Герой 3

Глава 1

1.

Я шёл домой и размышлял о насущных делах, которые достаточно быстро превращались в насущные проблемы. Учёба в Академии была… тяжёлой. Не из-за сложности предметов, а из-за постоянной необходимости соблюдать осторожность и бдительность. Как на минном поле, блин.

Во-первых, я попал в весенний набор, который проходил в марте. Аналогов такого начала учебного года в моём родном мире я не знал, но Билл меня просветил, что несмотря на то, что я поступил настолько поздно, все решают экзамены нулевого курса в конце мая и начале июня. То есть весь нулевой курс – это подготовка к вступительным экзаменам первого курса. Так в Военно-Технической Академии справлялись с тем, что в разных уголках Империи образование было самого разного качества. Закончившие среднюю школу ровесники имели совершенно разный уровень обучения. Их всех без экзаменов брали на нулевой курс в течении всего учебного года, но настоящее обучение должно начаться в следующем году.

Мы с Эльзой были не единственные поздние поступившие, но всё равно таких было не больше десяти процентов от всех студентов. Часть предметов были мне знакомы и не вызывали затруднений, но часть приходилось учить с нуля. С моими прокачанными ментальными навыками это было не сложно, но всё равно времени отнимало немало.

Во-вторых, я оказался среди толпы активно общающейся молодёжи в возрасте семнадцати-двадцати лет. Признаюсь, я совершенно не был к этому готов. Моя подготовка к обучению в Академии заключалась по большей части в том, чтобы научиться скрывать свои Дары. Понадобилось много консультаций с Биллом, чтобы я сначала понял, какую силу можно показывать, потом выработал навык, как действовать в различных ситуациях, когда придётся свою силу скрывать. Билл оказался очень даже разнообразен в придумывании этих самых ситуаций. Бил меня по лицу кулаком, ладонью и даже не поленился врезать протезированной ногой. После чего комментировал «Ты недостаточно далеко отлетел!», «Я тебе так врезал, что ты должен кубарем покатиться, а у тебя голова всего лишь повернулась! Ты не аристократ-штурмовик, ты шестнадцатилетний простолюдин! Ну-ка ещё раз!» В итоге этих издевательств я научился реагировать как обычный мид с неплохо заполненными Ресурсами Телесными Дарами. Где надо отлетал, где надо падал, где надо сгибался от боли. Но тот факт, что при потенциальном мордобое я мог повести себя так, что никто не заметит моей настоящей силы, мне не очень помогал в общении с конфликтными личностями. Мне банально не хватало навыков общения и чутья, чтобы в зародыше тушить ссоры или шуткой сглаживать напряжение.

Сумма всех этих факторов привела к тому, что завтра мне предстояло совершенно официально подраться. Вернее, получить по морде, ибо шутить я изволил аж с отпрыском дворянского рода. И шутки мои напряжение не разрядили, а наоборот.

Всё началось на уроке по математике. Март, конец учебного года. Я учусь всего несколько дней, но на паре по математике впервые. На доске не такое уж сложное уравнение, весь прикол которого в том, что оно выглядит страшно – много иксов в разных степенях, линия дроби – но при этом легко сокращается. Препод – стильный эльф, решил проверить уровень новичков и вызвал меня к доске. Пока я шёл, крепкий парнишка-мид, особо не стесняясь, что его услышит учитель, сказал рядом сидящим парням:

– О, сейчас поржём над деревенщиной!

Я же вышел и, особо не заморачиваясь, быстро сократил, а потом и решил уравнение.

– Очень хорошо, Сумрачный, очень хорошо, – похвалил меня учитель. – Садитесь.

Я пошёл к своему месту и, проходя мимо шутника, сказал:

– Ты поржать обещал. Давай! Я в городе соскучился по деревенскому ржанию. Или ты по-городскому ржать будешь? Тоже интересно.

Возникла гробовая тишина. После моей не самой острой остроты никто не хихикнул. Наоборот, все затихли. Парень, к которому я обратился, был совсем не готов к такому ответу, потому и промолчал. Хватило его только на возмущённое выражение лица. Видимо, только я один не осознавал степень своей наглости. Препод мгновенно среагировал:

– Сумрачный, садитесь и не отвлекайте студентов! Чугунов, не отвлекайтесь!

Я прошёл к своему месту и сел. Оглядев парня, быстро понял, что подшутил над богатым аристократом. Очень дорогая ткань рубашки, натуральный идеально выделанный шёлк. Пиджак и штаны тоже пошиты по фигуре, а не куплены в магазине готовой одежды. На ногах дорогие туфли, а не ботинки или сапоги, как у большинства. На руке очень дорого выглядящие часы. Никто из пятидесяти парней не одевался дороже, чем этот понторез. Сравнить было легко, так как все богачи и благородные тусовались около этого парня.

Вот так на третий день учёбы я вляпался в неприятности.

После пары ко мне подошёл красиво одетый и приятно пахнущий эльф и совсем не красиво и не приятно попросил подойти к господам для разговора. Я нагнетать не стал и подошёл к гордо стоящему шутнику. Свита из пяти парней, среди которых не было ни одного мида, с презрением взирала на меня.

– Ты что себе позволяешь, ублюдок? – резко спросил оскорблённый молодой аристократ.

– Во-первых, сам ублюдок. Во-вторых, ты с чего взял, что мне интересно с тобой общаться?

После того как я назвал парня ублюдком он прямо потемнел лицом. Если у него и была какая-то речь наготове, то я полностью сбил ему настрой. Еле сдержавшись, чтобы тут же не броситься на меня с кулаками, он прошипел:

– Завтра поговорим в ринге, тварь! – после чего развернулся и ушёл.

За ним ушла и свита, остался только эльф, который меня изначально подозвал пообщаться. Смотрел он на меня со странной смесью сочувствия и презрения.

– Ты что за самоубица такой? Дамаг тебя зовут, да?

– Да, Дамаг. Можешь сказать, с кем я поссорился и где тут у вас ринг для разговоров?

– Всё шутишь? Ты правда не знаешь, кого ублюдком назвал?

– Не знаю. Кого?

– Вот и узнаешь. Или не узнаешь. Если не сам Семён, то кто-из Чугуновых тебя прибъёт точно.

– Во-первых, это он меня ублюдком назвал. Во-вторых, а ты чего со мной остался? – спросил я, отметив, что эльф всё-таки выдал мне информацию о том, с кем я закусился.

– Пошли, покажу ринг и заодно о поединке договорюсь.

– Пошли.

В одном из корпусов Академии располагались крытые спортивные площадки. Был тут и ринг. Вместо привычного мне квадрата, огороженного канатами, тут был именно ринг, то есть кольцо, огороженное деревянным забором высотой не больше метра. Диаметр ринга был метров десять.

Эльф, которого звали Тимофей, договорился о поединке и поставил меня и некого Семёна Чугунова в расписание.

Пока он договаривался я наблюдал за дракой двух эльфов внутри кольца. В штанах, босые, голые по пояс парни беспощадно мутузили друг друга. Ни одного, ни другого никогда не учили, как правильно бить, поэтому несмотря на энтузиазм, с которым парни осыпали друг друга ударами, особого вреда они друг другу не наносили. Будь они обычными людьми, то устали бы намного быстрее, но Телесные Дары позволяли держаться подольше. Наконец, один парень, скорее случайно, чем намеренно попал другому в челюсть, после чего поединок закончился. Мужик-сод, который наблюдал за дракой стоя снаружи ограды кольца, объявил победителя.

Я подошёл к Тимофею.

– А до каких пор в этом ринге кулаками машут?

– Пока один не упадёт и не сможет подняться.

– Понятно.

Не так уж и страшно.

После знакомства с рингом, я направился домой к Биллу. Нужен был совет, что делать в ситуации, в которую я вляпался.

– Так значит уже на третий день учёбы в Академии ты назвал бастарда Стальновых ублюдком? Неплохо! Просто поразительно! Даже, я бы сказал, гениально! – сарказм Билла был пропитан ядом. – Бастарда назвать ублюдком!

– Билл Пахомович, успокойся и расскажи нормально, во что я вляпался.

Билл вздохнул, потом ещё раз вздохнул. Посмотрел на меня и вздохнул в третий раз.

– Род Чугуновых основан бастардами Стальновых…

– Кто такой бастард? – в целом я понимал, но наверняка в этом мире могли быть отличия, как и в случае боссов с товарищами, поэтому я Билла и перебил.

– Едет глава рода или его наследник осмотреть владения свои, заезжает в деревню и просит ему девок в баню привести. Если какая из них понесёт и видно будет, что ребёнок на отца похож, то ребёнка, одного или с матерью, могут принять в род. И могут фамилию дать родовую.

– А Стальновы и Чугуновы как связаны?

– Стальновы – боярский род. Огромный центральный род клана Стальновых.

– А клан что такое?

– Это несколько родов под управлением одного центрального рода. В таком случае глава рода является также и главой клана.

– Так. Понял.

– Что я говорил? – почесал Билл коротко стриженный затылок.

– Про Чугуновых.

– Так вот… Род Чугуновых входит в клан Стальновых. И основали этот род бастарды Стальновых, которым по каким-то причинам не дали фамилию, но при себе оставить решили. Вообще, в клан Стальновых входит несколько родов, но только один из них смертельно обижается, когда его членов называют ублюдками, ведь именно так их за глаза и называют.

– И я, значит, Семёна Чугунова, который из рода бастардов, назвал ублюдком… – я наконец полностью понял, как нехорошо получилось с Семёном. А тот факт, что он сам меня так назвал, особой роли не играет. Или играет?

– Вот именно! – ядовитый сарказм из Билла просто фонтанировал.

– Ну, бывает. Он же меня тоже ублюдком назвал. И это все его друзья слышали.

– На ваш конфликт это не повлияет, но если придётся кому-то из их начальства что-то объяснять, то может сыграть свою роль. Так ты что решил? Будешь проигрывать бой или усугубишь ситуацию?

Вопрос Билл сформулировал с намёком на «правильный» ответ. Усугублять ситуацию глупо, значит стоит проиграть, но получить просто так по морде от надменного… ублюдка не факт, что сделает мою жизнь лучше.

– Билл Пахомович, я ситуацию понял. Разберусь, – ответил я, так ничего и не решив. – Я думаю, будет правильным действием по безопасности выяснить имена всех сокурсников и заранее обдумать, чего от каждого из них ждать. Это ведь не сложно сделать?

– Ещё как сложно! Там наверняка есть детишки под вымышлены и именами и попытки выяснить списки учеников создадут серьёзные проблемы для интересующегося.

– Ладно. Тогда я напишу тебе список имен из моей группы и хотя бы по ним подумаем, что делать или не делать.

– Так можно, – кивнул Билл. – А с Чугуновым рекомендую проиграть. Ты весь род обидел.

– Обидно, досадно, но ладно. Я решу.

Я попрощался с Биллом и пошёл к себе домой. Да, у меня в Столице был свой уголок. Не прям на сто процентов свой, в аренде, но тем не менее я оплатил это место на год вперёд и ни с кем его не делил.

Пятый мансардный этаж большого доходного дома недалеко от центра. Две комнаты, большая кухня с газовой плитой, и, что немаловажно, полноценный водопровод. Горячей воды не было, не настолько местные технологии ещё спрогрессировали. Квартира занимала угол дома, поэтому окна выходили на две улицы. Из мансардного окна – я уже проверил – можно легко было выбраться на крышу. Квартира мне нравилась абсолютно всем.

Домой я пришёл уже в вечерних сумерках. Сделал себе коктейль из смеси костной и рыбной муки, после чего нарезал копчёного сала с хлебом, заварил чаю и стал ужинать, одновременно обдумывая, как поступить.

Первым делом занырнул в виртуальную комнату. Таблица была без изменений:

ТЕЛЕСНЫЕ ДАРЫ

Вложено тресов: 170

1. Сила (тресов 30)

2. Подвижность (тресов 30)

3. Восстановление (тресов 50)

4. Стойкость (тресов 30)

5. Восприятие (тресов 30)

Свободных тресов: 119

ВЫСШИЕ ДАРЫ

Вложено вресов: 111

1. Телекинез (вресов 20)

2. Контроль (вресов вложено: 5 в Восстановление, 10 в Распределение, 3 в Силу, 3 в Подвижность, 10 в Телекинез, 4 в Стойкость, 3 во Внимание, 5 в Восприятие)

3. Внимание (вресов 5)

4. Ментальный Контроль (вресов 23)

5. Распределение (вресов 20)

Свободных вресов: 13

А вот голограмма радовала изменениями. Изменившихся мышц, связок, костей стенок сосудов и прочего в теле становилось всё больше. Без всяких тренировок я становился с каждым днём крепче и сильнее. Взять то же Распределение. Одно дело кинетическая энергия выстрела или удара распределяется по хрупкой коже и ломким костям, и совсем другое – когда нагрузку держат намного-намного-намного более прочные ткани. Но поскольку одной лишь силы для полноценного развития недостаточно, я каждый день тренировал самые различные движения. Мог посвятить пару часов гибкости и растяжке, чтобы, например, встать на мостик и резко выпрямиться обратно. Пригодится или нет – я понятия не имею, но почему бы и не наработать моторику.

Шпагаты – их надо не просто сидеть. Надо иметь такую растяжку в тазобедренном суставе, чтобы любой высоты удар ногой был быстрым и сильным. Удары руками. Мне повезло, что в детстве тренер по кикбоксингу был изначально мастером спорта по боксу, поэтому технику работы ногами и особенно руками мне давали правильную. Оставалось только нарабатывать. Груши у меня не было, поэтому сражался я в основном с воздухом, но и это помогало.

И последнее, что касается тела. Работа с холодным и огнестрельным оружием. Тут тоже очень не хватало мишеней, особенно для огнестрела, ведь мини взрыв пороха внутри оружия требует особой мышечной привычки, но тем не менее отрабатывать базовые движения по работе с оружием мне ничто не мешало.

Кроме тела я как мог в стеснённых условиях квартиры тренировал телекинез. Создавал очень острые шипы и лезвия, махал своими щупальцами на максимальной скорости и всячески эту свою волшебную способность осваивал.

Этим вечером я занялся боксом. Просто месил кулаками воздух в течении часа, потом потянулся и пошёл в ванну, где смыл пот и беспокойство сегодняшнего дня. Примерный план на завтра у меня появился.

Глава 2

2

Пары закончились быстро, меня не трогали ни во время обучения, ни на переменах, но обсуждали, не особо скрываясь. Меня в основном тихо оскорбляли, а Чугунова, наоборот, льстиво подбадривали. Ничего интересного я не услышал.

Поскольку теперь больше внимания уходило на одногруппников, чем на преподавателей, я заметил кое-что странное в отношении одного парня-орка. Он носил старые ботинки и мешковатый китель, точно не пошитый на заказ, но вот серая рубашка была из очень дорогой ткани. А ещё этот орк весьма презрительно относился к Чугунову и всей его свите, старался держаться от них подальше, а те тоже никак к нему не лезли. Видимо, не желающий выпячивать своё происхождение аристократ.

Когда закончилась последняя пара, Чугунов посмотрел на меня многообещающим взглядом и также многообещающе произнёс:

– Тебе будет очень больно, Сумрачный.

– Посмотрим.

Отвечать что-то умное или язвительное было бы неправильно. Я здесь просто учусь, а не образ яркой и харизматичной личности создаю. И так уже внимание привлёк.

Мы толпой двинулись к спортивному корпусу, как я про себя окрестил это здание с рингом. Я положил сумку с учебниками на лавочку, снял ботинки и носки. Снял китель, верхнюю рубаху и остался в нательной рубахе. Прям привычных мне футболок тут пока не делали, или я просто ещё не нашёл. Посмотрел на оппонента. Тот разделся так, что остался по пояс голым. Значит и мне придётся. Вздохнув, я стянул нательную рубаху.

Сразу же количество взглядов, направленных на меня, стало больше. Семьдесят очень-очень жилистых килограммов. Рост у меня был примерно метр семьдесят пять. В общем, как минимум внешне я выглядел очень серьёзно тренированным. А ещё такой внешний вид могут помочь обрести те же Телесные Дары, так что мой соперник, который был тоже весьма хорошо сложен и намного массивнее, но явно не такой жилистый, заметно напрягся. А вообще посмотреть на наш поединок собралось несколько десятков человек. Почти вся наша группа и ещё множество парней и девчонок. Половина из них выглядела постарше. Наверное, другие курсы.

Я пошёл в круг. Семён встал напротив. Насколько я понял, начинать надо сразу после команды «Бой!». Я отслеживал движения мужика, который должен был контролировать наш бой, и стоило ему крикнуть эту команду, как я громко произнёс:

– Ты назвал меня ублюдком, за это тебе сегодня достанется, Семён! – и тут же пошёл в атаку, чтобы не дать противнику ответить.

Расчёт был простой. Это не Чугунов оскорбился, это он меня оскорбил. Все услышат ту причину поединка, которую сообщу я. Чтобы там ни говорили до начала нашей драки, сейчас все будут слушать мою версию событий.

Рванув к Чугунову, я провёл двойку в голову. Ни один удар цели не достиг, а сам я отлетел от мощного удара в грудь. Ибо рывок мой был на черепашьей скорости, если сравнивать с тем, на что я реально способен. Но зато и скорость противника оценил. Конечно, он был мне не соперник, но заканчивать поединок одним ударом я не собирался. Наоборот, план был совсем другой.

Семён не стал размениваться на слова и продолжил атаковать, вполне технично влепив мне лоукик и проведя серию в голову, которую я принял на руки. Практически вслепую отмахнувшись я попал ему кулаком по скуле, и атака захлебнулась.

– Ты ничего не знаешь о моей семье и назвал меня ублюдком! Ты пожалеешь, кусок труля! – надо не забывать об агитации, поэтому я заорал сразу как разорвал дистанцию.

Я подскочил и тоже провёл суперлёгкий лоукик по левой ноге Чугунова. У того, видимо, был какой-то Высший Дар на защиту, так как я будто по деревянному столбу ударил и никакого эффекта почти не оказал – Чугунов лишь немного поморщился и легко усмехнулся. После чего снова пошёл в атаку. И снова почти удачно, но не совсем. Я «практически случайно» попал ему в солнечное сплетение. В этот раз удар был чуть сильнее. Семёна немного пробрало. Он резко разорвал дистанцию, чтобы восстановиться. Я же тяжело дыша продолжил шоу:

– Я тебе ничего не сделал. Ты оскорбил меня и мою мать!

И снова кидаюсь в очень небыструю атаку. В этот раз мой лоукик чуточку сильнее и Чугунову чуточку больнее. Тот начинает злиться и наседает на меня. Я пропускаю удар в голову и банально пытаюсь отбежать от противника, так как плохо соображаю, нокдаун, все дела... Тот догоняет, но я уворачиваюсь и провожу ему хороший удар в печень. Он отскакивает. Больно, но точно не нокдаун. Дальше было скучно, но я старательно держал образ.

Чугунов разбил мне нос, я разбил нос ему. Чугунов заставил стонать меня от боли после особо удачного лоукика, я заставил его согнуться от боли после удара в живот. Он хотел что-то сказать, но я сбил его речь атакой и после этого опять высказал свои обиды на то, как он некрасиво и оскорбительно себя повёл.

Потом я попал под град ударов и лишь чудом выстоял и снова «практически случайно» и очень болезненно бэкфистом свернул Чугунову нос.

Со стороны должно было казаться, как я на морально волевых еле-еле вытаскиваю бой против намного более сильного соперника. Из носа у меня течёт кровь, губа разбита, глаз опух, Чугунов выглядит не лучше. Я всем показываю, что моя стратегия – это бить по корпусу и фигачить один и тот же лоукик правой ногой. Но иногда я попадаю по лицу Чугунова, чтобы… было красивей.

– Никогда… Не называй… Меня… Ублюдком!

На каждую паузу между словами я фигачу Семёна по бедру левой ноги. Какой бы ни был у него Высший Дар, я нащупал ту силу, когда всё-таки пробиваю мышцу.

Чугунов затравленно хромает и отступает. Я кое-как хромаю за ним. Он попадает мне по лицу и, чтобы не рухнуть на землю, я отшатываюсь, отбегая на несколько метров. Я с трудом держу равновесие и чудом не падаю. Видно, что я поплыл. Но чтобы развить преимущество, Чугунову надо добраться до меня, а идти ему очень и очень трудно – отбитая мной нога почти не держит. Он хромает и всё-таки успевает ещё раз врезать по моему многострадальному лицу. Распределение я отключил, поэтому этот удар разбивает губу о зубы так, что та лопается.

Я практически теряя сознание бью лоукик, и нога Семёна подламывается. Он падает. А через секунду валюсь и я. Подползаю к Чугунову. Он в сознании, ему хреново от боли. Но всем видно, что мне точно не лучше. Протягиваю руку.

– В расчёте?

– В расчёте, – хрипит и кивает головой Семён.

Я вижу в его глазах облегчение и отсутствие какой-либо жажды мести или желания поквитаться. По моему разбитому лицу видно, что я своё получил. Он счастлив, что эта выматывающая бойня наконец закончилось.

– Тогда встаём…

Мы кое-как встали на четвереньки, потом я помог Чугунову встать, а сам якобы не выдержал и сел на задницу без сил. Чугунова объявили победителем. На ринг осторожно зашли друзья Семёна, но пока они ещё не подошли к нам вплотную, он подал мне руку и помог встать. Нормальный парень, оказывается. Я на такое не рассчитывал, но он повёл себя красиво. Да и злобы больше от него не было.

– Ему тоже помогите, – приказал он, кивнув на меня подошедшим друзьям.

Тимофей помог мне добраться до лавочки с вещами, где я и сел с тупым выражением лица, всячески показывая, как мне плохо. Я прикрыл глаза и прислушался.

– Вот это они дали!..

– Если бы он Чугунову ногу не отбил, то ничего бы не вышло…

– Семён, ты как, идти можешь?..

– Могу. Нога болит, но могу…

– А он, смотри, почти не шевелится. Всё-таки ты его уделал сильнее…

– А я думал, это этот паренёк его обозвал…

– Так из-за чего они дрались-то? Кто кого ублюдком назвал?

– Они друг друга так назвали, но Семён его первым обозвал, а тот ответил.

– Парень, ты как? – этот вопрос адресовал ко мне эльф в возрасте. Судя по одежде обслуживающий персонал.

– Плохо. Мне надо домой. Можете помочь одеться?

Я осознанно вёл себя так, чтобы показать, что я пострадал в схватке сильнее, чем Чугунов. Мою версию событий все услышали. И я её кровью отстоял. Очень малой для меня кровью, но это моё личное дело, чем вкладываться в пиар.

Мужик от такой просьбы немного растерялся. Но тут появилось новое действующее лицо… Которое бы я с радостью не видел ближайшие лет четыреста.

– Дамаг! Я видела, как тебя отлупили! Ты в порядке! Тебе помочь?! – так орать могла только Эльза.

– Я в порядке, – тут же попытался отбрехаться я.

– Давай я тебе помогу! Девочки, это Дамаг! Он знакомый моего дяди Билла! Андрей помоги ему!

Меня обступили незнакомые ребята. В основном девушки, но были среди них и двое парней, оба эльфы. Парни помогли мне одеться и обуться.

– Давай мы довезем тебя до дома, Дамаг! – предложила Эльза.

– Нет. Спасибо. Вызовите извозчика, я сам доберусь.

Я не смог преодолеть навязчивость Эльзы, она осталась со мной, поэтому, когда мы сели в закрытую повозку, я назвал адрес Билла. Пусть он сам эту истеричную дуру улаживает. Домой к себе я её точно не поведу.

Так и получилось. Я остался ночевать у Билла, который пообещал обо мне позаботиться, а Эльзу мы кое-как выпроводили.

– Рассказывай, – потребовал Билл, когда мы остались одни.

Я рассказал.

– То есть расчёт был на то, что вы подерётесь и подружитесь?

– Не только. Я вывернул всё так, что это он меня оскорбил, а не я его. То есть ему нет смысла меня прям наказывать. И его роду тоже нет урона чести.

– Хороший ход. Но тут зависит от того, как на это его ближайшие друзья и подхалимы посмотрят. Решат, что надо тебя дальше в грязь укатывать, легко Чугунова убедят, что ты недостаточно наказан. Тебе надо с ним пообщаться, закрепить успех.

– Понял. Сделаю.

Утром я уже был полностью в порядке. Все поверхностные раны поджили, но показывать это было бы глупо, поэтому я замедлил регенерацию тканей лица, оставив на том всё многоцветье гематом. Из дома Билла, хорошо выспавшись, отправился на рынок. Закупился продуктами и со страдальческим лицом поковылял домой. Играть избитого подростка было необходимо, так как было бы странно вызвать подозрения слишком здоровым видом. Вряд ли меня кто-то из знакомых увидит, но всё-таки…

Я шёл с большим бумажным пакетом, прижимая его к груди. Отсутствие прочных пластиковых пакетов немного напрягало, но в целом жаловаться не на что. Столичный Центральный Рынок пусть и отпугивал многих жителей города ценами, зато радовал качеством и разнообразием продуктов. Поскольку до изобретения холодильника этой цивилизации ещё прогрессировать и прогрессировать, приходилось закупаться продуктами часто и понемногу. Поэтому за несколько недель проживания в Столице я уже примелькался на рынке и изучил все маршруты, которыми мог добраться до дома.

Сейчас я решил пройти наиболее короткой дорогой по узким переулкам. Было около десяти утра, во дворах относительно пусто. Служанки продуктами закупались рано утром, служивые люди разошлись по местам работы, дети и студенты на учёбе. Я шёл по дворику и автоматически прислушивался к обстановке. Неожиданно сзади заскрипела петлями, открываясь, дверь подъезда, я тут же оглянулся, но ничего странного или подозрительного не увидел. Всего лишь сауда в возрасте с закутанным в теплые одеяла ребёнком на руках. Вышли подышать свежим воздухом, ничего такого.

А вот невидимка, которого я засёк в инфракрасном диапазоне, был тут совершенно не к месту. Метрах в тридцати от меня. Невидимок я видел только как тепловые пятна, различить черты лица не получалось, поэтому, кто за мной следил, я понятия не имел.

Блин. А я думал, что мне удалось начать жизнь, как говорится, с чистого листа. Новые документы, хорошо продуманная легенда, которую не раз во всех деталях проговорили с Биллом, убитые враги, наконец, – всё это не то чтобы заставило меня расслабиться, но как минимум позволяло думать, что я не привлекаю ненужного внимания. А невидимка вряд ли здесь, чтобы охранять небогато одетую бабулю с внуком. Значит это слежка за мной.

Я постарался сделать вид, что моё внимание привлекла исключительно женщина с ребёнком и направился дальше, оставив невидимку за спиной. Но было очень некомфортно. А если это не слежка, а убийца?

Пройдя через двор, я повернул на широкую улицу. Так идти дольше, но и понаблюдать за наблюдателем будет проще. Я стал припоминать, что мне известно о невидимках. Несмотря на то что я сталкивался с ними часто за своё короткое пребывание в этом мире, они были редким явлением. Билл мне рассказал про них. Высший Дар, дающий невидимость, требовал значительного вложения Ресурсов. Сначала невидимка мог заставить исчезнуть только часть тела, например, голову. Это уже давало преимущество, например, при перестрелке в помещении или лесу – можно выглянуть незаметно и осмотреться, не словив пулю. Потом невидимка мог заставить исчезнуть тело, но не одежду. Что весьма ограничивало его способности в холодное время года. Потом невидимость покрывала одежду и, наконец, начинала дополняться неслышимостью. Прокачанный невидимка был невидим и неслышим. Запахи невидимость не скрывала, как и тепловое излучение. Из-за дефицита Ресурсов невидимки с трудом качали другие Дары, если они у них были, а чтобы раскачать ту же невидимость, многие предлагали свои услуги в обмен на вресы. Но это если невидимка был небогат – топовые аристократы могли себе позволить что угодно.

Шедший за мной невидимка звуков не издавал. А насчёт запахов я как раз собирался проверить. Пройдя по улице метров пятьдесят, я резко развернулся и пошёл назад ко входу в булочную. Как я и предполагал, невидимка не стал держать дистанцию и просто отошёл от крыльца. Я же вошёл в магазин, купил свежий батон и вышел. В результате всех этих движений я смог зафиксировать не только запах, но и размер следов, оставляемых невидимкой. Это женщина. Кого-то конкретного с таким запахом я не помню.

Вести к себе домой невидимку, я не собирался. Свой адрес я даже Биллу не говорил. Понятно, что проследить за мной умелый человек мог совершенно незаметно и для этого не обязательно быть невидимкой. Но тем не менее я не собирался направо и налево раскрывать своё место жительства. Возможно, в этом не было так уж много смысла, но моей паранойе так больше нравилось, и я не видел причин, почему надо с ней спорить.

И что делать? Убивать? Как-то глупо. Убежать? Но тем самым я покажу, что никаких травм после боя не получил. Просто прийти домой и показать невидимке, где я живу? Не хочу.

В голову пришла идея, которая, вполне вероятно, мне поможет избавиться от слежки. Я же избитый, мне восстанавливаться надо. Ничего необычного в том, что я направлюсь в банный комплекс. Там можно было попариться как в общей бане, так и в отдельных апартаментах. Совершенно нормально там отдохнуть после серьёзного мордобоя.

Не оглядываясь и не показывая, что я как-то отслеживаю слежку, я прошёл ещё несколько сотен метров до остановки извозчиков и загрузился в экипаж. Меньше, чем через час я закрыл на засов массивную дверь в трёхкомнатный банный люкс, рассчитанный на небольшую компанию. Надеюсь, за мной всего лишь следят, но не готовят покушение. Никакой засов прокачанного одарённого не остановит.

Тем не менее искушение попариться победило паранойю. Послушав полчаса окружение, я разделся и пошёл в парилку, захватив с собой ножи. На засов я пристроил стакан в подстаканнике. Весьма действенная сигнализация. Стоит кому-то даже чуть-чуть побеспокоить дверь, как стакан упадёт. Ещё раз убедившись, что никто ко мне не ломится, я переместился в виртуальную комнату.

Там с момента схватки с директором школы убийц ничего не поменялось:

ТЕЛЕСНЫЕ ДАРЫ

Вложено тресов: 170

1. Сила (тресов 30)

2. Подвижность (тресов 30)

3. Восстановление (тресов 50)

4. Стойкость (тресов 30)

5. Восприятие (тресов 30)

Свободных тресов: 119

ВЫСШИЕ ДАРЫ

Вложено вресов: 111

1. Телекинез (вресов 20)

2. Контроль (вресов вложено: 3 в Силу, 3 в Подвижность, 5 в Восстановление, 4 в Стойкость, 5 в Восприятие ,10 в Телекинез, 3 во Внимание, 10 в Распределение)

3. Внимание (вресов 5)

4. Ментальный Контроль (вресов 23)

5. Распределение (вресов 20)

Свободных вресов: 13

Поскольку опять вокруг меня затевается какая-то неприятная движуха, невидимка этот, да и придирки аристократов, то сценарий, когда придётся действовать по принципу «всех убью – один останусь!», становился совсем немаловероятным. А это значит, что всё опять будет зависеть от моей пуленепробиваемости, силы и скорости. И ведь ничего из этого я, к большому своему сожалению, толком не тренировал и не тестировал. Повалявшись на верхней полке и как следует пропотев, вышел попить чаю. Блуждая взглядом по комнате, увидел в нише за шторкой всякие инструменты для уборки: метлу, совок, ведро, тряпки и неожиданно топор.

Взяв его телекинезом, ещё сам не до конца понимая, зачем я это делаю, подвесил в воздухе на расстоянии пары метров от себя. На конце другого щупальца создал такой же примерно топор, как тот, что держал перед собой. Ударил оба топора лезвиями. Ожидаемо металл оказался сильнее. Сосредоточился на том, чтобы укрепить телекинетический топор и повторил. Результат тот же, но силы духа потратилось больше. Этот ресурс тратился быстрее, когда я пробовал из телекинеза создать что-то острое и потом нагружал это. Положив топор на пол, я переместился в виртуальную комнату и попробовал при помощи этого странного места разобраться до какой степени я могу заточить свой телекинез.

Посланные так и эдак запросы не давали никакого ответа. Единственное, что я понял, это то, что и так знал. Чем твёрже и прочнее созданный мной телекинетический объект, тем больше тратится на него силы духа.

Снова вернувшись в реальный мир, я продолжил эксперимент с топорами. Стараясь создать телекинетическиое лезвие как можно более прочным. В какой-то момент я осознал, что управление телекинезом на фактически молекулярном уровне требует огромного количества внимания. Как мне приходилось отключаться от происходящего, чтобы слушать очень тихие звуки вдали, так и сейчас, чтобы «заточить» лезвие телекинетического топора, приходилось отрешиться от всего вокруг и сосредоточиться только на том, чтобы формируемое мной силовое воздействие было невероятно прочным и при этом более тонким, чем лезвие бритвы. Дошло до того, что я не мог даже шевелить этим созданным лезвием и пришлось двигать материальный топор, чтобы проверить, что у меня получилось.

Удар! Громкий металлический звук резанул по ушам. Телекинетическое лезвие разрушилось, но для металлического топора столкновение не прошло бесследно. Я приблизил к себе его лезвие и повернул так, чтобы было удобнее рассмотреть.

Вот это да! В лезвии топора был разрез не менее четырёх сантиметров длиной и шириной не больше миллиметра. Я сидел, переваривая и осмысливая случившееся. Впервые у меня получилось создать настолько прочное телекинетическое воздействие, что оно смогло разрезать металл. Просевшая почти в ноль сила духа меня ни капельки не расстроила. Отрастёт! А вот иметь возможность ударить по неприятелю так, что его никакая броня не спасёт, это дорогого стоило.

Захотелось поэкспериментировать. Но… Сила духа восстанавливалась не так быстро, как мне бы хотелось. Второй такой удар я смогу осуществить не раньше, чем через час. Но это нисколечки не омрачало моё прекрасное настроение. Через час – так через час. Пока поем. Продукты-то со мной!

Пока ел продолжал обдумывать произошедшее. По какой-то причине я старался сделать телекинез настолько жестким, чтобы он мог проткнуть одежду, толстую кожу и, максимум, дерево. Повредить металл телекинезом казалось мне чем-то недосягаемым, а раз оно изначально недосягаемое, я к этому и не стремился. А тут, вот, оказывается, как. Возможно, если я сосредоточусь сильнее и вложу больше силы духа, то смогу и что-то ещё более прочное создать? Возможно. Что определяет лимиты моих сил? Философский вопрос, но в то же время весьма практический. Вот, пришла мне в голову мысль, потом я попытался, потом поверил, что это возможно и в итоге получил, что хотел. Получилось просто. Но чем это отличается от любой сложной задачи? Сложностью? Эмоциями? Условиями? Возможно. Но если сначала не решить, что некое действие в принципе реализуемо, то никогда и не будешь двигаться в этом направлении. Значит, кроме всех внешних барьеров, проблем и обстоятельств, надо иметь в виду ещё и внутренние. Ситуация может не решаться не из-за того, что вокруг такие люди и такие обстоятельства, а ещё и потому, что я тупо не вижу правильного решения или вижу барьер там, где его нет.

Почему-то я считал, что телекинез не может быть острее и прочнее металла. А это не так. Отсюда сразу следуют несколько выводов. Первый и очевидный. Раз я нашёл, куда улучшить телекинез одним лишь усилием мысли, то вполне вероятно, что есть и другие способы его развития. Стоило задуматься, как в голову тут же пришла парочка. Например, почему у меня только два щупальца? Почему не три? Или почему я не могу создавать такое же вязкое желе, как поймавший меня офицер Черепцовых? Ведь это же тоже телекинез.

Следующий вывод более широкий. Почему я делаю именно то, что делаю и не что-то ещё? Тот сценарий моего выживания в этом мире, который я реализую, насколько он безопасен сейчас и ведёт к безопасному существованию в будущем? От чего вообще зависит моя безопасность и является ли безопасность единственной шкалой, по которой я должен мерять своё качество жизни?

Ох ничего себе меня прёт… Ну раз мысли лезут, то почему бы не посидеть и не подумать. Я в бане, невидимка, которая следит за мной, на холодной улице. Вряд ли она сунулась на мужскую часть банного комплекса. А если и сунулась, то пусть наслаждается видом закрытой двери в мои апартаменты.

Далее. Люди, которые меня окружают и от которых зависит моя жизнь. С ними что? Чем я могу улучшить или ухудшить наши взаимоотношения? С тем же Биллом. Моё доверие ему практически абсолютное, но так не бывает. Я помог ему, он помог мне, жизнь продолжается. Кто-то ещё ему поможет или жизнь спасёт, и вот он уже двум людям благодарен за спасение своей жизни. А если эти люди враги друг другу, кому он поможет? Ситуации меняются, люди меняются, ничто не остаётся прежним. Льюис Кэррол очень неплохо описал это таким образом, что надо бежать, чтобы оставаться на месте, а если хочешь куда-то попасть, надо бежать намного быстрее.

А я никуда не бегу. Не тренируюсь так, как должен. Не осваиваю в полной мере способности обновившегося тела. Что толку махать незаряженным пистолетом и бить воздух ногами и руками, если моё тело способно чуть ли не стену рукой пробить, а такие способности я как раз не тренирую.

Могу понять Билла, который из кожи вон лезет, чтобы убедить меня скрыть свои способности. Ему не нужны проблемы, которые обязательно появятся, если выяснится, что его протеже – монстр в человеческом обличье. Но я может и монстр, но о настоящей остроте своих когтей даже понятия не имею. Вот, случайно оставленный в бане топор мне помог осознать, что я намного круче, чем думал. А чтобы было, если бы я тренировался с утра до вечера?

Нахрен мне вообще упёрлась эта Академия? Аргумент, что или в Академию, или в армию, мне поначалу показался вполне разумным. Но сейчас очевидно, что я не призывного возраста ещё минимум полтора года, так зачем было спешить? Я мог получить паспорт и потом умотать куда-нибудь в деревню, где до меня никому нет дела, а сам мог бы тренироваться в безлюдной местности сколько угодно. Сейчас же меня засунули в банку со скорпионами. Другого сравнения с обстановкой в Академии, где каждый кому-то что-то хочет доказать, у меня не было. Если Билл так хотел, чтобы я не отсвечивал, то нахрена отправил меня туда, где не влипнуть в какой-то конфликт невозможно. С моим-то простолюдинским статусом.

Билла я ни в чём плохом не подозревал, просто выглядело всё так, что у него своих проблем выше крыши, поэтому он мне предлагает не особо взвешенные и продуманные решения. Есть подвязки в Академии – иди в Академию. Потренирую тебя по морде получать реалистично – иди получай и не отсвечивай.

И к чему в итоге всё это привело? За мной слежка. Невидимка – это недёшево. В этом огромном городе это могут быть, как заинтересовавшиеся мной аристократы, так и Каннора, род Чугуновых, кто угодно ещё. А будь я в деревне?.. А там были бы другие проблемы. Выход не в том, чтобы место менять, – это бессмысленно, если ты сам плохо понимаешь расклады и обстановку, а в том, чтобы как можно лучше понять ситуацию и принять наиболее оптимальное решение.

В итоге своих размышлений я пришёл к тому, что надо менять стратегию своего существования. Надо больше общаться, больше погружаться в жизнь этого города и этой Империи, больше вопросов задавать Биллу, найти возможность тренироваться в безлюдном месте. А вот так просто играть роль студента-простолюдина без понимания, какие роли отыгрывают другие люди вокруг меня, скорее всего, обернётся комедией для стороннего наблюдателя и драмой для меня.

Билл советовал не забивать проблемами голову. Но... я вот сейчас забил ими голову, и ничего плохого не произошло. Даже как-то умнее стал что ли. Какие-то мышцы, наверное, думанием качаются. Вот так думаешь, думаешь и – бац! – поумнел… А у меня тем более на эту тему Дары есть!

Я ещё раз погрузился в виртуальную комнату и ещё раз осмотрел свои Дары и вложенные в них Ресурсы. Какая-то мысль меня не отпускала. Это-то в этой таблице было не так. Что-то заставляло смотреть снова и снова на эти строчки и цифры. Я сосредоточился только на Высших Дарах. Я сам себя своими же рассуждениями навёл на какую-то мысль, но в последний момент она куда-то ускакала. Но ничего, буду ловить. Уставился на описание Высших Даров:

ВЫСШИЕ ДАРЫ

Вложено вресов: 111

1. Телекинез (вресов 20)

2. Контроль (вресов вложено: 3 в Силу, 3 в Подвижность, 5 в Восстановление, 4 в Стойкость, 5 в Восприятие ,10 в Телекинез, 3 во Внимание, 10 в Распределение)

3. Внимание (вресов 5)

4. Ментальный Контроль (вресов 23)

5. Распределение (вресов 20)

Свободных вресов: 13

Что-то здесь не так. Я смотрел, смотрел и смотрел. И наконец понял, что зацепило моё внимание!

Глава 3

3

Дар под номером два, Контроль Даров, который какое-то время назад трансформировался в просто Контроль. С его помощью я наделял неким магическим контролем другие Дары. Вресы вложенные в Контроль Силы приводии к тому, что сейчас новые мышечные волокна были куда более сильными, чем можно ожидать от их размера. Контроль Подвижности и Контроль Восстановления тоже позволяли ускорять и замедлять регенерацию в различных частях тела, и в принципе позволили всей этой очень сложной структуре под названием тело трансформироваться во что-то более прочное и жизнеспособное. Контроль Восприятия наделял меня суперслухом и суперзрением, а также супернюхом.

Каждый врес, вложенный в Контроль, позволял магическим образом усиливать любой другой Дар и позволял пользоваться им более гибко и с большим осознанием.

Но! Я так и не заметил за все эти месяцы жизни в новом мире, что до сих пор не вложил ни одного вреса в Контроль Ментального Контроля! Почему? Я не знаю. Но сам факт удручает. Чисто статистически я должен был прийти к этой мысли. Ведь я не раз и не два обдумывал, во что вложить Высшие Ресурсы и ни разу не подумал, усилить Ментальный Контроль через Контроль Даров. Это моя природная тупость? Или же эта тупость не природная? Искусственная тупость? Целенаправленно созданная тупость? Каждый раз, когда я был близок к тому, чтобы так поступить, мысли соскальзывали и приоритеты менялись.

Недолго думая, я вложил один врес в Контроль, приказав усилить Ментальный Контроль.

Ничего не произошло и в то же время было ощущение, что что-то произошло. Надо к себе прислушаться. Прислушался. Ничего такого. Открыл глаза, осмотрел предбанник. Ничего такого. Вложил ещё один врес в Контроль Ментального Контроля. Опять это странное чувство, что изменения были, а где и какие – не ясно. Ну и ладно. Тратить остальные совсем не даром доставшиеся мне вресы на эксперименты я пока не буду. Поживём – увидим.

Я провёл в банном комплексе ещё четыре часа, подъел купленные на рынке продукты, кроме того, пообедал едой из местного ресторана. Ещё три раза пробовал лезвие топора на прочность, и каждый следующий раз разрез на металле был глубже, а силы духа тратилось меньше. В общем, тренировка решает. Это не компьютерная игра, где сколько у тебя цифр в таблице, таковы и твои ограничения.

В общем, пора выбираться и решать вопрос с невидимкой.

Выйдя из банного комплекса «Бани Карамазовых», я направился обратно к Биллу. Простое же решение. Ему про невидимку и расскажу. Пусть решает эту проблему.

Билл жил на втором этаже небольшого, по столичным меркам, особняка, занимая четверть дома. На первом этаже располагался оружейный магазин, совладельцем которого являлся Билл, а другую половину второго этажа занимала семья, которая и занималась всеми делами этого магазина. К Биллу можно было попасть через торговый зал магазина, а можно через отдельный вход сбоку дома. Туда я и направился, не желая пугать посетителей магазина своей избитой физиономией. Ищейка, что б ей придатки отморозить, тащилась следом. Она прицепилась сразу, как я вышел из бани.

Постоянно живущей прислуги у Билла не было, поэтому открыл он сам.

– Привет, Дамаг! – особо он не удивился, но скорее не подал вида, так я видел, что он моего появления не ожидал. – У меня важный разговор, посиди, на кухне.

– Спасибо, Билл Пахомович, – вежливо поблагодарил я и, повесив куртку на вешалку, направился на кухню.

Усевшись за стол, я принялся смотреть в окно, выходящее во двор, но ничего интересного там не увидел, тогда переключился на прослушку и внезапно смог услышать звуки, которые доносились из кабинета Билла. Раньше это было невозможно, так как несколько настенных панелей представляли из себя антипрослушечные артефакты, через которые моё Восприятие не поникало. А тут вот неожиданно могу услышать, о чём речь.

– Так ты уверен, что десять человек будет достаточно для зачистки? – незнакомый мужской голос.

– Я и мой помощник, плюс восемь твоих бойцов, которых мы отберём? Да, я считаю вполне, – ответил, подумав, Билл.

– Твои стрелковые навыки я знаю и уважаю, а что у помощника?

– Суперскорость, что с драгами очень даже неплохо может помочь.

– Насколько супер эта скорость?

– Это Высший Дар, а не задранные телесные Дары. Драгам хватит.

– Хорошо… – повисла пауза, воображение почему-то дорисовало картину, что собеседник Билла о чём-то думает, барабаня пальцами по столу. – А зачем тебе этот помощник? Ты же всегда один работаешь, Билл.

Ха! Похоже, этот мужик совсем плохо знает Билла. Наличие Арилика при желании вычислить легко. А тут «ты всегда один работаешь». Но сейчас речь не об Арилике и, что интересно, не обо мне, а о ком-то ещё. У меня нет суперскорости. Может и есть, но если бы Билл планировал моё участие и для этого надо было сообщить о моих боевых навыках, он бы сказал о телекинезе или о силе.

– Натаскиваю молодых. Для этой операции самое то. Захват, уничтожение. Спасать никого не надо – только драгов резать. Сколько их в точности уже известно?

– Нет. От семи до десяти. Один матёрый.

Я слушал с интересом, не очень понимая, о ком идёт речь. «Зачистка» – это обычно про людей, но «матёрый», скорее про животное. Что за очередная напасть в этом сложном мире?

– Когда выходим?

– В ночь с субботы на воскресенье.

– Где встречаемся?

– Лучше запиши. Там легко заблудиться. Это охотничий домик. Можете, кстати, пораньше приехать. Мы там с утра будем.

Собеседник Билла продиктовал адрес какого-то домика на окраине столицы. Даже не на окраине, а километрах в двадцати от окраины. Билл всё записал, после чего собеседник попрощался и ушёл.

Билл заглянул ко мне на кухню и позвал пообщаться в кабинет.

– За мной сегодня целый день по пятам ходит невидимка, – сразу перешёл я к делу. – Женщина.

– Ну и ладно, пусть ходит. Ты должен жить на виду, чтобы все могли на тебя посмотреть днём и ночью, неделя за неделей, месяц за месяцем. Ты же никакой тайной или преступной жизни не ведёшь. Пусть следят. Привыкнут к тебе и отстанут. Держать невидимку в слежке – дело недешёвое, если этим постоянно заниматься.

– Для некоторых очень даже дешёвое. Ты уверен, что это не опасно?

В чём-то Билл повторял мои мысли, но не на сто процентов. Я бы не хотел, чтобы за мной следили постоянно, а я делал вид, что я ничего не замечаю. В таком случае я не смогу тренироваться. Если раньше мой прогресс зависел от количества вложенных в Дары Ресурсов, то сейчас усиливаться я мог только за счёт тренировок и проверки новых идей.

– Если ты ничего опасного не делаешь, то не опасно, конечно. Живи обычной жизнью, держись подальше от храмов. В драки не влезай и вообще не старайся стать самым лучшим. Пройдёт время, освоишься и найдёшь, чем в жизни заняться.

– Я всё понимаю, но слежка… Это как под прицелом ходить.

– Под прицелом ходить лучше, чем под пулями, – выдал почти мудрость Билл и, выпустив перед собой пару колец сигарного дыма, продолжил. – Тем более выбора у тебя особо нет. Если хочешь жить обычной жизнью, живи обычной жизнью.

– Это не совсем обычная жизнь, когда за тобой невидимка ходит. Ты можешь как-то разведать, кто это?

– Могу. Но есть большая вероятность, что привлеку внимание. А зачем тебе это?

– Ладно. Понял. Буду тебя держать в курсе, если что-то необычное происходит. Хотя бы это нормально?

– Нормально. У меня останешься или домой пойдёшь?

– Если нет никакой проблемы в том, чтобы на хвосте тащить домой невидимку, то пойду домой.

– Не влипай ни во что! – напоследок посоветовал мне Билл и встал, тем самым показывая, что готов меня проводить.

Я мог бы остаться у Билла, пара гостевых комнат в его апартаментах всегда готовы к приёму гостей. Но хотелось побыть одному. Тем более я впервые втайне от Билла его прослушивал, а сам орк выглядел чем-то загруженным и был совсем не так дружелюбен и добр, как раньше. Возможно, поэтому я и не стал хвалиться своими успехами в освоении телекинеза и не показал искалеченный моими экспериментами топор, который украл из бани.

По дороге до дома никаких невидимок не заметил, хотя несколько раз оглядывался и в инфракрасном восприятии осматривал улицу.

Дома принялся обдумывать слова Билла. Анализировать наш разговор. Ну, разговор и разговор, ничего такого, но внимание не отпускало. Все эти умственные заусенцы, когда мысли цепляются за какую-то ситуацию, теперь мной расследовались максимально тщательно. Вот и в разговоре с Биллом. Я усомнился в его мудрости и правильности мышления.

Что тут не так? Ответ не пришлось искать долго. Я никогда раньше не спорил с Биллом. Я ему доверял практически абсолютно. После общения с ним мог обдумать его слова и подвергнуть их какой-то критике, но во время общения, я слушал его с таким же вниманием и интересом, как пацаны из подвальной секции боевых искусств живого чемпиона ММА. А сейчас не то чтобы спорил, но сомнению его слова подвергал. А что изменилось?

Изменилось по факту только одно: один врес отправился в Контроль Ментального Контроля. Какие из этого выводы? Разные. Но одну теорию, ради собственной безопасности, я просто обязан проверить.

Переместившись в виртуальную комнату, спросил:

– Я подвергался какому-то ментальному воздействию сегодня?

Да. Подвергался. Какому – мой не до конца освоенный компьютер не сообщил, но время воздействия сообщил. Утром, когда завтракал и общался с Биллом, и вечером – тоже во время разговора с ним.

– Я могу этому противостоять?

Да. Могу. И ничего больше делать не надо. Просто на мне не будет действовать то воздействие, которое генерирует Билл. Чем бы оно ни было.

– Я смогу заметить, когда на меня воздействуют?

Ответ оказался интересным. Могу заметить, могу не заметить. Если ментальное воздействие слабое, то могу не заметить, но и смысла замечать нет – я просто ничему такому не поддаюсь, как это было с внушениями каннорца Петра и первого встреченного мной в этом мире орка. Если внушение однозначно направлено таким образом, чтобы мне навредить, то сопротивляться ему намного легче. Если внушение направлено, чтобы мне помочь, то противостоять ему тяжелее. Например, кто-то пытается меня направить к правильному выходу из лабиринта, когда я сам выбрал неправильный, тогда я, скорее всего, подчинюсь этому. И с Биллом примерно так и сработало. Я изначально посчитал Билла честным и хорошим человеком. Я спас ему жизнь. Я ожидал от него помощи в ответ, поэтому его советы я воспринимал изначально, как что-то чему сам хотел доверять. И на эти советы очень нежно и незаметно легло его ментальное воздействие, которое очень сильно занижало мою критичность мышления в общении с ним.

Вот сейчас смотрю и понимаю, что меня с моей историей происхождения из гоблинской семьи совершенно спокойно можно было отправить в какую-нибудь вечернюю школу, где я бы без всяких напрягов учился среди детей простолюдинов и притирался к местному обществу. Уж отсрочку от армии на полгода-год мне бы Билл с лёгкостью выбил, но он убедил меня поступить в конце учебного года в Военно-Техническую Академию, когда уже коллективы сформировались и к новичкам всегда повышенное внимание. А учитывая тот факт, что я выгляжу неказисто и аристократических корней не имею, так и вообще моё положение получается очень уязвимым. Соответственно, мой конфликт на третий день обучения – это не случайность, а полностью ожидаемая закономерность.

Я Биллу рассказывал, чем кончилось моё общение с молодым аристократом, приехавшим проверить свои владения. Я всех нахрен убил. Так почему он меня отправляет в место, где я буду часто и плотно с такими же перцами контактировать?

Мне конфликты совсем не нужны. Но, получается, они нужны Биллу. Он ведёт свою игру, о которой я вот только что узнал. К сожалению, полное доверие в наших отношениях было только с моей стороны и то это доверие было жирно смазано непонятным ментальным воздействием Билла. Эх… Жалко невидимости нет. После всех сегодняшних новостей я бы за Биллом понаблюдал.

Неожиданная мысль даже не удивила. Последствия апгрейда Ментального Контроля продолжали вот так вот вылезать в виде неожиданных решений. А чего мне эта невидимость? Если я могу разглядеть волосы на бровях эльфийки с пары сотен метров и через несколько стен шёпот слушать, чем я отличаюсь от того же невидимки в плане слежки? Мысли потекли мощным потоком в этом направлении и в итоге привели ко вполне рабочему плану действий.

На следующий день утром я отправился в Академию пораньше с тщательно хранимыми следами побоев на лице. Сдав вещи в гардероб, остался ждать в холле Чугунова. Когда тот появился, я быстро подошёл к нему.

– Семён, приветствую. – Я сделал паузу, позволяя Чугунову рассмотреть мои фингалы в деталях. – Я бы хотел принести извинения за свои необдуманные слова и излишне эмоциональную реакцию на шутку. Я здесь, чтобы учиться, а не получать по морде на ринге.

Чугунов не ожидал от меня таких заявлений, поэтому задержался с ответом, но потом просто улыбнулся и сказал.

– Принимаю извинения, Дамаг. Забудем об этом.

– Спасибо.

Мы пожали друг другу руки.

Конечно, кто-то вполне может попробовать наш конфликт раздуть снова, но то, что он потушен, это факт. Эту проблему можно считать решённой. Всё-таки ссоры с влиятельным родом мне совсем не нужны.

Две пары я спокойно сидел и никого не трогал. Меня тоже никто не трогал. Свита Чугунова ко мне не лезла. Но вот хорошо одетый парень-сод на меня периодически косился. Я знал, что его зовут Илья Зверев, но кто такие Зверевы, я понятия не имел. Чего он от меня хочет и какие имеет намерения, я понятия не имел до третьей пары. На ней меня вызвали к доске и, когда я вышел, Зверев, ни капельки не стесняясь преподавателя, громко произнёс:

– Давайте послушаем, что этот деревенщина нам расскажет.

Поскольку вопрос был по местной литературе, то рассказать я мог только то, что в местной литературе есть поэты и прозаики, а вот с примерами их творчества знаком не был. Я ещё не все ругательства освоил, куда мне до поэзии.

Преподаватель выжидающе смотрел на меня, полностью проигнорировав Зверева. Все с интересом ждали, что я скажу. Сказать хотелось многое, но я не очень понимал, что происходит, кроме того что было очевидно – меня во что-то втягивают.

Я обратился к преподавателю.

– Аркадий Вениаминович, вон тот, – я указал пальцем на орка, что было проявлением ужасных манер и неуважения, как и назвать человека «вон тот», а не по имени, – обзывается. Назвал вас деревенщиной.

Группа пару секунд переваривала, что я сказал, а потом почти все засмеялись, так или иначе пытаясь сдержаться, но от этого было только хуже. Преподаватель, а это был обычный на вид мид средних лет, тоже на шутку не обиделся и просто стоял, улыбаясь, и ждал, когда веселье закончится. После чего строго посмотрел на Зверева и спросил:

– Илья, что сподвигло вас назвать меня деревенщиной?

Орк единственный, кто не был готов к такому развороту событий, сидел с изменившимся цветом кожи. Будь он человеком, то покраснел бы, а так немного потемнел.

– Аркадий Вениаминович, я не вам, – наконец сказал он.

– А кому? – учитель, казалось, получает удовольствие от происходящего.

– Ему, – указал на меня орк. Я к этому времени уже сел на своё место.

– А почему? – не отставал от парня учитель.

– Потому что он деревенщина! – не сдавался тот.

Мне самому было интересно, к чему это всё придёт.

– А почему вы решили это сделать так ярко и громко, тем самым мешая проведению урока? Что такого важного вы решили сообщить этим заявлением? Можете прямо сказать о своих намерениях? Одно очевидно - вы демонстрируете неуважение к преподавателю Академии, в которой учитесь.

Парень, надо отдать ему должное, уже собрался и ответил без лишних эмоций, но вот над ответом долго не думал.

– Я просто выразил своё неодобрительное отношение к этому ученику.

– На моём уроке. Без всякого повода. Просто вот так решили и выразили?

– Да.

– Илья, такое поведение нарушает правила обучения, которые вы обязались соблюдать поступая сюда. Вы нарушаете данное вами слово соблюдать правила обучения в Военно-Технической Академии. Вы уверены, что нарушение слова аристократа, чтобы выразить неодобрение, это лучший способ решить вашу проблему с этим учеником?

– Я поступил неправильно. Приношу свои извинения, – наконец сообразил, как правильно выкрутиться горячий оркский парень. А брошенный на меня злобный взгляд сказал о том, что мне снова придётся отдуваться в ринге. Непонятно, за что, но придётся.

Что у них в этой сраной Академии происходит?!

На перерыве Илья подошёл ко мне и, высокомерно глядя с высоты своего оркского роста, предложил решить наши разногласия в ринге. Такое ощущение, что у него не мысли, а какие-то шаблоны в голове. Какие разногласия? Почему? Я не понимал. Но и спрашивать от греха подальше у этого странного вспыльчивого орка не стал. А то слово за слово и на меня какой-нибудь клан охоту объявит. Просто сказал, что завтра буду готов с ним встретиться в ринге после учёбы.

После пар я направился на рынок, где закупился более лёгкой верхней одеждой и купил себе добротные кожаные ботинки. Мне нужна одежда, которую Билл на мне не видел. Я намеревался устроить за ним слежку, поэтому новая куртка с капюшоном будет как нельзя кстати. По дороге с рынка домой заметил невидимку, но ничего делать не стал. Просто решил погулять. Если уж взялись за мной следить, то либо я покажу, что слежку замечаю, пытаясь сбить невидимку со следа, либо буду делать вид, что всё в порядке. Пусть знают, где живу. Чёрт с ними. Тут я склонен согласиться с Биллом. Но повезло. Через пару часов прогулки, когда я шёл к дому Билла, невидимка отстала. Я же прошел мимо и направился домой.

Зайдя домой и приготовив себе чаю с бутербродами, принялся просто учить уроки. Взятые в библиотеке книги и купленные учебники сами себя не выучат. Тем более изучать историю этого мира было интересно. Очень странно, как при таких огромных географических различиях истории двух планет развивались очень схожим образом. Объяснений этому феномену у меня не было. Насчёт завтрашнего боя я не беспокоился. Что-нибудь придумаю.

А вот насчёт слежки за Биллом… У него затевается что-то интересное в ночь с субботы на воскресенье. Адрес я запомнил. Завтра пятница. Получается, подерусь, отдохну, и пойду смотреть, что там за дела у Билла. Кстати, интересно, что у него за напарник будет с суперскоростью.

Идти к Биллу и опять «радовать» его новостью про новую дуэль я не хотел, так как, получается, он это изначально и спровоцировал. Можно было бы узнать, что за тип этот Зверев, но… Не хочу. Буду уроки делать. И тренироваться. Телекинез сам себя не заточит.

Глава 4

4

ИНТЕРЛЮДИЯ

Илья Петрович Чистов, старший и единственный сын боярина Петра Чистова, сидел и пустым взглядом смотрел на нательную рубаху в руках. По идее, Илья должен был настраиваться на поединок, но он просто сидел ни о чём не думая. Иногда, хотя бы несколько секунд, он мог позволить себе ни о чём не думать, ничего не просчитывать, никем не быть. Просто отрешиться от всего. Десять-пятнадцать секунд и Илья снова превратится в того, кем он является.

Отец Ильи Пётр Сидорович Чистов лично заседал в СБР. Клан Чистовых один из самых могущественных в Империи. Илью воспитали так, что он прекрасно осознавал, кто он такой и куда идёт по жизни. Здесь и сейчас в Военно-Технической Академии Илья отбывал практику. Практику, которую придумал ещё прадед Ильи. Надо было какое-то время пожить среди обычных людей, не показывая, кто ты такой, чтобы посмотреть на них в обычной среде обитания. Ведь настоящие бояре отличались от аристократов и дворян, как те же аристократы от крестьян. Стоило Илье раскрыть свою настоящую фамилию, как вокруг него бы сразу же образовалась армия из лизоблюдов и прихлебателей. А так он мог посмотреть на ровесников, будучи одним из них. Тем не менее кое-что ему отец запретил.

– Сын, ты будешь под другой фамилией, но это не значит, что ты не аристократ. Не позволяй забывать простолюдинам забывать своё место. Я не ожидаю, что ты за год станешь лидером. Совсем не в этом цель твоего обучения под вымышленным именем. Смотри на парней и девчонок вокруг. Потом они научатся врать, станет тяжелее понять, кто из них кто. А пока молодые, ещё легко понять, кто гнилой, кто нет. Но даже гнилой аристократ в сто раз лучше честного простолюдина. Поэтому не позволяй им поднимать головы и даже на секунду поверить, что они в чём-то равны аристократам.

– Я понял, отец.

– У них в крови должно быть повиновение аристократам. У нас в крови право повелевать. На этом всё держится, сын.

– Согласен, отец.

Поступив в Академию, Илья окунулся в студенческую жизнь и, конечно же, стал много общаться с простолюдинами. Но те, быстро признав в нём аристократа, границ правильного общения не нарушали, не хамили и не давали поводов ставить себя на место какими-то особо серьёзными способами. С аристократами в этом плане было сложнее. Среди них задир хватало. Но в наследника боярского рода было вложено столько Ресурсов, что в ринге никто против него не продержался и минуты. Выводы однокурсники сделали быстро, ещё в начале учебного года, и больше не задирали нелюдимого аристократа. Многие понимали, что тот учится под вымышленной фамилией.

К весне Илья уже не ждал от этого обучения в Академии чего-то интересного. Больше ему нравилось проводить время в клубных сборах после учёбы. Фехтование, шахматы и просто разговоры за бокалом настоящего вина в богатой обстановке – куда интереснее, чем учёба в Академии, где половина преподавателей были совсем не благородных кровей. А вчера этот сын торгашей ставил его на место и позорил перед всей группой! Если бы можно было вызвать его, Илья бы с удовольствием это сделал. Но какой-то особо сильной злобы на преподавателя Илья не испытывал. Тот переиграл его словами, и это просто ещё один урок. А вот выскочка Сумрачный – вот его надо ставить на место любыми способами.

Илья вспомнил бой этого Дамага с Чугуновым. После обучения у лучших мастеров безоружного боя ему с самого начала стало понятно, что Дамаг полностью контролирует обстановку и ведёт свою игру, которая кончилась подставной победой и разбитой мордой Чугунова. При этом Дамаг, обозвавший Семёна ублюдком, добился завершения конфликта. Простолюдин назвал аристократа ублюдком! И через пару дней получил за это прощение, расплатившись за это всего лишь парой синяков.

Так быть не должно! За такие слова он должен умереть, а не получать рукопожатие. Да, Чугуновы – аристократы со скидкой. Но они аристократы!

Сначала Илья подумал, что Дамаг – тоже скрытый аристократ. Но манеры, осанка, речь и стрижка, как у начинающего каторжанина, не оставляли сомнений в его неблагородном происхождении. Илье нужен был повод вытащить его на ринг, чтобы проучить как следует, и он решил не искать сложностей, а точно также назвать деревенщину деревенщиной, как это сделал Чугунов. В итоге Илью выставили на посмешище. Было обидно. Но ничем хорошим это для Сумрачного не кончится. Если изначально он хотел его просто победить, то сейчас позаботится о том, чтобы втоптать его в грязь так, что тот… Илья задумался… Да, вполне возможно, Дамаг просто не выйдет из ринга живым. У Ильи был далеко не один и не два разговора с отцом о роли аристократа в современном меняющемся мире. Он был полностью согласен с тем, что простолюдин не имеет права ни в какой форме, ни в каком виде показывать или иметь преимущество перед аристократом. Только настоящий подвиг, только многолетнее служение достойны того, чтобы простолюдина наградили дворянским наследуемым званием. И то потом к его детям должно быть очень строгое отношение. Но в обычной жизни простолюдин, который не совершил подвиг, не проявил гениальность, не имеет права демонстрировать даже намёк на равенство с аристократом. А тут не просто намёк, тут оскорбление, которое должно быть смыто кровью. И кровь эта должна течь не из разбитого носа, а из проткнутого насквозь сердца или перерезанного горла.

Но что с тех Чугуновых взять. Ублюдки они и есть ублюдки…

В результате всех этих рассуждений Илья поднялся не просто как сильный и тренированный парень, который хотел решить вопрос личной обиды, а как защитник чести настоящей аристократии. В этот момент он даже не рассматривал вариант оставить Сумрачного живым. Только чудо могло спасти ему жизнь.

Чуда не случилось. Сумрачный со скучающим лицом зашёл в ринг и тут же начал разминаться, приседая и наклоняясь, тем самым выпячивая своё плебейское происхождение. Аристократ либо сражается, либо соблюдает манеры. Скакать до боя как обезьяна, размахивая руками и ногами – неуважение не только к противнику, но и вообще ко всем дуэльным традициям.

Не обращая на неторопливо шагающего к рингу Илью никакого внимания, Сумрачный внимательно осматривал прозрачные стены ринга. Не вызывало сомнений, что он первый раз в клетке. Это не ринг для новичков, Илья договорился, чтобы им позволили сражаться в настоящем дуэльном ринге, огороженным гибким стеклом, которое только недавно пришло на смену железным прутьям. Присыпанный опилками бетонный пол давал лишь иллюзию безопасности. В этот ринг люди заходили, чтобы умереть или убить, а не пусть безобидную кровь, оставив пару царапин. Но откуда этому деревенщине об этом знать?

Илья наблюдал за ужимками Сумрачного, который дошёл до того в своём шутовстве, что стал месить руками воздух, показывая простейшие связки ударов.

Встав в положенное место, Илья кивнул. Дверь в ринг закрылась, тем самым давая сигнал о начале схватки. Сумрачный, похоже, даже этого не знал, так как продолжил разминаться, внимательно глядя по сторонам, ища взглядом кого-то за пределами клетки. Несмотря на странное и даже идиотское поведение Сумрачного, Илья был сосредоточен. Бойцом Сумрачный был неплохим.

Илья не хотел показывать свои Высшие Дары, поэтому рванул к противнику, используя лишь силу тренированных и обильно наполненных Телесными Дарами мышц. Этому шуту хватит и этого.

Сумрачный с удивлением взглянул на несущегося на него противника, но тем не менее среагировать успел. Только среагировал как-то странно – просто отскочил в сторону, упав на спину и направив на противника полусогнутые ноги. Решение было странным и уж точно не достойным аристократа, но тем не менее эффективным. Скорость первого рывка Илья потерял и никак не реализовал, при этом смешным выглядел не только Сумрачный, но и сам растерявшийся Илья.

Поняв, что его не атакуют, Сумрачный ловко перекатился через голову и встал в стойку. Тогда Илья решил атаковать его, чтобы показать своё преимущество в мастерстве безоружного боя. Серия ударов руками – Сумрачный справился, отскочив и приняв несколько ударов на предплечья.

Илья продолжил атаковать, Сумрачный изо всех сил защищался, не помышляя о контратаках, что заставило Илью удвоить усилия, но при этом он перестал ждать атаки, которая тут же и последовала. Один удар в солнечное сплетение отбросил его на пару метров. Каменная Кожа защитила, но сам факт был неприятен.

Илья не поддавался эмоциям, поэтому сразу в атаку не бросился, начав смещаться в сторону и наблюдая за противником. Тот выглядел сосредоточенным. Сумрачный на публику не играл. Всё его внимание было на схватке.

Илья быстро понял, что имеет дело с тем, чьи Телесные Дары не хуже, чем у него. А вот что насчёт Высших? Илья наполнил себя Мощью Скорости и снова кинулся в атаку на Сумрачного, который совершенно неожиданно рванул навстречу и в прыжке провёл удар коленом в голову. Удар прошёл. И пусть Каменная Кожа защитила, но далеко не совсем. Нос смяло. Было больно. Из глаз брызнули слезы, а из носа закапала кровь. То, что самого Сумрачного Илья успел в воздухе завернуть так, что тот, провернувшись в воздухе, упал на живот, не отменяло того позорного факта, что первую кровь в этой схватке пролил Илья.

А вот это совсем плохо, подумал Чистов. Надо задействовать всё, что есть… Но всё равно Сумрачному не жить. Сейчас ему будет очень-очень больно.

***

Ринг, в котором должна была проходить наша драка, был странный. Отделан чем-то больше всего напоминающим прозрачный пластик. Высота барьера больше двух метров. Странно. После пар, где я только и делал, что сидел, надо было размяться, поэтому, раздевшись, я сразу поспешил в этот пластиковый ринг. Приседая и наклоняясь, я внимательно осматривал место предстоящей схватки.

Всё сделано так, чтобы было хорошо видно происходящее в ринге, но вот быстро сюда толпа не забежит. Дверца совсем узкая и только одна. Хотя, если перескакивать, то не проблема.

Мой противник не торопился, давая мне время как следует разогреться. Как только он снял нательную рубаху, стало понятно, что тело он развивал не только Ресурсами, но и напряжёнными тренировками. А поскольку парень аристократ, то наверняка и какие-то неприятные Высшие Дары имеются. Тем не менее я не планировал беспомощно огребать ради «непривлечения внимания». Буду драться на равных, измотаю, а там решу. Не факт, что буду проигрывать. Набью морду этому высокомерному придурку и свалю из этой сраной Академии.

Когда дверь закрылась, я стал смотреть, кто же будет давать команду о начале боя, но работник полигона стоял в стороне, с интересом наблюдая за нами. А вот Зверев в команде не нуждался. Рванул ко мне очень быстро. Если бы не тонкий слой опилок на бетонном полу, который обеспечивал некоторую пробуксовку на старте, было бы сложнее реагировать на такие вот неожиданные старты.

Помогли тренировки с Сержем. Я отскочил, упав на спину, и приготовился отбивать дальнейшие атаки надменного аристократа, но тот растерялся, поэтому я откатился кувырком и встал на ноги. Дальше наш бой протекал более-менее предсказуемо. Портить себе лицо ещё раз я не планировал, поэтому отбивал удары и держал Распределение включённым.

Аристократ оказался совсем не прост и в какой-то момент задействовал ускорение, подобное тому, что тренировал Серж. Но, во-первых, Серж был в этом лучше, во всяком случае, внезапный старт у него получался более внезапным, а во-вторых, опилки на бетоне ни хрена не создавали трение, нужное для быстрого старта, совсем наоборот. А в-третьих, я сейчас был быстрее Сержа. Поэтому провёл красивый удар коленом в голову.

Разбитый нос привёл аристократа в бешенство. Холодное, взвешенное, расчётливое бешенство. Глядя в эти яркие жёлтые глаза, я понял, что меня хотят убить. Почему? Зачем? Уже неважно. Здесь и сейчас передо мной противник, который всеми силами будет стараться лишить меня жизни. Не было печали. Мне-то точно его наглухо валить смысла нет, но теперь это уже и не на сто процентов от меня зависит. Если вопрос станет, кто отсюда выйдет: я или он, то над получением правильного ответа я готов работать изо всех сил.

Орк тем временем ничего особо страшного не предпринял. Даже наоборот. Не будь ситуация такой накалённой, я бы посмеялся. Мой противник сделал три шага назад, сильно увеличив дистанцию, и встал в позу атакующей красной панды. В исполнении этого симпатичного зверька сие действие смотрится невероятно мило: панда становится на задние лапы, а передние поднимает вверх, тем самым показывая, какой он большой и страшный. В сочетании с небольшим размером и пушистостью это очень забавно. Когда же почти двухметровый верзила вытянул руки вверх, растопырив пальцы в стороны, это было необычно, но точно не мило и не забавно.

Какой-то, сука, Высший Дар. Но какой? Ох как хочется проткнуть его телекинезом, но пока, вроде рано… Всё Восприятие и Внимание сосредоточены на противнике.

Я успеваю засечь странное дрожание воздуха над пальцами орка и бросаюсь в атаку. Поздно! Как бы ни был я быстр, но мне надо подбежать, а ему всего лишь опустить руки, с которых в меня выстреливают десять, мать их, лазерных лучей! По количеству пальцев на руках этого ублюдка.

Лучи прожигают мне грудь, левую щёку, левое ухо и плечи. Это больно! Я поднимаю руки, и теперь вскипает и зажаривается мясо и кожа на предплечьях. На моё счастье, лазер сам по себе имеет слабый проникающий эффект, так что к орку я подбегаю вполне себе живым, пусть и в некоторых местах хорошо прожаренным, а не с десятью обугленными отверстиями. Боль безумная! Стойкость удерживает меня в сознании, но соображать, тщательно контролируя каждое своё действие, я не могу. Эти пальцы-лазеры вызывают у меня панику и одновременно ненависть. Сдерживаться я не собираюсь!..

В голове только одна мысль. Избавиться от этих прожигающих лучей! Боль туманит сознание настолько, что я абсолютно ничего не соображаю, тело действует чуть ли не само по себе. А потом неожиданно сознание полностью тухнет. Единственный импульс, который моё гаснущее сознание успело послать телу, это избавиться от этих чёртовых лучей!

В себя я прихожу резко, будто тумблером щёлкнули, пытаюсь понять, что происходит. Помню, меня выключило, но, оказывается, совсем ненадолго. Я всё ещё в клетке, сижу на теле лежащего на спине орка, одной рукой упираясь ему в лоб и прижимая голову с закатившимися глазами к земле, а другой… А в другой руке у меня шмат кожи и мяса с его лица. Я хотел узнать силу своего обновлённого тела? В какой-то степени узнал. Я уже оторвал орку кончик носа, а сейчас у меня в руке почти вся левая щека.

Орк без сознания. Но жив. Я встаю. И только теперь замечаю, что правая кисть у моего соперника попросту оторвана, и валяется тут же рядом с телом, а на левой вырваны все пальцы. Фиксирую этот факт, но мыслительных мощностей нет, чтобы подвергнуть это оценке или испытать эмоции. Сейчас у меня всего одна цель – убраться отсюда. Я прекрасно понимаю, что такое издевательство над аристократом будет иметь последствия, поэтому надо срочно валить в безопасное место. Дом Билла я таковым уже не считаю. А вот свою квартиру я ещё не успел засветить. Иду к двери. Стоит её открыть, как в напряжённой тишине звучит голос знакомого по прошлому бою работника этого места:

– Победитель – Дамаг Сумрачный!

Оваций или аплодисментов нет. Я иду к своему месту, где оставлены вещи. Тишина практически полная, которая постепенно превращается в шум и гвалт. Но при этом никто не спешит подойти ко мне. Наоборот – меня словно окружает силовое поле, радиусом несколько метров. Люди не подходят ближе. Даже сотрудник, отвечающий за порядок на этих боях, стоит неподалёку, не решаясь приблизится. Отмечаю присутствие Эльзы, которая смотрит со странным выражением на лице. Пусть стоит. Лишь бы не приближалась. Я вставляю ноги в ботинки и, быстро покидав свои вещи в сумку и накинув на плечи куртку, иду на улицу.

У всех, чьи взгляды я на себе ловлю, одно и тоже выражение лица – округлившиеся глаза, в которых плещется неверие в то, что они видят. У некоторых просто ужас.

По какой-то причине говорить я не могу. Боль есть, но где-то вдали. Я даже не знаю, что у меня болит. Мой умственный компьютер сократил свои функции до калькулятора. И сейчас этим калькулятором я просчитываю, как мне добраться до дома.

Натянув на голову капюшон, на листе тетради пишу извозчику адрес, тот оказывается сообразительным и без лишних вопросов везёт меня к магазину на параллельной улице с моим домом. Дворами я пробираюсь к своему подъезду. Невидимок нет. Поднимаюсь по лестнице, захожу в квартиру и запираю дверь на все засовы. Всё это время я двигаюсь как в режиме зомби или робота. Без эмоций с минимальным задействованием мыслительных процессов.

Время зализывать раны. Разувшись, иду на кухню и пытаюсь что-то съесть. С жёсткой пищей ничего не получается. Язык не работает. Не пытаясь выяснить, почему так, выливаю в рот несколько сырых яиц и набалтываю себе коктейль из никогда не подводившей меня рыбьей муки. Залить в себя всё не получается. Часть почему-то расплёскивается. Плевать! Что-то попало в желудок, и хорошо.

Аккуратно ложусь на спину и наконец даю себе команду переместиться в виртуальную комнату.

Глава 5

ИНТЕРЛЮДИЯ

Прохор Горелый сидел в коридоре Имперского Госпиталя и обдумывал, что он скажет отцу Ильи боярину Петру Сидоровичу Чистову. Он, слуга и охранник наследника главы рода, не справился со своей задачей. Искалеченный наследник лежит без сознания, и неизвестно, как долго ему придётся восстанавливаться. Кроме того, есть вероятность, что он навсегда останется калекой. Пальцы и кисть Илье оторвали, а не отрубили. Неизвестно, как это можно восстановить. Но Илья под присмотром лучших врачей, а вот жизнь Прохора в опасности, хотя каких-то серьёзных ошибок он не совершил. Тем не менее, надо всё продумать перед разговором с боярином.

А казалось, всё будет просто! Илья навёл порядок на своём курсе ещё в начале учебного года, показав простолюдинам их место. Он всем показал их место. Нельзя сказать, что изначально эти самые простолюдины как-то неправильно себя вели. Просто дети ещё толком не набрались опыта в жизни, чем Илья и пользовался, придираясь к словам и силой карая любой намёк на неуважение. Только с Мариной Куницей он, конечно, перестарался. Девчонка вела себя нагло, а её острые шутки кромсали самолюбие Ильи без какого-либо обезболивания. Дочь обычного купца не то что не выказывала уважение Илье, она всячески его высмеивала. Прохору, правда, казалось, что это она так флиртует, но Илья не дотягивал до её острого ума, поэтому то, что начиналось как дружеская пикировка, чаще всего заканчивалось втаптыванием самолюбия Ильи в грязь. В итоге, когда Марину нашли мёртвой со следами изнасилования, Прохору и начальнику безопасности Чистовых пришлось приложить огромное количество усилий, чтоб это не коснулось Ильи. А то, что Куницы затаили злобу на Чистовых, так это ничего страшного. Просто богатые по их собственным ущербным меркам простолюдины.

Прохор сам не понимал, почему вспомнил Марину, но почему-то вид растерзанного наследника каким-то хитрым способом напомнил о этой девушке.

После Нового Года учиться Илье уже было скучно. Ни аристократы, ни тем более простолюдины не стремились сближаться со странным аристократом, который все вопросы решал силой, а умом не блистал.

И тут появляется парнишка-мид, который тут же отметился тем, что набил морду Чугунову после того, как назвал того ублюдком, а затем и помирился с ним. Прохор тоже видел, что этот Сумрачный мог бы драться лучше, чем он показал, но слил бой, отдав победу Чугунову, при этом как следует его отделав. Парнишка не пытался что-то кому-то доказать, но и того «въевшегося в кровь почтения к аристократам», которого ожидал от каждого Илья и весь род Чистовых, не демонстрировал ни единым движением.

А потом опять игра словами, которая вылилась в унижение Ильи, обвинение его в том, что не держит слово аристократа, и как вишенка на торте – пришлось извиняться. После того как три месяца назад его подобным образом унизила Марина, с ней и случилась трагедия.

Поэтому парню-миду Прохор не завидовал. Он тоже был мидом и понимал, что даже при одинаково наполненных Ресурсами Телесных Дарах миды слабее содов. Но откуда у этого паренька-простолюдина столько Ресурсов, как у наследника рода Чистовых? Шансов у него не было.

А когда Илья поручил Прохору подготовить дуэль по наиболее жёстким «взрослым» правилам, он понял, что ждёт Сумрачного. «Входят двое – выходит один» – вот и все правила. Никто не имеет права зайти, пока бой не закончен. Если без движения оба, то можно зайти только спустя минуту. На такие правила соглашались не только, когда хотели убить противника, но и когда хотели его публично унизить. Конечно, это нарушение – без ведома Сумрачного подставлять его на такие правила, но кто надо в Академии знали настоящую фамилию Ильи Зверева, поэтому Сумрачный зашёл в клетку, из которой не должен был выйти живым.

А потом бой. Прохор был уверен, что до задействования Высших Даров не дойдёт, но когда мальчишка рассадил Илье нос, а у сам не получил ни царапины, Прохор понял, что произойдёт дальше. Особенно, когда Илья встал в стойку, из которой удобнее всего было задействовать родовую технику. И он её задействовал. В поднятой пыли десять лучей были прекрасно видны. Вот они скользнули по стенкам гибкого стекла и вызвали клубы дыма и оставив глубокие расплавленные шрамы скрестились на Сумрачном. Да, тот рванул к Илье чуть раньше, чем лучи его достигли, но Прохор сам видел, как исчезло в дыму ухо бегущего мальчишки, как смертоносный огонь прошёл по его рукам и груди, а потом сосредоточился на руках. Любому другому хватило бы и одного луча, чтобы упасть и скорчиться от боли, но мальчишка не просто добежал до Ильи, а наполовину сгоревшими руками схватил его за кисти.

Мгновение потребовалось Прохору, чтобы оценить ситуацию. Он не зря был приставлен охранником к наследнику. Одним из его Высших Даров была Тьма. Он мог потушить сознание человека с расстояния в несколько метров. Именно поэтому смотрел за поединком, стоя вплотную возле барьера и игнорируя возмущение тех, кому загораживал обзор. Он направил импульс на Сумрачного, как только понял, что всей силы Ильи не хватает, чтобы просто высвободить свои руки из захвата искалеченного и дымящегося противника. Тот дёрнулся, но руки из захвата не выпустил, а потом ускорился так, что мало кто что смог увидеть, и буквально за несколько секунд оторвал Илье кисть. Илья был в сознании, когда это произошло и его крик до сих пор стоит в ушах Прохора. Снова и снова посылаемая Тьма никакого эффекта на Сумрачного не оказывали.

Не обращая внимания на крик противника, Сумрачный кинул того на землю, как мешок с сеном. Сел сверху и один за одним оторвал пальцы с уцелевшей руки Ильи. Илья орал, а сидящий на нём человек улыбался. Эту улыбку «нарисовал» на его лице Илья, испепелив Сумрачному щёку. Сейчас наследника Чистовых уничтожал не человек, а монстр! Крики прекратились, когда монстр взял Илью за волосы и ударил затылком о пол. Потом монстр медленно положил тому на лицо ладонь и, сжав кулак, поднял руку. Прохор с отчаянием и беспомощностью смотрел, как Сумрачный отбрасывает в сторону нос Ильи. Потом точно также медленно и неумолимо он оторвал ему часть лица.

Внезапно всё тело Сумрачного пронзила судорога. Прохор тут же взмолился о том, чтобы тот свалился без сознания, но нет. Вместо этого Сумрачный с омерзением отбросил зажатый в руке шмат плоти, встал и пошёл на выход из клетки. Прохор тут же бросился к Илье и совсем не следил за тем, куда делся этот искалеченный, но стоящий на ногах человек.

Стоило Прохору как следует вспомнить весь бой, как снова на ум пришла Марина. Может, есть связь? Откуда взялся этот Сумрачный? Может, он наёмник Куниц? Эту версию надо озвучить Петру Сидоровичу, но вряд ли это спасёт от наказания. Прохор прислушался к звукам из палаты, где лежал Илья, и тут же вздрогнул от дикого крика боли, который раздался из-за двери.

Илья пришёл в себя…

***

Переход от состояния, когда мозги работают на пять процентов, к полному осознанию был очень резким. Несколько секунд я висел в пустоте и просто наслаждался отсутствием каких-либо чувств. Последние часы эти чувства мне ничего приятного не транслировали. Жуткая боль, а потом ощущение некой блокады, которая эту боль сдерживает. А поскольку вместе с болью приходит и безумие, то находиться в состоянии «вот-вот сойду с ума от боли» совсем некомфортно и… выматывает это сильно. Вон, сила духа практически на донышке, хотя ни Распределение, ни Телекинез я почти не использовал.

Я вдруг осознал, что, рассматривая внутренние структуры, попросту откладываю посмотреть на то, как сейчас выглядит моё тело, по которому прошлись огненные лучи.

Приказал показать тело снаружи. Голограмма подчинилась. Нуууу… До свадьбы заживёт... Наверное…

До этого боя у меня было два серьёзных повреждения: после отравления мясом кунна и во время боя с директором школы убийц. Оба раза повреждения носили по большей части внутренний характер – разрывы, переломы, трещины. Да, когда меня поймали люди директора, во мне проделали четыре дырки, но и все. На красоте это не сильно сказалось. А вот сейчас я выглядел жутковато. Особенно лицо.

Левой щеки не было, но не только её. Под ней успели прогореть все мышцы и даже немного вскипел язык. Все зубы на удаление, ибо нервы в них тоже запеклись. Левое ухо попросту отсутствовало. Сколько времени теперь займёт это всё отращивать заново – понятия не имею. Грудь в жутких глубоких шрамах, через которые видны ребра. Обе ключицы обуглены. Плечи и предплечья пострадали тоже. Часть правого бицепса исчезла. В принципе, руки у меня не скоро смогут чашку ко рту поднести.

Вся кожа выше живота на замену. Кроме уха сожжена также кожа на левой стороне черепа. Не знаю, на какое место эти ранения поставить по степени тяжести, но по внешнему виду урон нанесён колоссальный. Да и руки…

А как же я такими повреждёнными руками крепкому орку кисть оторвал? И тут же понял, как. Телекинез. Не будучи способным сжать пальцы и вообще толком шевелить руками, я помогал себе телекинезом, сам этого не осознавая. Причём, когда пришёл домой и пытался поесть, все действия руками дублировались телекинезом. Это значит я очень неплохо его освоил, раз на таком уровне оперирую.

– Сколько мне восстанавливаться? – вопрос, заданный голограмме, не остался без ответа.

По информации, которая раскрылась у меня в голове, выходило, что руки станут способны выполнять простейшие функции уже к утру субботы. К этому же времени раны прикроются кожей. А вот отрастить новые зубы и все повреждённые мышечные волокна займёт не меньше трёх недель. Очень жалко, что я потерял огромное количество новых суперпрочных мышечных волокон, которые оказались без иммунитета к высоким температурам. Повезло, что цел желудок и кишки – восстановление будет идти максимально быстрыми темпами.

А что там с болью? Когда я вернусь в реальный мир, что меня ждёт?

В реальном мире придётся потерпеть… Но и блокировка боли у меня оказывается есть. Правда, ем больше боли сдерживается, тем сильнее я тупею. Не совсем, как в некоторых любимых мной книгах, когда герой отключает боль и показывает чудеса сообразительности. Но это уже огромное преимущество, что с такими ранами я не ору и не бьюсь в припадках.

Я вынырнул из виртуальной комнаты. И тут же пожалел об этом. Блокировка боли сработала с запозданием, и я чуть не заорал в голос. Директор, конечно, своей способностью мог поярче впечатления создать, но и этой боли хватало, чтобы сил не осталось ни на что кроме жалобного скулежа. Понемногу боль отступила, и я принялся делать обычные дела.

Из обычных дел при таких жутких травмах первым пунктом шло всегда поедание чего-то питательного. Наболтал себе ещё костной и рыбной муки, выпил около двух литров этой питательной смеси, приноравливаясь к дырявому рту. Наполовину сварившийся язык ещё не скоро начнёт работать.

Прислушался. Суперслух по очевидным причинам работать отказывался. Но тем не менее никакого подозрительного шума вокруг не было. Ладно. Надо просто полежать и дать механизмам тела делать свою работу.

Я снова переместился в виртуальную комнату, но не затем, чтобы понаблюдать за телом, а чтобы подумать над произошедшим и поразмышлять, насколько негативными для меня будут последствия. Что обойдётся без последствий, я даже не надеялся. Вспоминая всё, что предшествовало этой дуэли, я всё больше сомневался, что это случайность. Либо кто-то сознательно натравливал на меня этого перекачанного аристократа, либо просчитал всё таким образом, что моё поведение затриггерит его. А что такого в моём поведении, что может так сильно задевать этого сода?

В моём поведении нет ничего такого… Мысль, пришедшая в голову, показалась правильной и имеющей последствия. Как в сложной математической задаче, когда находишь правильный алгоритм решения, – ответа ещё нет, но уже понимаешь, что все дальнейшие выводы и действия правильные. Я называю такие мысли «мысль с последствиями».

Так вот мысль, что моё поведение никак не менялось, и есть та самая мысль с последствиями. Или с мысль с выводами. Я попал в мир, где аристократия – реальность, а не сказки из учебников истории и псевдоисторических фильмов. Я со всеми общаюсь, подсознательно считая себя ничем не хуже остальных. Но есть часть населения этого мира, которая абсолютно убеждена и воспитана в реальности, что я – как и любой другой простолюдин – реально хуже них. И в их глазах я вести себя должен соответствующе. Моё «вежливое» поведение – наглость и грубость для окружающих аристократов.

Я не раз и не два замечал, как ведут себя простолюдины рядом с аристократами. Но скопировать их манеры не удосужился. А почему я считал, что с моим поведением все в порядке? Я знаю ответ. Билла моё поведение устраивало. Он имел возможность изучить досконально мои манеры, но не сделал ни единого замечания. И отправил учиться с аристократами. А знал ли он, с кем я буду учиться? Конечно, знал. Группа-то учится с начала года, Билл абсолютно точно знал, кто именно будет рядом со мной. В сумме всех факторов получается, что он планировал мою схватку с этим содом.

Интересно, а что он планировал делать дальше, когда я либо убью, либо покалечу этого парня? А если он меня убьёт? Он вообще знает, где я живу? Все было бы проще, если бы я не получил настолько заметных и калечащих травм. Что же делать?

Если в ближайшие несколько часов толпа мощных одарённых не придёт меня наказывать, то… я так и буду тут отлёживаться и выздоравливать. Завтра, если буду в силах, пойду к Биллу жаловаться на печальную свою судьбу. Надеюсь, не распознает, что я его подозреваю в том, что он причина моих трудностей.

К сожалению, спать в виртуальной комнате было нельзя. Нахождение там требовало некоторой концентрации, поэтому я, ещё какое-то время поразмышляв о превратностях судьбы, вывалился в реальный мир, наполненный болью и запахами пригоревшего мяса. О, обоняние восстанавливается…

Кое-как получилось уснуть.

Утром субботы я проснулся в отвратительном состоянии. Всё болело, чесалось, жар, затуманенность сознания, слабость и плюсом шло острое желание сходить в туалет. Сходил. Потом проверил, как идёт регенерация, убедился, что до Россомахи мне далеко, но и обыкновенным человеком меня назвать тоже язык не повернётся. Часть мышц уже наросла на челюстях слева, красоты это не прибавило, даже, наверное, наоборот, но через несколько дней, смогу есть твёрдую пищу.

В дверь мою никто не ломился. Получается, моя параноидальная идея снять такое жильё, чтобы никто не знал, где оно находится, сработала. Уверен, что сейчас родственники этого Зверева носятся по Столице в поисках меня. Но я не обольщался. Скоро меня найдут. Найдут и?..

Тут, надо признать, мне по-прежнему был нужен Билл. Он меня во что-то впутал, пусть он и выпутывает. Теперь, когда я буду фильтровать все его предложения, будет проще. Далее. Стоит ли мне сегодня вечером идти следить за некой операцией, на которую Билл собрался с каким-то неизвестным помощником? Если слух и зрение восстановятся, имеет смысл. Но если нет, то ни за кем следить я не пойду. К Биллу домой сегодня не пойду. Глупая идея. Если меня и будут искать, то возле его дома. А я не в том состоянии, чтобы от невидимок убегать. Буду сегодня восстанавливаться, а вечером решу, идти мне следить за тем местом, где Биллу место сбора назначили, или нет.

К вечеру ничего хорошего со мной не произошло. Ни о каких выходах на улицу речи не шло. Всё-таки внутренние повреждения лечились быстрее и более безболезненно. Десяток царапин заживёт быстрее, чем один сильный порез. Микротрещины в костях исчезнут совершенно незаметно. После схватки с директором у меня были тысячи или даже десятки тысяч мини травм по всему объёму тела, но с точки зрения регенерации чинилось это всё быстро. Знай только белки-жиры-углеводы в живот закладывай. Сейчас всё шло очень медленно. Глубокие раны, обугленная плоть, пережжённые сосуды, по которым к местам повреждений просто не доставляются нужные вещества.

Залез в виртуальную комнату и поинтересовался, как ускорить восстановление. Узнал. Пошёл ускорять. Набрал пару вёдер воды и поставил греться на плиту. Набрал в ванну холодной воды до половины и стал ждать, когда нагреется вода на плите. Все манипуляции я осуществлял не шевеля руками – только телекинез. Спустя полтора часа залез в тёплую ванну, в которую, кроме кипятка, вылил также ведро, в котором заварил костную и рыбную муку со шматом сала. Купание в бульоне, блин…

Как бы по-свински это ни выглядело и ни пахло, эффект был потрясающий. Заживление пошло намного быстрее. Сила духа стала тратиться интенсивнее. Через два часа из ванны воняло совсем уж тухлой помойкой. Я спустил грязную воду и повторил процедуру. Далее занимался одним и тем же: грел воду в одном ведре, и варил всё, что только было в доме, в другом, вываливал всё это в ванну, залезал и лежал, наблюдая в виртуальной комнате за процессом восстановления.

Очевидно, что лечила меня магия. Никогда раньше не задумывался, когда в фильме про супергероев показывали регенерацию и восстановление сломанных костей, какая же сила их сжимает и ставит на нужное место. Не знаю, как у Россомахи, а у меня этим занимался телекинез. Причём не под моим контролем, а сам по себе. Края ран стягивались, кости сдвигались, ток жидкостей усиливался или уменьшался. Поэтому сила духа и тратилась практически с той же скоростью, с которой прибывала, – она обеспечивала всю эту работу непонятных мне сил.

Так и продолжалось: я ждал, пока регенерация не возьмёт, что ей надо, прямо из того раствора, в котором я плавал, и не выведет отходы обмена веществ туда же. Провозился так без сна до обеда воскресенья. Добился того, что все открытые раны оказались полностью прикрыты сероватой плёнкой, после чего смыл грязь и отправился регенерировать на постель. Чувствовал себя, как протёртый до дыр околодверный коврик. Всё это время боль никуда не исчезала, и даже блокировка до конца не спасала. Иногда хотелось орать, иногда плакать, иногда плакать и орать. Иногда накатывала какая-то совсем уж депрессивная апатия, кроме того всё это сопровождалось тупостью и вялостью. Сознание даже в виртуальной комнате не было до конца ясным. Но главное я добился того, что все внешние повреждения покрылись уродливым суррогатом кожи, заменявшим роль повязок, и Восстановление перестало нуждаться в подпитке из внешней среды – питательные вещества доставлялись кровью к местам повреждений. Теперь можно регенерировать по старинке: жрать, спать и ждать.

Этим я и занимался до утра понедельника. Потом кончились рыбная мука и яйца, а твёрдой пищей мне по-прежнему было тяжело питаться. Язык не шевелился. Оделся и сходил на рынок. С честью преодолел полосу препятствий под названием «дорога до рынка и обратно» с отдельным квестом «купить еду без слов и нести без рук, при этом не спалиться». Руки поднимались не за счёт мышц, а исключительно за счёт манипуляций с телекинезом. Моё с ним обращение становится всё виртуознее.

Вернувшись домой, разложил еду и сделал уборку. Воняло в моём жилище отвратительно. Проветрил. Не очень помогло. До вечера просто лежал и ел, немного потренировал телекинез, в результате окончательно испортил сворованный из бани топор. Всё лучше и лучше у меня получается формировать прочное и острое лезвие. Кроме лезвия стал тренировать «Пробой». Так я назвал ударно-проникающее воздействие телекинезом. Формировал остро заточенный штырь и втыкал его в кусок толстой доски, ранее притащенный специально для этого. Доска долго не выдержала. Телекинетическиё удары заточенным штырём, которые я готовил очень тщательно концентрируясь, быстро раскололи доску на щепки. Пока тренировался, сделал кое-какие выводы. Чтобы мой Пробой выдал макимальное усилие, его надо разгонять. По факту созданный штырь летел туда, куда я хотел, и был настолько острым, насколько я хотел, вот только скорость не была настолько быстрой, как я хотел.

Как увеличить скорость? Увеличить время под ускорением. Ведь ускорение – это набор скорости. У одного и того же бойца удар без размаха всегда слабее, чем удар с размахом. Как это применимо к телекинезу? Например, надо поразить цель на расстоянии пяти метров передо мной. Если штырь вылетал из моей руки, то я мог создать ему только толкающее усилие. И скорость мой Пробой набирал только на дистанции пяти метров. А вот если штырь формировался в нескольких метрах за моей спиной, то начинал он движение с помощью тянущего усилия, продолжал толкающим и набирал огромную скорость на расстоянии пяти метров. Как ни странно, всё это понять помогли не какие-то особо глубокие познания в физике, а детство в деревне, где пацаны, не умеющие хлопать кнутом, не считались за пацанов. Кнутом я хлопать научился, но только через много лет проявил интерес и разобрался, что именно вызывает этот очень громкий звук от хлёсткого движения кнутом. Кончик кнута пробивает звуковой барьер!

Кончик четырёхметрового кнута из положения полной неподвижности взмахом руки ребёнка ускоряется до более чем трёхсот метров в секунду. Пришлось поломать голову, прежде чем эту теорию воплотить на практике. В итоге скорость Пробоя была невероятная. Мой телекинез разбился о кирпичную стену дома, выбив здоровый кусок кладки. Дааа… тренироваться тут нельзя. Нужна крышка от люка, но желательно полигон. Сразу в голову пришла идея о создании небольших дротиков со стабилизаторами, которые я мог бы метать щупальцем. Это намного медленнее, чем короткий толчок, но разнообразить свой арсенал очень сильными ударами и метанием – это очень и очень ценно.

На утро понедельника язык восстановил подвижность. Я попробовал сказать несколько слов, получилось, вот только отсутствие всех зубов в левой половине рта награждало меня неповторимым акцентом. Но это поправимо. Зато есть наконец смогу любую пищу.

Я сидел и завтракал, когда услышал шаги на лестнице. Два человека зашли в подъезд. Поднимаются. Я гостей не жду, поэтому всегда отслеживаю, всех, кто заходит в подъезд. Лёгкие шаги и тяжёлые шаги. Первый этаж, второй, третий, четвёртый, пятый… Уже со второго этажа я знал, что это ко мне. И даже знал, кто именно. Человек без ноги, даже когда она заменена протезом, имеет весьма заметные особенности при ходьбе. Один из поднимающихся – Билл. А вот, что за девушка поднимается вместе с ним, я не знаю, но догадываюсь.

Заряженные револьверы и винтовка удобно расположились на рабочем столе. Выглядит, будто я занимался чисткой оружия. Доли секунды мне потребуются, чтобы встретить пулями орочьего калибра вошедших во входную дверь. Но сразу стрелять я не намерен, поговорим. Я готов.

Стук в дверь.

– Войдите, не заперто!

Глава 6

6

Билл выглядел весьма презентабельно. Костюм-тройка, галстук, дорогое пальто с меховым воротником и, конечно, идеально ухоженные ногти. В руке дорожная сумка из мягкой коричневой кожи. По тому, как она провисала, я заключил, что внутри что-то металлическое. Вместе с Биллом зашла Эльза.

Увидев её, я внутри сморщился, ожидая каких-то идиотских криков в стиле «Дамаг, ты живёшь, как животное!», или «Дамаг, откуда у тебя деньги на такую квартиру?!», или «О! Тут кирпичные стены!!!». Но Эльза лишь молча с серьёзным лицом кивнула мне и остановилась у двери.

Я встретил гостей стоя. На мне были мешковатые брюки, свитер с высоким воротником, поднятым почти до носа, и шапка-ушанка. Я не хотел показывать свои раны на лице и тем более не хотел показывать, как быстро они заживают.

– Приветствую, мастер наставник. Приветствую, госпожа Волковская. Извините, не могу принять вашу одежду…

– Здравствуй, Дамаг. Мы справимся, – вежливо улыбнулся Билл и взялся помогать Эльзе снять её шубку. Билл осмотрелся, и его внимательные глаза ненадолго замерли на выбоине в стене. Тем более мусор под этой выбоиной я ещё не убрал.

Эльза тоже поздоровалась и, как только сняла верхнюю одежду, принялась очень внимательно осматривать моё жильё. Этим же занимался и Билл.

– Проходите на кухню, там есть стулья на всех, – пригласил я.

Мы расположились вокруг стола.

– Как ты себя чувствуешь, Дамаг, – спросил Билл.

– Отвратительно, Билл Пахомович. Но, как видите, не в бреду и на ногах. Так что физически понемногу в себя прихожу. Руки плохо работают и по голосу, наверное, ясно, что со ртом всё не очень хорошо.

– Я могу пригласить хорошего целителя, – сказал Билл, потому что ожидалось, что он это скажет.

– Не стоит. Все заживает. Справлюсь.

Эльза была на удивление молчаливой.

– Расскажи, как всё случилось.

Я подробно описал, как конфликт с Ильёй Зверевым дошёл до боя насмерть.

Билл слушал внимательно и не перебивал. Эльза продолжала удивлять молчанием.

– Ясно. Вот оно, значит, как получилось… – несмотря на то, что я строил из себя слабака, которому тяжело говорить, это не мешало мне внимательно наблюдать за Биллом и Эльзой. Их мой рассказ совсем не удивил.

– Зверев выжил? – я был уверен, что выжил, но спросить следовало.

– Да. Но руку он потерял безвозвратно. Проще новую отрастить, что для него не так уж нереально. Пальцы другой руки смогли восстановить, но без былой подвижности.

– Бывает, – я показал, что потерял какой-либо интерес к этому человеку. – Так чем обязан визиту?

– Я несу за тебя ответственность. А почему здесь Эльза, я расскажу чуть позже. Сейчас же я хотел бы рассказать тебе больше о последствиях твоей дуэли.

На последнем предложении я почувствовал эту мягкую заботливую волну ментального воздействия. Тут же проснулся живой интерес к словам Билла, захотелось его слушать в надежде, что он даст мудрый совет. Сейчас, когда я понимал, что происходит, это вызывало противоположный эффект, но я достаточно хорошо контролировал тело, чтобы это стало заметно. Мои глаза и поза показывали желание внимать словам мудрого человека.

– Настоящая фамилия Зверева – Чистов. Илья Петрович Чистов, наследник и старший сын боярина Петра Сидоровича Чистова, боярина, который лично заседает в СБР.

– Это объясняет, почему этот Илья настолько силён, – вставил я.

– Вот именно. Недостатка в Ресурсах эта семья не испытывает. Род Чистовых возглавляет клан Чистовых. Они могущественные и богатые. Почему их наследник учился на нулевом курсе с простолюдинами, мы не знаем. Но произошло то, что произошло. Ты покалечил аристократа из могущественной семьи.

– Так всё же, вроде как, по правилам было.

– Да. По правилам. Но скажи мне, о чём ты думал, когда соглашался на условие «входят двое – выходит один»? Это же подразумевает, что можно безнаказанно убить противника.

– Я ни на что не соглашался! Этот Зверев-Чистов подошёл на перемене и вполне вежливо предложил завтра встретиться в ринге. Я согласился. Никаких условий мы не оговаривали.

– То есть ты не подписывал соглашение на эти правила?

– Не подписывал вообще ничего.

– Отлично! – удовлетворённо кивнул Билл. – Они подделали твоё согласие, что легко будет доказать. Но это в любом случае не решает твоих проблем. Старший Чистов рвёт и мечет. Денег у него хватит нанять армию тихих убийц, так что твоя жизнь в опасности.

И, сука, с такой заботой мне об этом сообщает! Я уверен, что он точно всё это подстроил, а теперь пришёл меня спасать от проблем, в которые сам меня и втянул. Ещё пусть скажет, что, идя сюда, видел невидимок у подъезда, и теперь каждая собака знает, где я живу.

Что-то мелькнуло у меня в глазах, но интерпретировал Билл это неправильно. Меня окатила новая волна заботы.

– Не переживай. Я знаю, как тебе помочь. Тем более, я не всё тебе рассказал. Есть ещё одна небольшая история, которая имеет ко всему этому отношение. В твоей группе училась девушка по имени Марина Куница, простолюдинка, дочь купца Ларса Куницы. Её снасильничали и убили, виноват в этом Илья Чистов. Историю замяли, но у отца Марины сомнений нет. Как ты понимаешь, он к тебе сейчас относится очень и очень хорошо и тоже ищет возможности с тобой встретиться. Но если встречаться с Чистовым и его людьми я тебе не советую, то с Ларсом стоит пообщаться. Иметь его в друзьях полезно, тем более он может помочь решить вопрос с Чистовым. Его денег и влияния хватит, чтобы раскачать историю с этой дуэлью таким образом, чтобы Чистовы выглядели очень неприглядно.

Я задумался. Интересную информацию мне сообщил Билл. Оказывается, у этой истории есть и второе дно. Но эта часть действительно выглядит более позитивной, чем «тебя хочет убить глава мощного рода».

– Чем может помочь купец против главы огромного клана?

– В одиночку ничем, но у него есть деньги и желание навредить Чистовым. А он не один хочет им навредить. СБР – это не сборная Империи по регби, где все друг за друга. Это змеиное болото. Кланов, которые не слабее Чистовых и будут только рады им навредить, немало. Но ты не можешь прийти к главе, например, Нестеровых и сказать: «Помогите мне. Это я Илье Чистову руки поотрывал». А вот если Куница это дело раскачает и за тебя переговорит с кем надо, то можно легко пойти под руку к главе другого клана.

Я тут же подумал, что как раз очень даже может сработать именно такой подход – прийти к главе клана-конкурента Чистовых и попросить о защите. Вряд ли меня примут за засланца, ведь я нанёс младшему Чистову совсем не поддельные раны. Но послушаю Билла. Вариант послать его прямо сейчас подальше весьма опасен.

– Понятно. От меня что-то надо? Он хочет со мной поговорить?

– Да, хочет. И я помогу организовать вам эту встречу.

– Спасибо! – я с трудом, но изобразил искреннюю благодарность.

– Чуть позже я расскажу тебе, что именно просить у Куницы. Ведь ты помог осуществить месть. Но сейчас расскажу о другом деле, которое поможет убить сразу двух зайцев – поможет тебе исчезнуть из Столицы на время, пока Куница будет собирать компромат на Чистовых, и немного подзаработать.

– И что за дело? – мой наивный интерес удостоился высокомерной усмешки Эльзы, которую она попыталась скрыть.

– Пару дней назад я участвовал в охоте на драгов.

– На кого?

– Кровопийцы. Твари, которые пьют кровь людей, чтобы стать сильнее.

Ни хрена себе! В этом мире есть сраные вампиры?!

– Это какие-то животные или они разумны?

Билл задумался. Даже его волна заботы, которой он тщательно меня окатывал, чтобы я терял всякую критичность мышления, перестала стучать мне по мозгам.

– Они изначально были мидами, содами и айнами, но потом прошли ритуал, после которого отринули всё человеческое и стали монстрами.

– А это помогает? Пить человеческую кровь, чтобы стать сильнее?

– Тебе, мне или Эльзе это никак не поможет. Только после ритуала кровь разумного может помочь стать сильнее.

– Как интересно… И насколько сильны эти драги?

– По-разному. Старые очень сильны, недавно обращённые не очень, – пожал плечами Билл.

– У них есть Высшие Дары или они просто очень быстрые и очень сильные?

– Они очень быстрые, очень сильные и у них есть Высшие Дары.

– И как с ними сражаться?

Я ожидал сейчас лекции про чеснок, осиновые колья и серебро, но Билл меня разочаровал.

– С ними не сражаются. Много чести для этих тварей. На них охотятся, как на любых других одарённых животных.

– Поскольку эти животные разумны, то для их поиска привлекают тебя. Правильно?

– Редко, но бывает.

– И как связана твоя охота на этих… драгов со мной.

– На драгов охотился я вместе с Эльзой. Она имеет хорошие боевые Дары и ей нужна боевая практика. Мы эту практику пару дней назад получили, но часть кровососов ушла. Я, Эльза и отряд охотников должны закончить начатое. Так что я в любом случае уеду на пару месяцев. Для тебя наиболее безопасно поехать с нами.

– Так я сейчас совсем не в том состоянии, чтобы на кого-то охотиться. Или вам наживка нужна?

Билл весело ухмыльнулся.

– За головы кровососов хорошо платят, но кроме того есть ещё одно важное обстоятельство. Когда одного из них убиваешь, то выпадают почти все поглощённые ими Ресурсы. Так что охота на них часто несёт огромные прибыли.

– Но и риски немалые. Так?

– Так.

– И что я должен делать? И кто такие эти охотники?

– Государевы люди. Есть специальная служба, которая занимается охотой на драгов. Это их отряд. Чтобы ты понимал, на охоту с ними просто так не попасть. Драги – они и зло, и добро. Зло – потому что отринули род человеческий и охотятся на людей. А добро – потому что ни с кого больше столько Ресурсов не поднимешь. В Империи на драгов самостоятельно охотиться запрещено. Граждане должны сообщить о драгах властям. А что касается того, что ты должен делать… – Билл ненадолго задумался. На самом деле он использовал эту паузу, чтобы окатить меня волной воздействия. – Ты мне нужен, чтобы помочь. Ну и безопаснее всего будет рядом со мной.

– А нет никакого домика где-нибудь в далёкой деревне, где я мог бы пару месяцев отлежаться и в себя прийти? – всё-таки попытался съехать я, но тут же увидел в его глазах удивление Билла от того, что не соглашаюсь тут же на его предложение. – Я не уверен, что смогу тебе помочь и подведу. По факту я сейчас просто обуза, а у вас, Билл Пахомович, все-таки серьёзное задание.

– Дамаг, в эту экспедицию еду я и ещё одна девушка, – вмешалась в разговор Эльза. – Нам нужен ты, как молодой человек, которому мы доверяем. Мы поедем с солдатами и нам нужен кто-то свой.

Это вот сейчас совсем неубедительно прозвучало. И никакие милые улыбки ни на миллиметр не сдвинули моё отношение к этой особе в позитивную сторону. А если с ней будет какая-то её подруга, то нахрен мне это надо. Но я уже понял, что увильнуть у меня не получится, придётся ехать с ними. Поэтому я всячески выставлял себя калекой и немощным. Но эти аргументы тут же натыкались на предложение пригласить целителя. А если я отказываюсь от целителя, значит, не так уж я и ранен.

В итоге получился следующий расклад. Эльзе и ещё одной девушке из дворян по долгу будущей службы предстояло работать с солдатами и армейскими, поэтому такие вот «грузы», которые отправляли в боевые отряды, были не такой уж редкой практикой. На сами боевые операции их брать не планировали, но поучить походной жизни и ведению следствия в полевых условиях их собирались по полной программе. А я, скорее, планировался в качестве прислуги за этими дамочками. Да уж…

– И когда отправляемся?

– Завтра в обед. Утром к тебе придёт пообщаться Ларс Куница, а потом сразу выезжаем. Времени нет ни у нас, ни у тебя. Надеюсь, Чистовы до тебя за это время не доберутся, – показывая озабоченность проговорил Билл.

– Хорошо. Я буду готов. Телега или повозка, где можно лежать, у вас будет?

– Найдётся, – удовлетворённый исходом переговоров, сказал Билл. – Теперь про Ларса.

Ларс Куница оказался производителем оружия в первую очередь, а во вторую – его продавцом. Начинал как кузнец, но незаурядный ум и лидерские навыки довели его до того положения, которое он занимал сейчас. Билл характеризовал его как очень умного и хитрого человека, очень-очень рекомендовал мне держать в общении с ним язык за зубами и вообще строить из себя глупого деревенщину, а все разговоры сводить к получению денег.

Складывалось впечатление, что Билл опасается этого Ларса, но по какой-то причине не может ему отказать в общении со мной.

Если бы я поддавался обработке Билла, то заведомо относился бы к Ларсу, как к человеку, который каждым словом преследует цель развести меня на продажу собственных органов по цене туалетной бумаги. А так я не услышал ни одного факта, который бы вызывал негативное отношение к этому промышленнику. Завод Ларса Сигурдовича делал в основном пистолеты. Вот тот самый самозарядный Тула-3 в моём арсенале – это его производство.

В общем, я решил, что начну общаться, а там посмотрим. По итогу разговора решили, что на встречу предстояло ехать мне, а не ждать Ларса у себя дома. Что тоже не радовало. Всё-таки появляться на улицах мне совсем не хотелось. Билл предложил такое решение, что я встречаюсь с Ларсом уже полностью готовым к походу, вещи Билл заберёт, так что возвращаться в эту квартиру не придётся. Я согласился. Со всем, что предлагает Билл, я должен соглашаться, иначе вызову подозрения.

Вскоре Билл и на редкость немногословная и тихая Эльза ушли. А я остался обдумывать произошедшее. К обдумыванию приступил не сразу. Сначала внимательно послушал, не скажут ли эти двое чего интересного, пока я могу их слышать, но ничего интересного не услышал. Билл только сказал Эльзе, что сейчас они поедут к нему домой, где будут готовиться к завтрашнему выходу.

Погрузился в виртуальную комнату и скорректировал Восстановление таким образом, чтобы внешние проявления заживали в последнюю очередь. Это странное место с голограммой полностью поняло мои пожелания. Несмотря на то, что шрамы останутся ещё долго, все мышцы под ними будут работать как надо. Я также приказал как можно быстрее восстановить функционирование рук. Всё-таки имитировать сгибание рук, управляя ими телекинезом, это так себе. Внимательный человек быстро обратит внимание.

До вечера я занимался тем, что уничтожал запасы еды и собирал вещи. Денег у меня было много, и я сейчас радовался, что почти сразу по прибытии в Столицу позаботился, чтобы они занимали как можно меньше места, закупив золотых монет на все бумажные купюры и серебро, что у меня были. Своё добро я собирался носить с собой, вернее, на себе в небольшом плоском рюкзачке, который можно было носить на спине даже под мешковатой кофтой, а можно было положить в большой рюкзак.

Сборы много времени не заняли. Оружие было в полном порядке.

Утром проснулся рано и прислушался к ощущениям тела. Пошевелил руками, согнул, разогнул – всё работает. Отжиматься и подтягиваться мне ещё рано, но ложку до рта донесу. В ванной осмотрел своё отражение. Жуть, конечно. Левая часть лица ниже глаза в страшном ожоге. Зубов нет, но хотя бы всё это прикрыто очень стрёмной на вид кожей. Остальная кожа на лице облезает лохмотьями, так как ожог, пусть и поверхностный, получила почти вся морда. Ох… Надо было что-то ещё этому Илюше вырвать, тем более про него такие истории некрасивые рассказывают.

Когда полностью привёл себя в порядок и поел, услышал шаги Билла. Я встретил его полностью одетым.

Мы поздоровались. Билл подхватил мои вещи и понёс вниз. Я пошёл следом.

На улице нас ждала двухлошадная походная крытая повозка на широких резиновых колёсах. Билл закинул мой мешок сзади, а я с небольшим почти пустым рюкзаком, в который планировал накупить еды по дороге, залез в дверцу посередине.

– Помни. Не доверяй этому человеку. Просто попроси денег, возьми, что он предложит, не торгуйся. Над всеми его предложениями ты подумаешь после возвращения. Так ему и говори.

– Помню. Так и сделаю.

– У тебя голос изменился.

– Понемногу заживаю…

Мы вышли на набережной и тут же зашли в заведение с названием «Ресторан Куница». Внутри было богато и относительно безлюдно. Билл прошёл через весь зал и завёл меня в отдельный столовый кабинет, где можно было свободно разместиться за столом восьми людям. Кроме того, там присутствовал камин и пара кресел. Нас встретил невысокий плотный мужчина-мид со светлыми, но не седыми волосами и яркими очень внимательными голубыми глазами. Он стоял и смотрел на недавно разведённый огонь в камине. Когда мы зашли, он повернулся не сразу.

– Ларс Сигурдович, доброе утро! Это Дамаг Сумрачный, – Билл указал на меня.

– Здравствуйте, мастер, – поздоровался я.

– Приветствую, Билл Пахомович. Приветствую, Дамаг Александрович, – безэмоционально поздоровался мужчина, внимательно осматривая меня.

– Ларс Сигурдович, мы очень спешим, поэтому прошу, не задерживайте Дамага надолго.

– Не задержу, – немногословно ответил оружейник и замер в ожидании.

Билл всё понял правильно и вышел, бросив мне:

– Я буду ждать в зале, Дамаг.

– Дамаг, закрой, пожалуйста, дверь на засов, – первым делом попросил меня Ларс.

Я сделал, что он просил.

– Садись, – он указал мне на стул напротив него и сам сел за стол.

Я сел.

– Дамаг, – взгляд Ларса полностью сосредоточился на мне, – скажи, как ты относишься к Биллу Пахомовичу?

Задав этот вопрос, Ларс принялся сканировать меня своими очень живыми и очень молодыми глазами. И очень-очень внимательными.

Я каким-то внутренним чутьём понял, что от ответа зависит очень многое. Если отвечу вопросом на вопрос, типа, а вам зачем или что вы имеете в виду, то это тоже будет ответом. Ларс знает о мозгопромывающем Даре Билла. Это я тоже как-то сразу понял. И что делать? Показать, что я могу противостоять Дару Билла. А чем этот Ларс заслужил моё доверие? Если я действую по указке Билла, я предсказуемо получу деньги. Но это будет на сто процентов по сценарию Билла, которому точно доверять нельзя, так что ж ответить? Отвечу правду.

– Я не доверяю никому, – я опустил воротник свитера, показывая изуродованное лицо, и мой взгляд спокойно упёрся в глаза Ларса, при этом я внимательно прислушивался к ощущениям, не будет ли со стороны Ларса какого-то ментального влияния. Вроде, не было. Он просто очень-очень внимательно наблюдал за мной.

Ларс разглядывал меня, совершенно не заморачиваясь тем, что пауза затягивается.

– Хорошо. Вставай. Пошли со мной. – Ларс что-то там себе решил, насмотревшись на меня, и поднялся первым.

Я встал. Ладно, пойду. Интересно!

Ларс подошёл к шкафу, легко отодвинул его в сторону и открыл дверь, которую тот загораживал. Мы вошли в короткий коридор, из которого вскоре вышли на другую сторону здания и оказались посреди заводского двора. Ларс, не оглядываясь, направился я в промышленное здание. Я двигался за ним. Вскоре мы оказались в хорошо освещённом помещении, которое представляло из себя смесь мастерской и выставочного зала. Вдоль двух стен на столах было разложено оружие, но и разного инструмента тоже хватало. Нас встретил пожилой неулыбчивый эльф, который протирал ветошью какую-то деталь. Стоило нам войти он тут же встал и уважительно поклонился. Ларс кивнул ему, и тот вышел, закрыв дверь.

– Билл наверняка тебе сказал просить у меня денег. Так?

– Так.

– Я хочу, чтобы ты выбрал себе оружие. Времени немного, я могу помочь разобраться, что тут к чему. И ответь мне ещё на один вопрос, Дамаг. Ты знал, что ты мстишь за мою дочь?

– Нет. Я не знал. И если бы вы не позвали меня на встречу, то и не узнал бы.

– Когда Билл тебе рассказал про неё?

– Вчера.

– Я отказался отдавать ему гонорар, пока не поговорю с тобой. И то он не хотел, чтобы мы общались.

– А почему вы решили в обязательном порядке пообщаться со мной?

– Ты выжил там, где должен был умереть, причём тебя использовали втёмную. И теперь ты тоже враг Чистовых, как и я. Это не значит, что мы друзья, но враг моего врага… заслуживает оставаться в живых как можно больше. Что тебе нужно, Дамаг, чтобы оставаться живым как можно дольше?

– Чтобы меня перестали втягивать в неприятности, – вздохнув, ответил я. Потом осмотрелся по сторонам и добавил, – Ну и оружие.

Откинув полы своей куртки, я показал, что у меня на поясе как раз такие же Тулы, как и на столе в этой комнате.

– Отлично, – кивнул Ларс и улыбнулся. – Оставь эти пистолеты здесь. Возьми эти, –он указал на практически точно такие же пистолеты.

– А в чём разница?

– Чуть толще рукоять, влезает новый магазин на шестнадцать патронов. Патроны я тебе дам более мощные. Калибр тот же, но состав пороховой смеси лучше и пули разные. Экспансивные и бронебойные. Вот смотри…

Далее последовала лекция без единого лишнего слова про боеприпасы. Я, особо не заморачиваясь, сдал свои пистолеты, поменял их на более увесистые Тулы-4. Два запасных, уже снаряжённых, магазина и несколько пачек патронов отправились в рюкзак.

– Это мой незаметный тебе подарок. А это заметный, – Ларс отошёл и вернулся с новенькой небольшой винтовкой. – Дрозд-3. Под неё тоже несколько типов патронов. Обычные не предлагаю, бери в равном количестве экспансивные и бронебойные.

На стол легли несколько пачек патронов и два запасных магазина, тоже уже снаряжённые.

– Пошли в тир, немного привыкнешь к оружию, – кивнул Ларс головой в сторону выхода.

Я ожидал, что этот человек мне расскажет, как он любил дочь и какой я молодец, что наказал этого Илью, но Ларс тратил время максимально эффективно, усиливая меня оружием и знанием о нём. Мужик к себе располагал.

Мы вышли и двинулись через хозяйственное помещение, заставленное ящиками. Неожиданно даже для себя я остановился.

– Что здесь? – спросил я, указав на закрытый ящик.

Ларс в удивлении остановился, а потом по его лицу расползлась не совсем добрая улыбка. Недолго думая, он снял со стены небольшой ломик и вскрыл ящик.

В нём оказались аккуратно уложенные патроны огромного калибра. Или снаряды небольшого калибра. В общем, геометрия этих зловещих даже на вид штуковин была как у обычного патрона, но размер… Около трёх сантиметров в диаметре и в длину около двадцати пяти.

– Снаряд для корабельной автоматической пушки. Сами пушки мы не производим, только снаряды.

– Маркировка разная. Чем они отличаются?

– Бронебойные и обычные.

Я ждал волшебного слова «кумулятивные», но, видимо, я слишком многого жду от этого мира и от этого конкретного оружейного предприятия в частности.

– Мне нужно пять бронебойных снарядов, – как можно более уверенно произнёс я.

Ларс вопросов не задавал, лишь взломал ещё один ящик и выдал мне пять снарядов. Мой рюкзачок основательно потолстел.

Ларс, о чём-то задумался, осмотрел мой пояс с оружием, потом очень внимательно осмотрел его ещё раз и решительно сказал:

– Пошли ещё в одно место зайдём. – И повёл меня на выход из здания.

Мы оказались в цеху, наполненном шумом, который издаёт подвергаемое разным операциям железо. Тут его сверлили, резали, гнули, штамповали и подвергали прочим издевательствам. В цеху мы не задержались, а снова оказались в чём-то типа выставочного зала, только тут на столах были разложены разного рода металлические изделия, от ножей до слесарного инструмента.

– Выбирай, что тебе нравится, – хитро посмотрев на меня, предложил Ларс.

Я внимательно пошёл вдоль столов. Тут были как клинки без ручек, так и готовые ножи, но ничего принципиально отличающегося в лучшую от того, что у меня уже было, я не нашёл. Тем не менее магическое притяжение заточенных железок не отпускало, поэтому я стал внимательно рассматривать прочие изделия, предназначение которых я не очень понимал.

– А это что такое? – я взял в руки круглый металлический штырь, шириной миллиметров восемь, длиной около пятнадцати сантиметров. Он был остро заточен с одной стороны, а с другой он имел четыре продольные вытачки, тем самым образуя своего рода оперение. Это оперение занимало две трети длины этого штыря. То ли болт для арбалета, то ли какая-то странная стрелка.

– Флэшетта. Мини-дротик. Поступил заказ. Мы сделали нескольких размеров и из разных материалов, но как их собираются использовать, пока не знаем. Как метательное оружие легковаты.

– А можно мне вот этих размеров из самого прочного материала? – попросил я, отложив три штыря от среднего до самого большого.

Последние эксперименты с телекинезом показали, что я могу им хлестануть настолько сильно, что никакой его прочности не хватает, но что если на кончике моего телекинетического гнута будет небольшая заточенная железка? Во-первых, сила духа будет расходоваться в разы экономнее, во-вторых, я смогу таким образом эти штыри метать. Придётся тренировать меткость, но если как следует освоить, мой телекинез превратится в дистанционное оружие.

– Сколько? – спросил Ларс, не задавая других вопросов, например, как это я нашёл применений штуке, которую он не знает, зачем делал.

– Побольше.

– Сейчас.

Ларс вышел в цех и буквально через пару минут вернулся с небольшим деревянным ящичком, где были насыпаны эти только что выточенные штырьки разного размера.

– Я сюда ссыпал разного размера, набирай, сколько надо. Из ножей точно ничего не надо? Сталь очень хорошая у меня.

– Нет, спасибо! – ответил я, набирая себе дротиков.

– Ладно, как наберёшь, пойдём в тир.

В тире меня ждал экспресс мастер-класс по стрельбе из самозарядного пистолета и по работе с самозарядной винтовкой.

– Достаточно. Основные действия ты запомнил, теперь отрабатывай. Есть ещё, что я хотел бы тебе сказать, прежде чем отпустить. – Ларс снова очень внимательно смотрел на меня.

– Спасибо за урок, мастер, – вежливо кивнул я. И хотя никакое моё восприятие не показывало скрытого влияния на меня, но всё происходящее именно этим влиянием и было. Подарки, помочь в обучении, ответы на вопросы по оружию – хорошая база, чтобы… А вот сейчас и узнаю, для чего Ларс Сигурдович всю эту почву удобрял.

– Смотри, я хотел отомстить за дочь, и ты мне в этом помог. Я благодарен тебе. Но чтобы моя месть не ударила по тебе и чтобы сама месть вылилась во что-то более серьёзное, чем несколько обидных травм для Ильи Чистова, мне надо сделать ещё много всего. Собрать свидетельства того, что это тебя подставили, а не наоборот. Привлечь к этому других аристократов, которые не дадут замять ситуацию в зародыше. Ты пока ничем помочь не можешь, но постарайся выжить. Я согласен с Биллом, что тебя надо вытащить отсюда на какое-то время, но не уверен, что ты будешь в безопасности. Поэтому постарайся выжить. Когда вернёшься, встреться со мной. Зайди в ресторан, скажи, что хочешь видеть отца Марины, тебя проводят в эту комнату и позовут меня.

– Спасибо. Постараюсь!

– Пошли, провожу тебя.

Мы с Ларсом вышли из тира и направились к двери в ресторан. Вскоре мы оказались в той же комнате со столом. Закрыв дверь и задвинув её шкафом, оружейник открыл дверцу шкафа и вытащил оттуда пухлый конверт.

– Тут пятьсот рублей. Сам решай, что говорить Биллу по поводу того оружия, которое ты у меня набрал, но про деньги он точно спросит.

– Ещё раз спасибо, Ларс Сигурдович.

– Тебе спасибо. Не сдохни.

Мы пожали друг другу руки, после чего я вышел и направился к столику в основном зале, где сидел Билл в окружении запахов вкусной еды, но уже без самой еды. Всё без меня сожрал.

– О, я смотрю ты с пользой провёл время! – Билл кивнул на мою новую винтовку.

– Очень с пользой, – широко ухмыльнулся я, показывая внутренний карман куртки, из которого торчал край конверта с деньгами. Потом доверительно тихо произнёс, – Меня ещё и стрелять учили из этой новой винтовки.

– Ладно, потом расскажешь. Нам надо спешить! Капюшон надень и выходим.

Я сделал, как сказал Билл, и мы вышли из ресторана, кухню которого я так и не попробовал. Возле крыльца нас ждал экипаж, в который я заскочил как можно быстрее.

Что ж, интересное знакомство состоялось, как только будет время, обязательно проверю в виртуальной комнате, было или нет на меня ментальное воздействие. То, что я его не заметил, не означает, что его не было. А пока надо отвечать на вопросы Билла, который очень даже хочет узнать, о чём мы общались с мастером-оружейником.

Глава 7

7

Уже три дня мы едем по начавшим таять дорогам.

Билл услышал от меня немного сокращённую версию разговора с Ларсом. Я не стал светить перед ним ничего, кроме нового оружия. Рассказал про пистолеты и новую винтовку. Также рассказал про то, что патроны у меня бронебойные и экспансивные, но про пять снарядов информацию утаил, также рассказал про дротики, правда объяснил, что метать их буду руками. Про пистолеты Билл похихикал, мол, Ларс хотел его перехитрить и ничего не получилось.

Хотя в целом Билл признал, что идея вооружить меня получше хорошая. Я же до сих пор не мог понять ни целей Билла в отношении меня, ни вообще его как человека. Такое ощущение, что у него то ли постоянно несколько дел в разработке, то ли ему вообще нечего делать и он просто хватается то за одно, то за другое. Вот почему мы едем ловить каких-то вампиров? Почему еду я – мне объяснили. Но с какого перепуга Билл за это взялся? Это часть его работы, обязанностей или случайно подвернувшаяся халтурка?

Вот у него дел нет других, чтобы тащиться по грязи непонятно куда. Сам же мне сказал, что это не его работа, а этих бравых вояк. Вообще, весьма странные мы ван-хельсинги… Обгоревший калека, две пафосные барышни-аристократки, непонятный сыщик с протезом и вонючими сигарами, отряд бойцов из девяти орков, трёх человек и трёх эльфов. Отряд был похож на бандитов больше, чем сами бандиты. Никакого намёка на форму, у каждого своё оружие, своя одежда. Кроме обширного набора огнестрела, у каждого либо на поясе, либо в чехле у седла здоровенный тесак. Общее у них тоже имелось – у каждого был обрез или дробовик. Государевы же люди, нахрен им стволы пилить? Почему бы не купить готовый дробовик? Только у двоих были покупные дробовики, остальные щеголяли с самодельными обрезами.

Общение в отряде тоже было достаточно вольным. «Босс» и «старшой» – вместо «ваше благородие». Хотя Билл мне рассказал, что старшина этого отряда самый что ни на есть аристократ из весьма известного рода Громовых. Иван Васильевич Громов, могучий, но очень лёгкий в движениях сод, старшина отряда из двадцати бойцов. Старшина тут офицерское звание, примерно соответствующее майору. Все бойцы в плане состояния тела имели развитый второй Уровень и были сплошь лейтенантами и старшими лейтенантами. По местным меркам монстры те ещё, и зачем им Билл, было не очень понятно. Вот, например, я сколько ни слушал, всё никак не мог найти в его беседах с бойцами и старшиной ничего помогающего идти по следу.

Но я не унывал, продолжая осторожно задавать вопросы и подслушивать, чтобы разобраться в происходящем. Мы двигались на юг Империи, но куда именно пока непонятно. К вечеру остановились на постоялом дворе. Вообще, непохоже, что мы спешим. Поговорить с Биллом в дороге наедине без лишних ушей не получалось. По его поведению я понял, что не у одного меня тут острый слух. Да и времени на меня у него не было. Эльза и Зоя требовали его внимания, и я был благодарен, что меня они пока не трогали. Отсутствие внимания ко мне со стороны девушек объяснялось просто. Во-первых, я слаб, поэтому носить их чемоданы меня не привлечёшь, во-вторых, эти же чемоданы с удовольствием могли помочь перенести бойцы Громова, в-третьих, и зеркало, и голограмма показывали совершенно жуткую картину: пятна по всему лицу, шелушащаяся сморщенная и будто вскипевшая кожа, отсутствие бровей тоже добавляло выразительности моей внешности. Но это просто уродство… А вот стоило мне опустить воротник ниже носа, как я из урода превращался в персонажа фильма ужасов. Всё из-за стянутой и тоже очень уродливой кожи, прикрывающей левую щёку. Рот перекосило так, что казалось, будто я левой стороной лица чему-то демонически радуюсь. Вчера я вышел один вечером перекусить в обеденный зал, так официантка так и не смогла заставить себя подойти ко мне, о чём трактирщику и заявила. Тот принял у меня заказ, но был при этом очень напряжён. Посмотрим, как сегодня будет.

Я соскочил со своей повозки и пошёл пешком, благо подморозило и дорогу сегодня не развезло. Мы приближались к постоялому двору, который располагался на краю небольшой деревеньки. Лошадь, которую выделил мне Билл для этого путешествия, шла без седла все эти дни, но завтра я уже буду передвигаться верхом, как остальные бойцы. Не вижу смысла дальше скрывать, что я достаточно восстановился. Поскольку пейзажи ранней весны невероятно скучны, я с интересом рассматривал населённый пункт, в котором нам предстояло остановиться на ночь. Издалека рассмотрел неплохо одетого человека, который стоял с края дороги и очень внимательно рассматривал наш караван. С расстояния триста метров мало кто мог рассмотреть детали, но не я. Мужчина-мид был одет как путешественник: длинный плащ скрывал остальную одежду и вооружение на поясе, но оно там точно было. Лицо прикрывал точно также, как и у меня, задранный до носа воротник свитера. Винтовка и небольшой вещмешок за спиной, нож на поясе. Это явно не местный. Деревенские по улицам не ходят, перенося на себе кучу оружия и вещей.

Одиночка. В этом мире одиночки привлекают внимание. Обычно люди путешествуют парами или группами, а тут одиночка. Может быть, его напарник сейчас где-то ещё, но мужик внимание привлёк. Когда мы приблизились, он развернулся и ушёл вглубь деревни, скрывшись во дворах.

От нашего каравана отделились двое бойцов и поехали договариваться о ночлеге. Когда мы добрались до ворот постоялого двора, уже обо всём было договорено. Я вертел головой, глядя по сторонам. Сгустились сумерки, а в тенях между домов было совсем темно. Но не для меня. Я ожидал встретить наблюдателя на постоялом дворе, но его там не было. Ни снаружи, ни в обеденном зале, ни в окнах номеров, выходящих во двор. Искал я его только потому, что он привлёк внимание, ничего плохого или опасного в присутствии в деревне путника я не видел. Сейчас я просто выискивал его взглядом, так как ему негде было остановиться, кроме как на этом дворе. Ну, не нашёл и не нашёл.

Я помог девушкам с чемоданами, получил свою порцию отвращения. Послушал шёпот персонала за спиной «видела, его лицо!», «обгорелый!», «жуткая морда!», разложил свои вещи и, плотно поужинав, пошёл прогуляться. Бойцы затеяли баню, я же своими шрамами там щеголять не хотел. Было уже совсем темно, я поднял воротник до носа и вышел за ворота постоялого двора. Решение притормозить регенерацию на лице имело свои последствия. Интересный опыт… ты ничего плохого не сделал, а к тебе относятся будто сделал. В мою сторону лилось не только отвращение и страх, было и сочувствие, и жалость, но это тоже так себе впечатления. В общем, прогуляться показалось хорошей идеей. Темнота мне не помеха, поэтому я с интересом разглядывал дома вокруг, иногда прислушиваясь к разговорам местных.

В некоторых дворах зеленели пятна собак – так их инфракрасное зрение подсвечивало. И, конечно же, выделялись трубы. Меня можно консультантом по качеству теплоизоляции нанимать. Все утечки тепла из домов я видел. Неожиданно мою спокойную прогулку привлекло небольшое движение. Где-то в боковой улочке кто-то перебежал дорогу. Это был человек и двигался он точно не прогуливаясь. Не мчался, скорее, перебегал улицу, но всё равно… Всякие ночные перебежчики – это подозрительно, тем более он двигался в сторону постоялого двора.

Я развернулся и быстрым шагом направился туда, откуда пришёл.

– Нагулялся, – встретил меня в воротах ворчанием недовольный сторож.

– Нагулялся.

Не обращая больше на этого ворчуна внимания, я стал обходить основное жилое здание постоялого двора слева – как раз с той стороны двигалась замеченная мной фигура. Вплотную к забору располагались хозяйственные постройки, оставляя между жилым двухэтажным домом проход шириной коло шести метров. По нему я и шёл, прислушиваясь и приглядываясь к окружению. Слева сараи, справа двухэтажное жилое строение.

А вот и приключения. Напротив окна с девушками на плоской крыше сарая кто-то лежал. Учитывая, что в окне у девушек горел свет, этот кто-то, похоже, наблюдал за ними. Я замер, прислушиваясь, но поскольку шёл я, не особо скрываясь, то подглядыватель в женские спальни меня заметил, после чего замер и затаил дыхание. Я это отчётливо уловил.

– Так… Где тут поссать можно… – пробормотал я, одновременно, расстёгивая свою с полами до колен куртку, под которой на поясе носил заряженные пистолеты.

Лазутчик, судя по дыханию, успокоился. А вот я через несколько секунд должен начать журчать, и когда этого не произойдёт, он опять забеспокоится. Что делать? Я стою возле стены сарая передо мной на крыше этого сарая лежит некий непонятный тип и подсматривает за готовящимися ко сну девицами. С одной стороны пусть подсматривает, а с другой стороны хрен его знает, что он на самом деле затеял.

В общем, разберёмся. Я аккуратно взял оба пистолета, присел и прыгнул на крышу, одновременно взводя затворы телекинезом. Толчка моих усовершенствованных ног вполне хватило, чтобы залететь на сарай в полный рост. И первое, что бросилось в глаза, когда я только начал подниматься в воздух, это винтовка в руках мужика, целился он в окно. Ох, ничего себе! Какое-то совсем небезопасное подглядывание… Первым делом, я сбиваю ему прицел щупальцем телекинеза, и тут же начинаю стрелять.

На этом, собственно, схватка и закончилась. Поскольку я в моменте переволновался, увидев, что мужик готов стрелять, то нашпиговал ему пуль десять по всему туловищу и ещё парочку в голову. Как раз когда от его головы полетели куски черепа, я остановился.

Осмотрелся. Никого подозрительного не заметил ни обычным зрением, ни в инфракрасном диапазоне. Спрыгнул к упавшему на землю телу и смахнул рукой три огонька, после чего снова вскочил на крышу сарая, сел на край, свесив ноги, и стал ждать, когда набегут люди. Первым, на удачу, прибежал боец Громова. Огромный полностью голый орк с винтовкой в мускулистой лапе выскочил из-за угла дома, с той стороны был как раз вход в баню, и мгновенно нашёл меня взглядом. Я уже спрятал пистолеты и махнул рукой, чтобы подошёл ближе. Расстрелянный мной человек лежал тут же на земле, поэтому орк быстро сообразил, кто и в кого стрелял.

– Что это было?

– Этот тип сидел на крыше с ружьём напротив окна барышень. Я, как заметил, сразу стал стрелять. Всё.

– Ладно. Будь здесь. Никуда не уходи, никого сюда не пускай.

Голый орк удалился, оставив у меня лёгкое чувство неполноценности. У меня молодой растущий организм, ещё догоню... Хотя, кому я вру... Громова догнать вряд ли получится. Я быстро очистил голову от совсем ненужных образов и сравнений и принялся ждать дальнейшего развития событий. К месту преступления подошли только пара работников этого места, но после моих инструкций свалить и не соваться, которые я давал, не прикрывая лицо, поток любопытных иссяк.

Уже через несколько минут подошли Громов и Билл. Последний тоже распаренный. Пойти в баню абсолютно всем личным составом – это так себе дисциплина на боевом задании. Но не мне их тут ругать. Всё-таки мы ещё даже близко не прибыли туда, куда направляемся, вот они всей толпой и расслабились.

Билл и Громов склонились над телом, но потом решили рассмотреть получше и потащили во двор, где было больше света. Началось расследование. Билл задавал вопросы, Громов просто слушал.

Я подробно рассказал, как пошёл гулять, как вернулся и решил осмотреть территорию, как услышал шорох с крыши. Насчёт моего прыжка возникли вопросы, но я на глазах у Громова перепрыгнул одного из его бойцов. Вопросы отпали.

Посмотрев тело так и эдак, измазав лезвие тесака кровью и внимательно его осмотрев, Громов повернулся ко мне:

– Парень, это драг. С него должны были ресы выпасть. Ты забрал?

– Да. – Не стал отпираться я, – Три треса.

Громов, видимо, удивился моей честности, поэтому подумал, кивнул сам себе и внимательно глядя на меня, будто видел в первый раз, сказал:

– На будущее учти, что все Ресурсы и другие трофеи из этого похода должны быть упакованы в смолу. Под учёт.

– Я не претендую на то, что добудете вы, но, если ещё кого-то без вашей помощи пристрелю, кто будет с ружьём к аристократкам подкрадываться, всё трофеи мои. Я здесь, чтобы за Волковской и Звонарёвой присматривать. Я и присматриваю. А что ещё и вашу работу сделал, убив кровососа, так не надо в баню всей толпой на боевом задании ходить.

Друга я сейчас себе этими словами не наживал, но эмоции не всегда мои друзья. Только что я опять кого-то прибил, и меня потряхивало. А тут такие циничные наезды и претензии. Конечно, они расслабились и обосрались. Первый постоялый двор с отличной большой баней. Говённая дисциплина в отряде мне не показалась. Если бы это сопровождалось супер-профессионализмом, то ладно. Но тут каждый сам по себе крутой, а старшина самый крутой.

– Потом поговорим, – мои слова если и вызвали у Громова эмоциональную реакцию, то я её не рассмотрел. – Забирай свой трофей. Больше мы ничего от него не узнаем.

Громов развернулся и с тройкой своих бойцов направился ко входу в здание. Со мной рядом остался Билл, который тут же окатил меня волной своего воздействия и начал вещать:

– Иван Васильевич командир опытный, не надо его мордой в грязь так окунать. Он просто дисциплину поддержать хотел…

Билл ещё мне наговорил, как я был не прав. И я склонен был согласиться, что обострять не было необходимости. Ведь предметом спора по факту сейчас являлись ещё не добытые ресурсы и трофеи. Я бы с Биллом поспорил или посоветовался, но не было никакого настроения, да и отыгрывать поддавки перед его Даром надо не забывать.

– Я всё понял, Билл Пахомович. Буду стараться сдерживаться. Тут, понимаете, ещё бы секунда, и он выстрелил. Зачем вообще ему в девиц стрелять?

– Мы бы очень сильно задержались. Расследование убийства аристократки. И мне, и Громову бы не поздоровилось. Но главное, мы бы остановились надолго. Так что ты весь поход спас, и Громов это понимает. Дисциплину он восстановит очень быстро. Они действительно расслабились. А что ты резко ему высказал, так он тоже понимает, что после боя горячий ещё.

– Так мне теперь не только с чемоданами помогать, но и телохранителем подрабатывать?

– Присматривай. Если увидишь что-то подозрительное, говори мне. А вот и они.

С главного крыльца на нас смотрели Эльза Волковская и Зоя Звонарёва. Девушки были полностью одеты и готовы хоть сейчас продолжать поход.

– Молодые леди, подходите сюда, пожалуйста! – махнул им рукой Билл.

Девушки приблизились. Рассматривая их, больше внимания я уделял Зое. Эльзу-то я уже и видел, и, конечно же, слышал. Зоя была эльфийкой, как и Эльза, но более классической что-ли… Золотые волосы, стройная, даже, если честно, узко-плоская, но высокая. Кожа чистая и чуть ли не прозрачная. На поясе длинный и узкий прямой меч в ножнах. Пистолет тоже имеется, но в единственном экземпляре, а винтовки нет вообще. Девушки остановились в трёх шагах от трупа, который лежал на снегу двора.

– Подойдите ближе, – попросил Билл.

На лице Эльзы я не заметил каких-то особых негативных эмоций. Глаза блестели, но и всё. А так ей, скорее, интересно, чем страшно. Зоя хмурилась, но тоже страха у неё я не заметил. А вот неприязнь ко мне чувствовалась.

– Дамаг, держи, – Билл вручил мне масляный фонарь. – Только не тряси, чтобы свет ровный был.

– Смотрите все внимательно. Чем отличается драг от обычного человека?

Мы втроём уставились на труп. Я с интересом рассматривал обычного мида. Никаких отличий не вижу.

– Я не вижу отличий, – первым сдался я.

– Я тоже не вижу, – через минуту сказала Эльза.

– Я знаю отличие, но его просто так не увидишь, – красивым голосом произнесла Зоя.

– Покажи, – попросил Билл, протягивая ей свой нож.

Девушка немного помедлила, потом грациозно присела и решительно воткнула нож в одно из пулевых отверстий. Вытащила и показала нам испачканное кровью лезвие, держа его так, чтобы капли крови не скатывались на снег. Я присмотрелся к этой крови. Ох, ничего себе!

– Как ртуть! – озвучила мои мысли Эльза. – Она соединяется.

– Да. Только по крови можно понять, драг это или обычный человек, – кивнул Билл. – Если бы Дамаг не снёс ему полголовы, то остальные раны бы у этого драга зажили. Хотя на морозе вряд ли. Но вы должны знать, что если драг не умер, то рано или поздно полностью оправится от ран. Набравшие силу драги могут не замечать ранений, которые даже сильного одарённого заставили бы упасть и корчиться от боли, а то и умереть. Самое надёжное – стрелять в голову и потом эту самую голову отрубить.

Зоя слушала с лицом человека, которому объясняют давно известные истины, а вот мы с Эльзой слушали внимательно.

– А сейчас, девочки, вы эту самую голову отрежете, потом отрежете ему руки и ноги, после чего сожжёте. Дамаг вам костёр организует.

– А почему мы должны это делать? – спросила Эльза.

– А кто? – Билл сделал наигранно-удивлённое лицо, после чего заговорил серьёзным голосом. – Эльза, Зоя, этим вечером Дамаг спас кому-то из вас жизнь, но скорее всего вам обеим. Этот драг сидел вон там на крыше сарая. Наверняка вы слышали выстрелы у самого окна. Он целился в окно из этой винтовки, когда Дамаг начал стрелять. Это самозарядная винтовка, стреляет быстро. Каждой из вас хватило бы и одного выстрела в голову. Всё, что есть ценного у этого драга, – трофей Дамага. А вы в знак благодарности за спасённые жизни поможете ему разобраться с трупом.

– Хорошо, – спокойно кивнула головой, даже, наверное, поклонилась Зоя. Потом подняла на меня свои красивые глаза и произнесла. – Собери трофеи, и мы приступим.

Я немного опешил от таких раскладов, но начал бодро раздевать расстрелянного вампира. Оставив его в одном нательном белье, я взялся потрошить его шмотки в поисках денег. Нашёл аж двадцать рублей серебром и медью. Нож, два револьвера, перевязь, винтовка с одним магазином. Я вздохнул, понимая, что вещмешок и плащ этот ночной убийца на вылазку не взял.

– Что такое? – тут же прореагировал на мой вздох Билл.

– Да сумку он не взял с собой. Оставил где-то.

– Почему сразу не сказал? – Билл выглядел раздражённым.

– А что?

– А то, что у него, получается, напарник был. И, скорее всего, ты не босса убил, а товарища!

Сказав это, Билл тут же рванул к дому, где в обеденном зале был слышен шум бойцов Громова.

Через минуту Громов выбежал и заставил меня подробно описать, как я впервые увидел этого драга. Я описал. Действительно, получалось, что кто-то сейчас с вещами этого драга удирает подальше.

В общем, эта информация всех взбодрила, народ опять во двор набежал, но ничего ночью делать не стали.

Когда вся эта суета стала стихать, резкий женский вскрик заставил всех вздрогнуть. Бойцы отряда Громова, сам Громов, Билл и я посмотрели на Зою, которая и издала этот крик. Оказалось, она где-то раздобыла топор и вскрикнула, просто во время удара. А рубила она руку вампира. И сейчас мы все наблюдали абсолютно сюрреалистичную картину: нежная эльфийка с золотыми волосами и яркими зелёными глазами держит в руках топор, стоя над обезглавленным трупом, а рядом с ней стоит Эльза, довольно улыбаясь, и держит в руках отрубленную руку.

Громов посмотрел на девушек, перевёл взгляд на меня, я вежливо улыбнулся своей обожжённой рожей, позабыв, что эта улыбка совсем не вежливая, последний раз, когда я так улыбнулся в трактире официантке, она с криком убежала из зала и больше не возвращалась. В руках у меня была уже отрубленная голова, которую я как раз нёс, чтобы кинуть в костёр.

Громов переводил взгляд с Зои на Эльзу, потом на меня, и так снова и снова. Наконец, он повернулся к Биллу и каким-то слишком спокойным голосом спросил:

– Мастер Билл, чем занимаются эти благородные дамы и их помощник?

– Разделывают драга, чтобы не сбежал, – выпустив облако сигарного дыма, абсолютно невозмутимо ответил Билл.

Лицо старшины исказила какая-то странная гримаса, а потом мы услышали громкий орочий хохот. Громов смеялся, смотрел на нас, пытался сдержаться, но потом смеялся снова. За ним, глядя на нас, стали ржать и все остальные.

В общем, труп мы отдали деревенским, которые за рубль обещали его утилизовать по всем правилам. Шутка Билла удалась. Тут не поспоришь. Как бы я к нему ни относился, в какие бы игры он со мной ни играл, но в способности к розыгрышам ему не откажешь.

Уверен, это не последняя его шутка.