Герои темного мира. Голос камней.

Часть первая. Глава 1 - Рэта.

«Человек так привык к роли охотника, что оказавшись в роли жертвы, может не обнаружить в себе необходимых для выживания качеств.»

Избранные труды Настоятеля

библиотека Братства Воды

Небо едва окрасилось серым, как на улице послышалось шлепанье сапог Торчеса по грязи. Этот звук Дарси уже давно выучил. За два месяца своей новой жизни в Рэте он ко многому привык. Например, сейчас, когда большинство людей в бараке еще спали, Дарси уже пробудился и лежал, уставившись на небольшое прямоугольное отверстие под самым потолком, сквозь которое пробивались первые серые лучи начинающегося утра.

- Новый день, Торчес!

- Новый день! Зайду к тебе вечером, отложи для меня пару булочек, Спаддэр.

- Конечно, самые вкусные!

- Можешь и пару невкусных, надо побаловать дармоедов.

Послышался довольный смех булочника, и мимо окна, за которым наблюдал Дарси, прошествовал Торчес, точнее самая его макушка. Через секунду Торч дошел до дверей барака и начал возиться с запором. Тихое бряцанье цепи, затем стук массивного бруса и, наконец, скрип отворяемых дверей, больше похожих на ворота загона для скота. Финальная нота – покашливание и рычание прочищающего горло надсмотрщика.

Между распахивающимися створками появился ухмыляющийся Торч.

- Новый день, ребятки! Поднимайте свои ленивые тушки и тащите их на выход, пока утро раннее и еда теплая! Сегодня вас ждет ужасающая работа, но вы все же не забудьте улыбнуться дядюшке Торчесу! – все это было произнесено самым счастливым тоном.

В ответ послышалась крепкая ругань работников.

Барак пробуждался, люди тяжело поднимались со своих убогих постелей, зевали, потягивались, хлопали себя по щекам и толкали соседей.

- Пять минут, ребята, пять минут! Грента не станет никого ждать!

Дарси легко встал со своей лежанки, которая представляла собой деревянный настил, покрытый тряпками и соломой, и навис над соседней койкой, собранной из тех же досок и старой облезлой шкуры. Человек, лежавший на ней, казалось, все еще спал.

- Баф? Эй, Баф, пора вставать.

Здоровяк открыл глаза. Дарси никак не мог привыкнуть к этому взгляду. Голубые глаза верзилы сияли кристальной чистотой, как у новорожденного. Такой же была и его улыбка, которой он одарил приятеля.

- Новый день, парень, - Дарси посторонился, давая Бафу подняться.

Здоровяк стукнулся головой о потолочную балку и немного пригнулся с виноватым выражением на лице. Рядом с ним даже Грюнер, которого уж никак нельзя было назвать низкорослым, выглядел довольно миниатюрно.

- День, Грюнер! - Дабс улыбнулся подошедшему другу. Грюнер, как обычно, кивнул, не говоря ни слова.

- Пойдем, - Дарси схватил свою накидку и направился к выходу. Люди уже потянулись через ворота, обтекая застывшего посреди прохода Торча. Это был обыкновенный утренний ритуал, в котором важно подбоченившийся Торчес заглядывал в лицо каждому проходящему, отпуская время от времени разнообразные комментарии.

- Знаешь, Хун, ты сегодня неважно выглядишь. Попроси еще полпорции. Эй, Герти, кто это тебя так? Кончай воровать, глупая ты ящерица. А то так и не простишься с бараком. О! Дариан Дабс, он же Дарси, он же человек, который не умеет вовремя остановиться! И его немой патруль! - Торч аж покраснел от собственной шутки.

- Знаешь, Торчес, однажды ты разозлишь Грюнера, и тогда нам понадобится новый надсмотрщик, - Торч прищурил глаза в ожидании продолжения и поджал губы, - Ну, повыше…

Рост надсмотрщика делал его просто необыкновенно удачным объектом для шуток. Если Грюнера можно было назвать довольно высоким человеком, то уж Дарси таковым точно не являлся, и был почти на голову ниже своего молчаливого друга. И, тем не менее, это нисколько не мешало ему смотреть на Торчеса сверху вниз. Низкий и круглый, Торч был похож на покрасневшую спелую грушу, а вечно надутые щеки и редкие волосы окончательно уничтожали редкие потуги этого человечка побыть серьезным.

- Грюнер разумный человек, и мы всегда сможем найти с ним общий язык, хоть мне и придется говорить за двоих, что отличает его от тебя и… этого, - Торч многозначительно приподнял брови и посмотрел за спину Дарси. Улыбка вернулась на лицо надсмотрщика, – А ваши длинные руки и ноги вам понадобятся на работе, Торчесу это не обязательно. Проходите уже, опаздываем.

Постепенно все отставшие вышли на улицу, под серые тучи, низко нависшие над землей. Торч захлопнул двери и водрузил на место засов. Затем он повернулся к зевающей толпе, осматривая их с какой-то особой, прямо-таки отцовской гордостью.

- Ну, что ж, мое голодное братство, за мной!

Процессия двинулась вдоль по грязным улочкам Рэты.

В столь ранний час, Рэта была еще пустынна, и навстречу колонне Торчеса прошли лишь два патруля, пара деловитых лавочников, загулявший пьяница, да изрядно помятая девка. Последних двух встретили красноречивыми взглядами, да и только. Сейчас на уме у каждого была прежде всего еда, пусть даже такая, какой кормила их Грента со своей армией поварих. Дабс улыбнулся - в памяти всплыл утренний разговор Торчеса с булочником Спаддэром. Он бы определенно не отказался сейчас от куска свежего хлеба.

Отряд растянулся, спускаясь по пологому склону. Впереди было дно Ямы, самого бедного и грязного квартала города. Трех- и четырехэтажные дома, стоявшие возле Западных врат, где располагался их барак, уступили место двухэтажным хибаркам, собранным наспех из всего, что хоть как-то подходило в качестве строительного материала. Эти убогие домишки, навалившиеся друг на друга, местами практически сросшиеся в процессе ремонта и перестроек, вмещали в себя множество людей, не сумевших позволить себе ничего лучшего. И все же это была крыша над головой. Протекающая и залатанная, но все же крыша. И стены. Многие и не просили большего. Плотно закрытые окна и двери давали людям ощущение безопасности. Не беда, что некоторые доски можно было проткнуть даже тупой вилкой. Впрочем, мало у кого здесь имелась вилка… Зато ножей предостаточно.

В Яме было уже довольно людно. Отовсюду слышались обрывки разговоров, кашель, скрип дверей. Народ здесь находился в постоянном поиске работы и еды - неудивительно, что этот район пробуждался первым в Рэте. Какая-то женщина в грязном тряпье подошла ближе и вгляделась в одного из бредущих за Торчесом мужчин.

- Хун! Носильщик Хун! – хриплый смех этой старой карги оборвался так же неестественно, как и начался, - Я знала, что ты так и закончишь, несчастный баран. Лучше бы ты не обижал мою девочку, лучше бы ты не обижал ее, Хун! Ты еще пожалеешь, помесь черного шарха, ты еще узнаешь гнев нашей семьи…

Торчес обернулся посмотреть на эту сцену, но не стал ничего предпринимать. Хун молча ускорил шаг. Но даже после того, как все прошли, вопли старухи продолжали лететь им вслед. Да, у каждого на отработке своя история. И никто здесь не хотел быть носильщиком. Впрочем, Хун в какой-то степени был исключением.

Бедняге не повезло. Он заигрался не с той юбкой. У девчонки была целая уйма братьев, сестер, дядек и теток, и кто-то из них пустил слух, что милашка на сносях. Так это было или нет, но Хун наотрез отказался жениться или платить выкуп, и в результате его жизнь быстро превратилась в сплошную череду из воплей и потасовок. Поговаривали, что в носильщики он напросился сам. Хотя, возможно, просто перестарался в уличной драке.

Прочие истории были не лучше. И хотя у каждого был свой собственный путь к отработке, в большинстве своем носильщики делились на две основные группы.

Некоторые были преступниками, как малыш Герти. Он был воришкой. Мелким воришкой, конечно, иначе паренька бы уже и на свете не было. Но на первый раз его просто отправили на переноску. Таких, не слишком опасных преступников, перевоспитывали, и зачастую это срабатывало. Дарси и сам считался преступником, хотя, как и большинство, не был согласен с этим. И уж точно не собирался перевоспитываться…

Вторая группа состояла из переселенцев. В город постоянно прибывали новые люди, они искали безопасное место под мрачным небом. Крупные города, такие как Рэта, манили скитальцев, как яркий огонь притягивает к себе светлячков. Бывшие пастухи и пахари, люди, не нашедшие себе места в других поселениях, беженцы из гибнущих деревень - все они приходили по одному или группами в Рэту, и Рэта принимала их в свои объятия. Вот только объятия эти для всех были разными.

Работа. Воинам предлагали места в страже. Ремесленников встречали в мастерских. Умелый кузнец мог накормить небольшую семью, даже если его домочадцы не обладали полезными для города навыками. Всех ценных пришельцев устраивали на работу и давали им право на спокойную жизнь. Но были и другие. Рэта выбраковывала людей. Человек без работы рано или поздно начинал голодать, а голод способен толкнуть человека на преступление, голод может затмить голос разума и даже заглушить страх перед расплатой. И в Рэте об этом отлично знали.

Путь от переселенца до носильщика может быть разным, но он всегда пролегает через один неизменный перевалочный пункт. Отчаявшемуся человеку предлагают простой выбор: покинуть город или пойти на отработку. Большинство выбирают второе. Три месяца тяжелой работы на благо города. Право получить временный статус гражданина и крышу над головой. Небольшая сумма по окончанию отработки. Но, главное, возможность остаться в городе. Некоторые работали дольше, единицы оставались на всю жизнь. Торчес же обрел здесь свое истинное призвание. Когда-то этот марширующий впереди колонны малыш был обыкновенным носильщиком, но впоследствии выбился в люди… Во всяком случае, именно так, дословно, и звучала его версия - когда он торопился. В полном изложении было еще много слов: про важность труда, самоотдачу и упорство, дисциплину и блага для каждого гражданина. Впрочем, мало кто мог дослушать эту тираду до конца, что крайне огорчало самого рассказчика.

Сейчас носильщиков было около сорока. Немного. Совсем немного. Стража стягивала кандидатов с иных отработок, но людей все равно не хватало. Торч уже как-то обмолвился, что если так пойдет и дальше, придется ему, мол, вспоминать свое славное прошлое. Хотя трудно было вообще представить, что этот человечек когда-то мог успешно выполнять подобную работу. На переноске ценились исключительно сила и выносливость. В идеале, носильщик должен был быть таким, как Баф, ну, или хотя бы как Грюнер. По-настоящему силен, и по-настоящему спокоен.

Грюнер был из переселенцев. Его история была и обыкновенной, и нестандартной одновременно. Дело в том, что, в отличие от большинства, у Грюнера была возможность пойти на другую работу. Но он отказался. Как смог выяснить Дарси, Грюнер когда-то был лесорубом. У него были кое-какие навыки плотника, необходимые любому поселению… Грюнер, фактически, сам выбрал отработку. Он прокутил все свои деньги, через несколько дней оказался на улице, повторно отказался от предложенных ему вариантов работы, повздорил со стражей, и очутился на переноске. Почему он так сделал, Дабс не знал. Он вообще знал крайне мало о своем друге. Грюнер не любил разговаривать в принципе. И еще больше не любил отвечать на вопросы. В первый же день работы один из носильщиков позволил себе излишнее любопытство и настойчивость по отношению к Грюнеру. И был наказан. Глядя на его распухшую щеку, остальные тут же усвоили основное правило разговора с этим суровым бородачем – не лезь в душу. Грюнер… В его спокойствии была изрядная доля какого-то фатализма. Он говорил всегда редко и неожиданно. А когда замолкал, это значило, что больше разговорить его не удастся. Весь его облик свидетельствовал о закрытом характере. Темные волосы до плеч и лохматая неухоженная борода, густые брови, словно вечно нахмуренные - Грюнер производил впечатление грубоватого варвара, отшельника, не знакомого с поведением в обществе. Его внешность могла бы быть даже отталкивающей, если б не глаза: яркие, светло-зеленые глаза Грюнера сверкали под косматыми бровями, словно драгоценные камни на потерявшей свой блеск оправе. Грюнер спрятался под собственной внешностью, и лишь изредка его характер вырывался наружу, удивляя или распугивая окружающих.

Таков был первый из двух спутников Дарси, составляющих «немой патруль», как недавно окрестили этих молчунов. Пожалуй, из всех обитателей барака Дабс выбрал в компанию самых странных. И если Грюнер был попросту необычным, то Баф… Баф был загадкой.

Этот парень появился в Рэте недавно. Дарси не знал всех подробностей, но судя по тому состоянию, в котором его доставили в барак, и по тем обрывочным фразам, которые бросал сопровождавший его стражник, появление в городе Бафа было ярким само по себе. Парня спасло чудо, и, пожалуй, нехватка в городе свободных людей. Два дня Баф провалялся под наблюдением настоящего лекаря, потом еще неделю в сарае, называемом городским лазаретом для нищих, и, наконец, когда его раны немного затянулись, Бафа приволокли в барак. Торч пришел в настоящее бешенство, когда стражник передавал ему нового подопечного. Он едва не светился от злости. Дабс никогда бы не подумал, что этот коротышка может так орать на представителя власти. Все дело было в том, что Баф оказался… с осложнениями. Во-первых, верзила не разговаривал. То есть, не так, как Грюнер, а вообще не разговаривал. Единственное слово, которое парень иногда повторял, было «Баф». Собственно, так Баф и стал Бафом. Еще этот здоровяк иногда издавал простые звуки, но и только. Он многое понимал, улыбался, кивал или мотал головой, исполнял поручения, иногда пользовался простыми жестами, но при этом в его глазах застыло выражение, которое скорее пристало ребенку, лет пяти или около того. Или даже собаке. В разговоре с Торчем стражник обмолвился, что Бафа пытались допросить, а пока он лежал в лазарете, на него приходил посмотреть один маг из охраны города, но никто не смог добиться от верзилы ничего кроме мычания и его любимого «Баф». Вторая причина для опасений была во внешнем виде здоровяка. Даже когда он был полностью одет, отдельные черты сразу бросались в глаза. На коже у парня были необычные пятна. Они располагались только на правой половине тела - правая рука и плечо, несколько пятен на груди и спине, пара пятен на правой же ноге и здоровенное пятно вокруг правого глаза, в форме перевернутой капли. Все они были темно-серыми, плавно темнеющими от краев к середине, с синим, почти черным отливом в центре. Конечно, это наводило людей на мысли… Но маг, по словам стражника, утверждал, что это не порча, хотя что это такое, он так и не смог понять. К тому же, когда Бафа привели, он был еще очень слаб, многочисленные раны и царапины, покрывавшие его тело, затянулись не до конца, и было ясно, что своей работы он пока выполнять не может. Судя по всему, стража просто не знала, как с ним поступить. А так как Торч неоднократно жаловался на недостаток людей, странного верзилу решили отдать ему на попечение и забыть о лишней проблеме. Торчес побушевал-побушевал и смирился. В конце концов, парень действительно был сильным, надо было просто подождать, пока не заживут его раны. Но первая же ночь показала, что у Бафа припасены действительно интересные сюрпризы. Когда в середине ночи новичок вскочил со своей лежанки и стал выть, схватившись за голову, большинство обитателей барака сбились вдоль стен, ожидая худшего. Одержимый здоровяк в запертом помещении не сулил ничего хорошего. Но продолжения не последовало. Через несколько минут новичок просто грохнулся на пол, да так и заснул. На утро Торчесу рассказали о произошедшем. Надсмотрщик выругался и велел всем успокоиться: он уже не мог отдать Бафа обратно страже, и чувствовал, что надвигается проблема. Ночной страх носильщиков переплавился в злость. Сначала недовольство прорывалось в словах, потом в действиях. Толкнуть исподтишка, отобрать еду, когда новичок отвернется, пнуть ночью спящего, кинуть камень, стукнуть дверью… Баф был слишком чужим, а в бараке собрались в большинстве отнюдь не славные парни. Когда издевки стали постоянными, все поняли, что Баф не отвечает не из-за слабости - парень просто не понимает, как ответить. Он выздоровел и вполне мог бы постоять за себя, но явно не собирался никому мстить. Странный великан каждый раз просто смотрел на своих обидчиков с каким-то искренним удивлением и обидой, и все. Наверное, именно это и заставило Дарси вступиться за молчуна. Баф был похож на большого ребенка, очень большого, если уж на то пошло, но ведь каким бы он ни был, любой нормальный человек не должен терпеть, когда в его присутствии обижают детей. Конечно, вряд ли Дарси сумел бы оградить Бафа от дальнейших притеснений в одиночку, но молчаливое присутствие Грюнера склонило чашу весов. И еще пара подбитых физиономий. Не сразу, но все же люди немного успокоились, и теперь их угасающее раздражение выплескивалось лишь во взглядах и ворчании. Торчес тоже заметно расслабился. Он всегда был рад, когда проблемы в бараке решались сами собой. Тем более, что Баф после выздоровления работал за двоих.

И вот теперь этот странный человек, похожий на ребенка, шагал по левую руку от Дарси. На лице Бафа время от времени играла довольная улыбка, и он крутил головой по сторонам, словно вокруг была не Яма, а что-то необыкновенно интересное и увлекательное. Этот простодушный здоровяк был, пожалуй, единственным носильщиком, пребывающим в добром расположении духа, если не считать самодовольного Торча. Глядя на Бафа, Дарси неожиданно для самого себя ухмыльнулся. В конце концов, почему бы и не насладиться спокойствием начинающегося дня. Что касается настроения, в этом лучше было брать пример с Бафа, чем с вечно хмурого Грюнера, шагающего с другой стороны.

Носильщики достигли дна Ямы. Здесь улочки становились более узкими, жилища словно вели постоянное наступление на оставшееся свободным пространство, наваливаясь на обочины, сжимая дорогу в своих объятиях. Слева и справа тянулись навесы и пристройки, прильнувшие к стенам старых домов. Плотность застройки в Яме всегда была выше, чем где-либо еще в городе. Отряд растянулся, обходя снующих по улице пешеходов. Количество людей вокруг заметно увеличилось. Одни спешили на работу, другие к соседям, некоторые работали прямо здесь на улице. Под разномастными навесами расположились сапожники и ткачи, цирюльники и торговцы… Можно было сказать, что весь центр Ямы представляет собой один большой рынок для самых бедных обитателей города, которые не могли себе позволить услуги мастеров из других районов. На каждой улице и на каждом перекрестке, раскиданные тут и там лавочки и небольшие мастерские предлагали свои услуги всем, у кого было хоть немного мелочи или еды для оплаты и обмена. Не только на земле кипела жизнь. Небо здесь было перечерчено сплошной паутиной бессчетных мостков и перекрытий. Узкие балкончики сливались, образуя целые галереи, проходившие над улицами. Некоторые из них были снабжены веревочными и деревянными ограждениями, некоторые нет. Многие мостки были настолько узкими и хлипкими, что по ним могли перебегать только дети. Впрочем, и остальные были не намного лучше: большинство из этих воздушных путей опасно прогибались и скрипели под тяжестью шагающих по ним людей. Некоторые переходы были снабжены дополнительными подпорками, которые приходилось обходить. Все улицы в Яме были двухъярусными, как и дома. Жизнь кипела на земле и над нею.

Внимание Дарси привлек старик, восседающий на мостках второго яруса. Дед был древним и практически лысым, даже под длинной накидкой было заметно, насколько худое у него тело. И тем сильнее завораживало то, чем он занимался. Старик с легкостью вертел в руках увесистое полено, время от времени проходя по нему небольшим ножичком. Лезвие в его руке двигалось быстро и точно, он слегка щурил глаза, словно стараясь полностью сконцентрироваться на своем занятии, которое не подразумевало даже малейшей ошибки. Щепки легко отделялись от заготовки, словно старик обрабатывал не дерево, а восковую свечу, и лишь начинали свое падение, как их тут же подхватывал в небольшой мешочек парнишка, сидящий на мостках рядом со стариком. Мальчик неотрывно наблюдал за быстрыми движениями резчика. Такова была городская реальность. Работать здесь начинали с юных лет и заканчивали лишь тогда, когда старость сменялась дряхлостью. У каждого было свое место и свое занятие. И этот мальчик, который, возможно, когда-нибудь станет таким же искусным резчиком, как старик, сейчас не только постигал мастерство, но и обеспечивал свою семью порцией топлива для очага. Дерево ценилось не меньше еды, даже такие крохи. Старик ненадолго оторвался от бревна и что-то сказал парнишке, хитро улыбнувшись, мальчик важно кивнул в ответ. Его глаза были необыкновенно внимательными и серьезными для ребенка.. Внук или же правнук, как решил Дарси, явно унаследовал от старика интерес к профессии. Дабс даже притормозил, наблюдая за слаженной работой этих двоих. Когда…

- Что?

Свет мигнул. Дарси застыл на месте, как будто грязь под его ногами в одно мгновение превратилась в лед. Вот только холод, который он ощутил, был сильнее обычной стужи, гораздо сильнее... По улице пронеслась быстрая тень. Воздух всколыхнулся, словно от порыва ветра. Дарси, как завороженный, впился глазами в мгновенно побелевшее лицо старика на мостках. Сжатые губы, неподвижные глаза, полено в замерших, сведенных судорогой руках. Пальцы старика задрожали, потом сильнее, еще сильней… Время словно схватили огромные лапы, растягивая его, не давая вырваться, не позволяя сделать шаг вперед.

Тишину разорвал звук гонга. Время выпрыгнуло из ловушки, сердце снова погнало кровь по венам, и, будто внезапно в мир вернулись все остальные звуки, за гулом, последовавшим после первого удара, Дарси расслышал громкие хлопки, словно кто-то выбивал огромный ковер.

Улица пришла в движение. Люди начали двигаться все сразу, словно взбесившееся стадо, подталкивая друг друга. Кто-то закричал, но его тут же заткнули. Судя по короткому стону, сделали это быстро и кардинально. Сдавленные стоны, шепот, тихие ругательства, все это слилось в единый тревожный гул, и тем не менее, никто больше не повышал голос, шум толпы обволакивал улицу, но не вырывался за ее пределы. В толчее мелькали побелевшие испуганные лица. Дарси посмотрел на Грюнера и мотнул головой в ту сторону, откуда они только что пришли. Назад. Они были почти в самом хвосте колонны и все укрытия спереди будут заняты другими, не стоит и пытаться. Кивок. Дарси развернулся к Бафу. Здоровяк стоял на месте, подняв голову к небу, не обращая внимания на толкающих его людей. На лице великана застыло странное выражение, не имеющее ничего общего со страхом. Удивление и что-то еще, но Дабс не разобрал. Он просто с силой потянул приятеля за руку, вынуждая идти за собой. Грюнер уже бежал к навесу. Слишком много. Их слишком много на улице. Все не укроются. Мест не хватит. А это плохо, это очень плохо. Много добычи в одном месте.

Вновь зазвенел гонг.

Грюнер достиг убежища и теперь угрожающе сверкал глазами по сторонам, защищая от посягательств занятую для друзей территорию.

Они пробежали мимо пристройки, в которую молча пытался влезть один из носильщиков. Изнутри его выталкивали. Места в этой конуре едва хватало ее собственным обитателям. Дарси вбежал под навес, стукнувшись по инерции о стену дома. Баф отстал от него лишь на несколько шагов. Что ж, они были под крышей.

Дарси восстановил дыхание и только теперь обратил внимание на то, что гул улицы почти стих. Топот ног, скрип дверей и ставен, тихие невнятные слова, долетавшие из соседнего дома... Не считая нескольких до сих пор мечущихся под открытым небом людей, все вокруг застыло в напряженном молчании. В темных углах и нишах, под прилавками и навесами замерли люди, стараясь стать незаметными. Дарси насчитал не менее двух десятков спрятавшихся на улице фигур. Другие прохожие укрылись в домах. В такие моменты горожане часто впускали в свои жилища абсолютно незнакомых им людей. Но несколько человек все еще оставались без укрытия. Дарси сжал кулаки, следя за передвижением двоих отставших. Паренек вел старого резчика к низкой приоткрытой двери на втором ярусе. Мостки прогибались, не давая им ускорить шаг. Старик что-то сказал мальчику, но тот отрицательно мотнул головой. В его глазах читалась решимость пройти этот путь вместе. До двери оставалось уже немного. Вновь ударил гонг. И вместе с ним послышались далекие крики и шум. Где-то в другом районе. Возможно, сегодня им повезет. Дабс перевел взгляд на маленькую пристройку неподалеку, возле которой все еще продолжалась упорная борьба. Носильщик, имени которого Дарси не помнил, зарычал и сделал последний отчаянный рывок, вцепившись в косяк. Он почти пролез внутрь, но его сил все же не хватило. Кто-то, чьего лица не было видно, нанес удар по руке незваного гостя, носильщик разжал пальцы, и этого оказалось достаточно, чтобы вытолкнуть его из дверного проема. Еще до того, как несчастный упал на землю, дверь в пристройку захлопнулась, послышался скрип задвигаемого засова.

Проигравший битву носильщик начал озираться вокруг. У него был взгляд обезумевшего от страха зверя, пойманного в ловушку лесным пожаром. Расширенные от ужаса, словно остекленевшие глаза остановились на крыше, под которой спрятались друзья. Дарси махнул рукой. Человек побежал к укрытию. Сначала на четвереньках, и лишь на ходу выпрямившись во весь рост. Всего за пару секунд он развил огромную скорость и быстро приближался к навесу. Друзья расступились, освобождая место насмерть перепуганному человеку.

Дабс глянул вверх. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как старик, сопровождаемый своим учеником, достиг открытой двери. Все остальные на улице уже успели найти себе хоть какое-то укрытие. Дарси облегченно вздохнул. И в эту секунду услышал громкое хлопанье крыльев и треск ломающегося дерева…

Над улицей зависла гигантская тварь. Ее кожистые крылья молотили по воздуху, помогая существу обрести устойчивое положение. Второй уровень прикрывала сверху сеть установленных в хаотичном порядке крепких балок, перекинутых между домами на уровне крыш. Этот настил сейчас служил одновременно и преградой, и опорой для хищной твари, вышедшей на охоту. Дрор. Огромный… Дарси еще никогда не видел «короля небес». Только слышал о нем. Огромное туловище, изгибающееся, темное, покрытое костяными наростами. Длинный хвост, усеянный небольшими шипами и раздваивающийся на конце, все время двигающийся, похожий на язык змеи. Мощные задние лапы, которыми чудовище хваталось за прогибающиеся под его весом балки. И, наконец, громадные крылья - черные полотнища, заслоняющие свет, отбрасывающие широкую тень на улицу, над которой завис дрор.

Кожаные мембраны, натянутые меж костяными ребрами, гнали потоки воздуха вниз, поднимая пыль над землей. Кто-то из скорчившихся под прилавками людей не выдержал и бросился прочь по улице. Его плечи подрагивали от судорожного кашля - человек оказался в самой гуще пыльного облака. За ним вскочил второй человек, третий. Дрор заметил добычу. Вытянутая голова повернулась вслед беглецам, черная пасть приоткрылась, обнажив широкие зубы размером с голову человека. На секунду тварь замерла, а затем, словно в припадке бешенства, накинулась на ближайшую толстую балку. Гигантская пасть чудовища была дырой в никуда, абсолютно черной, как и все тело дрора. И лишь на животе выделялось несколько более светлых участков. Тем ужасней смотрелись зубы: темно-серые, с черными прожилками, жернова, которыми он крошил деревянную конструкцию. Балка продержалась не дольше трех секунд, дрор вырвал половину сломанного бревна из стены и отшвырнул в сторону. Тяжелый снаряд угодил в навес, под которым укрылись люди. Раздались громкие крики боли, которые тут же заглушил новый раскатистый звук. Голос чудовища был похож на прерывистое шипение, словно из огромных мехов быстрыми движениями выкачивали воздух. Шипение, переходящее в низкий гул. От этого вопля сдали нервы еще у двоих, они выбежали из своих укрытий, стремясь убежать от черного ужаса как можно скорее. Дрор среагировал мгновенно: все его тело вытянулось, быстрое движение, и один из бегущих унесся вверх, подхваченный усеянной зубами пастью. Через дыру, появившуюся на месте сломанной балки, дрор еще не мог пролезть целиком, но его длинной шеи оказалось достаточно, чтобы дотянуться практически до самой земли. Тело исчезло в темноте между клыками гиганта всего за мгновение, и чудовище явно хотело еще. Издав новый крик, тварь набросилась на истерзанную преграду. Лапы, когти, зубы – дрор размалывал балки и стены вокруг всеми доступными способами. Дыра в перекрытиях становилась все шире.

Люди, прятавшиеся вблизи от бушующего монстра, покинули свои убежища. Теперь уже было ясно, что скрываться дальше не имеет никакого смысла. Дарси перевел взгляд с приближающейся толпы на друзей. Он хотел что-то сказать, но губы не слушались его. Белый как лист Грюнер просто кивнул ему и подтолкнул Бафа к улице. Все трое, а также их сосед-носильщик, покинули навес и побежали прочь от ужасного треска и криков, раздающихся за спиной.

Сначала Дабс влетел в Грюнера, затем поднял голову вверх и понял причину остановки. Если до этого в нем еще оставалось хоть какое-то тепло, то сейчас его кровь окончательно застыла. Впереди, там, куда они стремились, на защитную сеть опустилась вторая тварь. Новый дрор был меньше первого, но все равно был ужасающе огромным. И его маленькие глаза – узкие прорези на хищной морде - были направлены на Дабса и его спутников. Их четверка бежала впереди основной толпы, и сейчас они, похоже, являлись наиболее привлекательной и доступной целью для твари. Баф стоял возле Грюнера, Дариан застыл, словно изваяние. Но четвертый носильщик, имени которого Дабс не помнил, решил попытать счастья. Парень несся по улице, не сбавляя темп, легко перепрыгнул через валявшуюся у него на пути бочку, как заяц, убегающий от опасности.

У него почти получилось миновать чудовище. Почти получилось… Дрор сложил крылья. Передние конечности этой твари несли на себе огромные паруса и были в два раза длиннее, чем задние. Тварь расширила дыру между балками, перекусив самую тонкую из них, и склонилась над получившимся окошком. Бегун увернулся, но недостаточно быстро для дрора. Один из когтей зацепил его за одежду и потащил вверх. Человек отчаянно сопротивлялся и орал что есть мочи, но это продлилось недолго. Тварь поглотила свою добычу.

Дарси развернулся. В нескольких десятках шагов застыли люди. Ловушка. Бежать некуда. Кто-то с криком бросился на ближайшую дверь, к нему присоединились другие.

Первый дрор закончил проламывать дыру. Огромное тело протискивалось вниз. Обрушились мостки, не выдержав веса твари, осыпался непрочный кусок стены. В проломе виднелись скованные ужасом фигуры. Дрор тоже их заметил. Дарси отвел взгляд, он не желал на это смотреть.

Думать. Дабс старался расшевелить свои мозги, скованные ужасом. Думать… Он с силой вдавил ногти в собственную кожу. Думать! Искать выход! Дома вокруг были плотно заперты, к тому же прятаться в хлипком здании прямо на глазах у дрора было равносильно самоубийству. Вверх? Дабс прикинул высоту здания в нескольких шагах от себя. Со второго яруса можно забраться на низко установленную балку, а уже оттуда на крышу. Баф подсадит друзей, а затем они с Грюнером помогут забраться самому Бафу… Слишком долго, слишком опасно. Дрор подступал медленно, но все же не настолько. Ему мешали постройки, сужавшие улицу. Вот очередная пристройка затрещала и, не выдержав натиска массивного тела, развалилась на части. Прятавшийся за ней человек сделал быстрый рывок к спасению, но после второго прыжка уже не коснулся земли. Тонкая струйка крови брызнула на развалины обрушившейся постройки. Для такой огромной твари, у дрора была просто ошеломительная реакция. Черное тело теперь наполовину скрывало облако пыли, поднимающееся от падающих конструкций. Оно превращало охотника в смертоносную тень, нависшую над толпой людей, сгрудившихся в страхе посреди улицы. Бежать! Оставался только один выход. Второй дрор выламывал настил, но у него не доставало силы, чтобы покончить с препятствием за несколько секунд, как это сделал его собрат. У людей будет шанс, только если двигаться всем вместе.

- Грюнер, надо собрать людей...

Бородач вновь кивнул, и Дарси бросился к толпе, больше похожей сейчас на стадо перепуганных овец. Человек пять все еще пытались выломать ближайшую дверь, вооружившись вырванным откуда-то шестом на манер рычага. Пожилая женщина скорчилась у стены, подвывая и растирая слезы по лицу, другая, моложе, молча пыталась ее поднять. Несколько человек кричали, кто-то ругался, многие молились.

- Торчес?! Где Торчес?!

Из задних рядов появился раскрасневшийся толстяк. Его застывшее лицо пошло пятнами, но в глазах читалась не только паника, но и изрядная доля решимости, в отличие от большинства людей на улице.

- Торчес, надо бежать! Бежать - всем вместе! Это единственный шанс! Они…

С чудовищным грохотом обрушилась еще одна пристройка, заглушив крики людей и подняв новую волну пыли. Дабс наклонился к самому уху Торчеса.

- Туда! Врассыпную! Командуй!

На лице Торчеса отразилось понимание. Надсмотрщик развернулся и сложил руки рупором.

- Носильщики! За мной! Все за мной, врассыпную! Слышите?! – Торч замахал руками, показывая направление, - Врассыпную, бегом!

Краем глаза Дарси заметил Грюнера. Бородач схватил торчащий из стены факел, вырвав его из крепления. Под навесом тлел огонек, на котором местный повар готовил свои блюда. Грюнер ткнул паклей в очаг, раскидывая горящие угли вокруг. Факел занялся.

Люди пришли в движение. Первым бежал Торч, за ним бросились носильщики и многие другие, на ходу обгоняя коротконогого надсмотрщика. Но некоторые все еще оставались на своих местах, в ступоре. Дарси бросился к застывшей группе людей.

- Вперед! Бегите вперед, ну же!

Один из мужчин, растерянный амбал с толстыми, безвольно повисшими руками, тупо уставился на Дарси, не двигаясь со своего места. Дабс толкнул громилу.

- Давай! Жить хочешь?!

Здоровяк сжал мощные кулаки, явно собираясь ответить ударом. Что-то сверкнуло сбоку. Грюнер неистово размахивал факелом рядом с людьми, едва не обжигая их.

- А ну, прочь отсюда! – разъяренный рык Грюнера привел остатки толпы в движение. Люди пятились от него, постепенно приходя в чувство. Амбал, приготовившийся к удару, медленно развернулся на месте и бросился вслед за остальными убегающими, так и не разжав кулаки.

Дарси быстро оглядел улицу. Еще четверо отставших. Две женщины. Двое носильщиков возле двери. О, Грендир! Ведь надо бежать. Бежать! Спасать себя. Страх сковывал мысли, подчинял. Дарси тряхнул головой, усилием воли заставляя себя двигаться в противоположном от всеобщего бегства направлении.

- Эй, эй, вы слышите? Надо убегать! Вы погибнете, если отстанете от остальных!

Женщина помоложе подняла на него глаза. По ее щекам струились слезы, и она моргала так, словно надеялась избавиться этим от навязчивого ночного кошмара.

- Я не могу ее поднять. Она не слышит меня. Извините. Я просто не могу ее поднять. Пожалуйста…

Самое ужасное было в том, что она не кричала. Несчастная говорила очень тихо, ее лицо покраснело и исказилось от стыда. Она действительно извинялась, понял Дарси, она извинялась так, словно они с подругой сделали что-то неподобающее в приличном обществе. На секунду Дабс даже забыл о своем страхе.

- Что… Да, конечно, сейчас я помогу. Давайте ее сюда…

Дариан попытался поднять сидящую на земле женщину, но она выскользнула у него из рук. Похоже, несчастная потеряла сознание. Дабс перехватил безвольное тело. Видимо, придется нести ее на руках.

Кто-то взял его за плечо и мягко отодвинул в сторону. Баф! Дарси удивленно смотрел, как здоровяк поднимает обессилевшую женщину на руки. На его широкой груди ее фигурка выглядела гораздо меньше, чем еще секунду назад на земле. Гигант будто и не ощущал ее веса. Дабс вдруг поразился необыкновенно серьезному выражению лица и собранности своего приятеля, как и ощущению мощи, исходившему от него. Обыкновенно несуразный, Баф словно преобразился, и стал выглядеть в эту минуту по-новому... Внушительно. Уверенно. Несмотря на это, было видно, что силач не знает, что ему следует делать дальше. Он смотрел на Дарси, ожидая его команд.

- Молодец, Баф. Уходим отсюда!

Дабс схватил за руку застывшую на месте молодую женщину, не сводившую взгляда с подруги, - За мной!

Теперь бежать… Дарси развернулся спиной к быстро приближающемуся дрору и увидел удаляющиеся спины людей. Отстали! Отгоняя пронзивший его вдруг холод, Дабс бросился в погоню, таща за собой медлительную горожанку.

Возле стены все еще копошились двое. Упрямцы сделали свой выбор, и Дарси не собирался тормозить ради них, но вдруг узнал одного из осаждавших закрытую дверь. Одвальт! Носильщик, которого знал каждый обитатель барака. Пузатый малый, обжора и сплетник, любитель выпивки и сальных шуточек, старожил на переноске.

- Одвальт!

Толстяк встретился глазами с Дарианом, и его совершенно безумное лицо объяснило Дабсу больше, чем он хотел бы узнать.

- Одвальт…

Дабс притормозил лишь на секунду. Но даже это мгновение далось ему с трудом. Человек чувствовал, как приближается дрор. Словно заяц, попавшийся на глаза хищнику. Каждый шаг чудовища, каждый рывок. Дабсу казалось, что его вот-вот раздавят. Паника наконец завладела им, страх вытеснил все лишние мысли и эмоции.

Одвальт с другим обреченным остались позади. Они тянули на себя деревянный рычаг, крепко забитый в щель между дверью и косяком, рвали его что есть силы. И, кажется, дверь начала поддаваться совместным усилиям.

Дарси бежал дальше. Раздался приглушенный крик боли. Смутно, где-то на самом краю сознания, Дабс пожалел Одвальта. Еще один крик… Он не оборачивался и не останавливался. Даже когда позади что-то грохнуло с такой силой, словно обрушился целый дом, Дариан не сбавлял скорость. Слева от него тяжело топал Баф. В руку вцепились чужие пальцы, тормозя, не давая бежать быстрее… Какая-то часть его рассудка не позволяла ему ослабить хватку. И он тащил живой груз за собой. Мимо домов и навесов, мимо лестниц и перекрытий, мимо перевернутых столов и опрокинутых бочек, мимо закрытых наглухо дверей и окон. Он поравнялся с другими людьми, отставшими от основной массы, и теперь обгонял одного бегущего за другим. Толпа растянулась, и самые быстрые уже достигли участка улицы, над которым засел дрор. Он все еще не мог справиться с настилом. Две балки, мешающие гиганту протиснуться, уже были разодраны, но третья была толще и не давалась чудовищу. Дрор издал уже знакомый вопль, заполнив низким прерывистым гулом и шипением улицу. Тварь не могла пролезть вниз и чувствовала, что упускает добычу. Черная голова качнулась из стороны в сторону в раздражении, словно у огромной хищной птицы. Монстр усилил отчаянное наступление на преграду. Балка треснула. Теперь дыра возле лап дрора была уже настолько широкой, что передние конечности могли достать почти до самой земли, по всей ширине улицы, от одной грязной стены до противоположной. Черный охотник припал к настилу, протягивая лапу к пробегающим внизу людям.

Толпа расступилась, беглецы бросались на землю и толкали соседей, но когти нашли свою жертву. Молодой парень заорал, уносясь вверх. Обезумевшие от страха люди бросились вперед. Все дальше, за пределы досягаемости ужасного существа. Видимо, кто-то не успел подняться, и теперь бегущие спотыкались о распростертое на земле тело. Вопль затих. Новый выпад и новая жертва. Женский крик, быстрая смерть. Люди расталкивали друг друга, отшвыривали с дороги самых медлительных. Дариан увидел, как несчастный старик влетел в стену дома и осел на землю. Кажется, его все же попытались поднять. Впереди кто-то запнулся и кувырнулся в пыль, тут же поднимаясь, чтобы продолжить движение. Причина падения открылась через несколько шагов. По дороге полз человек, на карачках, явно абсолютно дезориентированный. Дариан узнал широкую фигуру Торчеса. Едва не застонал, но все же остановился рядом с толстяком.

- Торчес, вставай! Давай же, вставай, шарх! – те несколько мгновений, которые потребовались для того, чтобы поднять надсмотрщика на ноги, показались Дабсу вечностью. Люди огибали их, а он что есть мочи тащил Торча единственной свободной рукой – почему-то он даже не подумал о том, чтобы отпустить руку своей спутницы. Неожиданно кто-то пришел на помощь. Грюнер. Вдвоем они быстро подняли надсмотрщика. Глаза толстяка перебегали с одного лица на другое, и смысла в них сейчас было не больше, чем во взгляде любого запуганного животного.

- Торч? Торчес! Приди в себя, твою-то тень! – Дабс от души тряхнул главного носильщика за плечо, - Ну же!

Кажется, это возымело действие.

- Пошли! – несмотря на собственный крик, Дарси замер на месте. Он наконец обратил свое внимание на то, что происходило перед ними.

Похоже, чудовище не собиралось мириться с побегом своей добычи. Большая половина толпы уже миновала смертельно опасный участок, оставив несколько единичных жертв на откуп громадной твари. Но теперь дрор сменил тактику. Он больше не отлавливал отдельных людей, он уничтожал всех без исключения убегающих. Прямо на глазах у Дарси когтистая лапа отшвырнула не успевшего увернуться человека в стену здания, а обратным движением сбила с ног еще нескольких двигавшихся группой людей. Затем гигантские когти подцепили одного из барахтавшихся на земле и швырнули навстречу бегущей толпе. Послышались крики ужаса. Люди остановились. Двое стонали в пыли. Дрор даже не пытался их схватить. Стало понятно, что он просто сдерживает натиск. Дабс обернулся. Так и есть - сзади неумолимо приближался второй гигант. Четыре, нет, уже три десятка шагов…

- У нас нет… - в горле неожиданно запершило – Выбора... Пошли.

Впереди Грюнер, затем Баф со своей ношей, Торчес и Дарси с его безымянной спутницей замыкали шествие. Они прошли посреди полутора десятков людей, замерших в страхе. Повели их. Дабс видел, как к ним присоединялись другие обреченные. Выбора нет.

Миновали невидимую границу, отделяющую их от угрозы сверху. Гигантская лапа метнулась вперед. Дабс прыгнул. Дальнейшее превратилось в безостановочное мельтешение картинок и звуков. Он двигался, постоянно двигался. Бежал, прыгал, падал. Рядом с ним были другие люди. Дариан старался не столкнуться с ними. Не прошло и нескольких секунд, как он осознал себя лежащим на земле, рядом всхлипывала женщина, а прямо над головой двигалась гигантская черная колонна. Огромная колонна со сверкающими отростками. «Когти! - понял Дарси, - Теперь конец». Дрор нацелился на них. Дабс не стал закрывать глаза.

Внезапно перед колонной мелькнуло какое-то яркое пятно. Оно светилось, пылало, оно жгло… Грюнер размахивал факелом, вынуждая дрора приподнять лапу. Всего на пару мгновений, но и этого хватило для того, чтобы Дабс со своей спутницей откатились в сторону. Когти дрора проделали четыре глубокие борозды на земле, а его прыткая добыча уже мчалась вдоль стен. Дабс заметил новое движение дрора и успел кинуться на землю, утаскивая за собой Грюнера и хрипящую от ужаса горожанку. Черный вихрь пролетел прямо над ними, влетев в стену, и на людей посыпались обломки досок. Дариан попытался встать. Сейчас они представляли собой неподвижную цель, и в голове у него билась только одна мысль: «Вперед!» Он внутренне сжался, ожидая неминуемого смертельного удара, но его не последовало. Дрор перебросил свое внимание на двух бегущих вдоль противоположной стены людей, уже почти покинувших опасную зону. Один из мужчин успел отпрыгнуть, второй нет.

Дарси уже не смотрел в ту сторону, он полз. Его мышцы ныли, в горле словно пронесся песчаный буран, но он продолжал движение. Вперед! Он полз… Вот только почему он ползет один?! Дабс приподнялся, оглядываясь. И застыл.

Дрор догнал их. Черная башня, замок, скала. То, что надвигалось на них, никак не могло быть живым существом. Живое существо не может быть таким огромным. Дарси видел, что перед дрором застыл не он один. Все те, кто еще пару мгновений назад пытались спастись, теперь словно превратились в ледяные статуи. В двух шагах от Дабса сидел Грюнер, факел лежал в грязи - забытый, погасший. Безымянная горожанка замерла возле бородача. Еще дальше прислонился к стене Баф. Теперь он стал таким же неподвижным, как и его ноша, и таким же ничтожным. Неподалеку скорчился другой силуэт – Торч. Больше десятка людей замерло в разных позах на небольшом пятачке, по которому только что передвигались, как перепуганные ящерицы. Видимо, в этот момент ужас достиг своей наивысшей точки. Или иссякла надежда - бежать не имело смысла. Дрор осмотрел своих жертв, изгибая мощную шею перед броском. Хищная пасть приоткрылась…

И в этот момент на темной шкуре расцвел яркий огненный бутон. В жаркой вспышке мелькали разноцветные сполохи, словно листья волшебного цветка. Это длилось недолго, но время будто бы замедлилось для всех, кто находился сейчас на улице. Колдовской огонь таял, оставляя после себя красноватую проплешину - ожог на теле гиганта.

Мощный рев обрушился на людей… Дабс закрыл уши руками. Казалось, от этого крика завибрировала сама земля. И разъяренный монстр забыл о своих жертвах. Он бросился вперед, оказавшийся прямо на его пути мужчина лишь чудом успел выскочить из-под когтистой лапы. Еще один огненный шар ударил в темную грудь. Рев. Дарси откатился в сторону, убираясь с пути раненого дрора. Только оказавшись у самой стены, он наконец позволил себе оглядеться и рассмотреть нового участника бойни.

Небольшая фигурка человека была окутана переливающимся облаком, словно он находился посреди висящей в воздухе капли воды, искрящейся различными оттенками. Маг не двигался, подняв руки перед собой, словно в какой-то мольбе. На его ладонях покоились два небольших предмета, еще несколько талисманов свисали с запястий и с пояса, самый большой из всех висел на груди. Этот диск светился неравномерно, и аура вокруг человека отвечала на каждую его вспышку. Маг что-то шептал себе под нос. Его лицо то и дело сводила едва заметная судорога, а глаза неотрывно следили за приближающимся дрором.

Небольшой шар отделился от сферы, окружающей мага, теряя свою прозрачность и наливаясь огнем. Маг пошевелил ладонями и полыхающий снаряд врезался в надвигающегося монстра. Этот удар нанес дрору даже больше повреждений, чем предыдущие - отчасти потому, что пришелся выше. Дарси видел рану на теле гиганта, вспышка спалила толстую шкуру на плече, возле самой шеи колосса, но этого было явно недостаточно для того, чтобы окончательно остановить тварь. Маг безостановочно шептал слова заклинаний.

Никто из чудом оставшихся в живых людей не двигался, застыв около стены, словно приклеившись к ней. Дрор уже миновал переставших быть ему интересными горожан, не вооруженных и не опасных, но они не смели сделать теперь и шагу. Тем более, что второй дрор еще занимал свою позицию над улицей, недалеко от их местоположения.

К событиям присоединились новые участники. Дабс услышал лязг железа даже за тем шумом, что производил дрор. Два или три десятка стражи появилось из-за угла в полном боевом облачении. Они заняли позицию позади окутанного магией чародея. В руках у каждого было по арбалету, причем самых больших изо всех, которые доводилось видеть Дабсу. Воины заряжали оружие, уперев его в землю. Если дрор и обратил внимание на нового врага, то это лишь ускорило его продвижение. От мага его отделяло теперь не больше трех десятков шагов. Чародей запаниковал. Он больше не пытался бить наступающего монстра по телу, а направил свой заряд пламени прямо в голову дрора. Это было ошибкой. Дрор увернулся, магический шар лишь слегка задел его шею, не причинив практически никаких повреждений - зато в настиле над улицей появилась свежая дыра. Пламя лизало огрызки балок вокруг нового прохода.

Маг не уходил со своего места. Его губы шептали слова с удвоенной скоростью, но сфера вокруг изменилась, и не трудно было понять, что теперь она стала не только более прозрачной, но и более слабой. Дрор приближался к своему противнику. Тем временем стражники закончили заряжать свои орудия. Вперед вышел мускулистый сержант и прокричал команду. Закованные в железо воины вскинули арбалеты. Сержант выстрелил первым, а за ним и все остальные. Стайка арбалетных болтов вылетела из своих гнезд и впилась в тело твари. На месте каждого удара вздрагивал воздух, а сами ранения были намного более серьезными, чем могли нанести обычные наконечники. Похоже, это были зачарованные снаряды, и они делали свое дело. Дрор не стонал, он шипел. Его грудь покрылась множеством ран, несколько ударов попали в шею и брюхо, колосс мотал головой в припадке бешенства, остановившись в дюжине шагов от огненного чародея. Второй дрор бросился к месту схватки, переступая с одной балки на другую. Он успел сделать лишь несколько шагов, как на арене показались новые игроки. С десяток арбалетчиков зашли с противоположной от основной схватки стороны улицы, оставаясь незамеченными, и теперь выпустили все свои заряды, целясь в незащищенное брюхо находившегося над ними дрора. Пара болтов угодило в перекрытия, зато остальные ударили прямо в живот твари - чуть более серый и чуть более нежный, чем остальные части тела этого хищного существа. Теперь и второй монстр зашипел от боли, он чуть не соскользнул с поддерживающей его балки и взмахивал крыльями, стремясь подняться в воздух. Его крик был еще более протяжным, чем у первого, более крупного собрата. Он завис над крышами, словно обдумывая свои дальнейшие действия. По серому животу обильно стекали ручейки грязно-серой жидкости. По всей видимости, это была кровь твари. Поколебавшись всего пару мгновений, дрор испустил новый крик и яростно заработал крыльями, поднимаясь в небо. Теперь на улице оставался лишь один гигант.

Дарси вновь обратил свое внимание на главный источник опасности. Чудовище попало в осаду. Стражники спешно перезаряжали свое оружие, маг заканчивал заклинание. Перед ним уже завис воздушный шар, в который перетекали остатки магической ауры. Но дрор не стал дожидаться удара. Мощное тело выгнулось в броске, монстр вытянул шею, стремясь достать одинокую фигуру, окутанную магией. И у него это получилось. Он опередил мага: огненный шар сиял еще недостаточно ярко, заклинание не было завершено. Дрор старался достать противника сверху, но все же зацепил огненную сферу. Мощные зубы клацнули в воздухе, шар полыхнул чистым светом. Взрыв был беззвучным, но ярким. Голова дрора мотнулась далеко в сторону. Какой-то клубок отлетел в противоположном направлении и врезался в стену. Прошло некоторое время, пока до Дарси наконец дошло, что это был человек. Чародея нельзя было разглядеть в куче обломков, но он хотя бы избежал ужасных челюстей дрора.

Черный монстр шатался. Его хвост хлестал землю, один из ударов зацепил пустую бочку, и ее обломки полетели в замерших у стены людей. Рядом с Дарси в стену ударились несколько досок, но его внимание было приковано только к раненому гиганту. Дрору досталось: с опаленной морды капала грязная кровь, чудовище лишилось нескольких зубов. Тварь отступала. Сначала медленно, неуверенно, приноравливаясь к движениям в обратную сторону. Даже на этом, более широком участке улицы, колоссу не хватало места для разворота. Но дрору этого и не потребовалось - он достиг дыры, проделанной в настиле неудачно выпущенным заклинанием мага. С десяток стражников, успевших перезарядить арбалеты, дали залп по темной громаде отступающего чудовища. Но дрора было не удержать. Его не остановили даже горящие балки. Он протискивался наверх, обжигая израненное тело, выламывая поврежденные балки из стен, он шипел от боли и ярости… Это был его последний шанс на бегство. Монстр терял силы, замедлялся. На какой-то миг показалось, что гигант окончательно застрял. Он вертел длинной шеей в отчаянной попытке освободиться. Дерево затрещало, одна из балок не выдержала напора чудовища. Израненный монстр выбрался из тесноты улицы и раскрыл мощные крылья в первом взмахе. Черные паруса, каждое из которых способно было накрыть небольшую площадь, взметнулись, поднимая тварь над крышами окружающих домов. Порыв ветра взметнул пыль.

Арбалетные снаряды перечеркнули небо, словно разъяренные осы, преследующие гиганта, что потревожил улей. Немного, меньше десятка черных точек догнали крылатого монстра, когда он уже набирал скорость, и прервали полет. Дрор словно споткнулся в воздухе и ушел вниз. Раздался громкий треск продавленной крыши, на которую спикировал гигант. Второй этаж здания не выдержал падения тяжелого тела и развалился на куски, словно карточный домик. Дрор ворочался среди обломков. Грузная туша поднималась из завала. Огромные крылья хлопнули, разворачиваясь вновь. Дабс видел причину падения. В черных перепонках зияло две дыры. Через каждую из них вполне мог пройти человек, широко расставив руки в стороны и не задев края. Дрор взмахнул поврежденными крыльями. Едва поднявшись в воздух, крылатый монстр тут же спикировал вниз. Воздушные потоки больше не удерживали тварь, сквозь прорывы в тугой шкуре виднелось серое небо. Дрор крикнул, протяжно и громко… Он сделал еще одну попытку подняться, но лишь запрыгнул на соседнюю, неповрежденную крышу. Отчаянным, последним усилием существо рванулось к свободе. Разбежавшись вдоль конька, дрор прыгнул в воздух и заработал широкими крыльями, словно кузнец, раздувающий чудовищный горн. Выше, еще выше. Последний, скудный залп стражи уже не мог помешать королю небес. Проседая после каждого взмаха, монстр все же летел к стенам города. Хлопанье крыльев стихало.

В наступившей тишине Дабс ощутил, как стучит его сердце. Тело трясло, словно в лихорадке. Взгляд остановился на глубокой борозде, оставленной лапой чудовища всего в нескольких шагах. Дариан не сразу понял, что по его щекам текут слезы.

Глава 2 - Отработка

«Есть множество хороших городов Старого круга, великих городов с мощными стенами и добрыми гражданами, городов, полных красивых женщин и свирепых воинов, городов, в которых правит богатство и удовольствие. Если вам вдруг посчастливится побывать в Рэте, вы быстро поймете, что... это отнюдь не такое место. Нюхайте! Ни с чем несравнимый аромат отбросов, гниющих на тесных улочках старого притона, по какой-то ошибке названного городом. Смотрите! Толпы людей, бросающихся под ноги в попытке продать последнее из того, что вам нужно, и единственное из того, что у них есть. Бедность и гниль. Гниль и грязь. Прекрасное место, чтобы уехать поскорее. Добро пожаловать в Рэту, путешественник.»

Дневник Ночного Скитальца,

уцелевшие страницы

Серость. Люди, столы, дома, небо - все казалось одинаково серым. И, хоть утро уже давно вступило в свои законные права, ни света, ни тем более красок оно с собою не принесло. Там и тут догорали отдельные факелы, добавляя мрачному пейзажу нотки домашнего тепла и уюта. Пасмурное, разбухшее небо не торопилось проливать драгоценную влагу, и над землей разлилось тягостное ожидание дождя. Этот затянувшийся рассвет превратил город в мир теней. Люди переговаривались тише обычного, и даже монотонный гул, создаваемый массой собравшихся, звучал приглушенно, словно широкую, заставленную столами площадь накрыли невидимым мягким одеялом. Или же все это существовало только в голове у Дарси.

- Пятьдесят человек. В клочья! Огромная штука!

- Да брехня, парень! Там и двадцати-то не было.

- Двадцать? Двадцать?! Ты о чем говоришь-то? Вся улица в щепки! Да одних раненых с полсотни.

- Ну, вот, если с ранеными, то, может, и полсотни.

- Больше, я тебе говорю!

- Да какая тебе разница? Ты ж даже не видел?

- Видел!

- Что ты видел?

- Я носилки видел. И стражу видел. Белые, как мел, трясутся все... Даже капитан! А еще мага убили!

- Да не убили его…

- Заткнитесь, а? И без вас тошно.

Спорщики перешли на шепот.

- А слышал, что арсенал порушили?

- Да не порушили.

Здоровый сердитый мужик слева сплюнул под стол:

- Языками трепать-то… - говоривший заметил взгляд Дабса, отвернулся и вновь сплюнул в грязь под ногами.

Дабс понимал его. Большинство подчиненных Торчеса сидели молча. Но понимал он и тех двоих, из другой бригады, что оживленно спорили сейчас на пониженных тонах. Атака самой крупной нечисти в центре города. Нападение двух тварей в светлое время суток. Огромные потери. Одни носильщики потеряли за несколько минут восьмерых. А всего… Кто знает? Две бригады уже отправились на расчистку. И это только самое начало работы. Разгромленный настил, переходы, крыши, - все это кому-то придется чинить. Ремонтникам придется болтаться наверху без защиты. Так что у всех этих людей были причины обсудить произошедшее, вне зависимости от того, как на это смотрят товарищи Дабса.

- Жрать-то будешь?

- Что? – Дарси вышел из задумчивости и встретился взглядом с хмурым незнакомцем напротив.

- Я говорю: доедать будешь или как?

- А… Забирай, - Дариан отодвинул миску с недоеденной кашей. Половину он все же сумел в себя запихнуть. Мужик благодарно хрюкнул, принимаясь за еду.

Дабс со вздохом поднялся со скамьи. На его месте тут же очутился какой-то пронырливый тип. В большой семье тетушки Гренты люди быстро выучивали первое и единственное правило: не зевать. Каждой бригаде было положено лишь полчаса на завтрак. Не успел – твои проблемы. Ешь стоя, лежа, не ешь вовсе – никто не будет делать для тебя никаких исключений. Несмотря на то, что добрая половина площади была заставлена длинными столами и лавками, места на всех никогда не хватало. Существовало несколько нехитрых законов. Самые крупные садились за стол первыми, а самые мелкие молча дожидались своей очереди. Бригады, пришедшие раньше других, всегда занимали столы в полном составе. Правда, сегодня носильщики пришли поздно, но сидели все как один. Люди вставали и молча уступали им места.

Товарищи Дабса расселись за тремя столами, вперемешку с парнями из других бригад. Поблекшие лица резко выделялись из толпы вокруг. Дабс прошел мимо склонившегося над столом Грюнера и слегка похлопал его по плечу. В тот же момент он ощутил, как кто-то толкнул его в бок, а уже в следующую секунду на его руках очутилась целая гора посуды.

- Дабс! Уже поел? Помоги-ка мне, - раскрасневшийся Торчес вытер свободной рукой пот со лба и выдал что-то похожее на радушную улыбку, - Пойдем.

Дарси двинулся вслед за толстяком, проталкиваясь сквозь толпу, в которую превратилась очередь за едой. В широком окне свирепой богиней кухни стояла сама Грента. Ее мозолистые кулаки уперлись в пышные бока, кожа покраснела и блестела от пота. Пряди курчавых седеющих волос упрямо торчали из-под намотанного на голову шарфа. Окутанная паром, идущим с кухни, Грента представляла собой величественное зрелище женщины, добившейся абсолютной власти над толпой мужчин.

- А ну разошлись! В очередь, шархово отродье! Ты что спишь, жеребец кривоногий? Я всем сказала, в очередь! Ни одной порции, пока не увижу хотя бы видимости порядка! Надсмотрщиков это тоже касается! Для меня все кишки на одно лицо. Что уставился, крыс глазастый? Влюбился что ли?

- А как же!

- Мелковат ты для меня, дружок, тебя откормить сил больше уйдет, чем полюбить потом.

Последнее замечание вызвало одобрительный хохот, к которому присоединился и сам обсуждаемый.

- Это что у нас: очередь или свалка?! Построились, я сказала! Неужто все сытые?

Проскочив выстраивающихся змейкой людей, Торч с Дабсом достигли второго окна, поменьше, за которым ожидала уставшая женщина в заляпанном переднике.

- Сюда клади.

Дарси добавил свою ношу к горе посуды, выросшей на подоконнике. Женщина горестно вздохнула. Торч тоже избавился от нескольких принесенных тарелок и заглянул в окошко.

- Прекрасная трапеза! Передай Гренте мои… наисладчайшие пожелания и благодарность. От Торчеса. Обязательно!

- Да-да, иди уже. Знаю я от кого…

Торчес вылез из окна с довольной улыбочкой, от которой его щеки стали еще круглее, чем прежде. Отойдя от окна на пару шагов, он кинул быстрый взгляд на окошко Гренты, умудрившись каким-то образом ухмыльнуться еще шире. Действие, которое оказывала повариха на Торча, было излюбленной темой в бараке. Дабс сдержал усмешку и двинулся прочь от кухонных окон, обходя выстроившихся в кривую линию голодных работников.

Едва пройдя несколько шагов, Дарси ощутил, как рука надсмотрщика аккуратно подхватила его под локоть. Торч шагал рядом, не смотря подчиненному в глаза, и по-заговорщически понизив голос:

- Дариан, в общем, я… я хотел поговорить с тобой. Ты… ну, короче… я благодарен тебе. Возможно, сегодня ты спас мою жизнь. А я не забываю таких вещей - никогда. Когда вернемся в барак, надо будет пройтись. Хорошо?

Торч коротко посмотрел в глаза Дабсу, и тому ничего не оставалось, как растерянно кивнуть в ответ.

- Ну, вот и… ладненько.

Торчес прибавил шаг и оторвался от Дарси, подходя к дальнему столу, возле которого уже собирались носильщики.

- Ну, что, все наелись? – в бодром голосе не было и следа той неловкости, что звучала в разговоре с Дарси, - Ну-ка? Кто там еще не насытил свой желудок? Гоните их из-за стола! Герти, сбегай! Сдаем посуду и пошли. Живее, сегодня работы невпроворот!

Плеск. Грюнер с рычанием опорожнил в чан очередное ведро и по-быстрому задвинул крышку, скривившись от вони потревоженного содержимого.

- Сколько оно простояло? Сдохнуть ведь можно! – Дарси заткнул нос, хотя это уже не могло помочь.

- Не болтай без толку, работник! Или поменяться хочешь? – Хун с другой стороны улицы состроил Дабсу мерзкую гримасу, отпуская ручки телеги и поплевывая на ладони, - Здоровяк, ты там несешь, или что?

Баф тяжело протопал к телеге и с мощным выдохом перебросил ношу через борт повозки.

- А ты полезный малый, я смотрю. Эдак я к тебе в постоянные напарники попрошусь. Ладно, пошли дальше.

Баф отошел с дороги, и Хун потащил скрипящую повозку вдоль по разбитой улочке. Великан послушно побрел следом, одарив Дабса бесхитростной улыбкой.

- Ничего не смущает, а! Сама безмятежность! – Дарси покачал головой,– Ну, что, взялись и мы, напарник?

Грюнер что-то согласно промычал, и они подхватили «болтушку», дружным вздохом выражая свое отношение к такой работе.

- Догоняй этих бездарей!

На улице оставалась лишь пара вонючих ведер. А за поворотом уже виднелась городская стена. Хоть это радовало. У них действительно было слишком много работы. До сегодняшнего утра они еще как-то справлялись, постоянно пропуская сроки… Но с потерей почти четверти работников, задача стала абсолютно невыполнимой.

- Раз, два, колесим. Что лежит здесь? Поглядим! – Хун прохрипел стишок и весело оскалился, скосив глаза на Грюнера, - Куда торопитесь? Работы меньше не станет.

Работы никогда не становилось меньше. Дарси схватил новое ведро с плавающими посреди мутной жижи отбросами, попытался выругаться, но у него перехватило дыхание и он смог просипеть только нечто вроде:

- Ахшты йо…

- Именно! – Хун остановился возле очередного дома и вытер пот, - Справишься, здоровяк?

Баф ответил как всегда - коронно пожав плечами. Миг, и тяжелый мешок с очередным трупом оказался в большущих руках. Два шага, уханье, и тело перевалилось за борт.

Баф отряхнул перчатки.

- Ты когда-нибудь вообще устаешь? – плечи молчуна опять поехали вверх, - Страшный ты человек, парень. Но полезный!

Хун победоносно взглянул на Дабса, захлопывающего «болтушку»:

- Мы вас сделали!

Дарси даже не улыбнулся. Ноги болели, суставы ныли, нос забила ужасная вонь. «Болтушка» была перегружена и время от времени из-под крышки выплескивались нечистоты. Дарси сплюнул в сторону, но от тошноты ему это не помогло.

- Знаешь, я слышал, что в некоторых городах все еще действует канализация.

- Угу.

- Хотел бы я там оказаться…

- Но ты не там.

Грюнер всегда был реалистом. Во всех ситуациях, в каждой беседе. А вот Дарси вспоминал о канализации и прочих благах с завидной регулярностью - раза два в неделю. Не то, чтобы он не осознавал этого, просто в тот момент, когда очередное помойное ведро встречалось на его пути, мысли Дабса мгновенно переключались на один и тот же круг: как было бы здорово не видеть всего этого. Уехать подальше. Не нюхать. Не трогать. Всего этого… гадства! Они постоянно обсуждали другие города и порядки, все остальные носильщики. Кроме нескольких реалистов, которые предпочитали смотреть прямо на дерьмо, а не в сторону.

Люди Торчеса чаще всего работали в четверках. Двое несли «болтушку», еще двое катили телегу. Нехитрый инвентарь… «Болтушка», она же «толстуха» представляла собой носилки, состоящие из пузатого чана и каркаса с длинными жердями-ручками. В городе неизменно накапливалось огромное количество отходов, и «Болтушка» служила единственным оружием с горами мусора.

И все равно, как бы Торчес не гонял своих людей, проходил день, два, а то и все три - до того, как на очередной улице появлялась команда носильшиков, унося с собой вонь отходов.

Если же нечто нельзя было вылить в «болтушку», его кидали на телегу. Рядом с трупами. О последнем носильщики старались особо не болтать.

Полдня с «Болтушкой», полдня с телегой - под конец дня плечи гудят так сильно, что никогда не поверишь в то, что на следующий день сможешь вернуться к работе. Однако каждое утро вновь возвращает тебе веру в чудеса.

За поворотом открылась полоса утрамбованной земли между последними домами и стеной. И странная конструкция из дерева и веревок, свесившаяся с вершины каменной громады.

- Эй, куда прешь, обожди! – хмурый рабочий, отвечающий за работу подъемника, взглянул на Хуна с таким видом, словно тот окончательно испортил ему день.

Следующий вопрос был обращен уже в сторону крыш:

- Что там?

- Можно! Крути-давай! – послышался голос сверху.

- Крути… Ты мне еще скажи, как крутить, твою ж муть… - мужик схватился за рукоятки колеса, продолжая что-то бубнить себе под нос. До Дабса долетали только отрывки: «…целый день… крути… шархово… твою…».

С вершины стены к ним двигалась платформа, подвешенная на четырех канатах. Тросы свисали с толстых балок, вздымающихся над уровнем кладки. Медленно скрипя, конструкция опустилась на землю. Хун ступил на скрипящий настил, за ним Баф, слегка подталкивая повозку. Дабс взялся за ручки носилок и двинулся следом, сам от усталости издавая звуки, похожие на скрип.

- Чего стонешь, мусорщик? Тяжко, твою харю?

Дабс внезапно изменил направление хода и повернул в сторону, едва не столкнувшись с мерзко лыбившимся типом. Тот отшатнулся и едва не грохнулся на спину от неожиданности.

- Да ты че?! Делать нечего?

- Это тебе, видать, нечего. Хочешь поменяться? Или может, вылить тебе это на голову?

- Да ты че, твою ж муть… Я же просто…

- Так и я просто: поднимусь, да вылью. Нет? Тогда заткнись, придурок!

Мужик глянул на Бафа, затем на Грюнера, открыл рот, закрыл и отошел в сторону.

У бригады Торчеса было много названий, но далеко не все из них были в чести.

«Болтушка» стукнула о настил, Баф с Грюнером подошли к колесу, оттеснив от него мрачного работягу.

- Взялись!

Помост пополз наверх. Когда на земле вместо подъемника оказалась служившая противовесом сеть с булыжниками, Дарси установил стопор, и все четверо направились к каменной лестнице. Хун двигал плечами, снимая напряжение с одеревеневших мышц. Грюнер разминал пальцы. Баф… Баф улыбался.

Дарси проследил за взглядом здоровяка и неожиданно для самого себя тоже начал улыбаться. С вершины лестницы открывался отличный вид на крыши города. Широкие поля кварталов с перекинутыми между ними балочными мостиками. Бушующее море дерева и черепицы посреди каменных стен. Со своими волнами на холмах и низинами-омутами между ними. На Северо-Восточной окраине города торчала мрачная глыба Магистрата. Перед ней ущельем простиралось Старое Русло. Рэта была удивительно красива с высоты городских стен, и ужасающе неприглядна на уровне земли.

Ступив на последнюю ступеньку, Дарси ощутил освежающее дыхание ветра на своем лице. Особенно приятным это ощущение становилось после всех тех запахов, которые окружали носильщиков несколько последних часов.

На секунду они все остановились, полной грудью вдыхая чистый воздух. Свежесть, долгожданная свежесть! Дабс заметил, как ближайший стражник усмехается себе под нос. Они столкнулись взглядами, отчего улыбка воина стала просто отвратительно широкой. Он отрывисто бросил что-то своему товарищу, и оба заржали. Конечно, Дарси догадывался в общих чертах, что их так развеселило, но, к великому своему сожалению, не мог поступить со стражей так же, как с работягой внизу. Поэтому просто отвернулся и первым направился к подъемнику.

- Скоты… - Хун не нашел что еще сказать, и прорычал нечто устрашающее.

- Уверен, что ты так же относился к отработке, пока не попал на нее…

Хун мрачно зыркнул на Дариана, но ничего не произнес в ответ.

Городская стена представляла собой основную гордость Рэты. Широкая каменная лента, опоясывающая город, достигала в некоторых местах восьми шагов в поперечнике. С внешней стороны стену венчали мощные зубцы в человеческий рост. Прямо напротив подъемника зубцов не было. На этом участке стены по краю шел лишь невысокий парапет. Где-то по колено. Небольшая выбоина в обороне была сделана преднамеренно.

Дарси поставил ногу на каменный уступ перед пропастью. Грюнер сделал то же самое.

- На счет «раз»?

- Угу.

- И… раз! - «болтушка» тяжело перевалилась через парапет, и содержимое чана выплеснулось наружу, зловонным водопадом низвергаясь вниз со стены.

- Ну и мерзко ж воняет! – стражник-весельчак с глумливой улыбкой заглянул за парапет, - Хорошо шлепнулось! Ну-ка? Чего-то не видно сегодня. Спят, что ли?

Он отклонился назад и с интересом посмотрел на амулет, укрепленный на крайнем зубце. Тот слабо светился желтым.

- Ладно, давай уже, тащи телегу.

Хун подтащил повозку к парапету, откинул один борт и отошел в сторону, освобождая место для Бафа. Здоровяк схватился за ручки и легко накренил телегу. Два свертка в мешковинах соскользнули с деревянного настила и полетели вниз, в облаке разнообразного мусора, который накидали в телегу Хун с Бафом. Амулет слегка заискрился.

Стражник вновь перегнулся через парапет. Дарси тоже взглянул вниз. Под стеной, у основания каменной кладки, за долгие годы образовалась целая куча из хлама, мелких обломков, грязи и камней. В центре этой насыпи, посреди лужи отходов, лежали два свертка. Дарси напрягся, пытаясь уловить движение. Дальний конец кучи зашевелился. Под обломками что-то двигалось к центру. Еще три похожих холмика появились вслед за первым по краям засыпанной мусором площадки и один за другим двинулись к середине проплешины. Первое существо достигло вершины. Мелькнуло извивающееся тело, гладкая серая голова с острыми зубами. Труп исчез под поверхностью мусорной кучи. Еще два холмика одновременно достигли второго свертка. Разгорелось что-то похожее на драку. Взметнулись хвосты, когти - твари визжали и шипели посреди моря отходов. Трупоеды были похожи на рептилий без чешуи. Размером чуть меньше человека, с серой, влажно поблескивающей шкурой и отвратительнейшей мордой. Не вытянутой, как у ящериц, а тупой и широкой. В кривой пасти – частокол из острых зубов. Маленькие злобные глазки без всякого выражения. Черные пятна на верхушке черепа и пара пятен на кончике хвоста. Отвратительные создания, уничтожавшие все, что сбрасывалось со стен.

- Дрянь!

- Это точно, парень. Твари есть твари. - стражник сказал это серьезным тоном, словно что-то объяснил, - На болоте Падальщиков полно.

- Хорошо, что только на болоте.

- Да, иначе мы бы просто сдохли с голоду, - стражник ухмыльнулся, посмотрев на Дарси, затем перевел взгляд на что-то у него за спиной, - Смотри, что делается!

Дабс обернулся. Амулет полыхал ярко-оранжевым цветом.

Куча внизу превратилась в хаос движущихся обломков. Там было не меньше десятка тварей. Они облепили центр свалки, извиваясь и визжа.

- Дрянь, - повторил Дабс, отходя подальше от края стены, - Мерзкая дрянь!

- Такова жизнь там, за стеной. Не стоит отворачиваться от нее только потому, что она не нравится тебе, мусорщик. В конце концов, ты их кормишь.

Дабс покачал головой и отошел от стены. Впереди было еще два обхода, и он не мог позволить себе тратить время на ссору с тупым стражем.

Помывка длилась дольше обычного. Люди устали за день: сказались утренние события и последовавшая за ними нехватка рабочих рук. Измотанные и злые, носильщики впервые за долгое время отказывались слушаться Торчеса, как ни старался он навести порядок. Четверка Дарси, чуть ли не единственная, медленно начала вечерний ритуал. Хун насыпал песка в «болтушку», Грюнер достал швабру и начал отскребать подсохшие помои от стенок чана. Железо было одним из тех материалов, которые ценились в Рэте превыше всего, и позволять ему гнить просто так - было недопустимым расточительством. Дарси работал второй щеткой, счищая грязь с повозки. Баф наклонял телегу на бок, чтобы было удобней. Дерево в Рэте хоть и не было таким дефицитом, но все же ценилось высоко. Песок неплохо отскребал доски. Воды для полноценного мытья, конечно же, не было. Она появлялась только тогда, когда шел дождь, а сегодня он так и не пролился. Запасы воды в городе были очень скудны. Если подумать, в Рэте был избыток лишь одного ресурса – людей.

- Пошевеливайтесь, шарховы тени, пошевеливайтесь, ребяточки вы мои! Ну, давайте, последний рывок на сегодня! Грента уже приготовила вам вкусный ужин. Мне по секрету шепнула повариха, что сегодня будут цыплячьи ножки! Ну! Вы же любите цыплячьи ножки! Что вы? Трудный день? Я понимаю, понимаю вас – действительно трудный! Очень! Очень трудный день! – концерт Торчеса продолжался, коротышка непрерывно бегал вокруг, хлопал по спинам, заглядывал в глаза, тряс за руки, правда, пока без особого результата.

Повозки и носилки хранились в небольшом сарае на окраине района Ремесленников. Местный плотник, вечно грустный, забитый мужичок, чинил приходящие в негодность орудия труда, менял колеса, оси, каркасы, ставил заплатки на днища. Сейчас он стоял в дверях своего дома, скрестив руки на груди и смотрел, как маленький толстенький человечек пытается расшевелить три десятка рассевшихся на небольшом дворике грязных и уставших мужчин. За загородкой, отделяющей дворик от улицы, проходили местные жители, становясь невольными зрителями происходящего. От этого Торч нервничал еще сильнее:

- Вы устали? Ну, конечно! Но надо, надо! Вспомните: ведь я же тоже был с вами: дядюшка Торчес был с вами все это время и тоже устал. Дарси - посмотрите! Грюнер, Хун… верзила – они тоже устали. Они устали, но они знают, что это необходимо! Чистить свои инструменты – это же… необходимо! Необходимо: иначе, с чем же вы будете работать, а? Что ты лыбишься, что ты лыбишься, скотская твоя морда?! Вставай! А ну, вставай, я тебе говорю, шархова задница! – Торчес попытался поднять одного из носильщиков, но добился только того, что запыхался, покраснел и потерял мысль, – Что ж вы, это… Фу… Что ж вы делаете-то, а? Скотские твари… Ребятушки мои. Шархи вы эдакие! Я ж для вас все, я ж для вас все! А вы…

- Ладно, народ, кончай расслабляться! – Дарси надоело наблюдать за потугами надсмотрщика и он вышел вперед со шваброй наперевес, - Лично я хочу жрать! Не знаю, как вы, а я очень хочу! Ножки, там, или нет, но если мы не пойдем есть, вряд ли завтра сможем взболтать хоть одну болтушку. Утром я не ел. Большинство из вас тоже не ели… Мы потеряли много товарищей, и теперь оставшимся придется туго. Но если мы не будем жрать или перестанем спать, станет совсем плохо. Вы это знаете. Так что хватит трамбовать задом грязь: сделаем дело и посмотрим, что приготовила для нас Грента. В конце концов, если там нет ничего вкусного, мы всегда сможем съесть Торчеса! Это же послужит общему делу, а, господин надсмотрщик?

Раздался дружный взрыв хохота. Даже плотник присоединился к веселью, улыбаясь из-под жиденьких усиков.

- Э, я не думаю, что… - Торчес замялся и отошел в сторону.

Работники поднимались с земли, постанывая распрямлялись, брали в руки швабры, ведра и шли за песком.

- Ну, вот, и хорошо. Вот и… - Торчес попятился с пути здоровенного носильщика, - Здорово! Ребятушки вы мои…

Надсмотрщик бросил долгий задумчивый взгляд на Дарси. Дабс, улыбаясь, кивнул в ответ и вернулся к телеге. Может, и не стоило подкалывать Торча, но он не смог отказать себе в удовольствии.

Конечно, надсмотрщик соврал. Никаких ножек не было. Но зато в каше было что-то, напоминающее печенку, и такой наваристой она не была уже давно. Торчес как-то договорился и все носильщики получили двойную порцию. Соседи из других бригад завидовали, но помалкивали.

Так что теперь, маршируя по улицам Рэты степенной походкой честно выполнивших свою работу людей, отяжелевшие и изрядно подобревшие, носильщики затянули песню из репертуара Герти – «Богатая девка под старым плащом».

Местные жители высовывались в окна, кто-то с улыбкой, кто-то со злостью. Но никто, понятное дело, не пытался сделать замечание трем десяткам веселых громил.

Торч поменял маршрут, обходя стороной разрушенные улицы. Сегодня там работали ремонтники, и, судя по тому, что Дабс слышал за столом, работы оставалось еще на неделю вперед. Новый маршрут действовал освежающе. Ежедневная рутина выматывала похлеще физических нагрузок: однообразный путь, однообразные разговоры, однообразный вид.

Процессия свернула с улицы Старых Хибарок, поднялась по переулку Двух Канав до улицы Грязи и сейчас пересекала площадь Вихрада. Все эти названия черпались из двух источников: сиюминутная фантазия Дабса или имена забытых героев прошлого. К примеру, круглая площадь, больше похожая на перекресток трех дорог, одна из немногих в Яме действительно носила вполне официальное имя - имя славного воина Вихрада, отважного бойца, идущего навстречу опасности с поднятым мечом в руках. Эту информацию Дабс тоже выудил из собственного воображения, взяв за основу очертания замшелой статуи в середине площади. Время, конечно, немилосердно поработало над фигурой, но меч и доспех рыцаря до сих пор можно было различить. Каменный воин потрясал обломанным оружием над головой. Черты лица стерлись, как и память о человеке, чьи деяния послужили поводом назвать площадь в его честь.

Размышления Дарси прервал встревоженный крик. Дариан обернулся и увидел человека в хвосте колонны, пятящегося вслед за уходящими рабочими. Еще несколько носильщиков обернулись на голос. Дабс не сразу заметил в чем проблема. Он увидел Бафа лишь когда обошел парня, двигавшегося следом.

Здоровяк застыл на краю площади. Глаза метались из стороны в сторону. Руки сжимали голову, словно у верзилы вдруг разболелась голова. Губы что-то шептали, но на таком расстоянии Дарси не слышал: говорит Баф или нет. Послышались первые недовольные выкрики.

Дабс направился к застывшему истуканом великану, отталкивая перегородивших дорогу носильщиков. За ним двинулся Грюнер.

- Это что за расклад? Твой парень совсем съехал что ли, а? – Прямо перед Дарси всплыло бледное лицо с бугристой обвисшей кожей. Носильщик, что кричал пару секунд назад. Уди.

- Бросился на меня, схватил за руку, ей-ей! Потом стал рычать, крутиться. Застыл как пугало. Что за расклад, а?

- Я не знаю, Уди, я с ним поговорю.

Сутулый Уди наклонил голову к самому плечу, продолжая смотреть прямо в глаза Дабсу.

- Ты поговори, да. Узнай, что к чему…

- Я узнаю. Узнаю…

Уди отошел в сторону. Дабс шагнул вперед и резко остановился, когда Баф пошевелился и взглянул на него. Прямо в глаза. Бездумный, пустой взгляд. Секунду они так и стояли - просто смотрели друг на друга.

- Баф…

Великан сорвался с места и с каким-то странным воплем побежал прямо на Дабса. Тот не успел отпрянуть в сторону и почувствовал мощный удар в плечо, ноги оторвались от земли. Через секунду спина коснулась утрамбованной почвы, а из легких резко вышел воздух.

- Ха… - Дарси перекатился на четвереньки. Застыл, пытаясь понять, что произошло. Затем поднял голову. Баф стоял в нескольких шагах, спиной к нему. Руки опущены. Дыхание вырывается из грудной клетки с хрипами. Дарси различил какие-то тихие стоны, рычание в голосе великана.

Носильщики образовали полукруг. Злые лица, все только и ждут следующего движения гиганта.

Прошло несколько мгновений затишья. Баф издал протяжный и жалостный всхлип. Затем его колени подломились, и громила упал на землю.

…

Красноватый туман переливался вокруг, изменяя все очертания, ухудшая видимость. Лиц было не разобрать, зато голоса звучали громко и четко.

- Ваше Высочество, вам не стоит идти туда.

- Но я думал, что люди захотят меня увидеть, - судя по звонкому голосу, говоривший был еще очень молод.

- Захотят. В этом-то и проблема. Я знаю как минимум десяток персон, готовых отдать целое состояние за вашу голову. И я бы не хотел, чтобы деньги достались кому-то из этой толпы.

Наступила долгая пауза, затем один из двоих отошел от окна и сел в кресло.

- Я понимаю, - в голосе появились новые нотки. Сдерживаемая злость? Ярость? Хотя при этом казалось, что юноша беспечно улыбается, - Значит: сидеть здесь? – молодой человек в кресле протянул руку и подбросил дрова в огонь.

- Ваше Высочество, я дал вам обещание, и я выполню его. Я бы не хотел вставать между вами и вашим народом, просто…

- Просто вам трудно будет провернуть дело с мертвым принцем на руках.

- Я бы сказал: невозможно. Народ предпочитает живых властителей.

- Живых, здоровых и богатых. Народ, толпа… Неблагодарная сучка, готовая идти за тем, кто протянет кость. Всегда. Деньги и жадность - это из-за них рухнула Империя. Вы любите деньги, Вихрад?

- Я люблю деньги, Ваше Высочество, но я не продаю себя первому встречному.

- Да-да, я не сомневаюсь. Ну что вы, друг мой? Ваша преданность мне известна, но ведь она подкреплена золотом, не так ли?

- Я пошел за вами не из-за вашего золота.

- А из-за чего же тогда? - подался вперед собеседник.

- Сила. Я пошел за вами, потому что увидел ее. Богатство и успех непостоянны. Чтобы удержать власть, нужна сильная рука.

- Хм, - юноша встал с кресла, - Сила. Да, но в истории было множество сильных лидеров. Одной силы мало, - говоривший покрутил что-то в руках, - Воля - вот что необходимо по-настоящему успешному правителю. Железная воля.

В комнате повисла короткая пауза. Затем раздался короткий озорной смешок.

- И люди, конечно. Кстати о людях, мой друг, вы хотели добыть мне триста мечей.

- Я добуду больше, Ваше Высочество.

- Было бы неплохо. Очень неплохо!

Мужчина, стоявший все это время в дверях, развернулся и вышел из комнаты. Под тяжелой поступью прогибались доски. В узком коридоре несли службу четыре рыцаря. Миновав их, Вихрад толкнул входную дверь, и его окружило многоголосое безумие.

Толпа заполонила всю площадь. От здания людей оттирали солдаты, оставляя свободными лишь пятачок земли возле двери, да небольшой помост за ним. Вихрад двинулся вперед, под несмолкаемый гомон толкающихся людей. Один из стражников пошатнулся под напором людской массы, но сумел восстановить устойчивое положение. Люди напирали так, словно только и мечтали затоптать стражу.

Вихрад поднялся на узкую платформу и занял место в ее середине. Затем отпустил рукоять меча и полез за пазуху. Через секунду воин поднял руку, раскрыл кулак, и что-то блеснуло на солнце. Громкий голос разнесся над площадью.

- В моей руке семь марок золотом! Семь марок с портретом Его Высочества принца Коннора! И если вы перестанете орать, я объясню вам, как их получить!

…

Брови Бафа дернулись и он учащенно задышал. Дарси проверил тряпку на голове друга и решил, что она уже слишком сухая.

- Грюнер, ты не мог бы?

- Конечно, - бородач направился к бочке с грязной водой, где умывались обитатели барака.

Дабс проводил бородача взглядом и заметил, что в его сторону смотрит обросший звероватый мужик на соседней кровати. Этого работягу недавно перевели с другой отработки, и Дабс пока не запомнил имени. Мужик не стал отводить взгляд.

- Че? Не подох?

- Нет.

- Связать бы его неплохо.

- Он в порядке.

- Ну-ну… - мужик шмыгнул носом и покосился на Бафа с явным недоверием.

В дальнем краю барака собралась группа носильщиков во главе с Уди. Мужчины шептались и регулярно посматривали в сторону распростертого Бафа.

Ну почему, почему здоровяк схватил именно эту сволочь? Уди считался самым авторитетным преступником в бараке. Чем он занимался до того, как попал в Рэту, никто не знал, но на отработку Сутулый попал почти сразу по приезду в город. Подрался с местным лавочником. Тот утверждал, что Уди пытался его ограбить. Судя по виду парня, это было похоже на правду. И бледному гаденышу еще повезло, что стража не могла осудить его за преступления вне стен города.

Уди сплюнул на пол и продолжил прерванный разговор. Мужики вокруг согласно кивали каждому его слову.

Дарси всерьез переживал за друга. Мало того, что Бафу стало плохо в светлое время суток, чего ни разу еще не случалось, так еще он умудрился напугать своими криками всех работяг. Даже те, кто до этого происшествия нейтрально относились к молчуну, смотрели теперь на Бафа с опаской. Все остальные просто клокотали от ненависти. Баф испугал их: здоровенных взрослых мужиков. Испугал до чертиков. После того, как верзила устроил спектакль посреди площади, даже сам Дариан не сразу осмелился подойти к распростертому на земле другу. Им с Грюнером повезло в одном: Баф вырубился всего в трех кварталах от барака. Четвертый квартал они бы уже не одолели. Доставка Бафа была задачкой похлеще, чем вывоз мусора. Злой и шипящий на всех Торчес договорился о найме тачки. Кое-как Дабс с Грюнером смогли уместить в ней своего массивного друга. Его ноги болтались по земле все три квартала. Баф время от времени стонал в голос и начинал метаться из стороны в сторону, раскачивая тачку. Не доезжая пары десятков шагов до ворот барака, громила еще и проорал во весь голос что-то нечленораздельное. Кажется, он сделал все необходимое, чтобы народ потерял к нему всякое доверие.

Дарси смотрел на Бафа и думал о том, что теперь их всех ждет веселая жизнь.

- Держи, - подошедший Грюнер протянул Дабсу намоченную тряпку, - Пока холодная, - бородач беспокоился не меньше, судя по тому, как много необязательных фраз он произнес за последние полчаса.

- Спасибо, - Дабс устроил тряпку на широком лбу здоровяка.

Баф едва заметно дернулся, когда пропитанная водой ткань коснулась лица. Его кожа горела. Веки дергались. И все же, Дариан видел, что верзиле становится лучше. Гигант перестал стонать, и было похоже, что теперь он просто смотрит тревожный сон. Дарси уже выпрямлялся, когда заметил что-то странное в лице друга. В полутемном помещении было сложно рассмотреть детали, но Дабсу на секунду показалось, что он видит нечто изменчивое там, где у Бафа было темное пятно вокруг правого глаза. Словно воздух над отметиной потемнел и пошел рябью. Дарси присмотрелся, но видение не повторялось.

- Дабс! – Дариан чуть не подпрыгнул от неожиданности. Торч стоял всего в двух шагах от лежанки с озабоченным выражением на лице. Каким-то образом коротышка сумел подобраться незамеченным.

- Э… Мне кажется он в порядке.

- Хорошо, это хорошо, - Торч вел себя немного странно. Нервозно покачиваясь на носочках, он поджимал губы и смешно кивал головой, словно подтверждая собственные слова, - Грюнер сможет за ним присмотреть?

- Конечно, если… - Дарси растерянно посмотрел на Грюнера.

- Я посмотрю, если надо.

- Ну, вот и хорошо. Дабс, мне надо поговорить с тобой. Жду на улице. Н-да.

Торч вновь кивнул, помолчал, словно собираясь еще что-то сказать, затем резко развернулся и двинулся к воротам.

Грюнер вопросительно поднял бровь.

- Я не знаю, дружище. Присмотри за ним, - Дабс кивнул на мирно посапывающего Бафа, - Я скоро вернусь. Скорее всего…

На улице уже темнело. Спаддэр закрывал свою лавку. Мощные ставни наглухо запечатывали окошки с пустыми прилавками.

- Помоги мне, Дабс, - Торчес стоял возле одной из створок ворот.

- Ты о чем?

- Помоги мне закрыть ворота: что тут непонятного?

- А я?

- А ты идешь со мной! Ну, быстрее, шарх тебя задери.

Точно! Пока они вдвоем закрывали ворота, Дабс вспомнил об утреннем разговоре. За всеми событиями дня, эта информация совершенно выветрилась у него из головы.

Засов упал на скобы. Звякнула цепь. Щелкнул замок.

- Куда мы идем?

- По пути объясню.

Толстяк проверил, все ли сделано с необходимой тщательностью. Видимо, убедившись в надежности запора, Торч кивнул и посмотрел Дабсу в глаза:

- Пошли.

- Но, Баф…

Торчес нахмурился:

- Ничего они не сделают твоему здоровяку. А если сделают – им же хуже будет. Мы ненадолго.

С этими словами коротышка отвернулся и засеменил по улице. Дабсу не оставалось ничего другого, как поспешить следом. Сзади раздался выкрик Спаддэра:

- Тихой ночи, Торчес!

- Тихой ночи, Спаддэр! – толстяк помахал булочнику на прощание. Затем вытянул из-под куртки небольшой сверток, замотанный в чистую тряпицу. Отогнув край обертки, Торч достал свежую буханку и протянул угощение Дабсу.

- Держи, можешь считать это дополнительной благодарностью. Только не отставай, я тебя прошу.

Глава 3 - Тень Магистрата

Небо бросало на землю последние остатки вечернего света. По улицам протянулись длинные тени. Несмотря на близость к центру, Дарси замечал все меньше людей вокруг. Скрипели затворы на ставнях и дверях. Сквозь щели на улицу пробивались лишь тонкие лучики света. Они прорезали мрак, сгустившийся у земли. Город менялся - Дабс уже подзабыл, как это бывает, и сейчас чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. Беспокойство и страх растекались вокруг черным одеялом, они наполняли каждую тень, каждый неосвещенный угол. Ужас пустого пространства приходил вместе с тишиной. Дариан поймал себя на том, что вглядывается под каждый навес на своем пути. Опустевший переулок действовал на нервы. По ушам резанул одинокий скрип, раздавшийся из-за угла. Посреди широкой безлюдной улицы завязла груженая телега. Ее испуганный и запыхавшийся хозяин в абсолютной тишине боролся с хлюпающей грязью. Колеса попали в глубокую рытвину. Повозка, перегруженная скарбом, не желала выбираться на сухое место. Ноги человека скользили по размокшей земле, но пока его попытки не приносили ощутимого результата.

Торч миновал перекресток, едва взглянув на одинокого торговца. Дарси встретился с мужчиной взглядом. В этих глазах читался страх пополам со злостью. Дариан мысленно пожелал торговцу удачи, но даже и не подумал остановиться: Торч двигался на удивление шустро, и отставать от него было не лучшим решением.

Они почти бежали и оставляли за спиной квартал за кварталом. Небо превратилось в нагромождение черных туч. Свет пробивался лишь через редкие трещины в потускневшей тверди. Уходящий день больше не предоставлял людям защиты.

Дабс отвлекся от дороги и на какое-то время перестал ориентироваться в лабиринте темных улиц. Он сообразил где находится, лишь когда увидел знакомые очертания трактира Большого Бо. Из дверей доносился негромкий шум - даже пьяные чтили комендантский час и разговаривали на пониженных тонах. Напротив дверей веселого заведения двое припозднившихся собутыльников поднимали на ноги приятеля. Слышалось только невнятное бормотание, то и дело прерываемое пьяной икотой. Дабс улыбнулся – трактир Бо был тем местом, по которому он скучал чаще всего. В мире осталось не так уж много веселья, и трактиры были приятным исключением. Большой Бо держал один из лучших в городе. А Дарси в этом разбирался: в своем время он обошел все сорок три питейных заведения Рэты и еще пять, ныне уже закрытых.

Трактир исчез за поворотом, в лицо подул ветер, и Дариан почувствовал знакомый запах гнилых досок и водорослей. Стены разошлись в стороны, открывая вид на огромную низину, протянувшуюся от Восточной Стены к Северной. Этот пустырь, словно просека, рассекал плотную городскую застройку. Старое Русло – напоминание об ушедших эпохах. Когда-то полноводный Имс протекал прямо через Рэту, сквозь решетки под городскими стенами прокладывая свой путь на юг. Но оказалось, что тонкие решетки – не лучшая защита от тварей вроде Падальщиков. Русло забросали камнями, полноводная река затопила поля и леса, и в итоге Имс превратился в настоящее болото к Северу от городских стен. Болото, населенное Падальшиками и другими тварями. А в самой Рэте осталось лишь сырое ущелье – Русло. Кто-то говорил, что под землей проходит водный поток. Правда это или нет, но почва на месте ушедшей реки так и не просохла. На дне пологого оврага образовалось несколько мелких илистых прудиков, а земля вокруг напоминала трясину из воды и грязи. Все Русло было покрыто толстым слоем ила, и строить здесь дома было попросту невозможно. Русло Имса в итоге так и осталось основным источником воды в городе. Десятки неглубоких колодцев, к которым вели шаткие деревянные мостки, обеспечивали водой большинство горожан. На берегу располагались здания прачечных, в которых ежедневно трудились самые крепкие женщины, попавшие на отработку. Старое Русло можно было пересечь и по шатким дорожкам, но основной поток проходил по широкому каменному мосту, оставшемуся еще со времен, когда здесь протекали воды Имса.

Улица, по которой сейчас шли Торчес с Дабсом, выходила как раз к мосту. Несколько лет назад после очередного нападения крылатых тварей оба пролета моста защитили деревянной решеткой. Теперь настил из бруса прикрывал переправу точно так же, как и все улицы города.

Путники вступили на каменную дорогу. Здесь все еще двигались люди. Несколько человек возвращались из района Богачей, и только один шел в том же направлении, что и двое носильщиков. Район Богачей или район Совета, был лишь одним из четырех районов Рэты, и при том самым малонаселенным из них.

Мост выходил на круглую площадь, за которой вырастала каменная громада Магистрата. Справа и позади от него находились прекрасные особняки членов Совета и глав Гильдий, слева же высились дома квартала Мастеров.

Широкая площадь за мостом также была заключена под купол. Среди брусчатки были врыты толстые резные столбы, на которых покоились ажурные перекрытия. Больше нигде во всем городе защита не была исполнена с таким изяществом, как здесь. Каждая балка была украшением, а вся конструкция в целом напоминала огромную беседку под открытым небом. Ажурные лавки в середине дополняли картину. По бокам площади стояли огромные статуи героев древности. Две из четырех были когда-то расколоты и собраны по кусочкам, отчего каменные фигуры смотрелись не так помпезно, как их соседи.

Ворота Магистрата были еще открыты. Возле каждой створки стояло по два стража в тяжелых доспехах. В руках у закованных в сталь воинов покоились огромные мечи. Торч направился прямо к воротам.

- Ты поздно! – голос из-под шлема напоминал раскаты грома – Солнце уже садится.

- Глава Седрик ждет меня. Я Торчес, надсмотрщик…

- Да знаю я, кто ты, – человек лязгнул броней, - Малли, проводи его!

Из-за тяжелых дверей юркнула фигурка человека в ярко-зеленом костюме. Мужчина был щуплым, низкорослым и очень подвижным. Его бегающие, беспокойные глазки и словно приклеенная к лицу улыбка, вызывали неприятное ощущение, какое бывает при взгляде на крыс.

- Здравствуйте, господин надсмотрщик! Меня зовут Малли, прошу вас следовать за мной, - голос у мужчины, вопреки ожиданию, оказался очень приятным и располагающим к своему обладателю.

Ворот было двое. Вторые створки оказались еще более толстыми, чем первые. И те, и другие были приоткрыты лишь наполовину, что не позволяло рассмотреть внутренние помещения Магистрата до тех пор, пока человек не попадал внутрь. За воротами открывался длинный и широкий каменный коридор, по обеим сторонам которого проходили галереи с узенькими балкончиками. По ним, за небольшой балюстрадой, неспешно прохаживались стражники, вооруженные арбалетами. В конце коридора высилась еще одна пара окованных железом створок, сейчас наглухо закрытых. Малли на секунду замешкался у входа, и Торч уверенно зашагал вперед по парадному коридору.

- Нет, - слуга догнал толстяка и подхватил под руку, разворачивая в обратную сторону, - Нам не сюда. Аудиенция уже закончена. Глава Седрик ожидает вас наверху.

С этими словами Малли подтолкнул главного носильщика к незаметной дверце возле самых ворот.

- Сюда, пожалуйста!

За дверцей начиналась винтовая лестница, ведущая как вверх, так и вниз. Малли начал подъем первым:

- Осторожно! Лестница довольно крутая.

Несмотря на собственное предупреждение, человечек двигался по ней с необычайным проворством. Торчес пыхтел что есть сил, стараясь успеть за провожатым. Они прошли первый высокий пролет, миновали такую же, как на первом этаже, дверь, поднялись еще на один уровень и выбрались в просторный зал с огромными колоннами, освещенный множеством факелов. В ярком свете стало заметно, как сильно покраснел Торч. Малли спрятал ехидство под дежурной улыбкой:

- Мы почти пришли, господин надсмотрщик! Никаких лестниц.

- О, прекрасно, прекрасно, не беспокойтесь, все хорошо, - Торч старательно вытирал тряпочкой пот со лба в противовес собственным словам.

Зал был настолько большим, что даже свет от стольких факелов не мог осветить его полностью. Из тени в углу шагнул человек. Стражник, а это был именно он, держал руку на рукояти меча.

- К Главе Седрику, - Малли, казалось, ждал этого.

Охранник кивнул, держа руку на прежнем месте.

- Все в порядке, следуйте за мной.

Малли пересек зал и проскользнул в одну из множества дверей. За ней располагалась просторная комната, задрапированная гобеленами, с огромным зеркалом в пол стены. Стражник шагнул в комнату вслед за носильщиками.

- Оставайтесь здесь. Я доложу, - Малли пригнулся, становясь еще ниже, чем был до этого, и аккуратно отворил массивную деревянную дверь в следующие покои. Затем так же беззвучно прикрыл ее с обратной стороны.

Дарси огляделся. Комната, в которой они находились, не слишком отличалась от всего увиденного внутри Магистрата. Цитадель совета поражала как мощью, так и отсутствием богатой отделки. Отовсюду глядел голый камень и дерево. Гобелены были пока самым помпезным, что видел Дабс. И, конечно же, зеркало. Не менее пяти шагов в ширину и почти такое же в высоту, заключенное в прекрасную раму из позолоченных переплетающихся ветвей, оно давало абсолютно неискаженную картину, точную копию комнаты, в которой они находились. У входной двери застыл страж, его рука покоится на рукояти меча, спокойные глаза неотрывно следят за пришедшими. Дальше Торчес поправляет волосы, отбрасывая взмокшие локоны со лба. А рядом… Дабс так давно не видел своего отражения, что не сразу узнал самого себя. Да, за последние два месяца на отработке он успел подрастерять лоск. Лицо обветрилось и загорело, скулы заострились. руки покрылись царапинами и ссадинами, появились мозоли. Под слоем грязи и свежими ссадинами почти потерялся старый белесый шрам на правом кулаке – дугой, от большого пальца к указательному. Темные волосы, коротко и неумело обстриженные, уже начали понемногу отрастать, но с любимой прической этот сальный куст имело мало общего. В дополнение ко всему на левой скуле красовалась свежая ссадина от столкновения с махиной по имени Баф. Дабс все еще мог бы назвать себя приятным малым, даже несмотря на слой грязи и ужасные обноски, в которые он был одет, но уже с трудом. Грязный балахон, заменявший рубаху, из грубой мешковины, был порван у ворота и кое-как заштопан, рукава спускались чуть ниже локтя, края были обтрепаны и из них торчали нитки. Со штанами ситуация была немногим лучше, только вот низ штанин, вечно промокший и грязный, быстро приходил в негодность. Обувью служило какое-то бесформенное подобие ботинок из обветшавшей кожи, прошитой бечевкой для крепления на ногах. Вместо пояса – растрепанная веревка. Вот и весь Дариан Дабс, вечный щеголь из трущоб. Только глаза остались такими же задорными, как и были.

- Дабс… - Торч подошел и встал рядом, смотря в лицо Дарси через отражение в зеркале. – Когда нас пригласят внутрь - кланяйся и молчи. Понял? Молчи, пока тебя не спросят. А говорить буду я.

Торч нервно почесал нос:

- Одно слово не так, и потом не оберешься… Тут надо уметь правильно отвечать. Усек? – Торч отвернулся от отражения и посмотрел прямо на собеседника, - Не слышу ответа.

Дабс невозмутимо приложил палец к губам.

- А… - Торч развеселился, - понятливый.

Дверь скрипнула и оба повернулись на звук. В дверях торчал Малли:

- Проходите.

Торч бросился к двери быстрее ветра и первым проскочил в проем, Дабс двинулся следом.

Помещение, в котором они оказались, поражало контрастом с уже пройденной частью здания. Длинный зал был полностью облицован резными деревянными панелями – до уровня груди дерево украшал тщательно вырезанный орнамент в форме веток деревьев и различных животных. Выше поднимались декоративные полуколонны, также украшенные затейливой резьбой. В нишах между ними висели широкие щиты, украшенные выцветшими от времени эмблемами и гербами. В одной стене был устроен огромный камин. Он был сложен из необработанного гранита, и напоминал логово хищного зверя, полочка над камином из темного с прожилками камня, поддерживалась бронзовыми стойками в виде диких лиан. Напротив камина стоял столик и два древних сундука. Потолок был каменным, но его украшали огромные люстры из переплетенных рогов, на пару десятков свечей каждая. Правда, горела лишь половина из них, создавая приятный полумрак в помещении.

Дальнюю половину зала занимал роскошный обеденный стол. Темное дерево не утратило своей красоты за годы использования. Звериные лапы, в образе которых были выполнены ножки, поддерживали массивную столешницу, лишь слегка исцарапанную по краям. На столе покоилось такое количество всевозможной еды, что Дарси с трудом оторвал от нее взгляд. Мясо, овощи, сыры и выпечка просто громоздилось в изобилии на блюдах, причем все это великолепие было свежим – от рагу и пирогов все еще поднимался пар.

Дабс никогда раньше не видел ничего подобного. Всего этого, уже не говоря о потрясающем аромате и, должно быть, бесподобном вкусе, с лихвой хватило бы, чтобы накормить человек сорок или пятьдесят, но за столом сидело всего лишь пять старцев в непомерно высоких креслах. Пять властелинов-соправителей города. Когда в зал вступили носильщики, часть из них вздрогнули на своих местах.

- Почему их двое?

Голос у первого старика был пронзительным и скрипучим, с капризными нотами. Он сидел ближе всех к вошедшим, но, тем не менее, подслеповато щурился, нагнувшись над столом.

- Почему двое, а?

- Вигги, это, наверное, новая мода – одного надсмотрщика уже не хватает, чтобы справляться со своими обязанностями, - второй старик был, в противоположность своему худому и скрюченному собеседнику, тучным и краснолицым. Над полными губами торчали седые усики. Объединяло обоих только наличие лысины на головах. Хотя, у толстяка оставшиеся волосы были острижены коротко, а у первого советника – наоборот: жиденькие локоны спадали прямо на плечи.

- Странно, не правда ли? А вот мы вполне справляемся впятером.

Все сидевшие за столом улыбнулись, толстяк довольно расхохотался. Старик, произнесший последнюю фразу, спрятал улыбку в уголках губ. Это был приятного вида пожилой мужчина – высокий и отчасти сохранивший свою осанку. Густые белоснежные пряди волос советника спускались ниже плеч. Ко всему этому следовало прибавить мужественное лицо старика, с редкими морщинами на подтянутой коже.

- Эйгер, ты забываешь про опыт, так необходимый в нашем деле. Что и позволяет нам вести дела впятером, а не вдесятером, как прежде. Здравствуй, Торчес, кого это ты привел к нам?

Мужчина, обратившийся к Торчесу, выглядел моложе остальных членов совета. Его волосы не были седыми, а скорее пепельными, словно он все еще боролся с подступающей старостью. Тонкие, изогнутые губы, узкий нос и полуприкрытые глаза – в облике мужчины читались скрытность, высокомерие и хроническая скука, что отнюдь не создавало приятного впечатления. В движениях советника не было заметно старческой дряблости, зато была какая-то скупость. То же относилось и к его словам. Сидя в самом дальнем углу, он говорил тихим вкрадчивым голосом, словно экономя усилия.

Торчес будто бы ожидал команды. Надсмотрщик широко улыбнулся и начал отвешивать низкие поклоны присутствующим:

- Глава Седрик, Глава Вигги, Глава Веер…

- Мы знаем наши имена! – пузатый старик хлопнул ладонью по столу, - К тому же ты слишком толст для подобных упражнений, - советник хохотнул, глядя как Торч отдувается после своего чересчур уж зрелищного вступления.

- Готов поспорить, что и у тебя самого сейчас закололо в боку, Веер! – Эйгер подмигнул своему соседу, - А я вот не против лишний раз услышать свое имя. В нашем возрасте некоторые уже забывают подобные вещи, да, Кикс?

Самый древний на вид старец, до сих пор не проявлявший ни малейшего интереса к разговору, очень медленно оторвался от своей тарелки и обвел недоуменным взглядом всех присутствующих:

- Что? – голос старика был больше похож на скрип разбитой телеги.

- Ничего, Кикс, ничего. Просто проверка реакции, старина.

Кикс какое-то время еще переводил взгляд с одного улыбающегося лица на другое, потом пожал плечами и вернулся к неторопливой трапезе. Все движения этого старца были настолько медлительными и аккуратными, будто он готов был развалиться на кусочки прямо на глазах у собравшихся. Его шея при поворотах легонько покачивалась из стороны в сторону, губы дрожали, словно от обиды. Волосы старика спускались почти до пояса, седая борода лежала на коленях. Дабсу подумалось, что, вероятно, перед ним сейчас предстал самый старый человек, которого он видел в своей жизни.

- Мне кажется, был задан вопрос, но мы немного отвлеклись, не правда ли, Торчес?

- О… Конечно, господин советник! То есть, я хотел сказать… - надсмотрщик сделал один аккуратный шажок по направлению к столу, - Со мной один из моих подчиненных, носильщик, я упоминал о нем…

- Ах, да, да… Как твое имя?

Дабс не сразу понял, что этот вопрос предназначался ему, поэтому повисла недолгая пауза, в ходе которой четыре пары глаз уставились на него. Пятый советник, Кикс, продолжал невозмутимо ковыряться ложкой в своей тарелке.

- Меня зовут Дариан Дабс, господин советник.

- Дариан… Как тебе нравится твоя работа, Дариан?

- Я… - Дабсу стоило лишь заметить, как напряглась спина надсмотрщика, чтобы понять, какой ответ от него ожидают, - Это хорошая, честная работа.

- Честная работа? Лестный отзыв о занятии, которое служит твоим наказанием.

- Когда перед тобой стоит выбор: быть изгнанным за стены или работать, - полагаю, - Веер почавкал, задумчиво разглядывая обглоданную косточку, затем отшвырнул ее в угол, - мировоззрение меняется?

- А за что, собственно, было назначено наказание?

Дабс промедлил и в разговор вклинился Торчес:

- Азартные игры. Ничего серьезного…

- Ммм? Шулер? – на сонном лице Седрика блеснул намек на интерес.

- Нет, господин советник, скорее…

Теперь настала очередь Дарси перебить надсмотрщика:

- Не поделили выигрыш.

- Ах, драка, это не интересно.

- Почему же? Я был бы не прочь посмотреть на хорошую драку. Может быть нам организовать парочку? – крысиное лицо Главы Вигги исказилось, а в глазах появился голодный блеск.

- Тебе достаточно перейти мост, чтобы удовлетворить все свои низменные потребности.

Щуплый советник оскалился, словно желая подтвердить свою неприятную природу.

- Мост?! – в одно это слово было вложено столько презрения и злости, что голос старика стал походить на шипение змеи, - С чего бы? Все, что я хочу, я получаю там, где мне удобно!

- Да, в подземельях Магистрата, под двойной охраной, - Веер рыгнул и расплылся по креслу с видом окончательно удовлетворенного жизнью человека.

- Интересно слышать это от того, кто не покидал Наш Магистрат уже... Сколько, а? Уже три года или больше, толстяк?

- Как ты меня назвал?

- Ты окончательно перестал слышать? Прискорбно! Может, пора освободить кресло для того, кто в нем поместится, толстяк?

Веер попытался вскочить со своего места, но ему помешал стол, и он остался сидеть на месте, краснея с каждой секундой все сильнее, и сжимая полные кулаки, словно он уже схватил своего обидчика и начал душить его двумя руками сразу.

- Мерзкая дрянь... Я раздавлю твое поганое горло...

Вигги задрал верхнюю губу, обнажив зубы в жестоком подобии улыбки.

- Для этого вам надо хотя бы встать, советник...

- Хватит! Оставьте свои разборки на потом, - спокойный голос самого молодого из сидящих за столом, подействовал неожиданно действенно, и напряжение между двумя стариками медленно пошло на убыль. Дабс и без того уже успел осознать, кому за этим столом принадлежит право первенства, теперь же его глаза и вовсе не отрывались от Седрика.

- У меня есть еще пара вопросов к этому юноше. Скажи мне, Дариан, ты понимаешь, за что ты получил эту «честную и хорошую работу», как ты ее называешь?

У Дарси вновь возникло ощущение, что он вступил на опасную территорию:

- Я нарушил порядок?

- Именно! Ты нарушил порядок, а это нельзя оставлять без вмешательства. Видишь ли, - Седрик покрутил пальцами перед собой, изобразив нечто похожее на круг, - за этими стенами лежит хаос. Мы оградили себя от этого хаоса. Себя и свой дом. Я имею в виду Рэту, конечно.

От внимания Дарси не ускользнула тоненькая усмешка, проскользнувшая на губах советника.

- И теперь наша основная цель - сохранить порядок. Порядок - это именно то, что поддерживает нашу жизнь. Порядок защищает нас от всего, что лежит снаружи. От хаоса... И когда кто-то нарушает порядок, под ударом находятся все живущие в доме.

Седрик сделал паузу и поморщился, пожевав губами, словно позабыл что-то важное, что стоило бы сейчас произнести. Повисла короткая пауза, пока советник собирался с мыслями.

- Как бы то ни было, я думаю, ты, Дариан, понял, почему мы дали тебе второй шанс, - Дарси кивнул, но Седрик продолжал пристально вглядываться, словно ожидая от него какой-то другой реакции, - Ты ведь понял?

- Конечно, господин советник, - Дабс постарался придать уверенности своему голосу.

Старик не казался вполне удовлетворенным, но все же отвел взгляд.

- Хорошо. Те, кого ты видишь в этой комнате… Я имею в виду Совет, конечно, – еще одна тонкая улыбка, - Это хранители, хранители порядка.

Никто из советников больше не улыбался: их лица были серьезны и скучны. Даже Кикс перестал есть, и, вроде как, прислушивался к разговору.

- Нас всего пятеро, поэтому нам нужны люди: верные, преданные люди, которые присмотрят за остальными и станут проводниками нашей воли. Эти люди, такие как Торчес, - кивок, - увидят то, что не видно нам, услышат то, что не слышно нам, и сделают ту работу, которую необходимо сделать. Порядок – это работа. Многие люди отказываются это понимать. Некоторым нужно время, чтобы осознать этот простой факт… Я думаю, ты, Дариан, лучше других понимаешь, о чем я говорю.

Дариан слегка наклонил голову в знак согласия. Хотя он ни шарха не понимал в том, что происходило в этой комнате, и зачем его сюда вызвали.

Советник продолжил:

- Рэта гниет и разваливается, - Седрик заметил, как изменилось лицо Дабса и кивнул, словно в подтверждение собственных слов, - Это неизменный процесс старения, он идет уже много десятилетий: что-то ломается, что-то приходит в негодность, грязи и мусора становится все больше... Если перестать поддерживать город в порядке, мы не протянем и пару лет. Если не ремонтировать дома, не укреплять стену, не добывать воду и не избавляться от мусора, хаос ворвется в город. Перестаньте уничтожать трупы - и максимум через месяц начнется эпидемия. Таков порядок: сломай одну единственную деталь – и весь механизм остановится.

Седрик остановился и прочистил горло, затем несколько долгих секунд молча смотрел на собеседника. Когда советник продолжил, в его голосе не было уже того воодушевления, что прежде.

- Мы в трудном положении. Работы много, а людей не хватает. Мы теряем работников быстрее, чем набираем новых. Кстати, Торчес, сколько носильщиков сегодня погибло? Нам донесли, что никак не меньше пяти…

Торчес еще на один шажок приблизился к столу:

- Восемь, господин советник. Еще двое ранены и не могут выполнять работу в полном объеме.

- Итого: десять! За один день!

- Да, таких потерь уже давно не было. Три твари, посреди дня, - Эйгер нахмурился, пальцы побелели на кубке.

- Три? – Торчес на секунду опередил Дарси с вопросом.

- Да, три. Третья тварь отвлекала гарнизон, летая над стенами, пока первые две разделывались с вами. Затем дрянь напала на отряд водоносов, возле колодцев. Пятеро погибли.

Дабс едва мог поверить своим ушам. Три дрора! А ведь он не помнил ни одного случая, когда в нападении участвовало больше одного Короля Небес.

- Да еще днем! – по всей видимости, Эйгер тоже не помнил такого случая.

- Из всех видов тварей, я ненавижу больше всего тех, которые не знают о том, что они ночные жители, - Веер сплюнул под стол, словно поставил жирную точку в разговоре.

- Не время для сарказма. Мы потеряли больше тридцати человек за один день. Стража оправится. Но отработка… Я думаю, более подходящего времени для нашего указа не найти, - Эйгер перевел взгляд на Седрика.

- Да, я согласен, это идеальный момент. Нам даже не придется объяснять своего решения.

- Объяснять?! – Глава Вигги наклонился над столом, сверкая глазами, - Кому мы должны объяснять? Этим крысам, которые копают норы в нашем убежище?! Хватать каждого, кто проходит сквозь ворота, и бросать в бараки – пусть отрабатывают свое право на существование!

- Вигги, мы уже говорили об этом. Ты не можешь делать все, что твоей душе угодно, или никто не захочет проходить через ворота.

- Да куда им деваться?! Быть сожранными снаружи? – Вигги нависал над столом, уперев костлявые кулаки в темные доски, словно ястреб на ветке дерева.

- Мы – не единственный город. Это не обсуждается. Сядь, Вигги.

Какое-то время два старика испепеляли друг друга взглядом, затем разгневанный советник с грохотом уселся обратно в кресло. Его бледное лицо покрылось красными пятнами, кожа блестела от пота. Седрик глубоко вздохнул.

- Еще есть возражения?

- Поддерживаю, - Веер поднял руку, с зажатой в ней вилкой, - полностью поддерживаю.

- А что еще ты умеешь, торгаш? – Вигги все же нашел, на ком сорвать свою злость.

- Ты плохо выглядишь, дохляк, тебе нельзя столько волноваться.

- Оба: довольно! – Седрик впервые повысил голос, и за столом повисло молчание. Слышно было, как Эйгер наливает в бокал вино. Скрипнул стул, звякнуло стекло.

В полной тишине неожиданно проскрипел дребезжащий голос Кикса:

- Что произошло?

- Вновь обсуждаем увеличение пошлины, старина.

- А... - Кикс раздраженно мотнул головой, и в блеклых глазах старца мелькнула искра понимания, - Что тут еще обсуждать?

- И правда. У нас было больше трех месяцев на споры, - Седрик улыбнулся, глядя Вигги прямо в глаза, - Четверо против одного, Вигги.

- Четверо...

Вигги покосился на Кикса, собираясь что-то сказать, но передумал. Когда советник вновь открыл рот, его голос прозвучал абсолютно спокойно:

- Согласен.

- Прекрасно! Малли?

- Да, господин советник, - слуга в зеленом костюме мгновенно появился перед своим повелителем, выйдя из-за высокой спинки кресла, где провел все время разговора.

- Завтра утром здесь должен быть герольд и старший писарь.

- Будет исполнено, господин советник.

- Через неделю-другую, у нас будет столько рабочих рук, что мы сможем отчистить Рэту до блеска. Каждый, кто не сможет уплатить пошлину за пребывание в городе, отправится на отработку. По степени важности, конечно. А первой в списке у нас стоит уборка мусора. Ты получишь своих людей, Торчес...

- И тогда ты не сможешь больше использовать свои оправдания! - Веер хохотнул, тыча вилкой в сторону надсмотрщика.

- И тогда мы будем ожидать большей эффективности от твоих действий, - Седрик позволил себе небольшую усмешку, наблюдая, как Торчес молча покрывается краской.

- Что до тебя, Дариан: я, думаю, сейчас ты как раз гадаешь, для чего ты мог нам понадобиться. Видишь ли: ваш надсмотрщик - действительно настоящий профессионал своего дела, но, как и у всех, у него есть свой предел возможностей. Бригаду нельзя раздувать до бесконечности, или ей становится невозможно управлять. Ты мог слышать об инциденте, который произошел в отряде ремонтников две недели назад. То, что начиналось как простой конфликт с надсмотрщиком, вылилось в попытку мятежа. Понятное дело, стража подавила сопротивление, но мы потеряли самого надсмотрщика и еще около десяти рабочих, которых очень не хватает на расчистке сегодняшних завалов. Кто-то погиб в стычке, кого-то осудили позже. Вся бригада увеличила свой срок в три, а то и в четыре раза, но именно сейчас, когда они так нужны... В общем, подобные случаи недопустимы. В бригаде не должно быть слишком много людей. И именно поэтому мы организуем вторую бригаду мусорщиков. Сразу после объявления указа об увеличении пошлины, все должники отправятся на отработку, и в первую очередь к вам. Как только бригада вырастет, она будет разделена. Новой группе понадобится надсмотрщик. Ты.

Дабс застыл, ощущая, как волны холода распространяются по телу вместе с осознанием слов советника. Уютный зал внезапно показался ловушкой, западней, камин превратился в голодную пасть, масса камня начала давить со всех сторон.

- Я?

- Тебя рекомендовал твой начальник, и я желаю, чтобы он не ошибся. Время, которое ты должен отработке, спишется, когда ты возьмешься за новую бригаду. Ты по-прежнему останешься в распоряжении у Торчеса, но многие решения придется принимать самостоятельно. Не разочаруй нас.

Дариан попытался что-то сказать, но выдавил из себя лишь нелепую гримасу. Седрик побарабанил пальцами по столу.

- Ах да, помимо работы и статуса гражданина, надсмотрщик получает дом и личное доверие совета, а как ты понимаешь, это самый ценный подарок, который можно получить в этом городе.

Слова повисли в воздухе, словно тяжелое облако. Дабс отчаянно искал слова, и никак не мог подыскать подходящие.

- Здесь положено говорить «спасибо», шархова ты скотина! - Вигги взорвал гнетущую тишину, его маленькие блестящие глазки впивались в Дабса, выражая одновременно злобу и презрение, словно перед стариком было омерзительное насекомое.

- Кажется, этот юноша не может оценить оказанную ему честь... - Веер поджал губы, - Ты ошибся, надсмотрщик, он не тот, кто нам нужен.

- Я...

Дариан открыл было рот, но его тут же перебил Торчес:

- Он просто не ожидал такого великодушия. Поверьте, это именно тот, кто вам нужен, просто я не делал никаких намеков, не предупреждал его. Он благодарен, просто потерял голос от счастья! Ведь так, Дабс?

- Э, конечно... - Дарси смог выдавить из себя лишь одно слово, и то оно было сказано голосом незнакомого ему человека.

- Что ж, надеюсь, что так оно и есть, потому что внимание совета можно заслужить лишь один раз, Дариан...

- А вот я все думаю, откуда мне знакома эта фамилия - Дабс? – внезано голос подал Эйгер.

Седрик недовольно покосился на перебившего его коллегу, но смолчал. Все время разговора величавый старик сверлил Дабса глазами, и теперь стало понятно, почему.

Торчес обернулся, растерянно посмотрев на своего подопечного. Все в зале в молчании уставились на одного человека, и даже Малли приподнял одну бровь. Дабс внезапно обрел дар речи:

- Я не знаю, господин советник, мы никогда не встречались.

- Конечно, не встречались, червяк, а если ты будешь продолжать в том же духе, уже и не встретитесь. Совет не часто вызывает к себе мусорщиков.

- Вигги, я пытаюсь расспросить его, если ты не против! - Эйгер с размаху поставил на стол кубок, - Итак, ты уверен, что мы не знакомы? Может быть…

- Да какая разница, знакомы вы или нет? В твоей голове за долгие годы и так накопилось уже столько всего, так зачем наполнять ее новым хламом? – Веер дружелюбно толкнул соседа, - Я на прошлой неделе не смог вспомнить, как зовут мою кузину. А? Кузину! А ты хочешь вспомнить, кого напоминает тебе эта фамилия! Очнись, старик!

- И все же я… - Эйгер смущенно потер переносицу, - Ах, шарх! Ладно, твоя взяла.

- Полагаю, мы все не молодеем, старина, - Седрик грустно улыбнулся и вновь перевел пытливый взгляд на Дарси, - Похоже, ты можешь и дальше хранить свои секреты, Дариан Дабс. Хотя лучше бы у тебя их не было… Надсмотрщик имеет право на темное прошлое, но у него нет права на ложь.

- Я не лгу, господин советник.

- Хорошо… Хорошо. Ну, тогда…

- Если ты лжешь, я вырежу на тебе клеймо!

- Вигги! Я устал от твоих комментариев! Сколько можно? - Эйгер поднялся во весь свой богатырский рост, потрясая увесистым кулаком, - Ты не в подземелье, шархов палач!

- Да, там бы мы уже не разговаривали…

- Ты угрожаешь мне, крыса?

- А что ты мне сделаешь, старик?

- Хватит! Я сказал: хватит! – Седрик растерял все свое спокойствие и теперь едва ли не визжал, стуча по столу кулаком с такой неожиданной силой, что звенела посуда, - Здесь не место для ваших ссор! Это Совет, а не Яма! Может, еще устроите поножовщину? А? Нет? Тогда сядьте и заткнитесь уже, наконец!

Эйгер потупился, медленно опустив кулак, и тяжело опустился в кресло. Вигги какое-то время сверкал глазами по сторонам, затем схватил кубок и осушил его в несколько глотков. Кикс поднял голову, но ничего не произнес. Тишину посмел нарушить лишь Веер, громким хмыканьем выразив свое отношение к происходящему.

- Просто какой-то балаган... - Седрик тяжело опустил руки на столешницу, его пальцы дрожали, лицо побледнело, - Балаган! Торчес, присмотрись к своим подопечным, я уверен: найдется еще с десяток претендентов на его место. Если же ты убежден в своем выборе, пусть так. Мне плевать, кто станет во главе: главное, чтобы этот человек выполнял задачу. И ответственным за это являешься ты. Неделя... - Седрик покачнулся, - У тебя есть неделя. А сейчас я устал, мы все... устали... Внезапно Седрик задрожал всем телом. Локоть советника соскользнул со стола, увлекая за собой посуду. Огромное блюдо громыхнуло об пол и покатилось вдоль стола. Седрик протянул вторую руку, слепо шаря перед собой в поисках опоры. Пальцы нащупали кубок, и сжались на нем, словно это движение могло помочь старику удержать равновесие.

В зале поднялся невообразимый гомон. Малли в мгновение ока очутился рядом с советником, успев подхватить щуплое тело до того, как Седрик начал падать с кресла. Советники вскочили со своих мест. Даже Кикс сумел подняться, одолев непослушные мышцы.

В общем бедламе трудно было понять, кому принадлежат крики, потому что орали все одновременно.

- Что с ним? Лекаря, быстро! Стража, ленивые ублюдки, сюда! У него опять приступ... Где эти шарховы слуги?!

В углу отворилась неприметная дверь, и в зал хлынули вперемешку юркие люди в зеленых костюмах, и воины в полном боевом облачении. Вокруг Седрика образовалась толпа, скрывшая советника из виду. Кто-то орал, требуя немедленно разойтись и дать хоть немного воздуха. Кто-то убежал за лекарем, сотрясая воздух истошными воплями. Кто-то просто неистово ругался безо всякой серьезной цели. Лишь двое в зале не участвовали в этой сцене: носильщик и его надсмотрщик застыли на местах, не зная, как поступить дальше. Соваться в толпу было бесполезно, к тому же что-то подобное могло быть расценено среди общей паники как попытка нападения. Вариант тихо покинуть зал тоже не представлялся удачной затеей. Поэтому Дабс с Торчем переминались на своих местах, не смея двинуться в ту или иную сторону. Один стражник из оцепления уже обратил на них внимание, и направился к Торчесу, сурово сдвинув брови и переместив правую руку поближе к мечу. Внезапно в зале наступила тишина, сменившаяся истошным кашлем, а затем осипший, но знакомый голос тихо произнес: «Я в порядке, я в полном порядке».

Посреди толпы разнесся громкий приказ Вигги:

- Отведите Главу Седрика в его покои! Быстро! И разыщите уже этого шархова лекаря!

В толпе забурлило какое-то движение и стоявшие по краям расступились, пропуская Седрика, поддерживаемого двумя слугами. Впереди шел огромный стражник, закованный в сверкающие доспехи.

Как только Седрик покинул зал, раздался басовитый голос Веера:

- А теперь все вон отсюда!

Колонна людей потянулась к выходу, почтительно огибая советников, словно вода, бегущая между камней.

Стражник, присматривавший за носильщиками, с видимой неохотой последовал вслед за остальными. Зал, еще секунду назад похожий на осиное гнездо, опустел. Возле стола, словно потрескавшиеся от времени изваяния, застыли советники. Последний из уходивших аккуратно прикрыл за собой дверь, и взгляды всех четырех стариков остановились на Дарси с Торчесом, нелепо застывших посреди зала. Первым пришел в себя Эйгер:

- Аудиенция окончена. Малли, выведи посторонних.

- Слушаюсь, - слуга отвесил короткий поклон и торопливо пересек зал, жестом пригласив носильщиков следовать за собой. Дабс уже достиг выхода, когда Эйгер заговорил вновь:

- Через неделю здесь должен стоять твой помощник. Человек, которому мы сможем доверять. Это все, надсмотрщик.

Торчес начал было оборачиваться в дверях, но тут по ушам, словно разряд молнии, хлестнул резкий вопль Вигги:

- Вон!

Первую половину пути они прошли молча. Слуга вывел их к воротам, и недовольный стражник, пыхтя в своем стальном костюме, отворил огромную створку ровно настолько, чтобы позволить носильщикам протиснуться наружу. Дабс смутно помнил, как они прошли через площадь, пересекли мост, и углубились в жилые районы. Последние отголоски дня уже исчезли и город погрузился во тьму. Торчес шагал впереди, строго придерживаясь середины улицы. Возле домов залегли тяжелые тени, к которым не хотелось приближаться. В особенности, не имея в руках факела.

Дабс шел словно во сне. Все, что его окружало, казалось нереальным. Магистрат, Совет… События этого вечера никак не желали вписываться в привычную и понятную картину мира. За два месяца на отработке Дабс уже успел подзабыть о том, что можно планировать свою жизнь. Его единственный план на будущее совпадал с расписанием дня носильщика - никаких других задумок у него не было, да и быть не могло. Разве что хорошенько напиться и провести ночь с аппетитной красоткой сразу после выхода отсюда. Да, в общем, и этот пункт был скорее еще одной частью отработки, однообразной мечтой любого носильщика, финальным штрихом, отделяющим жизнь в бараке, от существования вне его стен.

Будущее было каким-то забытым понятием, которое он выбросил за ненадобностью уже давным-давно. Задолго до отработки. Смысл имели лишь настоящее и прошлое. И вот теперь, в своем новом будущем с реальными перспективами Дабс никак не мог разглядеть себя.

Торч вдруг притормозил и поравнялся с носильщиком. Какое-то время они шли молча, затем Дарси не выдержал.

- Почему я, Торчес?

Надсмотрщик поднял на спутника удивленный взгляд.

- Я помог тебе, но… Неужели это единственная причина? Ты же меня на дух не переносишь, разве нет?

Торчес помолчал. Какое-то время слышались только торопливые шаги идущих мужчин. Затем надсмотрщик начал говорить, по-прежнему уставившись на дорогу перед собой.

- Я не собирался предлагать твою кандидатуру… Да и сейчас сомневаюсь. Мой выбор может оказаться как очень хорошим решением, так и абсолютным провалом… - Торч вновь замолчал, но когда Дабс уже собрался нарушить тишину, толстяк продолжил мысль, - Из таких, как ты, получаются либо лидеры, либо бунтари. Ты сумел возвыситься: в бараке, где все равны, ты приобрел уважение, тебя слушают. Я считаю, этого достаточно. Но с тобой слишком много проблем… Гораздо проще было бы назначить Хуна.

На последних словах надсмотрщик повернулся и посмотрел прямо в глаза Дариану.

- Чего ты хочешь, Дабс? – Торч сделал небольшую паузу и тут же продолжил. Судя по всему, ответ его не интересовал.

- Видишь, ты даже не знаешь, чего хочешь, парень. Я - всегда знал, – Торч вновь отвернулся, его взгляд окаменел, а голос посерьезнел, - Знаешь, как я стал надсмотрщиком? Я не был самым умным носильщиком, самым важным, или самым шустрым, и уж точно я не был самым сильным, - Торч подарил Дабсу кривую усмешку, - Но я был целеустремленным. Самым. Наш надсмотрщик - он не был таким как я. Крес был настоящей свиньей – плевать он хотел на своих подчиненных. Нас могли не кормить целыми сутками, мы спали на гнилой соломе и голой земле. Иногда, в порыве злости, Трес доставал свою дубинку, находил самого слабого, и бил его у всех на глазах. Бил, бил, бил, но никогда не калечил – никогда. Просто избивал, а потом начинал ржать, как сумасшедший. Здоровенный волосатый урод - вот какой он был. Пока его не сожрали… Несколько тварей перебрались через стену. Почти всех уничтожила стража, но одна зубастая дрянь выжила и добралась до Креса. Это произошло прямо посреди улицы, вечером: мы возвращались с работы, и Крес что-то насвистывал себе под нос, а потом вдруг заорал. Тварь прыгнула на него сверху - что-то наподобие паука, с огромными челюстями. Честно говоря, я плохо запомнил ее… Но я хорошо помню Креса, я точно помню, как он орал. Он орал, а мы все стояли вокруг и смотрели. Никто ему не помог. И дубинка не помогла… Мы просто стояли там… Стояли… А когда тварь закончила с Кресом, мы прогнали ее камнями, - Торчес пожал плечами, - И я стал надсмотрщиком. Я ведь всегда помогал Кресу, постоянно вызывался добровольцем, потом стал его правой рукой. Я смотрел, как он избивает людей, а потом приносил им еду, смотрел, как он издевается над слабыми, а потом доставал им новую одежду. Я смотрел, как на него напала тварь, а потом… Сделал что нужно. Пара человек хотели помочь Кресу: они смотрели на меня и ждали команды. Но я промолчал. Я выучил один урок в тот вечер: люди идут не за тем, кого они боятся, а за тем, кого уважают. Никто не обвинил меня в смерти Креса, никто! Умение работать с людьми и целеустремленность, вот что привело меня туда, где я есть.

Торчес бросил короткий взгляд на собеседника.

- Первое у тебя есть, парень, теперь научись добиваться своей цели.

В насупившемся коротышке трудно было узнать привычного добряка. У Дабса даже появилось настойчивое желание проверить, тот ли это человек, которого он знал.

Надсмотрщик первым нарушил паузу, встряхнулся и почесал толстую шею.

- Я надеюсь, ты понимаешь, что все это должно остаться между нами? Я бы не хотел, чтобы мои люди воспринимали меня… превратно.

Торч притормозил и повернулся лицом к Дабсу. В полутьме блестели встревоженные глаза надсмотрщика.

- Конечно, Торчес. Ты можешь рассчитывать на меня.

- Я на это надеюсь… - толстяк протянул руку и похлопал Дариана по плечу, - И еще я очень надеюсь, что ты…

Где-то неподалеку закричала женщина. Торчес мгновенно замолчал, повернувшись в направлении источника шума. До носильщиков доносились только отдельные завывания, в которых легко читался неподдельный ужас, смысла слов на таком удалении было уже не разобрать. Дарси прикинул расстояние: два-три квартала, не больше, и практически в том направлении, куда они направлялись. Торч, похоже, пришел к тому же выводу. Он издал странный горловой звук, прежде чем заговорить:

- Обойдем по соседней улице.

Дарси кивнул и двинулся вслед за коротышкой к ближайшему повороту. По мере удаления от источника, крики становились все тише, хотя теперь к первому голосу присоединилось еще несколько. В некоторых домах зажигались они, но это можно было заметить только через щели в ставнях - никто не посмел открыть окно или выйти на улицу. Они прошли еще два поворота и приближались к третьему, когда из-за угла появился отряд стражи. Точнее, сначала, ослепляя и оглушая носильщиков, выпрыгнуло колеблющееся пятно света и послышался громкий лязг металла, а уже через секунду на перекресток выбежали несколько воинов. Громкий голос резанул по ушам:

- Стоять! Кто идет?

- Просто прохожие, господин… - голос Торчеса звучал довольно испуганно.

- Тарви, посмотри!

Пламя факела едва не обожгло лицо Дарси, когда стражник махнул головней перед путниками.

- Все в норме, ханд. Мне кажется…

- Кажется… - тяжеловесный лейтенант сплюнул себе под ноги, - Это не…

Вдалеке раздался новый истошный визг.

- Ах, шарх! Ладно, пускай проходят. Вперед!

Отряд двинулся прочь по извилистой дороге.

- Одержимые… Третий раз за неделю. Пойдем быстрей.

Торчес зашагал в противоположную сторону от той, в которую пошли стражники.

- Я думаю, нам надо идти за ними, Торч, через два квартала свернем и выйдем напрямую к бараку.

Торчес остановился в нерешительности, потом пожал плечами.

- В конце концов, они должны нас защищать, так? – коротышка нервозно улыбнулся и практически побежал вслед за удаляющимся пятном света.

Какое-то время они двигались в молчании. Затем Дабс неожиданно подал голос.

- Послушай, Торчес.

- Да? – толстяк даже вздрогнул от неожиданности.

- Ты говорил… В общем, у меня есть один вопрос. Эээ… Советники – они… - Дарси замолчал, подбирая правильное слово.

- Ну?

- Ну, они же старые…

- Старые маразматики? Ты это хотел сказать? – глаза надсмотрщика блеснули в темноте.

- Я не говорил этого… Я только… - Дариану показалось, что он угодил прямиком в ловушку, но Торч лишь хохотнул.

- А это и не обязательно говорить. Все очевидно: наши Советники – древние развалины, которых давно пора отправить в отставку. Здесь нечего стесняться, - в голосе надсмотрщика появились визгливо-истеричные нотки. По всей видимости, толстяк был изрядно напуган, и не слишком хорошо себя контролировал.

- Но тогда, почему они до сих пор у власти?

- Потому что они не уходят. Это же очевидно, парень. И не уйдут, пока старость или кто-то другой не заставят их это сделать. Мир политики – это мир больших игр, Дабс. Он очень хрупок и сложен. Одна перестановка влечет за собой сотни непредвиденных изменений. Вчерашние правители теряют все, слабейшие обретают силу. Совет в нынешнем составе существует уже без малого двадцать пять лет, и столько же времени главы городских гильдий и общин живут безбедно. Стабильность, Дабс - вот и вся причина.

- Эта стабильность сильно смахивает на гниение.

- Точно подмечено, парень. Они цепляются за власть из последних сил, но их немощные пальцы не смогут удерживать ее долгое время. К сожалению, или к счастью - я не знаю, но нас ждут перемены, и очень скоро. Ты знаешь, ведь еще несколько лет назад настоящим главой Совета был Кикс – да-да, тот дряхлый пень, которого ты видел сегодня, держал в узде весь город. Понятное дело, никто этого не афишировал, но многие решения даже не доходили до Совета - Кикс принимал их самостоятельно. Затем он вконец состарился, и Седрик занял вакантное место. Правда, новому главе не хватило сил согнуть стариков так, как это сделал его предшественник. Так что именно при Седрике Совет действительно начал работать. Хотя эта форма правления городом оказалась гораздо менее эффективной, чем власть одного человека. То, что при Киксе решалось за пару дней, теперь обсуждают в течение месяца… Но все же город стоит на своем месте, а проблемы постепенно разрешаются, хотя и с чудовищным опозданием, надо признать. Но Седрик… Короче, ты видел. Я не знаю, что это за припадки, но они участились. И если он потеряет власть, за место старшего Советника поборются трое оставшихся. Кто победит – большой вопрос. Я надеюсь, что Эйгер. У него хотя бы хватит ума не натворить бед. У Веера с Вигги на это мозгов точно не найдется: один из них - просто идиот, второй - идиот кровожадный. Однажды этот мясник при мне обсуждал возможность скармливания преступников тварям, - Торч в возмущении рубанул воздух рукой, - Но что еще более вероятно, они расшатают лодку до такой степени, что выпадут из нее. И у нас появятся новые Советники. А кто знает, что взбредет им в голову? В любом случае…

Внезапно заскрипели доски где-то наверху и Торчес умолк на полуслове, напрягшись всем телом. Затем по улице вновь пронеслись испуганные крики, правда теперь это уже были мужские голоса.

- Шарх… - Торч взял себя в руки и перестал мотать головой, высматривая опасность на верхних уровнях домов, - Балки совсем расшатались, одержимые в городе... А Совет бездействует!

Дабс почел за лучшее ничего не отвечать Торчу, и они вновь погрузились в молчание. Под ногами то и дело чавкала грязь, а где-то впереди громко орали люди. В кромешной тьме уже с трудом можно было различить дорогу, и пару раз Дарси едва не растянулся на земле. Судя по возгласам справа от него, коротконогий надсмотрщик испытывал те же проблемы. Дариан первым достиг требуемого перекрестка и свернул, оставив вынужденное преследование стражников. Торч последовал за подчиненным. Пятно света от факелов достигло к этому моменту самого конца длинной улицы. Там метались какие-то фигуры, и раздавались глухие звуки ударов. К общему гвалту примешивался негромкий, но отвратительный вой, от которого бросало в дрожь и холодом пробирало внутренности. Спутники, не сговариваясь, перешли на бег и, спотыкаясь и бранясь, покрыли половину оставшегося расстояния за несколько минут. Лишь когда преследовавшие их истошные крики затихли вдали, носильщики притормозили. Торчес немного успокоился. Его лицо поблескивало от пота в тусклом ночном свете, но походка стала чуть более размеренной. Дарси понимал начальника. Одержимые действовали на людей не хуже тварей, и для этого вовсе не обязательно было находиться посреди темной опустевшей улицы без оружия в руках. Впервые приближение к бараку вызывало у носильщика радость. Новый поворот привел мужчин на искомую улицу. Завидев вдалеке знакомые очертания, надсмотрщик неожиданно обогнал Дабса и остановился перед ним. Выражение лица Торчеса невозможно было рассмотреть, но по интонации было понятно, что коротышка немного смущен:

- Пока мы еще не пришли – последнее, что я должен тебе сказать, - Торч переступил с ноги на ноги, словно собираясь с мыслями, затем его голос стал жестче, - Ты мне нравишься, парень, и я помню, что должен тебе. Но не забывай: у тебя есть всего пять дней на обдумывание. Не глупи! Под этим я понимаю целую кучу всего, и в первую очередь – не болтай, конечно! – Торч сделал небольшую паузу, потом глубоко вздохнул, и добавил извиняющимся тоном, - Думаю, ты понимаешь, о чем я. Ну, что ж… А теперь пойдем, работу завтра никто не отменял.

С этими словами надсмотрщик развернулся и двинулся к воротам барака.

Глава 4 - Высокие ставки

Он стоял на невысоком холме и рассматривал странный мир вокруг себя. Огромные крылья заполнили собой половину неба. Маленькие фигурки сгрудились посреди безжизненной равнины. Повсюду среди низких холмов пролегали глубокие рытвины. Вода ушла из этих мест, оставив лишь грязь на дне пересохших прудов. Некоторые из оборванцев спускались вниз, ползком, словно ящерицы. Они разламывали верхний, затвердевший и потрескавшийся слой грязи на дне котлованов и вкапывались в ил. Десятки тел, извивающихся на дне, скулящих от страха посреди безмолвной равнины. Далеко вверху ветер гнал по оранжево-красному небу рваные перья туч. Но под черными крыльями не чувствовалось ни единого дуновения. Там, куда падала тень от гигантского живого купола, все как будто останавливалось. Но не шевелился и сам монстр, застыв на своем насесте без единого движения. Гигантская шея терялась где-то далеко в небесах, огромные лапы вырастали прямо из земли вдалеке, словно черные горы. По сравнению с гигантом, стены, окаймлявшие равнину, смотрелись игрушечными. Внезапно людская масса, раскиданная по земле, пришла в смятение. Тихие голоса слились в единый шум, наполнивший безжизненное пространство. Словно вторя им, с высоты небес донесся голос исполина. Низкий гул наполнил все вокруг. И толпы людей заметались в ужасе по грязным канавам. А затем огромные крылья пришли в движение. Медленно, очень медленно две половины купола поднялись и опустились. По равнине прокатилась воздушная волна. Она прижимала людей к земле, вжимала их в поверхность. Вой ветра звучал в ушах, оглушал, но еще страшнее оказался новый звук. Он распространялся прямо по земле, заставляя ее дрожать. Непохожий ни на что иное, и в то же время безошибочно узнаваемый. Это трещали и рассыпались городские стены. Люди завизжали, зарываясь глубоко в грязь… Следя за тем, как каменная лента на горизонте становилась все ниже. А затем в одну секунду все стихло.

Черные крылья превратились в высокие каменные своды. В этом морозном помещении прямо под потолком клубился туман, и сквозь него пробивалось временами слабое синее свечение. Там, в глубине, двигались размытые очертания. Потоки света, линии тьмы. Одна фигура, две, три… Призраки старцев выплывали из тумана, они материализовались постепенно, их очертания дрожали под набегающими потоками воздуха, расплывались и вновь обретали четкость. Пять пар глаз открылись и уставились на человека, на туманных лицах прорезались пять улыбающихся щелей. Один из стариков протянул перед собой руку и разжал пальцы. Среди клубящегося тумана парил ключ. Ярко красный, словно раскаленный, он мог бы затеряться на огромной ладони, ели бы не источал свет. Словно кто-то вырезал дыру в картине, стоящей перед очагом. Человек потянулся за ключем, и вдруг туман всколыхнулся. Там, где только что парили фигуры, вновь возник ужасный силуэт. Чудовище окружало багровое небо. Посреди равнины поднялся ветер, неся с собой раскаленный песок. А ключ завис прямо в воздухе, сияя так ярко, что даже чудовище обратило на него внимание. Гигант открыл пасть и потянулся вперед…

- Аааа! – Дарси выпрямился и уставился на ошарашенных друзей. Повисла короткая пауза, во время которой проснувшийся мучительно соображал, где он и что с ним произошло. Первым делом Дабс опознал парочку, рассевшуюся на своих койках. Баф радостно скалился, косматая борода Грюнера разъехалась в стороны, что обычно также означало ухмылку.

- Ты начинаешь напоминать мне нашего большого друга, - прогудел бородач.

Сознание наконец-то вернулось на место, и Дарси выдавил из себя нечто похожее на ответную улыбку.

- Надеюсь, не слишком.

- Вроде осталась еще пара отличий… - Грюнер мотнул головой в сторону, - Смотри.

Дабс повернул голову, оглядывая барак. Еще не рассвело окончательно, но в помещение уже пробивалась утренняя серость. В неровном свете можно было различить очертания множества людей, свернувшихся на своих лежанках. Постели трех друзей находились возле одной из стен, и еще вчера рядом возвышались многочисленные холмики из шкур и тряпок. Теперь же приятелей окружало абсолютно пустое пространство. Ближайшая лежанка находилась на расстоянии десятка шагов. С нее, как и со многих других, на Дабса уставились чьи-то глаза.

- Новый день, - Дабс постарался сказать это дружелюбно, но получилось не слишком удачно.

В ответ послышалось сердитое бормотание. Тихо бранясь себе под нос, человек опустил голову на то, что служило ему подушкой. Еще несколько работников последовали примеру соседа. Но были и такие, кто продолжал пялиться на нарушителя спокойствия. Один из недовольных мужчин смачно сплюнул на пол и прошептал что-то своему соседу.

- Плохо, - Грюнер покачал головой, - Все боятся.

- Да уж точно не хорошо. Ну, хоть здоровяк пришел в себя.

Баф улыбнулся еще шире и подсел ближе.

- Да, парень, я тоже рад тебя видеть, хоть ты и не упрощаешь нам жизнь, - Дарси придвинулся и внимательно осмотрел верзилу. О странном припадке напоминали разве что синяки под глазами.

- Похоже, он в порядке, Грюнер.

- Да, похоже... А ты?

- Ну, я тоже.

- Угу…

Бородач уставился прямо на Дариана, явно ожидая продолжения разговора. Какое-то время Дабс не мог сообразить, чего от него хотят, и лишь спустя несколько мгновений до него наконец дошло. Грюнер обладал неподражаемым чувством такта и никогда не лез с расспросами. Даже если его что-нибудь очень сильно интересовало, он просто ждал, пока человек сам не захочет открыться. К примеру, сейчас Грюнер был любопытен просто сверх меры, что на него вовсе не походило.

- Торч предложил мне место надсмотрщика.

Какое-то время приятель продолжал сверлить Дабса глазами, затем запустил пятерню поглубже в бороду и поскреб щеку.

- Хм…

- И это все, что ты можешь мне сказать?

- А что? – Грюнер пожал плечами, - Поздравляю.

- Было бы с чем… Не уверен, что гожусь для этой роли, да и наоборот. Меня просто покупают за хорошую цену. И то, что у меня, как оказалось, есть своя цена– неожиданно… Обидно! – Дабс и сам не заметил, как стиснул кулаки.

Баф насторожился, как всегда тонко чувствуя настроение друзей. Его улыбка быстро испарилась, и теперь он озабоченно переводил взгляд с Дариана на Грюнера и обратно, пытаясь понять, что же стряслось. Грюнер нахмурился и отвел взгляд, Прошло несколько мгновений, и суровый бородач засопел, собираясь с мыслями:

- Я думаю, ты будешь хорошим начальником… Или останешься хорошим человеком. Решать, конечно, тебе, а я поддержу – ты же знаешь.

Дариан перевел взгляд с одного приятеля на другого. Теперь на него глядели две чрезвычайно серьезные физиономии. Одна другой мрачнее, грязнее и… торжественнее, что ли? Баф и вовсе, явно ни шарха не понимая в происходящем, умудрился состроить такую гримасу, словно ожидал оглашения приговора на суде. Дабс не выдержал и расплылся в широченной ухмылке:

- Что ж, спасибо за совет, друг… Знаешь, а ведь немой патруль – гениальное название!

- И-и-и раз!

Повозка наклонилась, и через борт посыпался мусор.

- Сильней!

Еще несколько тел полетели вниз со стены.

- Тащи!

Разбитые колеса жалобно заскрипели, и очередная группа носильщиков освободила место в очереди. Сегодня бригада Торча дежурила возле южной стены. Район поблизости от барака носильщики всегда оставляли напоследок, из-за чего работы всегда накапливалось невпроворот. И сегодняшний день не стал исключением. Вдобавок ко всему один новичок из последнего пополнения чуть не улетел вместе со своей телегой за стену, и сейчас получал в сторонке нагоняй от более опытных товарищей. Пока всей толпой затаскивали телегу обратно, пока дружно навешивали затрещин провинившемуся, подоспела еще пара четверок. В итоге на вершине собралась целая колонна из ожидающих своей очереди носильщиков.

И без того узкая южная стена теперь была напрочь перегорожена, а от количества подвезенного мусора вокруг распространялись не самые приятные ароматы. Стражники разошлись подальше в стороны и уже издали поносили тупых работяг. Вояки вообще недолюбливали эту границу города, а уж нести вахту возле южной свалки и вовсе считалось чем-то сродни изощренному наказанию. Дело в том, что оборонительные укрепления здесь не превышали высоты двухэтажного здания, и вся вонь в безветренные дни поднималась и накрывала как саму стену, так и охранников, которым выпала сомнительная честь следить за безопасностью этого участка. Невысокой южная стена была неспроста – дело в том, что изначально Рэта состояла не из шести, а из восьми районов. Когда-то на месте Руин жили богатые землевладельцы, в больших каменных домах, окруженных складами с провизией, привезенных с полей к югу от Рэты. Вторую часть территории южных предместий занимали солдатские казармы. Здесь была расквартирована большая часть войск города. Но все это было так давно... Теперь на юг от стены тянулась безрадостная картина рассыпающихся каменных остовов, пустых оконных и дверных проемов, наполовину обвалившихся печных труб. Посреди этих обломков жили лишь твари, в темных развалинах и подвалах, под горами мусора и среди покосившихся стен. Ждали своего часа. Многие стены, особенно если смотреть на запад, были абсолютно черными, закопченными. Следы ужасного пожара, разразившегося шестнадцать лет назад, и полностью уничтожившего часть руин, заставили Дабса резко отвести взгляд. Глаза защипало, а внутри словно пробежал холодный порыв ветра. Дарси постарался отвлечься и взглянул на родной город к северу от стены. Дабс провел в этом месте большую часть своей жизни. Но так и не научился его любить. Каждая улочка в районах торгашей и ремесленников была ему знакома, каждый квартал Ямы напоминал о чем-то из прошлого, и даже другой берег, почти целиком закрытый для простых обывателей, был словно старый знакомый для Дабса. В этом городе жили его немногочисленные друзья и родные, здесь был дом. Неожиданно в голову Дариану пришла интересная идея – он понял, что смотрит на Рэту совершенно иначе. Он еще и сам толком не разобрался, что стало тому причиной: возможно, последние месяцы на отработке, а, возможно, и открывшиеся впереди перспективы. Огромное поселение, которое он привык считать средоточием множества разнообразных путей, внезапно стало ужасно тесным, враз потеряв ореол романтики. Дабс смотрел на Рэту взглядом прагматика, оценивая город точно так же, как оценивает рынок опытный купец. И вовсе не был уверен, что ему это нравится. За последний день он уже несколько раз ловил себя на том, что мысленно примеряет будущую должность. Как бы он поступил в той или иной ситуации, что бы сказал. Как бы отреагировал на инцидент с новичками, чуть не свалившимися со стены: следовало ему подвергнуть их наказанию, поставить в пары с опытными носильщиками, или публично высмеять и забыть о происшествии? Странное, необычное, совершенно новое чувство. Соблазнительное и неприятное одновременно. Он по-прежнему не мог избавиться от поганого ощущения, накатывающего вместе с воспоминаниями о разговоре в Магистрате. Дабс не сразу понял, в чем тут дело. А разгадка оказалась до боли проста. Пятеро стариков в сердце каменной цитадели представляли собой предел мечтаний любого жителя Рэты. Власть, влияние, сила – все это было сосредоточено в десяти дряхлых руках. Непомерное богатство и, конечно же, безопасность! Такая, какую только способен предоставить огромный город своим повелителям. Всю жизнь Дабс ненавидел и боялся могущественных владельцев Рэты. И кем они оказались на деле? Пятеркой обычных стариков! Слабых, трусливых, порочных, развращенных ощущением собственного величия, но обычных! Обычных стариков. Он не увидел в этих людях ни могущества, ни силы, ни мудрости, ни коварства. Мелкие интриги заменили собой знания, ругань притворилась храбростью, а забота о шкуре подменила талант управления людьми. Высшая ступень развития горожанина на поверку оказалась необыкновенной возможностью спрятаться в дом с самыми толстыми стенами и исступленно удовлетворять свои не самые изысканные желания, в постоянном страхе все потерять. Самый большой и крепкий дом служил лишь временным пристанищем, из которого следующий советник взашей изгонял предыдущего. Самое ценное богатство приносило больше страха, нежели радости. Совет Рэты не вызвал у Дарси никаких других чувств, кроме жалости и омерзения. А должность надсмотрщика была не чем иным, как первой ступенькой на пути к вечно раскачивающейся вершине призрачного могущества. И тем не менее, и тем не менее…

- Эй, болезные и припадочные, чего спим? Я долго ждать должен? – Дарси вывел из раздумий громкий голос одного из носильщиков. Очередь продвинулась и теперь перед четверкой Дабса образовался значительный разрыв.

Говорившим оказался один из сподвижников Сутулого Уди – Когарт, неприятный одновременно и на вид, и на слух, и на запах лысый верзила с длинным носом и обвисшим животом. Единственное, чем он был известен – своим непомерным аппетитом и постоянной вонью. Когарт почти на каждой раздаче умудрялся сгонять за добавкой, а потом мучился сам, и других изводил своими газами.

Рядом тихо заворчал Грюнер.

- Не надо, друг, - Дарси положил руку на плечо бородача и выдал такую широкую улыбку, какую только смог, - И правда, Когарт! Отойдем-ка мы подальше, пока можем, – Дабс слегка повел носом, - Потерпи еще секундочку, старина, поднатужься.

Лысый носильщик озадаченно нахмурился, Дабс же, не теряя времени, подкатил телегу к месту назначения. За спиной послышался сдавленный смешок – похоже, кто-то из приятелей Когарта все же оценил шутку. А вот Дарси было совсем не до смеха. Отношение к неразлучной троице после выходки Бафа резко ухудшилось. Во время утреннего деления на четверки даже Хун отошел в сторону. В итоге с группой сегодня работал один из самых хлипких парней, у которого просто-напросто не осталось другого выбора. И дело было уже не в одном только Бафе - новоявленный кандидат в надзиратели ощущал злобу, направленную на каждого из троих, включая и самого Дабса. Эта злоба лишь нарастала в течение всего дня, и он знал лишь один способ исправить ситуацию.

Дарси услышал предостерегающий возглас Грюнера, приподнял голову и оглядел барак. Помещение было освещено сильнее, чем обычно. Несколько факелов двигались в дальнем углу барака. Судя по установившейся там тишине, люди наконец пришли к общему мнению, и Дабс ни капли не сомневался, к какому именно. Сход начался сразу после того, как за дверями грохнул запор и затихли шаги надсмотрщика. Сначала это была лишь компания Уди, но в течение какого-то получаса к группе присоединилась добрая половина обитателей. Дабс понимал, кого обсуждают собратья по ремеслу, но это не помешало ему растянуться на постели и слегка отдохнуть. За окном лил дождь и тоненький ручеек медленно наполнял питьевую бочку чистой водой. Монотонный звук воды успокаивал, расслаблял, помогал привести в порядок мысли и избавиться от лишних переживаний. Пламя от факелов металось по потолочным балкам и столбам. Прекрасная была бы ночь, если бы не разъяренная толпа в другом конце помещения. Дарси глубоко вздохнул и потянулся. Неожиданно для себя он почувствовал себя лучше. Натруженные за день мышцы по-прежнему реагировали с неохотой, но все же Дабс перестал чувствовать себя вконец обессилевшей фермерской скотиной.

Прозвучала пара негромких возгласов, и носильщики двинулись через барак, обходя многочисленные койки. Дабс кивнул Грюнеру, встал с лежанки и повел плечами, разгоняя кровь и разогревая суставы. Пятно света приближалось. Когда факелы осветили фигуры стоящих Дарси и Грюнера, толпа начала обтекать их с двух сторон. В итоге, вокруг друзей образовался полукруг свободного пространства, всего в несколько шагов диаметром. В передних рядах толкались лизоблюды Сутулого Уди, мужики попроще стояли позади. К своему неудовольствию, Дарси осознал, что вокруг собрались, наверное, все работяги из бригады Торча. Редкостное единодушие, надо признать. И не менее редкий талант самого подстрекателя.

- Браво, Уди! Браво! Даже у Торча не получилось бы так хорошо организовать своих людей, - Дариан нашел глазами бледное лицо сутулого подонка и подчеркнуто медленно кивнул ему.

- Это общее решение. Не пытайся меня заболтать, шавка. Я просто внес предложение. И мы проголосовали, единогласно.

- Могу я узнать, за что?

Вперед выступил Когарт:

- За что? За то, чтобы спокойно спать по ночам, вот за что. Отойди в сторону, стукач, и ты, бородатый, мы пришли не за вами… сегодня.

За спиной хрустнула койка. Дабс и не оборачиваясь понял, что это поднялся Баф. Несколько работяг опасливо отступили назад. В поднявшемся шепотке отчетливо слышалась злость вперемешку со страхом.

- С каких это пор пес разговаривает за своего хозяина? Я спрашивал Уди…

Лицо Когарта налилось пунцовой краской. Он словно окаменел, и только одни веки хлопали не переставая.

- Да я… Да как ты вообще… Маленький кусок дерьма! – долговязый носильщик шагнул вперед и замахнулся перед ударом, но Дабс опередил его. Сделав пару аккуратных и быстрых шагов в сторону, он быстро сместился к левому плечу Когарта. Короткий, но мощный пинок заставил уродливого верзилу упасть на одно колено, и рука Дабса метнулась к горлу долговязого увальня. Пальцы сдавили кадык, словно тиски, не нанося травмы, но отчетливо давая понять ублюдку, в каком зависимом положении тот находится. Двое из людей Уди шагнули вперед, но Дабс поспешно выставил вторую руку с раскрытой ладонью в примирительном жесте и торопливо заговорил. Сейчас любое промедление могло привести к кровавой свалке, а пытаться одолеть почти три десятка носильщиков вдвоем с Грюнером было бы, конечно, равносильно самоубийству.

- Уди, твои парни мешают нам переговорить.

Громилы застыли в нерешительности.

- А кто тебе сказал, что мне интересен разговор с подстилкой Торчеса? – Уди оскалился, не потеряв после произошедшего ни капли самообладания.

- А с будущим надсмотрщиком?

- И кто же это? Ты, стукачок?

Дабс улыбнулся и выразительно глянул на Уди.

- Я, – краем глаза Дабс заметил резко вытянувшиеся морды мужиков, стоящих слева и справа от Сутулого, - Вчера я был в Магистрате, Уди. Меня представили Совету.

Эти слова, несмотря на то, что бросались они в лицо лишь одному человеку, были предназначены, конечно же, для всех собравшихся. Дабс уже давно заметил отличительную силу правды. Даже если у тебя не было ни единого доказательства, искренние слова всегда действовали гораздо лучше, чем самая изощренная ложь. Поэтому Дарси совершенно не удивился сдавленному шепоту, пронесшемуся по рядам носильщиков. А вот Уди заметно занервничал.

- Ловко лепишь, стукач. Только я тебе не верю… Торч не сдаст свое место.

- Завтра будет объявлен указ, согласно которому добрая половина всех переселенцев попадет на отработку. Торч просто не справится в одиночку. Так что, веришь ты или нет – не важно: скоро у вас будет уже не один надсмотрщик.

- Ну, что ж, значит, придется разобраться еще и с тобой, я правильно все понял? – Уди мерзко осклабился и сделал знак своим подчиненным.

Дабс почувствовал, что земля уходит из под ног, и с трудом подавил нарастающую панику. Этот разговор следовало вести так, словно он ни на одну секунду не сомневался в удачном исходе дела. Тем более что Дабс уже видел по лицам собравшихся - многие из носильщиков колебались:

- Убийство в бараке? И ты правда думаешь, что Торч не найдет виновных? Или решил познакомиться с Падальщиками? Знаешь, если ты подзабыл законы этого города, я тебе напомню: всех убийц выставят перед толпой, подвесят на столбах, а по истечении суток перережут горло и скинут вниз со стены. Хотя, в вашем случае, возможно, горло перерезать не будут. Тварям нравится охотиться. Ну, а всем остальным просто увеличат срок… Скажем, раз в десять - и остаток жизни они проведут в этом бараке. Падальщики или барак – вот и весь выбор.

- Убийство? Разве мы собирались кого-то убивать? – Уди повернулся и оглядел изрядно побледневших единомышленников, - Мы просто научим соседей хорошим манерам, и все. Ну, что обмякли, понос шарха? Это же просто болтливый стукачок! Ничего вам не грозит!

Злость в голосе Уди подействовала в основном лишь на ближайших подручных предводителя. Грабители и воры привыкли к риску, и запугать их было гораздо труднее, чем остальных. Однако на обычных работяг гораздо эффективнее подействовали слова Дарси. Несколько человек отшатнулись и попятились назад, а пара особо впечатлительных мужиков и вовсе развернулась и скрылась в темноте барака.

- А если кто-нибудь покалечится? Об этом ты подумал? Как думаешь, насколько увеличится срок за порчу работника в недоукомплектованной бригаде? – вслед за первыми двумя, еще несколько молчаливых работяг с каменными лицами вышли из освещенного круга и направились к своим койкам. Уди с искаженным от злобы лицом схватил одного из отступающих за плечо, но тот легко вырвался, смерил Сутулого долгим оценивающим взглядом и скрылся в темноте вслед за остальными.

Дабс ликовал. Полукруг распался. Теперь перед друзьями стояли лишь Сутулый со своими людьми, да несколько носильщиков из тех, что не хотели портить отношения с главным криминальным авторитетом барака. Но то, что в драку они вступать не станут – уже не подлежало сомнению. Проблему составляли лишь Уди и еще шестеро разномастных сволочей вокруг него. Да еще Когарт начал как-то опасно хрипеть и все больше закатывать глаза.

- Кишкотрясы… Ладно, чтобы разобраться с вами, наших силенок вполне хватит, - Уди облизал пересохшие губы и достал из-за пояса грубо выточенную дубинку.

- Стоп. Сначала выслушай мое предложение…

- Ты уже достаточно натрепал языком, шавка! Мой ход! – Уди двинулся вперед, в мгновение ока преодолев разделяющее противников расстояние. С двух сторон от него шагали двое громил.

Дабс отпустил горло Когарта и попятился назад, выставив одну руку перед собой в обезоруживающем жесте. Кожа Когарта становилась с каждым мгновением переговоров все более потной, склизкой и неприятной на ощупь, и Дарси с удовольствием вытер вторую руку об одежду.

- Я не против драки, Уди, я просто хочу поднять ставки!

- Ставки? – Уди притормозил возле бледного, отчаянно пытающегося отдышаться Когарта и прищурил один глаз.

Теперь Дабс был практически приперт к стене (причем в прямом смысле слова) и вытащил свой последний козырь.

- Место надсмотрщика и решение проблемы с Бафом.

Уди выдержал паузу. Зачем-то обернулся к одному из своих подручных. Дабс впервые видел Сутулого растерянным. Предводитель наиболее отчаянных обитателей барака помолчал еще немного, постучал деревяшкой по ладони и, наконец, кивнул:

- Продолжай.

- Я предлагаю следующее: схватка. Победитель становится новым надсмотрщиком.

- А…

- Я уступлю свое место в случае проигрыша.

- И Торч тебя послушает? – Уди недоверчиво прищурился.

- Послушает. Я уверен. Одно условие: новый надсмотрщик переводит Бафа в другую бригаду, - Дарси повысил голос, наконец-то оторвавшись от единственного собеседника, и обращаясь ко всем присутствующим сразу, - Никто не пострадает и проблема будет решена. Без крови.

- Хм… Интересно… - Теперь все присутствующие смотрели на Уди, и он это чувствовал. Было видно, что главаря преступников раздирают сомнения, и он медленно подбирает нужные слова, которые не выставят «бесстрашного лидера» трусом перед окружающими, - Да. Но недостаточно интересно: а почему бы мне просто не решить все по своему, вместо того, чтобы играть по твоим шарховым правилам? Откуда мне знать, что ты не врешь?

- Если я не сдержу свое слово – мне не сдобровать в этом бараке – разве не так?

Уди поджал губы. Его глаза сверкали алчностью, но Сутулый был закоренелым негодяем, и согласиться на честную схватку было для него слишком уж рискованной авантюрой. Проиграв, он рисковал потерять все уважение прихвостней. Но и уклониться от драки было для него теперь непростым делом. В поредевшей толпе уже раздавались нетерпеливые возгласы, призывающие Уди соглашаться на условия Дабса. Сутулый понизил голос до угрожающего шепота:

- А знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты врешь, стукач… И нет никакого места надсмотрщика.

- А может, ты просто струсил, а, Уди?, - Дабс издевательски улыбнулся и продолжил, - Ну, что ж, я вижу, что придется поднять ставки еще выше! Я сражусь с любыми двумя бойцами! Кто готов? Вперед – пока ваш «бесстрашный лидер» колеблется. Другой такой возможности у вас не будет! – Дабс произнес все это самым беспечным тоном, внутренне надеясь на то, что крючок найдет какую-нибудь цель. И результат не заставил себя ждать.

- А что, если я выиграю - я буду надсмотрщиком? – здоровенный рыжий детина из работяг хохотнул и ударил кулаком по раскрытой ладони.

- Да. Если победишь меня и второго бойца – станешь надсмотрщиком. Все просто.

- Ну, тогда я готов к повышению.

Мужик улыбнулся во всю свою широкую физиономию и сделал шаг навстречу. Окружающие хлопали его по плечам и весело подбадривали.

- Куда?! А ну стоять, идиот!

Уди зашипел, словно старая ядовитая змея, завидевшая свою добычу. Двое подручных Сутулого одновременно заступили здоровяку путь. Рыжий неуверенно остановился, затем начал возмущаться, но быстро успокоился, завидев внушительные дубинки в руках у молодчиков.

- Что ж, твоя взяла, стукач. Я согласен на эти условия! Добряк, а ну, поди сюда, теперь ты будешь - «помощник надсмотрщика», - Уди неприятно усмехнулся.

Тип, который встал по левую руку от Сутулого, не так давно появился на отработке, и Дарси знал его еще очень плохо. «Добряк» был невысоким, но очень крепким человеком с непомерно широкими плечами и неизменно каменным выражением лица. Тем необычнее было видеть Добряка улыбающимся. Губы ублюдка расползлись в кровожадном оскале, и он едва ли не рычал от предвкушения драки.

- Без оружия, - Дабс кивнул на палку в руках у Сутулого. Второй нападающий, и так, судя по всему, рассчитывал только на свои кулаки.

- Слишком много условий, шавка, - Уди сплюнул, и, не выпуская оружие из рук, шагнул вперед. Добряк, словно тень, зеркально повторил движение главаря. Противники расходились в стороны, по широкой дуге обходя Дарси.

- Ну, что ж, как знаешь. В конце, концов, должна же у вас быть хоть какая-то фора? – Дарси весело улыбнулся Сутулому, внутренне сжавшись, словно пружина, и не забывая следить краем глаза за действиями второго противника. Пришло время действовать, Дабс и без того сумел уменьшить количество нападавших до минимума, и был бы очень горд собой, если бы для размышлений на эту тему нашлось хоть немного времени. Словно в глубокой задумчивости, он перевел взгляд на Добряка, медленно разжал и вновь сжал кулаки, а затем резко сорвался с места.

Маневр Дабса сработал просто великолепно. Едва более крепкий мерзавец отшатнулся, рефлекторно занимая защитную стойку, как Дарси уже развернулся на бегу, и бросился навстречу Уди. Главарь мерзавцев и сам кинулся вперед и теперь не успевал перестроиться и отреагировать на внезапную атаку. Сутулый попытался было с ходу нанести Дарси размашистый удар по голове, но тот увернулся и впечатал бледному ублюдку такой удар в челюсть, что Уди сразу же полетел на пол. Дабс вновь развернулся, теперь уже навстречу медленно приближающемуся Добряку. Похоже, противник оценил мастерство Дабса и теперь вовсе не спешил бросаться на врага сломя голову. Вместо этого здоровяк принял защитную стойку и короткими выверенными шагами сокращал расстояние между собой и Дабсом, ни на секунду не теряя концентрации, стараясь при каждом шаге занять наиболее устойчивое положение. Да, это, конечно, не Когарт, и даже не Уди… Перед Дарси предстал противник на порядок опытней и потому опасней. Здесь, по уму, надо было бы потратить какое-то время на поиск слабых мест в обороне, запастись терпением и придумать хитрость. Вот только у Дабса не было на все это времени: Уди уже поднимался на четвереньки. Так что Дарси просто прыгнул на здоровяка, принимая удар на перекрещенные руки и отводя его в сторону. Добряк показал себя умным противником - сделал шаг назад, заняв более выгодную позицию для удара, вместо того, чтобы лезть на рожон. Но Дабс сразу же шагнул следом и нанес удар, практически полностью раскрывшись. Его кулак врезался Добряку в район ключицы, и одновременно с этим левое плечо Дабса прострелила вспышка боли. Обоих бойцов развернуло на месте, но Дарси сумел удержать равновесие, а вот Добряк – нет. Второй удар, нанесенный все той же правой рукой, практически без замаха, был уже не настолько сильным, но пришелся в голову противника. Здоровяк едва не грохнулся, но все же каким-то чудом устоял на ногах, а вот третий удар, уже левой, через нарастающую боль в плече, доконал Добряка, и он свалился с расквашенным носом на землю.

Дабс быстро оценил состояние упавшего, и лишь когда понял, что может себе позволить сконцентрироваться на втором противнике, повернулся к Уди. Тот как раз поднялся на ноги и готовился к нападению. В этот раз преступник не спешил приближаться к Дабсу, вынудив соперника самому пойти в наступление. Но едва расстояние между противниками сократилось, как Сутулый попробовал достать Дарси дубинкой. Увернуться не составило никакого труда, но расстояние между бойцами увеличилось. Дабс вновь попытался приблизиться к Уди, и вновь взмах нехитрого оружия вынудил его отскочить назад. Сутулый здорово разозлился, но одновременно с этим еще и испугался. Главарь местной шайки явно не ожидал серьезного сопротивления, и теперь, понимая, что ему достался опасный противник, сделал ставку на свой единственный козырь. Но Дарси не позволил ему и дальше пользоваться преимуществом. Поднырнув под очередной выпад, он вогнал правый кулак в живот Сутулого, затем левой схватил руку противника с дубинкой, когда тот еще только завершал свой неудачный замах, и дернул ее вверх, лишая Уди всякой защиты. После чего нанес три коротких, но мощных удара свободной рукой в рябое лицо местного авторитета. Сутулый мотался, словно тряпичная кукла - левой рукой Дабс удерживал его на месте и не давал упасть. Уди шлепнулся лишь тогда, когда победитель разжал пальцы. В клубах пыли рябая сволочь выглядела уже далеко не так устрашающе, как всего пару минут назад в кругу своих подельников.

Дабс коротко взглянул на барахтающегося в пыли Добряка – надо бы вырубить, да Уди может в любой момент отключиться. Сутулый валялся на спине: руки и ноги раскинуты в стороны, дыхание как у вытащенной на берег рыбины, кровь из разбитого носа стекает двумя маленькими ручейками по щекам, бесполезная дубинка выскользнула из пальцев. Краем сознания Дарси даже пожалел неудачливого претендента на пост надсмотрщика. На то, чтобы восстановить подорванный авторитет, Уди теперь придется положить немало времени и сил, если его вообще можно полностью восстановить после такого унижения. Впрочем, сам напросился. Дарси опустился на одно колено возле распростертого тела, схватил Сутулого за грудки и подтянул к себе, так, чтобы мерзавец расслышал каждое его слово:

- Ты помнишь наш договор, Уди?

Сутулый попробовал что-то сказать, закашлялся, а затем просто мотнул головой.

- Я не слышу! – Дабс слегка встряхнул ублюдка, и глаза Уди сфокусировались на лице победителя.

- Да…

Несмотря на то, что с момента падения главаря бандитов в бараке стояла абсолютная тишина, голос Уди был слишком слабым, чтобы его услышали все собравшиеся вокруг зрители. А для Дарси было очень важно, чтобы речь Сутулого разобрал каждый присутствующий.

- Громче!

В глазах Уди сверкнула и тут же погасла злость:

- Да.

- Все честно?

- Иди к шарху, - разбитые губы Сутулого с трудом выталкивали слова.

Дарси хорошенько встряхнул рябого, и тот вынужденно кивнул.

- Признаешь поражение?

- Да.

- Сначала разузнай о противнике, а потом вступай в драку, - Дарси ухмыльнулся и отпустил Уди. Ослабевший главарь преступников шлепнулся на землю.

- Ну, что ж, вы сами все слышали… - Дарси умолк, заметив, что все ближайшие зрители уставились куда-то поверх него. Причем, на лицах мужиков читалась целая гамма эмоций от удивления до страха.

Дарси обернулся и застыл на месте. Две сцепившиеся фигуры прочно приковывали к себе внимание. Крепкий и мускулистый Добряк на фоне Бафа смотрелся мелким подростком. Причем лицо у этого «подростка», красное словно томат, застыло, перекошенное от страха пополам с болью. Мясистые губы беззвучно тряслись, не смея произнести ни одного слова. Тем более жалко Добряк смотрелся на фоне невозмутимого Бафа. Гигант удерживал противника двумя руками, за локоть и плечо, вывернув руку ублюдка с зажатым в ней самодельным ножом под совершенно немыслимым углом. Поглощенный зрелищем, Дарси не сразу заметил стоявшего в стороне Грюнера и кровь, стекающую по руке приятеля. Еще несколько секунд понадобилось для того, чтобы соединить все части пазла воедино. Убийство Дарси, конечно, решило бы конфликт быстро и наверняка. Преступник оставался преступником, как ни крути. И Дарси несказанно повезло, что за спиной у него стояли два надежных друга.

Дабс не сразу поверил, что этот мягкий и вкрадчивый голос принадлежит ему самому:

- Баф, приятель, отпусти-ка ты Добряка… - здоровяк посмотрел на Дабса и широко раскрыл глаза, - Да-да, отпусти его руку, только осторожно...

Верзила неуверенно открыл рот, словно собирался что-то сказать, затем улыбнулся и кивнул. Дабс выдохнул с облегчением.

- Молодец, Баф, теперь отпускай… Давай…

Баф начал медленно разжимать пальцы. И в этот момент из вывернутой руки Добряка выпал нож. Лезвие громко звякнуло, ударившись об пол, и великан дрогнул. Всего лишь дрогнул. Но этого оказалось достаточно… В тишине раздался негромкий противный хруст, и тонкий, протяжный вопль Добряка. Верзила опустил на корчащегося в его руках человека виноватый взгляд. Дарси обессиленно опустился на пол и закрыл глаза:

- Ну, Баф… Ну, твое ж пекло! Как так-то, а?

Глава 5 - Сделка

«Не бойся продаться, бойся узнать, что твоя цена недостаточно высока.»

Мудрость Мастеров

библиотека Харенбора

Земля размякла после ночного ливня, и каждый шаг любого выходящего из барака человека создавал мерзкие чавкающие звуки. Пока очередь двигалась, Торч замолкал ненадолго, словно натягивая невидимые струны на несуществующие колки до предельного напряжения, и еще немного, и еще… Пока они, наконец, не лопались со звоном – так действовала на людей очередная команда рассвирепевшего надсмотрщика:

- Руки, шарх!

Надо признать, командовать коротышка умел. В голосе начальника сквозил такой обжигающий холод, что высокий и мускулистый носильщик инстинктивно втянул голову в плечи, поднимая ладони на уровень груди. Торч вцепился в протянутые к нему руки, словно коршун в добычу, и быстро повертел кисти перед глазами. Затем разочарованно вздохнул и освободил очередную жертву:

- Следующий. Быстро!

Молчаливый строй работяг сдвинулся с места. Еще один человек покинул помещение.

Торч находился на своем обыкновенном месте, прямо напротив выхода из барака, но на этом все обыкновенное и заканчивалось. Первое, что услышал этим утром Торчес, открыв ворота барака, был жалобный стон Добряка. Покалеченный носильщик промучился всю ночь. Холодные компрессы почти не помогали. Судя по всему, Баф умудрился одним движением сломать своей жертве не одну кость, а сразу несколько. Когда Торч увидел вытянувшегося на лежанке Добряка, с него в мгновение ока слетело все благодушие:

- Я спрошу один раз, шарховы твари! Кто… это… сделал?!

И он действительно спросил только один раз. Мрачные обитатели барака ответили начальнику гробовым молчанием.

- Ну, что ж, скоты… У дверей - стройся!

Так и начался осмотр. Когда Дабс понял, что делает надсмотрщик, было уже поздно признаваться. Он просто занял место в голове очереди и приготовился к неизбежному. Вот Торч отпустил очередного «счастливчика», и Дабс шагнул вперед. На улице было сыро и промозгло. Те, кого Торч уже отпустил, стояли тесной группкой чуть в стороне, над людьми поднимались едва заметные облачка пара. Посреди круга работяг замер Добряк с застывшей гримасой на лице. Он почти не обращал внимания на происходившее вокруг, полностью поглощенный своей болью. А вот Уди смотрел на Дабса с неприкрытой ненавистью. Он ничего не сказал надсмотрщику, ни до, ни после осмотра, как и все остальные обитатели барака. Это было особое негласное правило, действующее внутри бригады. Но Сутулый явно надеялся, что Торчес поймет все и без посторонней помощи.

Конечно, поймет.

На другой стороне улицы приоткрылись ставни, и сверкнули любопытные глаза. Дети булочника заинтересовались происходящим. Дабс остановился перед Торчем, и, не дожидаясь команды, вытянул руки перед собой ладонями вверх, а затем медленно развернул обе кисти, продемонстрировав покрасневшие и опухшие костяшки.

Какое-то время Торч молчал. Он даже не дотронулся до Дабса, лишь коротко взглянул ему в глаза, а затем бросил:

- Следующий.

В этом взгляде Дарси прочитал и гнев, и горечь. Но Торчес так и не показал, что нашел виновника. Осмотр продолжился. Отойдя к другим парням из барака, Дабс стал наблюдать за тем, как все новые работяги протягивают перед собой грязные руки. Торчес осматривал каждого придирчиво, но быстро. И запнулся всего дважды. Первым был Грюнер. Когда бородач поднимал руку, он едва заметно поморщился. Рана, которую нанес ему Добряк, оказалась довольно глубокой, так что каждое движение поврежденной конечности доставляло Грюнеру боль. Торчес смотрел вниз на протянутые руки, но от него каким-то образом не укрылась гримаса бородача. Он поднял взгляд, взял Грюнера за руки, и слегка дернул их в стороны. Осматриваемый зашипел от боли. Надсмотрщик ничего не сказал, лишь кивнул и добавил свое любимое:

- Следующий.

Одним из последних шел Баф. Гигант просто остановился перед коротышкой, и торчал так, растерянно хлопая глазами. Баф не догадался вытянуть руки, но Торчес и не настаивал на этом. Он смерил верзилу долгим задумчивым взглядом, а потом бросил еще один на Дабса, прежде чем отпустить молчуна. Было что-то в этой сцене, отчего у Дарси внутри заскребли маленькие коготки шархов, и как он ни старался успокоиться, отогнать неприятные предчувствия оказалось нелегким делом.

Оставшиеся пара работяг вскоре присоединились к построившейся на улице бригаде. Торч потратил на весь осмотр не больше десятка минут. С виду надсмотрщик теперь казался скорее слегка раздраженным, чем злым. Он не проронил ни одного слова пока запирал ворота, потом медленно, словно в глубокой задумчивости, прошелся по размякшей грязи. Постоял перед строем. И, по-прежнему не поднимая глаз, бросил:

- Сегодня обойдетесь без завтрака.

Поднявшийся было ропот надсмотрщик пресек быстро – коротышка поднял мгновенно покрасневшее лицо и проорал:

- Кто-то недоволен, шарховы дети?! А кто, вы думали, будет работать за этого стонущего идиота?! А?! Черная падаль! Раньше начнем – больше успеем! Кто-то что-то хочет мне сказать? – Торчес обвел светящимися от бешенства глазами поникший строй подчиненных, - Нет?! Тогда за мной, шарха вам в душу. И кто-нибудь, заткните уже этого несчастного придурка, пока мы не дойдем до лазарета.

- Эй, приятель, ты не мог бы подождать, пока я вынесу еще одно ведерко – у меня оно здесь, дома…

- Конечно.

- Спасибо, спасибо тебе, - старик развернулся и поковылял в недра обшарпанного дома.

- Что ж, значит, перерыв, - Дабс с напарником аккуратно поставили болтушку на землю и почти синхронно выдохнули.

- Перерыв – это хорошо! У меня уже все тело гудит, будто по нему прошлась вся стража города.

- Ну, мне нечем тебя порадовать, парень, еще даже не обед.

- Я знаю… Наверное, когда-нибудь я привыкну, но пока что-то не получается.

Напарника звали Кейком. Сегодня он заступил в свою вторую смену, и давалось ему это нелегко. Курчавый пацан с глуповатым выражением лица и слабыми мышцами, но достаточно сильный, чтобы не сломаться в одно мгновение. Через неделю, если все пойдет хорошо, увалень станет сильнее, выносливее, а работа станет уже привычным испытанием. Ну, это если парень протянет неделю. Дабс считал, что протянет. Кейк ему нравился, он не был нытиком и не терял хорошее расположение духа, что настоящая редкость.

Совет выполнил обещанное. На следующий день после инцидента в бараке, на всех перекрестках был оглашен новый указ. Бригада Торчеса как раз проходила мимо одной из площадей, когда глашатай начал зачитывать текст закона. Так что Дарси удалось лично насладиться реакцией горожан. Люди воспринимали нововведение по-разному – кто-то искренне радовался, а кто-то бледнел прямо на глазах. Большинству же было все равно. Новые порядки касались в основном приезжих, да еще тех, кто разместился в городе недавно. А на них горожанам было глубоко наплевать.

Первое поступление стража подтянула к вечеру того же дня. Двоих обалдевших мужиков по-быстрому запихали в барак, и пошли за новыми. Всего за три дня бригада пополнилась примерно десятком новых работников. И это было только начало.

Подчиненные Торчеса по-прежнему продолжали работать в Яме. Но уже подбирались к границе с районом Ремесленников. Смены проходили все более плодотворно. Вот только Дабса это не радовало. С каждым днем чувство тревоги становилось все сильнее, завывая где-то в глубине груди как потерянный пес. Прежде всего сказался, конечно же, разговор с Торчем, что состоялся два дня назад. Толстяк неожиданно появился средь бела дня, когда четверка занималась своей обычной работой, и отвел Дабса в сторону - подальше от чужих ушей.

- Торговаться не своей должностью было очень глупо, Дабс. Смело, да, но глупо. Что? Ты взаправду думал, что я не узнаю? Больше пятнадцати лет в этой должности, и я до сих пор не научился работать с источниками? Я не в курсе, что ты нашел в этом огромном полудурке, но ты здорово поколебал мое доверие. Если выкинешь что-либо подобное еще раз, лишишься его окончательно. И ты, конечно, понимаешь, что я все равно обязан принять меры. Так что… не удивляйся, и подумай хорошенько в следующий раз, когда захочешь провернуть что-то у меня за спиной.

С этого момента Дарси каждую свободную минуту перебирал в уме варианты возможных карательных мер со стороны надсмотрщика. Он просто терялся в догадках, ведь обычно Торч разбирался с виновными сразу же по горячим следам, и ни разу еще не было такого, чтобы объявление о наказании оттягивалось дольше, чем на сутки. Так что, вряд ли дело обойдется привычным продлением срока отработки.

В остальном же дела шли неплохо. Грюнера подлатали, и, даже несмотря на работу, рана быстро перестала кровоточить, а по словам бородача, уже не так сильно и болела. Хотя действовать он пока предпочитал лишь одной рукой. А это значило, что последние три дня Грюнер только и мог, что помогать нагружать телегу. Основную нагрузку взял на себя Баф, впрочем, если здоровяку это и было в тягость, то он никак этого не показывал. Ну, а Дарси был вынужден вдыхать ароматы болтушки. Сомнительное удовольствие, но вид быстро идущего на поправку друга стоил того.

Скрипнула дверь. Аккуратно семеня ногами, на улицу вышел дед с огромным, наполненным по самые края ведром.

- Старик, мы тут вроде говорили о ведерке, а не о бочке?

- Ну, ведерочко…

- Ладно, давай сюда, старый мошенник. Унесем твои помои, пока ты ими не задохнулся.

- Ну и вонь! – Кейк зажал нос пальцами и скроил жуткую физиономию.

- Честная работа всегда на поверку плохо пахнет, парень, - Дарси опорожнил содержимое ведра в чан и захлопнул крышку, для верности еще и простучав ее кулаком, чтобы закупорить содержимое поплотнее, - А теперь взяли и несем так, словно на стене нас ожидают самые горячие девственницы мира. И старайся не дышать пока бежишь.

На дедка, который улыбался и непрестанно кланялся, никто больше не обращал внимания. Дабс старался даже не смотреть в его сторону, чтобы не подогревать лишний раз мысли об убийстве коварного шарха.

С приходом новых людей, в барак потихоньку начала возвращаться нормальная жизнь. Утихла вражда между преступниками и троицей друзей. Уди, который теперь вел себя гораздо тише и скромнее, лишь изредка бросал косые взгляды в сторону компании Дабса. Впрочем, у бандитов появился новый вожак, из новичков. Огромный седовласый мордоворот с наколками на щеках смотрелся гораздо более серьезно, чем его худой и бледный предшественник, у которого на физиономии к тому же еще красовались следы побоев.

С несколькими новенькими у Дабса сложились вполне дружественные отношения. Полоса отчуждения вокруг лежанок друзей исчезла, и теперь по вечерам здесь обсуждали прошедшие дни. Даже Грюнер изредка вставлял комментарии. Да и Баф радостно крутил головой и ловил каждое сказанное слово, словно он тоже участвовал в дискуссии.

Как раз одну из таких бесед вели в этот вечер новые соседи Дабса. Сам он очень устал и, растянувшись на постели, лишь изредка вставлял ленивые фразы, да отвечал на вопросы. В основном говорил Кейк, он в красках рассказывал о своей жизни в деревне. Парень был учеником гончара, наверное, потому и не имел достаточно крепкой мускулатуры. За что его изгнали односельчане, он предпочел не озвучивать, хотя Дабс понял все и без слов. Похоже, парень своровал что-то у своего хозяина – он уже несколько раз упомянул о бедственном положении своей семьи и скупости учителя. Хотя, может, дело было и не в этом… Но в таких вопросах чутье редко подводило Дарси.

Рассказ о том, как гончар добавил козьего дерьма в заготовку кувшина, предназначенного недругу, вызвал взрыв хохота. Даже Дабс не сдержался. Рассказывать Кейк умел неплохо. А продолжение о том, что получателю горшка все время казалось, что молоко в нем прокисшее, окончательно развеселило слушателей, так что на них начали шикать с соседних коек.

Дабс улыбнулся. Его мысли свободно плыли, он думал о том, сколько всего произошло за последние несколько дней. А еще о должности. Эта тема не давала ему покоя, постоянно вклиниваясь в стройный поток сознания. Если поначалу возможность стать начальником вызывала лишь негативную реакцию, то теперь Дабс воспринимал все совершенно иным образом… Шарх, да он хотел стать надзирателем! Он понял это после последнего разговора с Торчем. Каким-то образом назначение стало восприниматься им уже как нечто само собой разумеющееся, и когда Дабс понял, что это вовсе не так, когда должность начала ускользать прямо из рук… Он вдруг страстно захотел получить свою добычу. Точнее не так: он не был готов уступить ее другому счастливчику. Мысль о том, что кто-то еще из бригады получит заветное место, обжигала Дабса, словно раскаленный нож. И дело тут было вовсе не в том, что простой парень внезапно превратился в корыстного властолюбца. Просто Дабс поочередно примерил роль надзирателя на каждого носильщика и пришел к выводу, что ни один из них не годился на роль управляющего так же хорошо, как он сам. Кто-то был слишком мстителен, кто-то слишком алчен, глуп, а кто-то просто опасен. Не то, чтобы у Дарси не было минусов, но он хотя бы четко знал, какие ошибки не следует совершать надзирателю, и никогда не относился к окружающим, как к дерьму. Впрочем, все это было очень, очень странно!. Основательно поразмыслив, Дарси принял для себя такую формулировку: «он готов стать надзирателем». Именно «готов», а не «хочет». Такая позиция почему-то прекрасно очищала совесть и успокаивала нервы. Готов… Да, он готов двигаться дальше. И что бы там ни задумал Торч, все обязательно будет хорошо.

Дабс прислушался к очередной шутке Кейка, улыбнулся и закрыл глаза. Все просто обязано быть хорошо!

- Стройся, ребятки, побыстрее! Эй, там, во втором ряду, вы что, шарховы дети, не знаете, как надо строиться, вашу душу? – громкий голос Торчеса привел толпу носильщиков в движение, но, так как на данный момент почти половина бригады состояла из новеньких, эффект от команд надзирателя был не особо впечатляющим. Строй разваливался, словно старый покосившийся забор, кто-то пытался втиснуться между уже выстроившимися товарищами, кто-то организовал третий ряд. Наконец, все нашли себе место и застыли в ожидании дальнейших команд надзирателя.

- Так-то лучше! Бестолочи мои… Не судите строго, новички еще… - мужчина, перед которым оправдывался Торч, понимающе кивнул головой. Дабс видел этого человека впервые - в этом не могло быть никаких сомнений, потому что вряд ли можно было забыть обладателя столь экзотической внешности.

Незнакомец обладал редким собранием колец, причем красовались они не только у него на пальцах, но и в ушах, в носу, а также в левой брови. Левую щеку мужчины украшал шрам, а на подбородке торчала куцая, но длинная бородка интересной формы: светлые волосы причудливо загибались на концах, как будто их специально подкручивали. Во рту сверкали и тускло поблескивали вставные зубы, изготовленные из разных металлов. Взгляд у мужчины был кислым, словно он только что съел какую-то дрянь, но что-то в его повадках выдавало опытного дельца. Незнакомец был среднего роста и средней же комплекции, подтянутый, но с наметившимся брюшком. Не старый, около сорока, или чуть больше. Одет ценитель колец был в короткие сапоги, свободные шаровары и такую же свободную рубаху. Поверх накинута толстая кожаная куртка, укрепленная дополнительными нашивками на груди и плечах. Но больше всего запоминалось в этом человеке то, что он держал в руках - небольшой тряпичный мешок, содержимое которого невозможно было не узнать. Монеты (причем Дарси был уверен, что золотые) наполняли кошель, и, судя по его размеру, можно было утверждать, что внутри находится не меньше двадцати полновесных гриффитов. Целое состояние!

Возле богатого незнакомца застыл рослый воитель в поношенном доспехе. Лицо мужчины было наполовину скрыто шлемом, но, судя по сурово сжатым губам, охранник серьезно относился к своим обязанностям. Над стальным наплечником возвышалась рукоять меча, обернутая истертой кожей. И по напряженной позе человека было видно, что он готов без лишних рассуждений пустить оружие в ход.

- Итак, о ком же мы говорили, почтенный? – голос у незнакомца с металлическими зубами был неожиданно приятным, хоть и с небольшой хрипотцой.

- О, да вот он! – У Дабса едва не отвалилась челюсть. Палец Торча, такой же толстый и короткий, как и его обладатель, указывал на Дарси.

Похоже, незнакомец тоже удивился.

- Этот? Кажется, мы толковали о настоящем великане, или я что-то не то услышал?!

- Нет, вы не поняли, за ним…

Дарси обернулся, хотя заранее знал, кого он там увидит. Прямо за ним, во втором ряду, сверкая своей простецкой улыбкой, стоял Баф.

- Ну, что ж, уже лучше…

- Подождите, вы просто еще его не рассмотрели. Баф, подойди-ка сюда, дружок!

Дарси впал в какой-то ступор. Он медленно отошел в сторону, пропуская здоровяка-приятеля. Медленно развернулся. В его голове неторопливо крутились события этого дня, как будто он пытался найти в них хоть какое-то логичное объяснение происходящему. Но тщетно.

Утро начиналось как обычно. Подъем, завтрак, разбор инструментов. И лишь когда бригада уже заканчивала делиться на четверки, Торч вдруг увидел кого-то на улице и поспешил на встречу. И вот сейчас все носильщики выстроились посреди небольшого двора, в окружении брошенных в спешке болтушек и телег. Необычная ситуация… Необычные гости… И Дабс никак не мог понять, что же могло понадобиться этой парочке от его друга.

Он встретился взглядом с Грюнером. Бородач выглядел не менее ошарашенным. Дарси перевел взгляд на огромную спину Бафа, на Торча и странного незнакомца с мешком денег, и словно сквозь пелену услышал продолжение разговора:

- Хорош.

- Да, недалекий, но очень сильный.

- Значит, два гриффита…

- Три.

- Почтенный, у меня все в порядке со слухом, и я уверен, что слышал именно два.

- Да, но ведь вы тогда не видели этого гиганта так, как сейчас. Посмотрите, какие мускулы. Он будет работать за двоих!

- Да, и именно поэтому я готов выложить два золотых за этого парня! И то, потому, что я нахожусь в бедственном положении и вынужден согласиться на ваши грабительские расценки. Будь я в ином положении, я бы не дал вам и одного золотого, почтенный.

- Торчес! – С Дарси внезапно спала сковывавшая его пелена, и он сделал пару шагов вперед, чем заметно удивил торгующихся.

- Что за… А ну, вернись в строй! – Торч даже растерялся от неожиданности.

- Господин надзиратель! Мне необходимо с вами поговорить!

- Шарх! Да что ты…

Коротышка набычился, словно собирался боднуть нарушителя, застыл на мгновение, явно пытаясь сдержать гнев, а затем обернулся к незнакомцу:

- Секунду.

Когда Торч приблизился к Дарси, его лицо было пунцовым, а глаза метали молнии. Толстяк понизил голос до тихого шепота, но в нем все равно ощутимо звенела ярость.

- Забыл, с кем разговариваешь?!

- Я помню. Что происходит, Торчес?

- Не твоего ума…

- Он мой друг, Торчес, и это моего ума дело! Ты… продаешь Бафа?!

- Тише! Шархова отрыжка! Тише! Ты уже почти пересек черту! Я продаю долг. Долг твоего приятеля перед городом. Этот господин заплатит оставшуюся сумму, которую Баф еще не отработал за свое лечение и… проживание, и заберет его отсюда!

- Куда?

- Туда, где верзила не принесет мне больше неприятностей.

- Куда?!

Торч как-то странно посмотрел на Дабса, подумал, и мотнул головой в сторону.

- Я не понимаю, куда?

Торчес продолжал молчать, внимательно изучая лицо Дариана. Наконец, словно не выдержав ответного взгляда, надзиратель отвернулся:

- В караван.

- Ка... – от неожиданности Дарси даже поперхнулся, - Караван? Но это же…

Беседу прервал недовольный голос незнакомца с металлическими зубами:

- Почтеннейший! Не могли бы мы вернуться к делу? Я не могу ждать вечно!

Торч метнул сердитый взгляд на Дарси и с натянутой улыбкой развернулся к собеседнику:

- Конечно! Я к вашим услугам! О чем мы говорили? Кажется, о трех золотых?

- О двух! Послушайте, я уважаю правила торговли, но мы с вами уже заключили соглашение, и я не дам за вашего человека ни одного медяка сверх оговоренной цены! Два золотых – мое окончательное слово. За три я могу купить лошадь. Но лошади у меня уже есть в избытке, а вот людей не хватает. Два золотых, почтенный: соглашайтесь – или мы уходим.

Дабс даже понадеялся, что Торч заупрямится, но коротышка внезапно прекратил все свои попытки торговаться, как будто это было лишь необходимой частью ритуала, от которого нельзя отступить, хотя итог заранее предрешен:

- Хорошо. По рукам.

- По рукам, - незнакомец сверкнул металлическими зубами.

«По рукам»! Дабс не верил своим ушам. Его друга продавали, причем делали это так буднично и просто, как будто это вовсе не человек, а мешок картошки. Он смотрел на Торча, на его собеседника с мешком золотых, на сурового воина, и все ждал, что кто-нибудь засмеется. Но этого не произошло. Стороны обменялись рукопожатиями, после чего в ладонь Торчеса перекочевали две увесистые монеты. Воин подошел к Бафу и коротко приказал ему следовать за собой. Баф продолжал стоять на месте. Воин нахмурился и повторил приказ.

- Стойте! Стойте… - Дарси вышел вперед, не обращая внимания на реакцию Торчеса, - Подождите. Так не сработает. Он не понимает, почему должен идти с вами. Надо объяснить.

- Объяснить? – человек с металлическими зубами метнул на Бафа внимательный взгляд, - Что ж, почему бы и нет… Как его зовут?

- Баф.

- Баф… Скорее кличка для собаки, чем имя. Но, что ж: Баф, теперь ты должен идти с нами. Ты понимаешь? Я твой новый… Как это у вас называется? Надзиратель? Хотя мне не нравится это слово. Новый наниматель. Ты меня понял, Баф?

Верзила неуверенно оглянулся и посмотрел на Дарси, а затем на Торча. Коротышка кивнул головой:

- Слушай, что он сказал, парень. Это твой новый хозяин.

Лицо незнакомца перечеркнула резкая гримаса:

- Не хозяин, а начальник. Рабство запрещено в городах Старого Круга… почтеннейший.

- Да, конечно, я имел в виду совсем не это…

- Не сомневаюсь. Но советую следить за словами. Баф, так ты идешь с нами?

Здоровяк бросил еще один вопросительный взгляд на Дабса, затем повернулся к терпеливо ожидающему ответа незнакомцу и… пожал плечами.

- Что ж… Полагаю, это можно расценивать как положительный ответ. Ведь так, Баф?

Широкие плечи вновь поползли вверх.

- Наверное, слишком много вопросов для первого раза. Ничего, у нас еще будет время поболтать друг с другом. А сейчас пора идти.

С этими словами незнакомец решительно развернулся и зашагал прочь. Воин выждал еще секунду, и двинулся следом.

Дабс не отрывал глаз от своего друга. Вот Баф бросил еще один растерянный взгляд через плечо, перешагнул с ноги на ногу, почесал в затылке, а потом отчетливо произнес:

- Баф!

Воин и его начальник остановились, пройдя лишь несколько шагов, и озадаченно уставились на здоровяка. Но Баф все так же продолжал стоять на месте и больше ничего не говорил.

- И что это должно значить?

В разговор вступил Торч:

- О, это он так разговаривает. Других слов бедняга просто не знает.

- Хорошо, - незнакомец произнес это слово протяжно, и сделал выразительную паузу, словно в разговоре с ребенком, - Но что он этим хочет сказать? - взгляд новоявленного начальника Бафа зацепился за Дабса, - Эй, парень! Это вроде как твой друг? Ты не подскажешь, чего ему надо?

Дарси ухмыльнулся:

- Ну, вообще-то я не знаю, но на его месте я бы поинтересовался, что надо вам…

- Ааа… Это я как-то упустил из виду, - металлические зубы сверкнули, когда мужчина весело улыбнулся, - Ну, что ж, Баф… Мы: я, мой друг в доспехах и прочие наши товарищи-караванщики, - путешествуем и направляемся к самому Порубежью. Мы везем с собой множество товаров на продажу. Но у нас мало людей. И мы хотим, чтобы ты пошел с нами. Тебя будут кормить и защищать. Тебе выдадут нормальную одежду. А по окончанию путешествия ты получишь небольшую оплату. Конечно, формально, я уже заплатил, погасив твой долг перед этим почтенным господином и этим мерзким городом. Но все же, я считаю, что человек должен понимать, ради чего он работает. Так что в конце путешествия тебя ждет небольшая награда, ну, и свобода делать абсолютно все, что тебе захочется делать. Ну, так как? Согласен?

Дарси не ожидал, что Баф хоть как-то отреагирует, но ошибся. Великан очень медленно повел подбородком вниз, а затем в сторону, словно не решил еще – кивнуть или покачать головой. В голубых глазах появилось осмысленное выражение.

- Мне нечего добавить, парень, решай быстрей.

- Да не стоит волноваться. Он просто упрямится! - Торчес, явно переживающий за успех сделки, натянуто улыбнулся, - Упрямому бычку иногда нужна хорошая веревка, и он сразу пойдет за своим хозяином.

В этот раз в оскале караванщика четко ощущалась угроза:

- Возможно, именно так ты и ведешь здесь дела, но этот парень пойдет за мной по своей воле, или не пойдет совсем.

И в этот момент Баф кивнул. Движение невозможно было спутать. Торч облегченно выдохнул. Караванщик же отвернулся от надзирателя и широко улыбнулся:

- Я рад, что мы поняли друг друга, парень. Еще пару таких молодцов, и у нас бы не было проблем.

- Что ж, одного вы можете найти прямо здесь! – эти слова приковали к Дарси внимание всех присутствующих. Человек с железными зубами, суровый воин, Торч, Баф, носильщики из бригады – все смотрели на Дарси, когда прозвучал другой голос.

- Двух! – и это был голос Грюнера.

Торч изменился в лице. Караванщик весело хохотнул:

- Похоже, твои люди не желают больше быть бычками, почтенный! Готов уступить мне их долги?

Торчес прохрипел нечто нечленораздельное, шагнул вперед, и с неожиданной силой схватил Дабса за грудки. На лбу у коротышки вздулись вены, а глаза налились кровью:

- Ты что делаешь?!

- А ты не понимаешь? – Дарси смотрел на Торча с каким-то отрешенным интересом, не испытывая почти никаких эмоций, кроме брезгливости. Тем временем надзиратель начал очень быстро говорить.

- Это ты не понимаешь! Шархово семя! Ты не понимаешь! Я ведь предупреждал тебя насчет последствий. Предупреждал? Так вот: все уже решено. Я нашел самый лучший выход. Твой друг отправится с ними и все будет в порядке! В порядке! А ты успокойся, сейчас же! Или будет хуже. Я все еще даю тебе последний шанс, последний шанс изменить твою жизнь! Ну же, подумай головой, парень!

- Я подумал, Торч - и я не стану надзирателем, – Дарси выстрелил этим прямо в лицо коротышке и хватка стала слабее, - Я не смогу спокойно продать человека. Я не могу и не хочу каждый день делать то, что делаешь ты. Жить, как ты. Решать проблемы, как ты. Так что отпусти меня. Прости, но я тебе не нужен. Ты найдешь другого надзирателя с легкостью.

Торч отшатнулся, словно ему врезали по морде, вытер пот тыльной стороной ладони, оправил одежду. Когда надзиратель вновь открыл рот, его голос был уже совсем другим:

- Я не отпущу вас. Потерю трех работников мне не простят.

- Ты получишь за нас хорошую цену - раза в два больше, чем то, что мы должны городу. К тому же завтра у тебя появятся новые подчиненные.

- Нет, - Торчес хотел было развернуться, но Дабс положил ему руку на плечо и удержал.

- Пожалуйста, Торчес. Я ведь спас тебе жизнь.

Коротышка не сказал ни слова, но по его изменившемуся лицу Дарси понял, что сейчас надзиратель разрывается между долгом, честью и желанием наживы. Глаза толстяка бегали из стороны в сторону, но он ни разу не посмотрел на самого Дабса. В конце концов коротышка пришел к какому-то выводу. Прежде чем отвернуться, Торчес тихо произнес:

-Ты такой идиот, парень…

Впрочем, эта фраза была скорее прощанием, ибо уже через секунду голос надзирателя ревел в полную силу:

- По два золотых за каждого!

- Но эти же не такие гиганты, почтенный…

- Зато с головой дружат.

- Слишком много, честное слово!

- Я могу и отказаться от сделки.

- Ладно, почтеннейший. Три золотых за двоих.

- Договорились!

- Что ж, тогда давайте разберемся с бумагами и покончим с этим.

Торги завершились так быстро, что Дарси даже не сразу поверил произошедшему. И, тем не менее, уже через минуту караванщик достал свой кошель и выудил оттуда три золотых монеты. Еще через несколько мгновений гриффиты исчезли в кармане у Торчеса. Надзиратель сходил на склад и вскоре вернулся с листком бумаги, который новый наниматель, придирчиво осмотрев, запихнул себе за пазуху, на чем сделка и завершилась. Торч бросил на теперь уже бывшего подчиненного короткий взгляд, когда проходил мимо, и в этом взгляде было столько эмоций, что Дабс даже почувствовал себя виноватым, но лишь на одно мгновение. Он ухватил коротышку за плечо и быстро проговорил:

- Спасибо.

Торчес едва заметно кивнул и молча двинулся к застывшему строю носильщиков. А троих друзей уже ждал заметно повеселевший караванщик. На металлических зубах играли отблески света, мужчина довольно потирал руки, отчего многочисленные кольца негромко стучали друг о друга.

- Друзья, я очень рад, что вы решили присоединиться к нашей экспедиции. Надеюсь, вы обойдетесь без длительных прощаний. Надо торопиться, потому что у меня еще осталось множество важных дел перед отъездом.

На этом приветственная часть закончилась, и караванщик со своим охранником развернулись, не оставляя бывшим носильщикам иного выбора, кроме как последовать за своими проводниками.

Дарси посмотрел направо, где счастливой глыбой застыл Баф. В глазах громилы светилось столько неподдельного восторга, что настроение мгновенно улучшилось, а все тяжелые мысли отступили на второй план. Грюнер стоял слева и лишь кивнул другу, но было ясно, что бородач не сомневается в принятом решении. Ну, что ж, по крайней мере, друзья рядом. И какая-то цель впереди. А в том, что сейчас произошло, Дабс обязательно разберется, но позже, когда на это появится время. Пока же надо было хотя бы понять, во что они ввязались.

Дарси, не оборачиваясь, двинулся следом за новым нанимателем. За ним потопали двое друзей. И лишь когда они уже миновали двор и вышли на улицу, Дабс бросил последний взгляд на своих бывших товарищей по несчастью, которые уже начинали поднимать брошенные на землю телеги и носилки. Посреди высоких фигур почти затерялась низенькая фигурка надзирателя, который втолковывал что-то одному из новичков. Кажется, он обернулся и посмотрел вслед удаляющейся троице, а может Дарси просто показалось.

Они нагнали караванщика и его закованного в доспехи охранника на ближайшем углу, где те слегка притормозили в ожидании отстающих. Свежеиспеченный начальник по-прежнему улыбался, хотя вся его поза выражала крайнее нетерпение:

- Быстрее, быстрее, друзья! Пусть прошлое не липнет к вашим подошвам! – караванщик хрипло захохотал и ускорил шаг, но через пару секунд вновь обернулся и, по-прежнему довольно сверкая зубами, добавил, - Да, кстати, меня зовут Гарибальдо Эрвис, и я рад с вами познакомиться!

Караван расположился на постой в трактире под названием «Посох Странника», в квартале Ремесленников. Одно только расположение постоялого двора уже говорило о нем многом. Самые известные заведения Рэты были сосредоточены в центре города, и почти все они находились в районе Торговцев. А Посох Странника располагался всего в двух минутах ходьбы от Северных Врат, в Ремесленном районе. Двухэтажное здание с грязной табличкой ничем не выделялось среди окружающих его домов, и если бы Дабс искал себе комнату на ночь, он бы обязательно прошел мимо, попросту не заметив трактир.

В главном зале было довольно мрачно. Дневной свет, проходя сквозь небольшие оконца, вырывал из полутьмы отдельные участки. Стол с лавкой, толстое бревно, служившее опорой для потолочных балок, старый шлем на стене. Дальний угол, где окон не было вовсе, кое-как освещал закопченный камин. Там, за массивным столом, сидела небольшая компания. При появлении Гарибальдо и его спутников, все сразу же перестали болтать и уставились на вошедших. Один из незнакомцев отставил массивную кружку и поднялся на ноги. Человек был высоким и мускулистым, но с внушительным брюшком, его густые черные волосы были собраны в косичку, а короткая борода аккуратно расчесана. Перенося ногу через лавку, он едва не упал, да и в том, как мужчина пересекал зал, чувствовалась изрядная порция выпитого эля.

- Барнабус, я чувствую, ты уже серьезно уменьшил запасы нашего гостеприимного хозяина.

- Этот гостеприимный хозяин, шарха ему в зад, на три кружки своей бурды тратит только две порции выпивки. Я что, похож на человека, который соскучился по воде?! – могучий рев Барнабуса прокатился по залу, вызвав движение за темной стойкой в углу. Из густых теней появился субъект, доселе остававшийся незамеченным. Хозяин «Посоха» оказался невысоким худым человеком с жесткими длинными усами и неприятной улыбкой. Он заискивающе поклонился Гарибальдо и, глядя на разгоряченного Барнабуса, быстро запричитал:

- О, поверьте, я бы никогда не обидел таких дорогих гостей. Никогда, нет! По всей видимости, это мой поставщик решил обвести бедного старого трактирщика вокруг пальца. Да! Я ведь не пью, и оттого не знаю, какого качества эль. Разбавленный? Какой стыд! А ведь я покупаю у него уже третью партию! Решил обмануть меня, шархово пузо!

- Да что за трактирщик не пробует свой собственный эль?! – Барнабус продолжал грохотать. Похоже, злость помогала этому человеку удерживать себя на подкашивающихся ногах.

- К моему большому сожалению, к моему огромному сожалению, господин! Завтра здесь будет лучший эль в городе. Обещаю!

- Завтра нас здесь уже не будет, почтенный, - Гарибальдо широко улыбнулся трактирщику, - Думаю, мои люди удовлетворятся тем элем, который у вас есть, но раз он разбавлен, его стоимость должна быть ниже, не так ли?

- Но…

- Но? Все убытки вы сможете компенсировать за счет своего поставщика. Тот, кто разбавляет эль, должен за это заплатить. Так?

Хозяин трактира замялся под взглядом двух собеседников. С дельца слетело показное добродушие, и он неохотно пробурчал:

- Четыре монеты за кружку.

- Четыре монеты?! Да вы шутите, почтеннейший! За эту цену я куплю лучший эль в этом городе!

- Четыре монеты! Я покупал за четыре, и продавать дешевле не могу.

- Вряд ли вы покупали эль кружками, почтенный. Чаще всего он продается бочками. К тому же, вы с лихвой возместите свои убытки у своего поставщика. Вот, что я предлагаю: три монеты, и я заплачу вам еще за троих моих людей, которых вы разместите у себя сейчас, словно они прибыли с остальными вчера. По рукам? – Гарибальдо нацепил на лицо радушную улыбку.

Барнабус икнул и сурово уставился на трактирщика. Щуплый хозяин заведения пригладил усы и нехотя кивнул:

- Будь по-вашему. Но это только ради поддержания моей репутации.

- Конечно же, ради нее. Хорошо, что мы друг друга поняли. А сейчас накормите моих людей. Вы ведь голодны? – последний вопрос Гарибальдо был задан Дабсу и его друзьям.

Дарси кивнул. Хозяин еще раз сверкнул глазами и вновь спрятался за свою стойку.

- Ну, и отлично! Кстати, Барнабус, познакомься – твои новые подчиненные.

- Угу, - красные глаза мужчины остановились на Дарси, - Понял.

- Прекрасно. Давайте присядем, не люблю разговаривать стоя.

Люди за столом потеснились, освободив пару лавок для прибывшей четверки. Охранника рядом с Гарибальдо уже не было, он оставил группу еще во дворе, присоединившись к двум воинам в точно таких же доспехах, как и у него. Судя по всему, в трактире караванщику с увесистым мешком золотых было нечего опасаться. Гарибальдо вольготно уселся напротив своих новых подчиненных, рядом с ним, едва не опрокинув несколько кружек, тяжело бухнулся на скамью Барнабус. Его огромная ручища тут же потянулась за оставленной порцией эля, и он жадно присосался к выпивке. По бороде скатилось несколько капель. Барнабус довольно крякнул и утерся ладонью:

- Трактирщик, еще пойла! А то в горле сохнет!

Гарибальдо улыбнулся:

- Похоже, я сделал правильный выбор и сократил верную статью расходов. Ты один способен выпить не меньше бочки, мой друг.

- Бочки? Да там одна вода. Чтобы хоть малость напиться, одной бочки будет недостаточно.

- Я не буду делать тебе поблажек из-за твоего похмелья, Барнабус.

- Можно подумать, вы хоть раз сделали.

- Ты прав. И не собираюсь начинать. К вам это тоже относится! – Гарибальдо выразительно глянул на троицу новобранцев, - И, да, пока вам не принесли изыски местной кухни, давайте-ка проясним несколько моментов, - караванщик вытащил из-за пазухи сложенный листок, полученный от Торчеса, развернул бумагу и нахмурился, стараясь в слабом свете камина разобрать написанное.

- Итак, Дариан Дабс?

- Это я.

Гарибальдо поднял глаза на Дарси и кивнул.

- Хорошо. Следующий… Не могу разобрать… У этого вашего надсмотрщика отвратительный почерк. Грюнер… Пикс? Ликс?

- Тикс. Грюнер Тикс, господин.

Дарси бросил на бородача удивленный взгляд: за все время их общения, он впервые услышал фамилию друга. Гарибальдо кивнул и посмотрел на Бафа.

- Ну, а с тобой, здоровяк, мы уже знакомы. Здесь не указана фамилия. Полагаю, вы ее тоже не знаете?

Друзья отрицательно замотали головами.

- Так я и думал. Ну, что ж. Дариан, Грюнер, Баф, добро пожаловать в караван достопочтенного Мастера Форлина. Я - его старший помощник Гарибальдо Эрвис. А этот ненасытный господин – Барнабус Фин. Ваш непосредственный начальник. Да, кстати, Барни, пока не забыл – закажи у трактирщика бочку воды: пусть парни помоются. И еще, напротив - лавка портного, купи им нормальную чистую одежду. Я не хочу, чтобы от моих работников воняло.

- Сделаю, - пробасил новый начальник.

- Удалось еще кого-то найти?

- Двоих, господин. Подойдут позже, у них остались какие-то дела в городе.

- Ну, что ж, не так плохо. Отправь их ко мне, когда подойдут.

С кухни донесся звон посуды и в зале появился тяжело нагруженный мальчишка. Он аккуратно обогнул расставленные вокруг лавки и взгромоздил на стол поднос, уставленный посудой. Барнабус сразу же схватил полную кружку и жадно к ней присосался. Гарибальдо ухмыльнулся и подвинул к себе большую тарелку с рагу.

Друзьям досталось по миске разваренной похлебки со скудным количеством мяса и по кружке невозможно разбавленного эля. Впрочем, после диеты, к которой бывших носильщиков приучила Грента, Дарси был просто вне себя от счастья. Его даже слегка развезло от выпивки, так что в голове стоял благостный туман, который нарушала лишь одна настойчивая мысль, никак не дающая покоя. Что-то, что он услышал буквально недавно…

- Господин Гарибальдо, вы сказали трактирщику, что завтра нас здесь не будет - это значит…

- Мы отправляемся на рассвете, вот что это значит, - Барнабус ответил вместо начальника, - Завтра мы покинем этот термитник, парень.

Дарси постарался придать своему голосу убедительность:

- В таком случае, у меня есть просьба к вам. Я бы хотел перед выходом встретиться и попрощаться с одним человеком.

Гарибальдо приподнял брови:

- И с кем же это?

- С моей сестрой.

Глава 6 - Домашнее тепло

Это был чудесный вечер. Вечные облака, висевшие над городом, сегодня как будто немного разошлись, и на душе сразу стало приятней. Час назад прошел небольшой дождь, прибив всю пыль и очистив воздух, и многие люди выходили на улицу, шутили и болтали с соседями. Таким свой город Дарси не видел уже давно. На два с половиной месяца Рэта стала для Дабса городом отбросов и трупов. Отработка поменяла его отношение ко многому. И теперь Дабс чувствовал себя человеком, который проснулся после очень долгого сна и теперь с трудом вспоминает, кто он такой.

Новая одежда сидела удобно, в отличие от того рубища, которое Дарси приходилось носить на отработке. Ничего особенного: простые коричневые штаны с куском ткани вместо пояса, прочная матерчатая куртка того же цвета, и тонкая серая рубаха из льна. Но, главное, вся одежда была чистая! Чистая и свежая, и не воняла помоями! Да и сам Дабс больше не был покрыт слоем въевшейся грязи. Первая помывка за последний месяц – Торч водил своих людей на один из дальних прудов в Старом Русле очень редко, и только тогда, когда уже сам не мог вытерпеть запах, идущий от подчиненных. И, наконец, что было уж совсем невероятным, новые наниматели расщедрились на покупку простеньких сандалий. Кожа была грубой, плохо гнущейся, без обмоток новую обувь носить бело невозможно, но все же она неплохо защищала стопы. Видимо, предстоящее путешествие обещало быть долгим. И непростым.

Дарси чувствовал себя почти как в старые добрые времена – счастливым, смелым и свободным. Конечно, последнее было правдой лишь отчасти. Рядом с Дабсом вышагивал охранник. Имени этого парня Дарси не знал, впрочем, как и имени того вояки, что ранее сопровождал Гарибальдо. Они были похожи, эти двое – начиная от доспехов и кончая постоянно настороженным взглядом. Хотя сопровождающий Дарси был еще совсем юным, и явно не слишком уверенным в себе бойцом. С его лица то и дело сползала серьезная маска, и он отвлекался то на проходящую мимо красотку, то на товары очередного лавочника. Но уже в следующую секунду вспоминал о своем задании и хмуро поправлял висящие на поясе ножны. И делал он это примерно каждые пятьдесят шагов. Дарси улыбнулся про себя. Если Гарибальдо так уж хотелось удостовериться, что его новый работник не сбежит, надо было отправить более опытного охранника. Такого Дарси мог обвести вокруг пальца безо всяких проблем. Если бы хотел. Но сбегать - не входило в его планы.

Дабс и его незадачливый конвоир пересекли очередной перекресток. Здесь проходила граница двух районов – Ремесленников и Торговцев. Широкие улицы были, как всегда, оживленными - люди толкались и спешили по своим делам. Обходя веселую компанию, Дарси поднял взгляд и увидел вдалеке темный силуэт огромного здания. Магистрат - даже на расстоянии он создавал ощущение власти, словно нависая над городом. Вот только теперь для Дабса дом Советников был лишь огромной неказистой грудой черного камня, норой, в которую, подальше от яркого света, заползали старые змеи. Блеклые и растерявшие зубы, пропитавшиеся собственным ядом, дряхлые рептилии продолжали шипеть из глубины логова, наводя ужас на незваных гостей. И мало кто мог догадаться, что змеи шипят в основном друг на друга, и их уже давно не стоит бояться.

Магистрат скрылся из виду. Дабс отогнал непрошенные мысли и вновь улыбнулся. Слишком хороший вечер, чтобы портить его. Откуда-то с мостков, перекинутых через улицу, слетело маленькое перышко. Дарси подхватил его и приладил к себе на куртку. Странно, но сейчас, накануне путешествия, он вдруг ясно почувствовал, что любит Рэту. И еще ему показалось, что это взаимно.

В комнате пахло свежей выпечкой. Дарси обожал этот запах, любил его с детства – даже не само лакомство, а именно его аромат. Эффи любила готовить, обожала что-нибудь печь, строгать, варить. Лет с семи она все время пропадала на кухне с тетушкой Торой. Они готовили и постоянно щебетали, словно весенние птицы. Эффи любила Тору. Тора любила Эффи. И воспитала ее прекрасной хозяйкой. Каждая мелочь в гостиной стояла на своем месте, пыль была аккуратно вытерта. Даже если бы Дариан специально начал искать, он не нашел бы ни одного островка грязи. Ничего героического, просто Эффи нравилось следить за порядком в доме. Дону вообще повезло с женой. Хотя, надо признать, и Эффи тоже была безумно счастлива со своим мужем. Дарси искренне надеялся когда-нибудь создать такой же гармоничный союз, как у этих двоих.

Сидеть надоело, он поднялся и прошелся вдоль длинных полок, на которых были заботливо расставлены семейные реликвии. Большинство из них Дарси были незнакомы, но несколько вещей вызывали из памяти яркие образы. Статуэтка, которая когда-то стояла у них дома. Она изображала Олифию – богиню домашнего очага. Эту фигурку вырезал когда-то отец в подарок дочери. Лицо девушки выражало кротость и смирение, и чем-то напоминало саму Эффи. Рядом лежал осколок горного хрусталя с небольшой дырочкой, сквозь которую был продет шнурок. Дариану было лет десять, когда он выторговал этот камень у ювелира с соседней улицы за несколько украденных вещей. Тогда он казался Эффи самым чудесным украшением на свете. И самым лучшим подарком на день рождения. Она носила его, не снимая ни днем, ни ночью, несколько месяцев. На нижней полке лежал томик «Великие мечники Аркама» - любимая книга Дарси, зачитанная им в детстве до дыр. Особенно ему нравилась часть, в которой рассказывалось о строительстве и защите Первого города. Под первым фолиантом угадывалось второе - чуть менее ценное сокровище - сборник мрачноватых сказок и басней «Антарх ужасный, Белый Череп пустошей» одного бывшего караванщика, местного писателя. А в углу...

Сзади послышался какой-то шорох. Дариан обернулся и увидел две кудрявые головки, выглядывающие из-за двери. Сорванцы тут же попрятались обратно, словно их тут и не было. И только тихие смешки выдавали укрытие племянников.

- А кто здесь прячется от дяди, маленькие шалопаи?

За дверью послышались новые смешки, но выходить никто не спешил.

- Наверное, показалось! – Дарси преувеличенно громко вздохнул и отвернулся от двери. Тут же сзади раздался скрип и приближающийся топот. Дариана едва не сшибли с ног, и он поспешил обнять двойняшек. Перси и Дейн родились в один день, с разницей всего в полчаса, но по характеру были абсолютно разными. Впрочем, это ничуть не мешало им все делать вместе. Непоседа Перси напоминал Дариану самого себя в детстве – он постоянно придумывал новые проказы и влезал в неприятности, от которых его спасал спокойный и рассудительный Дейн, который умел предугадывать последствия всех проделок, и отговаривал брата от совершения необдуманных поступков. Перси подал голос первым:

- Ну и где ты был?

- Я… работал.

Тут вступил Дейн:

- А мама сказала, что ты сделал что-то плохое, и кто-то за это на тебя обиделся.

- Да, ваша мама все правильно сказала. И поэтому мне пришлось сделать что-то хорошее, чтобы на меня больше не сердились.

Вновь в разговор вклинился Перси:

- Мы хотели пойти с мамой, когда она навещала тебя. Но мама сказала, что ты в плохом месте и нам лучше остаться дома.

- Я всегда говорил, что у вас очень умная мама! И вы должны ее слушаться, потому что она говорит правильные вещи.

- А они и слушаются, в отличие от тебя! – задорный голос сестры прозвучал совсем близко. Дарси поднял взгляд и увидел в дверном проеме улыбающуюся Эффи. С первого взгляда Дариан понял, что верно угадал причину задержки сестры. Волосы девушки спадали по плечам длинными густыми локонами. Эффи никогда не появлялась на людях непричесанной.

- Мальчики! А ну-ка оставьте дядю Дарси в покое и дайте взрослым поговорить.

- Ну, мама… - братья настолько синхронно протянули эту фразу, словно тренировались каждый день. Хотя… Судя по всему, так оно и было.

- «Ну-мама» не работает! Бегом!

- Не честно! Всегда так… – мальчишки поплелись в соседнюю комнату, понуро опустив плечи. Эффи слегка отошла от проема, пропуская бредущих словно на плаху сыновей, и закрыла дверь.

- Ну, что ж… - Эффи сложила руки на груди и приподняла одну бровь, - Сейчас ты мне очень доходчиво объяснишь, как ты здесь оказался, - уголки рта разъехались в широкой улыбке, - Но сначала: дай-ка я тебя обниму, братец!

Эффи шагнула к Дарси и крепко прижала его к себе. Дариан автоматически отметил, что сестра еще немного располнела. Она всегда любила вкусно поесть, а жизнь с Доном только усугубила эту склонность. Ведь муж Эффи обожал хорошую стряпню и никогда не экономил на еде. Нет, сестра по-прежнему была очень симпатичной женщиной, но с каждой встречей Дариан замечал, как округляются ее щеки с задорными ямочками. Эффи отстранилась и слегка нахмурилась:

- Ты очень сильно похудел!

- На отработке неважно кормят. Если бы не твои посылки, я бы взвыл! Ты не представляешь, какой праздник это был каждый раз, Эфф!

Сестра довольно кивнула:

- Комплимент принят, подлиза. Между прочим, у меня как раз готов пирог. И, кстати, твой любимый. Вот только сначала расскажи мне, как ты сумел выбраться на месяц раньше положенного срока?

- Ну, это… долгая история.

- Если не хочешь, чтобы пирог остыл, выкладывай побыстрее, - Эффи аккуратно присела на один из двух стульев с резными спинками и взглядом указала на соседний. Дабс сел рядом, собираясь с мыслями.

- Итак? У тебя опять проблемы, Дариан?

- Нет. Во-всяком случае, не в том смысле, в котором ты подумала. Мой долг выкупили.

Эффи обескураженно раскрыла глаза:

- И кто же это мог сделать? Ведь не один из твоих друзей? У них, вроде, нет таких денег.

- Нет, это был караванщик, Эфф.

- Караванщик? – в глазах сестры промелькнула тревога, - А что ему могло от тебя понадобиться?

- Фактически, он оплатил мое участие в путешествии, Эфф. Я отправляюсь вместе с караваном, сестренка… - Дабс постарался сказать это как можно мягче, но глаза девушки все равно заблестели. Эффи начала говорить, но у нее перехватило голос. Она глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула, не переставая буравить брата глазами. Затем едва слышно спросила:

- Когда?

- Завтра. Утром. Поэтому я и пришел. Попросил отпустить меня ненадолго.

- Почему?

- Что: почему?

- Ты прекрасно меня понял: почему так получилось? – глаза сестры заблестели еще сильнее, - Почему ты согласился?

- Так было нужно.

Какое-то время Эффи рассматривала брата, словно пытаясь по его лицу определить ответ на свой вопрос.

- А кто с тобой? Они выкупили только твои долги?

- Нет, - Дабс знал, что ничего не сможет скрыть от сестры, но не думал, что она так быстро его раскусит, - Со мной еще двое.

- Твои друзья?

- Да.

Эффи кивнула, словно соглашаясь с собственными мыслями:

- Их долги они выкупили первыми?

- Да, но все не совсем так…

- А как? – Эффи приподняла брови, словно издеваясь над братом.

Дарси взглянул на сестру и понял, что, даже попытайся он что-то скрыть, ничего не удастся.

- Хорошо: моего друга пытались продать, словно животное. А у меня был выбор: либо сделать вид, что ничего не происходит, либо сделать хоть что-нибудь. И я сделал.

- А что тебе предлагали за молчание?

Дарси изумленно вытаращился на сестру:

- Слушай, как ты это делаешь? Ты же читаешь меня, как раскрытую книгу.

Эффи грустно улыбнулась:

- Я же знаю своего брата. И то, какие у него отношения сложились со своей совестью, я тоже знаю. Выучила за столько лет. Так что тебе предложили?

- Место надсмотрщика.

Эффи не смогла сдержать улыбку.

- Между прочим, это было вполне серьезное предложение. Твой брат едва не стал начальником на отработке. И знаешь… мне это даже начало нравиться. Мысль о том, что можно начать спокойную жизнь. Прикупить дом. Завести семью, в конце концов. И ведь для этого практически ничего не надо было делать. Просто подождать, потерпеть, промолчать… - слова изливались из Дарси сами по себе, хотя так всегда и бывало наедине с сестрой – она действовала на брата просто магическим образом, - И самое интересное, что я был готов поступить именно так. Когда забирали Бафа, я уже готов был смолчать и позволить идти всему своим чередом. В конце концов, это же не моя проблема, а его. Да и что я могу сделать? На секунду, но я шагнул на предложенную мне дорогу. И в этот момент осознал, куда она меня приведет, - Дарси ощутил теплое прикосновение и поднял взгляд: Эффи подалась вперед и положила ладонь на его руку, - Знаешь, я ведь побывал в Магистрате. Я видел их. Всех пятерых, прямо перед собой. Всех тех, кого я так ненавидел за нашего отца, кого боялся и мечтал уничтожить. Я видел их, и знаешь, мне стало их жаль. В них нет ни чести, ни достоинства, ни совести, ни силы. Они просто старые пустые оболочки. Жизнь выпотрошила их и не оставила почти ничего полезного. Тот путь, о котором я говорил – они прошли его до конца, и вот куда он ведет. И если бы я остался здесь… Если бы остался хоть ненадолго, я бы вступил на этот путь. Я бы заключил с собой сделку, а потом следующую. Потому что с каждым разом все проще. Я бы получил свой комфорт и спокойствие ценой чего-то, что есть у меня внутри, и я никогда даже не задумывался о том, что оно там есть, пока не увидел этих порочных стариков. Это единственное, что они не смогли продать, потому что наши пороки – никому не нужны. Только наши добродетели имеют цену.

После того, как Дарси договорил, в комнате повисла тишина. Было слышно, как за стенкой бегают племянники. Дариан чувствовал себя опустошенным, ему было и спокойно и неуютно одновременно. Эффи молчала, продолжая держать ладонь на руке брата. А потом внезапно улыбнулась чистой и веселой улыбкой:

- Знаешь, что? Ну, какой ты надсмотрщик? Дариан Дабс – заставляет людей работать? Я бы скорее поверила в то, что ты бы всех отпустил по домам.

Дарси улыбнулся в ответ. В глазах Эффи было столько добра, что все проблемы сразу же отступали и становились маленькими и неказистыми.

- Не всех, только хороших парней.

- Конечно, хороших. Как ты.

Эффи рассмеялась, затем встала и подошла к брату. Затем очень нежно поцеловала его в лоб.

- Люблю тебя, братишка. Хотя как ты был абсолютно несносным мальчишкой, так им и остался.

Дарси ухмыльнулся:

- И я тебя, сестренка. Хотя ты как была умницей, так ей и осталась.

Девушка хмыкнула, а затем немного погрустнела:

- Я буду скучать.

- Я тоже.

Эффи погладила брата по голове, затем встряхнулась и направилась к кухне.

- Пойдем, еда остыла. Да и дети с тобой еще не поболтали толком, - затем, уже в дверях, сестра повернулась и посмотрела на Дарси, - У тебя ведь есть еще время?

Дариан глянул в окно, за которым виднелся силуэт сопровождавшего его воина, оставшегося возле крыльца.

- Думаю, полчаса найдется.

- Тогда я не поняла, почему ты еще сидишь?

Зубцы бойниц выделялись на фоне посеревшего неба. Между ними то и дело мелькали шлемы дежуривших стражников. В рассветный час площадь перед Восточными вратами обычно пустовала, но сегодня ее заполонили люди вперемешку с животными и повозками. Лошади всхрапывали, люди о чем-то негромко переговаривались, телеги скрипели, и все это сливалось в единый гул каравана. Мастер Форлин собрал под своим началом более пятидесяти человек. Одних работников было почти два десятка. Надо сказать, покуда Дарси все вполне устраивало. По сравнению с отработкой, все то, что ему поручали этим утром, было едва ли не развлечением. Перенести несколько тюков и уложить на повозки было гораздо легче, чем таскать весь день без передышки тяжеленную болтушку. Правда, он с детства не запрягал коней в телеги, но достаточно быстро управился и с этим. Подчиненные Барнабуса были довольно дружелюбными мужиками и подсказывали новичкам, как правильно подогнать уздечку или закрепить дугу. Единственное, что для Дариана оказалось по-настоящему внове – так это двухслойные простеганные попоны, которые закрывали не только спину, но и шею, и большую часть брюха лошади, оставляя открытыми только ноги и морду животного. Впрочем, нижняя часть ноги также заматывалась. Один из новых товарищей Дабса пояснил необходимость такой защиты коротко и веско: «Чтобы не кусали». И больше вопросов Дариан не задавал. Телеги в караване были необычные. Сбитые из толстых досок, с очень высокими бортами, так что, когда человек стоял на дне повозки, видно было лишь его верхнюю половину тела - выше живота. И загружались они непривычно. Все тюки располагались в середине повозки, а небольшие секции в начале и в конце, отделенные переборками, оставались пустыми. Три повозки и вовсе были переделаны в фургоны. Крепкие деревянные навесы, обитые кожей или грубой тканью, прикрывали их сверху, оставляя возможность зайти внутрь только с места для кучера. Один из жилых вагонов занимал сам Мастер Форлин. Во втором расположились Гарибальдо, начальник охраны каравана, и, кажется, маг. Кто ехал в третьем фургоне, Дарси не знал. Жилые повозки тянули сразу по две лошади. Еще два скакуна шли налегке, привязанные к одной из телег. По всей видимости, эти животные были запасными. Всадников было мало, лишь три охранника гарцевали возле неповоротливых повозок. Добрая половина каравана шагала пешком, и новичкам, конечно же, не спешили уступать места возниц. С другой стороны, и поклажи никакой на работников не навьючивали. Единственное, что приходилось нести – это короткий и легкий дротик с грубым железным наконечником. Он был не больше двух локтей в длину, и многие работники запихивали древко за пояс. Получалось что-то вроде пародии на меч, который полагался охранникам. Баф так и сделал: оружие ему не только не мешало, но и смотрелось на великане, словно детская игрушка-поделка. А вот Дабсу такой способ не понравился и он накрутил отдельную лямку из веревки, привязав ее к противоположным концам древка. Таким образом можно было таскать дротик на плече или на спине, впрочем, как объяснил один из работников, последнее было категорически запрещено, так что через шею Дабс лямку все же не перекидывал. Грюнер же и вовсе нес дротик в руке - как объяснил бывший лесоруб, обычно он точно также ходил в лес с топором, и ему это было, по собственному признанию: «нормально, привычно».

Дарси стоял, привалившись к борту телеги, и наблюдал за тем, как Гарибальдо ведет диалог с офицером городской стражи. Караван находился возле ворот уже с четверть часа и все это время господин Эрвис пытался уломать несговорчивого капитана выпустить их торговый отряд побыстрее. Но на все попытки вояка отвечал одно и то же: «Слишком темно». Мастер Форлин в переговорах не участвовал. Дарси вообще ни разу не видел таинственного хозяина каравана. Он занял место в своем фургоне, пока работники занимались лошадьми, и больше оттуда не показывался. Начальника охраны Дабс пока тоже не рассмотрел, только слышал несколько раз его голос, отдающий короткие команды подчиненным. Звали этого господина – Блейк Орб, и, похоже, работники его немного побаивались.

Тени домов стали немного короче, и офицер наконец-то принял решение. Он кивнул Гарибальдо и коротко осведомился у ближайшего стражника на стене:

- Амулеты?

- В норме, ханд.

- Арбалетчикам - занять места!

На вершине стены быстро задвигались фигуры. Один из стражников в форме лейтенанта спустился по каменной лестнице и подошел к старшему офицеру:

- Все готово, ханд.

- Хорошо. Копейщики - по местам!

Десяток солдат замерли возле высокой арки.

- Открывайте ворота!

Гарибальдо что-то быстро сказал капитану и направился к своему фургону. Люди вокруг оживились, голоса стали громче. Два стражника возле ворот поднесли руки к тускло светящимся сферам, вделанным в Стену по обе стороны от арки, и по огромным створкам пробежали разноцветные сполохи – отключилась защитная магия. Из небольшой каменной пристройки возле Стены раздался звон цепей, и огромные ворота со стоном начали расходиться в стороны. Вначале это была лишь узенькая полоска света, но вот створки разъехались еще немного, и за ними показался великий Закатный тракт. Расчищенная полоска земли вокруг Рэты была здесь не шире пары сотен шагов, а дальше леса заключали дорогу в свои объятия. Было в этом моменте что-то грандиозное, и это почувствовали все без исключения. Разговоры стихли, и ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом и звоном цепей. Ворота раскрылись полностью, раздался глухой удар, протяжным гулом разнесся в воздухе, и створки замерли.

Караван пришел в движение. Сначала первая повозка тронулась с места, затем вторая, и вот уже вся колонна потянулась к воротам. Дарси вдруг стало страшно. И одиноко. И дико захотелось вернуться. В Рэту, в барак, куда угодно, только обратно… Это было почти смешно, но вот улыбнуться никак не получалось. Дарси крепко зажмурился и нашарил на груди подарок сестры – маленький деревянный талисман с изображением богини Олифии. Прошептал молитву. А затем… сделал первый шаг.

Часть 2. Глава 7 - Начало пути

- Эвиан, ты что там делаешь? А ну, поторапливайся!

- Проклятая телега не двигается! Может, слезешь и поможешь мне?

- А зад тебе кто прикрывать будет? Ладно, подожди, сейчас… Груви, ты - за главного.

Возница передал своему спутнику заряженный арбалет и тяжело спрыгнул с козел. Проваливаясь в грязь на каждом шагу, обошел телегу. Задние колеса погрузились по самую ось, и все старания Эвиана шли впустую. Парень раскраснелся и тяжело дышал, привалившись к борту.

- Болото, а не дорога! Чтоб ее!

- Да, погано… Бревно надо.

- Какое бревно? Где я тебе бревно возьму?

- Где?! В лесу!

Эвиан покосился в сторону деревьев и помотал головой.

- Спятил?! На меня не надейся! Сначала без каравана в город поперлись, теперь по лесу шарить будем?

- Когда бы твой караван пришел, у тебя б уж все овощи протухли. И так почти неделю ждали, - возница толкнул телегу, но та даже не шелохнулась, - Бревно надо! – повторил он.

- Да иди ты к шарху! Я не пойду, - Эвиан набычился и сложил мощные руки на груди.

- Хорошо, давай еще попробуем. Груви, трогай-давай!

Груви не ответил, но через пару секунд они услышали свист кнута и окрик:

- Но, пошла!

Мужчины вдвоем налегли на повозку, скользя и бранясь. Телега сдвинулась с места, медленно пошла вперед.

- А ну… Шархова дочь… Еще немножко…

Эвиан неудачно встал, поскользнулся и шлепнулся в лужу. Телега качнулась обратно и встала намертво. Хлюпнула грязь.

- Дрянь! Тьфу, гадость, - парень поднялся, старательно счищая грязь с переляпанных насмерть рубахи и штанов. Но быстро понял, что делает только хуже, и остановился.

- Надо, чтобы высохло.

- Да знаю… - парень посмотрел собеседнику прямо в глаза и вновь помотал головой, - Все равно - не пойду!

- А что тогда предлагаешь? Телегу бросить?

- Ничего я не предлагаю, Кардак, - Эвиан отвел взгляд и продолжил уже гораздо тише, - просто не пойду, и все.

- Тьфу ты! Чтоб я тебя еще раз с собою взял. А ну, отдай топор, - парень послушно вытащил из повозки орудие и протянул его напарнику, по-прежнему изучая грязь под ногами, - Груви! Прикрой меня.

- Куда пошел?

- В лес, бревно надо.

- Далеко не ходи!

- Не пойду, уж будь уверен… - последнюю фразу мужчина пробурчал себе под нос, уже направляясь к обочине. Вдоль тракта росли невысокие кусты, перекрывавшие обзор. Но Кардак уже заметил сухой ствол, привалившийся к соседнему дереву. Всего в десятке шагов от дороги, не больше. А если повезет, то можно и поваленный ствол по дороге найти. По мере приближения к кустам, шаги возницы становились все короче. Он остановился на расстоянии вытянутой руки от ближайших веток и оглянулся на телегу. Груви держал арбалет наготове. Хорошо. Кардак шумно выдохнул и ступил в заросли. Кусты росли неширокой полосой вдоль самого края дороги. Уже через несколько мгновений мужчина пересек эту преграду и остановился, осматриваясь вокруг. Ему повезло: ветер повалил молодое деревце. Сухой ком земли, повисший на корнях, был всего в нескольких шагах впереди. Кардак двинулся было прямо к бревну, но внезапно застыл на месте. На секунду ему послышалось… тихое шипение. Он выждал несколько секунд, боясь не то что пошевелиться, но даже и вздохнуть. Тишина, мертвая тишина. Мужчина сделал еще один шаг. И вновь замер. Шипение повторилось, теперь уже гораздо более отчетливо. За пригорком, густо заросшем папоротниками, что-то было... Кардак напрягся, поднял топор, всматриваясь в переплетение стеблей. Тело сковало холодом. Пальцы сжались на рукояти. Сначала он вообще ничего не увидел, и лишь затем заметил легкое движение листьев. Черная шкура, лоснящаяся от влаги, продвигалась по мху, раздвигая траву. Кардак едва не рассмеялся. Потер веки. Улыбнулся. Змея! Всего лишь обычная змея. Мужчина перехватил топор поудобнее и направился к бревну. И в этот момент услышал громкое рычание. И донеслось оно вовсе не из папоротников, а из густых зарослей впереди.

«Многие считают, что настоящая жизнь протекает в городах. Цивилизация, говорят они, развивает и охраняет человека. Цивилизация – лучшее, что есть в этом мире. Возможно, у мух тоже есть такое словечко. Цивилизация – говорят они, сидя на огромной куче, есть высшее творение настоящего разума. Только цивилизация может пахнуть так вкусно и лежать так незыблемо. Но почему-то люди называют эту кучу навозом. Возможно, твари тоже смотрят на наши города и видят колонию мух, которые неспособны взлететь со своей навозной кучи и увидеть, как велик и огромен мир вокруг. Мир настоящих людей. Мир настоящих подвигов. Да, здесь тебя в любой момент могут сожрать… Но, быть может, кто-то другой сочинит про это прекрасную героическую балладу!»

Дневник Ночного Скитальца,

уцелевшие страницы

Рэта была выстроена на пересечении двух торговых путей, один из которых соединял горный регион Мохама и Западные Провинции с сердцем Старой Империи. Второй же тракт, начинаясь у берегов Серебряного залива, вел через Озерный край и затем уходил далеко на Юг. С тех далеких времен многое поменялось. Озерный край теперь представлял собой череду болот, рассеченных редкими холмами. Воздух в низинах и на возвышенностях был вечно пропитан сыростью и смрадом. Люди покинули эти места. Огромные территории богатого и плодородного региона превратились в пустоши, а Волхарден – крупнейший город в Озерном Крае – поглотили болота. Над топями осталось торчать лишь несколько замшелых башен, да и то, последние путешественники проходили возле древних руин на севере лет десять тому назад. Истончившаяся лента Озерного тракта выныривала несколько раз из травы и ряски, чтобы окончательно скрыться в разливе Имса, всего в нескольких десятках шагов от Рэты. Северные врата заложили камнем. Южные врата еще действовали, но открывались лишь изредка. Зеленое море с каждым годом подступало все ближе, уничтожая редкие поселения на границе обжитых земель. Путь к далекому Югу исчез давным-давно, а широкий тракт, точнее то, что от него осталось, постепенно зарастал. Рэта располагалась теперь на перешейке между болотами на севере и Зеленым морем на юге, а единственной значимой дорогой служил Закатный тракт. Западные и Восточные врата по-прежнему пропускали торговцев и беженцев, путешественников и воинов, но с каждым годом поток идущих через врата мельчал.

Дарси никогда не покидал пределов Рэты. Но слышал множество историй. Разных историй. Правдоподобных и не очень. В большинстве из них мир за стеной описывался, как смертельная ловушка, расставленная на путешественника. Коварная и жестокая ловушка. Двигаясь по дороге в колонне каравана, Дарси изучал внешний мир, стараясь сравнить свои ощущения с теми рассказами, которые слышал когда-то. Зеленые ветви на опушке леса слабо колыхались под набегающим ветерком, но среди листвы ни разу не мелькнули острые когти, оскаленные клыки не появились среди травы, серое небо оставалось таким же невозмутимым, и сквозь обрывки туч не мелькали кожистые крылья. Мир вокруг выглядел точно так же, как и с вершины городской стены. Все такой же неприветливый, тревожный, но не более того… Дарси немного расслабился и перестал сжимать до боли в ладонях свое единственное оружие. Впрочем, и выпускать древко из рук он не собирался.

Люди вокруг тоже слегка оживились. Караванщики негромко переговаривались, на хмурых лицах проскальзывали улыбки. Повисшая было тишина исчезла, словно сорванная внезапным порывом ветра.

Ближайший к Дарси работник слегка ткнул его локтем:

- Ни одной тварюки не видать! Хороший знак, – мужик отвернулся, почесал подбородок, а затем кивнул, будто бы подтверждая собственную правоту, - Добрый!

Дабс ничего не ответил, просто кивнул. Он глядел по сторонам, полностью поглощенный открывшимся видом. Настроение улучшалось с каждым шагом, даже дышать стало как будто бы легче.

От стен Рэты до первых деревьев было всего два полета стрелы или чуть больше. Здесь, на широкой полосе расчищенной земли, было непривычно просторно, особенно в сравнении с узкими, переполненными улочками Рэты. Даже если какая-то поросль начинала пробиваться на поросших травой холмах, из города присылали команду лесорубов и вновь приводили все в порядок. Сам тракт был достаточно широк для того, чтобы на нем спокойно разъехались две повозки, а за обочиной не было ничего кроме травы, цветов, да больших охапок хвороста, которые стражники использовали для освещения дороги по ночам. Дарси всегда любил подниматься на стены города, чтобы насладиться ощущением свободы, которую приносит несущийся над городом ветер. Но здесь, за стенами, ощущения были гораздо ярче. И вечный горожанин впитывал их всем своим естеством.

Дарси оглянулся посмотреть на друзей. Самым счастливым, как обычно, был Баф. На его лице застыла широкая улыбка. Дротик болтался за плечом, совершенно позабытый здоровяком. Грюнер, напротив, не выпускал оружие из рук, хотя это и было продиктовано в большей степени осторожностью, чем страхом. Точно так же охранники клали руку на изголовье меча. На всякий случай. И, надо сказать, обилие вооруженных людей вокруг успокаивало. Собранные и серьезные, воины шагали вдоль края дороги, прикрывая фланги с обеих сторон. Конные разделились. Один наездник ехал во главе колонны, двое замыкали караван. Еще пятеро охранников, вооруженных арбалетами, заняли удобные места возле кучеров и поглядывали по сторонам, регулярно поднимая глаза на небо. Таким образом, караван был надежно прикрыт со всех сторон. Двигалась группа быстро и организованно. Телеги мерно ехали друг за другом, сохраняя постоянные разрывы не больше шести шагов. Жилые фургоны находились ближе к голове. Дарси же шагал рядом с предпоследней телегой и видел почти всю процессию, растянувшуюся по дороге, словно огромный червяк. И чем дальше этот червь отползал от стен Рэты, тем веселее становилось на душе у Дарси. Даже лес, к границе которого приближался караван, перестал казаться опасным. Темный провал, который образовывали смыкающиеся над дорогой ветви, больше не казался ужасным порталом, из которого того и гляди хлынут опасные монстры. Первый всадник спокойно заехал под сень деревьев, и никто не выпрыгнул ему навстречу. Одна за другой, телеги исчезали среди зарослей, тихо и торжественно. Дабс бросил прощальный взгляд на стены родного города, перед тем как очертания Рэты окончательно скрылись из виду за частоколом деревьев.

Остановились они примерно через полчаса. Впереди послышались негромкие команды, затем, словно собирающиеся складки на кузнечных мехах, телеги стали поочередно замедлять движение. Повозки останавливались очень близко друг к другу, кони недовольно ржали, видя прямо перед собой деревянные борта. Возница на ближайшей телеге негромко окликнул своего товарища впереди, но тот лишь развел руками. Больше никто вопросов не задавал. Воины безо всякой команды развернулись в сторону леса и вытащили мечи, арбалетчики зарядили оружие. Дарси попытался рассмотреть, что творилось впереди, но колонна уходила за поворот, и первые две телеги терялись из виду. Дабс взял дротик поудобнее и двинулся вдоль деревянных бортов. Никто и не подумал его остановить.

Но дальше жилых фургонов пройти не получилось. Возле первой же крытой повозки дорогу перекрывали два бугая в непривычных доспехах и с оружием в руках. Они не были похожи на охранников каравана ни внешним видом, ни поведением. Их черные кожаные панцири отличались не только от формы других воинов, но и друг от друга. Словно сделал их один и тот же мастер, но по отдельным заказам, с учетом пожеланий клиентов. Да и оружие у каждого было свое. Топор со щитом у одного, короткий шестопер у другого. Но самым главным было не это – воины не участвовали в оцеплении каравана, их заботил только фургон. Едва Дарси приблизился, один из воинов сместился в его сторону, недобро поглядывая из-под кустистых бровей.

- Я просто хотел посмотреть.

- Тогда смотри оттуда.

Напряженная поза воина не вызывала желания спорить. Дариан опустил дротик и отошел к самому краю дороги, постоянно чувствуя на себе неприязненный взгляд вояки. Но за деревьями по-прежнему не удавалось разглядеть почти ничего, разве что смутные очертания какого-то большого предмета сразу за поворотом. Дарси потоптался немного на месте, заработал неприязненный взгляд еще одного воина, на этот раз из охраны каравана, и направился обратно в конец колонны. Любопытный возница на телеге окликнул его, Дарси в ответ лишь пожал плечами. Кучер тяжело вздохнул и уселся поудобнее. Он чуть ли не зевал от скуки. Дарси вообще не замечал особой тревоги на лицах работников. Да и охранники выглядели абсолютно спокойными, лишь соблюдали необходимые предосторожности. Самыми нервными из всех выглядели как раз охранники того фургона, да еще пара новичков, что присоединились к каравану в Рэте. Ветераны, по всей видимости, привыкли к таким остановкам и не паниковали по пустякам. Общее настроение передалось и Дарси. В конце концов, почему бы и не передохнуть? В былые времена, на переноске, таких моментов практически не бывало. Так что стоило оценить по достоинству новообретенные возможности.

- Отдых, парни!

Дарси подмигнул друзьям и привалился к борту повозки. За неимением лучшего развлечения, Дабс принялся рассматривать окружающие деревья.

Лес был не страшным, скорее старым и измученным. Серый и зеленый мох устилал землю мягким двухцветным ковром, трава была слишком светлой, выцветшей, и росла отдельными рассыпающимися пучками. Под вековыми деревьями царила прохлада, но чем толще был ствол дерева, тем меньше на нем было зелени. Многие листья на ветках были перекрученными и сухими. А кора отваливалась со старых стволов целыми кусками. И только лишь заросли молодого кустарника оживляли картину. И пусть Дарси никогда прежде не бывал в настоящем лесу, но деревья в богатых районах Рэты он видел, и выглядели они получше, чем те, что росли вокруг тракта.

Отдых прервали возгласы караванщиков. Колонна медленно пришла в движение, постепенно растягиваясь по дороге, словно гигантская гусеница. Дарси вздохнул и отлепился от удобной стенки, лишь когда повозка уже готова была тронуться с места. Телеги плавно исчезали за поворотом.

А вскоре показалась и причина задержки каравана. И в тот же момент с Дарси слетело все его благодушие.

На обочине дороги стояла телега, практически целая, если не считать проломленного в одном месте борта и нескольких порванных мешков внутри. На земле остались две рытвины от колес. Судя по всему, повозку сдвинули с дороги, освобождая путь каравану. Но, если судить по следам, задние колеса еще недавно покоились в грязной луже, посреди топкого участка. Здесь, в небольшой низинке, на дороге постоянно стояла вода, так что небольшой отрезок тракта превратился в настоящее месиво. И застрять в нем было не трудно. Это-то, по всей видимости, и случилось с хозяевами телеги. А вот о том, что с ними случилось потом, Дабс знать не хотел. Ему хватило и того, что он уже увидел. Потому что телега была красной. Борта, колеса, оглобли, дно, а также грязь и трава вокруг были бордового цвета. А на размокшей земле отпечаталось множество лап.

Дарси отвернулся. Его страшно тошнило. Возница на ближайшей телеге развел пальцы в охранном жесте. Лицо мужчины побледнело, он что-то произнес, но Дарси не расслышал. Понял он только одно слово - «поляна». Но что бы это ни значило, Дариану было все равно. Желудок поднимался все выше, он прижал кулак к губам и его едва не вырвало. Тяжело дыша и стараясь не смотреть направо, Дарси кое-как пересек топкое место. Рядом пыхтел Грюнер. Судя по всему, ему тоже поплохело, но Дариан не стал оборачиваться и проверять состояние друга. Он просто хотел убраться подальше и как можно скорее забыть об увиденном. Только сейчас он начал сознавать, что далеко не все из услышанных им историй были выдумками.

Дальше двигались быстрее. Благо дорога была по-прежнему широкой, а разливов на пути не встречалось. Люди притихли и почти не разговаривали. Охранники мрачно глядели на окружающие караван заросли. Единственным человеком, который выбивался из общего уныния, был тот самый любопытный кучер. Дарси уже встречал подобных ему людей, они были похожи на плохо закрепленные котлы на вертеле. Любые новые эмоции, мысли и переживания, очень скоро переворачивали котел, не давая ему наполниться, а затем он вновь возвращался в предыдущее положение и наполнялся снова. Круг за кругом. Толку в этом было мало, зато болтовни очень много. Уныние покинуло возницу спустя каких-то пять минут после того, как караван миновал окровавленную телегу. Мужчина какое-то время посматривал по сторонам, явно размышляя, кого бы ему избрать на роль собеседника, затем его взгляд остановился на Дарси. Кучер похрипел, прочищая горло, а затем, словно в глубокой задумчивости, протянул:

- Да-а-а, ужасно, конечно…

Дарси кивнул. Чувствовал он себя по-прежнему неважно, его мутило и разговаривать совершенно не хотелось. А вот возницу подобные симптомы явно не беспокоили.

- Ужасно. Без охраны за стены вообще лучше не соваться. Плохо это кончается, почти всегда плохо. Ты, наверное, такого еще не видел?

Дарси отрицательно помотал головой.

- Ну, знамо дело. И про красные поляны не слышал.

Дарси глубоко вздохнул, борясь с тошнотой, и все же сумел выдавить из себя короткий вопрос:

- Поляны?

- Ну, да - красные, - возница повернул голову, указывая за спину, - Думаю, не надо объяснять, почему. Это еще ничего, людей мало было. Я раз видел поляну, где целый караван порвали, вот там было по-настоящему красно. Они же, твари, даже костей за собой не оставляют. Все под чистую сгрызают. С одеждой, обувью и даже волосами…

Дарси успел лишь сделать шаг к обочине и его вывернуло наизнанку. Проходивший рядом охранник отпрыгнул с руганью, а с телеги как ни в чем ни бывало донесся бодрый голос кучера:

- Правильно, не держи в себе! Меня в первый раз еще не так выворачивало!

Возницу звали Вито. Дородный и улыбчивый, он попросту излучал жизнелюбие. К тому же, караванщик представлял собой поистине неиссякаемый источник информации, хотя добрая половина ее была, к сожалению, абсолютно бесполезной. Уже через пару часов Дарси знал, сколько стоит третьесортная мука в Разливе, как приготовить суп из коры, да какие отличные веревки получаются из ворса ежехвоста, а еще сколько жен было у Барнабуса, и какой характер у супруги самого Вито. Этот человек словно целиком состоял из сплетен и слухов. Впрочем, многое из того, что рассказывал кучер, оказалось действительно интересным. Так Дарси узнал, что Мастер Форлин, Гарибальдо, Барнабус и большинство других караванщиков родом были из Харенбора, крупнейшего города в Западных провинциях. Конечно, сейчас у окрестных городов, каждый из которых в одиночку боролся за выживание, не могло быть никакой столицы, но когда-то именно Харенбор был ею, да и по-прежнему оставался самым богатым и самым безопасным городом к западу от горной границы. Вито впервые путешествовал с караваном Форлина, но многое слышал о богатом и успешном торговце. Вердена, единственный город в Разливе, откуда родом и был новый приятель Дабса, выживала прежде всего благодаря торговле металлом. Уникальное место, в котором можно было свободно купить мохамскую руду в любых количествах. Воинственные горцы не подпускали к своим владениям никого, кроме торговцев Разлива. Так повелось с давних пор. Искусство общения с племенами Мохама держалось в семьях торговцев в строжайшем секрете и передавалось лишь от отца к сыну – так что язык горцев и необычные ритуалы, необходимые для прохода на территорию воинственных племен, знали лишь посвященные. Торговцы Вердены стали особой кастой, получившей абсолютную монополию на торговлю рудой. Тем более, что других поставщиков металла практически не осталось. Лишь далеко на Севере возле Зимнего моря, говорят, было еще несколько действующих шахт. Все остальные поставки шли из Мохама. Так что Верденцы могли себе позволить назначать такие цены на руду, какие они сами считали подходящими, и вести дела лишь с самыми богатыми и успешными торговцами Старой Империи. Их было не так уж и много. И одним из самых известных был Мастер Форлин. Он закупал огромные партии руды и доставлял их в свой родной город Харенбор, получая с каждого вложенного гриффита еще два, а то и три золотых. Конечно, в теории все звучало гораздо лучше, чем на практике. Доставлять руду было делом тяжелым и опасным, и зачастую до места назначения караван добирался уже не в полном составе. И, тем не менее, Форлин никогда не оставался без прибыли. Хотя в последнее время, судя по многочисленным слухам, которые Вито вбирал в себя, словно губка, дела у прославленного торговца шли не так хорошо, как обычно. Имели реальное основание эти слухи, или нет, определить было невозможно: Вито и его знакомые в караване не принимали участия в предыдущих экспедициях, а те, кто принимал - не были особенно склонны к излишней болтовне. Караван был отлично оснащен, в нем хватало людей и охраны, а присутствие самого торговца не являлось какой-то редкостью – Мастер Форлин любил время от времени участвовать в поездках, хотя чаще путешествиями руководил его верный помощник - Гарибальдо.

За разговорами время шло незаметно, и Дарси уже практически забыл об увиденном ранее на дороге, бодро вышагивая рядом с повозкой Вито, как вдруг караван вновь замедлил ход. Впереди возник какой-то шум, постепенно он становился все ближе. Повозки и люди начали прижиматься к правой обочине, пропуская встречную процессию. Четыре телеги, битком набитые людьми, окружали молчаливые воины. Доспехи и нашивки охранников невозможно было перепутать. Люди, которых охраняли настороженные воины, ехали с Фермы. Вахтовые рабочие. Отработали неделю в поле и теперь возвращались в Рэту, где уже готовилась к отправке на Ферму новая бригада.

Караваны разминулись, и фермеры остались где-то позади. Зато изменилась сама дорога - она стала заметно шире, лес слева отступил. Прогалина вдоль обочины становилась все просторнее, а за очередным поворотом вместо стены деревьев и вовсе вырос высокий частокол с охранниками на вершинах деревянных башен. И Дарси впервые в своей жизни увидел Ферму. Она располагалась в излучине одного из притоков Имса, до сих пор чистого и не заиленного. Несмотря на то, что Ферма находилась в низине, а дорога, по которой двигался караван, на возвышенности, частокол мешал разглядеть все как следует. Лишь через открытые ворота можно было ненадолго увидеть внутреннее устройство территории.

Огромный город, такой как Рэта, требовал постоянных поставок еды. Часть продуктов обеспечивали окрестные деревни, но львиная доля пропитания выращивалась именно здесь, на Ферме. На засеянных полях колосились злаки, в загонах под присмотром пастухов бегали стада животных. Огромные сараи для скота стояли с открытыми воротами, чтобы при появлении первых признаков опасности пастухи могли загнать стада внутрь. Тут и там посреди полей были натыканы укрытия для работников, торчали невысокие башенки сторожек. Жилые корпуса находились в самом центре территории, и были обнесены дополнительной, правда, гораздо менее высокой, чем основная, стеной частокола. Вся территория постоянно находилась под наблюдением. Дарси как-то слышал, что гарнизон Фермы был лишь вдвое меньше чем у Рэты. А еще здесь постоянно дежурили несколько магов. Так что серьезных прорывов тварей на территорию практически не случалось. И, тем не менее, нападения происходили постоянно.

Работники на Ферму устраивались в основном по своей воле, в погоне за хорошими деньгами, но можно было попасть сюда и в рамках отработки. Дарси тоже предлагали такой вариант, но он отказался. Хотя плюсы в крестьянском труде, несомненно, были. Во-первых, платили здесь гораздо лучше, чем в городе. Вольнонаемным, конечно. Отработка, понятное дело, денег не приносила, но зато каждые два дня, проведенные здесь, засчитывались как три в городе. Вот только этому всему было простое и понятное объяснение: люди на Ферме умирали чаще. И отнюдь не от старости. Несмотря на все меры безопасности, каждую неделю на Ферме погибали несколько человек. Просто не было здесь ни высоких каменных стен, ни перекрытий над головой. А территория была не намного меньше, чем в городе.

- Вот вроде и не голоден, а от одного вида этого места есть захотелось! – Вито тяжело вздохнул, - Счастливые вы люди в Рэте! Посмотрели бы, что нам приходится жрать в Разливе… Ты когда-нибудь видел огромных улиток? Нет? Съедобных пиявок? Тоже нет? Та еще вкуснятина, скажу я тебе! О, стоило вспомнить, и аппетит сразу унялся…

Из ворот Фермы вышли несколько стражников и двинулись вдоль стены. Проход сразу же закрыли, полностью перекрывая вид на плодородную долину. Вито скорчил печальную гримасу:

- Вот так всегда: только увидишь что-нибудь хорошее, как его тут же спрячут от греха подальше. Так-то оно может и правильно: всегда найдется тот, кто захочет чужое добро умыкнуть. А с другой стороны, должно же быть в этом мире что-то хорошее, общее и… бесплатное?

Шагающий рядом с телегой Грюнер с иронией посмотрел на возницу и хмыкнул в бороду. Вито вновь вздохнул:

- Ну, хоть что-то должно же быть…

Глава 8 - Квирлы

Больше остановок не было вплоть до обеда. К этому времени Дарси не только проголодался, но и устал. Двигать ногами столько часов без перерыва оказалось непривычным занятием. Впрочем, отдохнуть не получилось и после того, как караван съехал с дороги. Тут же появился Барнабус и начал наводить порядок. У каждого работника было свое задание – кому-то надо было помочь с лошадьми, кто-то кашеварил, Баф в сопровождении охранника пошел за водой, а Дарси и Грюнеру, а также двум другим незнакомым работникам выпало собирать хворост для костра. Под присмотром стражи, конечно.

Остановился караван на небольшом пригорке посреди широкой прогалины. Недалеко от дороги шумел ручей. А примерно в трех десятках шагов колыхались ветки ближайших деревьев. Дарси заметил, что чем дальше они отъезжали от города, тем сильнее менялось все вокруг. Природа словно оживала. Исчез мох, уступив место траве, деревья выглядели здоровыми, яркая и сочная листва покрывала ветви и красиво трепетала от набегающего ветра. Но самые удивительные перемены происходили в небе. За всю свою жизнь Дарси не видел ничего подобного. Облака, всегда затягивавшие пространство над головой, слегка разошлись и в некоторых местах появились просветы. Через них можно было увидеть голубую твердь небес. Дарси приходилось слышать о таком и раньше, но он всегда относился к рассказам о голубых небесах, как к чему-то невероятному, сказочному, и вот наконец смог убедиться в правдивости рассказов лично. С тех пор, как полтора часа назад в первом прорыве появилась синева, он постоянно смотрел на небо. Дарси ждал, что облака вот-вот сойдутся и вновь спрячут голубое великолепие, но этого не случилось. Наоборот, чем дальше они шли, тем светлее становилось вокруг, как будто путешественники выходили из-под массивной завесы. Это не могло не сказаться и на общем настроении: люди стали чаще улыбаться, разговаривать. И только самые суровые из стражников по-прежнему сохраняли мрачное выражение на лицах.

Два таких воина как раз и должны были охранять собирателей хвороста. Подходя к деревьям, мужчины вытащили мечи из ножен и держали их теперь перед собой. Двое незнакомых Дарси работников также перехватили свои дротики поудобнее, и Дабс решил последовать общему примеру. Хотя, что именно так испугало мужчин, он не знал: вокруг царила тишина и невозмутимое спокойствие. Где-то вдалеке весело чирикала птица. Все кругом действовало умиротворяюще.

- Хороший лес, - Грюнер ухмыльнулся и, в ответ на невысказанный вопрос Дарси, повел руками вокруг, - Красивый, настоящий, чистый - природа! Я уж почти забыл, что есть на свете места, где не пахнет дерьмом, и не орут люди.

- А я, кажется, и не знал никогда, - улыбнулся в ответ Дабс.

- Тогда наслаждайся.

Поваленную ветром осину они нашли быстро. Сухие ветки ломались почти безо всяких усилий, и вскоре лес вокруг наполнился треском. Дарси, Грюнер и третий работник, пожилой мужчина с седыми волосами, обступили упавшее дерево. Четвертый их спутник собирал ветки вокруг. Один из охранников следил за отбившимся работником, а второй стоял поближе к дереву. Дело шло быстро, и куча хвороста на земле росла с каждой минутой, когда с той стороны, где работал отделившийся от спутников человек, раздался испуганный выкрик.

Дабс обернулся. В паре десятков шагов смертельно побледневший мужик медленно пятился по направлению к товарищам. Что испугало работягу, Дарси не понял: перед человеком не было ничего, кроме невысокой травы. Работник сделал шажок, еще один. Нечто возле самой земли дернулось вперед, то ли зашипев, то ли запищав - мерзкий и режущий слух звук. Существо было мелким и оставалось неподвижным не дольше секунды, поэтому Дабс не успел рассмотреть его как следует. Что-то похожее на крысу, только больше самой крупной особи раза в полтора. Черная. И еще как-то странно выглядела ее спина. Но больше ничего Дарси рассмотреть не успел. Тварь замолкла и прыгнула на человека. В руках у мужчины была куча собранного хвороста и мелкое отродье угодило именно в нее. От удара человек упал на спину, так и не выпустив свою ношу, а тварь начала яростно расшвыривать когтями мешающие ей добраться до плоти ветки. Мужчина, похоже, совсем забыл о своем дротике. Он просто цеплялся за хворост, выпучив глаза, и бешено орал. Все это длилось не дольше двух секунд, но ближайшему стражнику хватило времени, чтобы в несколько прыжков добраться до истошно кричащего рабочего, и точным ударом смести с его груди мерзкую тварь.

Иногда в критические моменты разум начинает действовать в ином режиме. Время перестает двигаться равномерно, оно ускоряется или замедляется, а порой просто превращается в отрывочный калейдоскоп образов. Дарси запомнил все произошедшее дальше именно как набор быстро сменяющихся картинок. И лишь после, шагая в ногу с другими караванщиками, он сумел восстановить весь ход событий.

В траве за поваленной осиной раздался отвратительный писк, и вот уже в каком–то шаге от него появились две мерзкие твари. Они и вправду были похожи на крыс, только с четырьмя глазами, с длиннющим красным языком, торчащим из зубастой пасти, и с парой перепончатых крыльев за спиной. Дарси вспомнил, что у него есть оружие, затем потянулся за дротиком, но медленно, ужасно медленно. Одна из тварей прыгнула. Дарси каким-то непостижимым образом тоже прыгнул, причем спиной вперед. Тварь приземлилась в шаге от него и тут же подобралась для следующего прыжка. Дабс хотел отползти, но не смог – что-то позади ему мешало, кочка или ствол дерева. Дротик оказался безнадежно зажат между телом и этой преградой. Дарси просто выставил перед собой руки и поджал колени. Он не думал, все происходило само собой, инстинктивно. Тварь оттолкнулась от земли, но так и не прыгнула. С жалобным писком она распласталась на траве, разбрызгивая вокруг черную кровь. Острие меча вошло в ее тело с негромким хрустом, а вышло с отвратительным чавкающим звуком. Лезвие было измазано в черной крови. Дарси перевел взгляд на лицо спасителя - седовласого мужчины. А затем кто-то схватил его за шкирку и поднял на ноги. Это был стражник. Его лицо было перекошено злостью, а конец меча перепачкан так же, как и оружие работника. Воин ничего не сказал, просто толкнул Дабса по направлению к своему напарнику. Тот стоял на корточках возле лежащего на траве работяги. Роба на груди несчастного была разорвана в нескольких местах, и по ткани уже расползались красные пятна. Мужчина смотрел на свою грудь абсолютно пустыми глазами и монотонно стонал. Кто-то подбежал и встал рядом – Грюнер. Стражник отдал короткую команду, и вот они уже схватили раненого под руки и потащили к опушке. Мужик пытался отбиваться, но Грюнер отвесил идиоту мощную оплеуху, отчего голова бедняги мотнулась так, словно готова была оторваться от шеи. Мужик успокоился и обвис на руках у друзей. Откуда-то появились новые стражники с оружием в руках. Лес внезапно закончился, и Дарси с Грюнером уложили раненого на траву рядом с повозками. Люди вокруг что-то орали, а со стороны деревьев доносился шум схватки. Дарси обернулся. Черные крысы забирались на низкие ветки деревьев и прыгали оттуда на людей, раскрывая на лету короткие крылья. Но мало кто долетал до противника. Воины организовали стройную шеренгу и срубали тварей мечами еще в полете. Арбалетчики били тех, кто пытался забраться на деревья. К стражникам присоединились и несколько работников с дротиками в руках. Они добивали тварей на земле, если одного удара тем оказывалось недостаточно. Рядом вновь раздались стоны. Дарси отвел взгляд от схватки.

Несколько работников во главе с тем самым седым мужиком, который помог Дарси, стащили со стонущего раненого куртку и рубашку, а затем мокрой тряпкой омыли ему грудь. Ран было несколько, но лишь одна из них была глубокой. Когда тряпка касалась ее,, окровавленный мужчина начинал выть и корчиться на земле. Хотя рана не выглядела настолько уж серьезной, чтобы причинять человеку подобные мучения…

- Держите его! – кто-то проталкивался через обступивших раненого работников.

Властный голос этого человека был под стать облику. Дарси видел не так уж много магов в своей жизни, но спутать представителя этой профессии с обычным человеком было практически невозможно. А мужчина, который растолкал наконец караванщиков, был чародеем, вне всякого сомнения! Об этом говорила в первую очередь одежда незнакомца, вся красного цвета, хотя изрядно выгоревшая и вытертая: мантия, широкие штаны, край рубахи, - все из одного материала. Круглая шапочка на голове была вдобавок вышита таинственными знаками. На груди болтались две цепочки с амулетами, а за спиной походная сумка-мешок на лямке, перекинутой через плечо. На поясе у чародея болтались ножны небольшого кинжала. На пальцах каждой руки – татуировки, на запястьях – браслеты. У мага была красивая ухоженная борода и слегка опухшее лицо с сеточкой морщин вокруг глаз.

- Держите крепче! – маг тяжело опустился на колени рядом с корчащимся работником, скинул сумку с одного плеча и вытащил оттуда небольшой камень. Дарси прижал руку раненого коленом к земле и не отрывал взгляда от пассов волшебника. Тот водил камнем над грудью обездвиженного мужчины. Когда камень прошел над раной, Дарси услышал тихое шипение, а над телом в воздухе появились завихрения, словно легкий дымок курился над тлеющими углями. Маг нахмурился, спрятал камень обратно в сумку, а взамен вытащил небольшую склянку с зеленоватой бурдой. Хорошенько потряс ее, вытащил пробку, обвел взглядом четырех караванщиков, которые держали раненого, и усмехнулся:

- Ну, или поможет, или нет! Сейчас будет немного шумно…

А затем вылил часть жидкости прямо на рану.

Дарси чуть не оглох – такой вопль поднялся в воздух спустя секунду. Плоть растянутого на траве мужчины мгновенно побагровела, словно на нее плеснули кипятка, а один из краев раны и вовсе окрасился в черный цвет и задымился. Несчастный рвался из стороны в сторону так, что отшвырнул в сторону работников, которые вцепились ему в ноги. На помощь пришли другие караванщики. Постепенно темное пятно исчезало. Вот оно стало размером с родинку, а затем пропало окончательно. Мужчина потерял сознание.

- Ох… - Маг поднялся с коленей, отряхнул мантию и проворчал, - Скверна! Так и эликсира не хватит…

Магические предметы вернулись обратно в сумку, и чародей повернулся к новоприбывшему – через строй караванщиков протолкался Барнабус, помогая себе отборной руганью.

- Корвин, нужна твоя помощь!

- Ну, конечно… Разве бывает иначе?

Оба поспешили к толпе на опушке. Судя по всему, битва уже подходила к концу, под ногами людей растекались лужи черной крови, тут и там валялись крылатые тела, пара туш, словно лохмотья, повисли на деревьях, намертво пришпиленные к стволам арбалетными болтами. В одном месте еще царило оживление, но в целом схватку можно было считать оконченной. И, судя по всему, без серьезных потерь. В этот момент Дарси побледнел. Он ведь забыл, совсем забыл….

Едва не сбив пару ближайших караванщиков, Дабс бросился в сторону ручья. За ним бросился кто-то еще. Судя по всему, Грюнер. Они уже подбегали к первым деревьям, когда из чащи один за другим неторопливо вышли двое. Баф с наполненными водой бадьями в руках растерянно остановился, его охранник выглядел не менее удивленным.

- Воду к телеге, быстро! – воин не стал проверять, выполняется ли его приказ – последнее слово он прокричал уже на бегу. Баф проследил за удаляющимся начальником, взглянул на друзей, осклабился и переступил с ноги на ногу.

- Чернозадый мохнорыл! – не выдержал Дарси.

Рядом хохотнул Грюнер.

- Пойдем, везучий ты громила!

Тем временем, бой закончился. Пять или шесть человек ходили среди уродливых трупов, проверяя, не решит ли какая-нибудь особо живучая тварь неожиданно напасть исподтишка. Но, судя по всему, опасность миновала. Кто-то возвращался к телегам, несколько человек собрались вокруг распростертого на земле охранника. Над ним уже начал колдовать Корвин. У повозок тоже вовсю суетились люди. Работники закидывали обратно на телеги котлы и мешки с едой, возницы подтягивали упряжь.

- Обед отменяется! – возле лошадей с задумчивой физиономией застыл Вито, в руке у толстяка был зажат здоровенный сухарь, - Придется теперь есть это! Эй, здоровяк, у тебя там вода? Ну-ка дай сюда, а то зубы сломать можно! Чего это у вас там случилось в лесу, а, парни?

- Твари напали.

- Напали – это я вижу. Да ты точнее лей! – в руках у Вито появилась огромная деревянная кружка, в которую Баф послушно налил воды, - Вот, молодец! А как вы живыми ушли?

- Я – только чудом. Честно говоря, помогли мне.

- Да? И кто ж это у нас герой?

Дарси нашел в толпе седую голову и показал Вито.

- Вон тот.

- Который?

- Ну, старый…

- Старый?! Не приведи Грендир тебе сказать ему это в лицо. Твоего спасителя зовут Ронко. Сержант Ронко, так зову его я. Мой хороший друг, кстати. Сейчас я вас с ним познакомлю, – Вито поднялся на козлы и помахал рукой, - Хэй, сержант, хэй, это я, Вито! Иди к нам!

- Не стоило…

- Как так: не стоило? Не хочешь сказать «спасибо» человеку, который спас тебе жизнь? Я был о тебе лучшего мнения, парень! Да шучу, сержант – отличный мужик, но благодарностей не любит! Я ему сам жизнью обязан, и не единожды. Только помни: веди себя уважительно, а то он еще обидится.

Был Ронко настоящим сержантом или нет, но походка у него была точно под стать. Седовласый рабочий слегка прихрамывал на правую ногу, но нес себя гордо, словно вышагивал перед строем солдат. Колючий взгляд, высокомерно приподнятые седые брови, широкий квадратный подбородок. Все в этом человеке говорило о природной прямоте и застарелой привычке командовать. А перекрещивающиеся шрамы на кулаках – о решительном нраве мужчины.

- Я смотрю, Вито, ты как всегда что-то ешь, едва появилась свободная минутка.

- Вы же меня знаете, сержант! Большие потребности и низкая дисциплина.

- Сила воли у тебя низкая! Обжора! Есть еще сухари?

- Конечно, есть.

Вито вытащил из-под сидения полотняный мешочек и спрыгнул с повозки.

- Я всегда говорил, что из тебя вышел бы отличный снабженец-обозник. Как в воду глядел! – Ронко вытащил пару сухарей из мешка и сунул себе за пазуху, - Гляжу, у тебя новые друзья… Сразу скажу – если собрался благодарить, - Ронко ткнул Дарси в грудь, - забудь к шарху. Лучше молчать, но делать, чем не делать, но болтать. Усвоил? – Дабс кивнул, - Молодец! Ронко меня зовут, - мужчина протянул руку.

- Дарси, - рукопожатие оказалось крепким, даже слишком.

- Будем знакомы.

Пару секунд Ронко сверлил Дарси глазами, затем еле заметно кивнул и сразу же переключился на следующего собеседника.

- Ты?

- Грюнер.

Церемония повторилась, после чего Ронко протянул руку Бафу:

- Ну, а ты кто? – взгляд сержанта уперся в непробиваемую улыбку здоровяка, - Вижу, что рад меня видеть. Скажешь чего-нибудь, или будем играть в счастливых истуканов?

- Это Баф, - Дарси решил ускорить процесс знакомства.

- А сам он сказать не может?

- Может, когда захочет, - пожал плечами Дабс, - Только это и может. Других слов мы от него не слышали.

- Ну… Может он слишком хорош, чтобы с вами говорить? – Ронко ухмыльнулся, - Наш сотник любил повторять, что в переговоры надо вступать только тогда, когда не уверен в том, что надерешь зад противнику. Переговоры, уловки, отступление – все это хорошо только в одном случае – если твой враг сильнее тебя. Во всех остальных случаях надо нападать, и нападать первым, - сержант повернулся к Дарси, - Запомни этот совет парень, запомни, и в следующий раз используй. Иначе однажды ты досыта накормишь какую-нибудь тварь. А это совсем не то будущее, которое бы ты захотел для себя…

Ронко застыл на месте, уставившись вдаль невидящими глазами.

- Сержант?

- Все нормально, Вито. Пойду обратно - думаю, скоро отправимся. Рад знакомству, парни.

Глава 9 - Ближе к огню

Небо в разрывах туч сменило цвет на темно-синий, под сенью деревьев залегли глубокие тени, а караван все продолжал движение. Над головой затейливо перекликались птицы, в траве на обочине толстые шмели собирали дань с крошечных цветков, робко поднимавшихся среди травы. Изменился воздух, изменился мир вокруг. Какое-то время Дарси наблюдал за маленькой бабочкой, что случайно вылетела на середину дороги, и порхала между двумя обозами. В ней чувствовалась жизнь, жизнь огромного мира.

Когда дорога поднималась на очередной холм, с вершины можно было рассмотреть бесконечные волны зелени, расстилающиеся вокруг. Тысячи шагов в любом направлении. Подъем и спуск, спуск и подъем, очередная вершина… Дарси не ожидал ничего нового, и по-настоящему удивился, увидев, как обрывается впереди сплошная масса листвы.

- Кажется, скоро привал! – пробасил со своего удобного места Вито, - Самое время для ужина!

Дорога вновь спустилась в низину. Темнело довольно быстро, и караван ускорил движение, подгоняемый командами Гарибальдо и Блейка. Через несколько минут деревья расступились, открывая широкий луг, со всех сторон окруженный лесом. Огромное пустое пространство, заросшее низкой травой, голое, словно начищенный пол у хорошей хозяйки, лишь пара островков деревьев ютились вдали. К одному из таких оазисов и вел тракт.

- Наконец-то! – Вито заерзал в нетерпении, - Только бы укрытие было в порядке!

Дарси не знал, о чем говорит Вито, и как должно выглядеть укрытие, но догадывался, что не перепутает его в любом случае. По мере приближения к кучке деревьев, все отчетливее вырисовывалось некое сооружение возле дороги. Нетрудно было догадаться, что это и есть искомое убежище, вот только оно было точно не в порядке.

Невысокая стена частокола была проломлена в нескольких местах, грубо сколоченная воротина, покореженная, висела на одной веревочной петле, а саму огороженную площадку основательно перекопали когтями. Чем бы ни было это место в прошлом - твари сделали все, чтобы ни один путник не нашел здесь защиты.

- Да-а, выспаться как следует не удастся… - горестно протянул Вито.

Караван остановился, и от головы колонны отделился небольшой отряд охранников. Разведчики скрылись в проеме ворот, а через несколько секунд один из них появился в одном из проломов и махнул рукой, разрешая продолжать движение. Повозки въехали на пятачок разрытой земли посреди остатков частокола. В целом, укрытие когда-то было неплохим местом для ночлега. До вершины частокола можно было достать рукой в прыжке, но все бревна были аккуратно заострены. Возле стены примостились две смотровые площадки. Правда, один из этих помостов опасно наклонился, и лишь каким-то чудом не упал вместе с участком ограды. Вторая вышка все еще выглядела прочной - два охранника уже заняли свои места наверху. Был когда-то в укрытии и навес, правда сейчас от него осталась лишь бесформенная куча балок и соломы возле стены.

- Привал! – команду Гарибальдо повторили по цепочке несколько человек, и караван остановился, создав круг внутри полуразрушенных стен. Барнабус метался между работниками, как одержимый, раздавая короткие команды налево и направо. Люди начали торопливо разбивать лагерь. Дарси, Грюнеру и Бафу, с двумя другими работягами, выпало особое задание – на скорую руку восстановить мелкие прорехи в стене. Небо быстро темнело и караванщики торопились, как могли. Одного взгляда за стены, где в движении травы чудилось приближение свирепых тварей, достаточно было, чтобы удвоить усилия. Всего проломов в стене было пять, и лишь два из них можно было попробовать восстановить на скорую руку. Первый дался легко – бревна остались в земле, только сильно накренились внутрь, оставив бреши между собой. На время работы Бафу выдали огромную кувалду, и они вдвоем с Грюнером быстро вернули конструкции изначальный вид, а остальные скрепили бревна веревкой, насыпали невысокий вал и утоптали землю. Смотрелся восстановленный участок стены не хуже соседних. А вот следующий пролом был уже серьезной задачкой. Неведомая сила вырвала колья из земли и разметала их вокруг. Одно бревно и вовсе оказалось сломанным. Дарси старался не думать о том, кто или что могло обладать такой силой. Пока таскали бревна, устанавливали, связывали и засыпали землей, прошло не меньше получаса, и окончательно стемнело. Дарси привалился к восстановленной секции частокола – в каждой его мышце поселилась небывалая тяжесть. Сказывался целый день, проведенный на ногах, и теперь Дабс мечтал всего о двух вещах - поспать и поесть. И как можно скорее.

- Эй, парни! Айда к нам!

По всей стоянке горели костры, заполняя пространство внутри стен неровным светом и пляшущими тенями. Возле одного из костров восседал Вито, кучер приветственно махал рукой, подзывая утомившихся работяг к себе.

- Что ж, надеюсь, у них много еды, - ухмыльнулся Грюнер.

Возле костра сидели трое, но двоих за языками пламени не удавалось как следует разглядеть. Только подойдя к костру, Дарси узнал плотную фигуру Ронко, а вот второго караванщика Дарси не знал.

- Ого, да вы с компанией! – Вито удивленно приподнял брови. Только сейчас Дарси заметил, что двое караванщиков, помогавшие ставить частокол, увязались вслед за друзьями.

- Ну, что ж, присаживайтесь, - возница развел руки в обезоруживающем жесте, - Мастер Форлин угощает!

- Не особо вкусно, но брюхо набить можно, - сержант откинул пару мешков в сторону, освобождая место у огня, - Садитесь, парни.

Над костром висел увесистый котелок, судя по всему, его содержимое только закипало.

- Вито, подай-ка нашим гостям своих сухарей. Не жмись.

- Я и не жмусь, - ответил дородный караванщик и протянул небольшой сверток Грюнеру.

Все расселись возле костра и достали по сухарю из запасов Вито. Обратно к владельцу сверток вернулся почти пустым, что вызвало тоскливый вздох возницы.

- Зато, может, похудеешь наконец-то, - улыбнулся Ронко.

- Я бы предпочел оставаться таким, каким меня задумал Грендир, - вяло отшутился Вито.

Один из неизвестных Дарси караванщиков вытащил что-то из своего вещевого мешка:

- Я тоже не с пустыми руками!

В руках у парня появились тонкие полоски вяленого мяса и пузатая бутыль.

- От еды не откажемся, а вот это, - сержант указал пальцем на бутыль, - ты лучше засунь обратно от греха подальше! Пить можно только в таверне – правило этого каравана.

- Прошу прощения, не знал, - парень поспешно засунул бутылку обратно в мешок, - в моем прошлом караване разрешали смочить горло на стоянке. Для храбрости.

- Для дурости скорее. Впрочем, у всех свои правила. Кому-то, может, и помогает. А мне для храбрости помогает только это, - Ронко вытащил из вещмешка короткие широкие ножны.

- Верденский тесак!

- Да ты знаток, парень! Он самый, - сержант любовно провел кончиками пальцев по узору на ножнах и спрятал оружие обратно, - Как зовут?

- Джазз, - караванщик пожал протянутую руку и искренне улыбнулся. Парень был круглолицым, судя по всему добродушным, и мгновенно располагал к себе. Самым запоминающимся в его облике был нос – он у парня был по-настоящему широким, и сразу привлекал к себе внимание. Джазз был немного ниже Дарси, но зато шире в плечах. А еще Джазз был неплохо одет. И куртка, и сапоги, и даже заплечный мешок – все было неброским, но вполне добротным и прочным. Кроме Джазза только только двое у костра могли похвастаться качественной одеждой, не входящей в стандартный комплект, который выдавали в караване – Вито и его бывший командир.

- Ронко. Для друзей – сержант Ронко. А как зовут твоего спутника? – седовласый вояка взглянул на пятого караванщика, который участвовал в ремонте частокола.

- Честно говоря, мы не знакомы.

- Да? Значит пришло время познакомиться. Как зовут, парень?

- Зигрид, - голос у человека был скрипучим и резким. Да и вообще, ничего удивительного не было в том, что Джазз не был знаком с представившимся. Зигрид представлял собой практически полную противоположность Джаззу. У мужчины были черные волосы до самых плеч и широкие кустистые брови. Кроме бровей ничего широкого в мужчине не было. Среднего роста, но очень худой, Зигрид был похож на ворона, что сложил крылья. Узкое, скуластое лицо, глубоко посаженные щелочки глаз, хищный нос, словно вороний клюв, и острый подбородок. Зигрид определенно не был обаятельным и располагающим к себе человеком.

- Рад знакомству, - Ронко сидел далеко и ограничился приветственным жестом вместо рукопожатия, - Вы ведь недавно присоединились к каравану, как и эти трое. Я немногих знаю здесь, но у меня отличная память на лица, - Ронко какое-то время смотрел в огонь, потом встрепенулся и блеснул глазами, - А знаете что? Раз уж мы все здесь собрались - есть предложение. Предлагаю скоротать время, пока готовится похлебка, за интересным разговором. Пусть каждый расскажет немного о себе: как попал в караван, откуда родом, что-то из жизни… Неважно. Я предпочитаю знать человека, с которым делю трапезу. Старая привычка… Ну, как? – сержант обвел взглядом сидящих вокруг костра мужчин, - Есть возражения?

Все молчали. Дарси лишь пожал плечами – скрывать ему было в общем-то нечего.

- Ну и отлично. Поскольку никто не выражает бурного желания начать разговор, видимо, честь быть первым достанется мне.

Ронко откинулся, устраиваясь поудобнее, затем откусил кусочек вяленого мяса, который протянул ему Джазз, и начал рассказ.

- Итак, мое имя Ронко. Я родился в маленькой деревушке в окрестностях Вердены. Сейчас этой деревушки уже нет и в помине. Мои родители переехали в город, когда я был еще юнцом. Там я нашел себе занятие по душе. Джазз узнал мой меч. Верденский тесак – так называют оружие, которое используют в нашей армии. Я пошел на службу в четырнадцать. В двадцать стал сержантом. В двадцать пять должен был стать лейтенантом. Но не стал… В армии все так же, как и везде: подружился с нужным человеком, выполнил приказ быстро и без вопросов – добился поблажек. А у меня всегда было собственное мнение, которое не всегда нравилось начальству, - Ронко усмехнулся, - А у начальства порой случались приказы, которые не нравились мне. Но я любил службу - это главное. А потом одна тварь решила полакомиться моей ногой. Я, конечно, убил дрянь, но вот начальство решило, что я стал недостаточно проворным. И вот я здесь. Конечно, можно было пойти и в охрану каравана. Но с некоторых пор я разлюбил долгую ходьбу.

Ронко задумчиво улыбнулся и погладил колено, а затем поднял глаза на собравшихся.

- Ну, что? Кто следующий? Может быть ты, Вито?

- Я бы с удовольствием, сержант, но кто-то должен следить за ужином.

- Ты и так слишком много времени посвящаешь еде. Давай, парень, ничего не станет с этой кашей за две минуты. Я хочу послушать твой рассказ.

- Ну, что ж, - Вито вытащил из котла большую ложку, которой помешивал варево, и вздохнул, собираясь с мыслями. Видимо, любовь к еде у дородного кучера была все же сильнее любви к разговорам.

- Я родом из Вердены. Родился и вырос в торговом квартале. Наша семья держала небольшую лавочку - мы выкупали всякую всячину у охотников и скитальцев – в основном целебные травы, а затем делали настои и продавали. Обычно дела шли хорошо, но однажды случилась беда... Долгое время шли дожди, и люди перестали выходить из города. Товар закончился, лавка стояла закрытой. Тогда старшие мужчины сами отправились за стены. И не вернулись. Я остался за главного. В нашей семье было много детей – у меня аж пять сестер, да младший брат. Все они хотели что-то есть. А единственное место, где такому здоровяку, как я, всегда рады, и платят достаточно хорошо – армия. Я отслужил десять лет, и единственный человек, благодаря которому я до сих пор жив – это сержант.

Вито отсалютовал Ронко и получил кривую ухмылку в ответ:

- Не люблю лишних похвал, но эта – заслужена! Перед вами сидит самый худший солдат в моем подчинении за все время службы.

- Сержант спасал мою шкуру раз десять, не меньше.

- Больше.

- Больше, - невесело улыбнулся Вито, - Однажды сержант притащил меня в город на себе. Только мы и выжили из всего отряда.

- Поганый был денек.

- Да.

Оба задумались, и у костра повисло тягостное молчание. Только трещали ветки в огне, да от соседей долетали обрывки разговоров. Вито вновь занялся похлебкой, Ронко не отрывал глаз от огня. Прошла пара минут. Затем Джазз прочистил горло:

- Эмм, если рассказ окончен, - Джазз сделал паузу, но ответа не последовало, - Ну, тогда, пожалуй, я расскажу о себе…

Ронко кивнул в знак согласия.

- В общем-то, я домой возвращаюсь. Караван, с которым до Рэты добрался, ушел давно. Так что пришлось подыскивать новый. Что тут сказать? Это не первое путешествие в моей жизни. Когда я был еще маленьким, наша семья перебралась в Харенбор из Бриксби. Так что я пару раз навещал дальнюю родню, мотался туда-сюда между двумя городами. Потом с караваном на север ходил, было дело. Меня вообще жизнь побросала: что я только не делал, и кем только не поработал. Сначала отец меня своему мастерству научить пытался – по дереву резать. Но к этому я оказался неспособен – все же лучше у меня ломать получается, чем строить. Короче, брат мой дело освоил вместо меня. Потом подмастерьем к кузнецу устроился – думаю, мол, там моя сила пригодится. Так тоже не задалось: с мастером через полгода поссорился - вылетел. Конюхом был, сборщиком был, охранником… Собственно, так и невесту свою встретил. Отец у нее – трактирщик, в Харенборе вроде как один из лучших считается, а я в охране у него стоял. Ну, когда завертелось, я к отцу ее пошел: так и так, говорю - жениться надумал. А отец – в отказ. Как-так, дочь единственную, голубку, Сатиночку, да за проходимца какого-то? Я его и так уговаривал, и эдак – в конце концов согласился, но с условием! Если хочу в семью войти – значит пользу делу приносить должен. Трактир тестя моего будущего чем знаменит? Уж точно не самый большой, да и не самый богатый. Но подают в нем только лучшую еду и алкоголь, причем такую, которую в Харенборе днем с огнем не сыщешь. Пробовали когда-нибудь Рэтское черное?

Дарси, Вито и Зигрид разом кивнули.

- Ну, вот. Мало где его найти можно. А все почему?

- Черный корень. Растет только в болотах Имса, - не раздумывая, ответил Дабс.

- Точно, - улыбнулся Джазз, - только там. И промышляют его лишь несколько человек, потому что только у них хватает смелости и наглости лезть в эти самые болота. Так вот, отец Сатинки с одним из таких копателей корней договор заключил и регулярные поставки с караванами получал. А тут два месяца – и ничего. Все запасы кончились. Короче, отправил меня тесть в Рэту разобраться, денег дал на дорогу, объяснил все. Добрался я до Рэты, начал искать копателя этого - дочь его меня встречает… Так и так, мол, нет у вас больше поставщика - не вернулся мужик. Но мне-то обратного хода без корней этих нет… Короче, три недели почти я в Рэте провел. С каждым копателем познакомился - один только согласился поставки возобновить. Деньги все истратил, на обратную дорогу ни гроша почти не осталось. Так что приходится теперь обратный путь честно отрабатывать, правда, так оно, может, и лучше – не привык я сиднем сидеть и ничего не делать.

- Хорошая черта, парень - тесть твой доволен будет зятем, - Ронко слегка повеселел и приободрился.

- Да уж надеюсь.

- Ну, что там с похлебкой, Вито?

- Пока не готово, сержант.

- Ну, тогда еще поговорим. Кто следующий? – сержант оценил всех сидящих у костра и остановил взгляд на Дарси, - Ты как, парень, готов поделиться с нами?

Дабс улыбнулся и пожал плечами:

- Почему бы и нет? – пара секунд понадобилась ему, чтобы собраться с мыслями и понять, с чего начать свой рассказ. Нужное воспоминание нашлось быстро, - Я расскажу об одном вечере, после которого все пошло наперекосяк. Случилось это примерно два с половиной месяца назад в кабаке «Толстый Свин» на самой окраине Рэты. Я тогда выиграл очень хорошую сумму! Я ведь не торговец, не ремесленник, не стражник и не караванщик – всю свою жизнь я зарабатывал деньги на ставках. И ставил я в основном на себя. Моя сестра всегда утверждала, что рано или поздно это приведет к чему-то плохому. И, наверное, в чем-то она была права…

Вито оторвался от перемешивания похлебки:

- О каких ставках ты говоришь, друг?

- Ставки на пэнг прежде всего. Я стал зарабатывать на этой игре в пятнадцать. В шестнадцать меня впервые избили за жульничество, хотя я не жулил – просто некоторые никогда не признаются в неумении играть, даже если проигрывают последние штаны. Потом были другие драки… Много драк. И однажды я понял две вещи. Первое – я настолько хорош, что со мной уже боятся играть. И второе – дерусь я не хуже, чем играю. С тех пор я почти перестал играть в пэнг. В основном ставил на других игроков. А сам начал драться. За деньги, конечно.

- Ты о кулачных рингах? Они же запрещены! – удивился Джазз.

- Запрещены, - снисходительно улыбнулся Дабс, - воровство тоже запрещено. Однако же, кто-то ворует? Кстати, многих из «ночных ремесленников» в Рэте я знаю лично, добрая половина моих друзей детства промышляла именно этим. Но только не я. А вот набить морду человеку, когда он сам об этом просит – совсем другое дело! Тем более, что у меня всегда было преимущество: кто заподозрит в таком парне как я серьезную угрозу? Нет… Я же не Баф, и даже не Грюнер, - Ронко с пониманием кивнул, - А заодно и ставки лучше, если, конечно, на самого себя ставишь. В общем, я даже стал знаменитым. Конечно, бои – это дело опасное. Но мы никогда не дрались без накладок на кулаках, и всегда наготове стояла пара здоровяков, чтобы растащить особо кровожадных ребят. Так что большие проблемы случались на моей памяти только два раза. Но трактирщики откупились – так что в итоге стража списала все на случайную смерть в уличной потасовке, и никого не казнили.

Дарси ненадолго замолчал, и этим воспользовался Джазз:

- Так, значит, трактирщики в Рэте держат подпольные бои?

- Да, а кто же еще? Впрочем, если это профессиональный интерес, друг, то, думаю, в других городах дела обстоят точно так же.

Джазз смутился. Дарси тем временем продолжил прерванный рассказ:

- Кажется, я отвлекся. В общем, это был очередной бой. Я выиграл, хотя и пропустил пару ударов, и решил ненадолго задержаться в трактире – люблю иногда охладить нервы хорошим пивом, а в Толстом Свине подают отличный светлый эль. Но лучше бы я сразу пошел домой. Я говорил, что некоторые парни просто не могут признать свое поражение. Именно в тот вечер на моего противника поставил какой-то заезжий купец из Харенбора. Он сидел там, в зале, и кипятился. И пил. Я не обратил на него особого внимания, а зря, как выяснилось. На улице меня уже ждали. Дали отойти от трактира и кинулись из-за угла – видимо, охранники этого остолопа, сам же шархов дурень стоял рядом и что-то повизгивал. Я понял, что дело серьезное, только когда увидел их дубинки. В общем, было не просто – оба амбала, да еще и после первой драки. Но я все же победил. Они врезали мне пару раз своими дубинами, и я еле дополз до дома. Но вот они никуда не поползли, и этот идиот-купец тоже. Его я вырубил последним, с особым наслаждением. Ох, как он верещал! А на утро за мной пришли. Выдернули из койки - я еще и не соображал ничего толком, когда меня доставили к их лейтенанту. Я даже помню его имя – Милди – здоровенная такая рожа. Ты, говорит, ограбил почтенного купца. Я говорю, мол, нет, не грабил никого – напали на меня. «А зачем почтенному купцу на тебя нападать?» «В трактире столкнулись». Позыркал он на меня, а потом, говорит - обыскать. А у меня в кармане как раз выигрыш вчерашний. Почти ровно столько, сколько и пропало у этого торгаша. Ну, и все. На следующий день я попал на отработку. И работал бы там еще долго, если бы в один прекрасный день Мастеру Форлину не понадобились рабочие руки.

- Хорошая история, парень, - хитро прищурился Ронко, - хоть ты и не рассказал, почему решил стать караванщиком.

- Наверное, я просто хочу добраться до Харенбора, и пересчитать зубы тому купцу еще разок, - беззаботно улыбнулся Дарси. Все сидящие возле костра также заулыбались. Даже Грюнер, хотя во время рассказа он сидел предельно серьезный, хмурый. И видно было, что внимательно слушал своего друга.

- Ото всех этих разговоров в желудке пусто! Вито, как там наш ужин? – впервые за весь вечер заговорил сосед Ронко, неизвестный Дарси мужик на противоположной от него стороне костра. Он сидел дальше других от огня, и поэтому его лицо все это время оставалось в тени. И лишь сейчас голод заставил его податься вперед. Неизвестному было где-то около сорока или чуть больше. Несмотря на залысины, он обладал впечатляющей шевелюрой, грива волос спускалась ниже плеч. Кожа мужчины на вид была шершавой и обветренной, а руки широкими и мозолистыми. Судя по всему, он был не слишком высок, и довольно худ, хотя над поясом нависало округлое брюшко. На плечи караванщика была накинута поношенная кожаная куртка – единственный элемент одежды, отличающийся от стандартной экипировки. Когда-то это была первоклассная вещь, украшенная искусной зеленой вязью, с широкими манжетами и вычурными застежками, но сейчас от былого лоска остались лишь воспоминания: кожа была затерта, в одном месте виднелись дырки от удара чем-то острым, кое-как залатанные нитками, а из застежек осталась лишь половина, не более. Левая бровь мужчины была рассечена, странным образом добавляя его лицу немного привлекательности. Потемневшие зубы сразу выдавали любителя шурфы.

- Надо было самому рассказать о себе: глядишь, и меньше мыслей о еде было бы, - проворчал сержант, - Кстати, парни, этого невоспитанного хама зовут Керо. Мой земляк и товарищ. И он с удовольствием расскажет вам о своей жизни, но сначала мы прервемся на ужин. Я правильно понимаю, Вито?

- Правильно, сержант.

- Ну, что ж, честно говоря, самое время.

- Может на полное брюхо я и расскажу вам парочку историй, если, конечно, Вито не растерял свой поварской талант, - Керо оскалил темные зубы, вытаскивая из своего мешка миску и ложку.

- Ну, в таком случае, может я и дам тебе оценить мой талант, Керо, если, конечно, на тебя еды хватит, - пузатый верденец взял несколько протянутых к нему мисок, и при этом демонстративно пропустил миску Керо.

- Хватит, конечно, - ложка наглеца оказалась в общем котле, и он начал быстро начерпывать себе еды, едва ли не отталкивая черпак Вито.

- Первому – сержанту, - возмутился повар.

- Тогда поторопись!

Ронко хохотнул и потянулся за своей порцией. Постепенно все получили по миске из рук кашевара. Верденцы явно не рассчитывали на такое количество ртов, так что порции оказались небольшими. Тем не менее, все по достоинству оценили талант повара. Вито оказался настоящим мастером – похлебка вышла наваристой, острой и пряной, и люди откладывали миски лишь после того, как соскребали со стенок последние остатки варева. Вито ел прямо из котла, огромный черпак двигался в его руке удивительно проворно, и в итоге со своей порцией возница управился быстрее всех.

Керо довольно рыгнул и помахал ложкой над головой.

- Надо признать, за нашим костром сидит настоящий талант!

Все утвердительно загалдели.

- Приношу свои извинения, что посмел сомневаться в тебе, друг!

Вито благосклонно кивнул.

- А теперь мы ждем обещанный рассказ, Керо! – сержант откинулся поудобнее и глянул на своего соседа.

- Непременно… Итак, с чего же начать? – Керо придвинулся ближе к костру и начал было что-то говорить, но ему не дали продолжить. Сначала люди услышали звонкий хохот, а затем между костров пробежало прекрасное привидение.

Ничего другого на ум не приходило. Как иначе могла появиться восхитительная дама посреди походного лагеря караванщиков. Дама щеголяла в роскошном платье, будто бы целиком состоявшем из кружевных паутинок, оборок и замысловатых вышивок. Это самое платье она поднимала почти до колен, чтобы подол не волочился по земле. Светлые волосы красотки разметались в беспорядке по плечам, щеки горели, а глаза сверкали, словно в них стояли слезы. Но при всем этом незнакомка хохотала – звонко, громко, вызывающе истерично.

- Дорогая, я прошу тебя - утихомирься и не заставляй нас бегать за тобой!

- Именно так, мы просим, умоляем вас, леди! Вернитесь к нам! Мы жаждем вашего общества!

В свете костров появились еще несколько фигур. Впереди двигались двое мужчин, судя по голосам и походке, далеко не трезвых. Они были похожи, эти двои - своими манерами и одеждой, оба были щеголями, притом богатыми щеголями. Один из мужчин был гораздо старше другого. Темноволосый, с красивым и породистым лицом, высокий и отлично сложенный человек, одетый в черный, наполовину расстегнутый кружевной камзол, из-под которого виднелась тонкая сорочка. Его спутник, молодой худощавый блондин с тонкими, привлекательными и одновременно отталкивающими чертами лица, был растрепан еще сильней. И держался на ногах только чудом. Поверх расстегнутой рубахи неизвестный кое-как натянул изящную кожаную куртку. Вслед за этими двумя из-за повозок выбежали еще какие-то люди. Дарси не сразу узнал в них суровых и нелюдимых охранников, которых заметил этим утром возле жилого фургона.

Добежав до последнего костра, блондинка внезапно остановилась и развернулась к преследователям.

- А я вот не буду вам подчиняться! Сегодня я – непослушная девочка!

Младший из кавалеров прыснул в голос, старший сложил губы в сардонической улыбке:

- Мы не ограничиваем тебя в твоей свободе. Можно лишь поинтересоваться, куда ты собралась? Я боюсь, как бы ты не навредила себе.

- О, не переживай, Ульрик! Здесь никто не тронет даму!

Улыбка темноволосого стала еще язвительнее:

- Дорогая, тебе, должно быть, несказанно грустно от этого факта! Но я переживаю не об этом. Мы не в городе, и это все же не лучшее место для твоих проказ. Вернемся в фургон, - мужчина, который, по всей видимости, и был Ульриком, поманил красотку к себе.

- Нет, - на кукольном личике девушки застыла капризная гримаска. Прекрасная ножка переместилась дальше от костра.

Дарси повернулся к соседям:

- Нам не стоит вмешаться?

И заслужил полный насмешки взгляд Вито:

- Поменьше рыцарства, парень! Эти богачи прекрасно разберутся и без нас.

Тем временем второй неизвестный - молодой блондин – кое-как сумел застегнуть свою рубашку и прочистил горло, привлекая внимание дамы:

- Милая Марджери, мы оба лишь хотим продолжить этот замечательный вечер с вами! Вернитесь к нам.

- Нет, - дама отступила еще на один шаг, загадочно улыбаясь, - Вы… должны… меня поймать!

С этими словами девушка неловко развернулась на месте, едва не упав на землю, и бросилась к частоколу. По пути красотка надрывно хохотала.

Ульрик покачал головой:

- Несносная девчонка! Капитан, пусть кто-нибудь вернет ее обратно, - эти слова мужчина произнес негромко, очевидно, в полной уверенности, что собеседник его услышит. И не ошибся - один из охранников в необычных черных доспехах сделал знак двум другим, и за девушкой тут же бросились в погоню люди-тени. Ульрик зевнул:

- Ну, вот и все. Можно возвращаться обратно, и… - мужчина умолк на полуслове.

Девушка добежала практически до самого частокола, затем повернулась и продолжила двигаться вдоль него. Рядом с ней не было никого. Охранники выставили постоянные кордоны лишь возле трех проломов, что зияли голодной чернотой в сплошной ограде. Еще двое постовых не покидали помост. Остальную же часть стены патрулировали лишь два стражника – они двигались по кругу, и сейчас ушли довольно далеко от того места, где находилась беглянка. Именно в этот момент крупная тварь оседлала частокол. Скорее всего, нападение не было случайным, просто существо притаилось за стеной и ожидало лишь удобного случая начать охоту. Движения твари были по-кошачьему грациозны, морда же была сильно вытянутой и узкой - острые уши беспокойно шевелились, белые глаза без зрачков уставились на замершую добычу. Существо замерло на вершине стены, вцепившись мощными когтями в бревна. Лунный свет четко обрисовал контуры хищного гостя. Так продолжалось не дольше секунды, после чего тварь побежала по отвесной стене вниз и спрыгнула внутрь. Приземлилась она уже в трех шагах от частокола и быстро бросилась вперед. Девушка не пыталась убежать. Она сразу же осела наземь и даже не кричала, просто смотрела на быстро приближающуюся тварь. Один из охранников успел первым. Он поравнялся с сидящей на земле девушкой и вскинул руку со щитом в последний момент. Тварь полоснула по щиту, взвилась в прыжке, и, словно разъяренная кошка, начала прямо в воздухе полосовать стражника когтями. Мужчина был не готов к такому повороту, он не успел занять устойчивое положение, вместо этого по инерции продолжил двигаться вперед, щитом сбил тварь на землю и тут же упал сам. Существу понадобилось гораздо меньше времени, чтобы прийти в себя. Воин перекатился вместе со щитом, но оружие выставить уже не мог. Тварь ударила его в незащищенное плечо и без труда распорола казавшийся прочным доспех. Второй охранник достиг места схватки и попытался ударить черную бестию мечом, но лишь поцарапал тварь, и тут же вынужден был отступить. Нечисть раскрыла узкую зубастую пасть и зашипела на противника, а затем вернулась к лежащему охраннику. Тот пытался подняться, одной рукой зажимая страшную рану на плече. Тварь не дала ему этого сделать. Щит отлетел в сторону и черный силуэт бросился на грудь бедняги. В воздух поднялся крик боли. Тварь с дикой скоростью терзала грудь поверженного, когда в бок ей ударила стрела. Тварь зашипела, словно в удивлении, и тут же ей в ребра вошло второе древко. Существо не упало, но покачнулось. Третья стрела ударила в черную шею и окончила короткую схватку. Дарси повернулся в направлении, где должен был стоять лучник, и увидел высокого человека в дорогой броне, который как раз опускал свое оружие.

- Что это тут, шархову мать, такое?! – воин не глядя сунул лук в руки подбежавшего охранника и широкими шагами направился прямо к месту недавней схватки. Человек, которого Ульрик назвал капитаном, был уже там, в окружении своих людей. Воитель в дорогой броне встал с ним рядом и критически посмотрел на корчащегося у ног человека.

- Плохо. Эй, Корвин, ты нам нужен!

Заспанный маг, зевая и поправляя раписную шапочку на ходу, появился из-за повозок. Пока он шел, у Дарси появилась возможность рассмотреть получше человека, который, по всей видимости, являлся командиром охраны каравана. Его голос, отдающий приказания, Дабс слышал уже не раз. Но самого воина видел лишь издалека. Блейк был высоким, ростом почти с Бафа, широкоплечим и мускулистым человеком. Смуглая кожа эффектно контрастировала с дорогой серебристой броней, которую носил командир. Нагрудник доспеха украшало искусное изображение раскрывшего пасть льва. Наплечники ощетинились шипами, выполненными в форме языков огня. Такой доспех должен был стоить очень больших денег, и то, что Блейк мог позволить себе такую роскошь, говорило о его заслугах лучше любых слов. Поножи доспеха неизвестный мастер выполнил из толстой кожи и укрепил кольчужными вставками. На поясе воина висели обычные ножны, но, судя по рукояти, меч в них был отнюдь не простой. По всей видимости, металлические пластины и оружие весили немало, однако не похоже было, чтобы рослый воин чувствовал себя скованно. На монолитном, словно вырезанном из темной скалы, лице мужчины, застыло гневное выражение, глаза метали молнии из-под густых черных бровей.

Чародей быстро осмотрел раненого и покачал головой.

- Не жилец. Час, не больше - и скверна поглотит его. Могу дать сонное зелье, остальное в ваших руках, - маг вытащил небольшую скляночку из сумки.

- Ну, что ж, капитан, - последнее слово Блейк выделил особо презрительным тоном, - думаю, вы понимаете, как должны поступить. Это ваш человек, и вам объяснять его родным, что с ним произошло. Меня это мало волнует. А вот что меня волнует: это как такое вообще могло произойти в моем лагере? – могучий воин обернулся и посмотрел на Ульрика, который без особых успехов пытался поставить девушку на ноги. Та, похоже, впала в ступор и сидела на земле, уставившись на труп твари, с абсолютно белым лицом. Блейк повысил голос, чтобы все стоявшие вокруг могли расслышать его слова:

- Потому что в моем лагере по ночам тихо! Богатенькие дамочки не орут на всю округу, созывая шарховых тварей! Люди не умирают по глупости! В моем лагере такие порядки! Я надеюсь, это все запомнили! – Блейк подошел ближе к человеку, которого назвал капитаном, и в первую секунду казалось, что сейчас он ударит его, но вместо этого командир охраны лишь наклонился к низкорослому воину и спокойно произнес, - Если наши гости не слушают вас, тогда ставьте фургон подальше от лагеря, капитан…

Блейк развернулся и быстрым шагом удалился прочь. Проходя мимо враз протрезвевшего блондина, командир коротко кивнул:

- Господин Сибиус, - щеголь растерянно ответил на приветствие таким же кивком.

- Господин… – пробурчал Вито, - К шарху таких господ!

Дарси заинтересовала реакция возницы:

- А кто это?

- Кто? – Вито растянул губы в презрительной усмешке, - Неужели еще ничего не слышал про главную надежду Мастера Форлина? Ну, так смотри внимательнее – это его сын, - в этот момент Сибиус икнул и схватился за живот, - А это Мастер Ульрик и его супруга, леди Марджери. Живут втроем в одном фургоне, и я не хочу знать, чем они там занимаются. У богатых свои взгляды на жизнь, - Вито проводил взглядом Мастера Ульрика, который наконец-то смог поднять свою жену и теперь уводил женщину в сторону фургонов. Сибиус неуверенно двинулся за ними.

Люди, сбежавшиеся на шум, постепенно начали расходиться обратно. Лишь маг, капитан и еще трое личных охранников Мастера Ульрика и леди Марджери остались на месте недавней битвы. Корвин влил часть содержимого склянки в рот раненому, и вскоре его стоны стали уже не такими громкими, а судороги почти прекратились. Маг кивнул капитану и ушел. Какое-то время воины молча стояли рядом с раненым, затем капитан медленно вытащил клинок, прошептал что-то и быстрым движением прекратил мучения товарища.

Дарси отвернулся. Веселье, еще пятнадцать минут назад царившее у костра, сменилось мрачным молчанием. Спустя какое-то время сержант нарушил тишину, голос у старого вояки был глухой:

- Ну, что ж, думаю, на сегодня истории закончены. Давайте спать. Завтра продолжим.

Глава 10 - У всех свои причины молчать

Тело погибшего воина предали огню на рассвете. Пламя от костра, сложенного из хвороста и нескольких бревен, поднялось выше частокола, и еще долго было видно, пока караван удалялся от места ночной стоянки. Когда тракт вновь нырнул под сень деревьев, дорога пошла под уклон, и темп увеличился. Как утверждал Ронко, сегодня им предстояло отмахать приличную часть пути, чтобы к вечеру добраться до защищенной стоянки. Дарси это совсем не радовало. Дарси вообще трудно было радоваться этим утром: ноги гудели так сильно, что думать о чем-то хорошем просто не получалось. Дабс искренне считал, что работа на переноске приготовила его ко всему, но, как любила повторять Эффи: жизнь всегда готова подкинуть тебе сюрприз. Болтовня Вито действовала на нервы, и Дабс на первом же коротком привале увязался за повозкой Ронко. Сержант бросил пару фраз, увидел ответную реакцию, хмыкнул, и больше не пытался завязать диалог. Керо шагал рядом, но говорил редко и больше по делу. Молчание Бафа и Грюнера было к месту. Впрочем, друзьям тоже было несладко.

К обеду остановились на вершине высокого холма. Здесь обнаружилась широкая площадка, свободная от зарослей, а с двух сторон открывался отличный обзор на уходящие вдаль деревья. Дарси обнаружил, что на зеленом полотне виднелось теперь немало прогалин. Видимо, караван постепенно двигался к более открытой местности. Впрочем, времени насладиться видами - не было. Грюнеру, Бафу и Дарси вновь выпала роль собирателей хвороста. С ними в команде оказались Ронко и Джазз. Как выяснилось, сержант не особо-то любил лошадей, просто хромота мешала старому вояке ходить пешком. А вот ухаживал за животными чаще всего Керо. Ему это нравилось гораздо больше, чем выполнять разнообразные поручения Барнабуса. Так что двое верденцев образовали пусть и своеобразный, но взаимовыгодный тандем.

Порыскав немного у опушки, пришлось признать необходимым валить дерево. Весь хворост, похоже, успели собрать предшественники, не забыв сломать низко растущие ветки, а поваленных деревьев вблизи просто не нашлось. Топоров было два – один взял Джазз, а второй – Ронко. Мужчины быстро подрубили две соседние сухие осины и повалили их на землю. Сержант срубил несколько веток, разогнулся, поморщился, и передал топор Грюнеру:

- На, парень, продолжи - что-то я подустал.

- Нет, - Грюнер со странным выражением на лице протянул топор Дарси, - Забери.

- У меня уже руки полные, - Дарси пожал плечами, к груди он прижимал большую вязанку только что наломанных веток, - Сейчас отнесу и заберу у тебя топор, подожди немного.

- Мужики, хватит там спорить, лучше давайте побыстрее вернемся, - подал голос Джазз, пыхтя и подрубая очередной сук.

Грюнер перевел взгляд на топор. Медленно обхватил рукоятку. В глубине зеленых глаз зажглись нехорошие искорки:

- Хорошо…

Топор взвился в воздух и с глухим стуком врезался в дерево. Лезвие перерубило толстенную ветку, словно это был тоненький прутик. Еще один удар. Вторая ветка, еще шире в обхвате, упала на землю. Дабс открыл рот, и тут же его закрыл. Джазз отступил в сторону, пропуская разбушевавшегося бородача. Тот кромсал дерево с такой силой и скоростью, словно это был сухостой. Когда топор застревал, Грюнер с глухим рыком вырывал лезвие обратно и продолжал наносить удары, постоянно передвигаясь вдоль ствола. Мужчина покраснел, на теле вздулись канаты мышц, вокруг летели фонтаны щепок. Даже охранники обратили внимание на происходящее и ненадолго забыли про свои обязанности. Через несколько минут все закончилось. На земле лежали теперь два полностью избавленных от веток бревна. Грюнер остановился, его грудь тяжело вздымалась, волосы разлохматились сильнее обычного. Коротко размахнувшись, он вогнал топор в ствол дерева, сгреб с земли кучу веток и повернулся к лагерю:

- Можно возвращаться.

Грюнер не оборачивался. Его спина постепенно удалялась в просвете между деревьями. Спустя несколько секунд за ним потопал Баф, прихватив целую гору хвороста.

- Интересные у тебя друзья, парень, - Ронко задумчиво постучал пальцами по рукояти топора, оставленного Грюнером, - один все время молчит, но вполне может в одиночку поднять лошадь, второй тоже не разговорчив, и может эту самую лошадь перерубить пополам. Надо не забыть сказать Вито, чтобы почаще молчал - может тоже станет толковым малым…

Сержант ухватил топорище и потянул, но вырвать глубоко засевший топор получилось только с третьей попытки.

Обедали быстро и почти без разговоров. Люди с интересом косились на Грюнера, но бородач оставался мрачным и не поднимал глаз от миски. После еды его настроение немного улучшилось, но все же недостаточно для разговора. По односложным ответам Грюнера Дарси понял, что лучше пока оставить его в покое.

Друзья вновь шагали рядом с повозкой Вито. Веселый кучер, казалось, не придал никакого значения тому, что его обществом пренебрегли, и продолжал болтать, как ни в чем не бывало. Первое время дорога шла под гору и идти было легко, несмотря на выбранный темп. Затем наклон постепенно начал исчезать, а вместе с ним замедлилось и движение повозок. Дабс перестал обращать внимание на окружающее пространство и смотрел только под ноги, пока не услышал тихий свист справа. Этот сигнал подал охранник, идущий вдоль обочины дороги. Стражник в телеге, замыкающей колонну, тут же вскинул арбалет. Остальные воины напряглись, изучая стену леса по правую руку. Дарси потянул из-за спины дротик. Его глаза пристально следили за листвой. Дорога здесь была широкая, и ветви не смыкались над головой, как раньше, так что незаметного нападения сверху можно было не опасаться. Пару секунд ничего не происходило, затем по листве одного из деревьев словно пробежал короткий порыв ветра. Что-то очень быстро двигалось вслед за караваном. Спустя несколько мгновений темная шкура мелькнула в просвете листвы, но уже совсем в другом месте. Повозки затормозили. Еще один сполох в зелени. Арбалетчик не выдержал – болт прочертил невидимую линию. Судя по звуку, он ударился в дерево, но вряд ли задел цель, что притаилась в облаке листвы. Раз, два… Внезапно по длинной ветке, которая доходила почти до самой дороги, заскользило темное тело. Тварь будто бы знала, что на перезарядку потребуется какое-то время. Нечто было похоже на огромную змею, хотя кое-что существо позаимствовало и у ежа. Из гибкого тела торчало множество коротких и острых шипов. А шею венчала непропорционально длинная морда с чем-то отдаленно напоминающим раскрытый бутон на конце. Тварь очень быстро двигалась к последней повозке, охранники уже взяли наизготовку мечи, но вдруг все резко изменилось. Свет, падающий на дорогу, стал ярче. Чудовище вылезло уже достаточно далеко, чтобы оказаться в потоке этого света. Тварь истошно зашипела и задергалась, ее кожа начала дымиться прямо на глазах. Существо неуклюже развернулось, пытаясь спастись от неумолимой стихии, но арбалетный болт пригвоздил черный извивающийся хвост к ветке. Тварь еще раз рванулась к лесу, тлея прямо на глазах, оставила приличный кусок горелого мяса на дереве, и все же скрылась в зарослях. Шипение исчезло в отдалении. Дарси поднял взгляд и от неожиданности едва не ослеп. Затем зажмурился и снова открыл глаза. Свет шел с неба, он был ярким и дарил тепло. Дарси тут же стало очень и очень хорошо и радостно, а губы сами собой растянулись в улыбку.

- Ну, наконец-то! Второй день ждем! – голос Вито тоже был довольным, - Давно не видел солнца, Дарси?

- Солнца? – Дабс повернул голову и растерянно посмотрел на собеседника. По какой-то причине, черты возницы были немного нечеткими, а перед глазами будто плавали цветные пятна. Вито рассмеялся:

- Да ты, никак, ни разу не видел его?! Ох уж мне эти горожане… Поздравляю, парень! Эта большая штука наверху – солнце, оно освещает наш мир днем и уходит за горизонт ночью. А еще прекрасно жарит тварей! Только не смотри слишком долго - говорят, это опасно…

Вито добродушно хохотнул, а Дарси снова взглянул на небо. Из глаз покатились слезы, он закрыл веки, но даже под ними царил свет. Солнце! Он много раз слышал и даже сам произносил это слово, но сейчас оно звучало совсем по-другому. Теперь Дабс знал, зачем вышел из города.

Остаток дня пролетел быстро. Несмотря на то, что солнце скрылось в облаках так же скоро, как и появилось, обожженная тварь больше не возвращалась. Настроение у людей заметно поднялось. И идти стало проще. Пару раз тракт пересекал широкие луга. Дарси наслаждался открывающимися видами. Голову пьянили ароматы трав, ветер нес с собой прохладу и непередаваемое ощущение свободы. Общий настрой портила только нарастающая боль в мышцах. Слава Грендиру, хоть ноги Дабс не натер. Все же мозоли, оставшиеся после отработки, и приобретенное там же умение наматывать тряпки, сослужили свою службу.

Укрытия отряд достиг, когда небо окрасилось в темно-красные тона. Стоянка выглядела гораздо надежнее предыдущей. Частокол не был поврежден, массивные ворота, хоть и распахнутые настежь, висели на своих местах. Внутренний двор не таил опасных существ, а у одной из стен даже примостился небольшой сарай. И никаких следов разрушений. Стены опоясывали вершину каменистого холма, а прямо у подножия журчал ручей. Дарси с Бафом, Грюнером и Джаззом отправились за водой. Близость источника была как нельзя кстати. Быстро темнело и черные провалы между деревьями не сулили ничего хорошего. Дарси почувствовал себя гораздо лучше, когда вновь пересек линию ворот. Одну бадью он оставил в центре лагеря, а вторую отнес Вито. Возница уже переквалифицировался в повара, и проворно нарезал мясо для похлебки. Сержант развалился возле костра с блаженным видом, челюсти Керо не переставая ходили вверх-вниз. Судя по блеску в глазах, он как раз наслаждался вечерней порцией шурфы. В Рэте эта дрянь была довольно популярна, причем, как ни странно, и у отбросов общества, и у служак. Первым нравилось, что шурфа усиливает действие алкоголя и помогает бороться с похмельем, вторые ценили ее успокаивающий и расслабляющий эффект. Вообще-то, шурфой изначально назывался кустарник, листья и молодые побеги которого собирали, сушили, а затем смешивали со вкусовыми добавками. Само растение было горьким, и травники придумывали разнообразные способы, как отбить неприятный привкус основного ингридиента. Чаще всего использовали мелкомолотые плоды сахарника или шиповника. Стоила шурфа не слишком дорого, спустя какое-то время вызывала привыкание, и человек начинал употреблять все большие дозы этой дряни. Первым делом у него чернели зубы, затем небо и губы. По этому признаку всегда можно было отличить человека, который употреблял шурфу больше десяти лет. Затем зубы начинали выпадать, вслед за ними наркоман терял волосы, у него трескались ногти, серела кожа, и лет эдак за пять несчастный превращался в немощного старика. Наркоманов со стажем больше двадцати лет просто не существовало. Керо, судя по его виду, употреблял шурфу недолго, лет шесть или семь, и пока еще мог бросить пагубную привычку, если бы очень сильно того захотел.

Керо заметил что-то во взгляде Дарси и косо ухмыльнулся:

- Что? Не любишь жевателей?

- Нет, - Дарси не стал юлить, - просто пытаюсь понять. Ты вроде выглядишь не глупым человеком, но жуешь эту дрянь, зная, что она делает с людьми.

- Что? Убивает, да? – Керо заговорщически улыбнулся.

Дабс промолчал.

- Я расскажу тебе одну историю, приятель. Сегодня ведь моя очередь говорить, так, сержант? – Ронко кивнул, - Вот и отлично. Правда, это не относится к тому, как я стал караванщиком. История об одном парне, который служил вместе со мной в Вердене. Хм… Покс, так его звали. Покс не был хорошим воякой, он даже не умел толком держать меч. А вот из лука стрелял неплохо, наверное, поэтому его и взяли. Однажды нас отправили в небольшую деревушку неподалеку от города. От них слишком долго не было никаких вестей. Вот. Мы уже подходили к месту, когда наткнулись на целое стадо тварей. Из-за них-то крестьяне и не могли добраться до столицы. Нас было два десятка. Почти половина погибла сходу. Остальные успели забраться на деревья. Нам повезло, это были здоровые твари, они не могли подняться наверх. Но и мы не могли спуститься. Сидели наверху и смотрели, как эти ублюдки прыгают внизу. Сидели так три часа. Кто-то пытался отстреливаться, но это не очень удобно – стрелять себе под ноги по прыгающим целям. Потратили половину стрел, пока не поняли, что это бесполезно. Короче, даже у нашего сержанта не появилось ни одной толковой мысли, как нас вытащить. У Покса тоже не было никаких мыслей. Он просто сидел и жевал. Постоянно жевал свою шурфу. Он вечно таскал с собой такой пузатый мешочек. Так вот, за два часа он сжевал его полностью. Никогда не видел, чтобы человек сожрал столько. Видимо, Покс очень хотел успокоиться. И успокоился: через два три он начал спускаться с дерева. Остановился совсем низко - твари едва не допрыгивали до его ног. Присел, вытащил лук и начал выпускать стрелы. Одну за одной. Прицелился, выпустил, взял новую, - Керо показал всю последовательность, словно у него в руках было зажато оружие, - Прицелился, выпустил, взял новую. Медленно, спокойно, не торопясь. Он не мазал. Когда у него закончились стрелы, мы передали ему свои. А Покс все стрелял и стрелял. Молча. Прицелился, выпустил, взял новую. А когда стрелы закончились, Покс вырубился – сразу, прямо там, на ветке, где сидел. Ну, а мы спустились и прикончили пару тварей. Всех остальных перебил Покс. Превратил в шарховых ежехвостов. Десятка полтора, абсолютно спокойно. Правда, добудились мы его лишь на следующий день.

- Хорошая история. Но если ты хочешь сказать, что шурфа безопасна…

- Нет, - Керо уверенно перебил Дабса, - этого я сказать не хочу. Спустя года два Покс нажевался шурфы и заснул на посту. Прозевал тварь, - верденец скорчил жуткую физиономию, - Так что: нет, я точно не хочу сказать, что шурфа безопасна. Но история-то хорошая! - рассказчик хохотнул, а затем продолжил гораздо спокойнее, - Этот парень спас нас тогда. Н-да… Покс был одним из тех, с кем я начинал службу. Давненько это было…

В разговор вступил Джазз:

- Керо, так вы с сержантом и Вито служили вместе?

- Нет, мы познакомились уже после армии, в одном караване на пути в Мохам. Я бросил службу восемь лет назад – хотелось попробовать что-то новое. Мой бывший сослуживец открыл бордель в городе. Я помогал ему – решал вопросы с местными, успокаивал буйных, подыскивал девочек. Короче, денег было много - именно тогда я и подсел на эту дрянь, - Керо сплюнул темный комок пережеванного наркотика, - Все было хорошо. А потом моего приятеля начали выживать из дела. Мы сопротивлялись, как могли, держались долго, но в итоге пришлось продать заведение более крупным хозяевам. А я стал караванщиком. И вот уже полгода катаюсь с такими, как Мастер Форлин.

- Не худший вариант, надо сказать, - уточнил Ронко.

- Это уж точно. Кстати, а это не вчерашний ли неразговорчивый парень слоняется там между костров?

Все повернулись и посмотрели в направлении, которое указал Керо. В неровном свете костров действительно стоял человек, худой и слегка ссутулившийся. Видно было, что мужчина не знает, к какой стоянке прибиться.

- Эй, ну, позовите его!

Дарси покопался в памяти и с трудом припомнил имя караванщика:

- Зигрид!

Черноволосый встрепенулся, словно ворона на ветке, и направился к костру.

- Вечер, - хрипло прокаркал мужчина, присаживаясь в круг.

- Вечер, - Ронко подвинулся, чтобы пламя не мешало ему видеть собеседника, - Где пропадал?

- Как обычно… - Зигрид замолчал было, потом понял, что от него ждут продолжения, и добавил, - У первой телеги.

- А, так ты помогаешь расчищать завалы?

Зигрид кивнул.

- Ну, что ж, парень, мы тут опять рассказываем истории. Керо свою рассказал. Может, ты теперь?

- Да нечего рассказывать, - черноволосый нахохлился еще сильнее обычного.

- Нечего? Так не бывает. Ну, скажем, откуда ты, Зигрид?

- Это неважно, - все ответы подсевшего к костру человека были рублеными и короткими, а голос - хрипловатым и резким, словно мужчина не говорил, а каркал.

- А ты не слишком-то дружелюбен, да, парень? – тон Ронко стал угрожающим.

- Он из рыболюдов. Ведь так, приятель? – Керо остановил сержанта, пока тот еще не успел как следует разозлиться.

Зигрид перевел взгляд на Керо, какое-то время просто молча смотрел ему в глаза, а потом медленно произнес:

- Ты ошибся.

- Нет, не ошибся. У меня был знакомый из Серебряного залива. Вылитый ты – черные волосы, белая кожа. И акцент - хоть ты и пытаешься его скрыть – а все равно он тебя выдает. Не переживай, лично мне все равно, откуда ты родом, пока ты не распеваешь гимны и не жрешь рыбьи потроха.

Дарси ожидал, что Зигрид обидится на подобные слова, но черноволосый только пожал плечами и, явно стараясь разрядить обстановку, ухмыльнулся, обнажив крепкие зубы:

- Не переживай. Здесь вроде нет рыбы.

Дарси постарался извлечь из памяти все, что когда-либо слышал о рыболюдах. Его всегда интересовали истории о дальних странах и необычных традициях. Но Серебряный залив оставался настоящей тайной для всего остального мира. Хотя когда-то это была всего лишь одна из провинций Старой Империи. Множество деревушек, прилепившихся к прибрежным скалам негостеприимного залива, служили домом для бедных рыбаков. Единственный город располагался на острове посреди водяной пустоши. И именно этот город – Кардия – стал столицей нового королевства. А заодно и подарил ему название. Кардийцы жили, закрывшись от всего остального мира. Они не пускали к себе чужаков, словно дикари из гор Мохама. И только немногочисленные купцы из Кардии торговали с иноземцами. У жителей Серебряного залива был свой собственный культ, обязательной частью которого, по слухам, было поедание сырой рыбы. А еще кардийцы искренне считали свою столицу центром мироздания и превозносили ее величие в многочисленных гимнах и песнях. За все это Кардия получила множество прозвищ, самыми популярными из которых были: Последнее Королевство и Страна Рыболюдов.

- Что же ты забыл так далеко от дома, Зигрид? – Ронко больше не пытался быть приятным собеседником.

- Я путешествую.

- И куда же?

Кардиец неопределенно махнул головой:

- В Бриксби, в Харенбор. Какая разница?

Ронко начал терять терпение:

- Похоже, тебя бесполезно спрашивать, парень, но я могу…

- Сержант, я думаю, ему действительно все равно, - Керо вновь не дал вспыхнуть пламени, - он же изгнанник.

Зигрид опасно прищурился, хотя неестественная улыбка все еще растягивала его губы. Он был похож на приготовившегося к прыжку хищника, загнанного в угол, и от того непредсказуемого:

- Ты много знаешь о нас. Отдаю должное. Может, расскажешь обо мне и все остальное?

- Почему бы и нет? Ты ведь не собираешься этого делать, - Керо спокойно посмотрел на кардийца, - Поправишь, если я в чем-то ошибусь.

Губы Зигрида дернулись, словно он хотел что-то сказать, но передумал. После небольшой паузы черноволосый медленно развел руки, показывая, что не имеет ничего против. Керо продолжил:

- Насколько я слышал, только купцам-рыболюдам позволено пересекать границы Последнего Королевства в обе стороны. Обычные жители залива живут и умирают, ни разу не увидев другие земли, - краснолицый верденец сделал паузу, ожидая реакции Зигрида, но ее не последовало, - Покинуть Кардию можно только навсегда. Стать изгнанником. Рыболюды не убивают своих. Во-всяком случае, не делают этого сами. Они просто вывозят некоторых людей подальше и бросают. Преступников. Я прав, Зигрид?

Улыбка покинула лицо кардийца. Он заметно напрягся. На лице мужчины отразилась внутренняя борьба. Затем он неохотно кивнул:

- В общих чертах.

- В таком случае, нам всем интересно знать: что же за преступление ты совершил?

Вокруг Зигрида явственно сгустилось облако неприязни. От ответа кардийца теперь многое зависело: Дарси даже показалось, что Ронко подтянул поближе мешок с тесаком, и не винил сержанта за это. В городах Старого Круга почти за все серьезные преступления назначалась лишь одна кара – смерть. За убийство и грабеж, изнасилование и вымогательство преступников казнили сразу. С ворами обходились, как правило, мягче. Обычно, в первый раз человека либо стегали плетьми, либо позволяли отработать свою вину. А вот уже на второй… Если Зигрид и почувствовал опасность, то виду не подал. Судя по всему, кардийца мучили свои собственные мысли, он ссутулился еще сильнее прежнего и опустил глаза. Скрипучий голос очень тихо произнес:

- Многое из того, что в наших краях считается преступлением, вы не осуждаете. Я не совершал ничего такого, что бы вы посчитали опасным.

Судя по взгляду, Ронко эти слова не убедили:

- Я бы предпочел сам решить, опасен ты или нет. Чем законы Кардии отличаются от наших?

Зигрид обреченно вздохнул:

- Я… Осквернил рыбу.

- Что?.

Голос Зигрида прозвучал еще тише, он покраснел:

- Осквернил рыбу.

Ронко нахмурился:

- Кто-нибудь что-нибудь понимает?

Никто не ответил сержанту, но, судя по всему, один человек все-таки понял. Не сразу. Это был Керо: его лицо разгладилось, в глазах зажглись искорки веселья, губы разъехались в улыбке, и, наконец, суровый верденец громко загоготал. Спустя несколько секунд Вито не выдержал:

- Может, и нам расскажешь?

- Ага!

Керо постарался успокоиться, но получилось у него не сразу. Наконец, все еще ухмыляясь и косясь на пунцового Зигрида, Керо заговорил:

- Ну, вы сами попросили. В общем, в Последнем Королевстве почти нет тварей. Все же знают, что они ненавидят воду. Вот только рыболюды истолковали все по-своему. Они верят, что Серебряный залив – место особой силы, дом богов, ну, и все, кто там живут, рыболюди то есть – избранный богами народ, - Керо даже закашлялся, стараясь сдержать смех, - А рыбы – это, значит, дары богов, они дают избранным свою силу и наделяют их божественной… - верденец скроил уморительную физиономию, стараясь подобрать нужное слово, - энергией. И есть рыбу можно только после того, как попросишь у нее прощения, и только сырой, потому что так ты забираешь ее… божественную энергию и не оскорбляешь богов. Короче, похоже, что Зигрид… приготовил рыбу!

Керо заржал во весь голос. Дарси переглянулся с Ронко:

- В смысле, приготовил? Пожарил, что ли?

- Ну, да! – сумел-таки выдавить из себя Керо.

- Вообще-то, сварил, - пробурчал Зигрид.

Через минуту на громкий хохот прибежали охранники и кое-как руганью, проклятиями и угрозами заставили всех замолчать. Дарси вытер слезы. Вито не мог остановиться и продолжал смеяться, правда, теперь уже беззвучно. Зигрид сидел, все так же нахохлившись и смотря в землю между своими коленями.

- Я же говорил, что нечего рассказывать.

Голос Ронко заметно потеплел:

- Ты не прав, парень, за такую историю мы должны тебе еще и доплатить.

- Вообще-то, историю я рассказал, - деланно возмутился Керо.

- Тебе тоже. Ладно, Зигрид, добро пожаловать в нашу компанию! И, Вито, чтобы никакой рыбы в похлебке!

Половина присутствующих попадала на землю, старательно прикрывая рты руками. Не улыбался один Зигрид, но теперь с его лба хотя бы пропали морщины. Да еще Грюнер оставался мрачным, хотя и не смог удержаться от ухмылки. Баф веселился вместе со всеми, как ребенок, который не понимает смысла шутки, но радуется не менее искренне.

- Все готово, давайте миски, - Вито хлопнул в ладоши и взялся за черпак. Сегодня каша была еще более ароматной - повар добавил в котел новых трав - и Дабс не мог оторваться от еды. В голове мелькали воспоминания о многочисленных кабаках Рэты. Дарси мог припомнить лишь пять-шесть заведений, в которых подавали бы лучшие блюда, чем это. Пожалуй, только стряпня Эффи стояла в рейтинге Дабса гораздо выше, чем кулинарные изыски караванщика. Два стражника, что проходили мимо костра и учуяли аромат еды, бросали тоскливые взгляды на довольных работяг. Дарси отодвинул пустую посуду и глубоко вздохнул:

- И как ты умудряешься готовить такую вкуснятину, Вито?

Повар довольно улыбнулся:

- Все дело в приправах. Я же говорил, что в моей семье все травники? В основном я закупаюсь у знакомого торговца в Вердене, но кое-что нашел и в Рэте, - Вито похлопал по своему вещевому мешку.

- Да, у этого парня много всякого в сумке, - улыбнулся Керо, - Я вот думаю когда-нибудь дождаться, пока он заснет, и глянуть, что там у него еще есть.

- Именно поэтому я всегда кладу свой мешок под голову.

- Однажды ты забудешь об этом, а я буду рядом, - оскалился краснолицый.

Повар скорчил гримасу и показал Керо кулак.

- Нет уж, пусть лучше Вито продолжает радовать нас своей стряпней, - подытожил сержант.

Постепенно все отложили свои миски. Последним был Грюнер. Он ел медленно, без особого аппетита, мыслями бородач явно был очень далеко от этого места.

- Грюнер? Эй, парень? – Ронко даже помахал рукой, чтобы обратить на себя внимание молчуна, - Ты как? В порядке?

- Ничего, - бородач флегматично пожал плечами.

- А такое ощущение, что нет. Может, поговоришь с нами немного? Кстати, ты единственный за этим костром, о ком мы еще ничего не знаем. Не считая Бафа, конечно. Но я так понимаю, что он вряд ли нам хоть что-то расскажет.

Баф повернулся к сержанту, услышав свое имя, и улыбнулся.

- Я так и знал. Хороший парень, пусть молчит, если хочет. Так что остался лишь ты, Грюнер.

- Я плохой рассказчик.

- Ну, ничего страшного. Мы все здесь не сказители. Расскажи о чем угодно. Например, где ты так научился управляться с топором? Честно говоря, ни разу не видел ничего подобного.

Грюнер поднял глаза на собеседника, потом опустил их на свои руки. Дарси заметил, что они сильно дрожат. Грюнер сжал и снова разжал кулаки, стараясь успокоить нервы, и наконец, заговорил:

- Хорошо. Но вряд ли моя история покажется вам хорошей… Я был лесорубом. На самой окраине Разлива. Мы сплавляли лес в Вердену. Вам.

Ронко кивнул:

- Я догадывался, - затем, уже обращаясь к остальным, пояснил, - Деревья в Разливе на вес золота. Лесов осталось мало, а они не дают воде размывать острова, так что мы стараемся не вырубать их. И сплавляем лес оттуда, где его много. Его поставляют небольшие поселения к востоку от города.

- Да. Это простая жизнь. Валишь лес, взамен получаешь еду и все самое необходимое. Ничего не меняется изо дня в день. Утром большинство мужчин уходят в лес, остаются только охранники и те, кто не может идти. Двигаешься по реке, на веслах. На берегу возводишь временную стену, рубишь и тащишь бревна к реке. Вечером тянешь за собой плот. Раз в неделю плотогоны собирают все бревна и отправляются в город. Так и живешь, так и жили…

Грюнер замолчал. Выражение лица Ронко вдруг изменилось, в глазах появилось понимание, и он попытался остановить рассказчика:

- Можешь не говорить, парень…

Но Грюнер будто бы не слышал его. Лицо бородача застыло, он был полностью погружен в воспоминания, а голос становился все более глухим и лишенным эмоций.

- Однажды, уже подплывая к деревне, я услышал крики. Нас никто не встречал на пристани. Мы схватили оружие… Первого мертвеца мы увидели на верхних ступенях - он лежал в луже крови. Мы бросились наверх: ворота были открыты настежь, повсюду кричали люди. Я кинулся к своему дому. Молился, кажется… Увидел выбитую дверь, зашел внутрь. Я нашел жену и детей…

Грюнер поперхнулся, его глаза заблестели, и, казалось, он больше не станет ничего говорить. Все молчали, никто не посмел сказать ни слова. Бородач закрыл глаза с силой, затем открыл их снова и судорожно вздохнул, словно его схватили за горло:

- Плохо помню, что было дальше... Но я рубил долго. Топор стал черным, когда твари закончились. Потом люди постарались остановить меня, я кого-то ранил. В конце концов, они прижали меня к земле, и я не смог вырваться. На следующий день осмотрел ворота: засов не был поврежден, и створки тоже. Все целое. Их просто не закрыли. Один охранник остался в живых. Я помню, как душил его.

Бородач заскрежетал зубами и стиснул кулаки. По-прежнему никто не произносил ни слова. Грюнер издал стон, сдавленный, рвущийся из самой глубины души, поднялся, и, глядя в пространство безумными глазами, зашагал прочь от костра.

Дарси вскочил на ноги. За ним поднялся и Баф.

- Подожди, парень, - сержант говорил тихо, но твердо, - Дай ему немного прийти в себя. Поверь, так будет лучше.

Дабс чувствовал, что Ронко прав. Он посмотрел на Бафа:

- Найди Грюнера. Присмотри за ним. Я сейчас приду.

Ронко проводил глазами удаляющуюся спину здоровяка.

- Да, наверное, ты прав. Его он не тронет… Конечно, это моя вина. Мог и раньше догадаться…

Дарси отправился искать Грюнера минут через пять. Бородач замер темным силуэтом возле одного из фургонов. Рядом с ним возвышался Баф. Даже в темноте было заметно, что верзила не сводит глаз с друга.

- Ты как?

- Ничего.

- Знаешь, я, наверное…

- Не надо, - Грюнер похлопал Дарси по плечу и поднял глаза к небу, - Красиво!

Дарси посмотрел туда же и заметил множество белых огоньков, рассеянных в небесах тут и там.

- Это звезды. Давно их не видел, - Грюнер помолчал, - Постоим немного и пойдем. А то Баф уже замерз.

Дарси кивнул в ответ, хотя бородач вряд ли это заметил.

Глава 11 - Тихие омуты

К утру поднялся ветер. Похолодало. Часть караванщиков забирались на ночь под телеги, другие спали возле костров. Дарси проснулся рано и не мог заставить себя снова уснуть. Всю ночь снилось что-то тяжелое, видимо, так подействовал рассказ Грюнера. В конце концов, Дабс решил прогуляться по спящему лагерю. Из-под толстого куска рогожи, который Дарси использовал в качестве одеяла, вылезать не хотелось, поэтому он просто намотал его поверх одежды, чем вызвал кривую ухмылку проходящего мимо стражника. Лагерь спал. В потухших кострах уже не светилось ни одного угля. На плащах и покрывалах блестели капельки росы. Отовсюду доносился храп. Возле стены двигались по кругу два стражника. Еще двое постовых застыли на вышке у ворот. Дарси прошел мимо телег, обошел один из жилых фургонов. Возле него спали личные охранники Мастера Ульрика и Леди Марджери. Все, кроме одного – мужчина сидел на козлах с опухшим лицом, нахохлившись, и не шевелился. Дарси заметил его, только когда охранник повернул голову и уставился на проходившего мимо человека покрасневшими глазами. Возле следующего фургона кто-то двигался. Дарси подошел ближе и увидел очень низенького человечка с седыми волосами, торчащими из-под низко надвинутой круглой шапки. Незнакомец обернулся и выдал приветливую улыбку:

- Новый день! Что-то хотели?

- Новый день. Нет, я просто прогуливаюсь.

- А! Не спится? Не могу сказать о себе того же, - старик подмигнул Дабсу и вытащил тяжеленный котелок из ящика на козлах, - Не поможете мне?

- Конечно, - Дарси забрал увесистую штуковину из рук человечка и отнес к кострищу. Вчерашние угли уже были аккуратно сметены в сторонку, на обожженной земле лежали свежие дрова. Дарси продел перекладину сквозь ручки котла и установил на распорки.

- Вот и спасибо, молодой человек. Как вас зовут?

- Дарси.

- Очень приятно, да. Суген, - старик протянул сухую руку. Рукопожатие оказалось довольно крепким, - Вы собирались куда-то конкретно?

- Нет, - Дабс пожал плечами.

- Ну и отлично. Все равно все спят. А я не откажусь от компании, - старик снова улыбнулся. Надо сказать, лицо этого хрупкого на вид человечка выдавало приятный характер собеседника. Глаза Сугена больше подошли бы юноше, чем старику.

- К сожалению, я не смогу угостить вас завтраком. Но я надеюсь, вы простите мне это.

- Ничего страшного. Один из моих товарищей прекрасно готовит.

- Просто вы не пробовали то, что готовлю я, - обиженно вскинулся седой человечек, - Но, как я и сказал, угостить вас не могу. Круг тех, кого я кормлю, строго ограничен.

- И кто же это?

- Мой хозяин, прежде всего, но также к нашему столу допускаются господин Гарибальдо, господин Блейк и господин Корвин. А так как слуга Мастера Ульрика – ужасный повар, то и господин Сибиус частенько заглядывает на обед в нашу палатку.

- Так вы служите Мастеру Форлину? – догадался Дарси.

- Да, служу, - слегка поклонился Суген, - уже тридцать восемь лет. А до этого ходил в его караване.

Старик скромно улыбнулся, но не смог сдержать гордости во взгляде. Мастеру Форлину повезло со слугой. Не было никаких сомнений, что Дарси встретил человека, достигшего полной гармонии со своими желаниями. Быстрые движения Сугена были полны достоинства - приготовление еды больше походило на отточенный годами ритуал. Старик нарезал овощи, отправил идеально нарезанные кубики в котел и бросил веселый взгляд на Дарси.

- А вы? Недавно начали путешествовать?

- Да, всего два дня. Так заметно?

Добродушная ухмылка Сугена была похожа на взмах крыльев бабочки – мгновенно появлялась, но уже через секунду лицо старика вновь принимало прежнее выражение:

- Мне – да. Так много любопытства в глазах может быть только у человека, который недавно увидел мир. Когда-то и у меня был такой же взгляд. Много лет назад.

- А почему вы ушли из караванщиков?

- О, множество причин. Одна из них оставила шрам на моей ноге. А Мастер оплатил доктора, что вернул меня в строй. Другая причина ждет меня в Рэте вместе с нашими детьми и внуками. Но главное – так я приношу больше пользы. Передайте лук, пожалуйста.

- Держите.

- Сколько лет готовлю, но так и не привык чистить луковицы без слез. Не обращайте внимания.

- Хорошо, - Дарси улыбнулся, - Суген, можно вас кое о чем попросить?

- Да, конечно, - старик сморщился, из глаз потекли скупые слезы, - Просите быстрее, пока я беззащитен.

- Я вижу у вас листья синего чая. Можно я возьму парочку? Мне, правда, нечем заплатить, но взамен могу рассказать вам рецепт особой заварки.

Суген шмыгнул носом и смахнул слезы.

- Я ожидал более серьезных просьб. Берите. Не думаю, что хозяин будет против – новый рецепт того стоит.

- Мастер Форлин замечает даже такие детали? – удивился Дарси.

- Конечно. У него прекрасный вкус, а также придирчивые глаза и уши,- Суген бросил короткий взгляд поверх плеча собеседника. Дабс медленно повернулся и уставился на телегу. Сначала ничего не привлекало его внимание, и лишь спустя несколько мгновений Дарси увидел-таки смотрящие на него глаза. Человек на козлах был закутан в хламиду и сидел абсолютно неподвижно. Дабс принял его за груду тряпок. Незнакомца выдавал только внимательный взгляд. На несколько секунд Дабс невольно оказался участником старинной детской игры в гляделки. Таинственный наблюдатель даже не пошевелился, и Дарси вдруг почувствовал себя неуютно.

- Кто это?

- Чейн. Из Стирра.

- У меня мурашки по коже от этого парня.

- Это лишь доказывает, что Чейн - отличный телохранитель. И его брат тоже.

- Второй тоже прячется? – Дарси обомлел.

- Нет, - едва не расхохотался Суген, - Чед сейчас спит. Так вы не передумали брать чай? Мне очень интересно было бы послушать ваш рецепт.

- Что ж, ничего особо сложного, - Дарси постарался успокоиться и отбросил желание резко обернуться, - две части синего чая смешиваете с одной частью звероцвета. Завариваете пять минут. Потом добавляете еще одну щепотку черного корня, если есть. И выдерживаете еще пару минут. В Рэте многие так заваривают чай.

- Ни разу не слышал, честно говоря. Обязательно использую. В любом случае, все новые рецепты я пробую до хозяина, - Суген столкнул лук в котел и взялся за мясо. Дарси с трудом справился с искушением облизнуться.

- Мастеру Форлину достается лишь самое лучшее?

- Конечно. А иначе: зачем становиться Мастером? – Суген снисходительно улыбнулся, - Хозяин долго работал, чтобы получить то, что у него есть сейчас. Я помню те времена, когда еще только пришел в караван: у хозяина было лишь две телеги и бедный домишко на самой окраине города. А сейчас он один из самых известных и богатых людей во всем Харенборе.

- Так, значит, Мастером он стал сам?

- Конечно, как и все Мастера, - Суген так удивился вопросу, что даже на время забыл о мясе.

- Ну… Просто я всегда считал, что многие Мастера рождаются в богатых семьях.

- Чушь. Ну, смотрите: кто такой Мастер? Это человек, достигший в своем ремесле невероятных высот. А богатство – это просто видимое подтверждение успеха, не более. Я видал детей Мастеров, которые в один миг спускали на ветер все сбережения родителей. И наоборот. К примеру, отец хозяина - обычный лавочник. Нет, родиться в нужной семье – недостаточно. И наглядное подтверждение этому… - Суген вдруг замолчал, изменившись в лице. Похоже, старик забылся и чуть не ляпнул того, о чем впоследствии мог бы пожалеть. Спустя пару секунд он подобрал нужные слова, - Все мы тому подтверждение.

Дарси подождал немного, думая, что Суген вновь заговорит, но старик, похоже, не собирался продолжать разговор. Впрочем, нетрудно было догадаться, чье имя не стал произносить слуга. Каким бы ни был Сибиус, вряд ли отец позволял другим ругать своего непутевого сына.

Дабс вспомнил тот случай, когда он впервые увидел одного из Мастеров. Произошло это на рынке в Торговом квартале Рэты. Элегантно одетый мужчина прогуливался между лотков с надменным видом, щупал, давил и ругал товар. Один из продавцов не стерпел такого обращения и нагрубил щеголю. Тот сделал ленивый знак, и два громилы-охранника перевернули лоток дерзкого торгаша, а затем пинками выгнали борца за справедливость с рынка. На холеном лице Мастера не отразилось ничего, кроме скуки и раздражения. Эта сцена во многом определила отношение Дарси ко всем богатеям. Но сейчас, видя искреннюю преданность Сугена хозяину, Дабс усомнился в правильности своих суждений.

Дарси отвлекли от воспоминаний. Из глубины фургона донесся громкий зевок, затем вся повозка зашаталась, словно внутри ворочался огромный зверь. Полотняные створки разошлись, и из-под навеса показалась здоровенная голова. Красные глазки человека остановились на Дарси, затем мужчина повернул голову к старику:

- Суген? Это кто? – низкий и хриплый голос здоровяка был больше похож на рык.

- Новый день, хозяин! Один из караванщиков составил мне компанию – Дарси его зовут.

- Ммм… - владелец каравана помотал головой, стараясь избавиться от остатков сна, и неуклюже выполз из фургона. Мастер Форлин оказался очень толстым человеком – когда он сел на козлы, потеснив своего телохранителя, повозка наконец перестала скрипеть и раскачиваться, но передняя ее часть ощутимо просела. Свободная одежда купца напоминала богато расшитый мешок, на руках болтались золотые браслеты, а в одном ухе красовалась увесистая серьга из того же материала. Толстяк был рыжим, с густыми бакенбардами, щетина на щеках отросла почти вровень с прической. Круглое лицо производило довольно приятное впечатление, несмотря на заспанный вид.

Форлин потянулся и бросил осоловелый взгляд на охранника.

- Иди, отдохни.

Чейн кивнул и исчез в фургоне. На секунду мелькнули крайне необычные доспехи стиррийца: белые, словно целиком вырезанные из кости. Вполне возможно, что именно так оно и было – эти северяне во многом отличались от своих дальних соседей.

- Суген, старый ты пес, что у нас на завтрак?

- Мохамское рагу, хозяин.

- О! – купец довольно осклабился, – Тогда угости Мастера Ульрика, я ему столько хвастал о твоем таланте, а рагу у тебя получается лучше всего! – Форлин задумчиво почесал толстую шею, - И Сибиуса тоже зови. Вечером не приходил?

- Нет, хозяин, я не видел юного господина с завтрака.

- Ну, может хоть вылезет ненадолго из этой берлоги… - проворчал Форлин, - Стерву эту тоже приглашай…

- Да, хозяин.

Суген заглянул в котел, принюхался и довольно кивнул. Дарси поднялся. Пришло время покинуть нового знакомого и убраться подальше с глаз Форлина. Дабс улыбнулся Сугену, развернулся в ту сторону, откуда пришел, но не успел сделать и двух шагов, как его остановил мощный голос купца:

- Эй, парень!

- Да, господин?

- Тебе не выдали оружие?

- Выдали, - растерянно проговорил Дарси, - Просто я оставил его с вещами…

- Никогда не забывай оружие! – Форлин стукнул ладонью по борту телеги, от чего та ощутимо качнулась, - Слышишь? Никогда! Это правило моего каравана. Даже идя в сортир, бери с собой оружие! Запиши, если памяти нет - повторять не буду! Понял?

- Понял, господин.

Форлин смачно харкнул в сторону.

- Понял он! Вот вычту из оплаты - тогда поймешь! Суген, мне нужны Гарибальдо и Барнабус. И скажи: пусть проверят запасы – сколько осталось масла. Да, еще нужен прогноз на сегодня – пни Корвина – не нравятся мне эти тучи.

Дарси не слышал продолжение разговора. Как только Форлин сменил тему, Дабс поспешил к месту ночлега – внезапно ему стало сильно не хватать привычного уже дротика за плечом.

Караван шел мимо останков деревни. От всего поселения остались лишь пара чудом сохранившихся остовов без крыш. Провалы окон глядели на путников, не мигая, несколько бревен на месте того, что когда-то было частоколом, скалились в кривой ухмылке. Дарси, несмотря на тоску, которую навевал вид, не мог отвести взгляд от разрушений. В голове мелькали картины того, как могло выглядеть это место, когда в нем еще жили люди.

- Года два, как опустела… - проговорил незнакомый Дарси охранник, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Не первая, - отозвался Вито.

- Не последняя, что хуже.

Разгулявшийся ветер гнал облака над головой. Погода менялась через каждый час. То и дело начинался дождь, но его сил не хватало даже на то, чтобы толком промочить одежду. Зато воды хватало, чтобы превратить колдобины в грязные лужи. Были, правда, и плюсы - дорога уже довольно долго шла под уклон, что заметно улучшало настроение.

Вито продолжал болтать, но Дарси уже начал привыкать к этой привычке верденца. Если речь шла о чем-то интересном, он, конечно, слушал, и даже задавал наводящие вопросы, чтобы удержать внимание Вито на одной теме. Но большую часть пустой болтовни Дарси просто пропускал мимо ушей. Благо, Вито не требовалась вовлеченность слушателя, только его наличие. После завершения очередной истории, он на какое-то время замолкал, покусывал губы, хмыкал, чесался, крутил головой и изнывал от вынужденного молчания, пока не замечал что-нибудь интересное, за что можно было зацепить нить следующего рассуждения. Наверное, именно из-за этой привычки, в его повозку никогда не садились охранники, а те вояки, которые шли рядом с телегой говорливого верденца, регулярно менялись. Да и работники старались держаться подальше от этого бездонного колодца сплетен, слухов и других обрывков самой разнообразной информации. Джазз, например, выдержал минут сорок, даже включился в беседу и задавал вопросы поначалу. Затем шаг молодого человека сам собой начал ускоряться - и теперь он вышагивал рядом с повозкой сержанта, а возвращаться, похоже, не собирался. Лишь троица друзей продолжала топтать грязь возле шумной телеги. Бафа трудно было вывести из благодушного состояния, а Грюнера если и раздражала болтовня, то виду он не показывал. Честно говоря, сейчас бородача вряд ли волновал Вито или кто-либо еще. Утро не смогло изгнать мрачное настроение бывшего лесоруба.

После полудня дорога изменилась. Тонкий как нить ручеек на обочине превратился в бурный поток в пару шагов шириной. Время от времени он терялся среди деревьев, забирая в сторону, но затем вновь вырывался из тенистых лесных сводов, журчанием приветствуя путешественников. Охранники на всякий случай старались держаться подальше от воды, а вот Дарси откровенно любовался тем, как играет течение на камнях, как несет с собой листья и ветки, зашвыривая эту ношу на торчащие посреди валуны, как пенные шапки вспухают под небольшими водопадами, словно мыльные облака. Дарси никогда не видел ничего подобного – все водные артерии вокруг Рэты были давным-давно заболочены, и слабое течение оставалось только в заводях Имса, да и то практически незаметное со стороны. Поток упорно петлял вдоль дороги, затем надолго скрылся в лесу, а когда вода вновь подошла вплотную к тракту, ручей превратился в настоящую реку. Видимо, здесь соединялось несколько протоков – масса воды неслась вперед, разбиваясь на порогах, огибая большие валуны, подмывая корни высоких деревьев. В одном месте река подточила склон, и край насыпи сполз к самой воде. Телеги объезжали опасное место по дальней обочине, не рискуя подъезжать ближе. Вскоре поток свернул в сторону, но шум воды все еще был слышен вдалеке. Спуск замедлился, впереди показался просвет, и, судя по звукам, там происходило что-то необычное. За крутым поворотом открылась захватывающая картина.

Лес расступился, рассеченный естественной просекой – широким руслом реки. Здесь ее берега расходились в стороны, а течение замедлялось – природа создала идеальное место для брода. Тракт выходил к самой кромке воды, а затем вновь исчезал в лесу с другой стороны от водной преграды. Когда-то давно здесь, по всей видимости, был мост, но сейчас от него осталиcь лишь обломки двух опор, да и те почти превратились в каменные груды.

К шуму воды примешивались голоса людей – реку пересекал небольшой караван. Всего три повозки и десятка полтора людей. За время пути Дарси уже привык к тому, что на тракте не встречаются другие путники, и первое время укладывал увиденное в голове.

- Северяне, судя по всему, - медленно проговорил Вито, - что-то их маловато для дальней дороги.

Дабс удивился:

- Как ты определил, откуда они?

- Присмотрись к одежде – видишь шипастую меховую куртку возницы и шапку у парня слева, ну, с отворотами? Я уже не говорю про коней… - животные и правда отличались от привычной Дарси породы: низкорослые и более плотные, да вдобавок ко всему еще и покрытые длинной серой шерстью, - Ну, а если и это не убеждает – глянь на топоры. Видишь, как загнуты лезвия? Точно северяне.

Караван шел навстречу: первая телега уже пересекла середину разлива, а третья только заезжала в воду. Люди двигались быстро - на середине реки вода не доставала путникам даже до пояса. Проблему составляли, судя по всему, лишь камни на дне рядом с опорами. Центральная повозка наткнулась на такую преграду, и теперь двое караванщиков за уздцы оттаскивали лошадей в сторону, обходя трудный участок. Люди перекрикивались, но за шумом воды трудно было разобрать слова. Одно было ясно – северяне стремились поскорее пересечь брод.

Река была довольно чистой, на отмелях у самого берега просматривалось дно. Однако, после прошедших дождей, уровень воды повысился, поток нес с собой листья и ветки. Вдобавок ко всему, кое-где в непосредственной близи от брода темнели глубокие омуты. Одна из таких заводей располагалась совсем близко к берегу, на который вышел караван Мастера Форлина. Спокойная широкая лужа, на одну половину затянутая ряской, а на другую заросшая камышом. Первая телега северян как раз поравнялась с заводью. Охранник впереди что-то прокричал, и ему ответил Гарибальдо. Затем по цепочке пришел приказ прижаться к обочине и пропустить встречную колонну. Вито натянул вожжи, разворачивая подводу. Дарси также отошел в сторону. Его взгляд по какой-то причине оставался прикованным к тихой заводе у берега. Он и сам не мог толком объяснить, что так привлекло его внимание. Поверхность воды оставалась спокойной, лишь изредка по глади проходили слабые круги, словно мелкая рыбешка поднималась за глотком воздуха. Да еще камыши двигались как-то странно. Дарси разглядел серую шкуру в самый последний момент, но предупредить никого уже не успел. Нечто, прятавшееся среди стеблей, напало на северян. Гибкие змеевидные щупальца схватили двух ближайших людей и потянули к себе. Из ряски и зарослей травы на берегу поднялся склизкий бок чудовища, облепленный грязью. Тварь напоминала огромную вытянутую луковицу. С той стороны, где тело расширялось, помещался круглый рот, окруженный тремя длинными отростками, а с противоположной стороны свернулся кольцами толстый и длинный хвост монстра. В теле мерзкого существа как будто не было ни одной кости, оно переваливалось, слово желе, по грязно-серым бокам шли мелкие волны.

- Донник! – выдохнул Вито, - Черная падаль, откуда здесь донник?!

Один из северян упал. Щупальце неумолимо тянуло его за собой, камыши подминались под весом тела, нисколько не замедляя движения. Человек извивался что есть мочи в тщетных попытках освободиться от захвата. Второй жертве донника повезло больше – мужчина устоял на ногах. Чудовище сильными рывками пыталось свалить добычу с ног, но северянин сопротивлялся. К нему на выручку пришли товарищи. Изогнутый топор опустился на щупальце, чудовище всколыхнулось всем своим желеобразным телом, отпустило несостоявшуюся жертву и подтянуло поврежденную конечность. Люди на берегу засуетились, один из охранников вскинул арбалет, и, почти не целясь, выстрелил: болт вошел в серую плоть, на камыши брызнули капли черной крови. Донник издал булькающий вопль и на секунду забыл о своей жертве. Несчастный уже успел проделать борозду в камышах и сейчас барахтался в двух шагах от огромной зубастой пасти. Еще пара охранников из каравана Мастера Форлина подоспели на выручку северянину – две новые раны появились в серой шкуре донника. Тварь подалась назад всем телом, отростки и хвост извивались, толкая желеобразную тушу. Донник начал отступление. Судя по всему, чудовище решило скрыться за поворотом реки, и теперь двигалось вдоль берега. Облепленного грязью и ряской человека тварь не бросила, добыча болталась позади, полузадушенная одним из отростков. Донник двигался медленно, переваливаясь и шлепая по грязи извивающимися толстыми лианами. Двое северян пробились сквозь камыши, настигли существо и бросились в атаку. Один из мужчин взмахнул топором, но удара не последовало – щупальце обвило его руку и дернуло в сторону. Воин упал в воду, взметнув фонтан брызг. Второй северянин не стал подходить слишком близко и рубанул по единственному неповрежденному отростку, которым чудовище обвило свою охрипшую от крика жертву. Камыши окрасились черным.

Дарси отвлекся от происходящего у реки. Ему почудилось какое-то движение в зарослях у дороги. За спиной удивленно всхлипнул Вито, а затем в считанных шагах от обочины из кустов вывалилась огромная серая туша. Крик ближайшего охранника совпал с началом атаки чудовища. «Руки» твари выстрелили; охранник успел среагировать. Один отросток хлестнул по выставленному щиту, человек сделал шаг назад и налетел на Грюнера, свалив бородача на землю. Еще одно щупальце обвилось вокруг ног Бафа. Здоровяк упал на колени и схватился за склизкую дрянь, стараясь отцепить ее от себя. Но это оказалось не так-то просто: конечности донника были толщиной в человеческую руку, да еще и покрыты чем-то на вид маслянистым. У Бафа никак не получалось даже ухватиться за щупальце, схватившее его, а не то что разжать ужасные объятия.

Один отросток ударился в борт повозки, и теперь, словно змея, извивался в траве под ногами. Дарси быстро пришел в себя: дротик оказался в руках, и в следующую секунду острие пробило конечность твари почти насквозь. Донник так резко подтянул к себе щупальце, что Дабс едва не остался без оружия. Он огляделся, оценивая, кому больше нужна помощь, и бросился к Бафу. Гигант не оставлял попыток освободиться от захвата, но по-прежнему безрезультатно.

- Замри! Убери руки!

Великан повиновался. С коротким выдохом Дарси вогнал острие копья в щупальце, выдернул оружие и тут же вновь ударил. Извивающийся, словно хвост гигантской змеи, отросток отпустил Бафа и теперь разбрызгивал кровь по траве. Где-то рядом тренькнула тетива - болт почти целиком погрузился в толстое основание одной из «лиан». Донник булькнул и взмахнул конечностями.

Дарси даже не заметил, как оказался на земле: прямо перед глазами, на испачканной черным траве валялся конец дротика, мимо протопали сапоги охранника. Дабс перевернулся на спину и глубоко вздохнул, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли. Кто-то что-то орал, рядом пробежал еще один охранник. Затем на фоне неба вырисовалось перевернутое бородатое лицо:

- В порядке?

Дарси неуверенно кивнул и уже через секунду стоял на ногах, поддерживаемый Грюнером. Хоть и не слишком сильно, но все же голова кружилась. Еще пару мгновений спустя удалось сосредоточиться на происходящем. Бой шел теперь и слева, и справа. Новые твари появлялись из-за деревьев, нападая на караванщиков. Дарси насчитал четыре донника, не считая самого первого на берегу. Протрубил рог, ему вторили два других. Люди довольно быстро приходили в себя, выстраивая полноценную оборону. На ближайшего донника уже наседали двое охранников, третий спешно перезаряжал арбалет. Еще двое воинов были на подходе. Гораздо хуже дела обстояли у соседей. Им попалась тварь колоссальных размеров – толстенные щупальца били, словно тараны. Один из рабочих упал на землю, оглушенный. Тварь не стала дожидаться, пока жертва придет в себя. Донник обмотал конечностями бесчувственное тело. Подбежавшие охранники не успели ничего сделать – тварь заглотила несчастного целиком. Дарси запоздало отвел взгляд.

- Мое оружие…

Грюнер наклонился, подбирая дротик с земли, и подал его другу.

- Спасибо.

Дарси кивнул. Постепенно к нему возвращалось понимание ситуации и способность быстро двигаться. Тем временем на опушке появились новые действующие лица. Словно серебристая молния, пересек обочину командир стражи. Блейк оказался возле огромного донника, каким-то чудом уворачиваясь от извивающихся в воздухе склизких бревен. В руках у ветерана был лишь клинок, щита суровый мечник с собой не взял. Впрочем, судя по грации, с которой передвигался воин, ничего кроме лезвия ему и не требовалось. Мужчина изящно уклонился от одного щупальца, пропустил над головой второе, встал в стойку, размахнулся, и третья конечность твари шлепнулась на землю, все еще продолжая извиваться. Следующим ударом Блейк укоротил еще одно щупальце, и в ту же секунду мимо командира стражи просвистели два болта. Оба снаряда попали в цель. Тварь отвлеклась на мгновение, а в следующий миг могучий воин в черных доспехах уже вспарывал бок чудовища.

Пример командира, судя по всему, помог его подчиненным. Воины теснили тварей, нападали группами. И, хотя донники отбивались (один из стражников получил такой удар, что врезался в дерево, и сполз на землю уже без сознания) вскоре обе оставшиеся твари были изрублены озверевшими вояками.

Мощный голос Блейка перекрыл шум:

- Арбалетчики на месте, остальные – за мной! Вперед!

Командир стражи исчез за деревьями. Воинам не нужно было повторять два раза. Растянувшись в линию, охрана каравана двинулась за своим командиром. К удивлению Дарси, несколько рабочих бросились следом. Дабс пожал плечами - в добровольцы он сегодня записываться точно не собирался.

Треск сучьев под сапогами стражников затих. Вокруг вновь стало спокойно и тихо, лишь редкие крики со стороны реки нарушали идиллию. Дарси опустился на землю. Горячка боя быстро проходила, оставляя взамен лишь боль в плече и пустоту в голове.

- И что, так каждый день?

Дабс не видел Вито, но по голосу понял, что тот ухмыляется:

- Нет, обычно все гораздо хуже. Привыкай, если сможешь.

Где-то за деревьями полыхнуло пламя, затем ещё раз. И вновь наступила тишина.

Через минуту из леса выбежал стражник, и все так же бегом исчез в голове колонны. Дарси и Грюнер переглянулись. Бородач пожал плечами и уселся рядом. Охранник появился вновь, только теперь он тащил увесистый сундук. Помочь гонцу вызвался какой-то незнакомый рабочий, и двое, громко пыхтя, исчезли в лесу.

Какое - то время ничего не происходило. Из-за облаков выглянуло солнце. Дабс прикрыл глаза и просто наслаждался светом, пробивающимся сквозь веки. Смотреть на бесформенные кучи желе, которые остались от донников, не хотелось.

Внезапно что-то грохнуло, да так, что над лесом поднялось зарево, а верхушки деревьев склонились, словно трава на ветру. Перепуганный Баф шлепнулся рядом. Все уставились на невиданное зрелище – зарю посреди белого дня. Битва с донниками закончилась так же быстро, как и началась.

Глава 12 - Стихия Лауриэль

«Вода - это чудо чудес. Она связывает воедино землю и небо, растения и животных, все, что есть в этом мире. Первый глоток молока и последняя капля крови - все это грани одной великой стихии.»

Избранные труды Настоятеля

библиотека Братства Воды

Переправлялись долго. Вновь начался дождь, превратив форсирование реки в полноценное купание. Все, что не погрузилось в воду, все равно промокло насквозь. Ветер и мокрая одежда быстро выгнали из людей остатки тепла, но караван не стал останавливаться у берега. Воспоминания о донниках были еще слишком свежи. Уставшие хмурые люди молча брели по раскисшему тракту. Дорога неуклонно шла вверх, и до вершины холма передышки ждать не стоило.

Северяне также постарались убраться от реки как можно скорее. Начальник каравана - мужчина в пышной меховой накидке, заляпанной черной кровью, коротко переговорил с Гарибальдо, Блейком и Форлином, после чего насупленные путешественники с изогнутыми топорами в руках скрылись в направлении Рэты.

Вито, как обычно, быстро добыл информацию у окружающих. Судя по тому, что удалось узнать любопытному верденцу, нападение донников обернулось для каравана Форлина одним убитым и еще двумя серьезно ранеными; северяне увозили на телеге бойца, которого чудовище не желало отпускать до самого конца. Бедняга потерял сознание от боли и страха. Его состояние было критическим. Еще трое отделались многочисленными ушибами и несерьезными ранениями. Но, если бы не случайное совпадение, когда возле брода одновременно оказались сразу два каравана, нападение могло привести к гораздо более многочисленным жертвам. Люди Форлина во главе с Блейком и Корвином, обнаружили ужасающее гнездо, расположенное за узкой полосой леса. Там, где река делала петлю, когда-то, по всей видимости, находился одинокий хутор, его развалины до сих пор поднимались над зловонным болотом, в который превратился заливной луг. Вода размыла окружающие берега, превратила низины в стоячие лужи, в которых с удовольствием поселились мерзкие твари. Что-то похожее едва не случилось в Рэте, когда заилился Имс. Но в городе были маги, которые вовремя наложили какие-то заклятия на воду, а на речном берегу посреди леса таких магов не было. До сегодняшнего дня. Дарси слышал, с каким омерзением рассказывал один из стражников об увиденном:

- Над болотом, словно гигантские побеги, извивались многочисленные щупальца, серые тела шевелились тут и там, словно все лежбище донников было единым организмом.

В итоге Корвин использовал очень мощный амулет для того, чтобы очистить болото от тварей. Вернувшиеся из леса охранники какое-то время общались при помощи жестов, потому что любые попытки поговорить превращались в сплошные повторения и перекрикивания друг друга. Даже нетерпеливому Вито пришлось отстать от оглохших вояк, пока к тем полностью не вернулся слух.

Деятельный верденец опросил и рабочих, увязавшихся вслед за охраной - к болоту донников. Только после того, как все подробности пошли по третьему кругу, Вито наконец угомонился. И стал рассказывать историю окружающим – так, словно сам был на месте происшествия. Тут даже Дарси не выдержал:

- Я уже все это слышал, Вито. А взрыв даже видел. Как и ты – издалека.

- У меня хорошее воображение, - надулся здоровяк.

- Очень хорошее. А у меня заканчивается терпение. Расскажи что-нибудь новенькое.

- Например? – мгновенно оживился Вито.

- Например, что делали твари у реки? Они же терпеть не любят рек.

Вито скорчил кислую физиономию:

- Не совсем так. Они не любят проточную воду. Чистую. То есть, теоретически, в грязном ручье они напасть могут, но жить не будут.

- Почему?

- В реках, вроде, энергия какая-то есть. Правда, нет – а кто их знает? Я что, похож на мага? Это тебе у чародеев надо спрашивать, если они, конечно, сами что-нибудь понимают. О тварях вообще мало что известно. Света не любят, поэтому чаще когда темно нападают. Хотя по-всякому бывает - в лесу вон всегда темно. Огня боятся, в чистых водоемах не водятся. Но у болот, например – без проблем. Да и дождь им не помеха, даже наоборот - тучи свет закрывают. Что твари действительно не переносят – так это соленую воду. И не спрашивай, почему!

- Им соль кожу разъедает, - внезапно подал голос Грюнер. В ответ на невысказанный вопрос Дарси, друг лишь неопределенно пожал плечами, - Слышал.

- Может и так, - Вито явно обрадовался новой информации. А может их Лауриэль в свою стихию не пускает. Но версия нашего молчуна мне нравится больше, - улыбнулся возница.

Дарси кивнул:

- Ладно, будем считать, что это понятно. Но что делал донник у брода?

- Ну, я же говорю, - словно ребенку начал объяснять Вито, - твари не любят проточную воду. Не любят – понимаешь? Но могут какое-то время ее терпеть. Я раз видел гончую, которая запрыгнула в лодку, проходившую близко к берегу - двоих успела подрать, сволочь, прежде чем ее скинули в реку. Так что могут твари даже и чистую воду терпеть, хотя слабее становятся.

- Вито, а можно глупый вопрос? – немного замялся Дарси.

- Да?

- А что за «гончая»?

- Ну, так... - Вито даже растерялся, - Шарх, все время забываю, что ты городской.

На широком лице отразилась работа мысли. Спустя секунду здоровяк просиял:

- Да ты ж ее видел! Ночью, в лагере. Которая на бабу напала.

Дарси кивнул.

- Ну, вот. Только эта маленькой была какой-то. Они раза в два больше бывают. А гончие они потому, что на собак похожи, на охотничьих. Только хуже гораздо, и на людей нападают, - хмыкнул кучер.

- Слушай, а много их вообще? - задал Дарси давно вертевшийся на языке вопрос.

- Кого? Гончих?

- Тварей. Ну, видов разных?

Вито аж присвистнул.

- Ну, ты и задал задачку! Сколько! Почем мне знать? Шархова туча - как тебе такой ответ? Очень много! Больше, чем волос на заду у ежехвоста. Я только тех знаю, что в Разливе водятся, да и то не всех. А сколько их всего - одному Грендиру известно.

- А что, они везде разные?

‌- Ну конечно. Твари, они же, как бы, приспосабливаются. К территории, я имею в виду. Там, где много болот - там донники. Хотя у вас падальщики, я слышал. Но это вы сами расплодили. Сжигать трупы надо, а не так… - здоровяк скривился, - А где открытое пространство - там гончие. Некоторые так приспосабливаются, что им везде хорошо. А другие только в одном месте живут. Тварь на ветке помнишь? Ни разу не видел до этого.

‌- А те, что мелкие, с крыльями?

- Квирлы? Этих везде много. Много и помногу - та стая, что ты видел, была небольшой. Они иногда по несколько сотен собираются. Слава Грендиру, я сам такого не видел, но слышал. Вообще, мелкие всегда кучкуются, тут уж все как у людей, - ухмыльнулся возница, - это тебе не дроры.

- Тоже бывает, - буркнул Грюнер.

- Ах да, совсем забыл. Хорошо, что мы еще далеко от Рэты были, когда у вас все случилось. Три дрора, это ж подумать только! Давненько такого не бывало. Да еще и вдали от гор.

Дарси знал, о чем говорит Вито. Собственно, о том, где обитают крылатые гиганты, знали все. Повелители небес были обязаны своим названием одной из провинций Старой Империи. Дрория - так назывался регион, в котором однажды появились исполинские летающие твари. Так же назывался и богатый город под горной грядой, от которого остались лишь развалины после того, как на него обрушилась вся мощь ужасных существ. Город, который люди потеряли одним из первых.

- Хотел бы я знать, что могло согнать этих гигантов с места. Или, наоборот, не хотел бы знать ни в коем случае, - шутка у Вито получилась довольно кислой, и он поспешил сменить тему, - Еще глупые вопросы есть?

- Есть, - проворчал Грюнер, - У тебя поесть что осталось?

- Предыдущие вопросы мне нравились больше, - горестно вздохнул Вито, но за пазуху все же полез.

Еще одна разрушенная деревня, омываемая потоками дождя: разбитые двери, проваленные крыши, разбросанный скарб возле ветхого сарайчика. В грязной луже плавает деревянная тарелка. Стены, измазанные чем-то темным. Вот и все, что удалось рассмотреть сквозь широкие дыры в частоколе.

Вид недавно опустевшего селения давил на нервы. Не надо было быть опытным путешественником, чтобы понять очевидное – деревня пала совсем недавно. Неделю назад, не раньше. Как и та, другая, что осталась за ближайшим поворотом. Этот район, судя по всему, был густо населен. Во всяком случае, до недавнего времени. Уже дважды караван миновал развилки. А один раз Дарси углядел за верхушками деревьев что-то похожее на шпиль. Вот только ни одного человека на пути не встречалось. Дождь с каждым часом только усиливался. Люди шли понурые, даже Вито перестал болтать и сидел нахохлившийся, уставившись на круп лошади. Дорога то и дело взбиралась на холм, чтобы вновь спуститься в ложбину. Люди и кони скользили на склонах, на подъемах иногда приходилось толкать повозки. Темные тучи закрыли все небо, и Дарси с тоской вспоминал то закопченный камин в трактире Бо, возле которого он провел множество подобных деньков, то свою койку в съемной квартирке неподалеку, где он проводил ночи попеременно с одной из своих подруг. Кто теперь жил в его комнате? Кто читал его книги и носил теплую меховую куртку? Все имущество Дарси было передано городу, и только поэтому срок отработки уменьшился в два раза. Но что бы он только не отдал сейчас за свои любимые сапоги! А еще было бы неплохо увидеть Мэнди. Или Джорджини. Или… Да любую женщину, способную согреть, накормить, и лечь рядом. Замечтавшись, Дарси не заметил глубокой колдобины на пути и со всего размаха шлепнулся в грязь. «Любая женщина, у которой есть ванна с горячей водой», - подумал Дарси, поднимаясь на ноги.

- Шарх тебя задери, хватит пихать свои ноги мне в нос!

- А куда я их должен деть, спрашивается?

- Да куда хочешь, только не в эту сторону! Убери, я сказал!

- А ну, хватит орать! Пока я вас всех оттуда не разогнал! – резкий голос охранника не потушил до конца спор, но теперь Вито и Зигрид вынуждены были переругиваться шепотом.

- Подвинься к тому краю!

- Я не могу, шархова твоя башка, дальше колесо!

- Черная плесень, тогда в другую сторону!

- Некуда здесь двигаться, скажи спасибо громиле, он все место занимает!

- Баф… - обиженно протянул здоровяк.

- Да-да, именно ты.

В итоге потесниться пришлось всем. Телега оказалась все же не лучшим навесом. Но, за неимением ничего лучшего, Дарси был рад и такой крыше, как дощатое дно в локте от головы. Вито поставил телегу на небольшом пригорке, и почти вся вода стекала по склону. Правда, была еще щель ровно посередине днища, и никто не хотел оказаться под ней. В итоге, не повезло Зигриду – его ноги оказались как раз там, где у повозки прохудилось дно. Но, в конце, концов, и это было гораздо лучше, чем провести всю ночь под ливнем. К тому же, рыболюда никто и не звал толком – сам пришел.

Мимо прошлепали сапоги дозорного. Охранники были похожи на мокрых птиц, недовольно прогуливающихся взад и вперед возле повозок. Даже кожаные плащи воинов не спасали от ливня. Вода находила путь под одежду, хлюпала в сапогах, заставляла ткань липнуть к телу. В такой ситуации запрет на алкоголь был совсем уж не к месту. Но никто не решался нарушить жесткие правила каравана из-за капризов погоды. Вдобавок к вездесущей воде и холоду, вокруг было темно. С горем пополам удалось разжечь только два небольших костерка под раскидистыми кронами деревьев. И то, подкладывать много дров побоялись, опасаясь пожара. Так что видно было из рук вон плохо. Корвин выдал охранникам пару светящихся камней. Тусклое белое сияние создавало причудливые тени, в которых то и дело мерещились оскаленные слюнявые морды и гибкие черные тела. Дарси лежал у самого края повозки и никак не мог заставить себя закрыть глаза. Воображение рисовало самые разнообразные картины и заставляло напрягать слух, ловить каждый звук, вплетающийся в монотонный стук капель о дно повозки.

Вито затихнул ненадолго, но спустя минуту вновь начал ворочаться. Извиваясь в тесном пространстве, словно изрядно переевший змей, он умудрился пнуть колесо, тихонько взвыл, и тут же ударился еще раз - головой.

- Чтоб тебя, шархова дочь, дрянь паршивая!

- Хватит шатать повозку!

- Ты мне еще поговори! Это моя повозка! Хочу – шатаю, хочу – нет.

Рыболюд прошипел что-то сквозь зубы.

- Что сказал? Сейчас выгоню из-под телеги, будешь знать!

- Это общая телега!

- Общая… Нет здесь ничего общего! Подвинься!

Кто-то заехал Дарси под колено. Выяснять, кто обидчик, Дабс не стал. Спустя несколько секунд копошение прекратилось. Вито громко вздохнул:

- Шархов дождь. Ну, ничего! Когда вернусь домой - высплюсь, как человек. Да, высплюсь и поем! Загляну куда-нибудь… в Старую хибару! Ох-ох-ох! Такой каши с кореньями я не пробовал больше нигде… А свиной суп! М-м-м.. Пенное… Клубни с молочным соусом!…

Рассуждения на гастрономическую тему продолжались, постепенно превращаясь в негромкое бормотание…

Но Дарси уже не слушал, поглощенный потоком мыслей. В его голове долгое время формировался вопрос, он рос с каждым днем, все увереннее влезал в стройный ход рассуждений, нарушал будничное спокойствие, мешал наслаждаться теми мелочами, что выпадали на долю новоиспеченного караванщика. Это был очень простой и короткий вопрос: «Неужели я ошибся?» Дарси гнал этот вопрос подальше, гнал, как мог. Постоянно убеждал себя, что все идет замечательно. Но, шарх его подери, каждый вечер, засыпая, он вспоминал о том, от чего отказался: теплый дом, спокойная жизнь, безопасность. Даже если забыть о предложении Торчеса, Дабс вполне мог бы прожить и сам. Он был неплохим бойцом и всегда разбирался с проблемами. Да, были и трудные времена, но Дарси справлялся. А удастся ли справиться сейчас? Он не знал. Как не знал и того, что будет завтра. А тем более через неделю. Куда он идет? Что с ним будет? Да он ничего не знал! Ни об этом мире, ни об этой жизни, ни о чем из того, что знали окружающие его люди. И ради чего он здесь? Самый очевидный ответ лежал прямо перед ним. В прямом смысле слова: прямо перед Дарси негромко сопел Баф. Странное дело, Дабс не находил в себе злости на этого здоровяка. В конце концов, выбор сделал он сам. И все же… Дарси вновь задал себе навязчивый вопрос. «Неужели я ошибся?» Да. Или нет... Дарси перебрал в уме все, что узнал за прошедшие дни и вдруг понял, что сам вопрос о сделанном выборе – вот что должно было заинтересовать в первую очередь. Ведь у него никогда не возникало таких сомнений. Дабс никогда не задумывался о ценности собственной жизни, о смерти, о планах и стремлениях. Он вполне неплохо справлялся, имея цели на пару недель вперед, не более. И только выйдя за ворота, он открыл в себе беспокойство за собственное будущее. Абсолютно новое чувство невыразимой тревоги, желание заглянуть за горизонт двухнедельного бытия и увидеть там что-то невозможное, яркое, что-то, к чему стоит идти, последний свет, что будет светить тебе тогда, когда все остальные погаснут. Цель. Это слово металось в сознании, как растревоженная птица, и сколько бы Дарси не думал, он постоянно возвращался обратно, к ней, к цели, которую надо было найти, во что бы то ни стало, чтобы ответить наконец на вопрос, а не ошибся ли он, не ошибся ли неделю назад, вчера, сегодня, да когда угодно! В полной темноте Дарси наполнился внутренним светом, блуждая в лабиринте идей, связывая разрозненные мысли воедино, постепенно перескакивая от воспоминаний об Эффи к картинам из детства, к кулачным боям, к жизни, оставшейся в Рэте.

Постепенно воспоминания становились все менее связными. Тяжелый переход давал о себе знать – лежа на куче лапника, завернувшись в промокшую ткань, Дарси даже не чувствовал холода, он все глубже проваливался в блаженное забытье. Глаза слипались сами собой, и стоило их прикрыть, как Дабс сразу же провалился в сон.

Этой ночью ему снились существа с рыбьими лицами. Они рассказывали друг другу о человеческих городах, рассевшись вокруг огромного котла. Дабс хотел заглянуть в котел, но боялся того, что там увидит. Он стоял на краю освещенного пламенем пространства, вытянувшись в струну, на цыпочках, но все равно видел только зеленые пузыри, вспухающие внутри посудины. В итоге он решился и сделал еще один шаг вперед, и тогда существа заметили его. Они начали смеяться. Это походило на бессмысленное открывание ртов, рыбы тихонько булькали, вращая своими огромными глазами, но Дабс был уверен в том, что слышал именно смех. И тогда он разозлился. Дарси подошел к котлу и схватил его голыми руками, пытаясь перевернуть. К его удивлению, котел не был горячим, даже наоборот; а изнутри на него смотрела голодная пасть, окруженная мотками щупальцев. Донник рванулся вперед, хватая Дарси за плечи. Существа с рыбьими головами вскочили на ноги и заголосили. Дарси постарался оторвать от себя противника, но тот уцепился изо всех сил и подтягивался все ближе, несмотря на сопротивление. Холодная плоть приближалась к телу, гнилостный болотный запах ударил в нос, и тогда Дарси зарычал. Отчаянный звериный рев придал ему сил. Мерзкое чудище оказалось на земле, и Дарси пинками затолкал тварь в огонь. А затем развернулся к похожим на рыб существам. Он ударил себя в грудь и заорал. И они вторили ему воем. В этом было что-то торжественное: словно примитивная песнь древних людей, словно вечный гимн силы. Он видел свое лицо в их глазах, он чувствовал, что стал одним из их племени. Люди-рыбы двинулись по кругу в странном ритуальном танце. Перепончатые ноги шлепали в такт. Отражения кружились хороводами. Сила растекалась вокруг, с каждым ударом сердца смывая страх, наполняя энергией мышцы. Дабс сделал неловкое движение, затем еще одно, и наконец отдался танцу целиком, открыл ему свой разум, и это было прекрасно. Он прыгнул вперед, словно зверь, оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями, и в этот момент костер пропал. Существа исчезли. Дарси летел сквозь темноту, а впереди сияла звезда. В ее свете он внезапно ощутил все свое уродство, увидел скрюченные пальцы, похожие на когти, грязь на руках, он постарался остановиться, но не смог, а сияние становилось все сильней… Оно смывало ярость, боль, грязь, обжигало, и некуда было скрыться от всепоглощающего света.

Глава 13 - Стиррийский эль

Глава 12

Стиррийский эль

В одной точке на пропитанной воском ткани уже образовалась здоровенная капля, и то же самое начинало происходить в двух других местах. «У всего есть свой предел прочности», - думал Гарибальдо, следя за тем, как набухает водяной пузырь, как постепенно отделяется от промокшей ткани, и, наконец, падает вниз.

- Шарх… Уже протекла? – Корвин вытер воду со щеки и пересел дальше.

- У всего есть свой предел прочности, - Гарибальдо нашарил пустую миску среди грязной посуды и подставил туда, куда по его расчетам должна была угодить следующая капля, - И особенно у моего терпения. «Я настаиваю на необходимости увеличить рацион нашим гостям!» - помощник главного караванщика изменил голос и зашипел, коверкая слова, - Он настаивает, понимаешь ты, настаивает! Паршивый…

- Гариби! Не забывайся! – почти выкрикнул Корвин.

- Да знаю я, знаю. Уши… Ты правда думаешь, что кто-то будет пастись рядом этой ночью?

- И все же давай осторожней…

- Осторожней? К шарховой дочери осторожность! Щенков надо пороть, и если кто-то сомневается, то я – настаиваю! – Гарибальдо растянул губы в улыбке, больше напоминающей хищный оскал. Блеснули металлические зубы.

- А я вот думаю, что ты принимаешь все слишком близко к сердцу, старина. В конце концов, у тебя наверняка есть запасы именно на такой случай. Не будь жмотом, Гариби!

- Конечно, есть. Иначе грош мне цена, как караванщику. Но знаешь, зачем они мне?

- Для личных нужд? – весело прищурился Корвин.

- Ага, каждую ночь обжираюсь, - Гарибальдо сморщился, - Что, правда, не догадываешься? Универсальная валюта! Это раз. И, конечно, запас на случай задержек. Случалось тебе когда-нибудь застревать в какой-нибудь забытой богами деревушке посреди абсолютного ничто? И чем там платить за еду? Рудой? Представляешь, какую цену тебе заломят? Монополист имеет право сам устанавливать курс – закон рынка, почтеннейший!

- Хорошо, хорошо, уговорил, - поднял руки Корвин, - Все – дубины; ты - делец.

- Я предпочитаю другое выражение: предусмотрительный торговец.

- Как скажешь, мой друг, - маг явно переживал и старался поскорее вывести разговор в новое, безопасное русло, - Слушай, Гариби, а когда мы уже дойдем до нормального жилья? Потому что наше нынешнее жилище явно не подходит для такой погоды, – Корвин ткнул пальцем в очередную каплю, собирающуюся на «потолке».

- Мы должны были дойти до него еще днем, - Гарибальдо опустил глаза, - Та деревушка, которую мы прошли последней – помнишь ее?

- Честно говоря, нет.

- Должно быть, опять все проспал в фургоне. Короче, эти развалины… Мы проходили их по пути в Вердэну. Там были люди… Месяц назад.

Корвин присвистнул:

- Месяц…

- Ага.

Повисла долгая пауза. И только капли падали в плошку, словно отмеряя неумолимо убегающее вдаль время. Тусклого света хватало лишь чтобы осветить сидящих рядом мужчин. А многочисленные тюки терялись в углах фургона, укрывшись занавесом, сотканным из множества теней. Барабанящий по материи дождь накинул магическую пелену на окружающий мир, прочно отделив его от уютной утробы фургона.

Телега закачалась - кто-то взбирался на козлы. Через секунду под полог шагнул человек, замотанный с головы до ног в кожаный плащ. Он с остервенением сорвал с себя мокрую накидку и бросил ее в угол. С богатых доспехов стекала вода, волосы слиплись в жалкие сосульки. Мужчина плюхнулся на первый попавшийся мешок и начал стягивать сапоги.

- Черная глотка, эти шарховы дармоеды даже не умеют выставлять дозор!

- Осмелюсь напомнить, что такие слова больше оскорбляют командира, а не его людей… - голос мага был вежливым и предельно спокойным.

- Чего? – нахмурился сбитый с толку Блейк, - Шархово семя, я говорю не про своих людей, а про так называемых воинов этого… Как его? Не важно: капитан-ленивая-задница – вот как его следует называть. Все забились под фургон и носа не кажут, а один сидит на козлах под двумя плащами. Что он там видит? Колено свое? Тупой кусок дармоеда.

- Кто? – невинно поинтересовался Корвин.

- Кто… – на секунду задумался Блейк, - Да все! Мне, в принципе, плевать, если их сожрут и переварят, но вряд ли Мастер Форлин будет счастлив видеть своего сына, разорванного на куски! Это же охрана, шархова мать его в конец! Охрана, которую мы должны охранять!

Корвин покачал головой:

- Ну, может тебе надо поговорить с их капитаном?

- Поговорить? Ты думаешь, этот дуболом обладает таким талантом?

- Ну, ты попробуй…

- Я пробовал. Ему очень повезло, что я был в хорошем настроении. Иначе одним дармоедом на этом свете было бы меньше. Он мне посоветовал - знаешь что? Заниматься своими делами.

Гарибальдо хлопнул себя по коленям:

- Да этому парню действительно повезло!

- Согласен, - кивнул маг, - Неплохое самообладание. Даже не похоже на тебя.

- А! – махнул рукой Блейк, - Если бы не Мастер Форлин и его тупоголовый…

- Блейк! – глаза чародея стали размером с два золотых.

- Кхм… - смущенно кашлянул начальник стражи, - Короче, не стал я устраивать скандал. Но как хотелось, шархова мать! Как хотелось! Да и сейчас хочется, честно говоря. Еще один такой случай, видит Грендир, и я могу не выдержать.

- Вот! Мы тут как раз говорили с уважаемым магом о пределе прочности, - осклабился Гарибальдо.

- О боги! Да что же вы сговорились-то? И почему я вынужден жить с вами в одном фургоне?

- Ты бы предпочел коротать время с нашими… бесценными гостями? Так там уже вроде занято место, - проворчал Блейк, борясь с мокрыми ремешками на доспехе.

- Ну, возможно, какие-то места еще остались… - с наигранно серьезным видом протянул помощник начальника каравана.

Блейк медленно растянул губы в усмешке, явно готовясь развить тему, но не успел.

- Все! Стоп! Я в этом не участвую! Вы можете скалить зубы сколько угодно, но только без меня! – Корвин на четвереньках перебрался через груду мешков и скрылся в дальнем углу фургона.

- Корвин! Вернись! – Гарибальдо едва сдерживал смех.

- Это просто слишком низкие темы для господина мага! – Блейк разобрался наконец с завязками и с облегчением снял массивный нагрудник.

- Просто у меня хватает мозгов не обсуждать тех, кого не следует обсуждать, и не совать свой нос туда, куда не следует его совать, - голос доносился из-за груды мешков, но самого собеседника видно не было, - И я не собираюсь портить отношения с нанимателем.

- Никто ничего такого и не говорил, просто поделились личным мнением о наших общих знакомых. Да?

- Именно, - кивнул Блейк.

- Мы и в мыслях не имели ничего плохого! Ну, если только немножко…

- Чуть-чуть…

- Я не слушаю! – прогудело из угла.

- Кажется, мы потеряли нашего друга.

Блейк только пожал плечами.

- Если бы он был действительно хорошим магом, наколдовал бы что-нибудь от подслушивания. И дело с концом.

- Да что тут подслушивать-то? Ты что считаешь, Мастер Форлин - слепой? Не видит, чем занимается его сын в этом шарховом фургоне?

- Нет, видимо, он считает, что все остальные – слепые…

Из угла донесся утробный стон.

- Ладно-ладно. Все, не будем доводить нашего щепетильного друга. А что, и правда, есть такие заклинания, уважаемый маг? От подслушивания?

- Нет.

- Жаль. А от воды на потолке?

- Есть, - после небольшой паузы ответил невидимый маг, - Но это сложно. И долго.

- А ведь еще меня жмотом называл… - вздохнул Гарибальдо, - Как думаешь, доберемся завтра до вечера?

- Должны, - задумчиво прогудел Блейк, аккуратно откладывая в сторону последний снятый элемент доспехов – поножи с выгравированными мордами неизвестных чудовищ, - Если, конечно, эти твари и до Тихого Очага не добрались. Но думается мне, что старина Жон свою таверну так просто не сдаст.

- Надеюсь, что его барышни в целости. А то я уже сам начинаю посматривать на соседний фургон с неподобающим… вниманием, - многозначительно поднял бровь Гарибальдо. И хищно оскалил свои металлические зубы. Но этого Блейк уже не видел. Потому что в фургоне внезапно погас свет. Последний сполох пробежал по магическому кристаллу и скрылся в глубине камня.

- Все! Спать! – произнес в полной темноте голос чародея.

- А все-таки тугодум наш уважаемый маг. Отсутствие света и тишина – два абсолютно разных понятия, почтеннейший…

Ответом ему послужил протяжный стон.

«Их называют трактирами и постоялыми дворами, но для затерянного в Темных Землях человека это очаги святости, благословенные храмы жизни и всего, что с ней связано. Пиво и брага, вино и железный самогон, шурфа и дымный папоротник - все, что может освежить уставшего путника. И, конечно, главное «блюдо». Женщины! Чванливые и послушные, дерзкие и ласковые, костистые и пухлые, неотесанные и игривые, корыстные и… Впрочем, тут только один вариант. Но главное, главное: такие долгожданные! После длинных холодных ночей, после нескончаемых мокрых дорог, после леденящего ужаса, таящегося под каждым кустом. После дней и даже недель лишений – лучшая награда для усталого путника. Финальный аккорд в героической балладе. Верхняя нота в победном гимне. Женщина! Богиня задымленного храма. Властительница обеденного зала. От трактира к трактиру, от женщины к женщине ведут извилистые пути Темных Земель, и каждый путник чтит покой постоялых дворов. Ибо тот, кто творит бесчинства в месте отдохновения – нечестивец и осквернитель – а нечестивцы, как правило, умирают в ужасных мучениях, и отнюдь не по своей воле.»

Дневник Ночного Скитальца,

уцелевшие страницы

Между створками высоких, сбитых из могучих стволов ворот, появилась узенькая щель. Ее хватило ровно настолько, чтобы наружу выбрался человек. Вид у незнакомца был не самый располагающий к беседе: краснолицый, рябой, с бегающими глазками, явно еще с утра залитыми алкоголем.

- Добрый день. Одну секундочку, пожалуйста, - надтреснутым голосом проскрипел субъект, икнул, и тут же перешел на крик - Эй, Берни, открывай уже!

- Тебя не спросил! – донеслось с другой стороны ворот, и створки разошлись в стороны, открывая широкий двор и небольшую группу тяжеловооруженных воинов на пути. Самый массивный из этих людей, бородатый и медведеподобный, шагнул вперед, лениво подав своей ватаге знак оставаться на местах.

- Караван Мастера Форлина, если не ошибаюсь?

- Именно, почтеннейший! – между повозок, сгрудившихся на хорошо укатанной площадке перед воротами, просочился помощник начальника каравана. Как всегда, с улыбкой, и как всегда, при параде. Воин удовлетворенно кивнул:

- Господин Гарибальдо, добро пожаловать! Тот же состав?

- Мы потеряли несколько человек по пути, так что нет… Не совсем.

- Понятно. Что ж, Мастер Жон будет рад вас видеть. Лафер, проводи гостей.

Здоровяк и его люди освободили дорогу, роль провожатого взял на себя тот самый краснолицый человек. Его улыбка смотрелась как-то неестественно - производила одновременно комичное и зловещее впечатление. Лафер неуклюже поклонился и на дрожащих ногах направился вглубь двора.

Послышался свист, бодрый голос Барнабуса заметался среди повозок, и вот уже первые лошади минуют линию частокола.

Дарси был приятно удивлен. Определенно, он не ожидал такого размаха от придорожной таверны. Путь даже и выстроенной на одном из самых многолюдных трактов Старого Круга.

Постоялый двор расположился на небольшой возвышенности. Основание холма, словно гигантские клыки, окружали каменные глыбы разного размера, торчавшие из песчаного обрыва высотой в половину человеческого роста. Все это выглядело так, будто холм выдавило из земли неизвестной силой, и в том месте, где земля разошлась, остался лишь песок и камни. Некоторые валуны растрескались и были покрыты мхом, другие смотрели в небо острыми сколами. Раньше это место, по словам Вито, называлось Короной Запада, но новый владелец установил свои порядки и сменил вывеску на «Тихий Очаг». И хотя на взгляд Дарси, фантазия у хозяина была так себе, устройство территории свидетельствовало о множестве других талантов. Добротная стена в полтора человеческих роста поддерживалась в идеальном порядке, и выглядела так, словно ее только что возвели. Внутреннее пространство делилось на две неравные половины еще одной стеной, так что попасть в главное здание можно было, лишь миновав двое ворот – внешние и внутренние. На большом дворе располагались конюшни и хозяйственные постройки. Вдоль внешнего периметра через каждые восемь шагов были устроены помосты для воинов. А между помостами строители перекинули длинные доски, укрепив их посередине дополнительными подпорками. В случае необходимости, защитники таверны могли передвигаться вдоль всей стены. Вторые ворота, не такие широкие, как первые, также охранялись, только здесь на вахте стоял лишь один привратник, а сами створки были открыты настежь, не мешая людям передвигаться между двумя дворами. Здания выглядели крепкими, с толстыми стенами и маленькими окошками. Все вокруг производило ощущение надежности. Не хватало лишь сигнальных амулетов на стенах, но зато воинов было в избытке. И каких! У Дарси даже промелькнула мысль, что все охранники трактира приходятся друг другу родственниками. Высокие, плечистые, крепко сбитые, с суровыми лицами. Оружие у бойцов соответствовало личным предпочтениям каждого, с преобладанием секир и булав. При этом редко кто из воинов носил что-то одно. Два вида – было нормой. Один же здоровяк и вовсе умудрился засунуть за пояс три кинжала, меч, топорик, а в руках держал огромный моргенштерн. Единства в экипировке не наблюдалось, но все оружие было добротным, хорошей ковки, и такими же были доспехи, будь то длинная кольчуга или чешуйчатый доспех. Вито сыпал какими-то терминами, рассматривая очередную секиру, но Дарси быстро решил, что запоминать все это не имеет большого смысла, и остановился на главном – хозяин трактира не жалел денег на обеспечение безопасности себя и своих постояльцев. И это вселяло надежду на полноценный отдых без страха проснуться посреди боя, без оружия, когда над тобой уже склонилась тварь. Подобные мысли приходили к Дарси перед каждой ночевкой в караване. А иногда он просыпался посреди ночи, судорожно шаря вокруг в поисках дротика.

Похоже, здесь люди спали по ночам спокойно. Большинство прислуги не было вооружено. Да и на лицах не заметно было беспокойства. Степенный, улыбчивый конюх раскланялся с Гарибальдо, получил мешочек монет, и тут же определил место под повозки, а также просторную конюшню для животных. Трактир был явно рассчитан на то, чтобы в нем могли свободно расположиться два таких каравана, как у Мастера Форлина. Во всяком случае, об этом говорило число конюшен. Кроме этих зданий, на обнесенной частоколом территории располагались еще: кузница, хлев, пара сараев, столярная мастерская и сторожки для воинов. Ни один хозяин каравана не оставил бы свои товары без присмотра, а в Тихом Очаге бережно относились к своим постояльцам – и возле каждой конюшни была пристроена уютная каморка для двух охранников. Так что обиженных не оказалось, хотя Блейк не ограничился двумя часовыми и расположил в собственном фургоне еще пару подчиненных.

В итоге на то, чтобы расположиться, расседлать и завести в стойла лошадей, а также накормить и напоить животных – ушло около получаса. Когда вереница рабочих с Барнабусом во главе потянулась через внутренние ворота к основному зданию, двор уже расчертили длинные тени. Дарси миновал проход в стене и сбился с шага. Переступил еще пару раз с ноги на ногу и застыл на месте. Краем глаза он заметил, как увязла на ровном месте вся колонна, но лишь краем глаза, потому что отвести взгляд от прекрасной картины впереди он не мог.

Звонкий смех, словно перезвон медных трубок в храме Двуединой Девы. Ткань поднимается легкой волной, чтобы на короткий миг приоткрыть нежную кожу, и вновь заструиться по телу. Сверкающие улыбки за искрящейся пеленой воды, нежные глаза, словно угли разгорающегося костра. Грациозные движения кошки, выгибающейся перед прыжком. Вода ленивыми каплями скатывается с полуобнаженной статуи, очерчивая каждый изгиб…

- Бабы! – не сказал, а выдохнул из себя кто-то из караванщиков, а затем с глупой ухмылкой заехал Дарси локтем в бок, - Какие...

Дабс мог бы найти множество эпитетов, чтобы описать, какие конкретно бабы были перед ними. Милые, горячие, озорные, прекрасные, волнующие, чудные… Но главное было не в этом, главное было в том, что они были – и были всего в нескольких шагах впереди. Пять прачек, разгоряченных стиркой, в простых рубахах, мокрые подолы которых бесстыдно жались к ногам. Растрепанные головки повернулись к караванщикам, и женщины одновременно прыснули, словно по чьей-то неслышной команде. Это подействовало. Дарси захлопнул рот, и ему показалось, что вслед он услышал многократное эхо стучащих зубов, пробежавшее вдоль строя застывших мужчин.

Как давно он не был с женщиной? «Вечность, - откликнулся внутренний голос, - вечность и один день». Дарси глубоко вздохнул, прочищая голову. Впереди что-то рычал Барнабус, вынуждая расплывшихся подчиненных вернуться в реальность.

Дарси кинул еще один взгляд на розовощеких созданий у колодца. И на какой-то момент ему показалось, что одна из женщин улыбнулась именно ему.

- За молодость, любовь и страсть! За поцелуи нежные, которые… Как там его… Забыл…. Короче, за наших красоток!

- За красоток!!! – многоголосый вопль взлетел под потолок главной залы и заметался там в поисках выхода.

Керо грохнул кружкой по столу и отломил огромный ломоть черного хлеба.

- Чтобы всегда было такое место, где тебя ждут выпивка, еда и приятное общество! Пусть простят меня милые дамы за такой порядок!

Милые дамы, судя по всему, простили, а скорее даже и не поняли, на что конкретно они должны были обидеться. Во всяком случае, своих кавалеров они явно не собирались покидать. И этого было более, чем достаточно, чтобы поддерживать настроение мужчин на самом высоком уровне. Дам было две. Одна, чернявая и пышная, обнималась с Вито и Зигридом, охотно принимая внимание обоих. Вторая, миниатюрная и остроносая, вертелась на лавке между Джаззом и Керо. Причем, на первого она явно положила глаз, а второму доставались лишь жалкие крохи внимания. Хотя верденец, похоже, не собирался отступать.

- Жаркое по-рэтски!

- Наверное, вот тому парню! Дарси, это ты просил жаркое?

- Я ничего не заказывал.

- Жаркое? Это мое! Неси сюда, дружище!

- И куда в тебя столько влезает, Вито?

- Вот сюда! – Вито похлопал себя по животу, пододвинул тарелку и активно заработал челюстями. Его знойная соседка, поняв, что потеряла одного из двух ухажеров, лишь презрительно фыркнула и сосредоточила все внимание на Зигриде. Задумчивый пьяный кардиец скрылся за широким бюстом.

- Так вот, на чем я остановился?

- Ты забыл у нее сапоги…

- Точно! Я забыл у нее сапоги. Она орет, я в окно. Третий этаж, кое-как спустился до второго, поскользнулся и шлепнулся аккурат в канаву. Лежу весь в грязи, слезы из глаз, больно, мычу что-то, и тут вижу – муж ее подходит. Шатается, довольный, пьяный… Увидел меня, остановился, а глаза такие добрые-добрые, и, главное, медяк из кармана тащит: «На, - говорит, - выпей за мое здоровье, бродяга! Пусть у тебя сегодня будет праздник за мой счет.»

Взрыв хохота заставил ближайших соседей развернуться к веселой компании. Кто-то даже пытался шикнуть на балагуров, но на него просто не обратили никакого внимания.

- Отличный рассказ, парень! – отсмеявшись, резюмировал Ронко, - Принеси-ка моему другу пива! – хлопнул он по плечу проходящего мимо парнишку, а затем вновь гоготнул, - За мой счет!

- Благодарю, сержант! - Дарси отсалютовал старому караванщику на военный манер и только собирался выдать новую историю, как его отвлек грохот слева.

Виновником оказался Джазз. Харенборец валялся на полу в обнимку со своей спутницей, глупо хихикая и нелепо дергая разъезжающимися ногами, в тщетных попытках занять более удобное положение. Именно этот момент избрал Керо для своего нового наступления.

- Позвольте помочь, госпожа! – рябой верденец вмиг поднял миниатюрную барышню на ноги, хотя у Дарси создалось ощущение, что девушка предпочла бы остаться на полу, в объятиях более молодого и симпатичного кавалера.

- А тебе, парень, кажется, уже хватит.

- Мне хватит тогда, когда я так… решу! – Джазз перевенулся на живот, и кое-как, испуская рычащие и воющие звуки, сумел-таки подняться на ноги, - А у тебя… разрешения спрашивать… не буду! Понял?

Девушка вывернулась из-под руки Керо и бросилась к своему фавориту, едва вновь не сбив его с ног. Верденец досадливо поморщился:

- Я-то, может, и понял, а вот ты сейчас мало что понимаешь, парень… - в голосе появились первые нотки приближающейся грозы.

- Я понимаю, что ты… много говоришь. Я сам решу… - Джазз хлопнул девчушку чуть пониже спины, вызвав игривый смешок, - Когда… и с кем мне падать. Не обращай внимания на этого грубияна.

- Значит так, сопляк… - Керо медленно, угрожающе спокойно поставил кружку на стол.

- Стоп! Керо, успокойся! А ты, Джазз, кажется, едешь к своей невесте, и сейчас малость подзабыл об этом, - Ронко постарался урегулировать конфликт. Он сидел за противоположным краем стола, вжатый в угол массивным телом Вито, и не мог вмешаться никак иначе, только словами.

- И что? Да, меня… любят женщины! А этого козла – нет. И я не собираюсь…

Что не собирался делать Джазз, осталось тайной. Дарси вскочил на ноги, но ничего не успел предпринять. Удар Керо был быстрым и, после всего выпитого, на удивление точным. Голова повесы мотнулась, парень отлетел в сторону, увлекая за собой свою даму, и повалился на караванщика за соседним столом. Но Керо этого не хватило. Несмотря на то, что верденец и сам держался на ногах не слишком уверенно, через пару секунд он уже стоял над упавшим противником, явно собираясь продолжить потасовку. Но ему не позволили. Правую руку, уже занесенную для удара, перехватил здоровяк-охранник. Дарси сделал то же самое с левой. Керо пытался вырваться, но тут из-за дальнего стола поднялась знакомая высокая фигура, и командный голос перекрыл шум в зале:

- А ну, прекратить! – слова Блейка действовали вне зависимости от ситуации, - Вывести этих идиотов на улицу и остудить как следует. Если не поможет, добавить палок! Барнабус, это твои придурки, проследи!

Бригадир тяжело поднялся из-за стола в центре зала, вытер бороду, кивнул и, не проронив ни слова (что само по себе свидетельствовало о многом), указал пальцем на двух крепких работяг. Через минуту Дарси уже выводил мрачного Керо во двор, а впереди мужики волокли упирающегося Джазза. Во главе процессии шел Барнабус. Начальника изрядно штормило и, чтобы не упасть, он хватался за все, что попадалось под руку – плечо кого-то из сидящих, угол стола, дверной косяк… Добравшись таким образом до крыльца, Барнабус ухватился за опорный столб, обретя наконец устойчивость, громко икнул и вытолкнул из себя единственное слово:

- Воды.

Следовавший за караванщиками служка протянул ведро бригадиру, тот зачерпнул ладонями, выпил, затем еще и еще, и, наконец, в подернутых хмельной пеленой глазах появилось осмысленное выражение:

- Значит, ты - окати их … - трясущийся палец указал на служку. Парень, не долго думая, поднял первое ведро и вылил его на голову Джазза. «Любимец женщин» взвизгнул, чем вызвал довольную усмешку Керо. А после того, как настала очередь верденца принимать водные процедуры, Керо и вовсе расхохотался, сипло, громко, от души, и смеялся так до тех пор, пока, наконец, веселье не сменилось натужным кашлем.

- Отпустите. Так-то, - Барнабус отлепился от столба и, громко икая, удалился. За ним ушли служка и другие караванщики. Теперь у входа остались лишь Дарси, Керо и Джазз. Последний с отсутствующим видом сидел на земле, обхватив себя руками. Зубы парня отбивали дробь получше уличных музыкантов на центральной ярмарке Рэты.

Керо наконец справился со своим кашлем и кое-как поднялся с колен. На месте, где он только что находился, растекалась лужа. Последние отблески веселья исчезли с сурового лица. Керо смотрел на своего оппонента с дикой смесью злобы и презрения. Дарси был уверен, что сейчас верденец ударит Джазза, и уже готов был вмешаться, но Керо лишь хрюкнул, смахнул мокрую прядь волос с лица и рухнул задницей на верхнюю ступеньку крыльца.

- Ничтожество. Где твои женщины, а? – Керо поддел носком сапога ком земли, но не добросил его до Джазза, - Шарх…

Непослушная рука влезла в карман и вытащила оттуда кожаный кисет. Несложно было догадаться, что верденец хранил внутри.

- Ты еще здесь, Дарси?

- Да.

- Сядь.

Дабс отпустил столб и кое-как присел на ступеньку рядом с Керо. Верденец непослушными пальцами пытался развязать кисет, но лишь сильнее затягивал узел. После нескольких безуспешных попыток он глянул на Дабса, словно размышляя, стоит ли просить того о помощи, и, видимо, пришел к отрицательному выводу. Шурфа исчезла в кармане. Керо уселся поудобнее.

- Как ты думаешь, почему бабы всегда предпочитают таких, как он, таким, как я?

- Не всегда.

- Правда, - скривил губы в подобии улыбки Керо, - Не всегда. Но почти. Почему?

- Потому что ты шархов жеватель.

- Наверное, поэтому тоже, - обнажил почерневшие зубы верденец, - Возможно. Но я думаю, что дело в другом. Бабы… Они… Женщины, дамы, девки - не важно. Все они смотрят на тебя, улыбаются, говорят слова, но думают не о тебе. Нет! Они думают не о тебе, они думают, какие у них будут дети. От тебя. Крепкие, умные, сильные… Богатые. Вот у него, - Керо указал пальцем на скрючившегося у крыльца Джазза, - будут хорошие дети. А кто захочет детей от меня? А? Если они хоть немного похожи на своих отцов, то его дети станут трактирщиками, портными, торговцами, просто удачливыми шарховыми ублюдками. А мои… Пьяницы и проходимцы, голытьба, шпана! Кому такие нужны? А?

Дарси помолчал, переваривая услышанное; Керо терпеливо ждал реакции.

- Знаешь, что я думаю по этому поводу?

- Ну?

- Я думаю, ты пьян.

- Скорее всего, ты прав, - кивнул верденец.

- Ты пьян, а твои дети могут быть кем угодно.

Керо помолчал.

- Возможно... Но каждый раз, когда я вижу компанию малолетних паршивцев в темной подворотне, я думаю о том, что один из них может быть моим сыном.

- У тебя есть дети? – удивился Дарси.

- Думаю, да.

- Много?

- Откуда мне знать, я никогда их не считал.

Дабс не знал, как продолжить диалог, мысли путались, разбегались. Караванщики сидели молча, и лишь постепенно затихающий стук зубов Джазза нарушал этот торжественный момент. Наконец Керо пошевелился.

- Думаю, мне пора.

Дарси обреченно вздохнул. До него только-только дошло, кому придется тащить Джазза обратно в таверну.

- Твой дом за высокой стеной! Дождись, я приду за тобо-о-ой! И будем мы вместе, родная, оставив печаль за спино-о-ой! – певцы в главном зале разбушевались не на шутку, отдельные куплеты, подхваченные множеством голосов, долетали даже до третьего этажа. Трактирщик не мешал людям отдыхать – заведение строили со знанием дела, снаружи гуляющих не было слышно.

Дарси толкнул массивную дверь, но та оказалась незапертой. От неожиданности Дабс потерял равновесие и вместе со своей полубессознательной ношей влетел в помещение. Что-то ударило по ногам, Дарси упал, а сверху его придавило телом Джазза.

- Шарх вас дери! Спать охота, - разбуженным медведем проревел кто-то поблизости.

Дарси кое-как выкарабкался из-под массивного приятеля и осмотрелся. В огромной комнате горел лишь один факел, тусклый свет вырывал из темноты ряды лавок с расстеленными на них шкурами. Вдоль стен прилепились двухэтажные нары. На какой-то из них, судя по всему, и находился недовольный жилец. Джазз безвольным мешком лежал поперек одной из лавок. Дарси забросил ноги товарища на лежанку, и, как мог, тихо вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Тело ныло, неудачливый сердцеед из Харенбора оказался тяжеленным боровом. После того, как Дарси поднял Джазза с земли, тот еще какое-то время переставлял ноги, но когда они добрались до второго этажа, остатки сил покинули гуляку, и Дабс вынужден был тащить увальня на себе, проклиная лестницы, трактиры, алкоголь и караваны. За время подъема Дарси успел протрезветь и сейчас мечтал только о кружечке холодного пива. Ну, может, о двух кружечках. Он уже успел спуститься на первый этаж, когда…

- Ты не мог бы мне помочь?

- А?

Дарси повернулся и с удивлением уставился на обладательницу приятного голоса. Механически отмечая про себя и другие, не менее приятные черты незнакомки. Широкие бедра, аккуратная грудь, невысокая, зрелая женщина (судя по всему – лет тридцати пяти, но, возможно, и старше), взгляд прямой, на губах еле заметная усмешка, светлые волосы выбиваются из-под наспех повязанного платка, опрятная форма служанки не дает хорошенько рассмотреть фигуру. Впрочем, самое главное заключалось в двух простых фактах: это была женщина, и она обращалась к нему.

Дарси переступил с ноги на ногу и зачем-то переспросил:

- Я?

- А здесь есть кто-то еще?

Дарси обернулся, честно обвел глазами пустой коридор, и ответил:

- Только мы.

- Действительно, - улыбнулась женщина, - Так ты поможешь или нет?

- Я? – отравленный алкоголем мозг отказывался работать в нормальном режиме, но Дарси вовремя спохватился, - Я - да… Я, конечно, да.

- Тогда иди за мной.

Женщина развернулась и исчезла за ближайшей дверью. Дабс последовал за ней. В отличие от языка, тело слушалось неплохо. Впрочем, до встречи в коридоре, Дарси был убежден, что уже полностью протрезвел. Но, похоже, вынужденное воздержание на отработке дало свои результаты, и теперь выпивка действовала на организм гораздо сильнее, чем ожидалось. Сразу за массивной дверью уходила в полумрак лестница. Дарси поспешил вслед за незнакомкой, но, едва миновав два пролета, остановился как вкопанный. Винный погреб! Святая святых трактира! Дабс вертел головой, не в силах сдвинуться с места, завороженный открывшимся видом. Ряды крепких дубовых бочек уходили в темноту, вдоль стен застыли стеллажи с вином – запасы в Тихом Очаге были поистине колоссальными. И это при том, что Дабс мог видеть лишь то, что освещал факел в руках у его спутницы.

- Сюда!

Женщина уверенно двинулась во мрак подземелья, лишь на секунду обернувшись, чтобы удостовериться, следует ли за ней Дабс. Они остановились возле сложенной из огромных булыжников колонны. К ней с трех сторон прильнули стеллажи, на которых в несколько ярусов были уложены пузатые бочонки.

- Твои приятели наверху довольно разборчивы. Налегают на стиррийский эль, как будто другого пива не видели в жизни. Надо бы им принести еще добавки. Что скажешь?

Дабс сконцентрировался, изо всех сил стараясь совладать с непослушным языком:

- Думаю, что сейчас они отличат стиррийский эль от медового вара только... по форме кружки.

Женщина задорно улыбнулась.

- Скорее всего, ты прав. Но не будем же мы обманывать своих гостей только потому, что они так надрались?

- Почему бы и нет? – вернул улыбку Дарси.

- А я думала, что разговариваю с честным человеком…

- Никогда не стоит судить человека… по первому впечатлению.

- И действительно. А как же в таком случае его стоит судить?

- По… поступкам, - Дарси старался сфокусироваться на линии беседы, но это у него никак не получалось. Лукавая улыбка женщины становилась все более очаровательной с каждой секундой. Хотя часть обаяния можно было бы объяснить тем самым стиррийским элем, который благополучно плескался внутри Дарси.

- Ну, в таком случае, мне вообще не стоит разговаривать с таким отъявленным нарушителем спокойствия, как Дарси Дабс.

От неожиданности Дарси качнуло, и он едва не упал.

- Кажется… я не произносил своего имени.

- Кажется, нет, - женщина сложила руки на груди (и надо признать, грудь от этого стала еще более привлекательной), а затем облокотилась на столб с победоносным видом.

Дарси нахмурился. Эта женщина точно не была его бывшей любовницей… Хотя… Всех не упомнишь, да и зачем, как любил повторять один его приятель. Но нет - нет, здесь было что-то другое. Эта улыбка, такая очаровательная и дерзкая. Смутное воспоминание на задворках сознания. Основательно затертое временем…

- Думаю, мне все же нужна подсказка.

- Это будет немного больно.

Женщина подошла и ущипнула его за плечо. Было и вправду больно.

- Дора?!

- Молодец! – женщина довольно рассмеялась, - Я и не думала, что ты так быстро справишься! Смышленый малыш…

- Что ты… Как ты…

- Сначала подумай, а потом говори, - новый щипок был уже не таким сильным.

Хмель понемногу отступал, и Дарси постарался сосредоточиться.

- Я рад тебя видеть.

- Уже лучше! Я смотрю, ты умеешь шевелить мозгами, когда припечет. И да, я тоже рада тебя видеть, Дарси, – Дора ухмыльнулась, - Ты изменился, я не сразу тебя узнала.

- Ты тоже…

На этот раз Дарси заработал сразу два щипка одновременно.

- Нельзя говорить такого женщине! Несносный мальчишка! Никакого воспитания… - Дора сердито нахмурила брови, - Чему тебя только учила Эффи?

Женщина отбросила со лба выбившийся из-под повязки локон и посмотрела собеседнику в глаза. Воинственность куда-то делась, голос стал тихим и мягким:

- Как она?

- В порядке.

- Хорошо, - Дора вздохнула с видимым облегчением, - Но так просто ты не отделаешься.

Она развернулась, подошла к бочкам, составленным возле колонны, ловко подпрыгнула и села на одну из них, положив ногу на ногу, и не забыв между делом разгладить подол.

- Рассказывай.

- Что рассказывать?

- Все. Как и чем живет моя лучшая подруга. И как ее младший брат оказался в моем трактире.

- Твоем трактире? – ухмыльнулся Дарси.

Дора выгнула бровь:

- Учитывая то, сколько лет я здесь работаю, я могу его так называть.

- И сколько же?

Дора погрозила пальчиком:

- Кажется, мы только что собирались поговорить о семье Дабс.

Дарси глубоко вздохнул и улыбнулся, признавая поражение:

- Хорошо. Но учти: после я захочу услышать твою историю.

Дарси начал рассказ. Сначала это было довольно сумбурное повествование, но Дора оказалась хорошим слушателем – не перебивала и терпеливо ждала, пока собеседник подберет нужные слова. Так что вскоре Дарси перестал запинаться и сам увлекся историей. Он говорил и говорил - о знакомстве Эффи с Доном. О самой роскошной свадьбе в их квартале, на которую будущий муж с братом невесты потратили все свои сбережения. О том, как стражники пытались утихомирить не в меру разбушевавшихся гуляк. О чудесном доме Эффи. О рождении двойняшек.

Затем пришла очередь рассказывать о себе.

- Тут нет ничего особо интересного. Три месяца назад я попал на отработку. А потом сюда. Мой долг выкупили, и теперь я караванщик. Вот, в общем-то и все…

- Это самый худший рассказ о своей жизни, который я слышала! – Дора скривилась, словно за один раз съела целый лимон, - Никогда не считала тебя скромницей - это скорее по части Эффи. Что ты натворил?

- Ударил кое-кого, - постарался слезть с темы Дабс.

- Ударил? Один раз? – хитрый прищур Доры был неподражаем, - Видимо, в Рэте сильно изменились законы, раз за один удар человека отправляют на несколько месяцев на отработку. Или кто-то сильно преуменьшает свои заслуги…

- Ну, может быть, пару раз. Не больше, - заговорщически улыбнулся Дарси.

- Я всегда знала, что из тебя не вырастет ничего путного. Я ведь говорила тете Торе, что тебя надо почаще бить.

- Да, говорила, - оба помолчали, вспоминая тетушку, - Если бы к твоим советам прислушивались, я мог бы и не дожить до совершеннолетия.

- Твоя сестричка не дала бы с тобой ничего сделать, не переживай.

Дарси рассмеялся, Дора не выдержала и тепло улыбнулась в ответ. Сеточка морщинок прорезала кожу вокруг глаз. Дарси наконец-то протрезвел, окончательно освоился рядом со старой знакомой и теперь рассматривал ее уже совершенно спокойно. Годы оставили свой отпечаток на этой женщине. Огрубевшие мозоли на руках свидетельствовали о постоянной тяжелой работе. Кожа потеряла былую упругость и гладкость. В волосах белела пара седых волос. Дора не располнела, как Эффи, и это скрадывало часть возраста. Впрочем, еда никогда не была ее страстью. Дора обожала сплетни и слухи. Просто питалась ими. Она всегда знала последние новости и с удовольствием делилась знаниями с другими. Острая на язык, неугомонная, бойкая девчонка – именно такой Дарси и запомнил ее. В детстве у них были несколько натянутые отношения. Дора отчасти ревновала свою лучшую подругу к Дарси. И оттого при каждой встрече неизменно старалась уколоть младшего Дабса посильнее. За каждую оплошность его ругала не тетя Тора и не Эффи. Дора была судьей, стражником и палачом. Каких только нелепиц не выдумывала эта девчонка. Каких только слухов не распускала про юного Дарси. Прошло довольно много времени, прежде чем мальчик догадался, как обратить слухи себе на пользу. Дора рассказывала о его выходках, а он добавлял к ним новые подробности. Дора приписывала ему многочисленные драки, а он использовал это для поднятия собственной репутации среди малолетних хулиганов. Дора старалась насолить ему, а вместо этого создала ему репутацию, подарила уважение и авторитет. Когда Дарси вырос, отношения давних соперников за любовь Эффи перешли на новую ступень. Вокруг незамужних девушек всегда вертелись поклонники. Некоторые вели себя слишком навязчиво. Один такой тип намертво прилип к Доре. Болван отказывался понимать не только намеки, но и любые варианты отказов. В качестве последнего средства, Дора прибегла к своему любимому оружию. Острый язычок свил вокруг ухажера такое облако непроходимой лжи и грязных обвинений, что чувства парня сменились прямой противоположностью. Он возненавидел Дору так же сильно, как до этого обожал. И однажды вечером подкараулил сплетницу… Шарх его знает, чем бы закончилась встреча в темном переулке, но в тот момент, когда Дарси с компанией появился на сцене, Дора, вжавшись в угол, зажимала руками разорванное платье, а на ее щеке красовался след от удара. Дарси и его друзьям было по пятнадцать, обидчику - больше двадцати, и он был здоровый малый. Драка была быстрой и жестокой. Больше парень не совался в квартал Дарси. А Дора изменилась. Стала гораздо добрее, и научилась иногда прятать язык за зубами. Отношения давних соперников наконец-то стали теплыми, что не могло не радовать Эффи. Мало того, теперь уже сестра, нет-нет, да и бросала ревнивые взгляды на веселую парочку. А через год Дора встретила будущего мужа. Их роман был быстрым, и, едва поженившись, семья покинула Рэту.

Сколько же лет прошло с тех пор, как он видел ее в последний раз? Десять? Одиннадцать? Да, где-то так.

Дора смешно наклонила голову набок:

- О чем задумался?

- О тебе, - честно признался Дарси, - Когда мы виделись в последний раз, ты направлялась в Харенбор. Так почему ты здесь?

- Обычная история, - женщина заметно погрустнела.

- Я не против обычных историй.

- Мы с Гораном действительно добрались до Харенбора. Ты ведь не был там?

- Никогда не выезжал из Рэты, - помотал головой Дабс, - До недавнего времени.

- Тогда ты не знаешь, какие там правила… Это город богачей, Дарси. Впрочем, наверное, как и любой большой город. Если у тебя нет жилья, ты никто. Мы прожили там два с половиной месяца. Харенбор сожрал все наши сбережения. Горан так и не смог найти нормальной работы, я подрабатывала помощницей швеи, вспомнила все, чему меня учила двоюродная тетка по маминой линии, но денег не хватало даже на еду. В итоге у нас остались средства только на проезд обратно. Перспектива остаться и попасть на местную отработку была гораздо хуже. Своих бедняков они отправляют в шахты. Мало кто возвращается, как я слышала. В общем, мы отправились домой. Горан сник: он ведь не поладил с моей семьей, вечно что-то доказывал... А вернуться в Рэту без гроша в кармане – означало признать свое поражение. В общем, по пути мы остановились здесь – в таверне. Тогда это еще была Корона Запада. Жон только-только купил это место и не успел переименовать его в Тихий очаг. Одноэтажное здание, пара сараев вокруг. Все, что ты видишь сейчас – в большинстве своем оно появилось уже позднее. Жон не терял времени даром. Никогда. Мой муж сделал правильный выбор, - Дора потерла переносицу, морщась словно от головной боли.

- Я очень плохо перенесла дорогу сюда. На нас дважды нападали твари, и я не могла заснуть по ночам - все время ждала сигнала тревоги. Вдобавок ко всему, меня начало тошнить. В итоге, едва добравшись до постели, уснула. Горан разбудил меня с утра, сияющий, довольный. Он сказал, что обо всем договорился, и мы можем остаться. Тогда в таверне было совсем мало народу: с десяток охранников и пара слуг. Жон был очень рад тому, что нашел новых работников. Горан работал здесь конюхом. Я стала служанкой. Поначалу мне не понравилась вся эта идея, но Горан уговорил меня подождать хотя бы месяц, и я согласилась. А потом… Как-то прижились. Поселились в деревне неподалеку - там живет большинство рабочих; обзавелись домом, знакомыми. Я все собиралась написать вам письмо, рассказать, где мы, как. Но… Горан был против. Думаю, все же он так и не примирился со своей неуемной гордыней.

Дора замолчала, ее руки механически разгладили складки на юбке. Дарси подождал немного, не желая торопить женщину, но через минуту молчания не выдержал:

- Дора?

- А?

- Ты говоришь о Горане в прошедшем времени… Что случилось?

- Он умер, Дарси. Два года назад.

- Тварь?

- Нет. Болезнь - у него и так было слабое здоровье, а с тех пор, как он начал пить, стало совсем плохо. Не смерть забрала его у меня, - Дора показала на ряды бочонков, - выпивка сделала это еще раньше.

Задорный блеск в глазах женщины потух, и сейчас Дарси стало немного зябко от этого взгляда.

- Мне жаль.

Дора кивнула.

- Но, если я правильно понимаю, последние два года ничего не мешало тебе написать нам письмо?

Дора подняла глаза, явно ошарашенная новым поворотом:

- Нет…

- Нет? Тогда почему твои друзья так ничего и не узнали о том, где ты, и что с тобой?

- Я хотела написать, Дарси, я правда хотела. И вам, и семье, просто…

- Просто не написала.

- Ну, после стольких лет, я подумала…

- Что мы о тебе забыли? Я смотрю, ты потеряла не только совесть, но и веру в людей.

- Виновна, - на губах Доры возникла слабая улыбка.

- И что с тобой теперь делать?

- Простить? – робко предположила она.

- Ну… Что ж, я-то прощаю. А вот Эффи…

- Она обо мне вспоминала? – едва не вскрикнула Дора.

- Конечно.

- Часто?

- Гораздо чаще, чем ты заслуживаешь.

- А ты?

Дарси усмехнулся:

- Только когда кто-нибудь делал мне больно.

- Вот так? – Дора изобразила двумя пальцами излюбленное действие.

- Никому больше не приходило в голову меня щипать.

- Ну, что ж, значит, хоть в этом я уникальна, - тихо проговорила женщина, - Прости еще раз. Я правда рада тебя видеть!

- Я тоже.

В воздухе повисло неловкое молчание. Дора хлюпнула носом и тут же смутилась:

- Холодно здесь.

- Разве?

- Ага. Ты просто не чувствуешь из-за выпитого.

- Я абсолютно трезв!

- Любимая фраза всех мужчин.

- Эй, я такой один!

- Я знаю, - Дора внезапно замолчала, обдумав сказанное, и густо покраснела, - Тебе не надоело здесь сидеть?

- У тебя будут проблемы из-за долгого отсутствия?

- Нет. Придумаю что-нибудь. К тому же, скоро твои друзья уже начнут расходиться. Хороший караванщик не позволит своим людям упиваться до смерти.

- А как же стиррийский эль? – ухмыльнулся Дарси.

- Очень удобный, - Дора с серьезным видом похлопала бочонок, на котором сидела.

- Хитрюга.

- Сам такой! – Женщина поправила юбку, собираясь спрыгнуть со своего насеста.

- Помочь тебе слезть?

- Я справлю… - в тот момент, когда Дора уже спрыгивала с бочонка, оказавшийся рядом Дарси неожиданно подхватил ее. Прошла пара секунд, но ноги женщины так и не коснулись пола. Дабс стоял, крепко прижав бедра подруги к своей груди. В таком положении Дора возвышалась над мужчиной на целую голову, а ее грудь находилась как раз перед его лицом.

- Ммм… Что ты делаешь?

- Помогаю тебе.

- П-помогаешь? – Дора заметно покраснела. Ее руки неуверенно легли на плечи Дарси. Но по-настоящему толкнуть мужчину она не решалась, - Я же сказала, что справлюсь…

- Я слышал, - Дарси слегка ослабил хватку, и тело женщины скользнуло вниз, чтобы уже через мгновение снова быть плотно прижатым к груди мужчины. Только на этот раз Дора практически уселась на сцепленные руки Дабса. Юбка задралась. Женщина хотела что-то сказать, но вместо этого просто открыла и закрыла рот. Лицо быстро приобретало пунцовый отлив. Руки по-прежнему упирались в плечи Дарси, но попыток освободиться не было.

Дабс сделал полшага вперед и мягко опустил женщину обратно на бочку, оказавшись между ее колен. Преодолевая слабое сопротивление, мужчина придвинулся ближе. Еще ближе. Его руки легли на ее талию, рывок, и двое оказались вплотную друг к другу... Ее дыхание приятно щекотало кожу. Она уже не сопротивлялась, просто замерла в ожидании. Не отводя взгляда от широко распахнутых глаз, Дарси скользнул ладонями по грубой ткани юбки: медленно, но твердо - с ягодиц на бедра, затем к коленям. Пальцы нашли край подола, прикоснулись к мягкой, невозможно теплой коже, и осторожно двинулись в обратном направлении. Дора коротко вздохнула, и Дарси почувствовал, как судорожно сжимаются ее пальцы на его груди.

Глава 14 - Тревога

Мышцы одеревенели. Все тело ломило и требовало срочной смены позы. Дабс аккуратно повернулся, стараясь не разбудить спящую. Дора смешно сморщилась, но не проснулась. Ее голова покоилась на плече у Дарси, волосы разметались по груди. Несколько прядей легли на лицо женщины, добавляя особого шарма мирно сопящей любовнице. Дабс рассматривал ее лицо и получал от этого необыкновенное удовольствие. В конце концов, делать больше было нечего - заснуть на жестком, небрежно сколоченном помосте во второй раз уже не получится. Каждая доска намертво впечаталась в спину. Дарси решил, что пролежит так столько, сколько сможет вытерпеть, наслаждаясь остатками неги и теплом женского тела. Факел уже давно прогорел, свет шел от маленького кулона на шее подруги. Словно крохотный уголек на привязи - довольно дорогая вещица, но, несомненно, полезная. В царящей вокруг темноте тусклого света едва хватало, чтобы рассмотреть то, что находилось в нескольких шагах. Дальше очертания терялись, и все погружалось во мрак. Дабс прикрыл глаза. Мерное дыхание Доры успокаивало. Так хорошо ему не было уже очень, очень давно. Он мог пролежать так минуту, или десять, а может и полчаса. Из блаженной дремы его вывел посторонний звук. Дарси поднял голову и прислушался. Как не вовремя! Видимо, кто-то все же вспомнил про эль.

Звук повторился. Не похоже на стук шагов. Может быть, крысы? Дабс легонько толкнул Дору. Женщина открыла глаза, облизала губы, и непонимающе уставилась на Дарси. Затем поспешно убрала волосы с лица и неловко улыбнулась.

- Я заснула?

- Да, и я тоже. Кажется, здесь кто-то есть…

Дора приподнялась на локтях и огляделась, затем непонимающе посмотрела на спутника. Дарси постучал пальцем около уха и замер. Теперь уже два человека ловили каждый щорох. Вскоре Дарси различил то, что его потревожило. Это было постоянное тихое шуршание, словно кто-то пересыпал песок в мешке. И звук этот становился все громче. Затем раздался скрежет камней.

- Что в той стороне? – одними губами прошептал Дарси.

- Ничего, - женщина выглядела напуганной, - Окон здесь нет. Лестница одна и она там, - Дора указала в другом направлении.

Дарси откинул платье и собственную куртку, которые они использовали вместо одеяла, и сел, поспешно натягивая разбросанную одежду. Дора последовала его примеру.

Стук камней достиг максимальной громкости, а затем, судя по звуку, что-то плюхнулось на пол. Глухой шлепок, словно повар бросил рыбу на стол. Дора заметно побледнела. Дарси схватил женщину за руку и повлек за собой в ту сторону, где должна была быть лестница. Подруга не сопротивлялась, лишь на секунду притормозила, чтобы подобрать остатки раскиданной одежды. Женщина успела натянуть лишь платье, Дарси надел штаны и рубаху. Две пары сандалий Дора замотала в куртку и получившийся куль крепко прижимала к груди. Без обуви люди двигались, почти не производя никакого шума. Только кровь стучала в ушах.

Где-то неподалеку раздался цокот. Что-то двигалось по камням буквально в десятке шагов слева. Дарси пригнулся, заставляя женщину сделать то же самое. Выждав несколько секунд, пара двинулась дальше под прикрытием бочек, не смея выпрямляться в полный рост. Дабс достиг места, напоминающего миниатюрный перекресток, и замер. Сплошная стена бочонков здесь прерывалась, влево уходил еще один проход. Дабс прислушался – что бы ни находилось в подвале, сейчас оно не подавало никаких признаков жизни. Что ж, лестница должна быть уже недалеко. Дарси крепко сжал руку Доры и бросился через проход. В ту же секунду цокот возобновился. Нечто двигалось по направлению к людям. Боковым зрением Дарси успел заметить движение слева и резко затормозил. Прямо перед ним пронеслось белое тело. Нечто влетело в стеллаж у стены, доски не выдержали, и на нападающего посыпался град из винных бутылок.

- К лестнице! – Дабс практически швырнул женщину к выходу из подвала. Тусклый свет камня уже выхватывал из мрака первые ступеньки.

Куча осколков зашевелилась, и из-под стекла показалось сегментированное серое туловище. Тварь напоминала многоножку: длинное тело, покрытое составным панцирем, четыре пары ног, каждая заканчивается широким изогнутым когтем в палец длиной, передняя пара немного длиннее остальных, фасеточные глаза в костяных складках, острые жвала с ладонь размером. Мерзкое насекомоподобное существо было примерно в два–три раза меньше человека, но даже с оружием в руках Дарси не стал бы связываться с этой бестией. Крепкая, быстрая, смертельно опасная. Он медленно пятился по направлению к лестнице, не спуская глаз с твари, в любой момент готовый броситься в сторону.

И не зря. Тварь не теряла времени даром: едва выбравшись из-под завала, многоножка бросилась в атаку. Дабс отпрыгнул, неудачно приземлился - упал на колени. Проскочив мимо цели, тварь с силой ударилась о бочку, и повернулась в сторону убегающей женщины.

- Эй, дрянь! А ну, иди сюда! – Дабс подхватил с земли камень и швырнул в бестию. Снаряд отскочил, стукнув по одной из пластин. Чудовище повернулось к мужчине. Теперь оно находилось гораздо ближе, слишком близко! Поднимаясь на ноги, Дарси успел заметить, что все тело твари испачкано в земле. Шархова сволочь просто прокопала ход до погреба!

Дальше думать было некогда – вытянутое тело закончило разворот и пружиной выстрелило в сторону цели. Дарси ушел перекатом в сторону, чувствуя, как когти разрывают рубаху, сильно ударился плечом. Тело, подхлестываемое страхом, делало все самостоятельно. Он не заметил, как вскарабкался на бочку и оказался на ногах. Но, спустя пару мгновений, Дарси уже несся вперед дикими прыжками, перепрыгивая с бочки на бочку, практически задевая головой потолок, не разбирая дороги. Позади, совсем близко, стучали по дереву когти. Внезапно бочки закончились, Дабс, размахивая в воздухами руками, словно крыльями, полетел вниз. Удар о землю едва не выбил из него дух, но сейчас преследуемый не чувствовал боли - он перекатился в сторону, словно лягушка бросился вперед и скрылся за колонной. С того места, где он только что находился, долетел звук глухого удара, и наступила тишина.

Дабс вжался спиной в колонну и замер. Он боялся пошевелиться или даже вдохнуть глубоко. Легкие распирало изнутри. Испуганный человек с трудом удерживал свои ребра, заставляя не качать воздух внутрь, сжав зубы, вслушиваясь в окружающие звуки. Цок. Коготь ударил ко камню. Скрип. Панцирь задел за бочку. Дабс осторожно повернул голову. В освещенном пространстве появилась изогнутая серая дуга – одна из ног твари. Секунда, две. Не дышать! Тварь явно не видит свет, находит добычу другими органами чувств. Три, четыре, пять. Нога исчезла. Тихое шуршание прямо за колонной. Дарси закрыл и открыл глаза, стараясь избавиться от рези. Легкие разрывались. Тело стало липким от пота. Минута, две. Никакого движения, ни единого звука. Дарси аккуратно подтянул к себе левую ногу, выждал немного, затем подтянул правую, оттолкнулся от колонны и мягко перекатился на корточки. Тихий стук. Дабс вдохнул и бросился вперед. Позади тут же застучали когти. Еще один ряд бочек. Дарси прыгнул, животом упал на тару сверху и, словно ящерица, извиваясь все телом и отталкиваясь всеми конечностями, пополз вперед. Ноги нашарили какой-то выступ, и Дабс попробовал оттолкнуться, но вместо этого сдвинулся сам упор. Что-то упало, раздался тихий скрипящий звук. Лишь спустя пару секунд Дарси понял, что этот звук издает тварь. Он развернулся и сел. Одна из бочек упала, прижав гадину к земле. Тварь тихо скрипела жвалами, изо всех сил стараясь выбраться из-под груза. И это у нее почти получилось. Дарси уперся ногами в соседнюю бочку и опрокинул ее на тварь. Хрустнуло. Тварь заметалась еще активнее. Третья бочка прижала ее совсем плотно. Но не убила. Поганое отродье продолжало извиваться на полу, стараясь освободиться. Дабс осмотрелся – возле колонны возвышался стеллаж с бочонками поменьше. Не теряя ни секунды, мужчина кинулся к своему единственному оружию: бочонок оказался тяжелым, поднять его и донести до твари - было не простой задачкой. Тварь к этому времени уже освободила несколько конечностей, и теперь ее сдерживала лишь нижняя половина тела, все еще придавленная к земле. Дарси поднял бочонок повыше и опустил на голову твари. Затем еще раз. Многоножка дернулась всем телом и застыла. Дарси вновь поднял бочонок. Остановился он лишь тогда, когда лопнула одна из досок и темная струя эля потекла на тварь, образуя лужу вокруг.

Не отрываясь от искореженной твари, «защитник подвала» поставил бочонок на пол и сел на него верхом. Пару минут он просто не мог двинуться и смотрел на то, как коричневатая жидкость впитывается в землю под ногами. Затем поднял рубаху и осмотрел тело на наличие повреждений. Похоже, это был его день – на коже не осталось никаких следов. Только рубаху придется теперь штопать. Дарси нащупал амулет на груди и наскоро прошептал благодарственную молитву.

Становилось холодно. Внезапно в голову пришла новая мысль – в подвал могла попасть и не одна тварь. Страх отрезвил. Дарси оглянулся, силясь понять, в какой стороне находится лестница. Точного направления выяснить не удалось, и Дарси пошел по наитию. Пройдя две или три колонны, он так и не опознал ту, за которой только что прятался. Еще через полминуты стало страшно. Выход все не находился, и Дарси стало казаться, что он вновь слышит скребущиеся звуки. В этот момент пространство слева осветилось.

- Дарси! – голос Доры дрожал, она явно боялась кричать громко, чтобы ненароком не подозвать вместо человека быстроногую тварь, - Дарси?

- Да-да, я, - Дабс вышел на свет, и, не давая женщине времени на раздумья, подтолкнул ее к ступенькам. Впрочем, Дора не сопротивлялась. В ее глазах явственно читалось облегчение, женщина дрожала. В одной руке у служанки полыхал факел, а в другой был зажат огромный кухонный тесак.

Беглецы поспешили наверх. Едва вывалившись в коридор, Дабс тут же захлопнул за собой дверь.

- Ты, ты в порядке? – Дора увидела порванную рубашку и залитые элем штанины и с тревогой посмотрела мужчине в глаза.

- Да, все хорошо… - Дарси выдавил из себя улыбку, - Спасибо, что вернулась.

- Конечно, - Дора шмыгнула носом, - Твои вещи здесь, – она кивнула на куль в углу.

- Ах, да, а это твое, - Дарси протянул женщине амулет.

- Точно…

- Откуда у тебя эта штука?

- Подарок от мужа. Из тех времен, когда мы еще были счастливы вместе

Дора потупила взгляд, бережно повесила амулет обратно на шею, затем оглянулась и поставила факел в держатель на стене. В наступившей паузе Дарси вдруг понял, что не слышит больше песен. Зато теперь до него доносились какие-то новые звуки, похоже, доносившиеся снаружи.

- Что это? Звук, - уточнил Дарси, видя непонимание на лице подруги.

- Я не знаю, - пожала плечами Дора.

- А где все?

- Я никого не видела.

- Шарх! Похоже, у нас проблемы, - Дарси размотал куль и быстро нацепил обувь, Дора последовала его примеру. Женщина смертельно побледнела и не могла заставить себя отложить тесак в сторону, так что к тому времени, когда Дабс уже надел куртку, она все еще возилась с застежками сандалий.

- Дай-ка лучше его мне, - Дарси протянул руку, и Дора охотно рассталась с оружием, - Пошли.

Пара миновала коридор. Дарси аккуратно отворил дверь и вышел в главную залу. Здесь было пусто. На столах стояла посуда с недоеденной едой, кружки с элем. Похоже, люди выбегали второпях, несколько лавок лежало на полу, посреди дороги валялись пара растоптанных мисок. Дарси двинулся к выходу. Теперь шум стал значительно более громким. Кто-то что-то кричал, и к этому примешивались звуки боя. Двери на улицу были раскрыты настежь, и в них застыла целая толпа во главе с хозяином трактира. Дабс протолкался на крыльцо и застыл.

На улице шел бой, сотканный из множества мелких схваток. По двору метались тени людей и тварей. То здесь, то там, в свете факелов мелькали темные кожистые крылья.

- Боги, да что же это?

Один из стоявших по соседству людей обернулся и посмотрел на Дарси. Смутно знакомый человек – видимо, один из работников каравана. В его взгляде смешались страх и пьяное безумство:

- Это волна, друг!

Дабс похолодел. Волна... Волна! Крылатые бестии и та тварь в подвале - это все только начало, будут и другие. Ему не показалось, он действительно слышал их внизу. Дабс развернулся в обратную сторону и нашел взглядом хозяина трактира. Теперь он работал локтями еще активнее, и на пути к цели заработал пару ответных тычков по ребрам.

- Внутри - опасность! В винный подвал прокапываются твари.

Какое-то время Жон смотрел будто сквозь него, затем в его глазах полыхнуло пламя:

- Лафер!!!

Краснолицый субъект появился рядом, словно по мановению магического посоха.

- Лафер, найди Берни или кого-то из десятников. Пусть отрядит пятерку бойцов для охраны погреба. Бегом!

- Слушаюсь!

Лафер исчез так же быстро, как и появился.

- А ну, освободили дорогу! – от рева Жона ближайшие к нему люди инстинктивно подались в стороны. Лысый трактирщик гремел, как боевой рог, - Быстро разошлись, шарховы дети! Внутрь, или наружу! Освободили проход, ну!

Дабса оттащили куда-то в сторону. Он едва не потерял из вида Дору, и лишь каким-то чудом оказался рядом в создавшейся давке. Никто не хотел покидать пределы крыльца, да и в здание возвращаться пожелали лишь единицы. Вскоре по ступенькам поднялся запыхавшийся здоровяк в заляпанном черным доспехе.

- Быстрей, внутрь! – Жон потопал по проходу, и несколько зевак последовало за ним. На крыльцо поднялась еще четверка охранников, и воины исчезли в недрах здания.

Мимо крыльца пронеслась тень, и один из стоявших с самого края заорал. Тут же вся толпа пришла в движение и поспешно начала втягиваться в двери. Людей оказалось слишком много для этого, началась давка. Что-то ударило по столбу, и прямо над людскими головами захлопали черные полотнища. Эту тварь Дарси знал хорошо. Нетопырь. Отдаленно похожее на летучую мышь существо с размахом крыльев до трех локтей. У твари было две пары длинных конечностей, между которыми и натягивались широкие кожистые перепонки. Когда создание садилось на землю, оно напоминало паука со сморщенными тряпками, юбкой окружающими мускулистое тело. Плохо вязался с обликом длинный и тонкий хвост, постоянно находившийся в движении - пожалуй, здесь ощущалась какая-то невозможная смесь летучей мыши с птицей. Голова сидела на короткой, но очень подвижной шее. Такие твари частенько наведывались в Рэту. В эти моменты жители запирались в своих домах, а солдаты выходили защищать улицы.

Существо зашипело, одной парой конечностей оно зацепилась за колонну, а свободным крылом било по воздуху. В воздухе гибким шнуром мелькал хвост. Люди бросались в стороны или на пол. Дарси поднял тесак и всадил его в древесину, откромсав кусок лапы чудовища. Устрашающее шипение перешло в визг, тварь попыталась подняться в воздух, не справилась с этой задачей, ударилась о другую колонну и упала на пол. Ее тут же пнул обалдевший от ужаса слуга, на чьи ноги грохнулось существо. Нетопырь выкатился на свободное пространство, поднялся на три оставшиеся лапы, зашипел, но мгновение спустя оказался пришпиленным к полу арбалетным болтом. Тварь еще подергивалась, когда на ступеньках показался охранник и заорал на оставшихся людей:

- Быстро внутрь!

Народу не требовались дополнительные указания. Дарси покинул крыльцо последним. Он вытащил тесак из колонны и теперь прикрывал отход. Но, к его несказанному облегчению, ни одной новой твари не пришло в голову атаковать крыльцо – целей с избытком хватало и во дворе. Едва Дабс вбежал в коридор, двое слуг закрыли дверь и накинули мощный засов. Дора держалась рядом. Женщина тряслась всем телом и не могла выговорить ни слова. Дабс прошел в зал и направился к столу, вокруг которого еще несколько часов назад пировала веселая компания. Где-то здесь он оставил свой дротик. Но теперь его уже не было на месте. Ладно, значит, придется вернуть поварам инструмент чуть позже.

- Дора! Мне нужна твоя помощь! Что ты там делаешь? – деятельный трактирщик уже успел нагрузить работой большинство своих подопечных, и теперь, похоже, собирался подключить к делу очередную служанку.

- Мне… Мне надо идти, - Дора сжала ладонь Дабса и неловко поцеловала любовника в щеку, - Будь осторожен!

- Дора! Быстрее!

Женщина поспешно присоединилась к группе слуг, в центре которой блестела макушка Жона. Трактирщик раздавал распоряжения быстро и уверенно – несколько слуг уже умчались в направлении внутренних помещений, один менял прогоревшие факелы, двое других сметали все со столов.

Дарси понял, что здесь ему делать нечего. Главный вопрос, который интересовал его сейчас – куда подевались все его товарищи? Вряд ли они направились воевать во двор. А значит, оставался только один вариант…

Дарси поднялся на третий этаж и заглянул в ближайшую дверь. Стойкий запах перегара ударил из комнаты невесомым молотом, по ушам хлестнул громкий слаженный храп. Факела в комнате не было, в такой атмосфере и огонь-то было боязно разжигать. Дарси видел разок, как горит разлитый самогон – красивое зрелище, завораживающее.

Следующий вход. Дверь слегка приоткрыта, хотя запах немногим лучше. Свет есть, хоть и тусклый. Едва заглянув, Дабс увидел Ронко. Сержант сидел на постели, баюкая на коленях неизменный верденский тесак. Дарси осторожно вошел в комнату. Тут же с лавки в углу поднялась огромная фигура. Человек попытался то ли обнять друга, то ли постучать Дарси по плечу.

- Баф, Баф, тише! Я тоже рад видеть тебя, дружище, но давай-ка поаккуратнее!

Гигант прекратил трясти Дабса, просто застыл рядом. Даже несмотря на то, что лицо Бафа было в тени, Дарси спокойно представлял, как молчун улыбается.

- Тише вы! – послышался голос Ронко, - Перебудите людей!

- Сержант, людей надо будить, там…

- Я знаю, волна, - Ронко прижал палец к губам, - Шепотом давай, нечего попусту шуметь. Что там сейчас?

- Во дворе битва. Мало что можно разобрать, но одного нетопыря я видел точно.

Ронко кивнул.

- Потери есть?

- Я не заметил…

- Паника?

- Вроде нет. Трактирщик загнал всех своих внутрь и наводит порядок.

- Понятно, еще что-нибудь?

- Да, в подвале проблемы, туда прокопались какие-то твари.

- Крупные?

- Нет, не очень. Похожи на многоножек.

- Серые, с большими жвалами? – сержант руками изобразил размер.

- Да, именно такие.

- Об этом знают?

- Я предупредил. Туда направили воинов.

- Ты предупредил? Ах, вот ты где пропадал. А мы все гадали, куда ты делся. Думали, комнату перепутал, или на женскую половину ушел, - Ронко усмехнулся, - Потом расскажешь, что ты там забыл. А сейчас… В общем, вот, что я тебе скажу, парень: ложись-ка ты спать.

- Спать? – опешил Дарси.

- Именно. Очень советую. Я, во всяком случае, именно так и собираюсь поступить, - сержант аккуратно положил меч в ножнах к стене и с кряхтением вытянулся рядом на лежанке.

- Но как же… Там же бой. Волна!

- Ну, будем надеяться, что это слабая волна, - пожал плечами ветеран, - И завтра утром мы спокойно покинем это гостеприимное место. А для этого нам понадобятся силы!

Сержант поднял палец и погрозил Дарси.

- В противном случае нам также понадобятся силы, но уже для других задач. В любом случае, сейчас все эти красавцы годны разве что газы пускать. А такой атакой тварей особо не напугаешь.

Дарси едва не потерял дар речи.

- Но как же?

- Очень просто. Ты видишь кого-нибудь из начальства, кто пытался бы всех разбудить? Нет? Вот и славно, значит все и так под контролем. Здесь не меньше полусотни охранников. Ты что думаешь, они летунов никогда не видели? Или этих твоих – жуков-копателей? Разберутся и без нас. А если не разберутся – ну, тогда позовут, я думаю. Главное правило хорошего бойца звучит так: ешь и спи, пока есть возможность, другого случая может и не представиться.

Ронко закрыл глаза и глубоко вздохнул. Дарси все еще стоял на месте, не зная, что предпринять.

- Ты еще здесь?– недовольно прогудел сержант, - Что тебе еще?

- А завтра...

- Завтра нас ждет много крови, парень. Очень много крови, уж будь уверен... А сейчас, дери тебя шарх в душу, заткнись! Вон в том углу свободная лежанка. Только сначала подопри дверь табуретом. И это... тихой ночи тебе.

От автора:

Уважаемый читатель!

Я надеюсь, вам нравятся "Герои Темного мира" и вы против книжного пиратства. Покупка второго тома, добавление в билиотеку, выставление рейтинга, написание комментария или рецензии к прочитанной книге, даже критика - все это громадная мотивация для автора работать над текстом. К сожалению, я не маг, чтобы читать мысли читателей.

Продолжение истории во втором томе: "Герои темного мира. Пляска Крови." Для вашего удобства вот ссылка:

https://author.today/work/130277

И небольшой рассказ, относящийся к серии:

https://author.today/work/104865

Приятного чтения! Дополнительную информацию смотрите в описании книги или на моей странице.