Герой Архонта

Глава 1

Всё начинается в тот самый момент, когда понимаешь — детство заканчивается. Тебя засасывает во взрослый мир, который пока ещё не кажется жутким — только ужасно скучным. Мир, где самым увлекательным приключением станет покупка машины или путешествие в соседний город. Где дверь в сказку надежно закрыта, а все, кто говорят о ней — или писатели, или сумасшедшие. В этот день ты либо делаешь шаг навстречу неизбежному, либо хватаешься за любую возможность в последний раз увидеть волшебство. Пока ещё можешь.

Макс сидел на старом крыльце своего дома, морща нос от рыжих лучей закатного солнца. Нагретые доски пахли пылью и краской, легкий ветер играл паутиной меж перекладинами перил, из кухни сладко тянуло дрожжевым тестом. «Булочки», – равнодушно подумал Макс. В других семьях на выходных заказывали пиццу или ездили в бургерную, хотя бы жарили большую миску попкорна для посиделок у телевизора... а его мама по воскресеньям пекла эти ненавистные булочки с корицей и сахаром.

Вздохнув, Макс поднялся на ноги и отряхнул подраные старые джинсы. Друзья уже сегодня не выйдут, ждать бесполезно. Но и домой не хочется. Засунув руки в карманы, он медленно побрел вдоль аккуратных, постриженных газонов и зеленых оград. В кронах деревьев собирались тени, над лесом прокричала сойка — и где-то совсем рядом ей отозвалась другая птица, заставив замереть на месте. Макс удивленно оглянулся по сторонам. Поблизости — ни куста, ни деревца, только обветшалый заброшенный дом за рыжим лоскутом заросшей сорняками лужайки.

И вновь скрипучий, натужный звук разрезал вечерние сумерки. Теперь уже Макс успел отследить направление — точно, от дома. Из распахнутого чердачного окна под прохудившейся крышей, наполненного мраком, тянулась визгливая трель. Едва ли такую мог выдать кто-то живой — по крайней мере, Макс не знал ни одной птицы с подобной «песней». А вот сломанные старинные часы с механической кукушкой... Объяснение пришло мгновенно, отогнав подползающий смутный страх и вселив решимость. Приключение! Ему разрешено гулять до темноты, а значит, он вполне успеет проверить, что там такое — и вовремя вернуться домой.

Забора на участке не было, преодолеть лужайку и взбежать на покосившееся крыльцо заняло меньше минуты. Сюда не совались ни бродяги, ни мальчишки — первых бойко отлавливала полиция, у вторых были поинтересней места для игр. Обветшалая постройка с прогнившими досками, торчавшими отовсюду ржавыми гвоздями, запахом плесени и трещинами в стенах не прельщала. К тому же, внутри давно ничего не осталось, кроме истлевших ковров и всякого мусора. Но чердак... заглядывал ли кто-то на чердак?

Макс впервые очутился здесь. Вдохнул спёртый, наполненный пылью воздух и едва не чихнул. В доме было уже темно, свет почти не проникал через грязные стекла — но это не помешало быстро сориентироваться, отыскать лестницу на второй этаж и подняться наверх. Одна ступенька с треском проломилась, острые края хищно вцепились в кроссовку, но Макс успел выдернуть ногу — и стал осторожнее. Проверять каждый шаг терпения не хватило, но он крепко цеплялся за шаткие перила. И наконец очутился на втором этаже.

Здесь было не лучше: блёклые лохмотья обоев; в рамках — жёлтые фото, на которых едва видны силуэты; битое стекло и щепки под ногами. Через треснувшее окно залитая янтарным светом улица казалась мертвой и серой, Макс даже побоялся искать взглядом свой дом. Стараясь не заглядывать в проёмы укутанных сумраком комнат, он зашагал в конец коридора, где уже маячила щербатыми ступенями лестница на чердак.

У самого её основания под ногой что-то звякнуло, покатилось по пыльным доскам маленьким золотистым цилиндром, заставив удивленно замереть. Но в тот же миг из черного квадрата над головой вновь раздался раздирающий душу вскрик — и Макс, невольно сжав кулаки, ринулся вверх. Он не выносил загадок и тайн.

Чердак встретил гнетущей тишиной и десятком разбитых ящиков, залепленных густыми тенями. Закатное солнце било с другой стороны, и пятно света от распахнутого круглого окошка казалось мутным белесым подтеком на грязном полу. Едва угадывались высокие силуэты составленных в дальний угол картин, укрытых плотной тканью. Слишком узких даже для портретов.

Макс оглянулся по сторонам, пытаясь понять, что могло привести его сюда. Никакого движения. Никаких старинных часов. Ни птицы, ни животного — ничего, способного издать столь странный звук. Даже шум с улицы сюда не доносился. Со всех сторон подкрадывалась, обволакивала плотной шинелью тёмная июльская ночь. Но Макс ощущал лишь горчащую на языке досаду: он потерял столько времени, он забрался в этот проклятый дом, но совершенно напрасно! Хорошо ещё, если никто его не видел, и ни друзья, ни мама не узнают...

Он резко развернулся, чтобы уйти — и вдруг уловил краем глаза движение. Его сопроводил раскатистый громкий скрежет, казавшийся ещё невыносимее вблизи. Макс похолодел и замер. Ноги будто приросли к почерневшим от старости доскам, сердце сжалось в груди, взгляд заметался по чердаку, пытаясь отыскать источник опасности. Но ничего пугающего не обнаружил — только чуть заметно шевелилось покрывало на одной из картин.

Хотелось фыркнуть и посмеяться над собственным испугом, но почему-то не получалось. Сердце бухало в ушах, к позвоночнику будто приложили угря, а в мозгу мерзким комаром зудела мысль, что ничто не мешает ему сбежать прямо сейчас. Всё равно никто не узнает. Но Макс-то был уверен: стоит поддаться ей один раз — и пути назад уже не будет. Он больше не сможет заставить себя идти вперёд.

Сделав глубокий вдох и стиснув зубы, Макс на ватных ногах направился в дальний угол. Шаг за шагом. Всё быстрее, увереннее сминая в себе страх и обретая отчаянную решимость. Напряженный слух улавливал какой-то тихий звук, идущий от картин; натянутые нервы отдавали в кончики пальцев легким покалыванием. Прищурившись, готовый в любой момент отпрыгнуть с линии удара, Макс сжал в руках край покрывала — и резким взмахом откинул его в сторону. И замер.

То, что он принял за ближайшую картину, оказалось дверью. Приоткрытой дверью, которая едва заметно двигалась из-за сквозняка и при сильных порывах издавала столь странный звук. Макс, невольно расслабившись, изумленно уставился на свою находку. Совсем позабыв о недавнем всплеске адреналина, даже обошел её кругом, убедившись, что она прислонена к ещё пол десятку таких же, только закрытых. Какой здесь может быть сквозняк? И почему же он никогда не слышал этого скрипа раньше?

Ухватившись за резную круглую ручку, отчего-то подозрительно теплую, Макс потянул створку на себя. Та, недовольно и громко проскрипев, открылась с заметным усилием. В лицо ласково подул легкий ветерок, ворвавшись на пыльный чердак сладковатым запахом неизвестных цветов и трав. Макс разглядел перед собой такое же точно помещение под крышей, разве что более светлое и чистое, заваленное вещами и коробками. Макс не понимал, как такое возможно. Он словно смотрелся в зеркало, отражавшее всё совсем иначе. Превратившее его самого в ещё более лохматого мальчишку с ясными синими глазами, сейчас изумленно расширенными.

В лицо вновь дохнул сквозняк, взъерошив каштановые волосы Макса и почти чёрные — его двойника. Усилив впечатление, что никакой преграды между ними нет. И Макс, завороженно глядя вперед, вытянул руку перед собой, не ощутив ни стекла, ни портала — ничего. Он поднял ногу и точно так же перенес через дверной порог, мягко ступив исцарапанными кроссовками на светлые доски. Растерянный, ошеломленный, оторопелый, с трудом осознавая, что вот она — встреча с неведомым.

В отличие от его двойника, который опомнился куда быстрее. И, отскочив на безопасное расстояние, принял боевую стойку, вытащив из-за спины охотничий нож.

Глава 2

Будь ему лет шесть, всё было бы проще. Детям легче поверить в чудо, они не то, что ждут его ежеминутно — для них весь неисследованный мир кажется чем-то волшебным. Они ещё живут в своих фантазиях, дополняющих серую реальность, и видят её иначе. Для них дверь в другой мир стала бы потрясающим, но приятным и вполне объяснимым сюрпризом. Ведь, если есть другие миры, то должен быть и способ попасть в них? Двери для этого отлично подходят.

Макс же был старше, и в нём уже пустили корни законы взрослой логики. А никаких переходов в иные миры через двери на чердаке та не допускала. И, не сумев разобраться с этим вопросом, он обратился к более насущному — готовому к атаке мальчишке напротив.

– Эй... ты чего? – всё ещё растерянно произнёс Макс.

У него самого был только складной ножик в заднем кармане, но нападать с ним на человека и в голову не приходило. Да и чего этот пацан на него взъелся? Дикий какой-то... Может, за грабителя принял?

– Ты кто такой?! – тем временем требовательно выпалил синеглазый. Максу показалось, во взгляде того мелькнул испуг, будто случайный гость здесь действительно мог представлять опасность.

– Макс Райт, – поспешил представиться он. – Угловая улица четыре...

– У нас нет такой! – перебили его.

Макс удивленно моргнул. Перевел взгляд на окно, такое же круглое, но более чистое и закрытое. За чуть мутноватым стеклом плыл ясный летний день, но вместо очертаний знакомых до боли улиц — силуэты совсем других, редко стоящих особняков. Конечно, с чего бы в ином мире строить такой же город, да ещё улицы похоже называть.

– Слушай, я просто шагнул в какую-то дверь на чердаке и очутился здесь, – попытался объясниться Макс, хотя сам с трудом верил в собственные слова. – Я тоже не понимаю...

Он хотел указать на проход за спиной, но в это мгновение где-то на первом этаже скрипнула половица. По лестнице зазвучали легкие шаги — и синеглазый, воспользовавшись тем, что Макс оглянулся назад, внезапно кинулся на него. Сорвался с места решительно, резко, занося над головой нож. Макс едва успел уйти в сторону. Над ухом раздался треск раздираемой ткани, но было не до неё. Драться с пацаном не хотелось, к тому же он казался очень быстрым, отчаянно испуганным и всерьез готовым прибить. Но выбора не оставалось.

Увернувшись от очередного замаха, Макс попытался... нет, не перехватить руку с оружием, а ударить по ней ребром ладони. Со второго раза получилось — и нож, выпав, отлетел куда-то в сторону. Тут бы и драке конец, но упрямый пацан кинулся на Макса с кулаками. Тот сбил его с ног; но, падая, противник потянул Макса следом. Оба рухнули на пол, и схватка превратилась в какую-то невнятную детскую возню.

– Что у вас здесь происходит? – раздался чуть хриплый, но определенно девичий голос.

Синеглазый, пытавшийся придушить Макса (силенок явно не хватало), замер и что-то глухо проговорил в залепившую лицо ладонь.

– Он не один из них. Лоркан, отпусти его, – совершенно спокойно приказала девчонка.

Максу стало самому интересно, о чём речь, и он убрал руку с лица Лоркана. Тот, нахмурившись и ослабив хватку, прожег его взглядом.

– Если ты хотя бы... – угрожающе начал он.

– Понял, понял.

Макс довольно грубо отпихнул Лоркана в сторону и поднялся на ноги. Теперь стало ясно, кого тот так защищал. Синеглазый же, то и дело оглядываясь, нашарил и вернул на место нож.

– Он вылез прямо из картины, Шифра, – угрюмо произнёс Лоркан. Встал между Максом и дверным проёмом, где сейчас застыла худенькая девочка их возраста в светлом платье. – Он не человек. А значит — монстр.

– Да нет же! – взорвался Макс. – Я говорю, я в дверь зашёл!

Он обернулся, красноречиво указывая на дверь. На то, что должно было оказаться дверью. Но выглядело, как порезанная картина с какими-то арками.

– Я не знаю, что происходит, – признался Макс. – В любом случае — я человек! И нечего на меня кидаться!

– Я не дам тебе нас сожрать, – хмуро произнёс Лоркан, сложив руки на груди и через плечо глядя на гостя. – Убирайся, откуда пришел.

Макс закатил глаза, но тут снова заговорила Шифра.

– Так ты не из этого места? – с интересом спросила она. Ни намека на страх или даже тревогу не звучало в её голосе.

– Да! – живо подхватил Макс, радуясь тому, что его наконец услышали. – Я был в таком же доме, на таком же чердаке, но в совсем другом городе, понимаете! Открыл дверь — и очутился у вас! Я из Хебер Сити, Юта, знаете такой?

Лоркан с Шифрой молча переглянулись.

– Это Архонт, – процедил Лоркан. – Слыхал о таком?

Макс задумался. Слово казалось знакомым, но не вязалось с географией.

– Это что-то из Греции? – предположил он.

– Чего? – переспросил Лоркан.

– Что такое Греция? – куда мягче поинтересовалась Шифра.

– Ну, страна такая. – Макс понял, что их миры слишком сильно разнятся. Однако, прежде, чем заниматься безусловно увлекательным исследованием, надлежало проверить кое-что важное. – Говоришь, я вышел из картины?

Лоркан отрывисто кивнул. Макс вернулся к холсту, коснулся его рукой, но не ощутил ни сквозняка, ни люфта — лишь вполне привычную шершавость полотна. Попытался заглянуть за картину — но и там ожидало разочарование в виде абсолютно непримечательной каменной стены.

– Кажется, дверь закрылась, – сдавленно произнёс Макс. Осознание того, что он в западне, ещё не полностью захватило мысли, и он не почувствовал паники. Пока что. – Мне надо было вернуться до темноты...

Глава 3

Архонт, 10 лет спустя

Поздний вечер уже опустился на город, залитый янтарным светом низеньких фонарей. По старой памяти ничего снаружи не делали выше десяти сантиметров, и потому лучи били не вниз, а мягким пологом растекались над опустевшими улочками. Ночь была теплой, звездной, немного ветреной, но не сулила опасности — однако люди здесь привыкли накрепко закрывать двери и как можно реже выходить за порог без крайней необходимости. Особенно, с наступлением темноты.

В старом, но не ветхом одноэтажном здании до сих пор горел свет. Занавешенные окна смотрели только на мощеную улицу, туда же, куда и дверь, а над входом покачивалась на ветру тяжелая вывеска: «Детективное агентство М. Уолш: доверьте нам ваши проблемы». Судя по всему, сегодня у Уолш накопилось много бумажной работы и пришлось остаться допоздна. Макс знал, что посетителей детектив уже не ждал, и специально выбрал время, когда никто не помешает их разговору. А уж выгнать такого гостя Уолш точно не посмеет.

Макс уверенно толкнул тяжелую дверь. Звякнул над головой колокольчик, оповещая о запоздалом визитёре; ворвался следом порыв ночного ветра, взметнув длинные полы плаща. Макс снял с головы шляпу и огляделся: он очутился в небольшой приёмной, где клиентам агентства следовало ожидать своей очереди, сидя на обтянутых зеленой тканью стульях, рядком примостившихся вдоль стены. Здесь же, огораживая угол для шкафа с документами, пустовал идеально прибранный стол секретаря. Ещё одна дверь вела во внутренние помещения. Но внимание Макса привлекла другая, приоткрытая — за ней, опустив взгляд в документы, освещенный теплым отблеском масляной лампы, сидел сам детектив Уолш. Не пожелавший даже полюбопытствовать, кто к нему пожаловал в такое время. Потрясающая клиентоориентированность!

Размеренным, тяжелым шагом Макс вошел внутрь, и старые доски скрипнули под подошвой форменных сапог. Остановился посреди комнаты, напротив стола, и кажется, одним пристальным, хмурым взглядом заставил детектива наконец вскинуть голову. И ошарашенно замереть на минуту.

О, Макс отлично знал, какое он производит впечатление! Никто: ни искавшие встречи с ним, ни случайные прохожие не оставались равнодушными. Те, кто слышал о нём, и те, кто необъяснимым чудом избежал этого; мужчины, женщины и дети — все на какое-то время терялись, неотрывно уставившись на высокого молодого мужчину перед собой. Виной тому была не идеальная выправка и даже не массивная брошь в узле галстука, украшенная гербом самого короля — знак дарованной свыше полной неприкосновенности. Нет, все смотрели на его глаза — действительно горевшие янтарём, стоило лишь легкой тени упасть на лицо. Смотрели и в то же время позволяли Максу досконально изучить себя. Вот как сейчас.

Детектив Уолш оказался молодой, хрупкой женщиной в непривычном мужском наряде. «Ожог» сделал её глаза и волосы практически красными, а значит, до этого она была сероглазой блондинкой. Или светло-русой с желтоватой радужкой... Теперь уже бессмысленно гадать, ничего не вернёшь. «Ожог» изменил их всех, в большей или меньшей степени, а Макса — сильнее всего. И не только в глазах было дело.

Уолш поднялась со своего места, медленно обошла стол и чуть оперлась на него, сложив руки на груди, всё так же не спуская взгляда со своего гостя. Она определенно знала, кто стоит перед ней. Тем больше Максу не нравилось выражение тёмно-вишнёвых глаз — ничего хорошего оно не сулило.

«Она молода, но очень талантлива, – зазвучал в голове знакомый голос. – Я думаю, что вы сработаетесь, Максимус». Он ненавидел, когда его так называли — а теперь уже и не верил, что удастся найти общий язык с этой женщиной. Ещё ни одно слово не упало между ними, а воздух уже звенел от повисшего напряжения. Да, Макс понимал, на кого он похож. Но он давно не видел настолько тяжелого взгляда.

– Детектив Уолш? – произнёс Макс, приводя женщину в чувство.

Та едва заметно вздрогнула и моргнула. Тьма в зрачках мгновенно исчезла — но не развеялась бесследно, а, словно улитка, спряталась куда-то вглубь.

– Какая честь, меня посетил Мальчик, который выжил! – почти с искренним почтением ядовито выдавила Уолш. Кажется, всё будет куда сложнее, чем «невозможно». За что именно она ненавидит его?

– Мне больше нравится, когда меня называют спасителем Архонта, – невозмутимо и холодно ответил Макс.

– В таком случае, вы ошиблись дверью, – Уолш говорила так серьезно, будто они находились на светском рауте, а не в едва освещенном кабинете. – У нас тут детективное агентство, а дом, где исполняют желания — на пару кварталов ниже по холму.

Макс едва заметно одобрительно улыбнулся. В ходе расследования нередко приходится посещать места, способные нанести непоправимый урон репутации, не правда ли, мисс Уолш? Вряд ли прилично даже намекать на подобное.

– Да, я смотрю, высоко вы взобрались, – тем не менее примирительно отметил он. – Не мерзните на снежном пике своего высокомерия?

– Я закаленная, – глазом не моргнув, отозвалась Уолш. Она явно хотела, чтобы гость скорее ушёл, но у Макса были свои планы.

– В таком случае, – он опустил руку за лацкан пиджака, и детектив заметно напряглась, ожидая увидеть оружие. Однако Макс шагнул вплотную и положил на стол рядом с ней запечатанное письмо. – Есть ли у вас иммунитет против этого?

Взгляд Уолш дернулся, слишком резко перепрыгнув с лица Макса на конверт — и обратно. Она нервничала, не зная, где ожидать подвоха — и пришлось подтолкнуть её к действию, кивнув на письмо. Ещё секунду поколебавшись, Уолш взяла его в руки, открыла и пробежалась глазами по строкам, где значилась её фамилия: «...оказать всё возможное содействие предъявителю...». Взгляд замер на королевской печати внизу листа, а затем вновь встретился со взглядом Макса.

– Оно поддельное, – уверенно заявила Уолш.

– Верно, но мне ничего не будет стоить достать настоящее, – мягко заметил тот.

Уолш на мгновение нахмурилась, и Макс буквально увидел, как проносятся в её голове десятки сомнений и мыслей. Да, все знали, что они с королем хорошие приятели, если это слово вообще применимо к титулованным особам. Да, получить подобное письмо будет просто... Но фокус с подделкой говорил о том, что пока король не знает, к кому именно обратился Макс. Это не его прямая наводка... А уж детективам особенно не стоит привлекать к себе излишнее внимание власть имущих. Выкрутиться не удастся, но варианта всего два: либо сработают за спиной короля, либо он заставит Уолш сделать всё, что ему нужно.

Щелкнула зажигалка, и огонёк взвился перед самым носом Макса, вынудив его отпрянуть на полшага, выйти из личного пространства детектива. Уолш поднесла письмо к пламени и не отпустила, пока клочок бумаги не рассыпался пеплом, не оставляя улик.

– Итак, мистер Райт, зачем вы обратились ко мне? – произнесла она совсем другим тоном.

Глава 4

Архонт, за десятилетие до этих событий

Макс растерянно возил ладонью по стене за картиной, пытаясь отыскать потайную дверь — и не находил ничего подобного. Он даже приподнял раму, оглядывая холст с другой стороны, но не смог заметить ни символов, ни надписей.

– Не переживай! – раздался бодрый и хрипловатый голос девочки. – Если ты сумел попасть сюда, то сумеешь и вернуться!

– Шифра, он... – всё ещё с недоверием перебил Лоркан. – Не подходи, стой!

Макс вылез из-за картины, надеясь выяснить, что происходит. Как оказалось — Шифра направилась к нему, вытянув вперед руку.

– Я не кусаюсь, – мрачно и тихо пробормотал Макс.

Его уже начало раздражать такое отношение. Не видно, что ли, что он обычный человек? Кого они так боятся?

– Ты говорила, что они могут менять облик! – не унимался Лоркан. – Что, если этот просто умнее других?

А, ну это уже неплохой вариант. Хотя всё ещё оставался вопрос, о ком именно речь?

– Они не могут спрятать глаза, – мягко и наставительно проговорила Шифра. Ласково улыбаясь, протянула ладонь к макушке Макса — и тот невольно отпрянул.

– Стой смирно! – прикрикнул Лоркан. Было заметно, как ему не нравится эта идея, но перечить своей подруге он почему-то не решался. – Она оракул.

– Кто? – непонимающе переспросил Макс. И в этот момент Шифра коснулась его головы.

Ничего удивительного не произошло. Шифра сосредоточенно застыла рядом, глядя сквозь него своими голубыми глазами, а Макс боялся пошевелиться. Возможно, он надеялся, что эта странная девочка каким-то образом сможет прочесть его мысли, удостовериться, что он говорит правду. А еще, от неё приятно пахло выпечкой.

Прошла минута, Шифра моргнула пару раз и вновь улыбнулась. Обернулась к Лоркану.

– Всё верно, он чужак, – заключила она. – Но не монстр. Просто человек из другого мира.

Лоркан ещё сильнее сжал сложенные на груди руки, всем своим видом демонстрируя, что не готов отказываться от прежних опасений. Поэтому Макс не стал настаивать, рассказывать о том, что он даже в настолках всегда играет за законопослушных добрых. И что отец у него военный — поэтому в редкие приезды домой не мяч в корзину научил кидать, а защищать себя и тех, кто слабее. Макса даже хулиганом нельзя было назвать, не то, что монстром. Ещё бы оракул сказала, как он сюда попал...

– Это же дом алхимика, – ответила на незаданный вопрос Шифра. – Возможно, он нашел способ открыть портал в другой мир...

– А где сам алхимик? – радостно подхватил Макс. – Хочу с ним поговорить!

Плевать уже, что всё так странно, он примет правила игры. Главное, чтоб этот алхимик отправил его обратно. Но Шифра почему-то не ответила, а погрустнела и опустила глаза.

– Сожрали, – вместо неё отрывисто буркнул Лоркан.

Уточнять, кто, желания не возникло.

– Надо отвести его к отцу, – Шифра опомнилась, вскинула взгляд на Макса и пояснила: – Он верховный жрец, отвечает за всё и всех в этом городе. Если кто-то и может тебе помочь, то только он.

Теперь становилось понятно, почему Лоркан её слушался. И с одной стороны Макс опасался, что взрослые ему точно не поверят: примут за умалишенного, а то и вовсе запрут в какой-то лаборатории. А с другой — понимал, что ему действительно нужна помощь.

– Хорошо, – наконец согласно кивнул он.

Он стремился вернуться как можно быстрее. У мамы слабое сердце, отец в очередной командировке... всякое могло случиться, если Макс пропадёт.

Ему, наверное, следовало расспросить о новом мире, пока они спускались на первый этаж. Но Макс был слишком занят своими мыслями: его мало интересовало, куда и как он попал — ведь задерживаться здесь не собирался. Он только отметил про себя, что в этом доме то же расположение и количество комнат, он так же заброшен, но внутреннее убранство — отличается. Значит ли это, что нужно искать переход в любом здании, напоминавшем родной мир?

Лестница кончилась, и спускавшийся первым Лоркан внезапно застыл на пороге, прямо перед дверью — так что идущий следом Макс едва не налетел на него.

– Тшш! – Лоркан приложил палец к губам и рассерженно оглянулся. – Передвигаемся быстро и тихо. Сначала я, затем Шифра, потом ты.

Макс не ответил, смерил его ироничным взглядом. Слишком уж очевидно и оттого нелепо Лоркан напускал на себя суровость, пытаясь за счет новичка выпендриться перед Шифрой. Это, конечно, их дело, но порой переходит границы и выглядит глупо.

А потом дверь распахнулась, и Макс забыл обо всём, пытаясь выглянуть из-за плеча Лоркана. Перед гостем раскинулся новый мир: здесь пахло совсем иначе; здесь солнце светило чуточку ярче — потому что не было деревьев; здесь вместо похожих один на другой панельных домиков высились особняки из камня — насыщенного цветом, точно яичный желток! И было как-то странно тихо... Не сразу Макс понял, что не слышит птиц и цикад.

Дом алхимика стоял на небольшом пологом холме, чуть в стороне от скопления улиц: широких, вымощенных всё тем же камнем. Вокруг раскинулся сочный, ярко-зеленый луг, у стен разрослись кусты с красивыми, крупными цветами-граммофонами, а от порога, частично разбитая, частично заросшая, бежала узкая желтая дорожка. Было заметно, что её разбирали. А у самой улицы она и вовсе прерывалась на несколько метров.

«Возможно, им нравится с разбегу скатываться по холму, – предположил Макс, наблюдая за тем, как Лоркан морально готовится и стискивает кулаки. – Или этот камень скользит... Или это их очередная игра». Но он не угадал. Лоркан рванул с места и кинулся вниз так быстро, словно от этого зависела его жизнь. Он ловко перепрыгивал через островки травы, балансировал на шатавшихся камнях дорожки, зачем-то вилял из стороны в сторону, будто уворачиваясь от пуль. А когда, наконец, очутился на широкой улице, развернулся и победно помахал рукой оставшимся в доме.

Макс, не сдержавшись, тихо фыркнул.

– Тебе стоит запоминать, как двигаться, – мягко произнесла Шифра, касаясь его плеча — и пришлось отойти в сторону, пропуская её к двери. – Этот мир опасен, но объяснять всё сейчас нет времени. Просто старайся не наступать на траву.

– Правда? – улыбаясь, Макс посмотрел на собеседницу. Шифра почему-то казалась старше и, главное, вдумчивее Лоркана. К тому же, вела себя гораздо спокойнее и увереннее. – От этого зависит моя жизнь?

Он лукаво подмигнул ей, давая знать, что подыгрывает. Но Шифра лишь вздохнула и невесело качнула головой:

– Кажется, твой мир гораздо спокойнее, раз в этом возрасте у тебя нет оружия, а подобное ты до сих пор считаешь игрой. Будь осторожнее, когда побежишь.

Макс промолчал, разочарованно провожая Шифру взглядом. Она бежала куда легче, но медленнее Лоркана, в своём белом платье похожая на порхавшую бабочку. Что, если первые, кого он здесь встретил, оказались не в себе? Или попросту решили подшутить над ним? Краем глаза Макс уловил какое-то движение справа, за цветочными кустами, расслабленно обернулся в ту сторону — и похолодел. Нет, шуткой был охотничий нож Лоркана. Шуткой было отпустить незнакомца из картины, не прирезав на месте. Шуткой... самоубийством было выходить на улицу.

– Шифра, беги! – во весь голос заорал Макс и кинулся следом за ней.

Глава 5

Огромное. Снежно-белое, словно воздушный зефир, который жарят на пикнике. Пузырящееся мышцами, всё новыми отростками, непрерывно меняющее форму... Своими бесконечными метаморфозами вызвавшее и страх, и тошноту одновременно. Нечто абсолютно дикое, неподвластное восприятию человеческого разума. Оно выплыло из-за окружавших дом цветущих кустов, затихло, вытянулось стрелой по направлению к дорожке. Готовилось напасть на Шифру.

Макс закричал, предупреждая девчонку — и похожий на голову отросток моментально нацелился на него. Сверкнули расплавленным золотом огромные глаза, встретились с мальчиком взглядом — и монстр дёрнулся. Макс задохнулся, его словно током прошибло. Пробило от головы до пяток, пригвоздив к месту. Они увидели друг друга. Оно нападет на него.

«Не стой!» – раздался в голове отцовский голос, и Макс пришел в себя. Он не спасётся, если не будет двигаться, он погибнет быстро и глупо! Сорвавшись с места, Макс бросился прямо по желтой дорожке, глядя на порхавшую впереди Шифру. Краем глаза пытаясь уследить за монстром, оставшимся за спиной — на мгновение. А затем земля затряслась под тяжестью тела. Трава вырывалась с корнем, комья чернозема летели из-под лап, словно то были копыта. Шифра споткнулась, упала. Растянулась вдоль желтой дорожки, а после сжалась в комок, хватаясь за разбитую коленку. Проклятье!

Макс почти нагнал её. Монстр — был уже рядом. Отростки метнулись к Шифре и... зашипели, оказавшись над дорожкой. Почернели, но успели ударить о камень рядом с ее ногой. Ещё немного — обвили бы щиколотку, уволокли на траву. Но прежде, чем сумели атаковать снова, Макс подскочил к девчонке. Подхватил её под локоть, рывком ставя на ноги, потянул на траву с другой стороны. Лоркан что-то кричал, монстр извивался и выстреливал всё новые отростки, но главное — не мог достать через жёлтую полосу камня. И Шифра — не вырывалась, доверившись Максу.

Тот увлёк её к улице, уже смекнув, что там их спасение, но Шифра хромала и бежала слишком медленно. А монстр как будто догадался, что они задумали. По разным сторонам от дорожки, они наперегонки кинулись к тому месту, где она прерывалась.

Макс понятия не имел, что делать. Он не знал природы монстра, он не мог надеяться на скорость — Шифра его тормозила. Они не успевали пробежать. Оставалось лишь уповать на удачу и ловкость.

Дорожка кончилась. Монстр рванулся к ним, впиваясь в землю отростками — одним за другим. Макс дернул Шифру в сторону, потом снова, каким-то чудом избегая ударов. Стремясь к улице. Он уже видел закономерность, но на такой скорости это не помогло. Шифра не успевала, Шифра не понимала, куда бежать — и она снова споткнулась, запутавшись в собственных ногах. Макс обхватил её, падая, кувыркнулся, выводя из-под атаки, но уже следующий отросток должен был проткнуть их насквозь.

Этого не случилось. Серебряной чайкой блеснуло над ними лезвие ножа — и отрубленное щупальце плюхнулось наземь, заливая всё вокруг янтарной кровью. Лоркан подоспел. Макс же не ждал команд. Вскочив, он подхватил с земли Шифру и вместе с ней кинулся к улице, оставив Лоркана позади. К счастью девчонка даже не оглядывалась — иначе бы точно шлепнулась снова.

Только, когда они достигли широкой, мощёной желтым камнем дороги и обессиленно бухнулись на колени, Макс вновь повернулся к дому. Лоркан медленно отступал к ним, яростно отмахиваясь ножом, вот только бил он как-то наугад, словно... совсем не видел противника.

– Слева! – выкрикнул Макс, надеясь, что тот его услышит. – А теперь спереди!

К счастью, Лоркан услышал. Теперь он ориентировался не только на следы на траве и движение воздуха, и это спасло ему жизнь. Позволило невредимым вернуться на улицу, пару раз ранив чудовище. А белый монстр, даже не попытавшись сунуться к такому скоплению камня, развернулся и побрел прочь.

Лоркан тут же кинулся к Шифре.

– Ты в порядке?! Идиот... Он чуть тебя не убил!

– Нет же, он спас меня! И тебя тоже! Ты разве не понял?

Лоркан со страшным лицом зашагал к Максу, и тот невольно сжал кулаки. Если этот псих опять попробует напасть, он точно ему врежет! Оправдываться не станет!

– Спасибо! – выпалил Лоркан.

Макс опешил на мгновение, не веря своим ушам. Замешкавшись, всё же пожал протянутую руку.

– Но ты что, правда видишь их? – продолжил Лоркан. – Даже верховный жрец не может...

Их? Макс отвлекся от лица Лоркана и огляделся вокруг. Ещё раз обвел взглядом город, замечая уже не жёлтые стены домов, так привлекавшие внимание, а отыскав зеленые лужайки. Те встречались лишь вдалеке от полностью замощенного центра, там, где дома стояли далеко друг от друга. И ещё — полосой отчуждения вдоль высокой стены, окружавшей город. А на траве, словно белая тля, ползали монстры. Активные и медлительные, округлые и угловатые, разные, но неизменно уродливые. Они тянули свои отростки к людям, спешившим по желтым улицам, пытались взобраться по кустам на крыши домов, неотрывно следили за каждым движением горожан и менялись, менялись, менялись...

Но, стоило Максу посмотреть на них, как те чудовища, что были ближе, мгновенно повернулись в его сторону и вперились в него пустым, пристальным взглядом золотистых глаз. А затем поползли навстречу.

Внутри всё оборвалось. Сердце ломанулось в ребра — и ухнуло вниз. В ушах зашумело, горло сжало на выдохе, и Макс невольно попятился. «Не убегай! – надрывался в ушах голос отца. – Не теряй противника из вида!» Но Макс не справлялся. Он тщетно хватал ртом воздух, он чувствовал, как всё плывет перед глазами — и в конце концов рухнул на колени. Уперся ладонями и взглядом в спасительный желтый камень и тут ощутил, как кто-то осторожно обнял его за плечи.

– Всё хорошо, здесь они тебя не достанут, – мягко проговорила Шифра, и перед лицом замаячило её светлое платье. – Если хочешь — закрой глаза, пока мы не доберемся до дома.

Голос её убаюкивал, прикосновение казалось приятным и теплым, а слова — правильными. Но Лоркан сказал, что никто в этом мире больше не видел монстров — и было бы глупо так просто отречься от своей уникальной, полезной способности.

– Нет, – хрипло выдавил Макс и мягко отстранил Шифру. Поднялся на ноги и, глубоко вдохнув, вскинул голову. – Пока они смотрят на меня — я не закрою глаза.

Глава 6

Архонт, 10 лет спустя

Масляная лампа равнодушно теплилась на столе, золотом очертив две фигуры, застывшие в тишине кабинета. Макс молчал. Он подбирал слова, рассуждая о том, насколько можно доверять человеку, который так сильно ненавидит его — по неизвестной причине. Ведь он мог обратиться к другим, восхвалявшим его, восхищавшимся, считавшим героем...

– Думаю, вы сами знаете причину, мисс Уолш, – наконец ответил он.

Детектив нахмурилась, сложив руки на груди. Такая игра ей не нравилась.

– Я могу предполагать что угодно. Мне важно, какой мотив вы сами озвучите.

Довольно опасное заявление. И трактовать его можно слишком по-разному...

– Мотив? – наигранно-наивно переспросил Макс. – Мы ведь говорим не о преступлении, детектив, а о сотрудничестве. Или вы уже считаете меня преступником?

Взгляд Уолш красноречиво говорил о том, что именно так всё и есть. Однако ответила она чуть иначе:

– Преступник часто стремится вмешаться в расследование, чтобы снять с себя подозрение. Это известный факт. А под подозрение попадают все.

– Смотрю, с презумпцией невиновности вы не знакомы, – протянул Макс, и впервые бровь детектива изумленно взлетела вверх. Даже после стольких лет в этом мире он ещё мог выдать что-то не привычное местным — из своего детства. – Но как же мы будем с вами работать, если не сможем доверять друг другу?

Уолш становилась всё боле хмурой, не понимая, к чему он ведет. Попирать свои принципы она не собиралась.

– Моя работа — не доверять, а проверять, – напомнила она наставительно. – Никто не сможет избежать правосудия, даже заплатив.

– Не в деньгах дело... – словно потеряв к ней всякий интерес, Макс принялся расхаживать по кабинету, лениво рассматривая расставленные на полках книги и чувствуя, как напряженно Уолш следит за каждым его движением. Во дворце, среди интриг и притворства, он долго ощущал себя самым бесталанным в этой сфере — сейчас же, наконец, встретил человека, который ещё хуже умел прятать эмоции. – Как я смогу делиться с вами информацией, зная, что она может быть обращена мне во вред? Раскрывать вам факты, не предназначенные для чужих ушей, способные продвинуть расследование — но дискредитировать меня?

– Соглашение, – хрипло выпалила Уолш, и Макс неспешно, вполоборота повернулся к ней, поправляя перчатки. Кажется, рыбка заглотнула крючок. – Мы можем заключить соглашение, – кашлянув, продолжила она.

– Договор? – иронично улыбнулся Макс. – Я не доверяю бумаге.

– Нет, только слово... если ваше чего-то стоит.

– Вы сейчас стремитесь меня оскорбить, мисс Уолш? – помрачнел Макс, разворачиваясь к ней всем корпусом и тускло блеснув глазами. Что же её так взволновало, что перестала следить за словами? Догадка, с каким вопросом он решил обратиться? Сама его персона? Или возможность заманить героя Архонта в ловушку?

– О вас разные слухи ходят, знаете ли, – совсем уж нагло заявила Уолш, надменно вздернув подбородок. – А моя работа, в том числе — это изучать слухи.

– Изучать или слепо верить? – Макс вернулся на своё место напротив неё, едва удержался от взгляда сверху вниз: по правде сказать, он не стремился прищемить хвост этой лисице. В язвительности она в десятки раз уступала любой придворной даме, так что не вызывала даже раздражения. Если понадобится, он сумеет осадить её парой слов. – Я, безусловно, благодарен вам за раскрытие нюансов вашей профессии и такое пристальное внимание к моей персоне, но я бы советовал опираться на неоспоримые факты и собственное впечатление. Итак, в чём суть предложенного вами соглашения?

– Всё, сказанное вами, останется тайной до конца расследования, – бесцветным голосом отозвалась Уолш. – Я обнародую это служителям закона только, если вы окажетесь виновным.

– В чём, мисс Уолш? – сильнее надавил Макс.

Детектив уперлась в него пристальным, тяжелым взглядом, невольно отражая в зрачках янтарный блеск.

– В чём бы то ни было, мистер Райт, – холодно произнесла она. Определённо, рискуя потерять такого важного клиента и остаться ни с чем в своём собственном деле.

– В таком случае, я попрошу вас лишь об одном — постарайтесь, чтобы это пылкое увлечение не отвлекало вас от моего заказа. По рукам? – Макс снял перчатку с правой ладони и протянул её детективу.

– По рукам, – отозвалась Уолш, с неженской силой стиснув его пальцы. Кажется, в этом действии крылась некая угроза, но Макс успел заметить лишь характерные мозоли — детектив определенно усердно тренировалась с холодным оружием и в стрельбе. Значит, не только с бумажками работать умеет.

– Что ж, отлично, – заключил Макс, удовлетворенно отступая на шаг. – С этого момента мы можем и должны делиться всей информацией, что способна как-либо повлиять на расследование. И до его окончания каждое сказанное слово останется сугубо между нами — даже, если обнародование может спасти кому-то жизнь.

Глаза Уолш удивленно расширились, заставив губы Макса растянуться в легкой усмешке.

– Вы имеете дело с приближенной к королю персоной, как-никак, – напомнил он. – Это не повод для гордости, а большая ответственность и опасность. Наше расследование — вопрос государственной важности.

Детектив выглядела чуть растерянной и разочарованной.

– Так что именно вы хотите выяснить? – всё ещё надеясь услышать нужный ответ, осторожно спросила она.

Макс надел перчатку и демонстративно взглянул на наручные часы.

– Уже слишком поздно. Ночные визиты к молодой женщине — это не то, чем стоит заниматься порядочному мужчине; даже, если эта женщина — детектив. – Макс внезапно подмигнул ей в совершенно фривольной манере. – Я навещу вас в рабочее время — и мы обговорим всё должным образом. Спокойной ночи.

Попрощавшись едва заметным вежливым кивком, Макс вышел из кабинета, на ходу надевая на голову шляпу. Он с некоторой долей ехидства думал о том, что вряд ли эта ночь выдастся для мисс Уолш спокойной — скорее всего, она долго не сможет уснуть, гадая, зачем же он приходил и как лучше себя вести при следующей встрече. Что ж, зато есть вероятность, что станет куда осторожней и тактичнее в высказываниях.

«И всё же, я забыл спросить, как её зовут», – отметил Макс, ныряя прямо из двери детективного агентства в тёмную пряную ночь, наполненную неустанным треском цикад. Осень подкрадывалась медленно и незаметно, заморозки случались только под утро, и даже трава ещё не пожелтела. Окинув взглядом спящий город, окружавшую его стену, пустые лужайки между домами и белевшую распахнутыми крыльями статую вдалеке, Макс прогулочным шагом начал спускаться с холма.

Глава 7

Макс вернулся в агентство рано утром, сразу после открытия — чтобы разминуться с другими посетителями. Как он вчера сказал мисс Уолш, это было дело государственной важности — и посторонним не следовало о нём знать. В агентстве же всё преобразилось, от вчерашней уединенности не осталось и следа: едва Макс отворил дверь, как ему навстречу выскочила бойкая девушка с копной морковных волос. Большие круглые очки на носу сияли на солнце так же радостно, как и нежно-розовые глаза. Множество оборок на длинной и пышной юбке беспрестанно подскакивали от её движений.

– Доброе утро, дорогой клиент! – тут же выпалила девушка, пробираясь за спину Максу, заставляя его пройти в помещение и загораживая собой дверь. – Мы рады приветствовать вас в детективном агентстве Уолш! Хотите сока, воды или травяного настоя?

– Нет, благодарю вас, – улыбнулся Макс, оборачиваясь. Догадавшись, что нарвался на секретаря, чей стол вчера заметил в углу приёмной. – Могу я поговорить с мисс Уолш? Она меня ждёт.

– Да, одну секунду, я доложу... – Тут розовые глаза за стёклами расширились, едва не догнав по размеру оправу очков. – Мистер Максимус Райт! Вот это приятная неожиданность! Не думала, что когда-либо смогу увидеть вас так близко! Посещение самим спасителем Архонта — большая честь для нашего агентства!

«Макс, я Макс!» – отчаянно думал тот, продолжая ослепительно улыбаться. Какому идиоту пришло в голову удлинить его имя, якобы, чтобы звучало солидно? Хотя он знал, какому.

Макс взглядом указал на дверь в кабинет Уолш, и секретарь, ойкнув, побежала сообщать начальству об особенном посетителе. Жаль только, что детектив ему так не обрадуется.

– Пожалуйста, проходите! – через мгновение выскочив обратно в приёмную, секретарь учтиво пригласила Макса войти. Невольно смутилась, зарделась и выпалила: – Кстати, меня зовут Эния Мур!

– Приятно познакомиться, мисс Мур, – легко подхватив её руку, Макс едва заметно коснулся губами тыльной стороны ладони. Кожа приятно пахла травами: ромашкой, мятой и чабрецом. – Сейчас меня ждут срочные дела, но уверен, мы с вами ещё не раз встретимся.

Секретарь покраснела ещё сильнее, скромно потупив взор, и Макс воспользовался этой заминкой, чтобы ретироваться в кабинет детектива. Там ждал совсем иной, холодный приём: Уолш в накрахмаленной белоснежной рубашке сидела за столом, сцепив пальцы перед собой, а взглядом её можно было резать алмазы. Такой целовать руку совсем не хотелось.

– Доброе утро, мисс Уолш, – первым поздоровался Макс, не желая затягивать молчание — казалось, в ином случае оно могло длиться вечно. Ловко подтолкнул дверь за спиной носком сапога, заставляя ту плотно закрыться. – Заждались?

– У меня было достаточно важных дел, чтобы не заметить вашего отсутствия, – с убийственной вежливостью отозвалась детектив. – И столько же запланировано. Поэтому давайте не терять время зря.

– Вот как, – Макс без приглашения присел в одно из кресел, как раз напротив стола. Закинул ногу на ногу. – Вы, значит, не заинтересованы в новых клиентах, раз они для вас — досадная помеха в работе? Довольно нетипичный подход к ведению бизнеса.

– Я предпочла бы обсудить ваше дело, а не свой бизнес, – кашлянув, настояла Уолш.

– Всего лишь небольшое опасение, что ваше агентство закроется раньше, чем мы со всем разберемся, – уточнил Макс.

– Боюсь, такими темпами оно закроется раньше, чем вы приступите к изложению сути, – парировала детектив.

Ну что ж, один-один. С обменом любезностями покончено.

– Это касается недавних убийств, – мгновенно становясь серьезным, проговорил Макс. – Как вы знаете, большинство жертв — бывшие жрецы, но есть среди них и не связанные с культом.

Взгляд Уолш потемнел, она впилась им в лицо Макса, словно клещами, считывая каждое движение мимических мышц. Абсолютно молча ожидая продолжения.

– Есть версия, – Макс не стал уточнять, у кого — и так понятно, – что этих людей объединяет ещё кое-что: все они могли знать, что именно случилось в ту ночь, когда были истреблены монстры. Могли находиться в непосредственной близости, видеть своими глазами или получить эту информацию от наблюдавших.

– Думаете, кто-то убирает свидетелей? – вздернула бровь Уолш. – Но во-первых, по словам очевидцев, никто толком ничего и не видел, кроме вашей сияющей фигуры. А во-вторых, сам взрыв наблюдал весь город. С чего бы загадочному убийце избавляться от тех, кому не посчастливилось очутиться ближе всего?

– Это нам и предстоит выяснить, – приподнял угол рта Макс. Весело ему не было, скорее — нервно.

– Боитесь, что станете следующим? – без тени усмешки спросила Уолш. В её голосе звучало сочувствие, и это ударило хуже издевки — только тренированная выдержка позволила Максу не скрипнуть зубами. Не доставить детективу удовольствия своей реакцией. – Почему бы вам просто не перечислить тех, кого вы заметили рядом в ту ночь?

– Потому что я ничего не помню о той ночи.

Слова повисли в воздухе, мгновенно сгустив его до состояния грозового облака. Уолш, не таясь, смотрела на сидевшего перед ней Макса, широко распахнув глаза от изумления — и не находила, что ответить. Она, казалось, даже не знала, как реагировать. Возможно, не сразу осознала, что это не шутка.

– Совсем? – зачем-то уточнила детектив.

– Совсем, – мрачно ответил Макс. Как будто бы он стал обращаться за помощью, если бы мог довериться своей памяти. – Но этого никто не должен знать.

– Да, конечно... – Уолш немного стушевалась. Глаза забегали, словно внутри неё шла отчаянная борьба. – Значит, вы не помните, что и как сделали? И не знаете, кем может быть убийца?

– Нет, – отрезал Макс.

– Король как-то комментировал эти преступления?

Макс нахмурился, внимательным взглядом изучая детектива. Что ж, она пошла ва-банк: видимо, действительно держалась именно за эту версию. Значит, она тоже не жалует правителя, раз верит в подобное? Либо всё дело в том, что большинство убитых — жрецы? Скорее первое, чем второе.

– Как человек, ежедневно общавшийся с королем многие годы, – чуть снисходительно начал Макс, будто усмотрел в поведении Уолш досадную наивность, а не призрак государственной измены, – я могу вас уверить — он бы не стал отдавать приказ об их убийстве. Правитель Архонта бережёт жизнь каждого его жителя и сожалеет о невинно погибших. Но больше всего он желает, чтобы убийца понёс заслуженное наказание.

Пойманная Уолш прикусила губу. С заметным трудом произнесла после долгого молчания:

– Это его поручение вы выполняете? – кажется, ей меньше всего хотелось работать на короля. Но Макс её успокоил:

– Я пришёл сюда по собственной инициативе. И движет мной, как вы уже могли догадаться, эгоистичное стремление вернуть себе память о случившемся. – Детектив хотела что-то возразить, но Макс остановил её движением руки. – Вы можете думать обо мне что угодно, мисс Уолш, но я потерял двух своих лучших друзей в ту ночь. Для меня дело чести выяснить: как и почему.

В кабинете вновь повисло молчание. Макс уже знал, что Уолш согласится — не каждый день в руки плывёт такая возможность насобирать компромат на недосягаемых и ненавистных личностей. Он лишь гадал, изменилось ли её отношение к этому хотя бы на йоту.

– Я поняла вас, мистер Райт. – Уолш поднялась с места. – Я займусь этим делом и буду придерживаться нашего соглашения. Приходите вечером, я подготовлю всю доступную информацию, и мы решим, в каком направлении двигаться дальше.

Отлично. Максу понравилось то, что детектив без обсуждений поняла — они будут вести расследование вместе: не как исполнитель и заказчик, а как полноценные партнёры.

– Договорились. Я буду здесь в восемь, перед закрытием. – Макс тоже встал с кресла. – Могу я напоследок узнать ваше имя? Или мне называть вас исключительно «детектив»?

– Мирел, – нехотя отозвалась Уолш. – Но оно вам вряд ли понадобится. И раз уж мы перешли к личным вопросам: почему вы обратились именно ко мне?

– Всё просто, вы единственная из трёх частных детективов Архонта служили в полиции. Для меня это существенное преимущество. Всего доброго.

Кажется, ответ породил в голове Уолш ещё больше вопросов — но она их не озвучила. Рассеянно попрощавшись, детектив заняла своё место и опустила нос в бумаги.

А Макс, выйдя в коридор, наткнулся на милую картину: Энию, порхавшую по приёмной с большим чайником в руках. В своей яркой юбке она казалась жизнерадостной, трудолюбивой пчёлкой.

– Мистер Райт! – воскликнула секретарь, всплеснув руками с чайником так, что подскочила, звякнув, расписная крышечка. Однако, ни капли не упало на пол. – Вы уже уходите?! Пожалуйста, возвращайтесь!

– Непременно, мисс Мур. – Макс с легкой улыбкой склонил голову набок. – Теперь я ваш клиент, поэтому мы будем видеться...

Он невольно осёкся, как только заметил сидевшего сбоку от секретарского стола мужчину, вначале скрытого нарядом Энии. Молодого, с кое-как собранными в длинный хвост огненно-рыжими волосами, с россыпью веснушек по лицу, да ещё и в дурацкой клетчатой рубашке — здесь так ходили какие-нибудь кузнецы или лесорубы. Нелепый образ дополняли очки в толстой оправе — совсем не такие изящные, как у секретаря. Казалось, Эния решила угостить чаем какого-нибудь работягу, зашедшего с улицы погреться зябким утром.

– Ой, прошу прощения, я должна познакомить вас! – заметив неловкость, прощебетала секретарь. – Мистер Райт, это наш медэксперт, Томас Бойл. Томас, это герой Архонта Максимус Райт!

Мужчины пожали друг другу руки, не произнеся ни слова. В ярко-зеленых глазах Томаса не читалось открытой агрессии, скорее — настороженность. И Макс не желал сейчас разбираться ещё и с этой проблемой.

– Что ж, рад был с вами обоими познакомиться, – он первым нарушил молчание. – Мисс Мур, мистер Бойл, хорошего вам дня.

Макс поспешил выйти на улицу, пока секретарь не затянула его в продолжение беседы. И, к своему собственному удивлению, думал Макс сейчас не о том, насколько удачным будет его сотрудничество с Мирел Уолш и каких неожиданностей стоит от неё ожидать — а о том, каких же странных людей она собрала вокруг себя.

Глава 8

Архонт, за десятилетие до этих событий

– Мистер Кейн! – Лоркан толкнул ладонью добротную, украшенную замысловатой резьбой и золотистыми завитушками деревянную дверь. Та оказалась незаперта, и дети беспрепятственно ввалились в коридор. – Это мы!

Шифра благодарно кивнула и отпустила руку Макса, на которую опиралась при ходьбе — а тот невольно обвёл взглядом помещение. И вынужден был признать, что обстановка этого дома мало чем отличается от любого семейного коттеджа — разве что телевизора, занимавшего главное место в гостиной, здесь не оказалось. Ещё Макс заметил на столике для ключей древний на вид проводной телефон. Кроме того, в глаза бросилась пара масляных ламп, стоявших на каминной полке — но при этом на потолке висел плафон с обычной, электрической. Судя по всему, здесь случались перебои со светом, что для жителя небольшого городка также не казалось странным. А учитывая, какие монстры обитали рядом с домами...

Послышались спешные шаги, и со второго этажа спустился высокий, крепкий мужчина — по правде сказать, он походил скорее на плотника: именно такую ассоциацию вызвали у Макса закатанные рукава простой белой рубашки и даже не джинсы — какие-то холщовые штаны. Хозяин окинул гостей чуть взволнованным взглядом, остановившись на присевшей на диван Шифре.

– Значит, это всё-таки вы потревожили Белого, – без тени укора произнёс мистер Кейн. Потревожили?! Да монстр же первый на них напал! – Лоркан, принеси мокрое полотенце для Шифры и стакан воды юноше.

– Я Макс! – поспешил представиться последний, поймав вопросительный взгляд жреца. Мистер Кейн вроде казался добрым дядькой, но отчего-то вызывал легкую оторопь.

– Для Макса, – закончил тот.

Присел на диван рядом с Шифрой, положил себе на колени раненую ногу, заставив девочку едва заметно поморщиться. К этому моменту вернулся Лоркан, сунул в руки Макса стакан воды, а полотенце осторожно подал жрецу. Пока мальчишки, скромно занявшие краешки кресел, во все глаза смотрели на происходящее, мистер Кейн обтер с колена пыль и засохшую кровь — и приложил к ноге ладони. Удивительно, но напряженное выражение тут же пропало с лица Шифры. Она как будто выдохнула облегченно, чуть улыбнулась — и даже бледность прошла, сменившись легким румянцем на щеках.

– Спасибо, папа! – радостно воскликнула она, стоило жрецу убрать ладони. Тут же обвила его шею руками и чмокнула в щеку. – Совсем не болит!

Шифра бойко подскочила на ноги и принялась кружиться по комнате в своем легком платье. И если до этого у неё можно было предположить что-то серьезное: от вывиха до проблем с коленной чашечкой, то теперь на коже даже царапин не осталось. А сам мистер Кейн перевел испытывающий взгляд на мальчишек:

– Ну, рассказывайте, как это произошло? Опять ходили в дом алхимика?

Макс невольно отпил водички, предоставив отдуваться Лоркану: тот, как-никак, друг Шифры и вообще — местный. Лоркан же неуютно поёрзал на кресле.

– Да, мистер Кейн, но тому была веская причина, – стало заметно, как Лоркан нервничает, но изо всех сил пытается говорить спокойно и ровно. – Я услышал оттуда резкий звук, похожий на... как бы объяснить...

– На скрип! – вмешался Макс.

Мистер Кейн молча глянул на него, а Лоркан кивнул:

– Да, точно. Как будто очень скрипучая дверь открывалась и закрывалась. Но вначале это напомнило мне визг, и я решил проверить, что там такое. А Шифра уже увязалась за мной, не ругайте её. Это моя вина.

Шифра, устав кружиться, бухнулась на диван рядом с отцом. Кажется, она меньше всего боялась, что её будут ругать.

– Этот юноша очень ценит тебя, раз выгораживает даже перед верховным жрецом, – обратился мистер Кейн к дочери. Та лишь рассеянно улыбнулась, мол, «мы же друзья», а Лоркан смущенно мотнул головой, пряча под волосами покрасневшие уши. – Но раз уж вы нарушили запрет и полезли туда, то хоть не зря? Что обнаружили?

– Его! – Лоркан красноречиво указал на Макса, и тот от неожиданности поперхнулся водой. – Я собственными глазами видел, как он шагнул из картины — а потом убеждал меня, что использовал дверь между мирами. Только никакой двери там в помине не было: ни на картине, ни за ней.

– С моей стороны была, – откашлявшись, решил пояснить Макс. – Такой же заброшенный дом, чердак, приоткрытая скрипучая дверь. А за ней — ваш мир. И мне надо скорее вернуться домой...

– Да подожди ты, домой! – отмахнулся Лоркан. – Мистер Кейн, он видит Белых! Вот честно — видит! Может, он того, один из них, монстр?

– Да не монстр я! – выкрикнул Макс. Опять этот за своё!

Жрец знаком руки призвал обоих к молчанию.

– Так значит, ты из другого мира? – обратился он к Максу.

– Да, – утвердительно кивнул тот.

– И у вас там все видят Белых?

– У нас нет монстров. По крайней мере — таких...

Училка по английскому, если подумать, была тем ещё чудовищем. Что, если он просто не разглядел её истинную суть?

– А много подобных дверей в твоём мире?

Тут Макс невольно напрягся. Разговор как-то незаметно перерастал в допрос, а он вовсе не хотел, чтобы жители этой реальности вторглись на его родину.

– Если бы я кому-то рассказал, что попал к вам, мне бы не поверили, – развел руками Макс, ставя стакан на ближайший столик. – У нас никто не путешествует в другие миры, ни через дверь, ни как-то иначе. Это сказки.

Вот только странно было произносить подобное, находясь именно в сосредоточии этой самой «сказки».

– Хорошо, – жрец хлопнул себя по коленям, – в таком случае, никому не говорите ни про нашего гостя, ни про его способности. Тебе, Макс, лучше пока пожить у меня, посидеть дома, чтобы не возникло ненужных вопросов.

«Каких вопросов?» – хотел было спросить тот, но передумал. Если вернуться — такая проблема, то следует вначале получше узнать этот мир.

– Папа, а может, взять его в храм? – спросила молчавшая до того Шифра.

Макс не понял, зачем, а вот жрец посмотрел на дочь долгим, задумчивым взглядом.

– Да, ты права, это может быть очень полезно. К тому же, я как раз туда собирался. Возьмите себе по яблоку на кухне — и пойдём.

– Отлично, я покажу ему всё! – воодушевленно воскликнула Шифра и, схватив Макса за руку, потянула его на кухню.

А тот всё оглядывался, заметив, что Лоркан остался на месте. Неужели, он и вправду охранник Шифры — и теперь ему попадёт? Но чуткий детский слух уловил совсем другой разговор:

– Отец всё так же против того, чтобы ты посещал храм?

– Да, мистер Кейн.

– Тогда тебе лучше не злить его. Мне не хотелось бы усугубления конфликта между нашими семьями.

– Мне тоже, мистер Кейн.

– Макс способен стать причиной раздора, все захотят его расспросить, изучить, использовать. Это может быть опасно как для него, так и для нашего мира. Поэтому я прошу тебя пока не говорить ничего Доналлу. Но если он спросит напрямую — тебе не следует врать.

– Но он же тогда узнает...

– Ты должен быть хорошим сыном, Лоркан, как учит нас Свет. Уважать родителей, даже если имеешь собственное мнение.

– Держи! – Шифра сунула Максу в руки яблоко, захрустела над ухом, не позволяя расслышать окончание разговора. Хотя и так понятно: мистер Кейн явно не желал, чтобы Лоркану и вовсе запретили общаться с Шифрой. Но Макса поразило не то, как старший беспокоился о чувствах подростка, а то, как они с Лорканом разговаривали — словно оба были взрослыми.

– Шифра, – обратился он к девочке. – Погоди, один вопрос. Ты тогда сказала: «...раз у тебя в таком возрасте нет оружия». В каком — таком? У тебя ведь тоже нет. Или девочкам не положено?

– Всем положено, – фыркнула та. – Но мне только тринадцать, а Лоркану четырнадцать, он уже совершеннолетний.

Макс удивленно уставился на неё. Четырнадцать?! Ему должно быть двадцать один, не меньше, чтобы считаться полностью взрослым!

– Мне тоже... тринадцать, – нехотя признался Макс. – День рождения только через полгода.

– О, а ты выглядишь старше, – протянула Шифра. – Но не переживай, тебе оружие и не нужно — у тебя же есть зрение! Говорят, раньше оно было у всех, но те, кто видели монстров, быстро сходили с ума и погибали. А те, кто пытались их не замечать — выжили. И со временем действительно перестали их видеть. Но это всего лишь легенда! Бежим быстрее!

«Как обнадёживающе...» – успел подумать Макс, прежде чем Шифра вновь схватила его за руку и потянула за собой.

Глава 9

Лоркан попрощался с Шифрой, мистером Кейном, предупреждающе зыркнул на Макса — и ушел домой. А верховный жрец облачился в длинную белую накидку, доходившую ему до колен, подобную же выдал гостю — у того она доставала до щиколоток. На голову Максу надели широкополую шляпу, чем-то напоминавшую сомбреро, только загнутую по краям вниз, а не вверх — и скрывавшую пол-лица.

Шифра тихонько захихикала в кулачок, увидев такой наряд.

– Макс, ты выглядишь как послушник, который готовится стать жрецом. Того и гляди, откажешься от всего мирского.

Макс удивленно уставился на неё, в голове быстро сложив два факта.

– Я и так только что потерял всё мирское из моего мира, – невесело хмыкнул он. – На сегодня хватит.

Опустив голову, увлеченно захрустел яблоком — чтобы не видеть монстров, избежать новых неприятных разговоров и справиться с проснувшимся голодом. Булочки уже, наверное, испеклись...

– Как я понял, Макс, Шифра не успела рассказать тебе о нашем городе, – начал мистер Кейн, и сразу стало понятно — сейчас будет лекция. Что ж, очень вовремя. – Он был построен не так давно, меньше ста лет назад. По легенде, верховному жрецу храма в столице королевства было видение — вспыхнувшая в небе звезда, чей яркий луч указал в эту сторону. А затем звезда взорвалась, рассыпавшись на тысячи огненных осколков, они упали на землю — и та потонула в пламени. Едва открыв глаза, жрец тут же отправился к королю, чтобы предостеречь о грозящей опасности. И о спасении, находившемся там, куда указал луч.

Макс слушал, не забывая про яблоко. Пока всё выглядело просто как красивая сказка.

– Жрец, снарядив небольшую группу, отправил своего доверенного помощника на поиски. И, спустя месяц, те увенчались успехом: Свет вывел людей за пределы королевства, и там, на диких землях, они обнаружили небольшую деревеньку. А рядом с ней — шахту, где добывали необычный желтый камень. Помощник жреца сразу понял, что в нём и заключено спасение, и стал уговаривать местного старосту отдать им и камень, и шахту — но тот упирался. Он уже успел перестроить все хижины в деревне, усыпать дороги щебнем и подыскивал наиболее щедрого покупателя. Рискнув говорить от имени короля, помощник жреца пообещал старосте золотые горы, но тот не желал связываться с правителем, боясь быть обманутым. Ему нужен был кто-то поближе и попроще.

Помощник жреца решил вернуться обратно, чтобы указать путь войску короля — так как сам не желал причинять вред кому-либо; но в этот момент получил послание из столицы — она подверглась атаке ужасных монстров. Помощнику было приказано выжить и распространить Свет по миру после того, как люди найдут способ совладать с чудовищами. Конечно же, он попытался предупредить жителей деревни, уговорить их сплотиться и построить вокруг неё защитную стену— но те не слушали чужака. Тех же, кто внял его словам и пришёл к шахте, староста прогонял прочь, говоря, что отныне отдаст камень только за деньги. Когда нагрянули монстры, жители деревни попрятались по домам — и это их спасло. Не смогли монстры ступить и на засыпанные камнем дороги. Тогда люди поняли, что чужак был прав — и назначили его своим лидером, сместив старосту. Монстры ходили рядом, вернуться в столицу не было никакой возможности, поэтому всё, что оставалось — это построить стену и широкие улицы, максимально обезопасить людей. Так и появился Архонт – «главный», «верховный», «основатель». Потому что тогда у населявших его была надежда, что темные времена пройдут и прежний мир вернется — а выжившие люди распространятся по континенту. Архонт же станет новой столицей.

– Но ничего не вернулось, – мрачно пробормотал Макс.

Даже он бы в такое не верил.

– Да, этого не случилось, – коротко кивнул мистер Кейн. – Пришлось привыкать к новой жизни. К сожалению, при строительстве стены некоторые монстры смогли остаться внутри неё, выманить или избавиться от них не получилось. Стену же окружали сотни и сотни. А затем люди и вовсе перестали их видеть. Приняли веру в Свет и воздвигли рядом с шахтой храм, а верховные жрецы стали заботиться о жителях города.

– И вы считаете, произошедшее — это испытание или наказание? – серьезно спросил Макс.

– Хм, – на секунду задумался мистер Кейн. Он, кажется, даже не предполагал подобных вариантов. – Нет, зачем же испытывать или наказывать... Всё идет своим чередом. Жизнь даёт нам карту — и мы сами прочерчиваем на ней свой путь. Вторжение монстров было для нас неизбежным, мы не в силах были его предотвратить — но могли бы защитить королевство. Однако, определенные люди приняли определенные решения — и теперь перед нами результат этого. Он стал нашей новой неизбежностью, нашей картой, на которой мы рисуем свою судьбу.

Макс невольно ощутил уважение к верховному жрецу и симпатию к его взглядам на мир. В них не было фатализма и отражалась готовность идти вперед, несмотря на сложные обстоятельства. Но, в то же время, человек не обвинялся во всём, что с ним происходило.

– А можно спросить? – начал Макс, незаметно взглянув на Шифру. – Что такое оракул? Маленький жрец?

Мистер Кейн с трудом подавил улыбку, а Шифра почему-то надулась. Но что такого? Просто Макс знал только Дельфийского оракула — и там речь шла о предсказаниях. Шифра же мало походила на прорицательницу — она даже монстра не видела.

– Нет, Макс, оракул — это не должность при храме, – терпеливо пояснил мистер Кейн. – Хотя в чём-то, конечно, жрец и оракул схожи. Но сила жреца исходит из его веры и желания нести добро людям, а оракулу сила подарена с рождения — но должна проснуться.

– Значит, оракул может стать как героем, так и злодеем? – логически заключил Макс.

– Никогда! – надрывно воскликнула Шифра. – Как ты можешь такое говорить? Сила дарована Светом, её нельзя использовать во вред! И я... разве я похожа на злодейку?! Если я стану злой — можешь сам меня убить!

На глазах Шифры выступили слёзы, и Макс опешил от такой реакции. Видимо, задел её за живое. Может быть, не все хорошо относились к оракулам? Он сам мог лишь предположить, что другие дети дразнили её.

– Я... прошу прощения, – пробормотал Макс. – Шифра, я правда так не считаю, я просто спросил. Я не думал, что тебя это так расстроит.

И конечно же, он не собирался никого убивать — что за дикие нравы?!

– Простите друг другу это недопонимание, вы же из разных миров, – примирительно произнёс мистер Кейн, положив ладони им на плечи. – К тому же, мы уже пришли к храму, и мне нужно будет вас покинуть. А без тебя, Шифра, Макса никуда и не пустят.

– Хорошо, папа, – в голосе девочки всё ещё звучали нотки недовольства, но верховный жрец знал, на чем сыграть. Шифра вновь стала серьезной, какой и казалась в первые минуты знакомства — всё её дурачество осталось дома. – Идём, Макс. Слушай внимательно и не отставай.

Макс на секунду поднял взгляд и окинул им храм — построенный всё из того же желтого камня. На фоне жилых домов с глухими стенами и окнами, выходящими только на мощёные улицы, он казался совсем воздушным: прямоугольная коробка с передней и задней стенкой, а между ними — подобие редко поставленных колонн. Таким образом центральная часть храма отлично просматривалась. Вспомнив, что верховный жрец несколько раз упоминал Свет как предмет их культа, Макс понял причину столь необычного архитектурного решения.

Но не таким уж удачным оно казалось, учитывая бродивших поблизости монстров — а возле храма их оказалось особенно много. Неудивительно, тот стоял чуть в стороне от главных улиц и даже не был окружен мощеной площадкой. Белые чудовища разгуливали или валялись на траве, могли подходить совсем близко и, казалось, даже просовывать свои шеи и конечности в главный зал. И конечно же, как только Макс их увидел, монстры тоже обратили на него внимание: повернули головы, начали подниматься с места, направляясь к нему.

Внутри снова что-то противно ёкнуло, словно мерзкий отголосок уже знакомого, не панического — но всё ещё парализующего страха. Макс резко отшатнулся от края улицы, опустил голову и невольно налетел на Шифру. Но та, вопреки недавней ссоре, возмущаться не стала. Наоборот, спросила участливо:

– Снова их видишь?

– Не переставал, – пробормотал Макс. – И они... таращатся на меня.

– Я тут подумала: что, если они хотят через тебя связаться с нами? Передать какое-то важное послание?

Макс так изумился услышанному, что вскинул голову, уставился на Шифру — но тут же заметил за её спиной уродливого монстра и снова опустил взгляд.

– Учитывая, что до этого они хотели вас только сожрать, вряд ли в том послании что-то хорошее. Да и разговаривать они вроде не умеют.

– Ладно, давай руку, а то ещё собьешь с ног кого-нибудь из жрецов...

– Шифра, – внезапно добавил Макс, когда она сжала его ладонь. – А твоя сила уже проснулась? Ты ведь что-то проверяла, когда я только пришел.

– Нет, – буркнула та, потащив его вверх по ступеням. – Но это не значит, что я совсем ничего не умею!

Судя по тону, эта тема тоже её задевала. Наверное, уже было пора, но пробуждение всё не происходило. Общаться, не зная многих важных мелочей, оказалось непросто. Но хоть не кидалась с ножом, как Лоркан.

– Я хотел сказать, – спешно продолжил Макс, – когда проснётся — не старайся слепо помогать всем. Особенно, монстрам.

Шифра замедлила шаг, оглянулась на него.

– Ты странный и странные вещи говоришь. Но я спрошу у отца, что он об этом думает. Потом. А сейчас прекращай болтать и слушай меня.

Максу нужна была любая информация, и он согласно кивнул, позволив Шифре немного побыть гидом. Думая о том, откуда у верховного жреца, «отринувшего мирское», могла взяться дочь?

Глава 10

Архонт, 10 лет спустя

Макс сидел в приёмной короля, подперев щеку рукой и задумчиво глядя на пылавший за окнами алый закат. Ещё один бессмысленно прожитый день... Почти каждый, проведенный во дворце, казался таким. И дело не только в потере памяти, но и в разбившихся мечтах, осознании собственной бесполезности. Макс наивно полагал, что он, обладавший знаниями своего мира и получивший всеобщее уважение как спаситель города, сможет на что-то повлиять. Не смог. Его держали как декоративного зверька, как живую легенду — в клетке, иногда выводя на балкон вместе с королём: чтобы герой поддержал своей речью очередное решение владыки.

По правде сказать, и сам король никогда не был полностью свободен... Его власть ограничивали строгие рамки, заданные чужими интересами; а его собственная личность — тридцатилетнего мужчины, ещё полного сил и решимости, — растворилась под кружевом дворцовых церемоний. Александру было двадцать, когда он взошёл на престол, заменив верховного жреца и первым же своим решением упразднив весь этот институт. И за десять лет, что Макс провёл рядом с правителем, взгляд того становился всё более и более пустым. Да Макс и сам был рад любому поводу сбежать из дворца — чтобы хоть как-то противится этому душевному разложению.

Фоном, не задевая сознания, бухтели двое учёных мужей: один представлял в десятый раз переделанный проект строительства дороги из города, второй предлагал самоходную повозку из камня, оснащенную фейерверками, которые должны были распугивать монстров. Оба считали свой подход к исследованию окружающих территорий наилучшим.

– Мистер Райт, – обратился к Максу король. На его лице сложно было заметить хотя бы тень скуки и равнодушия, но Макс знал — именно это правитель и ощущает. – Возможно, вы захотите как-то прокомментировать проекты, предложенные этими уважаемыми господами?

Конечно же, он не хотел. Но должен был — вон с каким напряжением и даже надеждой устремили свои взгляды на «советника короля» эти два инженера. Учёные, тоже мне. У него в школе научные проекты в младших классах получше делали.

– Безусловно, представленные решения вызывают интерес, – начал Макс. – Но я бы предложил менее затратный и быстрый способ — полет на воздушном шаре. У нас есть всё, что требуется для его создания, так что это не займёт много времени и сил. Кроме того, избавит участников от любой наземной опасности и трудностей с преодолением рельефа. – Учёные мужи удивленно зашушукались. – Если и остались где-то другие города и выжившие люди...

– То они запросто расстреляют наш шар из пушки. А после схватят и допросят исследователей, чтобы, спустя недолгое время, заявиться под наши ворота с армией.

Слова раскатились по углам приемного зала, словно свинцовые ядра от этой самой пушки. Повисла напряженная тишина, только докладчики испуганно переглядывались. Макс равнодушно улыбнулся.

– Вы как всегда радеете о главном — безопасности нашего города, мистер Хьюз.

– Это мой долг, – коротко и отрывисто поклонился начальник службы безопасности — не Максу, королю.

А тот только руками развёл:

– Как видите, господа, мы пока не готовы к подобным решениям. Необходимо как следует продумать не только их реализацию, но и возможные последствия для Архонта. Вам сообщат, когда всё будет готово.

– Позвольте, Ваше Величество, – вмешался Макс, глядя на опустивших плечи докладчиков. – Господа, ваши научные изыскания не должны пылиться на полках в ожидании грандиозных проектов. Я предлагаю вам подумать над их применением в повседневной жизни, на благо города. Пусть мы не помним фамилию изобретателей столовых приборов или бинтов, но вклад их в наше здоровье остается бесценным.

Выслушав его, докладчики ещё раз поклонились, зашуршали бумагами, плакатами — и ушли. Следом за ними с места поднялся и начальник безопасности.

– Вы как всегда очень сострадательны, Максимус, – отметил он так, будто это было что-то плохое. – Ваше Величество, это последние посетители на сегодня.

– Благодарю вас, мистер Хьюз, можете идти. Спокойного вечера.

Начальник безопасности поклонился, всем своим видом показывая, что его вечер никогда не будет спокойным — и тоже покинул зал.

Король вздохнул и устало растер переносицу.

– Кстати, о столовых приборах... Останешься на ужин, Макс? – спросил он. – С твоим уходом здесь стало совсем нечем дышать.

Тот лишь сочувственно покачал головой. Советник мог сбежать из дворца, король — никогда.

– Прости, Алекс, меня ещё ждут важные дела в городе.

– Неужели, свидание с какой-нибудь милой девушкой? – измученно улыбнулся король. – Познакомишь нас позже?

– Если бы. Но это так же далеко от свидания, как девушка — от эпитета «милая».

Возможно, было бы лучше ввести короля в заблуждение, что его советник действительно занят исключительно делами сердечными — но Макс не любил врать. Александр же тактично воздержался от дальнейших расспросов.

– Что ж, хорошего вечера и удачи в делах, – искренне пожелал он. – Придётся мне сегодня довольствоваться обществом нашей старушки.

«Старушкой» они называли главную придворную даму мисс Хоран — высушенную временем и собственным ядом женщину едва за сорок. Однако, вела она себя подобно строгой надзирательнице за соблюдением малейших приличий и умела одной фразой, одним взглядом уничтожить любого. Даже короля считала своим долгом уязвить, если тот вёл себя «излишне весело и вольно». Уже находиться с ней в одном помещении было неприятно, не то, что принимать вместе пищу. Но Александр ничего не мог с этим поделать: мисс Хоран, кроме всего прочего, имела существенное влияние как при дворце, так и в городе. Изначально она была приставлена к молодому правителю, дабы обучить его тонкостям этикета и помочь с новой должностью, а после от неё уже не смогли избавиться.

– Расскажи ей тот анекдот про монашку и верблюда, – предложил Макс. – Оценишь реакцию. Уверен, побагровеет, раздуется, как шар, от возмущения — и оставит тебя ужинать в одиночестве.

Король впервые за вечер искренне рассмеялся.

– Боюсь, её от одного «верблюда» хватит удар. А мне потом отмываться от репутации хладнокровного убийцы собственных придворных. Ладно уж, потерплю.

Пожелав Александру всяческих благ, Макс попрощался легким кивком и вышел в коридор. В то же мгновение улыбка слетела с его губ, а в сердце закралась тяжесть. Наверное, король не мог позволить себе такую роскошь, как друг, но Макс всё равно ощущал всё то, о чём Александр никогда не говорил. Ни с кем не говорил. Только выпивал за ужином два полных бокала вина. И ещё один после. И на ночь. Пусть лучше старуха Хоран следит за ним, потому что Макс не хотел больше смотреть на то, как Александр медленно, но неуклонно ломается и сдается. И никто не в силах ему помочь.

«Я не смог защитить Шифру и Лоркана, – думал Макс, выходя в густой, ветреный вечер и глядя на выработку камня там, где раньше был храм. – Спас десятки других, но только не тех, кто был мне дороже всех и кто надеялся на меня. Как я смею теперь лезть в дворцовые дела, во все эти интриги, в которых до сих пор ничего не смыслю? Я только причиню ему вред, подставлю, а то и вовсе лишу власти. Вряд ли Алекс выберет обычную жизнь после стольких лет у власти... если ему вообще оставят эту жизнь».

Белая статуя с десятками крыльев за спиной напоминала о той ночи, о взрыве, о погибших. Максу она казалась чуждой и дикой, заставляла судорожно сжиматься горло. Как будто застывший Белый, последний страж, наблюдавший за городом и поджидавший удобного момента, чтобы вернуться. Как будто вечный укор «спасителю Архонта», который погубил не только монстров, но и людей. Разрушил судьбы жрецов, привёл к сумасшествию мистера Кейна, не сумевшего смириться с потерей Шифры. Спаситель, который, как утверждали злые языки, был подкуплен сторонниками короля и противниками культа Света, наследниками того самого старосты, что когда-то посмел поставить интересы своей деревни выше интересов чужого королевства. «Герой», сотворивший всего один, сомнительный подвиг и слишком долго после него почивавший на лаврах во дворце. Забытый и презираемый. А может — ещё худший монстр, чем Белые, которых он уничтожил.

Невесело хмыкнув, Макс поднял ворот плаща и опустил горевшие янтарем глаза. Это обратная сторона славы, и ему почти наплевать, что там о нём судачат. Важно лишь мнение самых близких, и за него он готов бороться до конца... вот только близких уже совсем не осталось.

А теперь ещё Мирел Уолш придётся доказывать, что он не убийца. Собственно нанятому детективу, которая так далека от характеристики «милая девушка». Что ж, остается надеяться, что хотя бы ищейка она отличная.

Глава 11

В окне детективного агентства, занавешенного непрозрачной портьерой, горел свет — и Максу это не очень понравилось. Ему более по душе было вчерашнее уединение, когда им с мисс Уолш никто не мешал. А так, стоило отворить дверь, как со своего места поднялась секретарь и шагнула навстречу гостю.

– Добрый вечер, мисс Мур. Не ожидал встретить вас так поздно, – сдержанно поздоровался Макс.

– Добрый вечер, мистер Райт, я вас ждала. – Эния подступила ближе, произнесла вполголоса с заговорщическим видом: – Мисс Уолш сегодня была очень занята и не ела весь день, так что я заварила травяной сбор и купила лучший в городе вишнёвый пирог, только из печи. Отнесла в кабинет, но уверена, она даже не прикоснулась. Прошу вас, угоститесь, попейте вместе настою.

Забота Энии о начальнице была понятна и предсказуема, но втягивать в это клиента казалось не совсем уместным.

– Благодарю вас, мисс Мур, но я не очень люблю вишнёвый пирог, – бесцветно отозвался Макс, отстраняясь и снимая плащ. Он не горел желанием добровольно влезать в столь неловкую ситуацию.

Но Эния не отступала, умоляюще заглядывая в глаза.

– Пожалуйста, мистер Райт, – настаивала она. – Обещаю, в следующий раз я куплю к настою то, что вам больше по душе. Скажите только, чего бы вы хотели?

– Булочки с корицей, – не задумываясь, машинально бросил Макс и тут же мысленно отругал себя — ну откуда они здесь, что за глупость?! Даже Шифра не смогла повторить, а уж какая она была мастерица на кухне... – Впрочем, забудьте.

– Корица? – словно не услышав его последнюю фразу, проговорила Эния. – А она какая по вкусу?

– Это пряность, – уже недовольный тем, что вообще упомянул, терпеливо пояснил Макс. – У неё сладковатый аромат и согревающий жгуче-горький вкус.

– Сладкий запах, согревает, жгучий вкус... – задумчиво перечислила Эния и вдруг спешно засобиралась. – Что ж, спасибо за ответ, мистер Райт, и отличного вам вечера!

Накинув легкое короткое пальто и цветастую шаль, она нырнула за дверь, оставив посетителя наедине с детективом. Наконец-то.

Макс постучал и, не дождавшись ответа, заглянул в кабинет мисс Уолш — та вновь не подняла головы от бумаг, что-то спешно дописывая, но хотя бы приветственно кивнула. Поднос с пирогом, двумя чашками и укутанным в теплое полотенце чайником действительно обнаружился на журнальном столике чуть в стороне. И от него по кабинету расползался дразнящий аромат, напоминая Максу, что он тоже ещё не ужинал.

Пока он прошел к уже привычному креслу, детектив закончила работу и отодвинула бумаги. Макс сразу почувствовал, что занял неудобное место — слишком далеко от стола, придется наклоняться вперед, чтобы заглядывать в записи и подборку материала.

– Я готова вам рассказать обо всём, что выяснила, – безо всяких вступлений начала Уолш, и Макс кивнул на журнальный столик с подносом.

– Отлично, а я готов выслушать. Но ваш секретарь просила о вас позаботиться и напомнить о чае. – Уолш хотела возразить, но Макс её прервал: – Мне она тоже его предложила. И я не откажусь. Работе это не помешает.

Кажется, детектив тоже ощутила некоторую неловкость, но не желала её показывать — и потому Макс сделал вид, что этого не замечает. Пока Уолш собирала бумаги и направлялась к столику, он разрезал пирог, разлил чай по чашкам и одну вручил ей. Со второй в руках уселся в кресло напротив. Вот теперь, когда их не разделяла широкая столешница, а записи на листах бумаги, лежавших на коленях, можно было запросто разобрать, стало гораздо лучше.

Впрочем, к записям они перешли не сразу: оба были так голодны, что, отринув все условности, вначале съели по куску пирога — и тот действительно оказался сочным и свежим.

– Что скажете, мисс Уолш? – осторожно начал Макс. Сидеть так было довольно уютно, но дела требовали внимания. – Удалось вам найти подтверждение моей вины?

Детектив, незаметно вздохнув, поставила опустевшую чашку на блюдце. Взгляд мгновенно переменился, блеснув розоватой сталью.

– Опасными вещами шутите, мистер Райт, – процедила мисс Уолш. – Мы говорим об убийствах.

– Нет, мы говорим об уликах преступления, – нисколько не смутившись, отозвался Макс. – Свидетелях, отпечатках, дедуктивном методе расследования. Я понимаю, что лишение кого-либо жизни — это плохо и страшно, я взрослый человек. Но я также ожидаю от вас, мисс детектив, хладнокровия и чёткого следования логике, а не эмоциям. Если это дело для вас в какой-то степени личное, и вы не сможете...

– Смогу, – перебила его Уолш. Она выглядела хмурой и злой — Макс очень грубо приложил её словами. – Довольно вступлений, приступим. Вот фотографии с места событий.

Она протянула ему несколько карточек, видимо, желая поразить кровавыми сценами и сбить всю спесь. Не получилось. Не с таким качеством фотографий. Макс смог рассмотреть лишь тела, лежавшие то ли в темной луже, то ли на собственной тени. Размытые лица, раскинутые руки и ноги, словно жертвы надеялись сбежать. Никто даже не пытался защититься.

– Оружие определили?

– Да, клинок.

Макс удивленно приподнял бровь. Холодное оружие он видел только у короля — шпагу для официальных случаев, никогда не покидавшую ножен. Кажется, Алекс получил пару уроков, как управляться с ней, но больше для вида, чем для самозащиты, а тем более нападения.

– Какого типа клинок? – решил уточнить Макс.

– Судя по следам преступника, он не подходил к жертвам вплотную. Не всегда. Также, исходя из характера ран, это длинное и достаточно узкое лезвие, заточенное с одной стороны. Очень острое.

– Катана? Сабля? Шашка? Ятаган? – Макс принялся перечислять всё, что ещё помнил, но вовремя остановился, заметив молчание Уолш. – Что? У вас таких нет?

– Вы же понимаете, что названия могут разниться, мистер Райт, – сдержанно отозвалась детектив. – Но дело в том, что Архонт — мирный город. Уже через десять лет после постройки стены, когда выяснилось, что убить Белых мечом невозможно, люди перестали носить с собой тяжелое оружие. Кинжалов было вполне достаточно, чтобы как-то отбиться, но верным способом осталось бегство. Револьверы использует только полиция, но и они изначально разрабатывались как вариант противодействия монстрам. Хотели даже отлить пушки, но вовремя поняли, что это приведет скорее к разрушению стены.

«А вот нынешний начальник безопасности считает, что без пушек никак. И в других городах они обязательно есть», – подумал Макс, но промолчал. Мистер Хьюз мог вовсе так не считать, он просто искал способ придушить на корню любую идею. Особенно идею выбраться из города.

– Вы отлично знаете историю, мисс Уолш, – спокойно заметил Макс, чтобы детектив не восприняла это как издевку. – Скажите мне, куда делось всё оружие? Где оно хранится?

Во дворце Макс не нашел оружейной — только в комнате охраны, куда однажды случайно заглянул, заметил покрытый толстым слоем пыли стенд. А на нём — парочку охотничьих ружей, ещё с кремнёвым замком — видимо, остались со времён деревни; и что-то наподобие алебард — примерно пол десятка. Король пришел к власти мирным путем, если исключить мерзкие сплетни о подстроенном взрыве. Точнее, его продвинули, ибо сам Александр, хоть и горел желанием сделать мир лучше, не верил в то, что окажется единоличным правителем. А в нужный момент, когда был уничтожен храм и монстры, и вовсе оказался растерянным не меньше, чем остальные жители. Но ему вовремя всучили заготовленную речь, вовремя выпихнули на площадь, а дальше... решающую роль сыграла его искренность, молодость и воодушевление.

Макс с Александром один раз горячо поспорили на счёт жрецов — и потому старались больше не возвращаться к этой теме. Макс помнил отца Шифры исключительно как доброго и мудрого человека. Александр же считал, что это поверхностное, детское впечатление, а сам верховный жрец вёл непростую политическую игру.

Как бы то ни было, полиция, охрана и личная гвардия короля использовали только револьверы. И Макс был рад этому, потому что из всех боевых навыков он с детства умел стрелять и драться. Носили бы тут все мечи, не было бы огнестрельного оружия — он бы оказался практически беспомощным.

– Мечи были переплавлены, – тем временем отозвалась Уолш. – Сталь превратилась в дефицитный металл, за неё предлагали немалые деньги — так что все поспешили избавиться от оружия.

– Значит, не все. Либо кто-то согласился выковать новый, – заключил Макс.

– Я уже опросила двух кузнецов, остался королевский. Но те двое не ковали ничего подобного, – доложила Уолш.

И когда она только успела? Можно ли доверять показаниям? Что ж, пока представим, что можно. Макс задумался над тем, как ему подобраться к дворцовому кузнецу: ведь, если заказ тому поступил лично от высокопоставленной особы, то это не было отмечено ни в каких бумагах. И вряд ли вообще кузнец в этом сознается.

– Ладно, хорошо, оставим пока этот вопрос. Позвольте? – Макс протянул руку, и Уолш, безошибочно угадав этот жест, вложила в его пальцы карандаш. Пододвинула чистый лист бумаги, на котором Макс сделал пометки про орудие убийства и кузнецов. – Как я понимаю, самого убийцу никто не видел? О нём вообще что-то известно?

– Это высокий мужчина среднего телосложения, ближе к худосочному. При этом довольно сильный, обладает завидной ловкостью и некоторыми акробатическими навыками. Судя по всему, ещё и очень быстрый. Есть предположение, что жертв он знал лично.

Макс было ухватился за последнее предложение, но радость быстро развеялась — в небольшом городке многие друг друга знали. Да и любого впустили бы, попросись он вечером в дом. Остальное же...

Макс сложил руки в замок, оперся на них подбородком и с интересом посмотрел на детектива.

– Как вы это выяснили, если не секрет?

Кажется, Уолш почувствовала подвох: опустила голову, глядя чуть исподлобья.

– Брызги крови очень точно очерчивают следы и фигуру. К тому же, стоит на пути попасться любой грязи — обозначают вес. Рост рассчитывается от размера ноги. А то, что он с лёгкостью взбирается по карнизам на второй этаж, пролезает в слуховые окна чердака, убегает по крышам за те пару минут прибытия полиции — определяет всё остальное.

– Мисс Уолш, – внезапно поинтересовался Макс. – А почему вы ушли из полиции?

Детектив едва заметно вздрогнула, пристально посмотрела на него.

– Какую роль это играет в нашем деле?

– Мне просто любопытно.

Уолш пару минут колебалась, глядя в янтарные глаза под расслаблено полуприкрытыми веками, затем ответила:

– Я должна была стать детективом, но меня назначили простым офицером. И я не выдержала того, что моё четкое видение ситуации никого не интересует, а расследования раз за разом заходят в тупик. И решила открыть частную практику. Вы удовлетворены?

Макс мягко кивнул.

– Тогда позвольте и мне задать личный вопрос, – продолжила Мирел. – Они правда все исчезли — или вы просто ослепли?

Какие интересные темы пошли...

– Вы бы этого так хотели, – утвердительно произнёс Макс. – Но я выходил на стену — за ней монстры никуда не делись. Я не ослеп.

– Тогда почему вы не видите очевидного? – жестко спросила Уолш, вскинув голову и прямо глядя на Макса.

– Чего же?

– Самый опасный монстр жив. И находится сейчас во дворце.

Глава 12

Архонт, за десятилетие до этих событий

Шифра тащила Макса по ступеням храма к ближайшей стене, в которой зиял огромный портал. Не тот, что мог бы перебросить домой, а тот, что являл собой главный вход. Внезапно оказалось, что сама стена не такая уж узкая, не в один ряд кирпича: в ней даже обнаружились небольшие открытые комнаты, где сидели жрецы (Макс узнал их по накидкам), разговаривали о чем-то с горожанами. Напоминало такое устройство пространства что-то среднее между открытыми исповедальнями и окошками с операторами в банке. Если вспомнить, что Лоркан назвал верховного жреца правителем города, то можно было предположить, что здесь принимались обращения граждан. И Максу тут же захотелось спрятаться в одной из этих комнатушек от вездесущих, прикованных к нему взглядов монстров.

Но Шифра, по пути мило улыбаясь жрецам — те приветственно кивали в ответ, тащила гостя дальше. Первая стена, больше напомнившая Триумфальную арку в Париже, осталась позади. Дети вышли в огромный зал с высоким потолком, опиравшимся на редкие колонны, за которыми белела толпа чудовищ. Макс моментально опустил голову ниже, уставился в пол и завороженно остановился. Он видел витражи и мозаику, но он ещё никогда не встречал, чтобы камень под ногами инкрустировали десятками осколков зеркал. Чем ближе к центру — тем больше их было, тем плотней становился похожий на лучи рисунок, расходившийся из одной точки... нет, целого зеркального озера.

Уже совсем забыв о Белых, Макс вскинул голову, оглянулся по сторонам — осколки были и на внутренней поверхности колонн, и даже на потолке. Солнечные лучи, попадая на них, множились и усиливались в десятки раз, собираясь почти ощутимым, плотным, окружавшим, словно туман, сиянием.

– Свет есть в каждом, и каждый источает Свет, – мягко, плавно, чуть нараспев заговорила Шифра. – Отраженный или собственный, он всегда окутывает нас и указывает путь к заветной цели. Свет ни зло, ни добро, он обретает силу и характер в руках того, кто использует его — и множит то, что человек посылает в пространство. Изменяет мир, изменяет владельца.

Шифра улыбнулась, моментально смахивая с себя роль служителя храма. Указала на потолок:

– Видишь светильник? На ночь мы опускаем его и зажигаем огонь, чтобы вселить в жителей города покой и надежду даже во тьме. Показать, что Свет никогда не покинет их. Тебе надо посетить храм вечером, когда он полон танцующего огня. Или на закате — тоже очень красиво.

– Красиво, – эхом отозвался Макс, глядя на стоящую перед ним Шифру.

Теперь она казалась неотъемлемой частью этого зала — вся белая, светящаяся, легкая. Солнечные зайчики отражений скакали по светлым волосам; играли в пятнашки на ткани; заставляли её морщить нос, попадая в лицо; и делали голубые глаза похожими на глубокое чистое море.

Шифра тоже шагнула ближе, смахнула с головы Макса шляпу и пристально посмотрела ему в лицо. Как будто внезапно увидела там что-то очень подозрительное.

– У тебя глаза жёлтые, – глухо и хрипло пробормотала она. – Как у монстров.

Макс испугался и отшатнулся. Она сейчас была очень странной: взгляд стал пустым, глаза замерли, голос звучал чуждо и непривычно. И глупости какие-то несла... Карие у него глаза, тёмные!

– Свет переполняет тебя, – между тем медленно, словно с трудом, продолжала Шифра. Протянула руку к макушке, не касаясь пальцами стала опускать ниже, пока не замерла на уровне сердца. – Здесь.

Шифра подалась вперед, касаясь груди Макса ладонью — и вдруг глаза её испуганно расширились. Громко пронзительно вскрикнув, оракул резко отпрянула назад, да так, что потеряла равновесие и свалилась прямо на пол. Край платья задрался, и стало заметно, как на недавно вылеченном колене заново расплывается кровавая ссадина.

– Шифра! – заслышав голос дочери, мистер Кейн выскочил из «триумфальной арки» и бросился к девочке. Схватил за плечи, заглянул в глаза: – Что такое? Пришлый?!

– Я... я ничего не делал... – шокированный происходящим, начал оправдываться Макс. Но его никто не слушал.

Шифра, всё так же глядя куда-то сквозь него, замотала головой. По щекам её катились слезы, но она даже не моргала.

– Нет... – едва внятно бормотала оракул. – Белые... Сюда прорвались монстры!

Мистер Кейн легко подхватил её на руки, осторожно прижал голову к широкой груди и что-то зашептал, уткнувшись лицом в макушку. Напряженное тело Шифры расслабилось, она обмякла и закрыла глаза. А верховный жрец понёс оракула через весь зал к двери, видневшейся в дальней стене. Макс не знал, что делать: о нём как будто забыли — и, немного поколебавшись, отправился следом. Он хотел убедиться, что с Шифрой всё хорошо.

По крайней мере, его помощь понадобилась, чтобы открыть перед ними дверь. Опять-таки, мгновение помедлив, Макс вошёл внутрь и невольно огляделся: он словно попал в музейную комнату. И быстро понял, что развешанные на стенах вещи принадлежали тому самому помощнику жреца, что был отправлен на поиски спасения. Ему и его людям.

Здесь не было окон, но горящая лампадка свисала с потолка перед большим, выгнутым щитом, инкрустированным кусками зеркала в виде остроконечной звезды. И отблески язычка пламени, умножаясь в десятки раз, заполняли собой всё помещение. Вот он — истинный символ Света.

– Иди сюда, быстрее управлюсь.

Макс, приходя в себя, обернулся на голос: мистер Кейн уже опустился на колени на устилавший пол ковер, всё ещё придерживая Шифру одной рукой, а второй вытаскивая откуда-то снизу шкатулку. Кажется, он прятал её в потайном ящике — Макс не успел рассмотреть. Ловко щелкнув замком и откинув крышку, жрец явил содержимое, заставив невольно похолодеть. Внутри блеснул сталью заполненный зеленоватой жидкостью шприц — большой, но с очень тонкой иглой. Зубами сняв с неё защитный колпачок, мистер Кейн кивнул на Шифру:

– Подержи руку. Мне надо попасть в вену.

Осторожно коснувшись непривычно похолодевшего тонкого предплечья, Макс вытянул его так, чтобы мистеру Кейну удобно было попасть в сгиб локтя. И попытался не двигаться, даже не дышать. Каждый, кому хоть раз брали кровь, знает, как неприятно, когда не могут попасть с первого раза — а венки у Шифры почти не просматривались. Однако, мистер Кейн справился с этим отлично, и уже в следующую минуту дыхание девочки стало глубже, размеренней — она крепко заснула. Вместе с тем и рана на ноге начала пропадать, будто её и не было.

Макс передернул плечами, встал и отступил на пару шагов, наблюдая, как жрец, уложив Шифру на стоявшую тут же небольшую софу, вернулся к шкатулке: снял иглу, забросил в какой-то цилиндр с жидкостью, а затем спрятал всё на прежнее место.

– Зачем вы позволили мне это увидеть, мистер Кейн? – тихо выдавил Макс.

– Здесь я верховный жрец, – бесцветно проговорил тот. Подошёл к Шифре, поднёс руку к лицу, словно проверяя легкое дыхание. – Ты бы всё равно подсматривал.

– Я не Лоркан, мистер верховный жрец, – оскорбленно заявил Макс. Объяснять свою фразу не стал. – Так значит, это вы не даёте её силе пробудиться?

Сейчас в словах Макса слышался серьезный упрек, будто он имел на это полное право — к его собственному удивлению.

– Она ещё очень слаба, – отрезал мистер Кейн.

И вновь в его голосе не было ни агрессии, ни грубости — только внутренняя уверенность и сила. Как у него так получается? Спорить сразу расхотелось, но Макс не мог отступить. Он видел, как реагировала Шифра на одно упоминание этого.

– Она страдает, – жестко напомнил Макс. Почти в тон жрецу.

– Пусть лучше так, чем её тело снова начнёт разрушаться.

Сердце ёкнуло, Макс прикусил язык.

– Снова? – почти без голоса вымолвил он.

Мистер Кейн кивнул, бережно поправляя упавшие на лицо Шифры волосы.

– Сила проснулась в ней ещё до появления на свет. Погубила мать, сделала Шифру немой. Девочка была так слаба, что едва не решили, что погибла при родах. Но я выходил её, вернул голос. Шифра очень хрупкая из-за этого, ей нужно время — больше, чем другим оракулам. Она не готова.

«И вы тоже. Слишком боитесь её потерять», – с грустью подумал Макс.

– Мистер... верховный жрец, я правильно понял, что Шифра — не ваша родная дочь? – совсем осмелел он. Почему-то в этой ситуации он будто получил позволение задавать такие вопросы. Будто они вдруг решили обменяться откровенностями в столь странном месте.

– Пусть не по крови, но роднее, чем кто либо, – неожиданно было услышать подобные сентиментальные слова от такого сурового на вид мужчины. – Она знает обо всём, но не станет искать. Оракул не должен быть связан узами вне храма — и Шифра это поняла.

«Бедняга Лоркан», – подумал Макс. Не то, чтобы они успели подружиться или он так переживал за их отношения, но было в этом уже нечто... Шекспировское.

В зале послышалось гулкое эхо шагов, и мистер Кейн нахмурился. Пробормотал:

– Опять он здесь. – Обернулся к Максу: – Присмотри за Шифрой, я скоро вернусь.

Он вышел за дверь прежде, чем в неё постучали.

Глава 13

Макс остался в комнате один и ещё раз оглянулся по сторонам. В своеобразном музее находилось множество любопытных экспонатов, но они сейчас мало волновали. Макс чувствовал чьё-то присутствие, чей-то взгляд, хотя здесь не было ни окон, ни даже портретов. И Шифра до сих пор спала, бессильно свесив руку до самого пола. Всё ли с ней в порядке?

Шагнув ближе, Макс протянул ладонь к самому носу оракула, пытаясь уловить легкое движение воздуха. Ничего не почувствовал. Посмотрел на грудь под тонкой тканью платья — но та как будто и не вздымалась. Ощутив укол страха, он присел рядом, наклонился совсем близко к лицу, надеясь расслышать дыхание — и тут Шифра больно дернула его за ухо.

– Ты чего пугаешь! – следом воскликнула девчонка. – Что ты делаешь вообще?!

Макс отшатнулся, поднялся на ноги, обиженно растирая мочку.

– Мистер Кейн сказал присмотреть за тобой, а ты вроде как не дышала. Я просто пытался понять.

– А, снова в обморок упала... – разочарованно вздохнула Шифра, садясь и свешивая ноги с кушетки. – Порой мне кажется, что из-за этого сила никак и не просыпается. Только что-то намечается — как я сознание теряю. – Она вздохнула снова, перевела взгляд на Макса: – Ты правда меня напугал. Открыла глаза — а тут ухо.

– Прости, – пробормотал он. – Ты меня тоже.

А сам думал о том, что, значит, и Лоркан врал Шифре про её «обмороки». Все врали.

В комнате повисло неловкое молчание, и Макс различил обрывки разговора за дверью. Заинтересовался, попытался уловить остальное, невольно шагнув к выходу и чуть потянувшись в ту сторону.

– Не напрягайся, – Шифра зевнула, поднялась на ноги и сладко потянулась. – Это опять на счёт шахты.

– Шахты? – шепотом проговорил Макс. Вдруг их тоже услышат.

– Ага. Сейчас в городе не так много детей, а новые семьи живут вместе с родителями — я знаю, так как именно в храме ведутся все записи о рождениях, браках и смертях, – пояснила Шифра. – Всё необходимое уже построено или как-то ютится в специальных общественных помещениях. Но потомки старосты всё никак не успокоятся. Хотят продолжить выработку, а то и вовсе шахту к рукам прибрать!

Последние слова она почти выплюнула с нескрываемой злостью.

Макс задумался. Добыча камня могла быть полезна Архонту: новые здания, ещё больше улиц и замощённых территорий, если удастся — расширение площади или ограждение оставшихся монстров стеной... Да, таким образом их можно было выдавить с территории города. Строители храма, например, не особо сдерживали себя в использовании материалов... Да и помощник жреца, присланный издалека, когда-то был всего лишь чужаком, захватчиком для старосты и этих мест.

– Насколько я помню, – осторожно произнёс Макс, – изначально шахта как раз являлась частной собственностью старосты, находилась на его земле.

– И что с того? – искренне возмутилась Шифра. Для неё слова «частная собственность» будто бы ничего и не значили. – Он мог спасти тысячи! Нельзя позволять людям совершать неправильные поступки!

А вот это показалось Максу довольно спорным утверждением. Он, конечно, не отрицал: нельзя позволять людям совершать противозаконные поступки. Но в ином случае — что считать неправильным? То, что не нравится лично тебе?

– Вы говорите, что им двигала жадность... Но возможно, староста попросту выбрал спасти свою деревню, а не отдавать камень для защиты столицы. Столицы чужого для него государства, что немаловажно. Он защитил и твоих предков в том числе. Неужели ты считаешь, что те люди в столице имели больше права на жизнь, чем люди в деревне?

Шифра задумалась, недовольно морща лоб. Ей явно не хотелось рассуждать в подобном направлении.

– Я думала, ты нормальный, – буркнула она. – Храбрый. Спас меня. А ты эгоист.

– А ты говорила, что Свет помогает всем, вне зависимости от их поступков, – парировал Макс. – Кто научил тебя ненавидеть старосту? Как он сам объяснял свой поступок? И почему бы не отдать потомкам то, что им принадлежит?

– Потому что шахта принадлежит городу! – воскликнула Шифра. – И отцу теперь решать, что с ней делать!

– Ну вот с этого и надо начинать, – протянул Макс. – Всё дело во владении ценными ресурсами. Не хотят передавать в другие руки.

У Шифры сейчас был такой оскорбленный вид, что казалось — топнет ножкой, фыркнет и уйдет гордо, не найдя подходящих аргументов. Но она внезапно повела себя совершенно иначе.

– Я верю отцу, – заявила категорично. – Верю, что он желает для города только лучшего. И если не отдаёт шахту — значит, так надо.

«Я-то не верю, – вынужден был признать Макс. – Здесь все для меня чужие, никто ещё полностью не открылся». Ни мир, ни людей он ещё не успел изучить. А взрослые, тем более, наделенные властью, всегда преследуют какие-то свои туманные цели.

Голоса и шаги начали удаляться, Макс ещё раз посмотрел на дверь.

– Долго нам здесь сидеть? Или ты ещё про это место расскажешь?

– Нет, – Шифра всё ещё была не в настроении, хоть и не злилась больше. – Надевай свою шляпу — и пойдём домой. Я хочу успеть приготовить ужин.

– Шляпа осталась в центре зала, – глухо отозвался Макс. Он хотел добавить, что это Шифра её сбила, но вовремя вспомнил, что этого вроде как не было. Вот поэтому Макс не любил врать — слишком много всего приходилось держать в голове.

Шифра вздохнула, но на счастье, комментировать не стала. Они просто просидели молча до той поры, пока незваный гость не покинул храм — а после отправились домой.

Глава 14

Макс лежал в темноте предоставленной ему гостевой комнаты на первом этаже — и думал. Сон не шёл. Виной тому был то ли чересчур насыщенный событиями день, то ли осознание, что за стеной бродят монстры, то ли мысли о маме, которая его уже ищет. Сначала, злясь на его непослушание, она обзвонит друзей. Убедившись, что там Макса нет, выйдет звать его на улицу. Уже ощущая страх, позвонит в больницу. А затем, когда паника подступит совсем близко — в полицию. И страшно представить, что будет с мамой, когда полиция его не найдет... Макс был готов выслушать любые обвинения, понести любое наказание — лишь бы вернуться домой. Но как-то не заметил, чтобы мистер Кейн занимался этим вопросом.

Вздохнув, Макс перевернулся на бок, а после и вовсе сел на кровати. Он не мог перепоручить свою судьбу другим, чужим, взрослым. Здесь у каждого своя жизнь, свои проблемы, им некогда спасать неизвестного никому пацана — если они вообще в этом заинтересованы. Он должен разобраться со всем сам.

Быстро одевшись, Макс крадучись подошёл и тронул дверь. Не заперто. Отворив её без скрипа, шагнул в гостиную, залитую тусклыми отблесками света из храма. Он действительно напоминал какое-то ночное светило, опустившееся на землю прямо в центре города. Макс прислушался — наверху было тихо. Заглянул на кухню, но не увидел ножей там, где ещё вечером, нарезая салат, сложила их Шифра. Оставляя чужака в своём доме, мистер Кейн позаботился о том, чтобы обезопасить семью. Но оружие необходимо было Максу совсем для другого, он надеялся в случае чего с его помощью хоть как-то отбиться от монстров! Ладно. Как сказала Шифра, оно ему не нужно, у него есть зрение.

Ступая так же мягко и осторожно, Макс добрался до входной двери, открыл её и выскользнул из дома. Город спал, на улицах не было ни души — и только белые монстры сонно и медленно бродили по лужайкам; словно мошки на лампочку, собирались к храму. Чтоб их! Макс поспешно опустил голову. Неужели нельзя хотя бы подремать, как все остальные нормальные существа! Или им этот свет мешает?

Сияние из центрального зала действительно было настолько ярким, что даже освещение улиц не требовалось — словно в ясную лунную ночь. Жители города не имели окон на эту сторону, а вот остальных оно могло потревожить. А кроме того... Максу показалось, что даже сам камень домов тускло излучал либо отражал свет. Но любоваться местными красотами времени не было: кто знает, как скоро мистер Кейн решит проверить своего гостя? Или когда пройдет по улицам ночной патруль — если он здесь есть?

Невольно сторонясь окон, Макс поспешил к дому алхимика, заброшенному и стоявшему на небольшом пригорке. По пути задаваясь вопросом: почему его до сих пор не заселили, не использовали под общественные заведения, не разобрали для новой стройки, в конце концов? Если всем в городе руководил верховный жрец, то это было его решение. Странно, очень странно.

Белых возле самого дома не оказалось, но Макс уже знал, что они могут прятаться поблизости. И что не посмеют взойти на выложенную камнем дорожку — так что ему оставалось лишь миновать тот разбитый отрезок в начале. Будь времени больше, Макс бы придумал какое-нибудь хитрое решение этой проблемы, но пока что его кровь переполнял адреналин, подстегивая действовать, и это очень мешало спокойно размышлять.

Он готовился к рывку. Взбежать на холм, пусть даже на половину, на треть – это не скатиться с него. Отец, уезжая, всегда напоминал, чтоб Макс занимался бегом, но тот откровенно ленился, не видя в этом крайней необходимости. Драка и стрельба прельщали больше, а уж если он в них будет хорош — так от кого ему убегать? Пойдёт в армию — там ещё успеет набегаться. Теперь Макс искренне пожалел о своих заблуждениях, но было уже поздно.

Стоя у края дорожки, он чуть попрыгал на месте, разминаясь и заставляя сердце привыкнуть к нагрузке, сделал глубокие вдохи и выдохи, насыщая кровь кислородом. Нарочно не смотрел по сторонам, чтобы не привлекать внимание Белых — и только перед самым стартом вскинул голову, быстро обведя пригорок взглядом. А затем рванул с места, стараясь сразу набрать максимальную скорость и выскочить на дорожку прежде, чем кончатся силы.

Гулкие прыжки послышались практически сразу, стоило ступить на траву. Земля завибрировала, сбивая с ног и без того бежавшего на мысках Макса. Но тот лишь попытался ускориться, осознавая: единственное его спасение впереди. Мышцы уже болели, сердце стучало в висках, горло осипло от прохладного ночного воздуха — но главное, этого воздуха хватало. Макс хватал его ртом, сосредоточившись на дыхании, выжимая из своего организма всё, на что тот был способен — и думая лишь о том, чтобы не сбавить темп, не сбиться, просто двигаться и двигаться вперед. Не важно, что Белый уже близко. Что грудь вот-вот разорвётся. Расстояние небольшое, подъем не критичный — он сможет!

Над самой макушкой просвистело, мелькнуло на границе зрения что-то белое — и Макс рухнул на землю. Ушёл от удара, не дав снести голову. Пополз по желтому камню, всё выше и выше, борясь с невыносимым желанием растянуться прямо на этом месте и долго приходить в себя. Нельзя. Дорожка узкая, монстр может рискнуть его достать, да и останавливаться так резко вредно. Кое-как, где на четвереньках, где уже поднявшись, но согнувшись в три погибели, Макс доковылял до двери. Рванул её на себя и ввалился в полутёмный холл.

Свет из храма дотянулся и сюда — но куда более мутный, рассеянный, тусклый. Интересно, чем вообще занимался этот алхимик? В городе, где оракул — не предсказатель, любая профессия могла быть искажена. Вопрос куда более важный: как ему удалось открыть проход между мирами? Ещё одна странность: дом казался давно заброшенным, Шифра и Лоркан ходили сюда явно не один день — а дверь заскрипела только сегодня. Почему? Эх, был бы у алхимика преемник! Однако, никто не спешил его заменить.

«Ну, и где мне теперь искать?» – раздраженно думал Макс, обходя гостиную. Совсем не такую, как у мистера Кейна — было заметно, что здесь человек жил один, да к тому же большую часть времени занимался какими-то научными расчетами: повсюду валялись истлевшие обрывки бумаги, какие-то приборы наподобие абака и астролябий — безнадёжно изломанные. Создавалось впечатление, будто кто-то спешно уничтожал результаты своих (или чужих) трудов. Макс даже нарочно заглянул в камин — так и есть, он был полон золы. Так правду ли ему сказали про алхимика? Что, если его не съели?

Смирившись с тем, что сохранившиеся записи придётся искать слишком долго и, возможно, тщетно, Макс решил ещё раз проверить то место, где он вышел из картины. Поднялся на второй этаж, свернул в коридор, освещенный сиянием из храма, отыскал лестницу на чердак. Страшно не было: Макс отлично знал, что дом заброшен, а монстры — вполне реальны, но находятся вне его стен и внутрь не проберутся. Поэтому, не таясь и не оглядываясь по темным углам, спокойно выбрался под самую крышу. На чердаке царил ещё больший полумрак из-за совсем небольшого и пыльного окна, но изображение с десятком арок было достаточно хорошо различимо.

Подступив вплотную к картине, Макс ещё раз внимательно изучил рисунок, полотно, провёл по нему ладонью. Всё тщетно, тряпка и тряпка. Сняв со стены тяжелую раму, уставился на слабо светившийся камень. Да, здесь он светился — и Макс вдруг осознал, что внутри домов подобного не замечал. Даже, когда он встал так, чтобы закрыть собой отблески из окна, мягкое мерцание осталось. И оно имело центр, где-то внутри, в куске цельного камня. Макс поскреб поверхность ногтем, но, как и положено, камень оказался твёрдым и прочным. Тогда Макс решил расковырять его перочинным ножом, потянулся к карману — и вдруг уловил слева от себя какой-то слабый шорох.

Он здесь не один? Не может такого быть! Вероятно, какое-то животное, крыса... Макс обернулся на шум — и тут же затылок его отозвался обжигающей болью. Она вспыхнула во всей черепной коробке, затмила взгляд ярким заревом, гулом прокатилась в ушах — и окунула в полную темноту.

Глава 15

Архонт, 10 лет спустя

– Самый опасный монстр жив. И находится сейчас во дворце, – произнесла детектив Уолш, и Макс нахмурился. Обычно девушки провоцировали его несколько иным образом. И за этим точно не следовала опасность обвинения в предательстве короны.

– Вы осознаете, чем рискуете, говоря мне подобное? – на всякий случай уточнил он, хотя даже не сомневался — детектив отлично всё понимает. – Думаете, я имею право пренебречь таким заявлением?

Уолш не отреагировала. Точнее, отреагировала не так, как он ожидал. Чуть наклонилась вперед, внимательно заглядывая в глаза — и кажется, на её шее уже болтался призрак висельной петли. Но голос звучал уверенно, холодно и одновременно вкрадчиво:

– Вы и так всё знали, если пришли ко мне. Следить.

Макс оскорбился и даже не стал скрывать свои эмоции. Он — следить? Да ни в жизни!

– Я подобным не занимаюсь, – жестко отрезал Макс.

– Значит, не вы. Значит, за вами, – равнодушно хмыкнула Уолш, заставляя кинуть подозрительный взгляд на пирог — не присыпали ли чем-то посторонним? Или, может, в чайнике не те травы заварили? Максу не хотелось продолжать разговор, он буквально физически ощущал, как его затягивает в болото, которое долгие годы удавалось обходить по самому краю. Но он должен был выяснить, проверяют его или говорят серьезно. Нельзя это так оставлять.

– То есть, за вами надо следить? – продолжил Макс серьезным тоном. – Что же вы сделали?

Уолш не стала таиться — да куда уж после заявления, которое могло стоить ей жизни?

– Задавала лишние вопросы. Вела своё расследование...

Макс понимающе кивнул.

– Так вот она, истинная причина увольнения?

Но он не угадал. Детектив лишь слабо качнула головой.

– Я ушла сама, чтобы не подставлять других. Мой начальник, друг моего покойного отца, не был ни в чем виноват. Он оберегал меня, как мог, и не заслужил такой «благодарности».

Полученная информация становилась кирпичиками: факт к факту, догадка к предположению. Вообще-то Макс явился сюда, чтобы выяснить собственный вопрос, но прошлое мисс Уолш оказалось не менее интересным. Значит, отец умер. Видимо, и мать тоже, иначе бы детектив не проводила столько времени на работе. Что же она такое пыталась раскопать?

– Каким расследованием вы занимались? – с интересом спросил Макс, получив в ответ искренний недоумевающий взгляд. Даже сострить захотелось: – Да, мисс Уолш, вы далеко не так известны, как вам хотелось бы думать. Во дворце с большим интересом сплетничают о популярной в этом сезоне актрисе, чем о вас. А уж серьезные умы занимает вопрос возвращения монстров — но никак не вас в ряды полицейских.

– Я поняла, – раздраженно оборвала его детектив. – Я пыталась выяснить, что произошло в ту самую ночь, когда в храме прогремел взрыв.

Теперь уже настала очередь Макса удивленно моргнуть. Как-то слишком много совпадений для одного раза. Может, действительно, всё это не просто так...

От дальнейших выяснений он удержался. Во-первых, ответы и так частично знал: как именно Уолш проводила разбирательство, какие вопросы задавала и главное — кого подозревала, раз заслужила подобное негативное отношение людей у власти. А во-вторых, попросту не захотел услышать то, что могло ему не понравиться.

Поднявшись на ноги, Макс сверху-вниз пригвоздил взглядом сидевшую в кресле собеседницу, вскинувшую на него голову.

– Идёмте, мисс Уолш, – коротко приказал он.

– Куда? – явно не поняла та.

– Доносить на вас в службу безопасности.

Детектив с трудом сглотнула и побледнела. Неужели, кидаясь откровенно безумными фразами, она надеялась, что это ей простят? Что друг короля — не важно, подосланный для слежки или явившийся по своей воле — предаст монарха? И ради кого, ради чего? Ради домыслов незнакомой девушки, пусть даже детектива — в которых король выступает виновным? Да Макс с большей вероятностью примет, что это он сам всех убил!

К чести мисс Уолш, закатывать истерику, всё отрицать либо пытаться сбежать она не стала. Медленно направилась к столу, надела висевший на спинке стула пиджак. Хотела застегнуть, но уперлась взглядом в кобуру на боку.

– Не надо, это же не арест, – понял её мысли Макс. – Сдадите на входе во дворец.

Мирел наконец-то встретилась с ним взглядом.

– Если вы действительно хотели узнать правду — то теряете сейчас последний шанс, – проговорила она глухо.

Ясно. Настолько отчаялась в своих поисках, что на полном серьёзе решила довериться ему. Надеялась, что собственное предположение про слежку — неправда, а в случае чего её откровение сойдёт за проверку. Что Макс поддастся ради своих интересов. Сама запуталась — и вот результат.

– Боюсь, у вас недостаточно квалификации, чтобы мне в этом помочь, – мягко, но бесцеремонно констатировал Макс. Открыл дверь кабинета, приглашая мисс Уолш проследовать в приёмную, где висела верхняя одежда. Дал понять, что более в её услугах не нуждается.

Детектив промолчала. Молчала она, и когда он помогал накинуть ей плащ, и когда они вышли на улицу. Ветер утих, с неба тускло светили звёзды, в городе не было слышно ни шороха. Макс сам был погружен в свои мысли, сожалея о том, что не сможет ознакомиться с материалами, которые удалось собрать Уолш — служба безопасности их моментально изымет, изучит, а затем уничтожит. Ему был представлен выбор — и он его сделал не в пользу расследования.

Где-то совсем близко послышался приглушенный мужской вскрик. Макс и Уолш моментально вскинули головы, ловя источник звука, а затем детектив стрелой кинулась прочь от дворца. Макс побежал за ней. Он думал, что Уолш пытается от него скрыться (хотя, где тут спрячешься, город окружен стеной), и забеспокоился, когда она потянулась к револьверу. Но в следующее мгновение внимание привлекла, скрипнув, распахнутая рама — и размытая тень на фоне темного неба.

Незнакомец (судя по росту — это был мужчина) спрыгнул из окна второго этажа прямо на крышу ближайшего кафе. Поскользнулся на падающей черепице, удержал равновесие — и практически по коньку бросился прочь.

– Стой! Стрелять буду! – выцеливая беглеца, выкрикнула Уолш — едва ли не на ухо подоспевшему Максу.

«Да чего орать, стреляй!» – подумал тот.

Преступник, конечно, и не собирался останавливаться. Кинув быстрый взгляд на преследователей, он попросту съехал по дальнему скату крыши, прикрываясь ею от чиркающих рядом пуль. Макс, не дожидаясь финала этого представления, нырнул в переулок за кафе. Почти успел. Незнакомец оказался проворнее — когда Макс забежал за угол, то едва успел заметить мелькнувшие впереди полы плаща. И со всех ног кинулся следом. За спиной слышалось частое, но размеренное дыхание догонявшей Уолш.

Переулок кончился тупиком. Слишком плотной стала застройка после исчезновения монстров, когда нечего стало бояться. Тень в плаще удачно застыла прямо напротив стены, и Макс отпрянул в сторону, услышав позади щелчок взведенного курка.

– Не... – вновь начала Уолш.

– В сторону! – крикнул Макс, кинувшись к ней. Детектив не сдвинулась с места.

Коротко блеснув, просвистел в воздухе нож. Бухнул, словно в колодце, выстрел. Оглушил Макса, и тут же сильный удар куда-то под кадык заставил натужно закашляться. А когда перед глазами перестали плясать цветные пятна, незнакомца уже и след простыл.

Вытряхивая из ушей остатки звона, Макс повернулся к Уолш — та была жива и невредима, с каменным лицом прятала револьвер обратно в кобуру. Макс шумно выдохнул, гася эмоции. Двумя пальцами поднял с земли длинный, узкий кинжал, а затем нащупал заметную даже через перчатки выщербину на броши в галстуке.

– Я искренне поражаюсь, как вы дожили до нынешних дней, детектив, – хрипло и оттого явно осуждающе произнес Макс. – У вас же напрочь отсутствует чувство самосохранения. Эта профессия явно не для вас.

– Спасибо, мистер Райт, – сдержанно отозвалась та. Благодарила всё-таки за то, что прикрыл, а не за очередную колкость.

– Но это не значит, что мы сейчас распрощаемся и пойдём своей дорогой, – отметил Макс. – Во-первых, мы чуть ли не единственные свидетели. Во-вторых...

– Мистер Райт, – перебила его детектив, поправляя свой сбившийся от бега плащ. – А как на счет нашего соглашения? Помните? Оно работает в обе стороны.

Макс недовольно поморщился. Он не помнил, чтоб они обговаривали этот нюанс. Но также не горел желанием, чтоб кто-то усомнился в его умении держать слово.

– В любом случае, я думаю, наше сотрудничество окончено, – откашлявшись и возвращая себе твёрдость голоса, подчеркнул Макс. – Ваши навыки оказались...

– Я подстрелила его.

Глава 16

Полиция прибыла довольно быстро — жители ближайших домов сразу позвонили в участок, заслышав выстрелы и крики. В ином случае Макс бы по привычке улыбнулся, заметив разъезжающих на самокатах блюстителей порядка, но в этот раз ему было не до смеха. Мисс Уолш абсолютно серьезно предлагала ему сбежать, сохранив инкогнито, но Макс не мог на подобное согласиться. Конечно, предпочтительнее оставить его обращение к частному детективу тайной, застраховаться от ненужных вопросов и подозрений, способных кинуть тень прежде всего на него, породить волну слухов... Но удрать, спрятаться за юбкой (хотя сложно было представить Мирел в юбке), оставить женщину отдуваться одну — на подобное Макс был неспособен. Мисс Уолш, казалось, такого благородства не оценила, лишь нервно дернула плечом, заметив шагавшего к ним полицейского.

А тот вежливо поздоровался, представился, скользнул взглядом по броши в галстуке Макса и, пока другие служители закона осматривали переулок, перешел к сбору показаний.

– Как вы здесь очутились и что успели заметить? – спросил он прежде всего. И едва Макс открыл рот, как Уолш взяла всё в свои руки.

– Мы были неподалёку, – бойко начала она. – Моё детективное агентство находится через пару улиц, на Верхней. С мистером Райтом у нас была назначена встреча, личная. – Макс с удивлением заметил, как Уолш талантливо заливается легким румянцем и чуть смущенно убирает прядь волос за ухо. – Он встретил меня после работы и решил проводить домой. Едва отойдя от двери, мы услышали мужской вскрик...

Далее детектив в деталях изложила всё произошедшее, под запись перечислив основные приметы преступника и не преминув с искренним восхищением рассказать о том, как Макс героически её спас. Полицейский лишь благодушно хмыкнул в усы, не поднимая головы от блокнота — иначе бы подавился от устремленного на него хмурого янтарного взгляда. Максу всё это совсем не нравилось. Его и вовсе опрашивать не стали, а приказали обоим, как сознательным гражданам Архонта, никуда не уходить и дождаться прибытия следователя.

Конечно, они так и поступили, но несколько из других соображений — решили поближе изучить место преступления и выяснить, кто же стал жертвой.

– А что, если у меня уже есть девушка? – негромко поинтересовался Макс у Мирел, когда полицейский остался далеко позади, а к толпе у дома они ещё не подошли. – Некрасиво получится.

– Нет у вас девушки, – невозмутимо и уверенно отрезала детектив. – Иначе бы не приходили ко мне в таком часу и не перебивали бы аппетит покупными пирогами.

Макс не нашёл, чем ответить на такие логические выводы, и промолчал: тем более, стоявшие впереди полиция и зеваки моментально обернулись к нему. Конечно, не каждый вечер увидишь известную личность вне стен дворца. И Уолш, воспользовавшись этим, куда-то исчезла.

Макс не растерялся. Он лишь сдержанно кивнул в знак приветствия, обращаясь ко всем сразу, и уверенно зашагал к женщине в ажурном, сбившемся набок чепце и длинном вязанном кардигане, накинутом прямо на ночную сорочку. Вокруг неё собрался народ, разбуженный выстрелами, и толпу зевак отодвигали двое служителей закона. Третий уже записывал показания. Не оставалось сомнений, что женщина — главный и единственный свидетель ужасного преступления. Растрепанная, заплаканная, она срывавшимся голосом рассказывала что-то полицейскому, проглатывая в судорожных рыданиях половину слов. Вторая половина заглушалась надрывными криками спелёнатого младенца, которого женщина держала на руках. Крик этот, порой переходящий в визг, резал по ушам и вызывал непреодолимое желание сделать что угодно, лишь бы ребёнок наконец-то успокоился.

– Мэм, – женщина вздрогнула, повернувшись к Максу, спешно снимавшему плащ. Чуть успокоилась, узнав его по глазам. – Сегодня холодно, вам нельзя простужаться.

Он накинул плащ ей на плечи и, продолжая движение, осторожно протянул руку к ребенку, пошевелив пальцами возле его лица. Малыш попытался сфокусировать взгляд на новом объекте, стал шмыгать носом, пускать пузыри и успокаиваться.

– Могу ли я подержать его, пока вы беседуете? – спросил Макс. – У вас, скорее всего, очень устали руки.

Как-то заторможено, но определенно утвердительно женщина кивнула, и Макс бережно принял у неё ребенка. На его руках тот и вовсе расхотел плакать, с интересом глядя на янтарные глаза, на поблескивающую королевскую брошь и как будто пригревшись. Это сложно было объяснить, но после взрыва Макс заметил, что его любят все малыши — тянутся к нему и мгновенно успокаиваются. И сейчас это позволило ему абсолютно обоснованно стоять рядом и слушать всё, что женщина скажет.

А та, наконец освободив руки, обняла себя за плечи, плотнее закуталась в предоставленный плащ и принялась оттирать с лица слёзы. Заговорила разборчивее:

– Сын очень плохо спал, я долго укачивала его сегодня. Захотела пить. Спустилась с ним в кухню, присела возле стола — и ненароком задремала. А проснулась от крика мужа.

Бедняжка крупно задрожала, плотнее кутаясь в плащ.

– Я услышала, как наверху что-то упало, что-то тяжелое. Вначале так испугалась, что пару минут не смогла сдвинуться с места. Затем вместе с сыном взбежала наверх и увидела Эхри лежащим на полу, возле кроватки...

Она закрыла лицо руками и зарыдала. Ребенок на руках Макса наморщил носик и тоже приготовился заплакать, но тот поспешно его прикачал, не давая раскричаться. Важна была каждая деталь рассказа!

– Вы успели кого-то заметить? – нетерпеливо продолжил полицейский.

Женщина какое-то время молчала, застыв всё в той же позе, с закрытым руками лицом — и невозможно было понять, предается она своему горю или пытается вспомнить. Затем медленно произнесла:

– Я слышала женский крик. И выстрелы.

Макс, задержавший дыхание от напряжения, незаметно выдохнул. Это ничем не поможет, это были их с Уолш крики и выстрелы! Кстати, где она? Оглянувшись, он заметил детектива на углу дома, та прощалась с какой-то женщиной. А, встретившись глазами с Максом, Уолш поманила его к себе. Однако, тому пришлось дождаться, пока мать ребенка закончит давать показания — и лишь затем вернуть ей заснувшего малыша. После этого Макс быстрым шагом направился к Уолш.

– Это дом министра здравоохранения Архонта, Эхри Мёрфи, – полушепотом пояснила детектив. – Он убит.

Макс кивнул. Это он уже понял. Уточнил другое:

– Чем?

– Зарублен мечом. Внутрь меня не пустили, конечно. Но криминалист моя хорошая знакомая: она утверждает, почерк тот же, что при убийстве жрецов.

– Значит, мы за правильным типом гнались, – пробормотал Макс, пытаясь вспомнить как можно больше деталей. Увы, он даже меч не успел заметить — широкие полы плаща всё скрыли. – Только чем ему не угодил министр? Я знал Эхри, это был чудесный человек.

– Чудесный? – недоверчиво хмыкнула Уолш. – Для вас и возле вас, мистер Райт, все чудесные. Оно и не удивительно — вы же герой! Заботитесь о женщинах, укачиваете детей, спасаете город...

– Полно, детектив, я сам отлично осведомлен о своих заслугах, – прервал её Макс. – Кому вы завидуете больше: женщине или ребенку? – Уолш успела рассержено поджать губы и сложить руки на груди, но сказать что-либо Макс ей не дал. – Сосредоточьтесь на мотиве. Эхри был не просто министром здравоохранения, он действительно заботился о жителях Архонта. После того, как храм был почти полностью уничтожен взрывом, а культ Света упразднён, Эхри пристроил жрецов на новое место работы. Многих — помощниками врачей. Никто больше не смел признавать, что жрецы способны так или иначе лечить людей, но Эхри негласно оставил им это право. Позволил применять свой талант, быть полезными, заслужить благодарность и уважение в столь непростое для них время.

Детектив молчала, пристально глядя на Макса и ловя каждое его слово. Только, когда он закончил, заметила:

– Не потому ли, что мистер Мёрфи женился на одной из бывших жриц?

Макс лишь покачал головой. Ну не может она без этого!

– Никто не вынуждал Эхри заботиться обо всех её собратьях, – тем не менее спокойно возразил Макс. – Но то, что супруга — жрица... Мисс Уолш, вы уверены, что покушение было не на неё?

Детектив неопределенно повела головой.

– Мистер Мёрфи был найден у детской кроватки, будто пытался выбежать из комнаты, но не успел. Либо увидел, куда направился убийца — и решил, что ребенок ещё там. В любом случае, мы можем лишь предполагать, что помешало убийце настигнуть жертву спящим. И хотел ли убийца этого. Единственное, что мы знаем точно — преступник не пошёл вниз, на кухню. Вероятно, предсмертный крик мистера Мёрфи его спугнул.

– Не-ет, – задумчиво протянул Макс, представляя себя на его месте. – Всё было не так. Эхри знал, что супруга спустилась вниз вместе с сыном — тот перестал плакать над ухом. Он также понял, что убийца ищет именно их — и поспешил прикрыть собой кроватку, чтобы потянуть время. Затем, возможно, соврал, что их нет дома. И закричал, давая жене знак затаиться, а убийцу — лишая времени на проверку первого этажа.

– Какого вы всё-таки отличного мнения о мистере Мёрфи...

– Прекратите язвить, мисс Уолш! – не выдержал Макс. – Это его жена и ребенок, он любил их! И спасал ценой своей жизни!

– Как вы спасали Архонт, мистер Райт? – вздернула бровь детектив.

Макс сжал кулаки. Она всё-таки вывела его из себя!

– Как я спасал вас от ножа, Мирел!

Губы детектива задрожали — то ли она силилась, но не могла презрительно улыбнуться, то ли хотела что-то сказать, но не получалось подобрать слова. Их обоюдное молчание, приправленное такими же взаимными испепеляющими взглядами, затягивалось.

– Мы не переходили на неофициальное общение, мистер Райт, – почти прорычав каждую «р», наконец отчеканила детектив. – И спасать меня не надо, сама справлюсь. – Она бросила быстрый взгляд ему за спину и нехорошо прищурилась. Произнесла холодно: – А вот и следователь прибыл. Дунхан. Не повезло. Он у нас любил жесткие допросы — и никогда не любил героев.

Глава 17

Архонт, за десятилетие до этих событий

Макс долго не мог прийти в себя: голова гудела, перед глазами стояла серая, пыльная муть. Настолько пыльная, что он едва не чихнул — и лишь затем понял, что на голову надет старый мешок. Из-за него-то и не было ничего видно.

Макс прислушался к окружающим его звукам и собственным ощущениям. Он лежал на холодном каменном полу, руки и ноги за спиной стягивала тугая веревка. Откуда-то сверху раздавались шаги и приглушенные голоса — разобрать слова не получалось. По полу тянуло сквозняком, а мрак не был абсолютным — значит, есть смысл стащить с себя мешок.

Изловчившись, Макс кое-как сел на колени. Наклонившись, замотал головой, стараясь игнорировать вернувшуюся боль. К счастью, никто не догадался затянуть у него на шее петлю, а потому после некоторых усилий мешок спал на пол. Привыкшие к темноте глаза тут же уловили источник тусклого, рассеянного света — тонкую щель под дверью. Сама дверь находилась высоко над полом, к ней вели каменные ступени, а Макс сидел в чьём-то подвале – судя по очертаниям мешков, бочек и ящиков с инструментами. Отлично.

Стараясь как можно меньше шуметь, Макс вновь улегся на бок и червяком пополз к ближайшему ящику, надеясь на то, что там окажется что-то с острым краем. Достаточно острым, чтобы перепилить веревку, потому что притянутые к пяткам запястья очень мешали нормально двигаться, да и тело уже затекло. Однако прежде, чем он достиг ящика, в замке загремел ключ, дверь отворилась и сверху дохнуло теплым воздухом. На ступени гармошкой упала полоска света.

Стискивая внезапно застучавшие зубы, Макс отчаянно задвигался, пытаясь скрыться за одной из пузатых бочек, возле которой стоял ящик. До стены он бы добраться не успел — с минуты на минуту обнаружат его отсутствие и пустой мешок на полу. По лестнице послышались шаги, а Макс, усевшись за бочкой, принялся яростно дергать руки вверх-вниз и в стороны, пытаясь растянуть веревку. Та оказалась толстой и грубой: быстро ободрала кожу на запястьях, покрылась кровью и заскользила.

– Где он? – голос был низким и недовольным.

– Где-то здесь кинули, – отозвался чуть взволнованно другой.

Подрагивающий круг света потянулся к тому месту, где прятался Макс — и внезапно замер. Дернулся, заплясал, будто раздраженно отбирали фонарь.

– Сходи пока, проверь малого. Я слышал шаги по лестнице, – произнёс первый.

– Но мальчишка...

– Думаешь, не справлюсь?! – в низком голосе звучало пренебрежение и угроза — только посмей усомниться!

Быстрые шаги застучали по ступеням, ведущим к двери подвала. Макс, воспользовавшись этой заминкой, уже освободил руки и теперь спешно выпутывал из узлов ноги. Скомкав, отпихнул в темноту веревку. Он не собирался нападать — только сбежать, вернуться в дом к верховному жрецу (почему-то казалось, что там безопасно), а уж потом — выяснять, кто мог на него напасть и похитить. Сглотнув, Макс замер и прислушался, пытаясь различить шаги за звуком колотившего в ушах сердца. Всё в порядке. Он быстрый, он ловкий — вывернется. Тот мужик не ожидает нападения, он думает, что пленник напуган. Драться не придется. Надо просто дождаться нужного момента.

И насколько было бы проще, если бы похититель подал голос! Но нет, он молчал, и лишь по движению освещенного круга можно было определить, насколько близко подошёл.

Макс кусал губы, заставляя себя терпеть. Мышцы болели от напряжения, адреналин и бездействие доводили до дрожи. Всё, что он хотел — вырваться, выскочить, лишь бы что-то делать, двигаться, действовать! Лишь бы не поддаться тому мерзкому, липкому страху, выползавшему из тьмы и шептавшему — замри! Затаись и спрячься, смирись, исчезни. Нет, Макс не собирался скулить по углам, никогда!

Шаг, ещё один... Сейчас! Словно пружина, Макс выскочил из своего укрытия. Не глядя на противника, заметив лишь яркую точку свечного фонаря, обеими руками ударил по нему. Снизу вверх, со всей силы, направляя прямо в лицо незнакомцу. Блеснуло стекло, открылась створка, рассыпались искры — Макс не видел уже. Он кинулся к выходу. Хотел прошмыгнуть мимо, но чужие пальцы клещами вцепились в руку, дернули назад. Поймали! Макс выдохнуть не успел, как вторая рука сжала горло. Спина и затылок впечатались в деревянную опору, боль окатила пламенной волной.

Распахнув глаза и хватая ртом воздух, Макс в ужасе уставился на своего мучителя — высокого мужчину со зло прищуренными глазами. Свеча опалила ему ресницы и прядь темных волос — но, кажется, это его только раззадорило. Идеальная эспаньолка, идеально накрахмаленный ворот рубашки, идеально белые зубы в прорези хищной ухмылки. Незнакомец всё сильнее сжимал его горло, подступая ближе, буквально впитывая в себя чужой страх — и откровенно наслаждаясь этим.

Пальцы нащупали в кармане нож. Макс вскинул руку, откидывая лезвие, приставляя точно к горлу своего скорого убийцы. Лезвие прижалось к коже, и кривая ухмылка стала шире. Этот мерзавец брал Макса на слабо! Он не верил, что тот посмеет убить человека. И он был прав... Рука задрожала, перед глазами всё поплыло от недостатка кислорода.

– Слабак, даже себя защитить не можешь, – смех в голосе больше походил на далекий рокот.

Макс смотрел на него мутнеющим взглядом, и обрывки мыслей несли его домой, к матери и отцу. «Я же учил тебя. Как ты мог сдаться?» Нет, он не сдался еще. Он пока ещё жив.

Незнакомец нахмурился, почувствовав изменения в жертве, но Макс действовал быстро. Прежде, чем тот успел отшатнулся, врезал ему по голени, вложив в удар все оставшиеся силы. А стоило мужчине разжать пальцы — резко подался вперед, нанося удар головой в переносицу. Череп и так вот-вот взорвётся от боли...

Макс вновь бросился к двери. Его повело в сторону, будто кто-то невидимый толкнул в бок, и Макс едва удержался от падения. Загребая руками, опуская голову, упорно ломанулся вперед, но внезапно внутри что-то взорвалось. Тяжелый кулак впечатался точно под дых, и мир разлетелся тысячью жалящих осколков. Максу не дали согнуться вдвое. Вскинули за плечо и размашисто врезали в скулу. Свет окончательно померк.

Но Макс ещё чувствовал, как ноги теряют связь с полом. Сознание теплилось — редкими, мутными, мучительными вспышками. Его безвольное тело перекинули через плечо — и кость невыносимо впилась в ребра, а потом и во внутренности. Шаг за шагом по лестнице, каждое движение — новый приступ боли. Прихлынувшая к голове кровь, пекущая щека, ноющие зубы. Яркий свет коридора, резанувший по глазам. Обычный дом. Обычный холл и лестница наверх. Лоркан. Испуганный, бледный, поджавший губы. Вздрогнувший от резкого, злого окрика, которого Макс не услышал. Ему было уже всё равно, через мгновение он окончательно провалился в беспамятство.

Глава 18

«Холодненькая...» Макс с облегчением прижал пульсирующий висок к металлу, чувствуя, как тот оттягивает боль. Звуки вокруг казались гулкими, и сложно было понять — из-за недавнего удара или того, где Макс находился. Кстати, где... Глаза в этот раз плотно замотали какой-то тряпкой, рот тоже завязали — видимо, чтоб не шумел. А значит, его здесь могли услышать!

Эта мысль даже ненадолго отогнала накатившую тошноту. Макс дернулся, собираясь освободиться, но тут же едва не вскрикнул от боли — в израненные запястья впились жесткие ребра наручников. Это уже гораздо хуже, чем веревка... Кроме того, Макс понял, что приковали его к той самой широкой трубе, к которой он прижимался головой и обнимал руками — такую не выломаешь. Только сейчас пришло осознание всего ужаса текущего положения. Мало того, что Макс провалился в другой мир, так ещё и попал к похитителям. Кто заплатит за него выкуп? Кто вообще будет искать его — ведь местная полиция даже не знает о нелегале!

Навалившийся страх снова вызвал тошноту. Всё тело болело, голова кружилась, с каждой минутой становилось всё хуже — и уже неизвестно, что было истинной тому причиной. Макс ещё раз слабо дернулся, не надеясь на успех. Теперь-то он знал, что высвободиться — мало. За дверью его ожидают жестокие стражники, которые запросто отправят в ещё один нокаут, а то и вовсе изобьют до полусмерти. И вновь писклявый, тонкий голосок советовал сдаться, замереть и покориться судьбе, чтобы избежать новой боли.

Макс глубоко вдохнул и закашлялся, едва не поперхнувшись чем-то горько-солёным. Ему всего-то надо было набраться решимости — и он продолжит сражение за свою жизнь. Но в тот момент, когда он почти готов был двинуться с места, за дверью послышался приглушенный разговор. Затем шаги. И внезапно стало тихо — вот только Макс всем телом ощущал, что там кто-то есть. Даже волосы на затылке встали дыбом.

Потянулись невыносимо медленные минуты неведения. Щелкнул замок. Тихо, без скрипа, приоткрылась дверь, запустив легкий поток свежего воздуха — и так же тихо захлопнулась. Теперь, если чутко прислушаться, можно было различить частое, сдерживаемое дыхание. Макс и сам замер, не понимая, что его ожидает. Затем — шаги. Легкие, крадущиеся, совсем не такие, как у того незнакомца. Но от этого почему-то не становилось легче.

Теперь чужое и близкое присутствие давило невыносимо. Кто-то сел рядом. Кто-то протянул к нему руки... с ножом? Макс, не выдержав, дернулся, насколько хватало цепочки наручников; в слепом, отчаянном порыве боднул пространство перед собой. Врезался, получив такой удар, что искры вспыхнули под закрытыми веками. Но и противник его с шумом шлёпнулся на задницу, тихо зашипев.

– Макс! – едва слышный шепот. – Это ж я!

Повязку на глазах потянули вверх, и Макс, стремясь от неё скорее избавиться, нетерпеливо замотал головой. Свет тусклой лампы резанул до слёз, заставил зажмуриться и проморгаться, но затем жертва похищения удивленно уставился на Лоркана. Картинка, что отпечаталась в сознании перед беспамятством, вновь всплыла перед внутренним взором: мелкий предатель, испуганно сжался на лестнице, надеясь слиться со стенами и спрятаться за перилами. Макс вновь яростно замотал головой, пытаясь что-то мычать.

– Тише! – умоляюще прошептал Лоркан. Сейчас вся его утренняя воинственность куда-то исчезла. – Иначе он услышит! Ты хоть понимаешь? Он будет пытать тебя, он убьет тебя! Я же помочь хочу!

Макс, замерев, уставился на Лоркана. Молча, но весьма красноречивым взглядом. Да, его слова походили на правду: Макса держали в ванной комнате, он сидел на каменном полу со сливным отверстием посредине — крайне подходящее место для всяческих кровавых расправ. К тому же первое знакомство с похитителем вышло вполне показательным. Но кто же здесь был виновником этой скверной ситуации?! Виновник, правда, уже не обращал на пылающий взгляд внимания, занятый наручниками — ключ к ним он принёс с собой в кармане. Едва Макс почувствовал, что руки свободны, он тут же содрал повязку со рта и шёпотом выпалил:

– Предатель! Кому ты меня сдал?!

– Тише! – испуганно прошипел Лоркан, оглядываясь на дверь. Потянулся вверх, к единственному круглому окну в стене: небольшому, зарешеченному, только для вентиляции. – Я ничего не говорил!

Макс не верил. Ему хотелось одарить его презрительным взглядом, а то и вовсе поколотить, но он понимал, что ситуация не та: во-первых, сейчас Лоркан его всё-таки спасал; во-вторых, он не обязан был выгораживать иномирца. И всё равно это воспринималось как нарушение слова.

Тем временем Лоркан уже подставил руки, готовясь подсадить его к распахнутой створке окна.

– Давай скорее, – шепнул он. – Беги сразу к мистеру Кейну, он тебя спрячет. Наверное.

Последнее совсем не обнадёживало, но больше всего на свете Макс мечтал отсюда выбраться. Не медля больше ни секунды, он полез наверх; вытянулся и внезапно ощутил боль во всем теле и резь в животе. Сжал зубы, когда голову повело, отчаянно цепляясь пальцами за оконный проем, подтягиваясь, свешиваясь из него наружу.

На улице стояла ночь, и бродили монстры. Совсем близко. Неуклюжим червяком Макс вывалился во тьму, рухнул спиной на огибающий дом узкий бордюр и заскулил от боли в локте. В голове зазвенело, его вывернуло чем-то темным, и от этого прошиб холодный пот. «Обидно будет, если всё зря и меня поймают...» Только эта мысль заставила, цепляясь за стену, подняться на непослушные ноги. Боясь даже глубоко вдохнуть, чтобы вновь не вызвать тошноту, Макс сориентировался по свету в храме и затрусил прямо по траве к дому верховного жреца — напрямую.

Глава 19

Архонт, 10 лет спустя

Любитель жестоких допросов. Такая характеристика следователя Дунхана, что приближался к ним чеканным шагом, заставила Макса невольно передернуть плечами. Пусть память о том моменте, когда вместе с монстрами исчез целый храм, бесследно сгорела, остальное он помнил достаточно чётко. Даже, если хотел забыть.

– Мирел! – первым делом воскликнул следователь. В голосе не слышалось ни капли изумления. – Рад тебя видеть. Ты тоже занимаешься этим делом?

– Нет, – сдержанно отозвалась та, проигнорировав приветствие. – Я уже говорила, что не лезу в расследования полиции. Это было бы неэтично.

Последнее слово прозвучало так многозначительно, что заставило Макса с удивлением повернуться к заметно напряженной мисс Уолш. Эти двое явно были давно знакомы, и не просто знакомы...

– Значит, тебе просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте, – ухмыльнулся уязвлено следователь. – Опять.

– Есть у меня такая особенность, – холодно согласилась мисс Уолш. – Но всё, что мне удалось заметить, я уже сообщила под запись офицеру.

– Да, он доложил, что ты подстрелила подозреваемого. Хотя это можно расценивать и как нападение на жителя Архонта.

Макс, приподняв бровь, наблюдал за этим цирком, даже не думая вмешиваться. Его сейчас нисколько не тяготило отсутствие внимания к собственной персоне, а вот проникнуть в тайны прошлого Мирел почему-то вдруг захотелось. Ведь за скупой, обезличенной строчкой досье про службу в полиции явно скрывалось нечто большее.

– В таком случае, будем ждать, когда он явится в участок и напишет заявление о нападении, – равнодушно отозвалась мисс Уолш. – К тому же, подозреваемый покушался на жизнь мистера Райта, я использовала револьвер в целях самозащиты.

Следователь повернул голову к Максу, как будто только теперь заметил, что рядом с собеседницей кто-то стоит. А тот лишь молча удивлялся, как ловко и разносторонне мисс Уолш трактует произошедшее и его роль в этом — в зависимости от того, что ей выгодно.

– Непривычно, когда за признанного героя заступается хрупкая девушка, – с улыбкой заметил следователь Дунхан, вот только почему-то от его замечания веяло неприкрытой издевкой. – Ведь это ваша работа — спасать Архонт и его жителей, не так ли, мистер Райт?

Макс удостоил его снисходительного взгляда — словно ребенка, который по глупости несет несусветную чушь.

– Мисс Уолш отнюдь не подходит на роль пресловутой «дамы в беде», – наставительно произнёс он. – Это решительная, сильная и смелая девушка, и быть спасенным ею — нисколько не унизительно. Ну, а спасение города стоит предоставить полиции, вы так не считаете?

Дунхан не ответил, лишь зло зыркнул на Макса. Снова обратился к Уолш с таким видом, будто она стояла здесь одна:

– Вы единственные свидетели, так что придется пройти в участок и ответить на все вопросы. После того, как я допрошу миссис Мёрфи. Офицер вас проводит прямо сейчас.

Мисс Уолш ничего не ответила. Развернулась и направилась навстречу офицеру полиции, которому Дунхан знаками отдал приказ.

– Мне кажется или он пытается минимизировать вашу осведомленность об этом деле, детектив? – как ни в чём ни бывало поинтересовался Макс. Он уже успел остыть после их небольшой перепалки.

– Жаль, что не своё участие, – пробормотала та еле слышно.

Макс едва заметно улыбнулся — ничто так не сближает людей, как неприятие к третьему. А составить собственное отношение к следователю удалось за первые минуты знакомства.

– Меня беспокоит лишь один момент, – продолжил Макс, склонившись к самому уху Мирел и поглядывая на спину идущего впереди на достаточном расстоянии офицера.

– Какой? – отозвалась та одними губами.

– Кровь. Если он ранен, кровь могла бы вывести нас...

Мисс Уолш утвердительно кивнула, призывая его замолчать и показывая, что решит этот вопрос.

В полицейском участке было сумрачно и сонно. Клевал носом дежурный у телефона; дремала, откинувшись на спинки стульев, ещё одна бригада. Сержант из неё приподнял было веки, но Макс поспешно прикрыл королевскую брошь воротом плаща и отвернулся в сторону, чтобы никто не заметил цвет его глаз. Их с Уолш разместили по разным комнатам, но детектив просила разрешения сделать один звонок — и ей позволили. Макс мог лишь гадать, кого она набирала в столь поздний час.

К сожалению, им пришлось провести в ожидании ещё долгое время. Макс даже успел вздремнуть, положив голову на руки, а разбудили его не слишком тактично — постучав по столу наручниками. Так, что звон в ушах остался.

– Мистер Райт, я смотрю, вы тут комфортно расположились, – заметил следователь Дунхан, занимая стул напротив и небрежно ставя рядом с собой чашку. Судя по аромату, там был бодрящий сбор трав, но Максу его не предложили. – Уже не впервой?

Переведя взгляд на стальные браслеты, которыми будто невзначай поигрывал следователь, Макс предпочёл промолчать. Он каким-то внутренним чутьем догадывался, что Дунхан быстро от него не отстанет и захочет помурыжить как можно дольше.

– Мисс Уолш уже отпустили? – поинтересовался он чуть хриплым со сна голосом. Да, горячий чай бы сейчас не помешал.

Следователь, покосившись на него, демонстративно проигнорировал вопрос.

– Что вы делали на месте преступления, мистер Райт? – спросил он, выдержав долгую паузу.

Макс сел ровно, сложив руки на столе перед собой и сцепив их в расслабленный замок — будто на переговорах. Так он надеялся не уснуть на середине беседы. При даче показаний следовало особенно тщательно следить за словами — с Дунхана станется перевести его из разряда свидетелей в подозреваемые.

– На месте преступления я не был, – сразу обозначил Макс. Он не знал, как фамилия следователя, поэтому не стал к нему обращаться. – Мы с мисс Уолш шли по Верхней улице, когда услышали крик и поспешили выяснить, что случилось.

– Как интересно. – Дунхан забарабанил пальцами по столу. – Значит, двое случайных прохожих, не имеющих отношения к полиции, кинулись спасать абсолютно незнакомого им человека посреди ночи?

Кажется, идея спасения крайне задевала следователя. Уолш, впрочем, тоже. Поэтому Макс решил уйти от неё.

– Как я только что сказал, – невозмутимо продолжил он, не напоминая, что мисс Уолш — детектив, а сам он тоже не какой-нибудь кузнечный подмастерье, – мы отправились выяснить, что произошло. И даже не пытались проникнуть в дом...

– Стойте-стойте, – Дунхан замахал руками, перебивая его и едва не опрокинув чашку. – Что вы вообще делали вдвоем на улице в такое время? Все порядочные граждане Архонта уже спят!

Макс хотел пошутить про непорядочных, но следователь явно не оценил бы подобный юмор. Пришлось озвучить версию Мирел:

– Я провожал мисс Уолш домой. Как раз для того, чтобы неспящие граждане Архонта, наподобие сбежавшего преступника, её не потревожили.

– Вам это плохо удалось, в таком случае, – процедил сквозь зубы Дунхан. – Так же плохо, как очередная ложь.

После сегодняшних нападок мисс Уолш подобные заявления уже не могли вывести Макса из себя. Ответил он спокойно и холодно:

– Я бы настоятельно советовал вам поостеречься от подобных беспочвенных обвинений в мой адрес.

Но Дунхан уже разошёлся. Глаза вспыхнули, ноздри раздулись, пальцы отбивали по столу военный марш.

– Они не беспочвенные, мистер Райт! Вы совершенно не в её вкусе!

– Вкусы меняются, знаете ли, – Максу нравилось его дразнить. Он надменно повёл плечом, лениво глядя на следователя. – Или человек оказывается вовсе не таким, как вы себе вообразили.

– Это вы сейчас о себе говорите? Мирел я знаю очень хорошо!

– Да, я осведомлён, что вы были... – Макс поднял руки, опираясь локтями на стол, положил на замок подбородок. Пристально посмотрел на Дунхана и выделил последнее слово: – Коллегами.

Зачем он вообще это делал? Следователь мог ощутимо подпортить ему кровь и репутацию, объявить главным подозреваемым в убийствах жрецов или навесить другое нераскрытое дело. С этого же станется — он ревнует Мирел, как последний осёл! Что касается самой мисс Уолш, то она не давала ни малейшего повода думать, что Макс ей вообще интересен. Кроме связавшего их вопроса, конечно. Однако сейчас странное чувство толкало Макса к тому, чтобы как следует прищёлкнуть по носу этого выскочку.

Тяжело опираясь о стол обеими ладонями, Дунхан исподлобья буравил Макса взглядом. Но не пугал, нисколько. Макс встречал людей гораздо, гораздо страшнее.

– Вот видит-те, мистер Р-райт, – то ли с расстановкой, то ли заикаясь немного, процедил следователь. – Вы не удостоились её доверия.

– Или там не о чём вспоминать, – Макс едва заметно приподнял уголки рта. – Может, всё же завершим эти душевные беседы и перейдем непосредственно к делу?

Глава 20

Увы, ничего дельного из допроса под видом дачи показаний не вышло. Дунхан, быстро обрисовав для себя ситуацию, цеплялся к Максу и так и этак, пытаясь посильнее уязвить и выставить его сомнительным типом. Вот только двигала им не просто ревность. Следователь даже не скрывал, что он ненавидит «спасителя Архонта» за ту самую ночь, когда тот уничтожил монстров.

– Будь моя воля, мистер Райт, я бы давно уже упрятал вас в тюрьму на пожизненный срок, а ещё лучше — прилюдно казнил на площади, – цедил Дунхан в искренней ярости. – За то, что вы сделали. За всех тех раненных, погибших, за все искорёженные жизни, что стали результатом вашего так называемого «подвига». Так что не попадайтесь мне на глаза, не то я найду способ исправить эту несправедливость.

Макс слушал его с максимально возможным напускным равнодушием, а сам думал о том, было ли это мыслями Уолш, которые она внушила своему близкому бывшему... коллеге — или выводами Дунхана, которые он вбил в голову Мирел.

В конце концов следователю пришлось отпустить Макса. Тот вышел из комнаты для допросов, обвёл взглядом главный зал участка и заметил в уголке задремавшую на стуле Уолш. Та зябко закуталась в плащ и опустила голову на грудь. Распущенные красные волосы закрывали лицо и мягко переливались под бликами дежурных ламп.

Прежде, чем Дунхан успел что-то предпринять, Макс подошёл к детективу и легонько потряс её за плечо.

– Мирел, просыпайся. Идём домой.

– Что? – растерянно захлопав ресницами, вскинула голову Уолш. – Куда?

– Домой, – повторил Макс, нарочно не замечая застывшего за спиной Дунхана.

– А, да. – Детектив поднялась на ноги, едва сдержав зевок; быстрыми, легкими движениями откинула волосы назад. – Будьте так добры и проводите меня, мистер Райт.

– Безусловно, мисс Уолш. – Макс предложил ей свой локоть, детектив взялась за него — и они чинно покинули участок, вежливо кивнув напоследок присутствующим.

Но, как только отошли на пару улиц, Уолш отпустила Макса и от души потянулась. Затем зевнула, прикрывая рот рукой, и машинально потерла разрумяненные ото сна щеки, которые теперь пощипывал ночной холод. Надо признать, что такая: чуть лохматая, чуть сонная и абсолютно расслабленная, она Максу даже нравилась. Настолько, что не хотелось начинать разговор про Дунхана, про дачу показаний, а тем более — спрашивать, что она потеряла в день взрыва. Но, если он хоть немного успел изучить Мирел, то и на отвлеченные темы она беседовать не станет.

– Не слишком позднее время, чтобы задать вопрос по расследованию? – осторожно спросил Макс, наблюдая за её реакцией.

Уолш, не меняясь в лице, кивнула.

– Как вы решили проблему со следами крови? Я видел, вы звонили кому-то.

– Томасу, – отмахнулась детектив. – Нашему медэксперту.

– И что, он так хорош, что сможет определить, кому она принадлежит? – удивился Макс. Насколько он знал, здесь текст ДНК ещё не разработали.

Детектив непонимающе глянула на него.

– Нет, конечно. Но проследить, куда бежал подозреваемый — вполне способен.

Макс промолчал. Полиция определенно уже изучила все улики, к том числе и эти. Но если преступник передвигался стремительно, а кровь не била из него фонтаном, то капли окажутся на существенном расстоянии друг от друга. Обнаружить их ночью будет не так-то просто. Однако другого выхода, кроме как положиться на мистера мэдэксперта, у них не оставалось.

– Когда он расскажет о своих успехах? – уточнил Макс. Ему следовало узнать о результатах сразу же. Что, если рана серьезная, и преступник истечет кровью где-нибудь в своем укрытии — а Макс так и не успеет его допросить? Выяснить, почему тот преследует бывших жрецов, как это может быть связанно с храмом Света? А связь была, Макс это чувствовал.

– Как только мы доберемся до дома, – легко и открыто улыбнулась Уолш. – Неужто вы решили, мистер Райт, что я позволю провожать меня без действительно веской причины?

– Конечно нет, мисс Уолш, – вернул ей улыбку Макс. – Я просто не рискну предположить, что для вас является веской причиной.

Детектив сверкнула глазами в полумраке. Начала тихо:

– Уж явно не...

– Мирел! – радостный девичий крик разрезал тишину ночи. – Ты в порядке?!

С крыльца большого двухэтажного дома сорвалась Эния, стремительно подбежала к ним и начала разглядывать Уолш со всех сторон, будто та действительно могла истекать кровью. И лишь затем обратила внимание на Макса, неловко сделала легкий реверанс.

– Прошу прощения, мистер Райт, я...

– Ничего страшного, – отмахнулся тот. – Меня сегодня все игнорируют. Наверное, пора опять кого-нибудь спасти.

Он подмигнул, а Эния тихонько засмеялась в кулачок. Проверку прошла — эта девушка явно не испытывала ненависти к нему «за ту ночь». Как это странно звучало, даже мысленно... Почти так же странно, как выглядел её наряд: Макс не мог не заметить под объемным подолом плаща, украшенного привычными рюшами, высокие сапоги на шнуровке и облегающие темные брюки.

– Эния, где Томас? И что ты здесь делаешь? – недовольно вмешалась Уолш.

– Вон же он, на крыльце тебя ждет, скромничает, – Эния махнула рукой в сторону двери, возле которой застыла мужская фигура, тускло поблескивая стеклами очков. – А я думала, что мы сразу преследовать будем, моя помощь понадобится. Но Томас против. Ну, и котлетки тебе заодно принесла. Много нажарила, а ты ведь голодная...

Уолш обреченно вздохнула, прикрыв лицо рукой.

– То есть, ты готовилась к операции, но принесла котлетки? – жалобно простонала она.

Эния невозмутимо развела руками.

– Почему нет? Поставила бы на кухне и пошла. Так мы будем его преследовать? Или ты пустишь нас внутрь — и мы поедим? Томас тоже ещё не ужинал. Мистер Райт, вы примете приглашение?

– С удовольствием, мисс Мур, – едва сдерживая рвущийся смех, отозвался Макс.

– Эй, это всё ещё мой дом! – сердито воскликнула Уолш. – И мне решать, кого в него приглашать! Все немедленно идём есть! Надеюсь, котлеты ещё не остыли...

Глава 21

Архонт, за десятилетие до этих событий

Как добирался до дома верховного жреца, Макс не запомнил. Гнались ли за ним монстры? Возможно, да: сам он уже не видел и не слышал ничего. Смог ли он постучать — или просто, лишившись последних сил, рухнул на пороге? Сразу его обнаружили либо утром? Макс не знал. Он потерял сознание у самой двери, затем следовали лишь короткие, мутные вспышки, наполненные болью.

Сознание медленно вернулось только днём, когда солнечный свет уже потерял разящую яркость полудня и упорно вытягивал тени в золотящемся воздухе. Какое-то время Макс лежал неподвижно, прикрыв глаза, с ватной пустотой в голове, а затем к нему постепенно вернулись воспоминания. Но желания вскочить, бежать, спасаться — не возникло. Он устал. Ощущение безопасности и комфорта, отсутствие боли — пусть временное, лишало сил и вынуждало замереть в страхе разрушить это зыбкое состояние.

Макс понял, что так он скорее превратится в мумию, чем вернётся домой. И, собрав в кулак всю свою волю, сел. Прислушался к себе — организм никак не отреагировал. Чуть шевельнулся внутри голод, но ни рези, ни тошноты, ни других неприятных симптомов не возникло. Кроме того, кто-то отмыл его и переодел в чистую одежду — скорее всего, мистер Кейн. Он и вылечил, умеет же.

Макс тяжело, глубоко вздохнул. События вчерашней ночи казались кошмаром, но с рассветом он не закончился. Наоборот, теперь всё стало куда сложнее: на горизонте маячил непростой разговор с мистером Кейном, так радушно приютившим его и получившим в благодарность лишь новые проблемы. Наверное, стоит обдумать, как всё объяснить...

Макс поднялся на ноги, бегло оглянулся по сторонам: сейчас он находился не в помещении для гостей рядом с кухней, а в светлой комнате на втором этаже. Чистой, но настолько аскетичной, что сложно было даже понять, живёт ли кто-то в ней. Макс мимоходом выглянул в окно — и замер. Что-то странное, новое резануло восприятие, а мгновение спустя он уже понял — дома алхимика нет! На невысоком холме, где тот стоял, сейчас желтел лишь ровный квадрат фундамента, заполненный битым камнем, остальное по восстановленной дорожке практически вывезли рабочие.

Его дверь! Его единственный шанс вернуться домой! Макс в отчаянье сжал кулаки, собираясь то ли разрыдаться, то ли впечатать их в стену. Эмоции захлестывали его, осколки надежды ранили безжалостно, так что дыхание сперло в груди. Макс не мог смириться с поражением. Теперь ему непреодолимо хотелось куда-то бежать, что-то делать, но только испробовать всё! Да он готов был прямо сейчас перебрать каждый камень, оставшийся от дома алхимика! Ведь та светящаяся штука была совсем небольшой — а значит, и осколка с ней хватит...

Звонок в дверь, громом раскатившийся по дому, вырвал Макса из его мыслей и заставил вздрогнуть. Он подошел вплотную к окну, опустил взгляд вниз — и тут же отпрянул, спрятавшись за портьерой. Уже осторожно, скрытно, высунулся снова. У входа стоял Лоркан и тот страшный незнакомец, что вчера чуть не убил Макса. Лоркан казался очень напряженным и даже испуганным: сжатые в узкую полоску губы, бледное лицо, ещё более яркий на контрасте фингал, разлившийся на всю скулу. Мужчина рядом с ним всего лишь хмурился, но от накрывших подвальных воспоминаний у Макса разом заболело всё, что мистер Кейн успел вылечить.

Они явились сюда, чтобы потребовать выдать иномирца?! Они имеют право? Тот человек рядом с Лорканом держался вполне уверенно, будто и не сомневался в этом. Неужели... Не выдержав, Макс рванулся к двери, распахнул её и тут же наткнулся на Шифру с подносом. От неожиданного толчка девочка отлетела к противоположной стене, невольно взмахнула руками, и тарелка выплеснула своё содержимое ей на фартук. Зло сверкнув глазами, Шифра с силой отпихнула Макса обратно в комнату и захлопнула перед ним дверь. В скважине тут же провернулся ключ.

По спине поползли мурашки. Макс успел различить, как внизу мистер Кейн сдержано, но вежливо приветствовал гостей, а не прогонял их. Теперь ещё и Шифра заперла, видимо, чтоб не сбежал. Пусть даже её здесь все обманывают — она ведь всё равно останется на стороне отца и Лоркана! Сбежать? Подслушать разговор? Макс не собирался всю жизнь скрываться, но и дверная створка не позволяла разобрать беседу на первом этаже. «Пока прямой опасности нет, надо успокоиться и оценить ситуацию». Макс согласно кивнул своим мыслям. Хотел бы мистер Кейн его сдать, не стал бы тратить время на лечение. Возможно, он также отвёл Максу роль в своих планах. Как Шифре, как Лоркану. Неприятное ощущение, будто весь город — лишь шахматная доска, на которой ведут бой две пока неизвестные ему силы, накрыло Макса. Не хотелось стать разменной пешкой. При этом он отлично понимал, что вся его ценность, скорее всего — в предполагаемых знаниях и способности снова отворить дверь в родной мир. Не потому ли снесли дом алхимика? А если так, то надо не прятаться, а поспешить выяснить всё и попытаться выбить для себя подходящие условия. И если совсем повезет — стать третьим участником партии. «Ты не готов пока», – здравые мысли привычно звучали отцовским голосом, и Макс не мог с ними не согласиться.

Но всё же к тому моменту, как Лоркан с незнакомцем покинули дом, а в замочной скважине загремел ключ, Макс подготовил отходные пути: веревка из связанных простыней, сейчас надежно спрятанная, уже крепилась к ножке кровати. Если всё обернётся так плохо, что придется сбежать — достаточно будет выпрыгнуть в окно.

Глава 22

Дверь начала отворяться, но Макс продолжал сидеть на кровати, не пытаясь ни нападать, ни пробиться в коридор. На первый взгляд он казался абсолютно невозмутимым и покорно ожидавшим своей участи, на деле же готовился к любому противодействию. За дверью оказался мистер Кейн. Окинув комнату взглядом, он шагнул вперед, пропуская следом крайне недовольную Шифру всё с тем же подносом. От стоявшей на нём тарелки шёл восхитительный аромат, и Макс невольно сглотнул, ощутив всколыхнувшийся сильный голод и с трудом оторвав взгляд от своего позднего обеда.

А Шифра, опустив поднос на стол у противоположной стены, отошла и стала рядом с отцом.

– Спасибо, – выдавил из себя Макс. По определенным соображениям он стремился не испортить с ней отношения. – Извини, что врезался в тебя.

Шифра лишь громко фыркнула, демонстративно отворачиваясь. Но тут же не выдержала и негодующе выпалила:

– Извинись лучше перед Лорканом, это из-за тебя его избили!

– Вряд ли ему досталось сильнее меня, – невозмутимо заметил Макс. Для себя он решил, что не покажет свои эмоции перед девчонкой. – К тому же, это он меня выдал.

– Нет! – взорвалась Шифра, всем телом подавшись вперед — и Кейну пришлось вытянуть перед ней руку, останавливая.

– Дай нам поговорить. Макс не знает о многом.

– Хорошо, папа, – мигом успокаиваясь, послушно произнесла Шифра. Только Макс почему-то не обманулся её покорностью. Чем дольше он общался с Шифрой, тем больше замечал в ней какую-то противоречивость поведения: то ли настроение у неё скакало, то ли девочка попросту притворялась. То ли пробивавшийся дар срывал крышу с петель.

Когда дверь за Шифрой закрылась, верховный жрец сделал шаг назад, опускаясь на стоявший возле стола стул. Отодвинув поднос, где напрасно остывал наваристый суп, облокотился локтем о столешницу и пристально посмотрел на Макса. А тот всё ждал, что сейчас его начнут ругать за его поступок.

– Так значит, ты предпочитаешь действовать самостоятельно, – утвердительно произнёс мистер Кейн, вызвав немалое удивление.

В тоне его не звучало укора, но почему-то мгновенно потянуло оправдываться. Макс задавил этот нелепый порыв и лишь кивнул со всей серьёзностью. Если Лоркан у них совершеннолетний, то и его пусть воспринимают как взрослого.

– В таком случае, в следующий раз тебе придется самому за всё отвечать, – без тени угрозы продолжил мистер Кейн. – И научиться обдумывать свои поступки, а не обвинять...

Макс не выдержал, процедил упрямо:

– Что вам мешало всё предусмотреть в таком случае? Я слышал, как вы напутствовали Лоркана быть хорошим сыном. Вы знали, что он расскажет. Вы также могли предположить, что я попробую вернуться.

Мистер Кейн едва заметно улыбнулся.

– Дело не в Лоркане, если это тебя так волнует. Ты попался тайной полиции, а заметили тебя ещё во время суматохи с Белым. Агенты обыскивали дом, и ты сам пришёл к ним в руки. Сам указал, что в стене что-то есть. Вот почему я был вынужден пойти на уступки и уничтожить здание.

Глаза Макса округлились. Так это он сделал?! Конечно, ведь без ведома верховного жреца в этом городе ничего не происходит! Он всё уничтожил...

– В таком случае, почему вы не приказали просто меня убить? – хрипло выдавил Макс. – Зачем весь этот спектакль, если город подчиняется вам? Если не Лоркан меня предал, то как они вообще догадались, кто я и что там искал?

Мистер Кейн, чуть прищурившись, испытывающие смотрел на Макса. Будто сканировал.

– Ты не понимаешь, что творится. После того, как Лоркан помог тебе сбежать, ему пришлось рассказать обо всём. Ответить на все вопросы, что предназначались тебе — иначе тебя бы не отпустили, забрали сегодня на допрос. Он спас тебя.

Макс тихо, горько рассмеялся.

– Вот, зачем он вам, мистер Кейн. Не для защиты Шифры. Не потому, что вы заметили, как она нравится ему. Вам плевать, вам просто нужен шпион, преданный человек, который...

Верховный жрец жестом показал, что дальнейшие рассуждения его не интересуют.

– Об этом мы поговорим, когда ты хоть немного разберешься в жизни города, – отрезал он, нисколько не оскорбившись подобными обвинениями. – Пока что твои выводы слишком поверхностны.

– Да плевать... – едва слышно выдохнул Макс. Произнёс уже громче: – Зачем вам нужен я? Что вы для меня задумали?

Мистер Кейн только хмыкнул.

– Ничего. И я искренне прошу тебя не становиться большой проблемой. Всё так же, как раньше: подожди, и возможно, я найду способ вернуть тебя домой. Но на это потребуется время. Сколько — я не знаю. А до этого момента...

«Не отсвечивай, – понял Макс. – Стань одной из моих марионеток, иначе тебя заберет страшный папка Лоркана».

Решив, что разговор на этом окончен, мистер Кейн поднялся с места и направился к двери. И тут вдруг Макс выпалил то, что вовсе не собирался спрашивать:

– Шифра — тоже ваша кукла?

И сам же мысленно отчитал себя за такую дурость. Ну конечно же, да! Было бы странно, не используй он приёмную дочь.

Верховный жрец в один миг поменялся в лице. Брови насупились, глаза потемнели, блеснули отблеском ярости, и Максу вдруг показалось, что в гневе он ничуть не уступает тому монстру из подвала. Разорвёт, не задумываясь.

– Она моя дочь! И если хоть словом её обидишь — я тебя уничтожу, – холодно пообещал мистер Кейн. И бросил, не оборачиваясь, выходя в коридор. – Суп ешь, остынет.

Глава 23

Архонт, 10 лет спустя

Дом мисс Уолш выглядел так, будто в нём никто не жил. Макс подумал, что, будь детектив мужчиной, их бы встретили горы грязной посуды, расставленные по гостиной чашки и тарелки с объедками бутербродов, разбросанная мятая одежда и прочий хлам. Но Мирел была аккуратной, а потому попросту свела всё к минимализму: в гостиной оставила одно кресло с журнальным столиком, на кухне — убрала всю посуду и, кажется, не готовила вовсе. Ни ковров, ни занавесей — только ставни, ни скатерти и прочего декора. Ни одного цветка на подоконнике. В корзине для овощей — пара высохших яблок. Не удивительно, что Уолш оставалась такой стройной...

– Ой, сядь, – отмахнулась от неё Эния, когда Мирел, расставив на столе чистые и пустые тарелки, обеспокоилась гарниром. – Сейчас моя очередь вас кормить.

Судя по всему, знакомы они были давно. Интересно...

Пока Эния, почему-то не пожелавшая снять плащ, доставала из принесенной ею большой корзины ароматные свертки — как фокусник вынимает из шляпы очередного кролика, Макс незаметно покосился на сидевшего рядом с ним Томаса. Тот даже сейчас держал руки сложенными на груди, хотя по идее находился в привычной и комфортной для него обстановке. Молчал, неотрывно наблюдая за каждым движением Энии, и даже не пытался начать разговор. Изредка поправлял очки, как только теперь стало заметно — с цветными, сапфировыми стеклами: то ли дань моде, то ли каким-то особым потребностям. Из всех присутствующих только Макс с Энией казались расслабленными и открытыми.

– Так что касается дела... – начала Мирел, но Макс её перебил.

– Прошу вас, мисс Уолш, – почти умоляюще начал он, – давайте не будем обижать нашего чудесного повара разговорами о крови, трупах и погонях. Я не смогу вести беседу, глядя, как это произведение искусства остывает.

Макс указал на тарелки, теперь наполненные пушистым, словно облако, картофельным пюре; политыми ароматным соусом сочными котлетами; украшенные старательно и ловко вырезанными из овощей цветами. Томас поддержал его молчаливым кивком, уже насаживая на вилку котлету, Эния польщённо зарумянилась — и Уолш пришлось сдаться.

Только когда все закончили трапезу, а стол опустел, приступили к разговору.

– Мне удалось обнаружить его след, – начал доклад Томас. – Кровотечение довольно сильное, но это венозная кровь без примесей — не задеты ни внутренние органы, ни артерии, ни кость. Пулю тоже нашел, так что, скорее всего — это сквозное в плечо. Он левша?

– Правша, – тут же отозвалась Мирел. И как она вообще запомнила? И как Томас всё это определил?

– В таком случае, – продолжил медэксперт, – ему может угрожать только заражение и слабость от потери крови. Все неприятные симптомы усилятся со временем, так что нам нет смысла спешить. Он не умрёт в ближайшие дни, но его проще станет поймать.

– И всё же я не понимаю! – недовольно фыркнула Эния, сдувая упавшие на лицо рыжие локоны. – Почему не сейчас? Нас четверо! Даже, если он такой страшный и сильный, мы справимся!

– Он скрылся в руинах храма, – бесцветным голосом констатировал Томас, и весь воинственный запал Энии тут же сошел на нет. Она опустила плечи и нос, виновато уставившись на столешницу.

Макс не совсем понимал, в чём состояла проблема этих двоих, но он бы и сам туда не полез. Во-первых, в руинах немудрено сломать ноги: после взрыва образовалась огромная воронка, чьи склоны были усыпаны острыми обломками камней, а кроме того — постоянно сползали куда-то вниз. Словно гигантская ловушка муравьиного льва, поджидающего свою добычу. Во-вторых, по окружности её высилось множество глыб, из-за которых можно молниеносно нанести удар — и вновь скрыться. В-третьих, рядом располагался рудник, чья территория считалась собственностью короля и охранялась круглосуточно — заявись они туда ночью, были бы арестованы без разбирательств. И наконец... никто не хотел туда идти. Гиблое место с темным прошлым.

– Я не думаю, что он обитает там постоянно, – выразила общее мнение Уолш, нарушив молчание. – Возможно, прячется где-то в подвале либо вообще строит из себя обычного гражданина. Не проверять же нам всех на предмет огнестрельных ранений!

– А это идея! – встрепенулась Эния. – Давайте его заманим! То есть, выманим! Предложим легкую жертву!

– Если ты про младенца или жену убитого Эхри Мёрфи... – начала Уолш, и в её словах прозвучал категорический отказ. Она бы ни за что не поставила их под удар.

Но Макс уже подхватил мысль.

– Нет, не они, – начал он. – Эхри был министром здравоохранения, это не последний человек в государстве. Тем более, как я говорил, он сделал много хорошего, в том числе бывшим жрецам.

– Ты собираешься... – удивленно округлила глаза Уолш. Макс кивнул.

– Да, я попрошу короля устроить торжественный прощальный вечер, посвященный мистеру Мёрфи. Приглашены будут все желающие, и конечно же, жрецы. Если это не идеальная ловушка для нашего убийцы, то я не знаю, что вы ещё придумаете.

– Как здорово, что мистер Райт с нами! – радостно воскликнула Эния. – С таким человеком поймать преступника не составит труда!

Тут уже даже Макс смутился от её искреннего восхищения.

– Благодарю, мисс Мур, но я не настолько влиятелен, как вы могли подумать.

– А почему вы решили, что я имею в виду влиятельность? – хитро улыбнулась Эния. Пояснять не стала, а решительно поднялась на ноги. – А теперь, раз мы всё решили — десерт! Я знаю, где ты прячешь печенье, Мирел!

Уолш лишь одобряюще помахала рукой, мол, хозяйничай. Встала за чашками, и вдруг в гостиной раздался телефонный звонок. Помрачнев, детектив направилась туда.

– Я пойду, – неожиданно заявил Томас. – Уже поздно, а это, видимо, надолго. Спасибо за ужин.

– Конечно, добрых снов, – улыбнулась ему Эния.

Она ни капли не обиделась, что коллега так быстро их покидает, да и сам Томас выглядел не угрюмым, а просто уставшим. Учитывая, что ему за короткое время пришлось обежать полгорода, выискивая на земле едва заметные во мраке капли крови — не удивительно.

Эния проводила Томаса до двери в кухню, выглянула в гостиную и прислушалась — а затем вернулась к чашкам и чайнику. Спросила, как бы невзначай:

– Вас не следователь Дунхан Дейли опрашивал? Такой... – она запнулась, пытаясь подобрать описание.

– ...неприятный истеричный тип, – улыбнулся Макс. – Да, а что, это он сейчас звонит?

– Угу. Никак не оставит Мирел в покое. Всё делал вид, что поддерживает её, а сам...

– Мерзавец! – в сердцах выпалил Макс. Он вспомнил, что Уолш говорила о собственном расследовании, о вопросах, которые не нравились руководству. И в тот самый момент, когда все были против неё, Дунхан притворился её другом — только чтобы подобраться ближе! Легко представить, как ощущала себя Уолш, осознав, что у того было на уме. Преданной, не иначе.

– Угу. Мистер Райт, будьте так добры передать мне травяной сбор с верхней полки.

– Конечно, – Макс поднялся с места, протянул руку и без труда достал жестяную банку, в которой что-то загадочно шуршало. Опустил голову и наткнулся взглядом на хитро улыбавшуюся Энию, едва не прижавшуюся к его груди. Макс удивленно моргнул и вручил ей травяной сбор — но та его будто и не заметила.

– Мистер Райт, – мурлыкнула Эния, – если вы собирались спросить, то сейчас самое время, Мирел нас не услышит. Что вы хотели о ней узнать?

Макс продолжал ошарашенно смотреть на Энию, соображая, что она там себе надумала и какого вопроса ждала. Решила, что Мирел ему нравится? Что его заинтересует история с этим Дунханом? Или что ещё? Но в любом случае, это был единственный шанс узнать то, в чём сама мисс Уолш вряд ли признается.

– Почему она ненавидит меня? – тихо произнёс он. – Кого потеряла в ночь взрыва храма?

Улыбка сошла с лица Энии, она невольно отступила на шаг.

– Такое вы должны сами у неё спрашивать. – Эния прикусила губу, чуть свела яркие брови. Затем оттянула левый рукав, указывая на руку немногим выше запястья: – Вот здесь.

Макс понимающе кивнул. Осталось обнаружить и подобрать подходящий момент.

– Спасибо, мисс Мур, вы очень помогли, – искренне поблагодарил он, возвращая на её милое личико улыбку.

– Я всё ещё жду вопрос, на который смогу ответить, – отозвалась Эния, принимая у него чай и обдавая кипятком пузатый заварник — каждое её движение было настолько быстрым, ловким и точным, что невольно вызывало восхищение. Мур щедро сыпанула внутрь содержимое жестяной банки — и по кухне поплыл одуряющий аромат земляники.

– Вы трое познакомились в академии? – предположил Макс.

– А, да. Почти, – взгляд Энии потеплел, будто она мысленно унеслась в те годы. – Мы с Мирел учились, затем работали вместе. Она могла бы стать детективом, но не хотела использовать положение отца, а буквально через год её службы он покинул этот мир... Я единственная её опора. Томас прибился к нам, когда открыли агентство — он мечтал быть врачом, но жрецы заняли его место, к тому же, он не горит желанием с ними работать.

– Он их недолюбливает? – приподнял бровь Макс.

– Ничего такого, что заставило бы его убивать, – улыбнулась Эния, и шутка вышла какой-то странной. – Просто приверженец другой религии, которую, как я поняла, всё это время притесняли. Я не вдавалась в подробности.

Макс задумался. Что-то не сходилось. Жрецы работали с врачами уже более девяти лет... Культ Света распался десять лет назад — с тех пор, и без того не привыкшие к каким-то особым ритуалам горожане вообще отошли от религии.

– Сколько ж ему лет? – удивился Макс.

– Он чуть старше нас, – пояснила Эния. – Просто из-за стиля в одежде, причёски и этих милых веснушек кажется ровесником.

Милых. Кто бы мог подумать.

– Вы душа этой компании, мисс Мур, – искренне и тепло улыбнулся Макс. – Спасибо вам за рассказ.

– Так и есть, – просто кивнула Эния, разливая чай по чашкам. – Но не разбейте сердце.

Глава 24

Чаепитие закончилось довольно быстро — вернулась измученная неприятным звонком Мирел, разговор больше не клеился, и даже Эния помалкивала. Раскланявшись и пообещав сообщить, как только появится важная информация, все разошлись по домам.

На следующее утро Макс уже беседовал с королем, сумев подловить того в отсутствие начальника службы безопасности. Внушал Александру, что провести торжественный вечер памяти мистера Мёрфи просто необходимо.

– То есть, ты хочешь, чтобы я открыл двери дворца и пригласил сюда всех этих... жрецов? – переспросил король, нервно поигрывая сложенными в замок пальцами. – Тех, кто натравил монстров на моего предка, кто устроил этот взрыв...

Он запнулся, принялся грызть ноготь на большом пальце прямо через белоснежную перчатку. Вовремя опомнился и резко вскинул голову.

Макс даже спорить не стал. Он не знал, конечно, были те страхи правдой или вымыслом, не мог проверить — но считал, что стоит о них забыть. Сейчас жрецы – это обычные разрозненные люди, которые пытаются наладить свою жизнь. Король же думал иначе, постоянно опасаясь возвращения в город монстров, открытия новых дверей в другие миры и создания жрецами сопротивления. Когда-то они не только отняли власть у старосты, но и едва не оборвали его род, пожелав полностью избавиться от конкурента. Новость о том, что некто уничтожает жрецов одного за другим, короля тоже ни капли не обрадовала — ведь страх за собственную жизнь способен подтолкнуть к необдуманным поступкам. Например, бывшие служители храма могли решить, что это именно Александр нанял убийцу.

– Не обязательно проводить приём во дворце, для торжества сгодится любой просторный зал, – продолжил свою мысль Макс. – И тем важнее будет показать им нашу... вашу непричастность и заинтересованность в поимке преступника. После гибели Эхри жрецы почувствовали, что потеряли единственного покровителя. А значит, они как никогда готовы довериться кому-то новому. Тебе, например.

– Они уже давно не в том критичном положении... – попробовал возразить Александр, но Макс с горячностью его перебил:

– Да, быт наладили, но убийства! Они продолжаются!

– Вот именно. – Король всё ещё довольно скептически относился к этой идее. Максу он полностью доверял, но очевидной политической выгоды в подобном мероприятии пока не видел. – Даже Хьюз не может напасть на след убийцы. Я не хочу давать обманные надежды, мне этого не простят.

Макс хмыкнул. Александр оставался таким вопиюще правильным, что путь в политику в иной ситуации был бы для него заказан.

– А ты скажи, что это Хьюз пообещал. Схватить убийцу в недельный срок или уйти в отставку. Будем честны, от него жрецы тоже натерпелись... Им понравится такая жертва.

Александр спрятал ухмылку. От Хьюза натерпелись буквально все, кто с ним пересекался, а также те, кто никогда в жизни его не видел. Даже вредная мисс Хоран его недолюбливала — по крайней мере, они постоянно пикировались друг c другом относительно того, какие качества стоит воспитывать в молодом монархе. Словно престарелые супруги.

– И что я буду делать без Хьюза? – тем не менее вынужден был признать король. – Ты знаешь, с чего всё началось. Он как никто заинтересован в том, чтобы поймать убийцу, отнявшего у него...

– Что вы тут обсуждаете? – Начбезопасности явился собственной персоной, так тихо отворив дверь, что его никто и не заметил до последнего момента. Возможно, он уже давно подслушивал в коридоре, а зашёл потому, что заговорили о нём.

– Прием в память мистера Мёрфи. – Александр и не думал ничего скрывать. Бесполезно.

– Зачем? – На лбу Хьюза пролегла морщина, он уже высчитывал все варианты, возможные опасности, причины и последствия такой затеи. – Собрать деньги для его жены?

– Скорее, выказать лояльность жрецам, – влез Макс. Король бы не стал такое предлагать, от него же подобное — вполне ожидаемо. – Успокоить их.

– Хм, это неплохая идея, – внезапно согласился Хьюз, и Макс внутренне возликовал, всеми силами удерживая непроницаемое выражение лица. – Только не во дворце. И без всех этих заунывных похоронных речей. Объявим, что последней волей Мёрфи было провести благотворительный бал.

Александр с Максом молча и удивленно переглянулись. Максу так вовсе это смешало все карты: на благотворительные балы обычно приходили самые зажиточные горожане, и билет стоил немало.

– Они воспримут это как танцы на костях, – возразил он. – Даже, если их не пригласят.

Король кивнул. Он не хотел ещё большего напряжения в отношениях.

– А вы не помните, что было после смерти верховного жреца, Максимус? – протянул Хьюз, заставив того похолодеть. – Ах да, вы же тогда носа не показывали на улицу. Пересидели все беспорядки и покушения на собственную персону в тайной квартире, ожидая, пока построят дворец.

– Прошу вас перейти ближе к делу, мистер Хьюз, – заметив, как помрачнел стиснувший зубы Макс, поторопил Александр.

– Как скажете, Ваше Величество, – саркастично-вежливо поклонился начбез. – Культ Света предполагает скудное количество обрядов, большинство из которых связаны с важнейшими событиями в жизни человека: рождением, заключением брака, смертью. А также парой-другой праздников. И когда некто важный для культа умирает, жрецы проводят особый ритуал.

– Танец света, – выдавил Александр, изменившись в лице и как-то нервно поведя плечом, будто поёжился. – Я помню, как всё сверкало... ослепительно, словно молнии в грозу били одна за другой.

– Именно, Ваше Величество. – Хьюз как будто остался доволен произведенным на короля эффектом. – Министр здравоохранения мистер Мёрфи был крайне почитаем среди жрецов. А кроме того — думаю, вас это не удивит, он остался приверженцем культа наравне с ними.

Александр медленно опустил голову, уткнувшись лбом в сжатые в замок руки, и прикрыл глаза — словно молился. Такие новости выбивали у него почву из-под ног.

– Тогда всё сходится, – взял на себя решение Макс. – Мистер Мёрфи действительно мог пожелать провести бал после своей кончины, чтобы жрецы попрощались с ним надлежащим образом. Благодарю вас за предоставленную информацию, мистер Хьюз.

– Служить на благо короля и Архонта — мой первейший долг, – отозвался тот, ещё раз подчёркивая, что Макс здесь лишь наблюдатель. – Я выдам все необходимые инструкции, а после пришлю вам распорядителя балов.

«Если он после твоих инструкций останется в адекватном состоянии», – мрачно подумал Макс. Король никак не отреагировал. Начальник безопасности наконец-то скрылся за дверью.

Дождавшись, когда звук его шагов по коридору окончательно стихнет, Макс подошел к Александру и дружески сжал его плечо.

– Я могу стать посредником между тобой и жрецами. Просто поручи это мне.

– Они тебя ненавидят, – пробормотал Александр, не поднимая головы. – Никудышный выйдет посредник.

– Зато я спокойно к ним отношусь. И умею очаровывать людей, – заверил Макс. – Кстати, на балу я познакомлю тебя с той самой милой девушкой, о которой мы недавно говорили. И которая тоже меня вначале ненавидела.

– А сестры у неё нет? – тихо рассмеялся король. Затем тяжело выдохнул, будто отпуская всё своё напряжение, и посмотрел на Макса прояснившимся взглядом. – Спасибо, но я сам должен это сделать. Сам выступлю перед ними, пусть не думают, что я их боюсь. «Врага всегда держи в поле зрения» – так ведь говорят?

«Да тебя здесь только враги и окружают», – подумал Макс, но ничего не сказал.

– Я не верю, что они изменят мнение обо мне и примут как своего благодетеля даже, если Хьюз поймает убийцу, – признался король. – Но самым молодым из них уже под сорок. Детей почти ни у кого нет. Их мало осталось, им не за что сражаться, культ не восстановить. Даже моя смерть им ничего не даст.

Макс нахмурился. Ему не нравилось, в какую сторону развивались рассуждения Александра. И тот заметил его настороженность.

– Не переживай, – отмахнулся король. – Это я к тому, что им придется оставить свои надежды и научиться жить в новом мире. Каким бы он стал, не явись они сюда и не отними шахту. Надеюсь, что в итоге они окажутся здравомыслящими людьми.

Макс кивнул. Чем больше он углублялся в эти политические интриги, тем хуже себя чувствовал. Вначале Архонт казался таким уютным городком с милыми жителями, а затем...

– Алекс, – Макс чуть склонился к его плечу, чтобы никто не услышал следующих слов, – я должен тебя предупредить. Высока вероятность, что убийца явится на это мероприятие. Думаю, Хьюз тоже это понимает, потому и согласился. Но мы не должны ничем выдать, что ждем нападения. Мы разберемся с этим, но ты будь осторожен, пожалуйста. Обратись к жрецам с короткой речью — а после незаметно вернись во дворец.

Король пристально посмотрел на Макса. Так внимательно, оценивающе, изучающе, будто видел его впервые.

– Знаешь, ты всё меньше похож на того потерянного пацана, что стал моим единственным другом во дворце, – наконец произнёс король.

– Ты тоже, – усмехнулся Макс. – Ну что ж, хорошего дня, Ваше Величество. Меня ждут неотложные дела.

Вежливо кивнув, он направился к выходу, но замер у самой двери, когда Александр внезапно окликнул его. Задумчивый до того момента, будто принимавший решение, король произнёс:

– Та девушка, о которой ты говорил...

– Мирел.

– Верховный жрец был объявлен сумасшедшим, потому что он призывал уничтожить тебя как можно быстрее. Прости.

– Да мне плевать, – глухо отозвался Макс. Потерявший звучность голос мигом выдал его истинные эмоции.

– Верно, он уже не навредит. Но будь осторожен с теми, кто тебя ненавидел.

Макс смерил Александра непроницаемым взглядом, ничего не ответил и вышел из зала.

Глава 25

Архонт, за десятилетие до этих событий

Верховный жрец вышел, закрыв дверь, но не запирая её на замок. Макс остался в комнате один. Минуту он раздумывал, затем всё же решил поесть. А после тарелки супа как-то незаметно сморило — видимо, организму ещё требовались силы для полного выздоровления. И побег пришлось отложить.

Разбудил Макса телефонный звонок внизу, в холле. В комнате уже клубились вечерние сумерки, отблески из храма Света мешались с последними алыми всполохами заката. Макс подошел к двери, чуть приоткрыл её и прислушался: Шифра вовсю болтала с Лорканом. Макс ждал, что она нажалуется на него, но та и словом не упомянула, только справлялась о здоровье друга и звала его в гости, обещая любимое печенье. Чужая пустая болтовня... её даже слушать неловко.

Макс еле дождался, когда Шифра положит трубку. Затем, видимо, она ушла на кухню, и оттуда раздались странные, оглушающие удары, переходящие в грохот. Макс не выдержал, тихо спустился вниз и перегнулся через перила, заглядывая в освещенный проем: Шифра, зажав в обеих руках молоток, изо всех сил колотила им по столу.

– Что ты делаешь? – спросил Макс, уже заходя в кухню.

Шифра вздрогнула и выпустила молоток из рук. Только молниеносный рывок вперед спас её ноги: Макс поймал тяжелый инструмент почти у самого пола. Облегченно выдохнув, положил на стол, и тут заметил разбросанные по нему скорлупки.

– У тебя нет орехокола? – удивленно спросил он.

– Чего? – не поняла Шифра.

– Ну, щипцов для орехов. Это же такая мелочь...

Шифра неопределенно хмыкнула, свела брови, и Макс мысленно махнул рукой.

– Ладно, давай я помогу.

Он придвинул стоящий рядом табурет, уселся за стол, взял лежавший рядом нож и принялся им разделять скорлупки орехов. Получалось ловко и аккуратно, да и ядра оставались целыми, не приходилось искать их среди острых осколков. Шифра постояла пару минут рядом, из-за плеча наблюдая за его работой, а затем отправилась замешивать тесто — и Макс незаметно улыбнулся. Не то, чтобы он переживал, что она расколотит столешницу или получит орехом в лоб... но очень надеялся, что за оказанную помощь Шифра перестанет на него дуться.

– Не ешь там только ничего! – немного резко окликнула она, гремя посудой.

Макс услышал, как лопнули скорлупки яиц, как пыхнула мука и застучал венчик. Сладко запахло какими-то незнакомыми специями и мёдом, невольно напоминая о доме. Не выдержав, Макс вздохнул.

– Уже устал? – в голосе Шифры, которая вернулась к столу, не прекращая помешивать тесто, звучало сомнение. – В вашем мире готовка тоже исключительно женское занятие?

Макс неопределенно пожал плечами.

– Да, но я тоже могу. Мужчина должен уметь себя прокормить: выпечка мне без надобности, но с мясом я отлично справляюсь.

Он не стал уточнять, что это отец научил его готовить барбекю.

– Мужчина? – Шифра негромко рассмеялась в кулачок, и Макса это задело.

– А кто?! – бросил он с вызовом. – Если мне нет четырнадцати, как Лоркану — так сразу ребёнок? Или всё дело в оружии?

– Нет, ты просто... – Шифра смутилась и, кажется, пожалела о своих словах. Но Макс уже завелся ни на шутку.

– С чего вообще у вас совершеннолетие наступает в четырнадцать? Что меняется в этом возрасте? В моём мире надо ждать гораздо дольше, но ты уже школу закончишь, сможешь голосовать, покупать алкоголь и...

– Белые, – отозвалась Шифра, и Макс сразу смолк. – Дети раньше не видели белых до четырнадцати лет. Те, кто доживал, считались в относительной безопасности.

– А теперь их вообще никто не видит, так?

– Да, – кивнула она.

– Вот, а я вижу! – победно закончил Макс. – Значит, я уже точно... Ай!

Забывшись, он совсем перестал следить за тем, что делают руки: нож сорвался со скорлупы и рассёк палец. Макс моментально потянул порез ко рту, но Шифра буквально выдернула его за запястье из-под носа. Достала из кармана чистый платок, встряхнула, распрямляя, и забинтовала пострадавший палец.

– Да мелочи, не надо, – недовольно буркнул Макс. Слишком много внимания такой царапине, да и платок испортили: он уже весь пропитался кровью.

– Тихо! – осадила его Шифра. – Сейчас я попробую как отец его залечить. Не отвлекай!

Макс изобразил снисходительное выражение лица, мол, играйся. На самом же деле он сгорал от нетерпения и любопытства, желая узнать, какие ощущения появляются во время лечения, ведь в прошлый раз он был без сознания. А Шифра взяла перемотанный палец обеими руками, поднесла к лицу и сосредоточенно затихла, прикрыв глаза. «Щекотно и неудобно», – подумал Макс, наблюдая за ней. Ни свечения, ни тепла, ни каких-то иных магических проявлений. Просто симпатичная девчонка, которая так нелепо и глупо держит его руку в своих. Как хорошо, что их никто не видит...

Внезапно Шифра вздрогнула, распахнула глаза, и сердце Макса прошила ледяная игла страха. Предчувствие беды сжало грудь.

– На мне кровь... – пробормотала оракул странным глухим голосом, и принялась отряхиваться, яростно оттирать лицо. – Твоя, чужая... Почему?! Я не могу пошевелиться, так темно, так страшно...

Взгляд стал совсем пустым, будто Шифра смотрела куда-то сквозь пространство и время, она покачнулась, и Макс едва поймал её. Усадил на своё место, попытался привести в чувство, но безуспешно — Шифра не реагировала, не видела и не слышала его, только продолжала бормотать какой-то бред, постепенно обмякая в его руках. Ещё немного — и без сознания свалится на пол!

– Шифра! Очнись! Ты здесь, ты на кухне в своём доме! – почти кричал Макс. Он готов был поддаться панике, ведь ни мистера Кейна, ни его волшебного лекарства здесь не было. Шифра могла погибнуть! – Да посмотри же на меня!

Он уже не знал, что делать. В фильмах, что предпочитал отец, успокаивали парой крепких оплеух; в маминых — поцелуем, но Макс понял, что не может сделать ни того, ни другого. Он обхватил лицо Шифры ладонями, склонился совсем близко к ней, буквально заставляя смотреть на себя и повторяя:

– Успокойся, слушай мой голос. Тебе мерещится, ты дома, всё хорошо. Дыши, медленно и глубоко.

Как-то так медсестра говорила его однокласснику, когда тот внезапно упал и стал задыхаться. Неизвестно, поможет ли Шифре то, что спасло припадочного, но Макс пытался, стремился всеми силами пробиться к её сознанию.

– Сосредоточься на вдохах и выдохах, не спеши, – наставлял он. – Я тут, я рядом, просто слушай.

Шифра действительно слышала его. Всё ещё сбиваясь и всхлипывая, пыталась контролировать своё дыхание, концентрировалась на этом. Уже не сползала на пол, не пугала бледностью — щеки вернули легкий румянец, губы вновь налились цветом. Последним стал осознанный, пристальный взгляд, который теперь был устремлён на Макса.

– Я не отключилась, – совсем тихо и слабо, удивленно шепнула Шифра. – Впервые.

– Да, – чуть улыбнулся Макс.

И вздрогнул от хлопка закрывшейся двери — кто-то, войдя в дом, поленился её придержать. Или забыл, поражённый увиденным.

Глава 26

– Что вы делаете?

Макс отстранился, отступил, выпуская лицо Шифры из рук. Только сейчас понял, как это могло смотреться со стороны. Обернулся к двери — там застыл Лоркан, и казалось, он снова готов наброситься на незваного гостя с ножом. А Макс не знал, как к нему относиться: вроде помог сбежать, как говорят — даже спас от пыток; но в то же время — лишил надежды вернуться. Да и роль его в этом всём оставалась неясной... Чей он шпион? Чего хочет?

Поэтому Макс промолчал, но сама Шифра не смутилась ни капли — она была в восторге от произошедшего.

– У меня было видение! – радостно воскликнула она, хлопнув в ладоши. – Настоящее! И я не потеряла сознание, я выдержала! Понимаете, что это значит?!

Лоркан изумлено переводил взгляд с неё на Макса, который незаметно сунул в карман замотанный палец. Никто, конечно, не мог удостовериться в том, что Шифра говорит правду — но, судя по всему, оракулу привыкли верить.

– Видение? Ты хорошо себя чувствуешь? – наконец произнёс Лоркан, проходя в дом.

– Отлично, – заверила его Шифра, уже немного успокаиваясь. Довольно расправила фартук. – Я всё-таки выросла для этого! Я готова. А Макс помог мне, не дал провалиться.

Макс не совсем понимал, о чём она, и не ощущал особой гордости: только облегчение, что всё закончилось, и надежду, что не повторится. А ещё — легкий голод.

– Это как же? – допытывался Лоркан. В его тоне всё ещё звучало напряженное недоверие.

– Говорил со мной, – бесхитростно пояснила Шифра. – Я ухватилась за его голос, словно за нить — и выбралась.

– Какой смышлёный, – произнёс Лоркан, и Макс хмуро покосился на него. Надменные нотки будили желание немедленно осадить наглеца. – Надо бы сообщить об этом событии мистеру Кейну. Макс, ты же уже знаешь, где храм...

– Так же, как и ты, – недовольно отозвался тот, безошибочно распознав неприкрытую попытку от него избавиться.

– Мальчики, хватит! – внезапно воскликнула Шифра. – Отец и так всё узнает, когда вернётся домой, незачем его волновать. И прекратите ссориться, как малые дети. Лоркан, я позвала тебя, чтобы ты отдохнул, собиралась испечь твоё любимое ореховое печенье, но не успела. Сейчас сделаю.

– Спасибо, – смущённо буркнул тот.

– Макс, тебя я тоже хочу отблагодарить. Напомнить о доме. Что обычно печет твоя мама?

Макс невольно сглотнул, до вкуса во рту вспоминая ароматные булочки с корицей. Ещё недавно он их почти ненавидел! А сейчас в груди засаднило, стоило произнести название.

Шифра задумалась, она никогда не слышала о подобной специи. Но не растерялась, не расстроилась, а деловито полезла в шкафчик с приправами.

– Идите пока в гостиную, не мешайтесь под ногами, – строго скомандовала она. – Но вначале — пожмите друг другу руки в знак того, что в все претензии исчерпаны.

Макс с Лорканом переглянулись. Во взгляде читалось недовольство и затаенное опасение, что их ещё и обниматься заставят.

– Давайте-давайте, вам всё равно делить нечего, – поторопила она, и Макс подумал, что это внезапно взрослая, жестокая правда. Он скоро вернётся, а Лоркан должен был уже смириться. Поэтому Макс первый протянул ему руку, и Лоркан её пожал. А после Шифра выгнала их из кухни.

А в гостиной они долго сидели в неловком молчании. Рукопожатие не могло в один миг превратить их сложные отношения в дружеские, для этого требовалось или время, или драка. Ирония же состояла в том, что Максу было о чём расспросить Лоркана — но сложно оказалось начать разговор.

– Спасибо, что помог выбраться, – всё же смог выдавить из себя Макс.

Лоркан кивнул, принимая.

– Больше не попадайся. Не шастай по ночам.

Помолчали ещё.

– Мистер Кейн сказал, я должен лучше понять этот мир. Не поможешь?

Лоркан как-то странно ухмыльнулся.

– Я не думаю, что ты здесь надолго, – произнёс он.

– Я тоже! – уверенно подхватил Макс. Он очень надеялся вернуться в самое ближайшее время. Но Лоркан уже невозмутимо продолжил:

– Ты видишь Белых, а значит, скоро сойдёшь с ума.

– Да ладно, с чего мне с ума-то сходить?! – возмутился Макс.

– Все сходили, – безапелляционно заявил Лоркан. – Белые настолько ужасны и бесформенны, что человеческий мозг просто не в состоянии их выносить.

Макс хотел было пошутить, что он пока не встретил в Архонте ни одного сумасшедшего, затем вспомнил отца Лоркана и передумал.

– Шифра сказала, раньше все с четырнадцати начинали их видеть. И как-то же это пережили! – упрямо настаивал он. – Странно, правда. У нас в мире бытует мнение... по крайней мере у тех, кто верит во всякую мистику, что младенцы и кошки как раз способны видеть призраков.

Макс вспомнил тётушку Рут, мамину давнюю подругу и дальнюю родственницу. Жила же она, напротив, практически по соседству, поэтому часто заходила в гости, когда отец Макса был в отъезде — тот её не переносил. Молодая, но полноватая и неопрятная, Рут каждый раз вдохновенно делилась очередными теориями, которые почерпнула из желтых газет и псевдонаучных журналов. Некоторые из них звучали более-менее правдоподобно, иные же попахивали откровенным бредом. Вот почему с Рут никто больше не стремился общаться. Как бы удивились все, кто смеялся над ней, попав в этот мир! Как бы сама Рут обрадовалась, увидев Белых и услышав, что Макс помнит её слова.

– Кошки? Это животные какие-то? – сообразил Лоркан. – У нас Белые сожрали всех, как только появились, даже крыс. То ли выманивали как-то, то ли те сами шли к ним... Некоторые считали, что и людей Белые могут загипнотизировать — но это уже бредни.

– Это проверено? – поддержал его тон Макс, а сам пристально следил за каждым жестом собеседника. Лоркан определенно многое знал о монстрах этого мира, многое мог рассказать — главное, не спугнуть. Сейчас он ощущает себя мудрым наставником, который поучает балбеса — так пусть так и будет, можно потерпеть ради информации.

– Ты мне скажи, ты же их видишь, – пожал плечами Лоркан. – Но дети всё равно постоянно попадаются: что сейчас, что тогда. Глупые.

Макс ничего говорить не стал, хотя был уверен — ни гипнотизировать, ни сводить с ума Белые не могут. Они слишком пугающие, чтобы к ним идти и неотрывно на них смотреть, но не такие уж неподвластные людскому сознанию, чтобы от одного только вида чокнуться.

– Ты, наверное, мечтаешь избавить мир от этих монстров, – открыто улыбнулся Макс. Хотел уточнить «когда вырастешь», но вовремя вспомнил, что Лоркан вроде как уже совершеннолетний. На удивление, тот лишь нахмурился в ответ.

– Думаешь, их можно уничтожить?! Тогда это давно бы уже сделали! Но Белые бессмертны! Их можно ранить, ненадолго — но не убить. Или возомнил, что Архонт только тебя и ждал?

– Что? – не понял Макс.

– Ну, я слышал, – Лоркан изобразил максимально равнодушное выражение лица и голоса, мол «подобная глупость не может меня интересовать», – что некоторые возлагают на тебя какие-то надежды. Но, конечно, они очень скоро разочаруются.

Как интересно. Наверное, имеется в виду его отец? Или верховный жрец?

– Конечно, – холодным тоном ответил Макс. – Я не собираюсь здесь геройствовать. У меня для этого есть свой собственный мир.

– И кем ты там хочешь стать? – чуть насмешливо спросил Лоркан.

Кажется, всю его жизнь он мечтал оказаться круче кого-то, да всё не получалось. Даже Шифра не воспринимала как рыцаря-защитника. А тут вдруг попаданец подвернулся, он по умолчанию должен быть слабее и растеряннее...

– Кем я хочу стать? – нагло оскалился Макс, не желая принимать роль растерянного. – Историком и исследователем, который отправляется в самые опасные места, в древние города в джунглях, в храмы и пирамиды, разгадывает сложнейшие загадки, сражается с бандами разбойников, невредимым проходит все ловушки! Как мой отец, я уже путешествовал с ним!

Фильмы об Индиане Джонсе Макса очень вдохновили, а Лоркан так точно не знал, кто это такой. И повёлся, принял всё за чистую монету, округлил от удивления глаза. Поэтому Шифра, которая вскоре зашла в гостиную с подносом в руках, застала Макса, пересказывающего сюжет «Храма судьбы».

Глава 27

Архонт, 10 лет спустя

Как только стало известно время, место проведения бала и основная программа (мало отличавшаяся от стандартного благотворительного вечера), Макс позвонил мисс Уолш. У той голос на мгновение вспыхнул искренней радостью — видимо, тоже не терпелось поймать преступника. Для обсуждения операции назначили сходку их небольшой группы в доме у Мирел — дорогу туда знали все, а вероятность неожиданных визитов была ниже, чем в агентстве. И встретились все в таком странном, приподнято-взволнованном настроении, будто не на поимку опасного преступника собирались, а на весенний пикник.

– Мистер Райт, вы как всегда неотразимы! – выпорхнула из дверей дома Эния, стоило Максу протянуть руку к звонку. – Проходите, мы уже заждались!

– А вы чарующе прелестны, мисс Мур, – вежливо и благодушно отозвался Макс, ища глазами в комнате Мирел. И вдруг принюхался, уловив необычный запах какой-то специи. – Что это?

– О, вы заметили! Сюрприз! – радостная Эния потащила его на кухню. – Присоединяйтесь к нашему скромному ужину!

На кухне обнаружились все остальные. Томас поднялся с места, чтобы пожать руку; Мирел приветственно кивнула. Она стояла возле раковины, опираясь на неё спиной, обхватив себя руками — потому Эния тут же цапнула её за запястье и усадила за стол рядом с Максом.

– Добрый вечер, мистер Райт, – тихо поздоровалась детектив.

– Сегодня он действительно добрый, – тепло улыбнулся Макс, оставив Уолш гадать, что он имел в виду.

Но через пару минут стало уже не до этих раздумий: все внимательно слушали рассказ относительно скорого бала и план, который успел набросать в голове Макс. Сосредоточенно хрустели печеньем, присыпанным чем-то пряным, немного сладким, немного горьким и чуточку острым — Эния испробовала новый рецепт. Она выжидающе, напряженно ловила реакцию Макса, но так и не дождалась ничего, кроме обычной благодарности за угощение. Другие и вовсе, казалось, не ощущали вкуса, слишком занятые предстоящей авантюрой.

– Это бывшее здание общественных собраний, – пояснил Макс. – В последнее время использовалось крайне редко — то в нём библиотеку пытались сделать, то театр, то образовательные лекции проводить. Но изначально...

– Оно было резиденцией короля, пока строился дворец, – мрачно перебила его Уолш. Чуть откинувшись на стуле и вновь сложив руки на груди — но теперь уже не с тщательно скрываемым смятением, а с лиловой сталью во взгляде.

«Только не говори, что ты готовила на него покушение!» – изумленно уставился на неё Макс. Осознав, что не хочет знать ответ, откашлялся, вновь привлекая к себе внимание остальных. Продолжил:

– Бал будет проходить в главном зале, входов и выходов там предостаточно. Но направлений не так много: основные двери, через которые прибудут гости, открываются в приветственную комнату, в неё можно попасть с лестницы перед зданием. По правой стороне тянется открытая галерея, она примерно в четырех метрах над землёй, на неё из зала ведёт множество стеклянных дверей. И наконец, ещё три двери слева, во внутренние коридоры: две по углам, для слуг. Одна — в центре, для гостей, пожелавших уединиться в кабинетах.

– Плохо... – Мирел покусывала губы, сосредоточенно глядя на стол, будто видела там картинку. В следующее мгновение, забрав у гостей салфетки, приборы и печенье, она изобразила подобие схемы, обозначив помещения и двери. – Там есть черный ход, а то и не один. Убийца сможет попасть через него во внутренние помещения, а потом и в зал. Отследить его будет сложно.

– Я ещё не закончил, – мягко заметил Макс. – Контролировать всё в одиночку мы действительно не сможем, но этого и не требуется. На балу будут люди из службы безопасности, так как не только мы ловим эту рыбу. Они и примут на себя основную нагрузку, нам остаётся только смотреть во все глаза, ведь мы с Мирел единственные, кто видел преступника.

Детектив покосилась на него чуть удивленно, но на этот раз воздержалась от замечаний.

– Думаете, он явится в качестве гостя, мистер Райт? – спросила Эния.

– Всё возможно. Многое зависит от его планов, которые мы можем лишь предполагать. И если его цель — уничтожить как можно больше жрецов...

– Он их накроет, – мрачно произнёс Томас. – Взорвёт.

Макса пробил озноб, он спешно спрятал под стол отчего-то задрожавшие пальцы.

– Шахта? – Голос едва не сорвался. – Там всё ещё есть взрывчатка?

Томас неопределенно повёл плечом.

– Я слышал, король запретил её использовать, взрывы тревожили людей, – хмыкнул он. – Но от остатков никто не избавился. Ящики куда-то перенесли, спрятали — и всё. Будь я подобным мстителем — давно бы забрал списанное себе.

– Нам очень повезло, что вы не он, – как-то немного нервно усмехнулся Макс. Уютные посиделки на кухне постепенно становились всё более неоднозначными. – Надеюсь, никто из вас не собирается нанести вред королю?

Над столом зависло молчание. Только Эния, не донеся до рта печенье, переводила взгляд с Томаса на Мирел.

– Мистер Райт, – наконец нарушила эту гнетущую тишину детектив. – Мы ловим преступников, а не уподобляемся им. Мы служим правосудию, а не стремимся к отмщению. Мои слова достаточно категоричны, чтобы развеять ваши сомнения?

– Мисс Уолш, – Макс чуть склонил голову к плечу, возле которого она сидела. – Нам не впервой ошибаться друг в друге и даже озвучивать свои нелестные предположения, в этом мы квиты. Но я искренне рад вновь убедиться, что вы на моей стороне.

Мирел ничего не ответила, встретившись с ним взглядом. Эния захрустела печеньем, словно попкорном в кино. Томас невозмутимо звякнул чашкой, допив свой травяной настой.

– Итак, вот что я придумал, – как ни в чем не бывало продолжил Макс: хотя внимательный наблюдатель мог заметить, как он пару раз моргнул — и лишь затем поднял взгляд на остальных. Мирел и вовсе уткнулась в чашку. – Охрана будет выставлена в зале, на галерее и вокруг здания, в меньшей степени — в коридорах. Мистер Бойл будет вести слежку снаружи. Как я понял, – он обратился к Томасу, – полумрак вам не помеха, и вы наделены исключительной наблюдательностью, которая поможет вам обнаружить подозрительную личность. Также я очень надеюсь на вас в момент задержания, один я могу не справиться.

Томас лишь молча кивнул, соглашаясь со своей ролью.

– Далее, мисс Мур. – Та с радостным ожиданием устремила взгляд на Макса, будто он раздавал подарки на празднике. – Боюсь, в числе гостей вы будете слишком выделяться своей красотой, привлекать ненужное внимание, и это помешает вам вести наблюдение внутри зала. Прошу простить, но вынужден предложить вам разносить напитки и угощения. Таким образом, легко перемещаясь между залом и кухней, вы обеспечите безопасность сразу нескольких комнат и коридора. Станете нашими глазами на этом вечере. Только прошу вас, не пытайтесь в одиночку никого задержать.

Макс и не думал, что Энии подобное в голову придёт — но на всякий случай решил предупредить. Та лишь равнодушно пожала плечами.

– Значит, задержанием буду заниматься я, – вступила в разговор Мирел. Не дала Максу ни единой возможности указывать, что ей делать. – А мы, мистер Райт, присмотрите за королём. Мало ли, вдруг убийца решит переключиться на него.

Максу подобное совсем не понравилось: хоть они и договорились работать вместе, у каждой операции должен быть только один командир, иначе начнется хаос. И Уолш, как бывший полицейский, должна была это понимать. Вот только спорить сейчас, а тем более давить, смысла не было. Макс решил всё сделать по-своему.

– Разберемся по ситуации. Главное — не опаздывайте.

Глава 28

Нельзя сказать, что Макс совершенно не нервничал. Но волновался он не столько о том, смогут ли они перехитрить убийцу, сколько о сторонних людях, способных им помешать. Главным препятствием оставался Доналл Хьюз. Начальник службы безопасности чрезвычайно ответственно относился к своей работе, и потому все, кто должен был присутствовать на вечере, были заранее известны и изучены. Вся охрана, прислуга, гости. Участие Макса даже не обсуждалось, Мирел он заявил как свою спутницу. С Энией и Томасом всё вышло куда сложнее.

Так как приём ожидался очень многолюдный, повар лично набирал временных официантов — но только из числа дворцовой прислуги. У человека со стороны не было никаких шансов туда попасть. Однако Макс нашел способ. Устроив повару внезапный перерыв в сложном процессе отбора, отвёл его в тихий дворцовый двор, вручил бутылочку сидра и усадил на скамью. И пока чуть разомлевший от внезапной тишины и покоя собеседник, щурясь, ловил солнечные лучи, Макс поведал ему душещипательную историю об одной бедной сиротке. Молодая, красивая девушка всю жизнь мечтала побывать на балу, но не имела ни малейшей возможности. Вежливая, воспитанная, отлично печет и управляется с подносами. Будет ли он так мягкосердечен, чтобы исполнить её желание и позволить подавать гостям еду и напитки?

– А что же вы сами, мистер Райт, не побудете добрым волшебником? – уже чуть развязно под действием пузырьков спросил повар. В его понимании могла быть лишь одна причина, по который Макс за всё это взялся. – Купили бы девушке платье да сопроводили на бал.

«В карете из тыквы, запряженной мышами», – чуть было не хмыкнул тот, но сдержался. Улыбнулся лучезарно и чуть снисходительно.

– Я уже пригласил другую даму. К тому же, не хочу, чтобы девушка чувствовала себя обязанной... как и уповала на меня в дальнейшем.

Повар на минуту замер, обдумывая услышанное, а затем, найдя его словам собственную трактовку, засмеялся. Хотел даже погрозить Максу пальцем, но вовремя сдержался.

– Какой вы хитрец, мистер Райт! Ловко придумано! Конечно же, я помогу вам. Исполнять желания молодых обворожительных барышень никогда не в тягость.

– Вы будете приятно удивлены, когда увидите, насколько она обворожительна. – Максу надоел этот спектакль, но его забавляло то, насколько представления собеседника расходятся с действительностью. – Проследите, чтобы ничто не омрачило этот вечер. Я имею в виду, чтобы никто её не задел.

– Ну что вы, мистер Райт, её никто не обидит! – горячо заверил повар. – Если только она не вывернет поднос на самого короля.

С Томасом по многим причинам такая уловка не сработала бы. Пришлось идти на более радикальные меры. Максу вне дворца полагалась собственная охрана, однако, он никогда не пользовался этой прерогативой — ведь это были глаза и уши Хьюза, а заодно ещё один повод для его издёвок. Все сопровождающие подбирались либо из числа стражей, либо агентов начбеза. Но после «нападения» на Макса в присутствии мисс Уолш у того появилась лазейка: он официально обратился к ней для расследования этого дела. А детектив предоставила своего специалиста и телохранителя – Томаса.

Вот только начальник безопасности эту инициативу завернул.

– Охраны и так предостаточно, можете не бояться так за свою драгоценную жизнь, Максимус, – презрительно бросил он. – Незачем посторонним путаться под ногами у моих людей. Но он может заплатить благотворительный взнос и присоединиться к числу гостей. Если, конечно, не является бывшим жрецом.

Макс едва мог представить, как Томас признает свою причастность к жрецам. И дело вовсе не во взносе — он должен был находиться не в зале, а снаружи! Однако, времени что-то придумать уже не оставалось.

– Планы несколько изменились, – сообщил Макс Томасу, когда они вечером встретились неподалёку от здания общественных собраний. – Разрешение достать не удалось.

– У меня своё, – хмыкнул тот, расстёгивая плащ, под которым оказалась форма охранника. – Я со всем разберусь, ты только не дай ему вас взорвать.

– Я надеюсь, ты это не с трупа снял, – помрачнел Макс, тоже переходя на «ты».

Он не знал, какие приёмы используют люди Уолш, на что они способны ради дела — но сам Макс не готов был серьезно навредить кому-либо даже для поимки опасного преступника. Тут играло роль и человеколюбие, и забота о репутации, и тот факт, что с большинством охранников он водил личное знакомство и очень давно — даже с некоторыми людьми начбеза, хоть они ему и не нравились.

Но Томас лишь хмыкнул, ни подтвердив, ни опровергнув догадку.

– Если что — гоните на меня, я буду со стороны галереи, – предупредил он.

Макс кивнул. Он слабо представлял, как они будут преследовать убийцу, если у того окажется хоть какое-то оружие. Ведь всех, кто входил в зал, внимательно осматривали, и револьверы были только у охраны. Но времени на сомнения уже не оставалось, пора было отправляться за мисс Уолш.

Однако детектив, вопреки любому этикету, пришла сама. Макс заметил её сразу, хотя к широким ступеням уже направлялись десятки пар в дорогих и ярких пальто, создавая небольшую возбужденную толчею. Детектив же, облаченная в простенький бежевый плащ, стояла в стороне, внимательно оглядывая здание. Малиновые волосы были аккуратной ракушкой уложены наверх, в ушах поблескивали элегантные серьги-гвоздики.

– Добрый вечер, мисс Уолш, – поприветствовал её Макс. – Вы готовы?

– Как никогда, – процедила детектив, напряженно кивнув. – А где ваше оружие?

– Оно мне не понадобится, – он предложил ей руку, и Мирел нервно вцепилась в локоть.

– Могли бы шпагу у короля позаимствовать для такого случая, мистер Райт!

Макс только чуть усмехнулся в ответ, мягко потянув её ко входу. Мирел заметно нервничала: то ли из-за предстоящей операции, то ли из-за самого бала — она не походила на тех, кто часто посещает приёмы. А может, боялась, что их цель из-за такой многочисленной охраны и вовсе не придёт.

– Всё будет хорошо. Не переживайте и улыбайтесь, – шепнул ей Макс. Они уже поднимались по ступеням, и многие гости с интересом разглядывали необычную пару. – Вы же надели вечернее платье, правда?

Мирел лишь неопределенно хмыкнула.

– В отличие от вас, я взяла револьвер.

Макс изменился в лице, но было уже поздно — они шагнули в приветственную комнату.