Герои Кериона #5: Искры Войны

Пролог

Кайлин замер, повинуясь жесту своего подчиненного. Тсабрак внимательно оглядел землю перед ними, удовлетворенно кивнул сам себе и выпрямился.

— Еще шаг — и он заметит, — одними губами сказал он.

— Дотянешься отсюда? — Так же тихо спросил его Кайлин.

Тсабрак снова кивнул и сразу же приступил к заклинанию. Удивительным образом ему удавалось исполнять свой причудливый танец в абсолютной тишине — и ноги в этих неудобных сандалиях, и крючковатый посох двигались с такой точностью, будто бы они находились на городской площади в полдень, а не в дикой глуши посреди ночи. Что здесь понадобилось Сирилу, элементалисту 46 уровня, Кайлин не знал, и не интересовался этим вопросом. Сирил был на два уровня выше самого Кайлина, а остальное значения не имеет.

Через пару минут Тсабрак завершил свое заклинание.

— У тебя не больше трех минут, чтобы закончить, — предупредил он Кайлина. — И не больше нескольких секунд, чтобы начать.

Глава гильдии не стал переспрашивать. Тсабрак, относительно слабый сам по себе, оказывал первоклассную поддержку, и на подобных миссиях был незаменим. Пожелай Кайлин просто убивать всех Странников, что превосходили его по уровню, и он бы уже вырезал почти всех, но для поддержания интереса аудитории ему нужно было делать это красиво. Честно. А сейчас честному поединку препятствуют три телохранителя Сирила — точнее, препятствовали, пока Тсабрак не усыпил их.

Кайлин побежал вперед. Никакой активации сигнального заклинания он не заметил, кроме поднявшейся суматохи со стороны цели. Сирил тут же повернулся в его сторону и моментально кинул первую сосульку — скорее, чтобы освободить себе голову от заготовленного заклинания, чем ради нанесения реального вреда. Навстречу сверкнул Витраж, и сосулька разлетелась безвредными осколками по сторонам.

В следующий миг руки элементалиста заискрились, накапливая заряд молнии. Это Кайлин отбить не мог, поэтому в ход пошло его второе оружие, Коготь Йети — кинжал из морозной стали. Артефакт выстрелил в землю перед наемником, мгновенно превратив небольшой участок в ровный ледяной каток, и Кайлин плюхнулся на него на спину, пропуская молнию над собой. Почти не замедляясь, в конце катка он вскочил и продолжил движение, уже не оставляя оппоненту времени на новое заклинание.

Витраж и Коготь одновременно ударили в грудь элементалиста, но уперлись в невидимую преграду. Кинжал ударил снова, и снова, но все безрезультатно — только в местах ударов по невидимой преграде поплыли алые разливы, словно тлеющие угли. Кайлин узнал это заклинание, остановил новую атаку и пустил в ход свое собственное тело — подбив Сирилу ногу, он буквально взбежал по его телу, и после толчка от груди ушел в сальто назад, резко набирая дистанцию. Элементалист только начал готовить новое заклинание, но в него уже прилетел ледяной кинжал, активируя защитное заклинание.

Взрыв, который убил бы Кайлина на месте, будь он рядом, прогремел вхолостую, и теперь Сирил был без защиты. Наемник снова побежал вперед, но элементалист исчез, появившись дальше и чуть сбоку, уже завершая новую молнию. Почему он переместился вбок, а не назад?.. Кайлин не успел додумать эту мысль, снова падая на землю — и только тогда услышал, что заклинание все же попало в цель. Как раз там, где он оставил Тсабрака.

— Ненавижу магию, — зло сказал он, поднимаясь на ноги.

Но подняться он не успел — Сирил с силой пнул его под ребра, опрокидывая обратно. Следующий удар пришелся по лицу, окончательно дезориентируя Кайлина. На одной магии он бы таких высот не достиг, но откуда такая сила?! На слепой удаче он успел откатиться и закрыться телом одного из телохранителей, в которого тут же прилетело огненное заклинание. Другие уже приходили в себя, значит, Тсабрак точно погиб. И у Кайлина почти не осталось времени, как бойцы они вряд ли даже втроем смогут ему противостоять, но они дадут время Сирилу…

Достав запасной кинжал, Кайлин поднялся. В глазах все еще все плыло, а в ушах стоял шум, но, ориентируясь только на координацию и память, Кайлин все же совершил бросок. И не прогадал — кинжал хоть и не нанес серьезного урона, но больно ранил Сирила и прервал его заклинание. Этого было достаточно — насколько смог, Кайлин сконцентрировался на размытом силуэте и прыгнул в его сторону, нанося удар. Он еще не мог крепко встать на ноги, но Сирил, пронзенный Витражом в живот, помог ему найти опору.

Когда оставшиеся двое телохранителей окончательно пришли в себя, их наниматель был уже мертв, а Кайлин прямо стоял на ногах.

— Ну привет, — бросил он буднично, восстанавливая дыхание.

Телохранители, уже готовые к бою, явно узнали его, переглянулись и отступили. Скоро ночь скрыла и их силуэты, и любые звуки, ими издаваемые.

Довольный, Кайлин нашел Коготь Йети, обобрал тела Сирила и одного телохранителя и вернулся к телу Тсабрака. Этот бой обещает собрать хорошие просмотры, но потеря такого лейтенанта была ударом для его гильдии. Придется действовать осторожнее…

Вдруг его внимание привлекло движение на дороге. Кайлин затаился, ожидая приближения незнакомца. Тот шел очень уж неторопливо, неровно, но при этом точно в его сторону.

— Что ж ты за герой, раз от старой травницы по кустам прячешься? — насмешливо спросил в пустоту слабый, хриплый голос. — Скорее уж мне стоит схорониться, да вот к утру у меня все кости перемерзнут. Может, проводишь старую до ближайшего села?

Понимая, что в игре в прятки нет смысла, Кайлин вышел, но оружие убирать не стал. Имя бабушки ни о чем ему не говорило, но по классу она действительно была травницей, и имела при этом солидный для такой профессии 19 уровень.

— Кто ты? — Спросил он прямо.

— Говорю же, травница старая, Ринатой зовут. Помоги до очага добраться, а? А я тебе отплачу достойно, есть у меня гостинец особый…

Порывшись в сумке, бабушка вытащила мутный стеклянный шарик, что в окружающей темноте казался полностью черным.

— Смотри, какой красавец. Мне-то он ни к чему, а вот тебе точно пригодится. Наверняка ведь можно продать задорого, а может, даже магию какую в себе держит…

Кайлин взял шарик и вгляделся в него, ничего не отвечая. Он и так никогда не считался с мнением Местных, а сейчас всецело был поглощен изучением несомненно могущественного артефакта. Такая вещь ему точно пригодится…

Награда оказалась совершенно несоизмерима такому пустяковому квесту. Оттого Кайлин только уверился, что, кто бы перед ним ни был, лучше выполнить ее условия.

— Идем, бабушка. Здесь недалеко, — сказал он, сжимая кулак. Шарик, почувствовав его волю, раскололся, и зачарование впиталось в тело наемника.

Глава 1

С одной стороны, я не так уж давно покинул Румарил, всего около трех месяцев назад. Но с другой — мое заточение в виртуальном мире Керион длится всего полгода, и за это время город, выбранный мной в качестве нового дома, пережил многое. Покушение на короля, набеги гоблинов, почти полное уничтожение демонами, наша победа над этими самыми демонами… Это если не вдаваться в подробности. А так — еще мы спустились в Старый Город, там нашли Копье Саренна, сломали… ладно, я сломал Печать Героев, а один очень старый и наверняка очень злой сатир украл у Геделида книгу заклинаний. С помощью этой книги он снял барьер со Старого Города, приумножил свои силы и затаился, нависнув над всеми нами незримой угрозой. А когда все вроде бы закончилось, на меня устроил охоту какой-то олигарх, прознавший, что я в прошлом — Максимус Критикус из Легенд Камелота. Я едва улизнул от его людей, и вот теперь, спустя три месяца, возвращаюсь сюда же.

С момента моего выхода из Диких Земель прошла уже неделя. После визита могилы Элини я заглянул в Лесистую, в таверну Баргофа. Поделился с ним как судьбой Ардена — хотя о войне с демонами он, конечно, слышал — так и концом другого его старого компаньона, Пача. Про последнего, правда, пришлось много додумать, чтобы не распространяться лишний раз про Средоточия. Ну и то, что в итоге его останки пошли в костяную гвардию Григория Петровича, я тоже не упоминал.

Из-за близости эльфийской территории деревня Лесистая теперь была укреплена постоянным гарнизоном и несколькими наемниками из числа Странников. У них мне удалось узнать обрывки слухов про события в Румариле. Судя по всему, охота Лорда Дезмара на меня не прошла незамеченной, и теперь его люди не приветствуются в городе. Конечно, глупо полагать, что на воротах будут стоять дознаватели и проверять личное дело каждого Странника, но такой открытой бойни, как в прошлый раз, уже не должно быть. Оставалась угроза скрытого похищения, наподобие того, как Раззкиэль вытащил меня из города, заточив в череп, но теперь у меня есть Темный Бастион. Если я не ошибаюсь, то Средоточие в нагруднике отразит любую подобную попытку контроля. Оно спасло меня даже от взгляда древнего сепедона, а я сомневаюсь, что на данном этапе найдется Странник, способный превзойти это.

Я помнил слова клирика Лираны, которого встретил на границе Диких Земель. Мирэль говорила, что напрямую до Румарила отсюда так просто не добраться. За три месяца ничего не изменилось, однако, в отличие от нее, я не стал искать обходные пути и красться по отшибам, а пошел напрямую. И действительно, довольно скоро на дороге наткнулся на эльфийскую засаду. Разошлись миром — как только они поняли, что я не стремлюсь убивать их, то довольно быстро оставили и свои попытки. К слову, их вооружение и подготовка оставляли желать лучшего — либо это были какие-то отбросы своей расы, либо люди давно могли бы раздавить их, если бы не более насущные проблемы.

Так и вышло, что единственный раз, когда меня остановили, был на самих воротах Румарила. Там стояли двое Местных в роли городской стражи, хотя позже я узнал, что они состоят в Рыцарях Дранхолда. Гильдия, о которой я ранее почти только слышал, а видел только в лице Гидеона, закрепилась в Румариле и плотно взялась за его восстановление, что не могло не радовать.

Я не хотел лишний раз афишировать свое возвращение, и потому шел в тяжелом плаще поверх доспехов. Это могло скрыть мою личность, но едва ли привлекало меньше внимания — благодаря выбранному пути развития я уже являлся довольно массивным человеком, и латы еще больше увеличивали фигуру. А тяжелый плащ только больше раздавал мой силуэт, сглаживая очертания и скрывая подробности. Поэтому появление подобного путника, конечно же, привлекло внимание стражи на воротах.

Поначалу я пытался пройти, не раскрывая лицо, но ребята ответственно подходили к своей задаче. Даже слишком ответственно — один раз даже всерьез пригрозили оружием, показывая, что шутить не намерены. Это было не похоже на злоупотребление полномочиями, они выглядели действительно напряженными, как будто ждали чего-то… Но не меня — это точно. Пришлось раскрыть имя, и тогда ворота сразу открылись. Я намекнул, что распространяться обо мне не стоит, хотя понимал, что все равно не смогу слишком долго скрываться. Возможно, стоило бы перебраться в другое место, уйти в южные города Дранхолда или вовсе в другую страну, благо Керион достаточно обширен, чтобы затеряться. Но здесь были все мои знакомые, все друзья, и наши отношения уже были проверены и закалены жесточайшими испытаниями. Как ни крути, а в новом месте я еще долго буду один, а значит, буду уязвим. И вся моя сила только нарисует новую мишень на моей спине, немногим меньше текущей.

Ну и еще два момента — квесты, что внезапно оказались повешены на меня без особого согласия. Кайлин и Темная Виверна, два убийства, что мне нужно совершить во имя высшего блага. И штрафов за невыполнение лично мне обещано не было, хотя в случае, если я не успею убить Кайлина, появится некий дух мести. Не знаю, что это значит, но это записано в мой квест, а значит, должно иметь ко мне отношение, и проверять сию гипотезу я не горю желанием. С Темной Виверной же штрафы отсутствовали в принципе, но здравый смысл в паре с интуицией подсказывали, что это куда более важный квест, и не только для мира, но и для меня лично. Ведь я, сам того не зная, уже связал себя с драконами, когда выпил кровь Темной Виверны. И даже если я приму решение игнорировать этот вопрос, он меня игнорировать не будет. Того гляди, и сама Темная Виверна вернет себе рассудок и вознамерится устранить меня, чтобы избавиться от конкурента. И пусть я не собирался становиться драконом — воспоминание о словах Гацца, что при смене расы меняется и сознание, тревожно звенело в голове — но на самый крайний случай это может послужить выходом даже из самой скверной ситуации.

Так что бросать Румарил и все, что меня с ним связывало, я не собирался.

— Снимите капюшон, чтобы я смогла вас увидеть! — Раздалось через окошко в закрытой двери магазина Милены.

Да, это был все еще ее магазин, но голос явно чужой. Я откинул капюшон, вглядываясь в окошко, но разглядеть так ничего и не смог. Спустя несколько секунд упрямого противостояния дверь все же открылась, и на пороге я увидел совсем юную девицу.

— “Сокровищница Милены: артефакты, зачарования и любое иное магическое подспорье в любом деле” приветствует вас, — дежурно протараторила она, как будто не держала меня только что на пороге.

Магазин не просто так сменил название: за время моего отсутствия моя подруга неплохо раскрутилась, полностью выкупила таверну, в пристройке к которой начинала дело, и теперь ее магазин имел несколько залов и полноценный второй этаж. И, разумеется, вся эта площадь не пустовала.

Ту, что пустила меня, я видел лишь однажды, еще до экспедиции в Приют Безумца, и только Истинное Зрение помогло мне ее вспомнить — шарлатанка Рута. Она, конечно, меня не узнала, но как клиента оценила по достоинству.

— Если желаете приобрести или продать что-то, я к вашим услугам, и могу подсказать вполне приятную нам обоим цену, — заверительно сказала она, провожая меня внутрь. — Но я советую дождаться хозяйку магазина, она заведует особыми… А, вот и она.

За моей спиной раздался звук отпираемого замка и скрип, а затем коротенький писк. Милена выглядела под стать магазину — наряд ее любимого изумрудного цвета явно стоил немало, и, вполне вероятно, тоже был зачарован. Прическа стала еще более витиеватой, однако при этом сохранила элегантность и иллюзию простоты. На шее девушки выделялся грубо сработанный амулет, что я нашел у вождя троглодитов, и сложно было не отметить его резкий контраст с роскошной одеждой. От наличия амулета стало вдруг тепло и хорошо — приятно, когда твои подарки не забываются.

Я только успел повернуться и быстро оглядеть ее, а Милена уже прыгнула вперед, обхватила меня за шею и так повисла, согнув ноги назад. И пусть мы и решили, что больше не вместе, но до чего же приятно было вновь встретить по-настоящему близкого человека! И хоть Милена не знала, что я живу здесь по-настоящему, что в случае смерти никакого нового персонажа уже не будет, но все же переживала за меня по-своему. А большего от нее я и просить не мог.

— Тебя так долго не было! И ни слова, ни намека, что живой! — Перешла к взволнованным обвинениям девушка. — Как ты?.. Гвен говорила, что тебя схватила Королева Рух…

— Мы подрались, но она улетела, — ответил я, поначалу не собираясь вдаваться в подробности, но потом передумал. Хотелось узнать, какие здесь новости, и что это за карантин, что меня внутрь пускать не хотели, но интерес Милены тоже был оправдан, так что я решил уступить.

Я принялся рассказывать свою историю путешествия по Диким Землям. Как Королева Рух отнесла меня в свое гнездо, как я выпал оттуда, как выживал внизу… Особо не приукрашивал, даже наоборот, но Милена то и дело просила рассказать очередной момент подробнее. Когда добрался до моей встречи с Григорием Петровичем, я не стал называть ни имени некромага, ни позывных его костяной гвардии. У меня была “официальная” история для тех, кто не знал о моем статусе запертого в игре, и в этой версии я полностью опускал как само существование Григория Петровича, так и всю нашу вылазку за Средоточиями. Но Милена, сама того не зная, оказалась между двух лагерей — я верил ей, но всего рассказать не мог. И потому приходилось сейчас сочинять на ходу. Так, какой-то некромаг дал мне убежище, я помог ему с развитием кузницы, и мы вместе совершенно случайно наткнулись на разоренную лабораторию старого безумного ученого, где и нашли три Средоточия. Одно я вставил в доспех, другое отдал некромагу, а третье захватил с собой для Раззкиэля, чтобы запечатать Старый Город.

Милена незамедлительно изучила мой нагрудник, отчего на какое-то время выпала в осадок. Оно и понятно, сейчас количество зарядов в нем составляло только немногим больше пятидесяти тысяч, и это чуть меньше двух третей от максимума. Для сравнения — на моем опыте обычно количество зарядов в артефактах не превышало и сотню. Единиц, не тысяч.

Про драконий алтарь и самих драконов, и, соответственно, про очередную Печать я не стал говорить ничего — сам еще мало что понял, чтобы распространяться. В любом случае, пока что эта цель так далека от меня, что глупо даже думать о ней, так что в рассказе я все оставшееся внимание уделил той части истории, которой мог: древнему сепедону.

— Это же… — Впервые видел, как человек действительно не может подобрать слова. Рот Милены шевелился, перебирая разные эпитеты, но ни один так и не покинул его. — Ты хоть примерно представляешь, сколько такой стоить будет?

Девушка держала в руках кристаллоподобный камень размером с не очень ровный, но полноценный футбольный мяч — арканий древнего сепедона, и не отрываясь глазела на него.

— Много, наверное? — Попытался угадать я.

— Да не то слово! Не меньше десяти моих лучших артефактов… Или даже одиннадцати… А если поторговаться… Нет, создам свой супер артефакт, запитаю его этим, и тогда сама кого хочешь… — Тут она оторвалась от своих размышлений и посмотрела на меня щенячьими глазками. — Что ты за это хочешь? Что угодно, только интим не… Хотя и его можно.

— Я подумаю, — рефлекторно ответил я, не успев среагировать на последнюю реплику Милены. — Сначала ты расскажи, что тут случилось, а то меня все больше одолевают сомнения, а не спокойнее ли было в Диких Землях.

— Ну, в убежище того некромага — наверное, спокойнее… — сказала Милена, задумчиво глядя на меня, но затем видимо отбросила лишние мысли и повеселела. — Ладно, слушай. После охоты на тебя пошла настоящая цепная реакция. Народу и в целом не понравился погром, что те люди устроили, а потом Геделид узнал об этом, и такое начал! Почти что народное восстание поднял, что вот, чужаки на спасителя Румарила покусились… Он, оказывается, в реале с главой Рыцарей Дранхолда знаком, вот и позвал всю гильдию сюда, головорезов этих выметать… Те, конечно, разбежались, кто успел, но я таких, как их босс, знаю. Они так просто не отступают, так что…

Я фоном продолжал слушать Милену, но голова была уже занята появившимися деталями. “А потом Геделид узнал об этом”? Интересный поворот, учитывая, что как раз он и пытался предупредить меня об облаве. Что бы это значило? Может, то предупреждение было лишь розыгрышем, чтобы завести меня в ловушку, а самому остаться не при делах? Ведь именно он позвал меня в ту таверну…

Нет, вряд ли. Позови он меня под любым другим предлогом, я бы и не заподозрил о засаде, и меня бы сразу же и поймали. К тому же, я не мог представить ни одного повода у Геделида предавать меня. Да и именно он взорвал стену таверны, позволив мне в итоге выбраться. Без него я бы так там и остался, и не добрался бы до Раззкиэля, который в свою очередь уже транспортировал меня за черту города.

Значит, то была игра на публику, разыгранная сцена ради более сильного народного резонанса. И, похоже, своего Геделид добился.

Тут в дверь магазина резко и нетерпеливо постучали. Милена подошла и выглянула наружу, и почти сразу потянулась к замку, успев сказать только “это к тебе”.

— Я говорил, что он тут! Говорил, что он живой! Не знаю, как по науке, но его яйца точно были раньше этой курицы! Э-э-э, Милен, это я не про тебя, это про птицу…

Внутрь зашли Гацц и Гвен, и пока гоблин разглагольствовал, проводник скользнула вперед и быстро и крепко обняла меня. В такие моменты я особенно жалел, что приходится большую часть времени ходить в латном доспехе.

До чего приятно было видеть знакомые лица! И понимать, что им не менее приятно. Именно сейчас, впервые за долгое время, я почувствовал себя по-настоящему дома. Это заточение в Керионе, вся эта история, в которой до конца не ясно, где кончается реальность и начинается научная фантастика — а то и космофэнтези, чем черт не шутит! — все это основательно выбило у меня землю из-под ног. И только сейчас я почувствовал, что та понемногу, неуверенными шагами возвращается.

Гвен опомнилась и отстранилась, смущенно отступив назад, но не в силах сдержать улыбки. Я и сам улыбался и даже не пытался скрыть это, и Гацц довольно скалился, но что означает ее поведение? Просто рада меня видеть, или, может быть, нечто большее? С самого начала нашего знакомства я воспринимал Гвен, как друга, видя в ней того редкого человека, на которого можно положиться в любой ситуации, независимо, прав ты или нет. Подобный уровень альтруизма со временем встречается все реже, и оттого я не могу им не восхищаться. И только незадолго до своего отбытия в Дикие Земли я, наверное, впервые подумал, что она не только человек, но еще и женщина. В виртуальном мире, где любой может выбрать себе внешность, среди всех Гвен выделялась тем, что не выделялась, была совершенно обычной. Не просто неброской — та же Сумрак, пусть и прятала лицо большую часть времени, но все же постаралась нарисовать себя этакой властной стервой с выразительным, но только подчеркивающим ее красоту орлиным носом. Нет, в отличие от нее Гвен была… Неидеальной. Настоящей. Такой же настоящей, как Григорий Петрович, только вот эмоции вызывала совершенно другие.

— Рад вас видеть, — искренне поприветствовал я их.

— Как ты выжил? Как спасся от Королевы Рух? — Спросила Гвен.

— Они подрались, но Рух улетела, — ответила неторопливо Милена. — Бард, не мучай меня! Назови цену за арканий, свою или… обговоренную. А то не выдержу, припрячу где-нибудь и скажу, что не давал ты мне ничего!

— Точно, арканий, — одновременно с облегчением и некоторым раздражением отвлекся я. — Гвен, Гацц, как там мое оружие? Удалось подобрать?

Гвен молча кивнула и вытащила из сумки Рассекатель и Демонический Охотник, а за ними и Череп Теневолка. Топор из сребростали занял свое законное место на поясе, а черное копье, моя ледяная секира и шлем отправились в сумку. Я ожидал увидеть еще и костяной меч, но, как оказалось, в бою с преследователями он оказался уничтожен кислотой тварей.

— Все время с собой таскала, — поделился желтый гоблин. — Хотя сама не верила, что ты мог выжить… Да за что?!

Гвен отвесила Гаццу мощный подзатыльник, никак не комментируя, но ее слегка порозовевшее лицо и так довольно ясно все сказало. Я не хотел еще больше ее смущать, и потому отвлекся на Милену.

— Тогда предоставь мне доступ к своим алхимическим запасам и демонической стали. У тебя, наверное, есть демоническая сталь?

— Есть… — Речь Милены тут же замедлилась, и я буквально увидел, как ее обычная торговая жилка “вернулась в чат”. — Ты хочешь безлимитный доступ?

— Сталь мне нужна на восстановление доспеха, и все, — я указал Милене на части доспеха, выполненные из других материалов. — Остальное только по необходимости, наглеть не буду.

Милена какое-то время посомневалась, но затем глянула на арканий и все же согласилась. Хотя сейчас даже я понимал, что продешевил за такой трофей — им можно было целый квартал постоянным защитным барьером накрыть, не меньше. Но моей целью была не прямая выгода, а укрепление своих позиций, и с этим, как мне кажется, я довольно сносно справился.

— Так, — сказал я до того, как кто-то еще успеет вставить слово. — Обязательно все расскажу, и перескажу, и отвечу на вопросы. Только потом. Почему-то мне кажется, что ваши проблемы куда более насущные, так что рассказывайте. Что здесь происходит?

Глава 2

Конечно же, хороших новостей я не дождался. Карантина как такового в городе не было, и от обычных жителей — которых, кстати, значительно прибавилось — держали все в тайне, но Милена, Гацц и Гвен спускались с нами в Старый Город, и потому сейчас были в курсе реального положения вещей.

По мере того, как в катакомбах стали заканчиваться демоны, начало появляться все больше Шепчущих. До сих пор никто так и не выяснил, что они такое и что им вообще нужно, и принцип их появления тоже оставался загадкой. Но факт остается фактом — они неуязвимы для всего известного нам оружия, двигаются так же быстро, как тени от танцующего пламени, и могут захватить контроль над человеком даже через мимолетное касание. Только ношение демонической стали с собой могло защитить от их влияния, и то я не знал, насколько абсолютной является такая защита. Все, что нам было известно — что Гацц смог временно удерживать Шепчущего на полу кинжалом из демонической стали, и тот же Шепчущий не смог вселиться в меня, врезавшись в мои латы.

Собрав огромное количество демонической стали, Рыцари Дранхолда запечатали подземелья Старого Города, не позволяя теням просочиться в Румарил. Однако время от времени все равно приходилось открывать ворота — если пустить все на самотек, внутри неизбежно накопятся и обычные демоны, которые эти ворота просто выбьют. До сих пор удавалось сдерживать эту угрозу, но вылазки на зачистку подземелий становились все более опасными.

Все возрастающую угрозу Шепчущих сложно было не заметить, но Рыцари Дранхолда, закрыв вход в подземелья, как будто забыли о ней. Вход охранял минимально необходимый для поддержания ворот отряд, не больше того. И в целом по их присутствию в городе сложно было сказать, что это крупная и влиятельная гильдия — они следили за порядком, но в остальном город жил своей жизнью, неспешно восстанавливаясь после нападения Ксар-Дриала.

— А Раззкиэль? — Спросил я, вспомнив, что у меня к нему личное дело.

— Демонолог ушел, — коротко ответил Гацц, но затем все же пояснил. — вместе с Мирэль. Слово такое мудреное еще сказали, то ли что-то помыть, то ли поломать…

— Паломничество, — подсказала Гвен. — Мирэль позвала Разза в поход, который должен помочь ему усилить контроль над Ксар-Дриалом.

— И заодно убрала подальше от Шептунов, — добавил Гацц. — Неизвестно ведь, что будет, если одно на другое наложится…

— Геделид тоже пропал, — вставила Милена. — В какой-то момент просто перестал появляться в городе. Думаю, тоже от Шепчущих прячется, пока не найдется решение.

— Шепчущие же заперты в Старом Городе, разве нет? — уточнил я.

— Да, но риск того, что кто-то где-то просочится, есть всегда. Вот наш великий маг и перестраховывается, — ответила Милена, напомнив мне о своей нелюбви к Геделиду.

Больше ничего выяснить у друзей не удалось, так что я решил самостоятельно проведать Старый Город. Может, даже внутрь пройти смогу, ведь если даже кусочка демонической стали хватает, чтобы защититься от Шепчущих, то я должен быть не просто неуязвим, а… Совсем неуязвим! — против них. Заодно, может, помогу чем-то, пока Разз просвещается духовно. Придумать новое решение или оптимизировать защиту Старого Города вряд ли смогу, но если задача включает в себя кого-то побить, то тут я большой специалист.

Для начала зашел домой, но там все оказалось разорено. Охотники хорошенько покопались в моих вещах, перерыв и раскидав все, до чего дотянулись. И инструменты попортили! А ведь тут все было самодельное, и восстановить лабораторию до прежнего уровня я смогу не скоро. На это нужно время, а времени у меня было не так много, квест на убийство Кайлина продолжал отсчитывать дни. Так что пока что придется довольствоваться покупными приборами, и надеяться, что Раукрандра тогда успел хоть что-то спасти. Вдруг что себе утащил, пока головорезы не видели…

Кузница Ортокса, в свою очередь, оставалась решительно неизменной, и сам хозяин продолжал работать, как и в любое время, что я к нему заходил. У него и выбора не было — после нашествия демонов я дал ему зелье, полученное от Богуса. Теперь он бессмертен и постигает кузнечное ремесло быстрее и глубже любого смертного, но не может покидать рабочее место дольше, чем на час. Незавидная участь, но мой наставник, кажется, не жалуется. Если задуматься, он и до этого почти не покидал кузницу.

— А, Реджибард, — в качестве приветствия заметил меня он. — Говорили, что ты умер.

То, что меня не было четверть года, он, похоже, и не заметил.

— Я и сам так думал… Но не срослось.

— Неплохой шлем. Сам сделал?

— Ага. И доспех немного усилил.

Учитель пригляделся к Средоточию в моей груди, а затем неодобрительно махнул рукой.

— Тут моей заслуги нет. Да и твоя не очень велика.

В этом моменте ко мне закралась мысль, что Ортокс несколько зажрался. Не очень велика? С демонической сталью и так-то работать непросто, а соединить ее со Средоточием!.. Хотя, конечно, сами материалы тут сыграли куда большую роль, чем я, так что мой учитель был отчасти прав. Но обидно же!

Спорить я, конечно, не стал. Не потому, что признал его правоту, просто бесполезно это. Ортокс вообще ни с кем никогда не спорил — он просто оставался при своем мнении, не считая нужным убеждать кого-то. Ну а если это кого-то не устраивало, то возмущаться можно было сколько угодно, но снаружи кузницы.

— Ты чего пришел-то? Работать? — Спросил он, как ни в чем не бывало.

— Нет. Просто хотел проведать учителя. И друга.

— А. Я в порядке, работы еще много. Так что заходи помочь, как время будет.

Кивнув, я вышел. Наш разговор мог казаться крайне странным со стороны, но я знал лучше. Ортокс только казался насквозь черствым и не способным на эмпатию. На самом деле он просто держал чувства внутри, и мои слова не прошли мимо. Он услышал их, и, раз пригласил помочь, они попали ему в душу.

Вот теперь можно и в Старый Город. Как и во всем Румариле, в руинах сейчас было относительно спокойно — их не топтали постоянные патрули, а единственный отряд из трех человек находился в часовне, перед главным входом в подземелья, сейчас закрытом массивными воротами из демонической стали. Я слышал, что есть и другие лазейки, но их, скорее всего, уже заделали.

Я снова был в плаще, потому люди у ворот насторожились. Мне показался смутно знакомым только один из них, но и с ним я знаком не был, так что когда я приблизился и откинул капюшон, мое лицо ожидаемо не вызвало узнавания. Куда чаще меня узнавали по другим атрибутам — Приговору (хотя сам по себе внешне он не был особо примечателен) или латному доспеху из демонической стали. Их я показывать не стал, понадеявшись договориться так.

— Доброго дня, — сказал я как можно более открыто и приветливо. — Как дела в Старом Городе?

Я и сам понимал, как нелепо звучит мое приветствие, однако стража заметно расслабилась.

— Сейчас группа уже зачищает руины. Ты хочешь помочь? Есть направление? — Ответил мне тот, кого я приметил сначала, и кого про себя определил в главного здесь.

В ответ на мой непонимающий взгляд в разговор вступил второй стражник.

— Тут ворота эти не просто так стоят. Юлить не будем — в катакомбах опасно, по-настоящему. Там повсюду Шепчущие, это такие живые тени, и стоит одной из них до тебя добраться, так сразу все, считай, погиб.

— Только по-настоящему убивать тебя нам придется, — хохотнул третий.

— Я про это знаю, — пресек я их объяснения, не уточняя, насколько хорошо осведомлен. — А что за направление?

— Внутрь пускают не всех. Мы приветствуем добровольцев, но нужно сначала получить одобрение от одного из офицеров Рыцарей Дранхолда. А то какой-нибудь неумеха больше проблем вызовет, чем пользы.

Тут в створки ворот вдруг кто-то суматошно забарабанил с той стороны, заставив нас всех подскочить на месте. Почти сразу же беспорядочный стук сменился на простенькую последовательность, повторяемую раз за разом в бешеном ритме.

— Проблемы, — коротко сделал вывод главный стражник. — Так, новичок, лучше уйди!

Больше на меня внимание не обращали. Все трое схватили в руки арбалеты, взвели их, и затем принялись открывать ворота. Учитывая долбежку с той стороны, это было непростое занятие, но втроем они навалились на створки, выравнивая, и смогли вытащить два засова, позволив воротам распахнуться.

Наружу тут же вывалилась пара раненых бойцов, и еще четверо вышли спинами вперед, отступая. На них нападали, судя по всему, двое из их же отряда, и, судя по обстановке, самые сильные из них.

Оба были под контролем Шепчущих, тут не нужно быть гением дедукции, чтобы понять это. Но я вспомнил Корда, напавшего на меня там, внизу… И сейчас что-то было не так. Тот же источник, но другой принцип одержимости. Корд даже при нападении оставался человеком и что-то пытался донести мне, даже Дараэл, пробыв под влиянием Шепчущего невесть сколько лет, продолжал следовать своей миссии. Но сейчас… Они нападали слишком яростно, даже бездумно, как полностью опустевшие оболочки. Эту мысль так же подкрепляли и их глаза — у обоих вместо них были затянутые черной тенью провалы, как будто по два маленьких портала в Бездну прямо на лице. Я повидал много жути в Керионе, и эти черные глаза не были самым страшным на моем опыте, но безусловно обладали своим, особенным шармом. Принять их за данность и не отвлекаться на них точно не выйдет.

Трое стражников с ворот в бой не вступали, они только отходили дальше и следили за обстановкой, держа арбалеты наготове. И вскоре я понял, зачем — из темного провала часовни шмыгнула тень по земле, пытаясь улизнуть, но арбалетный болт тут же остановил ее, прибив на месте. Еще одного Шепчущего постигла та же участь, но больше их не оказалось, и я снова переключил внимание на бой с одержимыми.

Складывалось все не очень хорошо. Оба противника были ранены, но не замедляли движений, а против них остались только трое, один лежал неподалеку с перерубленной шеей. И уже было очевидно, что если ничего не изменить, то трупов будет значительно больше.

Все равно я не смогу долго сохранять инкогнито. Надев Череп Королевы Рух и отбросив плащ в сторону, я буквально ворвался в бой, не успев даже обнажить оружие. Выдернув назад одного из отступающих солдат, я занял его место, а затем и шагнул вперед, бесстрашно подставляясь под удары. Вооружение у всех было плюс-минус обычным, и, как бы они ни усилились под влиянием Шепчущих, пробить мои доспехи для них не представлялось возможным.

Один из ударов опустился мне на плечо, я покачнулся, но устоял. А вот другой направлялся прямиком в голову, и я, следуя инстинкту, активировал Темный Бастион. Средоточие связало нагрудник со всеми частями доспеха, и тяжелый клинок, опустившийся мне на голову, безвольно отскочил в сторону. Я не смотрел, сколько зарядов эти удары сняли, но чисто по ощущениям активация доспеха не была лишней, и одному шлему бы не поздоровилось.

Вот тут-то я и вытащил оружие. Рассекатель привычно, по-родному лег в руку — а ведь я соскучился по этому ощущению! Меня немного сдерживал тот факт, что против меня были люди, но только немного. Людьми они были только внешне, внутри это теперь Шепчущие, а значит, им остался только один исход. Полностью отдавшись темному удовольствию, я пустил топор в ход, быстро пустив кровь обоим. Несколько секунд — и бой закончился, а ворота с грохотом захлопнулись обратно.

Командир стражи ворот — Истинное Зрение подсказало, что его зовут Ригель — в первую очередь подошел к двум Шепчущим, прибитым арбалетными болтами к земле. Достав небольшой ножик из демонической стали, он стал кромсать их на части. Ага, значит, Рыцари все же нашли способ управиться с ними! Каждый отсеченный кусок растворялся в ничто, и, когда под болтом оставался совсем маленький клочок тени, Шепчущий окончательно переставал существовать.

Раненые принялись освобождаться от брони и одежды и обрабатывать раны, но большая часть присутствующих обратила внимание на меня. Мой доспех, хоть все еще и был крайне примечательным, но сильно изменился с момента моего отбытия, поэтому первой эмоцией окружающих было не узнавание, а шок. Но вскоре пришло и узнавание, а затем и триумф.

Дав им немного порадоваться — непросто быть спасителем Румарила, знаете ли! — я все же спросил:

— Что произошло? Как эти двое подставились под Шепчущих?

— Они умнеют, — ответил один из вышедших из руин. — Шепчущие хитростью заставили Керра снять жетон, а он, уже под их контролем, сорвал еще один с Мартиса.

— И с меня пытались, — добавил раненый, показывая на изуродованную, чуть не отсеченную руку. — Но вот, легко отделался.

— Спасибо за помощь, — добавил Ригель. — Говорили, ты умер.

— Слышал, — ответил я, уже успев подустать от такого приветствия. — Часто у вас такие прорывы случаются?

— До сих пор не было. Но они правда умнеют… Примерно раз в неделю мы собираем отряд из своих людей и наемников, чтобы зачистить руины от обычных демонов. И пусть их не становится больше, но каждая зачистка дается все сложнее.

— И к чему все идет? У вас есть план, как их остановить?

— С такими вопросами лучше уже обратиться к офицерам гильдии, — ответил Ригель, недобро стрельнув глазами в сторону.

Но по его тону я понял: плана нет, и эту игру на время Рыцари Дранхолда безнадежно проигрывают. Ригель знал это, но не хотел признаваться перед окружающими, однако немного дрогнувший голос выдал его.

Остается только надеяться, что Раззкиэль вернется и что-то придумает. Возможно, Средоточие, что я принес ему, поможет в этом, ну а пока…

— Я могу помочь вам. Мне Шепчущие вряд ли смогут что-то сделать, и с остальными демонами я справлюсь. Какая сейчас ситуация с той стороны?

Этот вопрос я адресовал уже отряду зачистки, и ответил снова раненый — видимо, он был среди них старшим.

— Мы не прошли и двух этажей. Здесь, наверху, бродячих демонов было немного, куда меньше, чем обычно. Они прятались, ждали, когда на нас нападут Шепчущие.

— Но тебе все равно сначала нужно поговорить с кем-то из офицеров, — стоял на своем Ригель. — Гидеон сейчас в городе, он, по крайней мере, больше введет тебя в курс дела.

На том и решили. Еще раз ответив всем на благодарности — разве что автографов не просили, и на том спасибо, — я удалился, направившись прямиком в ратушу, которую Рыцари Дранхолда избрали в качестве своего штаба. Здание, до этого представляющее собой частично разрушенный остов с пустыми залами и дополнительными окнами и дверьми в самых неожиданных местах, сейчас активно двигалось к тому, чтобы стать новой главной достопримечательностью города взамен уничтоженного дворца. Все стены уже были заделаны и укреплены, частично уже велась внешняя обработка, что должна была придать ратуше пристойный внешний вид. Но это было внешне, а внутри…

Внутри, за исключением некоторых закрытых помещений, все уже было сделано, как в лучшие годы Румарила. Рыцари не стремились к излишней роскоши, но по сравнению с остальным городом полный ремонт интерьера, наличие мебели, всех дверей и окон и даже ковров — это уже уровень как минимум королевского достатка. И, глядя на эти залы, мне сложно было разделить мнение, что Рыцари Дранхолда бездействуют. Судя по нашивкам на одежде, здесь были не только члены гильдии, заходили и представители других организаций или просто обитатели Румарила, как Местные, пытающиеся ужиться, так и Странники, ищущие, чем себя занять. А все это обустройство было как раз не роскошью, а банальным уровнем жизни и возвращением уюта. Можно бесконечно охотиться на демонов и восстанавливать город из руин, но если люди не будут видеть, к чему стремятся, то и стремиться со временем перестанут.

Однако Гидеона в ратуше не оказалось, по словам других Рыцарей он ушел куда-то не больше часа назад. Куда он направился, никто не знал, а искать его сейчас не было никакого желания. Рано или поздно пересечемся, Старый Город никуда не денется, а мне пора бы вспомнить, что, вообще-то, и своих проблем хватает с головой.

В моем чек-листе был еще один знакомый, пропускать визит к которому я не собирался. Он может показаться незаметным и незначительным, однако в текущих реалиях именно его помощь вполне способна оказаться ключевой. Потому что чтобы понять Керион и разобраться с происходящим здесь, нужно окунуться в его историю.

И в этом Раукрандра был незаменим.

Глава 3

Я стучался, но Раукрандра не ответил, так что мне пришлось войти самостоятельно — дверь была не заперта.

Молодой историк жил не хуже Рыцарей Дранхолда. Его дом был хорошо обставлен и утеплен, и внутри я впервые почувствовал, что нахожусь в действительно изолированном помещении. И, оглядевшись, понял причину этого — при уничтожении Румарила пострадало огромное количество книг, и Раукрандра, видимо, взял на себя ответственность восстановить все, что получится. Под это дело была отведена почти вся территория двухэтажного дома, повсюду просыхали страницы, целые или близкие к тому книги рассортированы по категориям, более поврежденные — по тяжести повреждений, в некоторых не хватало страниц или целых глав, а какие-то частично сгорели. И все они ждали своей очереди, когда историк сможет сесть за них и переписать, восстанавливая утерянное по своей памяти или из других источников.

То есть, если Раукрандра не найдет себе помощников, то будет заниматься этим до глубокой старости, и то вряд ли успеет.

Однако то, как хорошо был оборудован его дом, говорило многое. Вряд ли он драл целыми кошелями за информацию, не в его это характере. Раукрандра, скорее, задаром расскажет все, о чем только спросят, и больше, желая поделиться удивительным миром истории со всеми вокруг. А значит, его добровольно снабжали средствами и помогали обустраивать дом, чтобы и жить было комфортно, и условия для восстановления и сохранения книг были пригодными.

Раукрандра, конечно же, был погружен в работу, он сидел за одним из столов и сверял написанное в двух разных книгах. Заметив меня, он сильно удивился, явно не ожидая посетителей. Но удивление быстро сменилось радостью.

— Господин Реджибард! Какая удача! А говорили, что вы умерли…

— Да, я слышал. Рад, что у тебя хорошо идут дела.

— Какое же тут хорошо! Только сейчас заметил, что “Хроники становления цивилизаций” и “Путь Бартарры: от нищего до короля” говорят об одном и том же событии — становлении фракции Свободного архипелага — совершенно… А, вы же не об этом.

Я только улыбнулся — Раукрандра был помешан на истории, и если он был настолько погружен в работу, значит, он был на своем месте. И мне даже стало неловко отвлекать его, вот только зашел я все же не просто так.

— Раук, у тебя найдется для меня минутка? Есть несколько моментов, которые без тебя мне никак не понять…

— Конечно, господин Реджибард, конечно! Я помню, как вы помогли моему учителю, покойному господину Ардену, и мне помогали, да и весь Румарил спасли… Что вы хотели узнать?

А действительно, что? Точнее, с чего начать? Тем было сразу несколько, и какая из них более значимая, или хотя бы более простая для понимания, я не знал. И ведь далеко не факт, что Раукрандра все знает, или даже найдет информацию…

Начнем, пожалуй, с самого простого. С основ мироздания.

— Скажи, ты знаешь что-нибудь о драконах?

Раукрандра немного подвис. Он как будто ждал какого-то продолжения, потом ждал, что я скажу, что это шутка… Но, ничего не дождавшись, все же ответил, и его ответ был настолько идеален, насколько это в принципе возможно.

— Каких драконах?

Приехали. Драконы, которые стоят наравне с богами — или, по крайней мере, ставят себя так — в Керионе являются таким же вымыслом, как и в реальном мире. Те самые драконы, для которых потребовался целый отдельный план бытия, чтобы мир не разорвало от их силы.

Хотя они ведь последние пять тысячелетий просидели за Печатью Героев… Будь те же боги на их месте, сейчас бы и в них никто не верил. А последних, по моему скромному мнению, как раз следовало посадить за Печать куда больше, чем драконов или даже титанов. С Лираной или Ринн, богинями Жизни и Смерти, я знаком не был, а вот Саренн, бог Справедливости, как будто пытался убедить меня, что этой самой Справедливости в мире не существует.

Я уже понимал, что Раукрандра вряд ли сможет сказать мне что-то полезное, но все же попробовал уточнить.

— Настоящие драконы. Живут в другом мире, следят за балансом… Не слышал о таких?

— Нет, в легендах они совсем другие… — задумчиво протянул историк, а затем осознание буквально накрыло его. — Что значит “Настоящие”? Вы встретили их?!

— Я пока и сам не уверен… Давай в другой раз, у меня сейчас еще есть, чем поделиться. Только должен предупредить: то, что я расскажу тебе, не должен услышать больше никто. Ты меня понял?

Раукрандра вмиг стал серьезным. Он и так редко веселился, но все же был пока еще подростком, сейчас же его лицо как будто сразу повзрослело лет на пять. Добившись от него кивка, я продолжил.

— Пророчества. Тебе что-то известно о них?

— Пророчества? — Вырвалось у историка так, что он испуганно заозирался, как будто был на улице, а не у себя дома. — Простите… Вместе с господином Раззкиэлем мы много изучали вопрос Героев Кериона, и со временем я нашел древнюю запись, которая являлась шифром… Я смог ее прочесть, и это оказалось пророчество о гибели Героев Кериона. Так что да, известно, но я удивлен, что и вы о нем узнали…

— Поверь, твоя осведомленность удивляет меня не меньше, — признался я, ведь свой последний вопрос я вполне обоснованно считал риторическим. — А кроме Раззкиэля кто-то знает об этом?

Раукрандра энергично покачал головой.

— Хорошо. Однако… Я хотел поговорить не только об этом. Это не единственное пророчество, что я знаю, и второе меня пугает куда больше.

Глаза Раукрандры от изумления расширились, достигнув невиданных ранее размеров. Убедившись, что он слушает, я рассказал пророчество историку — слова крепко въелись в мой разум, я помнил оба пророчества, как будто видел их тексты перед собой.

На Раукрандру, очевидно, стихи такого эффекта не производили. Прослушав все до конца, он убежал на второй этаж, позвав меня за собой. Там он уселся за стол и попросил повторить пророчество еще раз, вооружившись листом бумаги и пером.

Аккуратно выписывая каждое слово, он растянул не очень длинное пророчество на весь лист, оставляя огромные интервалы между словами и между строками.

В пору, что раздирает Керион войной,

Придет в мир тот, что избран был судьбой.

Все битвы соберет он воедино,

В одно сражение, что спалит полмира.

Погубит он того, кто смерти не видал,

И свергнет тех, кто занимает пьедестал.

Тому, что целые народы покорит, даст старт

Герой, что имя носит — Реджибард.

— Интересно… — Сказал историк, несколько раз внимательно перечитав текст. Господин Реджибард, у вас есть какие-нибудь мысли на тему этих предсказаний? Хоть какой-то части?

Я собирался покачать головой, но потом замер. Одна мысль у меня все же была, единственная часть, которая имела хоть какой-то смысл.

— “... Тому, что целые народы покорит, даст старт”. Мне кажется, это про Печати Героев, ведь я сломал… Одну из них, — сказал я, в последний момент умолчав о второй сломанной Печати. Почему-то мне кажется, что пока ни к чему разглашать слишком много о драконах, хоть я и так уже доверился Раукрандре.

— И выпустили на волю титанов, — понимающе добавил он. — Королева Рух, Грозовой Вепрь, Великая Гидра… Я слышал, что дома, то есть на Свободном архипелаге, проблемы с Кракеном, а северяне от Вепря страдают. Да, это подходит. А остальные строки? Могло ли что-то еще уже сбыться?

Теперь уже я со спокойной совестью покачал головой. Раукрандра, сделав пометку про титанов, принялся водить пером по словам.

— Первые две строки очевидны, раз вы появились в Керионе сейчас, то сейчас это и будет происходить, — начал рассуждать он. — Тем более, что Дранхолд и так некоторые уже называют Драными землями. “Все битвы соберет он воедино, в одно сражение…” Могло ли это уже случиться? Вряд ли, мы бы заметили. “Погубит он того, что смерти не видал”… Я бы предположил, что речь про Странников, ведь вы не умираете по-настоящему, но это слишком мелочно. Скорее, какая-то высшая нежить, или ее повелитель… Может, есть кто на примете?

Раукрандра спросил легко, наполовину в шутку, но он даже не подозревал, насколько точно описал Григория Петровича. Странник, тем более, что он действительно не умирал раньше, ведь это его первый персонаж, и еще и управляет нежитью… Неужели согласно пророчеству мне суждено его убить? Мало того, что Мироздание повесило на меня заказы на Кайлина и Темную Виверну, так теперь еще и…

В голове щелкнуло. Громко так, звонко, мигом обрывая цепочку рассуждений, как будто я уже пришел к нужному выводу. И я действительно пришел, случайно вспомнив про еще еще одного идеального кандидата. Темная Виверна — бывший и, возможно, будущий дракон, концепция смерти ему в принципе не знакома. И мне уже наказали ее… его… в общем, мне уже надо это убить.

Заметив мое замешательство, Раукрандра терпеливо ждал ответа.

— Есть несколько вариантов, но это только в далекой перспективе, — уклончиво ответил я. — Дальше у нас “И свергнет тех, кто занимает пьедестал”...

— Да, тут трактовка может быть максимально широкой, как в пророчествах и принято, — вернулся в работу историк, в очередной раз удивленно глянув на меня. — Короли, боги, высшие демоны или духи… Те же титаны могут подойти.

— Из этого списка пока даже Ксар-Дриал не до конца подходит, так что пока что проехали… Получается, все? Про покоривших народы разобрали, и осталась только последняя строка с моим именем…

Раукрандра вдруг вцепился в лист бумаги, заново перечитывая строки. По его глазам я понял, что наибольшее внимание он уделяет именно последней строке, но вот ход его мыслей я угадать не мог.

Молодой историк торопливо нырнул в ящик стола и вытащил оттуда еще один лист, на котором в таком же виде было записано пророчество Героев Кериона.

Установив порядок новый, Герои Кериона

Оставят от себя одно лишь слово.

И старые союзы, и обиды, договоры

Погибнут, лягут в пыль, и сгинут со своим Героем.

Охотник на охоте погибнет в пасти Зверя;

Палач пожертвует собою, чтоб спасти Героя;

Судья и Проклятый откроют давнему врагу все двери;

Святой падет во имя высшей цели, последнею порою.

На царстве пепелища даст история последний штрих:

Лишь явятся Герои после боя, гамбит Предателя настигнет их.

— Понимаете? — Нетерпеливо спросил Раукрандра, положив два пророчества рядом.

Не хотелось выглядеть тугодумом, но понять его было важнее, поэтому я снова ответил отрицательно.

— Смотрите, в вашем пророчестве… После такой характеристики слово “герой” тут как будто не очень подходит. Как будто его поставили только для слога, но ведь и слог в пророчестве хромает. И я подумал… Может, это не просто герой Реджибард, а Герой Кериона Реджибард?

Нет. Да нет, ну не про меня же это… Мне и так хватит, можно, хоть за второе пророчество кто-то другой отчитается? Ау, Мироздание, хватит!

— На самом деле, есть еще кое-что, что я хотел вам рассказать, — добавил Раукрандра. — Касательно пророчества Героев…

Он резко прервался, услышав звук шагов на первом этаже. Кто-то шел по первому этажу, судя по звукам заглядывая в каждую комнату. Он явно искал Раукрандру, а значит, скоро поднимется и к нам.

Историк резко схватил пророчества со стола и затолкал их в ящик, стараясь не слишком греметь при этом. Затем бросил на стол перед собой первую попавшуюся книгу — я успел только прочитать “Проблема канализаций Руггейра: хранилища и тайники под каждым…” — и раскрыл ее перед собой на первой попавшейся странице.

Шаги добрались до лестницы, и по ступенькам простучали обитые железом сапоги. Тогда, отчасти расслабившись, отчасти напрягшись, я узнал в визитере Гидеона. Расслабившись, потому что он все же был моим союзником. Напрягшись… Скажем так, я не в ладах с его работодателем в Керионе.

— Реджибард! — Воскликнул он, кивнув Раукрандре в знак приветствия и протянув мне руку для рукопожатия. — Наконец-то я нашел тебя. Говорили, ты…

— Слышал, — перебил я его. Тут что, каждый считает своим священным долгом напомнить мне об этом?! — Но повезло выбраться, тут Саренн недоглядел. Ты искал меня?

Клирик непонимающе поднял брови, но не стал развивать тему про Саренна и ответил.

— Патруль с ворот сообщил о твоем возвращении, и я сразу пошел встречать тебя. Но мы, видимо, разминулись… Я уже половину Румарила обошел по твоим следам.

— Отрадно знать, что меня так ждали. Но это ведь не просто так, да? От меня что-то нужно?

Честно, порой складывалось ощущение, что это я должен быть Избранником Саренна, а не Гидеон. Когда он был еще обычным, и не очень сильным при этом клириком, именно я выполнил наше общее задание по защите Подстенья от гоблинов. Я подсказал ему, как узнать местоположение Копья Саренна, а затем и помог добыть его. Да в бою против Ксар-Дриала я даже сам смог призвать Копье и воспользоваться им, хотя до сих пор не понимаю, как Саренн допустил это!

— Вообще-то я правда рад, что ты живой, — хмуро признался Гидеон. — Но… Помощь действительно не помешает.

— Я это уже понял. Рассказывай.

Гидеон тяжело оперся на стену. Он действительно был уставшим, но у меня были весьма весомые причины для недовольства, так что давать ему какую-то поблажку я не планировал.

— Победа над Ксар-Дриалом оказалась только началом. Старый Город и Шепчущие, как ты уже понял, приносят куда больше проблем, чем ожидалось. Раззкиэль сбежал, и пока что мы даже не знаем, как это остановить.

— У меня есть кое-что для Разза, что, вероятно, ему поможет. С ним есть связь?

— Попробую написать… Он не очень общительный, — пожаловался Гидеон, а затем сменил тему. — Но даже если закроем Старый Город, есть еще проблема политического характера. Румарил оказался слишком популярным среди игроков, и привлек внимание тех, кто строит в Керионе бизнес. Полагаю, тебе знаком Лорд Дезмар. Некоторые, как он, но еще влиятельнее, уже захватили по несколько “богатых” регионов, и сейчас они обратили внимание на Румарил. Главе Рыцарей Дранхолда уже поступило несколько предложений о передаче контроля над территорией.

— И что ваш глава? — Спросил я как можно более буднично, как будто это меня совсем не волновало.

— Отбивается, как может. Он тоже имеет опыт деловых переговоров, но с той стороны политики из совсем другой лиги. Пока что удавалось уладить все мирно, но мир этот трещит по швам. На границах Дранхолда уже не раз случались стычки.

— Ясно. Поэтому вам не хватает людей? — Догадался я.

— Заметно, да? — Блекло удивился Гидеон. — Мы стараемся скрывать это, но да, Рыцарей буквально растаскивают на все стороны. И это еще не все…

— Судя по всему, напоследок ты оставил самое вкусное. Говори уже, зачем я вам нужен?

— Мы все тут на взводе, — резко ответил Гидеон, видимо, не выдержав моей токсичности. — Многие даже сомневаются уже, возвращаться ли в Керион, ведь восстановление Румарила стало все больше напоминать вторую работу, а большинству тут и одной хватает за глаза.

— Поверь, подобный детский лепет меня не трогает, — оборвал его я. М-да, похоже, сказывается длительное общение с Григорием Петровичем…

— Слушай, Реджибард, если ты продолжишь в том же духе, то можешь больше вреда нанести, чем пользы. Что ты имеешь против Рыцарей Дранхолда?

— Против Рыцарей? Да толком ничего, наверное. У меня, скорее, к Саренну вопросы.

Гидеон смерил меня тяжелым взглядом, настолько тяжелым, что мне даже стало неуютно. А ведь он выглядел и, судя по тому, каким он был раньше, в реальности был моложе меня лет так на пять! Цифра не очень большая. но, пока мы все молодые, все же еще существенная. Похоже, события в Румариле, да и служение Саренну действительно закалили его.

— Мы с тобой это уже обсуждали, — сказал он. — То, что твой клиент оказался врагом Румарила, к вашей сделке не относится. По факту это ты на нее напал, и Саренн мог бы вообще сразу наказать тебя, а не тянуть вашу сделку…

— То есть он еще и пощадил меня?! — Не выдержал я. — Твой Саренн, когда меня погнали из города охотники за головами, оставил сделку активной, а когда я не оказался на месте в нужное время, натравил на меня Королеву Рух! Я попал в Дикие Земли без друзей, без снаряжения, и выживал там в одних штанах и без оружия, и все — милостью твоего бога! Это, по-твоему, Справедливость?!

Я видел, моя отповедь подействовала на Гидеона, но клирик не отступил. Понял, что мне действительно досталось, но в решениях Саренна не усомнился.

— Я понимаю твои чувства… Наверное, понимаю, — медленно начал Гидеон. — Но справедливости ради замечу, что я не Саренн, и Саренн — не я. Мы можем расходиться во мнениях…

— Кхе-кхе… — раздалось робкое из-за стола.

Я уже напрочь забыл о том, что Раукрандра рядом, и что мы, вообще-то, в его доме. Он, в силу малого возраста и робкого характера, боялся перебить нас, но сейчас я почувствовал себя максимально неловко за такое наше поведение.

— Простите, что прерываю… Просто в защиту Гидеона хотел сказать, что клирики Саренна, если не погибают в бою, часто раньше теряют веру, чем погибают от старости. Наверное, это очень непростая служба…

Повисло неловкое молчание. Умом я уже понял, что вспылил, но затихнуть так быстро не мог,

— Это так, — осторожно заговорил Гидеон. — Иногда я бываю не согласен с Саренном. Иногда он не одобряет мои действия. Но суть служения в понимании, а не согласии. Я далеко не сразу до этого дошел. Но и когда дошел, проще не стало.

— Ладно, разберемся, — ответил я, едва дав ему договорить. К черту это все, я уже понял, что был не прав, а его религиозные откровения сейчас не вызывали ничего, кроме тошноты. — Что там еще у вас случилось?

Гидеон и Раукрандра сразу заметно расслабились, да и мне стало легче дышать, а помещение как будто стало немного светлее. Да, все-таки как бы я ни работал со своей темной стороной, а поводы проявить ее никогда не закончатся…

— В селах вокруг Румарила неспокойно, — ответил Гидеон. — большинство из них были уничтожены, и сейчас заселяются по-новой. Они постоянно страдают как от оставшихся бродячих демонов, так и от разбоя. Но есть одна деревня к юго-западу, что уцелела, не смотря ни на что.

— И, я так понимаю, проблема именно в ней?

— Да. Защитник деревни, герой из числа Местных, ставший прославленным демоноборцем, стал вести себя… агрессивно, — сказал Гидеон, аккуратно подбирая слова. — По отчетам сложно что-то понять, но я… Я почти уверен, что он как-то добыл проклятое железо.

Глава 4

Понятно, почему Гидеон хотел попросить о помощи именно меня. Проклятое железо встречалось слишком редко, и кроме Приговора в этих краях его нигде и не встречали. И хотя Странники, то есть игроки, наверняка могли узнать больше в интернете, подозреваю, что это не сильно поможет. Исходя из моего опыта с Приговором, проклятое железо адаптируется под характер и душевное состояние своего владельца. То есть его особенности и эффекты могут быть абсолютно непредсказуемыми, и если что-то и можно было спрогнозировать, то только немалую силу артефакта. И Рыцари Дранхолда уже прочувствовали это на себе — пытаясь остановить носителя, они потеряли восемь человек, и не самых слабых бойцов при этом.

Сам клирик, кстати, со мной не пойдет — он признался, что на самом деле закреплен за Старым Городом, и проблема проклятого железа не в его зоне ответственности. Кто-то другой из Рыцарей должен так же найти помощь со стороны, но Гидеон опасался, что его соратники вновь недооценят врага, и потому просил вмешаться.

И, что самое смешное, после того, как я согласился, клирик решил напомнить, что стражи Старого Города тоже ждут моей помощи. Я и так собирался туда вернуться, все же восстановление Румарила было и для меня одной из задач первостепенной важности. Однако внезапная наглость Гидеона уже даже не раздражала, а забавляла меня.

— Проредить число обычных демонов — это только половина задачи рейда, — принялся инструктировать меня он, когда я согласился. — Помимо этого мы пытаемся собирать информацию по Шепчущим. Кто они, откуда появляются больше всего, что именно преследуют… Любая информация, что получится добыть.

— И как, много было успехов по этому фронту? — Спросил я, не очень успешно скрывая насмешку из голоса.

— На самом деле, кое-что мы все же выяснили, — ответил клирик, заметив мой скепсис. — Они не просто так рвутся наружу, им нужен именно Румарил. Правда, зачем, и почему этот город особенный, пока неизвестно.

Что ж, это больше, чем ничего. Понятия не имею, как выпытывать информацию у Шепчущих, но, надеюсь, что удастся придумать что-нибудь на месте. По крайней мере, метод Рыцарей мне не подходит — они прошляпили своего разведчика, отдав его Шепчущим, и он смог прорваться в город. Вывод, что теням нужен Румарил, они сделали из того, что разведчик не пытался покинуть город, а прятался от облавы по руинам и переулкам в центре, не преследуя видимой цели, но и не пытаясь добраться до ворот.

Однако прежде всего я собирался хоть немного времени уделить себе. По пути от Григория Петровича сюда я собрал неплохую коллекцию алхимически ценных растений, а также некоторые ингредиенты животного происхождения — в частности, меня интересовали ингредиенты с древнего сепедона. Запчасти даже молодых особей оцениваются алхимиками довольно высоко, а значит, моя добыча должна быть настоящим сокровищем… Конечно, в том случае, если с возрастом органы не теряют своих свойств.

Так что я одолжил у Раукрандры пару уцелевших руководств по алхимии — видимо, он тащил к себе все найденные книги, независимо от тематики, — и направился к себе. Однако заняться алхимией сегодня мне было не суждено — помещение требовало уборки и ремонта после налета людей Дезмара, Наведя хоть примерный порядок, я, пока день не закончился, оценил ущерб непосредственно лаборатории и отправился закупать новый инвентарь. Жил в Румариле теперь и алхимик из числа Местных, однако оборудованием он не торговал. В целом мужик выглядел скорее, как какой-нибудь строитель или фермер, но никак не алхимик, а характер у него оказался настолько прескверным, что мы бы точно не сторговались, даже будь у него все. И не потому, что я не умею торговаться!

Другим вариантом было найти и присвоить себе оборудование, пережившее своих владельцев при вторжении демонов, однако Рыцари Дранхолда старались не допускать бесконтрольного мародерства. Действовали они при этом довольно эффективно — сами прочесывали город, а затем раздавали найденное обитателям столицы или бесплатно, или за весьма дипломатичные цены.

К сожалению, алхимическое оборудование, как и многие инструменты иных ремесленных направлений, было крайне хрупким и потому бесплатно его выдавать отказались даже мне. Я же по возвращению из Диких Земель еще не успел обзавестись никакими средствами, так что купить даже набор склянок оказалось мне не по силам. Выручил старый добрый бартер — выбрав все, что мне было необходимо, я выложил на обмен меч и топор из морозной стали, выкованные мной в кузнице Григория Петровича. Пусть и не артефакты, но оружие это было качественное, и квартирмейстер даже не стал торговаться, сходу согласившись на обмен. Уверен, Милена бы меня придушила за такую бездарную и наверняка убыточную сделку, но свое я получил, а это главное.

До поздней ночи я продолжал наводить порядок дома, сначала восстанавливая внешний вид нехитрого интерьера, а потом и доводя все до чистоты. В итоге, когда я закончил, я изрядно вымотался, однако впечатления от прожитого дня не давали лечь спокойно, и я уселся за книги по алхимии.

Мне повезло, и хоть здесь не было конкретного упоминания сепедона, но нашелся раздел про органы змееподобных магических существ, в число которых входила и вся василискова родня. Тщательно изучив свойства глаз, клыков, языка, чешуи — в общем, всего того супового набора, что у меня был — я рассчитал, какие зелья получится сделать. Предварительные расчеты радовали, ведь с такой громадины и реагентов больше, а значит, смогу сделать по несколько зелий. Только с глазами неувязочка — не поделить на порции, нужно целыми добавлять. А больше двух их, ожидаемо, у сепедона не выросло.

Но я не ограничивался сепедоном. В моем распоряжении было и несколько интересных растительных ингредиентов, в том числе и ветви дурманящего древа. Однако по нему, что не особо меня удивило, я не нашел ни единой записи. Придется экспериментировать…

В размышлениях, из чего составить зелье дурманящего древа, я и уснул, не придя в итоге ни к какому решению. А наутро, не тратя больше времени, взялся за ремесло, только сбегал сначала к Милене за недостающими ингредиентами.

Начав с более-менее простых тоников, стабилизирующих и усиливающих зелий, я механически принялся перерабатывать ингредиенты, а голова все была занята дурманящим древом. Как его использовать? Ни плодов, ни листьев у меня зимой собрать не удалось, были только корни и ветви. Может, вернуться в Дикие Земли за ним через несколько месяцев, весной, а то и летом?..

Алхимия: Успех

Вы создали Среднее Зелье Концентрации

Среднее Зелье Концентрации

Увеличивает максимальный запас Концентрации на 20%

Время действия — 1 час

А ведь прямо перед тем, как меня вынудили покинуть Румарил, я сварил точно такой же эликсир… Забыл узнать у Раукрандры — удалось ли ему сохранить мои зелья? Или люди Лорда Дезмара добрались до них раньше? В любом случае обязательно зайду еще к нему, очень уж многое до сих пор требовало пояснений…

Алхимия: Успех

Вы создали Сильные Бодрящие Духи

Сильные Бодрящие Духи

При вдыхании запаха ускоряют восстановление Запаса сил на 25%

Время действия — 30 минут

При непрерывном использовании эффект слабеет вплоть до 0%

Надеюсь, он изучит мое пророчество и сможет сказать что-то более детальное, хотя я и сам не совсем понимал, чего жду. Еще и эта связь с пророчеством Героев… Значит ли это, что новые Герои Кериона появятся сейчас? И я — один из них? С одной стороны, Раукрандра — умный парень, и его версия может оказаться правдивой. С Другой стороны… Я — и Герой Кериона? Спору нет, до сих пор мне удавалось не только выживать, но и становиться сильнее, но…

Игорь, ведущий гейм-дизайнер игры, был одним из ее тестировщиков, а значит, первым Героем Кериона. Он проклял черного дракона, лишив это богоподобное создание рассудка и низведя до Темной Виверны — великого существа по меркам людей, но жалкой твари по меркам драконов. Он же убил Королеву Рух, существо-титана выше двухсотого уровня, одним заклинанием. Возможно ли вообще получить такую силу? Сомневаюсь.

Однако есть время для экзистенциальных размышлений о вечном, а есть время для алхимии. Пришло время заняться зельями из останков сепедона, а это рецепты на порядок сложнее, и тут я не могу позволить себе отвлечься. И с первого же рецепта меня ждал облом — согласно инструкции, чешую следовало нарезать тонкими полосками, но шкура древнего сепедона оказалась слишком грубой и жесткой, и постоянно ломалась и трескалась. Вот и первое зелье, которому возраст твари пошел во вред… Жаль, Зелье Скользкой Кожи, дающее солидные бонусы при попытках освободиться от любой формы удержания, потенциально может быть очень полезным.

Но с остальными частями древнего сепедона, к счастью, проблем не было. Клыки, кровь, язык — все было еще в пригодном состоянии, и ни один из рецептов не дал сбоя, а пара зелий, как я и надеялся, вышли значительно сильнее, чем было описано в к книге.

Сильное Зелье Змеиной Реакции

Увеличивает Ловкость и Реакцию на 3

Время действия — 2 часа

Зелье Стихийного Иммунитета

Дает иммунитет к эффектам стихийной магии и перепадам температур

Время действия — сутки

Абсолютный Антидот

Нейтрализует все яды в организме, в том числе магические

Сильное Зелье Каменной Кожи

Укрепляет кожный покров, делая его прочность аналогичной прочности кольчуги

Время действия — 15 минут

Были и другие, менее интересные зелья, но самое сладкое… Или самое мерзкое — я оставил на десерт. Глаза древнего сепедона, два мерзких шара размером с теннисные мячи, а то и больше… Я бы и не брал их, но слишком уж ценным было главное оружие сепедона. А точнее, то, что можно было с ним сделать. Даже зелье было бесценным, а ингредиент с древнего сепедона в итоге превратил его в эликсир.

Эликсир Свободы Действий

Дает полный иммунитет к магическим формам контроля

Страшно даже представить, сколько мог бы стоить такой эликсир на рынке. Хотя на рынке такого чуда и не будет, за подобное только на аукционах торгуются. Хотя в любом случае, цену я никогда не узнаю — этот эликсир покинет лабораторию только в моем желудке.

Темный Бастион, подкрепленный полным комплектом лат, защищал меня от подавляющего большинства физических атак. Кровь Темной Виверны выжигала все яды и отравления из моего тела. А Эликсир Свободы Действий, когда я его использую, даст еще и защиту от магии.

Но как же мерзко его пить! Глаза сепедона на протяжении всего приготовления едва помещались в котел и неуклюже толкались там, что луковицы в бульоне. А холодная ярость, так присущая особо грозным рептилиям, не исчезала из вертикальных зрачков до последнего момента, пока глаза не потеряли форму и не превратились в два сморщенных бесформенных комка. И самое гадкое — готовность зелья определялась моментом, когда глаза потеряют целостность и начнут растворяться в кипящем вареве. Я быстро извлек их из котла, как и предписывал рецепт, и, хоть и знал, что все сделал правильно, воображение все равно рисовало мне обрывки вязкого вещества, которые я проглатываю вместе с эликсиром.

Своими действиями вы открыли новую способность: “Свобода действий”!

Наконец, с останками сепедона покончено. Интересно еще посмотреть, что Милена придумает с арканием. Насколько я ее знал, девушка вряд ли продаст его, хотя может выручить за него огромное состояние, сопоставимое с ценой нескольких хороших артефактов. Нет, скорее всего Милена посмотрит дальше и сама что-нибудь создаст из него. Моя подруга хорошо знает, что за артефакт с такими составными она получит сразу скачок уровней, а значит, дальше сможет создавать более сильные артефакты и накладывать лучшие зачарования, и в перспективе подобное вложение наверняка окупится.

А передо мной еще оставался вопрос дурманящего древа. Как его использовать? Пригодны ли ветки вообще в алхимии? А если нет, то зачем я их взял, ведь дым, вызывающий видения, шел от листьев…

Наверное, действительно придется возвращаться в Дикие Земли по весне, если я хочу что-то с этим придумать. Сейчас же у меня при себе было просто несколько высохших веток, пригодных разве что для разведения костра. Прогорят и исчезнут, не оставив даже угли, один лишь пепел…

Вытащив весь запас этих веток, я поломал их на более короткие отрезки и попробовал оценить их на взгляд. Совсем негусто, но попробовать стоит… Собрав их в охапку, я поспешил к Ортоксу.

— Я сам точно не знаю, что получится, — объяснял я ему на ходу, натирая чан и вываливая туда свой запас хвороста. — И не знаю, есть ли в ветках та же сила, что была в листьях этого дерева. Но если что-то и выйдет, это будет… Странно.

— Мне выйти? — Просто спросил Ортокс.

— Нет, вряд ли оно… — Начал я и тут же замолк, осознав, что сказал мой учитель. На моей памяти это был первый раз, когда он пошутил.

Сконцентрировавшись на деле, я занял ветки огнем и убрал в печь, Прогорели они быстро, и у меня получилось то, к чему я и стремился — горстка углей. Правда, куда меньше, чем я рассчитывал… Но попробуем и так.

Взяв три железных гвоздя, я закопал их в добытые угли и вернул чан в печь, распаляя ее до предела. Такими темпами углей надолго не хватит, но и металла всего ничего, перековка не потребуется… Если, конечно, в моих действиях есть хоть какой-то смысл.

— Готово, — сообщил вдруг Ортокс. Я хотел было удивиться, откуда он знает, но воздержался. Это его кузница, а с его навыком он наверняка может чувствовать печь так же хорошо, как одну из частей тела.

Послушавшись его, я вытащил чан и аккуратно поднял со дна небольшую, еще мягкую пластинку, сменившую тусклый железный отлив на цвет прозрачного рубина, с одной стороны перетекающий в небесную синеву.

Интеллект повышен до 13

Металлургия: критический успех!

Навык Металлургия повышен до 38

Навык Металлургия повышен до 39

Вы открыли секрет создания эферита

Эферит — сплав, рожденный в двух мирах. Сложность создания предметов и артефактов из эферита намного выше, чем из других металлов. Эферитовые артефакты обладают бесконечным количеством зарядов.

Бесконечное количество зарядов?! За время моего пребывания в Керионе я подстроился под местные реалии, но сейчас где-то внутри меня проснулся тот, старый образ мышления, приученный искать лазейки в системе. Что, если сделать из эферита какой-нибудь простецкий артефакт, а затем объединить с моим нагрудником? Темный Бастион тратит заряды вместо прочности, а при активации на одну минуту объединяет все элементы доспеха в единое целое, распространяя не только эффекты и прочность, но и те самые заряды… Конечно, он и сам имел абсурдный запас в несколько десятков тысяч зарядов, но бесконечность! А если найти способ растянуть эффект Единства? Или сделать его постоянным?

С небес на землю меня вернул Ортокс, приблизившись, чтобы изучить сплав.

— Занятный металл, — прокомментировал он. — сложный только. Так сходу и не пойму, как к нему подступиться…

Его озадаченный тон приговорил меня куда сильнее, чем любая кара Саренна. Если даже Ортокс теряется при виде эферита, то где мне найти мастера, способного взяться за эту работу? И ведь мне нужен не просто наруч или щиток, мне нужен артефакт. Я готов потратить любую сумму, сделать все, что потребуется, ведь результат в любом случае полностью оправдает себя. Но о чем может идти речь, если мне даже обратиться не к кому?

И если я думал, что вердикт Ортокса меня подкосил, то последующий диалог просто уничтожил.

— Маловато только вышло, — сказал учитель, подцепив остывающую пластинку рукавицей и взвесив на руке. — А еще такие ветки знаешь, где взять?

Я кивнул.

— Есть одно дерево… Только одно, и далеко отсюда. Но я смогу его достать, если потребуется.

— Одно — это плохо. Хотелось бы заиметь себе такой металл, но негоже за него последнее дерево рубить. Рассадить бы их побольше, тогда через несколько лет и производство наладить получится…

— А ты сможешь с ним работать?

— Тут принцип надо понять, обычные методы не подойдут, люди так не куют. Мне бы образец какой изучить… — Ортокс задумался, а затем повернулся ко мне с посветлевшим лицом. — Помнится, твой знакомый сюда заглядывал, вы с ним подрались тогда. Может, его меч как-то достать? Я ведь еще тогда его приметил, цветной такой, как раз из этого металла…

Глава 5

Разговор с учителем еще долго не шел у меня из головы. Значит, Витраж создан из эферита? Металл, который даже Ортокс не знает, как обрабатывать. Хотя это ведь эльфийский меч, а Ортокс так и сказал — людские методы тут не подойдут. А может, я бы смог? Благодаря моей возможности “Кузнец Души” я мог работать с любым металлом независимо от условий, хватило бы Силы Воли… Вот только интуиция подсказывала, что для эферита, “сплава, рожденного в двух мирах”, никакой Силы Воли не хватит. Что вообще это значит, почему в двух мирах? Железо — вещь вполне наша, родная. Значит, дурманящее древо тут в роли пришельца? Это объясняет, почему я видел только одно — хотя эльфы-то тоже их находили, получается, — но рождает иные вопросы. Откуда оно? Получится ли его размножить поблизости, скажем, в парке Румарила? Хотя… Воображение тут же подкинуло рядок голых деревьев, и все население Румарила в глубоком наркотическом трансе. Нет, если и высаживать их, то где-нибудь в более укромном месте.

И все же, у Кайлина меч из эферита… Что мне это дает? Определенно, ничего хорошего, но делать более конкретные выводы пока что не из чего. Радует только одно — хоть квест на меня и повесили насильно, но штрафом за невыполнение был только некий дух мести. Звучит безрадостно, но если выбирать между этим и верной смертью, то выбор, думаю, очевиден.

Такими мыслями я и был занят по пути в Старый Город. Уже вечерело, но меня ждали, а с подобными вопросами лучше не затягивать. Все равно там, внизу, нет разницы, день снаружи или ночь. Спущусь, порежу демонов, посмотрю Шепчущих, и готово. Так ведь? Да точно так!

В часовне сегодня были другие патрульные, а с ними и офицер гильдии, некий Ксавьер, Защитник Света 31 уровня. В моей нехитрой маскировке больше не было смысла — шпион из меня никудышный — так что на этот раз меня узнали сразу.

— Наконец-то, — сказал Ксавьер со слышимым облегчением. — Предупредил бы, что задержишься, Гидеон еще вчера сообщил, что ты придешь…

— Простите, — ответил я. — Не знал, что должен отчитываться перед чужой гильдией.

— Твоя правда, — Ксавьер примирительно поднял руки. — Есть какие-то вопросы перед вылазкой? Не знаю, что Гидеон сказал тебе, а что нет…

— Я и сам не знаю, что он мне не сказал. Лучше расскажи все от начала и до конца, а там посмотрим.

Почти ничего нового я, конечно, не узнал, но кое-что прояснить удалось. Обычная вылазка затрагивает пять верхних этажей, ниже сообщение между уровнями сильно осложнено, и демоны чаще теряются, чем находят путь наверх. Даже так довольно большая территория для меня одного, но от меня и не требовали полного выполнения плана. Вообще ни я, ни Ксавьер не знали толком, как оценивать мою помощь. Наверное, спущусь, а там видно будет.

Также Ксавьер предоставил грубый набросок карты верхних уровней. Хоть из-за завалов и проломленных стен маршруты и складывались довольно заковыристые, но я смог приблизительно запомнить все на случай, если возвращаться придется по памяти. Кроме того, на карте были отмечены четыре точки, где чаще всего наблюдали появление Шепчущих. Ксавьер называл их порталами, но сразу предупредил, что внешне эти места ничем не отличаются от остальных комнат.

Получив и усвоив все наставления, я приготовился заходить. Два стража встали наизготовку с арбалетами, а третий принялся открывать ворота. Ксавьер напоследок произнес заклинание, повесив у меня над головой маленький, но довольно яркий шарик света. Один засов, второй… И ворота открылись.

Я готовился, что тут же придется прорываться с боем, сдерживать напор демонов, одновременно вылавливая ускользающие тени. Но с той стороны нас встретила безжизненная пустота, пустота и тишина. Стражники даже заглянули проверить, действительно ли там никого нет, но внутрь заходить не стали. Посчитав эту странность скорее плохим знаком, чем хорошим, я все же зашел внутрь и замер, прислушиваясь, пытаясь выделить хоть один посторонний звук среди грохота закрывающихся за спиной ворот.

Ничего. Подземелье Старого Города, в прошлый мой спуск кишевшее демонами и доставляющее Рыцарям столько проблем, как будто опустело, вдруг оказалось заброшено. Я не мог даже представить демонов, сидящих в засаде за углом, настолько тихо здесь было. Даже воздух не шевелился… Ничего.

Что ж, стоя здесь, я точно ничего не добьюсь. О скрытности можно и не думать — я в полных латах, над головой сияет настоящий маяк. Если кто решится напасть — милости прошу, а захотят сбежать… Что ж, на этот счет у меня тоже были основания не волноваться. Ни разу еще не встречал убегающего демона, если не считать вечно трусливых бесов.

Вглядываясь в темноту и стараясь заметить любое, даже малейшее движение, я аккуратно пошел вперед. Старый Город отвечал мне все тем же безмолвием. Это те же ходы, что мы использовали и в тот раз, чтобы спускаться ниже, но в тот раз мы то и дело или бились с демонами, или хотя бы видели их вдалеке. А вот здесь Гацц поймал своим кинжалом Шепчущего. Тогда мы его упустили, и он незаметно для всех вселился в Корда. И ведь после этого еще несколько этажей прошел с нами, и убивал демонов наравне со всеми.

Так куда же теперь все подевались? Это было нетипичное поведение для демонов. Ксавьер рассказал, что обычно проходит равномерная зачистка всех помещений, а значит, демоны так или иначе могут встречаться в любой комнате. Но сейчас я наглядно видел опровержение этой теории. Старый Город давил на меня этой пустотой и тишиной, подавлял мое присутствие и гасил эхо моих движений. И создавал при этом четкое, но крайне тревожное впечатление:

Меня ждут. И мне не рады.

Только сформировалось это осознание, и я выхватил Рассекатель, готовясь к бою. Раз, два, три, четыре… Тишина. Катакомбы продолжали молчать, теперь насмехаясь над моей паранойей. Это огромное подземелье, сопоставимое с полноценным древним городом. Вряд ли ему есть дело до того, здесь я или нет, и с какой целью я тут шныряю.

Первый портал Шепчущих тоже пустовал, здесь не было решительно ничего. На всякий случай все обшарив и потыкав Демоническим Охотником в углы, я убедился, что и здесь никого нет. Паника внутри крепла, и я поспешил к следующему порталу. Это неправильно, так не должно быть, Надо скорее все проверить и выбираться, пока ловушка не захлопнулась — а она вот-вот уже захлопнется, хоть я и не мог пока понять даже примерно, в чем она…

Второй портал располагался в комнате, в которой вместо одной стены зиял огромный провал в центральный колодец. Я шел к нему столь же аккуратно, но уже понимал, что и там вряд ли кого-то встречу. А так как в счастливую аномалию, уничтожившую всех демонов до единого, я не верил, оставалось только признать, что демоны что-то задумали, что я пока понять не могу.

Второй портал не пустовал.

На фоне обрыва сидел толстый панцирник — гуманоидный демон с чертами черепахи, одной из которых являлся прочнейший панцирь. Я сначала даже не придал ему значения, настолько неподвижно он сидел, но затем демон поднял руки и швырнул в меня один за другим пару увесистых булыжников. Даже если бы он стоял, вряд ли он бы смог таким образом нанести мне какой-никакой урон, разве что вывести из равновесия, но привлечь мое внимание у него получилось.

Сначала я даже не понял, что вообще случилось, настолько это было странно и неожиданно. Однако панцирник вскочил и угрожающе заревел на меня, выдавая звук, отдаленно напоминающий рев рептилии. Я пошел на него, на ходу готовя Рассекатель для удара…

И отпрыгнул назад, вдруг поняв, что панцирник, несмотря на свое агрессивное поведение, так и не двинулся с места.

Такая очевидная приманка — и я чуть не попался, сбитый с толку сначала полным отсутствием демонов, а затем этим странным нападением. Стоило только мне отскочить, как из тьмы следующего коридора хлынула орда разномастных монстров, грозясь снести меня потоком. Рассекатель пошел в дело, я игнорировал большую часть ударов, доверяя своему доспеху, а сам рубил направо и налево, почти с каждым взмахом создавая вакантное место для нападающих. При этом особенно сложно было не терять бдительность — моя защита все же не абсолютная, и особо сильные удары в голову или по уязвимым частям доспеха я старался отражать. Гаргульи, рогачи, наги, панцирники и все прочие, чьи названия я не удосужился запомнить — они перли на меня неостановимой толпой, а я метался между ними, не давая поймать себя, ведь только стоит остановиться, как меня сразу же повалят на пол и вытащат из латного доспеха. Надо было сразу отступать, чтобы встретить врага в более узком месте, а сейчас меня уже не выпустят, не дадут покинуть это помещение.

Однако я переоценил количество нападающих. Их все еще было больше десяти одновременно, но в какой-то момент я подметил краем глаза, что новые демоны перестали прибывать. А вот Шепчущие были здесь, и в большом количестве — тени так и плясали по стенам, как будто выбирая лучшее место для просмотра разворачивающегося шоу.

А шоу и не думало стихать, ведь против меня остались только самые крепкие демоны. Рассекатель все чаще бил в пустоту или встречал преграду, так и не достигая плоти. К нападавшим присоединился сатир, колдуя из-за спин остальных. Пока что его заклинания или разбивались о мой доспех, или блокировались новообретенной Свободой Действий, но рано или поздно он может подобрать ко мне ключик, и тогда придется несладко…

Но бой вдруг прекратился. Враги не закончились, нет — они резко, как один, отступили, набирая дистанцию, а затем и еще. Я прыгнул вслед хребтоносцу, что был передо мной, но он закрылся от прямого удара, даже не пробуя отвечать. И спустя секунду я понял причину их странного поведения.

Через окно в помещение влетел гигант, едва помещаясь внутри. Широкие кожистые крылья сложились за спиной, но все равно цепляли стены, камни и тела павших. Огромное мощное тело напоминало крепость, а страшная голова, напоминающая драконью, угрожающе наклонилась, чуть не царапая рогами потолок. Я уже встречал такого демона в Аду, когда мы с суккубом, Саал-Мират, искали выход в материальный мир. У того была обезьянья голова, но они точно принадлежали к одному типу, и только сейчас я смог опознать его.

Карсиар-Сол

Гаргулья-альфа

Демон, уровень 62

Здоровье: 98%

Его массивная фигура запугивала, подавляла излучаемой мощью. Уровень тоже настораживал, бой с такими противниками всегда, как рулетка: или найду к ним подход, или придется убегать. Сейчас, правда, убежать не выйдет — все выходы перекрыты рядовыми демонами. Но куда больше меня волновало то, что не было записано в статусе противника: вместо глаз на лице было два черных провала, источающих густую, вязкую тьму. Контроль Шепчущего.

— Стой. У нас есть мнение, что мы не враги, — вдруг вырвалось из пасти гаргульи-переростка.

Я и так не торопился нападать на него, а теперь и вовсе усомнился в здравости этой затеи. Не потому, что решил его выслушать, а из одной простой истины: независимо от уровней, всегда опаснее тот враг, который умеет говорить.

Однако выслушать его тоже не помешает.

— Поясни, — коротко ответил я.

— Ты знаешь, кто мы такие? — Спросил он, указывая на стену сбоку. Не на других демонов, а на других Шепчущих, скопившихся здесь же.

Как там Геделид сказал? Ошибка мира, демоны, не относящиеся к обычным демонам? Продукты игрового бага, как они есть.

— Вы — новая порода демонов. Явление того, что Керион трещит по швам? — Полузаявил, полуспросил я.

— Явление, но не последствие, — ответила гаргулья. — Мы появились, чтобы исправить трещины, а не как новые ошибки.

— Так… И что вам нужно?

Раньше Шепчущие ни с кем не заговаривали. Хотя… Корд, когда был одержим, тоже говорил что-то о том, что мы делаем не то, что должны. Тогда я не придал этому значения, и, похоже, зря. Теперь же мне представилась уникальная возможность за несколько минут добиться большего, чем Рыцари Дранхолда смогли за все время.

— События случаются. Они порождают другие события, порождая одни ветки и убивая другие. Вы зовете это временем…

От кого-то я уже слышал, что демонам чуждо человеческое восприятие времени. Они знают, что это, но не чувствуют ход времени, или что-то в этом роде. Видимо, Шепчущие переняли эту черту у своих близких родственников.

— Остается все меньше времени до событий, которые начнут распад этого мира и всех, с ним связанных. Мы появились, чтобы предотвратить эти события.

— Тогда наши цели действительно могут быть схожи… Почему не пытались говорить с другими?

— Мы пытались. С Проклятым. Но он исчез, не пожелав отвечать нам. Теперь говорим с тобой.

— Кто такой Проклятый?

— Один из вас. Один из тех, кто не хочет распада этого мира, но ведет к нему.

Гаргулья какое-то время помолчала, и мне пока что было нечего сказать. Большей конкретики я вряд ли добьюсь, слишком разные у нас мировоззрения. Окружающие нас обычные демоны тоже бездействовали, нерешительно переминаясь на границе незримого периметра. В иных обстоятельствах это было бы несколько комичное зрелище, но сейчас смеяться не было желания.

— Есть несколько ключевых элементов в этих событиях. Если их устранить, то вероятность избежать распад возрастает. Один из элементов — город на поверхности.

Устранить Румарил? Как это? Удалить его, развоплотить, стереть на атомы? Ксар-Дриал и так оставил от города руины, но, похоже, этого Шепчущим оказалось мало. Да и я не уверен, что такая цена меня устроит. То есть выбор между всем миром и одним городом в принципе стоять не должен, но… Слишком много сил я вложил в Румарил, чтобы поверить демону на слово.

— Что входит в устранение? — Я все же решил прояснить это у Шепчущего. — Город и так едва жив…

— Вторжение высшего демона силы и ярости было одним из событий, ведущих к распаду. Без его вмешательства сошлись бы не все прочие элементы, а город наверху не стал бы так эмоционально важен.

Что правда, то правда. Раньше Румарил был просто городом, который я выбрал домом. Потерять его было бы неприятно, но ничего особенного. Но теперь, когда мы с таким трудом отстояли его, когда жизнь наконец-то стала возвращаться в ранее кипящий деятельностью и суетой город…

— Что за прочие элементы? Если они уже сошлись, значит, распад мира начался?

— Еще нет. Прочие элементы уже активны, но еще не заняли свои места. До этого у нас есть… время. Время устранить все ключевые элементы, чтобы вместо замещения случилась отмена.

— Да что за элементы? Что они такое?

— Ты. И прочие, похожие на тебя.

Ага. Вот чего у демонов не отнять, так это их умение представать врагами на всех уровнях взаимодействия. Вот нужно было столько времени тратить на болтовню?!

— Это меня не устраивает, — сказал я, меняя Рассекатель в руках на копье, куда более подходящее против такой цели.

— Почему? Смерть? Ты и прочие элементы не испытываете ее. Вы потеряете только оболочки, но мир останется. Следовательно, вы сможете вернуться.

— Ты все верно говоришь, демон, — сказал я злобно, уже заводя себя для боя. — Вот только я — не обычный Странник. И эта оболочка для меня последняя.

— Я не понимаю. Но понимаю, что ты не примешь договор. Придется устранить только тебя — это добавит события, что даст нам шанс связаться с другими элементами.

Странно он все-таки нападает. Понятно уже, что бою быть, но он продолжал говорить эту неестественно длинную реплику, еще бы свою тактику на бой мне разложил…

И бой все-таки начался. Но не только с гаргульей — все демоны хлынули на меня в едином порыве. Я отмахнулся Демоническим охотником, одновременно удерживая их на расстоянии и нанося пару серьезных порезов — крылатое копье хорошо подходило и для рубящих ударов — а затем перехватил его и метнул в альфу. Копье рассекло гаргулье руку и упало сбоку, но главное — я освободил руки под более подходящее ситуации оружие.

Концентрация 65/70

Концентрация 60/70

…

Концентрация 10/70

Приговор вернулся в ножны, но бой еще не был закончен. Более того, я убил всего трех или четырех демонов, и меня продолжали давить! И гаргулья, вооружившись моим же Демоническим Охотником, присоединилась к нападающим, нанося одиночные, но точные и сильные удары.

Вскоре я понял, почему бой дается мне так тяжело. Не только гаргулья, но и остальные демоны — у всех глаза были затянуты тьмой. Поэтому они двигались быстрее и били сильнее. Поэтому и Приговора было недостаточно, ведь даже самые тупые и неповоротливые демоны перестали бездумно лезть вперед и стали действовать сообща с остальными.

Демонический Охотник скользнул вниз, отбитый Рассекателем, и царапнул по поножу. Я понял свою ошибку слишком поздно — копье, скользнув под колено, устремилось вверх. Удар пришелся древком, но рычаг сделал свое дело, и земля тут же ушла у меня из-под ног. Я упал, и враги навалились на меня с новой силой.

Понимая, что доспех, еще не до конца восстановленный демонической сталью, вот-вот окажется пробит, а Череп Королевы Рух вообще может взорваться прямо у меня на голове, я использовал Единство.

Средоточие полыхнуло белым светом, засияв куда ярче, чем огонек Ксавьера, ненадолго ослепив меня даже сквозь прорези шлема. Я продолжал отмахиваться Рассекателем наугад, но топор не встречал сопротивления, да и удары по доспехам прекратились. Тогда я подобрался и быстро вскочил на ноги, одновременно силясь проморгаться.

Демоны все еще были здесь, но они все лежали, мертвые, а тьма из их глаз рассеялась. И на стенах вокруг почти не осталось Шепчущих, только некоторые еще показывались из углов и щелей.

Средоточие уничтожило их, и даже очистило демонов от одержимости? Но какой ценой? Я с опаской проверил статус нагрудника…

Заряды: 62133

Присмотрелся. Моргнул пару раз… А затем, больше не медля, рванул к ближайшей стене, убрав Рассекатель и протягивая руки к ближайшей движущейся тени.

Стоило пальцам только коснуться Шепчущего, как крошечный огонек стрельнул по всей тени, растворяя ее изнутри короткой вспышкой, отразившейся в Средоточии.

Заряды: 62451

Шепчущие пополняли заряды Темного Бастиона! Первой вспышкой я сжег… Не знаю, сколько теней, но получил за это больше одиннадцати тысяч зарядов, и теперь каждый пойманный давал еще от трехсот до пятиста. Они явно ослабели и едва двигались, так что ловить их было совсем не сложно. За минуту, пока действовало Единство, я догнал почти всех, что были здесь, и в прыжке схватил последнего, уже скользнувшего за дверь. Но он не растворился, а значит, действие Темного Бастиона закончилось, приблизив количество зарядов к 64 тысячам.

— Эх, — посетовал я. Знаю, что тень мне не ответит, но, надеюсь, она меня поймет. — Не повезло тебе остаться последним.

И, хватая тень перчатками, постепенно изорвал ее на части.

Глава 6

— Сколько-сколько Шепчущих?! — Чуть ли не кричал Ксавьер мне в лицо. От его прежней безмятежности не осталось и следа.

— Я же говорю, там сложно было их посчитать. Навскидку — в районе сорока…

Я не стал вдаваться в подробности, как именно убил их. Закончив с засадой, я прошелся по всей оговоренной территории, но встретил только еще пару Шепчущих. Они не были ранены Средоточием, так что поймать их не представлялось возможным. Обычных демонов я больше не встретил.

Ксавьер по мере рассказа постепенно мрачнел, слушая про засаду, про количество Шепчущих, и про их озвученные планы. Я рассказал далеко не все, а точнее, замял почти весь разговор с одержимой гаргульей. Ранее они ни с кем не общались, так что я бессовестно наврал, что едва понимал его речь, и из всего разговора только понял, что они хотят стереть Румарил до основания и убить всех людей.

То есть, в принципе, ничего нового так и не сообщил. Шепчущие как были врагами, так ими и остались. Компромисса тут быть не может, так что их мотивация не так важна. Однако я добавил еще и то, что уже говорил Гидеону — у меня есть кое-что для Разза, и теперь я точно знаю, что это поможет ему окончательно устранить угрозу Старого Города. Ксавьер, услышав об этом, воспрял духом, но потом снова посмурнел.

— Как бы он не слишком задержался, — поделился он своими опасениями. — Старый Город наполняется демонами все быстрее. Такого раньше точно не было, иначе вы с Гидеоном и не пробились бы до Копья Саренна.

— Хочешь сказать, что они к чему-то готовятся?

— Или ожидают, что это делаем мы. Мне кажется… — Ксавьер замялся, как будто сомневаясь, стоит ли говорить дальше. — Мне кажется, они просто торопятся. Как будто у них есть определенный срок, к которому они должны прорваться и уничтожить Румарил, а они не успевают.

И ведь он, скорее всего, был прав. Это предположение, сделанное вслепую, идеально совпадало со словами Шепчущего — они стремятся предотвратить некий распад мира, который вот-вот наступит. Только вот если они сейчас увеличивают давление, что мешало им сразу напасть всеми силами? Или сначала затаиться, ослабить бдительность Рыцарей и Разза, а затем устроить прорыв?

Разве что… Они не могли так сделать. Шепчущие всегда были активны в меру сил. Сначала их были считанные единицы, они оберегали то ли Печать Героев, то ли Копье Саренна… А может, и что-то еще — Старый Город даже сейчас полнился сюрпризами. Даже пророчество обо мне, и то было найдено в нем же. Но потом Ксар-Дриал разрушил Румарил, заставил нас сплотиться и отбить город… И этим запустил цепочку событий, которые приведут к распаду мира. Поэтому Шепчущих стало больше — в ответ на возросшую угрозу. И с течением времени их становилось еще и еще больше, потому что события эти приближались.

Однако теперь время играло не только против нас. Раззкиэль если еще не узнал обо мне, то вот-вот узнает, и поспешит сам вернуться в Румарил. Вряд ли он отбыл слишком уж далеко, так что скоро вернется. Возможно, даже раньше, чем я разберусь с носителем проклятого железа.

О последнем удалось выяснить чуть больше. В прошлом кузнец, сейчас — народный герой и непревзойденный воин, и пользуется этим. По сути, он сделал всю деревню рабами, заставляя выполнять любую свою прихоть. Если кто сопротивлялся, то, как правило, долго не жил. Подобная категоричность была мне знакома, хотя меня Приговор склонял несколько в другую сторону. А ведь рано или поздно деревни ему станет мало, и он пойдет в другую. А потом, может, и в Румарил заявится. Конечно, здесь найдется, кому его остановить, но делов он может наделать много. Ведь чем больше он подчиняется влиянию проклятого железа, тем сильнее становится — не только металл раскрывает весь свой потенциал, но и его носитель совершенно перестает сдерживаться. Вот это я знал лучше всего, а потому понимал, что его необходимо остановить.

Судя по донесениям, проклятое железо он воплотил в какой-то элемент своего доспеха, так как бился в полных латах и в качестве оружия использовал перчатки с шипами. Так что перед выходом я решил сам подготовиться получше, и заглянул к Ортоксу, подкрепившись для этого демонической сталью у Милены. В бою против голема Пача, который больше напоминал космического робота, часть моего доспеха испарилась, и пора бы уже эту потерянную часть восполнить. Неизвестно, насколько тяжелым будет бой. Может, я перестраховываюсь. Но этот носитель — это, по сути, я, только без ограничения на время использования Приговора.

Представив это, я искренне понадеялся, что Темного Бастиона с полным латным доспехом и Черепом Королевы Рух хватит, чтобы справиться.

Пока я работал над доспехом, меня нашли Гацц и Гвен, и, выяснив, куда я собираюсь, вызвались пойти со мной. Я только рад — наконец-то смогу поговорить с кем-то, ничего не утаивая, оба не раз уже доказывали, что им можно доверять.

Этим я и занялся, как только мы отошли от Румарила утром следующего дня. Что-то они уже знали, но я все равно рассказывал все по порядку. Рассказал и про Королеву Рух, и про драконий алтарь, и про Григория Петровича и его костяную гвардию, и про то, как мы нашли Пача и что от него узнали. А затем еще раз про драконий алтарь, про самих драконов, снова про Королеву Рух и про мое возвращение за Приговором. Примерно за полдня я выложил абсолютно все. И даже про Бобра не забыл, хотя мои друзья отчего-то не прониклись трагичностью его судьбы.

— Ну допустим, про пророчества пока что рано думать, — рассудил Гацц после того, как я поделился своей консультацией у Раукрандры. — А Королева Рух, получается, все? Прям насмерть умерла?

— Иначе она бы не дала Барду забрать Приговор, — заметила Гвен. — Но это странно.

— Что странно? — Не понял я.

— Я думала, разработчики удалили своих старых персонажей. Чтобы не перетягивать баланс сил на себя.

— Как удалил — так и создал, разве нет? — спросил Гацц.

— Не думаю, что это возможно, — сказал я. — Все в Керионе взаимосвязано, и каждый источник сил имеет смысл и последствия. Поэтому появление нулевых Странников не привлекает внимание Мироздания, но если вдруг из ниоткуда появится кто-то такого уровня…

— Это, я не хочу тебя как-то задеть или принизить, но с чего такие познания? Или ты, пока киснешь в той капсуле, начал уже с системой сливаться? — Спросил Гацц, буквально выжимая из своего голоса участие.

— Бард понимает Керион, — вмешалась Гвен до того, как я успел ответить. — Так ведь? Этот мир для тебя настоящий, и ты в нем — настоящий…

Девушка замялась, то ли собираясь сказать что-то еще, то ли сомневаясь, не сказала ли лишнего. И я, с удивлением даже для себя, хорошо понял чувства Гвен в этот момент. Она определенно хотела сказать больше, много больше, но не могла найти нужные слова. А если они и были, то она не хотела говорить их в присутствии Гацца.

Я понимал это так хорошо, потому что сам чувствовал то же самое. Да и Гацц наверняка все понимал, но упорно притворялся беззаботным дурачком, пиная каждый камень на дороге. И очень хотелось поговорить с Гвен наедине, сказать ей то, что до недавнего времени казалось странным, может, даже абсурдным, а теперь стало очевидным. И услышать это в ответ… Но мы оба вынуждены были ждать. Ждать, когда наш желтокожий неприглядный друг устанет дурачиться и уйдет — или на разведку, или в реал.

— Я понимаю, как это прозвучит, — пока что я решил сменить тему, чтобы отвлечься, — но я все больше сомневаюсь, что это просто игровой мир. Слишком уж он независимый от игроков, слишком живым и самобытным выглядит… Он ведь сопротивляется, раз за разом показывает, что Странники здесь — гости, а не хозяева. Как будто разработчики не создали его, а нашли уже готовый. И подчинили своей системе, попытавшись превратить в игру.

На мое счастье, никто не засмеялся. Мне было нелегко озвучить эти мысли, я и сам не до конца верил в это. В последнее время все больше событий и открытий складывались именно в пользу этой теории. Но это новая, совершенно фантастическая реальность, меняющая все представление людей о вселенной. И мне, до недавнего времени обычному современному человеку, трудно было ее принять.

А если я сам сомневаюсь, то как могу убедить в этом других?

— Думаю, я понимаю тебя, — сказала Гвен осторожно. Слишком осторожно.

— Понимаешь, но не веришь? — Уточнил я, впрочем, уже все зная.

Однако я не чувствовал разочарования или обиды. Гвен не была со мной согласна, но хотела поддержать. И она… Я понял, что просто не могу сейчас на нее обижаться.

— Ну а как тут поверить? — Вмешался Гацц. — Мы-то каждый день возвращаемся в реал, живем свои обычные, серые жизни, думаем не о космосе, а о том, что поесть и с кем переспать. Тоже важные вопросы, между прочим!

Я только улыбнулся, не желая продолжать этот диалог. Все равно я не смогу их убедить, да и сам все равно думал о другом. О том, что будет, когда Гацц нас наконец оставит.

Солнце, обгоняя нас, сначала принялось нещадно светить в глаза, а потом поубавило пыл и постепенно склонилось к горизонту. Мы добрались до нужной деревни, Хмельного Привала, к позднему вечеру, но заходить или показываться на глаза не стали. Укрывшись в подлеске, разбили лагерь, перекусили заготовленной пищей… Все обычные лагерные занятия прошли как в тумане, я совершенно не помню, что мы ели или чем были заняты. Костер не стали разводить, частично, чтобы не привлекать внимание, частично, чтобы не тратить на это время. И вот, наконец, я услышал заветные слова Гацца.

— Эх, поздно уже. Хоть всю ночь бы с вами сидел, но режим, все дела… До завтра.

— Спокойной ночи, — попрощалась с ним Гвен, даже не делая вид, что тоже готовится покинуть Керион.

Спустя двадцать минут тело гоблина пропало из спальника, и мы остались одни.

И… Что теперь? Сразу наброситься и поцеловать ее? Поговорить сначала, признаться в проснувшихся чувствах? Я просто сидел и не знал, чем занять руки или даже куда посмотреть. И Гвен, судя по всему, переживала примерно то же самое, обычно органичное и приятное молчание стало неловким.

— Ты мне нравишься, — тихо сказала Гвен, словно зарядив мне кувалдой по голове.

Слова застряли в горле. Да что со мной? Я, вроде, уже перерос школу, где любой контакт с девочкой казался инопланетным вторжением! Почему же теперь я так волнуюсь, что даже не могу ответить девушке, которая уже первая призналась?!

— Ты не мог бы избавиться от доспеха? — Спросила она.

Подскочив, я стал вертеться на месте и суетиться с застежками, и, конечно же, доспех оказался сильнее меня. Тогда Гвен молча встала и помогла мне, аккуратно снимая пластину за пластиной. Ее рука, случайно коснувшись моего плеча, обожгла огнем, и я еле сдержался, чтобы не вернуть ее, продлить это касание. Но нет — она аккуратно помогла мне избавиться от оставшихся лат и села обратно на свернутый спальник.

— Так лучше, — сказала она. — Так ты… ближе.

Я сел рядом.

— Ты тоже мне нравишься, — я наконец нашел в себе силы сказать это. — Почти всегда нравилась. Наверное, с того постоялого двора на перекрестке… А я этого не понимал.

И опять молчание. Костра сейчас не хватало — можно было бы смотреть на огонь, на медленно прогорающие поленья… В окружающей нас ночной тьме смотреть было решительно некуда.

Я медленно, нерешительно положил руку на плечо Гвен. Скосил глаза — до чего же комично моя лапа смотрится на ее миниатюрной фигуре! Мы и так заметно отличались комплекцией, а разница в характеристиках еще больше усиливала это отличие.

Я уже почти собрался с духом, чтобы аккуратно прижать ее к своему боку, как она сама расслабилась и прильнула ко мне.

— Странно, да? — Спросила она.

— Не говори. Получается, вот так? Теперь мы, вроде как…

Гвен тихо засмеялась.

— Знаешь, я никогда не считала для себя отношения в виртуальном мире возможными, — заговорила она чуть позже. — Потому что никогда не знаешь, кто есть кто.

— Значит, мне повезло? — Спросил я, улыбнувшись. — Не застрянь я здесь, тоже был бы ненастоящим…

Я пытался пошутить, но Гвен восприняла это серьезно.

— Не знаю. Помнишь наш поход в пещеры за мерцающим папоротником? Мы его не нашли, но столкнулись с племенем гоннов. Думаю, я тогда уже почувствовала что-то… Что-то такое. То, как ты разводил мазь, как заботился обо мне, хотя я могла просто выйти из игры… Тогда ведь твоя капсула еще не сломалась?

— А я никогда не любил притворяться. Наверное, поэтому все теперь знают о моем прошлом.

Мы снова замолчали, но на этот раз без прежней неловкости. Мы просто сидели рядом, и я впервые за очень долгое время почувствовал себя так хорошо. Впервые с момента… Наверное, с момента убийства Килгарры в Легендах Камелота. Тогда я тоже был счастлив.

— А ведь ты тоже из Лесистой, да? — Спросил я, прогоняя ненужные сейчас мысли. — Помнится, Баргоф тебя узнал, когда вы зашли в таверну вместе с Геделидом

Гвен кивнула.

— Ты немного отстал. А мог бы со мной начать, а не с Кайлином…

— Но все равно мы встретились там же. Похоже, Мироздание с самого начала пророчит нас друг другу.

Гвен рассмеялась, приняв мои слова за шутку. А они, конечно же, шуткой и являлись.

— Спокойной ночи, Бард, — почти шепотом сказала она, еще больше вжимаясь в меня и полностью расслабляясь.

Не знаю, быстро ли она уснула. Все двадцать минут я так и сидел, аккуратно поглаживая ее плечо, и не позволяя себе ни единого другого движения. А затем тело Гвен исчезло, оставив меня одного.

“Спокойной ночи”… А как мне спать-то теперь?!

***

Игнорируя вопросительные взгляды Гацца, которыми гоблин осаждал нас все утро, мы сложили вещи и вышли на дорогу. Как раз в этот момент к деревне приближался конный отряд Рыцарей Дранхолда, и мы пошли дальше вместе. Увидев нас, отряд обрадовался, хотя мне показалось, что их офицер, некий созерцатель Крейтон, почему-то стал вдруг напряжен. До этого я уже знал одного созерцателя — Айлин. Класс в определенных ситуациях бесценный, но в прямом столкновении совершенно бесполезный.

Да и остальные Рыцари, еще три человека, сильными воинами не были… Поначалу я даже не понял, на что они надеются, ведь мирно договориться почти точно не получится. Но, как оказалось, вступать в бой в их планы вообще не входило — они собирались целиком положиться на наемную помощь. Ну и теперь на меня, раз уж я так удачно тоже оказался здесь.

Мы зашли в необычайно тихую деревню. Крестьяне, в это время обычно уже в работе, сейчас где-то пропали, как будто их и не было. Что-то подсказывало, что деревня, хоть и уцелела, все же сильно поредела, и не от нападений демонов. Дома-то стояли целые, двери и окна не выбиты… Но по маленьким деталям, которые я сам распознать не мог, мое подсознание отличало просто запертые дома от заброшенных. И сложно было сказать, каких здесь больше.

Мы добрались до сердца деревни — большого постоялого двора, делящего с ней название и способного вместить, наверное, все население. И в нем все же прослеживались признаки жизни, сразу выделяясь из общей картины пустоты и отчаяния.

Внутри действительно были люди, и необычно много для такого времени. По исходящему шуму мы еще на подходе узнали о массовой попойке, а скоро смогли и лицезреть ее.

Это был довольно странный праздник. Судя по всему, здесь действительно собрались все оставшиеся жители Хмельного Привала, не только мужики, но и женщины и даже дети. И все пили, хотя я с первых же мгновений понял, что не все были этому рады.

— Это первый праздник, на котором я не хотел бы присутствовать, — озвучил общее мнение Гацц.

— Гости дорогие! — воскликнула на весь зал женщина в сильно поношенном, а местами и порванном платье. Она пошла нам навстречу, по пути споткнулась и упала прямо на руки Крейтону, но и я расслышал ее торопливый шепот. — Помогите нам, пожалуйста!

Крейтон аккуратно поставил женщину на ноги и отодвинул ее в сторону, а сам стал медленно оглядывать зал сияющими синим глазами. От нас волнами стала расходиться тишина, один за другим столы замирали. Даже самые пропитые умы понимали, что гости заявились к ним не просто так.

Усилия созерцателя оказались абсолютно излишни — я одновременно с ним увидел нашу цель. У стойки трактирщика, тяжело на нее опираясь, сидел вусмерть пьяный мужик в грязном латном доспехе, но без шлема, и из последних сил допивал внушительных размеров кружку. На него даже смотреть было противно, не то, что находиться рядом. И тем не менее, за стойкой наготове стоял трактирщик, ожидая, когда надо будет пополнить запас выпивки.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что этот мужчина и есть виновник всего праздника. А все остальные — его заложники.

Шлем у него тоже имелся, но сейчас он был на голове паренька не старше десяти лет. Малец лежал рядом, прямо в луже разлитого пойла, и держался за живот. Судя по полностью неподвижному телу, он был без сознания.

От этого вида моя рука сама потянулась к Приговору, но я сдержал себя. Не здесь, и не сейчас. Нужно хотя бы вывести его на улицу.

— О, кончился твой пир, урод! — Раздался нетрезвый выкрик из дальнего угла зала. — Сейчас-то тебя городские…

Договорить он не успел — тяжелая кружка полетела через весь зал, небольшим навесом миновала другие головы и угодила крикуну ровно в лоб, обдавая его остатками выпивки. Вряд ли зашибла насмерть, но точно вырубила.

И этот бросок отмел последние сомнения — перед нами точно носитель проклятого железа.

— Пир з-кончитс, к-гда я ск-жу! — Проревел он, еле ворочая языком.

— Орвэйл, я полагаю? — Обратился к нему Крейтон. — Выйдите с нами…

— Бесполезно, — перебил я его. — Он даже трезвый вряд ли кого-то послушает. Я его вытащу.

— А че м-ня тащить? Я сам… на воздух… — Пробубнил он, поднимаясь со стула.

Стащив шлем с мальчика, он напялил его на себя, и сделал странное движение руками. Наверное, пытался встряхнуться, но большую амплитуду движения его ноги вряд ли выдержали бы. Покачиваясь, он двинулся к нам, и мы поспешили выйти обратно на улицу.

Стоило ему показаться из дверей, как я взял его за плечо и потянул набок, намереваясь повалить. Я не хотел начинать бой первым, но понимал, что он будет сопротивляться.

И все равно не успел среагировать.

Плечо вывернулось из моей хватки, и латная перчатка с поворота впечаталась мне в горло с такой силой, что я аж отлетел назад. Доспех спас мне жизнь или, как минимум, уберег от долгих минут мучительной регенерации, но удар я все равно прочувствовал.

Вы получили урон

-82

Поднимаясь из грязи, я услышал его голос, и теперь он говорил куда более четко.

— Вы вовремя, ребятки! Как раз хотел встряхнуться, немного пиво прогнать! Что, здоровяк, поиграем? — Обратился он ко мне, поняв, что больше никто драться с ним не собирается.

— Реджибард, держитесь, — предупредил меня Крейтон, отходя назад. — Наемники должны были уже прийти, не понимаю, где они…

— А мы здесь, — раздался звонкий голос с другого конца площади. — Просто решили насладиться представлением.

Из проулка между зданиями на свет вышли несколько человек. У каждого на груди была нашивка с изображением меча, собранного из осколков — уже знакомый мне гильдейский знак.

— Реджибард, какая встреча! — Продолжил Кайлин. — Только тебя здесь не хватало…

Глава 7

Выпрямившись, я достал Демонический Охотник. Понятно, почему Крейтон нервничал и почти все время отмалчивался — о моей вражде с Кайлином знали все, хотя вряд ли кто-то знал причину.

Однако Крейтон зря напрягался — появление моей немезиды здесь сильно облегчает мне жизнь. Просто придется кроме Орвэйла заняться и им тоже.

Острие крылатого копья плавно скользило из стороны в сторону, угрожающе указывая то на Орвэйла, то на Кайлина. Второй откровенно забавлялся всей ситуацией, а первый… Первый был пьян, хотя и стоял уже увереннее, чем пару минут назад.

— Ребят, я понятия не имею, кто вы, но кулаков у меня на всех хватит! — С веселым вызовом в голосе проревел носитель проклятого железа. — Налетай!

Он хочет устроить свалку… Чем больше неразбериха, тем проще ему будет уцелеть, а то и повернуть бой в свою пользу. Не оборачиваясь, я предостерегающе поднял руку перед своими союзниками.

— Не лезьте. Это мой бой.

Кайлин показательно громко рассмеялся.

— Как благородно, я не могу не ответить! Слышали? — обернулся он к своим. — Не вмешиваться! А с заказом я и сам справлюсь… Если мой старинный друг мне разрешит.

— Эй, так может, вы между собой там порешаете сначала? А я посмотрю! — Хохотнул Орвэйл.

Я посмотрел на Кайлина. Пусть это и было чистой воды манипуляцией, но такой расклад меня в целом устраивал. На вид я был куда лучше экипирован, и в бою чувствовал себя достаточно уверенно… Однако у Кайлина, конечно же, было и свое мнение.

— Прости, ничего личного… Но Реджибард слабее меня, и убивать его против моих правил. А за тебя мне уже заплатили.

Кайлин

Мастер клинков

Человек, уровень 48

Здоровье 100%

Орвэйл

Демоноборец

Человек, уровень 57

Здоровье 78%

Реджибард

Искусник

Человек, уровень 42

Здоровье 1960/1960 (100%)

Запас сил 274/274

Концентрация 70/70

Уровень Орвэйла откровенно пугал. Одно дело, когда чудовищам присваиваются подобные значения, чаще всего это происходит из-за их порой абсурдной живучести, силы или скорости, а иногда и благодаря особым способностям. Но это животные, и их поведение можно предугадать. У людей уровень всегда актуальнее показывает реальную угрозу.

Надежда только на то, что его класс специально заточен против демонов, и на меня эффекта не возымеет.

Кайлин пошел вперед и чуть вбок, чтобы зайти на Орвэйла с противоположной от меня стороны. Пьянчуга следил за ним, но затем вдруг оступился и стал заваливаться в мою сторону. Только в последний момент он выровнялся и перевел падение в быструю атаку, мгновенно из уязвимого положения заняв уверенную и твердую позицию. Я отшагнул от кулака назад и контратаковал, но острие копья только ударилось в наплечник и соскользнуло в сторону. Обычную броню демоническая сталь если не пробила, то хоть поцарапала бы, но на наплечнике не осталось и следа.

Наплечник штрафника

Проклятое железо

Прочность 100%

Как и ожидалось, хотя выбор этой части доспеха для проклятого железа несколько сбивал с толку. Осталось только понять, где еще у него проклятое железо, а где — обычное.

Я широко махнул копьем, Орвэйл без труда отвел его рукой, но отвечать не стал — вместо сближения со мной он повернулся, встречая Кайлина. Наемник сделал проверочный укол Витражем, но Орвэйл даже не отреагировал, и стеклянное лезвие, жалобно звякнув, отскочило от его бока.

Кираса штрафника

Проклятое железо

Прочность 100%

Удивительно, что его проклятого железа хватило на целую кирасу. Учитывая кровожадную натуру металла, я бы ожидал перчатки или сапоги… что натолкнуло меня на очень тревожные мысли.

Перчатка штрафника

Проклятое железо

Прочность 100%

Сапог штрафника

Проклятое железо

Прочность 100%

Так, изначальный план меняется. Надо выяснить, есть ли у него части доспеха НЕ из проклятого железа…

На Приговор у меня ушел один гоблинский шлем. Откуда же у него столько?! И насколько силен он будет, если раскроет полный потенциал металла?

Надеюсь, это “если” никогда не настанет. Перехватив копье в две руки, я пошел вперед, нанося укол ему по ногам. Орвэйл отступил вбок, но так и не отвечал мне — копье давало огромное преимущество в дистанции, и сократить ее у него не было шансов. Демоноборец понимал это, а потому сконцентрировался на Кайлине.

Стеклянный меч и кинжал из морозной стали порхали с огромной скоростью, и Орвэйл при всем желании не мог за ними успеть. Но он и не пытался — львиную часть ударов он принимал на доспех, а сам при этом пытался добраться до Кайлина и схватить его, чтобы у наемника не было возможности увернуться от его кулаков. А Кайлину, думаю, хватит и одного прямого удара, чтобы выйти из боя.

Я атаковал демоноборца со своей стороны, и вынуждал его переключать внимание. Понятия не имею про эферит — металл, из которого создан Витраж — но если что-то и имело шанс пробить проклятое железо, то это демоническая сталь. И Орвэйл вынужден был метаться между нами, не допуская ни единого прямого удара по себе.

Очередной укол копьем был отбит, и я сразу пошел на следующую атаку, занося Демонический Охотник для вертикального удара. Я намеренно давал врагу время прочитать мой длинный и медлительный замах, и отреагировать на него. Когда копье рубящим ударом устремилось вниз, Орвэйл уже отступил в сторону, но на уклонении не остановился, а перехватил копье за древко. Как я и рассчитывал — не высвобождая оружие, я прыгнул вперед и со всей силы ткнул прямо в лицо Кайлину.

— Хитро! — Похвалил меня Кайлин, едва успевая присесть. Удар застал его врасплох, но все же прошел мимо.

Орвэйл, расхохотавшись, подтянул копье на себя и попытался воспользоваться моим приближением, но я успел ответить. Наши руки столкнулись, а затем я всем телом вывернул копье из его хватки, разворачиваясь и снова набирая дистанцию.

— Это еще веселее, чем я ожидал, — сказал Орвэйл, возвращаясь в боевую стойку.

Мы снова схлестнулись. Бой разгорелся нешуточный, и Орвэйл, и Кайлин стали выкладываться на полную. Копье хоть и давало мне преимущество дистанции, но двигалось в моих руках слишком неуклюже, для таких врагов мои удары были чересчур примитивны и слабы. Нужно более привычное оружие.

Шагнув к Кайлину, я совершил укол, вынуждая его парировать Витражем. Наемник тут же поднырнул под копье и направил кинжал мне в подмышку, но левой рукой я успел перехватить его, а правой просто отпустил Демонический Охотник и взялся за Приговор.

Концентрация 70/70

Вы получили урон

-314

Одновременно с тем, как меч покиннул ножны, мне в висок прилетел кулак Орвэйла. Я отпустил Кайлина и, что куда хуже, выронил Приговор. Продолжая мое движение, меч отлетел на несколько метров.

Кайлин выкроил секунду для шуточного поклона в сторону Орвэйла.

— Премного благодарен, — оскалился он.

— А ну-ка завали! — Вдруг рявкнул Орвэйл, бросившись на Кайлина.

Неестественно быстро приблизившись, он впечатал кулак в живот Кайлина до того, как тот успел среагировать. Наемник согнулся и упал назад, хватая ртом воздух, но Орвэйл не стал его добивать, а повернулся ко мне.

— Теперь к тебе ключик подберем…

— Свали с дороги! — Почти перебил его я, поднимая Рассекатель широким хватом.

Ловкость повышена до 16

Устрашение: неудача

Орвэйл только хохотнул, и снова пошел в бой. От одного удара я отступил, другой отвел Рассекателем, а на третий ответил контратакой, врубая топор ему в ребра. Удар не пробил доспех, но оттолкнул Орвэйла, а главное — убрал его с пути.

В два прыжка я добрался до еще лежащего Кайлина и ударил топором, но попал только в землю — наемник успел перекатиться. Я достал топор и попробовал снова, но он уже вставал, и успел отвести удар в сторону, а от последующего пинка просто отпрыгнул.

Орвэйл нагнал меня сзади и ударил кулаком в спину, толкая и разворачивая. Следующий удар пришелся в Череп Королевы Рух, а затем еще один. Я не успевал ответить, не успевал даже защититься — серия ударов была безупречной, и даже не думала заканчиваться. Орвэйл наступал, сохраняя со мной идеальную для себя дистанцию, и каждый его удар хоть и не пробивал доспех, но как будто размазывал меня по внутренней его стороне.

Вы получили урон

-68

Вы получили урон

-239

Вы получили урон

-119

Усилием мысли я активировал Единство, боясь за целостность шлема. Ощутимо ничего не изменилось — меня так же мотало от каждого удара Орвэйла. Я попытался контратаковать, сбить ему ритм атак, но Орвэйл только отмахнулся от Рассекателя, а затем принялся бить с удвоенной силой. Теперь он бил не только по шлему, но и по плечам и корпусу, а затем внезапным пинком лишил меня равновесия и уронил в грязь.

Орвэйл замахнулся, чтобы двойным ударом еще больше вдавить меня в землю, но тут вдруг вскрикнул от боли и отшатнулся в сторону. За его спиной стоял Кайлин, а лезвие его кинжала окрасилось красным.

Я не стал медлить — если Кайлин отыскал лазейку сквозь доспех из проклятого железа, то и я, когда возьму Приговор, найду ее. Поднялся на ноги и тут же пошел на Кайлина, не обращая внимания на его атаки. Доспех уже показал, что выдерживает его удары, так что теперь дело за малым — хоть раз достать его.

— Ты так сильно хочешь меня убить? — Спросил наемник, отступая.

— Есть на это причины, — ответил я. В подробности вдаваться не буду, ни ему, ни мне это сейчас не интересно.

— Понимаю. Как насчет уложить малого спать, чтобы мы закончили начатое? — Спросил он серьезно, кивая мне за спину.

Я обернулся и встретил очередную таранную атаку Орвэйла. Слегка перенаправив его, я позволил ему продолжить движение, поддав еще топором по спине, а Кайлин, подцепив Витражем его ногу, заставил демоноборца перевернуться через себя и упасть плашмя на спину.

— Идет, — ответил я.

Странное дело, но с Кайлином мы сработались сразу же. Хотя, скорее, это он под меня подстроился — пока я продолжал обмениваться ударами с демоноборцем, он выбирал момент, чтобы совершить одну точную и результативную атаку.

— Эй, весело же было! — Показательно возмутился Орвэйл.

По его голосу я понял, что он и правда недоволен. А это плохо, ведь по себе знаю, что злить носителя проклятого железа — плохая идея. И особенно он разозлился, когда Кайлин нашел щель в его доспехе и вогнал туда кинжал.

Наемник еле успел вытащить оружие обратно, как ответный удар отправил его в полет. Я попытался сам воспользоваться моментом и повалить Орвэйла, но он удержался на ногах и чуть не опрокинул меня сам. Удар Рассекателя он отбил так, что я будто встречный поезд ударил — топор отлетел далеко в сторону, оставив меня безоружным. Я еще пытался бить его кулаками, но и в рукопашном бою Орвэйл безнадежно превосходил меня. Оба в непробиваемых доспехах, мы едва могли причинить хоть какой-то вред друг другу, но Орвэйл умудрился сам лишить меня равновесия, а затем ухватился за шлем и сорвал его. Я сумел поймать одну его руку, поймал и вторую… Но от прямого удара головой остался беззащитен.

Вы получили критический урон!

-415!

Все поплыло, сломанный нос мгновенно залил все кровью. В голове держалась одна только мысль — надо устоять на ногах, не дать ему повалить меня… Наверняка я отступил от него, но для Орвэйла не составит никакого труда снова догнать меня и добить, значит, он может заходить на удар уже прямо сейчас. Но я не видел его, не мог даже поднять голову, взгляд бесполезно шарил по земле под ногами…

И наткнулся на Приговор.

Не помню, как я наклонился. Не помню, наклонялся ли вообще — меч как будто сам прыгнул мне в руку. В глазах начало темнеть, но я успел заметить, как Приговор взлетает навстречу подошедшему Орвэйлу и отбивает его кулак.

Концентрация 65/70

Концентрация 60/70

…

Концентрация 15/70

Очнулся я от ужасного онемения, сковавшего всю правую руку. Приговор отлетел в сторону, а Орвэйл безжизненно упал на спину. Его шлем был неестественно свернут набок, на виске и части решетчатого забрала красовалась серьезная вмятина.

Кайлин уже пришел в себя.

— Хорошо сработано, — бросил он мне, отряхиваясь. — Думал, этот шкаф никогда не упадет…

Уровень здоровья наемника показывал 64%, но выглядел он полностью живым и дееспособным. Ничего, ему и с полным здоровьем одного моего удара хватит…

Отойдя в сторону, я поднял Рассекатель и пошел на наемника.

— Дружище, ты уверен, что хочешь продолжать? Дело сделано, можем просто разойтись…

— Ты сам предложил закончить начатое, — напомнил я ему, приближаясь. Оставалось всего несколько шагов.

— Это верно, — признал он. — Но видишь, в чем тут дело…

Закончить я ему не дал. Рассекатель снова пошел в бой, сталкиваясь с Витражем и сверкая в миллиметрах от Кайлина, но ни разу так и не задевая его. Бой с Орвэйлом вымотал нас обоих, и осталась только треть запаса сил. Но если я так выдохся, то Кайлин тем более должен быть уже на грани, у него не может быть больше Выносливости, чем у меня…

Рассекатель скользнул по эферитовому лезвию и ушел в сторону. Не прерывая его движение, я понес его дальше, вокруг себя, и с разворота зашел на новую атаку — но Кайлина передо мной уже не было.

А в следующее мгновение кинжал легонько кольнул мне шею сбоку, пустив кровь.

— Убивать тебя все еще против моих правил, — Сказал он, все же завершая свою мысль.

Он все это время играл со мной. Он мог закончить бой с самого начала, но поддавался и тянул время, чтобы подловить меня максимально показательно.

Кайлин убрал кинжал и отошел на безопасное расстояние.

— Но твоя кровожадность меня восхищает, — признался он. — Ты же не отступишь, верно?

Я кивнул. Снова нападать было бессмысленно.

— Я убью тебя, — сказал я прямо. — Рано или поздно, но убью.

Люди Кайлина подобрались, готовые вступиться за своего главаря. В ответ насторожились и Рыцари Дранхолда, хоть и были в меньшинстве. Деревенские, к этому времени уже высыпавшие на улицу, попятились, не желая попасть под раздачу.

— Давайте не будем устраивать свалку, — Кайлин примирительно поднял руки. — Лишние смерти нам тут не нужны, ведь то, что человек смертен, это еще полбеды. Фокус в том, что…

Его речь прервал шорох со стороны его людей. С крыши одного из домов скатился один из наемников и мертвым телом грохнулся под ноги своим. Над ним на крыше стоял Гацц и держался за живот, безуспешно пытаясь сдержать хохот.

— Простите, ребят, не хотел портить момент, держал этого бедолагу, как мог… — Он указал кинжалом на труп внизу. — Но это ж надо было выдать!

— Тебя что-то не устраивает, гоблин? — Спросил Кайлин недовольно.

— О времена! О нравы! — Приложив руку ко лбу, завопил Гацц. — Весь мир театр, и Кайлин в нем за клоуна! Еще б спросил нас, быть или не быть, но нет, король-то голый! Знал бы ты, что ничего не знаешь, но каждому свое. Тебе же мой совет… Молчание — золото. Хотя совет-то человеку дать легко, а вот заставить человека слушать…

Кайлин стоял и просто ловил ртом воздух, не зная, что ответить. Таким я — и, подозреваю, не только я — видел его впервые.

Наконец он собрался с духом и ответил.

— А…

— А судьи кто? — Перебил его Гацц. — За древностию лет… Хотя наскучил мне наш разговор. Пойду, поем котлет.

И бесследно растворился прямо в воздухе.

Никто и слова сказать не мог, хотя я заметил, что Рыцари Дранхолда, да и несколько наемников со стороны Кайлина улыбаются. А Гвен и открыто посмеивается, хотя и старается не привлекать к себе внимание.

— Что ж, Реджибард, передай своему гоблину, что за моего человека я с него еще спрошу. Хотя, думаю, он меня и сейчас слышит. Ну а ты…

Дойдя до Демонического Охотника, Кайлин подцепил его сапогом и подбросил мне в руку.

— В следующий раз нападешь, и я поступлюсь своими принципами. Хотя признаюсь, я бы не хотел убивать настоящего героя Румарила, — он отвернулся и пошел к своим, махнув Витражем над головой в знак прощания, а затем обратился к своим. — Уходим!

***

Когда наемники покинули площадь, мы подошли к мертвому Орвэйлу. Проклятое железо, тем более, в таком количестве, местным оставлять никак нельзя, и мы принялись раздевать его. После недолгого спора Крейтон согласился оставить трофейные доспехи мне — добра от них не будет никому, а я как-нибудь найду способ или уничтожить их, или иначе избавиться.

Уже на обратном пути, когда Гацц вновь присоединился к нам, я спросил, что это за представление было там на площади.

— А не люблю я таких дурачков, которые пару известных фраз выучили и мнят себя знатоками, — ответил гоблин.

— А ты-то откуда их знаешь? — Не удержалась Гвен.

— Откуда-откуда… С работы, — совершенно серьезно ответил Гацц. — Я ж до прошлого года в школе литературу преподавал.

Глава 8

Перед отбытием отряд Рыцарей выкупил пять лошадей у Хмельного Привала. Не то, чтобы они торопились отчитаться в Румариле, но и тратить еще целый день на дорогу никто не хотел. Да и сейчас, после устроенного Орвэйлом беспредела, деньги деревне будут полезнее, чем животные.

Поэтому мы с ними распрощались. Прежде, чем ускакать, Крейтон сообщил, что Раззкиэль вернется в Румарил завтра днем. К счастью, Старый Город после моего визита еще не подавал признаков жизни, так что мы с Гвен и Гаццом пошли обратно так же пешком. Гвен выбрала для нас немного окружную дорогу, подальше от обжитого тракта и с более живописными видами. К превеликому сожалению, из-за более длинного маршрута снова придется сделать привал на ночь в дикой местности, укрывшись в скалах на подходе к Румарилу. Никаких удобств, и только я, Гвен и жаворонок Гацц… Ужас!

Конечно, возмущался больше всех Гацц, и мы предлагали ему пойти напрямик в Румарил, но он все равно остался с нами. Не удивительно, ведь в городе ему в одиночку делать нечего. Все же он был единственный, кому участие в бою против Ксар-Дриала не дало никаких привилегий — фэнтези бесконечно превосходило реальный мир по уровню расизма.

Захотелось посетить Рощу Эйриланни, но это крюк еще на несколько дней, и настолько откладывать запечатывание Старого Города было уже опасно. К счастью, благодаря Гвен тихие природные уголки нашлись и поближе, и вскоре мы уже продирались через заросшие овраги, ломая кусты и сплевывая бесконечную паутину.

— А что вас так смущает? — Удивился Гацц, когда мы вернулись к теме его профессии. — Не верите мне, а еще друзья…

— Мы верим, — ответил я. — Просто…

— Профессия учителя расходится с твоим образом здесь, — объяснила Гвен, когда я не нашел подходящих слов.

Гоблин фыркнул так, что, кажется, своей слюной оросил все на несколько метров вокруг.

— Вот ты, Гвен, работала учителем?

Гвен покачала головой.

— А ты, Бард? — Дождавшись и от меня отрицательного ответа, Гацц продолжил. — Вот и не надо тогда делать выводов! Ничто так не пробуждает желание убивать, как работа с детьми.

— А твои шуточки? — Поинтересовался я.

— Ну вы читали школьную программу? Тоска высокопарная, хоть вешайся! Кстати, может потому герои классики и вешаются так часто… В общем, накушаешься такого, вот мозг и ищет выходы.

Больше мы не спрашивали его про это, хотя мне и было интересно, почему он прекратил преподавать. Точнее, почему именно, потому что версий было предостаточно, одна другой красочнее. Но внимание переключилось на Гвен, и на ее реальную жизнь.

— Я не работаю, — призналась девушка. — С детства меня тянуло к рисованию, и я понемногу училась этому. Родители были против, они искали мне перспективное призвание. Не нашли…

Она помолчала, то ли подбирая слова, то ли заново переживая прошлое. Мы не торопили.

— Я живу одна, и зарабатываю на жизнь рисованием. Мало кто рисует настоящими красками, так что даже при небольшом спросе конкуренция приемлемая. На жизнь хватает…

— А что рисуешь? — Поинтересовался Гацц.

— Пейзажи. Реальные и фантастические, иногда даю волю воображению. Зеленое солнце над багровыми джунглями, или мир парящих островов, где вместо земли внизу непроглядная завеса грозовых туч… Или что-то более приземленное. Как вид на Дикие Земли с уступа, на котором мы с преследователями бились.

Сразу вспомнилось то место. Тот момент, когда мы впервые увидели величие Диких Земель, их красоту нетронутой природы и бесконечные просторы. Дух захватило даже у меня, хотя я всегда был иммунен к такого рода потрясениям. Возможно, это я размяк, но есть также и вероятность, что это Дикие Земли настолько прекрасны. Ведь и путешествуя по ним, я не раз подмечал не менее захватывающие виды. Тихое озеро под пиком Королевы Рух, дурманящее древо, увешанное яркими листьями всех цветов радуги, долина реки, разделяющей мир на две неровные половинки… Показать бы все это Гвен! Придет время — обязательно покажу. Надо только сначала все срочные вопросы порешать.

— Ну а ты, Бард? Чем ты занимался до того, как застрял здесь?

Гацц спрашивал это буднично, без какой-либо мысли, как я отнесусь к очередному напоминанию о моем особом, незавидном статусе. И я поймал себя на мысли, что мне куда приятнее такое пренебрежение моими проблемами, чем, скажем, бесконечное участие и сочувствие.

Хотя сочувствующий Гацц — это, должно быть, то еще зрелище.

— Я… — Мне вдруг стало неловко. — Я играл в Легенды Камелота. Хотя вы, наверное, слышали.

— Я не интересовалась Легендами, — сказала Гвен. — Расскажи свою историю.

В голове появилась несколько тщеславная мысль, что если я уже какое-то время нравился Гвен, то она наверняка уже узнавала ту историю. Я на ее месте точно разнюхал бы все, что мог.

— На самом деле, оно почти случайно так получилось, — тем не менее начал я, постепенно восстанавливая в памяти события из прошлого. — Мы начинали игру втроем — я, мой младший брат Артур и Игорь, друг со школы. Еще когда качались, я понял, что с нашими возможностями мы легко сможем прокормить себя в реале только игровыми достижениями. И все бы так, только тянули мы в разные стороны. Артур полагал, что наше будущее на Арене, и при том метил не ниже чемпионата мира. Игорь выступал за более стабильный и ранний заработок — наемный отряд в рейды, укомплектовать гильдейские составы.

— А ты? — Поинтересовалась Гвен.

— А я… Я хотел эмоций. Лично мне на жизнь хватало и без каких-либо схем, но от игры я ждал большего. Поэтому я постоянно втягивал их в истории — мы саботировали гильдейские войны, срывали рейды, запарывали легендарные квесты… Это было весело, но длилось недолго. Со временем Игорь стал все больше пропадать на работе. Это сразу подрывало боевой потенциал, и вдвоем мы с Артуром теряли большую часть возможностей. Тогда мой брат решил завязать с образом сорвиголовы и принял приглашение в одну из топовых гильдий, а я… Я продолжил творить хаос.

— Я немного не понял, — пожаловался Гацц. — То есть вдвоем у вас ничего не получалось, а у тебя одного получилось?

— Пришлось пользоваться обходными путями. Я изучал мир и систему, по которой он живет, чтобы использовать в свою пользу. Начал обрушивать репутацию другим игрокам с неигровыми фракциями. Использовать системные костыли, которые неизбежны при совмещении виртуального мира и игровых механик.

— Это какие?

— Ну, например, что ничто не пропадает бесследно. Приведу простейший пример — антимагия. Это заклинание, так почему оно не отменяет само себя? Как выяснилось, в Легендах Камелота это и не антимагия вовсе, а поле, которое обращало другие заклинания при контакте обратно в ману. Так что если взять один низкоуровневый квестовый предмет, способный собирать ману из окружающей среды, то эффективный запас маны сразу заметно возрастал.

Я находил эти костыли, на грани багов, и использовал их, чтобы нарушить устоявшуюся игровую рутину. И со временем обрел единомышленников. Других игроков, которым осточертело выполнять ежедневные задания и бесконечно следовать за указками главенствующих гильдий. Так я создал гильдию Любителей.

— О, да, — протянул Гацц. — До сих пор ненавижу себя за то, что не играл в Легенды Камелота. Я обязан был вступить к вам, тогда название “Любители” раскрылось бы с новой стороны!

Я только улыбнулся — в свое время успел ознакомиться со всеми вариантами шуток на эту тему. А вот Гвен, когда смысл дошел и до нее через пару секунд, не сдержалась и зашлась смехом. Было крайне непривычно видеть ее такой, хотя о ее странной слабости к юмору сомнительной моральной ценности я уже знал.

И сейчас, когда она смеялась искренним, настоящим смехом, она была красивее, чем когда-либо. И как я раньше этого не замечал?..

— Вообще, Бард, ты удивляешь! — Продолжил гоблин. — Теперь понятно, чего ты здесь такой сильный. Добыл кучу шмоток совершенно неадекватного качества, залился эликсирами так, что вместо крови, наверное, уже алхимическая бурда по жилам плавает…

— Этого недостаточно, — перебил я его, возвращаясь из воспоминаний. На душе снова стало тяжело. — Кайлина мне не победить даже в полном вооружении.

— Да ладно. То есть демонов ты крошишь, всяких страшилищ в Диких Землях обычными палками затыкиваешь, а Кайлина не можешь? Не верю!

Я вспомнил все свои сражения, о которых упоминал Гацц, и сравнил их с короткой дуэлью с Кайлином этим утром. Ответ пришел сам собой.

— Я умею убивать чудовищ. Даже если они намного сильнее — я могу найти подход. Но это не работает против человека. Тем более — против мастера фехтования. В бою он читал меня, а не я его.

— Но время же еще есть? — Уточнил Гацц. — Что мешает найти себе учителя и поднатаскаться? Те же Рыцари Дранхолда… Мне кажется, ты достаточно поработал на них, чтобы заслужить персонального раба… Или даже рабыню.

На этот раз Гацц ожидал оплеухи от Гвен, и успел увернуться. Но моя рука в латной перчатке стала для него неожиданностью, и гоблин покатился по земле, слегка подвывая.

Вы нанесли шоковый урон

-130

— Бард, а что было дальше? — Спросила Гвен, игнорируя причитания Гацца. — В Легендах Камелота.

Какое-то время я еще обдумывал предложение Гацца. Действительно, надо будет обратиться к Рыцарям за помощью и заняться настоящей тренировкой. Сколько бы я ни поднимал характеристики и навыки, это не поможет. Фехтование — это наука, и без базы я дальше не сдвинусь.

— Дальше рассказывать особенно нечего, — продолжил я, вспомнив, на чем остановился. — Любители стали настоящим феноменом, к нам тянулись все, кто хотел веселья или морально выгорал. Даже переходили игроки из сильных гильдий, много сильнее нас. И, быстро набирая силу, мы еще быстрее набирали врагов. Тогда я и понял, что Любители не просто подошли к точке невозврата, а давно перешли ее, и наш таймер уже идет. Как только мир разобрался бы с первым мировым боссом, Килгаррой, они взялись бы за нас. А значит, надо было сыграть последний аккорд особенно ярко.

— С этой историей мы уже знакомы, — сказала Гвен. — Все остальные гильдии объединились против вас… Но что было дальше? Как ты оказался в испытательной капсуле?

— Игорь помог. Он хоть и редко появлялся, но продолжал поддерживать меня, и в Любителях был, фактически, моей правой рукой, — я ненадолго замолчал, снова переживая те события. Все осталось в прошлом, и сейчас я уже смирился с этим, но воспоминания до сих пор терзали меня смутной иррациональной тревогой. — Его не было на финальной осаде, какое-то важное совещание в Сфере. Тогда, прямо перед битвой, Артур написал мне, что гильдейские лидеры решили разобраться со мной в реале и узнали мой адрес. Я сбежал, и Игорь бросил свое совещание, чтобы помочь мне скрыться. Он же потом и продвинул мою кандидатуру на тестирование капсулы…

— Погоди, — вдруг перебил меня Гацц, резко остановившись. — То есть Игорь, твой друг со школы… Это Игорь Савельев? Ведущий Гейм-дизайнер и член совета директоров Сферы?

— Ага, — я только сейчас понял, что забыл упомянуть об этом. — Он тогда спас меня… Но, наверное, зря. Теперь я тут заперт, а он пропал.

Я пересказал им полученную от Раззкиэля информацию и свои опасения на тему того, что мои неприятели добрались до моего друга.

— Дела… — сказал Гацц негромко. — Ну он, конечно, дурень, что так подставился. Во время таких событий, как ваша война в Легендах Камелота, все фиксируется по секундам. И Савельев, человек немного известный, именно в это время срывает какое-то совещание. Такое не проходит незамеченным. Так что прости, Бард, но твой друг, похоже, идиот. Даже не верится, что он так высоко поднялся…

— Он спас меня, — отрезал я. — Как смог.

— Я верно понял, что ты выбежал из квартиры, а он подобрал тебя на улице? А что мешало твоему другу просто вызвать такси и отвезти тебя хоть в головной офис Сферы, не прерывая совещание?

Я не сразу нашелся, что ответить. Сам я никогда об этом не думал, но Гацц действительно рассуждал здраво — в личном присутствии Игоря не было нужды. И тем не менее, меня крайне задевали его замечания, а тревога за судьбу Игоря только больше меня распаляла.

— Тогда не было времени рассуждать здраво, — сказал я после паузы. — Промедли он тогда, и возможно, я бы здесь уже не стоял.

— То есть, не лежал бы, — поправил меня гоблин. — Ведь он спас тебя, чтобы в итоге сделать овощем.

Теперь уже я остановился, совершенно сбитый с толку внезапной агрессией Гацца. Сбитый с толку — но не принимающий ее. Злость начинала буквально клокотать во мне, угрожая вырваться наружу. Еще немного — и руки потянутся к оружию. Это стало уж слишком привычным методом решения конфликтов.

— Гацц, не надо… — Начала Гвен, но гоблин и ее перебил.

— А ты не видишь? Меня там не было, но, может, потому я и могу сделать такие выводы. Такие большие шишки не могут сорвать рабочее совещание без последствий. Ну не мог он не подумать о других способах помочь тебе!

— Ты не видел его, — ответил я, впрочем, уже даже не надеясь переубедить Гацца, — когда он приехал. Никакой актер так не сыграет.

— Кроме того, кому ты поверишь… А, ладно! — Вдруг воскликнул гоблин. — Пройдусь немного.

И он ушел, быстро скрывшись в окружающем нас лесу. Шум листвы, далекое журчание горной реки и прочие звуки дикой природы почти сразу заглушили шаги удаляющегося гоблина, и мы с Гвен остались совсем одни.

И что это было? С чего вдруг Гацц так ополчился на Игоря, которого даже не знает? Как только он узнал, что это Игорь Савельев, так сразу же и стал накручиваться… Неужели дело в зависти? Неприязнь к олигархам на генном уровне? Или его не устроило, что у меня могут быть другие друзья?

Гвен подошла поближе. И, к моему удивлению и удовлетворению, не стала меня успокаивать или оправдывать Гацца.

— Ты говорил, что видел Игоря недавно, — напомнила она. — Это ведь он убил Королеву Рух. Значит, с ним все в порядке… По крайней мере, он жив.

Точно. А я и совсем забыл об этом…

— Жаль, что мы не вспомнили об этом парой минут раньше, — ответил я.

— Бесполезно. Для него это ничего бы не объяснило, а если бы вы спорили еще чуть дольше, ты бы уже и за Приговором потянулся…

Она, конечно, была права, но мне сложно было смириться с этим. Гацца как будто подменили, я даже достал сумку и проверил, все ли части доспеха Орвэйла у меня при себе. Конечно, все было на месте, но приступ гоблина так и оставался для меня загадкой.

Остается только надеяться, что в будущем мы найдем в себе силы договориться.

Слова Гвен, однако, пробудили во мне один из образов, короткое воспоминание из недавнего боя.

— Когда я дрался с Орвэйлом… Ты видела, как я его победил? — Спросил я на всякий случай. Когда Гвен кивнула, я продолжил. — Скажи, а я сам наклонился за Приговором? Или… каким-то образом притянул его в руку?

— Сам, — сразу ответила Гвен, и только потом удивленно открыла глаза, осознав, что я имею ввиду.

Значит, показалось. Тогда я не придал этому особого значения, это показалось так естественно, сама собой разумеющаяся новая способность Приговора… Но, наверное, это просто игры разума, помутненного пылом сражения.

— Бард, — обратилась ко мне Гвен, подходя ближе. — А ты точно хочешь сейчас про Приговор разговаривать?

Только посмотрев на нее, я сообразил, что есть вещи и куда приятнее разговоров.

***

К Румарилу мы подошли следующим днем, остановившись на ночь значительно раньше, чем планировали. Гацц к нам так и не вернулся, и сейчас я уже терялся, хорошо это или плохо.

Но и с Гвен дальше поцелуев у нас ничего не пошло. Наверное, мы уже слишком хорошо знали друг друга, и не стали торопиться, тем более осадок после ссоры с гоблином все равно оставался назойливым тараканом на задворках сознания. Так что… Нам просто было хорошо рядом. Без лишних разговоров, без лишней возни. Мы наслаждались обществом друг друга, и временем, проведенным вместе.

В городе Гвен обычно уходила по своим делам, а иногда даже не заходила в ворота, но сейчас решила сопроводить меня до штаба Рыцарей Дранхолда. Про Орвэйла наверняка уже сообщил Крейтон, я же собирался узнать, вернулся ли Раззкиэль, чтобы решить вопрос со Старым Городом как можно быстрее.

Мы шли по улицам, и мне казалось, что все вокруг смотрят только на нас. Но я не хотел закрыться от этих взглядов, наоборот — пусть смотрят, пусть удивляются, что даже я заслуживаю свое маленькое счастье. А то привыкли видеть во мне только машину решения их проблем…

На подходе к ратуше, однако, я спустился с небес на землю. Что-то казалось смутно не так, хотя Гвен ничего не замечала. Это было странно, ведь и она, и Гацц всегда подмечали любую опасность раньше меня. Но сейчас я не мог избавиться от этого ощущения, интуиция упрямо твердила со все нарастающей уверенностью: что-то случилось.

Прямо перед воротами ратуши я заметил знакомую щуплую фигурку подростка — ассистент Милены, девушка-шарлатанка Рута. Она стояла к нам спиной и смотрела на ратушу, высоко закинув голову, но обернулась, стоило мне приблизиться на несколько метров.

И вместо глаз у нее было два бездонных колодца, источающих тьму.

От автора:

Большое спасибо, что читаете! Огромная просьба поставить лайк и подписаться, если вы этого еще не сделали, и оставить комментарий здесь или под первым томом.

Если же вы хотите дополнительно поддержать меня, то лучше всего сделать это наградой к первому тому.