Герои своей книги

Часть 1. Жизнь как сказка. Глава 1

Глава 1

– Вот такие у нас пироги!

Сальери – упавшему Моцарту

– Андрюха, эй! – раздался громкий голос.

– Да здесь я, здесь, – ответил названный.

Он был среднего роста, с глазами цвета виски и русыми волосами. Лицо его не жаловалось на полноту щёк, подбородок круглый, но не двойной, как у некоторых его ровесников, сильно налегающих на фастфуд. Тело далеко не атлетического сложения, но постоять за себя он мог.

– Что на этот раз стряслось, Лёш? – добавил Андрей к первой своей фразе.

– На этот? – парень беззаботно улыбнулся.

Волосы его оказались светлыми, глаза – голубыми. По телосложению два парня походили друг на друга. Разница была только в форме лица. У Андрея она больше походила на круг.

– Ты когда-нибудь видел дуэли? – вставил еще один вопрос Алексей.

– Читать – читал, а видеть…

– Давай скорее, там Романычи повздорили не на шутку.

Андрей, сидевший до этого на зелёной полянке, быстро встал и последовал за Алексеем. Пейзаж вокруг разворачивался довольно живописный, несмотря на то что парни пребывали на заброшенном аэродроме. Взлётную полосу уже на половину разобрали: большая часть бетонных плит пошла, конечно же, на постройку частных гаражей, остальную, как и положено, успели свезти на переработку. Слева и справа стояли разрушенные здания. Между оставшимися плитами кое-где пробивались частые стрелки травы. Неподалёку от аэродрома находился до сих пор работавший авиационный ремзавод. Только ни самолётов, ни вертолётов там давно не наблюдалось. Парни миновали ржавые ворота, где иногда, по случаю приезда важных лиц, стояла охрана в количестве двух человек. Они обязательно спрашивают пропуска, а те, у кого таковых не имеется, знают о дырке в заборе в десяти метрах вправо.

На скудной растительности тут и там пастухи трудолюбиво выгуливали коров и овец. Три взлётные полосы проворно разбегались в разные стороны. Боковые стоянки самолётов замыкали высокие капониры. На одной из них красовался почти развалившийся железный кран. Алексей перешёл на бег. Андрей не отставал. Вскоре их взору открылось небольшое озеро, которому больше подходило название пруда. Его окружали молодые деревья и усталые рыбаки. Алексей вёл дальше. За следующим капониром стоял полосатый шлагбаум. Вдалеке показалось старое здание, некогда являвшееся штабом, о чём гласила вывеска на нём. В этом месте асфальтированная дорожка не успела до конца превратиться в камни и щебёнку, поэтому именно тут автолюбители зачастую мыли свои машины. Около деревянных лавочек в боевых стойках стояли Романычи, как назвал их Алексей. В руках они держали небольшие мечи – железные, но явно незаточенные. До драки, видимо, пока не дошло, дуэлянты всего лишь обменивались «любезностями». Но было видно, что парни успели вовремя.

– Из-за чего драка-то? – на бегу спросил Андрей у Алексея.

– Тут Ромка написал книгу и отдал её в издательство, а там оп – и напечатали оную.

– Ну и?

– Так вот, ты её читал?

– Нет.

– Я тоже. А Романыч взял и ляпнул, что она и гроша медного не стоит, хотя в глаза её никогда не видел. Якобы пошутил так.

– Так себе шуточка.

Тем временем дуэлянты стали сближаться. Один из них был куда ниже другого, со светлыми волосами, зелеными глазами, в выцветших джинсах и тёмно-синей футболке. Второй носил солнцезащитные очки, на вид он был куда атлетичнее даже троих парней вместе взятых. Волосы он аккуратно завязывал в хвост.

– Ну, Волосатый, ты доигрался, – прорычал тот, который пониже.

– Стоп! – в один голос зычно крикнули Алексей и Андрей.

Романычи, наверное, только этого и ждали, тут же опустив занесённые для удара мечи.

– Жмите друг другу руки, – продолжил Алексей.

– Ладно, извини меня, Мистер Дракон!

– Да ничего, Волосатый. Я сразу понял, что ты шутишь, но захотел немного повздорить. Шутка за шутку, так сказать. Кстати, пора и тебе какое-нибудь второе имя дать, а то ходишь второй год уже Волосатым.

Друзья весело рассмеялись и расселись в теньке под ближайшим деревом. Солнце припекало достаточно сильно, пока на небе не было ни одного облачка. По взлётной полосе на велосипеде проехал человек с косой. Скорее всего, кто-то из здешних сторожей, но против них у парней всегда была пара отговорок, мол, шли мимо, заблудились или вообще не отсюда. Конечно, друзья примелькались. Сторожа знали их в лицо. Но в хорошем настроении подыгрывали парням и оставляли в покое. А в плохом… Тогда приходилось убегать. В том случае нужно было смотреть под ноги, иначе был реальный шанс попасть в ловкую сеть оставленной здесь колючей проволоки. И все же парни ничего плохого об аэродроме сказать не могли, ведь именно здесь они избавлялись от скуки повседневной жизни закрытого военного городка. А посёлок этот был настолько маленьким, что быстрым шагом его можно было пройти минут за пятнадцать. В небе, совсем низко, прогудел вертолёт. Неужели сюда? Действительно! Зависнув в паре метров от земли, он совершил круг, затем второй, мягко коснулся колёсами бетонных плит и заехал за ближайший капонир. Лишь только разноцветный пропеллер по-прежнему крутился над горкой, постепенно останавливаясь.

Отдых оказался недолгим. Алексей посмотрел на часы и жестом заставил парней подняться и направиться в сторону дома. Он часто уходил на дачу или в гараж. Его никто не упрекал в этом. Просьбы родителей – прежде всего. Чаще всего предлагали помочь, но Алексей отказывался, предпочитая сделать всё самому.

– Я тут для вас специальные подарочные экземпляры заказал. Сейчас зайдёте и возьмёте, – произнёс Роман, поправляя мечи за спиной. Оба принадлежали ему.

– Кстати, надо на стоянку съездить – вертолёты я до этого момента видел только на картинках, – взбудоражено проговорил Андрей.

– А сторожА? – серьёзно спросил другой Роман.

– Да ладно. Вспомни, как мы в прошлый раз фотографировались с ними на фоне суперсекретной базы! А ведь сперва тоже не хотели, – усмехнулся Алексей.

– Кто? сторожА или мы? – ехидно переспросил Андрей.

– СторожА… Ром, а о чём книга-то? – задумчиво сказал Алексей.

– Вот этого я вам нипочём не расскажу. Могу лишь намекнуть. Четыре друга. Хотя нет, четыре человека с совершенно разными судьбами идут навстречу друг другу. Причём встреча эта станет очень и очень неожиданной и интересной. В общем вам понравится. Тем более главные герои наши тёзки.

– Смысл? – сухо осведомился Роман.

– Порой дружба, целеустремлённость и то, какой ты человек, способны полностью преобразить жизнь, не обращая внимания на всякие козни и повороты судьбы, – на одном дыхании продекламировал автор. – У кого какие планы на вечер?

– Дача, – немного тоскливо ответил Алексей.

– Огород, – добавил Роман.

– Никаких, – пожал плечами Андрей.

– Не желаешь составить мне компанию в поисках дамы сердца? – подмигнул Роман.

– Один я явно оставаться не собираюсь!

– На том и порешили.

– Завтра тренировка как обычно? В шесть? – вновь заговорил Алексей.

– Да. Не забудьте: три звонка по телефону и идём без кого-то, будить всех в семье мне неохота, – в голосе высокого Романа чувствовался немалый опыт в этом деле. Скорее всего, на утреннюю разминку зачастую он ходил один.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Алексей.

Парни свернули с асфальтированной дороги и пошли едва заметной кустистой тропой. По бокам высокой стеной поднимались крапива и орешник. Алексей присмотрел себе несколько ровных палок и выломал их, объяснив свои действия давнишним желанием сделать себе боевые нунчаки. Слева показалась новая церквушка, от которой ещё не убрали все леса. Вслед за ней парни перешли старую дорогу, ведущую к единственной школе. В стороне остались горы плит, на которых они часто устраивали концерты друг для друга, когда не хотели играть для кого-то еще. Конечно, некоторые их произведения были далеки от идеала, но поделиться новыми мыслями и идеями никто не запрещал. И они всегда охотно слушали друг друга, подпевая и подыгрывая.

Дорога их по-прежнему тянулась бесконечным серым полотном. На пути они преодолели старые разрушенные рельсы. Когда аэродром был действующим, по ним четыре раза в день поезд доставлял необходимую ерунду для военных. А теперь… Теперь рельсы проржавели, а шпалы вообще превратились в деревянную труху. В военном общежитии ныне находилось домоуправление, только яблони были прежними. Справа красовалась новенькая пожарная часть с тремя машинами в депо. Дежурный нервно курил, сидя на свежевыкрашенной лавке. Дорога круто поворачивала влево. Неподалёку стояла больница. Мимо плавно промелькнуло ещё несколько заброшенных зданий. На этом краю городка находился Дом офицеров – место дискотек, книг и всяких кружков. От него тропинки вели в большой гаражный кооператив и на новое футбольное поле. Говорили, что траву для него привозили из самих Нидерландов! Прошлым летом на зелёном газоне игры проходили каждый день, пока другие поля ремонтировались, сейчас же…

Именно отсюда начинался сам посёлок городского типа, или, если сокращенно, п. г. т. Домов насчитывалось не больше тридцати, несмотря на то, что последний из них заканчивался номером 410. Около поля построили пивной бар «Сытый папа», который разгромили недовольные болельщики после первого же матча на новеньком стадионе с нидерландской травой. Реконструировать заведение еще не успели, хотя прошло уже много времени. За ним обшарпанными стенками поднималось вверх семиэтажное невоенное общежитие. Чуть поодаль располагался магазин. Всего их в поселке было пять. Если не брать в расчет рынок, который сейчас виднелся по левую руку. Напротив него и жил Роман.

Жёлтая облезшая краска, огромные засохшие подтеки на углах дома. Квартира начинающего писателя находилась в самом последнем подъезде. Первый этаж. Номер двадцать семь. Обыкновенная хлипкая дверь, которую можно было вынести не очень сильным нажатием даже женского плеча. Роман, не долго возясь с ключами, пригласил друзей внутрь.

– Извиняюсь за беспорядок – у меня ремонт вчера начался, – виновато произнёс писатель.

– Ром, мы всё понимаем, – подбодрил его Алексей.

– Проходите в мою тесную каморку, – показал жестом Роман.

Парни всей гурьбой завалились в небольшую комнату. Около окна стоял деревянный стол, с которого уже давно сошёл весь лак. На тумбочках Роман расклеил различные мотивирующие цитаты, главное место среди которых занимал символ карате (картинка): свет проникает во тьму, тьма проникает в свет. Или, как говорили древние славяне, явь проникает в навь, навь проникает в явь. У парней на этот счёт была совершенно отличная точка зрения: для них этот символ говорил лишь то, что в добре всегда есть капелька тёмного, а в зле – светлого. Около стола располагался старый деревянный стул, начинавший опасно раскачиваться из стороны в сторону, как только сядешь на него. Роман давно собирался его починить, но всё никак не доходили руки. А когда навещало вдохновение, такая неустойчивость даже несколько успокаивала разбушевавшееся воображение и нервы, заставляя мысли в голове складываться в правильные логические цепочки. Над столом висела книжная полка. Писатель, судя по количеству томов, явно отдавал предпочтение Алексею Пехову и Толкиену, хотя в уголке притаились редкие книги Ника Перумова и Сергея Лукьяненко. Парни уселись на узкую кровать около стены. Роман одним движением задёрнул шторы, прерывая доступ в комнату обильным солнечным лучам.

– Кстати, как я понял, самое сложное – это писать правду. Вот, например, ваши характеры и до боли знакомые места я описывал целыми неделями, в то время как некоторые вымышленные сражения мог вылить на бумагу всего лишь за несколько часов. И это при том, что первое у меня занимало страницы две-три, а второе – целые главы.

Роман открыл свой шкаф и извлёк на свет четыре книги. Красочная обложка. Такая всегда бросается в глаза. Такую книгу хочется купить. На заднем фоне были нарисованы горящие дома и плачущие женщины с детьми, а на переднем – четыре человека в боевых стойках, которые весьма походили на самих парней.

– «Истоки», – вслух огласил название книги второй Роман.

– Роман Янковский, – дочитал фамилию и имя писателя Андрей.

– Ром, а ты почему не взял себе никакого псевдонима? – поинтересовался Роман.

– Я не привык обманывать или врать.

– Это, по-моему, одно и то же, – перебил Андрей.

– Нет. Обманывать – это значит говорить полуправду, а врать – тоже самое что лгать. В общем, читайте и делитесь своими впечатлениями. А пока не желаете ли сыграть в нашу фирменную?

Роман, не дожидаясь ответа, разложил на столе огромную карту, раскрашенную карандашами, достал шесть кубиков и чистые листки бумаги. В правом углу карты была надпись: «Мир фэнтези». Правила простые: ты задумываешь себе любое событие и кидаешь кубик. Совпадает – продолжаешь фантазировать дальше, записывая придуманные части истории на листок, нет – что ж, придётся подумать заново. Очень часто игра захватывала на долгие часы, тем более что парни практически никогда не упускали случая пошутить, поэтому скучного вечера точно ожидать не стоило.

– Нет, – с грустью в голосе произнёс Алексей. – Я на дачу.

Роман вздохнул и выпроводил двух друзей из квартиры. Книги они забрали без напоминания. Вскоре начинающий писатель вернулся обратно в комнату. Андрей рассматривал пейзаж за окном. Кто-то снова рылся в мусорных баках в поисках пустых бутылок, иные готовились к вечерним массовым гуляниям, на которых ожидалась бесплатная дискотека. Счастливые пары мило прохаживались под ручку взад и вперёд вдоль центральной дороги поселка. На остановку подъехал жёлтый «икарус». Вечером автобусы – это редкое явление. Следующего стоило ожидать никак не раньше чем через час. Роман вставил аудиокассету в магнитофон «Романтик». Компьютер в его доме был, но он предпочитал отдавать дань старине. В комнате зазвучало нечто похожее на рок. Хотя многие жанры так искажались в последнее время, что их трудно измерить привычными лекалами. Смысла в песне не было совсем, зато музыка вышла на пятёрочку.

– Ты готов? – осведомился Роман.

– Я? – переспросил Андрей, но тут же добавил: – Да, а куда пойдём?

– Ну куда мы можем направиться в нашем маленьком городке в день массового гуляния?! – усмехнулся Роман, и Андрей поддержал его доброй улыбкой. – Конечно, на поиски девушек, как я и говорил.

– Да уж, не нарваться бы не на тех… – сбивчиво пробормотал Андрей.

– Забудь ты, в конце концов, тот злосчастный случай с письмом! Ну, подумаешь, хотели тебя убить на день Ивана Купалы… Но жив же. Правильно Лёха говорил: «Кент твой трус ещё тот». И сегодня не попадёмся. К тому же мы будем вдвоём, а там, глядишь, и ещё кого встретим.

Роман сильным движением поднял друга с дивана, и через мгновение они уже стояли на улице. Тёплый ветерок слегка покачивал зелёные листья деревьев и подталкивал друзей в спины, побуждая к каким-то действиям. Магазин закрылся, следовательно, часовая стрелка перевалила восемь. Из хлебного цеха валил белый дым – свежую буханку в их посёлке можно было купить уже в семь часов утра. Роман сощурил глаза, словно пытаясь кого-то найти. Андрей лениво прислонился спиной к стене. Мимо проходили парни и девушки, поочерёдно здороваясь с друзьями, вот только половину из них они видели если не в первый раз, то во второй как максимум. Подобное можно было встретить лишь в таких маленьких поселках, где тебя за глаза знают абсолютно все. Солнце не спеша заваливалось за горизонт, обещая красным закатом новый жаркий день. Со стороны Дома офицеров доносились гулкие удары барабанов – сегодня должна была состояться очередная дискотека, которую летом называли массовым гулянием, так как именно в эту пору года за проход туда не надо было платить. Друзей танцы не очень интересовали. Куда приятнее просто пошататься по городку и поискать красивых девушек. Пусть они и видели почти всех, но не со всеми были знакомы лично.

– Чувствуешь? – Роман глубоко вдохнул и, просмаковав вечернюю пыль, гулко выдохнул. – В воздухе пахнет дракой.

– Да-а-а, – протянул Андрей. – У тебя прямо нюх на это дело.

– А то!

Роман уверенно двинулся в сторону широкой дороги, так называемой «автобусной». Напротив дома, из которого вышли друзья, располагалась старая заброшенная «Кулинария».

– Ну, я думаю, стоит сделать один разогревочный кружок? – поинтересовался Роман.

– Пожалуй…

– Кстати, – начал было парень, но тут же осёкся, заметив, как побледнел Андрей. – Что-то не так?

– Аня…

– Ах, вот оно что.

Впереди к друзьям величаво приближались шестеро. Две девушки и четыре парня. Даже на расстоянии от них разило алкоголем. Андрей быстро опустил голову. Роман сделал едва различимый шаг вперёд, но компания вовсе не замечала их.

– Если эта именно та драка, которую ты имел в виду, то уж слишком рановато мы её нашли, – пробормотал Андрей.

Роман ничего не ответил, а лишь пожал плечами. Для друзей секунды тянулись очень медленно: всё-таки не хотелось драться с четырьмя твердолобыми качками, коими ни Андрей, ни его друг – начинающий писатель, увы, не являлись. Шестёрка приближалась. Тренировки тренировками, но вот когда дела доходило до поединка, из-за страха и азарта все приёмы забывались, будто и не было их никогда. Тогда и вступало в действие одно из самых основных правил карате: битвы выигрывают не самые сильные, а самые быстрые и умные. Да и к месту будет сказано, что большинство приёмов нельзя применять на обыкновенных людях, так как половина из них даже и не догадывается, что слабым ударом можно сделать противника инвалидом, а то и вовсе отправить на тот свет. Правда, до таких драк пока, к счастью, дело не доходило.

Роман демонстративно сложил руки на груди. Народ на улице продолжал идти в сторону дискотеки. Им было совершенно наплевать на разборки, которые могли здесь произойти.

– Какая из них двоих? – едва слышно прошептал Роман.

– Увидишь. Она не упустит такого случая.

– Какого случая?

Андрей промолчал. Компания не обращала внимания на парней. Двое из них обнимали девушек, остальные, похоже, являлись охраной. Шаг, ещё один… Роман глубоко вздохнул и повернулся к Андрею.

– Ну, вот видишь. Ей до тебя нет никакого дела.

– С трудом верю.

– Андрей, – послышался женский голос.

– Что мы не мужики, что мы не убежим, что ли? – шутливо произнёс Роман и повернулся на зов. – Я за него, подходи-налетай, в тыкву резко получай.

– Да уж. По этим словам точно не скажешь, что ты уважаемый нами писатель, – попытался улыбнуться Андрей.

– Ты где пропадаешь? – задала риторический вопрос Аня, едва ворочая языком.

– Со мной он, – подмигнул глазом Роман, на что его друг отреагировал лёгким тычком в область почки.

– Ты у меня с-с-ейчас-с-с договор-р-ришься. Не в-в-в-идишь, д-д-дама в-в-вопросы з-з-ад-д-дает, – выплюнул из себя один из возможных противников.

– Не вижу, слепой с детства.

Вся шестёрка подозрительно смерила взглядом парней.

– Нравлюсь? – съехидничал Роман.

– Нет! – рявкнул, наверное, самый огромный из этой группировки.

– Вообще никому?! – продолжал гнуть свою линию издевок Роман.

– Ладно, Вов, пойдём, – прощебетала Аня, беря громилу за руку.

– Ну, я с радостью, милая, – замялся великан и послушно последовал за своей спутницей.

– Ой, Вовка, не трогай этих двух, а то они тебе наваляют по первое число, а до дома я тебя не донесу. Пойдём лучше со мной, я достану тебе с неба звезду… – передразнил Роман девушку.

Он часто любил общаться в таком язвительно-шутливом тоне. Можно сказать, иная манера поведения вообще была для него в диковинку. Не всегда шутки были смешными, не всегда необидными, но друзья давно привыкли к выходкам Романа. Подвыпившая компания очередную дерзость предпочла не заметить.

– Мы куда-то собирались? – переводя тему, спросил у друга Роман.

– Да, – Андрей глубоко вздохнул, на душе у него явно полегчало. – По-моему, сегодня отличная погода.

– Кстати, ты прав. Нам придётся идти непосредственно на дискотеку, чтобы кого-то найти. Пропустили мы с тобой то время, когда все тоже круги наворачивают по поселку. Ни одной живой души, кроме бабушек, на лавочках, на улице не осталось. В ручеек с ними я всегда поиграть успею.

Площадка, на которой всегда устраивались летние дискотеки, была хорошо видна с того места, где стояли парни. Без приключений миновав короткое расстояние, друзья подошли к танцплощадке. Роман придирчиво осмотрел танцующий контингент. Обычно в начале дискотеки собирались те, кто помладше. Для них и песни крутили специфические.

– Может, сходим на турничок, пока народу по колено? – лениво предложил Роман, описывая возраст собравшихся своей излюбленной фразочкой.

Андрей скептически осмотрелся по сторонам.

– Темно, конечно, – поспешил прокомментировать действия друга Роман. – Но мы что, турник не найдем наощупь? Не беспокойся.

Два раза в неделю занятия карате состояли чисто из подтягиваний, подъёмов и переворотов, так что с этим гимнастическим снарядом парни дружили хорошо. Иногда даже до такой степени, что их приходилось буквально отрывать от недвижимой железяки, дабы уйти домой. Роман сделал несколько шагов по направлению к тому месту, где, по его расчетам, должен был быть турник. Остановился, поцокал языком и решил дальше не продвигаться.

– Наверное, ты прав. Не будем искать его в темноте.

Музыка меняться не спешила, продолжая радовать тех, кто помладше. Причем сегодня ставили какие-то чересчур писклявые голоса, обладатели которых лишь понаслышке знали о существовании нот. Люди на танцполе прибавлялись не особенно быстро. Около динамиков почему-то зачастую тусовались девушки, где-то в стороне – парни. Те пары, которые не умели танцевать или просто устали, сидели неподалёку на лавках, часто обнимаясь и целуясь. Роман затёрся в толпу и застыл на месте.

– Что случилось? – прошептал Андрей.

– Да так, – отмахнулся парень, продолжая осматриваться. – Внимание, вижу девушек без ухажёров.

– А если парни просто отошли перекурить?

– Это их проблемы?

– А по-моему… – но Роман уже ринулся в гущу, не дослушав скепсис друга.

Андрей поспешил следом, с трудом уворачиваясь от извивающихся в нелепом танце людей. Извиняться не приходилось: большинство даже не замечало чьё-то прикосновение. Роман подскочил к девушкам и совершил глубокий реверанс. Те сразу же заинтересованно посмотрели в его сторону.

– Мон пардон, сударыни, – ещё один не менее почтительный кивок головой. – Мы тут с другом, – Роман повёл рукой в бок, в то время как Андрей ещё пытался протиснуться к месту знакомства, но девушки смогли его увидеть, – хотели бы узнать ваши имена.

– Это очень легко устроить, – открыто улыбнулась одна из них, поправив рукой светлые - а главное свои - волосы. – Я, – она мастерски стрельнула в Романа зелёными глазами, – Ульяна…

– Очень красивое и редкое имя! – тут же вставил своё слово парень.

– Здрасти! – брякнул Андрей, добравшись, в конце концов, до своего приятеля.

– Ты где был? – не отрывая взгляда от новоиспечённой знакомой, вымолвил Роман.

– Пытался угнаться за тобой, – недовольно произнёс Андрей и повернулся к девушкам.

– Это Андрей, – продолжал свою пафосную тираду Роман.

– Аня, – вторая девушка протянула руку вперёд.

– Да что такое! Везде одно и то же, – едва слышно пробубнил Андрей.

– А вы случайно не из рыцарского клуба? – и снова зелёная пуля из глаз едва разминулась с грудью Романа.

– Да, мадмуазель, – менее куртуазно, но всё тем же элегантным тоном ответил парень.

– Вы что это тут делаете? – раздался сзади грозный возглас.

– Это ваши? – удивился Роман.

– Нет, – испуганно ответили девушки.

– Тогда с какого… – парень резко повернулся на голос.

Андрей нехотя последовал примеру своего друга. Уж сколько раз твердили миру: не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Перед ними образовалась группа из пяти широкоплечих человек. Рукава братвы были недружелюбно задраны.

Кулак одного из громил без предупреждений, ловко лавируя между крохотными молекулами воздуха, разминулся в паре миллиметров с лицом Андрея. Одно лёгкое, едва различимое движение, и Роман отправил в нокаут первого из соперников. Следующий верзила с диким воплем схватился за сломанный нос – удар фалангами пальцев Андрея достиг цели достаточно быстро. Обычно после такой атаки соперники приходили в себя не менее чем за сутки. Запаха алкоголя от пятёрки не доносилось, следовательно, полезли они на двух друзей в абсолютно в здравом уме. Тогда в чем логика? Девушки ведь даже не знают их… Тем временем поединок стал выравниваться – широкоплечие парни собрались с силами, а Андрей и Роман немного выдохлись после первых стремительных действий. Никто не пытался заговорить. Даже Роман оставил все свои ехидные замечания по поводу происходящего: главное – не сбиться с ритма. Собьёшься – и ты, считай, проиграл. Блок – выпад, блок – выпад… Эти будут куда помощнее и посообразительнее двух первых громил.

Вокруг собрались зрители. Никого не интересовало, кто победит. Сам поединок – вот, что всегда приводило в неконтролируемое буйство разгорячённую толпу. Роман резким выпадом четырёх пальцев заставил задуматься о предназначении солнечного сплетения ещё одного противника, но тут же пропустил таранный удар в область печени. В животе маленькими иголками взорвалась острая боль. Парень схватился ладонями за ушибленное место и тихо застонал. Почувствовав вкус победы, качки накинулись на вторую жертву. От первого удара Андрей уклонился. Второй принял на предплечье, под третий подставил грудную клетку. Но вот от ноги уйти было не так уж и просто. Черный ботинок ловко врезался в лицо парня. В глазах забегали разноцветные искры, а затем и без того скудное освещение сменилось кромешной тьмой. Но в мозгу спасительным кругом зазвенели бешеные крики подоспевших Алексея и второго Романа.

Часть 1. Жизнь как сказка. Глава 2

Глава 2

Это какие-то неправильные пчёлы и у них

неправильный мёд!

Винни-Пух

Солнечный свет настырно пытался проникнуть в глаза через закрытые веки. Конечно, ощущение пренадоедливейшее, но когда в мире грёз показывают весьма занимательные истории, то как-то, знаете ли, терпится. А в особенности если лёг относительно недавно. Дома никого не было. Будильник давно уже отзвенел. Тренировку Роман пропустил и, хотя это являлось его обыкновенным занятием, но было всё-таки обидно, что кто-то встаёт рано и, через силу открывая и закрывая глаза, пыжится на турнике. Прерывая сложившуюся идиллию, в коридоре подал робкий голосок телефон. Однако после такого бесцеремонного вторжения в мир своих грез Роман беспощадно отругал себя за такое несоответствующее прилагательное. Представьте, что вертелось в голове парня после шестого такого звонка!

– А вот всё равно не пойду, – пробурчал Роман. – Звонить с раннего утра и беспокоить человека!

Кукушка в часах отсчитала два удара. Но ведь разве утро начинается не тогда, когда глаза открываются?! Отсюда можно провести параллель, что обед наступает где-то после завтрака, а вечер после десяти, не говоря уже про ужин, который часто вообще остаётся неразогретым…

– Ой, старый я больной человек… – проскрипел Роман, поднимаясь с нагретого места. – И кто ж это такой добрый и заботливый?

Печень по-прежнему слегка покалывала, подсказывая, что она ещё не раз напомнит парню о вчерашнем происшествии. Радовало одно – голова не была тяжелой, а трезво оценивала все и анализировала. Огорчало другое – вместе с ней задал непривычно быстрый ритм и желудок. Около телефона лежала записка: «Рома, будем под вечер. Мы в гостях. Еда в холодильнике. Мама».

– Ну да, пылесос в коробке, тряпка на батарее в ванной, – буднично добавил парень, вспоминая свои обязанности по дому.

Телефонная трубка, от которой, того и гляди, повалит густой дым, послушно легла в руку.

– Алло, – молчание, – алло?

– Ой! Что, уже?! – раздался весёлый голос Алексея. – Я хотел…

– Знаю-знаю: положить трубку рядом с аппаратом и идти пить чай, а услышав частые гудки, перезвонить ещё раз, – съязвил Роман.

Но в каждой шутке, как говорится…

– Не совсем, – не замечая колкости, ответил парень.

– Тогда… Ах, неужто?!! – делано удивился Роман.

– Да нет же, дай договорить, – опережая новый выпад юмора, произнёс Алексей. – Ты на тренировку сегодня ходил?

– С утра вроде нет, – задумавшись на мгновение, ответил парень.

– Значит, Романыч снова один разминался, – с грустью произнес Алексей.

– А Андрюха?

– У него ещё до сих пор в глазах звёзды летают.

– Да, кстати, как вчера всё было? А то я, видите ли, тоже рано из борьбы выключился.

– В общем, ничего интересного. Один из ваших противников признал в Романыче своего детсадовского друга…

– Интересно, по каким критериям? Романыч очень серьезно изменился с тех лет, если смотреть фотографии. Длинные волосы и очки явно в садиках не в моде были в ту пору, – перебил Роман.

– Короче, он сейчас весьма крупная шишка в отдельных блатных кругах. На радостях этот верзила даже подарил нашему Романычу некий перстень…

– А-а-а-а, вот он что за друг детсадовский. Это ж обручальное кольцо! Хотя нет… Это кольцо всевластья!

– Затем они помогли разнести вас по домам. Правда, о Романыче и том странном товарище можно на несколько дней благополучно забыть. Мафиози пригласил его на некую встречу, которая, по его словам, вполне себе заинтересует парня.

– Боюсь представить, чем и как…

– Итого нас осталось трое.

– Ну, это не так уж и печально.

– На тебе Андрюха.

– Где? – Роман даже придирчиво осмотрел свои плечи и грудь.

– Ты всё отлично понял. Пока.

– Эй!

В ответ раздались частые гудки. Который раз Алексей вот так прерывает разговор, оставляя его одного с ухающим телефоном в трусах и цепочке на шее? Чёткость изображения периодически шалила, роняя то правый угол изображения, то левый. Вторила ей и координация. При воспоминаниях об утренней разминке Роман болезненно морщился, а при мысли о полуторачасовой тренировке его кидало в крупную дрожь. О, вот и джинсы. Странно… Очень-очень странно… Висят! Но на кухне. Большего найти здесь не удалось. Рука сама потянулась к дверце холодильника, где таилась, ожидая его появления, еда. После характерного поскрипывания и ледяного выдоха в чреве этого достижения цивилизации загорелась яркая лампочка, открывая взору парня удивительную галерею картин имени «Натюрморта». Вернее, в большей степени, имени «Голого Васи». Справа, в узком отделении, возлежали белые яйца в количестве одного десятка, на верхней полке стояли две кастрюли. В одной из них Роман обнаружил гордое «Ничего», в другой не менее поэтическое «Ни фига». На следующей полке валялся едва начатый кочан капусты, пара яблок, грязная морковка и дощечка с открытыми кубиками «Галина Бланка». Под яйцами в нижнем отделе стоял «Суп», точнее, бумажный пакетик с таким названием. Ещё в холодильнике обнаружился хлеб. В морозилке, по сложившейся традиции, лежал и висел лёд.

– И что же из этого всего является едой? – недоумённо произнёс Роман, закрывая дверцу.

Но с утра есть хочется не сильно. По крайней мере, до ужина, учитывая время, в которое проснулся парень, дотерпеть можно. Спичка из коробка ловко легла в ладонь – а вот кофе не помешает. Газ вспыхнул весёлыми огоньками, подпирая днище чайника, и вода в нём сразу же грозно зашипела. Роман, поднатужившись, вспомнил о законе, заставляющем жидкий лёд производить подобные звуки, и усмехнулся: чем больше знаешь, тем меньше времени на пустые отвлеченные размышления. Пока грелся чайник, парень успел умыться и найти носки. Рубашки по-прежнему нигде не было. Солнце уже успело хорошо прогреть воздух – градусник в тени показывал +23. Первая кружка бодрящего напитка закончилась намного быстрее, чем вторая, за ней и третья. Роман не спеша вернулся к себе в комнату и лениво убрал постель. Под простыней обнаружилась смятая рубашка. Ещё пять минут ушло на то, чтобы при помощи утюга привести эту неотъемлемую часть гардероба в приличное состояние. Телефон снова зазвонил. Парень мельком взглянул на часы – пятнадцать ноль-ноль.

– Алло, – повторил заученную веками фразу Роман.

– Привет, – донеслось с другого конца.

– Смольный на проводе, – тут же перешёл на шутливый тон парень.

– Мы выезжаем, – коротко ответил женский голос.

– Я за вас очень рад, – добавил Роман, и телефон в ту же секунду гневно запищал. – Что за манеры. Двадцать первый век на дворе, буквально за окном, а я всё должен догадываться по голосу, кто звонит и откуда!

На домашнем телефоне определителя никогда не стояло. Парень раздосадованно покачал головой и проследовал в прихожую. Хорошо хоть кроссовки стояли на своем месте. Ключи висели сбоку у двери на стене. Замок один. Прятать нечего. Улица, не дав Роману опомниться, прочно схватила его в объятия духоты.

Квартира Андрея располагалась в доме, находившемся на дальнем конце поселка, если отмерять от места проведения дискотеки. Слева по пути к жилищу друга стоял памятник в виде настоящего самолёта. Сзади эту махину подпирала железная балка, создавая ощущение того, что самолёт вот-вот взлетит. Половина стёкол в нём была выбита, штурманскую рубку вообще сделали из пластмассы, а крылья поглотил толстый слой граффити. Рядом стояла мемориальная плита, у которой часто лежали цветы. «Лётчикам ВВС посвящается» – гласила надпись. Вокруг вечерами собирался народ, занимая узкие лавочки. Ничего особенного: лузгают семечки, целуются, дебоширят… Причём все эти три действия совершенно незаметно для постороннего взгляда плавно объединяются в одно.

Вот и дом Андрея. Старчески покряхтывая, Роман поднялся на четвёртый этаж и наиграл на звонке мелодию песни Beatles «Yesterday». Дверь после некоторого раздумья неторопливо отворилась. Из-за неё высунулось лицо Андрея со слегка ошарашенным видом. По первым впечатлениям, он уже успел и привести себя в порядок, и одеться, и поесть, и сейчас пытался яснее вспомнить, что было вчера.

– Деньги, еда есть? – пошутил Роман.

– Проходи, – махнул рукой парень и скрылся внутрь квартиры.

– Нет, ну какие-то не такие жертвы пошли. Пистолет с собой не возьмёшь, вообще признавать не хотят, – не унимался Роман, пытаясь до конца сыграть роль грабителя. – Где деньги, я повторяю?

– Отстань, и так голова зудит, – поморщился Андрей.

– Ладно, понял. Возьму сам.

– Проходи в комнату, – прокричал парень, заняв место на диване.

Дома у Андрея тоже никого не было. Роман разулся и проследовал в комнату, которая располагалась справа от входа. Возраст дивана, на котором обосновался Андрей, упрямо соперничал с возрастом тёмной стенки, стоящей напротив него. В углу красовался телевизор года этак 1981. Шторы всё ещё закрывали окно, не позволяя свету проникать в комнату. Роман одним резким движением раздвинул их в разные стороны, собирая ровной гармошкой по углам карниза.

– Свет озарил мою больную душу, – мрачно пропел Андрей.

– Пациент скорее жив, чем мёртв, – произнёс Роман, пощупав лоб друга, а также приподняв поочерёдно его руки и ноги.

– Ты по какому поводу?

– Я твоя новая сиделка. Буду постоянно носить тебе стаканы с водой, подтыкать одело, одевать тёплые носки и…

– Понял.

– Опять перебивают. Совсем жизни не дают. Я сам недавно проснулся в абсолютно разбитом состоянии, да ещё и едет кто-то куда-то. Меня, если честно, – начал Роман заговорщическим тоном, – это очень волнует. Мало ли, мне сообщили тайну государственной важности, а я тут с тобой лясы точу!

– Хорошо-хорошо, – Андрей успокаивающе помахал руками. – Я не прошу тебя открывать никаких секретов.

– Правда? – делано поинтересовался Роман. – Как самочувствие?

– В целом ничего, а так в глазах еще звёздочки летают. Слушай, что вчера случилось после того, как я выбыл из рядов сопротивляющихся хамству?

– В общем, дело было так. На подмогу к нам подоспели Лёха с Волосатым. Ловко организовав народный тотализатор, они быстро начали принимать ставки на победу. Сначала нам не везло. Лишь каждый третий ставил на нас. В драку пришлось вступать Романычу. Мастерски скинув кожаную куртку, он с диким улюлюканьем ворвался на импровизированное татами. Всего-то один удар заставил ставочников заколебаться и уравновесить коэффициенты на наши победы, – Андрей слушал вполуха. – Ну, вот видишь, тебе совершенно не интересно!

– Почему?

– Ну как?! – возмутился Роман, разводя руками. – Твоя челюсть уже давно должна находиться в районе живота. Да и глаза должны были ярче заблестеть. А ты, не смотря на все неоспоримые факты, позволяешь себе зевать!

– Хорошо, – Андрей примиряюще поднял ладони. – Я непременно последую твоим советам.

– Значит, так… На чём я остановился? А! Впоследствии не прогадали лишь те, кто ставил на ничью. По наколке на правой руке наш Романыч обнаружил в одном из тех великанов своего детсадовского кореша. Дальше все стандартно: и дамы в воздух чепчики бросали, и было места мало на земле. Стычка закончилась массовым братанием и разнесением нас, несчастных, по домам. Мы не так уж и много пропустили. Жалко только, что Романыча теперь как минимум дня два не увидим: тот мафиози вручением всяких противоречивых бумажек и вещичек заманил Волосатого на таинственную встречу. Боюсь предположить, чем там они занимаются. Самый безобидный вариант в виде секты, кажется не таким уж и плохим, если не озвучивать другие, – закончил пылкую тираду Роман, глубоко вздохнув напоследок.

– Очень интересно, – Андрей взглянул на потолок, мучительно вычленяя из речи друга правду и ложь, а затем перестраивая их в нужную последовательность.

Постепенно полнейший бред сложился, подобно детскому пазлу, в весьма последовательный рассказ.

– Это всё? – решил уточнить Андрей.

– Ну-у-у…

– Ну?

– Да, – с трудом произнёс Роман, явно собираясь добавить ещё парочку немаловажных деталей, но не успевая придумать законченных историй для них.

– Значит, нам в какой-то мере повезло.

– Да разве ж нам?

Телефон буднично разорвался громкими гудками, заставляя Андрея поморщиться: в голове и так было как в кузнице без обеденного перерыва. Парень медленно встал с дивана и прошёл в прихожую. Роман последовал за ним. Трубка послушно прыгнула в ладонь.

– Алло, – послышался из неё женский голос, – узнал?

– Да что за напасть-то такая сегодня! То мне надоедают непонятные люди, то… – пробурчал Роман.

– Да, – мрачно ответил Андрей.

– Кто? – едва слышно прошептал Роман.

– Кто? – повторили вопрос из трубки.

– Аня.

– Правильно, – девушка замолчала. Андрей упорно не хотел прерывать её.

– И балл уходит в копилку Гриффиндора, - прокричал шёпотом Роман.

– Мне давно надо было с тобой серьёзно поговорить! – треск в трубке нарушил решительный голос Ани.

Роман осторожно прислонился ухом к телефону. Слышно, конечно же, плоховато, но отдельные слова разобрать можно, а уж домыслить остальное – дело не хитрое, тем более обладая таким мешком шуток да прибауток, какой имелся за пазухой у Романа.

– Нашим отношениям давно пора закончиться, – видимо, молчание Аня приняла за сигнал к началу того самого «серьёзного разговора». – Я вижу, что ты переживаешь наш разлад. Наверное, даже любишь меня еще. Но то, что я испытываю к тебе, больше подходит под описание слова «дружба». И еще… У меня появился другой. Вчера он мне подарил розу, чего никогда не делал ты!

– Спроси, на какой клумбе он ее сорвал! – не унимался Роман.

– Почему ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь! – продолжала девушка.

– Андрюха, давай говори! Любую белиберду – клиент уходит! Мы её теряем! Мы её теряем!!! – надрывался парень, повышая голос. – Такой «серьезный разговор пропадает»!

– Ты ошибаешься. Я тоже тебя не люблю, – медленно проговорил Андрей.

Аня замолчала, переваривая, по всей видимости, эту информацию.

– Ты… Ты… – Роман буквально выпучил глаза, наблюдая за тем, как его друг нарочито быстро кладет трубку. – Ну всё, мы её потеряли!.. Клиент ушёл…

– Надоело мне все, Ром, хуже горькой редьки. Сегодня с этим, завтра с другим, а потом через недельку приходит ко мне и говорит, что ошибалась. Что любит меня. И лучше никого на всем белом свете нет. Пусть с кем хочет встречается. Это больше не мое дело, – вспылил Андрей.

– Хорошо, как скажешь, – не стал обрамлять фразу шутками Роман.

В квартире Андрея на мгновение повисла тишина. Но через секунду ее без разрешения снова разорвал телефонный звонок.

– Да? – Роман снял трубку.

– Можно Андрея? – спросила Аня.

– Можно меня, – гоготнул Роман.

– Позовите, пожалуйста, Андрея! – более настойчиво повторила девушка.

– Он уснул. Хотя нет, он вышел или онемел, а лучше умер. Выбирай, что больше нравится. Все варианты хороши.

– Тогда передайте ему… – девушка взяла паузу. Слышно было лишь шипение старой линии. – Что… Что…

Теперь трубку повесила она. Роман помахал невидимому собеседнику и похлопал друга по плечу.

– Мы куда-нибудь собирались? – перевёл тему Андрей, не позволяя тишине снова повиснуть в квартире.

– Всё нормально? – осторожно осведомился Роман на всякий случай.

– Конечно, забудь об этом. Она сама прекрасно понимает, что обойдётся без меня. Просто хочется поломать драму, посмотреть на мои переживания. Показать свои. Но я больше не собираюсь участвовать в этой дешевой постановке.

– Мы можем сами организовать для нее дорогую, – подхватил последнюю фразу Роман. – Придумаем декорации, напишем диалоги. Пробьемся на лучшие сцены мира. А потом…

– Я понял! – коротко сказал Андрей, отсекая дальнейший поток неудержимой фантазии друга: задерживаться дома ещё как минимум на полчаса не очень-то и хотелось. – А где же наш Алексей? Только без колкостей, – вовремя напомнил немаловажную деталь Андрей.

– Ну-у-у-у… – замялся Роман.

– Ладно-ладно, можешь вставить парочку…

– В паре слов, бесспорно, и не описать…

– А ты попробуй.

– Не знаю.

– Понятно, – протянул Андрей. – Итого, что мы имеем? Лёшки нету, да и кто-то едет неизвестно куда.

– Кстати, как это я об этом мог позабыть! – хлопнул себя по лбу Роман.

– Судя по всему, номером звонившие не ошиблись…

– Ого, у тебя моя книга? – искренне удивился Роман, обнаружив своё творение в кресле в коридоре.

– Ты мне сам её вчера давал!

– Да, но ты её не забирал! – теперь удивлённое лицо состроил Андрей.

– Значит, занёс кто-то из наших.

– Опять же непонятно, – Роман постучал пальцами по деревянному косяку. – Ты её читаешь?

– Ну как тебе сказать, чтобы не вышло так, как с Романычем?

– Итак, сударь, я… – идиллию прервал звонок в дверь. – Ты кого-то ждёшь?

– Нет.

– И я.

Андрей в два шага оказался у двери и протянул руку к верхнему замку. Два оборота вправо, и деревянная преграда, отделявшая квартиру от лестничной клетки, открылась. Вход был устроен настолько неудобно, что сразу двоих парней увидеть не мог никто. В более выгодном положении оказался Роман. Андрей было двинулся вперёд, но рука друга, подобно железнодорожному шлагбауму, быстро загородила проход.

– А… – послышался из-за двери женский голос.

Андрей, несомненно, знал, кто сейчас там стоит. Девушка жила в соседнем подъезде, потому так быстро прилетела к его квартире.

– Ваше имя, – грозным голосом осведомился Роман.

– Аня, – бойко ответила девушка.

– Та-а-ак, – протянул парень, пытаясь что-то припомнить. – Если придёт Таня, Лена, Катя, Лёша или Дима, то он дома, а если Настя, ещё одна Настя, Серёжа или Аня, то его нету, – с расстановкой произнёс Роман и смерил презрительным взглядом пришедшую девушку. – А вы, насколько я всё правильно понимаю, persona non gratа, не так ли?!

– Да, да… – задыхаясь от гнева, выдавила из себя Анна.

– Несомненно, несомненно, – кивнул ей в ответ парень.

Резким движением Роман закрыл дверь, показывая тем самым, что их беседа закончена.

– Да кто ты вообще такой! – кричала за дверью девушка. Удивительно, что Аня не знала Романа? Андрей не мог объяснить этого совпадения, но они действительно никогда пересекались. Чаще всего девушке попадался на глаза Алексей. – Ты хоть знаешь, сколько у меня друзей?! Надо было еще вчера тебя проучить! Жаль, я увела Вовку!

– Романыч, а ведь она, наверное, впервые не врёт, – прошептал Андрей.

– Это те подвыпившие качки, что ли? – отмахнулся парень.

– Не только.

– Андрюха, не беспокойся.

– За себя-то я не беспокоюсь, – возразил Андрей, собираясь на прогулку.

– Ты куда-то идёшь? – спросил Роман, с поддельным удивлением посмотрев на друга.

– А ты нет?

– По большому счёту, нет.

Однако через несколько бесконечных минут, наполненных шутками и подколками, Андрею удалось убедить притворяющегося друга, что они всё-таки должны выйти на улицу. Прихватив с собой нунчаки, парни вышли из квартиры. Во дворе, как и обычно, толпились малыши, выгоняя друг друга из большой песочницы, бабульки что-то завороженно обсуждали на лавках. В общем, текла размеренная летняя жизнь. И все это было знатно приправлено настоящим пеклом.

Однако высокая температура не помешала парням отправиться к школе на тренировку. Двойное рэй недвусмысленно намекнуло на ее начало. Теперь настала очередь Романа отговаривать Андрея от привычных двух километров, мотивируя свой поступок старческим ревматизмом и все той же жарой. После пробежки последовали тридцатиминутная растяжка, турник, отжимания и махи. Нунчаки завершали разминочную программу. Летом занятия проходили лучше всего: не было никаких зевак рядом со школой, если не брать в расчет тех, кто охранял приусадебные яблони, располагавшиеся на территории учебного заведения. Хотя точнее будет сказать, тех, кто не позволял собирать урожай с веток плодоносящих деревьев, предоставляя всю эту работу себе. На следующий день яблоки в корзинах отправлялись на базар. Но не смотря на запреты охранников и ружей с солью, зачастую фрукты собирали школьники, каратисты и алкаши. Последние, правда, норовили спустить яблоки туда же, куда и охранники. Парни перешнуровали кеды, снова совершили двойное рэй и отправились домой, попутно сорвав пару фруктов с веток.

– Андрюх, а ты слышал, что наш Лёшка придумал насчёт одежды Бога? – ни с того ни с сего спросил Роман, вкусно чавкая яблоком.

– Нет.

– Вот ты мне скажи, она какого цвета.

– Одежда-то?

– Угу.

– Ну, белая. Ее так в большинстве фильмов изображают. Считай, что уже и свыклись с таким видением.

– Во-о-от, – промолвил Роман, выкидывая огрызок. – Теперь давай вспомним с тобой законы физики. Нет, слишком рано забежал вперед. Сперва я должен задать тебе ещё один немаловажный вопрос для того, чтобы прояснить главную деталь: итак, Бог – он какой?

– Нормальный. Обыкновенный.

– Да нет же! Злой или добрый?

– Добрый, – не особо понимая, к чему клонит друг, осторожно ответил Андрей.

– Значит, все обращённые к нему молитвы и просьбы он как минимум должен просто рассматривать, то есть впитывать в себя. Так?

– Вроде того.

– Здесь-то и начинается самое интересное. Тебе известны законы отражения?

– Угол падения равен углу отражения.

– Хорошо. А знаешь, что чёрное притягивает солнечные лучи, а белое отталкивает?

– Да, – морща лицо и хмуря брови, произнес Андрей.

– Стало быть, Бог, если его представлять таким, каким его обыкновенно рисуют те самые фильмы, о которых ты упомянул, совершенно нем к нам, людям. Во как, – закончил свою речь Роман, поднимая вверх указательный палец.

– Но ведь белый цвет – это цвет, символизирующий добро?! – изумился Андрей.

– Кто тебе сказал такую чушь? Откуда ты вообще знаешь, какой цвет имеет добро, а какой зло?

– Ночью всегда намного опаснее, чем днём.

– А я возражу. Ночь – это пора романтиков, фантазий и любви, а это, уж поверь мне, самое что ни на есть добро в любом понятии, у любого народа.

Незаметно для себя парни достигли городка и даже вплотную подошли к дому Романа. Солнце быстро сваливалось за горизонт, устав за продолжительный день.

– Пора бы и подкрепиться, – Роман потер живот.

– Когда поем – позвоню, – сказал Андрей, ускоряя шаг и направляясь в сторону своего дома.

Роман ещё несколько секунд посмотрел ему вслед, а затем словно ужаленный сорвался с места и помчался домой. Там его ждал маленький сюрприз. Хотя, если присмотреться, не такой уж и маленький.

Часть 1. Жизнь как сказка. Глава 3

Глава 3

Не было напасти – на тебе, здрасти.

Почти любой парень перед призывом

Света в подъезде не было: заботливые соседи всегда экономили электричество в дневное время суток. Кое-как попав в замочную скважину, Роман провернул потеплевший ключ два раза влево. Дома вроде бы ничего нового. Мама пришла на обеденный перерыв: вот её обувь – красные туфли. Но рядом ещё две пары практически таких же туфель. Разговоров не слышно. Может все вместе пьют чай?

Роман, не решившись проверять свои догадки, незаметной мышью прошмыгнул к себе в комнату.

– А-а-а-а, привет!!! – на парне кто-то повис, источая сильный запах сладких духов, выпрыгнув прямо из-за двери.

Роман попытался сбросить с себя груз, но ещё один человек с тем же криком уцепился в другую половину его тела. Едва сдержав себя от желания двинуть по незнакомым целям, он попробовал разглядеть охамевших посетителей. Хорошо хоть, ему удалось обуздать свои рефлексы, выработанные на тренировках: нежданными гостями оказались две девушки.

– Оля, Таня! – попытался обрадоваться Роман и едва не заплакал, представив себе будущий испорченный вечер.

– А кто же ещё?! – притворно возмутилась Оля.

Оля предстала перед парнем в джинсовых бриджах и в синем топике. На голове у неё сверкали солнечные очки с синеватым оттенком. Светлые волосы, голубые глаза, небольшой рот и довольно симпатичная внешность завершали столь красочный портрет. Таня была несколько ниже подруги и, наверное, слегка похудее. Из одежды на ней имелись белая кофточка, чёрная юбка, заканчивающаяся в районе колен и коричневые очки на тёмных волосах. Глаза девушки белы карими.

– Мы только что приехали с Орши, – затарахтела Таня. – Мы тебе звонили.

– Да, недавно, – поддержала подругу Оля.

– Весьма рад, – откланялся Роман.

– Что у вас нового? – спросила Оля, поудобнее усаживаясь с Таней на диван и подпирая свой подбородок руками.

– Ничего, – с грустью в голосе ответил Роман. – Вчера вот подрались.

– Ой, жалко, что без меня! Уж я бы им показала, где раки зимуют, – буквально прыснула быстрыми словосочетаниями Оля, размахивая в такт руками. – И кто кого?

– Ничья, – с неохотой ответил Роман.

– Ну-у-у-у, – прогудела Оля.

– Ты не против, если мы составим тебе компанию на сегодняшний вечер? – ласково осведомилась Таня.

– Я… – начал Роман.

– Конечно, нет, – ответила за парня Оля. – Звони нашим, и идём.

Роман с явным неудовольствием поплёлся к телефону. Почему его настроение упало? С девушками они общались давно. Но представительницы прекрасного пола явно не знали меры. Всегда приезжали без спросу, ломая все планы. Да и просьба провести вместе вечер всегда выглядела как приказ, от которого трудно отвертеться.

Романычу звонить было бесполезно. По крайней мере, ещё один день. Роман решил начать с Алексея. Гудок. Второй. Трубку подняла мама. На вопрос «а где же сын?» ответила, что не знает, но, по всей видимости, куда-то уехал. Странно. Очень странно. Неужели теперь модно вот так поступать?! Ничего не сказав, человек берет и уезжает! Когда приедет – неизвестно, куда уехал – тоже непонятно. Дальше по списку следовал Андрей. Роман небрежным движением, похожим на смахивание пыли со стола, нажал клавишу сброса. Новые цифры быстро сложились в правильную последовательность. Гудок. Второй. Третий.

– Да они что, сговорились что ли?! – искренне и громко возмутился Роман.

– Алло, – трубку поднял Виталик.

Именно в его квартире обитал Андрей летом. Почему – история отдельная, связанная с воинской частью. И Роман не хотел ее сейчас вспоминать. Виталик был младше как Алексея с Андреем, так и двух Романычей, но, как говорится, в боевых искусствах все равны. Поэтому, записавшись в кружок по карате, он стал частью этого общества. Может быть, не такой неотъемлемой, как четверо друзей, но всё же.

– Здорово, Андрюха дома?

– А где ему ещё быть?

– Ух, зови… Ну, хоть он дома, – пробормотал чуть тише Роман.

– Морг на проводе, – раздался на канале голодный голос Андрея.

– Так, мы сейчас заходим к тебе и…

– Не могу.

– Что?!! – вскричал Роман, изменившись в лице. – Повтори в другое ухо, а то это понимает не так.

– Я ухожу батрачить на огород.

– А-а-а, мерзкие растения, – убито произнёс Роман.

– А ты с кем?

– Гм… – прокашлялся Роман.

– Понял, с девушками.

– Андрюха, привет!!! – завизжали в один голос Оля и Таня.

– Здрасти, – оттенки голоса Романа со скоростью света передались Андрею.

– Неужели ты уходишь? – снова синхронно спросили девушки.

– К сожалению, да, – Роман готов был поклясться, что Андрей улыбается.

– А никак… – одновременно выпалили Оля и Таня.

– Не-а. Никак.

– Счастливчик, – шёпотом промолвил сам себе Роман, кладя трубку.

– А я тебе тут кое-какую записочку привезла, – сладко пропела Оля, протягивая парню клочок бумажки.

Роман, никак не выказывая своего интереса, взял послание из руки девушки. Оля и Таня тут же спешно удалились в соседнюю комнату, где был устроен небольшой склад, предоставляя тем самым парню несколько секунд на ознакомление с написанным. Роман дождался, пока подруги скроются за дверью, и раскрыл записку. В верхнем правом углу красовался чёрно-белый дракон. Даже, скорее всего, дракончик, если судить по еще не совсем большим крылышкам. Существо пыталось скалить пасть, нагоняя на себя как можно более страшный вид. Да, рисовала Оля великолепно, по этому поводу претензий к ней не было. Особенно превосходно у неё получились когти дракона и его хвост. В целом существо выглядело очень правдоподобно. Взгляд переместился в верхний левый угол. Здесь стояла подпись самой Оли – «Miss Dee». Откуда она ее взяла, доподлинно неизвестно, но то, что она подозрительно похожа на ник Романа – «Mister Dragon», это мог сказать каждый. Красотой почерка Оля также могла похвалиться. За стройный ряд букв её без раздумий взяли бы в любую школу каллиграфии. На этом моменте Роман прекратил бесполезное рассматривание символов и рисунков и перешёл непосредственно к тексту:

«Уважаемый Mister Dragon («Ага, я к вам пишу, чего же боле?» – примечал про себя Роман)! Рома, мы знакомы с тобой всего лишь три месяца, или, может быть, уже три месяца? («Ишь, какой точный подсчёт», – снова подколол автора письма парень, проверяя названный срок при помощи загнутых пальцев на свободной левой руке). Мы много пережили вместе. И пускай кто-то скажет, что это всего лишь парочка походов и несколько мимолётных встреч, но, знаешь, я кое-что поняла. Я поняла, что, даже если люди не очень сходятся между собой, например характерами или увлечениями, то это не столь важно. Тебе прекрасно известно, что я тоже начала читать Перумова, Лукьяненко и Пехова («Конечно-конечно, я же сам эти четыре книги ей и дал», – мысленно вспомнил Роман). А ты… Ты и до встречи со мной писал и писал восхитительные вещи. Я практически все твои стихотворения перенесла в отдельную тетрадку. Так вот, Рома, мы с тобой уже довольно взрослые люди, чтобы решать наши проблемы самостоятельно. Я догадываюсь, что ты испытываешь некоторые чувства по отношению ко мне («А-а-а… Ммм… Да я, – парень буквально задыхался от такой наглости. – Даже я не знаю о себе такого. Я, видите ли, «догадываюсь». Тьфу, – парень мысленно плюнул на записку. – И откуда только девчонкам приходят в голову такие мысли?!»), но, к сожалению, я пока не могу ответить тебе тем же. Может быть, вскоре, но не сейчас. Я стою на перепутье и не знаю, что мне выбрать. В общем, всего и не изложить на крохотном листке бумаги. Обещаю, что расскажу тебе всё подробнее, но не сейчас».

Роман дочитал послание до конца. Такая наглость его… нет, не разозлила, просто взбесила. Но, несмотря на вспыльчивый характер, он очень быстро отходил от любого потрясения. Порвав клочок бумаги на несколько частей и засунув их в карман, он снова влез в своё привычное шутливое настроение. Оля и Таня, наверное, уже заждались того момента, когда их друг дочитает до конца, поэтому Роман громко позвал их, предложив вернуться в свое общество. Девушки дважды себя просить не заставили. Быстро войдя в комнату, они тут же устроились на диване. В руках девушки держали карты. И где только нашли? По раскладу и по количеству задействуемых карт, Роман сделал вывод, что Оля и Таня играли в «Марьяж», или «Тысячу», или, кто уж очень привередлив, «Сочинского дурака». Ни та, ни другая еще не успели взять прикуп. Таня посмотрела на подругу и громко озвучила свою ставку: «135».

– Вы не хотите прогуляться? – поинтересовался Роман, стараясь потушить игровой азарт девушек.

– Прочитал? – вопросом на вопрос ответила Оля.

– Да.

Парень заглянул девушке в глаза, желая отыскать там хоть какое-нибудь чувство или причину, побудившую её к такому откровению, но в зеркалах души оказалось пусто. Нет, не так пусто, как бывает в вакууме, но всё же. Да, в глазах Оли читались разнообразные женские проблемы: у Тани сегодня одежда намного моднее, чем у неё самой; сможет ли кто-нибудь рассказать ей что-нибудь новенькое, желательно шокирующее; не растрепались ли волосы; ой, тушь течёт, что ли? А вот чувств никаких.

– В таком случае я полагаю, что пора, – подытожила Оля.

Девушки с поразительной быстротой встали, бросая карты на диван, и проследовали в прихожую.

– Гитару возьми! – раздался голос Оли и стук закрываемой двери.

Так было всегда. Эта парочка никогда не любила ждать в квартире. Роман снял с гвоздя свой музыкальный инструмент и повесил на плечо. Гитара при помощи приделанного к ней ремня заняла позицию точно сзади, подобно школьному ранцу. Впервые такую конструкцию придумал другой Романыч, но теперь ею охотно пользовались все без исключения из этого квартета. Мама на кухне готовила курицу, по крайней мере, об этом во всю трезвонил приятный запах. Сказав, что вернётся ближе к ночи, он ухватил со стола яблоко и прошел в прихожую. Потратив ещё какое-то время на то, чтобы выбрать чистые кроссовки, Роман выбежал на улицу. Девушек около подъезда не было. Куда они запропастились? Парень сел на лавку и за несколько укусов съел яблоко. День окончательно отступал, вручая свои полномочия вечеру. В окнах дома напротив он увидел девушку лет четырнадцати, одной рукой обнимавшую парня лет пятнадцати. Другой она показывала ему свой фотоальбом. Девушка с улыбкой смотрела на реакцию парня по поводу той или иной картинки и изредка прижималась к нему щекой. Тот отвечал ей взаимностью. Роман посмотрел вправо – там одна из его соседок развешивала постиранное бельё на длинных верёвках. Интересно, догадывается ли она, что после такой просушки на улице блузки и платья не только не становятся чище, но и могут даже ненароком порваться? Роман, конечно, в забавах такого рода не участвовал, но неоднократно видел, как толпа бритых молодцев с богатырским гигиканьем нарочно запутывалась в свежевыстиранном белье. На третьем этаже дома в Ромином подъезде из окна показалось недовольное лицо пожилой женщины, начавшей тут же орать на соседа сверху, дабы тот ну, хоть чуть-чуть убавил звук своего «патефона». Роман совсем не слышал никакого постороннего звука, якобы исходившего из указанного женщиной окна. Именно этим аргументом и не преминул воспользоваться пронырливый сосед, затеяв огромный скандал.

Роман, покачав головой, встал с лавки, не желая больше выслушивать бурного потока бранных фраз и словечек, и направился в сторону магазина. Завернув за угол дома, он увидел, как две подруги рассматривают доску объявлений около ларька. В руках они ужи держали по вафельному стаканчику мороженого. Да, прыть у них неописуемая: стоит чуть зазеваться, и найти их будет намного сложнее, чем иголку в стоге сена. Парень тихо подошёл к ним сзади.

– Что читаем? – нарочито громко спросил Роман и добился желаемого эффекта – две девушки слегка вздрогнули от испуга.

– Да так, – отнекнулась Оля, – тебя ждём.

– Ну и как успехи? – поинтересовался Роман.

– Опять ты за своё? – надула губки Таня.

– Ой, а давайте с кем-нибудь подерёмся?! – Оля, уподобляясь маленькому ребёнку, даже захлопала в ладоши, добиваясь необходимого ей результата.

– Оля, тебе уже семнадцать лет. Давно пора прекратить все это ребячество. Уже даже не смешно.

– Кто бы говорил, – недовольно ответила Оля. – Я же просто пошутила. Мы идем или нет?

– Конечно, – промолвил Роман, показывая рукой направление предстоящей прогулки. – Мы сможем неплохо посидеть и поболтать около Дома офицеров.

– Я тоже так думаю, – одобрила предложение парня Таня.

Трио неторопливым шагом двинулось к озвученной цели. Девушки, доев мороженое, достали из своих сумочек небольшие пирожки. Роман поразился их необыкновенному аппетиту, но тактично смолчал. Струны на его гитаре иногда издавали различные звуки, живя своей жизнью. По дороге Таня вспомнила, что она только что проявила их походные фотографии, и они как раз находятся у неё в сумочке. Роман аккуратно, но без видимого интереса, взял альбом из рук подруги. Каждая фотография сопровождалась обильными комментариями обеих девушек. Зачастую парень по несколько минут не мог перевернуть ту или иную страницу, дожидаясь окончания бурных эмоций по поводу этой поездки на небольшое озеро. Все страницы дополнялись вопросами «Ну как? Понравилась?» или фразой «Посмотри, как я тут хорошо вышла!». Но любые вещи обладают одним неоспоримым свойством – они заканчиваются. Иногда это к лучшему, иногда к худшему. Когда закончились фотографии и девушки глубоко вздохнули, сожалея о том, что их оказалось очень мало, Роман мысленно поблагодарил тех, кто выделил плёнке максимум 32 кадра в обойме. По крайней мере, для той модели фотоаппарата, которой пользовалась девушка.

Наконец они дошли до лавки, прибитой к двум соседним стволам деревьев. Рядом с ней находилась вкопанная в землю покрышка от колеса самолёта. Роман занял место на лавке и снял с плеч гитару. Таня уселась рядом, Оля обосновалась на покрышке, чтобы иметь возможность смотреть парню в глаза. Роман дёрнул несколько струн, повращал колки то в одну, то в другую сторону и, добившись, видимо, наилучшего звучания, посмотрел на своих подруг, ожидая заказа. Гитара парня была не совсем новой, даже, к месту будет сказано, очень старой. Гриф её оказался несколько короче, чем у любого другого такого же музыкального инструмента. Да и деки были намного миниатюрнее, чем положено. Однако эти нюансы нисколько не мешали ни идеально настроить гитару, ни играть на ней в своё удовольствие. Струны Роман поставил железные, объясняя это тем, что на нейлоновых он уже неплохо воспроизводит различные мелодии. Да и вообще они учебные!

– Рома, сыграй свою, – попросила Таня.

– Это какую? – честно спросил Роман, так как насчитывал в своём личном репертуаре не одну песню.

– «Дождь», – с придыханием произнесла Оля, выпустив из глаз целую обойму разрывных пуль в Романа. Но, по всей видимости ни одна из них парня не зацепила.

Роман ещё раз провёл большим пальцем правой руки по струнам, зажав аккорд C, проиграл довольно красивое вступление и запел:

Стук за окном нарастает,

Вечерняя мгла сгущает цвета.

Стук за окном напоминает,

Как далека она-а-а.

Дождь. Я слышу.

Дождь. Твой голос.

Дождь. Как будто.

Дождь. Мы вместе снова.

Музыка на какое-то непродолжительное мгновение стихла, заглушённая резким ударом ладони по струнам. Его голос продолжал звенеть в предвечернем тумане, заныривая под шелестящие кроны деревьев. Затем Роман снова заиграл вступление, плавно перебирая четыре аккорда. Девушки слушали молча, лишь иногда открывая рот и неслышно произнося слова песни. Оля так и вообще опустила глаза и смотрела куда-то себе под ноги. Обнимающиеся парочки в едином порыве останавливались неподалеку, чтобы дослушать песню до конца. На этой лавке часто собирались гитаристы посёлка. Их было не так уж и много: человек десять. В том числе они играли здесь и для публики. Среди гитаристов девушки постоянно пытались найти себе парня или же просто хорошего знакомого. Никакой агрессии и неприязни. Был лишь один случай, когда какая-то пьяная компания едва не отобрала музыкальные инструменты у Алексея, Андрея и вот этого Романыча, но за них очень быстро вступились другие обитатели маленького городка. С тех пор никто к музыкантам не приставал. Вообще ни к каким.

Тем временем Роман, доиграв проигрыш до конца, затянул второй куплет:

Стук за окном не стихает,

В сердце стук – боль.

И эта мгла не скоро растает,

Со мною будет до утра мой

Дождь. Я слышу.

Дождь. Твой голос.

Дождь. Как будто.

Дождь. Мы вместе снова.

Голос Романа вознёсся до совсем, казалось бы, недостижимых высот, а затем обрушился вниз, словно Ниагарский водопад. Парень хорошо знал и чувствовал свое творение. Потому прекрасно понимал, когда нужно потянуть определенную ноту, а когда сразу же оборвать. Кто-то захлопал, кто-то, тряхнув головой и пробуя избавиться от последних аккордов песни, прочно засевших в мозгу, заторопился уйти отсюда, неожиданно припомнив свои очень важные дела. Осталось лишь трое парней, стоящих немного поодаль. Роман отложил гитару, переводя взгляд со струн и ладов на своих преданных слушательниц.

– Ой, – Оля дёрнулась на обжитой ею покрышке, как будто от болезненного удара. – Я забыла кое-что важное, – её взор мельком скользнул по подозрительной группе людей, но тут же снова прыгнул на Романа. – Таня, нам пора. Я, наверное, останусь у нее сегодня на ночь. А завтра мы обязательно встретимся. Надеюсь, Андрей, Ромка и Лёша будут с нами, – Оля как-то странно подмигнула парню и, подхватив Таню под руку, шустро двинулась к дому своей подруги.

– Вот тебе и содержательный концерт, – пробурчал Роман, поднимаясь с лавки и возвращая гитару на привычное для неё место за спиной. – Думаю, и мне пора поспать. Желательно до завтрашнего обеда.

Троица выскользнула из темноты и стала медленно нагонять Романа. Парень не обращал на них никакого внимания, даже не старался ускорить шаг. Роман почему-то решил напоследок пройтись по большому кругу, несмотря на тяжёлую голову и закрывающиеся глаза. Вразвалочку он вышел на главную дорогу, по которой вчера с друзьями возвращался с аэродрома. Звук шагов позади не стихал.

– Эй! – голос оказался несколько высоковат, хотя на вид каждому из группы Роман дал бы не менее двадцати лет. – Стой, кому говорю! – крикнул ещё громче незнакомец, ожидая незамедлительного повиновения.

– Я не откликаюсь на «эй», – огрызнулся Роман, не поворачиваясь к троице и продолжая идти вперед.

В то же мгновение ему на плечо легла тяжелая рука. Против воли Роману пришлось остановиться. Группа обошла его и показалась в поле зрения.

– У тебя закурить не найдётся? – нахально спросил один из троицы.

Парень дерзко окинул его взглядом. Наверное, он являлся вожаком «стаи». Нахалёныш был немного выше, чем его группа сопровождения. Впрочем, в остальном они походили на друг на друга, как три капли воды. У всех светлые волосы, зелёные глаза, слегка горбатые носы, заострённые подбородки и схожая одежда в виде выцветших джинсовок и спортивных штанов с лампасами.

– В одном прекрасном городе, имя которому Минск, меня учили на такой вопрос, не задумываясь, давать… – ехидно начал Роман и сделал паузу.

Троица тут же заржала, подхватывая какую-то свою шутку в головах.

– Давать в морду, – закончил фразу парень.

Гогот тут же стих. Группа мрачно завращала глазами. Роман как ни в чём не бывало сложил руки на груди. Наступило молчание, иногда прерываемое неловкими покашливаниями незнакомцев, старавшихся, по-видимому, собраться с мыслями и ответить наглецу.

– За твой язык тебя стоит проучить. Ты только что общался с одной девушкой…

– Ты, наверное, плохо считаешь. Не с одной, а с целыми двумя, – опять перебил говорившего Роман. Качок слева дёрнулся к парню, но был остановлен вожаком.

– Ты знаешь, что значит «поставить на счётчик»?

– Безусловно, – Роман поёжился: он не боится троицу, но в такие истории лучше не попадать никогда.

– Так вот, считай, мы тебя на него поставили. Если ты ещё хоть раз будешь замечен с Олей – пеняй на себя. Срок даём неделю. Разрули всё так, чтобы никогда больше с ней не пересекаться, – и, не дожидаясь, что ответит их жертва, они быстро удалились.

«Вот тебе и записка о взаимных чувствах, – зло подумал Роман. – Впрочем, сейчас такое время. Рядом с каждой более-менее симпатичной девушкой вьется подобный контингент. И сквозь него трудно прорваться. Особенно если ты какой-нибудь "ботаник" или скромняга. Тебя проглотят и не заметят. Еще и отоварить могут. Да, всегда можно сказать, что девушка должна сама решать, с кем ей общаться. Но попробуй донести свое решение до таких парней. Они тебе проходу не дадут. Не сидеть же постоянно взаперти?».

Незаметно для себя Роман дошёл до дома. Около подъезда он встретил одного из круга каратистов. Договорившись о завтрашней тренировке и узнав несколько новостей, парень без происшествий попал в свою любимую квартиру. Мама куда-то ушла. Из записки парень узнал, что она в гостях у тёти Люды и что ждать её нужно начинать только в одиннадцать вечера. Еще мама написала, что папа уехал в командировку в Москву на неделю. Ну что ж, весь вечер Роман мог быть предоставлен самому себе. На кухне в большой тарелке его ждали блины с творогом. Пожелав себе вслух хорошего аппетита, Роман уничтожил треть ужина, запил всё холодной водой из-под крана и направился в свою комнату. В коридоре зазвонил телефон. Роман даже мысленно обрадовался: ему непременно надо было кому-нибудь поведать о приключившемся. И лучше если это будет близкий друг. Например, Алексей, который куда-то запропастился…

– Алло, – заученным движением парень сдёрнул трубку с маленького рычажка.

– Романыч?

– Андрюха! – вскричал парень, едва сдерживая бурный поток эмоций. – Неужто ты уже убрал весь навоз и собрал всех колорадских жуков?!

– Представь себе, – парень нисколько не обиделся: он, несомненно, тоже был рад слышать своего друга. – Я вот только вернулся. Как у тебя дела?

– Да вот, меня тут на счётчик поставили.

– Да ну?! – изумился Андрей, подозревая Романа в очередном приколе.

– Честно, – убито проговорил в ответ парень.

– Из-за чего же?

– Из-за Оли.

– Ничего не понимаю...

– Она написала что-то вроде письма Онегина Татьяне, вернее наоборот…

– И? – торопил друга Андрей.

– Значит, в этом послании она сообщает, что у нас может что-нибудь получиться в области любви. Представляешь, Оля думает, что я по ней сохну?

– Но это же ведь не так? – с небольшой неуверенностью спросил Андрей.

– Не так, конечно. Но дальше она пишет, что пока у нас ничего не выйдет по неким странным причинам. И причины не заставили себя долго ждать, появившись во всей, так сказать, красе. У меня неделя сроку. Если не расстанусь с её компанией навсегда, то мне, как бы так помягче выразиться, отвернут голову. Вот, – выдохнул Роман впервые за время своего рассказа.

– Да-а-а, – поддержал друга Андрей не менее продолжительным испусканием углекислого газа из лёгких.

– Постой-ка, ты ведь мне зачем-то звонил? – Роман даже несильно ударил себя по лбу, выражая таким образом недовольство слегка дырявой памятью.

– Ах да. Я тут взялся за чтение твоей книги. Слушай, это же просто замечательно!

– Что замечательно? Ты открыл в себе способность к чтению?

- Вот всё тебе надо обязательно запоганить! – отмахнулся Андрей. – Твоя книга – это что-то. Читается на одном дыхании.

– Я рад.

– Вроде бы всё. Завтра увидимся.

Трубка часто загудела. Роман посмотрел на телефон и, соображая, звонить кому-нибудь ещё или нет, остановился на том, что ему стоит тоже полистать свою книгу. Ведь парень так больше и не притронулся к своему произведению, с тех пор как отдал его в редакцию на корректировку. Романа просили еще раз перечитать книгу и утвердить правки, но он согласился на все практически не глядя. Сюжет остался прежним, тогда что толку смотреть? Подумаешь, часть выражений заменили и сделали более читабельными. Ну или даже некоторые абзацы целиком убрали, с лишними запятыми и точками. Главное – суть и ключевые рассуждения героев были на своих местах.

Роман снял книгу с полки и лёг на диван. Картинку на обложке он рассматривать не стал, потому что много часов провел вместе с художником за прорисовкой изначального эскиза. Вряд ли в изображении допустили много вольностей. Перевернув две страницы с названием издательства, краткой аннотацией и количеством книг в тираже, парень остановился на третьей. Там красовался огромный дракон. Черно-белое чудовище довольно эффектно извергало из пасти струю огня. Под драконом стояла подпись «Mister Dragon». Ещё немного ниже объяснялось, что «Mister Dragon» – это такой псевдоним. А настоящее имя писателя – Роман Янковский. Да, парень сам нарисовал этот рисунок на полях своей рукописи. Не ожидал, что изображение попадет в книгу. На следующей странице автор выражал огромную благодарность своим родителям, друзьям и самой лучшей девушке в мире – Ульяне, с которой он знаком и которая давно поселилась в его сердце. Дальше, по словам редакции, Роман надеется, что часы, проведенные читателями с его произведением, доставят им неподдельное удовольствие.

Парень, дочитав витиеватую фразу, глубоко зевнул, а глаза его начали постепенно закрываться. Роман через силу взглянул на часы. Всего лишь одиннадцать вечера... Но спать хочется о-го-го как! Парень снова вернулся к своей книге. Что он тут читал? Роман «Истоки»… Изображение неожиданно заволокла мутная пелена, сковывающая напрочь все мысли и движения. Сон неизбежно побеждал явь. В прихожей опять зазвонил телефон. Роман попытался встать с дивана, но не смог. Что ж это такое? Непослушные пальцы перевернули ещё одну страницу… «Первая глава» – мученическим усилием воли прочёл парень. После этого руки окончательно перестали его слушаться и выпустили книгу, которая с грохотом ударилась о деревянный пол. Глаза Романа закрылись, и мир потух, сменяясь сонным маревом…

От строки к строке. Большая жизнь в большом городе

От строки к строке. Большая жизнь в большом городе

Мы люди занятые.

Илья Муромец в детстве

Различные сайты всемирной сети под названием Интернет послушно разворачивались перед ним. Он изредка поправлял свои тёмные волосы, норовящие залезть в глаза, и нажимал на всё новые и новые ссылки. Справа на столе стояла кружка с остывшим и недопитым чаем. Колонки всё чаще начинали барахлить – они были дешёвыми и давно уже служили ему верой и правдой. Там же, недалеко от кружки, лежала груда сваленных учебников за одиннадцатый класс. Школа надоедает очень быстро, но и хочется в неё почему-то на каникулах тоже сильно. Правда, на несколько часов и то, чтобы поболтать с друзьями. Слева на ещё одном столе стоял принтер, а на нём – две фотографии. Обе рассказывали о его школах, о двух разных школах. Первая фотография, частично загороженная второй, показывала девятый класс. В нём у него была первая, и пока единственная, любовь, которая теперь уже не отвечала ему взаимностью. Вторая фотография – школа нынешняя. На стене позади компьютера висели различные плакаты виртуальных игр: Fortnite, LOL и куча других. Напротив, вместо ковра, на обои были наклеены фосфорические планеты и звёзды, светящиеся ночью.

Справа у стола находились два кресла. В них постоянно пребывала одежда. Чистая и не очень, лишь иногда перекладываемая в шкаф, чтобы освободить место для приходящих гостей. У противоположной окну стены стоял старый комод. Рядом с ним, в свободном углу, валялись деревянные мечи. Прямо под звездами и планетами к стене был придвинут диван, на котором частенько лежали книги, перевёрнутые корешками вверх, чтобы не использовать закладки. Возле дивана примостилась небольшая тумбочка с магнитофоном.

Дверь в комнату открылась, и в проёме показался отец парня.

– Артём, – обратился он к сыну, – я тут нам меч собрался покупать.

– Настоящий?

– А как же, – изумился отец. – Я вот только думаю: купить катану или что-нибудь другое посмотреть?

– Ну, папа, здесь даже речь о другом не идёт, катану, конечно.

Отец кивнул и вышел. Артём никогда не играл в футбол. Ему на всю жизнь выпал жребий проводить партии в шахматы, читать книги и крутить мечи. А виной тому артрит. Заболевание костей. Небольшая нагрузка, и телом завладевала адская боль, с трудом сбиваемая мазями и таблетками. Но Артём, по большому счёту, и не жаловался. Ему перечисленных увлечений хватало вполне. Хотя порой ой как хотелось погонять круглого болвана и порвать им сетку ворот, а затем в радостном жесте вскинуть обе руки вверх, и чтобы рядом была его девушка… Та самая из девятого класса…

За окном быстро темнело, но это обстоятельство никак не мешало Артему погружаться всё дальше в глубины виртуальной сети. Лишь на некоторое мгновение он одним движением скрыл все окна, загрузил проигрыватель и первую попавшуюся песню. Заиграл Nightwish. Его любимая группа. Повинуясь взбудораженному наитию, он снова развернул чат этой группы в WhatsApp, где совсем недавно мило беседовал с собратьями по музыкальному наклонению о событиях уходящего дня. Параллельно он сидел на каком-то сайте про анимэ и яростно доказывал хейтерам, что огромные рты, маленькие глаза, зачастую сменяющиеся гигантскими, и уродливые части тела, это отнюдь не главное. Главное – это мочилово. Ни один голливудский боевик так не передает накал драк, как анимэ. Ну, и последним в этом довольно-таки немаленьком списке открытого или читаемого оказался сайт группы «Пикник»…

В коридоре раздался громкий звонок в дверь, повторившийся трижды. Парень продолжал упрямо нажимать на левую клавишу мыши, иногда торопливо набирая что-то на клавиатуре.

– Артём, к тебе! – прокричал папа.

Парень, злобно прорычав, вскочил со стула и ринулся в прихожую. У входа в квартиру он встретил невысокого парня с пакетом в руках.

– Здорово, Тёмыч! – радостно произнес гость.

– Привет, Тёма, – парень оказался его тёзкой. – У меня сейчас вообще-то дела. Уроки.

- Уроки или снова сеть? – улыбнулся Артём, но его собеседника прямо-таки перекосило от приступа гнева.

– Уроки, – спокойным голосом ответил он.

Хозяин квартиры не любил, даже ненавидел, когда его отрывали от дел, пусть и от самых незначительных. И всегда по этому поводу злился, никак не пытаясь сдержать свои приступы гнева.

– Чего хотел?

– Я тут книгу тебе принёс, – гость зашуршал рукой в пакете и извлёк оттуда названную вещь. – Вот. «Истоки». А главное, фамилия автора мне весьма знакома – Роман Янковский.

– А мне – нет, – огрызнулся Артём.

– Тёмыч, разве это не друг Андрюхи?! – искренне изумился парень, будто не замечая озлобленности своего собеседника.

– Ну и что? – более сдержанно произнёс Артём.

– Там, в конце, объявлен конкурс на лучшее завершение романа. Если хочешь, можешь попробовать, – гость бережно протянул Артему книгу. Тот неаккуратно схватил её, поблагодарил визитера и закрыл дверь.

Приходивший же, по всей видимости, отправился к очередному репетитору. Весь год он неустанно готовился к поступлению в институт.

Шаги на лестничной клетке стихли довольно быстро. Артём послушал пару секунд тишину и прошёл к себе в комнату. На принесённую книгу он взглянул лишь мельком: ну, да, яркая обложка, ну, да, достаточно объемная… Ну и что?! Роман «Истоки» лёг на диван рядом с другими книгами, заняв, таким образом, своё почётное место в листе «ожидающих очереди». А перед его лицом снова бесконечной вереницей развернулись разнообразные сайты…

Часть 2. Сказка как сказка. Глава 1. Причудливые леса близ Аваллона

Глава 1. Причудливые леса близ Аваллона

Чтобы правильно сварить наваристую

кашу, нужно взять перловку, немного

соли, по вкусу сахара и можно

немного добавить мяса. Ждать минут

двадцать, не забывать помешивать.

Баба-яга сидящему в котле Ивану Царевичу.

«Армия Его Величества неспешно разворачивала свои крылья, приготавливаясь к самому важному сражению в жизни королевства. Справа и слева расположилась лёгкая кавалерия, как бы обрамляя собой войско. Следуя канонам, скрытые резервы остались в тылу. Однако нынешний король раздумывал над верностью этого решения. Он не очень жаловал традиционный ход ведения битвы. В каждый поединок ему хотелось внести что-то своё, неповторимое… Сражения выигрываются неожиданными ходами, ведь расставлять подразделения на поле боя умеют очень многие вояки.

Впереди правильным шахматным полем располагался неприятель. Вдалеке, около леса, в самой гуще копошившихся людей, на высоком древке гордо развевалось на ветру знамя: на чёрном поле была нарисована шестиугольная звезда, обрамлённая полумесяцем. Силы были практически равными. Даже боевой дух с какой-то точки зрения и у той, и у другой армий был одинаково приподнят. Одни сражались за Родину и свободу, другим же за захват земли пообещали попадание на пир к праотцу всех воинов.

Его Величество прекрасно понимал, что вылечить маленькую гнойную рану можно, а вот спасти эту же конечность от гангрены нельзя. Прогнившее до кости мясо лучше сразу рубить мечом, чтобы болезнь не развилась дальше и не утащила за собой весь организм. Если сейчас дать слабину, то идеи фанатиков, внушенные людям соседних графств, начнут распространяться и на территории его королевства. И тогда ситуация выйдет из-под контроля окончательно.

На какой-то очень непродолжительный миг над полем боя повисла тягостная тишина, лишь лошади продолжали время от времени всхрапывать и покачивать на себе тяжёлых всадников, отчего те, в свою очередь, звенели толстыми пластинами лат в местах крепления их друг к другу. Солнце начинало робко проглядывать из-за редких туч. Откуда-то из середины войска Его Величества вперёд выехало знамя на худой, но длинной палке. А вслед за ним в передних рядах показался и сам король.

– Воины мои, – разливался его твердый голос над головами соратников, – мы собрались здесь, чтобы дать отпор чёрной заразе, пытающейся проникнуть в наши дома, завладеть нашими жизнями, сломать нас самих, – казалось, в строю стало ещё тише, и даже лошади стали прислушиваться к словам короля. – Величественная Морриган соберёт сегодня богатый урожай жизней, но пусть это будут не наши жизни. Отступать некуда. Вперёд!!!

И тысячи мечей, копий, луков победно вскинулись вверх, к небу, куда все они сегодня решили отправить души врагов. Богиня Морриган и в самом деле будет довольна. На противоположной стороне возгласов и криков слышно не было. Противник ждал действий армии короля в полном молчании, стараясь психологически надавать своей уверенностью.

Ряды конников качнулись и понеслись вперёд…»

Как всё-таки красиво описана жизнь в книгах, пускай и жизнь непосредственно перед смертью. Он закрыл выцветший томик и положил его на небольшой столик рядом с кроватью. Комната была не очень просторной. Кровать, на которой он лежал, стояла около прямоугольного окна. Свежевыкрашенный стол находился рядом с ней. У входа, слева, располагался высоченный шкаф. С ним соседствовала трёхногая табуретка, на которой возвышался алюминиевый таз. Система очень отдалённо напоминала умывальник. Впрочем, это легко было понять по пузатому кувшину с одноцветной ромашкою на брюхе, стоявшему на полу. Кроме отложенной недавно книги, на столе лежало длинное одеяние тёмно-зелёного цвета. Опёршись о стену, горделиво подпирал висящую на ней картину узорчатый посох. Навершия на нём не было, лишь причудливые линии узора, вырезанного прямо на дереве, завивались в нечто похожее на языки пламени. На одинаковых расстояниях друг от друга на древке выпячивались вперёд широкие железные кольца.

Рам Самаэль Драго Чернь или, если короче, Рам Самаэль (хотя можно и просто Драго), уселся на край кровати, выбравшись из-под хлипкого одеяла. На картине, которую подпирал посох, был изображен маленький фрагмент живописного пейзажа с восходящим солнцем на дальнем плане и стройным лесом по бокам. Остальное пространство полотна занимало поле и какой-то человек, смотрящий вдаль и оттого повёрнутый к зрителю спиной. Переместившись поближе к столу, Драго ещё раз убедился в том, что кровать, выделенная ему радушным хозяином таверны, весьма скрипучая и старая. Опасаясь, что она того и гляди развалится прямо под ним, он ловким движением спрыгнул на пол и быстро облачился в своё одеяние. За комнату ему платить не приходилось: хозяин таверны был очень близким другом отца Драго. Потому он согласился выделить для сына своего приятеля небольшую комнатку. Раньше она предназначалась для самого содержателя таверны, когда тот по той или иной причине задерживался на работе и оставался ночевать здесь. Но теперь недалеко от таверны он построил себе шикарный дом, и надобность в крохотной комнатке отпала сама собой. Драго это было как раз кстати, денег у него водилось не так уж и много. На протяжении многих лет он пытался познать секреты друидов и стать одним из них, но у него пока мало что выходило. Да, его приглашали на пару сходок, но не больше. Не видели таланта в нём, что ли. Или трудолюбия, чем Драго тоже не отличался.

Почесав колючую щетину, Рам Самаэль направился к двери, не забыв прихватить с собой посох. Картина не обратила никакого внимания на незаметно исчезнувшую опору. Драго не очень любил приводить себя в порядок. Зачем? Нет, бороду Рам Самаэль пробовал много раз сбривать и даже успешно, но она, как это ни покажется странным, отрастала вновь. Поэтому с этим атрибутом он не спешил расставаться. При этом длинную бороду Драго тоже не отпускал, с ней ему было неудобно. Вот и приходилось ждать определенной длины растительности на лице, когда можно будет обрезать все ножницами или устранить при помощи бритвы. Мылся Драго тоже, честно признаться, не так уж часто. И по большей части в близлежащем пруду. Ростом он не выдался. Русые волосы Драго завязывал сзади в нечто напоминающее конский хвост. Тело зеленоглазый Рам Самаэль имел атлетическое, хотя ничем не занимался.Уши были самые что ни на есть обыкновенные, без какого-либо намека на лопоухость, нос немного приплюснут. В некоторых кругах он слыл красавцем, что не могло не тешить его самолюбие.

Дверь послушно и без скрипа, которому она могла запросто научиться у кровати, отворилась. В коридоре второго этажа царила тишина. Никто, похоже, так и не удосужился выйти в столь ранний час из своих комнат. Нащупав ржавый ключ в кармане своего одеяния, он достал оттуда же замок и, навесив его на дверь, закрыл свой небольшой угол в таверне. Ступенек на лестнице Драго насчитал с два десятка. Хозяин, как ему и полагалось, стоял за стойкой и расставлял глиняные кружки по ровным полкам. Драго проследовал к нему и, улыбаясь, аккуратно положил перед ним ржавый ключ.

– О-хо-хо! Рам Самаэль! Как спалось, мальчик? – радостно спросил он.

Драго никогда не нравилось это панибратское отношение хозяина. Ну какой он мальчик в двадцать пять лет? Он уже с десяток женских сердце разбил! А тут такое! Тем не менее Рам Самаэль вынужден был терпеть подобную манеру общения. Во-первых, это хороший знакомый отца. А во-вторых, бесплатную комнату, пусть и такую никудышную, он больше нигде не сыщет…

– Более-менее, – скучно ответил Рам Самаэль.

– Да-да… – непонятно к чему добавил хозяин. – Пока у нас ещё по ночам довольно тепло. А дождей в этом году не обещают уж слишком затяжных. Так что холода, думаю, должны пережить… Нет, просто обязаны! – подумав, сипло добавил он и для пущей убедительности махнул обеими руками в воздухе, чудом не выронив из них две глиняные кружки. – Ты со мной согласен?

– Да, конечно, – поспешно ответил Драго.

– Кстати, ты не слышал о том, что к нам в городишко приехали известные трюкачи из Лейчестера? – он уставился на Рам Самаэля и забегал по нему глазами. – Сказывают, знатные чудеса они творят, – хозяин поставил кружки на полку и принялся изображать руками то, что, по его мнению, должны показывать вышеозначенные трюкачи. – И вот так палки кидают, а ещё огнём пыхают. Не хочешь сходить сегодня?

– Нет, я, пожалуй, просто прогуляюсь.

– Отчего же так? – удивился содержатель таверны.

Драго пожал плечами, мол, не хочется. Хозяин, понимая его, часто закивал, и вернулся к своей работе, извлекая из-под стойки ещё парочку кружек и присматривая, куда бы их поставить, так как на полке свободного места уже не осталось. Драго напомнил содержателю таверны про оставленный им ключ. Тот всплеснул руками и убрал его на специальный крючок на небольшой дощечке. Рядом с ним было вбито ещё штук двадцать таких же. А под каждым хозяин мелом надписал номера комнат. Ключ Драго поместился на крючок, под которым гордыми буквами красовалось слово ДРС, что означало буквально следующее: для Рам Самаэля. Хозяин к Драго относился весьма хорошо. Что последнего иногда немного злило. В основном, его эмоции касались денежных вопросов. Когда хозяин вежливо предлагал поужинать или пообедать бесплатно, Рам Самаэль часто величаво отказывался, пытаясь весь оставшийся вечер наскрести необходимую сумму. Хозяин добродушно морщился при виде грязной мелочи Драго и никогда её не пересчитывал. Что как раз и расстраивало Рам Самаэля, ведь он старался быть честным.

Драго подождал ещё какое-то время: не скажет ли чего вдогонку радушный хозяин. Но тот, по-видимому, увлёкшись своей работой, перестал замечать что-либо вокруг. Постепенно вниз потянулись постояльцы, лениво и сонно занимая места за столами и ожидая разносчиц завтрака, которые ещё, скорее всего, даже и не объявились в таверне. Драго поприветствовал высокого мужчину, с которым он познакомился вчера вечером за кружечкой эля. Беседа вышла довольно интересной. Мужчина рассказал Драго кучу легенд. Причём, как утверждал новый знакомый Рам Самаэля, не все они выдуманы. Есть и правдивые. Какие, мужчина не поведал. Может, к сожалению, а, может, и к счастью. Конечно же, Драго не могли не волновать истории, так или иначе затрагивавшие друидов. В одной из них говорилось о каком-то человеке, обладавшем большими способностями в магии. Он мог поднимать сильнейшие волны и тут же мгновенно успокаивать море. Друид был способен и вовсе обращать воду в живой огонь. Драго только удивлённо качал головой. Сам он ничего такого не умел. И вообще всё, что Рам Самаэль мог сейчас, это обнаружить лечебные травы для разных заболеваний. Магии его пока никто учить не собирался. Другую же весьма занимательную историю Драго знал и сам. Есть где-то в море остров, на котором живёт один из самых мощных магов в мире. Охраны у него нет. И, несмотря на это, никто так и не смог взять штурмом владения мага. Почему? Его Сила позволяла скрывать весь остров разом в непроглядном тумане, поднимать к поверхности воды острые рифы, протыкавшие брюхи кораблей, пытавшихся пристать к берегу. Занятная история, одним словом.

Мужчина тоже ответил Драго дружеским поклоном, после чего поспешил проследовать за первый попавшийся столик и заснуть на нём. Рам Самаэль миновал последнюю группу зевающих людей и вышел из таверны. Солнце, крадучись, задорно светило сквозь плотные ветви деревьев, окружавших заведение. Небольшая телега лениво ползла по пыльной дороге в сторону города.

– Подбросить? – уже проехав мимо постояльца гостиницы, запоздало выкрикнул мужик, правя лошадью.

– Нет, я пешком, – покачал в знак отрицания посохом Драго.

Мужик никак не отреагировал на ответ Рам Самаэля. Вяло повернулся на своём месте в телеге и хлестнул лошадь поводьями по бокам. Драго одним прыжком преодолел две последние хлипкие ступеньки крыльца гостиницы. Птицы нехотя затягивали свои нескончаемые песни. Рам Самаэль вдохнул полной грудью и уверенно зашагал по дороге. Его посох приглушённо стучал по сухой земле, точно отсчитывая секунды с самого начала жизни Драго. Из детства Рам Самаэль мало что помнил. Как, в принципе, и любой ребёнок. Лишь обрывки каких-то непонятных образов и картин. Семья его не отличалась богатством: всё, что у них было, – это стадо овец, неплохой домик близ быстрого ручья и кусок земли, на котором они выращивали овощи и фрукты. Кроме Драго, в семье было ещё четверо детей: два брата и две сестры. Они постоянно пытались как-то задеть Рам Самаэля: то подзатыльник отвесят, то пинка дадут. Наверное, это и есть нормальные отношения старших братьев и сестёр к младшему отпрыску семейства. Бывают ли другие?

Драго взрослел, постепенно отец начинал доверять ему стадо овец, которое Рам Самаэль должен был пасти каждый день. Братья и сёстры очень быстро разбрелись по разным городам, войдя в возраст, когда деньги у родителей уже стыдно брать, а самим надо ещё только искать то место, где монеты можно достать. Вот так Рам Самаэль и стал самым любимым сыном у матери и отца, оставшись одним чадом в доме. Годы летели, словно мерные удары посоха по пыльной дороге. Раз-два, раз-два…

Однажды Драго зашёл с овцами слишком далеко за пределы своих владений. Уже тогда у него проявлялось любопытство ко всему непонятному, ему хотелось докопаться до самой сути неизвестных вещей. Вот и решил Рам Самаэль посмотреть, что там, за границей владений его семьи. Овцы миролюбиво блеяли в стороне и пощипывали высокую зелёную траву. Драго улёгся на землю неподалёку от стада, чтобы не упустить из вида животных, и принялся всматриваться в даль. Вид, если быть откровенным, перед ним открывался не очень разнообразный: впереди – лес, по бокам – лес. Вроде ничего интересного, но… Вдоль линии, отделявшей поле от леса, показалась высокая тощая фигура некоего старца в длинном зелёном плаще. Драго приподнялся на локтях и уселся на траву. Что-то внутри кольнуло и потянуло его вперёд, за незнакомцем. Он тихо поднялся и бесшумно начал приближаться к неизвестному человеку. Незнакомец нисколько не пытался ускорить свой шаг, продолжая размеренно идти вдоль опушки леса и помогая себе в этом не менее длинным, чем он сам, посохом. Драго приходилось пару раз падать ничком в траву, так как ему казалось, что вот-вот человек обернётся и убежит, заметив его. Но незнакомец не спешил ни оборачиваться, ни, тем более, куда-либо убегать. Он просто шёл. И всё-таки очень близко Драго подходить не решался.

Человек, дойдя до определённого места, известного только ему, остановился и через секунду свернул в лес. Рам Самаэль, немного помедлив, последовал за ним. Незнакомец на своём пути еще трижды останавливался, чтобы сорвать какие-то странные травы. Драго прятался за деревьями, перебегая от одного к другому, точно олень от преследующих охотников, загнавших его до полусмерти. Вскоре они вместе достигли небольшой поляны, на которой уже ровным кругом стояли ещё человек тридцать в таких же зелёных одеяниях с откинутыми назад капюшонами. Драго в далёком детстве слышал байки о друидах, великих магах, якобы обитавших в лесу и собиравшихся лишь раз в три месяца, чтобы помериться своими силами. Но верить в них отказывался, напирая на здравый смысл. И теперь он воочию убедился, что никакие это не сказки. Вот они, друиды, перед его глазами! Потянулась долгая и довольно добродушная беседа между пришедшим и теми, кто уже давно был на этой поляне. По обрывкам фраз Драго понял, что человек, за которым он следил, готовится сегодня войти в ряды друидов. Люди вытолкнули пришедшего в центр круга и стали внимательно наблюдать за его действиями. Драго неслышно перебежал к другому дереву, сочтя, что оттуда вид будет лучше. Высокий незнакомец подошёл к большому чёрному котлу, стоявшему в центре поляны и выудил из карманов своего одеяния собранные им по дороге травы. Как следует рассмотрев каждую, кинул поочерёдно в котел, помешивая при этом варево в нём большущей ложкой. Откуда она взялась, Рам Самаэль углядеть не успел. Может быть, кто-нибудь поднёс, а, может, лежала рядом в траве. Костер разгорался сильнее, и булькающие пузыри то и дело вырывались наружу, попадая на полы одеяния незнакомца. Он знай себе помешивал варево, бормоча что-то совсем непонятное себе под нос. Вода принялась шипеть, а человек все подбрасывал и подбрасывал травы. Причем новые он доставал из своей сумки, которую Драго сразу и не приметил.

Неожиданно для Драго один из друидов покинул круг своих собратьев и двинулся к варившему зелье. Рам Самаэлю снова пришлось менять местоположение своего дозорного пункта, так как вышедший в центр друид полностью загородил проходившего посвящение. Он осторожно положил руку на плечо испытуемому и жестом повелел остановиться. Высокий человек кивнул, зачерпнул ложкой немного зелья и опрокинул его на землю. Друиды в кругу замолкли. Над поляной пронёсся звук скрежета древесных корней. Земля задрожала, а из того места, куда было пролито варево, начало плавно подниматься вверх… дерево. Драго от удивления аж дара речи лишился. А дерево всё росло и росло. Собравшиеся же воспринимали все происходящее спокойно. В центр поляны вышло ещё трое друидов. Коротко побеседовав с незнакомцем, они сцепились за руки и вместе начали что-то шептать на непонятном языке. Как ни старался Рам Самаэль разобрать предложения и фразы, но даже буквы казались ему чужими. Последние слова непонятного заклинания разлились над поляной и затихли в дальних уголках её, впитавшись в большие камни, стоявшие там. Выращенное дерево зашевелилось, затрепетало ветвями и с силой выдернуло корни из земли. Сделав пару шагов, оно, как показалось Драго, осмотрелось, и с натугой вогнало свои «ноги» обратно в зелёную траву. Обессилевшего незнакомца подхватили под руки и отвели на край поляны. Ему что-то очень долго говорили, а он находил в себе силы лишь на слабую улыбку, утирая пот со лба.

Так Драго впервые в своей жизни увидел посвящение в друиды. Лишь только после этого он вспомнил о забытом им на поле стаде. Мелкими перебежками от дерева к дереву Рам Самаэль добрался до овец и, пересчитав их, с радостью выдохнул, обнаружив то же число, что и рано утром, когда он покидал родной дом. Приободрённый этим обстоятельством Драго погнал стадо обратно.

А посох всё стучит и стучит. Раз-два… Драго стал чаще приходить на собрания друидов, когда, конечно, успевал заметить на краю поля, где пас овец, странные высокие фигуры в зелёных одеяниях. Его увлекла магия. Он сам захотел стать таким же, как они. Вот так растить деревья и заставлять их передвигаться. Но как подойти к ним, чтобы они не прогнали? Драго не знал. Много разных историй услышал он, прячась за деревьями близ поляны. Особенно его поразил рассказ о том, как посвящение проходило у славного рода воинов фианов. Претендент должен был стать на колени в яме, вырытой для него, и иметь при себе только щит и палку из орешника. Глаза он обязан был закрыть. Девять воинов, вооружённых длинными копьями, становились на расстоянии девяти грядок земли от него и обращали оружие против него. Претендент по слуху должен был определить, откуда будет следовать очередной удар, и успеть его отбить. И если ему не удавалось отразить их натиск, его со стыдом изгоняли прочь. Выдержавшему первое испытание приказывали встать от ямы на расстоянии высоты дерева, а затем вооружённые воины начинали преследовать его по всему лесу. Испытание продолжалось три дня. Многих загоняли до смерти. Но и раненым претендентам доступ в ряды фианов был тоже закрыт. Впрочем, даже если испытуемому и удавалось остаться целым и невредимым, но за время бега распускалась хотя бы одна прядь его волос, а сам он переломил хоть одну ветку или оружие его просто недостойно дрожало и звенело в руках, его также изгоняли. После всех этих, казалось бы, уже вполне достаточных для вступления в ряды фианов испытаний, претендента вели к небольшой поляне, на которой непременно должен был быть сидхи. Он представлял собой курган, или искусственный холм, имевший особые врата, ведущие в подземное царство бесконечного наслаждения и невиданной роскоши. Сидхи вселял в претендента мысли о том, что, пройдя последнее испытание и вступив в ряды фианов, ему будут открыты эти ворота. На той поляне кандидат должен был перепрыгнуть через ветку, находившуюся на уровне его лба, и на всём бегу проскочить под другой веткой, находившейся на уровне его колена, и не задеть ни одну из них. И только тогда претендента торжественно посвящали в ряды фианов.

Но долго так продолжаться не могло. В один прекрасный момент Драго, перемещаясь вокруг поляны, неосторожно вспугнул стаю птиц, прятавшихся в кустах. Парень притаился в траве, но друидов провести не удалось. Они с легкостью отыскали его. Рам Самаэль весьма сбивчиво поведал им, что он там делает. Друиды немного подумали и, к превеликому удовольствию Драго, приняли парнишку в свои ряды, обещав сделать настоящим магом в скором времени. По приходу домой Рам Самаэль рассказал все своим родителям. Те подозрительно нахмурились, но ничего не ответили сыну. Драго завёл себе зелёное одеяние и привычку не бриться и не мыться. Разве только изредка.

Когда ему исполнилось двадцать три, он покинул отчий дом и поселился в этой таверне у хорошего знакомого отца. Свои походы на собрания друидов Драго заканчивать и не думал. Теперь он отлично разбирался в травах. Знал, какие помогают при том или ином заболевании. Как сварить зелье от простуды или же снотворное. А магии его так и не учили, несмотря на данные обещания. Сперва он расстраивался и в сердцах даже хотел покончить с этим никчёмным занятием. Но друиды дружелюбно объясняли, что еще не время, и Драго послушно кивал головой и приходил опять.

Раз-два, раз-два, раз… Рам Самаэль остановился. Посох закончил отсчёт. БОльшая половина дороги, отделявшей его от города, была пройдена. Драго внимательно присмотрелся к небольшой тропинке, ответвлявшейся от главного пути. Очень странно, но её здесь раньше не было. Драго колебался: пойти по ней или же миновать необычную тропу. При посвящении в друиды каждому дают как минимум три гейса. Так называется закон или обычай, нарушение или игнорирование которого может привести к трагическим последствиям или даже гибели. В переводе с одного из древних наречий Аваллона слово «гейс» или «гис» означает магический запрет, табу. Такие гейсы чаще всего ассоциировались с кодексом рыцарской чести. Например, у древнего героя Аваллона Фианна был гейс никогда не оказывать покровительства женщине. Иной раз такие магические запреты могли носить совершенно фантастический или откровенно суеверный характер. Так, например, одно табу заключалось в том, что его владельцу запрещалось двигаться по дороге вслед за тремя всадниками в красном. Вот и Драго дали три гейса. Хорошо, что ещё столько, у старых друидов их было по восемь. Наверное, когда-то и Рам Самаэль дослужится до такого количества. Но это будет, конечно же, очень нескоро. Самым главным гейсом для Драго было никогда не ходить по неизведанным тропам одному. Второе табу гласило следующее: не есть мясо оленя, которого непременно должны звать Самаэль. И третий, наверное, самый немыслимый гейс из всех когда-либо встречавшихся, заключался в том, что Драго запрещалось разговаривать с мёртвыми в присутствии женщин. Поразительно. Во-первых, мёртвые не говорят. А во-вторых, даже если это и случится, то явно не при Драго с его-то магическими способностями.

Рам Самаэль колебался. А тропа звала, манила… Он не знал, как это объяснить, но ноги сами потянули его туда. Прошагав c десяток шагов, Драго боязливо оглянулся назад: не исчезла ли широкая дорога в город? Она пребывала там, где и положено ей быть. Гейс, ведь нельзя… Драго махнул рукой, не в силах избавиться от навязчивого притяжения неизвестной тропы, и торопливо пошёл дальше. Впереди замаячило здоровенное озеро. Тёмная вода переливалась в солнечных лучах, а в ней плескались девушки. Появление Драго не осталось незамеченным. С криками и визгами девушки выскочили из воды, за считанные секунды добежав до одежды, оставленной на берегу. Драго разворачиваться в обратном направлении не стал. Да смутился, да положение очень неловкое, но раз уж решился идти по незнакомой тропе, то надо следовать до конца намеченному плану. Рам Самаэль подошёл к девушкам и опустился на землю рядом с ними. Представительницы прекрасного пола не спешили прогонять нежданного гостя, мило улыбаясь ему.

– Не хотите ли вина? – засмеявшись, бойко сказала одна из них.

– Не откажусь, – задумчиво ответил Драго.

Девушка выхватила откуда-то золотой кубок и плеснула в него светлой жидкости из широкого глиняного кувшина, который юный друид почему-то сразу не приметил.

– Премного благодарен, – выдавил из себя Рам Самаэль, беря кубок из рук девушки.

Она хихикнула и стрельнула глазами в Драго. Он закашлялся и уткнулся взглядом в кубок. Вместо белого вина в нём находилась… мутная кровь. Сердце Драго непривычно кольнуло.

– Пейте, – хохотнула другая на самое ухо.

Рам Самаэль отставил кубок. Девушки переглянулись и снова налили вина, но уже в другой сосуд. И в нём оказалась кровь! Драго бросило в пот. Нарушил гейс… Смерть… Так! Спокойно! Взять себя в руки. Он неуклюже поклонился и попятился прочь от озера. К радости Рам Самаэля, главная дорога так никуда и не делась. Драго зажмурился, отгоняя наваждение. А когда снова открыл глаза, никакой дополнительной тропы не было и в помине.

Тряхнув головой, Рам Самаэль быстрее обычного зашагал в сторону города. Да, несомненно, нарушение гейса вело к чему-то плохому. Но не все же должны сразу предрекать смерть?! Подумаешь, пошёл по неведомой тропе один. Ну, увидел полуголых девушек, плещущихся в пруду… Драго мог рассуждать так довольно долго. Исход один: нарушение гейса уже состоялось. И точка.

Мимо всё чаще стали проноситься телеги, везущие в город молоко, животных и что-то еще на продажу. Лес постепенно редел, а солнце настырно карабкалось все выше и выше по небосводу. Выползли первые редкие дома. Совсем невысокие и бедные. Хотя, если их сравнивать с домом семьи Рам Самаэля, то за деньги, вырученные с продажи, можно было бы купить как минимум четыре таких, в которых довелось жить Драго. А если ещё и сторговаться хорошо, то…

Миновав поле с огромной армией разнообразных чучел, Драго поравнялся с домами побогаче. Они считались началом границ города. Здесь уже во всю кипела настоящая жизнь. Перед каждым домом крутились хозяева: кто-то пропалывал грядки, кто-то запрягал телеги, – все были чем-то заняты. Кто-то поздоровался с Драго. Как ни пытался Рам Самаэль, но вспомнить человека ему не удалось. Друид ответил небрежным кивком головы и проследовал дальше. К небу с центральной площади города вздымался большой цветной купол. Надписей на нём никаких не было. Но Драго был на все сто уверен, что именно там знаменитые трюкачи будут показывать свои чудеса. На представление, он, конечно же, не пойдёт, а вот подойти и осмотреть удивительное сооружение стоило бы. Драго преодолел деревянный частокол, ознаменовавший самые сытые районы и ненадолго застрял на пропускном пункте. Его почему-то долго не досматривали. Оружия у Драго не было, а с посохами сейчас ходили многие. Наконец, один из солдат пощупал его колени и бока и жестом показал проходить дальше. Город дохнул на Драго шумной и безликой толпой, люди сновали из стороны в сторону, и каждый предлагал купить у них что-нибудь по весьма низкой цене. Или и вовсе «за так». Рам Самаэль сначала вежливо отказывался, но видя, что желающих всучить ему что-нибудь, не убавляется, он стал просто проходить мимо. Торговцы какое-то время продолжали бежать ему вслед, выкрикивая на ходу малопонятные слова, но затем в один миг переключались на новую жертву в более богатом костюме, нежели зелёное длиннополое одеяние Драго. Рам Самаэль нисколько не огорчался этому факту. То и дело по сторонам мелькали праздничные вывески таверн и частных лавок.

Друиды в город ходить не любили. По крайней мере, Драго ни разу их здесь не видел. Сам пока он не мог отказать себе в такой роскоши. Магия магией, а людей повидать тоже охота.

В городе один из его родных братьев открыл свою лавку по продаже глиняных изделий. Денег немного, но зато стабильный доход каждый месяц. Драго туда соваться не очень хотелось. Три раза приходил в лавку Рам Самаэль, и хоть бы однажды родной брат узнал его. Всегда заканчивалось одним и тем же: молчаливо стоявшего у входа Драго выгоняли на улицу. Мол, не хочешь ничего брать, нечего и покупателей отгонять. Рам Самаэль беспрекословно исчезал с глаз долой.

Попрошайка в драных одеждах, выставив правую руку к проходящим мимо него людям, напевал что-то похожее на молитву. Кто-то опускал на ладонь пару серебряных монет. Попрошайка, разбрызгивая слюну, много и часто благодарил своего спасителя. К Драго руку старик тоже протянул. Но, рассмотрев одежду Рам Самаэля, подозвал его к себе, и сам предложил три серебряных. Драго, улыбнувшись, отказался от такой щедрости.

– Здравствуй, братишка! – неожиданно услышал Рам Самаэль, едва отойдя от попрошайки.

Драго обернулся. В приближающейся девушке он без особого труда узнал свою самую старшую сестру. Сколько ей было лет, Драго сказать не мог. В семье как-то непринято было распространяться про возраст девушек, пусть и родных сестер.

– Моё почтение, Денна, рад встрече! – радостно ответил Драго, склоняясь в грациозном поклоне.

– Сколько же я тебя не видела! Ну-ка, иди сюда, – и она сжала Рам Самаэля в мощных объятиях, целуя в обе щёки. – Повзрослел, возмужал.

Сколько он её не видел? Лет десять? Или пятнадцать? В любом случае, очень много. А сестра вовсе не изменилось. Те же светлые волосы, которые она нарочно оставляла распущенными, постоянно откидывая их с лица. Счастливые зелёные глаза, полные щёки и пухлые губы. В талии она тоже не отличалась стройностью. На пальцах Денны сверкали три больших кольца с дорогими камнями. Да и одежда сестры явно была куплена не на чёрном рынке по дешёвке. Белая шелковая кофточка сверху покрыта розовым жилетом на четырех пуговицах, которые девушка не застегнула. Бархатная юбка желтого цвета. Блестящие лакированные туфли.

– Братишка, а ты как? – спросила она после долгой паузы, вызванной объятиями с Драго. – Что это ты на себя нацепил? – сестра пристально оглядела брата, с отвращением покачав головой.

Драго махнул рукой и расправил свое одеяние.

– Я сейчас у знакомого отца живу. Тут неподалёку, – решил перевести тему Рам Самаэль.

– Это который с ним вместе в городе как-то давно в лавке работал, где ещё изделия из древесины продавали? Так себе ты устроился. Мог бы и получше.

– А ты как? – спохватился Рам Самаэль.

– Слышал про трюкачей? – дождавшись, пока Драго кивнёт в знак согласия, сестра продолжила. – У меня они работают. Неплохие деньги получаю в каждом городе.

– А как…

– Долго искала я таких людей. Помнишь, я ведь в детстве тоже умела всякие фокусы выделывать, браслеты в рукавах незаметно прятать… Хотя ты ж тогда ещё совсем сопливым был, – она ласково улыбнулась и потрепала Рам Самаэля по голове. – Замуж давно вышла. Избранный мой тоже тут. А ты где работаешь?

– Да так, – пытался уклониться от ответа Драго, но, не выдержав настойчивого взгляда сестры, выпалил на одном дыхании: – Нигде.

– Как так? – всплеснула руками она. – Может, тебя к нам устроить? Ты что-нибудь делать умеешь?

– Да не пропаду я, не переживай, – попытался успокоить её Рам Самаэль.

Сестра ещё раз придирчиво смерила брата взглядом, намереваясь что-то сказать, но промолчала.

– Приходи к нам сегодня на представление. В семь вечера, – девушка протянула билет. – Буду ждать. Хочу тебя со своим мужем познакомить.

– Обязательно буду, – Драго бережно взял билет из рук сестры.

– Вот и договорились, – она потрепала его за щёку, ещё раз обняла и мигом растворилась в толпе, спеша по своим делам.

Драго взглянул на презентованный ему билет. Ничего особенного. Цена три золотых. Владелец – Денна Улад Лиг. Она же его сестра. Толчок плечом неосторожного прохожего вернул Драго из своих размышлений в обыденный мир. Друид открыл рот, чтобы возмутиться, но тут же услышал короткие удаляющиеся извинения, остудившие его пыл. До начала представления ещё оставалось часа полтора. Куда бы направиться? На ум Рам Самаэлю пришла одна добротная таверна, где к тому же ещё очень часто пели превосходные песни. Находилась она в двух поворотах от того места, где Драго посчастливилось встретить свою сестру.

Рам Самаэлю хватило десяти минут, чтобы оказаться у дверей в таверну. Вывеска «Свежий эль» выглядела достаточно вызывающей, изобилуя вычурными хвостиками и завитушками. Народ сюда валил нескончаемым потоком. Драго забрался рукой в свой левый денежный карман и, пересчитав мелочь на ощупь, счёл, что на одну кружку ему точно хватит. Двери радушно открылись перед Рам Самаэлем. Свободный столик оставался один, и Драго чудом его занял, на пару мгновений опередив огромного толстяка, протискивающегося с другого конца зала. Буквально сразу же к Рам Самаэлю подбежал услужливый разносчик напитков и спросил, чего же изволит господин. Драго, недолго думая, заказал кружку эля и откинулся назад на спинку стула, ожидая возращения мальчишки со своим заказом. Столик, за которым уселся Драго, был рассчитан на одного человека, но Рам Самаэль знал, что рано или поздно к нему могут приставить еще один стул и посадить нового человека: всем же хочется посетить таверну! Эль принесли быстро. Драго сделал пару жадных глотков и, держа кружку в руках, начал оживленно разглядывать людей в таверне.

Разговоры здесь велись лишь об одном: в город приехали известные трюкачи из Лейчестера и надо обязательно сходить на них посмотреть. Ажиотаж царил неимоверный. В таверне нашлось много таких, кто пытался отыскать лишний билет. Спрашивали и у Драго. Он отвечал, что не собирается быть на представлении и билетов у него соответственно не имеется.

– Попрошу минуточку внимания! – в центр зала вышел хозяин. – Сейчас перед вами выступит известный коллектив Дартс. Только один раз в нашем городе! Это большая удача, – расхваливал музыкантов хозяин таверны.

Драго вспомнил, что этот же коллектив гостил здесь полгода назад, и практически теми же словами их представил хозяин таверны в тот раз. Интересно, что же они будут петь сегодня? Снова про холодные камни?

Хозяин таверны поклонился заезжим талантам и мелкими перебежками вернулся за свою стойку. На центр зала величаво и неспешно вышли шестеро музыкантов. Драго не очень разбирался в названиях музыкальных инструментов, поэтому заметил лишь то, что в предыдущий раз они держали ровно те же самые. Один из заезжих гостей резко взмахнул рукой, и по таверне прокатились первые мелодичные звуки, заполнившие каждый её уголок. Что-то новое. По крайней мере, не «Холодные камни». Драго отставил кружку и стал вслушиваться в слова песни.

Кто-то вошёл в дверь незакрытую,

Кто-то вошёл в дверь незакрытую,

Кто-то вошёл в дверь незакрытую –

Добрый маленький Кунла.

Домрами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Добрый маленький Кунла.

Громко стучит рогами копытами,

Громко стучит рогами копытами,

Громко стучит ногами копытами,

Домрами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Добрый маленький Кунла.

Песня пришлась Драго по вкусу. Незатейливая музыка так и норовила проникнуть ему в сердце и укрыться там. На душе от неё становилось тепло и легко. Да и все посетители таверны молчали, завороженно ожидая следующего куплета «Баллады о Кунле», как шуточно окрестил её Рам Самаэль. Проигрыш повис финальными аккордами в зале. А затем тишину снова разрезал голос одного из музыкантов:

Вот уже он поднялся по лестнице,

Вот уже он поднялся по лестнице,

Вот уже он поднялся по лестнице,

Добрый маленький Кунла.

Домрами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Добрый маленький Кунла.

Что же теперь мне взять и повеситься,

Что же теперь мне взять и повеситься,

Вроде не пил, так что же мне грезится,

Добрый маленький Кунла.

Домрами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Добрый маленький Кунла.

Последние строки были встречены громким смехом. Снова заиграли незатейливые звуки проигрыша. И некоторые посетители пустились в пляс, стараясь танцевать в такт музыке. В основном это были уже довольно поднабравшиеся завсегдатаи таверны в количестве восьми человек. Все они сгрудились в одном углу, задевая друг друга и разливая при этом свой эль на пол. Музыка неожиданно снова затихла, но теперь она не прекратилась, как в прошлый раз.

Кто-то вошёл в дверь незакрытую,

Кто-то вошёл в дверь незакрытую,

Кто-то вошёл в дверь незакрытую –

Добрый маленький Кунла.

Домрами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Добрый маленький Кунла.

Кунлами, на-на-на-ли, не-не-ри,

Кто живёт, кто прячется в тереме,

Кунлами, на-на-на-ли, не-не-ри,

Здравствуй, маленький Кунла.

Домрами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Кунлами, да-да-да-ли, дедели,

Добрый маленький Кунла.

Песня была встречена бурными овациями и просьбами спеть что-нибудь на бис. Но музыканты заблаговременно отказались, поймав несколько недвусмысленных взглядов хозяина таверны. Содержатель сего заведения ещё раз поблагодарил почтенных заезжих гостей и под громкие аплодисменты выпроводил их куда-то в подсобку.

Часть 2. Сказка как сказка. Глава 3. Пенные берега тысячи островов

Глава 3. Пенные берега тысячи островов

Способ определения времени, необходимого

для выполнения какого-либо задания:

определите время, которое, по вашему

мнению, необходимо затратить, умножьте его

на два и увеличьте единицу измерения на один

порядок. Так, для выполнения работы,

требующей один час, мы отводим два дня.

Правило Уэстимера

– Столько хватит? – увесистый мешок с монетами лёг перед начальником порта на дубовый стол.

А перо как скрипело по большому куску пергамента, вырисовывая причудливые загогулины, так и продолжило скрипеть. Начальник порта не обратил на деньги совершенно никакого внимания, как, впрочем, и на капитана корабля.

– Разрази меня гром! Да сколько же вам нужно за такое дело? – метал молнии из-под кустистых бровей бравый моряк, расхаживая из угла в угол и позвякивая саблей о стальной верх своих ботфорт.

Ещё двое пришедших с ним тоскливо стояли около входной двери, боясь даже пошевелиться.

– Сколько же стоит ваш чёртов маг, акульи потроха?

Перо перестало скрипеть, отрываясь от пергамента. Начальник порта поднял свой взгляд на капитана.

– Вот это уже совсем другой разговор, – ящик стола бесшумно выехал к нему.

Капитан краем глаза успел заметить его содержимое: пара чистых листов, куча неисписанных перьев и трубка, которую и достал начальник порта. Огонёк весело заалел внутри, и сизый дым правильными кольцами начал подниматься к потолку. Начальник порта испытывал терпение морского волка уже на протяжении добрых двух часов. Капитан тяжело дышал и с легко читающимися во взгляде усталостью и ненавистью смотрел на трубку, только что появившуюся из ящика дубового стола. Слегка покачиваясь на стуле, начальник порта твердым голосом предложил усесться и моряку. Капитан недовольно исполнил его пожелание. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь частыми гневными вздохами морского волка и хрустом горящего табака в трубке.

– Вот это уже совсем другой разговор, – повторил ещё раз начальник порта. – Амфион, – протянув руку капитану, добавил он после непродолжительной затяжки.

– Кадм, – нехотя буркнул моряк. – Да какая сейчас разница…

– Спокойно, – прервал едва не начавшуюся гневную тираду начальник порта. – С этого и надо было начинать. А крик, гам, шум на меня, честно признаться, не действуют, – он хотел было рассмеяться чему-то в своей фразе, но закашлялся. – Меня совсем не интересует важность вашего рейса, – он порылся в бумагах, лежавших у него на столе и, по всей видимости, принесённых капитаном, – и вашего груза, – подумав, добавил он. – Меня вообще ничто не интересует, кроме денег, – и Амфион опять расплылся в широкой улыбке, открывая взору свои желто-коричневые зубы.

– Так я вам их и предлагал, камбала и каракатица! – вспылил капитан. – Какого чёрта вы тогда не соглашались, якорь в песок?

– Т-с-с, – начальник порта прислонил указательный палец к губам. – Всё должно быть согласовано с бумагами, – он деловито извлёк с самой нижней полки своего стола кипу листов, испещренных мелкими символами и многочисленными цифрами, и бухнул их перед капитаном.

– Что это, черт меня побери? – Кадм нервно поворошил кипу и уставился на начальника порта. – Вы хотите поиздеваться надо мной? Так вот учтите, у вас ничего не выйдет!

Одним резким движением он поднялся со стула и, поправив саблю, направился к выходу. Амфион не пытался останавливать Кадма. Пусть идёт. Другого порта в двух днях пути нигде нет. Да и наемные маги не везде имеются…

Капитан дошёл до двери, где переминались с ноги на ноги два члена его команды, и остановился. Один из них явно был рулевым, о чём гласили многочисленные штурвалы, нарисованные на его руках. Другой, скорее всего, кок. Только они могут носить подобные головные уборы в виде скособоченного невысокого цилиндра серого цвета. Одежда у рулевого и кока совпадала: широкие чёрные штаны, заканчивающиеся у колен и порванные во многих местах, и нечто похожее на длинные носки в полоску. На ногах у них были выцветшие растоптанные ботинки с квадратными носами. Сверху на голое тело моряки накинули жалкие подобия фраков. У капитана и рулевого головные уборы отсутствовали. Кадм оделся немного наряднее своих моряков. Штаны нашлись длинные и не порванные. Фрак с желтыми вставками на груди и вовсе казался праздничным. Под него капитан надел белую батистовую рубаху с большой жемчужной пуговицей у самого горла. И волосы его были причёсаны не в пример лучше, нежели у рулевого и кока. Оружие с собой взял лишь капитан.

Начальник порта продолжал неспешно и размеренно курить. Капитан судорожно сжимал и разжимал кулаки, оставаясь у двери. В окно с любопытством заглядывал вечер. Его в свою очередь подталкивала тёмная ночь, но он пока не хотел уступать место настырной сестре. Корабль капитана с гордым и звучным названием «Скорпион» равномерно покачивался на волнах в бухте порта. В вечернем красном свете солнца одинокими шпилями торчали две его мачты. Корабль специально изготовили для перевозок с Делласа на Крит. Аналогов ему не сыскать. Размерами корабль можно было бы сравнить с боевым пентеконтором, разве что в длине метра четыре не дотянул «Скорпион» до положенных цифр. Никаких мест для гребцов тут не было. Киль «Скорпиона» и вся нижняя часть были изготовлены из скального дуба – самого прочного дерева на всех островах, практически не гниющего. Некоторые рифы корабль ломал днищем, и хоть бы царапина осталась небольшая. До того прочным был скальный дуб. Шпангоуты изготовили из чёрной акации, обшивку – из красного бука. Для мачт и рей использовали алеппскую сосну. Вёсел на судне тоже не наблюдалось, зато имелись два большущих паруса, которые сейчас были убраны. Ещё три мелких паруса располагались на носу корабля и один на корме. Такое судно, конечно же, при отсутствии попутного ветра никак нельзя было назвать скоростным. Поэтому приходилось нанимать магов в портах. Да и в море всякое случиться может: и буря, и пираты, и прочие неприятности. Команды на палубе не было, но Кадм точно знал, что они не спят и ждут новостей от своего капитана.

Начальник порта, похоже, докурил свою трубку и, убрав её обратно в стол, принялся шуршать пергаментами. Кадм сжал правый кулак и со всей злости ударил по входной двери. Та, жалобно скрипнув, открылась и, дойдя до самого крайнего положения, с силой вернулась на прежнее место.

– Чёрт с вами! – Кадм дёрнул саблю на боку и вернулся обратно за стол.

Начальник порта ухватил корявыми пальцами мешок с деньгами и громко потряс его, рассчитывая по весу определить, сколько же монет находится внутри. Капитан торопливо забарабанил пальцами по столу.

– Там две тысячи золотых, – нервно произнёс капитан, не дожидаясь окончательного вердикта Амфиона.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся начальник порта, держась за живот и попутно пытаясь прикрыть себе рот. – Две тысячи золотых?! Вы кого хотите нанять? Кока?

Капитан зло фыркнул, но от комментариев воздержался.

– Корабль у вас какой будет?

– Торговый, – проскрипел капитан. – «Скорпион».

– Поумничайте у меня здесь, – пригрозил пальцем начальник порта. – Водоизмещение?

– Порядка девяти тонн.

– Вот она! – громогласно воскликнул начальник порта и извлёк из середины своей большущей кипы пожелтевший пергамент с какими-то расценками. – Попрошу ознакомиться, – он подмигнул капитану и передал ему в руки листок.

Пергамент представлял собой самую обыкновенную смету на наём волшебников на различного рода корабли. В верху списка находились военные суда. Цена одного «умелого» мага, как гласила маленькая приписка внизу, колебалась в пределах от тридцати тысяч золотых до пятидесяти, в зависимости от водоизмещения судна, расстояния, которое собирается покрыть корабль и прочего, и прочего. Капитан недовольно причмокнул. Начальник порта тем временем извлек из своего стола табак, достал трубку и снова закурил. Торговые корабли находились в самом низу списка, едва ли не наряду с лёгкими галерами. Здесь расценки уже во многом зависели от стоимости перевозимого груза. Дальше шли водоизмещение, длина маршрута и ранг волшебника, которого капитан собирается взять к себе на борт. Первым делом Кадм взглянул на цены. Взглянул и едва не взорвался от нового приступа злости. Такого разброса не было даже на военных судах: от трёх тысяч до восьмидесяти. Дрожащими от ярости руками, капитан положил пергамент на стол.

– Ознакомились? – отстранённо спросил начальник порта.

Капитан с нескольким запозданием кивнул головой.

– А то вы заладили: мне срочно, мне надо! И деньги свои кидаете на стол, – Амфион передразнил Кадма и жестом показал, как капитан швыряет на стол мешочек с золотыми.

– Так сколько надо? Или вы желаете содрать с честного моряка все восемьдесят тысяч за неизвестного и непроверенного волшебника?

– Нет, ну, конечно же, никто не собирается подсунуть вам кота в мешке, – Амфион в недоумении раскинул в стороны руки. – Как только мы договоримся о цене, я тут же приведу его сюда, дабы вы убедились в честности сделки. По глазам вижу, вы хотите знать, почему же для простого торгового люда эта услуга обходится так дорого? Ведь не каждому по карману даже тридцать тысяч, не говоря уже о восьмидесяти, – капитан не перебивал Амфиона. – Военные суда к нам заходят нечасто. Вы ведь, несомненно, заметили, что расценки десятилетней давности?

Капитан решительно поднял пергамент со стола и убедился в правдивости слов начальника порта, посмотрев на дату в нижнем углу.

– С торговыми судами ситуация несколько иная. Как отличить честных трудяг от пиратского люда? Может быть, вы умеете это делать? – его палец лёг на невозмутимого рулевого, который и бровью не повел, несмотря на обращение начальника порта. – Или вы? – его взгляд лёг на кока. – Не можете? Да уж, задачка не из лёгких… – он затянулся и о чём-то задумался. – Прирежете мага потом или на дела черные подобьете, а нам нести ответственность перед Орденом. Вот и весь сказ.

– Поверьте, – капитан заговорил тише, – если бы я был пиратом, я бы и слушать вас сейчас не стал. Саблей по горлу и всего делов, камбала и каракатица.

– Стали бы, – презрительно ответил начальник порта. – Ну, полоснёте вы меня по горлу. А толк какой от этого? Волшебник наш не факт, что с вами поплывёт. Для этого ему бумага нужна от меня. А силой захотите его взять… испытаете на себе всю прелесть перевоплощения, ну, допустим, в угря морского. Это не на кораблях во сне глотки резать. Да и состав вашей команды мы не видели. Вдруг там сотня головорезов в трюме сидит?

– Хотите посмотреть? – ухмыляясь, спросил капитан.

– Надо будет – посмотрю, – жестко осек Кадма Амфион.

Начальник порта достал из ящика стола небольшую палочку и затолкал ею табак в трубку. Дыма стало побольше. Капитан встал со стула, подошёл к своим морякам и завел с ними чуть слышный разговор. Рулевой утвердительно кивал. А вот кок сомневался, угрюмо пожимая плечами. Капитан подумал секунду-другую и вернулся на своё место.

– Итак, приступим, – бодро выкрикнул начальник порта, потирая руки. – Водоизмещение вашего судна, как вы сказали, порядка девяти тонн. Так? – Амфион взял перо и что-то записал на чистом листе пергамента. – Из Делласа в Крит, стало быть, идёте? – Кадм кивнул, перо скрипнуло еще раз. – Груз какой?

– Специи, украшения… Я же принёс вам смету, черт побери! – вспылил капитан.

– Сейчас посмотрим, – спокойно ответил начальник порта, точно не замечая гневного выкрика.

Амфион принялся рыться в бумагах на своём столе. Самым последним в стопке лежал пергамент, принесённый капитаном. Начальник порта извлёк его и принялся изучать написанное. Пальцы капитана снова забарабанили по столу какой-то незнакомый никому, кроме него самого, мотив.

– Да, так оно и есть, – выдавил из себя начальник порта, отбрасывая в сторону пергамент, который тут же поспешил сам собой свернуться в трубочку.

Перо легло в руку Амфиона и сделало ещё пару заметок в начатом документе.

– Когда планируете вернуться?

– Если ветер попутный будет…

– За это не беспокойтесь, – отмахнулся от глупости начальник порта. – Всё будет в лучшем виде.

– Тогда дорога туда… Время на месте. Дорога обратно… – Кадм смотрел в потолок и загибал пальцы. – Месяца через четыре вернемся.

– Угу, – пробурчал начальник порта, чиркнув ещё два раза на пергаменте.

– Но в силу некоторых независящих от меня обстоятельств, мы должны прописать условия форс-мажора в договоре, которые не будут насчитывать пени, если маг задержится на корабле сроком до года, – одной фразой произнес Кадм.

– Что? – взревел начальник порта. – Вы в жизни за это со мной не расплатитесь, не говоря уже о вашей жалкой подачке! – он недовольно поднял вверх мешок и потряс им в воздухе. – Четыре месяца и никаких форс-мажоров – вот моё последнее решение. Управитесь – хорошо, а нет… До седьмого колена за долг будете расплачиваться! Прошу ознакомиться с ценой, – немного успокоившись и сев на стул, выдохнул начальник порта и протянул капитану исписанный пергамент.

– Водоизмещение девять тонн – пять тысяч золотых, груз – четыре тысячи золотых, волшебник с выслугой шесть лет – пять тысяч, да плюс пять тысяч за дальность? Вы рехнулись, сотня мертвецов? – взбесился капитан, швыряя на стол пергамент. – Максимум, что я могу вам предложить – это десять тысяч! И то при условии тех конских цен, что у вас прописаны в сметах. И ни монетой больше.

– Молчать! – взревел начальник порта. – Караульного ко мне!

– Хорошо, гром и молния, до последнего рассчитывал на рассудительность… Что вы скажете по поводу вот этого? – он полез рукой во внутренний карман своего фрака и извлёк на свет небольшой пергамент, свёрнутый в трубочку и перехваченный по середине синей верёвкой.

Начальник порта недовольно посмотрел на капитана, но бумагу тем не менее из его рук взял. Верёвка небрежно отлетела в сторону, а пергамент с шорохом раскрылся. Внизу красовалась круглая сургучовая печать со свисающим лоскутком красной ткани. Амфион торопливо пробежался по ней глазами. На какой-то фразе он задержался дважды, усиленно моргая глазами. Не дочитывая пергамент до конца, начальник порта бережно скрутил его в трубочку и заново обвязал синей веревкой. Прибежавший на крик Амфиона караульный без дела переминался у входа в комнату.

– Приведи-ка, дорогой, сюда волшебника, которого вчера к нам направили, – очень медленно и с расстановкой проговорил начальник порта, не отрывая взгляда от капитана «Скорпиона». – Да поживее! Ваши деньги, – Амфион указал на лежащий на столе мешочек.

– Оставьте себе… за работу, – усмехнулся капитан, и рулевой с коком хихикнули в унисон.

Караульный устремился к лестнице, ведущей на второй этаж здания. Кадм рассчитывал, что начальник порта занервничает чуть больше при виде секретной бумаги. Однако Амфион оставался спокойным и непробиваемым. Капитан ещё раз измерил комнату шагами, поправил саблю на поясе и остановился около окна, посматривая на свой «Скорпион». Солнце окончательно завалилось за тонкую полоску горизонта, а вечер сдался под яростными атаками ночи. Звёзды беспорядочным строем высыпали на небо, неполная луна испускала слабый белый свет. Корабль всё так же бесшумно покачивался в узкой бухте небольшого порта Деллас. Начальник порта решил запалить ещё тройку факелов, вмурованных в стену, – прежних шести для нормального освещения комнаты уже не хватало. Шаги, громыхавшие на верхнем этаже, стихли, и вместо них тишину наполнил стук в дверь.

Через несколько мгновений загремел железный засов, а затем раздался скрип плохо смазанных петель. Караульный быстро что-то проговорил писклявым голосом. Волшебник зевал в ответ, глотая окончания слов. Однако вся их беседа была еле слышной. Капитан даже при большом желании не мог разобрать ни слова. Наконец голоса затихли. Послышалось топанье четырёх ног и хлопанье дверьми – похоже, из шкафа доставали вещи. Капитан забарабанил пальцами по подоконнику, в точности повторяя тот мотив, который он настукивал минутами ранее на столе начальника порта.

– А раньше-то пергамент чего не показывали? – скучающе спросил Амфион. – Мы бы быстрее договорились.

Капитан молчал, наблюдая за тем, как очередная звезда вспыхивает жёлтым светом на ночном небе. Рулевой шумно забрал со стола начальника караула смету о грузе «Скорпиона» и, поклонившись, снова подошёл к окну. Кок скользил взглядом по остальным разбросанным пергаментам, пытаясь найти что-нибудь интересное.

– Только волшебник будет не тот, что в смете посчитан. Новенький. Только вчера прислали. Других сейчас в нашем распоряжении нет. Более опытный ждём через два дня, если хотите, можете остаться… – с какой-то странной интонацией в голосе проговорил Амфион.

Понять, что в голове у начальника порта Кадм не смог.

– Нет, нам надо выходить в море уже завтра на рассвете, – нехотя буркнул капитан. – Берём этого. Пергамент не показывал почему? – неожиданно переспросил Кадм. – Должны были сохранить мероприятие в тайне. Знать никому не положено, кроме экипажа и волшебника, взятого на борт. Вы что, невнимательно читали свиток?

– Тогда вам очень мало денег выделили, – с ехидцей в голосе произнес начальник порта и подмигнул Кадму.

Топот шагов на втором этаже не прекращался. Начальник порта осведомился у рулевого, не нуждается ли судно в ремонте. Моряк отрицательно покачал головой. Амфион кивнул и уселся на свой стул.

– Запомните, вы должны молчать о нашем визите, иначе не вы нас, а мы вас найдём, – капитан не смотрел на Амфиона, найдя какую-то точку на стене над головой начальника порта и сфокусировавшись на ней. – Хотя, возможно, не мы, но от этого суть нисколько не меняется. Вы дорого заплатите за свой распущенный язык. И расценок тут уже никаких нет. Вы не должны делать никаких записей в журнале. Вообще. А если что-то всё-таки успели записать, то я прошу вас уничтожить эту страницу. Нас никогда не было в вашем порте.

– Конечно-конечно… – спокойно говорил Амфион.

Да, свиток подействовал на него. Да, капитан хотел как можно сильнее запугать начальника порта. Но почему в нем столько безразличия?

– Куда вы дели прибывшего волшебника на ближайшее время – это ваше дело. Можете записать всё, что вашей душе угодно. Хотя, если быть честным, я бы вообще советовал вам временно изъять бумагу о его прибытии в порт. Мало ли что там может случиться с нами в плавании, – Кадм зло сощурил глаза и сжал кулаки.

Начальник порта снова зашелестел бумагами и достал из середины какой-то пергамент.

– Отлично, – прокомментировал действия Амфиона Кадм.

Рулевой в два шага оказался рядом с начальником порта. Пристально посмотрев на листок в руках Амфиона, он без спроса взял пергамент и сунул его во внутренний карман фрака.

– Отшвартуемся сами, никого посылать не надо.

Взгляд Кадма упал на еще один пергамент на столе начальника порта. Им оказалось направление волшебника на службу. Кадм спрятал его за пазуху и мельком глянул в окно. На «Скорпионе» загорелся тусклый свет. Команда не ложилась – все ждали возвращения капитана. Шаги на втором этаже стихли. Послышались робкие голоса, точно вслух проверяющие, все ли вещи собраны. А затем шаги загремели уже в коридоре, ведущем к лестнице на первый этаж.

– Да, кстати, едва не забыл, – капитан растерянно махнул рукой и подошёл к столу, где всё ещё лежал секретный документ. – Это я, пожалуй, заберу с собой, если вы не против.

Начальник порта был не против. Ему было все равно.

Звук топающих ног становился громче. Рулевой с коком подобрались и приготовились к появлению волшебника. Капитан подошел к своим морякам и тоже уставился на лестницу. Первым появился караульный, таща на себе нечто похожее на огромный мешок. Начальник порта поднялся и подошёл к лестнице. Несмотря на то, что караульный сгибался чуть ли не до земли, мешок не выглядел слишком тяжелым. Вряд ли там могло быть что-то кроме одежды и парочки книг. Звук спускающихся шагов дополнился стуком деревянного посоха, и на нижних ступеньках лестницы показался ожидаемый волшебник. Среднего роста, в каком-то непонятном длинном сером одеянии и новеньких черных туфлях с округлыми носами. Слишком по-летнему одет, а в море ведь всякое бывает… Не светлые, но и не очень тёмные коротко стриженные волосы. Небольшой нос – не переломанный ни в одном месте, ровный и не вздёрнутый кверху. Капитан таким похвастаться не мог. Уже не раз и не два ему заезжали по лицу во время драк, лишая зубов и кривя нос. Скулы волшебника едва заметно выделялись. Усов и бороды маг не имел, зато вдоль ушей росли элегантные бакенбарды. Капитан озадаченно почесал небритое лицо и оглядел своих моряков. Кривые сломанные носы, обветренные лица, бегающие тёмные глаза и у всех многодневная щетина. Как давно он не видел тех, кого жизнь еще не успела основательно потрепать? Глаза волшебника были такого же карего цвета, как и у капитана с рулевым и коком. По шее бегал хорошо заметный кадык. Длинные и ровные пальцы мага лежали на древке посоха.

– Свободен, поставь вот тут! – начальник порта отдал распоряжения караульному, и тот вскоре исчез из комнаты.

Волшебник оценивающим взглядом рассматривал трёх моряков. Капитан одной рукой опёрся о подоконник, а другой поправил саблю. Маг, что-то прикинув в уме, сделал ещё несколько шагов вперёд, сходя с последних ступенек, и дошёл до начальника порта.

– Анжелас Девкалион, – представил волшебника Амфион. – Маг… э-э… первого ранга, только что из Академии, – начальник порта указал обеими руками на волшебника и вернулся обратно к столу.

– Кадм, капитан «Скорпиона», – представился он. – Рулевой нашего судна Фрикс и почтеннейший кок Тантал, – названные учтиво поклонились, а сам капитан вытащил саблю и отсалютовал ею Анжеласу, после чего клинок снова лёг в ножны.

– Очень рад, – сухо и холодно ответил маг. – Итак, – он повернулся к начальнику порта и сделал шаг к нему, помогая себе посохом, – сколько положено от сделки мне?

Амфион нахмурил брови, встретившись глазами с Анжеласом. Капитан мгновенно нацепил на лицо ехидную улыбку и принялся наблюдать за развитием событий.

– Я знаю, что могу получить задаток вперёд, – волшебник внимательно смотрел на начальника порта. – Сколько положено мне? – с расстановкой произнёс Анжелас.

– Первая ходка бесплатна, – сухо парировал начальник порта.

– Я правила читал. Первая ходка бесплатна для вас в казну моей Академии. А мне вы должны всё равно отсчитать положенные монеты. Так какую часть от положенной суммы я могу взять себе? – напирал маг.

– Послушайте, Анжелас, – недовольно выплюнул Амфион. – Мы с капитаном все вопросы уладили. Полагаю, он сам вам расскажет об оплате.

– Я выслушаю его объяснения. Не сомневайтесь. Сколько положено мне от вас? – его посох грозно стукнул, опустившись рядом с ногой Амфиона.

– Третью часть, – сквозь зубы процедил начальник порта.

– Стоимость похода этого судна?

Начальник порта опустился на стул. Его злила вся эта ситуация. Он несколько раз бросал недовольные взгляда на Кадма, как бы спрашивая: почему он не хочет поведать все приставучему волшебнику прямо сейчас. Но капитана очень забавлял этот диалог. Их мурыжили несколько часов. А тут новый торг, правда, расстановка сил немного поменялась: вместо просящего об услуге капитана корабля и неприступного начальника порта, жадный до денег волшебник и припертый к стенке секретным пергаментом Амфион.

– Стоимость похода этого судна, – чеканя каждое слово, повторил вопрос Анжелас.

– Не соизволит ли господин волшебник прочитать пергамент, лежащий на столе перед ним? – насмешливо сказал капитан, указывая на документ.

Кок тихо гоготнул, прикрывая рот рукой. Анжелас с интересом вцепился глазами в пергамент, бегая ими по маленьким буквам и цифрам. И с каждой прочитанной строчкой он удивлялся всё сильнее.

– Значит, девятнадцать тысяч золотых… Внушительная сумма. И это всего лишь за рейс из Делласа в Крит? – изумлению Анжеласа не было пределов. – Вы, наверное, решили обмануть не только этих моряков, но в придачу ещё и меня, – он всплеснул руками, так и не выпуская из них пергамента. – Я не буду спрашивать, с какой стати вы насчитали так много… Я сделаю другое, – волшебник сложил пергамент и передал его капитану. – Возьмите. А с вас я попрошу всю причитающуюся мне сумму сейчас, – он злобно зыркнул на Амфиона.

Кок довольно присвистнул. Капитан, по достоинству оценив навык торга волшебника, с довольной миной на лице посмотрел на начальника порта. Однако даже сейчас Амфион не выглядел слишком затравленным и испуганным. Скорее все так же злым и недовольным. Может, в пергаменте буквы какие выцвели? Кадм украдкой развернул бумагу и пробежался по ее тексту. Нет, все на месте…

– Прошу не только для себя, – добавил меж тем волшебник. – Надо возместить понесённые убытки капитану и его морякам. Да, девятнадцать тысяч нацело не делятся, но вы уж постарайтесь.

– Эта ситуация зашла слишком далеко, – прошипел начальник порта. – Вы, – он указал пальцем на капитана корабля, – заигрались. Пора прекратить весь этот цирк.

– Анжелас, – Кадм поднял руки в примирительном жесте. – Я тебе потом все объясню. Уважаемый Амфион рассчитал смету, но денег с нас не взял. Заплатим все по возвращению обратно. Там и свою долю получишь. У нас специфическое плаванье.

Волшебник смерил взглядом капитана, затем начальника порта. Его распирало любопытство изнутри, но все же он решил удовлетворить его чуть позже.

– Хорошо. Но в случае чего я напишу жалобу в Академию на вас, – Анжелас погрозил Амфиону. – Остаток века будете прозябать на каком-нибудь маяке.

– Это уж как вам угодно будет, – проскрипел начальник порта.

– Это ваш мешочек, капитан? – взгляд Анжеласа упал на названный предмет.

– Да, внесли небольшую предоплату. Две тысячи. Правда, она не понадобилась.

– Значит, их и заберу. Тоже как предоплату.

Волшебник зацепил мешочек и высыпал его содержимое в сумку на поясе.

– Вам пора, – твёрдым голосом произнес Амфион.

По злой интонации Кадм понял, что им действительно лучше удалиться прямо сейчас. Кок подбежал к мешку волшебника, с легкостью взвалил его на плечо и вышел на улицу.

– Счастливо, – попрощался Кадм.

– Удачного плавания, – сухо ответил начальник порта.

Дверь закрылась, и комната с неприятным Амфионом осталась позади. Капитан шагал рядом с нанятым магом. Рулевой и кок выдвинулись чуть вперёд, негромко беседуя друг с другом. Волшебник шёл молча, постукивая посохом о каменную дорогу. Спустившись с небольшого холма, на котором стояло здание начальника порта, команда нырнула в тёмные улицы ночного Делласа. Дома близ берега были сделаны из камня и выглядели весьма богато. Оно и понятно: основная торговля с приплывающими судами велась именно здесь и именно теми, кто и живёт непосредственно в этой полосе. Крыши едва ли не у всех домов сделали из глиняной черепицы. Как ни странно, но на улицах царила чистота, которую капитан не видел в других крупных портах. Странно, что факелов было не так уж и много...

– Ночи доброй, моряки! – из ближнего переулка вывернул высокий человек и направился прямиком к команде.

Лунный свет падал ему на спину, поэтому лицо незнакомца оставалось нечетким. Одежда небогатая: заштопанная рубаха, штаны с протертыми коленками, на ногах коричневые ботинки с пошарпанными носами.

Рулевой и кок, ничего не отвечая, прошли мимо него. Капитан сощурился и остановился. Волшебник встал рядом.

– Что ж вы так поздно расхаживаете? – мерзким голосом спросил человек. – Нехорошо…

Из-за домов появилось ещё пятеро человек, и все они поспешно направились к капитану. Кок и рулевой, вмиг прекратив все разговоры, двинулись обратно к Кадму с Анжеласом.

– Вы что-то имеете против? – скучающим тоном спросил капитан, доставая из ножен саблю.

– Я? – удивился вопросу человек. – Конечно, имею.

Подходившие тоже оголили сабли, а в руках у главаря сверкнул небольшой кинжал.

– Деньги на бочку, черти морские! Иначе живыми не уйдёте! – зашипел он, рисуя оружием в воздухе причудливые фигуры.

Подходящее подкрепление в лице пятерых разбойников окружило капитана и волшебника. Чёрными тенями внутрь кольца незаметно проникли рулевой и кок. Фрикс и Тантал без промедлений обнажили свои кинжалы. И как только пронесли к начальнику порта? Капитан был уверен, что оружия с собой моряки не брали. В следующее мгновение главарь прыгнул вперёд. Капитан не пропустил резкого выпада, принимая его клинок на свою саблю. Подходившие разбойники одновременно ринулись к морякам. Главарь сделал шаг в сторону, освобождая свой кинжал от объятий капитанской сабли, и ударил Кадма в бок. Траектория была выбрана не самой длинной, зато наиболее действенной. Однако сабля капитана замедлила бег острия кинжала в каких-то считанных сантиметрах от тела. Зазвенели клинки кока и рулевого, отбивавшихся от наседавших врагов. Ещё один из разбойников присоединился к своему главарю, желая помочь в борьбе с Кадмом.

Анжелас, выпав сперва из общего хода битвы, стремительно развязывал неприметный мешочек на поясе. И это был не тот мешочек, куда он убирал золотые.

– Пошёл вон, червь магический, – прокаркал один из разбойников, надвигаясь на волшебника.

Анжелас достал что-то из мешочка и попятился от бандита. Капитан яростно отбивался от атак главаря и ещё одного разбойника. Один из нападавших пропустил удар в живот от Фрикса и осел, зажимая смертельную рану руками.

– Убью колдуна! – прокричал разбойник и прыгнул на волшебника.

Капитан, увернувшись от сабли и кинжала, резко рубанул по руке, выпущенной в сторону мага. Кровь мощным фонтаном захлестала из повреждённого места. Рука, не выпуская кинжал, запрыгала по камням, разбойник с визгом и улюлюканьем принялся скакать в стороне. И в то же мгновение капитан получил гардой в скулу. Мир в его глазах взорвался тысячей мелких цветных точек. Волшебник достал из-за спины еще один небольшой мешочек, развязал его и засунул внутрь руку. Капитан пытался побороть цветные кляксы, машинально отбиваясь от сабли и кинжала. Анжелас поднял вверх посох и что-то напевно проговорил. Капитан отбил очередной выпад главаря и, прыгнув в сторону, слегка разорвал дистанцию с нападавшими. Волшебник, закончив чтение заклинания, разжал ладонь, и вниз полетели жёлтые песчинки. Лица разбойников тут же скривились от невыносимой боли. Они схватились за головы, забыв о моряках. Песок, долетев до камней мостовой, развеялся слабым ветром.

– Надо уходить, – прохрипел рулевой, подбежав к капитану.

– Анжелас, идём! – капитан, потирая ушибленную скулу, убирал саблю в ножны.

Из команды никто никаких ранений не получил, не считая ушибленной скулы капитана. До корабля добрались достаточно быстро. «Скорпион» всё так же безмятежно покачивался на волнах, сверкая в ночи жёлтым светом из трюма. Кадм взошёл по трапу на борт последним, не забыв заглянуть обратно во тьму переулков, ожидая там увидеть преследующих разбойников. Но всё было тихо. Рулевой и кок ввели волшебника в трюм, дабы представить его остальной команде. Всего на корабле находилось сорок три человека, включая капитана и двух моряков, прибывших с ним к начальнику порта, и самого Анжеласа. Команда громко и наперебой называла свои имена. Волшебник кивал невпопад и знал, что всех он с первого раза точно не запомнит. Компания подобралась весьма разношёрстная. У кого-то был перевязан один глаз, у другого шрам рассекал половину лица, третий мог похвастаться лишь восемью пальцами на руках… Кадм молча стоял на пороге трюма, наблюдая за знакомством мага и его команды.

– Мне надо выйти на палубу, – твёрдо проговорил Анжелас, обойдя всех моряков.

– Хорошо.

Кадм вместе с волшебником поднялись на нос корабля. Капитан скрестил руки на груди и принялся смотреть вдаль, не отвлекая болтовней мага. Анжелас подошёл к самому краю «Скорпиона» и тоже застыл, не двигаясь. Капитан все понимал без слов. Магу перед отплытием обязательно надо поговорить с волнами, тихим ночным ветром, кораблём… Поговорить, чтобы они охотнее слушались его приказов, ни в чём не перечили. Ему нужно рассказать о себе. Жаль, что Кадм не может услышать этого рассказа. А вот шумные волны могли…

С момента рождения Анжеласа прошло двадцать три года. Семью свою он помнил плохо, уже в шесть лет его определили в Академию. Может быть, он мог заниматься чем-то иным, но правила, действовавшие на острове, где жил Анжелас, не оставили иного выбора. После рождения каждого ребёнка ставили на учёт, и он получал негласный номер. За ним присматривали, наблюдали, искали способности к той или иной науке. Наведывались каждые три месяца, проводили странные тесты, задавали непонятные вопросы. В первую очередь отслеживали тех, кто имел магические способности или же в будущем мог бы хорошо обращаться с оружием. Остальных браковали и в пятнадцать лет определяли на рутинную работу в соответствии с проявленными качествами и умениями. Будущих воинов и волшебников забирали в шесть лет. Иногда с разрешения родителей, иногда без спроса. Анжеласа забрали без каких-либо проблем. И началась учёба. Долгая, но очень интересная. О ней сам волшебник не рассказывал: нельзя по уставу Академии. После выпуска Анжеласа направили в порт Деллас, куда он и прибыл вчера. Всё бы ничего. И маг он первостатейный. Вот только есть у него одна проблема. Прежде, стоит сказать, что в Академии колдовали исключительно при помощи посоха. Конечно, без своего верного спутника волшебник тоже мог сотворить пару заклятий, но не таких сильных и мощных. Посох был чем-то вроде усилителя магической энергии. Но вернемся к недостатку. Анжелас пользовался специальным волшебным песком, давно забытым другими магами. Без него он тоже мог спокойно колдовать. Незадача заключалась в том, что без песка он путал все заклинания. Вернее,действия, которые должны были оказывать чары, были абсолютно противоположными тому, что говорилось в заклинании. Например, вызывая огонь, Анжелас мог запросто облить всех сидящих вокруг холодной водой. Заметили это в Академии, когда волшебник пытался приручить дикого медведя. Хищник взбесился до такой степени, что едва не разорвал всех профессоров и учеников. Тогда и стали искать средство от такой «магической болезни», как называли этот феномен в стенах Академии. В глубоких подвалах сыскался волшебный песок, с помощью которого колдовали в далёкой древности. И, как ни странно, Анжеласу он помог. С ним эффект его заклинаний не искажался. Поэтому Анжеласа обязали каждый год после выпуска являться за новым мешочком с волшебным песком. Вот и вся его история…

Ветер, волны, судно, вы довольны рассказом мага первого ранга Анжеласа Девкалиона? Он ничего не утаил. Поведал всё как есть. И о недостатке неприятном не умолчал. Вы поможете ему в его делах? Шумят волны, свистит ветер, скрипит корабль… Значит, да…

– Анжелас, иди спать. Завтра предстоит очень тяжёлый день. Хотя и все плаванье легким не будет. Поживешь в моей каюте. А заодно я тебе расскажу, куда и зачем мы идём…

Луна отстранённо смотрела вниз, поглаживая лучами палубу корабля. Волны еле слышно накатывались на берег, ласково обнимая бока «Скорпиона». Ветер трепал голые мачты слабым прикосновением. Они помогут. Обещают…

Часть 2. Сказка как сказка. Глава 5. Причудливые леса близ Аваллона

Глава 5. Причудливые леса близ Аваллона

Всё, что начинается хорошо, кончается плохо.

Всё, что начинается плохо, кончается ещё хуже.

Закон Паддера

Драго не спеша допивал свою кружку эля. Радостные волнения в таверне по случаю приезда музыкантов улеглись так же быстро, как и начались. Да и мест свободных становилось всё больше – многие, как и он, дожидались в таверне начала представления трюкачей и отправлялись туда заблаговременно. Такого зрелища в городе еще не было, поэтому люди боялись пропустить что-либо.

Мальчишка, видя пустую кружку Рам Самаэля, подбежал и вежливо осведомился, не хочет ли почтенный сэр заказать ещё пинту. Драго отрицательно покачал рукой и, поправив одежду, вышел из таверны. На улице стало немного прохладнее. Солнце начинало спускаться к горизонту. Оно робко пыталось зацепиться лучами за голубое небо, но они предательски скользили, не находя точек опоры. Драго, опустив руку в карман, убедился, что билет, презентованный ему сестрой, всё ещё у него.

Праздничный шатер гордо возвышался над городом. Его можно было увидеть отовсюду. Тут не заблудишься.

Послезавтра у друидов должно состояться очередное собрание. Драго поручили собрать кучу разных трав, которые он уже нашёл и заботливо высушил. На этом собрании планировалось нечто грандиозное, ожидался визит кого-то очень могущественного и сведущего в области магии. Правда, это все подробности, которые открыли Рам Самаэлю, но, главное, на этот раз хотя бы пригласили.

На полпути к шатру в уши Драго стала врываться однообразная мелодия. Похоже, она встречала гостей и пыталась их как-то развлечь, пока не начнется представление. Ещё через три поворота он разглядел и сам шатёр. Внизу было вырезано широкое отверстие, в которое валил нескончаемым потоком народ. А рядом красовались музыканты, клоуны и трюкачи, старавшиеся заинтриговать зрителей и порадовать тех, кто, к сожалению, не смог попасть под своды цветного шатра. Из подслушанных разговоров Драго узнал, что при должном успехе его сестра даст несколько представлений.

Посмеявшись вместе с прочими зрителями над трюкачами и клоунами, Драго робко обошёл шатёр в надежде встретить свою сестру. И ему повезло. Денна жарко обсуждала что-то с каким-то высоким человеком.

– Денна! – помахал рукой Драго, приближаясь к сестре.

Та ответила ему широкой улыбкой, жестом приказывая своему собеседнику замолчать. Мужчина, открыв было рот, запнулся на полуслове.

– Драго! Знакомься, это мой муж Бри Рури.

– Рам Самаэль Драго Чернь, – бодро представился он, отвешивая не самый грациозный поклон мужу сестры.

– Похож, юнец, – ласково погладил Бри по волосам брата Денны. – Денна уже говорила, что мы хотим тебя с собой забрать?

– Говорила, но я не хочу. Я и тут неплохо устроился. Спасибо большое за предложение, – протараторил Драго так быстро, как только мог, чтобы никто не успел его остановить или разубедить.

– Зря, – Бри развёл руками, теряя интерес к Драго.

– Не обращай на него внимания, – сестра подошла к Рам Самаэлю поближе, – он всегда перед представлением нервничает.

– Я заметил, – улыбнулся Драго. – Удачи вам, сестрёнка. А он будет выступать?

– О да, у него едва ли не самый опасный номер во всей программе, – Денна закатила глаза, полная гордости за Бри.

Муж её за это короткое время успел скрыться в глубине цветного шатра.

– Характер у него в такие минуты ожидания становится очень скверным. Я много раз его ругала, но натуру не изменишь. Так ведь, братец?

– Ага, – Рам Самаэль застеснялся и отвернулся.

– И мне пора, – она ещё раз улыбнулась и убежала вслед за мужем.

Драго тоже задерживаться не стал. Мало ли, представление начнется без него, как потом в глаза сестре смотреть? Свободных мест внутри шатра уже почти не осталось. Рам Самаэль аккуратно пробрался на своё. Справа от него уселся крупный, добротно одетый мужчина пожилого возраста. Он хрипло дышал, кашляя время от времени и вытирая пот со лба большим белым платком. Слева расположилась миловидная дама лет тридцати. Элегантная шляпка, кофточка и юбка. Появление Драго не осталось незамеченным – сидящие рядом люди с презрением уставились на него и на его одежду, которая разительно отличалась от их собственной. Рам Самаэль до этого старался не замечать такие взгляды, но сейчас ему стало не по себе. От пристального внимания Драго избавил человек, вышедший на сцену. Публика оживлённо захлопала и закричала. Драго присоединился к ним.

– Итак, встречайте, знаменитые акробаты Гориас и Муриас, – громогласно объявил человек и тут же растворился.

На центр шатра вышли двое мужчин. За ними один из клоунов вывез тележку с глиняными тарелками, шарами и деревянными палками. Исполнив перво-наперво три красивых сальто вперёд и назад, трюкачи приступили к жонглированию. Получалось у них весьма хорошо и слаженно. Закончив выступление, акробаты низко поклонились публике, изогнулись кольцами, высоко подпрыгнули и удалились со сцены. После них конферансье объявил двух гимнасток. Зрители захлопали более оживлённо. Две девушки выбежали на сцену и прокатились по ней колесом. Они садились на шпагат и вставали на руки, ходили вниз головой. Драго диву давался их пластичности. Он никогда бы и не подумал, что человеческое тело способно так выгибаться. Вслед за девушками на сцене появились клоуны, потом было еще несколько эффектных акробатических номеров, и ни одно выступление не оставило публику равнодушной. Последним номером был смертельный проход акробата под куполом по тонкой веревке. На исполнение вышел муж Денны. Постучав ладонями, от которых тут же полетела белая пыль, он элегантно взобрался по лестнице на небольшую площадку под куполом. Поклонившись там очередной раз, он, ловя руками равновесие, с лёгкостью преодолел нужное расстояние. Публика взорвалась радостными криками и аплодисментами. В центр шатра снова вышел конферансье и громогласно объявил, что на этом представление окончено, и поблагодарил публику за внимание. Зрители стали нехотя расходиться.

Обменявшись восторженными впечатлениями с сестрой о представлении и снова получив приглашение к ним, Драго засобирался домой. Всё-таки путь неблизкий. Рам Самаэль напоследок обещал все же подумать о переезде к сестре и ее мужу. Его очень поразили трюки, которые он сегодня увидел, особенно номер двух девушек-гимнасток, о которых друид не преминул спросить Денну. Она задорно рассмеялась и ответила, что обязательно познакомит брата с ними в следующий раз. Драго с горящими глазами обещался быть завтра или в худшем случае послезавтра и, ещё раз попрощавшись с сестрой, зашагал по пыльной ночной дороге домой.

Народу на улицах существенно поубавилось. Лишь таверны по-прежнему весело шумели, то и дело вышвыривая подвыпивших посетителей и запуская новых, ещё не успевших как следует набраться. Из города Драго выбрался без приключений и зашагал по дороге, наблюдая, как вечерние сумерки торопливо проглатывают пространство вдалеке.

Драго любил смотреть на звёзды. Вот и сейчас он занимался привычным делом, спотыкаясь и едва не падая. Любовь к звёздам ему привил отец. Игрушек у Драго никогда не было – наверное, они просто все сломались за время пользования его старшими братьями и сестрами. А может, их и не существовало вовсе. Отец тёплыми летними вечерами часто выходил с Драго в поле и, лёжа на траве, принимался рассказывать потрясающие истории про ту или иную звезду. Скорее всего, как понимал Рам Самаэль сейчас, он их придумывал. Но придумывал с любовью и искренностью. Раскрыв от удивления рот, Драго переводил взгляд с одной звезды на другую. А ещё там, в небе, жили какие-то очень странные и непонятные духи, которые часто принимали вид звёзд, а когда кто-нибудь заглядывался на них, они начинали тихо смеяться и убегать от такого человека, скатываясь по небосклону вниз. Так и появились падающие звёзды. А ещё отец говорил, что эти духи очень добрые. Они исполняют любое желание того, кто сможет их найти и отличить от звёзд, то есть увидеть падение такого существа. Хорошая и красивая легенда. Как раз то, что надо, чтобы заменить серые и безликие игрушки. Отец любил Драго...

Только что Рам Самаэль прошёл место, где с утра ему мерещилась странная тропа, в конце которой плескалось чистое озеро, а в нём купались красивые девушки. Нарушенный гейс опять набатом загремел в его голове…

Неожиданно впереди показалась пожилая женщина. Она шла навстречу Драго и всхлипывала, утирая одной рукой слёзы, а в другой держа полную корзину одежды. Рам Самаэль, как ни пытался вспомнить эту женщину, но так и не смог.

– Вечер добрый, – поприветствовал её Драго.

– Здравствуй, – всхлипнула она в ответ. – Ты не слышал, что сегодня днём погибло тридцать друидов, защитников нашего леса?

Драго вздрогнул. Сегодня? Он ничего об этом не знал. Хотя обязательно бы почувствовал любое применение магии, хоть сам и не умел ею пользоваться. Ощущение к чужеродной магии стало в нем проявляться с недавних пор. Неужели на друидов совершили нападение? Да нет, они дали бы отпор любому наглецу…

– А кто среди них был? – поинтересовался Рам Самаэль.

– Я знаю только одного. Его одежду я несу в город, чтобы показать всем остальным. Их надо поймать… – зарыдала она.

– А чья эта одежда? – настаивал на своём Драго.

– Его звали… – она ещё раз всхлипнула и утёрла слёзы шершавым рукавом. – Рам Самаэль Драго Чернь…

Слова незнакомой женщины кольнули его в самое сердце. Драго стало плохо. Он покачнулся и опёрся о дерево. Посох помог ему не упасть. Как такое может быть? Нарушенный гейс продолжает посылать предостережения? Но тогда почему вместе с ним погибли и все остальные друиды? Непонятно.

– А как… – Драго повернулся к женщине, но той и след простыл.

В памяти Рам Самаэля не сохранилось ни ее лица, ни одежды. Лишь корзина и его одеяние в ней. Драго отогнал морок рукой и прибавил шагу. Тьма вокруг сгущалась. В городе ночь, наверное, вела себя не так. Её рассеивали огоньки свечей в домах, пьяные крики завсегдатаев таверн и гуляющие по улицам люди. А вот в лесу она царствовала безгранично, делая всё, что ей вздумается. Ночь могла запросто съесть большое дерево и укутать своими чёрными руками широкую дорогу. Она дышала ветром на траву и заставляла её пригибаться к земле. Драго в страхе взглянул вверх. Лишь одного не могла она сделать: низвергнуть с неба звёзды и луну. На душе стало чуточку легче. И Рам Самаэль снова торопливо двинулся вперёд.

До таверны уже было рукой подать. Оставалось каких-то десять минут. Впереди заалел красный огонёк костра. Драго замедлился, но останавливаться не стал. Около костра сидели и громко беседовали шестеро человек. Неподалёку от них лежали луки и колчаны со стрелами. На костре жарилось мясо. Драго намеревался пройти мимо, не желая вступать в разговоры с незнакомцами.

– Эй, куда путь держишь, – отвлёкся на Рам Самаэля один из них.

– В таверну, – Драго посмотрел на спросившего.

– Разве здесь есть таверны? – удивился охотник.

– Да, – просто ответил Драго. – Хотите, я покажу вам её?

– Нет. Мы люди простые, переночевать и на земле в лесу можем. Тем более что и денег у нас не густо, – Драго смутился: в этом он ничем не мог помочь. – А не хочешь ли с нами трапезу разделить?

– Да, отведай это чудесное мясо лесного оленя, – встрял в разговор другой охотник. У него единственного на голове была надета зелёная шляпа с пером на боку.

– Я не голоден, – соврал Драго, чтобы побыстрее отделаться от непрошеной компании.

– Может, ты и прав, – задумчиво поворочал угли в костре тонкой палкой второй охотник. – Олень перед смертью начал с нами говорить. Он назвал своё имя, – охотник глубоко вздохнул, точно сожалея о безвременной кончине лесного жителя. – Его звали… Рам Самаэль.

– Да брось ты! – первый заговоривший охотник стукнул его по затылку. – Тебе просто привиделось, меньше будешь в следующий раз эля пить! Ха-ха-ха…

Всё охотники дружно подхватили смех своего спутника. Драго развернулся и пустился наутёк от странных охотников.

– Да ладно, вернись! – кричали они вслед, но Рам Самаэль не слышал их.

Ветки хрустели под ногами Драго, в висках стучало. Благо таверна уже виднелась впереди, подмигивая Рам Самаэлю жёлтым светом из окон. Метров за тридцать он перешёл на шаг, чтобы восстановить дыхание. Довольно странные вещи творились с ним сегодня. За один день он мог нарушить два своих гейса, если вспомнить, что убитого оленя звали так же, как и его самого. Кто-то очень этого хотел. И наполовину добился своей цели.

Дверь в таверну отворилась, и на пороге показался Драго.

– О, добрый вечер, мальчик! – обрадовался хозяин. – Что-то ты сегодня очень долго. Ходил на представление все-таки? Говорят, оно получилось великолепным.

– Да, я был там, – устало ответил Рам Самаэль. – Очень красиво.

– А ведь не хотел, – укоризненно погрозил пальцем хозяин таверны. – Слушайся старого Фира, он плохого не посоветует, – хозяин таверны гордо выпрямился перед Драго.

– Конечно, – улыбнулся ему Рам Самаэль.

Зал таверны был абсолютно пустым. Все давно разошлись по своим комнатам. Если Драго жил тут, то многие останавливались лишь на ночь, а рано утром снова отправлялись в путь. Мало кто задерживались здесь на двое суток или больше. Лишь один постоялец жил здесь намного дольше Драго. Однорукий старик, каждый вечер до беспамятства глушивший эль в темном углу. А сейчас его почему-то не было... Поговаривали, что в него вселился злой дух, продлевавший ему жизнь, так как никто не знал, сколько ему лет. Одни давали ему сто тридцать, другие же и вовсе шептали, что его видели ещё их деды. По подсчетам Драго из всех этих баек получалось примерно от ста двадцати до трёхсот лет. С одной стороны, бред, а с другой… В свете сегодняшних событий Драго был готов поверить во что угодно. Плату за проживание хозяин таверны с него тоже не брал. И часто кормил бесплатными завтраками. Старик никуда не выходил, но всегда имел при себе десяток золотых. Откуда он их брал, Драго не знал. Может, поэтому и рождались такие нелепые слухи. А то ведь как по-другому получить деньги, как не с помощью злого духа?

– Ну, рассказывай! – хозяин таверны упёрся локтями в стол и уставился на Драго.

Рам Самаэль вкратце описал все трюки, увиденные им сегодня. Хозяин таверны сопровождал речь Драго громкими возгласами и удивленными комментариями. Ещё к своему рассказу Рам Самаэль присовокупил историю о том, как он побывал в таверне в городе. Слова песни, которые Драго помнил едва ли не лучше музыкантов, исполнивших её, очень понравились Фиру, который тут же проболтался, что в далёкой юности он тоже играл на потеху публике.

– Эх, жаль, меня на представлении не было… А тебя-то как туда занесло? Где деньги на билет взял? – искренне удивился хозяин таверны.

– Сестра моя там главная. Помните, старшая, Денна? На неё все и работают.

– А можно ли и мне билетик достать? – всполошился Фир, засучив на месте ногами.

– Если все-таки будет еще одно представление, я обязательно узнаю, – честно признался Драго.

– Спасибо тебе, мальчик. Уж поверь мне, я в долгу не останусь!

– Верю.

– А теперь сходи, переоденься, а я пока ужин подготовлю.

– Но…

– Никаких «но», сегодня ты ужинаешь у меня бесплатно. Запомнил? И не надо сейчас искать никаких золотых, я всё равно ничего не возьму.

Драго в приподнятом духе побрёл на второй этаж к своей комнате.

– Ключ возьми, – окликнул его хозяин таверны.

Рам Самаэль обернулся и тут же увидел летящий в его сторону ключ, брошенный Фиром. Свободная от посоха рука без промедлений взметнулась вверх, чтобы мгновением позже победно вскинуть над головой пойманную вещь. Фир оценивающе причмокнул. Драго радостными прыжками поднялся на второй этаж. В коридоре было тихо. Никто не гремел за дверьми железной посудой и не вел вечерних разговоров. Похоже, в таверне все давно улеглись.

Вот и его дверь. Самая последняя. Ключ вошёл в скважину без всяких пререканий. Один оборот влево, и замок упал в руку Драго. В комнате царил полумрак, немного скрашиваемый лунным светом из окна. Рам Самаэль осторожно и неслышно притворил дверь.

– Крепче закрывай, – услышал Драго голос за своей спиной.

Рам Самаэль испуганно обернулся. Перед ним стоял высокий человек, незамеченный Драго с самого начала. Светлые волосы падали на плечи, оставляя лицо открытым. Красивый ровный нос, слегка выделяющиеся скулы. В тёмном свете зелёные глаза незнакомца ярко сверкали таинственным огоньком. Одеждой ему служил просторный белый плащ, застёгнутый на три пуговицы. Что было на ногах незнакомца, Драго разглядеть не удалось. Как он проник в комнату?

– Все вопросы потом, – произнёс незваный гость, нарушая тишину.

Незнакомец читает мысли? Кто на такое способен? Ежели это друид, то ему незачем было проникать в комнату Драго без спроса. Стоило всего лишь дождаться его внизу, в зале. Драго внимательнее разглядел пришедшего. И вдруг почувствовал следы использованной магии…

– Да, я закрыл нашу комнату от прочих посторонних глаз и ушей, – поспешил уточнить незнакомец.

Луг! Бог Солнца. Драго всегда очень ревностно относился к легендам и мифам его краёв. Именно таким описывали бога Солнца. Могучим, способным на всё и светловолосым.

– Правильно, – смущённо пролепетал Луг, пряча глаза под длинной чёлкой. – Но я к тебе пришёл не затем, чтобы ты смог догадаться, кто же я на самом деле. Я пришёл, чтобы поручить тебе одно очень ответственное дело. От него будет зависеть дальнейшая судьба всех друидов, да и твоя тоже, – Рам Самаэль слушал, не перебивая, боясь даже пошевельнуться. – Да ты поставь посох, – Луг улыбнулся, указывая Драго на стену.

Рам Самаэль аккуратно подставил посох под картину.

– И ещё я попрошу тебя переодеться в эту одежду, – бог Солнца указал на кровать Драго.

На ней лежала обычная холщовая рубаха и такие же штаны. Драго быстро переоделся и снова занял место напротив Луга.

– Совсем другое дело, – осмотрев Рам Самаэля с головы до ног, произнёс бог Солнца. – Сейчас ты пойдёшь ужинать вниз. Не отвлекайся на пустые думы, иначе пропустишь что-то очень важное, – он назидательно покачал указательным пальцем левой руки. – На Аваллоне совершено несколько загадочных убийств друидов. И не только там. Известно, что в ваших лесах уже исчезло порядка сотни служителей деревьев. Так больше не должно продолжаться. Нам удалось собрать кое-какую информацию, – Луг взмахнул рукой, и воздухе проявилась иллюзия жёлтого камня овальной формы. – Убийцы скоро придут в эту таверну. Ты не должен пропустить их. С помощью этого камня им и удаётся каким-то образом воздействовать на друидов: половина из них умирает, другая бесследно исчезает. Ещё один короткий взмах, и иллюзия рассыпалась в воздухе яркими искристыми осколками. – Увы, я не могу тебе помочь, придётся всё делать самому. Я буду всего лишь направлять тебя, – Драго внимательно слушал. – Полагаюсь на тебя, – Луг улыбнулся и положил левую руку на плечо Рам Самаэля. – Добудь этот камень, чтобы прекратить убийства друидов.

Драго хотел было ответить, но Луг внезапно швырнул его в сторону с криком «Отойди!». Рам Самаэль чудом удержался на ногах, зацепившись за стену сразу десятью пальцами. А Луг обнажил ярко светящийся в темноте длинный меч. И где только он прятал его? Комната наполнилась гулом и смехом. Луг вертелся на одном месте, ища взглядом противника, который никак не желал появляться. Неожиданно из-за двери послышался собачий лай. Драго почувствовал, как холодный липкий пот начинает покрывать его спину. Тилвит Тег стоял у таверны. Великий охотник, охотящийся не за оленями, а за человеческими душами, носясь на своём демонском скакуне вместе с демоном-псом и преследуя добычу, которой нет от него спасения.

– Ну же, выходи! – проорал Луг в угол комнаты.

Раскаты смеха смолкли. Стих и лай собаки. Прямо сквозь окно на бога Солнца прыгнул Тилвит Тег. Луг рубанул наотмашь мечом, но великий охотник увернулся от удара. Его пальцы вцепились в горло Лугу. Бог Солнца не был бы самим собой, если бы сдался так просто. Меч Нуадды, которым некогда завладел Луг, вырвался из рук хозяина и ударил в шею Тилвита Тега. Великий охотник откатился в сторону, хватаясь за кровоточащую рану. Снова послышался раскатистый лай. Луг остановил пляску своего клинка в воздухе и опять взял его в руку. В следующее мгновение из угла комнаты на него прыгнул демон-пёс. Драго прижался к стене, не в состоянии даже дышать. Если его заметит Тилвит Тег, то можно сказать, что с душой Рам Самаэль попрощался. Лезвие меча со свистом разрезало воздух в том месте, где ещё секунду назад была зубастая пасть собаки. Пёс, немыслимым образом ускользнув от меча Нуадды, вцепился в ногу Луга. Из потолка в комнату спустился и призрачный скакун великого охотника. Пространство вокруг как будто расширилось на несколько метров, чтобы не стеснять движения соперников. Луг с боевым криком рубанул по спине пса мечом. Собака, не успев взвыть, отлетела в сторону бездыханной. Хотя Драго не верилось, что такого демонического пса можно вообще убить. Тем более что меч Нуадды не способен был умертвить никого, кроме живых. Однако вопреки рассуждениям Рам Самаэля демон-пёс лежал около кровати и не двигался. Скакун великого охотника, заржав, поднялся на дыбы и попытался ударить Луга, но тот увернулся от копыт и прыгнул в сторону, где едва не натолкнулся на лезвие меча Тилвита Тега. Каким-то необъяснимым образом рана на его горле затянулась, оставив после себя лишь едва видимый белый шрам. Луг зарычал и принялся драться с великим охотником врукопашную, выпустив меч Нуадды, который тут же сам собой вступил в поединок с демоническим скакуном. Тилвит Тег очень быстро повалил бога Солнца на лопатки и принялся его душить.

– Помни, я надеюсь на тебя, – прозвучал в голове Драго голос Луга.

В следующую секунду сражающиеся вместе с бездыханным псом-демоном унеслись в непонятный чёрный портал, открывшийся прямо в комнате Рам Самаэля. Драго не мог двинуться с места, так до конца и не веря в случившееся. Если на стороне убийц такой мощный Бог, как Тилвит Тег, как же справиться с ними ему, Рам Самаэлю Драго Чернь? Со стоном юный друид поднялся на ноги. Перед глазами всё ещё стоял великий охотник за душами и его безобразный демонический скакун. Справился ли Луг с таким противником? Хотелось верить, что да. Ведь Бог Солнца выходил живым и невредимым ещё и не из таких сеч. Хотя какой прок от того Драго, если Луг не обещал помогать?

Рам Самаэль подошёл к двери. Ключ от замка лежал у него в кармане. Он его туда не клал, это точно… Проделки Луга? В другом кармане Драго обнаружил открытый замок. Вновь выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, Рам Самаэль спустился вниз.

– Ну наконец-то, – обрадовался его появлению хозяин таверны. – Я уж думал, что ты совершенно не внял моим наставлениям.

Фир усадил Драго за стол и ринулся обратно к стойке. В зале было пусто. Никого, кроме него самого, здесь не было. Бог Солнца обманул? Не мог… А впрочем, оно и к лучшему. Фир тем временем поставил перед Драго тарелку с салатом и перловку с мясом.

– А мясо из кого? – встрепенулся Рам Самаэль.

– Первый раз ты такой любопытный, – хозяин таверны задумался. – Поставщик говорил, что птичье... Ешь, не переживай, плохого не дам, – он снова потрепал Драго по голове.

Пока Драго присматривался к теплой перловке, хозяин принес ему кружку свежего эля.

– Я смотрю, ты переодеться успел, – подметил Фир. – Неплохая одежда. Я чего-то раньше у тебя её не видел…

– Я просто не любил её носить, – грубовато отсек Драго.

Фир понятливо кивнул. Не носил и не носил. Это не его дело. Драго нравилась такая черта в знакомом отца. Фир, несомненно, был весьма любопытным. Но умел останавливаться, когда видел, что дальше его собеседник не желает говорить на ту или иную тему. Сходив в третий раз до своей стойки, Фир притащил Драго железную ложку. Рам Самаэль взял столовый предмет и отправил первую порцию лёгкого ужина себе в рот. После пережитых событий, разворошивших аппетит, эта скудная пища показалась Драго самой вкусной едой в мире.

– Проголодался чай, – заботливо спросил хозяин таверны.

– Угу, – прочавкал Драго, пережёвывая салат.

Факелы мрачно потрескивали на стенах зала таверны. Хозяин окончательно вернулся за стойку и принялся переставлять надоевшие за день кружки на полке.

«Убийцы скоро придут в таверну… Ты не должен пропустить их»… Мысли диким роем метались в голове Драго. Кто может нагрянуть в таверну поздней ночью? Еще парочка богов? Драго с большим усердием жевал салат, рисуя ложкой какую-то фигуру на дне тарелки.

На втором этаже в одной из комнат послышался шорох. Кто-то, наверное, проснулся посреди ночи и первым делом принялся громко на что-то браниться. Порой Драго даже мог расслышать некоторые самые сочные выражения. Через какое-то время всё стихло, и Рам Самаэлю показалось, что он отчетливо различает гулкий храп вновь заснувшего.

– Сегодня приехал, – вставил хозяин таверны, расставляя кружки и не поворачиваясь к Драго. – Под вечер. Скверный, признаюсь я тебе, постоялец. Бранился на чём свет стоит, – Рам Самаэль поперхнулся и закашлялся.

Значит, всё-таки не обманул Луг? Имел в виду постояльца? Или нет? Говорил, что должны прийти… Получается, этот не в счёт.

– Ничего ему у меня не нравится: ни еда, ни эль, ни комната, ни кровать. Ну и я в долгу не остался! К таким чертям его послал, которые ему даже после бочки эля не примерещатся, – и хозяин громко рассмеялся. – Ловко я, правда?

– Да, – Драго даже победно вскинул вверх ложку с перловкой.

– Правда, пришлось выделить ему самую лучшую комнату. Но и денег я с него содрал немерено, – хозяин закончил свою вечернюю перестановку кружек и уселся на стул, стоявший неподалёку от стойки.

Драго доел салат и взялся за остатки перловки. Заигравший было на разные тона живот, постепенно успокаивался. По телу расплывалась приятная усталость после насыщенного событиями дня. Драго потянулся и ощутил, как хрустнул каждый его сустав. Хозяин подошёл к Рам Самаэлю, чтобы убрать тарелки.

– Понравилось? – задал риторический вопрос хозяин таверны.

– Очень, спасибо, – пробулькал Драго, прихлёбывая эль.

Тело стало мягким и податливым. В таверну так никто и не заглянул. Луг ошибся. Выходит, что сегодня ночью Драго непременно выспится. Наверное, единственный раз за этот месяц. Идти никуда не надо…

На пороге раздались приглушенные голоса. Драго внимательно прислушался к ним и различил двух человек. Один голос говорил басом, второй, наоборот, временами срывался на фальцет. Слов Рам Самаэль разобрать не мог, как ни старался. Хозяин тоже обратил внимание на ночных посетителей и поспешил занять место за стойкой. Драго отхлебнул эль и шумно поставил кружку на стол. Двое входить не торопились. Один из них, чей голос был ближе к басу, сопровождал свою речь гневным постукиванием посоха о порог таверны. Фальцет спорил и, по всей видимости, не хотел соглашаться с доводами собеседника. Драго нервно забарабанил пальцами по столу.

Дверь в таверну резко отворилась, являя взору двух странников. Однако и теперь они не проявляли большого желания перешагнуть через порог заведения. Роста они были примерно одинакового. Тот, что имел низкий бас, был облачён точно в такое же зелёное одеяние, которое обычно носил Драго. Неужели друид? Посох его был светло-коричневого цвета. Никаких железных колец, как у Рам Самаэля, на древке не виднелось. Зато посох имел круглое навершие мутно-красного цвета. Особенно врезалось в память Драго лицо друида. Длинная борода чёрного цвета с редкой сединой опускалась до груди. Губы оказались тонкими и немного кривыми, а при разговоре рот друида открывался лишь на левую половину. Сломанный нос, превратившийся в букву «s». Кустистые брови, нависающие над серыми глазами. Друид небрежным кивком головы то и дело откидывал спутанные волосы на спину. Спутником его оказался немного пухловатый человек с каким-то малодушным и расплывчатым лицом. Его коричневое одеяние, того и гляди, грозилось лопнуть на выпирающем вперёд брюхе. Руки он смешно складывал замком на животе. Причём, делал он это с большим трудом, еле-еле дотягиваясь пальцами друг до друга. Из-за нависшего над грудью большого подбородка, шею ночного гостя таверны различить было просто невозможно. Губы толстяка всё время что-то жевали и были весьма пухлыми под стать своему хозяину. Нос толстяка представлял собой широченную золотую монету. Глаза жадно блестели зелёным цветом. У странника даже уши были толстыми. А вот брови в густоте подвели своего хозяина, как, впрочем, и волосы. Первые представляли собой две тонких полоски над глазами, а вторые открывали на макушке широкую проплешину.

Фир переминался с ноги на ногу, ожидая, пока гости всё-таки перешагнут через порог таверны. Брань их стихла, но они по-прежнему продолжали зло смотреть друг другу в глаза. Толстяк при этом умудрялся ещё и громко пыхтеть. Драго поспешил отвести от них взгляд, как будто его вовсе не интересовали два странных путника, заглянувших в таверну далеко за полночь.

– Только после вас, – пропел фальцетом толстяк.

– Ладно. Твоя взяла, – пожал плечами друид и протиснулся в узкую щёлку, которую не загородил собой спутник.

Толстяк презрительно хмыкнул и зашёл следом. Два гостя очень долго выбирали себе столик. Наконец друид указал на тот, что стоял у дальней стены за спиной Драго. Далековато, конечно, но в пустом зале слова должны быть хорошо слышны. Хозяин стремительной стрелой метнулся к двум посетителям.

– Что заказывать будете? – склонившись в корявом поклоне, спросил Фир. – У нас всё свежее, горячее, вкусное…

– Толстый, – обратился друид к своему спутнику, – ты будешь что-нибудь есть или с тебя и кружки эля хватит?

– Кружку эля и… – он задумался. – У вас оленина есть?

Драго вздрогнул. Опять морок? Что за непонятное продолжение череды возможных нарушений гейсов?

– Была вроде, – удивился хозяин.

– Оленину с перловкой, – закончил толстяк, – только чтобы всё горячее было, как вы и сказали, – дал он последнее наставление хозяину таверны.

– А с меня и эля хватит, – махнул пальцем Фиру друид.

– Я мигом, – хозяин таверны мгновенно скрылся в одной из комнат первого этажа.

Драго осторожно отхлебнул эля из своей кружки. Они? Не морок ли? Но путники никуда не исчезали из таверны ни после первого протирания глаз и ушей Драго, ни после второго и третьего. Толстяк всё так же громко и натужно дышал. Друид сидел молча.

Фир быстро вернулся из комнаты, неся на тарелке подогретую оленину и перловку. Толстяк поблагодарил услужливого хозяина и тут же принялся за еду, благо ложку Фир сразу же засунул в перловку. Сбегав к стойке, хозяин таверны ухватил две кружки с полки, разлил в них эль и вернулся обратно к посетителям. Толстяк, увлёкшись едой, невнятными звуками оповестил Фира о том, что он очень доволен таким скорым обслуживанием. Друид же поблагодарил внятно и чётко. Хозяин осведомился, не соизволят ли чего-нибудь ещё почтенные гости. Спутники отвечали, что нет. Фир, кивнув, медленно отправился проверять ровный ряд кружек на стойке. Аппетит толстяка пропал в тот момент, когда вся еда исчезла с тарелки. Очень удобно. Оба гостя синхронно принялись за поглощение эля.

– Добрались всё-таки, – тихо сказал друид.

– Ты смотри поаккуратнее, вон видишь, сидит полуночник один, – Драго почувствовал, как толстяк указал на его спину.

– Да он не услышит, – ещё более приглушённо ответил друид. – И поднабрался уже порядком полуночник твой. Носом клюет над кружкой своей. А даже если и услышит, то всё равно ничего не запомнит и не поймёт.

– Угу, – толстяк громко пригубил эль. – Запомни, ты должен быть там вовремя. И давай без всяких опозданий.

– А ты куда это собрался? – удивился друид.

– Мне идти в этом? – толстяк, наверное, указал пухлыми ручками на свою одежду. – То-то же. Не волнуйся. Я буду неподалёку. Когда всё закончится, сразу же встретимся. Чтобы никто ничего не заподозрил. Поутру двинем с тобой в порт. Там на корабль. Я уже обо всём договорился. Наш капитан будет выходить в море через три дня. Должны успеть. Человек проверенный, с лишними вопросами лезть не будет. Контроля минимум.

– Когда это ты уже успел? – подозрительно спросил друид.

– А нечего было челюстью хлопать в Билле. Там я его и встретил. Сторговались лишь на двух сотнях золотых. Но самое главное, что я договорился.

Билль – небольшой городишко, который располагался неподалёку от этой таверны. Встретить там можно было кого угодно: и моряков, и друидов, и богатеев всяких. Поговаривали, что даже сам король однажды гостил в центральной таверне, восхищаясь темным элем. А ещё сказывали, что и Луг, бог Солнца, под видом бедного попрошайки заходил туда, чтобы отведать запечённое мясо. Правда, Драго верилось в это с трудом. Как будто бы больше нет мест в мире, где готовили бы нечто подобное!

– Это когда я с хозяином той самой таверны по душам беседовал? – всё ещё с долей сомнения в голосе спросил друид.

– Ага. Корабль называется «Симион». Ой, только не надо приплетать никаких своих глупых мифов, – оборвал на полуслове своего спутника толстяк. – Знаю я, куда ты сейчас увести можешь.

Друид обиженно хмыкнул. Оба спутника синхронно замолчали, потягивая эль из кружек. Друид жестом подозвал хозяина таверны. Фир, зевая и стуча себя по щекам, резвым конём подбежал к двум посетителям и тут же выполнил новый заказ посетителей, принеся им ещё две кружки эля.

– И в этот раз постарайся всё делать максимально осторожно. Твои тела никому не нужны, – толстяк брезгливо и громко сдул пену с эля.

– Так ведь может и не получится…

– Тебе мало тех трёх друидов, которые прицепились к нам по дороге к Биллю? Ведь еле отделались от них. Одного из них даже пришлось немного успокоить… насовсем, – тихим басом добавил толстяк.

– Знаю я твоего одного, – скептически оценил сказанную фразу друид. – Эх, если бы я умел лучше им пользоваться…

Кем или чем «им» Драго не понял. Но сказано это было с такой важностью, что Рам Самаэль невольно вспомнил слова Луга о таинственном камне.

– Так учись поживее, – зло выдавил из себя толстяк. – Ты же маг у нас. Лично мне уже надоело эти следы заметать. А что наш наниматель скажет? Или, может быть, ты ему всё объяснишь и поведаешь, что за всё отведенное время так и не научился нормально пользоваться камнем?

Вот теперь Драго стало окончательно ясно, кто эти двое. Они именно те, про кого говорил Луг. Рам Самаэль отодвинул от себя подальше кружку эля. Но про нанимателя двух убийц друидов бог Солнца не обмолвился ни словом. Кто он? Тилвит Тег? Маловероятно. Его интересуют только души людей. А разве здесь не череда непонятных смертей друидов? Да, но ведь Великий охотник никогда не действовал руками других, предпочитая добиваться всего своими усилиями. Стало быть, это не он. Тогда кто же? Драго мог перебирать в мозгу возможных ненавистников друидизма целую ночь, но в виду вороха сомнений и противоречий так и не найти наиболее подходящего на эту должность.

– Так что сегодня обойдись без неприятностей, – закончил меж тем толстяк. – Я буду ждать тебя неподалёку от той опушки. Там ещё камень такой большой стоять будет…

– Да знаю я, – зло отмахнулся рукой друид.

Драго тряхнул головой, отгоняя сон прочь. Значит, сегодня ночью состоится тайное собрание друидов на Священной опушке. А ему снова ничего не сказали, дав для усыпления бдительности малопонятное и ненужно задание по сбору трав, о котором он должен отчитаться лишь послезавтра! И эти двое собираются по средствам своего камня отправить на тот свет, или еще куда-то там, всё собрание друидов здешних лесов.

Рам Самаэль неслышно поднялся с нагретого места и, шатаясь для пущей убедительности, направился к лестнице. Фир закемарил за стойкой и не заметил действий Драго. Двое посетителей также не окликнули Рам Самаэля. Драго торопливо поднялся на второй этаж.

– А за этим я всё-таки присмотрю… – услышал Рам Самаэль тихий голос толстяка.

Невредимым ему из таверны не выйти. Но друидов он предупредить обязан, пусть они повели себя и не очень красиво, не пригласив его на сегодняшнее тайное собрание. Открыв ключом замок, Драго вошёл к себе в комнату. Немой посох послушно лёг к нему в ладонь. В окно светила любопытная луна, шаря по полу в поисках чего-нибудь интересного. Во сколько должно состояться собрание друидов? Это таинственные посетители не обсуждали. Впрочем, они и так проговорились порядком, полагаясь на непонятливость и нетрезвость Драго.

Рам Самаэль застыл на месте, прислушиваясь к звукам внизу. Шагов, выходящих из таверны, Драго не различил. Стало быть, оба посетителя ещё находились в зале. А если выбраться через окно? Поверят ли в фантастическую историю Рам Самаэля? Тут и нарушение гейсов, и Луг с Тилвитом Тегом... Он бы сам себе не поверил – это точно. Драго подошёл к окну – высоко. Вряд ли удастся не сломать себе что-нибудь. Толстяк обещал присмотреть за Драго... Неужто останется в таверне и будет ждать, не выйдет ли полуночник из своей комнаты? А как же их общее дело?

Внизу тихо хлопнула входная дверь. Кто-то вышел. Или зашел? Драго прогулялся из угла в угол. Заглянул в окно – в темноте вообще ничего не было видно.

Прошло ещё несколько томительных минут ожидания. Толстяк, если он всё-таки остался в таверне, вёл себя тихо. Драго присел на скрипнувшую кровать и основательно поерзал на ней. Пусть незнакомец думает, что он лёг спать. Глаза сами собой начали закрываться, словно получив незримый приказ от кровати о переходе в состояние сна. Рам Самаэль несколько раз попробовал разлепить веки пальцами, но успеха это действие не возымело. Кувшин с водой оказался под рукой. Зачерпнув горсть прохладной влаги, Драго обдал ею лицо. Стало полегче.

Он еще немного поворочался на кровати и несколько раз громко всхрапнул, показывая, что провалился в глубокий сон. Теперь пора! Ждать больше нельзя. Друид уже, наверное, успел дойти до Священной опушки. А если Драго придёт позже обряда, который собирается совершить ночной посетитель таверны… Лучше об этом не думать!

Рам Самаэль постарался как можно аккуратнее спрыгнуть с кровати. Выйдя в коридор и специально не закрыв дверь, Драго на цыпочках побрёл к лестнице. К большому удивлению Рам Самаэля, толстяка внизу не было. Лишь за стойкой на стуле спал хозяин таверны. Ушли вдвоём? Драго быстро спустился вниз и, не разбудив Фира, дошёл до входной двери. Кружки эля остались стоять недопитыми. Драго осторожно вышел на улицу. Сощурившись, Рам Самаэль определил правильное направление пути и, постукивая посохом, двинулся в нужную сторону. Неожиданно над самым ухом он услышал громкое сопение. Обернувшись, Драго тут же получил увесистый удар в солнечное сплетение. Дыхание перекрылось. Толстяк, скалясь, стоял напротив Рам Самаэля. Но Драго привык ещё и не к такому, наученный братьями и сестрами во время их шуточных драк, когда кто-нибудь ненароком бил сильно и точно. Его посох взметнулся к лицу толстяка. Верх древка ударился в скулу ночного посетителя таверны, рассекая её до крови. Тот дико взвыл и обрушил на Драго ещё один мощный удар, попавший точно в висок. В глазах замерцали разноцветные пляшущие огоньки. Толстяк грязно бранился, сопровождая слова сильными тычками в область почек. А потом Драго провалился в забытьё.

Сколько он провалялся без сознания, Рам Самаэль не знал. Но, очнувшись, Драго обнаружил, что вокруг все так же царит непроглядная тьма. Значит, времени прошло не так уж и много, и он все еще может успеть помешать свершению мрачного обряда. Драго очень торопился. Тело ныло от сокрушительных ударов толстяка, не оставивших живого места на Рам Самаэле. Как только он вернётся в таверну, надо обязательно спросить у Фира специальные мази от ушибов. Иначе Драго не сможет двигаться ближайшие пару дней.

На всякий случай высокий камень, за которым обещался дожидаться друида толстяк, Рам Самаэль благоразумно обошел стороной. Вот впереди показалась Священная опушка. Тридцать друидов, образовав широкий круг, начали нараспев читать заклинание. Ночной посетитель таверны расположился в центре, вскинув руки вверх. На небольшом обрядовом столе лежал жёлтый камень, светящийся в темноте. Драго не знал, что наговорил друидам ночной посетитель таверны, но на них это определённо подействовало, раз они без промедлений перешли к обряду.

– Стойте! – вскричал Рам Самаэль, но остался не услышанным. – Прекратите!

И снова голос Драго потонул в темноте. Он подбежал к первому друиду и дёрнул его за плечо. Но тот не отреагировал на жест Рам Самаэля. Они все вошли в транс! Надо остановить этот обряд! Драго решительно направился в центр круга, где, воздев руки к небу, стоял друид, приходивший ночью в таверну.

– Куда это ты собрался? – удивлённо произнёс посетитель таверны, оборачиваясь к Рам Самаэлю и выходя из транса.

Драго намеревался что-то ответить, но свечение, исходившее от камня, вдруг начало разрастаться, поглощая всё вокруг. Друид стремительно потонул в этой дымке. Драго почувствовал, как жёлтый свет мощным толчком касается и его сознания. Секундой позже Рам Самаэль понял, что начинает заваливаться на бок. Сознание меркло. Да что же это такое? Изображение в глазах взорвалось мутной пеленой. Желтизна, заполнившая все внутри Драго, сменилась чёрной пустотой…

Часть 2. Сказка как сказка. Глава 7. Пенные берега тысячи островов

Глава 7. Пенные берега тысячи островов

Если дело кажется простым, то в

в действительности оно сложное.

Если дело кажется сложным, оно

определённо невыполнимо.

Теорема Стокмейера

Шёл тридцатый день их плавания. Бесконечные волны упрямо и однообразно бились в нос судна. Анжелас свою работу выполнял чётко и умело. Попутный ветер без устали надувал паруса, унося корабль всё дальше и дальше в бескрайнее море. «Скорпион» пару раз заходил в крупные порты, чтобы пополнить запас продовольствия и питьевой воды, и волшебник непременно выбирался с корабля вместе с Кадмом. И всегда они попадали в истории. В самом первом порту под названием Эпир Анжелас затеял грандиозный скандал с хозяином таверны, в которой Кадма угораздило отобедать, из-за того, что эль, налитый ему в кружку, оказался несвежим и недостаточно холодным. Волшебник потребовал возместить ему убытки. Цена равнялась той самой кружке эля, которую Анжелас всё же выпил. Хозяин таверны сделал круглые и наглые глаза, мол, всё равно ты у меня ничего не выпросишь. Терпение Анжеласа было железным. В молчанку с хозяином таверны они играли добрых пятнадцать минут. Капитан за это время успел съесть и первое, и второе, и допить свой эль. Ему напиток не показался слишком уж тёплым и несвежим. Но волшебник от своих слов отступать не собирался. Хозяин пригрозил, что сейчас и вовсе выгонит незадачливого мага из своего заведения с позором. На что Анжелас ответил буквально следующее: «За эль я вам заплатил, а вот за обед нет. В таком случае я оставлю эти деньги себе, так как кружка этого дурного напитка стоит намного дешевле, нежели салат и второе». Хозяин покраснел от злости, но несгибаемого волшебника переубедить было невозможно. Да и выставить его из таверны тоже не получилось: вышибалы наотрез отказались трогать незнакомого мага. Мало ли что он решит учудить.

Во втором порту Кадм решил привлечь волшебника к закупке продовольствия. Вдруг удастся сэкономить денег? Несмотря на секретный документ, золота им изначально выдали не так уж и много. Потому капитан счел своим долгом оставить как можно больше себе, чтобы потом разделить его с командой, частично посвятив в планы мага. Прибыв к начальнику порта, Кадм затребовал определённое количество питьевой воды и съестных припасов, выложив на стол небольшой мешочек с деньгами. Начальник порта, пересчитав золотые, пришёл в неописуемый гнев. Как за его великолепные и свежие товары могут предлагать так мало?! Но вернувшийся со склада Анжелас поспешил разуверить начальника порта в безупречности продуктов, которые умудрились подгнить, причём вся требуемая партия разом. А питьевая вода в большинстве сосудов отдавала чем-то не совсем приятным. Капитан сочувственно подмигнул начальнику порта. Анжелас не замедлил назвать собственную цену покупаемым продуктам, даже ниже той суммы, что лежала сейчас на столе. Начальник порта метал гром и молнии и, вызвав караульных, отправил капитана и волшебника в камеру. Кадм хотел было поспорить или же выложить ту сумму, что затребовал начальник порта, дабы уладить конфликт, зашедший лишком далеко, но наткнулся на непроницаемое выражение лица Анжеласа и запнулся на полуслове. В камере было тускло и сыро. Со стен капала влага, а по полу бегали огромные крысы. Анжелас сквозь закрытые двери прокричал, что собирается отправить мысленное послание в Академию, дабы проучить обманщиков и лжецов. Начальнику порта пришлось самому направляться на склад, чтобы убедиться в истинности или ложности слов волшебника. Через двадцать минут оба пленника были освобождены. Начальник порта заискивающе извинялся, кланялся, скрипя старой спиной, и совал деньги в карманы Анжеласа в надежде хоть как-то охладить гнев волшебника, ведь часть продуктов и в самом деле оказалась испорченной. Кадм пребывал в полном недоумении, и лишь самодовольная улыбка на лице волшебника развеяла его последние сомнения. Конечно же, здесь не обошлось без магии, которой широко в последнее время начал пользоваться Анжелас. Начальник порта настаивал на том, чтобы почтенные гости дождались свежего привоза, но непоколебимый Девкалион отвечал, что им надо спешить и они возьмут то, что есть, заплатив за товар самую малость, раз уж им не предоставили сразу всё необходимое в надлежащем виде. Начальник порта был несказанно рад, что всё разрешилось без посланий в Академию. На прощание он неисчислимое количество раз пожал руки капитану и волшебнику, после чего долго стоял на крыльце своего домика, провожая взглядом двух гостей.

В остальных портах истории были не такими живописными. И касались они в основном таверн. Маг вытрясал в них определённую сумму из хозяев, ссылаясь то на несвежесть продуктов, то на треснутую ручку кружку, из-за которой ему, Анжеласу Девкалиону, архинеудобно пить, и на многое другое. Капитан с улыбкой качал головой, поражаясь изобретательности мага, но одергивать спутника не решался.

Конечно же, капитану пришлось почти сразу рассказать волшебнику истинную цель их плавания и назвать точный пункт назначения. Направлялся «Скорпион» на знаменитый остров Аид. Знаменитый с нехорошей стороны. Из достоверных источников было известно, что именно там находится самый главный оплот Ордена хранителей смерти, как гордо называли себя тамошние фанатики. Кадм поведал Анжеласу всё, что сам знал об Аиде. Волшебник изредка дополнял рассказ своими сведениями, правда, касались они в основном каких-то слухов или легенд. Кадм говорил о том, что уже на протяжении многих лет люди стремятся познать секреты смерти и понять, куда же всё-таки отправляются души людей и можно ли вернуть их из загробного мира.

На многих островах стали возникать магические Ордены, связанные с решением этой непростой задачи. Мотивы их создания были самыми разными. Чаще всего прикрывались следующим: если научиться вызывать душу из мира мёртвых в мир живых, а также заставить отвечать ее без утайки на задаваемые вопросы, то можно раскрыть множество загадочных убийств. Почему целью команды Кадма был именно Аид? Тамошний Орден был наиболее многочисленным. Да и по слухам они значительно продвинулись в достижении своей цели, нежели другие.

– Понимаешь, Анжелас, они хотят научиться управлять смертью, – говорил капитан, быстро жестикулируя руками. – Конечно, фанатики не говорят об этом напрямую, прикрываясь расследованием убийств или поиском ответов на вечные вопросы, но результат все равно один. А как к их стремлениям отнесутся боги подземного царства, где исстари обитали человеческие души?

– Кадм, разве ты в это веришь? Давай отнесёмся к жизни с точки зрения здравомыслия, – выдвинул свою точку зрения Анжелас. – И не будем затрагивать никаких богов и их подземных миров.

– Хорошо, – нехотя согласился Кадм, который, видимо, рассчитывал использовать этот факт в качестве основы своего доказательства. – А ты можешь себе представить, что будет, если они научатся управлять смертями? Нашими душами, наконец…

– Люди будут жить вечно. Их души будут внедрять в новые телесные оболочки, – предположил Анжелас. – Разве это плохо?

– Сейчас изучением смерти занимаются лишь темные Ордены. Я не верю в их добрые мотивы и благие намерения. Кого они будут возвращать с того света? Убийц?

– Пройдет время, и секрет станет известен всем, – пожал плечами Анжелас. – Такое невозможно утаить. Это не иголка в стоге сена.

– Во-первых, у темных Орденов будет слишком много времени, пока этот секрет не станет известен всем. Боюсь представить, кого они смогут вернуть из мира мертвых. А во-вторых… Анжелас, я тебе руку даю на отсечение: никто не будет делиться этим секретом с бедняками. На процедуру воскрешения навесят такой ценник, что смогут платить за него лишь богатеи. Да и их деньги тоже закончатся. Или ты всерьёз считаешь, что секретом поделятся со всеми?

– Я считаю, что любой знати всегда будут нужны те, кто станет выполнять за них грязную работу. Кто будет склоняться в раболепном поклоне, кто будет мести улицы и мыть посуду. Я и представить себе не могу какого-нибудь знатного человека, который снизойдет до подобного…

– Хорошо, какую-то часть бедняков они оставят. Плюс не тронут тех, кто будет воевать вместо них, – не самим же идти в атаку на войско противника?! А как быть остальным, Анжелас? Как узнать, воскресят тебя после смерти или пустят в расход? Ты живешь и не знаешь, что приключится с тобой. Как долго ты будешь нужен богатеям. Мозги от такого не свихнутся? Даже ты, маг, не можешь быть уверен в том, что именно тебе оставят жизнь.

– Если следовать твоей версии, то в мире будут постоянные войны, – Анжелас беспечно качался в гамаке, не принимая ни один из доводов Кадма, а капитан с каждой новой фразой злился все больше. – Солдат будут накачивать обещаниями, что завтра они снова проснутся живыми и невредимыми. Мы утонем в реках крови. А ежели маги станут такими сильными в этой области, что смогут воскрешать убитых прямо на поле боя? Ты не будешь успевать умирать. А вскоре не останется человеческих тел, куда смогут вливаться души. Да, я сказал про человеческую оболочку. Но не уверен, что их будут успевать создавать в нужном количестве. Я говорю про качественные оболочки. Некачественных, может, и будет навалом. Но тогда со временем это будут не настоящие люди. Гомункулусы… Человечество начнёт вымирать, не умирая. Тавтология? Отнюдь нет.

– Слушай, а ведь ты в чем-то прав, – решил сменить свою тактику капитан. – Будут создавать оболочки. До гомункулусов пройдет очень много времени. Минус только в том, что в мире исчезнет страх смерти…

– Это, вообще-то, к лучшему…

– В мире больше не будет никаких ценностей. К чему страдать из-за несчастной любви, если за тысячи лет предстоящей жизни ты найдёшь ещё не одну избранницу своего сердца? Зачем писать о красивой и трагической смерти, когда её нет вообще? Люди станут жёстче, приземлённее. Никто никогда больше не сможет сказать: «Я могу умереть за тебя» с тем же эффектом, как эта фраза звучит сейчас, ведь расстаться с жизнью сможет каждый. Расстаться, чтобы уже в следующую секунду обрести её вновь. Нас изживут. Изживут тех, кто может чувствовать боль, стыд, страх, сострадание… Все это отпадет за ненадобностью.

– Кадм, тебе ли рассуждать о романтике и любви?! – Анжелас завертелся в гамаке, поворачиваясь к капитану. – Скольких ты убил? Ты же воин…

– Многих… – капитан смутился и отвёл глаза. – Ко мне порой являются во сне души убитых и клянутся отомстить… Там… По ту сторону нашего мира. Думаю, они с радостью бы мстили мне каждый день. Сотни долгих лет, пока я не умер бы окончательно. Мне страшно об этом думать, – он замолчал на мгновение и покатал желваками на лице. – Взглянем на проблему с другой стороны. Представь, что править нами будет очень злой и беспощадный царь. Как его свергнуть? Зная секрет, он сделает свою армию бессмертной. Мы никогда не избавимся от бесконечного притеснения… Теперь я доступно объяснил?

– Не знаю, – Анжелас задумался. – Если смерть исчезнет из нашего мира, то, наверное, пропадёт кое-что еще. Нечто более важное, чем страх перед смертью или опасения за бездарно прожитую жизнь. Исчезнет сама ценность жизни, радость каждого нового дня, которых теперь у всех станет предостаточно, чтобы устать от вечного существования. Вот что самое страшное, Кадм. А боги, войны и правители… это несколько не то. Ведь все перечисленное так или иначе есть и сейчас. И сильно мы от всего этого не страдаем.

– Я рад, что ты понял, – капитан облегчённо откинулся на спину.

– Я не понял… я представил, – мрачно изрёк Анжелас, и по телу капитана пробежал лёгкий холодок.

– Мы плывём на остров Аид, – ещё раз начал капитан свой рассказ. – Орден хранителей смерти часто устраивает там массовые жертвоприношения. Они хотят призвать богов Тьмы, чтобы поднять мёртвых, вселить снова в них душу и вернуть к жизни. Реки крови льются на ритуальные камни. По неподтвержденным слухам, они смогли кое-чего добиться, правда, версии есть самые разные. Одни говорят, что Ордену хранителей смерти удалось побеседовать с душой умершего на их ритуальном камне, другие твердят, что фанатики подняли безжизненное тело и заставили его убить связанную жертву. Не знаю, что там происходит на самом деле, но оба предположения наталкивают на недобрые размышления…

– Люди часто приукрашивают, Кадм, и придумывают лишнее, – Анжелас обиженно усмехнулся, будто в жизни у него случилась подобная история, и о ней он распространяться не желает.

– И все же, – махнул рукой капитан. – Допустим, они на самом деле добились неких результатов в области управления смертью. Тогда выходит, дело совсем плохо. По крайней мере, хуже, чем думали я и тот, кто нанимал меня…

– Нанимал? – волшебник удивился.

– Нанимал… – протянул капитан. – Вернее сказать, погнал силой. В наш поход просто так никого не посылали. Практически вся моя команда каким-то образом провинилась перед Отечеством. Большинство, конечно, пиратов. Однако и тут есть люди разные. Одних на море взяли во время абордажа торговых суден, другие по кабакам пять лет пили и видеть кораблей больше не хотели. А третьи и вовсе сами пришли амнистии просить у короля. Да вот только итог оказался одним. И тем, и другим, и третьим условие такое поставили: чтобы искупить вину свою перед королевством, съездите-ка, ребята, на остров Аид, да разберитесь там во всём. Я и еще несколько человек, в числе которых известные уже тебе рулевой Фрикс, кок Тантал и пара матросов, кое в чем провинились в сражениях на Пелопоннесе. В частности, я отказался вести свой отряд на приступ крепости. Воинов внутри крепости было впятеро больше, чем в моём распоряжении. Я не захотел отправлять своих людей на смерть без подкрепления. Король счёл мой поступок трусостью. Как бы ни пытались меня оправдать мои воины, стараясь убедить короля в том, что с дополнительными отрядами мы взяли бы ту крепость очень легко. Пусть и на день позже, зато почти без жертв. Но… теперь мы вместе на этом судне.

– Он просто искал ненужных… – медленно проговорил Анжелас, водя пальцами по деревянной балке над головой. – И, честно признаюсь, нашёл, – капитан приглушённо хмыкнул, – в его понимании, – поспешно добавил волшебник, пока капитан не затаил на него обиду. – Такие, как мы…

– Так ведь тебя мы случайно наняли, – удивился логике волшебника капитан.

– Не знаю, какая здесь случайность, но меня могли направить в другой порт на службу. И даже главный маг нашей Академии подписал мне направление в Фивы. А непосредственно в день моего выпуска бумага таинственным образом исчезла. Взамен пришлось подписывать новую. Но уже не в Фивы, а в Деллас.

– В этом нет ничего странного… – сказал капитан и тут же осекся: в совпадения он уже давно не верил.

– А Верховный маг при вручении направления ещё добавил, что подписано оно самим королем. Необычно, правда? Нет, король при очень большом желании может и сам присутствовать при вручении дипломов, но вот направлять… Я лично слышал об этом впервые. «Работа спокойная. В других портах уже тысяча кораблей проплывет, а ты за это время хорошо, если на одном сходишь куда-нибудь недалеко». Так напутствовал меня Верховный маг при выпуске. Оно и к лучшему. Поразило меня другое. Когда я прибыл к начальнику порта, то в его домишке не было ни одного волшебника. А у меня он всё требовал ещё какую-то бумажку вдобавок к моему направлению. И очень нервничал, когда я говорил, что мне ничего больше не дали. Он всё сетовал на гонца, который почему-то, по его мнению, опаздывает. Но до вечера и до вашего прихода так никто и не явился. Все бывшие в распоряжении Амфиона волшебники неожиданно и очень слаженно за день до моего приезда разъехались по увольнительным. Я так никого из них и не увидел. Не странно ли, правда? – капитан молча покачивался на гамаке. – Я видел расписки в журнале начальника порта. Все увольнительные были подписаны на шесть дней…

– Да, я припоминаю наш с ним разговор. Он очень испугался, увидев мою бумагу, подписанную королём…

– Что за бумага? – оживился Анжелас, слышавший о ней до того лишь мельком.

Капитан достал из внутреннего кармана фрака знакомый пергамент.

– Я, король тысячи островов, Телемах III, сим приказом повелеваю всячески содействовать предъявившему её капитану Кадму в исполнении его долга. Тот, кто посмеет ослушаться моего указания, будет жестоко наказан и отправлен на остров Аид. Имя его корабля… И прочее, что всегда пишут в таких пергаментах, – не желая дочитывать до конца, вкратце процитировал Кадм, сворачивая бумагу и убирая её обратно в карман фрака.

– Я все никак не могу взять в толк: почему ты не показывал этот королевский указ в каждом порту?

– Потому что на словах наш уважаемый король добавил, что предъявлять сей пергамент я должен лишь в непредвиденных обстоятельствах или же в том случае, если кто-либо мешает выполнению моего задания. Ежели я ослушаюсь его величества и буду размахивать бумагой налево и направо, то наши семьи ждёт та же участь, что и нас самих. А нас казнят без суда и следствия. О походе не должен знать никто, кроме команды и взятого на борт мага. Так написано в конце пергамента… – Кадм вздохнул и сильнее качнулся в гамаке.

– Строго… – Анжелас удивленно присвистнул.

– Значит, Амфион думал, что должен быть прислан ещё какой-то маг взамен тебя, раз гонец так и не удосужился явиться…

– Да, скорее всего.

– Поэтому-то он засуетился и просил меня обождать пару дней…

– Даже вот как… – волшебник сложил обе руки за головой. – Ещё запутаннее всё выходит, раз меня все равно по итогу отправили в поход. Да и есть одно противоречие, – Анжелас снова повернулся в гамаке, отчего тот закачался ещё сильнее. – Помнишь капитана, который догнал нас во втором порту после отплытия?

– Конечно. Я с ним ещё разговор имел по душам очень длинный. Он всё хотел выяснить, почему же мне волшебника сразу выделили, а его заставили обождать и так никого и не дали? Я тогда несколько насторожился, но особого значения не придал. Мало чего начальник порта ему наговорил и когда…

– Ага. Вот и Амфион долго сомневался и приказал этому капитану постоять денёк в бухте, пока не явится свободный волшебник. Моряк недоумевал, ведь один маг уже был, имея в виду меня. Но начальник порта оставался непреклонен. А потом к нему голубь почтовый прилетал. И в конечном итоге с тобой меня он и отправил… Не случайность это, Кадм. Далеко не случайность. Кто-то очень хотел свести нас вместе…

– Я даже знаю кто, – саркастически усмехнулся капитан, но имя вслух называть не стал.

– Я тоже, – Анжелас подложил руку под голову, устроившись на боку и развернувшись к Кадму лицом.

– Но почему именно тебя?

– Не знаю, – Анжелас опустил глаза в пол.

Конечно, он знал. Но не решился сказать об этом капитану, у которого, наверное, и без того кошки на душе скребли.

– Я всё-таки договорю, – точно оправдываясь, сказал волшебник. – Такие, как мы всегда были, есть и будут в любом государстве. Герои и инакомыслящие не нужны правителям. Они созданы лишь для того, чтобы поэты могли слагать красивые легенды и истории о них. Как и раскаявшиеся преступники, готовые поступить на службу королю, ведь он не хочет каждый день опасаться их предательства. Видеть поступки людей на много лет вперед еще никто не научился. Однако если король действительно хочет разрешить загадку Ордена хранителей смерти, то такими мелкими отрядами ему не достичь желаемого результата. Сорок три человека… Для опытного мага – это полчаса. За это время от нас должна остаться лишь кучка чёрного пепла.

– Ты, возможно, удивишься, но он не посылал нас воевать с Орденом хранителей смерти. Король просто приказал разузнать их структуру. Подробно расспросить всех возможных свидетелей об открытиях служителей Ордена в области воскрешения мёртвых.

– Это и есть война, – Анжелас заёрзал на гамаке. – Ты можешь себе представить, что будет, если кто-нибудь из Ордена узнает о нашем пребывании на острове и расспросе тамошних обитателей о деятельности фанатиков?

– Боюсь даже предположить… – без обиняков ответил капитан.

– Вот-вот…

– Основная армия, по заверениям короля, отправится на остров несколько позже…

Анжелас промолчал, хотя тут его ответ и не требовался: капитан и сам понимал, что, вероятнее всего, эти слова – обман. Никакого войска никто посылать на остров не собирался. По крайней мере, сразу же после похода туда команды Кадма. Понять бы истинную цель… Неужели король отправил их сюда только ради того, чтобы сжить со света?

– Значит, мы плывём на Аид, чтобы разведать обстановку? – подытожил всё сказанное Анжелас.

– Да, так и есть. Я там никогда не был. Заодно посмотрю, хоть что это такое…

– Уж лучше бы и не видеть…

На том разговор и закончился. Кадм был рад, что Анжелас не стал препираться по поводу целесообразности его дальнейшего пребывания с командой на корабле. Не стал просить о высадке в ближайшем порту. Впрочем, капитана терзали самые разные мысли по поводу самой кандидатуры волшебника. Очень странно все вышло с его назначением в Деллас и отправкой в плаванье на «Скорпионе»…

Шёл тридцатый день их плавания… Небо постоянно оставалось безоблачным, а солнце палило не так сильно, как, наверное, могло бы, не примени Анжелас чуточку магии. Кадм этим утром встал едва ли не последним. Когда он открыл глаза, то волшебника на противоположном гамаке уже не было, а по палубе расхаживал десяток моряков, громко переговариваясь друг с другом. Капитан потянулся и бодро встал со своего спального места. Взяв саблю, лежащую на небольшом столике, капитан выскочил наружу. Анжелас по заведённому им обычаю стоял на носу «Скорпиона». Фрикс, как ему и положено, находился на «дежурстве» у штурвала. Кадм подошёл к волшебнику, что-то сверяющему по высоте волн, бьющихся о борта судна.

– Всё в порядке? – забеспокоился капитан.

– Да, – Анжелас повернулся к нему достаточно быстро, словно давно ждал его прихода. – Сегодня даже без магии обошлось. Ветер и так с утра попутным оказался. Да и довольно сильным, чтобы порядком надуть паруса, – волшебник указал рукой на мачту.

– Вот и славно, – капитан почесал щетину. – Сколько нам ещё до цели?

– Сегодня должны добраться, – после короткой паузы выдавил из себя волшебник.

Кадм окинул взглядом бескрайнюю синюю даль и направился к рулевому. Преодолев пять ступеней, отделявших палубу от небольшой площадки, где находился штурвал, капитан оказался близ Фрикса. Рулевой, как и всегда, был спокоен. Его глаза чётко смотрели вперёд, а руки уверенно лежали на штурвале.

– Семь часов… – коротко бросил Фрикс, зная, что капитан поймет, что он имеет в виду.

Капитан понял. Услышал и промолчал. Через семь часов они увидят своими глазами остров Аид. Изначально перед капитаном стояла задача отправить к Ордену хранителей смерти всего лишь четырёх матросов. Причём король сам назвал этих «счастливчиков», чтобы избавить Кадма от проблемы выбора. Ну или чтобы пресечь недовольство команды. Капитан не стал оглашать имена, озвучив вопрос на общем собрании. Удивительно, но добровольцами оказались все те, на кого указал король. Четверо должны были разведать точное месторасположение крепости и предварительную информацию о количестве охранников на главном входе. Затем в гости к Ордену хранителей смерти отправится и оставшаяся часть команды.

– Семь часов… – эхом повторил капитан.

– Знаешь, Кадм, еще вчера здесь были обозначены все мели и бухты, а теперь на карте нет ровным счетом ничего, – рулевой извлёк желтый широкий лист бумаги из своего нагрудного кармана и протянул Кадму.

Капитан суетливо развернул пергамент. На нем заботливо были обозначены различные острова, ровным подчерком подписаны названия крупных и мелких портов. Картограф детально отобразил большинство мелей и бухт. Но вот нужный остров оказался девственно чистым. Лишь кривое название лежало на желтом пятне.

– Да, неплохое заданьице нам предложил король, – усмехнулся рулевой.

– Анжелас справится. Для него мели и рифы обнаружить не составит большого труда.

– Не привык я никому доверять, кроме карт и себя. Ты уж извини. Парень, конечно, толковый. Но мне так сподручнее, – капитан понимающе кивал головой. – Бухту я как-нибудь и сам найду...

Попутный ветер мягко дул капитану в спину. Рулевой достал трубку и закурил. Кадм опёрся о небольшой выступ рядом с Фриксом.

– Корабль! Прямо по курсу! – проорал вперёдсмотрящий с марса.

Рулевой незамедлительно дал капитану в руки подзорную трубу. Кадм вытянул её в полную длину и прислонил к правому глазу. Откуда он взялся? Недалеко от их «Скорпиона» прямо из воздуха появился корабль. Два небольших паруса и один маленький у кормы однозначно определяли в нём люгер. Судно, многим отличающееся от «Скорпиона», в том числе и своей мощностью. Выигрывал он порядком и манёвренностью – «Скорпиону» с люгером при попутном ветре тягаться было бессмысленно. Лёгкий парусник привозил тяжеловесному судну Кадма порядка двух часов за половину дня. Подзорная труба медленно плыла вверх по острой мачте. Кадм искал флаг…

– Капитан! Чёрный флаг! – кричал вперёдсмотрящий.

– Да, так и есть, «Весёлый Роджер», – невесело сказал капитан, складывая трубу.

– Сколько? – оценивающе спросил рулевой.

– Минут тридцать ходу, – не задумываясь, ответил Кадм. – Все наверх!

Колокол на площадке рулевого затрезвонил свихнувшимся голосом. Моряки выскакивали на палубу с оружием в руках. Похоже, все заранее знали, что означает этот сигнал. Капитан нервно расхаживал по площадке. Рулевой всё так же безучастно следил за штурвалом. Вскоре вся команда, за исключением волшебника, который так и остался стоять на носу корабля, выстроилась перед Кадмом. Минуты летели быстрым галопом.

– Судно положить в дрейф, – наконец проговорил Кадм. – Фрикс, посидишь в моей каюте…

– Но, капитан! – запротестовал было рулевой, не выпуская из рук штурвала.

– Никаких «но». Я рассчитываю выйти живым из этого сражения. Без капитана вы до места дойдёте. А вот без рулевого мы до туда вряд ли доплывём. Смекнул? – Фрикс нехотя отвёл взгляд. – Приготовить арбалеты. Разобрать позиции по кораблю. Раньше времени не высовываться. Помните, сперва первый залп из арбалетов. Корабль у них небольшой, но напихать туда можно много кого. Постараемся снять какую-то часть при помощи стрел. Все ясно? – строй ответил дружным согласием.

В следующее мгновение по палубе загремели ботинки моряков, поспешивших занять свои позиции. Некоторые из них торопливо приспускали паруса. Рулевой, не смея ослушаться приказа капитана, положил судно в дрейф и проследовал в каюту Кадма. Анжелас сощурил глаза и неотрывно следил за приближающимся люгером. Капитан медленно подошел к нему.

– Дело плохо, Кадм? – без обиняков спросил волшебник.

– Пока не знаю, – так же честно ответил капитан. – Хотелось бы верить, что нет.

– Пятьдесят человек, – сухо произнёс волшебник, высыпав на палубу песок из руки и что-то прочитав нараспев.

– Нас сорок один…

– Почему сорок один? – изумился маг.

– Ты и рулевой будете в моей каюте…

– Ну уж нет! – запротестовал волшебник.

– Мне и тебе придётся объяснять, что без тебя корабль не доплывет ни туда, ни тем более обратно… – начал капитан свою тираду и тут же запнулся.

– Ты знаешь, что со мной лучше не спорить. В бою я участвую, – сказал как отрезал Анжелас.

– Хорошо-хорошо, – нехотя согласился капитан. – Но в начале отправься всё же в мою каюту. Встретим их сперва залпом из арбалетов.

Анжелас ещё раз взглянул на люгер и скорым шагом направился в каюту. Капитан подошёл к самому краю носа «Скорпиона», нежно погладил деревянные борта судна и посмотрел вверх, на марс. Вперёдсмотрящий своего поста не покинул. Это правильно. Вдруг ему откроется что-то еще? Постояв еще несколько секунд у борта, капитан гордо занял место около штурвала, положив на него обе руки.

Люгер очень быстро приближался к «Скорпиону». Кадм уже невооружённым глазом видел столпившихся пиратов на левом по ходу движения борту судна. Они улюлюкали и безостановочно прыгали на своих местах. Паруса противник немного приспустил. Стрелы по какой-то причине пираты в ход не пускали, хотя Кадм стоял очень удачно для меткого выстрела. Когда люгер окончательно поравнялся со «Скорпионом», на палубу полетели железные абордажные крюки. Пираты прыгнули вперёд… И ещё в полете добрую дюжину из них поразили умело выпущенные стрелы и болты. Тела с плеском попадали в воду. Из кают и трюма высыпали моряки Кадма. Загремели сабли и послышались первые крики раненых. Кадм отпустил штурвал и, обнажая оружие, двинулся в гущу сражавшихся. Из его каюты, настороженно озираясь, выскочил Анжелас. Кадм успел отрубить кому-то голову, тут же перекинув тело за борт. Слева и справа мелькали острые лезвия, от которых капитан весьма успешно уворачивался. Пропуская очередной выпад одноглазого пирата над головой, Кадм мастерским движением проткнул противнику живот. Ещё один атакующий решил поймать капитана в неудобном положении и выбросил руку с саблей в сторону шеи своей жертвы. Но его клинок в то же мгновение задрожал и упал на палубу. Капитан оглянулся и увидел на носу корабля лукаво улыбающегося Анжеласа. А ещё в солнечном свете заблестел падающий в море песок. Волшебник взмахнул посохом, и люгер пиратов отчаянно затрещал, разламываясь на две части, и тут же из дыры в середине корабля взметнулась мощная струя воды. Капитан услышал душераздирающий крик – обернувшись, он увидел падающее за борт тело матроса Эдипа – бывшего пирата, пришедшего, как и он, за амнистией к королю. Рядом с местом убийства стоял высокий человек, радостно потрясая в воздухе своей абордажной саблей. Подскочив к нему, капитан тут же рубанул наотмашь своим клинком. Пират с лёгкостью отразил выпад и, в свою очередь, выкинул кривое лезвие вперёд. Капитан увернулся от удара, но сам атаковать не смог. Пират замахнулся ещё раз, но тут же у него изо рта закапала белая жидкость. Кадм торопливо отбежал от противника подальше. Пират, смешно хватаясь за воздух, начал заваливаться назад и, перекинувшись через борт, камнем полетел в воду. Остальных атакующих «Скорпион» в мгновение ока постигла та же участь. Люгер с чёрным флагом за секунду скрылся в синих безжалостных водах – от боевого судна осталась лишь тонкая мачта с «Весёлым Роджером».

– А ты «посиди в каюте», – передразнил капитана подошедший Анжелас.

– Был не прав, – отшутился Кадм, улыбаясь.

– Капитан, четверо убитых и пятеро раненых, – доложил Тантал, вытянувшись в струнку перед капитаном.

– Тяжело?

– Не особо. Двое с ушибами, одному гардой бровь рассекли. Адонис вот без руки остался, а Помпей без глаза.

– Не так уж и плохо… Фрикс! – рулевой охотно показался из каюты капитана. – Плывём дальше, расправить паруса.

– Слушаюсь! – радостно воскликнул рулевой, занимая привычное место у штурвала.

Ещё трое моряков мастерски карабкались по мачтам, дёргая в различных местах паруса, отчего те раскрывались на полную мощь.

– Погибшие кто?

– Матросы Нестор, Иолк, Тиринф и Эдип, – отрапортовал кок.

Капитан молчал. Трое первых тоже были пиратами, один из военных судов поймал их живьем во время абордажа... Анжелас без лишних просьб снова отправился на нос «Скорпиона».

– Прикажи отмыть палубу и занять свои позиции.

– Будет сделано.

Тантал исчез, попутно раздавая приказы налево и направо. Капитан слышал бойкие выкрики матросов, старавшихся беспрекословно выполнить волю Кадма. Волны сильнее зашумели под носом «Скорпиона», стремительно разрезавшего их надвое. Капитан проследовал к себе в каюту. В ней всё было тихо и спокойно. Кадм подошёл к своему столику и уселся на стул, стоявший около него. Расстояние до острова стремительно сокращалось. Вскоре вперёдсмотрящий непременно закричит о показавшейся на горизонте земле. А пока надо подготовиться... К чему? Капитан не знал, но ему очень хотелось побыть одному. Без интереса и без мыслей посмотреть на деревянную стену и попытаться отвлечься ото всего…

Кадм полез во внутренний карман фрака, достал из него пергамент, полученный от короля, и в который раз принялся внимательно его читать. В тексте ничего не изменилось, хотя капитан очень хотел, чтобы конечный пункт назначения поменялся хотя бы на неспокойную Беотию. Но на прежнем месте стояли всё те же буквы: Аид. От Делласа до острова Аид…

Капитан убрал свиток в карман и уронил голову на руки. Что стоило сегодня волшебнику потопить пиратский люгер и умертвить оставшихся в живых морских разбойников? Среди таких, как Кадм, всегда было принято считать, что магия – это нечто врождённое. То есть либо она есть, либо… Как руки или ноги, как умение писать стихи. Но ведь и она отнимает силы мага? Или Кадм не прав? Должна же она брать хоть какой-то выкуп за своё пребывание в теле волшебника?

Мысли Кадма беспорядочно носились в голове. Он не знал, сколько просидел в своей каюте. Вывел его из этого отрешенного состояния радостный возглас «Земля!». Капитан подорвался с места и вынырнул на палубу. Впереди и впрямь виднелся широкий остров. Если бы капитан впервые слышал об Аиде и не знал его реальных размеров, то принял бы его за целый материк. Остров возвышался над морем зелёными выступами и коричневыми горами. Корабль подплывал к Аиду с незаселённой стороны. Хоть в этом повезло. По всей видимости, крепость Ордена хранителей смерти располагалась с противоположной стороны, о чём морякам сообщал далекий шпиль вздымающейся в небо башни.

– Анжелас, – обратился к волшебнику капитан, – надо бы обозначить рифы и мели перед берегом. У нас вышла небольшая заминка с картой…

– Хорошо, будет сделано, – послушно отозвался маг, зачерпнув рукой песок из своего мешочка.

– Капитан, ребята уже готовы, – Лукас давно переминался рядом с Кадмом, но не решался высказать заготовленную фразу.

Капитан развернулся к подошедшим. Четверо бравых вояк. Тех самых, что должны были первыми отправиться на Аид. С двумя Кадм служил на Пелопоннесе. Эак и Данай. Хорошие воины. Кадм оглядел их с ног до головы. Одежду моряки подобрали не слишком вызывающую. Не слишком вызывающую для обычных портовых кабаков – поправил сам себя Кадм. Насколько удачной она окажется при походе к крепости Ордена хранителей смерти, капитан сказать не решался. Небольшие кинжалы, надёжно припрятанные в высоких сапогах, Кадм заметил не сразу. Двое других моряков были пиратами, просившими амнистии…

– Ждите моих распоряжений, – коротко бросил капитан.

Небольшая команда, отсалютовав Кадму, удалилась ко входу в трюм. Капитан подошёл к левому борту «Скорпиона». Анжелас что-то бормотал, развеивая песок над морем. Капитан присмотрелся к берегу. Из шумных морских волн на поверхность полезли серые скалы и короткие подводные горные хребты.

– Вот вроде бы и всё, – вытерев пот со лба, устало выдавил волшебник.

– Что это? – дивясь причудливому заклинанию, сощурился капитан.

– Проекции рифов и мелей, которые на самом деле находятся в том месте, где они вылезли из-под воды.

– Фрикс, ты слышал? – выкрикнул капитан, для убедительности показав на морскую гладь рукой. – Теперь твоя задача облегчилась.

Рулевой что-то неслышно пробубнил. Капитан не разобрал слов Фрикса, но, похоже, догадался. Рулевой не доверял молодому волшебнику, рассчитывая, прежде всего, на себя. Сейчас, тогда и всегда… Главный парус по приказу Кадма пришлось слегка приспустить, чтобы точнее маневрировать вдоль побережья. Анжелас, довольный своей работой, стоял, улыбаясь, на носу «Скорпиона». Половина команды капитана, точно сговорившись, высыпала на верхнюю палубу, прильнув к бортам и рассматривая проекции рифов и мелей. Мрачный остров Аид совсем не выглядел таковым вблизи. Пёстрые чайки с визгливыми криками летали в нескольких милях от берега, выуживая мелкую рыбешку из воды. Зелёный лес сплошным ковром раскачивал вершинами в центре острова. Берег при первом рассмотрении в подзорную трубу состоял сплошь из песка, никаких крупных камней или мелкой гальки там не наблюдалось. Рулевой поспешил занести сей факт на карту. Еще Фрикс отметил хорошую бухту по левую руку по ходу движения корабля. Королю будет о чём сообщить. Войско удобнее всего высаживать именно здесь… Кадм одёрнул себя. О чём он думает? Какое такое войско? Самим бы ноги унести отсюда…

Неожиданно капитану в лицо ударил резкий и неприятный запах смрада. Ударил и тут же улетучился, растворяясь в соленом воздухе синего моря… Волшебник судорожно задёргал руками.

– Что-то случилось? –поинтересовался капитан.

– Напоролись на магический барьер, незамеченный мною. Очень сильный, я не сталкивался с такой мощью раньше, потому пропустил… – торопливо оправдывался маг.

Капитан подбадривающее похлопал его по плечу. Ни в чём ты не виноват. В первый раз всякое случается. Никто не защищён от ошибок. Даже он, Кадм, в первом плавании умудрился напороться на мель, имея правильную и подробную карту местности. Рулевой Фрикс тогда послушался капитана и крутанул штурвал по указанному маршруту. В итоге днище латали на протяжении трёх недель…

Волшебник судорожно пытался рассчитать, какие же последствия теперь ждут их. Как понял вкратце капитан, повреждена магическая защита острова. Произойти может всё что угодно, начиная от…

– Кадм, – негромко подозвал капитана волшебник. – Видишь вон те тучи, – Анжелас указал рукой на чёрные пятна прямо над островом.

– Думаю, мы успеем бросить якорь в этой бухте, – обнадёживающе произнёс Кадм, смотря на небо.

– Это не простые тучи, у них очень высокая скорость сближения с нами.

– Ты думаешь…

– Это магия, – Анжелас ещё раз посмотрел на увеличивающиеся в размерах тучи.

Команда капитана тоже заметила то, о чем говорил волшебник. Чёрные тучи стремительно наползали на небосклон. Солнце уже было полностью закрыто ими. По палубе прокатилась волна недоумения.

– Всем разойтись по каютам! – грозным рыком приказал капитан.

Команда не посмела ослушаться Кадма, хотя и желала досмотреть до конца, что насылает на них отвратительный остров.

– Остаться лишь управляющим парусами, – дополнительно прокричал капитан.

Рядом с ним выросли трое моряков. Анжелас в недоумении тряс головой и что-то торопливо бурчал себе под нос. Сильный ветер мощными порывами задул в широкие паруса.

– Что скажешь, Анжелас?

– Убрать паруса, пока нам мачты не сломали! – проорал волшебник, поворачиваясь к Кадму.

– Убрать! – рявкнул капитан. – Скорость ветра?

– Порядка пятидесяти метров в секунду, – выпалил Анжелас.

– Справишься?

Волшебник отвёл глаза и ничего не ответил. Две длинных ветвистых молнии разрезали чёрное небо. Паруса споро опускались. Рулевой насмерть вцепился в неподатливый штурвал, сопровождая свои усилия грязной бранью. Ветер обдал капитана резким холодом, полоснув по лицу точно плетью. Дождь забарабанил о палубу крупными каплями. Анжелас сыпал песок за борт и непрерывно читал напевные заклинания, но буря не утихала. Молнии всё чаще разрезали чёрное небо, сменяясь громовыми раскатами. Волны начинали вращать корабль по кругу. Фрикс старался удержать судно на месте, но у него ничего не выходило. Ветер дул настойчивее, а дождь все усиливался, стекая по палубе потоком мутной воды.

– Не выходит! – проорал Анжелас, высыпая очередную горсть песка в море.

Капитан оторвался от борта и короткими шагами направился к волшебнику. Следующим порывом ветра его сбило с ног и прижало к палубе. Капитан с трудом поднял голову. Анжелас заваливался на спину, выпуская из руки посох и мешочек с золотым порошком. Корабль словно пушинку швыряло из стороны в сторону. Ситуация казалось патовой. Если не сказать матовой…

Посох, громко стуча по деревянной палубе, покатился к левому бортику, у которого оказался Кадм. Капитан, цепляясь за поручни, безрезультатно пытался доползти до мага. Дождь жалил морозными прикосновениями. Кадм не сдавался, подтягиваясь на руках. Анжелас бесшумно упал на спину и перестал двигаться. Волны возросли до такой степени, что теперь с лёгкостью перемахивали через борт «Скорпиона», пытаясь смыть всё, что находилось на палубе. Капитану уже несколько раз пришлось испробовать на себе убийственную силу морской воды. Руки слабели, но он не прекращал попыток доползти до волшебника. Аид совсем исчез из его поля зрения, потонув в дождевой пелене. Гром сотрясал землю, воду и палубу под капитаном. Сознание меркло, переходя в чёрные тучи. Кадм не сдавался…

От строки к строке. Маленькая жизнь в большой

От строки к строке. Маленькая жизнь в большой

Я прав, потому что умнее тебя. И я

умнее тебя, потому что прав.

Мышление по кругу

Телефон бубнил безразличными гудками. Пальцы набирали заученный номер десятый раз. Но ответа так и не было. Он ждал ровно три гудка. Такое правило было заведено им очень давно. Если не подошли после трёх гудков, то трубку уже не поднимут. Он вообще очень не любил ждать.

– Да где она ходит? – злился Артём, разговаривая с телефоном, пикающим в ответ.

Трубка легла на кнопку сброса. Всегда, когда у него выпадал свободный от всяких мелких забот день, ничего не клеилось и не получалось. Никого не было дома, он сам никуда не успевал, а если и приходил вовремя, то не находил того, что искал или зачем шёл. Закон подлости…

Решив, что объект его интереса, скорее всего, должен находиться в центре города, Артём спешно (насколько ему позволяли заведенные привычки) оделся и встал перед зеркалом. Не особо тщательно причесавшись, он нахлобучил на голову шапку и стал искать ключи от квартиры. Свет, газ и воду он перед выходом никогда не проверял. А потом на протяжении всего пути от дома и обратно, мучительно вспоминал, всё ли выключил и перекрыл. Закрыл ли он дверь, в конце концов?!

Ключи лежали на телефонной тумбе около зеркала. Простой ничем не выделяющийся деревянный брелок с номером квартиры и три ключа: от хлипкой деревянной двери и два от второй, железной. Ещё раз взглянув на себя в зеркало и убедившись, что на лице нет следов белой пасты, он вышел на лестничную площадку. Света в подъезде не было. Все считали, что и в полной темноте можно отыскать ключом замочную скважину, вместо того чтобы скидываться на лампочки, которые украдут или разобьют. Однако Артём дождался пока кто-нибудь войдёт в подъезд и уличный свет разорвёт чёрный мрак. Таким «кто-то» оказался пожилой человек, сразу направившийся к лестнице. Лифт в подъезде Артема не работал с момента сдачи дома в эксплуатацию. Сперва работники домоуправления валили всё на нехватку специалистов, способных обслуживать этот сложный аппарат, а затем вину переложили на местных подростков, которые каким-то образом забрались внутрь шахты и что-то там сломали. Ежели приходившие жильцы подъезда отказывались верить в такое объяснение неработоспособности лифта, то работники домоуправления ссылались на недостаточную мощность, на бракованные кнопки вызова и многое другое. В общем, находить виновных у них получалось очень здорово.

Ключ послушно вошёл в замочную скважину. В подъезде снова воцарился мрак. Но Артёму он уже был не помеха. Два оборота вправо, и железные штыри удобно устроились в выдолбленном отверстии в стене. Артём подкинул ключ в воздух, ловко поймал его и убрал в карман куртки. Улица встретила его бодрящим морозом. Площадку под козырьком подъезда строители выложили из плитки. Очень свежее и разумное решение. Летом красиво, зимой скользко…

Аккуратно преодолев опасное место, он спустился вниз. Путь от подъезда дома до автобусной остановки был недлинным. Артём по ходу движения миновал тройку домов и единственный большой продуктовый магазин в этом маленьком военном гарнизоне. Пройдя сквозь берёзовую рощу, он приблизился к проходной, за которой виднелась остановка. Рядом в невысоких ёлках на красивом пьедестале замер самолет, взлетая в небо. Артём дожидаться автобуса не стал. В городе давно ходили маршрутки. За такую же цену, как и в больших автобусах, его запросто могли довезти до любого места, причём быстрее и удобнее. Едва успев прыгнуть в уезжающую маршрутку, Артём, усевшись на переднем сидении рядом с водителем, уставился в окно. Зелёные светофоры и раздетые деревья пролетали мимо него. Водитель без раздумий пропускал остановки, на которых никто не выходил. Артём попросил притормозить на центральной площади. Маршрутка, заскрипев колодками, беспрекословно исполнила требование. Выпрыгнув на морозный воздух, Артём осмотрелся по сторонам – вечно оживлённый центр не изменял своим принципам и сейчас.

Перво-наперво он направился в книжный магазин. Особу, которой Артем звонил из дома, там, конечно же, не найти, но своё внутреннее «я» тоже надо удовлетворить. Привоза на прилавках не было давно. Хозяин магазина с завидным упорством менял местами не раскупаемые образцы. И, скорее всего, пока эти книги не разберут, он никуда не поедет. Жалко. Разозлённый Артём вышел из магазина ни с чем.

Побродив ещё полчаса по центру города и так и не встретив нужную особу, Артём залез в маршрутку и, надувшись, поехал домой. До военного городка водитель доехал быстро и без приключений.

– Артём! – он развернулся на зов, выйдя из маршрутки. – Привет!

– Здравствуй, – нехотя буркнул Артём, узнав в человеке своего тёзку.

– У тебя нет ничего нового почитать?

– Нет, я всё раздал. Сам ищу, – он раскинул в стороны руки и состроил недовольную гримасу.

– Мою книгу прочитал?

– Какую?

– «Истоки».

– Ах, да, – Артём постарался припомнить названную книгу. – Я только начал…

– Ну и как?

– Не знаю. Всё, мне пора, увидимся, – бросил в лицо своему собеседнику Артём и торопливо зашагал к дому.

Родители Артёма вернуться ещё не успели. Закрыв дверь на нижний замок и переодевшись в домашнее, он поднял телефонную трубку. Гудки возвестили Артёма, что за время его отсутствия в нужной квартире так никто и не объявился.

– Сколько можно?! Ведь сама же звонила!

Он, недовольно стукнув телефонной трубкой о стену, отправился в свою комнату. Компьютер Артём включать не стал – все игры пройдены, новых он сегодня не купил. Зачем мучить машину? Конечно, стоило бы загрузить музыку, но даже это ему отчего-то было лень сделать.

– Почитать чего-нибудь? – зло пробурчал он.

Недопитая кружка чая стояла рядом с монитором. Артём ухватился за ручку и прихлебнул остывшего напитка. На глаза ему попались упомянутые «Истоки». Артём взял книгу, повертел пару секунд и раскрыл на первой странице.

– Что ж, я прочитаю, – пообещал незримому тёзке Артём.

Сразу же ему в глаза бросилось объявление о конкурсе на лучшее завершение книги. Хвастовство и самолюбование в нем играли очень часто.

– А вот возьму и напишу! И лучше самого романа все сочиню! – погрозился автору Артём.

Первая глава... Артём даже по нескольким строчкам начальных страниц мог сказать, нравится ему книга или нет. Эта его захватила. Нет, не покорила, его мало что в жизни могло покорить. Но захватила. Простой и лёгкий сюжет, ненавязчивые герои. Эдакие парни из соседнего двора, которых ты знаешь, а теперь еще и читаешь про них. Артём поудобнее устроился на диване. Сейчас он разберётся, что там насочинял автор. И Артём выпал из большой реальной жизни в неизвестный пока сюжет…

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 1. Причудливые леса близ Аваллона

Часть 3. Сказка как жизнь

Глава 1. Причудливые леса близ Аваллона

Я получил эти факты у говорящего дерева.

Из показания заядлого курильщика

Сознание к Драго возвращалось очень неохотно. Крошечными шажками.

– Ёлкин дрын, – выругался Рам Самаэль, становясь на четвереньки.

Изображение в глазах было мутным. Высокие деревья то и дело норовили куда-то уплыть или раствориться в воздухе. Хорошо же Драго отделал тот странный жёлтый луч. Куда его занесло? Драго осмотрелся по сторонам. Он по-прежнему находился на поляне, только уже не на той, где друиды проводили таинственный обряд. Опушка, на которой обнаружил себя Рам Самаэль, являлась маленьким островком в бескрайнем дремучем лесу. Трава мягко шелестела под ладонями Драго. Небо заволокли серые тучи. Солнце отчаянно пыталось пробиться сквозь них, но всё, что у него получалось, – это окутать опушку золотой дымкой. Три тропинки разбегались в разные стороны от Драго. Он с большим трудом поднялся на ноги, а в голове всё закружилось еще быстрее.

– Где я? – изумлённо спросил Драго у воздуха.

– В Аваллонском лесу, – ответил незримый собеседник.

– Заповедник, что ли, какой? – переспросил Рам Самаэль.

Однако ответа на заданный вопрос не последовало. То ли незримый собеседник не знал значения этого слова, то ли и вовсе пропал. Драго сделал шаг вперёд и наткнулся на свой посох. Рам Самаэль, покряхтывая, нагнулся, держась за спину, и поднял своего верного спутника.

– Эй, мужик, а ты кто? – Драго осмотрелся по сторонам в поисках того, кто мог бы изрекать эти звуки.

– Я лесной дух, – разнеслось эхом по опушке.

Драго принюхался.

– Надо бы уточнить. Духи разные бывают. Я же не на территорию воинской части попал? И не на привокзальную площадь? Тут цветами пахнет да смолой.

Незримый собеседник снова замолчал. Драго потёр рукой висок, пытаясь вспомнить, что же с ним случилось. Размял веки и рот, подвигал челюстями и снова принялся разглядывать опушку вокруг себя.

– Ты мой пленник, – промямлил лесной дух.

– Это ты сам решил? – скопировал его интонацию Драго.

– Ты не сможешь выбраться из Аваллонского леса без моей помощи…

– Ай да заповедник! Войти можно, а выйти нельзя. Гениальное решение. Обязательно запатентовать его нужно, – не унимался Драго.

Рам Самаэль почесал свою бороду. Как-то уж очень всё загадочно получается. Лесной дух, Аваллонский лес…

– Ты мой пленник, – более настойчиво повторил лесной дух.

– Мне и с первого раза было яснее ясного, – огрызнулся Рам Самаэль. – Что я должен сделать? Попрыгать мячиком и полаять собачкой?

– Я освобожу тебя, но вначале… – как ни в чём не бывало продолжил незримый собеседник.

– Так, понятно, – протянул Драго. – На руках пальцев хватит? А то разуваться не очень хочется, – крикнул в сторону леса Рам Самаэль.

– Ты должен исполнить восемь заданий, – закончил фразу лесной дух.

– Давай вот без этих многозначительных пауз, – поморщился Рам Самаэль.

– Три яблока, которые я потребую с тебя, это яблоки из сада Гесперид, находящегося где-то на Востоке, на краю света…

– Поди туда, не знаю куда … – параллельно декламировал пафосных голосом Драго.

– Яблоки эти величиной с головку месячного ребёнка…

– Так-так, попридержи коней. Откуда я должен знать, какого размера головка месячного ребенка? А если я только трехмесячные головки видел?

– Имеют густо-золотой цвет и по вкусу ничем не отличаются от мёда. Тот, кто отведает их, исцелится от всех болезней и ран, и, сколько бы их ни есть, они не становятся меньше.

– Вот до чего доводят пестициды и растительные добавки. Это ж надо такое радиоактивное яблочко вырастить! – Драго покачал головой.

– Поэтому я не возьму никаких яблок, кроме этих. И знай: хозяева сада с яблоками неусыпно сторожат их, поскольку им было открыто пророчество, что один молодой друид попытается отобрать их силой…

– А точную дату им не предсказали? Я бы на день позже пришел.

– И хотя ты кажешься лихим смельчаком, я сильно сомневаюсь, что тебе удастся раздобыть эти яблоки.

– Вот это грамотный подход. Поднял моральный дух! Мужик, я не пойму, ты заинтересован в моем освобождении или как? А может, яблочек радиоактивных захотелось? Так я тебе это быстро устрою, знаю один сад... Только не обещаю, что с положенную головку будут, но принесу! Или просто пошутить любишь?

– Теперь настал черёд второго задания, – дух не обращал внимания на подколки Драго.

– Я слушаю тебя, о всепахнущий лесной дух! Было бы перо, так даже конспектировал бы твои слова! Да заострится ещё острее твой и без того не тупой язык!

– Свиная кожа, которую я потребую с тебя, – это свиная кожа Туиса, царя Аваллона.

– Неужто Туис – такая большая свинья, что у него есть своя кожа? Или это кожа свиньи Туиса? У тебя небольшие проблемы с построением предложений…

– Кожа эта славится двумя достоинствами: во-первых, она излечивает больных и страждущих от всех хворей, стоит им только хоть раз в жизни завернуться в неё…

– Подожди, а от чего страждущих излечивать-то? Они вроде как не больны. А завернуться как надо – с головой или без? Или заворачивать надо то место, в котором недуг испытываешь?

– И, во-вторых, – дух продолжал бубнить свой монолог, как будто Драго не существовало вообще. – Струйка воды, протекшая по этой коже, на целых девять дней превращается в вино…

Желваки на лице Рам Самаэля усиленно задвигались, а рука машинально почесала затылок.

– Я не думаю, что тебе удастся заполучить её у царя Аваллона, даже если ты будешь умолять его…

– Хох! Будь у меня такая шкурка, я бы её тоже никому не отдал. Да я бы двадцать четыре часа в сутки завернутым в нее сидел бы!

– Теперь что касается копья. Ты не догадываешься, какое именно копьё я с тебя потребую? – задал вопрос дух и сделал паузу.

– А? Что? Ты ко мне обращаешься, о сладкопахнущий? Откуда ж я знать могу? Ты вообще первый раз о копье упоминаешь. Хотя постой-ка… Уж больно всё это мне знакомым кажется… И если предположение верное, то я знаю, что надо делать!

– Не знаешь? – лесной дух расхохотался, а Драго лишь уныло пожал плечами. – Так знай, что это – отравленное копьё Писиара, царя Персии.

– Кого? – Рам Самаэль не выдержал и брызнул от смеха слюной. – Писсуара? Откуда вы такие имена берете? Держи себя в руках, держи себя в руках, – приговаривал Драго, но у него не особо хорошо получалось: грудь часто содрогалась от сдерживаемых смешков.

– Оно поистине неудержимо в бою и обладает такой мощью, что его приходится держать под водой, иначе оно уничтожит весь город, в котором окажется. Скоро ты сам убедишься, как трудно будет раздобыть его, – Драго победил приступы смеха и даже нацепил на лицо серьезную мину. – Я хочу тебя освободить из плена, но для тебя это не должно стать легкой прогулкой. Никто ещё не выбирался отсюда живым. С того света, знаешь ли, вообще невозможно вернуться… Тебе же я предоставлю шанс. За тебя просил сам Луг. Итак, слушай четвёртое задание. Ты раздобудешь двух коней и колесницу…

– Подожди, так ты садовод-любитель или тебе зоопарк нужен? Тогда при чем тут оружие? Как будто старинную антикварную лавку открыть хочешь… Сейчас это не очень модно.

– Два коня и колесница – это два волшебных коня Добхара, царя Сицилии, одинаково быстро мчащихся и по земле, и по воде.

– Опомнись, ты же дух! Зачем тебе все это? Давай я лучше траву на полянке покошу? На том и разойдемся…

– Никакие кони на всём свете не могут сравниться с ними и ни одна карета или повозка не похожа на колесницу, которую я потребую от тебя.

– А может ты дух жадины? Зачах как-то один скряга над своим златом, а дух его так и остался навеки на земле, дабы брать всё то, что плохо лежит, и поднимать всё то, что не успело упасть. Так?

– Пятое задание. Ты должен раздобыть для меня семь поросят.

– По фольклору решил пройтись?

– Это поросята царя Изала, царя Золотых Столбов. Если их заколоть вечером, наутро они бегают как ни в чём не бывало, и каждый, кто отведает их мяса, навсегда исцелится от любых болезней.

– И снова стоп, – постукивая посохом о землю, изрёк Драго. – Если поросят заколоть и съесть, то что же тогда будет бегать с утра? Тот человек, который отведал целебного сала? А-а-а-а… Ты хочешь свою аптеку открыть с народными средствами?

– Ещё я попрошу собаку. Собака эта принадлежит царю страны Иоруаидх.

– Подождите, я записываю. Можно по буквам? Иван, Оксана… что там дальше?

– Её кличка, – дух невозмутимо продолжал дальше, – Фаилинис, и собака эта мигом настигает и душит любого дикого зверя, какого только увидит.

– Такую собачку бы да мне бы домой, – замечтался Рам Самаэль. – Вот я бы с ней на улицу ходил и просил всех погладить со словами: «Да вы не бойтесь, она не кусается!» Песня, а не животное!

– Её раздобыть тебе будет ох как не легко…

– Не легко, ой как трудно, просто немыслимо… У тебя другие прилагательные к заданиям в лексиконе есть?

– Теперь о вертеле. Вертел, который ты должен принести мне, – это один из вертелов женщин с острова Фианхуиве…

– А вы когда названия придумывали, просто кубики с буквами кидали и записывали то, что получилось? – Рам Самаэля снова разобрал хохот.

– Лежит он на дне моря между Альбой и Эрином. А ещё я потребую с тебя трёх воплей на холме. Холм, на котором они должны прозвучать, зовется Кнок Миодхаоин и находится к северу от Лохланна…

– Хороший тамада, и конкурсы интересные, – хмыкнул Драго. – А карту можно получить? Или хотя бы глобус с крестами, куда идти надо?

– Миодхаоин и его сыновья никому не позволяют кричать и нарушать безмолвие на этом холме. Вот и всё, что я требую, чтобы освободить тебя из плена.

– Это всё? – зевнув, спросил Драго. – Маловато как-то. Я даже запомнить всё успел. Признайся, рассчитывал ведь, что я и половину не вспомню через часик-другой? А ты потом выскочишь как черт из табакерки и начнешь поучать, мол, тут я предупреждал, там я отмечал… – Драго скривил лицо в недовольной ухмылке, пародируя невидимого лесного духа.

– Луг просил меня дать тебе право исключить одно из восьми испытаний. Но здесь все играют по моим правилам. Даже великий бог Солнца. Поэтому тебе придётся исполнить всё названное мной без исключений.

– Не дух ты после такого… А всего лишь запашок. Как человека тебя Луг просил…

– Теперь я поведаю о тех тропах, которые ты видишь перед собой. Они должны последовательно привести тебя ко всем местам, указанным мной. По первой, которая ведёт налево, ты доберёшься до сада Гесперид, царя Аваллона и Персии. Ни в коем случае не вздумай сворачивать с дороги. Тропинка в конечном итоге снова выведет тебя на эту опушку. Центральная дорога указывает на Сицилию, Золотые Столбы и Иоруаидх. Последняя ведёт к вертелу и холму Кнок Миодхаоин. Ступай. Я буду ждать тебя.

Слова лесного духа задрожали в воздухе, эхом поднимаясь в небо. Драго не двигался, о чём-то усиленно думая. Его глаза упёрлись в землю, а брови нахмурились. Задания, которые он получил от духа, были определённо сложными. Неужели Рам Самаэль и в самом деле умер от того жёлтого света? Тогда та же участь постигла и остальных друидов. А двое таинственных незнакомцев тем временем движутся к своим следующим целям... Откуда они взяли такой могущественный камень, способный умертвить одновременно целую группу друидов? Возможно, разгадка кроется в том, что все друиды непосредственно перед желтой вспышкой вошли в какой-то малопонятный транс. В отличие от ночного посетителя таверны. Но что это может дать Драго? Как-то всё сложно...

– И всё-таки мне знакомы эти задания, – бубнил меж тем себе под нос Рам Самаэль. – Неужели я сам писал об этом? Совсем недавно, когда…

Фразу Драго не закончил. Он воодушевлённо потёр руки и нацепил на лицо довольную кривую ухмылку. Пора выдвигаться. Драго ещё раз внимательно рассмотрел все три тропы и выбрал левую.

Долго шел Рам Самаэль по тропинке, но лес у края горизонта даже и не думал приближаться. Казалось, Драго это обстоятельство совершенно не удивляло. Он весело насвистывал себе под нос какую-то песенку и продолжал бодро идти вперед. Что же это за место, куда волею судьбы занесло Драго? Тут сам бог Солнца не имеет безграничной власти, если верить лесному духу. А может ли сюда заявиться Тилвит Тег? Что будет делать с Великим охотником невидимый собеседник Драго?

Тропинка была ровной и практически не петляла. Неожиданно прямо из леса, даже и не думавшего приближаться к Рам Самаэлю, на передний план вынырнул огромный сад, аккуратно огороженный высоким частоколом. Над забором виднелись усыпанные плодами ветви яблонь. Вот и неприступный сад Гесперид... Дух что-то говорил про неусыпных хозяев чудодейственных яблок, но их пока нигде не было видно.

Сад приближался быстрее, нежели Драго рассчитывал. Казалось, он сам идет на встречу Рам Самаэлю, чтобы посмотреть, как друид будет справляться с первым заданием. Драго раньше увлекался разнообразными мифами и легендами, и сейчас некоторые факты сами собой всплывали в его голове. Например, он помнил, что яблоки Гесперид были небесного происхождения. Ими утоляли голод сами боги. Но как это ему должно было помочь решить непосильную задачу? Если даже яблоки кто-то и крал когда-то, то Рам Самаэль об этом совершенно не помнил.

Драго вплотную подошёл к забору. Перелезть через него вряд ли удастся – забор был как минимум в два раза выше Рам Самаэля. После недолгих раздумий Драго приложил ухо к деревянному частоколу в надежде расслышать какие-нибудь звуки, способные поведать о наличии хозяев в саду. Тишина была плохим информатором. Хозяева могли затаиться. Тем более если знали о возможном приходе похитителя священных яблок.

Драго отошёл от забора и ещё раз взглянул вверх. Карабкаться по деревянному частоколу тоже было делом бесполезным и бессмысленным, ведь вверху все штыри были заострёнными и смазанными чем-то черным и плохо пахнувшим. Надо искать калитку. И желательно без всяких навешенных на неё замков. Почему-то Драго был уверен, что она обязательно найдётся. Рам Самаэль неспешно двинулся по тропинке, которая вплотную огибала забор, точно помогая ему исполнить задуманное.

Буквально через сотню метров Драго увидел искомый объект: широкую внушительную калитку в сплошном частоколе. Судя по её размерам, можно было легко представить и самих хозяев сада Гесперид. Эдакие великаны-переростки. Массивная железная ручка располагалась на уровне головы Рам Самаэля. Драго, недолго думая, с силой дёрнул её. Дверь легко отворилась, сопроводив это действие громким и противным скрипом. Рам Самаэль поморщился и осторожно заглянул в сад. А в нём было видимо-невидимо всяких разных яблонь: высоких, низких, с большими плодами, маленькими, красными, жёлтыми, зелёными… Драго, расширив глаза от удивления, осторожно вошёл в сад. Хозяев видно не было. Может, лесной дух обманул? Захотел преувеличить тяжесть задания?

Драго внимательно изучил сад и уверенным шагом направился к ближней яблоне. Выбранное дерево было невысоким и тонким, при этом оно не жаловалось на отсутствие плодов на тощих ветвях. Драго, подойдя в яблоне, начал примеряться, как бы достать парочку фруктов. Палки, чтобы сбить их, поблизости не наблюдалось. Драго помялся на одном месте, не зная, что же предпринять. А затем подошёл к яблоне, обхватил ствол обеими руками и с силой потряс его. На землю посыпались крупные жёлтые яблоки. Некоторые из них едва не угодили Рам Самаэлю по голове, но он умело увернулся от летящих снарядов, проявив в этом деле незаурядную ловкость. Подождав, пока закончится град из яблок Гесперид, Драго осмотрел упавшие плоды. Все они были разных размеров, к большому сожалению Рам Самаэля. Пара даже оказалась уже порядком подгнившими, стали коричневыми и обзавелись белым налетом на боках. Драго, не торопясь, примерял яблоки друг к другу, пытаясь найти то, которое было бы соизмеримо с головкой месячного младенца.

Калитка неожиданно отворилась, о чём возвестил уже знакомый неприятный скрип, и в сад завалились трое великанов, весело смеясь и размахивая пудовыми дубинами. Драго к тому времени успел выбрать три яблока и теперь пытался засунуть их в карманы своей одежды.

– Кто ты такой? – всполошились великаны, увидев постороннего в своём саду.

– Я? – Рам Самаэль оглянулся – мало ли, вдруг спрашивают не его.

Но троица упрямо смотрела на друида. Одеты великаны были в простые набедренные повязки из каких-то полосатых материй или шкур диковинных животных. Правда, очень больших животных. Волосы великанов были коротко подстриженными. Носы у всех имели величину, соизмеримую с головой Рам Самаэля. Лопоухие уши и высокие лбы довершали образ охранников сада Гесперид.

– Ты, – прогромыхал один из великанов.

– А-а-а, я… – дошло до Рам Самаэля. – Дык я, этот, садовод-любитель из Аваллонской добровольно-принудительной инспекции. Иду, значится, мимо, смотрю: сад ваш стоит за оградкой. Дай, думаю, зайду, экологическую обстановку проверю, да яблоням прививок с подвязками понаделаю, – великаны завороженно слушали. – Захожу: а тут деревьев проверять-недопроверять. Вот я с первого и начал. Что ж вы, товарищи великаны, урожай не снимаете?! Вон уж половина яблок погнила. Я пару себе и прихватил для подробного анализа. Заодно червей внутри изучу. Проверю на мутации после того, чем вы тут удобряете. Это отдельный вопрос…

– А ну отдай! – взревел один из великанов, пожалуй, самый высокий.

– Всё, уже ухожу, – протараторил Рам Самаэль.

Охранники сада Гесперид ринулись на Драго, потрясая дубинами. Рам Самаэль всё-таки запихнул яблоки в узкие карманы и бросился навстречу великанам. Они нисколько не смутились при виде бегущего на них человека с посохом. Самый высокий из них взмахнул дубиной и опустил её на Рам Самаэля. Но тот неимоверно быстрым движением успел увернуться от мощного удара. Великаны, удивлённые такой прытью, начали топать ногами, стараясь вогнать Драго в землю. Рам Самаэль подобно собаке, купающейся в пыли, ворочался в траве, постепенно продвигаясь таким необычным способом к калитке. Вскоре к широким стопам, поочерёдно опускающимся в непосредственной близости от Драго, добавились и пудовые дубины, поднимающие вверх комья коричневой земли.

Калитка, к счастью, оказалась отворённой. Рам Самаэль, докатившись до неё, резво вскочил на ноги и выбежал прочь из сада Гесперид. Великаны злобно взвыли и замахали кулаками. Драго, закрыв калитку, заметил, что на ней имеется железная щеколда. Пальцы сами поторопились задвинуть ее. Великаны что было силы ударили в калитку, но слабая щеколда выдержала мощный натиск охранников сада Гесперид. Драго счастливо потёр руки. Первое задание он выполнил. Теперь пора бы приступать ко второму.

Рам Самаэль довольно зашагал по тропинке, оставляя позади упрямо бьющихся в закрытую калитку великанов.

– Это, конечно, толково придумано: щеколду с обратной стороны ставить. Хорошо, что не везде пока еще взяли на вооружение такое новшество.

Драго хмыкнул и чаще застучал посохом по узкой тропинке. Наверное, лесной дух хотел, чтобы Рам Самаэль выполнил задание по-другому: например, отыскал что-нибудь волшебное в лесу и превратился бы в сокола или еще в кого. Но Драго сделал по-своему. Главное ведь результат.

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 2. Причудливые леса близ Аваллона

Глава 2. Причудливые леса близ Аваллона

Из леса почти так же внезапно, как и недавний сад Гесперид, вынырнул большущий замок неописуемой красоты. Перед главными воротами стояли разнообразные статуи. Миловидная девушка лила из кувшина воду, незнакомый воин натягивал тетиву на огромном луке, толстый человек в кривой короне скакал верхом на лошади... Последняя статуя являлась фонтаном: двухголовое чудище вскинуло свои омерзительные морды вверх и распахнуло пасти в призывном рыке. Именно из них вырывались две мощных струи воды. Тут и там предприимчивый архитектор раскинул круглые и квадратные клумбы. Почти на каждой из них садовник при помощи правильного сочетания цветовой гаммы выложил различные рисунки. На большинстве клумб из оранжевых бутончиков красовалась цифра «сорок один». Наверное, столько лет исполняется королю или его жене. Рядом с этой цифрой вплотную везде стояло число «девятнадцать» – это, скорее всего, возраст их дочери или сына.

Драго бросил взгляд себе под ноги. Пыльная тропинка совсем незаметно сменилась на каменную дорогу. Рядом с замком правильным строем архитектор разбросал небольшие домики и какие-то хозяйственные постройки. Повсюду ощущалась используемая магия. Правда, понять, на что она была направлена, Драго не хватало умений. Замок громко ухнул и грозно навис практически над головой Рам Самаэля. Три его башни величественно взлетали вверх, подпирая своими шпилями белые облака. В высоких стрельчатых окнах пестрили разноцветными костюмами придворные. Глашатай призывно дул в трубу, созывая любопытный народ к воротам замка. Вокруг чудесной крепости текла речка, образуя естественную преграду для возможных захватчиков. Через нее были перекинуты открытые входные ворота, к которым глашатай и созывал всех желающих послушать новое распоряжение короля.

Драго мысленно перелистал в голове страницы толстой книги мифов и легенд, на которых упоминалась нужная ему сейчас вещь. Свиная кожа, принадлежащая Аваллонскому царю, – это некий дар ещё одного знаменитого бога, вернее, сперва, конечно же, великого воина Кухулина величайшему из царей. Рам Самаэль точно не знал, когда и при каких обстоятельствах Туис заполучил свой дар, но кто преподнес его, он помнил точно.

– Внимание, внимание! – кричал глашатай во всю свою луженую глотку. – Сегодня будет проведён конкурс на лучшую песню в честь его величества короля Аваллонского. Все барды приглашаются во дворец. За лучшую песню Туис подарит всё, что попросит у него победивший. Не упустите своего шанса! Внимание, внимание! Сегодня…

Из этой информации определённо можно извлечь выгоду. Стоит попробовать. Тем более что терять нечего. Вот только одежда Драго не очень соответствовала бардовскому образу, да и не было у него с собой никакого музыкального инструмента. Тем не менее он уверенно подошёл к глашатаю.

– Где у вас тут запись проходит?

– Что, простите?

– Где на конкурс записаться можно? – повторил вопрос Рам Самаэль в несколько другой формулировке.

– Вы бард?

– Ага, – покраснел Драго.

– Имя? – деловым тоном спросил глашатай.

– Розенбаум фамилия моя, – выпрямился Рам Самаэль.

– А на чём вы играть будете?

– Ни на чем. У меня акапельный номер, – выпятил вперёд грудь Драго. – Прошу так меня и объявить: живой звук, поёт известнейший бард Розенбаум из Лапландии. Понял? – глашатай что-то старательно записал в длинном пергаменте. – Только не перепутай, Кутузов!

Глашатай судорожно закивал головой. Почему Драго назвал его Кутузовым, он спрашивать не стал. Через минуту к Рам Самаэлю вышел слуга его величества, вызвавшийся проводить барда в главный зал дворца. В саду у замка было ещё прекраснее. Число статуй возросло в раза четыре, как и количество цветных клумб. Нырнув под дугообразную арку, Рам Самаэль оказался внутри дворца. Слуга повернул налево. Казалось, их путешествие никогда не закончится. Однако через десять минут они вошли в широкий зал, в котором яблоку негде было упасть. Люди стояли, сидели, даже лежали и ни на секунду не переставали говорить друг с другом. Барды шумно и немелодично настраивали свои музыкальные инструменты. Драго, растолкав задние ряды почтенной публики, вылез в первые. У дальней стены дворцового зала стоял великолепный трон его величества, инкрустированный огромными драгоценными камнями. Король уже занял своё место и ожидал начала состязания бардов.

Песни не смолкали очень долго. Драго насчитал порядка сотни желающих заполучить награду Аваллонского царя. Порядком умаявшись, Рам Самаэль, в конце концов, дождался и своей очереди.

– Известнейший бард Розенбаум из далёкой Лапландии. Живой звук, – медленно и точно прочитал по бумажке тот самый глашатай, который встречал Рам Самаэля у ворот.

Драго вышел на центр зала и набрал в грудь воздуха.

– Слушайте и не говорите, что не слышали. Премьера песни, авторские права защищены, – выдохнул Рам Самаэль.

Куда ты, тропинка, меня завела?

Нет лучше, милее нигде короля!

Ах, если б, ах, если б, был черным котом,

Лежал бы часами в ногах я клубко-ом!

Туис - мой кумир, шоколадка в ночи!

Не сыщешь мудрее, хоть мир обскачи.

Ах если бы, ах, если б, бы если бы бы,

Ты Вольво эксси, а не, блин, жигули.

О Туис, гремит твоя слава над полями:

Ты – словно дуб могучий над царями!

Хвала тебе! Одну свиную кожу

В награду я прошу за песню.

Густая мгла и бурные моря

Не помешали мне воспеть тебя.

Ты щедр, Туис! Не в коже счастье,

Отдай ее, чтоб не было ненастья.

В полной тишине, повисшей в зале, Драго ещё долго слышал разлетающееся по углам эхо своего голоса. Король тоже не спешил начинать беседу с бардом. Рам Самаэль с невозмутимым лицом стоял в центре зала и ждал оценки своего творения.

– Песня неплохая, – наконец, разлепил уста Туис. – Только я не совсем понял её в некоторых местах...

– Да понимать-то и не обязательно. Главное – чувство ритма, и рифма чтоб какая-нибудь была, хотя бы раз через три строчки, – отмахнулся от сомнений Туиса Рам Самаэль. – Ты бы современные песни послушал, так вообще бы уши потом из трубочки не развернулись. А мою песню, может, завтра поймёшь. Главное – не напрягайся слишком сильно на этот счет, а то сосудики лишние полопаются.

– По правде сказать, твоя песня понравилась бы мне куда больше, – отвечал король, – если бы в ней не упоминалась свиная кожа…

– Слов из песни не выкинешь.

– Ты поступил необдуманно, посмев попросить ее... Но все равно твоя песня приглянулась мне больше других. Без музыкальных инструментов у нас никто петь не умеет. Ты очень талантливый. Я ценю любые новшества в области искусства.

– А я ещё и вышивать макраме умею, – Рам Самаэль зашаркал ногой по полу, – и крестиком тоже…

– Кожу я отдать не могу. Но я прикажу отмерить ею три груды красного золота. Ты сможешь забрать драгоценности с собой.

Драго собирался поспорить, но король махнул рукой, и мигом подскочивший слуга повёл барда в хранилище сокровищ. Народ в зале нехотя стал расходиться. Многие были до глубины души поражены песней, исполненной Рам Самаэлем. Люди старались повторить особо высокие ноты прямо под сводами дворца, но получалось, честно признаться, не очень. Хорошо, что тонкая натура Драго этого не слышала. Иначе его слух мог бы повредиться навсегда.

До хранилища путь оказался недлинным. Оно представляло собой просторную комнату, полностью заваленную золотыми монетами. Слуга вошёл первым. Вожделенная свиная кожа висела на стене слева. Что же делать? Туис никогда не отдаст Драго свой трофей... Слуга снял свиную кожу с крючка и нагнулся, чтобы отмерить ею ровно три груды красного золота, как повелел несколькими минутами ранее король.

– Стой! – выкатив глаза, пробасил Драго. – Дай-ка её сюда, – Рам Самаэль судорожно затряс правой рукой.

– Я не могу… – опасливо промямлил слуга.

– Её же моль поела! – возмутился Драго, не обращая внимания на удивление слуги. – Вон проплешины на коже. Ну да, моль и свиную шкуру запросто может рубать, – слуга явно не понимал ни слова, протягивая кожу Рам Самаэлю. – Так-так-так, – Драго принялся внимательно рассматривать нужную ему вещь и в некоторых местах даже потер пальцем. – Теперь она не только вино не сделает, а даже пиво безалкогольное не получится. Вот до чего довели свинячью шкурку. Теперь ваш удел – вечно одно шампанское гнать, – слуга весь как-то сник и затрясся. – Ну, не переживай ты так, может, ёрш получится или портвешок… хотя, – он снова взглянул на кожу, – не хотел бы я такой портвешок пить…

Слуга боялся даже взглянуть на кожу. Его глаза, полные надежды, были устремлены на Рам Самаэля, который продолжал тереть пальцем белые пятна на бесценном сокровище короля Туиса.

– Ещё и почки отвалятся после распитий таких напитков. Износили кожу совсем. Устроили мне тут самогонный аппарат! «Боржоми» и «Ессентуки», ничего больше. Повелеваю сделать государственными напитками. А Туису надо обязательно сообщить. Моль – это страшное чудище, – Драго показал примерные размеры упоминаемого объекта, широко разведя в стороны руки. – А зубов… Три ряда, как у акулы… И сплошь коронки золотые. Полноги за раз откусывает. Кефир вместе с бутылкой выпивает… Да что я тебе рассказываю! Беги быстрей к Туису! Я тут подожду, посмотрю, что с кожей можно сделать. Поспеши, моль ждать не будет!

Слуга сорвался с места и опрометью бросился обратно к королю. Драго, воровато оглядываясь, засунул кожу, сложенную ровным квадратиком, во внутренний карман одежды, ещё не занятый яблоками Гесперид, и побежал к выходу. Слуге удалось поднять во дворце нешуточный переполох из-за ужасной и чудовищной моли. Стражники, похватав пики и мечи, проносились мимо Драго, словно не замечая его. Насвистывая весёлые песни, Рам Самаэль без проблем вышел из дворца, а затем и из царства Аваллон. Тропинка снова послушно легла под его ноги.

Осталось выполнить всего лишь шесть заданий. Сказать легко, а сделать… Но Драго старался много не думать о том, что будет впереди. Он просто шёл по тропинке и весело улыбался, подставляя лицо под ласковые солнечные лучи.

Внезапно перед Рам Самаэлем прямо из воздуха выплыл следующий дворец. Быстро же он достиг Персии. Замок казался ещё более великолепным и необыкновенным, нежели дворец царя Аваллона. Драго не мог объяснить почему, но ему так виделось… А себе он привык доверять больше, чем кому-либо другому. Сотни статуй скакали, стояли, лежали и сидели перед и внутри дворца, подражая тому, что Рам Самаэль увидел у царя Туиса. По мере приближения Драго к замку вокруг него, точно грибы после тёплого летнего дождя, вспучивались небольшие домики, из которых тут же начинали выбегать люди и кричать на разные лады.

Рама Самаэль снова обратился к своей услужливой памяти, чтобы побольше разузнать о необходимом ему копье. И она в очередной раз беспрекословно открыла свои тайники перед напором Драго. Копьё персидского царя Писиара – это не что иное, как копьё самого Луга, бога Солнца, которое, по свидетельству преданий, чудесным образом попало на землю. А затем и было подобрано вышеупомянутым монархом. Правда, сам Драго в эту историю верил очень слабо. Как мог Луг потерять свое копье? Да еще и не найти его потом! Что за невероятное стечение обстоятельств? Да и зачем лесному духу это оружие? Да и все другие семь артефактов…

Драго поравнялся с дворцовыми воротами, перед которыми стояла охрана в лице двух доморощенных стражников.

– Кто такой?

– Что надо? – едва ли не в один голос спросили охранники.

Рам Самаэль даже вздрогнул от такого нелюбезного приема. Два охранника выглядели очень грозно. Если не рассматривать их пристально, то и вовсе можно было подумать, что они родные братья. Одинаковый рост, схожая внешность, идентичная одежда. Даже голоса у двух молодцов были похожи. Драго вспомнил еще один факт об элитной охране короля Персии, в которую попадали исключительно по строго заведённым правилам и лекалам. Туда входили определённые черты лица, цвет глаз, высота, длина рук, пальцев и много другое… Ценились такие стражники очень высоко. Стабильное жалование и частые отпуска…

– Пух… Винни-Пух, – Драго протянул руку двум стражникам, но те не отреагировали на приветствие.

– По какому делу?

– Я видел очень странный сон… Мне нужно сообщить о нём королю. Сон несёт в себе пророчество. И сила пророчества велика, ведь я ещё и гаданием занимаюсь. По руке, по ноге, по зубам, – Рам Самаэль заглянул в рот каждому стражнику и раздосадованно покачал головой. – И предсказываю по выходным. Что ни предскажу – обязательно сбывается. Вот, например, ммм… – Драго положил одну руку себе на лоб и принялся вертеться на одной ноге. – Завтра будет! – Рам Самаэль утверждающе ударил посохом о каменную дорогу. – Вчера было, сегодня есть! – продолжал пророчествовать Драго. – Я излечился от слепоты за два дня, стоило мне увидеть во сне Белоснежку и семеро козлят. Это был знак. Верьте и вы мне!

Стражники лениво переглянулись между собой.

– Хорошо, – вымолвил один из них. – Следу за мной, я провожу тебя к королю.

– Вот спасибо, всем спасибам спасибо! Век не забуду! – расплывался Драго в благодарностях. – Да не облысеют никогда твои могущественные подмышки!

Стражник, повернувшись к Драго спиной, медленно вёл его в королевские покои. Рам Самаэль, понимая, что его больше не собираются слушать, на время замолчал, озираясь по сторонам. На стенах внутри дворца располагались разноцветные гербовые щиты и турнирные мечи. Тут и там чадили масляные факелы, громко и сердито потрескивая в тягучей тишине. После трёх незамысловатых виражей и двух поворотов под девяносто градусов Драго вслед за стражником предстал перед королём.

– Ваше величество, – обратился к монарху охранник. – Это некий предсказатель. Говорит, что видел вещий сон, который должен рассказать вам. Я впустил его.

– Правильно сделал, – заинтересованно покачал ногой король. – Однажды мне говорили о таком пророчестве. Мол, придет странный человек, видящий будущее. Его обязательно надо принять и выслушать. Ну, говори, что там во снах тебе привиделось, – последняя фраза была обращена к Драго.

– Уважаемый Писсиар, – Драго скрючился в раболепном поклоне. – Я ничего не утаю от тебя. Поведаю все, как было и как не было… Дозволено ли мне начать, о король из королей!

– Дозволено, – Писиар развалился на своём троне, польщённый куртуазным и галантным обращением Драго.

– Ночью я видел сон, – таинственно начал Рам Самаэль своё повествование. – Утром я шёл в гости к Кролику. А рядом со мной бежал… – он сделал эффектную паузу. – Электроник. Но добраться до норы нашего друга было не суждено. Нам навстречу выкатился злой и сильный Колобок. Он уговаривал нас съесть его, но мы мужественно отказывались. Тогда Колобок прибегнул к крайним методам. Он позвал на помощь бабку и дедку, Жучку и внучку, кошку и мышку, Курочку Рябу и даже Мальчика-с-пальчика. Все вместе они закопали нас в землю и стали пытать, наперебой распевая Сергея Пенкина, – король, вжавшись в трон, испуганно оттопыривал нижнюю губу и не сводил немигающих глаз с Драго. – Затем всё резко поменялось, и я понял, что Фродо так и не бросил кольцо в горящий вулкан, а дядя Федя не ел медведя. Ещё я узнал, что Мишка не косолапый, а Андрей – воробей. Не правда ли, ужасно?

– Да, конечно, – без раздумий согласился с Рам Самаэлем король.

– А потом такое начало твориться! Мама не горюй! Вокруг меня запрыгали деревянные поленья с длинными носами. Голубые девочки…

– Голубые? – изумился король.

– Голубее некуда, – успокоил его Драго. – Говорящие псы брали меня в кольцо. Я яростно отбивался ключиком черепахи Тортиллы, который открывал лишь самый ржавый замок, да и то после дождичка в четверг. Слепой кот Базилио и сильно зрячая лиса Алиса кидались в меня пиявками и горячими пирожками с капустой и повидлом. Я не знал, что делать. Я думал, это конец. Но я ошибался. Это оказался всего лишь высокий фонарный столб, под которым я заметил лежащего без чувств Чебурашку. И после этого я расслышал мерзкие и противные заунывные голоса: «Будет жить король Писсиар тридцать лет, три года, три месяца, три дня, три часа, три минуты и три секунды». Это же сколько вместе получается? – прервал свое повествование вопросом Драго, и Писиар незнающе пожал плечами. – Сорок восемь лет! А голоса все причитали и причитали: «Но умрёт, если не закопает своего волшебного копья Писсиарьего в яме»… Представляете, ваше величество? Я сразу же к вам и побежал, ноги в руки положив. Успел вовремя. Не преставились вы ещё!

Король затравленно озирал свой зал. Бисеринки пота выступили на его лбу. История Рам Самаэля задела его за живое.

– Принесите копьё! – рявкнул король на охранника. – Ты покажешь дорогу и место, – трепещущим голосом произнёс Писиар.

– Слушаюсь, ваше Писсиаршество!

Драго склонился в ещё одном раболепном поклоне. Не прошло и секунды, как стражник принёс копьё. Король подскочил как ужаленный и приказал Драго быстрее вести его к священной яме.

– Только никто не должен видеть, куда вы его закапываете, иначе не подействует, – шепнул на ухо Писиару Рам Самаэль.

– Всем оставаться здесь и ничего не делать без моего ведома, – грозно приказал напоследок король.

Драго в приподнятом настроении вывел Писиара за пределы дворца. Король бережно нёс под мышкой своё драгоценное копьё. Рам Самаэль подвёл короля к тропе, по которой он должен был снова выйти на поляну лесного духа.

– Закапывать здесь, – Драго показал примерное место пальцем.

Король руками вырыл неглубокую яму (благо земля была мягкой) и положил туда копьё.

– И не забудьте сказать: «Крэкс, пэкс, фэкс»!

– Крэкс, пэкс, фэкс, – скороговоркой протараторил Писиар.

– Теперь закройте глаза и ждите так полчаса. И чтобы вы не слышали, ни за что не открывайте их, иначе умрёте в ту же минуту.

Король торопливо закивал и сильно зажмурился. Драго практически бесшумно откопал копьё обратно и на цыпочках побрёл по тропинке в сторону леса. Идти так пришлось недолго. Вскоре сидящий на корточках король Персии скрылся из вида. Тропинка, как и обещал лесной дух, вывела Драго на ту же самую поляну, с которой он начал свой путь в этом странном мире. На ней всё осталось без изменений.

– Я вижу, ты выполнил три первых задания? – разнёсся над поляной уже знакомый голос.

– Вроде того, – нехотя отвечал Рам Самаэль.

– Положи всё вещи в траву перед собой.

Драго исполнил волю незримого собеседника.

– Закрой глаза, – приказал дух.

– А «Крэкс, пэкс, фэкс» не сказать? – передёрнул его Рам Самаэль, но волю собеседника исполнил.

Открыв их снова, Драго, как и предполагал, уже ничего не обнаружил перед собой. Даже копьё не звякнуло, словно растворилось в воздухе. Правда, кое-что на опушке изменилось. От трёх тропинок остались только две. Самая левая, по которой он пошёл выполнять первые задания, бесследно исчезла. Странно, что Драго не почувствовал никакой магии. Как лесной дух проделал все это?

– Можешь отправляться по второй тропе. Ты принес мне те самые вещи, что и были условлены

– А то нет… Как будто бы я их в ближайшей бутафорской лавке подделать мог, – обиженно фыркнул Рам Самаэль.

– Потому что, если бы ты обманул меня и попытался подменить хоть что-то, моя месть была бы очень жестокой, – взревел лесной дух, и небо из серого стало чёрным. Ветвистая молния рассекла его надвое. А затем всё снова вернулось на круги своя. Точно некто стер черноту невидимым ластиком.

– Однако я умею видеть честность и целеустремленность. Возможно, я ещё помогу тебе…

– Забыл добавить «когда рак на горе свиснет», – прокомментировал Рам Самаэль.

– Но это будет позже. Если и будет вообще. А теперь иди! – эхо снова возвестило об исчезновении лесного духа.

– Спасибо, без тебя бы не сдвинулся с места…

И Драго ступил на вторую тропу…

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 4. Пенные берега тысячи островов

Глава 4. Пенные берега тысячи островов

Никогда не показывай карточные фокусы

людям, с которыми играешь в покер.

Принцип покера

Сознание возвращалось не быстро, но и не медленно. Пол под ладонями был очень холодным. Хотя в моем состоянии это очень даже помогало. Складывалось такое ощущение, что лицо опухло, а глаз затёк. Темнота не хотела отступать, насылая расплывчатые и кружащиеся пятна на тусклые картины в голове. Да и вообще всё тело было каким-то ватным, точно чужим. Словно мне пришлось с кем-то поменяться на время. А ещё лицо начало неприятно покалывать и зудеть. В окно дул тёплый, но отчего-то пробирающий до костей солёный ветер. Значит, где-то неподалёку находится море...

Я двинул рукой по холодному полу. Он оказался неровным и шершавым. Из носа тут же закапала горячая кровь. Изображение подёрнулось. Я закашлялся. Дышать тоже было очень трудно, словно мне разом сломали несколько ребер. Где я? Вопрос пришёл одновременно с другим: что со мной? В следующую секунду я понял, что лежать сейчас намного лучше, чем пытаться встать или хотя бы сесть. При каждом очередном движении в голове взрывался разноцветный фейерверк, горло сдавливал отвратный кашель, а нос брызгал алой кровью. Во рту было сухо. Я пошевелил языком. Картинка в глазах постепенно наполнялась скудными образами окружающей обстановки. Первым, что я увидел, был тот самый холодный серый пол. Признаюсь честно: на ощупь он выглядел несколько приятнее, чем на вид. Мелкие камни валялись повсюду, норовя впиться в колено или ладонь при каждом движении. Длинные щели испещрили пол в разных местах. Сколько лет этому зданию?

Я попробовал нахмуриться и сжать зубы. Мышцы лица с большой неохотой подчинились приказу. Темнота в глазах отступала под напором дневного света. Я поднял веки и посмотрел вверх. Над моей головой виднелось небольшое квадратное окошко с толстыми железными прутьями. Солнечные лучи с трудом проникали внутрь маленькой комнаты и неравномерно падали на пол. По-моему, такие окна ставят в тюрьмах. Как меня угораздило сюда попасть?

Только сейчас я ощутил, что с потолка мне на голову падают крупные холодные капли. В левом углу жалобно пискнули то ли мыши, то ли крысы. Я не видел их. Глаза отчего-то стали слезиться, не позволяя сфокусироваться на чем-то отдаленном. Справа от себя я различил железную дверь. Без ручек. Я с опаской пошевелил пальцами на ногах. Они двигались, хоть и находились в не очень просторных ботинках. Коленки также согнулись, выполнив мой мысленный приказ, правда, с хрустом и некоторой неохотой. Я пожал плечами и подвигал кистями, проверяя их работоспособность. Все в порядке.

Я упёрся рукой в холодный пол и постарался привстать. Живот скрутила судорога боли. Я схватился обеими руками за него да так и остался стоять на карачках.

– Эй, Кадм, он очнулся, – расслышал я совершенно незнакомый мне голос.

Что со мной произошло, гадать больше я не стал. По всем ощущениям выходило, что меня долго и тщательно избивали. Кто и зачем это сделал? И кто этот незнакомый человек? По всей видимости, в камере мы не одни, раз он обращается еще к кому-то. Через несколько секунд я расслышал шаркающие шаги и кряхтение каких-то людей. Еще через мгновение в поле моего зрения возникло три небритых лица и все сплошь со сломанными носами. Карие глаза, растрепанные тёмные волосы. Кто они? Готов был поклясться, что вижу их впервые. Они меня знают?

– Анжелас, ты слышишь меня? – спросил один из них, наклоняясь ко мне.

Анжелас? Странное имя. Меня определённо зовут по-другому. Я напряг зрение, чтобы повнимательнее рассмотреть незнакомцев. Какие-то старые и вытертые фраки на всех. Тот, кто обратился ко мне, был одет ещё и в белую рубаху, местами выпачканную в крови и грязи. У двух из них были короткие штаны, плавно переходящие в полосатые гольфы. У третьего эта часть одежды оказалась цельной. Анжелас… Я где-то слышал это имя... Оно было мне знакомо. Но я не мог вспомнить где...

Как я попал сюда? Это сон? Кто даст ответ?

– Слышу, – спазм в животе не переставал жалить меня болью. – Где я? – я попытался разогнуть тело, но у меня ничего не вышло.

– В тюрьме, – констатировал человек в белой рубахе.

Он виновато улыбнулся. Тело ныло всё сильнее. Будто вместе с сознанием очнулась и боль, впавшая до того в спячку. Я закашлялся, отхаркиваясь кровью. Хорошо хоть нос больше не брызгал алой жидкостью.

– Что… со… мной… делали? – несмотря на беспорядок в голове, я попытался склеить слова в нормальное и связное предложение, чтобы спросить присутствующих, но получилось не очень здорово.

– То же, что и с нами. Били, – заговоривший со мной со злостью стукнул по стене и неразборчиво выругался. – Фрикс, притащи оставшуюся воду, – одна из небритых рож на мгновение исчезла, а затем снова склонилась надо мной. – Сейчас мы тебе раны промоем и напоим, – успокаивающе заговорил человек в белой рубахе.

Фрикс обмакнул в воду тряпку, имевшую темно-красный цвет, и слегка отжал. Его имя мне тоже знакомо... Пусть и весьма отдалённо. Фрикс дал мне попить и с усердием несколько раз протер мое лицо, периодически окуная тряпку в воду. Прохлада расслабила мышцы и позволила дышать несколько ровнее. Да и спазм в животе улетучился. Удовлетворившись, наконец, результатами своей работы, он отошел чуть в сторону. Многое мне было непонятно в окружающей обстановке и в присутствующих людях, но спрашивать я что-то не решался. Они считают, что я всё отлично помню. Не буду пока разубеждать их в этом. Надо попробовать докопаться до всего самому. Человек в белой рубахе между тем осмотрел моё тело, постукивая в некоторых местах костяшкой указательного пальца, поочередно поднял и согнул все мои конечности. Я болезненно морщился, но терпел.

– Кости не сломаны, – подвёл черту под осмотром человек в белой рубахе.

– Уверен? – переспросил ещё один, до того исправно молчащий.

– Заорал бы, – сухо ответил человек в белой рубахе.

– А мог и стерпеть, – передразнил его собеседник. – Морщился он порядком.

Я напряг мышцы на животе и набрал полную грудь воздуха. Люди с опаской наблюдали за моими действиями. В груди ощутимо кольнуло, но выдохнуть я смог. Рёбра сломаны не были. Это хорошо.

– Ему больше всего досталось, – Фрикс поджал губы и сложил руки на груди.

Замечательная информация.

– Тантал, у нас еда осталась? – спросил человек в белой рубахе, которого назвали Кадмом. – Ты у нас главный по этой части.

– Есть немного. Для него и берегли, – улыбаясь, ответил названный.

Тантал и Кадм… Такое ощущение, что память мою упрятали куда-то, а на дверь навесили огромный ржавый замок с тысячей скважин. А эти имена были своеобразными ключами, которые с легкостью подходили к отверстиям, но пока никак не могли открыть его…

Кадм приподнял меня и прислонил спиной к стене. Сидеть мне понравилось больше, чем лежать на холодном полу. Пальцы послушно схватили кусок черствого хлеба и глиняную кружку с мутной водой. Жевать было больно, но голод не тетка, поэтому я мужественно боролся с собой, не переставая открывать и закрывать рот. Кадм и ещё двое уселись напротив меня.

– Ты провалялся без сознания целые сутки, – сухо выдавил из себя человек в белой рубахе. – Мы боялись за тебя. Ты, наверное, ничего не помнишь из того, что произошло на корабле?

Я перестал жевать и посмотрел на Кадма. Наверное, по моим пустым и удивленным глазам он и сам все прекрасно понял. Моя память была чиста, как у новорожденного. Я не помнил ни корабля, ни тем более, того, что могло на нём произойти. Хлеб был горьким и жгучим, но пустой желудок с благодарностью принял его. Вода обладала металлическим привкусом. Фрикс дождался, пока я все опустошу, забрал из моих рук глиняную кружку и убрал её в небольшую кучку соломы, валявшуюся в углу, который я прежде не рассмотрел. Изображение в глазах наладилось окончательно. Да и сил в теле ощутимо прибавилось.

Я проморгался и ещё раз взглянул на тех, кто волею случая оказался в одной камере со мной. У всех ссадины на лицах, огромные фингалы под глазами и рассеченные брови с запекшейся темно-красной кровью. Подобрав под себя ноги, я приготовился слушать рассказ Кадма.

– Я видел, как ты выронил посох и потерял сознание, упав на палубу…

Значит, у меня был посох…

– Я пытался доползти до тебя, но у меня ничего не получалось. Неведомая магическая сила прижимала меня к палубе нашего «Скорпиона». После череды бесплодных попыток я замер, стараясь просто удержаться на месте, чтобы ветер не выкинул за борт, и принялся ждать, что же будет дальше…

Корабль назывался «Скорпион»... Я начинал постепенно догадываться, где я оказался и кто эти люди... Послушаем, что дальше расскажет Кадм.

– Буря не стихала очень долгое время, кидая наш корабль по волнам. Но не зря над ним так корпели строители: «Скорпион» стойко выдерживал непогоду. Команду я не слышал и не видел. Они до начала бури укрылись в каютах, о чем ты, наверное, не помнишь. Вероятно, команда тоже потеряла сознание или же была не в состоянии сдвинуться со своих мест.

– Последнее, что я помню, это штурвал, в который крепко вцепились мои руки, – вставил своё веское слово Фрикс. – Но он с завидной проворностью ускользал из пальцев, а я медленно падал на мокрую от дождя палубу. Дальше сознание оставило меня.

– Тантал тоже очнулся только здесь, в камере, – продолжил свой рассказ Кадм. – Но вернемся к непогоде. Я лежал на палубе и видел, как мощный порыв ветра подхватил твой посох и перекинул его за борт. Черное море тут же проглотило древко, скрыв его в своих пучинах. Я корю себя за то, что не попытался схватить твой посох… Но руки и ноги совсем не слушались… – он со злостью стукнул кулаком по полу тюремной камеры. – И вот в момент полного отчаянья, когда небо продолжали резать молнии, я увидел, как горизонт очищается от чёрных туч. Узкая голубая каемка появилась, казалось, из ниоткуда. Она ширилась и поднималась вверх, проглатывая черноту. Буря начала затихать. Корабль уже не кидало по высоким волнам, точно беспомощную щепку. Но магическая сила так и не желала отпускать меня от палубы. Когда же на небе снова появилось яркое солнце, я понял, что на наш корабль кто-то взошёл. Я не мог видеть их, так как голова не слушалась так же, как и другие конечности. Помню, что я до боли сжал зубы, в надежде хоть чуть-чуть повернуться в сторону пришедших, но сразу же получил чем-то тяжёлым по затылку, – Кадм потрогал рукой названное место. – Очнулся здесь. Из фанатиков так никто и не появлялся, вода и пища уже стояли в углу.

Кадм поводил рукой по шершавому полу и перевел взгляд на узкое окно с решёткой. Я шмыгнул носом и проверил ладонью, не открылось ли кровотечение.

– А самое неприятное заключается в том, что когда фанатики Ордена Хранителей Смерти…

Что? Я едва не подавился от слов Кадма. Память как будто взорвалась, растекаясь жалящим теплом по голове и по всему телу. «Орден хранителей смерти» открыл тот огромный замок, что висел у меня в подсознании, и ответил на многие вопросы, которые я задавал сам себе последние минут двадцать...

– Подошли ко мне, – Фрикс прочистил горло, прежде чем продолжить свою фразу, – я услышал, как один из них говорил, что королевские жертвы доплыли в срок…

– Что ты сказал? – Кадм не поверил своим ушам. – Дословно повтори!

– «Ну, наконец-то, эти морские черты соизволили явиться. Посмотрим, кого нам прислал его августейшество. Знатную жатву соберёт Смерть»… – Фрикс нахмурился, видимо, вспоминая, все ли он повторил дословно.

– Вот и разъяснились наши с тобой вопросы, Анжелас, – Кадм вытянул ноги вперёд и сложил руки на животе, откидываясь назад. – Оказывается, его высочество напрямую заинтересован в управлении смертью. А сколько красивых слов было произнесено, когда я стоял перед ним за день до отплытия…

– Я же говорил, что и моё пребывание в порту не случайно, – само собой вырвалось у меня.

Неужели так бывает? Кадм, капитан корабля «Скорпион», сидел напротив меня, равно как Фрикс и Тантал, рулевой и кок того же самого судна соответственно. А я прислонялся спиной к остывающей стене камеры в тюрьме Ордена хранителей смерти и ощущал, как ноет моё тело после избиения фанатиками. Как же всё это реально! Протяни руку – и ты коснёшься их. Никогда бы не подумал, что книгу можно ощущать так живо. Я сплю? Отнюдь нет. Иначе откуда такое точное ощущение действительности и боли? Что-то я не припомню, чтобы во сне всё было настолько реально. Но как я попал сюда? Последнее, что помнится мне из прошлой жизни, это знакомая книга моего друга и неодолимое желание спать. Глаза сами закрывались, как бы я не сопротивлялся. По телу расползалась приятная усталость. А дальше пустота… Потом холодный пол…

Вот и все воспоминания. Никаких объяснений. Конечно же, мне всегда хотелось попасть в ту или иную книгу, побыть главным героем, побеждающим всех и вся. Но чтобы это сбылось вот так… Я – Анжелас Девкалион… Я ещё раз попытался произнести про себя своё настоящее имя: Я – Анжелас Девкалион. Ничего не выходило. Вместо привычных букв вырывались совершенно иные. Буквы имени главного героя книги моего друга. Пусть я и помнил свое настоящее имя. Даже более того, наши сознания целиком и полностью объединились: я помнил, как свое настоящее прошлое, так и всю жизнь волшебника. Но теперь я являлся тем, кого создал… Рам Самаэлем Драго Чернь… Я не только не мог произнести своего имени, но и друга назвал именем вымышленного персонажа. Кто-то или что-то хочет, чтобы я пожил в книге? Хорошо. Я пройду этот путь до конца. Путь Анжеласа Девкалиона, мага из Академии. Я отодвину в сторону своё прошлое и стану всецело им. И мне совсем не помешает тот факт, что я совершенно не знаком с сюжетом... Хм… А могу ли я влиять на события в книге? Что будет, если я стану нести околесицу и совершать необдуманные и нелепые поступки? Как отреагирует на это произведение? Будет перестраиваться или не будет замечать этого, делая вид, что фраза, произнесенная мной, или действия полностью вписываются в сюжет? Нет уж, постараюсь делать все осмысленно. Посмотрим, куда приведет меня этот путь. Я же ведь не могу умереть или навсегда остаться здесь?! Драго было бы удобно, попади он сюда. Рам Самаэль знает все ходы и сюжетные повороты. Он легко может решать все задачи и продвигаться к финалу…

Я встряхнул головой и вернулся к тому, что окружало Анжелеса Девкалиона. Итак, мы оказались в тюремной камере Ордена Хранителей Смерти. Куда поместили остальную команду? Вряд ли их уже успели принести в жертву, пусть я и провалялся без сознания целые сутки. По крайней мере, быстрое жертвоприношение мне казалось нелогичным…

– Мне только одно непонятно, – Кадм заёрзал на полу, поднимаясь на ноги, – как часто Телемах снаряжает вот такие рейсы? И что он в действительности с этого имеет?

– А вот мне совершенно это не интересно, – презрительно хмыкнул кок. – Какая разница, что получает от такого обмена наш король?! А рейсы такие, можно предположить, делаются достаточно часто…

– С чего ты так решил? – капитан задумчиво посмотрел на Тантала.

– Слышал несколько раз о некоторых загадочных походах, из которых никто не возвращался. Раньше я не придавал этому значения. Тем более что меня такие плаванья не касались. Да и не мог я необоснованные догадки строить, куда команды отправлялись. А теперь два и два легко складываются.

– Да уж… – протянул капитан. – Логика тут, конечно, имеется.

– Гарпун мне в ногу, – со злостью бросил Фрикс, поднимаясь и подходя к стене с окном.

Рост не позволял рулевому выглянуть наружу, потому пришлось становиться на цыпочки и подтягиваться вверх, ухватившись обеими руками за прутья. Кадм задал правильный вопрос: что с этого имеет король и чего хочет добиться? В голове промелькнул разговор, который мы вели с капитаном совсем недавно, отстаивая свои точки зрения. Телемах хочет править вечно? Умрет, а на следующий день воскреснет и скажет, что его вернул к жизни сам Зевс. Как такого правителя не почитать и не бояться? Но тут я подхожу к тому, что не озвучил Кадму. Секрет правителя, конечно, будет известен при дворе. Рано или поздно им тоже кто-то захочет обладать. Разгорятся грязные игры. Каждый будет стараться склонить на свою чашу весов мнения воинов, жизни которых, тоже, вероятно, будут бесконечными. Первый, кто сделает это, получит на время власть. И так далее по миллионам повторяющихся кругов. Или же дело в чем-то еще? Трудно найти что-то правильное среди тысячи вариантов, каждый из которых кажется очень правдоподобным.

Почему никто не приходит к нам в камеру? Зачем нужно было сажать отдельно нас четверых? Капитана и себя я мог как-то объяснить, но не кока и рулевого…

– Свиное рыло! – ругался между тем Кадм. – Руки свои корявые жирнющие об одежду вытирал! Всякую ерунду мне говорил перед отплытием: «Я прощу вам ваш проступок, но для начала отправляйтесь-ка на остров Аид…» Гнилой моллюск!

Прерывать его никто не решался. Я тоже не стал. Выпустить пар не помешает. Особенно после того, что рассказал Фрикс.

– Как говорится, не мы первые, не мы последние, – устало изрёк Фрикс, выждав пару минут после окончания тирады капитана.

– Последние, – твёрдо констатировал я.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивился капитан.

– После нас уже никого не надо будет присылать на жертвоприношение, так как секрет управления смертью будет открыт? – предположил Фрикс.

– Нет. Отсюда должен быть выход…

– Ха, – саркастически усмехнулся Кадм. – Фрикс, что там видно из окна?

– Небо, – рулевой до предела напряг руки, подтягиваясь вверх. – Больше ничего. Ещё волны плещутся где-то внизу… Но их не видно, а слышно.

– Ты предлагаешь каким-то образом сигануть вниз? – недовольно бросил капитан. – Или прорываться с боем сквозь всю эту башню? Ты хоть знаешь, сколько здесь охранников? А может, ты считаешь, что здесь одни разгильдяи, которые дадут нам беспрепятственно уйти?

Кадм не повышал голоса. В его интонации слышались усталость и обреченность. Наверное, он уже придумал кучу версий побега. Но все они разбились об острые рифы безысходности, которая сквозила из всех щелей в сырой камере Ордена хранителей смерти. Кадм с удовольствием повернул бы время вспять. Не поплыл бы к роковому острову. Он бы предпочел смерть через казнь, но никак не от рук омерзительных фанатиков. Кадм не злился. Он не видел выхода из сложившейся ситуации.

– У нас даже нет оружия …

– Должен быть какой-то выход. Его обязательно оставили для нас, – заговорщическим тоном произнес я.

– Кто? Высшие силы? Анжелас, ты сам мне тогда в каюте доказывал, что богов приплетать не стоит.

– Да, говорил, – медленно отделил все слова по слогам я.

Но ведь он действительно должен был оставить хоть какой-то выход! Или я попал в тело того героя, который в концовке книги погибает?..

Я поднялся на ноги и едва не упал обратно. Мир в глазах покачнулся, и мне пришлось опереться о стену, чтобы не потерять равновесие. Капитан настороженно посмотрел на меня. Я жестом показал, что со мной все в порядке. Кок и рулевой переглянулись с Кадмом, но тоже остались на своих местах. Я несколько раз глубоко вздохнул, приходя в норму, и отпустил спасительную стену.

Начал с самого простого. Обходя тюремную камеру по периметру, я без устали стучал кулаком по стенам. Звука пустоты не было нигде. Следом я подергал прутья решетки. Они тоже не дали слабины. Да и через окно сбежать точно не получится. Не прыгать же нам вниз с высоты!

Кадм не без улыбки следил за мной.

– Мы всё уже проверили и не один раз, – наконец, с глубоким вздохом вымолвил он. – Стены прочные. Их ничем не взять. Соседние камеры где-то очень далеко. Входная дверь тоже без изъянов. Мы едва ноги не сломали, пока выбить ее пытались. А Тантал даже плечо вывихнул. Пришлось вправлять. На шум, кстати, никто не пришел…

Выхода нет... На душе заскреблись серые кошки. Мне всегда казалось, что они должны быть чёрными. Но сейчас я ясно видел именно серых, с длинными острыми когтями и грязными хвостами. Что же ты придумал для Анжеласа Девкалиона? Я не хочу погибать в этой тюремной камере! Но как найти подсказки? Я часто читал твои короткие рассказы. В них всегда описывались умные и целеустремленные люди, способные придумать выход даже из самой безнадежной ситуации. Вряд ли ты изменил себе и ввел в произведение безвольного мага, погибающего почти сразу!

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 5. Пенные берега тысячи островов

Глава 5. Пенные берега тысячи островов

За плотной дверью послышались шаги. Я не мог точно сосчитать количество людей, приближающихся к нашей камере. Но их было явно больше двух. Разговоров я не слышал. Кадм тоже обратил внимание на звуки шагов, удивленно вскинув брови вверх. Наконец, шаги стихли. Раздался звук звенящих друг о друга ключей, скрежет металла в замочной скважине. Четыре резких оборота, и дверь прыгнула внутрь камеры. На пороге показались три фигуры в чёрных одеяниях с накинутыми на голову капюшонами. Лица я разглядеть не мог. Кадм хотел было встать с места, но, по всей видимости, его снова сковала магия, как и во время шторма на корабле. Кока с рулевым постигла та же участь. На что еще способны здешние маги? Сколько их вообще на острове? Они обучились здесь или их прислал Телемах в предыдущих походах?

На меня заклинание накладывать не спешили. Я мог свободно двигаться. Трое высоких людей в чёрных костюмах подошли ко мне и одним небрежным рывком поставили на ноги. Пришли ещё раз избить? Затем они заломили мне руки за спину и накинули на глаза непроницаемую повязку. Вырываться я не спешил. Посмотрим, что они хотят. Меня вывели из камеры, с грохотом закрыв дверь. Через несколько мгновений я расслышал громкое чертыханье Кадма, эхом прыгающее вокруг. Вели меня долго. Мы часто сворачивали. Даже при большом желании я не смог бы запомнить дорогу обратно.

В конце концов, меня привели в какую-то комнату. Усадили на стул и сняли повязку, попутно освободив руки. Яркий свет от факелов тут же хлынул ко мне в глаза. Я поморщился и потер их, так как они успели привыкнуть к темноте. Комната оказалась довольно просторной. Передо мной стоял длинный стол. На противоположной его стороне находился ещё один стул. Шестеро человек в чёрных одеяниях, выполнив свою часть работы, вышли, заперев за собой дверь. Слева от меня находилось окно с видом на море. Возле него стоял человек среднего роста в таком же чёрном одеянии, как и те, кто привёл меня сюда. Капюшон был откинут назад. Волосы поблёскивали редкой сединой. Человек стоял спиной ко мне и, по всей видимости, читал какую-то бумажку.

– Анжелас Девкалион? – вопросительно пробубнил он.

– Он самый.

Человек развернулся ко мне лицом. Тёмные глаза незнакомца бегали из стороны в сторону. Лицо, как и его обладатель, было достаточно худым. Нос маленький и не очень красивый, хотя ровный и прямой. На груди у него висел круглый золотой медальон с изображением какой-то непонятной мне руны. Неспешно дойдя до своего стула, человек грузно, не смотря на свой небольшой вес, опустился на него. Листок бумаги лёг перед ним.

– Очень приятно, Танат, – назвался человек. – Верховный магистр Ордена хранителей смерти. Значит, именно вы были направлены Телемахом к нам на службу… – он сказал это себе под нос, но достаточно громко, чтобы я услышал.

Стало быть, волшебники всё-таки посылаются сюда...

– Отличник учёбы, хорошая послужная. Такие люди нам нужны. Только вот тут, – он потряс пергаментом, – написано, что у вас есть некий дефект в области творения волшбы? Какой?

Целое досье на меня составили. И передали лично в руки Верховному магистру Ордена хранителей смерти. Только о самом главном-то почему-то не написали. Я тоже выкладывать на стол все факты не хочу. Пусть не знает.

– Так и написано? – прикинулся я дурачком. – Не знаю, не замечал за собой. Может, силы слишком много в заклятие вкладываю? Или наоборот. Это ж не мне следует знать о своих недостатках, раз я отличие получил, а тем, кто характеристику составлял. Мало ли там по ошибке скопировали данные с досье двоечника какого.

– Может быть, – не особо веря моим словам, ответил Танат.

Аргументов и доказательств у него никаких не было, что, конечно, удивительно, но оставим это на совесть Рам Самаэля. Потому ему пришлось положиться на озвученное мною.

– Я хотел бы с вами поговорить…

Хорошее начало беседы. Про себя я даже рассмеялся. Сперва избили до полусмерти, а теперь поговорить хочет.

– О чём? – серьезно спросил я.

– О нашем Ордене. Я всё-таки склонен считать, что вы согласитесь работать… Нет, служить у нас, так точнее будет.

Он замолчал и постучал пальцами по столу. Не знает, с чего начать? Или же наблюдает за моей реакцией? Не начну ли я нервничать и потеть, не забегают ли у меня глаза… Не боюсь ли я его.

– Вам, наверное, многое рассказали о нас по дороге сюда. Мол, мы такие ужасные и хотим наполнить мир кровью и бессмертными воинами. Так? – он встретился глазами с моими и дернул головой, как бы спрашивая.

Я напустил на лицо маску заинтересованности и удивления, не перебивая монолог Верховного магистра.

– Я хочу развеять все эти бредни и рассказать вам о нашем истинном предназначении.

Давай-давай. Будет интересно послушать твою версию.

– Вы, несомненно, должны были слышать байки о том, что по ночам в глухих деревнях слышны крики мёртвых, поднявшихся из своих могил, – я с трудом сдержал усмешку.

Решил посвятить меня в слухи простых людей? Такими детей спать укладывают, чтобы они из кровати не вставили и за порог поздно ночью не выходили. Очень удобные байки, знаете ли.

– Я сам видел несколько таких случаев своими глазами, – его тон стал тише, а глаза подозрительно заблестели. – Хочу поведать вам об одном из них. Вы, бесспорно, могли слышать, хоть краем уха, о странном графе Беле. Жил он, если мне не изменяет память, в своих владениях на острове Кноссе. Отличался граф особенной любовью к несовершеннолетним девушкам. Каждую неделю, по субботам, он устраивал жуткие оргии. Его слуги разыскивали в округе пять жертв женского пола и приводили к Белу. Всю ночь продолжалась его вакханалия, пока девушки не падали без чувств. Но и тогда не заканчивались их муки. Граф выводил их на улицу и зверски убивал. По-разному. Я не буду описывать его методы. Иначе удалюсь от основной темы моего рассказа, – Танат назидательно поднял палец вверх. – Так продолжалось на протяжении целого года…

Ай да граф! Год вакханалии каждую неделю устраивать. Ты ври, да не завирайся. Что-то подобное я, конечно, слышал, но только сроки Танат явно перепутал. Байки вещали о четырех месяцах.

– Ходили слухи, что тела убитых графом девушек сбрасывали на рассвете в большую яму близ его замка, где их и находили родственники. Терпение у людей было на пределе. Соседние деревни не могли больше терпеть графа. Не могли жить в страхе, опасаясь, что сегодня ночью слуги Бела заберут и их дочь. Люди стали собирать ополчение, чтобы штурмом взять неприступную крепость графа. Едва ли не все соседние деревни встали против своего угнетателя, который являлся хозяином тех земель. Вечером перед ночью, когда должна была состояться очередная вакханалия графа, с горящими факелами, вилами и мечами в руках они двинулись по направлению к замку. Мерзкий Бел ни о чём не подозревал. Его охрана пыталась оказать неожиданному ополчению достойное сопротивление. Многие из деревенских жителей полегли под их точными и умелыми ударами, но всё же люди взяли числом. Прорвавшись в покои графа, они схватили развратника и убийцу и потащили его на улицу. Жители деревень требовали достойной расплаты за его злодеяния. И они придумали, как отомстить ему по заслугам. Для совершения казни из главного аббатства наших островов был приглашён священник…

Танат взял небольшую паузу, чтобы передохнуть. В горле его пересохло, голос стал сухим. Магистр Ордена хранителей смерти сказал какое-то шипящее слово, и в комнате тут же появился человек в чёрном одеянии, принесший с собой две глиняных кружки с водой. Не он ли был среди тех, кто вел меня сюда по бесконечному коридору? Танат жадно осушил свою кружку и отдал ее пришедшему слуге. Человек в чёрном одеянии, поклонившись, приблизился ко мне. Я пить принесённую воду не торопился, вращая кружку в руках. Магистр с улыбкой посмотрел на меня.

– Да пейте, я не собираюсь вас травить, – Тантал растянул рот в кривой улыбке.

– Избивать тоже не собирались? – несколько недовольно выпалил я, дав секундную волю эмоциям.

– О, не переживайте по этому поводу, – поднял обе руки вверх Танат. – Я не приказывал этого делать. Те, кто проявил такую инициативу, уже наказаны мной. Вы увидите их казнь сегодня. Впрочем, об этом позже. Пейте…

Я посмотрел на воду в кружке. Чистая и прозрачная. Не та, что нам дали в камере. Глиняное дно переливалось в прозрачных кристаллах воды, содрогаясь и отражая оконный свет. Магистр не убирал с лица добродушную улыбку, пытаясь расположить к себе и заставить поверить.

– Хотите, я отопью из вашей кружки? – сквозь зубы процедил он.

– Не стоит, я вам верю.

Слова дались с большим трудом. Кружка поднялась ко рту. Я сделал глоток и задержал воду, ополаскивая ею зубы. Да, никакого неприятного привкуса. Редко о воде можно сказать «вкусная». Но эта была именно такой. Может быть, мне просто так показалось после отвратительной трапезы в камере? Я допил воду и отдал кружку слуге, тут же поспешившему удалиться. Магистр сложил руки перед собой, прикрыв ими листок с моим досье. Время шло. Танат молчал. А если яд замедленного действия? Нет, он же сказал, что хочет склонить меня к сотрудничеству. Хотя зачем ему именно я, да еще и с непонятным дефектом, отраженным в отчете? Пройдет месяц-другой, и король пришлет нового волшебника. Возможно, не отличника учебы, но без скрытых дефектов… В чем подвох?

– Ну, вот, вы и не умерли, – попытался пошутить Танат, выждав еще пару минут. – Я остановился на том, что графа решили казнить. Сожжение отвергли сразу, хотя оно было самым верным решением. Его сперва утопили, а затем повесили. И напоследок вбили осиновый кол в сердце. Граф умер. Однако и на этом месть возмущённых жителей деревень не закончилась. Рядом с замком Бела стоял высохший колодец. Убийце смастерили просторный железный гроб. Вложили туда тело и обвязали тремя толстыми цепями. Гроб общими усилиями скинули на дно колодца. Вдобавок залили все горящим свинцом. Священник на протяжении всей церемонии погребения не переставал молиться и просить у Зевса самой страшной кары для злобного графа Бела. Спокойствие воцарилось на пару месяцев в окрестностях замка и в соседних деревнях. Но, как показало время, история только начиналась. Вскоре убийства возобновились. Первым лишился жизни тот самый священник, который читал молитвы при погребении графа. Его тело нашли близ замка на узкой дороге, по которой редко кто ездил. Причём вся кровь из священника была высосана. Следом лишились жизни те, кто мастерил железный гроб, кто связывал его цепями. Жители деревень каждую неделю находили всё новые и новые трупы. Тогда они решили отправиться к колодцу, где они залили свинцом графа Бела. Придя на место погребения, они, к великому ужасу, обнаружили остатки открытого гроба и разорванные цепи рядом с ним. Граф немыслимым образом вернулся к жизни. На протяжении десяти лет люди натыкались на обескровленные трупы около замка Бела. А потом застали графа во время очередного убийства. Это было бледное существо с острыми клыками и красными глазами, злое, жестокое. Оно уже перестало быть человеком. Граф слился с чем-то малоизученным и получил обратно свою жизнь. Правда, совсем не ту, которую он имел раньше. Не догадываетесь, зачем он пил кровь у своих жертв? – я отрицательно покачал головой. – Нам удалось относительно недавно раскрыть этот секрет. Когда только начинал зарождаться наш Орден, нам многое было непонятно в области смерти. Но мы уверенно шли своим путём. Смерть можно приручить, подчинить себе, но она непременно возьмёт своё от вас, наложит внезапно новые правила и подменит то, что вы от нее просили. Так она поступила и с графом. Смерть лишила его разума и постоянно требовала кровь. Зачем ей это надо, мы пока не выяснили. Но факт сделки с такими условиями был нами установлен благодаря некоторым обнаруженным заклинаниям рядом с замком графа. И это не единственный пример. Мёртвые временами получают обратно свои жизни, но лишь затем, чтобы пополнить силы самой Смерти, принести ей в жертву других людей. Мы хотим приручать смерть без нечестных сделок и неудобных условий. Мы хотим научиться справляться с такими «возвращенцами» и загонять их обратно в могилы. В подземное царство душ.

– Очень благородно, – выдавил я из себя.

– Да-да, – загорелся Танат, услышав моё одобрение. – Мы устраним эти малопонятные возвращения в мир живых с целью убийства ни в чём не повинных людей. Слышали, что на одном из островов жители всё время спят с зажженными факелами? – я опять кивнул, дабы не сбивать магистра с хода мыслей. – Ходит поверье, что мёртвые боятся света и не идут в дома, где он горит. Однажды один очень гордый человек отказался зажигать на ночь свет в своём доме, потому что не верил в мертвецов, разгуливающих в темноте по острову. Утром его нашли бездыханным в своём доме, а над ним стоял покойник, пивший кровь из тела гордеца. Убийцей оказался его брат, погибший две недели назад…

– Мурашки по коже от таких историй, – подыгрывал я как мог Танату.

Магистр всей душой желал убедить меня в том, что все это происходило на самом деле. Даже упомянул о том, что именно им удалось распутать те самые заклинания близ замка графа. В принципе, я и без него натыкался в летописях на подтверждения подобных историй, но в душе все равно сомневался. Как говорится, пока не увидишь своими глазами, не поверишь. Ездили ли они на тот остров или это пыль в глаза? Его послушать, так Орден светел и чист и желает всего лишь избавиться от разгуливающих в ночи мертвецов...

– Вы всё ещё сомневаетесь в моих словах? – искренне изумился Танат. – Думаете, мы хотим наполнить мир кровью? Это не так, – он стукнул кулаком по столу. – Да, мы собираемся создавать армии мёртвых, чтобы бороться с этими существами. Не живых же людей посылать за ними!? Они сильнее и ловчее. А у нас каждый человек на счету. Также доподлинно известно, что снова вернуть здравую жизнь человеку с того света невозможно. Мы хотим открыть этот секрет (я имею в виду наличие рассудка после воскрешения). Но получается пока мало что…

Армии мертвых в благих целях. Это прям оксюморон какой-то.

– Я бы слукавил, если бы сказал, что никогда не рассматривал возможность применения армии мертвых в военных действиях. Однако попрошу вас не волноваться на сей счет. Мы будем делать это только в том случае, если получим полный контроль над мёртвыми, вернувшимися к жизни. Получить вместо победы в сражении кровавую бойню, которая легко обернется против своих же солдат, не очень хочется. А так… Вдумайтесь, сколько мы сохраним жизней. Скольких мужей не потеряют семьи.

Так я вам и поверил. Благими намерениями вымощена дорога сами знаем куда. Да и лично я в душе не мог принять все приводимые аргументы. Армии мертвых дерутся против армий мертвых, чтобы победить еще более сильных мертвых. Прям фантастический мир будущего.

– Вам успели внушить иное? – сощурив левый глаз, спросил Танат.

– Да, капитан корабля рассказал мне несколько другую версию, – решил я сыграть роль бедной овечки.

– Что мы хотим обеспечить богатеям вечное существование и потопить мир в реках крови? Что бесконечную жизнь получат лишь избранные, пока другие будут умирать от болезней и воин?

– Что-то вроде того, – пожал плечами я.

– А кому вы поверите: капитану, который является изменником своей родины и, по сути, пиратом, или же мне, Верховному магистру Ордена?

Какой-то глупый выбор. Поверю я в первую очередь самому себе. Благо у меня есть свое мнение, и весьма логичное. Да и вас, уважаемый Танат, я вижу первый раз, с чего мне безоглядно верить каждому вашему слову?

– Полагаю, выбор очевиден, – не дождавшись ответа, отрезал магистр. – Если вы считаете, что только вы нам не доверяете, то вы глубоко ошибаетесь. Да, я предлагаю сотрудничество. Но это не значит, что мы целиком и полностью вам доверяем. Магией вы не будете владеть в полном объёме, пока не докажете нам свое искреннее желание служить и помогать. Не хотите – как хотите. Отправим вас на жертвенный алтарь вслед за всей командой и дело с концом. Вдруг откроется что-то такое, что не является при смерти обычного человека. Король позже пришлет нового волшебника. Пусть это случается и не очень часто. Попробуем поставить его в свои ряды. Мы не торопимся. Нам нужны верные и преданные люди. Понимаете, о чем я говорю, Анжелас?

– Конечно понимаю, магистр, – ответил я, не соглашаясь и не отрицая идею сотрудничать.

– Я подготовил для вас одну показательную казнь. Хочется познакомить с тем, чего же мы добились в области подчинения смерти. Заодно убедитесь в правдивости некоторой информации, что я вам поведал.

Танат как-то зловеще улыбнулся и шипящим словом позвал своих мрачных слуг в чёрном. Слова Магистра о том, что мне они пока не доверяют, явились во всей красе. Мне снова заломили руки, а на глаза надели всё ту же непроницаемую повязку. Под непринужденный свист Таната, мы двинулись в неизвестном направлении, часто меняя ход движения и сворачивая в новые и новые коридоры…

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 7. Причудливые леса близ Аваллона

Глава 7. Причудливые леса близ Аваллона

Если у фермера появились деньги и ему

нужно сделать выбор – покупать велосипед

или корову, он купит корову: ехать верхом

на корове смешно, но ещё смешнее

доить велосипед.

Закон выбора

Тропы вроде бы выглядели совершенно идентичными. Но если на предыдущей Драго уже буквально через десять минут добрался до первого испытания, то вот по второй он перебирал ногами битый час. И никакого результата. Разве что красотами ничуть не приближающегося издалека леса полюбовался. Когда же этот пейзаж надоедал, Рам Самаэль с неподдельным интересом смотрел себе под ноги и замечал, что дорога под ним не движется. Но через пару секунд, точно смутившись от пристального внимания друида, она начинала нехотя скользить назад. Погода была очень комфортной: не жарко и не холодно.

Времени у Драго оказалось предостаточно, поэтому он решил вспомнить всё, что знал о колеснице и конях. Получалось, что на этой колеснице бог Маннанан, прежде бывший известнейшим королём, разъезжал по Аваллону по гостям. Никаких иных целей. А кони, скачущие одинаково хорошо и по воде, и по земле, ему подарил бог Солнца. Он же приснопамятный Луг. Подарил затем, что по Аваллону не так уж и легко перемещаться на своих двоих. Зачем лесному духу ещё одна вещь Луга? Хочет прикарманить все собственности бога Солнца, который тот раздарил или потерял? Непонятно. А если этот лесной дух и есть не кто иной, как Луг? И ему нужны эти вещи, чтобы, например, выбраться из плена Тилвита Тега? Или он так проверяет способности Драго? Надо же как-то убедиться, что Рам Самаэль в состоянии выполнить изначальную цель. Или же все совсем просто: Луг хочет вернуть свои вещи, но сам идти не хочет? Допустим, ему неудобно забирать подарки, вот чужими руками жар и загребает? Вариантов много. Но правильного Рам Самаэль сам не найдёт, а спрашивать об этом у лесного духа или, куда пуще, у самого бога Солнца очень глупо. Ещё неизвестно, что они на пару придумают с ним сделать. Поэтому пусть догадки Рам Самаэля так и останутся всего лишь догадками. Для его же блага.

В какой-то момент своего пути Драго очень захотелось перекусить и выпить эля. Как только Рам Самаэль начал клясть и бранить в голове непутёвого духа за отсутствие провианта, тут же на обочине образовалась небольшая белая скатерть, уставленная всякими яствами. Наскоро пообедав (или позавтракав, это уж зависит от того, сколько времени сейчас на часах, которых у него не имелось), Драго в хорошем настроении отправился дальше.

В конце концов, друид услышал приближающийся топот копыт. Рам Самаэль не остановился и не замедлился, продолжая идти вперед. Через пару минут сквозь плотный воздух прорезалось и конское ржание, а за ним и хлёсткие удары кнута. Сзади к Драго стремительно подъезжала золотая колесница, запряженная двумя конями. Рам Самаэль отбежал к обочине и, выставив в бок руку с отогнутым большим пальцем вверх, покачал ею из стороны в сторону. Колесница замедлила свой ход. Человек, правящий конями, рванул поводья на себя, заставляя лошадей недовольно фыркать и поднимать столб пыли из-под копыт.

– Куда путь держишь, мил человек? – заговорил хозяин колесницы.

– А куда глаза глядят, – ответил Драго, указывая левой рукой вперёд. – Может, подбросишь? Шашечек, конечно, не вижу, но колесница знатная!

– Добхар, царь Сицилии, – представился он, краснея от похвалы. – Отчего бы и не подбросить, коли человек ты хороший.

– Лучше всех! – заверил Рам Самаэль, вскакивая в колесницу к королю.

– А чем занимаешься, мил человек? – Добхар мягко хлестнул коней, и те плавно сорвались с места.

– Я… это… Сказки собираю, – Рам Самаэль гордо вскинул подбородок вверх.

– Да ты что! – поразился царь Сицилии. – Ну-ка расскажи какую-нибудь!

– Так ведь не собрал ещё ни одной. Под кустом-то их не найдёшь. Да и на дороге они не валяется, – Добхар не перебивал, молча правя колесницей. – А бабки-сказочницы все по домам попрятались, когда я в город зашел. Я уж и деньги меченые пробовал на улицах раздавать под видом пенсионного фонда, и кашу солдатскую в большом грязном котле варил, помешивая чьим-то сапогом и предлагая отведать всем страждущим… Чего только ни делал, а всё равно никого не выманил из дома.

– Ай-яй-яй, – расстроился Добхар. – А сам откуда будешь?

– Жабнинск, – подумав, изрёк Драго.

– Это ж где такое есть?

– Глубинка. Дотуда ни дойти, ни доехать. Грязи по колено. Магазин раз в неделю работает, больница в тридцати километрах, школа рядом с больницей, чтобы, если кто зимой по морозу долго будет идти и заболеет, сразу же туда и положить, железнодорожный вокзал рядом с кладбищем в пятнадцати километрах от села, и столовая ещё есть с видом на мусорку и кладбище. А так ничего. Жить можно, – утверждающе закончил Драго. – Достопримечательностей полно. Жабы там, правда, вот такущие, – Рам Самаэль задрал рукав по локоть. – Что с твой ботинок, размер эдак пятидесятый. Вся деревня в жабах. Каждый второй – жаба, каждый третий – жабиха…

– Ни разу там не был, – подивился чудесному селу царь Сицилии. – Диковинно у вас всё в Жабнинске!

– Ну, заладил: «Диковинно, мил человек»! Не бери в голову. Захочешь съездить, скачи прямо дней… шесть, увидишь навозные кучи… три… Если мухи будут кружить над левой – повернёшь направо, если над правой – то тебе налево, а ежели над центральной летать будут… Значит, не те кучи ты нашёл! Дальше морг будет. Тебе мимо, – назидательно покачал пальцем Драго. – Ларёк винно-водочный тоже в стороне оставишь. А когда увидишь кота чёрного немытого с хвостом коровьим, да собаку на пяти ногах, знай, ехать недалеко осталось. Чернобыль минуешь и, почитай, на месте. Кстати, – заметив, что Добхар старательно пытается запомнить дорогу, – всегда интересно было, у тебя в имени на какой слог ударение ставить: на первый или второй?

– Так ведь всё равно же, – Добхар сник под мощным напором Рам Самаэля.

– Ну, не скажи. Вот, например, Попов. На второй слог одно, а на первый совсем другое. Или вот слово пописать… Кстати, – Драго неожиданно заметил близ дороги небольшой лесок с высокими кустами. – Останови телегу, я сойду.

– Что такое, до Жабнинска доехали?

– А ты шутник! – пробурчал Рам Самаэль. – Нету сил больше ехать! Меня чуть пониже спины укачало! А там кусты неплохие! Я ведь телегу тебе загажу всю, век не отмоешь…

Царь Сицилии без промедлений остановил не в меру разогнавшихся жеребцов.

– Обожди минут сорок, я быстро, – выпалил Рам Самаэль и, придерживая штаны, побежал в придорожные кусты.

Добхар послушно ждал, сорвав тонкую травинку и увлеченно покусывая её. Добежав до высокого кустарника и немного присев, Драго состроил натужную гримасу и даже что-то пропыхтел для пущей убедительности.

– Лопушка бы мне нашёл, мил человек, – прокричал оттуда Рам Самаэль. – А то ведь рукой не очень удобно орудовать. Мне ж потом к тебе в телегу садиться да прощаться в конце поездки…

– А какого? – не поняв вопроса, произнёс Добхар.

– Зелёного! – отфыркиваясь от мух, проговорил Драго. – И чтоб не очень шершавый был. Ты на себе проверь, потом мне неси.

Царь Сицилии, дослушав Рам Самаэля, ринулся искать заветный лопух. Драго, дождавшись пока его попутчик удалится от своей колесницы на порядочное расстояние, выскочил из кустов и рванулся к повозке. Забравшись внутрь и стегнув лошадей поводьями, Драго стал медленно набирать скорость, пока Добхар рьяно искал названное Рам Самаэлем растение в ближайших кустах.

Царь Сицилии через мгновение скрылся из вида. Половина заданий выполнена. Вторая впереди. Какая из них окажется большей? Кони беспрекословно слушались Драго. Колесница и впрямь была знатная – колёса смазаны отменно, за всё время движения ни разу не скрипнули. Одно удовольствие от поездки на такой колеснице получаешь. Да и дорога не подводила, не подсовывая под колёса высокие кочки и не проваливаясь рытвинами, увлекая за собой. Лошади не ведали усталости, есть и пить не просили. Сказка, а не кони. Драго и сам не мог нарадоваться таким отменным скакунам. Вот бы себе их оставить!

А пока Драго, увлёкшись, правит колесницу к следующему пункту назначения, надо бы и немного коснуться легенд и мифов, прочитанных некогда Рам Самаэлем. По кратким сведениям из памяти друида можно было узнать, что запрошенные лесным духом поросята когда-то очень давно принадлежали тому самому королю Маннанану Мак Лиру, ставшему впоследствии богом. Также известно и то, что однажды он позвал к себе всех остальных богов и устроил для них пир. Мак Лиру пришлось зарезать своих поросят. Их мясо даровало богам вечную молодость. За щедрость и доброту Мак Лира боги приняли его в свои ряды, даровав бессмертие. Такова история этих поросят. Правда, тут есть один вопрос. Если поросята раньше принадлежали самому Мак Лиру, то как же потом они попали к царю Золотых Столбов? А кто, в свою очередь, подарил животных самому Маннанану? Неужели ему собственноручно удалось вырастить волшебных свиней? Или Драго достались не совсем правильные мифы? В любом случае других не было. Значит, этих знаний хватит вполне. Как было и с предыдущими испытаниями.

Навстречу Драго неожиданно выпрыгнула свиноферма. Не дожидаясь, пока лошади поравняются с ней, Рам Самаэль что было силы дёрнул за поводья. Породистые скакуны упёрлись копытами в землю и стали тормозить. Земля летела во все стороны. Но и тут Драго ещё раз убедился в том, насколько хорошо обучены кони Добхара. Пыль и комья грязи летели куда угодно, но не в колесницу и не в лицо погонщика. Ферма состояла из небольшого домика и просторного двора. Колесница Рам Самаэля доехала аккурат до ворот свинофермы.

– Чижик, Пыжик, ждать здесь! Поводья не жевать! – приказал Драго скакунам.

Лошади, как показалось Рам Самаэлю, даже кивнули, будто понимая человеческую речь. При детальном изучении двора он оказался ещё грязнее, чем приметил Драго издалека. Домик представлял собой загон для животных с крохотной комнаткой для человека, охранявшего их. Двор буквально утопал в коричневой грязи. А в ней, радостно похрюкивая, купались семь поросят. Вернее, не поросят, а больших жирных свиней. Посередине свинофермы из-под грязи торчало корыто с недоеденной пищей. В дальнем углу двора на самом чистом месте, разложив складной стул, сидел, покуривая трубку, человек, присматривавший за свиньями. Драго дошёл до того места, где заканчивалась земля и начиналась коричневое месиво. Грязь была ему по щиколотки. Брезгливо поморщившись и слегка приподняв правую штанину свободной от посоха рукой, Рам Самаэль обреченно побрёл по направлению к охраннику.

– Кто такой? – подорвался с места человек. – Стой! А то хуже будет!

– Санэпидемстанция, – пробасил Драго, стараясь не вдыхать в себя противный запах.

– Кто-о-о? – визгливо переспросил человек, нервно дёргая на поясе меч.

– Конь в трико! – резко ответил Рам Самаэль. – Санэпидемстанция, говорю! Что это вы тут развели? Это тебе сейчас хуже будет! Антисанитарию мне тут удумали? Кто позволил? Кто здесь главный?

– Это свиноферма его величества Изала, царя Золотых Столбов. И он ни перед кем не ответчик! А ну шагай отсюда подобру-поздорову!

– Перед СЭС все равны. Захочу – закрою вашу контору, – грозно рыкнул Драго. – Бедные свиньи!

Рам Самаэль развёл руками, отпуская штанину, которая тут же не преминула поехать вниз. Но Драго подхватил её вновь, не давая упасть в лужу грязи.

– Это ж надо, антисанитарию развели! Вот как выпишу вам постановление о закрытии, так и закусаете себе локти по самые уши. Грязь невооружённым взглядом видна! Дося от инфаркта погибла бы! До чего дошли!

– Так а где им ещё валяться?! Они же свиньи! – недоумевал слуга.

– Вот заладил! – Рам Самаэль сплюнул на землю. – Раз свиньи, то обязательно в грязи должны быть? Что за стереотипы! Да они самые первые чистюли на всём белом свете. Эти мы их загоняем в подобные рамки своей непросвещённостью! У бедняжек твоих пятачки заложены, не могут учуять разящего смрада и купаются в грязи, точно в ванне с пеной белой. Так бы давно уже устроили стачку, а потом… того, бритвой по горлу тебе. Вишь, хвостики у всех от навоза вашего в крючок свернулись. Даже вилять не могут.

– Так ведь с рождения такие…

– Значит, и родителей их ещё травили навозом, так? – охранник смутился и сделал робкий шаг назад. – Ироды! Сейчас мигом ребят своих вызову да ликвидирую вашу свиноферму.

– Может, не надо? – взмолился охранник, уверовав словам Рам Самаэля. – Как-нибудь уладим? Чтобы без закрытия.

– Да ты посмотри на это лицо, измождённое помоями! – розовое свинячье рыло отстраненно любовалось пейзажем свинофермы. – Оно бы и радо улыбаться, да не может. Ты погляди, даже слёзы коричневыми стали! Бедные поросята. Вся жизнь в навозе! – Драго принялся раскатисто всхлипывать и утирать щеки рукавом.

– Так они же сами и гадят, – пытался хоть как-то снять с себя вину охранник.

– Конечно, а что же им, терпеть? – удивился Рам Самаэль, переставая всхлипывать. – А ты должен за каждым поросёнком с совочком ходить. Кстати, не вижу здесь стоек с пакетиками бумажными. Еще и за это штрафа хотите? – охранник стоял с бледным лицом и дрожащей нижней губой. – Закрыть свинарник ваш – и весь сказ!

– Нет-нет, – причитал охранник. – Меня казнят…

– А если не закрыть – тебя казним мы, – подсказал ему возможный выход из сложившейся ситуации Драго. – У нас длинные руки. Достанем любого, – грозно предупредил Рам Самаэль незадачливого охранника. – Мы грязь за версту чуем, а ваша так и за три пахнет. Навозных мух и тех воротит. Прямо в воздухе. Лично видел, - Драго бешено завращал глазами и засучил руками. – Не позволю такого попустительства! – вскричал писклявым голосом друид, затопав ногами по коричневой жиже, которая тут же начала разлетаться по сторонам.

Свиньи радовались этому безобразию точно малые дети. Охранник зажимал нос и отходил всё дальше от не в меру разбушевавшегося Рам Самаэля. Но там его тут же начали доставать поросята, так и норовившие обтереться об него своими грязными боками и животами.

– Мойдодыра сюда привести? – разгневанно спросил Драго, смотря в глаза охраннику. – Он тебе быстро головомойку устроит. И мочалку, словно галку, ты проглотишь у него. Зверь, а не человек! Вот с такущим краном вместо носа, – Рам Самаэль приставил скрюченную руку к лицу. – Ты этого хочешь?

– Нет, – охранник упал в грязь на колени и взмолился о пощаде. – Не надо Мойдодыра звать. Может, другой выход есть?

– Может, и есть, – быстро согласился Рам Самаэль. – Для начала весь навоз придётся собрать. Аккуратно и не торопясь. И только руками. Прослежу, – деловито расписывал дальнейшие действия охранника Драго. – Пожиже расфасовать по пятилитровым вёдрам, потвёрже – в трёхлитровые. Не перепутай. Определять степень густоты навоза будешь специальным точным прибором, – Рам Самаэль пошарил в кармане и извлёк оттуда прогнившую щепку, случайно найденную давным-давно в лесу. – Покраснеет, значит, в пятилитровое ведро пойдет. Посинеет – в трёхлитровое кидай, – охранник старательно запоминал всё сказанное друидом. – И сперва навоз надо заботливо перемешать руками, напевая спокойную песню. Придумаешь сам, – предупредил глупые вопросы Рам Самаэль. – Если же навоз начнёт шариками скатываться, то его непременно в спичечный коробок положишь и на анализ нам сдашь. Всё понял? – охранник часто закивал головой и задрыгал для пущей убедительности руками. – Приду, проверю, как всё сделал. Смотри не оплошай. Я мстю, и мстя моя страшна. Уяснил?

– Да, можно приступать?

– Давай, – Драго махнул рукой. – Только не переусердствуй. И запомни первое правило лыжника: жёлтый снег в рот не брать! Вдруг пригодится когда-нибудь в будущем, – охранник непонимающе посмотрел на Рам Самаэля. – Иди уж, работничек!

Охранник сорвался с места, но, едва добежав до своей пристройки в загоне для свиней, остановился и о чем-то задумался, почёсывая макушку.

– А свиней твоих мне придётся на два дня забрать…

– Куда? – ещё больше удивился охранник.

– На курорт. Бедняг шампунем отмывать надо, чтобы цвет прежний вернуть. Воду целебную пусть попьют да воздухом чистым подышат. В сауне попариться им надо бы… В общем, работы непочатый край. Но как только восстановим моральный дух зверья, сразу же обещаю вернуть на место. Изад твой не узнает. Клянусь, – Рам Самаэль, изображая искренность своих намерений, сложил ладонь в кулак и прислонил её к груди. – Постараемся всё устроить как можно быстрее. Ну, всё, прощай!

Драго помахал рукой охраннику и жестом позвал поросят за собой. Те, похрюкивая на ходу, устремились за друидом, точно знали его всю жизнь. Рам Самаэль открыл дверцу и повелел свиньям запрыгивать внутрь. Поросята, одобрительно похрюкав между собой, один за один поднимались в колесницу. Охранник между тем озадаченно искал вёдра, чтобы расфасовать по ним дурно пахнущий навоз.

– Ниф-ниф, Нуф-нуф, Наф-наф, – считал поросят Рам Самаэль. – Них-них, Пиф-паф, Ух-ух, Ох-ох… Все семь штук. Отлично.

Поросята разместились в задней части телеги, нисколько не мешая Рам Самаэлю править поводьями. Под бодрое и жизнерадостное хрюканье Драго понёсся дальше. Свиньи периодически тыкали Рам Самаэля пятачками в спину. Но Драго не ругал их и не противился такому проявлению дружелюбия и общительности поросят.

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 8. Причудливые леса близ Аваллона

Глава 8. Причудливые леса близ Аваллона

Следующим номером программы подвигов Рам Самаэля была собака по кличке Фаилинис из страны Иоруаидх. Что же знал о ней Драго? Если снова возвращаться к тем самым мифам, которые довелось читать Рам Самаэлю, то получаем следующее: Фаилинис, собака царя страны Иоруаидх, – это «волшебный пёс Луга», отличавшийся неукротимой свирепостью в бою и превращавший воду, в которой ему доводилось искупаться, в вино. Последним своим даром он обязан слиянием со свиной кожей царя Туиса. И опять вопрос… Как «волшебный пёс Луга» мог достаться простому смертному, даже не посвящённому в дела богов, в отличие от того же самого Мак Лира?

И снова трофей, который необходимо было раздобыть Драго, так или иначе имел связь с пресловутым богом Солнца. Может быть, лесной дух знает, как все эти находки вместе соединить и получить какой-нибудь один суперартефакт? Да и если все-таки не считать лесного духа Лугом, то что это за существо такое, которое распоряжается душами людей после их смерти? Почему оно неподвластно богу Солнца? Почему устанавливает свои правила? Рам Самаэль не мог вспомнить ни один миф, где упоминался бы таинственный лесной дух…

За размышлениями Драго не заметил, как подъехал к красивому домику, огороженному забором. Спрыгнув с колесницы, он принялся изучать незнакомое сооружение. Крыша домика была сделана из черепицы. Из неё ровным прямоугольником торчала кирпичная труба, откуда густо валил белый дым. Изгородь выглядела довольно ухоженной. Рам Самаэль как ни старался, так и не смог обнаружить в ней хотя бы одно подгнившее бревно. Домик тоже построили очень качественно. Круглые брёвна плотно прилегали друг к другу, образовывая правильный квадратный сруб. Ни зазоров, ни шероховатостей.

После недолгих блужданий вдоль массивного забора, Рам Самаэль нашёл невысокую калитку. Дверь эта была ощутимо ниже всей остальной ограды. Обрываясь косым срезом вниз и поднимаясь вверх через пару метров, она снова превращалась в правильный частокол. На калитке висела кривая табличка с надписью: «ДЦИ». Что означала эта аббревиатура, Драго сразу сказать не мог. Прислонив ухо к калитке, Рам Самаэль не услышал ничего подозрительного внутри и потому уверенно ткнул ногой калитку. Та отворилась, открывая взору Драго содержимое двора. Во внешнем виде дома ничего нового не появилось, за исключением расписной двери с железной ручкой. Около входа стояла высокая собачья конура. Хозяин будки крепко спал, громко храпя и посапывая. Не разбудил его и неосторожный вход Рам Самаэля. Псина была внушительных размеров. Вся чёрная как смоль и с крупным мокрым носом. Табличка на конуре свидетельствовала о том, что кличка питомца Фаилинис. Вот и очередная цель Рам Самаэля!

Решив, что на пороге ему делать нечего, Драго направился в дом. Дверь оказалась не заперта.

– Проходи, – послышался басовитый голос изнутри.

Драго аккуратно притворил за собой дверь и, вытерев ноги о половой коврик, прошёл на кухню, где и находился хозяин. Обстановка смотрелась богато. На прибитых к стенам полках стояли разнообразные вазы, каменные цветы и другие диковинки, которые раньше друид видел лишь на картинках. Под ногами мягко стлался красный шёлковый ковёр, купленный, наверное, за целое состояние. Кухня не отставала от коридора. На стенах висели позолоченные шкафчики со стеклянными дверцами, сквозь которые Рам Самаэль мог видеть глиняные кружки и тарелки. Хозяин расположился за столом, уныло посматривая в окно, выходившее во двор.

– Царь страны Иоруаидх, – грустно вымолвил он. – Это моя правительственная дача…

– Горки? – Драго сделал настороженное лицо.

– Почему? Равнина, даже больше низменность, – не поняв Рам Самаэля, ответил царь.

Одной рукой он подпирал свою седую бороду, второй держал глиняную кружку с какой-то жидкостью. На его голове красовалась шапка-ушанка. Одно её ухо свисало вниз, другое, напротив, торчало вверх. На ногах у царя были надеты самые обыкновенные валенки. Неподалеку от хозяина стоял ещё один стул, который и занял Рам Самаэль. На столе располагалась пузатая бутыль, заполненная наполовину, и вторая кружка. Пустая. Скорее всего, для Драго. Голубые глаза царя отчего-то казались Рам Самаэлю очень усталыми. Лицо избороздили продольные и поперечные морщины.

– Эх, старый я, несчастный, – выдохнул царь, прихлёбывая из кружки. – Да ты наливай и себе, не стесняйся.

– Что это? – спросил Драго, указывая на бутыль.

– Самогон… – Рам Самаэль подавился слюной. – Самый настоящий, – поспешил заверить царь.

Драго, не отрывая взгляда от хозяина дома, трясущимися руками плеснул себе белой жидкости из бутыли. Пить сразу он всё-таки не решился. Поднеся кружку к носу, Рам Самаэль быстро понюхал содержимое. Нутро Драго едва не вывернуло наизнанку.

– Откуда он у тебя? – удивился Драго.

– Мне тебе устройство самогонного аппарата рассказать? – царь непонимающе уставился на Рам Самаэля. – Знаешь и без меня, небось. Сейчас всяк умеет самогон варить, – Драго судорожно кивнул. – Эх, скучно мне тут…

– Отчего же? – Драго поморщился, проглатывая неприятную на вкус жидкость. – С самогоном скучно не бывает, – он лукаво улыбнулся и вытер лицо рукой. – Такие можно драки устраивать! Деревня на деревню! Село на село! Слышу, как сейчас: «Внимание! Спешите видеть и получить по морде. В кулачном бою встречаются: Тмутаракань Сити против, – завывающе кричал Драго, – Накуси-выкуси таун!» Романтика… – Рам Самаэль глубоко вздохнул. – Идёшь по улице ночью, а к тебе подлетают в стельку пьяные молодцы и по лицу накатывают сразу вчетвером, чтобы мало не показалось. Чтобы два раза не бить. Чтобы и первый раз домой с трудом донёс. С самогоном всегда весело…

– Не в том дело, – скучающим тоном начал хозяин. – Замучили меня эти указы, законы. В простой люд хочу. В горы.

– Ага, – не унимался Драго, – рыться по помойкам в поисках драных ботинок сорок пятого или подбирать полусгнившие яблоки… Этого что ли?

– Не понять тебе меня, – царь налил себе полную кружку самогона.

– Куда уж, – хмыкнул Рам Самаэль. – Ты уже третью кружку хлебаешь, а я только первую начал. Вот обожди, догоню, тогда и поговорим.

– Жизни нету никакой. Все дни расписаны. Сегодня еду в село такое-то, завтра в другое-то, сегодня посол, завтра послиха… Скучно… Муторно!

– Осёл, ослиха… А в этом есть какая-то прелесть! – мечтательно произнёс Драго.

– Вот и собака эта…

– А я и не приметил что-то сразу. Полканом вроде зовут? – Рам Самаэль взглянул в окно на будку во дворе.

– Фаилинис… Собака знатная. Волшебная. Но так мне уже надоела. Прокормить её невозможно. Жрёт всё что ни попадя, в том числе вазы, стулья и столы… Дичь, конечно, неплохо загоняет, да тут же сжирает, точно с голодухи. Что ж эта за охота такая, коли добычу домой не приносишь?!

– Так на собаку и надо охотиться! – с досадой со всей силы стукнул по столу Драго.

Тело быстро становилось не своим. Но Рам Самаэль, вопреки предостережениям внутреннего голоса, сделал ещё один глоток. Обжигающая горло жидкость стремительно скатилась в желудок.

– На всех кидается. Никого к себе подпустить не могу. К жене меня недавно приревновала. Приехала она ко мне на дачу. Так Фаилинис на второй день и загрыз её, когда она ночью по нужде вышла…

– Вот и ходи в туалет по ночам, – испуганно вымолвил Драго. – Не зря еще с детства в темноте везде монстры мерещатся, а под кроватью так и вовсе провал в потустороннее измерение.

– А кого всё-таки пускает ко мне в дом, так следит ого-го как. Зевнуть нельзя, глазом моргнуть без предупреждения – мигом прыгает и на кадыке повисает. Пасть можно только втроём раскрыть. Как тебя ещё пустил? Правда, спит много в некоторые дни – одна радость, – Драго оценивающе глянул в окно на мирно посапывающую в конуре собаку. – Бывает, что и из одной миски с ним едим. Всё отдаю, чтобы прокормить прорву эту. Мне и самому уже пищи не хватает. Приходится подъедать за ним, когда он спать ложится.

– У меня тут вопросики появились. И как это? Какие впечатления? А вы миску вылизываете за ним? А блюдце у вас именное? С одной стороны краской «Фаилинис» написано, а с другой гвоздиком накарябано «царь»?

– А однажды нёс миску ему, да палец забыл убрать один, когда на землю ставил, так он ка-а-а-ак прыгнул! Я даже ничего сделать не успел. Палец вместе с тарелкой и выпал. Неплохая каша получилась…

– Да, с натуральны мясом, – мечтательно проговорил Драго.

– Слушай, а забирай у меня его, – Рам Самаэль подавился набранным в рот самогоном, разбрызгивая его по столу. – Насовсем…

– Я бы не отказался, но…

– Вот и хорошо! Уладили дельце!

Царь подхватили Драго под руку и вывел во двор. Около двери лежал небольшой камень, который хозяин дома подхватил и с размаху бросил в крышу в конуры. Собака мгновенно пробудилась, принявшись грозно смотреть по сторонам в поисках того, кто посмел нарушить её сон.

– Фаилинис, пёсик мой, – обратился царь к псине. – Это твой новый хозяин, – он выпихнул Драго вперед. – Слушайся его и люби.

Рам Самаэль затравленно смотрел на собаку. Фаилинис сладко зевнул и обнажил свои острые зубы. Лаять или же кидаться на друида он не собирался. Драго приветственно помахал псу рукой. Фаилинис нехотя выполз из будки и встал на четыре лапы. Царь счастливо захлопал в ладоши. Наконец-то, ему удалось избавиться от этого чудовища. Рам Самаэль боялся даже пошевелиться. Фаилинис не торопясь подошёл к Драго и принялся его обнюхивать. Друид и дышать перестал. Впрочем, долгой процедура обнюхивания не была. Пёс громко чихнул и тут же завилял хвостом, заискивающе глядя в глаза Драго. Лишь тогда Рам Самаэль позволил себе расслабиться и слегка сгорбиться.

– Штаны менять не придётся, – с выдохом прокомментировал Драго.

– Признал! – радовался царь, тряся ушами своей шапки. – Вот и хорошо. А теперь мне пора отметить избавление от непосильной ноши! Счастливо!

– До свидания, – буркнул Драго и пошёл прочь со двора.

Фаилинис последовал за ним. Выйдя из калитки, Драго принялся тереть левый глаз, точно в него что-то попало. Удовлетворившись результатом, Рам Самаэль повернулся назад, чтобы посмотреть, чем занимается царь, но дома за спиной уже не было. Изображение моргнуло, и друид вновь оказался на поляне, где с ним вёл беседы лесной дух. Через секунду все добытые артефакты испарились. Вместе с ними исчезла и вторая тропинка. Да и опьянение улетучилось, точно его и не бывало.

– Я обещал тебе помочь, – громогласно разнеслось над поляной.

– Но я передумал, – не очень удачно для себя пошутил Драго.

– Я выполню своё обещание. На подводный остров тебе ни за что не добраться без моего специального костюма. Я облегчу тебе задачу.

Рам Самаэль не ответил лесному духу. То ли не придумал, что сказать, то ли порядком притомился за время долгих странствий и решил сэкономить силы для заключительного рывка. Какое-то время ничего не происходило, а затем прямо из воздуха перед Драго появилось нечто похожее на подводный костюм. Натягивая непромокаемые штаны и рубаху, Рам Самаэль перелистал у себя в голове страницы мифов о вертеле. Он ассоциировался с другими магическими вещами, сделанными Гоибниу, великим богом-кузнецом, а также мог когда-то принадлежать самой Морриган. Тут никаких вопросов и неточностей не было. Вертел к смертным и не попал – под плотными слоями воды не могут жить обыкновенные женщины. Поэтому вертел мог запросто быть ими украден или же обронен самим кузнецом во время какого-то древнего похода.

Последним штрихом к костюму для подводного плавания стал стеклянный шлем, который Драго с трудом водрузил на голову. Двигаться в таком наряде было не очень удобно. Да и весил он порядком. Рам Самаэль начал очень сильно сомневаться, что ему вообще удастся всплыть в нём на поверхность. Погрузиться на дно – это одна сторона медали, а вот снова показаться над водой – другая. Подобно неуклюжей черепахе Драго повернулся к тропе. Вдруг лес полетел навстречу Рам Самаэлю. Друид стоял на месте, а деревья мчались на него с немыслимой скоростью. Лесной дух пересмотрел концепцию движения по тропинкам и придумал нечто новое. Вместе с лесом летели облака и жуки с мошками, от которых не было бы спасения, если бы не стеклянный шлем. Откуда-то стала появляться вода. Сперва её было мало, Драго она доставала всего лишь до щиколотки. Но её становилось всё больше с каждой новой секундой. Вскоре она коснулась его стеклянного шлема. А еще через мгновение большая и мощная волна накрыла Рам Самаэля с головой, протащив пару метров по песку. Драго, приложив неимоверные усилия и едва не сломав посох, смог снова подняться на ноги. Вверху плавало непроглядное синее море. Рам Самаэль даже не видел солнца и неба над собой. Драго немного постоял на месте, приноравливаясь глазами к водной толщине. Когда же он снова посмотрел себе под ноги, то там уже лежала знакомая тропа.

Долго бродил Рам Самаэль по морскому дну, отыскивая таинственный остров. Благо воздух в стеклянном шлеме не заканчивался, да и есть почему-то тоже не хотелось. В конце концов, после долгих скитаний, Драго наткнулся на дворец подводного королевства. Жаль, Рам Самаэлю не удалось как следует все рассмотреть – слишком часто стекло его шлема запотевало. Вот и многие красоты дворца ускользнули от него. Друид разглядел лишь белые колонны, подпирающие толстую крышу, и широкий вход под своды величественного здания. Недолго думая, Драго зашагал вперед. Миновав огромную арку, Рам Самаэль потерял дар речи от удивления. Столько много девушек в одном месте он не видел еще никогда. Яблоку негде было упасть. Они сидели, бегали, лежали, прыгали. На всех девушках без исключения были накинуты лёгкие белые одеяния. Вода абсолютно не сковывала их движения, в отличие от Драго. Появление во дворце Рам Самаэля не осталось не замеченным. Девушки одновременно посмотрели на него, застыв в смешных позах. На троне в центре небольшой площади восседала королева. Ее корона блестела серебряным светом, а на белом одеянии россыпями были пришиты разноцветные драгоценные камни.

– Кто ты? – ласково пропела королева.

– Кто я? – искренне удивился Рам Самаэль. – Это вы кто такие и что здесь делаете?

Королева испуганно переглянулась со стоявшей рядом девушкой. Женщина походила на советницу. Ее одежда так же была украшена драгоценными камнями. Правда, не так богато и ярко, как у самой королевы.

– Да как ты смеешь разговаривать в подобном тоне с нашей королевой! – разъяренно ответила та самая девушка, которую Драго посчитал советницей. – Мы сейчас навеки вечные оставим тебя под толщами воды!

– Не так быстро, – Драго сделал пару шагов, подходя ближе к королеве.

Девушки спешили разойтись в стороны, пропуская загадочного незнакомца. Рам Самаэль нацепил на лицо недовольную гримасу, приправив ее злобной ухмылкой. Остановившись в пяти метрах от королевы, Драго обвел взглядом всех присутствующих и постарался как можно сильнее выкатить грудь вперед.

– Никого во мне не узнаете?

Собравшиеся отрицательно закачали головами.

– Слово «ихтиандр» вам ни о чем не говорит? А? – Рам Самаэль прищурил один глаз. – Что вы тут устроили? Вам площадь без арендной платы в бесконечное пользование выделили, а вы еще и свои права качаете? Живете тут, за электричество не платите, за воду тоже, – Драго помахал рукой, с трудом преодолевая сопротивление морской толщи. – Мне с вас пени прямо сейчас начать взымать?

Королева от удивления аж привстала с места. Да и прочие девушки отпрянули от Драго, принявшись затравленно переглядываться между собой.

– Может быть, мы не признали тебя сперва… – дрожащим голосом выдавила из себя советница королевы.

– Не «может быть», а «скорее всего», – грозным голосом атаковал Драго, не давая закончить фразу. – Называйте вещи своими именами. Я, что ли, за вас пророчества вспоминать должен? Вы глядите у меня, а то я антенну на телевизорах перережу за неуплату, век «Санта-Барбару» не посмотрите. Или вообще программу переселения устрою. Заброшу вас куда-нибудь в Сибирь… – Драго погрозил собравшимся кулаком.

Королева с советницей неслышно переговаривались друг с другом. Одна из девушек, на одеянии которой тоже сияли драгоценные камни, принесла огромную книгу. Советница открыла ее и на ухо что-то зачитала королеве.

– Квитанции за ноябрь нашли? – недовольно бросил Драго.

– Прости нас, о Великий ихтиандр! – королева склонилась перед Рам Самаэлем в раболепном поклоне. – Мы нашли то самое пророчество, которое говорит о твоем приходе. Тут даже рисунок есть. И человек на нем – вылитый ты.

– Так бы сразу. Уважаемого ихтиандра заставили понервничать!

– Дабы не разгневать тебя и не накликать беду на наше подводное царство, мы хотим подарить тебе что-нибудь. Но у нас нет ничего, кроме этого вертела, – она извлекла из-за трона вещь, которую Драго необходимо было заполучить. – Примешь ли ты её от меня?

Рам Самаэль мелкими шажками подошел к королеве и придирчиво осмотрел предложенный дар.

– Ладно уж, живите в своем царстве до очередного ихтиандра. Только указателей на дороге наставьте, а то больно искать вас долго. Не каждый ихтиандр столько выдержит.

– Непременно, – согласилась со словами Драго королева. – Но предание гласит, что мы должны коснуться твоего головного убора, дабы нам сопутствовала удача и благополучие. Разрешишь, о Великий ихтиандр?

– Валяйте.

Драго слегка нагнул голову, и тут же все девушки на площади бросились к нему, восхваляя и осторожно касаясь стеклянного шлема. Внезапно вода толкнула его в грудь и опрокинула на спину. В следующее мгновение Драго понял, что лежит на земле. Двумя движениями отвинтив шлем, он вдохнул свежий воздух полной грудью. Рядом Рам Самаэль обнаружил свой посох, который выпал из рук, когда его толкнула вода. Сняв непромокаемые штаны и рубаху, Драго ощутил неземную лёгкость. Откинувшись на спину, Рам Самаэль счастливо уставился в затянутое тучами небо. Оставалось выполнить последнее задание - издать три вопля на холме, безмолвие на котором охраняли самые умелые воины. Замечтавшись, Драго едва уловил слабый шорох где-то в стороне от себя. Скосив глаза, Рам Самаэль обнаружил там трёх человек с длинными широкими мечами в руках. Подкрались… Драго резким движением поставил себя на ноги и бросился в сторону требуемого холма. Троица двинулась за ним. Воины они, может, и самые умелые, но вот в беге друиду они уступали порядочно. Драго почти сразу удалось разорвать расстояние и не подпустить к себе преследователей.

– Стойте, свиньи! – проорал Рам Самаэль, достигнув холма.

Чтобы показать всю серьезность своих намерений, он размахивал перед собой вертелом и посохом и часто хмурил брови, катая желваки на лице.

– Я прошу вас остановиться… – раскатилось громкое эхо по округе.

Троица слегка замедлила свой бег, держа тем не менее мечи перед собой и продолжая приближаться к Рам Самаэлю.

– Всех в капусту порублю, если не остановитесь, вот этим самым шампуром и заколю! – угрожал Драго.

– Я слышу глас Божий, внемлите ему… – опять исказило эхо слова Рам Самаэля.

Это высказывание подействовало на людей сильнее. Они спешно остановились. Правда, мечей пока всё ещё не опускали. Драго, приободрённый таким поворотом событий, куда увереннее замахал вертелом и посохом перед собой. Воины о чём-то неслышно переговорили друг с другом и уставились на Драго, ожидая продолжения его монолога.

– Стоять, бояться! – гаркнул на них Рам Самаэль. – Я вам покажу кузькину мать, – он погрозил троице вертелом и правой ногой.

– Вы тоже можете его услышать. Закройте глаза и отворите перед ним свои души… – переделало на свой лад речь Драго проказливое эхо.

А затем мир перед Драго задрожал. Леса помчались в безудержной пляске вокруг него. Далекое море воспарило куда-то к небу, рассеивая серые облака. Золотые лучи отпружинили от земли, рассыпаясь прекрасной радугой. А ещё Рам Самаэль понял, что снова очутился на той самой поляне, с которой все началось. Вертела в руках уже не было. Лишь знакомый посох пребывал вместе с ним. Третья тропа, по сложившейся традиции, бесследно исчезла.

– Ты выполнил все мои задания! – прогромыхал вверху голос лесного духа.

– Надеюсь, никаких ремарок и послесловий в виде ещё парочки загадок о ста одёжках и тому подобному не ожидается? – усталым голосом спросил Драго.

– Нет, – незримый собеседник добродушно расхохотался. – Я очень часто нарушаю чужие правила. Но свои – никогда, – в абсолютно безоблачном небе раздались гулкие раскаты грома.

– Разве что могу увильнуть от их выполнения, ведь что эта за игра, где нельзя обойти свои правила? – очень тихо, чтобы не услышал лесной дух, пропыхтел себе под нос Рам Самаэль.

– Я освобождаю тебя от своего плена. Хорошего воина нашёл себе Луг. Ты, вероятно, сможешь исполнить его волю. Ты первый, кто вернется из моего царства душ. Но никогда не смей гордиться и похваляться этим, рассказывая, что увидел и пережил здесь. Иначе сразу же попадешь обратно на эту поляну. И тогда в мир живых доступ тебе будет закрыт. Не помогут ни испытания, ни просьба бога Солнца. А теперь прощай и удачи, – его голос гулкими раскатами прошёлся по поляне и затих где-то в ветвях самых высоких деревьев.

Драго почувствовал, как что-то очень мягко коснулось его сознания. Захотелось закрыть глаза и немного поспать. Рам Самаэль противился этому желанию изо всех сил, но непослушные веки наперекор всему всё равно смежились, погрузив друида в сладкую и тягучую пустоту…

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 10. Пенные берега тысячи островов

Глава 10. Пенные берега тысячи островов

Если всё, что есть у тебя, – это только

молоток, то всё вокруг похоже на гвозди.

Замечание Баруха

Прохладный ветер с силой ударил мне в лицо. Раздался стук закрываемой двери. Значит, меня вывели на улицу. С помощью сопровождавших людей я спустился с лестницы и очутился на твёрдой земле. Дорога заняла куда меньше времени, чем в первый раз, когда меня вели в комнату Верховного магистра Ордена хранителей смерти. Правда, связанные кисти затекли и гудели болью. Когда мне освободили руки и сняли повязку с глаз, я тут же принялся массировать свои конечности, пытаясь избавиться от эффекта бесконечного покалывания. Мы оказались на небольшой площадке внутри замка Ордена хранителей смерти. Практически со всех сторон она была огорожена прочными каменными стенами. И лишь впереди резко вниз уходил обрыв, срываясь в синее море. Высота, наверное, была большой. Жаль, я не мог подойти и посмотреть.

На площадке собралось без малого человек двадцать. Все в чёрных одеяниях, скрывающих лица. Прямо в центре были вбиты два деревянных креста. К ним привязали людей. Из одежды на них оставили только некое подобие набедренных повязок телесного цвета. Лица приговоренных не выражали никаких эмоций, лишь взгляд бы устремлен вверх, словно они рассматривают голубое небо. Ещё на площадке разместился стол, где были аккуратно разложены всяческие орудия пыток. Я разглядел длинный кривой нож, железные щипцы, скорее всего для вырывания ногтей, зелёную канистру, в которой, наверное, должна находиться горючая жидкость и много чего другого, чему названий я не знал. Основательного подготовились, ничего не скажешь! Рядом со столом находилось три человека. Остальные образовывали широкий круг, в центре которого и находились два креста.

Магистр вошёл в круг первым. За ним аккуратно толкнули в спину и меня. Значит, для волшебника из Академии сейчас устроят две показательные казни… Приведшие меня фанатики торопливо заняли отведённые им места в круге. Странно, что я сразу не приметил пустующие дыры в кругу людей на площадке. Магистр приблизился к двум крестам и встал аккурат между ними. Распятые на них не обратили на Таната никакого внимания.

– Смотри, Анжелас Девкалион, – прогромыхал он, вскидывая руки вверх.

Мы уже перешли на «ты»? Быстро. Не заметил, когда мы стали друзьями. Особенно если учитывать все сказанные слова о недоверии в мой адрес и связанные руки с непроницаемой повязкой.

– Сейчас я покажу тебе, чего же мы добились в области подчинения смерти. Одного из них, – он обвел рукой двух людей на крестах, – мы лишим жизни прямо на твоих глазах. Его душа отправится в царство мёртвых. Но мы попытаемся её перехватить. Впрочем… Не буду слишком сильно забегать вперед. Ты сам всё увидишь. И поймешь, что я недоговорил.

Танат медленно подошел к крестам. Из круга тут же выбежал один из фанатиков с двумя деревянными табуретками в руках. Он приблизился к приговоренным и поставил перед ними озвученные предметы. Танат поблагодарил его и поочередно забрался на табуретки, заглядывая в глаза людям на крестах.

– Анжелас, ты знаешь, кто это? – спросил он, стоя ко мне спиной.

– Понятия не имею, – раздражённо буркнул я.

– Помнишь, я говорил о тех, кто избил тебя? – Верховный магистр Ордена хранителей смерти склонил голову набок, не сводя глаз с людей на крестах.

С его спиной мне мало хотелось разговаривать. Потому я решил промолчать, пусть принимает подобный жест за согласие.

– Эти двое отдали приказ и больше всех участвовали в твоем избиении. Я обещал воздать им по заслугам? – его речь снова прервалась на короткую паузу. – Я воздам. И запомните, – он повернулся ко мне лицом и обвёл глазами всех собравшихся в кругу фанатиков, – ослушания я не прощу никому из вас.

Его брови встопорщились, а глаза гневно заблестели. Решил поискать среди собравшихся тех, кто желает ослушаться? Выждав определенную паузу, Танат повернулся к столу с орудиями пытки.

– Эсхил – первый, – фраза была брошена коротко и небрежно.

По лицам палачей расползлись змеиные улыбки. Самый низкий (про себя я прозвал его «карлик») ухватил со стола кривой ритуальный нож и неспешно подошёл к левому кресту. Двое других палачей на всякий случай расположились чуть позади жертвы. Лицо Эсхила по-прежнему не изображало никаких эмоций. Точно такие процедуры происходили с ним каждый день. Даже глаза всё так же безучастно смотрели в высокое небо.

Магистр с довольной ухмылкой находился неподалёку от меня, наблюдая за палачами. На площадке стало тихо. Если раньше я ощущал на своём лице слабые порывы ветра, то теперь и они исчезли, словно не желая мешать обряду Ордена. Карлик повернулся к Танату, ожидая его окончательного приказа.

– Начинайте, – он опустил руку, рассекая ею пласты податливого воздуха.

Ритуальный нож без промедлений взлетел вверх и застыл. Фанатики, собравшиеся в кругу, неожиданно что-то запели. Слов я разобрать не мог. Они были какими-то рваными и торопливыми. Я почувствовал прилив магической Силы, которую призывали фанатики. Поток был очень мощным. Этой Силы хватило бы на поднятие сильнейшей бури, способной потопить огромный флот, вышедший в море без своих собственных магов. Только её природа значительно отличалась от той, с помощью которой я творил свои заклятия. Если у меня всё основывалось на льющихся стихотворных строках с большим наличием гласных звуков, то здесь я слышал только свистящие и шипящие буквы, складывающиеся в острые слова и фразы. Правда, магией сейчас я пользоваться не решался. Во-первых, памятуя о своём магическом дефекте, как правильно его назвал Танат. А во-вторых, я испытывал неимоверное давление на головной мозг. На меня определённо был поставлен некий магический барьер, не позволявший творить волшбу. И проверять догадки, привлекая к себе лишнее подозрение, мне не очень-то и хотелось.

Голоса фанатиков усиливались и звучали громче. Карлик не торопился. Его нож так и висел над жертвой, даруя несколько дополнительных секунд существования. Магистр подался вперёд и достал что-то из внутреннего кармана своего одеяния. Предмет походил на овальный черный камень. Он блестел и полыхал желтыми искрами. С таким я раньше не сталкивался. Артефакт, который позволяет общаться с душами умерших? Или он осуществляет связь с загробным миром? Танат поглаживал камень, от чего тот дрожал активнее, пульсируя новыми всполохами. Наконец, остриё ритуального ножа блеснуло на солнце и коснулось грудной клетки жертвы. Человек не вздрогнул. Не подал ни единого звука… Странно: кровь не потекла, да и пореза никакого не было. Внезапно что-то щелкнуло в моей голове. Изображение поменялось, раскрашивая людей на крестах в желтые цвета. В памяти всплыли знания о магических Гранях, позволявших видеть магию и жизненную энергию, но попадать в неё до этой минуты мне не доводилось. Это связано с самим островом? Или же с тем странным камнем в руках Верховного магистра? Желтая аура, наполнявшая Эсхила, задрожала и потекла тягучей жидкостью на землю. Фанатики, образовавшие круг, начали раскачиваться из стороны в сторону, с каждой секундой ускоряя темп чтения заклятия. Я проследил взглядом, куда устремлялась жидкость. Рядом с крестом в земле была вырыта небольшая яма. В нее и стекала желтая жидкость. Палач вновь вскинул ритуальный нож. Теперь он делал всё намного быстрее, нежели в первый раз. Остриё коснулось живота Эсхила. И на этот раз человек не остался безучастным. Он поморщился и закусил нижнюю губу. Пореза в обычном мире снова не наблюдалось.

Я не испытывал ненависти к Эсхилу, пусть и тело все еще порядком ныло после избиения. Но останавливать Верховного магистра я побоялся.

Фанатики Ордена хранителей смерти, не переставая раскачиваться из стороны в сторону, принялись поднимать руки вверх и, выкрикивая очень громко и отчётливо некоторые слова, резко опускали их вниз. Карлик занёс нож для еще одного удара. Я по-прежнему не мог разобрать читаемого заклинания, чтобы понять его природу и составляющие.

– Каш-шакш-ш-ш, – шипели на разные лады фанатики.

Желтая жидкость текла все скорее. В яме она булькала и взрывалась пузырями, точно ее подогревал невидимый костер.

Магистр поднёс к губам правую руку, в которой находился черный камень, и что-то прошептал ему. Перстень на указательном пальце, который я раньше почему-то не приметил, тоже засверкал, вторя неизвестному артефакту. Танат сдвинулся с места и неторопливо подошёл к жертве. Палач ждал. Магистр Ордена поймал на черный камень несколько капель желтой жидкости и все так же неспешно вернулся на своё место.

– Давай, пора! – ещё одна злая и рваная фраза Таната.

Ритуальный нож коснулся правой руки Эсхила. Тот закашлялся и захрипел. Его глаза впервые оторвались от созерцания красот небесного пейзажа и устремились в лицо палачу. Желтая жидкость бурным потоком хлынула из кисти жертвы в выкопанную яму. Через минуту голова Эсхила опустилась на грудь. Лицо палача снова стало безучастным, лишившись омерзительной змеиной улыбки. Последний взгляд Эсхил бросил на меня. И мне отчего-то стало не по себе... Непонятный холодок пробежался по моему телу, словно он заглянул внутрь меня. Ко мне в душу… Увидел мои мысли и желания... А ещё мне показалось, что, прежде чем потерять сознание и опустить голову на грудь, он улыбнулся. Очень злорадно…

Я встряхнул руками и головой, отгоняя нахлынувшее видение. Магическая Грань и реальная слились для меня воедино, позволяя видеть сразу все. Долго ли продержится такой эффект? Как его повторить потом? Магистр завороженно наблюдал за своим камнем, изредка переводя взгляд на желтую жидкость в яме. За гулкими словами заклинания фанатиков я перестал слышать свое сердце. В мозгу звенели частые удары невидимого молота о призрачную наковальню. Я потёр руками виски, но не избавился от шума. Круг сужался. Фанатики Ордена хранителей смерти слаженно двинулись вперёд. Магистр поцеловал камень и выбросил свободную руку вправо, складывая пальцы в какой-то странный и непонятный жест. Воздух вокруг умирающего человека заискрился и затанцевал. Желтая жидкость в яме начала вращаться по часовой стрелке, едва не выплескиваясь из нее. Голова моя тоже закружилась. Руками я искал в воздухе хоть какую-нибудь опору, ловя шаткий баланс. Но, как назло, у меня ничего не получалось. Тело пошатнулось. Не упал я лишь чудом. Сквозь белую пелену, вставшую передо мной, я увидел, как в трёх метрах от меня появляется призрачная лестница, ведущая под землю.

Заклинание не стихало. Меня продолжало мутить. Казалось, что в любую секунду содержимое моего желудка вырвется наружу. Воздуха не хватало. Я дышал полной грудью, но никак не мог избавиться от удушья, навалившегося тяжёлым камнем.

Магистр не опускал руку. Вторая жертва фанатиков Ордена хранителей смерти, несмотря на все происходящее вокруг, сохраняла абсолютное спокойствие. Эсхил же больше не подавал признаков жизни.

Лестница проявлялась всё отчётливее. Я уже без труда мог различить ступени, уводящие вниз. Волшебники Ордена, не останавливая чтения заклятия ни на минуту, подошли ко мне вплотную и замерли. Громкость произносимых слов пошла на убыль. Из провала на свет вылетели первые бесплотные души. Души дано умерших людей, которые пребывали до того в подземном царстве мёртвых. Их число множилось в геометрической прогрессии. Я всегда считал, что у душ не бывает лиц. Лишь какие-то нечёткие очертания. Ведь это же некий сгусток энергии, памяти и мыслей. Однако в этот момент я убедился в абсолютно противоположном. Души имели руки, ноги и призрачные формы лиц. В первую очередь на площадку слетались души мужчин и женщин. Некоторые из них были облачены в доспехи и держали мечи в руках. Другие носили наряды королей, поваров, пиратов. Потом я увидел и с десяток детей. Все они прибывали сюда ради того, чтобы напиться желтой жидкости. Их лица были искажены от нестерпимой жажды. Передние зубы-клыки вылезли вперёд, свисая с верхних челюстей и придавая их облику еще более устрашающий вид. В какой-то миг, когда несуществующий молот в моей голове перестал издавать гулкие звуки, я смог различить их слабые крики. Они спорили и рычали друг на друга, выясняя, кто же первым прильнет к вожделенному напитку. Дело едва не дошло до драки.

Я посмотрел на магистра. Его поднятая рука уже была направлена на прибывающие души. Танат что-то злобно фыркнул и прыгнул на шаг ближе к жертвенному кресту. Из черного камня вырвался серый луч с разрубленным на две части, как змеиный язык, концом. Луч, изгибаясь в воздухе подобного вышеупомянутому пресмыкающемуся, долетел до ругающихся душ и ухватил одну из них за горло. Магистр довольно улыбнулся.

Заклинание закончилось. Вместе с ним исчезли и приступы тошноты. Но вот белая пелена из глаз никак не хотела улетучиваться. Сквозь неё я с большим трудом различил, как от жертвы на левом кресте отделилась душа и медленно побрела к лестнице в подземный мир. Магистр, запинаясь, двинулся к пойманной добыче. Душа извивалась, пытаясь вырваться из неожиданного плена, но не могла преодолеть силу черного камня. Магистр периодически вытирал пот со лба, тяжело дыша. То ли на него так влияло солнце на небе, то ли он тратил слишком много магической энергии, удерживая душу в капкане луча.

Фанатики дружно взяли друг друга за руки и гулко выдохнули. Белая пелена вспыхнул и уступила место голубому небу и четкому изображению. Магистр подошёл вплотную к захваченной в плен душе. Какое-то очень непродолжительное время он смотрел ей в бесцветные и едва различимые глаза. Неужели его магия настолько сильна, что позволяет общаться с душами умерших людей посредством мыслей?

Магистр тряхнул свободной рукой и обошёл душу вокруг, как будто оценивая ее. Остальные призраки испуганно ожидали в стороне, изредка бросая короткие взгляды на яму с желтой жидкостью. Очертания принесённого в жертву человека становились всё более расплывчатыми. Его душа неотвратимо приближалась к лестнице.

– Отпусти, – неразборчиво просипела пойманная добыча магистра.

– Только взамен, – расчётливо ответил ей Танат.

– Проси чего хочешь…

– Возможность спуститься в ваш мир и поговорить с Хароном, – с расстановкой проговорил магистр.

– Хорошо…

– И вернуться целым назад, – поспешно добавил Танат.

– Ладно, – после секундного колебания выдохнула душа.

Почему другие души не пытаются атаковать Таната, чтобы освободить своего соратника? Сила камня настолько велика, что вгоняет их в ужас? Неужели что-то может быть страшнее вечного пребывания в темном царстве Аида? Или камень сковывает их действия? Или магия фанатиков посредством этого артефакта достигла таких пределов, что может окончательно развоплотить любую душу, лишив ее даже такого существования?

– Эврилох, – рявкнул магистр, подзывая к себе одного из палачей. – Присмотри за ними. Заметишь что-нибудь странное, сделаешь то, чему я тебя учил, – палач коротко кивнул. – Эльпенор, пойдёшь со мной.

Ещё один палач незамедлительно подбежал к магистру. Карлик между делом зачем-то взял в руки новый ритуальный нож. Танат разжал объятия своего магического луча, и душа проворно юркнула к сородичам. Карлик за это время обосновался около второго креста, где находился ещё живой человек. Души настороженно сбились плотной кучкой в одном месте и не шевелились.

– Я позволю вам напиться крови, – бросил им подачку Танат, – но только после своего разговора с Хароном. Запомните: если вы попытаетесь навредить нам, то никакое наказание Аида не сравнится с моей местью! – он обвёл всех холодным ненавидящим взглядом.

Я в особом приглашении не нуждался. Лишь только магистр махнул мне рукой, как я тут же последовал за ним. Компанию нам составил названный Танатом палач. Что ж, магистру определенно удалось произвести на меня впечатление и показать силу и мощь Ордена. Другое дело, что очень много вопросов бурлило в моей голове о черном камне Таната…

Магистр первым дошёл до появившейся лестницы. Однако спускаться он сразу не стал. Неужели боится? Заглянув ему в глаза, я понял, что в них нет ни капли страха. Наоборот, я увидел там гордость собой и безмерную радость от всего свершённого. Магистр поднес черный камень к губам и снова что-то прошептал ему. После этого он оглянулся и приказал следовать за ним шаг в шаг. Ступени были широкими, позволяя стопе целиком на себе уместиться. Я шёл неспешно, боясь оступиться и свалиться на голову магистру. Замыкал шествие Эльпенор. Ступеней было немного – я насчитал тридцать штук. Мы быстро оказались внизу, у порога в подземное царство душ. Стояли мы на небольшой площадке, сделанной то ли из глины, то ли из мягкого камня. По бокам были высокие стены с небольшими выступами в виде уродливых наростов. Я взглянул вверх и не увидел свода над головой. Стены росли до той поры, пока не сливались с пустой чернотой. Перед нами текла мрачная река. Леденящая, священная река Стикс, водами которой клянутся сами боги. На нашей площадке мы увидели душу только что убитого человека. Она, понурив голову, стояла у длинной ладьи. А в ней с длинным веслом в руках стоял Харон. Тот, кто перевозит души с одного берега реки Стикс, являющегося миром живых, на другой, мир мёртвых. На голове Харона была надета смешная шапочка, заостренная кверху. На теле, кроме белой тоги, ничего не было. Харон ждал, пока душа сядет к нему в ладью. Но та отчего-то не торопилась.

– Приветствую тебя, о перевозчик теней умерших! – пропел магистр Ордена, склоняясь в глубоком поклоне.

Эльпенор повторил сделанное Танатом. Харон поднял голову и кинул на нас безразличный взгляд, как будто живые к нему забредали каждый день. Просто так. Поговорить о том, о сём. Выпить чего-нибудь. Душа тоже оглянулась и, как мне показалось, снова мерзко улыбнулась. Улыбнулась одному мне…

– Смею ли я просить тебя об одолжении? – осторожно спросил у него Танат.

Харон слушал молча. Умел ли он говорить вообще? Одно дело в мифах, а другое – в реальности. Ведь ему не надо постоянно болтать. Вряд ли души отличаются разговорчивостью. Магистр улыбался Харону сразу всеми своими зубами.

– Говори, – скрипучим голосом выдавил из себя перевозчик душ.

Умеет. Почему я подумал о противоположном? Танат ведь говорил, что они добились некоторых результатов. Наверное, он именно это имел в виду, а не что-то другое. Харон не первый раз видел магистра. И знал, что тот может попросить.

– Я хочу обменять эту душу на другую, – медленно произнёс Танат, не сводя глаз с перевозчика душ. – Я принесу жертву. Сюда придёт новая. Взамен этой, – добавил магистр, точно Харон мог не понять его слов без такого важного уточнения.

– Ты знаешь правила, – бросил перевозчик душ, слегка двинув веслом. – Если через минуту тут не будет стоять другая душа, бог Смерти заберёт твою.

– Знаю, – Танат учтиво поклонился. – Не первый раз прихожу просить о такой милости, – магистр бросил короткий взгляд на меня, подтверждая те мысли, что минуту назад промелькнули в моей голове.

– Помню, – поводив веслом по воде, ответил Харон. – Когда-нибудь ты всё-таки опоздаешь, и твоя душа сядет в мою ладью. Тогда у тебя не получится уговорить меня…

Перевозчик человеческих душ усмехнулся. Условия есть везде. Как и подвох. Просто так не дается ничего. Наверное, об этом говорил магистр. Он хотел сломать эти правила, выйти далеко за рамки дозволенного. А пока секунда промедления может стоить окончательной потери души. Да еще и твою заберут…

– Веди её обратно, – обратился Танат к Эльпенору и указал на душу. – Второго отправляйте сюда, – слово сказано.

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 11. Пенные берега тысячи островов

Глава 11. Пенные берега тысячи островов

Палач подошел к душе и что-то прошептал ей на ухо. Та закивала и последовала за ним наверх. Харон опёрся на весло и принялся ждать отведённое им время. Душа, проходя мимо меня, на мгновение задержалась. Я резко повернулся. Улыбки на этот раз не было. Просто довольный взгляд.

Палач быстро скрылся из вида. Я остался на площадке с магистром. Повисшую тишину прерывал лишь шум протекающих мимо нас вод Стикса. Долго ждать не пришлось. По лестнице обречённо спускалась душа второй жертвы. И вид у неё был куда грустнее, чем у первой: в мир мертвых она приходила навсегда.

– Как и обещал, – Танат расплылся в широкой улыбке. – Верховный магистр Ордена хранителей смерти держит своё слово всегда.

Душа, подойдя к ладье Харона, секунду посомневалась, после чего шагнула на борт. Магистр дёрнул меня за рукав и потащил вверх. Поднимались мы куда быстрее.

– Можем не успеть, портал закроется, – бормотал он, больно сжимая меня холодными пальцами за локоть.

Но я и сам старался не отставать от Таната. Остаться навечно в царстве мёртвых живым мне не очень хотелось. На верхних ступенях в глаза ударил яркий свет. Вместе с ним нам навстречу ринулись сотни сытых душ. Слово своё Орден сдержал. Эльпенор, скорее всего, разрешил им отведать жертвенной желтой жидкости, едва только вернулся из царства мёртвых. Теперь же настал черёд возвращаться обратно. Иначе закрывшийся портал оставит души здесь. И тогда наказания будет не избежать. А как наказывает бог Смерти я даже представлять не хотел…

Глаза от яркого света заслезились. А в уши полилось слаженное шипение фанатиков, поддерживающих портал заклинанием. Шагнув на площадку перед замком Ордена, мне снова стало плохо. Тошнота не заставила себя долго ждать и подкатила к горлу. Я закачался. В голову вернулись молот и наковальня. Танат поддержал за руку, не позволяя мне упасть. На площадке всё было без изменений. Вот только с правого креста фанатики сняли мёртвое тело и уволокли его прочь. Эсхил все еще висел. Его почему-то не спешили отвязывать. Хотя он уже подал первые признаки жизни, пошевелив руками и головой.

– Почему вы не снимаете его? – спросил я у магистра.

– Ты невнимательно слушал меня в комнате, – Танат не злился. – Я же сказал: жизнь вернуть можем, но без рассудка. Сейчас я тебе всё продемонстрирую.

Круг фанатиков расступился, и на центр площадки вышел человек, облачённый в кованые доспехи и с длинным мечом в руке. На голову он надел железный шлем с короткой прорезью для глаз. Эсхил настолько опасен?

– Отвязывайте! – приказал Танат.

Два палача быстро разрезали путы на руках и ногах жертвы и отскочили от Эсхила метров на пять. Человек кулем упал на землю. Пару мгновений он беспомощно лежал на животе, лишь судорожно подергивая руками. Фанатик в доспехах ждал, отрабатывая на воздухе разящие выпады. Наконец, жертва неуклюже встала на ноги. Лицо Эсхила коренным образом изменилось. С верхних зубов капала белая слюна, глаза налились пустотой. Пальцы стали кривыми. Движения жертвы больше походили на перемещение человека, скованного параличом. И всё время он издавал звероподобные рыки. Принюхавшись к воздуху, Эсхил с протяжным воем заковылял к человеку в доспехах. Тот приготовился к отражению атаки. Магистр оживлённо наблюдал за начинающимся сражением. Похоже, такие побоища они устраивали достаточно часто. Зомби подошёл к своему противнику и отвесил ему мощную оплеуху. Доспех в месте удара вогнулся внутрь. Вот это силища! Фанатик рубанул Эсхила наискось. Рука зомби упала на землю. Прорычав какое-то незнакомое слово, другой рукой Эсхил схватил шлем противника и попытался оторвать его вместе с головой. Фанатик снова атаковал. Вторая рука присоединилась к первой. Но зомби не умирал. Он дико рычал и рыскал по сторонам, желая сразиться с противником послабее.

– Обливайте его горючей смесью! – проорал Танат, убирая черный камень во внутренний карман своего одеяния.

Что-то пошло не так. Ситуация вырвалась из-под контроля. По-видимому, зомби должен был умереть после лишения рук. Но этого не произошло. Напротив, он еще больше хотел убивать. Он жаждал крови, человеческих жизней. Просчитался Танат. Заигрался в представление для волшебника Анжеласа Девкалиона.

Двое палачей схватили со столика канистры и кинулись к зомби. Тот, очевидно, выбрав себе новую жертву, захромал к одному из фанатиков в расступившемся кругу. Его руки бесцельно ползали по земле, перебирая пальцами, по замысловатой траектории. Палачи с максимальной осторожностью облили зомби горючей смесью. Карлик поднёс к чудищу фитиль. Пламя с треском и шипением радостно вспыхнуло. Зомби пронзительно заорал и упал на площадку. Отрубленные руки тоже облили и подожгли. Танат постучал себя по одежде в том месте, где располагался черный камень, и прошипел короткое слово. Изображение в глазах поплыло и оставило лишь реальный мир, убрав магическую Грань.

– За мной, – гаркнул Танат, и трое фанатиков подбежали ко мне, заламывая руки и надевая повязку.

Быстро у них все получается. Я и опомниться не успел. Вели снова недолго.

– Располагайся, – нервно кинул Танат, становясь у окна своей комнаты. – Это не первое подчинение смерти...

Держаться Верховный магистр старался очень уверенно, как будто так всё и должно было быть. Но нервный тик правого глаза и местами дрожащий голос выдавали обратное.

– Только вот никак не можем добиться возвращения здравого рассудка. Не знаю почему. Может, шутки Харон такие выкидывает? Но, с другой стороны, ему это зачем? – сам с собой разговаривал магистр. – Я в замешательстве. Надеюсь, рано или поздно достучаться до этого секрета. Может быть, получится у тебя, если будешь с нами сотрудничать.

Я молчал. Танат с интересом смотрел в окно, садиться за стол он явно не торопился.

– Команду корабля придётся пустить в расход. Их для того и прислали сюда. Хотя насчёт тех, кого поместили с тобой в одну камеру, я ещё подумаю. Странные ребята. Стойкость к нашей магии неплохая. Капитана так и вовсе в сознании нашли. Даже трепыхаться пытался. Смутило меня это немного. Озадачило, – он прошёлся вдоль окна. – Сперва на ум пришла версия, что и он волшебник. Но… – магистр не договорил, осекшись на полуслове и опять заглянув в окно. – А Харона первых спусков шесть мы вообще разговорить не могли. Молчал как проклятый. Только лупёшками хлопал, – Танат недовольно стукнул кулаком по подоконнику. – Переночуешь сегодня в камере. Как я и говорил, доверять тебе сразу никто не будет. Приглядим за тобой. Заодно постарайся уговорить своих сокамерников встать на нашу сторону. Зачтем тебе, – многозначительно добавил Танат. – Ну а не захочешь сотрудничать сразу последуешь за второй жертвой. Посмотрим, что за душу волшебника Харон нам предложит. Понял?

– Конечно, – разлепил я губы.

– Вот и хорошо, – он устало улыбнулся. – Увести его.

Стоило ему это сказать, как снова повторилась уже до боли знакомая процедура с заламыванием рук, надеванием на глаза повязки и препровождением в нужное место. В камеру меня завели достаточно аккуратно. Правда, до того я ощутил применение магии, не позволявшей никому из людей двигаться. Когда я дошёл до противоположной стены, дверь с грохотом закрылась. Капитан медленно поднялся с пола. Кок сидел на куче сена, скрестив руки на груди. Рулевой лежал неподалеку от него.

– Значит, живой, – недоверчиво пробормотал Кадм. – Вернули…

– К сотрудничеству склоняли, – оправдываясь, начал я.

– А может, тебя уже и уговорили? – зло спросил рулевой.

Оно и понятно, что все время они обсуждали, зачем фанатики вывели волшебника из камеры. Я бы тоже на их месте предположил, что меня завербуют в Орден хранителей смерти.

– Успокойтесь оба, – прикрикнул на них Тантал. – Уговорили бы – не вернули. Зачем он им тут сдался? Будут его обратно к отребью сажать! Нечего ему у нас выведывать. До сих пор думаю, почему нас самих в расход не пустили. А его раз привели, стало быть, ничего от него не добились. Ведь так? – обратился кок ко мне.

– Верно. Не ответил я им ничего дельного. Магистр Ордена просил обдумать, готов ли я им служить. Да и вас еще просил убедить. Якобы есть у вас защита от их магии врождённая, – решил я выложить все карты на стол.

Правда ведь всегда действует лучше любого убеждения.

– А что думать-то! – вспылил рулевой. – Валить их надо! Хрен им, а не сотрудничество! Не буду я с мертвяками общаться да в черную магию вникать!

– Что говорили? – сухо спросил капитан.

– Об Ордене в светлых тонах рассказывали. Мол, смерть — это не так уж и плохо. Зла они не хотят. Про трупы, ночью разгуливающие по городам и сёлам, рассказывал магистр. А смерть они подчинить мечтают только для того, чтобы люди не умирали вот от таких покойничков. Ну, и немного войны вести. Но только в целях сохранения жизней простых смертных.

– Толково всё придумано. Не подкопаешься, – буркнул Кадм.

– Сам-то верит в свои слова магистр этот? – саркастически осведомился рулевой.

– Верит, – я развел в стороны руками. – С такой уверенностью говорил, что хоть брюхо ему вспори и акулам потроха отдай, а всё равно на своём стоять будет.

– А про Телемаха что говорил? – поинтересовался кок.

– Если вкратце, то наш обожаемый король действительно прислал нас сюда для жертвенных обрядов Ордена хранителей смерти. Команду пустят в расход. Если бы не ваше сопротивление магии, то и вы бы последовали вслед за всеми. А так магистр позволяет вам выжить, если будете служить ему верой и правдой, – точно плевок выкидывал я каждое слово. – Досье у него на меня имеется. С подробным описанием каждого года жизни. Думаю, и про вас такое составили, дабы представлять все, на что способен каждый член команды.

– Вот сволочи! – выругался капитан. – Всех бы утопил! Камбала и каракатица! И магистра этого сам саблей абордажной зарезал бы раз десять, чтоб наверняка.

– Это ещё не всё, – решился я прервать Кадма. – Расскажу вам, чего они всё-таки добились. Хотя, вполне возможно, и вам покажут весь обряд, как сделали со мной, желая произвести впечатление и скорее склонить к сотрудничеству.

– А я что говорил, – поучительным голосом начал кок. – А вы сразу: топить его, резать, к фанатикам переметнулся… Если Кадма следующим вызовут, тоже будем не доверять? Захотели бы – убили бы сразу. Мы нужны им… Я не уверен в сотрудничестве. Скорее это то же жертвоприношение, только отложенное на потом, но всё же лучше, чем мгновенная смерть. Полагаю, Анжеласу правду сказали. Заинтересовали мы их своей невосприимчивостью к магии. Вот и будут изучать. Опыты ставить. А ты хочешь, чтобы мы сами друг другу глотки перерезали... Я верю волшебнику. Не врет он. Да и нечего им у нас выведывать, как ты предполагал. Не знаем мы никаких секретов.

– Верно Тантал толкует, – рулевой почесал макушку. – Ты… это… извини, Анжелас, не знал же я…

Моряки сомневались, но и очень хотели мне верить. Я для них – последняя надежда на спасение. Если не поможет маг, то никто не спасет. Не хотят они заглядывать в лицо смерти через руки мерзких фанатиков. Да и прав был кок: что им выведывать у них? Водоизмещение судна? За что их сослали сюда?

– Да, Анжелас, я тоже зря сомневался, – после некоторого молчания и недвусмысленного взгляда со стороны Тантала с трудом проговорил капитан. – Извини. Мы тебя перебили. Что Магистр тебе показал?

– Достижения свои. Кадм, я тебя тогда в каюте перечил насчёт богов, – капитан удивлённо вскинул брови. – Многого они добились. Произвёл на меня немалое впечатление их магистр. Мы спустились в подземный мир душ. Я видел Харона и священную реку Стикс. Он убил одного человека и просил перевозчика вернуть эту душу. Тот согласился, но только взамен на другую. Тогда им пришлось убить ещё одного человека. Мы поднимались из подземного мира вместе с первой душой. Я видел ее как тебя, Кадм. Однако есть и недочеты в их достижениях. Не могут они пока вернуть здравую жизнь. Зомби получаются по окончании обряда. Причем сегодня вышел какой-то чересчур сильный. Едва убили они его при помощи огня. Ничего на мертвяка не действовало. Руки две отрубили, а ему хоть бы хны. Знай, буркалами своими смотрит, да ищет, кого бы задрать и кровушки попить…

– Вот это да… – не нашел более подходящих слов капитан.

– Вернули жизнь… – подхватил реплику Кадма рулевой, растягивая гласные буквы.

– Потому и нужны им жертвы. Сколько еще придется умертвить, чтобы жизнь нормальную вернуть? – более связно прокомментировал кок.

– Магистр не на шутку испугался от того, каким сильным зомби вышел. Наверное, в предыдущие разы все иначе было. Теперь будет думать, не я ли тому виной… – я запнулся на полуслове, не став говорить про свой магический дефект.

Вдруг он и послужил катализатором усиления зомби? Все может быть…

– Надо что-то делать, – рулевой поднялся на ноги и подошёл к окну.

– Что? – издевательски спросил кок. – Что мы можем в этой камере? Сегодня мы ещё расцениваемся как возможные союзники. А если за ночь передумают они? Просто так. Или вообще все их слова обман? Чтобы мы не нервничали, не думали лишнего. Чтобы зомби получился более покладистый…

В словах кока была логика. Но и делать что-то нужно, как верно сказал рулевой…

– Анжелас, а ты колдовать можешь? – прокашлявшись, спросил капитан.

– Вообще могу, – саркастически усмехнулся я. – Но здесь барьер магический стоит. Я не хочу пробовать, что случится, если заклинания начну применять. Да и без посоха Силы у меня меньше… А еще и песок нужен…

– Песок говоришь? – капитан подпрыгнул на месте и резко поднялся на ноги. – Выронил ты его там, на палубе…

Я помнил. Вернее, не я, а Анжелас, но это было неважно.

– Я горсть успел сохранить… – продолжил Кадм, опуская руку во внутренний карман своего фрака. – Остальной ветром развеяло да водой смыло. Ничего не поделать было…

Капитан бережно достал руку из кармана. В разжатой ладони лежал мой магический песок. Вот и тот самый выход из трудной ситуации, который должен был оставить Рам Самаэль. Я с максимальной осторожностью пересыпал песок к себе в боковой карман.

Кок поднялся из угла с соломой и подошёл к нам. Рулевой без движений стоял у окна. Мысли хаотически забегали у меня в голове. Я ведь пока ещё не пробовал колдовать. У меня были лишь представления и воспоминания, как призывал магию Анжелас. Волшебник читал стихи, близкие по смыслу к тому, чего он хочет добиться. Неужели это так просто? А как же магический барьер? Не уничтожит ли он меня при попытке воспользоваться волшебством?

– Ну что, господин маг, можем теперь подумать о том, как выбраться отсюда? – заговорщически вымолвил Тантал. – Слышишь, Фрикс, настало твоё время, предлагай свои идеи, они у тебя толковые иногда бывают.

Рулевой вдохнул сквозь прутья морской воздух полной грудью и неспешно подошёл к нам.

– Штурмом прорываться предлагаю, – прошипел он.

– Ну-у-у, – протянул кок. – Снова-здорово. Только говорили об этом. Ты знаешь, какое количество охранников содержится в этой крепости? И…

– А ты разве не слышал, что тебе господин волшебник сказал? – рулевой придирчиво смерил взглядом Тантала. – Или запомнил только то, что тебе самому нужно было услышать? Магистр обмолвился, что к их магии мы мало чувствительны. Стало быть, есть шансы выйти из Ордена. У них может не получиться сковать нас при помощи темных чар.

– Когда Анжеласа из камеры забирали, то нормально они нас связали по рукам и ногам, – хмыкнул Тантал.

– Мы и не пытались бороться, – отсёк сомнения Фрикс. – А сейчас в наших руках важные знания, которые придадут уверенности.

– А дальше что? – не унимался дотошный кок.

– Там и решим, – отрезал капитан. – Наша задача сейчас – выбраться из плена. И по возможности не перессориться на пустом месте.

– Верно! – качнул головой рулевой в знак согласия. – Лично я не желаю их опыты жертвенные смотреть. И задницу просиживать на этом полу тоже не собираюсь. Я озвучивал уже свои мысли. Лучше в бою умереть, пытаясь выбраться отсюда, чем на жертвенном алтаре или и вовсе во сне от рук фанатиков. Не хочу я стать частью того, что здесь происходит. Не для того я выжил во всех предыдущих войнах и походах. Не для того…

– Нам нужно не просто выбраться, а впоследствии армию сюда привести из проверенных людей. И камня на камне тут не оставить от Ордена. Иначе найдут нас и упекут обратно на Аид. Скрыться от фанатиков, связанных с Телемахом точно не выйдет. И тогда я даже боюсь представить, какие нам пытки устроят за побег...

– В таком случае проще всего будет согласиться на сотрудничество. Прознать ходы разные и тихонько сбежать… – рулевой обвел нас взглядом.

– Они не будут нам доверять, – решил высказать я очевидное. – Магистр мне это сразу сказал. Даже несмотря на предложение о сотрудничестве подозревать будут каждый день. И как только увидят что-то подозрительное, сразу же на жертвенный алтарь и отправят. Забудь о честном побеге в темной ночи…

– Я не соглашусь на сотрудничество, – смотря в одну точку над моей головой, произнес Кадм. – Не хочу я в морду нахальную магистру этому глядеть. Да на задних лапках танцевать, показывая свое желание служить верой и правдой. На первой же беседе отправят меня на смерть. Ждать больше нечего, надо прорываться. Сможем? – вопрос был обращён ко мне.

– Не знаю, – честно ответил я. – Барьер сильный. Я попробую…

– Пробуй, волшебник. Лучше хоть что-то сделать, чем сидеть, сложа руки, а потом постоянно жалеть, прокручивая в голове, чем мог воспользоваться, но предпочел ждать и размышлять, – высказал свои мысли рулевой.

Я зачерпнул из кармана небольшую щепотку песка. Сказать проще, чем сделать... А если барьер меня убьет? Вы хоть представляете, что они с вами сделают? Первыми к Харону пойдете. Хорошо, если недолго промучают вас. Но делать действительно больше нечего. Я чувствовал, как нутро Анжеласа сопротивляется заискивающим словам магистра. Как внутренний голос твердит, чтобы я попробовал. Попытался выбраться отсюда. И этот голос оказался очень убедительным.

Замки не держат больше дверь,

Повелеваю: отворись теперь!

Песок блестящими золотыми песчинками полетел вниз. Ноги подогнулись, и я рухнул на пол. Из носа снова потекла кровь. Капитан тут же помог мне подняться. В глазах летали цветные круги. Но с дверью ничего не происходило. Песок медленно оседал на пол. В висках закололи острые иголки. Барьер давал о себе знать. Он ломал тараном мое нутро, жалил холодом и кусал огнем. Я еле справлялся с его мощным натиском. Но справлялся. Чувствовал, как нечто в моей крови сопротивляется темному волшебству. Перемалывает его, растворяя в себе. Может быть, тот самый дефект так работает?

Рулевой обречённо смотрел на дверь. Последние песчинки бесшумно осели на пол… И в ту же секунду дверь с треском и грохотом стукнулась о стену коридора. Камера будто бы выплюнула её. Вращение в моей голове закончилось. Кровь из носа тоже перестала течь. Я преодолел магический барьер. Путь к бегству оказался открыт…

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 13. Причудливые леса близ Аваллона

Глава 13. Причудливые леса близ Аваллона

Рыцарь — королю: — Сир, я славно потрепал ваших

врагов на западе! — Но у меня никогда не было

никаких врагов на западе! — Теперь есть, сир.

Анекдот про рыцарей

Когда Драго открыл глаза, то понял, что находится на той самой поляне, где друиды совершали таинственный и непонятный обряд. Никаких неприятных ощущений или побочных эффектов от возвращения в нормальный мир Рам Самаэль не испытывал. Казалось, что он всего лишь закрыл глаза и снова открыл их. Хотя нет, одно существенное отличие было налицо: солнце высоко висело на небосклоне. Потерял сознание Драго от жёлтого света ещё ночью. Стало быть, как минимум часов двенадцать с того момента точно должно было пройти. Не многовато ли? Но Рам Самаэль надеялся, что нет. Верить в обратное ему не очень хотелось, особенно если вспомнить тот факт, что задание ему давал сам Луг. В гневе он был страшен и придумывал очень изощрённые наказания. Рам Самаэль слышал о двух-трёх таких случаях. Например, ходили слухи о том, что на одного из провинившихся бог Солнца наслал пресловутого Тилвита Тега, заставив драться день и ночь на протяжении сотни лет, другому пришлось сражаться с целой армией фоморов... В общем, Луг на выдумки был хитёр и остёр. И точка. Нет смысла вспоминать другие случаи.

Драго легко поднялся на ноги. Посоха из рук он так и не выпустил. Перво-наперво надобно вернуться в таверну и расспросить знакомого отца о происходившем здесь за время отсутствия Рам Самаэля. Хозяин непременно должен быть в курсе всего. Да и посетители могут поведать что-нибудь интересное. Мало ли кого случай занёс в таверну Фира. Да, таверна находится в не очень оживлённом месте. Но ведь двое тех людей, с которых и началась вся эта история с исчезновением друидов, забрели же туда как-то! И к сестре стоит забежать. Она тоже могла что-нибудь слышать. Убийцы друидов, конечно, старались быть скрытными, но получалось у них плохо. Раз уж даже Драго прознал об их планах. Хотя, не поведай о незнакомцах Луг, стал бы Рам Самаэль прислушиваться и присматриваться к ночным посетителям? Вероятно, нет.

Драго тряхнул головой и постарался переключиться на другую мысль. Куда отправились два незнакомца? Единственной зацепкой для него являлось название корабля, на котором двое убийц в скором времени отправятся к следующему пункту своего назначения. Вот только тут крылось несколько неприятных нюансов. Во-первых, отплывать убийцы собирались через три дня. Срок, конечно, немалый. Но сколько Драго провалялся без сознания? Он предположил о двенадцати часах. Но если больше? Во-вторых, Рам Самаэль не знал название порта, от которого должен был отчаливать обозначенный корабль. А значит, он совершенно не имел представления, сколько дней ему туда добираться и какой дорогой идти. Второй довод был даже более весомый, чем первый, если вспоминать гейсы Рам Самаэля.

Хотя в голову Драго тут же пришла мысль о том, что ему в ближайшей округе известен лишь один порт. Гардиан Бридж. Как раз примерно в двух-трёх днях от таверны знакомого его отца. Порт был не очень большим, но значимым. Он являлся главным перевалочным пунктом на всех торговых маршрутах к крупным городам, находящимся поблизости. Да и разбойников здесь никогда почти не было. Богатеям даже охрану не приходилось нанимать, обходились своими силами. А ещё Гардиан Бридж славился тем, что там запросто могли сидеть за одним столом пират и солдат его величества, торговец и попрошайка. У всех там равные права. Лучшего места для людей и не придумаешь. Поэтому, наверное, и не с руки было разбойникам деньги силой и убийствами отнимать в Гардиан Бридже. Коли хочешь заработать, приходи в порт да нанимайся на службу. Или, кому честное дело не по душе, покажи своё умение в играх – картах тех же или шариках. При должном умении наворовать можно ого-го сколько.

Рам Самаэль раньше тоже считал себя шулером знатным. Собрался он как-то в порт. Даже денег немного поднакопил. Партии на две. Больше ему и не надо было. И так выиграть должен. Народу там тьма-тьмущая была. Протолкался Драго к столу игровому. Мешочек свой кинул перед сидящими людьми и деловито подсел к ним. Разложили карты в первый раз. Хороший расклад Рам Самаэлю выпал. Сорвал банк большой. Второй раз куда хуже всё получилось. Одна мелочь вышла. Проигрался больше, чем заработал. Третий снова оказался удачным. Карты своих соседей Драго видел очень хорошо. Повезло, что и он сидел под удачным углом (кто так только стул поставил?), и игроки за столом поднабрались порядком, не замечая, как расклад соседям показывают. Да и пользовался некоторыми дополнительными трюками Драго. Чуть что, карта где крупная упала или затерялась, тут же друид себе её на руки брал. Но все напрасно оказалось. Обставили Драго в два счета. Едва ноги унёс. Долг, кстати, целиком так и не стал возвращать, надеясь, что никто его не найдет. Зарекся с той поры Рам Самаэль в Гардиан Бридж ходить. Потому что, сколько бы ты ни учился шулером быть, да фокусов новых ни придумывал, а всё равно найдётся тот, кто тебя вокруг пальца обведёт, а ты и не заметишь. По крайней мере, так считал Драго.

Но теперь придется переступить через себя и отправиться в порт. Делать больше нечего. Оставалось надеяться, что о Рам Самаэле все забыли и не будут чинить ему препятствий.

До таверны он добрался без каких-либо эксцессов. Если не считать того, что на него во время дороги напал приступ чесотки. Чем только не пытался сбить его Драго: посохом, руками, даже об дерево какое-то с выпирающими суками тёрся, а результата ноль. Благо, что к таверне отпустила его неведомая до сего момента хворь.

– Здравствуй, мальчик! – радостно завопил Фир заходящему Драго.

Рам Самаэль застыл на пороге и оглянулся. За спиной никого не было. Драго пожал плечами и вошёл в таверну, закрыв за собой дверь. В зале сидело три человека, всех он видел впервые. Одним из них был молодой парень, жадно уплетавший за обе щеки фирменный салат Фира из зелени. За другим столом сидела пара средних лет. Муж с женой, по всей видимости, только ждали своего заказа. Лица Драго не стал запоминать: ему сейчас не до этого.

– Ты где пропадал? Со вчерашнего вечера не объявлялся. Комната твоя заперта, ключа у меня нет. Волноваться я стал. Мало ли что с тобой случилось, – хозяин взял со своего стола две тарелки с горячей перловкой и отправился к мужу с женой.

– Случилось, – Драго с усердием почесал живот, – убили меня ночью.

Фир едва не выронил тарелок из рук. А Рам Самаэль довольно улыбнулся. Значит, без сознания Драго пробыл всего лишь остаток ночи и начало следующего дня, как и предположил он в самом начале. Хоть в чем-то ему повезло… Рам Самаэль поморщился. Про везение это он сильно загнул. Когда умер и чудом воскрес – как-то иначе должно называться.

– Ай, Драго, шутник! – с опаской проговорил Фир, возвращаясь к себе за стойку. – Ишь чего понапридумывал! Убили…

– Да ты не бойся, это незаразно, – поспешил успокоить его Рам Самаэль. – Ну, подумаешь, убили. С кем не бывает! – Драго бессовестно ухватил со стойки Фира кружку с элем и отпил ровно половину. – Тем более один раз, как говорится, не… – впрочем, что «не», друид не сказал.

– А я уж волноваться стал, – немного успокаиваясь и видя веселое расположение духа Драго, громыхнул рукой по столу хозяин таверны. – Думал, что серьёзное случилось.

– Даже не знаю, как тут прокомментировать. Разве что спросить, что тогда для тебя «серьезное»? – пробурчал себе под нос Рам Самаэль.

– Где пропадал? – похлопал по плечу друида хозяин таверны.

– Тут такое случилось! – Драго ещё одним нахальным движением ухватил всё ту же кружку с элем и вторым глотком допил её содержимое.

– Ну? – поторопил Фир.

– Не запряг, не «нукай», – осадил его Рам Самаэль.

Фир не понял слов, брошенных друидом, продолжая, раскрыв рот, смотреть на Драго.

– Иду я, значит, по лесу, песни пою. Ну, ты знаешь эти шаблонные вещи: «Если долго-долго-долго», «А-а-а, крокодилы, бегемоты».

– Кто такие крокодилы? – встрял Фир.

– Маленькие такие и зелёненькие, в карманах живут, крошками питаются, – отмахнулся Рам Самаэль.

Фир принялся судорожно шарить по имеющимся у него карманам.

– Так вот…

– А бегемоты? – не обнаружив никаких признаков крокодилов, поинтересовался Фир у Драго.

– Это те же самые свиньи, только в раза четыре больше и цвету голубого. А пасть… – Рам Самаэль попытался раскрыть сой рот и показать размеры описываемого объекта, но получилось у него не очень впечатляюще. – Большущая.

– Тоже хрюкает? – не унимался Фир.

– И хрюкает, и бекает, и мяукает. Всё делает.

– Вот бы посмотреть, – мечтательно произнес хозяин таверны.

– И всё-таки я продолжу, – раздраженно изрёк Рам Самаэль и, получив согласный кивок Фира, набрал побольше воздуха в грудь. – Иду я, никого не трогаю, муравейники не топчу, мусор не выкидываю, медведей не обижаю. Как бац! – Фир аж отпрыгнул на один шаг назад от такого неожиданного выкрика Драго. – Дупло, а в дупле – нора, в норе – дыра, а в дыре – ещё одна, только поменьше. Осмотрелся я по сторонам: нету ли никого. Но кроме партизан да грибников проклятущих ни одной живой души на весь лес. Засунул я руку в дупло, затем в нору, потом большая дыра была, после нее чуть поменьше. Хвать, а там нет ничего. Пошарил я руками, вляпался во что-то, – Драго поднёс к лицу Фира свою руку, тот понюхал её. – Уж думал, обман какой. Не тут-то было… – хозяин таверны налил ещё одну кружку эля и пододвинул её рассказчику. – И в самом деле, вляпался. В варенье клубничное, – Рам Самаэль жадно хлебнул напиток. – Только я там ещё яйцо нащупал…

– Круглое? – недоумевал Фир.

– Овальное, даже к эллипсу ближе, – показав рукой форму яйца, ответил Рам Самаэль. – А в яйце игла…

– Внутри?

– Ну, не с наружи же ведь! – поразился такой недогадливости Фира Драго. – А в игле утка, в утке заяц, в зайце зайчиха, в зайчихе крольчиха, в крольчихе слониха… Еле всех запомнил.

– Слониха?

– Ну, это как слон, только слониха, – доходчиво объяснил Рам Самаэль непонятное слово хозяину таверны.

– Как слон? – совсем запутался Фир.

– С хоботом, – Драго принялся расхаживать перед стойкой и показывать слона с хоботом. – Понял? – хозяин таверны радостно закивал. – Только слониха, – Фир задумался, но переспрашивать ещё раз не стал. – И молвит она мне человеческим голосом, да жалобно так: «Денег дай, скотина, а то бивнями затопчу». Испугался я не на шутку. Наутёк бросился. Свезло, что слонихи неповоротливые. Чудом убежал. И вдруг выскакивает мне навстречу серый волк, а на нём Иван-царевич. Вызывает он меня на смертный бой…

– Волк? – не поверив, прищурил левый глаз Фир.

– Иван…

– А царевич куда делся? – часто моргая глазами проскрипел хозяин таверны.

– Слониха бивнями затоптала, – отмахнулся от Фира Драго. – Выхожу я с ним биться в чисто поле. Всё по-честному: у него меч-кладенец, а у меня руки голые. Взмахнул Иван раз – всю траву на поле срубил, а меня не задел. Ударил я промеж ноздрей ему. Закачался из стороны в сторону Иван, но не упал, только крепче в меч свой вцепился.

– А волк куда пропал? – Фир старался ничего не упускать из вида, внимательно следя за всеми персонажами из рассказа Драго.

– Убёг, – просто и ясно ответил Драго, пожав плечами и отхлебнув эля.

– Куда?

– До верблюда! Ты слушать вообще собираешься? – вспылил друид, нервно постукивая посохом по деревянному полу. – Я, понимаешь ли, рассказываю всё, как было, а ты нос воротишь, так? – Фир отрицательно покачал головой и покорно принялся слушать дальше. – Снова замахнулся на меня Иван и рубанул со всего молодецкого плеча. В ухо ворвался пронзительный свист и шелест. Пролетел меч в считанных миллиметрах от моей головушки окаянной.

– Косой, что ли? – Фир немного подогнул колени, уворачиваясь от невидимого меча, пролетающего над его затылком.

– Кто его знает, – Рам Самаэль покрутил кружку по часовой стрелке. – Я в глаза ему не смотрел. Может, и косил. Затем я ему ударил в грудь. Застонал Иван, но не сдался. И сам ударил меня кулаком по лбу. Закружились звёзды у меня в глазах. Упал я в траву и подумал: «Небо-то красивое какое. И умирать не хочется, век бы в него вот так смотрел. Облака плывут ровной вереницей. Всё бы отдал, чтобы всегда оно таким было, чтобы каждый его лицезреть мог. Да прозреет слепой, онемеет немой, оглухеет глухой… Лишь бы небо всегда таким оставалось. Никто не отнимет его у меня кроме смертушки моей», – на глаза Фира выступили непрошенные слёзы. – Подумал я вот так и… помер.

– Совсем? – вытирая влагу, сочащуюся из глаз, спросил хозяин таверны.

– Окончательно, – уронил голову головой Рам Самаэль.

– А потом? – понимая, что это ещё далеко не конец истории, пододвинулся поближе к друиду хозяин.

– Суп с котом… – Драго похрустел пальцами. – Лежу – темно, смотрю – темно, дышу – тоже темно. Ну, думаю, попал неизвестно куда. А тут ещё голос какой-то незнакомый, задания странные выполнять приказывает. Мол, только тогда меня из плена своего смертного выпустит.

– А что за задания? – Фир отнял опустевшую кружку у Драго и поставил её на полку позади себя, забыв сполоснуть и протереть.

– Кубик-рубик собрать надо было, – загибая пальцы, принялся считать Рам Самаэль.

На этот раз хозяин таверны не попросил обрисовать загадочную вещь.

– Яблок в саду частном наворовать на компот и на базар, кожу свиную на перчатки просил, отравленное копьё Писсиара…

– Кого? Что-то не слышал я о таком… – хозяин таверны, устав стоять, присел на свой стул, не сводя широко открытых глаз с Рам Самаэля.

– Да ты не волнуйся Кефир, – Драго примирительно выставил вперёд обе руки вместе с посохом, едва не заехав хозяину таверны по голове.

Повезло, что Фир успел увернулся.

– Ты, возможно, удивишься, но он тоже ничего о тебе не слышал. Так что здесь вы равны, – Драго подмигнул Фиру правым глазом.

– А кто копьё твоего Писсиара отравил?

– А я почём знаю? У него и спроси, – недовольно хмыкнул Драго. – Дальше я должен был уволочь телегу и двух скаковых лошадей, принести восемь метров сала из семи поросят царя Изада, приручить собаку Баскервилей, достать со дна морского шампуры для шашлыков и проорать что-нибудь на самой высокой горе в мире.

– И это всё? – загнув вместе с Драго нужное число пальцев, удивленно спросил Фир.

– Вроде того, – утвердительно ответил Рам Самаэль.

– Ну, ты справился?

– По всей видимости, да, раз сейчас перед тобой стою, – недовольно фыркнул Драго, удивляясь глупости хозяина таверны. – Кстати, что тут за моё отсутствие случилось?

– Ничего особенного, – Фир поднялся со своего стула и поправил кружки в и без того стройном ряду. – Трюкачи вот только собрались уезжать…

– Цирк уезжает? – невесело осведомился Драго.

– Угу, – буркнул Фир.

– А клоуны? Остаются?

– Не знаю, – ещё более расстроенно произнёс хозяин таверны. – Обещались, как выяснилось сегодня с утра, ещё одно представление дать. Но что-то их у нас в итоге не устроило, вот и сворачиваться решили. Такие вот слухи с утра принесли мне… Жаль, что я так и не попал на представление… – Фир загрустил, подперев кулаком подбородок.

– Кефир, не раскисай! – Драго потрепал хозяина таверны по волосам. – Глядишь, к нам Шапито потом приедет. Увидишь дрессированных ежиков. Обезьяне банан дашь. Впереди все еще у тебя!

– Шапито? – успокаиваясь, посмотрел Фир на друида.

– Самое настоящее!

Значит, сестра Драго ни с того, ни с сего решила уехать из города, хотя ему вчера говорила немного о другом. Неспроста всё это. Но какая связь между двумя ночными посетителями таверны и трюкачами Денны? Они прибыли вместе с ней в одном обозе? Вполне вероятно. Или это просто самое обыкновенное совпадение? Сестра, получив приглашение от более крупного города, быстро засобиралась в дорогу… Странно. Здесь много всего должно сойтись. Во-первых, большая сумма денег. Допустим, ей она была предложена. Тогда надо договориться с главой города о своем отъезде. Вряд ли он отпустит просто так трюкачей, когда поймет, сколько можно срубить денег на их представлениях. Все, хватит! Рам Самаэль зло выругался на самого себя. Проще самому поговорить с сестрой и все выяснить, чем задаваться сотней вопросов и строить лишь догадки, которые могут быть весьма далеки от реальности.

Драго поблагодарил хозяина таверны и направился к выходу. Фир останавливать его не стал. Рам Самаэль вышел на дорогу и уверенно зашагал в сторону города. Конечно, он мог бы сразу направиться в Гардиан Бридж, чтобы не терять драгоценное время, но нутром друид чуял, что нужно в первую очередь наведаться к сестре. Своих мыслей он объяснить не мог. Да и не хотел.

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 14. Причудливые леса близ Аваллона

Глава 14. Причудливые леса близ Аваллона

– Не подбросить? – голос раздался неожиданно, порядком испугав Драго.

Рам Самаэль чуть посох не выронил из руки. Повернувшись к незнакомцу, Драго немного успокоился. Этого человека он уже видел. Память Рам Самаэля заботливо подсказывала, что вчера этот же самый мужчина проезжал в город и встретил друида на дороге. Днём ранее Рам Самаэль от его предложения отказался. Драго хотелось пройтись по лесу в одиночестве, подышать свежим воздухом, а сейчас…

– Сколько стоит?

– Один душевный разговор, – радушно усмехнулся незнакомец.

Драго, улыбаясь, проворно забрался в повозку и уселся рядом с её хозяином.

– Эммер, – представился незнакомец.

– Драго, – Рам Самаэль протянул ему руку.

– Как дела?

– Пока не родила, а вообще только собирается, – отшутился друид. Эммер гоготнул, едва не свалившись со своего места.

– У вас здесь что-нибудь интересное вообще происходит? Я здесь недавно, поэтому мало кого и чего знаю. Трюкачи, вот сказывают, приехали, но сегодня уже уезжают. А ведь слухи ходили о нескольких представлениях…

– Уезжают, – согласился Драго, покачиваясь в такт ходу лошадей. – Хотя цирк сейчас уже не в моде. Прятки в лесу и догонялки с завязанными ногами – вот новые забавы, которые распространены среди многих миллионов аваллонцев. А ещё черепашьи бои без правил. Зрелище не для слабонервных.

– А что такое «черепашьи»? – не понял Драго Эммер.

– Забудь, – махнул рукой Рам Самаэль, – Гомер, не грузись по этому поводу. Сам вскоре всё увидишь. Тебе только каждый пятый понедельник тринадцатого месяца на главную площадь приезжать надо да членский билет показывать и всего делов.

– А где ж взять этот членский билет?

– В ночь с двадцать девятого на двадцать восьмое числа любого месяца, – таинственно начал Рам Самаэль, – надо выйти к ближайшему озеру и там искать партийный билет рядом с пьяными рыбаками. Ориентир такой: отборный мат и звуки звенящего стекла. Билеты лежат в зелёных сумках, рядом с капканами и мормышкой. Будь осторожнее.

– А как он выглядит?

– Вполне себе прилично, – Драго подпрыгнул на большом ухабе и едва не свалился с насиженного места. – Голубая корка на имя Акакия Ираклиевича. Не перепутай. Ни в коем случае не бери билет Ираклия Акакиевича. Ужас, а не человек. Везде найдёт, из-под земли вытащит, – Эммер то и дело щурил оба глаза, стараясь запомнить всё то, что ему говорил Рам Самаэль, не забывая править поводьями.

– А вариант попроще есть? Чтобы без этого непонятного членского билета? – чуть ли не взмолился Эммер, с надеждой смотря на Драго. – А то я каждый день работаю, света белого не вижу. Не могу я по площадям ходить да нужные даты выжидать. Иногда в редкие выходные так хочется сходить куда-нибудь поразвлечься. Хозяин видит, что я ничем не занят и сразу меня загружает. Говорит, все равно развлечений найти не можешь, так хоть заработаешь больше.

– А ты делай вид, что работаешь. Ходи, пыхти, щёки надувай. Ну да ладно, не про то я тебе поведать собирался. Есть у нас одна народная забава. Сафари на медведя называется.

Повозка Эммера миновала то самое место, где вчера Драго наткнулся на неизвестную доселе тропу. Сегодня же на Рам Самаэля оттуда смотрели лишь густые зелёные кусты.

Успеет ли Драго вовремя на площадь, где располагается шатёр сестры? Рам Самаэль лишний раз старался не думать об этом. Он переключился на другую загадку. Что это за необычный камень, который испускал жёлтый свет, убивающий всех, кроме непонятных ночных посетителей таверны? У Драго в голове давно уже вертелось одно предположение. Сперва он отбрасывал его, не желая верить в мифы и легенды Аваллона. Но всё-таки, приняв во внимание тот факт, что увидел уже много всего фантастического, пришлось рассмотреть его куда подробнее. Единственным магическим камнем, который обладал почти такими же свойствами, был татлум –«камень-мозг». Существовало поверье, что величайший Аваллонский воин Кухулин сохранял мозги своих убитых врагов, присыпая их известью. Так и образовывались эти магические камни. И сила у них была огромная. Они даже способны были убить некоторых противников Кухулина во время боя. Правда, опять-таки, если верить этой легенде, то непонятным оставалось то, как камни попали в руки самых обычных смертных? Возьмем нынешнюю ситуацию: тут и Тилвит Тег, и какой-то наниматель, и обычные люди, шастающие с желтым артефактом… Допустим, нанимателем являлся сам великий охотник или же кто-то очень могущественный, не столь важно. Тогда предполагаем, что камни Кухулина были похищены или отбиты с боем. И уже потом переданы двум смертным. Вот только Кухулин слыл непобедимым. Даже для Тилвита Тега. Тогда точно остаётся первое. Магические камни украли и передали двум ночным посетителям таверны с целью уничтожить всех друидов. Всё логично и верно. Верно ли? А почему Кухулин не последовал за своими камнями в поисках вора? Неужто он ими совсем не дорожил? Или же он не может выйти на их след? Снова одни вопросы и тысячи вроде бы правильных ответов, которые на поверку ускользают от детальных уточнений, оставляя после себя много неточностей и недосказанностей.

– А что это такое – «сафари на медведя»? – вывел Рам Самаэля из мира размышлений Эммер.

– Для начала тебе нужно найти медведя…

– А как я его найду? – повёл бровями Эммер.

– Ты, главное, кричи погромче, он тебя сам найдет. Подойдёт, лапой по плечу похлопает и представится. Ты времени даром не теряй. Сразу говори, зачем пришёл. И в ухо левое бей. Опять-таки не перепутай. Сперва – зачем пришёл, затем только в ухо. А то не очень они любят, когда наоборот.

– А он смотреть будет?

– Как ты ему в ухо даёшь, что ли? – переспросил Рам Самаэль. – Нет, конечно. Он тебе сдачи даст, ты только на ногах удержись, а то борьба в партере – это его конёк. А из шкуры его потом валенки себе отличные сделаешь или шапку-ушанку.

– А медведь не против будет?

– Медведь-то? – Драго подумал. – Не, ему уже всё равно будет. Хоть варежек себе понаделай. Или колготок шерстяных на зиму. Слова не скажет.

– Вот это по мне! – заерзал на своём месте Эммер. – Эх, прямо сейчас бы поехал медведя твоего искать! Видно, здоровская это вещь – сафари… – мечтательно произнёс он, и в его глазах блеснул огонек нешуточного азарта.

– Спокойно, без пены! – осадил его Рам Самаэль. – Не спеши, а то успеешь! Медведь подождёт. К тому же в спячке он сейчас. В берлоге. Вот зиму переждёт, тогда вылезет. Не раньше. Лапу он сейчас сосёт.

– Лапу сосёт?

– Я бы сказал даже грызёт иногда от нечего делать! Жрать-то бедняга не знает, где достать в закупоренной берлоге. И не запасает на зиму ничего, кроме жира на брюхе. Хоть орехов каких потаскал бы туда. Так нет, гордый. Лапу в рот сунул и думает, что жрать перехочется. По факту же только шерсть безыдейно слюнявит. А берлога только летом открывается. И то снаружи. Так что в ледяном плену бедняжка спит. Исхудает за зиму весь. Аж не узнать. Щёки ввалятся, глаза тусклые, бледные. Ходит по лесу первое время, шатается, на всех прыгает, так как есть охота. А потом ничего, привыкает к такому образу жизни. Только первые две недели после спячки жрёт всё, что ни попадя. Потом несварением желудка мается.

– Вот это да… – Эммер ещё раз хлестанул лошадей, выезжая уже из лесу.

Впереди показались первые городские дома.

– Ай да медведь…

– Не любит он, когда его так называют, – шёпотом добавил Рам Самаэль, пододвигаясь к хозяину повозки. – По паспорту он Косолапов Михаил Геннадьевич. Год рождения не помню. Не женат. Детей нет. Прописка такая: берлога номер сто восемьдесят один по улице Ленина. Запомнил?

– Да, а где эта улица Ленина?

– Как зайдёшь в лес… – Драго указал рукой примерное направления движения. – Так сразу налево свернёшь. Через часа полтора на улицу Ленина и выйдешь. Стучать в берлогу три раза и спрашивать Васю, по-другому не выйдет. Конспирируется от сафаристов вездесущих.

Город быстро приближался. Шатра над постройками уже не виднелось, но Драго точно был уверен, что сестра не успела уехать. Не могла… Должна была остаться, надеясь на то, что ее брат придёт, поболтать на прощание по душам. Или же и вовсе решит присоединиться-таки к ее трюкачам. Повозка Эммера тем временем загромыхала по каменной дороге, оставляя позади таверны, мимо которых Рам Самаэль проходил вчера. Народа на улицах было мало, несмотря на самый разгар дня. И погода вроде бы не слишком жаркая стояла. И неделя была предпраздничной, с несколькими базарами выходного дня, где всегда можно было купить что-нибудь диковинное. А всё равно практически никого на улицах... Может, это как-то связано с тем, что все желающие потратить деньги, сделали это ещё вчера, а теперь просто отсыпались или же пахали на подработках? Иначе Рам Самаэль отсутствие людей объяснить не мог.

Повозка притормозила у одного из расписных домов. В нем вроде бы продавали снасти для рыбной ловли. Отсюда до места, где вчера располагался шатёр, было рукой подать. Эммер соскочил с повозки, за ним последовал и Драго.

– Спасибо, дружище, за такую приятную беседу. Многому меня научил, теперь хоть буду знать, куда пойти в этом незнакомом городе. А потом, глядишь, и сам чего узнаю. Да тебе расскажу, – он весело рассмеялся и радушно пожал руку Драго.

– Не за что. Обращайся при случае. Всегда тебя порадую свежими новостями.

– Буду знать! Счастливо!

Эммер, едва сказав последнюю фразу, тут же забыл о своём спутнике, точно и не было его вовсе, принимаясь разгружать содержимое своей повозки. Драго почесал затылок, дергано пожал плечами и вприпрыжку отправился к месту, где вчера говорил с Денной. Через пару-тройку поворотов друид вывернул на поляну, где до недавнего времени был раскинут красочный шатёр. Теперь от него осталась лишь большая бесформенная тряпка, которую складывали квадратом рабочие. Делали они это не спеша. Повозки трюкачей, набитые до отказа всякими принадлежностями для участия в номерах, стояли неподалёку, ожидая, пока закончатся приготовления к отправке на новое место. Тут и там вспыхивали гневные перепалки по поводу того, что кто-то положил что-то не туда. Сестры своей Рам Самаэль пока не видел. Помогали собираться в путь и двое вчерашних акробатов, ловко перекидывая друг другу большущие кувшины и коробки. Повозок у трюкачей Денны было примерно с десяток. Рам Самаэль застыл на одном месте и принялся осматриваться по сторонам. Трюкачи не замечали друида. Да и Драго занял такую позицию, что на него наткнуться не мог никто. Даже при очень большом желании и неуклюжести. Площадь лежащего на земле полотна ткани уменьшалась достаточно быстро. Где же ты, Денна? Стоило бы прошвырнуться по повозкам. Но отчего-то Рам Самаэль делать этого не желал. Может быть, хоть муж сестры объявится?

Интересно, а то время, что назвали два таинственных незнакомца, учитывало медленное перемещение по дороге толстяка? Или они часть пути будут ехать на повозке? Драго пришли эти мысли только сейчас. Раньше о них друид не думал, хотя стоило бы…

Рабочие закончили сворачивать огромное полотно шатра, двое акробатов с веселым гиканьем тут же подхватили ткань и потащили ее к ближайшей повозке.

– Здравствуй, брат! – Драго услышал знакомый голос ровно в тот момент, когда уже полностью отчаялся на удачу и приготовился заглядывать в каждую телегу.

– Привет, сестрёнка! – вскричал Рам Самаэль, бросаясь обнимать Денну.

– Пришёл всё-таки, – она улыбнулась и крепко сжала Рам Самаэля. – Надумал? Муж сказал, что в глазах у тебя прочел решительность присоединиться к нам.

Одежда Денны с их прошлой встречи нисколько не изменилась. Точно и не было у неё другой.

– Не, я как-то дрессировать червей и жонглировать чугунными гирями ещё не хочу, – Драго смущённо потупил взор.

– Жаль, – Денна глубоко вздохнула и освободила Драго из своих объятий.

– Послушай, я вот что хотел у тебя спросить, – Рам Самаэль пару секунд задумчиво смотрел вдаль, собираясь с мыслями.

Сестра, тоже взглянула в ту сторону, но, не увидев там ничего интересного, снова повернулась к своему брату.

– С тобой в город никто посторонний не ехал?

– Нет, все свои… Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Кто-нибудь не просил тебя довезти до города? Где-нибудь в районе этой местности. Примерно в трех часах ходу…

– Было дело, – вспомнив, призналась сестра. – Да-да, в часах двух от города по главному тракту подходили ко мне два человека, вернее, сперва они обратились к последней повозке, где ехали акробаты, а уж потом дошли и до меня. Просили довезти до города. Денег я не взяла, всё равно по пути ведь было. Не стоило так делать? Или что-то не так с этими людьми?

– Как они выглядели? Хоть какие-нибудь приметы назови! Опиши их, ну, там родинка на правой губе… – засуетился Драго, суетливо перебирая ногами по земле.

– Смутно помню… У одного такая же смешная одежда была, как у тебя, – она смерила Рам Самаэля грустным взглядом и, увидев некоторую перемену в его внешнем облике, улыбнулась. – Как вчера на тебе была, – поправила себя сестра. – Обновки очень симпатичные, – добавила она после ещё одного пристального осмотра Драго с ног до головы. – Второй толстый очень был. Жевал всё время что-то…

– Как корова? – встрепенулся Драго. – Вот так? – и он принялся показывать на себе то, как в действительности должно жевать только что названное им животное.

– Да, по-моему. У тебя неплохо получается, – приободрила Рам Самаэля сестра. – Очень похоже… Точно в моей команде место найдем! – пошутила Денна.

– Вот уж спасибо, – раздражённо ответил Драго.

– А ещё у худого нос был сломан. И говорили они разным тоном. У одного голос повыше, у другого пониже. Волосы у худого длинные были. А толстый руки всё время на животе своём большом складывал.

Стало быть, это именно они. По крайней мере, очень похожи. И подсели незнакомцы совсем недалеко от города. Только всё-таки одна странность здесь имелась: приехать обоз Денны должен был ещё вечером позапрошлого дня. Что же всё это время делали двое ночных посетителей таверны в незнакомом городе? Вряд ли без устали пили местный эль… Впрочем над этим вопросом Драго решил не ломать голову.

– А где они ехали? – снова встрепенулся Рам Самаэль.

– Со мной в одной повозке.

– О чём они говорили? – не унимался Драго, едва ли не тряся сестру за руки.

– Сначала толстый говорил о еде. Давно он не ел. А худой выпить хотел…

– Дальше, – поторопил Рам Самаэль.

– Потом стали они о девках разных говорить, да хвастаться, кто…

– Тоже неинтересно… – разочарованно выдохнул Драго.

– О камне каком-то говорили, – Рам Самаэль громко сглотнул слюну. – Ничего существенного. Толстый ругал худого, что тот им пользоваться так и не научился. Я не поняла, что это за камень был и как им правильно пользоваться следует. По-моему, булыжник он и есть булыжник. Их только кидать можно, да орехи порой колоть…

– Всё? Или ещё что-нибудь болтали?

– Они много чего говорили, всего и не упомнишь… Айлена какого-то называли всё время.

– Айлена? – Драго подался вперед.

– Айлена… – сомневаясь, повторила сестра. – Произносили имя его приглушённо и с некоторым страхом в голосах. Упоминали город где-то на севере отсюда, в который они непременно должны были попасть, если не выполнят своего задания. Правда, я не поняла, какая здесь связь. В ссылку их, что ли, отправят туда? А потом упоминали и то, что Айлен этот их нанял выполнять основное задание…

– Так вот в чём дело… – с расстановкой шёпотом сказал Драго себе под нос.

Имя Айлен ни о чём не говорило друиду. По крайней мере, вот так с ходу. Вообще при желании можно было найти сотню человек с именем Айлен. Чего ему, конечно же, делать не хотелось. Тем более как потом среди них выбрать того, кто нанял ночных посетителей таверны? Выполнение задания Луга не особо продвинулось даже с получением дополнительной информации от сестры.

– Понятно, – ещё раз повторил Драго. – Денна, не хочешь ли одного пари со мной?

– На что? – отстранённо спросила сестра.

– Спорим на десять золотых, что сейчас выбежит твой муж из-за третьей повозки слева, – Рам Самаэль указал на названный обоз, – и скажет, что купил для тебя красивейший перстень в близлежащей ювелирной лавке? Ну?

– Ты что-то скрываешь от меня? – ехидно улыбаясь, Денна подошла поближе к Рам Самаэлю. – Вы вместе задумали купить мне подарок, а теперь ты хочешь вот так на нём заработать?

– Конечно же, нет, – отмахнулся от неё Драго. – Хорошо, тогда другое пари, – сестра нацепила на лицо задумчивый вид. – Я уверен, что у последней повозки в дороге отвалится переднее левое колесо…

– Это ты сделал? – вспылила сестра, но тут же успокоилась.

– Да нет же! – разозлился Драго. – Айлен, говоришь? – спросил он неизвестно у кого…

Рам Самаэль расплылся в широкой улыбке, будто ему всё уже было ясно про загадочного нанимателя убийц друидов…

– Дорогая, смотри, какое я купил тебе кольцо! – вскричал муж Денны, выбежавший как раз из-за третьей повозки.

Сестра как-то слишком подозрительно взглянула на своего брата. Но Драго лишь подмигнул ей глазом и пожал плечами. Мол, он тут ни при чём.

– Оно такое великолепное! – нахваливал своё приобретение заботливый муж.

– В ближайшей ювелирной лавке купил? – осведомилась Денна, не отводя глаз от Рам Самаэля.

– Ага! – хрюкнул от удовольствия муж. – А что?

– Да так, ничего, – сказала сестра, принимая из рук своего избранника перстень.

– Послушай, сестрёнка, а куда вы сейчас направляетесь? – Драго дернул Денну за рукав.

– Надо в Лейчестер вернуться. Там у нас был большой заказ для нового номера. Заберем все и потом направимся в Гастингс.

– Лейчестер говоришь… Наверное, я поеду с вами. Надо и мне кое-куда заскочить по дороге.

Почему Драго согласился поехать с сестрой – было загадкой. Гардиан Бридж, в который направлялись убийцы друидов, располагался в совершенно другой стороне.

– Рада, что ты решил двинуться с нами. Так у нас будет больше шансов уговорить тебя присоединиться к дружной труппе трюкачей на рабочей основе, – она обвела руками собранные обозы и людей рядом с ними.

– Мне бы только не очень шумную повозку найти. Да где-нибудь в конце процессии. Поспать мне надобно, да думы разные подумать.

– Устроим, – ответила Денна, подняв глаза к небу, точно что-то прикидывая в голове. – С акробатками соседство подойдет?

– Подойдет, – засмущался Драго, покрываясь краской.

– Хорошо, их повозка как раз последняя. Приятные девушки, общительные, – охарактеризовала их Денна. – Надеюсь, скучно тебе не будет. Кучу историй знают. Они у нас самые начитанные.

– Я тоже начитанный, – поспешил заверить сестру Драго.

– Дорогой, проверь, пожалуйста, колеса у последнего воза, – лукаво поглядывая на брата, сказала Денна.

Драго и бровью не повел. Муж сестры Рам Самаэля беспрекословно побежал выполнять поручение жены. Друид тоже откланялся Денне и побрел к обозначенной повозке с акробатками.

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 16. Пенные берега тысячи островов

Глава 16. Пенные берега тысячи островов

Основная причина появления новых

проблем связана с решением уже существующих.

Закон Сиварда

Шаги почему-то не громыхали по пустому коридору, как было, когда за нами приходили фанатики Ордена хранителей смерти. Сердце, сжимаемое холодными пальцами паники, отстукивало бешеный ритм. Мне казалось, что мы идем в ловушку, расставленную магистром. Он специально отправил меня обратно. Должен был просчитать, что мы попытаемся бежать после той информации, что я открою Кадму, Фриксу и Танталу. Возьмет нас тепленькими и сразу обряд проведет. Не могли же они не услышать удар отлетающей двери? Да и где вообще охрана рядом с нашей камерой? Они же не доверяют нам. И считают самыми опасными из всей команды…

– Анжелас! – раздался откуда-то извне голос капитана. – Идём! Некогда медлить!

Я и не заметил, как остановился на месте, рассматривая стены коридора. Чья-то рука с силой рванула меня вперед. По-моему, её владельцем оказался рулевой. Кадм шел первым. Он постоянно прислушивался к тишине, даже принюхивался к ней, как мне казалось. Дважды Кадм замирал на месте, давая нам знак остановиться, но после нескольких секунд снова продолжал движение вперед.

Коридор оказался несколько темнее, нежели я предполагал, когда меня вели по нему в непроницаемой повязке. Причём Кадм и Фрикс делали его еще более черным, то и дело туша факелы, коптящие на стенах. Кок замыкал наш побег.

Минут через пять после выхода из камеры мы расслышали отдаленные шаги, спешащие к нам навстречу. Похоже, охрана решила проверить, что за шум поднялся около ценных пленников. Капитан потушил еще один факел и неожиданно застыл слева у стены.

Долго гадать не пришлось. Кадм обнаружил дверь. Приложив указательный палец к губам, он жестом приказал нам молчать. Задавать вопросов мы и так не планировали. Дверь оказалась несколько крупнее, чем та, что была в нашей тюремной камере. За ней стояла полная тишина. Ручка на двери, что удивительно, на мой взгляд, была выполнена из дерева.

Отзвуки шагов все активнее прыгали под сводами коридора. У нас оставалось совсем немного времени до того, как мы встретимся с фанатиками лицом к лицу. Капитан прислонил ухо к двери. Кок немного шумно переминался с ноги на ногу позади меня, ожидая дальнейших действий Кадма. Фрикс плотнее вжался в правую стену, чтобы его силуэт не был заметен в сумерках коридора. Я повторил его манёвр, прислоняясь к левой стене. Капитан резко отошёл от двери и с силой дёрнул ручку. Фрикс хотел было его остановить, но не успел. Дверь отворилась. Без скрипа. Капитану стоило лишь нахмурить брови и моргнуть, как мы неслышной гурьбой ввалились в комнату вслед за ним. Кадм аккуратно и бесшумно закрыл дверь.

Комната оказалась небольшой. Она даже уступала размерам нашей камеры. На стенах висели разнообразные эмблемы и незнакомые гербы с серыми черепами и перекрещенными костями. Капитан не преминул отборно выругаться на сей счет, сетуя на то, что фанатики обнаглели до предела, изуродовав их Весёлого Роджера. Я с ним согласился. Герба и эмблемы действительно получились слишком уродливыми. Объяснить логику таких страшных картинок я не мог, даже если бы стал выдумывать наиболее подходящие варианты. А еще перед нами сидел на стуле охранник. Сидел и безмятежно спал, положив голову на стол. Руки его плетьми свисали вниз. Сладко пускать слюни и не менее громко храпеть такая поза ему отнюдь не мешала. На столе коптила восковая свеча. Она вот-вот должна была догореть. Ещё на столе были разбросаны какие-то исписанные пергаменты.

Шаги гулко прогромыхали мимо нашего укрытия, уносясь по направлению к тюремной камере. Голосов слышно не было. Однако до моих ушей донесся звон железных доспехов и лязг стальных мечей. Фанатики решили не мелочиться. Правда, из этого обстоятельства трудно сделать верный вывод: ждали они всё же, что пленники попытаются бежать прямо сегодня или же мы застали их врасплох, вынудив пустить в ход все имеющиеся резервы. Хорошо, что в комнату со спящим охранником фанатики заглянуть не пожелали. Я бы точно проверил, как в каморке несут службу. Тем более что потушенные факелы на стенах заканчивалась ровно в этом месте… Мысль резанула меня холодным лезвием. Липкий пот выступил на спине. Если они остановятся и подумают точно в таком же ключе, то пиши пропало. Кадм поступил очень безрассудно. Мне даже мысленно почудилось, что несколько фанатиков остановились и принялись что-то еле слышно обсуждать неподалёку от коморки, в которой мы находились. Я торопливо тряхнул головой, и наваждение исчезло.

Кадм на цыпочках подошёл к спящему охраннику. Окинув того пристальным взглядом, капитан заметил висящую на боку саблю. Кадм потер ладонями друг о друга, разгоняя кровь, и аккуратно потянул оружие на себя. Сабля послушно поехала вверх. Охранник заерзал на стуле и открыл глаза. Капитан резко дёрнул оружие, полностью вытаскивая то из ножен, и тут же приставил к горлу фанатика.

– Тихо, – прошептал Кадм. – Одно слово, и с жизнью можешь распрощаться.

Охранник сжал зубы, но не издал ни единого звука.

– Как нам выбраться отсюда? – по слогам произнёс капитан.

Охранник молчал, усиленно сопя.

– Ещё раз повторяю вопрос: как нам отсюда выбраться? Есть ли план этого места? Отвечай быстрее, у нас не так много времени.

– Мне не страшна смерть, – прошипел охранник.

Однако сделал он это очень тихо, чтобы услышали только мы. Значит, уговорить его ещё можно…

– Дайте-ка, я попробую, – Фрикс протиснулся к столу и, размахнувшись рукой, со всей силы съездил охраннику по лицу.

Тот едва не свалился со стула. Челюсть его как-то неестественно завалилась на левый бок. Охраннику удалось вернуть её на место лишь при помощи правой руки и пары-тройки жевательных движений.

– А теперь заговоришь? – гневно спросил Фрикс, заглядывая ему в глаза.

Охранник молчал. Смерти от сабли он, наверное, действительно не боится. Даже хочет, чтобы на тот свет его отправили именно мы. Ведь если он скажет нам, как выйти из крепости Ордена, а мы его, в свою очередь, оставим живым, то магистр вряд ли сделает то же самое. Танат быстро и без разговоров пошлёт его на жертвенный алтарь. Поэтому выбора у него нет никакого. Жить он теперь точно не будет.

– Кадм, может мне воспользоваться магией?

– Нет, – рявкнул капитан. – Нас могут обнаружить.

– Кадм, они и так знают, что мы выбрались из камеры, – вставил своё слово Тантал. – И рано или поздно, скорее рано, найдут в своих бесконечных коридорах. От того, что мы ещё раз применим магию, хуже не будет. Я уверен.

– Но они могут засечь место применения волшебства, – робко подал голос Фрикс, высказывая здравое предположение.

Охранник испуганными глазами наблюдал за нашим экспресс-совещанием. Не рассчитывал на такой ход с моей стороны? Поджилки затряслись? Я знал, куда бить. Танат страшен. Тебе не хочется стать безмозглым зомби. Но ты боишься, что я знаю заклинания пострашнее. Вернее, ты даже не представляешь, на что способен волшебник из Академии, а потому рисуешь в голове самые ужасные картины.

– Засекут место и почти сразу здесь… Нет, на такое я пойти… – капитан говорил медленно и с расстановкой, чтобы дать себе лишние секунды на детальный анализ предложенного.

– Но мы же не собираемся сидеть здесь и ждать, пока за нами придут, чтобы потом героически умереть или же снова сдаться в плен, который незамедлительно приведет нас на жертвенный алтарь, – возмущению кока не было пределов. – Риск – благородное дело… Мы уже говорили о том.

Вид охранника с каждой новой репликой моих спутников становился всё более испуганным. Он громко сглотнул и едва не перерезал себе горло об острую сталь клинка. Звуки шагов в коридоре не появлялись. Охранники, видимо, занялись изучением нашей камеры и метода, благодаря которому мы смогли выбраться из плена. Продолжать поиск беглецов они отчего-то пока не торопились. Уверены, что нам не удастся выбраться из стен Ордена? Или же все идет по их плану, и мы сами спешим в сети, расставленные Танатом?

– Терять нечего, Тантал прав, – нехотя выдавил из себя капитан, не убирая саблю от горла охранника. – В более худшее положение мы уже не попадём. Не хотел говорить по-хорошему, – его слова были обращены уже к нашему пленнику, – заговоришь так, как мы прикажем. Анжелас, действуй!

Я опустил руку в карман. Песка в нем, конечно же, не прибавлялось. Хватит еще заклинаний на пять. А потом… Если мы всё-таки сможем выбраться из Ордена, я попробую колдовать без него. Не наградил бы меня Рам Самаэль странным дефектом – все было бы вообще идеально. Ладно, главное выбраться. Как-нибудь разберёмся, как этот дефект выражается. Вдруг у меня получится раскусить загадку своего тела?

Я зачерпнул еще одну щепотку песка и подошёл с ним к охраннику, глаза которого округлись до максимальных пределов. Кадм посторонился, держа саблю у горла противника на вытянутой руке. Теперь нужны стихи. В первый раз всё произошло по наитию. Во второй я нервничал куда больше…

Ты будешь слушаться меня

И отвечать на все вопросы,

И не собьёт ничто тебя…

Внимай моим расспросам!

Песок кидать на пол я не стал. Я просто сдул его на плечи нашему пленнику. Золотые песчинки сверкнули ярким светом в тусклых отблесках свечи и застыли на охраннике. Видимых перемен в его образе не произошло. Разве что глаза стали менее испуганными.

– Подействовало? – еле слышно спросил Фрикс.

– Сейчас узнаем, – бросил капитан. – Как нам отсюда выйти?

Охранник, казалось, и вовсе перестал обращать на нас внимание. Моё заклинание не сработало? Капитан озадаченно почесал макушку и бросил короткий взгляд на меня. Я коротко пожал плечами. Не знаю, что делать в этой ситуации. Я могу полагаться лишь на опыт Анжеласа. Могу прислушиваться к внутреннему голосу, который советует, что и как делать. Магию здесь творят при помощи стихов. Вот и все сведения. В первый раз этого хватило с лихвой. Почему же не сработало во второй раз?

– Блок что ли на него поставили? – робко предположил Тантал, стараясь оправдать мою неудачу в глазах рулевого и капитана.

– Может быть… – задумчиво ответил Фрикс. – Уходить нам отсюда надо. И побыстрее, пока на заклинание не сбежались фанатики.

– Так ведь дороги не знаем. Наугад предлагаешь бежать? – не унимался Тантал.

– А хоть бы и наугад. Как будто сюда с детальным планом этажа дошли, – недовольно хмыкнул Фрикс.

Рулевой был прав. Мою магию не могли не заметить. По крайней мере, магистр точно должен был что-то почувствовать.

– Подождите… – медленно проговорил я. – Я хочу кое-что попробовать.

Попытка не пытка. Я подошёл к охраннику и склонился к его уху.

Ты со мной заговоришь,

Ничего не утаишь.

Разлепляй скорей уста,

Буду спрашивать тебя.

– Как нам отсюда выбраться? – чётко и ясно сказал я, отодвигаясь от него.

– Через выход, – прошипел он.

Похоже, заклинание несколько убавило его сообразительность, приблизив по уровню развития к безмозглому существу. Интересно, это ввиду того, что я не особо умею колдовать? Или со мной нет посоха? Или мало песка? А может быть, все из-за проклятого острова, на котором устраивают возвращение мертвых? Охранник хрипел, а изо рта его начала сочиться слюна. Того и гляди, он окончательно потеряет рассудок и превратится в того зомби, что я видел по окончании обряда на площадке.

– Логично, – усмехнулся рулевой. – Он бы ещё сказал через дверь…

– Тихо, – крикнул я на него. – Есть ли у тебя план этой крепости?

– Нет.

– Где мы можем его взять?

– Двумя этажами ниже, вторая комната слева от лестницы.

– Где находится лестница вниз?

– В нескольких метрах от этой комнаты справа.

– Спроси, где мы можем взять оружие, – встрял в мою беседу с охранником Фрикс.

– Где мы можем взять оружие? – повторил я вопрос рулевого.

– Нигде. В этой башне у нас нет оружейных комнат. Все сабли и мечи вы можете взять только у охранников… Силой, – после небольшой паузы добавил пленник.

Разговор подошёл к своему логическому концу. Я не знал, что еще спросить у охранника. Да и Кадм, с рулевым и коком молчали, громко втягивая воздух. Полученная информация нас не очень обрадовала. Оружия нет. Надо спускаться и брать план здания, а там снова разбираться, как выбраться отсюда наружу. Вдруг спасительный выход из крепости находится в противоположном крыле? Рам Самаэль мог запросто устроить такой фокус. Пошутить, что было бы весьма характерно для него.

– Теперь пора, – дернул Фрикс меня за рукав.

– А с ним что делать будем? – я указал рукой на охранника. – Оставим так? Или снять с него заклинание?

– Чтобы он сразу своим доложил? Нет уж, пусть лучше слюни пускает и ждет, пока его свои найдут и вздернут, – хищно оскалившись, подытожил Фрикс.

– Я не уверен, что стоит оставлять его со следами моей магии… Вдруг по остаткам заклинания на нас выйдут быстрее? Да и вообще все на этом острове странно… Я закладывал в волшебство несколько иной эффект. Охранник не должен был настолько утратить сообразительность, – решил поделиться я своими переживаниями.

– Тогда у меня есть другой вариант. Более подходящий.

Тон рулевого мне совсем не понравился. И глаза его блеснули уж как-то очень кровожадно. Однако что-либо сделать никто из нас не успел. Фрикс обхватил голову охранника и крутанул её в левую сторону. Раздался отчётливый хруст.

– Так следов магии нет? – прошипел рулевой, потирая руки.

– Не нравится мне все это, – многозначительно протянул Тантал.

Я проверил охранника. Моей магии в нем действительно не было. Капитан раскрыл было рот, чтобы что-то сказать рулевому, но, подумав, тут же закрыл.

– Пора, – сказал Тантал то, что вертелось у всех на языке.

Капитан прислонил ухо к двери. В коридоре по-прежнему было тихо. Кадм поудобнее перехватил саблю и, приоткрыв дверь, осторожно заглянул в узкую щелку. Позади раздался странный шорох. Сперва мы не обратили на него совершенного никакого внимания. Главное для нас происходило в коридоре. Нужно было понять, как далеко прошли фанатики, чтобы совершить рывок к лестнице. Когда же шорох позади стал переходить в гневное рычание, мы слаженно обернулись к убитому... и увидели, как мёртвый охранник поднимается на ноги. Голова его была неестественно наклонена набок. Глаза заволокла белая пелена, зрачков у охранника не было вовсе. Вот только видеть своих убийц она ему никак не мешала. В этом я не сомневался… Хотелось сказать: «А ведь я говорил!», но я решил тактично промолчать. Память Анжеласа разворачивала страницы какого-то толстого трактата, который повествовал о том, что заклинания прерывать ни в коем случае не стоит. Тем более если вы сомневаетесь в том, что оно правильно сработало.

– Что ты сделал с ним, Фрикс? – вспылил на него кок.

Рулевой испуганно вжался в стену.

– Он здесь ни при чём. Полагаю, это эффект места, в котором мы находимся. А еще очень странный артефакт видел я у магистра… – вступился я за Фрикса.

– И что теперь прикажешь делать? – раздражённо бросил Кадм.

– Убираться отсюда. Вроде бы мы это и планировали изначально, – озвучил я очевидное.

Рулевой и кок быстро кивнули, соглашаясь с моим предложением. Зомби поднялся в полный рост и медленно попёр на нас, выставив вперед руки с уродливо скрюченными пальцами. Кадм размахнулся саблей и наотмашь рубанул по голове охранника. Крови не было. Лишь на секунду изображение в моих глазах изменилось, являя ту самую магическую Грань. В ней я увидел, как охранник пульсирует желтой жидкостью, разбрызгивая ее в разные стороны. Голова его упала на пол и покатилась под стол. Однако настырного зомби такой манёвр Кадма нисколько не задержал. Он попытался ухватить кока за рукав, но тут успел отпрянуть на шаг назад. Голова охранника, обосновавшись под столом, продолжала мерзко скалиться, капая слюной изо рта. Глаза тоже оставались открытыми.

– Пускай сами теперь разбираются с ним! – прокричал капитан, резко открывая дверь.

Высыпав в коридор, мы без промедлений бросились в сторону, обозначенную охранником. Фрикс и Тантал мимоходом сняли два факела с подставок на стенах, освещая ими путь. Хотя, в принципе, их можно было бы использовать и как оружие: такими толстыми были у них основания. В своей настоящей жизни я неплохо владел мечом. Правда, не настоящим, а турнирным. Он не был заточен, чтобы я ненароком не повредил своего спарринг-партнёра. Но сейчас я ощущал, что такое умению Анжеласу недоступно. И я не смогу его применить, как бы ни старался. Обидно…

Пробежав пару метров, мы наткнулись на лестницу, о которой недавно говорил наш живой пленник. Света тут было предостаточно. Факелов фанатики навесили куда больше, нежели в коридоре, ведущему к тюремной камере. Позади загремели мечи, и послышалась отборная ругань. Значит, охранники наткнулись на зомби. Надеюсь, он их задержит.

Мы преодолели лишь этаж, когда Кадм жестом приказал нам остановиться. Фрикс едва не налетел на меня, но вовремя затормозил. Кадм пальцем указал вниз. Мы посмотрели туда и увидели, как по лестнице бодро поднимаются фанатики.

– Не успели… – обречённо выдавил из себя Тантал. – Что делать будем, капитан?

– Драться.

По всем канонам военного дела на узкой лестнице очень удобно обороняться. Тем более если находишь выше своего соперника. Кок, рулевой и капитан встали в один ряд, спрятав меня за своими спинами. Я хотел было запротестовать, но, памятуя о неспособности владеть оружием, решил промолчать. При этом я оставлял за собой возможность помочь капитану магией. Нас, бесспорно, засекут повторно. Но, во-первых, как уже озвучили, риск – благородное дело. А во-вторых, сильнее мы себя никак уже не раскроем.

– Вот они, держи их! – послышались разные голоса, когда охранники увидели нас на лестнице.

Капитан потряс руками и покрутил головой, разминая шею. Фанатики шустро взбегали по ступеням. Первого Кадм встретил разящим ударом в грудь. На охраннике была тонкая кольчуга, которая не выдержала мощного выпада. Фанатик покачнулся и стал заваливаться назад, смешно размахивая руками. Фрикс одним неуловимым движением прыгнул вперёд и выхватил саблю из рук убитого. Кадм между тем поразил ещё одного фанатика, лихо крутанувшись на одном месте и направив остриё сабли в неприкрытый железными пластинами бок противника. Фрикс тоже поспешил срубить одного из них, слишком сильно вылезшего вперед. Рулевой и капитан оказывали достойное сопротивление противникам. Да и кок не уступал, то и дело нанося точные удары потухшим факелом. Он старался бить врагов по лицам, чтобы обжечь. Уже двое хватались за глаза и истошно вопили, забыв о продолжении боя. Однако атаковавших было слишком много. Рано или поздно Кадм, кок или рулевой устанут и пропустят разящие выпады. Наша песенка будет спета.

В подтверждение моих слов Фрикс незамедлительно пропустил один молниеносный выпад. Лишь чудом рулевого подстраховал капитан, рубанувший саблей по руке фанатика. Кисть, не разжимая оружия, упала на каменный пол. Такое я уже видел на корабле, когда наше судно пытались взять на абордаж. Фанатик, издав звероподобный рык, отпрянул назад. Тем не менее нападавшие слаженно теснили нашу четверку. Мы уже поднялись на пять ступеней вверх, не выдерживая их напора. Тантал неудачно оступился, и проворный фанатик выбил факел из его рук.

Фрикс выкинул свою саблю в очередной прорыв, увенчавшийся успехом. Лезвие скользнуло по лицу одного из фанатиков. Капитан несколькими мгновениями позже повторил практически то же самое. Оба охранника с визгливыми криками откатились в задние ряды. Усталость моряков все больше давала о себе знать. Капитан пропустил первый удар, который, к счастью, пришёлся вскользь, лишь немного порезав чёрный фрак Кадма. Кок снял со стены факел и со всей силы метнул его в гущу наступавших. Фанатики были начеку, успев увернуться. Факел пролетел мимо всех, разбрызгивая по ходу движения яркие снопы искр. Капитан отразил ещё один выпад – лезвие чужой сабли коротко взвизгнуло, соприкоснувшись с остриём оружия Кадма. Капитан тут же ударил вбок. Сабля выпала из рук охранника и, позвякивая, скатилась по ступеням лестницы. Следующим выпадом Кадм пронзил грудь наступавшего. Я мысленно посчитал фанатиков. Их осталось семь.

Неожиданно сверху послышались шаги. Без сомнения, они принадлежали тем, кто искал нас этажом выше и наткнулся на зомби. Надолго задержать их убитый охранник не смог. Странно, что среди фанатиков нет магов. Куда проще было бы скрутить нас при помощи волшебства. Даже с учетом хорошей сопротивляемости чарам капитана, кока и рулевого. И меня это начинало сильно беспокоить.

Капитан за время моих размышлений сразил ещё одного охранника, попав ему саблей по шее. Фрикс неудачно подставил оружие под ловкий удар фанатиков и лишился его. Дело совсем плохо. И драться с еще десятком противников, спускающихся сверху, явно не хочется. К чёрту все запреты!

Я полез в карман и зачерпнул щепотку магического песка. Звуки звенящих лезвий сотней настырных мячиков прыгали у меня в ушах. Надо отвлечься от них. Сконцентрироваться только на заклятии, которое в одно мгновение нейтрализует фанатиков, стоящих у нас на пути.

Ветер воет за окном,

Погружая море в сон,

Мерно капает вода

С ледяного потолка.

Убаюкает любого:

И хорошего, и злого –

И коснётся тихо вас,

Погружая в сон на час.

Последние песчинки ещё не успели коснуться каменного пола, а движения оставшихся в живых охранников визуально очень сильно замедлились. Они стали неточными и размазанными. Глаза атакующих закрывались. Они пытались сопротивляться невиданной магической пелене, но у них, конечно же, ничего не получалось. Магистр не зря хотел в свои ряды кока, рулевого и капитана. Сопротивление к магии – очень полезный навык. Среди фанатиков таких, как я погляжу, нет.

Охранники, продолжая наносить кривые удары, неумолимо клонились к стенам, цепляясь за них и пытаясь удержаться на ногах. А вот шаги сверху не исчезли. Фанатики быстро спускались вниз. Мало песка? Или расстояние, на которое действует заклинание, не такое большое?

– Капитан, – обратился к нему Фрикс. – Бежим вниз, пока из убитых зомби не встали… да и сверху…

Кадм не дослушал до конца его речь. Он всё понимал без слов. Тантал с Фриксом, не сговариваясь, одновременно нагнулись к заснувшим фанатикам и взяли каждый по сабле. Сделали они это очень вовремя: тела убитых фанатиков зашевелились и стали подниматься на ноги, хаотично шаря скрюченными ручищами по каменному полу.

– Вперед! – рявкнул капитан, и мы устремились вниз по лестнице.

Шаги кованых сапог начали перемешиваться с грозными рыками поднятых зомби. Теперь-то фанатикам точно потребуется больше времени, чтобы продолжить преследование беглецов.

Мы преодолели второй этаж и свернули в тусклый коридор. Капитан отсчитал вторую дверь слева и дёрнул ручку. Комната оказалась не заперта. Как только мы все ввалились внутрь, Кадм тут же закрыл дверь. Комната представляла собой большую библиотеку. В ней находилось несметное количество высоких стеллажей с различными томиками и пергаментами. Рулевой даже удивлённо присвистнул, пораженный количеством книг в библиотеке. Никакой мебели, кроме этих самых стеллажей, в комнате больше не наблюдалось. Пёстрые корешки книг отстраненно смотрели на нас. Как найти среди них план крепости? Все равно что отыскать иголку в стоге сена.

– Надо проверить все полки, – бодро скомандовал я. – Книги, в названии которых встречается что-нибудь о магии или о смерти, нести мне. Понятно? Если план отыщется раньше, уйдем с ним.

– Анжелас, нам никогда не найти здесь плана, – обреченно выдохнул Тантал. – Успокойся. Нам придется идти дальше наугад. Нельзя терять слишком много времени здесь.

– Предлагаю попробовать. Не более пяти минут. Вдруг повезет, – определился с окончательным решением капитан.

Мы бросились к различным стеллажам и принялись хватать поочередно все книги и сбрасывать их на пол. Первыми мне попались томики, посвящённые травам и их целебным свойствам. За ними я наткнулся на сборник мифов тысячи островов. Открыв книгу на случайной странице, я прочел короткую легенду о спуске человека в подземное царство Аида. Именно это мы недавно проделали с Танатом. Понабрался идей из таких книг?

Дальше последовал словарь магических терминов и пособие по творению волшбы. Самых азов. На страницах томика, к моему великому сожалению, я не отыскал ничего интересного. Одна теория. Никакой практики. О том, что магия в мире есть, я знал и без этой учёной книги.

– Смотри, Анжелас, – голос капитана заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

– Что это? – я спросил, видя книгу в руках Кадма.

Неброская. Коричневого цвета. Толстая.

– Прочитай название.

– «Как познать смерть. Возвращение души из мира мёртвых», – процитировал я надпись на форзаце. – Ещё что-нибудь похожее было?

– Нет, пока не видел, – сухо ответил Кадм, передавая книгу мне в руки.

Я раскрыл находку на самой первой странице. Книга была написана от руки. Неровные буквы плясали кривым хороводом на странице. Я с большим трудом разбирал написанное. В первых строках незнающему читателю разъяснялось, что же такое смерть.

«Прекращение жизнедеятельности организма».

Краткость – сестра таланта. Ещё пара абзацев повествовала о том, когда же случается смерть и как её избежать в отдельных случаях. Расплывчатые формулировки «не резать себя саблей» меня устроить не могли. То же самое, что сказать: «Не ешьте с ножа». Это все понятно и без прочтения умных книг.

Еще десяток страниц тоже ничего нового мне не поведал. И только затем началось интересное. Неведомый автор описывал способы, с помощью которых можно вернуть свою душу из царства мёртвых. Бегло пробежав написанное, я удостоверился в том, что магистр пытался в точности повторить опыты, описываемые в книге. На страницах, правда, жертвам вернули разумную жизнь. У Таната этого пока не получалось…

Я не стал читать дальше, а вернулся к поискам. Дальше томиков о магии стало в разы больше. Жаль только, что все они были посвящены лишь классификациям и перечислениям известных случаев применения заклинаний. Без описания структуры чар.

– Мы теряем время… – с грустью в голосе громко выдохнул Тантал.

Я был согласен с ним. Но что делать?

– Я пока сожгу здесь все! Получайте!

Фрикс схватил один из факелов и подбежал к разным стеллажам, зажигая стоявшие на них книги. Огонь быстро разгорался, весело потрескивая сухими страницами. Капитан снял ещё один факел и подпалил им другой пяток стеллажей.

– Неплохо горит, – оценил пожар Фрикс.

Капитан бросил факел на пол и отряхнул одежду и руки от книжной пыли.

– Уходим, – крикнул капитан, отрывая всех от созерцания танцующих языков пламени.

Кок послушно кивнул и бросился к двери. Прислушавшись и не уловив в коридоре никаких звуков, он махнул нам рукой, призывая следовать за собой. Я сомневался. Мне не хотелось идти наугад. Это путь в никуда. Эх, если бы я знал сюжет книги… Моя рука сама собой опустилась в карман, где оставалась горсть песка. Его было не так уж и много. И жалеть в нынешних условиях песок точно не стоит. Может быть, потратить его без остатка и будь что будет? Чего мне пожелать? Выбраться отсюда? Нет, так не пойдет. Надо что-то точнее.

– Стойте! – крикнул я.

Получилось несколько грубее, нежели я планировал. Но зато капитан, кок и рулевой остановились как вкопанные, обернувшись на мой зов. Я, уставившись в одну точку, тщательно собирал весь песок из кармана. Получится ли? Был бы посох, все прошло бы в разы проще. А так я мог лишь догадываться, нормально ли сработает заклинание. Итак, чего же я хочу? Попасть на корабль? Допустим. Но без команды там точно делать нечего. Да и сам по себе корабль у берегов острова не представляет собой желанной цели. Надо как-то отплыть подальше, чтобы получить фору в попытке оторваться от преследования безумных фанатиков. Значит, нужно дополнительно прихватить с собой и других членов экипажа. А еще… Я перебрал в голове воспоминания об обряде, показанном мне магистром. Мне позарез необходим был тот черный камень. Он – ключ ко всем экспериментам Таната. Я чувствовал, знал... Наверное, во многом это была именно моя уверенность, а не Анжеласа.

Я достал руку из кармана и подбросил песчинки вверх. Пока они медленно оседали на пол, я принялся читать строки, торопливо приходившие мне в голову.

Остров черный, отпусти,

Всех нас ты освободи.

На корабль помести

Да подальше в море оттолкни.

Камень нужен черный мне,

Его держит при себе

Тот, кто смерть здесь приручает

И душой повелевает.

Выполняй скорей наказ!

Это мой тебе приказ!

На этот раз эффекта от заклинания долго ждать не пришлось. Почти сразу невидимый кулак мощно ударил меня под дых. Я сгорбился, пережидая невыносимую боль. Вслед за ней в сознание ворвался приступ рвоты. Меня незамедлительно вытошнило. Капитан подбежал ко мне и схватил за руку. Его ноги двигались очень медленно. Фрикс и Тантал замерли, застыв в нелепых позах. Я ощутил, как мою ладонь начинает жечь какой-то предмет. Камень магистра? А в следующее мгновение изображение взорвалось гаммой красок, прокатываясь по всему телу болезненными судорогами. Я зажмурился, пытаясь избавиться от разноцветных кругов. И мне удалось. Краски пожухли и сменились непроглядной темнотой.

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 18. Причудливые леса близ Аваллона

Глава 18. Причудливые леса близ Аваллона

Если вы не понимаете какого-либо слова в

научном описании, не обращайте на него

внимания. Описание будет вполне понятно

и без него.

Закон мистера Купера

Если описание непонятно без этого слова,

то и с ним оно будет непонятно.

Следствие Боговича к закону мистера Купера

Всю дорогу Драго не сомкнул глаз, хотя обещал сестре обратное. Да и разговоры с акробатками его интересовали мало. Увлеченности Рам Самаэля хватило на первые десять минут. Потом он понял, что его истории не трогают девушек от слова «совсем», а их рассказы ни в коей мере не волнуют самого Драго. Беседа потухла сама собой. Рам Самаэль постоянно смотрел на дорогу, боясь пропустить что-то, известное одному ему. Повозка слишком сильно раскачивалась из стороны в сторону и пронзительно скрипела деревянными несмазанными колёсами. Сперва Драго считал, что рано или поздно свыкнется с этими звуками, но потом понял, что с каждой секундой они все больше раздражают его. Терпение Рам Самаэля подходило к концу.

Где же сейчас находились два таинственных убийцы друидов? В отличие от Драго, они приближались к Гардиан Бриджу, а не удалялись от него. Однако внешний вид Рам Самаэля совсем не говорил о том, что он напуган или же излишне переживает на сей счет. Напротив, на его лице висела радостная ухмылка, а взгляд время от времени мечтательно устремлялся в небо, беззаботно прыгая с облака на облако.

Наконец, Драго щелкнул пальцами, тихонько просвистел короткую мелодию и поднялся со своего места. Первым делом Рам Самаэль взял в руки посох, лежавший в углу повозки. Акробатки крепко спали. Значит, его побег останется незамеченным. Бесшумно спрыгнув с повозки, Рам Самаэль быстро отбежал в придорожные кусты. Хорошо, что сестра ехала далеко впереди. Наверное, она расстроится, когда заметит пропажу братца. Однако ей не стоит переживать. Драго совсем ничего не умеет из того, что ей нужно для выступлений. В детстве Рам Самаэль пытался жонглировать деревянными игрушками на спор с друзьями. Однако он переломал их все, как бы это фантастически не звучало. Выдрессировать кого-нибудь Драго тоже не смог бы. Единственными животными, которые слушались его, были те самые отцовские овцы. Остальные животные Драго напрочь не переваривали, начиная от кошек и собак и заканчивая ёжиками и червями. Набирать в рот всякой дряни, чтобы потом пыхать огнём, тоже не прельщало Рам Самаэля. А ножи метать… Нет уж, извольте. Тогда бы смертельный номер превращался просто в констатацию факта. Драго не промахнулся бы ни разу. Все ножи застряли бы в теле жертвы, стоящей у деревянной доски. Что ещё ему оставалось? Сделаться акробатом? Драго расплылся в мечтательной улыбке. Пластики у него не было вообще никакой. Он даже не мог дотянуться пальцами до пола, расставив ноги на ширину плеч. Стать клоуном? Рам Самаэль отрицательно покачал головой, выгоняя из неё не прошенную и глупую мысль. А больше никого у трюкачей и не было…

Повозки быстро скрылись из виду, унося вместе с собой и дорожную пыль. Вокруг Драго был совершенно незнакомый лес. Но на этот раз друида этот факт не напрягал. Да и что может случиться? Он уже умер, нарушив один раз гейс. Вряд ли его можно чем-то удивить. Да и тропы здесь все незнакомые. Не стоять же ему не месте, ожидая случайных прохожих, которые проводят его по неизведанной дорожке?!

Рам Самаэль, вернувшись на несколько метров назад по дороге, наткнулся на убегавшую в сторону еле приметную тропинку. Куда она сможет его вывести? Драго не потратил много времени на ответ. Он почесал правое плечо и уверенно зашагал в интересующем его направлении. Высокие кустарники грозно напирали на него, сплетаясь ветвями над головой и мешая солнечным лучам бороться с утренней росой. Толстые древесные корни то и дело ложились Драго под ноги, стараясь подставить подножку и уронить друида. Но Рам Самаэль с легкостью перескакивал через них, попутно раздвигая неподатливые кустарники посохом.

Один из кустарников больно ударил Драго по лицу. Он зажмурился и выругался, отмахиваясь древком от наглеца. Когда же Рам Самаэль снова открыл глаза, он оказался… в просторном зале какого-то замка. Перед ним ровным кругом стоял деревянный стол, за которым сидело пятнадцать человек в полном боевом вооружении. Разве что шлемы они сняли и положили рядом с собой. Мечи у всех находились при себе, на поясе. На стуле с самой высокой спинкой, который был по подсчётам Драго шестнадцатым, восседал человек в длинной красной мантии. Король, как решил про себя Рам Самаэль. Неожиданное появление друида в зале осталось незамеченным. Осмотревшись, Драго обнаружил ещё человек десять. Они стояли без движений, расположившись вдоль стен и дверей, неподалеку от круглого стола. Рам Самаэль решил прислушаться к разговору, который вели рыцари и король.

– Скоро настанет время… – начал монарх. – Я боюсь, что и в этом году не найдется достойного воина, способного одолеть демона в открытом бою. И Тара снова будет сожжена. Мы должны положить этому конец!

– Но, Фергус, мы ничего не можем противопоставить ему, – перебил короля один из рыцарей. – Его огонь плавит нашу сталь, тупит наши мечи. Даже при одном виде демона у всех нас начинают трястись колени. Глаза заволакивает мутная пелена, а кровь стынет в жилах… Достаточно вспомнить то, что случилось с сэром Йоту в прошлом году, когда он вызвался сойтись с демоном в открытом бою. Магия чудовища слишком сильна. Мы не можем преодолеть ее.

– Я помню это, – король устало закрыл глаза и положил руки на подлокотники.

Он и в самом деле помнил. Сэра Йоту демон в обличии дракона за секунду спалил огнём.

– А сэр Эмир? – не унимался рыцарь.

– Хватит, – король открыл глаза и болезненно поморщился.

Он помнил и смерть сэра Эмира. Его демон разорвал на части, кровь слил в речку, несущую свои воды в город. Целый месяц она имела красный цвет.

– Я помню всех до единого. Ты думаешь, они не приходят ко мне ночью?! Полагаешь, я не вижу во снах всех до единого погибших жителей Тары?! – король замолчал, хмуро опустив голову на грудь. – Мне страшно спать. И это не прекратится, пока кто-нибудь не убьёт демона. Так будет случаться каждый год. Демон будет сжигать город дотла, оставляя в живых лишь половину жителей. Мы будем отстраивать его. Но только для того, чтобы зимой следующего года он был сожжён вновь.

– Я готов убить демона! – Драго вышел из тени и подошёл поближе к круглому столу.

Опасное дело затеял Рам Самаэль. Правду говорил Фергус, король Тары. На город когда-то очень давно было наложено проклятие. Никто уже и не помнил за что. Но демона это волновало мало. Каждый год он исполнял своё предназначение: прилетал и сжигал город с половиной населения. При этом невредимыми должны оставаться рыцари Круглого стола и сам Фергус. За год король обязан был снова отстроить город, чтобы получить еще один шанс убить демона. Смельчаком мог стать любой, кто придёт в город незадолго до того, как в нём случится пожар. И если ему удастся победить демона, то проклятие навсегда будет снято с Тары. Но такого пока не случалось. Смельчаки непременно находили свои смерти от лап, пасти или ещё чего-нибудь, что принадлежало демону. Заколдованный круг, из которого Тара никак не могла вырваться…

– Я убью его, – повторил Драго в гробовой тишине.

– Уверен ли ты, что… – король поднялся со своего стула.

– Ой, вот только не надо мне читать морали по этому поводу, – брезгливо отмахнулся Рам Самаэль. – Если сказал, что пойду, значит, пойду. Не просто же так я ляпнул это. А то начнётся сейчас: готов ли ты, уверен ли… Не уверен – не обгоняй! – Драго стукнул посохом о каменный пол.

– Это будет очень сложно, – как будто не слыша слов друида, продолжал Фергус.

– А ты лесного духа, случаем, не знаешь? – Рам Самаэль сделал шаг, подходя поближе к королю. – А то больно знакомо вы говорите: сложно, невозможно, архиневыполнимо…

– Нуждаешься ли ты в каком-нибудь оружии от нас? – король вышел из-за стола и направился к Драго.

– От вас? – друид задумался. – От вас нет. У меня и так все нужное под рукой, – Рам Самаэль победно потряс в воздухе своим посохом.

Фергус удивленно и придирчиво уставился на демонстрируемое оружие. Разве оно способно заменить стальной меч или тяжёлый топор?!

– Хорошо. Через час демон объявится у городских ворот, ты должен встретить его. Я буду молиться всем богам за тебя. Да будет рука твоя твёрже камня, голова…

– Знаем-знаем, – остановил словесный поток короля Рам Самаэль. – Да не попадёт медуза в твои широкие плавки, а гарпун в брюхо, да не намочатся твои штаны при виде того демона. Или хотя бы пусть они будут непромокаемыми… Слышали уже…

– Вот ты и готов, – Фергус снова пропустил мимо ушей высказывания Драго. – Но для начала я должен посвятить тебя в рыцари Круглого стола. Таков обычай…

– А галстук пионерский мне по обычаю не завяжут?! А веревку и мыльце не дадут?! Так, на всякий случай. Если демон всё-таки сильнее меня окажется.

Говоривший до этого с королем рыцарь встал и поднёс ему меч. Священный. Им никогда не дрались. При помощи него лишь посвящали в рыцари Круглого стола. Каждый год… Таков обычай.

Фергус прочитал какие-то слова на непонятном для Драго языке и перенёс меч с одного плеча друида на другое. Рыцари за столом одновременно поднялись со своих мест, точно по сигналу, и склонились в глубоком поклоне перед новым защитником города.

– Теперь ты рыцарь Круглого стола… – радостно произнёс король.

– А значок какой-нибудь дадут? Как меня в толпе люди узнавать будут? Или тут у вас на слово всем верят? – Драго сощурил глаза.

– Поднимись и назови своё имя, – Фергус отдал меч обратно рыцарю и подал друиду руку.

– Рам Самаэль Драго Чернь, – твёрдым голосом отрапортовал он, становясь на ноги. – Только Ромчик не звать! Бесит! – Драго наставительно погрозил пальцем.

– Хорошо, сэр Рам Самаэль, – Фергус в свою очередь тоже склонился в почтительном поклоне перед друидом. – Сейчас мои люди выведут тебя за ворота, где вскоре появится демон…

– Не думал, что так быстро все случится! – Драго аж подпрыгнул от такого неожиданного поворота событий. – А как же торжественные проводы рыцаря-заступника, и дамы в воздух чепчики бросали, и было тесно на земле? Душ из шампанского, на худой конец? Мы так не договаривались! – король непонимающе смотрел на Рам Самаэля.

– Пора. Иначе через несколько десятков минут защитник городу уже не понадобится, – трагично сказал Фергус. – Демон будет у ворот через полчаса или что-то около того…

– Что-то около того, – передразнил Рам Самаэль короля. – С вашей точностью только больных оперировать: «Мы вам отрезали аппендикс или что-то около того». Или по лесу незнакомому ходить: «Мы, наверное, заблудились? – Да, что-то около того».

Фергус махнул рукой, и к Драго подошёл один из рыцарей. Рам Самаэль смерил подошедшего не очень радостным взглядом. Рыцарь учтиво поклонился.

– Это сэр Лозняк… – представил его Фергус.

– Знаете, мне сразу же приходит в голову один эпитет, свойственный этому имени. Даже не эпитет, а рифма. Я ведь ещё и стихи пишу. Так вот…

Закончить свою речь Рам Самаэлю не позволили. Рыцарь ещё раз поклонился и жестом приказал следовать за собой. Драго не посмел ослушаться. Из дворца короля они вышли достаточно быстро. В общем-то, Рам Самаэль, ведомый рыцарем, всего лишь спустился по лестнице и прошёл большой зал на первом этаже. На улице Драго первым делом осмотрелся. Ни одной живой души. Каждый пытался спрятаться от губительного огня в своём доме, надеясь оказаться в заветной половине выживших. Никто не провожал Рам Самаэля радостными воплями. Жители Тары боязливо сидели у прикрытых ставень и буравили Драго немигающими взглядами.

Как бороться против демона, если на него не действует ни одно оружие? Рассчитывать на удачу, прямо сказать, не приходилось. И зачем только он ввязался в это дело? Демон мог становиться кем угодно, каждый раз изобретая новые виды казни для защитников Тары.

Однако Драго беззаботно следовал за рыцарем, приветственно улыбаясь пугливым лицам в окнах. Будто не с демоном он шел на бой, а в поле овец пасти. В воздухе заблаговременно запахло пожаром. До него ещё было далеко, но этот запах уже накрепко въелся в стены и дома Тары.

Вскоре вместе с рыцарем они дошли до городских ворот.

– Открывай! – выкрикнул сэр Лозняк.

Двое воинов принялись усердно приводить в действие механизм лебёдки. Верёвка поползла вверх, синхронно с ней стали раздвигаться створки ворот.

– Удачи! – напутствовал Драго сэр Лозняк.

– Да уж, она мне сегодня пригодится, – ответил на это Рам Самаэль и как-то очень странно улыбнулся.

Полностью створки ворот открывать не стали. Перед тем, как покинуть город, Драго ещё раз оглянулся назад. На улицы так никто и не вышел. И, как показалось Рам Самаэлю, даже из окон исчезли пугливые лица.

Рам Самаэль, поблагодарив воинов, открывших ворота, уверенной походкой двинулся на встречу с демоном. Позади незамедлительно раздался стук крутящейся лебёдки, и створки с грохотом сомкнулись. Перед Драго расстилалась ровная поляна, окружённая высокими деревьями. Рам Самаэль направился именно к ней. Сколько оставалось до появления демона? И в каком облике он явится сегодня к друиду? Обернётся драконом или же придумает что-нибудь пооригинальнее? Драго бухнулся на мягкую траву. Небо над головой приобрело красный цвет. Под стать пожару. Но в действительности на Тару просто спускался вечер. Таково проклятие. Вечером третьего дня нового года будет приходить демон и сжигать дотла город.

Красные тучи безмятежно парили в вышине. Драго закинул ногу на ногу и принялся внимательно изучать небо. Смотреть на него он мог часами. Это было его самым любимым занятием. Ведь небо – то единственное, что можно назвать совершенным. Так он думал. Драго не знал стандарты этого «совершенства», да и никто, наверное, не знал, но для него небо было верхом всего, о чём только можно мечтать. Даже черные дождливые тучи не лишены были какой-то особенной завораживающей красоты. А ещё Рам Самаэль любил смотреть на воду. На прозрачную гладь озера или медленно текущей реки. Она тоже идеальна и почти совершенна. Так как в ней можно увидеть небо. А что несёт в себе частичку совершенного, то и само становится ближе к идеалу. Так думал он.

– Здравствуй, – низкий голос вырвал Драго из размышлений и созерцания неба.

Перед друидом стоял высокий человек в сером помятом одеянии. Невзрачное и ничем незапоминающееся лицо. Ровный нос и голубые глаза. Тонкие губы. Вот как вкратце охарактеризовал незнакомца Рам Самаэль. В руках человек держал длинный меч. Держал острием вниз. Драго приподнялся на локтях, а затем одним резким движением встал на ноги.

– Приветствую! – добродушно ответил Рам Самаэль.

– Я знаю, кто тебя прислал, – громогласно пророкотал пришедший. – Не стану скрываться от тебя. Меня зовут Айлен…

Значит, вот кто является нанимателем убийц друидов? Или имена просто совпали по какому-то случайному совпадению?

– Нет, не совпали, – прочитал мысли Драго Айлен.

Похоже, замок на тысяче вопросов без ответов начинает приоткрываться. Драго наяву увидел, как огромный ржавый ключ входит в призрачную скважину и начинает ворочаться там. Но зачем Айлену убивать друидов? Демон, насланный проклятием на Тару... Теперь Рам Самаэль понял, о каком страшном наказании говорили двое ночных посетителей таверны в случае невыполнения данного им поручения. Айлен способен на все. Он закольцует их жизни на бесконечных муках. А как же тогда с демоном справиться самому Драго? И какой толк от того, что будет убит наниматель? Если, конечно, в предстоящей схватке победит Рам Самаэль. Вряд ли смерть нанимателя остановит убийц. Пока они не поймут, что демон мертв, их миссия будет выполняться и дальше. Часто ли они связываются? Может, Айлен является к ним каждой ночью и говорит, куда идти дальше? Драго тряхнул головой, отгоняя глупые мысли. Вот же ж привычка выработалась: изводить себя вопросами, на которые нет правильных ответов.

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 19. Причудливые леса близ Аваллона

Глава 19. Причудливые леса близ Аваллона

– Я знаю, кто тебя прислал… – ещё раз повторил недавно произнесённую фразу демон.

– Вот привязался, как банный таз, – Драго всплеснул руками. – Я и сам знаю, кто меня прислал. Вернее, послал. Король Фергус. Меня послали – я пошёл. Чего тут неясного?!

– А вот и нет, – Айлен радостно захлопал в ладоши.

Еще демон попытался крутануться на месте, но ему помешал осуществить задуманное длинный меч, упиравшийся в землю. Драго ухмыльнулся в ответ. Намекает на Луга? Первую мысль Айлен же прочел… Рам Самаэль натянул на лицо безучастную гримасу и принялся ждать, пока у демона закончится неконтролируемый приступ радости. Айлен еще пару минут хлопал в ладоши и мерзко хихикал, местами даже похрюкивая.

– Ты не переживай, это лечится, – наконец, обнадёжил его Рам Самаэль. – Сейчас медицина семимильными шагами идет вперед.

– Ты собираешься драться со мной этим? – он брезгливо указал на посох в руках Драго.

– Нет, сейчас только меч складной из карманов достану. Обожди немного… – взбешённо ответил Рам Самаэль.

Выходка Айлена с неконтролируемой радостью серьезно разозлила Рам Самаэля. Демон как ни в чем не бывало замолчал и принялся ждать, пока Драго вытащит тот самый меч, о котором только что упомянул. Рам Самаэль решил отыграть роль до конца и пошарил в карманах штанов. Потом прошёлся по рубашке, пощупал свои лодыжки.

– Не достаётся чего-то… Может, приржавел к ноге? Или в траве затерялся, пока я тебя дожидался.

– Тогда твоя смерть будет быстрой, – холодно вымолвил демон.

– Пафоса маловато. Надо бы получше тебе готовиться к встречам с защитниками Тары. Я думал, ты за столько лет научился уже… – подтрунивал Рам Самаэль.

– И тебе не поможет даже тот, кто тебя прислал…

– Посмотрим, – Драго вскинул посох в боевую позицию.

– Я расправлюсь с тобой одним взмахом руки. Я раздавлю тебя как букашку, путающуюся под ногами…

– Хорошо-хорошо, – успокаивал не в меру разбушевавшегося врага друид. – Всё будет именно так, как ты только что сказал. Повинуюсь твоей воле, о самый демонистый демон из всех демонов.

– Я… я… – красноречие Айлена ненадолго иссякло. – Я убью тебя, а потом сожгу этот город. Ты не первый и не последний. Так будет продолжаться много лет. И никому не сломать проклятие…

– Радуюсь твоему оптимизму, – несколько устав от продолжительной риторики, зевнул Рам Самаэль, слегка опуская посох.

– Рано или поздно они все вымрут. Даже рыцари Круглого стола! Слышишь? Они задохнутся в огне пожаров и моей ненависти! – демон громко расхохотался.

– Скорблю вместе с тобой, – Драго пустил голову и даже для вида пустил слезу, тут же утерев её рукавом. – Неужели мой злодей получился таким туповатым и преисполненным бесполезного пафоса?!

– Их дома будут пылать, а по улицам потекут реки крови. Я буду купаться в них… – в его глазах сверкали гнев и радость безумия.

– А ещё я сделаю там гондольный парк. Не пропадать же созданным рекам! И буду катать всех желающих. «Гондолы, гондолы, не хотите ли погондолиться?!» Хорошая задумка, – похвалил Рам Самаэль Айлена.

– Огонь будет пылать в Таре всю ночь. Его всполохи будут далеко виднеться в окружающей темноте, – не прекращал своего разглагольствования демон.

– Подожди, я уже не запоминаю твоих фраз. Не пропадать же таким красноречивым изречениям!

– А затем я улечу…

– Но обязательно вернусь!

– Залягу в спячку на год…

– На поляну опускалась ночь… На охоту начинали вылетать филины. Стрекотали в траве вездесущие кузнечики…

– Год жители Тары вместе с королем и рыцарями Круглого стола будут отстраивать свой город. Чтобы через двенадцать месяцев я еще приблизил их к окончательной и бесповоротной смерти.

– Может, подерёмся уже? – взмолился Драго.

– Да-да – воодушевлённо ответил Айлен. – Через заветные двенадцать месяцев я снова прилечу сюда, ко мне выйдет очередной защитник Тары, но я…

– Страницу перелистни! – вскричал Рам Самаэль. – Второй раз мне одно и то же цитировать не надо. Поверь, знаю не хуже тебя…

– Не пощажу и его, – не обращал на него внимания демон. – Он снова умрет, и круг пойдет на новый виток. Как он идет из года в год. Из века в век. Но сколько веревочке не виться…

Чтение монолога прервал точный удар Драго в скулу демона. Посохом Рам Самаэль пока орудовать не стал. Друид просто со всей силы ткнул противника в лицо кулаком. Демон покачнулся и по инерции отошёл на пару шагов назад. Драго удачного момента, вызванного замешательством противника, упускать не стал. Вдогонку врагу полетел верный посох. От него Айлен тоже не успел увернуться. Удар пришёлся в солнечное сплетение. Лишь чудом дыхание не сбилось. Айлен хотел было вскинуть руки или что-то сказать, открыв рот, но Рам Самаэль снова стремительно атаковал, ударяя врага кулаком в неприкрытый бок.

Лишь четвертый выпад демон отбил свободной кистью. Айлен зарычал и наотмашь рубанул мечом. Рам Самаэль проворно отпрыгнул назад, уворачиваясь от острой стали. Айлен, потерпев неудачу, повторно отправил клинок в атаку. Драго присел и, перекатившись по земле, схватил посох и ударил им противника по ногам. Демон закачался, но устоял. В следующее мгновение его меч коротко свистнул и опустился на землю. В то место, где за секунду до того лежал Рам Самаэль. Драго в это время уже заходил со спины. Но Айлен начинал двигаться намного быстрее друида. Он успел повернуться и разрезать воздух перед собой. Рам Самаэль опять чудом избежал повреждений.

Первое время Драго ощущал спиной, как за их сражением следят воины Тары, прильнув к бойницам в городских стенах. Однако сейчас никаких взглядов на себе он не чувствовал. Потеряли в него веру? Решили поскорее спрятаться вслед за другими жителями, надеющимися пережить этот год, чтобы снова повторить все в следующем?

Драго начинал уставать. Постоянно уворачиваться от мощных ударов огромным мечом – та еще задачка. Да еще и свои как-то надо наносить. Устает ли демон?

– Я же знал, что ты слабак, – расхохотался Айлен, наблюдая за тем, как Драго глубоко дышит, открыв рот и высунув язык.

Рам Самаэль не стал отвечать. Он просто прыгнул вперёд и выкинул посох в сторону демона, вкладывая в этот выпад всю свою оставшуюся силу и злость. Айлен не ожидал такой прыти от уставшего соперника. Наверное, именно поэтому и не смог отразить такой простой, но, как оказалось, действенной, атаки. Посох Рам Самаэля раздробил рёбра демона с правой стороны и пробил тело насквозь. Демон громко взвыл, наполняя округу пронзительным эхо.

– Ладно, будем по-плохому, – меняя голос до неузнаваемости, прорычал Айлен.

Рам Самаэль испуганно отошел назад. К самому краю поляны. Демон откинул в сторону меч и вскинул руки вверх. Из его горла вырвался нечеловеческий рык, заставивший дрожать само небо. Тело Демона начало преображаться. Драго, не зная, что делать, переминался в стороне. Кожа Айлена приобретала тёмно-зелёный цвет. Сам он начал раздуваться. Руки заплыли жиром и превратились в нечто похожее на щупальца. Ноги же под напором увеличивающегося веса тела пропали совсем. Лицо тоже стало разбухать. На смену двум глазам пришёл один очень большой. Демон утробно рыкнул и открыл его. Зелёное ненавидяще буркало уставилось на Драго. Айлен не шутил. Теперь он взялся за дело куда серьезнее. Его глаз прожёг землю, оставив яму в том месте, где только что стоял Драго. Рам Самаэль перекатился на два метра влево и поднялся на ноги.

– Луг! – прокричал Драго очень громко, но ответа не получил.

Демон прыгал глазом с места на место, сжигая всё, что попадалось ему на пути. Рам Самаэль судорожно метался по поляне, пытаясь увернуться от смертоносного буркала. Пока ему это удавалось. На лице друида легко читался испуг. Похоже, что-то пошло не по его плану. Что-то, о чем он думал до начала поединка с демоном.

Айлен смеялся, содрогаясь своим несуразным телом. Меч! Драго увидел слабый красноватый отблеск в траве. Незамедлительно двумя кувырками Рам Самаэль добрался до оружия Айлена. Ещё одним движением он зацепил эфес и покатился дальше, умудряясь при этом не наткнуться на острое лезвие длинного клинка и не выронить посох из второй руки. Зачем Рам Самаэлю нужен был меч? Айлен не позволял приблизиться к себе. Да, походил он на огромную неповоротливую тушу. Однако голова вместе с глазом достаточно быстро вращалась на триста шестьдесят градусов. Отступать с поля боя Драго не думал. Он не пробежит и десяти метров, не словив меткий выстрел Айлена.

– Хватит! – громко крикнул Драго, застыв на одном месте и встав в полный рост.

Демон сфокусировал взгляд на друиде, но отчего-то атаковать не спешил.

– Лунная призма, дай мне силы! – призвал Рам Самаэль нечто потустороннее.

Неожиданно за своей спиной друид уловил чьё-то присутствие. Человек явно был магом. И достаточно сильным, если верить внутреннему голосу Драго. Волшебник подкрался неслышно. Он незримо встал за спиной Рам Самаэля, ожидая своего момента, чтобы удачно войти в сражение. Драго вытянул правую руку с мечом вверх и ощутил, как магия вливается в его тело. Становится рукой друида. Драго размахнулся и швырнул меч демону в глаз. Магия, пропитавшая Рам Самаэля, придала броску неимоверную мощь. Клинок слился с вечерним воздухом, став едва различимой искрой. Глаз Айлена испуганно расширился, наблюдая за приближением меча. Маг помог Рам Самаэлю и тут же растворился, перестав наполнять мощью друида.

Меч беспрепятственно вонзился в глаз демону. Зелёная жижа фонтаном брызнула наружу. Рам Самаэль устало опустил руки. Не свалиться на прожженную траву ему позволил вовремя подставленный посох. Тело Айлена быстро оседало, меняя цвет на тёмно-синий. Драго глубоко втягивал воздух, с трудом восстанавливая дыхание.

Демонов, подобных Айлену, довольно много в тех мифах, которые читал Рам Самаэль. И всех их можно было убить только попаданием чего-нибудь острого в глаз. Именно там крылась вся сила демонов. Хорошо, что он вовремя вспомнил об этом.

Айлен повержен. Что дальше? Как выбраться отсюда? Ночные посетители таверны уже, скорее всего, достигли нужного им порта, если, конечно же, время в Таре не бежит быстрее или медленнее того места, где жил Рам Самаэль. И ещё один вопрос оставался неясным. Кем был этот странный человек, вливший огромную силу в друида? Луг? Или кто-то еще из богов, кого попросили о помощи жители Тары? Рам Самаэль улыбнулся. Понял, кто явился к нему во время сражения?

Драго, окончательно восстановив дыхание, направился к городским воротам. Бойницы и стены по-прежнему оставались пустыми. Створки раздвигаться перед Драго не спешили.

– Отворяй! – вскричал Рам Самаэль и забарабанил по дереву ногой.

За воротами раздались голоса и отборная ругань. Механизм лебёдки привели в действие. Створки неохотно поехали в разные стороны. В открывшемся проёме показались испуганные лица стражников и сэра Лозняка.

– Что-то случилось? – дрожащим голосом спросил он.

– Ага. Я вашего Айлена бритвой по горлу…

– И что? – не понял рыцарь.

– В колодце он лежит, можешь сходить посмотреть, – Рам Самаэль хмыкнул и провел посохом себе по шее.

– Сэр Рам Самаэль Драго Чернь одолел демона! – вскричал сэр Лозняк.

По городу полетели радостные вести. Из домов тут же высыпали благодарные жители и полетели к воротам, чтобы лично поблагодарить своего спасителя. Рам Самаэль смущено стоял в распахнутых створках, готовясь принимать поздравления.

– Спасибо! Спасибо! – доносилось с одного края подоспевшей толпы.

– Хвала! Хвала! – прилетало с другой.

– Убить! Убить!

Драго мотнул головой. Ослышался?

– Убить! Убить! – взревели десятки голосов разом.

Рам Самаэль зажмурился, норовя скрыться от пёстрой толпы и её противных криков. За что? В чём он провинился перед городом? Тем, что снял её многовековое проклятие? Драго с силой ударил себя по щекам и зажмурился. В глазах зарябили цвета. Они танцевали и дёргались, взрываясь и соединяясь друг с другом. Рам Самаэль ждал, пока от многообразия красок не осталась лишь одна: желтая. Звуки тоже слились в один – протяжный и противный вой.

А затем всё мгновенно стихло. Какое-то время Рам Самаэль стоял на месте, боясь пошевелиться, будто какофония снова вернется обратно. И только через несколько минут абсолютной тишины он осмелился открыть глаза. Медленно и осторожно, чтобы не сразу увидеть занесённые для удара мечи или вилы жителей Тары. Но толпа исчезла. Как и весь город со своими рыцарями, демонами и деревянными воротами. Теперь перед Драго ровной лентой стелилась пыльная дорога, уходящая куда-то за горизонт. А в шагах десяти от себя Рам Самаэль различил две до боли знакомые фигуры. Одна была толстой, другая – худой. Несомненно, перед друидом предстали два ночных посетителя таверны, беззаботно направляющихся к Гардиан Бридж. Стоило поблагодарить некую неизвестную силу, переместившую Драго поближе к убийцам друидов, если бы Рам Самаэль, конечно, знал ее имя.

Стоять! – крикнул Драго, прикладывая ко рту ладони, сложенные рупором. – Конная милиция!

Убийцы друидов будто не слышали возгласа Драго. Рам Самаэль, зло махнув рукой и посохом, побежал вслед за ними.

– Я же тебе говорил, надо было ту повозку брать… – ворчал толстый.

– А хозяина куда бы мы, по-твоему, дели? – передёрнул его худой.

– Убили бы, – ехидно хмыкнув, ответил ему толстый.

– Стоять, гады! – рявкнул Драго, приближаясь к ним вплотную.

На этот раз двое ночных посетителей таверны резко повернулись к набегавшему Рам Самаэлю.

– Ох, ты ж глянь! – толстый расхохотался, пытаясь прикрыть рот пухлой рукой. – Это ж парень из таверны! Помнишь?

– Помню, – пробасил худой.

– Видать, мало я его тогда приложил, – толстый недобро прищурился.

– Сейчас у тебя будет шанс отыграться, – дерзко ответил ему худой.

Толстый атаковал быстро и умело. Его кулак полетел в лицо Драго. Рам Самаэль в последнюю секунду вскинул посох и отразил выпад противника. Худой тоже не остался в стороне. Он ткнул Драго посохом в бок. Рам Самаэль не успел вернуться. Он сумел лишь смягчить удар, слегка изогнув торс. Тут уже он получил таранный тычок в плечо, от которого отлетел назад и упал на пыльную дорогу. Толстый тут же ринулся к нему, выставляя вперед пухлые ручищи. Драго не побрезговал воспользоваться грязным приемом. Он сильно и точно ткнул толстяка посохом пониже пояса. Противник сбился с шага, согнулся в приступе боли и горько заохал, обхватывая руками больное место. Рам Самаэль рывком поднялся на ноги.

Худой прошипел какие-то непонятные слова, и в Драго полетел раскаленный сгусток энергии. Нутро Рам Самаэля за секунду до опасности забило набатом в висках, предупреждая своего владельца о сотворяемых чарах. Драго с легкостью отпрыгнул от заклинания и подставил под удар толстого. Противник взвыл сильнее, катаясь по земле. Точным ударом посоха в шею Рам Самаэль отправил его в нокдаун.

– Один готов, – коротко проговорил Драго и бросился к худому.

Противник проделал пару пассов руками и выкрикнул другое неизвестное слово. Сгусток энергии отшвырнул Рам Самаэля вбок. Появилось ощущение, что кадык сдавили тисками. Дышать стало тяжело. Рам Самаэль перекатывался в пыли, сжимая горло руками и пытаясь скинуть с него невидимую тяжесть. Но преуспеть в своем стремлении он не мог. Худой стоял на месте, уверенный в том, что Рам Самаэль скоро окончательно задохнется. Дыхание не возвращалось, несмотря на все попытки Драго. На кого надеяться сейчас? Опять на того мага, явившегося в сражении с Айленом? На самого Луга? Неужели он рассчитывал, что Драго справится с заданием один?

Драго, ползая в пыли и беспомощно открывая рот, будто рыба, выброшенная на берег, нащупал рукой небольшой камень. Мутнеющий взгляд уловил фигуру друида. Собравшись с последними силами, Рам Самаэль метнул камень прямо в него. Атака для худого стала полной неожиданностью – камень угодил ему точно в висок. Худой покачнулся и стал заваливаться на спину. Тяжесть нехотя отступала от кадыка Драго. На виске противника показалась кровь. Похоже, бросок оказался смертельным.

Драго устало откинулся на спину и, вдохнув полной грудью, снова взглянул в высокое и чистое небо. Вот и закончилась сага об убийцах друидов. Один без сознания, второй мёртв. Он выполнил поручение Луга. Толстяк уже вряд ли на что-то способен. Да и наниматель убит. Тотальная победа по всем фронтам. Рам Самаэль нащупал рядом с собой оброненный в пылу сражения посох и взял его в руку.

А где же камень? Драго подскочил как ошпаренный. О самом главном-то он и забыл. Рам Самаэль бросился к худому. Но на том он не обнаружил никаких сумочек или карманов, куда можно было бы спрятать магическую вещь. Драго трижды осмотрел убитого, но тщетно. Тогда Рам Самаэль подбежал к толстому. И тут ничего! Ни у кого из них не было при себе камня. Куда они могли его деть?!

Драго застыл на месте и задумался, поглаживая правый висок. Неожиданно Рам Самаэль почувствовал рядом с собой странную магию. Описать он ее не мог, но понял, что она означала. Худой спрятал камень посредством заклинания! Все верно, не носить же его на виду у всех. Догадка поразила Драго своей простотой. Но не придвинула ближе к решению. Магией Рам Самаэль пользоваться по-прежнему не умел. Как заполучить камень? Ждать появления Луга?

Лишь только Драго хотел присесть на траву, как в лицо ему подул холодный ветер, мир вокруг завертелся в причудливом танце. Рам Самаэль поправил волосы и нацепил на лицо любезную улыбку. Похоже, бог Солнца явился намного быстрее, чем планировал Драго.

В следующее мгновение в уши Драго ворвались звонкий лай и задорное ржание жеребца. Тилвит Тег… Рам Самаэль испуганно попятился к трупу друида. Воздух заискрился, и из него появился великий охотник. Его демонический пёс был живее всех живых. Тилвит Тег уставился на Драго. Рам Самаэль виновато пожал плечами. Великий охотник осадил своего жеребца и спрыгнул на пыльную дорогу в паре метров от Драго.

– Я пришёл за камнем, – разнёсся его холодный голос по округе.

– За мной будете, – дерзко ответил великому охотнику Рам Самаэль.

То, что Тилвит Тег выжил в стычке с богом Солнца, было неудивительно. Другое дело, где сейчас Луг? Оправился ли он после того сражения? Явится ли Драго на помощь? С Великим охотником Рам Самаэлю точно не совладать. Даже будь он дважды богом.

Тилвит Тег медленно надвигался на Драго. Рам Самаэль обернулся назад. Тело убитого друида засветилось оранжевым светом и материализовало желтый камень на себе. Похоже, близкое присутствие Великого охотника, не чуждого магии, разрушило заклинание худого, удерживающее таинственную вещь. Драго ловко подхватил заветную находку и зажал ее в руках.

– Я хочу забрать его, – по слогам произнес великий охотник, и по телу Рам Самаэля снова пробежался пробирающий до костей ветер.

– Товарищ, обождите, – Драго вскинул руки вверх. – Друид даже преставиться как следует не успел. Завещание ещё не написано. Почему вы так уверены, что всё своё имущество он оставил именно вам? – Рам Самаэль подозрительно сощурил левый глаз. – А? Вот составим все документы как положено, тогда и посмотрим, что вам перепадёт. Опять же, близкие родственники у безвременно усопшего должны быть...

Тилвит Тег не стал отвечать на пустую болтовню Драго. Демонический пёс, пригнувшись, сидел в стороне, готовясь прыгнуть на Рам Самаэля в любую секунду и вцепиться тому в шею. Драго сделал робкий шаг назад. Луг, пора бы уже и явиться! Ведь не обычным посохом же сражаться против Великого охотника!

– Я хочу его забрать, и я его заберу, – сухо подытожил Тилвит Тег.

– Угадай, в какой руке! – скривил лицо Рам Самаэль, пряча камень за спиной.

Тилвит Тег протянул руку вперёд и раскрыл её ладонью перед Драго. Камень слабо засветился жёлтым цветом и завибрировал за спиной у Рам Самаэля. Почувствовал мощь Великого охотника? Ну уж нет!

– По щучьему веленью, по моему хотенью! – прокричал Рам Самаэль, вскидывая камень вверх.

Ещё какое-то очень непродолжительное время Тилвит Тег безмолвно протягивал руку к Драго. А затем мир вокруг наполнился жёлтым сиянием. В нём потонуло всё: великий охотник, его демонический пёс и скакун, пыльная дорога, трава, леса… Вообще всё… На какое-то мгновение Рам Самаэлю снова подумалось, что он умер, и впереди его ждёт очередная вереница испытаний лесного духа. Но жёлтый свет, хоть и весьма медленно, стал рассеиваться. Тилвит Тег вместе со своим необычным зверинцем куда-то бесследно исчез. А вот сам мир нисколько не изменился. Неподалёку всё так же без сознания валялся толстяк. Рядом с ним располагался убитый худой. И небо, конечно, всё так же безмятежно висело над головой, перемещая по себе послушные облака.

Теперь точно всё кончено. Драго держал в руках заветный камень. Как у Рам Самаэля получилось заставить его сотворить заклинание и прогнать великого охотника, он так и не понял. Всё вышло само собой. Драго поднял камень вверх и посмотрел сквозь него на солнце. Ничего необычного он не увидел.

Такой мощный артефакт не должен оставаться бесхозным! Да и как много времени пройдет до очередной попытки Тилвит Тега забрать желтый камень? Драго недовольно сжал камень в ладони. Он не хочет полагаться на бога Солнца который не поторопился проверить выполнение своего поручения. Драго осторожно положил камень на землю в том месте, где появился великий охотник.

– А если так? – спросил у пространства вокруг себя Рам Самаэль.

Ответа, естественно, не последовало. Драго расставил ноги на ширину плеч, размахнулся и ударил посохом по заветному артефакту. Пронзительный звон наполнил округу. Рам Самаэль выронил свое орудие из рук и поспешно зажал уши. Древко посоха щелкнуло и сломалось пополам. Едва только две части коснулись земли, как они тут же вспыхнули желтым светом и превратились в прах. Камень, как это ни покажется удивительным, подпрыгнул в воздух и треснул. Когда же он снова коснулся пыльной дороги, то развалился на десятки кусочков поменьше. А еще через мгновение вслед за частями посоха тоже превратился в прах. Вместе с тем пропал и звон из ушей. Драго опустил руки и громко выдохнул.

Неожиданно в лицо Рам Самаэля ударил холодный и пронзительный ветер. Опять Тилвит Тег?

Часть 3. Сказка как жизнь. Глава 21. Пенные берега тысячи островов

Глава 21. Пенные берега тысячи островов

Что не происходит – к лучшему

Мудрая пословица

Перемещение получилось достаточно стремительным. Темнота, окутавшая меня, просуществовала лишь несколько секунд. Очень быстро она задрожала и осыпалась, явив бескрайнее синее море. Я, как и вся команда, обнаружил себя на борту знакомого корабля. Аида рядом не было, да и каких-либо других островов. Минут двадцать я отбивался ото всех желающих меня обнять и поблагодарить за спасение. Капитан не пресекал такой выход эмоций, сочувственно мне улыбаясь.

Наконец, поток людей иссяк, все они постепенно возвращались к выполнению своих функций на корабле. Я был несказанно рад, что в жертву на острове никого принести не успели. Итого нашими потерями были только матросы, погибшие при абордаже. Рядом со мной остались Кадм и Тантал. Все это время в ладони у меня находился тот самый черный камень, который я украл у магистра. Он был абсолютно холодным, сохраняя полное спокойствие. Я постоянно смотрел на него украдкой, надеясь увидеть какие-нибудь всполохи внутри или же слабое свечение, но артефакт на мои чаянья не реагировал.

Капитан первым делом попытался выяснить, где мы находимся. Но ввиду отсутствия суши вокруг нас это было сделать проблематично. Ветер, активно дувший первое время после перемещения на борт судна, сейчас пропал совсем.

– Анжелас, может, попробуешь наколдовать что-нибудь? – осторожно осведомился Кадм, показывая на висящие тряпкой паруса.

– Я бы с радостью, но без посоха и песка это практически невозможно.

– Меня смущает эта вещь, – Фрикс подошел к нам незаметно и указал на черный камень. – Как бы она не привела погоню в лице фанатиков.

– Тут я тебя поддержу, нужно избавиться от камня, – согласился с рулевым Тантал.

– Да, только это не обычный камень, который никто не найдет на дне моря, если мы туда его выбросим, – поспешил я пресечь рассуждения кока и рулевого. – Поверьте, сильный маг, коим, без сомнения, является Верховный магистр, в состоянии поднять нужную вещь из воды, как бы глубокого она там не лежала.

Я не стал дополнительно уточнять о том, как это получится у мага. Вряд ли им что-нибудь скажет такое понятие, как «энергия камня». По той же причине Фрикс правильно предположил о возможной погоне. Магистру просто нужно настроиться на составляющие артефакта и переделать их в правильное заклинание. Корабль сам поплывет за нами.

– И что же тогда делать с этим камнем? – недовольно спросил Фрикс.

– Уничтожить, – пожал плечами я.

– И как это провернуть? Перед нами же, как ты сказал, не самый «обычный камень», – передразнил меня рулевой.

– Об этом я еще не думал. Возможно, нам придется сперва сплавать в Академию. Возьмем песка для заклинаний и получим новый посох. А во-вторых, возможно, там в библиотеках есть книги об уничтожении подобных артефактов. Это была не моя специальность, потому и знаний у меня нет.

– План хороший, только в нем есть парочка изъянов, – Фрикс сложил руки за спиной и принялся расхаживать перед нами. – Во-первых, мы не знаем, каким образом камень меняет все окружающее. Все мы видели, как из убитых людей на острове появлялись омерзительные зомби. А ну как подобное будет происходить с живыми? Кто поручится, что завтра с утра у нас в трюме не будет толпы зомби?

– Это ты уже перегибаешь, – вставил Тантал.

– Не перегибаю. Да, может быть, слегка утрирую. Но если Анжелас говорит, что маги могут камень со дна морского достать, то кто поручится, что они на расстоянии не могут влиять на артефакт?!

Хм, о таком я не подумал. Если связь волшебника с артефактом слишком велика, то почему бы и нет. В теории. На практике я о таком не слышал. Хотя и прочел не так уж и много книг. Да и что может сделать камень сам по себе? Открыть вход в подземный мир и явить нам сотню душ? Думаю, опасность следует ждать только в том случае, если из команды кто-то умрет. За размышлениями я не заметил, как Фрикс замолчал, а все они разом уставились на меня.

– У артефакта слишком специфические особенности. Не думаю, что он способен сжечь наш корабль на расстоянии. А вот следить за тяжелоранеными следует. Что там с ними?

– Сейчас узнаем, – Тантал сорвался с места и побежал в трюм, где должны были разместить раненых.

– Впрочем, я не закончил, – снова взял бразды правления беседой в свои руки Фрикс. – В Академию нам соваться точно не резон. Мне почему-то кажется, что там нас будут ждать в первую очередь. Возьмут тепленькими и заново отправят на Аид. Только уже без возможности сотрудничать.

– Наша миссия держалась в секрете… – не очень уверенно проговорил капитан.

– Ой, вот только не надо об этом… Мы уже всё обсудили и убедились, что секретная миссия таковой по факту не являлась. Секретной она была лишь в наших головах, когда мы получили пергамент от короля. Все про нас знали. Тем более в Академии.

– И что тогда ты предлагаешь? – спросил капитан.

– Отправимся на остров Дедаканес. Там есть мой старый знакомый. Он организует убежище. Там мы сможем затаиться и решить, что делать дальше.

– Хм, то есть на корабле тебя артефакт напрягает, а в убежище нет? – решил я поддеть Фрикса. – На суше камень станет в разы опаснее, ведь рядом с нами будет куча людей. Да и к тому моменту на нас в любом случае выйдут фанатики. Рано или поздно магистр настроится на артефакт и бросится за нами в погоню, имея чёткое представление, где мы находимся в тот или иной момент. Так что времени у нас не так уж и много. Тем более что мы не понимаем, где сейчас плывём.

– Это да, вокруг одно море… – с грустью в голосе выдавил Фрикс.

– Какой вариант по нраву тебе, Анжелас?

– Я все-таки останусь при своем. Нам нужно плыть в Академию. Я знаю небольшую бухту, в которой мы сможем бросить якорь незамеченными. Дальше окольными путями доберемся до главной башни. Внутрь я попаду без проблем. Достану песок. И тогда уже попробуем разобраться с артефактом. Только после того я бы воспользовался помощью знакомого Фрикса. Укроемся у него и будем пережидать, ведь за нами будут охотиться очень многие. Вряд ли кто-то простит уничтожение черного камня.

- Да-да, - рот Фрикса посетила злорадная улыбка. – А как же слова о том, что магистр на нас настроится и найдет? Или, если мы плывём к Академии, то правило такое не работает?

– Капитан! Капитан! – надрывно кричал Тантал. – Смотрите!

Он и еще двое человек из команды вели под руки странного парня в холщовой рубашке и таких же штанах. Я сразу же узнал его. И на лице у меня самопроизвольно появилась широкая ухмылка.

– Капитан, минуту назад он появился прямо из воздуха в нашем трюме. Рядом с одним из тяжелораненых. Что прикажете делать с ним?

– Как быстро камень проявляет себя! – зло сплюнул на палубу Фрикс. – За борт его сбросить. Пусть зомби по дну морскому за нами бежит.

– Не надо никого за борт бросать, – я вскинул руки в примиряющем жесте. – Я знаю этого человека, хоть и не понимаю пока, каким образом он попал сюда. Думаю, мы можем получить ответ, как уничтожить артефакт. Привет, Драго!

– Привет, Анжелас! – Рам Самаэль вырвал правую руку из цепких объятий Тантала и помахал мне.

– Точно все в порядке, Анжелас? – шепотом осведомился капитан.

– Точно. Мне кажется, нам нужно с тобой кое-что обсудить.

– Бесспорно, только надо бы меня отпустить. И давай поговорим с глазу на глаз.

Капитан, сохраняя на лице недоверчивое выражение, жестом велел освободить Рам Самаэля. Мы с Драго проследовали на нос корабля. Фрикс порывался было подойти к нам поближе, но капитан сдержал его и погрозил пальцем.

– Ну, привет, писатель, – я заключил Драго в крепкие объятия.

– Рад видеть тебя, дружище. Нам нужно кое-что обсудить. Во многом разговор будет касаться этого камня, – он показал на артефакт в моей руке. – Все как-то наперекосяк идет… Мы должны были вчетвером оказаться на этом корабле…

– Все мы?

– Угу, – кивнул Драго. – Но, как я вижу, пока что нас здесь двое. Я, зная сюжет, кое-где ускорился и срезал путь. Вдобавок к тому намного быстрее уничтожил свой артефакт. Наверное, все это и привело меня к тебе раньше. Ты, как я погляжу, тоже чуть раньше пришел к концовке. Использовал где-то чуть больше магии?

– Похоже на то, – честно признался я, вспоминая свое финальное заклинание.

– Локи Эр Драуг и Гримсли Дан до такого не додумались. Потому нас только двое.

– Книга написана, разве мы можем ее как-то менять?

– Ты не дочитал ее до конца. Финала у романа нет. Специальная задумка. Фишка. В этом главная мысль произведения. Каждый может самостоятельно дописать финал не только книги, но и любой истории в своей жизни. Все мы умеем творить и сочинять, просто не всегда даем себе волю хотя бы попробовать. Стесняемся чего-то, оглядываемся на мнение окружающих. Живем по шаблонам и по чужим финалам, придуманным кем-то за нас. Потому, полагаю, все возможно.

– Можем ли мы погибнуть здесь или остаться навсегда?

– И снова моим ответом будет: «возможно все». Ты помнишь исчезновение Локи Эр Драуга? Даже мама не знала, куда он пропал и когда вернется обратно. Я ни в чем уже не уверен. Прошло слишком много времени, а мы все еще находимся внутри моего романа.

– А зачем мы должны были оказаться на этом корабле?

– Уничтожить самый сильный артефакт, который ты сейчас держишь в руке. Наши три были послабее, потому мы могли с ними справиться сами.

– Но так как конец не дописан, то ты не знаешь, что делать дальше? – предположил я.

– В самую точку, – быстро согласился Рам Самаэль. – Но оставлять его надолго на корабле не стоит. По нему нас быстро вычислят и отыщут, думаю, вы это уже поняли, - он смерил меня придирчивым взглядом. - Тебе нужно попробовать применить магию.

– Как? Ты же сам мне приклеил дефект, – недоуменно пожал плечами я.

– Ты до сих пор не придумал, как его обойти? – удивленно вскинул брови Драго. – Магия без песка переворачивает все наоборот. Попробуй подумать в этом ключе. Загадай то, что точно не хотел бы увидеть.

А ведь он прав. Как я раньше до этого не дошел? Мне нужно пожелать что-то противоположное… Значит, вместо уничтожения артефакта я должен захотеть его бесконечного использования. Хорошо. Действуем. Я вытянул перед собой черный камень и принялся зачитывать строчки, первыми приходящие мне в голову.

Пусть время не будет властно над тобой,

Пусть не разрушит трещина край твой,

Ты все вокруг переживешь,

Проглотишь и пережуешь.

Камень продолжал безмятежно лежать на мой открытой ладони. Не сработало?

– Может попробовать другие строчки? – робко предположил Драго. – Или же он не уничтожится, пока еще двое героев не окажутся вместе с нами?

– Капитан! – раздался пронзительный голос с марса. – Смотрите! Что это?

Кадм с Фриксом подбежали к нам с Драго на нос корабля. Тантал подскочил последним, поднося капитану подзорную трубу. Несколько секунд Кадм вглядывался вдаль. Потом убрал трубу от глаза, проморгался, протер его тыльной стороной ладони и снова уставился вдаль.

– Что там, капитан? – занервничал Фрикс.

– Никогда бы не подумал, что увижу подобное своими глазами, – ошарашенно выдавил из себя Кадм. – До этого я видел такое лишь на картинках.

Рулевой выхватил подзорную трубу у капитана и посмотрел на горизонт. Тантал тем временем раздобыл еще одну трубу, которую дал мне. Я осторожно поднес прибор к правому глазу. Впереди, у края горизонта, пребывало нечто, засасывающее воду в себя. Это «что-то» не походило на огромную воронку, я бы охарактеризовал ее, как…

– Край света… – отделил по слогам мои мысли Фрикс. – Капитан, это он. Край света. Если мы ничего не предпримем, то свалимся за горизонт и никогда оттуда не выберемся.

Без слов и приказов рулевой бросился к штурвалу, пытаясь развернуть корабль. Однако у него не получалось ровным счетом ничего. Корабль не слушался Фрикса, продолжая притягиваться к краю света.

– Похоже, это эффект твоего заклинания… Не самый удачный эффект… Мне почему-то не хочется проверять, что будет за краем света, ввиду того, что мы не знаем, надолго ли мы здесь и можем ли умереть…

– Драго, у тебя в мире плоская земля, что ли? – я попытался выдавить из себя шутку.

– Так в древнем мире по-другому и не считали. И вообще… Это одна из концовок моей книги. Она была лишь в черновике. По итогу я решил ее не включать в книгу. Тем более что главной идеей стало выпустить произведение без финала.

– Концовка? И что там было? – встрепенулся я.

– Мы все погибли, – просто пожал плечами Рам Самаэль.

Тантал вслед за нами тоже приложил подзорную трубу к глазу, желая рассмотреть край света. Лицо его сразу же стало бледным. Пока у нас еще было время, чтобы что-то предпринять. Только что? Применить еще одно заклинание? Достаточно и первого. Драго колдовать не умеет. Корабль не может перебороть силу притяжения края света. Решения нет? А как же красивая цитата о том, что безвыходных ситуаций не бывает? Я посмотрел на черный камень в ладони. На мгновение мне показалось, что внутри вспыхнул электрический разряд. Вспыхнул и сразу исчез, точно насмехаясь надо мной.

От строки к строке. Своя жизнь

От строки к строке. Своя жизнь

Только смелым покоряются моря.

Слова из песни

Артем читал книгу запоем. Давно с ним такого не было. Хотелось поскорее добраться до финала, чтобы узнать, что случилось с главными героями. Больше всего Артему нравилось, что у него появлялось много вопросов по ходу развития сюжета. Их хотелось задать автору, подискутировать вместе с ним, почему этот персонаж сделал вот так, а другой – эдак. Да и вообще вокруг произведения было много всего мистического. Например, несколько вечеров назад ему казалось, что он читал нечто другое. Но проснувшись утром, он обнаружил в книге совершенно иные слова. Точно кто-то за ночь поменял сюжет, перепечатал роман и положил новый экземпляр в квартиру Артема. Но такого же не бывает! На следующий вечер он тщательно переписал в тетрадку некоторые ключевые моменты. На утро они снова изменились. Причем и в книге, и в его записях! Как такое произошло?

А на днях одна из глав про Драго и вовсе исчезла из книги. Артем долго перелистывал страницы, надеясь все-таки отыскать ее, но все оказалось безуспешно. Казалось, что строк никогда и не было, а Артем их просто выдумал.

Однако его почему-то не злили все эти вещи. В нем наоборот появлялось желание перечитать произведение с самого начала, чтобы посмотреть, что изменилось. Такое случалось далеко не с каждым романом. Обычно Артема хватало на один раз, после чего книга отправлялась на полку и ждала момента, когда ее отдадут кому-нибудь почитать.

Лишь единственная вещь заставляла Артема негодовать. Почему роман называется «Истоки»? Что за глупость? Нет никаких предпосылок, чтобы назвать так произведение. Вот был бы он автором – явно придумал бы что-нибудь более привлекательное и запоминающееся. Он бы книгу с таким названием точно никогда бы не купил.

Дочитав роман до конца, Артем принялся размышлять над финалом, которого в книге не было. Что если у него не получится написать концовку книги хорошо? Вдруг кому-то не понравится его видение ситуации. Еще его очень удивила нумерация глав. Лишь к концу книги он понял, что издательство по какой-то причине решило не публиковать материал по еще двум персонажам. Тоже конкурс объявят? Или сделают второй том? Или решить должен сам читатель? Вообще, книги обычно не оставляют поля для размышлений. Разве что ты терзаешься над выбором того или иного персонажа, прокручивая в голове, как бы поступил сам. Эта же книга порождала целые цепочки незавершённостей. Хорошо это или плохо? Артем сходу сказать не мог. Хотя очень пытался.

И вот Артем включил компьютер и открыл документ в Word. Чистый белый лист приветственно смотрел на него. В углу вылез помощник в виде скрепки. Он подмигивал Артему и побуждал к действиям. Что написать? Артем открыл последнюю страницу книги, где располагалось послание от автора.

«Желаю всем погрузиться в мир книги с головой, ведь только тогда вы сможете понять всех персонажей, до конца прочувствовать ряд трогательных моментов. Книжные миры способны захватить вас без остатка. Самое главное – не останьтесь в них навсегда. Хотя мы с друзьями с удовольствием задержались бы здесь на долгое время.

P.S. Если вы думаете, что ваша концовка получится неидеальной или несовпадающей по стилю, вы зря опасаетесь. Все свои истории в жизни пишем мы сами. Именно от нас зависит финал. И это касается не только романа «Истоки». Возьмите в руки свою жизнь и начните писать ее. У вас получится. Вам понравится. Не может не понравиться. Все мы – индивидуальны. Не дайте своей индивидуальности погибнуть в современном однообразном мире. Творите, живите и будьте собой. Если вы захотите – вы свернете любые горы. Человек при желании способен на удивительные вещи. Независимо от своего происхождения. В этом и кроется суть названия книги. Надеюсь, вы до этого дошли сами. Без моей подсказки. Роман Янковский».

Пустой листок негодующе смотрел с монитора на Артема. Курсор мигал на одном месте. Слова внутри Артема зарождались с некоторой опаской. Получится ли? Каким будет первое предложение? Первая буква? Слова от автора в конце книги многое поменяли внутри Артема. Можно сказать, они сделали из него нового человека. Теперь пора и ему помочь автору с финалом романа…