Герои на всю голову. Полный переворот

Глава 1 - Жизнь без надежды

Таверна, в которой отдыхали Избранные была удивительно тихой для такого заведения. Зал был битком набит, но все посетители либо переговаривались вполголоса, либо в большинстве своем просто таращились на именитых гостей.

— За счет заведения, — к столу подошла уже третья официантка с полным подносом копченой колбасы и тремя кружками пива. Пробежавшись глубокими карими глазами по лицам героев, она кокетливо улыбнулась Дэймону. Но в ответ получила лишь презрительно холодный взгляд.

— А с вами выгодно ходить, — довольно потер громадные ладони Хэл, который составил компанию Даниэлю и Дэймону.

Даниэль устало подпер рукой, голову равнодушно глядя на угощение. В бою, при защите этого города он настолько вымотался, что едва сдерживался, чтобы не сползти со стула на пол.

— Хоть какие-то плюсы.

И снова наступило молчание. Разговор не клеился, но никого из парней это не волновало. Общение между Избранными, ранее живое и веселое теперь сводилось в основном к обсуждению грядущих битв.

Когда Хэл присоединился к Избранным, то просто не узнал их. Подавленные, с одинаково пустыми взглядами, теперь герои Ландории были похожи на размытые тени, медленно умирающий организм. Они потеряли свою энергию, свою Силу.

Молчаливое почтение царящее в таверне неожиданно разорвали веселые звуки лютней и барабанов.

— Хоть какое-то развлечение в этом приюте тоски и занудства, — Хэл развернулся в сторону удивительно хмурого уставшего барда. Подавленное выражение, застывшее на лице музыканта мало вязалось с энергичной мелодией, которую извлекали из лютни его пальцы.

Давайте поднимем все наши бокалы

И здравницы тост пропоем

Героям Ландории — защитникам нашим,

Что бьются и ночью, и днем.

Ведет всех к победе сам истинный разум —

— великий маг Даниэль.

Подвластны ему ледяные морозы и пламя,

И вихрь, и метель.

Прекрасная дева — «Воплощение сердца»

Всегда к нам на помощь придет.

Излечит солдатам кровавые раны

И молнией тьму разорвет.

Вселяет всем ужас Воплощение Воли

В глазах его плещется тьма.

Разит он клинком уродливых троллей и смерть поет как стрела.

Внезапно вдохновляющий ритм баллады замедлился, обратив на себя внимание даже посетителей увлеченных беседой.

А где же скажите Воплощение Силы?

Где славный граф Кристэриан?

Купился душою своею наивной

На предателя подлый обман.

И в сердце рыцаря ночью холодной,

Гадюкою впился кинжал.

Так выпьем…

Что за змей подколодный

Стащил со стола мой бокал?

— Отличная песенка, — Хэл продолжая сидеть в пол оборота, пристально следил за тем как с каждой новой строкой, лицо Дэймона становится все отчуждённее. — Особенно предпоследние строки. Вся правда о смерти непобедимого Кристэриана Грандеса.

— Закрой свой гномий рот, — Дэймон даже не поднял головы, но гнев, исходящий от него угадывался даже в голосе.

— Везде болтают, что вы — Избранные, — К их столику подошло несколько сильно выпивших здоровяков с не самой харизматичной наружностью прервав назревающий конфликт. — А где еще один? Где девчонка? — один из мужчин оперся двумя ладонями на крышку стола, чуть не задев кружку с пивом темного эльфа.

— Мы тебе еще не отчитывались — процедил сквозь зубы Дэймон, отодвигая свой напиток на более безопасное расстояние

— Если вы — Избранные, то докажите. Покажите медальончики.

— Да чего ты к ним прицепился? — разволновался хозяин таверны, боясь рассердить знаменитых посетителей. — Сядь. Давай, я лучше тебе налью.

Но здоровяк, все не унимался.

— Нет уж, пусть докажут! — пьяно выкрикнул он — А то Избранных сейчас, как собак нерезаных и главное — у всех медальоны.

Даниэль раздраженно закатил глаза.

— Что ты несешь? Пойди, проспись и не действуй мне на нервы.

— Не веришь?! — гаркнул мужчина ему прямо в лицо, всего его обплевав. — Теперь времена такие. Каждый выдает себя за Избранного. То в трактире, то в лесу.

— Где-где? В лесу?! — Хэл зашелся от хохота — Тебе уже явно пора завязывать с выпивкой.

— Да в лесу — еще больше разгорячился здоровяк — Я рубил дрова зимой, когда смотрю — идет ко мне какой-то голодранец. Сам еле ногами передвигает, а все туда же — Избранный и медальон мне в лицо сует.

— Даже медальон был? — пораженно поднял брови Даниэль, попутно вытирая лицо платком — М-да, наглость нашего народа не имеет границ. Уже священные талисманы подделывают.

— Вот и я, о том же — подхватил мужчина радуясь, что ему наконец удалось донести свою мысль до собеседников — Вы б его видели: весь ободранный, жалкий и главное — худющий как скелет. Да еще и с головой явно не в порядке. Говорит: «Я — Избранный», тычет мне железячку свою. Но у меня-то с мозгами все нормально, я ему и говорю:

— Вообще-то все четверо на войне сражаются, а потеряйся кто-то из них, так они бы всю Ландорию на уши поставили.

Этот ненормальный сначала посмотрел на меня, как будто у меня вторая голова выросла. А потом как швырянет медальон в снег. Ну, я не будь дураком стегнул лошадь, да бегом оттуда. Кто его знает, что у него на уме, дикий какой-то.

— Обалдеть как познавательно, — демонстративно зевнул Дэймон. Его уже начал порядком раздражать этот пьяный субъект. А тема, которую он поднял, была и вовсе невыносима.

Будь хоть малейшая надежда на то, что Кристэриан выжил, Дэймон лично заглянул бы под каждый камень в королевстве, обошел его вдоль и поперек, и ни успокоился бы, пока не отыскал своего лучшего друга. Но это было невозможно. Темный эльф сам видел ужасающие раны Кристэриана. После таких повреждений не выжил бы никто, даже «Воплощение силы».

Эта картина, наряду с днем убийства его невесты стали для Дэймона бессменными кошмарами, посещающими его каждую ночь. Каждый раз он старался, бежал изо всех сил и каждый раз его скорости не хватало. Единственное, что ему оставалось — это беспомощно наблюдать как убивают его возлюбленную и лучшего друга, неизменно ощущая заживо пожирающее чувство вины.

К счастью, в этот момент официантка принесла навязчивому болтуну обещанную выпивку и он радостно отправился к своему столу поглощать ее избавив, наконец героев от своего общества.

Как меня все достали, — признался Даниэль, провожая взглядом уходящего мужчину — Останавливаться в городах, да и в деревнях тоже — просто невыносимо. Каждый пытается как-то проявить себя перед нами. Чего стоит одна кадриль в исполнении тех, кому за семьдесят.

Вспомнив этот момент, Дэймон невольно расплылся в лукавой улыбке.

— А мне даже очень понравилось.

— Кто бы сомневался — сердито фыркнул Даниэль — Ни тебе, же пришлось танцевать с королевой увядших роз и постоянно возвращать ее руку вверх, обратно себе на талию.

— Ну, так ты ж у нас — бравый командир, тебе с королевами и танцевать — опять поддразнил друга темный эльф — так что, наслаждайся выпавшему шансу.

— Да уж, — встрял в разговор Хэл. — А раньше для таких миссий у вас был Кристэриан. Теперь приходится отдуваться по очереди.

Упоминание имени рыцаря молниеносно стерло улыбки с лиц Избранных.

— Я до сих пор не могу понять, как вы допустили его смерть. Его действительно невозможно победит. Я хорошо помню наш бой.

— А ты считал его бессмертным? — Дэймон неосознанно сжимал кружку в руке все сильнее с каждым словом. — Думал, если ему всадят кинжал в живот по самую рукоять, то Крис этого даже не заметит?

Принимая всю ярость собеседника на свой счет, Хэл вызывающе наклонился к Дэймону через весь стол.

— Нет. Я подумал о том, что нормальные парни вроде Криса — погибают, а гнилые типы вроде тебя остаются в живых. Наверняка ты прятался в кустах, пока твой друг сражался. Не помог в трудный момент, такова ваша эльфийская сущность.

Толстенная, деревянная кружка с треском рассыпалась в кулаке Дэймона как хрупкий бокал. Отбросив ее куски в сторону, темный эльф вскочил на ноги.

— Ты пожалеешь о своих словах, урод — угрожающе прошипел Дэймон.

Хэл наконец получил то, чего так долго добивался — возможность померяться силами с Воплощением Воли, но сейчас его этот шанс не слишком радовал.

Дэймон был страшен в гневе. Он не понимал, почему именно его постоянно считают предателем. Ведь ему и так было тяжелее всех. Дэймон видел своими глазами, как убивают его друга и ничего не мог с этим поделать.

Захмелевшие посетители притихли, с воодушевлением глядя на разъяренных героев. Драка с участием Избранного, что может быть интереснее? Увы, их ждало жестокое разочарование.

— Немедленно прекратите! — сурово скомандовал Даниэль — Вам битв мало? Сейчас переломаете друг другу кости, а завтра кто сражаться будет?

— Есть же еще Ричард, — резонно напомнил Дэймон, но все же вернул свою пятую точку на стул — или ты можешь вызвать на поединок мага. Что все я, да я?

— Лишний раз убеждаюсь, что герой из тебя никчемный — поддел его Хэл, но лишь после того как окончательно убедился, что драться Избранный передумал. — Впрочем, это довольно типично для беспринципных темных эльфов.

На этот раз Дэймон лишь презрительно склонил голову на бок.

— Ты прямо-таки зациклен на расизме. Вылечить бы тебя…

— Уж не ты ли собираешься этим заниматься? — с некоторой опаской, скрытой за громкой бравадой уточнил гном.

— Конечно, нет. Я не привык заниматься тем, что не имеет смысла.

— Все. Поспорили и хватит, завязывайте с этим. — Даниэль заказал еще пива — Если не можете вытерпеть друг друга, то отправляйтесь к себе. Я вообще не понимаю, почему мы не можем провести вечер за обычным, дружеским общением?

— Потому что, сидеть с нами сейчас должен не Хэл, — бросил Дэймон через плечо, направляясь к двери.

________________________________________________________________________

Дорогие друзья, я догадываюсь, что некоторые из Вас хотят меня немножечко убить за окончание прошлой части, но я постараюсь перед вами хоть немного, но реабилитироваться в этой)))

А кто не ознакомился с первой и не знает почему меня хотят убить, то приглашаю Вас в первую и абсолютно бесплатную часть.

Герои на всю голову. Слабоумие и отвага: https://author.today/reader/485704/4561477

Глава 2 - Слабонервным вход воспрещен

Ричард неловко топтался у двери комнаты Аннабель. Он знал, что в его обществе она не нуждается. Более того, знал, что Аннабель выводит из себя даже его присутствие рядом, но иначе не мог. Видеть, как она затухает на глазах, теряет любовь к жизни было просто невыносимо.

Глубоко вздохнув, он постучал. Ответа не последовала, но незапертая дверь приоткрылась сама собой.

Неосвещенная комната, плотно задернутые шторы и сидящая прямо на полу Аннабель с закрытыми глазами.

Ричард знал, что увидит именно такую картину, но все равно ощутил боль при виде мученической гримасы застывшей на бледном, сосредоточенном лице любимой.

«Где же ты? Где же ты? Вернись. Вернись, умоляю» — словно в бреду шептали ее губы.

— Аннабель, — голос Ричарда прозвучал слишком громко в этой застывшей во времени комнате. — Сколько можно над собой издеваться? Ты прекрасно знаешь, что поиск не даст результата. Как не давал день назад, неделю, месяц. Вы с Даниэлем перепробовали все и натыкались на пустоту. Сама понимаешь, что это значит — сердце Кристэриана не бьется. Он мертв.

— Тебе какая разница? — Аннабель, открыв глаза раздраженно обернулась.

— Большая, — Ричард присел рядом , но ей все равно приходилось поднимать голову при разговоре из-за разницы в росте. — Мне больно видеть, как ты угасаешь. Я понимаю насколько сильно ты страдаешь. Позволь помочь, оказать хотя бы дружескую поддержку.

— Я в этом не нуждаюсь, — Аннабель раздраженно махнула рукой. — В любом случае, с дружеской поддержкой у меня проблем нет.

— Ты сейчас об остальных Избранных? — Ричард еле сдержал ироничный смешок. — Да им самим нужна помощь. Дэймон нормально общается только с тобой и Даниэлем. С остальными он говорит лишь для того, чтобы унизить и втоптать в грязь. А просто за упоминание имени Кристэриана он готов снести голову даже пятилетнему ребенку. Ты посмотри как он в Вызове бьется — бездумно атакует и все. Дэймон мечтает о смерти, потому что жить с таким чувством вины не сможет никто, даже Воплощение Воли. А Даниэль просто все делает «потому что надо» — просыпается, ест, борется со злом — заметь, он все это делает с одинаковым выражением лица. Он думает о чем угодно, занимает свою голову все новыми и новыми проблемами лишь бы отгородиться от мыслей о смерти друга.

Никто из вас за целый год так и не смог принять случившиеся, а без этого двигаться вперед невозможно.

Аннабель молчала. Просто сидела и устало смотрела на Ричарда. Он не знал, согласна ли она с его словами и слушает ли вообще, но все же продолжил говорить.

— Вот скажи, кроме того чтобы просто выслеживать особо опасные отряды неприятеля и сокрушать их в Вызове, как еще вы принимаете участие в войне? Как, в конце концов, вы собираетесь победить Ашандара?

— К чему этот вопрос? — Аннабель нервно сглотнула. — Сам знаешь, что никак. Для победы над ним нужно четверо Избранных. А нас только трое. Навсегда трое.

— Но вы даже не пытались искать, — Ричард отвел взгляд от любимой, чтобы не видеть как в ее глазах снова появляются слезы. — Я уверен, что есть способ закончить эту войну. Может для этого и необязательно лишать Ашандара сил или сражаться.

— С каких это пор ты в оптимисты записался? — Аннабель удивленно улыбнулась, украдкой смахнув слезы с ресниц. — Впрочем, нужно же хоть кому-то верить в лучшее. Я вот кажется, разучилась.

— Ну, такой талант потерять невозможно, — услышав в голосе любимой слабые, но все же нотки веселья, Ричард немедленно начал развивать успех. — Необходимо просто провести пару напоминающих уроков.

— Есть идеи? — вопросительно приподняла брови Анны.

— Как насчет того, чтобы прогуляться?

Аннабель медленно огляделась по сторонам.

«Откажется. Наверняка откажется. Даже сам не знаю, зачем предложил. Понятно ведь. только в темноте она может спрятаться от реальности. Считать, что ее героический безбашенный дружок еще жив. Но разве может свет вечно существовать во мраке?»

Ричард с тоской посмотрел на едва уловимое сияние исходящее от любимой и в который раз заметил, что оно еще больше ослабло. Сердце мучительно защемило.

«Я не дам тебе погаснуть. Приложу все силы для этого».

— Наверное, я все-таки откажусь.

— Что ж, предсказуемо. Вот только это был риторический вопрос. Ты уже записана в добровольцы, — Ричард по мальчишечьи открыто улыбнулся и суровые, даже отталкивающие черты разом преобразились. Стали мягкими и в чем-то даже беззащитными. — А если откажешься, буду тащить на руках, рискуя получить удар молнией.

— А ты смельчак, — Аннабель рассмеялась и о, чудо! Встала на ноги. — Что ж, подобную отвагу обязательно нужно поощрить. Тем более сам сказал — выхода у меня все равно нет.

Как, оказалось, просто гулять и Аннабель и Ричард совершенно не умели. Оба неслись с такой скоростью, будто безнадежно опаздывали на встречу государственной важности. Едва не сбивая с ног встречающихся по дороге в прохожих

— Чудесный вечер, — заметила Аннабель, даже не поворачивая головы к собеседнику и прибавляя шагу.

— Да, очень чудесный, — поспешил согласиться Ричард, радуясь, что приевшаяся игра в молчанку на сегодня отменена.

— Ух ты, глянь на это здание! — Аннабель с неожиданным восхищением застыла перед напоминающим гигантскую кость домом и Ричард едва не врезался в нее. — Как ты думаешь, что здесь находиться? Может, приют для бездомных животных? Вот было бы замечательно.

— Определенно, так и есть, — кивнул он и взял за руку, невольно принуждая идти дальше. Ричарду очень не хотелось, чтобы добросердечная Аннабель увидела на этом «приюте» вывеску «Скотобойня».

— Я всегда радуюсь, когда люди заботятся не только друг о друге, но и о братьях наших меньших, — поделилась Аннабель своими мыслями, но играющая музыка, к источнику которой они приближались, не дала ее спутнику нормально расслышать окончание.

— Женщин? — переспросил Ричард. — Да, конечно, нужно заботиться и братьях, и о женщинах. Вот только некоторые прекрасные дамы, — бросил он быстрый взгляд на шагающую рядом хранительницу, — категорически не желают, чтобы о них заботились.

— Попортились?! — Шум все возрастал. Теперь уже Аннабель вынуждена была додумывать. — Ты думаешь, животных кормят испорченными продуктами?! Это было бы очень печально!

Она уже практически кричала из-за оглушительной музыки, но Ричард все равно нормально не расслышал.

— Ты хочешь печенья?! — выкрикнул он в ответ и уже готовясь перевернуть весь город вверх дном, лишь бы найти нужную сладость.

Но тут шум достиг своего апогея и Аннабель лишь знаком показала, что ничего не может расслышать. Путешественники достигли главной площади города. На ней развернулась грандиозная ярмарка с песнями, танцами, аттракционами работающими на магической энергии и кучей сладостей.

Когда уши героев немного привыкли к громогласной музыке, Аннабель искренне похвалила жителей города

— Какие молодцы! Уметь отвлекаться от свалившегося горя под силу не каждому.

— Так может, возьмешь у них пару уроков в этом мастерстве? — осторожно поинтересовался Ричард, желая любым способом продлить свою прогулку с любимой.

— Пожалуй, попробовать можно, — Аннабель попыталась казаться безучастной, но зародившиеся в ее глазах лукавые огоньки показывали ее истинный интерес .

«Бедная моя девочка, да ты просто уже устала издеваться над собой», — Ричард в очередной раз с нежностью и сочувствием посмотрел на измученное, но все так же по детски открытое лицо любимой.

Как же он хотел обнять ее. Спрятать эту хрупкую девичью фигуру под свою защиту и никогда не отпускать. Чтобы в ее глазах больше никогда не блестели слезы, а лишь прыгали вот такие забавные игривые искорки восторга. Но это так и оставалось несбыточной мечтой.

— Тогда почему мы стоим? — Ричард потянул Анну в самую гуще веселой ярмарки.

Сначала их обоих буквально силой втащили в громадный хоровод, из которого было не так просто выбраться.

Никогда ранее не бывавший на таких мероприятиях, Ричард сначала вообще не понимал, чего все эти людишки от него хотят. Какой смысл в быстром хождении по кругу, держась за руки и завывая дурным голосом идиотские песни? Он даже хотел, потехи ради, устроить пару переломов ног наиболее веселящимся жителям, но почти сразу затоптал эту идею. Неожиданно для себя, мужчина открыл совершенно другую, прекрасную сторону непонятного танца. Здесь он мог держать за руку Анну, а она вместо привычной холодности открыто ему улыбалась. Последний раз такую улыбку на лице любимой Ричард видел больше года назад. Вот только предназначалась она не ему.

Когда хоровод к большому разочарованию Ричарда рассыпался, герои прошли дальше вглубь ярмарки. Возле одного из лотков их окликнул один из ярмарочных зазывал.

— Эй, здоровяк! Выиграй для своей красотки приз!

Не желая ударить в грязь лицом, Ричард охотно согласился.

Для достижения сей благородной цели, следовало с одной деревянной платформы перебраться на другую, прыгая по бревнам, торчащим из воды. Бревна были узкими и очень скользкими. Никому до него не удавалось добраться до конца, не плюхнувшись вниз.

Натренированному Ричарду не пришлось и усилий прикладывать, чтобы перебраться на другую сторону. Но, стоило торговцу вручить ему заслуженный приз — небольшого, ярко-желтого зайца с удивительно грустной для игрушки улыбкой — как мокрая платформа сыграла с героем злую шутку.

Стоило Ричарду сделать шаг по направлению к ступеням вниз, как его нога предательски заскользила, и он рухнул в воду. Единственное, что он успел сделать — это высоко поднять руку с игрушкой, чтобы она не намокла.

Выбравшись из воды, Ричард подошел к ожидающей его Аннабель с явным сочувствием смотрящую на насквозь промокшего товарища.

— А вот и я, зайка-попрыгайка. Может не очень сухой, но очень влюбленный в свою чудесную хозяйку, — изобразил Ричард приветственную речь игрушки. — Очень рад встрече. Надеюсь, теперь мы всегда будем вместе.

Это смешное, даже нелепое бормотание было проникнуто такой чувственностью, что Аннабель невольно почувствовала неловкость. Особенно в миг, когда она забирала зайца из рук Ричарда и их пальцы мимолетно соприкоснулись.

— Конечно, мы будем вместе, — бодро подыграла товарищу Аннабель, одновременно прогоняя от себя странное ощущение. — Ведь ты, мой дорогой попрыгайчик, просто воплощение мечты любой девушки. Теперь держись. Я буду с тобой разговаривать, делиться своими самыми сокровенными секретами и даже спрашивать совета перед битвой.

— Спрашивать совета? Серьезно? — улыбнулся Ричард. — О, уверен с его помощью мы будем просто непобедимы.

— Именно, — Аннабель с гордостью посмотрела на плюшевый трофей. — Кроме того, теперь все девушки будут мне завидовать. У них же такого нет.

— Не знал, что желтый набивной заяц — это воплощение всех женских мечтаний.

— Не просто желтый заяц, а именно этот желтый заяц! — весело уточнила Аннабель. — Смотри, какой он милый! Даже на тебя чем-то похож, — девушка поставила игрушку рядом с лицом Ричарда, как бы сравнивая их.

Он опешил.

— Я похож на плюшевого зайца?

— Конечно, — подтвердила хранительница. — Только ты симпатичнее.

«Симпатичный! Она считает меня симпатичным!!!» — мысленно выкрикнул Ричард, изо всех сил сдерживая желание подхватить любимую на руки и взмыть вместе с ней в небеса. Такая бы выходка явно вызвала у Анны кучу вопросов, а ему это было ненужно. Тем более, сейчас, когда хранительница, наконец, перестала избегать Ричарда и вела себя просто и открыто, как со своими друзьями.

«Неужели у меня получилось? Неужели я, наконец, смог завоевать ее доверие?»

Ричард даже боялся в это поверить, чтобы потом не разочароваться.

— Здесь же есть всякие аттракционы, — вдруг вспомнила Аннабель. — Давай прокатимся?

— Я не против.

Аттракционы находились в самом конце ярмарки. Ричард наивно надеялся на прогулку в «Пещере любви», мимо которой они проходили, или, на худой конец, катание на романтичном колесе «Обозрения», но все больше оживавшую Анну такая ерунда не интересовала.

Они прошли уже почти всю ярмарку, а девушка всё никак не могла определиться. Наконец, издав радостный возглас «Нашла!», она быстро устремилась к весьма необычному аттракциону.

На земле просто стояли квадратные синие вагончики, рассчитанные на двух пассажиров. Они были оббиты изнутри каким-то мягким материалом и ни к чему не крепились.

— Аннабель, а тебя не смущает, что сюда совсем нет очереди? — спросил Ричард, сильно разочарованный выбором любимой.

— Наверняка все сначала покатались здесь, а потом пошли по другим местам, — беззаботно предположила хранительница.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Посмотрев на висящее на ограде предупреждение, Ричард еще больше насторожился.

— Тут написано, что вход воспрещен лицам с сердечными заболеваниями, плохим вестибулярным аппаратом и неустойчивой психикой.

Аннабель недоуменно посмотрела на спутника.

— А у тебя есть что-то из перечисленного?

— Нет, но…

— Тогда в чем дело? Пошли садиться.

Стоило героям пристегнуться, как их вагончик начал плавно набирать высоту. Сначала это было довольно забавно, но когда они резко остановились, зависнув высоко над городом, пассажирам стало как-то не по себе.

— Знаешь, я, наверное, погорячилаааааааааа…….!!!!!

Докончить Аннабель не успела. Кошмарный вагончик камнем полетел вниз, попутно выделывая умопомрачительные петли. Единственное, что могли делать воплощение древнего зла и хранительница света — вцепившись друг в друга, орать не своим голосом. Их вагончик кидало из стороны в сторону, словно неведомая сила пыталась выбросить пассажиров или хотя бы вытрясти из них весь дух.

Герои то летели с бешеной скоростью вниз, то реактивно набирали высоту, буквально захлебываясь сумасшедшим потоком воздуха, бьющим в лицо. Все слилось воедино. Несчастные пассажиры не различали, где небо, а где земля, летят они вверх или вниз. Лишь ощутили, что их пару раз окунули в какой-то водоем.

Наконец, мучения путешественников завершились. Сделав очередную «мертвую петлю», вагончик осторожно опустился на землю. Несмотря на это, герои продолжали сидеть в той же позе — вцепившись друг в друга. Лишь по прошествии нескольких минут они начали понемногу приходить в себя.

Нетвердыми, трясущимися движениями Ричард вылез из вагончика и помог выйти Анне. От пережитого потрясения у обоих подкашивались ноги, да и вид героев после умопомрачительных виражей аттракциона оставлял странное впечатление.

Длинные, темно-русые волосы Анны довольно сильно запутались и постоянно падали ей на лицо, а прическа Ричарда и вовсе походила на ежа с торчащими во все стороны волосами.

— Ого, вот это прокатились! — выдохнула, наконец, Аннабель. — Я думала, что хранителя может убить только кровь темного эльфа, а теперь поняла, что аттракцион справится с этой задачей гораздо быстрее.

— Это еще что, — откликнулся ее спутник. — Я в полете неожиданно обнаружил у себя все заболевания, с которыми нельзя заходить на этот аттракцион. Черт возьми, да мне в бою не бывает так страшно!

— Зато теперь мы можем смотреть на мир по-новому. Начинаешь больше ценить жизнь, зная, что ты едва с ней не расстался. Но я думаю, нам нужно немного успокоиться, — высказала свое мнение хранительница. — Давай просто посидим на лавочке.

Конечно, — Ричард поддержал это предложение обеими руками.

Расположившись на красивой, резной скамейке неподалеку от «адской» карусели Аннабель нахмурившись посмотрела на его лицо.

— Что случилось? — смутился от такого пристального внимания Ричард.

— Ты выпачкался, причем довольно сильно.

— Где? — он провел ладонью по всему лицу, размазав неизвестную субстанцию еще больше.

— Подожди, дай я, — Аннабель начала усиленно тереть щеку спутнику. — Липкая какая. Похожа на карамель. А я думала, что пролет через разноцветный витраж со сладостями мне только привиделся.

— Я тоже так думал, — отозвался Ричард, готовый громко замурлыкать от прикосновения любимой как огромный кот. — Вот только, я был уверен, что мы врезались в облако из сахарной ваты.

— Да нет, же. Это карамель, — уверенно возразила Аннабель, — сейчас даже попробую.

Она лизнула свой выпачканный палец, и ее лицо приняло задумчивый вид.

— Трудно сказать на самом деле. Сейчас мне вообще клубничное мороженое напоминает. Но вкуснятина — это однозначно.

— Хоть что-то радует, — усмехнулся Ричард и вдруг посмотрел на Анну совершенно другим, горящим взглядом. — Ты тоже испачкалась…

— Где? — повторила его собственный вопрос Аннабель.

— Вот здесь, — он невесомо коснулся ладонью губ хранительницы, — и мне очень хочется почувствовать этот вкус.

Аннабель ничего не ответила. А Ричард боясь даже поверить, что все э то не сон, медленно со сбившимся от возбуждения дыханием склонился над ней. Руки требовательно и горячо прижимали любимую к себе. Она замерла, закрыла глаза в ожидании поцелуя и…

— Нет! — Внезапно Аннабель стремительно вскочила с лавки, оттолкнув от себя Ричарда готового взвыть от отчаянья.

Разве могла Аннабель теперь целовать кого-то еще, мечтая при этом ощутить на своих губах прикосновения навеки потерянного рыцаря?

— Прости, — виновато потупилась она, — я не могу, просто не могу…Ты же знаешь, это все из-за Криса.

«Грандес! Опять чертов Грандес! » — заскрежетал зубами Ричард. — «Он даже после смерти остается преградой. А ведь они даже ни разу не целовались. Их первый, так и не родившийся поцелуй украл Изинбек. Впрочем, предатель отобрал не только поцелуй, но и саму жизнь Кристэриана».

В который раз обуздав свою ярость, Ричард выдавил максимально понимающую улыбку, тоже поднявшись со скамейки.

— Тебе совершенно не за что извиняться. Ты, наконец, стала лучше ко мне относиться. Одно это уже делает меня счастливым.

Ясные серо-зеленые глаза Анны расширились от удивления.

— Лучше? Мне кажется, я всегда к тебе хорошо относилась…. Или я тебя чем-то обидела?

— Я имел ввиду совсем другое, — отмахнулся он. — Ты перестала избегать меня, охотно общаешься. Раньше кроме фраз: «Что ты хотел? Пойди, принеси... и Ты не ранен?» я от тебя больше ничего не слышал. Нет, ты не подумай, я рад любому общению с тобой, но, все же, иногда мне хотелось разнообразия.

— Ого, ты выучил все мои фразы, — смущенно отозвалась Аннабель, понимая, что Ричард говорит правду и чувствуя неловкость за настолько невежливое поведение.

— Поверь, это не так трудно, когда на протяжении года приходится слышать только их. О того и удивительна твоя сегодняшняя перемена. Даже не могу представить, с чем она связана.

— Моя перемена?! — переспросила хранительница. — Дело ведь не во мне, Ричард, а в тебе. Неужели понадобилось больше года, чтобы показать себя настоящего? Все время ты ходил мрачным, злым, надменным, а в итоге оказался настолько открытым и веселым.

— То есть, я тебе начал нравиться? — с замиранием сердца уточнил Ричард.

— Конечно, после такого активного отдыха, ты понравился бы кому угодно!

Очевидно, что Аннабель вкладывала в слово «нравится» немного другой смысл, чем предполагал Ричард, но он был рад и этому.

— Продолжай в том же духе, и я уверена, что ты, наконец, найдешь общий язык и со всеми остальными тоже.

— Было бы неплохо, — вздохнул Ричард. — Но боюсь, у меня это не выйдет. Вам всем нужен друг, такой, каким был Кристэриан. А я, увы, заменить его не могу.

— Никто не может, — сдавленно прошептала Аннабель, поспешно отведя глаза в сторону. Несмотря на то, что прошел целый год со дня смерти рыцаря, даже простое упоминание его имени заставляло ее с трудом сдерживать горькие рыдания.

Глядя на побледневшее лицо любимой, Ашандар в который раз проклял себя за свой замысел. Он не давал приказ убить рыцаря, все вышло случайно. Ненависть и зависть маршала Изинбека к бывшему подопечному одержала верх над разумом. Воспользовавшись моментом, он просто исполосовал Избранного кинжалом вдоль и поперек. Если бы демон знал, насколько болезненно воспримет смерть Кристэриана Грандеса Аннабель, то никогда бы не решился на свою коварную и подлую затею.

«Если она узнает кто я на самом деле», — Ричард почувствовал, как от страха болезненно сжимается сердце. — «Аннабель никогда мне этого не простит. Я потеряю ее навеки»

А теперь, ему становилось страшно только от мысли, что произойдет, если Аннабель узнает, кто же он на самом деле.

Совладав с эмоциями, хранительница вновь посмотрела на Ричарда.

— Ты и не должен никого заменять. Ты — это ты, и не нужно ни под кого подстраиваться. Сегодня ты открылся для меня с совершенно другой стороны, а значит и парни смогут оценить тебя по достоинству, если покажешь им себя ,настоящего.

Глава 3 - Просьба учителя

На следующее утро Аннабель за завтраком гордо продемонстрировала своим друзьям трофей, который добыл для нее накануне Ричард.

Парни скептично посмотрели на игрушку.

— Ну, что ж, — снисходительно заключил Дэймон. — В конце концов, дорог не подарок, а внимание.

— А в этом случае прекрасно и то, и другое, — Аннабель с вызовом прижала игрушку к себе. — Мне было так приятно, что Ричард ради меня участвовал в этом конкурсе и выиграл Хлюпика.

— Ты назвала зайца Хлюпиком? — пораженно переспросил темный эльф, но в отличие от него Даниэль и Ричард отнеслись к имени совершенно спокойно.

Даниэль просто помнил, что Аннабель дала имена лошадям Чудо и Юдо, а значит «Хлюпик» для нее являлось чем-то совершенно обыденным. Ричард улыбнувшись, предположил:

— Я так понимаю, что бедный заяц стал Хлюпиком после того, как я вместе с ним хлюпнулся в воду?

Аннабель весело кивнула.

— Именно. Это был настолько знаменательный момент, что я решила увековечить его в игрушке!

— С чего это такая перемена в отношении к нашему унылому другу? — раздосадовано поинтересовался Хэл, пристально наблюдавший за общением Анны и Ричарда. Он все еще лелеял глупую надежду взять себе в шестые жены Аннабель. Поначалу гном был уверен, что в отсутствие Кристэриана их женитьба стала лишь вопросом времени. Но молчаливое обожание хранительницы, исходящее от Ричарда, постоянно держало Хэла в напряжении. К своему стыду, трехметровый гномий воин даже побаивался нелюдимого, угрюмого мужчину. Уж слишком горящим взглядом Ричард награждал его всякий раз, когда тот пытался неуклюже ухаживать за девушкой.

— Перемена? — Аннабель вопросительно повернулась к Хэлу. — О чем ты?

— Раньше ты особо им не интересовалась, да и вообще никем, кроме своих ненаглядных Избранных, — обиженно фыркнул гном.

— Не завидуй, — Дэймон испытывал удовольствие, наблюдая за тем, как подруга дает «от ворот поворот» всем своим кавалерам. Он знал, что их трио всегда будет на первом месте у каждого из Избранных.

— Лорд Донновер, — к столику героев подошел Андреас, капитан рыцарей их отряда. — Вас хотят видеть.

— О нет, нет и нет! — в отчаянии возвел руки к небу Даниэль. — Меня снова начинают напрягать. Дайте хоть кофе допить, изверги!

Рыцарь замер, не зная, как себя вести после такой реакции своего командира. Анну, только открывшую рот, чтобы сказать очередную патриотично-нравоучительную фразу, остановил Дэймон.

— Не утруждай себя. Я все скажу сам.

— Интересно послушать, — Даниэль откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Я так понимаю, ты решил подработать личным секретарем Анны?

— Тьфу ты! — наигранно расстроился Дэймон. — Такой момент испортил. Я, между прочим, хотел тебе напомнить о нашем священном долге, чести оказанной нам, ну и прочей ерунде.

— Тогда я лучше пойду, — заключил, вставая из-за стола маг. — Боюсь, эта тирада, тем более в твоем исполнении, окажется мне не по силам.

В холле гостиницы, где остановились герои, Даниэль увидел Агруса — учителя, принимавшего у него экзамены. В те времена отношения между ними были не самыми теплыми. Точнее, так относился к экзаменатору только будущий Избранный, ведь зачастую именно задания Агруса приводили к очередному провалу.

Но теперь все изменилось. Даниэль стал командиром Избранных, «Воплощением Разума», а учитель создавал магические отряды из молодых новобранцев в Роувеле.

Даниэль долгий период не видел Агруса, и теперь сразу бросалось в глаза, насколько старик измотался за время войны. Он сидел в небольшом, плетеном кресле, положив руки на колени и сильно запрокинув голову назад. Можно было подумать, будто учитель спит, если бы ни открытые глаза. Взгляд старика оказался устремлен куда-то вдаль, как это бывает у людей, обдумывающих очень тяжелые вопросы, или не думающих вовсе.

— Сеньор Агруз, — негромко позвал его Даниэль.

Тот устало взглянул на него, с явным трудом отрывая голову от спинки кресла.

— Здравствуй, мальчик мой, — поприветствовал он бывшего и легкий намек на улыбку мелькнул на его губах. Судя по всему, видеть своего бывшего ученика Агрузу было в любом случае приятно, тем более знать, каких высот тот в итоге добился. — Как ты догадываешься, я здесь не просто так.

Даниэль коротко кивнул, ожидая продолжения рассказа.

— Очень долго не мог тебя найти. Защитное поле вокруг своего отряда ты создал практически непробиваемое, — оценил Агруз. — К счастью, мне повезло. Вчера у вас было сражение, и после него остался не маленький магический след.

— Да так, ничего особенного, — отозвался Даниэль, явно польщенный похвалой сурового учителя. — Пару десятков драунгов и пятеро темных магов. Нам даже «Вызов» бросать не пришлось.

— Действительно, «ничего особенного», — слабо усмехнулся Агруз. — В таком случае, моя просьба тебя обрадует. Думаю, в этот раз тебе и твоей команде придется приложить гораздо больше усилий.

— Знаете, как по мне, чем меньше нужно напрягаться, тем лучше, — признался Даниэль и нарвался на до боли знакомую, ироничную улыбку учителя.

— Ну, этому я не удивлен, трудоголиком ты никогда не слыл.

Дагиэль недовольно хмыкнул, считая слова Агруза несправедливыми.

— В общем, положение в моем городе близко к катастрофе, — перешел учитель к делу, и на его лице мгновенно отобразилось выражение крайнего напряжения. — Роувел держат в осаде. Нечисти так много, что она заполонила окрестности, отрезав все подходы к городу. Мы не в силах дать ей отпор.

— Почему вы не применяете нашу обычную тактику? — нахмурился Даниэль, скрестив руки на груди.

— Потому что в этом «Вызове» мы определенно проиграем. У нас нет обученных солдат, тем более нет рыцарей. Вся наша армия целиком состоит из местного ополчения — крестьян и торговцев. Куда им тягаться с ночными всадниками?!

— Всадники? — непроивольно подался вперед Даниэль . — Ничего себе, редкие птицы! У нас их без проблем только Ричард с Дэймоном кромсают, даже Хэлу с ними непросто. А что насчет темных магов?

— А кто с ними будет сражаться?! — неожиданно взорвался Агруз. — Я — древняя развалюха?! Или пятнадцатилетние школьники, которыми меня снабжает ассоциация и гордо называет магическим отрядом? Хватит, я уже достаточно насмотрелся на бессмысленные смерти. Твоему наставнику Магнусу хорошо руководить. Не ему приходиться держать на руках умирающего перепуганного подростка, у которого вместо войны на уме должны быть только развлечения. Не знаю почему, но к Роувелу подтянули элиту, а, значит, ответить мы им должны тем же. Мне нужны те, кто, черт побери, надерет этим тварям задницу. Мне нужны Избранные!

Даниэль потрясенно посмотрел на Агруза. Он никогда не видел учителя в таком состоянии. Было видно, насколько он переживает за своих молодых и неопытных подопечных.

— Хорошо. Я все понял, — Даниэль с готовностью развернулся в сторону двери. — Мы сегодня же выезжаем к вам на помощь.

Глядя ему вслед уходящему, Агруз сокрушенно покачал головой. Война, напрасные смерти, непосильная ноша ответственности на плечах его бывшего ученика — ведь всего это можно было бы избежать. «Глупые, глупые дети. Что же вы натворили? Как допустили подобное?» — в который раз горько подумал он.

— Собирайтесь, — приказал Даниэль, подходя к разговаривающим друзьям. — Мы едем в Роувел.

Дэймон удивленно посмотрел на командира.

— Роувел? С чего это вдруг? Мы же собирались в Воллей.

Все еще находясь под впечатлением от разговора с Агрусом, Даниэль нервно огрызнулся.

— Ты можешь не пререкаться?! Если я сказал, значит так нужно.

— Пререкаться? Вообще-то я думал, что просто задаю вопрос.

— Мне, между прочим, тоже интересно, почему мы туда едем, — поддержала Дэймона Аннабель.

— Роувел обложили блокадой, а у них нет ни войска, ни крутых бойцов, чтобы участвовать в «Вызове».

— Так бы сразу и сказал, — все еще враждебно посоветовал Дэймон. — А не пытался бы проявить свой убогий командирский навык.

— А тебе не все ли равно, где сражаться? — немедленно подключился Хэл. — Может, решил передохнуть или со званием Избранного не справляешься?

— Это трех метровое безобразие опять что-то гавкает в мою сторону? — поинтересовался с непроницаемым видом темный эльф у Анны.

— Мне кажется да, — немного смущенно ответила она виновато посмотрев на Хэла.

— Странно, и не боится же?

Город, в котором остановились герои, находился относительно недалеко от Роувела, и уже через два дня отряд Избранных въехал в его окрестности. По пути Даниэль подробно изложил бойцам план действий. Из-за большого количества противников вступать в открытую схватку было бессмысленно. Поэтому они как обычно собирались использовать «Вызов».

— Напоминаю еще раз — нам нельзя первыми нападать на врагов, а лишь уклоняться, иначе право на него с их стороны будет потеряно.

Но по мере приближения к Роувелу, удивление героев все больше росло. Не было ни малейшего намека на присутствие слуг Ашандара.

— Странно все это, — поделился своими мыслями Даниэль. — Агруз пошутил что ли?

— Тогда у него явные проблемы с чувством юмора, — мрачно заметил Дэймон.

Сзади послышался топот множества копыт. Обернувшись, герои увидели около десятка скачущих к ним всадников в красивых небесно-голубых плащах.

— Хранители? — не поверил своим глазам Даниэль.

— Лорд Донновер? Какая неожиданность, — в схожей манере поприветствовала Даниэля, предводитель защитников света, подъехав поближе.

Командиром хранителей оказалась очень высокая, худощавая женщина с черными вьющимися волосами, туго стянутыми в пучок на затылке, глубокими карими глазами и резкими, решительными чертами лица. Глядя на нее, Даниэль подумал, что такая внешность скорее присуща темным эльфам, но никак не хранителям.

— Даная? Это ты? — искренне обрадовалась Аннабель своей сестре по ордену, но в ответ получила лишь холодный кивок.

— Что вы здесь делаете? — вполне дружелюбно спросил Даниэль. — Мне казалось, вы должны быть на пути в Дониар.

— Меня терзает тот же вопрос. Почему я встречаю Избранных здесь в то время, как их ждут в Волее? — казалось бы, вопрос Данаи был точно таким же, но ядовитый тон, с которым она его произнесла, произвел плохое впечатление на мага.

— Мне сообщили, что Роувел в осаде, а защиты нет.

— В таком случае, можете спокойно возвращаться к своим первоначальным планам, — надменно посоветовала Даная. — Защитники у Роувела уже есть.

В любой другой ситуации Даниэль бы только обрадовался такому повороту дел, но вызывающее поведение хранительницы его задело.

— Полагаю, сеньора, это мне решать, куда Избранным нужно ехать. И я уже решил, что мы прибудем на помощь к этому городу. Тем более, мы здесь по личной просьбе моего учителя.

Даная сдвинула темные брови к переносице.

— Что ж, как хотите. Разве может кто-то указывать знаменитому командиру Избранных?! — с явной издевкой произнесла она. — В таком случае, нам придется сражаться вместе. Каков ваш план?

Даниэль все ей рассказал, старательно игнорируя беспричинную агрессию со стороны хранительницы.

— «Вызов», — презрительно скривилась она. — Хранители в нем не участвуют. Нам и так легко удается побеждать нечисть. Мы великолепно стреляем, сражаемся, ездим верхом…

— Умираете от крови темного эльфа вы тоже потрясающе, — не удержался от колкости Дэймон, но Данаю это не проняло.

— А вот и твой дружок-Скорпион объявился, — насмешливо обратилась женщина к Аннабель. — А я все думала, когда уже шкардо голос подаст. Повезло тебе, сестричка, ничего не скажешь.

— Дэймон не шкардо! — возмущенно выкрикнула Аннабель. — Даже не смей его так называть!

Даная издевательски усмехнулась.

— Какие мы обидчивые. Хотя чему я удивляюсь? Ты всегда отличалась весьма э-э…оригинальными вкусами. Это ведь правда, что ты влюбилась в человека? В обычного смертного?

Аннабель чуть не уничтожила собеседницу взглядом.

— Даже если и так, тебе какая разница?

— Да никакой, собственно, — пожала плечами командир хранителей. — Просто смешно. Ты же всегда мечтала о прекрасном принце или благородном рыцаре.

— И встретила, между прочим, прекрасного рыцаря.

— Да? — сердито вскинула голову Даная. — Ну и где он, твой рыцарь? Где этот Кристэриан Грандес?! Крис, ау, ты где? Нет его. Он мертв! Мертв! А вместе с ним мертва и надежда победить Ашандара. Как можно быть настолько идиотом, чтобы поверить человеку, который его люто ненавидел?! Теперь интересно, кто твоя следующая пассия — очередной человек, маг или, быть может, шкардо?

Аннабель растерянно молчала, не зная, что сказать.

— Слушай, твоя неадекватная «сестра» явно нарывается на грубость, — не выдержал Дэймон. — Может, мне ее ненадолго усыпить? Я даже каплю своей крови для такого дела пожертвую.

— Только попробуй, эльф, и сильно об этом пожалеешь, — прошипела сквозь зубы Даная.

— Интересно, чем ты меня напугаешь во сне, неужели храпом?

— А ты я так понимаю, хочешь поразить меня своими сомнительными колкостями? — храительница издевательски склонила голову набок. — Я вообще удивлена, что ты сейчас здесь. Недавно ведь на эльфийский Амрилан снова напали и забрали в плен исключительно твоих темных сородичей. Я думала ты сразу ринешься мстить, у вас же это — национальная забава.

Дэймон слегка оскалился приоткрыв клыки.

— А я именно эти сейчас и занимаюсь. Мщу, но не только за темных эльфов. Я знаешь ли, ценю жизнь всех невинно убитых. Кстати, странно, что я должен это объснять хранительнице света.

Даная раздраженно отвернулась, не сочтя нужным что-либо отвечать. Так и не договорившись, хранители и Избранные продолжили свой путь.

Глава 4 - Битва под Роувелом

Проехав еще немного, герои увидели, как из города рекой хлынули им навстречу драунги. Стало понятно, что и Избранные, и хранители опоздали. Роувел был взят. У Даниэля ком подступил к горлу при мысли о бедных жителях, которых ему не удалось спасти.

Желая хоть как-то отомстить врагам за устроенную резню, маг хотел было бросить Вызов, но вдруг несколько бегущих впереди монстров упали замертво, пораженные молнией.

Продолжая следовать своим личным принципам, Даная атаковала противника. Право Вызова со стороны ландорийцев в этой битве оказалось потеряно.

У Даниэля все похолодело внутри. На них неслось несметное полчище чудовищ. То были не отдельные, пусть и опасные отряды, с которыми зачастую сражались Избранные. Сейчас героям противостояла самая настоящая многотысячная армия.

— Быстро, отходим! — крикнул Даниэль, разворачивая Юдо.

— Трусы, — насмешливо отозвалась Даная, не учитывая тот факт, что отряд Даниэля не состоял из практически неубиваемых бойцов.

Хранители обрушили на противника всю силу света. Слепящее сияние озарило поле битвы, создав иллюзию, будто время замедлилось. Дико завывая от боли, драунги умирали от ожогов прежде, чем их тела падали на землю.

Но, несмотря на большие потери, армия нечисти, казалось, почти не убавилась. С неба посыпались огненные шары, врезаясь в самую гущу отрядов Ландории. Чудовищный жар слепил глаза и непрерывно обжигал тело.

«Маги», — сделал очевидный вывод Даниэль и, понимая, что хранители отступать не собираются, тоже, скрепя сердце, решил остаться. Бросить их на произвол судьбы парень не мог.

Атака с неба продолжалась. Защитники Ландории только тем и занимались, что уворачивались от пылающих осколков. Воспользовавшись моментом, драунги уже мчались к ним на всех парах.

Даниэль спрыгнул с лошади и ударил кулаком о землю буквально в шаге перед подоспевшим монстром. Мощнейшая ударная волна с низким гулом отбросила добрую половину неприятельской армии назад. И почти сразу из-под земли вылезли гигантские острые шипы, поднимая и пронизывая драунгов насквозь, словно чудовищные, заточенные пики. Раздались душераздирающие вопли медленно умирающих монстров.

Стоящий позади всего темного войска невысокий, пухленький мужчина в черном костюме с железными вставками, судорожно скривив губы от отвратительного зрелища и грозящего им поражения, громко выкрикнул:

— Немедленно убить Донновера!

Собственно, это были последние слова в его жизни. Уже в следующую секунду он упал замертво, наповал убитый пылающей синим пламенем стрелой.А Дэймон со спокойствием удава уже целился снова.

Но, как выяснилось, у слуг Ашандара осталось еще немало козырей. Со стен башен со свистом полетели стрелы.

Команда Даниэля оказалась довольно далеко от городских стен, но все же он укрыл их магическим щитом. Однако,вражеские лучники на его отряд абсолютно не обращали внимания, полностью сосредоточившись на хранителях. И это казалось совершенно нелогичным ровно до того времени, пока защитники света не начали падать один за другим. Стрелы нечисти были отравлены смертельной кровью темных эльфов.

Потрясенный Даниэль понял, что это ловушка, но не для них, а для хранителей. Избранные действительно оказались здесь случайно. Ашандар не мог предвидеть, что Агруз позовет их на помощь. Если бы не глупое упрямство Данаи, то все бы его планы пошли наперекосяк благодаря Вызову.

Видя, как гибнут ее братья и сестры, те, с кем Аннабель была знакома с самого детства, она почти обезумела от горя. Каждый их предсмертный стон болью отзывался в ее сердце.

В гневе Аннабель выпустила в монстров гигантский святящийся диск. Снаряд, зависнув на мгновение в воздухе над головами лучников, обрушил на их головы целую серию непрерывных цепных молний. За один раз погибли почти все стрелки. Увидев это, ожесточенно сражающаяся Даная потрясенно прошептала:

— Что за…? Шаровая молния? Но это невозможно!

Собственно, сама Аннабель, тоже не ожидала от себя такого и, вдохновленная успехом, помчалась на помощь к собратьям, не слыша приказов командира.

Но нечисть сдаваться явно не собиралась. На башне появились новые лучники, а из открытых ворот выехало больше сотни ночных всадников и несметное количество драунгов. Но самым ужасным было то, что их оружие также было отравлено кровью темных эльфов.

Теперь армия демона останавливаться на одних хранителях не собиралась. Монстры налетели на оба отряда. Закипела жаркая битва.

Ричард старательно прокладывал себе путь поближе к Анне. Его гнев на своего советника рос с каждой секундой. Зельда не удосужилась предупредить, что она задумала в Роувеле, хотя Ашандар говорил ей о своих планах касательно этого города. Полудемонша умолчала о ловушке для хранителей, и теперь Аннабель — его Аннабель! — находилась в смертельной опасности.

Даниэль создал магический щит, отражающий стрелы вокруг обоих отрядов, и поэтому не мог творить другие заклинания. Своего командира с обоих сторон прикрывали Хэл и Дэймон.

Обстрел становился все ожесточеннее, и Даниэль прикладывал невероятные усилия для удержания щита, но Аннабель, которую он окончательно потерял из виду была уже беззащитна.

На Хэла набросились сразу два драунга. На коротком замахе он снес голову одному. Второй рыча бросил в его сторону громадную булаву. Увернуться трехметровый гном просто не успел. Оружие угодило в широкое оголенное плечо. Тупая боль пронеслась по всему телу, заставив Хэла невольно покачнуться. И почти сразу драунг диким зверем бросился прямо на него. Вцепившись в поврежденное плечо, сжал еще сильнее. Отвратительные иглообразные зубы торчащие из безгубого рта щелкнули в опасной близости от шеи. Зарычав подобно окруживших их монстрам, Хэл оторвал от себя врага и отбросил подальше в сторону.

Новая ослепительная вспышка огня от вражеских магов. Даниэль в последний момент успевает укрепить щит. Барьер задрожал. Сознание Даниэля словно окатило раскаленной лавой. Застонав от дикой боли, он схватился за голову. Щит лишенный контроля мгновенно испарился.

Дэймон настороженно огляделся ища глазами темного мага и едва не пропустил удар от налетевшего на него ночного всадника. Успев уклониться в самый последний момент, он кожей почувствовал ветер от пронесшего над его головой клинка.

Быстро выпрямившись, Дэймон увидел, что монстр уже развернул своего металлического коня в его сторону. Времени на выстрел не было. Выхватив из-за пояса кинжал Дэймон помчался навстречу всаднику. Когда они поравнялись, темный эльф отскочил в сторону, пропустил монстра вперед. И со всего маху всадил кинжал ему в ногу продолжил двигаться, на ходу перепрыгивая через искореженные трупы обеих армий. Зарычав больше от злости, чем от боли всадник резко натянул поводья заставляя адского скакуна остановиться.

Этого Дэймон и добивался. У него теперь было самое главное — возможность прицелиться.

Даниэль еще не до конца пришел в себя от обжигающего удара как сзади на него налетел, отброшенный Хэлом драунг. Нелепо взмахнув руками худощавый Даниэль полетел вниз. Прижатый массивным телом чудовища он даже не мог нормально пошевелиться. О магии даже речи не было.

Драунг вцепился зубами в шею вынуждая Даниэля громко заорать от боли, беспомощно заскребти пальцами землю.

— Заткнись, — монстр расцепив челюсти, злобно двинул Даниэля по затылку и тот моментально затих, безжизненно уронив голову.

Поразив ночного всадника, Дэймон бросил взгляд в сторону Даниэля и его прошиб холодный озноб.

— Спокойно Дани, — темный эльф вытащил очередную стрелу, прицелился и отпустил тетиву лука. Одно мгновенье и напавший на Даниэля монстр падает замертво с насквозь пробитой головой. Но это было лишь начало.

Увидев, что командир Избранных беззащитен, на него бросилась целая орда монстров. Дэймон и сам не понял как очутился возле Даниэля, преграждая им путь.

— Хотите добраться до него? — угрожающе прошипел он. — Сначала убейте меня.

Так отчаянно темный эльф не сражался никогда. Терять еще одного друга он не собирался.

Ситуация была критическая. Лучшие военные силы Ландории балансировали на краю жизни и смерти.

Дэймон уже практически сломался под шквалом противника. На Хэле тоже повисло не менее десятка драунгов. Андреаса и его рыцарей среди беснующегося моря чудовищ, даже нельзя было разглядеть. Хранителей и вовсе почти не осталось.

Взглянув на башню, Ричард увидел, что лучники готовятся к очередной атаке. Каким-то шестым чувством он осознал, что эти стрелы предназначаются для Анны. Без помощи Даниэля она оставалась уязвима. Ричард бы с радостью закрыл ее собой, но она стояла далеко…слишком далеко.

Потерять Анну Ашандар не мог. Нет, только не ее, пусть лучше она ненавидит его до конца своих дней, но будет жить!

— А ну, стоять! — громовым голосом произнес он.

Странно, но слуги Ашандара совершенно не обратили внимание на слова своего господина.

— Я вам приказываю! — глаза Ричарда запылали ярким, огненным светом.

Сделав лишь одно движение рукой, демон спалил всю свою армию дотла. Не осталось никого. Наступила гнетущая тишина, и Ричарду показалось, будто он оглох. Все бойцы, кроме Избранных застыли на месте, словно погрузившись в какой-то транс. Даже летящие смертоносные стрелы замерли в полете.

— Это…что это было? — нерешительно произнесла Аннабель, подходя к Ричарду. — Неужели это сделал ты?

Ричард ничего не успел сказать. Сильно избитый Дэймон, вылезший из-под горы трупов чудовищ, сделал это за него.

— А ты как думаешь? Конечно он. Больше не кому.

— Но как?!

— А знаешь Аннабель, интересно даже не это, — темный эльф, положи ей разбитую ладонь на плечо, отступил с ней на пару шагов назад. — Интересно то, что он им приказывал.

— О черт, моя голова!

Даниэль, наконец, пришел в сознание и огляделся вокруг, поднимаясь на ноги. Стоящие рядом его друзья и валяющиеся вокруг мертвые тела противников весьма порадовали мага.

— О, да вы просто молодчаги! Уложили всех даже без меня.

— Что ты, — язвительно усмехнулся Дэймон. — Лавры победителя принадлежат только одному из нас, — темный эльф многозначительно указал на Ричарда.

— Что-то я ничего не понял, — честно признался Даниэль, который все еще не до конца вернулся в нормальное состояние.

— Ричард приказал монстрам отступить, а когда они не послушались — сжег их, — объяснила Аннабель, но, судя по недоумевающему выражению синих глаз мага, для него мало что прояснилось.

— Приказал? — задумчиво повторил он. Адски гудевшая голова мешала нормально осмыслить услышанную информацию. — Но ведь приказывать слугам Ашандара, может только…

— Ашандар, — глухо закончил за него Ричард.

— И что это значит? — маг старательно отказывался верить в очевидное.

— А самому непонятно? — дерзко усмехнулся мужчина. — Ты же у нас вроде как воплощение всего «гениального» ума Ландории. Я — Ашандар!!!

Избранные смотрели на демона, не веря своим ушам. На протяжении почти всего путешествия их главный враг находился под боком. Они ели с ним за одним столом, смеялись, доверяли свои жизни и хранили его.

— Мое имя, мое настоящее имя действительно — Ашандар. Я тот, с кем вы воюете, — продолжил говорить демон и, подойдя к ошарашенной Анне, тихо добавил:— И тот, кто может прекратить эту войну. Если ты…если ты…— Ричард или вернее Ашандар в эту минуту совершенно не был похож на озлобленное исчадие ада, терзающее всю страну. Он то краснел, то бледнел не в силах произнести нужные слова. — Я пришел к вам в отряд, чтобы разбить врага изнутри. В моей жизни была лишь одна цель — убивать, но случилось невероятное: разве реально поверить в то, что абсолютное зло может влюбиться? В общем, Аннабель, я клянусь, если ты выйдешь за меня замуж, я освобожу Ландорию. Твое королевство будет свободно и прекрасно, как прежде.

Аннабель просто стояла и смотрела на Ашандара будто видела в первый раз.

— Ты — Ашандар, — даже сами слова отдавали горечью во рту. — Значит весь этот кошмар твоих рук дело. — Она посмотрела на усеянную трупами ее собратьев землю. Почти со всеми она вместе росла, некоторые были ее учителями, а теперь они мертвы. Слезы навернулись сами собой. — Ты убивал невинных и улыбался мне в глаза, разрушал наши города и клялся нам в верности, а еще ты...ты..., — Аннабель громко всхлипула и зажала дрожащей рукой рот. — Ты убил Кристэриана! — Странно, но после этих слов стало легче. Боль от предательства словно улетучилась уступив место разрушительной ярости. — Он мешал тебе? Я права? Не давал использовать меня в твоих планах? — Аннабель и сама удивилась холоду сочившемуся в своем голосе. — Что ж, поздравляю. Своей цели ты добился — Избранный мертв. Не понимаю только, зачем весь этот цирк с предложением. Я лучше выйду замуж за свинью-бородавочника, чем за тебя. Ненавижу!

Ашандар вздрогнул как от пощечины.

— Ну, формально убил Кристэриана не я, — сделал поистине жалкую попытку оправдаться он. — Я лишь приказал Изинбеку ранить Кристэриана, чтобы немного охладить пыл этого выскочки. Конечно, я не могу утверждать, что смерть «Воплощения силы» меня расстроила, скорее наоборот…

— Нет, он еще и издевается! — всплеснула руками Аннабель, потрясенная таким неземным цинизмом. — Даниэль, Дэймон, чего вы стоите?! Почему вы такие пассивные?! Очнитесь, перед нами Ашандар!!!

Схватив в руку свою часть медальона, Аннабель начала читать заклинание:

«Именем света, добра и тепла, пусть улетучится горе.

Нету ни шанса у черного зла, если я Сердце открою!»

— Аннабель, любимая ты же знаешь — это бесполезно, — печально прошептал Ашандар. — Вас только трое, меня не победить.

Но уже в следующую секунду грудь Ашандара пронзила резкая боль, словно его сердце раздирали на сотни маленьких частей. От него начало исходить еле заметное красное сияние. Демон уже знал это чувство. Такую же боль он испытывал , когда Избранные нанесли ему поражение в прошлый раз. Ашандар словно слышал стоны всех своих жертв, все проклятия, которые они на него посылали, и это было невыносимо.

Видя, что демон застыл на месте, Даниэль, словно очнувшись ото сна, прочитал свою часть заклятия:

«Разума сила поставит в тупик, нечисти злобные планы.

Хитрость мой ум всегда победит, демон падет бездыханный»

Мысли у Ашандара моментально спутались. Он не мог сообразить, ни где он находится, ни что ему нужно делать. Свет, исходящий от демона, вспыхнул еще ярче.

«Горы и море, пусть зло покорит, небо спустится заставит.

Но к счастью всесильная Воля моя, тьму на колени поставит!»

Когда заклинание прочитал Дэймон, Ашандар окончательно сник, опустившись на колени. Раздираемый множеством чувств, неспособный мыслить, лишенный всякой силы воли, демон был беспомощен. Красное свечение невероятно усилилось и запульсировало. Ашандар оказался почти повержен. Осталось достаточно одного удара, всего одного заклятия, которое снова отправило бы силы демона обратно в преисподнюю, но его некому было произнести.

Избранные решили втроем, прочитать оставшуюся часть:

«Сила моя, как железный кулак, зло припечатает к полу.

Тьма, словно тень, уползет в никуда, и светлого мира забрезжит звезда»

Увы, желаемого эффекта совместное чтение не возымело. У героев не имелось еще одной части медальона и главное — физическая мощь Ландории была им неподвластна.

Свет от демона начал понемногу угасать. Действие заклинания закончилось, и Ашандар медленно поднялся с колен. Он не менял обличье, но теперь действительно походил на исчадие ада. Весь его внешний вид излучал злобу.

— Что, не подействовали ваши штучки? — злорадно прогремел он. — Меня теперь не победить, я же говорил. А вот я вас легко могу отправить к вашему обожаемому дружку.

Демон разразился подходящим для такого случая злобным, потусторонним смехом.

— Сам пошутил — сам посмеялся, — ядовито заметил Дэймон. — Никто тебя здесь не боится. Поверь, мы найдем способ тебя прикончить.

— О, уже боюсь! Неужели придумаете новые стишки? — таким же издевательским тоном предположил Ашандар. — Что ж, вперед. Поэзию я люблю, только не такое убожество, которое я услышал сегодня. Ладно, сейчас я вас так и быть убивать не буду, — милостиво сообщил демон. — Все-таки за время нашего совместного путешествия вы меня немало повеселили. Я это оценил по достоинству.

Демон хотел было исчезнуть в портале, но, неожиданно что-то вспомнив, посмотрел на Аннабель. Его лицо вновь перестало быть устрашающим, а скорее наоборот — нерешительным.

— Аннабель, мое э-э…предложение остается в силе. Я очень надеюсь, что ты его все-таки примешь.

— Значит, твоим надеждам не суждено оправдаться, — безжалостно отрезала хранительница. — Поищи себе другую девушку, у которой ты не убивал любимого человека.

— Ну, и ладно, — обиделся Ашандар. — Если хочешь — найду! Потом еще сама ко мне придешь прощения просить, а я тебя прощу. Заметь, потому что люблю тебя.

Аннабель отчаянно замотала головой, смахивая слезы.

— Или уходи, или убей меня сейчас, но слышать о твоих мнимых чувствах я не могу. Ты — чудовище, которое вырвало мое сердце и втоптало в грязь. Я видеть тебя не могу. Ведь ты почти заставил меня…

— Что? — шумно выдохнул Ашандар, но хранительница лишь отвернулась.

Томно вздохнув, демон исчез в портале.

Глава 5 - Новый противник

Битва под Роувелом в корне изменила ход войны. Практически все хранители погибли в сражении, что нанесло колоссальный урон по вооруженным силам Ландории. А упавшие духом Избранные после встречи лицом к лицу с Ашандаром, уже были далеко не так эффективны, как прежде. Но самым страшным было даже не это.

Менее, чем через месяц после роковой битвы войска Ашандара стали стремительно завоевывать города королевства, при чем используя главное оружие их самих — «Вызов».

Сначала это выглядело просто как везение или случайность, но каждый новый проигранный «Вызов», каждый новый потерянный крупный город говорили об обратном. Всего за две недели королевство потеряло больше половины своих земель. В Ландории началась самая настоящая паника. Если Ашандар сумел обучить элитных бойцов, то это означало конец всему.

Но Даниэль несколько успокоил жителей королевства. Проследив за скоростью и временем завоеваний, парень понял, что такой боец в армии демона всего один. А значит, у Избранных появилась первостепенная задача — выследить и убить этого так некстати появившегося гладиатора. Благо, физические способности Дэймона теперь были лучшими во всей стране, а следовательно ликвидация темного война был лишь вопросом времени.

Вскоре немногочисленные выжившие из отрядов проигравших в «Вызове» начали подтверждать расчет мага. Описание бойца всегда было почти одинаковым за исключением незначительных деталей. Высокий рост, неестественная худоба и глубокий шрам на виске. Был ли этот монстр демоном или еще какой-то нечистью, солдаты судить не брались. Все лицо противника, кроме глаз было скрыто черной маской. Но каждый побежденный военный с уверенностью заявлял, что человеком или эльфом он быть не мог. Так драться никому из ландорийцев оказалось просто неподвластно.

Некоторые выжившие даже утверждали, что слышали его имя — Ники.

Услышав, как зовут его будущего противника, Дэймон даже разочаровался:

— Ники? Как-то совсем не угрожающе. Я ожидал что-то вроде Зубодробитель или Кровавый молот.

— Это вообще похоже на женское имя, — расхохотался Хэл, в который раз гордясь своим прозвищем — «Кровожадный». — Что ж, я, пожалуй, повеселился бы с этой резвой девчушкой. Надо бы ее отыскать.

— Нужно освободить Леостират — город, который они захватили последним, — высказался Даниэль. — Возможно, там мы этого Ники и встретим.

К сожалению, эта надежда не оправдалась. Когда Избранные напали на Леостират, им противостояли привычные противники — драунги и темные маги. Никого и ничего выдающегося.

Когда герои без проблем вошли в ранее оккупированный город, их удивлению не было предела. В Леостирате царил практически полный порядок. Ни одного здания не оказалось разрушено, да и жители особо испуганными не выглядели.

— Странно, обычно головорезы Ашандара сжигают город почти до основания, как только захватывают его, а Леостират находился под их властью несколько дней и ничего, — поразился Дэймон. — Неужели они здесь берегли памятники ахитектуры?

— Ага, и украшали их на свой лад, — Даниэль потрясенно указал на высокую колокольню, у самого верха которой болталось не менее пятидесяти повешенных тел драунгов.

— Мать твою, это еще что такое? — отвисла челюсть у темного эльфа.

Услышав чересчур эмоциональный и не слишком культурный возглас «Воплощения воли», две проходящие мимо женщины невольно остановились и, хихикнув, объяснили:

— Это все наш красавчик Ники постарался.

Избранные посмотрели на женщин так, будто перед ними стояли существа из другого мира.

— Наш?! — возмутилась Аннабель.

— Красавчик? Вы видели его лицо? — начал быстро уточнять Даниэль, чтобы легче было заниматься поисками противника.

— Приказал своих повесить? Он что — идиот?! — этот комментарий естественно принадлежал темному эльфу.

Освобожденные из лап «жестоких» захватчиков женщины снова засмеялись, забавляясь удивлению героев Ландории.

— Да, именно, приказал повесить своих, — подтвердила одна из них. — Как только армия Ашандара захватила город, сразу начались бесчинства. Монстры врывались в дома, нападали на женщин и детей. Но Ники, их капитан, немедленно приказал это прекратить, а тех, кто ослушался, распорядился повесить на самой высокой крыше города, чтобы другим неповадно было.

— Да, — воодушевленно подхватила подруга говорившей. — Ники сказал, что они воюют против мужчин, против бойцов, а не против мирного населения.

— Ах, какой же он лапочка! Какой милашка!

Послышались восторженные женские вздохи.

— Мы даже подумали, что если в армии Ашандара такие командиры, то не так уж и страшно жить под его правлением.

— Вы головой все ударились?! Понимаете, что несете? Если этот парень так со своими расправился, то представьте, что он делает со своими врагами?! — слушать рассуждения собеседниц Дэймон был не в состоянии. Каждая новая фраза бесила его все сильнее. И дело даже не в том, что бывшие пленницы хвалили своего захватчика. Нет, с этим все было предельно ясно. Поступок противника впервые вызвал у Дэймона уважение. Эта была не тупая, бессмысленная жестокость, какую обычно практиковали слуги демона. В отличии от них, Ники проявил настоящее военное благородство.

Проблема заключалась в другом. Тон, слова, восхищение, с которым женщины говорили о темном воине почему-то заставляло сердце Дэймона, да и остальных Избранных, мучительно сжиматься. Чудилось в поведение горожанок что-то неуловимо знакомое и в тоже время старательно похороненное в закоулках памяти.

— Вы так и не сказали, почему назвали его «красавчиком», — напомнил Даниэль, успокаивающе положив ладонь на плечо друга. — Он снимал маску?

— Нет, — сокрушенно покачала головой женщина. — И более того, я слышала, как над ним потешались драунги из-за его уродства. Постоянно предлагали, чтобы он смотрел на себя в зеркало, и хохотали. Видимо, поэтому он маску и не снимает, не хочет никого пугать. Но с таким голосом, ростом, изысканными манерами — поневоле хочется назвать его красавчиком.

Даниэль закатил глаза, красочно показывая, что подобные разговоры ему порядком надоели.

— Ну и где этот Ники сейчас? Против нас он на бой не выходил, — продолжил маг свой допрос, удостоверившись, что женское красноречие временно истощилось.

— Буквально вчера его очень поспешно забрал с собой такой жирный, хамовитый мужик.

— Да, скотина редкостная, — подключилась очередная болтунья. — И имя у него дурацкое. Я специально внимание обратила, так только в Виеке над детьми издеваются, то ли Изинбар, то ли Ининбек…

— Изинбек!!! — хором выкрикнули Избранные настолько громко, что медленно идущая по дороге старушка подскочила на метр вверх от неожиданности, после чего угрожающе помахала клюкой в сторону ребят: «Нет, такие герои нам не нужны!». Но на нее никто не обратил внимание. Единственное, что путешественники слышали — имя предателя железным молотом стучащее у них в голове.

— Так эта свинья здесь?! Почти рядом? — Дэймон заскрежетал зубами от накрывшей его волны черной, бесконтрольной ярости. — Я убью его! Вырву глотку! Выпотрошу все внутренности голыми руками!

— Не так быстро, — остановил друга Даниэль. — Этой крысой займусь я. Как же я давно мечтал об этом! — маг довольно потер ладони. — У меня в запасе есть такие заклинания, что Изинбек будет умолять о смерти, но не дождется ее.

На лице Аннабель в этот момент отражалась целая радуга эмоций.

— Я…я понимаю, что месть — это плохое, недостойное чувство, — начала она неуверенно, но почти сразу прервала сама себя. — А пошло оно все...! Сейчас мне плевать на все моральные принципы. Этот ублюдок убил МОЕГО Кристэриана. Он с корнем вырвал мое сердце, а я вырву его и пусть Равновесие сожжет меня за это заживо.

От всех этих крайне «дружелюбных» высказываний героев Ландории женщины невольно поежились.

— Мне даже стало жаль немного этого Изинбека, — призналась одна из них.

— Жаль, — мрачно усмехнулся Дэймон, слегка обнажив клыки. — Ты просто дура. Этот человек виноват во всем, что сейчас происходит. Он уничтожил все надежды на спасение своего же народа. Зарезал моего друга, Избранного, который доверял ему.

— Четвертого Избранного нет?! Слухи не врут?! — женщины вмиг побледнели как полотно, осознавая реальную тяжесть положения. — Но…ведь надежда на победу в войне все же есть? Скажите, что есть. Должен быть какой-то способ…

— Нет никакого способа и надежды нет, — отрезал Дэймон.

— Дэймон, ты же знаешь, что это не так, — хотела опровергнуть слова друга хранительница, но он вспылил еще больше.

— Мне уже надоел этот цирк! Ездить по городам с гордым видом и убеждать всех, что мы вот-вот победим. Какой в это смысл? Ну, начнется паника, нам-то какая разница?! Мы настолько жалкие, что даже Ашандар брезгует нас убивать.

Даниэль заглянул в черные глаза товарища.

— И что ты предлагаешь? Сдаться? Поехать по домам в надежде, что все решится само собой?

— Я такого не говорил, — сердито отвел взгляд Дэймон. — Но и обманывать всех вокруг тоже не выход.

Даниэль схватил обеими руками Дэймона за плечи пытаясь вразумить. Он даже подумать не мог, что хладнокровный Дэймон начнет так рассуждать, наплевав на всех и на все.

— А ты не думал, что они хотят быть обманутыми?! — эмоционально поинтересовался Даниэль. — Этим жителям нужна вера, нужны герои, им нужны мы, Дэймон! Вспомни, в какой бы город мы ни приехали, в каком бы сражении ни участвовали, все вокруг начинали сражаться за десятерых, потому что верили — рядом с Избранными они не победимы.

Дэймон тяжело вздохнул, устало отбросив со лба темно-каштановую прядь.

— Да. Да. Ты прав, — медленно признал он, глядя в ярко-синие глаза командира. — Просто меня убивает осознание собственной беспомощности, невозможности оказать реальную помощь мирным жителям.

Даниэль ободряюще похлопал друга по спине.

— Успокойся. Убьем Изинбека, убьем этого «красавчика Ники» и уже поможем.

Глава 6 - Красавчик Ники

Всю следующую неделю Даниэль потратил на поиски отряда Изинбека. Ему непривычно долго не удавалось вычислить местоположение неприятеля. Вне сомнений маршала окружали сильнейшие маги, которые прилагали максимум усилий, чтобы Избранные до него не добрались.

Но, несмотря на все старания врагов, «Воплощение Разума» все же смог обнаружить координаты противника, хотя даже после этого он не был уверен, что обнаружил именно тот отряд нечисти. Это все еще предстояло проверить, прежде чем идти в открытую атаку.

Герои остановились неподалеку от предполагаемой стоянки врага.

— Нам необходимо провести разведку, — Даниэль развернул перед собой карту местности. — В первую очередь мы должны выяснить количество монстров, их точное расположение и, конечно, есть ли среди них Изинбек или Ники.

— Я хочу пойти, — самодовольно улыбаясь, немедленно отозвался Хэл. — Лучше меня никто не справится.

Услышав это, Дэймон презрительно фыркнул.

— Естественно. Кто же еще подойдет для тайной вылазки, как не трехметровый неповоротливый верзила. Кроме того, ты ведь в подробностях знаешь, как выглядит Изинбек, я прав?

Хэл самоуверенно вскинул голову.

— Я в любом случае справлюсь лучше, чем такой трусливый слизняк, как ты. Ты не достоин звания — Избранный.

— А кто же достоин? — скривился Дэймон. — Я так понимаю, ты себя имеешь в виду.

Гном с вызовом сложил громадные, как у гориллы, руки на груди.

— После смерти Криса уверен, что именно я должен стать «Воплощением Силы».

Дэймону это надоело.

— Сравниваешь себя с Грандесом? Можешь радоваться, что он этого не слышит. Хотя, я тоже сумею заткнуть тебе рот раз и навсегда.

— Неужели ты отбросишь привычные подлость и страх, и сразишься со мной в честном поединке?

Дэймон раздраженно закатил глаза.

— Я понимаю, с твоими мозгами ты не можешь осмыслить, что тебе говорят даже в двадцатый раз, поэтому не поленюсь повторить, — он привстал, наклонившись к Хэлу, сидящему напротив и очень медленно с расстановкой произнес: — Я НИКОГДА не буду тратить свое время на твое избиение, а выколотить из твоей дурной башки мысль, будто ты — четвертый Избранный, я могу и без этого. Если ты герой Ландории, то доказать это элементарно — надень медальон.

— Что? — стоящие немного в стороне Аннабель и Даниэль напряженно обернулись.

— Дэймон, не перегибай палку, — настойчиво попросил командир. — Ты же знаешь, чем это все может кончиться.

— Это ведь смертельная опасность, — взволнованно напомнила Аннабель. — У Хэла могут начаться судороги, которые мы не сумеем остановить.

Дэймон лишь безучастно пожал плечами, не сводя испытующего взгляда с гнома:

— Если он действительно Избранный, как утверждает, то боятся нечего. — Дэймон снял свой медальон и протянул Хэлу: — Держи.

Не только Аннабель и Даниэль, но и все солдаты в лагере замерли, заинтересованно следя за происходящим.

Хэл сначала нерешительно протянул руку к медальону, но тут же отдернул ее, нервно отвернувшись.

— И он еще меня называет трусом, — презрительно скривился Дэймон, надевая медальон обратно.

— Что ж, если вы временно закончили страдать ерундой, то я с вашего разрешения назначу состав разведотряда, — Даниэль подозвал всех бойцов, а сам встал в центре импровизированного круга. — Сразу предупреждаю — в разведку не пойдет никто из Избранных.

— Ха! — вырвался у Хэла торжествующий возглас, а Дэймон напротив обиженно насупился.

— Может, объяснишь почему?

— По двум причинам, — Даниэль уже ожидал подобного вопроса. — Во-первых, я уверен, что лично за нами и нашим передвижением пристально следят темные маги. Я, конечно, как могу, скрываю нас, но лишний раз рисковать не хочу. Тем более, сейчас, в такой ответственный момент.

Ну, а главная причина в том, что если во вражеском отряде действительно находится Изинбек, никто из нас не сможет сдержаться от нападении. А мы должны досконально изучить расположение противника. Кроме того, наша основная цель не маршал. Нам нужно остановить Ники. Он — приоритет номер один. Поэтому, пойдут только двое эльфов-лучников, Андреас и Хэл.

Послышался еще более торжествующий возглас гнома и еще более посуровел взгляд Дэймона.

— Хэл? Ты серьезно? Да его за километр видно будет.

Даниэль успокаивающе поднял ладонь.

— Об этом не переживай. Я окутаю отряд туманом. Их могут увидеть только в том случае, если они сами нападут, ну или темным магам все же удастся их засечь, в чем я лично сомневаюсь. Как раз на этот случай, я и отправляю Хэла. Он поможет отбить атаку в критической ситуации.

Выбранные солдаты разошлись готовиться к вылазке. Уже перед самым их выступлением Даниэль лишний раз напомнил:

— Еще раз говорю. Цель разведки — сбор информации о противнике. В бой ни при каких обстоятельствах не вступать. В случае опасности — уходите. Это приказ.

— Да, командир, — четко, по-военному поклонился Андреас. Хэл промолчал, похоже, даже не вслушиваясь в слова мага.

***

— Тебе не кажется, что Даниэль спутал координаты? — с явным раздражением поинтересовался гном у молча идущего рядом капитана рыцарей.

— Естественно нет, — голос Андреаса звучал привычно мягко, но уверенно. — Он всегда точно определяет местоположение врага. Да ты и сам это знаешь.

Такой ответ явно не устраивал Хэла, рассчитывавшего на поддержку со стороны собеседника.

— И на старуху бывает проруха. Тем более, что Даниэль в последнее время стал очень нервным. Впрочем, к остальным Избранным это тоже относится. Ходят с такими лицами, будто хотят разорвать на кусочки все, что под руку попадется.

— Ничего удивительного, — снова выбрал сторону героев Ландории Андреас. — Ведь, по последним сведениям, в этом отряде находится предатель, который убил их друга.

После этого объяснения гном сердито махнул рукой.

— Ой, да не в этом дело. Славы им еще большей захотелось, вот и все. Мы сейчас выполним всю грязную работу, разузнаем — что, где и как. А завтра они все такие героичные нападут на порождения зла, победят красавчика-Ники в «Вызове», расплатятся по заслугам с Изинбеком и все, Избранных станут обожать еще больше!

После такого заявления Андреас, наконец, оторвался от напряженного вглядывания в лесистую местность и с осуждением посмотрел на Хэла.

— Слава Героев Ландории спать не дает? Я бы на твоем месте им не завидовал. Ты все так легко описал, а ведь того же Ники еще победить нужно. Ты ведь сам слышал рассказы о нем. Одному солдату он вдребезги разнес позвоночник, а какому-то рыцарю вырвал руку с мясом. Это зверь. Мне кажется, с подобным противником нам еще встречаться не доводилось.

Но гном услышал только самое начало увещеваний Андреаса, дальше его мозг заполонило лишь яростное негодование.

— Я им завидую?! Я?! Им?! Да эти Избранные просто делают из нас дураков, не дают показать все свои способности! Думаешь, почему Донновер запретил нам нападать на этих уродов? Не хочет рисковать? Как бы ни так. Просто боится, что я и сам могу завалить того супербойца, а его ненаглядный Дэймон останется не при делах.

— Ты несешь бред, — коротко ответил Андреас и, чтобы не продолжать глупый разговор, ушел вперед.

Через несколько часов очень скорого марша отряд вышел к берегу реки, на котором остановилась нечисть. Стояла тихая, безоблачная ночь и в серебристом свете луны неприятельский лагерь был виден, как на ладони. Посередине стоянки расположились три вместительных шатра, в которых, по-видимому, сосредоточился командирский состав. Вокруг них было разведено не менее десятка костров, возле которых сновали туда-сюда драунги и ночные всадники.

— А отряд-то немногочисленный, — Андреас внимательно изучал состав неприятеля, обращая внимания на каждую деталь. — Я представлял что-то более внушительное. Либо они не хотят привлекать внимания, либо просто не нуждаются в несметном войске. А может и то, и другое…

Из самой большой палатки вышел очень габаритный, высокий мужчина, определенно человек. Его густую, но короткую черную бороду и вьющиеся средней длины волосы украшала целая россыпь крупных алмазов, как бы указывая на его почетный статус. А привычную для темных слуг форму с железными вставками дополнял массивный шлем с открытым лицом.

— Это он, — неожиданно даже для себя перешел на шепот капитан рыцарей. — Бывший маршал. Я видел его на королевском параде, когда приезжал в Виек. Даниэль оказался прав, а, значит, и красавчик Ники, скорее всего здесь. Нужно подождать еще немного.

Хэл промолчал, глядя на общеизвестного предателя, как завороженный.

— Где эта псина бегает?! — грубым, низким голосом, привычным отдавать приказы, проорал Изинбек .

— Патрулирует берег, — глухо отозвался ночной всадник, и маршал взорвался очередным приступом бешенства.

— Какой берег?! Я отправил его туда полчаса назад! Где он шляется?! Как вернется — сначала с отчетом ко мне, а потом наказать за медленное исполнение приказа.

После этого справедливейшего распоряжения, вся нечисть одобрительно завыла, предвкушая очередной кровавый спектакль.

— Значит Ники тоже здесь, — кивнул, словно про себя, Андреас. — Дождемся его, чтобы картина была полной, и можем уходить.

— Еще чего, никуда я не пойду. Сам разберусь.

Хэл вскочил на ноги еще до того, как Андреас сообразил, что его товарищ собирается делать, и громадными прыжками помчался в сторону лагеря.

— Ты куда?! Нельзя! — только и успел крикнуть ему вдогонку Андреас, но, подстрекаемый жаждой славы, гном уже ничего не слышал.

Влетев на территорию стоянки противника, он одним ударом своего здоровенного топора снес голову стоящему неподалеку от маршала ночному всаднику. Одновременно с этим туман, скрывающий Хэла и его спутников, мгновенно рассеялся.

— На нас напали! — раздались крики по всему лагерю.

— Хэл, тупица безмозглый! Так нас подвести! — подобные выражения были совершенно неприсущи для сдержанного и воспитанного Андреаса, но безрассудная выходка гнома подставила под удар весь отряд. И, тем не менее, бросить товарища в беде он не мог.

Под прикрытием эльфов-лучников Андреас бросился на помощь Хэлу. Завязалось горячее сражение. Хэл, благодаря гигантскому росту, попросту разбросал противников, напал на маршала — свою главную цель.

На шум из палаток выскочило два мага. Стоило им прочитать заклинание, как Андреас и Хэл поняли, что не могут пошевелиться. Земля под ногами превратилась в болото, которое стремительно их засасывало.

К счастью, лучники, которые благодаря Даниэлю уже знали слабые места магов, убили их всего двумя выстрелами.

Сражающийся с Изинбеком Хэл сделал необычайно резкий выпад и выбил меч из рук маршала. Тот сразу же трусливо поднял руки: «Сдаюсь».

— Прикажи своим отбросам остановиться, — гном прижал крепче лезвие топора к горлу маршала показывая, что других вариантов у него нет.

— Прекратить бой! — скомандовал Изинбек, чувствуя, как от страха у него подгибаются ноги. Он не готов был умирать. Нет, для него слишком рано, жизнь только недавно начала приносить истинное удовольствие. Монстры послушно остановились, недовольно рыча.

— Вы…вы меня убьете? — маршал заикался от ужаса.

Хэл картинно усмехнулся, чувствуя свою полнейшую власть.

— Решил легко отделаться? Нет уж, дружище, ты у меня будешь в качестве подарка.

— По-по-подарка? — заикание Изинбека увеличилось просто до неприличия. — К..кк…кому?

— О! Тем, кто просто мечтает вознаградить тебе за заслуги перед страной. Тебе имя Кристэриан Грандес о чем-нибудь говорит?

Маршал весь похолодел. Знал ли он это имя? Имя, одно упоминание которого заставляло его душу сворачиваться в неприятный, колючий комок самой черной ненависти и зависти, которую только может испытывать человек. Имя, которое за пару недель знал уже весь Виек, с легкостью забыв обо всех его многолетних заслугах. И, наконец, то имя, которое в сладкой истоме шептали ночью губы его красавицы-жены. О, да! Имя Кристэриан Грандес определенно было ему знакомо и одно его упоминание снова не предвещало ничего хорошего.

— Ты ведь Хэл? Гном-переросток из отряда Избранных?

Широкий, как у лягушки, рот Хэла расплылся в самодовольной улыбке из-за того, что о нем уже знали.

— Именно, и скоро ты увидишься с нашими великими героями.

Это был именно тот ответ, которого Изинбек боялся. Теперь смерть от рук Хэла казалась наиболее предпочтительным вариантом.

— Нет, умоляю! Лучше убейте меня прямо сейчас!

Но гном лишь покачал головой.

— И лишить Избранных удовольствия, пообщаться с тобой лично? Нет, это знаешь ли чревато последствиями. Они ведь до сих пор Грандеса оплакивают, пусть хоть как-то повеселятся. А я в свою очередь хочу повеселиться с кое-кем другим. Где ваш красавчик Ники?

— Как погляжу, круг моих фанатов продолжает расти. Итак, как же будем веселиться? Чур, молчанку не предлагать, я сразу проиграю и так неинтересно.

Хэл обернулся на этот весьма неординарный монолог и с явным интересом начал разглядывать его исполнителя.

Высокорослый, чрезвычайно худой мужчина, не внушающий из-за своей фигуры даже минимальную угрозу. Черная, матерчатая маска, больше походившая на узкий шарф, скрывала почти все его лицо, за исключением глаз и лба. Черные жесткие волосы лежат в беспорядке. Но главной приметой, показывающей, что перед ним именно Ники — был тонкий, глубокий шрам, который протянулся от левого виска до верхнего уголка глаза.

Хэл толкнул пленника в руки Андреасу и демонстративно размял свою массивную как у буйвола шею.

— Красавчик Ники, я полагаю?

Услышав, как назвал его противник, темный воин искренне расхохотался.

— Красавчик, серьезно?! Так ты меня, поэтому хотел видеть, чтобы вдоволь налюбоваться? Или, может, портрет еще написать мой вздумаешь?

Необычайно выразительные, красивые глаза мужчины заискрились от смеха.

— Мой Господин, вы это слышали? — обратился он к замершему под клинком Андреаса Изинбеку. — Может, снять маску и показать всем свою необычайную красоту?

— Даже не вздумай, идиот! — истерично взвизгнул маршал, как будто действительно боялся увидеть лицо своего подчиненного. Капитан рыцарей невольно подумал о том, насколько должна быть отвратительная внешность у Ники, если Изинбек до сих пор к ней не привык.

— И хватит ржать! Перебей их, видишь в каком я положении, ты, тварь безмозглая! — Изинбек попеременно переводил взгляд то на клинок Андреаса, то на возвышающего, как гора Хэла, за которым изможденная фигура Ники полностью терялась.

Темный воин резко замолчал и посмотрел в упор на гнома-переростка.

— Я хочу сразиться с тобой в «Вызове», — выпалил Хэл, ощущая, как быстро колотится сердце в преддверии боя, который принесет ему славу.

Ники наградил собеседника взглядом, полным презрения.

— Вы напали первыми, о каком Вызове может идти речь?

Если бы у Изинбека была возможность придушить своего бойца после такого заявления, то он бы ей непременно воспользовался. Настолько подвергать жизнь своего господина опасности! Нет, он определенно получит сегодня по первое число. Кнутом его уже давно не испугаешь, а вот после подвешивания над землей с пятидесятикилограммовыми гирями на ногах, эта вшивая псина скулила еще весь следующий день.

Пребывая в армии Ашандара Изинбек имел почти неограниченную власть. Теперь он привык получать желаемое по первым же приказам, ежедневно наблюдать и совершать самолично чудовищные поступки. Все это развило садистские наклонности маршала до поистине колоссальных размеров. Он настолько углубился в выдумывание пыток для своего солдата, что даже забыл о холодном лезвии меча, приставленного к его горлу. Но вопрос Хэла почти сразу вернул его к суровой действительности.

— Так ты отказываешься принимать бой? Разрешаешь взять твоего хозяина плен?

— Ник, придурок, соглашайся! — завопил Изинбек, проклиная воина за тупость и напрочь забыв, что тот попросту не может принять самостоятельного решения, полностью руководствуясь его приказами.

— Да, господин, — воин услужливо поклонился.

— Согласен, значит? — мысленно Хэл уже принимал поздравления за убийство этого «опасного» бойца. Гном просто не мог представить, насколько нужно быть слабым, чтобы проиграть противнику, шатающемуся на ветру.

— Я приказы не обсуждаю, — голос Ники звучал теперь совершенно иначе. Глухо, угрожающе, но как-то отстраненно.

— Тогда к бою! — Хэл тут же нанес два крестообразных удара сверху вниз своим исполинским двуручным топором. Отпрыгнув от первого, темный воин, улучив момент, когда оружие врага окажется внизу, молниеносным ударом ноги сверху вбил острие топора в землю.

Не ожидавший настолько неординарного приема, Хэл резко дернул оружие, пытаясь его достать. Но Ники, вскочив на длинную, относительно широкую рукоять топора, пробежался по ней вверх и с размаху врезал Хэлу кулаком в голову.

Гнома почти сразу повело в сторону. Он не мог поверить, что у этого доходяги может оказаться настолько разящий удар. Оглушенный воин сделал шаг назад, невольно выронив оружие. Спрыгнув на землю, Ники рывком без каких-либо усилий вытащил топор из земли и с небольшого разворота ударил им противника в бок, прорубив тело несчастного почти наполовину. Из страшной раны рекой хлынула кровь. Уже не торопясь, темный воин подошел к корчащемуся от боли гному.

— Понравилось развлечение?

Хэл в ужасе посмотрел в слишком яркие, чистые для демона глаза Ники. Высокий, но все же человеческий рост, широкие плечи, военная выправка. Странная, не подходящая для нечисти болтовня и физическая мощь сметающая все на своем пути.

Гном посмотрел на темного воина совершенно иным взглядом. Все было так просто и очевидно с самого начала.

— Неужели ты…?

Закончить трехметровый жадный до славы гном не успел. Ники с неожиданной яростью вновь поднял оружие над головой и одним ударом отрубил ему голову.

Пребывая в шоке от увиденного, Андреас опустил оружие и Изинбек тут же вырвался. Впрочем, значения это не имело. Отряд капитана рыцарей потерпел поражение в бою, а значит, ни одного удара по противнику они сделать не могли.

— Ха, мы победили, — маршал даже пританцовывал от радости. — Такое же ждет и ваших Избранных. Вырванное мясо, раздробленные кости, смерть. Только, пожалуй, ту девчонку, Аннабель пощажу, такими телами не разбрасываются, — Изинбек плотоядно облизнул губы, после чего посмотрел на своего подчиненного. — Чего встал? Прикончи остальных. А потом поищешь этого ангелочка. Ты ведь приведешь ее для меня, а, Ники?

Маршал посмотрел на воина, ожидая услышать привычное: «Да, господин», но Ники молчал.

— Ты оглох?! — с яростью выкрикнул Изинбек и вдруг осекся. Воин смотрел на него одичавшими глазами, в которых не было ни малейшего намека на повиновение.

— Слышишь, хряк, ты вообще кто? — Ники, угрожающе наклонив голову, сделал шаг по направлению к своему господину. — Как ты смеешь так со мной разговаривать?

Сердце Изинбека, сделав один мощнейший толчок, ухнуло прямо в пятки.

— Святые Силы! Опять началось! — взвыл маршал. Быстро схватив флягу, висящую у него на поясе, Изинбек подбежал к подчиненному, зная, что у него в запасе не больше минуты.

— Лекарство, лекарство Ники! У тебя приступ, — быстро затараторил маршал, протягивая флягу воину.

— Отвали от меня! — Ники раздраженно оттолкнул Изинбека, из-за чего маршал отлетел на добрых три метра назад.

— Чего встали, идиоты! Помогите мне! — заорал Изинбек на драунгов, торопливо вставая с земли.

Монстры подбежали к обезумевшему товарищу.

— Еще шаг, и я перебью вас всех !

— Ники успокойся. Это свои, свои, — вкрадчивым, ласковым голосом убеждал сбрендившего питомца маршал, медленно подходя к нему.

— Ники? Какой я тебе к демонам Ники?! — еще больше взбесился воин, но тут Изинбек подал сигнал атаковать своего воина, и драунги всем скопом навалились на него, прижав к земле.

Сдерживать отпор своего пленника монстры могли всего доли секунды, но Изинбек каким-то чудом все-таки умудрился влить ему в рот содержимое фляги.

Вскочив, как ужаленный, Ники дрожащими руками схватился голову.

— Твою мать! Как болит! — застонал он и обессилено рухнул на землю.

Воспользовавшись всеобщей суматохой, Андреасу и эльфам удалось сбежать.

В лагере Избранных тем временем царило спокойствие. Дэймон и несколько солдат несли ночной дозор, сидя у костра.

— Дэймон, Даниэль! — из своей палатки выскочила взволнованная и даже напуганная Аннабель. В ее широко раскрытых глазах еще отражались тени недавних сновидений.

Она пребывала в таком смятении, что даже не обратила внимания на то, что стоит в одной ночной сорочке, которая откровенно обтягивало ее невинную, но все же не менее соблазнительную девичью фигуру.

— Что случилось? — немедленно вскочил со своего места Дэймон, готовый отразить любую опасность, угрожающую его подруге.

— Я чувствую его! Чувствую! О, Святое Равновесие, это невероятно! — пребывая во власти эмоций, Аннабель не осознавала, что ее слова сильно смахивают на бред.

— Кого — его? — непонимающе нахмурился Дэймон, силясь отыскать хоть какой-то смысл в ее словах.

— Как, ты разве не понял? — искренне изумилась Аннабель.

— Да уж куда мне? — Дэймон ласково приобнял ее, невзначай набросив на узенькие плечи Аннабель свой плащ, защищая от воодушевленных взоров солдат.

— Разве ты сам ничего не почувствовал? — Аннабель доверчиво прижалась к своему другу и заглянула в его сумрачные глаза.

— Я-нет. И нисколько по этому поводу не расстраиваюсь, — уверенно покачал он головой, продолжая недоумевать, о чем вообще идет речь.

— Нужно срочно сообщить Даниэлю, — Аннабель решительно отстранилась от Дэймона.

— А вот это уже действительно правильно, — с серьезным видом кивнул темный эльф, которого уже начала забавлять ситуация. Он решил проверить, насколько быстро «Воплощение разума» способен понять, что к чему в этой аброкадабре, особенно если его разбудить посреди ночи. — Уверен, наш крайне энергичный командир рад пообщаться с товарищами в любое время суток и на любую тему.

— Так и есть, — воодушевившись еще больше, Аннабель на всех парах помчалась в палатку к командиру.

— Даниэль! — вбежав, с ходу выкрикнула она. Мирно спящий Даниэль, посчитав, что на его отряд напали, моментально вскочил и, даже не успев продрать глаза, устремился к выходу. Но, плохо ориентируясь спросонья, врезался в шест, подпирающий верх палатки, после чего вся конструкция завалилась на него с Анной.

— Что за…? — Даниэль очень активно перебирал руками, стремясь скинуть с себя плотную ткань, но она никак не заканчивалась.

— Дани, зачем ты поломал палатку? — послышался совсем рядом удивленный голос Анны, которая тоже оказалась в плену. — Я ведь хотела с тобой здесь поговорить.

— Я ее не ломал, — раздраженно отозвался Даниэль, уже подумывая о том, чтобы с помощью заклинания сдернуть с себя неуступчивую палатку. — Я просто…Стоп. Что?! Ты прискакала ко мне посреди ночи и чуть не довела до инфаркта, чтобы поговорить? — Даниэль начал старательно вертеть головой, чтобы разглядеть хоть намек на силуэт хранительницы и высказать этому намеку все, что он о нем думает.

Но получилось даже лучше. Ткань неожиданно исчезла, а вместо нее над головой Даниэля возникло лицо Дэймона с привычной ехидной усмешкой.

— В старости я непременно буду рассказывать, как в одиночку освободил из-под завала сразу двух Избранных, — сообщил он, помогая друзьям полностью снять с себя поверженную палатку и встать на ноги.

— Да уж, какой герой, такие и подвиги, — бросил Даниэль и сердито посмотрел на хранительницу. — По моему, мы уже разговаривали на эту тему Аннабель. Для того, чтобы будить кого-то ночью нужно иметь для этого действительно важную причину. И к ним совершенно не относится рождение котят на постоялом дворе, выстукивание Хэлом гимна Ландории на больших пальцах ног, хотя согласен — это было незабываемое зрелище. И моего любимого — подозрительного облака в виде летящей черепахи.

— Но Дэймон убеждал меня, что это символ опасности для всех, кто носит имя Даниэль, — растерялась девушка. — Я ведь переживала.

— Дэймон, значит… — Даниэль угрожающе покосился на друга, но тот энергично замахал рукой.

— Ничего подобного. Это был не я, а Ричард, то есть Ашандар. Это были его демонские происки, а я невинен, как младенец. И вообще, Аннабель, рассказывай Даниэлю, что собиралась, — подозрительно быстро съехал с темы Дэймон.

— Так я же и хотела! — Аннабель снова захлестнули сумасшедшие эмоции. — Он жив, понимаете, жив! Он не погиб!

— Да кто жив? — Даниэль искренне недоумевал, что могло вызвать такой душевный подъем у Аннабель .

— Крис!!!

У парней одновременно перехватило дыхание.

— Ты серьезно? — еле слышно произнес Дэймон и вдруг, потеряв все свое знаменитое самообладание, сильно схватил подругу за плечи, оглушительно выкрикнув ей в лицо: — Аннабель, ты серьезно?!

— Да! Да! — она тоже перешла на крик. — Я чувствовала его дыхание, слышала биение его сердца. О, Святые Силы! Это самая прекрасная музыка на свете!

— Ты и сейчас его слышишь? — взволнованно спросил Даниэль, чувствуя непривычную дрожь по всему телу. — Где он? Что с ним?

Внезапно Аннабель замолчала. Нехорошо так замолчала, как будто не только ее голос, но и всю ее вдруг вырвали из этого мира.

— Я не знаю…— наконец, произнесла она, и ее друзья поняли, что даже такое молчание бывает дружелюбнее некоторых произнесенных слов. — Мне кажется, я перестала его чувствовать, как только….

— Проснулась, — мрачно закончил за нее Даниэль и осознал, что утверждение о том, будто время лечит — полнейшая туфта. Как можно излечить потерю практически брата? Спокойно вспоминать все его выходки, нелепое самолюбование, всегда неуместную болтовню, заразительный смех и знать, что этого больше не будет. Никогда не будет.

— Нет! — Аннабель громко разрыдалась, пару раз двинув в отчаянии Даниэля кулаком в грудь. — Этого не может быть! Все было слишком реально. Я знала, чувствовала, что он рядом. Мне уже не надо было постоянно бояться, потому что Крис был со мной.

Она закрыв лицо руками, продолжила горько плакать. Ее сознание слишком жестоко подшутило над ней.

Как и в ту, ставшую роковой ночь, парни ободряюще обняли подругу, пытаясь утешить ее, хотя и сами пребывали в подобном состоянии.

— Тебе и так не нужно ничего бояться, — Дэймон нежно погладил Анну по мягким забавно растрепанным волосам. — У тебя есть я, мы. Ты никогда не будешь одинока.

— Это правда, — Аннабель попыталась вытереть слезы, но они продолжали струиться по щекам в независимости от ее желания. — Вы — лучшие из лучших. Мои друзья, моя семья и все же…никто из вас не сможет заменить мне Кристэриана.

В этот момент за территорией лагеря раздались быстрые шаги, и уже через мгновение герои увидели взлохмаченного, запыхавшего Андреаса и таких же эльфов.

— Что случилось? — Даниэль понял, что такое появление не сулит ничего хорошего. — Где Хэл?

— Погиб, — выдохнул командир рыцарей и в изнеможении сел прямо на землю, пытаясь отдышаться.

— Хэл! — вновь заголосила Аннабель, которая никак не могла успокоиться. — Ну почему, почему он?

— Что-то ты совсем расклеилась, сестренка, — вздохнул Дэймон и легонько подтолкнул хранительницу в сторону ее палатки. — Иди лучше к себе. Отдохни.

Не в силах противиться, Аннабель послушно побрела к палатке, продолжая обливаться слезами.

— Как это произошло? — спросил Даниэль у уставшего Андреаса. — Как вас смогли обнаружить?

— Хэл набросился на Изинбека. Почему — не знаю.

— Зато я знаю, — процедил сквозь зубы Дэймон. — Переплюнуть меня хотел. Эх, дурак…— он пытался говорить грубо, но все равно чувствовалось, что смерть вечно пытающегося соревноваться с ним трехметрового гнома причинила ему боль. Очередная смерть на этой жуткой войне. — Кто его прикончил? Неужели Изинбек нарастил мышцы вместо жира?

— Ники. Хэл бросил ему Вызов, и тот согласился.

Андреас утомленно потер лоб, все еще находясь под впечатлением от битвы, точнее того избиения.

— Знаете, я уже начинаю сомневаться, нужно ли сеньору Дэймону вступать с ним в поединок.

— Думаешь, он склонен к самоубийству и сделает это за меня? — хмыкнул темный эльф, но рыцарь продолжал смотреть так же серьезно.

— Я не шучу. Он убил Хэла, даже не доставая собственного оружия, а тот не смог нанести Ники даже минимального повреждения. Я уверен, его наделили какой-то сверхъестественной силой. Никто из смертных не обладает такой физической мощью. Ники умудрился одним ударом с кулака оглушить нашего здоровяка. Вы только представьте — одним ударом! Думаю, на это способен, только какой-нибудь демон, потому что даже слугам Ашандара тяжело его контролировать. После боя с Хэлом он вообще начал кидаться на всех подряд. Ники успокоился только когда ему дали какой-то отвар.

— Чудесно, — закатил глаза Дэймон. — Мне предстоит бой с демоном-наркоманом. Может, нам преподнести ему парочку особенных грибов? Глядишь, он и на нашу сторону переметнется.

— Отличная идея, — издевательски поддержал друга Даниэль. — Сейчас мы очень быстро собираемся и выезжаем в погоню, пока Изинбек с командой снова не смылись, а ты по пути поглядывай по сторонам и собирай грибы. Главное сам не ешь, а то вдруг на их сторону переметнешься?

— Ну, нам-то не привыкать. Ашандар уже с нами путешествовал, вряд ли я могу чем-то еще вас удивить.

— И то правда, — хмыкнул Даниэль и пошел звать Аннабель.

Глава 7 - Лучший против лучшего

Собравшись в спешке, Избранные направились к неприятелю, предварительно выслушав подробный отчет Андреаса о его составе и расположении. Но, прибыв на место, герои увидели лишь брошенные палатки и тлеющие костры.

— Я смотрю, Изинбек просто жаждет встречи с нами, — Дэймон поддел ногой чей-то забытый наплечник. — Даже некоторые вещи с собой не взял…

— Может, мы еще сможем их догнать? — хранительница искренне на это надеялась. Но, проехав по следам нечисти не менее трех часов, Избранные так никого и не обнаружили. Отряд Изинбека словно сквозь землю провалился.

Даниэлю пришлось потратить еще сутки, чтобы вновь обнаружить маршала. К счастью, он оказались относительно недалеко, но стремительно удалялись. И вот уже в третий раз герои Ландории в спешном порядке сворачивают свой лагерь, чтобы броситься в погоню.

Проехав небольшую часть леса, Избранные оказались на практически полностью выжженном поле. Мрачный желто-черный цвет выгоревшей соломы неприятно давил на зрение.

Проезжая по этой местности, Даниэль невольно вспомнил, как в самом начале их путешествия он и Аннабель тоже отдыхали на поле. Но тогда оно было прекрасным, цветущим и вдохновляющим к жизни, совсем не таким, как пожухлая пустыня, расстилающаяся перед ним.

"Не только поле — вся Ландория стала такой же. Да и я сам. У меня была всего одна мечта — жизнь ученого, написание трактатов о магии, а теперь? Нет желания, нет эмоций. Есть только одна мысль: он — командир Избранных, берущий на себя ответственность за свой отряд и свою страну. Лидер, позорно проваливший свою главную обязанность.

Диана ждет меня. Всегда ждет, но я стал другим. Теперь мне не под силу принести ей счастья», — беспрестанно думал Даниэль. — Ей нужен кто-то другой. Более надежный, заботливый и…живой.

Сейчас я мало, чем отличаюсь от поднятого некромантом трупа. Есть только пустая оболочка, не более. И неожиданное изобличение Ашандара лишь подтвердило это. Наш главный враг все время находился рядом, строил из себя благородного воина и друга. Но, даже это событие не заставило ощутить гнев, обиду, хоть что-нибудь. Ум, пожалуй, удивился, но эмоции так и остались замороженными. Впрочем, может это и к лучшему, — Даниэль невесело усмехнулся про себя. — Теперь, я стал истинным «Воплощение разума». Спокойным, расчётливым и бесчувственным.

Наконец, вдалеке показались десятка два бодро марширующих драунгов и всего пятеро всадников.

— Это они! — резко стегнув Чудо, Аннабель молниеносно скрылась из виду, оставив позади себя столб пыли.

— Р-р, ненавижу, когда она так делает, — прорычал Даниэль, невольно закашлявшись.

Абсолютно не переживая, что она в полном одиночестве возле врага, Аннабель поставила прямо перед войском неприятеля световую стену.

Обернувшись, Изинбек громко выкрикнул.

— Девчонка одна. Взять ее!

— «Вызов», — Аннабель самоуверенно посмотрела на постепенно замедляющееся войско неприятеля.

Маршал расплылся в отвратительной, похотливой улыбке.

— И с кем же ты, куколка, хочешь драться? И зачем? Я могу предложить занятие гораздо приятнее для нас обоих.

— Спасибо, но я не пью, — отказалась Аннабель. — А сражаться я, конечно, хотела бы с тобой, но вряд ли ты согласишься. Тебе по силам одолеть только того, кто тебе доверяет.

Она испытующе посмотрела на скривившегося после ее слов Изинбека.

— Все мечтала посмотреть тебе в глаза, предатель, а теперь понимаю, что зря.

— Неужели мои глаза оказались не такими чарующими, как у покойного графа Грандеса? — разразился маршал отвратительным, хрюкающим смехом.

— Ха, ну ты сравнил, — Анну, наконец, догнали ее союзники. — Сам-то как считаешь? — продолжил говорить Дэймон, но вдруг оборвал сам себя. — Ну, хватит. Вести беседу с этим отбросом я не собираюсь. Аннабель, — посмотрел темный эльф на подругу, — ты уже бросила Вызов?

Утвердительный кивок.

— Тогда начинай молиться богу предателей, — глухо посоветовал Дэймон. — Хотя, что-то мне подсказывает, что он тебя предаст, и ты вскоре сполна ощутишь, за что мою расу называют безжалостными палачами.

В черных, как сам мрак, зрачках Дэймона, Изинбек увидел свою собственную смерть.

Маршал испуганно переводил взгляд с одного Избранного на другого. Он никак не ожидал, что они найдут его так скоро. Знай он об этом, не стал бы вчера испытывать на Ники свое новое любимое наказание. Вообще, все выдумки маршала скорее должны были носить название пытки, но оставшиеся крохи военной чести восставали против этого. А наказание — это совсем другое. Наказание — это дисциплина, без нее в армии никак.

— Дерусь не я! — взвизгнул Изинбек, в очередной раз показывая свое сходство с отвратительной свиньей. — Я выставляю другого бойца. Ники — ты выходишь на бой. И надень шлем.

Маршал с содроганием следил за тем, как его лучший боец, заметно прихрамывая, подходит к нему. "Проклятье! Этим утром Ники смог подняться с постели лишь с третьей попытки, а теперь ему предстоит драться с Избранным в Вызове."

Но боялся маршал недолго. Едва Ники подошел к нему, отвесив поклон, все страхи и сомнения улетучились. От его бойца веяло такой мощью, что Изинбек даже смог уверенно улыбнуться.

— Думаешь, шлем его спасет? — издевательски оскалился Дэймон, внимательно рассматривая своего будущего противника. — Поверь, бой с ним лишь немного отстрочит твою собственную смерть.

— Продолжай тявкать Избранный, — рядом с Ники, под его защитой, бесстрашие маршала возросло до львиного. — Сейчас вы абсолютно бесполезны. Ашандара победить вы не можете, поэтому толку от вас никакого.

Дэймон безразлично пожал плечами.

— Хотя бы утешимся вашими убийствами для разнообразия.

Маршал презрительно фыркнул.

— Если бы ты знал, как переоцениваешь свои силы. Ты, наверное, забыл, что не являешься лучшим бойцом королевства? Да, сражаешься ты неплохо, но Ники ты проиграешь. Уж будь уверен.

— Посмотрим, — Дэймон обнажил свой клинок, зазубренный с двух сторон, готовясь к битве.

Обе армии отошли, освобождая место для боя.

— Я вижу, ты даже гардероб изменил ради меня, — указал он на шлем темного воина. Поддерживать прихвостней Ашандара и наблюдать за их тщетными попытками понять, о чем идет речь — было любимым развлечением.

И сейчас реакция Ники полностью соответствовала привычному сценарию. Противник слегка склонил голову набок, силясь сообразить, как нужно отвечать на подобное высказывание. Но оказалось, Дэймон в корне неправильно расценил его поведение. Он и вправду старался, но не понять чужие слова, а сдержать свои и…не смог.

— Еще бы. Очень хотелось произвести впечатление. Несколько недель выбирал, по ночам не спал, — неожиданно звонким, веселым голосом выпалил Ники. — Кстати, могу дать адрес кузнеца, Избранным слабочкам, там всегда скидки со стены в ров.

— А тощих болтунов там встречают с распростертыми объятиями? — спросил Дэймон, но вместо сарказма в голосе прозвучало удивление.

— Для себя интересуешься? — Ники одобрительно хмыкул. — Что ж, уважаю за самокритичность.

Потрясение Дэймона достигло вселенских масштабов.

— Нечисть с чувством юмора? Я думал, такого не бывает.

— О, да я вообще парень хоть куда, можно сказать мечта любой девушки. Когда я появляюсь, они начинают мечтать, чтобы я куда-нибудь свалил.

Дэймон слушал и не мог поверить. Голос, интонация, пустая болтовня. Все это было болезненно знакомо, заставляло невольно испытывать дружелюбие к врагу. Дэймон стиснул зубы. Это иллюзия, чтобы ослабить его. Он не поддастся. Он прикончит Ники и отомстит Изинбеку, несмотря не на что.

— Ники, начинай, — нервно приказал Изинбек.

— Что ж, к бою! — настолько радостно сообщил темный воин, словно приглашал противника на соревнование «кто-кого-перепьет», а не на смертельную битву. И нетерпеливо перебросил меч из руки в руку.

Это стало последней каплей. Дэймона бросило в жар.

— Ты что сделал?! — сорвался он на крик.

Ники потрясенно отступил.

— Ничего. Я всегда так делаю перед боем.

— Твари! — Дэймон бросился на Изинбека в обход Ники. — Вы специально? Специально сделали его таким похожим?! Или это рассчитано лично на меня?!

Изинбек трусливо вжал голову в плечи. Он буквально кожей ощущая испепеляющую ненависть Дэймона. Но уже через мгновение эта угроза была устранена.

Ники одной рукой отдернул Дэймона

— Я могу и обидеться, — все веселье в голосе темного воина внезапно улетучилось. — Не переношу, когда меня игнорируют.

Дернув плечом, чтобы скинуть неожиданно тяжелую ладонь Ники, Дэймон свирепо прошипел:

— Сейчас я заткну эту дешевую подделку, а потом доберусь до тебя, жирдяй!

Дэймон с разворота нанес резкий удар снизу вверх, в попытке распороть противнику живот.

Напряженно наблюдающий за боем Андреас одобрительно кивнул. Стиль боя Дэймона всегда ему нравился. Капитан даже подумал, что зря сомневался в Избранном и его победе. Пожалуй, одержать ее будет вполне реально. Точнее, так думал рыцарь, но и уже в следующую секунду все его надежды пошли прахом.

Спасаясь от зигзагообразного клинка, Ники стремительно отскочил в противоположную от удара сторону. Не имея времени для полного замаха мечом, просто саданул эфесом Дэймона по голове. Но в удар было вложено столько силы, что Дэймон, несмотря на все старания, не удержался на ногах и полетел на землю. Перед глазами все плыло, но фигуру Ники, как знак близкой смерти, он видел необъяснимо отчетливо. Что произойдет дальше, казалось очевидным и самое ужасное — неотвратимым. В ужасе вскрикнув, Аннабель уткнулась лицом Даниэлю в грудь. Сам командир в этот момент превратился в неподвижную статую, вросшую в землю.

Уже занесший свой меч для окончательного удара Ники, услышав вскрик, почему-то вздрогнул и посмотрел в ее сторону. Таким подарком судьбы Дэймон просто не мог не воспользоваться. Резкая подсечка и его противник тоже оказался на земле, упав на спину.

Почти одновременно с падением Ники, Дэймон сам вскочил на ноги. Удобнее обхватил рукоять меча и нанес короткий резкий удар метя противнику в голову. Но Ники молниеносно перекатившись отбросил его ногой и одним прыжком оказался на ногах. Тут же нанес прямой удар целясь в живот. Дэймон едва успел его парировать. Раздался оглушиельный лязг металла. Ники отступил назад и нанес рубящий удар по диагонали. Дэймон снова отбил, но Ники продолжал наступать. Простой выпад вперед, Дэймон поднимает оружее в нужном направлении, а противник быстро перебрасывает меч в другую руку и наносит сильнейший удар в грудь. Дэймон инстинктивно заслоняется, но от сильнейшего сокрушения меч отлетает далеко в сторону.

"Еще не конец", — не обращая внимания на торжествующий возглас Изинбека, Дэймон посмотрел на противника. — "Главное не дать ударить и обезоружить".

Ники с тем же равнодушным спокойствием нанес удар снова и будь Дэймон помедлительнее, то непременно расстался бы с головой. Быстро перекатившись в сторону, он так и замер на одном колене.

"Нужно выждать момент"

Дэймон неподвижно сидел пытаясь выровнять сбившееся дыхание и следил за грациозными, почти неуловимыми движениями противника.

Один удар сердца и Ники уже перед ним. Второй удар — Ники делает замах и...

"Сейчас"

Дэймон бросил противнику в глаза полную горсть сухой выжженой земли.

Ники инстинктивно заслонил лицо рукой и Дэймон пользуясь момент вцепился ему в запятье.

Изо всех сил надавил на выпирающие кости руки, вынуждая бросить оружие и получил просто убийственный удар в челюсть с правого кулака.

Боль взорвалась в голове сотнями фейерверков. Дэймона развернуло и ему пришлось, упереться одной рукой об землю, чтобы удержаться от падения.

Мимолетно вытерев кровь из лопнувшей губы, он вновь вынужден был уклониться от летящего в него меча.

"Вторая попытка"

Дэймон снова рванул к Ники. Удержал занесенную вверх с оружием руку противника и со всей силы врезал ступней ему по больной ноге.

Расчет оказался верным. С едва слышным стоном Ники ухнул на одно колено.

Дэймон крутанул запястье еще сильнее и саданул Ники ногой в живот один раз, другой, третий, но темный воин даже не думал сдаваться.

Остановив очередной удар, он просто отшвырнул Дэймона в сторону и наконец смог подняться.

— Нечестно играешь, приятель, — Ники сделал шаг к поднимающемуся Дэймону и стало заметно, что его хромата усилилась.

— А может, это ты не так крут как все считают, — Дэймон насмешливо вздернул бровь.

— Просто встал не с той ноги, — Ники развел руками. — Да еще этот шлем дурацкий. В нем вообще, невозможно драться.

Наблюдавший за сражением Изинбек просто не ожидал никакой выходки от подчиненного и прежде, чем он успел открыть рот, Ники стащил с себя снаряжение. Являя всем истинное лицо красавчика Ники.

Исхудавший до костей, с уродливо выпирающими скулами и похожими на рвы впалыми щеками. Глубокая рана рассекала его левый висок едва затянувшимся шрамом, на котором все еще виднелись следы запекшейся крови.

Казалось, что это мгновение Избранные уже никогда не позабудут. Даже их сердца будто бы прекратили трепетать, боясь своим стуком рассеять призрачное видение. Герои словно приросли к земле не в силах двигаться, говорить, не в силах даже дышать от потрясения.

— Крис..., — горло Дэймона словно сдавила чья-то рука. — Это ты?

Этот парень никак не мог принадлежать к миру живых. И все же он был здесь. Кристэриан Грандес «Воплошение силы». Их друг. Их лучший друг, потерю которого они никак не могли пережить.

— Кристэриан! — напрочь забыв обо всех правилах, Аннабель бросилась к нему. Ей владела только одна мысль, одно желание — обнять, прижаться, почувствовать теплоту его тела.

Но Кристэриан при виде ее поспешно отступил назад и даже отвернул голову.

— Мы так не договаривались, — возмутился он. — Я с девушками не дерусь. Они постоянно выигрывают, а так нечестно.

Но весьма посредственная шутка не помогла.

Подбежав к возлюбленному, Аннабель взволнованно заглянула ему в глаза.

— Крис, ты живой? Ты, правда, живой?

Аннабель протянула к нему дрожащие руки,но тот грубо схватил ее за обе кисти.

— Еще одно движение и я сверну шеи вам всем, — глухо предупредил он, все так же старательно отворачивая лицо, как будто стыдясь своей внешности.

— Кристэриан, ты чего? — Аннабель испуганно захлопала длинными ресницами, словно кукла. — Это же я — Аннабель.

— Плевать. Я все равно не запоминаю имена тех, кого убил, — Кристэриан, наконец, повернулся к хранительнице и, нависнув прямо над ней, угрожающе посоветовал: — Если хочешь спастись — беги.

Сияющие изнутри, огромные глаза Аннабель наполнились слезами. Заметив это, воин снова отвернулся.

— Беги, — уже совсем другим, умоляющим голосом попросил он и отпустил ошарашенную хранительницу.

— Нападай, Ники! Закончи Вызов! — Изинбек, чуял, что запахло жареным.

— Я не буду с ним драться, — Дэймон сделал шаг.

— Но почему? Мы ведь уже начали? — Ники беспомощно оглянулся на Изинбека. — Мой господин, Избранный отказывается драться. Что мне делать?

Он абсолютно не понимал, что происходит.

— Какая разница?! — Изинбек осознавал, что его жизнь балансирует на краю пропасти и, естественно, винил в этом своего солдата. — Убей его немедленно. Это приказ!

Ники тут же послушно занес меч для удара.

— Крис, вспоминай кто ты, — настойчиво произнес Дэймон, не давая ему приблизиться. — Ты — один из нас. Ты — Избранный.

— Ага, Воплощение милосердия.

— Кристэриан соберись, — как не старался Дэймон сохранять холоднокровие, у него это не получалось. Он никак не мог поверить в происходящее. Боялся, что глаза его обманывают. Дэймон сам видел, как его лучшего друга предательски убили. От такого количества ранений выжить просто невозможно.

Тем не менее, Кристэриан сейчас стоял перед ним. И более того, пытался его убить.

«А ведь и вправду, я не смогу его победить», — мелькнула пугающая мысль. — «А он что-то узнавать меня не торопится».

Парни и раньше дрались друг с другом, но в той кулачной стычке Кристэриан не показывал и половины своих возможностей, сознательно контролируя себя. А сейчас он (или все же не он?) видел перед глазами только врага, которого нужно уничтожить.

Кристэриан обрушил меч на Дэймона. Избранный едва успел перекатиться и наконец подобрать свое оружие.

"Но это ничего не меняет. Дальше будет только тяжелее." — Дэймон почувствовал, как мохнатые, паучьи лапки страха оплетают его душу. — "Кристэриан превосходит меня в силе и умениях. Всегда превосходил. Но, даже будь они абсолютно равными, демон побери! Я просто не смогу нанести опасный удар Крису.

Дэймон только и мог, что уворачиваться от его бросков, но даже это делать становилось все труднее.

— Кристэриан! Ты что творишь? Успокойся!

Аннабель пребывала в ужасе от происходящего. Человек, находящийся перед ней, был отдаленно похож по внешности на ее погибшего возлюбленного и абсолютно не похож на него по поведению. У нее, как и у Дэймон, закралось подозрение, что Ники лишь копия, подделка, призванная понизить их боевой дух.

— Остановись.

Видя, что знаменитый Избранный будет вот-вот повержен, Изинбек решил насладиться моментом. Теперь он точно знал, что с Ники ему ничего не страшно.

— Какие же вы идиоты! — Маршал насмешливо наблюдал, как Избранные потрясенно переглядываются. — Так поверить своим глазам и потерять остатки героических мозгов.

— Ты хочешь убедить нас, что это не Кристэриан? — презрительно прищурился Даниэль. — Ты серьезно на это надеешься?

— Не в чем я вас не собираюсь убеждать. Тем более, что руки, ноги, голова и даже его проклятый язык без костей — все это принадлежало покойному графу Грандесу. Ох, и пришлось нашим магам постараться, чтобы привести это тело в пригодное для использования состояние! Весь в дырочку был, как сито, — Изинбек неспешно подошел к Ники и похлопал его по плечу. — Ну, тут каюсь — это я перестарался. Просто ощущать на своих руках теплую кровь врага и слышать его предсмертные хрипы — бесценно.

Дэймон с яростью оглянулся на командира.

— Дани, прости, но мне плевать на проклятие Вызова. Я убью эту скотину! Иначе никак.

Но стоило ему сделать всего шаг по направлению к Изинбеку, как тот, коротко приказал:

— "Ники приставь к своему горлу меч"

Кристэриан с абсолютно отсутствующим видом повиновался

— Очень глупо, — помахал Изинбек пальцем. — Вдруг я соврал и это — четвертый Избранный?

— Проклятье, — выругался Дэймон, замерев на месте.

— Нет, ну вы неподражаемы! — Изинбек снова зашелся смехом, наблюдая, в каком смятении пребывают Избранные — Видели бы вы сейчас свои рожи. Хоть портреты пиши.

— Дани, это ведь Кристэриан, правда? — Аннабель с надеждой посмотрела на командира, но тот, к сожалению, ничем не мог помочь.

— Не знаю, — слишком бесцветным для сложившейся ситуации голосом отозвался Даниэль. — Он просто боялся дать себе ложную надежду, боялся ошибиться. — По правилам Вызова колдовать я сейчас не могу. А что ты скажешь?

Аннабель расстроено опустила взгляд.

— Тоже самое. Я его вижу, но почему-то не чувствую. Совсем не чувствую.

— Ах, какая жалость! — Изинбек покачал головой. — Уверен, ты скучала по этому красавчику больше других. Представляю, сколько горячих ночек он тебе подарил.

— Ночек? — Аннабель с недоумением посмотрела на друзей. — Почему именно ночек? Что он имеет в виду?

— Что может иметь в виду жирная озабоченная свинья? — резко отозвался Дэймон, не сводя глаз с маршала. — Конечно, очередную тупость.

Но это высказывание Изинбек полностью проигнорировал, продолжив беседу с Анной.

— А хочешь, я даже дам тебе им попользоваться на часок-другой? Конечно, Ники еще та страхолюдина, но глазки-то прежними остались. И гораздо послушнее стал, что скажешь, то и выполняет. Сама видишь.

— Да убить его и все! — Дэймона чувствовал непередаваемую тошноту. — Какой это к черту Грандес?! Крис никогда бы не позволил так о себе говорить. А этому Ники даже нравится, когда им распоряжаются, как вещью. Ведь нравится же?

Тот, сжав кулаки, исподлобья бросил на противника свирепый взгляд, продолжая держать у горла меч.

— Мой Господин, разрешите я его убью? Я быстренько — клац, и готово.

— Нет, — Изинбеку нравилось, как Избранный унижает своего возможного друга. А Дэймон все не унимался.

— А справляешь нужду ты тоже только с разрешения? Может, ты еще ему и ботинки языком вылежишь?

— Заткнись! — Ники всего трясло от ярости. Не смея ослушаться приказа, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, сгорая от желания накинуться на обидчика.

— А то что? — дерзко вздернул подбородок Дэймон. — Убьешь меня? А злой дядя за это не накажет? Впрочем, наверняка накажет, заставит сделать очередную уродскую прическу.

— Оставь мою прическу в покое! — Кристэриан был на пределе. Он уже грезил, как голыми руками скрутит этому засранцу шею.

— Да ты себя хоть в зеркало видел? — насмешливо ухмыльнулся Дэймон. — Ты ведь с ней настоящее пу-га-ло!

— Кто?! Я тебе покажу — пугало! — Ники отбросив меч обезумевшим смерчем сорвался с места.

— Как ты посмел нарушить приказ? — заорал Изинбек, но его подчиненный уже был неуправляем.

— Пошел ты…— бросил Ники через плечо и, схватив Избранного за плечо левой рукой, правой со всего маху саданул по лицу.

От такого удара Дэймону показалось, что его голова временно отсоединилась от плеч.

Совершив короткий, но очень эффектный полет, Дэймон приземлился на спину. Сплюнув кровь, моментально заполнившую рот, он увидел, что над ним уже высилась фигура противника.

— У меня нормальная прическа, ты меня понял? Просто я забыл причесаться и голову не мыл целых два дня, — с явной обидой выдал жуткий и непобедимый темный воин, чем вызвал у всех окружающих, кроме Дэймона откровенный шок.

Зато Дэймон прямо-таки расплылся в абсолютно неуместной, радостной улыбке на разбитых губах.

— Грандес, как же я по тебе соскучился, дубина ты бестолковая.

— Ники, прикончи его! — Изинбек понял, что все его попытки запудрить мозги Избранным провалилась. Теперь действовать нужно было крайне быстро. Но, как оказалось, маршал опоздал с приказом где-то на минуту.

Отвернувшись от лежащего Избранного, Кристэриан угрожающе направился к своему господину.

— Кто ты такой, чтобы мне приказывать? Я еще жирной свинье не подчинялся.

— Снова приступ…— ужаснулся маршал. Он был готов к любому развитию событий, но только не к этому. — Нет, только не это. Не сейчас!

— Держите его! — Изинбек развернулся к своему войску.

На Ники бросилась толпа драунгов, прижав к земле. Но стоило маршалу приблизиться к обездвиженному бойцу, чтобы дать отвар, как его отшвырнул в сторону Дэймон.

— Черта с два я дам тебе напоить этой дрянью Криса!

Дэймон выбил флягу из руки Изинбека.

— Ты что натворил, тупица?! — маршал с отчаяньем наблюдал, как спасительная жидкость впитывается в землю. — Он же перебьет нас всех! Он невменяем!

Одновременно с этим выкриком Ники вскочил на ноги, разбросав держащих его драунгов.

Рыча от неконтролируемого бешенства, воин бросился к маршалу. Но лишь занеся руку для удара тут же отскочив, метнулся к Дэймону и провел шикарнейшую атаку в …никуда, справа от Избранного.

— Ага, значит, магию применили… — Ники разговаривал все с той же пустотой. — Ты размножился. Ого, вас сколько! — поразился он.

Ники начал носиться из стороны в сторону, нанося беспорядочные удары по воздуху. Все боялись к нему приблизиться, лишь молча наблюдая за его безумствами.

Но внезапно Ники упал на колени и, схватившись за голову, пригнулся к самой земле.

— О, как больно! Как больно! — беспомощно застонал он.

Не в силах больше смотреть на это душераздирающее зрелище, Аннабель бросилась к парню, вырвавшись из рук Даниэля, пытающегося ее удержать.

— Крис, хороший мой, успокойся, — ласково говорила она, медленно подходя к согнувшемуся от боли воину. — Все закончилось. Ты теперь рядом с нами.

Аннабель осторожно провела ладонью по спине Ники, на которой даже через черный мундир четко выступали ребра и позвоночник.

От ее легкого прикосновения Ники дернулся всем телом, словно его ударили кнутом. Подняв на нее свои ярко-зеленые глаза, он несколько секунд вглядывался в светлое, открытое лицо хранительницы и вдруг прижался к ее ногам, как избитый пес.

Волна чувств накрыла Анну с головой, и она сама, упав на колени, крепко обняла Ники.

— Любовь моя, ты живой! Живой! Святые Силы, я сейчас умру от счастья!

В том, что перед ней действительно Кристэриан, Аннабель больше не сомневалась. Его объятья она не спутала бы ни с чьими другими.

Но, пребывающий в каком-то блаженном состоянии, Ники оторвался от хранительницы и снова взглянул ей в лицо. Однако, теперь в его глазах снова читалось безумие.

Отпрянув от Аннабель с таким видом, будто увидел монстра, Ники, закрыв лицо руками, в ужасе помчался прочь.

— За ним! — скомандовал Изинбек. — Грандес нужен мне живым.

— Обойдешься! — Рявкнул Даниэль и, просияв издевательски уточнил:— Значит, все же Грандес, не так ли?

Изинбек плотно сжал губы. Его жизнь стремительно приближалась к концу.

Оставшаяся часть темного войска двинулась за беглецом, но почти сразу дорогу им перегородила стена света.

— Вы даже на шаг к нему не приблизитесь, — жестоко заявила Аннабель.

— Тогда мы перебьем всех вас!

— Без Кристэриана? — Фыркнул маг. — Помечтай, «маршал».

— Это все ты, эльфийская скотина! — маршал с ненавистью посмотрел на Дэймона. — Ты специально его вывел из себя своими издевками.

— Для этого и существуют лучшие друзья, — бросил через плечо темный эльф и помчался за Кристэрианом.

Глава 8 - Влюбленная сволочь

Глаза мага обожгли ярко-синим пламенем. Мысленно он уже выворачивал оставшуюся часть врагов наизнанку. Но, лишь взглянув на ближайшего драунга, как желание колдовать у Даниэля отпало. Все прислужники Ашандара замерли прямо во время движения, словно их заморозили. Удивленно оглянувшись, маг, заметил, что стена света хранительницы внезапно почернела.

— Как ты это сделала? — поразился он.

— Не знаю, — Аннабель с не меньшим удивлением смотрела на темную, воздушную преграду. — Это не моя магия и вообще, я не понимаю чем дело.

— Скорее в «ком», — услышали Избранные позади себя знакомый низкий приторно-медовый голос.

— Ричард?! — хранительница не поверила своим глазам. — То есть, Ашандар?!

Демон неспешно, как на прогулке, шагал между своим застывшим войском.

— Называй меня, как хочешь, — ласково произнес он, подойдя к хранительнице почти вплотную. — Рад тебя видеть. Ты как всегда прекрасна, — добавил Ашандар, с нежностью вглядываясь в мягкие черты лица любимой, по которым он скучал на протяжении последних дней, казавшихся ему вечностью. Аннабель являлась ему во сне почти каждую ночь. Ашандар просто не мог вынести такой долгой разлуки. Демону необходимо было увидеть любимую. Пусть недолго, пусть ничего хорошего он от нее не услышит, но даже эти мгновения дадут ему новый глоток воздуха.

— А я твою радость не могу разделить, — буркнула хранительница, метнув в Ашандара гневный взгляд. В ее груди стремительно разрастался клубок ненависти и обиды. Он виноват во всех бедах, случившихся с ними! Из-за него Аннабель провела весь год, как в аду, просыпаясь только для того, чтобы почувствовать очередной приступ отчаянья. Понимать, что все происходящее вовсе не дурной сон, и Кристэриан действительно погиб. А этот коварный лжец, скользкий, отвратительный змей пытался ее утешить, расположить к себе. И самое страшное — у него это почти получилось. Аннабель и вправду начала чувствовать к нему симпатию. Она чувствовала симпатию к человеку, убившему ее любовь! «Нет, не человеку — демону», — мысленно поправила себя Аннабель, — «воплощению зла, и для него эти интриги в порядке вещей».

— Говори, чего хотел? — вслух, как можно безразличней произнесла она.

Ашандар придал своему лицу выражение крайнего изумления.

— Неужели не понятно? Конечно, увидеть тебя. Я ведь теперь лишен такой возможности.

— Ага, лишишь тебя, как же, — Аннабель демонстративно отступил назад, показывая, что находиться рядом с демоном ей крайне омерзительно. — Примчался, когда захотел. Заморозил всех вокруг. Конечно, ты же — Ашандар, тебе все можно!

— Если бы все зависело только от моего желания, мы бы вообще никогда не расставались, — демон не сводил своих янтарно-карих глаз с возлюбленной. Он наслаждался каждой секундой рядом с ней. Понимал, что этот момент продлится очень недолго.

— Жуть какая, — насмешливо скривилась хранительница, — просто мороз по коже.

Ашандар лишь, мимолетно дернув плечом, продолжил, как ни в чем не бывало:

— Кроме того, вдруг ты передумала насчет замужества?

— Какого еще замужества? — непонимающе нахмурилась Аннабель. События сегодняшнего дня напрочь выбили у нее из головы все остальные мысли. Впрочем, память очень быстро вытащила наружу недостающий фрагмент. — Ах, замужества… — с очевидной издевкой протянула она. — А с чего ты взял, что я должна передумать? Если я и раньше не соглашалась, то теперь тебе и подавно ничего не светит. И вообще, советую подольше гулять следующие дни. Скоро мы тебя засунем обратно в подземную тюрьму, и сидеть тебе там до скончания века!

Не сдержавшись, Ашандар иронично скривил губы.

— Ого, сколько уверенности и оптимизма! Давненько я не замечал этого в ваших рядах. Неужели тебя так вдохновило появление моего Ники?

— Ники, как же! — сердито передразнила Аннабель, но сравнение получилось настолько сочным, что она даже почувствовала привкус этих ягод во рту. — Ты сам прекрасно знаешь, что это Кристэриан. Он жив, а твое червивое сердце будет мертвым всегда. Теперь, когда Крис с нами, ты обречен!

— О, моя дорогая, наивная Аннабель! — снисходительно и даже с некоторой жалостью покачал головой демон. — Даже если ваш эльфийский грубиян и найдет рыцаря раньше моих собачек, в чем я лично сомневаюсь, то скорее все падет от руки своего лучшего друга. Либо его загрызут опять-таки мои собачки.

— Какие еще собачки? — резко нахмурился Даниэль, который весь диалог Анны с Ашандаром не знал, куда себя деть. Не будет же он, в самом деле, в стиле сердитого дядюшки выкрикивать «Ты ее не достоин! Не для тебя мы свою ягодку растили и выбивали всех тараканов из ее светлой головушки!»

Демон недоумевающе посмотрел на мага, словно удивляясь, откуда тот взялся. Но почти сразу довольно потер ладони.

— О, я ожидал этого вопроса. Эти псинки — моя гордость! Я создал их специально для графа Грандеса. Вы даже не представляете, сколько неприятностей он создавал, пока сидел в темнице. Пытался бежать двести семьдесят три раза. Я считал, — уверил демон, покивав головой. — Впрочем, вы сами знаете, насколько ваш друг неугомонный. Вот и пришлось мне создать собачек, которые чуяли его кровь за несколько лесов и гнались со скоростью ястреба. А красавицы какие! Высокие, мощные, с тремя рядами острых зубов. Но этот высокородный живодер перебил почти половину. Зверушки-то причем?! Пришлось оставшихся собачек еще больше улучшать. Поэтому я скорее склонен к тому, что Избранных останется двое, чем к тому, что вас снова станет четверо.

Краска резко сошла с лица Аннабель. Она порывисто схватила Ашандара за руку.

— Отзови их! Отзови их, умоляю!

— Что?! — искренне поразился демон, попутно млея от прикосновения хранительницы. — Зачем мне это делать? Ты хочешь, чтобы я своими руками обрек себя на гибель? Оригинальная просьба. Я и так с вами так миндальничаю, пора вспомнить, что миндальный привкус — у цианида! Вы представляете для меня угрозу и ее небходимо устранить.

— Тогда убей меня. Я ведь тоже Избранная! — теперь хранительница взволнованно дотронулась до широченных плеч демона, и у Ашандара мелькнула мысль, а не вцепиться ли в следующий раз Аннабель ему в горло? Впрочем, умереть от рук хранительницы таким образом не так уж и плохо. Удушение — это ведь сродни очень крепких, смертельных объятий.

— Аннабель! — злобно отдернул подругу Даниэль. — Даже думать забудь!

Такой вариант развития событий мага совершенно не устраивал. Демон, в свою очередь, это жертвенное предложение тоже не оценил.

— Совсем с катушек съехала? — сердито спросил он. — Угробить себя из-за этих неудачников решила? Ладно, — сжалился Ашандар, — если хочешь спасти своих недогероев, я дам тебе такую возможность. Но предупреждаю, испытание будет для тебя хуже смерти.

Аннабель храбро подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Говори, что я должна делать? Я на все готова.

— Ты в этом уверена? — серьезно переспросил Ашандар.

Хранительница решительно кивнула.

— Ну, тогда не говори, что я тебя не предупреждал. Чтобы спасти своих дружков ты должна будешь…. — театральная пауза в исполнении Ашандара, для создания нужного эффекта, — …меня поцеловать три раза.

— Чего-чего? — обалдела Аннабель. Это требование стало для нее полнейшей неожиданностью . — Собачек своих целуй. Они ж у тебя такие красавицы!

— Ты сама согласилась, — поспешно напомнил демон.

Хранительница обиженно сложила руки на груди.

— Смотри, каким ты стал.Раньше ты скромнее был.

— Ну, так…. Раньше, я был просто — Ричард, а сейчас я — Ашандар. Злобный и коварный тип, заставляющий шантажом девушек себя целовать.

— Рада, что ты хотя бы называешь вещи своими именами, — ядовито заметила Аннабель.

— Ну, ты целуешь или как? А то смотри, предложение ограничено.

— Целую, но три слишком много, — хранительница как могла, пыталась облегчить свою участь. — Максимум один раз и то, в щеку.

— Нет, ну это даже не серьезно, — возмутился демон, — эта сделка и так для меня заведомо проигрышная. Два.

— Один и не поцелуем больше, — продолжала торговаться Аннабель.

— Что ж, пусть будет один, — снова уступил Ашандар. Как оказалось торговец из него вышел никудышний. — Но обязательно в губы. На меньшее я не согласен. Так что решай быстрее.

Выбора явно не было. Хранительница, закрыв глаза, сильно вытянула губы, как для карикатурного поцелуя, и так скривилась, словно съела килограмма два лимонов.

Посмотрев на это безобразие, Ашандар обреченно вздохнул.

— О, мама дорогая! Неужели я настолько тебе противен?

Аннабель открыла один глаз.

— Противен? Да я тебя просто ненавижу! Видеть тебя не могу. Поэтому давай поскорей закончим с этим.

— Ах, какая самоотверженность! — театрально всплеснул руками демон. — Ради спасения своих друзей ты даже поцеловать меня готова. Прямо ангел воплоти! Тебе памятник при жизни ставить надо.

— Слушай, я что-то не пойму, — вышла из себя Аннабель. — Мне целовать тебя или нет? Ты определись, наконец.

— С таким кислым видом? — приподнял бровь Ашандар. — Нет уж, благодарю покорно. Что-то перехотелось. Да и выглядишь ты сегодня как-то не ахти…

— Ты же сказал, что я как всегда прекрасна, — обиженно напомнила Аннабель. Конечно, целовать демона она до сих пор не горела желанием, но когда он сам отказался, хранительницу это почему-то задело. — Не пойму я тебя. То целуй, то не целуй. Сам не знаешь чего хочешь.

— Я-то знаю, а ты? — не остался в долгу Ашандар. — И вообще, пошел я... гулять. Сама ведь советовала. Но, кстати, не питай особых иллюзий насчет Кристэриана. Он уже никогда не будет прежним. Ему так промыли мозг, что он не помнит никого. Ни друзей, ни любовь. Он даже себя в зеркале не узнает.

— Это ты! Это все твоя вина! Перерождайся ты хоть миллионы раз, но искупить ее не удастся!

Аннабель мечтала разорвать в клочья этого демонического упыря. Уничтожить, если не физически, то хотя бы морально. Ашандар знал это. Знал и все равно смотрел на нее преданными щенячьими глазами.

— Да, это определенно моя вина, — опустил голову демон, — и моя самая большая ошибка. Прости. Я хотел спасти свою жизнь, но, похоже, загубил ее окончательно.

Демон исчез в портале. Вместе с ним испарилась вся его армия.

***

Выскочив из-за стены света, Дэймон со всех ног помчался за Кристэрианом. Зная скорость своего друга (благо, они соревновались в прошлом), темный эльф понимал, что рыцарь мог убежать на весьма приличное расстояние.

Так и оказалось. Пробежав по следам Кристэриана через все поле, Дэймон вернулся в лес, из которого Избранные выезжали накануне. Некоторое время темный эльф просто бежал вперед. Но его острые глаза никак не могли обнаружить признаки присутствия рыцаря

Дэймон уже начинал понемногу на себя сердиться: «Так расслабиться. Растерять все свои охотничьи навыки, это же позор! Может, я даже не в ту сторону двигаюсь?»

Переступая через ствол поваленного дерева, темный эльф был близок к тому, чтобы вернуться к началу леса и начать поиски заново. Но тут его взгляд зацепился за слегка примятую траву. На темных, острых листьях алели несколько капель крови.

«Видимо, споткнулся о дерево и упал. В его состоянии я, пожалуй, и телегу, груженную винными бочками, не заметил бы».

Теперь темный эльф точно знал, что бежит в правильном направлении и невольно прибавил темп. Через пару минут стремительного преследования он услышал протяжный, тоскливый вой далеко впереди.

«Это еще что такое?» — мысленно поразился Дэймон. — «На волков не слишком смахивает. Громко чересчур, да и злобно как-то. И обосновалось это чудо где-то на моем пути. Вообще потрясающе».

Тропинка неуклонно вела вниз, и бежать герою становилось все легче. Наконец, в просвете между деревьями темный эльф разглядел фигуру Кристэриана. Рыцарь стоял к нему в пол оборота в окружении трех здоровенных псов. Ростом каждый из этих «очаровательных щеночков» был с быка-пятилетку.

Один из них глухо зарычал, обнажив три ряда крупных треугольных зубов. По-охотничьи припав к земле на мгновение, пес яростно бросился на безоружного Кристэриана.

Рыцарь быстро пригнулся и тварь, промахнувшись, перелетела через его спину. Не успел пес развернуться для новой атаки, как тот молниеносно схватил его за заднюю лапу.

Зверюга, злобно взвизгнув, повернула морду, намереваясь укусить обидчика. Не обращая на это внимание, Кристэриан с размаху ударил ее головой о землю поблизости от собратьев. Псы испуганно отпрыгнули в разные стороны. Раненый зверь оглушительно взвыл, но мучилось чудовище недолго. Так и не отпуская лапу пса, Кристэриан изо всей сил треснул его о ствол ближайшего дерева, мгновенно раскроив череп.

— Ого, Грандес даёт жару! По-моему, он стал драться ещё круче, чем раньше, — тёмный эльф потрясённо наблюдал, как его друг равнодушно отбросил уже мёртвое тело животного.

На Кристэриана накинулись одновременно два зверя. От первого он с лёгкостью увернулся, а второй пёс в этот момент прыгнул рыцарю на спину. Кристэриан попытался сбросить его, но челюсти псины плотно сомкнулись на шее. Первый зверь снова бросился на Кристэриана и, вцепившись ему в бок, стал трепать из стороны в сторону. Из рваной раны фонтаном брызнула алая кровь. Почуяв её запах, животные впали в настоящее бешенство. Казалось, ещё немного, и они разорвут свою жертву на куски. С дикими криками Кристэриан повалился на землю.

Но, едва подоспевший Дэймон прицелился, как псы неожиданно растворились в воздухе, словно их и не было. Тяжело раненый рыцарь с трудом встал с земли, прикрывая рукой кровоточащий бок. Заметив приблизившего тёмного эльфа, Кристэриан не на шутку рассердился.

— Что вам всем надо?! Отстаньте от меня!

— Крис, тебе надо пойти со мной. Мы поможем, — попытался убедить друга Дэймон, но тот ничего не хотел слушать.

— Да вы уже все меня задолбали! Сколько раз говорить? Меня зовут не Кристэриан, не Грандес и не Крис. Моё имя Ники, это так тяжело запомнить?!

Неожиданно лицо рыцаря исказила гримаса боли.

— Ладно, — тяжело дыша, прохрипел он. — Я бы с тобой ещё поболтал, но мне надо идти. И даже не вздумай за мной тащиться, — пригрозил Кристэриан.

«Ну, Крис ты сам напросился», — усмехнулся Дэймон, глядя в след уходящему другу, который с трудом передвигал ноги. — «Знай, я этого не хотел».

Тёмный эльф выстрелил в рыцаря из лука. Превратившись в небольшой дротик, стрела попала Кристэриану в плечо. Почувствовав боль, рыцарь резко обернулся.

— Ну, всё, эльф, ты попал! — заорал он, вытягивая дротик. — Молись своим деревьям!

« Прямо, как в старые добрые времена», — мелькнуло в голове у Дэймона.

— Я тебя прикончу, как только …. как только…

Измотанный Кристэриан шёл всё медленнее. В конце концов, он просто лёг на траву.

— Как только высплюсь, — пробормотал он себе под нос и уснул.

— Ну, всё Грандес, пора домой. Гулять целый год даже для тебя многовато, — тихо произнёс Дэймон, подходя к лежащему другу. Водрузив Кристэриана себе на плечи, он с горечью отметил, насколько тот стал легче.

Дэймону припомнился случай, когда он, веселясь с Даниэлем, пытался поднять рыцаря. Тогда им вдвоем удалось лишь оторвать друга от земли. А сейчас он без труда нес его в одиночку.

Со своей драгоценной ношей на плечах темный эльф направился обратно. Друзья встретились ему уже на подступах к полю.

— Ты нашел его! Нашел! — от переполняемых чувств Аннабель по-детски захлопала в ладоши и даже подпрыгнула.

— Конечно, нашел, — самодовольно усмехнулся Дэймон. — Неужели ты сомневалась?

Даниэль с тревогой обошел вокруг темного эльфа, чтобы посмотреть в лицо дрыхнувшего, как сурок, Кристэриана.

— Что с ним? Почему он в таком состоянии?

— Если я скажу, что победил в честной зрелищной битве, ты поверишь?

— Помня твою невероятную ловкость и потрясающую сноровку в первом сражении? — искренне поразился маг. — Конечно, не поверю. Поэтому говори правду.

— Я выстрелил в него усыпляющим дротиком.

— А вот в это поверю с легкостью, — продолжал иронизировать Даниэль. — Твои методы никогда не отличались благородством.

— Зато в эффективности им не откажешь, — отрезал темный эльф. — Или ты хотел, что бы мы устроили очередную кровавую бойню? Криса и так нужно будет вычухивать неизвестно сколько времени. Мало того, что его голодом морили и в голове покопались, так еще и собаки потрепали.

— Собаки? — Аннабель неосознанно сжала руки в кулак — Вот Ашандар, гад ползучий! Наслал все-таки.

— Но ты же его не поцеловала? — заметил Даниэль, которого прямо прорвало на всякие шутки, после того, как Крис оказался с ними.

— Я пыталась. Он сам отказался.

Хранительница одарила командира сердитым взглядом. Маг ответил ей лукавой улыбкой.

— С таким перекошенным от счастья лицом? Я его не виню.

Аннабель не на шутку рассердилась, не замечая, что ее друг просто дразнится.

— А, по-твоему, я должна была кинуться ему в объятья с превеликой радостью? Тебе совсем меня не жалко!

— Ну, это же всего лишь поцелуй, — продолжал доставать подругу Даниэль, видя, как она закипает с каждой минутой. Темы объятий, романтики и поцелуев всегда вызывали у хранительницы кучу возмещений.

— Прекрасно! — всплеснула Аннабель руками. — Значит, вместо того, чтобы убить Ашандара, я должна его поцеловать. И это мне говорит командир Избранных?!

— Ну, мы же не знаем, как ты целуешься, — включился в разговор Дэймон. — Может, это одно и то же?

— И вообще, чего ты так взъелась? — удивился маг. — Тебе ведь не впервой…

— О-о-о! — угрожающе протянула девушка, вспыхнув до корней волос. — Решил напомнить мне тот поцелуй?! Да я случайно это сделала, а потом побежала рот с мылом мыть!

— Ага, ага, ну конечно! — Иронически отозвались парни.

— Итак, в мое отсутствие пожаловал многоНЕуважаемый Ричард тире Ашандар, — заключил пыхтя Дэймон. Он продолжал бодро шагать в сторону их лагеря, который уже поставил Андреас. Но Кристэриан, повисший на его плече, уже не казался таким легким, как в самом начале пути.

— Ну, ничего нового не произошло, — с притворной скукой сообщил Даниэль. — Опять предлагал Анне руку и сердце, клялся в вечной любви и требовал поцелуй за то, что отзовет своих псов.

— Но ты же его так и не поцеловала? — удивленно уточнил темный эльф, мечтая поскорее оказаться на месте. С каждым шагом Дэймон начинал думать, что Кристэриан не спал, а ел у него на плечах. Причем, поглощал еду рыцарь килограммами.

— Нет, не поцеловала и очень этим горжусь, — все еще обиженно отозвалась Аннабель.

— Тогда получается, что Ашандар не просто сволочь, а сволочь безнадежно влюбленная, — выдохнул темный эльф, в который раз подбросив вечно съезжающее тело друга обратно на плечо. — Собачек своих он все-таки отозвал…Потому что ты попросила.

Глава 9 - Поймать легко, лечить тяжело

Наконец, к великой радости, прежде всего Дэймона, у которого уже начали подгибаться от тяжести колени, герои достигли лагеря. Первым делом Избранные положили спящего Кристэриана на кровать и принялись осматривать его раны. Но как только Аннабель бережно сняла с рыцаря черный мундир, присутствующим с трудом удалось сдержать возглас ужаса и сострадания.

После пребывания в плену Кристэриан превратился в самую настоящую истерзанную и усохшую мумию. Их друг настолько исхудал, что ребра, торчащие, как прутья корзины, угрожали проткнуть тонкую, болезненно бледную кожу. Грудь, живот, бока рыцаря покрывали глубокие шрамы и ожоги. В некоторых местах оказались вырваны целые куски мяса, и раны только-только начинали зарастать.

Особым кровавым пятном выделялся шрам под ребрами с правой стороны. Именно туда Изинбек нанес свой предательский удар. Даже спустя год рана все еще не могла затянуться. А чудовищные псы наносили еще больший вред, впиваясь в наиболее болевое место.

Спина Кристэриана больше напоминала полностью освежеванный кусок мяса, слегка обтянутый нежно-розовой пленкой.

Но даже это было не все. На шее «Воплощения Силы» четко проступал широкий темно-синий необъяснимый след.

— Я не понял, — у Дэймона мучительно сжалось сердце. — Они на него ошейник надевали?!

Не менее мрачный Даниэль потрясено покачал головой.

— Я даже не знаю, что сказать…

— Не знаешь, что сказать?! — взорвался темный эльф. — А что тут неясного?! Они обращались с Крисом, как с животным! Издевались, даже страшно представить как. Ты сам подумай, он пробыл у сил зла год! ГОД!!! А мы в это время преспокойно разъезжали по стране!

— Преспокойно? — с вызовом переспросил Даниэль. Он сам пребывал на грани истерики. — Ты вообще помнишь то время? Сколько бессонных ночей провели мы с Анной, пытаясь отыскать Криса? Позже мы подключили ассоциацию и хранителей. Даже когда Магнус и Енисей сказали, что все бесполезно, я не сдавался. Я не мог поверить, что Кристэриан, «Воплощение силы, физического здоровья» мог так просто умереть. Но я не нашел ничего. Ни-че-го. Почему? Хотел бы я знать.

— Значит, все равно плохо искал, — Дэймон и сам не верил в свои слова. Но понимание того, что они не смогли вытащить своего друга из плена, фактически бросили его, отравляло душу. — Ты посмотри, что они с ним сделали. Его же запросто с восставшим скелетом перепутать можно!

Даниэль вслед за Дэймоном посмотрел на лежащего друга. Взгляд мага потускнел.

— Знаю, что виноват. Слишком быстро сдался. Я должен был верить, бороться до последнего. Но войска Ашандара наседали. Ландории понадобилась наша помощь. А поиски всегда приводили лишь к одному результату — темной пустоте. Я еще мог бы не поверить своим умениям, но даже Аннабель ничего не чувствовала.

— Странно, но я по-прежнему его не ощущаю, — тихо отозвалась она. — Как будто и нет его вовсе.

Дэймон задумчиво нахмурился. В очередной раз, скользнув по источенному телу Кристэриана, взгляд темного эльфа зацепился за неприметную с первого взгляда деталь.

— А это еще что? — взором указал он на черно-матовое кольцо, надетое на безымянный палец рыцаря. — Грандес уже жениться успел?

Даниэль замер на месте, ошалело глядя на украшение.

— Ну, я и тупица! Дуболом безмозглый! — От охватившего отчаянья, он даже ударил себя по лбу.

Стоящий вполоборота к нему Дэймон, недоуменно подняв бровь, поинтересовался:

— Что это с тобой? Заразился от Грандеса безумием? Надеюсь, другое имя тебе придумывать не придется…

Даниэль сердито отмахнулся и снял с пальца Кристэриана загадочное кольцо.

В тот же миг по телам Избранных пробежала будоражащая волна тепла. Каждый из героев почувствовал себя быстрее, сильнее, выносливее. Но самое главное — в голове у Анны долгожданным эхом отозвалось сердце Кристэриана.

— Биенье его сердца. Я снова его слышу, — она даже не потрудилась вытереть несколько стекающих по ее щекам капель. То были слезы настоящего счастья. Первые секунды Аннабель просто неподвижно стояла, прислушиваясь к волшебному, гипнотизирующему звуку, излучающему жизненную энергию, боясь снова его потерять.

— Кольцо? — нервно сглотнул Дэймон, не веря своим глазам. — Мы не могли найти Криса из-за какой-то дурацкой безделушки?

— Оно называется «Черные тиски», — Даниэль повертел кольцо в руках с мрачным интересом разглядывая его. — Это мощнейший и очень древний артефакт. Гораздо древнее самого Ашандара. Вообще не представляю, где он его достал. Кольцо полностью скрывает своего носителя от любых видов магии, даже от магии хранителей. Вот почему, мы не смогли найти Кристэриана. Кроме того, Тиски невозможно одеть и снять самостоятельно. Это должен сделать кто-то другой.

Веки рыцаря слегка дрогнули, как бывает перед пробуждением.

— Кажется, он просыпается, — обрадовалась Аннабель. — Сейчас я его вылечу.

— Погоди секунду, — остановил ее Даниэль. — Сначала я немного ограничу его в пространстве. Разум Криса в таком же хаосе, как и раньше.

Едва Даниэль сотворил магическую клетку, как рыцарь открыл глаза. Увидев Избранных, он попытался вскочить, но разорванный бок помешал. Лишь слегка приподняв корпус и плечи, Кристэриан снова упал на подушку.

— Значит, в плен меня взяли? — настороженно огляделся он. — Видимо, теперь мне нужно приготовиться к самым извращенным пыткам и издевательствам. Я кстати, вижу, что вы меня уже раздеть успели. Вряд ли для того, чтобы насладиться невероятной красотой моего тела.

— Да уж, красота действительно невероятная, — хмыкнул Дэймон и поймал на себе очень сердитый взгляд Кристэриана.

— А, ты тоже тут? Эльф, нападающий исключительно сзади. Ну что, не хочешь наколоть мне на лбу свое имя, как на трофее?

— А ты бы со мной поступил именно так? — прищурился Дэймон.

— Конечно, нет. Я бы нарисовал тебе еще два глаза сверху, как будто у тебя их четыре, только верхние немного косят.

— Что ж, считать не разучился, это радует, — хмыкнул темный эльф. — Нести бред тоже, и, пожалуй, это так же хорошая новость.

— Мы раздели тебя, чтобы вылечить, — подала голос Аннабель. — Пытать тебя мы не собирались.

— Вылечить? — И без того болезненно бледное лицо рыцаря утратило последние краски жизни, став почти прозрачным. — Зачем? Мое ранение не настолько тяжелое, чтобы его лечить. Смотрите, у меня даже кровь остановилась, — Кристэриан демонстративно прижал ладонь к ране, но рука почти сразу искупалась в вязкой темно-красной жидкости. — Ну, почти остановилась. Но это ведь дело времени.

— Твоя рана опасна и болезненна, — попыталась вразумить его Аннабель. — Не переживай. Я помогу.

Она хотела бережно прикоснуться к любимому, но Кристэриан, дико взревев, оттолкнул ее и все же умудрился вскочить на ноги.

Дэймон схватил его за плечи пытаясь остановить, но тот с размаху ударил его головой в лоб. Темный эльф схватился одной рукой за голову, а второй продолжал удерживать друга. Обезумевший рыцарь, ухватив Дэймона за локоть и предплечье, швырнул через себя назад. А сам бросился к выходу из палатки. И ведь почти добежал, даже пробил энергетический барьер. Почти…

Даниэль сжав руку в кулак, резко дернул ее назад, и магия швырнула Кристэриана обратно на кровать. Придавленный мощной энергией, встать он уже не мог. Не в силах даже пошевелиться, Кристэриан взмолился:

— Я в порядке. Не надо меня лечить. Не надо. Все зарастет само собой, клянусь!

— Что значит, само собой? — Дэймон медленно поднимался с пола. Попытавшись убрать стул, на который налетел, он почувствовал острую боль в руке. Взглянув на нее, Дэймон увидел, что конечность безжизненным хлыстом свисала с плеча. — Мать твою, Грандес, ты мне руку сломал! — Кость отвратительно выпирала наружу сразу в двух местах.

— Иди сюда, — Даниэль послал целительную энергию на товарища, и рука с еле слышным хрустом начала выравниваться и заживать на глазах.

— Все, теперь точно будем тебя лечить, и надеюсь, что начнем с головы, — Дэймон просто пошутил, но Кристэриан начал перепугано извиняться.

— Я не хотел! Прости, прости, пожалуйста! Только не лечите меня!

— Да у тебя весь бок в клочья разодран! — Вышел из себя Дэймон. — Сам не видишь, что ли?

— Ничего страшного, — продолжал, словно в бреду бормотать Кристэриан. — Я сам выздоровею, сам.

— Не обращай на него внимания, — спокойно посоветовал Даниэль Аннабель. — Видишь, он не в себе. Вылечи его, иначе он истечет кровью.

Аннабель успокаивающе взяла Кристэриана за руку.

— Не бойся. Все будет хорошо. Теперь ты с друзьями. Тебе ничего не угрожает, поверь.

Но ее слова, словно канули в пустоту. Кристэриан продолжал бледнеть, часто дыша, как в лихорадке.

— Миледи, я умоляю, проявите милосердие! — Огромные ярко-зеленые, как два чистых изумруда глаза смотрели с непередаваемым ужасом — Не надо меня лечить, не надо…

Мягкосердечная Аннабель с трудом не поддалась на эти уговоры. Она окружила возлюбленного радужной дымкой. И с жалостью ощутила, как его сердце заколотилось втрое быстрее, словно вот-вот разорвется на части.

— Все хорошо. Все будет хорошо, — тихонечко убаюкивала Аннабель, пытаясь хоть как-то успокоить Кристэриана.

Процесс лечения в этот раз был непривычно долгим и занял более часа. Наконец, дымка рассеялась, и герои смогли оценить результаты лечения.

Разодранный бок полностью зарос, как и другие травмы, нанесенные дружелюбными собачками. Но большинство рубцов и шрамов остались на месте, что означало лишь одно — наносил их человек.

— Вот и все, — нарочито весело сообщила Аннабель, поднимаясь со стула. — Видишь, уже и не болит.

Кристэриан недоверчиво ощупал свой бок.

— Это правда, все? Что-то слабо вериться. А где призрачные руки? Почему я ничего не почувствовал?

— Призрачные руки? — громко сглотнула Аннабель и обернулась к замершему Даниэлю. — Надеюсь, он говорит не о дэтополии? — И тут же прервала сама себя: — О, нет! Пожалуйста, только не дэтополия!

Напряженно закусив губу, Даниэль хрипло поинтересовался.

— А как тебя раньше лечили?

— Ну, лечили меня, к счастью, редко. Я помню всего три раза, — охотно отозвался Кристэриан, — когда господин перестарался с наказанием.

— Настолько перестарался, что тебя три раза с того света дэтополией вытаскивали?! Изинбек, проклятье! Что он вытворял?! — Даниэль почувствовал ярость. Алую, соленую, как кровь, всепоглощающую ярость.

«Предатель, крыса помойная! При первой же встрече я все его внутренности наизнанку выверну! Он у меня узнает, что такое наказание!»

На плечо легла спокойная, уверенная ладонь Дэймона. Пылающие ярко-синим пламенем глаза Даниэля моментально потухли, вместе с пульсирующей на кончиках пальцев энергией огня. Командир Избранных настолько вышел из себя, что даже не заметил, как начал колдовать.

— Обычно приходила демоническая старуха — Зельда, — как ни в чем не бывало, продолжал свой рассказ Кристэриан. — Меня прикручивали ремнями, а потом она вызывала призрачные руки, которые меня штопали. Сказать, что это больно — ничего не сказать. Я визжал, как девчонка. Пропадало зрение, слух, перед глазами только белые разводы плыли. При этом даже мой господин присутствовать не мог. Уходил сразу.

— Еще бы, — жестко высказался Даниэль. — Взаимодействовать с чужой душой может только тот, в чьих жилах течет демонская кровь. Если обычный смертный находится рядом, то дэтополия может случайно зацепить и его тоже, — он покачал головой. — Пожалуй, для меня сегодня хватит твоих рассказов о плене.

Кристэриан пораженно уставился на Даниэля.

— Про плен? А где я, по-твоему, сейчас нахожусь? Или вы меня пригласили на чай с тортиком? Тогда тащите его сюда и с собой пару кусков заверните.

— Ты вообще-вообще нас не помнишь? — расстроено переспросила Аннабель, так и не веря, что Кристэриан, беспрестанно признававшийся ей в любви, старавшийся любыми способами добиться ее внимания, теперь даже не знает ее имени.

— Как же, конечно помню, — хихикнул Кристэриан. —

Темный эльф, который дротики бросал,

Я ему за это руку поломал.

Маг весь день колдует, бросает на кровать,

Только не надейся, с тобой не буду спать.

Девушка прекрасная…— ехидно ухмыляющийся Кристэриан встретился глазами с Анной, и его улыбка сразу угасла. —

— …Пускай отводит взгляд,

Иначе там увидит, она мой личный ад.

— Понятно. Свой феноменальный талант к бредовому рифмованию, Грандес, к счастью не утратил, — заметил Дэймон и вдруг поймал себя на том, что улыбается слишком широко и радостно.

— М-да, выбить его из Криса не под силу даже Ашандару, — кивнул Даниэль с глубокомысленным видом.

— Наоборот, чем больше меня бьют, особенно по голове, тем быстрее я начинаю рифмовать.

— Тогда, я понял, зачем Изинбек заставил тебя шлем надеть, чтобы ты во время «Вызова» не начал стихотворения читать, — предположил Дэймон.

Все герои долю секунды переглядывались друг с другом и, наконец, не выдержав, одновременно расхохотались. Так громко и искренне они не смеялись уже целый год и теперь никак не могли успокоиться.

— А вы Избранные — классные ребята, — после паузы смог выговорить Кристэриан. — У меня дома все такие унылые, просто жуть. Ни одной моей шутки не понимали.

Дэймон подумал, что для весельчака Грандеса — это был действительно кошмар.

— Но зато все изрядно веселились, когда мой господин пробовал на мне какую-то очередную пытку. У ночных всадников такой забавный смех. Похож на крик дельфинов и курлыканье павлинов одновременно. Я когда в первый раз услышал, так заржал…. Правда, сразу за это в ухо от господина получил.

— Оно и понятно, — улыбнулся Дэймон, — он старается, издевается над тобой, а ты хохочешь. Обидно ведь.

— Так может, останешься с нами? — вкрадчиво предложил Даниэль. — У нас еще столько шуток в запасе, ты просто обалдеешь.

Улыбка на губах Кристэриана померкла.

— Я не предатель, — глухо произнес он. — А даже если бы хотел…. Я просто не могу. Вам этого не понять.

Даниэль развел руками.

— Извини, но и отпустить тебя я не могу. Так что придется тебе привыкать к новой жизни. Без страха, боли и унижений. Понимаю, что это будет очень сложно.

С этими словами Даниэль вышел из палатки.

— Андреас, — подозвал он капитана рыцарей, все еще улыбаясь. — С этого дня ты и остальные воины переходите под командование вооруженных сил Чаортана.

— Что?! — Андреас посмотрел на мага так, будто тот окончательно свихнулся. — Простите, командир, но я вас не понимаю. Вы хотите остаться втроем, да еще и с пленным безумцем нечисти? Забыли как он одним ударом смел трехметрового Хэла и в «Вызове», я извиняюсь, раскатал сеньора Дэймона?

— Теперь мы должны привлекать к себе как можно меньше внимания. Втроем, а точнее вчетвером, нам затеряться будет гораздо легче. Чаортан сейчас выполняет функции столицы и ему просто необходима помощь таких опытных воинов, как вы. И кстати, насчет пленного безумца…. По приезду в Чаортан можешь сообщить одну небольшую новость…

Даниэль снова улыбнулся, представив, какой фурор произведет это известие.

— Скажи, что Кристэриан Грандес выжил. Надеюсь, ты знаешь — кто это.

Всегда спокойный, уравновешенный Андреас изменился в лице.

— Что?! Четвертый Избранный жив?! — и тут же бросил беглый взгляд в сторону палатки с пленником. — Значит, это правда? Ники и есть «Воплощение силы». Тогда это все объясняет.

— И как ты успел заметить, Ники, то есть Кристэриан немного э-э…сбит с толку. Нам нужно время, пока он придет в себя. А ваша задача сейчас — увеличить натиск по всем фронтам, чтобы отвлечь Ашандара от нас.

— Я все понял, — с готовностью кивнул капитан.

— И еще, Андреас, — Даниэль смущенно опустил глаза. — Когда будешь в Чаортане, посети, пожалуйста, мой особняк и отдай этот подарок Диане Адревал.

Маг протянул капитану узкую вытянутую коробочку, оббитую красным бархатом.

Андреас понимающе улыбнулся.

— Будет сделано.

***

После ухода большей части отряда Избранных прошло около двух недель. Первые три дня прошли почти идеально. Кристэриан вел себя очень спокойно и даже дружелюбно. Но на четвертый ситуация резко ухудшилась.

У рыцаря начались ужасные припадки необузданного бешенства. Он метался по палатке, огражденной усиленным барьером, и кидался на всех подряд.

Его мучили ужасные галлюцинации. Он постоянно вопил, что его зовут. Ему нужно идти сейчас, немедленно.

После этих жутких приступов он обычно садился в углу палатки, безжизненно глядя в пустоту. Кристэриан полностью утратил аппетит, который был просто зверским в первые три дня. Он снова становился похожим на безвольную куклу в чьих-то жестоких руках.

После очередного приступа Дэймон не выдержал.

— Даниэль, ну ты видишь, что творится? На Криса воздействуют магически, прекрати это! Поставь блок какой-то, я не знаю, или верни ему память!

— Не могу, — устало провел рукой по лбу Даниэль. — Здесь нужен сильный ментальный адепт. У меня не хватает умений. Разум Криса и так весь истерзанный. Если я попытаюсь повлиять на него, то есть вероятность, что Кристэриан свихнется окончательно. Единственная надежда — время, здоровый сон и нормальная пища. Ты видишь, какой он худющий?! Думаешь, нечисть зря не кормила своего лучшего бойца?

— Кто знает? — Пожал плечами Дэймон. — Может, умом они похвастаться не могут.

— В том-то и дело, что могут. Крис — «Воплощение силы», чем сильнее его тело, тем сильнее воля. Они сознательно ослабляли его постоянными избиениями и голодовкой.

— Значит, тело нужно укреплять…— задумчиво приложил палец к подбородку Дэймон, — а если сделать наоборот? Забросать всякими воспоминаниями.

— Не знаю, — с сомнением сложил руки на груди Даниэль. — Рискованно все-таки.

— А мы осторожно и только приятными, — усмехнулся Дэймон. — Пускай Аннабель его поцелует.

— Что-то я не припомню такого события, — еще больше заколебался Даниэль. — А все попытки самого Криса это провернуть, заканчивались истериками с ее стороны. Кроме того, чтобы поцеловать его, нужно еще поймать. А ты сам знаешь, как Крис по палатке носится.

— Ну, сейчас он вроде успокоился. Сидит, как обычно, в своем углу. В любом случае, попытаться стоит, — высказал Дэймон свое мнение.

Когда Аннабель вернулась, друзья изложили ей свой план. Услышав, что нужно сделать, она густо покраснела.

— Поцеловать? Первой? Вы что?! Что Кристэриан обо мне подумает?!

— Аннабель, солнышко, расслабься, — Дэймон шутливо приобнял подругу за плечи, — даже если Кристэриан хоть что-нибудь о тебе подумает, это уже будет успех.

— Мне очень неловко…— честно призналась Аннабель.

Даниэль не вытерпел и все же сострил:

— Да ладно тебе. Если хочешь, представь перед собой Ашандара, чтобы привычнее было. Только лицо не криви, как в последний раз, а то Крису станет еще хуже.

— Дани! — рассерженно выкрикнула Аннабель. — Еще раз упомянешь этот разговор и я…я…— она обвела местность взглядом, — и я брошу в тебя картошкой!

Даниэль поспешно замахал руками.

— Все-все, молчу! Прошлый раз ты меня чуть ею не убила.

Потоптавшись, некоторое время на месте, Аннабель собралась с духом и пошла к палатке.

Рыцарь сидел на полу возле небольшого деревянного столика. Его бледное, заостренное лицо не выражало никаких эмоций. Судя по всему, он даже не заметил посетительницу.

— Крис, как ты себя чувствуешь? — ласковым голосом поинтересовалась Аннабель, медленно подходя к возлюбленному.

Он даже не шелохнулся.

— Ты меня слышишь? — Аннабель опустилась на пол рядом с ним и заглянула в его некогда вечно смеющиеся зеленые глаза. Теперь они были словно мертвы или, по крайней мере, находились в глубокой спячке.

— Что ж, попробовать нужно все, — вслух произнесла Аннабель и прильнула своими губами к его губам.

Волна непередаваемого тепла неожиданно захлестнули хранительницу. Она впервые оказалась настолько близко к Кристэриану, когда их уже ничего не разделяло. Аромат, исходящий от его кожи, невольно заставил все тело покрыться мурашками. Невероятно, но от Кристэриана пахло шоколадом. Сладким, тягучим темным шоколадом.

«Неудивительно, что все девушки без ума от Криса», — невольно подумала Аннабель. — «Как же тут устоишь?».

А еще ее посетило сожаление, что она отвергала все его поцелуи в прошлом.

Выходка Анны моментально выдернула Кристэриана из его туманного состояния.

Он уставился на целующую его Анну широко раскрытыми от удивления глазами. Несколько секунд Кристэриан просто таращился на Анну, совершенно сбитый с толку ее поведением. Но, вскоре резко дернулся, попытавшись высвободиться из неожиданных объятий.

— Подействовало! — обрадовалась Аннабель и утроила усилия, несмотря на яростное сопротивление Кристэриана.

Когда же она все-таки отпустила свою жертву, Кристэриан так стремительно вскочил, что со всей силы шарахнулся головой о крышку стола.

— Сеньорита, вы э-э….что?….Вы…зачем? По…очему?

«Неужели ему стало хуже?» — запереживала Аннабель, слушая еле разборчивую речь Кристэриана. — «Я вроде не кривилась…»

Наконец, Кристэриану удалось собрать растекшийся от поцелуя мозг.

— Что вы делаете? — почти нормальным голосом спросил он.

— Как что? — опешила Аннабель. — Целую тебя, ты разве не заметил?

— Заметил, представьте себе! Такое попробуй не заметить. Но зачем?! Не нужно этого делать!

— Не нужно?! — вытаращила глаза Аннабель. — Ты же раньше клялся, что готов душу за мой поцелуй продать. А теперь и продавать ничего не нужно.

Губы Кристэриана слегка дрогнули. Он отвел взгляд, в сторону сознательно избегая ее глаз.

— Даже если то, что вы говорите, правда, я уверен — тогда моя внешность была совершенно другой. Иначе, я никогда бы не решился добиваться внимания своего идеала, то есть я хотел сказать, вашего внимания.

Аннабель недоуменно покачала головой.

— Я не понимаю, о чем ты. Если ты так переживаешь из-за своей худобы, то ничего страшного. Ты скоро поправишься. Просто нужно нормально питаться.

— Да при чем тут моя худоба?! — взорвался Кристэриан, яростно взмахнув руками. — Ты издеваешься что ли?! Я говорю об ожогах, сыпи, рытвинах на моем лице. Думаешь, я просто так носил маску?! Мне не хочется вызывать жалость и отвращение своим видом. А эти людишки еще издеваются, красавчиком называют. Ты не должна целовать такого урода, как я! Это извращение!

После этого монолога Аннабель впала в окончательный ступор.

— Какие ожоги? Какие рытвины? Какой урод?! Да ты красив, словно бог. Ну, ладно, сейчас — как полубог, — поправила она сама себя. — От тебя глаз оторвать невозможно.

— Хочешь поиздеваться — найди другую жертву, — глухо посоветовал Кристэриан, поворачиваясь к Аннабель спиной. — А меня, будь добра, оставь в покое.

Но она уже и сама на всех парах мчалась к Даниэлю.

— Ну, как он? — хором спросили ребята, изнывающие от нетерпения.

— Разморозился, но городит такую чушь, что даже страшно.

От волнения Аннабель не могла стоять на месте и ходила взад-вперед перед друзьями.

— Ну? — выжидающе посмотрел на нее Даниэль.

— Крис утверждает, что он уродлив. Говорит о каких-то ожогах на лице.

— О, Кристэриан! Дурачок наивный, — взвыл Даниэль и бегом направился к палатке. — Разве можно так легко поддаваться внушению? Они ведь сыграли на его главной слабости…

— Уродлив, говоришь?! — так громко рявкнул Даниэль, вбежав в палатку, что Кристэриан невольно попятился и, споткнувшись сзади о стул, с грохотом повалился на спину.

Даниэль подбежал к валяющемуся ногами к верху Кристэриану, и тот энергично замахал руками.

— Нет, нет! С тобой я целоваться точно не буду, и не проси!

— Прекрати паясничать и немедленно вставай, — схватил Даниэль с непривычной для него силой друга за шиворот и подтащил к стоящему зеркалу. — Смотри на себя!

— Что? Зачем? — попытался было противиться Кристэриан, но Даниэль с потусторонним сиянием глаз, похожий на одержимого, крикнул еще раз: — Я сказал, смотри!

Кристэриан нехотя взглянул на свое отражение.

Увидев лицо, которое показалось в зеркале, Аннабель и Дэймон невольно содрогнулись.

Все расплывшееся как жареный сыр. С многочисленными опухолями и волдырями, оно даже отдаленно не напоминало прекрасное лицо Кристэриана, даже с теперешней отвратительной худобой. Вместо глаз виднелись только щелки, с обожжёнными веками без ресниц. Мясистые губы были причудливо вывернуты, а ноздри разорваны.

Кристэриан беспомощно опустил голову, но Даниэль не собирался оставлять друга в покое.

— Таким ты себя видишь? Таким?

Кристэриан еле заметным движением головы кивнул.

— Смотри еще! Не смей отводить взгляд!

Кристэриан послушно поднял глаза.

— Пристальнее, пристальнее! — громко требовал Даниэль, все больше нагнетая обстановку.

«Не издевайся над ним!» — хотела было заступиться Аннабель, но замолчала на половине фразы.

На уродливом лице отражения кое-где начала пробиваться молочно-белая гладкая кожа.

Сначала это были лишь небольшие редкие пятна. Но с каждым мгновением они разрастались, безжалостно стирая все волдыри и ожоги.

Теперь Кристэриан уже без приказов Даниэля, не отрываясь, смотрел на себя.

Вывернутые губы утончились, порозовели, пряча беззаботную улыбку. Улыбку, которая раньше никогда не исчезала с его лица, и о существовании которой пленник напрочь забыл за этот проклятый год.

Некое подобие свиного пятачка с разорванными ноздрями превратилось в аккуратный, правильный нос.

Но финальным, самым потрясающим аккордом, конечно, стали его глаза. Они теперь, как и в жизни стали большими, невероятно яркими, словно наполнились летним солнечным светом изнутри.

Кристэриан, наконец, увидел себя настоящего и готов был расцеловать собственное отражение.

— Это я?! Это правда, я?! — он просто не мог поверить в такое чудо. — Да я ведь просто красавчик! Само совершенство!

— О, по-моему, Грандес начинает очухиваться, — улыбнулся Дэймон. Впервые за все их знакомство, хвастовство друга не раздражало, а радовало его.

— Грандес, значит? — машинально повторил Кристэриан, продолжая задумчиво смотреть в зеркало, будто видел там нечто больше, чем свое отражение.

— Да-да. Кристэриан Грандес, — в который раз с жаром сообщила Аннабель.

Но вместо привычного, бесцветного ответа.

— Я — Ники, — Кристэриан вдруг необычайно весело, задорно улыбнулся. — Нет уж, земляничная моя. Я — Кристэриан Фернандо Алонсо де Грандес.

— Вспомнил! — только успела обрадоваться Аннабель, как Кристэриан, закрыв глаза, неожиданно рухнул на землю без движений, словно его отключили.

— Крис! — разом выкрикнули Избранные.

Он не подавал никаких признаков жизни. Все попытки привести его в чувства оказались тщетны. Это была как оглушительная, безжалостная пощечина. Потерять едва нашедшегося друга, когда все только-только начало налаживаться.

Глава 10 - Редкий экземпляр

Внимание! Одна из трех самых мрачных глав! Читайте с осторожностью!

Я знаю, что стал одиноким.

Я знаю — навеки пропавший.

Закрыта мне к солнцу дорога,

Вокруг — непроглядная чаща.

Друзья про меня позабыли,

Хоть клялись — верны мы навеки.

Как жаль, что меня не убили,

Не быть мне теперь человеком…

Холод. Холод. Пустота. Странный толчок. Резкая боль и снова холодная пустота.

— Что это такое? — Зельда уставилась на вошедших водянисто-серыми глазами.

— Избранный. «Воплощение силы», — несмело ответил Катарх, темный маг. Он старательно пытался держаться от полудемонши на максимально возможном расстоянии. — Тот, которого вы велели захватить.

— Вот именно. Я просила захватить и привезти мне «Воплощение силы», а не безжизненный окровавленный кусок мяса. — Зельда говорила спокойно, но ярость, исходящая от нее, пропитывала весь воздух в комнате, словно разъедающий яд. — Олухи. Вы вообще понимаете, насколько был важен Избранный, насколько он уникален?! Подчинить и изучить его возможности — вот моя цель. Кто это с ним сделал?!

Катарх поспешно показал на Изинбека, а маршал, в свою очередь, не менее поспешно отозвался.

— Грандес жив. Пока еще жив. Если вы позовете какого-нибудь мага….

— Темные маги лечить не могут, — перебил его Катарх. — Кроме того, Избранный уже наполовину мертв, спасти его можно только…

— Я и без тебя знаю, что тут детополия нужна! — гаркнула Зельда. — А ты, похоже, не представляешь, насколько это трудоемкий процесс и сколько сил он забирает.

Изинбек слушал нападки полудемонши, стиснув зубы от ярости.

«Если бы она знала, каких усилий стоило притащить сюда этого смазливого ублюдка. Оставить его героических дружков в дураках. Сначала этот проклятый Донновер уперся, как баран: «Я не пущу Криса одного», тряссясь над ним, как наседка. Потом чертов эльф под ногами путался и чуть все дело не испортил. Зельда благодарить меня должна, а не шпынять, как блохастого котенка. Я смог. Я — единственный, кто сумел победить Грандеса, несмотря на все трудности и преграды"

***

Глядя на захлебывающегося собственной кровью рыцаря, Изинбек любовно вытер кинжал белоснежным платком. Он испытывал одновременно эйфорию от уничтожения своего ненавистного врага и, в то же время, тревожился. Указание было четким — доставить Грандеса живым, а судя по его мелким, редким конвульсиям, жить парню оставалось минуты, а то и секунды.

Пропуская мимо ушей всю ругань, которую изрыгал на него Катарх за вот-вот проваленное задание, маршал хладнокровно приказал драунгу закинуть тело Избранного на плечо.

— Заткнись и открывай портал, — прервал Изинбек очередную истерию темного мага, понимая, что исчезнуть отсюда побыстрее нужно в любом случае.

Катарх что-то недовольно пробурчал и взмахнул руками, чтобы выполнить поручение. Внезапно драунг, держащий практически бездыханное тело Избранного, рухнул на землю с глухим стоном, пронзенный стрелой.

— Эльф! — испуганно дернулся маршал и бросил панический взгляд на темного мага. — Ты же сказал, что позаботишься о нем. Мы теперь даже войти в портал можем не успеть.

Катарх облизнул резко пересохшие губы.

— Уноси Избранного отсюда подальше, а я займусь его другом.

Два раза маршалу повторять не пришлось. Приказав поднять Кристэриана оставшемуся драунгу, он направился в сторону северных ворот деревни.

Изинбек страшно торопился, буквально затылком ощущая жар ненависти, исходящий от неумолимо приближающегося Дэймона.

— Главное не оборачиваться, — твердил он сам себе, то и дело, поторапливая излишне медлительного драунга. — Это совершенно бессмысленно, только замедлит меня.

А темный эльф, мчащийся на помощь к другу, был все ближе. Изинбек даже мог расслышать его порывистое дыхание. Или маршалу так просто казалось?

— Мы не успеем! Черт, мы не успеем! — нервы Изинбека сдали и он все-таки обернулся.

Дэймон был всего в паре метров от него. Его черные, лихорадочно блестящие глаза выражали поистине демоническую ярость. На ум маршалу совершенно некстати пришла легенда о том, что души темных эльфов несут в себе часть живого всепоглощающего мрака. И глядя на плотно сжатые, несмотря на быстрый бег, губы Дэймона. На его резко очерченные от невероятного напряжения скулы. Казалось, что тьма скрытая внутри героя, вырвалась наружу и разлилась по коже. Темный эльф нес смерть предателю.

Чувствуя, как кровь в жилах превращается в обжигающий лед, Изинбек, несмотря на пробитую ногу, перешел на бег. Он панически боялся мучительного возмездия, которое без сомнения хотел на него обрушить Дэймон.

Стоящий ближе всех к Избранному Катарх, судорожно произносил заклинание за заклинанием, пытаясь подчинить себе темного эльфа, но тщетно. Его сознание было неприступно, как скала.

— Ну, почему с Грандесом пошел именно «Воплощение Воли»? — маг был в полнейшем отчаянии. Эта миссия грозилась окончиться не просто провалом, а полным уничтожением всех ее исполнителей. — Ну, должно же быть у тебя какое-то слабое место?! У всех оно есть… — практически застонал Катарх и вдруг увидел эту слабину в разуме Дэймона настолько ясно, что даже сам не поверил.

Перед глазами у темного эльфа стояло искалеченное, пугающе неподвижное тело его лучшего друга. Ярко-зеленая футболка с громадным расплывшимся кроваво-багровым пятном на распоротом животе. И кое-где сверкающие своей неправильной белизной осколки сломанных ребер.

Теперь лицо Дэймона представлялось магу совсем по другому. Это была не ярость, нет — это была гримаса молчаливого ужаса, ожидания грозящей потери и нестерпимой вины.

«Вина, ну, конечно же», — усмехнулся про себя Катарх. — «Теперь, мой милый, ты попался…»

В следующий миг темный эльф остановился, как вкопанный в шаге…от Кристэриана.

— «Если бы ты знал, насколько был близко к спасению друга…» — маг с торжеством посмотрел на Дэймона, пытающегося пробить магический барьер.

Усмехнувшись он, наконец, открыл долгожданный портал. Спешить нужно было в любом случае. И не только потому, что остальные Избранные могли подоспеть в любую секунду. Самым страшным было то, что «Воплощение силы» умирал, а лечить Катарх не умел. Оставалось лишь надеяться, что человек переживет сравнительно недолгий путь, и Зельда спасет его с помощью детополии, или…окончательно добьет.

Покинув портал, прислужники Ашандара оказались перед крохотным домиком, в котором очень несуразно смотрелась громадная, массивная дверь, оббитая железом. Ее словно по ошибке установили в этот невзрачный, хлипкий флигель. Но, конечно, она служила лишь прикрытием. Домик был не более, чем навесом, скрывающим от любопытных глаз широкую темную лестницу. Ее ступени вели настолько глубоко вниз, что, казалось, достигали самого ада. Впрочем, это было недалеко от истины….

— Кладите его сюда, — кивнула Зельда на деревянную кушетку.

Почувствовав очередной болезненный толчок, Кристэриан еле слышно застонал. В глазах полудемонши тут же появился хищный блеск.

— О, теперь я и вправду слышу, что Избранный жив. Дайте-ка мне его как следует рассмотреть…

Вонзив оценивающий взгляд в мертвенно-бледное с явным отпечатком близкой смерти лицо Кристэриана, Зельда плотоядно ухмыльнулась.

— Да, такой редкий экземпляр определенно стоит усилий, чтобы его спасти. Слишком красивый — явная ошибка природы. Привяжите его.

— Привязать?! — вытаращил глаза Изинбек. — Да он сейчас беззащитен, как слепой щенок. Какую опасность он может представлять? Хочешь его спасти, лучше поторопись.

Зельда почти вплотную подошла к маршалу. Несмотря на то, что она едва доходила ему до плеча, казалось, будто маршал по сравнению с ней был мелким, ничего не значащим насекомым.

— Не смей со мной пререкаться! — медленно, с расстановкой произнесла полудемонша таким ледяным тоном, что у Изинбека невольно перехватило дыхание. Он тут же поспешно бросился выполнять приказ Зельды.

Полудемонша снова посмотрела на неподвижное тело Избранного, но теперь это был взгляд не азартного коллекционера, получившего исключительную вещь, а профессионального врача.

Почти сразу она определила наиболее опасную рану рыцаря, пожирающую остатки его сил.

Закрыв глаза, Зельда начала сосредоточенно шептать заклинание. Из груди полудемонши медленно вылезли расплывчатые, несоразмерно длинные когтистые руки, словно сотканные из серых и ярко-красных, будто алые ленты теней.

— Дэтополия, — прошептал Катарх, наблюдая, как руки двумя призрачными, извивающимися змеями зависли над будущей жертвой. — Находиться здесь во время этого ужаса я не собираюсь.

Маг поспешно вышел.

— Ха, слабак…— Изинбек проводил Катарха взглядом, полным презрения.

Одновременно с этим, призрачные руки вошли в тело Избранного через смертельную рану. Кристэриан тут же резко дернулся, открыв глаза с неестественно расширенными от дичайшей боли зрачками.

Зельда продолжила читать заклинания, постепенно повышая голос. Ритуал длился около пяти минут.

Все это время рыцарь извивался, кидался из стороны в сторону в забытье. Кушетка под ним ходила ходуном, жесткие кожаные ремни до крови раздирали кисти и лодыжки.

Кристэриан орал не своим голосом до тех пор, пока окончательно не потерял его. После этого с губ парня срывался лишь тяжелый, надрывный хрип.

Все его раны и поврежденные органы зашивались изнутри умелым безжалостным хирургом, работающим на живую.

Зрелище было настолько отвратительным и душераздирающим, что неготового к такому Изинбека вырвало прямо на пол.

Наконец, все закончилось. В последний раз выгнувшись в болезненной агонии, Кристэриан обессиленно упал на кушетку.

Зельда устало вытерла когтистой лапой пот со лба.

— Какого черта ты с ним вытворяла? — Изинбек почти с сочувствием посмотрел на своего бывшего подопечного. — Ты не вылечила его, ты его окончательно прикончила.

— Это и есть дэтополия. Я заставила духовную силу перейти в тело. Он сейчас начисто лишен ее.

— Духовную силу? — Изинбек не понимал, о чем говорит полудемонша.

— Эмоции, чувства, мысли, переживания, моральные принципы — все, что вы называете душой.

— Ты у него душу забрала? — от липкого холода, пробежавшегося по спине, маршал невольно поежился.

Он всем сердцем ненавидел Кристэриана, который жил той жизнью, о которой Изинбек мог только мечтать. Но сейчас почти насильно в памяти маршала всплыли образы дней службы рыцаря под его командованием. Сколько Грандес спас жизней, сколько негодяев засадил за решетку и даже то, с каким уважением Кристэриан смотрел на своего командира.

«А ведь Грандес отличный парень…» — эта мерзкая своей правдивостью мысль пронзила мозг Изинбека раскаленной иглой. И что-то похожее на сожаление о своем поступке шевельнулось в глубине души маршала.

Это мимолетное чувство не укрылось от наблюдательной, притаившаяся, как расчетливая сова, Зельды.

Ей не нужен был раскаявшийся предатель. Она нуждалась в садисте — жестоком, беспринципном и трусливом.

«Ничего, неограниченная власть меняет в худшую сторону и гораздо лучших людей, чем Изинбек. А нескончаемая, черная зависть способна извратить даже душу ангела», — подумала полудемонша. — «А я уж позабочусь о том, чтобы всякий раз, когда маршал будет смотреть в глаза Грандесу, это чувство сжигало его изнутри».

— Нет, душу я у него не забирала. Не в моих это силах. Да и не душой этот Избранный интересен…Его физических сил для выздоровления уже было недостаточно, поэтому я вшила душу ему в тело. Организм будет вытягивать энергию из нее. Сколько этот процесс продлится, я не знаю, а пока «Воплощение силы» будет просто безжизненным куском мяса.

В этом состоянии он меня совершенно не интересует, поэтому отнесите его в один из бараков к нашим пленным.

Все еще шокированный, Изинбек позвал драунга.

Уставшие после очередного тяжелого, изматывающего дня, проведенного в каменоломнях и шахтах, пленники Ашандара возвращались «домой».

Только теперь их ждали не уютные, изысканные столичные особняки, а сырые, наспех вырытые ими же землянки, где единственной мебелью служили железные, вечно скрипящие двухэтажные койки.

Мужчина с грязными, коричневыми волосами и спутанной бородой, собиравшийся лечь на свое место, замер в недоумении.

— А это еще кто? Новенький?

Все соседи по камере тут же подбежали к нему. Работа, конечно, утомляла, забирала все физическое здоровье, но однообразные дни, проведенные в постоянном страхе, мучили пленников еще больше. Поэтому появление еще одного товарища по несчастью было чем-то сродни развлечению.

— Ах, какой красивый, — восхищенно вздохнула молодая, худощавая девушка с большими черными глазами. — Только слишком бледный.

— Карина, ты глаза раскрой. У этого парня вся одежда насквозь в крови. И выглядит он так, будто его волокли по земле из самого Виека. Он вообще дышит?

Пленники попытались привести своего нового соседа в чувства, но безрезультатно.

— Прекрасно, — сердито фыркнул обделенный кроватью мужчина. — Видимо, у Ашандара новая тактика. Раньше убивали, стоило кому-то чихнуть, а теперь берет в плен человека, который вот-вот ласты склеит. Давайте его к двери оттащим. Все равно скоро умет, так хоть мешать не будет, да кровью пачкать все вокруг.

Все ответили безликим молчанием. Угнетенность и безысходность пробуждают в людях тупое безразличие не только к окружающим, но даже к самим себе. На новичка они посмотрели, а дальнейшая его судьба их мало трогала.

Мужчина уже протянул руки для исполнения своего замысла, но его остановил тихий, но решительный женский голос.

— Не думаю, что это хорошая идея, Голт.

Возле него стояла высокая, тоненькая молодая женщина с длинной, густой копной волос оттенка свежего майского меда и ясными синими глазами. Ее потрясающую, яркую красоту не портили ни усталое выражение лица, ни грязные лохмотья, в которых она была вынуждена ходить.

— Бросать раненных на пол — это не по-человечески.

— Ну, раз ты такая милосердная, Дана, давай к тебе этого дохляка и перенесем. Возможно, ты с сыном и готова спать на полу, а мне эти неудобства ни к чему.

Голт с непреклонным видом сложил руки на груди, но это была лишь маска. Он уже сам знал, что уступит. Перечить Дане было выше его сил.

Сквозь плотную стену взрослых пробился двенадцатилетний сын женщины. Его, как и остальных, мучало любопытство, кого захватили на этот раз. Но самое главное, парнишка пришел защищать свою мать. Это он считал своей прямой обязанностью. Однако, стоило мальчику взглянуть на лицо нового пленника, как он взволнованно сжал тонкую руку Даны.

— Мама, это он! Королевский рыцарь, который защитил меня от Изинбека — Кристэриан Грандес.

Все пленники разом выдохнули.

— Кен, ты уверен? Ведь насколько я слышала, Кристэриан Грандес оказался Избранным.

— Так и есть, — Голт вытащил двумя пальцами слегка виднеющийся из воротника футболки медальон. — А это значит только одно — конец всему. Избранный здесь, во власти Ашандара, и больше никакой надежды на спасение нет.

— Надежда есть всегда, — сурово отдернула пессимиста Даная. — Раз он оказался именно здесь, рядом с нами, значит, наша прямая обязанность приложить все усилия, чтобы Избранный выжил.

— Как?! — сердито потряс ладонями мужчина. — У нас ничего нет. Даже кормят нерегулярно! Живем часто на одной воде. Как ты собираешься вытаскивать этого парня с того света?

— Не знаю. Но бросать его на пол точно не буду, — упрямо поджала пухлые губки Дана. — Я не сдамся, пока буду видеть в Избранном хоть малейшее дыхание жизни.

К сожалению, на деле все было гораздо сложнее. Прошла уже неделя, а Кристэриан оставался потрясающе красивым неподвижным трупом, душа которого была уже далеко, а смерть не захотела портить идеальные очертания его тела.

Но, как и обещала, Дана не сдавалась. Женщина каждый день терпеливо пыталась напоить Избранного чистой водой, укрывала одеялом в наиболее сильный холод и не переставала твердить одно и тоже:

— Ты должен выжить. Должен.

В один из таких дней Голту все это надоело.

— Может, смиришься, наконец, с тем, что наша страна обречена? Этого парня не спасти.

— Может и так, — пожала плечами Дана, не поворачиваясь к мужчине. Она сидела на кровати в изголовье у Кристэриана и подносила ложку с водой ему ко рту. — Но я, по крайней мере, делаю хоть что-то, чтобы изменить ситуацию. Моя совесть чиста, а ты можешь и дальше продолжать…

Женщина неожиданно осеклась и округлившимися от удивления глазами посмотрела на больного.

— Чего замолчала? — ядовито поинтересовался Голт. — Пытаешься слова подобрать?

— Избранный, он…он сам сделал глоток! Он сам выпил воду! — радостно воскликнула Дана.

— Ты уверена?!

Все вскочив со своих мест, подбежали к женщине.

Ничего не ответив, Дана быстро набрала еще воды из кружки и снова поднесла ее к губам раненного.

Как и в прошлый раз, Кристэриан жадно выпил воду.

— Мама, его мучит жажда, дай ему больше, — Кен взволнованно протянул Дане свою кружку, почти доверху наполненную прозрачной, освежающей жидкостью.

Взяв ее, женщина начала аккуратно вливать ее парню в рот. Рыцарь тут же начал судорожно пить. Находясь в полузабытье, он слегка поперхнулся и закашлялся.

— Еще, — практически застонал Кристэриан. В горле нещадно жгло. Губы и кожа по всему телу казались настолько пересохшими, словно потрескавшаяся от годовалой засухи бесплодная земля. — Еще пить.

— Вот, мой хороший, держи, — осторожно подала Дана кружку. Женщина готова была расцеловать рыцаря. Она теперь знала, что являлась не единственной, кто всегда борется до конца.

Рыцарь открыл непривычно темные, помутненные глаза. Посмотрев на женщину ничего не видящим взглядом, он схватил кружку и начал с жадность пить. Руки парня почти не слушались, из-за чего больше половины воды пролил на себя. Но все же продолжал пить, не останавливаясь, и с каждым глотком его движения становились все более твердыми, а взгляд — осмысленным.

Напившись, наконец, он с искренней признательностью посмотрел на Дану.

— Спасибо, миледи, — еле слышно прошептал Кристэриан и обессиленно закрыл глаза.

— Не стоит благодарности, — женщина заботливо убрала прядь темных волос со лба Избранного. — Ты, главное, просто живи.

Сейчас Дана была полностью уверена, что рыцарь выполнит ее просьбу.

Так и оказалось. Кристэриан медленно, но уверенно шел на поправку. Все время пока, остальные работали, он спал, но каждый час этого сна придавал ему все больше сил.

— Сеньор Кристэриан, а вы меня помните? — решился, наконец, задать самый важный для себя вопрос Кен.

Рыцарь внимательно посмотрел на худосочного светло-русого парнишку с не по годам уверенным взглядом.

— Еще как, гладиатор, такое не забудешь, — Кристэриан слабо улыбнулся белыми, обескровленными губами. — Если бы не мое жалкое вмешательство, то Изинбека ждала бы зверская расправа. Надеюсь, технику удара ты продолжал совершенствовать, и теперь сможешь навалять даже огнедышащему троллю переростку? Твоя помощь мне бы определенно пригодилась.

Мальчик не сдержался и весело хихикнул. У него до сих пор стоял перед глазами пьяный Изинбек со злорадной улыбкой, говоривший: «У тебя будет три попытки ударом сбить меня с ног. Не получиться — тогда придет мой черед бить».

Это происходило на многолюдной столичной улице. Собралась целая толпа зевак, ждущая избиения маленького мальчика здоровенным, откормленным воякой.

И Кристэриан Грандес, старший лейтенант королевских рыцарей, подвиги которого заставляли всех мальчишек Виека просто боготворить его, заступился за Кена. Врезал маршалу так, что тот не просто упал, а пропахал своей жирной спиной еще как минимум пять метров земли.

В памяти мальчика на всю жизнь запечатлелся озорной взгляд ярко-зеленых глаз, высоченный рост и дружеское похлопывание по плечу: «Отличный удар, приятель». Кен не просто восхитился поступком рыцаря. Тот стал его идеалом, кумиром, объектом подражания.

И как же страшно было видеть его таким — слабым и раненым.

— Конечно, сеньор…

— Кристэриан, зови меня просто Кристэриан.

Кен почувствовал еще большее воодушевление. Вот так запросто болтать с Избранным!?

— Конечно, Кристэриан, я старался научиться драться лучше, — смущенно признался мальчик. — И я постараюсь помочь, если будет нужно.

— Естественно, нужно. Я пока посплю, а ты охраняй тут всех.

— Постараюсь, — тихонько шепнул Кен, видя, что рыцарь снова погрузился в сон.

Через некоторое время железная дверь, ведущая в коридор, с громким скрежетом открылась. В камеру вошли двое драунгов и начали придирчиво осматривать оцепеневших узников.

— Пожалуй, подойдет вон та черноглазая, — указал один из них на двадцатилетнюю девушку Карину. — Ну, и, естественно, та огненная красотка, супер-мамочка.

— Подойдем? Для чего? — Карина испуганно отходила от приближающегося монстра.

— Сейчас все сама увидишь, цыпочка, — мерзко ухмыльнулся драунг. — Пойдешь со мной.

— Нет! Никуда я с вами не пойду! — девушка панически закричала.

— А тебя никто спрашивать не будет. Ты — никто, запомни это, — драунг протянул свою здоровенную, покрытую прозрачной, слизкой оболочкой, лапищу к девушке. Бесцеремонно схватив упирающуюся Карину, он взвалил ее на плечо и направился к выходу.

— А тебе особое приглашение требуется? — обратился его товарищ к Дане.

— Она никуда с тобой не пойдет, слизняк вонючий! — дорогу монстру преградил Кен.

— Малыш, умоляю, не надо! — Дана попыталась вразумить сына, но тщетно.

— Отвали от нее, гад, или пожалеешь…— угрожающе вскинул подбородок парнишка.

— Слышь, молокосос, ты полегче, а то так отделаю, что в зеркале себя не узнаешь.

Драунг попытался обойти Кена, но тот с размаху врезал монстру кулаком в живот. Мальчик не соврал. Он действительно совершенствовал свои боевые навыки. Потрясенно ухнув, драунг сложился пополам.

— Ну, ты попал, щенок, — зарычал второй монстр. — Можешь в последний раз поцеловать мамулю. Сейчас раздавлю тебя, а потом займусь ей.

— Не смей к ней приближаться, тварь! — Кен собирался защищать свою маму до последнего.

— Тварь? Даже так? — поразился, выпрямившись, наконец, драунг. — Откуда столько идиотской смелости? О, вероятно, тебя вдохновляет присутствие «Воплощения Силы». Тогда хочу тебя огорчить. В своем нынешнем состоянии, он не представляет никакой угрозы.

— Тебе-то откуда знать, горе ты мое? — Кристэриан, открыв глаза, в упор посмотрел на обалдевшего драунга. — Я, между прочим, страдаю тяжелой формой агрессивного лунатизма. Убиваю кого-нибудь во сне, а потом не помню.

Встав с некоторым трудом с кровати, рыцарь вплотную подошел к монстру.

— Тронешь здесь хоть кого-нибудь, хоть таракана Бобби, я тебе руку оторву и в задницу засуну.

Драунг в страхе сделал шаг назад.

— И…избранный очнулся!

— Эй, а ты, куда сеньориту потащил?! — крикнул Кристэриан второму драунгу. — А ну быстро поставь на место. С тебя хватит компании твоего дружка. Ублажайте себя сами.

Драунг поспешно опустил Карину на место и стрелой выскочил за дверь вместе с товарищем.

— Спасибо! О, спасибо, сеньор! — начала бурно благодарить рыцаря девушка. От пережитого ужаса ее всю колотило, и на глаза наворачивались слезы.

Видя, в каком бедняжка состоянии, Кристэриан ободряюще ее обнял.

— Все позади. Успокойтесь, сеньора…

— Карина, — громко всхлипнула девушка, но почти сразу ощутила приятную безопасность. Да и как можно чего-то бояться в объятиях двухметрового, накачанного красавчика?!

— Кроме того, ваше спасение вовсе не моя заслуга.

Рыцарь, отпустив девушку, подошел к Кену.

— Ничего себе, ты крут, — как и раньше, Кристэриан дружелюбно хлопнул подростка по плечу. — Я уже начал сомневаться, правда ли Избранный — это я. Может, медальончик примеришь?

— Ха, неужели от тебя появилась хоть какая-то польза, — Голт не дал Кену возможности ответить. — Я думал, до конца дней будешь пить, есть и в постели валяться.

Рыцарь вздохнул и утомленно присел на кровати.

— Не могу сказать, что эти занятия мне не по душе. Особенно, учитывая присутствие прекрасной дамы возле меня, — он покосился в сторону Даны. — Но, в конце концов, надоедает даже это.

— О, нам определенно повезло, — ядовито заметил мужчина, который явно ревновал мать Кена. — У нас в камере появился Избранный «Воплощение тупого юмора и разврата».

— Ты забыл упомянуть о «Воплощении сокрушительного удара в челюсть», — с самым невинным видом напомнил Кристэриан.

— Серьезно? — хмыкнул Голт, глядя на героя сверху вниз. — Если ты такой резвый, то почему не уложил тех двух обезьян на месте?

— Пока не могу, — честно признался Кристэриан, чувствуя себя полнейшим ничтожеством. — Сил маловато, я и встал-то с трудом.

— Значит, все наши надежды на тебя напрасны?

Голт испытывал смешанные чувства по отношению к рыцарю. Его, как и подавляющее большинство мужчин, бесила совершенная красота парня, которая не исчезла даже в его нынешнем состоянии.

Голт в тайне любил Дану, а она ни на шаг не отходила от Кристэриана. Мужчина был на грани отчаянья. Такой соперник был ему не по зубам.

Но, в тоже время, Голт не мог не радоваться тому, что Избранный так быстро шел на поправку. Значит, шанс на спасение у них еще был.

— Да, расслабься ты, — в своей фирменной лекомысленно-самоуверенной манере махнул рукой Кристэриан. — Дай мне еще пару деньков, и я задам жару. К тому же, в любой момент сюда нагрянут мои друзья. Уверен, Даниэль уже давным-давно обнаружил, где я нахожусь. Я даже представляю, что каждый из них скажет мне при встрече. Дани начнет стонать, что я ему по гроб жизни буду обязан. Ведь ему пришлось тащиться из-за меня на край света, и тратить свою драгоценную магию! Дэймон заявит, что моя бестолковость поразила его в миллионный раз, а Аннабель… — Кристэриан нежно улыбнулся, вспомнив хранительницу и их почти удавшийся поцелуй, — Аннабель наверняка обнимет меня и скажет, как сильно переживала.

НеожидАннабелья грусть мягко обволокла душу парня. Он почувствовал, насколько сильно ему не хватает друзей.

— Что-то долго они тебя ищут. Уже больше недели прошло, — ядовито заметил Голт. — Это я еще не считаю время, пока ты без сознания валялся.

— Вероятно, меня очень хорошо спрятали, или по пути им попался рынок, где можно взять только одну вещь даром, вот они и застряли.

— Или остальные Избранные тебя просто не ищут, — в тон собеседнику предположил мужчина.

Кристэриан мгновенно стал серьезным.

— Бред. Мои друзья меня не бросят. Я в этом уверен.

Железная дверь снова открылась, и на пороге появилась Зельда в сопровождении двух ранее выгнанных драунгов и …Изинбека.

— Ах, ты ублюдок! — взревел рыцарь, увидев предателя, и молниеносно бросился к нему, забыв о слабости.

Маршал даже сам не понял, как ему удалось за секунду оказаться вне камеры. Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом Кристэриана.

— Открой, тварь! — рыцарь в бессильной злобе врезал кулаком в дверь, заставив ее глухо вздрогнуть от мощнейшего удара. Кожа на костяшках пальцев тут же лопнула, и на металле остался яркий кровавый след, стекающий вниз. — Открой, я сказал!

Кристэриан продолжал молотить в дверь, не обращая внимания на повреждения. Но с каждым ударом силы его стремительно покидали.

— Ну, что, порезвился и хватит?

Все это время Зельда с явным интересом наблюдала за действиями Избранного, оценивая его состояние. Все еще пребывая во власти эмоций, рыцарь резко развернулся к ней лицом.

— Отвали, бабуля, а то еще под руку случайно попадешь.

Вместо словесного ответа, полудемонша выпустила в героя мощный черный разряд, буквально впечатав его в многострадальную дверь.

Кристэриана словно обожгло нереальным ледяным пламенем. Отлетев от двери, он упал на землю. Но это еще больше разозлило парня. Тряхнув головой, он словно сбросил с себя колючие осколки боли, медленно вставая на ноги.

— Чудесно, — одобрительно хмыкнула Зельда. — Даже лучше, чем я могла предположить. Физическая сопротивляемость магии просто поражает. Вдобавок, есть очевидный потенциал для развития. Это определенно пригодится в будущем.

— Сейчас ты увидишь мой потенциал в действии, — пообещал Кристэриан, но не успел сделать даже шаг, как полудемонша вытянула руку по направлению к Кену. Мальчик с криками завис под потолком.

— Кен! Нет! — запаниковала Дана.

— Сделаешь хоть одно лишнее движение, и от мальчишки останется только мокрый след, — своим обычным, бесцветным голосом предупредила рыцаря Зельда.

— Ладно, ладно. Не горячись, — Кристэриан успокаивающе поднял обе ладони. — Обиделась на бабулю, так и скажи. Хочешь, я могу назвать тебя сияющим цветком радуги?

— Изинбек, зайди сюда, — полудемонша совершенно не обращала внимания на треп Избранного.

Маршал с некоторой опаской открыл дверь.

Его круглое, красное от волнения лицо покрывали крупные капли пота. Непонятного цвета поросячьи глазки, скрытые под нависшими мохнатыми бровями, бегали из стороны в сторону. Никто бы сейчас не отнес этого дрожащего, противного даже самому себе человека к гордой профессии — военный. Тем более, к главнокомандующего элитой — королевскими рыцарями.

— Посмотри этому человеку в лицо, Избранный, — спокойно потребовала Зельда.

— Сдалась мне его рожа, — презрительно фыркнул Кристэриан, намеренно отворачивая голову. — Того и гляди, кошмары мучить будут. Я лучше на себя лишний раз посмотрю.

— Посмотри и запомни, как можно лучше, — продолжала настаивать полудемонша. — Потому что так выглядит лицо твоего господина. Того, чьи приказы ты будешь выполнять даже ценой собственной жизни.

Красивое лицо рыцаря потемнело от гнева.

— Никогда, слышишь, карга? Никогда я не буду служить предателю, — рыцарь говорил низким утробным голосом, стараясь не сорваться на крик. — Я лучше умру.

Зельда слегка склонила голову набок.

— Громкие слова. Банальные, но, пожалуй, в твоих устах — правдивые. Вот только твоя смерть мне не нужна. Отдуваться за твои выходки будут другие. И начну я, наверно, с этого мальчишки, который считает тебя героем.

Полудемонша стала медленно сжимать ладонь. Кен тут же захрипел и, задыхаясь, схватился за горло.

— Кен! — закричала Дана и бросилась к Кристэриану. — Соглашайся, я умоляю, соглашайся! Не дай ей убить моего сына!

В стремлении защитить своего ребенка, женщина совершенно не думала о том, на что толкает рыцаря. Да и ей было плевать на это. Она готова была всех принести в жертву ради спасения своего ребенка. И в первую очередь саму себя.

— Я согласен, — еле слышно прошептал рыцарь, с замиранием сердца глядя на мучения мальчика.

— Что? — с издевкой переспросила Зельда, не прекращая пытку. — Я тебя плохо слышу.

— Проклятье! Я согласен! Согласен! — Срывающимся голосом выкрикнул Кристэриан. — Только отпусти его!

— Вот видишь. И не сложно совсем, — полудемонша ослабила хватку, но на пол Кена не отпустила. — Теперь ты должен доказать свою верность.

— Вероятно, мне нужно будет придумать хвалебную песню в сопровождении танцев и праздничного конфетти? — хмуро предположил рыцарь. — Какая рифма у слова «урод»?

— Еще одно подобное высказывание и мальчишка — труп, — пообещала Зельда. — А пока обойдемся обычной клятвой верности. На колени!

Странно, но этот приказ не заставил Кристэриана даже вздрогнуть. Он лишь на секунду замер, вглядываясь в лицо предателя. Словно прекрасная, гордая статуя, после чего грациозно опустился на колени, театрально склонив голову в поклоне.

— Повторяй за мной, — приказала полудемонша. — Я, Кристэриан Грандес, клянусь быть преданным с этого мгновения маршалу Изинбеку Тэйрлу и хранить ее перед всеми и полностью. Отныне его враги — мои враги, его моральные принципы — моя совесть, его приказы — моя жизнь.

Рыцарь медленно и торжественно повиновался. Но каждое его слово звучало, как издевательство.

— А теперь настало время для первого приказа, — Зельда выжидающе посмотрела на Изинбека.

— Завтра идешь работать в каменоломню, — распорядился маршал.

— Слушаю и повинюсь, о мой великий, солнцеподобный господин! — издевательски отозвался парень.

Скрипнув зубами, Изинбек развернулся на пятках и вышел вон.

— Что за спектакль ты там устроила?! — набросился он в коридоре на идущую следом Зельду. — Ты обещала, что Грандес будет беспрекословно мне подчиняться, а этот цирк унизил в первую очередь меня.

— Ты и вправду считаешь, что мне есть до тебя дело? — сверкнула торчащим клыком полудемонша. — Мне нужно было показать Избранному, чем грозят его геройства для окружающих. А подчинение, грамотное подчинение — это всего лишь вопрос времени. Я долго думала, кого из Избранных мне нужно заполучить в первую очередь. Хранительница в любом состоянии опасна для нас, да и в плену она мне не нужна. Из всей четверки я бы избавилась от нее в первую очередь. Командир, конечно, наиболее яркий бриллиант в короне могущества Избранных, но настолько сильного мага со сломленной волей контролировать будет непросто даже мне. Темный эльф для меня наиболее интересный экземпляр. Как же хочется покопаться в нем! Найти у «Воплощения Воли» слабое место. Просто чудо, что Катарху удалось ввести его даже в кратковременный гипноз. Дэймоном я займусь обязательно. Но позже. Сейчас нам нужно оружие. Быстрое, мощное, смертоносное оружие. И мы его получили. «Воплощение Силы» — идеальный вариант во всех отношениях. В бою он не знает себе равных, сопротивляемость магии — отменная, зато воля слабая, нестабильная, как у ребенка. Сломать его не составит особого труда. Кристэриан будет на нашей стороне и принесет победу в любой битве.

— Э-э, так он будет меня слушаться? — маршал не понимал, зачем Зельда все это ему рассказывает. С тех пор, как он взглянул в изумрудные глаза Грандеса, единственной целью Изинбека стало только одно — полное унижение этого слюнявого пацана.

— Да, будет, — коротко бросила Зельда и зашагала вглубь коридора.

Зельда

Глава 11 - Долгая дорога домой

— Я не знаю, что делать.

Даниэль вместе с друзьями сидел в палатке в беспомощности глядя на неподвижного Кристэриана. Последние сутки — это занятие занимало подавляющую часть времени у троих героев.

— Крис не болен, иначе мое лечение имело бы хоть какой-то, пусть даже мизерный эффект. Его разум не атаковали силы зла — целительство Анны тоже не принесло никаких результатов. Кристэриан лежит здесь просто как…

Маг провел ладонью вправо-влево в воздухе, пытаясь подобрать подходящее слово.

— …как труп.

Дэймон тут же метнул на командира сердитый взгляд.

— Выбирай выражения.

— Крис еще жив, — тихо отозвалась Аннабель, скользнув рукой по щеке рыцаря. Она пыталась справиться с предательской дрожью. — Он просто спит, но слабеет ежеминутно. — Девушка повернула голову к Даниэлю, и маг увидел в ее глазах страх. — Если мы не изменим ситуацию, то я…— хранительница запнулась и снова пробежалась взглядом по телу рыцаря. — Я боюсь даже представить, к чему это может привести.

— Все будет хорошо. — Даниэль неуверенно хлопнул себя по коленам и поднялся на ноги. — Ситуация конечно сложная, но не критичная. Выход есть, более того — он очевиден. Мы должны вернуться в Чаортан. Мой город — это магическая столица. Там есть маги, способные нам помочь.

— Так до Чаортана отсюда недели три ехать, и это если без приключений, — напомнил Дэймон, внимательно следя за беспокойными движениями командира. — Я конечно в магии или лечении далеко не эксперт, но кажется мне, что у Криса столько времени нет.

— Знаю, — Даниэль сначала нервно прижал сцепленные ладони к подбородку, потом несколько раз прошелся по палатке. Было понятно, что он думал о чем-то и никак не мог решиться. В конце концов, он остановился и внимательно посмотрел на друзей. — Я могу открыть портал. Уже через пять минут мы можем быть в Чаортане, но…

— Но… — одновременно подались вперед Аннабель и Дэймон.

Даниэль невесело улыбнулся и вместо продолжения спросил.

— А вы никогда не задумывались, почему я не использую порталы?

— После того, как ты превратил голову соперника в «Вызове» в громадный радужный мыльный пузырь? — без тени улыбки переспросил Дэймон. — Нет, ты знаешь, таких вопросов не возникало.

— Я ведь случайно, — маг смущенно отвел взгляд в сторону, — кроме того, противник же погиб.

— Еще бы, — активно закивал темный эльф, — у него голова лопнула. Такое, знаешь ли, тяжело позабыть. Поэтому, лишний раз испытывать твои магические навыки как-то не хочется.

— Спасибо, я понял, — скривился Даниэль. Он, конечно, очень хотел обидеться, но, увы, на правду не обижаются. — Переход через портал — заклинание очень простенькое. К сожалению, в магии есть негласное правило: «Если слишком просто, значит жди подвоха». И заклятие перемещения его подтверждает. В момент перехода через портал все чары невидимости и защиты спадают. А это значит, что вычислить нас будет очень просто. — Маг испытующе посмотрел сначала в непроницаемые глаза Дэймона, потом перевел взгляд на Анну. — Это очень большой риск, друзья. В момент перехода мы все будем беззащитны.

Хранительница ни капли не изменилась в лице.

— Ты же знаешь мой ответ. Я пойду на все, лишь бы спасти Кристэриана. А риск? По-моему, он в нашей жизни никуда и не исчезал.

— А ты, что скажешь? — при всем уважении к Анне, Даниэль больше полагался на суждения Дэймона. Его хладнокровие в любой ситуации часто помогало принять наиболее правильное решение.

Темный эльф сначала опустил голову, разглядывая пол, а потом резко впился горящим взглядом в синие глаза командира.

— А с чего ты решил, что мой ответ должен отличаться? Мы обрекли Криса на мучения в плену. Неужели ты думаешь, что сейчас боязнь за собственную шкуру заставит меня снова его бросить?

— Я так не думаю, — возразил Даниэль, — более того, мои мысли полностью совпадают с вашими. Но как предводитель, как друг, я обязан был предупредить об опасности.

— Все. Предупредил. А теперь пошли собирать вещи.

Дэймон нетерпеливо вскочил со стула и первым же пошел воплощать свои слова в жизнь.

Аннабель и темный эльф собрались очень быстро и стояли в ожидании всю еще снующего туда-сюда Даниэля.

— Говорят, когда пробуешь что-то в первый раз, нужно загадывать желание, — поделилась своим воспоминанием с Дэймоном хранительница. — Надеюсь, на перемещение в пространстве это правило тоже распространяется.

Закрыв глаза, Аннабель еле слышно прошептала:

— Хочу, чтобы Крис выздоровел, стал прежним и…и вспомнил меня.

Девушка выглядела так по-детски наивно, так трогательно, что стоящий рядом Дэймон невольно улыбнулся.

— Ну, у меня этот опыт с порталом тоже первый, так что присоединяюсь целиком и полностью. И не сомневайся, Крис тебя вспомнит, — темный эльф игриво подмигнул. — Такую красотку позабыть просто невозможно.

— Ты все слышал? — покраснела Аннабель. — Я думала, что говорю очень тихо.

— Идеальный слух, ничего не могу поделать, — развел руками Дэймон. — Кроме того, должна же быть хоть какая-то польза от этих лопухов?!

Парень, смеясь, приложил палец к уху. Хранительница непонимающе проследила за этим жестом.

— Ты намекаешь, что у тебя уши большие? — изумленно подняла брови Аннабель. — Да их у тебя даже за волосами не видно. И вообще, ты очень красивый, прямо очень-очень! Одни глаза чего стоят.

Девушка приподнялась на цыпочки, чтобы лучше вглядеться в упрямые черты лица Дэймона. Но темный эльф немного отступил и, странно улыбнувшись, посмотрел на Анну.

— Тебе никто не говорил, что отвечать комплиментом на комплимент совершенно не обязательно? Особенно если твой весьма неправдоподобен.

Девушка обиженно надула губы.

— Хочешь сказать, что я вру просто для того, чтобы сделать тебе приятное? А вот и нет. Я просто высказала свое мнение. Для меня ты красивый. И мне плевать на твои комплименты!

— Посмотри на него. — Темный эльф указал на лежащего в телеге Кристэриана. — Потом на меня, потом снова на него и на меня. А теперь скажи, кто красивый? Грандес даже в состоянии высушенного прута опережает по внешности любого. Он лучше, он красивее и, правильно, что ты его не забыла. И на протяжении всего года ты больше ни на кого внимания не обращала. — Дэймон мягко провел рукой по светлым волосам девушки. — Тебя достоин только Крис, никто больше. Никто.

Аннабель с удивлением продолжала смотреть на темного эльфа. В его низком, хрипловатом голосе ей послышались нотки необъяснимой грусти.

— Что с тобой? — этот глупый вопрос сам собою сорвался с губ, и хранительница сразу же почувствовала всю его неуместность.

Лицо Дэймона вновь затянулось привычной маской равнодушной иронии.

— Эй, Дани, ты там не заснул?! — вместо ответа выкрикнул он, повернув голову в сторону все еще копающегося друга.

— Уже почти всё! — отозвался Даниэль, впихивая последние три книги в свой волшебный мешок. Который, несмотря на неограниченную вместительность, никогда не увеличивался ни по весу, ни по размеру. — Сушенные красные тритоны? Нет, двух бутылей вполне достаточно, а это что? Гребень мертвой русалки? Его уже давно пора выбросить, — очень быстро бормотал он

— Все, готово. — Маг подошел к друзьям. Тщательно отряхнув ладони, так, будто смазывал телегу, а не возился с книгами, Даниэль медленно вздохнул, чтобы сосредоточиться и, наконец, открыл портал.

Аннабель с любопытством дотронулась до его вибрирующей поверхности, похожей на черное, висящее в воздухе зеркало.

— Очень надеюсь, что мое желание сбудется, и я сейчас сделаю первый шаг к его исполнению.

Девушка с улыбкой ступила в неизвестность. В след за ней в портале исчез Дэймон. Даниэль шел последним, ведя за собой Юдо, запряженную в телегу с Кристэрианом.

Но как только он оказался внутри, то почти сразу ощутил мощный толчок. Темный сгусток энергии сначала попробовал оттолкнуть мага от телеги, но тот лишь вцепился еще крепче в поводья.

«Черт, напали! Все-таки напали!» — в отчаянье подумал, Даниэль, чувствуя, как его бросает из стороны в сторону. Он не чувствовал непосредственного контакта со злом. Но беспрестанно рвущиеся из ладони поводья лошади указывали на то, что невидимый противник сосредоточил свои усилия на телеге. Зло знало, где находился его бывший пленник, и страстно желало вернуть его.

Еще один сильный толчок в кромешной тьме, и Даниэля вместе с вещами выбросило на какой-то пустырь. Быстро вскочив на ноги, маг поспешно огляделся. Он был в совершенно незнакомом ему месте. Полоса серого, безжизненного песка тянулась до самого горизонта. Резкий, пронизывающий ветер быстро гнал по неласковому небу седые облака. Пейзаж определенно не просился на подарочную открытку. А стоящее прямо перед магом войско из как минимум тысячи драунгов и подавно.

— Командир Избранных?! — выпучил глаза их предводитель,. — Но мне сказали, что Ники будет один.

— Нет здесь никакого Ники! — Рявкнул Даниэль и выпустил в драунгов сразу два огненных шара.

Воспользовавшись секундной суматохой, маг быстро укрыл энергетическим щитом себя и своего друга.

Вся чудовищная армада с диким ревом бросилась к Избранным.

— Вот это Крис мы с тобой вляпались, — нервно обратился к спящему рыцарю Даниэль. От града мощнейших ударов, сыплющихся на заслон, его мозг словно получал разряды десятка молний.

— Отдай Ники, и мы тебя не тронем, — снова подал голос кто-то из монстров.

— Шиш вам, а не Ники, — уперто стиснул зубы Даниэль. Атаки монстров не прекращались, накатываясь на щит, как штормовые волны на причал. Маг понимал, что долго не выдержит. Их прорыв был всего лишь делом времени. Его силы быстро истощались, а враги напирали все сильней. — Не знаю, как ты, дружище, а я бы от помощи точно бы не отказался, — продолжал вести бесполезную беседу с Кристэрианом Даниэль, лихорадочно осматриваясь. — Мне бы лишь зеркало, любое, только срочно!

Взгляд мага остановился на лежащем возле рыцаря мече «Неприступность гор». После предполагаемой гибели Кристэриана, убитый горем Дэймон с настоящим фанатизмом ухаживал за оружием своего лучшего друга. Меч и рыцарский китель с лейтенантскими нашивками — были единственными напоминаниями о Кристэриане. Благодаря стараниям темного эльфа, лезвие меча было остро заточено и, что самое главное — вычищено до зеркального блеска.

Даниэль с тихо просыпающейся в душе радостью схватил двумя руками «Неприступность гор». Теперь предстояло самое тяжелое — связаться с Магнусом. Проблема заключалась в том, что Даниэль не мог творить два заклинания одновременно. Для связи ему необходимо было пожертвовать силой щита. Действовать нужно было максимально четко и быстро.

Развернувшись лицом к нечисти, маг одним мощным импульсом отбросил их как можно дальше, выигрывав время. Тут же Даниэль провел ладонью над лезвием меча, и уже через секунду на него смотрели встревоженные глаза учителя.

— Мы в окружении! Срочно нужна помощь! — Выкрикнул маг, не давая Магнусу опомниться. Краем глаза он видел уже летящих на него драунгов.

— Где?

— Не знаю, примените поиск…— Даниэль резко прервал разговор. Монстры были всего в нескольких шагах от него. Он быстро поставил щит, но как следует укрепить его все же не успел.

Удары первого десятка драунгов защита еще выдержала, но монстры продолжали мчаться к магу черной живой рекой, и щит треснул. Даниэль обрушил на врагов ураганный ветер. Взревев раненым зверем, ледяной поток воздуха расшвырял по сторонам добрую половину неприятеля. К сожалению, противостояние одного, пусть даже очень могущественного мага с полусотней громадных чудовищ было заранее предопределено. Даниэля просто взяли числом. Пока он отражал нападение с одной стороны, драунги набросились с другой.

С несвойственной ему ловкостью маг увернулся от летящего в него топора. Тут же к нему подскочил монстр, яростно размахивая мечом. Даниэль еле успел пригнуться, и острие лезвия со свистом пролетело у него над головой. Выпрямившись, маг выпустил в противника целый столб пламени. Слизкая оболочка, заменявшая драунгам кожи, тут же начала плавиться, вспыхнув, как факел. Зарычав от боли, монстр начал кататься по земле, пытаясь погасить огонь.

Даниэль быстро развернулся и тут же получил сокрушительный удар здоровенным молотом. Худощавого мага подбросило вверх на полметра. Кулем свалившись на землю, Даниэль почувствовал, что не в состоянии не то, что двигаться, а даже дышать. Тупое мощное оружие своим весом буквально раскрошило почти все его ребра.

Маг лежал на спине и старался сделать хоть один вдох. Ощущение было таким, словно осколки костей насквозь пробили легкие, впрочем, это вполне могло быть правдой. Борясь с ужасной засасывающей в бездну агонии болью, Даниэль словно в карикатурно замедленном сне наблюдал, как мимо проносятся враги.

Драунги либо считали неподвижного мага убитым, либо сознательно игнорировали его, сосредоточившись на другой цели.

«Другая цель» — эта мысль вынудила уплывающее вдаль сознание Даниэля вернуться на свое место. Натужно выдохнув, маг сделал над собой невероятное усилие, сначала перевернувшись на бок, а потом на живот. О том, чтобы встать даже речи не было. Даниэль просто не мог этого сделать. Лежа на животе, парень тоже испытывал адскую боль, но так он хотя бы мог следить за всем происходящим. Но просто «следить» было явно недостаточно. К Кристэриану уже подбежали враги, и злорадно фыркая, склонились над беспомощным рыцарем.

— Черт, Крис! — Даниэль вытянул вперед дрожащую, непослушную руку, чтобы заклинанием оттолкнуть врагов от друга. И тут же почувствовал, как все его тело буквально скрутила кровавая болевая судорога. Ему на спину с размаху опустилась столбообразная нога драунга.

— Лежать!

Сломанные ребра отозвались мучительной волной, накрывшей все его сознание.

Дико закричав от невыносимой боли, Даниэль непроизвольно выгнулся, вцепившись обеими руками в землю.

— Мы ведь предлагали сдаться по-хорошему, — раздался голос над головой парня. — А теперь мы захватим сразу двоих Избранных, Зельда будет очень довольна.

Даниэль понял, что проиграл.

«Что теперь?» — Мелькнула у него в голове обреченная мысль. — «Плен, пытки? Превратят меня, как и Криса, в полусумасшедшего загнанного зверя?»

Эти перспективы определенно пугали мага, но главной эмоцией, как ни странно, был не страх за себя. Решительность и нарастающий гнев — вот, что господствовало в душе у Даниэля. В памяти всплыл далекий момент, когда безоружный Кристэриан закрывал его собой от двух гигантских черных троллей. А маг в этот момент только и делал, что трусливо выглядывал из-за спины товарища. Товарища…да с первых минут знакомства Даниэля бесил каждый жест рыцаря, каждая его дурацкая шутка. А этот человек собирался пожертвовать ради него жизнью, даже не задумываясь.

И теперь маг беспомощно наблюдал, как Кристэриана взваливает на плечо один из монстров, чтобы снова отправить в тот ад, из которого рыцарю с трудом удалось вырваться.

«Ну, уж нет! Я больше не тот жалкий мальчишка, который прячется за другими. Я — черт, тебя дери, командир Избранных, и Криса они получат, разве только через мой труп!»

Вывернувшись, словно царапающийся кот, Даниэль схватил стоящего на нем драунга за ногу. От лодыжки вверх по телу монстра тут же взлетел обжигающий морозный иней. Секунда, и драунг, закованный в ледяную глыбу, неуклюже грохнулся на землю и рассыпался на мелкие осколки. Эта удача еще больше подстегнула мага.

Сцепив зубы, он рывком поднялся с земли, чувствуя, как от боли к горлу подступает тошнота. Загнав это чувство как можно дальше в подсознание, Даниэль, как и в битве под Роувелом, врезал кулаком о землю. Но, в отличие от того сражения, монстры отлетели не в стороны, а взмыли вверх. Глядя на этих отвратительных, уродливых сознаний, которые возомнили себя хозяевами королевства, маг испытывал все большую ярость.

Зрачки Даниэля незаметно для него самого полностью поблекли. Но лишь на мгновение, чтобы вспыхнуть новым, неведомым ранее мощнейшим пламенем. Лишь слегка шевельнув пальцами, маг взорвал врагов изнутри.

В резко затихшем воздухе чувствовалась атмосфера неимоверной наэлектризованности. Как бывает перед настоящим ураганом. Это была совершенно иная разрушительная магия, сродни силам Ашандара.

Полностью истощенный, Даниэль обессилено упал на землю. Глаза начали закрываться сами собой. Но подозрительное ворчание заставило парня насторожиться. Подняв голову, он увидел чудом выжившего драунга. Одна нога у чудовища была оторвана, а левая рука неестественно вывернута. Чудовище умирало, но определенно собиралось захватить с собой на тот свет виновника своей смерти. Рыча от боли, драунг медленно, извиваясь всем телом, подбирался к своей жертве, а маг, в свою очередь, так же медленно пытался отползти.

Это было странное зрелище — ослабленный, теряющийся в пространстве герой, и преследующий его, тяжело раненный монстр. Оба были в одинаково плачевном положении, но все же гнев и жажда мести драунга одержали верх.

Подтянув свое туловище еще ближе, чудовище, выбросив вперед лапу, схватило Даниэля за ботинок и с жадностью подтянуло к себе.

Даниэль после магической вспышки настолько обессилел, что просто не мог сопротивляться. Монстр с торжествующим воем сомкнул свои пальцы на горле Избранного. Даниэль инстинктивно пошарил руками по земле, в надежде нащупать «Неприступность гор». Но меч куда-то отлетел во время битвы. Да и не смог бы маг поднять это тяжелое оружие в своем нынешнем состоянии.

Кровь прилила к голове. Перед глазами сначала поплыли яркие, радужные блики, а после — наступила темнота. Но когда смерть уже улыбалась парню своей притворно сочувствующей улыбкой, послышался удивленный вскрик чудовища. Резко дернувшись, смертельная хватка драунга неожиданно пропала. Когда зрение понемногу вернулось к Даниэлю, он увидел, как монстра уже со свернутой шеей отбрасывает от него…Кристэриан.

Глава 12 - Новый старый командир

— Ты в порядке? — участливо поинтересовался Кристэриан, помогая Даниэлю подняться. Сказать точнее — просто подобрал его и закинул на плечо.

— Крис, ты очнулся? — на подгибающихся ногах смотрел ошалелым взглядом Даниэль на друга, все еще не веря в происходящее.

Но вместо ответ Кристэриана открылся портал. Из него торопливо выскочили Дэймон, Аннабель и Магнус вместе с десятком боевых магов.

— Дани, Крис! — разрывалась хранительница, не зная, кому уделить внимание первому. Но, конечно, в этом соревновании по заботливости победил рыцарь.

— Ты как? В порядке? — влюбленно заглянула Аннабель Кристэриану в глаза, но наткнулась на полное равнодушие.

Рыцарь смотрел на возлюбленную, на своих друзей, но помнил лишь их имена и то, что они ему не враги. К нему вернулась лишь частичка памяти, но не чувства. Стоящие рядом товарищи были просто серой, ничем не примечательной массой.

— В порядке — как на кладбище оградки, — раздраженно отмахнулся он от девушки. — Хватит задавать мне один и тот же вопрос.

От такого ответа Аннабель вздрогнула, как от знатного тумака.

— Я…просто переживала,… Извини, — невнятно пробормотала она и полностью переключила внимание на излечение Даниэля. Девушка мысленно повторяла себе, что Кристэриан еще не в себе, и, его память продолжает играть с ним в прятки. Но, увы, боль от его равнодушия невольно заставляла сердце сжиматься.

— И все же, я вынужден уточнить, на сколько ты в порядке? — Подошел Магнус к рыцарю, внимательно посмотрев ему в глаза. Это был холодный, беспристрастный взгляд опытного мага. Он не испытывал к парню никаких теплых чувств в отличие от Избранных, и поэтому мог честно оценить его состояние. Не стремясь убедить себя или окружающих, что все вот-вот наладится само собой. — Что ты помнишь?

— Тебя я не помню — это точно, — отвернул голову Кристэриан.

— Потому что мы не знакомы, — спокойно объяснил наставник Даниэля. — Что ты помнишь о себе?

— Это опрос какой-то? — окрысился еще больше рыцарь. — Кристэриан Грандес. Не женат. Детей нет. Служу рыцарем его Величества. Звание — старший лейтенант.

— Его помнишь? — Указал на Дэймона Магнус.

— Избранный, как и те двое, — безучастно ответил парень, мельком взглянув на лучших друзей.

— Как и ты, — в тон собеседнику вставил старый маг, продолжая сверлить его испытующим взглядом.

— Помню. — Это воспоминание, также не несло с собой никакой эмоциональной окраски. Рыцарь просто воспринимал его, как очередной факт своей биографии.

— А то, что ты был в плену у Ашандара, тоже помнишь? — Наконец, подошел Магнус к самому главному вопросу.

По лицу Кристэриана пробежала гримаса ужаса.

— Нет, — прошептал он внезапно севшим голосом. — Не помню. Этого не было.

Старый маг кивнул так, будто ожидал именно этого ответа.

— А имя — Ники, тебе о чем-то говорит?

На этот раз Кристэриан даже отступил назад.

— Ничего. Ровным счетом ничего! — Аннабель почувствовала, как сердце рыцаря понеслось галопом. — И вообще, хватит лезть ко мне с дурацкими вопросами! У меня голова просто адски болит!

Кристэриан положил неприятно дрожащую руку себе на лоб, и вдруг его глаза округлились. Палец нащупал глубокий тонкий шрам на виске.

— А это еще что такое?!

Магнус тяжело посмотрел на Даниэля.

— Рыцаря нужно вести в Чаортан. Немедленно!. Еще немного, и его личность просто растворится в метаниях между воспоминаниями.

Даниэль понимающе кивнул.

Магнус открыл портал и дождался, пока Избранные перенесутся в город. Если портал контролировали извне, то атаки опасаться не стоило. Переход был защищен.

Диану о прибытии Избранных никто предупредить не успел. Девушка срезала розы в роскошном саду Донноверов, как вдруг чья-то ладонь бережно закрыла ей глаза.

Первым же порывом Дианы было сбросить ее. Возможно даже убежать, скрыться от неизвестной опасности. Но ее что-то остановило. Она коснулась пальцами этой ладони. Гладкая, сухая кожа, тонкое запястье.

— Кто это? — не выдержав, спросила служанка. Ее волосы тут же обдало приглушенной волной дыхания. Незнакомец беззвучно смеялся, слегка приобняв ее за плечи.

Диана почувствовала, как по телу пронесся знакомый томительный жар. Ее сердце и душа уже готовы были вспорхнуть миллионами счастливых бабочек. Однако, разум не давал этому произойти. Он упрямо твердил, что все это — игра ее воображения. И все же…и все же девушка уже знала ответ на свой вопрос. Запах, исходящий от кожи незнакомца, она никогда бы не смогла перепутать — легкий, освежающий, как утренний мороз. Диана была уверена, что именно так пахнут невесомые белоснежные облака в бескрайнем небе. Это был аромат ее личного кислорода.

— Дани? — Шепотом произнесла она, все еще боясь разочароваться.

Ладонь исчезла, и прямо перед девушкой возникло лучезарно улыбающееся лицо Даниэля.

— Святые Силы! Дани, ты вернулся?! — Диана, взвизгнув, как глупая девчонка, бросилась к парню на шею.

Даниэль радостно схватив ее за талию, быстро закружил. Но вдруг резко остановился и, посмотрев на любимую сияющими от счастья ярко-синими глазами, страстно поцеловал, впиваясь в губы, как умирающий от жажды путник припадает к кристально-чистому ручью.

Девушка была просто на вершине счастья, но ее оттуда грубейшим образом сбросили.

— Это подождет. Сейчас мне срочно нужно зеркало.

Услышав эти слова, Даниэль осторожно поставил девушку на землю. Счастливое выражение моментально исчезло с лица мага, оставив только усталость и напряжение.

— Диана, это Кристэриан Грандес, — представил рыцаря Даниэль, — он…

— Я знаю, — прервала его девушка, разглядывая рыцаря. Высокий, с острыми ожесточенными скулами и диким взглядом. Этот парень вызывал в ней неясный страх. — Андреас говорил, что с ним произошло. Что он не такой, как все представляли.

Это казалось бы совершенно невинное замечание произвело на расшатанные нервы Кристэриана эффект красной тряпки для быка. Секунда, и он уже стоял возле перепуганной Дианы.

— Не такой, а какой же? Каким вы меня представляли?! Говори! — Рыцарь грубо схватил девушку за плечи. Диана в ужасе вжала голову в плечи, ожидая чего-то страшного, но ничего не произошло.

— Крис, отойди от нее, — рванулся к нему маг. Глаза Даниэля угрожающе вспыхнули синим пламенем. Медленно восполняющаяся сила уже рвалась наружу, но магу категорически не хотелось применять ее по отношению к другу.

К счастью, этого не потребовалось. Словно опомнившись, рыцарь поспешно отступил.

— Я…прости, — широкие плечи Кристэриана обреченно опустились. — Так вы дадите мне зеркало? — Уже совершенно другим, робким голосом попросил он.

Даниэль понимал, что эта задумка оставляет желать лучшего, но переубедить Кристэриана не представлялось возможным.

— Диана, проводи Криса в одну из гостевых комнат, — попросил маг любимую и, ободряюще приобняв ее, тоже направился к особняку. Уже на пороге их догнали Аннабель и Дэймон.

Магнус как мог, старался задержать Избранных, чтобы дать своему бывшему ученику возможность нормально насладиться встречей со своей возлюбленной. Но на рыцаря, к сожалению, все его ухищрения эффекта не произвели.

Зайдя в комнату, Кристэриан застыл перед богато украшенным зеркалом в полный рост.

— Что со мной?! Это не я! — Парень шокировано разглядывал свое отражение и не узнавал в нем себя. — Почему я такой худющий?! Что с моими волосами?! Откуда шрам?!

— Крис, — Аннабель неуверенно выступила вперед. — Ты был в плену у Ашандара год, ты…

Кристэриана, как и при разговоре с Магнусом, всего передернуло.

— Нет! Не было никакого плена! Я не помню…

Рыцарь схватился за стремительно тяжелеющую голову. Вокруг все стало нечетким, размытым, поддернутым какой-то странной кровавой дымкой. Кристэриан встревожено оглянулся по сторонам. Лица стоящих возле него людей, которые раньше казались вполне дружелюбными, вдруг стали угрожающими. Пожалев, что при нем нет хоть какого-то оружия, парень бросил мимолетный взгляд в зеркало и остолбенел.

Отражение также изменилось. Теперь оно жило своей собственной жизнью, ядовито ухмыляясь хозяину. Сердце Кристэриана бешено заколотилось.

— Ты не достоин быть здесь после всего, что натворил. — Теперь отражение не улыбалось. На его лице господствовала гримаса искреннего отвращения. — Ты — бешенное, тупое животное, способное лишь убивать. Тебя никогда не примет нормальное общество, потому что твои руки по локоть в их собственной крови.

Отражение с явной издевкой подняло свои руки вверх, демонстрируя ярко-красные потеки и ошметки чужой плоти, прилипшей к ним.

— Крис, — позвала парня Аннабель, как и другие, насторожившись его внезапным ступором. Но он ее даже не услышал. Он все так же тяжело и прерывисто дышал, пребывая в своем собственном мире кошмаров.

— Вернись, Ники! — Резко подавшись вперед, отражение попыталось схватить рыцаря за плечи и утащить с собой.

Избранные ждали чего-то недоброго, но все же оказались не готовыми к очередному приступу друга. Кристэриан еще миг назад стоящий неподвижно, дико закричал и отшатнулся от зеркала.

— Отвали от меня! — влепил с размаху рыцарь кулаком в зеркало. От сильнейшего удара стекло, пронзительно звякнув, рассыпалось на множество осколков.

Диана, невольно вскрикнув, вцепилась Даниэлю в плечо.

— Крис, успокойся! — Стоящая ближе всех Аннабель рывком попыталась поймать рыцаря за руку, словно предчувствуя, что сейчас выкинет ее любимый. Но опоздала на какие-то доли секунды.

Когда зеркало рассыпалось, все стало только хуже. Из каждого осколка омерзительно хохотал зазеркальный Ники, а пол постепенно заливала красная густая кровь, распространяя по всей комнате знакомый соленый запах с оттенком железа. До предела расшатанные нервы Кристэриана не выдержали. Схватив один из осколков, валяющихся возле его сапога, парень с безумным нетерпением поднес стекло к горлу.

«Сейчас все закончится!» — Радостным эхом звучало у него в голове. — «Всего одно движение, и постоянным мучениям конец!»

Ощущая восторг, словно накануне праздника, Кристэриан, по-детски счастливо улыбаясь, поднес осколок к горлу. Но побег не осуществился.

Его запястье до боли сжал кулак Дэймона.

— Брось это, — голос темного эльфа звучал мягко, но убедительно.

Рыцарь лишь сильнее вцепился в осколок, чувствуя, как его острые края врезаются в кожу.

— Ты не понимаешь! — вновь перешел на крик рыцарь, пытаясь вырваться. — Мне это нужно! Я не могу больше!

— Очень хорошо понимаю, — продолжал сдерживать руку друга Дэймон, одновременно не сводя глаз с его лица. — Тебе плохо. Ты запутался и не знаешь, как жить дальше. Но оглянись вокруг. Ты среди друзей, которые помогут тебе выкарабкаться из этой пропасти. Крис, — темный эльф свободной рукой убедительно потрепал парня за плечо. — Ты больше не один.

— Я не умею дружить. Умею только выполнять приказы, — тихо возразил рыцарь, но свою ладонь все же разжал, уронив осколок обратно на пол.

— Еще как умеешь, — несмело приобняла Аннабель Кристэриана, ожидая, что он снова ее оттолкнет. Но рыцарь просто стоял, печально опустив голову. — Ты знаешь и как дружить, и как … любить, — приглушенно добавила хранительница. — Тебе нужно всего лишь вспомнить это.

— А если тебе прям так необходимо выполнять приказы, то не поверишь — у нас тоже есть командир, — шутливо тыкнул пальцем в сторону Даниэля Дэймон. — Вот, прошу любить и жаловать.

Но это сообщение вызвало совершенно непредсказуемую реакцию у Кристэриана.

— Вы мой командир?! — Кристэриан моментально изменился в лице. — О, прошу прощения за дерзость. Меня просто не поставили в известность. Жду ваших приказов.

— Я… — только начал говорить Даниэль, но невольно запнулся, изумленный поведением рыцаря. Собственно, как и остальные присутствующие, которые просто разинули рты от действий друга.

Смиренно опустив голову, Кристэриан стал перед Даниэлем на колено.

— Скажите, какую клятву верности давать, — с готовностью произнес рыцарь.

— Клятву вер…?! Что?! — Маг активно замахал руками. — Стоп, стоп, стоп, так не пойдет! Никаких клятв, выканий и командиров. Зови меня просто — Даниэль, Дани.

— Приказ понял, верховный главнокомандующий Дани, — послушно отозвался Кристэриан, не поднимая головы.

— И встань ты уже ради Святых сил!

Очередное беспрекословное подчинение послушной марионетки.

— Ох, Кристэриан, да что же это…— Аннабель уже много раз зарекалась быть сильной. Не плакать после каждого приступа безумия рыцаря, и в который раз не могла сдержать слез. Она слишком хорошо помнила его прежнего: веселого, беззаботного, неудержимого и отважного, как разбушевавшееся пламя. А теперь он превратился в сумасшедшего загнанного зверя, который кидается даже на собственное отражение. Было невыносимо видеть его ТАКИМ.

Уже по новой традиции слова бывшей возлюбленной оставили Кристэриана совершенно равнодушным. Он был полностью сосредоточен на своем командире. Единственному, кто был способен дать ему приказ и смысл жизни одновременно.

Но самого Даниэля такие преданные, щенячьи глаза друга очень раздражали.

— Ляг, поспи, Крис, тебе еще предстоит очень долгое восстановление, — сказал маг и тут же с отвращением увидел, как рыцарь вытянулся по стойке «смирно».

Не задавая лишних вопросов, Кристэриан быстро сбросил с себя рубашку и потянул за пряжку широкого ремня штанов.

— Ты что делаешь? — Почуял неладное Дэймон.

— Раздеваюсь, — рыцарь невозмутимо расстегнул пуговицу на поясе. — По правилам нужно раздеваться перед сном.

Рисковать и выяснять, относиться ли этот закон только к штанам, у Даниэля не было никакого желания. Особенно учитывая присутствие Дианы.

— Не здесь, — скороговоркой выпалил он, — будешь спать в другой комнате. Здесь нужно прибрать. И застегни брюки, умоляю.

— Я могу помочь, — тут же предложил рыцарь, оглядывая комнату одновременно затягивая пояс. — Где тут веник?

— Спасибо, но я сама, — Диана боялась, что вид веника тоже может стать поводом для очередного припадка этого безумца. Мало ли, вдруг в плену Кристэриана им били, как нашкодившего кота или заставляли подметать каким-то гербарием, а он мечтал о метле? — Давайте, я вас провожу в другую комнату.

Кристэриан сначала вопросительно посмотрел на Даниэля и только после его молчаливого кивка пошел за девушкой.

Когда за ним закрылась дверь, маг перевел взгляд на бледную, стоящую посередине комнаты Анну. Обняв себя за плечи, девушка, то и дело, тяжело вздыхала, словно ребенок, изо всех сил пытающийся сдержать плач.

— Да, с Крисом придется еще очень много работать, но положительные сдвиги все же есть. — Даниэль понял подругу без лишних слов. — Но теперь это не единственная наша проблема.

— Мне и этой с головой хватает, — уныло ковырнул окровавленный осколок стекла Дэймон носком ботинка, после чего поднял голову. — Ну, излагай уже.

— А вы ничего не заметили, когда Крис снял с себя рубашку? — зашел издалека маг.

Дэймон поднял брови.

— Ты меня пугаешь. Что там такого страшного появилось? Новый шрам? Какая-то невидимая отметина?

Даниэль покачал головой.

— Не появилось, а наоборот — исчезло.

— Да скажи ты уже толком! — Не выдержал темный эльф.

Маг на секунду закрыл глаза, уже активно раздумывая над планом действий. Затем, по очереди посмотрел на застывших в ожидании друзей. Их ждало очередное невыполнимое задание.

— Медальон Криса, — медленно выговаривая каждое слово, произнес маг. — Его нет.

Глава 13 - Маленькое правило

Ещё одна мрачная глава. Читайте с осторожностью. Есть сцены смертей.

Избранные просто стояли, глупо таращась на своего командира, как будто он вот-вот должен выкрикнуть: «А я пошутил, вот он!» и вытащить из кармана медальон рыцаря. Но время шло, а Даниэль талисман все не доставал.

— Он остался у Ашандара, — Аннабель почувствовала, что земля уходит из-под ног. Слишком много переживаний на нее свалилось. А хранительница с ее мягким открытым сердцем все пропускала через себя. Она осунулась, краски с ее лица полностью сошли и даже еле уловимый свет исходящий от хранительницы казалось, потускнел.

Увидев, что подруга предательски покачнулась, Дэймон поспешно подошел к ней и, бережно приобняв за талию, заботливо усадил на диван у стены.

— Водички хочешь?

Аннабель оторвала голову из ладоней.

— Нет, лучше принеси медальон Кристэриана — это наверняка больше поможет.

Темный эльф одобрительно потрепал девушку по плечу.

— Вот все же мои уроки сарказма не прошли даром. Иногда ты даже превосходишь своего учителя.

— Стараюсь, — натянуто улыбнулась Аннабель желая показать, что временная слабость уже позади. — Я не могу понять, как прихвостни Ашандара сумели снять с Криса медальон? Темные силы даже не могут к нему прикоснуться.

— А про Изинбека ты не забыла? — Резонно напомнил Даниэль. — Он все-таки человек…

— Да, крыса он помойная, а не человек! — Одно упоминание имени маршала заставляло беспросветные глаза темного эльфа полыхать негодованием.

— Дэймон, полностью поддерживаю, — распрямил большой палец вверх Даниэль. — Но, как бы то ни было, проблему нужно решать как можно скорее. Логично, что талисман у Криса отобрали. Поэтому теперь нашей первостепенной задачей будет нахождение медальона. Без него Ашандара не победить.

Темный эльф просительно, как в молитве сложил ладони.

— Умоляю, пообещай, что ты сейчас не скажешь свою любимую фразу: «Но он защищен мощными заклинаниями, и разыскать его невозможно».

— После твоей просьбы, так и тянет это сказать, но обманывать не хорошо, — улыбнулся одними глазами Даниэль. — Я — Избранный, а значит, медальон будет сам идти мне навстречу. Мне нужно только…

Маг даже не успел опомниться, как комната сбрендившей жабой скакнула в сторону, а перед ним возник образ медальона Кристэриана. Талисман бережно прятала в красивую драгоценную шкатулку изящная женская ручка.

В этот же миг все вернулось на прежнее место.

— Видение?! — Не сдержавшись, выкрикнул Даниэль.

— Что-что? — Не поняли его друзья. — Какое видение? Ты о чем?

Более года назад, маг увидел свое первое судьбоносное видение. Схватка с Ашандаром бок о бок с тогда еще незнакомыми ему соратниками. Именно этот сон определил в нем Избранного. Но лишь теперь Даниэль решился рассказать правду своим товарищам.

— Меня посещают видения о будущем. Они приходят ко мне как днем, так и ночью. Причем ночные «кошмары» только рисуют не слишком радужные перспективы. Зато дневные показывают, что произойдет в любом случае.

— Так значит ,ты видишь будущее? — встала с дивана Аннабель и подошла к командиру. — Ты и вправду лучший из лучших. Ведь никто из магов не обладает такими способностями.

— Я — лучший из тупиц, — прошелся по комнате Даниэль, глядя куда угодно, лишь бы не встречаться с глазами друзей. Он очень боялся признаться в том, что мучало его весь год, не давая спать по ночам. — Мне являлось видение о смерти Кристэриана. Да, оно было неясным — всего лишь его меч, брошенный на земле. Но, в конце концов, я — «Воплощение разума». Кому, как не мне разгадывать всякие ребусы?

— Ты не мог знать, что оно означает. Произошедшее не твоя вина, — Аннабель по привычке попыталась утешить командира, но ее голос… Даниэль с горечью почувствовал в нем скрытый упрек или даже разочарование. Ведь если бы не его глупая скрытность, Кристэриан мог бы избежать плена. Все сложилось бы иначе, предупреди маг друзей.

Дэймон просто молчал. Но в его черных кошачьих глазах невольно отразилась обида. Ведь после того, как Кристэриана забрали, тяжело ранили практически на глазах у темного эльфа, Даниэль обвинил Дэймона в предательстве. Свалил всю вину на него. А сам, как оказалось, был виноват в происшедшем гораздо больше.

— Ты должен был сказать нам! — Это были далеко не те слова, которых ожидал услышать маг. Но Дэймон проявил понимание к терзающемуся чувством виной другу. Ему слишком хорошо было знакомо это.

— Знаю, — коротко выдохнул Даниэль. Ответ был откровенно жалким, но именно таким себя сейчас и ощущал командир Избранных.

— А битву под Роувелом или смерть Хэла ты тоже видел? — поспешно придавила сапогом едва прорастающее зерно злости на командира хранительница. Оставив в своей душе гораздо более приятное и знакомое чувство восхищения его талантами.

— Нет, — скорбно поджал губы маг. — После потери Криса все видения исчезли. Сегодня было первое за весь год, и оно явно указывает на то, что медальон не у Ашандара.

— Либо Ашандар отдал его на хранение какой-то своей демонической пассии, — усмехнувшись, предположил Дэймон, после того, как маг озвучил свой сон на яву. — Видишь Аннабель, какого ты поклонника можешь потерять.

— Да сколько можно-то?! — Рассерженно топнула ногой хранительница. — Ну, один раз пошутили, ну другой. Вы же это делаете постоянно!

Дэймон лишь развел руками.

— Потому что эта шутка с каждым разом все смешнее.

— Ага, влюбленный Ашандар, прямо обхохочешься, — обиженно насупилась Аннабель.

— В любом случае, медальон возвращать нужно как можно скорее.

***

— Ну, все Грандес, теперь ты вляпался по полной! Больше сил с тобой нянчиться, у меня нет.

Уже по ставшей привычной традиции, после очередного неудачного бегства Кристэриана приковали к столбу посреди двора, где работали пленники.

Казалось бы, Изинбек должен был негодовать по поводу непокорности рыцаря, но на самом деле он чувствовал затаенную радость. Сейчас он имел полное право продемонстрировать всю свою власть над бывшим подчиненным.

— Готовься. Я тебя так отделаю — родная мать не узнает, — продолжал говорить маршал, прохаживаясь вокруг рыцаря. Его кнут картинно волочился за ним черной уродливой змеей, оставляя в пыли причудливый широкий след.

Но все это крикливое позерство не производило на Кристэриана никакого впечатления. Его целью был лишь побег. Все остальные события он рассматривал исключительно, как досадные паузы, затягивающие осуществление его плана.

— Одно и тоже, — усмехнулся рыцарь. — Избиваешь меня, привязываешь, а я все равно сбегаю. Самому не надоело? Не хочешь как-то разнообразить эту скукотищу? Давай в следующий раз вместе побежим. И мне веселее, и тебе полезно. Глядишь, сбросишь пару-тройку килограммов. А если далеко убежим — будет, чем питаться. От тебя, сколько не отрезай — не убудет. Да и песиков можно будет прикормить. Вдруг подобреют?

— Закрой свой поганый рот! — Изинбек наотмашь ударил Кристэриана по лицу. Верхняя губа парня тут же лопнула, залив кровью подбородок заострившийся от недоедания. — Это только начало, спринтер ты наш.

Как всегда, после побега к столбу согнали всех пленных, чтобы они наблюдали за издевательствами над своим героем. Лишились всех надежд на спасение. Это было просто необходимо, чтобы прибить их неожиданно начавший крепнуть моральный дух.

Это была настоящая проблема. Прежде тихие и послушные пленники начали частенько не только проявлять непокорство, но даже устраивать бунты. А виной всему, конечно же, был Кристэриан. После того, как рыцаря взяли в плен, их жизнь изменилась, причем, как ни странно, к лучшему.

Это заключалось главным образом в том, что драунги перестали убивать всех направо и налево. Теперь люди были под внегласной защитой Избранного. Даже малейшее телесное наказание пленников стоило слишком дорого — жизни.

Кристэриан расправлялся с драунгами, не моргнув глазом, по сути, вытворяя все, что ему заблагорассудится. Тюремщики попросту не могли найти на него управу. Рыцаря практически не кормили, он постоянно ходил с тяжелеными гирями на ногах, работал на самых тяжелых работах и…становился сильнее. Все эти испытания только закаляли «Воплощение силы». Его мощь выросла настолько, что он мог проломить череп драунгу всего одним ударом с кулака. Дошло до того, что монстры начали отказываться сторожить пленников из-за страха перед Избранным. Тем более, что наказание за смерть тюремщика сводилось к банальному избиению рыцаря Изинбеком.

Зельда, в свою очередь, приходила почти каждый вечер, выслушивала отчеты начальника охраны, но вместо того, чтобы негодовать из-за произвола Избранного, она лишь странно улыбалась. Создавалось впечатление, будто все эти нарушения наоборот радовали ее.

Выходила из себя полудемонша лишь после известий об очередной попытке бегства Избранного. Потерять столь важную фигуру в игре — было для нее самым страшным кошмаром.

Последний побег Кристэриана встревожил Зельду настолько, что она решила лично принять участие в наказании Избранного. Рыцарь смог не просто перелезть через десятиметровый забор, пропитанный отталкивающими и электрическими заклятиями. Он умудрился убежать далеко в лес и скрываться от преследователей почти сутки. Если бы ему удалось добраться хоть до какого-то мелкого поселения, все ее планы пошли бы прахом. За такой поступок определенно нужно было карать, причем строго, безо всякой пощады.

— Опять сбежал, — холодно констатировала Зельда, медленно прогуливаясь по двору и, с наслаждением отмечая, что все пленники изменяются в лице при одном лишь взгляде на нее.

Изинбек, боявшийся полудемоншу не меньше, чем невольники, а может даже больше, все же пытался это скрыть.

— Что-то рановато ты сегодня. Пришла посмотреть на представление? — Маршал картинно щелкнул в воздухе кнутом с железными крючками на конце.

— Это представление уже порядком надоело даже мне. Тебе не приходило в голову, что твои методы воспитания не действуют? Сколько раз за последние полгода Грандес пытался сбежать? Семьдесят? Восемьдесят? А скольких драунгов и темных магов убил?

— Я не причем, они сами убивались, — злорадно хихикнул рыцарь.

— Да, когда же ты, наконец, заткнешься?! — Изинбек, желая продемонстрировать собственные умения по утихомириванию Кристэриана, как следует размахнулся, чтобы снова ударить парня по лицу. Но на этот раз рыцарь ловко отклонил голову в последний момент, и маршал изо всех сил приложился костяшками пальцев о столб.

Издав странный хрюк, Изинбек схватился за отбитую руку.

— Грандес, я тебя сейчас живьем закопаю!

— Надеюсь, лопатой ты орудуешь лучше, чем кулаками, — продолжал издеваться рыцарь. Не вытерпев, маршал схватил одной рукой парня за волосы, чуть отведя его голову назад, а второй вытащил из-за пояса свой верный кинжал.

— Сейчас я тоже посмеюсь, как и остальные, кто потом будет смотреть на твою исполосованную рожу. — Изинбек любовно поиграл оружием прямо перед глазами Избранного. — Лезвие кинжала теперь пропитано особым снадобьем. Даже самый маленький порез будет затягиваться годами. А теперь скажи своей слюнявой внешности «прощай».

Маршал медленно и с явным наслаждением начал прорезать кожу на левом виске рыцаря. Изинбеку хотелось, наконец, испортить идеальные черты Кристэриана. Провести глубокий уродливый шрам через все лицо, а потом еще один, и еще один. Его враг попытался отстраниться от жгущего, точно ядовитая кислота, лезвия, но маршал надавил на кинжал еще сильнее.

— Прекрати.

Всего одно слово. Не крик, не угроза, а Изинбека тут же бросило в дрожь. Желая продемонстрировать Зельде свое полное послушание, маршал даже не отошел, а отпрыгнул от пленника.

Полудемонша подошла к рыцарю вплотную. Слегка прикоснувшись длинными отточенными когтями к свежей ране, Зельда с сожалением причмокнула языком. Она никак не думала, что маршал проигнорирует ее строгий запрет — не портить внешность рыцаря. Но зависть, которую она так культивировала в Изинбеке под час полностью выходила из под контроля.

— Такое произведение портить начал. — Зельда гневно обернулась к Изинбеку:— Еще раз дотронешься до его лица — я с тебя кожу заживо сдеру.

Маршал скрипнул зубами от ярости.

— Я считал, что за побег надо наказывать.

— Так и есть, — невозмутимо подтвердила Зельда. — Но портить красивые вещи при этом совсем необязательно. Есть совершенно другие, гораздо более действенные методы.

Полудемонша положила ладонь рыцарю на грудь, вслушиваясь в бодрое уверенное биение сердца.

Заглянув в изумрудные глаза парня, она без труда вошла в его сознание, перелистывая воспоминания, как увлекательную книгу. Зельда искала там явные слабости, потаенные страхи, которые могла бы использовать, но тщетно. Ей нужны были фобии, вроде боязни высоты или замкнутого пространства, но рыцарь казалось, даже не знал, что такое страх.

— Отважный, значит?

— Ну, я ж королевский рыцарь, — в своей излюбленной беззаботной манере попытался пожать плечами Кристэриан. — Положение обязывает быть без страха и упрека.

— А еще это положение обязывает защищать невинных. Я права? — Что-то в ее голосе заставило Кристэриана насторожиться.

Зельда взяла рыцаря за подбородок и повернула к безмолвным с самого ее появления пленным.

— Посмотри на них, Избранный. Для этих людей ты — олицетворение надежды. Они верят в тебя. В то, что ты — их спасение. Но сейчас пленники поймут, как они ошибались. Потому что ты станешь причиной их смерти.

Кристэриан даже не успел осознать сказанное до конца, а полудемонша уже протянула руку в сторону перепуганных людей, и, наугад выбрав жертву, силой мысли бросила ее прямо к ногам рыцаря.

Ею оказалась немолодая уже седовласая, но крепкая женщина, которая, упав на землю, от страха даже не могла встать.

Положив руку ей на голову, Зельда с наигранной любезностью произнесла.

— Познакомься, Кристэриан. Это Марта. Ты ее вряд ли знаешь, а вот она тебя знает хорошо. У Марты дома осталась беременная дочь, которая по счастливой случайности уехала из Виека в ночь его падения. Главная мечта Марты — подержать на руках своего новорожденного внука или внучку. И она очень надеялась на помощь Избранного. Правда, Марта? Ты ведь от всей души молилась, чтобы «Воплощение силы» вытащил вас всех отсюда? — С почти материнским состраданьем спросила Зельда, наклонившись к женщине.

Дрожащая Марта даже не пошевелилась, не зная как реагировать.

— Конечно, правда, — ответила полудемонша за нее. — К сожалению, эта мечта никогда не воплотится в жизнь.

Зельда резко сжала кулак, слегка повернув кисть. Раздался омерзительный хруст костей, и женщина с глухим стуком уже безжизненного тела распласталась на земле со свернутой шеей.

В толпе послышались испуганные женские вскрики.

— Нет! — рванулся было вперед Кристэриан, но цепь, сковывающая его, сжав в железных объятиях, не дала оторваться от столба больше, чем на ладонь.

— И за это скажи «спасибо» Избранному, — продолжила Зельда, в удовлетворении любуясь на труп.

— Какого демона ты творишь?! — Рыцарь потрясенно смотрел на уже мертвую женщину. Он просто не мог поверить, что Зельда и вправду с такой легкостью лишила жизни совершенно невиновного человека.

Полудемонша вместо ответа снова протянула ладонь в сторону пленников. Неизвестно была ли это снова случайность, либо на этот раз Зельда выбирала свою жертву уже сознательно, но теперь ее рука остановилась напротив Даны.

Синие глаза женщины испуганно вспыхнули. Но когда полудемонша сделала движение пальцами на себя, желая подтянуть к себе Дану, ее самоотверженно закрыл собой Голт. Мгновение, и мужчина уже стоял прямо перед Кристэрианом, находясь в полной власти злобной карги.

Не понятно было, рассердилась она из-за этого неожиданного добровольца, потому что тон ее голоса ничуть не изменился. Зельда снова положила сухую когтистую руку на чересчур заросшую голову мужчины, выискивая там самые потаенные мысли.

— А это — Голт. Человек, который одновременно и ненавидит тебя, и готов ради тебя пожертвовать жизнью. Очень смелый мужчина. Отважный. Пожалуй, мог бы стать настоящим лидером. Повести за собой своих сородичей, возможно, завоевать, наконец, сердце той, в кого беззаветно влюблен.

Боясь, что Голта постигнет участь Марты, Кристэриан начал скороговоркой обращаться к Зельде.

— Хорошо. Я все понял. Прости. Успокойся только…

После этих слов полудемонша снисходительно покачала головой.

— Это просто удивительно. Ты всерьез полагаешь, что твои наивные детские извинения что-то изменят? Этот человек, — ткнула узловатым пальцем в спину Голта Зельда, — уже мертв. Он погиб в тот момент, когда ты перелез через забор. Я же объясняла тебе свое маленькое правило: «Совершаешь проступок ты, наказание несут другие». А теперь смотри…

Зельда еще раз шевельнула пальцем в воздухе, и кровь хлынула из глаз и ушей бедолаги.

Схватившись за голову, Голт повалился на землю.

Теперь уже кричала от ужаса вся толпа пленных, заглушая вопли боли самой жертвы.

— Прекрати! Прекрати, тварь! — Кристэриан неистово дергал подвешенные к верху столба руки. Если бы ему только удалось освободиться, дотянуться до этой демонической стервы, он бы прибил ее на месте, разорвал в клочья. Она бы никогда больше не отравляла воздух своим зловонным дыханием.

Зельда с тайным удовлетворением наблюдала, как вздымаются, напрягаются под ветхой одеждой стальные мускулы Избранного. Боковым зрением она видела, что звенья сдерживающей его толстенной цепи медленно, еле заметно начинают растягиваться.

«Давай, давай малыш», — мысленно поощряла Зельда рыцаря, — «злись, закаляйся, тренируй свое тело. Мне нужна вся твоя мощь».

В этот момент Голт, издав последний судорожный выкрик, резко обмякнув, замертво упал на тело предыдущей жертвы. Его мучения в этой полной испытаний жизни тоже подошли к концу.

— Ты убила его! Ты…ты все-таки его убила! — Звонкий, жизнерадостный голос Кристэриана теперь звенел отчаяньем. Парень смотрел на двух лежащих у его ног мертвых пленников и чувствовал, как его душу жадно, с аппетитом изголодавшегося волка поглощает доселе неизвестное чувство — панический ужас. Все внутренности словно скрутило в колючий проволочный жгут, а кожа покрылась невидимым инеем. Незаметно для самого себя, рыцарь начал дрожать, как лихорадке.

Зато от Зельды этот факт не укрылся. Она получила то, чего добивалась и останавливаться на достигнутом явно не собиралась.

Очередной поворот ладони в сторону пленников с безучастным лицом. Теперь люди с криками и плачем бросились врассыпную. Но, конечно же, новую жертву уже ничего не могло спасти от неминуемой гибели. И сейчас Кристэриан четко осознал, что выбор обреченных был далеко не случаен, как и все, что делала Зельда.

Незримый безжалостный поток захватил Карину. Почувствовав как ее тело беспомощно, как тряпичную куклу уносит прочь, бедная девушка, истошно закричав, протянула руки к находящимся рядом Дане и Кену. Мать с сыном попытались удержать подругу, но следующий сильный рывок вырвал Карину из их рук.

Продолжавшую кричать от ужаса девушку, протащило по земле через весь двор, растрепав длинные темные волосы, вываляв и без того жалкое одеяние в серой пыли.

Оказавшись возле Зельды, Карина, встав на колени, попыталась обнять тонкие чешуйчатые ноги полудемонши.

— Не убивайте меня! Прошу, не убивайте, я не хочу умирать! Я сделаю все, что вы скажите! Исполню любое желание! Только пощадите! Я хочу жить!

Зельда хладнокровно отпихнула от себя испуганную девушку.

— Конечно, хочешь, но не всем желаниям суждено сбыться. — Демоница дотронулась рукой до затылка Карины, чувствуя, как от рыданий сотрясается все ее тело. — Но я могу в качестве утешения исполнить другое. Твое самое сокровенное желание, грезы о котором не покидали тебя вот уже шесть месяцев. Встань.

Карина поспешила выполнить приказ мучительницы, хотя деревянные, подкашивающиеся ноги отказывались держать тело.

— Посмотри на Избранного, — продолжала распоряжаться полудемонша.

Девушка подняла свои большие карие глаза загнанной лани на Кристэриана и, несмотря на весь ужас положения на ее щеках заиграл легкий румянец смущения.

— При взгляде на него голова начинает кружиться, не правда ли? — Взяла Зельда тон закадычной, лучшей подруги. — Тяжело быть рядом каждый день, видеть его обворожительную улыбку, искрящиеся глаза и знать, что он принадлежит другой. Но сейчас все по-другому. Подойди ближе к своему недосягаемому солнцу.

Карина сделала неуверенный шаг вперед. Теперь от рыцаря ее отделяли всего лишь миллиметры воздуха.

— Обними его. Положи голову на грудь.

Девушка повиновалась, но теперь она это сделала с тайным томительным удовольствием. Как же сильно Карина мечтала об объятиях рыцаря. В конце концов, эта мечта реализовалась, пусть даже в такой извращенной форме. Она вдыхала сладкий, шоколадный аромат его кожи и чувствовала, как дрожь потихоньку пропадала.

Зельда словно прочитала ее мысли.

— Ощущение полной безопасности и спокойствия необычайно притягательны. Я права? Такое может дать только «Воплощение силы». Уверенность, будто тебя защитят. А теперь представь, что может подарить его поцелуй.

Карина неуверенно оглянулась на полудемоншу.

— Давай, ты же мечтаешь об этом, — подстегнула Зельда.

Сделав глубокий вдох, девушка прильнула к тонким, манящим губам рыцаря. Он не ответил на ее порыв, но и не отстранился. А Карина чувствовала, как от этого поцелуя, непосредственной близости Кристэриана у нее земля уходит из-под ног. Этот момент был только их.

Рыцарь ничего не чувствовал к этой девушке, но та нежность, с которой она его поцеловала, невольно тронула его. Кристэриан от души надеялся, что смог подарить ей хоть немного счастья.

И вдруг закрытые глаза Карины распахнулись, выражая непередаваемый ужас и дикую боль. Опустив взгляд ниже, Кристэриан увидел, что внезапную рану на её груди..

Хрипло закашлявшись, девушка обдала лицо рыцаря кровавыми брызгами.

— Нет! — Истошно заорал Кристэриан,словно сумасшедший. — Ты!!! Я убью тебя! Слышишь, убью, тварь! — Трясло рыцаря как в лихорадке. Его губы нещадными пожарами обжигали капли крови несчастной, ни в чем не повинной девушки.

— Это вряд ли, — слегка приподняла уголки рта полудемонша. — Меня может убить любой Избранный, но только не ты. Тебе, мальчик мой, я не по зубам. А насчет противостояния с остальными героями Ландории я посоветуюсь с одним наиболее просвещенным человеком в этом вопросе. С тобой.

Зельда дотронулась до лба Избранного.

— Особенно меня интересуют слабости твоего лучшего друга — «Воплощение воли». Подчинить его — это уже моя сокровенная мечта. И ты поможешь мне ее осуществить.

— Отвали! Убирайся из моих мозгов! — Кристэриан яростно мотал головой, пытаясь сбросить с себя ладонь полудемонши.

— Ты погляди, как сопротивляешься, — искренне удивилась Зельда. — Все ресурсы на защиту этих воспоминаний бросил. Я поражена! Но ничего, надолго тебя не хватит. — Полудемонша удовлетворенно отметила, что ее сегодняшнее наказание пробило сразу несколько щитов сознания. В прах рассыпались оптимизм, уверенность в себе и бесстрашие. Но оставался один основополагающий, на котором держалась вся сила воли парня — надежда.

Решив, что займется этим позже, Зельда пренебрежительно пнула валяющийся у ее ног труп Карины. В ее распахнутых выразительных глазах даже после смерти отражался ужас.

— А теперь можно исполнить троекратное «Ура!» в честь Избранного, погубившего своих товарищей в глупой попытке сбежать. Повторишь — жертв будет больше, — пообещала полудемонша. — А вообще, пора тебе уже смириться со своей участью. Расправить крылья на свободе тебе уже не придется. Ты — наш, мой…, — Зельда вплотную приблизилась к лицу рыцаря. — И скоро твои друзья тоже будут здесь, а хранительница…— неожиданно самообладание покинуло полудемоншу, — эту тупую ангельскую девку я убью самым зверским способом и буду хохотать над ее трупом.

— Ты не посмеешь! Если ты хоть пальцем тронешь Аннабель, я…— сердце рыцаря болезненными прыжками ударялось в груди при одной мысли, что эта чокнутая бестия собирается сделать с его любимой.

— Ты ничего не сможешь поделать, — холодно отрезала полудемонша. — Более того, победить Избранных мне поможет смертоносное «Воплощение силы». Ты не сможешь мне долго противостоять, и сам это понимаешь.

Развернувшись, Зельда бросила Изинбеку:

— А теперь делай, что собирался, — и зашагала прочь.

Находясь фактически на грани истерики из-за всех происшедших событий, Кристэриан крепче стиснул зубы, готовясь к очередной серии чудовищных ударов.

«Ребята, ну где же вы?!» — В отчаянии подумал он.

Сосредоточившись на воплощении наказания в жизнь, маршал не заметил, как плечи рыцаря еле заметно вздрагивают. Некогда сильный, жизнерадостный Кристэриан плакал от отчаянья.

Глава 14 - Массовый побег

И последняя мрачная глава, дальше будет лучше)))

Кристэриан с трудом разлепил налитые свинцом веки. Он лежал в уже опостылевшей ему сырой вонючей камере-землянке. Но после пережитого им ужаса даже этот унылый вид казался образцом уюта и спокойствия.

— Мама, Крис очнулся, — мгновение, и тонкие руки мальчика протягивали ему алюминиевую кружку с водой.

Залпом, осушив ее, рыцарь с радостным удивлением посмотрел на мать с сыном, ставших ему за это время настоящей семьей.

— Кен? Дана? Вы живы?

Этот вопрос заставил и без того печальное лицо молодой женщины помрачнеть еще больше.

— Живы, конечно. Но Голт, Карина, Марта — они все мертвы. Ты разве ничего не помнишь?

Кристэриан помнил все, но образы, мысли, чувства находились в таком сумбуре, что сразу разобраться в них он попросту не мог.

— Ох, Карина..., — рыцарь бросил горестный взгляд на ее теперь уже навсегда опустевшую койку.

Образ худенькой большеглазой девушки заставил его и без того разодранное в клочья сердце сжаться еще больше. Кристэриан машинально провел тыльной стороной ладони по губам пытаясь стереть с них ее первый и последний кровавый поцелуй.

— Проклятье, — обреченно застонал он и рывком сел на кровать.

— Кристэриан, ляг, — Дана повелительно положила руки парню на плечи. — Ты еще очень слабый. Я думала, что Изинбек забьет тебя до смерти.

— Плевать. — Рыцарь встал на ноги. Его истерзанная, рассеченная спина даже не думала затягиваться. Только высохнувший после предыдущего избиения матрас, снова был насквозь пропитан кровью. Но Кристэриан уже давно научился не обращать внимания на боль.

— Так больше продолжаться не может. Отсюда надо выбираться.

— Выбираться?! — потрясенно переспросила Дана, испуганно сжав руку Кена. — Ты снова хочешь устроить побег?! А о нас ты подумал?!

Это эгоистичное заявление Избранного, заставило ее невольно вернуться на два дня назад. Когда вдоволь наразвлекавшись, Изинбек отвязал уже бесчувственного парня и тот рухнул на землю. Едва маршал отошел, как словно одичавшие от ужаса пленники подбежали к своему еще недавно обожаемому герою и попытались его добить. Они знали, что рыцарь не успокоиться, все равно будет пытаться бежать, а им хотелось жить. Пусть такой страшной безнадежной жизнью, но смерть от рук полудемонши была гораздо хуже.

Дана и Кен попытались им помешать и чуть сами не пострадали. Разгневанная толпа не знала жалости. Утихомирить пленников и то не сразу, удалось лишь драунгам, которых Зельда бы четвертовала, допусти они смерть ее любимой игрушки.

Сначала Дана была в ужасе от поступка ее товарищей. Ведь всех их Кристэриан постоянно защищал не жалея себя. Но позже, уже в камере, когда она смотрела на белоснежное от обескровливания лицо рыцаря, то видела уже другую пугающую картину. Даже в беспамятстве, оно отражало страстные, упорные мечты о свободе, а это означало смертельный приговор для них всех и самое главное — для ее сына.

Дождавшись пока Кен уснет, Дана взяла жалкое подобие своей подушки и подошла к рыцарю.

«Это правильный, необходимый шаг», — убеждала она сама себя, глядя на абсолютно беззащитного перед неожиданной угрозой Избранного. — «Крис в конце концов, убьет и всех нас, и самого себя. Я окажу ему услугу. Смерть будет легкой. А Ландория и так обречена, Зельда уже не выпустит его».

Судорожно сглотнув слюну Дана склонилась над рыцарем, держа в предательски трусившихся руках подушку.

— Мама? — Кен поднял голову и с удивлением посмотрел на застывшую, тяжело дышащую Дану. — Ты что делаешь?

— Ничего, малыш, просто хочу поправить Крису подушку. — Женщина картинно взбила возможное орудие убийства и положила парню под голову. Она прекрасно понимала насколько неестественным, это выглядит, особенно учитывая то, что у рыцаря под головой лежала его собственная.

Конечно, двенадцатилетнего мальчика, который уже около года находился в плену у темных сил, было обмануть очень сложно. Сбросив с себя порванное грязное одеяло, Кен подошел к Дане.

— Мама, Крис хороший, ты же сама это знаешь, — большие серьезные глаза мальчика отражали не упрек матери, а спокойствие, попытку объяснить прописную истину. — Весь этот кошмар, смерть Голта и Карины, разве это его вина? Разве он их убил? Нет, он пытался уговорить Зельду не делать этого, умолял ее. Если ты его убьешь, это будет ужасная ошибкой. Ведь ничего не изменится. Мы навсегда останемся в плену, а так…Крис нас вытащит, я верю в это.

Дана посмотрела на уже довольно высокого для его возраста сына. С копной светло-русых волос и широко расставленными серыми глазами. В будущем он обещал превратиться в настоящего красавца, только извечная худоба из-за недоедания портила всю его внешность, придавая ему вид слабого, болезненного ребенка.

— Ты прав, хороший мой, — женщина любовно обняла сына, — спасибо, что помешал мне совершить чудовищный поступок. Я тобой горжусь.

Теперь чувствуя омерзение лишь об одной мысли о своих намерениях, Дана вернулась на место.

Но услышав о планах едва пришедшего в себя рыцаря, женщина невольно засомневалась, а правильно ли она поступила, дав слабину?

— Именно о вас я и подумал, — шумно выдохнул Кристэриан, — я хочу устроить побег для всех пленных.

Глаза Даны сначала прищурились, пытаясь осознать весь смысл сказанного, и тут же потрясенно распахнулись.

— Бежать нам? Да, ты спятил?! Нет, нет. Я не побегу. Это полное сумасшествие.

Теперь пришел черед вспыхнуть удивлением и даже негодованием зеленые зрачки рыцаря.

— Не побежишь?! Серьезно, что ли? Тебе нравиться здесь жить? Нравятся беспрестанные домогательства здешних уродов?

— Нет, но…— запнулась женщина. — Я боюсь за Кена.

— А здесь ты за него не боишься?! Ты же видишь, что эта карга вытворяет. А если в следующий раз ей приспичит полакомиться на завтрак детскими сердцами? Что тогда?! Если меня снова прикрутят, то я помочь не смогу.

Дана невольно вздрогнула от вставшей перед ее глазами картины. Самым пугающем в этом образе было то, что он вполне возможно мог воплотиться в жизнь.

— Ты прав. — Произнесла она со внезапной решимостью. — Дальше так продолжаться не может. Мы должны выбираться отсюда.

— Вот, такой настрой мне нравиться гораздо больше, — расплылся в довольной улыбке рыцарь. — Теперь дело за малым — разработать идеальный план побега и помахать этой дыре рукой. Нужно посоветоваться с остальными…

— Э..э, боюсь, они не воодушевятся твоей идеей, — отвела взгляд в сторону Дана, — они тебя немного…ненавидят.

— А, мне не привыкать, — легкомысленно махнул рукой Кристэриан. Мысль о грядущей затее уже полностью захватила его, вытеснив на время чувство вины. — Тогда дело еще за одним «малым» — убедить тебе их бежать. А вообще, мне нужна помощь кое-кого другого.

— Ты про Люциана? — одновременно догадались мать с сыном.

Кристэриан кивнул.

Узнав, что его рыцарь-командор тоже угодил в плен к Ашандару, Кристэриан искренне расстроился. Но на протяжении всего времени проведенного в неволе, Люциан не раз приходил к нему на помощь, став рыцарю настоящим другом.

— Ему под силу и разработать план и воодушевить остальных на побег. В конце концов, он рыцарь-командор, уметь произносить эпические речи для военных входит в его обязанности.

— Да, он и умен, и отважен. — Согласилась, непривычно смущенным тоном Дана, — вот только скромность делает любые выступления на публике пыткой для него.

— А еще, эта скромность мешает показать то, что давно всем очевидно, — весело подмигнул Дане Кристэриан. — Но вообще, Люциан мужик классный. Конечно по внешности мне уступает, но зато по мозгам и надежности даст сто очков вперед, да и по деньгам кстати тоже. Так что бери, не прогадаешь, — заговорческим шепотом посоветовал он.

— Крис, угомонись, — хихикнув, ткнула, Дана локтем в бок парня.

— Да, это не смешно. — Ревниво подключился Кен. Он-то очень надеялся, что его мама, в конце концов, выйдет замуж за Избранного. Это было бы действительно круто. Конечно Люциан командор полка королевских рыцарей, тоже было весьма не плохо. Но разве это сравниться с рассказом в школе о своем отце, когда повествование начинается со слов «Мой папа — Избранный «Воплощение силы» и может отметелить любого?»

Тот факт, что Кристэриан был всего на десять лет его старше и Кен скорее обзаводился бы старшим братом, мальчик в расчет не брал.

Договорившись обо всем, Дана во время общих работ отыскала Люциана. Как и предугадывали заговорщики, командор взял всю разработку плана на себя, зная организаторские «способности» своего лейтенанта.

Побег требовал тщательной подготовки и соответственно — времени. Все сборы затянулись аж до самой зимы, когда снег укрыл землю мягким, обжигающим покрывалом.

За этот период, Кристэриан не предпринял ни одной попытке побега, но чтобы не пробуждать подозрения развлекался тем, что убивал драунгов и темных магов охраняющих его.

И вот настал день ИКС.

По расписанию, пленные должны были добывать камни в середине громадной скалы, тянущийся далеко за пределы лагеря. Убивший накануне одного из начальников охраны, Кристэриан специально нарвался на избиение маршала. И Дана, и Люциан активно противились таким действиям боясь, что рыцарь не успеет восстановиться, но парень заупрямился. Так все выглядело более правдоподобно, да и стражники становились менее бдительными, зная что Избранный должен прийти в себя после жуткого бичевания.

Так и случилось. Два драунга надзирателя беседовали между собой, лениво покрикивая на снующих туда-сюда работающих пленников. Но это доброе мирное для них утро очень скоро разбилось вдребезги. К ним подбежал перепуганный Люциан.

— Кристэриан, он начал поднимать здоровенный камень и вдруг упал. Мне кажется, он не дышит.

Монстры посмотрели на худого, но все равно жилистого, с явной военной выправкой мужчину.

— А нам-то, что? Помрет так помрет. Одним слизняком больше, одним меньше. Понадобятся новые пленные, захватим кого-то еще, такого же.

— Такого же придется ждать, еще как минимум столетие. «Воплощение силы» часто не рождаются, знаете ли…

У обоих драунгов перекосились и без того уродливые морды.

— Избранный подыхает?!

— Быстро, нужно вызвать Зельду! — распорядился первый драунг. — А я пока гляну, что с ним.

— Тебе надо, ты и зови, — испуганно затряс башкой его товарищ. — Я не хочу быть тем, кто расскажет ей об этой катастрофе. Она вставит все мои внутренности обратно.

— Зельда всех нас передушит, если ты не поторопишься. Иди, я сказал. — Первый драунг был старше по рангу, так что его подчиненный, несмотря на всепоглощающий страх перед полудемоншей помчался докладывать ей о происшедшем.

— Где он? — главный надсмотрщик повернулся к встревоженному Люциану.

— Мы отнесли его в сторону. К телеге с инструментами.

Драунг поспешил в нужном направлении. Подойдя к телеге его худшие опасения подтвердились. Избранный лежал на боку без движений, левая рука безжизненно свисала с края.

— Твою мать! — монстр подбежал к герою. Положив одну лапу ему на грудь, чтобы почувствовать бьется ли его сердце. Второй он ненароком задел спину Кристэриана и почувствовал, будто его пальцы дотронулись до вязкой, теплой болотной трясины.

Отдернув ладонь, драунг увидел на ней кровь.

— Мать твою, Избранный кровью истекает, — запаниковал он. — Это все Изинбек! Он вообще не умеет себя в руках держать. «Сила» подохнет сейчас, а я окажусь виноватым.

За это время, на другом конце рабочей площадки женщины, дети и часть мужчин уже пробрались через узкий, выдолбленный в скале проход, ведущий на волю.

— Нужно его перевязать, остановить кровь, — тянул, как мог время Люциан.

Монстр пошарил вокруг взглядом и увидел лежащее на пне неподалеку специально оставленное чистое полотенце. Даже не задумываясь, откуда ему здесь взяться, драунг поспешно схватил его и, сняв почти полностью бурую от крови рубашку с Кристэриана, туго стянул оба конца ткани на груди парня.

— А где все?!

Вернувшийся второй охранник, пока живой, озадаченно рассматривал полностью опустевший двор, на котором из движущихся предметов был лишь кусок какой-то бумажки, летящий на ветру.

Главный надзиратель выскочил из-за телеги.

— Они…они ведь не могли сбежать все…

— Так все и не сбежали, — раздался привычно веселый голос Кристэриана и уже через секунду рыцарь сам предстал перед монстрами. Живой и здоровый. — Есть я, есть Люциан. Мы можем сыграть в карты, например, два на два. Как вам такой вариант? Выиграет наша команда — мы вас убьем, победите — вы, тогда убивайте себя сами.

Драунги несколько секунд стояли, глупо таращась на Избранного, который не спеша, зловеще позвякивая кандалами на руках и ногах приближался к ним.

Их было двое. Здоровые, сильные монстры, каждый с дубиной в руках. И каждый из них знал наверняка, что…тощий, качающийся на ветру рыцарь, сломает шеи им обоим прежде, чем они поймут, что происходит.

Во избежание этой неприятности, оба драунга не сговариваясь, развернулись и бросились за подмогой.

— Теперь надо действовать быстро, — Люциан помчался к спасительной скале, уже на ходу продумывая очередные варианты, как запутать адских псов.

— Подожди, сбей с меня цепи.

Уже наловчившийся за все попытки бегства своего друга, Люциан парой ударов камнем по кандалам освободил своего друга.

— Все, теперь бегом. — Люциан торопливо схватил рыцаря за руку, но тот остался стоять.

— Беги, ты должен выбраться. Обеспечить защиту для всех.

Тон, с которым Кристэриан произнес эти слова, заставили его бывшего командира остановиться, несмотря на большую спешку.

— МЫ должны выбраться, Крис.

— Нет, со мной вам это не удастся. Им нужен я, сам знаешь.

Люциан сжал кулаки.

— Проклятье, Грандес. Я не могу тебя здесь бросить. Просто не могу.

— Я выберусь. Не сомневайся. — Рыцарь ободряюще хлопнул друга по спине. И тут же легко подтолкнул к дыре. — А теперь давай, лезь туда. И ради Святого Равновесия, поцелуй ты уже Дану. Надоело смотреть, как вы сохните друг по другу.

Люциан невесело улыбнулся и встав на четвереньки начал ползти по узкому проходу.

Их план побега основывался на рассказе Кристэриана о местности окружающей лагерь пленных. По его словам он находился в лесу, а рядом протекала быстротечная сравнительно узкая река, наподобие горной. Вода в реке была необычного, почти черного цвета.

Такой цвет имела всего одна река в Ландории — Урж, из-за того, что там раньше водились мистические черные жабы. А это значило, что если следовать по ее потоку, он приведет прямо к главному западному городу — Воллею.

Выбравшись из дыры, люди оказывались прямо на берегу Уржа и не раздумывая бросались в его стремительный, обжигающий водяной поток. Это было чистым безумием, но так повышались шансы уйти от предполагаемой погони.

А дальше следовала продолжительная, смертельная схватка с водной стихией из которой к счастью, почти все пленники вышли победителями.

Рыбаки ловившие рыбу возле Воллея, с изумлением наблюдали как Урж буквально вышвырнул под стены города целую толпа изможденных, оборванных людей. Некоторые, оказавшись на суше просто устало падали на снег, но большинство с непонятно откуда взявшимися силами начинали радостно обниматься или просто падали обессиленно на промерзшую землю улыбаясь просто в небо.

Как и следовало ожидать, последним на сушу выбрался Люциан. И он был единственным, кто не разделял всеобщей эйфории.

Взволнованно прохаживающиеся вдоль берега Дана и Кен подбежали к Люциану.

Первое, что отразилось на лице женщины — было радостное облегчение, но почти сразу на нем снова вспыхнуло беспокойство.

— А где же Крис? — Дана с поистине идиотской надеждой попыталась заглянуть за спину Люциану, как будто двухметровый Кристэриан мог там спрятаться.

— Он исполнил свое обещание, — мрачно отвел взгляд офицер. — Сделал все, чтобы вытащить нас оттуда. Слышите, вы?! — С неожиданной ненавистью обратился Люциан к моментально затихнувшим людям. — Кристэриан Грандес, тот, которого вы добивали ногами, когда он истекал кровью, пожертвовал собой ради того, чтобы вы оказались на свободе.

— Нет! Нет! Этого не может быть! — Кен ударил кулаком в грудь Люциану. — Это ты разработал плохой план! Ты — бросил Криса в тюрьме!

— Да, бросил, — тяжело сглотнув ком стоящий в горле, подтвердил офицер. — И ненавижу себя за это.

— Не верю. Я в это просто не верю. — Дана смотрела на причудливо вырезанные стены Воллея символизировавшие свободу. На стоящего рядом, пережившего настоящий ад Кена. Но перед глазами была только ночь, когда она трясущимися руками держала подушку над головой спящего Кристэриана, чтобы задушить своего будущего спасителя. — Мы все его предали. Святые Силы, да не оставьте Кристэриана в беде…

Не выдержав всех переживаний, Дана как и Кен уткнувшись в ладони горько расплакалась.

Удостоверившись, что Люциан начал выбираться, рыцарь, развернувшись, бросился к уже знакомой стене. Благодаря защитным заклинаниям, взбираясь на нее, Кристэриана отталкивало с такой силой, будто он пытался оседлать табун диких лошадей. Кроме того, постоянные электрические разряды, то и дело заставляли руку или ногу рыцаря сводиться судорогой. Но преодолев это препятствие один раз, тело Кристэриана уже приспособилось к этим трудностям. Сейчас барьер был взят гораздо быстрее и легче.

Спрыгнув в сравнительно глубокий снег, рыцарь помчался в противоположную от Воллея сторону. Он знал, что долго ему в этот раз бегать не придется, поскольку еще во дворе услышал дикое завывание собак. Главной целью Кристэриана было дать остальным как можно больше времени на побег. Он знал, что все силы будут пущены на его поимку. Ашандару нужен был Избранный.

Особо не на что, не надеясь, рыцарь просто бежал вглубь леса. Прикидывая за какое время, его друзья достигнут города и сможет ли он столько избегать встречи с псами.

Но как это часто бывает, когда ничего особенного от жизни не ждешь, она преподносит тебе неожиданный сюрприз. Выскочив из-за очередного черного голого дерева, Кристэриан увидел сидящего на коне всадника пьющего из фляги.

«Конь! Святое Равновесие, да ведь это шанс!»

Кристэриан стремительно подбежал к незнакомцу.

— Эй, дружище! Будешь смеяться, но мне срочно нужен твой конь. Не переживай, я Избранный, верну потом непременно.

— Ты головой ударился? — мужчина, натянул поводья, готовясь вот-вот умчаться прочь.

Желая предотвратить этот крайне не желательный поворот, рыцарь поспешно вытащил медальон из-за пазухи.

— Нет, я серьезно — Избранный «Воплощение силы». Вот медальон — глянь. Меня ищут остальные, только представь, как тебя наградят за помощь мне.

— Что ты несешь?! «Воплощение силы», ха! Да ты на ногах еле держишься, — пьяно рассмеялся всадник. — Кроме того, я не слышал, чтобы Избранные кого-то искали. А уж тем более, одного из них. Они сейчас спокойно воюют. Защищают Ландорию, как им и полагается.

— Что? Но…как? — Кристэриан почувствовал, как у него невольно опускаются руки. — Ведь я же в плену. Я им нужен.

— Значит, не так уж и нужен, — издевательски хихикнул собеседник. — Или они нашли тебе замену.

— Врешь! — Кристэриан понимал, что незнакомцу нет от этого никакого прока, но поверить в предательство друзей просто не мог. Надежда на них было главным, что заставляло рыцаря бороться. Каждый день проводить в сражении за свою жизнь и свободу. — А ну, слезай с коня, я сказал! — Кристэриан не собирался сдаваться. Но взявшие вверх эмоции помешали ему. Испугавшись странного агрессивного оборванца, всадник стегнул лошадь и обдав рыцаря снежными брызгами умчался прочь.

— Стой! — Кристэриан по инерции пробежал несколько метров за мужчиной, но вскоре остановился.

Двигаться почему-то не хотелось, как впрочем, не хотелось ничего. Пропало без конца терзающее чувство голода, саднящая боль на посеченной спине. Даже мороза, стоя босиком на снегу в самый разгар зимы, Избранный больше не чувствовал.

В голове стучала только одна мысль.

«Они не придут. Те, кто клялся в верности, называли себя друзьями. Они бросили меня здесь подыхать».

— Ненавижу! Будьте вы прокляты! — это был даже не выкрик, а полный боли вой собаки, которую за ненадобностью бросил хозяин.

В исступлении сорвав с себя священный медальон, Кристэриан швырнул его так далеко как только мог.

— Ненавижу, — уже шепотом повторил он и обреченно повернулся на все быстрее приближающиеся звуки погони. Сражаться больше не хотелось.

***

— Поймали? — Зельда грозно взглянула на вошедшего Изинбека.

— Да.

За маршалом вошли двое драунгов несущие под руки бесчувственного Кристэриана.

— В этот раз он превзошел самого себя, — Изинбек с трудом удержался, что б не плюнуть на рыцаря. — Ну, ничего и я для него в этот раз придумаю что-то новенькое.

— Только это…— неожиданно решился подать голос один из драунгов. — Странный Избранный был какой-то, как в полусне, да и не сопротивлялся почти.

— Но ты все равно его избил, до полусмерти, — недовольно нахмурилась полудемонша зыркнув на Изинбека.

— Ничего подобного, — поспешно возразил маршал. — Его в этот раз даже псы не трепали. Я просто стукнул по башке разик, чтобы обратно вести было легче, а так он в норме. Похлопаешь по его чудесному личику, и он оклемается.

Пропустив мимо ушей, явную издевку Изинбека, Зельда подошла к висящему на руках у драунгов Кристэриану.

— Удивительный ты всё же мальчик, Кристэриан. Тебя напугали смертью других пленников за бегство и вместо того, чтобы успокоиться, ты устроил побег вообще для всех. Ладно, странно себя вел, говоришь…— полудемонша с любопытством склонив голову, положила ладонь Избранному на голову, снова входя в его сознание. Уже в следующий момент на уродливом лице Зельды отразилась зловещая торжествующая улыбка.

— Вот так неожиданность. Последний щит пал. Нет надежды. Нет стремления жить. Есть лишь горечь предательства. Теперь он готов.

Полудемонша достала из набедренной сумки флягу с какой-то жидкостью и влила пару капель в рот Кристэриану.

Изинбек на всякий случай отошел противоположной стене, заранее скривив лицо от отвращения. Он ожидал каких-нибудь судорог как во время дэтополии, но ничего подобного не произошло.

Рыцарь лишь открыл глаза и пустым, ничего не выражающим взглядом посмотрел сначала на Зельду, а потом на Изинбека.

Полудемонша знаком подозвала маршала подойти ближе.

— А теперь, ты снова произнесешь слова присяги, — спокойно произнесла Зельда. — Повторяй за мной. «Я, Кристэриан Грандес, отдаю себя, свой разум, тело и душу на служение Изинбеку Тэйрлу»

— Кристэриан Грандес, отдаю себя, свой разум, тело и душу на служение Изинбеку Тэйрлу», — бездумно начал повторять рыцарь и вдруг изменился в лице. В его голове словно пронеся кошмарный ураган, сметающий на своем пути все воспоминания, которые были ему дороги. Стирая его самого.

— «Отныне нет у меня имени» — продолжила полудемонша.

— Нет у меня имени, — охрипшим от бесполезного усилия сопротивляться, повторил Кристэриан и забыл…забыл свой фамильный замок, всегда встречающий его холодом, двух родных, но абсолютно разных братьев. Исчез из памяти жестокий отец, не признававший их родство. И стерлось имя. Кристэриан Фернандо Алонсо де Грандес, теперь был для рыцаря не более, чем нелепо длинным словосочетанием.

— Нет у меня друзей, — беспощадно вдавливала новую фразу Зельда.

Кристэриан умоляюще поднял глаза на свою мучительницу, но конечно не получил ни капли сострадания.

— Нет у меня друзей, — тяжело шевеля горящими, пересохшими губами выдавил пленник. Внутренний черный смерч с жадностью набросился на новую пищу. Один голодный рывок и образ Даниэля, старательно пытающегося излечить его от лесной лихорадки, бесследно исчез. Еще виток. Смеющийся, убегающий вместе с ним от старейшины Дэймон из ранга лучшего друга переметнулся в ранг серых, безликих теней.

— Прекрати, тварь. Я не хочу…— Кристэриан слабо потряс головой, чувствуя, что даже это самостоятельное движение дается ему с трудом.

— Нет у меня любви.

Рыцарь судорожно сцепил зубы. Потерять память об Аннабель. Забыть, ту единственную, которая заставила его сердце биться по-настоящему. Понять, что любовь и постель это разные вещи. Он не хотел. Он сопротивлялся, но снова проиграл.

— Нет у меня любви, — против воли проговорил Кристэриан, содрогаясь от внутренних рыданий. Аннабель, милая, светлая, наивная Аннабель, согревающая своей улыбкой днем и не дающая мыслями о себе уснуть по ночам. Ее больше не было. Демонический смерч забрал и ее, оставив лишь пустоту, а на месте сердца — зияющую рану.

— Нет у меня ответственности, — с этими словами рыцарь потерял крестницу, приемную дочку с нетерпением ждущую его возвращения. «Приезжай скорее» — мелодичным колокольчиком прозвенел ее голосок и растворился в черной бездне полного одиночества.

— Есть только слова, мысли и приказы моего господина. Это моя жизнь. — Произнесла финальную фразу Зельда и выжидающе посмотрела на сломленного героя.

По лицу Кристэриана пробежала мученическая гримаса. Маршал готов был поклясться, что рыцарь хочет возразить, но с его губ помимо воли сорвалась клятва верности.

Кристэриан почувствовал холодящий душу и тело ужас. Он менялся. Превращался в кого-то другого. В кровожадное чудовище рабски преданное своему хозяину.

Последнее ощущение, который воспринял еще истинный Кристэриан, были слова полудемонши.

— А теперь Изинбек, можешь выбрать ему другое имя.

— Я буду звать этого песика Ники, — звенящим от счастья голосом отозвался маршал. Умирающее сознание рыцаря преувеличенно четко дало ощутить как что-то плотное, прохладное защелкнулось у него на шее.

Глава 15 - Незваные гости

Кристэриан открыл глаза. Незнакомая шикарно обставленная комната, широкая мягкая кровать с толстым белоснежным одеялом резко отличалась от условий, к которым он привык в своей камере. Это если не пугало, то однозначно настораживало. Никаких приятных сюрпризов от жизни рыцарь не ждал.

В его голове то и дело всплывали самые разные образы. То шумные застолья, прекрасные дамы, обвивающие руками его шею, восхищенные и благодарные взгляды прохожих на улице. Или совершенно иные картины. Темные сырые подземелья, окровавленные тела, проклинающие его, рыдающие люди.

Что из них было реальными событиями, а что иллюзией Кристэриан никак не мог понять.Чувствуя отупляющую безысходность, он словно потерялся между двух миров, . И без того расплывчатое восприятие окружающего мира еще больше усугубляла ни на секунду не отпускающая головная боль.

Она мучила его, беспрестанно вонзала все новые и новые кошмарные воспоминания, противиться которым у освобожденного, но все же не свободного пленника не было сил. В особо сокрушительные вспышки боли Кристэриан даже начинал слышать голос, зовущий к себе, но называя его совершенно другим именем.

Напротив кровати стояло большое зеркало. Рыцарь со вздохом посмотрел на свое изможденное, отталкивающе суровое лицо. Он не узнавал себя, быть может, потому что не помнил каким он был и кто он вообще.

Знал наверняка Кристэриан только одно. Первый приказ нового командира был выполнен, а значит, теперь надлежало отрапортовать и услышать следующий.

Одевшись, рыцарь вышел из своей комнаты и начал бродить по дому в поисках командира.

Идущая по коридору в столовую, Диана наткнулась на Кристэриана. За прошедший день она немного привыкла к диковатому «Воплощению силы». Временами он даже казался ей весьма забавным. Но в тот момент рядом находились еще Аннабель с Дэймоном. И что самое главное, возле Дианы был Даниэль, который ни за что не дал бы ее в обиду.

А сейчас поблизости никого из нормальных членов отряда не было. Только жуткий, дерганый Кристэриан.

— Сеньор Грандес? — девушка приложила максиму усилий, чтобы ее голос звучал твердо. Она почему-то была уверена, что даже ее страх может спровоцировать рыцаря на нападение. — Вы уже проснулись? Очень хорошо. Вы как раз успели к завтраку. Пойдемте со мной.

— Мне нужно найти Даниэля, — голос Кристэриана заметно потускнел по сравнению со вчерашним днем. Это наблюдение заставило Диану сделать несколько медленных вдохов, чтобы подавить приступ страха.

— Вы о Даниэле? — задала она глупейший вопрос, боясь услышать «Нет, я про истинного своего хозяина — темного владыку Ашандара. Он требует принести в жертву всех женщин с именем Диана».

Но ничего подобного рыцарь произносить по-видимому не собирался, лишь коротко кивнул в ответ на ее вопрос.

— Он вместе с друзьями ждет вас в столовой.

— Ждет? Зачем? — разом насторожился парень. — Я что-то должен сделать? Я забыл какой-то приказ?

— Нет, — медленно ответила Диана, боком обходя стоящего на середине прохода Кристэриана. Будь ее воля, она бы сейчас бросила всю посуду, которая была у нее в руках, и скоростным сайгаком помчалась бы к Даниэлю. Под его защиту. Но показывать себя настолько истеричной девушке не хотелось. Кроме того, это был лучший сервиз во всем особняке. Оставлять его наедине с неуравновешенным Кристэрианом Диана не хотела. — Просто ваши друзья хотят позавтракать вместе с вами.

— Что?! Сидеть во время трапезы за одним столом с командиром?! Это же запрещено! Я не достоин!

— Но вчера вы все вместе ужинали, — напомнила Диана, которая уже миновала свою пугающую преграду. Теперь она медленными, почти незаметными шажками отходила от нее на максимально возможное для ведения беседы расстояние.

Кристин непонимающе нахмурился.

— Вчера? Не помню ничего похожего.

«Даже не сомневаюсь», — весьма цинично проговорила про себя Диана. — «Перережешь нам всем горло, а на утро снова заявишь, что ничего не было».

— Следуйте за мной, — позвала девушка и почти бегом направилась к Даниэлю.

Зайдя в просторную с большими окнами столовую, Кристэриан остановился напротив сонно позевывающего мага и, отвесив почтительный поклон, громко отрапортовал.

— Даниэль, перерыв на сон окончен. Жду дальнейших распоряжений.

Настроение разом пропало у всех присутствующих. Кристэриан снова дремал, уступив место пусть пассивному, слабому, но все же Ники.

— Садись, Крис, позавтракай с нами, — пригласил Даниэль напомнив себе, что ничего страшного не произошло. Его друг не может вернуться к прежней жизни за один день. Нужно радоваться любым положительным сдвигам, а они определенно были.

— Есть, — с готовностью отозвался рыцарь и сел на ближайший свободный стул.

— Крис, как ты себя чувствуешь? — с нежным беспокойством поинтересовалась Аннабель.

— Сражаться готов, — коротко отчеканил рыцарь, даже не повернув головы.

В этот момент в дверях столовой показались двое мужчин. Первый — невысокий, пухлый с яркими черными глазами слегка навыкате и такого же цвета волосами. В общем-то приятные черты лица незнакомца портила неприятная волосатая родинка на самом кончике носа.

Второй был напротив очень высокий, светловолосый, с водянисто-голубыми глазами.

Сандин и Натвар. Старые знакомые Даниэля еще со времен младших классов магической школы. А еще — вечные конкуренты, его соперники и завистники. Точнее, недолюбливал Даниэля только Сандин. Обычная ревность к успехам и талантам другого. А Натвар просто привык во всем следовать за своим закадычным другом.

— Лорд Донновер, к вам посетители, — непривычно официально объявила Диана.

Такое обращение болезненно резануло слух Даниэлю.

— Как ты меня…-

— Здравствуй, дорогой наш Даниэль, — как всегда хором и чересчур слащаво поприветствовали хозяина особняка незваные гости.

— Привет, ребята, — маг вынужденно прервался. Он настолько отвык со всеми бесконечными битвами и поездками от нормальной жизни, что обрадовался даже появлению своих вечных детских соперников. — Присаживайтесь. Как раз к завтраку успели. Специально наверное караулили?

Эта вполне безобидная шутка заставила обоих мужчин оскорбленно вздернуть подбородки.

— Спасибо, еда нас не интересует. Пришли с тобой повидаться, — Натвар неспешно прошелся по столовой. После чего остановился в шаге от своего бывшего одноклассника. — А ты изменился, Даниэль. Внешне я имею ввиду. Возмужал, загорел, даже лишние морщины появились.

— Неужели ты знал точное количество моих морщин до отъезда? — настолько глупое замечание не могло не вызвать у командира Избранных усмешки. — Это настораживает, если честно. А насчет изменений… Представь себе, сражение с армией Ашандара забирает много сил и здоровья.

— Ну, нам рассказывать об этом не стоит, — хвастливо парировал Натвар. — Мы, между прочим, в Чаортане каждый день сражаемся с тьмой. Солнце над севером погасло через день после твоего отъезда, если ты не забыл. Мы не даем мраку захватить магическую столицу и перекинуться на следующие области. А твои проблемы скорее заключаются в бездарном командовании. До сих пор не могу поверить, что именно ты стал лучшим представителем расы магов.

— О, не сомневаюсь, что вы бы справились лучше, — ядовито отметил Даниэль и скрестил руки, уже вспомнив, за что так недолюбливал эту парочку.

— Так и есть, — самоуверенно откликнулся Сандин. — Допустить смерть «Воплощения силы»! Да ты худший командир за всю историю Ландории.

— Он не погиб, и ты это прекрасно знаешь, — Даниэль уже начинал чувствовать быстро растущее желание вытолкать этих профессионалов за дверь. — Кристэриан жив. Вот он. Перед вами.

Сандин с явным недоверием посмотрел на сидящего возле мага рыцаря. На его круглом, холеном лице отразилось явная издевка.

— А это еще нужно проверить. Сначала всем сообщают, что надежд нет, и вдруг по прошествии года выясняется, что Кристэриан Грандес жив. Откуда нам знать, что это правда? Все только и говорили о его потрясающей красоте и энергичности. А ты притащил в дом какую-то полудохлую, общипанную дворнягу и пытаешься всех убедить, что это и есть знаменитый королевский рыцарь.

Даниэль вскочил со своего места, с грохотом отодвинув стол.

— Пошел вон!!! — гаркнул он во все горло.

Посетители невольно вздрогнули. Даниэль действительно сильно изменился. Раньше ничего кроме расплывчатых колкостей и томного закатывания глаз он противопоставить не мог.

— Само собой, мы уйдем, — злобно прошипел задетый Сандин. — Тем более, что за один стол с прислугой я как барон, никогда бы не сел.

Ярко синие глаза Даниэля словно разом превратились в непробиваемую толщу льда.

— Здесь нет никакой прислуги, — холодно ответил он, — а смотришь ты сейчас на будущую леди Донновер. Так что по титулу вы здесь уступаете всем, барон.

У Дианы даже дух перехватило. Даниэль вот так просто во всеуслышание объявил ее своей невестой! Тем самым наплевав на все классовые предрассудки.

Сандин дико вытаращил и без того чересчур выпученные черные глаза.

— Голодранку в жены решил взять? Да над тобой весь Чаортан хохотать будет. А знаешь ли ты, скольких она обслуживала в твое отсутствие? Даже я с ней развлекался. Так ведь, детка?

Девушка словно приросла к стулу не в силах произнести ни единого протеста.

— Твоя Диана обычная дешевая…

— А ну, заткнись! — Даниэль яростно вмазал болтуну кулаком в нос.

Сандин ошарашенно коснулся правой ноздри.

— Как ты посмел меня ударить из-за какой-то распутной девки?! — Глаза пришедшего мага угрожающе вспыхнули черным пламенем, не предвещая ничего хорошего. Но почти сразу испуганно потухли.

Перед ним словно стена возник высоченный Кристэриан, закрыв собой Даниэля. Если раньше рыцарь своим внешним видом никому опасения не внушал, то сейчас — одичавший и озлобленный, без тени сострадания на лице он вселял поистине демонический ужас.

— Только тронь командира, и я разорву тебя напополам, — глухо пообещал Кристэриан. И все присутствующие отчетливо осознавали, что именно так и будет.

Сандин трусливо сжался и сделал сразу несколько шагов назад.

— Убери от меня своего цепного пса, — визгливо потребовал он.

Сравнение было неумышленным. Маг просто ляпнул первое, что пришло на ум, и невольно попал в самую болевую точку рыцаря.

В доли секунды Кристэриан в прямом смысле озверел.

— Что?! — заорал он не своим голосом. — Я не цепной пес!

В очередном припадке неконтролируемой ярости рыцарь бросился на Сандина.

Испуганный до смерти маг поставил перед собой защитное поле, но Кристэриан с легкостью разбил его на миллион невидимых осколков, пустивших магическую волну по всей комнате. Следующий удар должен был расскрошить череп незваного гостя.

Но Даниэль каким-то чудом успел отбросить магическим импульсом рыцаря назад. Тем самым сохранив жизнь Сандину.

Приземлившись на пол, Кристэриан даже не пытаясь подняться, начал судорожно расцарапывать себе кожу на горле.Ногти рыцаря оставляли тонкие глубокие порезы из которых сочилась кровь.

— Снимите его с меня, снимите! Я задыхаюсь!

Подоспевший Дэймон схватил друга за руки, что б он не мог причинить себе вред.

Почти одновременно с этим Даниэль торопливо положил руку рыцарю на лоб.

— Спи, спи, — еле слышно прошептал он, и уже через несколько секунд широко распахнутые глаза парня закрылись. Он погрузился в сон.

Не выдержав, хранительница села прямо на пол рядом с Кристэрианом и, обняв его за шею, горько разрыдалась.

— Это просто не выносимо. Что они с тобой сотворили?!

Сандин находился в полнейшем ступоре после произошедшего.

— Да этот парень псих! Он опасен для окружающих, невменяем! Его нужно прирезать, чтобы он никому не смог навредить.

Поднявшись с пола, Дэймон подошел к магу, медленно сжимая кулаки.

— Это тебя, тыква пучеглазая, прирезать надо за такие слова. Даниэль остановил Криса, очень зря на мой взгляд. Поэтому лучше убирайся, не искушай судьбу. А это захвати на дорожку…

Коротким резким движением, темный эльф двинул Сандина в выпирающий живот. Удар Даниэля даже рядом не стоял с отточенным поставленным ударом Дэймона. Не привычный к боли, маг чуть не потерял сознание..

А темный эльф, схватив его за шиворот, выпихнул за дверь. Вслед за давно убежавшим Натваром.

— Уроды моральные, — с ненавистью высказался Даниэль и, переведя взгляд на уснувшего друга, с прежней болью в глазах. — Эх, Крис, что же нам с тобой делать? Ведь все уже начинало налаживаться.

Диана подошла к любимому и робко взяла его за руку. После всего сказанного Сандином она ожидала, что Даниэль отстранится, но этого не произошло. Он наоборот с искренней теплотой сжал ее ладонь.

— Давай, я схожу за Магнусом. Может он сумеет чем-то помочь?

— Отличная идея, — немного рассеянно кивнул Даниэль.

— И еще…— неуверенно добавила девушка. — Все, что говорил Сандин — ложь. Весь этот год я ждала только тебя, думала о тебе, молилась, чтобы ты был жив. Я понимаю, это звучит эгоистично, но узнав, что Избранный погиб, я искренне радовалась, что это был не ты.

Диана виновато глянула в сторону сидящей возле Кристэриана заплаканной Анны. Ее страдания она бы ни за что на свете не хотела испытать.

— В некотором роде, вместе с Крисом умерли все мы, — мрачно заключил Даниэль. — Не врет легенда. Встретившись однажды — Избранные уже не могут находиться далеко друг от друга.

А насчет Сандина… — парень успокаивающе поцеловал Диану в щеку. — Как я могу верить человеку, который называет спасителя своего народа «общипАннабелья дворняга»?

Девушка влюбленно повела рукой по еще более светлым из-за постоянного нахождения под солнцем волосам парня.

— Ты сильно рискуешь, ведя себя таким образом, — коварно улыбнулась она.

— Рискую? — с притворно испуганным видом переспросил Даниэль. — Интересно чем?

— Я просто не захочу тебя больше никуда отпускать, командир Избранных.

— Как будто я хочу от тебя куда-то уходить, — грустно отозвался Даниэль.

Глава 16 - Отъезд

Диана по просьбе Даниэля шла к его наставнику. Командир Избранных очень надеялся на помощь Магнуса в ситуации с Кристэрианом.

Несмотря на утреннее происшествие, настроение у девушки было просто отличное. Она разве что не пела. Даниэль вернулся домой. Вернулся к ней.

Он действительно ее любил. Пронес это чувство через все невзгоды и трудности, выпавшие на его долю. А как Даниэль повел себя с Сандином? Да разве могла бедная служанка когда-нибудь вообразить, что молодой лорд Донновер вмажет по роже своему коллеге, защищая ее честь? Ну, и самое важное — Даниэль назвал ее своей невестой. НЕВЕСТОЙ!!! Эмоции счастья так и рвались наружу. Против воли заставили Диану издать нечто среднее между смешком и всхлипом, заставив проходящую мимо пожилую пару посмотреть на нее с явным недоумением.

Но девушка этого даже не заметила. Когда вместо того, чтобы передвигаться по земле, тебя весело уносит к горизонту невесомое облако радости, прохожие кажутся не более интересными, чем серые стены домов.

Проходя мимо зеркальной витрины лавки с одеждой, Диана весело подмигнула сама себе. Ее отражение в ярко-красном средней длины платье и черным кружевом по низу юбки ответило ей тем же.

Этот наряд девушка купила как только Даниэль отправился в поход и дала себе слово, что наденет его лишь когда ее любимый вернется обратно.

Это платье стало для Дианы чем-то вроде символа надежды. Смешно, конечно, но всякий раз, глядя на переливающуюся на свету ткань, девушка чувствовала внутри себя приятную теплоту. Осознание того, что с Даниэлем все будет в порядке, и она его дождется живым и невредимым.

Так и случилось. Отважный, могущественный командир Избранных еще несколько минут назад сжимал ее в своих горячих объятьях, и его руки скользили вверх и вниз по мягкому ярко-красному корсету, триумфальным огнем мерцающим на девушке.

— Диана, — послышался отвратительно сладкий, как слипшийся мокрый сахар голос. Его обладателя девушка знала чересчур хорошо.

Не оборачиваясь, Диана ускорила шаг. Но это ей не помогло.

Униженный и оскорбленный в особняке Донноверов Сандин очень быстро догнал ее и схватил за руку. Он определенно жаждал реванша, в той или иной степени.

— Ты почему не останавливаешься? — раздраженно спросил маг. — Или ты теперь отзываешься только на «будущая леди Донновер?»

— Я не собираюсь с тобой ни о чем разговаривать, пусти, — девушка придала своему голосу как можно больше уверенности, при этом чувствуя, как ее ноги помимо воли становятся ватными от страха.

— Зато я очень хочу с тобой пообщаться, — Сандин прижал Диану к стене дома, упершись двумя ладонями в здание и хищно наклонив голову прямо к лицу девушки. — Я смотрю, Даниэль решил нарядить свою фарфоровую куколку. Хотя, что и говорить, этот наряд тебе очень к лицу. В нем ты такая соблазнительная. Представляю, как ты расслабляешь своего героя после всех его боев. А может и не только его. Он ведь очень близок со своими друзьями. Наверняка делиться всем, что есть, — маг еще больше приблизился к своей испуганной, боящейся даже вздохнуть жертве и прошептал ей на ухо:— А со мной попробовать не хочешь? Нас ведь тогда прервали в самый неподходящий момент. Ну, как тебе предложение?

Сандин попытался насильно поцеловать Диану, но та, чувствуя просто нечеловеческое омерзение, придающее ей сил, оттолкнула своего мучителя.

— Никогда больше не смей ко мне прикасаться! Если я расскажу Дани, что ты пытался сделать, он размажет тебя по стенке!

Упоминание имени Даниэля заставило Сандина невольно измениться в лице, но лишь мимолетно. Почти сразу он взял себя руки и продолжил, как ни в чем не бывало.

— О, да. Что-что, а убивать Даниэль, судя по всему, научился в совершенстве. Только я хочу спросить — это ты сейчас такая храбрая, гордая и недостижимая. Что будешь делать, когда твой обожаемый Дани возьмет свою героическую команду и снова умчится на подвиги? А это случится ой, как скоро. Старик Магнус не сможет вечно тебя защищать, а я всегда буду рядом…всегда.

— Отстань! — с еще большим отчаяньем выкрикнула Диана и со всех ног бросилась к дому Магнуса. Благо, бежать было недалеко.

Девушка вихрем влетела в особняк, на ходу глотая слезы ужаса и отчаянья. И без того отвратительные объятия пучеглазого барона после совсем недавних ласковых прикосновений Даниэля и вовсе казались тошнотворными.

— Диана? — глава ассоциации как раз стоял на пороге, по-видимому, намереваясь куда-то отправиться. — Что-то случилось?

— Дани, то есть Даниэль попросил позвать вас. У его друга сегодня случился приступ. Он временно усыпил его.

— Настолько серьезный, что пришлось усыплять? — нахмурился Магнус. — Странно. До этого ведь удавалось привести его в чувства с помощью обычного разговора. Тем более Кристэриан начал понемногу приходить в себя. Узнавал окружающих, правильно называл свое имя. Я думал, что в доме Даниэля процесс выздоровления пойдет быстрее, а не наоборот — ухудшится.

— Так и было, но с утра пишел Сандин…— начала объяснять девушка, но старый маг почти сразу прервал ее.

— Ясно. Что может быть полезнее для выздоровления бывшего пленника, чем слушать блеянье трусливого, завистливого барана? Что он выдал на этот раз?

Диана печально опустила глаза в пол.

— Назвал Криса цепным псом. А тому стало плохо. Чуть горло себе не разодрал, пытался ошейник снять.

Магнус сокрушенно покачал головой.

— Идиот. И я его еще учил. Даже иногда в пример Даниэлю ставил. Сандин даже не понял, что эти слова могли стать его последними. Если бы «Воплощение силы» врезал ему в ярости, на кладбище стало бы одной могилой больше.

— Честно говоря, я была бы этому только рада, — невольно вырвалось у Дианы, и девушка тут же пожалела, что сболтнула лишнего. После этих слов Магнус насторожился и одновременно помрачнел еще больше.

— Опять приставал? Он считает себя бессмертным что ли? Ладно, возможности Кристэриана он не до конца осознавал, но ведь мощь Даниэля знакома ему не по наслышке. Сандин должен бояться даже лишний раз вздохнуть в твою сторону.

— Не должен, — сдавленно возразила Диана, — он хитрый. Знает, что я ни при каких обстоятельствах не пожалуюсь Даниэлю.

— И очень зря! — по-стариковски сварливо выпалил Магнус. — Сандин терзает тебя больше года. А если бы я в тот день не пришел…

Диану от одного этого воспоминания бросило в жар. Чувствовать на себе потные, похотливые руки Сандина. Его беспорядочные жадные поцелуи и быть не в состоянии даже пошевелиться. Магия этого подлеца словно окутала все ее тело невидимыми путами, лишив девушку даже малейшей возможности бороться.

Внезапный визит Магнуса спас ее от поистине ужасной участи. Диана потом полдня провела в ванной, пытаясь смыть с себя тошнотворный запах Сандина, который, казалось, въелся в ее кожу, не давая возможности нормально дышать. А еще девушка много плакала, рыдала, словно в припадке бреда звала Даниэля, своего защитника, свою любовь. Но он был очень далеко, настолько, что иногда Диане казалось, будто его никогда и не существовало. Что она просто выдумывала этого невысокого светловолосого парня с нежным взглядом и немного рассеянной улыбкой.

Но даже несмотря на весь пережитый ужас, девушка оставалась непреклонной в своем решении.

— Я не буду ничего рассказывать Даниэлю, — в который раз заявила она. — Я не знаю, на что способен Сандин. У меня перед глазами слишком яркий пример человеческой подлости. Кристэриана отдал в руки сил зла его же собственный главнокомандующий. Я не хочу, чтобы подобное произошло с Дани. Я гораздо слабее Анны и просто не выдержу такого испытания.

— Но так продолжаться не может, — снова попытался возразить Магнус, но Диана лишь раздраженно махнула рукой, показывая, что эта тема больше не обсуждается.

— Так вы осмотрите Кристэриана? — вернулась она к изначальному разговору.

— Я — нет, но сейчас мы пойдем к тем, кто способен по-настоящему помочь Грандесу. Олис и Люси Сорелы — лучшие адепты во всей Ландории.

Не более, чем через час в комнату к Кристэриану вошел Магнус в сопровождении парня и девушки примерно одного с Даниэлем возраста. Сразу бросалось в глаза, что эти двое были братом и сестрой.

Парень был высокого роста и худощавого телосложения. С коротко стрижеными темными волосами и карими глазами. Яркий, деловитый с легкой ухмылкой. Весь его вид отражал максимальную уверенность в себе.

Девушка же, напротив, выглядела серо и неприметно. В ее лице, по сути, не лишенного определенной привлекательности, не было ни одной хоть мало-мальски запоминающейся черты. Черные волосы, тоже карие глаза, но на фоне источающего незримую энергию брата его сестра казалась расплывчатой бесформенной тенью. Мешковатое темное платье и угловатая приземистая фигура лишь усугубляли этот образ.

Оказавшись в комнате, Люси по привычке хотела упереться взглядом в какой-нибудь самый малозаметный предмет и по возможности притвориться им, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания.

Но в этот раз такой фокус ей проделать не удалось. На кровати сидел уже проснувшийся Кристэриан, свесив ноги на пол, и с любопытством смотрел на вошедших. Люси ожидала увидеть совершенно другое зрелище. По описаниям Магнуса, рыцарь представлялся ей дрожащим безликим существом. Возможно, даже такой же бестелесной тенью, как и она сама. Но перед ней предстали разбитые остатки произведения искусства, осколки которого еще блистали былой роскошью. А Люси теперь как опытному реставратору предстояла нелегкая работа вернуть шедевру его истинное великолепие.

— Ну, где наш страждущий безумец? — с ходу поинтересовался Олис, бодро потирая ладони и даже не удосужившись поздороваться с Даниэлем.

Все присутствующие замерли. Никто не мог предположить, как Кристэриан отреагирует на подобное высказывание, но рыцарь лишь рассмеялся.

— Вот он я, — весело указал он сам на себя, — во всей своей безумной красе.

Олис слегка склонив голову, внимательно оценил пациента.

— Ну, что ж руки, ноги и даже голова на месте. Это радует. Не придется ничего пришивать, а то у меня как раз нитки закончились, пришлось бы смолой склеивать, а она не очень надежна.

Дэймон потрясенно уставился на Магнуса.

— Ты кого нам привел?

Но Олис повернувшись к темному эльфу, сам ответил на свой вопрос.

— Вакцину от вашей головной боли. И вообще, было бы очень неплохо, если б вся ваша компания соизволила выйти отсюда. От такой толкотни у кого угодно крыша поехать может.

— Можно повежливее? — недоброжелательно пыхнул Дэймон, но Магнус пресек все его недовольство на корню.

— Делайте, как он говорит. Олис знает, что лучше.

Больше пяти часов Избранные с Магнусом и Дианой просидели в соседней комнате. Наконец, адепты вышли в коридор. Как только они закрыли за собой дверь, с лица Олиса моментально слетела его нагловато-бесшабашная улыбка, которую он как мог поддерживал при пациенте.

— Это полный абзац, — тяжело выдохнул он, облокотившись на стену и устало потерев виски. — Люси, ты как? Психика ведь больше по твоей части, я за тело отвечаю.

— А ты как думаешь? — голосом, дрожащим от слез и напряжения, отозвалась его сестра. На лице девушки отражался самый настоящий ужас. Она воочию увидела, что пришлось пережить Кристэриану.

В коридор вылетела Аннабель и схватила Олиса за руки.

— Ну, вы его вылечили? Он в порядке?

— Сделали, что смогли, — бесцветно произнес адепт, явно разочаровав хранительницу таким ответом. Она ведь ждала чуда. Полного и быстрого исцеления.

Все переместились в столовую.

— Что сказать? — начал озвучивать свой диагноз Олис, как только приземлился на стул. — Мучающие его раны мы вылечили. Головне боли тоже теперь его истязать не будут, а вот со всем остальным…— адепт оперся локтями на крышку стола. — Проблема в том, что Кристэриан сам ставит себе всяческие психологические барьеры. Он изо всех сил пытается внушить себе, что ничего не произошло. Но воспоминаний много, они тяжелые и несущие колоссальную боль. Они в любом случае прорываются, и тогда он уже теряется в них. Кристэриан перестает видеть существующую реальность и осознавать, что уже в безопасности. Ему кажется, что он все еще в плену. Отсюда и все его приступы. Этого вылечить мы не в состоянии. Припадки будут продолжаться до тех пор, пока Кристэриан сам не найдет в себе силы и весь этот пережитый ужас не перестанет считать явью.

— И чем мы можем помочь? — упавшим голосом спросил Даниэль.

— Ну, во-первых, не сидеть при нем с такими траурными физиономиями. Это, знаете ли, выздоровлению мало способствует. Во-вторых, кормите его получше.

— Мы и так это делаем, — горячо заверила Аннабель. — Но у него то вообще нет аппетита, то ест, а толку никакого.

— Теперь Кристэриан пойдет на поправку, — решилась, наконец, подать голос Люси. — У сил зла, скорее всего, оставалась его кровь. С помощью нее они лишали его энергии и внушали галлюцинации. Я перекрыла этот канал. Сейчас Кристэриану обязательно станет лучше, по крайней мере, в физическом плане.

— В общем, мы потихоньку вправим мозги Грандесу на место, — подытожил Олис. — Но вы должны выполнить одно самое главное требование: никаких поездок, никаких сражений. Пребывание в атмосфере полнейшей безопасности и позитива.

Даниэль, конечно, ожидал подобного требования, но все равно расстроился.

— И что нам прикажешь делать? Сейчас война, народ гибнет тысячами. Чем быстрее мы победим Ашандара, тем лучше.

Олис посмотрел на командира Избранных, как на умалишенного.

— Нет, ну если хочешь, тащи его за собой. Кто ж тебя остановит? Только не удивляйся, если Грандес начнет выполнять вместо твоих приказов приказы того же Изинбека. Или вообще уйдет в астрал и на поле боя начнет за бабочками гоняться. Даниэль, поверь мне. Сейчас вы с Кристэрианом много не навоюете, а причинить еще больший вред сможете легко. Я прекрасно понимаю, какая ситуация в королевстве. Сам лечу раненых круглыми сутками, да еще обеспечиваю поддержание света над Чаортаном. И да, эту бойню прекратить нужно как можно быстрее. Но Кристэриану требуется время. Люси освободят от недельных гарнизонов, и она займется вплотную восстановлением Кристэриана. А вам троим здесь сидеть совсем необязательно. Уверен, что Избранным есть чем заняться.

Даниэль невесело усмехнулся. Медальон «Воплощения силы» — вот что беспрестанно терзало мысли мага. Он уже обнаружил его. Талисман находился в небольшом городке Кровец на юге Ландории. Но что их там ждало, кто охранял столь могущественный артефакт, Даниэль предположить не мог.

— Ты прав, — выдавил он из себя, — нам нужно выдвигаться в путь как можно скорее.

— Нам?! — одновременно повернули головы Дэймон и Аннабель.

Их командир прекрасно понимал, что скрывается под этим вопросом.

— Да, нам. Всем троим. Я не знаю, у кого находится медальон, поэтому мы должны быть максимально подготовленными.

— Оставить Криса одного?! — Аннабель даже вскочила от негодования. — Да ты, наверное, шутишь! Я от него теперь ни на шаг не отойду, даже не проси.

Дэймон полностью подержал подругу.

— Дани, ты совсем сбрендил?! Я Грандеса больше никогда не оставлю. Буду контролировать каждую секунду его жизни, чтобы он больше никуда не вляпался. Хватит с меня угрызений совести. Я до сих пор ненавижу себя за то, что тогда бросил его одного. А если в наше отсутствие на Чаортан нападут? Ты об этом подумал?!

— Подумал, — невозмутимо отозвался Даниэль. — Магическую столицу королевства не так-то просто захватить. Кристэриан будет здесь в безопасности, я гарантирую это. Я буду связываться с Магнусом каждый день, и в случае малейшего подозрительного движения мы перенесемся сюда с помощью портала.

— Ага, уже один раз перенеслись, — фыркнул Дэймон, но скорее для того, чтобы просто поддержать свой авторитет. И он, и Аннабель уже понимали, что им придется подчиниться. Они хорошо знали этот непреклонный взгляд своего лидера, когда он уже принял решение, и дальнейшие возражения были бесполезны.

— Когда вы планируете выезжать? — с замиранием сердца спросила Диана, тоже интуитивно почувствовав, что вердикт уже вынесен.

— Завтра.

Ответ холодным лезвием топора рубанул девушку прямо в сердце.

— Так быстро? Может, ты побудешь здесь еще хотя бы день, всего лишь день? Разве это много?!

— Хорошая моя, если мы быстро управимся, то вернемся очень скоро, — попытался подбодрить любимую Даниэль . — И тогда будем дожидаться выздоровления Криса уже здесь. Но мы обязаны вернуть медальон. Без него никак.

— Я понимаю, — тяжело вздохнула девушка.

Абсолютно все ее подруги, да и большая часть женщин магического Чаортана дико ей завидовали. Еще бы! Простой служанке удалось захомутать богатого лорда, красавчика и самое главное — командира Избранных.

Все считали Диану недостойной такого счастья. И никто не представлял, насколько девушке было тяжело. Ведь ей досталось самое трудное — жить в постоянно ожидании и страхе за жизнь любимого.

А случись с Даниэлем самое страшное, ее бы тут же раздавили завистники и злопыхатели. Ведь Диана была всего лишь невестой, да и то почти все ее рассматривали исключительно как временное увлечение, блажь и прихоть богача.

Утром при прощании девушка никак не могла отрваться от любимого, буквально повиснув у него на шее.

За короткое время пребывания Даниэля в Чаортане Диана словно приросла к нему всей душой. А теперь ей снова нужно было с ним расставаться и рвать себя на куски.

Когда Диана обнимала его уже в десятый, последний раз, перед глазами неожиданно возник образ торжествующе ухмыляющегося Сандина.

Девушка почувствовала приступ страха и теснее прижалась к теплой груди любимого.

— Как же я не хочу, чтобы ты уезжал. Мне будет плохо без тебя, страшно.

Даниэль ласково погладил ее по длинным каштановым кудрям.

— Любовь моя, если бы ты знала как я не хочу этого делать, но увы…— маг нежно поцеловал невесту. — А бояться тебе совершенно нечего. Я с тобой оставляю лучшего телохранителя королевства. Правда, Крис? — кивнул он в сторону рыцаря. — Будешь защищать Диану?

Кристэриан тут же вытянулся по стойке смирно.

— Приказ понял.

Посмотрев на рыцаря, Диана только теперь в полной мере осознала происходящее. Ее оставляют один на один с безумной неуправляемой машиной смерти.

Кристэриана она боялась больше, чем Сандина, Натвара и всю армию Ашандара вместе взятых.

— А…может он пока поживет у Магнуса или Олиса с Люси? — робко предложила девушка.

— Зачем? — удивился Даниэль. — Мой дом все равно пустует, а адепты и так будут проведывать вас каждый день.

— Но я боюсь, — честно призналась Диана. — Вдруг у него случится приступ в их отсутствие? Чем я смогу помочь? Кристэриан либо нанесет вред самому себе, либо нападет на меня.

Рыцарь с издевкой посмотрел на девушку.

— Я, конечно, двинутый, но не настолько, чтобы сражаться с женщиной. Кроме того, командир дал приказ охранять тебя. Я не посмею его нарушить.

— Ага, это ты сейчас так говоришь, — еле слышно процедила Диана, но Даниэль все равно услышал и успокаивающе заглянул любимой в глаза.

— Я прошу, доверься и мне, и ему. Он не просто Избранный или непревзойденный воин. Кристэриан — мой лучший друг, и я верю ему как себе, в каком бы состоянии он ни находился.

Диане эти слова ничуть не помогли, но она все же кивнула, чтобы не разочаровывать любимого.

— Да расслабься ты, я не кусаюсь, — весело добавил Кристэриан. — Так, разве что посхожу с ума время от времени. Чтобы ты за Даниэлем не сильно убивалась.

— Спасибо за заботу, но лучше не надо, — слабо улыбнулась девушка.

Перед тем, как сесть на Чудо, к Кристэриану подошла Аннабель. Ей тоже смертельно не хотелось покидать любимого, но в отличии от Дианы она даже не решалась его обнять на прощание.

— Крис, мне так жаль, что я не могу остаться здесь. С тобой.

Рыцарь с явным недоумением посмотрел на девушку.

— Жаль? Но почему? Приказ командира абсолютно логичен. Я и в одиночку могу охранять Диану, тем более, что на данный объект нападения не предвидится. А вы, как здоровые бойцы обязаны совершать наступательные действия. Твое присутствие здесь не имеет никакого смысла.

У Аннабель задрожали губы, как у обиженного ребенка от еле сдерживаемых слез.

— Да, да, — вполголоса прошептала она. — Мое присутствие рядом с тобой не имеет никакого смысла. Ты прав. Конечно прав.

И, быстро махнув на прощанье Диане, Аннабель почти бегом направилась к своей лошади, низко наклонив голову, чтобы никто не заметил, что она расстроилась до слез.

Дэймон протянул руку Кристэриану.

— Грандес, давай договоримся. Когда мы приедем, постарайся сделать так, чтобы Чаортан оставался на месте, ну и по возможности постарайся хоть в этот раз не влипать в неприятности.

— Боюсь, что выполнить это обещание будет мне не по силам, — заявил рыцарь со смешком, отвечая на рукопожатие. — Но я все же попробую.

Наконец, попрощавшись со всеми, Избранные отправились в путь.

Глядя, как Даниэль быстро исчезает из виду, Диана печально произнесла:

— Вот и все. Уехал Закончилась моя сказка.

Словно в тумане девушка медленно зашла в миг опустевший неприветливый особняк.

— Командир поехал выполнять свой долг, — попытался успокоить Диану Кристэриан. — Само собой, его ждет куча опасностей. Каждую секунду он будет рисковать своей жизнью, сражаясь с чудовищами, мечтающими разорвать его на куски. Но что поделать?! Выбора у него нет.

— Лучше помолчи, — настойчиво попросила Диана, но Кристэриан, испытывая благородный порыв сострадания, останавливаться не собирался.

— Не переживай так. Ну, допустим, командир погибнет. Это весьма и весьма вероятно, сама понимаешь. Может, он уже тяжело ранен. Попал в засаду под Чаортаном и сейчас медленно умирает, глядя на его стены. Возможно, ты его больше никогда не увидишь, ни живым, ни мертвым, но ведь это не конец света. Даниэль ведь в любом случае умрет героем. А ты, проживая остаток своих дней в одиночестве, будешь…

— Ты что, издеваешься?! — утешения рыцаря заставили Диану громко разрыдаться.

Кристэриан замер в полнейшем ступоре. Он ведь искренне пытался помочь. Поддерживал, как мог, а,, судя по реакции девушки, его слова принесли ей боль.

Рыцарь не мог видеть слезы человека, который делал ему только добро. Нужно было срочно что-то предпринять, но что?

Первой мыслью было схватить Диану, хорошенько встряхнуть за плечи, возможно, отвесить пощечину и приказать замолчать. Но, глядя на поникшую, как хрупкий нежный цветок девушку, Кристэриан понял, что этот вариант не подходит.

В конце концов, не выдержав этого зрелища, парень просто начал ее уговаривать.

— Не надо, не плачь, пожалуйста. Не стоит обращать внимания на слова такого ничтожества, как я. Ты же знаешь, ничего умного я сказать не могу.

Кристэриан обнял все еще всхлипывающую от разлуки с любимым девушку.

— Ну, пожалуйста, не плачь. Умоляю тебя. Или…или я сам начну плакать! Как я мог тебя обидеть?! Идиот! Я вообще не достоин хорошего общения с собой. Я никто…пес…цепной пес…

Диана неожиданно почувствовала, что тело парня начало гореть как в лихорадке. У девушки все оборвалось внутри.

«Приступ! А никого из магов рядом нет!»

Кристэриан сполз на пол.

— Я отброс! Создан только для выполнения приказов, ни для чего больше!

«Что делать? Что делать?» — лихорадочно пыталась сообразить Диана. Бежать за Магнусом или адептами она не могла, боясь бросить Кристэриана одного в таком состоянии.

Взглянув на сидящего на полу морально раздавленного Кристэриана, девушка неожиданно почувствовала злость на саму себя.

«Вот дура! Из-за своего эгоизма довела Криса до приступа. Чем я лучше Сандина? Себя мне жалко стало. У меня теперь есть ответственность. Я могу не просто помочь хорошему человеку или выполнить просьбу любимого. Я в некотором смысле могу послужить Родине! А что делаю вместо этого? Распускаю сопли и расстраиваю человека, которому в миллионы раз хуже, чем мне».

Диана опустилась на колени рядом с Кристэрианом.

— Ты не отброс, слышишь меня! — твердо заявила она. — Ты — герой. Лучший из лучших, от тебя зависят миллионы жизней, поэтому даже не вздумай раскисать. У нас на улице все дети играют в избранных и постоянно дерутся, кто будет красавчиком Кристэрианом Грандесом «Воплощением силы». Ты выжил после смертельных ранений, перенес нечеловеческие пытки и издевательства в плену. Так неужели сейчас, находясь среди друзей, ты не можешь осознать простую истину — тобой НИКТО не может управлять?! Ты свободен! Ты, черт тебя дери, непобедим! В огне не горишь, в воде не тонешь, плюешь с высокой елки на всех порождений зла, а им становится плохо от одного твоего имени. Ты — Избранный! Вспомни это и пойми, что ты всем это уже доказал. Самый сильный и физически, и морально!

Диана так увлеклась своей вдохновляющей тирадой и не сразу заметила, что Кристэриан перестал панически бормотать себе под нос. Теперь он лишь молча слушал девушку с широко открытыми от удивления глазами.

«О, да я крута!» — мысленно возгордилась собой девушка. — «Смостоятельно привела Криса в чувства. И усыплять его не пришлось».

— Ну, что? Я так понимаю страдания и самобичевание на сегодня закончились? — улыбаясь, заключила девушка, поднимаясь с пола. — Если я не ошибаюсь, дальше у нас по расписанию обед.

— В моей программе был еще запланирован бег голышом по улице с криком «Я — король мира!», — в тон ей отозвался Кристэриан.

— Думаю, что самое приятное нужно оставить на потом.

— Согласен. В сумерках это будет выглядеть гораздо эффектнее.

После обеда к ним, как и обещала, заглянула Люси. Узнав о приступе, адепт сильно удивилась. Психологическое состояние рыцаря было в полном порядке. Люси искренне похвалила Диану.

Глава 17 - Иллюзия, лопата и пионы

Прошли чуть более двух недель с момента отъезда Избранных. Все это время Люси фактически жила в особняке Донноверов, бросив все свои силы на восстановление здоровья Избранного. Но оно того определенно стоило.

Кристэриан окреп. Был полон сил и энергии. Его быстро идущее на поправку психологическое здоровье так же отразилось и на внешних данных. Пропала мертвенная бледность. Полностью испарились сине-черные круги под глазами и, наконец, исчез по-настоящему пугающий отпечаток безумия . Конечно, чрезмерная худоба еще присутствовала. Но все же, сейчас Кристэриан уже походил на нормального человека, а не на поднятый из могилы труп.

Кристэриан все быстрее становился собой прежним. И это относилось не только к его внешности и моральному духу. За не слишком долгое пребывание в Чаортане он уже умудрился познакомиться со всеми соседями, их тетями и дядями, даже с их кошками и собаками.

У Дианы резко возросло количество подруг, которые просто жаждали помочь ей с домашними хлопотами, особенно если хлопотать нужно было в одной комнате с Избранным.

Девушку, впрочем, это мало расстраивало, и она охотно позволяла неожиданным добровольцам делать за себя всю работу. Сама же Диана в этот момент преспокойно уходила в свой любимый сад к своим не менее любимым белым розам и…забирала с собой Кристэриана. Девушка втайне веселилась, глядя как ее новые подруги меняются при этом в лице.

— Как, разве Крис тоже уходит? — неизменно следовал один и тот же вопрос. После которого было главным опередить самого Кристэриана, который мог выдать что угодно в стиле «у меня нет выбора, иначе Диана лишит сладкого».

Увы, импровизированный отпуск очень быстро прекратила Люси, заявив, что такое количество общения Кристэриану на пользу не пойдет. Он должен общаться по возможности только с ними двумя.

Поднявшись утром, рыцарь, приняв все утренние процедуры, отправился на поиски Дианы. К его удивлению, девушки не было ни на кухне, ни в столовой, ни даже в ее комнате.

Неожиданно парень обнаружил дверь в конце коридора, которую раньше не замечал.

Зайдя во внутрь, Кристэриан очутился в просторном зале. Он был полностью забит высоченными, под самый потолок полками с книгами.

— Теперь я знаю, как выглядит персональный рай Даниэля. — Кристэриан с интересом прошелся по импровизированному лабиринту. Одна из книг, находящаяся на предпоследней полке, невольно привлекла его внимание. Ее обложка пульсировала и переливалась всеми цветами радуги.

Даже со своим двухметровым ростом рыцарь не мог дотянуться до загадочной книги, но это его ничуть не смутило. Парень просто взобрался по самому стеллажу на верх и, вытащив фолиант, примостился на край полки.

«Создание реалистичных иллюзий», — гласила обложка, а ниже было предупреждение:

«Перед открытием обязательно очистить разум. Книга воплощает мысль за одну сотую секунды».

— Ой, да хорош пугать, — недоверчиво усмехнулся Кристэриан. — «Вот, скажем, я подумаю про гоблина, нет про тролля, нет про гоблинского здоровенного тролля с розовым хоботом, распевающего женские романсы, неужели воплотится? А что, было бы весело».

Рыцарь с любопытством и даже азартом распахнул книгу.

Миг, и слепящая вспышка света, скрещенная с резким порывом ветра, буквально сбила Кристэриана с места. Рыцарь покачнулся, цепляясь за воздух. Но тот отказался быть достойной опорой, и Кристэриан полетел вниз. Стеллаж рухнул следом. Все усиливающийся грохот доложил незадачливому рыцарю — стеллажи сложились, как домино.Она, как водится, упала на соседнюю. Та на следующую.Так с громким треском на полу оказались все книжные стеллажи, словно кости домино, подняв в вверх целое облако пыли.

Кристэриан ужом выскользнул из-под поломанных полок. Стряхнул с себя бесценные фолианты. Прочихался от пыли и медленно поднял голову на непонятный шорох… И понял, что устроенный им кавардак — далеко не самая большая проблема. Прямо над ним нависло чудовищных размеров нечто. Все тело, включая и рост, полностью соответствовали «любимым» черным троллям рыцаря. Единственным существам, победить которых герою ни разу не удалось.

Зеленая, сморщенная голова гоблина, особенно нелепо выглядела на фоне громадного тела, а вместо носа свисал весьма внушительных размеров ярко розовый плюшевый хобот.

Довершало все это воплощение воспаленного мозга сверкающая своей белизной балетная пачка и такие же пуанты.

— Эй, я про наряд ничего не говорил, что за отсебятина? — Кристэриан возмущенно тыкнул пальцем в облачение чудовища..

Мелкие глаза гоблинского тролля налились кровью. Он раскрыл пасть, но вместо вполне ожидаемого грозного рыка оттуда полился проникновенный романс, исполненный голосом достойным лучших оперных сцен Ландории:

Ах, пролью слезу,

Да вставлю во колечко.

Успокойся ты не плачь, девичье сердечко…

Однако исполнение душевной песни о несчастной женской судьбе нисколько не помешало чудо зверю замахнуться на Кристэриана обломком стеллажа.

Ловко проскочив у чересчур реальной иллюзии между лап, рыцарь вылетел в коридор и у самой двери наскочил на пришедшую на шум Диану в сопровождении Люси.

— Ничего, ровным счетом ничего! — выпалил Кристэриан. — И не надо смотреть так недоверчиво!

— Крис, ты уверен, что все в порядке? — продолжила Люси. Шепнула настороженной Диане: — Лишь бы не вновь разлад с психикой…

— Да, Люси, все под контролем! — непринужденно улыбнулся Кристэриан.

Дверь за спиной ухнула от сильнейшего удара.

Девушки, взвизгнув, отскочили назад.

— Какой странный сквозняк! — еще шире улыбнулся Кристэриан.

— Крис, кто там? Что происходит? — испуганно произнесла Диана. Шепотом добавила для Люси: — Да нет, видно, до нас добрались силы зла. Они хотят забрать Кристэриана!

Но реальность порадовала обеих своей непредсказуемостью.

— Я искал вас, случайно зашел сюда и опять-таки случайно увидел такую переливающуюся книгу.

— Переливающуюся книгу? — недоумевающе нахмурилась Диана , невольно вздрогнув от нового толчка в дверь. — Неужели «Иллюзии»? Да как ты их нашел-то?! Я же специально засунула их на самый верх, чтобы Даниэль, наконец, перестал упражняться по этой книге! Я после его магии неделю дом отмывала.

— Она меня звала. Прямо — таки тянула меня к себе: «Возьми меня, возьми!» — С искренним чувством прижал руки к груди Кристэриан, но на девушек это не подействовало».

В этот момент за стеной раздалась очередная страдальческая песня:

Закрыл ты двери за собой,

Мой голубь сизокрылый,

Ах, позабыла я покой

И слезы проронила.

Теперь все стало понятно и Люси.

— Выкладывай, кого сотворил?

— Ну…это тролль, — с плохо скрытой гордостью сообщил Кристэриан, — но у него голова гоблина…и розовый хобот…и он исполняет женские романсы, — продолжал невозмутимо перечислять рыцарь, — А уж к балетной пачке и к пуантам я вообще не имеют никакого отношения!

— Тролль?! — Люси в очередной раз сделала шаг назад. — Но ведь это очень опасно!

— Спокойно девчонки, у меня все под контро…

Раздался громкий треск разлетающейся двери, и по обе стороны от рыцаря возникли два огромных кулака.

— Ну, может и не все, — успел заметить Кристэриан за секунду до того, как руки чудовища, сжав его в железных объятиях, затащили обратно в библиотеку вместе с остатками двери.

— Крис! — разом выкрикнули девушки, слыша глухие отзвуки ударов тролля. Еще одно сотрясение, и рыцарь вылетел из дверного проема и впечатался в стену.

— Вы меня звали? — бодро вскочил Кристэриан .

Опять ты убегаешь,

Не смотришь на меня!

Любуешься другими,

Забыв, что я твоя.

— Простите, меня ревнуют, — развел руками рыцарь и бросился обратно в библиотеку. — Я здесь, моя прелесть! Забыть о тебе просто невозможно! — услышали девушки за стеной.

— Интересно, такое поведение результат плена или…— не закончила Люси.

Раздалось очередное рычание, глухой удар и в коридор на этот раз вылетело нечто громадное, мохнатое и определенно недружелюбное.

Троллегоблин медленно встал и повернулся к дрожащим девушкам своей ехидно ухмыляющейся зеленой головой.

Ах, разлучница, смеялась ты не зря!

Забрала сердце ты моё и душу отняла.

Неизвестно было кого именно имело в виду чудовище, но кинулось оно сразу на двоих.

Развернувшись, девушки с криками бросились бежать по коридору.

Но тролль догнал их, сделав всего один шаг своими огромными ногами.

— Крис, немедленно убери эту балерину! — в панике выкрикнула Диана.

— Есть, убрать балерину! — раздался бодрый голос из-за спины чудовища. Кристэриан, оттолкнувшись от стены, двумя ногами врезался троллю в бок. Громадина начала медленно заваливаться в противоположную сторону.

Не выдумывая ничего нового, рыцарь просто повторил предыдущий трюк. Разбег, толчок, и троолегоблин с воем пробивает перила второго этажа и выпадает в просторный холл.

— А чего он не убивается? — повернулся Кристэриан к Люси.

— Ты должен уничтожить его своей силой, — объяснила адепт, — и вообще, он силен ровно настолько, насколько ты его представляешь. Постарайся придумать другой образ, менее опасный.

— Менее опасный? Так, сосредоточимся, — рыцарь приложил пальцы к виску, — думаем о чем-то теплом, мягком, безопасном. Придумал! — радостно выкрикнул он, и весь второй этаж тут же закрыла собой громадная серая тень.

— Это…— потрясенно выдохнула Диана, вынужденно запрокидывая голову назад, чтобы проследить за новой, еще более гигантской иллюзией.

— Подушка, — закончила за нее Люси.

— Видишь. Как и просили — безопасное. Что она может сделать? — рыцарь был полностью удовлетворен своей выдумкой ровно две секунды. По их истечению монстроподушка схватила Кристэриана рукой-уголком и забросила в дыру в своей наволочке. После чего издав нечто наподобие сытого урчания, приняла горизонтальное положение.

— Люси…-Диана потрясенно взглянула на не менее шокированного адепта, — какого демона?! Где Крис?!

— Ээээ, я не знаю. Иллюзии обычно так не делают. Наверное, это из-за нестабильного состояния Кристэриана.

— Да мне плевать на его состояние! — вышла из себя Диана, — что я Дани скажу?! А ну, бегом доставай Кристэриана! Маг ты, в конце концов, или нет?!

— Да я ж не боевой, — попыталась оправдаться Люси, со страхом поглядывая на жуткую подушку, — кроме того, чужую иллюзию может победить только кто-то очень сильный…например Избранный.

— Да ты вообще ку-ку? — Диана покрутила пальцем у виска, — предлагаешь Даниэля вызвать? Как ты себе это представляешь? «Привет, милый у нас тут небольшая неприятность, Криса сожрала гигантская подушка»?! Нет, даже не проси. Давай лучше твоего брата позовем.

— Олис ушел в гарнизон опять. Он теперь несет дозор еще и за меня, — отрицательно покачала головой Люси.

— Тогда Магнус, — сделала выбор Диана, — но рассказываешь ему все ты. Это твоя вина!

— А почему это моя?! — искренне возмутилась адепт, и почти одновременно с этим возгласом подушка, жалобно фыркнув, разорвалась на мелкие клочки.

У обеих девушек разом побелело в глазах, словно их накрыло мощной снежной лавиной. Вот только снег был странно теплым, мягким и сильно щекотавшем нос.

Диана очень громко чихнула, и крупные снежинки разлетелись по сторонам. Вслед за ней чихнула Люси, и с ее головы слетела шикарная белоснежная корона из спутанных перьев.

— Перья, — удивленно констатировала Диана, хотя удивляться собственно было нечему. Подушка взорвалась, и все ее внутренности оказались снаружи. Разлетевшись по дому нежными колышущимися на сквозняке сугробами.

— Нет, вы это видели?! Видели?! — восхищенно выкрикнул самый большой сугроб в центре холла. — Я сражался с троллегоблинном, потом меня сожрала гигантская подушка, а потом я проткнул ее булавкой, и она разорвалась! Да ведь это грандиозно!

Кристэриан мотнул головой как большой пес, после чего стряхнул с себя руками все перья, под которыми был погребен.

Но увы, никто из девушек его радости не разделил.

Люси лишь облегченно улыбнулась, увидев, что с рыцарем все в порядке.

А Диана так рванула к краю балкона лишившегося перил, что чуть не упала вниз.

— Грандиозно?! Единственное, что здесь грандиозного — это разрушения и беспорядок, которые ты устроил! Перила, двери, книжные стеллажи — кто это по-твоему будет восстанавливать?

— Насколько я помню, Даниэль был настоящим мастером ремонта, — нисколько не смутился Кристэриан, — может, у Люси тоже есть талант? — обворожительно улыбнулся ей рыцарь, — впрочем, у тебя столько талантов, что этот может, просто не вместиться.

— Я…я попробую, — запинаясь, ответила адепт, чувствуя, что краснеет.

— Ага, как драться с чудищами, так ты «не боевой», а как восстановить пол дома, так «я попробую», — сердито фыркнула Диана и снова вернулась к главному виновнику всего погрома.

— Значит так, пока Люси «пробует», ты убираешь все перья, потому что я даже пальцем не пошевелю, а потом идешь на огород и вскапываешь весь задний двор. Ты наказан!

— Наказан, так точно! — вытянулся по стойке смирно Кристэриан. Он шутил, но Диане все равно стало не по себе.

— Еще раз так сделаешь, никаких тебе блинчиков с моим особым кремом, — пригрозила она.

— О, нет! Это слишком жестоко лишать меня единственной радости жизни, — ужаснулся рыцарь. — Ну, почти единственной. Находиться в обществе таких прекрасных, остроумных и главное — милосердных дам, настоящее наслаждение для любого мужчины.

— Не подлизывайся, это бесполезно, — сурово отдернула Диана, но внутри ее уже начинал душить смех.

А Люси…Люси просто стояла и смотрела в искрящиеся смехом глаза Кристэриана. На его комплимент отозвалась Диана, но адепт точно знала, что он был предназначен только ей.

***

Север Ландории по-прежнему был погружен во тьму. Из Чаортана постоянно отправляли небольшие магические гарнизоны. Они были призваны оказывать помощь другим городам и селам, приносили еду, излечивали больных и раненых, отгоняли монстров. Это позволяло не давать приблизиться слугам Ашандара к самой магической столице.

Каждые две недели гарнизоны меняли друг друга. Через день после столкновения с Даниэлем, Сандина и Натвара отправили в патруль. Естественно первый был этому несказанно рад. Он знал наверняка, что во время его отсутствия Даниэль уедет, и тогда его мести не помешает никто.

Так и оказалось. По возвращению в Чаортан первое, что узнал Сандин — Избранные покинули город.

Довольный маг уже на следующий день отправился к оставшейся без защиты Диане.

Когда он зашел во двор особняка, то увидел привычную для себя картину. Девушка поливала свои обожаемые белы розы. Она вывела этот сорт самостоятельно и назвала «Снежный ангел».

Не смотря на то, что Диана занималась грязной работой, она все равно была прекрасна. Рассыпавшиеся по плечам каштановые кудри, точеная фигура, подчеркнутая простым, но очень милым платьем. Сандин почувствовал непривычное тепло, расползающееся по его телу. Уже через пару минут все это будет принадлежать ему.

— Скучала? — противно протягивая слоги, поинтересовался маг.

Склонившаяся над цветком Диана вздрогнула и выпрямилась.

— Сандин?

— Кто же еще?! Я слышал, что Даниэль, ой прости Дани, — слащаво поправил сам себя Сандин, — уехал. Так что решил скрасить твое одиночество. Согреть холодной, тоскливой ночью. Тем более, что особняк Донноверов теперь в полном нашем распоряжении и никто против не будет.

Маг продолжал говорить и не понимал, что происходит. Его слова совершенно не приводили к привычному эффекту. На лице Дианы не было даже намека на страх. Более того, она смотрела на него с явной издевкой.

— Никто не будет против? — усмехнулась она, то и дело поглядывая себе через плечо. — Ну, не знаю, не знаю. В этом я не уверена. Крис!

— Кто?! — вытаращился маг, — какой еще Крис?!

Из-за угла вышел немного грязный Кристэриан с лопатой в руках.

— Что значит «какой Крис»?! По моему я один такой. Единственный и неповторимый.

Посмотрев на застывшего от страха Сандина, Кристэриан недобро ухмыльнулся.

— А я этого прыща пучеглазого знаю. Ему еще Даниэль по роже заехал. Ты, кстати, единственный, кто удостоился такой чести.

Сандин был просто потрясен. Такого предвидеть он не мог и теперь лихорадочно соображал, как выйти из сложившейся ситуации.

— Я вижу, Даниэль оставил для охраны дома и подружки своего цепного пса. И где же ты спишь? В будке на улице, на коврике в кухне или Диана разрешает тебе забираться на ее кровать?

— Да я вообще редко сплю. Предпочитаю загрызать непрошенных гостей, — улыбка Кристэриана сейчас и впрямь походила на оскал дикого зверя.

— Он ко мне приставал! — торжествующе выпалила Диана, искренне наслаждаясь паникой на лице своего мучителя. Теперь они поменялись ролями. О, как же она сейчас была рада, решению Даниэля оставить рядом с ней своего друга!

— Серьезно? — поднял брови Кристэриан, — видимо, его дружок уже надоел и захотелось разнообразия, — предположил он. — Ну и что нам с этим маньяком-любителем делать? Диана, есть варианты?

Она покачала головой.

— Действенных нет.

— А вот у меня есть. Правда, только один, но крайне эффективный.

— Какой же?

— Я предлагаю его убить, — с самым серьезным лицом предложил Кристэриан, — Вот и лопата под рукой. Никто и не заметит на огороде свежезакопанную яму.

Круглое холеное лицо Сандина побледнело.

— Убить? Да что же ты за рыцарь такой?

— Обычный ничем не примечательный рыцарь, — Кристэриан развел руками. — Ну, кроме неопреодолимого желания убивать пучеглазых магов с родинками на носу.

— Дразнишься, — Сандин сжал кулаки. — Но мне все равно.Я слышу обычный собачий лай, не более. Да и тронуть меня ты все равно не посмеешь. Слишком суровое наказание тебя ждет.

— Неужели ты переключишь весь свой любовный пыл на меня? — схватился за сердце Кристэриан, — тогда ты прав. Я действительно не посмею.

— Ах ты!

Сандин выпустил в рыцаря один за другим три мощнейших электрических разряда.

В воздухе затрещало и запахло грозой.

— Ты же убьешь его! — вырвалось у Дианы.

— Хоть бы не позорился, — покачал головой Кристэриан. — Массаж, приятный массаж. А как тебе вот это?

Сандин успел рассмотреть лишь размытый силуэт кулака и свет потух.

При виде упавшего Сандина, улыбка разом слетела с лица Дианы.

— Ты же не убил его? Скажи, что не убил! — она подбежала к распластавшемуся магу и пощупала пульс.

— Жив, — облегченно выдохнула Диана.

— Спокойно, я все тщательно рассчитал, — поднял ладони Кристэриан, — так, отпустил этому горячему поклоннику небольшой щелбанчик.

— Его надо отнести к Люси.

— Согласен, в нашем саду он может пригодиться только в качестве удобрения. И если я иду к Люси, то мне надо срезать несколько цветов. Я ей должен еще за тот раз. Когда она все починила.

— Бери, какие хочешь, — обвела рукой сад Диана.

***

Люси открыла дверь и упала. Да, упала! Прямо в огромный букет ярко-фиолетовых пионов и дурманящий аромат цветов и надежды. Букет сунул ей в лицо обожаемый, весело улыбающийся Кристэриан, стоящий на пороге.

— Это тебе за спасение дома Даниэля от разрушений и меня от нечеловеческих страданий.

Обворожительный Кристэриан еще и что-то говорил. Не слишком понятное, да.

Какие еще разрушения и страдания, когда Кристэриан рядом?!

Сердце Люси выскакивало из груди, в ушах гудело, изо всех слов она смогла выдавить лишь невнятное:

— А… — и тут же пожелала покончить с собой самым зверским способом.

Остатки не растекшегося мозга подсказали, что пялиться на на мужчину своей мечты так долго не очень прилично, и Люси посторонилась, пропуская его внутрь.

— Я помню, ты говорила, что розы не любишь, а какие цветы нравятся, не сказала. Пришлось положиться на свой вкус. Лично я обожаю пионы. Надеюсь, не промахнулся?

«Да притащи ты хоть дохлую лягушку. Все равно не промахнешься!» — Люси вновь поймала себя на мысли, что снова молчит не в силах оторваться от искрящихся весельем глаз Кристэриана.

Кристэриан и правда был очень и очень рад. Тем, что удалось хоть немного порадовать эту малышку, вечно зажатую, испуганную. Даже сейчас!

— Конечно нет, — Люси несмело взяла букет, — я их очень люблю. Теперь люблю, — чуть слышно добавила она, очень надеясь, что Кристэриан поймет вложенный в эти слова тайный смысл.

Раз Кристэриан обожает пионы, то и Люси — тоже!

— Я рад. А если ты еще и улыбнешься, то стану просто счастлив, — подмигнул ей Кристэриан.

Он подмигнул ей! Он… он все понял! Другие слова ей были уже не нужны.

Люси почувствовала что еще чуть-чуть и просто упадет в обморок прямо перед Кристэрианом, а это было крайне нежелательно. Только не сейчас.

«Спокойно»

Сделав глубокий вдох, она как можно сдержаннее поинтересовалась.

— А что с Сандином?

— С Сандином? Ну, да, — Кристэриан наконец вспомнил о своем грузе. — Представляешь, пришел к нам в сад и наступил на грабли пять раз!

— Что?!

Он развел свободной рукой.

— Сам бы не поверил, если б собственными глазами не увидел. Ну, дурачок, что с него взять?

— Бывает, — понимающе кивнула Люси, — клади его на диван.

— Ну, ладно. Ты тут латай его, а я пошел.

Избавившись от своей неприятной ноши, Кристэриан развернулся к двери.

— А…может еще со мной побудешь? — Люси даже сама не поняла, как эти слова вырвались у нее. — Я очень быстро справлюсь, и мы еще могли бы пообщаться.

— Ты же знаешь, что общение с тобой для меня настоящая награда, но увы, я не могу оставить Диану надолго. Вдруг еще кто-то пожалует, — отказался Крстиан, — ты лучше сама приходи вечером. Я буду ждать.

— Правда? — Люси почувствовала, что дыхание снова перехватило.

— Конечно, — Кристэриан кивнул и даже этот простой жест получился у него невероятно притягательным, — Диана опять какую-нибудь вкуснятину приготовит. Так что, приходи обязательно.

— Обещаю, — почти пропела Люси, глядя вслед Кристэриану и зарываясь лицом в нежные лепестки пионов, все еще находящиеся у нее в руках.

«Кристэриан и Люси — вдвоем навеки!» — говорили ей невероятно довольные ярко-фиолетовые цветы.

***

— Олис! — Люси повисла у брата на шее. — О, как я рада, что ты вернулся! Я так беспокоилась за тебя!

Брат чмокнул ее в щеку.

— Беспокоилась, как же. Уверен, за всеми вечеринками, которые ты без меня устраивала, даже не заметила как время пролетело. Да и поставь мне выбор — двинутый Избранный или двойной патруль, ты бы меня еще месяц не видела.

— Олис, ты как всегда в своем репертуаре, — рассмеялась Люси.

Брат внимательно на нее посмотрел.

— Ты какая-то другая стала. Что-то изменилось, а понять не могу. Брови что ли выщипала?

— Олис, ну ты невыносим, — толкнула его локтем в бок сестра.

— Да ладно. Я серьезно, сестренка. Ты словно светишься изнутри. О, и даже волосы распустила. Неужели наконец решила заняться собой, а не только работой?

— Похорошела?! — обрадовалась Люси, — ты и вправду так считаешь? Скажи, а с распущенными волосами мне лучше?

— Да ты у меня и так, и так красавица, — ответил Олис и, потерев ладони, предположил: — Ну, надеюсь, последним комплиментом я заслужил приглашение на ужин?

— Конечно, — она бросилась нести ужин.

— Как патрулирование? — спросила Люси, уже за сидя за столом.

— Бушуют больше обычного, и раненых стало больше. Я каждый день столько маны тратил, что под вечер еле ноги передвигал, — совершенно будничным тоном отозвался Олис, с аппетитом поглощая сырный суп с зеленью. — Вообще, нечисть как-то подозрительно себя ведет. Хочу завтра кое-что обсудить с Магнусом.

Люси отлично знала своего брата, поэтому не стала уточнять. Он бы все равно ничего больше не рассказал.

— А как твои успехи? Как Грандес? Новыми трюками радовал?

— Нет, — глаза Люсии засияли. — Криси большой молодец. Уже практически выздоровел. Никаких приступов, никаких видений. И вообще он такой веселый. Как начнет что-то рассказывать, я просто от смеха умираю. А еще Криси Сандина отлупил за Диану.

— Ну, в его клоунских способностях я не сомневался. Талант никуда не исчезнет, — усмехнулся Олис, — А то что, уже дерется — хорошо. Значит, уже скоро сможет присоединиться к своим друзьям.

— Что?! — Люси так и застыла с вилкой в руке. — Нет. Кристэриану еще рано уезжать из Чаортана. Он должен пробыть здесь еще минимум месяц, а лучше два или три.

— Сестренка, Грандес — Избранный, — напомнил Олис. — Он не может торчать в Чаортане вечно. Ладно, завтра по дороге к Магнусу заскочу к Донноверу и оценю состояние нашего веселого дружка.

Наутро Люси всю дорогу приводила брату доводы того, что Кристэриану еще рано отправляться в новый поход. Но эти доказательства были настолько наивными, что Олис лишь изрядно веселился, слушая каждый из них.

Когда они вошли в дом, то почти сразу лицом к лицу столкнулись с Кристэрианом.

— Люси, — укоризненно произнес он, — с твоей стороны это просто жестоко.

Она немного опешила от такого приема.

— Разве можно становиться прекраснее с каждым днем. Ты об окружающих подумала?

Это было откровенное паясничество. Олис сначала даже усмехнулся, но когда заметил сияющие обожанием глаза своей сестры, хорошее настроение тут же улетучилось.

«Опа-на!» — пронеслось в голове у Олиса. — «Такого я не ожидал. Мало того, что Грандес, судя по всему, вспомнил все свои навыки общения с женщинами, так он еще и похорошел. Да что там говорить, эта сволочь снова стала настоящим красавчиком, по которому девчонки убиваются. Ой-ой, бедная моя сестричка! Как же я не уследил?!»

Олис очень быстро поговорил с рыцарем и поспешил с ним распрощаться, забрав с собой сестру, несмотря на ее протесты.

— Ну, как он тебе? — наивно спросила Люси, идя по улице.

Олис резко остановился и в упор на нее посмотрел.

— Даже не смей! — приказал он.

— Что не сметь? — удивленно моргнула сестра.

— Влюбляться в Грандеса!

Люси опустила глаза, словно хотела рассмотреть свои туфли.

— А если…уже поздно?

Олис взял сестру за плечи, пытаясь образумить.

— Люси, он не для тебя. Не тот, кто тебе нужен. Грандес — Избранный, у него проблемы с головой! Сама знаешь какой он чокнутый

— Вот именно. Сама знаю, — обиженно поджала губы Люси. — Я надеялась, что ты поддержишь меня как и подобает брату.

— Поддержу в чем? В охмурении Грандеса? — Олис язвительно скривился. — Прости, но с этим не ко мне. И как брат, я обязан защитить тебя. Обязан напомнить о здравом смысле.

— Засунь себе это здравый смысл, знаешь куда?! — Люси гневно топнула ногой.

— Я-то засуну, — темные брови Олиса раздраженно сошлись на переносице. — Только совершенно не хочется, чтобы там и твоя жизнь оказалась. Будешь сохнуть по Грандесу, именно это тебя и ждет. А про Анну ты не забыла?

— Может, он ее вообще не любит, — продолжала упрямиться Люси. — А мне он постоянно говорит комплименты, цветы дарит.

— Люси, очнись! — все больше выходил из себя Олис, — он просто не может по-другому. Такая у него натура кобелиная. Я очень тебя прошу, выбрось Грандеса из головы! У тебя будет еще куча нормальных парней.

— Сам знаешь, что такого, как Крис не будет! — она сердито отстранилась от брата. — Он мой идеал. Я Кристэриана представляла, когда читала сказки про прекрасных принцев. И вообще, хватить мне приказывать! Ты, в конце концов, мне не отец, а всего лишь — брат! Я сама разберусь, что мне делать и с кем быть! И вообще, как ты можешь давать мне хоть какие-то советы?! Ты знаешь, что такое жизнь серой мыши, уродины?! Это тебя природа наградила и внешностью, и характером, а меня даже называют не по имени, а сестра Олиса! И ты хочешь, чтобы я забыла мужчину моей мечты?! Того, кто улыбался мне на протяжении всего знакомства, говорил, что скучает?! Ты боишься, что Кристэриан причинит мне страдания, но сейчас делаешь мне больно ты!

Глотая слезы обиды, Люси убежала прочь.

Олис проводил сестру взглядом полным сожаления. Это была их первая серьезная ссора за всю жизнь.

«Да кто же тебе сказал, что ты уродина, сестренка? Но втюриться в Грандеса, демон побери, это просто катастрофа»

Глава 18 - Отлично прокатились

Избранные добирались две недели до нужной точки на карте. Но, как оказалось, достигнуть юга Ландории и места нахождения медальона было не одним и тем же.

Сначала была деревушка Кровиц, в которую герои приехали через два дня после того, как таинственная дама, хранящая талисман Силы, ее покинула. После были Рэяк, Антрус и еще с десяток городов и сел, по которым колесила неизвестная, но явно активная женщина. А в Лэтуме Избранные разминулись с ней на каких-то пару часов.

— Блин, да она меня достала! — нервы Даниэля уже начали сдавать. Ребята сидели в придорожном трактире, но магу казалось, что он все еще продолжает ехать. Это состояние для него теперь было наиболее привычным. — Что ей на месте-то не сидится?

— Ну, любит девушка путешествовать, испытывать новые впечатления. Наоборот, за нее порадоваться надо, — поддразнил друга Дэймон, хотя его самого порядком достали эти беспрерывные «догонялки».

— Вот пусть отдаст медальон Кристэриана, а потом едет хоть на край света, а то и еще дальше. — Маг попытался успокоиться и начал ритуал поиска, доведенный за эти дни практически до автоматизма.

— Ну, чем наша неуловимая леди порадует на этот раз? — поинтересовался Дэймон, когда его друг открыл глаза. — Пожалуй, я даже не удивлюсь, если она каким-то чудом окажется в Чаортане, и нам придется пилить обратно.

— Я бы этому тоже не удивился, — мрачно отозвался Даниэль, — но пока она ограничилась лишь Ронделлой.

— Как символично, — горько качнула головой Аннабель. — В этот город мы никак не можем попасть. Он словно не пускает нас. Сначала мы направлялись в Ронделлу, когда Криса взяли в плен, потом нас отвлекла от поездки туда просьба Агруса съездить в Роувел. Очень надеюсь, что третий раз будет намного удачнее.

— Так и будет, — ободряюще улыбнулся Дэймон. — Уверен, Ронделла захочет искупить все свои грехи и подарит незабываемые воспоминания.

— Ну, как раз насчет незабываемых ей все удавалось просто чудесно, — не мог не заметить Даниэль.

— Я имел ввиду — хороших. И вообще, что за упадническое настроение? На вас это прямо не похоже. — Дэймон залпом осушил кружку с пивом.

— Как раз на меня это очень похоже, — заметил, откинувшись на спинку стула, Даниэль, — А вот чем вызван твой подозрительный оптимизм мне не понятно. Хотя нет, кажется понятно, — поправил маг сам себя, наблюдая, как его друг заказал уже третью порцию выпивки. — Ты поосторожнее с этим. Завтра с утра снова в дорогу.

Дэймон сделал вид, что не услышал последних слов командира и с отрешенным лицом продолжил поглощать пиво.

Удивительно, но предсказания темного эльфа действительно начали сбываться. Это выражалось хотя бы в том, что героям наконец удалось достичь ранее не преступную для них Ронделлу, но самое главное — неугомонная дама Х на этот раз тоже решила задержаться.

Вычисления Даниэля привели Избранных к огромному шикарному особняку. Быстро сгущающую темноту осеннего вечера разбавлял яркий свет, который струился из его многочисленных окон. Громкая веселая музыка слышалась далеко за пределами не только дома, но даже улицы, на которой он располагался.

Еще на подступах к громадным кованным воротам, ведущим во двор особняка, стояло несчетное количество карет.

— Мы прямо с лошадей на бал, — заметил Дэймон, проезжая мимо выставленных в стройный ряд транспортных средств. — Очень надеюсь, что на этом торжестве мы не встретим драунгов, разряженных во фраки, и гоблинов в цилиндрах и с тростями.

— А я бы лучше встретила их, чем Ашандара, — хмуро высказалась Аннабель. — И вообще, мне почему-то здесь не нравится.

Девушка и сама не понимала в чем дело, но царившая здесь атмосфера сильно ее раздражала. Громадные окна особняка презрительно щурились на нее праздничными огнями, музыка терзала слух отвратительной какофонией, ноты которой странно связывались в слово «Уходи».

Привязав своих лошадей у забора, герои двинулись к двери.

Едва Даниэль успел один раз стукнуть вбитым в нее железным тяжелым кольцом, как дверь сразу же отворилась. На пороге словно призрак возникла высокая, торжественно одетая женщина, возраст которой колебался от тридцати до шестидесяти.

— Добрый вечер, — приветствовала она героев легким поклоном головы, полным достоинства. — Кого я имею честь представить госпоже Матильде?

— Мы…— начал было Даниэль, мысленно отругав себя за то, что не подумал стоит ему говорить правду или нет, но женщина почти сразу продемонстрировала, что все его легенды были бы бесполезны.

Быстрый взгляд по фигурам троих гостей, и привратница поклонилась гораздо более учтиво.

— Прошу прощения. Не сразу поняла, кто передо мной. Госпожа Матильда уже давно ждет вашего прихода. Вы будет приняты незамедлительно и без очереди.

«Без очереди?!» — с одинаковым немым вопросом переглянулись Избранные. Но каждый из них решил благоразумно промолчать. Вдруг женщина их с кем-то перепутала, и они лишними расспросами испортят весь расклад.

— Тогда не будем заставлять миледи ждать еще дольше, — отозвался Даниэль и хотел было зайти во внутрь, но удивленный и даже немного резкий возглас женщины заставил его остановиться.

— Как? Разве госпожа Аннабель собирается тоже идти?

— Странный вопрос, — отозвался Дэймон, почти вплотную приблизившись к экономке. — Сама сможешь на него ответить? Или помочь?

— Госпожа Матильда принимает на этом балу только мужчин. Вход дамам в ее обитель строго воспрещен, — женщина невольно сделала шаг назад. Она постаралась, чтобы ее голос оставался невозмутимым, но расширившиеся на секунду зрачки выдали ее настоящие чувства, и это был не страх. Экономка смотрела на «Воплощение воли» с интересом и даже восхищением. Так дети рассматривают диковинное животное, о котором раньше читали только в книгах.

— Раз ты знаешь, кто мы такие, то и должна понимать, что ваш бал нам глубоко безразличен, — раздраженно поддержал друга Даниэль. — Мы здесь по важному государственному делу. Вероятно, ты даже знаешь — по какому.

— Знаю, — без тени хвастовства подтвердила экономка. — И, тем не менее, в этот особняк могут пройти только лорд Даниэль Донновер и Дэймон «Черный скорпион». Вашей прекрасной спутнице придется остаться. Да она и сама не хочет сюда заходить…

Женщина в упор посмотрела на хранительницу, вынуждая ее опустить глаза.

«Откуда она это знает?» — пронеслось у Анны в голове. Сказать, что ей не хотелось заходить в этот весело грохочущий особняк — ничего не сказать. С каждым шагом в его направлении звон в ушах усиливался, пробуждая дикое желание развернуться и убежать прочь, засунуть голову под подушку, чтобы только унять отвратительные звуки, терзающие слух.

— Да, я не горю желанием туда заходить, — признала Аннабель, — но это всего лишь из-за играющей музыки. Хотелось бы выразиться помягче, но не получается — она просто ужасна, даже тошнотворна. Я вообще не представляю, кто ее может слушать и тем более — кто исполнять?!

Парни переглянулись.

— Тебе не нравится музыка? — искренне поразился Даниэль. — Но как? Я никогда не слышал ничего более прекрасного.

— Да ты шутишь! — выпалила Аннабель, но посмотрев на странно умиротворенные лица друзей, удивилась еще больше. — Или не шутишь? Наверное…наверное у нас слишком разные музыкальные вкусы. Слишком РАЗНЫЕ, — девушка хотела это преподнести в гораздо более миролюбивом тоне, но омерзительные ритмы разбили все ее попытки вдребезги. — Святые силы! Да это невозможно слушать! — не выдержала она. — Как хотите, но я туда не зайду. Лучше подожду здесь или за пару кварталов отсюда, а в нашей гостинице, так вообще — идеально. Вы ведь справитесь без меня? Ну, скажите, что справитесь! — Аннабель с мольбой посмотрела на друзей.

Никто из них не понимал, что нашло на девушку, но обоим было понятно, что затащить ее в этот особняк будет невозможно.

— Ну, надеюсь нам удастся справиться без тебя, — немного огорченно отозвался Даниэль, — тогда жди в гостинице. Если через час нас не будет, тогда возвращайся и смело разноси все вокруг.

— А начать можешь с музыкантов, — с полуулыбкой добавил Дэймон.

— Да, да спасибо! Я побежала! — даже не попрощавшись, Аннабель рванула к спасительным воротам.

— Надеюсь, Аннабель услышала насчет часа и возвращения, — высказался Даниэль и развернулся к экономке. — Ну, теперь все по правилам?

— Более чем, — женщина радушным жестом пригласила героев войти.

Миновав короткий коридор с тускло светящими масляными лампами, Избранные очутились в огромном бальном зале. Здесь ярко горели люстры, то и дело раздавался громкий хлопок шампанского, оглушительно звучала чарующая музыка, вот только все эти составляющие торжества лишь усиливали странность всего происходящего.

Никаким балом тут и не пахло. Весь зал был заполнен мужчинами всех возрастов, типов и сословий, которые только и делали, что потягивали горячительные напитки да переговаривались между собой. Взгляды всех гостей были обращены к двери в противоположном конце комнаты, словно в ожидании кого-то.

Все это мужское разнообразие разбавляли трое молодых потрясающе красивых девушек, которые переходили от одного гостя к другому и что-то нашептывали им на ухо.

Заметив замерших на пороге зала Избранных, все три красавицы тут же направились к ним.

— Это большая честь, принимать здесь спасителей Ландории, — произнесла одна из них мягким грудным голосом, томно переводя взгляд с Даниэля на Дэймона. — Следуйте за нами. Госпожа Матильда примет вас немедленно.

В толпе остальных гостей прокатилась волна негодования.

— Что?! Да они только пришли, а мы тут уже целый день дожидаемся.

Но на прекрасных фрейлин эти возмущения не произвели никакого впечатления.

— Такова воля госпожи, — спокойно ответила девушка и повела за собой героев.

— Что это за место такое? — шепнул Дэймон другу, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж. — Меня посещают нехорошие мысли.

Проходя по сравнительно узкому коридору, оба парня как по команде замедлили шаг у белой, украшенной золотом и бриллиантами двери. В сознании героев словно тихо звякнул колокольчик.

— Медальон там, — заключил Даниэль. — А что это за комната? — повернулся он к фрейлине.

— Это личные покои госпожи Матильды. Туда попадет только тот кто, будет достоин подарить ей наследника. Без ее разрешения открыть эту дверь невозможно.

— Ну и как она решает, кто достоин? — задал вопрос Дэймон с таким скучающим видом, будто интересовался, чем лучше кормить корову для увеличения надоя.

— Простите, но нам это неизвестно, — с вздохом явного сожаления отозвалась девушка. — Но за последние двадцать лет ей никто не подошел.

— Ну, возможно просто плохо искала, — ничуть не изменился в лице темный эльф, хотя информация была более, чем шокирующая. — Главное, пусть не теряет надежды. Уверен, еще каких-нибудь пятьдесят-шестьдесят лет, и ее седой, беззубый идеал все-таки пожалует к ней.

Хихикнув, фрейлина указала на другую дверь.

— Вам сюда.

Друзья вошли в небольшую комнату с маленьким розовым диванчиком, резным туалетным столиком такого же цвета и узким, скрытым розовыми шторами окном. Именно возле него и стояла загадочная госпожа Матильда.

Это была высокая, невероятной красоты женщина. Сразу бросалось в глаза, что она не являлась ни эльфом, ни человеком и вообще не принадлежала ни к одной из общеизвестных рас. Она казалась ангелом, благословением, посланным небесами.

Ее пропорции были просто идеальны. Очень женственные, гибкие, изящные. Черты лица — совершенны, без единого изъяна. Белая, излучающая еле заметное сияние кожа, тонкие коралловые губы, неестественно большие ярчайшие изумрудные глаза и длинные до пят волосы цвета вороньего крыла.

— Знаменитые Избранные, какая честь для меня, — негромко произнесла Матильда. Ее голос прозвучал, как ласковый шелест лесного ветерка и пьянящие звуки ангельской арфы.

Перед героями стояла сама сирена во всей своей пленительной красоте.

Матильда с необычайной быстротой и грацией скользнула к очарованным парням и заглянула каждому из них в глаза, но на самом деле прочитала их души.

— Командир Избранных, твоя мощь потрясающа. Она в равной степени пугает и притягивает. Но можешь ли ты ею управлять? Она ведь страшит не только окружающих, но и тебя самого, не так ли?

— А ты Дэймон? Ты был бы непобедим. Самым мощным даже среди Избранных. Ты единственный, кто может убить хранительницу. С помощью физических данных — победить своего командира и хитростью — «Воплощение силы», но ты ограничиваешь себя. Тебе нанесли рану. Сильную, адски болезненную, но она бы понемногу заросла, если бы ты позволил этому произойти. Но ты наоборот, только бередишь её, причиняешь страдания самому себе. Тебе нужно отпустить ту, которая покинула тебя. Пора смириться с произошедшим.

Цель вашего прихода мне ясна. Но знайте, я отдам талисман лишь тому, кому он принадлежит по праву. Приведите третьего Избранного, и я с радостью отдам ему медальон.

— А если мы будем настаивать, чтобы вы вернули талисман Силы прямо сейчас? — непривычно сдавленным голосом поинтересовался Дэймон.

— Тогда мне достаточно просто щелкнуть пальцами, и исчезну я, моя свита, и ваш медальон, — Матильда ласково улыбнулась темному эльфу, заставив его позабыть обо всех, кроме нее. — А сейчас идите. Чем скорее вы приведете «Воплощение силы», тем скорее получите ваш талисман обратно.

Ребята медленно развернулись и вышли из комнаты, словно под гипнозом. Лишь на улице, глотнув свежего ночного воздуха, парни смогли полностью прийти в себя.

— Вау, вот это да! — восторженно выдохнул темный эльф. Красота и очарование сирены смогли тронуть даже его обычно неприступное сердце. — У меня до сих пор мурашки по коже бегают. Ты хоть что-то понял из ее слов?

— Только одно, — Даниэль был вынужден несколько раз встряхнуть головой, чтобы полностью прогнать наваждение сирены. — Матильда знает, кому принадлежит медальон, и хочет видеть именно Кристэриана.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Дэймон.

Когда парни вернулись в гостиницу и все рассказали Анне, девушка, мягко говоря, не обрадовалась.

— Значит, сирена — воплощение всех мужских идеалов, владеющая гипнозом и мечтающая о ребенке, хочет видеть именно моего Кристэриана. Я правильно поняла?

— Совершенно верно, — невозмутимо кивнул Дэймон. — А что? Разве тебя что-то смущает?

— Смущает?! — эмоционально взмахнула руками Аннабель. — Нет, конечно нет. С чего ты взял?! Разве меня может волновать то, что Крису может заморочить мозги эта Матильда. Тем более, что меня он так и не вспомнил.

— Да, не переживай ты так, — постарался успокоить подругу темный эльф. — Разве не знаешь? Грандес сам кому угодно голову вскружит.

— Ага, — обреченно хмыкнула Аннабель, — именно этого я и боюсь. Вполне возможно, что внешность у него восстановилась, но далеко не факт, что его психологическое состояние пришло в норму. А вдруг, сирена внушит Крису, что это ее он любил перед пленом?

Даниэль, слегка склонив голову, набок посмотрел на подругу.

— Врать не буду, такое вполне возможно. Но и другого входа у нас нет. Кристэриан должен лично попытаться вернуть свой медальон, а я приму все необходимые меры, чтобы максимально оградить его от влияния сирены.

Маг говорил это больше для того, чтоб хранительница не переживала. Сам же Даниэль прекрасно понимал, что никаких средств от чар сирены не существует. Он надеялся лишь на то, что Кристэриан сам вспомнит весь свой арсенал по покорению женских сердец и вынудит Матильду отдать ему талисман.

— Итак, завтра мы возвращаемся в Чаортан, — сложив руки на груди, подытожил Дэймон. — Что сказать? Отлично прокатились. Потратили почти месяц на дорогу для того, чтобы узнать, что без Криса медальон нам не вернут.

— Что глупо, то глупо, Но кто ж знал? — вынужденно согласился Даниэль. Его мозг теперь терзала всего одна мучительна мысль — «все это время он бы мог провести с Дианой, а не трясясь верхом на лошади. — В любом случае, потраченное время нам вернуть не удастся, а силы перед завтрашней нам определенно пригодятся.

Избранные разошлись по комнатам.

Даниэля разбудил настойчивый, но очень смазанный крик. Сначала магу даже показалось, что ему все это снится, но, прислушавшись, он уже четко различил голос любимой.

— Диана? — Даниэль подбежал к зеркалу, уже заранее понимая, что ничего хорошего не услышит.

В зеркальном отражении виднелось перепуганное лицо девушки, а за ее спиной мерцали надоедливыми мрачными бликами горящие дома.

— Дани, на Чаортан напали! — взволнованно выкрикнула Диана, пытаясь перекричать грохот, царивший на улице. — Больше половины жителей убито!

— Что?! Но как?!

— Быстро переноситесь сюда! — Диана не собиралась тратить время на объяснения. — В Чаортан въехал Изинбек. Он ищет Криса!

Глава 19 - Огонь ночного города

Карл и Рикардо лениво прогуливались по широкой укрепленной стене восточных ворот Чаортана.

— Терпеть не могу ночные дозоры, — в который раз пробурчал Карл и отхлебнул из фляги горячий травяной настой. Пить что-то крепче чая на посту было строго запрещено. — Вечно эта темень и холод собачий.

Рикардо со скучающим видом посмотрел на напарника.

— Опять за своё? Может тебя подальше от Чаортана отослать? Еще севернее. Только здесь благодаря нашим старателям есть хоть скудный, но все же свет. Остальная область сидит в темноте уже почти два года. Ты бы там даже не отличал, где дневной дозор, а где ночной. Глядишь, и жаловался бы меньше.

— Нет уж, спасибо. Мне и здесь неплохо, — отказался Карл и снова устремил взгляд на унылый пейзаж за стеной. Холмистая безлюдная местность навевала еще больший сон. Тем неожиданней оказался суровый голос у него за спиной.

— Доложить обстановку!

Вздрогнув, Карл бросил укоризненный взгляд на напарника, стоящего по стойке смирно.

«Хоть бы знак какой подал, что этот маг сзади подкрался».

— Да нечего особо докладывать, — произнес он и вынужденно прервался из-за повелительного жеста командира.

Нортон.Боевой маг. Высокий, сухощавый, с усталым морщинистым лицом напряженно всматривался в тьму за спиной Карла.

— Это еще что такое? — голос командира звучал скорее угрожающе, чем удивленно.

Оба стражника развернулись и тоже заметили массивную громадную фигуру, идущую от холма прямо к Чаортану.

— Драунг! — оглушительно выкрикнул маг, первым рассмотрев, кто перед ними. Но стоило на кончиках пальцах командира заплясать огненным брызгам, как чудовище поспешно рыкнуло: «Вызов»!

Карл не поверил своим ушам.

— Ты серьезно? Да тебя любой из нас порвет.

— А кто сказал, что драться буду я? — злорадно прохрипел драунг. Эти слова словно являлись тайным сигналом. После них, как по команде из-за холма, будто бы демонстрируя свою мощь, начало медленно выдвигаться войско противника.

Трое мужчин, словно зачарованные наблюдали за угрожающим шествием сотен и сотен чудовищ.

Грузно топая столбообразными ногами, впереди шли драунги. За ними, практически возникая из их родной тьмы, следовали ночные всадники, восседающие на железных, безмолвных, как и их седоки, конях. В задних шеренгах ехали темные маги, готовые по одному лишь слову Ашандара стереть с лица Земли Чаортан — город, который многим из них дал жизнь и знания.

— Быстро объявляйте общую тревогу, — скороговоркой распорядился командир, гоня прочь от себя дурные предчувствия. Не для того Ашандар пригнал сюда целое войско, чтобы проиграть в «Вызове». Нет, демон был полностью уверен в своей победе, но почему? — Хорошо. С кем мне предстоит драться? — еще не дождавшись ответа, Нортон начал продумывать тактику своей предстоящей битвы. Он был уверен в своих силах, являясь одним из сильнейших боевых магов всей Ландории, но и возможности противников всегда оценивал трезво.

Однако все его мысленные планы пошли прахом.

— Ты не будешь драться. Мы вызываем бойца, а не мага.

Нортон презрительно прищурился. И это была их коварная задумка? Рассчитывали, что в Чаортане нет сильных воинов? Даже Рикардо, умчавшийся поднимать военные силы Чаортана, мог одолеть и драунга, и даже ночного всадника.

— Хм, как пожелаете, — маг пожал плечами, — в любом случае шансы ваши невелики.

— А это уже позволь решать нам.

Драунги и ночные всадники расступились, пропуская вперед своего лучшего бойца. Разум будто издеваясь, лишь частями воспринимал возникшего будто из бездны противника — широкая безносая морда с лепными скулами. Небольшие рога на лбу. Развитые могучие руки и широкие перепончатые крылья цвета бушующего пламени.

— Что?! — Нортон даже моргнул, надеясь, что зрение его обманывает. — Но откуда?! Вас уничтожили еще столетье назад!

— Значит, не уничтожили.

Голос будущего гладиатора зазвенел затаенной жаждой мести.

— Но…схватка будет не равной. Силы Равновесия не воспримут этот Вызов. — Нортон со все большей ясностью понимал, что Чаортан сегодня падет.

— Это еще почему? — чудовище расплылось в издевательской улыбке. — Я не обладаю магией, просто есть некоторое мастерство в сражениях. И насколько мне известно, вам есть кого мне противопоставить. Я прав?

И после этих слов магу стало все понятно. Нечисти был нужен совсем не город... Но стоило ли рисковать и вызывать «Воплощение силы», который все равно оставался слишком непредсказуемым?

На одной чаше весов сейчас стоял Чаортан, на другой — Избранный, а значит и судьба всей Ландории.

***

Неожиданно для себя самой, Диана проснулась посреди ночи. Обычно таким явлением, как бессонница, трудолюбивая девушка не страдала.

За окном раздался громкий хлопок, заставивший задрожать оконные стекла.

«А, вот в чем дело», — сладко потянулась Диана, попутно зарываясь в теплое одеяло. — «Эдисоны снова практикуются в салютах. Вот ведь любители повеселиться».

Словно в подтверждении ее слов, хлопок повторился с ново силой, а в окне промелькнул ярко-красный отблеск.

«Что-то они сегодня разбушевались. Того и гляди, снова подожгут свою лужайку, а потом всем миром гасить придется», — недовольно подумала девушка, настороженно приподнимаясь на локте. — «Святые Силы! А орать так зачем?! Они что, пьяные?!»

Все еще сонная и крайне сердитая девушка подошла к окну, чтобы удостовериться, что с ее садом все впорядке.

Но почти сразу она резко отпрянула от него и испуганно прижалась к стене.

— Ой, мамочка! — прошептала Диана, так до конца и не веря, что все происходит наяву.

Весь город словно превратился в гигантский пылающий факел, а по его улицам черной рекой неслась армия нечисти, сметая все на своем пути.

— Чаортан взят! Как же это?! Как они это допустили?! — в полубредовом состоянии закричала Диана, схватившись за голову. Но резкий звук мигом привел девушку в чувство. Она отчетливо услышала звон бьющегося стекла на первом этаже дома.

— Монстры здесь! Почти рядом! — страх тошнотой подкатил к горлу. Одержимая единственным желанием — бежать, спрятаться как можно дальше, Диана бросилась к двери.

Но едва она дотронулась до прохладной поверхности ручки, как дверь распахнулась, и в проеме возник высокий силуэт.

— А-а! — вырвался у девушки громкий короткий вскрик больше от неожиданности, чем от испуга. Попятившись назад, Диана споткнулась о собственные тапки, и упала на пол.

— Ты чего? Это же я, — в комнату быстро зашел Кристэриан, захлопнув за собой дверь. — Надо было придумать особый пароль для таких случаев. Вроде: «Ааа! Мы все умрем!» — весело предложил рыцарь, помогая девушке подняться. — И сразу бы оптимизмом от него зарядилась.

— Крис, — облегченно выдохнула Диана. От страха у нее настолько помутилась рассудок, что девушка напрочь забыла, что она в доме не одна.

Теперь же, глядя на полностью собранного (когда он только успел?) вооруженного Кристэриана, Диана подумала, что ей повезло больше, чем кому либо в этом городе. Она находилась под защитой «Воплощения силы». — Что делать?! Наш город захватили! На улице куча чудовищ.

— Просто расслабься. Мы выберемся отсюда. Я еще всяких куч не боялся, — бодро пообещал Кристэриан и нетерпеливо перебросил меч из руки в руку.

Диане даже показалось, что рыцарь радуется всему происходящему. Как будто он соскучился по таким ужасам.

— Вряд ли здесь находится «Воплощение силы», — услышали ребята рычащие голоса драунгов в коридоре. — Я вижу здесь только женские вещички.

— Ну и славненько. Лично мне находить Избранного как-то не очень хочется. Сам понимаешь, кто станет его первой жертвой. Пусть остальные осматривают другие дома, а мы задержимся здесь. Может, даже приятно проведем время.

После этих слов Кристэриан, не сдержавшись, хихикнул. Диана метнула в рыцаря гневные молнии взгляда. Его веселый настрой сейчас был крайне неуместным.

— Нужно сообщить Даниэлю, — шепотом произнесла она, продолжая прислушиваться к рыскающим по соседним комнатам драунгам.

— Ну, так сообщай, — непринужденно кивнул Кристэриан, — передашь ему привет. Надеюсь, он привезет сувениры.

— Не могу. Я не маг. Нам нужно добраться к Магнусу, — раздраженно прошипела девушка и тут же невольно присела, потому что раздался громкий щелчок провернувшейся дверной ручки.

— Закрыто, — констатировал более, чем очевидную вещь один из драунгов. — Уверен, что именно здесь наша девчушка и притаилась.

— Прячься, — шепотом приказал рыцарь.

— Эй, детка! Если ты сама откроешь, то мы не сделаем тебе больно, — пообещал монстр. — Если согласна, то стукни в дверь. Считаю до трех.

— Святое равносисие, как же я обожаю, когда они так делают! — лицо Кристэриана засияло в предвкушении веселья.

Диану всю передернуло от такого богохульственного выражения, но ничего высказать по этому поводу она не успела. Драунг начал отсчет.

— Один…два…я жду и ТРИ!

Рыцарь ударом ноги вынес дверь вместе со стоящим за ней монстром.

— Сюрприз! — радостно выкрикнул Кристэриан, триумфально запрыгнув на всю туже дверь и не давая тем самым подняться прижатому ею драунгу.

— Избранный! — разом взвыли остальные монстры.

— Где? — с ужасом оглянулся рыцарь. — Ах, это ж я. Все никак привыкнуть не могу.

Увидев, сколько за дверью драунгов, Диана, наконец, заползла под кровать.

— Криси, миленький! Ты только перебей этих гадов, пожалуйста, и можешь молоть языком, что угодно! — неслышно умоляла она, лежа в своем укрытии. Ее слух, словно издеваясь, карикатурно громко доносил до нее злобное рычание драунгов и ожесточенный лязг оружия.

Наконец, все затихло.

— Как лежится? Надеюсь, хорошо? — под кровать заглянул по-прежнему беззаботный Кристэриан.

Диана выползла из своего убежища.

— Никогда не понимала, зачем нужно подметать под кроватями, — поделилась она своими размышлениями, отряхивая платья от налипших к ним кусочков ниток, перьев и пыли. — Теперь все стало очевидно.

— А мне кажется, подметать как раз-таки необязательно, — весело откликнулся рыцарь. — Нужно просто время от времени туда залезать. И полежал, и убрал.

— И постирал, — хмуро добавила Диана. Она сама не понимала, как могла думать о таких обыденных вещей в настолько напряженной ситуации.

В ее комнате и в коридоре валялись обезглавленные или разрубленные тела чудовищ. Девушка почувствовала дурноту. Она никогда не видела мертвых тел, и ей стало по-настоящему жутко. А ведь ей нужно было проходить мимо них, даже переступать через оторванные части тела…

Заметив, что лицо Дианы стало экзотического зеленого цвета, Кристэриан понимающе кивнул.

— То еще зрелище. Закрывай глаза. Так и быть, унесу тебя подальше, но Даниэлю ни слова. Не хочу, знаешь ли, доживать свои дни в образе паука без его восьмых лапок.

Девушка более, чем охотно послушалась. Пару мгновений в темноте, и Диана оказалась в холле особняка. Здесь ничего не указывало на кровавую баню, творившуюся на верху.

— Готова выходить отсюда?

Девушка чувствовала, как у нее подкашиваются ноги от одной только мысли, что нужно будет идти по улицам, наводненным омерзительными чудовищами, но выбора у нее не было. Оставаться в доме было не просто глупо, но даже опасно.

— Не готова. Но пойду, — тяжело отозвалась она.

Диана и Кристэриан направились к особняку Магнуса.

Как ни силен был рыцарь, но в одиночку перебить целую армию он все же не мог, поэтому они старались передвигаться преимущественно по дворам и закоулкам, избегая открытой местности.

Почти за каждым поворотом лежали окровавленные растерзанные тела горожан, иногда целых семей. Многих из них Диана знала с самого детства и теперь она заливалась слезами при осознании того, что ее друзей больше нет. Они встретили ужасную смерть.

— Держись. Все будет хорошо. Мы отомстим за их гибель, — как мог успокаивал Диану рыцарь, видя, в каком она состоянии, но никакого отклика не получал.

Девушка не слышала его слов, а видела лишь замершие в вечном крике лица своих знакомых. Единственное, что заставляло ее шагать дальше — это рука Кристэриана, которая тянула ее за собой, крепко сжав ладонь.

Наконец, ребята добрались до дома Магнуса.

Уже издали было видно, что возле него собрался весь остаток магических гарнизонов, ведя бой из-за наспех сооруженных баррикад.

Увидев выскочивших из-за угла Диану под прикрытием Кристэриана, косящего своих врагов направо и налево, Магнус выпустил особо сильный порыв ветра в окружающих ребят монстров, отбросив их за несколько кварталов от укрепления.

— Сюда, скорее! — позвал маг. «Кристэриан адекватно реагирует на возникшую опасность, но выдержит ли он встречу с Изинбеком?» Магнусу доложили о том, что маршала видели в Чаортане, и главным заданием для главы ассоциации являлось не допустить его встречи с рыцарем.

Диана ловко юркнула за ограждения. Пусть и на недолгое время, но все же оно гарантировало хоть какую-то защиту от безумных тварей, лезущих со всех сторон.

Кристэриан хотел было последовать ее примеру. Но вдруг его внимание привлекли две маленькие фигурки на другом конце улицы. Они словно мелкие, испуганные мышата прошмыгнули в близлежащий дом, а через пару мгновений туда же зашел громадный, слегка прихрамывающий драунг.

«Мне-то какое дело», — равнодушно подумал парень. — «Главное, чтобы все было в порядке с Дианой, как и приказывал Даниэль». — Но почти сразу себя отдернул. — Там же скорее всего дети. Да плевал я на все эти приказы. О Диане уже есть, кому позаботиться.

Развернувшись, рыцарь бросился по направлению к нужному дому и прочь от безопасных баррикад.

— Крис! — в панике выкрикнули Диана и находящаяся здесь же Люси.

— Я быстро. Только схожу кое за кем, — на ходу бросил Кристэриан.

Прорубив себе путь через кишащую тварями площадь, парень вошел в здание.

Почти сразу до его слуха донесся громкий стук и приглушенный детский плач. Звук шел со второго этажа.

Вбежав по винтовой лестнице, Кристэриан увидел, как здоровенный драунг проломал дыру в двери какой-то кладовой. Просунув лапищу внутрь, монстр, жадно ухмыляясь, попытался достать оттуда одного из испуганных ребятишек.

— Эй, — рыцарь призывно свистнул драунгу. — Выбираешь противников по своему уровню? Похвально.

Драунг нервно обернулся, недовольный тем, что его охоте кто-то посмел помешать.

Увидев, кто перед ним, как ни странно, монстр не показал и тени страха.

— А, Избранный, вот ты где. Может, пожалеешь всех пока еще оставшихся в живых сородичей и просто пойдешь со мной? У нас ведь приказ сматывать удочки, как только отыщем тебя.

— Хм, — словно призадумался Кристэриан. — Заманчивое предложение. Но я не хочу никуда идти именно с тобой. А кто еще пришел? Можно всех посмотреть и потом определиться?

— Тебя все равно заберут, комик недоделанный!

Драунг, отведя руку; увитую отвратительными жгутами вен и артерий, одним скачком оказался прямо перед Кристэрианом. Но нанести удар так и не успел. Схватив монстра за предплечье левой рукой, рыцарь пробил его грудь мечом.

— Заберут, — вместе с кровью выплюнул драунг и затих навечно.

— Еще чего, — рыцарь вытащил «Неприступность гор», отмахнувшись от жуткой мысли, что монстр может оказаться прав. У него сейчас ближе дела поважнее, чем предаваться необоснованным или даже обоснованным страхам.

Немного поднатужившись, Кристэриан высадил на удивление крепкую дверь плечом. В углу кладовой сжались в клубочек мальчик и девочка лет пяти-шести. Удивительно, но оба ребенка сидели совершенно безмолвно, глядя на рыцаря своими круглыми глазами — бусинками.

Никто из детей не проронил и звука, когда Кристэриан взял их на руки. Их невероятный ужас выдавала только невероятно крепкая хватка, которой они вцепились в рыцарю. Так, чтобы никому уже не удалось оторвать их от своего спасителя.

Тело рыцаря неожиданно напряглось. Ему уже была знакома эта мертвая хватка детского отчаянья.

Так держала его Элиза, когда он весь окровавленный пытался спасти ее от троллей. Кристэриан был ее единственной надеждой, как и сейчас для этих двух до смерти испуганных малышей.

В этот момент его словно шарахнуло десятком молний. Нахлынувший поток воспоминаний оказался почти болезненным. У него же была Элиза, крестница, которую он обожал как родную дочь.

Как он мог о ней забыть? Рыцарь просто не мог этого понять.

Глава 20 - Возвращение

Даниэля разбудил настойчивый, но очень смазанный крик. Сначала магу даже показалось, что ему все это снится, но, прислушавшись, он уже четко различил голос любимой.

— Диана? — Даниэль подбежал к зеркалу, уже заранее понимая, что ничего хорошего не услышит.

В зеркальном отражении виднелось перепуганное лицо девушки, а за ее спиной мерцали надоедливыми мрачными бликами горящие дома.

— Дани, на Чаортан напали! — взволнованно выкрикнула Диана, пытаясь перекричать грохот, царивший на улице. — Больше половины жителей убито!

— Что?! Но как?!

— Быстро переноситесь сюда! — Диана не собиралась тратить время на объяснения. — В Чаортан въехал Изинбек. Он ищет Криса!

— Черт! Черт! Черт! — заорал Даниэль, как невменяемый. — Ждите нас! Мы скоро будем! Спрячьте Криса, защищайте любой ценой!

— В том и проблема, он убежал кого-то спасать. Пробиться к нему мы не можем. Все маги уже слишком ослабли.

— Кристэриан, чтоб тебя! Нашел, когда проявлять героизм, — выругался в сердцах Даниэль. — Пусть Магнус с остальными отвлекают маршала. Делайте, что хотите, но не дайте этому хряку добраться до Кристэриана! — отдав приказ, маг помчался будить остальных, одеваясь на ходу.

***

Выглянув в окно, Кристэриан озадаченно наморщил лоб. Через кишащую монстрами площадь он с двумя детишками на руках точно не проберется.

— Итак, солдаты, план таков, — шутливо обратился он к ребятишкам. — Вам нужно добраться вон до той дамы, которая смешно размахивает руками.

Дети с удивлением посмотрели на Люси, которая и вправду странно себя вела, взобравшись на одно из нагромождений и что-то крича.

— А почему леди так делает? — с удивлением спросил мальчик.

— Вот добежишь до нее и обязательно спросишь, — подмигнул рыцарь.

— Нет, мы не побежим, — девочка еще крепче обвила руками шею Кристэриана, — там куча чудовищ. Они нас схватят.

— Не такая уж и куча, — возразил рыцарь, — кроме того, с ними пообщаюсь — я. Расскажу, насколько они не правы. А у вас другое задание — передать странной леди крайне важное сообщение.

— Какое?! — разом воодушевились малыши.

— Внимательно запоминайте, — лицо Кристэриана внезапно напряглось. — Вы должны сказать: «Пони любят абрикос». Это секретный код. А ответить на него должны словом «Что?!».Только не перепутайте. Это очень важно.

— Нет, мы не перепутаем! — горячо заверили ребятишки.

— Хорошо. Я на вас надеюсь, — с прежним доверительно-серьезным лицом кивнул рыцарь. — А теперь готовьтесь бежать, как только на улице не станет монстров.

— А куда они денутся, их же так много? — изумилась девочка, боязливо поглядывая на мечущихся по улице драунгов.

— Ничего, фокуснику Кристэриану этот трюк по плечу. А вы — главное не забудьте: «Пони любит абрикос»! — напомнил рыцарь и, распахнув окно на втором этаже, вылез на резной и к счастью широкий парапет. Пройдя по нему до угла дома, прижимаясь спиной к шершавой стене здания, Кристэриан оглушительно свистнул, заставив всех без исключения драунгов задрать головы.

«Свищу второй раз подряд. Какая банальность», — раздосадовано подумал рыцарь, — «Надо придумать свой особый боевой клич».

— Избранный! — взревела толпа. — Поймать!

— Еще чего! Бегаю я быстро! — Кристэриан, резво спрыгнув с парапета, помчался в противоположную сторону от спасительных баррикад и похолодевшей от ужаса Люси. Всего пара мгновений, и площадь полностью опустела, став безопасной.

Адепт неосознанно рванулась вперед, но ее крепко схватил за локоть Олис.

— Даже не смей.

— Ты не понимаешь, — лихорадочно шептала Люси. — Я видела его воспоминания. Он уже делал так. Спасал других ценой своей жизни.

Кристэриан тем временем был крайне доволен собой. Рычание и щелканье сотен клыков, раздающихся у него за спиной, заставляло кровь в жилах бежать быстрее. Чувствовать ни с чем не сравнимый вкус приключений.

Но, увы, погоня длилась смехотворно мало времени. Уже за следующим поворотом всю улицу перегородил другой многочисленный отряд противников.

— Вот, невезуха, — расстроился парень, попутно прикидывая, сколько тварей ему удастся убить, прежде чем они прикончат его самого. — Как вам удалось разгадать мой хитроумный план?

— А как можно НЕ разгадать такую банальность? — раздался до оскомины знакомый голос. Моментально затихнувшие драунги расступились, пропуская вперед гордо восседающего на железном коне маршала Изинбека.

Кристэриан застыл на месте, словно утратив всю свою знаменитую силу. Он просто стоял и смотрел на человека, палача, который, утонув в разъедающей зависти, утратил последние капли воинской чести.

— Ники, что же ты вытворяешь? — притворно ласковым голосом обратился к нему маршал. — Мы уже все извелись от переживаний за тебя. А ты мало того, что убегаешь, так еще и своих же соратников убиваешь. Не хорошо, мальчик мой, очень не хорошо.

Рыцарь почувствовал, что теряет над собой контроль. Один только вид Изинбека возвращал Кристэриана назад в моральный и физический плен. Но, все же, усилия Люси давали свои результат. Рыцарь боролся. На безвольную марионетку он уже не был похож.

— Я — Кристэриан. Кристэриан Грандес, — неуверенно, с запинками произнес он.

— Кто?! — зашелся деланым хохотом Изинбек. — Ты — Грандес?! Серьезно? Вероятно, еще и Избранным себя считаешь?

— Так и есть.

Кристэриану стоило немалых усилий утверждать то, в чем и сам был не до конца уверен.

Маршал улыбнулся еще любезнее.

— Позволь, в таком случае, полюбопытствовать: «А где же твой медальон?».

— Я…я не знаю. Где-то потерял.

— Да не было его у тебя! — гаркнул маршал. — Всю эту ересь тебе Донновер внушил, чтобысклонить лучшего бойца на свою сторону, а ты поверил! Конечно, гораздо приятнее думать, что ты — Избранный, герой, красавчик, потомок благородного рода, окруженный друзьями, чем в суровую правду. Ты — никто. Кроме имени у тебя ничего нет. Твое лицо вызывает приступ тошноты, а не восхищение. И твое призвание состоит только в одном — выполнять мои приказы.

Изинбек свесился с коня к самому уху Кристэриана.

— И я заставлю тебя подчиняться. Ты пойдешь со мной. Это — приказ!

Теряя последние остатки самообладания, рыцарь вытянулся по стойке смирно.

— Есть, мой господин!

Но, мерцающая торжеством улыбка Изинбека, почти сразу сменилась гримасой ярости.

Рыцарь стоял, напряженно вглядываясь в свое тусклое отражение в окне дома.

— Нет, — неожиданно твердо возразил он. — Я — Грандес и помню это. А мозги промыл мне не Даниэль, а ты!

От злости маршал заскрежетал зубами. Это было явное поражение.

— Быстро же твои дружки привели тебя в порядок. Даже рожа твоя смазливая уже появилась, а не только лысый череп. Ну, ничего. Это мы быстро поправим. Взять его! — распорядился Изинбек. — Но живым!

Кристэриан мечтал разорвать предателя голыми руками, но, увы, был еще не до кона свободен. К счастью, в знаменитом инстинкте бей-беги у него еще оставался второй вариант.

Буквально в два касания оттолкнувшись от забора и подоконника первого этаже дома, рыцарь оказался на небольшом балкончике.

В героя полетело все оружие, котрое было у монстров под рукой. Ловко уворачиваясь от ливня смертоносных снарядов, Кристэриан перепрыгнул на соседний балкон. Потом на следующий. Положение быстро переставало быть безнадежным.

— Таким криворуким никогда меня не поймать, — самодовольно заявил рыцарь. В ответ на это кто-то из драунгов метнул в Кристэриана громадный двуручный топор. Не изобретая ничего нового, рыцарь, как и прежде, оттолкнувшись от невысоких перил, перепрыгнул на соседний балкон. Точнее, попытался это сделать. Спасительная площадка оказалась чересчур далеко. Рыцарь до нее попросту не долетел, лишь скользнул ладонями по железным перилам.

Грохнувшись на мостовую, Кристэриан крайне неудачно приземлился на ногу. Электрический разряд, пронзивший правое колено, не позволил вскочить моментально.

— Пора домой! — Изинбек, крутанув над головой толстенную цепь, накинул ее на ногу лежащего рыцаря. — Открывайте портал!

Железный конь маршала помчался громадными скачками вдоль по улице, волоча за собой рыцаря.

— Нет! — Кристэриан в припадке ужаса цеплялся ногтями за камни. — Только не это! Я не хочу!

Его тело буквально стиралось о мостовую, нога, казалось, вот-вот оторвется, но рыцарь этого даже не замечал. Все его сознание захлестнуло понимание того, что весь пережитый кошмар вот-вот вернется в его жизнь.

***

— Ты издеваешься?! — в ярости набросился Дэймон на командира. — Ты куда нас перенес?! Почему у тебя вечно проблемы с порталами?!

— Я и сам не пойму, в чем дело, — растерянно признался Даниэль. — Нас что-то не пустило в Чаортан.

— Нас что-то не пустило, — ядовито передразнил друга темный эльф. — Я даже знаю, что именно — твоя безалаберность!

— Да какая разница! — эмоционально взмахнула руками Аннабель. — Мы почти под стенами города. Нам нужно Криса спасать, а не ерундой заниматься!

Не дожидаясь своих друзей, хранительница резко дернула поводьями и моментально скрылась из виду, заставив остальных мчаться за ней во весь опор.

На подступах к Чаортану Избранные сильного сопротивления не встретили. Попавшиеся им на пути малочисленные отдельные отряды драунгов были сметены ослепляющим светом Анны.

Въехав в город, Даниэль почувствовал, как сердце жалобно застонало в груди. Чаортан был охвачен пламенем. То и дело слышался треск очередного падающего здания или предсмертный вскрик жертвы нечисти. Но долго предаваться унынию командиру Избранных не позволили.

Почти у самых городских ворот героев встретило не менее пятидесяти темных магов.

— Вот и они, — констатировал предводитель противников и коротко приказал. — Огонь!

Маги создали один общий энергетический разряд, превратив его в ударную волну невероятной мощности.

Даниэль попросту не успел среагировать. Избранных с чудовищной силой сверхъестественного торнадо разбросало по сторонам.

Анну и Дэймона перенесло через дома на разные улицы. А их командира выкинуло обратно за городские стены.

Еле поднявшись от удара, Даниэль несколько секунд просто стоял на месте, пытаясь побороть головокружение и свыкнуться с болью в сломанном ребре.

«На этот раз они действительно подготовились», — печально подумал он. — «Видимо, и Криса решили вернуть и с нами расправиться».

Боль в ребре не давала нормально дышать, но времени на жалость к себе просто не было. Все еще нетвердой походкой Даниэль снова направился в город. Увы, за время его отсутствия мало, что изменилось. У ворот как и прежде стояли маги, напоминая толпу безликих религиозных фанатиков, что-то бормочущих себе под нос.

— Ну, почему вы не разбрелись по своим делам? — в сердцах фыркнул Избранный. — Или не умерли разом от сердечного приступа? Теперь драться с вами придется. Оно мне надо?

— Неужели «Воплощению разума» не под силу одолеть каких-то полсотни магов? — насмешливо спросил противник.

— Почему не под силу? Просто лень.

— Ничего, сейчас ты уснешь навечно.

Маги снова попытались ударить Даниэля разрядом, но на этот раз он укрыл себя силовым полем.

— И это все? Всего лишь щит? Ты же сам знаешь, что он изматывает, и мы рано или поздно его пробьем.

— Ну, так чего вы ждете? — совершенно неподходящим к ситуации спокойным тоном поинтересовался Даниэль. — Вперед. Заслужите похвалу своего господина. Убейте Избранного.

— Именно так мы и поступим.

Маги начали наносить сильнейшие удары по защите Даниэля, но он только этого и добивался. Для победы над всем этим сверхъестественным сбродом ему нужна была энергия. Много энергии. И противник, сам того не подозревая, щедро делился ею.

Маги были правы. Защитное поле действительно выматывало, но лишь в том случае, если по нему наносились физические удары, или нужно было защищать кого-то кроме себя.

Сейчас же Даниэль поглощал каждый враждебный удар, накапливая силы для ответа.

— Устал? — злорадно поинтересовался темный маг, видя, что силовое поле Избранного стало нестабильным.

— Как раз наоборот, — ухмыльнулся уголками губ Даниэль. — Сейчас будет очень большой «Бум»!

Маг поднял правую руку. Его враги, извиваясь и крича, резко взмыли вверх. Дождавшись, пока они превратятся в темные, едва различимые точки на ночном небосклоне, Даниэль с размаху ударил их о землю за городскими стенами. Видеть последствия этого удара у героя не было никакого желания.

Что сказать? Зрелище и вправду было приотвратное. Теперь тела магов можно было сравнить разве что с лопнувшим арбузом, выброшенным на мостовую.

У остальных Избранных дела шли далеко не так радужно.

Аннабель и Дэймон тем временем забрались на крыши, спасаясь от обступивших тесной, давящей стеной драунгов. И если у хранительницы положение еще было терпимым, то темный эльф находился на грани гибели.

На него навалилась целая орда чудовищ, прущих со всех сторон. Узкая улочка, на которую забросило Дэймона, не давала обычно ловкому герою ни малейшей возможности для маневра. Темный эльф не успевал отбиваться от навалившихся на него драунгов, которые просто брали числом.

— Вот это я вляпался, — судорожно прошептал Дэймон, взбираясь на крышу, попутно саданув ботинком по морде очередного чудовища, схватившего его за лодыжку.

К сожалению, это укрытие дало не более, чем секундную передышку. Сотрясающийся от нескончаемого ревущего потока нечисти дом, не давал твердо стоять на ногах.

Со спины к темному эльфу подкрался очередной драунг. Уже не тратя силы на убийство, Дэймон просто столкнул его с крыши. Но одновременно с этим, другой монстр схватил героя за ногу, намереваясь сбросить вниз. Темный эльф рванулся назад. Пальцы драунга уже начали соскальзывать, но тут к ним присоединились еще не менее десятка громадных лап. Такое состязание было Дэймону не под силу, и он все-таки полетел вниз.

На Избранного набросилась разом вся толпа, не давая возможности даже подняться на ноги.

Забыв о своем оружии, они рвали поверженного, яростно сопротивлящегося Дэймона на части. Выдирая из него целые куски мяса когтями и зубами, и зверея еще больше от вкуса драгоценной крови Избранного.

Темный эльф стремительно слабел. Бороться он уже не мог, лишь по возможности отпихивая зловонные пасти чудовищ от своего горла. Положение было по-настоящему безнадежное.

***

Аннабель металась на своем укрытии, не зная, чем помочь. Окружившие ее драунги не спешили лезть вверх, но и не расходились, организовав что-то вроде конвоя. Хранительница беспрестанно поражала их молниями или смертоносным светом, но меньше монстров не становилось.

Аннабель чувстовала, что только Даниэль находился в безопасности. А вот остальные парни…

Кристэриан, судя по всему, снова испытывал приступ, только во много раз страшнее. Его словно изнутри разрывали изнутри. Дэймон, в отличии от своего друга, испытывал тоже самое, но на собственном теле.

Хранительница осознала, что еще пару мгновений, и она потеряет обоих.

— Ну, уж нет! Ты не получишь никого! Слышишь меня, Ашандар! Никого! — надрывно выкрикнула она в небо. От Анны непроизвольно стало исходить сверхъестественное свечение. Оно становилось все ярче и ярче с каждой секундой. Когда сияние достигло своего пика, то, подобно разорвавшейся снежной лавине, Чаортан и все его окрестности накрыло настолько яркой вспышкой, что даже сама Аннабель на мгновение ослепла.

Когда же зрение к ней вернулось, хранительница поняла, что абсолютно все монстры мертвы. Но кроме этого, Аннабель увидела Изинбека, на полном ходу мчавшегося в открытый портал, увлекая за собой привязанного цепью Кристэриана.

— Крис!

Хранительница хотела ударить маршала молнией, но с ее пальцев сорвалось всего две искры. Она полностью истратила все свои небесные силы. Такое с Анной было впервые.

— Дэймон! — крикнула она. — Криса забирают!

Услышав этот возглас, темный эльф тряхнул головой, чтобы хоть немного привести себя в чувство. Перекатившись со спины на живот, Дэймон рывком вскочил на ноги, опершись израненными ладонями на землю.

Он весь истекал кровью. От одежды Дэймона остались лишь жалкие клочья, смешанные с разодранным телом.

Стоя на подкашивающихся ногах, темный эльф огляделся. Где Кристэриан он не знал. Дэймон снова взобрался на крышу. Находясь в состоянии шока, он не испытывал ни боли, ни усталости. Было только желание, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

С высоты Дэймон увидел, как маршал уже въехал в портал. Еще секунды, и туда затащит отчаянно сопротивляющегося Кристэриана.

— Больше я не опоздаю, — упрямо произнес окровавленными губами темный эльф.

Схватив валяющийся лук, он выстрелил. Не в состоянии загадать что-то конкретное, Дэймон просто взмолился к подаренному Даниэлем артефакту: «То, что перерубит цепь! Не знаю, что это. Но пусть оно появится!»

Летящая в воздухе стрела превратилась во вращающийся с сумасшедшей скоростью острый металлический диск. И перебила цепь, опутывающую рыцаря почти у его ноги, когда Кристэриан был уже в миллиметрах от портала.

Вход закрылся.

Проехавшись по инерции на спине еще пару метров, Кристэриан наконец остановился. Облегченно опустив голову, рыцарь закрыл глаза, пытаясь отдышаться.

К нему, еле волоча ноги от болезненных ран и потери крови, приковылял Дэймон.

— Грандес, я не понял, — недовольно прохрипел он. — Снова решил привлечь внимание к своей неподражаемой персоне? Хоть бы что-то пооригинальнее придумал.

— Ну, так вы сами виноваты, — рыцарь разлепил свинцовые веки. — Уехали. Мне стало скучно, вот я и пригласил пару старых друзей.

Из-за адски болящих ран темный эльф тоже лег на землю рядом с другом.

— Лучше бы ты пригласил пару старых подруг.

— Зачем же мне старые подруги, — не удержался от усмешки Кристэриан. — Я предпочитаю молодых.

Парни так и продолжали нести всякую несуразицу, с трудом ворочая языками от слабости. Не замолкая по большей части для того, чтобы подбодрить друг друга.

Когда к ним, наконец, подбежала Аннабель, оба героя были погружены в полубессознательное состояние. Но, услышав легкие шаги хранительницы, парни открыли глаза.

— Аннабель, — голос рыцаря сладко дрогнул. Все прежние чувства единой вспышкой пронзили Кристэриана, забрав малейшую возможность нормально изъясняться. — Это ты, — только и мог произнести он.

— Конечно это она, — ответил за хранительницу Дэймон. — Наша вездесущая и незаменимая скорая помощь.

— Да, — расплылся в идиотско-влюбленной улыбке Кристэриан. Впрочем, этот факт не помешал ему вставить собственный комментарий. — А мы с тобой в таком случае — катафалки.

— Что так пессимистично? — удивилась Аннабель. — По моему, все просто замечательно. Мы — победили. Тут радоваться надо!

— Извини, после того, как несколько сотен драунгов взяли от меня по кусочку на память, радоваться как то не слишком получается, — признался темный эльф. — Давай ты сначала меня исцелишь, и я еще раз попробую.

— Конечно!

Уже частично восстановленных сил хранительницы с лихвой хватило на лечение Дэймона. Но когда пришла очередь рыцаря, у Анны ничего не получилось.

— Ты же пострадал от Изинбека, — расстроенно поняла хранительница.

— Ну, от Изинбека, и плюс я еще сам с балкона свалился. Такой малюююсенький недолет получился.

— Упал с балкона? — расхохотался темный эльф. — Лорды и леди, теперь можете спать спокойно! Кристэриан Грандес вернулся окончательно и бесповоротно.

— Это точно, — согласно кивнул Кристэриан. — И падение с балкона — только начало!

Глава 21 - Рассвет

Аннабель чуть не плакала от досады. Уже второй раз, ее способности не могли излечить Кристэриана.

— Он, наверное, подумает, что я вообще бесполезная. Только и могу, что пялиться на него, как влюбленная дурочка. Ничего удивительного, что Крис не замечает меня. Я бы и сама себя не заметила.

— К сожалению, в твоем случае я бессильна, — как можно более ровным голосом сообщила хранительница, изо всех сил стараясь не смотреть на рыцаря.

— Ничего себе бессильна, — поразился Кристэриан, — да мне стало легче, как только ты приблизилась. Правда, я знаю способ еще больше увеличить этот эффект.

Рыцарь многозначительно улыбнулся и вдруг…покраснел.

У него было ощущение, будто этот двусмысленный намек сделал за него какой-то чужой развратный тип. Истинный Кристэриан сейчас был способен лишь робко поглядывать на любимую. Это был совершенно новый рыцарь — смущенный и неуверенный в себе.

Но, радостно удивленная этим откровенным флиртом, Аннабель ничего не заметила. Кристэриан заигрывал с ней, как и раньше. Как она ждала этого момента! Сколько слез пролила за этот год, вспоминая все его страстные, эмоциональные проявления любви!

Но когда этот миг наступил, оказалось, что хранительница совершенно разучилась правильно на них реагировать.

«Впрочем, кого я обманываю?» — пронеслось у нее в голове. — «Я никогда этого и не умела.»

— Я конечно рада, что смогла тебе помочь. Но все же хотелось, чтобы эта помощь была более существенной, — пролепетала она, понимая, насколько глупо все это звучит.

— Можешь не волноваться. Здесь есть, кому исцелить Криса.

К Избранным подходила тяжело дышащая от волнения и быстрого бега Люси. Олис отпустил ее только после того, как свет Анны сжег всех тварей в городе.

— А вдруг с Крисом что-то случилось? Вдруг Изинбек все же добрался до него и забрал в плен? Что если, я больше его никогда не увижу?! — лихорадочно стучало у адепта в голове. Каждый новый поворот или пройденный завал заставлял Люси цепенеть. Ей все чудилось, что она увидит за ним бездыханное тело рыцаря.

Пребивая в немного сумбурном состоянии, адепт свернула не в тот переулок, и поэтому поиски Кристэриана заняли больше времени, чем должны были.

Наконец, сориентировавшись, адепт вернулась на нужную улицу. И почти сразу увидела, что Крис находится в полной безопасности. Но эта, казалось бы, радостная новость все равно не принесла Люси успокоения. Над Кристэрианом склонилась ее соперница в заведомо тщетной попытке помочь.

Да, адепт понимала, что возвращение Анны — лишь вопрос времени. Она представляла много раз свою встречу с ней. Неловкость, которая без сомнений будет присутствовать. Но каждый раз эти размышления заканчивались романтическими девичьими грезами.

Кристэриан встречал свою бывшую возлюбленную полным равнодушием и признавался Люси в любви.

Увы, реальность была далека от ее фантазий.

На звук ее голоса Аннабель лишь слегка повернула голову, не сочтя нужным даже поздороваться, а Кристэриан…Кристэриан просто не видел Люси. Теперь, как и до плена для него существовала только одна девушка.

Проглотив комок слез в горле, Люси подошла к рыцарю.

«Это ничего не значит», — подбодрила она сама себя. — «Просто на Криса нахлынули воспоминания, вот он и растерялся».

— Сейчас я тебя вылечу, — Люси положила ладонь Кристэриану на грудь. Мягкая, вкрадчивая магическая волна заключила раненного рыцаря в такие объятия, которые мечтала подарить ему сама адепт.

Уже через мгновение Кристэриан поднялся на ноги. Здоровый и сильный, как прежде. Но сначала он накрыл ее ладонь своей, заставив все внутри Люси сладко замереть.

— Спасибо. Представляю, как я тебе уже надоел со своими вечными проблемами.

— Надоел?! — карие глаза Люси потрясенно округлились. — Криси, да разве ты можешь надоесть? Время, проведенное с тобой, оно же..оно же — просто волшебно!

«Криси?! Время, проведенное с тобой?!» — фразы Люси вспыхнули раздражающим факелом в сознании хранительницы. — «Это еще что такое? Соперница?!»

— Спасибо, что вылечила Кристэриана. Сразу видно, что к своей работе ты подходишь ответственно, — сделав упор на «работе» вслух произнесла Аннабель. А ее лучистые серо-зеленые глаза, в упор глядящие на адепта, надменно добавили:

«Даже не мечтай! Он мой!»

«Посмотрим, кто кого», — самоуверенно блеснули карие глаза Люси.

— Не стоит благодарности. Кто, если не я? Ты ведь помочь была не в силах, — не без издевки ответила она.

Неизвестно, чем бы закончилось это «милое» общение, если бы не подошла Диана.

В отличии от Люси, служанка сразу пошла по нужной улице, но вот искала она не Кристэриана. Диана шла нарочно медленно, настороженно прислушиваясь к окружающим звукам в надежде услышать голос любимого.

Но вокруг были слышны лишь рыдания жителей, оплакивающих своих близких да легкий шепот ветра, скользящего по тяжело раненному городу.

Не зная, где искать Даниэля, Диана решила найти хотя бы Кристэриана, справедливо полагая, что ее возлюбленный в любом случае придет к своему другу.

Увидев возле рыцаря Дэймона и Анну, служанка на мгновение замерла.

«Если они здесь, то где Дани? Почему его нет?»

— С ним все в порядке? — продолжила свою мысль вслух Диана, не заботясь о том, что окружающие могут не понять, о ком идет речь.

Но это было и не важно, поскольку на вопрос ответил сам Даниэль, вывернувший из соседнего переулка.

— Если ты обо мне, то все просто ужасно и прекрасно одновременно, — скорбно признался маг. — Мое сердце украли, но…я не против.

— Дани, — облегченно выдохнула Диана, прижимаясь лицом к его исцарапанной щеке. — Как же я боялась…

— Верь в меня, любимая. Ну, хоть немного, — шутливо отозвался Даниэль, целуя невесту, после чего обвел взглядом друзей. — Что ж, я вижу, что все, как ни странно, живы и даже здоровы.

— Как ты это понял? — язвительно хмыкнул Дэймон.

— Просто — «Воплощение разума» во всем своем великолепии, — смеясь, объяснил Кристэриан, и его друзья с нескрываемой теплотой взглянули на рыцаря.

«Он с нами, теперь по настоящему», — пронеслась мысль в трех головах одновременно.

Переулок тем временем понемногу начал заполняться уцелевшими жителями. И в конце концов герои оказались замкнуты в тесном кольце весьма внушительной толпой.

Почти каждый житель потерял сегодня ночью кого-то из родных. Голодное пламя, запущенное армией нечисти, обратило в черный горький пепел большинство зданий города, но каждый из жителей чувствовал пусть соленый от слез, но все же вкус победы. Магическая столица выстояла.

— Да здравствуют герои Ландории! Чаротан спасен! — послышались благодарные возгласы. — Избранные, так держать! Ура!

— Ха, темным воином, конечно прикольно было повоевать, но «ура» мне никто не кричал. Разве, что сам себе, но это быстро надоедает, — признался Кристэриан, сияя от удовольствия. — Так и быть, останусь Избранным.

— Фиу, — стер несуществующий пот со лба Дэймон. — Какое облегчение. Тем более, у нас и работа для тебя есть.

— Работа? Какая? — мгновенно заинтересовался рыцарь. — Надеюсь, что-то вроде раздачи автографов и позирования для скульпторов?

— Очень близко, — загадочно прищурился Дэймон. — Уж поверь мне — это задание просто создано для тебя. В нем ты, наконец, сможешь проявить все свои таланты.

Нежно прижимающий к себе Диану, маг умоляюще взглянул на темного эльфа.

— Дэймон, я тебя очень прошу — давай о заданиях завтра. Пусть Кристэриан побудет еще пару часов в ожидании своего счастья.

Дэймон лишь ухмыльнулся, но тему развивать не стал.

Наутро в особняк Донновера пожаловало такое количество горожан, желающих высказать благодарность Избранным, что многим из них даже пришлось ждать своей очереди на улице.

Но такого счастливого ажиотажа стоило ожидать. И дело было не только в защите магической столице королевства. Благодаря одному из них, точнее одной, случилось еще одно выдающееся событие.

Уже в пять утра север Ландории впервые за полтора года осветили дарящие жизнь солнечные лучи. Безжалостные щупальца тьмы, посланные Ашандаром, были нещадно испепелены мощнейшим световым импульсом, созданным Анной. Ни одна магия, даже самая сильная не могла противостоять так называемому «Северному сиянию». За всю многовековую историю Ландории всего двое хранителей владели этой способностью.

Теперь, когда вся Избранная четверка была вновь вместе, каждый из них становился сильнее. И «Северное сияние» Анны было тому лишним доказательством.

Уделив, наконец, внимание всем желающим и приняв поздравления, герои Ландории смогли позавтракать. Хотя, судя по времени, это скорее был ужин. Вскоре к ним присоединились Олис с Люси.

— Эх, хорошо быть знаменитым, — довольно заключил Кристэриан, попутно налегая на куропатку в ежевичном соусе. — Сразу столько поклонниц появилось.

— Как будто у тебя когда-то были с этим проблемы, — тон Дэймона вроде был шутливый, но в нем сквозило странное осуждение, которое, впрочем, рыцарь совершенно не заметил.

— Конечно, не было. Я-то был знаменитым практически всю свою жизнь. В отличие от тебя.

— Вообще-то, я был эльфийским эдифаром, — напомнил темный эльф. — При необходимости я мог бы командовать войсками Ландории. Это звание сопоставимо с вашим майором. — Дэймон издевательски взглянул на друга. — А теперь, напомни-ка мне свое рыцарское звание.

— Лейтенант, — Кристэриан ничуть не смутился. — Ну и что? В столице, знаешь ли, звания даются тяжелее, чем в каком-то лесном городке. Ты бы и до сержанта не дослужился. А вот меня ожидала головокружительная карьера.

— Головокружительная карьера. Ну-ну, — картинно закатил глаза темный эльф. — Интересно, в какой профессии? В нахождение проблем на одно место?

— Да уж, в этом, Крис, тебя никто не сможет превзойти, — подключился Даниэль. — Мы оставляли тебя одного трижды. Всего лишь трижды. И что? В первый раз ты где-то откопал дракона и чуть не женился. Второй раз — тебя взяли в плен, а в третий — мы чуть не потеряли магическую столицу королевства.

— Зато теперь никто не сможет утверждать, что в одиночестве я провожу время скучно и однообразно, — рассмеялся Кристэриан.

— С этим и вправду не поспоришь, — мрачно хмыкнул Дэймон. — Если нам вдруг захочется добавить себе седых волос, расшатать нервы или подвергнуть жизнь всего королевства опасности, мы просто сходим без тебя в какую-нибудь лавку. Уверен, этого будет более, чем достаточно.

— Ой, да хватит ворчать, — легкомысленно махнул рукой рыцарь в своей излюбленной манере. — Ну, подумаешь, побыл в плену, подвергся пыткам и унижениям, с кем не бывает?

— Действительно, это ведь для нас обычное дело. Что это я вдруг? — скопировал недавний жест друга темный эльф.

— И кстати, очень даже хорошо, что вы меня здесь оставили, — заявил с набитым картошкой ртом Кристэриан. — Знаешь, сколько усилий нужно было, чтобы отбиться от толпы поклонников Дианы, штурмующих дом?! Не будь я — «Воплощение силы», однозначно проиграл бы в этой кровавой резне.

— Что?! — в один голос потрясенно переспросили Даниэль и сама Диана.

Видя их удивленные лица, рыцарь расхохотался, полностью удовлетворенный результатом своей шутки.

— Правда-правда. И все как на подбор — красавчики. Не чета тебе Даниэль, только без обид, — продолжал болтать Кристэриан. — Черноглазые, краснощекие, с мужественными пивными животами, элегантно свисающими сквозь одежду. Ну, и особый шарм им, конечно, добавляла здоровенная родинка на носу. Представляешь, у всех была! На их фоне, представь себе я тоже терялся. Даже комплекс неполноценности начал виднеться где-то на горизонте.

— Вероятно, тебя особо впечатлил пивной живот, — предположил Дэймон. — Твой ведь, плавно переходит в позвоночник.

— Что-то я в этом бреду ничего не разобрал, — признался Даниэль.

— Ничего страшного, — поспешил успокоить своего командира Дэймон. — Просто за год ты уже отвык от этого. Каких-то три-четыре недели, и снова начнешь верить, что слова Грандеса содержат в себе какой-то смысл.

— Они содержат, — уверенно заявил Кристэриан, но все же сделал задумчивую паузу. — По крайней мере эти. Диану какой-то прыщ и вправду домогался.

Если бы глаза служанки могли метать молнии, то от сидевшего и наминающего уже пирог с грибами Кристэриана осталась только горстка пепла да обуглившаяся вилка.

«Я больше года скрывала от Дани приставания Сандина, а этот болтун все выдал меньше, чем за пять минут. Надо было ему слабительного в еду добавить…»

— Диана, это правда? — Даниэль, отодвинув от себя тарелку, рассерженно взглянул на любимую.

«Спасай ситуацию! Срочно спасай ситуацию!» — завопил мозг служанки. — «Ври, но убедительно!».

Диана сделала как можно более непринужденный вид.

— Конечно, нет. Просто Кристэриан на тот момент только начинал выздоравливать. Вот ему и мерещилось не пойми что. Да, Сандин действительно заходил, но лишь для того, чтобы поговорить с тобой.

— Серьезно? — рыцарь настолько удивился, что забыл подвинуть к себе очередное блюдо. Воспользовавшись этим замешательством, Дэймон оперативно присвоил этот трофей себе. Тем более, что в гонке за едой он пока сильно проигрывал другу и рисковал вообще остаться голодным. — А ты ж вроде говорила, что он к тебе приставал? — начал вспоминать Кристэриан. — Или не говорила? Или мне все это казалось? Черт, не помню, — рыцарь сдавил руками голову, мгновенно растеряв весь свой веселый настрой.

Сидевшая наискось от него Люси просто физически не могла наблюдать за настолько безответственным поведением Дианы.

— Может, хватит? — гневно выпалила она, сразу словно прибавивши в росте. — Весь Чаортан знает, что Сандин тебе прохода не давал со дня отъезда Даниэля. Не хотела ему об этом рассказывать — дело твое. Но играть на нестабильном состоянии Криса я тебе не позволю.

— Вот именно! Я тоже не позволю играть на моем нестабильном состоянии! — подхватил рыцарь, мгновенно воспрянув духом. — Ну, разве, что немного и если игра будет интересная, — обворожительно улыбнулся он сидящей рядом Анне.

— Я только — за! — нежный голос хранительницы мало вязался с победоносным взглядом, который она бросила в сторону поникшей Люси.

— Крис, оставь свои пошлости на потом, — прервал рыцаря Даниэль и со странным холодком в голосе продолжил. — Мне гораздо интереснее узнать, что к моей невесте приставало какое-то чудо, пока я был в отъезде. А моя любимая даже не удосужилась мне об этом рассказать.

— Ну, да…было пару раз…— глаза Диана не поднимала, полностью сосредоточившись на том, как лучше растерзать пальцами бумажную салфетку. — Я просто не хотела тебя отвлекать. У тебя важнейшая миссия, которая требует полной отдачи. Ты должен думать о спасении королевства, а не о том, что к твоей девушке кто-то пристает.

Но вопреки доводам, Даниэль продолжал горячиться.

— Ладно, ты не сказала об этом, когда я был в походе. Но когда я прибыл сюда, тебе было тяжело мне все рассказать?! Я так понимаю, после моего отъезда он не чай приходил с тобой пить. А что если бы я не оставил с тобой Криса? Если бы этот слизняк тебя тронул…— маг даже не договорил, а серебряная вилка, которую он стиснул в руке, обжигающими каплями стекла на стол.

— Но я был рядом. Теперь Сандин даже на километр не подойдет к Диане, — успокаивающие слова Кристэриана несколько протрезвили Даниэля. Сумасшедший огонь магии, пылающий в его глазах, погас. Но краска гнева все еще горела на его лице.

В глубине души маг понимал, почему Диана так поступила, и все же мысль о том, что в миг опасности его невеста так и не доверилась ему, неприятно царапала сердце. В конце концов, ее защитил другой, хотя это была его прямая обязанность.

— Самым мудрым решением для этого пучеглаза будет немедленно покинуть Чаортан, а еще лучше — Ландорию, — чувствуя, что эта тема заставляет его душу закипать, Даниэль постарался переменить разговор. — Так или иначе, а завтра мы снова выезжаем в Ронделлу. Необходимо вернуть медальон Силы.

Кристэриан удивленно поднял брови.

— Даже стесняюсь спросить. Если мы снова едим за моим медальоном, то где вас носило целый месяц?

— Само собой, в отпуск ездили, — совершенно спокойно ответил Дэймон, опередив своего командира. — Я, например, отправился в горы для медитации, Даниэль совершил паломничество по святым местам…

— А, ну я так и понял, — иронично кивнул Кристэриан. — Это же ваши привычные места для отдыха. А как насчет Анны?

— Ну, она тоже осталась верна себе — пляж, выпивка, горячие парни.

Хранительница засмеялась.

— О, да! Мой отпуск удался на славу!

Склонив голову набок, Кристэриан лукаво посмотрел на Анну.

— Вот только не надо так нагло врать. Возможно, пляж и выпивка действительно были на высоте, но парни…Аннабель, душа моя, не стоит пытаться заменить качество количеством. В следующий раз мы обязательно поедем вместе, и поверь, ты ощутишь разницу, — но едва «старый» Кристэриан закончил это развеселое обещание, как новый снова покраснел и смущенно добавил. — Но я имею в виду только развлечения, ты не подумай…

Хранительница многозначительно улыбнулась.

— В любом случае я надеюсь, что это произойдет скоро. Очень хочется проверить твои слова.

Олис украдкой бросил сочувствующий взгляд на сестру. Ее опущенные плечи и бездумное царапанье вилкой по тарелке являлись обреченным отражением невысказанного счастья, витавшим над Анной и Кристэрианом.

«Козел, все-таки этот «красавчик» Крис», — сердито подумал Олис. — «Влюбил в себя от нечего делать Люси, а теперь ни на шаг от своей Анны не отходит. Эх, если бы я мог ему врезать, обязательно сделал бы это».

— В общем, уже в конце нашего отпуска мы совершенно случайно узнали, где находится твой медальон. И то, что его нынешняя владелица отдаст его только тебе лично, — продолжил свой рассказ Дэймон.

— Эх, ну ничего без меня не можете, — развеселился Кристэриан. — И как вы целый год обходились?

— О, этот кошмар даже вспоминать не хочется, — темный эльф хотел пошутить, но голос прозвучал слишком мрачно и правдиво. В возникшей на миг тишине каждый из Избранных невольно перенесся в недалекое прошлое. К тому чувству безысходности, тиски которого не ослабевали ни днем, ни ночью.

Как по команде Даниэль и Дэймон обратили свои взгляды на сидевшего рядом рыцаря, а Аннабель горячо сжала его руку, чтобы лишний раз убедиться — это не очередной сон. Кристэриан действительно жив и как прежде находится рядом.

— В общем, придется тебе, Крис, тащиться с нами в Ронделлу. показывать мастер-класс по соблазнению, — темный эльф разогнал атмосферу оцепенения, которую сам же и создал.

— По соблазнению? Даже так? — вместо самодовольных речей рыцарь посмотрел на своего друга с явным замешательством.

— Ну, конечно. Или ты надеялся, что тебе ничего не придется делать? — Дэймон усмехнулся, не вполне понимая реакцию Кристэриана. — Не знаю, действительно ли она отдаст, собирается отдать тебе медальон или у нее какие-то далеко идущие планы. Поэтому твоя задача — вскружить этой леди голову и любым способом забрать медальон.

На красивом лице Кристэриана нерешительность сменилась плохо скрываемым страхом.

— Я…ты знаешь, боюсь, мне это не по плечу.

— Грандес, ты шутишь, что ли? — не поверил своим острым ушам Дэймон. — Да тебе и делать-то нечего не надо. Просто подойди к ней, улыбнись в своем ванильно-зефирном стиле и назови свое полное имя. Уверен, этого будет более, чем достаточно. Адепты тебя уже привели в порядок, так что просто расслабься и получай удовольствие, как ты умеешь.

Люси вся вскипела.

— Я не для того лечила Криса, чтобы он по всяким девкам бегал! Я этого не позволю!

Дэймон в упор осмотрел на девушку, прекрасно понимая, чем вызвана такая бурная реакция в исполнении этой обычно неприметной тихони.

— А для чего же вы, сударыня, его лечили? — с легкой издевкой поинтересовался он. — Я так понимаю, у вас были какие-то конкретные цели.

Бездонные глаза темного эльфа смотрели Люси прямо в душу и, видя там пылающую любовь к рыцарю, открыто насмехался над ее наивностью.

— Я…имела…имела…, — адепт никак не могла подобрать нужные слова, полностью разбитая ледяной надменностью «Воплощения Воли».

— Ну, вообще-то мы латали этого молодчика для борьбы с Ашандаром. Понимаю, что это, возможно, станет для вас новостью, — вальяжно откинувшись на спинку стула, ответил за сестру Олис. — И я поддерживаю Люси. Кто знает, сколько времени займет это «окручивание»? Вдруг Грандес вообще в запой уйдет? Я слышал, он раньше был любителем подобных развлечений.

Так что, давайте — сначала тьма и другие неприятности, а потом визиты к дамам.

— Вы вообще слушали наш разговор? — раздраженно встрял Даниэль. На самом деле командир Избранных, полностью увлеченный обменом нежными взглядами с Дианой, сам пропустил всю суть происходящего и ухватился за последнюю фразу. — У этой «дамы» медальон «Силы», а без него победить Ашандара мы, к всеобщему прискорбию, никак не можем.

И даже если бы талисман был у нас, Кристэриану все равно пора уезжать. Он полностью готов. Это доказала встреча с Изинбеком, и я не понимаю, с чем связаны ваши странные возражения.

— Да с тем, что я люблю его! — неожиданно для себя выпалила Люси и вся в слезах выскочила из комнаты.

Не сдержавшись, Дэймон отвесил Кристэриану крепкий подзатыльник.

— За что?!

Рыцарь и так был полностью ошеломлен признанием адепта. Ведь он общался с Люси также как с Дианой или женщиной, живущей по соседству или старушкой, продающей молоко на рынке.

— Не успел очухаться, а уже начал девушкам сердца разбивать? Да еще кому?! Это же надо быть таким неблагодарным. Люси тебя к нормальной жизни вернула, а ты что вытворяешь?!

В отношении истинных чувств темного эльфа адепт, как и все, ошиблась. Дэймон не то, что не насмехался, а даже наоборот — сочувствовал ей. Он прекрасно видел, что тихая, неизбаловАннабелья мужским вниманием Люси пала очередной случайной жертвой притягательности его друга. Такие, как эта девочка обычно были однолюбами, вручая свою душу одному избраннику на всю жизнь. Вот только ее «избранник» уже не знал, куда складывать такие сердца.

— Да ничего я не вытворяю! — искренне возмутился Кристэриан. Общие осуждающие взгляды заставляли чувствовать себя виноватым, хоть рыцарь и не до конца понимал — за что. — Я ни в коем случае не хотел Люси обидеть! Может, случайно? Может, я сказал, что-то не то? — лихорадочно копался он в памяти, но ничего подходящего все равно не находил. — В любом случае, я с ней сейчас поговорю, не волнуйтесь!

— Сиди уже, ради Святых Сил! — сердито фыркнул Дэймон и, положив ладонь на плечо уже поднимающемуся другу, заставил того снова сесть на стул. — Знаю, я как ты с девушками разговариваешь, и чем ваше общение обычно заканчивается.

— Давайте лучше я, — предложила Диана, считая, что в происшедшем есть и ее доля вины. Ведь все случилось у нее на глазах. Диана видела, что Люси все шутливые комплименты Кристэриана воспринимала слишком серьезно и слишком…лично. Но при этом служанка не вмешалась, считая, что у адепта есть своя голова на плечах. И вот как все обернулось.

Неспешно встав из-за стола, Диана в очередной раз обняла взглядом своего возлюбленного и отправилась вслед за адептом.

Заплаканная девушка сидела в саду за домом у фонтана и пыталась привести себя в порядок.

— Люси.

Адепт обернулась, услышав свое имя.

— Я знала, что кто-нибудь обязательно пойдет за мной, но все же надеялась, что это будет Криси.

— Даже если бы он и пришел, все равно бы не сказал тех слов, которые ты ждешь.

Адепт со злобой взглянула на Диану.Та была красива, по настоящему красива со своим водопадом каштановых волос, ямочками на щеках и фигурой воздушной феи. Что могла эта красавица, заставляющая на мужчин на улицах с вожделением смотреть ей вслед, знать о жизни той, которую не замечали, даже если она была единственной женщиной в комнате?

— Конечно, хорошо тебе рассуждать. Захомутала Донновера и теперь ходишь, всем советы раздаешь. Само собой, твоя мечта сбылась. Так чем я хуже? Ты будешь леди Донновер, а я — графиня Люсия де Грандес. Как? Звучит?

Диана подняла одну бровь.

— Честно говоря — не очень. Возможно, наши ситуации и кажутся тебе похожими, но все же они разные. Я знала Дани почти всю свою жизнь. Еще моя бабушка работала у Донноверов. И почти столько же я была в него влюблена. Но заметь, я никогда, НИКОГДА не докучала ему своими чувствами. Он встречался с другими девушками у меня на глазах, а я молча терпела и рыдала в подушку. А ты устраиваешь истерику, только услышав, что Крис отправится к другой женщине. И призналась Даниэлю в любви я только, когда он уезжал. Это был приступ боли и отчаянья. Я не ждала ответных чувств, в отличие от тебя.

— Призналась и видишь, тебе повезло, — Люси слышала только то, что хотела. — Может, и у нас с Крисом все так же будет.

Только чувство такта удержало Диану от презрительной гримасы после этих слов.

— Люси, ну ты ведь умная девушка. К чему этот спектакль? Грандесу ты нужна не больше, чем миллион остальных умирающих по нему женщин. Крис даже не понял, чем вызвал твои чувства. Он заявил, что ни в чем не виноват.

— Неправда! — Адепт вскочила с края фонтана. — Ты специально так говоришь!

— Мне-то какой смысл врать? — поразилась Диана.

— Как знать, может ты тоже на Криса глаз положила.

Диана разочарованно покачала головой. Люси стремительно падала в ее глазах.

— Большей глупости я в жизни не слышала. У меня есть Дани, а у Кристэриана — Аннабель. Вспомни об этом, наконец.

Упоминание имени хранительницы вызвало новую вспышку негодования Люси.

— Плевать мне на эту святошу! Я, а не эта неудачница, вылечила Криса! Значит и я должна быть рядом! Это будет справедливо!

Диана взяла Люси за плечи, пытаясь до нее достучаться, хотя терпение самой служанки было на исходе.

— Ну, не нужен он тебе. Как ты представляешь себе жизнь с ним? Выцарапаешь всем женщинам глаза, чтобы они не смотрели на Криса? Пойми, ты не сможешь привязать его к себе…

— Потому что я уродина?! Так ведь?! — адепт резко отстранилась от ошарашенной таким ответом Дианы. — Но знаешь, внешность ведь не главное. Если я смогла вправить Кристэриану мозги, неужели не смогу стать для него единственной женщиной в мире?

И, окрыленная какой-то только ей известной идеей, Люси выскочила из сада Донноверов на улицу.

Все еще находящаяся в некотором шоке от настолько дикого поведения адепта, Диана вернулась к остальным.

В нетерпении слоняющийся по комнате Олис подскочил к служанке, как только та вошла.

— Ну, как успехи?

— Весьма сомнительные, — искренне призналась Диана. — Видимо, в подобных разговорах я не сильна.

— Только зря время потратили, — сердито сверкнул карими глазами Олис, став, как две капли воды похожим на сестру. — Надо было сразу мне идти. От всей вашей компании только головная боль. Особенно от некоторых, — кивнул он в сторону Кристэриана. — Дать бы тебе по зубам, Грандес, — все же не сдержался и высказал свое желание Олис.

— Я…, — начал было рыцарь, но, раздраженно махнув рукой, адепт вышел из комнаты.

В который раз за вечер повисло неловкое молчание.

— И когда мы поедем в Ронделлу? — неуверенно спросила Аннабель, желая как-то заполнить тяжелую паузу.

— Дня через два-три, — отозвался Даниэль. — Мне нужно еще кое-что сделать, пообщаться с Магнусом.

— И что же тебе такого нужно сделать? — иронично сузил глаза Дэймон.

— Ой, ну хорош занудничать, — со смехом возмутился его командир. — Сам что ли не понимаешь? Хочу с Дианой подольше побыть.

— В таком случае, можно обратиться к тебе с вопросом и сразу же просьбой? — Кристэриан посчитал, что время отведенное на ощущение вины, уже прошло, и можно с чистой совестью возвращаться к прежним разговорам.

— Валяй, — маг, откинувшись на спинку стула, расслабленно заложил руки за голову.

— Вопрос: на чем мне ехать в Ронделлу? Где Чемпион?

Даниэль вздохнул и выпрямился.

— После того, как тебя взяли в плен, мы отправили его в Ронделлу. В последствии этот город был разрушен силами зла. Думаю, ты и сам все понимаешь.

Кристэриан грустно кивнул.

— Понимаю. Эх, Чемп! Спи спокойно, дружище.

— В Ронделлу мы перенесемся через портал. Там находится наш главный порт, а, значит, и лучшие товары. Купим тебе коня там, — поспешил успокоить друга Даниэль, но, судя по его невидящему взгляду, это не помогло. — Ты еще о какой-то просьбе говорил, — поспешил уйти от тяжелой темы маг, но как оказалось, угодил из огня да в полымя.

— Да, — Кристэриан странно замялся. — Пока ты будешь в Чаортане, я хотел бы отправиться к своей крестнице. Лизи наверняка даже забыла, как я выгляжу. Вот она удивится!

— Что удивится — это точно, — неуверенно протянул Даниэль, отводя взгляд. — Возможно, даже испугается.

— Ты о чем? — спросил рыцарь и вдруг ошарашенно посмотрел на друга. — Ты ведь не говорил ей, что меня убили?! Скажи, что не говорил!

— Лично Элизе я этого конечно не говорил, — маг продолжал старательно изучать узор на скатерти. — Но я связывался с Ландрой, чтобы сообщить ей это.

— Да ты что?!!! — Кристэриан вскочил со своего места так стремительно, что задрожала вся комната. — Как ты мог?! Лизи, котенок мой, она же этого не вынесет!

— Крис сядь, успокойся, — попросил Даниэль, но рыцарь ничего не хотел слушать.

— Не сяду и не успокоюсь! Ты сейчас же отправишь меня к Ландре с помощью портала, или клянусь, я пойду туда пешком!

— Может, для начала я хотя бы свяжусь с ней? — предложил Даниэль.

— Хватит, связался уже! — отчаянно взмахнул руками Кристэриан и, хлопнув двумя ладонями по крышке стола перед командиром, горячо потребовал: — Открывай портал!

— Ладно-ладно, — уступил маг. — Дэймон, Аннабель — отправляетесь вместе с ним.

— Само собой, — отозвались ребята.

— Я сам за вами заеду, — сообщил Даниэль. — Давайте, заходите!

— А ты не боишься, что во время телепортации на них нападут? — спросила Диана, наблюдая как Избранные исчезают в проходе.

— Нет. Сейчас я контролирую портал извне, а значит, никаких посторонних вмешательств не допущу, — ответил маг и почти сразу резко прервал сам себя. — Ну, хватит об этом. У меня есть целых три дня наедине с тобой и поверь мне, — Даниэль живо схватил любимую на руки, заставив ее ойкнуть от неожиданности. — Скучать тебе не придется.

Сердце в груди замерло — Диана смотрела на Даниэля, проводила пальцами по его светлым, почти платиновым волосам и не верила своему счастью. Долгая разлука сблизила их, разожгла чувства. Он стал мужественнее и решительнее, твердо знал, чего желает. Покрывая шею любимой горячей россыпью поцелуев, маг наконец поддался страсти, съедающей его уже многие годы. Ладони Даниэля пробежались ласкающими движениями по спине Дианы. Молния поддалась уверенным рукам командира Избранных, и тяжелое платье упало на пол…

Да, эти дни определенно не будут скучными.

Глава 22 - Костёр

Избранные вышли из портала недалеко от домика Ландры. Точнее, вышли Дэймон и Аннабель. Кристэриан, подгоняемый нетерпением и любовью к крестнице, буквально вылетел из прохода и помчался к хижине лесной целительницы.

Но, увидев Элизу, бегающую по поляне рядом с домом, рыцарь резко остановился.

— Ну, чего встал? — удивился идущий сзади Дэймон. — Заряд бодрости закончился, и тебе снова нужно съесть мешок картошки?

— Нет, вполне обойдусь небольшим кабанчиком, — рассеянно отозвался Кристэриан и, переступив с ноги на ногу, признался: — На самом деле, мне как-то неспокойно. Лизи ведь считает, что я погиб. Не хочу ее напугать.

— Давай, я схожу и подготовлю их всех, — с воодушевлением предложила Аннабель.

Кристэриан с искренней благодарностью посмотрел на хранительницу.

— Было бы здорово.

Но осуществить задуманное Аннабель не успела. Элиза их заметила.

Увидев чужие фигуры, застывшие при входе во двор, девочка хотела вбежать в дом, но что-то ее остановило.

Незнакомцев было трое.

Какой-то темноволосый мужчина с мрачным лицом, очень красивая (по меркам Элизы) девушка и…и…

Разглядев лицо третьего гостя, растерянно улыбающегося ей, девочка чуть не задохнулась от нахлынувшей радости.

— АААА!

Малышка издала даже не крик, а какой-то визг, не в силах сказать ничего вразумительного от переполняющих ее эмоций.

Элиза бросилась к крестному со всей скоростью, на которую была способна, продолжая вопить во все горло.

Сбросив с себя первоначальное оцепенение, Кристэриан сам побежал навстречу к девочке. Подхватив ее на руки с нежностью истинно любящего отца, он малышку прижал к себе, чувствуя, как тоненькие руки счастливо обвивают его шею.

«И те монстры заставили меня забыть о своем главном сокровище», — резанула Кристэриана болезненная мысль.

— Элиза де Ларго! Что за поведение?! Ты совсем одичала?!

Перепуганные ее криком, Стела и Ландра спешно выскочили из хижины.

Увидев девочку, повисшую на шее у Кристэриана, женщины шокировано переглянулись. Но почти сразу Стела тоже бросилась к нему и обняла его дрожащими руками.

— Сеньор Грандес! Кристэриан! Живой! О, Святые Силы — живой!

По щекам заметно поседевшей за год няни потекли слезы счастья.

— Крестный! Ты вернулся! — Элиза радостно чмокнула Кристэриана в щеку, случайно попав носом ему в глаз. — Ты почему так долго не приезжал?! Я уже скучала, скучала, даже устала. А тебя все не было.

— Прости, прости котенок, — лихорадочно оправдывался Кристэриан. — Но я никак не мог тебя навестить. Я был слишком далеко.

— Далеко-далеко? — недоверчиво переспросила девочка. — На небе?

— Нет, туда мне добраться не дали. Вернули на полпути, — Кристэриан горько усмехнулся. — А что с твоими волосами? — весело переменил он тему.

Элиза теперь была по-мальчишечьи коротко острижена, вместо ее прежних — шикарных смоляных кос.

— А я, как ты, — рассмеялась она, указывая на хоть и порядком отросшие по сравнению с недавней прической, но все равно короткие волосы крестного.

— Добрый день, — к счастливому семейству подошли Аннабель с Дэймоном.

— Аннабель! Ты тоже приехала! — обрадовалась девочка, но слезть с родных рук крестного папули даже не подумала. — А кто этот сеньор с мрачным лицом?

— Где? — с непонимающим лицом обернулся Кристэриан. — А, этот? — кивнул он на привычно надменного Дэймона. — Да так, подобрали какого-то бродягу по дороге. А теперь не знаем, что с ним делать. Может, сдать в бродячий цирк?

— Вряд ли, — с притворным разочарованием качнул головой темный эльф. — Они ведь ждут именно тебя. Твои таланты для цирка просто бесценны.

— Да! — горячо поддержала Дэймона девочка. — Крестный умеет всякие фокусы показывать, даже хрюкать!

Дэймон, лукаво прищурившись, взглянул на друга.

— Не поверю, пока не услышу собственными ушами.

— Честно-честно, — Элиза, положив обе руки на лицо крестного, умоляюще протянула, — хрюкни, а то он не верит.

Будь на месте Кристэриана любой другой человек он, возможно, начал бы отнекиваться или возмущаться, но рыцарь развеселился даже больше самой девочки.

— Не верит? Ну, мы сейчас этому Скорпиону докажем, кто здесь король хрюков…

— Не надо, — Ландра поспешно остановила уже набравшего в грудь воздуха Кристэриана. — Черный Скорпион оказался четвертым Избранным, — перевела она взгляд на издевательски усмехающегося Дэймона. — Да, в этот раз Священные Силы решили вдоволь посмеяться над Ландорией. Впрочем, ты всегда отличался среди сородичей, что по умениям, что по самодовольству.

— Лесная хранительница, — в голосе Дэймона проскользнула непривычное для него почтение. Но безучастное выражение лица ни капли не изменилось. — Теперь ясно, кто не дал Грандесу дуба дать.

— Ого, а среди хранительниц, оказывается, разновидности бывают, — оживился Кристэриан. — Аннабель — хранительница света — ангелоподобная, прекрасная. Ландра — хранительница леса — ворчливая, насмешливая.

— Спасибо, Кристэриан. Ты как всегда очень мил, — сухо заметила целительница.

— Да, это я — самый милый человек в нашем мире и всех соседних! — поспешил согласиться с ней сам Кристэриан. — И кстати, я так понял, что вы с Дэймоном были знакомы раньше?

— Почти нет. Но, благодаря Скорпиону, в нашем лесу всякой гадости вроде черных тролей стало гораздо меньше. А я его после подобных схваток пару раз латала, когда до Амрилана было далеко.

— Вау! — последовала секундная пауза, в течение которой Кристэриан завороженно смотрел на друга.

Но подобное поведение Дэймон не оценил.

— Чего уставился? Раньше ты так только на свое отражение смотрел.

— Ты убивал черных тролей, — восторженный тон Кристэриана остался прежним. — Мне ни разу этого не удалось. Встречался с ними дважды и дважды еле уполз от них. Пожалуй, ты лучший боец, чем я…

— Он стрелял в них из укрытия, а ты носишься с мечом наперевес. И второй раз вообще только с палкой был, — объяснение Ландры разом растворило все восхищение.

— Из лука стрелял? — разочаровался Кристэриан. — Не, так не интересно. Я-то думал, ты их своим клинком уложил. Уже готов был воздвигать в честь тебя алтарь для поклонения. А теперь придется самому себе делать.

— Самому себе? Зачем? — недоверчиво хмыкнул Дэймон. — Он наверняка уже построен, и не один. Даже предполагаю, что у тебя есть карманный алтарь, чтобы ты мог поклоняться себе в любое время.

— Я его потерял, — сокрушенно признался Кристэриан.

— Вы, наверное, голодны? — вклинилась няня, чтобы предотвратить дальнейшее развитие темы. Откровенно шутовское поведение Кристэриана всегда вызывало у строгой, благовоспитанной Стелы стыд.

— Спасибо, но мы поели не более часа назад, — вежливо ответила Аннабель и с удивлением отметила, что теперь ревнует Кристэриана даже к няне. К тому, как она радуется его приезду.

— В любом случае, я предлагаю пройти в дом. Уже становится прохладно, — Стелла сделала пригласительный жест рукой.

Вся компания переместилась в хижину.

И Ландре, и Стелле безусловно хотелось узнать, что же на самом деле произошло с Кристэрианом. Но благодаря Элизе этот разговор никак не происходил. При девочке понятное дело на тему всяких зверств говорить не стоило. А малышка в свою очередь ни на шаг не отходила от крестного.

— Элиза, тебе уже пора спать, — взглянув на непроглядную тьму за окном, произнесла Стелла.

— Нет! — девочка, вскочив со своего стула, молниеносно оказалась на коленях у Кристэриана, сидящего на кресле у затопленной печки.

— Нет? — сурово сдвинула брови няня. — Это как понимать? Уже ночь на дворе. Всем детям, в том числе и с именем Элиза, нужно отправляться в постель.

— Но я не хочу спать! — возмутилась девочка и тут же предательски зевнула.

«Она так же убедительна, как и ее папочка», — иронично отметил про себя Дэймон.

Глядя на Элизу и Кристэриана, он чувствовал грусть. Эта картина возрождала в нем болезненные воспоминания о погибшей невесте. Об их совместных планах на светлое будущее.

Если бы в тот роковой день он не послушался Арин’далу, все бы сложилось иначе. Сейчас бы в Амрилане его ждала любимая и, возможно, крохотный малыш. Но эти мечты были несбыточны.

Среди Избранных только ему некуда было возвращаться.

Дэймон уже привычным усилием отгородился от подобных мыслей и полностью сосредоточился на разговоре остальных.

— Я не буду спать всю ночь, — тем временем продолжала стойко держать оборону Элиза. — Я хочу разговаривать с крестным, долго-долго. Чтобы он рассказал о своих приключениях.

— О, это будет очень долгий рассказ, поэтому лучше прилечь, — Кристэриан встал с кресла и, держа девочку на руках, направился в спальню. — Как только мы отсюда уехали, то почти сразу встретили доброго волшебника, который пригласил Анну в гости…

Крестные отец и дочь исчезли в темном проеме комнаты.

— Вы же понимаете, что нас интересует всего один вопрос, — Стелла взглянула на Анну, сидящую за небольшим столом и ласково гладящую на Тими — громадного ручного волка Ландры. — Когда лорд Донновер сообщил, что…

Няня запнулась.

При воспоминании о тех ужасных моментах у нее вновь прошел мороз по коже. Одинокая Стелла воспринимала Кристэриана, как собственного сына. Когда рыцарь нанял ее для Элизы, ему было всего девятнадцать. Женщина видела перед собой не одного, а двух испуганных, потрясенных детей, не знающих, как жить дальше после пережитой трагедии.

С этого дня Стелла взяла на себя все обязанности по заботе о них.

Всеми успехами Кристэриана на службе няня очень гордилась. В подробностях рассказывала о них всем подругам и знакомым. А проблемы Кристэриана воспринимала, как свои собственные.

А тут ей сообщают, что Кристэриана убили. Да еще кто? Не бездушная нечисть, а собственный главнокомандующий — предатель.

— О том, что сеньор Грандес погиб. Я думала, что сама умру, — слезы непроизвольно хлынули из глаз Стеллы, и она поспешила вытереть их носовым платком. — Ландра попыталась самостоятельно найти Кристэриана с помощью магии. Она просто не поверила в эту новость, но у нее ничего не получилось. А это значило, что произошло самое страшное.

— Крису одели кольцо, которое скрывает от всех видов магии, — объяснила Аннабель, прекрасно понимая чувства няни. — Ни мне, ни Даниэлю тоже не удалось его обнаружить.

— Неужто, «Черные тиски» где-то откопали? — предположила Ландра.

— Они самые, — хмуро подтвердил Дэймон. — Крис пробыл в плену больше года, а мы даже его не искали. Проклятье! Даже не искали!

— Даже ты? — поразилась целительница. — Ты ведь никогда не доверял магии.

— Но я доверял своим глазам, — Дэймон тяжело посмотрел на Ландру. — Я видел те раны, которые нанесли Кристэриану. После таких не выживают. У него была продырявлена грудь,распорот живот. Изинбек разве, что горло не перерезал для верности.

Повисла тяжелая пауза, которую нарушали лишь редкие всхлипы Стеллы. Она просто не могла смириться, что Кристэриану пришлось пережить такие мучения.

— И как же вы его нашли? — наконец, осведомилась Ландра.

— Можно сказать, что он сам нас нашел, — грустно улыбнулась Аннабель. — Мы должны были убить вражеского бойца — Ники, который неизменно побеждал в Вызове. И вдруг выясняется, что их Ники — это наш Крис.

— Только с конкретно промытыми мозгами, — добавил Дэймон. — И вообще, вид у него тогда был — явно не для слабонервных.

— Не удивительно, — хмыкнула целительница.

***

Уже устав ждать Кристэриана, остальные тоже захотели спать.

— Что ж, я думаю, мы расположимся, как и в прошлый раз. Аннабель будет ночевать в доме, а Дэймон с Кристэрианом — в сарае, — распорядилась Ландра.

Но Дэймону такой расклад пришелся не по душе.

— С какой стати я должен спать в сарае? На улице холод собачий. Я лучше посплю здесь.

— Здесь нет места, если ты не заметил, — целительница была непреклонна. — А насчет холода — так и быть, я дам вам одеяла.

— Давайте выгоним Грандеса, — продолжал искать варианты Дэймон. — Сразу места прибавится.

— Хорошо, давай ты — выгоняешь меня, а я тебя и так по очереди, — из спальни вышел разбуженный Стеллой Кристэриан. Рыцарь и сам не заметил, как уснул вместе с Элизой. — Устроим турнир по выгону Избранных.

— Я не думаю, что после ухода Кристэриана ситуация кардинально изменится, — вступилась за любимого Аннабель. Ей не хотелось, чтобы он уходил. Никогда и никуда.

— Да, а если я свернусь клубочком и лягу у тебя в ногах, то вообще стану самой компактностью, — еще больше оживился Кристэриан.

— В таком случае, может тебе бросить коврик в углу и поставить блюдечко с молоком? — ехидно предложил Дэймон, но Кристэриан ничуть не смутился.

— Если Аннабель приляжет рядом, такой вариант меня тоже устроит.

Ландра неодобрительно покачала головой.

— М-да, годовой плен тебя мало изменил.

— Еще бы, — фыркнул Дэймон. — Только похудел эдак килограмм на девяносто, и крыша иногда слетает. Но это так, пустяки.

— Не забудь про мой секси-шрам, — весело напомнил Кристэриан. — Теперь надо будет укладывать челку так, чтобы его было видно. Я с ним такой — типа опасный.

— Ты с ним такой — типа смазливый, но со шрамом, — не разделил восторга друга Дэймон.

— Надеюсь, обмен глупостями закончен, и вы, наконец, пойдете спать? — выразила надежду Ландра. — Я конечно рада вас всех видеть. Но продолжительное пребывание в компании вас двоих вызывает у меня сильную головную боль. Хорошо еще третьего умника нет. Иначе я бы не выдержала.

— Не волнуйтесь, Даниэль тоже приедет, — радостно сообщила Аннабель.

— Вообще-то я не волновалась ДО этого момента, — еще больше помрачнела Ландра. — Вы, вероятно, думаете, что мой дом резиновый?

— И сарай тоже, — любезно вставил рыцарь.

— Спасибо, Кристэриан, — раздраженно поблагодарила Ландра. — Твоя тактичность как всегда на высоте. А теперь — марш в сарай!

— Чемпионат по выгону Избранных начался, — прокомментировал рыцарь и, получив еще более сердитый взгляд целительницы вышел, из дома. Через секунду к нему присоединился Дэймон.

— Ну и холодрыга, — невольно поежился Кристэриан. — А я свой китель у Даниэля забыл.

Дэймон хоть и был одет гораздо теплее друга, тоже не мог не заметить морозной свежести, стоящей на улице.

— Поздравляю, теперь можешь с ним попрощаться.

— Думаешь, он забудет? — искренне расстроился Кристан. — Но Даниэль командир как-никак, должен о нас заботиться.

— Пф, — насмешливо фыркнул Дэймон. — Уж поверь, когда Дани будет выезжать из Чаортана, последнее, о чем он будет думать — это твой китель.

— Жаль. Это печально лично для меня, — продолжал вздыхать Кристэриан, открывая хлипкую дверь сарая. — Перспектива постоянно мерзнуть меня как-то не слишком радует. Может, стоит попросить Ландру связать мне свитер до нашего отъезда?

Дэймон вопросительно поднял брови.

— А ты когда-нибудь видел, чтобы она вязала, или находил у нее спицы с клубком ниток?

— Нет, но ведь это ровным счетом ничего не значит, — убежденно заявил Кристэриан. — Ландра ведь бабушка, а все бабушки любят вязать. Может, она — подпольный вязальщик?

Дэймон сначала открыл рот для ответа, но потом подумал, что ЭТО лучше не комментировать. К счастью, внимание Кристэриана переключилось уже на совершенно другую тему.

— А в сарае-то, не намного теплее, чем на улице. Когда мы ночевали здесь с Даниэлем, такой холодины не было.

— Может, потому что тогда было начало лета, а сейчас конец осени? — высказал весьма правдоподобную догадку Дэймон, осматривая будущее место ночлега. Земляной настил — вместо пола, дыры толщиной в палец в дощатых стенах и с трудом вмещающийся в этом небольшом сарайчике громадный стог сухого сена.

— Зачем Ландре столько сена? — поразился Дэймон. — У нее же нету ни коров, ни лошадей.

— Она зимой часто животных лечит, это для оленей всяких, зайцев.

— Ясно, — без тени интереса ответил Дэймон и начал поудобнее умащиваться в приятно пахнущем сене.

Но Кристэриан не спешил следовать его примеру. Он продолжал уныло оглядываться, прекрасно понимая, что сухая трава и даже одеяло не спасут его от промозглого холода ночи.

— Может, разожжем костер? — в конце концов, предложил рыцарь.

— Ага, в деревянном сарае, полном сена и дров — гениальная идея, — отозвался темный эльф, продолжая ворочаться.

— Ну и что. Я осторожно. Мне реально холодно. В отличие от тебя, у меня нет безрукавки из черной шиншиллы. Только растянутая футболка Даниэля — единственное, что налезло на меня из его гардероба.

— А ты не пробовал покупать вещи, а не таскать их из гардероба друзей? — устало зевнул Дэймон, но даже приближающийся сон не удержал от оскорбленного уточнения. — И к твоему сведенью — это шкура черного волка — моей первой добычи.

— Да хоть бы северного хомяка. Мне холодно и мне нужен костер.

— Ну и как ты собираешься разжечь его? Голыми руками?

— Почему голыми? У меня есть спички, — рыцарь вытащил из кармана штанов картонный коробок. — Точнее — спичка, — добавил он, заглянув туда.

— Сырая холодная погода, одна спичка плюс твое феноменальное везение. Удачи, — Дэймон повернулся на левый бок. — Будешь ложиться, не разбуди меня.

Но спал темный эльф недолго. Не более, чем через полчаса его сон прервали странные свистящие звуки. С недовольством открыв один глаз, темный эльф посмотрел на Кристэриана.

Тот, расположившись меньше, чем в шаге от стога сена усиленно пытался раздуть пламя на костре, сложенном из поленьев и наиболее сухой травы. Увы, он смог добиться только тления да покраснения коры на щепках.

— Грандес, ну я же просил, чтобы ты меня не будил, — сонно напомнил темный эльф. — И вообще, зачем ты разложил костер так близко?

— Чтобы он грел нас, когда мы спим, — Кристэриан оторвался от своего бесполезного занятия. Поднявшись в полный рост, он разочаровано посмотрел на издевательски краснеющее полено, которое упрямо не хотело гореть. — Ладно, признаю, что потерпел поражение. Придется спать в холоде. И не переживай, я приму все меры безопасности.

Взяв свою флягу, рыцарь откупорил ее и занес над костром.

— Что ты…? — Дэймон вскочил со своего места, но все равно опоздал.

Кристэриан с присущим ему рвением вылил на костер все содержимое сосуда. Мгновение, и вверх взметнулись обрадованные языки пламени, заставив Кристэриана отпрыгнуть назад. Еще миг, и радостно мерцающие искры прыгнули в мягкое сено.

— Грандес, мать твою! Ты что вытворяешь! — Дэймон с ругательствами бросился затаптывать вспыхнувший стог.

— Я думал, что там вода, — виновато объяснил Кристэриан ,помогая другу.

— Это твоя старая фляга. Откуда там взяться воде?!

— Я что, пил алкоголь?! — рыцарь даже на секунду остановился от такого шокирующего открытия. Но, начинающие гореть подошвы сапог, быстро вернули Кристэриана к насущным проблемам. — Надо чем-то прибить пламя. Оторви своего волка.

— Я тебе сейчас руку оторву, — взбесился Дэймон.

— Эгоист, — бросил через плечо Кристэриан и выскочил на улицу в поисках подходящего материала. Вскоре он вернулся, таща в руках две ковровых дорожки, которые накануне собиралась выбивать Стелла, но так и не успела. Дорожки были длинные, тяжелые и очень пыльные.

Теперь Избранные задыхались не только от жара, дыма и копоти, но и вдобавок от тяжелых брызг пыли. И все же всесильные герои Ладории в этой схватке одержали победу.

Но не успели друзья отдышаться, как дверь сарая распахнулась, и на пороге появилась заспАннабелья сердитая Ландра.

Сначала из-за плотной дымовой завесы целительница ничего не увидела. Громко закашлявшись от удушающей гари, проникающей прямо в легкие, Ландра прищурила слезящиеся глаза. Постепенно ей удалось рассмотреть замерших на месте грязных как чертей ребят.

— Дэймон, Кристэриан, вы, что здесь устроили? — возмущенно спросила она, снова закашлявшись. И вдруг сама ответила на этот вопрос, пробежавшись взглядом по помещению.

Полностью сожжённое сено, наполовину выгоревшая кладка с дровами и закопченные стены.

— Вы…вы сожгли мой сарай, — потрясенно прошептала она. — Сарай, который старше вас двоих вместе взятых.

— Ну зачем же так драматизировать, — Кристэриан подошел и успокаивающе приобнял Ландру. — Не сожгли, а всего лишь подпортили. И крыша, и даже стены остались. А все остальное — пустяки. Ведь главное, что мы живы — правда? Так что, беспокоится не о чем.

— Не о чем?! — взорвалась целительница, гневно отпихнув от себя Кристэриана. — Кто из вас двоих, ударенных — это сделал?!

Дэймон быстро показал на Кристэриана, демонстрируя истинную преданность и взаимовыручку.

Нисколько не удивленная, Ландра повернулась к рыцарю.

— Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Кристэриан только хотел ответить, но целительница предупреждающе подняла палец вверх.

— Думай, Кристэриан, хорошо думай, что ты скажешь. От этого зависит твоя дальнейшая судьба.

— Ну…— рыцарь подошел к ответу со всей ответственностью. — Я смог разжечь костер с одной спички, а это непросто. А еще в моей фляге был алкоголь, представляешь?

Судя по сильно дернувшемуся левому глазу, Ландра надеялась услышать что-то другое.

— Я лучше пойду. Иначе Избранных останется только двое, — срывающимся голосом произнесла она и, медленно развернувшись, вышла из сарая.

— Мне кажется, Ландра рассердилась, — высказался Кристэриан, глядя ей вслед.

— Ну, она сама отправила нас сюда спать, — пожал плечами Дэймон. — Должна была предугадать последствия. Вот только, — горько оглянулся темный эльф. — Где нам спать оставшуюся ночь?

Глава 23 - Свадьба и похищение

Вместо обещанных Даниэлем двух-трех дней Избранные провели у Ландры целую неделю. Это совершенно не удивило Дэймона, а увлеченные отдыхом Аннабель и Кристэриан течение времени просто не замечали.

Вполне возможно, что приезд мага откладывался бы еще и еще, если бы не новое видение. Точнее, это могло быть даже просто дурным сном, но все же он послужил сигналом для окончания затянувшегося отпуска командира отряда.

Даниэль увидел себя стоящим на холме. Перед ним, как на ладони, расстилалась его прекрасная, цветущая страна. Темно-зеленые дремучие леса звали раскрыть тайны своей чащи, переливающиеся солнечными бликами голубые озера заставляли улыбаться, обещая беззаботное веселье. А бескрайние разноцветные луга на пару с резвящимся на них ветром манили ощущением полной свободы .

Все было так же сказочно и безмятежно, как до вторжения Ашандара. Словно опустошающая рука войны никогда не касалась Ландории.

Единственное, что портило этот безупречный пейзаж — черное беспросветное небо. Нависнув над королевством тяжелой свинцовой тучей, оно словно таило в себе чудовищную опасность.

Внезапно раздался оглушительный раскат грома. Последовал толчок, и все резко переменилось.

Теперь Даниэль видел перед собой только безжизненный пустырь, нещадно выжженный солнцем.

От прекрасного королевства не осталось и следа. Земля утопала в развалинах и нечистотах, от которых исходил тошнотворный запах гнили и разложения.

Теперь Ландория больше походила на зловещее кладбище с открытыми ранами потревоженных могил.

Зато небо теперь стало ясным, солнечным, без единого облака. Оно так и манило мага к себе. Соблазняя чистотой и вечным спокойствием.

Мир перевернулся в буквальном смысле этого слова, а Даниэль словно завис между небом и землей.

И во время сна, и уже после пробуждения мага терзало гнетущее предчувствие нелегкого выбора, который ему предстоит сделать. Эта мысль не давала Даниэлю покоя. Все утро он ходил, замкнутый, рассеянный, полностью погруженный в свои мысли.

Наблюдая за поведением любимого, который даже на ее вопросы отвечал невпопад, сердце Дианы испуганно сжалось.

Оно безошибочно предугадывало, чего следует ожидать. Поэтому, когда Даниэль сообщил, что уезжает, Диана даже не удивилась. Расстроилась — да, но не удивилась.

Видя моментально погрустневшее лицо любимой, маг ободряюще обнял ее, нежно приподняв ее подбородок.

— Я понимаю, что никакие слова тебя не успокоят. Потому что испытываю тоже самое. Тем более, что обманывать тебя я не хочу, да и не смогу. Я не знаю, когда вернусь, в каком состоянии и вернусь ли вообще.

Диана поспешно приложила палец к его губам.

— Даже не смей так говорить. Ты вернешься. По-другому просто быть не может.

Но маг, вскользь поцеловав руку любимой, все равно продолжил:

— Тем не менее, я хочу предложить тебе один вариант, который надеюсь, хоть немного скрасит твое ожидание.

Даниэль нервно кашлянул и почему-то отстранился.

— Если ты, конечно, захочешь. Хотя, если ты откажешься, то я пойму — удовольствие весьма сомнительное. Но все же мне очень хотелось…я был бы просто…счастлив…

Несмотря на грусть скорого расставания, Диана невольно рассмеялась.

— Дани, ты так нервничаешь, будто собрался мне делать предложение.

Обычно аристократично белокожий Даниэль настолько густо покраснел, что даже его уши и шея стали насыщенно пурпурного цвета.

— А я и делаю, — он несмело поднял на возлюбленную свои чудесные ярко-синие глаза. В них всегда пылала только мощная, беспощадная магия, крушащая все на своем пути. Но сейчас в них отражалось волшебство иного рода — любовь. И по своей силе оно намного превосходило самые смертоносные заклинания. — Диана ты…апчхи! — оглушительно чихнул он, едва успев отвернуться.

— Что? — не поняла девушка.

— Прости, — смущенно извинился маг. — Я хотел спросить. Ты…апчхи!

Даниэль снова чихнул, чувствуя себя полнейшим идиотом. Создавалось впечатление, что у него аллергия на предложения руки и сердца.

«Все. Собрались», — мысленно скомандовал он себе. Потом сделал глубокий вдох, выдох и начал уже в третий раз.

— Диана ты…апчхи!

— Да, что за черт?! — уже вслух ругнулся Даниэль. Пропало все ощущение романтики. Точнее, он так думал.

А Диана стояла и, глядя на него — смущенного, красного и чихающего в самый неподходящий момент, счастливо улыбалась. Теперь она точно знала, что они — две половинки одного целого.

— Ты выйдешь замуж?! — гаркнул маг так, что Диана невольно вздрогнула. Но когда понял, что ему наконец удалось произнести заветные слова, полностью смешался, перейдя на сумбурное бормотание. — За меня, конечно же, за меня. Я просто не договорил. Хотя я бы и не предлагал выйти замуж за другого. Это было бы крайне глупо…

— Я согласна, — простой ответ Дианы разом остановил бессмысленные объяснения Даниэля.

— Согласна? — просиял маг. — Ты серьезно?

Диана чуть насмешливо покачала головой и прижалась лбом к подбородку любимого.

— А чего ты ждал? Моего загадочного — «я подумаю»?

— Возможно, — совершенно серьезно ответил Даниэль.

— Да ты шутишь?! — не поверила ушам Диана. — Я мечтала об этом миге с 8 лет. Как только переступила порог вашего дома и увидела тебя гуляющим в саду со своей мамой.

«Мамой!», — зловещим эхом отозвалось это слово в голове девушки.

— Леди Донновер никогда в жизни не согласится на этот брак. Ваше происхождение, чистота вашего рода всегда были у нее на первом месте.

Но Даниэль лишь снисходительно улыбнулся.

— Если ты думаешь, что я забыл о своей высокомерной, помешенной на титулах мамочке, то это не так. Во-первых, я уверен, что меня поддержит папа, а во-вторых — это мое решение и моя жизнь. Я привык разбираться сам и мой выбор — только мой. Ничей больше.

— Сразу видно, что ты давно не общался со своей матерью, — печально опустила голову Диана. — Ты же знаешь, что идти против нее — смертеподобно.

Даниэль безразлично пожал плечами.

— Ничего удивительного в этом нет. Я не общался с ней больше пяти лет. Причем, мы с ней даже не ссорились. Просто политические интриги для мамы всегда были важнее, чем я.

— И все же, чета Донноверов приезжала сюда несколько раз за последний год. Они оба очень гордятся вами и сильно переживают.

Даниэль проигнорировал эти слова, но в глубине души все же обрадовался, что не безразличен своим родителям.

— В любом случае, я могу повторить тебе еще раз. Если ты согласна выйти за меня замуж, то мы поженимся сейчас же, — вернулся к самому главному для него разговору маг. — С мамой я этот вопрос обсуждать не намерен. Ей придется смириться с тем фактом, что теперь ты тоже полноправный член семьи — леди Диана Донновер. Моя жена.

При этих словах по коже девушки промаршировало целое полчище приятных мурашек. Неужели это не сон?

Обряд соединения проводил Магнус. Будучи главой магической ассоциации он имел такие полномочия. Ритуал проходил в саду особняка Даниэля.

После того, как влюбленные слились в первом семейном поцелуе, Магнус посмотрел на своего счастливого ученика. В этот миг он снова был не командиром Избранных, а просто Даниэлем. Влюбленным парнем без гнетущей его ответственности за всю страну.

— А теперь Даниэль, ты как маг должен одарить свою молодую жену тем, что всегда с ней будет. Вложить в обручальное кольцо то, что на твой взгляд ей необходимо больше всего.

Даниэль взял из руки учителя обручальное кольцо и, слегка улыбнувшись, произнес.

— Признаюсь, раньше я много ломал голову над тем, что я могу тебе подарить — удачу? Оптимизм? Внутреннее спокойствие? Нет. Все не то. Но одна новость, которую я узнал не так давно, все решила за меня, — при этих словах Даниэль помрачнел. Но, быстро взяв себя в руки, маг бережно одел украшение на безымянной палец любимой.

— Я дарю тебе — защиту, любовь моя. Пусть меня не будет рядом, но пока я ношу такое же кольцо, все, кто посмеет тронуть тебя против воли, получат мой магический «привет». Наши кольца взаимосвязаны. Давать отпор обидчикам буду непосредственно я, на каком бы расстоянии мы не находились друг от друга.

Даниэль легко дотронулся до тускло блестящей серебряной поверхности украшения, и оно тут же вспыхнуло миллионами разноцветных снежинок, сплетенных в единый узор. Этот свет пробежался по всему телу девушки, укутав ее, словно теплый плед.

Сама не зная — откуда, но Диана поняла, что теперь она в безопасности. У нее есть защита. У нее есть муж.

— Я просто не знаю, что сказать, — новоиспеченная леди Донновер посмотрела на подарок. Теперь кольцо сияло чистым белым светом, который создавал небольшую ауру вокруг себя.

«Такое же сильное и нежное как мой белоснежный ангел», — невольно подумала Диана, переведя взгляд на светловолосого утонченного Даниэля.

— Теперь, глядя на него я буду не переставая верить в твое возвращение. В наше счастливое будущее, которое ты непременно отвоюешь у Ашандара.

— Так и будет, — маг страстно поцеловал молодую жену.

— Ну, ты готов мальчик мой? — спросил Магнус, безжалостно разбив романтический момент.

— О, Святые Силы! Как же мне не хочется от тебя уезжать, — почти застонал Даниэль. Проведя рукой по восхитительным волосам Дианы, он на секунду замер, вглядываясь в ее теплые карие глаза. — Не хочу уезжать. Не могу, — уже жарким шепотом добавил он, медленно приближаясь своими губами к ее. — Ты меня держишь. Противостоять твоим чарам не сможет ни один мой щит.

— И все же ты уйдешь, — после этих слов Дианы поцелуй получился горько-соленым.

«Теперь я точно знаю, какой вкус имеет расставание», — печально подумала молодая леди Донновер, наблюдая как ее Дани отстраняется и снова становится командиром Избранных.

— Я люблю тебя, — вместо привычного "прощай" произнес Даниэль. И, резко развернувшись, решительно шагнул в портал. Помедли он еще немного, и просто не нашел бы в себе силы уйти. В конце концов, «Воплощением Воли» был Дэймон, а не он.

Как только ее любимый растворился в зеркальной глади портала, Диана расстроенно отвернулась, чтобы Магнус не увидел навернувшихся на ее глаза слез.

И тут же ее взгляд упал на лежащий на садовой скамейке темно-зеленый рыцарский китель.

— О, нет, — огорчилась Диана. — Китель Криса. Я же хотела передать его вместе с Даниэлем.

— Ничего страшного, — успокоил ее Магнус. — Я все равно еще буду переправлять лошадей к Избранным. Китель тоже передам.

Когда Даниэль прибыл к целительнице, то застал только ее и Стеллу.

— Неужели и его светлость пожаловали? — вместо приветствия фыркнула Ландра. Она толкла в ступке темно-коричневые коренья и едва повернула голову в сторону вошедшего.

— Я тоже рад вас видеть, — чуть более холодным тоном, чем собирался, ответил Даниэль. — А где все?

— Где все — кто? Люди, звери или нематериальные существа? — все так же недоброжелательно и даже с издевкой переспросила целительница.

Неприятно удивленный таким странным приемом, маг застыл посреди крохотной кухни.

— Я имел ввиду Избранных. По-моему — это очевидно.

— Это очевидно, только по-твоему, — еще яростнее застучала пестиком в ступе Ландра.

Даниэль непонимающе моргнул. Чем он заслужил такое обращение — для него было тайной покрытой мраком.

— В чем дело? — решил маг сразу все прояснить. — Почему ты со мной так разговариваешь?

Но эта попытка позорно провалилась. Прикинувшись глухой на оба уха, Ландра сняла висящие над столом душистые фиолетовые травы и начала с остервенением нарезать их здоровым ножом.

Неуверенно потоптавшись на месте и не дождавшись ответа, Даниэль вновь вышел во двор. Няня Элизы продолжала развешивать белье, как и в момент его прихода.

— Ваши друзья ушли в лес за грибами не более часа назад, — не дожидаясь вопроса, сама рассказала Стелла. — И боюсь, вернутся они не скоро.

«Хоть кто-то не одичал от пребывания в лесу и не бросается на первого встречного», — мысленно оценил маг. — «Но что мне теперь делать целый день в компании няни и «дружелюбной» Ландры? Лучше бы я эти часы провел с Дианой», — уныло подумал он.

Но долго ломать голову над этим вопросом Даниэлю не пришлось. Почти сразу Ландра нашла для него работу, которая как в старые добрые времена состояла в том, чтобы привести сарай в первоначальное состояние.

— В него что, молния попала? — изумился маг, войдя внутрь и глядя на обугленные стены и частично сгоревшую крышу.

— Ага, изнутри, — фыркнула целительница. — В нем просто переночевали одну ночь два ходячих несчастья.

— Кажется, я даже знаю их имена, — добродушно улыбнулся Даниэль, но в который раз напоролся на презрительную гримасу Ландры.

— Я тоже, — сквозь зубы процедила она и вышла из сарая.

Пребывая во все большем недоумении от откровенно враждебного поведения целительницы, маг принялся за восстановление сарая.

Несмотря на вынужденный приезд и грубость Ландры, Даниэль все равно находился в чудесном настроении. Мысленно он все еще был с Дианой, чувствовал ее нежную кожу под своими ладонями и слышал вкрадчивый приятный голос.

Он был счастлив и хотел, чтобы весь мир разделял с ним это чувство. Стремясь угодить целительнице, маг не просто восстановил сарай, но даже улучшил его — изменив материалы постройки на более крепкие и огнеупорные. Так, на всякий случай.

Но и этого Ландра не оценила, ограничась лишь благодарным кивком. Даниэль решил предпринять повторную попытку выяснить, чем так не угодил хозяйке дома.

— Ландра, может, ты все же объяснишь, чем я тебе не угодил? — остановил он ее перед входом в дом.

Целительница бросила быстрый взгляд в сторону, словно проверяя, чтобы их не подслушивали, и неожиданно прямо ответила:

— Я разочаровалась в тебе, Даниэль. Ты слишком ленив и эгоистичен для Избранного. Тем более, для их командира. Я надеялась, что это пройдет, ты вырастишь, но теперь вижу — освободить Ландорию тебе не по силам.

Слова Ландры, словно резкая пощечина сбила с мага весь его любовный угар.

— И на основании чего ты сделала такой вывод? — уже совершенно другим, беспристрастным тоном поинтересовался Даниэль.

— Хотя бы на основании того, что королевство до сих пор находится под властью Ашандара, — спокойно ответила целительница. — Чем ты занимался целый год — непонятно.

— Я противостоял армии тьмы, как мог, — в голосе мага зазвучал вызов. — Кристэриан оказался в плену, и победить самого Ашандара мы не могли.

— Ну, о плене Кристэриана и о твоей просто чудовищной безалаберности в отношении своего друга я лучше промолчу, — отрезала Ландра с болью в голосе. — Ну, ладно. Вам сказочно повезло, и вы не только его встретили, но даже смогли отбить у Ашандара.И что изменилось? Ровным счетом — ничего. Ну, кроме того, что вы чуть не потеряли Чаортан, и ты женился.

Парень был сражен наповал.

— А о женитьбе моей как ты узнала?! На мне же перчатки?!

Ландра лишь в очередной раз состроила презрительную мину.

— Этого стоило ожидать. Личные переживания тебя всегда заботили больше, чем обязательства перед страной или хотя бы друзьями.

— Чего вы от меня хотите?! — не выдержал Даниэль. — Да, у меня есть чувства. Я же не камень, и отдыхать мне, представьте, тоже необходимо. Я провел в сражениях больше года. Больше года непрекращающейся кровавой резни без какой-либо надежды на победу. И я считаю, что заслужил неделю передышки, которая кстати уже закончилась. Не волнуйтесь, мы сегодня же отправимся в Ронделлу за медальоном Силы, а после…

— После вы ничего уже не сможете сделать, — перебила его Ландра. — Вы опоздали. Что именно произойдет, я не знаю. Чувствую только, что грядет настолько масштабное изменение сил, что ваши медальоны станут бесполезны.

Даниэль с опаской посмотрел на целительницу. К нему прокралась мысль, что Ландра, мягко говоря, не в себе. Все-таки возраст и проживание в лесу не могли не сказаться на душевном здоровье человека.

— Медальоны будут бесполезны? Интересно, почему? Ашандар изготовит антидот?

— Смейся сколько угодно, но факт останется фактом. В расстановке сил что-то изменится. Уверена, ты тоже это почувствовал. Но скорее всего по своей природной «прозорливости» не обратил на это внимания. Тебе ведь не привыкать игнорировать видения, да Даниэль?

Маг прекрасно понял, о каком именно видении говорила Ландра.

— Оно было неясным, — такое откровенно жалкое оправдание определенно заслуживало новой порции презрения. Но показать его целительница не успела.

Растянувшийся и дремавший на солнце Тими внезапно вскочил и, грозно оскалившись, уставился в сторону наиболее густой чащи леса.

— Там кто-то есть, — голос целительницы резко сел. — Кто-то враждебный.

Даниэль снисходительно посмотрел на Ландру. Теперь он точно убедился, что все ее нападки всего лишь нападки слегка свихнувшийся старухи.

— Ты всерьез испугалась только из-за того, что твой волк услышал какое-то движение в лесу? — иронично улыбнулся маг. — Это ведь вполне мог быть пробегающий заяц или олень. Тебе ли этого не знать?

— Я же сказала — к нам пожаловало зло! — странно, но голос Ландры был не раздраженным. В нем продолжал сквозить неподдельный ужас.

— Ладно, пойду, гляну на твое «зло», — миролюбиво отозвался Даниэль, но реакция целительницы в очередной раз оказалась непредсказуемой.

— Нет, — она предостерегающе схватила мага за руку. — Это поляна защищена. Никто враждебный зайти сюда не может.

— Очень рад за твои успехи, — Даниэль с некоторым трудом освободился из хватки Ландры. — Но если тут и вправду, какое-то чудовище бродит, то лучше его отогнать подальше. В конце концов, когда вернутся остальные — могут на него напороться.

— Но тогда вы будете вместе. А один не ходи. У меня плохое предчувствие.

«Предчувствие»

Маг раздраженно закатил глаза.

— Хорошо. Я буду осторожен. Я вроде как командир Избранных. Хоть лично тебя этот факт и не радует. Так что, вряд ли есть враг, которого я не мог бы победить.

Маг уверенно направился в сторону чащи, где предположительно кто-то бродил.

— Я точно знаю одного такого врага, который тебе не по силам. По-крайней мере одному.

Даниэль был повернут к Ландре спиной, поэтому целительница не увидела его откровенно издевательской улыбки.

«Ашандара вспомнила!» — от этой нелепой мысли маг чуть не прыснул со смеха. — «Да уж, вот именно он сюда явится и заберет меня в неизвестные дали».

Даниэль отодвинул очередную ветку дерева, мешающую не то, что идти, но даже просто видеть впереди себя. Но вместо ожидаемой тропинки или следующего дуба прямо перед ним возник не кто иной, как Ашанадар. Собственной демонической персоной.

— О, черт! — от неожиданности маг отпрянул назад. Прежде, чем сообразить, что вообще нужно делать, с ладоней Даниэля сорвался обжигающий столб ярко-оранжевого пламени. Огонь взметнулся вверх, радостно лизнув Ашандару лицо.

Демон раздраженно отмахнулся от жара, как от надоедливой мухи.

Обожженная кожа на щеке мгновенно исцелилась.

— Это было больно, — чуть оскалился Ашандар, став похожим на готовящегося к атаке волка. — Тем более, лицо. Я, знаешь ли, еще на свидание сегодня собирался.

Даниэль сжал в руках свой медальон.

«Выиграй время! Выиграй время и беги», — лихорадочно стучало у него в висках.

«Разума сила поставит в тупик…»

— Даже не вздумай! — Ашандар метнулся к командиру Избранных. Схватив его за руку, демон исчез вместе с Даниэлем.

***

Остальные Избранные вместе с Элизой прогуливались по лесу в поисках грибов и ягод на ужин. Собственно, они легко могли убить какого-нибудь зверя, особенно Дэймон, который всю свою жизнь был лучшим охотником Амрилана. Но Кристэриан не хотел, чтобы Элиза видела такую жестокость. Поэтому они решили обойтись чисто вегетарианским меню.

День уже близился к своему концу. Разноцветные кроны осенних деревьев словно покрывались золотом под лучами все ниже опускающегося солнца. Герои уже собирались идти домой. Но, проходя мимо заросшей колючими кустами можжевельника пещеры, Кристэриан неожиданно замер и настороженно прислушался.

— Что случилось? — Аннабель вопросительно взглянула на рыцаря.

— Мне кажется, я слышал из пещеры какой-то звук.

— Тебе не кажется, — Дэймон равнодушно пошел дальше, но остальные остались стоять на месте.

— А вдруг это какой-то заблудившийся путник, который нуждается в нашей помощи? — разом заволновалась Аннабель. — Нужно обязательно проверить. Вдруг мы спасем чью-то жизнь?

— Скорее попадем в объятия медведя, — скользнул взглядом по примятым растениям у входа темный эльф.

— А может…а может там маленький олененок или волчонок? — от этой чудесной догадки Элиза даже подпрыгнула от удовольствия. — И мы заберем его с собой. Тими будет не так одиноко.

— Я все же думаю — медведь, — темный эльф был неумолим.

— Может — медвежонок? — не желала сдаваться девочка.

— Вряд ли.

— Мы не узнаем, пока не посмотрим, — с присущим ему энтузиазмом, Кристэриан двинулся к пещере.

— Грандес, — раздраженно окрикнул Дэймон друга. — Ты опять?

— Опять — что?! — непонимающе обернулся рыцарь.

— Ищешь приключения на свою…, — темный эльф покосился на Элизу, стоящую рядом. — Голову?! Это медвежья берлога, говорю тебе. Не смей туда лезть!

— Да я быстренько, — сделав всего пару шагов, Кристэриан исчез в пещере.

Но надо отдать рыцарю должное. Он действительно справился в рекордно короткие сроки. Не прошло и минуты, как Кристэриан выскочил из пещеры. По его безумному выражению лица (на котором все же читалось некоторое удовлетворение от происходящего ) все поняли, что ходить туда все же не стоило.

— Медведь? — коротко спросил Дэймон, уже наклоняя корпус для быстрого бега.

— Трое, — рыцарь на бегу схватил Элизу на руки.

Из своей берлоги крупными прыжками выскочили три бурых медведя. Один взрослый, матерых и два поменьше. Скорее всего, мама со своими отпрысками.

Вероятно, вторжение Кристэриана в их дом сильно задело чувства медвежьей семьи. Оглушительно заревев, вся троица бросилась вдогонку за героями. И нужно сказать — скорость у медведей была весьма впечатляющая. Они отставали от Избранных на считанные метры и сдаваться не собирались.

Видя, что в этом забеге победа им не светит, герои вынуждены были залезть на дерево.

Сначала с истинной ловкостью лесного жителя вскарабкался по стволу Дэймон и принял из рук друга Элизу. Следом вбежала Аннабель, в который раз демонстрируя, на что способны хранители. И последним залез Кристэриан, буквально на миллиметр, разминувшись с когтями зверя.

Дэймон сердито посмотрел на друга.

— Три! Грандес, даже не один — три медведя! Вот наглядная демонстрация твоего неземного везения.

Сидящий ниже всех рыцарь поднял голову? из-за чего, его лицо приняло ангельски жалобный вид.

— Ну, зато наша совесть чиста. Теперь мы точно знаем, что ничьим жизням не грозит опасность.

— Ничьим, кроме наших, — издевательски поправил друга Дэймон.

Конечно, опасности никакой и не было. Любой из героев мог в одиночку расправиться с медведями. Но зря убивать Избранным не хотелось. Да и вся ситуация, на самом деле, откровенно веселила всю троицу. Они сидели, переговариваясь друг с другом, настолько спокойно, словно находились в уютной гостиной, а не в лесу. На дереве, окруженном здоровенными медведями.

Внезапно, повернутая к стволу дерева Аннабель, почувствовала, что ветка, на которой она сидит, слегка прогнулась под новой тяжестью.

Оглянувшись, девушка потрясенно разинула рот, не веря своим глазам. Возле нее сидел и мило улыбался Ашандар.

— Неправда ли, отсюда лесной пейзаж выглядит просто потрясающе? — поделился своими поэтическими наблюдениями демон.

— Ричард? — обалдел Кристэриан. — Ты откуда взялся?

— Никакой это не Ричард! — Аннабель изо всех сил пнула ногой своего неожиданного соседа по ветке. Не будь Ашандар «Воплощением зла» и просто крутым мужиком, то обязательно свалился бы на землю и сломал шею. Но демон лишь слегка покачнулся.

— Я гляжу, ты с каждой встречей радуешься мне все больше, — иронично усмехнулся Ашандар. Но в его голосе явно сквозила горечь.

— А ну, слезай отсюда! — продолжала негодовать хранительница. — Чего расселся?!

— А почему бы и нет? — продолжал издеваться демон. — Где хочу, там и сижу. Статус «Воплощения зла» мне разрешает располагаться на любой понравившейся ветке.

— Тогда, пусть тебе захочется сесть в другом месте! — Аннабель изо всех сил старалась говорить спокойно, но переполняющий гнев так и норовил вырваться наружу. Точнее, хранительница очень хотела, чтобы это был гнев. Но на самом деле она испытывала обиду за предательство. Что смел называть себя их другом и главное — за то, что имя Ашандар больше не вызывало в ней той ненависти, которую должна испытывать защитница света. — Уходи, иначе я за себя не ручаюсь.

— Как скажешь, — смиренно улыбнулся демон. Но уйду я только тобой.

— Что? — только и успела произнести Аннабель. Ашандар схватил ее за руку, и они исчезли.

— Я не понял?! Куда они делись?! — Кристэриан взметнулся на опустевшую ветку. — Что вообще происходит?!

— Не знаю! — рявкнул не менее потрясенный Дэймон. — Нам нужно связаться с Даниэлем. Срочно.

Темный эльф вместе с Элизой спустился вниз. Через мгновение рядом с ними уже стоял полностью сбитый с толку рыцарь.

Медведей уже не было. Звери убежали, едва к Избранным явился демон.

— Объясни мне, как Ричард мог такое вытворить? — оба героя мчались к целительнице со всех ног. — Он маг что ли? И вообще, где он пропадал все это время?

— Тебе же Аннабель сказала, — коротко бросил Дэймон стараясь не сбивать дыхания. — Это не Ричард. С нами путешествовал Ашандар.

— Ашандар?! — Кристэриан невольно замер. Его словно бревном по голове огрели.

Но Дэймон останавливаться не собирался.

«Аннабель у демона! Что ему нужно?! Как ее вернуть?! И получиться ли?» — пугающие мысли роем носились у него в голове.

— Чего встал? — бросил темный эльф через плечо. — Давай, шевелись!

Все еще пытаясь осознать услышанное, рыцарь возобновил бег.

— Но как такое возможно? Я просто не понимаю.

— Это правда. Прими и все, — раздраженно ответил Дэймон. — Мы не говорили тебе, потому что думали, что ты и сам знаешь. Ты же был в плену у Ашандара и даже служил у него. Да и вопросов про Ричарда ты не задавал.

— Ты шутишь что ли? — издал нервный смешок Кристэриан. — Да я еще месяц назад себя в зеркале не узнавал. Про Ричарда я вспомнил, только когда увидел его. В плену кроме Изинбека и Зельды я никого не видел.

Ответ Дэймона прервал негромкий хруст веток и опавших листьев, шуршащих под чьими-то ногами. Мгновение, и навстречу Избранным торопливо вышла Ландра. Но лишь взглянув на ее лицо, ребятам стало не по себе. В нем читалось не то, что отчаяние, а настоящая обреченность.

— Что произошло? — спокойный, даже жесткий голос Дэймона заставил целительницу взять себя в руки.

— Вы потеряли своего командира, — тяжело дыша от непривычно быстрой ходьбы ответила Ландра. — Его забрал Ашандар.

— Что?! — в один голос переспросили ребята.

— Откуда ты знаешь? Он же в Чаортане? — Дэймон до последнего надеялся, что это ошибка.

— Он приехал. Вечером вы должны были отправляться в Ронделлу, — сбивчиво объяснила целительница. — Ашандар просто явился ко мне и забрал Даниэля. Словно для него это не составляло труда. Нужно, чтобы Аннабель срочно нашла…

Ландра осеклась.

— А где Аннабель?

— Ашандар забрал и ее, — за этим коротким ответом Дэймон как мог, пытался скрыть леденящий ужас, охвативший его душу.

Из груди Ландры вырвался тяжелый вздох. Казалось, что в этот момент к ее годам прибавилось еще одно столетие.

«Аннабель у Ашандара!» — Кристэриан только теперь полностью осознал, что произошло. А вместе с тем, в его памяти взорвался целый калейдоскоп воспоминаний. Голод, кровь других людей на его руках, пытки, унижения и непрекращающаяся боль. Одна только мысль о том, что весь этот кошмар случится и с его любимой, нанесла сердцу тысячи глубоких порезов. — «Если меня — воина, чемпиона удалось сломать, буквально втоптать в землю, то что же будет с Анной? И…как мне жить без нее?»

Лихорадочно ищущий выход из ситуации Дэймон разом насторожился, услышав взволнованный голосок Элизы. Девочка все это время стояла тихо. Крепко сжимая руку Кристэриана.

— Крестный, ты стал таким горячим. Ты заболел?

Едва взглянув на друга, Дэймон мгновенно оттащил от него малышку.

Кристэриана всего трясло. По мертвенно бледному лицу пробежала едва заметная гримаса боли.

— Крестный, что с тобой?

Видя рыцаря в таком состоянии, малышка вцепилась в Ландру двумя руками и, не сдержавшись, испуганно расплакалась.

«Класс! Просто чудесно!» — темный эльф и сам почувствовал, что его голова вот-вот взорвется от всего происходящего. — «Анну и Дани похитили. Я в лесу с маленькой девочкой и усталой старухой. А в довершении всего, у Криса приступ. Только этого не хватало».

Дэймон схватил друга за плечи и пару раз с силой встряхнул.

— Кристэриан, соберись. Мне сейчас нужна твоя помощь. Срочно. Возиться с тобой у нас просто нет времени. И ты испугал Элизу! Слышишь?! — темный эльф заглянул в затуманенные страхом глаза друга. — Она плачет. Очнись. Нам нужен Крис, а не Ники.

Дэймон лишь мог надеяться, что смысл слов дошел до рыцаря.

К счастью, спустя мгновение Кристэриан сделал медленный вдох и выдох, отгоняя от себя наваждениие.

— Лизи, ты чего плачешь? — посмотрел он на девочку уже совершенно ясными глазами. — Ну, подумаешь, приболел немного. Ты ж когда болела, я не плакал?

Девочка с опаской посмотрела на крестного, все еще не решаясь подойти к нему. Но поспешно вытерла льющиеся по щекам слезы. Быть плаксой ей не хотелось.

— Ты очень странно себя вел, — слишком серьезно произнесла она. — Я испугалась.

— Клянусь, больше ты такого не увидишь, — пообещал Кристэриан, возненавидев себя за такую слабость.

Глава 24 - Победа?

Ашандар выбросил полностью дезориентированного Даниэля из портала и исчез. Быстро вскочив на ноги, маг мысленно уже готовился к смертельной схватке с худшими своими кошмарами. Но вокруг никого не было.Что являлось даже несколько оскорбительно. Все-таки в плен к демону попал командир Избранных, а никаких чудовищ с пыточными инструментами на горизонте не наблюдалось. Да вообще никого живого. Даниэль находился в абсолютно пустой комнате, залитой ровным, слепящим белым светом. Освещение настолько резало глаза, что магу приходилось щуриться, чтобы нормально все рассмотреть.

Хотя, собственно и рассматривать было нечего. Даниэль даже не мог с уверенностью утверждать, что находится в помещении. Ни стен, ни даже потолка он попросту не видел. Был лишь пол, покрытый неизвестным мягким материалом белого цвета.

«Так, нужно выбираться отсюда»

Маг открыл портал. Но стоило его пальцам коснуться вибрирующей поверхности перехода, как портал с глухим щелчком растворился в воздухе.

«Не понял…»

Даниэль повторил попытку, но с тем же результатом. Зеркало перехода оставалось открытым ровно до тех пор, пока к нему не пытался прикоснуться маг.

«Ограничил перемещение, значит…»

Не сказать, что Даниэль удивился такой предосторожности демона, это было вполне разумно. Но что делать дальше?

Стоять на месте точно смысла не имело, поэтому маг просто побрел вперед. Мягкий настил неприятно пружинил под ногами, не давая идти нормально, но это оказалось меньшим из его бед. Главное, что, сколько бы Даниэль ни шел, местность совершенно не менялась. С тем же успехом он мог бы маршировать на месте.

Ситуация складывалась настолько странно, что маг даже не испытывал страха. Он просто пытался понять, что происходит.

Даниэль сомневался, что Ашандар хотел его убить. В этом случае демон наслал бы своих бойцов или просто прикончил парня на месте. Тогда что? Плен. Но в чем смысл? Где темницы и тюремщики, о которых рассказывал Кристэриан? Или Ашандар решил свести его с ума более оригинальным способом?

К счастью, долго оставаться в неведении Даниэлю не пришлось. Вскоре к нему присоединилась Аннабель, а вместе с ней и Ашандар.

— Вам наверняка интересно, почему я вас здесь собрал? — демон с довольной улыбкой посмотрел на Избранных. Ах, как же он любил подобные пафосные фразы!

— Совершенно неинтересно, — вызывающе вздернула подбородок Аннабель и, сжав медальон в руках, начала скороговоркой читать заклинание. — «Именем света…»

— Стоп, — поднял палец Ашандар, прервав хранительницу. — Это заразно что ли? — недовольно покосился он на Даниэля. — Сначала ты, потом Аннабель. Это первое правило Избранных — «В любой непонятной ситуации читай заклинание?»

— Если в этой ситуации присутствует «Воплощение зла», то да, — огрызнулась хранительница.

— Ну, если тебе так хочется, любовь моя, то почитаешь мне стишки чуть позже. Можно при бледном сиянии луны. А сначала я хочу вам сообщить новость, которая, несомненно, вас порадует. Конечно, если вы в нее поверите.

— Почему же ты взял только нас двоих, раз новость такая важная? — недоверчиво скривила губы Аннабель. — Боишься нас? Мы ведь теперь в полном составе.

— А толку? — насмешливо сузил глаза Ашандар. — Медальончик-то многоуважаемый граф Грандес посеял.

Избранные переглянулись. Теперь стало понятно, почему демон вел себя настолько вызывающе. Он просто был уверен в собственной безнаказанности.

— Но вообще это к делу не относится, — продолжал Ашандар. — По большому счету, мне для этого разговор хватило бы и «венценосного» командира Избранных. Но я просто не мог отказать себе в удовольствии лишний раз пообщаться с тобой, Аннабель. Хоть немного. А остальные мне не нужны. Я прекрасно обхожусь без выслушивания надменного сарказма и пустой болтовни. Кроме того, даже ваше перемещение далось мне чрезвычайно тяжело. «Воплощение разума», «Воплощение сердца» — да у меня чуть пупок не развязался. Еще и медальоны все внутренности выжигают!

— Ну, и к чему такие жертвы? Рассказывай, давай, — не выдержал Даниэль.

Демон беспомощно развел руками.

— А к тому, что вы победили.

— Не понял? — недоумевающе нахмурился маг.

— А что здесь непонятного? Я сдаюсь. Мне больше не хочется ни сражаться, ни завоевывать мир.

Говоря о своей капитуляции, демон непозволительно для этой ситуации веселился. Тем самым укреплял в сознании Избранных подозрение о том, что это очередной поразительно идиотский замысел Ашандара.

— И ты действительно считал, что мы в это поверим? Серьезно? — Даниэль сокрушенно покачал головой. — Сразу понятно, что этот план придумал ты, а не Зельда. Это же просто смешно.

— Ну, если хочешь — смейся, — сухо бросил Ашандар. — Тем более, что лично тебе для победы в этой войне вообще ничего не пришлось делать. Да и никому из вас, кроме Анны. А ты, — демон без тени улыбки посмотрел на хранительницу. И в его глазах отразился целый калейдоскоп чувств — от нежности до сожаления о своем проигрыше. Но все же, главным чувством являлась любовь. — Тебе нужно было только улыбнуться, чтобы все мои жизненные цели превратились в сборище унылых идей. Мне больше не хочется смертей. Разрушения не приносят прежнего удовлетворения. Меня теперь вообще ничего не радует, кроме моментов, проведенных с тобой. Даже тех, когда ты пытаешься лишить меня сил и заточить в подземную темницу навечно. Все это время я даже не представлял, как скучно и однообразно живу. Сидеть на троне, раздавать указания, пытаться завоевать королевство — да кому это надо?! Уж точно не мне. Сдалась мне эта Ландория и власть над ней. Ну, допустим, завоюю, и что мне дальше делать? Я же понятия не имею..Это кажется бредом, но за все мое тысячелетнее существование по-настоящему я жил только год. Который провел бок о бок с моими злейшими врагами. Мне настолько нравилось с вами путешествовать, что временами я сам начинал верить, будто сражаюсь против некоего вселенского зла. Когда вы узнали, кто я, когда Аннабель меня возненавидела…— демон на секунду запнулся. — Я вернулся, пытался жить привычной жизнью, но все вокруг лишь наводило тоску. Меня вообще ничего не интересовало, а доклады Зельды я слушал с постоянной тревогой. Все время боялся, что она расскажет о твоей гибели, хотя под страхом смерти запретил тебя трогать. И не только тебя. Я не хочу смерти даже остальных Избранных. Знаю, как ты это воспримешь. Теперь знаю, — опустив голову, добавил Ашандар.

— Ага, твой рассказ так правдоподобен, что даже за душу берет, — Даниэля всего передернуло от настолько открытого издевательства. — А Чаортан ты взял тоже из-за любви к Анне? И на Дэймона драунгов натравил и Криса чуть в плен снова не взял?

Демон вынырнул из серо-зеленых глубин глаз Анны и, недоуменно нахмурившись, взглянул на мага.

— Какое нападение? Последним городом, который мы захватили, был Леостират, и сделал это Ники. Может, вы между собой чего-то не поделили, а виноват опять — Ашандар? Я уже сказал. Только мысль о том, что Аннабель будет плакать, особенно по моей вине, рвет мне сердце. Я не могу этого вынести. А как можно бороться против врагов, одновременно оберегая их жизни? Это не имеет смысла. Вот что побудило меня к настолько дикому решению.

Ашандар медленно покачал головой и чему-то горько улыбнулся. Вероятно, он и сам не мог поверить во все происходящее.

— Короче говоря, я предлагаю сделку. Точнее, это просьба и она поразительно простая — отвяжитесь от меня. Вы не трогаете меня, я не трогаю Ландорию. Мне кажется, более выгодного предложения вам никто не делал. Хотя нет, Аннабель, ты уже отказывалась от куда более заманчивой перспективы, — демон неловко переступил с ноги на ногу и уперся взглядом в белый пол. — Совершенно зря, — в полголоса добавил он.

Аннабель раздраженно сложила губы трубочкой и сморщила нос. «Ну, сколько еще он будет докучать ей со своей любовью? У Анны есть Кристэриан. Разве нужен ей кто-то еще?! Пусть даже тот, кто сумел в один момент добиться чего-то большего, чем дружба…» Хранительница поспешно отогнала от себя то воспоминание, которое навязчивой мелодией будоражило ее память.

— Знаешь, что на самом деле зря? — с максимальной жестокостью, на которую была способна, спросила Аннабель. — Что ты надеешься, будто мы поверим твоим словам.

Как ни странно, очередного сокрушительного вздоха из-за недоверия любимой от Ашандара не последовало. Даже наоборот, он с явным одобрением посмотрел на хранительницу.

— А я и не призываю вас верить словам, — демон чуть отклонился назад, сложив на широкой груди руки с впечатляющими бицепсами. И одно это движение разом изменило его из неуверенного закомплексованного подростка в сильного властного мужчину. Возвышаясь горой над двумя миниатюрными Избранными, он выглядел действительно опасным. — Я сегодня же отзову все свои войска и сниму действующие заклятия. Ландория будет свободна. А я — просто исчезну. Больше вы обо мне не услышите.

— Что ты…, — начал было Даниэль, пытаясь подобрать слова, соответствующие всей этой нелепой ситуации.

— Да ты…, — поддержала друга Аннабель с тем же успехом.

— Ага, именно такой реакции я и ожидал. Всегда поражался вашему красноречию, — хмыкнул Ашандар, с удовлетворением рассматривая потрясенные лица героев Ландории. После чего открыл портал и, напоследок взглянув на Анну, шагнул вперед.

Конечно, ее вытаращенные глаза и разинутый рот мало годились на романтическое воспоминание о последней встречи. Но даже этот образ казался Ашандару воплощением женственности и изящества.

После того, как демон исчез, Даниэль и Аннабель еще несколько секунд пребывали в ступоре, лихорадочно переваривая слова Ашандара.

— Он ведь врет. Наверняка врет, — хранительница повернулась к командиру уверенная, что Даниэль уже все разложил по полочкам. Но мысли мага пребывали в не меньшем хаосе, чем у нее.

— Врет, — отстраненно отозвался Даниэль. — Но с какой целью? Зачем ему устраивать этот спектакль? А вдруг…

Мага посетила леденящая душу мысль.

«Что если демон так и не снял запрет на открытие портала? Весь монолог Ашандара был просто фарсом, и он оставил их здесь умирать, а остальных возьмет в плен?»

Даниэля бросило в жар. Ставшими вдруг чужими руками, маг прочертил в воздухе прямоугольник, но ничего не произошло. Впрочем, это было неудивительно. Мчащее галопом сердце своим бешеным стуком мешало сосредоточиться на заклинании, и Даниэль даже не был уверен, что правильно его прочел.

«Спокойно. Все будет хорошо», — маг сделал глубокий вдох и, досчитав от нуля до десяти, повторил ритуал. Появившееся в воздухе зеркало разбило все опасения Даниэля. Они не были в ловушке, но тогда какую пакость задумал Ашандар? Зачем ему весь этот спектакль? Просто ради развлечения? И почему он их не убил, хотя возможность была превосходная?

Эти вопросы жгли раскаленным металлом, не давая расслабиться ни на секунду. Словно в тумане он вышел на поляну возле хижины Ландры и побрел к ней, не различая пути. Не будь Анны рядом, он бы непременно стукнулся лбом о закрытую дверь. Но хранительница предусмотрительно распахнула ее перед другом, оградив его драгоценную голову от ушиба.

Аннабель и Даниэль вошли в дом Ландры, когда она пыталась выйти на связь с Магнусом. Воцарилась тишина. Все смотрели на вошедших с таким видом, словно к ним явились сами Святые Силы Равновесия и пригласили на рыбалку. Первым «разморозился» Кристэриан. Сорвавшись со своего места, он подскочил к Анне и настолько крепко прижал к себе, что хранительница даже закашлялась.

— Ты в порядке? Он тебя не трогал? — Кристэриан порывисто отстранил от себя любимую и с волнением посмотрел на ее мягкие черты лица, страшась найти там хоть малейшие намеки на насилие.

— Д..дда, — после железных объятий рыцаря к Анне не сразу вернулась способность говорить. — Все в порядке. Мне так приятно, что ты обо мне переживал.

— ПереживаЛИ, — довольно поправил Дэймон, до конца не веря, что все утряслось само собой.

— Дани! Дружище, ты тоже цел! — теперь свой бурный восторг Кристэриан выразил в искреннем рукопожатии, после которого маг утратил чувствительность ладони минут на десять.

— Кристэриан, мы вернулись от Ашандара невредимыми не для того, чтобы ты нас покалечил, — Даниэль несколько раз встряхнул онемевшую руку.

— Так я ж любя, — рыцарь лучезарно улыбнулся и посмотрел на Анну сияющими нежностью глазами.

— Рассказывай, что за фокус выкинул Ашандар? — требовательно сложил руки темный эльф, сам того не подозревая, повторив недавний жест демона.

— Я и не понял, что произошло. — Даниэль со всеми подробностями передал их разговор с Ашандаром.

Как и предполагал демон, никто из оставшихся Избранных даже на секунду не поверил его словам.

— Да он вообще нас за дураков держит! — поразился Дэймон. — Мы сейчас расслабимся, разъедимся по домам, и нас перебьют по одиночке.

— Но ведь Ашандар мог это сделать сегодня. Почему не убил? — Даниэль продолжал безуспешно искать логику в действиях демона. — Может, мы ему нужны живыми? Хочет всех захватить в плен?

Дэймон равнодушно пожал плечами.

— Возможно, но на наших планах это никак не отразится.

— Выезжаем в Ронделлу через портал. Немедленно! — Даниэлю казалось, что любая секунда промедления приближает нечто-то страшное. Неизвестную опасность, которая кровавым облаком нависла над королевством.

— Вы не оттуда ждете удара, — слова Ландры прозвучали, словно удар хлыстом. — Ашандар был честен. А вам всем я повторю то, что говорила Даниэлю — медальоны стали бессильными, и теперь я поняла — почему. Они смертельны только для Ашандара, потому что были его личной вещью. Если он уходит в тень, значит оружие против него бессильно для кого-то другого.

— Считаешь, что в Ландорию вторгнется еще кто-то? — обернулся уже стоя на пороге Даниэль. — Интересно кто?

— Не знаю, — целительница склонила голову набок, словно ей кто-то нашептывал подсказку. — Но вам придется сразиться не с тем, кто желает вас уничтожить, а с тем, кто мечтает властвовать над вами.

— Очень похоже на Зельду. Контроль — это ее любимое развлечение, — невесело улыбнулся Кристэриан. — Но она — главный советник Ашандара.

— А значит, без него тут точно не обойдется. Поэтому готовьтесь выезжать, — скомандовал Даниэль.

— Поступайте как хотите, Избранные бараны, — видя, что ее слова никто всерьез не воспринимает, Ландра сердито махнула рукой.

***

Серые, всегда надменные к чужому горю стены огромного тронного зала гулким эхом отразили потрясенный выкрик Зельды:

— Повелитель! Я умоляю, скажите, что это была ваша обычная искрометная шутка!

— С чего ты взяла? — Ашандар уже начинал выходить из себя. Ему не верили Избранные — что ж, вполне ожидаемо, но собственный советник — это уже чересчур. — Я говорю тебе вполне серьезно. Мы возвратим Виек, освободим пленных и отзовем свою армию. Мы проиграли в этой войне, смирись.

Зельда так стиснула руку в кулак, что под ее уродливыми длинными когтями остались кусочки ее же собственной кожи и кровь.

— Не проиграли. Наоборот, сейчас мы ближе к победе, чем когда-либо. Нам всего-то нужно вернуть «Воплощение силы». Я с ним поработаю, и он станет нашим навеки! С его помощью мы пленим «Волю" и "Разум», а потом…

— Ты меня вообще слушаешь?! — взорвался Ашандар. — Мы сдаемся. Никакой войны и пленных!

Зельда еле сдержалась, чтобы в ужасе не схватиться за голову.

— Я отказываюсь принимать это безумие, — прошипела она, едва не добавив «и отказываюсь в нем участвовать». Но вовремя прикусила язык. Хотя страха перед Ашандаром она не испытывала никогда, а ее уважение и восхищение по отношению к нему таяли на глазах.

— Не понимаешь, и не надо, — равнодушно пожал плечами демон. — Твое мнение мне так же важно, как мнение моего сапога. Просто выполняй приказ. Остальное меня не интересует.

— А как же Избранные? — снова попыталась достучаться до Ашандара Зельда. — Они же не оставят вас в покое. Их снова четверо и они не перестанут на вас охотиться.

— Пускай. Я даже обрадуюсь, если они, точнее она меня найдет, — демон мечтательно улыбнулся. — Зато, все это время Аннабель будет думать обо мне.

При упоминании имени хранительницы остатки самообладания покинули Зельду.

— Это все из-за нее! Из-за этой ангельской девки! Как же я проклинаю тот день, когда мне в голову пришла идея вашего знакомства!

Но Ашандар, казалось, не слышал этого урагана ярости. До него слова полудемонши доходили в искаженной форме.

— Да, идея нашего знакомства, — улыбка повелителя тьмы стала еще шире, когда он погрузился в романтические воспоминания. — Подумать только, а я ведь этого не хотел, сопротивлялся. Как же я рад, что ты все же уговорила меня!

Полудемонша шокированно уставилась своими пустыми, как у дохлой рыбы, глазами на Ашандара.

— Но, Господин?! Как это возможно? Наш план потерпел катастрофический провал. Вместо того, чтобы влюбить в себя эту глупую Анну, вы сами в нее влюбились и более того — безответно.

— Спасибо за лишние напоминание об этом, — обиженно хмыкнул Ашандар. — Но мне понравилось жить, как живут Избранные. Им весело несмотря ни на что. А сколько веселья было в моей жизни? Что даст мне завоевание мира? Почему ты меня так рьяно к нему подталкивала с первого дня нашего знакомства?

Зельда лишь обреченно качала головой, слушая все эти вопросы. То был конец всему.

— Повелитель, вы потеряли смысл жизни.

— А был ли он у меня вообще? — совершенно серьезно посмотрел на своего советника Ашандар. — В любом случае — я ухожу. Последнее мое распоряжение — полностью освободить Ландорию и самое главное, — поднял указательный палец демон, — никогда — слышишь меня? Никогда и ни при каких обстоятельствах не нападать на Избранных.

Отдав это распоряжение, Ашандар неожиданно счастливо улыбнулся, словно сбросил с плеч невообразимо тяжелый груз.

Перед тем, как исчезнуть в портале, демон весело махнул своей прислужнице рукой.

— Ну, счастливо оставаться! Теперь можешь заниматься, чем сама захочешь.

Разъяренная Зельда недобро ухмыльнулась, обнажив клык с одной стороны.

— Вот именно, повелитель. Займусь, чем сама захочу.

Глава 25 - Красота - страшная сила

По прибытию в Ронделлу Избранные остановились в том же отеле, что и раньше. К громадному облегчению Даниэля, леди Матильда не рванула в очередной вояж. А значит, колесить за ней по всей Ландории уже не надо было.

Оставив вещи у себя в номерах, герои направились к особняку. Аннабель надеялась, что жуткая музыка, исходящая из обители сирены, хоть иногда прерывается, и она тоже сможет присутствовать при общении Матильды с Кристэрианом.

Но, как и в минувший раз, скрипящая, царапающая слух какофония заставляла хранительницу, то и дело кривиться против воли.

— Я…пожалуй, я все же не смогу с вами пойти, — решимость Аннабель улетучилась уже возле высоких кованых ворот к особняку. — Эта музыка…она снова звучит. И мне снова хочется отрезать себе уши, чтобы ее не слышать.

— Нет, лучше залить смолой рот истеричке, которая так визжит, — к огромному удивлению Аннабель, Даниэль тоже время от времени дергался, когда дива театра оперы пыток брала особенно высокую ноту.

— Ты тоже слышишь? Но ведь в прошлый раз ты говорил, что песня приятная, — недоумевающе подняла брови хранительница.

— Она и была приятная, — возразил Даниэль и невольно скрипнул зубами от очередного нечеловеческого визга. — А то, что сейчас звучит, нет верещит — это какой-то кошмар…

— Только для дам, — раздался женский голос. Дверь особняка распахнулась еще до того, как Дэймон успел в нее постучать. На пороге возникла уже знакомая Избранным экономка без определенного возраста.

— Что? — переспросил маг. Он уже с трудом различал голоса окружающих. Вокруг царил только вой, разрывающий мозг.

— Я говорю, что музыка мучает только женщин, — спокойно повторила экономка. — А еще мужчин, которые связали свои судьбы. Сирена не может спеть для того, в чьем сердце уже звучал свадебный перезвон. Так, что все объяснимо, лорд Донновер. — Несмотря на учтивый тон, глаза служанки посмотрели на молодого мага с явной издевкой.

— Значит, это ангельское пение не нравится только женщинам и женатым? — прищурился Кристэриан, с подозрением глядя на Даниэля. — Но ты ведь не переодетая девушка, обрезавшая свои косы, чтобы выступить для борьбы со злом? Хотя, это бы многое объяснило — маленький рост, чахлость, периодические всплески жалости к себе.

— Иди ты знаешь куда…, — обиделся маг, но рыцарь даже не услышал его слов, продолжая рассуждать.

— Правда, я пару раз видел, как ты брился. Значит, либо ты переодетая женщина, у которой растут усы, либо переодетая женщина, у которой не растут усы, но она любит бриться, либо…

— Я женился, дурень! — окончательно вышел из себя Даниэль.

— Женился? — вытаращил глаза рыцарь. Видимо этот вариант казался ему наименее правдоподобным. — На ком? Или на чем?

— Я — «Воплощение разума», и не поддамся на твою провокацию, — надменно поднял голову Даниэль. — Тем более, настолько явную. Просто отвечу — да, вчера мы с Дианой поженились.

— Так, значит? Что ж, поздравляю, — Дэймон сдержанно пожал магу руку, с тайной горечью глядя на тускло поблескивающее обручальное кольцо. — Но ты же понимаешь, что взял на себя колоссальный груз ответственности? Спокойствие, благополучие Дианы — все это теперь зависит от тебя. И главное — ее жизнь, — темный эльф опустил голову, но уже через миг вновь горделиво вздернул подбородок. — Так что храни свою любовь, а она оградит тебя от самой страшной участи — пустоты. Понимаешь?

— Думаю, что да, — Даниэль посмотрел на друга совершенно другим взглядом. Только сейчас он понял, что пришлось пережить Дэймону. Потерять свою любовь. Держать на руках ее окровавленный труп и знать, что все кончилось. Их счастливое общее будущее разлетелось на тысячи осколков.

«Я бы этот кошмар не перенес. Или свихнулся, или покончил с собой», — от этих мрачных мыслей Даниэля отвлек радостный наскок Анны.

— Женился! Дани, так ведь это чудесно! — хранительница буквально душила друга в объятьях. — А много было гостей? А Диана выбрала свадебное платье с кружевом или расшитое золотом? А музыканты были? — сыпала хранительница вопросами.

— Поздравляю! — дружелюбно хлопнул Кристэриан Даниэля по плечу. И, видимо, в честь праздника, даже расчитал силу. Мага лишь слегка покачнуло. — Но вообще, так не годится. Что это за свадьба без лучших друзей?! Так, сплошное уныние. Вот поверь, будь я на этом празднике, о нем бы сложили легенды. Начнем с того, что музыканты играли бы только тогда, когда я ел.

— То есть, всегда, — заключил маг, но рыцарь с обидой возразил:

— Ничего подобного. Ведь у еды есть свойство заканчиваться, и тогда настал бы мой час.

— Ага, твой час на МОЕЙ свадьбе. Только об этом я и мечтаю, — склонив голову набок, хмыкнул Даниэль. — Мы хотели все сделать по-тихому. Не привлекая внимания.

— Ох, ну и зануда же ты, — неодобрительно скривился рыцарь. — Ну, ничего. К счастью у тебя есть чудесный во всех отношениях друг. В том числе, и в организации правильной свадьбы. Разделаемся с Ашандаром — я заставлю тебя нормально отпраздновать свое лишение свободы.

— О, это было бы чудесно, — Аннабель на миг даже забыла о непрекращающемся визге «Прочь! Прочь!», раздающемся из особняка. — Я ведь никогда не была на свадьбах.

— О, не переживай, обязательно побываешь. Причем на самой лучшей, — Кристэриан многозначительно улыбнулся хранительнице, заставив ее залиться румянцем.

Слушая эти поздравления вперемешку с добродушным подтруниванием, Даниэль чувствовал потрясающее, ни с чем несравнимое тепло. Как же хорошо иметь друзей! Знать, что они всегда рядом, и ты никого из них не потерял.

Маг украдкой взглянул на сияющего своей знаменитой жизнерадостной улыбкой Кристэриана. Более худой, непривычно коротко остриженный, но все же рыцарь, наконец, стал прежним вне всяких сомнений.

Это был бы идеальный момент обретения полного душевного покоя с легким налетом сентиментальности, но увы, насладиться им не давала продолжающая литься музыка сирены. Сейчас ее диапазон достиг отметки — хор тысячи кошек, которых подвесили за хвост.

Словно почувствовав, что уши командира Избранных вот-вот начнут кровоточить, экономка вновь напомнила о себе и вернулась к разговору.

— Что ж, как не прискорбно это для моей госпожи, но в ее особняк смогут войти только сеньор Дэймон и сеньор Кристэриан.

— Ага, прискорбно ей, — недовольно буркнула Аннабель. — Наверное, всех хотела к рукам прибрать. А так приберет только… — хранительница запнулась, поймав себя на мысли, что говорит вслух.

— Никого. Матильда просто — приберет. Сирены, знаешь ли славятся своей чистоплотностью, — Кристэриан шутливо подмигнул Анне, но хранительница была явно не настроена на веселье.

— А еще они известны своей красотой и гипнотизированием мужчин. И я… — Аннабель стыдливо отвела взгляд. — Я боюсь, что ты в нее влюбишься. Она ведь — воплощение мужских идеалов.

Кристэриан, тепло улыбнувшись, посмотрел на хранительницу.

— Это невозможно. Ведь мой идеал уже передо мной.

Аннабель вновь залилась краской, все еще не решаясь поднять взгляд на рыцаря.

Когда ребята вошли в зал, Дэймон понял, что мужчин со времени его последнего визита существенно прибавилось. Несмотря на поражающие воображения размеры комнаты, гости вынуждены были стоять настолько тесно, что служанки, разносящие подносы с легкими закусками и горячительными напитками, с трудом протискивались между ними.

Стоило Избранным показаться на пороге, как все присутствующие словно по команде обернулись на них.

— Чего это они на меня так пялятся? — громким шепотом спросил Кристэриан.

«Видят в тебе конкурента, сам, что ли не понимаешь?» — хотел было ответить Дэймон, но вдруг понял, что его друг имеет ввиду вовсе не рассерженные лица мужчин, а восхищенные взгляды фрейлин.

— Ты шутишь что ли? — не поверил своей догадке темный эльф. — Раньше только такие взгляды ты считал нормальной реакцией на свое появление.

— Но ведь это было раньше, — беспомощно развел руками Кристэриан. — А сейчас меня в дрожь бросает только от одной мысли, что эти дамы могут подойти ко мне или того хуже — заговорить.

Дэймон с опаской покосился на рыцаря.

— Мне твое настроение совсем не нравится. Особенно в свете того, что ты должен уболтать сирену отдать медальон.

— Уболтать? — до Кристэриана словно только дошло, что именно он должен сделать. — Нет. Мне это точно не по силам. Я даже не знаю, что говорить. Обязательно брякну глупость.

Тревога темного эльфа стремительно ширилась. Трудность пришла, откуда не ждали, и как ее преодолеть — он смутно представлял.

— Ладно, если все настолько печально — надо потренироваться, — Дэймон огляделся по сторонам и жестом поманил одну из официанток с подносом.

— Что вам предложить сеньор? — легко поклонилась девушка. Вопрос был адресован темному эльфу, но все ее внимание было приковано к безупречным чертам рыцаря.

— Мой друг хочет вам кое-что сказать, — Дэймон ткнул его в бок.

— Да, да, — торопливо кивнул Кристэриан. — Вы знали, что человек может выжить, даже лишившись больше половины своих внутренних органов?

— Что? — удивленно заморгала служанка.

Дэймон закрыл лицо рукой, шумно выдохнув носом.

Миссия из просто трудной быстро превращалась в невыполнимую.

— Комплимент, — шикнул он. — Скажи ей комплимент.

— Ваши волосы…— лицо Кристэриана отражало предельное старание в поисках нужного сравнения. — Они такие…они так…висят.

— Я согласна, — завороженно прошептала девушка, даже не услышав «комплимента».

— Мы пропали, — обреченно закатил глаза темный эльф. Он-то это безобразие слышал очень хорошо. — Грандес, — он повернул друга за плечи. — Ты же понимаешь, насколько все ужасно?

Кристэриан виновато потупился.

— Понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Я очень нервничаю. Окручивание, комплименты — ну не мое это.

— Да твое это, черт тебя дери! — не выдержал Дэймон. — Посмотри на эту дамочку, — указал он на невольную подопытную. Девушка вынуждена была отойти от Избранных, продолжая выполнять свою работу, но ее взгляд все равно то и дело возвращался к Кристэриану. — Ты стоишь в затертом рыцарском кителе, несешь околесицу, а она уже готова прыгнуть тебе на шею. По сути, ты — единственный, кто сможет вскружить голову сирене. Но для этого тебе надо просто расслабиться. Вспомни, ты ж сыпал комплиментами и Диане, и Люси, и Аннабель.

— Теперь мне с трудом в это верится, — уныло признался Кристэриан.

— А мне с трудом верится, что этот разговор вообще происходит. — Дэймон уже просто не знал, чем помочь другу и предложил первое, что пришло в голову: — Если ты так нервничаешь, то выпей для храбрости.

— Алкоголь? — рыцарь уставился на друга с таким видом, будто он предложил ему померяться силой с беременной кошкой. — Но ведь мы на задании, да и вообще, я как-то не любитель.

— Еще одно подобное заявление, и я отправлю тебя в Чаортан долечиваться или вообще решу, что передо мной кто-то другой, — совершенно серьезно пообещал Дэймон.

Кристэриан поморщился.

— Нет, оба варианта меня совершенно не устраивают. В Чаортане я уже спас всех, кого только можно, и там стало скучно. А если ты решишь, что я не Кристэриан — значит, мой коварный план раскрыт. Мне придется тебя убить и представить все, как несчастный случай.

— С твоим феноменальным хитроумием? — недоверчиво поднял бровь Дэймон. — Даже браться не стоит. Лучше попробуй сделать свою маскировку правдоподобнее.

Темный эльф взял с подноса проходящей официантки широкий хрустальный стакан и протянул другу.

— Выпей, и пошли уже забирать твой медальон. Здешняя толкотня меня порядком раздражает.

Кристэриан, тяжело вздохнув, взял бокал и разом осушил его.

— Ну, а теперь пошли, — Дэймон сделал нетерпеливый шаг вперед и чуть клюнул носом вперед. Ему на спину всем весом неожиданно навалился рыцарь. Едва удержав равновесие, темны й эльф инстинктивно развернулся и как раз во время, чтобы поймать съезжавшего на пол друга.

— Ты что творишь? — раздраженно зашипел темный эльф, прилагая не хилые усилия, чтобы удержать качающегося рыцаря на ногах.

— Я — ничего, чувстстствую себя просто чудесно, — заплетающийся язык совсем не помешал Кристэриану почти выкрикнуть эту радостную новость и обратить на себя еще больше ненужного внимания.

— Проклятье, Грандес! Ну, ты не можешь, чтоб все прошло гладко, — темный эльф спешно сгреб невменяемого друга в охапку. Протащив его через весь зал, он вывел его в коридор к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Как?! Скажи мне, как ты умудрился так опьянеть от одного бокала?! — темный эльф не мог поверить в происходящее.

— Зато я абсолютно не проживаю, то есть не переживаю, — попытался найти положительную сторону в происходящем Кристэриан, придерживаясь одной рукой за стену.

— Зато теперь переживаю я, — хмуро высказался Дэймон, лихорадочно пытаясь найти выход из ситуации.

— Так ты тоже выпей, — предложил рыцарь, чувствуя как стенка потихоньку от него отодвигается, а комната кружит в весьма экстравагантном вальсе. — Мне же помогло.

— Знаешь, а идея в общем не плохая, — оценил темный эльф. — Но пока отложим ее до полной безысходности.

— Значит, не надолго, — понимающе кивнул Кристэриан.

— Ладно, жди меня здесь, — скомандовал Дэймон, получше облокачивая друга на стену. — Я спрошу у фрейлин, может, у них есть какие-то отрезвляющие зелья? В крайнем случае, попрошу заварить крепкий кофе. И я умоляю, Крис! — темный эльф положил руки на плечи другу. — Никуда не ходи. Просто стой, иначе снова во что-нибудь влипнешь!

— Да, да. Обещаю влипать и не стоять, — махнул рукой Кристэриан, мысленно прикидывая на сколько может быть мягким паркетный пол без ковра.

Тяжело вздохнув, Дэймон побрел обратно в зал. Единственное, что его немного успокаивало — Кристэриан вряд ли был в состоянии сделать хоть шаг без посторонней помощи. Но в любом случае действовать нужно было как можно быстрее.

Как назло, ни одной фрейлины видно не было. Чувствуя, что на редкость дурацкая ситуация злит его все больше, темный эльф взял с подноса у очередной официантки стакан с выпивкой и залпом его осушил.

Но крепость напитка, отдаленно напоминающего джин, оказалась настолько внушительной, что Дэймон невольно закашлялся.

— Ничего себе у вас компотик. Вы спирт спиртом разбавляете?

— Нет, в «Морскую качку» мы еще добавляем немного соленой воды.

Обернувшись на голос, темный эльф увидел перед собой одну из фрейлин. Высокая, белокурая, облаченная в струящееся воздушным кружевом голубое платье, она была потрясающе красивой. А принятая Дэймоном «Морская качка» и вовсе делали девушку похожей на богиню.

— Вы ведь Черный скорпион? Я права?

— Угадала, красотка, — игриво отозвался темный эльф. — Значит , ты искала меня, а я — тебя. Такое совпадение просто не может быть случайным.

Привыкшая к подобным разговорам, фрейлина не обратила на заигрывающий тон Избранного никакого внимания. Но зато внешность Дэймона невольно притягивала взгляд. Холодные, упрямые черты лица, от которых веяло настоящей свободой. Выдержкой и одновременно страстностью натуры, которая никогда никому не подчинялась.

Его внешность была далека от общепризнанных канонов красоты. Слишком резкие скулы, чересчур ледяной отталкивающий взгляд, но все, же Дэймон не мог не нравиться. Привлекал к себе, как безжалостный лестной хищник редкой породы.

— В таком случае, я просто обязана поинтересоваться, — томно понизила голос фрейлина. — Зачем же я вам понадобилась? Может, и здесь наши желания совпадут?

Уже хотевший выпалить ответ, который давал надежду на весьма приятное продолжение вечера, Дэймон внезапно замер.

Перед глазами темного эльфа возник образ его погибшей невесты. Лорен’дала просто стояла перед возлюбленным и с интересом разглядывала обручальное кольцо. То самое, которое Дэймон так и не успел ей подарить, и одел лишь на холодный палец ее мертвого тела.

Дэймона словно окатили кипящей смолой. Весь игривый и беззаботный настрой разом улетучился.

Он не имел права думать о другой. Он был обречен на одиночество, и с этим нужно было смирится.

Резко отстранившись, темный эльф посмотрел на льнувшую к нему девушку уже совсем иным — колючим и надменным взглядом.

— Мне нужна была какая-нибудь прислуга. Мой друг выпил здесь всего бокал и стал невменяемым. Теперь в ваших интересах привести его в чувства. Иначе, я начну думать, что это сделано специально. А если у меня появятся такие мысли, значит, я сильно разозлюсь. Со всеми вытекающими последствиями.

Фрейлина удивленно посмотрела на Дэймона, не понимая, чем вызвана такая смена настроения. Но наткнулась лишь на отстраненный холодный взгляд.

— Не спорю. Наш коктейль весьма крепкий. Но чтобы кто-то терял над собой контроль, выпив не более ста граммов, весьма маловероятно. Тем более, «Воплощение силы».

— «Воплощение силы» теперь придерживается здорового образа жизни, — раздраженно сообщил Дэймон. — Поэтому, настоятельно рекомендую сварить ему какой-нибудь протрезвляющий чудо отвар, приводящий в чувство. Иначе Грандес пожалует к вашей госпоже в состоянии «дрова дубовые».

Несмотря на почти враждебный тон темного эльфа, фрейлина невольно улыбнулась.

— Ладно, есть у нас один рецепт на такой случай. Сейчас скажу, чтобы приготовили.

Немного успокоенный, Дэймон вернулся в холл, где его ждал Кристэриан. Точнее туда, где Кристэриан должен был его ждать.

— Да, он издевается! — темный эльф смотрел на одиноко возвышающуюся стену, лишившуюся своего недавнего горячего поклонника. — Куда это чудо могло уйти и как? — Дэймон сделал несколько бесполезных шагов по совершенно пустой комнате.

— Вот и напиток, — в холл вышла фрейлина, держа на подносе стакан с ярко-зеленой жидкостью. Но увидев, что в комнате находится только Дэймон, девушка замерла около двери. — А где же, сеньор Грандес?

— Хотел бы я знать, — темный эльф старательно пытался придумать, что делать дальше.

— Может…— фрейлина внезапно прервала сама себя, словно прислушиваясь к чему-то. — Госпожа Матильда уже ждет вас.. — легкий страх, отразившийся на лице красавицы, показывал, что сирена ждать не любит. — Вас обоих.

Раздраженный пониманием того, что все происходящее по сути его вина, Дэймон злобно фыркнул.

— О, госпожа Матильда ждет нас обоих. Что же делать? Может, явить ее сиятельству Грандеса из воздуха? Или, как вариант, она может, наконец, перестать выделыват,ся и отдать нам наш же медальон.

Девушка совсем сникла. Она оказалась между двух огней.

— Это вы можете обсудить только с госпожой.

— Знаешь? А я, пожалуй, именно так и поступлю.

Темный эльф начал уверенно подниматься по ступеням на второй этаж, но уже на пол пути ему навстречу вышла пропажа в лице Кристэриана. Походка рыцаря все еще была не твердой, но по крайней мере она была, и это однозначно радовало.

— Грандес, скелетина ты смазливая! Где тебя носило?! — тут же набросился на друга Дэймон. — Мы уже должны идти за твоим меда…

Взгляд темного эльфа уткнулся в висящий у рыцаря на шее талисман Силы.

Пару секунд Дэймон просто таращился на медальон, не веря в происходящее. В конце концов, он тоже не хило накатил «Морской качки», и глаза вполне могли его обманывать. Но сколько Дэймон не моргал, медальон Кристэриана никуда не исчезал.

Вдруг темный эльф схватил его в руку, так сильно дернув за цепочку, что рыцарь вынужден был наклониться, спасая свою шею.

— Эй, дружище. Потише.

— Как тебе это удалось? — поразился Дэймон и вдруг с подозрением посмотрел на друга. — Ты что, уже успел сирену того…?

— Чего — того? — не понял Кристэриан. — Я в уборную ходил.

— И? Как ты добыл талисман? Я не вижу связи.

— А по-моему, все очевидно, — хмыкнул рыцарь. — Я сначала перепутал дверь. Попал в чью-то спальню. Увидел на столике свой медальон. Забрал его и пошел дальше.

— Без спроса? Ничего никому, не сказав?

Кристэриан простодушно пожал плечами.

— Ну и что? Это же мой медальон.

Простая логика рыцаря настолько отличалась от чересчур замысловатых рассуждений Даниэля, к которым темный эльф привык, что он был искренне потрясен.

— Грандес, а ты ведь прав! Так легко и быстро достать медальон. Честно говоря, не ожидал. Теперь мы можем возвращаться к своим.

Но едва герои повернулись к выходу, как тяжелые позолоченные двери с грохотом захлопнулись прямо перед ними.

— Ого, какие тут сквозняки. Так ведь и убить можно, — поразился Кристэриан и дернул за резную ручку. Странно, но открыть не получилось. — Не понял, — не желая верить, что не может справиться с какой-то дверью, рыцарь уперся двумя ногами и рванул ручку на себя. Раздался оглушительный скрежет, и Кристэриан оказался на полу, любовно сжимая вырванную с гвоздями дверную ручку.

— Обалдеть, Грандес. Ты прямо решил всю проблему, — Дэймон сердито сложил руки на груди, краем уха слыша сдержанное хихиканье фрейлины.

— Боюсь, что нет, — грустно признал рыцарь, поднимаясь на ноги. — Без ручки открыть дверь будет несколько сложнее.

— Вы не сможете ее открыть, пока не встретитесь с сеньорой Матильдой, — подала голос девушка. — Она желает вас видеть, а ее желания всегда должны исполняться.

— Что ж, значит наш план не изменился. Изменилась только цель, которую мы должны достичь, — подытожил Дэймон. — Поэтому, выпей протрезвлющее зелье, и пойдем на свидание к Матильде.

— Как скажешь, дружище, — Кристэриан послушно направился к фрейлине, которая все еще держала поднос с отваром. — Вот только, боюсь, этот напиток не подействует. — Рыцарь подошел к девушке, чуть ближе, чем следовало, и сладко улыбнулся. — От такой красоты невозможно не пьянеть.

Стоявший лицом к лестнице, Дэймон резко обернулся.

— Стоп, — скомандовал он, и Кристэриан замер со стаканом в руках. — Пожалуй, полностью трезветь тебе не стоит. По-крайней мере, ты снова можешь молоть ванильную ересь.

— Это не ересь — правда чистейшей воды, — шепнул рыцарь кокетливо улыбающейся фрейлине, но все же вернул стакан на место.

— Я проведу вас к сеньоре Матильде, — темный эльф отметил, что голос девушки прозвучал гораздо более неохотно, чем следовало.

«Завидует. Кто бы сомневался», — снисходительно констатировал Дэймон, следуя за фрейлиной.

Остановившись у двери, ведущей к покоям сирены, темный эльф внимательно посмотрел на друга, желая еще раз оценить его состояние.

На ногах рыцарь уже держался уверенно. Да и язык у Кристэриана уже практически не заплетался. И все же что-то его настораживало.

— Крис, ты уверен, что готов к встречи с сиреной? — на всякий случай поинтересовался Дэймон.

— Уверен? — поразился рыцарь. — Да я жажду этого! Якобы идеальная женщина против воплощения красоты, харизмы, крутизны, чувства юмора….

— Спасибо, я уловил суть, — прервал друга Дэймон. Сейчас настроение Кристэриана резко отличалось от его чувств в начале вечера. Темный эльф засомневался. А правильно ли он сделал, что не дал выпить другу отвар?

— Тогда пойдем, и готовься оттаскивать от меня Матильду. — Рыцарь азартно потянул на себя дверь и сразу же удивленно нахмурился. — Я не понял. Она что, по ошибке заколдовала совершенно все двери в доме? Эта тоже не открывается.

— Граф! — позвала его фрейлина, но Кристэриан снова рванул дверь на себя. Снова громкий треск.И снова рыцарь встает с пола, сжимая в ладони оторванную дверную ручку.

— Я так понимаю, цели сегодняшнего вечера у нас сильно разнятся, — Дэймон покачал головой. — Я собирался добыть твой медальон и убраться отсюда, а ты — собрать все дверные ручки особняка.

— Именно, — ничуть не смутился Кристэриан, подкидывая в воздух новый трофей. — Теперь мы можем перейти к следующей двери. Мне не хватает ручки в форме золотого летящего дракона с обнаженной девушкой на спине. У вас есть такие? — повернулся он к фрейлине.

— Думаю, вам лучше обсудить этот вопрос с хозяйкой дома. — девушка толкнула дверь и та легко распахнулась.

— Ага, нужно было открывать в другую сторону, — сделал вывод Кристэриан, посмотрев на Дэймона. — Значит, иногда магия бывает не при чем. Нужно просто подумать.

— Пожалуй, ты прав, — в тон ему ответил темный эльф. — Это открытие шокировало меня до глубины души. Никогда бы не подумал.

— Да, теперь мы никогда не будем прежними. Сегодня мы открыли еще одну тайну дороги под названием — жизнь, — многозначительно вздохнул рыцарь и переступил порог.

Войдя в изысканно обставленную комнату, выдержанную в мечтательных бледно-розовых тонах, Кристэриан сразу перешел к активным действиям. Единственной проблемой было то, что из-за выпитого алкоголя он все видел как в тумане. Но все же не заметить сирену было невозможно. Она стояла чуть в стороне от входа, храня торжественное молчание. Очень высокая. Облаченная в дорогую меховую накидку, несмотря на хорошее отопление по всему дому. Сирена показалась рыцарю не то, что не изящной, а скорее болезненно худой и даже бесформенной.

Не утруждая себя размышлениями на этот счет, рыцарь на глазах у разинувших рты Дэймона и фрейлины отвесил сирене свой самый впечатляющий поклон.

— Сеньорита, разрешите представится — Кристэриан Фернандо Алонсо де Грандес к вашим услугам.

— Грандес, — настойчиво зашипел темный эльф, пытаясь обратить внимание друга на себя, но тщетно. Рыцарь активно продолжал операцию по очаровыванию Матильды.

— Я конечно много слышал о вашей неземной внешности, но теперь, увидев вас, понял — все эти разговоры бессмысленны. Еще не придумали слова, способные описать вашу колдовскую красоту.

— О, Святые Силы! — взвыл Дэймон, теперь уверенный на сто процентов, что его другу все же стоило протрезветь. Тогда они бы не попали в настолько дурацкое положение. Игнорируя еле сдерживаемые смешки фрейлины, темный эльф схватил Кристэриана за плечи и силой повернул вправо к окну. — Протри глаза! Матильда только сейчас перед тобой.

Рыцарь посмотрел в указанном направлении и обмер, встретившись глазами с волшебной сиреной.

Но Дэймон был готов поклясться, что Матильда находилась в не меньшем потрясении от внешности его друга. Она рассматривала рыцаря своими неестественно большими зелеными глазами, изучая каждую черточку его лица, каждую деталь его впечатляющей мускулатуры. Наслаждаясь и ревнуя одновременно. Не веря, что человек, тем более мужчина может быть настолько совершенен.

— Благодарю вас за визит, граф Грандес. Признаюсь, мне пришлось ждать вас достаточно долгое время, к чему я не привыкла.

— О, приношу свои извинения, — Кристэриан ответил непривычно медленно. — Я не хотел вас разочаровать.

Матильда неспешно, с величественной грацией поднялась с диванчика и подошла к рыцарю. С каждым ее шагом, Дэймон буквально кожей ощущал волны женственной гипнотической магии, исходящей от нее. Она подобно шелковым невероятно прочным нитям опутывала его друга, завлекая в сладкий плен.

— О, ты меня не разочаровал, «Воплощение силы», — вкрадчиво шепнула сирена Кристэриану. — Напротив, превзошел мои самые смелые ожидания. Уверена, что так будет и в дальнейшем.

— В дальнейшем? — уже безотчетно переспросил рыцарь. Его разум теперь находился под полным контролем прекрасной хищницы.

— Именно, — торжествующе пропела Матильда, счастливо положив голову на плечо Кристэриану. — Вы с вашим другом, мой прекрасный граф, останетесь у меня на гораздо более длительный период, чем задумывали. Но я уверена, что вы этому только обрадуетесь.

Совершенное, смертоносное «Воплощение силы», дикое, свободолюбивое «Воплощение Воли» — о таких трофеях можно только мечтать.

— Ну, мечтать никому не вредно, — с напускной веселостью ответил Дэймон. Восторженный монолог сирены сильно ему не понравился, особенно на фоне пугающе апатичного поведения Кристэриана. — Но не всем мечтам обязательно сбываться. — темный эльф хлопнул рыцаря по плечу, моментально выдернув того из гипнотического состояния. — Остальные дамы, оставшиеся без внимания Грандеса, могут всерьез на вас обидеться. Включая и сеньору вешалку, которую Крис пытался соблазнить минуту назад.

Недоуменно оглянувшись назад, рыцарь увидел,что дама в меховой накидке действительно была всего лишь вешалкой.

Сирена, слегка выведеная из себя вмешательством Дэймона, все же попыталась сохранить спокойствие. Она направила весь поток подчиняющей энергии на темного эльфа. В конце концов, ей нужны были оба героя. Недосягаемым для нее стал теперь лишь Даниэль, защищенный священными узами брака. Конечно, Матильда надеялась пленить всю доблестную троицу Избранных, но увы эти планы потерпели крах.Могучий, изысканный командир Избранных принадлежал другой.

Но в настоящее бешенство сирена пришла как только поняла, что подчинить Дэймона не выходит. Ее сознание снова и снова врезалось в невидимую непреступную стену. Но самым ужасным было то, что этот щит защищал и ее главное вожделение — «Воплощение силы».

Матильда просто не верила в происходящее. В прошлый визит Избранных ее гипноз подействовал безотказно. Она специально проверила его на темном эльфе, зная что подчинить Волю архи сложно.

А теперь произошло невероятное — его сознание не просто адаптировалось, оно даже начало подавлять ее саму. Словно магия сирны отражалась от невидимого зеркала.

Побледнев, Матильда метнула на Дэймона ненавидящий взгляд.

— Сопротивляешься? И дружка своего защищаешь?

— Не понимаю, о чем вы, миледи, — сирене показалось, что ей отвечает сама тьма, насмешливо улыбаясь в глубине глаз темного эльфа. — Разве можно противиться вашим всесильным чарам красоты? Или вы оказались не настолько прекрасны, как все считали?

Матильда переменилась в лице, мгновенно утратив всю свою прелесть в приступе злобы.

— Издеваешься?! Как ты вообще посмел судить о моей красоте?!

Совершенно не понимающий истинной причины ярости сирены, Кристэриан вступился за своего друга:

— Да вы не обижайтесь. На вкус и цвет, как говорится, товарищей нет. Ну, не понравились вы ему — ничего страшного. Наш Дэймон тот еще привереда. Он, кстати, предпочитает блондинок. Перекрасьте волосы и попробуйте снова. Вдруг сработает?

Все больше зверея и от этого страшнея , Матиьда властно рявкнула:

— А ты вообще не должен голос подавать! Подчиню Скорпиона, ты станешь даже не прислугой, а обожающим меня рабом!

— Да что ж такое! — возмутился рыцарь. — Куда не попаду, все хотят меня сделать рабом. Эдак и в магазин скоро будет опасно выходить.

— В общем, медальон свой мы забрали. Выпивку попробовали. Даже выслушали ваши тайные желания, — ехидно подытожил Дэймон. — Так что, вечер вы подарили нам просто незабываемый, но все же мы вынуждены откланяться. Провожать не надо. Просто откройте двери.

— Никуда вы от меня не уйдете! — угрожающе зарычала Матильда. Сирена неестественно вытянулась. Из ее боков с чавкающим звуком выросли четыре щупальца, а длинные ноги выгнулись назад, напоминая гибрид осьминога и кузнечика. Эту схожесть усилил экзотический зеленый цвет ее кожи.

— Святое Равнопесенье! Это еще что такое?! — дернулся от неожиданности Кристэриан.

Сделав всего один шаг своими худющими ногами, Матильда перегородила парням путь к выходу.

— Вы в моих владениях, Избранные, и останетесь со мной навсегда. Потомство, которое я произведу от вас, будет уникальным и всесильным.

— Кажется, я теперь понимаю, почему в холле подают настолько крепкие напитки, — глубокомысленно заметил Дэймон, глядя на обезображенную Матильду с выпученными как у насекомого глазами и слизкими, извивающимися в воздухе щупальцами.

— Но, чтобы мы захотели от вас детей, напоили нас все равно недостаточно, — добавил Кристэриан. — И вообще, сеньорита, вы меня разочаровали. Я надеялся, что встреча с сиреной будет одним из самых потрясающих моментов в моей жизни. А вы? Ничего интереснее не придумали, чем попытаться нас загипнотизировать и взять в плен. А когда это не удалось, вообще превратились в чудовище.

— Старо, как мир, — зевнул темный эльф. — Теперь придется вас убивать, а мне так лень.

— Вы еще и издеваетесь! — Матильда вся дрожала от негодования. — Не поддались моим чарам, отвергли меня, и самое страшное — видели меня в обращенном состоянии. У меня теперь только два выхода — либо убить вас, либо вы (что более вероятно) убьете меня.

Кристэриан удивленно вскинул брови.

— Миледи, откуда такая обреченность? Уверяю вас, есть еще как минимум один вариант.

Рыцарь дружелюбно похлопал чудовище по зеленой коленке.

— Я сейчас закажу выпивку, а вы пока превращайтесь обратно или прикройтесь хотя бы другой одеждой. Щеголять полуголой при двух мужчинах — не слишком-то прилично.

Не зная, как реагировать на поведение Кристэриана, Матильда обескураженно застыла. Зато рыцарь времени даром не терял. Выглянув за дверь, он увидел фрейлину. Девушка стояла ни живая, ни мертвая, в шоке от увиденного. Она уже мысленно похоронила героев Ландории, а заодно и себя.

Тем сильнее было ее удивление, когда живой и здоровый Кристэриан наполовину высунулся из комнаты и заказал:

— Принесите, пожалуйста, шампанского и побольше.

— Сеньор Грандес? — радостно выдохнула фрейлина и тут же недоуменно нахмурилась. — Что? Шампанского?

— Да, да, сокровище мое! Мы ведь должны выпить за знакомство.

— Но…госпожа Матильда….Она ведь…

— Конечно, согласна! — Кристэриан даже не понял сути слов фрейлины.

В конец озадаченная девушка слегка поклонилась и медленно пошла выполнять просьбу рыцаря.

По прошествии не менее двух часов сильно захмелевшая сирена, уже принявшая свой прежний облик, сидела прямо на полу, вытянув свои стройные ноги. Рядом с ней расположились не более трезвые, чем она сама, Избранные.

— Вы думаете, сиреной быть так легко? — жалобно рассказывала Матильда, порой даже всхлипывая от жалости к самой себе. — Только и думаешь, кого бы совратить для хорошего потомства. А никого достойного даже в помине нет. А это стадо похотливых животных внизу? Думаете, хоть кого-то из них интересует богатство моей души? Ха, как бы ни так. Им нужно только одно — провести ночь с сиреной,а потом трезвонить об этом на каждом углу. Никто из них понятия не имеет, как я выгляжу, но они все равно валят в мой дом. А на мои чувства и вообще на меня им наплевать.

— О, как я понимаю тебя, — так же горестно вздохнул Кристэриан. — Нам, — совершенным созданиям, вообще тяжело живется. Такие, как он, — кивнул рыцарь в сторону друга. — Вечно притесняют нас из зависти.

— Благо, отсутствие у вас мозгов не позволяет долго об этом переживать, — лаконично ответил темный эльф.

Не обращая внимания на слова Дэймона, Матильда умиленно обняла Кристэриана, потершись о него щекой, как ласковая кошка.

— Криси, сладенький мой, как же ты прав, — затем, продолжительно посмотрев на рыцаря с нескончаемым восторгом и сожалением, произнесла:— Ах, какой же ты красавчик! Какие бы у нас с тобой славные детки получились. Правда, ночь со мной выпьет всю твою жизненную энергию, но ведь это неважно. Правда?

Кристэриан задумчиво почесал бровь.

— Ну, не знаю. Остаться без жизненных сил как-то не входит в мои планы.

— Ой, да чего ты волнуешься, — махнула рукой сирена. — Все равно выживешь. Тебе ведь не привыкать после детополии, тем более неоднократной.

Дэймон, несмотря на пьяный угар, мгновенно насторожился.

— А ты откуда знаешь?

— Так это невозможно не почувствовать. Я общаюсь с душой, а она у тебя, Криси, вся сплошь в латках да швах. О том, что тебя вытаскивали с того света с помощью детополии, я поняла как только взяла в руки твой медальон. Бедненький мой, — погладила сирена Кристэриана по щеке. — Это ведь такая адская боль.

— А откуда у тебя его медальон? — темный эльф старательно уводил разговор от любых тяжелых для друга воспоминаний.

Сирена улыбнулась и ее утонченное лицо стало еще привлекательнее.

— Там же, где Кристэриан его и бросил — в зимнем Сайлентском лесу.

— Серьезно? — задумался рыцарь. — А я вот вообще ничего такого не помню. Разве что какие-то обрывки. Все куда-то бегут, холод собачий, и какой-то мужик на лошади.

— Ну, когда я проезжала на карете по лесу, то увидела только медальон, излучающий концентрированную энергию Силы. Никого поблизости не было.

— Значит, ты нашла медальон якобы мертвого Избранного и просто его забрала?! — вспылил Дэймон. — Почему ты с нами не связалась?! Мы бы тогда поняли, что Крис живой, и вытащили из того ада, в который он угодил!

— Я не знала, что Избранного считали мертвым, — попыталась оправдаться сирена. — Я думала, что он просто потерял свой медальон, и вскоре ко мне заявятся знаменитые Избранные. Так и получилось.

— Вскоре, — злобно фыркнул темный эльф. — Прошел почти год.

— Но все же мои ожидания были вознаграждены. Я получила возможность заполучить в свои руки трех лучших мужчин королевства.

— Которую с успехом провалила, — не забыл поиздеваться Дэймон.

— Да уж, — грустно протянула Матилда и с обидой бросила темному эльфу: — А все ты, гад ядовитый! Мало того, что сам не захотел, так еще и Криси забрал у меня. А ведь эта лапочка была уже в полном моем распоряжении!

Дэймон горестно воздел руки к небу.

— Вот почему так? Если Грандес , то обязательно — лапочка, а если я, так непременно — гад.

— Наверное потому, что я — лапочка, а ты гад, — весело предположил Кристэриан и тут же подвергся очередной любовной атаке сирены.

— А может все-таки попробуем? — щупальца магии снова сдавили рыцаря в своих жадных объятиях. — Давай хоть один поцелуйчик. Обещаю, тебе понравится.

Зачарованный Кристэриан уже послушно склонялся к губам сирены, когда Дэймон его энергично встряхнул, разгоняя магию.

— Ты опять за свое?! — накинулась на темного эльфа сирена. — Ну, пусть он меня поцелует. Тебе жалко что ли?

— Только, если Грандес сделает это по собственной воле.

Матильда с надеждой взглянула на рыцаря, но тот лишь развел руками.

— Прости, но теперь я целую только одну девушку, и как ты догадываешься — это не ты.

— Вот ведь, Скорпионище эгоистичный! — продолжала негодовать сирена. — И сам не берешь, и другим не даешь.

— Вообще-то мне никто не предлагал, — весьма двусмысленно улыбнулся Дэймон и, не дав обалдевшей сирене прийти в себя, взял и подарил ей поцелуй-сюрприз.

Удивление Матильды достигло своего предела.

— Ты меня поцеловал?

— Ну да. Надоело слушать твои стенания и ругательства в мой адрес, — невозмутимо облокотился на стену Дэймон с таким видом, будто ничего не произошло.. — Надеюсь, сирены не от поцелуев беременеют?

— Нет, — резко ответила Матильда, задетая словами темного эльфа. — И вообще, ты радоваться должен. Поцеловать сирену дано далеко не каждому.

— Тебя поцеловал Избранный «Воплощение Воли», так что сама радуйся, — ничуть не смутился Дэймон. — И кстати, целуешься ты далеко не фонтан. То же мне «идеал женщины».

— Крис, как вы с этим исчадием ада путешествуете?! — ужаснулась Матильда. — Да его прибить хочется уже после минуты разговора.

— Ну, мы его периодически и прибиваем. Так, шутки ради, — хихикнул рыцарь, но почти сразу стал серьезным. — А вообще, все это странно. Рядом со мной целуются, а я — нет. Со мной такое впервые. Теперь мне срочно нужно поцеловать любовь всей моей жизни. Ты нас выпустишь?

— Как бы я хотела ответить отказом, но тогда здесь бы остался и этот ядовитый ужас, — кивнула сирена в сторону темного эльфа. — Так что идите, спасайте Ландорию, или чем там Избранные занимаются. А я снова погрязну в череде беспросветных будней, когда в моем холле толпится стадо мужиков. У меня ведь не было ни одного выходного. Ни одного. Всю свою жизнь я провела либо в этой комнате, либо в карете.

— Значит, ты никогда не гуляла? — поразился Кристэриан.

Матильда лишь отрицательно покачала головой.

— Что, никогда-никогда? — не поверил рыцарь.

— Никогда, — подтвердила свои слова сирена.

— Никогда-никогда-никогда?

Матильда уже посмотрела на Кристэриана с явным раздражением.

— Да, я ни разу не гуляла.

— Никог…

— Грандес, заткнись, — оборвал друга Дэймон, вставая на ноги, и язвительно бросил Матильде:— Что, уже прибить не только меня хочется?

— Ладно-ладно, — ничуть не обиделся Кристэриан, тоже поднимаясь с пола. — В таком случае, мы идем гулять.

— Что?! Нет! Я не могу! — попыталась отказаться сирена, но унять Кристэриана было невозможно.

— Еще как можешь. Давай, одевайся.

— А как же мужчины внизу? Они ведь не дадут мне выйти, если узнают, кто я.

— Одень накидку какую-нибудь или шляпу. В общем, не засоряй голову ерундой. Выйти тебе не составит труда. Ты же с нами. В конце концов, мы всегда можем всех их убить. Но это крайний случай.

— Ты прям само милосердие, — хмыкнул Дэймон, который, впрочем, тоже был не прочь поразвлечься.

Сирена на пару секунд застыла в раздумьях.Она все не решалась преступить границы жизни, которые поставила сама себе. Но все же выпивка дала о себе знать. А еще скука. Невыразимая скука, которая сопровождала каждый день ее однообразной жизни.

— Ждите меня здесь, — бросила она Избранным и, вскочив на ноги, унеслась из комнаты.

— После того, что мы видели, она уже спокойно могла бы переодеваться и при нас, — поделился своими размышлениями Кристэриан, едва Матильда вышла.

— Так ты бы первый покраснел и убежал, — ухмыльнулся Дэймон. — Теперь похоть и развратство — это не про тебя.

По прошествии не более пяти минут, Матильда вернулась в комнату в полной боевой готовности. Она облочилась в белую облегающую кофту с длинным рукавом и темно-зеленую легкую юбку, доходящую до щиколоток. А поверх головы повязала такого же цвета красивый платок.

Этот наряд и ее шикарные черные волосы делали Матильду похожей на потрясающей красоты цыганку, готовую околдовать любого путника.

— Миледи, позвольте сказать, что вы прекрасны, — не изменил себе Кристэриан. — А теперь в путь.

Пройдя по коридору, сирена с некоторой опаской начала спускаться по лестнице. Самое страшное ждало ее впереди. Для того, чтобы выйти из особняка, Матильде надо было проследовать через набитый ее почитателями зал.

Едва сирена вошла в эту комнату, все взгляды обернулись к ней. Матильда боязливо спряталась за спину идущего впереди Дэймона. Она от души надеялась, что его обычное лицо, равнодушное ко всему происходящему, отпугнет любопытных.

Они уже почти дошли, когда замыкающего шествие Кристэриана окликнул один из гостей.

— Эй, Избранный! Ну, как? Удалось впечатлить сирену?

Кристэриан самодовольно улыбнулся.

— Посмотри на меня, и сам поймешь правильный ответ. А вообще, зря вы тут торчите, ребята. Следующие двадцать лет сирена проведет у окна, выглядывая мой силуэт и заливаясь слезами сожаления, что сегодняшний день больше никогда не повторится.

— Я его убью, — еле слышно буркнула Матильда.

— Как? Он ведь такая лапочка и совершенство, — съехидничал Дэймон, уже почти достигнув спасительной двери.

— Ох, и пижон ты, — сердито покачал головой собеседник Кристэриана, но другой мужчина миролюбиво добавил:

— Ладно, они это заслужили. Ашандар побежден, войска нечисти отступили, даже Виек вернулся. Войне конец, и все благодаря нашим героям. Сегодня в честь окончания войны даже празднования устроили.

— Ты что-то об этом слышала? — спросил Дэймон у Матильды, едва они оказались на улице.

— О празднике? Конечно, и мне так хотелось туда пойти. И теперь моя мечта осуществится благодаря вам!

— При чем тут праздник?, — раздраженно фыркнул темный эльф. — Я о Виеке, об Ашандаре.

— Да, слышала, — легкомысленно пожала плечами Матильда. Ее мысли были целиком посвящены предстоящим развлечениям. — Вы победили, демон — проиграл, и теперь все будут веселится. Все. Даже я. Мы ведь пойдем на главную площадь? Скажи, что пойдем, — сирена порывисто схватила Дэймона за руку.

— Нет. Я и так не собирался, а после этой новости тем более. Мне нужно обсудить это с Даниэлем, — последние слова темного эльфа уже были просто мыслями вслух..

«Виек вернулся?» — думал он. — «Неужели Ашандар и вправду сдался? Как-то все слишком просто, и мне это не нравится».

— В таком случае, нам придется попрощаться, — настроение сирены разом упало. От своего намерения повеселится она конечно не отказалась. Но увы, теперь ей нужно было довольствоваться надоевшей компанией своих фрейлин. — В таком случае, я хочу вам кое-что подарить. Точнее тебе, Крис.

«Уж, кто бы сомневался», — улыбнулся про себя темный эльф.

— И что же ты подаришь? — оживился Кристэриан. — Золотое яблоко, флейту пана или великий мешок великих мешков?

— Ни что, а кого, — поправила рыцаря сирена, сознательно игнорируя все его предположения.

— Кого?! — вытаращился Кристэриан. — Теперь ты из меня хочешь рабовладельца сделать? Нет, все же вы на этом здесь зациклены.

— Пойдем, — продолжала хранить интригу сирена. — Твой подарок не в этом здании.

Обойдя вокруг особняка, герои попали на задний двор с множеством мелких построек. К одной из них — самой длинной с внушительным стогом сена у входа Матильда подвела своих гостей. Из здания вышел высокий, хорошо сложенный мужчина средних лет в рабочей одежде.

— Варрик, подойди сюда, — подозвала мужчину сирена..

Рабочий с истинным благоговением подошел к Матильде.

— Ты его хочешь мне подарить? — предположил Кристэриан, окинув Варрика взглядом. — Нет, спасибо. Он мне не нравится. И вообще, зачем мне какой-то мужик? Его же кормить надо.

Рабочий и сирена удрученно переглянулись.

— Вообще-то я хотела подарить тебе лошадь, точнее коня, — с некоторой паузой сообщила Матильда.

— Серьезно? — Кристэриан с надеждой посмотрел на сирену. — Ты даже не представляешь, насколько кстати был бы такой подарок!

— А теперь представь, от чего ты отказался, — обольстительно прищурилась Матильда. — Я — сирена и могу узнать все желания и предпочтения мужчины.

— Угадай, я предпочитаю отрезать колбасу слева или справа? — тут же задал жизненно важный вопрос Кристэриан, и сирена еле сдержалась от того, чтобы снова не превратиться в кузненога и не прибить рыцаря на месте.

— Варрик, проводи графа Грандеса к Принцу Фердинанду Третьему — Повелителю темных стихий и покорителю ночного шторма.

— К кому?! — обалдел Кристэриан.

— Ха, Грандес. У твоего коня будет имя длиннее, чем твое, — съехидничал Дэймон.

— У него и титул покруче будет, — расстроился рыцарь. — Мне на нем даже ездить будет как-то неловко.

— Это даже хорошо, — заверила Матильда. — На Принце Фердинанде особо и не поездишь. Он всех сбрасывает. Никому не подчиняется. Но, думаю, что Избранному будет по силам его усмирить.

— Сильно сомневаюсь, — не разделил ее оптимизма Дэймон. — Грандеса и самого нужно усмирять время от времени.

— Ха, зря сомневаешься. Во-первых я уже очень смирный, — заверил Кристэриан. — А во-вторых, в кавалерии я тоже всегда был лучшим.

И, желая поскорее доказать этот факт, зашел в конюшню. Там , в самом дальнем стойле стоял Его Величество Принц Фердинанд Третий, — Повелитель темных стихий и покоритель ночного шторма.

— Чемп?! Дружище, это и вправду ты?! — сияя от счастья, рыцарь бросился к своему потерянному любимцу.

Стоящий с опущенной головой, конь резко ее поднял, недоуменно шевельнув ухом.

— Он твой? — поразилась Матильда, но ее вопрос остался без внимания.

Летящий на крыльях любви, Кристэриан подбежал к стойлу и рывком распахнул дверь.

Но едва Чемпион оказался на свободе, и Кристэриан протянул руку, чтобы потрепать своего любимца за крепкую, переливающуюся как черный жемчуг шею, конь враждебно тряхнул головой.

— Он тебя не узнал?

Этот вопрос Матильды, Кристэриан не только услышал, но даже ответил на него.

— Ха, еще как узнал. Правда, малыш?

Словно еще больше разозлившись, конь толкнул рыцаря головой настолько сильно, что тот бухнулся прямо на землю.

— Да ладно тебе. Не психуй, — Кристэриан неспешно поднялся на ноги и отряхнулся сзади. — Не знаю, что ты там себе навыдумывал в твоей лошадиной башке, но я тебя не бросал. У меня самого были проблемы — будь здоров. А если так уж сильно на меня злишься (заметь, незаслуженно) — это твое право. Оставайся здесь. Живи себе спокойной сытой жизнью . Не будет тебе больше ни путешествий, ни сражений.

Чемпион недовольно фыркнул и уж аккуратно уткнулся мордой в грудь своего хозяина.

Кристэриан ласково похлопал любимца по шее.

— Я тоже скучал, приятель.

Глава 26 - Вот это повезло!

— Приехали! — взволнованно сообщила Аннабель.

Хранительница не отходила от окна с самого возвращения в гостиницу. Едва задремав, Даниэль подскочил на кресле и непонимающе огляделся.

— Они приехали, — повторила Аннабель и вихрем унеслась из номера мага. — Крис! — она хотела было обнять рыцаря, но замерла в нескольких шагах от него. — Это Чемпион? — ее взгляд остановился на потерянном коне Кристэриана, которого как раз уводил конюх гостиницы.

— Да! Он был у Матильды, и она мне его отдала. Представляешь? — поделился своей радостью Кристэриан.

Аннабель выдавила из себя напряженную улыбку.

— Это просто замечательно. И медальон, как вижу, ты вернул себе, — последнее замечание хранительница произнесла голосом, которому позавидовал бы самый кровожадный убийца.

— И Чемп, и медальон? — подошедший Даниэль с подозрением посмотрел на Криса. — Ты что же, сирену реально…того?

— Чего — того?! — Кристэриан снова сделал вид, что не понимает намека. — Если ты имел ввиду — покорил и влюбил, то да. Однозначно — того.

— Главное, что ты добыл медальон. А каким способом — это ведь не важно?! — Аннабель попыталась изобразить максимальную невозмутимость и деловитость. Подойдя к Кристэриану вплотную, она взяла его медальон, желая показать, что факт возвращения священного талисмана — единственное, что ее волнует. Но получилось, мягко говоря, не убедительно. Ее обоняние уловило запах алкоголя и слишком яркий, даже агрессивный аромат чужого женского парфюма, въевшегося в кожу рыцаря.

— Ага, не важно, — рыцарь недоверчиво ухмыльнулся. — А мне вот кажется, что ты ужас, как боялась, что сирена меня околдует. И я, схватив ее на руки, умчусь в закат или рассвет — как получится.

— Честно говоря, я беспокоилась об этом. К чему душой кривить. Тем более, чтобы околдовать тебя особых усилий прикладывать не нужно, — с легким укором призналась хранительница.

Кристэриан принял предельно оскорбленный и разочарованный вид.

— Какой ужас! Моя любовь, смысл всей моей жизни, такого плохого обо мне мнения?! А я вот взял и не околдовался, — торжествующе вскинул он голову. — Ага! Не ожидала?!

— Конечно, не ожидала. Никто не ожидал, — издевательски сощурил глаза Дэймон. — И совершенно правильно! Твоей заслуги в сопротивлении чарам сирены совершенно нет.

Даниэль перевел удивленный взгляд на темного эльфа.

— Ты устоял против гипноза Матильды?

— Не просто устоял, а еще и предотвратил появление у Грандеса незапланированного потомства, — без тени хвастовства ответил Дэймон. — Но все это, на самом деле, не важно. Там я узнал новости поинтереснее. Оказывается, мы в эпичном сражении победили Ашандара и вернули Виек.

— Что? — непонимающе переспросили Аннабель и Даниэль в один голос.

— Чистая правда. В честь окончания войны и, соответственно, нас, сегодня в Ронделле закатили широкий праздник, — серьезно повторил Дэймон.

— Я…я должен это обдумать.

Даниэль почесал бровь, пребывая в полнейшей растерянности.

— Предлагаю думать в номере, а не на улице.

Темный эльф направился в гостиницу.

— Ну, ты идешь? — окликнул командира Кристэриан, видя, что тот даже не думает двигаться с места.

— А? — Даниэль оторвался от потока мыслей, бурлящих в голове. — Да. Иду.

Маг медленно развернулся в нужном направлении и в последний момент, избежав столкновения с дверным косяком, вошел внутрь.

— Я не могу понять, что Ашандар задумал, — признался Даниэль, наконец добравшись до своего номера, где его уже ждали друзья. — Отвести свои войска, вернуть столицу. В чем смысл?

— А, может, он и вправду сдался? — предположил Кристэриан. — Сам ведь понимаешь, что Аннабель может уложить любого. И демона, и «Воплощение силы». Кстати, насчет укладывания, — рыцарь бросил в сторону хранительницы томный взгляд. — В моей комнате очень мягкая кровать и она идеально подойдет для двоих.

— Крис, ты чего? — щеки Анны в секунду стали пунцовыми.

— Что, еще не весь хмель из головы вышел? — неодобрительно покачал головой Дэймон. — Ты хоть думай, что мелешь.

— Я всего лишь предложил Анне поспать в моей кровати вместе со мной, — с выражением непорочности на лице, объяснил рыцарь. — Все совершенно безобидно.

— Иди спать. Сейчас же, — рыкнул Дэймон на друга. — Иначе ночь ты проведешь в коридоре с веником вместо подушки.

— Ну, если веник будет пушистый, то это не самый худший вариант, — не унывал рыцарь.

— Значит, со шваброй, — переменил свое решение темный эльф.

— Нет уж, хватит с меня на сегодня вешалки, — отказался Кристэриан и направился к выходу. Но уже у двери обернулся к Анне. — Если не сможешь заснуть, то приходи. Я знаю кучу прекрасных сказок на ночь.

— К тому времени ты сможешь только издавать храп, — ухмыльнулся Дэймон.

— Враки. Я не храплю. Разве что, если выпью, — оскорбился Кристэриан и, наконец, отправился в свой номер.

— Но даже если Ашандар действительно отступил, мы же в любом случае его найдем и заключим в темницу? — Аннабель с надеждой посмотрела на командира. — Нельзя просто взять и забыть о нем.

— Очень жаль, между прочим, — вздохнул маг. — Но мы само собой доведем дело до конца, чтобы в будущем обойтись без неприятных сюрпризов. Пожалуй, займусь этим прямо сейчас. Вы отправляйтесь спать. Завтра утром выезжаем.

Оставшись в одиночестве, Даниэль принялся за поиски Ашандара. Но странно дело, если год назад в Амрилане маг почти сразу обнаружил местонахождение демона, то сейчас ему никак это не удавалось. Очевидно, что Ашандар бросил все свои силы на защиту от чар, и даже возросшее мастерство Даниэля не могло к нему пробиться. Единственное, что магу удалось выяснить — это расположение замка демона. Но там ли находился Ашандар — было неизвестно. Решив, что поиски нужно начинать оттуда, Даниэль со смутной тревогой лег спать.

После ночного «задания» Дэймон и Кристэриан проспали большую половину дня, и в путь Избранные отправились только к вечеру.

— Эх, как жаль, что мы так быстро уезжаем из Ронделлы, — разочарованно вздохнул Кристэриан.

— Хотел бы еще раз встретиться с сиреной? — с серьезной ноткой в шутливом тоне поинтересовалась Аннабель.

— Что? Нет! Конечно, нет! Как ты могла такое подумать? — горячо возразил рыцарь. — Разве мне нужен кто-то кроме тебя? Мне просто хотелось побывать на «Несокрушимом». Посмотреть гладиаторские бои.

— Тебе в жизни сражений не хватает? — поразился Даниэль. — Хочешь еще на чужой мордобой посмотреть?

— Наверное, не посмотреть, а поучаствовать, — ехидно предположил Дэймон. — Пятьдесят тысяч зрителей будут смотреть на то, как он всех лупит. Это ведь рай для Грандеса.

— Королевским рыцарям запрещено выступать в гладиаторских поединках. Это порочит наш мундир, — возразил Кристэриан, но в его голосе послышалась неумело скрытая досада. Судя по всему, он был не согласен с такими правилами.

Проехав вечер и всю ночь, Избранные остановились на отдых в живописном ущелье с устьем высохшей реки. Уставшие герои быстро поужинали и разошлись по палаткам. Дежурить остался лишь Дэймон, которого через несколько часов должен был сменить Кристэриан.

Прохаживаясь взад-вперед по лагерю, темный эльф чувствовал, что это время ему дастся с большим трудом. Веки то и дело предательски слипались, и все время хотелось хотя бы присесть на землю, а еще лучше — прилечь.

«Сейчас день. Ашандар отвел войска, а наш лагерь окружен магическим барьером. Что может случиться?» — сладко нашептывала лень Дэймону и была чертовски убедительна. Когда темный эльф уже почти поддался на ее уговоры, раздался громкий хлопок. Яркая кроваво-красная вспышка озарила небо, вспыхнули деревья. Вся территория за лагерем обратилась в пылающую преисподнюю. А в ней, дико завывая от боли, заживо сгорали пятеро драунгов. Огненная ловушка сработала, как надо. Точнее, так думал Дэймон. Едва последнее бездыханное тело монстра упало на землю, магическое пламя исчезло так же внезапно, как появилось. И тогда…

— О, мать вашу!!! Ребята! Подъем! Быстро! — заорал Дэймон. Из-за горного склона на них летела целая орда противников.

Желая выиграть друзьям больше времени, темный эльф рванул в сторону от лагеря. Но далеко убежать Дэймону не удалось. Прямо перед ним внезапно разверзлась земля, и образовался глубокий провал. Темный эльф едва успел затормозить, чтобы не провалиться в него. Обернувшись, он увидел, что за ним несутся драунги, темные маги и друиды, с головы до пят закованные в доспехи. Те самые друиды, с которыми Избранные столкнулись в городе эльфов.

Миг, и их предводитель Элая поднял Дэймона в воздух, намереваясь сбросить в пропасть. Но в друида живым тараном врезался Кристэриан и сбил тщедушного старика с ног.

Дэймон бухнулся на землю. Он упал настолько близко к краю, что его левая нога уже свисала над обрывом. Кристэриан схватил Элаю за шиворот, но рыцаря отшвырнуло от друида мощным электрическим разрядом. Рухнув, он почувствовал, как все его тело словно скручивают в узел. По привычке мотнув головой, чтобы избавиться от болевого ощущения, Кристэриан попытался встать. Но на него тут же налетел здоровенный драунг, замахиваясь топором. Быстро перекатившись в сторону, Кристэриан в прыжке вскочил на ноги. Другой монстр, вцепившись в плечо, замедлил его. Схватив двумя руками, Кристэриан запустил драунга из-за спины на вновь замахивающегося топором собрата.

Но даже теперь Избранные не могли расслабиться. На рыцаря налетело еще пятеро. Одному он снес голову, быстро врезал локтем подлезающему с другой стороны драунгу и оттолкнул ногой третьего.

Еще не услышав, но уже почувствовав, как сталь рассекает воздух, рыцарь прыгнул в сторону. Летящий зазубренный клинок вонзился в глаз драунгу, стоявшему впереди. Монстр взвыл от боли. Снова тонкий, едва уловимый свист металла — Кристэриан чудом увернулся от смертоносного снаряда. Но, отскочив влево, рыцарь врезается в еще одного драунга. Угрожающе зарычав, монстр накинулся на Кристэриана, рассчитывая придавить массой своего безобразного тела. Одной рукой поставив блок, чтобы защитить шею, рыцарь ударил его мечом в бок. Драунг издал утробный звук и обмяк. Развернувшись вместе с телом противника, Кристэриан отшвырнул его в продолжающих надвигаться на него монстров. Они просто перли, не задумываясь ни о какой тактике, стремились задавить количеством. И у них это вполне могло получиться. Кристэриан уставал. А с усталостью приходили и ошибки.

Дэймон вскинул лук, едва на его друга напал первый драунг, но в него со всех сторон полетели десятки огненных шаров. И вновь темный эльф был вынужден бежать. Точнее, бежать и прыгать. Чувствуя, как проносящийся мимо огонь обжигает кожу, щурясь от нескончаемых мучительных вспышек пламени.

Совершив очередной головокружительный бросок, чтобы спастись от огненного шара, Дэймон приземлился на четвереньки. Но когда попытался встать, у него не вышло. Он словно приклеился к земле. Стоило ему шевельнуться, как под ладонями забурлило. Темный эльф дернулся сильнее, и его руки и ноги провалились в зыбучую почву.

— Дерьмо, — глухо выругался Дэймон, чувствуя, как опускается все глубже. Уловив боковым зрением, как стоящие неподалеку темные маги читают очередное развеселое заклинание. Темный эльф на секунду прикрыл глаза, собираясь с силами для нового рывка. Но вдруг мощный магический импульс буквально вытолкнул его из трясины.

Торопливо вскочив, темный эльф быстро огляделся. Маги и драунги разлетелись, в воздух поднялись комья земли, как от упавшего снаряда. Пришлось напрячься, чтобы разглядеть Даниэля, стоявшего около своей палатки. Его глаза пылали синим огнем.

Армия нечисти словно разделилась на три потока. Драунги снова накинулись на Кристэриана, почти все маги сосредоточились на Даниэле, а обладающие даром гипноза напали на Дэймона.

Теперь, окруженный защитным полем, Кристэриан просто наслаждался битвой. Одновременно работая мечом и кулаками, он словно смерч врезался в самую гущу противников, разнося всех и вся на своем пути. Увлекшись сражением, рыцарь не заметил, как отошел на приличное расстояние от друзей. Магический щит не мог оберегать его так далеко, но к этому времени драунгов уже почти не осталось. Невзначай посмотрев в сторону дальней горы, Кристэриан не поверил своим глазам. К нему мчался никто иной, как маршал Изинбек. Небрежно, словно игрушку, сжимая в руках увесистый двуручный меч.

Приблизившись, маршал размахнулся оружием перед собой, вынуждая рыцаря отступить. После чего нанес чудовищный удар сверху вниз, со свистом рассекая воздух. С такой мощью мог справиться только Кристэриан, но даже ему это удалось с огромным трудом. Не давая рыцарю времени на передышку, Изинбек снова размахнулся. Но Кристэриан, нырнув ему под руку, уже заносил меч, чтобы пронзить врагу грудь. Разгадав этот маневр, маршал схватил мертвой хваткой Кристэриана за локоть. Рыцарь точно так же заблокировал другую руку Изинбека, не давая тому воспользоваться оружием.

Противники стояли друг напротив друга, стараясь сломить сопротивление врага. Маршал сжимал локоть Кристэриана все сильнее и сильнее, с наслаждением слушая хруст его костей. Игнорируя боль, рыцарь изо всех сил двинул Изинбеку ногой в живот. Едва успев судорожно выдохнуть, маршал тут же получил оглушительный удар головой в нос.

Боль и хлынувшая кровь сделали свое дело. Хватка Изинбека ослабла. Кристэриан сильнее сдавил маршалу запястье, вынудив того уронить меч. После этого рыцарь крутанул все еще дезориентированного Изинбека, развернув спиной к себе. И попытался перерезать ему горло. Но когда оружие рыцаря оказалось в считанных миллиметрах от кожи врага, маршал схватил Кристэриана за эту же руку и швырнул из-за спины далеко вперед. Пролетев дугой и выронив меч, рыцарь приземлился на руки. Он кувырнулся по инерции и погасил силу удара. Понимая, что оказался спиной к противнику, тут же сделал сальто с места назад. И как раз вовремя. Его тяжелые ботинки саданули подскочившего Изинбека по лицу.

Оба остались без оружия. Чтобы перевести дух, враги взяли паузу.

— Ну, что лейтенант, как живется? Кошмары с моим участием не мучают? — ехидно поинтересовался маршал.

— Нет. Снятся мне в основном эротические сны, и тебя там, к счастью, нет, — в тон ему ответил рыцарь, не сводя глаз с ненавистного лица.

— А я ведь за тобой, Ники, — самым дружелюбным тоном сообщил Изинбек, наслаждаясь тем, как Кристэриана передернуло от этого прозвища. — Кстати, а знаешь, почему именно «Ники»?

— Наверное, это имя в справочнике самое красивое после Кристэриана, — с самым простецким видом предположил рыцарь, продолжая переходить с места на место.

— Так звали шавку Алексии. Тупую болонку, которую она вечно таскала на руках и расцеловывала. Эту псину вскоре переехала телега, — расхохотался маршал, считая, что дико унизил своего врага.

— Значит, Алексии было гораздо приятнее целовать собаку, чем тебя, — задумчиво подытожил Кристэриан. — Весьма прискорбно. Впрочем, я ее не виню.

— Ты сдохнешь! Сдохнешь! — Изинбек в исступлении схватил с земли здоровенный валун и с неестественной легкостью швырнул в противника.

Едва успев пригнуться, Кристэриан изумленно уставился на маршала.

— Это чем же тебя накачали?!

— Какая разница? Ты все равно умрешь! Я выпущу все твои кишки.

Зельда, стоявшая вдалеке от бойни и наблюдавшая за действом, раздраженно причмокнула губами.

«Идиоты».

— Немедленно меняйтесь целями, — мысленно приказала она.

Дэймон давно покончил с магами, пытающимися его загипнотизировать, и бился с вновь прибывшими драунгами. Боевые темные маги, атакуя Даниэля, лишь подпитывали его щит. Вдоволь зарядившись чужой энергией, он убирал защиту, и тогда противники разлетались в разные стороны, как порванные тряпичные куклы.

— Маги — на эльфа и человека, Изинбек, драунги — обезвредить командира!

Услышав этот приказ, маршал от гнева скрипнул зубами. Ему было плевать на остальных, на планы Зельды. Он хотел одного — уничтожить этого самовлюбленного пижона. Но все же ослушаться полудемоншу не посмел.

Теперь для Избранных все стало в разы хуже.

Даниэль едва успел укрепить защитное поле, когда на него обрушились десятки чудовищных по силе ударов. В отличие от враждебных чар, физические атаки истощали его. Поддерживать щит даже вокруг себя становилось непосильной задачей. Очередной мощный удар булавой по энергетическому барьеру, и маг, дрогнув, выпустил из сознания защиту своих друзей.

В то же самое время Дэймон навел прицел на очередного врага, но его внезапно сбил с ног электрический разряд. Невыносимая боль раскаленной спицей пронзила все тело эльфа. Трясущиеся руки и ноги отказывались слушаться, но это было только начало. Оглушенного Дэймона подняло в воздух и швырнуло на торчащие из земли скалы, похожие на зубы огромного чудовища. Сначала один раз, а потом еще и еще. Темный эльф не мог сопротивляться. Он оказался дезориентирован. Сквозь кровь, заливающую лицо, он почти ничего не видел перед собой. Очередной взлет — и на этот раз плашмя на землю. Позвоночник полыхнул огнем, боль пронеслась разрядом тока, пересчитав кости. Словно в тумане, Дэймон, стиснув зубы, все же попытался встать. Не удалось. Боли он почти не чувствовал — то ли от шока, то ли от всплеска адреналина. Но пошевелиться темный эльф уже не мог. Даже видя, что «Воплощение воли» более не опасен, один из темных магов предусмотрительно поднял его кинжал. И, размахнувшись, воткнул Дэймону в плечо, пригвоздив к земле.

Кристэриан всеми силами пытался помочь другу. Но его не пускали. Никаких сильных заклятий против рыцаря не применяли, зная, что «Воплощение силы» к ним почти не восприимчив. Рыцаря просто отбрасывали подальше порывами ветра, но даже к этому он быстро приспособился. На второй раз Кристэриан смог устоять на ногах, а на третий уже начал медленно продвигаться к судорожно читающему заклинание противнику. Силы и голос мага иссякли гораздо быстрее, чем выносливость рыцаря. Едва ветер стих, Кристэриан рванул к нему. Схватив врага за грудки, швырнул в толпу монстров, пытающихся добраться до Даниэля. И дал другу мизерную, но все же передышку.

Почти сразу Кристэриана обдало леденящим холодом. Рыцарь снова замедлился. На его черных, как смоль, волосах и ресницах засеребрился иней. Конечности словно заледенели, причиняя боль при малейшем движении. Но длилось это ничтожно мало времени. Упрямо поджав посиневшие губы, рыцарь побежал, разгоняя кровь по всему телу.

И результатом этого забега стали три мертвых мага и двое драунгов. Слуг Ашандара становилось все меньше, а Кристэриан был просто неудержим.

— Ники, чтоб тебя! Слишком хорош, — мрачно пробормотала Зельда. — А всех гипнотизеров перебил эльф. Что ж, придется вступить в игру лично.

По приказу полудемонши оставшиеся друиды единым мощным порывом отбросили рыцаря как можно дальше. Упав на спину, Кристэриан увидел возле своего лица чьи-то худые ноги, обутые в уродливые серые сапоги. Подняв голову, он встретился взглядом с почти ласково улыбающейся Зельдой. И все. Рассудок его покинул. Остался лишь парализующий, слепой ужас. Ничего не соображая, рыцарь в панике попытался отползти. Эта невысокая тощая женщина была единственным существом на земле, которого боялся отважный и безрассудный Кристэриан.

Стремительным, почти неуловимым движением полудемонша положила ладонь ему на лоб.

— Засыпай, малыш. Скоро ты будешь дома.

Широко распахнутые глаза рыцаря против воли закрылись.

— Один готов, — спокойно констатировала Зельда. Обернувшись, она увидела, что и окровавленный изможденный Дэймон вот-вот потеряет сознание. Максимум, на что его хватило — это вытащить кинжал из плеча. Но встать он все равно был не в состоянии.

— С этим поосторожнее. «Воплощение Воли» для меня самый интересный и самый желанный экземпляр. Я хочу исследовать его, как можно лучше.

Увидев, насколько все плачевно, Даниэль убрал защиту и выпустил в противников обжигающий столб пламени. Несколько драунгов буквально взорвались изнутри. Но, собираясь прочесть новое заклинание, маг почувствовал, как его горло сжала чья-то смертельная хватка.

— Какой же ты хлипкий, Донновер, — раздался над его головой голос Изинбека.

Даниэль безуспешно пытался разжать его пальцы, сделать хотя бы один вдох. Но маршал врезал магу по затылку и отпустил. Наблюдая за тем, как Даниэль, пошатнувшись, падает на землю, Зельда довольно хмыкнула. Это была безоговорочная победа.

— Элая, подготовьте все к прибытию наших важных гостей, — распорядилась она.

Послушно поклонившись, друиды вместе с Изинбеком ушли через портал.

С полудемоншей остались только двое выживших драунгов. Зельда неспешно подошла к тяжело дышащему Дэймону. И заглянула в его глаза, в которых бесновался мрак.

— Знаменитый темный эльф, — задумчиво склонила она голову набок. — Легенда гласит, что подчинить твою волю не под силу никому. Но я уверена, если хорошенько надавить, то сломаешься и ты. Нужно только найти правильный рычаг. Возможно, это физическая боль…

Полудемонша впилась своими длинными и крепкими, словно сталь, пальцами в открытую кровоточащую рану на плече. И одновременно попыталась проникнуть в разум Дэймона, но ничего не вышло. Полудемонша разрывала плоть все сильнее и сильнее, заставляя темного эльфа вопить от боли. Тем не менее, сознание Зельды вновь наткнулось на глухую непробиваемую стену.

У Дэймона все плыло перед глазами. Плечо мучительно пульсировало ядовитым пламенем. Сознание висело на волоске, но он отчаянно держался за него из последних сил.

— Отвали! — захрипел он, оттолкнув от себя полудемоншу здоровой рукой. Темный эльф хотел, упорно хотел встать. Но поврежденная спина была категорически против любых движений. Ему удалось лишь приподняться на локте.

Зельда ухмыльнулась.

— Борешься до конца? Молодец. Полностью оправдываешь ожидания. Придержите его, — приказала она драунгам.

Монстры крепко прижали Избранного к земле, не давая шевельнуться.

— Значит, спину повредил? Какая жалость, — полудемонша вновь склонилась над Дэймоном. Внезапно яркая молниеносная вспышка врезалась в драунгов, мгновенно превратив их в пепел. Зельду порывом магии отбросило от Дэймона. Издав поистине животный рык, полудемонша вскочила на ноги. Еще не посмотрев в нужную сторону, она знала, кто подоспел на помощь.

— Выбралась все-таки, — прошипела Зельда, глядя на подбегающую Анну.

Одежда хранительницы была изорвана, светлые волосы и лицо испачканы, а сквозь прорехи виднелись быстро затягивающиеся порезы.

Аннабель выскочила из палатки на миг позже Кристэриана. Но не успела сделать и пару шагов, как перед ней разверзлась глубокая расщелина. Но, в отличие от Дэймона, которого успел спасти рыцарь, хранительницу столкнули вниз.

Палатка Анны находилась в противоположной от поля боя стороне, поэтому никто из остальных Избранных не увидел, что произошло. Пропасть была настолько глубокой, что любой из парней разбился бы насмерть. Даже хранительница от падения потеряла сознание. Открыв глаза, первое, что увидела Аннабель — величиной с пятак темнеющее небо. Над ущельем сгущались сумерки.

Рывком вскочив, хранительница попыталась взбежать по почти отвесной стене, как проделывала это со стволом дерева. Но ей не удавалось обманывать земное притяжение так долго. Сил Анны едва хватило на четверть пути. После чего она благополучно съезхала вниз, ободрав себе колени, живот и правую щеку.

Во второй раз она достигла того же места, но вовремя успела ухватиться рукой за выступающий камень. Повиснув на пару мгновений, оттолкнулась ногами и пробежала еще выше. Увы, в этот раз ей все равно не удалось добраться до края. Хранительница добежала лишь до половины, после чего снова скатилась вниз, поранившись еще больше.

Наконец, после многократных забегов и падений, уставшая, измотАннабелья Аннабель все-таки выбралась из западни. Но она знала, чувствовала, что это только начало. Парни оказались в опасности, и помочь могла только она.

Сначала хранительница увидела лежащих без движения Даниэля и Кристэриана. Только знание того, что оба живы, удержало ее от настоящей паники. А еще понимание того, что она нужна Дэймону, над которым склонились драунги и какая-то женщина. Волна порока и скверны, исходящая от этой незнакомки, заставила чувствительную Анну невольно зажмуриться. Такой ауры тьмы она не ощущала даже от Ашандара. Впрочем, хранительница боялась признаться даже самой себе, что от повелителя нечисти она уже давно не ощущала зла.

Поразив драунгов, она не удивилась, что молния почти не причинила вреда женщине. Аннабель сразу поняла, что этого противника будет непросто сломить.

Поднявшись на ноги, полудемонша некоторое время просто стояла, изучая Анну пустым безжизненным взглядом. После чего ее губы сложились в тонкую линию, а на лице отразилось презрение.

— Все никак не могу понять, чем ты такая особенная. Обычная молокососка с внешностью серой мыши. Ты не достойна даже взгляда Ашандара.

Почему-то именно после этих слов Аннабель поняла, кто перед ней.

— Зельда? — вызывающе вскинула она подбородок, медленно приближаясь к противнице. — Это ты издевалась над Крисом?

— Зуб за зуб, девочка моя, — издевательски протянула полудемонша. — Ты забрала моего мужчину, а я — твоего.

— Ты об Ашандаре? Да он мне совершенно не нужен! — выпалила в сердцах Аннабель. — Только и делает, что лезет со своей любовью. Надоел уже!

И после этих слов Зельда впервые за долгое время утратила все свое напускное спокойствие.

— Как ты смеешь так отзываться о нем, ничтожество?! Мало того, что тебе несказанно и абсолютно не заслуженно повезло, твоих мозгов даже не хватило на то, чтобы оценить такое счастье. Другие мечтали о нем веками!

— Так пусть другие его и забирают! Мне такое счастье и даром не надо!

— Идиотка, — обжигая яростью, зашипела полудемонша. — Ничего, я убью тебя, и все станет на свои места. Будет как раньше.

Резко выбросив руку вперед, Зельда выпустила в Аннабель поток черной ядовитой магии. Но хранительница ответила ей палящим ослепляющим светом.

Две противоположные смертоносные энергии столкнулись с грохотом сошедшей лавины. Встретились первобытное чистое зло и абсолютное истинное добро. Но долго это противостояние не продлилось. Аннабель являлась Избранной, воплощением всех добродетелей, и сражаться с ней на равных мог только Ашандар.

Свет хранительницы острым клинком рассек чары полудемонши, опалив ей грудь и лицо.

Почти сразу Аннабель вызвала молнию, но Зельда внезапно растворилась в воздухе, и снаряд угодил в пустоту.

Секундой позже раненная и еще более разъяренная Зельда возникла у хранительницы за спиной.

— Аннабель, сзади! — перед глазами Дэймона кружились цветные пятна, но он все же успел предупредить подругу.

Хранительница скорее инстинктивно отскочила в сторону — воздух прямо перед ее лицом рассекли длинные когти полудемонши, с застывшими каплями крови темного эльфа.

Промахнувшись, Зельда больше не желала испытывать судьбу. Вновь растворившись в воздухе и переместившись за скалу, она ушла через портал.

Аннабель помчалась к Дэймону, видя, что ему срочно нужна помощь. Хранительница склонилась над ним, и у нее болезненно сжалось сердце от того, в каком ужасном состоянии находился ее друг.

Но оказать помощь Аннабель не успела. В воздухе возник новый портал.

Так и не дождавшись Зельды, старший жрец друидов решил узнать, в чем дело. И…оказался слегка удивлен увиденной картиной. Не осталось ни драунгов, ни Зельды, зато была Избранная в полном здравии. И, лишь шевельнув пальцем, она могла превратить друида в пепел. Элая запаниковал. Вместо того, чтобы сбежать во все еще открытый портал, он просто наблюдал за тем, как Аннабель встает в полный рост, в упор глядя на него.

Отупляющий животной страх затуманил разум Элаи. Не задумываясь, совершенно безотчетно для себя, он прочитал первое же заклинание пришедшее на ум — «землетрясение».

Подземный толчок вышел всего один, но настолько мощный, что упал даже сам друид.

У Аннабель тоже почва ушла из-под ног. Так и не удержавшись, она полетела прямо на многострадального темного эльфа, в который раз надавив на адски болевшую рану.

— А, что б тебя…, — скорее простонал, чем выругался Дэймон. — Аннабель, встань немедленно. Иначе меня сейчас вырвет прямо на тебя. Ты слышишь?

Но хранительница, будто издеваясь, продолжала на нем лежать.

— Аннабель, не смешно, — из-за боли, темный эльф, не церемонясь, столкнул с себя подругу. Но, даже оказавшись на земле, хранительница так и не пошевелилась.

Дэймона охватило плохое предчувствие. Рывком развернув хранительницу к себе, он взвыл от пронизывающей боли в спине и плече. Но все это отошло на второй план, едва темный эльф взглянул на лицо Анны. На ее нежной фарфоровой щеке алело размазанное пятно крови. Его крови.

Упав на израненного Дэймона, хранительница мгновенно уснула.

Поднявшись, он уже совершенно трезвым рассудком оценил ситуацию. Элая был потрясен подарком, который так неожиданно ему преподнесла судьба. Все Избранные находились в его полном распоряжении, а не один из его командующих об этом даже не догадывался.

Глава 27 - Своя игра

Медлить было нельзя. Элая это понимал и первым делом телепортировал Дэймона, которого дико боялся даже в его нынешнем беспомощном сознании. Но не в замок к Ашандару, как планировалось изначально, а в башню друидов.

Элая вышел из портала на собственной кухне, с неимоверными усилиями волоча за собой жилистого, обмякшего Дэймона. По правде говоря, обиталище темных друидов только для пафоса называлось башней. На самом деле это самый обычный двухэтажный дом. И, следовательно, помещений для пыток или тюремных камер там предусмотрено не было.

Обычно, Элаю и его орден это нисколько не расстраивало, но ведь теперь у них появились пленные. Да не кто-нибудь, а сами герои Ландории. И верховный друид не видел иного выхода, чем расположить Избранных в кухне, пустующей из-за затянувшегося ремонта.

Младший друид, явившийся на зов Элаи, спокойно вошел в комнату. Он даже не догадывался, что произошло и что престанет перед его взором. Но, едва завидев корчащегося от боли темного эльфа, безуспешно пытающегося подняться, он ошарашено отпрянул и уперся спиной в стену.

— Избранный? Здесь? — в глазах младшего друида отчетливо читался страх.

— Да, — невозмутимо отозвался Элая, разминая затекшую спину. Темный эльф оказался тяжелее, чем он думал. — И через несколько минут я принесу еще троих.

— Вы…вы смогли победить всю четверку и хотите притащить их сюда? — в голосе младшего друида прозвучал то ли восторг, то ли ужас. Или все сразу. — Но ведь это опасно.

— Яил, что за сомнения? Мы завладели сокровищем, о котором прежде и мечтать не смели. Из сложившейся ситуации можно извлечь колоссальную выгоду. Тут радоваться надо, а ты паникуешь, — вздохнув, Элая снисходительно склонил голову и похлопал по плечу побледневшего Яила. — Я сейчас за остальными, а ты позаботься о «Воле». Подлечи его. Пока что он нужен живым, а дальше посмотрим.

— Хорошо, — нехотя согласился младший, все еще с опаской косясь на лежащего в полузабытье Дэймона. — Но все последствия будут на твоей совести.

— Как обычно, — бесстрастно ответил предводитель друидов и, открыв портал, намеривался в него шагнуть. Но, взглянув ненароком на своего подчиненного, тут же заорал не своим голосом: — Я сейчас тебе руки оторву! Сначала привяжи эту ядовитую тварь, и только потом лечи! Иначе он порешит тебя на месте.

Издав высокий короткий визг, который мужчине произносить просто неприлично, Яил отскочил от пленника, как от чумы. По его лицу, перекошенному от страха, Элая понял, что младший друид больше ни на шаг не приблизится к Дэймону.

— Позови себе помощников, — хмуро бросил верховный друид и исчез в ослепляющем сиянии портала.

Снова оказавшись на поле боя, Элая пожалел, что не заручился силовой поддержкой. Миниатюрного, худосочного Даниэля он втащил в портал без особого труда. Но когда пришла очередь высокого и мускулистого Кристэриана, старику пришлось изрядно повозиться. Как бы он ни пыжился, мочи ему хватило лишь на то, чтобы протащить рыцаря по земле не больше метра. При этом у друида возникло ощущение, что его глаза вот-вот вылезут на лоб, и развязывается пупок.

Путь до портала казался непомерно долгим. Три метра мучений — так и живот надорвать недолго! Но Элаи удалось его преодолеть без последствий благодаря волевому характеру и мысли о возможной наживе. Вновь оказавшись в башне, верховный друид перевел дух. К этому времени Яил с двумя другими друидами вбили в стену несколько железных колец. Через них протянули кожаные ремни и привязали ими Дэймона, зафиксировав в положении стоя.

Кровотечение темному эльфу остановили, но спину вылечили лишь частично, предусмотрительно оставив терзающую Избранного рану.

— Значит так. Этого, — указал Элая на Даниэля, — заблокировать прямо сейчас. Его шарахнули по голове, и он может очнуться в любой момент. Связывать крепко не обязательно. Этот субтильный слизняк не представляет угрозы. Главное — обездвижьте руки, чтобы он не мог колдовать.

— А эта громадина, наверное, «Воплощение силы»? — Яил отошел на относительно безопасное от Кристэриана расстояние, и в его голосе неожиданно прозвучали нотки мужественности и отваги. — Что делать с ним?

— Человека приковывайте, привязывайте, приклеивайте всеми возможными способами. У вас на это есть достаточно времени. Его усыпила Зельда, так что Сила пока не представляет опасности. Только не слишком шумите. А я пока отправлюсь за хранительницей. Она у меня будет на особом положении.

— Причинишь Аннабель вред — будешь жалеть, что на свет появился, — мгновенно оскалился Дэймон. Он, конечно, переживал за всех друзей и, безусловно, за себя. Но Аннабель… была просто Анной. Любимой младшей сестренкой. И страх за нее затмевал все остальные чувства темного эльфа. — Имей в виду, разозлимся не только мы, но и ваш обожаемый господин, — разыграл главный козырь Дэймон и облизал пересохшие губы, покрытые запекшейся кровью.

Элая зловеще ухмыльнулся.

— На твоем месте я бы переживал за себя. У вашей Аннабель ситуация куда более выигрышная.

Эти слова немного подбодрили темного эльфа, но останавливаться он даже не думал.

— Ребята! Подъем! — попытался достучаться он до друзей, наблюдая за тем, как их связывают. — Дани! Крис! Вы слышите?! — Дэймон напрягал свой голос из последних сил.

На Даниэля его крик не произвел никакого эффекта. Но Кристэриан, словно в бреду качнул головой, пытаясь сбросить с себя оковы колдовского сна. В этот же момент все младшие друиды, побросав цепи, молотки и веревки, в ужасе помчались к выходу.

Увидев это, Дэймон издевательски рассмеялся.

— О, да! Бегите! Спасайтесь! Великий и ужасный Грандес возвращается из мира грез. Достанется всем, кого он увидит, едва открыв глаза!

Элая раздраженно скривился.

— Вернитесь, идиоты! Не видите? Скорпион издевается над вами.

Остановившись у двери, друиды боязливо оглянулись. И осмелились вернуться, убедившись, что тревога была и вправду ложной.

— Продолжайте делать, что я вам сказал, а эльфу просто завяжите рот, — отдав распоряжения, Элая отправился за Аннабель. Но перед этим он нацедил по маленькому пузырьку крови каждого Избранного.

Хранительницу, в отличие от ее друзей, друид аккуратно, словно хрупкую дорогостоящую вазу перенес в свою спальню и уложил на кровать. Потом сделал небольшой надрез на руке и тоже налил в стеклянный сосуд. После этого, он вышел из комнаты, поставив на дверь магический барьер. Впрочем, Элая знал, что это излишняя предосторожность. После попадания крови темного эльфа на кожу, хранитель засыпал минимум на день.

«А если бы на щеке у «Воплощения сердца была хоть малейшая царапина?» — мелькнул у друида устрашающий вопрос. — «Она бы умерла, а Ландория, вся Ландория и в первую очередь причастные к этому лица (то есть я) захлебнулись бы в собственной крови».

Друид рассмотрел пузырьки с драгоценной кровью Избранных. Каждый из них слегка отличался от остальных и нес в себе уникальную силу каждого из воплощений.

Самая светлая, почти розовая кровь, впитавшая чистоту разума, принадлежала командиру — магу Донноверу. Ярко-красная, даже сейчас пульсирующая жизненной энергией — «Воплощению силы». Наиболее темная, густая, почти недвижимая в сосуде — невозмутимому Дэймону, а издающая еле заметное свечение, конечно же, являлась кровью хранительницы.

— Ну, что же. Вперед за властью и богатством, — сухие, потрескавшиеся от возраста губы Элаи растянулись в предвкушающей улыбке.

Сейчас, когда Ашандар отправился на поиски смысла жизни, в замке хозяйничала Зельда. Но в отличие от повелителя тьмы, полудемонша большую часть времени проводила в своем кабинете, который больше напоминал лабораторию алхимика. С кучей пробирок, непонятных ингредиентов и котлов, в коих постоянно что-то бурлило и взрывалось.

Верховный друид застал Зельду в самом отвратительном расположении духа. Мало того, что ее план с треском провалился в каком-то шаге от успеха, так остановила ее та, которую полудемонша ненавидела больше всех.

После битвы с Анной у Зельды остались сильнейшие увечья, до сих пор нещадно терзающие и обжигающие кожу. Все тело горело, будто охваченное огнем. Она не могла нормально передвигаться, прекрасно зная, что лечить ни ей, ни темным магам не дано. А это значило, что полудемонше придется ждать, пока ее раны заживут естественным образом.

— Что ты хотел? — сухо поинтересовалась Зельда у вошедшего Элаи. — Твоя помощь мне в ближайшее время не понадобится. Избранных пленить не удалось, если ты еще об этом не знаешь.

— А вот мне кажется, что моя помощь тебе весьма пригодится, — с напускным дружелюбием возразил друид. — Или ты против лечения?

— Ну, да. Ты же используешь лесную магию, а не темную.

Друид коснулся ее сморщенной руки, и под кожей разлилось изумрудное сияние. Оно питало и исцеляло, наполняя тело живительной энергией. Зельда повеселела, но на лице ничего не отразилось. Лишь во взгляде, который она подняла на Элаю. Все увечья исчезли благодаря ему.

— Не могу сказать, что твой приход был некстати, — ухмыльнулась она. — Но я догадываюсь, что ты пришел не ради моего излечения.

Друид расплылся в торжествующей улыбке.

— Сегодня я приношу исключительно хорошие новости и жду соответствующего вознаграждения.

— Я даже не представляю, о чем речь, — ледяным тоном отрезала полудемонша. — О награде можешь даже не заикаться!

Но Элая, полностью уверенный в себе, ни чуть не смутился. Пройдя мимо Зельды, он вальяжно развалился на единственном стуле в ее кабинете.

— Насколько я знаю, целью нашего нападения служил захват Избранных в плен и получение их крови.

— Ну, и? — бесцветно подтвердила полудемонша.

— С пленом, конечно, не задалось, но зато у меня есть для вас презент.

Друид протянул Зельде четыре пузырька.

— Это что? — скорее по инерции спросила полудемонша, уже чувствуя пульсирующую силу, исходящую от склянок.

— Чистая кровь Избранных.

Зельда, стараясь унять охватившую ее дрожь возбуждения, как можно осторожнее поставила драгоценные сосуды на середину стола.

— Как ты ее добыл? — с подозрением перевела она взгляд на Элаю. Ей стоило огромного труда оторваться от созерцания столь желаемых и уникальных ингредиентов.

— Унция хитрости, щепотка сноровки и пуд везения, — ушел от ответа друид.

— А поточнее? — Зельда еще сильнее насторожилась.

— Во время боя, — вновь ничего не прояснил Элая.

Полудемонша недоверчиво хмыкнула.

— Хочешь сказать, что ты наливал кровь активно сражающихся Избранных прямо в момент битвы?

— Я же сказал — пуд везения, — издевательски ухмыльнулся друид. — А это о-очень много.

Поняв, что от него не добиться разъяснений, Зельда перевела тему.

— Ладно. Уверена, ты принес мне кровь героев Ландории не за «спасибо». Чего же ты хочешь?

— Не скрою, добыть столь ценные артефакты оказалось крайне непросто, — начал Элая издалека. — Поэтому, и цена у них будет соответствующая.

— Говори, — без тени раздражения потребовала полудемонша. И все же, угроза неуловимой тенью мелькнула в сознании друида.

— Хорошо, — чуть более нервно, чем хотел, отозвался Элая. — Я так понимаю, ты желаешь продолжить захват Ландории?

Зельда безразлично смотрела на собеседника. Не соглашаясь, но и не опровергая его слова.

— Поэтому, во-первых — мне необходим Воллей и прилегающие к нему территории…

— Интересно, — полудемонша по-птичьи склонила голову. — Продолжай.

— И если нам удастся пленить Избранных, я хочу, чтобы ты отдала их мага под мой контроль.

— Ничего себе! — не сдержалась от возмущенного возгласа Зельда. — Вот так запросы — командир Избранных! Кроме того, ты не боишься, что все твои планы так и останутся пустыми фантазиями?

— Если так, то тебе и беспокоиться не о чем, — не растерялся друид. — Мне нужно только твое обещание — дать то, чего я хочу.

Несмотря на бесстрастный вид, было заметно, что Зельда колебалась. Воллей она готова была отдать без зазрения совести. Этот город являлся всего лишь памятником архитектуры, не более. Пристанищем поэтов, художников и музыкантов. С точки зрения экономики он был совершенно бесполезен. А вот отдать Даниэля в случае захвата — это совершенно другое дело. Он был очень ценен для нее. Уникален, как и остальные Избранные.

— Почему именно Донновера? Забирай себе хранительницу, — попыталась сторговаться Зельда. — В ней тоже есть магия. А если захочешь, то и поразвлечься сможешь.

— Мне девяносто восемь лет, — презрительно скривился Элая. — И самое большое удовольствие, которое может мне доставить молодая девушка — читать вслух мелкие надписи в рецептах. Да, и сама знаешь, что все ее способности губительны даже для друидов. Нет, мне нужен их командир. Его таланты мне крайне пригодятся.

— А если я откажусь? — Зельда все еще не решалась пойти на поводу у Элаи.

— Тогда ты просто не сможешь воспользоваться этой кровью. Я наложил на нее заклинание. Пока ты не согласишься на мои условия, кровь Избранных останется для тебя просто непригодной для ритуалов скоропортящейся жидкостью.

Сразу же проверять слова друида Зельда, само собой, не стала. И так было ясно, что его действия вполне логичны. Она поступила бы так же. Еще немного помолчав, полудемонша в очередной раз перебрала в голове все возможные варианты. Конечно, можно попробовать снова напасть на Избранных, но далеко не факт, что повторная попытка окажется успешной. А кровь героев Ландории нужна была ей как можно скорее, и она стояла прямо здесь, перед ней.

В конце концов, Зельда соблазнилась. Этот артефакт в ее власти использовать уже сегодня, а желаемые награды Элаи маячили где-то в очень далеком будущем.

— Ладно. Будь по-твоему. Воллей и Донновер будут переданы тебе, как только мы их захватим.

— Именно это я и хотел услышать, — друид довольно потер ладони, вставая со стула. На секунду прикрыв глаза, он произнес: — Заклятие снято. Кровь Избранных в твоем распоряжении, а я, с твоего позволения, откланяюсь.

Следующего пункта по плану верховный друид боялся до дрожжи в коленях. Он был гораздо более рискованным, но и награда того стоила.

Элая вошел в спальню к хранительнице. Как он и предполагал, Аннабель все еще спала.

Она лежала на спине с раскинутыми в стороны руками, волосы рассыпались по подушке длинными медно-русыми волнами. На необычайно бледном лице из-за губительного воздействия крови темного эльфа застыло выражение не то удивления, не то печали.

Сосредоточив все свои ментальные силы, друид запечатлел образ неподвижно лежащей Аннабель и буквально швырнул его в сознание нужного адресата.

Прошли считанные секунды, и весь дом Элаи затрясло, как при чудовищном по силе землетрясении. На стоящего в углу друида чуть не упал шкаф, а рядом с Анной вдребезги разбилась лампа. Посреди комнаты появился пульсирующий нечеловеческой яростью портал, из которого черным смерчем вылетел Ашандар.

Смертельно бледный, с пылающими яростью глазами и пляшущими языками пламени в ладонях. Один его вид заставил друида пожалеть о своей затее. Сейчас на лице Ашандара не отражалось ничего человеческого.

Но, едва он увидел Анну, огонь тут же погас. Находясь на грани истерики, демон подбежал к любимой.

— Аннабель, — схватив хранительницу за запястье, Ашандар попытался проверить пульс, но собственные трясущиеся от ужаса руки и оглушительное сердцебиение мешали этому. — Ты…ты слышишь меня? — голос предательски дрожал и срывался. Пугающая неподвижность любимой приводила его в отчаянье.

— Не умирай! Умоляю, только не умирай! Я этого не вынесу! — бессвязно бормотал Ашандар, даже не замечая этого.

— Хранительница жива, — наконец, решился подать голос Элая. Одновременно с этим палец Ашандара нащупал заветный равномерный пульс. — Она…

Больше ничего друид сказать не успел. Охваченный бешенством, демон метнулся к Элаи. Он припер тщедушного старика к стене, подняв его одной рукой. Легко, словно пушинку.

— Что ты с ней сделал? — казалось, даже голос повелителя тьмы пронзал тело друида раскаленными зазубренными лезвиями. — Если ты причинил Анне боль, то я сожгу тебя живьем! И буду срезать по куску, пока от тебя не останется обгоревшая головешка.

— Господин, сжальтесь! — завизжал Элая, извиваясь в железной хватке демона. Его пальцы на руках и ногах начали медленно тлеть, причиняя жуткие мучения. — Девушка просто спит! Я спас ее от смерти, забрав сюда.

Ашандар разжал пальцы, и друид кулем свалился на пол. Так и не позволив себе встать при разговоре с повелителем тьмы, Элая продолжил говорить стоя на коленях:

— На Избранных напали, чтобы захватить в плен…— начал было друид, но опять не смог.

— Кто посмел?! — взревел демон, и на нем разом вспыхнули доспехи. — Я под страхом смерти запретил к ним приближаться!

— Я не совсем уверен, — с деланной робостью признался Элая. — Но, по-моему, это был приказ вашего советника.

— Зельда? — удивление Ашандара было столь велико, что даже огонь, исходящий от него, неожиданно погас. — С какой стати? Зачем ей это?

— Причин я не знаю, — друид продолжал играть роль смиренного раба, не смеющего поднять глаза на господина. — Но как только я узнал о ее планах, то, помня ваш приказ, всеми силами попытался помешать. К сожалению, мои ресурсы весьма ограничены. Отбить удалось только хранительницу. Судьба ее друзей мне неизвестна.

— Да плевал я на остальных. Что с Анной?

— Мы прибыли в тот момент, когда Избранных обстреливали стрелами, пропитанными кровью темных эльфов, — Элая на секунду запнулся, всеми внутренностями ощутив бешенство Ашандара. — Конечно, ваши верные слуги остановили это. Многие — ценой своей жизни. Но, несмотря на все наши старания, Черного скорпиона ранили. Брызги его крови попали на Анну, после чего она злополучно уснула.

— Зельда, стерва такая, — скулы Ашандара заходили ходуном. — Ну, я ей выпишу пропуск на тот свет. А ты — молодец, — без малейшей заинтересованности оценил он поступок друида. И, потеряв к нему интерес, демон подошел к Анне и бережно взял ее на руки.

— Повелитель, а как же я? — жалобно подал голос Элайя.

— А что ты? — Ашандар удивленно обернулся к нему. — Вместе с Анной я тебя не возьму, даже не проси.

— Нет, что вы?! — поспешно замахал руками друид. — Я просто думал, что вы оцените мой поступок по заслугам.

— То есть, ты хочешь, чтобы я тебя наградил? — поразился демон. — Наградил за исполнение приказа, который ты был обязан выполнить?

Элая боялся. Очень боялся. Едкий соленый пот стекал со лба старика. Заливал морщинистое лицо, постоянно попадая то в глаза, то в рот, то стекал с кончика носа. Но от своей цели друид отступать не планировал.

— Просто, я думал, что спасение жизни вашей… то есть, Избранной, вы высоко оцените.

Друид надавил на правильный рычаг. Недовольно хмыкнув, демон вновь положил Анну на кровать и, величественно повернувшись вполоборота, коротко спросил:

— Чего хочешь?

Элая, судорожно сглотнув слюну, выпалил:

— Я хочу получить бессмертие. Это можете дать только вы, мой повелитель!

— А ты не обалдел? — поразился наглости прислужника Ашандар. — За такую не слишком выдающуюся заслугу, ты хочешь вечную жизнь?

— Хранительница жива, а могла быть уже в ином мире, — вновь напомнил Элая, и демон вспылил.

— Слушай, ты со мной играешь, и меня это бесит! Это не лучший способ выжить, старик! — и тут же сжалился:— Но, пожалуй, я награжу тебя тем, что не убью. Устраивает?

Резко развернувшись, Ашандар уже во второй раз хотел уйти. Но, едва взглянув на Анну, на ее нежные, почти детские черты лица, он понял, что и вправду мог потерять ее безвозвратно. И одна только мысль заставляла кровь в жилах холодеть.

— Ладно, дам я тебе твою награду, — демон любовно провел пальцем по щеке любимой.

«Будь Аннабель в сознании, я бы сейчас лишился руки», — мелькнуло у него в голове, но сейчас эта мысль вовсе не расстроила Ашандара. Напротив, даже показалась милой.

Элая, который уже ни на что и не надеялся, не сразу осознал услышанное.

— Только поверь, — янтарные глаза Ашандара насмешливо сузились. — Ты не вполне представляешь, каким именно бессмертием я могу тебя одарить.

— Мне все равно, мой господин, — вставший было на ноги, друид вновь бухнулся на колени перед демоном. — Дайте мне то, о чем я мечтаю, и я буду вечно вам служить.

Ашандар лишь пожал плечами.

— Дело твое. Возвращать обратно я уже ничего не буду.

Элая лишь успел кивнуть, как вдруг комнату окутала кромешная тьма. Взяв висящий за поясом кинжал, демон разрезал себе ладонь и вытянул ее над полом. Но кровь «Воплощения зла» потекла не вниз, а вверх. Постепенно, капля за каплей приобретая форму сердца, сотворенного из костей. После этого Ашандар одной рукой дернул друида за плечо, вынуждая встать, а второй — вложил костяное сердце ему в грудь.

Одновременно с этим в спальне снова весело заплясали язычки пламени свечей, отбрасывая причудливые тени от обычных при дневном свете вещей.

Элая обескураженно ощупал костлявую грудь.

— Но повелитель, я ничего не почувствовал.

— А ты хотел ощутить адскую боль? Забиться в судорогах и выблевать весь свой обед на ковер? — усмехнулся Ашандар. — Хоть это и не самое приятное зрелище, но так и быть, в качестве бонуса я могу тебе это устроить.

Не поняв, что это всего лишь шутка, друид изменился в лице.

— Я…я просто думал, что метаморфозы будут кардинальными, — пролепетал он.

— Поверь, в нужный момент ты их заметишь, — пообещал Ашандар и, наконец, исчез в портале с Аннабель на руках.

Элая, все еще трясущийся от пережитого страха и нечеловеческого напряжения, ничком бросился на кровать и почти мгновенно уснул.

Глава 28 - Шкура неубитого медведя

Друид проспал всего пару часов. Ощущение торжества, осознание своего превосходства и власти будоражили его даже сквозь завесу сновидений. А стоило Элае открыть глаза, как это чувство многократно усилившись, буквально сбросило его с постели. Требуя только одного — насладиться результатами своего труда, полюбоваться добытыми трофеями. Ноги друида сами понесли его в кухню-пыточную.

— Элая? — Яил устало потер глаза. Младший друид исправно сторожил пленников, не расслабляясь ни на миг. Хотя в данный момент это казалось излишней предосторожностью.

Никто из Избранных пока не очнулся. Даже Дэймон находился в тяжелом дремотном состоянии, утомившись от борьбы с непрекращающейся болью. Окинув взглядом каждого из поверженных героев, Элая голосом, звенящим от злорадства, распорядился:

— Пора их будить.

— Ты уверен? — Яил неуверенно заусил губу, покосившись на пленников. — Может, хотя бы дождемся утра? Тогда и остальные братья смогут к нам присоединиться.

— Ждать? — Элая улыбнулся и медленно покачал головой. — О, нет. Мы пообщаемся с героями Ландории прямо сейчас.

Тяжело вздохнув, младший друид окатил всю троицу ледяным потоком.

Вздрогнув и надрывно закашлявшись, Даниэль резко открыл глаза. Но тут же на миг зажмурился — голова трещала, угрожая расколоться от боли. Изинбек крепко приложил его. Руки были связаны и придавлены весом его же тела. Они онемели, Даниэль не мог и пальцем пошевелить. О колдовстве даже думать нечего.

Напротив него продолжал стоя спать Кристэриан. Его полностью скрутили цепями, лишь голову оставили. Казалось, цепи собрали со всего королевства, чтобы наверняка его обездвижить — так много их было. Переведя взгляд на очнувшегося Дэймона, Даниэль горестно качнул головой.

Лицо его друга покрывали синяки, настолько, что смуглый цвет кожи приобрел фиолетовый оттенок. Разбита нижняя губа и рассечена бровь. Прикованный ремнями к стене, Дэймон стоял, ссутулившись и наклонившись вперед, из-за поврежденной спины.

— Элая, Сила еще спит, — услужливо сообщил Яил, игнорируя тот факт, что у его предводителя тоже есть глаза.

— Ну, да его же Зельда усыпила, — вспомнил верховный друид и, махнул ладонью перед лицом пленник.

Кристэриан тут же распахнул глаза, вскинул голову, словно просто притворялся и ждал тайного знака. Как только он увидел Элаю с прислужником, то рванулся к нему. Но сковывающие цепи едва шелохнулись и глухо звякнули.

— Что за хрень?! — Выпалил он, непонимающе уставившись на тяжелые оковы. — Мы в плену что ли?

Элая неспешно подошел к пленнику, сложив руки перед собой.

— Да, мы…

Но Кристэриан его тут же перебил:

— Захлопнись, чудик. Я не с тобой разговариваю. — Но неожиданно передумал. — Стой. Пока не захлопывайся. Быстро говори, где Аннабель?

— Как ты смеешь так разговаривать с верховным друидом? — Вспыхнул от негодования Яил. Не забыв перед этим удостовериться, что «Воплощение силы» точно не сможет порвать цепи.

Кристэриан тут же изменился в лице и с показным благоговением взглянул на Элаю.

— Передо мной САМ верховный друид? Силы Святые, я ж не знал! Как неудобно получилось-то. Я сгораю от стыда. С виду-то — лопушок лопушком. Никогда бы не подумал!

— Крис, прекрати, — скомандовал Даниэль, видя, как оба друида сжимают яростно кулаки. — Итак, вы нас пленили, — обратился он к Элае. — Можно поинтересоваться вашими дальнейшими планами? И где сейчас хранительница?

Раздраженный Элая повернулся к Даниэлю.

— Ваша Аннабель сейчас не здесь. Более того, она находится не в нашем распоряжении, и об ее судьбе можно только гадать. Что же касается вашей участи, она довольно проста и очевидна, — казалось бы, покинувшее самообладание, вернулось к верховному друиду. Он снова говорил спокойно, чуть растягивая слова от осознания собственного величия. — Вас, многоуважаемый лорд Донновер, мы оставим у себя. Мощь, которой вы обладаете, просто бесценна. Ее может хватить на целую армию. Вы станете нашим источником силы и соответственно — могущества.

Элая внимательно посмотрел на командира Избранных. На лице Даниэля застыло выражение обреченности и неприязни. Друид рассчитывал разглядеть под этой маской хотя бы намек на страх. Но Даниэль, казалось, даже не слушал его. Лишь губы, плотно сжатые в тонкую линию, выдавали его напряжение.

— А что делать с двумя вашими товарищами, я пока еще не решил.

— Так давайте подумаем всместе. Поверьте, у меня масса вариантов, — естественно, не удержался от замечания Кристэриан. Яила снова затрясло от ярости. Но Элая невозмутимо продолжил свой разговор, даже не повернувшись к нему:

— Я намерен поступить так: одного из Избранных мы отошлем уже известной вам Зельде в качестве драгоценного подарка. Второго, боюсь, придется убить, — сокрушенно вздохнул верховный друид. — Я не могу допустить, чтобы в будущем вы представляли угрозу для моего господина. Вот только я пока не определился с выбором, кого мы оставим в живых.

Даниэль отчетливо увидел как побелело лицо Кристэриана, при одном упоминании имени полудемонши. Было понятно, что Кристэриан предпочтет смерть новому плену.

— Что ж. Не слишком радужная перспектива, — высказался Даниэль, только, чтобы не молчать. А в голове пронеслось: «Эх, как бы сотворить заклинание?! Ну, хоть одно…»

К сожалению, связанные руки делали это желание невыполнимым.

— Элая, ты разве еще сомневаешься? — подал голос удивленный Яил. — Да здесь же все предельно ясно. Темного эльфа — Зельде. А этого болтуна — порешить на месте. Я даже готов лично этим заняться.

Услышав это заявление, Кристэриан громко хохотнул.

— Чего ржешь? — младший друид почти вплотную приблизился к нему.

— Да, ничего, — Кристэриан пожал плечами. — Просто слово смешное — «порешить». Ну, давай порешай. Я весь в предвкушении.

— Не провоцируй меня, — угрожающе прошипел Яил, непроизвольно встав на цыпочки, чтобы казаться хоть немного выше и внушительнее на фоне «Воплощения Силы». — Иначе клянусь, я просто размажу твою слащавую рожу.

— Да вы, что же? Пользуетесь одной фразой на всех? — возмутился Кристэриан. — Мне она уже надоела до чертиков.

— Ну, ты сам напросился! — Яил со всего маху двинул Кристэриану в живот. Но не тренированную руку пронзила резкая боль. Железобетонный пресс Кристэриана так просто не пробить.

Сам же Кристэриан, издав громкий страдальческий хрип, практически повис на цепях. Его голова безжизненно опустилась, а руки судорожно затряслись.

— Что за…? — только успел произнести Яил, как Кристэриан волшебным образом очнулся и просиял.

— Это были конвульсии из-за адской боли, которую ты мне причинил. Еще чуть-чуть, и я бы умер в страшных мучениях, — весело объяснил он, наблюдая, как глаза младшего друида наливаются кровью. — Дам тебе совет на будущее. Лицо — это та часть тела, что находится над шеей. Оно немного иначе выглядит, нежели живот и гораздо выше располагается.

— Элая, этого клоуна нужно придушить! — взревел Яил. Его глаза полыхнули черно-зеленой магией.

— Ты ведешься на его провокации, а, значит слаб духом, — надменные слова верховного друида тут же осадили его. — Он как ребенок — пытается скрыть свой страх, запугивая остальных.

— А ты ведь боишься, верно, Кристэриан? — Элая хищно растянул губы — кажется, это была улыбка. Кровожадная, омерзительная улыбка.

— Конечно, боюсь, — хмыкнул Кристэриан и картинно закатил глаза. — Один мне плотоядно улыбается, другой вообще уничтожил одним ударом. Буквально расплющил меня и раскатал по стене. До сих пор не могу прийти в себя.

— А я не о нас говорил, — верховный друид чуть вздернул бровь — напыщенно и самодовольно. — Нет, панический ужас у тебя вызывает перспектива снова оказаться в плену. В ее полном распоряжении. Ты ведь понимаешь, о ком я?

— О знойной красотке, мечтающей выполнить любое мое желание? — радостно предположил Кристэриан.

— Давай, шути. Изображай беззаботный вид, вот только меня ты не обманешь. Я бывал там и знаю, что с тобой вытворяли. Особенно после того, как ты помог пленникам бежать. Никто из твоих друзей даже не подозревает, через что ты прошел. И если я захочу, ты переживешь все это снова. Вот только вернуться к прежней жизни ты больше не сможешь. Кристэриан Грандес исчезнет, останется только Ники, — с каждым словом Элаи, глаза Кристэриана раскрывались все шире. А с лица медленно уходили краски. Даже застывшая на губах улыбка не сглаживала выражение беспомощности и ужаса.

— Может, отвалите от него, наконец? — Произнес Дэймон, с трудом шевеля засохшими губами, в попытке отвлечь друидов от друга. — Или не можете оторваться от его пленительных черт?

Но Элая даже не повернул головы в его сторону.

— И не старайся, Скорпион. Тратить время на пререкания с тобой я не собираюсь. Что бы я не сделал — тебе будет все равно. Видишь ли, Яил, — поучительно произнес верховный друид, втайне наслаждаясь злобным оскалом на лице Дэймона. — Я мог бы спокойно отдать Зельде «Воплощение воли». Только далеко не факт, что ей удастся подчинить его себе. Да, ей крайне интересно с ним повозиться. Но, боюсь в итоге он окажется для нас бесполезным. А вот старый-добрый Ники, сметающий любого ландорийца в бою, внесет неоценимый вклад в нашу победу. В торжество тьмы.

Даниэль, к которому оба надсмотрщика повернулись спиной, кусал губы от отчаяния.

«Что же делать? Что делать?» — оглушительным колоколом звенело у него в голове. — «Я просто обязан вытащить своих ребят из передряги».

Даниэль снова попытался шевельнуть хотя бы пальцем. Ничего. Веревки лишь сильнее вдавились в кожу.

— Все равно лучше убить человека, — упрямо настаивал на своем Яил. — Возможно, раздавить «Волю» пытками или истязаниями других пленных и не удастся. Однако если на его глазах мучить Донновера или, еще лучше — хранительницу, тогда все может получиться. Ты же помнишь, хваленая верность темных эльфов, и все такое.

Слушая эти циничные рассуждения, Даниэль готов был завыть от собственного бессилия. Он вновь с животным остервенением навалился всем корпусом на свои руки, чувствуя, как ногти и костяшки пальцев упираются в шершавую стену.

«Все равно освобожусь», — упрямо твердил про себя Даниэль. — «Нужно лишь сосредоточиться».

Но как раз ,ни о каком сосредоточении и речи быть не могло.

— Пусть командир Избранных сам решает, кому из друзей умирать, — издевательски предложил Элая…

…И в душе Даниэля подобно извергшемуся вулкану, вспыхнула ярость. Ее жар перемешался с ледяной силой, бегущей по венам. Столкнулись две стихии, перемешались. Даниэль сам не заметил, как холод, сверкающий глубоко в его глазах, вырвался наружу. Покрыл мягким инеем скулы, шею, руки. И по кончикам пальцев плавно перешел на стену.

— Вы сами не знаете, с кем связались, — одними губами произнес он.

Теперь кирпичную кладку покрывала не еле заметная изморозь, а толстый слой льда. Одним хищным беззвучным прыжком он захватил всю комнату.

Друиды в прямом смысле обалдели, заметив, как в помещении воцарилась зима.

— Что происходит?! — потрясенно выдохнул Яил, вместе с паром изо рта.

Обернувшись, друиды оторопело уставились на Даниэля.

Взлохмаченный, покрытый морозным серебром от шеи до рук, с побелевшим лицом , словно высеченным изо льда, и пылающими сине-черными глазами. Перед ними стоял не командир Избранных, а ледяной демон, при одном взгляде которого у друидов кровь стыла в жилах.

— Я уже выбрал, — даже голос Даниэля походил на пронизывающий, трескучий холод. Его зрачки резко расширились, и весь лед в комнате взорвался, разлетелся на острые куски и снежную пыль.

Друиды, охваченные первобытным ужасом, завизжали. Спасаясь от тяжелых заточенных осколков, они повалились на землю. Этот зимний ад длился считанные секунды, но они показались прислужникам Ашандара вечностью. И внезапно наступила тишина, мирная и тревожная одновременно.

Решившись, наконец, встать, Элая обрадовался, осознав, что никаких увечий не получил. Яил мог похвастаться таким же везением.

— Он…он колдовал без рук! Это просто фантастика! — Младший друид оторопело переводил взгляд с Даниэля на Элаю.

— Да уж. Его сила даже пугает, — Элая медленно подошел к Даниэлю. Теперь командир Избранных был скорее похож на человека, съедаемого смертельной болезнью. Из его груди доносился тяжелый хрип, глаза то и дело закатывались, а их носа тонкой струей сочилась кровь, капая на мертвенно бледные губы. — Вот только он вымотался до предела. а толка никакого.

Хрусть…

Элая понял, что они снова сосредоточили внимание не на том, на чем нужно. А еще он прекрасно знал, что это был за звук. Гулкий, надрывный и в этот момент пугающе зловещий. Так лопалось железо на морозе.

«Вот и все»

За спиной Элаи раздался звенящий энергией голос Кристэриана:

— Ну, как по мне, толк очень даже есть.

Он стряхнул с себя остатки оков и картинно размял плечи.

— Зовите мамочку, — Кристэриан сверкнул ровными белоснежными зубами.

— Сила на свободе! — Яил, взвыв, бросился к выходу, напрочь позабыв о предводителе.

— Стоять, — Кристэриан одним шагом нагнал младшего друида и с холодной жестокостью проломил ему череп.

Элая, загнанный в ловушку, рванул к Даниэлю. У него была только одна надежда на спасение — заложник. Но наблюдательный Дэймон разгадал его маневр гораздо раньше.

— Крис, останови .

Не имея времени на погоню, Кристэриан просто схватил внушительный кусок льда и залепил этим снежком-убийцей друиду в лицо. Элаю отбросило назад, словно в него попали пушечным ядром. Он упал на спину. Чувствуя, как теплая густая жидкость растекается по лицу и больше не в силах дышать носом.

Подскочивший Кристэриан остервенело вздернул друида за руку.

— Встать!

Раздался отвратительный треск сломанной кости и разодранных сухожилий. Этот жуткий звук перекрыл душераздирающий вопль. Элаю чуть не вывернуло на пол от дикой боли. Правая рука свисала с плеча на лоскутах кожи.

Кристэриан был безумно зол, а значит, безумно жесток.

— Где Аннабель, урод?! Говори, или я оторву тебе вторую руку!

— Ай, как болит! — вместо ответа заскулил Элая и схватился за уже безжизненную конечность. Из нее рекой текла кровь.

— Болит?! — Взревел Кристэриан и подтащил друида к Дэймону. — А у него, думаешь, не болит?! Я тебя сейчас в этой кухне замурую живьем!

Кристэриан шарахнул Элаю головой о стену.

— Повторяю вопрос. Где Аннабель?!

— У Ашандара! — Друид умывался кровавыми слезами. — Он ее забрал. Я не виноват!

— У Ашандара? — Переспросил внезапно осипшим голосом Кристэриан. — Где именно?

— Не знаю! — Продолжал рыдать от нестерпимой боли и ужаса Элая.

— Она была у этого сморчка. Я видел, — весьма некстати подал голос Дэймон.

— Быстро, говори, где Аннабель! — Кристэриан еще раз влепил друида в стену, после чего врезал кулаком в челюсть.

Упав на колени и завывая во все горло, Элая выплюнул кровавую тягучую слюну вперемешку с зубами.

— Она была у меня, но ее забрал Ашандар. Куда — я не знаю, клянусь! Пощадите! Умоляю!

Встав на четвереньки, верховный друид попытался обнять ноги Кристэриана, но тот грубо отпихнул его.

— Держи себя в руке. Мои ботинки весьма ранимые.

— Пощадите, прошу! — снова взмолился Элая.

— Ты отдал мою любимую в руки исчадия ада и реально надеешься на спасение? — Кристэриана трясло от ненависти. — Тогда, ты — законченный тупица!

Без тени сожаления он свернул друиду шею и даже не взглянув на бездыханный изуродованный труп пошел освобождать друзей.

Дэймон хоть и медленно, сильно прихрамывая, но все же мог передвигаться, а вот полностью обессиленного Даниэля Кристэриану пришлось закинуть на плечо.

Но далеко уйти этой «бодрой» троице не удалось. Сразу за дверью их ждало десять весьма воинственно настроенных друидов.

Кристэриан, озверевший после непродолжительного плена, аккуратно облокотил Даниэля к дверному косяку. После чего, сверкая исподлобья изумрудными глазами, поинтересовался:

— Бегать умеете? Тогда бегите. И кстати, где наше оружие?

Разинув рты, все таращились на освободившихся Избранных.

— Вы оглохли? Где наше оружие? — раздраженно переспросил Кристэриан. — Или мне методично отрывать вам руки, в надежде получить ответ, и шеи поочередно сворачивать? — Его губы изогнулись в ледяной, обещающей смертные муки ,улыбке.

Увы, последний вопрос эхом отразился от пустых стен — друиды поспешили воспользоваться дружеским советом Избранного и унеслись прочь, вопя во все горло.

— Проклятье! Где теперь искать наши вещи?!

Не в силах справиться с переполняющими его эмоциями, Кристэриан в исступлении врезал кулаком в стену. С такой силой, что из нее вылетело несколько кирпичей. А на руке рыцаря выступила кровь.

— Крис, успокойся, — Дэймон положил руку на плечо друга и почувствовал, как того колотит крупной дрожью. — Испугался? — без тени насмешки спросил он.

Кристэриан раздраженно двинул плечом и отвернулся.

Но Дэймон, снова развернул его у себе и прямо посмотрел в глаза.

— Крис, ты никогда больше не попадешь к Зельде. Я не допущу этого.

— Мы не допустим, — прохрипел Данэль сидящий у стены.

Кристэриан посмотрел на друзей и молча кивнул.

Осмотревшись в комнате, беспорядочно заваленной мебелью, Дэймон взглядом указал на стоящий в углу сундук.

— Глянь там.

Заглянув в сундук, Кристэриан расплылся в довольной улыбке.

— Да, вот он, мой хороший, — он счастливо перебросил «Неприступность гор» из руки в руку, после чего подал лук Дэймону.

— Что будем делать дальше? — Кристэриан вновь закинул Даниэля на плечо. — Где нам искать Аннабель?

— Давай, сначала выберемся из этого дома страха и веселья, а потом посмотрим, — устало отозвался Дэймон.

Глава 29 - Соблазн

Оказавшись в своем доме-убежище, Ашандар бережно уложил Аннабель на диван. Это был единственный предмет мебели в помещении, пригодный для сна. И только сейчас он осознал всю глупость своего положения.

«Проклятье, дурацкая ситуация. Аннабель конечно в безопасности, но что же я ей скажу, когда она проснется? И что б тебя…», — оглянувшись, он словно увидел свою комнату другими глазами. Разбросанная одежда, валяющиеся прямо на полу грязные тарелки с остатками еды и целая куча книг, которые он ежедневно штудировал.

Ашандар бросился наводить порядок, бросая вскользь взгляды на ее встревоженное даже во сне лицо. Он лихорадочно придумывал, как Анне объяснить все происходящее.

И вот, когда Ашандар набрал в руки большой пёстрый ком из носков не имеющих пары, хранительница едва заметно пошевелилась. Она перевернулась на бок, подложила руки под щеку и сладко, прерывисто выдохнула. Повеса дремы незаметно спадала с ее разума. Ашандар понимал, что его мечущийся по комнате вид с охапкой грязной одежды может сломать ее психику безвозвратно. Он быстро запихнул носки в шкафчик для посуды и прополоснул руки. Как раз вовремя — веки Аннабель затрепетали, взмахнув кружевом ресниц, и распахнулись глаза. Остатки сна еще туманили ее разум, но Аннабель уже недоумевающе осматривала комнату, в которой находилась.

Небольшое помещение, погруженное в мягкий оранжевый полумрак. Плотные парчовые шторы цвета меди сдерживали яркий солнечный свет. Бледно-оранжевые обои с замысловатыми узорами, в настенных канделябрах плясали огни свечей. Старинная резная мебель — прямоугольный стол, стулья с высокими спинками, секретер, книжный шкаф и пара кресел. Интерьер показался бы Аннабель элегантным, выдержанным в лучших классических традициях, если бы здесь хоть изредка прибирались.

Вдруг ее взгляд упал на замершего в углу Ашандара. Демон растерянно улыбался, вид у него был сконфуженный и неуверенный, что совсем не вязалось с его темным, грозным образом. Мысли об уборке покинули Аннабель. Она вскочила на ноги, слишком резко для своего состояния. Слабость от действия крови темного эльфа еще отравляла ее организм. Аннабель покачнулась, ноги предательски подкосились. Но подоспевший демон удержал ее от падения. Аннабель, побелев от ярости, грубо оттолкнула его крепкие руки.

— Ты?! Это ты?! — язык заплетался, от негодования Аннабель запиналась.

— Э-э, да это я, — еще больше смутился Ашандар.

— Я знала! Знала, что ты обманываешь нас с Даниэлем! — Аннабель готова была броситься на него с кулаками. — Где мои друзья?! Ты захватил их плен?! Или…— она испуганно раскрыла рот и покачала головой: — ты их убил?

— Нет, — возразил было Ашандар.

«Бах!» Его тело с оглушительным треском пронзило молнией. Комнату наполнил густой дым. У Ашандара перед глазами расцветали разноцветные фейерверки. Резкая острая боль пронеслась разрядом от макушки до пят, волосы демона задымились и встали дыбом.

— За что?! — взвыл он, стуча зубами. Язык его не слушался. — Я же сказал «нет».

— А мне послышалось «они погибли медленной мучительной смертью», — растерялась Аннабель. — Я…я наверное слишком боялась это услышать.

— Так я бы получил молнией в любом случае? — уточнил Ашандар, рассматривая прожженную дыру в желтом пуловере на плече. — Но все равно хотелось бы заявить, что я никого не захватывал и уж тем более не убивал.

Аннабель не доверяла словам демона. Закрыв глаза, она попыталась почувствовать друзей, протянула к ним нити своего сознания и…все оказались живы.

— Тогда где же они? — требовательно спросила она.

— Будешь смеяться, но я не знаю, — честно признался Ашандар, заранее понимая, что любимая не поверит. И она, разумеется, не поверила.

— Ты еще издеваешься?! Напал на нас, отправил парней неизвестно куда, а меня запер здесь, — от напряжения и чувства тревоги, охватившего Аннабель, у нее на глазах выступили слезы. — Чего ты от меня хочешь? Я просто не понимаю. Ты ведь Ашандар! Я здесь одна, давай убивай меня! Или ты хочешь…— расширив от ужаса неожиданной мысли глаза, Аннабель медленно обернулась . Посмотрев на широкий мягкий диван, она перевела немигающий взгляд на мускулистую фигуру демона.

Внутри все оборвалось. Не в силах произнести даже слова, она лишь обняла себя за плечи в инстинктивном защитном жесте. Ашандар не сразу понял, почему Аннабель замолчала. Но, проследив за ее взором, догадался и буквально взорвался негодованием.

— Ах, вот какого ты мнения обо мне?! Да я в твою сторону даже дыхнуть лишний раз боюсь! Чуть ума не лишаюсь, думая, что тебя убили, а ты считаешь меня маньяком каким-то?!

— А что я должна думать?! — вспыхнула ответными эмоциями Аннабель. — Твои поступки вообще предсказать невозможно.

— И, конечно, первое, что пришло тебе на ум — это изнасилование, — Ашандар обиженно надул губы.

— Не правда! Сначала я подумала, что ты меня убьешь, — возразила Аннабель.

— Спасибо. Успокоила, — хмуро буркнул Ашандар. — Прям гора с плеч.Ну, сколько раз тебе говорить, что скорее умру, чем причиню тебе боль?

— Опять завел шарманку о вечной любви? — Аннабель закатила глаза. — Знаешь ведь, что я тебе никогда не поверю.

— Знаю и поэтому даже не собираюсь переубеждать. — Ашандар с деланным безразличием пожал плечами и перевел тему: — мне кажется, что тебе необходимо подкрепиться. У меня есть лимонно-шоколадный торт. Могу угостить.

— Нет, — отказалась Аннабель прежде, чем дослушала. Но почти сразу пожалела о такой поспешности. Поэтому, когда Ашандар, иронично подняв одну бровь, переспросил…

— Ты уверена?...

…все ее существо возликовало.

— Лимонно-шоколадный? — на всякий случай уточнила Аннабель, нерешительно расплетая руки.

— И политый двойным шоколадным соусом, — соблазнительно понизил голос Ашандар и бастион хранительницы пал.

— Ладно, неси.

Избранная и Воплощение тьмы забрались на диван с ногами и, развернувшись друг к другу лицом, с наслаждением приступили к поглощению воздушной выпечки.

— Вот, наличие этого торта и подтверждает то, что нападение — твоих рук дело, — с видом сыщика заключила Аннабель, загребая новую ложку. — Ты ведь знаешь, что лимонно-шоколадный — мой любимый.

— Мой тоже, — напомнил Ашандар. — Правда, я не удивлен, что этот факт ты оставила без внимания. Не сомневаюсь, любимое блюдо Грандеса ты знаешь назубок.

— Конечно, — уверенно кивнула Аннабель.

— Впрочем, этим может похвастаться любой, кто с ним общался, — тут же обесценил Ашандар это сомнительное достижение. — Любимое блюдо Кристэриана — еда. Если точнее — все, что может переварить его желудок. То есть гвозди и камни, тоже считаются. А вот я знаю, твои вкусы, потому что люблю.

Жующая в этот момент Аннабель протестующе замычала. И, спешно проглотив кусок, с возмущением взглянула в янтарные глаза демона.

— Ты опять за свое? Я уже сотню раз говорила: если бы любил — не причинял мне боль.

Ашандар недовольно скривился и поставил уже пустую тарелку на пол.

— Хорошо, давай разберемся. Что я плохого сделал? Ну, не считая захвата городов и нашествия тьмы.

— То есть, как это «не считая»? — не поверила своим ушам Аннабель. — А ничего, что это моя Родина?

— Ну ладно, в этом я виноват, — нехотя признал Ашандар. — Хотя сейчас оставил даже эти дела. Ну, а что еще? Какую боль я причинил лично тебе?

— А как насчет плена Криса? — с вызовом напомнила Аннабель. — Тот год я провела словно в аду.

— Да у меня этот захват Грандеса уже в печенках сидит! — выпалил Ашандар. — Ты только и делаешь, что меня им попрекаешь! А я вообще был не в зуб ногой, что он жив. Зельда сообщила мне об этом, только после того, как я прокололся перед вами под Роувелом. И то не сразу. Ты меня прогнала, а я хотел произвести впечатление. Стать победителем в войне, но показать, что тоже умею воевать благородно, без лишнего кровопролития. И тут мне говорят, что у нас в запасе сидит такой игрок, который порвет на Вызове любого. Кто именно этот красавчик Ники, я узнал лишь, когда он завоевал половину ваших городов. — Ашандар виновато опустил глаза. — И конечно был шокирован.

Аннабель потрясенно покачала головой.

— Нет, я конечно много чего слышала, но такие сказки — впервые. Повелитель тьмы не знает о том, что в его плену находится Избранный. Ты, правда, хочешь, чтобы я в это поверила? А как же твой собственный рассказ о том, как ты создал красивых собачек, и что Крис сбегал двести раз?

— Эмм…, — Ашандар замялся. — Честно говоря, я немного приврал. — Псов-то я создал, но Зельда просто сказала, что участились случаи побега пленных, вот я и решил эту проблему. Ну и она же рассказала, сколько раз пытался сбежать Грандес.

— Послушать тебя, так во всем виновата Зельда, — недоверчиво скривилась Аннабель. — И Криса пленила, и на Чаортан напала, и даже вчерашняя битва — только ее злобная затея.

— Понимаю, звучит сомнительно, но так и есть, — Ашандар сник окончательно.

— Тогда чем же все это время занимался ты? Ел пироги и читал книги? — Аннабель встала с дивана и подобрала ближайшую книгу. — «Как влюбить в себя хранительницу», — прочла она заголовок и с немым удивлением уставилась на Ашандара. В этот момент он на полном серьезе рассматривал вариант прожечь глазами пол и провалиться сквозь землю. В прямом смысле этого слова.

Аннабель подобрала еще три книги: «Моя девушка влюбилась в Избранного», «Десять способов охмурить неприступную девушку, если ты — полный профан» и «Справочник совместимости по именам и датам рождения».

— Ты серьезно? — крутанулась она на месте с книгами.

— Ну, а что мне было делать? — пошел в атаку Ашандар. — Ты меня полностью игнорируешь, даже презираешь. Я просто не знаю, как это исправить.

— Да никак ты это не исправишь, — странно, но в голосе Анны демону послышалось что-то похожее на сожаление. — Пойми, наконец, я люблю Криса.

Ашандар, тяжело вздохнув, поднялся со своего места и подошел вплотную к Аннабель.

— А не будь твоего «идеального» Грандеса? Ты бы смогла меня полюбить? — прямо спросил он, и доброжелательное настроение Анны разом улетучилось.

— Что значит «не будь Грандеса»? Опять за свое?

— Да, что ты придираешься, — отмахнулся Ашандар, понимая, что волшебный момент потерян. — Я спросил чисто гипотетически.

— Ага, ты уже один раз задавал такой «гипотетический» вопрос. Сам знаешь, чем дело кончилось, — Аннабель испытующе посмотрела в глаза Ашандару, словно пытаясь разглядеть там очередной коварный план. Но, попытка не увенчалась успехом. В его чуть расширенных зрачках она видела лишь собственное отражение. Поэтому она с самым хозяйским видом направилась к шкафчику.

— У тебя книги там стоят? — спросила Аннабель и, не дав Ашандару возможности ответить, открыла дверцу. И тут же сверху на нее обрушился хлопково-шерстяной носкопад.

— Аннабель, я все объясню, — бросился к любимой Ашандар, цвету лица которого позавидовал бы самый спелый помидор.

— Прошу, скажи мне только одно, — Аннабель медленно, очень медленно повернулась к нему, брезгливо двумя пальцами снимая с головы черный носок. — Это ведь не вещи тех, кого ты убил?

— Чего? — удивленно переспросил Ашандар, суетливо стряхивая носки с плеч любимой и бросая их на пол. — Конечно же, нет. Я что, по-твоему, псих какой-то?

«Да и вещи моих жертв не поместились бы даже во всем доме» — чуть не ляпнул он, но вовремя остановился.

— Это мои носки, и честное слово, я их одевал всего один раз.

— Не надо уточнений, — выставила руку в сторону Аннабель. — Я просто приму это, как свершившийся факт, и постараюсь жить дальше. Хоть это будет не просто.

— Узнаю манеру Дэймона, — невольно заметил Ашандар. — Твои друзья плохо на тебя влияют.

— А ты бы конечно влиял лучше, — усмехнулась Аннабель, складывая носки в корзину для белья, которая, как оказалось, тоже стояла в шкафу.

— Еще бы. Эх, если бы ты дала мне хоть один малюсенький шанс, — мечтательно протянул Ашандар, задвигая полную с горкой корзину в угол комнаты. — Клянусь, ты бы не пожалела. Все богатства мира были бы у твоих ног.

— А эти самые богатства ты бы добыл грабежами и убийствами, я права? — Аннабель иронично склонила голову.

— Возможно, — поджал губы Ашандар, понимая, что как обычно выставил себя в самом ужасном свете.

— Да и вообще, после горы носков богатство уже слабо представляется. Хотя ценности у всех разные. Быть может, я как раз наткнулась на одно из твоих сокровищ, — хихикнула Аннабель, но почти сразу отдернула себя.

«Парни в опасности, а я тут веселюсь с Ашандаром, да еще и торты ем. Так не годится».

— А если ты и вправду такой белый и пушистый, как рассказываешь, — резко сменила она тон беседы , лишив Ашандара возможности ответить на колкость. — Тогда помоги мне освободить остальных.

Что сказать? Ашандар ожидал этих слов еще с первых минут пребывания Анны у него в «гостях».

— Ну, конечно я помогу тебе найти твоих друзей, чтобы Избранные снова были вместе и пытались меня убить, — он обреченно улыбнулся. Вид у Ашандара был сейчас сокрушенный и отчасти разбитый — Собственно, какая разница!? Ниже мне опускаться все равно некуда.

Аннабель изумленно подняла брови вверх.

— Что за настрой, Ашандар? Мне тебя подбадривать что ли?

— Могла бы для разнообразия и подбодрить, — хмуро буркнул он. — Или приятные слова ты бережешь для Избранных и других убогих?

— Ладно, найду и для тебя, но только в порядке исключения, — Аннабель дружески похлопала Ашандара по плечу. — Не расстраивайся. Ты еще не на самом дне. Вот когда мы тебя лишим сил и заточим обратно в тюрьму, тогда можешь и горевать.

— Знаешь, а ведь и вправду полегчало, — усмехнулся Ашандар. — Такая мотивация сразу появилась спасать твоих друзей! У тебя определенно талант. Ладно, пошли вытаскивать «непобедимых» героев Ландории из очередной передряги.

Но даже совместным подвигам было не суждено состояться. На секунду закрыв глаза, Аннабель сообщила.

— Они уже сами справились. Поэтому, просто отправь меня к ним.

— Жаль, а я уже настроился на спасательную операцию, — разочарованно вздохнул Ашандар и открыл портал. — Давай, заходи туда и загадывай, где тебе нужно оказаться.

— Спасибо тебе за … торт, — Аннабель неожиданно ласково улыбнулась Ашандару, глаза которого заметно потускнели, и исчезла в портале.

— Не стоит благодарности. Я просто рад находиться рядом с тобой, — шепнул Ашандар ей вслед и, закрыв портал, оглядел опустевшую комнату.

«Удивительно. Большую часть времени, проведенного здесь, Аннабель либо сыпала на меня несправедливыми обвинениями, либо я старательно перед ней позорился», — усмехнулся он сам себе. — «Но когда она ушла, все стало гораздо хуже. Как будто с ней меня покинул не только солнечный свет, но даже воздух. Тихо. Пусто. Одиноко. Почему я всегда один? И как я раньше не замечал этого?»

— Ладно, что-то я раскис, — встряхнулся он. — Время на стенания и рыдания еще будет, целая гора. А пока мне нужно проведать одну сбрендившую старуху.

***

Ашандар как и Элая застал Зельду в ее кабинете. Полудемонша что-то сосредоточенно готовила, перемешивая несколько зелий одновременно.

— Ну, здравствуй, мой верный советник, — Ашандар остановился у Зельды за спиной. — Что нового? Может, разрабатываешь план, как лучше всего выполнить мой приказ?

Полудемонша лишь повернула голову в его сторону, не прекращая работать.

— Здравствуйте, повелитель. Я ждала вас, — в ее голосе не послышалось даже намека на страх, хотя она прекрасно осознавала, зачем именно пожаловал к ней Ашандар.

— Ждала? Интересно, в связи с чем? — Ашандар прошелся по комнате, сложив руки за спиной. — Может, я просто соскучился по твоему незаменимому обществу?

— К моему великому прискорбию, вам важна только одна компания и однозначно не моя, — как ни старалась Зельда говорить бесстрастно, ее слова отчетливо сквозили горечью и разочарованием. — А прибыли вы, очевидно, из-за моего нападения на Избранных.

— Значит, это было не старческое помутнение рассудка? Ты прекрасно понимала, что делаешь, и какое наказание тебя за это ждет? — голос Ашандара заметно повысился. В воздухе повис жар. Он обжигал, затруднял дыхание. — Понимала, но все равно ослушалась меня. Знаешь, мне твои выкрутасы уже осточертели. Это ведь далеко не в первый раз, когда ты делаешь из меня дурака. Начиная с того, что ты скрыла от меня, что Грандес жив. Из-за этого Аннабель до сих пор не может меня простить. С какой стати ты меня обманула?!

Наконец, завершив приготовление отвара, Зельда аккуратно вылила его в небольшой флакончик и развернулась к Ашандару. Уродливое лицо землистого цвета перекосилось от переполняющего ее гнева.

— Ты был уже не в себе из-за той сумасбродной девки, — грудь Зельды тяжело вздымалась. — У тебя перед глазами была только она, и думал ты совсем не тем местом, которым надо. Если бы ты видел себя в тот момент, когда узнал о гибели «Воплощения силы» и перенесся сюда! Весь бледный, дрожащий. «Что ты наделала? Аннабель плачет! Я не могу этого вынести!»

И это говорил великий Ашандар, — с презрением выплюнула Зельда, полностью растеряв свою привычную почтительность. — Еще немного, и ты бы сам разрыдался. Скажи я правду, ты бы тут же вернул его Избранным, чтобы услышать от своей «совершенной» Анны скупое, жалкое «спасибо». А мы бы потеряли сокровище, добытое с таким трудом.

— Да, как ты вообще смеешь меня судить? — потрясенный такой неземной наглостью, Ашандар уставился на советника будто в первый раз ее увидел. — Кто ты вообще такая?

— Та, кто создал тебя таким, какой ты есть, — ответ Зельды ударил раскаленным хлыстом. — Я подсказала твоему отцу, как вернуть тебя в мир живых. Я подобрала тебя — сопливого тринадцатилетнего пацана, который сам боялся своих новых сил, и от которого отреклись родители. И именно благодаря моим стараниям, принесли в жертву шестьсот шестьдесят шесть душ, кои позволили тебе вырваться на свободу! — Зельда не приближалась к Ашандару, но от нее исходили волны энергии. Они задевали, резали будто раскаленные, зазубренные лезвия. — А теперь, из-за безголовой девки — твоего злейшего врага, ты собираешься забыть все, чему я учила!? Собираешься забыть МЕНЯ!!! — обычно безжизненные, как у ящерицы, глаза Зельды вспыхнули кроваво-красным пламенем. — Но это еще возможно исправить, и я точно знаю как…

— Ты просто сдурела! — Ашандар выбросил руку вперед, и его мощь всполохами магии смела на своем пути и Зельду, и стоящий позади нее стол с пробирками. — Я же предупреждал, что убью любого, кто тронет Анну!

Упавшая ничком Зельда, приподнялась на локте и взглянула на угрожающе нависшего над ней Ашандара. Он казалось заполнил собой все помещение, уперся плечами в потолок и нагнулся, чтобы видеть глаза полудемонши.

— Ты последний ум потерял! — утробно зарычав, она выплеснула содержимое флакончика на Ашандара. Бордовая густая жидкость темным пятном растеклась на светлом пуловере .

— Очень смешно, — презрительно фыркнул Ашандар, и вдруг его дыхание перехватило. Ашандара окутывало плотное кровавое облако. Тело сотрясло невыносимой судороги. Не в силах стоять на ногах, он упал на пол, физически ощущая, как облако вытягивает из него силы.

Ашандар невидящим взглядом уперся в потолок, и магическая дымка перешла к Зельде.

Бурлящая, смертоносная магия потекла по ее венам, даря неведанную ранее мощь. Тело Зельды в буквальном смысле трещало по швам, не в состоянии уместить в себя всю переходящую к ней силу.

Облако понемногу уменьшалось, но, достигнув размера с ладонь, дымка снова переметнулась к Ашандару, влетела в него. Тело впитало ее ,словно губка и задрожало.

Все могущество повелителя тьмы, Зельды так и не смогла принять. Но, тем не менее, почти все силы Ашандара теперь принадлежала ей.

Еще не совладав с обретенной мощью, Зельда сделала шаг к лежащему, тяжело дышащему Ашандару, но от этого движения вся комната затряслась будто от сильнейшего землетрясения. По полу пошли трещины, образовались провалы.

— Что…что ты со мной сделала? — еле слышно прошептал Ашандар, чувствуя, как лихорадочно мечется в груди сердце.

— Ты уже не мог разумно распоряжаться своей силой, — почти миролюбиво ответила Зельда. Она с нескрываемым удовольствием смотрела на ослабевающего повелителя тьмы. Он, словно заторможенный, хватался руками за стену, поднимаясь на непослушные ватные ноги. — Теперь я сделаю это за тебя. Я завоюю, наконец, Ландорию, где мы будем править, как черные король и королева. Ну и, конечно, я разберусь с Избранными. Эти милые ребятки окажутся на нашей стороне. Убью лишь Анну, иначе ты никогда не излечишься.

— Только попробуй ее тронуть, — с трудом отлипнув от стены, Ашандар вытянул вперед дрожащую ладонь в отчаянной попытке отбросить полудемоншу силой мысли. Но ничего не вышло.

— Что со мной? Как у тебя это получилось? — Ашандар не мог поверить в происшедшее.

— Кровь Избранных, — коротко пояснила Зельда. — Подавить твою мощь по силам только им, как и передать.

— Ты сдохнешь! Я клянусь! — в бессильной ярости прошипел он, но Зельда лишь усмехнулась, снисходительно склонив голову.

Глава 30 - Жажда и способы её устранения

Аннабель догнала парней, когда те только отошли от дома Элаи. Дэймон шел, заметно прихрамывая и опираясь на подобранную ветку. Кристэриан нес на плечах Даниэля. Ребята были вынуждены часто останавливаться, потому что мага то и дело выворачивало наизнанку. В одну из таких «передышек» их и настигла хранительница.

— Аннабель! — поспешно спрятав вытащенный было меч, Кристэриан заключил ее в горячие объятия. — С тобой все в порядке? Где ты была?

Оказавшись рядом с хранительницей, рыцарь почувствовал себя по-настоящему счастливым и походил на щенка, беззаботно виляющего хвостом при виде ненаглядной хозяйки.

— Со мной все отлично, не волнуйся, — Аннабель на миг прижалась к груди любимого, словно желая зарядиться исходящим от него теплом. — Но лучше я сначала помогу вам, а потом все расскажу.

Хранительница подошла к Дэймону.

— Только, ты получше на ногах держись, — темный эльф предупредительно выставил руку вперед. — А то еще на день отключишься.

— Вообще-то всему виной землетрясение, а мои ноги здесь совершенно не причем, — возразила Аннабель и окутала Дэймона мягкой радужной дымкой. Магия бережно затягивала все его раны и увечья. Когда облако рассеялось, темный эльф довольно потянулся. Боль не сковывала движений, и он мог вздохнуть полной грудью, не опасаясь, что его скрючит от очередной мучительной судороги.

— Наконец-то чувствую себя полноценным эльфом. Никаких резей, покалываний и других признаков приближающейся старости.

— Хорошо, — улыбнулась хранительница. — А теперь Даниэль.

Но к большому огорчению Анны исцелить мага ей не удалось. Не прошло даже сотрясение мозга, любезно причиненное Изинбеком.

— Ребята, давайте сделаем привал прямо здесь, — умоляюще попросил Даниэль.

— Вообще не вопрос, — с готовностью отозвался рыцарь. — Вот только все наши вещи остались в лагере.

Полусидящий на импровизированном стуле-пне, маг обессиленно сполз на землю.

— Мне все равно. Я готов спать хоть вниз головой, — голос Даниэля становился все тише и невнятнее. — И умоляю, принесите воды!

— Не переживайте, командир, — бодро выкрикнул Кристэриан. — Ваш верный рыцарь спасет вас от холода и жажды!

— Пусть он спасет меня еще и от шума, — поморщившись, попросил маг. Перевернувшись на бок, он закрыл глаза.

— Значит так, я сейчас по-быстрому построю халабуду, — потер ладони рыцарь. — Дэймон, а ты поищи, пожалуйста, воду.

— Ого, в Грандесе неожиданно проснулся организатор, — оценил темный эльф. — Что ж, не буду губить этот зародыш на корню. Пожалуй, я даже выполню твою просьбу!

— А что делать мне? — с готовностью поинтересовалась хранительница.

— А ты пока можешь рассказать, что с тобой произошло, — Кристэриан остался верен себе, ограждая Анну от любой работы. Сам он уже во всю сооружал шалаш для Даниэля.

— Да и нечего рассказывать, — за отсутствием задания, хранительница просто села на пенек, с умиротворением наблюдая за рыцарем. — В начале боя меня бросили в какую-то яму, я с невероятными усилиями выбралась из нее.

— Странно, что у тебя это вызвало затруднение, — вкрадчиво улыбнулся Кристэриан, не поднимая глаз. — У ангелов же есть крылья, забыла?

— Конечно, не забыла, — возразила Аннабель, удивленная внезапной сменой темы. — Но их-то рядом не было. Вот и пришлось мне выползать оттуда самостоятельно. Что? Почему ты на меня так смотришь?

Кристэриан лишь слегка качнул головой, не сводя с любимой теплого взгляда.

— Ничего. Просто думаю, какая же ты — чудесная.

— И ты…ты тоже, — запинаясь, вернула комплимент Аннабель. — Такой чудесный, что мне даже страшно становится, когда я на тебя смотрю. Иногда хочется зажмуриться и убежать.

— Ты просто согрела своими словами мою истосковавшуюся душу, — рассмеялся рыцарь, театрально прижав ладонь к груди. — Моя любимая хочет броситься прочь при одном взгляде на меня. Это самое прекрасное, что мне когда-либо говорили!

Окончательно смутившись, хранительница уставилась в лежащие под ногами сухие опавшие листья и продолжила рассказ:

— В общем, я выбралась из ямы, пришла к вам на выручку и победила Зельду.

— Что? — Кристэриан, забыв о шалаше, вскочил на ноги подошел к Анне. — Это правда? Ты убила эту каргу?

— Нет. К сожалению, ей удалось сбежать.

— Эх, а я-то надеялся поцеловать свою спасительницу, — шутливо вздохнул рыцарь, но в его глазах не было и капли веселья. В них отражалась лишь закипающая с каждым мгновением страсть.

— Ну, от Зельды я вас все-таки избавила, — игриво стрельнула глазками Аннабель и поднявшись на ноги сделала едва заметный шаг к Кристэриану.

— Убедила, — голос рыцаря понизился, став мягким, бархатным, приглушенным. — Тем более, я тебе кое-что задолжал.

«Ну, наконец-то!» — мысленно возликовала хранительница, чувствуя, как ее сердцебиение несется бешеным галопом.

Кристэриан нежно убрал локон ей за ухо и склонился для поцелуя.

— В следующий раз за водой пойдешь ты, — голос Дэймона появился прежде, чем его обладатель. — Единственный подходящий ручей находился возле обрыва, куда я чуть не свалился.

— Но ведь это все ради нашего доблестного командира и прекрасного друга, — рассмеялся Кристэриан, повернувшись к темному эльфу. — После всех свершений он должен отдохнуть. А мы будем ему как заботливые родители.

«Да они все издеваются!» — мысленно взвыла Аннабель. — «Крис вообще меня поцелует когда-нибудь?»

— Упаси его Святые Силы от такого папочки, — хмыкнул Дэймон и с подозрением перевел взгляд с Кристэриана на надутую Анну, стоящую вплотную к нему. — А что вообще происходит?

— Разве не видишь? — сердито фыркнула хранительница. — Ровным счетом ни-че-го.

Правда, Анну тут же заела совесть за столь ужасающе грубое поведение. Виновато улыбнувшись, она добавила: — Я рассказывала, что со мной произошло после битвы.

— Уже дошла до того места, как бухнулась на меня и уснула? — усмехнулся Дэймон.

— Это я уже и так понял, — отмахнулся Кристэриан, вновь вернувшись к постройке шалаша. — Ты расскажи, что дальше было.

— О, а вот проснулась я, ты не поверишь, — восторженно засияла хранительница, сложив ладони у груди. — У Ашандара на кровати.

— Где? — беззаботное выражение мигом слетело с лица рыцаря.

— В доме у Ашандара. Я лежала на его кровати, а он стоял рядом, — с самым невинным видом повторила Аннабель.

— Очень интересно, — прошипел Кристэриан сквозь зубы, чувствуя, как в нем закипает ревность. — И чем же вы занимались с Ашандаром у него дома, лежа на кровати?

— Ой, да ничем особенным, — безразлично пожала плечами Аннабель. — Он как всегда клялся, божился, что влюблен в меня. К нападению на нас не имеет никакого отношения и вообще со злом завязал.

— Ничем особенным? Ты уверена? — издевательски переспросил рыцарь, остервенело сгибая одну из веток.

— Ну да…, — неуверенно протянула Аннабель, наконец, уловив недовольство в голосе Кристэриана. Но так и не поняла, чем оно вызвано. — Еще тортик лимонно-шоколадный поели вместе.

— Ах, так вы еще и твой любимый торт ели. Отлично! Просто потрясающе! — взорвался Кристэриан и, не сдержав эмоции, через чур сильно сдавил две палки и переломил их пополам. — Ах, будь оно! — отшвырнул он уже испорченный материал.

— Я не пойму, что тебе не нравится, — продолжала недоумевать хранительница.

— Да нет, мне все нравится, — рыцарь встал на ноги, отряхиваясь от листьев. — Вы вдвоем с Ашандаром, который вроде как жутко в тебя влюблен, да еще и в его постели. Он признается тебя в любви, и потом вы вместе уплетаете твое самое любимое лакомство. Очевидно, что эта ситуация просто обязана приводить меня в восторг.

Анну осенило.

— Ты ревнуешь, что ли?! Ревнуешь меня к воплощению зла?

— Да ревную! — эмоционально выпалил Кристэриан. — Меня бесит, что этот рыжик за тобой волочится, да еще и все ваши встречи непонятные!

— Какие встречи? — непонимающе заморгала хранительница.

— Такие! То он к тебе на дерево заявится и унесет в неизвестном направлении, то ты волшебным образом у него в доме оказываешься. Мне это уже порядком надоело.

— А я с этим что могу поделать?! — искренне поразилась Аннабель. — Я уже устала говорить Ашандару, чтобы отвязался, но он не реагирует. И вообще, твои подозрения меня обижают! На себя сначала посмотри! То адепт з-за тебя слезы льет, то сирена хочет от тебя детей.

— Ах, вот ты как заговорила! — взмахнул руками рыцарь и, не зная, что еще сказать, добавил: — Ну и всё.

— Ну, и всё, — с явным вызовом повторила хранительница, вскинув оскорблено голову.

— Ну и всё! — не остался в долгу Кристэриан, сжимая от ярости кулаки.

— Ну и всё!

— Ну и вс…

— Вы издеваетесь? — Даниэль с усилием открыл глаза, но из-за белых разводов перед глазами почти ничего не видел. — А ну, закрыли рты. Оба!

— Дани, да брось. Ты их угомонил на самом интересном месте, — сокрушенно вздохнул Дэймон, наблюдающий за ссорой влюбленных.

Вместо ответа маг отполз за пень, где его снова вырвало.

— Я кошмарно себя чувствую, и идиотские споры ни о чем мало способствуют выздоровлению, — наконец прошелестел он, обессилено растянувшись на земле.

— Держи водичку, — Кристэриан протянул Даниэлю флягу. — И наши споры вовсе не идиотские. Как Сандин к Диане приставал, так тебя всего трясло от злости. Кишки его на вертел накрутить хотел. Так почему я должен спокойно реагировать на ухаживания Ашандара за Анной? Нет, я, конечно, понимаю, что тебе плохо. Тебя раздражает любой шум, даже звук голоса…

Слушая весь этот словесный поток, маг тяжело выдохнул. И, сделав пару глотков воды, неожиданно выронил флягу.

— Ох, какой же я неуклюжий, — расстроился он и картинно покачал головой, схватившись за нее руками. — Все разлилось, а меня так мучает жажда. Придется тебе, Крис, сходить за водой еще раз.

— Да ты прямо сама естественность, — ехидно ухмыльнулся темный эльф, раскусив бесподобную актерскую игру Даниэля.

— Может, пусть Дэймон пойдет? — предложила Аннабель. — Он ведь уже знает, где вода.

— Я же сказал, что пойдет Кристэриан! — неожиданно злобно приказал Даниэль. — Хватит пререкаться. Дэймон — строй шалаш. Аннабель, разжигай костер, и всем МОЛЧАТЬ!

— Но я не хочу отправлять Криса одного, — слабая попытка хранительницы не увенчалась успехом.

— А мне плевать, чего ты хочешь! — взревел маг, резко подняв голову. В его глазах плясали черно-синие языки пламени. В воздухе повисло напряжение — темная магия заряжала все вокруг, будто перед раскатом грома. — Будет, как я сказал!

— Ладно, дружище, остынь, — успокаивающе поднял руки Кристэриан. — Схожу я за водой. Только не психуй.

***

Кристэриан беззаботно шагал по сумеречному лесу, слушая, как шелестят под ногами опавшие листья. Он шарил взглядом, отодвигал ветви, высматривая ручей, о котором говорил Дэймон. Это спокойствие и умиротворенность прервали чьи-то приглушенные голоса.

— О, Святые Силы! Крошка моя, держись! Шимух, да сделай же что-нибудь!

— Я не могу дотянуться!

Слова были едва различимые, но отчаянье, звучавшее в них, рыцарь почувствовал даже на расстоянии. Недолго думая, он рванул на звук. Пробежав сквозь чащу, Кристэриан выскочил к ручью. Водяной поток, весело журча, бежал прямо к пропасти, откуда водопадом летел вниз, в бурлящую лесную реку. И там, у края обрыва метались два малюсеньких человечка. Мужчина и женщина. Первый — в зеленом кафтане и штанах, а вторая — в платье того же цвета.

— Человек! — шмыгнул в сторону мужчина. Женщина же не сдвинулась с места и с отчаянной надеждой протянула руки к Кристэриану.

— Умоляю, спасите мою крошку! Она упала в ручей, и ее вот-вот унесет вниз, — голос матери дрожал от ужаса.

— Понял, — бросил через плечо рыцарь и, подскочив к пропасти, глянул вниз. Там, схватившись за ветвь прогнувшегося дерева, висела миниатюрная малышка. Она плакала, и с немой мольбой глядя вверх.

Кристэриан лег на самый край обрыва и, свесившись вниз, попытался дотянуться до девчушки. Но ничего не вышло. Ему не хватило длины рук, и рыцарь просто не мог иначе извернуться, лежа на животе.

— Мамочка, я больше не могу, — раздался нежный голосок малышки.

— Держись, у такой силачки все получится, — ободряюще выдохнул Кристэриан. Вскочив, рыцарь направился к дереву, которое служило спасением для девочки. Осторожно, но как можно быстрее, рыцарь прошелся по его изогнутому, свисающему прямо над водой стволу. Тоненькое дерево угрожающе затрещало под тяжестью тела Кристэриана. Упорно игнорируя опасность, рыцарь свесился вниз, зацепившись ногами за ветви, и бережно достал дрожащую малышку. Едва крохотные ножки девочка коснулись ствола дерева, она бросилась к родителям.

— Земляничка, девочка моя, — мама крепко прижала ее к груди. Подняв голову на Кристэриана, она со слезами благодарности спросила:— Кому я обязана своей жизнью за спасение своей крошки?

— О, не стоит благодарности сеньора, — улыбнулся рыцарь, отряхиваясь от листьев и земли. — Кристэриан Грандес всегда к ваш….

Привычную речь Кристэриана прервал громкий хруст сломанной ветки, и уже через секунду он оказался в воздухе. Летящим вниз головой прямо в реку.

Столкновение с водой обожгло холодом, тупой болью удара пробежалось по всему телу. Река оказалась неглубокой, поэтому Кристэриана еще и приложило головой о дно. Непроизвольно ухнув и выпустив пузырями весь воздух из груди, рыцарь поспешно выплыл на поверхность. Но это было решением лишь половины проблемы. Речной поток был настолько стремительным, что Кристэриан никак не мог выбраться на берег. Он чувствовал, как его уносит все дальше и дальше.

Наконец, собрав все силы, которые уже понемногу начинали таить, рыцарь таки выбрался на сушу. Тяжело дыша от непрерывной битвы с потоком, он медленно встал на ноги и… уперся взглядом в трех замерших от удивления, совершенно обнаженных старух. Они стояли вокруг громадного котла, кипящего на костре.

— Грия, что происходит? — подала голос одна из них с лицом, усеянным бородавками. Кристэриан изо всех сил старался смотреть только на лица этих лесных нимф, ибо то, что было ниже, вызывало у рыцаря неподдельный ужас и тревогу за его душевное здоровье. — Мы взывали к нашему властителю Ашандару, приготовили жертвоприношение, — старуха указала на завязанный мешок, в котором кто-то отчаянно пищал. — А прибыл…Кто это вообще?

— Нет, Малифа, — возразила другая. В ее седые длинные космы были вплетены водяные лилии. — Мы лишь успели произнести вступительные слова заклятия: «О, темные силы, да услышьте вы! Явите воплощение нашей мечты…» А теперь посмотри на него, — старухи воззрились на рыцаря с немым восхищением.

Кристэриан стоял, вымокший до нитки, с взлохмаченными черными волосами, прилипшими ко лбу. С них стекала вода, которую он периодически сплевывал фонтанчиком в сторону, не смея моргать и отводить взгляд от лесных прелестниц. Его губы посинели от холода, а влажная ярко-зеленая рубашка обтянула идеальное тело с булыжниками пресса. Чем не Воплощение мечты?!

— Наши молитвы были услышаны! — торжественно воздели руки к небу почитательницы Ашандара. — Теперь все наши мечты осуществятся!

— Пойдем, юный херувим, — поманила Кристэриана старуха, сплошь покрытая расписными узорами и символами. — Пришло время осчастливить нас.

— Херувим? Это чего, имя такое? — прыснул рыцарь, подходя к костру погреться. — Что в котле? — по-хозяйски осведомился он, особо не терзаясь мыслью, что попал прямиком на шабаш ведьм поклоняющихся Воплощению зла. — Надеюсь, суп или мясная похлебка? Пахнет вполне достойно.

— Это зелье горечи, отчаянья и тысячи слов, — пояснила одна из старух.

— Название, конечно, так себе, — честно признался Кристэриан, подняв из котла черпак с густой коричневой жижей. — Ну, а есть это можно?

— Мы в него добавили перетертые глаза кузнечика, слизь морского ежа, ну и кишки кролика убитого в полночь, разумеется, — перечислила с многозначительным видом Грия. — Все, для того, чтобы порадовать нашего владыку — великого Ашандара! — она восторженно улыбнулась, блеснув редкими желтыми зубами.

— А, так это его любимое блюдо? — уточнил рыцарь, выплескивая жидкость обратно в котел. — Надо бы записать рецептик. Если он пожалует — непременно угощу. Значит, вы собрались здесь, чтобы ему поклоняться? — он развернулся к ведьмам, взирающим с вожделением на него.

— Не поклоняться, — поправила Кристэриана разрисовАннабелья ведьма. — Мы хотим его призвать. Одарить своей любовью, напитать энергией леса, чтобы наши чакры слились воедино. Но так, как он послал тебя — это знак, и своим теплом мы одарим тебя.

— А вдруг это не знак, а проверка? — возразил рыцарь, плавно отходя в сторону, чтоб ведьма не вздумала делиться своим теплом прямо сейчас. — Сохраните вы верность своему господину или польститесь на совершенство, ниспосланное вам? И в любом случае, нужно же добиваться своих целей! Решили вызвать Ашаандара, так идите до конца. Вызывайте. И если он появится (на что лично я, ну очень надеюсь), то сначала накормите его этим скорбным супом. А потом, непременно слейтесь с ним воедино. Уверен, Ашандар просто мечтает об этом!

— А ведь юный херувим прав! — старухи переглянулись, а Кристэриан снова хохотнул от неизвестного ему слова. — Нужно воззвать к владыке.

— Хотя, я уже не уверена, — понизила голос ведьма с бородавками. — Вдруг Ашандар окажется хуже, чем его посланник.

— Ну, не увидев, его ты так и не узнаешь, — встрял в разговор Кристэриан, которому изменения планов старух было совершенно ни к чему. — Давайте, зовите Ашандара, а я буду помогать.

Четыре пары морщинистых узловатых рук поднялись вверх, и раздалось хоровое пение:

О, тёмные силы, услышьте вы!

Явите воплощение нашей мечты…

— Стоп-стоп. Это никуда не годится, — разочарованно цыкнул рыцарь. — Мы ведь уже выяснили, что воплощение мечты — это я. Зачем обо мне петь, когда я уже здесь? Заклинание определенно нужно изменить. Давайте так:

О темные силы, услышьте вы!

Пусть Ашандар пойдет по грибы.

— Но это не имеет смысла, — возразила Грия.

— Имеет, если каждая из вас будет держать в руке гриб. Улавливаете? — многозначительно подмигнул Кристэриан.

Старуха расплылась в понимающей улыбке. Достав из котомки четыре мухомора, она раздала своим товаркам.

О темные силы, услышьте вы!

Пускай Ашандар пойдет по грибы.

Взываем к тебе, владыка ночной.

Позволь воедино слиться с тобой.

— Вот, совершенно другое дело. А окончание вообще шикарное, — распрямил большой палец вверх рыцарь. — Уверен, Ашандар уже мчится к вам на крыльях любви.

— Это еще не все, — глаза бородавчатой ведьмы возбужденно заблестели. — Сейчас самое интересное — жертвоприношение. — Она подошла к мешку и вытащила оттуда маленького пушистого рыжего зверька. У него была вытянутая мордочка и ушками с кисточками как у рыси. Животное жалобно скулило, пытаясь высвободиться из цепких лап ведьмы. — Это рифис. Очень редкий зверь. Из-за своего доверчивого и дружелюбного характера их почти всех истребили охотники за ценным мехом. Уверена, наш господин оценит такую диковинку. — Старуха подняла с земли заранее приготовленный кинжал и отогнула шею испуганному животному.

— Опять ошибка, — покачал головой Кристэриан. — Ашандар абсолютно равнодушен к животным, вот ведьмы — другое дело, — рыцарь подошел к старухе и отобрал у нее рифиса.

Едва оказавшись в руках Кристэриана, зверек словно почувствовал себя под защитой и доверчиво прижался к рыцарю. Нежно урча, он взобрался к нему на плечо. Но задняя лапка зацепилась за цепочку рыцаря. Рифис, недовольно фыркнув, пытался освободиться, цепочка с едва различимым звоном потянулась за ним, вытащив наружу священный медальон.

— Это…это…— дрожащим пальцем указала на талисман Грия.

— Он — Избранный! — взвизгнули ее подруги. — Главный враг Ашандара!

— Зачем ты пришел? — злобно оскалилась Грия. — Помешать нашим планам? Воспользоваться нашими телами?

— Нет уж, своими телами пользуйтесь сами, я не достоин, — поспешно замахал руками Кристэриан.

— Почему это не достоин? Очень даже достоин, — совершенно серьезно заверила ведьма с бородавками.

— Малифа, прекрати, — отдернула ее Грия. — Избранный здесь один. Мы должны воспользоваться этим моментом и убить его, во славу Ашандару. Кроме того, он видел нас голыми.

— Хотите убить, чтобы я не мучился кошмарными воспоминаниями всю оставшуюся жизнь? — одобрительно кивнул Кристэриан. — В вас больше доброты и благородства, чем вы думаете.

— Убить Избранного! — оглушительно завизжали оскорбленные ведьмы, и в их ладонях заискрилась магия.

— Эх, а мы ведь так хорошо ладили, — грустно произнес рыцарь, доставая из-за спины меч. — Рецептами делились, стихи сочиняли, и вдруг такой банальный финал…

***

Когда Даниэль открыл глаза, то увидел, что уже лежит в построенном друзьями шалаше.

«Отличные все-таки у меня друзья», — умиленно подумал он, и хотел было заснуть дальше. Неимоверная давящая слабость не отпускала его ни на секунду, но взволнованные голоса Анны и Дэймона невольно заставили его прислушаться.

— Его нет. Уже далеко за полночь, а Крис все еще не вернулся, — даже не видя хранительницу, Даниэль отчетливо представил, как она нервно ходит из стороны в сторону, то и дело убирая за ухо прядь, падающую на глаза. — Он попал в беду. Опять. Я не знаю, нужно срочно идти его искать.

— Крис жив? — холодный лаконичный вопрос, который, как и всегда равнодушное лицо Дэймона скрывал целую гамму чувств.

— Да, и, похоже, даже не ранен. Но ты же понимаешь, что это ничего не значит? Вдруг силы зла нашли другой артефакт вместо Черных тисков, который скрывает истинное состояние?

— Оставайся с Дани, а я пойду на его поиски.

— Что происходит? — маг выполз из шалаша. Он медленно поднимался на ноги, бледнея и шатаясь даже от таких мизерных усилий.

— Крис ушел за водой для тебя и до сих пор не вернулся.

Даниэль с удивлением отметил в голосе Анны обиду и злость.

— Но ведь тогда был еще вечер, — он с тревогой осмотрелся, наблюдая вокруг себя лишь самые близкие деревья, пугающие непривычными силуэтами в отблесках костра. — Дэймон, ты ведь справился не больше, чем за полчаса? И вообще, мы ведь все знаем, чем грозят одиночные путешествия Криса. Почему с ним никто не пошел?

— Даниэль, я сейчас очень надеюсь, что это была неудачная шутка, — Дэймон серьезно посмотрел на командира. Маг невольно дрогнул, заметив ярость, пылающую в черных зрачках темного эльфа. — Ты сам запретил его сопровождать. Чуть башку нам не снес своей магией, как с цепи сорвался.

— Быть не может, — глаза мага удивленно распахнулись. — Я не помню.

— Не помнишь?! — запальчиво выкрикнула Аннабель. — Ты прогнал Криса. Запретил с ним идти. А мы с ним снова не успели поцеловаться! Так же как перед пленом и теперь…. Теперь он пропал, — губы хранительницы предательски задрожали от сдерживаемых слез.

— Мы найдем его. Рано паниковать, — Дэймон приобнял Аннабель одной рукой и послал поверх ее головы испепеляющий взгляд на окончательно сбитого с толку Даниэля.

— Найдем, — глухо подхватил маг, отчаянно пытаясь вспомнить, чего же он такого натворил, что все его возненавидели. — Я пока колдовать не могу, но ведь ты чувствуешь, где Кристэриан находится. Будем следовать за тобой.

— Ты тоже собираешься идти? — темный эльф недоверчиво оглядел шатающегося на ветру Даниэля.

— Да, но ко мне скорее применимо слово — ползти, — горько улыбнулся маг.

— Нет, ты должен оставаться, и кто-то из нас будет охранять тебя, — несмотря на обиду, Аннабель не могла подвергнуть жизнь друга опасности. — Дэймон, останься ты. Без меня ты все равно не сможешь Кристэриана найти.

Темный эльф был всем сердцем против того, чтобы отправлять хранительницу в одиночку в ночную чащу. Но осознавал, что это наиболее правильное решение. Кроме того, Дэймон надеялся, что с некоторых пор Аннабель обрела нечто-то вроде неприкосновенности в мире зла.

— Ладно, но в случае любой опасности срочно возвращайся, — с тяжелым сердцем согласился темный эльф.

Аннабель сделала всего шаг в направлении леса, и вдруг с криком подпрыгнула на месте. Прямо перед ней возник грязный, растрепанный Кристэриан в полностью вымокшей одежде, на которой бордовыми бесформенными пятнами расплывалась кровь.

— Крис! Живой! — хранительница вцепилась любимому в плечо, чтобы удостовериться, что это не призрак.

— Пока да, но если вы меня не покормите, то все может быть, — как всегда беззаботно ответил рыцарь, словно и не пропадал полночи в лесу. — Кстати, я не один, а с другом. — Кристэриан вытащил из-за пазухи пригревшегося и мирно спящего зверька.

— Какая прелесть! — Аннабель бережно взяла рифиса на руки и погладила по мягкой шерстке, отчего малыш блаженно зажмурился.

— Ты где его взял? — поразился Дэймон. — Я думал, их всех давно перебили.

— Угадай, — весело подмигнул Кристэриан и, приблизившись к уже сидящему на пне Даниэлю, протянул ему флягу. — Держи. Прости, что так долго. Куча дел навалилось.

— Каких? Ты можешь толком рассказать, где тебя носило? — маг не сделав даже глотка, впился в рыцаря взглядом.

— Пусть Дэймон угадает, — продолжал дурачиться Кристэриан.

— Тут и угадывать нечего, зная тебя. Шел, споткнулся о камень и бухнулся в реку? — хмыкнул темный эльф.

— Почти, — просиял рыцарь. — Сначала я спас дочку лесных человечков от падения в пропасть. Потом, естественно, улетел в реку, и меня прибило к берегу, где проходил шабаш ведьм. Которые, кстати, были очень старые и сильно обнаженные. Они хотели вызвать Ашандара, приготовив ему суп скорби. Между прочим, рецепт я запомнил. Потом мы вместе читали заклинание совместного сочинения про грибы. И все было идеально, пока они не решили принести этого пушистика в жертву, — кивнул он в сторону рифиса. — Я отобрал, они разобиделись, а когда узнали, что я — Избранный, вообще решили меня убить. Как видите, их попытки не увенчались успехом, — жизнерадостно закончил свой рассказ рыцарь.

— Вот прямо с языка сорвал, — даже после этого умопомрачительного рассказа на лице Дэймона сохранилось невозмутимое выражение.

Аннабель смотрела на рыцаря, лихорадочно пытаясь понять, было ли все сказанное обычной шуткой. А Даниэль, в свою очередь, просто старался удержаться на пне, который почему-то упорно кружился, будто намереваясь сбросить своего седока.

— Спасибо за спасение Землянички, Избранный, — нежным дуновением ветра пронесся чей-то голос. Внезапно из-под земли перед Кристэрианом возникла полная корзина грибов, орехов и земляники, несмотря на то, что в Ландории была поздняя осень. А на самом верху этого сочного ароматного торжества вкуса лежал громадный, величиной с кулак чистый бриллиант, отражая своими гранями свет от костра.

— Так это правда? Все, что ты сделал? — Аннабель с восхищением взглянула на рыцаря.

— Правда, конечно, — удивительно, но Кристэриан казался крайне смущенным. Он растерянно вертел в руках драгоценность, словно не зная, что делать дальше. — Эти подарки. Они совсем ни к чему, я ведь просто хотел помо…

Последнее слово так и осталось незавершенным, поскольку губы рыцаря оказались запечатаны первым, таким долгожданным поцелуем от Аннабель.

— Теперь ни один наш поцелуй не останется не завершенным, — с придыханием пообещала хранительница, оторвавшись от любимого. — Иначе, ты всегда пропадаешь. А я не могу. Просто не вынесу больше ни дня без тебя.

Глава 31 - Буря

Наступившая ночь принесла Даниэлю вместо долгожданного отдыха еще большие мучения. Его лихорадило. В голове роились путанные мысли, сменяющиеся полным оцепенением. Охватившая его слабость разливалась по телу подобно ядовитым колючим стеблям, не дающим возможности пошевелиться. Мир перед глазами кружился в адском хороводе, вынуждая Даниэля закрывать глаза, но становилось еще хуже. Темнота лишь усиливала то, что держало мага на грани помешательства. Боль — нестерпимая жгучая боль, пульсирующая в левом плече, казалось, убивала его. Даниэль не мог даже кричать. Он просто лежал на спине с широко распахнутыми глазам, с холодной испариной на лбу и тяжело дышал. Маг был уверен, что это конец. До утра он просто не доживет, но ошибся. Наступивший рассвет принес не только надежду, но и облегчение.

Боль ушла. Пропала так же внезапно, как появилась, оставив после себя лишь смертельную усталость.

Наутро Кристэриан на пару с Дэймоном соорудили из подручных средств некое подобие носилок и отправились на поиски своих вещей. Впрочем, поиски эти обещали быть довольно затяжными. Их лагерь был разбит в окрестностях Ронделлы, а оказались Избранные далеко на западе, возле знакового для Кристэриана — Воллея.

— Ба, в какие места нас занесло, — ухмыльнулся рыцарь. — Где-то здесь я и проторчал почти год. Правда, сильно сомневаюсь, что мы сейчас найдем это место, да и желания особого нет. Лучше направиться в Воллей.

— Согласен, — отозвался Дэймон, — Даниэлю нужно нормально отдохнуть и подлечиться. А потом, я надеюсь, мы через портал перенесемся к лагерю.

— Нужно просто найти реку, в которую я вчера бухнулся. По ней мы к городу и выйдем.

— Будем надеяться, что Кристэриан два раза в одну реку не падает, — хмыкнул темный эльф.

Пройдя уже по знакомому обоим парням пути, Избранные вышли к реке Урж. Течение ее черной, вечно бурлящей воды резко отличалось от спокойного величия леса.

— Где это мы? — почувствовав перемену температуры, Даниэль открыл глаза.

— Все там же. В Тихом лесу, — с готовностью откликнулась Аннабель, всю прогулку не сводящая глаз со спящего командира. Из-за этого она пару раз спотыкалась о корни и сухолом.

— О, как же я хочу поскорее приехать в какую-нибудь гостиницу, — страдальчески скривился маг.

— Больше всего мне нравится слово «приехать» — отметил Дэймон. — Ты решил, что мы будем тащить тебя до самого города?

— А почему нет? Должна же быть и от вас какая-то польза, — Даниэль повелительно взмахнул рукой. — Так что вперед, мои верные слуги.

— Грандес, а давай уроним нашего великого господина, — самым услужливым тоном предложил Дэймон.

— Отличная идея, — оживился Кристэриан. — Вдруг, для того, чтобы вылечиться, Даниэлю нужно еще раз удариться головой?

— Вот зачем ты пошел в рыцари? — искренне изумился Дэймон. — Из тебя вышел бы первоклассный врач.

— Ага, патологоанатом, — желание руководить у Даниэля быстро прошло. Чего ждать от Кристэриана, он до конца предсказать не мог, поэтому предпочел, наконец, встать.

Но едва маг оказался на ногах, его товарищи уставились на него обалдевшими глазами.

— Что случилось? — Даниэль непонимающе перевел взгляд с Анны на Кристэриана и вдруг весь похолодел от догадки. — Если у меня на плече паук, то умаляю, лучше убейте меня на месте. Я этого просто не вынесу.

— Твои волосы, — Аннабель запнулась, пытаясь сообразить, как именно нужно преподнести настолько странную новость. — Они почернели. Не полностью, на несколько тонов, но все же это…

— Странно? Жутко? Неестественно? — любезно подсказал Дэймон.

— Это шутка такая? — Даниэль все еще не твердой походкой направился к реке.

Склонившись над бурлящим черным потоком, маг с опаской взглянул на свое нечеткое отражение и в прямом смысле застыл на месте.

На его светлых, почти белых волосах появилось несколько широких темных прядей.

— Какого демона? — громко выдохнул он. — Откуда это взялось?

— Может, это признак старения? — выдвинул версию Кристэриан. — Ну, знаешь, как седеешь, только наоборот.

— Ты специально? — Даниэль рывком повернулся к другу. — Нравиться бесить меня в трудные моменты?

Ответить рыцарь не успел. Что-то увесистое и, судя по глухому шипению, раскаленное упало в воду, обдав спину мага брызгами.

— Гляньте вверх! — выкрикнула Аннабель.

Небо затянулось тяжелыми кроваво-черными тучами, в нем будто растворились солнечные лучи. Притихли все лесные звуки, даже речной поток замедлил свой бег. Вокруг царил лишь раздражающе темно-розовый цвет освежеванного мяса. Это обманчивое спокойствие длилось какие-то доли секунды. И уже в следующий момент на землю с надрывным гулом обрушился огненный дождь.

— О, черт!

Избранные рванули в чащу леса.

— Нужно где-то спрятаться, — Кристэриан мчался впереди всех, не на секунду не выпуская из руки ладонь Аннабель.

— Мы проходили мимо пещеры пару минут назад, — наблюдательность Дэймона в который раз сослужила отряду хорошую службу. Герои бросились к укрытию. А пламенный шторм усиливался с каждым мгновением. Горели не только деревья — земля была охвачена огнем. От нее плавились подошвы обуви Избранных. Жгучий оранжевый ливень сводил с ума. Не разбирая пути, закрывая лицо руками, ребята неслись к спасительной пещере. Попутно туша друг на друге, то и дело вспыхивающую одежду.

Наконец, укрытие было достигнуто. Влетев туда, герои некоторое время просто пытались перевести дух, жадно глотая сырой воздух грота. Он казался живительным и освежающим после обжигающего дыхания племени и поднимающегося дыма. В Тихом лесу бушевал пожар, сметая все на своем пути.

— Ну, нет. Огонь с неба — это уже переходит все мыслимые границы, — Даниэль уныло посмотрел на покрывающуюся волдырями ладонь. — Я и так еле ногами двигаю, а теперь все тело словно на вертеле поджарили.

— Ты как? В порядке? — Кристэриан заботливо посмотрел на Анну. — Сильно обожглась?

— Совсем не обожглась, — нежная улыбка признательности разлилась на губах хранительницы. — Благодаря тебе. Ты ведь меня закрывал собой.

— А разве может быть иначе? — рыцарь ласково коснулся щеки Анны.

Увы, волшебной момент прервал очередной страдальческий стон Даниэля. Он отделался всего несколькими ожогами, опять-таки благодаря стараниям вездесущего Кристэриана. Но на его лице застыла мученическая гримаса, словно маг лишился рук и ног.

— Ох, как жаль, что я не могу вылечить вас, — расстроенно произнесла хранительница. Но все же попыталась исцелить практически бьющегося в агонии командира. И…у нее получилось.

— Значит это не шутка природы? Это дело рук Ашандара? — второй вопрос Аннабель произнесла настолько тихо, что Кристэриан невольно склонился к ней, пытаясь расслышать. И почти сразу пожалел об этом. — Нет, ну какой смысл во всем этом?! — хранительница в возмущении так махнула руками, что чуть не заехала рыцарю по лицу. А Даниэль и Дэймон вздрогнули от ее возгласа. — Сначала он меня якобы спасает, клянется в вечной любви.

— Укладывает в свою кровать и кормит любимым тортом, — не удержался от ревнивого комментария рыцарь.

— Да, и это тоже, — эмоционально кивнула Аннабель даже, не заметив подтекста. — А потом — на, тебе! — берет и обрушивает на Ландорию огненный град.

— Может, у демонов это элемент ухаживания? — предположил Дэймон. — вместо цветов и прогулок под луной — горящие камни. А что? Оригинально.

— Если Ашандар хотел меня впечатлить, то у него получилось, — хранительница горько улыбнулась. — Такое забыть мне будет не под силу. Вот только зачем он…— вопрос так и остался не досказанным, словно Аннабель сама испугалась того, что хочет произнести.

А вакханалия снаружи не просто не унималась, а только набирала силу. На смену огненному дождю пришел самый настоящий ураган, сминающий и ломающий деревья, вырывающий комья из земли. Героям ничего не оставалось, кроме как пройти вглубь пещеры, которая, к счастью, оказалась весьма просторной. Устроившись в самом дальнем углу, Избранные вслушивались в дикое завывание ветра. Чувствуя на себе его холодные порывы, которым все же удавалось достигнуть их убежища, Аннабель невольно поежилась.

— Иди сюда, — Кристэриан сняв с себя китель, расстелил его на камне.

— Ты же так замерзнешь! — запротестовала хранительница, но рыцарь лишь беззаботно рассмеялся и взял ее за руку. Он усадил ее на приготовленное место, расположившись рядом.

— Ты меня кажется, с кем-то перепутала. Наверное, с любителем тайно подкрашивать волосы.

— Не смешно, Кристэриан, — маг сердито поднял голову, облокотившись на стену грота.

— Так это не шутка. Всего лишь невинное предположение, — пояснил рыцарь и снова обратил все внимание на Анну. — Замерзла? — и, не дожидаясь ответа, притянул ее к себе.

Удивительно, но вместо ожидаемого чувства спокойствия и защищенности хранительница боялась даже шевельнуться в объятиях Кристэриана. Все внутренности, словно скрутившись в один тяжелый комок, опустились вниз, все тело трясло, а голова предательски кружилась. Но самое странное — это состояние было пугающе приятным.

— Ты такой теплый. Как такое возможно? В пещере ведь холодно.

— А мне по-другому нельзя, — Аннабель не видела лица Кристэриана, но прекрасно знала, что он улыбается. — Моя любимая замерзла, а, значит, я должен быстренько решить эту проблему. К тому же, рядом с тобой я очень быстро разогреваюсь.

— Кстати, очень полезное свойство, — встрял Дэймон. — В случае чего, мы можем на Грандесе вскипятить воду.

— Ты, главное, яичницу не готовь, — многозначительно подмигнул рыцарь.

В конце концов, устав ждать окончания вихря, герои уснули.

Дэймон проснулся от мерзкого чувства дрожи по всему телу. Решив, что это из-за холода и

сырости пещеры, он не открывая глаз перевернулся на другой бок, и еще плотнее скрутился калачиком. Но почти сразу, понял, что трясет не только его, а и все вокруг.

«Просто чудесно. Теперь еще и землетрясение», — уныло подумал темный эльф и, моргнув, сонно осмотрелся.

Рядом с ним, повернувшись спиной, спал Кристэриан. Удобно расположившись на его плече, лежала Аннабель. Она прижималась к любимому как можно теснее.

С другой стороны, отвернувшись к стене, спал Даниэль. Он изредка вздрагивал и еле заметно шевелил руками.

«Наверняка колдует», — усмехнулся про себя темный эльф. — «Скорее всего, превращает меня в жабу, а Криса — в немой пенек».

Пещера снова содрогнулась, со свода, весело стуча, упало несколько мелких камней. Лениво проследив за их падением, Дэймон хотел снова погрузиться в сон. Но внезапное осознание происходящего, выдернуло его из дремотного состояния.

«Мы в пещере во время землетрясения!Да нас же завалит в два счета!»

А толчки усиливались с каждым мгновением.

Почувствовав неладное, проснулся и Даниэль.

— Что происходит? — он непонимающе оглянулся. — Это у меня так голова кружится, что ли?

— Землетрясение, — коротко бросил темный эльф, вскакивая. — Двигай к выходу.

Маг, спотыкаясь, послушно побрел к выходу.

Дело принимало все более угрожающий оборот. Пещеру трясло так, будто природа пыталась принудительно выкурить оттуда Избранных. С потолка и со стен уже срывались громадные куски породы , гулким эхом отзываясь в сводах пещеры.

Темный элф тряхнул спящего друга за плечо.

— Бегом отсюда!

Толком не разлепив глаза и не соображая, что к чему, Кристэриан подскочил на ноги. Он сгреб в охапку не менее удивленную Анну и потащил ее к выходу.

Выскочив из пещеры, рыцарь непроизвольно прикрыл глаза рукой из-за яркого света все еще охваченного пламенем леса.

Очередной толчок сбил с ног Даниэля и Анну. В пещере послышался оглушительный грохот.

— Где Дэймон? — маг встревоженно посмотрел за спину рыцаря.

Не тратя времени на ответ, Кристэриан ринулся обратно. Темный эльф лежал почти у самого выхода, придавленный здоровенным валуном.

Схватив его обеими руками, рыцарь без видимых усилий отбросил камень назад.

— Ты как? Идти сможешь? — он помог другу подняться.

— Да, — Дэймон тяжело выдохнул, вставая на ноги. — Только спина болит. Опять.

Темный эльф сделал шаг вперед, но это движение оказалось совершенно бессмысленным. На мгновение затихшее землетрясение сделало настолько мощный толчок, что уже никто из героев не смог удержаться на ногах.

И без того тусклый, проникающий в пещеру свет полностью пропал.

— Дэймон, помоги, — раздался в полной темноте голос рыцаря. — Теперь что-то придавило меня.

— Это я, и прекрати меня пихать. — Дэймон поспешно встал, спасаясь от брыканий друга. — У меня плохое предчувствие.

— Правда? А какое? — рассеянно спросил Кристэриан, на ощупь пробираясь к выходу.

— Какое? — поразился темный эльф. — Нас завалило, бестолочь!

Руки Кристэриана в этот момент наткнулись на что-то твердое, переграждающее путь наружу.

— Похоже, ты прав.

— Похоже? Я прав, — хмуро буркнул Дэймон. — И мы как всегда влипли.

Но Кристэриан естественно пессимизма друга не оценил.

— Ой, подумаешь, завалило. Тоже мне проблема. Дани нас быстренько вытащит. Кроме того, мы всегда можем найти камень потолще и продолбить себе путь наружу.

— Не сомневаюсь. Мозг ты мне продолбил даже без камня, — Дэймон присел на корточки за неимением другого занятия.

— Жаль только, что ничего не видно. Было бы веселее, — продолжил свою мысль рыцарь.

— Ну, я вижу в темноте. А смысл? Ничего хорошего вокруг не происходит.

— Серьезно? Ты видишь в темноте?

— Все темные эльфы видят, если ты не знал.

— Тогда, что я сейчас делаю? — Кристэриан начал яростно размахивать руками с безумным выражением лица.

— Зашиваешь себе рот, — язвительно хмыкнул Дэймон.

— Ха-ха, не угадал.

— Это было пожелание.

— Ребята, вы в порядке? — из-за толстого каменного заслона голос хранительницы был едва различим. — У Криса приступ не случился?

— Случился, — откликнулся темный эльф. — Он стоит возле меня и как полоумный машет руками.

— Ничего подобного, — как можно громче возразил рыцарь. — Я проверял, видит ли Дэймон в темноте. И кстати, ты ничего не сказал про мои дурацкие рожи. Не увидел, значит?

— А они были? — удивился Дэймон. — По — моему, у тебя всегда такое лицо.

— Ну, вот, а ты переживала за них, — успокаивающе потрепал Даниэль Анну за плечо. — Все как всегда, когда эта парочка вдвоем.

— Как всегда, лучше не надо, — хранительница серьезно посмотрела на командира. — Иначе обязательно произойдет что-то страшное. Например, в пещере откроется тайный ход, и оттуда выползет гигантская змея. Лучше вытащить их оттуда побыстрее.

— Ладно, попробую использовать магию. Надеюсь, сил хватит.

— Пока ты там пробуешь, Грандес предлагает мне играть в «слова». При чем, матерные тоже считаются, — обреченно подал голос темный эльф.

— Но скрасить наше ожидание песней ты ведь отказался , — объяснил Кристэриан.

— Может, потому что она начинается строками «Как-то вышел из таверны и поехал на виверне»?

— А что не так? — искренне удивился рыцарь. — В моем полку это была самая популярная песня.

— Если ты орал ее целыми днями — это не делает песню самой популярной, — просветил Дэймон друга.

Не обращая внимания на треп товарищей, Даниэль встал напротив завала. Широко расставив ноги и на мгновение опустив глаза, собираясь с мыслями, маг осторожно провел ладонью в воздухе. И…результат превзошел все ожидания. С диким оглушительным треском, от которого, Аннабель невольно заткнула уши, от скалы оторвалась добрая ее половина и на сумасшедшей скорости взмыла вверх.

— Ой!

Герои едва увернулись от спикировавшей на землю каменной глыбы. От удара скала рассыпалась на множество камней, осталась лишь внушительная вмятина на истерзанной земле.

Еще недавно находившиеся в импровизированной тюрьме, Кристэриан и Дэймон незаметно оказались на свободе. Их обоих буквально снесло с ног чудовищным порывом ветра.

— Не хило ты «попробовал», — темный эльф встал на ноги, отряхивая одежду. — Грандес, а ты так и будешь валяться?

— Я не могу встать, — слабо прошептал рыцарь. — Бой с гигантской змеей, плюющейся ядом, и смертоносным взглядом, забрал слишком много сил. Теперь я нуждаюсь в хорошей еде и нежной заботе.

— М-да, все-таки дурик он редкостный, — покачал головой Даниэль, глядя на уже вскочившего рыцаря.

— Зато свой, родной, — засмеялась Аннабель, идя к Кристэриану навстречу, но вдруг замерла всего в шаге от него.

В пасмурном, все еще затянутом кровавыми облаками небе начала появляться еле заметная черная дымка. Она росла и ширились, постепенно принимая очертания уродливого женского лица.

— Зельда, — нервно сглотнул Кристэриан, разом потеряв всю игривость.

— Славные жители Ландории! — громыхнуло видение. — Мое имя — Зельда. Пусть мой облик не пугает вас, ибо я — ваш пророк. Только мне известна причина ваших новых страданий.

Так знайте же, гордые ландорийцы! Стихия обрушила на ваши дома свою ярость из-за того, что Святое Равновесие было нарушено. А виновны в этом наши великие Избранные.

— Чего-чего? — непонимающе переглянулись герои.

— Они одержали победу над Ашандаром в тяжелой смертельной схватке. Но гордость затмила их благородные сердца. Они не заточили демона в тюрьму, а полностью уничтожили.

Тьма лишилась своего воплощения, и ранее недвижимая чаша весов склонилась в сторону добра. А значит, сама Ландория будет пытаться восстановить Равновесие, насылая на своих жителей бедствия.

Это будет длиться до тех пор, пока светлая сторона не понесет такие же потери, как и тьма. И выход только один — королевство должно лишиться кого-то из Избранных.

Стихийные бедствия на время прекратятся. Вы должны воспользоваться этим и восстановить Великое Равновесие. Кого из четырех Избранных принести в жертву — решать только вам.

Дымка рассеялась, а герои так нагло и главное незаметно нарушившие расстановку сил, продолжали глупо таращиться в небо.

— Что ж, теперь все стало на свои места, — Даниэль невесело улыбнулся. — Вот зачем Ашандар отвел свои войска и вернул Виек. Понимал, что теперь встречаться с нами опасно и решил настроить против нас ландорийцев. Признаться, не ожидал от него настолько хитрого плана. Даже притворился поверженным. Умно. Очень умно.

— Может и так, — лицо Аннабель после услышанного просто пылало гневом. — Вот только в одном этот гад ошибся. Наш народ никогда не пойдет против нас.

Увы, парни уверенности хранительницы не разделяли. Но, не желая ее расстраивать, ограничились неопределенным хмыканьем.

Возобновив свой путь к Воллею, герои вынуждены были преодолевать гораздо больше преград. Из-за череды стихийных бедствий, Избранным постоянно приходилось обходить гигантские расщелины, перелезать через поваленные деревья и отыскивать безопасные места в еще горящих участках леса. Кроме того, из-за частых блужданий, они несколько раз серьезно сбивались с пути. Из-за этого дорога до Волеея заняла более трех суток вместо одного дня.

Едва зайдя в город, герои потрясенно замерли на первой же узкой улочке. В Волее царила разруха. Их взгляды встревоженно искали хоть один уцелевший дом, хоть какой-то неповрежденный архитектурный шедевр, которыми так славился Воллей, но тщетно. В этом городе царил еще больший хаос, чем в Чаоране после набега нечисти.

Лишившиеся крыши над головой, воллейцы разбивали шалаши прямо на пепелищах своих домов. Над городом витал дух подавленности, страданий и смерти.

— Не хило Воллей потрепало, — Кристэриан мрачно оглянулся.

— Боюсь, в остальных частях Ландории дела идут не лучше, — Дэймон бесстрасно рассматривал обгоревшие женские туфли, лежащие у него под ногами.

— Надо связаться с Магнусом. Узнать, что с Чаортаном. Как там Диана, — забеспокоился Даниэль.

— И с Ландрой, — взволнованно добавил рыцарь.

Работающие на улицах люди, в спешном порядке восстанавливали свои дома и совершенно не обращали внимания на четырех путешественников, скорбно разглядывающих последствия разрушений. Пока один из мужчин не решил сделать перерыв.

И первое, что привлекло его внимание — был ярко-синий плащ Анны.

— Эй, ты! — раздраженно позвал он. — Ты ведь хранительница света? Правильно? Только у вас такие шмотки дорогущие.

— Да, вы правы, — немного удивленно отозвалась Аннабель.

— Вы же защитники света, защитники Ландории! Как вы допустили такой кошмар?

— Мы…мы не знали. Предугадать планы…

— Что ты мямлишь? — мужчина закипал все больше с каждой секундой, словно изливая на хранительницу всю боль, что ему пришлось пережить. — Или ты думаешь, что твое смазливое лицо дает право ничего не делать?

— Дружище, а ну-ка сбавь тон, — Кристэриан сделал заметный шаг вперед, оставив растерянную Анну позади.

— Отлично. Просто восхитительно, — горожанин эмоционально вскинул руки. — Я потерял свою лавку, дом, и теперь меня собирается прихлопнуть двухметровая гора мышц. А что дальше? Может еще и маг какой подоспеет, чтобы вывернуть меня наизнанку.

Сам до конца не зная почему, мужчина уставился на Даниэля. Затем его взгляд скользнул в сторону Дэймона. И как только горожанин рассмотрел смугловатую кожу и заостренные уши, то потрясенно выдохнул.

— Да ведь вы, Избранные, мать вашу! Герои недобитые!

— Что?!

Услышав слова соседа, остальные горожане разом бросили работу.

— Из-за вас наши дома разрушены! Из-за вас погибли наши близкие, — разъяренная толпа, размахивая инструментами, плотным кольцом обступала ошарашенных ребят. — Какого лешего вам понадобилось убивать того урода?! Детишкам еще большей славы захотелось?!

— Что вы несете?! — первым взорвался Кристэриан. — Вы и вправду поверили той чокнутой карге? Да она сама прихвостень Ашандара.

— Ашандар мертв! Зачем его прислужникам нас атаковать? — толпа просто не слышала слов рыцаря.

— Он жив., — попытался объяснить Даниэль. — Битвы с ним у нас еще не было. Он скрывается от нас.

— Лжешь! — прямо в лицо магу гаркнула какая-то старуха. — Вся нечисть исчезла. Ашандар убит, и во всем происходящем только ваша вина. Теперь кто-то из вас должен погибнуть!

— Да! — азартно поддержала ее вся толпа, но дальше агрессивных криков дело к счастью не пошло.

Несмотря ни на что, Избранных боялись, горожане понимали, что даже один из них с закрытыми глазами отправит на тот свет весь Воллей.

А сами герои, не желая провоцировать толпу, поспешно покинули город.

— Они не поверили нам, — всю дорогу Аннабель шла по инерции, не разбирая, куда идет. И если бы не Кристэриан, обязательно упала бы или врезалась в дерево. — Как ландорийцы могли так легко купиться на слова полудемонши? Они ведь вправду готовы были убить любого из нас, а может и всех вместе.

— Они просто напуганы. А страх порождает агрессию, желание любым способом избежать повторения пережитого ужаса, — Даниэль тяжело вздохнул. — Теперь помощи в Воллее нам точно не дождаться. Придется рисковать с порталом.

— Знали бы мы о настроении наших дружелюбных жителей, сразу бы так сделали, — Дэймон бросил раздраженный взгляд на удаляющиеся серые стены Воллея. — Кучу времени потратили в пустую.

— Такого мы предугадать просто не могли, — хмуро бросил Даниэль, открывая портал.

Как и следовало ожидать, от лагеря Избранных практически ничего не осталось. Те вещи, которые пережили набег нечисти и огненный дождь, судя по всему, были разграблены мародерами. Но эти неприятности показались Избранным несущественными, самым главным было другое — их лошади были невредимыми. Сорвавшиеся с привязи, они бродили вокруг разрушенного лагеря, дожидаясь своих хозяев, уверенные, что те обязательно за ними вернутся.

Ласково похлопав Юдо по белоснежной шее, Даниэль направился к месту, где когда-то стояла его палатка. Присев на корточки, он начал усиленно разгребать ошметки материала, сломанные ветки и камни.

— Вот это я понимаю — «Воплощение разума», — восхитился Кристэриан, наблюдая за действиями друга. — Всегда есть запасной план. Все вещи сгорели — не беда. Мы будем искать клад. Прямо здесь и сейчас.

— О, вот он, — Даниэль радостно извлек из под завала свой волшебный мешок. — Не зря я на него столько защитных чар наложил.

Вытащив из мешка зеркало, маг, усевшись прямо на промерзшую землю, поспешно связался с Магнусом.

— Даниэль, ну наконец-то, — облегченно выдохнул учитель. — Что происходит? Куда вы пропали? Кто эта Зельда?

— Долго рассказывать, — нетерпеливо отмахнулся Даниэль. — Как Чаортан?

— Выстоял благодаря магическому щиту. Как и Донниар. Там все построено из неоцита..Остальные города почти полностью разрушены, — вертикальная морщина пролягла между бровями Магнуса. — Скажи мне самое главное — что вы сделали с Ашандаром?

— Ничего, — раздраженно отетил Даниэль. — Мы не сражались с ним. Я даже не могу его найти.

— А как же Виек? Уход нечисти?

— Ашандар встречался со мной и с Аннабель, — маг старательно подбирал слова, чтобы его рассказ как можно меньше походил на бред. — Утверждал, что не хочет больше сражаться. Предлагал обмен — он отводит свою армию и возвращает столицу, а мы его не преследуем.

— Только не говори, что согласился, — Магнус еще не услышал ответ своего ученика, но на его обветренном усталом лице отразился такой ужас, что Даниэлю стало не по себе.

— Конечно нет, — поспешил он успокоить наставника. — Но Ашандар исчез. Как сквозь землю провалился. А после, на нас напали друиды с Изинбеком и Зельдой во главе.

— Стало быть, Зельда — демон? — Магнус одобрительно кивнул какой-то своей мысли .

— Естественно. Неужели ты и вправду подумал в эту чушь с пророком? — усмехнулся Даниэль. — Именно она Кристэриану мозги промыла.

— Я-то не поверил, но другие… — Магнус склонился ближе к зеркалу, пристально глядя на ученика. — Ты должен понимать, насколько все плохо сейчас. Те бедствия разрушили практически всю страну. Больше половины жителей погибли. И благодаря Зельде, в произошедшем обвиняют вас. Фактически, на Избранных объявлена охота.

Даниэль горько усмехнулся. Как будто им было мало проблем до этого.

— Пусть так и будет. Ландорийцы охотятся на нас, а мы — на Ашандара. Пора этот цирк прекращать.

Договорив с учителем, Даниэль достал из мешка карту Ландории и расстелил ее перед собой.

— Так, быстренько делаем тишину, — скомандовал он. — Я начинаю искать Ашандара. Прямо сейчас. Услышанную информацию обсудим позже.

— А…— начал было рыцарь.

— Крис, тебя это тоже касается. Нет, тебя это касается в первую очередь — полная тишина.

Но едва Даниэль сосредоточился на заклинании поиска, как в его сознании раздался приглушенный звон колокольчика. С ним кто-то пытался связаться. Раздраженный из-за прерванного ритуала, маг взглянул в зеркало. И едва не выронил его от удивления. На него смотрели янтарные глаза повелителя тьмы.

Глава 32 - Попался!

Слабого, теряющегося в пространстве Ашандара, драунги практически волокли по извилистым коридорам замка.

— Вы сами не представляете, как попали! — пожалуй, только испепеляющая ярость и поддерживала в демоне силы. — Я ваш повелитель! Вы обязаны мне подчиняться!

— Так заставь, — злорадно предложил один из конвоиров. — Сожги нас заживо, позвоночник выдерни или что-то в этом роде.

— Я запомню твои пожелания, — прошипел Ашандар, вперившись в драунга взглядом и заставив того невольно вжать голову в плечи.

Открыв тяжелую дверь, обитую золотом, монстры грубо втолкнули демона в комнату. Не удержавшись на ногах, Ашандар растянулся на красивом цветастом ковре, буквально нырнув в него лицом.

Трясясь от всепоглощающей злобы, демон приподнялся на руках и оглянулся назад. Но взгляд напоролся лишь на закрывающуюся дверь.

Все еще охваченный непреодолимой отвратительной слабостью, Ашандар даже не мог подняться на ноги. Облокотившись на стену, он готов был взвыть от отчаянья и собственного бессилия. Вокруг все плыло. Демон закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями и решить, что ему делать дальше. Но незаметно для себя уснул.

Проснулся пленник из-за того, что все его тело будто одеревенело. Во время сна он сполз на пол, и теперь его словно поедало полчище невидимых голодных муравьев. Вдобавок, Ашандар замерз.

— Отлично, — уныло подумал демон, разминая затекшую шею. — Раньше я и боли почти не чувствовал, а сейчас страдаю из-за такой ерунды.

Тем не менее, сон его немного взбодрил. Встав почти без труда, Ашандар, наконец, смог осмотреть свою камеру. Впрочем, на камеру помещение как раз мало смахивало. Комната была шикарно убрана. В углу стояла широкая кровать, рядом — шкаф с большим зеркалом, а с другой стороны — светло-ореховый деревянный стол, застеленный кружевной скатертью и полностью заставленный всевозможной едой.

— Хоть голодом морить меня не собираются, — сев на стул, Ашандар принялся поглощать пищу. Есть совсем не хотелось, но восстанавливать силы нужно было как можно быстрее.

Подкрепившись, Ашандар предпринял попытки открыть дверь, к сожалению результаты были откровенно жалкими. Он уставал уже в процессе разбега, о том, чтобы выбить дверь и речи не было. А оставшихся крох магии едва хватало на то, чтобы повернуть ручку.

Слабость тела постепенно пройдет. Ашандар знал это наверняка. Так было в прошлый раз после проигрыша Избранным, а вот о магии уже можно было забыть. Ну, почти забыть. Ее искры, еле тлеющие угли былого могущества, Ашандар все же чувствовал внутри себя.

Нужно было срочно что-то предпринимать, действовать, придумывать какой-то план собственного спасения. Но Ашандар продолжал сидеть на все том же стуле перед опустевшими тарелками. В голове, во всем теле была лишь тягостная пустота. Она мешала не только мыслить, а даже дышать. Единственное, на что был способен Ашандар в этот момент — бездумно смотреть на громоздкую картину, висящую на стене. При этом, спроси у него, что было изображено на полотне — он просто не смог бы ответить.

Именно в таком состоянии, близком к трансу, его и застала Зельда. Она была уверена, что Ашандар тут же бросится на нее, попытается сбежать или, на худой конец, начнет изрыгать в ее адрес самые страшные проклятия. Но Ашандар лишь смерил предательницу равнодушным ничего, не значащим взглядом. Он, как и прежде, видел перед собой лишь ничтожную, пресмыкающуюся старуху. И именно это задело Зельду больше всего. Даже сейчас, с ее новым могуществом, Ашандар не воспринимал ее всерьез.

Но это изменится очень скоро. Полудемонша знала это наверняка.

— Господин, — с привычной вкрадчивостью начала она. — Я понимаю, что вы злитесь. Считаете мой поступок предательством, но позвольте мне еще раз объяснить свои действия.

— Не трудись, — Ашандар безразлично пожал плечами. — Мне абсолютно плевать, почему ты это сделала. Диалог с будущим трупом не представляет для меня интереса.

— Как я и говорила, — Зельда вальяжно подошла к столу, опершись на него ладонью. — Мои действия были вызваны необходимостью. Вы потеряли себя. Я дам вам время понять ваше предназначение. А когда это произойдет , вся Ландория окажется во власти тьмы. И мы будем править ей вместе.

— Ты сейчас серьезно? — лицо демона пронзила издевательская ухмылка. — Мы будем править вместе? С какой радости? Мне интересно знать.

— Потому что мы созданы друг для друга. Идеальный союз хаоса и мрака.

Ашандар потрясенно закрыл лицо рукой и, несмотря на плачевное положение, невольно расхохотался.

— Ты вообще себя в зеркале видела? Хаос и мрак — это то, что ты сейчас говоришь.

Странно, но это оскорбление даже обрадовало Зельду. Она услышала именно то, что хотела.

— Так проблема только во внешности? Да ведь это решается по щелчку пальцев. Просто скажи, какой мне стать — блондинкой, брюнеткой?

— Лысой и желательно немой, — презрительно хмыкнув, Ашандар отвернулся к стене.

— Издеваешься, — спокойно констатировала Зельда. — Что ж, совершенно зря. Я ведь могу быть даже…такой.

Чарующий, знакомый до дрожи голос, произнесший последнее слово, заставил Ашандара не просто обернуться, а вскочить со своего места. Слух его не обманул. Перед ним стояла Аннабель, глядя своими лучистыми серо-зелеными глазами, в которых отражалась неуемная энергия и нежность одновременно.

— Ты! Как ты посмела?! — взревел Ашандар, чувствуя, как сердце пустилось сумасшедшим галопом.

— Почему ты на меня кричишь? — поразилась хранительница, заставив его громко выдохнуть, чтобы прогнать наваждение. Рассыпающиеся по плечам медно-русые волосы, решительный взмах пушистых ресниц , вызывающее вскидывание головы, чтобы скрыть обиду — все было так реально, но все же…

— Ты — не она, — голос Ашандара против воли дрогнул.

Почувствовав это, Аннабель обольстительно улыбнулась и покрутилась на месте.

— А разве это важно? Взгляни на меня — я здесь и сейчас. С тобой., — мягким, почти гипнотическим движением хранительница коснулась широкой груди Ашандара. — И плевать мне на Криса, и всех Избранных сразу. Единственный, кто мне необходим — это ты.

Ашандар ничего не ответил, завороженно глядя на стоящую в шаге от него вечно недосягаемую мечту.

— Почему ты молчишь? Или мое присутствие тебе неприятно? — хранительница нетерпеливо заглянула ему в глаза и хотела прикоснуться к щеке, но демон перехватил ее руку в воздухе.

— Я бы все отдал, чтобы эти слова произнесла настоящая Аннабель, — горькая улыбка скользнула по его лицу. — Но это невозможно.

— Да какая разница? ! Рядом с тобой будет та, которую желаешь. Больше не придется страдать, — горячо шептала Аннабель, все теснее прижимаясь к Ашандару, который застыл у стола каменным изваянием.

«А может, это выход?» — мелькнуло в голове у демона. — «Аннабель же никогда не будет моей».

Отгородившись от всех мыслей, Ашандар вновь сосредоточил внимание на стоящей перед ним девушке. Заставил себя поверить, что это и есть настоящая Аннабель. Больше не будет мучений из-за несчастных любви и вечных пыток одиночества. Он может быть счастлив. Стоит только захотеть.

Ашандар медленно склонился для поцелуя, но, посмотрев на торжествующе улыбающуюся девушку, резко выпрямился. Перед ним была не Аннабель, и не к чему пытаться обмануть свое сердце.

— Отвратительно, — выплюнул он. — Я что, по-твоему, извращенец?

После этих слов чары Зельды мгновенно рассеялись.

Ашандар с издевкой посмотрел на ее искаженное яростью истинное лицо.

— Тебе самой не противно так унижаться? Лучше уйди и не позорься.

— Так, значит? — полудемонша тяжело дышала. — Оказывается, моему темному господину угодить практически невозможно. Но я все же попробую. — каждое слово Зельды было пропитано ядом. — Постараюсь удовлетворить вашу знаменитую кровожадность и одновременно обезопасить Вас.

— Я, что, обязан выслушивать весь твой бред? — Ашандар устало закатил глаза. — Или это входит в список тюремных пыток?

— Я заражу хранительницу кровью темного эльфа, а умирать брошу сюда, — злорадно пообещала Зельда. — Надеюсь, тебе понравится видеть, как эта девка медленно подыхает.

— Даже не смей! — Ашандар бросился на Зельду. Но та лишь шевельнув пальцем, впечатала его в стену. Ушибленный затылок немедленно отдал тупой болью. — Я выберусь отсюда! Ты пожалеешь, что вообще родилась.

— Всего лишь слова, — едко бросила Зельда и направилась к двери.

— Выберусь, — упрямо заверил Ашандар уже пустую комнату. — Только как? — уже менее уверенно спросил он сам себя, оглядевшись по сторонам.

Слишком маленькие окна, чтобы через них выбраться. Они были защищены толстой железной решеткой и находились высоко под потолком.

Дверь. Тяжеленная обработанная с двух сторон редким сплавом металла и наверняка с магическими замками. Это был единственный выход из комнаты.

Ашандар подошел к ней вплотную и направил на нее весь поток оставшейся силы. Воздух вокруг еле заметно дрогнул. Потоки магии устремились к замку, оплетая невидимыми щупальцами. Последнее усилие и…ничего не произошло. Не щелкнул засов, не исчезло едва различимое голубое сияние и, конечно, не открылась дверь.

Нервно смахнув упавшую на глаза прядь, Ашандар попытался вновь, но получилось еще хуже. Жалкие крупицы магии на этот раз даже не достигли своей цели.

— Да чтоб вы подохли все! Ненавижу! — демон в ярости пнул дверь ногой. Он понял, что проиграл. Его предали, лишили сил и сделали пленником в собственном замке. Осознание своего бессилия убивало тело и разум. В исступлении Ашандар начал крушить все вокруг. Это была ловушка. Настоящая западня, из которой он не видел выхода.

В памяти всплыл рассказ Зельды. Когда Кристэриан находился в плену, она на удивление долго не могла его сломить. Рыцарь слишком упорно верил, что друзья его вытащат. И сломался лишь, когда узнал, что они не ищут его.

«А у меня такой надежды и быть не может».

Ашандар обреченно сел на пол, обхватив голову руками.

«Меня ненавидит даже та, ради которой я отказался от всего, что имел. От своей жизни и даже самого себя».

С каждой секундой он все яснее понимал свое положение, и его охватывала полнейшая безнадежность. Отчаянье. Сейчас он как никогда ясно ощутил, насколько одинок.

А Зельда действительно исполнит свою угрозу! Эта мысль беспрестанно стучала в висках демона, иногда отходя на край сознания. Но не исчезала ни на миг.

Ашандар нервно прошелся по разгромленной комнате. Сел на широкую кровать, снова вскочил. В его голове созрел план, как вырваться из западни. Но настолько отвратительный и почти невыполнимый, что Ашандар его сразу отмел.

«Нет. Невозможно. На такое я точно не пойду».

Он боролся с собой не менее часа, но страх за Анну пересилил и гордость, и здравый смысл. Впрочем, как всегда.

— Ты права, Зельда, — Ашандар с мрачным торжеством посмотрел на запертую дверь. — Друзей у меня нет. Зато есть враги, которые тебе не по зубам. А мне терять уже нечего.

Он зашел в ванную комнату, где находилось единственное зеркало. Магических сил было теперь смехотворно мало, зато были обширные знания.

Ашандар закрыл глаза и настроился на магический поток всей Ландории. Из этого волшебного мусора ему нужно было выделить всего один сигнал.

Он понимал, что это очень сложно, но чего-чего, а времени у него было предостаточно. Но вопреки опасениям, поиск очень быстро увенчался успехом. Избранный сам творил заклинание в этот момент. И его магическая мощь сверкала, словно маяк во тьме.

Мизерных сил Ашандара хватило на то, чтобы подключиться к сигналу Даниэля. Остальное сделала сила самого Избранного.

Как только в зеркале отобразился Даниэль, Ашандар не смог удержаться от усмешки при виде его обалдевшего лица.

— Ашандар?! А ты любишь удивлять.

— Мы тебя как раз искать собирались, — услышав ненавистный голос Кристэриана, Ашандар едва не пошел на попятную. Но сдержался.

— Рад, что облегчил вам задачу. В который раз, — хмуро произнес он. — А следующая новость, пожалуй, введет вас в еще больший шок.

— Видимо, что-то из области «Я устал. Я ухожу» , — предположил Даниэль.

— В точку. Вы, само собой, не поверите, но мои силы теперь принадлежат Зельде. А я сижу под замком.

У Даниэля вырвался ироничный смешок.

— Вот поражаюсь твоей фантазии. Откуда ты берешь эти идеи? Каким образом Зельда это сделала, по-твоему?

— С помощью вас, конечно, — Ашандар прекрасно понимал, насколько бредово все это звучит, но другого объяснения у него попросту не было.

Лицо Даниэля приняло задумчивый вид.

— К сожалению, не могу вспомнить факта сотрудничества с Зельдой и лишением тебя сил. Впрочем, это настолько непримечательное событие, что я вполне мог о нем забыть.

— Величайший ландорийский маг не понимает, как такое могло произойти? — издевательски протянул Ашандар. — Что ж, я объясню. Зельда использовала вашу кровь. Только она может повлиять на мои силы.

Непонятно было, поверил Даниэль или нет. Он просто молчал, в задумчивости глядя на собеседника.

— Хочешь сказать, что недавний кошмар устроил не ты?

— Какой еще кошмар? — не понимая, о чем речь, Ашандар нахмурился. И первой же его мыслью была, конечно же…— Аннабель, с ней все в порядке? Она с вами? Ее не ранили?

— Все с ней хорошо, — сухо отозвался Даниэль. — Но вызванные тобой или Зельдой ураганы, разрушили почти всю страну.

— Фух, а я уж было подумал, случилось что-то ужасное, — Ашандар облегченно выдохнул. Подумаешь, кто-то там пострадал. Главное, что Аннабель невредима.

«Пока невредима» — злорадным эхом отозвался в его голове голос Зельды. И Ашандар поспешно перешел к сути разговора.

— Итак, мое предложение таково: вы вытаскиваете меня из плена, а я добровольно сдаюсь на милость победителя. Лучше уж проиграть вам, чем чокнутой карге.

Мой, то есть — бывший мой замок находится к северо-западу от Миленты. Прямо над рекой Риорд, — Ашандар старался рассказать все до тех пор, пока Даниэль пытался осознать информацию и не начал его перебивать. — Кроме того, дам тебе два важных совета — не вздумай перемещаться с помощью портала, иначе тебя засекут в два счета, и самое главное — ни на секунду не убирай щит с Анны. Просто поверь.

— Я…— начал было говорить Даниэль, но Ашандар оборвал связь.

Он так и не был уверен в правильности своего решения. Вообще, сомневался, что Даниэль примет его предложение, а слушать идиотские недоверчивые вопросы не было никакого настроения.

Глава 33 - Незаслуженная помощь

Самое тяжелое в жизни — это ждать и догонять. Сейчас Ашандар мог уверенно утверждать, что ожидание гораздо тяжелее гонки опоздавшего. По крайней мере, ты находишься в движении.

Прошло больше пяти дней после его разговора с Даниэлем. Ашандар сходил с ума от безделья и самой главное — неизвестности. Он не знал, поверил ли Даниэль его словам. Стоит ли ждать приезда Избранных или нужно смириться с мыслью первого трофея Зельды?

Бездействие и неопределенность убивали. В комнате не было даже книг. Дни напролет Ашандар только и делал, что отжимался да качал пресс.

— Думаешь, через мускулы вернуть себе магию? — пришедший с ужином драунг, ехидно посмотрел на бывшего повелителя.

Ашандар не удостоил монстра ответом, продолжив заниматься.

— Или думаешь напасть на меня и сбежать? — драунг поставил на стол блюдо с курицей, запеченной в сыре.

Ашандар замер на вытянутых руках.

Убить этого скользкого, вывернутого червяка он мог с закрытыми глазами. Но дверь всегда предусмотрительно закрывалась. А за ней стоял еще с десяток вооруженных охранников. В одиночку с ними справиться Ашандар не мог. Больше не мог.

В который раз он беззвучно застонал от бессильной злобы. Это все не дурной сон. Его силы и вправду украли. Он стал никем, пустым местом.

— А, может, хочешь впечатлить Аннабель при встрече?

В комнату вошла Зельда с самой дружелюбной улыбкой.

— При встрече? — Ашандар медленно поднялся на ноги.

Она не может знать о моем разговоре. Просто не может.

И без того разгоряченный тренировкой, он почувствовал как его бросило в жар от внезапного волнения.

— Я ведь обещала вам скорую встречу, — продолжила улыбаться Зельда, глядя на немигающего, взмокшего Ашандара, каждый мускул которого был напряжен. — Твои старания вполне понятны. Тем более, ты будешь последним кого, она увидит в своей жизни.

«Она не знает»

Ашандар едва сдержал вздох облегчения.

— Пришла сыпать пустыми угрозами? Думаешь запугать меня? — он с равнодушным видом прошел мимо Зельды, взял со стула полотенце и вытер шею.

— Пустыми? — Зельда склонила голову набок. В ее глазах шевельнулся ледяной гнев. — Я думала, ты хорошо меня знаешь и помнишь, что словами я не разбрасываюсь.

Ашандар пренебрежительно фыркнул и, запрокинув устало голову, взглянул на Зельду. Ее плотоядный взгляд скользнул по соблазнительному изгибу его шеи и помутнел.

— Смешно. А как быть с твоей клятвой вечной верности?

— Да как же ты в толк не возьмешь? Я остаюсь тебе верна. Я защищаю тебя от всех, даже от самого себя. Потом ты оценишь и поблагодаришь за то, что избавила от наваждения. — Зельда дотронулась до могучего плеча Ашандара, вероятно, полагая, что смогла достучаться до него. Но он испытал нестерпимую брезгливость, будто ему на грудь прыгнула скользкая жаба. Он чуть не поморщился — сдержался.

Первой мыслью Ашандара было отшатнутся от нее. Хотя нет, сначала он представил, как испепеляет предательницу взглядом. Медленно и болезненно, наслаждаясь ее пронзительными криками. И только потом захотел отойти на безопасное расстояние. Но не сделал даже этого.

«А если Даниэль не поверил, и Избранные не приедут? Над Аннабель нависнет беспроглядная опасность, и я никак не смогу ее защитить ».

Ашандар изобразил на лице недоверчивую улыбку.

— Значит, заперев меня здесь и лишив сил, ты якобы помогаешь?

— Это крайние меры. Я до последнего не хотела их принимать, — Зельда развела руки в извиняющимся жесте, но Ашандар прекрасно понимал, что она в восторге от своей затеи. — Но когда ты отказался воевать, вернул Виек — выбора у меня не осталось. Думаешь, так легко создать эликсир обмена силой? Его в природе не существует. Помог только мой опыт.

— Или заранее подготовленный план, — добавил Ашандар, старательно гася в себе растущий гнев. Эмоции сейчас были ни к чему. — Ну, хорошо. Ты добилась желаемого. Зачем я тебе?

— Я, кажется, говорила, — Зельда привычно склонила голову набок и вновь погладила его по плечу, будто стряхивая воображаемые пылинки. — Мы будем править вместе. Когда вся блажь из твоей головы выветрится, ты поймешь, что мы союзники, а не враги. Я помогу тебе вспомнить, кто ты на самом деле. Верну самого себя. Алый цвет проливающейся крови станет твоим любимым, а уши вновь будут радоваться музыки криков боли. Признай, тебе ведь не хватает этого? — голос Зельды понизился. — Тебе нужно забирать чужие жизни, чтобы наполнять смыслом и наслаждением свою собственную. Сможешь ли ты навсегда от этого отказаться, даже ради своей Анны?

— Представляю, как ты хочешь услышать «нет», — Ашандар снисходительно покачал головой.

— Мне все равно, что ты скажешь, — Зельда в упор посмотрела на пленника. — Я знаю тебя лучше всех. Даже лучше тебя самого.

— Ну-ну, продолжай, мне очень интересно, — закатил глаза Ашандар. — Даже если все, что ты говоришь — правда, ты ведь сама понимаешь, что я никогда не прощу тебе предательство? Так что, все твои разговоры — бесполезное сотрясание воздуха. Лучше бы книжек каких-нибудь принесла почитать. А то от скуки тут умом тронуться можно.

— Я бы с радостью, повелитель, — Зельда усмехнулась. — Но вам нужно обдумать множество важных моментов. И я не хочу, чтобы вы отвлекались. Кроме того, вы всегда сможете вернуться к физическим упражнениям в качестве разминки.

— Это все распоряжения или будут еще? — оскалился Ашандар, глядя сверху вниз на Зельду. Маленькая, сморщенная , отвратительная, как бегущая по подушке сороконожка. И единственное чувство, которое она вызывала — желание прихлопнуть.

— Не распоряжения — дружеские советы , — поправила Зельда.

— Тогда поспешу ими воспользоваться, в одиночестве, — Ашандар выжидающе смотрел на предательницу, но та продолжала стоять на месте. — Что ж, объясню доходчивее. Пошла вон, — не повышая, голоса он указал на дверь.

— Ох, когда же ты начнешь думать как надо? — Зельда сокрушенно покачала головой,

— Как надо тебе, я не буду думать никогда, — едва заметная усмешка на губах, и перед Зельдой снова возник смертоносный демон. С силами или без, но Ашандар продолжал воплощать в себе зло.

Постояв мгновение, всматриваясь в его излучающие ярость черты, Зельда неспешно направилась к выходу.

***

Ашандар проснулся от жуткого холода. Не спасали ни едва тлеющие дрова в камине, ни толстое ватное одеяло. Такое ощущение, будто сам дух зимы проник сквозь толстые стены башни и свернулся клубком в ногах у спящего пленника.

Ашандар вскочил с кровати. Превобытный ужас охватил его, необъяснимый, необузданный. Сердце билось у горла, норовя выпрыгнуть изо рта. Он пытался успокоиться, ровнее дышать, но от холода пронимала дрожь. Ашандар начал лихорадочно натягивать на себя все вещи, которые у него были. Точнее, намеревался это сделать. Неожиданно он понял, что холод — не единственный незваный гость, пожаловавший к нему. Наряду с ним, спальню мягко, но настойчиво окутывала тьма.

«Что за черт?»

Ашандар видел лишь оранжевые искры огня в камине. Остальное тонуло в непроглядном мраке. .Последнее тепло таяло в воздухе. Глаза болели от напряжения — он всматривался в темноту, но она витала вокруг, медленно ползла, заворачивая его в свое ледяное дыхание. Тьма играла с его сознанием, холод гасил огонь в камине. Ашандар присел и подул на тлеющие угли. Они вспыхнули, его обдало искрами, но теплее не стало.

Именно в этот момент в коридоре послышался какой-то приглушенный звук. Ашандар настороженно выпрямился и медленно подошел к двери. Зубы продолжали выстукивать оглушительную дробь, что существенно мешало слушать. Но уже через мгновение звук, точнее звуки, повторились. И если второй все еще был неясным, то первый Ашандар узнал без труда — это был лязг металла. В коридоре шел бой. Или, судя по скорости звона оружия — молниеносная резня.

«Неужели».

Ашандар до последнего отказывался поверить в происходящее. И только услышав приглушенное:

— Ну, что? Теперь ломаем дверь?

Понял, что его плен подошел к концу. Этот голос — голос соперника — резал уши хуже зазубренного лезвия.

— Совсем заняться нечем? Хочешь, чтобы к нам вся охрана сбежалась? — второй голос был медленный и насмешливый. — У этих дружков должны быть ключи. Нужно только поискать.

— Молодец. Умненький, умненький эльфишка, — одними губами прошептал Ашандар, от нетерпения готовый взвыть. Следующие минуты возни за дверью показались ему вечностью. Наконец, раздался долгожданный щелчок замка и дверь распахнулась.

— Выходи, — в проеме стоял как всегда невозмутимый Дэймон. Кристэриан находился чуть позади и исподлобья глядел на выходящего Ашандара.

— Привет бесстрашным героям, — освобожденный пленник равнодушно переступил через труп валяющегося у порога драунга. — Надеюсь, вы разрешите излить весь свой поток благодарности, когда мы будем подальше отсюда?

— Если надо что-то излить , то давай сейчас. А то путь долгий. Остановок ради тебя делать не будем, — язвительно фыркнул Кристэриан.

— О, граф Грандес, а я и забыл ваш утонченный юмор! — хмыкнул Ашандар и оглядел коридор, который теперь стал братской могилой для дюжины драунгов. — И как мы будем выбираться?

— Так же как и вошли — через окно, — Дэймон кивнул в нужную сторону.

Проследив за жестом эльфа, Ашандар увидел прямо под окном гигантскую глыбу льда.

— Ну же, становись, — подтолкнул его Дэймон.

Едва вся троица оказалась снаружи, льдина быстро и бесшумно начала наклоняться к стремительному потоку реки Риорд. Удержаться на верху помогали лишь намертво вмерзшие стрелы. Мгновение, и ледяной мост доставил их на противоположный берег, где их ждали Даниэль и Аннабель.

Одного взгляда на любимую Ашандару хватило, чтобы все терзающие его сомнения испарились. Он снова рядом с ней, больше ничего не важно.

— Аннабель, — Ашандар только произнес имя, а его плечо уже до боли сжимала рука Кристэриана.

— Даже на метр к ней не приближайся.

— Я просто хотел поздороваться, — Ашандар раздраженно освободился из хватки Кристэриана. — Или это мне тоже запрещено?

— Здороваться можно и на расстоянии.

— Обсудим все потом, — Даниэль настороженно всматривался в противоположный берег, опасаясь погони. — Сейчас по коням и вперед. Подальше отсюда.

Ашандар инстинктивно проследил за взглядом командира Избранных и был потрясен. Вся башня, в которой он находился, была закована в лед, словно в непробиваемый сияющий доспех. Окна и двери были намертво заморожены.

«Это сделал Даниэль? Слабачок-Даниэль?»

Ашандар уставился на него, словно в первый раз видит.

— Что? — вопросительно поднял брови Даниэль, заметив его пристальное внимание.

— Ничего, просто интересно, в какой город мы сейчас отправимся.

— Ни в какой, — отрезал Даниэль, седлая Юдо. — По крайней мере, пока лично не убедимся, что ты лишился сил. На данный момент, мы разбили лагерь в лесу. До него еще нужно добраться. Так что садись на лошадь и поехали.

***

После разговора с Ашандаром Зельда вышла в глубоких раздумьях.

« Его сущность по-прежнему соткана из мрака и злобы, сколько бы Ашандар это не отвергал. Но эта его одержимость хранительницей…как бы он не повторил путь своего папочки. Тот тоже помчался за любовью, наплевав на всех и, в первую очередь, на себя самого».

— Дурная кровь, — тяжело вздохнула сама себе Зельда.

«Но Ашандара я потерять просто не могу. Ничего. Посидит, подумает. Безделье и одиночество сделают свое дело. В конце концов, он поймет, что полностью в моей власти, и единственный выход — работать вместе. И тогда все вернется на круги своя.

А я пока продолжу добиваться главной цели — Ландория должна пасть к моим ногам, а избранные оказаться в моей власти. А для этого мне необходима помощь.

Зельда переместилась в замок темных друидов. Но едва она вышла из портала, как замерла в недоумении, решив, что в задумчивости ошиблась адресом.

Пол, стены и даже потолок коридора покрывала бурая, уже засохшая кровь, и она источала отвратительный приторно-сладкий запах. Кое-где валялись перевернутые столы и стулья, словно ими пытались забаррикадировать двери.

Обычно многолюдный дом, теперь хранил абсолютную тишину. Зайдя в главный зал, Зельда поняла, что произошло.

На высоком, оббитом черным бархатом, широком кресле восседал Элая. Точнее, то что от него осталось. Его дух продолжал жить, чего нельзя было сказать о теле, которое уже начало подвергаться разложению.

Чтобы скрыть это, новоиспеченный личи облачился в самый длинный плащ, который только нашел. Высокий воротник прятал зашитую его собственными стараниями шею, а капюшон — голову со свисающими лоскутами кожи.

Вокруг Элайи бездумно толпились его уже мертвые собратья в ожидании приказа.

— Восстал из мертвых? — без приветствия констатировала Зельда. Жуть происходящего нисколько ее не тронула. — Интересно. И кто же тебя на тот свет отправил?

— О, Зельда! Мой обновленный орден рад тебя приветствовать, — расплылся в беззубой зловонной улыбке Элайя. — Умер я от руки Избранного, а воскрес — благодаря моему великому темному повелителю. Чем обязан твоему визиту?

— Я шла сюда за помощью темных друидов, но знаешь, — Зельда задумчиво обвела взглядом безропотно стоящую у ног Элайи толпу трупов. — Помощь лича будет куда полезнее.

— Снова какие-то грандиозные планы строишь? — с ехидством поинтересовался лич и расслабленно откинулся на спинку кресла. — А я, знаешь ли, пока просто развлекаюсь.

Зельда равнодушно пожала плечами, вспомнив залитый кровью коридор.

— Я заметила. Сомневаюсь, что твои братья по ордену погибли от чужих рук.

Элайя разразился неестественно высоким, не присущим ему при жизни хохотом.

— Я просто решил, что в качестве рабов они послужат нашему ордену гораздо лучше. И кстати, их обращение доставило мне массу удовольствия.

— Тогда моя просьба придется тебе по вкусу, — Зельда приблизилась к личи. — Повеселись в Ландории. Начать можешь с окрестностей Воллея. Тем более, именно этот город ты хотел взять себе.

— О, да! — Элайя предвкушающе потер руки. — Воллей несет в себе древнюю силу. Магическую силу. Он должен принадлежать мне. И тело.

— Тело? — непонимающе нахмурилась Зельда.

— Тело, — повторил Элайя, для наглядности ткнув себя в грудь. — Я полон сил и энергии, но боюсь сделать даже лишний шаг, чтобы не развалиться. Мне нужно другое тело. Молодое, сильное, красивое и, конечно же, с магическим даром.

— Эту проблему решай сам, — отрезала Зельда. — Искать тебе донора я не собираюсь.

— И не надо! Не надо! Я уже нашел! — снова зашелся смехом личи. Он говорил все быстрее и быстрее, путаясь в словах и захлебываясь собственными эмоциями. — Он весь белоснежный. Кожа, волосы — белые. Все белое. А глаза! Глаза синие, как лед. Он сам холод! Демон! Он стал ледяным демоном! Я сам видел!

— Ты несешь бред, — речь Элайи становилась все более бессвязной, и Зельда уже начала сомневаться, что от него будет толк. Но едва она повернулась, чтобы уйти, Элайя ответил четко и понятно.

— Донновер. Вот, кого я заберу. Ты обещала, я помню. А с его дружком — Грандесом повеселюсь еще изощреннее. Сделаю тоже, что и он со мной. Убью. Перережу горло, а потом воскрешу и заставлю себе служить.

— Потише, — осадила собеседника Зельда. — Разговор шел только о командире. Остальные — мои. Хочешь кого-то убить? Убей хранительницу.

— Я разве похож на идиота? — весь налет сумасшествия у Элайи разом исчез. — К девушке я и пальцем не прикоснусь. Темный господин обратит меня в пепел.

— Ашандар стал слабым. Теперь я — королева тьмы, — Зельда подняла руку, на которой взметнулись языки пламени. Воздух задрожал, заискрился от исходящей от нее магии.

Но Элая упрямо скрестил руки.

— Поздравляю, но трогать хранительницу я все равно не буду. Зато Воллеем займусь с превеликим удовольствием. Город искусства станет городом мертвым.

Глава 34 - Долгожданный ритуал

Стоило Зельде переступить порог своей лаборатории, как она сразу поняла — в замке что-то не так. Чужая магия, жгучая и смертоносная, незримо витала по залам, просачиваясь из самих стен. В воздухе повисла морозная дымка, от нее у полудемонши по коже ползли мерзкие мурашки.

Она огляделась, сложив крючковатые пальцы на животе. Каменный пол покрывала корка льда, в стенах темнели разломы, из которых валил густой дым. Зельда хмыкнула и ускорила шаг, когда перед ней со скрипом распахнулись высокие двери. Навстречу буквально вылетел Изинбек и отвесил неуклюжий поклон. Отметив, что маршал выглядит нервно и потрепано, Зельда спросила почти спокойным голосом:

— Что случилось?

Он на миг замялся, опустил глаза, но все же сумел выдавить из себя:

— Ашандар. Он сбежал.

Лицо Зельды окаменело, каждый мускул застыл. Ярость, накатившая на нее, была подобна огненному цунами.

— Как это могло случиться?

— Сложно поверить, но, кажется, ему помогли Избранные, — Изинбек продолжал старательно отводить глаза. Медленно искажающееся от гнева лицо Зельды вселяло первобытный ужас. — Вся башня закована в лед. Мы с трудом прорубили дверь в нее, а коридор завален перерезанными драунгами. Уж что-что, а стиль Грандеса я узнаю.

— Ашандар позвал своих врагов на помощь, — медленно выдохнула Зельда. Она безуспешно пыталась совладать с собой, но новая сила не давала этого сделать, буквально извергаясь из нее. По коже поползли черные реки вен, уродуя лицо Зельды еще больше. — Значит, он снова с той девкой? Ну, что же, сам напросился. Что встал?! — гаркнула Зельда на Изинбека, и он невольно вздрогнул. — Поднять всех! Притащить Ашандара обратно, во что бы то ни стало! Его и Избранных! Всех четверых!

— Погоня уже отправлена, но Донновер укрыл всех щитом. Засечь пока не удается, — смиренно ответил Изинбек и еще больше съежился под испепеляющим взглядом Зельды. — Но слежка не прекращается. Как только Даниэль сотворит хоть малейшее заклинание, мы его найдем.

Зельда промолчала, продолжая смотреть на Изинбека.

— А еще, я бы советовал отправить за ними убийцу. Такого, который смог бы сокрушить любого из Избранных.

Зельда раздраженно скривилась.

— Есть кто-то конкретный на примете?

— Именно. Тот, кто уже однажды пленил одного из Избранных.

— Сам знаешь, во второй раз у тебя не выйдет, — безучастно пожала плечами Зельда. Ярость понемногу отпускала, давая возможность здраво рассуждать. — Тогда Грандес тебе доверял.

— Тогда взяли хитростью, а сейчас силой, — продолжал убеждать Изинбек.

— Чего ты от меня хочешь? — устало потерла переносицу Зельда. — Хочешь их выслеживать — я тебя не держу.

Толстые губы Изинбека скорбно вытянулись.

— Найти их у меня может и получится, но сама знаешь, победить его мне не удастся. А вот если ты дашь мне еще больше сил…

— Под «ним» ты имеешь в виду Кристэриана, — насмешливо сузила глаза Зельда. — Ты без него жизни себе не представляешь.

— Смейся, сколько хочешь, но уничтожить этого самовлюбленного смазливого пацана я считаю свои долгом. А ты обязана понимать: если хочешь вернуть Ашандара — твою армию должен повести воин, способный одолеть Избранного. Поэтому, дай мне больше сил и считай, что они все уже здесь.

— Еще больше? — подняла одну бровь Зельда. — Я и так тебе дала их под завязку. Ты теперь можешь лошадь одной рукой поднять.

— Этого мало, — нетерпеливо перебил ее Изинбек. — В прошлой схватке этот сопляк выстоял. Значит, нужно больше силы.

— Как хочешь, — пожала плечами Зельда. — Только учти, эта же сила тебе и поработит. Ты перестанешь быть самим собой. К тому же, — на губах полудемонши заиграла ядовитая усмешка, — сразить Грандеса ты все равно не сможешь.

— Это еще почему? — непонимающе нахмурился Изинбек. — В прошлый раз мы сражались с ним на равных.

— Невозможно победить противника, которого до смерти боишься.

Изинбек шумно выдохнул, давя в себе злобу.

— Просто дай мне больше сил и увидишь, кто кого будет бояться.

***

Свой лагерь Избранные предусмотрительно разбили подальше от замка нечисти и даже самой Миленты. Добираться до него пришлось целую ночь.

Палатки Избранных стояли под вековым раскидистым дубом, который даже сейчас — оголенный и покрытый инеем — отбрасывал гигантскую тень.

Спрыгнув с лошади, Ашандар настороженно осмотрелся.

— Признаю, не самое худшее место для остановки, но, все же, опасность может подстерегать нас везде.

— Даже не сомневаюсь, — бросил через плечо Дэймон, привязывая Зеро. — Например, это дерево может ожить и напасть на нас.

— Вот от кого-кого, но от эльфа я такой иронии не ожидал, — Ашандар изобразил удивленную гримасу. — Вы ведь считаете, что лес живой, и даже с какими-то его несуществующими духами общаетесь?

Дэймон равнодушно пожал плечами.

— Другие — может быть. Но я, к счастью, проблемами с головой не страдаю.

— Потом, все потом, — Даниэль нервно махнул рукой, останавливая разговор. То и дело глядя на стоящего возле них Ашандара, он нервно закусывал губу. — Нужно провести ритуал лишения сил. Только для этого я на всю эту авантюру и согласился.

— Оставшихся сил, — уточнил Ашандар. — Боюсь, полного удовлетворения от своего триумфа вы не испытаете.

— Если тебе будет больно, то это меня вполне устроит, — кривая ухмылка сделала красивое лицо Кристэриана отталкивающим.

— Кто это сказал? Кристэриан или Ники? — Ашандар издевательски склонил голову набок, с наслаждением наблюдая, как темнеют от гнева изумрудные глаза соперника.

— В этом вопросе мы абсолютно солидарны, — Кристэриан с вызовом поднял голову.

— Давайте уже начнем, — Даниэль раздраженно посмотрел на друга и, сжав часть медальона в ладони, начал читать заклинание:

«Разума сила поставит в тупик, нечисти злобные планы

Хитрость мой ум всегда победит, демон падет бездыханный»

Аннабель продолжила настолько поспешно, что буквально выкрикнула первое слово:

«Именем света, добра и тепла, пусть улетучится горе.

Нету ни шанса у черного зла, если я Сердце открою!»

Дэймон же, напротив, спокойно прочитал свои строки:

«Горы и море, пусть зло покорит, небо спуститься заставит.

Но, к счастью, всесильная Воля моя, тьму на колени поставит!»

Ашандар безвольно сник и опустился на колени.

«Сейчас! Последнее заклинание, и этот кошмар закончится! Все закончится! Я отправлюсь домой к Диане»

Незаметно на губах Даниэля заиграла счастливая улыбка и застыла. Ровно до тех пор, пока он не осознал, что пауза тянется слишком долго.

Даниэль повернулся к Кристэриану и увидел, что тот лихорадочно обыскивает карманы.

— Что ты…?

— Спокойно, бумажка должна быть где-то здесь.

— Бумажка?! — взревел Даниэль, но Кристэриан даже не повернулся. Он вытащил из внутреннего кармана кителя целый ворох обрывков листов и начал поспешно перебирать.

— Я от всей души благодарю своих питомников? — непонимающе нахмурился Кристэриан. — А, поклонников. Не то. Понедельник — пятьсот отжиманий, тысяча скручиваний вперед , двести подтягиваний, тоже не оно.

— Да ты не спеши. Я точно не сбегу, а другие пусть насладятся моментом, — Ашандар к тому времени уже пришел в себя и олицетворял собой само дружелюбие. — Давай, я тебе помогу.

Он взял один из листков.

— Вонючка занудная. Необыкновенная.

— Что?! — Даниэль с перекошенным лицом рванулся вперед. — Так это ты мне в Ронделле на спину повесил?!

— А если скажу, что не я, ты поверишь? — Кристэриан поспешил отважно спрятаться за надежную спину Аннабель.

— Я тебя прибью, детина великовозрастная! — Даниэль от бешенства даже покраснел. — Придумывать дурацкие розыгрыши ты можешь, а выучить заклинание, от которого зависит судьба всей страны — нет?! Две строчки! Ты не мог выучить за два года две жалкие строчки!

— Да я просто не думал, что они так быстро пригодятся, — развел руками Кристэриан. Дэймон, наблюдавший за сценой, согнулся пополам от хохота.

— Ты не думал?! — взревел Даниэль. — Конечно, не думал! Для этого нужны мозги, а у тебя их отродясь не было!

— Чего ты разорался? — Кристэриан удивленно пожал плечами. — Сейчас найду ту бумажку, и прочтем все заново.

Увидев, как Даниэля затрясло от одного слова «бумажка», Аннабель поспешно предложила:

— Давай я просто шепну тебе на ухо твою часть заклинания, а ты потом повторишь?

— Отличная идея!

Во второй раз все, наконец, получилось. Ашандар слабел с каждым произнесенным словом, оседал на землю, как осенний лист. После заключительной строчки он обессилено закрыл глаза и с едва различимым стоном облокотился на ствол дуба. Из его груди вырвалось небольшое черное облако и медленно растворилось в лесных сумерках.

— И это все? — Кристэриан недоуменно перевел взгляд с Даниэля на Ашандара. — Какое разочарование. Я ожидал землетрясений, языков пламени или набег саранчи, на худой конец.

— Все претензии к Зельде, — Ашандар медленно отлип от ствола.

— Хорошо, с главной проблемой покончено. Осталось разобраться с твоим верным советником, и можно отдыхать, — Даниэль был настолько счастлив, что даже забыл, как минуту назад клялся отвинтить Кристэриану голову.

— В принципе, вы можете отдыхать уже сейчас, — Ашандар издал горький смешок. — Со мной вы уже весьма героически расправились, а против Зельды ваши медальоны абсолютно бесполезны. Эта вещь принадлежала мне, когда я еще был человеком. Для Зельды — это самые обычные железяки.

Еще недавно расправленные плечи Даниэля опустились сами собой. Перед ним в который раз стояла задача, решение которой он слабо представлял.

На самом деле, ничего нового он для себя не услышал. Мысль о том, что оружия против Зельды у Избранных нет, пришла к Даниэлю сразу после разговора с Ашандаром. Но он старательно игнорировал ее, надеялся, что все это — блеф, и проблемы растворятся вместе с силой Ашандара. Надежды не оправдались. Как всегда.

— Хочешь сказать, что вместе с силой к Зельде перешла и твоя неуязвимость? — Даниэль смотрел сквозь Ашандара, уже заранее зная ответ.

— Конечно, перешла. Я теперь и холод чувствую, и боль. Ну, и остальные прелести смертной жизни.

— Жаль, — задумчиво потер подбородок Даниэль, погружаясь в мысли. — В таком случае, оружия против нее у нас и вправду нет, — он обращался к самому себе, но остальная четверка замерла, вслушиваясь в каждое его слово. — Неужели для этого нужно…

— Что? — Аннабель и Кристэриан одновременно подались вперед. Ашандар с надеждой вскинул голову, а Дэймон даже сделал вид, что ему интересно.

— Ничего, — Даниэль осекся и посмотрел на друзей. — У меня мало информации. Мне нужна помощь Магнуса.

При этих словах Ашандар настороженно заглянул в глаза Даниэля.

— Ты же не собираешься связываться с ним через зеркало?

— Само собой, собираюсь, — Даниэль раскрыл свой мешок, но Ашандар грубо выхватил его.

— Ты совсем сдурел?!Да стоит тебя маякнуть хоть частью своей «избранной» силы, как сюда слетится целая орда прислужников Зельды.

— А как я, по-твоему, свяжусь с Магнусом? Отправлю почтового голубя, которого у меня нет? — Даниэль попытался отнять мешок у Ашандара, но тот просто выставил вперед бугрящуюся мышцами руку, и Даниэль будто натолкнулся на неприступный каменный склон. — Отдай, — Даниэль не собирался бороться. Он просто отступил на шаг вперед и требовательно протянул ладонь.

Ашандар даже не счел нужным пошевелиться. Его лицо выражало крайнюю решительность.

— Как знаешь, — Даниэль равнодушно пожал плечами, шевельнул пальцами и мешок, растворившись в воздухе, оказался в руках хозяина. — Здесь следуют моим правилам, заруби себе это на носу.

— Тогда понятно, чем объясняется ваш ошеломительный успех, — Ашандар раздраженно скрестил руки на груди. — Я сдался вам в плен, чтобы через день снова оказаться в руках Зельды. Очаровательно.

— Прекрати ныть, — Даниэль привычным жестом провел ладонью над маленьким зеркалом.

Ашандар громко скрипнул зубами, давя в себе желание придушить этого беспечного самоуверенного идиота.

— Была бы моя воля — убрался отсюда куда подальше, — фыркнул он. Повернул голову в сторону и наткнулся на полный презрения взгляд Аннабель.

— Мы отозвались на твою просьбу о помощи. Вызволили из плена вопреки всем опасностям и здравому смыслу, а ты только и делаешь, что жалуешься да издеваешься, — ее губы изогнулись в горькую улыбку. — Хотя чего еще ждать от демона?

Ашандар просто молча отвернулся. Ноги сами уносили прочь, но он упрямо стоял на месте.

«Даниэль играет с огнем, а значит — Аннабель в опасности. Я должен ее защитить. Кроме того, очень интересно как Даниэль будет все объяснять своему учителю».

Прозрачно усмехнувшись, Ашандар весь обратился в слух. А разговор был весьма занимательный во всех отношениях. Взять хотя бы то, что Магнус битых десять минут отказывался верить в происходящее, самозабвенно повторяя: «Бред. Быть такого не может». Но самое интересное было впереди.

— Если все это правда… — Магнус замолчал. И пауза эта длилась до неприличия долго, а и без того уставшее, изрезанное бороздами морщин лицо учителя темнело все больше. — Тогда я думаю, ты понимаешь, что другого выхода нет, кроме зелья реверса.

— Реверс? Мне не послышалось? — Ашандар едва удержался, чтобы не подпрыгнуть на месте.

— А чего это ты так оживился? — с подозрением покосилась на него Аннабель.

— Ничего, — Ашандар потряс головой, изо всех сил пытаясь сдержать расползающуюся по лицу улыбку. — Если я все правильно понял, тогда не хочу быть тем, кто об этом расскажет.

— Вполне обоснованно, — Даниэль рассеянным кивком попрощался с учителем и, тяжело вздохнув, повернулся к друзьям. — Я надеялся, что Магнус подкинет мне другую идею, но увы. Как я и боялся — выход только один. — Даниэль на миг замолчал, расстроено проведя ладонью по плечу. — Единственное, что мы можем сделать — это повторить ее фокус с передачей силы. Создать такое же зелье.

— И по этой причине у тебя такое траурное лицо? — Кристэриан легкомысленно махнул рукой. — Тоже мне проблема. Дай мне только волю — и я сварю тебе, что угодно.

— Лучше сразу уточни, — посоветовал Дэймон. — Не сварю, а изжарю до угольной пыли. Я понимаю, что разницы в этих процессах ты не видишь, но поверь — она есть.

— Проблема в другом, — Даниэль нервно переминался с ноги на ногу. — Эти силы можно вернуть только их прежнему обладателю.

— То есть, мне, — уточнил на всякий случай Ашандар, буквально сияя от радости.

— Нет! Это не так! — Аннабель подскочила к Даниэлю, схватив его за плечо. — Есть другой выход. Я уверена.

— Но его нет, — Даниэль мрачно уставился на носки своих ботинок.

— Ты, — развернувшись на месте, Аннабель угрожающе ткнула пальцем в сторону Ашандара. Он искренне пытался состроить серьезную мину, но улыбка сама собой разъезжалась от уха до уха. — Ты все знал!

— Откуда? — Ашандар удивленно развел руками. — Думаешь, у меня каждый день силы воруют? Для меня это тоже сюрприз. Но в отличие от вас с Даниэлем — приятный.

Дэймон приблизился к Даниэлю и, недоверчиво склонившись, поинтересовался:

— Ты серьезно хочешь вернуть силы этому влюбленному психу?

— К моему великому сожалению, от моего желания или нежелания ровным счетом ничего не зависит, — Даниэль отодвинулся от нависающего над ним друга. — Есть лишь факты, а они говорят об одном: против Ашандара у нас есть оружие, а против Зельды — нет.

— Ты же понимаешь, что это безумие? — Дэймон медленно перевел взгляд на Ашандара, и даже он не смог выдержать эту обжигающе холодную пустоту. Демон нервно передернул плечами и отвел взгляд. — Нет, я, конечно, привык, что все наши планы умом и продуманностью не отличаются, но это…

— Не обсуждается, — резко закончил за него Даниэль. Еще секунду назад он неуютно себя чувствовал рядом с критично настроенным Дэймоном. Он понимал, что друг абсолютно прав, но вдруг звук его спокойного хрипловатого голоса начал вызывать у Даниэля раздражение.

«Я и так все знаю, а он своими надменными замечаниями только и пытается, что унизить меня. Достал»

— Если считаешь, что я передам силы Ашандару и поеду в отпуск со словами: «Ладно, а дальше разберемся недельки через три», то я так делать не собираюсь.

— Хоть что-то радует, — Дэймон начал было равнодушно отворачиваться, но почему-то замер и посмотрел на Даниэля.

— А вы все вместо того, чтобы пререкаться и нести бред, должны просто слушать то, что я вам говорю, — Даниэль неосознанно повысил голос. — Каждое зелье реверса по-своему уникально. И только с моими знаниями его возможно приготовить.

— Мне кажется, или ваш командир за время моего отсутствия заболел манией величия? — вполголоса произнес Ашандар, и стоящий ближе всех к нему Кристэриан так же тихо ответил:

— Считаешь? А мне кажется — ничего не изменилось.

— …Уже сейчас я могу назвать пять из шести необходимых ингредиентов, — Даниэль ничего вокруг себя не видел и не слышал. — Крыло огненной горгульи, драконий глаз, четырехлистный клевер и язык черной жабы.

— Что? Даже крови столетней девственницы, родившейся в полночь, нет? — Дэймон просто не мог оставить этот список без комментария. Впрочем, как и Кристэриан, который взволнованно поднял голову.

— А я категорически против драконьего глаза. Я не собираюсь лишать драконов зрения. Как оказалось — они отличные ребята.

— Что? — Даниэль непонимающе взглянул на Кристэриана.

«Почему он вообще со мной разговаривает? » — раздражение продолжало разрастаться. — «Ясно же, что мы с ним вообще на разных ступенях развития. Его единственная задача — охранять меня».

— Это всего лишь название камня, — Даниэль попытался сохранять терпение. В конце концов, тратить нервы на безмозглую Силу было просто глупо. — Он получается из опавшей драконьей чешуи.

— Ну и назвали бы «драконья чешуя» или «прыжок зеленой смерти», — Кристэриан весело улыбнулся. — Могли бы проявить творческий подход.

Наивная, совершенно безобидная шутка, но она стала той последней каплей, которая переполнила чашу терпения Даниэля.

Тонкие, мягкие черты Даниэля натянулись. Скулы гневно заиграли. Он отчаянно давил в себе силу, готовую вырваться на свободу. Но необузданная ярость сметала все на своем пути, душила его, жгла изнутри.

— Ты действительно хочешь обсудить сейчас именно эту проблему? Неужели тебе настолько тяжело понять, насколько у нас паршивое положение? Или тебе абсолютно на все плевать, кроме своей прически? Хотя после плена, кажется, тебя даже это перестало волновать, — рот Даниэля изогнулся в холодной ухмылке. — Наверное, весь твой интеллект уходит на то, чтобы вспомнить с утра, как тебя зовут на самом деле — Кристэриан или Ники. Впрочем, для тебя достижение, уже если ты не лаешь на собственное отражение.

Лицо Кристэриана медленно, почти болезненно вытянулось, будто от звонкой пощечины. Тонкие губы предательски дрогнули от обиды, не в силах произнести даже слово.

— Дани, что ты такое говоришь? — Аннабель в ужасе прикрыла рот рукой и покачала головой, рассыпая волосы по плечам.

— Правду, — Даниэль с наслаждением смотрел на Кристэриана, угасающего на глазах. — То, что ты вытворял со своими же соратниками... Сам понимаешь, не будь ты Избранным, тебя бы давно прирезали, как взбесившегося пса.

Отзвук этих слов еще вибрировал в воздухе, а возле Даниэля стоял черной грозовой тучей Дэймон.

— Еще одно слово в подобном тоне, и я тебе врежу, — это было не запугивание, а простая констатация факта.

Но вместо того, чтобы сделать шаг назад или хотя бы замолчать, Даниэль, запрокинул голову и заливисто рассмеялся. Этот звук вызвал в каждом из ребят неприятную дрожь, неожиданное оцепенение.

— Ты? Да когда же вы поймете, что никто из вас не сможет сравниться со мной по силе? Кучка слабаков, вот вы кто! Посмотрите на меня, — он демонстративно вытянул правую руку вперед, и на его ладони дрессированным зверем взметнулся столб пламени. Избранные, как зачарованные уставились на него — то ли от восхищения, то ли от ужаса. — Кто со мной сможет бороться? Отмороженный эльф со стрелами, которые я же и усовершенствовал? Витающая в облаках малышка, которая рыдает при виде раздавленного жука? Бессильный демон-размазня? Или побитый цепной пес, готовый даже умереть по команде?

Глаза Даниэля разгорались все ярче и ярче, полыхали зловещим сине-черным пламенем.

— Святые Силы! Дани, да что с тобой? — Аннабель шагнула вперед, но пугающе холодный, с нотками металла голос заставил ее обернуться.

— Я вобью тебе эти слова обратно в глотку, командир.

Угрожающе наклоненная голова. Плотно сжатые губы, резко очерченные, перекатывающиеся скулы и потемневшие от ярости глаза убийцы. Даниэль разбудил в Кристэриане то, что он старательно прятал глубоко внутри, хранил в темном уголке души.

— Крис, нет! — Аннабель испуганно встала перед любимым. Но рыцарь, не меняясь в лице, небрежно отодвинул ее в сторону, как невесомую куклу.

— Угрожаешь? Мне? — злорадные смешки Даниэля разбились о напряженную тишину. — Это ты зря.

Глава 35 - Шаг в пустоту

Дэймон понимал, что ничего хорошего из этой ситуации не выйдет, но вмешаться не успел. Вот он видит, как Даниэль вытягивает руку вперед, и в одночасье воздух вокруг взрывается мириадами искр. Пламя с урчащим натянутым гулом пожирает все вокруг, плавит волосы, одежду, кожу, каленым железом выжигает легкие.

Спасаясь от безжалостного пекла, Дэймон нырнул в быстро таящий сугроб. Прямо над его головой раздался испуганный вскрик Аннабель, и она прилетела прямо на него. Обожженная спина откликнулась новой волной боли, но Дэймон усилием воли отгородился от нее. Спихнув с себя Аннабель, он стиснул зубы и вскочил на ноги.

«Эта вспышка предназначалась для Криса».

Мигая слезящимися от черной копоти глазами, Дэймон повернулся в сторону, где стоял Кристэриан. Должен был стоять.

— Как ты…? — полный испуганного удивления возглас Даниэля указал верное направление.

Кристэриан стоял уже почти вплотную к нему. Правый рукав его кителя горел, на шее уродливо краснел свежий ожог, но он этого даже не замечал. Животная ярость застилала глаза, притупляла боль, опьяняла разум. Мелькнула рука — короткий резкий удар в челюсть, и Даниэль каким-то чудом успевает выставить перед собой защитное поле. Но уже в следующую секунду щит рассыпался на миллион невидимых осколков. Кулак Кристэриана смел магическую преграду, как фантик, и буквально впечатал Даниэля в землю.

Громко выдохнув, Даниэль злобно ухмыльнулся, демонстрируя измазанные кровью зубы.

— Ударил своего командира. Ударил друга? Не удивительно. Предавший однажды, предателем и останется.

— Я никого не предавал! — Кристэриана затрясло еще больше. Лицо побледнело, утончилась кожа, обтянула кости, словно ветхая бумага. — Это вы меня бросили! Оставили гнить в тюрьме!

— Тебя убили, мать твою! — синие глаза Даниэля вспыхнули новой волной гнева, и Кристэриана мощнейшим всполохом магии подбросило вверх. Он повис беспомощно в воздухе. — Дэтополия искромсала твою душу. Криса больше нет, а зверя — Ники нужно уничтожить.

— Помечтай! — превозмогая сопротивление магии, Кристэриан с размаху метнул меч в противника.

Не ожидавший такого усердия со стороны рыцаря, Даниэль стремительно отпрянул назад. Но тягаться с натренированными рефлексами Кристэриана было бесполезным делом. Черное сверкающее лезвие «Неприступности гор» с глухим хрустом врезалось в ногу чуть ниже колена.

Невыносимая острая боль вспышкой пронеслась по всему телу, выгнула спину, швырнула оземь. Громко и протяжно завывая, Даниэль трясущимися руками попытался вытащить клинок из обездвиженной ноги. Но стоило лезвию лишь вскользь царапнуть пробитую кость, он, пронзительно закричал и откинулся на спину. Его едва не вывернуло наизнанку, тошнота подкатила к горлу кисло-сладким тугим комом. Отвратительные соленые слезы непроизвольно хлынули из глаз. К физическим страданиям Даниэль не был готов.

Кристэриан уже стоял на ногах, сжимая крепкие жилистые кулаки — медленно и угрожающе, как железный голем.

— Это безумие. Нужно что-то препринять! — Аннабель непроизвольно сжала руку Ашандара, и демон отчаянно скрипнул зубами.

— Нужно. Но я ничем помочь не могу. Теперь я бессилен, опустошен. Совершенно.

Корчащийся от боли Даниэль с удвоенной яростью выпустил в Кристэриана шквал убийственного холода. Он отчаянно сражался, не помня, зачем пытается одолеть друга. Ярость пылала в нем, лилась по венам жидким огнем. Сила взметнулась, ринулась в рыцаря, будто пушечное ядро. Но на этот раз Кристэриан оказался готов. Молниеносный перекат в сторону, почти неуловимый, и он снова был на ногах.

— Если он ударит...!

Возглас Анны прозвучал одновременно с прыжком Дэймона. Эльф налетел на Кристэриана, вмазался в него плечом, словно таран. Но рыцарь лишь покачнулся, даже не удостоив его взгляда.

— Не лезь.

Внимание Кристэриана — холодный и безжалостный взор — было полностью сосредоточено на Даниэле.

— Крис, успокойся, — Дэймон попытался развернуть друга к себе, схватив за руку чуть ниже плеча. Кристина грубо оттолкнул его. — Посмотри, что вы творите.

— Сам слышал. Нет никакого Криса.

— Мне не нужно никого слушать, чтобы знать правду, — спокойный уверенный голос Дэймона заставил Кристэриана, наконец, повернуть голову. Мышцы на лице расслаблялись, стиралась маска убийцы, в глазах блеснул разум.

— Какого демона ты с этим чокнутым болтаешь?! — зрачки Даниэля охватывало черное пламя. Оно жаждало пищи — больше ненависти, злобы, горечи. Он пробуждал все это в Избранных, и темный Ники для него оказался идеальной жертвой. — Он напал на меня! Это чертов оборотень! Аннабель, Дэймон — убить его немедленно. Это приказ!

— Не раньше, чем я покончу с тобой! — Кристэриан рванул вперед, но ему вновь помешал Дэймон. Схватив сзади за плечи, попытался оттащить, но озверевший друг зарычал сквозь стиснутые зубы. Рев ярости рвался из его глотки.

— Я же сказал — не лезь! — Кристэриан врезал Дэймону с разворота, даже не обернувшись к нему. Мощнейший удар пришелся прямо в грудь. Сердце Дэймона ухнуло, и нечем стало дышать. Боль сковала легкие, пронеслась судорогой по всему телу.

Отлетев по дуге в сторону, он судорожно кашлянул. Приподнимаясь на непослушных руках, эльф беспомощно наблюдал за тем, как Кристэриан нависает над Даниэлем.

— Это какой-то бред!

Кристэриан замахнулся, но в ту же секунду рядом с его ногой в землю шарахнул ослепительный разряд молнии.

— Не может быть!

Он растерянно обернулся в сторону Аннабель. Хранительница заметно побледнела и дрожала всем телом. Она с измученным видом закусывала губу, словно испытывала невыносимую боль.

Занесенная для удара рука безвольно опустилась.

— Крис, я умоляю! — Аннабель сделала к любимому робкий шаг. — Если я дорога тебе. Если я хоть что-то для тебя значу — остановись.

— Ты…, — Кристэриан запнулся. Он посмотрел в ее сияющие серо-зеленые глаза и обреченно опустил голову, признавая поражение. — Значишь для меня все.

— А я-то думал, что у тебя с прической? — давя в себе бушующую ревность, Ашандар не спеша прошел к Даниэлю. Притихший маг тяжело дышал. — Теперь все понятно.

— Ты о чем вообще? — Даниэль в очередной раз попытался вытащить торчащий из ноги меч, и снова неудачно. — Может, поможешь?

— О твоих развеселых сине-черных огонечках в глазах, ну и об этой феерической демонстрации знаменитой дружбы Избранных. — Ашандар замер напротив Даниэля, с любопытством заглядывая ему в лицо. — Я так понимаю, кто-то очень-очень сильно рассердился, нарушил один из магических законов и впустил в себя тьму?

— Что ты мелешь? — Даниэль попытался издевательски ухмыльнуться, но в этот момент Ашандар выдернул меч, и получилось скорее очень громкое удивление.

— Серьезно? — издевательски протянул Ашандар и сложил руки на груди. — А на свой знак силы ты давно смотрел?

— А что с ним не так? — Даниэль с подозрением вскинул голову, одновременно зажимая рукой кровоточащую рану.

— Посмотри и узнаешь.

Непослушными, слегка дрожащими от скрытого волнения пальцами, Даниэль оттянул ворот рубашки и взглянул на левое плечо.

Как и раньше на нем горела уникальная звезда, размером с мужскую ладонь. Но только сейчас, она осталась серебряной лишь на половину. Остальную часть заполнил насыщенный черный цвет. Цвет непроглядной ночи.

— Это…это что такое?! — Даниэль даже забыл как нормально дышать. — Я стал темным?! Какого демона?! Этого быть не может!

— Не стал, — Ашандар снисходительно прищурился. — Пока еще не стал. Но есть все шансы. Больше злишься — больше попадаешь под влияние тьмы. Но есть и плюсы — ты стал гораздо сильнее. Тебе подвластны обе энергии, и светлая, и темная. Интересно, — на губах Ашандара заиграла загадочная улыбка. — Сколько ты продержишься против Зельды? Хотелось бы посмотреть на этот поединок. Впрочем, Воплощение Силы тебе все равно оказался не по зубам.

Даниэль потер переносицу и украдкой взглянул на непривычно тихо стоящих друзей.

Очень медленно и старательно, оттягивая момент объяснения он начал залечивать свою рану. Но увы, этот процесс был не бесконечен. Поднявшись на все еще непослушные от напряжения ноги, Даниэль приблизился к Кристэриану.

— Крис, давай я и тебя подлечу, — он протянул руку к обожженной шее Кристэриана, но тот перехватив ее в воздухе оттолкнул от себя.

— Не надо. Пусть остается, в память о твоем истинном отношении ко мне. — Стальной блеск в глазах, надменная улыбка, Кристэриан имел удивительную способность одним движением преображаться из добродушного недалекого весельчака в гордого жестокого воина.

Но никогда Даниэлю не приходилось испытывать холод этого превращения на себе. Обычно он был предназначен только для врагов.

«Просто чудесно! За двадцать минут настроить против себя всех друзей. Я просто талантище! Если кто-то из них прикончит меня ночью или положит в еду крысиного яда, то я с ним полностью соглашусь».

— Ребята, что скрывать — я прокололся. — Даниэль виновато развел руками и обвел взглядом лица друзей. — Сами слышали, у меня с головой не в порядке. А перед тобой, Крис, я виноват бесконечно.Ты, безусловно, можешь заняться своим любимым делом — открутить мне голову. И имеешь на это полное право, но предлагаю отложить это до победы над Зельдой.

— Мое любимое занятие — отрывать руки, — оскорбленно заметил Кристэриан, но призрачная улыбка все же мелькнула на его губах. — Попрошу не путать. Но даже его я готов реализовать чуть позже. В конце концов, тебе ведь надо подобрать походящий твоему могуществу протез.

— Однозначно, — Даниэль как можно дружелюбнее рассмеялся. Хотя после того, как Кристэриан расправился с Элаей, эта шутка вовсе не казалась такой уж безобидной. — Ну, а пока я еще весь в собранном состоянии — предлагаю начать сбор ингредиентов.

«Все повернули головы в мою сторону, а от взгляда Дэймона даже не хочется выцарапать себе глаза. Это очень хороший знак».

— Они все очень редкие, и я знаю, где искать лишь один из них — язык черной жабы. Она раньше водилась в окрестностях Воллея. Вот оттуда и предлагаю начать.

Но едва Даниэль поднял руки, его плечи затрещали от хватки Ашандара.

— Ты что сейчас собирался делать? Только не говори, что открывать портал.

— Именно, — Даниэль попытался отцепить от себя пальцы Ашандара, но тот так встряхнул его, что голова Даниэля чуть не оторвалась от шеи.

— Да ты совсем сдурел?! — Ашандар ошарашенно уставился на командира Избранных. — Даниэль, мать твою! Включи мозги! Нельзя! Нельзя этого делать! Зельда и так нас уже наверняка засекла. Теперь только и ждет, чтобы ты засветился еще раз.

— Я так решил, — упрямо наклонил голову Даниэль. — Портал — наиболее быстрое средство перемещения. А мы должны создать зелье в максимально короткие сроки. Тебе придется меня слушать.

— Иначе — что? — злобно оскалился Ашандар. — Убьешь меня и обречешь на гибель своих друзей и страну?

— Вовсе нет, — во взгляде Даниэля сквозило надменное спокойствие. — Я просто верну тебя обратно Зельде. Так что выбирай — либо ты идешь с нами и больше не оспариваешь мои решения, либо сейчас же возвращаешься в замок.

— Ты так не поступишь, — Ашандар недоверчиво сузил глаза и отступил назад. — Я нужен для передачи сил.

— А какая разница, где ты будешь находиться? Самостоятельно из плена тебе все равно не выбраться, а в замок к Зельде мы и сами в конце концов придем.

Ашандар иронично скривился и Даниэль приготовился к очередной порции резких возражений, но их не последовало.

Всего один мимолетный взгляд в сторону Анны и демон, протяжно выдохнув, произнес:

— А, что б тебя, Донновер! Делай, как хочешь. Но имей в виду, командир из тебя просто отвратительный.

— Какой есть, — Даниэль с показным равнодушием отвернулся.

«Да, доля правды в словах Ашандара есть. Но риск оправдан», — попытался он убедить сам себя. — «Нужно, наконец, покончить со всем этим безумием».

Даниэль шагнул в портал и понял, что проиграл. Чудовищная по силе магия врезалась прямо в сознание. Туманя разум и обездвиживая тело прочной колючей сетью. Внутри портала он был абсолютно беспомощным, способным лишь чувствовать, как его куда-то волокут в абсолютной тьме.

«Не только меня!» — эта мысль оказалось куда болезненнее ожидания грядущего ужаса. — «Я привел своих ребят прямо в ловушку».

Даниэль отчаянно шевельнул рукой, пытаясь сбросить с себя темные путы, но в ответ услышал лишь злорадный утробный смешок. От звука по спине пронесся мерзкий холодок.

— Не получится, мальчик мой, — казалось, с ним говорила сама тьма. Ее бездушный голос звучал повсюду, от него пробирал ужас до самых костей. — Вы теперь мои. Все мои.

— Помечтай! — оглушительно рявкнул Даниэль. Бушующее ярко-синее пламя разорвало мрак ослепительной вспышкой, разбивая демонические путы. Но и разрушая своего хозяина. Осколок за осколком, клетка за клеткой. Душа Даниэля таяла в пучине ледяного мрака, и не было ей конца и края. Он отчаянно цеплялся за отблески света, но они таяли, проскальзывали сквозь пальцы, как вода. Тело обмякло, стало чудовищно безвольным, и его с нескрываемым восторгом поглотила непроглядная тьма.

Последнее, что мелькнуло в угасающем сознании Даниэля — его друзья больше не с ним. Он не ощущал их. В безжизненном мраке не осталось места чувствам.

__________________________________________________________________________________

Что ж, друзья, вот и подошла к концу вторая часть этого сумасшедсшего эпика, где наши герои опять крупно вляпались)))

Делитесь своим впечатлением о книге и конечно же о том, кто из героев ваш любимчик и почему это Крис?)))

Конечно шучу)))

Ну, и приглашаю Вас в третью заключительную часть цикла. Торопитесь, герои Вас уже ждут)

ссылка: https://author.today/reader/527148/4970977

Аннотация

3-я часть. БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ

Что делать, если на тебя была возложена надежда по спасению королевства от демона, а ты внезапно спас этого самого демона и сделал всё только хуже? Можно смело отправляться за наградой худшего героя века, ну а после этого – собирать еще троих избранных и наконец дать этому зарвавшемуся демонюге всё то, что он заслужил!

ЭТА КНИГА ДЛЯ ТЕХ, КТО:

– ПРОСТО УСТАЛ И ХОЧЕТ ПОВЕСЕЛИТЬСЯ;

– ЛЮБИТ МОРЕ ЮМОРА И ПРИКЛЮЧЕНИЙ;

– НЕ БОИТСЯ ВО ВРЕМЯ ЧТЕНИЯ ГОВОРИТЬ: “Что они творят”?

– ЛЮБИТ ПО КОМАНДНОЕ ФЭНТЕЗИ;

– ГОТОВ К НЕБОЛЬШОМУ КОЛИЧЕСТВУ “стекла”;

– НЕ ПРОТИВ ПОВЕСТВОВАНИЯ ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА;

В общем, все кто готов веселиться и наслаждаться эпичными приключениями и романтикой – ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!