Героиня из библиотеки

Пролог

Выйдя из омнибуса на северной окраине Дреймтауна, я одернула полы бесформенного пиджака, поправила на носу очки в роговой оправе и внимательно изучила кованые ворота мультистихийного кадетского училища, куда меня отправили по распределению.

Что ж, могло быть и хуже…

Ворота выглядели крепкими, забор высоким, а призрачные стражи суровыми. Всё, как полагается.

Заранее достав бумагу со штампом распределительной комиссии, первым делом предъявила её стражам, которые вынырнули из опорных колонн, стоило мне только подойти к обманчиво радушно распахнутым воротам.

Я и сама совсем недавно отучилась в схожем заведении, так что отлично знала, как именно реагируют подобные стражи на всех, кто желает войти на территорию, закрытую для всеобщего посещения. И пускай в моём магоколледже бытовых дисциплин стражи были попроще и похлипче, принцип был один.

Внутрь они пропускали только тех, кто имел при себе либо значок ученика, либо значок преподавателя (сотрудника), либо документ со специальной печатью.

Всех остальных незваных посетителей стражи либо просто не пропускали, либо придавали ускоряющего пинка прочь. Всё зависело от настойчивости незваных гостей. При этом обходилось без несовместимых с жизнью травм – площадка перед воротами была зачарована особым образом, гася инерцию летящего в неё тела. Хотя синяки и обычное моральное унижение были обеспечены.

К счастью, мне сия участь не грозила – в данное заведение я пришла работать и искренне надеюсь, что следующие три года никто не будет вставлять мне палки в колеса. Именно столько необходимо отработать по распределению, чтобы погасить свой долг перед государством, которое в своё время позволило мне отучиться на бюджетном месте.

Увы, не там, где мне хотелось самой.

Моя семья не могла похвастать ни особым богатством, ни особым положением в обществе: мать – домохозяйка, отец – лавочник средней руки, торгующий товарами быта. Оба даже не одаренные, а вот мне каким-то чудесным образом досталась сила деда.

Непростая сила.

Нет бы, стихия какая, или универсальная бытовая… Нет! Мне досталась самая что ни на есть боевая. Телекинез.

Ну да, даже кинетик может устроиться пекарем, подавальщицей или швеей, но я с детства грезила далекими странствиями, великими свершениями или на худой конец карьерой военного, но все мои мечты разбились о суровую правду жизни – я родилась девочкой.

А девочки в нашей империи не служили.

Хуже того, с самого детства я отличалась слабым здоровьем и плохим зрением, которое с годами становилось только хуже, а на почве моей безответной любви к книгам к двадцати годам село чуть ли не в ноль. И видела я только благодаря особым артефактным очкам, которые были некрасивыми и громоздкими, но воплощали в себе полет мысли сразу трех юных гениев, которые учились вместе со мной.

Звали их Лили, Роуз и Агнес, мои подруги.

В отличие от меня, по здоровью зачисленной только на универсальный магический факультет “Документоведение и архивоведение”, ведь как ни крути, а я была одаренной, девочки учились на артефакторов и мы все жили в одной комнате, проведя далеко не один вечер за чтением безумно увлекательных книг. В итоге я тоже многое понимала именно в артефактах и пускай не рискнула бы сотворить что-нибудь эдакое с нуля, однако починить и зарядить какой-нибудь образец второго, а то и третьего уровня могла с легкостью.

Ну а пока…

Пройдя по обманчиво пустынной территории, где в этот ранний утренний час не было никого, я дошла до административного корпуса, поднялась на третий этаж, следуя указателям, вежливо постучала и после разрешения вошла в приемную ректора, тут же представ перед его секретарем.

Точнее секретаршей.

А вот это интересно!

Если меня не обманывало зрение (а в артефактных очках оно меня не обманывало), передо мной сидела самая что ни на есть чистокровная сирена.

Вот это поворот!

===

Всем отличного утра и продуктивного дня!

Книга написана в 2025 году, на этом портале еще не публиковалась.

Планируется быстрая выкладка со скидочной подпиской.

Если история вас заинтересовала, добро пожаловать! Утраиваемся поудобнее, будет интересно!

Глава 1

Старательно не показывая своей растерянности, я подошла к её рабочему столу, внимательно рассматривая идеально лысую женщину с нежно голубой кожей и отмечая, что она не особо молода, что видно прежде всего по тёмно-синей радужке глаз, но в остальном просто безупречна: нежные черты лица, пухлые коралловые губы, точеный подбородок и безупречная фигура, которую только подчеркивает военная форма.

Ну… Логично. Училище-то военное.

– Здравствуйте, – поздоровалась первая, немного робея под её немигающим взглядом. – Меня зовут Корнелия Хаск, я по распределению.

И протянула ей документ, который так и несла во второй руке, следом положив перед ней и характеристику с места учебы.

– Здравствуйте, ирни Хаск, – мелодично поприветствовала меня секретарь, на краю стола которой стояла табличка с именем “Эреанда Ши’Шо’Руилан”. – Рада вашему прибытию. Пожалуйста, присядьте пока. Господин ректор сейчас на совещании, но оно закончится с минуты на минуту. А пока, прошу, расскажите о себе.

Не став говорить, что она может всё прочесть сама в характеристике, неловко прочистила горло, осмотрелась, нашла взглядом стулья неподалеку, села на ближайший и переплела пальцы, зачем-то начав нервничать перед немигающим взглядом сирены.

Подумав, начала по порядку, словно заполняла анкету. Помнится, мы с девочками таким увлекались на первом курсе.

– Меня зовут Корнелия Хаск, мне двадцать один год. Этой весной с отличием закончила магический колледж в городе Увренбурге по специальности “Документоведение и архивоведение”. Практику проходила в городском архиве.

Немного замявшись, добавила:

– Очень люблю читать и порядок. Бережно отношусь к книгами и освоила систему каталогизации по методу Картера-Свифта.

– Работали где-нибудь прежде? – Сирена была мила и вежлива, но я прекрасно понимала, что это особенность расы.

Сирены всегда милы и вежливы. Если их не злить.

Если сирена зла – лучше уметь быстро бегать и быть о-очень тугим на ухо.

– По специальности нет, – качнула головой. – Но у отца своя лавка бытовых товаров, по лету помогала ему в торговом зале и с бухгалтерией.

– Прекрасно, – мне доброжелательно улыбнулись идеальными губами естественного сочно-кораллового цвета. – Расскажите о своей семье, пожалуйста.

Вопрос… Озадачил.

Зачем?

Но женщина ждала и я, невольно ощутив себя экзаменуемой, послушно ответила:

– Отец у меня лавочник, мама – домохозяйка. Есть старший брат Оливер, ему уже тридцать и он работает помощником нотариуса. Ещё один брат Тимберли, ему двадцать шесть, работает в лавке отца, иногда его подменяет. Сестренке Хлое всего семнадцать, в этом году она поступила в швейное училище, хочет стать портнихой.

– Хм-м… Правильно ли я понимаю, что в семье одарены только вы, ирни Хаск?

– Да, всё верно, – я снова ощутила себя в высшей степени неловко, ведь уже не раз и даже не два окружающие намекали, что я не дочь своего отца.

Вот только это было не так!

– Мне перешел дар от дедушки, папиного отца.

– Могу я узнать, какой именно?

Вздохнув, тихо призналась:

– Я кинетик.

– Однако, – почему-то весело заявила секретарь. – Как необычно! Особенно для привлекательной юной девушки. Что ж, искренне надеюсь, что вам у нас понравится, ирни Хаск. А вот и наш ректор. Полковник Вильмонт Таурус.

Не знаю, как она услышала приближение мужчины загодя, но только когда проговорила имя ректора, он вошел в помещение и я, переведя на него внимательный взгляд… Изумилась ещё сильнее.

Мамочки родные, вампир!

Мужчина лет сорока на вид был высок, худощав и темноволос. При этом кожа его была бледной, зрачки красноватыми с карим оттенком, а строгий черный мундир с незнакомыми знаками отличия на стоячем воротничке застегнут на все пуговицы.

Я вообще в военных знаках не особо разбиралась, в нашей библиотеке не было книг по данной тематике, да и я ещё весной не знала, куда меня отправят на отработку. Письмо с распределением пришло только неделю назад и я практически сразу отправилась в путь.

– Господин Таурус, – обворожительно обратилась к нему секретарь, – к нам прибыл библиотекарь. По распределению. Ирни Корнелия Хаск, выпускница магколледжа.

Ректор удостоил меня пронзительного взгляда, отчего аж в дрожь бросило, поджал свои тонкие бескровные губы, с явным неодобрением качнул головой, но после на удивление приятным низким голосом произнёс:

– Добро пожаловать в Мультистихийное кадетское училище имени генерала Свардуса, ирни Хаск. Прошу в мой кабинет.

Было немного боязно заходить в закрытую комнату вместе с вампиром, ведь об этой неоднозначной расе ходило столько баек, что проще было не верить ни во что, но я уговаривала себя, что вряд ли меня будут вот так сходу убивать и есть. И вообще, я невкусная!

И наверное, его бы не стали делать ректором кадетского училища, если бы он был неадекватным, да?

– Ирни Хаск, я не кусаюсь, – приглушенно хмыкнул мужчина, заставив меня вздрогнуть и вскинуть на него испуганный взгляд. И пробормотал вполголоса: – Кому вообще пришло в голову присылать в наш медвежий угол юную непорочную девицу?

Чувствуя, как сочно краснею, я всё-таки промямлила:

– Это по н-направлению от имперского м-магистрата…

– Вот именно, – уже в полный голос произнёс господин Таурус и прошел к столу, который занимал чуть ли не всю ширину комнаты ближе к окну. – Могли бы и мозги включить. У меня нет к вам предубеждения, ирни Хаск. Я понимаю, что не в ваших силах что-либо изменить. Но хочу сказать сразу: вам у нас будет тяжело. И если вы решите, что тяжело до невозможности, я не буду вас неволить и подпишу все необходимые бумаги на перевод. Но сами понимаете, его могут и не одобрить. К тому же толковых библиотекарей всегда не хватает, а наш ушел на покой ещё три года назад и с тех пор библиотека закрыта.

– Как закрыта?! – Я аж ахнула, не веря своим ушам. – А как дети-то учатся?

– Дети? – Ректор странно хмыкнул. – Ну, как-то так. У нас всё-таки военное училище, а не бытовое. Основные дисциплины не предполагают учебников. Это фехтование, борьба, строевая подготовка… Ну и тому подобное.

Немного растерянно, но я покивала, крайне слабо представляя, чему на самом деле учат именно в военных училищах. В приключенческих книгах, в том числе о героях-воителях, которые можно было взять в городской библиотеке (или у подружки) обычно писали именно про приключения героев, а не об учебных буднях и предметах.

– Тем не менее ряд предметов нуждается в дополнительных теоретических знаниях и преподаватели были вынуждены сами брать книги, выдавая их ученикам, – добавил ректор. – К сожалению… Не все они возвращались. А те, что возвращались, не всегда расставлялись по местам в нужном порядке. Понимаете мою мысль, ирни Хаск?

– Боюсь, что да, – вздохнула, ведь всегда считала себя сообразительной девушкой. – Мне предстоит много работы, да?

– Да.

– Я справлюсь, – заверила мужчину, который вдруг показался мне очень приятным. В плане руководства. Вон как всё объяснил и даже посочувствовал. – Я люблю порядок и не боюсь работы. Скажите, куда я могу заселиться и где моё рабочее место?

– Ваше рвение похвально, – скупо улыбнулся господин Таурус. – Искренне надеюсь, что оно не покинет вас как минимум до конца учебного года. Он начнется через пять дней, но уже завтра-послезавтра кадеты начнут приезжать с отдыха и практик. К этому времени успейте, пожалуйста, ознакомиться с территорией, расположением корпусов и расписанием на первые полгода, чтобы заранее понимать, какие книги будут пользоваться повышенным спросом. И ещё…

На меня посмотрели так, словно в секунду просканировали взглядом до самого позвоночника. По спине поползли тревожные мурашки.

– Отношения с кадетами не запрещены, но порицаются. Пожалуйста, воздержитесь от данного недальновидного поступка. Договорились?

– Отношения?! – Мой голос аж осип от возмущения. – Да за кого вы меня принимаете?! Это же дети!

– Ну да, ну да… – как-то странно хмыкнул мужчина и снова строго добавил: – Я вас предупредил. Остальную информацию можете узнать у моего секретаря, эрни Ши’Шо’Руилан. По всем текущим вопросам так же обращайтесь именно к ней.

По возникшей паузе я догадалась, что аудиенция завершена, и немного скомкано попрощалась, поторопившись уйти. В итоге впечатление от общения с ректором получалось весьма двойственным, но я решила пока не делать поспешных выводов и сначала посмотреть, как тут обстоят дела с остальным.

При этом стоило мне выйти в приёмную и дать понять эрни Ши’Шо’Руилан, что именно ей выпала честь показать мне места работы и жительства, а так же информировать обо всём, что она сочтет нужным, как услышала:

– Конечно, ирни Хаск. Идемте за мной.

Стоило сирене подняться из-за стола, как мои глаза невольно округлились – женщина оказалась невероятно рослой, ростом чуть ли не под два метра, причем ниже пояса она была одета в брюки, что за столом не было видно, но ей это удивительным образом шло и очень красиво подчеркивало… кхм, всё.

– Прошу.

Вместе мы спустились на второй этаж и прошли в правое крыло, причем шли не в тишине: сирена доброжелательно повторила то, что я уже узнала от ректора. Официально библиотека была закрыта уже три года как, но доступ к ней имели все без исключения магистры, чем и пользовались. Как водится – бестолково.

– Ваш пропуск, ирни Хаск.

Эреанда (наедине она попросила звать её по имени) вручила мне красивый жетон в форме условно треугольного щита, в центре которого располагалась гравировка в виде книги и перекрещенных меча и молнии.

– Ваш пропуск в библиотеку, – любезно пояснила мне сирена, показывая, как прислонить его к двери. – Пожалуйста, не потеряйте. В него встроен универсальный поисковик и я обязательно найду его в случае утери или кражи, но лучше не создавать прецедент. Согласны?

– Кражи? – удивилась.

– Да, к сожалению, некоторые кадеты… чрезмерно любопытны, – сморщила свой идеальный носик женщина. – И не всегда действуют законопослушным путем. Мы пресекаем это, но удается не всегда. Прошу…

Раздался щелчок, сообщающий, что замок разблокирован, и мы вошли в обитель знаний. В помещении с задернутыми шторами тут же начал постепенно зажигаться свет, так что я могла без труда рассмотреть масштабы катастрофы. Нда… Ну, на самом деле я ожидала худшего.

– Скажите, а артефакты от пыли когда в последний раз заряжали? – спросила тихо, не желая никого обидеть, но прекрасно видя, что в зале прибирались как минимум год назад.

И эти книжные завалы на столах и стойке… Нда, попотеть придется!

– Этим занимался библиотекарь, – вздохнула сирена, даже не пытаясь оправдаться. – Простите, это вне моей компетенции. Я даже не знаю, где они расположены. Уверена, если пообщаться с нашим завхозом, он обязательно всё покажет и расскажет. Идемте дальше?

– Идемте.

Не рискнув проходить в зал и полюбовавшись на его наполнение с порога, я по подсказке секретаря сама заперла двери, приложив к створкам пропуск обратной стороной, и мы отправились на улицу.

Пока шли к преподавательскому общежитию, Эреанда рассказала, что на территории проживает порядка шестидесяти сотрудников, но лишь часть из них непосредственно преподаватели. Повара, кухработники, завхоз, завсклад, разнорабочие, секретари кафедр, ну и я – мы тоже работники, но другой категории. Не военнообязанные в отличие от магистров. При этом общежитие предоставляли всем иногородним и действительно нуждающимся, с этим проблем у училища не было, ну а старший преподавательский состав и вовсе мог рассчитывать на индивидуальные домики, хотя некоторые предпочитали жить в городе. Для студентов, или как их тут называли “кадетов”, были отдельные общежития, причем аж четыре по количеству стихийных факультетов. Столовая одна, в два этажа. На втором питались работники училища и пятикурсники, на первом – все остальные.

Помимо административного корпуса, общежитий и столовой на территории училища располагались два учебных корпуса, два полигона, медпункт, общий стадион и четыре огромных спортзала, где велись в том числе магические занятия, занимающие большую часть времени учебного процесса.

Сирена пробежалась по верхам, перечислив такие дисциплины, как строевая подготовка, боевая подготовка, тактические маневры, взаимодействие с големами и артефактами, методы ведения боя в замкнутых пространствах и прочая.

Большая часть этого была для меня пока что набором условно связанных слов, так что я пообещала себе, что в самое ближайшее время полистаю учебники хотя бы для первого курса. Надо же понимать, куда меня судьба закинула?

Вообще я искренне надеялась поработать в какой-нибудь городской библиотеке, на худой конец в сельской, ведь прекрасно понимала, что с моим здоровьем и зрением только душу себе травить, мечтая о военных свершениях, но судьба почему-то распорядилась иначе и с одной стороны я предвкушала, а с другой закономерно побаивалась того, что меня ждало.

Тем более провинция, куда меня отправили, считалась не самой благополучной. Во-первых, на задворках нашей великой империи, во-вторых, городок от силы на семь тысяч жителей, в-третьих, до границы с оборотнями от силы миль десять. А у нас с ними не то чтобы война, но и не такой уж и мир. Вечные столкновения и недопонимания.

Так-то я и сама была не из самого крупного городка, но всё же жила ближе к столице, не в такой глуши.

– А вот и наше общежитие, – всё тем же, неизменно доброжелательным тоном сообщила мне сирена, когда мы дошли до очередного трехэтажного здания, успев обойти территорию по кругу и вернувшись ближе к административному корпусу, но с правого его бока. – Точнее ваше. Сама я живу в городе вместе с супругом.

Мы вместе вошли в единственную дверь и сразу попали в строго обставленный, но хорошо освещенный холл со следами свежего ремонта.

– Эрни Кьябло! – чуть повысила голос сирена, привлекая внимание пожилой женщины, которая сидела за конторкой в глубоком мягком кресле и что-то вязала.

Седовласая дама в массивных очках вскинула голову и я увидела, что это гномка.

– Добрый день, эрни Кьябло, – поздоровалась с ней секретарь и я тоже вежливо кивнула. – Позвольте представить вам нашего нового библиотекаря. Ирни Корнелия Хаск. Прибыла к нам по распределению. Вы подготовили комнату, как я просила?

– Ась?

Сирена практически слово в слово повторила всё, что только что сказала, но чуть повысив голос, и я догадалась, что комендантша глуховата.

– М-м… Понятно. – Меня изучили почему-то поверх очков и доброжелательно улыбнулись. – Будем знакомы. Двадцать девятая комната. Ключ нате, пожалуйста. И брошюрку по поведению. Ознакомьтесь первым делом. Постельное ужо в комнате. Размерчик одежды и обуви подскажите, будьте любезны. Подготовлю униформу ближе к вечеру.

– Одежда – сорок четвертый на рост метр шестьдесят, а обувь – тридцать шестой, – произнесла я.

– А-ась?

Тьфу ты!

Повторив, причем погромче и четко выговаривая слова, я заработала искренне осуждающий взгляд комендантши.

– Милочка, я глуха, но не тупа.

– Простите… – растерялась, покосившись на сирену, но та едва заметно фыркнула… И подмигнула.

А когда я взяла ключ и Эреанда подсказала, что комната на втором этаже и направо по коридору, то услышала от сирены подбадривающее:

– Не принимайте близко к сердцу, ирни Хаск. Брунгильда любит поворчать, всё-таки возраст. Но дама она добрая, заботливая. И очень ответственная, даже несмотря на возраст и некоторую глухоту. А вот и ваша комната.

Комната оказалась не просто комнатой, а полноценными апартаментами, состоящими из трех небольших комнаток: прихожая, плавно переходящая в гостиную, затем спальня и микроскопический, но свой санузел. Правда ванны там не было, лишь душевая кабина, зато стояла стиральная машинка, что в моём понимании было огромным плюсом.

В гостиной стоял короткий диванчик на двоих и кресло, между ними чайный столик. В спальне – почему-то двуспальная кровать, шкаф, тумба.

Тот самый минимум, чтобы жить, но особо не шиковать.

При этом мебель была не старой, но со следами былого пользования, а вот постельное точно новым, это было приятно.

– Если любите готовить, то можете попросить у эрни Кьябло печку и что-нибудь из посуды, в подсобке точно что-то есть, – предупредила меня сирена. – Но в основном сотрудники питаются в столовой, это удобнее. В выходные можно выбраться в город, очень прилично и совсем недорого кормят в “Трех гусях”, “Дубраве” и “Шпаге, вилке, двух столах”. А вот в “Юнкера” и “Гром и Молнию” ходить не советую, там любят отдыхать кадеты.

Я бровями изобразила недоумение и сирена любезно пояснила:

– Наши мальчики в свободное от учебы время очень любят побуянить и частенько не к месту ввернуть крепкое словцо. Поверьте, пьяные кадеты – не самое приятное общество и зрелище.

М-м… А вот теперь понятно.

– Спасибо, обязательно учту. А где можно найти завхоза?

Завхоза мы нашли на его рабочем месте – в районе складских помещений. Эрн Зандарян оказался тоже гномом, причем помоложе комендантши, с отличным слухом, зрением и чувством юмора.

Выяснив, что я новый библиотекарь, мужчина с шуточками и нервным тиком (подозреваю, он так подмигивал) вручил мне коробку свежих бытовых артефактов, искренне обрадовавшись тому, что я в них разбираюсь… И перевалил решение проблемы на меня.

– Будь чо нать ишо, зхди!

Ну да, с речью у него было не очень. Но в целом понятно.

К этому моменту эрни Ши’Шо’Руилан уже оставила меня одну – ее вызвал ректор, но главное она рассказать успела. Рабочий день библиотекаря с половины восьмого до половины восьмого, часовой перерыв на обед с часу до двух. Выходной – воскресенье. По уму в библиотеках с таким расписанием всегда работало двое сотрудников… Ну, как всегда? Предполагалось такое. Но так как и одного было заполучить крайне сложно, то за такой напряженный график шла существенная надбавка премией. А еще можно отправлять в деканаты запрос на помощников, которых будут присылать на отработку именно в библиотеку.

Столовая работает с шести до девяти, так что поесть буду успевать, тем более для работников училища буфет открыт всегда. Питание, кстати, бесплатное. Понятное дело, особых изысков там не будет, но перехватить бутерброд-булочку можно всегда.

Зарплата два раза в месяц, в общей сложности – шестьдесят империалов. Для работы всего лишь библиотекаря – очень и очень достойная сумма. Городок тут маленький, но все нужные магазины есть, хотя мест для прогулок особо нет, буквально один парк и небольшая речная набережная, всё-таки Пограничье.

Униформа у меня будет похожа на военную, но лишь отчасти. Всё-таки я вольнонаёмный работник, без звания. Но так как буду работать в военном учебном заведении, то на работу должна носить форму и только форму. К тому же она дополнительно зачарована от “случайно” сорвавшихся в вольное плавание заклинаний и защищает даже от прямого попадания файербола. Если, конечно, он прилетит не в лицо.

Ну и напоследок меня попросили не принимать близко к сердцу поступки и слова кадетов. Всё-таки мальчики в таком возрасте крайне редко бывают сдержаны и могут позволить себе лишнее.

Вот тут я даже усмехнулась, потому что знала – мальчики в любом возрасте могут позволить себе лишнее. У меня два старших брата, одному из которых уже тридцать! Я знаю, о чем говорю.

Как бы то ни было, всё самое главное я узнала, инструкции практически на все случаи жизни получила, пора было приступать к работе. По уму сегодня у меня ещё “вольный” день, и работа начинается только завтра, однако я не собиралась бездельничать. Но подготовиться стоило.

И сначала я пошла обедать!

Коробка с артефактами неприятно оттягивала руки, так что я занесла её в общежитие, где ещё раньше оставила и чемодан с вещами, так что в столовую отправилась налегке. На второй этаж можно было подняться по внутренней лестнице, то есть сначала надо было войти в здание, и я сразу увидела, что залы, где едят студенты, не так уж и пусты, детей там сидело десятка три. Правда, далековато, так что сильно я не приглядывалась, да и они что-то весело обсуждали между собой, не оглядываясь по сторонам, поэтому меня вряд ли кто заметил.

На втором этаже, в отличие от первого, стояли не длинные общие столы с лавками, а столики на четверых со стульями и я, набрав на пустой раздаче полноценный обед из трех блюд: суп, второе и компот, выбрала удобный столик у дальней стены.

Для наплыва посетителей было ещё рановато, так что я оказалась в числе первых и, быстро поев, отправилась дальше. По сторонам не смотрела, в очках это было не самое удобное занятие, но всё равно сумела заметить, что из примерно дюжины посетителей все до единого мужчины.

Неудивительно. Училище-то военное!

После еды, чувствуя приятную тяжесть и сытость, я вдумчиво обошла территорию уже сама, запоминая, где и что находится (особенно медпункт!), и в целом мне всё понравилось, особенно парковая зона и небольшие зеленые скверики между корпусами. Было видно, что за территорией и природой ухаживают, находиться тут было приятно.

Променад занял немногим больше часа, как раз, чтобы обед уложился, как надо, и я, заглянув в свою комнату, подхватила коробку, поставила сверху сумку и отправилась на своё рабочее место.

Добралась быстро, с чувством направления я дружила всегда, да и память была отличной, так что, разблокировав дверь в библиотеку, смело вошла в храм знаний и пыли, окидывая внимательным взором фронт предстоящих работ.

Ага…

Глава 2

Поставила коробку на ближайший стол, заперла дверь изнутри, чтобы мне никто не мешал, и открыла сумку.

– Фифи, выходи. Можно.

Фифи – это мой фамильяр. Пустынная лисичка – фенек. На самом деле я, как и все мечтательные девушки, рассчитывала как минимум на ученого кота или охранного цербера, но вышло так, как вышло, и посещая факультатив фамильяроведения, дозвалась лишь до этого ушастика. Поначалу расстроилась, больно уж нелепо он выглядел, но потом поняла, что внешность бывает обманчива, и мы не только быстро нашли общий язык, но и подружились.

Фифи оказался смышленым, ловким и просто милым, умел находить любую потерянную вещь в два счета, имел магический резерв в три раза больше моего, охотно подпитывая в случае, когда приходилось существенно потратиться, а ещё был безумно начитанным малым и никогда не отказывался почитать ещё книжицу-другую.

Правда, обычно был немногословен, предпочитая или фыркать, или общаться короткими фразами, но это были мелочи.

А, и ещё! Обожал выпечку! Особенно с изюмом и повидлом.

Ну, тут мы были с ним похожи, я тоже любила поесть сладенькое, хотя и старалась следить за фигурой, что при моём росте было затруднительно.

– Фи! – пренебрежительно фыркнул фенек, даже не пытаясь обрести физическую форму, а оставаясь призрачным фантомом. – Фи-и!!

– Да, не дворец, – согласилась с ним, открывая коробку и начиная перебирать заряженные артефакты. – Зато книг много. И, подозреваю, большую их часть мы раньше даже в глаза не видели, училище-то военное. Более того, мультистихийное. Представляешь, сколько тут всего можно найти?

– Фм-м… – фенек заинтересованно навострил ушки.

– Вот и я о чем, – улыбнулась ему и, взяв в руки два бытовых артефакта, уничтожающих пыль, предельно аккуратно разложила их в пяти метрах от себя ближе к центру читального зала. Активировала и поспешила вернуться к стене, чтобы не попасть под волну уборки.

В тот же миг по полу прошелестела магическая волна, а затем и вторая, но уже со свечением и в виде полусферы, доходящей аж до потолка, и всюду, где свечение касалось пыли, она исчезала, всасываясь в артефакт.

Подобное я повторяла ещё раз семь, обойдя сначала весь читальный зал, где стояло не меньше двадцати столов на двоих, а затем едва не заблудилась в книжном зале, потому что стеллажи стояли как попало: и прямо, и перпендикулярно, и почему-то даже по диагонали, серьезно мешая ходить.

Как так вообще?! Безобразие! Их специально что ли двигали?!

При этом комнат со стеллажами оказалось аж три: первая, самая большая, примыкала к читальному залу и между собой их делила стойка выдачи. Второй и третий были поменьше и запирались дополнительно, но мой универсальный ключ помог проникнуть и туда, причем радоваться было нечему – бардака там оказалось ещё больше. Книги просто кучами валялись на полу без какого-либо уважения и системы. Ещё одна комнатка оказалась тоже неприятно загажена, по другому и не сказать. Судя по всему, это была комната отдыха библиотекаря, с диваном и кухонным уголком, но на столе и полу валялись засохшие корки и огрызки, в раковине кисла заплесневелая посуда, а в мусорном ведре лежали винные бутылки.

Мда!

Запах тут стоял соответствующий.

В итоге, прикинув, что меня не красит подобная комната, сначала уделила внимание ей, ручками (а ещё веником и шваброй) прибрав всё это безобразие, и утилизировав следы чужой разгульной жизни в санузле, где обновила амулет-мусоропереработчик.

Да, санузел тут тоже был. Слава всем высшим силам!

И даже не сильно в ужасном состоянии, хотя попотеть, отмывая сантехнику, тоже пришлось.

В итоге на всё это у меня ушло часа четыре, а к разбору книг я даже не приступала. Увы.

А ведь ещё надо было проверить каталог и просто понять, в каком он состоянии! Глянуть ученические формуляры, проверить наличие систематизации, распахнуть окна в зале, в конце концов!

Что-то тут душновато стало…

– Фифи, поможешь со шторами? – обратилась я к своему фамильяру, сначала убедившись, что ещё один артефакт, предназначенный именно для чистки ткани, уже справился со своей задачей и на нас не рухнут тонны пыли, если мы потревожим тяжелые портьеры.

Их только в читальном зале шесть – по три с каждой стороны. Ещё окна есть в комнате отдыха и санузле, но там просто занавески, а в книжных залах окон нет вовсе, книгам прямой солнечный свет вреден и такие залы освещаются специальными артефактами, которые я тоже обновила. Спасибо завхозу!

– Фи-и! – лихо просвистел фенек и, прошмыгнув мимо всех окон сначала справа, затем слева, заставил портьеры не только разъехаться в стороны, но и подвязаться шнурами. – Фи!

– Спасибо, мой хороший, – с улыбкой поблагодарила фамильяра и подошла к высокому стрельчатому окну, пытаясь рассмотреть, что там снаружи. – Хм-м… Ну, понятно.

Стекла тоже были не кристальной чистоты. При этом как внутри, так и снаружи, так что пришлось сначала распахивать все до единой створки, что оказалось не так уж и просто – ручки находились высоковато и приходилось залезать на подоконник, благо он начинался на уровне колен, и очень скоро в зале стало прохладно – близилась осень, а в этом регионе она была не такой мягкой, как я привыкла.

Читала, тут зимой снега может выпасть аж полтора метра, если циклоны пойдут один за другим! Ужас! Это ж по самую макушку замести может! Нет, не представляю, как такое вообще может быть!

К счастью, артефакты для чистки стекол у меня с собой тоже были, и спустя всего час я уже закрывала идеально чистые окна, чувствуя, что до книг я точно сегодня не доберусь – с непривычки начала ныть поясница и не стоило усугублять. Да и время уже близилось к ужину, а у меня сегодня даже не первый рабочий день!

В общем, снова кинув взгляд на книжные завалы, которые начинались задолго до зала со стеллажами – нагромождения книг виднелись чуть ли не на каждом столе читального зала, я грустно вздохнула, чувствуя, как аж сердце разрывается от чужой безалаберности, но превозмогать не стала. Лучше по чуть-чуть каждый день и с удовольствием (а еще без болей в спине), чем упахаться в первый же день и дня на три выбыть из строя.

Знаем, проходили.

– Фифи, идем. Завтра продолжим, – позвала я лисенка, отрывая его от чтения явно занимательной книги, потому что фамильяр аж гигантские круглые очки на нос нацепил, явно пародируя меня, и периодически листая фолиант кончиком хвоста. – Фифи?

– Фи-и? – закапризничал фенек.

– Хорошо-хорошо, бери, – сдалась я сразу, потому что знала – переупрямить этого ушастого книжного червя невозможно. – Что хоть читаешь-то?

Мне предъявили обложку, где значилось, что сей труд принадлежит перу магистра Фердиналя Фурко и повествует нам, убогим, о демономагии.

– Фу, гадость какая, – скривилась я. – И зачем тебе это?

– Фи! – высказал мне своё “фи” лисенок и, подхватив книгу, юркнул в мою сумку.

Да-да, мой многомудрый фамильяр умел утаскивать с собой предметы намного больше себя размерами, уже давно оборудовав в моей сумке личное подпространство, куда таскал много чего. В основном, конечно, книги и булочки. К счастью, это не занимало места, да и вес не ощущался, так что я предпочитала не возражать. Тем более мне это ничего не стоило, а в тот боковой кармашек я просто больше ничего не складывала.

Напоследок оглядев фронт работ, причем как уже выполненных, так и ещё только предстоящих, на всякий случай унесла коробку со сложенными обратно артефактами в комнатку библиотекаря (мало ли кто сюда зайдет в моё отсутствие!), и только потом, заперев дверь, отправилась на ужин.

В нижнем зале прибавилось студентов, но снова они были заняты собой и общением, да и я устала так, что особо не крутила головой по сторонам, лишь взяв к пюрешке с котлеткой побольше салата и аж четыре булочки. Одну себе, три фамильяру, точно зная, что ночью ему будет не до сна. Книгу же новую заполучил!

Столик, за которым я обедала, оказался занят аж тремя мужчинами, да и остальные тоже были заняты практически все, так что пришлось покрутить головой, чтобы найти свободный. Увы, оставалась лишь парочка и только в центре обеденного зала. Ну, мы люди не гордые, и хотя достаточно скромные, но не трусливые.

И я села в центре.

Из принципа глядя только в тарелку, но никак не по сторонам, потому что очень остро чувствовала, как на меня поглядывают остальные, невольно вздрогнула, увидев, как к столику подошел крупный мужчина явно нечеловеческой расы с рублеными чертами лица (его кожа была темно-коричневой, а на лбу виднелись спиленные шишечки рогов) и вежливо спросил:

– Добрый вечер, ирни. Не занято?

– Нет-нет, садитесь, – ответила, ощущая определенную долю неловкости. Больно уж пристально он меня изучал. И чтобы избежать всяких недоразумений, поторопилась представиться: – Корнелия Хаск, библиотекарь.

– М-м… Неожиданно, – хмыкнул мужчина, ставя на стол поднос полный мясных блюд и присаживаясь напротив. – Наконец-то и нашей глуши повезло. Кирк Джербас, магистр тверди, преподаю нашим оболтусам стихийные науки. По распределению к нам?

Кивнув, не сдержала любопытного вопроса:

– А как вы догадались?

– Добровольно к нам мало кто идет, – хохотнул мужчина и посмотрел на меня так, что я аж поежилась от слишком пристального изучения. – Особенно юные и хорошенькие ирни.

Ну, тут он конечно лишка хватил. Да, я юная. Но чтоб прямо хорошенькая? Я никогда не обманывалась своей внешностью. Маленький рост, угловатая фигура, невзрачные черты лица. Светлые, самые обычные русые волосы, серые глаза… Очки. Хорошенькой меня мог назвать разве что подслеповатый на оба глаза индивид, да… родители. Для них мы, их дети, всегда были лучше всех.

В итоге я неловко улыбнулась и снова сосредоточилась на ужине.

Мужчина тоже не стал навязываться с разговорами, так что трапеза прошла спокойно, ну а потом я просто унесла грязную посуду к нужному окошечку, за которым находилась мойка, и отправилась в общежитие – день сегодня выдался длинным, весьма насыщенным событиями, и мне хотелось просто лечь и отдохнуть.

Правда, сначала пришлось забрать у глуховатой, но остроглазой эрни Кьябло свою униформу, которой оказалось поразительно много (два повседневных комплекта, один парадный, строгое пальто, туфли и ботиночки) так что наверх я поднималась с внушительной стопкой добра и по дороге в кого-то врезалась.

– Ох, простите! – выпалила, когда поняла, что не упала только благодаря поддержке воздуха, который окутал меня плотным коконом.

– Ничего страшного, – подозрительно весело произнёс незнакомец, которого я увидела, только когда он забрал у меня груз. Причем магией. – И что в нашей дыре забыла юная фея?

Э-э…

– Я библиотекарь, – пробормотала с долей растерянности, потому что уж кем-кем, а феей точно не была. – Корнелия Хаск. По распределению.

– Очень приятно. – Мужчина, который выглядел, как полукровка эльфа (очень привлекательный, высокий, стройный голубоглазый блондин лет тридцати с чуть заостренными ушами), вежливо мне кивнул и тоже представился: – Магистр Лаэрон Кейкастл, преподаю старшим курсам науку воздушных плетений. В какую комнату идете?

Столкнулись мы на лестничном пролете, так что сложно было сказать, откуда идет сам эрн Кейкастл, но когда я сказала “в двадцать девятую”, он почему-то обрадовался.

– О, соседями будем. Моя почти напротив, двадцать шестая. Идемте, провожу.

В итоге он донес мои вещи не просто до комнаты, а до дивана, а когда положил их, то зачем-то осмотрелся и только после этого взглянул на меня. Пристально так, оценивающе.

– Ирни Хаск, а что вы делаете сегодня вечером?

– В смы-ысле… – Я аж заикаться начала от шока.

– Я бы мог показать вам территорию, – с улыбкой предложил магистр.

“Трахнуть он тебя хочет, Корни”, – прямо в мозг фыркнул мне Фифи и я почувствовала, как сочно краснею от предположений своего фамильяра.

Вообще-то он у меня воспитанный молчун, но иногда может и выдать что-нибудь эдакое.

Но что примечательно – всегда попадает в точку.

И нет, я не ханжа. Понимаю, чем интересуются мужчины в отношении женщин. Читала. Были в моей жизни и моменты, когда приходилось беспокоиться за свою честь, но это было поздно вечером и не в самом хорошем районе города, да и те трое пьяных забулдыг никак не тянули на звание “писаный красавец района”, но чтоб так… Тут? Полуэльф???

– Простите, я… не могу, – пробормотала, не представляя, как отказаться и не выглядеть при этом глупо.

– О, это вы меня простите, – как ни в чем не бывало улыбнулся магистр. – Вы, наверное, и так устали. А тут ещё я. Как бы то ни было, рад знакомству и надеюсь на дружеское общение в дальнейшем. Хорошего вечера, ирни Хаск.

Мужчина ушел, плотно закрыв за собой дверь, а я медленно опустилась на диван, шумно выдыхая, и уставилась бездумным взглядом в стену напротив. Минут пять просидела в легком ступоре, а потом задумалась.

Хм-м… А не об этом ли говорил ректор, намекая, что мне будет сложно в их училище?

“Угу. Об этом. Сотни половозрелых самцов на замкнутой территории и одна лакомая добыча в твоем лице. Делаем ставки?”

– Ну тебя! – буркнула, чувствуя, что снова жутко краснею. – Неужели им всё равно, с кем?

“Не наговаривай. Ты у меня хорошенькая, а со зрением у окружающих всё в порядке. Выпусти меня уже, осмотреться хочу”

Не став спорить насчет “хорошенькая”, потому что Фифи, если уж что решил, переспорить невозможно, но у меня на этот счет было своё мнение, я просто открыла сумку и занялась делом, не обращая внимания на то, как фенек развалился на диване с книгой, а справа возвышалась стопочка булочек, которая, впрочем, начала потихоньку уменьшаться.

Я же, первым делом убрав форму в шкаф, а пальто повесив на плечики, разобрала чемодан и заправила постель. На этом силы практически кончились, но я всё равно сумела ещё принять душ, завести будильник на шесть утра и рухнула в постель. Всё.

Зато утром я проснулась с первыми звуками будильника, сладко потянулась и улыбнулась. А жизнь-то прекрасна! О чем ещё можно мечтать? Работа есть, книги есть. Жильё отличное! И даже зарплата великолепная.

А через три годика, глядишь, переведусь куда-нибудь поближе к родным.

Пока же я умылась и оделась в новенькую униформу, которая состояла из длинной плиссированной юбки, строгой белой блузы и ещё более строгого пиджака с косым запахом и блестящими латунными пуговицами, очень похожего на мундир, но без знаков отличия. Только на нагрудном кармане слева пришита та же самая эмблема, которая была выгравирована на библиотечном пропуске: меч и молния, вписанные в книгу на фоне серебряного щита. И юбка, и пиджак были темно-синего цвета, причем пиджак ещё и немного приталенный, умудрившись подчеркнуть то, чего у меня особо никогда не было.

Нет, я не была толстой. Просто… Фигуристой тоже не была. Низкий рост, маленькая грудь, плоская попа и любовь к булочками делали из меня этакое бревнышко. Комплексовала ли я? Ну, немного. Всё-таки юные гормоны брали своё и порой очень хотелось прогуляться под ручку с каким-нибудь симпатичным парнем, как сплошь и рядом делали мои подруги, но в то же время приключения, описанные в книгах, были порой гораздо интереснее мифических отношений и слишком сильно я без них не страдала.

Ну а вообще в моей копилке личных свершений было аж одно полноценное свидание и парочка слюнявых поцелуев. Мне не понравилось.

Так что и горевать не о чем!

Покрутившись перед зеркалом, я чуть не забыла о чулках, затем убрала волосы в удобную шишку, поправила на носу очки, прихватила сумку, куда уже юркнул сонный Фифи, не забыв книгу, и мы отправились на завтрак.

Сегодня я была явно ранней пташкой и повезло поесть в одиночестве за столиком у стены, но когда я уже уходила, то мне навстречу попался сначала магистр Кейкастл, который улыбнулся так широко и подозрительно, что я мигом занервничала, поприветствовав меня чуть ли не на весь зал, а спускаясь по лестнице, едва не наткнулась на магистра Джербаса, который шел в компании еще двоих таких же темнокожих громил, но заметил меня первым и, вежливо кивнув, посторонился.

Как бы то ни было, до библиотеки я добралась без проблем и, проникнув внутрь, приступила к не самой приятной, но необходимой задаче. Разбору завалов!

Первым делом я снова заперлась, потому что не представляла, как обслуживать посетителей, когда тут гуй ногу сломит, затем сняла пиджак, который немного стеснял движения, следом ещё час потратила, чтобы выяснить, подписаны ли стеллажи и книги какой тематики на них находятся, а когда поняла, что гуй не валялся и там, и книги расставлены, как попало (исторические хроники соседствуют с фолиантами стихии воды, а теория картографии со сборником рун), то переключилась на каталог. Увы, всё было печально и там. Карточки перемешаны, ящичка с буквой “Р” я вообще не нашла, так что впору было опускать руки, но…

Не дождетесь!

– Фифи, помоги, пожалуйста, – попросила я своего фамильяра, который, как и я, был большим педантом и сильнее всего любил, когда всё было четко по порядку. – Приведи в порядок каталог. А я пока разложу книги по темам.

Важно кивнув, фенек истончился до полупрозрачного состояния и ящички с карточками сами собой вышли из пазов, плавно опустившись на пол, а затем в воздух взмыли сами карточки и начали перемещаться в обманчиво хаотично порядке.

Я же прошла в читальный зал и занялась примерно тем же, активно пользуясь своим даром кинетика. В самом деле, зачем он мне, если не пользоваться?

В итоге ко мне подлетала книга, я выясняла её суть и она отправлялась в новую стопку, но уже к тем, что были схожего содержания. Ближе к обеду я разобрала большую часть столов и теперь на них возвышались ровные стопочки изученных мною книг. Понятное дело, под обложку я не заглядывала, хватало и названия, иначе бы дело затянулось на месяцы, ну а так учебники по воздушным плетениям лежали на одном столе, по огненным на другом. Теория магии на третьем, а основы стратегического мышления на четвертом. И так далее.

“Обед!”, – вдруг заявил Фифи и я, глянув на часы, висящие над входными дверями, согласилась. Одна минута второго, пора прерваться.

Правда, когда мы вышли из библиотеки (Фифи снова забрался в сумку), то только в административном корпусе встретили как минимум пару дюжин кадетов, бегающих между кабинетами.

Причем дети… кхм, были не такими уж и детьми. Выше меня точно!

Я даже задумалась над тем, с какого возраста тут вообще набирают на первый курс, потому что уже на улице напоролась на группу полноценных мужчин лет двадцати пяти. Но одеты они были, как кадеты – в военную форму темно-серого цвета с эмблемами факультетов.

Меня они проводили неприятно заинтересованными взглядами, к счастью, не став навязываться, да и пообедать я успела в числе первых, но стоило только двинуться в обратный путь, как уже на выходе из столовой меня окликнули.

– Ирни! Да-да, вы! Ирни, подождите.

Закрутив головой и с досадой выяснив, что зовут именно меня, причем троица очень крупных и взрослых парней (мне показалось, они меня старше), я крайне нехотя притормозила и задрала голову, чтобы изучить их лица. Два демона-полукровки и один… вроде бы человек. Но тоже крупный и взрослый. У всех на груди щиты с алым отливом и вместо книги – язык пламени. В остальном эмблема такая же, как у меня – с мечом и молнией.

– Да? – Поторопила их, судорожно заправляя волосы за ухо. – Что вы хотели?

– Познакомиться, – улыбнулся один громила.

– Пообщаться, – ухмыльнулся другой.

– Как насчет свидания вечером? – поиграл бровями третий.

“Никакой фантазии”, – фыркнул из сумки Фифи.

– Я Шон.

– Якоб.

– Присли.

Произнесли они снова по очереди и Шон добавил:

– Пятый курс, факультет огня. А ты кем будешь?

Моментально покоробило обращение на ты. Всё-таки я была не просто прохожей, а работником училища, так что смерив наглеца недовольным взглядом (что он вряд ли заметил из-за очков), я сердито произнесла:

– Ирни Корнелия Хаск, библиотекарь. Попрошу не тыкать, я не ваша подружка.

– С гонором, – ухмыльнулся Якоб.

– Горячая штучка, – вторил ему Шон.

– Так что насчет свидания? – напомнил о себе Присли.

– Не интересует, – отрезала грубовато, начиная серьезно нервничать, потому что парни давили своими габаритами, заставляя ощущать себя особенно маленькой и беспомощной. – Простите, мне надо идти.

Увы, эти громилы встали так, что я могла только отступить назад, что и сделала бы, но тут за спиной раздалось грозное:

– А ну кыш, бестолочи!

И парней как ветром сдуло.

Мне почему-то тоже захотелось куда-нибудь сбежать, но вместо этого я медленно обернулась и, увидев перед собой магистра Джербаса в компании ещё одного рослого мужчины, даже сумела улыбнуться.

– Спасибо.

Коротко кивнув, мужчины прошли дальше по своим делам, ну а я, взяв низкий старт, рванула в библиотеку. Если кто и хотел познакомиться со мной по дороге, у них не было ни единого шанса – шла я быстро, целеустремленно и цели достигла раньше, чем окружающие сумели что-либо предпринять.

А попав в библиотеку, сразу заперлась и продолжила разгребать местные завалы чужой безалаберности. В итоге день прошел более, чем продуктивно, и я не только закончила сортировать книги в читальном зале, но и освободила ближайшие стеллажи от всего, что туда напихали нерадивые пользователи.

Судя по тому, что они были битком забиты книгами (в отличие от дальних стеллажей!), туда составляли всё, что приносили, ленясь возвращать на место. Я же, благодаря Фифи, который закончил приводить в порядок каталог, примерно представляла, сколько и чего тут есть, так что на ближайшие стеллажи отправились книги по теории магии, простейшим стихийным плетениям, печатям и рунам, а так же пара сотен тонких брошюр по технике магической безопасности.

Остальное я пока расставлять не спешила, но магией перенесла стопки рассортированных книг со столов на стойку, тем самым заполнив её от края до края, и на этом наш рабочий день был завершен. Да и проголодалась я знатно!

По уму стоило брать с собой перекус, благо место для приема пищи имелось, но его надо было ещё довести до ума. Как минимум купить чайник и кружку с тарелкой! Вот только воскресенье лишь послезавтра, а мне кровь из носа нужно закончить сортировку этого бардака, потому что уже в понедельник ко мне начнут ходить студенты с требованием дать ту или иную книгу, а я банально не знаю, есть ли она у меня и где именно валяется!

Так, задумавшись о том, где взять в сутках ещё двадцать четыре часа, я дошла до столовой и немного удивилась, увидев крайне малое количество посетителей. Хотя… Наверное, это было логично. Время-то уже к восьми!

А потом я увидела эрни Кьябло и в голове у меня что-то щелкнуло. А ведь и правда! Я могу попросить чайник у нее! Даже если нет, за спрос денег не берут. Верно?

И я, воодушевившись, набрала на поднос вкусностей (Фифи попросил себе яблочный пирог) и подсела к гномке.

– Добрый вечер!

– Ась?

Нда, будет непросто.

Вежливо кивнула и гномка, улыбнувшись, доброжелательно проворчала:

– Здравствуй, здравствуй, девонька. Как первый рабочий день?

Я показала ей жестом “класс” и она тихонько хихикнула, явно оценив мой креатив в общении.

– Эх, была я молода, вот как ты сейчас, тоже позитивом лучилась.

– Да вы и сейчас прекрасно выглядите.

– Ась?

Мда…

– Прекрасно выглядите! – погромче сообщила я ей, улыбаясь как можно шире.

– А… Ну да, – гномка тоже разулыбалась и кокетливо поправила свои седые букольки. – Умные женщины в любом возрасте шикарны. А чегось так поздно трапезничать идешь? На свиданке была?

Я помотала головой, мысленно призывая себя к терпению.

– Работала!

– У-у… ох, уж эта работа, – сморщила нос гномка. – Не волк, чай, в лес не убежит. Пока молодка, надо успевать не только работать!

Вежливо покивала и, пока меня не отправили на свиданку прямым текстом, всё-таки сумела озвучить свою просьбу так, чтобы она была услышана и одобрена.

– Чай – дело хорошее, – снова разулыбалась эрни Кьябло. – Идем, соберу тебе чегось.

Сначала мы, конечно, доели ужин, а потом дружно потопали в сторону общежития. Попутно порадовалась, что иду в компании, заметив, что в этот вечерний час на территории довольно много кадетов и большая их часть – не дети.

Совсем не дети!

И снова я задумалась о том, с какого возраста идет прием абитуриентов именно в это учебное заведение. По идее с шестнадцати, как везде. Максимум с восемнадцати!

Но учатся тут пять лет, так что… В принципе всё логично. Если с восемнадцати, то как минимум до двадцати трех. А это уже не дети.

Са-а-авсем не дети!

Глава 3

И нет, я не приуныла. С какой стати? Ну да, придется быть осторожнее. Но я искренне сомневаюсь, что тут учатся идиоты. Военное же заведение! И совсем уж грязно приставать никто не будет. Да, наверняка будут провоцировать, и не раз. Как те огневики с пятого курса. Но я же не в вакууме. Да и сама не такая уж и серая бесправная мышь, как может показаться со стороны. Пускай здоровьем и мускулами меня природа не одарила, но ума и магии во мне хватит на любого придурка. И уж применить её я не постесняюсь!

В общем, до общежития мы добрались без проблем, после чего эрни Кьябло позвала меня за собой в кладовку и, сама рассуждая себе под нос, собрала мне аж два комплекта для уютного чаепития. Один в комнату, второй для рабочего места. Причем на четыре персоны каждый.

Помимо этого надавала советов, в какую лавку наведаться за чаем и сахаром, где самые вкусные конфеты, а по каким дням в буфете пекут медовые рогалики и маковые улитки.

Фифи, нагло подслушивающий откровения старушки из сумки, чуть слюнями не захлебывался, транслируя мне в мозг “хочу-хочу-хочу”, так что пришлось обещать сладкоежке, что уже завтра с утра я не пройду мимо буфета и в течение дня он сможет подзарядиться всем, что его лопоухая душенька пожелает.

Пока же нам отсыпали немного заварки и сахара, как раз на несколько дней и я, не рискуя нести объемные коробки с хрупкой посудой в руках, подняла их в воздух телекинезом и, не забыв тепло (и громко!) поблагодарить гномку за заботу, отправилась к себе.

Отдыхать.

При этом уже на пятой минуте пассивного отдыха на диване стало ясно, что я рано расслабилась – в апартаментах не было нормального стола, чтобы разместить там мою добычу, так что пришлось подключать логику и бежать к завхозу. Вчера, помнится, я видела на складе кое-какую мебель.

Увы, время оказалось уже слишком позднее и склад был закрыт, а по пути обратно я напоролась на большую группу кадетов с синими щитами, но ребята лишь проводили меня заинтересованными взглядами, не став навязываться, но всё равно я услышала, как обсуждают герб на моём кармане, недоумевая, к какой службе я отношусь.

Да уж… Вот что значит библиотекаря три года не было! Даже не знают, как выглядит герб сотрудника!

Как бы то ни было, у себя я снова оказалась достаточно быстро и без приключений, отправив пока одну коробку с красивым фарфоровым сервизом с ромашками на подоконник, а второй, с незабудками, подготовив к транспортировке в библиотеку. Но уже завтра.

Остаток вечера я провалялась на диване, листая брошюру, которую мне вчера выдала гномка и ознакамливаясь в правилами поведения на территории училища, его уставом и прочими полезными вещами.

В целом всё было ясно, понятно и логично. Правда, я не нашла пункта, который бы запрещал личные отношения между кадетами и сотрудниками, но тут достаточно было подключить логику, чтобы понять – они бесперспективны.

Мальчики (пускай даже двадцатитрехлетние!) совершенно не готовы к ответственности и, как говорила умница Роуз “поматросят и бросят”. А мне такого не надо. Особенно там, где эти самые мальчики общаются между собой, из уст в уста передавая подробности своих, так называемых, побед.

Спасибо, не надо.

Порадовали пункты о чести и достоинстве, а ещё ответственности. Немного озадачило наличие комендантского часа с полуночи до пяти утра, но, видимо, сказывалась близкая граница.

Спать я снова легла пораньше, в районе десяти, так что утреннее пробуждение не стало проблемой и на завтрак я отправилась с улыбкой и в прекрасном настроении, а коробка с посудой летела рядышком.

Помня наставления эрни Кьябло, сначала я наведалась в буфет, где стала богаче на кулек с сахарным печеньем, три булочки с корицей и внушительный кусок черничного пирога (на него положил глаз Фифи), и только потом мы дошли до раздачи, где уже толпился народ в количестве аж трех незнакомых мужчин.

Правда, когда я взяла поднос, они почему-то расступились, а самый первый, огненно-рыжий усач лет пятидесяти, вежливо склонив голову, доброжелательно взмахнул рукой:

– Прошу вас, проходите ирни.

Стало немного неловко, но я всё равно сбивчиво поблагодарила и сразу представилась:

– Корнелия Хаск, я библиотекарь.

– Искренне рад знакомству, – заверил меня мужчина. – Магистр Харви Штейн, преподаю огненные дисциплины младшим курсам. Наконец нам прислали сотрудника. Не представляете, сколько мороки было, когда ушел старик Мэддисон! Издалека к нам?

– Из Увренбурга. По распределению.

– Славный городок, славный. Был там проездом, – обрадовался магистр и сразу посоветовал: – Возьмите лучше пшенку, овсянка нашим поварам удается через раз.

Кивком поблагодарив, так и сделала, уйдя за свободный столик, но долго в одиночестве не пробыла – ко мне практически сразу подсел и магистр Штейн, и ещё один мужчина примерно его же возраста, но гладко выбритый брюнет со следами старого перелома носа – больно уж он был кривой и плоский. Он представился магистром Генри Расселфраймом и преподавал кадетам контактные боевые искусства.

Мужчины оказались шумными, компанейскими и, как ехидно шепнул мне прямо в мозг Фифи, явно пушили передо мной хвосты, расспрашивая о моих впечатлениях об училище и давая советы по тому, куда пойти в городе в мой первый выходной.

Причем больше всего они спорили, где вкуснее сидр: в “Трех гусях” или “Дубраве”.

Как бы то ни было, слишком сильно мужчины не навязывались, пошлостями не сыпали, так что завтрак прошел хоть и шумно, но познавательно, так что настроение было на высоте. Магистр Штейн даже хотел понести мою коробку с посудой, но я заверила его, что прекрасно справлюсь сама, однако поверил он мне только тогда, когда я, небрежно крутанув запястье, без лишних пассов подняла коробку в воздух и она послушно поплыла вперед.

– Воздух? – прищурился, но с легким недоверием.

– Телекинез, – поправила вежливо.

– Вы ещё и кинетик! – воскликнул он, тем самым привлекая к нам внимание всех, кто уже наводнил зал, отчего на мне скрестилось сразу десятки взглядов и я, моментально смешавшись, кивнула. – Восторг! Полный восторг! Ни разу не видел женщину-кинетика, ещё и настолько очаровательную.

Ну вот, опять…

Не представляя, что на это ответить, я скупо улыбнулась и поспешила уйти, но все те двадцать метров, что шла от своего столика до лестницы, чувствовала, как мне вслед смотрит буквально каждый. Бр-р! Не думала, что это так неприятно!

Вон она – цена славы.

Естественно, я иронизировала, ведь понимала, что ко мне приковано повышенное внимание в основном потому, что я новичок, к тому же молодая девушка, а женщин в училище можно пересчитать буквально по пальцам. Несколько секретарей, поварихи, комендантша Кьябло. Может и ещё кто был, но я пока не видела.

Порадовало то, что с утра кадеты по территории почти не передвигались. То ли ещё спали, то ли вовсе на зарядке были (ну а что?), так что до административного корпуса я добралась без проблем и, не забыв запереться, следующие пять часов сортировала и снова сортировала.

Книги летали на уровне груди, над головой и под потолком, чему способствовал и Фифи, ближайшие стеллажи потихоньку обзаводились карточками-буквами, а хаос медленно, но верно превращался в привычный и уютный порядок.

Благодаря Фифи, я уже знала, что третий зал предназначался для спецлитературы, которая проходила по каталогу “только для преподавателей”, а второй только для пятого курса, но пока книги улетали туда просто стопками, без систематизации. Займусь ими чуть позже, когда разгребу завалы между стеллажами.

Обед подкрался незаметно и я бы с радостью его проигнорировала, но фенек уже слопал пирог, да и булочек осталась всего одна, а печенье – не та еда, которой хватит до ужина. Пришлось идти.

Заодно задумалась над тем, чтобы обзавестись туесочком и брать перекус с собой, чтобы не тратить время на хождение до столовой и обратно, но прямо сейчас туесочка у меня не было, как не было и времени, чтобы сбегать за ним в городскую лавку.

Ничего-ничего, вот наступит воскресенье – тут же им обзаведусь!

При этом на обед я пришла в самый разгар и посетительский наплыв – половина столиков уже была занята, а у раздачи стояла очередь не меньше, чем из дюжины мужчин. К счастью, она довольно быстро двигалась, да и после меня подошли желающие пообедать, но когда я, набрав на поднос заинтересовавшие меня блюда, попыталась найти свободное место, то оказалось, что совсем пустых столиков уже нет. Придется к кому-то подсаживаться.

Ну и к кому?

Мои утренние знакомые сидели вчетвером, магистр Джербас тоже уже обедал в компании трех крупных мужчин, магистра Кейкастла я не увидела, поэтому выбрала, как мне показалось, самый оптимальный вариант – подошла к столику, где сидели пожилые мужчины в униформе служащих и вежливо поинтересовалась:

– У вас свободно?

Их было двое, оба лет шестидесяти минимум и на первый взгляд чистокровные люди. Седовласые, на лицо интеллигентные и даже вежливые, потому что один сразу улыбнулся и кивнул, добавляя “конечно, ирни”.

А второй и вовсе начал с комплимента:

– Откуда вы к нам, прелестное дитя? Кем изволите трудиться?

– Корнелия Хаск, библиотекарь. По распределению.

– Библиотекарь! – обрадовался первый мужчина. – Превосходно! Наконец-то министерство вспомнило и о нас! Позвольте представиться, Леонел Бруншек, методист.

– Натан Уинзли, секретарь кафедры водной стихии, – представился второй.

В общем, как я и надеялась, мужчины оказались очень приятными в общении и не мешали мне есть, тоже уделив внимание трапезе, и лишь ближе к чаю у нас завязался разговор, касающийся непосредственно работы. Так я заручилась обещанием эрна Бруншека подготовить мне списки с предметами, которые будут актуальные в первом полугодии, и той литературы, которую могут рекомендовать преподаватели своим студентам к дополнительному изучению, а эрн Уинзли пообещал поставить в список задач отработку в библиотеке, если вдруг появятся штрафники.

– Огневиков не рекомендую, ирни Хаск, – с умным видом поучал меня опытный секретарь. – Как и первокурсников. Бестолковые, безголовые и просто шебутные. В библиотеке им не место. Пятикурсники тоже считают себя практически специалистами, достойными всего самого лучшего и элитного, отрабатывают спустя рукава. Больше намучаетесь. А вот третий-четвертый курс земли или воды – самое то. Скажу своему коллеге, эрну Юкинштейну, он тоже будет иметь вас в виду. Ну и, ежели что, не стесняйтесь жаловаться на нерадивых посетителей. Тут у нас с нарушителями дисциплины строго обходятся. И правильно, я считаю. Коли не можешь сотрудников уважать и с книгами бережно обращаться, то как тебе защиту родины доверить? Вы ж магичка? Умеете почтовиков создавать?

Вот тут я немного капряженно кашлянула, потому что сила кинетика не подразумевала классические магические манипуляции, но почтовиков умел создавать Фифи и в целом проблемой это не было.

– Да, конечно.

– Сразу напрямую эрни Ши’Шо’Руилан, – с умным видом посоветовал мне методист. – А она уж решит, что с жалобой делать. Вы, главное, не тушуйтесь. Был рад знакомству. Загляну к вам ближе к пяти, занесу бумаги.

Радуясь, что получается потихоньку обрастать полезными и очень полезными знакомствами, я вернулась в библиотеку и мы с Фифи продолжили приводить её фонд в порядок. В четыре прервались на чай с печеньем, а в пять, как и обещал, подошел эрн Бруншек с бумагами, где были достаточно подробно расписаны планы занятий всех четырех факультетов на все пять курсов.

От души поблагодарив мужчину, выслушала в свой адрес заслуженный комплимент по части скорости уборки (методист видел, в каком состоянии находилась библиотека ещё несколько дней назад), а потом, закрыв за ним дверь, снова приступила всё к тому же. Сортировке книг и наведению порядка.

Суббота мало отличалась от пятницы, разве что кадетов стало ощутимо больше, но я старалась лишний раз нос на улицу не высовывать, передвигаясь по территории резвым шагом, и никто меня принудительно не останавливал и знакомство не навязывал.

В столовой получалось по утрам есть в одиночестве – вставала я рано и приходила туда в числе первых, ужинать, наоборот, приходила практически последней, а за обедом подсаживалась или к дружным старичкам, или к эрни Кьябло.

Наконец наступило воскресенье!

И рада бы поваляться подольше, но дел у меня на этот день было запланировано уйма, так что я быстренько умылась-оделась, причем уже не в униформу, а в свою обычную одежду – темно-синее платье и безразмерный пиджак с большими карманами, подхватила сумку и поторопилась на завтрак. Вчера за ужином получилось выловить эрна Зандаряна и договориться, что сегодня в девять он выдаст мне со склада стол, стул и буфет для припасов, так что стоило успевать завтракать и ловить его у места нашей встречи.

К счастью, гном оказался ответственным и пунктуальным сотрудником, подойдя к складу ровно в девять, и даже позволил мне самой выбрать и стол со стулом, и буфет среди нескольких возможных вариантов.

Ну и под конец, когда я определилась, даже предложил:

– Пмочь мож? Тжло, ж!

– Так я же не в руках понесу, – улыбнулась и взмахнула пальчиками, поднимая оба предмета в воздух.

Гном забавно кхекнул, а я, поблагодарив, отправилась в обратный путь.

По дороге встретила буквально одного магистра, причем незнакомого, причем… вампира. Но мужчина лишь скупо мне кивнул и отправился дальше по своим делам, едва ли мазнув по мне равнодушным взглядом, и я, радуясь, что хоть кому-то в этом заведении не интересна от слова “совсем”, занесла мебель в комнату, сразу поставив поближе к окну, подхватила сумку, куда нырнул Фифи, и отправилась в город.

Тратить свои кровные и скромные сбережения.

Первым делом, конечно, добралась до почтового отделения, отправив письмо родным, где ещё вчера вечером написала, что добралась отлично, коллектив замечательный и мне всё нравится. Из-за того, что магом в семье была только я, ни мама, ни отец не умели читать магические почтовики, так что приходилось общаться единственным доступным способом – письмами. Меня это не огорчало, их тем более, ведь они с рождения привыкли быть обычными и не знали, что бывает иначе.

Семья у нас была дружной, но письма мне писала только мама, хотя и умудрялась рассказывать обо всем, что происходило дома. И о жене Оливера, которая наконец-то беременна, и о подружке Тимберли, которая ходит к нам в лавку лишь бы пококетничать с братцем, и об успехах Хлои, которая сшила себе очередное платье и стала первой красавицей на выпускном в школе. Писала о папе, о соседях, о бабушке Агнесс… В общем, обо всём, что происходило в их жизни.

В моей, увы, стольких новостей никогда не было, так что я писала реже и мои письма были гораздо лаконичнее, даже когда я училась в соседнем городе.

Сейчас тоже получилось уложиться буквально на один лист, но этим письмом я сообщала прежде всего свой адрес, чтобы мама в принципе знала, куда меня занесло.

Выйдя с почты и внимательно осмотревшись, я зашла в книжный, где разжилась городским путеводителем и легкомысленным приключенческим романом, ну а потом бодренько пробежалась по нужным мне лавками и обзавелась всем тем, что могло понадобиться мне в ближайшие недели. Это и канцелярия, и чай-сахар-леденцы, и парочка удобных туесков, и новая зубная паста, и даже немного фруктов – в столовой на обед предлагали только яблоки, а мне хотелось чего-нибудь необычного.

В итоге взгляд упал на мандарины и черешню и пускай они была дороговаты, я раскошелилась на целый килограмм и того, и другого. И себе, и Фифи, который тоже любил сочные и сладкие фрукты с ягодами.

Пока ходила по лавкам, подошло время обеда и я, прикинув, что как минимум на кофе с пирожным мне хватит, а там и первый аванс не за горами, зашла в симпатичную кофейню “Кремовая шапочка”, откуда приятно пахло кофе и ванилью.

Как я и надеялась, цены тут оказались приемлемыми, а кофе вкусным, да и пирожное свежим, так что я замечательно провела время, умудрившись зачитаться романом, хотя изначально хотела только заглянуть под обложку. Но больно уж захватывающими оказались приключения водной магички на необитаемом острове, где она умудрилась не только выжить, но и организовать быт практически с нуля.

Всегда восхищалась настолько смелыми и решительными героинями! Интересно, смогла бы я так же?

“А куда б ты делась”? – захихикал из сумки Фифи, куда я сунула булочку с малиновым джемом, которую мне принесли вместе с пирожным. – “Жить захочешь – и не так расстараешься! А если ещё и хорошо жить захочешь, то и вовсе выше головы прыгнуть сможешь. Я тебе говорю!”

Улыбнувшись, мельком бросила взгляд на часы, висящие над стойкой, и искренне изумилась, увидев, что время уже к пяти. Ой-ой! Да мне домой пора!

Немного суетливо расплатившись, я подхватила пакеты с покупками и, выбегая из кафе, умудрилась практически снести с ног молодого мужчину, но его реакция оказалась на высоте и он не только сам не упал, но и меня не уронил. А вот парочка пакетов отправилась в полет… Хорошо, что там не было ничего хрупкого!

– Ох, простите! – выпалила я, когда меня аккуратно выровняли и придержали. – Простите, не заметила вас. Вы в порядке?

– Более чем, – усмехнулся мужчина и первый присел, собирая в пакет тетрадки и карандаши с ручками, пока я догоняла разбежавшиеся по тротуару мандарины. – Держите, ирни Хаск.

– Мы… знакомы? – Я растерялась, пытливо изучая мужчину, которого точно видела впервые. Молодой, высокий, очень привлекательный. Смуглый, темноволосый, остроухий… Дроу!

– Нет, но мало кто в училище не знает, что у нас новый библиотекарь, – иронично сверкнул темно-лиловыми глазами мужчина. – А вы хорошенькая. Только очки вам совершенно не идут. Зачем вы их носите?

Бесцеремонно сняв их с моего носа и тем самым практически лишив зрения (мир превратился в туман с вкраплением цветных пятен), незнакомец с удовлетворением констатировал:

– Ну вот, так намного лучше.

– Прекратите, – процедила я, чувствуя, как из глубин души поднимается паника, щедро смешанная со злостью. – Сейчас же верните мне очки! Вы что себе позволяете?!

– Арни! – весело произнёс кто-то рядом и темных пятен стало больше. – Привет, дружище. Уже вернулся? О, а кто это с тобой? Какая аппетитная крошка! Познакомишь?

– О, нет, не сегодня. Девушка уже уходит.

Тон дроу странным образом изменился, став неприязненным, а мне на нос очки водрузили так грубо, что одна дужка села мимо уха, но я тут же вцепилась в них свободной рукой и, бросив на нахала злобный взгляд, пихнула ещё одного типа плечом и рванула прочь с такой скоростью, что могла с легкостью взять приз “спринтер года”.

Но всё равно услышала в спину мелодичный свист и веселую фразу:

– Вот это фурия! Твоя новая подружка? Классная задница!

“Нда, неприятненько”, – проворчал из сумки Фифи и тут же предложил: – “А хочешь, я его выслежу и в тапки нагажу?”.

Да ну тебя… Не надо. На каждого придурка внимание обращать, много чести. Давай лучше ещё немного в библиотеке поработаем, между четвертым и пятым рядом стеллажей просто чудовищный завал из книг, даже пройти невозможно.

“А давай! Заодно возьму томик по артефактным печатям. Надо будет добавить тебе на очки шокер, чтобы всякие идиоты за них не хватались”.

И то верно.

Справедливости ради стоило заметить, что сегодня я впервые столкнулась с настолько вопиющим нарушением личного пространства. И просто растерялась!

Хорошо, что всё обошлось.

Или… Ох, гуй! У него остался пакет с тетрадками!

К сожалению, заметила я это только в библиотеке, так что возвращаться в город и искать нахала было уже поздно. Что ж, оставалось только надеяться, что он сам окажется достаточно воспитанным, чтобы найти меня на территории училища и вернуть вещи. И вроде невелика потеря, но и не гроши. Для моего более чем скромного бюджета (до первой получки!) это серьезные траты.

В итоге, старательно не думая о наглеце, посмевшем снять с меня очки, и восстанавливая душевное равновесие черешней вперемешку с мандаринами, я расчистила ещё один проход, большая часть книг из которого отправилась в правую закрытую секцию к литературе для пятых курсов, выложила половину продуктов в теперь уже своём закутке, заперла дверь и отправилась на ужин.

Идя от административного корпуса до столовой, зачем-то внимательно изучала лица всех, кто попадался мне навстречу, но среди сотен кадетов, которые наводнили территорию училища, и не менее дюжины дроу так и не увидела того самого.

Ещё бы понять, кадет он или преподаватель… Одет он был в обычную одежду! И по возрасту подходит и к первым, и ко вторым. По остроухим нелюдям вообще сложно понять, сколько им лет. То ли двадцать, то ли все шестьдесят! Стареют они совсем не так, как люди – больше глазами, где с годами начинает отражаться опыт прожитых лет. А вот морщин не бывает даже у старцев.

И да, я завидую!

Пускай мне самой всего двадцать один, да и маг я немалой силы, что серьезно продлит жизнь, это всё-таки не то. К пятидесяти я точно начну стареть и пускай не так быстро, как мама, у которой уже вовсю морщинки на лице, да и фигура совсем не девичья, но и не так идеально, как те же эльфы, дроу, вампиры и даже сирены. Про демонов вообще молчу. Мало того, что красивые, так ещё и живут под полтыщи лет!

Сволочи!

“Ты чего разворчалась?”, – насмешливо поинтересовался Фифи. – “ПМС на носу что ли?”

Да иди ты…

Усмехнувшись, но беззлобно, я выкинула чересчур ворчливые мысли из головы, предпочтя набрать на поднос побольше вкусностей (и в туесочек на завтрашний обед!), после чего села за свободный стол и с удовольствием поела.

Чтобы еда не испортилась за ночь, ведь у меня в комнате не было ни охлаждающего ларя, ни элементарного охлаждающего амулета, я сунула туесок Фифи, который убрал его в своё фамильярное подпространство, за старания угостила медовой плюшечкой и мы отправились в общежитие.

Увы, сегодня я дроу так больше и не увидела.

Глава 4

А утро началось с шока!

Вместо будильника, к звонку которого я уже привыкла, с улицы донеслись пронзительные звуки сирены, отчего я едва не соскочила с кровати и не рванула прочь, но, в отличие от меня, Фифи лишь лениво оторвал голову от второй подушки, смачно зевнул и профыркал:

“Ну и чего паникуем? Это обычный звук подъема”.

– Звук?! – Я уставилась на него с возмущением. – Да это не звук, это звучище! От такого и инфаркт случиться может!

“Ой, не наговаривай. И недели не пройдет, как привыкнешь. Кстати, сегодня в буфете должны давать маковые рулетики. Возьми побольше!”

Ну да, кто бы сомневался! Хоть трава не расти, но про булочки мы не забудем.

Почему-то это развеселило и умывалась я с улыбкой на лице, а когда вышла на улицу, чтобы успеть позавтракать до начала первого учебного дня, то так и застыла в ступоре – мимо меня стройными рядами бежали мужчины.

В одних штанах.

Чувствуя, как брови ползут на лоб, а щеки заливает краска не то смущения, не то шока, далеко не сразу я сообразила, что это не мужчины, а кадеты старших курсов, и бегут они не просто так, а на зарядку.

Силы небесные… Вот это встряска для моего неподготовленного организма! Теперь понятно, почему ректор так усмехался при слове “дети”! Это не дети! Это… мужики!

Причем очень и очень… кхм, аппетитные.

Кажется, пунцовой я стала вся, благо мимо пробегали уже последние кадеты, а я вроде как стояла под прикрытием туи, так что о позоре моем общественность не узнала. Надеюсь.

Я же, пребывая под весьма ярким впечатлением от всех этих широких плеч, выдающихся мускулов, рельефных торсов и загорелых кубиков, кое-как добралась до столовой и едва не забыла заглянуть в буфет. Но нет, не забыла.

Фифи не позволил.

При этом в столовой я была привычно в числе первых и никто не помешал мне переварить это яркое впечатление от первого учебного утра и подумать о том, что нужно будет выяснить четкий распорядок дня кадетов, чтобы в будущем не попадать впросак.

Да, это было мощно! Красиво. Пускай слово совсем неподходящее, но как выразиться иначе, я пока не знала. Фантазия бессовестно буксовала. Но в то же время я ощутила себя… неловко. Словно, глядя на всё это торжество тестостерона и мужественности, занималась чем-то неприличным. Ощущения мне не понравились.

“Фифи, можешь узнать?”

“Что именно, душа моя?”

“Когда начинается утренняя пробежка и каким маршрутом?”

“Легко. Но зачем? Тебе же понравилось. И не отрицай!”

Понравилось. И в то же время слишком это было… Это было слишком!

“Ох уж, ты моя скромница…” – проворчал фамильяр, но согласился. – “Только ради тебя. Дай-ка мне сырничек, что-то я проголодался”.

В итоге, скормив сырничек не только Фифи, но и себе, я одним махом допила чай и, чувствуя, как растет волнение, отправилась на своё рабочее место. И вроде бы шла туда уже далеко не в первый раз, но именно сегодня двери библиотеки будут открыты всем желающим.

Появятся ли они?

Или нет?

Всё-таки первый учебный день, вряд ли магистры начнут задавать дополнительные задания для самостоятельной подготовки уже сегодня. А может и наоборот…

Я ошиблась.

Шел десятый час, только-только прозвенел приглушенный звонок с первого урока, как в библиотеку один за другим вошли восемь кадетов и, перешучиваясь между собой, подошли к стойке, за которой сидела я.

Вперед всех вырвался не самый крупный, но самый шустрый русоволосый парень лет двадцати на вид, и шлепнув листком по стойке, сверху припечатал его ладонью и явно по заученному оттарабанил:

– Здравия желаю, ирни Хаск! Ромул Гарвендейл, староста третьего курса воздушников, вторая подгруппа. Разрешите передать вам списки кадетов.

Я оторопело сморгнула и, кивнув, уточнила:

– А зачем?

– Распоряжение декана, ирни Хаск. – К стойке подошли и остальные парни, среди которых оказались и демоны, и полуэльфы, и даже один полуорк. – Чтобы вы смогли в свободное от основной работы время заранее заполнить формуляры.

О… А это очень хорошая идея!

– Спасибо. Так действительно будет намного удобнее, – улыбнулась всем разом и протянула руку, куда тут же один за другим кадеты вложили свои листы. Лишь Ромул Гарвендейл продолжал прижимать свой к стойке ладонью, глядя на меня с хитроватым прищуром. – Позвольте?

– Ирни Хаск, а что вы делаете сегодня вечером?

Начина-а-ается!

– Ещё не знаю, – качнула головой, но прежде, чем воздушник открыл рот, добавила: – Ректор запретил мне встречаться с кадетами. И поверьте, мне меньше всего хочется его подвести. А вам?

Парень оказался умным, так что моментально поскучнел, буркнул “и мне”, отдал листок и первым направился на выход. Остальные, посмеиваясь, двинулись за ним, но полуорк чуть задержался и я, видя, что на его груди пришита эмблема факультета тверди, вежливо поинтересовалась:

– Вы что-то хотели, эрн?

– Кадет Борг Бруш, мэм, – басовито и чуть смущенно представился мужчина. – Староста третьего курса тверди, первая подгруппа. Скажите, а когда можно будет сделать заявку на литературу для самостоятельной подготовки?

Немного удивила постановка вопроса и я аккуратно уточнила:

– Почему заявку?

– Распоряжение декана, мэм, – пояснил курсант. – Чтоб, значит, у вас было время на поиск книги. Тут же чудовищный бардак был, все знают. А вас вроде бы только недавно к нам отправили, да?

О, вот оно что! А тут, оказывается, работают очень умные и сообразительные деканы!

– Кадет Бруш, заявку вы можете оставить прямо сейчас, – разрешила я полуорку, ведь многие книги уже были на своих местах. Может и не так, как раньше, но точно как удобно и понятно мне. – Думаю, к завтрашнему дню я точно найду нужную вам книгу. Если она тут, конечно, есть.

– Да мне как бы не одну надо, – поскреб в затылке кадет, но отказываться от моего предложения не стал и тут же вынул из нагрудного кармана листок, сложенный вчетверо. – Вот. Если хотя бы половина будет, я ваш должник! К завтру, ага?

– Я постараюсь, – заверила его, уже успев глянуть, что в списке не меньше двадцати позиций, причем почерк достаточно аккуратный, чтобы не ошибиться в фамилии автора и названии фолианта.

Моментально повеселев, кадет ушел, а я, пробежавшись глазами по списку уже более внимательно, сразу для себя отметила, что как минимум шесть книг из списка стоят на полках, три в хранилище для пятикурсников, четыре в секции “только для преподавателей”, а ещё две только для ознакомления в читальном зале.

Ага… Какой любознательный парень!

При этом практически все книги по магии тверди, три по охранным печатям, ещё три по рунам и одна по тактике ведения боя в подземных локациях.

– Фифи, поможешь? – Я показала листок фенеку, который высунул свой нос из-под моего рабочего стола, где читал очередную книгу из преподавательского фонда. – Только сразу подчеркни те, что для него недоступны, надо будет ему это объяснить. И в отдельную стопочку те, что только для читального зала. Хорошо?

Кивнув, Фифи подхватил листок передними лапками и, приподнявшись над полом, поплыл к ближайшему стеллажу, откуда легким движением хвоста смахнул нужную книгу и дальше они отправились уже вдвоём.

Понаблюдав за фамильяром буквально пару минут и видя, что у него всё отлично, я вернулась вниманием к спискам кадетов и, вооружившись ручкой из старых запасов, начала педантично заполнять новенькие формуляры.

Дело это было для меня привычное, абсолютно понятное, так что за следующие полтора часа я идеальным каллиграфическим почерком заполнила все сто пятьдесят семь формуляров и откинулась на спинку стула чуть уставшая, но довольная. Дело было сделано!

Прозвучал новый звонок, на этот раз со второй пары и всего через несколько минут в библиотеку вошла новая делегация. И снова восемь парней. Хм-м…

Пока они шли, я успела пробежаться внимательным взглядом по их эмблемам и уже догадалась, что к чему, так что, когда они подошли и дружно представились старостами вторых курсов, я уже не удивлялась. Как и листочкам с именами их одногруппников.

На этот раз моей скромной персоной никто не заинтересовался, а вот насчет заявок полюбопытствовали сразу двое и я заверила, что сами заявки можно уже нести. Сроки исполнения – день-два. Правда, эти кадеты оказались не так подготовлены, как Борг Бруш, и с собой у них списков не оказалось, но моими словами воодушевились абсолютно все, и сразу стало ясно, что совсем скоро в библиотеку потянутся желающие приобщиться к умному и вечному.

А значит и эти формуляры надо заполнить сегодня! Желательно прямо сейчас.

Увы, чернил в ручке хватило лишь на сорок восемь карточек, что меня искренне расстроило, потому что в город я попаду только в предстоящее воскресенье, а писать надо уже сейчас. Как быть? А всё тот бесцеремонный дроу! Чтоб ему икалось!

В итоге пришлось идти и продолжать разбирать книжные завалы в надежде, что вечером получится разжиться писчими принадлежностями у эрни Кьябло. Уверена, у этой старушки есть всё! Главное, донести до неё просьбу так, чтобы она услышала.

Как я и подозревала, после третьего урока ко мне заглянули первокурсники, по которым сразу было видно, что они только-только начинают втягиваться в учебный процесс и взрослую жизнь, нервно пересмеиваясь между собой и пихаясь локтями всю дорогу от двери до стойки, ну и, конечно же, не обошлось без глупых шуточек в стиле “детка, пойдем гулять?” и “твоей маме зять не нужен?”.

– Объясняю раз, – заявила я строго и кадеты притихли, – я здесь работаю. Библиотекарем. И если кто из вас позволит в мой адрес фривольные высказывания и глупые шуточки, будет отправлен прямиком на ковер к ректору! Пункт 7.2 устава училища о недопустимости неуважительного поведения к сотрудникам. Всем всё ясно?

– Да мы ж ничего такого… – оскорбленно проворчал юный демон с факультета огня. – Пошутили же…

– Пошутили и хватит, – осадила его всё так же строго. – Но вы меня услышали. Можете быть свободны.

Хмуро переглянувшись, кадеты ушли, даже не спросив, можно ли чего взять, а я, чувствуя, как от волнения подрагивают колени, сжала их ладонями и шумно выдохнула. Фух! А ведь я действительно переволновалась! Шутка ли, сразу восьмерых на место поставить? Будь они парнями из подворотни, мало бы мне не показалось.

Как хорошо, что они кадеты и мы находимся на территории училища!

В итоге ни на какой обед я не пошла, ровно в час вывесив на дверной ручке снаружи табличку “обед” и запершись изнутри, после чего с аппетитом съела вчерашнюю гречку с гуляшом и салатик из свежей капусты с морковью. Простая, но сытная и вкусно приготовленная еда. Да, холодная, и в идеале стоит купить (а лучше попросить у эрни Кьябло!) маленькую плитку, чтобы разогревать, но этот вопрос я постараюсь решить уже вечером.

А сейчас впору насладиться маковым рулетиком и чаем с ароматом жасмина!

Я только-только откусила кусочек, прикрыв глаза и наслаждаясь приятным цветочным ароматом чая, когда в приоткрытую дверь ну очень формально стукнули и вошли. Я аж поперхнулась от неожиданности!

Как?!

– Прошу прощения, – не особо раскаивающимся тоном произнёс магистр тверди Кирк Джербас, заняв своей массивной фигурой практически весь дверной проём. – Приятного аппетита.

Промычав нечто неопределенное, но может быть даже матерное, я кое-как прокашлялась, щедро запила всё это безобразие чаем и уставилась слезящимися глазами на преподавателя. Для кого было написано “обед”?!

Но спросила я другое:

– Вы как вошли?

– У всех магистров есть ключи допуска в библиотеку, – спокойно пояснил магистр и предъявил мне знакомый артефакт в форме щита. И тут же поинтересовался: – Вы уже навели порядок в преподавательской секции? Мне нужно взять парочку книг по заклинаниям тверди.

– Не особо, – поморщилась. – Скажите мне, какие, и я поищу. Пара часов точно понадобится.

Магистр нахмурился, но спорить не стал, как и самостоятельно соваться в закрытый зал, а когда мы вышли к стойке, где у меня лежала писчая бумага и он вынул из нагрудного кармана ручку, чтобы написать мне названия книг и их авторов, у меня в голове промелькнула здравая мысль.

– Магистр Джербас, – обратилась я к нему, аж сама шалея от своей наглости, – а у вас случайно запасной ручки не найдется? Моя закончилась, а в город я попаду не раньше воскресенья. Писать нечем.

– Нечем? – переспросил демон и зачем-то осмотрелся. Спокойно протянул мне свою ручку, которая точно была не простой, но сразу же предложил: – Сделайте заявку завхозу, это входит в его обязанности – обеспечивать работников всем необходимым для работы. Ручки, писчая бумага, формуляры, карточки… Что вы там ещё обычно используете? Умеете отправлять почтовиков? Или помочь?

Немного растерявшись и кивнув, я машинально протянула ладонь, куда магистр вложил свою ручку, параллельно уже создавая крупного коричневого почтовика и наговаривая ему список из озвученных позиций.

– Всё или ещё что-то?

Стало ужасно неловко, ведь я могла и сама это сделать, так что быстро-быстро закивала, добавляя вслух:

– Всё. Спасибо большое! Сама я не догадалась.

– Ничего страшного. Понимаю. Зайду за книгами ближе к пяти, хорошо? Вы не стесняйтесь, если что непонятно – спрашивайте. – Он скупо улыбнулся. – У нас дружный коллектив. Поможем.

После чего просто ушел, оставляя меня в некотором ступоре, оставив мне в том числе и свою ручку. С инициалами, ага.

Как неловко-о-о!

“А ведь с магистрами тебе встречаться не запрещали, да?”, – ехидно подал голос Фифи, не показываясь мне на глаза. – “Не скажу, что категорически одобряю, на мордень страшноват, но добр, силен и основателен. Берем.”

– Ну тебя! – возмутилась в голос и торопливо положила ручку на стол, вместо неё хватая листок. – На лучше, поищи магистру книги. Пошляк!

“Пошляки, милая моя, выражаются иначе”, – наставительно профырчал фенек, но листочек забрал, причем зубами, и в нужную сторону посеменил. – “И вообще, чем раньше определишься, тем меньше нервов потратишь. Сечешь?”

– Это ты сейчас о чем? – нахмурилась я.

“О мужиках, дорогая. О мужиках”, – донеслось уже издалека. – “Тебе уже двадцать один! Не пора ли замуж?”

– Ни разу не пора, – фыркнула сама, после чего, бросив взгляд на часы и убедившись, что у меня ещё законные полчаса на обед, заново закрыла дверь и вернулась в комнатку – допивать напрочь остывший чай. – И вообще, мне никто не предлагал!

На это Фифи мне ничего не ответил, хотя уверена, всё прекрасно слышал, а всего через десять минут приплыл по воздуху, горделиво восседая на стопке из двух книг.

“Кто молодец?”

– Ты молодец, – улыбнулась ему и рассмеялась, ведь это был его любимый вопрос. И неизменный на него ответ.

Но что поделать, если он и впрямь молодец?

– Спасибо тебе огромное, – добавила и махнула рукой на тумбу в углу. – Положи пока туда.

Сама, помыв посуду и туесочки, оставила их сушиться, подхватила книги и отнесла их на рабочий стол, который стоял непосредственно за стойкой с моей стороны.

До конца обеденного перерыва ещё оставалось время, но я всё равно открылась, и вовремя – не прошло и пяти минут, как в библиотеку заглянул темноволосый парнишка явно с первого, максимум второго курса, нашел меня взглядом и только потом зашел целиком, неся в руках объемную коробку.

– Здравствуйте, ирни Хаск. – Паренек оказался вежливым, но очень любопытным, так и кося разноцветными глазами (правый голубой, левый карий) по сторонам. – Вам тут со склада передали заявку. Оставляли?

Сначала я заглянула в коробку и, только когда увидела там пару пачек писчей бумаги, упаковки формуляров и карточек, да россыпь ручек и карандашей, удовлетворенно кивнула и произнесла:

– Да, это мой заказ. Спасибо. Коробку надо вернуть?

– А? – Паренек отвлекся от рассматривания ближайшего стеллажа. – Не знаю. Мне не говорили. Я, кстати, Малек Джандер, первый курс, воздух. А вы правда кинетик?

Удивилась (откуда ему известно?), но кивнула, отчего парнишка восторженно засиял глазами и протянул “вау-у, круто!”, а затем выпалил:

– А меня поднять сможете?

Вопрос был не нов, братья и подруги вечно меня этим подначивали, но кадет Джандер не был мне ни братом, ни подругой, так что я изобразила строгое лицо, хотя и ответила:

– Я могу поднять любой предмет весом до пяти тонн, кадет Джандер. Но вас поднимать не буду, это не этично, да и я не клоун. Можете идти.

– Простите, – поморщился парнишка, – не хотел вас обидеть. Но всё равно впечатляет. А вы книги уже выдаете?

– Принимаю заявки, – кивнула с умным видом, вспомнив, что формуляры первокурсников у меня ещё не заполнены. – Если книги есть в фонде, соберу за сутки. Пока заявок немного, успевайте.

– Супер! Спасибо! – искренне обрадовался парень. – Вы до скольки работаете?

– До половины восьмого.

– Класс-класс! Я скоро вернусь!

Кадет убежал, только пятки сверкали, а я, убрав ручку магистра к его заявке и поискав среди старых формуляров карточку с его именем (нашла!), положила её сверху на книги, но сначала глянула, что там вообще записано.

Ага! А магистр-то должник!

Последние три книги (по крайней мере официально) он брал три с половиной года назад и не было отметки о том, что вернул. Правда, он мог вернуть их и без отметки… Но это можно с легкостью проверить!

Но не сейчас. Потом, когда все до единой книги займут свои места. Каждой из них присвоен свой уникальный номер и если она находится в библиотеке, можно просто сверить номера с выданными и в случае чего вычеркнуть. Ну или просто спросить это у магистра и поверить на слово.

Пока же, вынув из коробки нежданно-негаданно оформленную заявку и разложив всё по местам: ручки-карандаши в стаканчик, а бумагу и бланки в тумбочку, я снова засела за заполнение формуляров. Успела оформить две группы второго курса, как дверь в библиотеку снова распахнулась, на этот раз являя мне весьма любопытную процессию из более чем дюжины кадетов. Причем это точно были старшекурсники, это было видно по их рослым фигурам и более взрослым лицам.

Причем каждый из них нес внушительную стопку книг!

Самое удивительное, что все они были обманчиво серьезны, тщательно пряча улыбки, но явно видя моё замешательство, шли четко один за другим в полнейшей тишине, а первый из них, миловидный полуэльф с рыжеватыми волосами, доброжелательно мне кивнул и представился:

– Анатоль Варандайль, пятый курс, факультет воздушной стихии, староста первой группы. Согласно распоряжению ректора собрали все до единого учебники, задержавшиеся у нас и наших одногруппников с прошлых лет. Куда поставить?

О-о… А вот это отличная новость!

Я так искренне обрадовалась, что моментально подскочила с места и, немного бестолково засуетившись, взмахнула рукой на столы у ближайшего окна, где мне будет удобнее разобрать всё это богатство.

– Сюда, пожалуйста.

Парни один за другим поставили свою ношу на столы, причем я специально спрашивала у них, с какого они курса и группы, подкладывая под стопочки листы, чтобы было проще искать книги в их старых формулярах, и всего каких-то десять минут спустя у меня появилась куча новой, абсолютно незапланированной работы.

Но кто сказал, что я была против? Гораздо хуже, если работы нет! Целый день сидеть и пялиться в потолок – это, простите, то ещё извращение. И серьезное испытание для психики!

Ну а так я просто поблагодарила всех кадетов за сознательность и не без сожаления сделала выговор симпатичному кадету Эрику Мартинесу, воднику и старосте пятого курса, который тоже рискнул поинтересоваться, что я делаю сегодня вечером.

– Работаю, кадет. Работаю. А вам советую уделить максимум времени учебе. Последний курс – самый решающий. Не тратьте его на ерунду.

– Отношения с красивой девушкой – не ерунда, – провокационно усмехнулся жгучий брюнет с возмутительно синими глазами и по ощущениям полукровка демона.

– Что ж, желаю вам найти такую девушку и уделить внимание ей. А меня прошу не отвлекать глупостями. Свободны.

Его товарищи рассмеялись, но не обидно, а скорее по-дружески, похлопали парня по плечу, но прежде, чем уйти, кадет бросил на меня крайне странный взгляд и мне он не понравился.

Почуялось мне в нём некоторое… Обещание.

Но чего?

Я не поняла.

К счастью, мне было чем заняться, кроме как гадать на кофейной гуще (тем более кофе у меня не было), к тому же минут через двадцать забежал Малек с перечнем книг, которые хотел бы заполучить хотя бы завтра к вечеру, но сначала я попросила его расшифровать все эти каракули, которые он исключительно по недоразумению считал буквами. Пришлось даже переписывать всё это себе на листок, потому что иначе я могла бы и перепутать.

В районе четырех я отошла попить чай, попросив Фифи присматривать за залом краем глаза, но в это время нас никто не побеспокоил. Зато в половину пятого (я только-только вернулась на своё рабочее место, отправив Фифи собирать книги для Малека), в библиотеку зашел мужчина, встречи с которым я желала ещё со вчерашнего дня.

Тот самый наглый дроу, посмевший покуситься на мои очки!

Сегодня он был в форме, причем форме кадета стихии тверди, что я отметила даже с каким-то сожалением, тут же ужаснувшись собственным мыслям, и недовольно сузила глаза, увидев у него в руках не только мой пакет с тетрадями-ручками, но и коробку конфет.

Но вот он дошел до стойки, весь из себя загадочный улыбнулся, отточенным жестом смахнул со лба косую челку и протянул мне… сначала конфеты.

– Добрый вечер, ирни Хаск. Арнэйд Нидарс, пятый курс, факультет тверди. Позвольте загладить свою вину за вчерашний инцидент. Вы были правы, я повел себя недопустимо. Но слишком велик был соблазн. Надеюсь, это недоразумение не испортит наши отношения?

Чего-о?!

Едва не выпалив “нет у нас никаких отношений!”, притормозила себя буквально в последний момент, потому что отношения могли быть разными. В том числе отношения между кадетом и сотрудником училища. Исключительно учебные!

Но какой именно смысл он вложил в это слово сам? Я не могла сказать. Вроде бы и вежливо улыбается, но так… с ехидцей.

В итоге я вздохнула, призвала себя к благоразумию и почти спокойно произнесла:

– Вы действительно повели себя в высшей мере бестактно, кадет Нидарс. Очень надеюсь, что никогда не позволите себе ничего подобного впредь. Верните мне, пожалуйста, мои вещи.

И демонстративно протянула руку к пакету, игнорируя конфеты. Пускай это и были мои любимые: шоколадные с миндалем.

– Всё ещё злитесь на меня? – Дроу не сводил пытливого взгляда с моего лица, заставляя нервничать и оттого ещё сильнее злиться. – Но я ведь прав. Вы очень хорошенькая. Зачем носите эти ужасные очки?

– А зачем люди вообще носят очки? – огрызнулась.

– Из-за плохого зрения… – то ли констатировал, то ли предположил дроу и тут же нагло поинтересовался: – Но зачем такие уродливые?

И следом с сочувствием уточнил:

– У вас не очень с финансами?

Нет, ну это вообще за гранью наглости!

– Мои финансы и мой вкус вас не касаются, – процедила я. – Я не собираюсь ни в чем отчитываться перед вами, кадет Нидарс. А сейчас прошу покинуть библиотеку, вы мешаете мне работать!

– Ирни Хаск, – мягко обратился ко мне дроу, совершенно не реагируя ни на тон, ни на посыл, – не будьте букой, вам это совершенно не идет. Съешьте лучше конфетку. Говорят, шоколад способен поправить любое настроение.

Он сам положил презент на стол передо мной, затем поверх, наконец, поставил пакет с покупками, и следом добавил:

– Был рад увидеться. Кстати, униформа вам очень идет. А книги выдаете?

Вот же… Гад!

– Можете оставить заявку, постараюсь найти в течение пары дней, – процедила я, не в силах преодолеть неприязнь от его фривольного поведения.

Да, он был симпатичен. Даже красив. И фигура отличная. И язык подвешен.

Глаза удивительного цвета спелой черешни, стрижка модельная с косой челкой и выбритыми висками, гармоничные и мужественные черты лица… Не парень – картинка!

Но вот я ни за что не поверю, что с какой-то стати заинтересовала его с серьезными намерениями! Ни за что!

– Отличная новость, – просиял пятикурсник и тут же вынул из нагрудного кармана явно заранее заготовленный листок, исписанный от и до. С двух сторон! – Вот, пожалуйста. Буду благодарен.

Листок лег на стол рядом с коробкой конфет.

– Хорошего вечера, ирни Хаск. Увидимся завтра.

Он был так возмутительно самоуверен, что я с преогромным трудом прикусила язык, чтобы не рыкнуть, что раньше, чем послезавтра, книг он от меня не дождется. Не хотелось, чтобы задерживался, тем более сам он уже двинулся на выход, а в библиотеку вошел магистр Джербас.

Когда демон и дроу поравнялись, кадет прямо на ходу отдал честь, а магистр кивнул, и они разошлись: Арнэйд Нидарс вышел, а Кирк Джербас добрался до стойки и навис надо мной, как гигантская скала. Такой же грубый и монументальный.

Грубый не в плане отношения, а внешнего вида. И всё-таки как сильно влияет на мироощущение внешность собеседника…

Глава 5

Пока он шел, я успела спрятать конфеты в верхний ящик стола, а пакет и вовсе под стол, чтобы разобрать чуть позже, так что ничто не выдало истинную причину визита кадета. Разве что мои полыхающие от волнения уши. Но вроде бы демон на них не смотрел. Да и я постаралась его сразу отвлечь, преувеличенно бодро заявив:

– Магистр Джербас, я нашла интересующие вас книги, но сначала ответьте на вопрос! – Я положила перед ним раскрытый на нужной страничке формуляр. – Вы сдали эти книги? Их выдали вам три с половиной года назад, но отметки о возврате нет. Они ещё у вас?

– Хм-м… – Внимательно пробежавшись глазами по наименованиям книг, мужчина чуть сморщил нос. – И впрямь… Да, лежат где-то. Сегодня же гляну и постараюсь вернуть в самое ближайшее время. Простите. Когда старик Мэддисон ушел на покой, это мигом всех расповадило. Смотрю, студенты выполняют распоряжение ректора? – Он качнул головой на стопки книг у окна и скупо усмехнулся. – Надо будет намекнуть ему, чтобы распорядился о том же самом и на утренней планерке среди преподавателей. Уверен, не один я в своё время забыл вернуть томик-другой.

– О, это было бы великолепно! – обрадовалась я. – А часто у вас проходят планерки?

– С утра по четвергам. Вы можете и сами подать ему соответствующий рапорт, уверен, он его не проигнорирует. Всё-таки некоторые книги представлены в библиотеке в единственном экземпляре и представляют довольно большую ценность.

Я с умным видом покивала, для надежности повторила, что жду его со старыми книгами завтра, после чего выдала новые и вернула ручку. И пускай не успела ею ничего написать, всё равно поблагодарила. За неравнодушие.

Но вот магистр ушел, а я снова погрузилась в заполнение формуляров, потратив на это почти два с половиной часа, но зато довела дело до конца! И пускай на часах уже натикало без пятнадцати восемь, я была довольна.

Вот теперь можно и закрываться!

Искренне довольная собой, я не забыла разобрать пакет с тетрадками и ручками-карандашами. Пускай большая их часть и отправилась в нижний ящик “на будущее”, запасные писчие принадлежности я всё равно сунула в сумку. Пусть будут!

Конфеты забирать не стала, отнеся в подсобку. И нет, я не буду их выбрасывать. Я их съем! И нет, никакого чувства стыда у меня при этом не образуется. В самом деле, это же не наркотики какие-нибудь. Там более сами конфеты ни в чем не виноваты. И выброси я их, дроу даже об этом не узнает.

Так что съем!

Ну а пока, сунув высохшие туесочки в сумку и дождавшись, когда туда же нырнет и Фифи с новым древним томиком, название которого стерлось от времени, так что даже не узнать, я заперла библиотеку и отправилась ужинать. Желудок уже вовсю намекал, что я опаздываю.

Зато, как я и надеялась, удалось подсесть к эрни Кьябло и пускай не с первого раза, но объяснить, что мне надо и зачем. Задумавшись, гномка кивнула.

– Хорошее дело. Сухомятка и хлад на пользу желудку не идут. Дам. Сейчас поедим и заглянем ко мне. Ты подумай, милочка, мож ишо чо надыть?

Думала я серьезно, изо всех сил. И надумала!

Во-первых, мягкий коврик для Фифи, который любил расположиться в том числе на полу, а учитывая, что скоро похолодает, не хотелось бы, чтобы фамильяр мерз. Да, он не особо материальный, но я прекрасно знала, что способен испытывать дискомфорт. О чем сам Фифи никогда не стеснялся меня уведомить.

Во-вторых, настольная лампа! Тоже вещь очень полезная и удобная. Особенно когда ещё хочется почитать, но верхний свет уже раздражает.

В-третьих хладный ларь! Безу-у-умно полезная штука! Туда ведь и масло положить можно, и молоко поставить. И тортик! Много чего можно положить. Очень много!

Ну и, следовало полагать, что озвучить это оказалось не так уж и просто, особенно с доказательствами, но эрни Кьябло действительно оказалась не столько ворчливой, сколько заботливой и рачительной хозяйкой, так что я получила в своё распоряжение всё, что просила. В двойном количестве!

Ну и, подумав, шустро утащила первую партию наверх, а вторую, чтобы не тратить время завтра, понесла в библиотеку. Не сама, конечно. Телекинезом.

Зрелище это было со стороны наверняка забавным: впереди летит хладный ларь в половину меня, но шире в два раза, за ним следует не такой уж и маленький коврик где-то метр на метр, свернутый в рулон, над ними парят печка и настольная лампа в своих коробках и только потом иду я, внимательно глядя по сторонам, чтобы ни в кого не врезаться. Спасибо, в прошлый раз хватило.

В итоге до административного корпуса я добралась без проблем, хотя и насобирав на себе кучу взглядов кадетов, которые вышли из своих комнат на вечерний моцион, поднялась на второй этаж, открыла дверь… И чуть ли не нос к носу столкнулась с тремя незнакомыми кадетами, выносящими из библиотеки внушительные стопки книг.

Воры!

В первую секунду застыли все, оторопев, в том числе и я, а вот во вторую меня обуяло такое зло, что ларь со стуком опустился на пол, зловеще прогромыхав на весь коридор, кадеты, вскрикнув и частично побросав книги попытались кто сбежать, прошмыгнув мимо меня, а кто и напасть (на меня, напасть!), но тут сработали инстинкты, вбитые в меня старшим братиком, одно время увлекающимся борьбой, и все трое отправились под потолок, влекомые силой телекинеза.

– Эй! Ай! Куда-а-а?! Что происходит?! – завопили они вразнобой, испугавшись так, что начали нелепо барахтаться и извиваться, но я добавила воздействия на их одежду, заставив вытянуть руки по швам, а самим навытяжку, и даже немного сжала кулак, чтобы они на себе прочуяли всю силу телекинеза.

Вообще-то они меня поджечь хотели! И книги побросали! Последнее вообще прощать нельзя!

– Фифи, отправь, пожалуйста, почтовика секретарю ректора, – попросила я своего фамильяра, который высунул мордочку из сумки и смерил правонарушителей зловещим взглядом.

– Фи-и-фь! – злобно просвистел фенек и маленькая призрачная птичка серебристого цвета прошмыгнула в приоткрытую дверь.

Я присела на ближайший стул. Ждать.

Понимая, что быстро не будет и рабочий день давно завершен, а значит эрни секретарь вообще уже наверняка дома в городе, почему-то меньше всего я ожидала, что буквально через семь минут в библиотеку, чеканя шаг, войдут три могучих магистра, среди которых я знала только Кирка Джербаса. Других только видела в его компании, но познакомиться ещё не довелось.

Всё это время кадеты висели под потолком совсем не молча, сначала умоляя меня их отпустить, затем угрожая, и под конец как только ни обзывая. И лахудрой очкастой, и книжным червем без чести и совести, и совсем уж неприличными матерными конструкциями. Увы, затыкать телекинезом рты я не умела.

Зато вошедшие в библиотеку магистры услышали всё собственными ушами.

И наступила тишина…

– Добрый вечер, – улыбнулась я дрожащими губами, потому что, как ни крути, а обзывали меня совершенно незаслуженно и было дико обидно. Не привыкла я к такому. – Вот. Проникли в запертую библиотеку и хотели вынести книги. Задержала. Разберитесь с ними, пожалуйста. Я больше не нужна, надеюсь? Я… п-пойду.

На последних словах мой голос дрогнул и я поняла, что ещё немного – и просто позорно разревусь, так что крепче перехватила сумку, сжала зубы и выскочила из библиотеки прочь, но выдержки моей хватило от силы метров на пять, а потом я всхлипнула… И припустила прочь бегом.

***

В это же время из-под библиотечного потолка никем более не удерживаемые на пол рухнули три тела.

Ловить их никто не стал.

Множественные ушибы, два вывиха, один закрытый перелом.

Но после того, как магистры мрачно переглянулись и кивнули друг другу, самому глазастому кадету стало ясно, что их проблемы только начинаются…

***

Точно знаю, мой забег наблюдали если не все, то очень многие, отчего я ощущала себя просто ужасно, но до общежития и комнаты удалось добраться без проблем, хотя уже в самом здании я едва не снесла с ног какого-то преподавателя, но тот лишь ловко отпрыгнул в сторону и я пронеслась мимо.

Кажется, это был магистр Кейкастл, но не поручусь, не разглядывала.

Как бы то ни было, я попала в свою комнату, судорожно заперлась изнутри, села на диван и разрыдалась в голос. Обидно. Как же обидно! Просто невыносимо!

Я же ничего плохого не сделала! Просто выполняла свою работу! А они… Они…

– Придурки, – авторитетно заявил Фифи, выскользнув из сумки и забравшись ко мне на колени. – Придурки и дегенераты. Плюнь и разотри. Обзываются обычно тогда, когда понимают, что аргументов нет. Когда чувствуют свою вину и беспомощность. А ещё они просто невоспитанные придурки. А ты у меня умница, красавица и просто хорошая девочка. Всё, успокойся. Они не заслуживают твоего внимания. Совершенно. Особенно слез. Хочешь, я им в тапки нагажу? И всю форму погрызу. Могу ещё в постель ночью нассать. Чтобы все подумали на них. Хочешь? Я могу!

– Спа… спасибо, – хихикнула сквозь слезы и крепко обняла своего ушастого защитника. – Не надо. Не уподобляйся им. Пусть ректор их наказывает. Уверена, он обязательно воздаст им всем по заслугам. Давай лучше подумаем: успею ли я завтра на обеде сбегать в город и купить хотя бы молока? Очень хочу чая с молоком. Немного мелочи ещё осталось.

– А если на кухне попросить?

– Мне наливать не во что, – развела я руками.

– Так на кухне и попросить!

Хм, идея была, конечно занимательной, но я никого на кухне не знала, и как-то… стеснялась просить вот так.

– Положись на меня! – тем временем самоуверенно заявил Фифи и снова умильно заглянул мне в глаза, следом потеревшись лбом о плечо. – Мы с тобой ого-го команда! Всё нам по плечу. Как ты их обезвредила, а? Настоящая воительница! Отменная реакция, идеальное исполнение! Они даже пикнуть не успели! Слабаки и слюнтяи!

Кривовато улыбнувшись, вспомнила, как один отправил в меня что-то воздушное, а второй огненный пульсар, передернула плечами и опустила взгляд вниз, на форменный пиджак, где не осталось ни порезов, ни подпалин.

– Да, хорошо, что униформа зачарована, – пробормотала вполголоса. – Так бы сама валялась там поджаренная и продырявленная…

– И это я в почтовике упомянул, – злобно сузил глаза Фифи. – Между прочим, за нападение на сотрудника училища им грозит как минимум триста часов исправительных работ! А могут и отчислить с внесением соответствующей пометки в личное дело!

– Да, это они, конечно, лишка дали… – Я вздохнула снова, но затем встрепенулась, пальцами стерла с щек соленые дорожки слез и решительно заявила: – Ну и сами виноваты! Всё, не хочу больше о них думать. Давай лучше расстелем тебе коврик. Где хочешь себе читальный уголок?

Остаток вечера мы посвятили легкой перестановке, которая действительно была легкой благодаря моим способностям кинетика. Холодильный ларь отправился под окно, встав по соседству с буфетом, печка на стол, коврик фамильяру захотелось расстелить в спальне между кроватью и шкафом, а ночник я поставила на тумбу. Тоже в спальне.

Коробки убрала в шкаф.

Неожиданно резко накатила усталость и я, сумев только ополоснуться, легла спать, очень быстро уснув под тихий шелест страниц книги, которую решил почитать Фифи. При этом всю ночь мне снилось, как я бегу сквозь плотный строй кадетов, не различая лиц, словно я снова без очков, но при этом вижу очертания фигур и форму. Бегу, бегу… Расшвыриваю их в стороны своей силой, но… Они всё не кончаются и не кончаются. В какой-то момент меня со спины схватили чьи-то руки и голос… подозрительно знакомый, но всё равно не узнанный голос прямо на ухо мне заявил:

– Поймал!

Проснулась я с бешено колотящимся сердцем, но не сама, а от сигнала побудки. Немного полежала, приходя в себя и вспоминая, где вообще нахожусь и что происходит, нашарила на тумбочке очки и водрузила на нос.

Фух.

Ни кадетов, ни преследователей. И зрение в норме.

Отлично!

Сегодня я умывалась и заплеталась особенно тщательно. Сказала бы, что и одевалась, но нет. Униформа не предполагала разнообразия (осенняя и зимняя юбки были одного фасона, разве что ткань немного отличалась), но я всё равно тщательно застегнула каждую пуговку, одернула вниз полы уже застегнутого пиджака…

И спросила у бессовестно зевающего Фифи:

– Ты узнал об утренней зарядке кадетов? Когда безопасно выходить из общежития?

– Выгляни в окошко, радость моя. Оно у тебя как раз на крыльцо выходит.

И то верно!

Последовав совету фенека, я как раз увидела, что бегуны только-только приближаются к общежитию, так что нагло понаблюдала за этим действительно завораживающим зрелищем с безопасного расстояния (и никем не замеченная!), а когда колонна пробежала мимо, забрала из холодильника туесочки на обед, и мы с Фифи отправились в столовую. Завтракать.

Естественно, сначала заглянули в буфет, где сегодня лежали крендельки, а румяная пышнотелая буфетчица среднего возраста раскладывала на лотки слойки с персиковым джемом. М-м, вкуснота!

И тут из сумки высунул свой любопытный нос Фифи, причем специально так, чтобы его заметила буфетчица.

– Ой, какая прелесть! – умилилась женщина, но сразу постаралась сделать строгое лицо. – А у нас с животными нельзя!

– Это фамильяр, – поспешила успокоить её я. – Призрачный дух.

– А-а… ну, тогда, наверное, можно. А вы наш новый библиотекарь, да? – Дама взглянула на меня с нескрываемым интересом.

– Да, – я улыбнулась, уже уловив от Фифи мысль, что нам бы молочка у этой дамы попросить. А значит будем знакомиться! – Корнелия Хаск.

– Сьюзен, – представилась бучетчица и снова переключила внимание на фенека, который выразительно облизывался, с алчностью глядя на ароматные слоечки. – Ну какая ж, милота! А что за зверь? Или какой-то особо магический?

– Это пустынная лисичка. Фенек. Его зовут Фифи, и он обожает выпечку, – рассмеялась я, когда Фифи чинно выплыл из сумки и проявился целиком, обернувшись хвостиком, отчего обычно мимиметр окружающих просто зашкаливал. – С молоком. Только до города никак не получается выбраться, с самого утра до позднего вечера мы с ним в библиотеке прибираемся. Такой бардак…

– Ох, и не говорите! Эти мужчины! От них вечно сплошной бардак! – всплеснула руками буфетчица, явно оседлавшая знакомого конька. – А молочка я вам сейчас принесу! Есть куда налить?

– Увы, – я развела руками.

– Ай, так принесу!

В итоге и пяти минут не прошло, как нам вынесли целую крынку молока, причем с крышечкой и вручили со словами:

– Пейте, детки. Кувшинчик при случае вернете. Пейте.

От души поблагодарив Сьюзен и успев в её отсутствие набрать в сумку и крендельков, и слоек, мы с Фифи прошли в основной зал столовой и подошли к раздаче, где в этот ранний час никого не было. Несколько преподавателей уже завтракали, но свободных столиков было ещё много.

Я поставила на поднос тарелку с кашей, взяла парочку бутербродов с колбасой и сыром, кружку с какао и, осмотревшись, села за свободный столик у стены. Фифи благоразумно спрятался в сумке заранее.

Я уже съела кашу и нацелилась на бутерброд, когда рядом с моим столиком остановилась чья-то массивная фигура, и я, подняв голову, увидела, что это магистр Джербас. Приветственно кивнув мне, мужчина молча сел напротив, чем серьезно озадачил, а потом и вовсе заявил:

– Ирни Хаск, сегодня вам следует написать подробный рапорт на имя ректора обо всём, что произошло вчера в библиотеке. Таков порядок расследования дела. Желательно с самого утра. Сможете?

– Да-а… – протянула с легким недоумением, но потом взяла себя в руки и четко кивнула, повторяя: – Да, сделаю. А как передать? Просто я… Ну, сами понимаете, одна в библиотеке работаю. Закрыть её и принести в приемную лично? Или как лучше сделать?

– Так и сделайте, – согласился магистр, немного подумав. Затем пристально взглянул мне в глаза и весомо произнёс: – Ирни Хаск, пожалуйста, не принимайте слишком близко к сердцу всё, что вам говорят мальчишки. Сами понимаете, злые слова крайне редко содержат в себе истину. Вы милая, славная. Неиспорченная девушка. И вы нам очень нужны. Не позволяйте глупцам влиять на ваши собственные стремления. Вам ведь нравится ваша работа?

Растерявшись от его слов и того тона, которым они были произнесены, я немного судорожно кивнула.

– Я так и думал. Мы с коллегами обязательно проведем воспитательную работу среди всех курсов. Обещаю, подобного больше не повторится. Приятного аппетита.

После этих слов он сосредоточился на своём завтраке, а вот мне пришлось заставлять себя выныривать из ступора, чтобы сделать то же самое. Это… Это было сильно!

Так… Так приятно!

Но… Так двусмысленно, гуй его подери!

Или я умудрилась услышать то, чего нет?

Как бы то ни было, магистр больше не спешил нарушать тишину, установившуюся за нашим столиком, так что я поторопилась доесть свои бутерброды, допить какао и, неловко кивнув на прощание, унесла поднос к мойке и пошла в библиотеку.

Пока шла, вдруг подумала о том, что понятия не имею, как писать рапорт. И почему он так называется?

“Потому что это военное заведение, радость моя”, – профырчал из сумки Фифи. – “У военных всё почти так же, как у гражданских, но чуть иначе. Но смысл один. Докладные же ты писать умеешь? Вот и пиши. Просто замени название на “рапорт”. На имя ректора с указанием твоих данных.”

Ага… Ну, в принципе ясно. А что писать?

“Всё пиши. Особенно про нападение и оскорбления”

“Дословно?!”, – ужаснулась, потому что даже вспоминать не хотелось те злые и обидные слова, которые прозвучали в мой адрес.

“Нет, конечно. Ты же у меня не такая. Просто упомяни, что в твой адрес прозвучали оскорбления крайне неприличного содержания, унижающие твои честь и достоинство. Думаю, этого будет достаточно. Не думаю, что ректор заставит тебя повторять их вслух”.

Ну… наверное. Он не похож на садиста. Ну, в смысле, чтобы заставлять меня повторять такое.

В итоге рапорт я написала. Даже два! Второй о том, где я просила ректора повлиять на преподавателей, чтобы принесли все книги, которыми не пользуются. А лучше вообще все! Чтобы я проверила, кто и что брал, и записаны ли они в формулярах. А ещё пусть все до единого сдадут артефакты допуска в библиотеку! Вообще-то это мой подотчетный объект и я не хочу в один прекрасный момент выяснить, что сюда ходят все кому не лень в моё отсутствие и выносят все, что не приколочено! Вот!

“Ты ж моя фурия”, – умилился Фифи, но с отчетливой долей ехидства. – “Так их! Пусть знают своё место! Библиотека это вам не полигон! Тут порядок важен!”

– Да! – припечатала я вслух и, подхватив листочки с рапортами, отправилась в приемную ректора.

Шел уже девятый час, занятия начались и в коридорах я никого не встретила. Эрни Ши’Шо’Руилан сидела за своим столом ещё более прекрасная и невозмутимая, чем в прошлый раз, а когда я поздоровалась и положила перед ней листы, внимательно с ними ознакомилась и подняла на меня сосредоточенный взгляд своих выразительных синих глаз.

– Ирни Хаск, спасибо, что заглянули ко мне лично. Поверьте, мне искренне жаль, что вам довелось испытать подобный стресс. Обещаю, к правонарушителям применят самые строгие меры. Данный инцидент, а так же мера наказания будут доведены до всех без исключения кадетов, чтобы они не вздумали повторять. Скажите, вы сильно расстроились? Может вам взять отгул?

– Отгул? – Я даже слегка растерялась. – О, нет… Зачем? У меня столько работы. Было обидно, да. Очень. Но я в порядке, правда. Скажите, а возможно ли усилить защиту запертой библиотеки, чтобы в неё не лазали ночью?

– Я обязательно донесу вашу просьбу до ректора, ирни Хаск, – заверила меня сирена. – Уверена, в самое ближайшее время он примет все необходимые меры. Давно пора. И на будущее… – она вдруг широко улыбнулась и подмигнула мне, – вы имеете полное право не только на самооборону, но и на превентивный удар, если вам вдруг покажется, что кадеты желают вас обидеть. Медпункт у нас есть, переломы лечим. И не только. Главное, не убивайте, а остальное решаемо. Вы очень ценный сотрудник, а кадетам будет полезно понять, что уважать надо не только магистров, но и остальных служащих. Договорились?

– М-м…

Промычав нечто невразумительное, я кивнула и ушла к себе, по дороге пытаясь понять, как она себе это представляет. Какой превентивный удар я могу нанести? Я же кинетик! Не стихийник. Я разве что в воздух поднять могу и только.

“Корни, детка, ты меня поражаешь”, – заворчал Фифи, нагло вмешиваясь в мои растерянные мысли. – “Телекинез – это не только поднять-опустить, это ещё и переместить! Берешь тело, перемещаешь его о стену. Желательно с ускорением. Вуаля! Враг обезврежен”

Мысленно представив то, что он только что озвучил, ужаснулась.

– С ума сошел?! – прошипела вслух, когда вошла в библиотеку. – Это же умышленное причинение вреда здоровью!

– Так не до смерти же, – хихикнул фенек, ловко подхватывая хвостом одну за другой книги, которые кадеты пытались вчера вынести.

С пола-то их кто-то уже поднял, но пока оставил на ближайшем столе. Сейчас же их следовало вернуть по местам. Как и хладный ларь с ковром, печкой и лампой, которые немым укором валялись справа от двери.

– Ну или берешь книгу… – фамильяр зловеще осклабился и один из самых толстеньких учебников отделился от стопки, начав бешено метаться из стороны в сторону, – и вбиваешь знания в нерадивые головы. Вот так! Вот так!!

– Вот ещё! – ужаснулась ещё сильнее. – Книги об их дурные головы портить! Нет уж! Лучше об стену!

– Согласен, – хихикнул ушастый провокатор. – Лучше об стену!

Запоздало догадавшись, что он специально, цокнула, но развивать непростую тему не стала, предпочтя утащить ларь и печку в комнату отдыха, лампу оставила на своём столе, а коврик Фифи попросил постелить в укромном уголочке между стойкой и первым стеллажом слева.

После этого я внимательно изучила книги, которые кадеты пытались вынести, с нескрываемым осуждением покачала головой, потому что это были сложные многоступенчатые стихийные плетения и печати, а ещё исторические хроники, доступные для ознакомления только преподавателям, и на всякий случай переписала их названия на отдельном листочке. Будет что ответить ректору, если он вдруг спросит.

Сами книги я вернула в дальний зал, попутно выяснив, что эти бестолочи устроили в помещении ещё больший бардак, но рапорт был уже написан и бежать переписывать его было глупо.

Да и дел у меня была куча, моего внимания ждали книги, которые вчера принесли старшекурсники. Их я разбирала почти до полудня, ведь приходилось сверять номера с теми, что были занесены в формуляры кадетов, попутно выписывая из них книги, которых не оказалось в стопках. Думаю, стоит их передать старостам, чтобы стрясли их с должников. Пусть тоже поработают!

В целом же дела обстояли неплохо – большая часть книг вернулась в библиотеку и на руках у кадетов оставалась где-то пятая часть, не больше. Близился обед и я уже предвкушала, как разогрею порешку с колбасками и заварю чай, куда обязательно добавлю молока, как моё уединение было злостно нарушено.

Причем кадетом, которого мне видеть совершенно не хотелось. Ни сегодня, ни вообще.

Вот только Арнэйд Нидарс, дойдя до стойки с самым что ни на есть невозмутимым лицом, улыбнулся мне, как своей хорошей знакомой, и чуть перегнувшись, положил на мой стол шоколадку.

– Добрый день, ирни Хаск. Чудесно выглядите. Скажите, как продвигается работа по сбору моей заявки?

– Здравствуйте, кадет Нидарс, – выдавила из себя я, ведь несмотря ни на что, была воспитанной девушкой, да и дроу вроде бы больше не давал повода относиться к нему предвзято. Шоколадка не в счет, во время моей практики в городской библиотеке это было обычное дело. – Продвигается. Но не очень быстро. Многие книги ещё не на своих местах и я не могу их найти. Приходите, пожалуйста, завтра.

– Знаете… – он прищурился, – я бы мог вам помочь… Так уж вышло, что я совершенно свободен до самого вечера.

– Нет, – отрезала поспешно. – Мне не нужна помощь.

– Вообще не нужна? – Он окинул выразительным взглядом стопки книг, расставленных по всей стойке. Это были те, что принесли вчера старшекурсники. Я их уже все проверила и отметила, даже рассортировала, но по местам расставить ещё не успела. Снова посмотрел мне в глаза и выгнул бровь: – Или моя?

Да что он себе позволяет вообще?!

– А знаете… – Я прищурилась и прислушалась к совету Фифи, который подал мне идею прямиком в мозг. – Да. Вы очень меня выручите.

Я сгребла в кучу листы с выписанными в них книгами из формуляров старшекурсников, которые ещё не были возвращены.

– Вот. Вчера старосты четвертого и пятого курса принесли книги, которые не были сданы их однокурсниками своевременно, – я махнула рукой на книжные башни. – Но, судя по всему, это не всё. Тут, – я взмахнула листочками, – книги, которые они не вернули. Было бы неплохо, если бы вы проконтролировали этот момент.

Я пристально уставилась ему в глаза.

– Вы ведь справитесь?

Забрав у меня бумаги, дроу внимательно пробежался глазами по строчками сначала на верхнем листе, затем на двух следующих, усмехнулся и снова посмотрел на меня.

– Да, это будет непросто. Но вы правы, необходимо. Постараюсь не подвести ваших ожиданий, ирни Хаск. Благодарю за доверие.

После чего отрывисто кивнул и ушел.

Хм-м… Ну просто образцовый кадет!

Что он задумал?

“Ну, тебя не понять”, – расфыркался Фифи. – “Флиртует – плохо. Не флиртует – снова плохо! А может у парня всё серьезно? М?”

– В его возрасте? – скривилась скептично. – По отношению ко мне? Не смеши. Наверняка от нормальных поклонниц отбоя нет, просто их самих тут пока нет.

“Корни, какая же ты у меня иногда дурочка…” – вздохнул Фифи и, смахнув хвостом ближайшую стопку книг, потащил расставлять по местам. – “Некоторые мужики вообще-то не только глазами любят. У некоторых даже в молодости мозги как надо варят. И вообще, закрывайся на обед. Где моё молоко со слойками. Я есть хочу!”

Идея была отличной, я тоже успела проголодаться, так что дождалась, когда часы над входом покажут одну минуту второго, заперла дверь и отправилась обедать.

Глава 6

С печкой, на которой я разогрела еду, обед получился намного вкуснее вчерашнего, холодного, да и салатик я сегодня вязала свекольный с орешками, ну а чай с молоком и вовсе привел меня в благодушно-умиротворенное состояние. Захотелось даже полежать часик-другой на диванчике, устроив себе сончас, но… Нет.

Полежать я, конечно, полежала, но только двадцать минуточек. Ровно до двух.

А в два открыла дверь и продолжила наводить порядок между стеллажами, перенося кучи книг на стойку и сортируя их уже там, чтобы не пропустить приход посетителей. Моя предосторожность оказалась не лишней. Буквально в течение часа ко мне заглянули человек десять с заявками, причем вели себя парни предельно вежливо, даже скорее настороженно, заставляя задуматься, в чем причина, но Фифи мысленно предположил, что среди них уже провели воспитательную работу, и я согласилась. Очень похоже.

Ближе к четырем подошел кадет Бруш и я его одновременно обрадовала, вручив девять книг, и вместе с тем расстроила, по пунктам объяснив, какие из них выдать не могу и по какой причине.

– Досадно, – поскреб в затылке полуорк, но потом всё равно посмотрел на меня с отчетливой благодарностью. – Но всё равно спасибо, очень сильно меня выручили. Скажите, а те книги, с которыми можно только тут работать, вы их тоже нашли? Я б посидел, почитал. Можно же?

– О, конечно. Сейчас будете брать? Я работаю до половины восьмого.

– Сейчас? – Кадет обернулся на часы и с досадой качнул головой. – Нет, сегодня не получится. Я завтра пораньше приду. Можно ведь?

– О, да, конечно. – Мне стало даже немного неловко от того, как просительно он на меня смотрел. – Конечно, приходите. Библиотека и читальный зал открыты с половины восьмого до половины восьмого каждый день кроме воскресенья. Книги я вам отложу, они будут вас ждать. А сейчас погодите минутку, запишу вашу заявку в формуляр. Всё брать будете?

– Всё!

Быстренько заполнив вкладыши, я протянула кадету формуляр, в котором он расписался, после чего вручила книги и полуорк, довольный донельзя, ушел.

Минут через пятнадцать забежал Малек и ему я тоже выдала все до единой книги по списку, ведь ничего такого особенного он не просил, буквально теорию магии, начальные плетения воздушных стихий, да несколько учебников по теоретическим дисциплинам. Радостный парнишка, немного смущаясь, сунул мне леденец и я, стараясь не улыбаться совсем уж глупо, вежливо поблагодарила за презент.

После шести неожиданно потянулись группки кадетов старших курсов, причем с книгами. На лицах их застыли досада и недовольство, но при этом вели они себя тихо, представлялись вежливо и я нарадоваться не могла на то, как стремительно сокращается список должников и растут стопки книг, вернувшихся в библиотеку. И пускай сегодня пришли не все, где-то треть, и это было уже здорово!

Хм, а кадет Нидарс и впрямь оказался полезен…

Но он кадет.

“Так всего на год”, – ехидненько напомнил мне Фифи о том, что дроу уже пятикурсник. – “Годик к нему присмотришься, промаринуешь заковыристыми заданиями, а по лету и повстречаться уже можно будет. М?”

– Ты уж определись, – цокнула я. – Магистр или кадет? Я вообще-то не вертихвостка! Не собираюсь поощрять сразу нескольких!

И проворчала:

– Тем более никому из них не верю.

“А я и не говорил, что их надо поощрять”, – укорил меня фамильяр. – “Просто присмотрись. Всегда же лучше, когда выбор есть. А?”

– Говоришь, словно я на рынке, – рассмеялась тихо, но без особой радости. – Фифи, отношения так не строятся.

“А как они строятся?”

Если б я знала…

Промолчав, ведь действительно не имела ни малейшего понятия об этой стороне жизни (любовные романы об идеальных мужчинах, которых не существует, не в счет), я предпочла сосредоточиться на работе, тем более сильно меньше её не становилось. Зато мы уже почти добрались до дальних стеллажей, где порядка было чуть больше, чем на ближайших, но это был совсем не тот порядок, к которому привыкла я, так что и те книги нуждались в изучении и перестановке.

А ведь ещё с закрытыми секциями разбираться…

Как бы то ни было, порядка в библиотеке стало намного больше и именно благодаря нашим с Фифи усилиям, так что можно было гордиться собой по праву, что я и делала, из принципа не думая о плохом. В самом деле, зачем нагнетать негатив там, где можно без этого обойтись?

Остаток вечера прошел спокойно, без посетителей и неожиданностей. За ужином я снова подсела к эрни Кьябло. Как я поняла, вечером она ела примерно в одно со мной время и мне было уютно рядом с ней. Всё лучше, чем под прицелом чрезмерно оценивающих мужских взглядов! И может быть я на них наговаривала, но всё равно лучше перебдеть.

Утро среды началось с дождя, причем достаточно сильного, чтобы я достала из шкафа зонтик, но каково же было моё изумление, когда увидела, что зарядка не отменена и кадеты (всё ещё в одних штанах!) рысят мимо моего общежития. Бр-р! Мне даже смотреть на это неуютно!

И в то же время так… соблазнительно!

Прикусив губу, когда поймала себя на совершенно неприличной мысли, завороженно глядя, как капельки воды стекают по мускулистым молодым телам, ощутила, как к щекам приливает жар. И не только к щекам!

Ох, какая же я неприличная!

В итоге пришлось ещё раз умываться и только потом идти на завтрак, сердито отшучиваясь от подколок Фифи на тему того, что мне срочно нужно кого-нибудь закадрить, чтобы наконец познать все прелести взрослой жизни, но в том-то и дело, что познавать их я… ну, вроде бы и хотела. Но в то же время не очень.

Было страшно!

А если мне не понравится? А если мужчина будет не искренен? Я же столько рассказов от девчонок в своё время наслушалась об их подолом поведении! И на спор соблазняли, и до первого секса. И встречались ради того, чтобы уроки списывать! Вот это вообще верх коварства! А одна вообще забеременела и ей пришлось учебу бросить, причем ходил слух, что даже сама не знала, от кого.

Ужас!

В общем, что я хочу сказать? Лучше быть одной. Так спокойнее.

Тем более… Ну кому я нужна, а? Не фигуристая, не красивая. Ну да, умная. Но мужчинам это надо лишь тогда, когда надо что-то сделать. Уроки спасать, реферат заказать… Денег занять!

В остальных случаях они выбирают красивых.

Я знаю. У меня два брата.

Из-за низких свинцовых туч, извергающих из себя тонны воды, в зале библиотеки было с утра мрачновато и я включила весь верхний свет, чтобы хоть как-то разогнать эту дождливую хмарь. Проверила, как Фифи собрал заявки, сделав пометки, каких книг нет, какие выдавать нельзя, а какие доступны лишь в читальном зале, и продолжила сортировку фонда.

Утро выдалось на диво спокойным, лишь на переменах заглядывали кадеты преимущественно вторых-третьих курсов, оставляя мне листочки с заявками, причем сначала я читала и, если почерк был неразборчивым, переписывала при них, и только потом отпускала, прося приходить завтра.

После обеда посетителей стало намного больше. Пришел кадет Бруш, причем с рожком шоколадного мороженого и, дико смущаясь, вручил его мне со словами:

– Это вам, ирни Хаск. Огромное вам спасибо за книги. Можно мне те, которые выносить нельзя? Я тут почитаю.

Мороженое пришлось принять, а книги выдать, но есть его сразу я не стала, предпочтя унести в хладный ларь – сразу после полуорка пришли другие кадеты и надо было уделить внимание и им. В основном стали подходить должники-старшекурсники с книгами и те, кто оставлял мне заявки вчера, и я, поясняя вычеркнутые в списках позиции, выдавала те, что разрешалось выносить. Кто-то благодарил и уходил сразу, прижимая к груди добычу, кто-то оставался, чтобы позаниматься в читальном зале, а кто-то пытался меня разжалобить, но с такими я была особенно строга, сразу упоминая ректора.

– Принесете мне личное разрешение ректора – выдам! Нарушать устав училища и лишаться работы ради вас я не собираюсь!

Кто-то сразу сдавал назад, кто-то извинялся и просил книги, чтобы поработать с ними в читальном зале, один сквозь зубы процедил “стерва”, но на него тут же зашикали однокурсники, и в целом ничто не омрачало нормальный рабочий день.

А потом явился кадет Нидарс.

С цветами.

Это были безумно красивые и пышные розовые розы в количестве семи штук. В аккуратной упаковке из цветной бумаги. С бантиком.

Не обращая ни малейшего внимания на занимающихся за столами кадетов, дроу преспокойно прошел к стойке, не отрывая взгляда от моего застывшего лица, положил розы мне на стол, словно точно знал, что в руки их я не возьму, доброжелательно улыбнулся и заявил:

– Вы хорошеете с каждым днем, ирни Хаск. Это вам. Удалось найти книги из моего списка? Не сочтите меня назойливым, но мне необходимо успеть подготовить к пятнице доклад.

И вот вроде бы не набивается в кавалеры, да? Но к чему эти розы?

Покосившись на них, как на ядовитую тварь, я всё-таки сумела подобрать нужные слова:

– Кадет Нидарс, прекратите носить мне… Такое. Мне неприятно. Вот ваши книги. – Немного резковатым жестом я телекинезом отправила в его сторону нужную стопку, дожидающуюся своего часа на дальнем краю стола, а прямо перед его носом шлепнула формуляр. – Ознакомьтесь, распишитесь.

– Не любите цветы, ирни Хаск? – спокойно поинтересовался дроу, даже и не подумав взглянуть на документ. – Или вас раздражают именно розы?

– Я люблю цветы, – пришлось признаться, потому что лгать вот так в лицо я никогда не умела. – Но мне не нужны знаки внимания от вас. Пожалуйста. Очень прошу. Уважайте моё желание!

На последних словах я серьезно повысила голос и сразу поняла, что зря – на нас не посмотрел только ленивый. Гуев дроу!

Зато он сам, с осуждением качнув головой, ещё и произнёс издевательское:

– Ирни Хаск, не шумите в библиотеке. Ну какой пример вы подаете молодежи?

После чего преспокойно пустил взгляд на свой формуляр, делая вид, что не замечает алых пятен гнева на моих щеках, изучил, взял ручку… Но прежде, чем расписаться, заявил:

– У вас очень красивый почерк. Не удивлен. Вы тоже очень красивая. Большое спасибо за книги.

После чего всё-таки размашисто расписался, вернул мне книжицу, подхватил свои книги и ушел.

А у меня чуть пар из ушей не валил!

Какой же он… Бесячий! У-у-у!

“Выдыхай! Корни! Вы-ды-хай!” – выпалил Фифи, а затем и запрыгнул на стол передо мной. – “У тебя сейчас стеллажи в окно выйдут!”

Ой!

Фамильяр, конечно, приукрасил, но я и впрямь умудрилась разозлиться так сильно, что перестала контролировать дар и окружающие меня предметы задумали взмыть в воздух, так что пришлось призывать себя в порядку и аккуратно опускать их обратно на пол. К счастью, стеллажи поднялись буквально на миллиметр-другой, а вот книги в стопках, подготовленные к выдаче, повели себя более фривольно, всплыв над столом почти на полметра.

И да, это не ушло от внимания тех, кто сидел в читальном зале. Как же неприятно!

Не знаю, что они увидели на моём насупленном лице, когда я по очереди посмотрела на всех, кто пялился в мою сторону, но студенты предпочли изобразить повышенное рвение к учебе и уткнулись каждый в свою книгу, и лишь кадет Бруш мрачно посмотрел в сторону выхода, куда ушел дроу… И тоже уткнулся в свою книгу.

Я же, чувствуя себя сверх меры глупо, попросила Фифи присмотреть за залом краем глаза, а сама ушла в комнату отдыха.

Отдыхать!

Более того, забрала с собой и цветы, причем неся, как грязный веник – с отвращением, а в комнате бросила в угол, села на диван и сложила руки на груди, хмурясь и кусая губы.

Возмутительно! Просто возмутительно! Что он себе позволяет?! Да как ему вообще не стыдно!

И ведь не пожалуешься! Кому и на что? На цветы и комплимент? Ха! Первую же засмеют.

Нет, тут надо как-то… кто-то… Другое.

Но что?

Не обращать внимания? Я так не умею.

Обращать? Он кадет. А ректор запретил. Хотя нет, не так. Он сказал “не приветствуются”. Но и так понятно, что никто не будет в восторге от того, если я не послушаюсь его совета. Кадетам учиться надо, а не шуры-муры крутить. Особенно с персоналом!

Эх…

В общем, настроение было ожидаемо испорчено, и даже чай с плюшечкой это не поправил. Я просто поела и все. Тем более к концу перекуса Фифи позвал меня на рабочее место – подошли не просто кадеты, а несколько преподавателей во главе с магистром Джербасом и концовка перерыва оказалась откровенно смазанной.

Ладно хоть по делу подошли, а не просто так! И с книгами!

Всего их было пятеро и каждый нес по три-четыре книги, а последний и вовсе семь, зато я узнала, как выглядят преподаватели с факультета тверди. Может не все, но большинство. Три демона, один вампир и один дроу, причем все вежливые, аж оторопь берет.

Особенно в комплекте с коробочкой пирожных, которую положил передо мной подозрительно улыбчивый вампир Виттор Асиус, присовокупив к презенту все семь своих книг и листок с заявкой на новую дюжину.

Пообещав, что за сутки точно найду, по крайней мере постараюсь, я смерила задумчивым взглядом кремовые пирожные и заподозрила, что такими темпами очень скоро придется просить эрни Кьябло выдать мне униформу на размер больше. А то и на все два!

Пока же я попросила Фифи унести пирожные в хладный ларь и даже разрешила угоститься тремя (в коробочке их было шесть), а затем заняться сбором книг по заявке. Всё-таки в преподавательском зале у нас тот ещё бардак, надо приложить немало усилий, чтобы откопать среди завалов всё необходимое.

Ближе к семи читальный зал начал пустеть. Кадеты, заканчивая заниматься, сдавали книги, иногда предупреждая, что придут дочитывать завтра и прося далеко не убирать, и лишь кадет Бруш досидел до последнего. Пришлось даже отвлекать его тактичным покашливанием и сообщать, что мой рабочий день завершен.

– О, да… Простите, совсем за временем не слежу. Вы пока вот эту не вычеркивайте, ага? Я завтра приду дочитывать.

Заверив полуорка, что его книга обязательно его дождется, я выключила свет, заперла дверь и потихоньку пошла на выход. Дождь сегодня лил целый день и, судя по всему, собирался лить и всю ночь, так что снова пришлось раскрывать зонт и идти в столовую, старательно обходя лужи.

Остаток вечера прошел тихо, спокойно, за книжечкой о приключениях паладина древности, которую Фифи нашел среди прочих. Оказывается, был в библиотеке стеллаж и с приключенческой литературой. Её было немного, причем только старых лет издания. То ли они спросом не пользовались, то ли руководство не одобряло… По большому счету неважно. Но вечерок скоротать – самое то.

Четверг снова выдался дождливым, причем ещё и с пронзительным ветром с гор, так что я для верности надела ещё и пальто. И не пожалела. Заодно задумалась о новых шарфе и шапке, больно уж ветер был холодным. А ведь только начало сентября! Что будет дальше?

Нет, в шкафу ждала своего часа короткая дубленочка, теплые сапожки и шапка с вязаным шарфом, но вот на такое непонятное межсезонье у меня ничего толком не было. В тех краях, где я жила раньше, холодно было разве что в январе, в остальные же дни хватало и теплой кофты.

Вот только, боюсь, для местных зим моя дубленочка тоже не подойдет. Надо копить на полноценную шубу до пят! Получится ли? В при-и-инципе… Думаю, да. Более или менее приличная шубка стоит порядка ста империалов. Это зарплата за два месяца. Даже на шапочку новую хватит. Ну, это если не тратить.

А с другой стороны, на что мне тратить? Я и раньше транжирой не была, пока училась, а тут вообще на всём готовом живу. Да, надо будет подкопить к декабрю. Надеюсь, получится.

Так, думая обо всем понемногу, я продолжила свой труд по приведению библиотечного фонда в порядок. Уже привычно с утра ко мне почти никто не заходил, особенно во время занятий, зато после обеда народ пошел таким валом, что я только и успевала, что одной рукой откладывать заявки на завтра, второй выдавать книги по вчерашним заявкам, а третьей… Шучу-шучу, третьей у меня не было.

Зато были преподаватели, которые начали подходить с книгами сначала по одному, а затем и парами-тройками, принося порой целые стопки (а то и не одну!) учебников, которые, как они объясняли, брали для самостоятельной выдачи ученикам на уроках, собирая их в конце учебного года.

Вот только господин ректор всем сделал ну очень строгое внушение, вплоть до лишения премии, если я найду в фонде существенную недостачу, и магистры предпочли перестраховаться.

И всё бы ничего! Но как же серьезно привалило работы!

А ведь я прекрасно понимаю, что это сейчас они сдают, а потом всё будет кардинально наоборот – кадеты пойдут толпами, чтобы эти самые книги заполучить!

Хм, а если…

– Магистр Кейкастл, – обратилась я к более или менее знакомому полуэльфу, который в эту минуту стоял передо мной, сдавая сразу четыре коробки учебников, – а вы бы не могли подготовить список книг, которые будете рекомендовать своим ученикам в ближайшие недели? Я бы подготовила сразу стопочку, чтобы выдать её на группу, а не подбирать каждому кадету индивидуально. Так будет быстрее и намного удобнее.

– Интересная идея, – заинтересованно хмыкнул полуэльф и стоящий рядом с ним незнакомый магистр тоже одобрительно кивнул. – Оповещу своих на кафедре, пусть тоже так сделают. Дженкинс, слышал?

– Слышал-слышал, передам своим, – проворчал стоящий рядом с ним демон и улыбнулся мне. – Магистр Дженкинс Ордаш, мэм. Преподаю нашим орлам тактику ведения боя в различных условиях. Как вам у нас? Справляетесь?

– Стараюсь, – улыбнулась немного натянуто, бросая многозначительный взгляд на гору книг, которые приняла у его коллег.

Демон понимающе хохотнул и предположил:

– Кажется, пора присылать шустряков на отработку? Вам постарше, помоложе? Кого предпочитаете? Есть блондины, брюнеты и даже парочка рыжих!

Я посмотрела на него с оторопью и мужчина, как мне показалось, сам догадался, что шутка не удалась, потому что сконфуженно кашлянул и добавил:

– Понял. Присылать умных.

Хм, а он не дурак!

Ну а в целом, как мне показалось, тут работали всё-таки больше сознательные и ответственные люди, которые за неимением альтернативы старались сами обеспечить студентов книгами. Просто не догадывались, что в любом деле очень важен учет и системность, а не только благие намерения.

К шести поток страждущих истончился и только за столами читального зала ещё сидели ребята, причем в основном второкурсники. Как я поняла, им уже задали рефераты по теории разведки и они старательно штудировали подходящую литературу.

Всё это время Фифи, стараясь лишний раз никому не показываться на глаза (вот такой он у меня скромник), утаскивал всё прибывающие и прибывающие стопки книг за угол, сортируя их по наименованиям, но пока не убирая на полки, ведь мы с ним уже поняли, что со дня на день их придется выдавать снова. Зачем делать двойную работу?

Я же старательно заполняла формуляры и сверялась с картотекой, неожиданно обнаружив, что как минимум двух наименований там нет, а значит карточки кто-то вытащил и не вернул. А ведь мы до сих пор не нашли ящичек с буквой “Р”! Где он? И ладно бы сами карточки… Так и ящичка нет! Кому он вообще мог понадобиться?

Оставалась ещё, конечно, надежда, что он лежит где-то под завалами книг, но их оставалось всё меньше, как и шансов найти потеряшку. Видимо, придется заказывать завхозу новый ящичек. И полностью восстанавливать картотеку этой буквы!

Пока же, ровно в половину восьмого напомнив всем присутствующим, что мой рабочий день вообще-то уже завершен, я собрала книги, сразу по просьбе кадетов отложив в сторонку те, с которыми они хотели позаниматься и завтра, и отправилась в столовую. На ужин.

Я успела спуститься в холл первого этажа, который обычно в этот поздний час был уже пустым, но сегодня умудрилась застать компанию из семи магистров, которые о чем-то бурно спорили, заняв весь центр немалого помещения.

Меня они увидели сразу и притихли. Кажется, даже спор потерял свою актуальность, потому что трое сразу ушли, трое отошли в сторонку и стали переговариваться тише, а один и вовсе шагнул ко мне, доброжелательно улыбаясь. Это был магистр Кейкастл, эльф-полукровка, который был моим соседом в общежитии, но там мы с ним больше не пересекались.

– Ирни Хаск, добрый вечер, – поприветствовал он меня так радушно, словно мы не виделись совсем недавно. – На ужин идете?

– Да-а… – протянула с легкой настороженностью.

– Позвольте составить вам компанию.

И так уверенно это прозвучало, словно он не спрашивал, а информировал. А потом и вовсе пристроился рядышком и зашагал в том же темпе, что и я.

– Мы тут обсуждали с коллегами ваше предложение по централизации выдачи учебников кадетам и не смогли прийти к единому мнению. Видите ли, как показывает опыт, далеко не все учащиеся пользуются книгами, частенько ограничиваясь тем материалом, который мы даем им на занятиях. И всё бы ничего, но самих книг в среднем раза в три меньше, чем учеников. Понимаете?

– Выдать всем не получится, – кивнула.

– Вот именно. В итоге тот, кто не будет заниматься, получит, а кто хочет – останется обделенным. И мы никак не можем прийти к решению, которое всех устроит…

– Не вижу проблемы, – пожала плечами. – Подготовьте мне списки литературы, чтобы я в принципе понимала, что будет актуально для определенного курса, а брать или не брать, пусть решают сами кадеты. Я понимаю, нельзя насильно впихнуть в чужие головы знания, если они туда банально не лезут, но списками вы облегчите жизнь в первую очередь мне. Знаете, я… Не боюсь работы, но как-то не предполагала, что её будет столько. Сегодня я еле успевала обслужить всех желающих, и это с учетом того, что мне очень сильно помогает фамильяр. Без него я, боюсь, опустила бы руки ещё на той неделе.

– Ваш фамильяр, да… Заметил его, – кивнул магистр. – Забавный зверек. Демоническая концентрированная флуктуация вашей силы, да? Очень полезный помощник. А что насчет ваших слов… Да, думаю, так будет лучше. В любом случае я уже информировал ректора о вашей идее и он её поддержал, донеся мысль до всех без исключения магистров. Думаю, не позже чем в субботу списки будут у вас. А какие у вас планы на воскресенье?

Переход был слишком резким и неожиданным, так что я сбилась с шага, но магистр придержал меня за локоть, не позволив упасть.

Я же, часто-часто заморгав, промычала нечто невразумительное, на что полуэльф невозмутимо улыбнулся и предложил:

– Позвольте пригласить вас на прогулку в город. Это, конечно, не столица, но и у нас хватает красивых мест, где можно отлично отдохнуть от трудовых будней.

Согласиться хотелось. Очень. Просто погулять. Развеяться. И то же время я понимала, что он приглашает меня не как коллегу. А как…

– Простите, не могу, – пробормотала откровенно напряженно. – Очень много работы.

– О, бросьте, – беспечно заявил магистр. – Нельзя работать в свой единственный выходной! У вас и так двенадцатичасовой рабочий день, это чуть ли не в два раза больше, чем у нас. Не представляю, как вы выдерживаете такое напряжение. Я понимаю, вы… – он посмотрел на меня так внимательно, что стало откровенно не по себе, – подозреваете, что я интересуюсь вами с легкомысленными целями. Уверяю вас, это не так.

Я аж заморгала часто-часто и выпалила:

– А как?

– Для начала просто хочу узнать вас ближе, – улыбнулся мужчина. – Пообщаться с умной собеседницей, в конце концов. Знаете, пускай мы и военные, это не значит, что мыслим шаблонно.

Да-а?

“О да, детка”, – ехидно профыркал мне в мозг Фифи. – “Этот индивид решил зайти с козырей. Но я тебя разочарую. Всем мужикам надо только одно. Просто некоторые могут только в лоб атаковать, а у некоторых хватает коварства подобраться исподтишка. Вот этот тип из второй категории. Между прочим, намного опаснее, чем первые! Так что не ведись на сладкие речи. Цель у него всё та же”

А жаль…

Глава 7

Не знаю, что подумал о моей глубокой задумчивости магистр, продолжающий идти рядом, но под своим зонтом, вот только в столовую мы вошли вместе и за столик он тоже сел следом за мной. Потом, правда, к нам практически сразу подсел магистр Ордаш и сходу начал грубовато хохмить, умудряясь говорить сам с собой и сам же смеяться над своими шутками, но стоило мне доесть, не забыв набрать в туесочки еду на завтрашний обед, как полуэльф тоже поднялся, и я поняла, что и до общежития он хочет идти вместе.

Вот привязался, а?

Совершенно не представляя, как дать ему понять, что мне не нужно такое внимание, всю дорогу я старательно отмалчивалась, хотя мужчина не оставлял надежды меня разговорить, а уже в коридоре второго этажа у моей двери предложил:

– Зайдете на чай? Если что, у меня и вино есть.

“Не ведись”, – тут же зашикал Фифи. – “Вечером мужики приглашают к себе только на секс!”

Я в курсе. Подруги в своё время просветили.

– Спасибо, я не пью, – покачала головой и юркнула к себе прежде, чем он успел предложить что-то ещё.

Фух! Вроде бы справилась. Надеюсь, он достаточно умен, чтобы сообразить, что продолжать осаду не стоит? Или как там в среде военных принято говорить?

“Боюсь тебя разочаровать, но это был лишь первый акт пьесы”, – сумничал Фифи, выныривая из сумки и сразу с книгой. – “Так сказать предварительная разведка. Ну сама посуди, ты ведь не отказала ему в прогулке. Так?”

Неохотно пришлось признаться, что:

– Так…

“А значит, жди продолжения. Как минимум завтра. Делаем ставки?”

– Ну тебя… – поморщилась и, сняв пальто, повесила его на плечики, а зонт поставила сохнуть в углу. – Не хочу вообще об этом думать. Устала я сегодня… Такой сумасшедший день выдался!

Устала я не просто так. Уже к ночи заложило нос, а утром я встала со слезящимися глазами, чихая каждые пять минут. Вот же… Здоровье моё! И ведь не переохлаждалась! Не мокла под дождем! С зонтиком ходила! А всё равно умудрилась простыть.

Увы, слякотной осенью для меня это было обычное дело, но всё-таки не в сентябре, а ближе к ноябрю, вот только я как-то не рассчитывала, что меня отправят работать в столь суровые края. И это было плохо. Это значило, что болеть я в этом году буду не два-три раза, а все пять-шесть. Как бы не всё время!

В итоге вместо столовой я поторопилась в медпункт (причем снова под дождем), который по заверениям той же эрни Ши’Шо’Руилан работал круглосуточно, а значит я могла рассчитывать на скорую помощь хотя бы в виде микстуры для горла и капель от насморка.

Увы… Я слишком многого хотела.

– Простуда? Обычная простуда? – зачем-то переспросил меня дежурный целитель, субтильный темноволосый мужчина лет пятидесяти, который уже с утра выглядел уставшим и в целом равнодушным к этой жизни. – Ирни Хаск, как же вы так умудрились? Мне и предложить-то вам нечего… К нам кадеты преимущественно с травмами обращаются. Простудами у нас разве что первокурсники иногда болеют, да и то – ближе к октябрю. И честно скажу, обращаются крайне редко. Давайте так, сегодня посмотрю, чего у нас вообще в запасах есть, вечерочком, как будет время, настоечку сделаю общеукрепляющую, а вы ближе к восьми походите. Дам.

– Вы… Серьезно?! – Я уставилась на него в полном шоке. – Вы вообще целитель?

– Ирни Хаск, – моментально оскорбился мужчина, чьего имени я так и не узнала, потому что он не представился. – Я целитель высшей категории, чтоб вы знали! И могу вылечить даже инсульт!

– Но не простуду, судя по всему, – огрызнулась я и оглушительно чихнула, что смазало весь эффект. – Всё с вами ясно. Лечите ваши инсульты и дальше!

И да, когда я болела, характер у меня становился не сахар…

В общем, ушла я из медпункта расстроенная и злая, потому что в город смогу выбраться разве что в обеденный перерыв, но уже до обеда вся обчихаюсь, обрыдаюсь и истеку соплями, если не начать лечиться прямо сейчас. Проверено неоднократно. В идеале мне бы вообще отлежаться хотя бы дня два, самых первых, острых, но… Сегодня только пятница. И эти два дня я работаю.

Обидно.

В итоге я даже не рискнула сидеть в столовой, предпочтя взять побольше выпечки и завернуть в салфетку сырники, и поела уже в библиотечной каморке, заварив чай покрепче, чтобы хоть немного взбодриться. Увы, особого эффекта на скорость производства соплей это не повлияло, так что в половину восьмого я сидела за своей стойкой с красным носом, слезящимися глазами и упаковкой салфеток. Благо хоть они у меня были, как знала – купила заранее!

После первой пары на перемене забежали несколько ребят: кто-то с личными заявками, а кто-то и с записками от преподавателей – какие учебники стоит подготовить к выдаче. Смотрели на меня кадеты почему-то с опаской, но я, предупреждая всяческие вопросы, говорила сразу:

– Простудилась, простите.

Кто-то с сочувствием кивал и даже рекомендовал сходить в медпункт, кто-то советовал в обед сбегать в лавку аптекаря Хилькадиса, а кто-то, как мне кажется, не поверил. Решил, что я просто реву.

После второй пары ко мне дошли старшекурсники из числа тех, кто числился в должниках, принеся книги, и мне снова пришлось оправдываться, объясняя, что я простыла. Слишком уж у парней были хмуро-недоверчивые лица. Мне тут же надавали советов: выпить самогона с перцем, насыпать в носки горчицу и зачем-то повязать на шею шарф из собачьей шерсти.

Удавиться что ли?

Как бы то ни было, поблагодарила я всех, но… Дела это не решало и мне становилось только хуже. Кажется, ещё и жар начался. Вот же гуева непогода!

А за окном всё поливало, Фифи сочувственно вздыхал, работая за нас двоих, а я сидела, пригорюнившись, и едва успевала портить салфетки…

Звонок с третьей пары воодушевил. Ещё полчасика – и начнется обед, а значит можно будет рвануть в город на поиски аптеки. Ребята мне уже объяснили, как добраться до неё коротким путем. Правда, денег у меня почти не осталось, но хотя бы на капли от насморка точно хватит. В идеале бы ещё на травки от кашля, который обязательно начнется дня через два – уже сейчас я чувствовала, как опухло и саднит горло, но там уж как получится. И зачем только на мандарины потратилась? Наверное, можно было бы и в долг у кого-нибудь попросить, но мне почему-то было дико неловко. Да и у кого? У эрни секретаря? Хм-м…

Я так глубоко задумалась о том, что можно действительно не усложнять себе жизнь, а переступив через стеснительность, немножечко её себе облегчить, когда поняла, что у стойки уже кто-то стоит, и вскинула голову, пытаясь проморгаться и понять, кто.

Вот же… гуй!

– Слушаем внимательно, – непривычно строго и как-то даже резко заявил кадет Нидарс, с громким стуком ставя передо мной первый флакон темного стекла: – Это от насморка. Закапывать пипеткой, она внутри. Можно каждые два часа. – Рядом встал второй флакон с яркой этикеткой. – Это микстура от кашля. Чайная ложка три раза в день перед едой. – Последним встал прозрачный флакон с необычным золотистым содержимым. – Это общеукрепляющее. Столовая ложка перед сном. Пить, пока не закончится. А это…

Прямо перед моим носом поставили баночку с медом.

– К чаю. Липовый. Очень вкусный. Не болей.

И пока я пыталась проморгаться, ушел.

Дела-а…

“Хм, а он мне нравится. Резкий, дерзкий. И заботливый. Надо брать”, – деловито заявил Фифи, запрыгивая на стол и внимательно изучая флаконы. С особой тщательностью обнюхал последний и звонко чихнул. – “Давай, краса моя. Начинай лечиться. Не нравишься ты мне. Как бы с температурой не слегла… Пневмонии нам ещё не хватало. Быстро лечиться!”

Я аж вздрогнула от того, как сердито прикрикнул на меня фамильяр, после чего схватила все флаконы, убежала с ними в комнату отдыха и первым делом закапала капли в нос. Помогло не моментально, но где-то примерно через минуту я уже могла нормально дышать и слезы перестали течь, как сумасшедшие, а микстура от кашля хоть и оказалась с горечью, но уже через несколько минут глотать было уже не больно и я взбодрилась.

Хм, а он не такой уж и плохой… И как только узнал, что я заболела? Неужели кто-то из ребят ему сказал? Поразительно! Это ведь не просто лекарства. Это потраченные деньги и время!

Я аж губу прикусила, когда поняла, что совершенно не представляю, как на это реагировать. Я ведь даже “спасибо” ему не сказала. Ну и где теперь его искать?

“Сам придет”, – фыркнул фенек, когда я, задумчивая, вернулась на своё рабочее место. – “На что спорим?”

Знаешь, а ни на что. Пусть приходит. Хотя бы поблагодарю. Он действительно это заслужил.

Я покосилась на окно, за которым дождь только усиливался, и мой забег до аптеки мог действительно обернуться как минимум пневмонией, так что стоило закрыться на обед, как я снова первым делом закапала капельки в нос, а чай пила не с молоком, а с медом. И аж жмурилась от наслаждения – мед был действительно безумно вкусным!

После обеда уже ожидаемо случился новый наплыв посетителей, причем самых разных: кто-то шел с заявками, кто-то уже забрать собранные по заявкам книги, кто-то хотел сдать старое, причем не только кадеты, но и преподаватели (и снова стопками!), а кто-то просто хотел передать списки книг, которые подготовили для меня магистры, чтобы я знала, что совсем скоро будет пользоваться повышенным спросом.

И при этом чуть ли не каждый второй (особенно старшекурсники и преподаватели) интересовались, всё ли у меня в порядке и кто меня обидел. Хах! Приходилось терпеливо объяснять, что у меня слабое здоровье и я банально простыла, но уже лечусь, иначе меня тут же начинали заваливать советами, что выпить и чем натереться, чтобы прийти в норму как можно скорее.

В общем, вечер прошел нескучно.

Ближе к шести заглянул магистр Джербас, искренне удивив тем, что пришел без книг и не за книгами, а вдумчиво расспросил меня о том, чем я болею, как именно это проявляется, и как часто происходит. Было не очень уютно рассказывать ему о своём слабом здоровье и том, что я всегда болею по осени и весной, особенно в сырую и ветреную погоду, но он смотрел так требовательно и спрашивал так строго, что я враз ощутила себя нерадивой студенткой и ответила на все до единого вопросы.

А потом он просто ушел.

Ну и что это было?

“Разведка”, – хихикнул Фифи и хвостом смахнул со стойки очередную стопку книг, принесенную магистром Журдалье. – “Погоди, скоро вернется”.

И ведь оказался прав!

Вернулся магистр Джербас уже в восьмом часу, причем с сумкой и, дойдя до моей стойки, начал деловито выставлять передо мной её содержимое, сразу поясняя:

– Вечером обязательно выпейте вот этот травяной чай с малиной, поможет, если начнет повышаться температура. Перед сном примите горячую ванну вот с этой настойкой, она поможет снять воспалительные процессы в организме. Сироп шиповника разводить в морс и пить каждые два-три часа, это и для горла полезно, и для здоровья в целом. Горчицу в носки на ночь. Вот носки. С шерстью. Тут эфирная мазь от насморка. А вот этим ментоловым бальзамом надо будет намазать грудь. Тоже перед сном. Всё запомнили?

Э-э…

– А у меня ванны нету, – пробормотала я, когда поняла, что изумление зашкаливает.

– О, верно, – с нескрываемой досадой поморщился магистр. – Тогда без ванны. Но остальное запомнили? Или записать?

– Запишите пожалуйста, – пробормотала, всё ещё пребывая в шоке от столь комплексного подхода к моему лечению. – Скажите, сколько я вам должна?

Взгляд преподавателя почему-то резко потяжелел, а сам он, шумно выдохнув, грубовато отрезал:

– Нисколько, ирни Хаск. Я достаточно зарабатываю, чтобы иметь возможность помочь просто потому, что считаю это правильным. И пожалуйста, не заводите больше об этом разговора.

После чего отвлекся на лист бумаги, который я ему неловко протянула, быстро-быстро заполнил все без исключения пункты и вернул мне со словами:

– И ещё. Я уже предупредил о вашем недомогании эрни Ши’Шо’Руилан и господина ректора. Они согласились с моими доводами, так что завтра у вас официальный больничный. Отлежитесь. Всем нам будет лучше, если вы придете в себя за эти два дня, я не сляжете окончательно. И да, это личный приказ ректора. Если завтра станет хуже, сразу шлите мне почтовика, подойду вместе с целителем. Простуда – это не шутки. Пускай кажется, что ерунда, а на самом деле может запросто перерасти в пневмонию, менингит и даже сердечную недостаточность. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Служил в горах, где не было возможности своевременно получить медицинскую помощь, и видел, как загибаются от обычной простуды даже крепкие бойцы. Как сейчас себя чувствуете? Проводить вас до столовой?

Секунд пять я смотрела на магистра с растерянностью, совершенно не ожидая столь резкого перехода, а потом на меня шикнул Фифи и я отмерла, кивнув.

– Да-а… Да, я в порядке. Не стоит беспокойства. До конца рабочего дня ещё, – я бросила стремительный взгляд на часы, – семнадцать минут. Пусть ребята ещё позанимаются.

Магистр обернулся, бросив на притихших кадетов взгляд исподлобья, и все они дружно сделали вид, будто бы ещё секунду назад не подслушивали нашу беседу в оба уха.

Магистр сделал вид, что поверил, но удивил тем, что повысив голос объявил:

– Завтра библиотека не работает, имейте в виду.

Кто-то обречённо простонал, явно не успевая подготовиться к понедельнику, так что я сжалилась над парнями и прохрипела:

– Сегодня можете взять книги домой, но в понедельник сдать. Если подведете, занесу в личный чёрный список и больше никогда не пойду на подобные уступки.

Парни моментально повеселели и поспешили дойти до моей стойки, чтобы отметиться дополнительно (их оставалось семеро и все воспользовались моим предложением), и буквально каждый пожелал выздоравливать поскорее и больше не болеть.

Было приятно.

В итоге на часах было семь двадцать две, когда библиотека опустела. Почти. Магистр Джербас хоть и отошёл немного, чтобы не мешать кадетам, но по его позе и выражению лица я поняла, что от провожатого в его лице так просто не отделаюсь, и решила, что хуже не будет, если сегодня он и впрямь доведёт меня до дома. Пускай я крепилась, но в теле всё равно ощущалась определённая слабость и рисковать не стоило.

В итоге я сложила все принесённые им лекарства обратно в сумку, которую мужчина положил на край стойки, добавила туда лекарства, переданные кадетом Нидарсом, не забыла собрать в свою сумку туесочки, надела пальто, прихватила зонтик и пару книг, чтобы было с чем коротать выходные (Фифи скромничать не стал и взял пять, ловко юркнув в свой подпространственный кармашек), и выжидающе посмотрела на магистра.

– Идемте, – кивнул он с такой невозмутимостью, словно только этого и ждал.

При этом на крыльце первым распахнул свой гигантский зонт и, покосившись на меня, подал руку, вежливо предлагая:

– Пойдем под одним, так будет удобнее.

Откровенно смущаясь (магистр был выше меня чуть ли не на полметра) и вместе с тем радуясь, что время позднее и непогода, отчего на улице никого (и нас никто не увидит!), я крепко держалась за демона и быстро-быстро перебирала ногами. Там, где магистр делал шаг, мне приходилось делать три, но я даже и не думала его притормаживать. Чем быстрее доберемся до столовой, тем лучше.

При этом в столовой я первым делом заглянула в буфет и, откровенно тушуясь под пристальным взглядом магистра, набрала побольше выпечки на выходные, зачем-то начав оправдываться:

– Фифи очень любит булочки…

– Ирни Хаск, берите, сколько хотите, – перебил меня мужчина. – Вам бы и завтрак с обедом лучше сразу с собой взять, чтобы по такой погоде лишний раз на улицу не выходить, пока болеете. Есть, куда положить?

– М-м… Да!

В итоге под его присмотром я не только плотно поела, хотя аппетита не было совершенно, но и взяла на завтрак бутерброды, а на обед набрала в туесочки картофельный салат и рагу, заверив мужчину, что разогреть мне есть где, да и посудой меня уже обеспечили.

Да уж… Обо мне мама так обстоятельно не заботилась, как он!

В итоге магистр довел меня и до общежития, однако внутрь заходить почему-то не стал и, притормозив на крыльце, открыл для меня дверь, произнеся:

– Выздоравливайте, ирни Хаск. И не стесняйтесь просить помощи. Поверьте, намного легче предупредить катастрофу, чем разребать её последствия. В том числе в плане болезни. Отдыхайте.

Дождался, когда я шагну в здание, а сам, распахнув зонт, направился прочь.

Кхм… Я не поняла. Он тут не живет?

“Судя по всему”, – согласился со мной Фифи. – “Наверное, в городе квартира есть”.

Наверное…

Эх, я бы тоже не отказалась от квартирки. А лучше своего домика! Увы, удовольствие это недешевое и даже с такой зарплатой мне копить на него лет пять, при этом ничего не тратя. Понятно, что хочется всего и сразу, и лучше всего без особых усилий, но я прекрасно знаю, что так не бывает.

Да и ладно. Что-то я совсем расклеилась…

Остаток вечера прошел бестолково и в то же время с пользой: переодевшись в пижаму, я надела носки с горчицей, намазала грудь ментоловой мазью, заварила побольше чаю, щедро сдобрив его малиновым вареньем, намешала морса и забралась в постель с книгой. Правда, больше просто лежала, чем читала, не прекращая думать о том, какие разные мужчины меня окружают.

И как всё крайне странно происходит.

Магистр Кейкастл. Красивый, обходительный. Звал на свидание. Но сегодня не горизонте не появился. Занят или ему безразлично, что я заболела?

Магистр Джербас. Мощный, основательный. В первый же день шуганул от меня невоспитанных пятикурсников. На лицо не привлекателен, но позаботился обо мне так, как никто другой прежде. На свидание не звал.

Кадет Нидарс. Привлекательный, настойчивый. Наглый! Но заботливый. Не без совести. Прет напролом, но в то же время… Как это правильнее сказать? Ищет разные пути подхода?

Кому в итоге отдать предпочтение?

И надо ли?

Ощущая себя крайне странно, словно героиня какого-нибудь любовного романа, а то и вовсе роковой красоткой, вокруг которой вечно кипят страсти и тьма поклонников, я не представляла, как быть. На что решиться?

И вроде бы понятно, что из всех мужчин мне больше всего подходит магистр Джербас, хотя бы просто потому что я не буду сама ревновать его к другим женщинам, прекрасно понимая, что проигрываю любой красавице, и тот же Лаэрон или Арнэйд с легкостью променяют меня на любую другую.

Наверное.

А вот Кирк… Как мне, кажется, нет.

А с другой стороны, он меня даже на свидание не звал. Может и не собирается? Может он и вовсе из тех, кто просто любит опекать мелких и несуразных коллег? Может я ему и как женщина-то не нравлюсь?

А-а-а! Гуй их всех подери, почему всё так сложно-то?!

– Радость моя, – проворчал из своего угла Фифи, отвлекаясь от чтения книги и поедания булочек, – хватит сопеть. Пей общеукрепляющее зелье и ложись спать. Как говорят опытные ведьмы: утро вечера мудренее. И вообще, надо сначала разведать всё про твоих ухажеров. Вдруг у них на каждой улице по подружке, три жены и детей семеро по лавкам? Гнать таких поганой метлой! Вот завтра как раз и пробегусь, разведаю, пока ты у меня подушку давить будешь. Пей зелье!

Я аж на кровати подпрыгнула от его грозного рыка под конец!

Фыркнула, показала язык, но мысленно признала, что Фифи прав, причем абсолютно во всем. Нельзя бездумно доверять, особенно в таких серьезных вещах. Да, можно спросить. Но кто даст гарантию, что мне ответят правду? Если мужчина изначально бесчестен, то будет лгать и в таких серьезных вещах, и я даже не узнаю об этом, пока не станет поздно. Нет уж! Я так рисковать не хочу.

Да и Фифи сам рвется на разведку. Пусть займется делом.

Я же, выпив лекарство, которое очень приятно пахло ванилью и на вкус оказалось тоже очень даже ничего – сладкое и капельку терпкое, вяжущее, как сироп из лекарственных трав, легла спать и уснула практически моментально.

Правда, сны мне снились какие-то совсем безумные: словно меня окружила толпа полуголых мужчин, среди которых можно с трудом, но всё же опознать и магистра Джербаса, и магистра Кейкастла, и кадета Нидарса, и почему-то ректора с методистом, и ещё некоторых смутно знакомых преподавателей, и все они тянут ко мне руки.

Не пустые!

Кто-то с цветами, кто-то с конфетами, кто-то с пирожными, кто-то с книгами, а кто-то и с украшениями. Но при этом мне так неловко и даже страшно, что я отбиваюсь, пячусь, умоляю прекратить… А потом понимаю, что сама голая, и паника накрывает с головой.

И когда уже кажется, что всё – выхода нет и сейчас эти руки с дарами меня просто разорвут на кусочки, сзади меня хватает кто-то невидимый, буквально вжимает в своё каменное тело, горячее настолько, что меня моментально бросает в жар, и радостно шепчет на ухо:

– Моя!

Проснувшись рывком и задышав часто-часто, не сразу поняла, что мне всё ещё жарко. Ох, гуй! Неужели температура? Градусника у меня не было, но я всё равно себя пощупала, быстро обнаружив, что сильно вспотела, так что педантично занялась своим здоровьем, хотя пришлось буквально заставлять себя даже просто встать – по телу гуляла такая слабость, что хоть ложись и помирай.

Но нет!

Я ополоснулась, переоделась, закинула белье в стирку и постелила новое, позавтракала, выпив все положенные лекарства и закапав нос, и только потом снова легла в постель. И задремала.

В течение дня просыпалась несколько раз, но в основном чтобы попить и сходить в туалет, и снова ложилась. Кажется, в районе обеда забегал Фифи, а может мне это приснилось, но когда я проснулась в вечерних сумерках, то его в комнате не было, а ко мне кто-то настойчиво стучался.

И снова. И снова. И снова!

Пришлось идти и открывать, завернувшись для надежности в одеяло, чтобы не светить перед незваным гостем своей желтенькой пижамкой с лисятами, но это оказалась лишь эрни Кьябло. С кастрюлькой.

– Болеешь? – сходу уточнила она, сурово глядя на меня поверх очков.

– Болею, – вздохнула, не видя смысла отрицать.

– Я тебе тут ужин принесла. Неча с такими соплями на улице делать. Посуду завтра заберу. На завтрак шо хошь?

Растерянно сморгнув, я пожала плечами, а гномка с умным видом кивнула сама себе.

– Кашу, значит. Всё, кушай.

И ушла вся из себя деловая.

В очередной раз поразившись тому, какие тут, оказывается, заботливые сотрудники работают, я закрыла дверь и сунула нос в кастрюльку. Прямо под крышкой лежало блюдце с двумя кусочкам хлеба, а уже под ним котлетка с пюрешкой и пара ложек салата из морковки с чесноком. М-м, мой любимый!

И вроде бы не хотела есть, но тут же уселась за стол и поужинала с превеликим удовольствием, едва не забыв выпить лекарство и закапать в нос капельки от соплей. Тем более их стало уже поменьше и я даже могла нормально дышать носом, а не только ртом.

Вот только после ужина снова потянуло в сон и я, выпив сладкий сироп, снова отправилась в постель и на этот раз мне никакие кошмары не снились.

Утро воскресенья началось с солнышка, игриво заглядывающего в окно, и стука в дверь. Открыл гостю Фифи, причем ещё до того, как я окончательно проснулась, но всё равно сумела расслышать, как гномка то ворчит, то хвалит моего фамильяра, педантично давая ему наставления, а потом дверь хлопнула и наступила тишина.

Ненадолго.

В спальню вплыл фенек, хитро улыбаясь и держа в лапках новую кастрюльку, поверх которой стояла тарелка с сахарными булочками.

– Проснулась, сопливенькая моя? А тебе тут гостинчиков передали. Будешь?

Я уже села на кровати и, прислушавшись к своему организму, отметила, что ощущаю себя получше, чем вчера, и сегодня целый день точно спать не буду. В идеале стоило вообще выбраться в город, как минимум за запасной упаковкой салфеток, ну или просто выйти на солнышко и подышать свежим воздухом.

Но для начала можно и позавтракать!

В итоге мы поступили по честному: я съела очень вкусную пшеную кашу на молоке с кусочком масла и одну булочку, а Фифи две остальные. Запила всё это великолепие травяным чаем с малиновым вареньем и не забыла о лекарствах.

Правда, когда помыла посуду, то снова ощутила непреодолимое желание лечь и отдохнуть, что и сделала, прекрасно понимая, что за салфетками смогу и в обеденный перерыв в будни сбегать, а выздороветь мне нужно уже сегодня.

На соседнюю подушку плавно опустился фенек, загадочно сверкая своими лукавыми глазищами, и поинтересовался:

– Ну что, рассказывать тебе итоги предварительной разведки или не портить настроение?

– Всё так плохо? – нахмурилась сразу.

– Всё… относительно, – увильнул от прямого ответа Фифи и обнял себя хвостом. – Но лучше раньше, чем слишком поздно. Верно?

– Да, лучше раньше, – вздохнула, чувствуя, как желудок заранее сжало комом дурного предчувствия. – Жги.

===

Вот мы и добрались до главы, когда пора открывать подписку, дорогие читатели)

Полная цена истории = 169 рэ

Но!

В полночь начнется скидка в приятные 25%. Если для вас это важно, пожалуйста, дождитесь)

И наслаждайтесь историей. Продолжение выйдет уже завтра, как всегда в 2:00 по МСК

За раз будет выкладываться по 3 главы, так что уже за неделю книга будет завершена вся.

Приятного чтения!