Герои на всю голову. Это конец!!!

Глава 1 - Смертельное гостеприимство

Дэймон открыл глаза. Его взгляд уперся в серые своды скалы. Настолько крутой и гладкой, что медленно падающий снег соскальзывал вниз, прямо на весьма удачно лежащего темного эльфа.

Холод пробирал до костей. Чувствуя, что замерзает, Дэймон поднялся на ноги. Но сильно ушибленной голове такой маневр пришелся не по вкусу. В глазах потемнело, земля резко подпрыгнула вверх, поплыла волнами перед глазами. К горлу подкатила тошнота кисло-сладким комом, Дэймон судорожно сглотнул. Чтобы не сползти на холодную землю, ему пришлось упереться плечом в скалу.

Подождав, пока головокружение пройдет, и земля остановится, он обернулся на то место, где лежал минуту назад. На потемневшем, вдавленном снегу алело внушительное кровавое пятно.

Дэймон инстинктивно потянулся к гудящему затылку. Боль от прикосновения заставила невольно скривиться, но крови на ладони он не увидел.

— Хоть смерть от кровопотери мне не грозит, — Дэймон уныло осмотрелся. Он стоял на узкой заснеженной тропинке, зажатой между двумя одинаковыми как близнецы скалами. Холодную звенящую тишину, царящую здесь, прерывали лишь редкие порывы ветра, бросающие россыпи снежинок прямо в лицо. — Ну, и куда меня занесло?

То, что произошел какой-то сбой в портале, Дэймон почувствовал почти сразу. Все тело обвили липкие черные нити, не давая двинуться. Стянули тугими путами, которые врезались в кожу, причиняя боль. Он еще не успел впасть в отчаяние, когда вдруг последовал резкий, мучительный, почти осязаемый толчок в сторону — ощущение полета, удар и темнота.

Отгородившись от тяжелых мыслей о возможной участи друзей, Дэймон бездумно двинулся вперед. Разумно осмыслить ситуацию и разработать хоть мало-мальский план дальнейших действий не давала болезненная тяжесть в затылке. Он так и брел, с трудом передвигая ноги по заснеженной тропе, изредка смахивая опавшие на ресницах снежинки.

Из тумана путанных размышлений Дэймона выдернул едва различимый шепот, доносящийся из-за скалы. И теперь узнать место не составило труда.

«Прелесть. Меня занесло прямо в гномий муравейник».

Еще пару шагов, Дэймон обогнул поворот, и перед ним развернулась вполне ожидаемая картина — тропинку перекрывала шеренга из плотно стоящий, рука об руку мужчин. Каждый был облачен в отменные кованые доспехи, так редко используемые в Ландории, и вооружен длинной острой пикой, либо алебардой.

— Стоять, — хрипло приказал их командир. На нем была броня цвета чистого золота.

— «Редок», — без труда узнал мэра Трогма Дэймон.

— Дальше не пройдешь.

— Сам вижу, — Избранный насмешливо прищурился. — Что-то мелкое и бородатое преградило путь.

— Это кто там такой идотски смелый? — Редок сделал шаг вперед, и его большие карие глаза удивленно расширились. — Дэймон? А ты что тут забыл? И где остальные? — гном выжидающе взглянул ему за спину.

— Сам бы хотел это знать, — Дэймон раздраженно передернул плечами.

— Ох, бедный эльфишка, потерялся. Какая жалость, — Редок, кривляясь, всплеснул руками. Раздались ехидные смешки и реплики солдат.

Но каменное, безразличное выражение, отразившееся на острозаточенном смугловатом лице Дэймона, свело на нет все веселье.

— Так, вы меня пропустите? Или еще раз попытаетесь удивить отсутствием зачатков интеллекта?

— А куда ты так торопишься? — Редок сделал вид, что не заметил грубость. — И почему пешком? Где твой Зеро, за которого дают больше, чем вся казна моего города?

— Тебе какое дело? — вопросы гнома раздражали хотя бы тем, что Дэймон не знал на них ответа.

Редок понимающе кивнул.

— Дай угадаю: Избранные встряли в очередную переделку? Послало же Равновесие нам героев…

«Какой смысл с ними вообще о чем-то говорить?»

На лице Дэймона вновь появилась маска полного отчуждения.

— Ладно, можешь не отвечать.

Дэймон даже не сразу поверил в искреннее дружелюбие, мелькнувшее в голосе Редока.

— Предлагаю хоть на часок заглянуть в Трогм. В порядок себя приведешь, видок у тебя жалкий, даже по меркам слюнявых эльфов.

Дэймона всего передернуло.

— Идти в одиночку в город, где готовы прибить просто за оскорбляюще произнесенное вслух — «темный эльф». Ага, отличная идея.

Редок насмешливо сложил руки на груди.

— Да ты не боись. Никто на твою эльфийскую шкурку не позарится. Ты ж у нас — спаситель. Его Отмороженность — Воплощение воли.

Дэймон всей душой хотел послать гномов с их предложением, но усиливающаяся головная боль, коченеющие даже в перчатках пальцы и урчащий от голода желудок сделали свое дело.

— Ладно, загляну в вашу деревушку.

Главной особенностью Трогма были здания, ничем не отличающиеся друг от друга. Трактир, ратуша, пивоварня — все постройки были двухэтажными, из красного кирпича с покатой белой крышей и аккуратными квадратными окнами — шесть внизу, четыре — вверху.

Дом мэра не был исключением. Выявить его среди прочих можно было лишь по гордо развевающемуся знамени Трогма — щит и булава на крыше.

Обстановка внутри была не менее лаконичной. В гостиной пара кресел, стоящих по углам, слева у стены прямоугольный деревянный стол и четыре стула с высокими спинками. Вся мебель темная, с изогнутыми резными ножками. Напротив был дверной проем, в котором виднелась широкая белая печь и стол, загроможденный кастрюлями и тарелками. А рядом — узкая деревянная лестница на второй этаж. На голых каменных стенах висел портрет мэра и несколько канделябров с белыми свечами, на окнах — льняные полотна вместо штор, украшенные неброской красной вышивкой. Дощатый пол застилал палас ручной работы — на нем тускло-красные полосы чередовались с черным и белым цветом.

— М-да, не так я представлял себе жилище меркантильного существа, — Дэймон неспешно снял заснеженную черную безрукавку и, небрежно бросив ее на спинку стула, приземлился в одно из кресел. — Или ты все золото хранишь под матрасом?

— Я ищу выгоду не для себя, а для города, — Редок скрылся на кухне, а Дэймон, расслабленно откинувшись на спинку, закрыл глаза. Усталости он не чувствовал. В голове металась одна мысль, не оставляя места даже для боли.

«Где остальные? Если они попали в ловушку, то это просто катастрофа. Их трое, нужен четвертый. Нужен — я».

Гулкие шаги по скрипучему полу вернули Дэймона к реальности.

— Вот, приложи к ране, — Редок протягивал ему мокрую белую ткань, источающую насыщенный травяной аромат.

— Что это? — Дэймон взял тряпку и с недоверием принюхался.

— То, что поможет тебе не кривиться от боли каждые полминуты, — Редок снисходительно усмехнулся. — Уж прости, супер-магов и смазливых хранительниц у нас нет, поэтому приходится выкручиваться своими силами. Вылечить, конечно, не вылечит, но болеть не будет — гарантирую.

— Ладно, — Дэймон осторожно приложил ткань и невольно вздрогнул. На голову будто бы снежная лавина обрушилась, но неприятное ощущение быстро отступило, унося с собой и боль. — Подействовало, кто бы мог подумать.

— А ты чего ждал? — Редок снова исчез на кухне.

— Не знаю, — Дэймон слабо улыбнулся сам себе. — Разъедающего яда, наверное.

— Ну, яд-то эффективнее внутрь принимать. Думаешь, для чего я тебя кормить собрался? — Редок вернулся, неся в одной руке кастрюлю, а в другой — две тарелки и ложки.

— Тогда я спокоен, — Дэймон переместился за стол. — А то я заподозрил тебя в гостеприимстве и, самое ужасное — дружелюбии.

— Обижаешь, эльфишка, — Редок выплеснул Дэймону в тарелку некую густую субстанцию, смутно напоминающую суп. — Уж к тебе я дружелюбия испытывать точно не способен.

Наполнив и свою тарелку, гном приступил к поглощению еды. Дэймон нехотя зачерпнул неприглядную жижу, в которой плавали куски жира и кожи.

Да, это был определенно суп, только приготовленный еще минимум месяц назад, к тому же, Редок даже не потрудился подогреть его.

«А я еще над кулинарными талантами Криса издевался…»

Дэймон глотнул суп как можно быстрее, чтобы не чувствовать вкуса. Силы ему нужны были в любом случае.

Опустошив свою тарелку, Редок откинулся на спинку стула.

— Ну, как обстоят дела в борьбе со злом?

— Все живы-здоровы. Причем, это касается обеих сторон, — Дэймон отодвинул от себя тарелку с остатками супа. Проглотить весь этот отвар он так и не смог.

— Странно. Мне казалось, вы давно должны были победить. Ведь на вашей стороне сражаются такие сильные воины, как наш погибший чемпион — Хэл.

Дэймон безучастно повел плечом, голову занимали совсем другие мысли.

«Нужно найти хоть какого-то мага, чтобы связаться с Даниэлем, а потом…»

— Эх, какой был воин, — Редок нарочито громко вздохнул, обращая на себя внимание. — Такие рождаются один на миллион. Ты как считаешь?

— Определенно. Трехметрового гнома видишь не каждый день, — Дэймон устало смахнул со лба упавшую прядь. Голова снова начинала болеть. Но уже от болтовни Редока, мешавшей думать.

— А я не только о росте. Его боевые умения тоже не знали себе равных.

— Да уж, не знали, — губы Дэймона против воли изогнулись в ироничную усмешку.

Заметив это, Редок нахмурился.

— Я думаю, что солдат, отдавший свою жизнь за Родину, достоин большего уважения, чем ехидная гримаса Избранного. Он сражался бок о бок с вами и, кстати, говоря — мне очень интересно — кто именно убил нашего несокрушимого чемпиона.

— Так вот в чем причина такого неожиданного гостеприимства, — Дэймон медленно наклонился вперед. — Вынужден тебя огорчить, ничего нового я не сообщу. Хэла убил Ники — боец армии Ашандара.

— И все? — Дэймон отчетливо услышал в голосе гнома даже не раздражение, а нарастающий гнев. — Ты хочешь рассказать мне только это?

— А ты на что надеялся? На кровавые подробности? Могу уточнить — Ники убил Хэла его же топором. Перерубил пополам.

— Очень интересно, — крепкие кулаки Редока медленно сжались. Карие глаза смотрели с все большим вызовом. — А то, что Ники и Кристэриан Грандес, четвертый Избранный, — одно лицо, ты сообщить не хочешь?

И снова безразличный взгляд. Дэймон не счел нужным изобразить хоть подобие эмоций на лице.

— Зачем? Тебе и так все известно.

— Известно! — выпалил Редок и вскочил из-за стола, но сделать даже шаг к Дэймону так и не решился. — И я, нет! Все жители Трогма ждут, когда Избранные принесут нам извинения за это чудовищное событие.

— Значит, ждать придется долго, — Дэймон в упор посмотрел на Редока. — Ты сам знаешь, каким идиотом был ваш воин. Хэл должен был просто разведать нахождение противника, но ему захотелось славы. Вызвал Ники на бой и тем самым чуть не угробил свой отряд.

Перед глазами встал трехметровый гном с вечно широкой улыбкой и длинной черной бородой, заплетенной в косу. Он был глуп. Беспросветно глуп и постоянно раздражал своими попытками померяться с Дэймоном силой. Но такой участи Хэл определенно не заслужил.

— Его погубила жажда славы, — повторил Дэймон, и голос как всегда нес насмешливую прохладу. — Хэл только и делал, что трепался о том, как достоин стать новым Воплощением Силы.

— Конечно, достоин! — запальчиво выкрикнул Редок со своего края стола. — Он самый великий воин из тех, кого я знал!

— Кристэриан, который тогда весил килограмм тридцать, — оглушил его ударом с кулака. — Дэймон сузил глаза. — Выводы делай сам.

Круглое розовощекое лицо Редока медленно вытянулось. Скулы заходили ходуном.

— Я давно понял, что гномам с Избранными не по пути. Наши предки сделали правильный выбор.

— Ты о чем вообще? — Дэймон выпрямился. Что-то в голосе мэра заставило насторожиться.

«Это не пустая болтовня».

Редок отходил все дальше к лестнице. Дыхание учащалось.

— Меня предупредили, что мимо Трогма будет проходить кто-то из вас. И как же я рад, что попался именно ты — темный эльфишка.

Рука Дэймона скользнула к кинжалу, но было поздно. Гном что-то уронил на пол, и комната заполнилась темно-красным туманом.

— Какого…?! — Дэймон, ничего не видя, бросился к двери. Расположение мебели в комнате он помнил прекрасно, но к выходу добраться не сумел. Руки натолкнулись на неизвестную преграду. Холодную и твердую, как айсберг.

— Уже уходишь?

Дымка рассеялась, и Дэймон увидел прямо перед собой Зельду. Полудемонша, склонив голову набок, разглядывала Избранного, словно редкую, дорогую вещь перед покупкой.

Рефлекс сработал быстрее мысли. Рука выдернула из-за пояса кинжал. Едва заметный глазу бросок, и оружие застыло в воздухе. В миллиметрах от пустых серых глаз Зельды.

— Отличный удар, — она спокойно взяла зависнувший кинжал, попробовала остроту лезвия пальцем. — В прошлом вполне мог стать для меня смертельным.

«Нужно выбираться. Сзади дверь на кухню, там окно. Может, есть шанс…»

Но шанса не было. Едва Дэймон сделал осторожный шаг назад, как Зельда выбросила когтистую лапу вперед. Сполох чудовищной силы ударил по ребрам. Дэймона шарахнуло о стену. Грудная клетка едва не проломилась от невидимой тяжести. Он соскользнул тяжелым кулем вниз.

Стараясь сосредоточиться на дыхании, Дэймон оперся на ладонь и попытался встать. Но тело будто пригвоздили к полу.

Зельда неспешно подошла к тяжело дышащему Дэймону. Склонилась над ним, убрала упавшие на лоб волосы и заглянула в глаза.

— Удивительно, — полудемонша с едва скрываемым разочарованием качнула головой. — Даже теперь. С силой Ашандара я не могу прочитать твои мысли. Впрочем, я и так знаю. Ты боишься.

Дэймон молчал. Говорить было нечего. Он попался, все было предельно ясно и без слов.

— Один, без друзей, — Зельда говорила с почти искренним сочувствием, по-матерински заботливо поглаживая Дэймона по щеке. А он не мог даже пошевелиться. В голове стучал только один вопрос: «Смерть или плен? С маниакальной жаждой власти этой ведьмы, наверняка второе».

— Хотя будь они здесь, все равно не помогли бы, — очередная неестественно слащавая улыбка, открывающая единственный развитой клык. — Наверное, уже знаете, что против меня медальоны бессильны? — Зельда замолчала, видимо, ожидая ответа.

Но Дэймон снова промолчал. Просто так, из-за упрямства.

— Не любишь пустой болтовни? Что ж, тогда поговорим откровенно, — Зельда выпрямилась и отошла назад. Невидимая тяжесть на груди исчезла. Дэймон громко вдохнул и осторожно поднялся на ноги, не спуская с нее глаз.

— Сомневаюсь, что ты можешь сказать что-то интересное. То, что я вляпался — это и так понятно.

— Но не все для тебя потеряно, мальчик мой, — полная приторной сладости улыбка полудемонши вызывала зубную боль. — Ты вызываешь у меня наибольший интерес среди Избранных, не скрою. А также наибольшее уважение. Я отдаю себе отчет в том, что примитивными пытками, физическими и моральными, тебя сломать, возможно, не получиться.

— И? — Дэймон приподнял бровь.

— Я хочу договориться с тобой. Чтобы ты перешел на мою сторону добровольно.

— Договориться? — ироничная усмешка скользнула по лицу Дэймона. — Знаешь, я так заинтригован, что даже хочу тебя выслушать. В чем же заключается мое задание?

— Все очень просто. Тебе нужно убить одного из своих друзей, — голос Зельды прозвучал настолько буднично, словно она и вправду просила не о предательстве, а сходить в лавку за продуктами.

А вот Дэймону удержать невозмутимое выражение не удалось. Неуместный смех сам рвался из груди.

— Ты и вправду чокнутая, — он покачал головой. — А что будет, если я откажусь? Убьешь меня? Пожалуйста. Особой любви к жизни я не испытываю.

Зельда усмехнулась.

— Почему сразу убить? Сказала ведь — хочу договориться. Значит, мне есть, что тебе предложить.

Дэймона вновь затрясло от смеха.

— О, вот эта интрига. И что же ты можешь мне предложить? Особый статус в будущей империи? Горы золота? Или, может, объятия тысяч девственниц?

— А тебе они нужны? — Зельда прищурилась, хитро и снисходительно одновременно. — Тысячи девственниц? Насколько я знаю, тебе нужна всего одна.

— Какая жалкая попытка меня задеть, — Дэймон лишь усмехнулся. — От той, которая величает себя Черной королевой, я ждал чего-то более изощренного. Просто позор.

— А это не попытка. Это и есть обещАннабелья награда. Я смогу сделать то, что не подвластно никому — верну твою любовь.

«Это обман. Она за дурака меня держит».

Мысли были трезвыми. Мысли были правильными, вот только сердце их не слышало, пустившись сумасшедшим галопом. Словно почуяв его участившийся ритм, Зельда еле заметно кивнула, довольная своим выбором.

— Даниэль говорил, что вернуть кого-то к жизни невозможно, — слова бежали друг перед другом, пытаясь отогнать напрасную надежду.

— Так и было на тот момент, — подтвердила Зельда. — Но сейчас, когда к моим знаниям добавились силы Ашандара, оживить твою любимую стало вполне реально. И я тебе это докажу.

Зельда стала едва слышно шептать себе под нос заклинание. С каждым словом возле нее образовывался светло-золотой туман. Затем, достав из-за пояса ритуальный кинжал, взрезала себе ладонь и брызнула в самый центр клубящейся дымки.

Туман взвился вверх до самого полка, и вдруг схлынул плотной неосязаемой волной. А на его месте стояла погибшая невеста Дэймона.

Несколько секунд влюбленные просто ошарашенно смотрели друг на друга. Дэймон изо всех сил пытался рассмотреть в стоящей перед ним девушке хоть малейшее отличие от невесты. Точнее он считал, что этим занимается. На самом деле, он просто смотрел на Арин’далу. Длинные, ниже пояса волосы цвета зрелой пшеницы, широко раскрытые от удивления светло-голубые глаза, тонкие, благородные черты лица и изящная фигура. Она была безупречна, прекрасна, и сердце эльфа болезненно сжалось.

«Лесная лань — вот какой тотем ей определили старейшины».

Тщательно спрятанные воспоминания, вместе с болью бурным потоком хлынули в голову.

Их соревнование на охоте мастеров. Он тогда победил, обогнал Арин’далу всего на два шага.

— Я тебе поддалась, — все знали, что это не так. Дэймон знал, что это не так, но Арин’дала просто не могла его не дразнить, иногда доводя до белого каления. Единственная, кто отваживался издеваться над ядовитым Черным Скорпионом.

Первый поцелуй, тогда же.

— Зачем ты так сказала? — Дэймон смотрит на нее сверху вниз, буквально нависнув над почти воздушной Арин’далой, но та лишь звонко смеется. И вдруг улыбка исчезает. Она смотрит на Дэймона своими небесными глазами и, подавшись вперед, страстно целует в губы. Его дыхание сбивается, а сердце сладко замирает. А потом отпускает, так же неожиданно.

— Чтобы убрать твою самодовольную рожу, — вновь разливается серебряный смех. И, гордо вскинув голову Арин’дала, уносится прочь. Как ветер. Как мимолетный мираж.

А потом был дождь. Пронизывающий и равнодушный. Дэймон баюкает на коленях ее мертвое тело. Голова запрокинута назад. Горло перерезано, рана похожа на второй уродливый рот, и кровь — кровь Арин’далы повсюду. Он не успел на помощь. Опоздал всего на пару минут, но этого хватило, чтобы прервалась жизнь их обоих. И обручальное кольцо, то, которое он так и не подарил, теперь украшало навсегда холодный и безжизненный палец.

— Дэймон, — позвал тихий, почти забытый голос. — Я так скучала.

И все стало не важно. Война, долг, друзья — все отошло на второй план. Его бросило в неприятный, сводящий с ума жар.

— Дэймон, — вновь позвала Арин’дала. Сделала несмелый шаг навстречу. Тонкие руки протянулись вперед.

Внутри все оборвалось. Дэймон резко попятился назад, пока не врезался спиной в стену.

Арин’дала огорченно застыла, на губах играла растерянная улыбка.

— Ладно, время свиданий закончено.

Зельда протянула ладонь вперед, и Арин’дала исчезла.

— Что это было? Как ты это сделала? — Дэймон даже сам не узнал свой голос — неуверенный и дрожащий.

— Душа твоей возлюбленной, — Зельда явно наслаждалась произведенным эффектом. — И я смогу ее возродить. Уж поверь, врать мне резона нет. Если, — губы демоницы хищно изогнулись, — ты выполнишь свою часть сделки.

— Невозможно, — Дэймон тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Во рту пересохло. — Я не смогу предать друзей.

— Разве дружба важнее любви? — иронично склонила голову Зельда. — Просто подумай, что будет, когда ваш поход закончится. Даниэль вернется к своей Диане, Кристэриан наверняка женится на Анне, и все они будут жить долго и счастливо. А куда отправишься ты? В город, где все будет напоминать о погибшей любви и о шансе, который ты упустил?

— Нет! — Дэймон оглушительно рявкнул. Все, чтобы отогнать отвратительную мысль.

«А ведь Зельда права».

— Да, что же ты так кричишь? — Зельда усмехнулась, будто прочитав мысли. — Ты же умный парень. Если сделать все осторожно, то сохранишь и оставшихся друзей, и вернешь любовь.

— Вы ведь часто сражаетесь, и тебе наносят кровавые раны… — полудемонша не закончила, многозначительно шевельнула длинными железными когтями.

— Анну хочешь убрать с помощью моей крови? — Дэймон знал, о ком говорит Зельда с самого начала. — И ты думаешь, что я убью самое доброе создание на земле? А как же Крис? Я не хочу, чтобы он пережил такое. На его долю и так хватит кошмаров.

Зельда ехидно покачала головой.

— Ты действительно сравниваешь свои чувства и чувства этого законченного бабника? Да он забудет о своей великой любви уже через месяц.

— Я так не думаю, — Дэймон мрачно поджал губы.

— Хорошо. Я дам тебе два дня на раздумья, — решилась Зельда. — Так что выбирай — сохранение чужой любви или возвращение своей.

Полудемонша исчезла в портале, а Дэймон так и стоял, тупо глядя в пустоту. Перед глазами замерли смеющиеся лица друзей — Аннабель, Кристэриан, Даниэль. Слышался их смех. Но все заглушали всего три слова: «Я так скучала…».

Дэймон обессиленно сполз по стене и обхватил голову руками. Перед ним стоял выбор, которого, по сути, и не было. Его сердце разрывалось на части. В глубине он души он осознавал, что его возлюбленная вернется из мертвых другой. Но разум отказывался верить. Сомнения одолевали им, пронзали изнутри. Как же быть?

_______________________________________________________________________________

Дорогие друзья, если Вы дошли до третьей части и Вам еще не снятся Крис и Дэймон с веткой каштана, то настоятельно рекомендую прочитать 1 часть еще раз)))) Вы всё ещё недостаточно безумны (шучу), но ссыль на первую и абсолютно бесплатную часть оставлю здесь)))

Герои на всю голову. Слабоумие и отвага: https://author.today/reader/485704/4561477

Глава 2 - Польза дружелюбия

Аннабель шагнула в портал. Ее окутала зловещая тьма, будто сама бездна поглотила, сомкнула на тонкой шее безжалостные невидимые щупальца. Тело хранительницы сковало холодом, ей не хватало сил освободиться от ледяной хватки, истошный крик застрял в горле. Теряя волю, Аннабель поплыла на волнах мрака. Она отчаянно вслушивалась в бездушную тишину, ощущая, как ее уносит все дальше от друзей. И в голове мелькнула мысль: "это конец".

Когда Аннабель почти потеряла себя на пути к пустоте, тьма выплюнула ее. И вдруг, как в сладком сне — сильные надежные руки подхватили хранительницу, прижали к крепкому телу, обещая защиту.

— Крис, — губы с нежностью выдохнули самое родное в мире имя.

И на миг ее перестало беспокоить, что что-то пошло не так. Она была в безопасности.

Тьма расступилась, вытолкнув Аннабель. Она покатилась по земле, ощутив резкий перепад температуры. Лежа на спине, хранительница боролась с дыханием, пульс колотился в висках, причиняя боль. Она зажмурилась и перевернулась, встала на четвереньки и распахнула глаза и заморгала, ослепленная ярким полуденным светом и неожиданно пестрыми красками. Ее колени и руки словно погрузились в благоухающий мягкий ковер, воздух переливался и нес ароматы полевых цветов. Над головой раскинулось бескрайнее голубое небо, его кристальную гладь бороздили птицы и насекомые. Перед лицом Анны пролетела большая желто-зеленая стрекоза, стрекоча крылышками.

— Где мы, Крис... — Аннабель отмахнулась от стрекозы и села прямо в траву. Она покрутила озадаченно головой, и ее голос упал до шепота:— ...тиан.

Взгляд хранительницы замер, на лице отразилось разочарование.

— Ты?!

В траве перед Анной лежал Ашандар, перекатывая в губах травинку. Положив руки под голову, он наслаждался дуновениями теплого ветра, прокатывающего по полю, как огромная ладонь. Услыхав злобный голосок Анны, он перекатился на бок, как сытый кот, и просиял.

— Откуда ты только взялся?! — сжав кулаки, прорычала она.

Ашандар приподнялся на локте и, закатив глаза, выплюнул травинку. Его улыбка скисла. Аннабель вскочила на ноги, отряхиваясь, и гневно зыркнула в сторону демона. Он встал с земли плавно без видимых усилий, словно имел мышцы там, где их не предусмотрела природа, и шагнул к Анне.

— Можно я сразу отвечу на следующий вопрос? — он успокаивающе поднял ладони. — Нет, это не дело моих коварных демонских рук. Более того, именно я предупреждал вашего командира о возможной опасности при переходе через портал.

— Вот и молодец! Можешь собой гордиться, — сердито плюнула Аннабель. — А я предупреждала Дани, что не надо тебя от Зельды вызволять. Из-за тебя мы здесь!

— А еще из-за того, что вы — Избранные, и Даниэль не знает слово «скрытность», — Ашандар издевательски усмехнулся, и Анне непреодолимо захотелось шарахнуть его молнией.

— Ну, почему именно ты рядом со мной?! — она топнула ногой, не в силах сдержать злость и обиду.

— Может, это судьба? — соблазнительно подмигнул Ашандар.

— Скорее злой рок, — скривилась Аннабель, не разделив его восторг. — Ну, и куда нас все-таки занесло? — она вновь осмотрелась, щурясь на солнце. Не Ашандара она надеялась увидеть рядом, и летнее тепло больше ее не радовало, а, напротив, стало палящим зноем. Медовый аромат цветов казался густым и приторным, от него першило в горле. Печально вздохнув, Аннабель обратилась к Ашандару: — Есть идеи?

— Это Мирж, — с готовностью отозвался демон и огляделся, щурясь на солнце. — Только здесь зимой сохраняется теплая погода. Да и время разное. В Ландории сейчас вечер.

— Ничего себе, как мы от курса отклонились, — Аннабель вздохнула еще печальнее . — Собирались в Воллей, на запад, а оказались на самом юге… Постой, — прервала она сама себя. Мелькнувшая мысль заставила ее сердце радостно забиться. — Раз здесь тепло, значит, есть надежда отыскать четырехлистный клевер — один из ингредиентов для зелья против Зельды!

— Вполне возможно, — Ашандар задумчиво кивнул. — Мирж — это сплошные луга, в том числе и клевера. Только сомневаюсь, что он растет в это время года.

— В крайнем случае, мы можем спросить, — Аннабель решительно двинулась в сторону виднеющихся вдалеке крыш. За линией высоких зарослей лопуха рассыпались деревянные домики неизвестной деревушки. Ашандар, мечтательно улыбнувшись, последовал за ней.

Идти было далеко, а солнце безжалостно палило. Аннабель уже сняла с себя подбитую серебряным мехом ярко-голубую накидку хранителей, оставшись в серых узких штанах и теплой желтой тунике. Но все равно легче не стало. Пот струился по спине, влажная ткань прилипала к коже и нервировала.

— Ужас, как жарко, — Аннабель с завистью посмотрела на Ашандара, бредущего рядом. — Тебе хорошо, у тебя только плащ теплый и все. Даже рубашка с коротким рукавом.

— А все благодаря вам — моим спасителям, — ухмыльнулся Ашандар. — Нагрянуть ко мне посреди ночи, устроить непроглядные потемки, так, чтобы я мог натянуть на себя только первую попавшуюся под руку одежду! Ваша забота просто потрясает. Правда, все это происходило в самый разгар зимы, но это так, пустяки.

Аннабель раздраженно помахала на себя ладонью в попытке хоть как-то остудиться.

— Зато тебе сейчас не жарко.

— Более того, мне и тогда не было жарко, — злорадно отметил Ашандар и покосился на нее.

Вместо ответа Аннабель сорвала громадный лопух и попыталась использовать его в качестве веера. Не помогло.

— О, я сейчас сварюсь заживо!

— Попробуй просто отвлечься.

— Интересно, чем?

— Например, разговором, — предложил демон, посмотрев по сторонам. — Раз уж мы остались наедине, я хочу задать тебе пару вопросов.

— Если эти вопросы будут вроде: «Ты выйдешь за меня?», то даже не начинай, — отрезала Аннабель.

— Ладно, этот вопрос оставим до лучших времен, — Ашандар сокрушенно улыбнулся. — Хотя с него я планировал начать.

— Уж кто бы сомневался, — Аннабель сердито фыркнула, но разговор действительно отвлекал от жары, потому она милостиво согласилась. — Ладно, говори, о чем хотел.

Глаза Ашандара счастливо засверкали.

«Да, что же он за демон такой?» — Аннабель вздохнула про себя, глядя на сияющее лицо спутника. — «Хотя, наверняка притворяется. Точно притворяется, чтобы расположить к себе. Один раз он уже так сделал».

— Итак, вопрос первый, — не подозревающий о своих несуществующих планах, Ашандар потер коварно ладони. — Чем именно тебе так нравится Кристэриан?

— Ты сейчас серьезно спросил? — Аннабель не поверила своим ушам. — Так и знала, что ничего умного ты сказать не можешь.

— А если мне и вправду интересно? Если я хочу понять, что в этом Крисе такого особенного? — Ашандар невзначай сорвал травинку и чуть пожевал ее губами.

— Да как ты смеешь?! — Аннабель задохнулась от негодования. — Он благородный, честный, смелый…

— Смазливый, безмозглый и умеет нести бред даже во сне, — картинно закатил глаза Ашандар. — Просто мечта.

— А еще у него светлая душа, — произнесла Аннабель, нарочито растягивая слова. — Ты можешь этим похвастаться?

— Не такая уж и светлая, — уязвленно хмыкнул Ашандар. — Тебе напомнить, сколько он положил собратьев, сражаясь на моей стороне? И не просто положил, фактически разорвал, как бешеный зверь.

— Что ты сказал?! — Аннабель резко развернулась. У нее с лица схлынул румянец. — А может тебе напомнить, кто из него сделал этого зверя?! Это чудовище?! Ты! — ткнула она ему в грудь. — Пытал Криса, ломал его и тут же улыбался Дани и Дэймону, клялся в вечной любви мне. Ты не просто вырвал мое сердце. Ты растоптал все, что мне было дорого, полностью разрушил мой мир. И еще смеешь говорить о каких-то чувствах. Запомни одно, Ашандар, — Аннабель приблизилась к самому лицу застывшего демона. — Что бы ты ни делал, как бы ни клялся в своих добрых намерениях, я никогда тебе не поверю и никогда не прощу.

— Плен Грандеса, — обреченно прошептал он и покачал головой. — Я уже миллион раз говорил, какая это была ошибка. Я просто не справился с чувствами. Уже одно то, что я влюбился — убивало, а понимание того, что любовь не взаимна, просто разрывало изнутри.

— И ты решил причинить такую же боль мне, — Аннабель отвернулась и медленно зашагала вперед.

— Я думал, это было просто увлечением. Просто увлечением, — одними губами прошептал Ашандар и двинулся следом.

Остальной путь до деревни прошел в полнейшем молчании.

Первое, что бросилось героям в глаза, едва они миновали невысокие ворота из связанных ветвей — это абсолютно пустынные улицы. Они проходили мимо ветхих покосившихся хижин, крепких, чисто выбеленных домов, но вокруг не было ни души.

Наконец, земляная кое-где поросшая травой улица вывела к круглому, с виду заброшенному колодцу. Около него сидело семеро местных жительниц, возраст которых давно перевалил за семьдесят лет.

Увидев чужаков, все как по команде повернули к ним головы. От непонимания ситуации Анне стало не по себе. Уж слишком колючими, пронзительными взглядами рассматривали ее и Ашандара старухи.

— Добрый день, — Аннабель поспешила прогнать от себя все более возрастающее чувство неприязни и изобразила милейшую из своих улыбок.

— Добрый, добрый, — их не вполне дружный хор проехал несмазанным колесом по слуху героев. — Кто вы такие? — старухи медленно, словно сморщенные тени, подтянулись к Анне и Ашандару, заключив их в кольцо.

— Мы — Избранные, — Аннабель поспешно вытащила из-за пазухи медальон. — Нам нужна помощь...

— Еды нет, — злобно рявкнула одна из старух. — Воды, кстати, тоже — видишь заброшенный колодец?

— Вы не поняли, мне от вас нечего не нужно, — поспешно продолжила Аннабель. — Просто скажите, где мы можем найти клевер? Он растет сейчас?

— А с какой стати мы должны тебе помогать? — старухи явно не были настроены на мирный разговор. Не понимая причин их враждебности, Аннабель смущалась все больше и больше.

— Но от этого зависит судьба королевства. Это поможет остановить тьму…

И снова ее никто не дослушал.

— Тьма, не тьма — нам все равно, — одна из старух скривила и без того перекошенное лицо, вероятно, показывая насколько ей все равно.

Ашандар одобрительно хмыкнул.

— Полностью согласен. Все равно скоро умирать, так какая разница отчего?

Щеки Анны стали пунцовыми. Как же она хотела, чтобы у всех старушек был плохой слух, но, судя по их медленно вытягивающимся лицам и дрожащим подбородкам, этот недуг обошел их стороной.

— Что?!

— Да как ты посмел?!

— Никакого уважения к старшим!

Старухи орали все громче, голова Анны склонялась ниже и ниже, а улыбка Ашандара лишь ширилась.

— Да вы посмотрите на его ухмыляющуюся рожу! — ткнула в его сторону одна из старух. — Этот бугай только веселится от наших переживаний.

— Нет, он не ухмыляется. Он…., — Аннабель запнулась, пытаясь придумать оправдание.

— Он тот, кому мы не поможем, даже если это вернет нам молодость! — продолжила за нее старуха и, махнув рукой, гордо прошествовала мимо путешественников вместе со своими подругами.

С унылым видом проводив глазами процессию "кому за семьдесят", Аннабель перевела разящий взгляд на Ашандара.

— Доволен?

— Ты спрашиваешь о положении дел сейчас или о моей жизни в целом? — чуть склонил голову набок Ашандар.

— Меня твоя жизнь абсолютно не интересует, — Аннабель ткнула пальцем ему в грудь, — но то, что ты ставишь под угрозу наш план, лишний раз доказывает, что мы зря вытащили тебя из плена Зельды. Хотя меня это удивляет, ведь забрать у нее силы в твоих же интересах.

Ашандар недовольно подернул плечами.

— Аннабель, ты ведь сама видела — эти кошелки не собирались нам помогать.

— Но я могла бы их уговорить, в крайнем случае, пообещать вознаграждение, когда мы найдем остальных. А ты все испортил! У кого теперь мне спрашивать про клевер?

— Может, у той, что отстала от стада? — Ашандар указал на приближающуюся с другой стороны старуху.

Сгорбленная, с завязанным ярко-красным платком на длинных седых волосах, закрывающих лицо. Она на удивление бодро передвигалась по клубящейся пылю дороге, даже не много подскакивая, когда наступала на левую ногу.

Аннабель тут же схватила Ашандара за шею, вынуждая наклониться, и злобно прошептала на ухо:

— Хочешь, чтобы я на протяжении всего нашего путешествия нормально с тобой общалась?

— Насколько нормально? — немедленно уточнил он.

— Как с хорошим знакомым, который не топил в крови целые города.

— О, конечно хочу, — Ашандар обрадованно улыбнулся и закивал. — А ты так умеешь?

— Если постараешься вести себя дружелюбно, то и я напрягусь.

— Приложу все усилия, — пообещал он.

Старуха к тому времени уже подпрыгала прямо к ним.

— Ох, вот это да! Неужто в наше захолустье такое счастье привалило? — она ущипнула Анну за щеку своими длинными узловатыми пальцами.

— Мы — Избранные, — Аннабель, едва не ойкнув, потерла пострадавшее место.

— Что ты сказала? — мутные, почти бесцветные глаза старухи зажглись странным огнем. — Ты, стало быть, выкидыш света? Хранитель?

Ашандар едва сдержал смешок и все равно опасливо покосился на Анну. Не заметила ли его восторга от такого точного определения?

— А ты, что же, бугай? Тоже Избранный? — старуха с любопытством склонила голову набок.

— А что? Есть сомнения? — сложил руки на груди Ашандар, от чего стал выглядеть еще массивнее.

Старуха оскалилась в ядовитой усмешке.

— Есть, конечно. Глаза у тебя больно недобрые, души за ними не видать.

— А за твоими мозгов не видать, но я же молчу, — рыкнул Ашандар, но потом вспомнил об обещании Анне и виновато покосился в ее сторону.

К счастью, внимание Анны было сосредоточено на другом.

— Вы поможете нам? Можете сказать, растет ли где-то поблизости клевер?

Старуха хитро прищурилась.

— Чай, четырехлистник ищете?

— Да, — у Анны взволнованно затрепетали ресницы. — А как вы…

— Тогда расстрою тебя, девица, — не дослушала старуха. — Клевер в эту пору не растет.

Аннабель громко выдохнула, нервно сбросив с лица надоедливый локон.

— Это плохо. Очень плохо. Клевер нам нужен, и как можно скорее. Иначе…я даже не представляю, что может натворить Зельда с новыми силами! Нужно что-то делать!

— Делать нужно, что скажу я, — голос старухи прозвучал настолько властно, что Аннабель невольно вздрогнула, а лицо Ашандара исказилось от злобы. Кулаки у него сжались до побелевших костяшек. Испугавшись, что демон просто не вытерпит такого обращения к себе, Аннабель осторожно, почти просительно потянула его за руку к себе.

Он резко обернулся, но как и всегда, лишь встретившись с Анной взглядом, сразу остыл.

— И с какой стати мы должны тебя слушать? — угрюмо поинтересовался он, наблюдая за тем, как старуха с отвратительной беззубой улыбкой кружит вокруг них.

— О, все из-за сущего пустяка, — подпрыгнула она на здоровой ноге. — ПУ-СТЯ-КА.

— Из-за нашего воспитания? — предположил Ашандар.

— Из-за того, что у меня есть клевер.

— Серьезно? — Ашандар склонился вперед, на губах заиграла зловещая улыбка. Миг, и горло старухи сжимает железными тисками его рука. Из ее горла донесся лишь сдавленный хрип. Она попыталась разжать эту каменную хватку, но Ашандар надавил сильнее.

— Значит, ты мне его отдашь. И какую-нибудь легкую одежду для моей спутницы.

Лицо старухи покраснело от нехватки воздуха, но посиневшие губы вновь скривились в злобной усмешке.

— Когда ты сделаешь то, что я хочу!

Ашандар поднял брови.

— Она еще и торгуется!

А уже в следующий миг Ашандару в плечо прилетел нехилый удар кулаком.

— Отпусти! Я кому сказала!

Щеки Анны пылали от гнева. Медно-русые волосы разлетелись по плечам, брови грозно сошлись на переносице. А в глазах уже затаился разряд молнии. Такую Анну не послушать было сложно, да и просто опасно.

— Хорошо, — Ашандар не просто опустил руку — отдернул и потупил взгляд, как нашкодивший щенок. — Я ведь для нас стараюсь. Хочу помочь.

— Не умеешь — не берись, — Аннабель мрачно покачала головой и перевела взгляд на пытающуюся откашляться старуху. — Простите, пожалуйста, мой спутник привык общаться со всякими чудовищами и просто не знает, как вести себя в приличном обществе. Он очень сожалеет, — Аннабель сделала выразительные глаза, и Ашандар поспешно закивал.

— Даже не представляешь, как сильно я сожалею. Сам не знаю, чего это я схватил тебя за горло? Просто запаниковал, наверное.

Аннабель неодобрительно цокнула языком и вернулась к интересующей ее теме.

— Так что вы хотите?

— А сама-то как думаешь? — с неожиданной горечью в голосе спросила старуха. Подбородок мелко задрожал, и она громко всхлипнула. — Я — старая, больная женщина. Да еще и одинокая к тому же. Никто мне не поможет.

— Мы, мы поможем, — Аннабель сочувствующе приобняла старуху за сгорбленную спину, но почти сразу она энергично вскинулась.

— Отлично! Значит, готовься поработать! — страдальческое выражение слетело с ее лица, оставив уже привычную злобно-блуждающую улыбку. — Но сначала вам придется меня отыскать.

Взмах иссохшей руки, приглушенный хлопок, и старуха исчезла в облаке сизого дыма. Но не успели герои понять, что вообще происходит, как то же самое облако появилось у дома, находящегося в паре шагов от них. И радостно хихикающая старуха на цыпочках вбежала во внутрь.

— О, да она пришибленная, — Ашандар покачал головой. — Впрочем, это было и так очевидно.

— И ведьма. Очень опасное сочетание, — Аннабель, вздрогнув, инстинктивно сделала шаг назад к Ашанару.

Перед глазами встал Меркс — сумасшедший лесной колдун. Вот на его лице, изуродованном шрамом, играет плотоядная улыбка, от которой кровь стынет в жилах.

— Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Была моей.

Аннабель отталкивает его, и мир тонет в боли, взрывается фонтанами кровавых брызг. Нет сил сбежать или позвать на помощь. Она одна, лишенная своих сил, и главное — вдали от друзей. Единственных, кто способен ее защитить.

— Нам необязательно общаться с этой кошелкой, — Ашандар накрыл руку Анны своей ладонью. — Давай я сам к ней схожу. Припугну и заставлю отдать зелье.

— Опять за свое? — Аннабель резко вырвала руку. — Никаких «припугнуть»! Я, кажется, говорила — дружелюбие и понимание, вот наши методы.

— А чего ты только меня дрессируешь? — вспылил Ашандар. — Дружки твои тоже ангельскими характерами не отличаются. Одни ядовитые ухмылочки Дэймона могут любого до самоубийства довести. А про то, как Даниэль с Кристэрианом чуть друг другу головы не снесли, а заодно и окружающим, я вообще молчу. А ведь они как бы лучшие представители своих рас. Как бы.

— Ой, кто бы говорил. Ты вообще — демон, — сердито фыркнула Аннабель. — Злобный и коварный.

— Ага, а еще бессильный, — не забыл напомнить Ашандар. — Но ты права, любовь моя. Вся моя злоба и коварство по-прежнему при мне.

— Тогда спрячь их подальше и слушайся меня. Хоть в моем дружелюбии ты не сомневаешься?

— Да, я в тебе вообще не сомневаюсь, — Ашандар улыбнулся. Просто и весело, но Аннабель насупилась еще больше, сердито дернув дверь, за которой скрылась старуха.

Ведьма, стоящая посреди небольшой, убого обставленной комнаты, разочарованно протянула:

— Так быстро? Как вам вообще удалось меня найти?

— Это было очень сложно, — скороговоркой выпалила Аннабель, чтобы опередить уже открывшего рот Ашандара. — Вы очень мастерски спрятались. Нам чудесным образом повезло.

Старуха удовлетворенно потерла ладони, часто закивав.

— Хорошо. В прятки поиграли, а теперь пора и поработать.

— Ну? — нетерпеливо вскинул голову Ашандар. — Давай, излагай уже.

— Сейчас увидишь, — старуха вышла через заднюю дверь и остановилась у низкого забора, ограждающего весьма внушительных размеров огород. — Вот она, ваша работа, — указала она на вытоптанную землю с прорастающими травинками. Точнее, твоя, — ткнула она Ашандара в грудь кривым пальцем.

Демон непонимающе посмотрел на огород, потом поднял взгляд на старуху.

— И? Я так и не понял, что должен сделать.

— Видимо, с мозгами совсем туго, — разочарованно цыкнула старуха.

К огромному удивлению Анны, Ашандар промолчал.

«А ведь никто из ребят не стерпел бы такого обращения», — невольно подумала она.

Но уже в следующую секунду старуха озвучила свое задание: «Ты должен вскопать огород».

И от сдержанности Ашандара не осталось и следа.

— Да ты че, карга?! Совсем рехнулась?! — от его крика бегающие по огороду куры с оглушительным кудахтаньем разбежались кто куда, в воздухе парили пестрые перья. — Да я скорее сожгу всю вашу деревню, чем хоть пальцем шевельну в этом болоте.

— Лопата там, — невозмутимо показала старуха в сторону сарая и направилась к дому, позвав за собой Анну.

— Я не буду ничего делать! Даже не проси, — возмущенно вскинул руки Ашандар, едва ведьма скрылась из виду. — В конце концов, я — повелитель тьмы. С этим нужно считаться.

— Бывший повелитель тьмы, — напомнила Аннабель, обернувшись на него через плечо. — Теперь всем заправляет Зельда, а ты вроде как на нашей стороне, хоть и временно. Так что, будь добр — делай то же самое, что сделали бы парни на твоем месте.

Несмотря на гнев, Ашандар громко хохотнул.

— Ты серьезно? Считаешь, кто-то из дружков сейчас бы начал махать лопатой?

Аннабель уверенно кивнула.

— Само собой. Вот Крис…

Ашандар оборвал ее на полуслове.

— Я имел ввиду из адекватной части отряда. Твой чокнутый женишок с синдромом шила в заднице не считается.

— Кристэриан не чокнутый! — вспылила Аннабель. — Просто он активный. Чересчур.

— А что скажешь о Даниэле или Дэймоне? Представляешь хоть кого-то из них, вскапывающим огород?

Аннабель сильно хотела ответить «да», но врать не умела.

— Не представляю, — после короткой паузы призналась Аннабель и вдруг хихикнула. — Но очень хотелось бы на это посмотреть.

— Да, и послушать стенания Даниэля о своей нелегкой судьбе, — Ашандар улыбнулся, но расстилавшийся перед ним до горизонта огород заставил скорбно вздохнуть. Работать предстояло именно ему. — Эх, ну и услужила Зельда, украв мои силы. — Ашандар черепашьим шагом направился к сараю.

Начало борьбы с огородом было вполне многообещающим. По крайне мере, так считал Ашандар. Уже через каких-то пять минут, он разобрался с таким сложным инструментом, как лопата и техникой его применения. А дальше работа пошла еще быстрее. Но быстрее, не означало легче. Он вскапывал землю, смахивая со лба пот, скрипя зубами. Сначала все шло гладко, но вскоре что-то изменилось. Земля забурлила, зашевелилась, из нее выползли черные слизни размером с большой палец. Они копошились и подбирались к демону. Ашандар подумал, что ему мерещится, но нет, мерзкие существа карабкались по штанинам его брюк, проникали под одежду.

— Чем старуха удобряет? — проворчал он, но вдруг почувствовал нечто влажное и склизское, ползущее между лопаток. Слизни добрались и туда.

Бросив лопату, Ашандар с душераздирающим визгом побежал по собственноручно вскопанной земле, вытряхивая из-за пазухи паразитов. Солнце палило, грядкам не было конца и края, а он вопил, наворачивая круги, но на помощь никто не шел.

Когда Ашандар вытряхнул изпод одежды мерзкых слизней, то яростно схватился за лопату. Работа пошла быстрее и легче — желание извести тварей подстегивало, как раскаленная плетка. Вскоре демон вошел во вкус, и тяжелый, но бесхитростный крестьянский труд стал приносить своеобразное удовлетворение. В Ашандаре открылись скрытые задатки земледельца. За этой работой он даже не заметил, как наступил вечер. Неизвестно, сколько бы он продолжал заниматься вновь приобретенным увлечением, если бы огород так некстати закончился.

— Ну, что ж. Я и без магических сил не пропаду, — он с удовлетворением оглядел плоды своего труда. Перекопанная, естественно черная, пахнущая влажной сыростью земля, словно задышала и начала излучать незримую энергию плодородия.

Ашандар сам себе удовлетворенно кивнул, с размаху вонзив лопату в почву. И только после этого почувствовал, насколько устал.

Еле передвигая ногами, он направился к дому старухи. Обратный путь показался ему вдвое длиннее.

Ввалившись в середину, он бухнулся на первый подвернувшийся предмет, на котором можно было сидеть— длинную узкую лавочку у стены, и только потом начал взглядом искать Анну. Но первое, что он увидел, была не Аннабель и даже не старуха, а радикальная перестановка мебели и сияющие новенькой белизной стены. Появились предметы интерьера — шторы на маленьких окнах, лоскутный палас, несколько простеньких ваз с полевыми ромашками и расшитые декоративные подушки на диване. Почему-то именно на них сосредоточил внимание Ашандар. Как-то добавляли они уюта некогда пыльной комнатушке.

Из соседнего помещения медленно вышла Аннабель. В легком ситцевом платье, искусно подобранном так, чтобы оно не подходило ей не по росту, не по размеру. Короткое и слишком широкое, оно больше походило на разноцветный мешок, сверху щедро присыпанный побелкой и пылью.

— А вышла бы за меня замуж, сейчас бы лежала на берегу моря и слушала шум прибоя, — укоризненно высказался он, наблюдая за тем как Аннабель опускается рядом. — А единственным твоим нарядом были бы бриллианты.

— Значит, тебе для меня даже одежды жалко? — Аннабель повернула голову и наградила его беспристрастным взглядом. — Ты еще и жадный, оказывается.

— Что?! — глаза Ашандара округлились. — Да я же совсем не то…

— Славно, славно поработали, — в комнату неспешно вошла старуха, придирчиво оглядывая стены. Она вся сияла от удовольствия.

— Давай сюда клевер, — Ашандар подошел к ней и угрожающе навис. — Твои бредни выслушивать я не собираюсь.

Старуха испуганно вжала голову в плечи и заморгала.

— Клевер? Какой клевер?

— Что значит, какой клевер? — вышел из себя Ашандар. — Четырехлистный. Который ты нам обещала. Или ты думаешь, мы помогали тебе просто так, по доброте душевной?

— Ничего не понимаю, — старуха беспомощно затрясла головой. — О чем ты говоришь? Ты же сам хотел перекопать мой огород. Я разрешила. Что ты еще от меня хочешь? Починить крышу? Перестелить пол? Построить сарай? Куда еще заведут тебя твои дикие фантазии?

Ашандар сначала открыл рот, потом закрыл и медленно повернулся к застывшей Анне.

— Можно я ее прикончу? Уверен — это будет очень доброе дело. По крайней мере, одна душа точно вздохнет с облегчением — моя.

Ничего не ответив, Аннабель ободряюще положила руки на плечи старухи.

— Ну, вспомните, — ласковым, спокойным голосом произнесла она. — Мы — Избранные. Для борьбы со злом на нужен четырехлистный клевер. А вы нам его пообещали за помощь по хозяйству.

Старуха подняла глаза кверху, задумчиво пожевывая губу. Наконец, ее лицо озарилось лучом понимания.

— А-а, клевер. Действительно, помню разговор о нем.

— Вот и хорошо, — глаза Анны засияли. — Мы сделали, о чем вы просили. Дайте, пожалуйста, клевер.

— Не могу, милочка, — слащаво улыбнулась старуха. — У меня его нет. Я вас обманула.

Услышав это, Ашандар развел руками.

— Что ж, вынужден признать поражение. Доброжелательность и милосердие действительно творят чудеса.

— Издевайся. Давай. Ты ведь только это и умеешь, — Аннабель негодующе махнула рукой и прошлась по комнате. — Что же делать? Что делать? Где еще можно найти клевер?

— Вероятно, на клеверном поле? — ехидно хихикнула старуха, усаживаясь на лавочку. — Да, да. В этом я тоже солгала, — ответила она на удивленный взгляд замершей Анны. — Клевера сейчас как грязи. Идите к северу отсюда.

— Спасибо! — Аннабель едва не задушила старуху в объятиях.

Ашандар покачал головой.

— Ты еще и благодаришь эту сумасшедшую? Да она над нами в открытую поиздевалась.

Старуха сверкнула глазами.

— Для Избранного, ты очень неприятный тип.

— Просто ты не знакома с остальными, — ядовито усмехнулся Ашандар.

На что старуха злорадно рассмеялась. От звука у Анны по рукам побежали ледяные мурашки.

— Весело тебе , темный? Ну, развлекайся, пока можешь. Запомни одно: ты отдашь всю душу, а взамен получишь пустоту. А теперь — пошли вон!

Она оглушительно хлопнула в ладоши, и сильный порыв ветра выбросил обоих героев на улицу.

Глава 3 - Разбойники

— Два дня. У меня всего два дня на то, чтобы понять очевидное — Зельда лжет.

Дэймон вытер об скатерть окровавленный кинжал и переступил через распластавшийся на полу труп Редока. Гном надеялся, что Зельда сможет оградить его от мести Избранного, но полудемонша про него даже не вспомнила. И всю пережитую боль и накопившуюся ярость Дэймон выместил на предателе.

Теперь ему предстояло выбраться из Трогма до того, как кто-то из жителей обнаружит изуродованное тело мэра.

Но удача соблаговолила эльфу. Быстро портящаяся погода и надвигающаяся ночь помогли ему покинуть долину незамеченным.

Он вышел на занесенную тропинку между гор. Зловеще выла метель, бросая с резкими порывами ветра охапки колючего снега в лицо Дэймону. Смахивая его, он тяжело вздохнул.

«Как же мне нужен Даниэль. Чтобы он с присущим занудством убедил в том, что магия воскрешения неподвластна никому, даже Зельде. А я видел какого-то обращенного драунга. Хотя зачем мне Дани?» — отдернул Дэймон сам себя. — «Я ведь сам знаю, что это невозможно».

— Невозможно, — на всякий случай произнес он вслух, чтобы отогнать от себя пугающее ощущение того, что он ХОЧЕТ верить Зельде и ХОЧЕТ вернуть Арин’далу, чего бы это не стоило. — Нет, так не пойдет. Я сам сведу себя с ума. Уже говорю сам с собой, — Дэймон титаническим усилием воли отбросил терзающие мысли на второй план.

«Сначала мне необходимо найти своих друзей. Хотя странно, что они до сих пор сами меня не отыскали. Надеюсь, это просто из-за того, что Даниэль больше не рискует использовать порталы. Необходимо разыскать ближайший город помимо Трогма, как можно быстрее. — Дэймон в очередной раз поежился от ежеминутно крепчающего мороза.

Он напряг память, оглядывая местность.

— Марковец, — вспомнил Дэймон и настроение еще больше ухудшилось. До этого города в хорошую погоду и на лошади было около дня пути. Сейчас же путь мог занять трое суток.

Но другого выхода не было. Дэймон поднял повыше воротник своей волчьей жилетки и двинулся в путь. Единственное, что хоть немного радовало — метель стихла, и ветер улегся. Укрытая снегом равнина сверкала в лунном свете мириадами переливающихся кристаллов серебра, словно сказочный ковер. Отвлеченный раскинувшейся перед его взором красотой, Дэймон даже улыбнулся. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь свежим морозным воздухом и приятным хрустом под ногами.

Несколько часов пути пролетели незаметно. От напряженных мыслей Дэймона оторвало далекое ржание лошади и жалобный скрип несмазанных колес, раздающиеся позади.

Обернувшись, он увидел догоняющую его крытую повозку. Моментально выдернув из-за пояса кинжал, Дэймон приготовился защищаться в случае необходимости. Поравнявшись с ним, повозка остановилась.

— Доброй ночи, — немного простовато поприветствовал Дэймона крепко сложенный седовласый мужчина. — Куда направляетесь, сеньор?

— С какой стати интересуешься? — Дэймон с подозрением осмотрел собеседника — на первый взгляд безобидный, но под теплым сюртуком вполне могло скрываться оружие.

Мужчина ни капли не обиделся на незаслуженно грубый ответ.

— Мы с женой направляемся на базар в Марковец. Там нынче хороший спрос на кур, — рассказал старик, хотя Дэймон даже не собирался спрашивать. — Если вам в ту же сторону, можем подвезти.

— Денег у меня нет, — Дэймон отказывался верить, что все это простая случайность.

Пожилой мужчина добродушно улыбнулся.

— Деньги меня не интересуют. Я надеюсь, что в случае необходимости вы окажете мне услугу?

— Услугу? — Дэймон настороженно нахмурился.

Заметив это, старичок успокаивающе замахал рукой.

— Ничего особенного. Просто на дорогах сейчас опасно, а вы, кажется, можете за себя постоять.

— Хотите, чтобы я вас защитил? — подытожил Дэймон. Наивность старика его удивляла, ведь замерзший путник тоже вполне мог оказаться разбойником. Но упускать такой шанс, было верхом глупости. — Идет.

— Вот и славно, — старичок расплылся в благодушной улыбке. — Полезайте в повозку, сеньор…

— Дэймон. И давайте без сеньоров, я такое не люблю.

Старик рассеянно кивнул, в полголоса повторив имя. Лицо напряглось, морщины обозначились четче, но лишь на миг.

— Ирол, — представился он уже с прояснившимся взглядом. — А мою жену зовут Кари.

Промолчав, Дэймон забрался во внутрь повозки. Поздоровавшись с бодрой, приветливой и такой же седовласой как и муж, бабушкой, Дэймон расположился между двумя клетками с курами и повозка тронулась.

— Вы, наверное, сильно замерзли? — Кари протянула Дэймону флягу. — Это травяной чай. Вам нужно согреться.

Дэймон сделал пару глотков и почувствовал как по всему телу разливается приятное расслабление. Прикрыв глаза, он вполуха слушал интереснейший рассказ о том, какая порода курей лучше несется, и постепенно уснул.

Опять тот же сон, преследующий его почти каждую ночь. На Светлой поляне, той самой, где он собирался сделать Арин’дале предложение, его невеста стояла и с недоумением разглядывала обручальное кольцо в руках. При виде Дэймона ее лицо озаряется улыбкой.

— Хотел о чем-то поговорить, мой Скорпион?

— Я не знаю, что мне выбрать, — голос был не его. Чужой, отдающий странным эхо.

Арин’дала сердито вскинула подбородок. Розовые губы надулись от обиды.

Нет, знаешь! — выкрикнула она. — Знаешь, но не хочешь понять! Хватит думать о себе! Подумай, что лучше для меня!

Последние слова уже выкрикнул едва различимый силуэт. Светлую Поляну накрыла плотная тень. Подняв голову, Дэймон увидел гигантскую голову Зельды, заслонившую солнце.

— Выбирай! — завыла она жутким голосом.

— Ты дала мне два дня! — Дэймон пытался перекричать шум обрушившегося на него ливня.

— Выбирай! — продолжала вопить полудемонша. — Какую курицу лучше купить?!

— Оранжевую пухнастку.

Дэймон распахнул глаза и удивленно посмотрел на склонившуюся над ним Кари.

— Что-что?

— Я ответила, что лучше покупать оранжевую пухнастку. У нее и мяса больше и несется она хорошо, — охотно повторила старушка. — Вот уж, не ожидала, что вас так эта тема заинтересует.

— Я сам не ожидал, — хмыкнул Дэймон и вдруг услышал резкий свист. Лошадь оглушительно заржала, и повозка, дрогнув, остановилась.

— О, Святые Силы! — Кари вжалась в стену и виновато посмотрела на Дэймона. — Умоляю, простите нас. Мы вас обманули.

Дэймон лишь безразлично пожал плечами.

— Вполне ожидаемо. Дай угадаю: узнали, что я Избранный, и решили продать какой-нибудь секте?

— Что за ужасы вы говорите?! — всплеснула руками Кари и вдруг, ее серые, необычайно молодые глаза широко распахнулись. — Вы…сказали Избранный?

— Да, да. Воплощение Воли, — раздраженно кивнул Дэймон. — В чем обман?

Кари отвела взгляд.

— Ирол сказал, что, возможно, на нас нападут, а на самом деле мы точно знали, что на нас нападут, — голос старушки задрожал. — На этой дороге засели бандиты. Они уже два раза нас грабили.

— И все? — Дэймон не смог сдержать смешок. — Это и есть ваш обман?

Кари растерянно кивнула, пытаясь прочесть по лицу знаменитого попутчика, сердится он или нет.

— Разберусь я с вашими грабителями, — Дэймон начал вставать, но Кари, схватив его за руку, попыталась задержать.

— Нет! Даже не думайте! Грабителей много и они вооружены. Вашей жизнью рисковать нельзя. Мы лучше им заплатим.

Дэймон снисходительно улыбнулся, мягко освободил свою руку и направился к выходу.

— Сомневаюсь, что моя жизнь подвергнется такому уж большому риску.

Ирол говорил с пятью мужчинами, перекрывшими дорогу. Один из них держал под уздцы лошадь старика.

Четверо из разбойников, судя по всему, были обычными лоботрясами, желавшими легких денег. Оружием у них служило то, чем можно было обзавестись в любой хозяйственной лавке. У кого-то кухонный нож, у кого-то обычный топор, а у одного из них была просто палка с вбитым на конце гвоздем. Единственным, кто представлял хоть какую-то угрозу, был их предводитель. Судя по солдатской одежде и мечу — дезертир ландорийской армии.

«М-да, головорезы еще те»

Дэймон не спеша подошел к явно испуганному Иролу.

Уверенная походка, надменный взгляд и висящий за спиной лук. Вид вооруженного незнакомца заставил грабителей недовольно нахмуриться.

— Это и есть та опасность, о которой вы предупреждали? — Дэймон намеренно обратился к Иролу, игнорируя разбойников.

— Ты еще кто? — их предводитель злобно оскалился. Появление неизвестного защитника в их планы явно не входило.

— Тот, с кем вам лучше было не встречаться, — Дэймон наслаждался смесью недоверия и страха, отразившегося на лицах разбойников.

— Серьезно? — командир еще пытался храбриться. — Поздравляю, ты разозлил меня. Убьем тебя, а с этого возьмем двойную плату. — разбойник вскинул меч, но уже через миг, завывая, бросил оружие. В руке торчал длинный кинжал.

Едва уловимое глазу движение, и Дэймон оказывается прямо перед ним. Выдергивает кинжал и легко подхватывает со снега валяющийся меч. Резкий разворот, и всаживает клинок в плечо спешащему на помощь разбойнику с топором. В его товарища справа летит обоюдоострый меч. Вырывает из дрожащей раненой руки топор и свой кинжал. Уклоняется от занесенной справа увесистой палки и наносит удар по руке топором. Снова разворот, и в последнего бандита летит кинжал.

— Поразительные идиоты, — Дэймон презрительно фыркнул, глядя на воющих от боли разбойников. Кто-то баюкал рану, стоя на ногах. Кто-то упал на землю и рыдал в голос. Но ни один из них даже не попытался бежать. Все смотрели на Дэймона глазами, полными первобытного ужаса. — У вас есть веревка? — повернулся он к Ивору.

Но старик просто стоял и глупо таращился на громко скулящих бандитов.

— Веревка? Есть у вас веревка? — раздраженно повысил голос Дэймон.

— Да, да, конечно есть, — Ивор, словно пробудившись от сна, суетливо направился к лавке, на которой сидел и достал из под нее длинную, крепкую веревку.

И вновь Дэймон поразился, насколько безропотно бандиты дали себя связать, лишь их предводитель бросил Ивору потрясенное:

— Ты кого себе на помощь вызвал? Гребанного демона?

— Сам не знаю, — старик ошарашенно покачал головой и с некоторой робостью пожал руку Дэймону. — Кто бы мог подумать, что одинокий путник на заснеженной равнине окажется настолько непревзойденным воином. Обезвредить пятерых всего парой ударов. Я даже подумать не мог, что такое возможно. Как вам это удалось?

— Он — Избранный, Ивор, — из повозки медленно вышла Кари.

Улыбка сошла с лица старика. Глаза погасли.

— Избранный? — прошелестел он. Голова опустилась. — Ну, да. Дэймон. Вот почему мне это имя показалось знакомым. Значит, с нами ехал сам Воплощение Воли, — повернулся он к Кари. — А если…если он способен на такое, то Воплощение Силы — просто ходячая смерть.

Дэймон ухмыльнулся.

— Крис бы и оружие не доставал.

— Я…я понимаю, — старушка неожиданно всхлипнула. Рука попыталась смахнуть навернувшиеся слезы, но они уже струились по щекам.

— Я чего-то не понимаю? — Дэймон переводил взгляд с Ивора на Кари, пребывая в полнейшем недоумении. — Избранные вам чем-то не угодили? Мы вроде стараемся защищать мирное население, насколько это в наших силах.

— Нет, вы герои! Настоящие герои! — замахала она руками, но срывающийся голос говорил совершенно другое.

Дэймон мягко взял Кари за руку.

— Расскажите, что такого мы с друзьми натворили? Если сможем — исправим, обещаю.

— Увы, уже ничего не исправить, — старушка отступила назад и отвернулся.

— У нас был сын — Норман, — Ивор подошел к жене и приобнял за плечи. — Отличный мальчик. Добрый, хороший, справедливый и с детства у него была только одна мечта — стать королевским рыцарем. Мы не дворяне. Это было невозможно, но Норман верил, что если много трудиться — можно добиться всего. — Старичок улыбнулся грустной улыбкой с примесью нескончаемой гордости за сына. — Он начал с простого солдата и очень скоро обратил на себя внимание — умениями, умом и дисциплиной. Случилось чудо — Нормана посвятили в рыцари его Величества.

— Как же он был счастлив в тот момент, — Кира порывисто выдохнула.

— А потом началась война, — мрачно продолжил Ивор. — Полк Нормана оборонял Сансет. Долго и успешно, пока нечисть не бросила им Вызов. Их лучший боец — Ники против нашего Нормана.

Дэймон устало закрыл глаза. Во рту неприятно пересохло. Он уже знал, что услышит дальше.

— Нам рассказывали, что Ники, увидев рыцарский китель Нормана, протянул ему руку в знак уважения, а наш сын не ответил на это. Сказал, что королевский рыцарь никогда не пожмет руку бездушной твари. И Ники взбесился — не просто убил нашего дорогого сыночка — оторвал ему обе руки, сломал позвоночник и только потом свернул шею, — голос Ивора вновь задрожал, но теперь от гнева. — А через год мы узнаем, что этот дикий зверь Ники — четвертый Избранный, Кристэриан Грандес — Воплощение силы.

— Я…мне жаль, — Дэймон опустил глаза. На душе стало еще более мерзко. — Крис, он не виноват. Его взяли в плен, пытали, поили какой-то дрянью. Он даже себя в зеркале не узнавал.

Дэймон знал, любые объяснения для убитых горем родителей являлись пустым сотрясанием воздуха. Но не мог не оправдывать своего друга. В конце концов, плен Кристэриана был на его совести. Он оставил его одного, поверил Изинбеку, который оказался предателем.

— Мы знаем, — Ивор кивнул, но голос звучал сухо. — Но не простим. Наш мальчик не заслужил такой участи.

— Крис тоже, — Дэймон упрямо поджал губы. — Но я вас понимаю.

Говорить больше было не о чем. Дэймон холодно кивнул и подтолкнул связанных разбойников к их же телеге. По сути, из-за этого транспорта он драку и затеял. Ему нужна была лошадь, а у бандитов она имелась.

— Куда ты нас везешь? — упавший лицом вниз на дне телеги, их предводитель приподнял голову и с опаской смотрел на Дэймона.

— В Марковец, — Дэймон дернул поводья, погружаясь в мысли. Он не думал, что его и без того отвратительное настроение может ухудшиться еще сильнее.

Лошадь у разбойников была свежая, не утомленная дорогой. Это позволило не останавливаться на отдых. К утру Дэймон добрался до Марковца.

Идеальный провинциальный городок. Тихий, с красивыми аккуратными домиками, утопающими в зелени. Щебет птиц и редкие разговоры жителей время от времени прерывался мелодичным звучанием главной гордости Марковца — самой высокой колокольни Ландории. Таким помнил этот город Дэймон. Он бывал здесь еще до войны, еще до плена Кристэриана. Казалось, это было в прошлой жизни.

Кристэриан тогда поссорился с друзьями, умчался в Марковец , а когда они его нагнали, выяснилось, что местный герцог — Ирвин — отослал Кристэриана спасти его дочь от дракона.

Шок, ужас — вот, что охватило Дэймона и остальных Избранных, когда они узнали эту новость. Но Кристэриан справился — молодая герцогиня была спасена, а дракон повержен. А вся компания задержалась у гостеприимного поневоле Ирвина на неделю.

Дэймон улыбнулся, вспомнив это время, но вид сгоревших, разрушенных домов, уродливо чернеющих на белоснежном покрывале снега, вернул к действительности. От сказочного безмятежного городка ничего не осталось. Посреди некогда вычищенных улиц, выложенных кирпичом, зияли громадные трещины, деревьев практически не было, а от колокольни остался лишь один изрезанный обломок.

Этот город, как и большинство прочих, пострадал после вызванного Зельдой огненного дождя и землетрясений.

Дэймон не собирался задерживаться здесь надолго. Ему нужно было лишь посетить Ирвина. Шикарный особняк Ирвина или не пострадал или был восстановлен в первую очередь. Но выделялся на фоне разбитых домов нелепым кричащим шиком.

Подъехав к громадным кованым воротам, Дэймон постучал кулаком.

Открылось небольшое окошко, в котором показался угрюмый стражник.

— С кем имею честь говорить? — вежливо, но жестко поинтересовался он.

— Передайте Ирвингу, что к нему приехал Избранный. Нужно поговорить. Срочно.

— Избранный? — на лице стражника отразилось недоверие.

Дэймон, закатив глаза, достал висевший медальон.

— Так лучше?

— Откуда мне знать…

— Что он настоящий? — закончил Дэймон за стражника. — Проще простого. Примерь. Упадешь в жутких судорогах и кровавой пеной изо рта — значит, я не обманул.

— Спасибо, не надо, — стражник с опаской покосился на медальон, словно он вот-вот должен превратиться в ядовитую змею. — Ждите здесь. Я оповещу герцога.

Ирвин сидел со своим другом Френком в маленькой гостиной. Развалившись на широких, цвета слоновой кости мягких креслах, они наслаждались крепким кофе после сытного завтрака. В камине тихо потрескивали поленья, расслабляя еще больше.

В дверь постучали.

— Можно? — на пороге стояла экономка дома.

— Входи, Мария, — благодушно кивнул Ирвин.

— Герцог, к вам пожаловал Избранный, — поклонившись, сообщила она.

— Кто?! — Ирвин подскочил в кресле. Узкое лицо с выпяченным подбородком вытянулось, как у испуганного ребенка.

— Избранный, — спокойно повторила Мария.

— О, Святые Силы! Только не это! За что! Еще раз я этого не вынесу! — Ирвин чуть не плакал. — Что им нужно на этот раз? Опять довести меня до нервного срыва и уехать? Я не хочу с ними разговаривать! Не хочу и не буду! От них одни проблемы!

— Мне сказать, что вы в отъезде? — предположила Мария, вновь поклонившись.

— Да…нет…, — Ирвин покосился на друга. — Что скажешь?

— Думаю, стоит их выслушать, — Фрэнк развел руками. — Они все же защитники королевства, хоть в это и сложно поверить. Кто знает, может наш отказ принесет вред всей Ландории.

— Ладно, зови их, — отважился Ирвин, проглотив остатки кофе. — И, по возможности, убери все легко бьющиеся и легковоспламеняющиеся предметы . А в идеале принимать этих героев нужно в абсолютно пустой комнате.

— Избранный один, — сообщила Мария, и герцог немного приободрился.

— Хоть что-то радует. Тогда, тем более, зови.

Экономка вышла.

— Интересно кто из них пожаловал? — Ирвин встал и нервно прошелся по комнате.

— Надо полагать, молодой граф Грандес, — отозвался Фрэнк. — Все-таки вы обязаны ему за возвращение Элен.

— Ничем я ему не обязан, — сложил руки на груди Ирвин. — Я потом целую неделю кормил всю его развеселую компанию. А помнишь, чем они отплатили? Сожгли мое редчайшее миндалевое дерево стоимостью пятьсот золотых. Удивительно, что Кристэриан оплатил свой досуг в публичном доме. Я думал, он это тоже на мои плечи повесит. Но мадам Мими была в настоящем восторге от его щедрости. Хоть на это золото не пожалел.

Герцог хотел добавить что-то еще, но дверь открылась и на пороге возник высокий, взлохмаченный Дэймон. Чуть смугловатое лицо с острыми, как бритва, скулами было еще угрюмее обычного. Черные бездонные глаза смотрели равнодушно и отстраненно.

— Ирвин, доброе утро, — Дэймон едва качнул головой сторону герцога и прошел к камину. Стащив с себя кожаные перчатки, он протянул руки к огню. — Мне нужно узнать, куда ездил Кристэриан за твоей дочерью.

Уже открыв рот для надменного приветствия, Ирвин снова его захлопнул и удивленно посмотрел на Дэймона.

— А зачем вам это?

— Нужно кое-что найти, — Дэймон даже не повернулся.

— А где ваши друзья? — Фрэнк тоже поднялся на ноги и подошел к гостю. — Где граф Грандес?

Легкая, еле заметная улыбка скользнула по каменному лицу, тотчас оживив его.

— Граф, — еле слышно повторил он. — А ведь этот дурик и вправду дворянин. Все время забываю. Сейчас мы путешествуем отдельно, — повернулся он к Ирвину и сузил глаза, будто пытаясь что-то прочесть на лице герцога. — Так вы скажите, куда он ездил?

— К Зеленому холму. Он к северу от Марковца, — Фрэнк неуверенно прокашлялся. Тронул Дэймона за плечо. — Но я бы не советовал вам туда идти. Там сейчас опасно.

— А подробнее можно? — нахмурился Дэймон.

— Там обитает громадный дракон.

— Дракон? — Дэймон удивленно поднял брови. — Но ведь Кристэриан убил какого-то дракона. Им там медом намазано что ли? И вас совсем не напрягает, что логово чудовища находится так близко к городу?

— Ну, проблем от него пока не было, — пожал плечами Ирвин. — Мы его видим, только когда он летит на охоту. Дракон даже на домашний скот не нападает.

— А некоторые говорят, — шепотом добавил Фрэнк, — что именно благодаря ему, на нас еще ни разу не нападала армия нечисти.

Дэймон безучастно повел плечом и нехотя отошел от огня.

— Мне пора. Далеко этот Зеленый холм?

— Километров десять, не больше, — Ирвин не верил такому счастью — Избранный уходил и никаких проблем после себя не оставил.

— Ясно, — кивнул Дэймон и направился к выходу, но когда его рука легла на дверную ручку, обернулся. — Я у ворот оставил телегу со связанными разбойниками. Решите, что с ними делать. У меня на это нет времени.

И Дэймон вышел, исчезнув из жизни Ирвина так же внезапно, как и появился.

Глава 4 - Первый ингредиент

Отвязав лошадь от телеги, Дэймон забрался на нее и направился к обиталищу дракона. Сражаться с чудовищем он не собирался. Абсолютно ненужный риск, да и вообще, в одиночку победить дракона он считал невозможным. Как это умудрился сделать Кристэриан — оставалось загадкой.

План Дэймона был максимально простым и безопасным: расположиться неподалеку от логова дракона, дождаться, пока тот улетит на охоту, пробраться туда и добыть окаменевшую драконью чешую — один из ингредиентов зелья.

Может, до Зеленого холма и было недалеко. Но путь по заснеженной, разбитой дороге, отнял у Дэймона добрую половину дня. Ветер хлестал по лицу, снег сыпался колючий, словно кто-то просыпал иголки. Эльф заслонил лицо рукой, пробираясь сквозь вьюгу, едва различая дорогу. Вскоре ветер стих, и с неба летели пушистые белые хлопья, неторопливо и завораживающе. Наконец, перед Дэймоном раскинулась необъятная, полностью укрытая нетронутым белым полотном сугробов равнина с чередой холмов.

Предположив, что дракон обитает в самом крупном из них, Дэймон направил лошадь к холму по соседству, чтобы укрыться за ним. Пока все шло по плану. Единственное, что осложняло путь — глубокий снег. Каждый шаг лошади сопровождался оглушительным хрустом. Дэймон не знал, насколько у драконов хороший слух и есть ли он вообще. Поэтому в любой момент ожидал нападения. К счастью, ничего не произошло. Добравшись до нужного холма, он приготовился ждать.

Но минуло не так уж много времени, а Дэймона начали терзать сомнения.

«А что, если я пришел не туда? Или дракон только недавно ел, и, кто знает, когда вновь отправится на охоту? Или вообще — может драконы впадают в зимнюю спячку».

Дэймон спрыгнул с лошади, бесцельно потоптался на месте, набрав полные сапоги снега, и снова сел верхом. Потом опять слез.

«Нужно сходить на разведку» — эта мысль казалась единственно правильной, но страх встречи с драконом никто не отменял. На то, чтобы собраться с духом и все-таки отправиться в путь, у Дэймона ушло не менее пяти минут. Наконец, он медленно и очень осторожно двинулся к предполагаемому логову чудовища. Чем ближе Дэймон подходил к соседнему холму, тем глубже становился снег. Понемногу, обжигающая холодом масса стала достигать до пояса. Каждый шаг давался со все большим трудом. Несмотря на крепкий мороз, Дэймону становилось все жарче. В голове зудела только одна мысль:

«Когда я уже доберусь до этой проклятой пещеры?!»

Страх исчез, зато нарастало раздражение и конечно усталость. Наконец, расстояние было преодолено, и Дэймон осторожно выглянул из-за склона холма. Резко заморгал, протер глаза и снова посмотрел — зрение его не обманывало. Прямо перед ним высился высокий дощатый забор.

— Забор?! Дракон отгородился забором?! — Дэймон потер переносицу. — Ладно, я сделаю вид, что это нормально, и просто пойду дальше.

Легко и грациозно, с поистине кошачьей ловкостью он взобрался на ограждение. Доски забора были достаточной толщины, чтобы по ним можно было пройтись. Дэймон сделал пару аккуратных шагов, ровно столько, сколько понадобилось, чтобы рассмотреть пещеру дракона без риска быть замеченным.

Впрочем, все предосторожности были излишними — дракона не было.

Дэймон спрыгнул во двор. К его удивлению, слой снега там достигал ему не выше лодыжек. Чуть пригнувшись, Дэймон бегом направился к пещере. Обстановка внутри потрясла его даже больше, чем забор снаружи.

Никаких мрачных подземелий, груд золота и человеческих костей — перед Дэймоном предстала обширная, на весь холм комната. Потолок и стены были обложены кирпичом, а пол забит досками. В левом дальнем углу логова лежала впечатляющих размеров куча сена и сухих трав, а в противоположном — некое каменное сооружение, отдаленно напоминающее печь.

«Забор, кирпичи, печь…. А этот дракон спокойно мог бы подрабатывать строителем», — Дэймон быстрым шагом направился к вороху сена. Он был уверен, что оно служило для дракона кроватью, а, значит, и отпавшая чешуя, скорее всего, находилась там.

Дэймон быстро, но тщательно начал перебирать сухую, но удивительно мягкую траву, источающую приятный аромат. Неожиданно в пещере потемнело. Дэймон резко обернулся, но было поздно. Вернувшийся дракон стоял на входе, перекрыв единственный путь к спасению.

Дэймон застыл каменным изваянием, боясь, что даже мимолетное движение привлечет внимание дракона. Внутри все сжалось.

Он рассматривал темно-зеленое громадное тело чудовища, покрытое тускло переливающейся чешуей. Мощные столбоподобные лапы с когтями и вытянутую морду, на которой двумя хищными огнями сверкали желто-черные глаза.

Все это внушало даже не страх, а леденящий душу ужас.

«Черт, его же не возьмет ни одна из моих стрел. Да эту ящерицу вообще ничего не возьмет», — Дэймон судорожно шарил взглядом по пещере силясь найти хоть какой-то выход из безнадежной ситуации. — «Если он полыхнет на меня, то из темного эльфа, я превращусь в горелого эльфа. Единственная надежда, чтобы он не замечал меня как можно дольше».

Дэймон так и стоял на одном колене, развернувшись в пол-оборота, боясь даже дышать.

«Интересно, каким образом эта громадина смогла выложить стены кирпичом и построить печь?» — в голове у Дэймона всплыл, ну просто жизненно важный вопрос. Но это было только пол беды. Далее мозг подсунул куда более важную мысль. — «Главное сейчас не чихнуть».

В носу немедленно защекотало.

«Нет, ну это уже просто бред», — злость росла наравне с желанием чихнуть. — «В конце концов, я — Воплощение Воли. Так сглупить я просто не могу».

Удивительно, но безмолвная тирада помогла. Пощипывание в носу отступило. Дэймон начал очень медленно подниматься на ноги, пользуясь тем, что дракон с каким-то странным упорством рассматривал левую стену пещеры, так в нее до конца и не войдя.

«Быстро и тихо. Тихо и быстро, я ведь это умею», — Дэймон бесшумной размытой тенью скользнул в наиболее темный островок пещеры, куда не проникали слабые солнечные лучи, и практически врос спиной в стену. Оставалось только дождаться, пока дракон освободит выход, и мчаться из этой кирпичной могилы со всех ног. Не ахти какой план, но другого не было. — «Фух, первый этап завершен, глядишь, я даже выжить смогу», — порадовался Дэймон и тут же чихнул.

Звук оглушительным громом прокатился по пещере, и гигантский устрашающий дракон…подпрыгнул от неожиданности. Пещера, ухнув, подпрыгнула вместе с ним.

«Какой-то нервный дракон мне попался», — Дэймон горько улыбнулся, понимая, что отчет его жизни перешел на секунды. Сейчас чудовище разинет гигантскую пасть, из глотки полыхнет огонь и…

От рисования жутких картин собственной смерти отвлек тихий неуверенный голос.

— Кто здесь?

Дэймон быстро огляделся.

«Тут еще кто-то находится? Может, я проморгал подвал с пленниками?».

— Элен, это ты?

На этот раз, Дэймон отчетливо увидел обладателя голоса. Но увидеть — одно, а поверить — совсем другое. Этот трусливый вопрос задавал некто иной, как дракон.

— Элен? — снова позвал он.

«Что за Элен? Может сейчас еще дракониха примчится? Стоп», — Дэймон неожиданно вспомнил. — А, не так ли звали дочку герцога, которую спас Кристэриан? А если дракон знает ее имя, значит, Крис его не убил. Ох, пижон чертов! А рассказов сколько было!»

Поддавшись внутреннему чутью, Дэймон шагнул на свет.

— Призрак! — дракон, взвизгнув, резко дал задний ход, вылетев из пещеры.

«И вправду псих. Главное, что б со страху огнем на меня не полыхнул».

Дэймон осторожно, успокаивающе подняв ладони вверх, тоже вышел наружу.

— Спокойно. Я просто эльф, который совершенно случайно сюда попал и очень жалеет об этом.

— Эльф? — дракон подозрительно скосил глаз. — А что мешает тебе быть призраком эльфа?

— Например, то, что я еще не умер, — Дэймон раздраженно вздохнул. — Ты ж дракон все-таки. Должен чуять, где живой, а где мертвый.

— Действительно, — чудовище с шумом втянуло воздух и виновато покосился на Дэймона. — И вправду живой. Ты уж, прости, просто терпеть не могу всяких призраков, зомби. У меня от них мороз по чешуе. Кстати, я — Гарет, а ты?

— Дэймон, — с некоторым запозданием ответил темный эльф, борясь с искушением ущипнуть себя за руку. Ну, не может быть смертоносный дракон таким дружелюбным. Но Гарет продолжал доказывать обратное.

Длинная шея дракона склонилась в почтительном поклоне.

— Рад знакомству, Дэймон. И что же тебя привело ко мне? Сбился с пути? Хорошо, что зашел в пещеру, на улице и замерзнуть немудрено.

Даже бастион недоверия и язвительности Дэймона пал перед добродушным очарованием исходящим от Гарета. Правда сама вырвалась наружу.

— Я — Избранный.

— Избранный? — с неподдельным трепетом переспросил дракон. — О! Это такая честь для меня. Только скажи, чем я могу помочь герою Ландории?

— Мне нужна отпавшая драконья чешуя, — Дэймон понадеялся, что это не является особо бестактной просьбой в мире драконов. Надежда оправдалась.

— Всего-то, — Гарет развернулся, осторожно убрав хвост в сторону и чуть переливаливаясь скользнул к единственному высевшему во дворе сугробу. — Вот, поищи тут. Он по-собачьи ткнулся мордой в снег.

Дэймон погрузил руку в холодный пушистый сугроб. Почти сразу пальцы наткнулись на что-то мелкое и очень твердое. Зачерпнув целую жменю, он вытянул на свет гладкие плоские зеленые камешки с узкой желтой полосой посередине.

— И вправду, на глаз дракона похож, — Дэймон рассовал заветные камни по карманам. — Кто знает, сколько их нужно для зелья против нечисти, — обернулся он к склонившемуся рядом с ним дракону. Надеюсь, добыть остальные будет так же легко.

«Но главное, что б с ребятами все было в порядке», — снова не приятно кольнуло в сердце. — «Не время об этом думать. Да и бессмысленно. Ответа я все равно не узнаю, пока не найду хоть какого-то мага. А их, как оказалось, только в Ронделле и можно найти. Значит, опять в дорогу».

— И куда сейчас? — нарушил молчание дракон.

— В Ронделлу. Надеюсь отыскать там своих.

— А можно спросить? — Гарет смущенно отвел взгляд. — Как ты обо мне узнал?

Дэймон усмехнулся про себя.

— Вообще-то я думал, что пещера пустует уже два года. Один мой друг, очень красочно описал о своей великой битве с драконом, в которой он, само собой, победил.

Громадные зубы Гарета обнажились, но это был не оскал, а самая что ни на есть дружелюбная улыбка.

— Твой друг — Крис? Кристэриан Грандес? Ох, что же ты молчал?! — дракон разве что не замахал хвостом от радости. — Да ведь он мой спаситель. Забрал от меня жуткую Элен. Сказал, что убил меня, как я и просил. Это не человек — человечище! Надеюсь, Элен к нему не привязалась?

Дэймон хмыкнул.

— Не успела. Он от нее бодро умчался в бордель и прятался там неделю.

Гарет одобрительно рыкнул.

— Молодец. Надежное место. Там сразу и не найдешь.

«Ну, зная Грандеса. Именно там и следовало искать в первую очередь», — Дэймон было улыбнулся, но почти сразу отдернул себя. — «Прежнего Грандеса. Без страха своего отражения и темного Ники внутри. Плен его сломал. Зельда сломала, а во всем виноват — я». — Мне пора. — чересчур резко развернулся он, заставив Гарета расстроенно вздохнуть.

— Так быстро? Что ж. Тогда передавайте Кристэриану мою невыразимую признательность.

— Обязательно, — рассеянно кивнул Дэймон. Он уже не слушал. Перед глазами стояла заснеженная дорога на пути в Ронделлу.

Подойдя к забору, он легко перемахнул на другую сторону.

— Там же есть калитка! — ветер бросил последние слова дракона в спину, и вновь наступила тишина.

Чтобы выехать на Морской тракт, ведущий в Ронделу, нужно было вернуться в Марковец и двинуться в южном направлении.

«Снова потеря времени».

Время, подаренное Зельдой на раздумье, утекало, как песок сквозь пальцы. Оставалось менее суток.

«Кого я обманываю? Я в любом случае не успею добраться до Ронделы и, уж тем более, отыскать мага, чтобы связаться с Даниэлем. Дани. Эх, Дани! Как же ты мне сейчас нужен! Выбор…я сам боюсь того, что скажу Зельде».

И вдруг Дэймон почувствовал неимоверную усталость. Когда он в последний раз нормально спал? А ел?

Апатия и бессилие захлестнули с головой. Словно в полусне, он направил лошадь к едва различимым огням Марковца. Выхода не было. Заночевать придется там.

А погода начинала портиться. На вечереющем небе повисли черно-серые тучи, обещавшие вот-вот разразиться мощным снегопадом.

«Этого еще не хватало. Хоть бы успеть доехать до начала метели».

Но Дэймон не успел. Буря настигла его еще на пол пути. Резкий колючий ветер обжигал лицо, острые снежинки не давали нормально рассмотреть дорогу или вообще понять, в какую сторону нужно двигаться. Медленно бредущая с опущенной головой лошадь, то и дело растерянно останавливалась, устав от борьбы со снежным бураном.

— «Еще немного. Давай, еще немного», — ободряющие слова тонули в диком завывании ветра. Дэймон потрепал лошадь за гриву.

Летящие в лицо целые комья снега ослепляли. Дэймон даже не сразу понял, когда наконец добрался до Марковца. Но его мучения все не заканчивались. Он битый час кружил по городу в поисках гостиницы, которой в маленьком городке попросту не было. Совершенно обессиленный Дэймон остановил не менее измученную лошадь у широкого одноэтажного здания, изо всех окон которого лился яркий свет.

«Или хозяева меня впустят или я просто подохну от холода у них на крыльце», — Дэймон толкнул толстую деревянную дверь и понял, что удача наконец улыбнулась ему.

В нос ударил запах перегара, слух резанули громкие сбивчивые выкрики. Здание оказалось местным трактиром. Долгожданное тепло скользнуло по всему телу, вынуждая напряженные, окоченевшие мышцы невольно расслабиться. А аромат жаренного мяса заставил желудок скрутиться узлом и недовольно заурчать, напоминая о себе.

Трактир был заполнен такими же путешественниками, спасающимися от непогоды. Большинство из них сидели за сдвинутыми вместе столами и резались в Белого Джери. Остальные либо просто наблюдали, либо беседовали с друзьями.

К счастью, свободные столики все же были. К одному из них — стоящему в углу, в стороне от других, Дэймон и направился. Стащив с себя насквозь промокший жилет и бросив на стул напротив, Дэймон с наслаждением сел откинувшись на спинку.

Только сейчас он почувствовал, насколько сильно устал. Пожалуй, немедленно отключиться ему мешало только чувство голода. Подозвав официантку, Дэймон заказал себе ужин из трех блюд. От разбойников он получил не только лошадь, но и награбленные деньги, и теперь мог ни в чем себе не отказывать.

Чтобы хоть как-то скоротать время ожидания еды, Дэймон начал было рассматривать зал. Просторный, весь оббитый досками без всяких излишеств. На потолке горели две большие люстры со множеством свечей. Но почти сразу взгляд Дэймона уперся в сидящих за соседним столиком мужчин. Трое, как на подбор — краснолицые, упитанные и бородатые — смотрели на него с явным вызовом.

«Ох, только не говорите, что эти гладиаторы бутылки сейчас полезут ко мне драться. Я сейчас не в настроении. Могу и не рассчитать силы», — Дэймон прикрыл глаза. Помимо усталости, он начал чувствовать не сильную, но все же ощутимую головную боль. Ушибленный затылок вновь давал о себе знать.

К счастью, здоровякам принесли очередную выпивку и о существовании Дэймона они напрочь забыли.

Глава 5 - Особенный незнакомец

С самого начала Ника знала, что организовывать засады на подступах к Марковцу — плохая идея. Разрушенный город, обнищавшие люди. Куда выгоднее обчищать зажиточных купцов Ронделлы! Но у Грегора было свое мнение. Как всегда.

«И что теперь?» — Ника уныло посмотрела на полупустую деревянную кружку с травяным чаем. — «Я застряла в этом вонючем городишке, в не менее вонючем трактире и вынуждена ждать, когда свинья — Грегор с дружками соизволит забрать меня отсюда. И, само собой, обвинит в провале этого многообещающего дела. Всегда ведь виновата только я».

Поначалу все складывалось весьма удачно. Здешние пьяницы согласились работать на «Городских крыс» практически за бесплатно. А один из них даже оказался дезертиром королевской армии, поэтому вполне сносно умел обращаться с оружием. Для местных простаков — самое то.

Сердце Ники неприятно сжалось. Местные жители едва сводили концы с концами. Те гроши, которые отбирали наемники Грегора, возможно были последней гранью, которая отделяла их от нищеты.

«Опять сопли распустила», — злобно отдернула себя девушка и, чтобы отогнать ненужные сантименты, картинно сплюнула на пол. — «Меня и так в «Городских крысах» считают дурой, вечно витающей в облаках. Может поэтому Грегор к моему мнению и не прислушивается. Интересно, что он скажет теперь?»

Ника тяжело вздохнула и покачала головой, рассыпав длинные иссиня-черные волосы по плечам. Она знала ответ, и он заставлял ее сердце отчаянно колотиться у горла.

«Конечно, обвинит во всем меня. Хотя бы потому, что именно я сообщу плохие новости».

Они приехали в Марковец за очередным сбором прибыли. Грегор с помощниками, как всегда, направился в местный бордель, а Ника пошла за награбленным. Настроение испортилось, едва она увидела сумму, которую удалось собрать в этом месяце — вдвое меньше обычной. Вполне ожидаемо, дороги были засыпаны, и охотников путешествовать стало гораздо меньше. Но Ника знала, Грегору плевать на логику. Ему интересно только одно — золото, а значит, все свое недовольство он выместит на ней. Желая избежать этой печальной участи, Ника дала шанс бандитам заработать еще.

«Если бы я только знала, насколько это паршивая идея», — Ника уткнулась лицом в ладони. — «Вместо того, чтобы исправить положение, я довела его до полного провала».

Уже на следующий день всю банду обезвредили. И ни кто-нибудь, а один из героев Ландории.

— Избранный, чтоб тебя, — прошипела Ника. Снова захотелось плюнуть, но она сдержалась. Неожиданно для себя она почувствовала зависть.

«Хорошо, наверное, когда ты сам можешь принимать решения. А моя жизнь принадлежит банде ублюдков с тех самых пор, как они подобрали меня младенцем у сточной канавы. Может, лучше было бы, чтобы и не подбирали? Один раз захлебнуться помоями, чем постоянно жить в них».

Но ее никто не спрашивал. И вот, теперь она сидит в грязном трактире среди отбросов общества и ждет, пока горячо любимый предводитель всыплет ей по первое число за плохие новости.

Чем быстрее приближалась ночь, тем сильнее нервничала Ника. Каждый раз, когда в таверну кто-то входил, она непроизвольно вздрагивала. И если в начале вечера дверь открывалась чуть ли ни ежеминутно, то сейчас, когда за окнами бушевала метель, путников больше не было.

«Все, кто хотел, уже спрятались от непогоды», — Ника со слабой надеждой покосилась в окно. — «Может, Грегор не захочет покидать теплую постель в такую жуткую метель, и у меня будет еще целая ночь спокойствия? Хотя, какое уж тут спокойствие? — едва заметно покачала она головой. — «Ожидание наказания под час страшнее самого наказания».

Дверь в трактире вновь глухо скрипнула и распахнулась, впуская во внутрь темноту и хлопья снега.

«Вот и Грегор», — у Ники все внутри сжалось. Но чутье в очередной раз ее обмануло. Хватило всего одного беглого взгляда, чтобы понять — это не он. Но вместо того, чтобы по привычке отвести глаза, Ника продолжала смотреть на запоздалого путника.

Всего один уверенный шаг вперед, поворот головы и беглый взор, как весь трактир невольно затих.

— Что же ты забыл в этом гадюшнике? — прошептала Ника, заворожено наблюдая за спокойной неторопливой грацией, с которой незнакомец скользит между столами, украдкой стряхивая тающий снег с темных волос, едва достигающих плеч.

Она не видела лица незнакомца, скрывающееся в тени, но ей и не надо было его видеть. Каждое его движение , пусть самое легкое и мимолетное, говорило, что он пришел в эту дыру из совершенно другого мира.

«Мира, где друзья подставляют тебе плечо, а не пытаются всадить нож в спину. Где у добра есть шанс на победу, а вот такие парни влюбляются в простых, ничем не примечательных девушек», — незнакомец полностью растворился в полумраке за своим столиком, и Ника нехотя опустила взгляд на уже пустую кружку. — «А еще мира, вход в который для меня закрыт навсегда».

Чтобы отогнать от себя внезапно нахлынувшую тоску, Ника заказала горячего вина. Пусть лучше по венам бежит алкоголь, чем обжигающая горечь давно потерянной жизни.

Но ни вино, ни постепенно разливающееся по телу спокойствие, не помогли выбросить из головы таинственного посетителя.

«Ну, кем он может быть? Заблудившийся дворянин? Командующий ландорийской армией?», — девушка вновь и вновь жадно всматривалась в темный угол, в котором , подобно призраку, растворился посетитель. Но рассмотреть так ничего и не получалось.

А сладкий, чуть терпкий вкус вина продолжал приятно согревать тело и туманил разум. Гудевшие вокруг голоса понемногу начали стихать, а веселые язычки пламени, танцующие на свечах, все удлинялись и удлинялись.

— Ах, чтоб меня! — Ника подскочила на месте. Вокруг царила темнота, разрываемый оглушительными храпами спящих пьянчуг.

«Заснуть в таком месте! Да меня уже сто раз могли прирезать или обворовать».

Сердитая сама на себя, Ника поднялась из-за стола, чтобы окончательно стряхнуть с себя дремоту. Затекшая шея в этот момент издала оглушительный хруст, и Ника, не сдержавшись, ойкнула.

«Спать, упершись лбом в стол — не лучшая мысль за этот день. Кто бы мог подумать?» — Ника медленно размяла пальцами одеревеневшую шею.

Мельком посмотрев в окно, она увидела сквозь морозные узоры на окнах рассветные лучи солнца.

«Грегор любит вставать рано. Возможно, скоро пожалует», — живот снова свело от накатившей тревоги.

Чтобы как-то отвлечься, Ника осмотрелась на вповалку спящих прямо на стульях посетителей. И взгляд снова сам собой скользнул в сторону особенного незнакомца.

«Может, рассмотреть его поближе?» — затея была просто идиотская, но у Ники редко бывают другие. Да и справиться с любопытством оказалось ей не по силам. — «Может, он окажется богачом, случайно сюда попавшим», — пыталась придумать себе оправдание она, ловко проскальзывая между храпящими посетителями и валяющимися на полу бутылками. — «Я его обчищу и смогу задобрить Грегора».

Незнакомец спал, облокотившись на боковую стену. Тяжелое прерывистое дыхание говорило о том, что сны у него далеко не радужные. Но все внимание Ники было приковано к другому.

Заостренные уши, чуть смугловатая кожа, лежащий под правой рукой лук, и Ника готова была поставить сто золотых, что глаза у этого парня будут черными, как сама тьма.

«Темный эльф?!» — Ника громко сглотнула. — «Ничего себе. Да этих ребят по всей Ландории наверное не больше двадцати наберется. Да еще и один из них….О! »

В мозгу всплыла та самая новость, которую она так боялась рассказать Грегору — Банду обезвредил ИЗБРАННЫЙ!

— Проклятье! — пискнула Ника, резко попятившись назад, и налетела на соседний стол. Зашипев, потерла ушибленный копчик и…увидела бездонно черные глаза Избранного.

На его лице ничего не отразилось. Он смотрел с таким ледяным спокойствием, словно девушка, глядевшая на него с разинутым ртом, была для него в порядке вещей.

«Нужно что-то сказать! Хоть что-нибудь!», — мысли под пронизывающим взглядом Избранного путались. Ей бы такое самообладание. И конечно с языка сорвалась фраза, которую Ника чаще всего говорила незнакомцам: — «Кошелек или жизнь?».

«Почему я не родилась немой?», — сердце Ники, глухо ухнув, замерло.

Но даже эти слова не произвели никакого эффекта. Красивое, с острыми упрямыми скулами лицо по-прежнему оставалось безучастным. И это начинало ее злить.

«Издевается? Специально растягивает паузу, чтобы насладиться моментом? Конечно, как какая-то мышь посмела угрожать великому Избранному?».

Раздражение росло, напряжение повисло в воздухе, но никто их них не пошевелился. Первой терпение лопнуло у Ники.

— Оглох, что ли?! Выкладывай свое барахло! — она угрожающе склонила голову. — Не дошло, что тебя грабят?!

И после этих слов в черных глазах Избранного вспыхнул огонек интереса, который смыл равнодушие с его лица.

— А, так это ограбление? — язвительно протянул он. Голос у Избранного оказался низкий, глубокий, с легкой хрипотцой. — Спасибо, что просветила. А то я и вправду никогда бы не подумал.

— Заткнись и отдавай свои деньги! — ее выкрик прозвучал почти истерически. Для пущей убедительности девушка топнула ногой. — Или…

— Или? — Избранный подался вперед, изображая искреннее любопытство. — Ну, продолжай.

Ника судорожно сглотнула. Словарный запас полностью иссяк, на ум приходили только откровенные глупости.

— Или ты явишь копье из воздуха и поразишь меня им?

«Силы Святые! Да, что с моей головой?! Мало того, что пытаюсь ограбить Избранного, так еще и делаю это безоружной!».

Сдержав истерический смех, рвущийся из груди, Ника растянула губы в попытке улыбнуться.

— Оружие — не проблема, — махнула она рукой, которая уже почти не слушалась от оцепенения. — Я специально не доставала его. Давала шанс на спасение.

Избранный выжидающе склонил голову.

— Будем считать, что я его упустил.

— Сам напросился!

Ника быстро выхватила кинжал, спрятанный за голенищем сапога, и угрожающе направила лезвие в сторону нагло скалящегося Избранного.

— Уже не так смешно, красавчик? Выкладывай свои де…

Всего одно почти неуловимое глазу движение, и Избранный с самым невозмутимым видом кладет ее кинжал на стол возле себя.

— Воровка из тебя прямо скажу — так себе, — и вновь ядовитая усмешка.

— Да как ты смеешь! Я — мастер своего дела! — Ника забыла о страхе — его сменил гнев. Она схватила с соседнего стола нож для мяса, наставила на Избранного, но тот снова выхватил оружие из руки, быстрее, чем она могла заметить.

— Ах, так! — Ника крутанулась на месте и сгребла со стола сразу две вилки, но уже через секунду они тоже перекочевали к Избранному.

— М-да, мастер еще тот, — продолжал ехидничать Избранный, картинно подбросив и поймав ее кинжал. Его забавляла нерасторопность Ники, и уголки его глаз улыбались, но даже он сам этого не замечал. — Если тебе удастся что-нибудь у меня украсть, я — наколю на руке твое имя.

— Знаешь, когда ты дрых, то мог бы сойти за вполне приятного парня! — Ника тяжело дышала от возмущения, сжимая руки в кулаки. — Некоторым лучше не просыпаться.

Избранный скорбно покачал головой, силясь сдержать усмешку.

— Обиделась? — участливо хмыкнул он и изобразил сочувствие. — Да, ладно. Не принимай близко к сердцу. Если хочешь, попытайся еще раз. Это все же трактир. Уверен, столовых приборов здесь еще много. Советую начать с ложек, в идеале — деревянных, чтобы точно не пораниться.

— Ну, ты и пижон, — выплюнула Ника, мимолетно поправив упавшие на плечо длинные волосы.

— Красавчик, пижон, — задумчиво усмехнулся Избранный. — Слышать в свой адрес такое довольно странно. Поэтому, чтобы не награждать меня чужими титулами, зови просто — Дэймон.

— Ника. И мне очень НЕ приятно познакомиться, — она с вызовом сложила руки на груди. — И я знала твое имя, Избранный не доделанный.

И вновь Ника должна была признать, насколько Дэймон отличался от ее знакомых. Вместо злости или раздражения, по его лицу скользнула теплая улыбка, делая его гораздо привлекательнее и мягче.

— Знала, что я — Избранный, и все равно угрожала мне? — черные глаза разгорались все большим интересом, невольно заставляя сердце Ники биться быстрее. — Приятно, что хоть кто-то не падает в обморок, узнав, кто я такой. Вдвойне приятно, что этот кто-то — симпатичная девчушка.

«Это взаправду? Избранный проявил ко мне интерес?!», — Ника была просто потрясена. Ее внешность была далека от идеалов. Слишком маленькая, слишком неприметная. Хорошие данные для воровки, плохие — для привлекательной женщины. Тем более, для женщины, способной обратить на себя внимание знаменитого Воплощения Воли. — «А, может, ему все равно, с кем? Просто развлечься захотелось?».

Но даже эта, казалось бы, оскорбительная мысль ничуть не расстраивала. Провести ночь с Избранным, да разве от такого отказываются?

Но в это утро управление собственным телом и особенно языком, судя по всему, ей было неподвластно.

— Ты что? Подкатываешь ко мне?! — взорвалась Ника праведным гневом. — Считаешь, если ты — Избранный, то я сразу к тебе в кровать прыгну?! Не дождешься!

И с видом оскорбленной королевы, высоко подняв голову, она направилась к своему столику. Боковое зрение уловило мелькнувшее недоумение на лице Дэймона.

«Вполне объяснимо. После моей неадекватной реакции».

Плюхнувшись на стул, Ника обхватила голову руками. Хотелось разрыдаться от злости на саму себя.

«Возможно, судьба предоставила мне тот самый шанс на спасение, о котором я так долго мечтала? Кто знает, может стоило просто попросить Дэймона о помощи. Он же Избранный. Должен помогать всяким ущербным вроде меня. Но нет! Я его пыталась ограбить, обозвала, а в довершении еще и отшила! »

— Идиотка, — Ника обреченно положила лоб на шершавую крышку стола.

— Что ты там бормочешь? — раздалось прямо над ухом.

Ника подскочила как ужаленная.

— Грегор?

«Когда он успел прийти?»

— Скучала? — Грегор сел прямо на стол, перед лицом Ники. Его охранники — Стив и Нэд — оба одинаково высокие, мускулистые с пустыми серыми глазами обступили Нику с двух сторон.

— Мы договаривались встретиться вчера, — Ника беспокойно заерзала на стуле, косясь то на одного, то на другого.

— Значит, скучала, — Грегор непринужденно улыбнулся. Дружелюбно подмигнул. Ни капли враждебности, но Ника прекрасно знала насколько все это фальшиво. Его манера держаться, привлекательная внешность — подтянутый, среднего роста с рассыпанными по плечам золотистыми волосами и спокойными светло-голубыми глазами могла ввести в заблуждение, заставить доверять. Но Грегор был чудовищем. Безжалостным палачом без намека на совесть. — Ну, ничего. Если хочешь пропущенную ночь, я с удовольствием компенсирую. Он подался чуть вперед и нежно провел пальцем по щеке Ники.

Она едва сдержала гримасу омерзения. Этими руками Грегор на ее глазах отрубил обе ноги пятнадцатилетнему мальчику, который попытался сбежать из Городских крыс. Да, Нику тошнило от одного присутствия Грегора рядом с ней, от удушающе сладкого запаха мимозы, которым вечно от него несло. О какой ночи вообще шла речь?

Вероятно, несмотря на приложенные усилия, на ее лице таки отразилась неприязнь, поскольку дружелюбное настроение Грегора разом улетучилось. Отказов он не любил.

Медленно встав, он отдернул темно-серый камзол и уже совсем другим — жестким, холодным голосом потребовал:

— Ну, давай сюда сборы Фреда и компании.

«Вот и началось то, чего я боялась».

Ника начала снимать с пояса кошелек с деньгами. Дрожащие пальцы плохо слушались.

— Сколько там? — Грегор сделал знак, чтобы Нэд взял деньги из рук Ники. Пересчетом он никогда не утруждался. Знал, что соврать ему никто не посмеет.

— Шестьдесят золотых, — прошелестела пересохшими губами Ника.

Светлые брови Грегора резко сошлись на переносице. Губы исказил злобный оскал.

— Сколько? Это шутка, я надеюсь?

— Фред сказал, что во всем виновата погода, — попыталась сбивчиво объяснить. Дышать становилось все труднее.

— А мне плевать, что сказал тот недоумок! — взревел Грегор. Нэд и Стив коротко переглянулись и опустили головы, боясь пересечься взглядом с Грегором. — И где он сам?! Я же четко говорил — будут проблемы, он должен прийти лично! Вам что?! Всем плевать на мои слова?!

— Нет, — Ника вся сжалась. От ужаса бросало то в жар, то в холод. — Фред. Он отдал все деньги и решил подзаработать еще, несмотря на мой запрет. И их повязал Избранный, — голос сорвался сам собой.

— Что!? — Грегор метнулся к Нике. Склонился прямо к ее лицу, обдав кожу горячим дыханием. — Хочешь сказать, что мои наемники, мои братья по оружию — в каталажке?!

Голос Грегора звучал надрывно, словно от потока сдерживаемых слез.

«Игра. Все игра», — Ника нервно сжимала и разжимала сложенные на коленях ладони.

— С какой стати он так поступил? Ты сказала? А, Ника? Это ведь ты, — Грегор загреб ладонью волосы у нее на затылке и слегка запрокинул голову. — Боялась мне признаться, сколько они заработали, и послала за добавкой. Ну, чего ты? Скажи, не нужно обманывать, — ласково шептал Грегор, но пальцы сжимали волосы все туже и туже, вынуждая кривится от боли. — Я не обижу.

«Ага, другому рассказывай»

Ника придала своему голосу как можно больше ужаса и смирения. Благо, притворятся, было практически ненужно.

— Это Фред. Клянусь, я бы никогда не нарушила твой приказ. Ты же сам знаешь, насколько я дорожу твоим хорошим отношением ко мне. Ко все нам.

— Значит, Фред ослушался! Фред! — Грегор отпрянул назад, наконец, освободив волосы Ника. — Что, ж я ему не завидую. Но ты тоже хороша! Проворонила! Не остановила! А теперь такие проблемы! Ты тоже виновата!

Грегор резко развернулся и наотмашь ударил трясущуюся девушку. Стул опрокинулся назад, и она оказалась на полу. Во рту сразу стало солено от треснувшей губы.

— Всыпать ей за плохую работу.

Ника быстро перевернулась на бок, закрыв голову руками. В душе, как ни странно, стало гораздо легче.

«Просто будут бить. Значит, поверил. Что ж, прости, Фрэд, но каждый сам за себя».

Осталось лишь перетерпеть избиение, и она свободна. Ника, стиснув зубы, закрыла глаза в ожидании первых ударов. Но вместо этого она услышала оглушительный треск и сдавленный вскрик Грегора.

— Вставай, — не приказал — попросил уже знакомый хрипловатый голос, сочащийся ледяным спокойствием.

Сердце пустилось бешеным галопом, Ника со страхом открыла глаза и медленно приподнялась на локте.

Грегора, шипевшего и дергающегося в бессильной злобе, прижимал лицом к столу Дэймон. Оглушенные Стив и Нэд валялись рядом.

— Ты кто такой, мать твою? — прохрипел Грегор, силясь освободить выкрученную руку.

— Никто, просто скучающий посетитель.

— Дэймон, отпусти его! О, проклятье! — Ника вскочила на ноги.

«Этого Грегор не простит. Точно не простит», — в душе нарастала паника. Но где-то там в самом отдаленном уголке сознания, Нике было чертовски приятно, что за нее заступился сам Избранный.

Дэймон лишь равнодушно пожал плечами и отошел.

— Как хочешь.

Красный, взлохмаченный Грегор тут же выпрямился, но с места сдвинуться не рискнул, лишь пронзил незнакомца взглядом, а затем перевел его на Нику.

— Значит, ты не причем? И это абсолютно не гребанный Избранный? — злобно выплюнул Грегор. — Ну, ничего, Никс. Ты у меня еще получишь.

— Ты что-то сказал? — угрожающе бросил Дэймон через плечо, подталкивая Нику к своему столику.

Грегор шумно выдохнул, но промолчал.

— Я…наверное должна сказать спасибо, — Ника села напротив Дэймона, попутно вытирая все измазанное в крови лицо.

— О, совсем необязательно, — ухмыльнулся тот. — Я бы пришел на помощь раньше, но боялся, что меня вновь обвинят в домогательстве.

— Аха-ха, супер шутка, — скривилась Ника. Разбитая губа немедленно отозвалась саднящей болью. — Даже не спросишь, за что те уроды набросились на меня?

Дэймон лениво откинулся на спинку, небрежно пожав плечами.

— Мне абсолютно плевать.

Нику захлестнула обида и жалость к самой себе.

— Меня чуть не забили до смерти, а тебе плевать?! Между прочим, это по твоей вине у меня проблемы. Кто тебя просил арестовывать наших парней, герой драный?!

Дэймон даже выпрямился, потрясенный такими словами.

— А ничего, что те отморозки напали на пожилых людей? Или мне надо было просто стоять в сторонке, наслаждаясь этим великолепным зрелищем?

Ника надулась, сердито буркнув.

— Мог бы и постоять. Тебе что? Больше всех надо?

Дэймон сначала обескуражено развел руками, а потом издевательски зааплодировал.

— О, браво, миледи. Ваше благородство не знает границ.

— Засунь это «браво» себе в задницу! — Ника обиженно надулась, исподлобья глядя на Дэймона.

«Обиделся?».

Но того, казалось, откровенно забавляла ее манера выражаться. Теперь смеялись не только губы, но даже бездонные глаза. И тьма в них от этого становилась не пугающей, а наоборот — теплой и безопасной.

— С ума сойти, — Дэймон громко прокашлялся, чтобы не сорваться на хохот.

— Смешно тебе?! — Ника все закипала. — А вот мне плакать хочется! Грегор прибьет меня за то, что ты сделал. И я…я…, — слезы сами хлынули из глаз. — Просто не знаю, что делать. — Она уткнулась в ладони, громко всхлипнув.

— Хочешь, я убью его?

Слезы мгновенно высохли. Ни в голосе, ни на лице Избранного не было и намека на шутку.

— Что? Нет! — Ника активно затрясла головой. — Ты что же, все проблемы так решаешь? Да и смысла нет, — она вытерла нос платком, удержавшись от соблазна хорошенько высморкаться. — Вместо него придет кто-то другой. Возможно, гораздо хуже Грегора.

— Сбеги, — прищурился Дэймон.

— Найдут, — Ника опустила голову. — Городские крысы есть во всех городах. И беглецов ищут все вместе. Это считается самым страшным проступком. Так что, — она слабо улыбнулась. — Выхода у меня нет. Если только…, — Ника запнулась.

— Если только? — подался вперед Дэймон.

«Ну, же. Не трусь. Надо хотя бы попытаться».

— Дэймон, мой единственный шанс на спасение из этого ада — ты. Возьми меня с собой! — Ника положила руку ему на ладонь, но Дэймон резко, даже грубо отдернул ее.

Ужас и отчаянье заполняли душу, по мере того, как лицо Дэймона вновь превращалось в бездушную надменную статую.

— Ты сама не знаешь, о чем просишь, — жестко рыкнул он. — Твои крысята — невинные младенцы, по сравнению с теми тварями, с которыми приходится иметь дело мне.

— Ну, пожалуйста! — Ника вскочила со своего места. — Мне нужна помощь! Умоляю!

— Ей нужна помощь, — ядовито скривился Дэймон, но Ника послышались в его голосе неожиданное отчаянье. — А с чего ты взяла, что я могу ее оказать?

— Но ты ведь…, — неуверенно начала она.

— Кто? — раздраженно вскинул голову Дэймон. — Избранный? Да, это так. А теперь скажи. Когда ты поняла, кто я такой, у тебя никаких вопросов не возникло?

— Какие вопросы? — Ника чувствовала лишь раздражение. Помогать не хочет, только о каких-то глупостях говорит.

— Например, почему я один.

— Да, мне-то какая разница, — закатила она глаза. — Это ваши героические дела. Может, у вас задания какое, и вы встретитесь потом.

— Черта с два, — процедил Дэймон со злобой. — Мы вляпались по полной. Я не знаю, где остальные. И вообще, живы они или нет. Вдобавок, ко мне вот-вот…

Избранный резко замолчал, словно вспомнив что-то очень важное. Посмотрев в окно, за которым уже четко проглядывалось солнце, он вскочил.

— Проклятье. Мне нужно идти. Тут слишком много людей.

И вдруг раздался резкий хлопок, а комнату окутал мрак.

***

Когда вновь посветлело, Дэймон увидел, что трактир опустел, а за его столиком сидела, как всегда невозмутимая Зельда.

— Где все? — как можно более будничным тоном спросил Дэймон, прохаживаясь по деревянному скрипучему полу.

— Выбросила на улицу. Никто даже не пострадал, — отмахнулась Зельда.

— Пытаешься меня впечатлить? — усмехнулся Дэймон, искоса взглянув на нее.

— Ты обдумал мое предложение? — Зельда перешла сразу к делу.

Дэймон задумчиво облокотился на деревянную колонну.

— Обдумал.

— И? — нетерпеливо вздернула бровь Зельда.

— Когда ты оживишь Арин’далу? Сейчас?

— За дуру меня держишь? — хмыкнула Зельда. — Разумеется, после того, как ты убьешь Анну. Жизнь за жизнь.

— Значит, я должен предать своих друзей и Родину, имея в запасе лишь обещания бывшего советника воплощения зла? — Дэймон криво усмехнулся, отлипнув от колонны. — Конечно. Почему бы нет?

Зельда застывшим уродливым истуканом следила за плавными шагами Избранного.

— Что ты предлагаешь?

— Я хочу еще раз увидеть Арин’далу. Удостовериться, что это именно она, а не какой-то мираж.

Полудемонша раздраженно прищелкнула языком.

— Ты считаешь, это так легко сделать? Сейчас я не готова.

Дэймон прищурился.

— А тогда, значит, подготовилась? Мне вообще интересно, почему ты пытаешься со мной договориться, хотя сама сказала, что я — самый сложный из всех?

Рыбьи глаза Зельды зажглись злобой.

— Ты и вправду считаешь, что я собираюсь отвечать на эти вопросы?

— А тебе и необязательно. — От неожиданного понимания происходящего, Дэймон едва сдержал надменный смешок. — Ты просто не знаешь, где остальные. Я прав? У тебя получилось выследить только одного из нас. О, представляю, как ты надеялась, что это будет Крис, и как разочаровалась, увидев меня. Пришлось на ходу выдумывать нелепый план.

Торжествующая улыбка сама расцвела на губах.

— Даниэль сделал тебя, карга.

Зельда неторопливо встала. Задумчиво шевельнула пальцами, разглядывая чудовищные, остро заточенные когти.

— Значит, твой ответ — нет. Я правильно поняла? — она перевела взгляд на равнодушно следящего за ней Дэймона. — Ты меня разочаровал. Я думала, ты умнее. Я дала тебе возможность, не только вернуть любовь. Я дарила тебе иллюзию борьбы против себя. Рядом с друзьями. В любом случае, поимка остальных лишь дело времени, — она медленно подняла голову, посмотрела на замершего Дэймона своими мертвыми глазами. — А теперь, ты не только пойдешь со мной. Ты — позовешь того, кто нужен мне больше остальных.

— Ашандара? — издевательски вздернул бровь Дэймон. — После его побега, в замке стало холодно и одиноко? Никто не греет длинными ночами?

Скулы Зельды дернулись, силясь подавить гнев от издевки.

— Ты позовешь Кристэриана, — она все же совладала с собой. Голос звучал по прежнему без эмоционально. — Отдаю должное вашему командиру. Спрятал он мою главную цель — великолепно. Я не знаю где Сила. Нет никаких следов.

— Если ты не можешь найти, то как это получиться у меня? — Дэймон хмыкнул. — Может ты забыла, но я даже не маг.

— Ты — Избранный. Тебе стоит только хорошо сосредоточиться и позвать. Твой друг почувствует и примчится на зов. Связь Избранных. Ты же знаешь об этом.

На лице Дэймона отразилось плохо скрытое удивление.

— Не знаешь? — Зельда ухмыльнулась. — Впрочем, ожидаемо. Никто из ваших наставников особо не утруждался, чтоб все разъяснить.

— Тогда почему Кристэриан нас не звал в плену? Связь работает только, когда ей самой хочется?

— Забыл про Черные тиски? — склонила голову набок Зельда. — Это кольцо скрывает от всех видов поиска. Тогда, я не хотела, чтоб его крики о помощи слышали. А вот твои — Кристэриан услышит. Я об этом позабочусь.

Еще до того, как Зельда успела договорить, Дэймон выпустил в нее одновременно три стрелы и, развернувшись, рванул к выходу. Но, подбежав к двери, он сделал неприятнейший вывод — она исчезла.

«Не понял».

Пробежав взглядом по стенам трактира, Дэймон убедился, что окна тоже испарились самым таинственным образом. Единственное, что хоть немного успокаивало — Зельды тоже не было.

«Исчезла. Очень мило с её стороны», — Дэймон сам себе глухо хмыкнул, огибая барную стойку. Но сердце все еще отбивало ускоренный такт. Привести друга в ловушку — было для него худшим кошмаром. Он скорее предпочел бы смерть.

«Сомневаюсь, что это полный комплект сюрпризов, которые хочет преподнести мне Зельда».

Паники не было, но по коже то и дело пробегал легкий холодок плохого предчувствия.

«Голодом меня морить точно не планируют», — Дэймон теперь находился на кухне и смотрел на кастрюли, полные еды. — «Значит, что-то еще».

Острый слух Дэймона неожиданно уловил едва различимое шипение. Будто закипевшая вода выплескивалась на раскаленную плиту.

— Что за? — непонимающе развернулся на месте Дэймон и, резко прищурившись , инстинктивно заслонил лицо рукавом.

Помещение в один миг заполнилось едким, густым дымом.

«Проклятье!»

Задержав дыхание, Дэймон лег на пол. Внизу, всегда было больше кислорода. Сделал пару осторожных неглубоких вдохов.

Дышать становилось невозможно. Дэймон начал ползком пробираться обратно в зал, ведомый сумасшедшей надеждой, что в просторном зале дыма будет меньше. Но почти сразу понял, что проиграл.

Дышать уже было нечем ни вверху, ни внизу. Дым продолжал валить со всех щелей. Не выдержав, Дэймон сделал лихорадочный вдох и тут же судорожно закашлялся. Глаза выедала гарь, голова буквально взрывалась от ударившей крови.

По инерции Дэймон прополз еще шаг. На большее сил уже просто не осталось. В отчаянной попытке спастись, он выстрелил в наружную стену. Стрела превратилась в полете в железную булаву, но при ударе ничего не произошло. Весь трактир был окружен магическим барьером.

Дэймон в очередной раз надрывно кашлянул и обессилено уронил голову на пол.

Глава 6 - Падение

— Просто великолепно! — голос Ашандара сквозил яростью и обидой. — Поиздевалась, заставила ишачить, а потом выбросила на улицу, как блохастых котят. Вот тебе и бабуля — божий одуван! А в голове живет не один таракан. А, может, и еще кто похуже.

— Прими во внимание ее возраст. Все-таки не девочка, — попыталась оправдать старуху Аннабель. Темнота стремительно сгущалась, и девушка щурилась до боли в глазах, стараясь рассмотреть дорогу.

— Надеюсь, хоть насчет клеверного поля кошелка не солгала, — Ашандар, пользуясь случаем, как бы невзначай взял Аннабель за руку.

— Я тоже, — кивнула она, не обратив на его внезапные нежности внимания. — Можем побежать, чтобы как можно скорее до места добраться.

— Лучше не спешить, — Ашандар сбавил шаг и огляделся.

Герои покинули деревню, оставив позади ряды деревянных крыш. Они терялись за холмами, поросшими травой и цветами. И, чем дальше становились редкие светлячки окон, тем плотнее их окутывал мрак, словно в покрывало заворачивал. Густая безлунная ночь ощущалась, как удушающая, липкая, холодная паутина. Небо словно падало — невидимые черные тучи нависли над землей, в воздухе запахло сыростью и приближающимся дождем.

— Сейчас я все устрою, — Ашандар уловил в голосе Анны улыбку, но быстро себя отдернул.

«Не сейчас, и уж точно не мне».

От Анны начало исходить ровное мягкое сияние, в его плавно накатывающих волнах она казалась невесомой, прекрасной, парящей над землей, как сказочная фея.

Ашандар замер, словно завороженный, засмотрелся на хранительницу, едва не уронив челюсть.

— Аннабель, ты указываешь мне путь во тьме, заставляешь зло отступить, — он накрыл ее ладонь своей рукой, возведя глаза к небу. — Знала бы, как я боюсь потерять твой волшебный свет! Увидев однажды, уже не смогу без него жить, не буду самим собой.

— Нет, — громко вздохнув, Аннабель покачала головой. — Ты умудряешься испортить любой, абсолютно любой момент своей романтикой! Ты действительно настолько сентиментален или издеваешься?! — Аннабель сердито одернула руку. Нахмуренные брови и поджатые губы не вязались с ее ангельским обликом. — Тебе доставляет наслаждение раздражать меня, верно?

— Куда уж мне, — Ашандар закатил глаза, всплеснув руками. — Банальности Кристэриана производят гораздо большее впечатление. Само собой, ведь отработано на сотнях девиц.

— Сейчас вернешься в деревню и перекопаешь огород остальным бабушкам, — вышла из себя Аннабель и топнула ногой, сжав светящиеся кулаки.

— Темно, и я заблужусь, — быстро нашелся Ашандар. — Если с тобой только. Ты покажешь мне дорогу, проведешь в зловещей тьме, как путеводная звезда….

— Хватит!

— Все-все! Торжественно клянусь не донимать тебя лирикой, — Ашандар театральным жестом приложил ладони к груди и похлопал ресницами, глядя на Анну.

Она медленно выдохнула, отпуская злость.

— И снова слушать гадости про Криса? Нет ни малейшего желания, — Аннабель надменно вскинула голову и отвернулась.

Ашандар улыбнулся милейшей из улыбок, с огромными усилиями сдерживая ядовитые высказывания, чешущиеся на языке. Остаться наедине и не упомянуть о надуманном великолепии ненавистного Криса — какое испытание может быть хуже?! Но ради Аннабель он готов был стойко пройти его, кусая губы до крови и заламывая руки…. Эта мысль отразилось смехом в глазах демона, но он закрыл их, страдальчески вздохнув.

— Тогда как насчет компромисса? Я просто молча побреду рядом.

— Идеальный вариант, — бросила Аннабель, не поворачивая головы, но уже по голосу стало ясно — она оттаяла.

Ашандар сдержал слово — какое-то время они шли в тишине. Это давалось не без труда, но ради Аннабель он был готов почти на все. И, в конце концов, она же не запрещала ему думать? Если бы Аннабель знала, что творилось у него в голове, она бы….

— Ой! — пискнула Аннабель и развеяла злодейские планы демона.

Не разглядев во тьме сухие сучья, она споткнулась о них. Неловко взмахнув в воздухе руками, Аннабель уже падала на землю, но подоспел Ашандар. Обхватил за талию и галантно придержал, пока Аннабель ловила равновесие.

— Спасибо, — она торопливо отстранилась, не поворачивая головы. Сердилась на свою неуклюжесть. — Боюсь, даже моего сияния не достаточно. Ничего не видно, как в мешке. Мы не разглядим клевер.

— Тогда, может, остановимся на ночлег? — Ашандар прищурился, высматривая подходящее место для привала. — Кажется, там впереди какое-то дерево. Рискнем?

— Давай, — кивнула Аннабель и позволила ему повести себя по высокой траве, в которой путались ноги. Они приблизились к раскидистому вязу. Его длинные ветви, свисающие до земли, могли послужить отличным укрытием на ночь.

— Эх, как жаль, что с нами нет магических одеял, — посетовала Аннабель, заползая под ветви. — Придется спать прямо на земле. И вообще странно, что ночи здесь настолько холодные.

Ашандар нахмурился, раздвигая ветви.

— Ты оставила одежду у той бабки?

— Да, она ведь нас выставила. Я не успела её забрать, — Аннабель зевнула, приминая траву ладонями.

— И плащ тоже? Твой плащ хранителя? — Ашандар решительно вошел под ветви вяза.

— Ну да, — Аннабель лениво кивнула и поерзала, облокачиваясь на шершавый ствол. — Да что ты так разнервничался?

Ашандар отвел глаза.

— Потому что, это очень плохо. Очень и очень плохо, Аннабель, — чеканя слова, сказал он и мрачно посмотрел на нее. — Нужно забрать его как можно скорее.

Аннабель нехотя выпрямилась, но вставать не спешила. Охватив колени руками, она силилась не закрывать глаза.

— Предлагаешь вернуться? Но мы заблудимся в этой кромешной тьме, как слепые щенки! Да и вряд ли бабушка нас сейчас впустит, — приуныла Аннабель и печально вздохнула. — Испугается еще...

— Бабушка?! — прорычал Ашандар. Аннабель медленно подняла голову, посмотрев на него снизу вверх. — Какая это, к троллям, бабушка?! Это ведьма самая натуральная! При чем, поверь, далеко не из низших. В той деревне поселился весь их ковен. А ты у них не какую-то личную вещь оставила, а вполне себе артефакт, определяющий вашу расу. Тебе для полного собрания еще медальон надо было вручить ей, чтобы уж наверняка на какую-нибудь мерзость напроситься.

Вдруг замолчав, Ашандар подался вперед, склонившись над Аннабель. Она невинно захлопала ресницами.

— Ты ведь не отдала? — натянуто, с ноткой угрозы в голосе спросил он.

— Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь? — Аннабель исподлобья уставилась на него и насупилась. — И вообще, мне кажется, ты преувеличиваешь. Да, старуха умеет колдовать, но это же не делает ее вселенским злом?!

Ашандар выпрямился, качая головой.

— Сама подумай. Воды у них якобы нет, еды тоже, но на умирающих от истощения никто из старух не похож. Чем они питаются, а Аннабель? Мирж не дикая местность, здесь есть города, да и Ронделла рядом. Путники не редкость…

— Намекаешь, что ведьмы их едят? — Аннабель непонимающе нахмурилась. — Тогда почему нас отпустили?

— А вот этого не знаю. Сам понять не могу, — Ашандар устало провел ладонью по лбу. — Что-то не так. Может, дело в том, что ты хранительница? Побоялись твоих сил? Но в любом случае, нужно убираться отсюда побыстрее. Не забывай, они знают, куда мы пошли, да еще твой плащ у них остался.

— Заберем мы мои вещи. Обещаю, — Аннабель снисходительно улыбнулась и снова прислонилась спиной к стволу дерева, прикрыв глаза. — Пойдем утром. Сейчас не вижу в этом смысла.

Ашандар промолчал, лишь морщинка между бровей говорила о его недовольстве и напряжении. Так и рвалось с языка «завтра может быть уже поздно», но он тяжело вздохнул и подошел к дереву. Разместившись у его подножия, он откинул голову на ствол.

Ощущая за собой вину и раздраженность Ашандара, Аннабель попыталась сгладить момент.

— Дежурим как всегда по очереди?

Несмотря на явные переживания, Ашандар невольно улыбнулся и закрыл глаза, расслабленно опустив плечи.

— Если я скажу «да», то ты не будешь возражать против того, чтобы сейчас заступить на караул?

Аннабель с явным усилием разлепила веки и, широко зевнув, протянула:

— Само собой, да. Что за вопрос?

— Хорошо, — Ашандар поднял вверх указательный палец, но тут же уронил расслабленную руку на колени. — Я перефразирую. Ты СМОЖЕШЬ сейчас дежурить? Вы, я так понимаю, сутки добирались до моего замка. Далее — схватка с прислужниками Зельды и ночь езды обратно в лагерь. Потом весьма «удачный» переход через портал и безвозмездное вкалывание на чокнутую ведьму. Мне кажется, или ты правда ты чуток устала? Совсем капельку, а? Или я ошибаюсь? Аннабель! — окликнул он хранительницу и нехотя повернул голову, открыв глаза.

Скатившись вниз, Аннабель устроилась на боку, подложив руки под щеку, и что-то неразборчиво промычала.

— Я…да, сейчас. Ты говори, говори пока. У тебя такой приятный голос. Ах, какой приятный…

Умиленно вздохнув, Ашандар покачал головой.

***

После напряженных, сумасшедших дней, Аннабель действительно нуждалась в отдыхе, но полностью расслабиться получилось не надолго. Мозг пронзило запоздалое понимание.

«Пока я сплю, мой сон охраняет демон!»

— Даже не вздумай! — выкрикнула она еще раньше, чем раскрыла глаза.

Дремавший рядышком Ашандар подскочил, как ужаленный.

— Я не сплю! Не сплю! Просто зажмурился! — он растерянно крутил головой из стороны в сторону, пытаясь сообразить, что происходит.

— Так вот как ты несешь дозор? — она толкнула его в плечо, не зная, в чем еще обвинить. — Хороший из тебя охранник получился. Да нас уже сто раз разбойники могли прихлопнуть!

Желая это наглядно продемонстрировать, она сжала кулак и тут же ощутила, как в ладони мнется мягкая ткань. Это было невероятно, но Аннабель была укрыта собственным ярко-синим плащом.

— Что? — она приподняла вещь и пощупала, чтобы убедиться в его реальности, а потом медленно перевела взгляд на уже вскочившего на ноги Ашандара. — Ты как его достал?

Ашандар смущенно прокашлялся, не зная, что последует дальше — одобрение или очередной шквал возмущений.

— Вернулся в деревню и забрал у бабки. Дверь не заперта была.

Аннабель сняла с себя плащ и начала аккуратно складывать, чувствуя за собой вину, но тщательно стараясь этого не показать. Расценив ее молчание и неторопливые движения, как надвигающуюся угрозу, Ашандар начал оправдываться:

— Да, я знаю, что не должен был оставлять тебя одну. Но поверь, это заняло совсем немного времени. А твои вещи нельзя было оставлять у ведьмы. Я и так боюсь, что опоздал.

— Опять за свое? — нахмурилась Аннабель, втайне испытав облегчение. Поступок Ашандара был слишком заботливым, слишком милым и вообще СЛИШКОМ.

«Я должна его ненавидеть, презирать, чувствовать отвращение. Но, Святое Равновесие, у меня не получается, и во всем виноват он».

— Хватит судить других только по себе и Зельде! — она прошла мимо Ашандара, всем своим видом демонстрируя раздражение. — В мире есть и добрые люди.

Он поджал губы, лицо его вытянулось, приобретя едва уловимую суровость.

— Есть, согласен, но не эта ведьма. Не на этот раз, Аннабель. Ты не разбираешься в людях, но, на твое счастье, я вижу их насквозь.

— Я не хочу с тобой спорить, — Аннабель пренебрежительно махнула рукой. Сквозь зеленый занавес ветвей пробивались лучи солнца. — Пойдем четырехлистник искать, раз возвращаться уже нет нужды.

Ашандар протянул раздвинул ветви и жестом пригласил Анну идти вперед.

Злясь на саму себя и на Ашандара, Аннабель вышла из зарослей. Утренняя заря охватила горизонт золотым сиянием, природа проснулась, ожила. Над полями порхали бабочки, жужжали пчелы, шелестела трава от дыхания теплого ветра. Щурясь на солнце, Аннабель почти вбежала на пологий холм и вдруг остановилась. Ахнув, она прикрыла рот ладонью. Насторожившийся Ашандар нагнал ее всего за один шаг и замер, громко присвистнув.

Перед ними волнующимся зелено-белым морем разливался клеверный луг.

— Неужели нам повезло?

— Конечно, повезло! Мы это заслужили, — Аннабель облегченно улыбнулась. Но это не помешало ей уточнить:— Под «нами» я имела ввиду Избранных, а не всяких бездушных, хамоватых демонов.

— Я именно так и подумал, — Ашандар примирительно поднял ладони, ухмыляясь. — Ну, что? Пойдем искать четырехлистник? Тем более, лучше поторопиться, погода сегодня переменчивая, — обернувшись назад, он указал на темнеющее небо. — Надеюсь, где-то поблизости есть еще деревни.

Аннабель проследила взглядом за его жестом — угрожающе нависшие грозовые облака, готовые вот-вот обрушиться штормовым ливнем. Вдалеке еще пробивались робкие островки голубого неба, но крепчающие порывы ветра не оставляли им шанса на выживание. Бабочки исчезли, почуяв дождь, пчелы стихли, и воцарилась подозрительная тишина.

— Уже иду, — Аннабель сделала поспешный шаг вперед и вдруг издала такой крик умиления, что Ашандар вздрогнул от неожиданности. — Ты ее тоже видишь?! Скажи, что видишь!

Ашандар напряженно пошарил по горизонту глазами, но ничего, способного вызвать восторг, не заметил.

— Может и вижу, но не знаю, что именно это «то».

— Да, как же это можно не понять!?

Аннабель бросилась вперед, разгребая руками высокую траву.

— Ты посмотри, какая красавица! И как я тебя сразу не заметила?!

— Корова? — Ашандар с искренним разочарованием наблюдал за тем, как Аннабель ласково гладит пасущуюся буренку по голове, целует ее во влажный розовый нос.

— Да. И так удачно, что Даниэля нет рядом.

— Мне не послышалось? — поднял брови Ашандар. — Действительно удачно? Не могу не согласиться…

— Ну, я имела ввиду — в этой ситуации, — смешалась Аннабель, почесывая за ухом корову, млеющую от неожиданно обрушившегося внимания. — Просто Даниэль запрещал мне подходить к коровам и другим животным, птицам и насекомым ближе, чем на сто метров. Говорил, что люди смущаются, когда я пытаюсь поцеловать их домашний скот или дождевых червей. А теперь его закинуло неизвестно куда…

— Да, сегодня определенно удачный день для тебя, — Ашандар усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Конечно удачный. Я же встретила это чудо! Ты посмотри, какая красавица, — Аннабель умиленно поцеловала корову в лоб. — Кто хорошая девочка? Ты. Да, ты!

— Ну, все, — нетерпеливо вздохнул Ашандар. — Ты не забыла, зачем мы сюда пришли? Аннабель! Ты меня слышишь?

Вместо ответа Аннабель продолжала нежно гладить корову по квадратной, светло-коричневой мордочке.

— Ой, она меня лизнула, — рассыпалась она мелодичным смехом.

— Мне, значит, и дотронуться нельзя, а какая-то грязная скотина обслюнявит, так это беспредельное счастье, — проворчал Ашандар и потянул Анну за плечо. — Идем.

— Да что ты пристал? — сердито отмахнулась Аннабель. — Никуда клевер не денется, а с коровами я, между прочим, не каждый день обнимаюсь. Лучше сам попробуй, тебе понравится.

— О, не сомневаюсь, — руки Ашандара стремительно обвились вокруг талии Анны.

— Ты что делаешь?! — хранительница сердито отпрянула, случайно толкнув буренку, от чего та протяжно замычала.

— Прости, я перепутал, — попытался оправдаться Ашандар.

— С коровой?! — задохнулась от возмущения Аннабель. — Мы, по твоему, так похожи?

— А чего ты так разошлась? — усмехнулся Ашандар. — Сама же назвала ее красавицей. Так что, для тебя это комплимент. И кстати — эту милашку следует отсюда прогнать. Она запросто может сжевать четырехлистник. Если еще не сделала это.

— Я не дам ее обидеть, — Аннабель заслонила корову собой. — Какой же ты бездушный!

Ашандар развел руками.

— Как хочешь. Но сама подумай — корова, или возможность победить Зельду и снова причинить мне невыносимые страдания при ритуале?! Выбирать тебе.

Аннабель, опустив голову, нерешительно отступила.

— Ладно. Конечно, я выбираю твои страдания.

— В чем я и не сомневался, — печально улыбнулся Ашандар, склонив голову набок.

— Ну, давай-давай девочка. Иди, покушай в другое место, — начала ласково подталкивать корову Аннабель. — Зачем тебе клевер? Глянь, какая на холме прекрасная трава, ммм…объедение. И вид открывается чудесный.

— Не пойми меня неправильно, — нетерпеливо качнулся на пятках Ашандар. — Меня бы ты уговорила съесть и траву, и все разбросанные по лугу камни в придачу. Но, боюсь, с коровой нужны другие методы.

— Знаю я твои методы — чуть что, сразу мечом махать, — вызывающе вскинула голову Аннабель.

— Которого нет, — напомнил он, выставив вверх указательный палец. — И, вообще, мне кажется, ты меня со своим женишком спутала. Что, по сути, вселяет надежду. Надеюсь, еще пару раз перепутаешь, возможно, даже тоскливой холодной ночью.

Аннабель сделала вид что, не расслышала и снова легко подтолкнула корову.

— Иди, иди моя хорошая. Не обращай внимания на этого противного демона.

Корова покосилась на нее влажным печальным глазом и с самым равнодушным видом сгребла языком несколько внушительных пучков клевера.

— Сдается мне, она игнорирует не только противных демонов, но и милых хранительниц, — улыбнулся уголками рта Ашандар.

Аннабель резко обернулась.

— Ну и что ты предлагаешь?

Ашандар обошел корову, внимательно рассматривая со всех сторон.

— Во-первых, ты всегда можешь ударить ее молнией.

Аннабель, сложив руки на груди, бросила убийственный взгляд в его сторону.

— Ладно, нет — так нет, — примирительно пожал плечами Ашандар. — Тогда можно сделать так, — он подобрал валяющуюся ветку и не сильно стегнул корову по бокам.

Буренка, раздраженно ударив хвостом, нехотя двинулась вперед.

— Откуда ты знал, как с ней справиться? — Аннабель с тщетно скрываемой завистью посмотрела на Ашандара, вернувшегося с холма уже в одиночестве.

— Все просто. Во время нашего путешествия Избранные мило общались между собой, демонстративно игнорируя меня. Мне оставалось одно — пялиться на все подряд. Включая и жалких крестьян.

Аннабель смешно наморщила нос.

— Жалких. Вечно ты всех ставишь ниже себя.

— Еще одна общая черта у нас с Кристэрианом, — Ашандар склонил голову набок.

— Пф! — вспыхнула Аннабель. — Вот уж, глупости! Крис никогда не обзывает других. Так что сравнение более, чем глупо и неуместно!

Ашандар насмешливо приподнял бровь и мягко шагнул к ней.

— Ты уверена? Он расхваливает себя, я — унижаю других. Но цель одна и та же, — Ашандар склонился над мрачнеющей Анной. — Показать свое превосходство.

Аннабель выставила руку вперед, отодвинув от себя Ашандара.

— Не знаю насчет Криса, но, кажется, твоя первоочередная задача — злить меня. И чем сильнее, тем лучше.

— Да я же просто…, — начал было Ашандар.

— Просто иди и ищи нужный клевер, — Аннабель указала в противоположный от себя конец луга. — И как можно дальше, чтобы порадовать меня.

— А поискать рядышком с тобой нельзя? — жалостливая гримаса, застывшая на лице демона, могла бы растопить сердце ледяного демона, но не Анны.

— Нет, — отрезала она и демонстративно отвернулась.

Глядя, как Ашандар с опущенной головой плетется на другой конец луга, Аннабель испытала удовлетворение от победы, которое длилось где-то минут пять, а если быть точнее — несколько проверенных метров клевера. Как оказалось, искать четырехлистник в одиночку было очень утомительно и главное — скучно.

«Он сам виноват», — Аннабель провела пальцами по очередному стеблю. — «Пусть сначала научится говорить на другие темы, кроме «ах, как же я тебя люблю!» и «Крис такой плохой!» — она склонилась над следующим растением, стараясь изо всех сил не смотреть в сторону маячившей вдалеке спины Ашандара. — «Неужели демону, которому больше тысячи лет, нечего рассказать? Может шутку какую-то, анекдот…Стоп».

Аннабель так и замерла, боясь, лишний раз даже вздохнуть. Ее палец коснулся миниатюрного лепестка заветного четырехлистного клевера.

Затаив дыхание, она осторожно сорвала цветок и вздрогнула от неожиданности, когда за спиной раздался чей-то ворчливый голос.

— А я гляжу вам мало того, чтобы просто залезть ночью и напугать несчастную старушку. Вы еще и кормилицу мою решили голодом сморить.

Аннабель, смущенно прокашлявшись, обернулась.

— Простите, конечно, за вторжение, но я забыла у вас мой плащ и коровка ваша спокойно пасется в другом месте.

— Пререкаешься? — в глазах старухи стелилась тьма, невольно напомнив Анне вспышку ярости Даниэля. Сердце, сделав один мощный удар, замерло. Она инстинктивно обернулась, ища глазами Ашандара. Он уже шел к ней, но все равно был далеко. — Ничего, ты и твой ручной темный все мне возместите.

Взмах руки, и над полем тяжелым глухим протяжным вздохом раздался громовой раскат, в котором утонул крик Ашандара:

— Убей ее! Немедленно!

Аннабель перевела взгляд на лицо старухи, перекошенное звериным оскалом. Ее рука потянулась к клинку, но мощный подземный толчок выбил почву из-под ног девушки. Однако, упасть Аннабель так и не успела. Уже в полете гребень земляной волны подбросил ее в воздух.

Сумев изловчиться, Аннабель приземлилась на ноги, удержавшись на скользящем твердом холме, похожим на плавник гигантской акулы. И уже оттуда она увидела, как на пригорок взбирается нечто гигантское с шапкой желто-зеленых пожухлых листьев на голове и беспрестанно растущими ветвями рук. То самое дерево, под которым ночевали герои, теперь сильно увеличилось, и явно было настроено не дружелюбно.

— Святые Силы! — Аннабель выбросила обе руки вперед, и в чудовище врезался целый сноп ослепительных молний. На сухой растрескавшейся коре тут же распустился оранжевый огненный цветок. Но дерево, так же как и прежде, молча и неотвратимо продолжило свое движение. Еще шаг, и Анну опутали липкие пружинистые ветви, вздернули вниз головой.

— И ты присоединяйся, — злобно хохоча, старуха взмахом ладони подбросила бегущего Ашандара в воздух и швырнула к корнистым ногам чудовища.

Вытянув еще одну ветвь, чудовище ловко, словно заправский жонглер, подхватило демона и оплело тонкими сучьями его туловище, полностью обездвижив.

— Неси их ко мне, — поспешно скомандовала ведьма. Огонь плавно стек по стволу к ногам-корням и уже начал перекидываться на поле. — Хотя, погоди. Спусти девчонку.

Дерево послушно протянуло к старухе ветвь с Анной, отчаянно пытающейся вырваться.

— Держи подарочек, — ведьма натянула ей на запястье уже знакомый браслет, лишающий сил. — Не до конца, к сожалению, доработала, но швыряться молниями уже не сможешь.

Дошагав до деревни, охваченное огнем дерево, вынужденное держать своих пленников, как можно дальше от пылающего ствола, бросило их в высохший колодец.

Ашандар негромко ухнул, когда ноги соприкоснулись с землей. Правое колено пронзило резким разрядом боли. Не обращая на это внимания, он выпрямился, успев подхватить Анну.

Даже не заметив этого, она отстранилась и задрала голову. Над колодцем склонилась фигура старухи.

— Что вам надо?! — надрывно выкрикнула Аннабель.

— Не что, а кто, — голос старухи звучал глухо, но четко. — Те, за кого я получу огромную благодарность и награду в виде молодости от нашей Черной королевы. Вы у меня уже есть, осталось еще трое. Впрочем, Зельде достаточно найти одного, и победа у нее в кармане. Т ы же знаешь, о ком я?

Лицо старухи во влажном полумраке колодца было практически неразличимо. Только свисающие лохмы волос, но Аннабель была готова поклясться — ведьма злорадно скалилась редкими гнилыми зубами.

— А твой зеленоглазый примчится обязательно. Только узнает, что ты в опасности — горы с землей сравняет, чтобы спасти.

— Он не придет! Он не знает, где я! — истошно закричала Аннабель ,всем сердцем желая, чтобы это была правда. Но ведьма, рассмеявшись, скрылась из виду. — Так паниковать рано. Мы выберемся.

Аннабель провела ладонью по каменной, абсолютно гладкой и склизкой стене колодца и поняла, что взобраться наверх не удастся. Зацепиться было не за что.

Сама не зная, зачем, она прошла вдоль стены. Вонючая затхлая вода, достигающая лодыжек, противно захлюпала под ногами.

— Может, здесь получится? — ладонь нащупала едва различимый выступ, больше похожий на окаменевший гвоздь.

Но стоило Анне просто попытаться подтянуться, держась за него, рука соскользнула, и острый край выступа разрезал ладонь.

— Нет. Мы застряли здесь. Без посторонней помощи нам не вылезти отсюда, — почти застонала она. — Я во всем виновата! Теперь Крис и остальные могут попасть в лапы к Зельде. Ну, почему я тебя не послушалась?! — оглушительно всхлипнула она, взглянув на мрачного Ашандара. — У меня только и осталось, что возможность исцеляться. И все. Я беззащитна. Всех подвела! Я всегда всех подвожу. И браслет этот дурацкий снова на меня нацепили, — Аннабель с остервенением попыталась содрать его с себя. — Ну, давай! Снимайся! — Она дергала его снова и снова, со все большей нарастающей ненавистью.

— Аннабель, успокойся, — Ашандар, увидев, что она в исступлении начинает царапать саму себя, перехватил ее за руки и прижал к себе. — Посмотри на меня.

Аннабель даже не шелохнулась. Так и стояла, уткнувшись ему в грудь, со вздрагивающими от рыданий плечами.

— Успокойся, — повторил Ашандар, одной рукой крепче прижав ее к себе, а другой ласково погладил по опущенной голове. — Все будет хорошо. Я вытащу тебя, даю слово.

Аннабель слегка отстранилась, вытерев влажные щеки.

— Пустые обещания, чтобы произвести на меня впечатление, — вздохнула она и, подняв глаза, красные от слез добавила: — Но все равно спасибо.

Ашандар одобрительно кивнул.

— Ты усомнилась в моих словах — это радует. Теперь осталось назвать меня низким отвратительным демоном, и я буду считать, что с тобой все в порядке.

— Низкий и отвратительный, — повторила Аннабель. Губы дрогнули в призрачной улыбке. — А еще подлый и коварный.

Ашандар шутливо поднял палец.

— Ну, ты не увлекайся, иначе придется успокаивать уже меня.

Аннабель устало кивнула, и Ашандар вновь ласково погладил ее по волосам, спустился к плечам, и, чуть сжав их, произнес:

— Устраивайся поудобнее, а я буду решать нашу проблему, — и, запрокинув голову, гаркнул как можно громче:— Эй, карга!

Аннабель удивленно отступила.

— Зачем ты ее зовешь?

— Потому что самим нам не выбраться. Иди сюда! — крикнул он снова.

Через пару мгновений над входом колодца показалась старуха.

— Чего разорался, темный?

— А ты знаешь, что можешь так и не дождаться остальных Избранных? — вместо ответа выпалил Ашандар. — Их сейчас раскидало по всему королевству, и с поимкой Силы тебя вполне могут опередить. А нет его, нет — молодости.

— Ничего, обойдусь и вами, — но, не смотря на уверенные слова, в голосе ведьмы проскользнуло сомнение, что не укрылось от Ашандара.

— После поимки Силы это будет уже не важным. Сама знаешь, в таком случае и мой плен, и плен остальных Избранных будет лишь вопросом времени.

— И ты что-то хочешь предложить?

— Весьма скромную сделку: нашу свободу в обмен на Кристэриана Грандеса.

Аннабель, отступив на шаг, с остервенением вцепилась Ашандару в плечо.

— Это и есть твой план спасения?! Тогда немедленно прекрати! Я требую! Требую!

— Мне важна ты, а не твой болтун, — Ашандар даже не глянул в ее сторону, игнорируя надломленный вскрик хранительницы и ее судорожно стискивающиеся пальцы на плече. — Так как? Согласна? — снова выкрикнул он вверх.

— Что-то я не поняла, в чем ты можешь мне помочь? — старуха застыла каменным истуканом, но не торопилась уходить.

— А ты думаешь, я изложу его суть вот так — истошным криком со дна колодца? — Ашандар снизил тон, но ведьма услышала.

— Выбраться хочешь?

— Невероятная прозорливость, — Ашандар грубо оторвал от себя Анну и сделал шаг вперед, так, чтобы старуха могла его максимально хорошо разглядеть. — Что скажешь?

Вместо ответа оборвАннабелья цепь, свисающая над колодцем, резко удлинившись, ожила и звенящей металлической змеей скользнула к Ашандару. Обвившись вокруг туловища, она рывком выбросила его на поверхность.

— Говори, — потребовала ведьма, едва ноги Ашандара коснулись земли.

Но тот лишь издевательски покачал головой.

— Очень смешно. За дурака меня держишь? Я тебе все расскажу, а ты меня обратно бросишь? Эти методы я знаю хорошо — сам ими пользуюсь.

Старуха нахмурилась, нервно щелкнув неухоженными надломанными ногтями.

— Тогда чего хочешь?

Ашандар вытянул ладонь и, поймав на нее крупную холодную каплю дождя, посмотрел на теперь уже полностью черное грозовое небо.

— Во-первых, крышу над головой. Разговоры под дождем романтичны только в случае, если от собеседницы тошнота не подкатывает к горлу.

— Значит, по-твоему, я должна отвести тебя в дом? — на плечо ведьмы упали капли дождя, и она дернула плечом, словно вода была ядовита.

— Ради получения молодости, ты еще и не такое сделаешь, — Ашандар, не дожидаясь старухи, двинулся к ее дому.

Когда он распахнул ветхую дверь, держащуюся на одной петле, из комнаты на него воззрились еще две пары пустых, поблекших от старости глаз.

— Зачем ты притащила сюда темного?

Зашипев, две другие старухи вскочили с уже знакомой Ашандару узкой лавочки.

— Чтобы устроить взаимовыгодный обмен, — медленно и вальяжно он прошел в центр помещения. Так, словно по-прежнему был хозяином положения. Непобедимым, ужасающим демоном — повелителем тьмы. — Вам же всем нужна новая жизнь, не так ли? — Ашандар чуть склонил голову, и тусклое пламя свечи выхватило в полумраке его мощные выступающие скулы и горящие тигриные глаза.

Этого хватило, чтобы старухи отступили и съежились.

— Хотим, — только и ответила хозяйка дома, всячески избегая встречаться с ним взглядом.

— Тогда показывайте, где зеркало.

— Но ты ведь обещал Грандеса — Воплощение Силы, — главная ведьма не удержалась и подняла-таки голову. — Разве можно с человеком связаться через зеркало?

— С этим можно, но только тому, кто знаком с ним лично, — Ашандар присел на ветхий диван с выстиранным стараниями Анны покрывалом. Закинув согнутую в колене ногу на ногу, он откинулся на спинку. — Вы, вероятно, знаете, о том, как граф Грандес провел прошлый год?

— Ты о том, что Зельда таскала Воплощение Силы за собой на поводке, как послушного песика?

Старухи ощерились омерзительными плотоядными улыбками.

— Само собой. Теперь об этом все знают.

Ашандар с прежним спокойствием выпрямился.

— А теперь представьте, как остальные Избранные над ним трясутся. Их командир сотворил артефакт, позволяющий найти и связаться с Грандесом в любое время. Но только тому, кто знаком с ним лично. Так что, без меня вам не обойтись. А мои условия я уже озвучил.

Две ведьмы покосились на хозяйку дома.

— Девчонку он хочет. Это ж очевидно, — слащаво растягивая слова, объяснила она.

— Да пусть забирает и пользуется на здоровье, — разразились старухи смехом. — А мы порадуем Зельду ее любимцем.

— Ну, раз мы пришли к соглашению, повторяю вопрос, — Ашандар поднялся. — Где зеркало?

— Тут оно, в соседней комнате, — хозяйка направилась показывать, подруги бодро засеменили следом.

Глядя им в спину, Ашандар усмехнулся одними глазами.

«Знать, кто я и повернуться ко мне спиной. Кошелки действительно из ума выжили».

Мгновение, и он схватил плетущуюся в хвосте старуху. Рывком отклонил ее голову назад — едва слышный хруст, и на пол рухнуло уже бездыханное тело. Вторая начала разворачиваться, в немом крике прижав руки к лицу. Она так и не увидела, что произошло дальше — Ашандар неуловимым от скорости движением скрутил ее дряхлую морщинистую шею.

Но главная ведьма успела подготовиться. Встав лицом к Ашандару, она выбросила ладони вперед, и в окно со звоном ворвался длинный побег винограда. Крепким гибким хлыстом он обвился вокруг ноги Ашандара.

Понимая, что его тянут назад, Ашандар размытым рывком схватил ведьму, и они, сцепившись, заскользили вдоль комнаты, словно в танце. Одновременно пытаясь сбросить путы лозы, Ашандар потянулся к горлу брыкающейся старухи.

Но когда пальцы уже коснулись свалявшейся, изъеденной молью шерстяной кофты, снова послышался звон бьющегося окна. Грудь Ашандара хищным беспощадным питоном обвила другая лоза.

Чувствуя, как трещат его ребра, Ашандар крутанулся вокруг своей оси и оказался на спине, не выпуская старуху. Схватив трухлявый, как и все в этом доме табурет, он двинул им о дверную лутку, через которую тащила его лоза.

Дышать в смертельных объятиях растения становилось невозможно. Лоза уже подобралась к шее, сдавливая все туже и туже. В глазах серело, темнело и плыло.

«Чего бы мне ни стоило, я не проиграю. Я обещал Анне!».

Тряхнув головой, Ашандар снова извернулся и с размаху всадил ножку табурета ведьме в голову.

Та истошно завизжала, забилась в конвульсиях.

Лоза, дрогнув, отпала, как дохлая змея, и Ашандар встал на четвереньки. Вытащив импровизированное оружие, он с новой силой обрушил его на голову старухи.

Нос, противно чавкнув, провалился в череп. Лицо старухи, перекошенное от муки, утонуло в крови и ошметках кожи и костей. Дернувшись в последний раз, она обмякла, распластавшись на ковре.

Медленно, упираясь ладонями в скользкий от крови пол, Ашандар поднялся на ноги.

«Три готовы», — он с равнодушием посмотрел на разбросанные по комнате тела ведьм. — «Но в этой деревне еще как минимум с десяток тварей. Не факт, что все жильцы поголовно ведьмы, но какой смысл рисковать?»

Ашандар прошелся по дому, но ничего подходящего для воплощения своего плана не обнаружил. На кухне почему-то не было даже ножей.

— Что ж, не зря я целый день убил на махание лопатой.

Ашандар открыл дверь, ведущую на задний двор, и буквально врезался в плотную ледяную стену ливня. Хмыкнув, он оскалился и прошел сквозь нее. Назад пути не было.

Зачистка деревни заняла смехотворно мало времени. Ашандар просто стучал в двери, и едва на пороге показывалась хозяйка, ударом лопаты пробивал ей голову. Перед глазами все смешалось, дождь хлестал и казался алым от крови, но он ничего не чувствовал и шел дальше. Лопата погнулась, обросла ошметками плоти, но служила Ашандару верно, разя тварей одну за другой.

Наконец, перед ним был последний дом и последняя жертва. Старуха чудом выжила после первого удара. Тяжело дыша, она лежала на пороге, ощупывая раскроенный череп скрюченными кривыми пальцами и взирала большими от ужаса глазами на своего убийцу. Ашандар навис над ней, опершись на черенок лопаты. На его лице, залитом чужой кровью, застыло пустое бездушное выражение.

— Умоляю! Я не ведьма, просто живу в этой деревне! Будьте милосердны!

Ашандар оскалился.

— Мое милосердие бросили на дно колодца, заставили рыдать, а слез Анны я не прощу никому, даже самому себе.

Занеся лопату над головой старухи, Ашандар двумя руками всадил ее в череп, вслушиваясь в уже привычный трескающийся звук костей.

— Кроме того, мне это приносит удовольствие, — присев на корточки, он прижал ладонь к мясному месиву. Приподняв, медленно и с наслаждением следил, как вязкие теплые куски плоти сползают с пальцев. — Как же я по этому скучал.

***

Ливень нещадно хлестал по щекам. Стекал по мокрым волосам и одежде, неприятно прилипшей к телу, но Аннабель этого почти не замечала. Как и того, что колодец понемногу наполнялся водой. Она теперь стояла в ней по колено.

В голове билась только одна мысль:

«Ашандар меня предал. Он отдаст Криса Зельде, а я ничего не смогу сделать. Совсем ничего».

Аннабель в который раз посмотрела вверх, открыв лицо крупным неприятно холодным дождевым каплям.

«Нет. Шанса выбраться самостоятельно нет. Как и говорил Ашандар. Он ведь и о ведьмах предупреждал. Это я не послушала!», — Аннабель в очередной раз дернула ненавистный браслет, как главный символ ее глупости и беспомощности. — «А теперь? Я даже не знаю, чего ждать и мне…мне…»

— Страшно, — вслух произнесла и неосознанно повернулась туда, где стоял Ашандар. Словно ожидая, услышать привычный-медово тягучий голос, который скажет: «Я здесь. Я тебя защищу».

Но единственным звуком в колодце — было приглушенное хлюпанье капель в воду.

Аннабель беспомощно обняла себя за плечи.

«Теперь, моя единственная надежда — это слово демона. Безумие», — Аннабель покачала головой и вдруг замерла. — «Он же бессилен теперь. Бессилен и уязвим!».

И сердце впервые сжалось от страха…от страха за Ашандара.

Капли падали все реже, дождь постепенно стихал, но легче не становилось.

— Аннабель, — голос Ашандара эхом ударился о стены колодца, и перед лицом повисла скрученная из простыней веревка. — Хватайся. Я вытащу тебя.

— Что? — еще не до конца осознавая происходящее, Аннабель едва выбравшись из колодца, огляделась.

— Где ведьмы?

— Спят вечным сном. Возможно, им снится вторая молодость.

Ашандар, как всегда спокойный и беспристрастный, с высоты свого роста смотрел на Анну с привычной нежностью.

— Ты и вправду это сделал? — Аннабель схватила его за руку, словно боясь, что все это только сон. — Убил ведьм? Спас меня? Не отдал Криса? Я…я не ожидала, — смущенная и счастливая улыбка сама собой расцвела на губах.

Ашандар ласково положил громадную ладонь ей на плечо и серьезно посмотрел в глаза.

— Запомни: каждое данное тебе обещание я буду выполнять, чего бы мне это ни стоило.

Она промолчала, мягко отстранившись. Не для того, чтобы обидеть Ашандара, а чтобы он не смог прочитать по глазам, что она действительно верит. Не хочет, но все равно верит.

— Нужно вернуться на клеверное поле, — Аннабель полностью проигнорировала факт все еще идущего, хоть и мелкого дождя. Любой предлог, чтобы разорвать неловкое молчание. — Я выронила клевер. Нужно найти другой.

— Боюсь, смысла нет. Ты ведь помнишь, что от дерева огонь перенесся на луг, — Ашандар кивнул в сторону клубящейся стены дыма над тем местом, где раньше рос клевер.

— Но…но как же? — Аннабель покачала головой, не желая в это верить. — Значит, все было зря? Четырехлистник мы так и не достали?

Ашандар улыбнулся. В глазах заплясали лукавые огоньки.

— Ну, почему? Ты же не зря меня отослала от себя подальше.

Он, беззвучно смеясь, с тайной гордостью вытащил из кармана сразу три немного примятых, но невредимых четырехлистника.

Аннабель сначала уставилась на вожделенный клевер, а потом подняла сияющие глаза на Ашандара.

— Ты…Какой же ты молодец! Умничка!

— Сама ведь говорила — сварить зелье в моих интересах, — поддразнил он и, развернувшись к колодцу, взял со сруба длинное одеяло. — Прости, совсем забыл про него. Ты ведь замерзла.

Аннабель с наслаждением почувствовала, как мягкая, приятно тяжелая ткань укутывает фигуру.

— Спасибо, — она на миг зарылась лицом в одеяло, после чего подняла глаза. — Ой, да ты ведь и сам насквозь мокрый. — Аннабель провела рукой по мокрым темным волосам Ашандара. Отбросила прилипшие пряди со лба и встревоженно нахмурилась, глядя на свою ладонь. — Это кровь?

Она легонько коснулась грязно-багровой капли на щеке у Ашандара.

— Не моя, — пожал он плечами, равнодушно стерев ее ладонью. — Не стоит беспокоиться.

— А об этом тоже беспокоиться не надо? — Аннабель провела пальцем по лилово-красным полосам на шее Ашандара. — Ведьмы постарались?

— Боролся с виноградом, — Ашандар попытался пошутить, но получился лишь приглушенный смешок.

— Спасибо еще раз. Я была к тебе несправедлива, — Аннабель опустила руку и хотела отступить, но Ашандар удержал ее за локти.

— Просто знай — я не враг тебе.

— Знаю, — выдохнула Аннабель. Вновь попыталась отстраниться и снова Ашандар не позволил. Притянул к себе еще ближе. Склонился так близко, что дыхание согрело замерзшую кожу.

— От тебя пахнет клевером, — шепнул он, подавшись вперед и прижимая Аннабель к себе.

— Я…, — Аннабель не знала, что сказать. Прикрыла затрепетавшие веки и их губы сплелись в невесомом, нежном поцелуе.

Глава 7 - Защита Дониара

Ларро вдохнул полной грудью. Морозный влажный воздух, будто поднимающийся из бездонного рва, приятно бодрил. Ларро наслаждался моментом, расправив мощные перепончатые крылья цвета бушующего пламени. Длинные медно-черные волосы обрамляли его лицо, лишенное носа, с крупными звериными скулами, двумя небольшими рогами на лбу и мощной выпирающей челюстью.

Прямо перед ним в полном обмундировании с обнаженными мечами и вскинутыми копьями стояло войско неприятеля. А позади них сверкали черным сиянием словно отполированные, зубчатые, широкие стены военной столицы Ландории — Дониара.

Город, выстроенный из редчайшего камня — неоцита, был абсолютно неприступен для магии. А единственные во всем королевстве военные академии, элитные корпуса рыцарей и многочисленные гвардейские роты сводили на нет любые попытки захватить Дониар силой.

Гигантские ворота были сейчас закрыты.На них пылала медью гравировка: "Дисциплина, отвага, несокрушимость". Девиз Дониара.

«Истинная правда. Как в дисциплине, так и в отваге им не откажешь. Защищают свой город яростно, до последней капли крови», — Ларро медленно прошелся вдоль застывшей шеренги защитников Дониара. — «Но про несокрушимость уже можно забыть».

Зельда отдала приказ завоевать город постепенной тактикой, а не наскоком. Один день Ларро бросал Вызов, но после победы вместо взятия Дониара, отступал, чтобы на следующий день начать полномасштабное сражение. Потом снова отступление — и так уже почти месяц.

Дониарцы были обескровлены и подавлены. Лучшие бойцы пали от рук Ларро в Вызове, а бесконечные сражения с чудовищным количеством убитых и раненых оставили от некогда грозной армии лишь жалкие крохи.

— Ну, я долго буду ждать своего соперника? — вновь гаркнул Ларро, покосившись на нервно фыркающих драунгов у себя за спиной, рвущихся в атаку. — Раньше вы быстрее выходили на бой. Неужели в великом Дониаре закончились достойные бойцы?

— Погоди орать, — к нему вышел уже седой мужчина. Все его лицо было исполосовано шрамами и морщинами. Один глаз закрывала черная повязка. Ветеран, прошедший множество сражений. И, судя по приглушенному возгласу сожаления, что пронёсся среди рыцарей — уважаемый наставник.

Ларро снисходительно качнул головой, оглядывая противника.

Приземистый. С мощной широкой грудью и квадратной челюстью. Он напоминал ему — матерого оскалившегося бульдога. Неповоротливого, но с которым однозначно придеться повозиться.

— Решил, что отжил свое, и хочешь продлить жизнь остальным хоть на жалкое мгновение? — Ларро склонил вытянутую безносую морду. — Благородно. Но наверняка горько. Столько лет прослужить королевству, чтобы о тебе и твоих друзьях просто забыли. Бросили на произвол судьбы. Битва при Чаортане, разбушевавшийся лич у Воллея — всегда в поддержку высылают славных дониарских рыцарей. А кто поможет вам? Кого вам прислали? Двух магов. И даже не боевых — адептов, умеющих лишь заживлять раны.

Воин устало пожал могучими плечами.

— Сам знаешь, неоцит не дает открывать порталы в пределах города. Над перемещением трудилась вся магическая ассоциация, чтобы прислать адептов. А твои попытки посеять в наши души зерно сомнения бессмысленны и смешны.

— Кто сказал «смешны»? — из солдатских рядов решительно вышел другой воин. — Сразу скажу, вы еще не знаете, что такое смех. Но я уже здесь! Так что долго оставаться в неведении не придется.

«Мальчишка», — Ларро смерил надменным взглядом подошедшего. — « Глупый и беспечный. Наверняка славы захотел».

— Ты еще кто? — седой воин тоже был не рад появлению товарища.

— Сержант Вэйн, вы меня разве не узнали? О, какой удар по самолюбию, — рыцарь картинно прижал руки к груди, невольно показав пропаленную рыжую дыру на кителе ниже локтя. — Впрочем, это радует. Говорят, могу стать богатым.

— Я за свою жизнь тренировал не одну тысячу гвардейцев и рыцарей…, — воин задержал взгляд на нашивке парня, — … лейтенант. Запомнить всех невозможно, — он сурово сдвинул брови. — Так что, отойди в сторону. В следующем сражении твой меч пригодится Дониару. Если твои умения хоть в половину так же сильны, как безрассудство.

— О, именно такие, — сверкнул беспечной улыбкой рыцарь. — А теперь, сержант, прошу уступить этот бой мне.

И Вэйн взорвался.

— Тебе что, дурак , жить надоело?! На огненную горгулью полезть хочешь?! Чокнулся совсем?!

Но вместо того, что сникнуть или хотя бы рассердиться, рыцарь лишь радостно закивал.

— Конечно чокнулся, при чем очень давно.

Странно, но именно после этих слов по лицу Вэйна пробежала волна узнавания.

— Ты…вы…ты…вернулся?

Рыцарь грациозно и самоуверенно обернулся к недоуменно перешептывающимся солдатам.

— Эта бабочка-переросток говорила, что нам не пришлют помощь? А я скажу, что она нам и не нужна. Тебя прикончит дониарец, дружище, — он вновь развернулся к Ларро.

Тот лишь снисходительно покачал рогатой головой.

Мальчишеская бравада наглого юнца. Сколько в своей долгой жизни он слышал ее перед боем. И ровно столько же раз ласкали его слух предсмертные хрипы, срывающиеся с тех же самых губ.

Но следующее событие оказалось для Ларро полным сюрпризом. Вэйн, опустив тяжеленный щит, оббитый крест на крест цепями, подошел к мальчишке. Придержав его за предплечье, он сказал:

— Теперь я в нашей победе не сомневаюсь. — А когда самодовольно кивнувший рыцарь уже хотел двинуться вперед, добавил:— Горгулья использует кистени. Будь готов и береги голову.

— Хоть кто-то считает ее ценной, — рыцарь, хохотнув, приблизился к Ларро.

Горгулья в очередной раз окинул парня оценивающим взглядом.

Если ветеран напоминал ему бульдога, то здесь явно напрашивалось сравнение с борзой. И это касалось как внешности — рослый, но изящный. С резко очерченой мускулатурой. Но настолько сухой, что невольно возникали мысли о длительном недоедании. Так и без сомнения — абсолютно неуместного в ситуции игривого беззаботного поведения.

"Ну, и чем этот парень настолько хорош, что проженный вояка уступил ему Вызов?"

— Думаешь, удивил меня хвастовством? — Ларро снисходительно и чуть устало усмехнулся. — За минувший месяц практически каждый воин произносил подобную речь. Слова ничего не значат — важны лишь умения. Поэтому, я сейчас стою перед тобой, а бравые защитники Дониара превратились в зловонную кучу костей и гнили.

"Интересно, как малыш отреагирует на это — выйдет из себя? Смешается?"

Но молодое, утонченное лицо рыцаря буквально просияло от удовольствия.

— О, как же я рад, что ты заговорил про запахи. А то первому начинать было неудобно. Мало ли, вдруг ты все близко к сердцу принимаешь?

— Что? — Ларро недоумевающе нахмурился.

— Ну, это, — рыцарь кивнул в его сторону. — Безносие твое. А мне жуть, как интересно: ты, когда жуешь, чем дышишь?

Ларро даже не сразу понял смысл вопроса. Он застыл, потрясенный наглостью зарвавшегося юнца, уловив краем уха чуть слышные смешки среди ландорийской армии.

— Поздравляю. Ты меня все же смог удивить, — наконец, Ларро лениво хлопнул в ладоши. — Биться с шутами мне еще не приходилось.

— Это понятно. Ты ведь все еще жив. Пока жив, — рыцарь, дружелюбно подмигнув, весело тряхнул головой. Из-под угольно-черной густой челки, закрывающей левую часть лба, показался тонкий длинный шрам, идущий от виска к углу глаза.

И все встало на свои места.

— Избранный, значит? Его сиятельство Кристэриан Грандес?

Ларро невольно передернул мощными плечами, отогнав неожиданно нахлынувшее волнение или предвкушение. Он сам не мог понять, что испытывал в это мгновение. — Значит, помощь все же прислали.

— Ну, как прислали, — Кристэриан неопределенно развел руками. — Скорее, просто раскрутили и бросили подальше. И вот, я здесь — упал, чтобы защитить любимый город.

Теперь Ларро смотрел на противника совсем по-другому. В голове всплыл старый размытый временем образ:

Невысокий, уже седовласый воин с мощными покатыми плечами и едва заметной улыбкой под окладистой пышной бородой равнодушно смотрел на него:

— Зачем ты сражаешься , Ларро? Ашандар уже несколько десятилетий гниет в тюрьме. Война окончена.

— Война окончена для вас, Избранный. Вы вернулись домой, к своим семьям. А у меня больше нет ни того, ни другого. Из-за вас. Зато есть умения и жажда побед. А что может быть лучше головы Воплощения силы в качестве трофея?

«Победа над двумя Воплощениями силы» — Ларро улыбнулся сам себе.

— Забавно, насколько ты не похож на своего предка, — бросил он Кристэриану. — Глаза разве что такие же. А теперь угадай, что с ним случилось?

Кристэриан задумчиво нахмурился.

— Ну-у-у... — он сосредоточено потер подбородок. — Первая битва с Ашандаром закончилась лет пятьсот назад, поэтому рискну предположить, что он умер. Но это не точно. Сам знаешь, всякое бывает.

— Я убил его. Срубил голову и насадил на кол у своего дома, — скалясь, прорычал Ларро. Кристэриан снял китель и хорошенько его встряхнул от налипшего снега. — Ты слышал, что я сказал?!

— Да, слышал-слышал, — Кристэриан отмахнулся, но уже через секунду настороженно поднял голову. — Стоп. Только не говори, что я пропустил момент, когда мне нужно выкрикивать в небо «Я отомщу!!!!».

Ларро просто открыл и закрыл рот, не веря своим ушам.

— Значит, пропустил, — сокрушенно вздохнул Кристэриан. — И так всегда. Ладно, раз момент потерян, придется драться без дрожащих слез ярости в глазах.

Ларро сердито выдернул из-за пояса два кистени и картинно ими взмахнул.

— Думаю, что представление затянуто.

Кристэриан с довольной ухмылкой вытащил из-за спины меч со сверкающей рукоятью и нетерпеливо перебросил его из руки в руку.

— Тогда сразу перейдем к финалу и овациям в мою честь.

— Но сначала условия Вызова — теперь они меняются, — Ларро оглядел дониарское войско. Все замерли, притихли. — Вы открываете ворота для темных войск, а Кристэриан Грандес идет со мной. — Он посмотрел на высокомерно вздернувшего бровь Кристэриана. — Эх, парень. Ты даже не представляешь, какая охота за тобой идет. Зельда жаждет тебя вернуть. И я буду тем, кто это сделает. В Чаортане тебя спрятали, предпочтя сдать город, но не Избранного. А сейчас ты сам принял Вызов. То, что надо.

— Требовал боя, когда я был не в себе и слаб после плена, — Кристэриан одобрительно хмыкнул. — Разумно. Сочувствую, что тогда тебе не повезло. Был бы хоть какой-то шанс уйти живым. А мои условия просты: твои красавцы убираются от Дониара, молчат про меня, ну а от тебя мне нужно…, — Кристэриан задумчиво наморщил лоб, силясь что-то вспомнить. — Вот же ж, не помню, что там отрезать надо.

— Твоя самоуверенность не делает тебе чести. Ничего, в плену это исправят. — Ларро тут же крутанул один кистень и по диагонали нанес резкий удар.

Кристэриан быстро отскочил в сторону и тут же едва не пропустил удар другой кистенью. В последний момент подался назад. Один из длинных шипов на железном шаре кистени остановился в пальце от глаза Кристэриана.

Ларро рванул цепи назад и, быстро раскручивая перед собой, начал наступать. Он видел растерянность в глазах Избранного. Пытаться атаковать было бесполезно, а постоянно уворачиваться не мог никто, даже Воплощение силы. Рано или поздно он допустит ошибку, как допустил его предок.

Вновь резкий удар по диагонали сначала одной, а потом другой кистенью. Снова, уклонившись от левой кистени, Кристэриан не успел уйти от другой и был вынужден заслониться мечом.

«Вот и та самая ошибка».

Цепь с голодным звяканьем обвилась вокруг лезвия меча.

— Давай сюда! — Ларро рванул кистень на себя, и меч выскользнул из руки Кристэриана. Обрисовав дугу в воздухе, вонзился в землю.

Даже не посмотрев в его сторону, Кристэриан сорвал обвязанный вокруг талии китель. И замер, чуть пригнувшись к земле, как готовившийся к атаке пес.

«Безоружен, но даже не собирается отступать. Отчаянный мальчишка».

Ларро вновь крутанул кистени, но зрение уловило размытое движение со стороны Избранного. Поймав момент, тот выбросил вперед китель, как своеобразный кнут.

И прежде, чем Ларро понял его задумку, цепи на полном размахе смяли ткань, перепутавшись с ней и между собой.

Ларро попытался дернуть их, развести в стороны, но понял, что потерял драгоценные секунды.

Кристэриан, не отпуская свой край кителя, рванул к нему. Замах, удар, и Ларро не просто выпустил свое оружие, но и отступил на шаг.

Не думая. Действуя на инстинктах, Ларро ударил перед собой крыльями. Громкий хлопок резанул по ушам его самого. Он почувствовал, как острая торчащая кость на левом крыле прошлась почему-то теплому и податливому.

Кристэриана отбросило назад, но он тут же рывком вскочил на ноги. На груди красовался дугообразный кровоточащий порез. Но сразу упал на землю и перекатился с живота на спину. Прямо над ним, раскинув крылья, пролетел Ларро, чирканув у головы широкими когтями.

Раздосадованный Ларро резко развернулся.

— Лови снежок! — весело выкрикнул Кристэриан.

И в лицо Ларро прилетел тяжеленный жгут из двух кистеней и кителя. Удар был такой силы, что горгулья кувыркнулся в воздухе.

Земля и небо перемешались. Ларро, закрыв лицо лапами, тяжело рухнул в снег.

«Встать, быстро встать!»

Ничего не видя из-за крови, заливающей глаза, Ларро поднялся на могучих развитых лапах. «Мальчишка юркий, но сильно уступает в весе. Нужно просто поймать. Оружием он воспользоваться не успеет » .

Словно в тумане , рассмотрев очертания фигуры врага , Ларро наклонился корпусом и бросился на Избранного. Чтобы смять массой, сбить с ног.

Плечо врезалось в твердую, влажную от снега и крови грудь Кристэриана. До уха долетел приглушенный хрип, и Ларро почувствовал как противник прогнулся назад. Но, то была не победа, совсем наоборот.

Кристэриан, обхватив его за плечи, швырнул в жестком прогибе назад. Вес Ларро сыграл против него же. Перелетев через Кристэриана, он упал на живот, а встать просто не успел.

Быстрый, гибкий Кристэриан уже вскочил. И с размаху врезал ногой в тяжелом солдатском сапоге по голове поднимающегося противника. Ларро вновь упал. Поперхнулся собственной кровью, заполнившей рот. Но боли не было, он не успел ее почувствовать. Прямо над ним, на фоне безоблачно-синего морозного неба, высился Кристэриан. На его губах сверкала дружелюбная, очаровательная улыбка.

— Передавай привет моему предку.

Одной рукой без всяких усилий он приподнял тяжело дышащего Ларро и рывком скрутил ему шею.

Все с той же легкостью и непринужденностью отбросил от себя труп, и стены Дониара содрогнулись от единого торжествующего рева солдат

— Победа!!!!!

Глава 7.1 - За стенами

Под защитой стен храма Равновесия прятались почти все жители Дониара. Каждый из них знал — сейчас, в этот момент свою жизнь отдавал за город один из их собратьев. Ожидание неизбежного клубилось вязким удушающим туманом. Робкие шепоты и приглушенные молитвы то и дело прерывали полные мучения крики боли.

За месяц кровопролитных сражений оба госпиталя были переполнены. И раненых в последней битве тоже поместили в храм. Солдаты лежали на принесенных столах — окровавленные, баюкающие раненые конечности, изгибающиеся в предсмертных судорогах. А между ними сновали сестры милосердия — меняли бинты, подавали воду и вместе с солдатами смотрели на целителей, как на оживших богов.

Двое адептов — брат и сестра, Люси и Олис Сорелы — та самая помощь, которую смогла дать сломленная войной Ландория.

Олис — маг специализирующийся на физическом восстановлении. Основная работа ложилась на его плечи. И по его трехдневной щетине, смятой грязно-серой рубахе и темным кругам под глазами было ясно, насколько адепт вымотался. Но движения ни чуть не утратили точности и сосредоточенности, а карие глаза светились нескончаемой энергией.

Встряхнув уставшими ладонями, он перешел к следующему солдату и начал заживлять резаную рану на ноге . Но тот, измотанный и слабый уже не мог вынести боль излечения. Застонал, задергался, отталкивая от себя целителя.

— Погоди, — к нему скользнула Люси. Похожая на своего брата и в тоже время совершенно другая, она неприметной печальной тенью склонилась над раненым. Провела ладонью по лбу, покрытому холодной испариной. Дыхание солдата сразу успокоилось, выровнялось и некое подобие улыбки мелькнуло на потрескавшихся губах. — Спасибо, целитель, — само собой, слова предназначались для брата, как и улыбка.

«Как и все в жизни», — Люси подавила вздох.

Нет, зависти она не испытывала. Люси радовалась успехам брата. Твердости его характера, живости ума, даже более яркой внешности. Не разделяла его с собой. Олис заменял ей весь мир…до недавнего времени.

— Как думаешь, Люси, мне удастся договориться с тем монстром, чтобы он вместе со своим войском калечил не более ста солдат в день? — Олис полностью затянул рану на ноге и потер затекшие от напряжения пальцы. — Тогда у меня был бы перерыв на кофе.

Только что исцеленный воин недоуменно вскинул брови.

— Что? — в полоборота бросил Олис . — Вот ты тут валяешься, отдыхаешь, а мне даже кофе выпить некогда. Только латанием ваших героических шкурок и занимаюсь.

— Олис, — толкнула его локтем Люси. — Я-то к твоему черному юмору с детства привыкла, а другие могут не понять. Они ведь не знают, что ты так борешься с усталостью…

Гигантские, оббитые металлом двери с грохотом распахнулись. В сводчатые стены замершего, погруженного в полумрак замка ворвалось озорное, не уместно счастливое солнце.

На пороге, расплываясь в ярком свете, застыла детская миниатюрная фигурка.

— Посланник, — Люси нервно сцепила ладони, а Олис шагнул вперед, неосознанно закрывая сестру от опасности.

« Если мы проиграем — это не поможет. Ничего не поможет. Нам двоим не хватит силы открыть портал. Неоцитовые стены не пропустят, мы здесь в ловушке, как и все жители…».

Но испугаться Люси не успела.

— Мы победили!!! — звонкий, тонкий голосок прыгающим мячиком прокатился по полу, оттолкнулся от одной стены к другой и рассыпался мириадами счастливых возгласов. — Наш рыцарь одолел горгулью в Вызове! Весь Дониар спешит встретить своих защитников на площади!!!

Мальчик побежал дальше по улице, но счастье и долгожданное спокойствие осталось в храме.

— В одиночку завалить огненную горгулью? — Олис посмотрел на Люси. — Этот Ларро, говорят, первого Воплощения Силы убил. Это откуда ж в наших рядах такие монстры?

— Мне тоже интересно, кто мог справиться, — Люси посмотрела вслед выходящим людям. Храм быстро опустел.

Олис еще раз придирчиво осмотрел рубец на ноге солдата и поднял глаза на сестру.

— Ну, давай прогуляемся. Наших доблестных воинов я уже подлатал, можно пойти подышать свежим воздухом.

Но, едва они вышли на улицу, как сразу поняли, что добраться до площади не получится.

Живое море из дониарцев, желавших поздравить своих героев, начиналось еще за несколько кварталов до нее.

Олис и Люси остановились на тротуаре широкой главной улицы, и уже через пару мгновений их обступили все прибывающие и прибывающие горожане.

— М-да, насчет свежего воздуха я сильно погорячился, — Олис поморщился, когда его в очередной раз пихнул локтем не в меру энергичный и счастливый незнакомец. — Может, ну их, героев? Я хотел бы оставить печень и почки невредимыми. Себя-то сложнее лечить.

Люси робко взглянула на брата. Ей достаточно было просто попросить остаться, но она понимала — Олис устал, поэтому не решилась.

«Пусть сам решает », — подумала она и увидела, как брат, разворачиваясь, вглядывается в стоящую позади толпу, вероятно думая, как лучше между ними протиснуться.

«Эх», — Люси вздохнула, готовясь идти следом, но вдруг по толпе пробежался шум. Возбужденный рокот прокатился по всей улице. Олис замер, а сердце Люси радостно забилось.

Сначала из-за того, что брат передумал. А потом до ее слуха донесся приглушенный синхронный топот сотен ног со стороны городских ворот. Впрочем, он быстро утонул в приветственных криках горожан.

Уже через мгновение Люси увидела строй солдат, шагающих в легких кожаных доспехах. Дальше, громыхая сверкающими на солнце латами, маршировали гвардейцы. А за ними верхом на горделиво ступающих лошадях следовала главная военная гордость Дониара и всей Ландории — королевские рыцари.

В темно-зеленых кителях с вышитыми на спинах гербами королевства — расправившего крылья серебряного пегаса и сверкающей молнии.

Все одинаково ладные, атлетические, со спокойной уверенностью на лицах.

Люси, как и все с нескрываемой гордостью смотрела на своих защитников. Но только понимание одного факта неприятно царапнуло сердце. Численность рыцарей сократилось вдвое по сравнению с тем, когда они с братом прибыли в Дониар.

Однако, новый взрыв возгласов восторга и прокатившееся «Уррра!» по улице оторвало ее от грустных мыслей. А дальше…дальше все мысли растворились вместе с дыханием и даже биением сердца.

В середине строя, сверкая обворожительной улыбкой, ехал тот, чей образ приходил к ней каждую ночь в полных счастья снах. А после пробуждения заставлял лить бесконечные слезы — Кристэриан Грандес.

Люси, застыв, ловила каждое его движение, притягательное и грациозное. Вот он легко, но все равно изящно поклонился горожанам, вот протянул ладонь и, смеясь, поймал бархатно-красный лепесток розы, которыми осыпали своих защитников дониарцы.

«А Крис любит пионы».

Это воспоминание заполнило душу Люси гордостью. Только она это знала. И только она видела его совершенно другого. Дикого, озлобленного и сломленного после плена Зельды. Тогда он даже не помнил собственное имя. Сколько сил она положила, чтобы вернуть Кристэриана к реальности, напомнить то, кем он был на самом деле. Собирала его душу по кусочкам, сознание по крупинкам, взамен отдавая все свое сердце.

Но это того стоило. Определенно стоило. В памяти до сих пор благоухал шикарный ярко-фиолетовый букет пионов и ослепительно улыбался ей, только ей — Кристэриан. Пусть не Люси создала это совершенство, но она его восстановила. А, значит, он был в какой-то степени ее.

— Крис! Кристэриан! — крик сам сорвался с губ.

«Если услышит, значит, судьба» — загадала она раньше, чем подумала.

Невероятно, но Кристэриан услышал. Настороженно вскинул голову, как чуткий лесной зверь, и вопросительным взглядом окинул толпу.

— Кристэриан! — вновь позвала она.

— Люси! — Олис схватил ее за кисть, но как-то обреченно, словно заранее уверенный в бесполезности затеи.

— Отстань! — Люси сердито вырвалась и шагнула вперед, а Кристэриан был уже здесь.

Чуть тронул поводья, и его прекрасный вороной жеребец Чемпион тряхнул гривой и склонился в поклоне.

А Кристэриан достал из петлицы кем-то подаренную розу и протянул Люси .

Так и не смея вздохнуть, не видя перед собой ничего, кроме сияющих, наполненных летним зноем глаз Кристэриана, Люси подалась было вперед и вдруг почувствовала, что летит. Именно летит в его объятия. Она даже не поняла , что произошло, а уже сидела на Чемпионе, прижимаясь к груди Кристэриана и чувствуя, как его сердце отбивает мирный уверенный ритм.

Люси закрыла глаза стыдясь, что их уже застлала пелена слез счастья и гордости.

«Я еду по главной улице города, в объятиях лучшего мужчины во всем мире! Ах, разве может быть что-то лучше?!»

Люси ловила взгляды множества девушек — обычных и самых настоящих красавиц. Их кокетливые, соблазнительные улыбки, сияющие, распахнутые от восхищения глаза. Они видели перед собой только Кристэриана — обворожительного и недосягаемого. Далеко не все и не сразу замечали Люси рядом. И в тот момент, восторг на их лицах сменялся презрением. Они переговаривались между собой, громко и с вызовом. Так что Люси без труда улавливала фразы:

— А это еще, что такое?

— Он ее из жалости подвёз?

Но обидные слова в этот момент был для Люси пустым звуком. Кристэриан был рядом с ней. Не с ними. Большего и не требовалось. Она еще плотнее прижалась щекой к его груди. Млея от исходящего от него тепла — ласкового и убаюкивающего, обещающего защиту от всего на свете.

«Нет, я просто не могу с ним расстаться еще раз. Просто не могу».

Люси подняла голову, желая, что-то сказать. Еще сама не зная что, но Кристэриан ее опередил. Что впрочем, было ожидаемо.

— Люси, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Лишний повод освободить Дониар, — Кристэриан вновь кому-то поклонился. — Ну и, конечно, парад. О, как же я по ним соскучился! Я уже и забыл, насколько это здорово. Ради такого отношения, я готов убивать десяток горгулий на завтрак, обед и ужин.

Но Люси услышала только первую часть его слов.

— Я все равно рада больше, — приглушенно ответила она, и Кристэриан рассмеялся.

— Ты ответила прямо, как моя приемная дочь Лизи. Мы с ней всегда соревнуемся, кто кого больше любит.

Люси уверенно улыбнулась.

— Будь этот спор между нами, я бы обязательно выиграла.

«Пусть эта улица не заканчивается. Никогда-никогда!» — молилась она.

— О, сильно сомневаюсь. В подобных спорах мое мастерство просто безгранично, — Кристэриан весело тряхнул головой и вдруг свернул в последний перед площадью переулок.

— Ты куда? — Люси отстранилась, удивленно разглядывая безлюдную улочку.

«А может…может он хочет пообщаться наедине? Без посторонних глаз?»

— Парад движется к площади, а там будут вещать свои «искренние поздравления» главные лица Дониара. С одним из таких лиц мне крайне не хочется встречаться, — реальность, как всегда была далека от мечтаний, и Люси горько вздохнула. — Прости, что не предупредил, — Кристэриан виновато заглянул ей в глаза. Если хочешь, я могу попросить кого-то из рыцарей отвезти тебя. Уверен, они будут счастливы.

— Что?! Какие рыцари?! — Люси взвилась. — Мне никто, кроме тебя не нужен. Куда едешь ты, туда и я.

Кристэриан театрально склонил голову.

— Миледи, ваше общество — честь для меня.

Через пару поворотов Кристэриан остановил Чемпиона у здания с деревянной ярко-раскрашенной вывеской: Таверна «Ночной дозор».

— Остальные Избранные тоже здесь? — Люси увидела лошадей героев Ландории — белоснежные близняшки Чудо — Анны и Юдо Даниэля стояли смирно, не проявляя интереса к постоянно входящим и выходящим посетителям таверны. Зато жеребец Дэймона — Зеро, гнедой, тонкокостный, то и дело нервно переступал изящными ногами. Поднимал точеную голову на каждого прохожего, перебирал острыми ушами, будто искал и не находил кого-то.

— О, я очень надеюсь, что они здесь. — Кристэриан легко, словно невесомую куклу, ссадил Люси. Привязал Чемпиона, успокаивающе похлопал Зеро по шее. — Потому что…

Договорить Кристэриан не успел. Едва он толкнул дверь таверны и сделал первый шаг, как здание огласилось восторженными выкриками.

Все как один вскочили со своих мест, подняв полные бокалы.

— Святые Силы, да ведь это Крис Грандес!

— Да, я его еще пацаном знал!

— Так держать!

— Слава Избранному!

Все разом громыхнули строчки известной кабацкой песни:

Мечта красоток, монстров кара

Славный рыцарь Дониара!!!

А после по таверне прокатилось троекратное «Ура!»

Кристэриан картинно вытянулся по струнке:

— Отдам жизнь за Ландорию» — и, тут же подмигнув, добавил. — Ну, а сердце навсегда принадлежит Дониару .

— Грандес! — одобрительно зааплодировали посетители.

— Наш парень!

— Помнит, где родился!

— И что бы мы без него делали?!

Люси стояла чуть в стороне от него. Гордилась и наслаждалась тем, как Кристэриана хвалят горожане. Насколько просто, но в тоже время с достоинством он держится. И наслаждалась им.

Он повернулся к ней. На тонких губах играла гордая, уверенная улыбка, которая при виде нее сразу смягчилась.

— Друзья мои. Ваши слова греют мою душу, хотя защита Дониара честь для меня. Как и для любого его жителя. Но настоящий герой не я. А это прекрасная девушка — сияющая как звезда на небосклоне, — он протянул ей ладонь и нежно, но напористо вывел вперед. — Ее имя Люси. И без ее стараний, я бы просто превратился в пускающего слюни, городского дурачка. Люси — мой ангел-хранитель, и она заслуживает ваших оваций гораздо больше. А моя благодарность просто невыразима.

Под одобрительные крики Кристэриан изящно поклонился и бережно, с нескрываемой нежностью поцеловал Люси руку.

— Мой ангел-хранитель, — повторил он, и Люси вынуждена была схватиться за стоящий рядом стул.

Голова кружилась, сердце колотилось, как сумасшедшее.

«Крис помнит меня. Крис ценит меня. А значит он…он любит меня».

На ум приходило только одно слово — счастье! Вот оно! Стоит рядом в затертом темно-зеленом кителе, с изумрудными глазами и ослепительной улыбкой.

Люси снова посмотрела на Кристэриана и вдруг невольно осеклась. Он будто изменился, словно потух. Взгляд перебегал от столика к столику.

— Анны нет. Остальных нет, — прошептал он одними губами, но имя хранительницы ударило по ушам звонкой пощечиной. — Пойдем, мне нужно с тобой поговорить.

Люси теперь слышала совсем другой голос — равнодушный и встревоженный. Он сел за столик, усадил ее напротив. Но перед собой уже ничего не видел.

— Люси, произошло что-то страшное и непонятное, — он постучал пальцами по деревянному столу. — Я вообще не должен был здесь оказаться. Мы направлялись в Воллей. Дани открыл портал, мы туда вошли. А потом меня крутануло и выбросило сюда. С вещами и лошадьми, но без друзей. Я не знаю, что с ними. Где они, — Кристэриан с надеждой заглянул в глаза, накрыл ее руку своей ладонью, и Люси вновь ощутила это волшебное тепло, исходящее от него. — Ты поможешь? Ведь поможешь?

— Помогу, — Люси сначала ответила, а потом задумалась. — Заклинание осколков? Даниэль умудрился в одиночку выбросить тебя в неоцитовый Дониар? Ничего себе. Для этого нужно очень много сил.

— Я в Дани не сомневался, — гордо кивнул Кристэриан, но тревога из его глаз не исчезла. — Так поищешь их?

Люси мягко улыбнулась, тая под его взглядом. Вслушиваясь в каждое слово.

— Мне нужно их найти. Срочно. Если Аннабель в опасности…

Имя хранительницы вновь разбило все грезы.

Люси раздраженно моргнула и резко выпрямилась.

— Не получиться. В Дониаре я не могу осуществить поиск.

— Ну, так давай выйдем из Дониара, — Кристэриан порывисто вскочил. — Мне надо узнать, где Аннабель. Что с ней. Я просто с ума схожу. И с остальными тоже. Дэймон, Дани.

Люси очень хотела сдержать гримасу раздражения, но все же не смогла.

— Да погоди ты. Сядь, — она почти приказала. — Ты понимаешь, насколько это рискованно? Здесь ты под защитой неоцитовых стен. Но стоит тебе выйти за них и, уж тем более, попытаться отыскать кого-то из Избранных, как тебя сразу найдет Ашандар.

— Плевать! Мне, тролли побери, плевать на все эти отбросы! Если Аннабель в опасности, если все они в опасности, я должен быть рядом! — Кристэриан снова вскочил, но Люси раздраженно схватила его за руку.

— Крис, сядь. Никуда ты не пойдешь, — слова прозвучали гораздо резче, чем она хотела. Но его порывы оказаться рядом с Анной, раздирали сердце в кровь. Она просто не могла с этим мириться. Да и не собиралась.

Кристэриан послушно сел. А Люси все продолжала держать его за руку. Наслаждаясь тящим теплом прикосновения. А после, чуть закусив губу, произнесла:

— Сначала, я проверю твое состояние. У тебя ведь были битвы, психологическая защита могла пострадать.

— Да ничего не надо, — махнул было Кристэриан, но вдруг замер. — Хотя да, не мешает. У меня…, — он опустил глаза словно стыдясь. — У меня недавно был приступ и я… демоны! — вздохнул Кристэриан. — Я чуть не убил Дани. Швырнул ему в ногу мечом , а Дэймону врезал в челюсть. Если бы не Аннабель, просто не знаю, что бы я натворил.

Люси потерла лоб, пытаясь понять.

— Но ты ведь даже после плена не бросался на друзей? Что случилось?

Кристэриан замялся.

— Да и сам не понимаю. Ты ж знаешь — я чокнутый.

«Что-то не верится».

Люси заметила, как Кристэриан неосознанно тронул внушительный, коричнево-красный ожог на шее.

— Тебя кто-то спровоцировал? Дэймон? — Люси вгляделась в лицо молчащего Кристэриана. — Даниэль?

Кристэриан вновь не ответил, но поджавшиеся губы выдали его.

— Ладно, сейчас все поправим.

Люси придвинула свой стул.

— Закрой глаза, — попросила она, и сердце приятно екнуло оттого, насколько быстро и доверчиво Кристэриан послушался.

Секунду она просто смотрела на него. Обнимала взглядом правильные, точеные скулы. Длинные, подрагивающие ресницы и спадающую на высокий белый лоб черную челку.

После чего положила ему на лоб ладонь.

Сама закрыла глаза и погрузилась в его воспоминания.

Защита возведенная ей же, после плена Кристэриана была впорядке. Даниэль судя по всему просто очень сильно взбесил Кристэриана. Его приступ скорее был слишком сильной вспышкой ярости. Но опасности, что Кристэриан вновь позабудет себя при встрече с темным войском или начнет выполнять приказы нечисти не было.

Но отнимать ладонь, Люси не спешила. Сейчас они были одним целым, единым миром, и никто не мог этому помешать. А в ее силах было продлить это навечно. Нужно просто сделать все осторожно. А это Люси умела делать прекрасно.

"Криси даже ничего не заметит. Я всего лишь подтолкну в правильном направлении".

— Люси! — Резкий оклик прервал сладкий и немного болезненный миг, наполненный её магией.

Рядом стоял Олис. Тяжело дышащий и взлохмаченный. Но, несмотря на сжатые кулаки, в его глазах ясно читались страх… и жалость?

Именно последнее и вывело Люси из себя.

— Олис? Зачем ты здесь? — вложила она в вопрос как можно больше прохлады, медленно повернувшись к брату.

— Чтобы удержать тебя от ошибки, — Олис положил ей ладонь на плечо, но Люси раздраженно ее скинула.

— Все в порядке, дружище. Пока Люси со мной, никакие ошибки ей не страшны, — успокаивающе махнул рукой Кристэриан.

— Ты — самая главная ошибка, — процедил Олис, внимательно вглядываясь в лицо Кристэриана. Будто желая что-то обнаружить. — Поэтому, встал и отошел от моей сестры. Чем дальше, тем лучше.

— Олис, — Люси вскочила из-за стола. Просительно протянула руки, но тот ее жеста даже не заметил.

— Не пойму, в чем проблема? — Кристэриан вопросительно вскинул брови. — Я всего лишь хотел поблагодарить Люси за спасение.

Олис оперся двумя руками на крышку стола, нависнув над Кристэрианом.

— О, даже не сомневаюсь. Вот только благодарность ты умеешь предоставлять только натурой.

— Олис! Прекрати немедленно! — Люси как в детстве толкнула брата в плечо. — Ты переходишь все границы.

— Я защищаю тебя, — бросил он, сердито повернув головой и потерев плечо. — Этот кобель заморочил тебе голову, а ты уши развесила. Хочешь потом опять ныть по ночам?

Кристэриан тоже встал. Теперь он возвышался над Олисом.

— Ты за языком следи. Я тебя не трогаю только из уважения к Люси.

— Вижу я твое уважение, — Олис скривился. В глазах пылала злоба, которую Люси никогда в нем не замечала. — Ладно, Грандес. Я хочу поговорить с тобой на улице.

Люси вцепилась брату в руку.

— Олис, я умоляю! Не разрушай мое счастье.

— Не разрушу, сестренка, — на его губах скользнула горькая улыбка, он мягко отстранился. — И тебе не позволю. Очень надеюсь, что я не опоздал.

Выйдя из таверны, Олис вновь впился глазами в лицо Кристэриана.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хех, неожиданно, — Кристэриан весело сложил руки на груди, покачнувшись на пятках. — Я ожидал, суровой мужской разборки. Мне даже было не по себе.

Олис раздраженно передернул плечами.

— Грандес, я серьезно. У тебя кружится голова? Жар чувствуешь?

— А что? Горгулья была носителем опаснейшей болезни? — Хохотнул Кристэриан. — Не венерической надеюсь?

Олис издевательски приподнял бровь.

— Венерической? Ты ведь в курсе как они передаются? Хотя о чем это я? Само собой в курсе.

Кристэриан самодовольно ухмыльнулся.

— То, насколько мощно я его уделал, можно назвать жесточайшим способом передачи таких болезней.

Олис закатил глаза.

— Скучаю по временам, когда ты не узнавал себя в зеркале и бился в припадках.

Кристэриан вновь улыбнулся, но на этот раз натянуто, даже горько.

— Да уж, незабываемое время. Увы, незабываемое. И если б не Люси, вообще не знаю, что со мной стало.

— Поэтому, я прошу тебя, Кристэриан. Прошу как мужчину. Оставь мою сестру в покое, — Олис опустил глаза. — Не издевайся над ней. Тебе мало того, что она прилюдно выставила себя посмешищем, признавшись тебе в любви?

— Когда это она мне в любви признавалась? — Кристэриан непонимающе нахмурился.

И Олис обмер.

— Ты…ты не помнишь?!

— А, в особняке у Даниэля? — лицо Кристэриана прояснилось. — Так это еще когда было. Она что же, еще не успокоилась?

— Это было долбанный месяц назад, Грандес, — Олис сжал и разжал кулаки. — И нет, Люси не успокоилась. Она очень ранимая. Не издевайся над ней. Тебе ведь все равно — ты сейчас можешь выбрать с десяток девиц для развлечения.

Кристэриан оскорбленно вздернул подбородок.

— Не нужны мне другие девушки и развлечения не нужны. У меня есть Аннабель. И ни Люси, ни кто-либо другой меня не интересует.

— Тогда к чему эти рисовки?! — Олис взорвался. Вскинул руки. — Люси вбила в голову, что ты ее судьба! Зачем давать ей ложную надежду?!

Кристэриан раздраженно передернул плечами.

— Да что ты ко мне привязался?! Не давал я Люси никаких надежд. Хотел, чтобы люди узнали о ее заслугах. А обдумывать каждое свое слово я не собираюсь. В конце концов — это не моя вина, что твоя сестренка в меня втрескалась. Она, кстати, далеко не единственная. И если бы я волновался из-за чувств каждой, то давно бы свихнулся.

— Тварь! Самовлюбленный отморозок! — Олис не выдержал. С размаху врезал Кристэриану в челюсть. Слушать такие слова о сестре было выше его сил. — Она идеализирует тебя, козел избранный!

Несмотря на то, что Олис вложил в удар всю силу, Кристэриан, казалось, даже не почувствовал его.

Удивленно моргнул и дотронулся до чуть порозовевшей кожи на щеке. Не веря, что кто-то решился на такое.

— Знал, что тебя ничего не возьмет, — гнев быстро отступал, и Олис не водил глаз с костистого разбитого кулака Кристэриана. Его удар он точно заметит.

Но Кристэриан ни с того, ни с сего выдал:

— Вот это да, а Даниэль в меня только магией швырялся.

Олис не выдержал и все же усмехнулся.

— Значит, Донновера ты тоже доводил своим ангельским характером?

— И Дэймона, и даже Анну — если конечно считать пощечину, — Кристэриан улыбнулся и вдруг посмотрел на Олиса совсем другим, виноватым взглядом.

— Прости, меня и вправду занесло. Ты заботишься о Люси, как и должен, поступать брат. Я понимаю и уважаю это. Но я действительно очень ей признателен и хотел это показать.

Олис скрестил руки на груди.

— Если это правда, тогда уйди прямо сейчас. Не прощаясь с Люси. Это лучшее, что ты можешь для нее сделать. И поверь, для себя тоже.

— Но мне нужна ее помощь, — начал было возражать Кристэриан и, вдруг замолчав, резко повернулся к Олису спиной.

— Что за шутка, Грандес? Опять крыша поехала?

— Обойди меня, — лихорадочным и вправду сумасшедшим шепотом попросил Кристэриан. — И сделай вид, что мы с тобой разговариваем.

— А то, что мы и так разговариваем, тебя не смущает? — Олис фыркнул и попытался развернуть Кристэриана. Но с тем, же успехом он мог попробовать сдвинуть скалу. — Кристэриан, мать твою! Прекращай страдать ерундой!

— Нет! Не называй меня по имени! Иначе…

— Кристэриан?

Олис услышал женский голос и в этот момент мог поклясться, что бесстрашный Кристэриан вздрогнул.

К ним подошла стройная, высокая женщина. Уже тронутые сединой темные волосы были убраны в высокую замысловатую прическу. Плечи укрывала дорогая меховая накидка. И вся ее прямая осанка, горделивая фигура говорили о привычке вращаться в высшем обществе.

— Кристэриан Грандес? Это правда ты? — она осторожно обошла широкую спину Кристэриана. С надеждой и тайной радостью заглянула в глаза.

И Олис поразился еще больше, увидев, как Кристэриан поспешно опустил голову.

— Нет, вы ошиблись. Это вовсе не я.

Олис хохотнул.

— М-да, Крис, ты просто мастер маскировки.

Кристэриан понял, что избежать встречи не удалось. Поднял голову и встретил взгляд светло-голубых глаза, смотрящих на него прямо из прошлого. Из самых темных его страниц.

— Эльвира, все так же служишь у отца? Впрочем, и так понятно, — он скользнул взглядом по ее наряду и приколотой рубиновой броши на накидке. — Олис, не оставишь нас?

Так ничего и не поняв, Олис пожал плечами и пошел в таверну.

Глава 8 - Наследник

— Кристи, кто бы мог подумать, что наш эльфийский принц вернется! — Эльвира обняла Кристэриана, крепко, но как можно сдержаннее.

Он улыбнулся, но до глаз улыбка не дошла.

— Уж точно не я.

Эльвира запрокинула голову, внимательно рассматривая каждую черточку его лица. И в ее глазах дрожала почти материнская нежность.

— Кажется, ты стал еще красивее. А я думала, это не возможно. Но худоба, шрам, ах! Ну, что за изверг посмел такое сотворить?!

Кристэриан промолчал, а Эльвира продолжила смущенно говорить, чуть торопливее, чем следовало:

— Ты, даже не представляешь, как вовремя приехал в Дониар.

— Почему же? Отлично представляю, — Кристэриан усмехнулся, глядя мимо Эльвиры. — Но с горгульей я разобрался. Благодарить не нужно. Пока, был рад повидаться.

Кристэриан хотел развернуться, но Эльвира схватила за руку, порывисто сжала ладонь.

— Я не о монстре. Тебе нужно встретиться с Фернандо.

— Что?! — Кристэриан отпрянул. Грубо вырвал руку. — Да ты шутишь что ли?! Никогда моей ноги не будет в замке!

Эльвира так и не подняла головы. Она снимала и вновь надевала перчатки, пытаясь хоть чем-то занять руки.

— Просто выслушай, прошу. Когда Фернандо понял, что сделал, он места себе не находил. Начал тебя искать, но ты сбежал. Бросил все, ни с кем не попрощался, даже вещи не взял.

Эльвира, наконец, решилась поднять глаза. И посмотрела на Кристэриана с укором.

— Разве так поступают, Кристи? Полностью вычеркнуть из жизни людей, которые тебя любили и любят?

Кристэриан поджал губы.

— Я наоборот облегчил вам жизнь. Думаешь, мне приятно было наблюдать, как отец в пьяном угаре пинает тебя и других слуг, которые пытались меня защитить? Как орет на Оливера за то, что он со мной разговаривал? Нет, я ни капли не жалею о своем поступке. Вымаливать, выслуживать любовь отца, которую никогда не получу. Сейчас я понимаю, насколько жалок был.

Эльвира вновь взяла его за руку. Сжала двумя ладонями.

— Я все помню и повторю: не нужно прощать. Только выслушай. Фернандо тяжело болен.

— Хочет перед смертью покаяться? — Кристэриан изо всех сил попытался изобразить безучастное выражение на лице, как у Дэймона, но это далось сложно. Он и сам слышал, как голос встревоженно дрогнул.

— Фернанадо не умирает, но ослаб.

— Ничего, у него есть Анри — идеальный сын и супер-делец по совместительству.

Эльвира качнула головой, явно ожидая такого ответа.

— В этом и есть главная проблема — это Анри отравил Фернандо, а затем добился, чтобы его признали неспособным управлять своими землями.

— Что?! Вот это номер! — Кристэриан, запрокинув голову, расхохотался. — Анри обозвал папочку немощным стариком! — новый взрыв смеха. — Ради такой новости стоило попасть в Дониар.

Эльвира нахмурилась.

— Это не смешно. Фернандо в ответ лишил его наследства.

И Кристэриан радостно улыбнулся.

— Значит, Оливер наследник всего имущества? Это по-настоящему здорово. Он заслуживает счастья и богатства.

— Оливеру только шестнадцать, — Эльвира закусила губу. — А, значит, ему нужен опекун, который сможет распоряжается от его имени имуществом, раз отец уже не может этого делать. Им стал Анри.

— А так можно? — Кристэриан нахмурился, непонимающе и раздраженно. Все эти бумажные тонкости были скучны и неприятны.

— Можно. И он хочет отправить Оливера в психологическую лечебницу. Он ведь такой же впечатлительный, как и раньше, — Эльвира потерла лоб, ее ресницы дрогнули. — Ты же понимаешь, в каком состоянии он оттуда выйдет? Если выйдет вообще.

— Бред, — Кристэриан мотнул головой. Задумался и вновь прошептал: — Бред. Я не верю. Зачем такое делать? Ладно я, но Оли?! — Кристэриан шумно выдохнул. — В любом случае не пойму, чего ты хочешь от меня? Чтобы я воззвал к братским чувствам?

— Анри кое-что не учел, — вместо ответа продолжила Эльвира. Снова поочередно снимая и надевая перчатки. — Из своего завещания Фернандо вычеркнул только его. А это значит, что главным наследником является не Оливер, а ты.

— Что?

Это был не эмоциональный возглас или выкрик. Просто вопрос, который словно задал кто-то другой — ошарашенный, уставший и возможно испуганный. Сам же Кристэриан мог просто стоять и смотреть на Эльвиру — одну из тех людей, кого он надеялся никогда больше не увидеть. А она, воспользовавшись моментом, поспешно продолжила: — Тебе нужно просто поехать в Черный бриллиант и…

— И на этом мы закончим. — С Кристэриана, наконец, спало оцепенение. Развернувшись, он сделал шаг к таверне. — Мне не нужны ни эти земли, ни золото. И уж, тем более, я не собираюсь никуда ехать. Счастливо оставаться, — он взмахнул на прощание рукой.

— Тебе плевать на Оливера?

Рука замерла в воздухе, эти слова заставили обернуться.

— Оливер сам распоряжается своей жизнью. Я был всего на год старше, когда сбежал в столицу.

— И что?! — Эльвира вскинула подбородок и прищурилась. — Легко тебе пришлось? Хочешь такой же участи младшему брату?

Кристэриан так и стоял к ней в полоборота. Но не уходил.

«Оли и вправду не сможет. Я обязан помочь», — он развернулся, увидел просветлевшее лицо Эльвиры, но тут же мозг пронзило озарение. — «Я вернусь в замок и увижу отца. Нет! Нет-нет-нет!».

Снова шаг назад.

Поняв, что Кристэриан так и будет метаться из стороны в сторону, Эльвира положила ему ладонь на плечо.

— Крис, ты сможешь уйти в любой момент. Никто тебя держать силой не собирается, да и не сможет.

— Ладно, я съезжу. Но общаться ни с кем не стану. Подпишу, что надо, и назад.

— Я горжусь тобой, — Эльвира улыбнулась, но Кристэриан лишь злобно покосился на нее.

— А я себя ненавижу!

***

Это чувство лишь усиливалось по мере того, как их карета приближалась к владениям Грандесов.

«Хм, я же легко могу выпрыгнуть на ходу», — Кристэриан постарался, как можно незаметнее подвинуться к двери кареты. Взглянул в наполовину скрытое шторкой окно и вдруг резко отпрянул.

Оттуда на него глядело скалящееся в кровожадной ухмылке лицо Ники — как всегда изможденно худое, короткостриженое, с неясным и безумным взором.

«Можно же всех убить! Это ведь весело. Тебе это нравится. Нам это нравится».

— Что? Опять?! — Кристэриан закрыл лицо руками.

— Что с тобой? — сидящая напротив Эльвира встревоженно подалась вперед. — Ты болен?! Тебя после боя осматривали целители?

— Осматривали, — Кристэриан, не отрывая от лица рук, мотнул головой. — Она сказала, что все хорошо. А теперь опять…Демоны, я никогда не стану нормальным!

— Да о чем ты говоришь? — Эльвира попыталась оторвать ладони Кристэриана от лица и невольно выдохнула. — Кристи, да ты весь горишь! Это он? Один из приступов?

Кристэриан медленно кивнул и увидел, как Эльвира с опаской отодвигается.

«Вот тебе и вся любовь», — от разочарования в горле застрял ком.

— Я могу чем-то помочь? — Эльвира говорила с прежней мягкостью, но теперь в ее голосе отчетливо слышался страх.

— Мне поможет только Люси, — слова сорвались прежде, чем Кристэриан осознал вопрос.

— Люси? — Эльвира нахмурилась. — Тот адепт из Чаортана? У нас есть свой, и я уверена — не хуже.

«А я уверен, что хуже» — хотел сказать Кристэриан, но не успел. Карета на мгновение остановилась, после чего они въехали на территорию поместья Грандесов.

Кристэриан не хотел смотреть в окно и уж тем более не хотел восхищаться мелькающим перед ним пейзажем, но это оказалось тяжелее, чем он думал.

Круглое, сверкающее голубизной льда озеро окружали фруктовые деревья — большие и совсем молодые.Иней, покрывающий голые ветви, как мерцающая пыль, создавал атмосферу зимней сказки. С другой стороны аллеи простирался парк «Вдохновение».

В нем располагались скульптуры самых лучших мастеров Ландории, вырезанные из дерева, камня или выкованы из металла. Парк пополнялся ежегодно, на каждый праздник лета, посвященный Дониару.

Лучшие произведения определяли сами дониарцы. И художник удостаивался почетным знаком и денежной наградой от Фернандо Грандеса.

А в самом центре парка величественно возвышался замок — Черный бриллиант. Главная гордость Дониара. Названный так из-за цвета неоцита — уникального камня, из которого он был выстроен. Даже если бы захватили весь город — Черный бриллиант так и остался бы неприступным.

Кристэриан вышел из кареты и быстро поднялся на крыльцо.

Один, два, три — мысленно пересчитал ступеньки. Как всегда вычищенные, сверкающие мраморной белизной.

«Главное не передумать», — Кристэриан дотронулся до длинной резной ручки и невольно поморщился. Голова начинала болеть все больше и больше.

— Крис? — окликнула его Эльвира, бледная и напряженная.

— Все хорошо, — Кристэриан через силу улыбнулся. Уж это он умел делать в совершенстве. — В любом случае, вы всегда успеете сбежать. Ну, или выберете жертву, которая будет меня отвлекать. В качестве такой жертвы идеально подойдут пирожки. Можно с малиной — типа кровь, — привычная низкосортная шутка, и сразу стало легче. Словно все не по-настоящему, весело и беззаботно. Даже головная боль отступила.

Уже с абсолютно другим настроением Кристэриан толкнул высокую деревянную дверь.

— Хм, а папочка и вправду занемог, — Кристэриан оглядел широкий холл и со вкусом подобранный интерьер. — Раньше он каждый месяц менял отделку и покупал новую мебель, а сейчас что? Да я уходил, эта софа уже стояла.

— Фернандо ничего не трогал с той ночи. Только банкетный зал переделал, — Эльвира тоже оглядела холл, будто давно здесь не была. — Но все равно не может там находиться.

Кристэриан оглушительно всхлипнул и замахал руками.

— Ой, перестань. Я не могу, просто не могу слышать настолько душераздирающую историю! Мужчина и столовая — они находятся в одном доме, но никогда не встречаются. Да ведь это достойно баллады!

— Эльвира, — по широкой лестнице, застланной дорогим белоснежным ковром, сбежал юноша — высокий и хрупкий. Светло-русые волосы, карие глаза и худощавое лицо с очень мягкими, словно не законченными чертами. — Анри с Виктором скоро будут у отца! Мне…что мне делать?!

Он эмоционально вскинул руки, но, увидев Кристэриана, замер на предпоследней ступеньке.

— Ну, вариантов на самом деле масса, — Кристэриан начал загибать пальцы. — Можно рисовать друг на друга карикатуры, слепить снеговика-убийцу или устроить конкурс на поедание живых тараканов. Впрочем, носиться по дому, истерично вопя — тоже неплохая идея. Но экспрессии маловато, — он покачал головой. — Где рыдания?! Где обморок?! Где, в конце концов, выкрик — мы все умрем?! Совсем паниковать разучился. Эх, Оли.

Брови Оливера взлетели вверх.

— Крис? Ты?

— А ты знаешь еще кого-то с настолько неподражаемой внешностью? — Кристэриан улыбнулся, но улыбка тут же погасла. Тяжелый взгляда брата заставил его задержать дыхание .

— Неужели вспомнил о родне? Или просто скучно стало? — Оливер медленно подошел, гневно раздувая ноздри. — Какого демона ты сотворил?! Ускакал среди ночи непонятно куда и будто растворился! Ладно, с отцом вы не ладили, но я думал, что мы друзья. Когда узнали, что ты погиб, чуть с ума не сошел. А ты…ты даже не соизволил сообщить, что выжил.

— Не хотел приносить плохие новости, — Кристэриан развел руками.

— Если это попытка сказать — «прости», то явно не удачная, — Оливер вызывающе сложил руки на груди. — Или Избранные не извиняются?

— Не извиняются, но зато у меня есть для тебя подарок. Не дорогой, зато от чистого сердца, — Кристэриан ощупал китель. — Где же он?

— Кристи? — Оливер с опаской отступил назад. — Это же не то, о чем я думаю? Мне уже не пять лет.

— Ничего, братская головомойка не ограничена по возрасту, — Кристэриан коварно улыбнулся и сделал шаг вперед.

***

Фернандо Грандес сидел в своем кабинете и сжимал в руках длинный, исписанный мелким аккуратным подчерком лист бумаги. Это было решение суда, по которому его, абсолютно здорового человека, признавали слабоумным. И сделал это его старший сын — надежда и опора.

А теперь, и того хуже, Анри в союзе с главным врагом их рода — Виктором Сандерштейном хочет отобрать у него не просто имения, а сына. И неожиданное понимание заставило горько улыбнуться.

«Последнего из трех. И в этом виноват только я».

В кабинет влетел Оливер — взлохмаченный и разгоряченный.

— Отец, ты даже не представляешь, кто приехал!

Фернандо отложил бумагу и удивленно посмотрел на сына. Давно он не видел его настолько счастливым.

— Тебя ждет такой сюрприз, что ты просто обалдеешь!

— Ну, обалдевать я люблю, так что давай его сюда, — Фернандо добродушно хмыкнул и протянул ладонь.

— Ха, на ладони он точно не поместится, — Оливер подбежал и перегнулся через стол. — Угадай, кто сейчас в замке. Даю подсказку: благодаря ему, Дониару ничто не угрожает.

— Что?! — Фернандо вскинул мощную голову с шапкой густых русых волос, едва тронутых сединой. — Нас посетил убийца горгульи, а ты оставил его в зале? Оливер, разве так поступает граф? Как же законы гостеприимства?

Одновременно кольнула мысль: «Я так углубился в семейные распри, что почти забыл о внешней угрозе. А ведь сегодня Дониар мог пасть. Я даже не вышел приветствовать героя — может и вправду ослаб? »

— Ничего я не забыл, — Оливер нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Но ты должен отгадать! Просто подумай. Кто может завалить огненную горгулью? Королевский рыцарь и зовут его…

— Да не знаю, я кто на такое способен, — Фернандо начал испытывать раздражение.

— А зовут его — Кристэриан Грандес! — торжественно выпалил Оливер и обернулся к двери. — Крис, заходи!

— Кто? — Фернандо даже не сразу осознал, чье имя услышал. Он просто сидел, неестественно выпрямившись в кресле и наблюдал, как в комнату входит Кристэриан.

Такой же, как раньше и совершенно другой. Еще больше прибавил в росте и в плечах. Фигура — сплошные кости, мышцы и сухожилия. Воин, перенесший тысячи невзгод и готовый встретить столько же. Ничего не осталось от знакомой подростковой хрупкости. И конечно не было привычного обожания на лице.

Все эти пять лет он мечтал о встречи со своим средним сыном. Строил планы, как будет пытаться заслужить прощение, что говорить. Но теперь все куда-то испарилось.

— Добрый день, папочка, — Кристэриан сделал пару шагов по кабинету, огляделся и прямо посмотрел на Фернандо. — Ну что, обнимемся? Я прильну к твоей родной отцовской груди, и мы оба прослезимся.

«А что-то никогда не изменится».

Фернандо качнул головой, увидев знакомую бесшабашную улыбку. Только два человека умели так улыбаться — Кристэриан и Луиза.

Фернандо поднял глаза на висящий на противоположной стене портрет покойной жены. В тяжелом пышном платье цвета жидкого золота. Длинные смоляные волосы убраны в высокую прическу, закрепленную драгоценной тиарой. Тонкая белоснежная шея, украшенная алмазным колье. Выразительные карие глаза искрились весельем. Смеющаяся и полная жизни — Луиза здесь была изображена еще до рождения Кристэриана.

А потом разом поблекла. Бродила привидением по замку или вовсе не выходила из комнаты. Смех стал совершенно другим — нервным и натянутым. Единственное, что интересовало Луизу — это собственные волосы. Дни напролет она могла сидеть перед зеркалом, расчесывая их и выискивая несуществующие сединки.

Любые попытки с ней заговорить заканчивались или ничего не значащими шутками или полным равнодушием. Но вот даже упоминание имени ее новорожденного сына вызывало приступ агрессии, а показывать малыша и вовсе было опасно.

— Это он! Это отвратительное исчадие украло мою красоту! Он убил меня! Убил! — Луиза или сама падала в обморок, или бросалась на тянущегося к ней сына.

Она всего лишь один раз взяла Кристэриана на руки.

Фернандо отлично помнил этот момент. Как в сердце шевельнулись радость и облегчение, когда Луиза сначала внимательно взглянула на сына. А потом прижала к себе.

Но счастье почти сразу улетучилось. Малыш сдавленно захрипел.

— Луиза, осторожнее. Слишком крепко.

Но она сжимала еще сильнее.

— Он сам виноват. Таким быть нельзя, — в глазах разгорался сумасшедший блеск. — Ему будет очень тяжело жить. Я сделаю ему милость.

— Прекрати! — Фернандо с трудом вырвал малыша из её судорожно сжимающихся пальцев. Прижал к себе, но Кристэриан зашелся плачем и вновь потянулся к Луизе. Так отчаянно, упорно будто знал, что эти едва не убившие его объятия, станут единственными, которые подарит ему мать.

Фернандо слышал — многие женщины могли помутиться рассудком после родов, но никогда не думал, что это коснется его стремительной, энергичной Луизы.

Он как мог, пытался излечить этот недуг, вызывал лучших адептов. Луиза окрепла, повеселела. Практически стала прежней. Кроме одного — неприязнь к Кристэриану не проходила.

Более того, она заразила ей и самого Фернандо. Он сначала сопротивлялся, хранил в сердце отцовскую любовь, но когда один из гостей в шутку указал на абсолютное различие во внешности между ним и Кристэрианом и в первую очередь на цвет его глаз, никаких теплых чувств не осталось.

Он видел лишь нагулянного мальчишку, которого ненавидит даже мать. Замечал лишь различия во внешности. Ничего больше.

Успехи Кристэриана в Академии, многочисленные выигранные турниры — всё это лишь злило. Значит, именно чужак прославляет фамилию. Затмевает его настоящих, родных сыновей.

А когда Луиза умерла, он и вовсе скатился в алкогольное безумие. Обвинял Кристэриана в её смерти. Будто, он действительно мог вызвать у неё скоротечную чахотку.

Злость, боль, ненависть — все росло. И наконец, вылилось в ту ночь.

Фернандо тяжело качнул головой.

В ту ночь, которую он даже наедине с собой боялся вспоминать. Но самые болезненные, самые отвратительные картины вставали перед глазами сами собой. Приходили практически каждую ночь.

Его собственный голос с заплетающимся языком.

— Проклятье, у меня закончились наличные. Может, вы купите у меня что-то?

— Прости, Фернандо. Но блестящие безделушки нас давно не интересуют. — Как не напрягал память Фернандо, но до сих пор не мог вспомнить, чей это был голос.

— Но мне хочется играть. Тролли, мне так нужны наличные, что я готов продать сына.

— Так продай, — вновь тот же незнакомый голос. Удивительно спокойный и трезвый.

И первые чувства были почти правильными — удивление, неприязнь, попытка перевести в шутку.

— У меня их три. Еще скажите, что всех забираете.

Но неизвестный лишь усмехнулся.

— Брось. Ты прекрасно знаешь которого все хотят.

И зал будто разом ожил. Загудел как взбесившийся улей.

— Продай, среднего.

— Своего красавчика.

— Конечно, эльфийского принца.

И вместо того, чтобы ужаснуться, почувствовать отвращение. Он и сам ощутил азарт.

— Позвать Кристэриана.

И он пришел — немного сонный и растерянный. С угольно-черными растрепавшимися волосами, падающими на лоб. В темно-синей смятой форме Академии.

Прошел пару шагов и удивленно замер под одобрительные возгласы гостей.

— А вот и товар.

— Кристи, сладенький. Садись к нам, выпей. Папочка разрешает, — захихикали высокородные дамы с пьяными, разгорающимися от желания глазами. — А потом, мы тебе покажем кое-что интересное, малыш. И научим.

— Отец, — Кристэриан нервно переступил с ноги на ногу и поднял на него уже не удивленное, а почти испуганное лицо. — Что происходит?

Но Фернандо вместо ответа подошел к нему и похлопал по плечу.

— Хорош, не так ли? Стоит того, чтобы поторговаться. Но учтите — хотели принца, платите королевскую цену.

И они были готовы. Выкрикивали суммы вдвое больше стоимости любого поместья.

— Отец, ты что? Что ты творишь? — Глаза Кристэриана расширялись все больше. Губы и подбородок дрожали от обиды.

— Заткнись! Какой я тебе к демонам отец?! — Фернандо смотрел на черты сына и не находил ничего общего с собой. — Не иначе твоя мать и вправду с эльфами путалась. В кого ты такой? Чей ты сын?!

И Кристэриан вдруг выпрямился. Глаза гневно сверкнули.

— Да уж, надеюсь не твой, — грубо, со злостью оттолкнув от себя Фернандо, он вышел. Хлопнув дверью так сильно, что казалось вздрогнул весь замок. Затихли все крикливые голоса.

И это был последний раз, когда они виделись.

«А теперь я хочу заслужить прощение. За что? За искалеченную жизнь?».

— Кристэриан, я очень рад, что ты пришел. Знаю, что не имел права на это рассчитывать.

— Ага, не имел, — Кристэриан, мимоходом кивнув, сел на одно из двух кресел, расположенных у стола. — Я собственно из-за Оли здесь. Не хочется, чтобы его отослали в компанию к чокнутым. Он, конечно, разницы не почувствует, но кормят там наверняка хуже.

— Понимаю, все понимаю, — Фернандо нервно оправил жемчужную пуговицу на широком рукаве пурпурного камзола. — Но сначала я все же хочу.... Нет, я обязан извиниться! В ту ночь…

— Знаю-знаю, ты был пьян, стало скучно, и тут кто-то предложил новомодную забаву — продай своего сына, — Кристэриан нетерпеливо махнул рукой. — Конечно, как тут устоишь?! Тем более, у тебя их целых три. Сыном больше, сыном меньше — подумаешь. В крайнем случае, ты мог еще наделать.

— Крис, — Фернандо протянул руки.

— Нет! — голос Кристэриана хлестнул звонкой плетью. Он сжал ручки кресла, так что они затрещали. — Так меня зовут только те, кому на меня не наплевать! Те, кто меня любит. И ты, папочка, к ним не относишься!

— Крис…тиан, — вздрогнул Оливер, с мольбой посмотрев на брата.

— Нет, он прав, Оли, — Фернандо громко вздохнул. — Я это не заслужил. И то, что Кристэриан здесь — это делает ему честь. Твоя судьба ему не безразлична. В любом случае, спасибо, — поднял он несмелый взгляд на замершего с напряженным видом Кристэриана. — Единственное, что тебе нужно сделать — подписать документ о вступлении в права наследства.

Кристэриан встал и оперся двумя ладонями об стол.

— Надеюсь, ты понимаешь, что никакими семейными делами я заниматься не собираюсь? Они мне нужны не больше, чем шуба в летний день. У Оли не будет проблем — это единственное, что мне надо.

— Как скажешь, — Фернандо кивнул. — Но в любом случае, теперь все владения Грандесов будут принадлежать только тебе.

Кристэриан закатил глаза.

— Да понял-понял. Я теперь сказочно богат и могу на завтрак заказывать омлет из яиц грифона. Где подпись ставить? — Кристэриан схватил перо из чернильцы и тут же посадил смачное пятно на светло-ореховую полировку стола.

— Это нужно сделать в присутствии нотариуса и второй стороны, — Фернандо медленно встал. Высокий, подтянутый, статный — он выглядел на тридцать пять. Не более. И уж тем более не походил на немощного старика, которым теперь считался по бумагам. — Сейчас я распоряжусь, чтобы за ними послали. Эльвира! — позвал он, и экономка почти сразу постучала в дверь.

— Ну, ладно, я тогда подожду на улице, — Кристэриан шагнул в сторону двери, но Фернандо положил ладонь ему на плечо.

— Нет, ты пока переоденешься в нормальную одежду. Эльвира подберет. Что это вообще на тебе?

— Рыцарский китель, — Кристэриан осмотрел свою форму. — Ну, был когда-то.

— Вот именно. Был, — Фернадо кивнул. — Он же весь в пропалинах. А сколько раз его с помощью магии латали? Дунь — рассыплеться. Тебе, что же, не могли выдать новую форму?

— Так эта новая, — Кристэриан хмыкнул. — Ей всего-то два года. Подумаешь, немного истрепалась.

— А еще она летняя, — хихикнув, вставил Оливер. — Задубеть не боишься?

— Китель только кажется легким, на самом деле он очень теплый. Фух, я даже запарился здесь, — Кристэриан обмахнулся ладонью. — Надо бы раздеться.

Но стоило ему расстегнуть жесткие круглые пуговицы, как остальные разом выдохнули.

— Эльвира! Какого демона?!

От крика Фернандо Оливер тут же сжался, Эльвира отступила назад, а Кристэриан сделал шаг к отцу. Привычная картина юности.

— Мой сын ранен, а ты потащила его сюда! Где адепт?! Почему не подумала, что после боя ему понадобиться лечение?!

— Граф, я спрашивала, но…

— Молчать! — рявкнул Фернандо. — Адепта сюда. Немедленно.

Эльвира, вскользь поклонившись, вылетала из кабинета. И воцарилось молчание.

— Она не виновата, — Кристэриан снова прикрыл кителем длинный порез на груди. — Меня и вправду осматривала адепт из Чаортана. Просто все внимание было заострено на моих мозгах. Я ведь после плена немного того, — покрутил он пальцем у виска. — Слышали, наверное? Люси тогда меня привела в чувства и сейчас тоже.

— Наш маг, я уверен, превосходит ее, — Фернандо упрямо сложил руки. — Да и находится он здесь же.

Но лицо Кристэриана неожиданно исказилось злобной гримасой.

— Я же сказал. Мне может помочь только Люси.

Удивленный такой переменой, Оливер заглянул брату в глаза.

— Ты чего? Какая разница, кто тебе рану исцелит?

Кристэриан тряхнул головой.

— Действительно, что-то я разошелся. Говорю ж, совсем черепушка не варит.

Оливер облегченно улыбнулся и потянул брата за рукав.

— Пойдем, пообщаемся у меня. Папа, можно чтобы Райден лечил Криса у меня?

— Конечно, — Фернандо неловко улыбнулся, словно извиняясь за недавнюю вспышку гнева.

Глава 9 - Деловое предложение

Комната Оливера представляла собой небольшое, но уютное помещение. Если не считать того, что она была завалена бумажными листами. Они были на столе, на не застеленной односпальной кровати, и даже на полу. Словно в открытое окно ворвался порывистый ветер и разметал их по спальне, как осеннюю листву. А в центре, у квадратного окна с почти прозрачными короткими занавесками стоял накрытый мольберт и заляпанная палитра с красками.

— Оли, мне кажется, у тебя появилось новое увлечение, — Кристэриан переступил через порог и огляделся. — Только не могу точно сказать — какое. Ну, ничего! Догадаюсь, — он прошелся по комнате, поднял одну из бумаг, коснулся ткани, укрывающей мольберт. — Портной? Свадебный распорядитель? Профессиональный разбрасыватель бумаг?

— Ага, три в одном, — Оливер хохотнул, но тут же смущенно отвел глаза. Кристэриан уже серьезно рассматривал один из набросков.

— Ого, братишка! Да ты — талантище!

— Ты правда так считаешь? — Оливер недоверчиво посмотрел на Кристэриана, облокотившегося на лакированную дверцу шкафа. — Мне все говорили, что я занимаюсь ерундой, только зря время трачу, и ничего путного не получится.

— Это кто у нас такой великий критик? — Кристэриан изогнул бровь.

— Анри, папа, да и вообще... все, — Оливер с деланным безразличием пожал плечами.

— Ну, от их занятий, конечно, проку больше, — хмыкнул Кристэриан. — Отравитель отцов и продавец сыновей — такие нарасхват. Нелегко тебе пришлось.

— Вот именно, — Оливер поджал губы. — А ты сбежал. Бросил меня. А мне тебя не хватило. Весь замок опустел, холодным стал, как камин без огня.

— Это да, зажечь я могу, что угодно и кого угодно, — Кристэриан улыбнулся и почесал затылок. — Ладно, о моих достижениях рассказывать смысла нет. Ты можешь узнать о них из баллад. Лучше хвастайся своими. Это ведь главное, я прав? — он указал на закрытый мольберт.

Оливер неопределенно пожал плечами.

— Хотелось бы верить.

Кристэриан сдернул ткань и присвистнул от восторга.

— Ничего себе!

На холсте была изображена кокетливо улыбающаяся девушка. Совсем юная и хрупкая. В простеньком коричневом платье, в котором обычно ходили крестьянки. Розовощекое нежное личико обрамляливолны медно-русых волос, сияющих в лучах солнца.

— Нравится? — Оливер, затаив дыхание, переводил взгляд с картины на брата.

Кристэриан медленно покачал головой.

— Не просто нравится. Это потрясающе!

И нежное напряженное лицо Оливера словно засияло изнутри.

— Признавайся, сколько девушек соревновалось за возможность позировать тебе? — Кристэриан подмигнул, но Оливер лишь опустил голову.

— Нисколько. Мадлен тоже не позировала. Я нарисовал ее по памяти.

Кристэриан еще раз взглянул на картину.

— Хм, пожалуй, так даже лучше. Дамы любят такие сюрпризы.

Оливер попятился.

— Ты думаешь, что я ей это покажу?! Да ты что?! Я и подойти к Мадлен боюсь.

— А? — Кристэриан приложил ладонь к уху. — Мне кажется, меня подводит слух. Неужели есть Грандес, который боится подойти к девушке?

Оливер лукаво взглянул на брата.

— Не знаю. Спроси у того, который в семнадцать лет ни разу не целовался. А как он мастерски симулировал вывихнутую ногу, если дама сама приглашала его на танец во время бала — просто вершина актерского мастерства!

Кристэриан скорбно покачал головой и опустил руку на плечи брата.

— Эх, Оли. Ты понимаешь, что теперь я должен тебя убить, как единственного свидетеля своего позора?

— Не единственного, — поднял палец Оливер. — Далеко не единственного! И это я еще не вспоминал твои вечно пунцовые щеки и заикание при девушках. Помнишь тот момент, когда Лия споткнулась и упала?

Кристэриан кивнул с самым серьезным видом.

— Конечно, я, как настоящий рыцарь, помог ей подняться.

— Она, бедняжка, чуть с ума от счастья не сошла. Эльфийский принц сам к ней подошел, — Оливер продолжал хихикать. — «Ой, я такая неуклюжая! Ой, такая неловкая!», а потом эльфийский принц открыл рот и выдал…

— Ничего удивительного, у вас такая огромная за…за…заколка, — братья хором заикнулись и расхохотались.

— Граф Грандес, можно? — в дверь постучали.

— Да, — также хором ответили Кристэриан и Оливер.

В дверях стоял высокий мужчина. Он был крупный, если не сказать тучный, и носил густую черную бороду до груди. На круглом лице застыло угрюмое выражение, темные глаза задумчиво поблескивали.Он кутался в фиолетовый плащ так, будто в комнате было смертельно холодно.

— Райден, входи, — Оливер пригласительно махнул рукой.

— Мне сказали, что молодой граф нуждается в лечении, — маг переступил через порог и выжидающе посмотрел на Кристэриана. Ни капли любопытства — просто деловитый взгляд.

— Это потом, — Кристэриан качнул головой. — Сначала нужно найти моих друзей. Самое главное — разыскать Люси. Если она в беде…, — Кристэриан нервно сжал и разжал кулаки.

— Люси? — Оливер непонимающе нахмурился. — Но ведь Избранную зовут Аннабель.

— Конечно, Аннабель, а я как сказал? — Кристэриан схватил мага за руку. — Ну, что? Пойдем за городские стены?

Райден непонимающе уставился на него.

— А можно спросить — зачем?

— Ну, как же? Неоцит же препятствует поиску.

— Это кто вам такое сказал? — Райден снисходительно усмехнулся. — Поиск — элементарное заклинание. Его можно применять, где угодно. Так кого ищем?

— Аннабель, сначала Аннабель, разумеется, — Кристэриан эмоционально взмахнул руками.

— Или, правильнее сказать — будущую графиню Грандес? А, Крис? — Оливер толкнул плечом брата.

— Именно, только Аннабель пока еще не знает о той радостной новости, которая ее ждет, — Кристэриан кивнул, но взгляд его остался прикован к магу. Райден расстелил на полу карту Ландории и водил над ней руками.

— Воплощение сердца находится на Мирже, — пробормотал себе под нос Райден. — Жизненная энергия в порядке. Она и ее спутник двигаются в сторону Ронделлы.

— Спутник? — Кристэриан тоже склонился над картой, словно мог рассмотреть там что-то полезное. — Это кто? Дэймон? Дани?

— Нет. Он не Избранный. Он…, — Райден нахмурился. — Я не совсем понимаю, кто это. Энергия удивительно черная и безжизненная. Никогда не видел подобного.

— Ясно, — Кристэриан оскалился. Кулаки сжались до побелевших костяшек. — Опять он рядом с ней. Проклятый рыжик!

— Это ты о ком? — Оливер удивленно посмотрел на брата.

— Об одном демоническом недоразумении, — Кристэриан прошелся по комнате. Посмотрел в окно, чтобыхоть немного успокоиться. — А где остальные? — бросил он через плечо.

— Воплощение Воли тоже движется к Ронделле. Жив, но явно истощен. А ваш командир…, — Райден вновь нахмурился.

Кристэриан тут же обернулся на паузу.

— Что с Дани?

— Почти не могу разглядеть. Что-то мешает, — рука Райдена начала дрожать от напряжения. — Сейчас…еще немного…

— Райден…, — Оливер встревоженно позвал мага. По всей комнате от него кругами разливалась магия, откоторой стучало в висках. Воздух густел и поблескивал, дышать становилось все тяжелее. — Райден!

Выкрик Оливера утонул в оглушительном звоне. Всех троих окатило дождем осколков — от всплеска магии разлетелись громадное зеркало и окно.

Первым опомнился Кристэриан. В плече у него торчал приличный осколок, но он выдернул его, даже не заметив.

— Оли, ты в порядке? — Кристэриан рывком поднял лежащего на животе брата.

— Да, все хорошо, — Оливер отстранился и отряхнул одежду. — А что с Райденом?

Кристэриан уже склонился над магом. Он лежал на спине, запрокинув голову назад. Его борода, волосы и одежда покрывал иней.

— Крис, он ведь не…?

— Жив, — Кристэриан с облегчением нащупал пульс. — Вставай, дружище! Эпично умирать дозволено только Избранным. — Он потряс Рейдена за плечо. Легонько похлопал по щеке.

Маг, еле слышно застонав, открыл глаза и с ужасом уставился на Кристэриана.

— Командир Избранных! Кто он такой?!

Кристэриан непонимающе поднял брови.

— Ты вроде сам ответил на свой вопрос в начале.

— Возле него сплошной холод. Я шел за ним, искал, а потом…потом он сам на меня посмотрел. Проклятье, — голос Райдена резко осип. — Это не глаза — чистый лед!

— Но ведь это нормальный, совершенно здоровый лед, без всяких отклонений и трещин, правда? — Кристэриан напряженно всматривался в медленно поднимающегося Райдена. Понятно сформулировать мысли не удавалось.

— Да, Даниэль Донновер не ранен, если вы об этом, — Райден все же понял суть вопроса. — Сейчас он рядом с Воллеем. Но он странный. Пугающе странный.

Кристэриан хотел пошутить, но не смог. Он и сам испытывал тревогу. С момента, когда его выбросило в Дониар, по телу то и дело пробегал неприятный холодок. Будто кто-то водил по спине ледяными пальцами.

— Свяжись с ним, — Кристэриан уже напрочь забыл о том, что их расшвыряло по комнате минуту назад.

Зато Райден помнил это очень хорошо.

— Не могу, — покачал он головой и грузно опустился на кровать. — Связываться через зеркало в Дониаре невозможно. Кроме того, ваш друг очень четко дал понять, что ни с кем общаться не желает.

— Ладно. Ладно, — Кристэриан взволнованно прошелся по комнате. Под подошвами сапог хрустели осколки битого стекла. Он запустил пальцы в в волосы и зъерошил их на затылке. — Значит, мне надо в Ронделлу. Встретиться с остальными. Хорошо хоть, Чемп со мной, — Кристэриан раздраженно покосился на дверь. — Ну, где же Анри с Виктором? Может, уже пришли, а нам забыли об этом сообщить?

Оливер подошел и успокаивающе взял брата за локоть.

— Крис, нам доложат сразу же. В конце концов, это ты должен поставить подпись. А пока…

— Пока я сделаю то, для чего меня и прислали, — Райден, уже немного пришедший в себя, встал с кровати. — Покажите свою рану.

— Ох, да что вы с этой царапиной носитесь? — Кристэриан раздраженно закатил глаза, но все же снял с себя китель. — Вот Люси, умничка. Сразу о самом важном спросила, ну, и вкрутила мне гайки обратно.

Райден закончил залечивать порез и усмехнулся.

— Вы говорите о той Люси, которая доказывала, что поиск в Дониаре невозможен?

— Ну, да, — Кристэриан надел китель. Из разбитого окна немилосердно дул морозный ветер.

— Вообще-то странно. О ней и ее брате я слышал только хорошее. А сейчас настолько глупая ошибка . Если она ошиблась в этом, может она еще где-то недоглядела? — Райден хотел было положить ладонь Кристэриану на лоб, но тот сердито отпрянул.

— Нет уж! В этом деле я только Люси доверяю. Я даже не знаю, как раньше без нее справлялся. Она…она, — Кристэриан неожиданно покачнулся. — Фух, что— что жарко стало.

Райден нахмурился и уже настойчивее попросил.

— Граф, позвольте вас осмотреть? У вас нездоровый вид.

— Да все со мной нормально, — Кристэриан небрежно отмахнулся, и в этот миг в дверь постучали. В комнату вошла Эльвира.

Воцарилась напряженная тишина.

— Анри и Виктор прибыли вместе с нотариусом и юристом.

— Ну, наконец-то, — Кристэриан сорвался с места.

***

— Значит, Кристэриан вернулся?

В голосе Виктора сквозило не разочарование, а скорее интерес, и это заставляло Фернандо нервничать.

Он внимательно посмотрел на сидящего напротив вечного врага. Виктор — среднего роста, с курчавыми,когда-то темными, а теперь седыми волосами. С заплывшим, некогда приятным лицом и беспрестанно бегающими карими глазами. Несмотря на статус второго после Грандесов богача Ландории, он всегда одевался небрежно и даже убого.

Вот и сегодня Виктор надел коричневый мешковатый сюртук, сидевший на нем, будто был на два размера больше, чем надо.

На фоне всегда со вкусом одетого, величавого Фернандо, Виктор смотрелся смешно и нелепо. Но это никогда не мешало последнему часто опережать Фернандо в делах.

— Я не могу поверить, — полные губы Анри обиженно дрогнули. — Как ты мог оставить Кристэриана в завещании? Сам говорил — он нам не родня. Что в нем есть от Грандесов? Ничего.

— Как оказалось, внешнее сходство и любовь к семье — разные вещи, — Фернандо опустил голову. У него даже не было злости на старшего сына. Только скорбь и разочарование. — Жаль, я понял это слишком поздно.

Виктор вскользь улыбнулся, глядя на поникшего соперника.

— Любовь к семье у Кристэриана тоже явно не в Грандесов. Растоптать жизнь всем сыновьям — не каждому такое удается! На Анри ты возложил непомерную ответственность, но при этом контролировал каждый его шаг. Всегда нервного, чуткого Оливера пытался переделать, требовал стать мужчиной. Ну, а Кристэриан, — Виктор надменно покачал головой. — Продать своего сына просто из-за того, что это казалось забавным?! Да, в ту ночь ты был неподражаем! Я сидел и думал — «Когда же ты остановишься? Когда цену предложит капитан из Шатрии, известный по продажам рабов? Или когда его обставит владелица борделя?».

— Да, хорошо помню этот момент. И помню, какое испытал разочарование, когда ты перебил цену мадам Милены, — в комнату вошел Кристэриан и, пройдясь по кабинету, небрежно облокотился на широкий подоконник. — Вот зачем ты это сделал? Меня ждала работа моей мечты.

Увидев его, Виктор немедленно поднялся.

— Кристэриан, рад видеть тебя, — он протянул Кристэриану руку. — И позволь высказать благодарность от лица всех жителей за спасение Дониара!

— Абсолютно не за что, — Кристэриан ответил на рукопожатие. — Я люблю свой город, и защитить его — мой долг.

— А примчаться на первый же свист папочки — тоже твой долг? — оскалился Анри. Он также поднялся со стула, но руки брату не протянул. Лишь нарочито гордо отдернул дорогой сюртук, отделанный белоснежным мехом, подчеркивающий светлые, слегка вьющиеся волосы. — Все еще пытаешься выслужиться перед ним? Какой смысл?

— А какой смысл в том, что сотворил ты? — Фернандо опередил Кристэриана. Встал из-за стола и медленно подошел к старшему сыну, заглянул ем в глаза, но Анри тут же опустил голову. — Отравил меня, собираешься отправить брата в дурдом. Ради чего? Ради того, что и так предназначалось тебе.

— Я понимал, что Оливеру должно что-то достаться, но ведь не половина?! Зачем ему столько?! Он ведь даже из комнаты практически не выходит. Только сидит и рисует свои дурацкие картины, — Анри краем глаза заметил, как обиженно дрогнул подбородок у стоящего в дверях Оливера.

Фернандо потрясенно покачал головой.

— Это все из-за банальной жадности? Анри, ты мог стать львом, а стал пресмыкающимся перед Виктором шакалом.

— Ох, Фернандо! Ну что за высокопарные речи? — Виктор закатил глаза. — В любом случае, приезд Кристэриана мало, что меняет.

— Серьезно? — Фернандо хмыкнул и склонил голову. — А мне кажется, его возвращение меняет абсолютно все.

Из угла послышался сдержанный кашель нотариуса — невзрачного коротышки, похожего на серого безбородого гнома.

— Едва Кристэриан Грандес вступит в право наследства, мой клиент тут же обжалует его в суде.

— Основания? — нахмурился Фернандо.

— Основания? — Анри насмешливо взглянул на откровенно скучающего Кристэриана, который рисовал пальцем на окне веселый рожицы. — Да вся Ландория знает, что он чокнутый.

Кристэриан гордо кивнул.

— Это да. Старался, как мог.

Фернандо бросил на него недовольный взгляд и тут же в упор посмотрел на Виктора.

— Ты и вправду считаешь, что судья лишит имущества Избранного и спасителя Дониара? Ничего абсурднее в жизни не слышал!

— А ты знаешь, кто сейчас судья? — Виктор усмехнулся. — Дориан Стайлс. Слышал о его брате? А, Фернандо?

— Погиб в бою, — Фернандо пожал плечами. — Не понимаю, при чем здесь это?

— Не погиб. Его убили, — Виктор уперся глазами в Кристэриана, и тот невольно нахмурился. — Как думаете, кто это сделал?

В комнате воцарилось напряженное молчание, которым Анри и воспользовался. Наконец, подойдя к Кристэриану, он запрокинул голову — разница в росте была ощутима.

— Это был риторический вопрос. Все и так уже это поняли. А теперь скажи, Кристэриан, разве можно доверять богатство и почти безграничную власть сбрендившему маньяку?

Кристэриан замер. В голове снова начали прокручиваться знакомые раскаленные спицы. С каждым словом Анри боль усиливалась, равно как и шепот.

А брат продолжал говорить:

— Это ведь правда, что ты долгое время не мог вспомнить даже свое имя? Так может, тебе более привычно отзываться на имя…

— Заткнись! — гаркнул Фернандо, но не яростно, а скорее испуганно.

Впрочем, Анри и сам поспешно замолчал.

Взгляд Кристина лихорадочно вспыхнул и остановился на нем. Спина тут же покрылась липким холодным потом. Анри невольно попятился назад.

— Крис, успокойся, — Оливер метнулся к нему и встряхнул за плечи. Ладони ощутили сухой жар, исходящий от брата. — Давай, ты ведь можешь держать себя в руках!

Кристэриан тяжело помотал головой из стороны в сторону, прогоняя морок. В этот раз прийти в себя было еще сложнее.

«Да что со мной?! Я ведь даже с Изинбеком уже дрался. В чем дело?».

— Вы видели! Кристэриан Грандес не здоров! — вмешался нотариус и вскочил с кресла. — Доказать это не составит труда.

— Я не дам упрятать Оли в психушку, — Кристэриан сделал шаг вперед, оставив младшего брата за спиной. Рука привычно потянулась к эфесу меча, как всегда в момент опасности.

Увидев это движение, Виктор рассмеялся и успокаивающе поднял ладонь.

— Поверь, это лишне. Никто с тобой сражаться не собирается. Я понимаю тебя и хочу сделать деловое предложение, — он медленно обошел Кристэриана, придирчиво рассматривая, как товар на витрине.

— Радует, что деловое, а то ты так на меня смотришь, что неловко становится, — Кристэриан покосился на Оливера, просиявшего от его шутки.

Виктор изобразил благодушную улыбку и продолжил:

— Мое предложение до смешного простое — три боя на «Несокрушимом» под моим знаменем, и все претензии прекращаются. Я думаю, лишне говорить, что ты должен победить, и никто не должен знать твоего…

— Стоп, стоп! — Анри потрясенно посмотрел на Виктора. — Что значит «претензии прекращаются»? А как же я? Ты обещал мне поддержку.

Виктор равнодушно пожал плечами.

— На тот момент так и было. Сейчас ситуация изменилась. Судиться с Избранным, пусть и в заведомо выигрышном деле, крайне опасно для репутации. А «Золотые бои» — это прямая выгода. Дальше каждый сам по себе, Анри.

Лицо Анри побледнело. Он отступил на шаг, его забило мелкой дрожью.

— Ты не поступишь так со мной. Это ведь была твоя идея! А сейчас наклюнулось выгодное дельце, и ты сразу же бросаешь меня? Ты же…ты же убил меня! Уничтожил!

Но Виктор отвернулся, все его внимание было сосредоточено только на Кристэриане, Анри его больше не интересовал.

— Золотые бои на «Несокрушимом»? — надменно нахмурился Фернандо. — Это забава наемников, отбросов общества. Королевский рыцарь, тем более граф, не должен принимать участие в таком цирке. Я не позволю, чтобы мой сын…

— А быть игрушкой в борделе ты своему сыну позволил? — Виктор язвительно приподнял уголок рта. — Оставь, Фернандо. Я хотя бы не покупаю его у родного отца, как в прошлый раз.

Кристэриан тоже недовольно закатил глаза.

— Да ты, что папа? Это же идеально. Мне в любом случае надо в Ронделлу, а сразиться на знаменитом Несокрушимом — это вообще мечта моего детства. Кроме того, приятно, что любую проблему, даже с наследством, можно решить мордобоем. Это греет мою душу. Итак, — Кристэриан шагнул к столу. — где подписать?