит. А выглядит Хэнк настоящим диким лесовиком, чего уж тут скрывать. Видимо, общение с Ником на него повлияло, что он вдруг раскрылся. Оп-па, опять её мысли перескочили к инопланетнику. Всё, стоп! Надо собраться, иначе она угодит не только в лунку песчаного червя, а куда-нибудь похуже.

Глава 4

*****

Ник без особого труда обогнал медленно идущий отряд гильдейцев, по большой дуге обойдя их справа по движению. Гверр, забавно подпрыгивая, вскоре скрылся среди растительности, предоставив человеку самому разбираться с возможными сюрпризами на пути. Впрочем, Ник и раньше не особо полагался на шебутного и легко увлекающегося зверя. Внимательно разглядывая землю перед собой и, на всякий случай, изредка поглядывая вверх на предмет появления кого-нибудь летающего, вроде драконов, он быстро добрался до места, отмеченного им на карте. По его прикидкам где-то здесь и должны были остановиться на ночлег бандиты, ведущие своих безвольных пленниц, если, конечно, их ничто на пути не задержит. В то, что враги ускорятся и уйдут дальше, он не верил – слишком уж неуклюже идут превращённые в живых зомби женщины. Он нашёл удобное место под комлем упавшего дерева и приготовился ждать.

Однако, спустя час Ник уже не был так уверен в своих расчётах. Гильдейцы всё не показывались, зато Рыч появлялся с периодичностью раз в пять минут и, настойчиво глядя ему в глаза, требовал "жрать". За время ожидания Ник скормил настырному гверру почти весь запас провизии, имевшийся в его рюкзаке, потом категорически отказался давать "жрать". За что получил картинку с отощавшим до состояния скелета гверром и толстым человеком рядом. Ответил образом гверра с брюхом, отвисшим до земли, и себя, грустно перетряхивающим пустой рюкзак. Рыч презрительно фыркнул и в очередной раз исчез.

Ещё час спустя Рыч вернулся, притащив в зубах неведомого зверя, размером с себя. Бросив добычу под ноги Нику, высокомерно рыкнул что-то на своём гверрином и отвернулся.

– Ну ладно, не злись, – Ник потрепал друга по загривку. – Ты – настоящий охотник, быстрый, смелый и удачливый. Вот только приготовить твою добычу никак не получится – враги костёр заметят или дым унюхают. Скажи лучше, далеко ли наши смертнички?

Мигом повеселевший гверр ответил: идут потихоньку. Правда, на каком расстоянии отсюда, объяснить не сумел. Ник решил ждать до темноты, после чего идти на поиски гильдейцев. Добытого Рычем зверька Ник после недолгого раздумья завернул в кусок плёнки и прикопал под комлем, чтобы потом гверр мог вернуться за ним. Если, конечно, будет за чем возвращаться – всегда могут найтись какие-нибудь нахальные санитары леса и схарчить бесхозную тушку.

Когда сумерки серыми тенями опустились на лес, Ник в сопровождении Рыча отправился на поиски лагеря гильдейцев. Как впоследствии выяснилось, он изрядно переоценил способности зазомбированных женщин передвигаться. Поэтому до лагеря они добрались только спустя полтора часа, когда сумерки уже сменились чернильной темнотой.

Ник приближался к кострам осторожно, быстро перебегая от дерева к дереву. Кто их, гильдейцев, знает, вдруг они и сейчас используют дроны? Ведь разведывательные аппараты наверняка снабжены различными датчиками, и темнота для них не помеха. На гверра, даже если его и увидят, особого внимания не обратят – ну, бродит себе одна местная зверюга. А вот человеческая фигура сразу привлечёт внимание. Нику же не хотелось, чтобы враги раньше времени сверху увидели его. Потом – сколько угодно, а пока – рано.

Активно используя ментальную маскировку и прикрываясь образом того вонючего куста, Ник подкрался к ближайшему костру на расстояние пяти десятков шагов. Рыч неслышной тенью скользил неподалёку. Глазам Ника предстала такая же картина, что он наблюдал в прошлый раз. Караульные, тупо пялящиеся больше внутрь периметра, чем вовне, один бандюк, колдовавший у котла, и прочие, развлекающиеся с женщинами. Пленницы, как и ранее, не оказывали никакого сопротивления, когда их с гоготом и ухмылками раскладывали на ковриках и начинали насиловать. Те, кого бандиты не трогали, сидели, сбившись в кучку, и равнодушно смотрели куда-то в темноту.

Ник с трудом подавил вспыхнувшую ярость, и хриплым шёпотом позвал гверра.

– Рыч, помнишь, что нужно найти? Вот такую штуку, – повторно показал гверру магазин "Коха". – Сможешь украсть незаметно? Если не сумеешь, лучше оставайся здесь. Подождём, пока все уснут, потом атакуем.

Гверр уверил, что сумеет незаметно украсть "штуку", и растворился в темноте. Ник пристально следил за снующими по освещённому кострами месту, опасаясь заметить крадущегося гверра. Ведь если он увидит его, то это же смогут сделать и бандиты. Но то ли гверр подкрадывался с другой стороны, не видной Нику, то ли его способности к маскировке превосходили возможности зрения человека, но только он так и не заметил ничего подозрительного. И потому, когда десять минут спустя около него бесшумно возник гверр с магазином в зубах, Ник даже вздрогнул от неожиданности.

– Фух! – еле слышно выдохнул Николай. – Ну ты, Рыч, молодец! Я боялся, что тебя заметят.

Гверр уронил магазин в траву и самодовольно проурчал на гверрином, мол, не появилось ещё человека, который мог бы обнаружить охотящегося Рыча.

– Я же говорю, молодец! – в очередной раз подольстился к нему Ник, на что гверр тихонько рыкнул и потёрся башкой о его колено. – Не знаю, что бы я без тебя делал. Ладно, давай посмотрим, что ты мне добыл.

Добыл Рыч то, что надо. Заполненный до отказа рожок "Коха". Ник заменил свой почти опустевший на него, после чего задумался. Можно атаковать прямо сейчас. Враги, хоть и выставили часовых, нападения явно не ожидают. Максимум, что они могут подозревать – это атаку каких-нибудь местных хищников, но никак не полноценного огневого боя. Минусом было то, что все они бодрствуют и сразу же включатся в перестрелку. Так зачем понапрасну рисковать? И хотя Хэнк и Карина наверняка уже его потеряли и устали ждать, Ник всё же решил дождаться, когда вражеский лагерь уснёт. О чём и сказал Рычу, мысленно прислав картину с дремлющими у полупотухших костров часовыми. Гверр согласно рыкнул, потом понюхал воздух, глядя в сторону исходящего паром котла, и прислал печальное "жрать". Пришлось доставать последние припасы и скормить их прожорливому гверру. Быстро оприходовав угощение, Рыч свернулся клубком рядом с Ником и тихонько засопел.

– Ну, нахалюга! – Ник только головой покачал. – Сначала объел меня, теперь задрых, а я должен караулить.

Впрочем, он не злился на гверра. Действительно, зачем мучиться сразу двоим? Пусть отдохнёт. А чтобы самому не задремать, Ник принялся вспоминать сначала таблицу умножения, потом известные ему логические задачки. Погрузившись в подобные размышления, он вдруг отметил, что один из гильдейцев – тот самый приметный лысый мужик с обручем на башке, вдруг поднялся, подошёл к самому краю освещённого костром пространства и уставился в темноту. Именно туда, где прятался Ник.

"Маскировка слетела, что ли?" – мелькнула у него мысль, после чего Ник тут же восстановил мысленный образ вонючего куста. Бандит с отсветами костра на лысой голове ещё некоторое время постоял, пялясь в темноту, сказал что-то часовым, после чего удалился к своему спальному коврику. Но нет-нет, да и поглядывал в темноту. Явно каким-то образом учуял что-то, не понял, что именно, но всё равно встревожился. Кто его, пси-мутанта, знает, вдруг он теперь решит не спать? Да и часовые как будто насторожились. Ник мысленно выругал себя за допущенную оплошность и увеличил время ожидания вдвое. Если раньше он планировал атаковать часа через два, то теперь отодвинул время начала операции ближе к утру. А нечего было отвлекаться, сам виноват.

Скольких усилий ему стоило не уснуть, одним богам космоса известно. Лёжа неподвижно, Ник несколько поймал себя на том, что незаметно отключается, после чего решился на радикальную меру: по-тихому срезал какую-то колючую ветку и положил перед собой под подбородок. Мера сработала: едва он начал засыпать, а голову потянуло к земле, как в кожу впились несколько колючек. Ник беззвучно выматерился, но "антисон" не убрал. Так в борьбе с самим собой он провёл часа четыре, после чего начал действовать.

– Рыч, – мысленно позвал он гверра, положив руку на шелковистую шерсть, – пора.

Гверр проснулся, продемонстрировал гимнастический комплекс из зевков и потягиваний, после чего сообщил, что готов.

– Рыч, ты останешься здесь, – начал втолковывать уже обдуманный план операции Ник. – Будешь меня страховать.

Ответом было искреннее возмущение – гверр не желал отсиживаться в кустах, когда его друг будет драться. А Ник постарался убедить его, что надо поступать именно так и никак иначе. Он уже давно решил, что гверр не должен принимать участие в предстоящей бойне. И вовсе не из-за возможной опасности, нет. Ник как раз был уверен, что ловкий и опасный хищник сумеет сохранить свою красивую шкурку в целости и сохранности до конца боя. Просто… просто он не хотел, чтобы простодушный по своей природе разумный обитатель Делвига стал соучастником убийства, чего уж тут словами играть.

Гверр сверкнул в темноте глазами и обиженно отвернулся.

– Прикрывай меня, вступай в драку только если мне станет совсем туго, – выдохнул Николай и активно, но аккуратно пополз в сторону ближайшего часового.

Вообще-то он планировал попросту перерезать бандюков. Часовых по очереди снять бросками ножей, а дальше… А дальше он думал действовать, как в рассказе Беннета – старого одноногого наёмника с Мшанника. Беннет как-то рассказал Нику об одной неудачной компании, в которой отряд наёмников должен был выступать в роли "штурммяса". Но до самого штурма дожила едва четверть личного состава. В одну из ночей в их лагерь пробрался диверсант и в одиночку ухлопал больше тридцати человек, пока его не обнаружили и не прибили. Беннет, затягиваясь вонючей хавайской сигарой, щерил в ухмылке желтоватые зубы, рассказывая Нику, как он сначала не мог понять, почему никто ничего не слышал. А оказалось всё просто: диверсант использовал вместо ножа обычный шомпол от штурмвинтовки. Приставлял его к уху спящего и резким ударом ладони вгонял шомпол в мозг жертвы. Та умирала мгновенно, не издав ни звука и не дёрнувшись. И даже крови, запах которой мог учуять кто-нибудь, почти не было. А самому Беннету тогда повезло – убийцу шлёпнули до того, как он успел добраться до, тогда ещё молодого, наёмника.

Этим опытом и собирался воспользоваться Ник. Спящих, конечно, убивать некрасиво, но с другой стороны он этих выродков за людей не считал. Да и глупо озадачиваться какими-то моральными терзаниями при таком подавляющем численном преимуществе противника, ведь он не герой супербоевика, который легко и непринуждённо крошит врагов направо и налево. Так что…

Впрочем, страдать о своём будущем неспортивном поведении Нику не пришлось: госпожа судьба в очередной раз сделала финт и повернулась к нему совсем не лицом, а вовсе даже наоборот. До часового оставалось ещё метров десять, Ник уже приготовился доставать один из двух ножей, когда в лагере раздался оглушающий визг, от которого сразу разнылись зубы – не иначе, как сирены ещё и ультразвук испускали. Он мгновенно сообразил, что недооценил врага: думал, что гильдейцы надеются только на часовых, а они не побрезговали поставить вокруг периметра ещё и охранно-тревожную сигналку. Каковую Ник только что благополучно и включил.

Полуспящие часовые подскочили на ноги, заполошно озираясь по сторонам, прочие бандюки тоже заворочались, хватаясь за оружие. Не медля больше ни мгновенья, Николай перехватил "Кох" и дважды выстрелил. Оба часовых рухнули: один просто упал, а второй попал в костёр, взметнувший вверх тучу искр. Ник спокойно, точно работая в тире, выпустил пять "пар", и пятеро боевиков, получив по две пули, перестали шевелиться. А потом, после приступа интуиции, Ник перекатился вправо, вскочил на ноги и метнулся прочь в темноту. Туда, откуда только что сверкали вспышки его выстрелов, понеслись десятки пуль и даже два бластерных луча – это пока ещё живые бандюки открыли ураганный огонь по невидимому врагу.

Николай, бывший уже шагах в двадцати в стороне, выпустил короткую очередь, успел заметить, что минимум одного задел, и снова ушёл вправо одним большим перекатом. По пути попав в какой-то колючий куст, он задержался и едва за это не поплатился: с визгом над головой пронёсся рой пуль. Матерясь, Ник выдрался из куста и рухнул в траву. С шипением промелькнул лазерный пунктир, оставивший за собой тлеющие красным угольки веток, которым не повезло оказаться на его пути. Одна из пуль свистнула рядом с Ником, обдав левую щёку неприятным холодком. Надо бы переместиться, но подняться он не мог: уроды просто заливали пулями пространство над головой Ника. Привстань он, и тут же схлопочет пулю, а то и не одну. Единственный шанс – дождаться, когда бандюки расстреляют боезапас и начнут менять магазины. Поскольку стрельбу они открывали одновременно, а оружие в большинстве своём должно быть одинаковым, имелся шанс, что перерыв в стрельбе будет достаточным, чтобы Ник успел сменить позицию.

Так оно и оказалось. Ураганный огонь стих практически в один момент. Николай, подняв "Кох" над собой, выпустил пару выстрелов в сторону бандюков, а потом прыгнул в сторону – опять вправо, и замер среди травы. На сей он стрелять не стал – чтобы не выдавать своего нового местоположения прежде, чем сумеет оценить обстановку. Он аккуратно раздвинул мешающие обзору мясистые стебли неведомой растительности и попытался разглядеть, чем заняты боевики.

В слабом свете, даваемом остатками костра, он сумел разглядеть троих, скрывшихся за вещмешками и трупами товарищей. Остальные, а их должно было быть ещё двое-трое, Ник не увидел – либо хорошо спрятались, либо и вовсе ушли из освещённого места и, быть может, уже прямо сейчас идут в обход, чтобы в удачный момент подстрелить его. В этот момент один из тех, кого он видел – а это был тот самый лысый мужик, который вроде бы учуял его вечером, приподнялся и указал рукой… прямо туда, где находился Ник. Парочка гильдейцев тут же открыла огонь, а Нику пришлось опять прыгать в сторону. Светящиеся красным в темноте пули срезали мясистые стебли травы и, срикошетив от толстых ветвей кустарников, взвивались куда-то вверх, или, не встретив никаких препятствий, улетали вдаль. Ник понадеялся, что ни одна из них не попадёт в Рыча.

На пару секунд подняв голову, он успел разглядеть, как лысый снова машет рукой… и снова в его сторону. Николаю опять пришлось перемещаться, чтобы в организме не образовался излишек металла, несовместимый с жизнью. Тут до него дошло – в пылу боя ментальная маскировка в него слетела, а этот лысый явно чувствует Ника и указывает боевикам, где враг.

– Я – трава, мясистая, жёсткая трава, – мысленно забубнил Николай, ощущая под руками шершавый стебель вышеупомянутого растения. – Потихоньку высасываю из земли полезные минералы и слегка колышусь от ночного ветерка. А, да: один стебель у меня сломан пролетевшей пулей и теперь истекает прозрачным соком.

Ник злорадно ухмыльнулся, когда увидел завертевшего лысой головой пси-мутанта. На расстоянии не было слышно, что именно говорят ему напарники, но явно что-то нелицеприятное. Тот растерянно развёл руками и, видимо, вновь попытался отыскать Николая.

– Флаг тебе в руки, – пробормотал он, решая, попробовать пристрелить этих троих и раскрыться или подождать, пока невидимые ему боевики покажутся. Внутренняя чуйка советовала не торопиться, и Ник замер, превратившись в неподвижное изваяние.

Скрывшиеся из поля зрения противники обнаружились, правда, весьма своеобразно: из темноты раздались крики боли и несколько выстрелов. Пули беспорядочным веером разлетелись по сторонам, а завершился неожиданный фейерверк выстрелами в небо. Ник, вытаращив глаза, не мог сообразить, что там произошло, пока не получил мыслеобраз. Гверр, прыгнувший на жертву из темноты, и человек, падающий на землю с разорванной острыми клыками шеей, из которой хлещет кровь.

Глава 5

"Осторожней, брат! – забеспокоился Ник. – Больше не вмешивайся, они все вооружены".

Рыч прислал новую картинку, где он выжидательно замер и наблюдает за отчаянно размахивающим руками мужиком, который что-то рассказывает ещё одному гильдейцу. Сидящие тесной группой молодые женщины безразлично смотрят на мужчин, а некоторые и вовсе даже не проснулись, несмотря на грохот выстрелов. А ведь Ник этого сам видеть не может. Зато с помощью Рыча он теперь мог понять, что происходит в той стороне вражеского лагеря, которая была от него скрыта. Значит, бандитов осталось пятеро: трое здесь, один из которых пси-изменившийся, и двое где-то дальше. Ещё бы понять, смогут ли те двое увидеть Ника, если он откроет сейчас стрельбу? Подставляться не хотелось.

– Эй, там, чего тебе надо? – раздался крик одного из тех, кого Николай видел.

Ага, щас, так он и разбежался отвечать на вопрос.

– Если ты сейчас же не выйдешь, мы всех ваших баб перестреляем, – крикнул лысый, впрочем, стараясь особо не высовываться из-за объёмистого мешка.

Николай был уверен, что эти ублюдки непременно выполнят свою угрозу, вот только если он решит сделать глупость и сдаться, это ничем пленённым женщинам не поможет – они так и останутся зазомбированными рабынями. А его тут же пристрелят. И Рыча тоже, если гверр вдруг решит отомстить за гибель друга – в одиночку ему в пятерыми не справиться. Разве только напрыгивая из засады…

Словно услышав его мысли, Рыч, видимо, "напрыгнул". Из темноты раздался сдавленный крик и трёхэтажный мат, затем воздух вспорол грохот автоматной очереди.

Нику пришло новое послание, замешанное на азарте и ярости: ещё минус один враг. Итак, осталось четверо.

– Эй, урод, ты не понял? – в явной панике заорал лысый, подорвался с места, подбежал к группе рабынь и, схватив за волосы первую попавшуюся, упёр ей в живот ствол "Коха". – Я считаю до…

Ник не стал слушать, до скольки собирается считать мерзавец, поймал в прицел его лысую голову и нажал на спусковой крючок. Стоящую столбом женщину забрызгало кровью и мозгами, тело пси-мутанта ещё падало, а Николай уже перекатился и перевёл огонь на других. Те, кстати, отреагировали просто мгновенно – тут же открыли стрельбу по тому месту, откуда из темноты засверкали вспышки выстрелов.

Ник сначала почувствовал, как ногу левую выше колена вскользь ожгло, а затем был удар в левое плечо. Его швырнуло на землю. Остальные смертельные кусочки металла пропели свою песню совсем рядом с его головой. Он, скрипя зубами от рвущей плечо боли, сделал ещё несколько выстрелов, убедился, что парочка бандюков если и не убита, то серьёзно ранена, после чего уткнулся лицом в шершавые стебли и затих. Где-то остался последний живой противник, но сейчас Ник просто физически не мог ни подкрадываться к врагу, ни полноценно драться. Подаренный поисковиками камуфляж быстро пропитывался кровью. Сюда бы медкомплект… да где его взять посреди дикого инопланетного леса? Даже простой перевязки сделать не из чего. Ногу еле задело, чепуха, а вот плечо…

Николай поступил просто: прижал рану правой рукой, хотя и понимал, что это бессмысленно. В такой позе и нашёл его Рыч, видимо, почуявший его кровь и боль. Гверр светлым пятном заметался вокруг Ника, жалобно повизгивая.

– Тише, Рыч, тише, – прошептал Николай. – Там ещё один остался.

Не остался, пришёл ответ, когда начался грохот, смелый, быстрый и ловкий Рыч атаковал врага и загрыз его. Теперь живые там только самки с головами в "слизи".

– Ты молодец, – криво улыбнулся Ник, хотел погладить гверра, но одна рука не слушалась, а вторая была в крови. – Тогда пойдём, посмотрим на убиенных.

Он поднялся, не забыв цапнуть валявшийся в рядом "Кох", и, прихрамывая, начал потихоньку приближаться к вражескому лагерю. Хоть Рыч и утверждал, что живых там нет, но гверр мог принять тяжело раненого за труп. А Нику совершенно не хотелось получить ещё один "подарок" в довесок к имеющимся, а потому он держал "Кох" наготове. И, подойдя поближе, не пожадничал истратить на каждое лежащее тело ещё по одной пуле. После чего заковылял туда, где воевал Рыч. Женщины по-прежнему безучастно пялились в темноту и на появление незнакомого мужчины никак не отреагировали. Неподалёку Николай обнаружил ещё тела боевиков – этих добивать смысла не было. С разорванным острыми зубами гверра горлом не очень-то постреляешь.

– Должны же у них быть аптечки, – пробормотал Ник, окидывая взором разбросанные вещмешки.

Рыться в поисках лекарств было тяжко, но заняться этим пришлось. Удача улыбнулась новоявленному мародёру на третьем мешке – там обнаружился малый медкомплект. Он не дотягивал до того, который Ник унёс из спаскапсулы, но оказался вполне способен обезболить и продезинфицировать рану и наложить повязку из мягкой фикс-пасты.

– Хорошо хоть фикс-паста мягкая, – буркнул Ник, представив, как был он ходил закованный в жёсткий каркас. – Рыч, ты обещал попробовать освободить самок от "слизи".

Но гверр только тревожно нюхал воздух.

– Что?

"Много крови. Опасность. Ночные хищники" – пришёл удивительно ясный ответ. Не мыслекартинками, как обычно, а почти словами. Так мог бы ответить человек. Ник пообещал себе позже подумать над этим, а пока следовало прислушаться к гверру.

– Рыч, показывай, куда можно уйти. Сейчас я подберу патроны, а потом попробую поднять женщин.

Он снял подсумок с магазинами с одного из трупов и нахмурился. Здесь полно оружия и, главное, боеприпасов. Не бросать же здесь всё это богатство гнить и ржаветь. Но и унести на себе тоже нереально, даже не будь он раненым. Решение нашлось тут же: пленные женщины. Поднять их оказалось легко: едва он произнёс "Всем встать", как они начали подниматься на ноги. Даже те, кто спал. Николай удивлённо покрутил головой – ничего себе, насколько эффективное зомбирование провели с этими несчастными! Они готовы выполнять любые приказы, даже находясь во сне. Впрочем, сейчас это было Нику на руку.

Бандюки на ночлег поснимали с себя не только вещмешки, но и разгрузки, так что ему не пришлось ворочать трупы, снимая ценную амуницию. Зато пришлось помучиться, надевая разгрузки на женщин. Но в конце концов он справился. Вскоре его подневольный отряд был увешан оружием и вещмешками, после чего Ник распорядился, чтобы все сбились в плотную группу, и следовали за ним. А сам он захромал вслед за изнывающим от тревоги Рычем.

Спустя полчаса гверр прислал успокаивающую мысль: хищники далеко, можно остановиться. Ник распорядился "Всем сесть и отдыхать", после чего спросил у Рыча, остались ли у того силы на попытку освобождения женщин из ментального плена. Гверр проворчал что-то уклончивое, а потом прислал требование "жрать".

– Тьфу ты, проглот! – против воли улыбнулся Ник. – Тебе бы только жрать.

Получив мыслекартину с еле волочащим лапы гверром, понял, что Рыч не просто желает набить брюхо, а ему требуется восполнить силы – возможно, предстоящее мероприятие весьма энергозатратно.

– Извини, братишка. Конечно, ешь, давай.

Рыч вопросительно посмотрел на Ника, мол, а ты что? Отказываешься?

– Не хочу, – поморщился Ник, когда дёрнул рукой, и рана отозвалась резкой болью.

Нужна шишка мако, пришёл посыл от гверра.

– Нужна, да только все шишки остались у поисковиков.

Тут Рыч скорчил уморительно-виноватую физиономию и прислал картинку, где он ныкает одну из шишек мако в рюкзаке Хэнка. Сам здоровяк стоит рядом, но любуется чем-то вдали.

– Вот ты проныра, – ухмыльнулся Николай. – И Хэнк, конечно, об этом не знает. Ладно, доберёмся до него, истратим твою шишку. А теперь…

"Жрать"! Вот только на картинке был не Рыч, а сам Ник.

– Настаиваешь, чтобы я поел? Думаешь, нужно? Ладно.

Они разделили трапезу, а женщины по-прежнему изображали неподвижную скульптурную группу. Ник жевал нехитрую походную снедь и искоса на них поглядывал. Ну чистые роботы первого класса обслуживания, то есть, без малейших проблесков интеллекта. Собственной воли – ноль. Приказали – выполнили. Не приказали, так и будут стоять, пока не умрут от истощения.

– Сядьте все, – негромко сказал он, и стадо (по-другому их и не назовёшь) дружно опустилось на траву. После чего он посмотрел на гверра и спросил:

– Рыч, ты попробуешь?

Тот прислал утвердительный ответ, вот только почему-то в мыслекартинке фигурировал не только гверр и одна из женщин, но и сам Ник.

– А я тебе зачем? Охранять?

Помощь. Освободить. Вдвоём. Много разумов – много силы.

– А-а, понял. Хочешь сказать, что если бы нас было десять, было бы легче освободить?

"Умный человек, – Рыч хитро оскалился и добавил: – Иногда."

– Ладно, ладно, мохнатенький, встретимся ещё на узкой дорожке, – улыбаясь, пригрозил Ник. – Ну, давай, командуй, что делать.

Гверр громко вздохнул и прислал краткую – ну очень краткую, инструкцию. Нужно постараться объединить сознания. А дальше всё станет понятно.

– Ещё бы сообразить, как их объединить, – проворчал Ник, закрывая глаза. Почему-то ему показалось, что так будет легче выполнить неведомую операцию.

Ничего умнее, кроме как представить сознание своё и Рыча в виде двух висящих в воздухе шаров, он не придумал. И что дальше? Ник мысленно двинул свой "шар" к гверру. Невидимые сферы соприкоснулись и, будто резиновые, оттолкнулись друг от друга. Следующие попытки окончились точно так же.

– Фигня какая-то, – проворчал он. – Видимо, неправильный подход. Но делать-то что?

Рыч показательно тяжко вздохнул и… Николай почувствовал, как его окутывает незримое тёплое облако. Похоже, это Рычевы проделки. Он потянулся к невидимой субстанции, но та с некоторой опаской отпрянула, не давая коснуться себя.

– Так, история повторяется. И чего эта штука ускользает? Я ж ничего плохого не замышляю.

Словно услышав его слова, невидимое тепло вновь придвинулось поближе. До Ника дошло: он должен не просто раскрыться – ему нужно довериться Рычу, как самому себе. Вот тогда и произойдёт слияние. Действительно, как ещё можно объединиться, если не доверять своему… напарнику? Другу? Быть может, брату?

Он решился. Постаравшись ментально открыться невидимой субстанции, он потянулся к ней. И нечто не отпрянуло, а впиталось в Ника. И он почувствовал себя… ну, как в рекламе. Два в одном. Он был человеком и гверром одновременно. Он видел сбившихся в кучу несчастных зазомбированных женщин и в то же время созерцал стайку самок, головы которых окутывало неприятное матовое сияние. Он смотрел с высоты своего роста на гверра и одновременно слегка щурился, глядя на темноволосого человека в камуфляже. Чуждые запахи планеты, затерянной в глубинах космоса, которые будоражили слабенькое обоняние господина Соболева, превратились в какофонию смыслов и чувств, доступных носу Стремительно Скользящего. Он понял… нет, вновь узнал, как убрать этот противный ментальный флёр с голов самок. Странно, что он вдруг это почему-то забыл. Он удивился, что можно летать выше драконов в невероятных металлических штуках… точнее, удивился тому, что это его удивило. Ведь это так просто и обыденно.

Странное двойственное состояние не помешало им заняться тем, из-за чего человек и гверр произвели ментальное объединение. И Ник, и Рыч, ступая синхронно, словно их разные тела были единым целым, подошли к ближайшей женщине. Ник положил ей руки на плечи, Рыч уселся у её ног, обвив их длинным пушистым хвостом. И одновременно принялись удалять невидимый, но оттого не менее скользкий матовый покров, окружавший голову пациентки. С минуту ничего не происходило, а потом покров, поддавшись их совместным усилиям, лопнул, разорвавшись на мелкие клочки, тут же испарившиеся.

Глаза женщины, ещё пару секунд назад бывшие пустыми и безжизненными, приобрели осмысленное выражение. Она вздрогнула, увидев перед собой незнакомца, державшего её за плечи, затем обнаружила у своих ног немаленького гверра и… отчаянно завизжала. От неожиданности они в совместном порыве отпрянули: человек сделал шаг назад, оступился и рухнул на спину, а гверр, едва поднявшись, тотчас упал и покатился по траве, будто разучившись ходить. Наконец они разобрались что к чему и вскоре приняли нормальное положение: человек встал на две ноги, а гверр – на четыре.

– Р-р-р, – горло человека плохо приспособлено для рычания гверра, и они, подумав долю секунды, решили на время назначить главным Ника. Иначе самка их не поймёт. – Кхм, извиняюсь, не могли бы вы замолчать?

Ник едва удержался, чтобы не добавить дополнение от своей второй ментальной части "не то покусаю". Женщина прекратила истошный визг, с опаской посмотрела на гверра, затем на незнакомца, и только потом увидела женщин.

– Что? Инна! Адель! Малышка Зал… Что с ними?

– На город напали гильдейцы… – начал было Николай, но женщина перебила его:

– Да, это я помню. Они… жгли всё. Убивали всех мужчин старше шестидесяти и женщин старше сорока. Тех, кого не убили, собрали на главной площади. Избитых, в крови… Помню, я слышала, как Петерс-младший тихо говорил кому-то, что надо идти на прорыв, всё равно конец. А потом я увидела этого жуткого мутанта с металлической короной на лысой башке и закричала. И всё, ничего не помню. Накрыло какой-то чернотой. Она рассеялась, и я вижу тебя… и этого зверя. И я посреди леса.

– Вас всех зазомбировали. Видимо, Старко и его подручные. Сильнейшая ментальная слизь… Рыч, не вмешивайся! Нет, это я не вам. Так вот, сильнейшее ментальное внушение, превратившее всех вас в нечто подобное роботам нижней линейки. Можете проверить: прикажите сделать что-нибудь своим подругам. Только не очень сложное и не опасное. Но даже если вы прикажете им умереть, они выполнят. У них сейчас нет своей воли. Только приказ хозяина, которым может стать любой, абсолютно любой человек.

Недоверчиво глянув на незнакомца, освобождённая посмотрела на группу женщин и девушек и сказала:

– Адель, подойди ко мне.

Никто даже не шевельнулся.

– У них сейчас нет имён. Смотрите на кого-нибудь и приказывайте.

– Подойди ко мне.

Та, кто уловила взгляд женщины, поднялась и подошла.

– Отойди на три шага… – когда зазомбированная послушно выполнила новый приказ, женщина без сил опустилась в траву и прошептала: – Какой кошмар. И я… тоже…

– Да. Уже нет. Мы вас освободили. Сейчас будем повторять. Надо быстро и много сделать, сил мало. Ты, самка, стой рядом и не дай визжать прочим. Не то покусаю. Рыч! Всё, молчу!

Женщина с опаской посмотрела на незнакомца, несущего какую-то ерунду – псих, должно быть. Но когда он положил руки на плечи малышке Зал, а гверр требовательно зыркнул на неё, женщина подошла поближе. Правда, как она должна не дать закричать девушке, не понимала. Разве, рот рукой закрыть? Они понадеялась, что малышка придёт в чувство, увидит знакомое лицо и не станет визжать. А сама внимательно наблюдала за тем, что делает эта странная парочка из человека и гверра. Но они ничего не делали: один просто стоял, другой просто сидел. А потом малышка Зал… словно включилась. На её бесстрастном личике проскользнули тени каких-то чувств, потом Зал скривилась, будто собираясь зарыдать, а потом… девушка… ещё почти девочка во весь голос заорала:

– Пошёл к чёрту, мерзость!

И ещё пару матных слов добавила, прежде чем сообразила, что "мерзость" отсутствует. Правда, ей на замену откуда-то взялся незнакомый мужик и ещё более незнакомый зверь.

– Лилия! – завопила девушка, бросаясь к знакомой. – Что с нами? Где мы?

– Тише, Зал, тише, – обнимая её, бормотала женщина. – Сейчас всё объясню.

– Всё потом, – прозвучал мужской голос. – Мало сил, мало времени. Стоять рядом.

Незнакомец перешёл к следующей жертве, а Лилия и Зал послушно встали рядом с ним. И если старшая сообразила, что каким-то невероятным способом незнакомец возвращает к жизни тех, кого раньше не могли реанимировать даже в большом медцентре, то младшая вообще ничего не понимала. Впрочем, вскоре компания вообще ничего не понимающих увеличилась ещё на одну персону. А затем ещё на одну…

Глава 6

*****

Каран чувствовал себя бесконечно уставшим – но не физически, а морально. Обычный караван, от которого он не ждал никаких неприятностей, превратился сначала в длительный забег по пересечённой местности, а затем в нескончаемую суету. Шли уже пятые сутки с момента получения страшного известия о захвате Дель-Маро гильдейцами. За это время их тройка обнаружила четыре группы спасшихся – в общей сложности, двадцать пять человек различного возраста. И почти все они были без запасов продуктов и воды, никто не был подготовлен к путешествию по диким лесам, зато практически у каждого было оружие: от жалких мелкашек до настоящей снайперской винтовки "Симона". Мелкашек, которыми в городе истребляли излишне назойливых пернатых, было много, а "Симона" – одна-единственная. Так что в целом можно было считать найденных невооружёнными.

За время поисков Каран обнаружил останки четверых беженцев – им не повезло нарваться на спящую амёбу. Тварь, прятавшаяся под слоем павших листьев, попировала от души, захватив и растворив тела четверых человек, и даже устроила себе размножение путём деления. Каран на месте трагедии нашёл только нерастворившиеся синтетические остатки одежды и обуви и уже двух амёб. Прикончил их, конечно, хотя возмездие и запоздало. Но главу отряда не отпускала мысль, сколько ещё народа сейчас бродит по дикому лесу, сколько из них попало к таким вот амёбам, к песчаным червям, сколько встретило рои ос-убийц, стаи волков или даже, тьфу-тьфу, чтоб самим не нарваться! – шестинога. Горожане, как показывала практика, вполне спокойно посещали окрестности Дель-Маро, но совершенно терялись в диких территориях.

Он оставил Васса старшим, строго-настрого запретил всем его гражданским обитателям отходить дальше пяти десятков шагов от лагеря, а сам с Бортом бегал по лесам в поисках следов тех, кто сумел покинуть захваченный город и теперь блуждает среди опасных зарослей. Вот так и насобирали двадцать пять спасённых. От тройки Хэнка, Карины и Ника ничего слышно не было. И если завтра они не объявятся, то придётся искать уже следы самой спасательной группы. А ведь это означает, что они нарвались. Либо на какого-нибудь хищника, либо на гильдейцев. Хотя… Каран нахмурился. Хэнк – опытнейший поисковик и охотник, в своё время заваливший даже шестинога. Карина – пусть и недавний новичок, но уже самостоятельно ходившая на поиск мако. А инопланетник и вовсе в одиночку выжил не просто на диких территориях, а в Смертельном лесу, если, конечно, Хэнк не приврал. Сам-то Ник больше отмалчивался на эту тему, сказав, что ему очень помог Рыч. И ещё непонятная ментальная маскировка. Короче говоря, не должна их тройка найти природные неприятности. А вот что касается бандюков…

– Надеюсь, у них хватит ума не связываться с уродами, если они их повстречают, – буркнул Каран и повернул в лагерь.

Там он к своему великому облегчению узнал, что сюда из основного лагеря отправлен отряд из двадцати поисковиков с амуницией и продуктами.

– Грегор сказал, чтобы мы не останавливали поиски людей, – сказал Васс. – Будто мы без его указаний не знаем, что делать.

– Ну, любит он повыделываться, – поморщился Каран. – Да и шестиног с ним. Как народ?

– Как обычно, – пожал плечами Васс. – Один обжёгся об огнелист – вон тот, с замотанной рукой. Одного покусали муравьи – заснул и не заметил атаки. Младший из пацанов лоб расшиб – не в лесу, а здесь. Споткнулся. Ну и так, по мелочам ещё. В общем, терпимо. Во всяком случае, никто не уходит и никого не сожрали.

– Ну и отлично, – сказал Каран, – тогда самое время…

Он не договорил, оборвав себя на половине фразы. Васс повернулся туда, куда смотрел командир, и увидел скачущего гверра. Рыч, поняв, что его уже увидели, тут же прекратил несолидно подпрыгивать и важно зашагал к центру лагеря, где горел костёр и в котелке булькало что-то съедобное.

– Ну, слава богам космоса, – выдохнул Каран. – Рыч вернулся, значит, и остальные скоро будут.

– Ты думаешь, с ними всё в порядке?

– Иначе гверр такое устроил бы. А он, смотри, прямиком к котелку отправился. Нет, уверен, с нашими всё хорошо, просто Рыч прибежал первым.

Старший каравана оказался прав. Минут через пять показались люди. Каран выпучил глаза, глядя на появившуюся процессию: впереди шёл Ник, за ним следовала Карина, потом целая вереница женщин и замыкал здоровяк Хэнк. Увидев встречающих, Ник приветственно помахал, Каран ошеломлённо вскинул руку, пытаясь подсчитать внезапно выросшую численность второго отряда.

– Это же наши, – тихо проговорил Васс. – Третьей идёт Мария Иглесио – она жила в паре кварталов от меня. А вон красотка Штефи – у неё всегда было не меньше пяти поклонников.

– Точно наши, откуда бы другим здесь взяться, – хмыкнул Каран. – Интересно другое: как они такую группу нашли.

– Сейчас узнаем, – сказал Васс. – Ну, встречай, а я на кухню. Надо что-то с продуктами придумывать – теперь нас куда больше стало.

Каран крепко пожал руки Нику и Хэнку, приобнял за плечи Карину, поприветствовал женщин и пригласил всех к костру, правда, посетовав, что с продуктами у них негусто. На что Хэнк, усмехнувшись в бороду, сказал:

– У нас есть. Дамы, разгружайте рюкзаки.

Только тут Каран обратил внимание на то, что почти половина женщин вооружена автоматическим оружием – да не "мелкашками" какими-нибудь, а "Кохами". И у каждой за спиной по вещмешку. Это кто же из них такой предусмотрительный, что при бегстве из города сумел организовать продукты и даже оружие? И, самое главное, где горожане раздобыли "Кохи"? Неужели отняли у гильдейцев во время захвата города? Ничего другого ему в голову не приходило, потому что захватчики ни за какие ценности не желали поставлять свободным городам подобное вооружение.

Но домыслы Карана были далеки от реальности. Да, оружие и продукты оказались трофеями, вот только отбитыми не в городе, а после боя с конвоем, сопровождавшим женщин к одному из карьеров. А потом Хэнк рассказал ему историю, в которую поисковик сначала не захотел поверить. Мол, Ник с Рычем не просто уничтожили боевиков, включая одного из "мутантов" Старко. Они после этого каким-то невероятным образом сумели вернуть к нормальной жизни всех девушек и женщин, которых зазомбировали и в роли бессловесных овец вели на потеху охранникам карьера.

– Ты хочешь сказать… – задумчиво протянул Каран.

– Хочу, – кивнул Хэнк. – И говорю. Эта странная парочка сделала то, что мы так и не сумели. Они сняли "зомбирование". Без всякой медицинской аппаратуры, без медикаментов. Представляешь, скольких мы могли бы спасти, когда вытащили их с каторги. Фиор, Пеннез, Иван… Они просто угасли, так и не придя в сознание. И это ведь только поисковики. А сколько народа погибло! А сколько прямо сейчас умирает на каторжных работах!

– Значит, есть шанс освободить не просто их тела, но и разумы? – в глазах Карана затеплилась надежда.

– Можно, – кивнул Хэнк. – Только, Ник и Рыч сильно уставали после этого. Видимо, нелёгкая процедура. Зато тридцать человек вернулись к нормальному существованию.

– Девчонки, наверное, готовы Ника и Рыча на руках носить.

– Это да, – тут Хэнк вдруг широко улыбнулся и, заговорщически подмигнув, сказал: – Зато кое-кто теперь места себе не находит.

– Кто? – не понял Каран.

– Догадайся с одного раза, – совершенно неподобающе своим размерам тоненько хихикнул здоровяк. – Особенно после того, как я брякнул, не подумав, смотри, мол, какой гарем он притащил.

– Каринка? – губы Карана поневоле расползлись в улыбке. – Так она вроде бы не имела на Ника видов.

– Ну, официально она ревнует всех спасённых к Рычу. Дамы всю дорогу носились с гверром, как с величайшей ценностью, а на привалах едва его не затискали. Рыч в конце концов сбежал от них в лес.

– М-да, – протянул Каран. – С одной стороны, Нику можно позавидовать. Вырвавший пленниц из лап бандюков, да ещё и снявший с них проклятье. Думаю, любая из них не откажет, надумай он создать пару, пусть даже и временную.

– Пару, – фыркнул Хэнк. – Я ж недаром брякнул Каринке про гарем. Похоже, половина из них, если не все готовы с ним "создать пару".

– А с другой стороны, ну его такую популярность, – покрутил головой Каран. – Помрёшь ведь от истощения.

– Ещё про наших поисковиков не забывай. Помнишь реакцию дурковатого Сэва? Ну так теперь ему в компанию много кто найдётся, когда увидят отношение спасённых девушек к Нику. Чувствую, придётся мне ни на шаг от него не отходить, когда вернёмся в лагерь.

– До возвращения ещё дожить надо. Хэнк, завтра сюда прибудут два десятка парней с провизией и амуницией – Грегор отправил, чтобы беженцам было в чём хотя бы до лагеря добраться. А мы должны продолжить поиски – наверняка ещё кого-нибудь обнаружим. Спасённых пусть парни из нового каравана в лагерь ведут.

– Знаешь, судя по разговорам наших дам, они совершенно не горят желанием скрываться в лесу. Зато очень хотят поквитаться с бандюками за всё. Их будет нелегко отправить. Особенно тех, кто с оружием.

– Отправим, – хмуро сказал Каран. – И оружие им придётся отдать тем, кто сумеет им воспользоваться гораздо лучше.

– Ну, это ты им сам объясняй, – быстренько "умыл руки" Хэнк. – Ты – старший, тебе и все шишки. Кстати, Нику ещё одну шишку Мако надо бы – плечо долечить.

– Сейчас найдём, – сказал Каран, глядя на Ника, снявшего куртку и разглядывавшего повязку из мягкой фикс-пасты. Около инопланетника тут же захлопотали три девушки. Ещё четверо из них окружили Рыча, не сводившего глаз с булькающего содержимого котелка. Неподалёку стояла Карина и мрачным взглядом смотрела на это "безобразие". – Ох, я не то что не завидую этому парню, я ему уже начинаю сочувствовать.

*****

Когда Николай обещал Рычу, что за снятие "зомбирования" того будут на руках носить, он ничуть не кривил душой. Он действительно был в этом уверен. Но вот в роли "носимого на руках" оказаться самому, никак не ожидал. Ну да, они с гверром сумели освободить из ментального плена тридцать человек. Да, судя по рассказам, это раньше ни у кого не получалось. И спасённые барышни явно благодарны ему и Рычу. Но ведь не до такой степени, чтобы…

Ник в очередной – то ли пятый, то ли шестой раз за вечер поменял месторасположение, переместившись поближе к Хэнку. Две дамочки, только что подсевшие к нему, разочарованно вздохнули, но за ним не последовали. Ник почувствовал себя неуютно. Конечно, это несколько неправильно – столь явно бегать от внимания женщин, но ведь и он им никакого повода не давал. Он, конечно, мог бы устроить себе секс-марафон, тем более, что интимных отношений с прекрасной половиной человечества у него давненько не было, но… не мог. Почему? Ответа на этот вопрос Ник в себе найти не сумел. Просто не мог, и всё. И вовсе не из-за того, что этими женщинами "пользовались" бандюки – несчастные в этом не виноваты. Просто для него самого попытка завести интрижку со спасёнными им же выглядела, как будто он хочет воспользоваться их временной слабостью.

Мало того, к спасённым добавились и все остальные обитатели временного лагеря. А также поисковики. Нет, конечно мужики не строили ему глазки и не пытались явно или неявно заигрывать, но тоже смотрели на него, как на неведомое чудо. Это… напрягало. Куда проще было, когда брутальные, заросшие бородами мужики относились к нему с недоверием или безразличием – тогда Ник хотя бы представлял, как себя вести. А сейчас… сейчас он оказался выбитым из привычной колеи. Той самой, где он вёл обычную жизнь, где сражался за выживание и по большому счёту никто от него не зависел. Теперь же на него (да и на Рыча тоже) смотрели, как на новоявленного мессию, пришедшего спасти целый мир. А какой из него мессия? Ник просто умеет лучше других работать с собственным ментальным даром. Ну ещё обладает повышенной интуицией. Так этому, наверное, любой может обучиться. Доказательством тому множество ментальных мутантов, коих на Делвиге развелось немерено. Правда, применяют они свои способности во зло, но так ведь и простой нож можно использовать как для нарезки хлеба, так и для убийства.

В противоположность всем остальным, Карина вдруг осерчала на Ника и даже перестала с ним разговаривать. Хотя Рыча с удовольствием гладила, когда тот соизволял к ней подойти. С чего вдруг случились такие изменения, он так и не понял. Вроде бы он с ней не ссорился…

Одно утешение: Хэнк относился к Нику и Рычу по-прежнему. Хотя, подобно Карану, пару раз заводил разговоры про то, что он – Ник, то есть, может спасти множество достойных людей от засилья мутировавших гильдейцев. Но не настаивал – так, обходился парой фраз, и переводил разговор. Ник пока старался эту тему не поднимать. Он и сам прекрасно понимал, что раз уж судьба подарила ему такое умение, то он обязан им воспользоваться и снять ментальный гнёт с колонистов – фактических рабов преступников. Просто… это сколько же сил потребуется, если после прошлых процедур они с Рычем почти сутки валялись опустошённые? Так ведь и помереть можно.

Утром появился отряд, присланный из основного лагеря. Оказалось, они не дошли буквально пары километров и встали на ночёвку совсем рядом. Пришедшие оживлённо обменивались сведениями с Караном, Вассом, Бортом и Хэнком, некоторые общались с беженцами, но никто из них не обращал внимания ни на Карину, ни на Ника. И если девушка при столь демонстративном игнорировании нахмурилась ещё больше, то Ник, усмехнувшись, присел к костру и принялся помешивать некое варево, которое должно было обозначать утреннюю кашу. А чего напрягаться и пытаться строить мосты с неприязненно настроенными людьми? Николаю было достаточно увидеть среди пришедших битюга Сэва и пару его прихвостней, чтобы понять: поисковики по-прежнему не рады наглому инопланетнику. Иначе чем ещё можно объяснить включение Грегором в этот отряд Сэва со товарищи? Да и плевать!

Правда, когда Каран и Хэнк рассказали им о том, что Ник на пару с Рычем уничтожили боевиков и спасли от ментального плена три десятка девушек, лица некоторых мужиков явно смягчились, и в их взглядах можно было прочитать не только удивление, но и уважение. Впрочем, просветление снизошло не на всех. Сэв, к примеру, выпятив квадратную нижнюю челюсть, в никуда заявил, мол, он с друзьями ещё и не такое устроит бандюкам, мстя за разрушенный Дель-Маро. Этот патетический спич явно предназначался для Ника, на что он равнодушно пожал плечами – да сколько угодно.

Потом Каран связался с Грегором, доложил, что караван прибыл. Ник в очередной раз отметил, как скудно оснащены поисковики: коммуникаторов, способных держать связь, было ничтожно мало, а точнее – два. Один у Карана, другой оставался в основном лагере. Раздобыть новые попросту негде, а гильдейцы в бартерных отношениях со свободными городами ограничивались жёстким минимумом. Хотя у тех, кого Ник с Рычем положили ночью, коммуникаторы с дальней связью были. У каждого. Вот только Николай не рискнул их брать – зачем сообщать врагу о своём местоположении? А что бандиты отслеживают каждый коммуникатор – это к бабке не ходи. Наверняка ведь приборы работают через какой-нибудь спутник, который оставили на орбите ещё во времена прибытия на Делвиг первого ковчега. Это свободных гильдейцы отрубили от космических услуг, а сами-то продолжают пользоваться. Так что все средства связи пришлось бросить. Хотя очень хотелось послушать врагов.

Грегор в разговоре с Караном настаивал на продолжении поисков выживших сограждан, хотя ему, в общем-то, никто и не возражал. Потому Каран, как старший, принялся распределять роли: восемь поисковиков должны были возвращаться в основной лагерь вместе с уже найденными беженцами, двенадцать разбивались на четыре тройки. Плюс тройка Карана, Васса и Борта и тройка Хэнка, Карины и Ника. Итого, шесть поисковых групп. Каран распределил маршруты и уже готовился дать команду к выходу, когда девушки, спасённые от ментального рабства, возмутились.

– Почему это мы должны прятаться в лесах? – крикнула рыжеволосая Адель. – Мы хотим отомстить ублюдкам!

– У нас есть оружие, – подтвердила Ольга – миловидная блондинка. – Я лично отстрелю башку мутантам Старко или ему самому.

– Нет! – рявкнул Каран. – Умей вы нормально передвигаться по лесу и не попадать в ловушки, ещё можно было бы о чём-то говорить. А так вы просто сгинете уже по пути. Или, в лучшем случае, просто станете обузой для поисковиков.

– Я пойду с Ником и Рычем, – заявила худенькая девушка, которую все звали малышкой Зал.

– И я, и мы, – загомонили молодые женщины.

Ник только глаза выпучил от удивления. Во дают! А у него спросили, нужны ли ему такие бойцы? Он посмотрел на решительные лица девушек, потом на хмурые физиономии поисковиков, которые явно не одобряли подобного рвения... А кое у кого, точнее, у Сэва с приятелями, физиономии ощутимо скривились – им явно пришлась не по душе такая популярность чужака у женского пола. Ник искоса глянул на Карину – она хмуро смотрела куда-то в сторону. Происходящее ей явно не нравилось, но девушка молчала. Зато Хэнк открыто лыбился.

Ник поднял руку, привлекая внимание.

– Дамы, спасибо за доверие, но Каран прав – вам пока лучше оставаться в тылу. Быть может, когда вы освоитесь, вам разрешат прикончить кого-нибудь из тварей, лишь по недоразумению называемых людьми.

Отовсюду послышалось недовольное ворчание, но Ник ещё не закончил. Он повернулся к старшему и сказал:

– Я не буду участвовать в поиске. Хочу наведаться на ближайший карьер. Или рудник. Короче, туда, где держат зазомбированных.

Каран пожевал губами, о чём-то размышляя, затем кивнул.

– Добро. Если пообещаешь не лезть в одиночку в драку со всей охраной.

– Там видно будет, – уклончиво ответил Ник и, поймав хмурый взгляд Карана, добавил: – У меня ещё плечо не зажило.

– Вы с Рычем могли бы найти людей больше, чем мы все вместе взятые.

– Ну уж, не прибедняйся. Вы всю жизнь в лесу живёте, и отыскать следы людей сможете без помощи гверра. Тем более, без моей, потому что в следопытстве я полный ноль.

– Ты хочешь освободить кого-нибудь? Или просто разведать обстановку?

– Пока только разведка. Снятие ментального проклятья... Оно весьма затратно, так что нужно хорошо всё распланировать, прежде чем вытаскивать с каторги людей.

Каран кивнул. Необыкновенные таланты Ника и Рыча могли помочь вернуть к жизни тех, кого уже записали в покойники. Но если этот тандем не успеет помочь тем, кого уведут с карьера, зазомбированные просто умрут, как это уже бывало не раз. Видимо, проклятый Старко встроил в мозги своих жертв какой-то ограничительный алгоритм, убивающий людей, если воздействие мутантов не возобновляется. Недаром же в составе охраны карьера обязательно находятся пара-тройка помощников Старко.

– Ладно. С кем пойдёшь? – спросил Каран, не сомневаясь в ответе.

– С Хэнком и Кариной, конечно, – не обманул ожиданий старшего Ник.

– Ну, Хэнк, понятно. А может, заменить Карину на кого-нибудь более опытного? – Каран лукаво прищурился. – Вон какие орлы... да что там орлы – драконы пришли. Выбирай любого. Да хоть того же Сэва, к примеру. Он же говорил, что хочет погеройствовать.

– Нет уж, с Хэнком мне спокойнее. А с Карину на Сэва не променяю, уж извини. Да и ни на кого другого тоже.

Каран хмыкнул, Хэнк, стоявший неподалёку, дробно хихикнул, а Карина вдруг перестала изображать смертельно обиженную непонятно на что и отчаянно покраснела. Ник, глянув на девушку, только сейчас сообразил, что сказанное им можно трактовать двояко и… почувствовал, как вдруг загорелись уши и щёки. Он, наверное, сейчас покраснел, как последний салабон. Чтобы больше не палиться, Николай поспешно наклонился и зарылся в ближайший вещмешок, делая вид, что срочно ищет что-то… что-то необходимое. Главное, чтобы сейчас никто не спросил, что именно – вариантов ответа у Ника не было.

Обманул ли он своим нехитрым манёвром присутствующих, или все просто сделали вид, что чем-то заняты, но никто не стал спрашивать Ника, что ему понадобилось в вещмешке, взятом в роли трофея у бандюков. Почувствовав, что лицо больше не горит, он выпрямился, осмотрелся и направился к Рычу. Тот, приговорив тройную порцию, развалился на траве, выставив все четыре лапы вверх, и наслаждался процессом почёсывания брюшка, которое ему организовали две девушки.

– Хватит балбесничать, мохнатый! Ты останешься здесь или со мной пойдёшь?

Гверр открыл один глаз и что-то лениво проскрипел вслух. Что показательно, до мыслекартин он не опустился.

– Всё ясно, оставайся, – буркнул Ник.

Действительно, чего он таскает Рыча за собой? Тот ведь не дрессированная собака у него в личном пользовании. Так что, пусть его. Пусть остаётся в лагере: здесь за ним будет самый лучший уход, да и кормёжкой четвероногого спасителя дамы не обделят. Он, кстати, уже и так потолстел. Или это Нику просто кажется? Да нет, просто шерсть гверра стала пушистее, вот и создаётся впечатление, что он подрос. Ну не мог же зверь вырасти за пару дней, да?

– Хэнк?

– Да пойду я с тобой, пойду, куда ж я денусь? – проворчал здоровяк. – Ты патронами для своей пукалки запасся?

Ник только плечами пожал – неужели не видно? На нём же трофейная разгрузка, из которой выглядывают торцы автоматных магазинов. Сам Хэнк не стал брать "Кох" – остался верен своему чудовищному "слонобою".

– Карина, – Ник повернулся к девушке, – "Кохом" пользовалась?

– Нет, но ничего сложного не вижу, – ответила девушка, закидывая короткоствол за плечо.

– Тогда, Хэнк, командуй выход. Мы готовы.

– Вот же ж! – делано возмутился здоровяк и отвесил низкий поклон. – Спасибо, начальник, что разрешил дать команду.

– Да, что-то я… – смутился Николай, глянув на насмешливо улыбающуюся Карину.

– Ладно, не парься, – Хэнк хлопнул Ника по плечу, отчего того повело в сторону. – Внимание, рядовые!

– Так-то я – сержант. И даже старший, – тихо буркнул Ник.

– Внимание, старший сержант и рядовая! Даю команду на выход: за мной, шагом марш!

Уходя с поляны, Ник уловил довольно громкое высказывание Карана "Три бестолоча". Когда их тройка отдалилась примерно на километр, Карина догнала Ника и тихо сказала:

– Спасибо.

– За что? – удивился Ник.

– Потом объясню, если сам не догадаешься.

– Ну-ка, дети, тихо! – рыкнул Хэнк. – Потом любезничать будете. Впереди куст с наркоцветами – Ник, это я для тебя говорю. Так-то он безвреден: не жрёт жертв, не травит иглами. Просто на людей влияет не хуже наркотика. Увидишь такой – не приближайся и не нюхай, а то обдолбанным будешь пару часов ходить. В таком состоянии запросто можно попасть кому-нибудь под раздачу.

Николай при взгляде на высокий – метра под три, куст, усыпанный красивыми розово-красными цветами, почувствовал подсказку встревожившейся интуиции и спросил:

– Только его аромат с ума сводит? Или, к примеру, если цветы пожевать, эффект такой же будет?

– У нас как-то не нашлись самоубийцы, – фыркнула Карина. – Никто жрать эти цветы не пробовал. Хочешь стать первопроходцем?

– Нет, – задумчиво разглядывая красивый куст, протянул Ник, – думаю, что будет, если вот такие цветочки подсунуть, скажем, охране карьера?

– А-а, вон ты про что, – сообразил Хэнк. – Ну, могу тебя обрадовать: смысла нет, заморачиваться со сбором цветов и травить этих уродов. Там одно название, а не охрана. Рабов они не боятся – зазомбированные пальцем их не тронут, не говоря уже о восстании. Вышки по периметру стоят, чтобы отстреливать каких-нибудь зверюг, если те вдруг вздумают лезть на территорию карьера. Но, насколько мне известно, местные животины ни разу не лезли туда сами… Напротив, территория вокруг карьеров и рудников будто вымершая. Поэтому бандюки там обленившиеся и отупевшие от безделья.

– Так вроде бы говорили, что для гильдейцев в наказание стоять на охране карьеров? – удивился Ник.

– Подумай сам, что там может быть хорошего? – пожал плечами Хэнк. – Вместо городских кабаков и доступных женщин – сухой закон и замученные рабы. К тому же, никто не отменял те опасности, которых просто нет в большом городе. Та же миграция ордестов, к примеру.

– Ты хочешь сказать, что мы можем легко и непринуждённо проникнуть на территорию карьера? – недоверчиво поднял одну бровь Ник.

– Выберем место, где нет стрелковых роботов, заблокируем поисковые сенсоры на колючке. Мы так раньше делали, когда совершали набеги. Ну, когда ещё надеялись, что освобождённые смогут вернуться к нормальной жизни. Потом перестали соваться к карьерам… ну, я тебе это уже рассказывал. Так что, думаю, мы там не найдём бдительных стражей.

– Мне надо увидеть это собственными глазами. Что-то мне не верится, чтобы бандюки были настолько раздолбаями.

Глава 7

*****

Как оказалось, Хэнк ничуть не сгущал краски, описывая ситуацию. Когда их тройка вышла к периметру, ограждённому кольцами колючей путанки, Ник смог лично убедиться в наличии отсутствия как охраны на вышках, так и мозгов у местного гильдейского начальства. Как можно быть настолько беспечными? После Баянита, где от целостности защитного периметра зависели жизни солдат, местная жиденькая ограда территории карьера из колючки с редкими башенками стрелковых роботов смотрелась… игрушечной. И нигде не видно ни людей-часовых, ни мобильных охранных комплексов. Хотя стационарные стрелковые роботы стоят вдоль периметра, правда, не так чтобы и часто. Получается, местная охрана полагается только на них? Странно.

Впрочем, расстраиваться по поводу безалаберности криминальных хозяев Ник не собирался. Напротив – порадовался. Хэнк долго присматривался к ограждению, потом ткнул сосискообразным пальцем вправо и сказал:

– Вон там можно пролезть. Только ответь мне на вопрос: зачем? Что мы там забыли? Какие у тебя планы?

Николай вздохнул. Кто бы ему самому сказал, для чего его сюда принесло? Просто его не оставляло ощущение, что так будет правильно. Ну вот он пришёл, дело сделано, и что? Что делать дальше?

– Сам не знаю, – развёл он руками и внимательно посмотрел сначала на здоровяка, затем на Карину. – Понимаете, у меня есть необъяснимая внутренняя уверенность, что мы должны оказаться здесь, но зачем… Ответа у меня нет. Потому и хочу для начала разведать обстановку.

– Ты доверяешь своим необъяснимым предчувствиям? – приподняла бровь девушка.

– Раньше они меня не подводили, но только в случае непременной опасности. Например, когда нашу базу атаковали баянитские аборигены, натравив здоровенных летающих монстров. Я тогда прямо-таки спинным мозгом чувствовал подступающую опасность. А сейчас… непосредственной угрозы вроде бы нет, но… что-то здесь случится.

– Забавно, – проворчал Хэнк. – Так что, ползём внутрь или отсюда понаблюдаем?

– Для начала давай понаблюдаем.

Троица залегла среди невысоких кустов. Ник внимательно осматривал территорию за ограждением. Ничего примечательного. Несколько зданий: одно двухэтажное, поменьше, другое – одноэтажное и длинное. На дальнем конце участка располагался, видимо, склад – а чем ещё может быть высоченный ангар? Неподалёку от него – ворота и будка охраны с установленными на крыше лазерными установками и несколькими прожекторами. Примерно в середине огороженного участка в земле виднелась тёмная дыра, к которой вела широкая утоптанная дорога. Около дыры возвышались несколько земляных курганов – отработанная порода, что ли?

– Дыра, это шахта? – спросил Ник. – Тогда почему называют карьером?

– Да кто его знает? – пожал плечами Хэнк. – В других местах добыча идёт открытым способом – там именно карьеры. А здесь решили зарыться в землю.

Ник тоже пожал плечами – ну действительно, какая разница, как назвать разработку месторождения? Вот только от этого зависят и способы добычи, и затраты. Кстати, а где все механизмы? Ведь должны же быть агрегаты, дробящие под землёй породу, грузовики или тележки, вывозящие её на поверхность. Где это всё? Не руками же насыпали эти горы отработок?

Оказалось, именно руками. Рабы рыли шахту вручную, так же и перебирали породу. И выносили её на себе в корзинах. Ошарашенный услышанным Ник долго молчал, пытаясь понять, что в голове у захватившего власть криминального начальства. Ну хорошо, ты не ценишь труд и жизни зазомбированных людей, но ведь есть такая штука, как рационализация труда. Уж наверное выгоднее поставить одну буровую установку, чем использовать сотню людей с кирками и ломами.

– О, смотри, выходят, – Хэнк отвлёк Ника от экономических раздумий.

Из темноты шахтного провала появилась парочка вооружённых людей. Они быстро обозрели окрестности, потом посмотрели вверх, явно в поисках опасности с неба. Убедившись, что никаких местных агрессоров в пределах видимости не наблюдается, парочка дала команду, и из шахты начали появляться люди. Заросшие, отощавшие, в натуральном рванье, многие босые. Они тащили на себе пластиковые корзины и большие вёдра, наполненные грунтом. Двигаясь цепочкой, рабы добирались до одной из дальних гор отходов, высыпали содержимое корзин и походкой инфантильных роботов двигались обратно. Другая цепочка, гораздо меньше по численности, двигалась от шахты к ангару с такими же корзинами – видимо, туда относили очищенную породу. Парочка охранников между тем развлекалась, то пиная проходящих мимо, а то и отвешивая им затрещины. Рабы, словно не замечая издевательств, продолжали шагать.

– Древневековье какое-то, – прошептал Ник. – Рабы, надсмотрщики. Кнутов только не хватает.

Тут он замолк и даже прищурился, стараясь разглядеть лицо одного из вышедших мужчин. Конечно, Ник мог ошибаться – с такого расстояния сложно разобрать детали, да и отросшая борода изменяла облик, но… Но он был уверен, что человек, пошатывающийся под тяжестью висящей за спиной корзины, не кто иной, как капитан Хиту. Или ему, кажется, успели майора присвоить? Неважно.

– Значит, наших вояк с Баянита сюда определили, – криво усмехнулся Николай. – Хэнк, как думаешь, нам хорошие бойцы нужны?

– Нужны, – кивнул здоровяк. – Хочешь прямо сейчас их всех вытащить?

Ник с сомнением покачал головой. Нет, не всех. Всех он не сможет быстро вытащить из ментального болота, в которое людей ввергли пси-мутанты. Даже при помощи Рыча. Вернее, находясь у Рыча в помощниках. А вот освободить хотя бы парочку… это можно было бы попробовать.

– Без боя не обойтись, – Николай прищурился, разглядывая веселящихся за счёт рабов бандюков. – Вряд ли остальные охранники станут спокойно смотреть, как мы будем убивать этих двух остолопов. Кстати, сколько их здесь всего?

– Думаю, человек тридцать, – прикинул Хэнк.

– Можно попробовать ночью, – предложила Карина с лихорадочно заблестевшими глазами. – Уроды ведь даже дверь в рабский барак не закрывают – всё равно оттуда никто без приказа не выйдет.

– Хэнк, ты же бывал здесь раньше? – Ник дождался утвердительного кивка и спросил: – Кроме людей какая здесь охранная система? Есть общий искин или на стрелковых автоматах автономные мозги? Есть ли передвижные стрелялки? Дроны?

– Я тебе, что, военный гений-разведчик? – возмутился Хэнк. – Откуда мне это знать? Когда мы добирались до карьера, просто искали место, где можно пролезть. Стреляли во всё, что движется и с оружием в руках. А потом быстренько отступали, уводя своих пленных. Тогда мы думали, что спасаем их.

– М-да, – только и сказал Ник. – Негусто.

– К тому же, конкретно сюда мы ни разу не приходили, что и как тут устроено – вообще неизвестно.

– Ни разу, говоришь? – Николай нехорошо усмехнулся. – Так это же прекрасно. Значит, именно поэтому местная охранка столь беспечна. Они же уверены, что враги – это всего лишь здешняя живность. К тому же, до них наверняка уже довели новость о взятии Дель-Маро. И теперь они вообще расслабились.

– Тогда самое время атаковать их и вырезать всех под корень, – кровожадно заявила Карина.

Ник еле заметно улыбнулся, глядя на девушку, сейчас напоминающую собой легендарную валькирию: глаза горят, брови нахмурены, губы плотно сжаты.

– Атакуем в открытую сейчас, потом они будут настороже. А куда мы денем сотни зазомбированных?

Карина сердито засопела, но кивнула, признавая преждевременность своей идеи. Хэнк молча ждал, что скажет Ник, которого он негласно признал главной думающей головой их маленького отряда.

– Единственное, что можно было бы предпринять, – задумчиво проговорил Николай, – да и то, если это не встревожит бандюков…

– Ник, не тяни шестинога за хвост! – не выдержала девушка. – Говори, что задумал.

– Одного-двух человек я смогу освободить и без помощи Рыча, прямо здесь. Осталось придумать, как выкрасть их, не потревожив ни охранную систему, ни бандюков.

– Ну, бандюков, думаю, не потревожить проще простого: просто не шуметь, – хмыкнул Хэнк. – А вот с охранкой… Мы проберёмся вон там, рядом с тремя холмиками. Такие остаются от греверзов… Ник, для тебя поясняю: греверзы – это такие подземные змеи, роющие довольно широкие тоннели. Я уже вижу твой вопрос: нет, мы не полезем в их тоннели, тем более, что вряд ли они ведут внутрь периметра. Но польза от греверзов есть. Эти три холмика прикроют нас от сенсоров. А ещё: земля совсем свежая – греверзы наверняка только вчера рылись. Значит, можно будет без труда пробраться внутрь – просто слегка подроемся. Может быть, даже не придётся поднимать или резать колючку. Так вот…

– Так вот, – оборвал его Ник. – Всё правильно, кроме одного: пойду я один.

Услышав это, Хэнк нахмурился, а Карина сердито заблестела глазами. Пока дело не дошло до рукоприкладства – а по мнению Ника девушка вполне могла решиться на такое, он поспешил пояснить своё решение.

– Я уверен, что вы намного лучше и тише меня передвигаетесь. Вы забыли только об одном: о мутантах Старко. Эти пси-твари чувствуют… не знаю точно, что именно, но…Тот, что был в конвое при девушках, в темноте точно указывал на меня стрелкам. Раза три меня едва не пристрелили, пока я не догадался включить ментальную маскировку. Только после этого мутант меня потерял.

– А-а, ч-чёрт! – прошипела Карина. – Хочешь сказать, он может нас учуять?

– Уверен. К тому же, наверняка он тут не один. А вы пока не можете полностью закрыть свой разум от их сканирования. Может, потому боевики и выглядят столь беспечными, потому что знают, что мутанты обнаружат вторженцев. И в случае атаки приготовят весьма неприятный сюрприз.

– Ник, как думаешь, а эти "мозгачи" на каком расстоянии могут нас учуять? – озабоченно спросил Хэнк.

Николай посмотрел на двухэтажный домик, прикинул расстояние и пожал плечами.

– До нас метров двести. Я же не знаю их силы. Они уже вполне могли нас обнаружить. Если, конечно, следят за округой.

– Тогда вообще нет смысла туда соваться, коли осинник уже растревожен, – с досадой сказала Карина.

– Напротив, – слегка улыбнулся Ник, – именно сегодня ночью и имеет смысл наведаться. Мне. А вы переместитесь на противоположную сторону периметра и будете всю ночь бродить в тех зарослях. Если мутанты уже нас обнаружили, то будут следить за двумя предполагаемыми диверсантами и за тем местом, откуда настоящей атаки не будет.

– Они же не полные дураки, и встревожатся, когда поймут, что один из трёх спрятался где-то, – заметил Хэнк.

– В отличие от вас, ленивцев, – наставительно подняв указательный палец кверху и поводив им из стороны в сторону, сказал Николай, – я включил ментальную маскировку сразу, как проснулся. И если мутанты Старко сейчас обнаружили наше присутствие, то видят… или что они там умеют? Двух человек. Которые проторчали здесь некоторое время, потом переместились на другое место и всю ночь там шарашились, не давая честным бандюкам покоя. Только теперь уж, пожалуйста, не вздумайте тренироваться в ментальной маскировке. Напротив, думайте как можно громче.

– Это как? – удивилась девушка, и её и без того большие глаза стали просто огромными.

Ник пару секунд полюбовался ей, потом опомнился и покраснел. Как, впрочем, и Карина.

– Ну-у, – протянул Николай, – просто ведите себя, как раньше. Вас же раньше местные животины за сотни метров "слышали" – это мне Рыч говорил. Вы, сказал он, очень шумные. Поэтому и удачная охота у вас была так редко. Вот такими и будьте, чтобы мутанты тоже могли вас слышать. Пусть сосредоточатся на вас.

– Думаешь, их не встревожит появление чужаков около режимного объекта? – поднял одну бровь Хэнк. – Ты же сам говорил…

– Будем надеяться, что если и встревожит, то не настолько, чтобы тотально усилить меры безопасности. Мы ведь не собираемся их атаковать. Просто пара неизвестных пооколачивалась около заграждения и удалилась. Вторжения не было. Опасности не было. А даже если они и решат усилить охрану, то, скорее всего, именно на том месте, где вы будете прохаживаться целую ночь.

– Убедил. Каринка, хочешь поработать живцом? – подмигнул девушке Хэнк. Та только руками развела, мол, разве есть варианты?

– Ну, удачи нам всем! – сказал Ник. – Идите, шпионьте.

– И тебе, – хлопнул его по плечу Хэнк и ушёл.

– И тебе удачи, – тихо сказала Карина, внезапно приблизилась, клюнула его в щеку и убежала. В отличие от здоровяка, ушедшего практически бесшумно, девушка ломилась, как бронетрак. Ник потрогал щёку и улыбнулся.

*****

Просторный зал кабака "Первый гильдейский" был набит до отказа. Карсон мрачно смотрел на празднующих боевиков. Те, кто провёл на Делвиге уже больше пяти лет – а сейчас в кабаке их набралось морд тридцать, если не больше, праздновали скорое отбытие в "большую цивилизацию". Дежурный связист (не из числа мутантиков, а обычный контрактник) вчера получил от представительства Гильдии шифрограмму для Старко и, конечно, не удержался разболтать её содержимое. В "передачке" хвалили мутанта за быстрые и решительные действия по уничтожению "конфликтных элементов" и сообщили, что недели через три на Делвиг прибудет транспортник. Но без ротации.

Это означало, что те, чей контракт с Гильдией закончился, уедут, а взамен им не пришлют новое "мясо".

Карсону, как одному из командиров, было совсем не до веселья, но портить праздник рядовым боевикам он не стал – просто сидел в сторонке, раздумывая над сложившейся ситуацией. Она ему не нравилась. А что хорошего может быть, если у тебя забирают подготовленные и опытные кадры, не давая взамен даже салаг? Это значило только одно: оставшиеся будут работать больше. И в случае какой-либо неудачи рядовые будут отвечать собственным здоровьем, а то и жизнями, а шишки получать предстоит командирам. И в первую голову, самому Карсону.

Там, "наверху", явно не понимают специфики жизни на Делвиге. Наверняка думают, зачем здесь столько боевиков? Особенно теперь, когда города "свободных" сожжены, а жители в большинстве своём стали послушными марионетками. Между тем охране караванов из города на рудники и обратно требуются подготовленные люди. А их всегда не хватает: в каждом конвое по завершении поездок недосчитываются от двух до пяти человек. То зверюги какие нападут, то недоумки сожрут что-нибудь ядовитое, а то и просто напьются и устроят перестрелку со своими… Короче, потери есть величина постоянная и, к сожалению, неистребимая.

С охраной на карьерах дело, конечно, обстоит получше. Там потери не столь высоки… если охранники не суются в леса. Был случай, когда придурки на "Втором глубоком" отправились на охоту. То ли их сожрали, то ли заблудились… в общем, назад никто не вернулся. Но это исключение, в основном с охраной дела обстоят более-менее благополучно. Пьют, конечно, сволочи, самодельную брагу, куда без этого? Да и пыльцу всякую непотребную собирают и нюхают. Но хотя бы до смертей дело не доходит. Качество охраны добычных объектов от этого страдает, но с другой стороны там особых умений и не требуется. Нападения "свободных" давно прекратились, когда колонисты поняли всю бесполезность освобождения своих бывших сограждан. Сейчас, с разгромом обоих городишек, угрозу атак карьеров со стороны первопоселенцев можно вообще свести к нулю.

Кстати, оставленные в бывших городах карательные роты сообщали, что несут потери. Уцелевшие колонисты уже периодически подстреливали боевиков с расстояния, недоступного восприятию мутантов. Снайперы хреновы! Хорошо хоть их слишком мало, чтобы нанести серьёзный урон. Словно этих потерь было мало, появились ещё трупы. Об этом на очередном совещании сказал сам Старко, которому в свою очередь донесли его присные. Мутантики, которые должны были по идее оказывать помощь в поимке сбежавших или укрывшихся колонистов, на деле выступили эдакими комиссарами за спинами боевиков. И, судя по словам Старко, уже прикончили то ли трёх, то ли четырёх рядовых боевиков и одного командира взвода. За саботаж и неподчинение. Карсон мудро промолчал, хотя и был уверен, что ни к чему хорошему подобное противостояние не приведёт. Раньше у всех был общий враг – колонисты, а теперь все противоречия между группой мутантов и обычными людьми Гильдии обострятся.

Вот только сил прикончить Старко нет – этот хмы… в смысле, достойный руководитель на Делвиге очень хитёр, изворотлив и странным образом всегда догадывается о направленных против него усилиях. И даже просто враждебных мыслях. Мутант, одно слово. Карсон, к примеру, очень удивился, когда узнал, что Старко будет лично участвовать в захвате Дель-Маро. Хотя, надо признать, помощь его была огромной: Старко самолично не то оглушил, не то просто убил всех обнаруженных патрульных, что дало возможность боевикам неожиданно вторгнуться в город и начать резню. Карсон, поначалу стоявший неподалёку от Старко, в момент применения им своих чёрных талантов едва не сдох от резкой головной боли. После чего посчитал за счастье поскорее переместиться в авангард атаки – уж лучше словить случайную пулю, чем прожаривать собственные мозги близким соседством с хмы… могущественным мутантом. Впрочем, так же поступили и остальные, кто был вынужден находиться неподалёку от Старко.

Потом была кровавая бойня. Улицы так называемого города были завалены трупами – в основном, местных, конечно. Хотя и боевиков хватало – не все колонисты безропотно сдавались. Карсон руководил захватом города, перемещая группы так, чтобы охватить как можно большее пространство за кратчайший срок. Пленных тут же сортировали: пожилых и старых, а также совсем мелких – то есть, всех бесполезных, на месте пускали в расход, остальных гнали на главную площадь, где распоряжался сам Старко. Своих подручных он разослал вместе с боевиками искать беглецов, а сам занялся зомбированием. Гарви потом рассказал Карсону, что Старко в одиночку превратил больше четырёх сотен пленных в зомби и даже не выглядел уставшим. Только глаза его из жёлто-оранжевых стали красными, как у заправского вампира. Несмотря на всю свою чудовищную силу, устал, наверное. Потому что на захват Дель-Сонга Старко уже не поехал – доверил дело своим выкормышам. Вот когда был удобный момент убрать зарвавшегося мутанта, но тот, словно предчувствуя неприятности, сел в вертолёт и умотал в Дель-Авен. А очухался он довольно быстро – уже на следующий день опять щеголял своими оранжевыми буркалами.

Потом Карсон совсем замотался: руководил зачисткой города и поисками всевозможных ценностей, затем организовывая транспорт для перевозки новых рабов и в Дель-Авен. Он упустил из виду некоторые моменты. В частности, идиотский приказ Феррена, возжелавшего наградить своих людей свеженьким женским "мясцом" – безотказным после пси-обработки. Ерунда, что его парни принялись насиловать "зомбячек" прямо на площади – это случалось сплошь и рядом по всему разорённому и горящему городу. Но потом Феррен вспомнил про "своих", охранявших "дыру" – шахтную разработку делвинита, и не нашёл ничего умнее, как отобрать три десятка самых молодых и привлекательных баб и отправить их пешком на рудник. Ждать, пока всех рабов привезут в город, рассортируют и развезут по карьерам, слишком долго, видите-ли. А так и быстро доберутся – через пару суток, и самое лучшее "своим" парням отобрать можно. Праздник захотел своим устроить, придурок, дешёвой популярности набраться. Воспользовался моментом, когда никого из старших командиров рядом не было, и отправил бабским конвоем его, Карсона, ребят. А в итоге и пленницы сгинули неизвестно где, и тринадцать "егерей", в числе которых был и близкий друг Карсона – Энсон. Позже по работающим коммуникаторам обнаружили место их гибели – похоже, парни нарвались на колонистов – диким хищникам ни к чему оружие, а его-то на месте не оказалось. И если за остальных погибших Карсону по большому счёту можно было бы просто набить морду Феррену, то гибель Энсона он простить не мог. Кровь друга требовала крови того, кто накликал на него смерть.

Вот потому-то и сидел он с мрачным видом, размышляя, что лучше предпринять: по-тихому пристрелить болвана, угробившего его друга, или прилюдно вызвать на дуэль? Тихое убийство вызовет недовольство его подхалимов, которых, надо отдать должное, Феррен прикрывает постоянно. Но по зрелом размышлении и от официальной дуэли отказался – Феррен и ножом владеет хорошо, и стреляет отлично. В итоге придумал третий вариант: а не подставить ли гада под тяжёлый каток Старко? Пусть Смотрящий грохнет его, а ферреновы боевики если и взбунтуются, то только пользу общему делу принесут – глядишь, и укокошат мутанта. Или просто настолько ослабят его, что добить можно будет без проблем. С какой стороны ни посмотри, всюду плюсы. Карсон повеселел и, опрокинув в себя полстакана того, что здесь называлось бренди, принялся обдумывать способ подставить Феррена.

Глава 8

*****

Когда сумерки стали настолько плотными, что отдельные деревья и кусты слились в однообразную массу, вдоль всего защитного периметра рудника уже давно горели прожекторы. Яркие конусы синеватого света освещали пространство перед забором на расстоянии шагов в двадцать, дальше свет рассеивался, но охране, если таковая решит понаблюдать за прилегающей территорией, не составит большого труда заметить Ника. Ну, когда он полезет через колючий забор. А вот с внутренней территорией дела обстояли забавно: там виднелись лишь несколько фонарей, освещавших пространство перед входом в казарму, в рабский барак и около склада. Остальное тонуло во тьме. М-да, похоже, господа бандиты совершенно не чтут устав гарнизонной и караульной службы, написанный, между прочим, кровью не одного поколения солдат. Ну что ж, тем лучше для Ника.

Он оставил вещмешок на ближайшем дереве – сейчас он будет только мешать, дошёл до зоны, где густые сумерки ещё властвовали над окружающим, и замер. Хэнк говорил, что здесь вполне безопасно. Надо лишь добраться до трёх кротовин, оставленных… как этих животин он назвал? Неважно. Главное, что три холмика – это путь внутрь.

Ник по-пластунски добрался до границ освещённого пространства, затем, преодолевая по метру-два за раз, неспешно дополз до холмиков и на некоторое время замер. Пока всё спокойно: на территории безлюдно, интуиция молчит. Значит, вперёд. Он разрыл и углубил рыхлую землю под провисшей колючей путанкой, змеёй просочился по созданному арыку и оказался внутри периметра. Правда, зацепился штаниной за колючку, пришлось аккуратно высвобождать себя. Ник отполз подальше от забора и ненадолго задумался, решая, ползти и дальше или попросту пойти? Ползти вроде как безопаснее, с другой стороны, если его подсветят, к примеру, инфракрасным прожектором, то всё равно обнаружат – что лежачего, что стоящего. Ползущий человек сразу вызовет подозрения, в то время как просто идущий… ну, мало ли, что может подумать охрана? Может решить, что кто-то перепил и теперь пытается протрезвиться. Или ещё что. Хотя, охранникам сейчас явно не до того: в их казарме вовсю шло веселье. Во всяком случае, из раскрытых окон, защищённых лишь антимоскитными сетями, неслись разудалые выкрики, хохот и звон стекла.

– Гуляйте, гуляйте, твари, – прошептал Ник.

Он поднялся во весь рост и зашагал к рабскому бараку – решительно и уверенно, словно имел на это право. Вот правду говорят: наглость – второе счастье. Он спокойно дошёл до широкой двери, открыл её и вошёл внутрь, а его не то что не пристрелили, даже не окликнули. Ну и хорошо. Внутри рабского барака царили тишина, спокойствие и вонь. Дежурное освещение слегка разгоняло ночной мрак, отрисовывая двухъярусные нары.

– Почти казарма, – тихо хмыкнул Ник, насмотревшийся за время службы на подобные помещения.

Почти – потому что этот барак даже до самой последней-распоследней казармы не дотягивал. Кроме нар здесь не было ничего, создающего хотя бы минимальные удобства обитателям. Ни скамей или табуреток, ни столов, ни тумбочек или шкафов. Только нары – деревянные, скреплённые металлопластовыми уголками. Причём, отметил Ник, примерно треть нар – те, что в дальнем от входа конце, пустовали.

Истощённые, одетые в рваньё люди лежали, как куклы – никто не шевелился и не издавал звуков. А ведь так не бывает. Кто-то захочет перевернуться с бока на бок, кому-то приснится страшный сон – и он вскрикнет, обязательно найдётся кто-нибудь храпящий, да не один. Но так было в воинских казармах с нормальными людьми. А здесь… как в могиле. Ну и воздух соответствующий: спёртый, с густым запахом немытого человеческого тела и вонью испражнений. Они, что, "ходят" под себя? А-а, нет, это просто из так называемого сортира несёт. Вон он, в дальней части барака. А как же насчёт антисанитарии? Хотя, о чём это он? Бандиты превратили людей в рабов, их жизни для них ничего не значат, так неужели они станут заботиться о санитарных условиях внутри барака? Ну, что ж, зато Ник теперь был уверен, что без крайней необходимости никто из охраны сюда не войдёт.

Он на всякий случай осмотрел стены и потолок, никаких сенсоров слежения не обнаружил и двинулся к ближайшей наре. Зазомбированные люди спали по стойке "смирно": лёжа на спине и вытянув руки вдоль тела. Ника аж пробрало, если честно. Сволочь, этот неведомый Старко! Такое сотворить с живыми людьми. Они же сейчас просто роботы.

Николай склонился над первым лежащим, заглянул в его заросшее бородой лицо, понял, что этот человек ему незнаком, и пошёл дальше. Шесть следующих тоже были незнакомы, а вот лежащий на верхней наре крепкий мужик оказался одним из военных с Баянита. То ли рядовой, то ли сержант, Ник точно не помнил, зато был уверен, что именно рядом с ним он оказался во время старта грузовика.

– Хорошо, значит, Хиту должен быть здесь.

Не то чтобы Ник привязался к суровому капитану-безопаснику, просто он рассудил, что с Хиту у него будет меньше всего проблем. Ведь если судить по поведению девушек, которые приходили в себя после их с Рычем "лечения", те "включались" с того момента, как их зазомбировали. То есть, ничего из произошедшего с ними они не помнили. Если Ник возьмётся освобождать первого попавшегося, придётся долго объяснять, что произошло, поверит незнакомцу или нет освобождённый – неизвестно. Может и вообще в морду дать. С Хиту таких проблем быть не должно – Ник надеялся, что он, увидев знакомое лицо, хотя бы выслушает, прежде чем бросаться в драку.

Николай продолжал поиски и вдруг отметил одну странную вещь: лица лежащих здесь мужчин выглядят какими-то… одинаковыми. И дело вовсе не в бородах и усах. Нет, словно неведомый художник взял тряпку и слегка подтёр черты лица к каждого. В память тут же пришли несчастные, кому довелось родится умственно-неполноценными – они ведь все выглядят одинаково. И бомжи, опустившиеся до самого дня общества люди и переставшие следить за собой, тоже становились похожими один на другого. Словно у них в душе стиралось нечто, делающего человека индивидуальностью. Вот и зазомбированные тоже выглядят, как сделанные под копирку, хотя тела по-прежнему остались разные. Зато лица…

Но, несмотря на странную похожесть, лежащие всё же отличались друг от друга. Особенно один – он вообще на остальных не походил: и одежда у него была не рваная, и лицо не исхудавшее. Но такой же бездушный, как и другие. Видимо, его недавно в зомби определили.

Ник наконец обнаружил Хиту. Тот, как и все остальные, лежал на спине. Одет он был в драную куртку грубого пошива и такие же штаны. На ногах у капитана были не то сандалии, не то ботинки, доживающие последние дни. Ник всмотрелся в исхудавшее лицо бывшего командира и только сейчас подумал: а сможет ли он один без помощи Рыча вернуть разум Хиту? Не говоря уже о большем количестве несчастных.

– Болван самоуверенный, – отругал себя шёпотом Ник. – Раньше об этом подумать не мог?

Впрочем, даже если бы и подумал раньше, проверить это он мог только на живом объекте. То есть, здесь, так что лезть всё равно пришлось бы. Успокоившись на этот счёт, Николай положил руку на еле вздымающуюся грудь капитана, закрыл глаза и стал воспроизводить те нехитрые действа, что он делал вместе с Рычем. Вскоре он впал в то странное состояние, когда перед глазами кроме окружающей реальности появляются ещё и… нечто другое. Необъяснимое с точки зрения науки, но не менее реальное. Вроде той мутной дымки вокруг голов всех лежащих здесь людей. Ник осторожно, боясь растерять пойманное состояние, принялся удалять дымку, окутывающую голову Хиту. В противоположность прошлым разам, когда он действовал сообща с Рычем, сейчас было трудно. Словно он пытался оторвать нечто липкое и тягучее, не желающее рваться. Нечто сопротивлялось, растягивалось и старалось сохранить целостность. К счастью, в ответ не атаковало, иначе Ник вообще не знал бы, что делать. А так он продолжал растягивать и понемногу рвать матовую дымку, которая в один прекрасный момент перестала тянуться и раскололась, как стеклянный кувшин от удара кувалды. От неожиданности Ник откинулся назад, потеряв физический контакт с Хиту. Получилось или нет?

А тот открыл глаза и пару секунд тупо смотрел на дерево верхних нар. Николай даже не увидел, а почувствовал, как разум возвращается к капитану, как его лицо, только что бывшее кукольной маской, приобретает живые черты. Хиту резко поднялся, скривился от боли, сжимая и разжимая левый кулак, затем увидел Николая, замер.

– Соболев? Что…

– Тихо ты, – прошипел Ник, закрывая ему рот рукой. Чтобы не вдаваться в лишние сейчас подробности, сразу сказал: – Кругом враги.

Хиту лишь приподнял одну бровь на такое нарушение субординации, но промолчал. Правда огляделся. Увидев вокруг только неподвижно лежащих, вопросительно посмотрел на Николая.

– Позже я всё объясню. Сейчас мы должны тихо-тихо выйти отсюда, затем добраться до забора и уйти в лес. Там всё и расскажу.

Надо отдать должное Хиту – нервы у него были железные. Ник, к примеру, не представлял, как бы он себя повёл, доведись ему оказаться на месте капитана. Ведь для него не было нескольких месяцев рабства. Только что он занимался своими делами, и вдруг – бац, оказался в полутьме, лежащим на жёсткой наре, а во всём теле слабость. Но Хиту сразу принял ситуацию, как есть, и, несмотря на старшинство в звании, послушно пошёл вслед за Ником к выходу. Хотя, пошёл – это сильно сказано. Поплёлся – будет точнее.

Ник поддержал капитана, у дверей тот сделал знак, что достаточно, дальше он сам. Николай кивнул и выглянул из приоткрытых дверей. На улице по-прежнему никого, зато у раскрытого окна казармы стояли два мужика. Ник сомневался, что они видят что-то из освещённой комнаты, но на всякий случай не стал выходить. Парочка курила какую-то дрянь, запах которой долетал даже до Ника, и расслабленными голосами обсуждала стукачей-мутантов. Как Николай понял из их разговора, находящиеся здесь пси-изменённые, не только поддерживают зазомбированное состояние у рабов, но и работают эдаким аналогом службы безопасности. Про лёгкие нарушения докладывают в столицу, а с тяжёлыми проступками… Нет, не пускают пулю в лоб виновнику, а превращают его в раба. И, по всей видимости, на днях именно такое и случилось.

Ага, теперь понятно, кто был тот "новичок" – ещё вполне упитанный и не оборванный. Преступник, совершивший преступление (очень смешно, да) и сосланный в рабы. А если бы Ник начал "освобождать" именно его? Да эта тварь, едва память к нему вернулась бы, сразу же поднял бы тревогу. Да и вообще, эта мразь ничем от своих здравствующих собратьев не отличается, а, значит, права на существование не имеет. Так что, когда дело дойдёт до массового снятия пси-проклятий, придётся заводить специальный трибунал.

Ник встряхнулся. Куда это его понесло? Какой ещё трибунал? Живыми бы отсюда выбраться. Хиту стоял позади Ника и терпеливо ждал. Наконец обкурившиеся охранники удалились от окна. Николай сделал приглашающий жест.

– Капитан, держись ко мне как можно ближе. Я постараюсь нас прикрыть.

Он говорил о ментальной маскировке, но разъяснять смысл не стал – слишком долго. К тому же, это могло и не сработать. Хиту ничего, конечно, не понял, но выполнил всё точно. Ник в очередной раз восхитился самообладанием офицера. Они покинули барак и быстрым шагом направились к тому месту, через которое Ник попал внутрь. Он надеялся, что если мутанты и обнаружили присутствие чужаков, то не их с Хиту, а Хэнка и Карину, болтавшихся сейчас где-то на другой стороне периметра. Вряд ли изменённые при этом будут сканировать внутреннюю часть рудника… Хотелось бы ускользнуть отсюда незаметно, не поднимая стрельбу. Тогда есть шанс, что в следующий раз, когда Ник вернётся сюда с подкреплением для настоящего штурма, охрана останется такой же ленивой и беспечной. А что исчез один из рабов… да они не заметят пропажу пары десятков, чего уж про одного говорить?

Наверное, есть где-то боги космоса, и они сегодня приглядывали за Ником. Потому что ни живые охранники, ни стрелковые автоматы так и не подняли тревоги. Он с Хиту за спиной спокойно добрался до колючки, затем прополз освещённое прожекторами пространство и, наконец-то, поднялся на ноги, когда очутился в темноте. Рядом пыхтел Хиту – его измождённое тело быстро устало, но капитан упорно следовал за Ником, повторяя все его действия.

Ник сориентировался на местности, нашёл дерево со своим вещмешком и вместе с Хиту направился вглубь леса. Остановился только отойдя почти на полкилометра от рудника.

– Всё, привал. Будем ждать наших здесь, – выдохнул Ник, опускаясь в траву. – Ну, здравия желаю, господин капитан!

– Соболев… – прохрипел Хиту, падая рядом. – Николай, что, чёрт возьми, происходит? Где мы? Где я? Что случилось?

– Долго рассказывать. Что помнишь последнее? Я-то после посещения медблока ни о чём не знаю.

Даже в темноте было заметно, как блеснули глаза Хиту – он явно хотел одёрнуть зарвавшегося сержанта, но, похоже, решил оставить разборки "на потом". Откашлявшись, он заговорил:

– Этот упырь – доктор корабельный, законопатил тебя в реаниматор и сказал, что до самой посадки не выпустит. Ты уже валялся в реаниматоре, когда на корабле начался бунт. Шахтёры что-то не поделили с экипажем грузовика. Дошло до открытых сражений. Были жертвы, но постепенно всё успокоилось. "Салия Лолла" пришла к Делвигу. Запросили посадку. Насколько я понял, всё прошло штатно, хотя мы и свалились колонистам, как снег на голову. Поскольку ещё в полёте подполковник Кантон – это особист из штаба, взял всех, включая капитана "Салии" под свой контроль, то и на встречу с представителями власти отправился он. Ну, со своими прихлебателями, понятно. О чём они говорили, не знаю, но вскоре поступил приказ покинуть корабль и начать размещение в зданиях около космопорта. Мол, первое время поживём там, а после колонисты дадут новое жильё. Собственно, вот и всё. последнее, что помню – это как мы подходим к какому-то домишке, открывается дверь, и… чьи-то жёлто-оранжевые глаза. И всё. А потом я прихожу в себя в темноте. И ты, сообщающий, что кругом враги.

– Ясно. Тогда слушай. Начну, пожалуй с корабля…

Ник рассказал, как очнулся на практически пустом грузовике, о смертельной схватке с незнакомцами, бегстве на спасательной шлюпке. Коротко поведал о приключениях в лесу деревьев-гигантов. На встрече с гверром остановился подробнее. Потом рассказал про посещение лагеря поисковиков, своём путешествии к Дель-Маро, про захват и разорение этого города гильдейцами. Про бой с тринадцатью боевиками и спасение трёх десятков зазомбированных женщин. Ну и закончил повествование разведывательным походом к этому руднику, который плавно перетёк в спасение одного известного капитана.

– Вместе с Рычем я бы мог и больше людей вернуть к жизни, но одному… – Ник покачал головой. – Я и с тобой вымотался сильнее, чем очищая десяток девушек.

– Сержант, а ты…

– Хиту, – Ник решил сразу всё расставить по своим местам, – нет больше сержантов и капитанов. Может, когда-нибудь звания и вернутся, но не сейчас. Мы на планете, которая спрятана на задворках пограничья. Заправляет здесь всем криминалитет, во главе которого стоит полусумасшедший пси-мутант. Обычные люди в Дель-Авене – те, кого ещё не превратили в зомби, находятся на положении скота. Общения с цивилизацией нет, только Гильдия шлёт свои курьеры за делвинитом и разными местными ништяками, да ещё боевиков тасует туда-сюда. Когда мы отсюда выберемся и выберемся ли вообще, неизвестно. Тут бы просто выжить. Так что, наши контракты с Легионом можно считать утратившими силу. Соответственно…

Ник не договорил, предлагая Хиту самому закончить мысль. Тот долго не думал.

– Тогда давай знакомиться по-новой. Арнольд Хиту, можно просто Арни.

– Николай Соболев, можно просто Ник.

Они торжественно пожали друг другу руки и одновременно рассмеялись.

– Слушай, у тебя пожрать что-нибудь есть? Такое впечатление, что за время моей… гм, недееспособности, это тело ни разу не кормили.

– Вполне возможно, – посерьезнел Ник. – С ублюдков станется. Вот, держи. Только много сразу не ешь.

Он достал сухпай и протянул его Хиту. Тот трясущимися от нетерпения руками порвал обёртку и, не дожидаясь окончания работы авторазогрева, принялся жадно поглощать содержимое. А съев – рухнул набок и тоненько захрапел.

– Ну да, сил мало, внезапная сытость, – понимающе кивнул Ник. – Зато теперь спит, как человек – на боку, а не изображает спящую царевну. Ладно уж, пусть спит, а я покараулю. Интересно, Хэнк с Кариной всё ещё бегают или уже отправились на мои поиски? Хорошо бы они пришли прямо сейчас – тогда есть шанс немного вздремнуть.

Но Хэнк и Карина нашли их только утром. Они честно всю ночь выполняли задание – передвигались вдоль периметра рудника, останавливались и снова двигались. Так что о быстром возвращении в лагерь и речи не было. Им троим был нужен отдых, а Хиту – основательный отдых.

Глава 9

*****

Возвращение во временный лагерь было триумфальным. И хотя на этот раз спасти удалось не тридцать человек, а всего одного, зато сам процесс "спасения" был, мягко говоря, ошеломительным. Поначалу рассказу Хэнка даже не поверили – разве это реально, пробраться на охраняемый объект и вытащить оттуда человека, даже не встревожив охрану? Но доказательство в лице Хиту было вот оно: капитан ходил по лагерю, с любопытством разглядывая немудрённый быт. А на Ника свалилась очередная порция восхищения. И напрасно он говорил, что освобождение Хиту – это плод работы его и Хэнка с Кариной. Его попросту не слушали. Особенно те беженцы, кого поисковики успели найти среди лесных просторов. Ника открыто называли героем и выражали надежду, что он сумеет освободить и остальных рабов. На что ему приходилось угрюмо отмалчиваться и уходить в сторонку.

Что он мог сказать этим людям, у которых наверняка среди зазомбированных были родственники и друзья? Что в одиночку он едва-едва способен устранить ментальное внушение, делающее из полноценного человека безразумного раба и что помощи в этом деле ждать особо неоткуда? Пусть у них будет хоть какая-то надежда.

А всё дело было в том, что Рыч из временного лагеря исчез. Однажды утром его просто не оказалось на месте. И сколько люди ни ждали, что гверр вот-вот появится, он так и не вернулся. Появится ли он здесь снова или ушёл насовсем, никто не знал, включая Ника. Так что теперь он мог рассчитывать только на свои несовершенные ментальные силы в деле освобождения людей. О чём и сказал вечером Карану, когда они сидели около костра.

Каран задумчиво пожевал губами, побрызгал ветку какой-то жидкостью и бросил деревяшку в костёр.

– От кровососов, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Хиту. – Вместе с дымом действует намного лучше, чем если просто разбрызгать. Значит, шансов на спасение тысяч людей попросту нет.

Он не спрашивал, он констатировал факт. По большому счёту ситуация с появлением необыкновенных талантов Ника практически не изменилась. Если даже получится атаковать и захватить любой добычной комплекс (какое громкое название для кучки убогих строений), то всё равно зазомбированные люди погибнут. А в одиночку Нику такую толпу не обработать.

– Получается, нам нет смысла врываться куда-либо – только своих под пули подставим. А нас и без того мало.

– Сколько? – подал голос Хиту.

– В основном лагере было пятьдесят три человека. Все хорошие бойцы и стрелки. За последние дни отыскали ещё беженцев, всего их сейчас около восьмидесяти. Но солдат среди них, сам понимаешь, нет. Ну, пара-тройка молодых девчонок ещё могут более-менее поработать прикрытием, но в бой их пускать нельзя. Так что, считай, солдат у нас пятьдесят пять, включая Ника и тебя.

– Вообще-то я – офицер, а Соболев – младший командный состав, а не простой рядовой, – счёл нужным заметить Хиту. – Но это оставим на будущее, если оно у нас вообще наступит. Если я правильно понимаю ситуацию, то захватившие планету криминалы вас вскоре попросту уничтожат, если вы с остатками городского населения не поспешите укрыться в глубине лесов.

Каран кивнул, подтверждая правильность заключения, и коротко поправил Хиту:

– Только не вас, а нас.

– Ну да, мы все в одной лодке. Однако я уверен, что и там нам гильдейцы жизни не дадут. У них есть вшивенькие, но спутники, есть кое-какой парк летающих агрегатов. Пусть не боевых, но годных для разведки. И они обнаружат новое поселение – раньше или позже, но обязательно. И история с вашими разорёнными городами повторится.

– Мы это прекрасно понимаем, – сказал Хэнк, внимательно слушавший разговор. – Об этом мне даже Ник сразу сказал, едва услышал нашу историю. Ты к чему ведёшь?

– Я и не сомневался, что у Николая есть стратегическое мышление, – с лёгкой улыбкой заметил Хиту. – Ему бы в военной академии поучиться – стал бы настоящим полководцем. Но я продолжу. Перейдём ко второй проблеме. Мы, даже если бы имели адекватные силы, всё равно не можем атаковать столицу. Боевиков тупо больше на порядок, они будут в обороне, и у них есть эти мутанты, неизвестно что могущие. Против этого ваши "слонобои" не котируются от слова "совсем".

Каран, Хэнк и сидящая рядом с Ником Карина ожидаемо нахмурились, хотя никто и слова не проронил. Все понимали, что на правду обижаться смысла нет. К посиделкам у костра понемногу начали присоединяться и остальные поисковики, и вскоре вокруг огня сидело уже человек десять. В том числе, как отметил Ник, и битюг Сэв с дружками. Пока он вёл себя спокойно, в драку вроде бы не рвался, хотя и бросал на Карину недовольные взгляды. На всякий случай Ник согнул ноги так, чтобы удобно было вскочить.

– Кроме города есть так называемые рудники, – продолжал меж тем Хиту. – Их можно было бы захватить, перебить охрану и вытащить из этой братской могилы ваших друзей и родственников. Тем самым мы сократили бы численность боевиков и нанесли урон их торговым отношениям с Гильдией. Но освобождать разумы умеет только Соболев и некий исчезнувший местный зверь. А Ник просто не справится с таким количеством людей. То есть, нападать на рудники нельзя, во всяком случае до тех пор, пока не будет найден способ снятия ментального внушения. Или придётся пожертвовать тысячами ваших пленённых людей. Правильно я излагаю?

Каран, Хэнк и Карина синхронно кивнули. Остальные хмуро рассматривали отощавшего военного, но откровенно враждебных взглядов заметно не было.

– И что ты предлагаешь?

– Партизанскую войну, – пожал плечами Хиту. – На их стороне сила и техническое превосходство, на нашей стороне – знание территории и природных опасностей. Значит, нужно строить схватки так, чтобы наши преимущества стоили больше, чем их. А параллельно Николай должен пытаться усилить свой непонятный талант. Или даже обучить кого-нибудь этой ментальной технике – это было бы вообще замечательно. Как-то так.

– М-да, я-то думал, ты сейчас преподнесёшь нам что-нибудь эдакое… чему в военных академиях учат, – фыркнул Каран. – Мы и без твоих умозаключений тем и занимаемся. Разве что ментальной технике Николая ещё не обучались. Ник, это вообще возможно?

– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Рыч меня как-то незаметно вовлёк во всё это. Но объяснить кому-либо… боюсь, не сумею. Придётся, как и говорит Арни, тренироваться. Но сколько это займёт времени, не знаю.

– Всё ясно, что ничего не ясно, – вздохнул Каран. – Ладно, поживём – увидим. Давайте, ужинайте, да ложитесь спать. Васс, Эмилио, Кошта – ваш караул первый. Сэв, вы с приятелями стоите вторую смену. Хэнк, ваша тройка дежурит третьей. Всё, через двадцать минут отбой.

*****

С момента уничтожения Дель-Маро минуло больше двух недель, люди, даже если успели убежать из города, наверняка пали жертвами разнообразных хищников, либо просто заблудились. И помочь им из поисковых групп больше никто не мог. Как ни тяжело это было, но поиски в лесах уцелевших беженцев были признаны утратившими смысл. Каран, как старший, принял об этом решение и приказал готовиться к переходу в основной лагерь.

Ник, посовещавшись сначала с Хиту, а затем с Хэнком и Кариной, подошёл к Карану и сказал, что хочет добраться до Дель-Маро. Тот посмотрел на Николая странным взглядом, но возражать не стал.

– Опять тем же составом пойдёте?

– С нами будет ещё Арни. Он уже достаточно отъелся, чтобы выдержать этот переход. Сам понимаешь, помощь профессионального военного в таком деле лишней не будет.

– У меня на него были другие планы, – помрачнел Каран. – Мы с Грегором решили, что он будет натаскивать наших парней военному делу.

– Вернёмся, натаскает, – согласился Ник. – Но пока мне нужна группа прикрытия на случай, если внезапно нарвёмся на боевиков. А в городе, я уверен, они наверняка остались.

– И что ты там хочешь обнаружить? – полюбопытствовал Каран.

– Так боевиков и хочу найти, – удивился Ник. – Я же только что сказал.

– Б-р-р! – Каран даже головой потряс. – Ничего не понимаю! Зачем тебе гильдейцы?

– Не сами гильдейцы. Мутанты Старко. Мы решили захватить хотя бы одного из них живым.

– Хочешь заставить их снимать наложенное ментальное проклятие? – сразу догадался Каран.

– Ага. Это идея Арни. Этих уродов даже обучать не надо – они уже всё умеют. Но из Дель-Авена их трудно выковырять. Если украсть с рудников – это встревожит бандюков раньше времени. А если один из этих изменённых пропадёт в Дель-Маро, никто особо не удивится – мало ли, может, на шестинога, к примеру, нарвался. Так у нас появится время для экспериментов с этим… образцом. Вы ведь, насколько я знаю, раньше даже не пытались попробовать выкрасть этих уродов…

– Естественно. Никому не хотелось превратиться в безмозглого. Так что подручных Старко старались уничтожить, едва увидев. Желательно издали.

– А теперь у нас есть я, – хмыкнул Николай. – Если мутант попробует применить свои штучки на ком-нибудь из нас, я верну всё на место. А мутанту переломаем все кости, чтобы думать о пакостях не смел. Главное, удачно его отловить.

Каран испытующе посмотрел на парня и коротко спросил:

– Потянешь?

Понятно было, кому придётся лезть к боевикам и выкрадывать мутанта. Кроме Ника никто не умел маскировать свой разум. Другой кандидатуры на опасную вылазку больше не было.

– Приходилось пару раз исполнять что-то подобное, – кивнул Ник. – Не переживай, вернёмся.

– Не просто вернёмся, а вернёмся целыми, невредимыми и с пленником, – буркнул Каран.

– Так точно, командир! Истину глаголешь!

– Тьфу! – против воли Каран улыбнулся. – Лады. Ждём вас в основном лагере. А для мутанта я лично клетку изготовлю. Из стволов железного дерева.

*****

Приближаясь к Дель-Маро Ник пожалел, что не умеет отключать обоняние. Терпкие ароматы деревьев с иголками, похожих на сосны и пьянящие запахи многочисленных цветов сменились вонью пожарищ и гниющих трупов. Со стороны разрушенного города несло смертью. Даже издали было видно, что над руинами летают стаи крылатых падальщиков, а пониже, между крыш, вьются облака "злыдней". Мрачный, как грозовая туча, Хэнк, бывший проводником в их небольшом отряде, сказал:

– Отсюда два пути в город: справа ты, Ник, увидишь поля и геномодифицированные виноградники. Левее – городская свалка. Оттуда тоже можно выйти к жилому сектору, но идти придётся дольше, потому что никто не хотел селиться рядом с мусоркой.

– У вас даже свалка была? – удивился Хиту. – Я думал, что в подобных поселениях перерабатывают всё, что можно.

– Всё, что можно, перерабатывали, – кивнул Хэнк. – На свалку отправлялось, что переработке не подлежало.

– Хэнк, Карина, как думаете, если гильдейцы оставили в городе боевиков, где они могут быть? – спросил Ник.

– В каком-нибудь административном здании, наверное, – ответила девушка, на глазах которой блестели слёзы. – Может, в администрации. Или в школе. Смотря, сколько их тут осталось. Если они вообще все не уехали.

– Не думаю, – покачал головой Хиту, которому и принадлежала идея захвата мутанта. – Не те это люди, чтобы бросить добычу. А у вас, насколько я понимаю, было что пограбить. Те же шишки мако. Или ещё что-нибудь, что могло храниться не на центральном складе, а дома. Наверняка гильдейцы оставили здесь трофейные команды, которые потрошат город. Поэтому, Ник, ещё раз напоминаю: не лезь к шастающим по городу, ищи место их стоянки. Там наверняка должен стоять какой-нибудь грузовик. А то и несколько. Должны же они на чём-то вывозить добычу.

– Да знаю я, знаю, – отмахнулся Николай. – План помню: найти ночлежку, отследить мутантов, выяснить маршруты передвижения групп, вернуться. Всё понятно, всё выполнимо. Единственно, что меня напрягает, это дроны.

– Какие дроны? – удивилась Карина, вглядываясь в небо над Дель-Маро. – Там только стервятники и злыдни. Зато их много.

– Сейчас вечер, они вряд ли рискуют шляться по мёртвому городу по ночам. А вот утром… Гильдейцы не настолько тупы, чтобы не воспользоваться леталками для наблюдения за местностью, – хмуро ответил Ник. – Во всяком случае те, кого мы с Рычем ухлопали, во время переходов дронами пользовались. А этим для перемещения по развалинам, дроны должны быть хорошим подспорьем. Во всяком случае, я бы так и поступил. Ладно, придётся поиграть в прятки, но из-за этого завтра меня не ждите. Скорее, послезавтра, вечером. Или ночью.

К нему подошла Карина и, посмотрев в глаза, тихо сказала:

– Будь осторожней.

– Конечно, – Ник, испытывая большое желание поцеловать девушку в губы, еле сдержался и только кивнул. – Вы сами не высовывайтесь лишний раз.

Карина отошла, а на Ника с усмешками уставились Хэнк и Хиту.

– Иди уж. За нас не беспокойся, себя, главное, сбереги.

Когда Ник скрылся из виду, Хэнк, не глядя на Карину, произнёс:

– Я же тебе говорил, что он из породы героев и не усидит на месте.

Арнольд Хиту с любопытством посмотрел на здоровяка, затем на девушку и сказал:

– Не знаю, герой он или нет, но волноваться не стоит. Соболев выжил на Баяните в такой мясорубке, где полегли даже опытные сержанты. Мы его вытащили практически случайно.

Карина посмотрела на него и попросила:

– Расскажи о… том, как вы воевали.

Хиту вопросительно глянул на Хэнка, тот пожал плечами, мол, времени полно.

– Хорошо, – согласился офицер. – Только сразу предупреждаю, ничего красивого и воодушевляющего о службе на Баяните я вам не поведаю. Только кровь и грязь. Много крови и грязи…

*****

Ник ушёл, не оборачиваясь, но чуть ли не спинным мозгом чувствовал взгляды друзей и… любимой? Он сам удивился, мысленно произнеся это слово. Неужели он за такое короткое время успел влюбиться в почти незнакомую девушку? Хотя, говорят, сердцу не прикажешь, и любовь с первого взгляда случается. И что у влюблённых от избытка чувств мозги напрочь отключаются. Но у него-то, закалённого многочисленными "дружбами" с девушками лёгкого и не очень поведения, никогда ничего подобного не случалось. И, честно говоря, Николай уже и не надеялся встретить ту, при одном взгляде на которую сердце будет трепетать. Однако ж, вот оно произошло. Он идёт в разрушенный город, где его могут убить в любой момент, а думает о прекрасных глазах Карины. И не только о глазах. И на лицо она мила, и фигурка у неё в порядке. И, чёрт возьми, с ней есть о чём поговорить – в отличие от нескольких прошлых знакомых Ника, у которых мозгов хватало только на разговоры о шмотках и сексе. М-да, мозги отключились, значит, он точно влюбился.

Придя к такому выводу, Ник пришёл к примирению с самой этой мыслью и сосредоточился на предстоящей задаче. Он выбрал правый путь – через поля и виноградники. В отличие от тех, что довелось ему видеть раньше, местные винные ягоды росли не рядами, а высокими раскидистыми кустами. В сгущающихся сумерках его вряд ли должны заметить, но Ник предпочитал перестраховаться, а потому двигался перебежками – от одного виноградного куста к другому.

Добравшись до границы полей, он наткнулся на первый труп. Тот был настолько погрызен падальщиками, что Николай даже не понял, принадлежал он мужчине или женщине. На этом месте он просидел довольно долго – мониторил окружающее, не забывая прислушиваться к своей интуиции. Но вокруг всё было спокойно. Мёртвое спокойствие, – невесело подумал Ник и рванул к ближайшему не то сараю, не то складу.

Начался город. Здесь, конечно, не было никаких определённых границ, не было указательных знаков. Просто дорожки стали утоптаннее, а некоторые даже покрыты гравием и подобием асфальта. Вокруг были жилые… некогда жилые, а нынче покинутые дома. На стенах дыры от пуль, разбитые окна зияют чернотой проёмов, везде подпалины пожарищ. На дорожках валялись какие-то вещи – не то сами бегущие из города бросили, не то мародёры из гильдейских постарались. Ник увидел тряпичную куклу, явно сделанную вручную… а чуть дальше, тела. Видимо, матери и ребёнка. Тоже изгрызенные и объеденные до костей.

В груди у него всё заледенело от ненависти к тем, кто это сделал. Не к падальщикам, конечно, жравшим мёртвую плоть, а к убийцам. Твари! Ублюдки! Попадись ему сейчас кто-нибудь из гильдейцев, он бы не задумываясь выпустил по ним весь магазин "Коха". С трудом уняв душившую его ярость, Ник, восстановил ментальную маскировку. И только после этого, стараясь не смотреть на обглоданные трупы, быстро зашагал вдоль домов.

Уже практически стемнело, но он периодически встречал на дорожках тёмные пятна. Кровь. А тел видно не было. Значит, здесь был ранен или убит кто-то из нападавших, тело которого потом унесли сообщники. С мирняком захватчики не церемонились – ну валяется труп, и пусть. Что ж, значит защитники Дель-Маро оказались не совсем беззубыми и сумели дать хоть какой-то отпор агрессорам.

Глава 10

Улочки города были в основном довольно узкими – не больше двух метров в ширину. Поначалу Ник никак не мог сообразить, чего поселенцы так жались друг к другу, ведь это не мегаполис, где каждый метр стоит невероятных денег. А потом сообразил: в Дель-Маро попросту не было транспорта. Ни грузового, ни легкового. Разве что механические велосипеды какие-нибудь. Вот и не расширяли дороги колонисты – просто незачем. Что ж, значит, задача Ника облегчается – ему достаточно найти широкую дорогу, и она однозначно приведёт его к боевикам. Ведь те, как правильно заметил Хиту, должны на чём-то вывозить отсюда награбленные ценности. Значит, где грузовик или вездеход, там и враги.

Он раз пять остро пожалел, что у него нет какой-нибудь самой паршивенькой леталки, не говоря уже о полноценном дроне. С его помощью он бы сверху увидел, куда нужно идти. А так пришлось плутать по узким улочкам мёртвого города. Единственным плюсом было то, что вряд ли ему сейчас встретятся боевики.

А потом Нику повезло – он услышал, где расквартировались убийцы и мародёры. К северу от него раздались несколько одиночных выстрелов, истошные крики и даже громкое шипение бластера. Затем грохнули сразу несколько очередей. Ник машинально посмотрел вверх – но нет, пулевых трассеров в тёмном небе не увидел. Он метнулся к стене ближайшего дома, лихорадочно соображая, что это могло быть. Скорее всего, на гильдейцев кто-то напал. Возможно, кто-то из выживших жителей, решивший, что стоит забрать с собой на тот свет пару-тройку врагов.

Судя по громкости выстрелов, бандиты совсем рядом – метрах в ста от него. Ник задумчиво почесал кончик носа. Потом в носу засвербело. Похоже, в воздухе распылён какой-то аллерген, против которого даже прививка "Экспансии" не помогает – чихнуть хотелось адово. Хотя, может, прививка как раз и помогает, в ином случае он бы мог уже задохнуться. Однако, чихать хотелось всё сильнее. Но нельзя – могут услышать. Он старым проверенным способом сильно сжал пальцами переносицу между глаз, дождался, пока зуд в носу исчезнет и принялся шарить по карманам в поисках куска тряпки – носовых фильтров заводского производства у него, увы, не было. Заткнув таким образом нос, Ник короткими перебежками двинулся туда, где были враги.

Но едва он увидел светящиеся окна двухэтажного здания, как раздались новые выстрелы, а затем глухой взрыв гранаты. Одно из тёмных окон сначала осветилось резкими вспышками выстрелов, а затем вырвалось наружу мириадом осколков и клубами серого в темноте дыма. Из зияющего окна раздался чей-то вопль "Тварь проклятая" и новая автоматная очередь.

– Да что у них там происходит-то? – недоумённо спросил сам себя Ник.

В здании одно за другим начинали зажигаться окна – судя по неяркому свечению, это работали какие-то переносные приборы. Отблески света и чьи-то тени то и дело мелькали за уцелевшими стёклами, слышались крики и трёхэтажный мат. Но выстрелов больше не было. Ник внимательно следил за зданием, размышляя, что сейчас – среди царящей внутри суматохе или даже панике самый удобный момент добраться до мутанта, дать ему по башке и умыкнуть пленника. Одна проблема: на нём вряд ли написано, что он именно тот, кто нужен Нику. Хотя, если местные мутанты носят такие же обручи на головах, как тот, из леса, то проблем с определением цели не возникнет.

Николай решился исполнить свой отчаянный план. Он добрался до стены здания и замер под одним из тёмных окон, выбирая момент, когда влезть внутрь. Но во внезапно наступившей тишине вдруг раздался чей-то густой рёв.

– Ты – полный придурок, Крыса! Зачем ты пристрелил этого последыша Старко?

Ник навострил уши. Последыш Старко? Пси-мутант, что ли? О нём они говорят? Вслед за вопросом послышался звук солидной затрещины, и кто-то рухнул на пол. Рука у вопрошающего, похоже, тяжёлая.

– Вставай, дерьмо коровье! – продолжал орать неизвестный. – Зачем, спрашиваю, ты ухлопал Кэнфилда? Из-за тебя пришлось пристрелить и Покфа, пока он не успел доложиться самому Старко. А он перед этим успел превратить мозги Храпа в омлет. Что молчишь, падаль? Поднимайся и иди, подтирай слюни Храпу. Его к тем зомбированным девкам положили. Только теперь Храпу не до секса. Он ведь теперь как младенец: может только гадить под себя и жрать, если покормят. Из него ведь даже раба приличного не получится – не успел Покф его до кондиции довести. Вставай, придурок!

Раздался звук пинка.

– Погоди, Риф, не бей, – тонко простонал некто Крыса. – Кэнфилд услышал разговор Михеля и Шатуна. Эти два идиота обсуждали, что неплохо было бы грохнуть мутантов тут, в городе, и списать всё на колонистов. Я случайно стоял рядом и тоже всё слышал…

– Случайно, ага, недаром тебя крысой кличут, – уже тоном ниже пророкотал главный. – Значит, ты пристрелил Кэнфилда…

– Из-за них, – торопливо ответил Крыса. – Тот, как услышал, аж побелел весь. Ну, думаю, сейчас вложит нас своему главному хмырю. Вот и того…

– Михель, Шатун, это правда? – Ник не видел, что делается внутри, но отчётливо представил, как переминаются с ноги на ногу два здоровенных мужика, чувствуя за собой вину. – Кретины, млять! Языки вам отрезать бы за болтовню, да поздно уже. Вставай, Крыса, возьми медкомплект, подлечись. А вы, два дебила…Прежде, чем молоть языками около мутанта, подумали, что подставляете не только себя, но и нас всех? Хотя, чем вам думать – у пичуги малой ума больше, чем у вас двоих вместе взятых. Вы понимаете, что из-за вас мы прикончили доверенных Старко? И что он этого просто так не оставит. Он же, тварь желтоглазая, все мозги нам наизнанку вывернет, но добьётся правды.

Раздался общий ропот, Ник прикинул – судя по хору, там человек двадцать, не меньше. Эх, ему бы сейчас пару светошумовых гранат и штуки три атакующих… Уже через минуту воздух на Делвиге стал бы чище, без двух десятков мерзавцев и убийц.

– Серый, не хотели мы, – прогундосил кто-то.

– Бараны! – вновь сорвался на крик Серый. – Я же каждому приказывал: молчите, даже если эти обрыганы в обручах вас будут пытать. А вы двое сами всё разболтали. Ладно, Крыса оказался сообразительным… хотя дурак ещё тот. Как теперь мы заявимся в Дель-Авен? Как, я вас спрашиваю? Какую нам басню придумать, чтобы оправдать смерть двух выкормышей Старко и после этого самим не сдохнуть?

– Скажем, что колонисты напали, – послышался чей-то голос. Другой тут же подхватил: – Скажем, что они специально охотились за мутан… за учениками Старко.

– Можно даже друг другу руки или ноги продырявить – мол, ранены в неравном бою, – предложил третий.

– Продырявить? Обязательно! – рыкнул Серый. – И я даже знаю, кто у нас будет самым героическим – эти два болтуна.

Ник ещё пару минут послушал бандитские разборки и тихо отошёл от здания. Всё, смысла задерживаться здесь больше не было. Мутантов прикончили свои же. А интересно получается: значит, не дружат бандюки с изменёнными. Значит, главную жабу в их болоте хоть и боятся, но готовы в любой момент пустить в расход. Над этим стоит подумать. А пока… а пока Ник решил немного подыграть бандитам. Пусть следы нападения у них будут настоящими. Теперь, когда ментального преследования со стороны мутантов можно было не опасаться, можно действовать свободнее.

Николай зашёл за угол здания, где раньше приметил грузовик. Это была древняя "Колхида" – видимо, доставленная сюда на ковчеге и работающая с времён заселения Делвига. Древний-то грузовик, древний, зато надёжный – этого не отнять. К тому же, кунг у него бронированный. Сразу вспомнились броневики, мотавшиеся между баянитским космопортом и базой. Только у тех на стенках были глубокие царапины от тамошней хищной живности, а местный грузовик такому издевательству не подвергался. До этого момента.

– Прости, старина, так надо, – прошептал Ник, забираясь под платформу.

Достав нож, он пробил в нескольких местах бак с горючим, понюхал и поморщился. Что-то низкооктановое… Как на этой штуке вообще можно ездить? Впрочем, куда местным деваться? – сам себе ответил Ник. Наверняка в комплекте ковчега был какой-нибудь перерабатывающий заводик, но только один. Вот поначалу колонисты, а теперь и гильдейцы, гонят всякую мазуть – лишь бы горела. Монстры типа "Колхиды" сожрут всё.

Он поджёг валявшийся рядом пучок сухой травы, бросил его в увеличивающуюся лужицу топлива и поспешил убежать за угол здания. Это хорошо, что мазуть не вспыхивает мгновенно – иначе не удалось бы спокойно скрыться. Ник убедился, что огонь уже охватил топливный бак, и приготовился к стрельбе. Скоро гильдейцы заметят разгорающийся пожар, кто-нибудь обязательно выскочит из здания – либо просто узнать, что происходит, либо будет пытаться тушить.

– Хотели доказательств нападения? – криво усмехнулся Ник. – Их у меня есть. Давайте, уроды.

Долго ждать его не заставили. Когда пламя над грузовиком стало взвиваться выше угловатой кабины, послышались встревоженные крики, и на улицу высыпали боевики. Ник успел насчитать шестерых… шестеро и полегли прямо там, у выхода из здания. Остерегаясь ответного огня он шустро переместился, успел подстрелить ещё одного, высунувшегося в освещённое окно. Затем у гильдейцев включилась соображалка, свет в комнатах погасили, топот множества ног оповестил Николая, что враги разбегаются по зданию. Дальше ждать он не стал. Будут ли враги пытаться окружить стрелка в ночи или просто останутся на месте, в любом случае ему тут больше делать нечего.

Убегал он больше не таясь. Даже если гильдейцы сообразят послать в небо дроны, даже если увидят в инфракрасной подсветке человеческую фигурку среди опустевших улиц города, догнать всё равно не смогут. А потому Ник бежал по узким улочкам, стараясь не сбить дыхания. Вскоре он влетел в виноградники, миновал их и перешёл на шаг только когда бывшие городские сельхозугодья закончились.

Когда до ближайших не то низкорослых деревьев, не то высоких кустов оставалась пара шагов, послышался грозный окрик:

– Стой, кто идёт?

В девичьем голосе отчётливо слышалась неуверенность. Ник остановился и заявил:

– Поцелуешь – скажу.

Послышались мужские смешки. Странно, их было явно больше двух.

– Что у вас тут за веселье? – осведомился Ник, с удивлением обнаруживая возросшую численность их небольшого отряда.

Кроме Хэнка, Карины и Арни здесь теперь находились ещё четверо мужчин. Все со "слонобоями".

– Да, не будем показывать пальцем, кто именно, места себе не находил и вызвался караулить, – хмыкнул Хэнк. – Так что, цени, за тебя тут волновались, и это вовсе не я.

– Кто бы в тебе сомневался, – усмехнулся Ник и громко сказал: – Карина, спасибо!

Девушка фыркнула что-то неразборчивое.

– А кто наши новые товарищи? – поинтересовался Николай. – Поисковики?

– Горожане, – пояснил Хэнк. – Те, кто успел выйти из окружения и не захотел уходить в леса. Подстреливают потихоньку уродов, когда получается. А у тебя, я вижу, не получилось.

– Бандюки расправились с прихвостнями Старко, – вздохнул Ник. – Пристрелили обоих. А я потом немного пошумел…

Он коротко рассказал обо всём, что произошло около здания бывшей школы. Четвёрка незнакомцев сразу же оживилась.

– Значит, один отряд убийц теперь лишён мутантов и может полагаться только на технику, – удовлетворённо хмыкнул коренастый мужик.

– А всего их сколько в городе? – удивился Ник, до этого момента почему-то уверенный, что здесь имеется только одна мародёрская шайка.

– Мы знаем о трёх. Те, к кому ты наведался, шерстили южную часть Дель-Маро. Две остальные группы – север и восток. Западная часть города подходит вплотную к лесу, оттуда мы прикончили троих. С тех пор гильдейцы западные окраины города стараются не посещать. В других частях города так не получается – проклятые мутанты обнаруживают нас.

– Самое время наведаться к ним прямо сейчас, – сказал Хиту. – Пока эта группа деморализована, пока они раненых Ником перевязывают.

– Так если в городе есть и другие группы, может, мне к ним наведаться? – задумчиво спросил Ник. – За изменёнными, я имею в виду.

– Даже не думай, – покачал головой Хиту. – Они же не глухие, и твой тарарам наверняка услышали, а значит, уже настороже. Добывать мутантов придётся в другом месте. Зато мы можем попытаться добить тех, в школе.

Коротко обсудив предложение Хиту, все единогласно согласились нанести визит вежливости к потерявшей пси-мутантов группе мародёров. Даже если не удастся уничтожить их полностью, то пощипать точно получится.

– Эх, сюда бы флаер, – со вздохом протянул Хиту. – Пять минут, и никаких гильдейцев.

– Ты бы ещё звездолёт пожелал, – буркнул Хэнк. – Здесь мы привыкли всё делать своими руками.

Спустя часа численность боевиков на Делвиге начала сокращаться. Восемь вооружённых "наших" против почти двух десятков "не наших" – это даже не смешно, учитывая абсолютно никакой моральный дух бандитов и отсутствие помощи со стороны других отрядов. "Слонобои" пятерых колонистов легко пробивали стены школы, когда в окнах мелькали силуэты врагов. Ник, Арни и Карина вели беспокоящий огонь, постоянно перемещаясь. В результате получасового боя колонисты выбили девятерых, ответным огнём зацепило одного из четвёрки примкнувших горожан. Хиту приказал отступать.

– Почему? – возбуждённо дыша, спросил Хэнк. – Ник в одиночку накрошил семерых, а мы такой толпой…

– Наш боезапас кончился, – оборвал его возмущение Хиту и ткнул пальцем в свой "Кох". – Эти говнюки слишком крепко засели. Наверняка ждут помощи от своих. Придёт им подмога или нет, проверять не хочу. Так что, уходим.

Оставшиеся в живых боевики Гильдии сидели в здании школы, дожидаясь рассвета и подсчитывая потери. Крыса, чудом не расплескавший мозги, когда пуля из чудовищного оружия местных ударила рядом с его головой, мрачно размышлял, что ему теперь делать. Серый, командир их группы, погиб. Ублюдка не жалко, конечно, но теперь кто-то из выживших должен взять командование на себя. Сам Крыса подобным желанием не горел. Другое дело, если бы его назначили официально, прибавку к окладу сделали бы. А так… только неприятности на голову собирать. К тому же, именно старшему придётся общаться сначала с оставшимися в Дель-Маро мутантами, а уже в столице – с самим Старко. Нет уж, такого счастья Крысе не надо.

Единственный плюс: теперь не нужно ничего придумывать в своё оправдание за смерть воспитанников Старко. Погибли в перестрелке, вот и всё. Нападение одичалых колонистов состоялось, причём, в отличие от прошлых случаев, массированное и успешное. От тридцати членов второго трофейного отряда осталась едва ли дюжина, из них многие наверняка ранены. Грузовик сгорел. А ведь покидать разрушенный город их группа должна была на этом транспортнике. И как теперь быть? Ценности, что были награблены, лежали в подвале. Им-то место в грузовиках других групп найдётся, в отличие от выживших в ночном бое. Значит, придётся возвращаться пешком, как и всем тем, кто покинул Дель-Маро в составе большого конвоя пленённых и зазомбированных горожан. Но тех были сотни – отлично вооружённых и не раненых. Да ещё и с прикрытием с воздуха. Да ещё и с десятком мобильных стрелковых роботов сопровождения. Да ещё и с мутантами, отслеживающими всё вокруг на сотни метров.

Крыса злобно выругался. Он выжил в ночном бою не для того, чтобы по дороге в столицу стать мишенью заросшего колониста, или завтраком для какой-нибудь кровожадной лесной твари. Нет уж, он должен любым способом попасть в один из двух грузовиков. И это ещё один довод, чтобы не принимать старшинство в их обескровленной группе. Потому что если рядовой имеет пусть и призрачные, но шансы попасть в один из грузовиков. А вот командир сто процентов отправится пешкодралом вместе с подчинёнными. Так что, ну его, это командирство.

Крыса ощупал себя – вот же гадство, на нём не то что ран – царапины нет. Ну, если не считать следов побоев Серого. Значит, явный кандидат на пешую прогулку. А ведь будь он раненым, шансы на поездку увеличатся. Пускать себе пулю в бок Крыса не рискнул – да и странно будет звучать звук выстрела после окончания боя. Он вынул нож, проверил остриё и, сжав в зубах воротник куртки, вонзил нож себе в ляжку. С трудом уняв скачущие перед глазами круги, Крыса выдернул нож, дал крови как следует стечь и пропитать штанину, и только после этого громко застонал и позвал на помощь. Вот и всё: теперь он или поедет, если не в грузовике, то на крыше, или сдохнет здесь. С такой раной ему никуда не добраться.

Глава 11

*****

Возвращение в основной лагерь поисковиков было небыстрым. Не потому, что продвижение отряда кто-то сдерживал – просто нестись сломя голову смысла не было. Четвёрка горожан осталась около Дель-Маро. Как их ни уговаривал Хэнк уйти в лесной лагерь поисковиков, они отказались. Марек – самый возрастной из четвёрки, хмуро буркнул, что пока у них есть патроны, а мародёры в родном городе, они останутся здесь. Спорить с ними не стали, оставили походный медкомплект тому, кого зацепило в ночном бое, и ушли.

Ник автоматически шагал и раздумывал о будущем. Перспектива дальнейшего существования на Делвиге вырисовывалась… какая-то удручающая. Перемолоть больше тысячи вооружённых боевиков, нагнанных Гильдией на планету, невозможно при наличии тех сил, что имелись у остатков колонистов. По рассказам Хэнка, получалось, что нормальных бойцов наберётся едва ли сотня. Остальные – балласт, по большому счёту. И даже с этой сотней можно было бы устроить солидные неприятности бандюкам, если бы не несколько "но". Первое, и главное: нет боезапаса. Чтобы его раздобыть в достаточном количестве, нужно напасть на арсенал, расположенный в столице, для чего понадобится опять же большой боезапас. Замкнутый круг, короче. Единственное – это напасть толпой на один из рудников, перебить охрану и завладеть их оружием и боеприпасами. Но это приводит ко второму "но": зазомбированные люди. При текущем положении дел несмотря ни на что оставался шанс вернуть их в нормальное существование. А перебей охрану колонисты, и без пси-талантов изменённых, зазомбированные умрут. Никто, и Ник в том числе, не хотел стать тем, кто вынес окончательный приговор этим несчастным. Вот по пути он и размышлял, чем ему заняться в новом поселении колонистов, в которое наверняка превратится лагерь поисковиков. Вопрос: долго ли новое поселение просуществует?

На одном из ночлегов Арни в разговоре у костра выступил в роли руководства гильдейцев на Делвиге. И без долгих рассусоливаний доказал, что одними только силами имеющейся у боевиков пехоты можно превратить жизнь уцелевших колонистов в ад. А с учётом имеющихся у них в наличии летательных средств и пары спутников на орбите, ожидать окончательного решения вопроса нужно скорее рано, чем поздно. И это не говоря о том, что при возникновении необходимости Гильдия не поскупится прислать сюда роту стрелковых роботов или даже эскадрилью флаеров. Ник тогда вспомнил всю бесполезность роботизированных "пауков" на Баяните, о чём не преминул сообщить. На что Хиту возразил:

– Ну ты сравнил: адский Баянит и этот пушистый Делвиг. Одни аборигены там чего стоили. Кроме того, там, если помнишь, с неба такая вода лилась, что автоматика становилась полностью бесполезной. А здесь роботам ничто не помешает. Ну да, хищники всякие могут повредить пару-тройку. Зато остальные доберутся до нас и покрошат. А сами гильдейцы останутся сидеть в тепле и уюте в столице.

– По-твоему получается, у нас только один выход: в могилу? – сердито спросил Хэнк.

– Ну почему же? Сдохнуть всегда успеем, – пожал плечами Хиту. – В конце концов у нас есть Ник. Меня же он выкрал, значит сможет вытащить и других. Медленный, но способ пополнять наши ряды опытными штурмовиками. Или, к примеру, можно отправить Соболева прямиком в столицу – его же пси-мутанты не могут почувствовать.

При этом заявлении все без исключения уставились на бывшего капитана с изумлением. А Карина, как заметил Ник, ещё и с возмущением. Реакция девушки вызвала в его груди тёплое чувство и почти отвлекла от разговора, в котором речь шла, между прочим, о нём.

– Думаешь, у Ника хватит сил в одиночку перебить всех? – сыронизировал Хэнк.

– Всех – нет, – серьёзно сказал Хиту. – А вот прикончить, к примеру, самого главгада – очень даже. Скорее всего, у гильдейцев начнётся передел власти. Мы ведь уже знаем о трениях между обычными боевиками и пси-мутантами. Вот и пусть они рвут друг другу глотки, а про нас забудут. Или можно придумать Нику другое задание. Допустим, диверсию, какую-нибудь: уничтожить городскую силовую станцию или отравить воду в городской системе. Да мало ли. Любая неприятность сгодится, если она хотя бы на время отвлечёт внимание гильдейцев от нас.

– Ты так легко распоряжаешься чужой жизнью, – ядовито заметила Карина. – А у самого Ника спросить не забыл?

– Знаешь, – каким-то усталым голосом сказал Хиту, – я распоряжался столькими чужими жизнями, что за моей спиной целое кладбище. И если нужно для дела, рискну и чужой, и своей жизнью. Но любого из нас мутанты обнаружат, а у Николая есть шанс пробраться в город незамеченным. К тому же, не забывай, что он всё ещё служащий Легиона, а я – капи… вернее, уже майор и его непосредственный командир. И это моя прямая обязанность – посылать его в бой.

– Но здесь не ужасный Баянит, о котором вы всё время вспоминаете, и из Легиона на Делвиге только вы двое, – не сдавалась девушка. – Неизвестно, выберетесь ли вы отсюда когда-нибудь или нет, чтобы вернуться к своему армейскому прошлому. Поэтому просто живите здесь и сейчас. И не нужно возрождать порядки, заведённые в вашем Легионе.

Ник мысленно улыбнулся – Карина пытается защищать его, как наседка цыплёнка. Но как бы неуклюже и наивно это ни выглядело, не стоит и дальше безмолвно слушать. У него есть своя голова на плечах. Хиту уже собирался сказать что-то резкое, когда Николай поднял руку.

– Карина, – тихо сказал он, – я с Арни здесь, и пусть нас всего двое, мы и есть Легион. Спасибо за поддержку, но, извини, конечно, у меня есть своя голова на плечах. И чтобы больше подобных разговоров не поднималось, хочу сказать следующее: если возникнет необходимость пойти в Дель-Авен, пусть и в одиночку, я отправлюсь туда. И без всякого приказа ка… майора Хиту.

Около костра ненадолго воцарилось молчание. Девушка сердито сверкала очами – почему-то на Ника, а не на Хиту. Сам Арни глядел в огонь, а на губах его бродила еле заметная улыбка. А Хэнк вдруг громко рассмеялся и, наклонившись, щёлкнул пальцем по носу девушки.

– Каринка, помнишь, что я тебе говорил? Ну, признай, что я был прав!

– Да ну тебя! – отмахнулась девушка. – Я – спать. А вы, трое, не забудьте караул поставить.

Это вызвало новый взрыв смеха у здоровяка, Хиту покачал головой, а Ник непонимающе глядел то вслед удалившейся Карине, то на Хэнка.

– И что такого ты ей говорил? – не удержался он.

– А вот это наши с ней секретные дела, – важно заявил Хэнк. – Так что, тоже иди спать. Хотя нет, подожди. Ну-ка, встань и вытяни руку. Нет, не так, а словно указываешь, куда идти. Ага. Вторую чуть согни. А, нет, лучше в бок упри. Угу. И физиономию сделай такую… поумнее.

– Хэнк! – Ник, не понимающий, чего хочет друг, начал злиться.

– Вот! Молодец! Выражение лица – то, что надо, – Хэнк заснял стоящего Ника на коммуникатор.

– Что надо-то?

– Ну, как же? С этих снимков потом будут ваять памятник Николаю Соболеву – великому герою-освободителю Делвига.

– Тьфу, шут! – Ник сплюнул в сторону. – То есть, считаешь, я до того времени не доживу?

– Да кто его знает. Мы все в любой момент можем того… не дожить. А так хоть память останется.

– Ах, память? – Ник вскипел. – Ну-ка, дай сюда свою железяку и становись в позу вождя повстанцев. И ты, Арни, тоже. Будем делать из вас группу лидеров, ведущих за собой неразумную толпу.

– Не встану, – Хэнк шустро спрятал коммуникатор. – Я – всего лишь скромный боец, мне памятники не нужны

– А я – всего лишь мозг освободительного движения, – подхватил Хиту. – Ему мемориалы не воздвигнешь.

– Тьфу! – повторился Ник и ядовито добавил: – Я тоже спать, а вы, двое, не забудьте караул поставить.

– Парочка деспотов, – хмыкнул Хэнк, когда Ник ушёл. – Арни, если ты на боковую не торопишься, у меня есть кое-что во фляжке. Приберегал для медицинских целей, но, думаю…

– Я никуда не тороплюсь.

– Вы жлобы, милостивые государи, – сказал тут же вернувшийся Ник. – Пить вдвоём – это моветон. Соображать всегда нужно на троих.

– Откуда он такие слова знает? – изумился Хэнк, доставая из мешка нехилого размера плоскую флягу. – В Легионе учат?

– В Легионе учат такие слова забывать, – пожал плечами Хиту. – Но он прав: трое – это священное число. Даже в деле распития.

– Особенно в деле распития, – назидательно поднял указательный палец Ник.

Пока Хэнк разливал по походным кружкам по "четыре булька", со стороны Карины послышалось "алкаши". В голосе девушки столь явственно звучала зависть, что пришлось изменить священному числу "три" и наполнить четвёртую порцию.

*****

Лагерь поисковиков превратился в целый городок. Резко выросшее число проживающих превратило обычно полупустое пространство внутри защитного периметра в настоящий базар. Теперь здесь постоянно сновали люди: каждый был занят чем-то несомненно важным, вот только чем именно, Ник понять не мог. На его взгляд многие просто перемещались туда-сюда, создавая неразбериху и толчею.

Их четвёрка пришла, разумеется, позже всех. Каран с беженцами прибыл шесть дней назад, другие отряды – ещё раньше. Всех скрывшихся из разрушенного Дель-Маро, кого смогли найти, доставили сюда, и сейчас численность населения превышала полторы сотни человек. В основном, женщины и подростки.

Грегор, осунувшийся, с глубоко запавшими глазами, явно уставший до чёртиков, только кивнул, увидев последний поисковый отряд и сказал:

– Ставьте себе палатку. В домах мест нет.

Только тогда Ник разглядел множество палаток и даже шалашей, заполонивших пространство между солидными деревянными домами. Ну, что ж, придётся на некоторое время забыть о крыше над головой. лишь бы дождя не было. Кстати, а ведь за всё время, которое Николай провёл на Делвиге, дождя он не наблюдал ни разу. Надо будет поинтересоваться у Хэнка. Или Карины.

Здоровяк тем временем озабоченно осматривался, явно в поисках места, где можно было бы установить палатку. Ник тоже оглянулся. Такового не наблюдалось. Разве что у самых ворот имеется пустое пространство, но там мимо ходит такое количество народа… Может, на крышу забраться? А что, крыши зданий плоские. Но в ответ на озвученное предложение Хэнк только фыркнул, а Карина пояснила:

– Иногда сюда наведываются драконы. Догадайся с одного раза, кого они первыми атакуют?

Ник догадался и снял своё предложение с повестки дня. Арни поинтересовался, что за драконы тут обитают, получил довольно исчерпывающее описание и инструкцию, как не попадаться на глаза этим летающим монстрам. Хиту пару секунд поразмышлял и спросил:

– Нам обязательно здесь давиться в тесноте? Почему мы не можем поставить своё жильё за частоколом?

Хэнк и Карина посмотрели друг на друга недоумевающими взглядами. Почему-то им не приходило в голову такое простое решение вопроса. А Ник знал, почему: шаблонное мышление, вот и весь ответ. Они привыкли, что если есть защитный периметр, значит надо жить внутри. Хотя ничего ведь не мешает поставить палатку снаружи – они же во время своего многодневного путешествия так и делали. И ничего, живы до сих пор. А Хиту – человек здесь новый, с незашоренными глазами. Вот он и нашёл сразу выход из ситуации.

– Но ведь тогда нас некому будет прикрыть, если нападёт хищник, – всё же возразила Карина.

– А кто нас прикрывал вчера? – улыбнулся Ник. – Или позавчера?

Девушка растерянно развела руками, и вопрос был решён. Но приступить к поиску подходящего места они не успели. Когда "лишняя" четвёрка собиралась выйти за пределы защитного периметра и уже находилась перед воротами, к Нику подбежали две девушки. Из тех, что он отбил у боевиков и освободил от "зомбирования". Ник даже помнил их имена: Адель и Зал по прозвищу "малышка". Ещё там, на лесной стоянке они делали Нику самые недвусмысленные предложения. Тогда ему удалось избежать столь повышенного внимания, отправив настырных охотниц за собой любимым в основной лагерь. А сейчас они его увидели и явно собрались продолжить прерванное занятие.

– Ник, здравствуй! – завопила тоненькая Зал и с разбегу повисла у него на шее.

– Я так рада тебя видеть, Ник, – вторила ей рыжеволосая Адель, обнимая его сбоку.

Ошарашенный таким неожиданным нападением, он едва не рухнул. Проходящие мимо останавливались и с любопытством смотрели на возникшую сценку с обниманием.

– Де… девушки! Вы чего? – промямлил Ник, пытаясь отцепить от себя стройные тела. Получалось у него не очень – не потому, что не хотел, а вследствие цепкости тонких, но сильных девичьих ручек.

– Мы тебя так ждали, так ждали, – затараторила Зал. – Мы с Аделькой тебе место заняли. Пойдём, покажем.

– Пойдём, – рыжеволосая потянула Ника в сторону одного из бараков. – Твой лежак уже раз пять пытались занять, но мы отстояли.

– Да погодите вы! – Ник лихорадочно пытался сообразить, как ему избавиться от настырных девиц. Ну не драться же с ними в самом деле?

И если ухмыляющиеся Хэнк и Арни не сделали даже попытки помочь другу в столь сложной ситуации, то Карина не замедлила вмешаться. Она подошла к скульптурной группе "обнимающиеся" и, даже не пытаясь отцепить наглых захватчиц от жертвы, сказала:

– Ник, ты обещал мне поцелуй. Можешь приступать.

И Ник, и обе девушки повернулись в её сторону.

– Он – наш, – почти прошипела Зал.

– Он – свой собственный, – парировала Карина.

Ник, оказавшийся в роли делимого имущества, вдруг разозлился. Одним плавным движением стряхнув с себя девчонок, он подхватил под локоть Карину и потащил её к воротам на выход. А потом вдруг подумал, что когда ещё ему представится такой шанс? И, резко остановившись, повернул девушку к себе и коснулся губами её губ. Какую-то долю секунды Карина стояла неподвижно, потом закрыла глаза и, обхватив его рукой за шею, ответила на поцелуй. А Ник вдруг как-то сразу забыл обо всём на свете. О том, что рядом пыхтят две сердитые девушки, забыл про усмехающихся Хэнка и Арни, про десятки зрителей. Сейчас для него существовала только Карина, и этот поцелуй, соединивший их губы, сорвал некие преграды в его душе. Каким-то непостижимым образом Ник вдруг понял, что девушка, которую он сжимал в объятиях, именно та, что он искал всю жизнь. Об этом говорило его неведомое шестое чувство, которое столько раз предупреждало хозяина об опасности. Теперь же оно словно поменяло полярность с минуса на плюс. И Ник в порыве чувств ещё крепче сжал девушку.

– Раздавишь, – пропыхтела Карина, с трудом отрываясь от его губ. – Хочешь убить меня и вернуться к этим двум?

– Чтобы вернуться, нужно изначально быть, – путано заявил Ник, но Карина его поняла. Она слегка отстранилась от него, повернулась к взбешённой парочке, бросила на девушек победный взгляд и, прижавшись поплотнее к Нику, громко сказала:

– А палаток поставим две: одну Хэнку и Арни, вторую – нам.

Послышались улюлюканья, свист и даже аплодисменты. Кто-то завопил "Горько", но Карина только показала кулак за спиной. Хэнк и Арни молча шли рядом, хотя по их виду было ясно, что комментариев у них много. Видимо, просто ждали более подходящего момента. И такой момент наступил, едва четвёрка удалилась от частокола шагов на пятьдесят.

– Палатка-то у нас одна, – в никуда заметил Хэнк. – Кому-то придётся жить в шалаше.

– У меня аллергия на сырые ветки, – подхватил Хиту. – Ещё с Баянита.

– Значит, мы с тобой будем спать в палатке.

– А они – в шалаше.

– Не будут спать.

– Завидуйте молча, – фыркнул Ник, прижимая к себе покрасневшую Карину. – А то пригласите тех двух… глядишь, тоже спать не будете.

– Нафиг, нафиг! – замахал руками Хиту. – Избави меня боги космоса от таких решительных дам. Мне бы чего попроще.

Так за разговорами они нашли подходящее место, где сначала развернули палатку, а затем принялись сооружать пресловутый шалаш. Правда, когда приступили к постройке, Карина, опять покрасневшая, как цветок огнёвки, настояла, чтобы шалашик перенесли чуть в сторону… и ещё чуть дальше. Понимающе усмехавшийся Хэнк начал вбивать в землю опорный кол, а Хиту, окидывая невинным взглядом расстояние между жилыми объектами, громко так сказал:

– Всё равно будет слышно.

– Вот же язва, – хмыкнул Ник и принялся рыться в вещмешке Хэнка.

– Что ищешь? – поинтересовался здоровяк. – Я подскажу.

– Думаю, из чего бы соорудить беруши. Два комплекта. Если у тебя в мешке ничего подходящего не найду, придётся выстругать из деревяшек и вбить вам в уши.

– Какой злой! Каринка, ты подумай, нужен ли тебе такой, а?

– Нужен. Ты не отвлекайся, строй, давай!

– Ишь, раскомандовалась! А ну-ка, молодёжь, хватит обниматься. Рубите вторые снизу ветки можжевелового дерева и несите сюда. Ник, не смотри на меня таким взглядом, тебе Карина покажет, что и как. Арни, заткнись, я не это имел в виду.

Глава 12

*****

Прошло ровно трое суток, как Ник с друзьями вернулся в основной лагерь. Днём он уходил на охоту, вооружённый чудовищным слонобоем Хэнка. Ему, владеющему ментальной маскировкой, удавалось добыть столько, сколько не получалось подстрелить у пятерых матёрых охотников из числа поисковиков. Именно поэтому бродил в лесах он в одиночку. Единственным минусом было то, что добычу приходилось тащить на собственном горбу.

Хэнк, Карина и даже Хиту оставались в лагере, пытаясь медитировать и улучшить свои навыки в ментальной маскировке. Получалось это у них или нет, Ник сказать не мог. Это Рыч "видел" людей, а сам Ник, увы, такого бонуса не имел. Проверить наличие и успешность ментальной маскировки можно было только экспериментальным путём, то есть, на той же охоте. Но пока слишком рано говорить об этом, разве что Хэнк что-то мог продемонстрировать. Да и то вряд ли.

Ночами им приходилось караулить. Всё-таки находились они вне защитного частокола, и нападение какого-нибудь хищника, не испугавшегося наличия такого большого количества "шумных" людей, не исключено. Вот и дежурили по очереди. Правда, Ник и Крина сидели вместе и несли двойную вахту, а когда освобождались, то… то остальным незачем знать, чем они занимались в своём шалаше. Хотя засосы на шее Ника и вспухшие, искусанные губы Карины многое говорили Хэнку и Арни. Но против обыкновения те делали вид, что ничего такого не замечают и даже не зубоскалили над невыспавшейся девушкой, постоянно дремавшей во время общих медитаций.

А на четвёртые сутки Ник отправил клюющую носом Карину спать вместо дежурства. Та повозражала, но больше для вида – уж слишком невыспавшаяся и усталая она была. Сам Ник, тоже чувствуя себя несколько отупевшим – всё-таки трое суток почти без сна, смотрел на небольшой костерок и изо всех сил старался не моргать дольше, чем две секунды. Ну, три. Или четыре…

Едва не рухнув в огонь, он проснулся. Хорош дежурный, нечего сказать! На Баяните сон на посту был чреват смертью – не только собственной, но и всех остальных. Так почему здесь он так расслабился? И общее уставшее состояние – это не причина, Николай это отчётливо осознавал. Нет, он словно уверен, что ничего опасного в округе нет, оттого и позволяет себе. Но даже если допустить, что это на самом деле так, и никаких опасных хищников рядом нет, то расслабляться всё равно нельзя.

Словно кто-то прочитал его мысли. Неподалёку – шагах в десяти, не больше, зашуршали ветви кустов. Ник вскинул "слонобой", отступая на пару шагов от костерка – чтобы свет не слепил его. Что там, в темноте, он пока не разобрал, но опасности по-прежнему не чувствовал. Ник раздумывал, стоит ли будить Хэнка и Арни, когда в его голове раздался чужой голос "Вот, значит, кто сбил нашего сына с пути преодоления". Непонятно почему, но Николай был уверен, что бесплотный голос в его голове – женский.

*****

Карсон, получив очередное сообщение о нападении в Дель-Маро, беззвучно выматерился. Проклятье! Почему в последнее время всё идёт из рук вон плохо? После того, как они стёрли с порошок так называемые свободные города – деревни, на самом деле, не более, события в Дель-Авене понеслись вскачь, и ничего хорошего в них не было.

Сначала Карсон потерял своих людей из-за ублюдка Феррена. Он, конечно, сумел его подставить, стравив с несдержанным на язык Антонио. Жаль, что оба после короткой, но кровопролитной схватки, выжили, и их откачали. Но Феррену всё равно не жить, это Карсон твёрдо решил.

Потом эти постоянные нападения на трофейные команды. И мутанты Старко не сильно-то помогали боевикам. Да, поиск спрятавшихся в зарослях охотников – это не растерянных и перепуганных жителей гонять по улицам. Расстояние, с которого выжившие колонисты подстреливали его ребят, явно превышало возможности мутантов обнаружить засаду. Трофейникам пришлось задействовать все роботизированные средства, что имелись в наличии, но и это не сильно помогло. Хорошо хоть во втором городишке такого не было – там произошёл только один случай нападения, и то колониста сразу прикончили.

Потом наглое нападение на второй трофейный отряд. Ночью. Потерян грузовик. От сорока членов второго отряда осталось семеро. Оба приданных мутанта тоже погибли. Выжившие колонисты ушли ненаказанными. Старко при этом известии остался подозрительно равнодушным, хотя его нечеловеческие глаза странно заблестели. Он только распорядился прекращать грабёж городов и вернуть всех в Дель-Авен. А по пути недобитки из свободных снова пощипали караван из двух грузовиков и пешего отряда. Снова жертвы. По большому счёту, на погибших наплевать – новых завезут, но на моральном облике боевиков, привыкших к безнаказанности, это сказалось плохо.

И, самое главное, Карсон не мог понять, что происходит. Нет, не с нападениями – там-то как раз всё ясно. В самой столице. Здесь, где гильдейцев давно уже больше, чем оставшихся жителей. Сегодня утром Карсон вдруг заметил, что резко выросла численность приспешников Старко. Их, одетых в длинные, бесформенные балахоны и с обручами на головах, вдруг стало как-то слишком много на улицах Дель-Авена. Такое впечатление, что мутанты начали, как амёбы, размножаться делением. Ещё вчера можно было встретить одного-двух, а сегодня в этом же месте их уже с десяток. Вон, к примеру, на углу у хлебного павильона стоят, глазами лупают. Откуда их столько взялось? Чего они ждут? А ведь чего-то ждут.

Карсон невольно положил руку на кобуру. Не нравилось ему происходящее. И как никогда остро захотелось уехать отсюда. Бросить к чертям этот забытый богами космоса Делвиг, наплевать на контракт с Гильдией, устроиться где-нибудь на тихой планетке и прожить остаток жизни в своё удовольствие. А что, накопления в Третьем Имперском банке у него есть. Жаль только, несбыточное это желание. Нет, можно, конечно, всеми правдами и неправдами пробиться на тот курьер, что прибудет сюда. И даже, возможно, удастся сбежать с него где-нибудь по пути. Но что делать потом? Его счета будут отслеживать, если сразу не аннулируют, значит, воспользоваться деньгами не получится. А налички с собой много не увезёшь, даже если бы она у Карсона имелась. И останется только подыхать от голода на какой-нибудь помойке.

Мужчина ещё раз внимательно посмотрел на группу мутантов. А ведь он одного из них знает. Это же бывший механик из цеха универсального ремонта. Этот тип в своё время подрался с тремя боевиками – уж чего они там не поделили, Карсон не помнил. Инцидент замяли бы, не начни этот механик материть существующую власть. За оскорбление Гильдии мутанты его по-быстрому зазомбировали и отправили на рудники. Карсон как раз был рядом, когда это всё происходило. А происходило это год назад. И теперь вдруг вчерашний безвольный раб оказывается не просто в городе, но ещё и в составе прихвостней Старко. Похоже, в город пробрался диверсант.

Карсон подорвался с места, на ходу собирая народ. Минуту спустя он во главе пятёрки бойцов уже подбегал к группе мутантов. Те по-прежнему стояли, озирая окружающее невыразительными взглядами.

– Внимание! – заорал Карсон, выхватывая "Амбал" из кобуры. – Никому не двигаться!

Никто из мутантов и не пошевелился – то ли выполняя его приказ, то ли продолжая своё непонятное занятие.

– Я – Лар Карсон, командующий мобильными силами. Кто у вас старший?

Один из стоявших посмотрел на Карсона взглядом снулой рыбы и слегка приподнял руку.

– Вы знаете этого человека? – спросил Карсон, ткнув стволом "Амбала" в сторону бывшего механика.

– Это брат Никкемо.

– Давно он с вами?

– Это не является информацией, которая вам необходима.

Карсон едва удержался, чтобы не вспылить. Чёртовы роботы, а не люди. Даже говорят как-то по-ублюдски.

– То есть, вы уверены, что рядом с вами не диверсант, сбежавший с рудника, а ваш соратник?

– Разумеется, уверен. Господин не допустил бы в наши ряды чужого, – пробулькал старший мутантов.

– Можно доказать, что он – один из вас? В противном случае я прикажу его немедленно арестовать и доставить самому Старко на дознание.

Старший бросил невыразительный взгляд на подозреваемого, тот, не сказав ни слова, уставился на Карсона. И Карсон тут же почувствовал, как земля поднимается на дыбы и бьёт его справа. Глаза его закатились, и дальнейший разговор между мутантами и приведёнными им бойцами Карсон слышал как сквозь вату. А содержание беседы и вовсе не доходило до его замутнённого разума.

В себя он пришёл только минут через тридцать в здании общежития, куда его принесли бойцы. Сильно тошнило, как при сотрясении мозга, очень хотелось пить. А ещё сильнее Карсону хотелось взять "Амбал" и вышибить мозги бывшему механику и нынешнему приспешнику Старко. А заодно и самому главмутанту. Он постарался переключиться на что-нибудь не столь опасное, но мысли упорно возвращались к инциденту. Мутанту, разумеется, ничего за это не будет, поэтому Старко жаловаться не имело смысла, даже если бы Карсон и отважился по своей воле встретиться с живым мертвецом с оранжевыми глазами. Да и не сильно он пострадал, если не считать попранного самолюбия. Кроме того, не исключено, что ментальный удар нанёс не этот тип, а сам Старко через своего мутанта. Что ж, ещё один урок, не лезть в подобные дела. Этот… гм, одарённый явно что-то замыслил – не просто же так возросла численность его подручных.

– Ладно, посмотрим, что будет завтра, – сухими губами прошептал Карсон.

*****

Ник оторопело смотрел, как из темноты в скудно освещённое костром пространство вышли две фигуры. Не человеческие, как ему почему-то думалось, а звериные. Плавными, текучими движениями фигуры подошли к нему на расстояние пары метров и уселись, обвив ноги длинными пушистыми хвостами.

Гверры. Это оказались гверры. Но какие! В отличие от Рыча эти две особи были… ну-у, большими. В сидячем положении их головы располагались почти на уровне груди Ника – то есть, метра на полтора от земли. Пожалуй, гверры были не меньше того шестинога, с которым ему довелось повстречаться в Смертельном лесу. Но в противоположность той шестилапой твари, они не вызывали ни чувства безотчётного ужаса жертвы перед хищником, ни отвращения своим внешним видом. Напротив, эти гверры очень походили на Рыча (при виде которого девушки пищали от умиления и пытались задушить того в объятьях), разве что расцветка шкур у них немного отличалась – общий окрас тела был темнее, а рыжеватые пятна – чуть светлее. Да и головы были пропорциональнее по отношению к телу. Это Рыч со своей большой башкой смотрелся, как шерстяная игрушка, а эти два гверра были… просто совершенством во плоти.

Первый же термин, который почему-то всплыл в голове Ника, когда он разглядел во всех подробностях неожиданных визитёров, был "абсолютные хищники". Именно так и должна выглядеть вершина пищевой цепочки, а не в виде шестиногого мрачного убийцы или летающего ужаса с зубами в ладонь человека длиной. И сейчас эти совершенные создания находились рядом и молча смотрели на человека слегка светящимися зелёными глазами.

Ник слегка вздрогнул, сообразив, что по идее должен не восхищаться внешним совершенством гверров, а… А что он должен делать? Стрелять в них? Так вроде бы они пока не атакуют, да и интуиция молчит. Будить Карину, Хэнка и Арни? Но понравится ли гверрам, когда на полянке окажется толпа любопытствующего народа? И не уйдут ли они после этого? А кстати, зачем они вообще пришли? Тут Ник вспомнил женский голос, зазвучавший в его голове перед появлением гверров, вещавший что-то про сына. Должно быть гверры сопровождают какого-то неизвестного телепата. Он бросил взгляд в темноту, пытаясь определить, есть ли там ещё кто-нибудь. Никого, разумеется, не обнаружил и опять посмотрел на гверров, которые изображали из себя две статуэтки. Очень красивые и даже элегантные статуэтки, надо сказать. Во всяком случае, одна просто красивая и пышущая мощью, другая – исполненная изящности и грации, но оттого не менее смертоносная.

"Ты смелый. Другие пытались нас сразу же повредить или убегали. Но это было давно."

Ник ошеломлённо уставился на гверров, поняв, что никакого неизвестного телепата в кустах нет. Это они с ним говорят. И в отличие от Рыча, говорят вполне полноценно – не мыслеобразами, не картинками, а связно и понятно. Как мог бы говорить человек. Он сосредоточился и попытался ответить им так же, как делал при общении с Рычем.

"Я не понимаю, когда мог сбить вашего сына с какого-то пути. Разве я с ним знаком?"

Оба гверра дружно фыркнули, и Нику показалось… да нет, не показалось, он был уверен, что они рассмеялись.

"Наш сын – Стремительно Скользящий. Вместе с другими детьми он ушёл по пути преодоления. Нам принесли весть, что на одной из дорожек черные лапы прервали его путь. Дети гибнут в испытаниях, но иначе они никогда не повзрослеют. Мы уже давно оплакали сына, когда он появился – живой, здоровый и неожиданно для всех закончивший путь преодоления. За это время его сверстники свои дороги только начали открывать."

"Рыч? Это он – ваш сын?"

"Да, Стремительно Скользящий сказал, что теперь у него короткое, но гордое и грозное имя – Рыч. И мне кажется, что он повторил чьи-то слова, а не придумал это сам."

Ник невольно улыбнулся, вспомнив, что употребил именно эти термины, убеждая Рыча принять новое имя. Смотри-ка, запомнил, мохнатый.

"Мы пришли посмотреть на того, кто его спас от смерти. Юнцы, что принесли нам горестную весть, рассказали, что наш сын попал под удар чёрных лап и умирал от смертельных ран. А когда он вернулся, рассказал, что вылечил его человек, – на этот раз безмолвный голос был явно мужским, исходящим от того гверра, что был помощнее. – Из его рассказов мы поняли, что этот же человек помог ему повзрослеть И хотим понять, как ты это сумел сделать."

Чувствуя, что разговор предстоит долгий, Ник спросил "Не хотите ли жареного мяса со специями? Рычу это блюдо очень нравится."

Гверры переглянулись и совсем по-человечески кивнули.

"Он рассказывал. Но мы не практикуем огонь. И таких вкусных порошков, о которых он говорил, у нас нет. Будет любопытно узнать."

Николай достал заднюю часть тушки свинки, обмотанную гермоплёнкой от вездесущих злыдней, подбросил в костёр топлива и принялся разделывать мясо. Гверры с любопытством наблюдали за его действиями, но разговорами не отвлекали. Хотя между собой наверняка общались. Ник, автоматически работая руками, размышлял, зачем на самом деле пришли сюда родители Рыча. Просто ли понять, каким образом их сын повзрослел? Или им ещё что-то нужно? Можно, конечно, задать прямой вопрос, но не факт, что на него он получит такой же прямой ответ. Что-то темнят товарищи гверры. И пока не говорят о настоящей цели визита.

На звуки возни с мясом из палатки вылез заспанный Хэнк. Протерев глаза, здоровяк в изумлении уставился на гверров. Сейчас Хэнк выглядел, как ребёнок, увидевший эффектный фокус – с застывшей улыбкой и блеском в глазах. Наконец он немного пришёл в себя и шёпотом спросил:

– Ник, я ведь не сплю, и это действительно гверры?

– На оба вопроса – да, – не отрываясь от нарезания мяса, ответил Николай. – Они – родители Рыча. Пришли, чтобы что-то узнать, пока ничего толком не ясно. Хэнк, достань специи. Да побольше.

Не спуская глаз с гверров, Хэнк задом заполз в палатку и завозился в поисках приправ. Само собой, при этом разбудил Хиту. Арни выглянул из палатки и тоже завис, разглядывая немаленьких хищников, мирно сидевших в паре метров от него. Оба гверра при этом продолжали внимательно следить за работой Ника, словно пытались отыскать какой-то неведомый сакральный смысл его действий.

Когда первый кусок зашипел на походной сковороде, а в воздухе распространился аромат жарящегося мяса со специями, из шалаша вылезла Карина. Девушка огляделась, убедившись, что вокруг темно, но почему-то завтрак уже готовится, и спросила:

– Ночной мужской жор?

– У нас гости, родители Рыча, – коротко кивнул в сторону гверров Ник, переворачивая кусок мяса. Потом подумал и спросил мысленно "Вам хорошо прожаренное или с кровью?" Гверры переглянулись, и самка ответила "Как делали сыну."

Карина, наконец, увидела гверров и точно так же, как и Хэнк с Арни до этого, зависла, глядя на них. Мужчины к тому времени уже более-менее освоились и, хотя не спускали с гостей любопытных взглядом, но с разговорами к Нику не лезли. Хотя по виду Хэнка можно было понять, что его прямо-таки разрывает от желания узнать всё и сейчас.

Зажарив два куска, щедро обсыпанные специями, произведёнными где-то за сотни световых лет отсюда, Ник положил их на одноразовые тарелки и аккуратно поставил перед гверрами.

"Пока горячо, надо подождать. "

Гверры нюхали аромат, исходящий от мяса и щурились – запах им явно нравился. Карина, опомнившись, взялась продолжать готовку, справедливо рассудив, что даже если странные гости и откажутся от новой порции, то мясо всё равно не пропадёт – его тут же приговорят мужчины.

Хиту, до этого момента сидевший со скрещёнными ногами и не проронивший ни слова, подал голос.

– Ник, они понимают, что мы говорим?

– Меня – да, но только когда я общаюсь с ними мысленно. Причём, говорю я с ними, как с вами – без напряга. Нашу речь… вряд ли. А почему ты спрашиваешь?

– Интересно, – коротко ответил Хиту, затем добавил: – Из курса общей космозоологии я помню постулат, что высокоразвитые высшие хищники по определению не могут быть разумными. Они слишком хорошо приспособлены к успешной охоте, чтобы развивать свои мозги и эволюционировать. Многие учёные доказывали это, приводя в пример тысячи образцов с сотен планет. Защищали кандидатские и докторские. А сейчас я вижу перед собой идеальных хищников, которые умеют мысленно общаться с людьми. И, как ты утверждаешь, на высоком уровне. Значит, они разумны.

– Я давно утверждал, что Рыч разумен, просто ты тогда ещё… на руднике был, – кивнул Ник.

– Уже одно только существование гверров перевернёт основы космозоологии, – хмыкнул Арни и замолчал, глядя на гверров.

Ник поднял бровь. Хиту его всё больше удивлял. За время знакомства с ним тот побывал в нескольких ипостасях. Сначала он был хладнокровным офицером, гнавшим солдат на верную смерть, и даже палачом – Нику вспомнился расстрел в первый же вечер своего пребывания на Баяните, когда Хиту безжалостно прикончил убийцу. Потом Хиту приоткрылся с другой стороны – оказалось, что он не такая уж бездушная сволочь, каким представлялся, и способен рисковать собственной жизнью, чтобы вытащить солдат из смертельной ловушки. А здесь, на Делвиге, Хиту после освобождения из физического и ментального плена и вовсе превратился в обычного человека. Офицер Легиона практически исчез, остался мужчина, с которым можно разговаривать, советоваться, шутить, и которому можно доверить прикрыть собственную спину. И который, оказывается, всё равно умеет удивлять: кроме стратегии и тактики боевых действий Арни, получается, ещё и немного космозоолог. Обалдеть!

Между тем гверры принялись за еду. Ник только ухмыльнулся, глядя на этот процесс. Поведение гверров от людей не сильно-то и отличалось. Отец Рыча, как настоящий мужчина, проглотил угощение в два укуса, облизнулся и недвусмысленно глянул на сковороду. А мать Рыча, как истинная женщина, вкушала мясо изящно: аккуратно откусывая небольшие кусочки и тщательно пережёвывая. Вскоре самец склонился над новой порцией, а на его морде отчётливо читалось нетерпение – ну когда уже остынет? С виду абсолютно поглощённая приёмом пищи самка дрыгнула задней ногой, ощутимо заехав в бок супругу – мол, не позорь нас. Тот тут же выпрямился и принял горделивую позу – и не подумаешь, что он только что слюной исходил над картонной тарелкой. Ник открыто усмехнулся. Судя по улыбкам остальных, сценку все правильно поняли.

Прикончив угощение, гверры облизнулись, и Ник услышал очередное мыслепослание.

"Сын был прав – это вкусно. Благодарю." – это самка.

"Научишь делать так?" – это самец.

"Научить не сложно, но у вас нет таких травок и порошков, придающих мясу такой вкус. Они изготовлены… не здесь. На других планетах. Вы понимаете, что такое другие планеты?"

Гверры переглянулись.

"Нет. Далеко отсюда?"

"Очень. Трудно объяснить. Когда мы с Рычем объединяли разумы, он узнал кое-что из моей жизни. Он бы мог понять."

Внезапно гверры подскочили, словно целый час сидели на иголках и только теперь это поняли. Оба уставились в глаза Нику, и самец требовательно переспросил:

"Вы сделали что?"

"Нужно было освободить людей от ментальной слизи. Рыч предложил объединиться, чтобы сил хватило. И мы смогли освободить тридцать пленных человеческих самок от ментальной слизи. Они после этого Рыча чуть ли не облизывали."

Гверры посмотрели друг на друга, явно обмениваясь мысленными сообщениями, но до Ника не донеслось ни "слова". Избирательная телепатия, похоже.

"Ты можешь повторить это? – самец требовательно уставился Нику в глаза. – Объединение?"

"Наверное, могу. Но зачем?"

"Так надо, – безапелляционно заявил самец и скомандовал: – Текучая Найда проверит."

"Кто это?"

"Это я, недогадливый мальчишка, – в голосе самки слышался искренний смех. – Начинай, я готова."

Ник мысленно пожал плечами. Странные эти гверры какие-то. Но, раз хотят, почему бы и нет? Больших усилий от него это не потребует. Он сосредоточился и, как в прошлый раз, ощутил невесомое тепло, исходящее от самки. Оно приблизилось к человеку и словно ждало, что будет дальше. Ник, вспомнив собственные ощущения во время прошлого объединения, постарался внутренне раскрыться и довериться… Странно, конечно, что он пытается объединиться с совершенно незнакомым существом и даже не человеком. Рыча-то он к тому времени уже знал, как облупленного, а эту самку… вернее, его мать, он видит впервые. Но в то же время интуиция не вопила, значит, ничего плохого не предвидится.

Объединение произошло в одно мгновение. Только что он был человеком, а секунду спустя ощутил себя "два в одном". Опять он смотрел на себя со стороны – сидящая у костра человеческая фигура в пятнистой куртке. Кстати, клапан на нагрудном кармане надорван, надо бы зашить, а то как-то неаккуратно. И эта мысль явно не принадлежала мужчине – скорее, так транслировались вполне себе женские чувства и привычки Текучей Найды. И тут же ощутил удовлетворение от догадки – молодец, мальчик.

Он поднялся, подошёл к самке, наклонился к ней и осторожно погладил по голове. Ладонь ощутила мягкую шерсть, а голова – прикосновение, от которого сразу же захотелось прижать чуткие круглые уши. Гверра лизнула человека в нос шершавым языком, выказывая своё расположение. Человек тут же чихнул. Они рассмеялись и одновременно посмотрели на Могучего Клыка. Тот скалил зубы – не угрожающе, уж в мимике мужа они разбирались, а ободряюще. От него пришла мысль "Вижу, всё получилось. Здравствуй, сын!"

От неожиданности Ник едва не разорвал контакт. Хотя, чему удивляться? Объединив разумы с Рычем, он стал ему ближе, чем родной брат, если бы таковой у него имелся. Но Клык и Найда были ещё слишком молоды – им всего-то лет по шестьдесят, и Стремительно Скользящий Рыч был их первенцем. А теперь у пары неожиданно появился ещё один сын. Правда, неуклюжий, не умеющий прыгать по деревьям, не могущий по запаху отличить древолазку от древожорки. Зато умный и сумевший провести мелкого Рыча по пути преодоления за такой короткий срок. Теперь-то понятно, что произошло, а то с момента возвращения Скользящего все взрослые гверры находились в ступоре. Никогда ещё щенок, едва переступивший подростковый возраст, не проходил путь так быстро. И ведь, шерстяной засранец, никому не рассказал про объединение разумов с человеком. Понятно, боялся осуждения.

Ник вдруг понял, что теперь знает про негативное отношение гверров к людям. Первое время, когда колонисты появились в лесах, гверры присматривались к ним, иногда даже контактировали. Но как только среди людей начали появляться ментальные пауки, гверры общим решением вынесли: оборвать все контакты с неприятными существами. И ушли глубоко в дебри. Ментальные пауки? А-а, пси-мутанты, понятно. Своими способностями они доставляют чувствительным гверрам неприятные ощущения. А в случае прямого воздействия пси-мутанта на разум гверра возможен даже смертельный исход. Ник бы тоже ушёл подальше от такого неприятного соседства.

Его окатило тёплой волной нежности, и контакт прервался. Гверра издала тонкое горловое рычание и потёрлась о бок Ника. Естественно, прикосновение такой немаленькой туши, пусть и ласковое, свалило его на землю. Найда не то мурлыкнула, не то что-то сказала вслух, положила передние лапы валяющемуся Нику на грудь и принялась тщательно вылизывать его лицо. Кто пытался потереть себя наждачкой, поймёт ощущения Ника. Он бесстрашно схватил Найду за морду и попытался отвести её в сторону. Та легонько прикусила руку, проворчала что-то и продолжила умывание. К счастью, в процесс вмешался Могучий Клык.

"Хватит сюсюкаться, Най! Скольз… Рыч от тебя еле сбежал, так ты теперь новую жертву нашла."

"У меня сильны материнские чувства, в отличие от тебя." – возразила гверра, но обдирать языком лицо Ника перестала.

Ник приподнялся, быстро схватил руками Найду за голову и, подтащив к себе, звонко чмокнул её в черный нос. Гверра в недоумении застыла, а Клык мысленно расхохотался.

"Сын, не обращай внимания. Она просто очень сильно переживала гибель Рыча. Когда он вернулся, чуть шерсть с него не содрала, пытаясь вылизать. Теперь вот тебе досталось."

"А теперь давайте поговорим серьёзно…"

Ник посмотрел на Найду. С её морды исчезло всякое выражение, она словно превратилась в изваянную из камня скульптуру. Клык выжидательно посмотрел на супругу.

"Объединив разум сначала с Рычем, а теперь и со мной, ты подтвердил родство. Ты не гверр, но теперь наш сын. И значит, мы поможем тебе."

"В чём?" – недоумённо спросил Ник .

"Во время объединения я узнала, про множество твоих соплеменников, находящихся в плену у ментальных пауков. Мы с Клыком поможем сыну освободить их. Я знаю, что для тебя это важно, хотя почему – не совсем поняла. Рыч тоже поможет. Объединившись вчетвером, мы уничтожим ментальную слизь."

Ник так и сел. Вот это да! Найти помощь там, где никак не ожидал. Если при помощи гверров удастся снять ментальное внушение и освободить сотни и даже тысячи зазомбированных… Да это же станет полной победой. Главный рычаг противодействия нападениям колонистов на гильдейцев будет убран. Можно будет уничтожать охрану рудников, не беспокоясь о безальтернативной смерти рабов. Каждый освобождённый станет если не бойцом, то хотя бы помощником в борьбе против власти Гильдии. Силы колонистов вырастут настолько, что можно будет взять Дель-Авен в осаду, а там и до захвата города недалеко.

"Спасибо вам! – в порыве чувств Ник обнял сначала Найду, а затем Клыка, за что удостоился очередной порции шершавого облизывания лица и сурового прикусывания плеча соответственно. – Но ведь гверры не любят и опасаются людей."

"Мы помогаем не людям, а своему сыну. Так что на участие других – не членов нашей семьи, пока можешь не рассчитывать. Сейчас мы должны уйти и оповестить старших о том, что узнали. А потом вернёмся и Рыча с собой захватим. Готовься к своей войне, сын, и мы поможем тебе."

Оба гверра поднялись, тихо рыкнули на прощание и так быстро исчезли в темноте, словно растаяли в воздухе. Ник ещё какое-то время смотрел им вслед, затем потряс головой и посмотрел на друзей. Карина глядела на него с искренней тревогой, а Хэнк и Арни – с любопытством.

– Что было, рассказывай! – девушка потрясла Ника за плечо.

– Они сказали, что помогут нам снять зомбирование с пленников.

Хиту многозначительно кивнул, Хэнк удивлённо покачал головой. Карина нахмурилась и спросила:

– И что они за это хотят? Не просто же так они пришли, чтобы облагодетельствовать нас?

– Нет, они приходили сюда, пытаясь понять, почему Рыч так быстро прошёл свой путь развития. Гверры взволновались, что пришельцы – люди, то есть, задумали что-то такое, что может повредить им. И для этого использовали Рыча, – Ник вспомнил кое-какие мысли и ощущения Найды во время объединения разумов. – И если бы это оказалось правдой, боюсь, поутру нас четверых собирали бы по кусочкам.

– А как ты сумел доказать, что злого умысла с нашей стороны не было? – хладнокровно поинтересовался Арни.

– Мы с Найдой объединили разумы, только не так глубоко, как когда-то с Рычем. Она всё и выяснила. И сама предложила помощь. Потому что родители должны детям помогать.

– Чего-о? – протянул Хэнк. – Спятил, да? Каринка, Арни, похоже гверры что-то с Ником сделали. Может, связать его, пока буйствовать не начал?

– Я серьёзно, – в противоположность словам Ник усмехнулся – уж очень озадаченными выглядели друзья. – Объединив разумы с Рычем, мы, оказывается, по законам гверров стали ближе, чем единокровные братья. Поэтому Клык с Найдой и приняли меня в семью. Так что теперь у меня есть отец и мать. Карин, пойдёшь за меня замуж? Если согласишься, то я тебя поближе познакомлю со свёкром и свекровью.

– Точно спятил, – убеждённо проворчал Хэнк.

– Это потому что он Карине руку и сердце предлагает? – невинным тоном осведомился Хиту.

– Завидуйте молча, жалкие холостяки, – фыркнула Карина и, подсев поближе к Нику, взяла его за руку. – Я согласна, если ты не шутишь. А если шутишь…

Сковородка лежала слишком близко к девушке, а потому Николай поспешил уверить, что был абсолютно серьёзен.

Глава 13

*****

Наутро, когда Грегору рассказали про ночной визит гверров, тот решил, что его разыгрывают. Уж слишком неправдоподобно выглядело произошедшее в изложении Николая. К тому же, Грегор всё ещё не до конца доверял чужаку, пусть тот и освободил женщин. Да и к Хиту старший лагеря тоже особого пиетета не испытывал. Про Карину и говорить нечего. Но когда Хэнк, потеряв терпение, пригрозил выбить все имеющиеся зубы у Грегора, тот проникся – здоровяка нечасто удавалось завести настолько, что он был готов начать драку. Значит, в самом деле Хэнк уверен в том, что говорит. И тогда Грегор собрал общий совет.

Как только закончился завтрак, Грегор велел никому не расходиться, а на удивлённые расспросы охотников, мол, когда же им выходить, пожал плечами и туманно ответил "там видно будет". Вскоре в круг вышел Хэнк и коротко и без особых подробностей начал говорить:

– Вы все… ну, почти все знаете Николая Соболева. И видели гверра по имени Рыч. Так вот, оказывается, наш гверр – это всего лишь подросток. А ночью приходили его родители – два таких здоровенных гверра, размером каждый побольше шестинога. Сказали спасибо за то, что Ник спас жизнь Рыча. И пообещали помочь с освобождением людей от ментального плена. То есть, все наши, кто сейчас находятся на рудниках, смогут вернуться к нормальной жизни, а не умирать медленно в состоянии беспомощного овоща, как это было раньше. Так что, как только гверры вернутся, мы можем приступать к освобождению наших. Ну и пустим кровушку этим упырям.

Воцарилось такое молчание, что Нику было слышно басовитое гудение злыдней, летавших где-то в районе палатки и шалаша. Похоже, летающие разбойники обнаружили остатки ночного пиршества. Ну да, никто из четверых ведь не позаботился прикопать отходы – все были слишком взволнованы ночным визитом гверров. Теперь придётся ждать, пока злыдни не сожрут остатки мяса…

Ник встрепенулся – что за ерунда ему в голову лезет? Нашёл о чём думать – о наглых насекомых, когда решается вопрос о жизнях сотен и даже тысяч людей. А вопрос стоял именно так. Ведь для того, чтобы снять с зазомбированных ментальное заклятье, нужно сначала уничтожить охрану. Среди которой, между прочим, есть мутанты, умеющие обнаруживать присутствие колонистов. Вот сейчас народ воспримет сказанное Хэнком, бойцы тут же начнут собираться в поход к ближайшему руднику, чтобы устроить резню охране. Ох, напрасно Хэнк так рьяно начал. Подобраться толпой к руднику незаметно не получится. Начнётся бой, и неизвестно, скольких колонисты потеряют, даже если помножат охрану на ноль. А потеря даже одного бойца сейчас недопустима.

Как он и предвидел, постепенно лица окружающих начали озаряться радостными улыбками, плавно перетекающими в яростные оскалы. Сначала люди радовались грядущему возвращению пленённых родных и друзей, а затем, вспомнив про виновников этого, начинали потрясать кулаками и требовать немедленно выступать против гильдейцев. Словно невидимый дирижёр играл на чувствах людей, причём на всех одновременно. Ника тоже захватило общее возбуждение – смесь эйфории, злобы и ярости, но он постарался избавиться от чужого влияния – просто представил себя в виде прозрачной фигуры, сквозь которую без препятствий проходят чужие эмоции и даже свет. Помогло. Он успокоился, огляделся и начал фиксировать происходящее уже с каким-то научным интересом. Невидимого дирижёра он, конечно, не увидел, зато обнаружил кое-что другое: поисковики и горожане сейчас впали в состояние самовозбуждения. Стоило эмоциям в одной части людского скопления начать затихать, как кто-нибудь выкрикивал что-то призывное, и всплески ярости начинались снова. Похоже, если это не остановить, то в лучшем случае собрание затянется надолго, а в худшем – ещё и окончится без внятных результатов.

Ник прошёл к Хэнку и поднял руку вверх, требуя тишины. Ага, нашёлся вождь! Никто, разумеется, внимания на него не обратил. Тогда Хэнк снял с плеча "слонобой" и, подняв ствол вверх, выстрелил. Грохот слегка отрезвил людей, крики начали затихать.

– Прошу минуту внимания, – не стал надрывать горло Николай, используя нехитрый ораторский приём: если говорить негромко, то даже самые буйные попритихнут, чтобы услышать. Начни орать, стараясь перекричать толпу, и никогда тишины и внимания не добьёшься. – Прежде, чем лезть с вытаращенными глазами в драку с гильдейцами, надо решить несколько вопросов. Первое: продовольствие. Чем вы их собираетесь кормить? Нужно заполнить склады – у нас появятся сотни новых едоков. Второе: люди будут истощены, поэтому многие просто физически не смогут пройти через леса, чтобы добраться сюда, в безопасное место. Значит, нужно продумать доставку продуктов в район того рудника, куда будет направлен наш первый удар.

– А если перебить охрану и остаться там? – крикнул кто-то из толпы.

– Гильдейцы пришлют сотню боевиков – когда связь оборвётся, и они решат проверить, что случилось. И нам придётся вступать в открытый бой с бойцами, оснащёнными намного лучше нас. Пока что нам нельзя вступать в прямое противостояние с бандюками, даже будь у нас аналогичное автоматическое вооружение и достаточно боеприпасов. Наши убитые и раненые не восстановятся, а Гильдия сможет прислать новых боевиков.

– Тогда как мы будем штурмовать рудники? – басовито прорычал Сэв, протиснувшийся в первые ряды. – Или собираешься просто попросить бандюков отпустить наших?

– Штурма не будет…

Договорить Ник не сумел – поднялась такая буря криков и воплей, что продолжать дальше было бессмысленно. Он замолк и терпеливо ждал, когда шторм эмоций схлынет. Грегор, стоящий напротив Николая, смотрел на него с подозрением, Хэнк – с недоумением, и только Хиту едва кивнул, подтверждая, что согласен. Наконец крики стихли настолько, что стало возможным продолжать.

– Так вот, штурма не будет по той причине, что мутанты сидят на руднике не просто так. Не знаю, чем они ещё там занимаются, но с тем, что они сумеют обнаружить вас ещё до того, как вы приблизитесь к периметру рудника, никто, надеюсь, спорить не будет.

Судя по молчанию, никто с этим утверждением спорить не собирался.

– Нет, если вы хотите устроить стрелковый бой с неизвестным результатом, пожалуйста. Будут убитые и раненые.

– Что ты предлагаешь? – вновь подал голос Сэв и выпятил нижнюю челюсть и без того квадратную.

– Я уже проникал внутрь, у роботизированной охраны есть дыры, а мутанты меня и вовсе не заметили. Так что я пойду один. Остальные подтянутся потом по моему сигналу.

– Герой? Перед девушками покрасоваться хочешь?

Сэв явно нарывался, но Ник, скрипнув зубами, не стал сразу бить в челюсть. Хотя смолчать не сумел.

– Человека называют героем в двух случаях: когда любые нормальные способы преодоления ситуации невозможны, и тогда ему приходится совершать поступок, на который он в обычной жизни не решился бы. А второй случай – это когда у человека нет мозгов, и тогда "герой" – это не звание, а диагноз. Если ты, Сэв, имеешь в виду, что у нас первый случай, то я с тобой согласен. А если намекаешь на второе… морда, гляжу, у тебя зажила уже. Могу обновить.

Послышались смешки тех, кто помнил физиономию Сэва после памятной драки. Сам здоровяк набычился и шагнул вперёд, явно собираясь разобраться с наглецом, но окрик Грегора остановил его.

– Сэв, стоять! Ещё шаг, и ты вообще никуда и никогда не пойдёшь. Будешь вечным уборщиком в лагере, – убедившись, что Сэв хоть и сверкает яростно глазами, но послушно отступил, Грегор повернулся к Николаю. – Скажи, Соболев, когда прибудут твои гверры?

– Они не мои, – привычно сказал Ник. – Не знаю. Думаю, через дней через десять, если судить по времени, когда пропал Рыч. Пока туда, пока обратно…

– Они сразу приступят к… – старший замялся, подбирая слово, – к помощи?

– Понятия не имею. Чтобы они помогли, надо им предоставить доступ к зазомбированным. То есть, к тому моменту мы уже должны отбить рудник или быть к этому готовыми.

– Значит, у нас в запасе мало времени, – нахмурился Грегор и, возвысив голос, заговорил: – Итак, слушайте внимательно! С этого момента абсолютно все должны быть при деле. Поисковики – на вас охота и заготовка. Каран – ты старший…

Грегор принялся распределять людей. Треть поисковиков превратилась в добытчиков, вторая – в охрану женщин, которые должны были заниматься собирательством корнеплодов и всяких полезных трав. Последняя треть должна была отправиться к Дель-Маро и пытаться снять урожай с полей, по понятной причине заброшенных. Мужчин из горожан, не приспособленных к полноценной жизни в опасном лесу, Грегор поставил строить какие-никакие дома, чтобы было где расселять новоприбывших. Даже немногочисленных детей он распределил на сортировку и обработку добычи. Без дела не остался никто. Ник слушал старшину лагеря и признавал его организаторскую жилку. Хоть и не сложились у них отношения, но Грегор явно находился на своём месте.

Ник, Хэнк и Карина попали в число охотников, а Арни был сослан в лесорубы. Хиту не возражал и, прихватив топор на длинной ручке, отправился к команде, шедшей на заготовку. Хэнк и Карина ушли в палатки готовить снаряжение, а Ник дождался, когда Грегор закончит раздавать указания и спросил:

– Помнишь, мы с Хэнком приволокли тушку какого-то летающего коврика?

– Харста? Да. А что?

– Вы собирались положить остатки тушки на хранение. Не сожрали ещё?

– Нет, – покачал головой Грегор. – Я когда попробовал кусочек, полчаса бегал, как заведённый. Очень странный эффект. Потому велел никому не трогать мясо харста. Так до сих пор и лежит в подземной хладильне.

– Отлично. Мне понадобится кусочек этого мяса, когда полезу на рудник.

Грегор понимающе кивнул.

– А ещё можно нарубить это мясо мелкими кусочками, взять с собой и скормить тем, кого освободим. Это придаст им энергии.

– Ты прав, – задумчиво сказал Грегор и протянул Нику руку.

Николай понял это, как приглашение забыть о прошлых разногласиях, и ответил на рукопожатие.

*****

Две недели промелькнули, как один день. Вроде бы только вчера было общее собрание, на котором решали стратегические для выживания колонистов задачи, но вот уже видны первые результаты. Расширен защитный периметр, внутри которого возвели неказистые, но крепкие дома, пахнущие внутри свежей древесиной. Подземное хранилище – помесь погреба и ледника, доверху забито тушками разнообразного зверья и птиц, а также незнакомых Нику корнеплодов и злаков. Хорошо, что его в собиратели не направили – он бы вряд ли запомнил, что съедобно, что – нет, а что и вовсе ядовито. С охотой было проще – увидел что-то живое и шевелящееся, подстрелил и принёс в лагерь. Хотя и здесь без казусов не обошлось – однажды Ник нашёл нечто наподобие сухопутной улитки, панцирь которой, украшенный нехилыми шипами, был с полметра в диаметре. Вспомнив, что улиток не просто едят, но даже специально разводят на многих планетах, в том числе и на Мшаннике, Николай аккуратно подобрал улитку и потащил её к месту временного сбора их команды охотников, состоящей из него, Хэнка и Карины. Увидев друга с такой добычей, Хэнк напряжённым голосом попросил Ника осторожно… очень осторожно опустить её на землю. Что Ник и сделал. Оказалось, каперт – вот эта улитка-переросток, очень ядовита, а её слизь при попадании на кожу практически мгновенно парализует жертву. При попадании в кровь – смерть, без вариантов. Что характерно, слизь выделялась и через шипы, которые внутри оказались полыми – эдакие шприцы. Хэнк только недоумённо головой повертел – как Ник умудрился притащить эту отраву и не стать парализованным, он не понял. Зато Карина, узнав о случившемся, раскрыла эту тайну с присущей ей язвительностью.

– Дуракам везёт, – нервно хихикнула она и поцеловала Ника. – Отпусти эту гадость, пусть себе ползёт.

– Вот ещё! – возмутился Ник. – Говорите, слизь парализует мгновенно? И как долго она сохраняет свои свойства, если её собрать?

– Вроде бы сутки, может, чуть больше. А что?

– Да так, есть мысль. Но если только сутки… Значит, придётся тащить улитку в лагерь. Я найду применение этому природному анестезиологу и отравителю.

Догадавшись, как Ник собирается использовать природный яд, Хэнк и Карина принялись обсуждать способы безопасной доставки каперта. Ничего умнее носилок не придумали, так вечером и заявились в лагерь, где вызвали настоящий переполох. Когда Николай пояснил, для чего ему нужен живой каперт, Грегор перестал ругаться на "скудоумных охотничков" и тут же распорядился построить загон. С тех пор каперт жил не тужил в огороженном пространстве, а кормили его внутренностями от разделываемой добычи. Никто, конечно, каперта не измерял, но на взгляд Ника улитка в плену даже чуть выросла.

И вот сегодня, уже удалившись от основного лагеря километров на десять – потому что ближе вся живность давно была распугана и перебита, Ник уловил мысленный посыл. Знакомый такой… А спустя несколько секунд подвергся атаке из кустов с широкими листьями. Длинное тело хищника вылетело из зарослей и с утробным рычанием врезалось в человека. Оба покатились по земле в обнимку.

– Рыч! Хватит, зараза! – пропыхтел Николай, тщетно пытаясь оторвать гверра от своего рукава. – Порвёшь – сам зашивать будешь.

Рыч тут же прекратил трепать ткань и принялся азартно вылизывать Нику лицо.

– Я тоже рад тебя ви… – он не успел договорить, потому что длинный розовый язык гверра попал Нику прямо в раскрытый рот. – Тьфу, мохнатый! Ну всё, ты напросился.

Он попытался сграбастать гверра, но тот с восторженным рычанием уже отскочил в сторону. Ник послал ему грозную картинку: Рыч, мокрый и похожий на тощую облезлую кошку, получает по круглым ушам. В ответ пришла сначала картина, где он, едва ковыляющий, пытается угнаться за быстрым и стремительным Рычем, а затем самая настоящая фраза.

"Рад опять быть видеть, брат!"

– Да ты говорить научился? – изумился Ник. – И, как мне кажется, ты растолстел, мохнатый. Но, знаешь, тебе идёт.

Действительно, сейчас Рыч выглядел уже не так карикатурно, как раньше. Лапы уже не казались слишком толстыми, а голова стала намного пропорциональнее по отношению к телу. Нет, сама голова гверра не уменьшилась, просто туловище явно подросло. Теперь Рыч выглядел очень похожим на своих родителей, разве что размером ещё до них не дотягивал.

"Говорить мысли. Да. Слегка чуть-чуть. Рыч – умный. Другие ещё глупые."

Николай понял, что Рыч имеет в виду своих сверстников, с которыми он отправился в путь преодоления. Взросления, то бишь.

– А где Клык и Найда?

"Мы здесь уже давно, – Ник узнал мысленный голос Клыка. – У тебя по-прежнему нет ни обоняния, ни слуха. Хорошо хоть говорить умеешь – значит, не совсем калека, как прочие твои сородичи."

"Только не кричи так громко, – в голове Ника раздался голос Текучей Найды. – Тебя могут услышать все, кто умеет это делать."

Ник озадаченно нахмурился. Разве он кричит? Вроде бы, не должен. Просто излучает в пространство свои мысли. Тут его посетило озарение. Мысленное общение, выходит, сродни обычному разговору. И вместо того, чтобы говорить негромким голосом, он орёт во все лёгкие, хотя его собеседники сидят от него в паре шагов. Действительно, выглядеть это должно странно. Но как приглушить собственные мысли? Представить, что голова закутана в толстое одеяло, так что ли? Бред какой-то. А почему бы просто не спросить у людей… то есть, гверров знающих?

"Как мне уменьшить громкость разговора?" – уставившись на Найду, спросил Ник, на всякий случай мысленно попытавшись заглушить самого себя виртуальным одеялом.

"Молодец, именно так. Хорошо получилось. Учить не надо. Умный. И не говори с никем. Представил собеседника, разговор только двое. Не орать для всех. Нужно два собеседника – представь. Разговор только трое."

Всё понятно, избирательная телепатия. Ник даже хмыкнул – надо же, как он просто рассуждает о таких вещах, про которые ещё недавно понятия не имел.

"Мы готовы к помощи, – прозвучал голос Клыка. – Где ваши с головами в слизи?"

"Далеко, – ответил Ник, мысленно адресуя посыл только троим гверрам. – Нам нужно время, чтобы добраться до них. Скажите, вы можете сделать так, чтобы изменённые "пауки" не сумели уловить приближение наших людей?"

Ответ был отрицательный. Мало того, гверры, похоже просто побаивались мутантов Старко. Найда с явной неохотой поделилась кое-какой информацией. Мутанты своими пси-способностями воздействовали на гверров так, что те становились вялыми и на время будто лишались разума. Некоторые из гверров, подвергшись такому воздействию, вернулись к нормальной жизни, а остальные погибли. Столкнувшись несколько раз с подобными существами и едва унеся лапы, гверры решили откочевать подальше от такого неприятного и опасного соседства. Потому-то никто из колонистов и не видел больше гверров.

"Но вы же можете ментально прятаться, и "пауки" вас не обнаружат."

"Да, они нас не увидят, но они, как и ты раньше, "орут". Их липкие мысли распространяются во все стороны и обязательно заденут нас."

Понадеявшийся на помощь гверров Ник разочарованно вернулся к первоначальной задумке. Придётся всё делать самому. Используя как можно более простые фразы, он рассказал Клыку и Найде, ну и Рычу, само собой, план действий. К руднику выступает отряд колонистов, но внутрь пойдёт только сам Ник, потому что его мутанты не только "не видят", но и не воздействуют никак. Когда он даст сигнал, что можно атаковать, колонисты с боем войдут на территорию рудника. И только после этого настанет пора для гверров помогать – освобождать пленных от ментальной слизи. Без помощи Клыка, Найды и Рыча люди попросту умрут, как те из гверров, которые погибли после воздействия мутантов.

Взрослые гверры выслушали Николая молча, не прерывая. Зато Рыч искрутился, явно горя желанием что-то сказать. И когда Ник закончил, Рыч тут же высказался.

"Брат война вместе. Как тогда – убить все враги. Мои зубы – твои зубы."

"Рыч, нет. Я хочу, чтобы ни ты, ни наши родители вмешивались в чужую драку."

"Не чужая драка, – возмутился Рыч. – Кровь одна, мысль одна, семья одна."

"И всё-таки нет. Я знаю, что с вашей силой и ловкостью уничтожить боевиков не будет трудной задачей. Кроме того, что вас могут ранить, я не хочу, чтобы люди опасались гверров. Оставайтесь теми, кто умеет возвращать к жизни зазомбированных – колонисты вам будут только благодарны. Убивая пусть плохих, но людей, вы превратитесь в тех, кого нужно бояться. А от боязни до ненависти один шаг. Я хочу, чтобы люди и гверры жили в мире и помогали друг другу, а не убивали. Потому вы не будете участвовать в драке."

"Тот раз я убивал, – напомнил Рыч. – Никто не бояться, все самки меня гладить и кормить."

"Рыч, поверь, тот раз не считается."

"Ты мудр, сын, – проговорил Клык. – Мы сделаем так, как ты решил. Рыч!"

Неуловимо быстрым движением Клык схватил сына зубами за загривок и встряхнул. Рыч тонко пискнул и поджал длинный хвост.

"Слушай, что тебе говорят родители и старший брат."

Ник невольно хихикнул. Старший брат, да? А что, неплохая у него тут семья образовалась. Полноценная. Родители в наличии, да ещё и младший братишка – шебутной, правда, чересчур. Ну и жена вроде как тоже есть. Правда, ни одним законом Империи ни родственники, ни жена не оформлены… Да и пёс с ними, с законами. О, кстати, вот и Карина…

"Познакомьтесь, это Карина, моя… э-э, самка? – Ник засомневался, известно ли гверрам понятие "жена". Наконец он нашёлся: – Моя пара."

Найда поднялась и неспешным шагом подошла к замершей в десятке шагов Карине, обнюхала её и удовлетворённо сказала:

"Неплохая самка. Она почти умеет говорить и слышать, надо только потренировать."

– Каринка, познакомься: это твои свёкор и свекровь, – еле сдерживаясь, чтобы не улыбнуться, сказал Ник. – Могучий Клык и Текучая Найда. Ну а Рыча ты уже и так знаешь. Он – мой младший братишка, а тебе, получается, будет… Что-то я не силён в родственных связях. Пусть будет тоже младшим братом.

Карина ничего не сказала, погладила по пути Рыча, подошла к Нику и села рядом. Гверры переглянулись и уставились на девушку своими непроницаемыми глазищами, которые перестали сверкать живым блеском и будто превратились в кусочки тёмного льда. Глаза вечно непоседливого Рыча остались прежними, но он застыл, изображая неподвижную статуэтку. Ник начал хмуриться. Что происходит-то? Вроде бы Найда только что одобрила девушку, и вдруг какое-то непонятное отчуждение. Он совсем уже собрался напрямую спросить у гверров, когда Карина вдруг подскочила на ноги и завопила:

– Я услышала их! Ник, я их услышала! У-и-и-и!

От восторженного визга девушки у Ника заложило правое ухо, а Рыч с места отпрыгнул в сторону метра на три. И только взрослые гверры даже не пошевелились, а глаза их, только что выглядевшие тёмно-стеклянными, вновь стали живыми.

"Хорошая девочка, – подтвердил мнение Найды Клык. – Способная."

– Каринка, а что именно ты услышала? – сгорая от любопытства, спросил Николай.

Девушка слегка покраснела и ответила:

– Ну-у… я услышала внутри себя их голос. Они сказали "приветствуем, дочка".

– Теперь-то ты поняла важность ментальных упражнений, от которых всё время отлынивала? – сделав лицо с сурово нахмуренными бровями, спросил Ник. – Будешь тренироваться, сможешь не только слышать гверров, но и отвечать им. Вот Хэнк… Кстати…

"Клык, Найда, а вы можете проверить здоровяка Хэнка? Умеет ли он слушать и говорить? Он тренировался скрывать свой разум, но проверить его я не могу."

"Проверим, – заверила его Найда. – И остальных тоже."

Теперь, после прибытия гверров, охота потеряла смысл. Ник и Карина хотели отправиться на поиски Хэнка, но Рыч заявил, что сделает это лучше и быстрее, после чего умчался. А два человека и два гверра неторопливо отправились к жилью колонистов.

Глава 14

*****

Ник стоял на той самой опушке, откуда в прошлый раз начал свой набег на рудник. Рядом с ним стояли три гверра, которых пси-мутанты даже если каким-то чудесным образом и заметят, то примут за обычных зверей. Штурмовой отряд, состоящий из тридцати пяти поисковиков, находился отсюда километрах в двух – этого расстояния хватало, чтобы не быть обнаруженными мутантами.

Ник в последний раз проверил снаряжение. "Кох" с четырьмя полными магазинами, нож – самый лучший, какой только нашёлся у поисковиков (это был нож Сэва, и, что удивительно, битюг подошёл сам и предложил своё личное оружие), шесть самодельных гранат из консервных банок, три пакета с мясом-энергетиком и коммуникатор дальней связи. Этот коммуникатор ему отдал Каран, второй находился у Грегора, а больше средств дальней связи у колонистов не было. Ник представил себя со стороны и усмехнулся – ну вылитый герой-одиночка из телестерео-боевиков. Правда, у киношных героев обычно боезапас никогда не кончается – во всяком случае не раньше, чем закончатся бесчисленные враги. Что ж, придётся обходиться тем, что имеется.

Он с параноидальной дотошностью ещё раз проверил гранаты. Это было коллективное творчество трёх поисковиков и Хиту, которое они воплотили в жизнь с подачи Ника. Идея была проста, как пластибумажная кредитка: использовать ядовитую и парализующую слизь улитки каперта при взрыве. Поскольку гранат у колонистов отродясь не было, пришлось изготавливать из подручных материалов "на коленке". Сами гранаты Хиту, как профессиональный военный и трое поисковиков – самые рукастые, изготовили довольно быстро. В консервную банку затолкали пакет со слизью каперта, затем оставшееся пространство забили порохом из патронов от "слонобоя". Хлипкий корпус консервной банки не позволил, конечно, создать настоящую гранату с убойной силой, но изделия вполне хватало, чтобы, как показало контрольное испытание, от взрыва слизь разлетелась в радиусе десятка метров. Что и требовалось.

А вот со взрывателем изобретателям пришлось помучиться. Ну не было в лесном лагере ничего такого, чтобы гарантированно дать искру через пять секунд после броска. Хиту со товарищи даже пытались использовать наручные коммуникаторы с взведёнными таймерами, но как показала практика, решение оказалось неудачным. Остальные способы были хороши, но действовали без отсрочки взрыва. Наконец кто-то из бывших жителей Дель-Маро вспомнил про огненную жавку – растение, сок которого содержал большое количество горючих масел и мог сам по себе воспламениться на ярком солнце. Вымочив в соке жавки верёвку из тонких волокон и высушив её, изобретатели получили вполне достойный бикфордов шнур. Он горел равномерно и не гас даже в воде. Одно неудобство – нужно поджигать, а на это может не оказаться времени. Препятствие обошли, использовав стандартные зажигалки, намертво склеенные со шнуром и корпусом. Ник, как самый заинтересованный, лично проверил один экземпляр неказистого самопала и остался доволен. Стоило нажать на кнопку зажигалки, вышибалась искра, которая поджигала шнур. И спустя пять секунд в кустах прогремел взрыв, сорвавший половину листьев с ни в чём не повинного растения. А стоящие рядом кусты и деревья, а также трава в радиусе десяти метров были покрыты тонким слоем белёсой слизи. Проверять, изменила ли слизь свойства после взрыва не стали – ещё в прошлый раз Хиту заметил, как на обсыпанную отравой ветку опустилась какая-то птичка и тут же свалилась на землю. Значит, взрыв ничем слизи не повредил.

– Главное, потом самому на слизь каперта не нарваться, – пробурчал Ник себе под нос и мысленно обратился к гверрам: – "Если я не вернусь… если со мной что-нибудь случится… пожалуйста, всё равно помогите людям освободить пленников. Клык, Найда, Рыч. Прошу."

"Поможем", – за всех ответил Клык.

Ник только кивнул и достал кусочек мяса летающего электрического коврика. Оно было тёплым, склизким и расползалось во рту – свежее мясо харста было куда вкуснее. Но главное, оно почти не потеряло своих чудесных свойств после длительного хранения – после его употребления энергия по-прежнему прибывала, хотя уже и не такими бешеными темпами. Ник снова ощутил внутри себя взрыв, по венам заструилась чистая энергия, а мышцы наполнились нечеловеческой силой. Ему сразу же захотелось мчаться в сторону казарм и голыми руками поубивать гильдейцев. С трудом Николаю удалось взять себя в руки, хотя внутри всё просто дрожало от нетерпения вступить в драку. Он напомнил себе, что кроме обычных боевиков и пси-мутантов имеются ещё и стрелковые роботы вдоль периметра – а уж те, коли заметят, пристрелят и не спросят, как звать. Так что, предстояло ползти – сначала до ложбинки между нор подземных… кого там Хэнк упоминал? Неважно. А потом, уже внутри, можно будет и подняться – бандюки вряд ли настолько параноидальны, чтобы настраивать роботов на стрельбу внутри периметра. Так и самим недолго оказаться подстреленным.

Пробравшись между конусами освещённой земли, Ник по-пластунски пролез под "колючкой. На этот раз у него получилось куда быстрее. Это всё из-за энергетика. Он так активно двигал локтями, что рукава куртки едва не задымились. Ну, не задымились, конечно, это уж он преувеличил, но двигаться постарался медленнее. Просто потому, что обо что-то успел ободрать ладонь и даже не заметил этого. Энергетик, похоже, ещё и притупляет болевые ощущения.

Преодолев примерно треть расстояния до караульной будки, Ник поднялся на ноги и помчался к ней. Вот теперь можно вовсю пользоваться преимуществом дармовой энергии. Наверное, он установил какой-нибудь рекорд по бегу, жаль, рядом представителей книг спортивных рекордов не оказалось. Сначала он решил заняться дежурными. Может, конечно, они вовсе не караулят, а бухают по-чёрному, но в караулке наверняка находится минимум один из пультов управления робоохраной. Нику совершенно не хотелось получать в спину ливень из пуль, когда он займётся бандюками в здании. Добравшись до квадратного здания с большими окнами на три стороны, он попытался осторожно в эти окна заглянуть и удовлетворённо хмыкнул.

Четверо караульных, если их так можно назвать, сидели кружком и резались в какую-то азартную игру – на столе лежала горка платибумажных кредиток, а в руках бандюки держали какие-то фишки. Судя по фляжкам, лежащим на столе, игроки подбадривали себя чем-то алкогольным. Само собой, никто из них не смотрел на обзорные мониторы.

– Сплошная малина, а не караул, – скривился в презрительной усмешке Николай и ненадолго задумался о способе ликвидации. Граната исключалась – шуму будет много, "Кох" – тоже. Остаётся нож и кулаки.

Он попытался толкнуть входную дверь, потом потянул её на себя – закрыта. От кого, интересно закрылись? Если от начальства, так это бесполезно – через окна же видно, чем они заняты. Пожав плечами, Ник забарабанил по двери кулаком.

– Ко-ого та-ам при-инесло-о? – послышался тягучий вопрос.

Ник постарался говорить медленно и утробно, чтобы его голос походил на нормальный.

– Открывай. Проигрался я на спор. Пришлось к вам в будку бежать.

И замер. Если бандюки что-то заподозрят, придётся шуметь. Но горе-караульные только заржали, и спустя долгие секунды замок на двери щёлкнул. Едва между дверью и косяком появилась щель, Ник со всей дури саданут по двери ногой. Стоящего за ней унесло прямиком на стол. Пока враги не опомнились, Ник метнулся внутрь и дальше всё было просто и кроваво. Взмах ножа, и на шее одного из караульных начинает расширяться тёмная полоса. Из смертельной раны не успевает брызнуть фонтан крови, а Ник уже бьёт остриём в глаз следующего противника. Ещё два удара – и ещё два трупа. Да, хороший нож у Сэва. Надо будет поблагодарить парня.

Николай без всякой жалости смотрел на четыре окровавленных трупа. Прошло всего лишь несколько секунд с момента нападения, а душный воздух караулки уже наполнился тяжёлым запахом смерти. И в этот момент вдруг раздался чей-то голос:

– Э-эй, что-о про-оисхо-одит?

Ник, как в зад ужаленный, обернулся. В углу стоял топчан, с которого вставал какой-то мужик. Одной рукой он держал спущенные до колен штаны, а другой пытался нащупать… оружие, наверное. Вот же, спецназ хренов, ругнулся на себя Ник, пятого даже не заметил. Секунду спустя последний караульный рухнул на пол, захлёбываясь кровью, а Ник в очередной раз замахнулся, чтобы вонзить остриё ещё в одного, лежащего на топчане. И успел в последний момент остановиться. На топчане лежала женщина. Раздетая донага, худая, с маленькими бугорками грудей и бесстыдно раздвинутыми ногами. Лицо её напоминало восковую маску, а глаза безразлично глядели в потолок.

– С-суки! – Ник сжал зубы в приступе ярости.

Он не стал прикрывать женщину смятой простынёй. И обыскивать убитых тоже не стал. Только снял кобуру с "Амбалом" с пояса одного из них – видимо, тот начальником караула был. У остальных ручного оружия не имелось. Пистолет всяко лишним не будет, а у "Амбала", насколько Ник помнил, шестнадцать зарядов в обойме, плюс запасная.

Выскользнув из караулки, он смутной тенью промелькнул через открытое пространство и остановился под первым же освещённым окном здания казармы. Изнутри, как и в прошлый раз слышались пьяные выкрики и смех. Они, что, каждый день тут так надираются? Сколько их тут вообще? Ник озабоченно пересчитал остальные освещённые окна – четыре. Если в каждой комнате хотя бы по пять-шесть человек, уже двадцать. Плюс те, кто упился и валяется по другим комнатам. А может, и не упился, а просто спит. Накидываем ещё минимум десяток. И пятеро были в караулке. Ну что ж, бандитское начальство логично. Со стороны зазомбированных никакой опасности для бандюков нет, вот оно и сочло, что тридцати-сорока человек плюс стрелковые роботы для охраны объекта будет достаточно. А, да: плюс мутанты – это ещё двое или трое. Но эти вряд ли будут пьянствовать вместе со всеми. По-хорошему, с них и надо начинать. Лучше бы они сидели тесной компанией, чтобы сразу накрыть их одним ударом.

Николай осторожно заглянул в освещённое окно. М-да, напрасно он побрился. Это всё Каринка виновата – колется, мол, твоя борода. А если бы не сбрил растительность, сейчас выглядел бы один в один, как находящиеся внутри казармы. На мужиках были надеты похожие костюмы защитной расцветки, правда, у всех поголовно расстёгнутые. А некоторые щеголяли не только распахнутыми куртками, но и расстёгнутыми штанами, непонятно как держащимися на владельцах. Жарко им, наверное, вот и… Нет, не жарко, просто так легче между выпивками насиловать, а застёгиваться, видимо, лень. Ник углядел в углу комнаты ритмично дёргающийся голый зад бандюка.

Если закинуть внутрь гранату, пострадает и женщина. А ведь в других комнатах то же самое. И если мразей Нику совершенно не жаль, то женщин – невольных рабынь, он убивать не хотел. Можно, конечно, постараться убедить себя, что слизь улитки их просто парализует… Но к чему самообман? Ник ведь прекрасно помнил, что сказал Хэнк: при попадании в кровь – не паралич, а смерть. На весах его души закачались жизни четырёх-пяти женщин против спасения сотен зазомбированных и возможных жертв среди поисковиков, что будут атаковать рудник.

Несмотря на разум и логику, Ник так и не смог убедить себя забросать ядовитыми гранатами казарму. Значит, придётся действовать так же, как и в караулке. Осталось решить, как попасть внутрь: тихо через тёмные окна или нагло через входную дверь? Для наглости боевиков внутри было слишком много, и Ник пошёл вдоль стены здания. Открытые окна, завешанные противомоскитными сетками он осторожно обходил – внутри мог кто-то спать и лезть туда было рискованно. А вот у неосвещённого и закрытого окна он остановился. Привстав, попытался заглянуть в комнату, ничего, конечно, в темноте не увидел, глубоко вздохнул и аккуратно ткнул остриём ножа в деревянную раму около стекла.

Николай думал расковырять деревяшку и попытаться по-тихому вытащить стекло, но он слишком хорошо думал про Делвиг. Стекло здесь, оказывается, заменяли листы куда менее дефицитного и не такого хрупкого прозрачного пластика. Может, в городе и по-другому, а вот здесь – так. Ну и замечательно. Ник боялся, что звук разбитого стекла могут услышать, а вот пластик можно просто выдавить, и никакого шума. Что он и сделал, а спустя секунду уже находился внутри казармы.

Судя по немалому количеству кастрюль и поварёшек, он оказался в кухне. А судя по тому, что все кухонные прибамбасы валяются где попало – даже на полу, и даже в полутьме видно, что они грязны, гильдейцы к собственной гигиене относятся так же, как и к безопасности – никак.

Осторожно приоткрыв дверь, Ник выглянул в длинный коридор, освещённый дежурными лампами. Он сейчас находился в торце коридора – на противоположном конце виднелась широкая дверь, видимо, главный вход. Справа вдоль коридора – двери. Некоторые приоткрыты, и из них доносятся крики и гогот веселящихся бандюков. Туда Нику пока не надо. Он решил начать с ближайшей двери.

Как и дверь на кухню, та открывала вовнутрь. Ник толкнул, полотно с лёгким скрипом отошло.

– Генри, где ты? – как можно старательнее изображая пьяного, заорал он, не забывая замедлять голос. – Ты обещал мне выпивку.

– Пошёл вон, пьянь! – тут же раздался чей-то голос справа. – В барак к рабам захотел? Так я тебе сейчас это устрою.

Ник метнулся на голос и нанёс несколько молниеносных ударов ножом. Пока неизвестный хрипел и конвульсивно дёргался, он успел убедиться, что в комнате больше никого нет. Вытерев лезвие об одеяло, Ник снова вышел в коридор и заорал "Генри!". Подойдя к следующей двери, сначала забарабанил по ней кулаком, а потом с сакраментальной фразой про выпивку, вломился в комнату. Там оказалось пусто. Из-под третьей двери пробивался лучик света, но внутри было тихо. Значит, кто-то там есть, и он не спит.

Вновь в ход пошли "Генри и выпивка", но дверь оказалась закрытой. Ник несколько раз шваркнул кулаком и проорал "Открывай, я знаю, что ты там бухаешь без меня". Изнутри последовало предложение убираться куда подальше (только нецензурное). После повторного стука, дверь распахнулась, и глазам Ника предстал абсолютно голый взбешённый мужик. Он явно собирался высказать какие-то претензии, но не успел. Остриё ножа ударило в его горло, Ник тут же провернул оружие в ране и втолкнул в комнату захлёбывающуюся кровью жертву.

– Ты что творишь, падла?

Ник увидел второго голыша. Только этот был привязан руками к ножкам стола… почти у самого пола. Соответственно, стоял, согнувшись чуть ли не вдвое в позе весьма недвусмысленной. Поскольку мужик мог говорить и даже задёргался, пытаясь освободиться, к зазомбированным он явно не принадлежал. А, значит, это была пара любовничков. Нетрадиционалов Ник, конечно, не любил, хотя и не до такой степени, чтобы уничтожать физически. Но сейчас… сейчас он сделал это даже с ощутимым удовольствием. Удар ножа в затылок прекратил жизнь извращенца, и мир стал немного чище. Плюнув на так и застывшего с оттопыренным кверху тощим задом мертвеца, Николай вышел в коридор.

И тут же одна из дверей распахнулась, и из неё вывалилось пьяное в хлам тело. Глядя на Ника разъезжающимися в стороны глазами, оно сообщило:

– Сдохла, сучка. Меня за новой отправили, прдствляшь? Пджди, а ты хто?

Молниеносный бросок, удар ножа под нижнюю челюсть, и Ник уже тащит в комнату к мёртвым извращенцам ещё подёргивающееся тело. Зашвырнув труп внутрь, он с неудовольствием вытер об себя сначала ладонь, а затем и окровавленную рукоять ножа. Чувствуя себя мясником на бойне, он продолжил очистительный рейд. Пять минут спустя к списку жертв прибавились ещё трое, двое из которых явно были мутантами. Один из них оказался с обручем на башке и даже успел нанести Нику ментальный удар. Если бы не феноменальная скорость, которую подарило мясо летуна, Ник бы не смог прикончить тварь. Но он успел. А потом минут пять сидел на полу рядом с трупом, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Неслабо так приложил его мутант. Интересно, он просто пытался обездвижить или хотел сразу зазомбировать? Теперь-то уже и не спросишь. А неплохо было бы это знать. Может, у Ника какая-нибудь особая сопротивляемость пси-воздействию мутантов? Кстати, вполне может быть, ведь они же его не видят. С другой стороны, гверров мутанты тоже не могут обнаружить, но тем не менее воздействуют на них вплоть до смертельного исхода. Клык и Найда говорили об этом.

Наконец, более-менее оклемавшись, он поднялся на ноги. Остались четыре комнаты, где продолжается бандитский праздник жизни. Причём, в одной из них – той, откуда вывалился упитый, несчастная рабыня умерла. Значит, с неё и надо начинать – жалеть там некого.

Ник снял с пояса самодельное отравляюще-взрывное устройство и щёлкнул кнопкой зажигалки. Крохотный огонёк шустро побежал по шнуру. Ник зашвырнул в комнату гранату и отбежал назад, тут же снимая с пояса следующий снаряд. Ещё не прогремел первый взрыв, как вторая граната покатилась по коридору. Николай успел вбежать в одну из комнат, метнулся в окно и, проломив телом хлипкую раму вместе с пластиком, вывалился наружу. Приземлился не совсем удачно, приложившись плечом, которое ещё побаливало после ранения. Ругаясь и почему-то прихрамывая, Ник отбежал в темноту, передвинул из-за спины "Кох", снял его с предохранителя и приготовился ждать.

Если он всё правильно рассчитал, то в одной из комнат живых объектов больше нет. Какой бы невзрачной ни была самодельная граната, но пара-тройка царапин тем, кто находился в той комнате, обеспечена. Значит, в раны попадёт слизь, и всем каюк. А вот вторая граната должна обеспечить покрытие слизью всего коридора. Среди возникшей неразберихи и застилающего глаза дыма те, кто выскочит в коридор, наверняка прикоснутся к отравленной поверхности и будут временно парализованы. Если повезёт, то наткнутся на какой-нибудь обломок и сдохнут. А женщины, которых "пользовали" ублюдки, в коридор не выбегут, если, конечно, им не прикажут. Но это вряд ли – бандюкам сейчас не до рабынь. Так что, Ник ждал тех, кто попытается выскочить в окна. И тишину больше соблюдать смысла не было.

Так и есть, с матами и воплями в одно из окон начали выпрыгивать. Один, два… Короткая очередь, и уже три тела сломанными куклами валяются под окном. Мгновение поразмышляв, Ник бросился к входной двери, на ходу срывая с пояса очередную гранату. Может, он излишне мнителен, но лучше подстраховаться. Взрыв обеспечил покрытие слизью пространства около выхода, при этом покорёжив саму дверь. Тем лучше, если кто-то сумеет добраться до неё, то попытавшись открыть, обязательно будет парализован.

Больше из окон никто не выпрыгивал. В здании казармы воцарилась тишина. Ник прислушался – нет, точно никто там не то что не матерится, даже не ходит. Он, привстав на цыпочки, издали заглянул в одну из комнат. Сквозь плавающий в воздухе дым видно, что дверь распахнута, а внутри никого. И тут Ник сообразил, что дым от взрыва тоже содержит мельчайшие частицы слизи каперта.

– Замечательно, – хмыкнул он, но на всякий случай просидел ещё минут пять, настороженно водя стволом "Коха" из стороны в сторону.

И только после этого отправился в караулку. Сдвинув в сторону трупы, он принялся разбираться с управлением роботизированной охраной комплекса. Спустя пятнадцать минут матюков и почёсываний в затылке, Ник отключил внешнюю охрану. Вроде бы. На пульте периметр был серым и неактивным, но тогда что в действительности помигивает на одной из вышек? Из-за слепящего зрение прожектора, хотя и направленного в другую сторону, он не сумел разобрать источник помигивания. Так что лучше считать, что благодаря головотяпству бандюков в системе остались работающие стрелковые автоматы.

– Грегор, приём! – сказал он в коммуникатор дальней связи.

– Ждём на месте! – отозвался старшина. – Жив?

– Нет, помер, – буркнул Ник. – Можете заходить. Я вроде бы отключил охрану периметра, но до конца не уверен. Так что лучше пробираться, как я. Хэнк знает, где.

– Охрана?

– Нейтрализованы. По пути гверров захватите, уже можно. Мутанты мертвы.

– Жди, скоро будем, – прохрипел коммуникатор.

"Скоро" растянулось почти на час. Первыми около Ника оказались, разумеется, гверры. Старшие нюхали воздух, подняв головы и глядя на вымершую казарму, а Рыч тут же побежал к бараку с рабами. Вскоре появился ударный отряд колонистов с Грегором во главе. Он тут же отправил одного из поисковиков в караулку, разбираться с охранной системой, а потом спросил Ника:

– То есть, работы нам ты не оставил?

– Работы полно, – хмыкнул Николай и ткнул пальцем в сторону казармы. – Достать оттуда парализованных и дохлых бандюков. И ещё там несколько рабынь, одну они убили, остальные, надеюсь, просто обездвижены. Эти твари притащили женщин в казарму и попеременно насиловали. Видимо, так было каждый день.

Лица мужчин окаменели, кто-то грязно выругался. К Нику подошли Хэнк и Арни. Хэнк, осмотрев его с ног до головы, спросил:

– Ранен? Ты весь в крови.

– Это не моя кровь. Хотя и мне немного досталось. Плечо болит. И нога. Кажется.

Хэнк молча достал малый медкомплект и, насильно усадив друга на землю, включил прибор.

– Да мне с гверрами надо… – начал было протестовать Ник, но Хэнк проигнорировал его возмущение.

– Ясно, – буркнул он, когда на крохотном дисплее высветились результаты экспресс-анализа. – Перелом ключицы, трещина в ноге. И как ты до сих пор не свалился, а?

Удивлённый Ник хотел пожать плечами, но поднялось только одно – второе болело всё сильнее. Похоже, действительно перелом.

– Из-за мяса-энергетика у меня что-то с чувствительностью, – сообщил он. – Очень занизился болевой порог. Царапин, например, вообще не чувствую.

– Оно и видно, что не чувствуешь. Сиди, не дёргайся.

– Но гверры…

"Мы справимся без тебя, – раздался голос Клыка. – Втроём у нас хватит сил освободить… не всех, но многих."

"Спасибо."

"Лечись, сын."

Клык и Найда ушли к бараку, где у входа маячил Рыч. Пока Хэнк колдовал над его плечом, Ник позвал Грегора.

– Отправь с гверрами мужиков, – и в ответ на вопросительный взгляд старшины, пояснил: – Когда освобождённые придут в сознание, они же вспомнят себя с того момента, как их зазомбировали. И представь себе, что они очнутся, а вокруг барак с незнакомыми людьми и три хищных зверя.

– Ник прав, – подтвердил Хиту. – Лучше бы нам там присутствовать. Одни могут прислушаться и к словам, а других придётся кулаком успокоить. Особенно тех, кто с Баянита эвакуировался. Там ведь все лихими были, что солдаты, что шахтёры.

Озадаченный Грегор тут же повёл всю команду в барак. Арни, кивнув Нику, тоже ушёл. Когда мимо проходил Сэв, Ник его окликнул.

– Спасибо, – сказал он, неловко снимая с пояса ножны с ножом. – Он сегодня отлично послужил.

– Забери себе, одно дело делаем. Только в следующий раз оставь нам живых уродов.

Ник только кивнул, а мрачный, как грозовая туча, Сэв ушёл догонять товарищей.

– Снимай эти окровавленные тряпки, – скомандовал Хэнк. – Пока фикс-пасту наложим. А уж в лагере шишкой мако полечим.