Герои и злодеи. Начало

Пролог

Стоял конец декабря. Город, украшенный цветными гирляндами, мохнатыми елками и блестящими стеклянными шарами, был готов к встрече Нового года, до которого, к слову, оставались всего одни сутки. На витринах магазинов глубокой ночью мигали праздничные надписи, поднимающие настроение каждому, кто мог их видеть, ведь желали они исключительно: «Всем-всем-всем счастья и добра!!!»

«С Новым годом!» – кричали и празднично-украшенные вывески, а в морозной тишине, если прислушаться, можно было расслышать мелодичный перезвон задорных колокольчиков, потревоженных внезапным порывом холодного ветра.

Метель пронзительно завывала, кружила в хороводе ораву снежинок, а по тротуару, словно не замечая холода и стужи, неспешно шли два человека, чьи лица разглядеть не представлялось возможным даже при свете витрин. Натянув на головы капюшоны, они словно не спешили домой.

И, казалось бы, нет ничего необычного в том, что двое людей, наверняка измученных бессонницей или сильной головной болью, решили выйти на свежий воздух. Смущало даже не то, что на улице стояла глубокая ночь, а то, что по радио каждый час объявляли о надвигающемся с севера сильнейшем урагане. Диктор настоятельно советовал жителям не покидать своих домов.

– На улице происходит что-то невероятное, – оживленно скандировал мужчина, словно транслировал ход футбольного матча. – Мимо меня проносятся огромные хлопья снега. Ой, а это что такое?.. Кусок дерева или чья-то клюшка для гольфа? Вы только посмотрите на это... Да этот ветер сносит все на своем пути...

А далее раздосадованно объявлял, что если так и дальше пойдет, то жителям придется встречать Новый год не возле городской елки на площади, запуская в небо фейерверки, а запереться у себя дома, наблюдая за праздником возле тарелок с салатами перед экранами своих телевизоров. Да и то, если повезет, ведь в городе возможны перебои с электричеством...

– Но сейчас все в полном порядке! – жизнерадостно добавлял диктор. – Всем неспящим счастливого времени суток, и пусть именно сегодняшняя последняя ночь в старом году станет самой запоминающейся в вашей жизни! До встречи через час, а пока слушайте Вивальди. Для тех, кто не знает – это итальянский композитор... Хотя бросьте, кто в наше время не знает Вивальди... Эмм... вы ведь знаете Вивальди?

Стоило диктору закончить свою речь, как из радио полился поток классической музыки. Запершись у себя в комнате и меряя ее шагами, темноволосая девушка по имени Слава знала две очевидные вещи: эту ночь она запомнит навсегда, и никакие ноты скрипки не смогут залечить ее израненную душу.

Замерзая даже в свитере, Слава подошла к окну и выглянула на улицу. Метель усиливалась с каждым часов, поднимала снег в воздух, разрушая одни сугробы и тут же создавая новые, и кружила, кружила, кружила...

А еще Слава точно знала, что все люди давно попрятались по домам и в эту безумную ночь, попавшую во власть лютующей стихии, даже у страдающих самой препротивной в мире бессонницей, не возникнет желания подышать морозным воздухом. Девушка тяжело вздохнула и хотела было отойти от окна, вернувшись к своему прежнему занятию – измерению комнаты шагами, как ее внимание привлекли два силуэта, вышедших из-за угла соседнего дома. И Слава просто не поверила своим глазам...

Молоденькие деревца, в малочисленном количестве посаженные вдоль дорог, страдальчески сгибались под напорами ветра. Что же до двух незнакомцев, неспешно бредущих по улице, похоже, метель их ничуть не волновала, а порывы ветра, казалось, вообще ими не ощущались. Эти люди не горбились, чтобы сохранить равновесие, не защищались руками от ветра, как делало бы на их месте большинство людей, оказавшись на улице во время бушующей вьюги, а преспокойно шли себе вперед.

И если бы Славу не окликнули, она, наверное, продолжила льнуть к окну, чтобы получше разглядеть «безумцев», выбравшихся на улицу в такую метель. Она нехотя подошла к двери и выглянула в коридор.

– Ну что еще? – спросила она недовольно, но в коридоре никого не увидела. – Егор, это ты?

«Видимо, послышалось!» – решила девушка и, вспомнив про окно, тут же к нему вернулась, но морозостойкие незнакомцы уже скрылись из виду.

Ветер все усиливался и усиливался, и под его тревожные завывания Слава легла в кровать с твердой мыслью, что сегодня точно не заснет. Впрочем, стоило голове коснуться мягкой пуховой подушки, как девушка сразу же погрузилась в здоровый подростковый сон.

А на утро в новостях объявили, что ночью в центре города с одного из домов сорвало крышу. Эта самая крыша описала в воздухе круг и обрушилась на всеми любимую новогоднюю елку – ту самую, возле которой по традиции все жители встречали Новый год. К сожалению, елка не выдержала напора и подломилась, упав на чью-то машину.

– Пострадали трое: крыша, елка и машина!.. Очень жаль, что в этом году придется изменить верной городской традиции и провести ночь у экранов телевизоров! Если, конечно, вьюга не решит вернуться электричество не покинет наши дома, – вещал диктор. – На этом у меня все. Новогоднего настроения, с наступающим!

1. День всех влюбленных

Почти каждое утро учеников средней общеобразовательной школы № 32 начиналось примерно так:

– А вы сегодня смотрели новости? – восклицала какая-нибудь эмоциональная девочка. – Снова их показывали! Они такие... такие... – на этом ее словарный запас заканчивался, ведь и так было ясно, что последует дальше.

– Конечно видели! Мы же не слепые! – подхватывала ее не менее эмоциональная подружка. – Ой, девочки они такие крутые, а он...

– Просто слов нет! – взвизгивала третья и, в конечном счете, подключалась вся школа.

Куда не пойди, разговоры были только об одном и том же... И так целыми днями напролет, словно других проблем вообще не существовало. А как же, спрашивается, контрольные и проверочные, они-то никуда не девались. Как и сами уроки! Впрочем, кажется, последние волновали школьников гораздо меньше, чем прежде. Городок у них небольшой, раньше жизнь была такой скучной и неинтересной, зато в последний год все кардинально изменилось, включая и распорядок дня в школе № 32. Причем, не только среди школьников.

Утро учителей начиналось примерно так же:

– Марья Ивановна, телевизор смотрели? – спрашивала запыхавшаяся завуч школы, вбегая в учительскую и на ходу сбрасывая пальто. Ей не терпелось первой сообщить новость, она бежала от самой остановки, вот только зря, ведь молоденькие учительницы давно просветили Марью Ивановну, так как помимо телевизора активно пользовались социальными сетями.

– А то! – с гордостью отвечала завучу пожилая Марья Ивановна, деловито поправляя на переносице очки. – Я теперь подписалась на все каналы и сети и узнаю последние новости одной из первых! И я от них просто тащусь!

– И не говорите, они в полном тренде! – соглашался солидный на вид учитель физики, нехотя беря в руки учебник и тоскливо засовывая в карман смартфон.

– Так на уроки не хочется, из-за них мы ведь можем пропустить что-то очень важное... – замечала какая-то учительница.

Все присутствующие солидарно кивали и печально вздыхали.

Спрашивается, какой вообще толк от уроков, отнимающих драгоценное время, как у школьников, так и учителей? Уроки воспринимались как отягощающая данность, а Слава, хоть в это и не верилось, скучала по тем временам, когда все еще не были так сильно зациклены на новостях, когда пятиминутные опоздания на уроки, не говоря уже о прогулах, жестоко наказывались, когда, сидя в классе, в страхе приходилось отводить глаза, лишь бы тебя не вызвали к доске, не решили проверить несделанное домашнее задание, не позвали на беседу родителей...

Слава никогда не пылала любовью к школе, ведь была не самой дисциплинированной ученицей, но то, что творилось в последний год, воспринималось девушкой как настоящий балаган. И не будь она в выпускном классе, давно бы перевелась в нормальную школу... Вот только не совсем понятно, остались ли в ее некогда тихом и спокойном городке нормальные школы?!

За одиннадцать лет Слава сменила несколько школ. Пай-девочкой она никогда не была. Ее дневник периодически украшали строгие замечания и изящные «двойки», весьма удручая как саму девушку, так и ее родителей, но чтобы самой захотеть вернуть былые времена...

Сегодняшний день, как и все предыдущие за прошедший год дни, не предвещал перемен. Слава проснулась как всегда с опозданием в полчаса. Традиция просыпать школу возникла довольно-таки давно, но девушка не спешила ее менять. К тому же на первые уроки Слава редко опаздывала, а все из-за того, что спешить в школу по утрам и считать минуты до звонка было тоже давней традицией.

И сегодня утром только-только открыв глаза, Слава довольно долго пыталась сообразить который час, а когда ей удалось это сделать, резко вскочив на ноги, начала своей ежедневный собирательный марафон по квартире.

– Где мой сапог?.. Где моя сумка?.. Где мои ключи?.. – в панике кричала она так громко, что наверняка разбудила бы всех соседей. Будь они у Славы, но, к счастью, жила девушка в отдельном доме, и проблема с соседями отсеивалась сама собой.

Пока Слава искала учебник по алгебре, каким-то непостижимым образом исчезнувший из сумки, на бегу ела бутерброд. А когда искала шарф с шапкой, чистила зубы.

Раньше мама постоянно ругала дочь за то, что та разбрасывает вещи, но, видимо, со временем устала это делать, решив, что легче привыкнуть к утреннему «апокалипсису», чем тратить силы на новые замечания, которые дочка явно не желала слышать.

В школьный вестибюль Слава вбежала за десять минут до звонка.

– Уф, успела! – облегченно выдохнула она, сверившись с часами.

Большинство школьников уже успели переодеться и теперь без дела толпились в холле и «чесали языками» на известную тему. Слава зябко поежилась, так как на улице было холодно, а в помещении тепло. И именно тепла девушке в последнее время не хватало. Самым нелюбимым сезоном года для Славы была зима, выдавшаяся в этот раз настолько холодной, что любые вылазки на улицу для девушки становились сущим наказанием.

Ко всему прочему все сегодняшнее утро шел снег, но теплее на улице от этого не становилось. Пока Слава, стуча зубами и напоминая себе, как сильно не любит зиму, бежала до школы, то успела превратиться в большой, пушистый снежный ком.

– Тепло... Тепло... – потирая руки, забормотала себе под нос девушка, и принялась аккуратно отряхиваться от налипшего снега.

– Ребята, а кто вам все же больше нравится? – пролепетала какая-то рыженькая девчушка, пробегающая мимо Славы в окружении других таких же рыженьких. – Они все такие отважные и классные...

– Ну, опять двадцать пять! – осуждающе посмотрев вслед убегающим девчушкам, проворчала Слава.

Девушка искренне надеялась, что когда-нибудь настанет день, когда она придет в школу хотя бы за пятнадцать, а не за десять минут до звонка, а дети выберут себе новую тему для разговоров. К примеру, вспомнят о косинусах или синусах, а может быть о глобальном потеплении? Ведь что на свете может быть важнее темы глобального потепления?

Слава направилась в сторону раздевалок, с трудом передвигая ноги. Ее белая шубка быстро намокла от начавшего таять снега и стала весить гораздо больше чем обычно. А так как шубка сама по себе была очень тяжелой, в намокшем состоянии казалась вовсе неподъемной.

То что сегодня Славу никто не сбил с ног, можно было назвать хорошим началом утра. Более того, что вообще казалось подарком свыше, пока еще ни одна блондинка, брюнетка или шатенка не бросилась на нее с расспросами: «А ты видела новости? А что ты думаешь? А кто тебе из них нравится?»

А ведь подобное случалось частенько – как минимум два раза в неделю. И сложно сказать, что было опаснее ответить на эти вопросы или их проигнорировать, добавив к ними новые: – «Почему ты молчишь? Они тебе что ли не нравятся? Но разве такое возможно? Ты вообще нормальная?»..

– Ну, вот и славненько... Ай! – Слава явно поспешила с мыслью об удачном начале утра. Стоило девушке войти в раздевалку, как ей тут же наступили на ногу, да так сильно, что на глазах слезы навернулись. И почему же возникло подозрение, что это сделали специально?! Впрочем, нет, Слава в этом не сомневалась!

– У тебя какие-то проблемы? – с вызовом в голосе спросила какая-то блондинка.

И как же захотелось ответить нахалке! Вот взять и ответить все, что о ней думает, а думала Слава довольно много чего! Но вот неприятность – язык будто бы прилип к небу.

– Я... я... я... – залепетала Слава, прилагая не малые усилия, чтобы произнести что-то еще.

– Ты совсем что ли отсталая? – обратилась к ней другая девочка с густыми темными бровями. – Говорить разучилась? Что там мямлишь?

– Я... я... я... – продолжила Слава.

Мысленно она успела перебрать в голове практически все нехорошие слова, которые знала, но произнести их вслух была не в силах. «Ну что же это за напасть такая! – мысленно прикрикнула она на себя. – Не будь тряпкой, а возьми и ответь этим зазнайкам, чтобы знали свое место!»

– У тебя что ли эгоцентризм зашкаливает? – усмехнулась третья девица. – Кроме я и сказать нечего?..

– Шла бы ты отсюда! – весьма грубо посоветовала четвертая.

Ну, а так... Примерно так (за редким исключением) начиналось каждое утро Славы, стоило ей столкнуться с четырьмя девушками, которых звали Галя, Таня, Лена и еще одна Лена. Из всего множества школьников только они четверо вызывали в Славе подобную реакцию, наводили неописуемый и таинственный ужас. Объяснить этот феномен девушка не могла.

– Я... я... мне надо... – Слава предприняла последнюю попытку ответить и пулей выскочила из раздевалки.

И ведь по натуре Слава была не из робкого десятка, никого не боялась, но Галя, Таня, Лена и Лена без сомнения являлись ее камнями преткновения – хотя скорее целыми булыжниками. Несколько лет Слава честно пыталась себя перебороть, относиться к этим девушкам спокойно, но всякий раз оказываясь рядом, будто впадала в ступор. В итоге Слава назвала эту четверку «наводящими ужас» и по возможности решила держаться от них подальше.

Галя, Таня и обе Лены были не разлей вода. Удивительно, но абсолютно разные внешне, они дружили уже несколько лет подряд и, кажется, за это время ни разу даже не поссорились. Они везде ходили вместе и делали все вместе, даже учились в одном классе и, по некому злобному закону подлости, являлись одноклассницами Славы...

Девушка по обыкновению хотела улизнуть от «наводящих ужас», но оступилась и на глазах десятка школьников упала на грязный пол – прямо в тяжелой шубке и под оглушительный смех очевидцев.

– А ну кыш, насмешники! – раздался откуда-то сверху мальчишеский голос, а через мгновение Слава увидела протянутую руку. – Хватайся!

Слава схватилась, причем чуть не повалила мальчишку, предложившего ей руку помощи, на пол. Хоть он был худеньким и почти на полголовы ниже девушки, на ногах устоял и удержал Славу.

– Все, я так больше не могу! – призналась девушка, когда смех остался в коридоре, а они с парнем вошли в раздевалку. – С этим немедленно нужно что-то делать!

Не без усилия она сняла с себя шубку и попыталась водрузить ее на крючок. Руки задрожали, а в глазах встали слезы, когда она поняла что стало с шубкой после валяния по грязному полу.

– Мама меня убьет, – мрачно сообщила Слава, пытаясь отряхнуть шубу. Белый мех стал серым, мокрым и слипшимся. Причем Слава до сих пор не могла понять из-за чего она сильнее расстроилась – из-за своего падения или одноклассниц, сводящих ее с ума.

– Словно попавшая под машину кошка, – заметил парень, а Слава смерила его недобрым взглядом. Кошек она любила, и данное сравнение было не самым уместным. Впрочем, мама ее действительно убьет. – Да не расстраивайся ты так, я тысячу раз портил вещи, но ведь живой.

– Ну так одно дело моя собственная вещь, а совсем другое мамина! В общем, я труп, завтра ты меня не увидишь! – вынесла сама себе приговор Слава, быстро повесила шубку на крючок и принялась вытрясать из пакета сменку. А пока она застегивала ремешки на босоножках, то ни на секунду не умолкала, жалуясь другу на «наводящих ужас!»: – Кит, они просто невыносимы, а главное я не пойму, почему, когда их вижу, у меня внутри все начинает трястись. И не то, чтобы я их боюсь, просто они такие... такие... – она вскинула голову, глядя на слушающего ее парня. – Я даже слов не могу подобрать, чтобы их описать, даже думать о них не могу...

– Эх, дай им только повод! – поддакнул друг.

– Но я не хочу быть этим поводом, понимаешь?! – проворчала Слава, обращаясь к своим босоножкам. – В общем, мама меня точно убьет.

Сегодня Слава очень долго упрашивала маму одолжить ей шубку и ведь всего на один день, особенный день. И этот день начался не так, как было запланировано. Совсем не так.

– Знаешь, по-моему, ты сгущаешь краски! – заметил Кит, и брезгливо сморщившись, кончиками пальцев погладил посеревший слипшийся мех. – Она стала такой... такой...

– Кит, ты невыносим! – громко сказала девушка, поднимаясь во весь рост. – Я, конечно, понимаю, что ты всегда хочешь казаться хорошим другом и утешить при необходимости, но у тебя это плохо получается!

– Быть другом или утешать? – уточнил парень.

– А ну иди прочь! Видеть тебя не желаю! – в сердцах воскликнула Слава.

Но Кит не сдвинулся с места, улыбнулся и произнес:

– Мне все равно кажется, что ты себя накручиваешь. Те девочки не так уж и плохи...

– Вон-вон-вон! – закричала Слава, замахав руками на дверь.

И в этот самый момент в раздевалку вошли несколько девочек, но заметив машущую на них старшеклассницу, поспешно ретировались.

Кит погладил шубку и засунул руки в карманы. Очень медленно и вразвалочку он направился к выходу, где через мгновение нос к носу столкнулся с одноклассником Славы.

– Кит, подожди! – совершенно другим голоском пролепетала девушка, сменив гнев на милость. – Не уходи!

– Увидимся через... пару минут! – ответил тот и, хитро подмигнув Славе, скрылся за дверью.

– Ой, ну что же... – в отчаянии произнесла девушка и поспешила за Китом, но вошедший парень преградил ей путь к бегству.

– Привет, Слава! – весело произнес он, явно довольный тем, что застал знакомую этим утром совершенно одну.

– Эмм... – в его присутствии, как и в обществе своих одноклассниц Слава тоже забывала все слова. Впрочем, всего на мгновение, а затем быстро собиралась и приходила в себя, но, как правило, говорила всегда что-то не к месту, как, например, сейчас: – А что ты здесь делаешь?

Этого парня звали Лешей, и он являлся давним поклонником Славы, причем таким надоедливым, что девушка подумывала научиться проваливаться сквозь землю или, что гораздо лучше – проваливать сквозь нее других – таких, как Леша.

Вот уже несколько лет, стоило Славе перевестись в эту школу, а случилось это в седьмом классе, как у Леши развилась болезнь под названием: «первая школьная влюбленность». И эта влюбленность начала создавать для Славы множество проблем. Но самым обидным было то, что Леша ни в какую не хотел понимать, что «первую школьную влюбленность» переживать с ним Слава не собиралась. «Мы ведь такие разные», – словно попугай, твердила она Леше, но парень ее будто не слышал.

Ах да – по роковому стечению обстоятельств, Леша тоже являлся одноклассником Славы, как и «наводящие ужас».

– Вообще-то я здесь учусь, – весело отозвался парень. – И позволь напомнить, что в одном с тобой классе.

– Одноклассник, – произнесла Слава обреченно и, даже не понижая голос, добавила: – Вот не пойму одного – за что мне такое наказание?!

Для поддержания статуса, ну или хотя бы для того, чтобы над ней не подсмеивались, Слава старалась держаться от Леши как можно дальше. Вот кто-кто, а этот парень был самой непопулярной личностью в школе, проще сказать – стремным пацаном.

Одевался Леша весьма странно, не дружил с гигиеной и походил больше на чокнутого профессора, зацикленного на химии с физикой, нежели на обычного семнадцатилетнего подростка. Мимо Леши не проходила еще ни одна девчонка, чтобы не хихикнуть и покрутить у виска. А мальчишки и вовсе постоянно его подкалывали.

И хоть Леша прекрасно видел, что популярностью не пользуется, никаких попыток что-то изменить не предпринимал. Худой как жердь, в мешковатых свитерах и протертых дырявых джинсах, порванных явно не в пользу модного веяния, а от банальной ветхости, он не баловал свои сальные затянутые в хвост волосы ароматными шампуньками, и не отказывался от огромных очков с толстыми круглыми стеклами в пользу незаметных линз. Иногда даже создавалось впечатление, что Леше нравилось восприниматься в глазах окружающих чудиком. А его манера подходить к собеседнику вплотную и дышать в лицо запахом чеснока или чипсов, прямо-таки убивала наповал.

– Новости смотрела? – осведомился он, ближе подходя к Славе.

– Угу, – буркнула девушка, бросив отчаянный взгляд на дверь. К несчастию, Леша быстро это заметил и отступил назад, заблокировав проход – единственный путь к «спасению». – Послушай, тебе заняться больше нечем? Иди на урок, прошу тебя.

– Вот так вместе и пойдем! – воодушевленно ответил паренек, а Слава еле подавила тяжелый вздох.

– И чем я так согрешила? – прошептала девушка, в упор глядя на Лешу, который, казалось бы, ничуть на это не обиделся. – Я ведь стараюсь быть хорошей! Почему ты?.. Почему именно ты не оставишь меня в покое?

– Потому что я тебя люблю! – невозмутимо произнес тот, словно говорил о чем-то простом, само собой разумеющемся. – У нас, кстати, алгебра сейчас...

– Нет, я точно где-то очень сильно накосячила по жизни! – обреченно вздохнула Слава. Вздох получился таким глубоким, что от прилива кислорода к мозгу даже голова закружилась. Упоминание об алгебре, стало последней каплей, с Слава вспылила: – Знаешь, вряд ли мы пойдем с тобой на урок вместе. Вообще вряд ли я куда-то с тобой пойду! Ты можешь это понять? Ты мне не нравишься! Не нравишься! Ясно тебе?

Леша молча выслушал пламенную речь девушки и, как ни в чем не бывало, произнес:

– Я готов ждать сколько угодно!

Слава схватилась за голову и только открыла было рот, чтобы ответить на столь ужасное на ее взгляд признание, как в раздевалке появился еще один одноклассник.

– Привет, Слав! Привет, эээ... – высокий, симпатичный, темноволосый парень, улыбаясь во все тридцать два зуба, растерянно поглядел на Лешу. – Привет, а ты... Подожди-подожди, я сейчас вспомню... Ах да, ты тот самый парень из девятого, которого неделю назад увезла скорая с отравлением... Как самочувствие, пацан?

Слава прыснула, а Леша нахмурился.

– Не угадал?! – наигранно расстроился темноволосый. – Ну, тогда может ты...

– Я Леша – ваш одноклассник, – обиженно произнес тот. – Неужели так сложно запомнить? Мы ведь с тобой с пятого класса вместе учимся!

– Да? – почти искренне удивился темноволосый. – Постараюсь запомнить. Эй, Слав, ну так сегодня все в силе? Собираемся все вместе и тусим? Только самые лучшие из нашего класса!.. Будет весело, – продолжил он, словно не замечая реакции Леши. – Придут все наши, поиграем в бильярд, посмотрим телек, еще организуем танцы...

Леша громко хрустнул пальцами, бросил ревнивый взгляд в сторону девушки и пулей выбежал из раздевалки.

– Спасибо тебе, Дим, век благодарна буду! – сказала Слава, обратившись к своему избавителю. – Ты всегда меня так выручаешь... В отличие от некоторых... – Слава представила, какую трепку устроит Киту, оставившего ее наедине с Лешей.

– Да не бери в голову! – отмахнулся парень. – Выручить друга в беде всегда приятно... Слушай, а ты видела Галю?

– Видела, – сразу же помрачнела Слава. – И Таню и Лену... и другую Лену. Они ведь поодиночке никогда не ходят...

– Хорошо, пойду найду ее и первым вручу «валентинку», а то вдруг до меня сделает это какой-нибудь ботаник, типа твоего Лехи, она мне ведь этого не простит... – сказал Дима.

– Он не мой Леха... – вставила Слава.

– ...и придется неделю с ней мириться, – договорил он и вихрем унесся прочь, оставив Славу тоскливо смотреть ему вслед.

«И что же он нашел в этой Гале?» – недоумевала она.

Дима понравился Славе в тот самый день, когда ее «новенькую», перешедшую в школу № 32 в середине года, представили классу. Он сидел в конце кабинета, и у него были такие красивые волосы!.. В общем, Славино сердце забилось сильнее, а когда в восьмом классе он пригласил на танец на одной из школьных дискотек, то растаяло и до сих пор не вернулось в прежнее состояние. И чего уж там греха таить, девушка очень надеялась, что парень когда-нибудь в нее влюбится. Хотя, находясь в здравом уме и твердой памяти, она понимала, что этому никогда не бывать, ведь он много лет бегал за Галей. Впрочем, всякий раз, стоило Диме оказаться по близости, как ум с памятью почему-то выключались, Галя уходила в закат, а Слава превращалась в улыбчивую наивную дурочку.

Но был еще Артур из параллельного класса – полная противоположность Димы как внешне, так и по характеру. Снизойти до общения со сверстниками, которых он делил на «челядь» и «элита», этому очаровательному блондину значило совершить самый благородный поступок в жизни, ведь он считал себя дальним родственником какого-то английского лорда. Слава очень сомневалась, что в Артуре на самом деле текла кровь лордов, но стило признать, что парень все же был красавчиком. По утверждению абсолютно всех девчонок в школе: «в Артурчика просто не возможнее не влюбиться!»

И вот как-то незаметно для себя самой Слава поймала себя на мысли, что это изречение работало и на ней. Впрочем, когда поблизости не было Димы.

– Вы слышали новости сегодня? – завел знакомую пластинку какой-то парень из компании стоящих неподалеку от раздевалок.

– Ну, разумеется, мы ведь не глухие! – по традиции отвечали ему.

«Никакого разнообразия!» – раздосадованно подумала Слава, осторожно двигаясь к лестнице. Кафель был скользким, а ее босоножки новыми и не менее скользкими. Чтобы снова не упасть и не стать всеобщим посмешищем, следовало проявлять осторожность.

– Привет, Слав, как дела? – не успела девушка пройти и десятка метров, как столкнулась с другим своим одноклассником. Но не успела ничего ответить, как он продолжил: – Видела Аду? – и заглянул за спину девушки с такой надеждой во взгляде, словно искренне верил в то, что может там прятаться.

– К счастью, сегодня еще нет! – ответила Слава и быстро зашагала (ну, на сколько позволяли босоножки и скользкий пол) дальше.

Сегодня был знаменательный день – день святого Валентина или же День всех влюбленных. День, когда абсолютно все девушки ожидают получить в свой адрес как можно больше бумажных сердечек с признаниями в любви. Да и что скрывать – парни не меньше ждут знаков внимания от прекрасного пола. Возможно это даже единственная возможность признаться в своих чувствах, когда ты не можешь набраться храбрости, чтобы сделать это лично. Как верно говорится – бумага все стерпит. И совсем не страшно написать признание, опустить его в специальный ящик в школьном вестибюле и вверить свою любовную линию в руки судьбы, последняя уж точно не подведет.

Славе надоело безответно влюбляться, это был ее последний год в школе, последний День всех влюбленных в этом учебном заведении и последний шанс встретить взаимную любовь. Ведь не случайно говорят, что школьная любовь – самая запоминающаяся.

И то что сегодняшний день для нее будет особенным Слава не сомневалась. Нужно только дождаться, пока ученики, переодетые в костюмы купидонов (освобожденные от уроков шестиклашки и семиклашки), не начнут разносить заветные открытки.

– И какие же они неустойчивые! – поднявшись на третий этаж, пожаловалась девушка на свои босоножки своим же босоножкам. – Сегодня же сдам вас обратно в магазин!

Слава облокотилась о перила и взглянула вниз, где по вестибюлю туда-сюда сновали встревоженные школьники. Но в отличие от Славы их мысли были не о Дне всех влюбленных, не о том, что им очень скоро вручат судьбоносную открытку с важным признанием, а все о том же – об утренних новостях.

Вот уже целый год сайт их некогда тихого города пестрил красочными животрепещущими заголовками: «Очередной злодей повержен!», «Отважная СуперПятерка спасает город», «Кто же эти таинственные герои в масках?» и так далее. Никакого разнообразия...

– Ну как все прошло? – спросил у Славы Кит, подкравшись сзади.

– Ты подлый предатель, – набросилась на него девушка, – Бросил меня наедине с этим жутким Лешей и, если бы не Дима...

– Дима – твой одноклассник, в которого ты без памяти влюблена с седьмого класса, но он увивается за Галей, которая тебя на дух не переносит? – весело уточнил Кит.

Слава на мгновение пораженно оторопела, а затем ахнула и прошептала:

– Маша...

Девушка не могла поверить, что ее лучшая подруга рассказала столь личную информацию Киту, который примирительно выставил перед собой руки:

– Она мне рассказала по огромному секрету! Обещаю, что никому его не разболтаю, но только при условии, если ты скажешь, как у тебя все прошло с Леш...

Слава нацелилась шпилькой в носок ботинка Кита. Если бы парень вовремя отпрыгнул в сторону, непременно получил бы по заслугам.

– Ладно-ладно, угомонись! У меня к тебе вообще-то деловое предложение! – воскликнул парень.

– Что еще за предложение? – насторожилась Слава, поблескивая шпилькой.

– Слушай, я действительно поступил некрасиво, бросил одну на растерзание этого чокнутого профессора, влюбленному в тебя класса с... если я правильно запомнил, седьмого?.. – переспросил парень, ловко укорачиваясь от острой шпильки. – Но, сама подумай, если бы я тебя не бросил, ты бы не столкнулась с Димой, и вы не пообщались. Разве я не помог?

Слава замерла и задумалась над последними словами приятеля, найдя в них долю истины.

– Ладно, – согласилась девушка. – Но если ты кому-нибудь проболтаешься про Диму, пеняй на себя! – строго добавила она.

– Клянусь, ни одна живая душа этого не узнает! – пообещал Кит, но не успела Слава успокоиться, как добавил: – А неживой можно рассказать?

Кит был близким другом Славиной подруги Маши. Точнее ее тайным парнем, с которым, ввиду некоторых обстоятельств, Маше открыто встречаться было нельзя. Учился парень в десятом классе, отличался смазливой мордашкой, бойким нравом и жуткой приставучестью, особенно в тот момент, когда ему было что-то нужно. К слову, что-то нужно ему было всегда.

– Моя шпилька будет начеку, имей в виду! – предупредила парня Слава. – Ладно, говори какое у тебя ко мне дело?

– Тебе может это показаться странным, но... – Кит облокотился на перила. – Ты смотрела сегодня новости?

2. Несправедливость

Если Кит ставил целью вывести Славу из себя, то прекрасно справился с этой задачей. И то, что девушка не столкнула парня с лестницы – настоящая удача. Но ведь сегодня такой важный день! И почему же все пытались его испортить?!

Слава сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться.

– Если тебе еще не ясно, что мне абсолютно плевать на СуперПятерку, на все эти разговоры, сидящие у меня в печенках, то... –гневно зашептала девушка.

– Да ясно-ясно! – поспешно перебил Кит. – Да это к слову пришлось... – Я вообще-то о другом хотел поговорить, просто... ведь вчера и вправду... Да понял-понял... – воскликнул он, наткнувшись на предостерегающий взгляд подруги, и выпалил на одном дыхании: – Стань девушкой моего брата!

Фраза, произнесенная не так уж и громко, эхом пронеслась по этажу, и все, кто был поблизости, дружно оглянулись. Слава же словно дара речи лишилась. От Кита она ждала много, но точно не подобного. Мало того, что она год прикрывала их отношения с Машей, заботилась, чтобы никто не узнал об их романе, так теперь...

– Прости, что... – переспросила Слава где-то через полминуты.

– Всего на вечер! – просительно сложил руки Кит. – У нас ситуация непредвиденная, можно сказать форс-мажор. А ты человек надежный и друг хороший! – парень испытующе заглянул Славе в глаза, словно пытаясь убедиться в искренности собственных слов. – У моего брата крупные проблемы в общении с девушками. Он учится на третьем курсе института, а наша бабуля... – упоминание бабули почему-то заставляло парня поморщиться. – В общем, тебе нужно прикинуться его девушкой, на этот вечер? Будет семейный ужин и бабуля... – снова кислая мина. – Ну что тебе стоит? Ты ведь замечательная актриса, как раз попрактикуешься...

– Кто тебе... – Слава прикусила губу, грозно сверкнув глазами и шкрябнув по полу шпилькой. – Убью Машку, вот ведь болтушка.

– Это она вчера посоветовала предложить тебе эту роль, ты ведь не сможешь отказать лучшей подруге?! – осведомился Кит, глядя на Славу, ставшую мрачнее тучи. А пока девушка размышляла над тем, что в первую очередь пустить в дело – гром или молнии, парень добавил:– К тому же я не бесплатно предлагаю. У меня есть два билета на «Крушение». Так что скажешь?

Услышав слова «два билета» и «Крушение» Слава моментально выпала из реальности, сразу же представив себя сидящей в любимом кинозале в кресле напротив гигантского экрана. Зал забит битком, ведь на «Крушение» хотел пойти каждый, это же не какое-то там посредственное кино!

Слава в первых рядах, а рядом с ней таинственный незнакомец, который, к слову, адресует ей сегодня валентинку. А вдруг окажется, что в нее влюблен Артур, но, ввиду своего благородного происхождения, не может в этом признаться? Или Дима наконец-то прозреет и расстанется с Галей...

И вот Слава в кинозале с парнем своей мечты, в 3Д в очках с попкорном в правой руке и газировкой в левой. На фильме, попасть на который мечтала последний месяц!

Вот только проблема заключалась в том, что самостоятельно приобрести билеты на долгожданную новинку, выходящую в прокат через несколько дней, не представлялось возможным. Причина тому была банальна – фильму присвоили ограничение по возрасту 18+ и без паспорта билеты не продавали даже через интернет. По мнению Славы это было огромной несправедливостью, но даже отец, не говоря уже о маме, отказывался выручать дочь. «Детка, раз нельзя, значит нельзя!» – в очередной раз объяснял папа.

И вот забрезжил свет в конце туннеля, Слава уже отчаялась увидеть «Крушение» в первые дни проката, как...

– Билеты вперед! – потребовала девушка, спускаясь с розовых облаков в мир насущный. И с чего бы вдруг у Кита оказались билеты, если он младше ее на несколько месяцев?

– Вначале работа, а потом билеты! – отрезал парень. – Как только справишься со свой задачей, сразу же их и получишь.

«Билеты на «Крушение», билеты на «Крушение», билеты на «Крушение» – мысленно зашептала Слава, чувствуя как внутри люто засопротивлялись две силы – нежелание помогать Киту и желание получить билеты. В итоге после непродолжительной внутренней борьбы последнее одержало верх.

– Ладно... – протянула девушка. – Чем докажешь, что билеты существуют?

– О, не сомневайся, разве тебя когда-то обманывал?! – уточнил Кит, а так как Слава продолжала сердито хмурить брови, со вздохом достал из кармана телефон и показал ей фотографию с билетами лежащими на столе. И хоть оставались сомнения, что Кит имеет к этому столу какое-то отношение, Слава все же решила довериться, особенно учитывая что дата на билетах была свежей. Да и Кит пояснил: – Брат-то совершеннолетний, он и купил.

– Ясно... – кивнула Слава, с трудом отводя взгляд от экрана смартфона. – И что за проблемы у твоего брата? Страшен, как смерть? Толстый? Прыщавый?..

– Первая неудачная любовь, – пожал плечами Кит, но сразу же поспешно добавил: – Но я тебе ничего не говорил. Он упорно отрицает, что школьная подруга разбила ему сердце и что именно из-за нее он терпеть не может девчонок, особенно... – маленькая заминка, – ...школьниц.

– Ясно...– протянула девушка, возвращаясь мечтам к билетах, но не прошло и секунды, как снова вернулась с небес на землю. – Значит, выступлю в роли студентки! Так он страшный? Мне ведь не придется с ним... целоваться?

– Конечно, нет, – скривился Кит. – Причем в обоих случаях. Он может быть резковатым, даже грубым, но тебе не стоит беспокоиться. Просто посидишь с ним рядом за столом в присутствии всей нашей небольшой семьи, а бабуля... – он опять поморщился. – ...убедится, что волноваться не о чем и в следующий раз не приедет к нам раньше Пасхи. Ну, а за это время мы что-нибудь придумаем. Главное, выкрутиться сейчас!

– Но разве не может быть такого, что у твоего брата в принципе нет девушки? – осторожно спросила Слава, боясь, что Кит сочтет ее замечание логичным и решит оставить билеты себе.

– Нет, – отрезал парень. – Не может! Ужин ровно в шесть вечера – приходи к этому времени – не раньше и не позже. Помнишь, где я живу?

– А как же! – теперь была очередь Славы поморщиться. – Твоя жуткая комната до сих пор является мне в кошмарах, а грязные носки пытаются душить.

– Насчет одежды можешь не заморачиваться. Хотя... – продолжил Кит. – А это твое самое длинное платье или есть длиннее? – предостерегающий взгляд Славы. – Ладно, можешь и так прийти, в молодости бабуля... В общем, насчет одежды не парься!

– Если ты обманешь меня с билетами... – начала было девушка.

– Я всегда держу свое слово! – успокоил ее Кит. – Билеты вручу сегодня же вечером, ну, если не спалишься и справишься со своей ролью!

На этой фразе прозвенел звонок, и парень понесся вниз, перепрыгивая через ступеньки, скороговоркой повторяя: «Контрольная, контрольная, контрольная, вот невезуха, вот невезуха, вот невезуха».

– Сегодня у нас контрольная! – громко и торжественно объявила математичка, стоило Славе, открыть дверь в кабинет.

– Вот невезуха... – пробормотала девушка.

Все-таки преждевременно было говорить, что все учителя потеряли интерес к урокам и капитально повернулись на том, чтобы быть в курсе последних событий, творящихся в городе. Увы, но в школе оставались педагоги и старой закалки. Двойное увы – именно по тем предметам, которые Слава терпеть не могла.

– И... – глаза строгой учительницы впились в опоздавшую ученицу, застывшую в дверях, сверкнули и задержались на платье (благо в школе не было введено формы) и атласных босоножках, на острой серебряной шпильке. – В конце недели состоится родительское собрание. Присутствие всех родителей... – учительница прямо-таки прожгла Славу взглядом. – ...и учеников обязательно!

– Вы издеваетесь? – с неимоверной досадой в голосе произнесла девушка. – И контрольная, и собрание. Не много ли потрясений для одного утра?

Конечно же, Слава пробормотала все это себе под нос, и никто кроме нее самой не смог этого услышать.

– Кстати, опоздавшим оценка за контрольную понижается на балл, – даже не пытаясь скрыть злорадства, добавила учительница.

– Точно издевается! – вздохнула Слава и на цыпочках, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, прошла к своей парте и заняла свободное место возле Маши, к которой у нее скопились некоторые вопросы. Впрочем, в данный момент девушке было не до подруги.

Алгебра являлась для Славы воплощением всего самого худшего, что только может быть на свете... Ну, не считая, подгоревшего какао. Предмет девушка не понимала и порой могла сидеть над простой задачкой целый урок, так и не найдя решения. Но встречались темы, которые приходились Славе по душе, и она быстро справлялась с поставленной задачей... Впрочем, их можно пересчитать по пальцам одной руки, и сейчас явно был не тот случай. Слава поняла это сразу же, стоило взглянуть на задание.

Если бы не снующие между рядов купидончики, девушка давно бы пала духом. Дети, которым не нужно было писать никакой контрольной, воодушевленно щебетали: «А кто здесь Настя?», «А кто здесь Рита?», «А кто здесь Света?»..

Адресаты заветных посланий радовались, отвлекались от контрольной, разраженная математичка, превратившаяся в комок нервов, грозно сверкала глазами, а Слава видела в каждом новом зашедшем купидоне доброго вестника, чувствуя, что ее счастье очень близко. И на долгожданном моменте, когда очередной запорхнувший в класс купидон спросил: «А кто здесь Слава?» и приободрившаяся девушка уже собралась поднять руку, чтобы себя обнаружить, терпение математички лопнуло:

– Продолжите на перемене, а сейчас вон из класса! – выпалила она и поднимаясь на ноги прогремела: – У нас контрольная!

Поникшему и довольно-таки испуганному купидону ничего не оставалось, как броситься к дверям и меньше чем за полсекунды исчезнуть из виду. Но мало того, что он убежал сам, так унес с собой фиолетовую Славину «валентинку»!

– Это жутко несправедливо! – возмутилась Слава.

Она явно не отдавала отчета своим действиям. Мало того, что выкрикнула это на весь класс, так еще на ногах оказалась. И девушку можно было понять, ведь именно ее купидона выставили за дверь. И это-то после того, как директриса распорядилась, что учителя сегодня ко всем купидонам относятся лояльно и пускают на все уроки.

– Немова, решай контрольную! О справедливости будешь разговаривать на следующем уроке, когда я проверю твою работу. Разве справедливо, что ты с первой попытки не в состоянии решить ни одной задачи?! Учти, продолжишь в том же духе, оставлю тебя за неуспеваемость на второй год, будешь знать, что справедливо, а что нет!

Слава готова была расплакаться, лишь бы купидончик вернулся. В данный момент ей было плевать на контрольную, на успеваемость, на математичку, да и школу в целом... Но разве слезы разжалобят учительницу, у которой, кажется, не было сердца?!

«Дави на жалость, люди восприимчивы к этому!» – всегда напутствовал Славу папа. И вот ведь незадача – девушка неоднократно пыталась «давить на жалость», следуя отцовским наставлениям, но с математичкой это не срабатывало. Никогда.

Слава тяжело вздохнула, села обратно на стул и опустила глаза на задание в тетради. Да уж, обычными слезами тут было не отделаться – требовалась затяжная истерика.

– Решай давай! – подтолкнула Маша локтем Славу. – Осталось 15 минут.

– Не разговариваем! – тут же шикнула учительница и пригрозила Маше пальцем. Подруга тут же уткнулась носом в свою тетрадь.

Математичка – Регина Насоновна, по мнению Славы, была воплощением всего самого худшего, что только может быть на свете, ну за исключением подгоревшего какао, разумеется. Эта невысокая, полноватая, розовощекая женщина, почему-то напоминающая Славе мишку гризли, больше всего не любила две вещи: когда списывают на контрольных работах и разговаривают на ее уроках. За нарушение этих правил она нещадно карала учеников «двойками» в дневнике, а также любила дозваниваться родителям и жаловаться на неприлежных ребят. Поэтому на ее уроках все старались быть паиньками.

К слову, Регина Насоновна еще являлась классной руководительницей Славы, но об этом девушка старалась вспоминать как можно реже.

– Осталось десять минут! – сообщила учительница, поглядывая на часы.

Слава оторвалась от тетради, решив, что взгляд, каким бы суровым ни был, вряд ли поможет в решении непонятной задачи. У Маши был другой вариант, просить подругу о помощи – так себе идея, поэтому ничего не оставалось как обратить внимание на стул перед собой. Не долго думая, Слава его пнула, и тут же услышала грозное шипение, похожее на звук разгневанной кошки, после чего сидящая на нем девушка с копной распущенных черных волос, цвета вороньего крыла, очень медленно повернулась и недружелюбно спросила:

– Тебе чего?

– Дай списать! – сказала Слава, а эта девушка, звали ее Адой, снова зашипела и развернулась обратно.

Ада, как считала Слава, была еще одним воплощением всего худшего на свете. Парадокс же заключался в том, что если четыре мировые злыдни в лице Гали, Тани, Лены и еще одной Лены не были Славиными подругами, то Ада была. Не лучшей, конечно, но все же подругой.

– Пять минут до конца урока! – проворковала математичка, с блаженным видом оглядывая класс. – Кто не успеет, тот получит двойку!

Слава прекрасно понимала о чем в данный момент думает Регина Насоновна – побыстрее проверить работы и весь следующий урок сокрушаться над тем, какие же «бездари» учатся в ее классе. Вот только одноклассниками можно было не волноваться, Слава непременно заберет большую часть эфирного времени на себя...

– Эй, дашь списать? – без особой надежды повернулась она к сидящему на последней парте однокласснику. Паренек сладко посапывал над своей тетрадью, без сомнения, являясь следующим кандидатом на промывку косточек. – Ну, в общем, еще одна двойка. Хорошо, что колы у нас не ставят. Плохо, конечно, что в классе целых шесть вариантов и что на моем ряду спереди сидит змея подколодная, сзади такой же двоечник как и я, а моя несчастная «валентинка» томится за дверью. И где, спрашивается, в этом мире справедливость?

– А? – откликнулась Маша на грозный шепот Славы. – Ты что-то сказала?

– Минута до конца урока! – сообщила Регина Насоновна, нетерпеливо привставая со своего стула. – Кто написал, может сдавать!

Слава поднялась на ноги, оправила платье и направилась к столу учительницы. Та с подозрением взглянула на девушку, справедливо не веря в то, что Слава справилась с контрольной быстрее остальных. Продолжая недоверчиво посматривать на ученицу, Регина Насоновна жестом велела положить тетрадь на стол и выдавила из себя полуулыбку. Этим выражением она мысленно говорила: «Я тебя, конечно, недолюбливаю, Немова, но знай, что я твой друг!»

Не дожидаясь разрешения выйти на перемену (в классе Регины Насоновны на перемену отпускались все выполнившие задания и сдавшие тетради), Слава поспешила за дверь. Вот только зря надеялась, что купидон до сих пор смиренно стоит и ждет ее возле класса...

– И где же мой купидон? – обойдя весь этаж, растерянно спросила Слава. – Эй, пацан, куда ты делся? Ты же должен был меня ждать... Или не должен?

Решив, что другого выбора нет, Слава спустилась на второй этаж к кабинету с прикрепленной к двери табличкой: «Склад купидонов. Посторонним вход строго воспрещен». Игнорируя эту надпись, девушка толкнула дверь и вошла внутрь.

Наталья Михайловна – молоденькая учительница английского языка была сегодня самым главным купидоном, возглавляющим орду купидончиков поменьше. В розовом костюме, с крылышками за спиной и большим колчаном со стрелами она сортировала открытки и раздавала их своим подопечным.

– Здравствуйте, Наталья Михайловна, – поздоровалась Слава, обходя стороной суетившихся шестиклашек и семиклашек, одетых в одинаковые костюмы. – Я... – Слава получше присмотрелась к пробежавшему мимо купидону (не он ли заглядывал в их класс?) – Я за своей «валентинкой».

– Э, нет, так дело не пойдет, – не отрываясь от своего занятия, произнесла учительница. – В течение сегодняшнего дня купидоны разнесут все поздравления, наберись терпения и... Ой, Славочка, это ты, а я тебя сразу не узнала... – Наталья Михайловна наконец-то подняла голову.

Слава считала англичанку своей любимой учительницей. Когда та появилась в их школе год назад, девушка и представить не могла, что так сильно к ней привяжется. И, что приятно льстило, Славу Наталья Михайловна тоже выделала среди остальных. Об этом, кстати, свидетельствовало и то, что прогонять девушку она не стала, а указала на свободный стул неподалеку.

– Мне уже ее приносили, но Регина Насоновна выставила купидона за дверь, и он не смог отдать «валентинку». А так как за дверью его в конце урока не оказалось, я подумала зайти самой и забрать открытку, чтобы никого не утруждать...

– Вот оно как... – сразу же включилась в проблему Славы учительница. – Риточка, это ты разносила «валентинки» в «11А»? – обратилась она к ораве купидонов с корзинками в руках, собирающихся покинуть кабинет. Один из них тут же остановился.

– Да, а что такое? – спросила девочка, приподнимая маску. Ее глазки тут же с подозрением впились в Славу.

– Нет, это была не она, – тут же сказала девушка, повернувшись к Наталье Михайловне. – То был мальчишка... кажется. – Слава тоже с подозрением взглянула на девчушку, уже не совсем уверенная мальчик ли был выдворен за дверь или девочка.

– Наверное, Владик, – кивнула Наталья Михайловна. – Но ты, Славочка, не волнуйся, сейчас он где-то по школе бродит, переменка ведь, но как вернется, я сразу же направлю его к тебе. Какой у тебя сейчас будет урок?

Слава расстроенно прикусила губу, а потом выдавила:

– Опять алгебра.

– Бедняжечка... – посочувствовала Наталья Михайловна, знающая о недружественных отношениях Славы с алгеброй.

Еще Слава любила учительницу за то, что та никогда ни под кого не подстраивалась и бросала несправедливой школьной системе вызов. Преподавателю присуще быть строгим и правильным? Кто такое сказал? Мало того, то Наталья Михайловна была самым молодым учителем в школе, так еще и самым неординарным. Она единственная из педагогов выкрашивала прядки светлых волос в разные цвета, носила цветные колготки и сумки в виде зверей. Вот сегодня на подоконнике ее дожидалась черно-белая панда, а неделю назад сумка была в виде совы, а еще Слава видел слона, обезьянку, медведей – бурого и полярного...

– Зато потом география, – приободрилась Слава.

– Ну, вот и славно! – заулыбалась Наталья Михайловна. – На географии и жди свою «валентинку». Знаешь, говорят, что самая первая «валентинка» является знаковой «валентинкой»! Ты ведь веришь в судьбу?

– Да-да, я в курсе, – закивала Слава, очень даже верящая в подобного рода знаки судьбы. Девушка ни на секундочку не сомневаясь в том, что присланная ей первой «валентинка» будет от парня, который в нее по уши влюблен.

Идти на алгебру не хотелось, но хуже всего было не идти. И как Слава и предполагала, половину урока Регина Насоновна посвятила ей, снова грозилась серьезным разговором с родителям и перспективой оставить на второй год. Слава слушала все это в пол-уха, мысленно пребывая рядом со своей «валентинкой», которую она наконец-то прочтет на следующем уроке.

А когда настала география девушка превратилась в сплошной комок нервов. Даже Маша, сидящая рядом, забеспокоилась: не случилось ли чего-то нехорошего с ее подругой, непрестанно поглядывающей на дверь.

– Ну что же он не несет, ну что не несет? – бормотала себе под нос Слава, пропуская весь урок мимо ушей.

– Что случилось? – наконец не выдержала Маша. – Ты кого-то ждешь?

На парте перед подругой, несмотря на то, что у нее уже был парень, и Маша не ждала судьбоносной весточки, уже лежало четыре прелестные «валентинки». Галя, сидящая на первой парте, так громко шепталась о том, что у нее уйма поклонников и как должно быть сильно ревнует ее Дима, что каждое ее слово четко долетало аж до самой последней парты. Дима хмуро буравил свою девушку взглядом, но Галя, как ни в чем не бывало, продолжала хвастаться: «...этот год у меня самый рекордный – всего третий урок, а принесли уже целых двенадцать валентинок...»

А все Славины купидоны явно куда-то девались по пути. Девушка даже грешным делом начала подумывать, что в этом виноваты какие-нибудь злые потусторонние силы. Ведь не может же быть, чтобы у нее совсем не было поклонников...

Даже Аде было чем похвастаться. И хоть та играла роль холодной и колючей льдинки, ее сердце просто не могло не растаять, когда на географии ей преподнесли целых пять «валентинок». Сейчас Ада была на удивление весела, игрива и добродушна даже в отношении Славы... Впрочем, это добродушие являлось отнюдь не долгим.

– Ты, кажется, слегка напряжена! – злорадно заметила Ада. – Волнуешься, что тебя никто не поздравил? Что ты никому... не нравишься?

– Ада, не нужно! – одернула ее рыженькая соседка по парте. – Не цепляйся к ней!

– Ну ты только погляди, Томочка, уже полдня прошло, а у нашей подруги ни одной открытки... Наверное, это ужасно грустно не иметь ни одного друга... Хотя подожди-ка, Леша перестал тебя любить? Что же ты нам ничего об этом не сказала, – она перевела взгляд на Машу. – Это правда? Он наконец-таки отстал? И не подумайте ничего дурного, я искренне волнуюсь за судьбу Славы, она ведь у нас такая... необычная...

Когда прозвенел звонок с урока, Слава пулей выбежала из кабинета. Но не успела она убежать на приличное расстояние и погрузиться в гордое тоскливое одиночество со своими мыслями, как ее догнал никто иной как Леша.

– Я хотел вручить тебе лично еще утром, но... – замямлил он, преградив Славе дорогу. Он смущенно принялся теребить большое картонное сердце в своих руках и протягивать его девушке.

«О нет, первая «валентинка» – знаковая «валентинка»!» – ужаснулась Слава и так резко шарахнулась от парня в сторону, что столкнулась с Машей. Все учебники, которые подруга несла в руках, тут же попадали на пол.

– Ну, я пойду лучше... – зашептала Маша, торопливо собирая упавшие вещи, но Слава крепко схватила подругу за болтающийся поясок кофты.

– Не смей меня бросать! – строго прошептала девушка. Собрав в кулак все свое мужество, она взглянула на Лешу и заявила: – Леша! Ты ведь понимаешь, что я не могу это у тебя взять!

– Почему не можешь? – спросил тот, а Маша, снова уронив и снова подняв учебники, нервно затопталась на месте, в любую секунду готовая дать деру.

– Потому что сегодня день всех любленных, а ты мне даже не нравишься!.. – принялась объяснять Слава, но тут ее внимание отвлек прошмыгнувший мимо купидон. Позабыв обо всем на свете: и о озадаченном Леше, и о Машином пояске кофты, Слава рванула за купидоном. Нагнать ей его удалось только на лестнице и то, благодаря школьникам, так удачно преградившим проход.

– Ты можешь так не бежать! – задыхаясь обратилась Маша к Славе, тем самым напомнив о своем существовании. Слава ослабила хватку, а потом и вовсе отпустила поясок.

– А ну говори, кому эта «валентинка»! – потребовала девушка ответа у купидона, но тот лишь невинно захлопал своими длинными ресницами. – Чего молчишь, язык проглотил? Ты Владик?

– Нет... Я не... – залепетал купидон, кажется, в любой момент готовый лишиться чувств от страха. – Простите... Надо идти... Мне надо...

– Говори нормально! – велела Слава, чей взгляд и так красноречиво говорил, что если сию же минуту купидончик не сознается, ему станет очень плохо.

– Я не Владик... Я нес в восьмой класс... – признался мальчишка.

– Ладно! – вздохнула Слава, тут же потеряв к пареньку всякий интерес.

– А ты с ним не слишком груба? – нахмурилась Маша.

– С купидоном-то? – отмахнулась от нее Слава. – Не моя же вина, что они все такие недотроги, даже слова им не скажи, как дрожать начинают...

– Я про Лешу! – подруга кивнула в сторону одноклассника, который, понурив голову, все еще стоял на прежнем месте, прижимая к груди большое картонное красное сердце. – Мне кажется...

– Мне все равно, что тебе кажется! – огрызнулась Слава. – Этот парень мне прохода не дает с седьмого класса. Тебе бы это понравилось? Да я из-за него не могу завести парня, потому что все тычут в меня пальцем, считая подружкой ненормального. Да он мне жизнь поломал, а ты спрашиваешь, не слишком ли я с ним груба?! Да где же этот несносный Владик?

– Ты ни с кем не встречаешься не из-за Леши, а из-за Ады, – справедливо заметила Маша, и стоило ей упомянуть имя подруги, как та сразу же и появилась.

– Продолжаешь ждать открытки от Димочки, бедняжечка наша? – пропела та елейным голоском над самым ухом Славы, но не успела последняя повернуться, как строя рожицы, Ада шла прочь.

– Ненавижу ее! – мрачно констатировала Слава. – Она тоже поломала мне жизнь.

– Ну ты еще скажи, что твоя жизнь кончилась в прошлый Новый год, – усмехнулась рыжеволосая соседка Ады по парте – Тома. Девушка явно решила развеять атмосферу шуткой, вот только ничего смешного в этом ни Слава, ни Маша не увидели.

– Именно так! – кивнула Слава и, ничего больше не добавив, стала спускаться вниз.

Тома тоже была Славиной подругой. В отличие от Ады, Тому вполне можно было бы назвать хорошей подругой, но иногда ее прямолинейность просто убивала.

– Слав, не обижайся, я же пошутила! – крикнула Тома вслед.

3. Герои / злодеи

Воспоминание о прошлом Новом годе для Славы были не самыми приятными. Тогда случились сразу две важные вещи, кардинально изменившие жизнь девушки.

Во-первых, Слава сильно поругалась с родителями, а причиной тому стал их внезапный развод. Словно гром среди ясного неба, ведь, как говорится, ничто не предвещало беды... И в качестве новогоднего подарка для девушки стала новость о том, что в следующем году праздник они встречают порознь: папа со своей гражданской женой, а мама со своим бойфрендом. И откуда у папы взялась новая жена, а у мамы друг, как им вообще удалось скрывать это втайне, до сих являлось для Славы загадкой.

В общем, девушка не планировала устраивать сцен, держалась несколько дней, вот только полное равнодушие окружающих в семье, словно все давно все знали и смирились, и только Славу это волновало, привело к все же устроенному ей скандалу. Последней каплей стал вопрос одиннадцатилетнего брата Егора, спросившего: «После развода родителей, когда нас разделят, мы же часто будем видеться?»

Во-вторых, проснувшись утром первого января не в лучшем расположении духа, а точнее сказать – в самом прескверном расположении, Слава обнаружила у себя на тумбочке камешек. На вид он был самым обычным – гладким и серым. Подобного добра в их доме множество, так как Егор камни коллекционировал и привозил из каждой поездки по целому мешку, а потом его коллекция бесхозными частями обнаруживались в разных частях жилища. И то что брат заходил в комнату, когда Слава спала, да еще оставил дурацкий камень, весьма разозлило девушку, в которой все еще бурлили эмоции после вчерашней ссоры.

Не долго думая, Слава в сердцах решила запустить камешек в окно, вот только, слоило ее пальцам коснуться гладкой прохладной поверхности, как в голове прогремел незнакомый мужской и весьма суровый голос, а затем перед глазами все поплыло, и впервые в жизни Слава хлопнулась в настоящий обморок. А очнувшись, обнаружила себя лежащей на прикроватном коврике, а камешек – по-прежнему на тумбочке, но касаться его девушка больше не решилась.

– Что за фигня?! – проворчала она себе под нос, мысленно прокрутив в памяти, что только что произошло. Перед тем как лишиться чувств Слава отчетливо расслышала, что незнакомый голос велел ей прийти на заброшенный склад. Голос – из головы.

Заброшенного склада Слава старательно обходила стороной с того самого момента, как с семьей поселилась в этом городке. При этом, делали то же и местные старожилы. Склад имел скверную репутацию, если в тихом городке и случались какие-то преступления, то связаны они были непременно с этим складом. Поэтому-то Слава не особо горела прислушиваться к неизвестному голосу в своей голове, пускай и весьма суровому.

При этом не стоило опускать обстоятельства при которых все это произошло. Не иначе, как волшебство какое-то, но ведь Слава в него нисколечко не верила и, пробуравив камешек взглядом, списав все на свои зашкаливающие эмоции, вызванные родительским разводом, покинула комнату.

На кухне с самого утра в продолжении вчерашней ссоры все еще ругались родители, а старшая сестра Тая выступала между ними в качестве громоотвода. В соседней же комнате, сумев отстраниться от звуков с кухни, беззаботно проводили время маленькие племянницы Славы и Егор. Они смеялись и шутили, их даже ничуть не смутил хмурый вид подошедшей к ним девушки.

– Егор, ты заходил ко мне в комнату ночью? – обратилась Слава к брату.

– Делать мне больше нечего, – откликнулся тот с улыбкой, а затем уточнил: – А что?

– То есть ты мне ничего не оставлял? – спросила Слава, а так как Егор насторожился, пояснила: – На тумбочке...

– На тумбочке? – моргнул он растеряно, а затем вскочил на ноги и со словами: – Сейчас принесу твой подарок! – выбежал из комнаты. А через полминуты уже вернулся со свертком в цветной упаковочной бумаге и словами: – Мы вчера все подарки дарили, но ты ушла к себе раньше... В общем, вот... – и всунул Славе в руки подарок.

– То есть... – протянула она, недоверчиво глядя на подарок. – Ты в мою комнату не заходил... и... камня на тумбочке не оставлял...

– Камня? – искренне поразился Егор. – Зачем мне оставлять тебе камень?

Славе не было оснований не доверять брату, ведь врал он очень редко. Она перевела взгляд на племянниц, но и те невинно захлопали глазками, а самая младшая спросила:

– Тетя Слава, а когда ты подаришь нам наши подарки?

Пока Слава дарила подарки, на кухне продолжали ругаться родители. И, по всей вероятности, заканчивать ссору они не собиралась. По крайней мере, в ближайшее время. Находиться дома было невмоготу. А так как отстрагиваться, в отличие от племянниц и брата, Слава не могла, решила что хуже уж точно не станет, если она сбегает-таки к складу. С одной стороны, девушка планировала проветриться, так как бежать по морозу приходилось довольно далеко, с другой, собиралась убедиться, что голос в голове – всего лишь глюк.

Весь ажиотаж с утренними новостями начался в школе чуть больше года назад, когда на тихий и, казалось бы, всеми забытый небольшой северный городок, расположенный на самом отшибе страны, стали нападать настоящие потусторонние силы в лице злодеев, жаждущих разрушить город и уничтожить всех его жителей. И как принято, во всех подобного рода фильмах – где появляется злодей, там оказывается и герой. А так как в данном случае злодей был ни один, героев тоже потребовалось несколько. И ведь если бы Слава только заранее знала, что случится на том заброшенном складе... Но обо всем по порядку!

Злодеи – они и есть злодеи. Личности малоприятные и отнюдь не симпатичные. Они творили всякую дичь, использую свои магические способности, прям как герои фантастических фильмов, вот только не при помощи спецэффектов, а настоящих сил.

Чего уж там греха таить, наверное, каждый ребенок примерял на себя роль супергероя. Суперспособности – необъяснимый, но желанный феномен. Целые поколения выросли на историях Супермена, Бетмена, Человека Паука... Никто бы не отказался от возможности летать, обладать ночным зрением и стрелять путиной. И это уже не говоря об иных персонажах и способностях, которых, благодаря фантазии писателей и сценаристов, не перечислить. И вот эти, казалось бы, киношные фантазии претворились в жизнь, сделав неизвестный городок достоянием общественности, в первую очередь интернета.

Против вредоносной деятельности злодеев выступили пять девушек –молодых, обаятельных и привлекательных, сразу же занявших место в сердцах людей, потеснив собой уже известных любимых выдуманных персонажей. Особенно прельщало то, что эти девушки не чья-то фантазия – они самые, что ни на есть настоящие, в чем и убеждались многие критики и скептики, приезжающие в этот тихий и далекий городок.

Девушек прозвали СуперПятеркой, и вот уже больше года они являлись доблестными защитницами городка, а еще самыми популярными личностями, обзаведясь своими преданными фанатами. И это тебе ни какая-то там поющая суперзвезда, а – настоящий супергерой!

Все девочки хотели подражать СуперПятерке: шили себе похожие костюмы, делали такие же прически, копировали жесты и фразы своих кумирш. И если изначально СуперПятерка воспринималась народом как единое целое, в последствии фанаты стали делиться на группы, создавая фандомы, посвященные своей самой любимой героине.

О настоящих личностях девушек ничего не было известно, магические способности даровали полную конфиденциальность, делая героинь неузнаваемыми даже для своих самых близких, меняли внешность и голоса. Поэтому фанатам не оставалось ничего другого, кроме как строить домыслы и делиться теориями, что они успешно и делали изо дня в день... И кем только девушек не представляли, приписывая им в реальной жизни самые немыслимые профессии, но даже самые чуткие и наблюдательные за этот год так и не догадались, о том, что в обычной жизни их отважные любимицы – рядовые школьницы.

Слава очень удачно забрела в холл, где находился старенький, но очень мягкий диванчик. Не долго думая, она направилась к нему. Девушка терпеть не могла свою школу: эти деревянные полы, скрипучие двери, мигающие лампы и даже мягкий диванчик. Но в то же время не представляла другой жизни – без школы. Через каких-то полгода будет выпускной, раньше Слава планировала уехать куда-нибудь в другой город, начать новую жизнь, но теперь... Она никому не признавалась, что ужасно боится того, что ждет впереди. Особенно, когда на прошлый Новый год судьба преподнесла сюрприз.

В тот день, когда Слава побежала на склад, чтобы убедиться в том, что так никого нет, оказалось, что пришла туда она ни одна – встретившись с таким же озадаченными и сконфуженными девушками. Никто из них не мог объяснить, что делает здесь утром первого праздничного новогоднего дня. Видимо, они тоже слышали голос, тоже захотели подтвердить, что тот ненастоящий.

И ведь чуть позже все действительно убедились – голос и вправду был ненастоящим, а призрачным, ибо принадлежал призраку, живущему на заброшенном складе. И этот самый призрак назначил пришедших девушек защитницами города, сообщив, что очень скоро им придется столкнуться с реальным злом. Ну а дальше толкнул речь по сценарию какого-то фантастического фильма.

И если бы рассказывала об этом не зависшая над полом светящаяся полупрозрачная фигура, то Слава давно бы махнула на все рукой и убежала, но призрак... Это был настоящий призрак?! Проверить голограмма ли это, розыгрыш или съемки какого-то реалити-шоу, девушка не догадалась. А точнее – побоялась. Как, к слову, не шелохнулись и остальные. Девушки молча выслушали речь с инструкциями, что именно от них требуется, согласились на «службу», сроки которой оговаривать не стали, и разошлись по домам ждать особого момента, когда явится зло и потребуется их помощь. И этот момент не заставил себя долго ждать...

Прошло уже больше года, но счастливее Слава не стала, хоть, как и многие, мечтала обзавестись какими-нибудь суперспособностями. В этом и была основная загвоздка! Слава вроде бы стала командой СуперПятерки, но ничего необычного привнести не могла. У нее не было ни грамма суперспособностей, в отличие от умений остальных девушек. И будь воля Славы, она бы давно сложила с себя бремя неудавшейся супергероини, лишенной магии, о чем ей ни раз напоминали, но...

Единственный приятным бонусом в «работе» был загадочный парень в черной маске, который тоже спасал город, помогая СуперПятерке. Его темные шелковистые волосы развивались на ветру, пронизывающий цвет ярко-синих глаз походил на морские волны глубокого-преглубокого моря, а губы... В общем, Слава не уходила из-за него, ведь они могли виделись только во время своих миссий.

Мало того, что этот загадочный юноша был красавчиком, так еще обладал самыми настоящими суперспособностями, о которых Слава даже не могла и мечтать. За свои способности силою мысли двигать предметы его прозвали Телекинезом.

Но это еще не самое главное. Приятнее всего было то, что нелюдимый и молчаливый таинственный герой проявлял к Славе гораздо большую симпатию, чем к остальным ее приятельницам. И наблюдательные фанаты, составляющие малую часть фандома Славы, весьма разочарованные в отсутствии магии у девушки, быстро подхватили версию, что она и загадочный юноша – сладкая парочка. И хоть это было не так, рейтинг Славы быстро возрос, и она стала достаточно интересной даже и без суперспособностей. А то что Телекинез, общаясь с журналистами, не только не подтверждал отношения, но и не отрицал их, только сильнее подогревало интерес к геройской личности Славы, а еще жутко злило кое-кого из команды девушки...

– Ты влюблена в Диму не забывай этого! – твердо сказала себе Слава, а затем, мечтательно закатывая глаза, откинулась на спинку дивана.

Телекинез был очень милым и заботливым, всегда поддерживал Славу. Хочешь не хочешь, а в такого точно влюбишься. Да и в команде СуперПятерки девушка была такая ни одна.

Вот только существовала серьезная проблема – никакой личной жизни, полной романтики, девушкам не позволялось. Их задача – всецело посвятить себя миссии, не допуская никаких там лишних привязанностей. Единственный выход – встречаться тайно, как делала ее подруга Маша. Но ведь Слава даже не знала настоящей личности Телекинеза, не говоря уже о том, что была влюблена в Диму и... немножечко Артура.

Что до тайных личностей, в супергеройстве Слава носила многообещающее имя – Тайна. И неспроста, ведь все ждали от девушки чего-то особенного, но сама Слава ждать давно перестала.

А вот ее одноклассницы носили более говорящие имена.

Ада – темноволосая девушка, считающая себя в команде главной и тщательно следящая, чтобы все беспрекословно ее слушались и соблюдали правила, звалась Рекой, так как подчиняла себе водную стихию. И, на правах главной, она ждала внимания со стороны Телекинеза. Стоило о нем заговорить, как эта строгая девушка менялась в лице и из самодовольной гусыни превращалась в маленькую влюбленную наивную девчушку, забывая о главном правиле – никакой личной жизни. И какая же была жалось, что Телекинез не обращал на нее внимания... Хотя нет, жалости Слава не испытывала. Нисколечко.

С Адой Слава не ладила, как в обычной, так и супергеройской жизни. Отношения между ними не сложилась практически сразу, а все потому, что Слава подвергла сомнению авторитет Ады, убив отношения одной фразой: «Чего ты командуешь, кто вообще тебя главной назначил?!» С того самого момента между ними словно черная кошка пробежала и эффект от ее пробежки с каждым новым днем только усиливался. Телекинез же продолжал симпатизировать Славе, после битв они сбегали куда-нибудь на крышу и всю ночь могли болтать о разных отстраненных вещах. В прошлом месяце он, например, поделился рецептом приготовления отменных блинчиков, а вчера спас Славе жизнь...

Нет, как бы тяжело ни было, Слава не могла покинуть команду, по крайней мере, не узнав личность Телекинеза. В роли супергероя он был настоящим идеалом, и девушке не терпелось узнать, таков ли он в обычной жизни. Вот только стило ей поднять вопрос, касающийся его реальной личности, как парень тут же собирался и убегал.

Ада, она же – Река, с легкостью подчиняла себе любую водную субстанцию. Злодеи боялись ее способностей, относились с огромной опаской и, по возможности, в первую очередь, пытались обезвредить именно ее. Длинные волосы иссиня-черного цвета волной спадали на плечи девушки, из пальцев струились маленькие ручейки воды, которые, в любой момент могли стать настоящими бушующими потоками. А пословица: «Тише воды...» была явно не про нее.

Тома, а по-супергеройски – Искра, со своей огненно-рыжей копной волос походила на пламя костра, способное при желании разгореться в стихийный пожар. Она была способна зажечь огонь из ничего, так же ловко, как Река совладать с бушующим потоком воды. Слава затруднялась сказать, кто из девушек обладал более сильной способностью, но Тома никогда не стремилась выдвинуть себя в лидеры, довольствуясь быть в тени Ады в качестве ее лучшей и самой любимой подруги.

Третья супергероиня – Вспышка. В жизни невероятно тихая и скромная девушка по имени Нина. Она всегда избегала шумных компаний, предпочитая посидеть где-нибудь в уголке с умной книжкой. Но во время битвы девушка представляла собой настоящий ураган. Неся в себе многовольтовый заряд электричества, она всегда готова была испробовать его на очередном злодее.

Земля, по совместительству лучшая подруга Славы – Маша, не зажигала огонь, не являлась носителем электричества и не завораживала водными потоками, струящимися из пальцев. Зато, стукнув по полу изящной ножкой, хрупкая на вид девушка могла встряхнуть землю с такой мощью, что в тартар проваливались самые могущественные и сильные злодеи.

Славе же не было равных в рукопашном бою и метании ножей. И пускай эти навыки она приобрела в обычной жизни, а все благодаря родителям, ищущих призвание дочери, тем не менее в супергеройстве они ей сильно пригождались, хоть и были умениями самой Славы, а не магическими способностями Тайны.

Прозвенел звонок на урок, но на диване, каким бы стареньким и продавленным он ни являлся, сидеть было так мягко и уютно, что вставать совсем не захотелось... «Я ведь в стрессе и имею право немного отдохнуть», – решила Слава, наблюдая за тем, как за дверью кабинета химии исчезает последний ученик.

Минут десять она просто сидела на диване и ни о чем не думала, как со стороны лестницы послышались шаги, а потом в холле появился Фил – один из друзей Артура (того самого популярного парня в школе). И казалось бы, в его появлении не было ничего необычного, если бы Фил целеустремленно не зашагал в сторону Славы.

В руках парень держал «валентинку» – не ее первое судьбоносное фиолетовое сердечко Славы, а серебристую, голографическую, осыпанную блесками и переливающуюся всеми цветами радуги. Сердце у Славы забилось сильнее. Она оглянулась, мало ли за ее диваном стоит какая-нибудь шикарная девица, достойная такой открытки, однако сзади никого не оказалось. Сомнений не было – Фил идет именно к ней.

– Привет, ты чего не на уроке? – спросил парень, останавливаясь напротив Славы.

Сейчас сердце у девушки, кажется, перестало биться. Что от нее нужно этому Филу? За все те годы, пока Слава училась в школе, парень не удостоил ее ни единым взглядом, не говоря уже о каком-нибудь слове. Он являлся практически таким же симпатяжкой, как Артур, вот только в отличие от своего друга, не таким самодовольным и самовлюбленным. А еще он был добрым, и если бы Славе не нравился Дима, всеми любимый Артур, а еще Телекинез, она вполне смогла бы поселить в своем сердце влюбленность и к Филу.

– Э... – Слава действительно не знала, как лучше ответить. На всякий случай она еще разок обернулась, чтобы удостовериться, что сзади точно никого нет, и Фил обращается именно к ней. А затем восторженный взгляд упал на блестящее голографическое сердце. Оторвать его Слава смогла с огромным трудом, а в голове поселилась невероятная глупая мысль, что Фил сейчас подарит открытку ей...

– Ты ведь подруга Ады?! – спросил парень, когда Слава с трудом отвела взгляд от «валентинки».

И открытка сразу же перестала быть для девушки такой уж манящей. Конечно, Фил не станет дарить ей открытку... Как она вообще могла быть такой наивной, что об этом подумала?!

– К сожалению знаю! – ответила она, очень надеясь, что ее голос не дрожит от обиды. – Вот только передавать я ей ничего не стану! Мы не в таких... отношениях.

Славе очень захотелось рассказать Филу правду о том, как сильно она не любит Аду, как та вечно к ней придирается и не любит ее гораздо больше. Впрочем, девушка лишь тяжело вздохнула и снова взглянула на «валентинку».

И тут в голову пришла другая мысль – взять «валентинку» под предлогом отдать Аде, но той ничего не передавать, выдав открытку за свою, пусть завидует! Таких точно ни у кого сегодня не было. Открытка ведь такая красивая, дорогая... Слава уже представляла, как положит «валентинку» себе на парту, все начнут охать и ахать, особенно Ада...

– Но вы ведь учитесь в одном классе! – заметил Фил.

– Ну... – рука Славы дернулась в сторону «валентинки» и, словно делая огромное одолжение, с тяжелым вздохом девушка добавила: – Ладно, так уж и быть, передам, если хочешь.

И тут дверь кабинета химии открылась. Учитель выглядел сердитым. То ли день у него не задался, то ли дело было в чем-то другом, но Слава с Филом попали ему под горячую руку:

– Значит уроки прогуливаем? А если к директору? Хотя нет, лучше двойку в четверти!

– Валим, – сказал Фил и, схватив Славу за руку, потянул к лестнице. Бегом они в считанные секунды преодолели холл. – Мне наверх! – сказал он, когда Слава стала спускаться вниз. Он отпустил руку девушки и метко бросил ей блестящую «валентинку». А затем ничего больше не добавив, побежал наверх.

После первых секунд восхищения, что такое «чудо» попало ей в руки, Слава внезапно захотела растоптать «валентинку», предназначенную Аде. Но перед тем как бросить ее на пол решила прочесть. Возможно, некрасиво читать чужие послания, но...

Слава раскрыла открытку и прочитала: «С Днем святого Валентина. Славе от Фила». Пораженно уставившись на «валентинку» девушка не могла поверить своим глазам. Открытка была подписана ей, а не Аде. Но зачем тогда Фил вообще заговорил про ее нелюбимую подругу?!

Учитель черчения, увлеченный темой урока, даже не заметил опоздания одной своей ученицы. Повернувшись к ученикам спиной, он сосредоточенно писал что-то на доске, и Слава заняла свободное место рядом с Ниной. Распираемая гордостью, она бережно положила на стол блестящую голографическую «валентинку».

Как она и ожидала, реакция последовала незамедлительно: девочки в классе во все глаза уставились на открытку, а Галя даже рот от изумления открыла и минут пять его не закрывала. Но все же больший эффект Слава рассчитывала произвести на Аду, однако та лишь вскользь взглянула на «валентинку» и никак не отреагировала. Увы, но желанный план не удался, в глазах этой бессердечной холодной, как лед, девушки не вспыхнуло ни единой завистливой искорки.

– От кого? – в отличие от Ады, с явным интересом поинтересовалась Нина. – Я видела такие открытки в книжном, знаешь сколько ни стоят?! У тебя появился богатенький ухажер?! – шепнула она, чтобы наша надзирательница не услышала.

Но зачем было шептать? Учитывая равнодушие Ады к открытке, Слава довольно громко и четко произнесла:

– Возможно и ухажер появился!

В ответ Ада лишь хмыкнула, словно имея тем самым ввиду, что у Славы в принципе не может быть никакого ухажера. Ну разве что Телекинез, но ведь это совсем другое – это не по-настоящему...

В любом случае, Ада все же несколько раз поворачивалась, приманенная блеском открытки, но ничего не говорила, продолжала скептически хмыкать. Даже когда Славе принесли за урок пять «валентинок» особого душевного неспокойствия Аде это не принесло, она даже поворачиваться перестала. И только Нина с прежним интересом спрашивала, кто поздравил Славу.

Две последние «валентинки» девушке подарил Кит. И в этом не было ничего удивительного, ведь она прикрывала их отношения с Машей. Две – это еще мало, парень обязан был завалить ее открытками и пусть все обзавидуются! Впрочем, Нина имела на этот счет другое мнение.

Все из СуперПятерки, кроме Ады, разумеется, знали про отношения Маши и Кита, поддерживая Славу в ее доблестных попытках защитить подругу. Вот только в последний месяц Нина почему-то стала недвусмысленно намекать, что парень неравнодушен к самой Славе. Несусветная глупость! Слава так и отвечала мнительной подруге, как Нина вообще до такого додумалась?

И вот, когда под конец урока, Нина снова взялась за старое, Слава не выдержала и строго сказала:

– Если ты еще когда-нибудь поднимешь эту тему, то я с тобой больше никогда не заговорю! Мы с Китом просто друзья! Точка!

Нина прикусила губу и отвернулась к окну, а Слава развернула присланные Китом открытки, чтобы спокойно прочитать, что он там написал. А уж писать Кит любил, это у него не отнять.

В первой «валентинке» значилось:

«Ну, вообще, я желаю тебе много-много-много... ну ты поняла... любви!!! Твой лучший-лучший-лучший и так далее... ДРУГ. Надеюсь, что еще друг, и ты на меня не обиделась!» А внизу дразнящий смайлик.

Во второй:

«Так до тебя дошла первая открытка??? Забыл нарисовать сердце!!! Вот...» И внизу накарябано сердечко, пронзенное неестественно большой стрелой.

Нина все же не выдержала, отвернулась от окна, заглядывая в «валентинки» Славы и явно собираясь что-то сказать, но тут прозвенел звонок. Маша, лучезарно улыбаясь, поспешила к Славе, чтобы поделиться замечательной новостью.

– Смотри какую красивую «валентинку» прислал мне Кит! – сообщила она, готовая прыгать от счастья.

– Кхе, – кашлянула Нина, а Слава толкнула ее локтем в бок.

– Девочки, он такой замечательный! – верещала Маша, тряся перед лицами подруг красной «валентинкой». – Не пожалел денег и времени, чтобы купить открытку, а потом придумывал текст, вы только посмотрите, какое длинное пожелание. А все ради того, чтобы мне сделать приятное!..

Более красноречивый взгляд, которым Нина одарила Славу, нужно было бы еще поискать.

– ...как думаете, может он готовит какой-нибудь сюрприз? – как ни в чем не бывало, продолжала Маша.

– Ты Слава Немова? – возле Славы остановился какой-то невысокий мальчишка в костюме купидона и настойчиво подергал ее за лямку рюкзака. В руке у паренька крепко была зажата немного помятая самая первая фиолетовая и судьбоносная «валентинка» Славы.

– Владик? – воскликнула девушка и, прежде чем купидончик успел опомниться, вырвала у него из рук открытку и ворчливо добавила: – Тебя только за смертью посылать!

Купидон пожал плечами и пошел к выходу.

– Я так долго тебя ждала! – в сердцах воскликнула Слава, обнимая «валентинку». – Этот нехороший мальчишка так долго шел, а я тебя искала и не нашла, а он не пришел на географию, и я так расстроилась... – дальше Слава договорить не успела, осеклась, так как раскрыла валентинку, чтобы понять кто же предназначенный ей судьбой избранник, а там:

«Слав, я больше чем уверен, что тебя люблю! Кит».

4. Сумасшедшая

Кит испортил сегодняшний день, ведь всем известно, что первая «валентинка» – судьбоносная. Слава так искренне в это верила, так ее ждала, что, убежав из класса под подозрительным взглядами подруг, со слезами на глазах принялась рвать валентинку на мелкие клочья в туалете, даже не задумываясь над тем, что уничтожает единственное доказательство того, что Кит вообще послал ей подобную открытку.

«Убью паразита!» – ворчала себе под нос Слава.

Девушка не сомневалась, что это глупый розыгрыш, но от этого желание убить организатора шутки меньше не становилось. А когда «валентинка» была истерзана и практически уничтожена, Слава поняла, что поспешила, ведь, зная Кита, он будет все отрицать. Решив восстановить важную улику и продолжая грозно бубнить себе под нос слова убийства, Слава, брезгливо морщась, принялась доставать открытку из мусорного ведра.

И, как на зло, за этим не очень-то приятным занятием ее застали одноклассницы Кита, которым приспичило заглянуть в уборную именно в этот момент. И девушки, даже не пытаясь говорить тише, завели разговор:

– А это разве не подруга Кита? – спросила первая из них. – Она что ли в мусорке копается? Фу, какая гадость!

– Жаль, сам-то он симпатяжка! – отвечала другая.

– А разве он встречается не с другой, как ее там зовут? Ну такая серая невзрачная мышка... – молвила третья.

– Ну с этой он бы точно не стал встречаться! – уверенно заявила четвертая, пронзив Славу брезгливым взглядом.

– Эй, я вообще-то здесь нахожусь и все слышу! – не выдержав подобной наглости, прервала их девушка. Но смутить девиц не получилось.

– Мы знаем! – спокойно ответила одна из подруг.

Благо туалет они все же покинули – без капли раскаяния на лицах, продолжая громко обсуждать Славу.

Следующие сорок пять минут, пока все ее одноклассники добросовестно слушали урок литературы, сама Слава сидела на полу туалета и склеивала совершенно не клейким скотчем порванные части своей судьбоносной «валентинки». А когда дело было сделано, и на руках снова появилось веское доказательство «преступления», побежала за Китом. Однако, девушку ждало разочарование – зря она склеивала «валентинку» целый урок, нужно было сразу же мчаться к парню, чтобы по горячим следам наглядно разъяснить какие шутки приемлемы, а какие нет. Тогда бы он точно не успел уйти... А сейчас ушел – даже последний крок пропустил...

«Ничего, от меня не уйдет!» – решительно подумала девушка, направляясь к раздевалкам.

К счастью, чувством юмора обладал не только ее друг, но и сама Слава. Он пошутил с открыткой, а она пошутит на ужине с бабулей. Вот смеху-то будет... Слава уже представляла как вытянется лицо ее друга, когда она явится на ужин, одевшись так, как никогда бы в жизни не оделась. Но месть – требует жертв...

И хоть Славе было обидно за себя, сильнее она переживала за Машу – как отреагирует подруга на подобную шуточку. Маша ведь так искренне обрадовалась, получив от Кита открытку с поздравлением, и вряд ли ей будет приятно узнать, что тот признался в любви другой. Понарошку, но...

«А вдруг все же не шутка?!» – Слава боялась допустить подобную мысль, но та прорвалась. Как, к слову, разом вспомнились все недвусмысленные намеки Нины за последний месяц.

– Что у тебя стряслось? – возле раздевалок Славу окликнула Маша. – Это все из-за той «валентинки»? Кто тебе ее написал? Что в ней было? Ты очень сильно расстроилась?

– С чего ты взяла, что я расстроилась? – спросила Слава, нервно хихикнув.

– Ну так ты так быстро убежала... – ответила подруга. – И прогуляла литературу. Славочка, ты... – она внимательнее пригляделась к девушке, прижимающей к себе некогда белую и практически новую шубку, на которой сейчас мех стоял дыбом, как у какого-то бешеного дикобраза. – Ты плакала? У тебя глаза красные и припухли.

– Ничего я... – хотела воскликнуть было Слава, но поняла, что глупо отрицать то, что она ревела белухой, когда рвала открытку, а затем ее склеивала. И если девушка обычно всегда делилась с Машей всеми своими проблемами, то впервые в жизни была вынуждена соврать, поэтому ничего лучше не придумала как свалить все на шубку. – Ты только посмотри на это, это же мамина вещь, она же меня убьет!

– Кошмар какой! – воскликнула Маша, проглотив наживку. – Кто это с ней сделал?

– Утром я упала, а сейчас грязь высохла и застыла... – Слава призвала слезы следом за дрожащим голосом. – И как я теперь домой приду в таком виде...

– Можно попробовать ее намочить, – предложила Маша. – Бежим к умывальникам...

Но выйти из раздевалки подруги не успели, как в дверях застыла Ада, обворожительно улыбаясь во все тридцать два зуба. И то, что глядя на Славу у Ады было веселое расположение духа, весьма недобрый знак!

– И чего это вы тут встали как вкопанные? – поинтересовалась та. И не дожидаясь ответа, добавила: – Ну и что это была за «валентинка». Ты убежала со скоростью света, словно суперспособностью обзавелась... Ха-ха. Нина мне все рассказала!

Нина, стоящая рядом, моментально покраснела, словно рак, и поспешно замотала головой, мол: «Ничего такого не говорила!»

– Проблемы? – спросила подошедшая Тома, а Нина вся сжалась в комочек. Ее отчаянный взгляд прямо-таки кричал: «Не виновата я!»

– А ну колись! – велела Ада, терпение которой явно закончилось, и она твердо решила узнать все секреты прямо сейчас. – А лучше дай нам самим почитать эту «валентинку». Мы ведь твои подруги и имеем на то полное право!

– Много будете знать, рано состаритесь! – буркнула Слава в ответ, тут же поймав себя на мысли, что не только Ада страсть как хочет прочесть «валентинку», но и остальные подруги. Вот только в отличие от первой они не были столь наглыми. Маша с любопытством поглядела на Славин рюкзак, верно определив, что склеенная «валентинка» находится именно там.

– Маша, а ты видела Кита? – попыталась перевести тему Слава, поздно поняв, что лучше было бы спросить про погоду.

– А зачем тебе Кит? – тут же насторожилась Ада. – Это он прислал тебе «валентинку»?

– Он прислал мне целых две «валентинки» и, если уж вам так неймется их прочесть, то держите! – Слава вытащила их рюкзака, протягивая открытки, которые тут же стали перекочевывать из одних рук в другие.

– Он такой милый! – пролепетала Маша, искренне радуясь тому, что ее парень оказался таким внимательным другом, не забыв поздравить и Славу. Впрочем, под пристальным взглядом Ады Маша тут же смолкла и заметно приуныла.

У Ады было множество поклонников, но всем девушка давала отворот поворот по причине «абсолютной незаинтересованности». Единственный парень, покоривший ее сердце – Телекинез... О нем она готова была думать и говорить днями и ночами напролет, абсолютно забывая о табу: «Никаких парней, никакой личной жизни!» Но, как это часто случается, чувство было невзаимным, и Ада страдала, отыгрываясь на Славе, с которой и так отношения были не очень.

– Он тебе нравится? – настойчиво спросила Ада, переведя подозрительный взгляд с Маши на Славу. Маша, которую явно в нарушении главного правила не подозревали, облегченно выдохнула, а вот Слава наоборот напряглась, хорошо понимая, что одно неверное слово может сильно навредить.

И кто бы только знал, как Славе было тяжело сдержаться и не сказать Аде прямо в глаза: «Вообще-то Кит парень Маши и мой друг, с которым мы дружим уже больше года, а ты, глупая гусыня, ничего так и не заметила, хотя остальные девочки об этом знают. А все потому, что с ними можно этим поделиться, не опасаясь за последствия, чего нельзя сказать про тебя. И поверь, нравится он мне куда больше, чем ты. Ну, а если говорить совсем прямо, ты мне совсем не нравишься!»

– Что будем делать сегодня вечером? Может, в кино пойдем? – попыталась сменить опасную тему разговора Тома.

Слава молчала долго и смотрела на Аду так же пристально, как и та на нее. А зная характер первой, можно было смело предположить, что терпение у нее вот-вот лопнет, и девушка наконец-таки решит высказать то, что думает... А учитывая нрав последней, пострадают от этого абсолютно все – даже невиновные. Точнее сказать – даже невиновные станут виновными.

– А ты... Почему это он написал тебе целых две «валентинки», а мне ни одной? – требовательно спросила Ада, явно ожидая, что Слава влезет в голову Кита и даст исчерпывающий ответ.

– Ты действительно хочешь это знать? – голосом, натянутым словно струна, спросила Слава, добавляя к своему недавнему мысленному монологу: – «Все просто. Ты – злющая презлющая змея подколодная, а я – добрая душа – в течение целого года выгораживающая и защищающая лучшую подругу и ее парня».

– Так, девочки, давайте по домам! – поспешно сказала Нина, вставая между Адой и Славой.

– К тому же у нас завтра контрольная, подготовиться нужно! – добавила Маша, хватая Славу за руку.

– Вот именно, пойдем, Адочка! – Тома тоже взяла Аду за руку. К счастью подруга подчинилась, и три подруги направились к выходу.

– Вот же... – пробормотала Слава, не в силах подобрать к Аде ругательство, которое можно было бы озвучить вслух в присутствии ранимой Маши.

– А ты сегодня на ужин к Киту пойдешь? – спросила Маша, когда они со Славой, добравшись-таки до умывальников, принялись сдирать с меха самые большие комки грязи. – Кит с тобой разговаривал? Или не решился?

«Убью паршивца!» – подумала Слава, воображая, что сделает с этим несносным шутником, испортившим ей праздник. А затем, немного удивляясь, вслух произнесла:

– Ты тоже идешь?.. Хотя здесь же нет ничего удивительного, ты ведь его девушка!

– Знаешь, я до последнего не верила, что ты согласишься на эту авантюру, сразу же Киту так и сказала, предложила даже пригласить его какую-нибудь одноклассницу. Что с тобой? Ты побледнела...

– Так это не твоя идея пригласить меня в качестве девушки его братца? – спросила Слава, а руки так и зачесались свести счеты с этим шутником и обманщиком Китом. – Так где, ты говоришь, твой парень?

– С братом поехал встречать бабулю с вокзала. Кстати, она должна была уже приехать, – Маша сверилась с часами. – Ой, нужно приготовиться... Тебе же Кит говорил, что она терпеть не может непунктуальных людей?!

– Конечно! – улыбнулась Слава, решившая, что на ужин сходит, даже не опоздает, но сделает вечер для всех незабываемым. В особенности для Кита.

Домой Слава вернулась незамеченной и пулей промчалась в свою комнату. Пряча испорченную шубку под кровать и обещая, что обязательно сознается маме, но позже, она придвинулась к туалетному столику п принялась доставать из ящиков косметику.

Слава любила краситься, создавать прически, наряжаться, подбирая образы. У нее был особенный талант, даже некий провидческий дар. Стоило девушке полюбить какую-нибудь вещь, как та сразу же входила в моду и мелькала на моделях в глянцевых журналах. Не суперспособность, но тоже неплохо...

Для многих в школе Слава была неприметной, одной из многих, но вот для друзей – главным гуру и советчиком в моде. С раннего детства она являлась стилистом не только для родных, но всех знакомых и приятелей. Слава не сомневалась, что если бы не мечта стать актрисой, то непременно выбрала бы стезю модельера.

Впрочем, сегодня для осуществления плана мести ей требовалось забыть о своем таланте...

– Кит, я тебя уничтожу! – произнесла Слава глядя на себя в зеркало и представляя, что обращается к парню. – Размажу как масло по булочке! Тебе конец!

Испортить впечатление от вечера Слава намеревалась своим внешним видом. Кит вряд ли ожидал, что на ужин с его бабулей девушка оденется как пугало. И очень даже зря! Представляя, как вытянется его лицо, Слава лихо принялась орудовать кисточкой, нанося тени небрежными нервными движениями и комками прилепляя к ресницам тушь. А когда образ был готов, побежала искать ужасное шерстяное платье болотного цвета, напоминающего больше не одежду, а мешок волочащийся по полу мертвым грузом.

Платье – подарок мамы. Раньше оно принадлежало высокой средней сестре Славы, а когда сестра вышла замуж и уехала жить к мужу, с собой забрала абсолютно все вещи кроме этого жуткого платья. И ведь не удивительно...

Платье обнаружилось в кладовой в одном из чемоданов со старыми вещами. Мятое и потрепанное... Для предстоящей операции оно подходило как никак лучше! В этом платье, которое платьем-то и не назвать, с макияжем, напоминающем стиль гранж, начесом, стоящим колом на голове, больше похожим на свитое впопыхах гнездо, Слава походила на... Да она даже слов подобрать не могла, чтобы себя описать. Одно очевидно – так жутко девушка никогда еще не выглядела...

– Какой же ужас... – призналась Слава своему отражению. – Просто жесть...

– Слава, у тебя все хорошо? – спросила мама из-за двери. – Ты уже вернулась? Я слышала шаги на лестнице, а еще... – она осеклась, так как Слава открыла дверь.

Делать красивые образы девушке нравилось гораздо больше, чем творить дичь. При этом, что обидно, красота создавалась гораздо быстрее, чем то, что сейчас вышло. И если бы Слава потратила на образ еще больше времени, то точно бы опоздала на ужин.

– Я пройду?! – уточнила девушка, просачиваясь мимо пораженной матери, замершей, словно каменное изваяние.

– Славочка... – прошептала мама, обретя дар речи. – Ты куда-то собралась? В таком виде?..

– Ага! – спускаясь с лестницы, отозвалась Слава. Окзавшиь возле гардероба она достала оттуда старое потрепанное пальто, которое мама почти год порывалась выбросить, но руки никак не доходили. – В гости!

– В гости? – глухо отозвалась мама, следующая за дочерью по пятам. – Доченька, а ты видела... себя в зеркале. Давай ты переоденешься, а я быстренько поправлю тебе волосики и макияж... – мама уже потянулась было к дежурной косметичке всегда лежащей в коридоре, но Слава выкрикнула:

– Нет!

Мама вздрогнула. Она-то уж точно не ожидала того, что ее самая модная из дочерей оденется так, как не оделся бы даже их отец. Последний, к слову, мог выйти на улицу в мешке из-под картошки, поэтому мама несказанно радовалась тому, что Слава унаследовала нормальный вкус к одежде.

– То есть ты специально хочешь выглядеть так, как... – она попыталась подобрать подходящее слово, но так и не придумала. И с невероятно тяжелым вздохом произнесла:– Чтобы тебя в гости больше не позвали?

– Именно! – закивала Слава, осматривая полку с обувью. Приглянулись массивные ботильоны на острой шпильке и высокой платформе. В любой другой ситуации Слава на них бы даже не взглянула, зато сейчас... А ведь такой шпилькой и зашибить можно. Положительно оценив остроту обуви, Слава принялась обуваться.

– Ладно... – протянула мама, понимая, что раз Слава намерена уйти в таком виде, то отговорить ее не получится. И ссорится мама, по всей видимости, сегодня не собиралась, поэтому решила перевести тему: – А сколько «валентинок» ты сегодня получила? Ты ведь знаешь, что первая из «валентинок» самая важная?! В школьные годы я влюблялась только в тех мальчиков, которые первыми присылали мне поздравления...

– Мам, дай пройти! – попросила Слава, когда мама заняла собой проход и предприняла последнюю попытку вразумить дочь.

– Может быть, ты хоть пальтишко переоденешь? – дружелюбно улыбнулась она. – Да и каблучищи такие – явно не для сегодняшней погоды... Гололед страшный, и метель может в любой момент начаться...

– Мам... – строго сказала Слава.

Ровно без пятнадцати минут шесть Слава, закутанная в старое пальто, местами изъеденный молью шарф (обнаруженный в одном рукаве данного пальто), в криво нахлобученной шапкой (из другого рукава), из-под которой кусками торчали непослушные залаченные волосы, надев перчатки с отрезанными кончиками пальцев (находка из кармана), ощущая всю колючесть и тяжесть платья (спасибо волочащемуся по снегу подолу), задрав кверху голову, стояла перед подъездом многоэтажного дома и смотрела на окна.

Бывать в гостях у Кита ей приходилось достаточно много раз, чтобы хорошо запомнить планировку квартиры, цвет обоев и безупречную мягкость ковров, покрывающих собой каждый сантиметр пола. Запомнилось и то, что в одной из комнат, где жила мама Кита, которую Слава ни разу не видела, окна выходили на солнечную сторону – то есть противоположную часть дома. А вот окна кухни и комнаты Кита, которую он делил с учащемся в университете братом, изредка приезжающем погостить, как раз смотрели на проезжую часть, где и стояла Слава.

Отец с ними не жил, бросил довольно давно. И это все, что знала Слава, данную тему друг не поднимал, как и не поддерживал разговоров о своем старшем брате. Со слов Кита, его брат был «не лучшим старшим братом». Слава даже успела проникнуться к тому некоторой антипатией, хоть тоже ни разу не видела. Но кто бы мог подумать, что случится ситуация, когда ей придется притвориться девушкой этого заведомо неприятного человека. Впрочем, не бесплатно. И только это заставило ее прийти. Ну и желание наказать Кита...

Вот только загвоздка заключалась в том, что Слава напрочь забыла на какой именно этаж следует подниматься.

– Так, спокойно, мне просто нужно попасть в подъезд, а там подключится зрительная память, – успокаивала себя девушка, стоя посередине дороги и пристально буравя взглядом верхние этажи. – Пойду по наитию, ведомая жаждой мщения... К тому же где-то там меня ждут мои драгоценные билетики, а ради них я готова на многие! Нет , я готова на все! – добавила она строго. – Даже, если кого-то придется убить! Жестоко и с наслаждением. И так удачно, что имени сейчас я и собираюсь это сде..! – почувствовав на себе чей-то взгляд, Слава внезапно осеклась и повернулась.

Девушка, похожая на бродяжку, стоящая по середине тротуара и говорящая сама с собой – довольно-таки необычное явление. Которое вполне могло остаться незамеченным, если бы поблизости не появился случайный наблюдатель.

Парень, подбежавший в этот момент к подъезду, услышал пламенную речь незнакомки от начала до конца. И не удивительно, что теперь смотрел на девушку так, как будто она являлась заправской преступницей.

«Ой, может быть про убийства не стоило так громко кричать?» – поморщилась Слава и, схватив полы ненавистного платья, двинула к подъезду, дверь которого пытался открыть этот парень. К счастью, это был именно тот подъезд, куда Славе предстояло попасть.

На мгновении девушка забыла, как на самом деле выглядит, Вспомнила лишь когда парень шарахнулся в сторону и в явном ужасе на нее уставился. Наверное бы она и сама испугалась, встретив на пути такое пугало. Вот если бы ее увидели Дима или Артур, Слава бы сквозь землю от стыда провалилась, а реакция незнакомого парня ее даже позабавила. Как будто в его жизни она оказалась первой местной сумасшедшей, встреченной на пути.

– Ну и чего вылупился? – обратилась к нему девушка, останавливаясь рядом. – Дверь открывай!

Признаться, Слава планировала озвучить просьбу, но получилось некое веление, причем в весьма ультимативной форме. Кажется парень выглядел старше, в полумраке улицы так и не определить, но вот то, что одет он был явно не по-зимнему и тем более не по такому морозу, сразу бросилось в глаза. Его ноги, обутые в легкие кроссовки, сами собой отбивали чечетку, кожаная курточка ни капли не спасала от яростных порывов ветра, а отсутствие шапки, шарфа и перчаток вообще превращали юношу в живую льдинку. Начнись сейчас снежная буря, он бы точно не выжил! А раньше Слава думала, что это только школьники без мозгов и одеваются не по погоде...

– Ага, р-разбежался! – ответил парень, сверкнув своими синими как льдинки глазами. Продолжая дрожать, он скрестил на груди руки, явно говоря тем самым, что Славе в подъезд не попасть. И более холодным тоном, осведомился: – Ты з-здесь живешь? – но будто и сам знал ответ на свой вопрос, избавляя Славу от вранья из разряда: «Ключи забыла», и добавил: – А в-вот и нет! У нас п-порядочный дом и таким к-как... – он запнулся и решил не продолжать, а Слава вспылила:

– Каким таким? Да я вообще к парню своему пришла!

– Да ну? – удивленно хмыкнул незнакомец на миг даже перестав дрожать. Он смерил Славу более оценочным взглядом, но всей вероятности ничего хорошего по-прежнему не увидел – лишь большое завернутое в старое тряпье пугало. А вернувшись к лицу, точнее тому что оставалось не закутанным шарфом, снова застучав зубами, добавил: – З-знаешь, ходят т-тут всякие, а п-потом стены расписывают, ш-шприцы разбрасывают...

– В смысле всякие? – оскорбилась Слава.

– Сумасшедшие! – не моргнув сообщил он. – В-выглядят странно и п-про убийства в-всякие бормочут!.. Д-давай так, т-ты не станешь рваться в наш подъезд, а я м-минут ч-через пять спущусь и вынесу т-тебе чего-нибудь горяченького... Бульона к-какого-нибудь...

Слава открыла рот, чтобы разразиться новым возмущением, но тут же его и захлопнула. А ведь она добилась того, чего хотела – выглядеть сегодня ужасно, чтобы поразить Кита. В итоге результат превзошел ожидания, и раз какой-то чужой незнакомец принял ее за сумасшедшую бродяжку, то Кит и подавно в осадок выпадет...

А парень, к слову, вроде бы и не был плохим, еды предложил. Возможно, на его месте, она и сама испугалась впускать в подъезд своего дома непойми кого. Или все же следовало обидеться на сумасшедшую?! Заморгав, Слава задумалась, но тут мысли прервал писк домофона – из подъезда вышел какой-то мужчина.

– Эй, – встревоженно окликнул ее парень, когда Слава метнулась в долгожданный проход. А оказавшись внутри, разматывая на ходу шарф и разворачиваясь к парню, практически прошипела:

– Я не бомжиха тебе какая-то, ясно?! Сам ешь свои бульончики, а я тут по важному делу!

Гордо задрав кверху голову, Слава зашагала к площадке с лифтами. Не так грациозно как хотелось бы, так как, поднимаясь по лестнице, пришлось пару раз наступить на волочащееся по полу намокшее платье, которое как и шарф хотелось стянуть, но куда уж там...

– В курсе по какому такому делу! – отозвался парень, шагающий за ней по патам. – Учти, у нас тут на каждом этаже камеры!

– Учту! – буркнула Слава, вжимая заледеневший палец в кнопку вызова лифта.

И кого вообще надоумило отрезать пальцы у шерстяных перчаток? Но у нее хотя бы такие, а вот у парня и того не было. Она покосилась на незнакомца, встретившись с любопытным взглядом. Прекрасно, теперь он разглядывал ее при более ярком свете, да так пристально, словно пытался запомнить каждую черточку лица. Ох и как же девушке захотелось поскорее слинять из-под этого изучающего взгляда. Она в надежде вскинула голову на табло, а убедившись, что лифты засрали где-то наверху, не сдержала страдальческий вздох.

– Ты молодая! – заметил парень, разрушая напряженную тишину. – Студентка?

– С чего бы? – процедила Слава. – Разве для того, чтобы заделаться местной сумасшедшей нужно высшее образование? Думаю и трех классов школы хватит...

– И чем же так накосячил твой парень, что ты решила устроить этот маскарад? – задал он следующий вопрос. А так как попал в яблочко с первой попытки, заставил девушку моментально к нему повернуться. И только она это сделала, как холодные пальцы коснулись щеки, и с улыбкой парень отметил: – Твой боевой раскрас немного смазался, наверное, от мороза.

Слава стерпела прикосновение, а затем взяла себя в руки, отступила в бок, отвернулась и буркнула:

– Не твое дело! – и прикрикнула на лифты: – А побыстрее нельзя?!

– Торопишься? – усмехнулся незнакомец. – Порадовать своего...

– Слушай, отвянь, а?! – весьма раздражено обратилась к нему девушка. – Сам выглядишь как... как... малахольный какой-то! И вообще... телефон гони, мне позвонить нужно!

И ведь снова хотела попросить, но получилась вовсе не просьба. Парень изящно изогнул правую бровь.

– Ого, ты во всеми незнакомыми людьми так разговариваешь? – уточнил он. – Или только мне повезло?

– Нет, только с малахольными, и в моей жизни ты такой первый! – отрезала Слава. – Я общаюсь с нормальными людьми, и только адекватный выбежит в двадцатиградусный мороз, одевшись по-летнему.

– Так я малахольный только из-за того, что перчатки дома забыл? – весело спросил парень.

– И шапку, и сапоги, и... – Слава тяжело вздохнула, смерив незнакомца точно таким же изучающим взглядом, каким недавно он разглядывал ее.

И ведь как на зло, симпатичным оказался. Как-то непонятно засосало под ложечкой, словно рядом находился Дима. И ведь что-то общее между ними действительно было, вот только Слава пока не поняла, что именно. Волосы что ли, так понравившиеся девушке?! Да и Артур тоже вспомнился с его манящей внешностью, приковывающий к себе обожающий девчачий взгляд. Вот только надменности в этом юноше не было.

– Ты чего? – осведомился парень, когда Слава явно передержала свой изучающий взгляд. Резко отворачиваясь, девушка уже хотела было оправдаться, как парень шутливо уточнил: – Только ты смотри, не вздумай в меня влюбляться!

Но шутки в тот момент Слава не поняла. Ахнув от такой наглости, девушка сначала побагровела, затем побелела, затем открыла рот, чтобы разразиться суровыми ругательствами на тему, что этот придурок о себе возомнил, как двери лифта наконец-то открылись, и с улыбкой парень жестом пропустил девушку вперед.

Слава метнулась в салон, по пути чуть не споткнулась, а оказавшись возле кнопок замерла, не зная, на какой этаж стоит нажать. Парень же, войдя следом, без каких либо сомнений нажал предпоследний и скромно отступил в угол – спокойный как удав.

– Я телефон дома оставил! – подал голос он. – В самый последний момент пришлось в магазин бежать, поэтому...

– телефон забыл... – закончила за него фразу Слава. Но не заметив в руках юноши пакетов, ехидно добавила: – и покупки, по всей, видимости, тоже...

– Как же, забудешь такое?! – воскликнул он и вытащил из своей кожаной курточки большое осыпанное блестками красное сердце. Не настоящее, разумеется, а всего лишь открытку. Такую большую и прекрасную, что Слава моментально оттаяла, невольно вздохнула и завистливо произнесла:

– Какое красивое... Девушке? – и поспешно буркнула: – Не поверю, что у такого вредины девушка есть.

Юноша улыбнулся, а когда лифт пришел в движение, сказал:

– А твой телефон... стесняюсь спросить, где?..

– Дома на подзарядке! – моментально ответила Слава, но прежде чем парень что-то на это сказал, спешно добавила: – Я в отличие от некоторых вещи не забываю, просто... он разрядился...

5. В гостях у бабули

Слава соврала. Телефон и вправду разрядился, но случилось это, когда девушка пришла из школы. Она сразу же поставила смартфон на подзарядку и пока наводила марафет, гаджет прекрасно зарядился, однако остался дома исключительно из-за того, что Слава его забыла, так и оставив на подзарядке... Вот только незнакомому юноше говорить об этом необязательно! Пусть думает, что Слава нормальная, а то она и так не знала, куда спрятаться от испытующего взгляда парня.

Лифт же тем временем двигался с черепашьей скоростью. Слава сердито смотрела на свои наручные часы так, словно более суровый взгляд мог либо замедлить стрелки, либо поторопить лифт.

– Спешишь на свидание? – осведомился парень, явно решив продолжить с девушкой разговор. – Кстати, у нас лифты летом собираются менять на более быстрые и бесшум...

Кабину тряхнуло, раздался какой-то рокочущий звук, и лифт резко остановился. А мгновение спустя погас свет.

– Да что же это за день такой?! – громко осведомилась из темноты Слава. И ведь не поспоришь...

Самым прискорбным являлось то, что в тесной темной кабине с трудом можно было разглядеть собственные руки, не говоря уже о чужих...

– Эй, держи себя в руках! – раздался голос юноши, когда Слава ухватила что-то перед собой. Ну или кого-то...

– Я не боюсь темноты, ясно тебе?! – бойко заявила девушка, сразу же пресекая все дальнейшие подозрения. Главное не думать о том, что она так и не избавилась от этой глупой детской фобии! Ой, ну вот... подумала. Но не успела Слава испугаться, как в лицо внезапно ударил яркий луч света.

– Прости, – произнес парень. – Брелок-фонарик на ключах!

– Лучше бы телефон взял, чем этот дурацкий фонарик, – осудила Слава, тут же выпустив руку незнакомого юноши из своей.

– Ладно, если тебе нравится больше сидеть в темноте, то... – произнес он, фонарик тут же погас, а кабина снова погрузилась в темноту. Такую страшную, аж зубы свело. Успокаивало лишь то, что рядом находился живой человек, и Слава снова вцепилась в его руку.

«И как же хорошо, что я не боюсь замкнутых пространств!» – подумала девушка, но тут вдруг вспомнила, что этого боится ее старшая сестра, а, как известно, подобное передается по наследству.

– Дай сюда фонарик! – потребовала Слава, нащупав плечо своего уже знакомого юноши, ведь проведенное время в застрявшем лифте заметно их сблизило.

– Скажи пожалуйста! – прошептал тот в ответ, а плечо выскользнуло из рук. Но куда уж юноше спрятаться в небольшой кабине, Слава сразу же отметила в какую строну он отпрянул и развернулась туда, намереваясь снова ухватить парня.

– Не будь дурачком! – воскликнула девушка раздражено. – Здесь наверняка есть какая-нибудь аварийная кнопка. Посвети, чтобы мы ее увидели.

– Скажи пожалуйста! – заупрямился тот из темноты. Слава шагнула на голос, оступилась (проклятое платье) и завалилась вперед.

– Ты что маленький? – возмутилась она, цепляясь за его кожаную куртку. – А ну, отдай!

– Ты мне на ногу наступила! – пожаловался парень, когда Слава, опираясь на него, попыталась выровнять спину.

– Отдай брелок! – настоятельно потребовала она.

– Держи дистанцию! – попросил парень. – Или ты маньячка?

– От маньяка слышу! – огрызнулась Слава в ответ и, решив, что смысла препираться с парнем нет, решила отобрать брелок силой. А спутник, словно догадавшись о намерениях девушки, дернулся в сторону, да так прытко, что Слава, стоящая на своем длинном платье, окончательно в нем запуталась.

– Ох! – раздался тяжелый вздох парня.

Опора за его спиной внезапно исчезла, а так как парень был единственным ориентиром, за который девушка цеплялась, последовала конечно же следом. И они вдвоем вывалились в открывшиеся с неприятным скрипом двери лифта прямо на кафельный пол.

Конфуза было не избежать, ведь на лестничной площадке находились люди, ставшие свидетелями этого неловкого выпадения их лифта. И не обычные, а знакомые, среди которых Слава увидела Машу и Кита.

Юноша, оказавшийся на полу, смиренно ждал, когда девушка соизволит с него слезть, но сделать это было не так уж и просто, так как шерстяное длинное платье не нашло общий язык с острыми каблуками и решило с ним схлестнуться. Кит стоял с таким видом, что вот-вот был готов заржать, а вот остальные...

– Ну и молодежь нынче пошла! – заметила сухонькая седовласая старушка, с огромным осуждением впиваясь в Славу темным взглядом глаз-буравчиков. Девушка перевела взгляд на лежащего под ней юношу, и прямо-таки прошипела ему в лицо:

– Живо помоги, я запуталась!

Кажется, ему тоже захотелось рассмеяться, но он сдержался, напряг мышцы и столкнул Славу с себя, а затем дернул за платье, освобождая каблуки из шерстяного плена, и поставил девушку на ноги.

– Лифт. Свет. Кабина. Темнота. – перечислила Слава, глядя на присутствующих, а затем, глядя в глаза старушке, строго произнесла: – Мы просто упали! Чего это вы, бабуля, так смотрите, будто себе уже надумали разных непристойностей?! Нехорошо-нехорошо! В вашем-то возрасте!

Кажется, это прозвучало немного грубо, присутствующие средних лет женщины, а их здесь было две, в унисон ахнули, а Маша испугано зажала рот руками. И что вообще тут происходило, чего они все тут собрались, да и кто вообще такие?!

Слава перевела строгий взгляд с явно озадаченной ее выпадом старушки на остальных, смерила взглядом полноватую женщину с высокой прической, стоящего рядом плешивого мужчину с затравленным взглядом, худощавую девочку лет тринадцати, выглядывающая из-за спины ухмыляющегося Кита, еле-живую потрясенную Машу, худую и высокую женщину с острым подбородком и впалыми щеками, а затем очень медленно повернулась к стоящему рядом юноше – недавнему вредному незнакомцу, и уточнила:

– Ты... брат Кита?

Ему даже отвечать не требовалось, хватило одного взгляда. Слава ведь как в воду глядела, когда старушку бабулей назвала. А про возраст же и непристойные мысли упоминать не стоило. «Вот же...» – мысленно выругалась она.

Бабуля, по всей видимости, тут была у семьи на высоком счету, проще говоря, ее прилично побаивались. Вот и сейчас стояли все еле живые, смотрели, затаив дыхание, явно ожидая, как глава семьи отреагирует на странную девушку. И Слава поняла, что пока бабуля сбита с толку и реакцию не придумала, нужно срочно выкручиваться, иначе не видать билетов, как собственных ушей.

– Вы правильно подумали, мы решили немного поразвлечься! – выпалила Слава, обхватывая руками юношу. Парень моментально напрягся, дернулся, но куда уж там, Слава держала мертвой хваткой, а актриса, проснувшаяся внутри нее, шла во банк. Девушка попыталась вспомнить, как зовут юношу, но синие глаза, в которые она взглянула, словно вопрошающие: «Ты чего еще задумала?» не помогли. Кажется, Кит и вовсе не называл имени брата, поэтому Слава, прижимаясь к парню и разворачиваясь к остальным, воскликнула: – А вы и есть родственники моего заи?! – девушка терпеть не могла фраз, типа «котик» или «зая», но в данный момент на ум пришли именно они. – Это так неожиданно встретить вас всех тут на этой холодной лестничной площадке, где столько сквозняков...

– Вы... девушка Славочки? – перебила женщина с высокой прической. Она растеряно захлопала длинными ресницами, переводя нежный взгляд с юноши и полный ужаса на обнимающую его спутницу, словно у той рога выросли.

«Кого?» – хотелось спросить, но Слава вовремя догадалась, что так зовут ее «парня». «Тоже Слава? Вот ведь совпадение, угораздило же своего теску встретить, да еще при таких, хм, странных обстоятельствах», – подумалось ей.

Парень молчал, не торопясь отвечать женщине. Шокированный, сбитый с толку, он перевел взгляд на Кита и, кажется, о чем-то догадался, но тут Слава ловко ухватила «заю» за подбородок и, проникновенно заглядывая в глаза, спросила:

– Чего же ты молчишь, котик? Представишь меня своей семье? – и чтобы он скорее принял верное решение, похлопала по щеке.

– Эм... – протянул он, вернув взгляд к брату. И по тому, как прозвучал голос юноши, создалось впечатление, что разговор с Китом у него будет достаточно обстоятельный.

– Я Слава! – представилась девушка, а затем принялась по очереди пожимать всем руки, минуя, разумеется, Кита, с которым и у нее тоже предстоял долгий разговор. Все родственники растеряно, но отвечали на рукопожатия, а когда очередь дошла до бабули, та отпрянула и брезгливо сморщилась так, словно съела кислую дольку лимона. Ее и без того узкие губы сжались в тонкую нить.

Бабуля относилась к тем женщинам, о возрасте которого можно было только догадываться. С одной стороны, она казалось очень старой, но с другой... Ее живой цепкий взгляд словно прожигал Славу. В нем смешались разнообразные, но не самые приятные чувства, девушка ей сразу не понравилась, бабуля даже не пытаясь это скрыть. К слову, это было взаимным чувством, которое и Слава скрывать не стала. Девушка не удивилась бы, если бабуля потребовала выдворить ее прочь, но пока та холодно и властно обратилась к внуку:

– Ярослав, можно тебя на минуту?

И не дожидаясь ответа, который явно не мог быть никаким кроме положительного, первой двинула к двери квартиры и скрылась в предбаннике. И только это случилось, как все семейство облегченно вздохнуло. Похоже на время этой сцены они вообще дышать позабыли. А вот Ярослав, который явно не горел желанием оставаться наедине с бабулей, облегчения не испытал. И, кажется, виноватой считал Славу. По крайней мере, своим красноречивым взглядом на это намекал.

– Храбрись, милый, не убьет же она тебя! – улыбнулась девушка, глядя в синие, полные праведного гнева глаза. И сделала то, чего не собиралась сегодня делать ни под каким предлогом, а именно потянулась (благо каблучищи помогли) и поцеловала Ярослава. Метила в щеку, а попала в губы. И случилось чудо – холодный взгляд юноши моментально потеплел.

– Ладно... – произнес Ярослав и пошел в квартиру за бабулей. А когда скрылся и он, родственники снова облегченно вздохнули и потянулись следом, посматривая на девушку с явной опаской и подозрением. Единственным, кто решил не замечать Славу был Кит, явно собрался под шумок слинять за семьей, как девушка поймала его за руку и сердито прошептала:

– А ты это куда намылился, разговор есть!

– Что-то случилось? – озабочено шепнула Маша, задерживаясь на площадке. – Славочка, ты так выглядишь, словно... словно...

– Да, ты чего разоделась, как... – выпалил Кит, замахав руками. – Ты же как... как.. – он попытался охарактеризовать вид подруги, но слова не подобрал и обратился за помощью к Маше. Но прежде чем мягкая по натуре подруга подсказала, Слава сверкнула глазами и сказала:

– Маш, мы выйдем на лестницу на пару минут?!

– Конечно-конечно! – заволновалась та, но лезть с расспросами не стала. Понимающе закивав, она ретировалась.

Кит с сожалением поглядел вслед убежавшей девушки, наткнулся на невероятно строгий взгляд Славы и, тяжело вздохнув, обреченно сказал:

– Ну пойдем поговорим... – и направился к лестнице.

Они вышли на лестничную площадку, плотно притворили за собой дверь, и Слава, сжав руки в кулаки, закричала:

– Ты совсем с ума сошел?

Кит оторопело воззрился на девушку и нервно облизнул нижнюю губу.

– Если ты насчет «валентинки»... – начал он.

– Да, черт побери, я насчет твоей дурацкой «валентинки»! – продолжила кричать девушка. – Ты хоть понимаешь, что твоя шуточка испортила мне праздник? Возможно, для таких как ты это смех, но для меня все серьезно. Я как дура все утро ждала своей первой «валентинки», а она оказалась ни от кого иного, как... О нет, я этого точно не переживу!

– И не надо, не переживай... – сказал Кит. – То есть не переживай так сильно! – попытался коснуться плеча девушки, но вовремя передумал, так как всем своим видом Слава говорила: «Только коснись и сильно пожалеешь об этом!». – Я больше не стану встречаться с Машей! – очень тихо произнес он. – Сегодня я решил ей все рассказать.

Гнев Славы моментально улетучился, заменив собой страх.

– Ч-что ты не будешь? – переспросила девушка, надеясь, что ослышалась. – Ты это... серьезно?! То есть... это не шутка, и я...

Кит закивал, а страх Славы снова сменил гнев и, грозно выставляя перед собой палец и упираясь им в грудь парню, угрожающе шепнула:

– Только посмей и клянусь, я сброшу тебя с этой самой лестницы. Ты пересчитаешь каждую ступеньку до самого первого этажа, я тебе это обещаю!

– Но ты бы сама стала встречаться с одним парнем, если бы тебе нравился другой? – спросил Кит, жадно впился испытующим взглядом в лицо в девушки, а Слава смутилась.

– На что это ты намекаешь? – спросила она, а перед глазами пронеслись три образа прекрасных парней, которые одинаково ей нравились, но одинаково были недоступны. И да, она без зазрения совести смогла бы встречаться сразу с ними тремя, случись чудо и предложи они ей это одновременно. «Да хоть бы один предложил!» – тщетно мечтала она.

– А на то, что нравишься мне ты, и встречаться с Машей я больше не стану! – просто ответил Кит, и прежде чем Слава успела вскипеть, добавил: – Я не прошу становиться моей девушкой... Ясно, что ты не станешь, но просто по отношению к Маше это нечестно. В последнее время я только и делаю, что думаю о тебе, а тот поцелуй...

Слава поспешно закрыла ему рот рукой, гнев снова куда-то улетучился, и девушка испуганно прошептала:

– Ты же обещал об этом забыть...

– Обещал, но не смог, – грустно улыбнулся Кит, но тут же вернул к себе прежнюю маску шута и балагура, воскликнув: – А теперь хватит об этом, давай к столу, а то бабуля разозлится, да еще попросит маму приготовить из нас по сочной аппетитной котлете.

– Ничего не хочешь сделать? – при входе в квартиру ребят встретил Ярослав, нависая на пороге, словно темная туча. При этом почему-то буравил он своими синими глазами только Славу. А Кит, воспользовавшись тем, что девушка после случившегося между ними разговора впала в некий ступор и растеряла привычную находчивость, шмыгнул прочь и был таков.

– Эй, – запоздало окликнула Слава, когда друга и след простыл. Попыталась пойти следом, но Ярослав преградил проход.

– Ты об этом... – бесцветно откликнулась она, стягивая с себя пальто и отдавая его Ярославу, который явно ожидал другого.

– Вообще-то я про случившееся хотел бы узнать! – ответил он. – Что за цирк вы устроили? Это идея Кита пригласить тебя? Зачем?

– А что? – рассерженно выпалила Слава, а когда он на нее шикнул, чтобы не шумела, зашептала: – Кит мне пообещал билеты на «Крушение», я здесь из-за них. Я вообще-то в театральное поступать собираюсь, актриса будущая, – но так как это явно был не ответ, которого ждал парень, пояснила: – Понимаешь, сегодня день всех влюбленных, я с утра ждала свою первую «валентинку», судьбоносную «валентинку». Надеялась, что она будет от Димы, ну или на худой конец от Артура... Теперь понимаешь? – с надеждой всмотрелась в глаза юноши, который явно не понимал, о чем она ему тут толкует, о каких еще Диме, Артуре... Слава нервно почесала шею, отодвигая колючий ворот платья, и продолжила: – Но «валентинку» мне прислал Кит, поэтому я решила ему отомстить, за сорванные ожидания. А теперь-то понимаешь?

Юноша прищурился, осмыслил сказанное, призадумался, а затем навис над Славой плотнее, сказав:

– Никита прислал тебе «валентинку» с признанием в любви? А та девушка Маша, она разве не... – но мотнув головой, мол, не его это дело, спросил: – Но я-то тут при чем? Зачем меня в ваши игры впутали?

– Так ничего мы не впутывали! – снова принялась объяснять Слава. – Кит, до того как прислал «валентинку», попросил меня сыграть роль твоей девушки, мол, бабуля лютует, страшно тебя достает, а у тебя вроде как проблемки в общении с девушками...

– Проблемки? – глухо повторил Ярослав, сжимая кулаки. – Ну это уже перебор... Это сейчас у кого-то проблемки возникнут... – добавил и покосился в сторону, куда убежал его брат, кажется, собрался шагать туда, но теперь уже Слава преградила путь, не на шутку испугавшись, что сболтнула лишнего. Кит же вроде как по секрету сказал... Хотя, о чем это она, проблемки она ему сама организует, особенно если друг не отступится от своего намерения расстаться с Машей.

– Не переживай так сильно, с кем не бывает! – воскликнула девушка. – Я думала ты целоваться не умеешь, но ты умеешь, значит, не все потеряно... – сказала и замолчала, поняв, что последнего было лучше не добавлять. Краска залила бледные щеки парня, а глаза превратились в узкие щелки. – Я его сама убью, обещаю, но попозже! Пока он мне еще нужен!

Развернувшись Слава побежала к ванной, Ярослав зашагал следом.

– Я в курсе, что школьники агрессивный и неадекватный народец, но давай ты не станешь никого убивать? – попросил он, сразу же сменив гнев на милость. – И вообще... – он замялся. – Я сейчас принесу твои билеты... – и скрылся за дверью.

Кажется, девушку все же собирались попросить на выход. Еще бы – бабуля в приватном разговоре наверняка наговорила старшему внуку такое... «Ой, даже думать страшно» – не сомневалась девушка.

А ведь Слава не хотела, чтобы все так вышло, надеялась, что просто проучит Кита, а в итоге подставила Ярослава. А он вроде и неплохим оказался, довольно веселым и заботливым. Девушка же представляла себе братца Кита совсем иным. Агрессивно смывая с себя косметику и осуждающе глядя в свое отражение, Слава мечтала повернуть время вспять. И почему она не обладала такой важной, а главное, невероятно полезной способностью?!

Когда Ярослав вернулся в ванную Слава не менее агрессивно, как недавно смывала косметику, счесывала с мокрых волос лак и особенно большие колтуны.

– Почему вы так все сильно ее боитесь? – спросила девушка, когда парень оторопело замер в проходе, словно не узнавая Славу. Еще бы, теперь она стала весьма симпатичной, а вот если бы от жуткого платья избавилась, вообще бы в красотку превратилась. – Прогоняете на мороз... А как я с мокрыми-то волосами пойду?

– Никто тебя не гонит, – поспешно пробормотал парень, пряча билеты в карман джинсов. – Оставайся, конечно! Ты же моя... девушка...

– Ладно, – выдрав последний особенно большой колтун и поморщившись, сказала Слава, довольная таким ответом. – Но сразу предупреждаю – руки не распускать, целоваться не лезть и не называть меня всякими там мерзкими словечками типа: «зайка» или «рыбка» – терпеть этого не могу!

– То есть... Не делать того, что ты уже успела сделать? – уточнил парень.

– Вот именно, – ответила Слава, слегка покраснев. – Я наглядно показала, как поступать не нужно, а теперь подай, пожалуйста, фен, он висит рядом с тобой. И мне нужно еще минут пять!

Хорошо, что Слава всегда носила с собой косметичку и сегодня по привычке тоже взяла ее с собой. Когда минут через пять она показалась в гостиной с нормальным макияжем и прической, разговоры за столом, где сидела вся семья, моментально стихли. Бабуля в явном недовольстве поджала губы, метнула рассерженный взгляд в сторону Ярослава, будто требуя объяснений, почему Слава все еще находилась среди них. А вот остальное семейство отреагировало более лояльно, положительно оценив преображение гостьи.

– Прошу прощения за наш небольшой спектакль, мы сочли забавным проверить реакцию родственников моего котика, – пояснил девушка прошуршав волочащимся платьем в конец стола, где сидел Ярослав. – Кажется, эффект превзошел все ожидания.

– Не то слово! – облегченно выдыхая, воскликнула женщина с высокой прической. – А зачем же вы нас так напугали, мы ведь и вправду подумали, что наш ангелочек мог связаться с...

– Мам, – подал голос Ярослав.

А так как Слава не придумала, зачем было разыгрывать данный спектакль, решила проигнорировать вопрос и, опускаясь на стул рядом с Ярославом, принялась увлеченно разглядывать угощения.

Стол ломился от яств. Слава уже хотела махнуть рукой на всякие приличия и наброситься на еду, но хватило одного взгляда на Ярослава, ставшего невероятно хмурым, чтобы аппетит как рукой сняло. Юноша, сидящий рядом, прямо таки источал мировую скорбь, погрузившись в свои, без сомнения, нерадостные мысли и бездумно тыкал вилкой в картофелину. Славе стало очень интересно узнать, о чем он думает, но увы, мысли читать она не умела.

Все негромко стучали приборами о тарелки, тщательно прожевывали пищу, за ужином не болтали (кроме бабули), слегка боязно смотрели на главу семейства, которая дребезжащим старческим голосом высказывающей свои замечания насчет блюд. Она попробовала каждое и сложила свое мнение, к сожалению, негативное. Картошка, видите ли, переварена, салат недосолен, рыба костлява, а резиновая индейка попала под раздачу сильнее всего, так как бабуля и вовсе потребовала унести «с глаз долой». Женщины, которые, по всей видимости, и готовили данный ужин, сидели с убитыми лицами, но с бабулей не спорили.

А вот Славу то и дело подмывало оказать вредине достойное сопротивление, если остальные сделать этого не могли. Защитить женщин, которые, готовя всю эту еду, вложили огромный труд, старания, а главное убили много времени. Невзирая на пропавший аппетит, Слава оторвала от индейки кусочек и убеждаясь, что более нежного и вкусного мяса не пробовала. И непременно решила услышать мнение Ярослава, все еще погруженного в свои мысли и безучастного к тому, как песочит чужой труд его бабуля.

– Что за манеры?! – проворчала старушка, когда Слава, перегнувшись через стол, забрала индейку. Девушка решила проигнорировать это замечание, отделяя вилкой солидный кусок.

– Вкусно же, правда?! – требовательно спросила Слава у юноши, чуть ли не силой заталкивая ему в рот мясо и продолжая игнорировать недовольные вздохи бабули. – Ничего не резиновая?! Ведь не резиновая?!

С невероятным мучением на лице Ярослав прожевал кусок, сглотнул и ответил:

– Превосходная!

– Ну вот, что и требовалось доказать, так что... – восторжествовала Слава, поворачиваясь к бабуле, чтобы оправдать индейку, но одна из женщин ее перебила, пораженно воскликнув:

– Славочка, а когда ты начал есть мясо? Почему нам не сказал?

Кит прыснул в стакан, а Слава, почувствовав неладное, развернулась к Ярославу и спросила:

– Ты не ешь мясо?

– Ярослав у нас с самого детства вегетарианец! – сообщила бабуля со зловещим присвистыванием в голосе. – Он добрый и невероятно чуткий молодой человек. Мы гордились тем, что будущий врач решил, что любовь к животным важнее, чем... – бабуля осеклась, не сомневаясь, что негодная Слава сбила ее внука с праведного пути, а затем холодно добавила: – Очень жаль, Ярослав, что ты отказался от своих принципов.

– Прости, пожалуйста, я ведь не знала... – шепнула Слава, искренне сожалея о содеянном, ведь угостить вегетарианца куском мяса, равносильно тому, как зарубить курицу на глазах зоозащитника. Впрочем, Ярослав это пережил и даже шепнул: «Не переживай, все в порядке!», а затем продолжил тыкать картофелину.

– Не знали? – откликнулась с другого конца стола слыхучая старушка. – А что вы, Слава, еще не знаете о моем внуке? Мне кажется, что вообще произошла страшная ошибка, что он и вы... вы... – бабуля явно не могла подобрать приличных слов, – где он вообще вас откопал? Очевидно же, что вы не ровня Ярославу! – И хлопнула рукой по столу, заставив посуду звякнуть.

Никто не осмелился возразить, а Ярослав, безучастный к беседе, вздрогнул и, растеряно оглядевшись, спросив:

– Что?..

– Нет, я все равно не понимаю! – повысила голос бабуля. – Чтобы наш ангелочек связался с распутницей, которая...

Бабуля аж затряслась от возмущения. Все понуро уставились в свои тарелки, предоставляя бабуле Славу на растерзание.

– Бабуль, Слава – моя девушка, и я бы... – Ярослав, включившись в беседу, тоже повысил голос, к вящему недовольству бабули, но Слава крепко схватила его за руку. Нет-нет, она оценила этот жест, но в защите не нуждалась, Слава в состоянии поставить старушку на место, кем бы она себя там не мнила. И решив, что та ее окончательно взбесила, и сейчас поквитается и за переваренную картошку, и недосоленный салат, и резиновую индейку, и будущую девушку Ярослава, качнулась на стуле и с торжеством в голосе сообщила:

– Любовь, как говорится, зла!

Ястребиный взгляд бабули вперился в Славу, без сомнения, надеясь сбить спесь, заставить трусливо опустить глаза, как делали остальные, но Слава ее не боялась. Смело воззрившись в темные старушечьи глазки, девушка опустила локти на стол.

Игру в гляделки Слава любила. Более того, в гляделках она – мастер. И сейчас девушка поставила перед собой задачу пересмотреть бабулю.

– И насколько у вас с Ярославом серьезные отношения? – прошептала старушка, явно тоже не желая проигрывать какой-то сомнительной девице.

– Самые что ни на есть серьезные! – с улыбкой ответила Слава.

– Молодежь сейчас такая легкомысленная, а некоторые особенно, – произнесла она. – Но мы воспитали порядочных мальчиков...

– У меня тоже очень порядочная семья! – радостно объявила Слава. – И очень дружная! Мама просто чудо, такая общительная, всегда в курсе всех событий, вы наверняка ее видели на рынке, она торгует газетами. Вы же бывали на нашем рынке? Тогда наверняка и мою тетю встречали в рыбном отделе. И дядя там же грузчиком трудится. А еще братья и сестры... Я же говорю что мы дружные, вот только... – девушка помрачнела. – С папой моим я вас познакомить не смогу. По крайней мере, в ближайшие пару лет, статья тяжелая, по условно-досрочному отпускать отказываются, так что сидеть папке моему от звонка до звонка...

– Ч-что? – пискнула бабуля, заторможенно моргнув. Как и следовало ожидать, схватка в гляделки ей была проиграна, и Слава, с довольным видом, закрепляя эффект, добавила:

– Вы только ничего не подумайте, папка очень хороший, а то что ту старушку прибил... Ну так она сама виновата, отказалась на него квартиру переписывать, он и вспылил, ну с кем не бывает?.. Но вы не переживайте, он очень любит пожилых людей, особенно старушек, вы ему точно понравитесь. Он как освободится, я вас сразу же и познакомлю! Кстати... у вас же есть квартира?

6. Возрастные ограничения

Кажется, у бабули были не только проблемы с вредностью, но и чувством юмора. Впрочем, не у нее одной. Кажется все, ну почти все, восприняли рассказ Славы всерьез. Женщины обмерли, девчушка ойкнула и сползла под стол, а мужчина чуть не выронил из рук вилку. Маша смотрела на Славу так, словно не могла поверить в реальность происходящего, а Кит снова еле сдерживался от смеха.

Реакцию же Ярослава Слава увидеть не успела, так как бабуля пришла в себя от услышанного и... продолжила начатое девушкой артистическое представление. Вот только главную роль отыгрывала уже не Слава, а бабуля.

Старушка охала и ахала, хваталась за сердце и что-то сбивчиво восклицала. Кругом поднялся шум, повскакивали и захлопотали вокруг услужливые женщины, принялись предлагать страдалице, закатывающей к потолку глаза, воду, обмахивать салфетками. Но вряд ли это могло от причиненной сердечной травмы. Согласно тому, что Славе удалось услышать через причитания, сильнее нее бабулю никто не унижал. А учитывая, что старушенции и слова поперек сказать боялись, девушка вполне могла с этим и согласиться.

Не сомневаясь, что старушка симулирует, Слава внезапно обнаружила, что жутко проголодалась. И пока кругом творился хаос, девушка стала наполнять свою тарелку едой, впрочем не успела даже ту попробовать, как бабуля громогласно прокричала:

– Ярослав, кого ты привел в наш дом? Я запрещаю тебе дружить с этой наглой девицей! Немедленно с ней расстанься! Лучше уж совсем не иметь девушку, чем такую, как эта!

А дальше чьи-то руки ухватили Славу за талию, подняли со стула и оттащили от стола. Через мгновение гостиная исчезла, и девушка с протестующе бурчащим желудком снова оказалась в коридоре.

– Вообще-то... – в свое оправдание она приготовила целую речь насчет того, что горой стоит за справедливость и не позволит в своем присутствии обижать других людей. Гордо вскинув голову, Слава набрала в легкие побольше воздуха, чтобы об этом сообщить, глядя в яростно сверкающие синие глаза, однако встретила совершенно иную реакцию. Ярослав не то что не злился, он улыбался. – Ты чего? – моментально растерялась девушка.

– Ничего... – отозвался он и, опираясь руками о стену, расположенную за спиной Славы, низко склонился, и девушке даже показалось, что он сейчас ее поцелует, как из-за двери выскочил Кит. Не забыв ту плотно прикрыть, друг задрожал в беззвучном хохоте.

– Чего это вы? – в конец растерялась Слава. – Вы не злитесь?

– Злимся? – воскликнул Кит. – Да ту шутишь. Бабуля Ярика целый гол тюкает своим: «Славочка, тебе нужна девушка! Заведи девушку! Пора жениться, Славочка!», а теперь она его лет десять трогать не будет. Вот блин... – ойкнул он, озабочено глянув на брата. – А вдруг она на меня теперь переключится?

– Ты еще маленький, Никит, не переживай, пара лет у тебя еще точно есть, – успокоил брата Ярослав. – Жениться в семнадцать – последнее дело...

– Порядочные мальчики так не поступают... – в один голос проговорили братья и засмеялись. А Слава растеряно глянула на одного, на второго, а зачем задала резонный вопрос:

– Вы вроде не в ссоре? Так почему Кит тебя терпеть не может? – спросила и втянула шею в плечи. Старший брат хмуро глянул на младшего. – Что-то есть охота, – добавила робко. – Ваша бабуля пробудила недетский аппетит!

– Идем в нашу комнату, только сиди как мышь, бабуля должна верить, что ты ушла! – строго сказал Ярослав и повел Славу в их с Китом комнату.

Особенность этой комнаты заключалось в том, что она состояла из двух равных, но совершенно разных, половинок. На одной царил хаос, она была завешана старыми выцветшими плакатами и завалена разбросанными вещами. Постель не застелена еще с утра, на столе и яблоку негде упасть, а те, которым все же посчастливилось это сделать, давно превратились в огрызки.

А вторая часть – чистая, светлая, постель аккуратно застелена, на покрывале не видно ни одной лишней складочки. Полочки у шкафчика все задвинуты, не то что в противоположной стороне, откуда вещи, высунутые наполовину, явно разрабатывали план побега. Даже палас на второй половине особенно мягкий. А так как Ярослав повел Славу именно к этой чистой стороне, девушка в нерешительности замерла, помня, что Кит ни разу не разрешал туда приближаться, уверяя, что если брат узнает, убьет обоих. Ярослав оглянулся, а затем указал на кровать, явно предлагая девушке присесть.

– А почему тут так чисто? – не сдержалась она.

– Потому что Ярик будущий медик, они ведь все на чистоте повернутые! – воскликнул, оказавшийся за спиной Славы Кит, а затем шепнул в ухо: – Чет он к тебе непривычно добр, обычно к кровати своей никого не подпускает.

Ярослав услышал и ответил:

– Я не подпускаю только такого свинтуса как ты!

– Вообще-то Славочка тоже чистотой не бле... – начал было друг, но девушка толкнула его в бок и поспешно подошла к Ярославу. опускаясь рядом на белоснежное пушистое покрывало. И внезапно захотелось здесь остаться. На покрывале. Рядом с Ярославом. Навсегда.

Однако, не прошло нескольких секунд, как Ярослав поднялся на ноги и, велев ждать, в сопровождении брата покинул комнату. Слава осталась одна, воровато пробегаясь взглядом по некогда недоступной части Ярослава и отмахиваясь от навязчивой мысли, что... «Да нет, ничего я не влюбилась!» – отрезала Слава. Но как-то неуверенно вышло...

Она поднялась на ноги и приблизилась к шкафу, на котором за стеклом виднелись несколько фотографий в рамках. Но рассмотреть она их не успела, как дверь снова открылась. Слава испугано, словно пойманная с поличным, отпрыгнула в строну, уперлась в стол, махнула рукой и сбила стеклянную статуэтку. Даже не успела разглядеть что это была за статуэтка? Стройная девушка или молодое деревце?! Так или иначе, та упала и разлетелась на мелкие кусочки.

– Ты чего так пугаешь? – шикнула Слава на Машу, пришедшую с большим подносом с едой. А затем бухнулась на колени, принявшись собирать стеклянные кусочки с пола.

– Осторожно, не поржешься! – опуская поднос на стол, под руку сказала подруга, а Слава, ойкнув, засунула в рот порезанный палец. Оставалось надеяться, что Ярослав ничего не заметит, но тут как на зло в комнату заглянул сам парень со словами:

– Я хотел предупредить... – но осекся, обнаружив Славу на полу в окружении блестящих кусочков своей статуэтки. – А, опоздал, значит...

– Я тебе новую куплю! – поспешила успокоить его девушка, но парень вроде даже не расстроился. – Маш, идем за стол, бабуля хочет с тобой пообщаться...

– Со мной? – весьма испуганно пискнула подруга. – Почему со мной?

– Но как же, ты девушка Никиты... – спокойно ответил парень. – А после общения с моейдевушкой, – короткий взгляд на Славу... – В общем, не переживай, мы будем рядом! – Маша явно была не в восторге от того, что с ней вздумала поговорить вредная бабуля, но отказаться не посмела, поэтому понуро опустила голову и шмыгнула вон из комнаты. Ярослав уже тоже почти ушел, но задержался и показал в строну подоконника: – Там аптечка. И, пожалуйста, попытайся выжить и более-менее оставить целой комнату. Если что... – он указал на половину брата: – Можешь у него что-нибудь сломать, хуже точно не станет.

– Прости, – шепнула ему вслед Слава, которая и вправду сожалела о разбитой статуэтке, а затем поднялась на ноги и отойдя назад рухнула на пушистое белоснежной одело, раскинув руки, касаясь невероятно нежного шелковистого пледа, как.... – Блин, блин, блин! – зашептала девушка, вскакивая на ноги, но было уже поздно, ведь на кровать успела накапать кровь из порезанного, как оказалось в нескольких местах, пальца.

А дальше потянулся самые скучные полчаса в ее жизни. За стенкой слышался дребезжащий голос бабули. Когда старушка начинала смеяться в гостиной смеялись, когда пораженно что-то восклицала, ей вторило множество удивленных голосов. Поглотив еду с подноса в два счета, Слава потянулась к вишневому соку, выпить который решила попутно почитав книжку, обнаруженную в тумбочке возле кровати Ярослава. Вот только стакан неосторожно качнулся... В общем, девушка поняла, что бесполезно стараться быть аккуратнее.

Слава не являлась любителем чтения, особенно книжек без картинок, да еще с мелким убористым шрифтом, непонятными научными словами, без единого диалога. А вот Ярослав, похоже был еще тем книголюбом. Слава исследовала чужой шкаф, найдя много одинаковых книг – настолько толстых, что ими убить можно, и не менее скучных, которые осилит исключительно зануда. Но потому как были завернуты кончики страничек, было очевидно, что Ярослав – тот еще зануда.

Нет, это даже к лучшему, в зануду Слава никогда не влюбится, а так как ее сердце уже вмещало три влюбленности, четвертой там места точно не найдется. Например, Кит вот вообще не может встречаться с одной, а любить другую, хоть должен прекрасно понимать, что со Славой у него ничего не получится, что она относится к нему как к брату, а тот поцелуй...

– Просто глупость какая-то! – строго сказала девушка, захлопывая книгу.

На прошлой неделе они с Китом нечаянно поцеловались. Сейчас уже сложно сказать подстроил парень это специально, учитывая сегодняшнее признание, но тогда Слава и вправду думала, что это произошло случайно.

Решив купить Маше на день рождения платье, друг позвал Славу в торговый центр, но не в качестве гуру моды, а в качестве модели. Заставил перемерить почти все платья (ради Маши Слава мужественно все вытерпела), в конечном счете купил то, которое девушке меньше всего понравилось. Обидевшись из-за этого на друга, Слава немного вспылила, ребята повздорили, а потом опоздали на автобус. Перспектива в двадцатиградусный мороз оказаться на улице и ждать на остановке новый транспорт была не из лучших, но делать-то нечего. Пришлось танцевать на остановке, чтобы согреться, а потом...

Слава ничего не почувствовала... ну кроме стыда. Тогда девушка окончательно убедилась, что относится к Киту исключительно как к брату, она не теряет дар речи в его присутствии, не бросает украдкой восторженные взгляды, не испытывает желания взять за руку и почувствовать, как внутри будто бы мурлычет довольный сытый кот. А вот Ярослав...

«Ярослав – другое дело!» – невесело отметила про себя Слава и достала из шкафа фотографию в стеклянной рамке. Глядя в ярко-синие глаза веселому пятилетнему мальчишке, сидящему верхом на пухлом пушистом пони, девушка думала о том, с какой маниакальной скоростью набирает себе новые влюбленности. Причем не обычные, а недосягаемые звездочки, в то время как можно было бы выбрать что-то и попроще.

Дима никогда не разлюбит свою обожаемую Галю. По крайней мере, пока они не закончат школу и не столкнулся с взрослым решением выбора вуза. Галя не рассказывала, но, кажется, мечтала о журналистике. А Дима убежденный технарь... Получалось, что в один вуз они вряд ли поступят и велик шанс, что разбегутся, вот только Славе от этого все-равно ничего путного не грозило, ведь с математикой, в отличие от Гали, у нее были еще большие проблемы.

С Артуром дело обстояло немного проще – он в математике дуб дубом, и, как и Слава, хотел учиться в театральном, вот только не в этом городе, а поехать в столицу. С его лордовскими замашками там парню было самое место, удивительно, что он вообще в их школе до сих пор делал, а не посещал какую-нибудь элитную гимназию для мажоров. Увы, но по известным причинам Слава из города уезжать не могла, ведь ее связывало обязательство защищать мирный люд от злодеев. А без одного члена команды СуперПятерка попросту распадется.

Также покинуть город значило никогда больше не увидеть Телекинеза, разве что по телевизору... Нет, Славе такой исход событий не нравился, ведь исключительно благодаря их загадочному помощнику до сих пор верила, что даже без суперспособностей может быть полезной... В то время как Ада ее постоянно шпыняла, парень, напротив, утешал и дарил надежду.

– Телекинез... – мечтательно прошептала Слава, довольно жмурясь и представляя, что они скоро увидятся, но тут перед глазами словно некая вспышка промелькнула сцена недавнего поцелуя с Ярославом возле лифта. Слава резко открыла глаза, а по спине пробежался холодок. Это не был обычных дружеский «чмок», ведь в тот момент девушка что-то почувствовала. Пока непонятно, что именно, но...

Ярослав такой взрослый, начитанный, да еще правильный, хорошо воспитанный бабулей. Нет, он на Славу внимания не обратит, ведь она школьница, а школьниц, как предупреждал Кит, его брат недолюбливает.

– Ангелочек... – пробормотала девушка, с толикой сожаления проводя пальцем по лицу улыбчивого мальчишки на фотографии. Нет, ну, может быть, у нее на роду написано быть постоянно нераздельно влюбленной?!

– Что тут... – внезапно почувствовала она над своих ухом дыхание.

Вздрогнув Слава уронила рамку, и та со звоном плюхнулась на пол. Сзади стоял Ярослав с весьма озадаченным видом. Он указал на свою половин у комнаты на сбуробанный плед, поверх которого лежали толстые неинтересные книги.

Тяжело вздохнув, наклоняясь за рамкой, Слава честно пояснила:

– Сначала я испачкала твой плед кровью, затем облила вишневым соком, а потом достала те заумные книги, попыталась почитать, но они настолько мне не понравились... – и распрямляя плечи, прямо глядя в глаза, больше для себя, нежели для него, сообщила: – Ты слишком заумный, а мне такие не нравятся!

Да-да, так было значительно легче! Сразу даст понять, что это ее выбор! Тогда и не придется переживать, что очередной недоступный парень не питает к ней романтичных чувств.

Смотрел на нее Ярослав не холодно, а с изучающим интересом, словно пытался понять, что у нее в голове.

– Сейчас кого-то инфаркт схватит! – весело воскликнул Кит, заглядывая в комнату, но заметив изменения, все также весело хихикнул: – Слава, ты не только решила отбить у бабули любовь к девушкам Ярика, но и самого... – парень договорить не успел, как был вытолкан старшим братом в коридор. Ярослав припер собой дверь, но биться Кит не стал, явно решив лишним шумом не привлекать внимание бабули.

– И часто у вас гостит бабуля? – спросила Слава.

– К счастью только на большие праздники, – ответил парень. – Впрочем, когда бабуля приезжает, это всегда большой праздник, – а затем порылся в кармане и достал оттуда билеты, повертел их в руках, протянул Славе, а когда девушка к нему приблизилась, одернул руку и спросил: – Сколько тебе лет?

– Тебе не говорили, что некрасиво у девушки интересоваться ее возрастом?! – парировала она весьма оскорбленным тоном, но не сработало. Ярослав не спешил отдавать билеты.

– Ты в курсе, что на это фильм есть возрастное ограничение? – прищурившись, заметил он. Будто Слава сама того не знала, деньги в семье водились, без проблем купила бы билет. Но возраст, будь он неладен, все портил.

– Вообще-то я в выпускном классе! – сообщила Слава строго и требовательно протянула руку. – Мне почти восемнадцать!

– Почти? – продолжил щуриться парень, напуская на себя большую подозрительность, прям как возле подъезда. Помниться, что тогда он готов замерзнуть до смерти, лишь бы не пустить чужачку в дом, то теперь...

– Да какая тебе разница, сколько мне лет?! – возмутилась девушка и попыталась забрать билеты, но парень поднял их высоко над головой. Слава пожалела, что оставила в прихожей свои ботильоны, а то в два счета бы допрыгнула и забрала плату за свою работу.

– Так сколько? – стоял на своем Ярослав, и Слава поняла, что лучше ответить, инче, зная упрямство парня, они здесь до утра простоят.

– На следующей неделе исполнится семнадцать! – ответила она, а Ярослав охнул и как-то моментально поник. А затем сделал то, что Слава никак не ожидала. Со словами: «Ну нет, детям на такое нельзя!» взял и разорвал билеты.

Глянцевые клочки билетов, кружась в воздухе, полетели вниз, а Слава сверкнула глазами, жаждая в этот самым момент порвать самого парня, но тут осознала, что это конец... Спесь моментально сбилась, горькая обида защипала в глазах, и, рухнув на пол, собирая драгоценные кусочки, она воскликнула:

– Что ты надел, что наделал... – а затем подняла на парня глаза полные слез и прошептала: – Ненавижу тебя! Никакой ты не ангелочек! А злодей! злодей!

Слава вскочила на ноги, нацелила сжатые с порванными билетами кулаки, на парня, но сил колотить не хватило, и она беззвучно принялась всхлипывать.

– Ну и как вы тут... – в комнату заглянул веселый Кит, но его веселье как рукой сняло, когда он увидел всхлипывающую Славу. – Ты чего надел? – и без сомнения уже собрался броситься с кулаками на брата, но последний успел пояснить:

– Я порвал билеты.

– Ааа... – облегченно протянул Кит, сразу же разжимая кулаки. А затем приблизился к Славе и, принявшись гладить ее по спине, забормотал: – Ну ты чего расстроилась, у Ярика же полно денег, если он билетами разбрасывается. Пойдет и купит новые! Хочешь мы все вместе сходим, ты, я...

– И М-маша? – просипела Слава, поднимая на друга взгляд полый надежды.

– И Маша, конечно! – закивал Кит. – Все сходим, прям в первый ряд сядем, чтобы видно все было хорошо!

– Н-нет, – мотнула головой Слава. – Лучше тогда в третий! – и кольнула взглядом Ярослава.

– Но детям... – явно решил завести старую пластинку тот, но Кит рванул брата за руку и вытянул в коридор. А когда они скрылись, Слава глубоко вдохнула, сразу же успокоилась. Все-таки артистический талант – вещь полезная.

Но радости двушка не испытала, так как Ярослав считает ее ребенком. И ведь даже Кит, хоть и учился в десятом классе, был старше на целый год... Что же за несправедливость такая, никогда Славе еще не хотелось стать взрослее. Но когда в комнату вернулись братья, она обижено по-детски надулась.

– Хорошо, я куплю вам эти билеты, но пойду с вами! – решительно заявил Ярослав. – Если фильм и вправду не для дет... – поймав предостережительный взгляд брата, он осекся и обратившись к Славе, заметив: – Ты не стесняйся, если понадобится мороженое, пироженое или какие-то другие сладости...

– Ха-ха! – ответила девушка, а затем зыркнула на Кита и требовательно спросила: – Сколько ему?

– Прикинь всего двадцать, а строит из себя папочку! – фыркнул парень, а Ярослав, продолжая испепелять взгляд на Славу, словно он была в чем-то виновата, процедил:

– Но ведь не шестнадцать!

– А кому тут шестнадцать? – кажется искренне удивился Кит. – Слав, а разве тебе не восемнадцать исполняется? – добавил, словно и вправду так думал, но понял, что промахнулся, а когда в комнату заглянула Маша, парень радостно сообщил: – Машка, идем смотреть «Крушение», Ярик нам билеты подгонит! А тебе сколько исполняется? Восемнадцать же!

– Ага, жду не дождусь! – просияла девушка, а слава надулась еще сильнее. Но увидев помрачневшее лицо подруги, Маша тоже помрачнела и спросила: – А что случилось!

– Ни-че-го! – ответила Слава. Нет, то что Маше исполнялось восемнадцать, а самое Славе только семнадцать – еще большая несправедливость. А затем прожгла взглядом ханжу Ярослава и буркнула: – Пойду попрощаюсь с бабулей!

– Да пойдешь ты на то свое «Крушение»! – воскликнул юноша, преграждая Славе дорогу. Перспектива, что девушка снова увидит бабулю, а та ее, совсем его не обрадовала. Но от подколки Ярослав все же не удержался и добавил: – Я сяду рядом и даже за руку подержу, чтобы тебе не так страшно было!

– И кто же она? – спросила Слава, а по лицу юноши пробежала легкая тень, когда девушка ткнула пальцем в сторону полки с фотографиями. Помимо маленького Ярослава там стояла и другая фотография, которую Слава рассмотрела в первую очередь. На ней был изображен Ярослав с ленточкой выпускника на груди, а рядом сияла улыбкой девушка с двумя хвостиками. – Разбившая твое маленькое детское сердечко. Но ты только не переживай, мороженое и пирожное любят не только дети. Знаешь как оно хорошо раны залечивает?! Лучше любого лекарства...

– Таак, – протянул Кит. – Нужно возвращаться к бабуле, иначе...

– Мальчики, где вы застряли? – тут как тут раздался старческий голос из гостиной.

– ...пока она сама сюда не притопала! – договорил Кит, схватив брата за руку.

– Что случилось-то? – в нетерпении спросила Маша, когда братья покинули комнату. – Почему Ярослав так на тебя смотрит. А ты на него... Ой! – пискнула Маша. – Ты в него влюбилась?

– Глупостей не говори! – не на шутку испугалась Слава. Если Маша заметила, что... Нет! Ничего она не заметила. И не заметит! – Я для него ребенок, неужели не ясно?! – с толикой горечи произнесла девушка. – Возомнил из себя взрослого, а самому двадцать...

– Почти двадцать один! – поправила Маша, но сразу же пожалела о сказанном и виновато добавила: – Кит сказал.

– Прекрасно! – кивнула Слава. – Я целовалась со взрослым дядькой!

– Славочка, ну что за глупые заморочки! – воскликнула Маша. – Ярослав никакой не дядька, а молодой юноша, который, между прочим, с тебя глаз не сводит!

– Ага, глаз полных презрения и разочарования! – согласилась Слава. И, вспухнув, добавила: – Словно я виновата, что мне шестнадцать, а не двадцать пять.

– Глупенькая, – улыбнулась подруга. – Просто ты ему понравилась, а так как он старше тебя...

– Машенька! – раздался властный старческий голос.

Маша вздрогнула, но решила бабулю не нервировать и спешно ретировалась.

Больше ничто не мешало Славе уйти. Угощения на подносе девушка давно съела, и билетов больше не было, а значит и ждать нечего. Слава уже двинулась к двери, решив провернуть финт с английским уходом, но тут взгляд упал на фотографию в рамочке. Не долго думая, девушка решила прихватить ее с собой. Ну, в качестве гаранта, что юноша не обманет и действительно купит новые билеты.

Ярослав явно дал понять, что фотография для него важна. Да и стояла она на полке, а не пылилась где-нибудь в ящике с ненужным хламов. Не испытывая ни капли раскаяния за свой поступок, Слава вытащила фото из рамки и бережно положила в свой учебник алгебры. Над тем, что делал учебник в сумке, с которой она собиралась в гости, Слава решила даже не думать, все равно бы ответа не получила.

Выглянув в коридор, девушка крадучись направилась к выходу, пригнулась возле двери, ведущей в гостиной, так как в нее было вставлено стекло, благо матовое. А оказавшись возле выхода, схватила с полки ботильоны, решив надеть их за дверью, и принялась отпирать замки. Увы, но задача оказалась не такой уж и легкой. Мысленно ворча о том, кого вообще надоумило закрывать дверь на такое множество замков, когда дома в сборе все семейство, она все же ее отперла, но не успела облегченно выдохнуть, как из гостиной донесся знакомый рингтон телефона. Невольно содрогнувшись, Слава тихонечко выругалась.

Звонила Ада, а так как Славе и Маше одноклассница звонила в исключительных случаях, когда речь касалась «работы», связанной с супергеройской жизнью, с досадой пришлось признать, что этот мучительно долгий день продолжается.

А день и вправду выдался отвратительным. Сегодня меньше всего Славе хотелось бежать и спасать город, но, кажется, иного выбора у нее не было. Единственный положительный момент – не пришлось отпрашиваться у бабули. Как это сделает кроткая Маша, Слава не знала, впрочем, не сомневалась, что если Земля пропустит встречу со злодеем, то... В общем, выбирая между двумя зол – бабулей и Адой, подруга, конечно же, выберет последнюю. И когда через пять минут из подъезда выбегала запыхавшаяся Маша, убедилась, что не ошиблась.

– Эй, а меня подождать?! – окликнула Слава, а стоило Маше замереть и обернуться, как спешно захромала к ней.

– Что случилось? – тут же насторожилась та. – Почему хромаешь?

– О, ты не поверишь! – принялась рассказывать Слава. – Свалила я, значит, с квартиры, еле все замки отперла, думала, с ума сойду, выползаю в общий коридор, обуваюсь, бегу к лифту, он открылся, а там кромешная тьма...

– Лампочка перегорела, – с пониманием кивнула Маша, видимо, в отличие Славы не испугавшаяся темной кабины.

– Решила пешком, но, оступилась, – развела руками Слава и перекинула на другое плечо сумку, во внутреннем кармане которой начинал не на шутку припекать волшебный камешек. – Ладно, погнали, сейчас пройдет!..

И ведь вправду, пословица «клин клином вышибают» в поседее время работала у Славы на ура. Раньше этому девушка никогда не доверяла, например, когда начинало болеть горло, а отец подсовывал мороженое со словами: «съешь и горлышко пройдет». Обычно после такого Слава заболевала ангиной минимум на неделю. Или когда страшно боялась какого-нибудь аттракциона, но отец заверял: «Вот прокатишься и страх уйдет». Ничего подобного. Или...

– Слав, не туда! – окликнула подругу Маша, указывая в конец улицы. – Ада сказала бежать в кинотеатр возле центральной площади!

– Наш главный кинотеатр? – ахнула Слава, выныривая из мыслей о прошлом. – Злодей там?

И внутри все сразу же похолодело, ведь на днях именно в этом кинотеатре должны были показывать «Крушение»...

7. Зеленокожий злодей

Мобильные телефоны – не только полезное изобретение человечества, но и невероятно оперативный способ сообщить о местонахождении злодея. В то время, когда магические камни, являющиеся основным источником сил СуперПятерки, только задавали верное направление, мобильник знал наверняка, куда следует бежать. Точнее Ада со своим сотовым, всегда прибывающая на место происшествия первой.

При появлении злодея камешки девушек начинили светиться разными цветами. У Реки – голубым, у Искры – оранжевым, у Вспышки – фиолетовым, у Земли – зеленым. И чем ярче становились камни, тем ближе находился злодей. А вот камешек Славы был иным – вместо того, чтобы подражать остальным собратьям, указывая верный путь светом, он нагревался. Принцип схож – чем горячее, тем ближе к злодею.

Слава считала свой камень бракованным. Винила в том, что из-за него лишена явных магических сил. К слову, на радость амбициозной Аде, искренне считающей, что Слава вечно опаздывает не из-за неисправного камня, а в силу личных причин и врожденной непунктуальности. И если первое время Ада категорически запрещала подругам пользоваться телефонами, то в какой-то миг настолько устала от постоянного ожидания опаздывающей Славы, поэтому до момента перевоплощения сотовыми пользоваться разрешила, взяв на себя обязательство самостоятельно оповещать подруг.

Важная магическая особенность СуперПятерки заключалась в том, что пока девушки не объединяли все пять камней (для этого нужно было взяться за руки и прошептать магическое слово) перевоплотиться в супергероинь они не могли. Поэтому своевременное появление всех пяти подруг в одном месте являлось необходимым. И сейчас Славе не сложно было представить, как взбесилась бы Ада, узнай, что кое-кто забыл дома телефон и снова опоздал на миссию. Как же все-таки удачно, что они с Машей оказались на одном ужине!

Казалось подозрительным, что новое нападение на город случилось так скоро. Только вчера они с подругами расправились с гигантской огнедышащей собакой, но не успели дух перевести, как стряслось что-то новенькое. Пожалуй, единственным приятным бонусом от столь скорого нападения злодея являлась встреча с Телекинезом. Слава остро нуждалась в общении и понимала, что только он сможет исправить жутчайшее впечатление от тяжелого дня, завершив его приятной беседой где-нибудь на крыше.

Перевоплотиться обратно подруги могли по-одиночке в любое удобное для себя время. Ходить в супергеройском костюме столько, сколько душе будет угодно, хоть всю ночь любоваться на звезды... И Слава мечтательно рассудила: «Плохо, конечно, что злодеи активизировались, но как же здорово будет увидеть Телекинеза!»

Маша тоже была в своих мыслях, но не о Телекинезе, разумеется, а о том, что злодеи совсем распоясались. Ей-то с явными способностями предстояло быть в центре битвы, а не стоять в стороне, как обычно приходилось делать Славе. В гущу заварушки последнюю не пускали, Ада была главным тому инициатором, волей-неволей приходилось слушаться. Да Слава уже и привыкла к этому... Если бы была бы возможность СуперПятерке существовать без Славы и ее камня, вообще бы на битвы не приходила, а прибегала бы к концу, лишь для того, чтобы повидаться с Телекинезом.

Но увы, как ни крути, Слава являлась частью СуперПятерки, и без ее камня остальные превратиться в супергероинь не смогли бы. Так наставлял призрачный дух! Только энергия пяти камней, находящихся рядом друг с другом, творила магию.

Магия камней – не вечный двигатель, она похожа на солнечную батарею, которая периодически требует, чтобы ее заряжали. Прям как сотовый телефон. И чем больше магии использовано, тем больше времени уходит на подзарядку. Даже магия злодеев требовала восстановления, поэтому и нападали они не каждый день, а устраивали себе, как минимум, пятидневный отдых.

Хоть Слава не использовала магию, как это делали подруги, она тоже чувствовала, что энергия камней ослабевает. Последние черпали магию из огромного булыжника, находящегося на заброшенном складе. С виду булыжник был настолько неказист и страшен, что ни один здравомыслящий злодей не догадался бы, что именно это безобразное чудище наделяет сверхсилами СуперПятерку. А еще это была прекрасная маскировка, ведь булыжник могли похитить... Правда, весил он тонну и простой обыватель, не обладающий магией, вряд ли бы подумал отвезти находку себе на дачу.

После очередной битвы девушкам следовало прийти на склад и подзарядить свой камешек от булыжника, но после вчерашних разборок с собакой Слава не стала торопиться, собиралась сходить завтра, ну или послезавтра... Покосившись на Машу, она, как бы между прочим, уточнила:

– А ты подзарядила свой камешек?

– Нет, не успела, времени же не было, готовилась к ужину с бабулей, – посетовала ответственная Славина подруга. И жалобно попросила: – Славочка, ты только Аде не говори!

В ответ Слава облегченно выдохнула. Ну что же, от сердца отлегло, получается, ни она одна такая безалаберная. Радовало и то, что нога больше не болела.

Откуда именно черпали свою силу злодеи, никто не знал. Вероятнее всего тоже от камня, такого же большой и не привлекающий внимание, как булыжник на заброшенном складе. Правильное название последнего – Камень света, но Слава не удержалась и придумала прозвище, которого за год весьма хорошо прижилось и никого кроме Ады не раздражало. Даже Советника – призрачного духа, под чьей неусыпной охраной тот находился.

Советник был помощником девушек из СуперПятерки, это его голос призвал их на склад, он собственноручно отколол от булыжника по магическому камешку. Первые несколько часов камни были такими же уродливыми, как и сам булыжник, а затем произошло преображение... Хм, у четырех камней, кроме Славиного. Он стался таким же уродливым, как и самый первый камешек, обнаруженный на тумбочке возле кровати и позвавший на заброшенный склад. Итог известен – подруги обзавелись магическими силами, а Слава нет.

Слава упрашивала Советника отколоть новый камень, но увы, призрак был непреклонен. Он искренне считал, что камень никакой не бракованный, что раз благодаря объединению камней магия СуперПятирки действует, значит все идет своим чередом. Значит у Славы такая роль – до поры до времени быть полной бездарностью на фоне крутых подруг. Но как долго это будет продолжаться Советник прогнозов не давал... «Подожди еще чуть-чуть, скоро твой талант откроется!» – наставлял он, точнее сказать, обнадеживал. И при каждой новой встрече, словно подсыпая соль на рану, уточнял, не заметила ли Слава каких изменений в магии. «Главное будь бдительной и случайно не пропусти!» – говорил он, а девушка жутко раздражалась, ведь если бы с ее рук потекла вода или посыпались искры она бы такого точно не пропустила...

– А вдруг это ловушка? – внезапно спросила Слава и остановилась, когда до кинотеатра уже оставалось совсем ничего, впереди даже показалась его покатая крыша. – Советник же говорил, что злодеи хотят заполучить наши камни! Все разом! Ведь не могло новое нападения случиться так рано! Вчера только собака, а сегодня...

– В любом случае нужно проверить, чтоб перевоплотиться нам нужно быть рядом! – ответила Маша, хватая Славу за руку и продолжая скользить по заледеневшему асфальту. – Ада взбесится, если опоздаем...

– Если мы даже не опоздаем, она все равно взбесится! – пробормотала Слава. – Она вообще бешеная.

Маша улыбнулась.

– Осталось недолго, – сказала подруга, поглядывая на кармашек куртки, где даже через ткань было видно зеленоватое свечение камешка. – Совсем чуть-чуть.

Но напрямую к кинотеатру, откуда уносили ноги напуганные люди, девушки не побежали, свернули в сторону, а там в небольшом неприметном переулке встретили остальных.

– Что на тебе? Выгнали из дома, и ты в бомжихи подалась? – первым делом сыронизировала Ада, а Слава тяжело вздохнула, на какое-то время даже забыв, что выглядит сегодня не очень. Но не стала комментировать ядовитый выпад, лишь поджав губы метнула злобный взгляд на подругу, а та уже в нетерпении руку выставила, за которую цеплялись все кроме Славы. И тут в голову пришла мысль: «А что если...» – но додумать девушка не успела, как Ада, не выдержав, схватила ее другой рукой, прошипев: – Говори!

Говорить было не обязательно, лишь подумать: «Свети!» и по мановению волшебной палочки случалось перевоплощение. Секунда до – перед тобой стоит злющая брюнетка модельной внешности, одетая как обычная девушка – в пальто, сапоги, с сумкой на плече. Секундой позже – уже совсем другая девушка – с маскарадной маской на лице, собранными в конский хвост волосами, костюме, созданном магией специально для их супергеройских дел. Так как сейчас был зима, на ногах красовались плотные колготки, а на плечах меховая накидка. И на том спасибо, но Слава была убеждена, что шапка с шарфом явно в образе не помешали бы, особенно такой холодной зимой, как эта. К слову, в другие сезоны года костюмчик подстраивался под погоду.

Слава моргнула, и преображенная Ада исчезла из поля зрения, а за ней умчались другие подруги. Даже Маша не стала ждать Славу. Да и зачем, если они получили что хотели?! Слава сокрушенно пнула перед собой стену, тут же больно задергали пальцы на ноге. Морщась, она неспешно покинула переулок.

Подойдя к главному входу, Слава раздосадовано задрала голову, где на светящемся экране с афишей «Крушения» красовалась огромная трещина, неприятно шипящая и сыплющая искрами. Идти внутрь было страшновато, если злодей разгромил главный зал... «Нет.я просто не смог это увидеть!» – подумала девушка.

И как же здорово было бы войти сюда через несколько дней, сесть в мягкое кресло и позволить волне блаженства унести себя далеко-далеко в ту страну, где нет магии, злодеев... Неужели этому никогда не сбыться?

– Любуешься видами? – раздался рядом знакомый голос. Слава резко развернулась и сразу же попала в иную реальность. Перед ней стоял Телекинез, как всегда прекрасный и загадочный. Вот он-то без нее идти явно не собирался и с улыбкой подал руку. Пока Слава расплывалась в неге, парень скооперировался, осмотрелся и велел: – Идем через запасной выход!

Слава готова была пойти за них хоть на край света и послушно побежала рядом. Кругом творился настоящий хаос: отовсюду кричали люди, слышались шум и треск, звон битого стекла. Из всего множества звуков Слава каким-то образом сумела различить голоса подруг и четко опередить откуда они звучат. Телекинез тоже это сделал и бросился на помощь, а голос Славы дрогнул:

– Только не это!

«Крушение» непременно должны были показывать на самом большом экране кинотеатра. До премьеры оставалось всего несколько дней... Если бы только злодеи подождали до конца недели... В горле встал ком, на глазах навернулись слезы. Хорошо, что Телекинез этого не увидел. Юноша не стал оглядываться, явно не сомневался, но Слава бежит сзади, а не замерла на месте. Она просто не могла зайти в зал, чтобы увидеть, что он разрушен, осознать, что не состоится никакой премьеры долгожданного фильма. Слава хотела бежать прочь домой, прыгнуть в кровать, накрыться одеялом и отчаянно пожелать, чтобы случившееся стало страшным ночным кошмаром, который вот-вот развеется.

С этим кинотеатром у девушки было много хороших воспоминаний. Начиная с седьмого класса, она любила приходить сюда, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм, поесть поп-корн, раскачать мягкое кресло и наклеить под него несколько жвачек.

И пока отчаяние окончательно не взяло верх, девушка себе напомнила, что ни какая-то там трусливая школьница, а настоящая супергероиня, целый год заявляющая права на суперсилу. Поэтому, собрав силу в кулак, Слава твердой походкой направилась к дверям, распахнула створки и... Самообладание снова покинуло – прям в проходе.

Зал было не узнать. Злодей стоял к ней спиной и безумно хохотал. Размахивая руками, он выкорчевал из рядов кресла, которые взмывали воздух и ударялись в стены, превращаясь в обломки и щепки. Так, ради забавы, словно они ему чем-то помешали. Первый ряд, второй, третий...

– Ах ты, негодяй! – не сдержала выкрика Слава.

Злодей в это время взмахнул руками и направил кресла в сторону выхода, где стояла девушка.

Вчера накануне Дня всех влюбленных на торговый центр напала жуткая тварь, дышащая огнем. Ада окрестила монстра собакой, хотя если уж углубляться в генетику, то на собаку монстр походил меньше всего. Скорее это была смесь дракона с... белкой? Такой, с рыжим пушистым хвостом и смешными зубами, только расположенных не внутри, а снаружи морды.

Впрочем, не так уж и важно – собака или белка, но эта жуткая тварь была огнедышащим опасным монстром, нанеся много ущерба: уничтожила большую часть витрин, испепелила мебель, вещи, расплавила манекены и разрушил стеклянный купол наверху здания. Сложно представить, сколько сил и времени было затрачено, чтобы создать торговый центр во всем его величии. А вот чтобы уничтожить хватило и нескольких минут.

К счастью, если СуперПятерке удавалось уничтожить злодея, а не отправить его в позорное бегство, учиненный городу ущерб магическим образом ликвидировался. С огнедышащем монстром справиться вышло, позже торговый центр восстановился, но пока битва шла в самом разгаре и сверху треснул стеклянный купол, Слава замешкалась. Если бы Телекинез вовремя не оттащил девушку в сторону, то на одного героя в команде спасателей города непременно стало бы меньше...

И явно неправду говорят, что на своих ошибках учатся. Славе больше подходило: «На одни и те же грабли!» Сегодня она так же, как и вчера в торговом центре, приросла к полу, будто злодей, обтянутый гладкой зеленой кожей, блестящей и лоснящейся, словно намазанной растительным маслом, ее загипнотизировал.

Телекинез вовремя сбил девушку с ног – как раз за мгновение до столкновения с кувыркающейся в воздухе мебелью. Вся дюжина кресел дружно врезались в стену и словно в замедленной съемке разлетелись на куски.

– Не-е-ет! – закричала Слава и схватилась за ушибленную лодыжку, которая в данный момент беспокоила ее куда меньше уничтоженного кресла, хоть и заболела зверски.

– Ты цела? – голос Телекинеза донесся откуда-то издалека.

Слава громко шмыгнула носом, подняла голову и увидела его – нависшего над ней с протянутой рукой. И снова проблемы как-то сразу улетучились, ради Телекинеза, попроси он ее об этом, девушка даже могла бы не ходить на «Крушение». А лучше всего самой позвать парня на премьеру... И хватаясь за руку, Слава уже собралась выпалить: «Сходишь со мной на Крушение?», как юноша, убедившись, что Слава цела, задвинул ее за целое кресло и ретировался дальше сражаться со злодеем.

Конечно, она ведь – слабое звено, ей место только за креслом, вот только... Если не победить злодея, то кинотеатр магическим способом не восстановится. Обычным способом его ни один год ремонтировать будут, а учитывая, что в их городе не было больше нормального кинотеатра, достойного «Крушения», то...

– Дело – шляпа! – буркнула Слава, выглядывая из своего укрытия.

Ада с Томой сражались бок о бок – вода и огонь. В любое другое время этим зрелищем можно было бы залюбоваться, но только не сегодня. После вчерашней битвы девушки потеряли много сил и выглядели неважно. Если бы не помощь Телекинеза, взявшегося за уцелевшую часть кресел и силою мысли принявшегося их швырять в Зеленокожего злодея, не известно, как быстро закончилась бы схватка. Подругам явно нужно было перегруппироваться, но злодей не сводил с них глаз.

Слегка похрамывая и думая, что Телекинез мог бы более удачно сбить ее с ног, Слава направилась в гущу заварушки. Нога болела страшно, а действенное в последний год «клин клином» почему-то работало исключительно на Славе. А вот все набитые Тайной шишки не проходили вплоть до обратного перевоплощения, хоть магия костюмов обладала целительными свойствами, делая супергероинь неуязвимыми. Снова – не в случае Славы.

То что после преображения в героя девушка становится гораздо уязвимее, чем в обычной жизни, Слава стала подмечать давно, вот только помалкивала. Ада, без сомнения, не поверила бы, восприняла эту теорию за очередное нытье подруги о том, что силы есть у всех, кроме нее. Да и Советник, когда говорил не пропустить изменения в магии, явно имел ввиду приобретение магических способностей, а не их лишение. В любом случае факт оставался фактом – каждый новый шаг давался Славе тяжелее предыдущего, но она упрямо шла дальше.

Мимо просвистело еще одно кресло, от которого девушка чудом увернулась, а Ада гневно крикнула:

– А ну сейчас же уйди с дороги!

– Вам меня не победить! – крикнул в ответ злодей, явно принявший обращение Ады на свой счет. – Я убью каждую из вас, присвою магические камни, а потом уничтожу город, – и он снова препротивно рассмеялся, словно Фантомаса пересмотрел. К слову, приближающуюся к себе Славу, поднырнувшую под следующим креслом и спустившейся между первым и вторым рядом, он даже не заметил. И лишь когда девушка оказалась у него прямо за спиной, развернулся и удивленно заметил:

– А ты кто еще такая?

Он произнес это так пренебрежительно, что Слава чуть не расплакалась от досады. Даже злодей ни во что ее не ставил! Одно дело, подруги, но слышать подобное от врага – ни в какие ворота!

– Ты что новостей не смотришь, не слышал что нас вообще-то пятеро?! – спросила она с вызовом. – И да, у меня к тебе похожий вопрос! Кто ты такой, зеленый уродец?

Руки Зеленокожего безвольно опустились, и мебель упала на пол. На мгновение он даже рот от удивления приоткрыл.

– Это ты ко мне сейчас обращаешься? – уточнил он, совсем растерявшись.

– Вообще-то, я не вижу поблизости кроме тебя здесь больше зеленых уродцев, – ответила Слава. – А ты... видишь?

Замешательство злодея сменилось яростью и, заревев словно взбешенный дикий зверь, он взмахнул руками. Мощная волна воздуху моментально сбила девушку с ног. Было довольно больно, но Слава, добилась желаемого – акцентировав внимание на себе, дав подругам несколько секунд передышки. Следом за волной воздуха последовала огненная воронка, но так как она не обожгла никого кроме злодея, Слава поняла, что это Томина работа.

Злодей взвыл не то от боли, не то от большей ярости и вновь поднял руки, как в него врезалось кресло отправленное Телекинезом. Причем юноша попал «в яблочко». Получив удар, злодей пошатнулся и попятился, но его уже ждала Маша. Она несколько раз топнула ножкой, и Зеленокожий провалился под землю.

– Был злодей, и нет злодея! – пробормотала Слава, забарахтавшись на полу. Подняться было не так просто, страшно заболела и вторая нога, а еще бок, рука... – Инвалидка какая-то, а не супергероиня! – с досадой простонала девушка.

Не прошло и минуты, как в кинозал ворвались сотрудники оного заведения, полиция, скорая помощь и журналисты. Куда уж без последних. Взять интервью у СуперПятерки для них в последний год было самой первостепенной задачей. И вот с микрофонами и камерами наперевес они ринулись к девушкам-героиням. Пронеслись мимо Славы, вовсе не заметив сидящую на полу девушку.

Впрочем, стой Слава в центре зала, вряд ли бы они предпочли ее остальным подругам. Или Телекинезу – всеобщему любимчику! В геройской колонке, посвященное догадкам в отношении личностей героев, он всегда бы на первом месте. Дальше по рейтингу шла, разумеется, Ада, а остальные подруги делили почетное третье место. Для Славы же оставили местечко внизу – в аутсайдерах.

Под восторженные крики: «Река, пару слов», «Вспышка, посмотрите в камеру», «Земля, не убегайте так быстро», «Искра, улыбочку», Слава поднялась-таки на ноги и похромала к задней двери разрушенного кинозала, чувствуя, что с каждым шагом боль в ноге усиливается. Но ее все равно было не сравнилась с болью сердечной.

Чтобы перевоплотиться обратно следовало пожелать: «Погасни!» И как только ко всем пятерым девушкам возвращался обычный облик, магия восстановления от причиненного злодеями ущерба начинала работать. Наверное, сегодня впервые Славе поскорее захотелось вернуться, чтобы убедиться, что с кинотеатром все будет хорошо. Как злодей вообще посмел на него напасть?!

– Да чтобы ты провалился! – злобно прошептала она, замирая в дверях, но, вспомнив, что со злодеем это и произошло, добавила: – И хорошо, что провалился, еще легко отделался!

Выходя на улицу, Слава, направилась к переулку, где они с подругами побросали вещи перед перевоплощением, но не успела пройти и нескольких шагов, как поскользнулась и растянулась на асфальте. Лодыжка запульсировала с новой силой. День сегодня определенно был самым отвратительным.

– Почему ты не с журналистами? – услышала она голос, а затем увидела Телекинеза, точнее вначале его протянутую руку, а потом и его самого.

– А догадаться с трех раз? – предложила Слава, смотря на него снизу вверх. – Я не так популярна, как некоторые.

– Странно, но почему-то девушки в моем присутствии сегодня падают, – заметил он весело, а затем без труда поставил Славу на ноги. Такой сильный, такой прекрасный, такой...

– Не в силах вынести твоего обаяния? – предположила девушка. И, встретившись глазами с парнем, слегка смутилась и спросила: – А ты почему не с журналистами?

– Ну, я ведь не из СуперПятерки, – ответил он.

– Это точно, – кивнула Слава. – Не хватает каблуков и юбки. Ну, а в остальном, ты мог бы примкнуть. К тому же...– Слава помотала головой.

– Что? – спросил он.

– От тебя было бы куда больше пользы, чем от меня, – сказала она не в силах скрыть обиду в голосе. – Даже не представляешь, как это надоело... Давно бы ушла, но...

– Но... – протянул Телекинез, сжимая пальцы девушки. Они целый год работали бок о бок, Слава делилась с ним многими больными темами, включая свою бесполезность. Телекинез всегда утешал, повторял почти точь-в-точь слова Советника, мол, нужно подождать, сила себя раскроет. И сейчас, кажется, снова хотел поддержать, но в последний момент передумал и пошутил: – Зато у тебя красивые ножки.

– Думаешь, мне лучше покинуть СуперПятерку? – всерьез спросила Слава, который было не шуток. Телекинез не торопился с ответом, он тяжело вздохнул и спросил:

– Разве СуперПятерка может существовать без одной героини?

– Я могла бы передать свой камень кому-нибудь другому, – пожала она плечами. – Той, которая следующий годик поработает камненосцем вместо меня. Как считаешь?

Слава верила Телекинезу, поэтому рассказала и о магических камешках, и о булыжнике, и о Советнике. Делилась с ним переживаниями, что терпеть не может Реку, и это у них взаимно. Рассказывала как на духу, но только в тайне, не сомневаясь, что Ада за болтливость ее прикончит. Слава была убеждена, раз Телекинез на их стороне и вечно ее выручает, значит, друг, а плохо скрывать от друзей то, что у тебя на душе.

К тому же Телекинез всегда слушал с явным интересом как об обычных девчачьих штучках, так и о более глобальных – супергеройских. Правда, они никогда не касались их реальных личностей, словно на подсознательном уровне считая данную тему запретной.

– Знаешь, я думаю, ты просто устала, – помолчав немного, произнес он. – Вчера на торговый центр напал монстр, сегодня на кинотеатр... Тебе не кажется подозрительным, что это случилось так скоро?!

– Конечно, кажется! – закивала Слава. – Думаешь, это как-то связано с камнями, они не успели зарядиться так быстро, мы стали слабее и...

– Я не знаю, поживем – увидим, – пожал плечами юноша. – Спокойно ночи, Тайна! – и уже хотел было уходить, но Слава его окликнула.

– Когда кинотеатр восстановится, здесь будут показывать фильм, я давно хотела пойти, он очень крутой, и... – забормотала девушка. Еще минутой ранее она считала, что нет ничего страшного в том, чтобы пригласить парня в кино, но сейчас ощущала себя невероятно глупо. Словно через силу Слава выпалила: – Сходим вместе?

– Вместе? – удивился Телекинез. – То есть... в масках...

– Ну да, пойдем на последний ночной сеанс, сядем в конце, нас никто даже... – воодушевленно начала Слава, но, вовремя спохватилась: – Ты только не подумай, я тебя не целоваться зову, а просто ночью людей меньше и...

И как хорошо, что ее маска была на пол-лица, иначе бы Телекинез стал свидетелем багровых стыдливых пятен на лице девушки. Все-таки предложение пойти ночью в кино на последний ряд звучало весьма двусмысленно.

– Что за фильм? – спросил он.

– «Крушение!» – выдохнула Слава и ей показалось, что юноша сразу померк. Неужели ему не нравился этот фильм? Он не любитель экшена? Заволновавшись не на шутку, Слава попыталась исправить положение: – Можем на любой другой фильм сходить, если на «Крушение» не хочешь...

– Ладно, – отозвался он. – Сходим... – и снова развернулся, чтобы уйти.

– Ты торопишься? – спросила Слава. – Не хочешь посидеть на крыше?

– Сегодня никак, прости, – произнес он. – Но в следующий раз обязательно! Обещаю!

– Ладно... – грустно протянула девушка. И ведь лучше бы он побыстрее ушел, не видел как Слава попыталась справиться с подступившими слезами обиды от невероятно-тяжелого дня. И никакой тебе в конце награды. Хотя о чем это она? Сама же недавно хотела побыстрее перевоплотиться обратно! И она уже тоже собралась было топать к переулку, как Телекинез внезапно вернулся.

– Если сказал, что сходим, значит, обязательно сходим! – твердо произнес он, а затем приблизился к Славе. Без предупреждения обхватывая рукой за талию, он притянул к себе девушку и поцеловал. Прямо в губы, по-взрослому. И не дав опомниться, скрылся в темноте улицы.

Слава минула переулок и долго, не снимая с себя образ Тайны, бродила по улицам. Скрываясь о уличных фонарей, она поднималась на крыши, мечтательно вздыхала и глядела на небо. Телекинез ее поцеловал, девушка не могла в это поверить! Но что же это значило? Теперь они не просто друзья, а...

Слава не верила, что такой парень как Телекинез – добрый, красивый, да еще обладающий настоящими суперспособностями по-настоящему обратил на нее внимание. «И что же это все значит?» – продолжала задаваться вопросом Слава. Неужели спустя год совместной «работы» парень предпринял первый шаг к сближению и теперь официально они могли бы назваться парочкой? Без всяких там домыслов и предположений журналистов. А если они стали парочкой, то... Могли ли они открыть друг другу свои реальные личности?

Советник такое точно бы не одобрил. И это не говоря уже об Аде, которая придушила бы Славу собственными руками. Но как встречаться с человеком, не зная даже его настоящего имени, не говоря уже о внешности или возрасте?!

Магия сильно меняла их облики, под маской Телекинеза – юноши с пронзительно синими-глазами, черными шелковистыми волосами и атлетической фигурой, вполне мог бы оказаться сорокалетний лысеющий дядька. Довольно опытным, учитывая, с какой легкостью обнял Славу и поцеловал. Словно в обычной жизни только тем и занимался, что целовался с девушками. А Слава ведь...

– Не ребенок! – невероятно строго сообщила она возникшему перед собой дереву, чудом в него не врезавшись. Это все Ярослав, только для него она ребенок... Нет, лучше его поскорее забыть и никогда не вспоминать! Слава для себя твердо решила, что в гости к Киту больше ни ногой. А значит, видеться с Ярославом больше не придется, разве что он сам обнаружит пропажу дорогой для себя фотографии и...

– Вот же блин! – ахнула Слава внезапно, начав хлопать себя по рукам и ногам. Как и следовало ожидать, все еще находясь под маской Тайны, она не стала забирать из переулка сумку, где с остальными девочками бросила свои вещи. А сколько времени после этого прошло? Час, два...

Преисполненная ужаса, Слава бросилась обратно.

8. Не тот, за кого себя выдает?

Домой Слава вернулась настолько поздно, что в коридоре сторожила встревоженная мама.

– Как вечер? – сразу же спросила она, когда Слава тихонечко вошла в прихожую и в полутьме принялась раздеваться. Мама щелкнула выключателем, а Слава заморгала, прикрывая рукой глаза от яркого света.

– Прекрасно! – отозвалась девушка. – А когда избавлюсь от платья станет еще лучше!

– Ты оставила дома телефон, – заметила мама, как будто Слава и сама этого не знала. Она думала, что мама пристанет с расспросами, начнет допытываться, вытягивая клещами нужную ей информацию, конечно же пожурит, за столько позднее возвращение, но нет. Убедившись, что дочь жива и здорова, устраивать разборки мама не стала. Вот окажись здесь отчим Славы, отделаться просто не получилось. А так, пожелав спокойной ночи, мама ушла к себе.

Вихрем влетев в собственную комнату, первым делом Слава бросилась к мобильнику, принявшись вызванивать Машу. Страх, что подруга спит и не ответит, был велик, но с третьего вызова девушке все же ответили:

– Слав...

Но договорить Маша не успела, как Слава в волнении выпалила:

– Ты забирала мою сумку из переулка?

– Какую... – удивилась было Маша, но прежде чем у Славы внутри все оборвалось, добавила: – А, ты про наши вещи? Конечно! Как всегда!

– Супер, – облегченно выдохнула Слава.

Ада была тем еще цербером, контролирующим подруг. В особенности следила, чтобы те после миссии своевременно избавлялись от улик в виде брошенных личный вещей. А так как Слава частенько сбегала с Телекинезом, Маша, явно в благодарность за то то, что подруга прикрывала ее встречи с Китом, а может быть, просто, потому что Маша хороший человек, вместе со своими вещами, прихватывала и Славины.

– Ты всегда можешь на меня положиться, – заверила Маша сонным голосом.

– Принесешь завтра учебник по алгебре? Он в сумке... Только не открывай его! – поспешно добавила она.

– Доставлю в лучшем виде, – зевнула Маша. – Кстати, алгебра завтра вторым уроком.

Слава недовольно буркнула, повесила трубку и моментально отключилась.

Хоть в это и слабо верилось, что после вчерашних переживаний получится уснуть, Слава неплохо выспалась. При этом даже увидела заманчивый сон, в которых целовалась с Телекинезом, а затем, решив плюнуть на все правила, сорвала с него маску и...

Кто был за ней девушка не увидела, так как прозвенел будильник и прекрасный образ (девушка на это очень надеялась) загадочного незнакомца растворился. Раздосадовано вздохнув, первым делом после пробуждения Слава начала просматривать ленту новостей, в некоторой растерянности узнав, что кинотеатр после вчерашнего нападения злодея закрыли на ремонт. А если магия не устранила последствия разрушения, это могло значить только одно – злодей выжил. Но как? Слава же собственными глазами видела, как он провалился сквозь землю!

Множество домыслов крутилось в голове, но сильнее них были горечь и обида. Если кинотеатр закрыли, то... Кусая нижнюю губу, Слава еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться, не побежать к маме, как она делала в детстве, чтобы поделиться болью на сердце. Слава не сомневалась, что на свете нет человека, который сильнее нее хотел посмотреть этот фильм.

Теперь «Крушение» не приедет в их город, премьеру, скорее всего, перенесут в соседний, куда ее одну уж точно не отпустят. Слава принялась лихорадочно соображать как все-таки попасть на показ фильма. Впервые в жизни она решила прогулять первый урок, но не ради того, чтобы подольше поспать, а чтобы подзарядить камешек. Подстраховаться, на случай, если новый, а возможно и старый злодей, решит на них напасть.

– То есть вы злодея не уничтожили?! – в который раз спросил Советник, пока камень подпитывался магией, а Слава лихорадочно листала в телефоне ленту новостей, посвященных «Крушению». Как девушка и предполагала, премьеру показа перенесли в соседний город – на экран еще больше и красивее, чем в их городском кинотеатре. А какие-там кресла...

В общем, Слава быстро перестала скорбеть по собственному кинотеатру и поставила целью во чтобы то ни стало в пятницу (день первого показа) попасть в соседний город. К тому же билеты теперь продавались по хорошей скидке, правда, по-прежнему только для совершеннолетних.

– Нет! – на автомате повторила Слава, начав раздражаться, так как сайт, торгующий билетами, на слово не верил и для подтверждения возраста упрямо требовал у девушки паспорт. А еще ей не нравилось, что подруги не прибежали заряжать камешки и о вчерашнем нападении злодея Славе приходилось рассказывать Советнику самой.

– Плохо! – снова повторил Советник. – Очень плохо...

Славе не хотелось посещать второй урок – алгебру, она бы с огромным удовольствием прогуляла и его, еще бы позалипала в телефон, но, похоже, ей пришлось бы слушать озабоченные вздохи призрака. Решив, что это не самое приятное занятие, Слава попрощалась с Советником и поплелась в школу.

На подходе к учебному заведению не без волнения девушка увидела на скамейке у калитки Ярослава, поглощенного в чтение какой-то толстенной книги.

– Блин... – шепнула Слава, вжимаясь в забор.

Кажется, Ярослав был поглощен в чтение настолько что не замечал царящих кругом звуков – кричащих детей, лающих собак, сигналящих автомобилей. Он сидел, не поднимая головы, и Слава решила прошмыгнуть незаметно.

Возле своей школы девушка видела Ярослава впервые. Хотя, возможно, раньше он тоже приходил, но она его не замечала, ведь не заняла, что он и есть брат Кита. Сейчас старший брат наверняка явился по душу младшего... хотелось верить девушке. Впрочем, верилось с трудом.

Нельзя было исключать, что заявился Ярослав сюда из-за Славы, но вовсе не из-за того, что вчера по уши в нее влюбился и не смог вынести того, что она ушла не попрощавшись. «Наверняка заметил пропавшую фотографию!» – догадалась Слава, понимая, что от такого чистюли и аккуратиста, у которого каждая вещь имела свое особое место, не ускользнет ни единое изменение. Тем более фотография, на которой вчера девушка акцентировала особое внимание. В общем, чтобы Слава ни думала, она тщетно понадеялась прошмыгнуть незамеченной.

– А ну стоять! – велел Ярослав, поднимаясь на ноги и в два счета оказываясь возле калитки, преграждая путь. А затем прям как строгий родитель упрекнул: – Ты чего прогуливаешь?

– А тебе какое дело прогуливаю я или нет? – вспыхнула Слава, попыталась обогнуть препятствие, но куда уж там, парень цепко ухватил девушку за лямку рюкзака.

– Я из-за тебя в институт опоздал! – обвинил он Славу, но, не дав девушке вставить и слова возмущения, добавил: – Отдай фотографию! – и требовательно протянул руку. А взгляд так и подсказывал: «Отдай по-хорошему, не доводи до беды!»

– Купил билеты? – спросила она.

– Какие еще... – начал Ярослав, а затем закатил глаза, явно давая понять, что невероятно раздражен и будь его воля, никогда бы сюда не пришел. – Ты новости что ли не смотришь, закрыли кинотеатр, а твое «Крушение»...

– Будут показывать в соседнем городе! – радостно подхватила Слава, показывая свой телефон. – Билеты за полцены продают, первый показ в пятницу!

– Тебя отпустят одну так далеко? – удивленно вскинул бровь Ярослав, явно собираясь напомнить о возрасте девушки.

– Нет, конечно! – мотнула головой Слава, а затем пристально глядя в глаза парня, тожественно сообщила: – Я поеду с тобой! – и не дав возможности возразить, продолжила: – Побудешь моим парнем, я же была твоей девушкой! Скажем моей маме, что встречаемся, она и отпустит. Нужно это сделать, пока отчим не вернулся, с ним это уже не прокатит. Только скажем, что тебе восемнадцать лет, а то двадцать уж слишком... – парень дернулся, попытался расстегнуть молнию на рюкзаке, решив, что фотография находится внутри, вот только реакция у Славы была как у сенсора движения. – Ой не советую, я ведь и закричать могу, что прохожий школьницы домогается, охранник прибежит, полицию вызовут, тебе это надо?

– В твоих актерских способностях я не сомневаюсь! – отступая рюкзак, буркнул Ярослав.

– Хочешь обратно фотографию, придется принять мои условия, – ответила девушка, прикладывая к калитке электронную карточку. – Даю тебе время до вечера подумать, зайчик.

Послав Ярославу воздушный поцелуй, она шмыгнула в открывшуюся дверцу и побежала к крыльцу. Парень за ней не последовал, оставшись на месте и провожая пристальным взглядом.

Сегодня одни разговоры в школе только и были, что о вчерашнем нападении Зеленокожего злодея и фееричной схватке его с СуперПятркой. Опоздание Славы прошло практически незамеченным, даже охранник журить не стал, хотя он был тем еще любителем отчитывать опоздавших на уроки школьников. Но сегодня ему было не до этого.

– Телекинез просто бесподобен! – шептались девочки со всех сторон и мечтательно вздыхали. Да-да, Слава с этим соглашалась на все сто процентов, прекрасно понимала чувства девушек, ведь она сама не смогла устоять перед очарованием таинственного юноши. А тот поцелуй... Внутри все затрепетало, но ровно до того момента, пока Слава не подумала о том, кем на самом деле может оказаться таинственный юноша. А вдруг и не юноша вовсе, а целовалась она с дядькой средних лет? Сразу стало как-то неуютно.

– Как думаете, у них с Тайной роман? Он ведь всегда ее спасает... – услышала Слава новый шепот и остановилась, чтобы погреть уши, но тут одна из девочек из компании, самодовольно хмыкнув и отбросив с плеча за спину толстую косу, произнесла:

– Да я тебя умоляю. Она же бездарная! Телекинез скорее всего начал бы встречаться с Рекой, ну или на худой конец с Искрой, вот они крутые, ему точно подходят, а Тайна... – и поморщилась, словно рядом плохо запахло. – Тебе чего?

Слава не поняла, как так получилось – только что стояла неподалеку, но через секунду оказалась напротив этой девочки, да еще начала на нее сердито и пристально смотреть. Но девочка хоть и училась в классе восьмом, оказалась не из робкого десятка, смело встретив обращенный к себе взгляд старшеклассницы.

Хотелось защитить Тайну, то есть за себя, но Слава могла лишь с сожалением прикусить губу и пойти прочь. Опасно вступать с девочками в диалог, рисковать раскрытием личности, особенно учитывая, что особых фанатов Тайны в школе не наблюдалось. Зато у Реки – каждый второй.

Слава поплелась дальше, растеряв всяческое настроение. А ведь она и вправду бездарность! И зачем Телекинез вообще с ней дружит, сбегает на крыши посмотреть на звезды, выслушать, утешить? А теперь еще взял и поцеловал. И без объяснения причины исчез, а она голову ломает, переживает...

А вот если бы у нее была сила Ады или Томы, если бы сразу достался правильный камень... Да, помечтать об этом Слава любила, как и о том, что когда-нибудь злодеи перестанут при виде нее пренебрежительно спрашивать: «А ты еще кто такая?»

– А вы тоже заметили, что нападение случилось так скоро? – продолжал доноситься отовсюду шепот.

– Раньше такого никогда не было! – соглашались окружающие.

– А вдруг новый злодей проникнет к нам в школу? – по этажу пронеслось волнение.

– Вдруг СуперПятерка не сможет победить и школу разрушат, как и кинотеатр? Его так жалко, так жалко...

Слава резко повернулась на голос, чтобы увидеть того единственного человека из всей школы, который за все время следования ее к своему классу, озаботился судьбой кинотеатра. Глаза тут же встретились с зеленым слегка прищуренным взглядом. При этом огорченный голос и совсем недобрый взгляд создавали некое противоречие полного образа этой девушки.

Слава не помнила ее имени, но знала, что девушка учится с Китом в одном классе и безответно в него влюблена. Вот только Слава уму приложить не могла, почему та постоянно так враждебно смотрит именно на нее, ведь ходили слухи, что Кит встречается с Машей. Или его одноклассница не верила слухам и продолжала подозревать Славу?

– Здорово! – подлетел Кит, намереваясь обнять Славу, но девушка вовремя отстранилась. Зеленоглазая громко фыркнула. – Я волновался, ты вчера ушла не попрощавшись, а потом это нападение случилось... Ты как? Сильно расстроилась, что теперь не сходишь на свой фильм?

Выпалил и на всякий случай отошел назад, так как реакция Славы могла быть непредсказуемой. И не мудрено, ведь ее плата за посещение ужина с бабулей превратилась в разорванные клочки. Ну ничего, Слава сильнее, чем кажется!

– Нисколько! – произнесла она, а Кит недоверчиво прищурился. Зеленоглазая уж слишком шумно завздыхала и нервно выкрикнула:

– Никит, я ты сделал домашку, дашь списать?

Парень на одноклассницу даже не взглянул, метко швырнув свой рюкзак прямо ей в руки.

– Да ну? – не поверил он. – Но разве ты не хотела пойти...

– Я хотела и пойду! – отрезала Слава.

– Но ведь показа в нашем городе не будет, – осторожно произнес Кит, явно боясь травмировать подругу данной новостью, – в связи со случившемся вчера нападением... Все афиши снимают, а в интернете сказано...

– ...что фильм покажут в соседнем городе, куда я и поеду! – закончила за него Слава, гордо вздернув носик. Кит прыснул.

– Конечно, мама тебя так и отпустит, знаю я ее! – воскликнул он.

– Так я не одна поеду! – ответила девушка.

– Не одна? – удивился парень. – И с кем же?

Слава решила не раскрывать Киту карт, к тому же не была до конца уверена, что Ярослав купится на ее шантаж. По сути, старшему брату Кита ничего не стоило снова попытаться отобрать у нее фото, например, подкараулить где-нибудь...

– Неважно... – уклончиво ответила Слава и слегка занервничала. До показа оставалось несколько дней. Если с Ярославом не выгорит, то с кем она сможет поехать?..

– Эй, ты так из-за нападения переживаешь? – неверно растолковал ее тревогу Кит. – Не волнуйся, как всегда супергерои нас спасут. Подумаешь в этот раз не вышло, так в следующий повезет! В любом случае это их головная боль, а у нас есть заботы и поважнее...

– Точно! – кусая губу, кивнула девушка. Тревога усилилась. Теперь девушка уже думала не только о Ярославе, согласится ли он ей подыграть, но и том, что без риска для собственной жизни не сможет покинуть город. Если злодей нападет, а Слава будет в отъезде, то не получится соединить камешки... «Ой-ой-ой!» – подумала девушка, предвидя реакцию Ады.

Хитрить Слава уже как-то пыталась. Зная, что вечно опаздывает, она отдала свой камень Маше, чтобы подруги перевоплощались без нее но магия не сработала. Получалось, что для перевоплощения требовалось не только пять камней, но и пять их носителей. То есть снова оставить камень у Маши – не вариант.

– Химия, например, – Кит похлопал по плечу встревоженную подругу. – Ты не поверишь, но сегодня у меня опять контрольная...

– А у меня алгебра, – павшим голосом откликнулась Слава. А ведь девушка ко всему прочему не успела сделать домашку, если Регина Насоновна решит ее спросить... – Так, мне срочно нужно... – оживилась она в нетерпении завертевшись на месте.

– Приветик, всем! – к ним подошла Маша. – Китенок, я тебя всю перемену ищу, ты меня избегаешь? – она сказала это в шутливой форме, но парень моментально напрягся. Слава тоже, особенно припомнив разговор на лестнице, и чуть не завопила от отчаяния. Неужели вчерашний жуткий день грозил заразить и сегодняшний?

– Нет, просто у меня контрольная! – буркнул парень. – Нужно готовиться! – и махнув в сторону одноклассников, зашагал к ним. Маша озабочено поглядела, как Кит скрывается в классе, а затем повернулась к Славе и той показалось, что взгляд подруги, моментально посуровел.

– Ты где утром была? – воскликнула Маша сердито. «Нет, не показалось» – поняла Слава. – Я беспокоилась, а ты на сообщения не отвечала...

– Ходила подзарядить камешек! – тут же ответила девушка, и суровое лицо подруги моментально подобрело.

– Ой, Славочка, ты такая молодец! – воскликнула она, но не успела Слава подумать, что и вправду молодец, Маша добавила: – А мы с девочками вчера вечером бегали.

– В смысле вчера? – ахнула Слава и, понижая голос, зашептала: – Так зачем Советник меня сегодня... ладно, забей. Ты домашку сделала?

Маша училась очень хорошо, поэтому позволяла себе иногда не делать домашние задания. И этот раз не стал исключением. К несчастью прозвенел звонок на урок, и Слава поняла, что списать ни у кого больше не успеет. Если на уроке ее спросят, а это непременно произойдет, пить дать поставят очередную двойку. Лучше было бы вовсе не пойти. Хотя нет, прогулы Регина Насоновна не любила сильнее, чем невыполненные домашние задания.

Впрочем, в классе Славу ждали одна хорошая, и одна плохая новость. Домашнее задание Регина Насоновна спрашивать не стала, что очень хорошо. А плохо то, что классная решила детально разобрать каждую из задач вчерашней контрольной, предоставив двоечникам шанс исправить оценку. Для этого она решила повызывать ребят к доске. Не удивительно, что отдуваться первой пришлось Славе, так как девушка занимала в черном списке учительницы первое и самое почетное место.

Действенным способом не погрязнуть в отчаянии были позитивные мысли. От математических решений Слава медленно перенеслась в сладкие грезы своих влюбленностей. Обычно они ей помогали отстраниться от суровой несчастной реальности позорного стояния перед доской, когда классная, пользуясь случаем, вытрясает все – что знаешь и что не знаешь.

И вот ведь странно, Слава как обычно подумала о Диме, но привычного трепета не испытала. Она даже покосилась на парня сидящего рядом со своей обожаемой Галей. Дима с такой любовью на нее смотрел, что это должно было помочь, но Слава снова ничего не почувствовала... Никакого укола ревности... Сейчас Дима казался ей обычным парнем, простым одноклассником. Озадаченная Слава спешно развернулась обратно к доске и переместилась мыслями к Артуру.

Артур учился в параллельном классе, но Слава частенько мечтала о том, что парень переведется к ним, ну или просто придет на урок, случайно заметит Славу, присмотрится получше и...

– Опять ничего? – не на шутку перепугалась Слава.

– Немова, ты что там бубнишь? – спросила Регина Насоновна. – Решай быстрее, это программа прошлого года!

Слава подняла взгляд на пример, который каким-то образом успела написать на доске, даже произвести некоторую цепочку решений, напрочь не помня как это случилось. Но больше непонимания испытывала Слава от того, что напрочь не знала, то с этим делать дальше. Какое правильное решение? Какая программа прошлого года? Зазубренный материал по математике максимум задерживался в памяти Славы на неделю.

Прошлый год. В прошлом году она стала Тайной, встретила Телекинеза... В памяти всплыл кусок вчерашнего вечера, когда они стояли в темном переулке, таинственный герой уже собирался уходить, а потом внезапно вернулся и... Подняв мелок, Слава наобум нарисовала на доске единицу и осторожно покосилась на учительницу, ожидая, что та раскричится и в очередной раз усомнится в умственных способностях ученицы.

– Ладно, возвращайся на место! – тяжело вздохнула Регина Насоновна. – Так уж и быть, исправлю твою двойку на тройку... – и подтянула к себе журнал, а Слава, до последнего не веря, что ее отпустили, потопталась у доски, а затем бросилась к своему месту.

– Все в порядке, на тебе лица нет?! – тут же заметила Маша, стоило Славе плюхнуться на стул рядом с подругой.

– А? – откликнулась Слава растерянно. Она не знала до конца стоит ли рассказывать про поцелуй Маше, а вот учебник вернуть стоило, но она вспомнила про него только к концу урока. Подруга замешкалась, затем обратилась к парте спереди, где собирались на следующий урок Ада и Тома.

– Адочка, а вернешь учебник? – попросила Маша. Славу вздрогнула. – Я бы на перемене порешала задачки...

С весьма недовольным видом Ада достала из сумки уже убранный учебник и отдала Маше. А затем они с Томой пошли к выходу.

– Ты отдала ей мой учебник... – ошарашенно прошептала Слава.

– Отдала свой, потому что решила, что мы сегодня позанимаемся по твоему! – подтвердила Маша и достала из сумки второй учебник. Слава облегченно выдохнула, моментально в него вцепилась и принялась с остервенением пролистывать, но фотографии внутри не оказалось. В ужасе она повернулась к Маше, но та спокойно ответила: – Славочка, я его не открывала, просто он упал, и фотография сама вывалилась... Это ведь вчерашняя? Ярослава? Ты ее украла?

– Я не... – забормотала Слава, чувствуя себя маленькой девочкой, которую остановили на кассе, чтобы проверить не стянула ли она с прилавка жвачку. – Я не... – а затем выпалила: – Где она?

Маша тяжело вздохнула и открыла тетрадку, где лежала фотография. С невеселым видом девушка протянула ее Славе.

– Ты ведь ее отдашь? – спросила подруга, которой явно не хотелось быть участницей преступления.

– Конечно верну! – заверила Слава Машу. – Мы с Ярославом уже утром виделись и договорились встретиться вечером...

– Только обязательно верни! – попросила подруга.

Через два урока, когда Слава плелась за Машей в столовую, ее за локоть цепко ухватила Нина и отвела в сторонку.

– И как? – спросила она.

– Что? – не поняла Слава.

– Ты странно себя ведешь, – отметила подруга. – Летаешь в облаках, вздыхаешь чаще обычного, улыбаешься ни с того ни с сего. Ты влюбилась, да? Кто он?

Слава от изумления даже рот открыла. Неужели все было так очевидно?! Или все же не стоило на уроках и так пристально пялиться на фотографию с Ярославом. И ничего не влюбилась! Слава успокаивала себя тем, что очень хочет разгадать тайну и узнать, кто же эта девушка на фото.

– С чего ты решила... – забормотала Слава, делая вид что не понимает, о чем толкует Нина.

– Это Кит, да? Маша знает? – зашептала подруга.

– Что? Нет! Конечно нет! – Нина нахмурилась, а Слава, воровато оглядываясь по сторонам, схватила ее за руку и оттащила еще дальше, чтобы их уж точно никто не услышал. – Вчера меня поцеловал Телекинез, – убедившись, что рядом никого нет, сообщила Слава, а Нина ахнула. Подруга была не из болтливых, а еще самой чуткой и рассудительной из их пятерки, всегда могла дать дельный совет, в котором так нуждалась Слава. Именно Нина первой заметила особое отношение Кита к Славе, и ведь оказалась права! Об этом с ней тоже непременно следовало поговорить, но чуть позже, а пока... – Что мне теперь делать? Как себя с ним вести? У меня такое впервые, чтобы парень... Да я даже не уверена парень ли он вообще, симпатичный хоть? А вдруг он... ну не такой, каким мы себе его представляем, далеко не красавчик, да и вообще...

– Он сам тебя поцеловал? – спросила Нина.

– Я о том и говорю! Не напрашивалась, если ты об этом! – обиженно насупилась Слава. – Я предложила ему на крыше посидеть, мы же часто проводим время после битв вместе, болтаем по душам... – девушка осеклась и поймала странный взгляд Нины. Или все-таки не стоило этого добавлять?!

То что Телекинез проявляет к Тайне особое внимание, секрета ни для кого не было, журналисты особенно любили эту тему. Ада жутко злилась на этот счет, ревновала, но она ведь даже не догадывалась, что Слава сливает парню разную информацию. И Нина, кажется, тоже этого не знала, ну до настоящего момента, пока Слава сама не проговорилась.

– Подожди секундочку, – Нина потянула Славу за руку, когда та, кусая губу, уже хотела ретироваться. – Ты не думала, что... Славочка, мы ничего же о нем не знаем, даже Советник теряется в догадках, откуда взялся Телекинез. А вдруг он не тот, за кого себя выдает?

– Вот именно! – шепнула Слава. – Не проще ли снять макси и это узнать?

Ох, как же не понравились эти слова Нине.

– Как много ты ему рассказала? – став невероятно серьезной, спросила подруга.

– Немного... – уклончиво ответила Слава. – Мы в основном о всяких пустяках ботаем...

– Слава... – голос Нины внезапно стал очень строгим. – Я, разумеется, Аде ничего не скажу, никому не скажу, но будь предельно осторожна! Если Телекинез не на нашей стороне...

– Ниночка, но что за глупости! – воскликнула Слава. – Конечно же на нашей, просто... – девушка сильнее прикусила губу. – Я бы очень хотела посмотреть на него без маски. Так всем стало бы гораздо проще!

– Не думаю, – мотнула головой Нина, сохраняя невероятно обеспокоенный вид.

– Но мы же с девочками знаем личности друг друга! – возразила Слава.

– Вот именно! – шепнула Нина. – Мы СуперПятерка, а он – неизвестно кто. Его вполне могли бы заслать к нам враги, чтобы узнавать важные сведения и поверь мне, наши реальные личности – самый лакомый кусочек для любого злодея. Ох, не думала, что так все далеко зайдет, я верила, что вы для прессы парочку строите, чтобы Аду позлить. Но раз это инициатива Телекинеза за тобой приударить, ты ему зачем-то понадобилась... Даже бы Ада не раскололось, хоть мы прекрасно знаем об ее отношении к Телекинезу, а ты у нас самая уязвимая, лишенная... – она осеклась. – Слава! – окликнула Нина, но девушка уже неслась прочь из столовой.

Слышать такое было невероятно больно, особенно от Нины, которая среди них была самой умной. И раз она сделала такой неутешительный вывод о Телекинезе, то... Славе нужно было собраться с мыслями, хорошенько все обдумать.

9. Накладка

Последние уроки Слава прогуливала с выключенным телефоном, уйдя как можно дальше от привычных мест, чтобы не наткнуться на знакомых. Прошло некоторое время, и ранившие девушку слова, больше не казались таким уж болезненными. Нина ведь добрая подруга, а не ревнивая злючка Ада. Обижать Славу специально она бы не стала, а вот если ей что-то подсказывала интуиция, лучше было бы к той прислушаться.

Когда основные эмоции схлынули, Слава попыталась мыслить разумно. Получалось, что Нина отвергала мысль, что Телекинез мог банально влюбиться в Тайну... Допустим, он преследовал какую-то цель. Выведать у наивной девушки информацию, чтобы поделиться с врагом? Но ведь, если припомнить, не так уж много Слава рассказывала парню. Обиднее всего, что Телекинез сам никогда не выуживал информацию, девушка с радостью делилась всем сама.

– Вот же дура... – шепнула Слава опускаясь на одинокую лавочку в тени ветвистого дуба.

Они общались с Телекинезом целый год. Целый год он являлся ее другом и главным утешителем. Даже с Машей Слава не была столь откровенна, как с незнакомцем в волшебном костюме. А ведь она даже не знала, кто он в обычной жизни. О том, что прекрасный юноша на самом деле может оказаться лысеющим дядькой сорока лет Слава думала только после того, когда они с Телекинезом расставались, а когда он был рядом, ни капельки не мучилась над тайной его реальной личности, считая молодым и красивым. Так что же за год ему удалось узнать?

– Нет, бред какой-то! – Слава попыталась остановить бурный поток мыслей, но куда уж там. Ей не нравилось думать о Телекинезе как о враге, ведь он был незаменимым помощником СуперПятерки. Именно от Телекинеза зависел исход большинства их битв. Будь он на самом деле злодеем, зачем бы уничтожал своих?! Действительно, звучало как бред. И Слава уже хотела было порадоваться, что Нина ошибалась, как в голове прозвучал разумный голос подруги: «Чтобы уж наверняка втереться в доверие».

Слава соглашалась – странно, что о Телекинезе ничего не знал Советник. Призрак уж точно должен быть в курсе о всех героях в городе. Тем более он охранял Камень света, от которого черпали силы герои, а злодеи... Другого источника доброй магии в городе, со слов Советника, не было. А значит, оставались только два варианта – либо Телекинез и вправду злодей, либо у него имелся какой-то автономный источник магии, о котором даже Советник не знал. Впрочем, как бы сильно Слава ни пыталась защитить Телекинеза, увы, Нина своими словами семена сомнений в душе посеяла.

Слава и до Нины постоянно удивлялась тому, что такой популярный и талантливый герой, как Телекинез, выбрал именно ее. Приятнее было думать, что любовь зла, впрочем... Да даже в школе считали, что Тайна не подходит Телекинезу. А вдруг он был не просто добрым и чутким, но и безмерно терпеливым?! А вдруг его основной целью было то, чтобы доверившаяся ему девушка сама согласилась снять маску?!

Хоть Слава мечтала узнать личность Телекинеза, она понимала, что, раскрыв в ответ себя, она подставит под удар всю СуперПятерку, ведь в настоящих обликах, не обладая магией, девушки были уязвимы. Отобрать магические камешки у обычных школьниц куда проще, чем у перевоплощенных супергероинь, а потеря одного камешка значила крах для всей команды.

– Как же все сложно! – потирая виски, пожаловалась Слава.

Перестав чувствовать конечности, девушка решила, что достаточно промерзла, и пора возвращаться домой. Наверное, было бы ошибкой спросить Телекинеза в лоб, является ли он соратником злодеев. Если это и так, вряд ли приятель скажет правду. Зато узнает, что Слава начала его подозревать и... А ведь она самая слабая, что в костюме, что без. Вот, кажется, и нашелся ответ на основной вопрос – почему Телекинез из всех участниц СуперПятерки выбрал именно Тайну.

– Прекрасно, – мрачно изрекла Слава, останавливаясь на пороге крыльца своего дома. Настроение упало до критически низкой отметки. Девушка ненароком подумала о поцелуе с Телекинезом и почувствовав себя еще хуже. Нет, уж лучше бы под маской оказался лысеющий дядька, нежели Телекинез работал в связке со злодеями.

С тяжелым вздохом Слава вошла в дом и первое, что почувствовала – довольно приятный аромат с кухни, взбудораживший аппетит. Пообедать у девушки не получилось и за день она заметно проголодалась, перекусить явно было бы кстати, но на половине пути к кухне Слава насторожилась – пахло выпечкой, но мама не умела печь. Все кулинарные изыскания женщины в виде пирожков обычно превращались в черные несъедобные угольки, а про тортики и вообще говорить не стоило.

В течение шестнадцати лет мама всегда пекла торт ко дню рождения Славы. Ну, по крайней мере, пыталась. Из этого ничего годного не выходило, поэтому мама каждый раз сильно расстраивалась. Но не бросала новых попыток сделать приятный сюрприз. Слава испугалась, что мама снова взялась за старое, а учитывая, что день рождения у девушки совсем скоро, возможно, решила заранее потренироваться. Слава поспешила на кухню, чтобы в очередной раз попытаться убедить маму, что на торжество вполне сгодится и покупной торт.

– ...такой крем мне больше всего нравится... – раздалась фраза, когда Слава ворвалась внутрь.

– Славочка вернулась! – обрадовалась мама, вскакивая на ноги.

Возле плиты в фартуке, с большой стеклянной миской и венчиком в руках стоял Ярослав. За его спиной в разогретой духовке, что-то выпекалось, что-то очень вкусное, если доверять запаху.

– А что тут происходит? – пробормотала сконфуженная Слава.

– Что же ты меня раньше со своим молодым человеком не познакомила, – с легким упреком в голосе произнесла мама. – Впервые вижу, чтобы парни увлекались кулинарией, а Ярослав меня учит делать торт. В этом году у тебя будет торт на день рождения! Ярослав испечет для праздника, ну а на следующий год, когда тебе исполнится восемнадцать, я отточу мастерство и сделаю все сама! Чудесно же, правда?!

– Угу, – ответила Слава, взглянув на Ярослава, взбивающего венчиком содержимое в миске. А затем под предлогом помыть руки, схватила сумку и побежала к себе в комнату, чтобы надежно спрятать фотографию. Когда девушка вернулась в кухню, коржи из духовки были изъяты, и мама с кондитерским мешком в руках под руководством Ярослава покрывала их кремом.

– Милый тортик получается, где научился? – спросила Слава, усаживаясь за стол.

– Ты не знала, что Ярослав в свободное от учебы время печет торты? – удивилась мама, но от интересного занятия не отвлеклась. Ярослав подправил мамину работу шпателем, а затем взглянул на Славу:

– Так какой для тебя сделать торт? В стиле кошечки или собачки?

Без сомнения, он снова намекал на возраст девушки. Моментально вспыхнув, Слава брякнула:

– СуперПятерки!

Слава не сомневалась, что такой торт будет сделать очень сложно, и Ярослав, скорее всего, откажется. Тогда она, в отместку за возраст, подколет юношу, мол, не такой уж он и профессионал. Вот только реакция получилась иной, мама все испортила.

– СуперПятерки? – искренне удивилась женщина. – На свой день рождения? Ты же их терпеть не можешь!

– Без проблем! – явно раскусив план девушки взять его на слабо, спокойно ответил Ярослав. – Я и сам не особый их любитель, но попробовать интересно. Тебе сделать статуэтки всех пятерых или особо кого-то выделить? Предлагаю – Реку, сделать торт голубой, с подтеками и...

– Тайну! – перебила Слава.

– Тайну? – продолжила удивляться мама. – У нее разве есть способности, если уж и делать, то кого-то более одаренного?! Вы со мной согласны, Ярослав?

Ну вот продолжается... Кажется, сегодня уже все напомнили Славе о ее бездарности. В нее не верили подруги, Телекинез, скорее всего, использовал, а родная мать...

– Говорят у нее роман с Телекинезом... – повышая голос сказала Слава, откидываясь на спинку стула и проглатывая обиду вместе со слюнками. – Ты мог бы изобразить их вместе.

– Это вряд ли! – ответил Ярослав, возвращаясь к торту. Слава уже хотела было восторжествовать, мол, все же смогла смутить парня, как юноша пояснил: – Роман вряд ли, а торт – без проблем.

– Ты тоже считаешь Тайну бездарной? – резко выпрямляясь на стуле, прохладно осведомилась девушка.

– Моя любимая героиня – Река! – вставила мама. – Она такая смелая и...

– А твоя? – с вызовом обратилась Слава к Ярославу.

– Зайка, другие девушки меня нисколько не интересуют, я же люблю только тебя одну! – невозмутимо ответил парень, глядя Славе в глаза. Он вручил маме девушки шпатель, а когда женщина, обрадованная словно маленькая девочка принялась дальше выравнивать торт, спросил: – Вы бы отпустили со мной Славу в пятницу в соседний город? Там будут показывать один фильм, и мы...

– Конечно-конечно, – сказала мама, даже не собираясь дальше ничего слушать. Определенно, Ярослав покорил ее сердце и с придыханием женщина добавила: – С тобой хоть на край света!

Слава понадеялась попробовать торт, но Ярослав сказал, что еще рано, и тот должен как минимум пару часов постоять в холодильнике, пропитаться. Сославшись на важные дела, Ярослав попрощался с женщиной и поманил Славу за собой в коридор.

– Твой билет... – протянул он его девушке, но не отдал, когда она хотела забрать, сообщая: – Меняю на фотографию!

– А что за девушка не скажешь? – спросила Слава. Ярослав взглянул так, явно давая понять, что узнать об этом у Славы никогда не получится и он лучше умрет, чем расколется.

Решив, что все же миссия удалась и дальше испытывать терпение юноши не стоит, Слава сходила к себе в комнату и спустилась с фотографией. Ярослав поспешно выхватил ее и спрятал к себе за пазуху куртки, а затем положил билет на полку и, произнеся весьма сухо: «пока», удалился.

Когда ближе к ночи мама позвала Славу есть торт, девушка сделала вид, что уже спит. На самом деле она продолжила разглядывать фотографию Ярослава, которая осталась у нее в телефоне.

«Так вот какие девушки ему нравятся!» – думала она, вглядываясь в лицо спутницы парня. Хотя, если он перестал ладить с девушками, в особенностями, школьницами, возможно, данный типаж больше не в его вкусе...

Тяжело вздохнув, Слава убрала телефон. Нет, нужно было подумать о чем-то хорошем. Повспоминала про Диму и Артура, но, как и сегодня утром, эти мысли больше не навевали приятных эмоций. А вот уход Ярослава... Слава сердито мотнула головой, отгоняя от себя наваждение, и с тоской взглянула на часы. Злодей сегодня уже не нападет, ведь ночью враги спят. Значит, и с Телекинезом не увидеться...

На следующий день перед уроком к парте Славы с одной стороны подсела Ада, а с другой – Тома. Первая – с весьма недовольным, а вторая – с виноватым лицом. Слава поняла, что пора делать ноги, не верилось, что Нина проболталась, но, зная характер Ады и ее умение вытягивать информацию, удивляться тому не приходилось. Но слинять не получилось, Ада ловко схватила Славу за руку и прижала к парте.

– Какого лешего ты творишь?! – прошептала подруга злобно.

– Я все могу объяснить!.. – попыталась оправдаться Слава, но Ада ее не слушала, продолжая шептать:

– Мы же договорились, что ты не лезешь без необходимости в бой!

– А, ты об этом, – произнесла Слава, немного расслабляясь, но тут Ада рявкнула, обращаясь к Томе:

– Покажи ей! – и подруга достала телефон на котором была фотография, а на той... Кто-то из журналистов запечатлел кадр поцелуя Телекинеза и Тайны. Фото завирусилось в сети и, конечно же, не осталось незамеченным Адой, которая потребовала: – Объясни!

Но объяснить Слава ничего не успела. Оправдания были бесполезны, ведь фотография оказалась на удивление удачной и четкой, веским доказательством проступка. И Ада, не давая Славе и рта открыть, затянула старую пластинку насчет неприемлемости личной жизни, о Славе, которая вечно все портит, и много еще о чем. Шифруясь, заменяя слова, чтобы никто ни о чем не догадался, даже порой сама Слава, но основную суть девушка все же уловила.

Всю перемену Ада шипела, шипела, шипела, пока не дошипелась до фразы, что если Слава учинит еще одну подобную выходку, она в ультимативной форме потребует у Советника, чтобы тот забрал у девушки камешек, а на ее место назначил кого-то более ответственного и достойного.

«То есть отказаться от миссии все же можно?!» – весьма удивилась Слава. И почему Ада раньше этого не сделала? Неужели той самой не надоело терпеть нелюбимую подругу целый год? Славу прям распирало об этом спросить, но к своему собственному стыду она не осмелилась перебить Аду. А ведь Слава давно мечтала вернуться к обычной жизни, сбросив с себя обязанности камненосца. Она не уходила по большей части из-за Телекинеза, но учитывая последние обстоятельства...

У Славы внезапно созрел гениальный план. Она не станет никого подставлять, не позволит украсть у нее камень. Во время очередной битвы она договорится с Телекинезом о встрече без масок, но придет к нему уже без камня, так как откажется от того раньше. В итоге, узнает личность Телекинеза, но и себя не подставит, сообщив, что больше не в СуперПятерке. Да, это был гениальный план!

– Ты чего лыбишься? – сердито рыкнула Ада.

– Ничего, – ответила Слава, напуская на себя прежний мрачный вид. – Я все поняла, никаких больше глупостей!

Когда прибежала слегка припоздавшая Маша, Слава не чувствовала своей онемевшей руки, пригвожденной к парте. Ада удалилась на свое место, а Слава гневно пожаловалась Маше, рассказав, что та только что пропустила.

– Ада совсем обнаглела, она нас за рабов что ли принимает? – сердито добавила Слава, ожидая дружеской поддержки со стороны Маши. А затем набрав в легкие побольше воздуха, собралась рассказать о том, что придумала насчет Телекинеза, но вспомнила, что еще не рассказывала Маше про поцелуй. И только собралась было это сделать, как подруга опередила:

– А ты чего хотела? – и повернувшись к Славе, обиженно произнесла: – Жаль, правда, что я узнала об этом не от лучшей подруги, а из интернета...

– Ты как? Видела как Ада тебя песочила, это же из-за того самого... – поинтересовалась Нина, подсаживаясь к Славе перед следующим уроком. И прежде чем та успела что-то ответить, добавила: – Я никому ничего не говорила!

– Да ты тут ни при чем, фотографию слили... – тяжело вздохнула Слава, а затем пересказала то, что сказала ей Ада, а в конце добавила: – Убеждена, если бы он поцеловал ее, Адочка бы слова против не сказала и как миленькая... – здесь Слава сделала паузу, явно возвращаясь ко вчерашнему разговору, – раскрыла бы все секретики! В любом случае я обязательно с ним поговорю!

– Только осторожно, – попросила Нина. – Он не должен догадаться, что ты в чем-то его подозреваешь.

– А я его и не подозреваю! – отрезала Слава, а на душе кошки заскреблись. Так и хотелось поведать Нине о своем гениальном плане, но решив, что подруга снова внесет смуту в мысли, решила не торопить события. На данный момент единственная отрада и утешение – скорая поездка на «Крушение». Если повезет, то к пятнице Слава уже узнает личность Телекинеза, и отправится на фильм без бремени Тайны... А если Телекинез окажется тем, каким Слава себе его представляла – молодым и красивым, возможно, согласится поехать с ней?! Девушка аж вся затрепетала от такой приятной мысли, как Нина внезапно спросила:

– Ты уже маме сказала про родительское собрание?

– Какое еще... – откликнулась Слава, пару раз растерянно моргнула, а затем по спине побежали холодные мурашки. – Точно... собрание... А в какой оно день?

– В пятницу в шесть вечера, – тут же ответила Нина.

Определенно, неудачи сыпались одна за другой, а всему виной – понедельник, задавший планку по невезению! Ярослав купил билет на полуденный сеанс, и при всем желании Слава не успела бы вернуться к шести вечера. А даже если бы и успела, узнай Регина Насоновна, что ее нелюбимая ученица прогуляла школу, посвятила бы собрание исключительно Славе. Более того, маме на собрание приходить ни в коем случае нельзя, узнай она о проблемах дочери с успеваемостью, которые Слава скрывала больше года, то... Нет, об этом лучше не думать.

Оставшийся день прошел как в тумане, а после уроков Слава решила наведаться в актовый зал – единственное место, которое в школе не закрывалось до самого вечера.

Заблаговременно началась подготовка к весеннему балу – ежегодному мероприятию школы. В планах была глобальная программа, а во главе трудящихся – англичанка-активистка Наталья Михайловна. К счастью костюма купидона на ней больше не было, зато сумка-панда дружелюбно свисала с плеча хозяйки, а бант на голове учительницы (большой и зеленый) игриво колыхался из стороны в сторону.

– Слава! – обрадовалась учительница, увидев входящую в зал девушку. – Пришла помогать?

В актовом зале благодаря стараниям бывших купидонов, а также старшеклассникам, явно пришедшим сюда не по доброй воле (наверняка, ради какой-нибудь награды), нарезались декорации, рисовались плакаты, придумывались идеи. До бала оставалось чуть больше месяца. Для кого-то целая жизнь, но только не для Натальи Михайловны, привыкшей все делать заранее. Каждое утром она паническим тоном объявляла из всех динамиков школы, что приветствует любую помощь в организации бала:

– Времени осталось так мало, а сделать нужно так много...

– Вообще-то я просто так зашла! – честно призналась Слава. Она вдруг осознала, что не только хочет переждать пока уйдут подруги, но и вовсе не ходить домой. Там ее ждала не только мама, но и вернувшийся на несколько дней раньше (об этом с прискорбием Слава узнала час назад из сообщения от родительницы) из командировки отчим. А вместе с ним, без сомнения, новые нотации на тему, кем ей придется стать в будущем.

«Ведь ты выпускница!..» – говорил он, а мама, раньше готовая принять любой выбор Славы в отношении будущей профессии (ну почти), кардинально менялась в присутствии супруга, всецело поддерживая его точку зрения.

Василий – новый муж мамы был прямо-таки «повернут» на Славиной учебе и ее дальнейшем выборе карьеры. Сам он являлся преподавателем в институте, кандидатом наук, без одного шага профессором. Похоже, той же участи он желал своей приемной дочери. Женат дядя Вася никогда не был, собственными детьми не обзавелся, поэтому-то Слава сразу же догадалась, что отыграться он решит на ней. И, как единственному, пусть и не родному ребенку, Славе непременно нужно было идти по стопам дяди Васи. Для себя мужчина давно решил, что девушка поступает в пединститут. Он не забывал напоминать ей об этом почти каждый день, а еще о том, как важно получить высокий балл по ЕГЭ, чтобы успешно пройти конкурс.

Мама Славы тоже была учительницей, правда без научной степени. В соседней школе она преподавала детям математику. Да-да, математику. Сложно в это поверить, но именно этот предмет хуже всего давался девушке. Впрочем, главная беда заключалась в том, что Славе пророчили будущее педагога. И вот ведь загвоздка – никаким учителем девушка становится не собиралась, но как сказать об этом дяде Васе и маме, не слишком их тем самым травмируя, не знала.

После развода родителей и вступления в их с мамой семью дяди Васи, Слава даже про родительские собрания перестала говорить, прекрасно понимая, что за этим последует: Регина Насоновна вдоволь потешится, рассказывая маме с отчимом, какая Слава неспособная девочка, и ни на какие высокие баллы по ЕГЭ ей претендовать не следует.

«О каком вообще институте вы говорите?! – отчетливо слышала Слава в своей голове голос классной. – Ей бы школу закончить благополучно, в чем я очень сомневаюсь!»

Слава так и представляла, как большие карие глаза отчима в изумлении лезут на высокий лоснящийся лоб, а мама ахает и хватается за сердце.

А вот Славин папа – настоящий папа – был музыкантом, причем достаточно известным. Всю свою жизнь он проводил в гастролях по разным городам страны. Раньше мама всегда ездила с ним, даже будучи беременной. Даже когда у нее один за другим начали рождаться дети, они либо оставались на попечение бабушки, либо ездили вместе с родителями.

Слава всегда считала, что у них замечательная семья. Учась в школе, она считала дни до каникул, чтобы отправиться с родителями в новое путешествие по стране. Больше всего она любила царящую суету перед поездками: сборы чемоданов, чехарду в аэропорту, заселение в гостиницу... А вот ее сестры и младший брат Егор этого не любили и всегда предпочитали остаться дома с бабушкой.

Но только не Слава. Девушка ни капли не сомневалась, что пошла в импульсивного известного папашу нежели тихую маму-учительницу. Обидно, что раньше с папой мама была другой – активной и позитивной, а теперь с дядей Васей превратилась в стандартную унылую домохозяйку.

Слава никогда не стремилась к известности. Она просто хотела заниматься любимым делом, поступить в театральный и стать актрисой. Но все изменилось год назад. Родители развелись, а Слава стала участницей СуперПятерки. Если она раньше видела свое будущее, то теперь оно стало расплывчатым. И как же поступить? Пойти на поводу дяди Васи или плюнуть на все и сбежать от своих родителей, как сделал когда-то папа?

Насколько знала Слава, теперешняя жизнь отца не сильно изменилась – все те же гастроли и концерты, вот только без них с мамой. А что до его новой подруги – Иры, так она являлась совершенной противоположностью Славиной маме – прежней маме, всегда легкой на подъем даже будучи беременной. Шумным же гастролям Ира предпочитала тихое сидение дома, а петь вовсе не умела, да и не любила.

Когда у ее пасынка Егора не обнаружилось отцовского музыкального таланта и даже более того – меломан из парня выходил никудышный, Ира, привязавшаяся к мальчику, от счастья готова была прыгать до потолка. А вот папа сильно переживал на этот счет, ведь в своем единственном сыне он видел наследника и продолжателя карьеры музыканта. Мириться с поражением он так просто не желал.

Папа принял твердое решение – способствовать развитию таланта у сына любыми путями. Для этого он нанял лучших репетиторов, купил свои самые любимые музыкальные пластинки, патефон для прослушивания данных пластинок и к огромному недовольству Иры – большой белый рояль, занявший половину гостиной. А за роялем последовали несколько гитар, флейты, барабаны и даже огромная металлическая труба. И все ради того, чтобы Егор нашел свое призвание в одном из этих инструментов. «У тебя ведь это в крови, сынок!» – убеждал папа скорее себя, нежели сына.

Ира, наверное, была не худшей спутницей жизни, так как порой терпела со стороны супруга полное безразличие в отношении собственной персоны. Да и с ролью мачехи справлялась хорошо. Она была заботливой и чуткой, баловала Егора лучшими игрушками, постоянно хвалила. Славина мама делала это очень редко, поэтому не привыкший к похвальбе Егор сразу же полюбил Иру, практически так же сильно, как любил отец музыку.

И в то время, пока Ира исполняла роль мачехи для двенадцатилетнего подростка, одаривая его любовью и заботой, в соседнем городе дядя Вася из рук вон плохо играл роль отчима для Славы.

– Тебя уже пригласили? – подсел к девушке лохматый улыбчивый паренек.

– Пригласили? – эхом откликнулась девушка, выныривая из своих мыслей и фокусируясь на лице обратившегося к ней паренька. – Куда?

– На бал, конечно! – ответил он. – Куда же еще?!

Глядя на этого парня, создавалось такое впечатление, что улыбка прочно пришита к его лицу.

– Хочешь меня пригласить? – спросила Слава.

– Ты, правда, со мной пойдешь?! – так сильно обрадовался он, что даже с кресла чуть не упал. – Правда-правда?

– Миша, иди сюда, ты нам нужен! – крикнула Наталья Михайловна, и паренек, не переставая улыбаться, побежал на помощь к учительнице.

Егор был достаточно замкнутым и довольно спокойным ребенком, не то, что Слава в его-то годы. Раньше девушка водила брата в школу, проверяла уроки, нянчилась не хуже родной мамы, но вот уже как год Егор жил с папой и Ирой, ходил в другую школу, где рядом с ним не было сестры, которая покупала бы ему на переменах завтраки, помогала с тяжелым рюкзаком и застрявшей молнией на куртке. Теперь у него была достойная замена в виде мачехи, готовой выполнить любую его прихоть.

В последний раз Слава видела Егора на Новый год полтора месяца назад. Выглядел он повзрослевшим и вполне довольным жизнью. Он восторженно принялся рассказывать сестре о том, что новенького случилось за последний год, и лишь приуныл, когда речь зашла о музыке. Егор пожаловался, что тяги к данному виду искусства у него не возникает, но отец не желает этого понять.

Слава готова была на многое, чтобы поменяться с Егором местами – не в смысле переехать и жить с Ирой, которую она на дух не переносила, считая косвенной виновницей развода родителей, а пойти по стопам папы. Она мечтала играть в мюзиклах на сцене, а не становиться какой-то учительницей.

Вот только снова вставал нелегкий вопрос: «Как сказать об этом дяде Васе с мамой?» Сообщи Слава, о какой карьере мечтает, последнюю, без сомнения, хватил бы удар, так как после развода с папой женщина со слезами на глазах заявила, что терпеть не может «актеришек и музыкантишек», и что в ее доме больше ни одного из них не будет... Ну, быть может, за исключением Егора, который и по ее мнению, непременно должен был пойти по стопам известного родителя. Все-таки сын – наследник, как-никак.

– Ну, так что? – вернулся к девушке лохматый паренек по имени Миша. – Пойдешь со мной на бал?

– Я для тебя старая! – положив голову на спинку соседнего кресла, пробормотала Слава. – Да и Маша меня не простит, подумает, я решила совратить ее младшего братишку.

– Так, может, я сам не против совратиться? – с надеждой в голосе прошептал Миша.

– Ха-ха! Лучше иди и занимайся своими делами! – велела Слава и, Миша, раздосадовано махнув рукой, поплелся обратно к сцене.

«Эх, младшие братья», – вздохнула Слава.

Мише было четырнадцать. Как говорила подруга – у него начался самый настоящий переходный возраст, выражающийся в ежеминутных пререканиях с родителями, спонтанных срывах и громких басах музыки, доносящимися из комнаты. «И Кира (младшая сестренка) жутко начала его раздражать!» – озабоченно жаловалась Маша, а Слава поверить не могла в то, что с Мишей и вправду начались подобные проблемы, ведь с виду в школе он всегда казался таким улыбчивым и спокойным.

10. Родитель по вызову

Слава покинула актовый зал где-то около шести вечера. До этого она просто сидела и смотрела за тем, как бранятся друг с другом школьники, доказывая Наталье Михайловне, как лучше организовывать программу весеннего бала. «Ребята не ссорьтесь!» – словно попугай повторяла учительница, а большой зеленый бант тревожно колыхался у нее на голове.

На улице стало еще холоднее. И пусть Слава замерзла, она все же неспешно брела домой, хорошенько обдумывая, каким именно образом «отмажется» от родительского собрания.

Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы о нем узнали мама с отчимом, а значит, требовалось продержаться всего пару дней.А потом... «Потом разразится мировой скандал, и Регина Насоновна точно оставит меня на второй год! Особенно если узнает, что в пятницу я собираюсь прогулять школу!» – вздохнула Слава обреченно.

Нет, ей необходимо было прийти на это родительское собрание, чтобы Регина Насоновна перестала изводить своими вопросами: «А почему не было твоих родителей?», «Они не пришли, потому что все еще болеют?», «У вас случайно номер домашнего телефона не поменялся?», «А тот номер мобильного телефона мамы, что ты мне дала, работает?» и все в том же духе.

Девушка не заметила как ноги сами собой привели ее к дому Кита. Посмотреть «Крушение» в первый день показа было, конечно, хорошо, но раз случилась такая накладка, можно съездить и в субботу. Слава бросилась к нужному подъезду, который сегодня открыл какой-то парень, выходящий из дома. Девушка взлетела вверх (бежала по лестнице, боясь снова застрять в лифте) и, прилично запыхавшись, принялась звонить в заветную в дверь.

К счастью, открыл Кит, а не его мама или другой родственник, без сомнения, надолго запомнивший позавчерашний вечер и сыгранную Славой роль.

– Привет, какими судьбами! – парень обрадовался приходу подруги.

– Ярослав дома? – опустив приветствия, сразу же спросила Слава.

– Нет, конечно, он же с нами не живет, редко приезжает... – ответил Кит, сразу же приуныв. – Слав, я...

– Дай мне его телефон, это вопрос жизни и смерти! – выпалила девушка, а Кит прищурился, став очень похожим на своего подозрительного брата.

– Зачем? – спросил он.

– Надо! – в нетерпении выдохнула Слава, протягивая руку. – Могу позвонить с твоего!

– Ладно... – протянул Кит и скрылся за дверью, а через несколько секунд вернулся со своим сотовым. – Я уже набираю, только он не всегда снимает...

Слава выхватила телефон и прижала к уху. Гудок тянулся за гудком, но Слава терпеливо дозванивалась. Где-то на пятом вызове в трубке раздался раздраженный голос Ярослава:

– Тебе чего?

– Ярослав, это Слава, только не бросай трубку, иначе я к тебе приеду! – с толикой угрозы в голосе предупредила девушка.

Через некоторое молчание и тяжелый обреченный вздох, Ярослав продолжил:

– Что-то случилось?

– Случилось! – закивала девушка, глядя в заинтересованные глаза Кита, и отошла к лестнице, но друг, конечно же, потопал за ней: – В пятницу у меня важное мероприятие!

– Я в курсе, в кинотеатре! – ответил Ярослав.

– Нет, в школе... – поморщившись, выдавила из себя Слава. – Я совсем забыла, там родительское собрание, классная требует, чтобы не только родители пришли, но и ученики тоже... А она меня так не любит..

– Я ее прекрасно понимаю, – вставил Ярослав, но Слава пропустила это замечание мимо ушей.

– В общем, можешь поменять билеты на субботу? – спросила она.

– Билеты на «Крушение»? – оживился Кит, но Слава замахала на него рукой, словно отгоняя навязчивую муху.

– Не могу! – ответил Ярослав.

– Почему? – девушка до скрипа сжала зубы.

– Я в субботу занят! – ответил парень, а Слава растерянно шепнула:

– Ну так ты поменяй в ближайшее время... В субботу менять же уже будет поздно.

– Я не смогу с тобой поехать в субботу, – ответил он, а Слава облегченно выдохнула:

– Да на фига ты мне нужен, я и сама прекрасно справлюсь... Вон, Кита возьму для компании...

Прозвучало, наверное, слегка грубовато. Кит сразу же расцвел, а Ярослав, напротив, обиделся. По крайней мере, ответил он весьма холодно:

– Нет, я обещал твоей маме, так что ты едешь либо со мной, либо совсем не едешь!

И после этого взял и отключился. Слава попыталась перезвонить, но трубку парень больше не снял.

– Едем вместе? – спросил Кит.

– Нет, не едем... Ни вместе, ни порознь... – вздохнула Слава. А затем перенесла номер Ярослава в свой телефон. А ведь, по сути, у нее не было больше ничего, чем она смогла бы шантажировать парня. Если только... Слава покосилась на приоткрытую дверь квартиры и улыбнулась другу: – Пригласишь в гости? – и прежде бы, чем он отказал, добавила: – Насчет Маши поговорить нужно.

Оказавшись в знакомой комнате первым делом Слава двинулась к полке с фотографиями, но все они куда-то исчезли. А ведь этот Ярослав не промах... Слава скользнула взглядом по половине старшего брата, думая, что можно было бы прибрать, разве одну из толстенных заумных книг. Но какая у него самая любимая?

Слава прошла к застланной кровати и с разбега на нее прыгнула, сминая покрывало, пахнущее свежестью и порошком.

– Объяснишь? – подал голос Кит.

– А чего тут объяснять? – отозвалась она, глядя в потолок. – Твой брат единственный человек, который согласился купить билеты, ни мама, ни папа мне не купят, я теперь еще дядя Вася вернулся, хотя должен был приехать со своего преподавательского форума не раньше понедельника. Если узнает, что я собралась... Кит, ты понимаешь, что моя жизнь кончена?!

– Ты собиралась поехать с Яриком в соседний город на просмотр своего дурацкого фильма? – уточнил Кит,

– Не-е-ет, – протянула девушка. – Это он со мной собрался, он же типа гиперответственный, а ему всего-то нужно было понравиться моей маме и убедить, что я поеду с ним. Только убедить, дальше бы я сама. И да... Фильм не дурацкий... Ладно, я пойду...

– А поговорить? – спросил парень.

– Поговорили уже, – махнула рукой Слава.

В свою комнату Слава проскользнула тенью, пробегая мимо кухни, где слышались голоса. Как поступить с родительским собранием она придумала как раз на подходе к дому и сразу же позвонила папе. В ответ пропищал автоответчик, предлагая оставить сообщение: отец редко снимал трубку с первого звонка и чаще всего перезванивал, когда у него появлялась свободна минутка.

– Позвони мне немедленно! – сказала Слава в телефон и обессилено опустилась на кровать, понимая, что если папа не увидит ее сообщения и не перезвонит, жизнь будет кончена. Но через час, когда Слава бездумно пыталась читать учебник истории, папа все же и очень встревоженным голосом прохрипел в трубку:

– Зайка, что случилось?

– Прошу не называй меня так! – капризно проворчала Слава, сразу же перемещаясь в ванную и включая воду. – Ты сейчас в городе?

– Смотря в каком... – снова прохрипел папа, и Слава догадалась, что папа находится далековато от нее, раз помехи так сильно искажают его голос. – Ты здорова? Что-то с мамой?

– Да все в порядке, – отмахнулась девушка, слушая неприятный треск и молясь, чтобы связь не прервалась на самом важном месте разговора. – Я хочу, чтобы ты приехал в пятницу, это возможно?

– Зай... детка, что случилось? – хоть связь была жуткой, Слава снова уловила тревожные нотки в его голосе. – Зачем мне приезжать? Мама просила?

– Нет, прошу я, и она не должна ничего узнать! – твердо заявила девушка. – Так можешь?

Трубка затрещала еще сильнее, и Слава услышала голос папы, обращающегося к кому-то с той стороны:

– Это моя дочь! Вить, посмотри на пятницу у нас что-нибудь запланировано?

– Та, которая блондинка или брюнетка? – осведомился голос.

– Нет, блондинка моя старшая, а это младшая! – ответил папа.

«Что еще за Витя? Не помню я никакого Вити!» – мысленно отметила про себя Слава, а вслух проворчала:

– Пап, я шатенка!

– А у тебя ведь еще одна есть? – спросил тот же Витя.

– Ага! – оживился папа. – Мои дочки – моя радость. У меня их три, а еще две внучки...

– А младшенькая дочка это случайно не та, которая с тобой на концерты раньше всегда приезжала и отплясывала на сцене? – спросил другой голос, который Слава тоже не узнала. «У него что за прошлый год состав в группе сменился? – расстроилась девушка. – И я все пропустила?»

– Она самая, моя зайка! – с гордостью заявил папа. – Такая красавица и...

– Папа! – не выдержала Слава. – Хватит там перемывать мне косточки в моем же присутствии! Так приедешь или нет?

В трубке раздалось шуршание, потрескивание, затем писк и приятный женский голос объявил, что связь прервалась.

– Слава, с кем ты там говоришь? – спросила из-за двери мама.

Девушка увеличила напор воды и крикнула:

– Ни с кем! Я стихотворение учу! Задали на завтра!

Так как мама не стала больше ничего спрашивать, Слава догадалась, что она поверила, и вернулась к своим делам. А так как папа не перезванивал, и его абонент снова был недоступен, чтобы не терять зря времени, решила принять ванну.

«Питти Пи – известный блюз-музыкант. Он одинаково сильно любит своих четверых детей, и никогда не забывает им об этом говорить. Уже больше года состоит в разводе. Расставание с женой не комментирует. В настоящее время живет вместе с гражданской супругой и с двенадцатилетним сыном», – гласила очередная газетная вырезка, которую Слава, по понятным причинам, находила в мусорном ведре.

Мама тяжело переживала развод, пусть и старалась этого не показывать. Пока в ее жизни не появился дядя Вася, Слава даже не сомневалась, что родители одумаются и сойдутся снова, но теперь отчим все только портил. Мама выбрасывала газеты и журналы, где только упоминалось имя ее бывшего супруга, а также запрещала дочери произносить при ней имя Питти Пи. Даже на Новый год мама наотрез отказалась, чтобы приезжал папа, поэтому Егора привозила старшая сестра Тая. Зная, как болезненно мама реагирует на все упоминания об отце, Слава общалась с ним тайком. И пока с поличным ее ни разу никто не поймал.

Когда снова зазвонил телефон, Слава вынырнула из воды и, чуть не искупав телефон в ванной, встревоженно спросила:

– Папа?

Молчание, а потом:

– Нет, это Ярослав...

– Откуда ты узнал мой номер? – заволновалась Слава, повыше поднимая телефон, только бы не утопить.

– У меня более двадцати пропущенных вызовов с данного номера, не сложно было догадаться... – ответил парень, а затем Слава услышала шум клавиш, и невероятно спокойным голосом Ярослав продолжал: – Все билеты на субботу разобрали, как и на воскресенье. Все-таки выходные, не мудрено. Есть в понедельник, но...

– Супер! – вставила девушка, а парень договорил:

– ... у тебя же день рождения.

– А какое там время? – спросила Слава, зацепившаяся за идею с понедельником. По крайней мере, это было самое ближайшее доступное число. Ярослав снова пошумел клавишами и сообщил:

– Есть сеансы на два часа дня и девять вечера!

– Девять? – задумалась Слава. До города добираться часа два, а это значит, что выезжать придется около семи... – А позже есть?

– Еще позже? – весьма удивился Ярослав. И ведь не объяснять ему, что Тайне нельзя просто так взять и покинуть город. Одно она знала наверняка – ночью злодеи никогда не нападали. Значит, если до понедельника не успеет отказаться от камня, в случае появления злодея вернется аккурат к его пробуждению. – А как мы возвращаться будем ты подумала? Фильм три часа идет...

– У меня в этом городе живет отец, переночуем у него, а утром поедем обратно, – решила Слава. – Так есть позже?

Ярослав помолчал и со вздохом уточнил:

– А отец не мог тебе сам купить билет?

– Нет, он как услышал, что там ограничение 18+, сразу же ушел в отказ... – вздохнула Слава грустно, а затем, испугавшись, что Ярослав последует отцовскому примеру, поспешно добавила: – Но он ничего не понимает, просто маму боится, они и так не ладят после развода, а если он купит мне билет, когда мама запретила...

– То есть мама запретила тебе ходить на этот фильм... – уточнил Ярослав, а Слава мысленно выругалась.

– Не-е-ет, ты же сам слышал, что она не против, – напомнила Слава, но это было довольно слабое оправдание, ведь мама, по сути, не знала на какой именно фильм они собираются. И Ярослав сразу же за это зацепился.

– Хорошо, я сейчас к вам заскочу и у нее узнаю, – сообщил он.

– Стой! – практически выкрикнула Слав и пыхтя вылезла из ванной. – Не нужно никуда приходить, у меня дома отчим, а если он узнает... Блин... Вот он точно не должен знать о моей поездке! С ним я точно не лажу, он не поддерживает мои увлечения, маму с истинного пути сбивает... В общем, это он первым решил, что идти на фильм мне не стоит, мама повелась на его уговоры, а папа...

– Ясно... – раздалось в трубке. – Знаешь, я согласен с твоим отчимом, по описанию фильм страшноват, детскую психику травмирует только так! Ты вообще постеры видела? Может, сходим на какой-нибудь... мультик?

Хотелось обидеться, ну сколько еще парень будет напоминать Славе про ее возраст... Но, вспыли девушка, Ярослав в ответ тоже мог обидеться и не стать ей помогать. Так что Слава решила замять тему с возрастом.

– Деньги не проблема, я тебе отдам все до копейки, – деловитым тоном сообщила она и не все же не удержалась, чтобы не подколоть парня: – Если тебе так страшно, я пойду на фильм одна, а ты в это время сможешь сходить на мультик...

– Хорошо, так и поступим! – согласился Ярослав и отключился, а Слава не поняла шутит он или нет. А еще – есть ли билеты на более позднее время?

Утро следующего дня встретило Славу морозом, ярким солнцем и десятком пропущенных вызовов от отца. Девушка тут же бросилась перезванивать, но абонент снова был не абонент. Тогда она написала смс:

«В пятницу в 18.00 родительское собрание. Хочу, чтобы ты пришел. Перезвони, обсудим детали».

Весь день Слава носила с собой телефон, надеясь на сообщение от папы, но, увы, он так и не ответил. Ни алгебры, ни геометрии сегодня не было, как к слову и в геройской жизни на удивление происходило все спокойно. С одной стороны, это радовало, но с другой – общение с Телекинезом оттягивалось... Разумеется, это расстраивало Славу, но сильнее ее все же волновал Ярослав, который игрался с ней, словно кошка с мышкой и за весь день так и не дал прямого ответа – купил он новые билеты или нет.

Парень злил такими фразочками, как: «Возможно», «Посмотрим», «Может быть». Он издевался, но Слава внезапно поймала себя на мысли, что игра с Ярославом в неопределенность ей нравилась, ведь она могла услышать его голос или получить очередной смайлик.

Ошибку, когда она скрыла от Маши информацию про поцелуй с Телекинезом, Слава допускать больше не стала и в первую очередь рассказала подруге о том, что общение с братом Кита ужином не ограничилось. Призналась про свой шантаж с фотографией и то, что Ярослав сразу же втерся в доверие мамы, пообещав даже испечь торт, посвященный роману Телекинеза и Тайны. Последнее особо позабавило Машу.

– Не знаю, зачем было выдумывать это с тортиками, но ведь именно это и покорило маму! – не скрывая восторга, делилась Слава. – Ты же знаешь как она мечтает научиться их готовить, а Ярослав провел ей настоящий мастер-класс. Теперь ждет его снова в гости.

– А дядя Вася как отреагировал? – спросила Маша немного помрачнев. Слава прикусила губу.

Дядя Вася твердо стоял на том, что даже обычной девушке в шестнадцать, почти семнадцать лет, негоже встречаться с мальчиками. А мама, добрая душа, сразу же разболтала вернувшемуся из командировки мужу, что у Славы появился парень, который вызвался сводить девушку в кино. Теперь не только мама, но и дядя Вася жаждал возможности встретиться с Ярославом.

– Захотел его увидеть... – тяжело вздохнула Слава. – Ясное дело ничем хорошим это не закончится! Он запретит мне с ним встречаться, мама как всегда поддержит это решение и... Ой, – сообразила Слава, увидев как еле сдерживается от смеха Маша. – Так мы ведь и не встречаемся.

– Пока нет, – ответила подруга. – Но тебе явно хочется.

Маша до сих пор стояла на том, что Слава Ярославу приглянулась. Теперь еще и утверждала, что эти чувства обоюдные, а то, как расхваливала подруга своего нового друга, только доказывали Маше, что она права. И хоть Слава люто отрицала свою симпатию к Ярославу, все же допускала то, что привязывается к брату Кита не просто как к сподвижнику по лжи, но и... новой влюбленности? В любом случае, одно хорошо – Ярослав здорово отвлекал от мыслей о Телекинезе и родительском собрании.

Все изменилось на следующий день – день роковой пятницы, когда у Славы снова были два объединенных урока с Региной Насоновной. И классная, конечно же, не смогла не произнести:

– Все помнят, что сегодня родительское собрание в шесть вечера? И присутствовать на нем необходимо и родителям, и ученикам?!

А ведь Слава в это самое время уже могла мчать на автобусе в соседний город на долгожданный фильм. А в итоге вынуждена прийти в школу, наполнившись тревоги и нехороших мыслей. Колючий взгляд Регины Насоновны прямо-таки испепелял «любимую» ученицу, нервно вертящую в руке мобильник.

С того момента, как родители Славы развелись, ни один из них еще ни разу не посетил ни одного родительского собрания. Недовольство Регины Насоновны можно было понять, ведь она явно начала что-то подозревать. Ее папа и раньше никогда не ходил на собрания, а вот мама не пропускала ни одного. Регина Насоновна давно желала увидеть маму Славы снова, но...

Девушка ведь не могла допустить, чтобы на собрание за мамой увязался дядя Вася, поэтому регулярно «забывала» говорить маме про собрания. А когда та спрашивала, совершенно искренне восклицала:

– Мамочка, да какие собрания, мы выпускники! Собрания же для младших классов!

Мама вроде бы верила, и Славе это было на руку. Но когда до собрания осталось всего четыре часа, а отец так и не перезвонил, Слава заволновалась не по-детски.

Когда пробила половина шестого, Слава вышла из дома, сказав маме и отчиму, что идет на встречу с подругами. Впрочем, так оно и было – в школе она сразу же встретила: и Машу с мамой, и Нину с папой, и Тому с мамой. Ада же, как примерная ученица, пришла аж с обоими родителями и, заметив Славу, пришедшую в гордом одиночестве, одарила снисходительной улыбкой.

– Где твоя мама? – шепотом спросила Маша, когда они поднимались в класс. Слава чувствовала, что ее ноги одеревенели и совсем не желают идти дальше.

– Дома! – ответила девушка. – Вместе с отчимом.

– Ты опять не сообщила про родительское собрание? – ахнула подруга. – Но как же...

– Вместе с отчимом! – настойчиво повторила Слава, чувствуя, что, чем ближе она приближалась к классу, тем хуже себя чувствует. – Она пришла бы вместе с отчимом, а поверь, ему бы очень не понравилось моя успеваемость, меня бы посадили под домашний арест и заставили зубрить учебники до потери пульса.

Маша нервно закусала губу.

– Но все же... – решила продолжить она, впрочем нужных слов так и не подобрала.

«Да и какие тут слова, – подумала Слава. – Одни слезы!»

Покидая дом, идти в школу девушка не планировала, хотела просто прошвырнуться по улицам, потянуть время. При этом придумать оправдание для Регины Насоновны, которая уж точно заметит отсутствие «любимой» ученицы. Ходить в гости к ученикам было выше классной, она твердо была убеждена в том, что родители и дети при необходимости обязаны приходить к ней сами, но... Что останавливало Регину Насоновну сделать исключение и заявиться к Славе в гости?

Тогда то вся правда и вскроется, мама узнает, что в этом году пропустила десяток родительских собраний исключительно по вине дочери. Начнут копать глубже и тогда окажется, что Слава – полная бездарность. Проблема с алгеброй и геометрией – всего лишь вершина айсберга, в остальных науках, особенно точных, девушка тоже не блещет. Тогда накроется медным тазом ее день рождения, поездка на «Крушение». Если не посадят под вечный домашний арест, то...

Проблем с воображением у Славы не было, однако раздумывать над этим она не хотела, поэтому решила пойти на собрание самой и придумать какое-нибудь страшное оправдание. Врать нехорошо, но ведь Слава и так погрязла во лжи, поэтому размышляла над тем, какой рассказ звучит большее правдоподобно – что маму по пути на собрание сбила машина или а нее напала голодная бродячая собака. Главное продержаться до понедельника, а там гори все синим пламенем!

– Зайка! – услышала девушка уж больно знакомый голос. Слава уже намеревалась последней войти в класс, но замерла, обернулась и чуть не разрыдалась от счастья – по лестнице взбегал Питти Пи.

– Папа! – радостно крикнула она и, даже не обидевшись на то, что ее снова назвали детским дурацким прозвищем, бросилась к нему на шею. – Ты все-таки приехал!

– Я получил твое смс, – сообщил он явно довольный собой. – Так в чем проблема, почему мама не смогла прийти на твое собрание?

Слава быстро ввела папу в курс дела насчет своей неважной успеваемости и навязчивого желания дядя Васи, чтобы Слава пошла по его стопам. А учитывая, что с новым мужем мамы папа, мягко сказать, не ладил, девушка не сомневалась, что тот всецело займет ее сторону. Однако, по тому, как хмурил брови папа, создавалось впечатление, что он чем-то очень сильно недоволен. Слава могла искренне порадоваться, что додумалась пригласить именно его, так как в случае мамы и отчима одними бровями дело не ограничилось бы.

– «Двойки» по математике? – в недоумении переспросил папа. – Но разве такое возможно?

– Пап, у тебя самого по математике были одни «двойки», – напомнила ему Слава.

– Да, но ведь моя мама не была учительницей математики! – справедливо заметил папа. – Она хоть в курсе? Ах да... – спохватился он, вспомнив, по какой здесь причине.

– После развода вы так ни разу не обсудили... – заметила Слава.

– Здесь и обсуждать нечего! – отрезал папа. – Мы давно все решили и... Нет, я не желаю ее видеть, а она меня!

– Она очень переживала, хоть и старалась этого не показывать! – воскликнула Слава. – Папа, ты же знаешь маму – она любит внимание и если бы ты...

– Зайка, давай не будем о маме, – довольно-таки строго попросил папа. – Сейчас насущная тема – это собрание, а так как я последний раз был на одном из них много лет назад в собственной школе, я попросил бы от тебя краткое руководство на тему: «Как себя вести и что делать?»

– Твоя главная задача сделать так, чтобы собрание побыстрее закончилось и тема успеваемости не была затронута, – попросила Слава.

Папа прищурился. Слава испугалась, а вдруг он за прошедший год тоже изменился и теперь стал как мама – правильным. А сорвать собрание – та еще сомнительная просьба, особенно для солидного дядьки. Впрочем, Слава зря волновалась. Папа широко улыбнулся и заговорчески подмигнул дочери.

– Так как у нас выглядит мишка-гризли? Она в жизни так же ужасна, как ты ее мне постоянно описываешь? – спросил он, когда они со Славой заняли последнюю парту в классе.

Свою фразу он произнес достаточно громко, чтобы услышали все, включая и саму Регину Насоновну, замершую в дверях с кипой папок и журналов в руках. Ну что сказать, у Питти Пи артистический голос...

– Ну вот... – сказала Слава, когда в нее впился колючий взгляд учительницы, а потом медленно переместился на Питти Пи. Признаться, девушка давно приготовилась к тому, что случится что-то непредвиденное, ведь ей всегда не везло: что Славе, что Тайне. Над обеими личностями словно висела огромная разъяренная тучка невезения.

Правда, девушка не ожидала, что папа от взгляда классной сразу сожмется и уменьшится в размере, спускаясь под парту, будто бы снова почувствует себя школьником-проказником. Слава тяжело вздохнула и решила, что все же они с папой друг от друга ушли недалеко, и в данном случае справедливым станет замечание, что яблоко порой оказывает негативное влияние на яблоню.

11. Родительское собрание

О том, что Слава прозвала Регину Насоновну мишкой-гризли, сама учительница узнала больше года назад, как-то чисто случайно оказавшись за спиной девушки. Прям как сегодня...

Регину Насоновну это знание, разумеется, жутко разозлило. Она заметила в тот день, что Слава могла придумать ей прозвище и получше, а затем, не мучимая голосом совести, влепила ученице двойку в четверти. Причем для Славы с этого момента прямо-таки началась «двоечная» полоса, очень редко сменяемая «троечной».

Тот случай явился для Славы хорошим уроком и теперь, прежде чем упоминать прозвище учительницы, она вначале оглядывалась по сторонам, и только убедившись, что той нет по близости, со спокойным сердцем могла произнесли: «мишка-гризли». О том же, что папа так громко произнесет прозвище Регины Насоновны, да еще спросит, так ли учительница ужасна на самом деле, Слава предположить заранее не могла. Будь она медиумом и, предвидя это, непременно бы предупредила отца заранее, чтобы тот следил за языком. Но, увы, медиумом Слава не была, да и супергерой, как оказалось, получался из нее никудышный: ни шестого тебе чувства, ни способности навести на учительницу забвение...

Как на зло, фраза эхом прокатилась по классу, оставив после себя неприятный осадок. Регина Насоновна сжала губы в тонкую нить, а папа, не сильно растерявшись, громко пробасил:

– Здрасте!

Регина Насоновна чуть так и не присела от испуга в дверях. Питти Пи, оказывается, умел выкручиваться из неловких ситуаций с таким же поразительным неумением, как это делала сама Слава.

Сказанного было не вернуть, а выражение: «мишка-гризли» до сих пор звенело в воздухе, поэтому папа снова предпринял попытку сгладить острые углы и показать, что обидеть Регину Насоновну, тем более напугать он никак хотел...

Шумно отодвинув стул и поднявшись во весь свой огромный рост (а ростом он был под два метра), Питти Пи шагнул к учительнице (дистанцию в несколько метров он преодолел в каких-то два шага) и протянул низенькой и кругленькой как шарик Регине Насоновне (почему-то в миг сжавшуюся и ставшую чуть ли ни в два раза меньше, чем обычно) свою здоровенную лапищу. Ситуация явно обострилась...

Регина Насоновна с ужасом выпучила свои малюсенькие темные глазки, а Питти Пи подумал так: «Наверное она плохо слышит?! Чтобы не показаться некультурным, нужно еще разок с ней поздороваться, но чуток погромче».

– Здрасте! – прогремел он снова. – Как поживаете, уважаемая?

– Вернитесь, пожалуйста, на место, – призвав все свое самообладание, словно сломанная скрипка, проскрипела Регина Насоновна. – Очень прошу вас! И вообще... Кто вы такой? Где твоя мама? – обратилась она к Славе.

– Между прочим, у меня и папа есть, а вы не уточняли, кого из родителей именно нужно приводить! – тут же озвучила Слава заготовленную фразу.

– Вы отец Ярославы? – недоверчиво шепнула Регина Насоновна, опасливо косясь на гиганта, стоящего напротив себя. – И снимите наконец шляпу, вы же в помещении! – раздраженно пискнула она.

Карьера Славиного папы началась довольно давно и весьма внезапно. Музыкантом он становиться не собирался, был тем еще лоботрясом и хулиганом, музыкой в детстве не занимался, все думали, что после школы он ударится в бандитизм, но к всеобщему удивлению юный Петя Немов подсел на блюз. Случилось это в выпускном классе, когда он случайно услышал композицию, самым наглым образом отжав плеер у незнакомой доселе ему девчонки. Затем еще одну песню и еще... Прослушал кассету целиком и нашел ту девочку, но не для того, чтобы вернуть плеер, а узнать больше об этой, как он тогда выразился: «необычной музыке». Из уст парня с бандитскими замашками, являющегося грозой школе, услышать про подобное было удивительно, походило на насмешку, но девчонка рассказала ему все, что знала, а знала она много, ведь являлась рьяной любительницей блюза.

Вот так и началась для юного Пети новая жизнь. Впервые он взял в руки гитару, впервые попытался петь и ведь сразу получилось... Кстати, той девочкой с плеером оказалась Славина мама.

К двадцати годам папа Славы обзавелся такой большой известностью, что тогда не было ни одного человека, который бы его не знал... Сейчас ему сорок пять, он до сих пор грелся в лучах популярности, гастролировал по городам, был узнаваем людьми. Вот только Регина Насоновна, по возрасту будучи ровесницей Славиного отца, видимо в то время, пока Питти Пи обзаводился поклонниками, наверняка, была занята какими-то более важными делами, если звезду своей молодости не узнала. Хотя другая бы на ее месте непременно бросилась за автографом.

Что до остальных присутствующих в классе важных, дел в то далекое время у них явно было меньше. Взрослые все до единого смотрели на Питти Пи так, словно не могли поверить настоящий он или нет. Может быть, розыгрыш какой, ведь что делать знаменитости в обычной школе на обычном родительском собрании... И довольно-таки красноречивый взгляд папы Димы был далеко не единственным вопрошающим: «Кто это такой? Мой настоящий кумир иди мне это только кажется?»

– Но... – папа явно был разочарован, ожидая более радушного приема от учительницы. Наверняка мысленно он уже начал соглашаться со своей младшей дочерью, что Регина Насоновна действительно не такая уж и хорошая.

Учительница, не сводя с Питти Пи затравленного взгляда, будто бы он был маньяком, попятилась и аккуратно (по стеночке, по стеночке) стала пробираться к началу класса.

– Рада всех с-сегодня п-приветствовать! – слегка запинаясь, произнесла она, когда Питти Пи, перестав возвышаться над классом, занял свое место. – Как хорошо, что все вы с-сегодня пришли, потому что это очень в-важно! Итак, на повестке дня у нас...

Напряжение тем временем начало разрастаться. Все больше присутствующих поворачивалось к последней парте, не обращая на низенькую Регину Насоновну, распинающуюся перед доской, должного внимания. И как это ни странно, но сегодня «плохо» вели себя не ученики, а их родители. Слава их прекрасно понимала, ведь для этих людей Питти Пи был не только символом блюза, но королем целой эпохи. Их эпохи. Единственное, что сейчас всех волновало – узнать настоящий он все же или нет.

«Но как только Регина Насоновна могла не знать папу?» – недоумевала Слава, глядя на учительницу, упрямо пританцовывающую перед доской и прилагающую титанические усилия стать приметной. Увы...

– А вы... случайно не Питти Пи?! – наконец первым не выдержал папа Димы. Он нервно заерзал на стуле и его примеру последовали сидящие рядом родители. – Просто вы невероятно на него похожи...

– Да нет, не может быть! – робко отозвался кто-то. Но уверенности в голосе не прозвучало.

– В этой жизни все может быть! – возразил толстопузый мужчина и уверенно добавил: – Это точно он!

– Так это Питти Пи или не Питти Пи? – нервно осведомилась одна из мамаш.

Регина Насоновна замолчала и вытянула коротенькую шейку. «Неужели все-таки знакомое имя?» – призадумалась Слава, увидев, как учительница не по-доброму принялась стрелять в нее своими глазками. Тем самым она явно говорила: «Ну и что ты творишь Немова? Кого в класс притащила? Собрание решила мне сорвать?»

– Ну да, я и есть Питти Пи! – расплывшись в довольной улыбке, признался папа.

Наверное, то, что произошло несколькими секундами позже, можно было бы назвать одним словом – «хаос». Вначале родители замерли, словно громом пораженные, но уже в следующий миг повскакивали со своих мест, повалили на пол стулья и, сворачивая на своем пути парты и громко крича, ринулись в конец класса, где с гордо поднятой головой и сияющей на лице улыбкой восседала их «звезда». И да, вот такого приема папа Славы ждал изначально. Сорвать собрание? Пара пустяков!

Но, если Питти Пи был готов к шквалу поклонников, кинувшихся к нему целой толпой, то Слава нет. Она отбежала в сторону, как раз за мгновение до того, как парту, с оставшимся сидеть на месте папой, оцепило плотное кольцо великовозрастных фанатов и фанаток.

– Известный музыкант – твой отец? – пораженно спросила Маша. – Но почему ты ничего нам не рассказывала?

Машина мама не стала исключением из «клана родителей» и в данный момент интенсивно работала локтями, чтобы поближе оказаться к «звезде». И это выглядело очень непривычно, ведь Машина мама в обычное время была такой же тихой и робкой, как и сама ее дочь.

– Ну... – промямлила Слава. – Разве это так важно? Я как-то совсем забыла об этом упомянуть...

На самом деле Слава ничего не забыла, а специально не рассказывала никому об отце. На примере прошлых школ, где она все же не выдерживала и открыла свою тайну, стало ясным, что первая половина одноклассников дружила с ней только из-за знаменитого отца, а вторая становилась заклятыми врагами, жутко завидуя девочке и строя ей многочисленные козни.

– Да, почему ничего не сказала? – обиженно насупилась и Тома.

– Думала, что мы с тобой дружить станем только из-за знаменитого отца? – как всегда попала в точку проницательная Нина.

– Да не может быть у нее отец «звездой», – сказала Ада, но без обычной самоуверенности в голосе. – И они совсем не похожи! Вы только посмотрите – ни капельники. Небось придумала это, чтобы собрание сорвать...

Регина Насоновна предупредительно кашлянула – стандартный прием призвать учеников к тишине, да что уж там – родители ее даже не услышали, зато дети этих самых родителей, послушно сидели на местах и растерянно переглядывались между собой. И им словно было стыдно за поведение своих неспокойных пап и мам. Имя Питти Пи они наверняка знали, возможно, даже слушали его песни, но все же бесшабашными фанатами не являлись. Вот если бы в класс заявился какой-нибудь современный двадцатилетний музыкант, без сомнения, собрание окончательно было бы сорвано и осталась бы Регина Насоновна в гордом одиночестве.

– Да что же это за балаган такой?! – громко возопила учительница. – Дети! – взмолилась она. – Успокойте своих родителей! Родители!..

– Да бросьте, дамочка, неужели вы не знакомы с творчеством Питти Пи? – на секунду отвлекшись от своего кумира, обратился к Регине Насоновне Нинин папа. – Вам должно быть очень стыдно за это!

Учительница не нашла, что на это ответить, а вот Нина покраснела.

– Теперь проблемы по предмету кому-то точно гарантированы! – хихикнула Ада. Она благосклонно относилась к Нине, даже считала ее своей подругой, в отличие от Славы, но удержаться от капельки злорадства все же не смогла. И очень даже зря!

– Да кто это такой?! – растерянно спросила Регина Насоновна и снова вытянула свою коротенькую шею, чтобы получше разглядеть оккупированную родительскими спинами знаменитость, сорвавшую ей собрание. – Какой Пи? О чем вы говорите? У нас ведь собрание...

– Да псу под хвост ваше собрание! – громко крикнул папа Ады и предложил: – А давайте лучше споем...

– Ой... – улыбнулась Слава, глядя на шокированную подобным отцовским выпадом Аду. – Проблемы все увеличиваются и увеличиваются...

Регина Насоновна в отчаянии метнулась к своему столу и застучала по нему указкой.

– Пожалуйста, родители, успокойтесь, у нас родительское собрание, вернитесь на свои места! – пищала она жалобно. – И вообще, кто такой Питти Пи? По какому праву он может срывать мое собрание?

– Питти Пи это я! – громогласно сообщил папа, поднявшись во весь рост. Регина Насоновна находилась достаточно далеко от него, но все же не удержалась и отступила назад.

– Н-немова! – пролепетала Регина Насоновна. – Объяснись, пожалуйста.

Но Слава не успела ничего сказать, потому что Питти Пи громко кашлянул, затем водрузил правую ногу в кожаном высоком сапоге на соседний стул и, изображая в своих руках гитару, запел свою одну из самых известных песен.

Родители тут же восторженно принялись подпевать кумиру. В считаные секунды подключились абсолютно все родители, через полминуты сдались ученики, все же знакомые с творчеством любимца их родителей, а еще через минуту на лице Регины Насоновны изобразилось отчаяние.

– Так у нас же гитара в музыкальном классе есть! – сообщил школьный охранник, явно пришедший за тем, чтобы узнать, откуда слышится шум, а потом просто не сумевший устоять и не присоединиться к другим фанатам. – Я щас притащу!

Пока охранник бегал за гитарой, в ход пошла вторая песня, а за ней и третья. Четвертая же исполнялась под бренчание гитары и более-менее слаженное пение вроде как немного научившихся петь родителей.

– Он реально твой отец? – спросил у Славы Дима, когда папа в обнимку с каким-то мужиком в твидовом костюме и с перекинутым через правое плечо галстуком, закачался из стороны в сторону в такт музыке. До Славы вдруг дошло, что пока весь репертуар отца не будет исполнен, собрание не закончится. Процесс срыва получился не таким быстрым, но... «Одно хорошо – школьную успеваемость никто не затронул», – радовалась хотя бы этому девушка. – Мой папа от него просто без ума! Прям дикий фанат!

– Вот это да, я даже не мог подумать, что Славин отец знаменитость, – одноклассник, с которым Слава за все время учебы ни разу не общалась, да что уж там, даже не здоровалась, словно они являлись закадычными друзьями, хлопнул девушку по плечу и сказал: – Слав, может быть как-нибудь погуляем?! Как насчет завтра после школы? Или чего тянуть? Давай прям сегодня!

Слава взглянула на него весьма удивленно, ведь даже не помнила его фамилию. Хотя нет, наверное, помнила, но только не сейчас. Сейчас она даже забыла его имя. Но ответить не успела, как к ее столу подсели еще двое парней, внезапно заинтересовавшихся ее персоной. Вот с ними она хотя бы общалась. Парни, в свою очередь, рьяно заспорили, с кем именно Слава пойдет гулять, совершенно забыв спросить мнение самой девушки.

Регина Насоновна больше не предпринимала героических попыток вернуть внимание класса к себе. После того как она разбила свой любимый цветочный горшок с кактусом, стуча им по столу, а случилось это где-то полчаса назад, она вначале пересаживала своего подопечного в другой горшок, потом пыталась углубиться в чтение газеты, но вскоре пришла к выводу, что лучше просто сидеть и буравить взглядом сошедшую с ума толпу. Это она и делала.

Как Слава и предполагала, лишь спев все песни Питти Пи, в классе наступила хоть какая-то тишина. Пришедшие из других классов учителя, вернулись к своим делам, а родители нехотя начали рассаживаться по прежним местам.

На рассадку также потребовалось время, но Регину Насоновну похоже это больше не волновало. Учительница выглядела такой мрачной, будто бы кто-то умер.

– Итак, сегодня у нас должно было состояться очередное собрание... – объявила она упавшим голосом.

– При всем уважении, дамочка, но давайте не будем тянуть кота за хвост! – перебил учительницу папа Ады. – Нам бы уже по домам расходиться, время-то позднее!

В классе повисла напряженная тишина, прерываемая тиканьем часов над головой Регины Насоновны.

– Кто-то хочет высказаться по теме родительского собрания? – осведомилась она, из последних сил стараясь сдержать самообладание, от которого в ней, кажется, оставались незначительные крупицы.

– Ну, если сказать никому нечего, так пойдемте по домам! – сказал Питти Пи и первым поднялся на ноги, а за ним словно по команде все родители.

– Сели все на место! – взвизгнула Регина Насоновна. Подпрыгнув на месте словно мячик и топнула своей миниатюрной пухлой ножкой. – Пожалуйста... Если вам нечего сказать, то скажу я... Точнее задам малюсенький вопросик... – она вперилась взглядом в Славу. – Немова, где твоя мама?

– Что за дискриминация, миш... Регина Насоновна, разве на родительские собрания должны приходить только мамы? – с явным вызовом осведомился Питти Пи.

Присутствующие мужчины в знак солидарности зашумели и засвистели, будто бы находились не в школе, а на футбольном стадионе.

– Да, но вы же не можете быть ее... отцом... – обреченно произнесла Регина Насоновна, кажется, окончательно падая духом. – Вы ведь... Это ведь... Кто вы?

– А вот это вы зря спросили! – пробормотала себе под нос Слава, потому что наиболее активные из родителей сразу же в один голос крикнули: «Питти Пи» и по второму кругу затянули знакомую песню.

Регина Насоновна страдальчески закатила глаза, а потом посмотрела на Славу. Девушка лишь обреченно кивнула, мол: «Увы, но это правда, он мой отец!»

– Ладно, – кашлянула Регина Насоновна, но родители еще громче запели куплет. – Ладно! – повторила она обреченнее и, опустившись за свой стол, принялась хмуриться пуще прежнего.

Собрание слегка затянулось. Впрочем, если говорить начистоту, то и собрания как такового не было вовсе. Спели еще парочку песен пока Регина Насоновна, перекрикивая «певцов», не сообщила: «На сегодня, пожалуй, хватит!» Напоследок она сбивчиво, минуты на полторы, что-то проговорила о школьных мероприятиях, вскользь коснулась успеваемости, не переходя при этом на личности, но и этого никто не услышал.

Когда родители стали расходиться Регина Насоновна пальцем поманила к себе Славу. Девушка похолодела, решив, что это не к добру, но учительница не стала ругаться, а лишь слегка дрогнувшим голосом произнесла:

– Приходить на дальнейшие собрания тебе и твоему... папе... не стоит. Если мама не сможет, то в следующий раз мы справимся без вас, договорились?

– Разумеется! – заверила ее Слава, не в силах скрыть улыбки.

«И почему я раньше не догадалась позвать отца?» – радостно задалась вопросом девушка, двигая к выходу из класса.

Впрочем, очень скоро поняла «почему»...

Славе показалось, что она переместилась во времени в свою прошлую старую школу. Те одноклассники, которые еще вчера ее практически не замечали, окружили Славу плотным кольцом и принялись засыпать вопросами на тему, посвященную исключительно звездному папаше.

Что же до последнего, он стоял чуток в сторонке, окруженный родителями Славиных одноклассников. Держался он куда увереннее самой Славы, которая вдруг сильно пожалела, что позвала на собрание «звезду». Вроде бы ей нужно радоваться, что проблема с посещением последующих собраний решена, но почему-то у Славы на душе кошки скреблись.

– Зайка, меня тут в гости пригласили, – крикнул папа в дверях, когда его подхватила волна фанатов и стала уносить в сторону лестницы. – Созвонимся...

И стоило Питти Пи скрыться из виду, как исчезли все родители, зовя за собой детей. Вскоре умчались и школьники.

– Наконец-то ушли! – выдохнула Регина Насоновна, выглядывая в коридор, а затем помахала Славе, плотно прикрывая за собой дверь в класс . – И ты Немова иди давай!

Признаться, девушка надеялась, что ее подождут подруги, время все же позднее, на улице темень, ведь собрание продлилось более трех часов.

– Ну и ладно, одна дойду, я же не ребенок, – сказала себе Слава, но когда в опустевшем коридоре послышалось шевеление, и от подоконника отделилась тень, трусливо вздрогнула. Но затем облегченно вздохнула, признав в тени Ярослава.

– Что ты тут делаешь? – насторожилась она.

– Ну... – протянул парень. – Съездил я на твой фильм – скажу так – зрелище на любителя... – У Славы перехватило дыхание, но парень весело продолжал: – Думаю, схожу к тебе, потравлю душу, может вы еще и не закончили. И вот удача! Не знал, в каком именно классе ты учишься, но так как собрание сегодня было только в одном, мне даже искать особо не пришлось – пришел на звуки гитары.

– Но как тебя в школу пустили? – нахмурилась девушка.

– Так я сказал бы, что на родительское собрание, впрочем, охранника на месте даже не было... – пожал плечами парень, а затем с явным любопытством добавил: – А вы что ли Питти Пи на собрание пригласили?

– Знаешь его? – спросила Слава.

– Еще бы! – воскликнул парень. – Мама от него фанатеет, даже бабуля, которая та еще меломанка, говорит, что репертуар у него приемлемый... Так... Чего ты со всеми не побежала?

– Зачем? – спросила она и уже хотела было признаться, что Питти Пи ее отец, но поняла, что тогда отношение Ярослава к ней изменится, а ей очень не хотелось, чтобы он общался с ней только из-за своего отца, поэтому в сердцах сообщила: – Терпеть его не могу, отстойный музыкант...

Наверное, немного перегнула палку с агрессивным тоном, так как Ярослав недовольно поджал губы и изогнул бровь. И хоть было темно, Слава увидела, как ревностно блеснули глаза юноши, а затем он заступился за ее отца:

– Ничего не отстойный, ты видимо реально плохих не слышала. Кстати, кого ты слушаешь?

– Никого, – буркнула Слава. – Не люблю музыку.

– Правда? – отозвался Ярослав. –А Никита сказал, что ты вроде хочешь стать...

– Слушай его больше, Кит – еще трепло! – сообщила Слава, и теперь уж точно перегнула палку. Чтобы окончательно не пасть в глазах Ярослава, она пояснила: – У меня выдался поистине отвратительный день.

– Понимаю, – кивнул парень. – Если хочешь, можешь поделиться, я умею слушать.

Ярослав произнес это таким доверительным тоном, что Слава и вправду чуть не выпалила все, что у нее было на душе. Причем не только о звездном отце, благодаря которому она становилась приметной даже для самого Ярослава, но и супергеройские проблемы. О том, что и есть Тайна, что ее все достало, что хочет верить Телекинезу, но сомнения, посеянные Ниной, о том, что юноша может оказаться предателем, не дают ей покоя. В общем на какой-то миг, Славе и вправду захотелось открыться, но она смогла взять себя в руки.

Сегодня, пока в классе творилась музыкальная вакханалия, к ней подошел практически каждый одноклассник мужского пола и позвал на свидание. К своему стыду каждому она ответила: «хорошо». И нет, чтобы и вправду собиралась пойти, просто растерялась, давно не испытывая внимания к своей персоне.

Что в обычной жизни, что в супергеройской Слава была серой мышью. И хоть она мечтала о том чтобы стать более заметной, по настоящему к тому пока была не готова и всерьез задумалась над тем, чтобы заболеть на несколько дней. А лучше на неделю. «И как же хорошо, что впереди выходные!» – искренне радовалась она.

Ярослав посторонился, пропуская Славу на лестницу. А когда они спустились вниз, вернулся к теме ее отца:

– Все-таки Питти Пи хороший музыкант, и песни все со смыслом. Ты в курсе, что он сам и музыку, и песни пишет?! А у него даже музыкального образования нет, можно сказать, настоящий самородок, большущий труженик, тебе обязательно нужно ознакомиться с его творчеством и...

– А чем ты завтра занят? – перебила Слава, поняв, что Ярослав и вправду много знает об ее отце.

– Секрет! – ответил парень и улыбнулся, меняя тему: – Слушай, я тут насчет торта, в каких тонах его сделать и ты еще не передумала насчет Телекинеза и... Тайны, – он поморщился. – Может все-таки лучше изобразить его с...

– Ты не шутил? – спросила Слава, а парень немного растерялся. – Ты правда печешь торты?

– Ну да, – ответил он. – Знаешь, мне медицина нравится, но иногда хочется расслабиться, сделать что-то для души... Что?

– Тебе совсем не нравится Тайна? – спросила Слава.

– А она тебе все-таки нравится? – удивился он. И то, как он это спросил, весьма задело Славу. Хотя на что она рассчитывала?

– Забей, не нужно никакого торта! – буркнула она и хотела бежать прочь, но парень ухватил ее за руку.

– Ну прости, не хотел обидеть, просто твоя мама сказала, что ты не фанатка СуперПятерки, вот я и подумал... Тайна, так Тайна. И вообще, они с Телекинезом неплохо смотрятся вместе.

– Но Река ему подошла бы больше?! – прищурилась девушка.

– Ну насколько я заметил, он общается только с Тайной... – осторожно заметил юноша. И нет, чтобы сгладить углы, Слава выпалила о наболевшем:

– Значит он что-то задумал! Она ведь самая слабая, вот он к ней и подкатывает, чтобы важные сведения выманить. Остальные же не из болтливых, а Тайна... – Слава прикусила губу и взглянула в глаза собеседника, радуясь, что в коридоре довольно темно. Да что ж это такое... То разбалтывает информацию Телекинезу, сейчас делится лишними сведениями с Ярославом... И как бы оправдываясь, заметила: – Я просто наблюдательная... Ты же видел, что их поцелуй в сеть слили?

– Какой поцелуй? – удивился он. Слава незамедлительно достала телефон и вошла в фанатскую группу, посвященную Тайне, которую периодически отслеживала. И там в закрепе нашла ту самую фотографию, которая так сильно взбесила Аду. В полумраке коридора, продолжая вглядываться в глаза Ярослава, у нее снова возникло нестерпимое желание сбросить с плеч груз и рассказать, кто она такая. Но понимая, что парень скорее всего посмеется, не поверит, что город защищает обычная школьница, промолчала.

– Ого, у Тайны есть собственный фанклуб, даже не знал о нем, – ответил он, как будто даже обрадовался, а Слава недовольно поджала губы. Еще бы, с фанклубами других девушек из СуперПятерки не сравнить, там миллионные просмотры, десятки тысяч подписчиков, а у Славы и тысячи не набиралось. Не удивительно, что Ярослав был не в курсе.

– Есть, – вздохнула она, заталкивая телефон обратно в карман. Наверное то, что Слава расстроилась не ускользнуло от Ярослава.

– Я обязательно подпишусь, – улыбнулся парень. Наверное, решил, что она тайная фанатка Тайны. По крайнем мере, его красноречивый блестящий в темноте взгляд говорил именно об этом. Как и о том, что девчонки очень странные существа, нет чтобы сразу честно признаться, вечно ходят вокруг да около...

12. Домашний арест

Ярослав вызвался проводить Славу. Собственно говоря, этого предложения устно не прозвучало, просто он увязался за девушкой, когда они покинули территорию школы. Наверное, он считал, что детям в столь позднее время одним бродить по улицам не следует.

Шли молча, каждый думал о своем. Слава – сразу о многом. Ей внезапно захотелось забраться в голову Ярославу, прочитать его мысли, но по понятным причинам сделать этого она не могла. Только и оставалось, что бросать на приятеля испытующие взгляды. Парень стоически этого будто бы не замечал, как и того, что Слава несколько раз порывалась начать разговор, но никак не решалась.

Слава жутко на себя злилась. Она уже тысячу раз (в отсутствии Ярослава, разумеется) себе напомнила, что не станет повторять своих прошлых ошибок и сразу же признается. Если Ярослав не испытывает ни малейшей симпатии (впрочем, Маша убедила Славу в обратном), то пусть так и скажет и прекратит все ее терзания.

– Так у тебя нет девушки? – уточнила она как можно равнодушнее, но дрогнувший от волнения голос ее слегка выдал. В ответ Ярослав не то фыркнул, не то хмыкнул. И продолжил молчать, явно давая понять, что данную тему развивать не намерен. Впрочем, Слава сдаваться не хотела, настойчивее добавляя: – Или есть?

– А у тебя парень? – осведомился Ярослав.

Слава немного растерялась, так как не ожидала, что юноша переведет стрелки, а ответит просто «да» или «нет», на основании чего они и продолжат дальнейший разговор.

– Ну... – протянула девушка. – Мне нравится один парень...

– Один? – весело уточнил Ярослав. – Это который Дима или Артур?

Слава чуть не споткнулась на ровном месте, хотела спросить, откуда он это знает, но вспомнила, что в вечер ужина сама проболталась. И про Диму, и про Артура, а Ярослав это, значит, запомнил... Она смело на него посмотрела и твердо сообщила:

– Нет, они мне больше не нравятся!

– Вот как? – улыбнулся Ярослав. – А ты переменчивая натура... Что же случилось за эти несколько дней?

Слава могла бы ответить, что случился Ярослав, но он и так уже считал ее переменчивой натурой, поэтому она решила ниже не падать и лишь пожала плечами.

– Просто внутри будто бы лампочка перегорела. Горела себе, горела и перегорела... – девушка тяжело вздохнула. – На самом деле это были очень тяжелые отношения, я ведь безответна влюблена в Диму с седьмого класса, а Артур вообще... Ой...

Слава прижала руки ко рту. Осознав, что только что все произнесла это вслух. Но Ярослав, делая вид, что не заметил страха на лице спутницы, спросил:

– И кто он?

– Кто? – не поняла Слава.

– Тот, который сейчас тебе нравится! – пояснил он.

Слава не знала возмущаться ей или нет. Ярослав явно не мучился от волнения от подобного разговора. Значило ли ли это, что если бы Слава ему нравилась он вел бы себя иначе, а не заставлял краснеть только ее одну. И он ведь не ее подружка, чтобы вот так взять и с ходу поделиться столь откровенными данными. Хотя по сути недавно же она спрашивала его о том же...

– Вообще-то... – горделиво вскинула голову Слава.

– Да ладно, колись! – сказал парень. – Обещаю, твой секрет умрет со мной! Ты можешь мне верить.

Слава замерла. Подобное ей в прошлом году говорил Телекинез. Тогда она была совсем зеленой и неумелой, искренне надеющейся, что волшебная сила пробудится, просто нужно подождать. И Слава ждала одну битву, вторую, пятую... в конечном счете нервы не выдержали и она в слезах унеслась прочь, забралась на крышу, там ее и нашел Телекинез.

Тогда Слава не поверила своим глазам, ведь после всех битв, помогая в сражении СуперПятерке, Телекинез исчезал также внезапно, как и появлялся, позволяя себе обмолвиться с коллегами по «работе» лишь парой дежурных фраз. А тут пошел за Славой, сел рядом и протянул пачку бумажных салфеток, сосредоточено глядя вдаль, давая девушке утереть слезы и прийти в себя. В тот вечер они практически не говорили, Телекинез сообщил лишь о том, что Слава может на него положиться. А потом он стал постоянно ее выручать, спасая из неловких и даже смертельных битв, они стали общаться больше, становиться ближе, а в прошлый раз и вовсе поцеловались...

– Телекинез, – сорвалось с губ девушки, прежде чем она проанализировала смысл сказанного.

– Кто? – усмехнулся Ярослав, явно посчитав Славу той еще дурочкой. Теперь ему, наверное казалось, что девушка не только являлась тайной фанаткой Тайны и слишком переменчивой натурой, но еще влюбилась в настоящего супергероя. Вот же позор! У Телекинеза была огромная армия поклонниц. – Ну это ты совсем загнула...

– А что? – хоть Слава прекрасно соглашалась с Ярославом, что влюбиться в Телекинеза явный перебор, весьма оскорбилась его тоном и с вызовом добавила: – Считаешь, что я ему не понравлюсь?

Да-да именно так Слава и считала. Нет, она была совершенно уверена, что Телекинез на нее даже внимания в обычной жизни не обратит. И это в очередной раз доказывало теорию Нины о том, что юноша использует Тайну в каких-то своих целях, впрочем, чувствуя себя сейчас достаточно жалкой, девушка хотела услышать, что хотя бы кто-то не считает ее таковой.

– Нет, – не моргнув ответил Ярослав, а Слава ахнула. Юноша поспешно пояснил: – Нет, не в том смысле, что не понравишься, а в том, что ему никто не нравится. Он же супергерой, он не может выбрать обычную девчонку. Ну в плане без способностей... Эй, ты куда?

Ну вот, теперь и Ярослав не только не успокоил Славу, но подтвердил слова Нины. «Да что же это за день такой?» – возмутилась расстроенная Слава и рванула вперед по улице.

– Ладно прости! – побежал за ней Ярослав. – Ты классная девчонка, но...

– Но? – резко останавливаясь, развернулась к ему девушка. Ярослав затормозить не успел, впрочем, попытался. На улице был сильный гололед и ожидаемо юноша проехал вперед, врезался в Славу и под возмущенное бурчание девушки повалил в сугроб, падая сверху. Впрочем, девушка этого будто не заметила. – Но? – требовательно повторила Слава из сугроба.

Ярослав тяжело вздохнул и поднявшись на ноги, потянул за руку Славу.

– Но ты обычная, – повторил он снова эту колющую фразу. – Сама подумай, как бы вы общались?

– Спокойно, – охотно ответила Слава, думающая об этом уже не первый день. – Он ведь супергерой, когда город спасает, а так совершенно обычный парень... или дядечка... – добавила она, прикусываю губу. – Как думаешь его костюм сильно изменил личность? Ну в плане, Телекинез весь такой крутой, красивый, обаятельный и... Завидуешь ему? – прищурившись, спросила она, когда Ярослав принялся закатывать глаза и мотать головой на каждый ее выпад.

– Чему? – хмыкнул парень.

– Тому, что он крутой, а ты... – Слава сделала паузу и, снисходительно улыбнувшись, сказала: – Совершенно обычный.

– Ах так, хрюшка-повторюшка! – воскликнул парень и легонько толкнул поднявшуюся из сугроба девушку. Этого хватило, чтобы покатиться по скользкому льду и снова оказаться в сугробе. Ярослав последовал за Славой, рухнул рядом и они уставились в темное небо.

– А кто тебе нравится из СуперПятерки? – с интересом спросила она, не глядя на парня. – Только не говори, что никто, не поверю! Обычным только и остается, что мечтать, разве не так? Теперь твоя очередь раскрыть страшную тайну, что ты влюблен в... – девушка повернулась, чтобы увидеть глаза парня, но Ярослав пристальном смотрел на нее.

– Даже не знаю, – произнес он. – Они все какие-то... Не знаю!

– А ты подумай хорошенько, не торопись, – посоветовала Слава, твердо решившая, что не встанет из сугроба, пока Ярослав не ответит. Но чтобы не пролежать в снегу до утра, решила помочь: – Самая популярная Река, зато самая крутая сила у Вспышки. Искра затмевается Рекой, хотя насчет того, что сильнее огонь или вода еще поспорить можно, лично я бы их уравновесила. А Земля просто милая...

– Ясно, ты все-таки фанатка СуперПятерки! – засмеялся Ярослав. – Так много о них знаешь, а маму обманываешь, что терпеть их не можешь, зачем это делаешь? – Слава не ответила, а парень спросил: – Осталась Тайна, что скажешь про нее? Ну помимо того, что ты ревнуешь к ней Телекинеза?!

– Ну Тайна... – с готовностью начала было Слава, а затем охнула и толкнула парня в плечо. – Никого я не ревную.

– Но ведь ты же говорила недавно, что влюблена в Телекинеза! – напомнил он.

– И уже жалею об этом! – буркнула девушка, а парень снова рассмеялся. Сложно сказать над чем или кем именно. Либо он считал Славу очень глупой, девушка уже не сомневалась, что скорее всего так и было, либо... А без либо.

– Ладно, – ответил он и легко поднялся из сугроба, а затем протянул руку своей спутнице. – Тебе нужно домой, а то мама... заругает.

Слава сердито насупилась, а затем попыталась ухватиться за руку, но лишь для того, чтобы вернуть Ярослава в сугроб, но юноша разгадал ее план и ловко увернулся, отпрыгивая в сторону. И явно не рассчитывал, что наступит на еще одну сильно обледеневшую часть дорожки. Охнув он упал на тротуар и, как показалось Славе, довольно сильно ударился головой.

Девушка моментально оказалась возле парня, забыв все недавние обиды. Наверное, шапка, которую Ярослав сегодня не забыл, смягчила удар, поэтому, когда полная беспокойства Слава оказалась на коленях возле приятеля, он ей хитро улыбнулся.

– Ладно, так уж и быть... мне нравится Тайна, – признался он и тут же поспешно предупредил: – Но это по секрету, скажешь кому-нибудь, особенно Киту, крупно пожалеешь!

– Прям так и испугалась! – ответила Слава, а затем спросила: – Правда что ли? – и внутри что-то затрепетало. Неужели она – никчемная и бесталанная супергероиня по-настоящему кому-то нравилась. Ярославу – начитанному, умному, взрослому... А так как он утвердительно кивнул, добавила: – Но за что?

– Она просто обычная девчонка, а мне такие нравятся, – пожал плечами юноша.

– Это так... так... – пробормотала девушка, не находя нужных слов.

И, кажется это был самый романтичный момент в жизни Славы, когда напротив нее на тротуарной дорожке лежал парень и признавался в том, что она ему нравилась. Парень, который нравился ей тоже. Неужели впервые в жизни это чувство было взаимным?

Славе очень захотелось, чтобы Ярослав ее поцеловал. Ведь в такие моменты признания в любви парочки обычно целуются, она даже наклонилась к нему, но тут вовремя вспомнила, что юноше нравилась не она – Слава, а она – Тайна. И то, что они одно и тоже, парень-то не знал. Девушка тихонечко выругалась и резко отстранилась. Мда, как-то неловко вышло. От Ярослава это, конечно же, не скрылось и он пояснил:

– Если серьезно, какая разница кто нам из них нравится, все равно маски они не снимут, или как ты себе это представляешь, подойдешь к Телекинезу и попросишь об услуге? И это я уже молчу о том, что ты вряд ли вообще к нему подступишься, он же после битв постоянно растворяются в воздухе.

– Иногда они дают интервью журналистам, – проглатывая разочарование, заметила Слава. – Можно прикинуться журналисткой и подойти.

– И он прям так и послушает?! Ты правда в это веришь? – искренне удивился парень, приподнимаясь на локтях и глядя на Славу с толикой жалости. Нет, ну он точно принимал ее за полную дуру. А она и вправду дура, если решила, что может понравиться Ярославу, считающего ее ребенком. Ох, и как же раньше легче жилось без двух личностей!

– Нет, конечно, – ответила она, внезапно представила как сообщит Ярославу, что Тайна, а затем не без удовольствия наблюдает за его реакцией. Ох и удивится же он, ведь ему нравится девушка под маской, которая для него, без сомнения, является идеальной. Прям как для Славы Телекинез. И она с вызовом выпалила: – Я узнаю его личность!

– Ну-ну, – кажется, Ярослав даже всерьез не отнесся к словам Славы, из-за чего девушка испытала жгучую обиду. – Удачи!

Он стал подниматься на ноги, а Слава сердито выдула носом морозный воздух и с нотками угрозы в голосе произнесла:

– Подойду и узнаю! – Ох и как же Славе захотелось доказать, что она чего-то стоит. Без отца и маски Тайны, а именно она сама. И подкрепила свой вызов доводом: – Это я с виду могу показаться нерешительной, но на самом деле...

– Показаться нерешительной? – усмехнулся Ярослав, отряхиваясь от последствий падения и глядя на все еще сидящую на земле девушку. – Что ты, вот чего-чего, а решительности в тебе хоть отбавляй!

Сомнительный комплимент. Да и не комплимент вовсе, Ярослав над ней насмехался, наверняка уже тысячу раз пожалел что не побежал с остальными за Питти Пи, а пошел провожать Славу. Девушка вспыхнула и сообщила:

– Знаешь что, ты мне тоже совсем не нравишься! – и сердито добавила: – Уходи, дальше я сама доберусь.

Ярослав не ушел и в молчании следовал за Славой, которая внезапно обнаружила, что они находятся в другом районе. «И где теперь искать дурацкую маршрутку?» – заволновалась девушка. И как они вообще сюда попали?

– Если тебе нужна помощь... – подал голос Ярослав, но награжденный невероятно строгим взглядом девушки тут же замолчал и поднял вверх руки, словно сдаваясь. И они продолжили путь.

Слава волновалась еще из-за того, что шло время, а чем позже она придет домой, тем хуже. У них с мамой было прошлогоднее негласное правило, что возвращается девушка не позже десяти. Правда, тогда ей было пятнадцать, а сейчас уже почти семнадцать... Все же в панике Слава взглянула на часы. Была уже половина десятого, а намека на остановку ни малейшего.

Пометавшись по улицам еще пятнадцать минут, страшно злясь на навигатор, кажется, сошедший с ума от мороза, она не выдержала и все же повернулась к тихо идущему позади юноше, выпалив:

– Твоя взяла! Где мой дом?

Наверное, это прозвучало совершенно по-детски, потому что Ярослав улыбнулся и, протягивая руку, попросил:

– Ты только не плачь, я доставлю тебя домой в лучшем виде!

Возле крыльца они оказалась почти в пятнадцать минут одиннадцатого. Слава раздумывала над тем, какую расправу для нее приготовила мама, в душе лелея надежду, что та даже не заметила, что дочери нет дома.

– Ладно... – повернулась девушка к Ярославу. Наверное, следовало поблагодарить юношу, но она по-прежнему на него злилась. Из-за того, что ему нравится Тайна, а не она – Слава, из-за того, что он такой взрослый и уверенный в себе, а она недогероиня какая-то, даже остановку не способная отыскать.

Нет, Слава злилась вовсе не на него. Тем не менее добавлять больше ничего не собиралась. Она вздернула кверху нос, предварительно им шмыгнув, а затем шагнула ко входу, как дверь внезапно открылась, и в проходе сначала появилась мама, к слову, весьма недовольная, а сразу за ней – отчим, прогремевший:

– Совсем сдурела, что ты вообще себе позволяешь, мелкая зараза?

Слава оторопела. Отчима она побаивалась, так как его сторону всегда занимала мама. Но это не мешало девушке его презирать и давать отпор, правда, мысленный. А в открытую конфронтацию никогда с ним не вступала, да и дядя Вася придерживался некоторых рамок, хотя сразу было понятно, что подружиться у них не получится.

Не прошло и года, как в ход пошли такие слова как «сдурела» и «зараза», да не простая, а «мелкая». И ладно бы он это просто произнес в сердцах на кухне, так нет же – сделал в присутствии чужого человека. А мама... Уперев руки в боки смотрела так, словно соглашалась с новым мужем – Слава и вправду «сдурела». И против «мелкой заразы», по всей видимости, тоже не имела ничего против.

«Но какая муха их обоих укусила?! Опоздала же всего на пятнадцать минуток...» – Слава прикусила губу и сжала кулаки, чтобы не выпалить что-нибудь в ответ.

– Я пожалуй... – подал голос Ярослав. Он явно хотел уйти незаметно, но двинувшись моментально привлек к себе внимание мамы и дяди Васи. И если первая взглянула на парня с теплотой, явно вспомнив недавнее его посещение, то дядя Вася напротив – с затаенной агрессией. Ох и как же Славе это не понравилось, забыв о том, что только что сильно злилась на Ярослава, она доблестно прикрыла юношу собой, вот только сделать высокого парня незаметным не вышло.

– Ярослав, зайдите, мы хотели с вами очень серьезно поговорить! – попросила мама голосом не требующим отказа и первой скрылась в коридоре.

– Заходите-заходите! – пошире распахнул дверь дядя Вася, хищно скалясь. Слава поняла, что нужно бежать и прятаться.

Без сомнения, дело было не в пятнадцати минутах опоздания, мама и дядя Вася что-то узнали, настолько ужасное, что от осознания этого у девушки даже ноги задрожали. И к гадалке ходить не нужно, чтобы понять – дело в сегодняшнем собрании.

Все-таки гениальный план сработал не до конца. Огромный плюс – собрание удалось сорвать и успеваемости не коснуться. Огромный минус – пребывание в городе Питти Пи незамеченным не прошло. А учитывая, что главным врагом в последний год для мамы и дяди Васи был именно отец Славы, девушка попятилась и уперлась в Ярослава, стоящего сзади.

Итак, можно было бы и вправду броситься в бега. Тогда плакали аттестат и поступление в институт. Слава могла бы попытаться реализовать себя в супергеройской жизни. Впрочем, учитывая настрой Ады идти к Советнику, чтобы жаловаться и требовать, исключение Славы из команды, да и решение самой девушки об уходе, никакой стабильности в будущем должность Тайны ей не давала.

Вариант остаться на улице без образования и средств к существованию Славе мало нравился, впрочем, она ведь всегда могла попроситься пожить у отца, он уж ее точно не бросит. А также можно будет подрабатывать в его команде, если не на сцене, то начать с закулисного дизайна костюмов. Да-да, это определенно хороший план, и Слава более уверенно наступила на Ярослава, блокирующему ей ход для отступления.

– И даже не думай сбегать, я уже позвонила твоему отцу, он тебя не приютит! – заметила мама, вернувшаяся на крыльцо и словно прочитавшая мысли дочери, а затем обворожительно улыбнулась Ярославу. – Заходите же скорее, я хоть торты печь не умею, но от моей индейки пальцы проглотите!

– Он вообще вегетарианец! – с вызовом бросила Слава, когда мама скрылась из виду.

– Все хорошо? – спросил Ярослав, когда они с девушкой переместились коридор и стали раздеваться.

– По мне заметно, что все хорошо? – огрызнулась она. А затем тяжело вздохнула и попыталась успокоиться. Но, с другой стороны, мама и дядя Вася не знали же главного, что Регина Насоновна собирается запороть Славе аттестат. Ну как позлятся, что она на собрание отца пригласила, так и успокоятся. Приободренная этой мыслью она вздохнула глубже и извинилась: – Прости, что сорвалась, нервы шалят.

– Да ничего, – пожал он плечами и уже хотел было идти на зов мамы в направлении кухни, но Слава поманила его за руку и хотела о чем-то попросить, о чем-то невероятно важном, но не смогла определиться, что важнее всего. – Да ладно, не убьют же они тебя, – с улыбкой ответил он, повторяя то, что говорила Слава родственникам Ярослава, когда юноша отправился на разговор с бабулей.

– Как встретилась с подругами? – спросила мама, стоило Славе появилась на кухне. Ярослава она посадила ближе к себе, а девушке поставили стул напротив дядя Васи, который, кажется собирался пропесочить ее по высшему разряду.

– Я не хотела вас беспокоить! – решив не стоить из себя жертву, выпалила Слава. – К тому же он мой отец, а на собрании никогда не был! Он как узнал, что оно состоится, так сам и вызвался!

Ясное дело, в это никто не поверил, даже Ярослав весьма удивился, что родитель Славы изъявил желание по собственной воле посетить родительское собрание. А мама, как никто лучше знала, что легче отправиться в кругосветное путешествие по космосу, нежели загнать своего бывшего мужа на родительское собрание.

– Допустим, – подал голос дядя Вася, жестом приказывая Славе занять свободное место. – А как ты объяснишь, что тебя из школы выгнать собираются?.. Да-да, мы все знаем! – торжествующе произнес он, заметив, какую реакцию вызвали его слова. – Твоя милейшая учительница нам все рассказала. Как ее там... Арина? Нет, Регина Нероновна.

– Насоновна, – поправил Ярослав словно на автомате. Но отчим с мамой на это замечание не отреагировали. Дядя Вася, наращивая обороты по гневу, продолжал:

– Да как ты вообще могла нас так опозорить?! И не только сейчас. Оказывается, целый год эта бедная учительница пыталась до нас дозвониться...

Слава сомневалась, что классная такая уж и бедная. А вот то что она ябеда – очевидная вещь. Хотя, с другой стороны, ее можно было понять, ведь стараниями Славы собрание оказалось-таки сорванным... И видя, как распаляется дядя Вася, чувствуя, что дальше будет только хуже, а у всего этого окажется невольный свидетель, резко вскочила на ноги и прямо в лицо мужчине (присутствие Ярослава придало ей смелости) девушка выкрикнула:

– Он мой отец и имеет все права. А вы, негодяй, разбивший мою семью, никогда вам этого не прощу!

Где-то она слышала, что лучший способ защиты – нападение. Дядя Вася осекся на полуслове, явно задетый словами падчерицы, кажется впервые в жизни не найдя слов. А когда Слава почти добежала до своей комнаты услышала его яростный рев:

– Никакого дня рождения! Никаких развлечений! Домашний арест!

Слава захлопнула свою дверь, погружаюсь в благоговейную тишину. И слишком поздно поняла, что бросила внизу Ярослава, а еще оставила на столе телефон. Без сомнения, дядя Вася его заберет. Пароль не взломает, Слава не сомневалась, что отчим, хоть и кандидат наук, не догадается как обойти замысловатую защиту, на которой в свое время настояла Ада.

Слава чувствовала, что больше так не может, что терпение закончилось и сейчас она готова абсолютно на все. И не осознавая до конца, что именно готова сделать, бросилась к окну, распахивая его настежь и уже собиралась выбраться наружу – прямо в ледяную стужу, наверное, самой холодной на ее памяти зимы, как от двери раздался голос:

– Ну что за ребячество?

Это был Ярослав.

Чувствуя, как холод пробрал до каждой косточки, Слава спрыгнула с подоконника, прикрыла окно, и спросила:

– Тебе разрешили подняться?

– Мне нужно было брать на это разрешение? – в удивлении изогнул бровь юноша, а затем поднял руку с зажатым в ней телефоном Славы. Девушка радостно вскрикнула и бросилась к парню, но отдавать телефон тот не спешил, подняв руку выше. – Отдам, но при условии.

Слава возмутилась, больше всего она не любила, когда разговор перетекал в русло условий, но ругаться не стала, здраво рассудив, что не в том положении, чтобы качать права. Ярослав же мог вовсе не отдать телефон, так что...

– Каком условии? – как можно мягче поинтересовалась Слава.

– В выходные дома посидишь, не станешь раздражать родителей, – велел тот, а девушка, все же не сдержавшись, вспыхнула, сквозь зубы процедив:

– Он мне не родитель! Он мне никто!

– Знаешь... – облокачиваясь о дверной косяк, заметил Ярослав. – Такое случается, люди расходятся. Я понимаю, что ты любишь своего родного отца, но раз так произошло...

Раздраженно зафыркав, Слава развернулась и зашагала обратно к окну. А ведь если она и вправду так любит отца, то и будет жить с ним. Точно! Она же уже большая и может самостоятельно принять такое решение. Потерпеть всего год, а восемнадцать получит совершенную свободу.

– И что ты... – снова подал голос Ярослав, глядя как Слава карабкается на подоконник.

– Поеду жить к отцу!

– Ну чисто формально... – протянул парень, – тебе только шестнадцать и... – Слава так резко развернула голову, что даже шея хрустнула. И удивилась, что Ярослав все еще стоит в проходе, а не бежит снимать ее с окна. При этом парня явно забавила данная ситуация. – Знаешь, вспоминаю себя в твоем возрасте, тоже любил рубить с плеча.

– В моем возрасте? – воскликнула Слава, спрыгивая вниз и оказываясь возле парня, грозно тыча ему пальцем в грудь. – Да хватит из себя старика корчить, ты ненамного старше меня. Всего на три года. Чего бесишь?

– Давай так, ты посидишь выходные дома, а если все-таки захочешь перебраться к отцу, я тебя отвезу. К тому же ты говорила, что он как раз живет в городе, где будут показывать твое кино, – Ярослав был весьма спокоен для человека, которому агрессивно тыкали пальцем в грудь. И это спокойствие передалось Славе. И вправду, все неправильные поступки совершаются на эмоциях, ну и куда она сейчас на ночь глядя побежит? Отец в гостинице, но в какой, учитывая, что их в городе десятки. Девушка глубоко вздохнула и взглянула на свой телефон, а затем раскрыла ладонь. Ярослав уточнил: – Так мы договорились?

– Договорились, – буркнула Слава, не понимая, зачем вообще ввязывается в эти игры с парнем. А главное, в чем его выгода, чтобы она сидела дома. И словно прочитав ее мысли, парень пояснил:

– У тебя хорошая мама, я пообещал, что ты конфликт усугублять не станешь. Да, не всем везет с отчимами, но ты же даже не спросила, может у него, как и у тебя, день не задался...

– У него все дни подряд не задаются! – сообщила Слава, пытаясь выхватить свой телефон, но Ярослав так высоко поднял руку, что девушке ничего не оставалось, как на ней повиснуть и отметить, что для своей худощавой комплекции парень довольно сильный. – Ну ладно-ладно, договорились!

– Я тебе буду позванивать! – пригрозил Ярослав. – По видеосвязи! Чтобы убедиться, что ты держишь слово. Или... – он сделал паузу, но Слава и так поняла, заканчивая:

– Никакого «Крушения».

– Умница! – просиял юноша, с торжественным видом вручая девушке гаджет, не иначе как премию в области «Самый послушный ребенок на свете». А затем он развернулся, чтобы уйти, но Слава задала мучающий ее вопрос:

– Так дело только в маме или в чем-то еще?

– Пока, – сказал он, а затем наклонился и поцеловал Славу в лоб.

Так часто делали родители, когда в детстве укладывали ее спать. Снова намекнул, что девушка ребенок? Слава обиженно насупилась, а Ярослав поспешно стал спускаться вниз по лестнице.

13. Возвращение злодея

Мама с дядей Васей в комнату к Славе не поднимались, вели себя очень тихо. Как девушка ни прислушивалась, никаких подозрительных шумов снизу не доносилось. Она хорошенько подзарядила телефон, чтобы он не разрядился в самый неподходящий момент, прыгнула на кровать и принялась ждать звонка. Слава не сомневаясь, что Ярослав сегодня ей наберет, чтобы убедиться, что она держит слово. Так оно и случилось.

– Ты дома? – деловито осведомился он, а Слава самодовольно хмыкнула и показа ему в камеру интерьер своей комнаты, слишком поздно подумав о том, что чистюле-парню не все следовало видеть. Например, стул с наваленными на него вещами, которые Слава пока не знала, куда определить – в стирку или в шкаф. Но прежде чем запаниковать, девушка сообразила, что Ярослав сегодня уже в живую находился в ее комнате и сам все прекрасно рассмотрел. И нет, это была совершенно не обнадеживающая мысль. Чувствуя, что краснеет, Слава вернула к себе камеру и в сердцах пообещала: – Завтра устрою уборку. Как раз благодаря тебе выходные освободились. – Ей захотелось сделать особый акцент парня на том, что она никакая не грязнуля и если уж юноша смирился с бардаком Кита, то ее бардак вообще сама невинность. И твердо заявила: – Начну со стула!

– Какого стула? – немного растерянно спросил Ярослав, которого что-то отвлекло, а Слава не поняла, действительно ли он не увидел захламленного стула. – Я тебе завтра наберу, не забудь, что ты как послушная девочка сидишь дома.

Послушная девочка обиженно насупилась.

– Так чем ты таким завтра занят? – как можно безразличнее осведомилась она и отводя взгляд в сторону, как бы между прочим подмечая: – Могли бы завтра погулять... – Ярослав снова отвлекся, на этот раз на свой компьютер, так как его лицо замерцало в голубоватом свечении, а Слава добавила: – Вместе.

– Да-да, вместе... – повторил юноша заторможенно, а затем вернул взгляд к девушке. – Но завтра никак. Погуляем в следующий раз, хорошо?

«Значит все-таки услышал...» – отметила про себя Слава. – «И про «вместе» тоже?» Или она ничего для него не значила? Возможно, Слава была для парня просто забавной приятельницей, с которой можно поваляться в сугробе... И снова никакой ясности... «Сейчас или никогда!» – девушка прикусила губу и решилась:

– Ярослав, я бы хотела тебе...

– Мне пора, завтра созвонимся и поговорим, хорошо? – ответил он, снова глядя в светящийся монитор и не дожилась ответа, отключился.

– Ладно, поговорим завтра! – с вызовом обратилась девушка к своему погасшему телефону. Наверное, хороший знак, что Ярослав соглашался с ней погулять, а не сразу же давал отворот-поворот, говоря: «Ты за кого меня принимаешь, я с детьми не гуляю?!» или «Что значит вместе? С тобой-то?!» – и снисходительно, прям как Ада, улыбнулся бы.

Слава упала на подушку и невидящим взглядом уставилась в потолок. Она решила повторить в памяти все, что случилось после собрания, когда ей было так плохо, но тут пришел Ярослав, и все изменилось. И вместо того, чтобы сказать, что он ей нравится, зачем-то упомянула Телекинеза. И что Ярослав о ней теперь подумает? Девушка встрепенулась и резко села, а затем в груди болезненно закололо, ведь ему нравилась Тайна.

«А что если перевоплотиться и прибежать к Ярославу?» – возникла в голове вторая подобная за сегодня мысль. Впрочем, на этот раз далеко в воображением Слава продвинуться не смогла. Конечно же, Ярослав обрадуется, признается в своих чувствах, сообщит, что подписался на ее фанклуб и... «Что дальше?» – задалась логичным вопросом девушка. Осмелится ли она снять маску? И если раньше думала, что да, то теперь начинала сомневаться. План явно требовал доработки. К тому же Ярослав сразу дал понять что обычные люди супергероям не нужны, то есть Телекинез не обратит внимание на Славу, а Тайна на Ярослава...

Полная раздумий Слава заснула только под утро, но поднялась раньше будильника, словно был будний, а не субботний день. Девушка твердо для себя решила, что сегодня точно признается Ярославу.

Слава припомнила вчерашнюю ссору с дядей Васей и засомневалась стоит ли спускаться вниз и лезть на рожон. Впрочем, есть хотелось страшно, и на свой страх и риск она спустилась на кухню, где уже завтракали мама с отчимом. Охнув, девушка уже хотела было бежать обратно к себе, но ее заметили.

– Доброе утро, как спалось, Славочка? – обратилась к ней мама как ни в чем не бывало. – Садись завтракать, я пожарила яичницу на всех, – она ловко поставила на стол еще одну тарелку с ароматной глазуньей.

Слава недоверчиво поглядела на дядю Васю, одновременно увлеченно печатающего что-то в своем ноутбуке и попивающего кофе. Она ждала, что он скажет, но отчим будто бы не заметил Славу. Когда же она взяла в руку вилку и практически донесла до рта кусок ароматной яичницы, резко отвернувшись от монитора, дядя Вася произнес:

– Насчет вчерашнего... – Слава чуть не выронила вилку. – В общем, я не должен был на тебе срываться, день тяжелый выдался, извини!

Он снова отвернулся к ноутбуку, а Слава замерла, не зная как реагировать. По идее, ей тоже следовало бы извиниться, ведь и она погорячилась. Она по-прежнему недолюбливала дядю Васю, но сейчас злоба в отношении него стала в разы меньше. За то время, как он стал членом их семьи, перед Славой он извинялся впервые.

А пока девушка размышляла, как стоит реагировать на столь шокирующее заявление, написала Маша и попросила с ней встретиться. На улицу Славе страсть как хотелось, но... Вроде про домашний арест речи больше ни шло за примирением сторон, а значит, сидеть все выходные в доме не нужно?..

Слава решила обратиться к маме:

– А можно я схожу погулять?

– С каких пор ты стала спрашивать на это разрешение? – откликнулась мама. – Иди, конечно, и погода чудесная.

Мама очень любила зиму и холод, поэтому погода для нее была чудесной даже при минус тридцати. А учитывая, что сегодня невероятно ярко светило солнце, скорее всего тридцать градусов на улице и было.

Некоторое время Слава буравила взглядом окно, словно пытаясь через стекло понять температуру. Кажется, ночью была сильная вьюга, так что сейчас все деревья стояли в снегу, сверкая в блестками в лучах солнца. От белизны даже глазам больно стало и выходить окончательно и бесповоротно расхотелось. Слава покосилась на дядю Васю, убежденная, что он сейчас уж точно возразит, и она с легким сердцем напишет Маше, что наказана. Но, не отрываясь от монитора, отчим произнес:

– Да-да, развеяться тебе не помешает.

«Позвонить Ярославу?» – всерьез подумала Слава. Он уж точно не разрешит покидать теплого дома. Тогда, учитывая лояльность отчима и мамы, можно будет позвать Машу к себе в гости. Такой план девушке очень понравился, ей не придется выходить на мороз, и день пройдет нескучно, но тут Маша прислала еще одно сообщение, что ждет подругу в парке и просит ту поспешить. А что если Слава нужна подругам как Тайна? В таком случае, конечно, лучше было бы поторопиться. Слава проглотила яичницу и побежала одеваться.

И кто вообще придумал зиму? И почему в этом году она такая морозная? И что за безумцы, которые любят это время года? «Ах, да, мама любит» – припомнила девушка,устыдившись своих мыслей.

Пока Слава скользила по мостовой, сильно ругаясь на гололед, позвонил папа:

– Ну как, зайка, все прошло? После вчерашнего тебя не сильно ругали?

Тон у него был немного виноватый.

– Ты уже знаешь? – удивилась девушка. – Откуда?

– Та женщина, у которой я вчера ужинал, в обществе еще десятка подобных женщин и их мужей... к слову, детка, они не так уж и плохи... Она и позвонила твоей маме. Я сразу это понял после высказывания: «Варька, представляешь, кто у меня сейчас в гостях, никогда не догадаешься, это твой бывший муж – лапочка Питти Пи...» Ну а дальше я даже из гостиной услышал звенящий голос твоей мамы... Потом эта женщина в явной панике стала спрашивать у остальных есть ли у кого-то номер телефона твоей учительницы мишки-гризли, кажется, его требовательно попросила твоя мама, началась сильная суета, номер все же нашелся... Ну, так сильно ругались?

– Неа, – ответила Слава. – Я не дала себя в обиду!

При этом Слава немного приврала и не стала вдаваться в подробности, что было бы, не окажись в этот момент Ярослава, который каким-то чудесным образом помог ссоре не разгореться. «Нет, папе об этом знать ни к чему. Он и так сделал все, что было в его силах» – решила девушка.

– Правильно, зайка, – похвалил папа.

– Папа, я же просила без «зайки», – пробормотала Слава.

– Детка, помни, что пока ты подросток, можешь позволить себе все! – поучительным тоном продолжал папа. – Люблю тебя! Если снова понадобится помощь, звони.

– Спасибо, пап, но боюсь Регина Насоновна второго раза не переживет, она даже попросила тебя больше не приводить, – грустно улыбалась девушка. Стало очень интересно, а что если она второй раз позовет папу, будет ли это достойная месть за то, что классная наболтала ее маме?! Хотя, по сути, Регина Насоновна ведь классная руководитель... Слава еще не определилась, плохо поступила учительница или нет, поэтому решила пока повременить с решением позвать папу на следующее собрание.

– Ну, так если она и дальше будет ставить тебе двойки, припугни ее мной, – предложил папа.

– Хорошо! Пока, пап, и спасибо, что приехал, – ответила Слава и поцеловала дисплей своего телефона, на котором, уже исчезла фотография патлатого родителя, а на ее месте появилась Ада. – Фу, – брезгливо произнесла девушка. – А ее какая нечистая...

– Кинотеатр! – произнесла Ада в трубку и отключилась.

Так как Слава планировала встретиться с Машей в парке недалеко от кинотеатра, звонить последней она не стала, полностью уверенная в том, что та быстрее нее окажется на месте. К тому же, Слава ни капли не сомневалась, что Ада позвонила подруге в первую очередь.

Маша была всеобщей любимицей – даже для Ады. А ведь быть любимицей Ады – та еще работенка. И если Маша хорошо справлялась со своей ролью, безропотно выполняя все поручения вечно недовольно подруги, то Слава похвастаться подобным не могла.

Впрочем, нелюбовь Ады к Славе и Славы к Аде являлась взаимным чувством. Не было победителей, не было и проигравших. Такая стабильность отношений Славу более-менее устраивала. Особенно сейчас, когда она зацепилась за мысль, что можно выйти из состава СуперПятерки.

На мгновение Слава мыслями окунулась в ту часть истории, где она признается Ярославу в чувствах, он отвечает, что тоже в нее влюбился с первого взгляда, а их поцелуй перед лифтом (опустив момент, что Слава на него первая набросилась) был лучшим в его жизни. Она выходит из СуперПятерки, они с Ярославом начинают встречаться, и никто не может разрушить их идиллию, особенно цербер-Ада, запрещающая подругам даже глядеть в сторону мальчиков.

Это был идеальный расклад, но тут Слава подумала, что, оставшись с Ярославом, так и не узнает личность Телекинеза, а ведь изначальный план в том и заключался. Она собиралась призналась очаровательному супергерою, что в последний год он стал ей больше, чем просто другом. В ее воображении он должен был ответить, что тоже испытывает к девушке симпатию и... Ох, неужели Слава снова не могла определиться между двумя влюбленностями? «Да что же это за жизнь-то такая?» – мысленно пожаловалась она.

И кого же выбрать – обычного парня-медика или необычного парня-супергероя?! Вопрос, конечно, был в другом – кто выберет ее. Ярослав казался более реальным, приземленным, а Телекинез – новым недосягаемым Артуром. Но ведь не случайно кто-то сказал, что на двух стульях не усидеть. Слава понимала, ей нужна всего одна влюбленность.

– Ладно! – сказала себе девушка и остановилась, громко и твердо сообщая: – Начну с Ярослава, узнаю его чувства, если он ничего ко мне не испытывает, то тогда с чистой совестью вернусь к первоначальному плану с Те... – Слава осеклась, обнаружив, что говорит это в слух, а идущая мимо молодая парочка, держащаяся за ручки, уж больно странно на нее таращится. – Точно, так и поступлю! – шепнула она себе под нос. – Вот как только он позвонит, сразу и... Ой...

Ярослав словно почувствовав, что его звонка ждут. К счастью для девушки набрал он ее не по видеосвязи. Отскользив в сторону с тротуарной дорожки и выровняв дыхание, она сняла трубку.

– Привет. Как дела? – спросил парень. – Что делаешь?

– Да так, ничего особенного... – прикрывая рукой динамик, заметила Слава, и какое бы тихое место в углу за мусорными баками она ни нашла, посторонние уличные шумы от Ярослава не скрылись, и он с явным подозрением уточнил:

– Ты не дома?

– Дома, конечно, мы же договорилась, что я на улицу ни ногой! – погромче произнесла Слава, чтобы заглушить уличные звуки. – Вот спортом занимаюсь, решила на беговой дорожке позаниматься под какой-то... – она с явным осуждением посмотрела на проехавший мимо со страшным фырканьем и ревом грузовик и добавила: – шумный боевик. А ты что делаешь?

И ни слова о том, что недавно собиралась у него спросить кое-что важное. «В следующий раз точно спрошу!» – пообещала себе Слава.

– Да ничего особенного, – откликнулся Ярослав, который, без сомнения, тоже находился на улице, впрочем, договоренности, что и он посидит дома у них не было. Поэтому парень честно ответил: – решил прогуляться... Ладно, не буду отвлекать, попозже наберу, похвастаешься своими достижениями.

– Угу, – ответила Слава, и вызов прервался.

Несколько секунд девушка таращилась на телефон, клятвенно обещая, что после битвы они непременно все обсудят, и если Ярослав согласится с ней встречаться, сразу же вычеркнет из своей жизни и Телекинеза, и супергеройское прошлое, отдав камешек Советнику. Уверено кивнув, Слава побежала дальше.

То, что на кинотеатр напали (снова!), девушка решила не комментировать длинной тирадой на тему: «Да чтобы нечисто было всем этим злодеям и, чтобы они...»

Также она не стала развивать мысль насчет недавнего нападения, но очень странным казалось то, что в «работе» злодеев произошел некоторый сбой – раньше они никогда не нападали на одно и то же место дважды! И к слову, не нападали и так часто. Три нападения в одну неделю – явный перебор.

Подруги уже ждали на углу у соседнего здания. А когда они соединили камешки, принимая супергеройские образы, то поспешно ретировались, оставив Славу в гордом одиночестве. Привыкшая к такому отношению девушка, впервые не почувствовала разочарования.

Оказывается, кинотеатр все же не закрыли на ремонт. На нем исчез огромный светящийся экран, были отменены премьеры в главном разрушенном зале, а вот остальные залы продолжали работать, о чем явно говорили толпы выбегающих из здания людей.

– Мама, смотри! – закричал какой-то мальчонка. Он остановился, разинув рот, а его маму уносила все дальше и дальше напуганная людская толпа. – Это ведь Тайна!

Мама мальчика теперь бежала обратно, громко кричала: «Пустите меня, там остался мой сын...»

– Привет! – помахала ему Слава, неспешно направляясь ко входу. – А ты здесь с мамой? Это она тебя так громко зовет?

– Ага! – нехотя признался мальчонка, во все глаза смотря на супергероиню. – А ты настоящая?

– Фи... – фыркнула Слава. – Самая что ни на есть! А ты что сомневаешься?

– А почему ты в шапке? – спросил он и, переводя восторженный взгляд на руки девушки, добавил: – и в варежках. Разве супергерои мерзнут?

– Еще как! – заверила его Слава, зябко передернув плечами. – Знаешь мне пора спасать город, а ты беги к маме, – (женщина все еще тщетно пыталась пробраться мимо толпы). – Ладно?

– Ладно, – согласился он и, напоследок смерив Славу испытующим взглядом, побежал к матери. Та отвесила непослушному сыну подзатыльник, затем чмокнула в лоб и, крепко схватив за руку, позволила толпе унести их за собой.

– Ты это специально? – стоило Славе оказаться внутри, прошипела ей прямо в ухо Ада. – Опять за старое?

Ада ввела строгое правило, что после перевоплощения не пользоваться обычными вещами, но так как в последнее время на улице стояли ужасные морозы, Слава повадилась тайком таскать теплые вещи. К сожалению варежки и шапки не были предусмотрены к супергеройским костюмам.

Девушка нехотя стянула с рук меховые варежки и приготовилась длительной ругани: «аля Ада», которая продлилась бы как минимум до вечера следующего дня. Но к огромному удивлению и даже некоторому разочарованию, подруга лишь жестом приказала следовать за ней.

«И это все?» – слегка расстроилась Слава, привыкшая, к тому, что лидерша всегда ее отчитывает. Девушка бросила шапку с варежками под лавку, решив забрать их на обратном пути.

– Я совсем не в форме, – пожаловалась Ада голосом, не свойственным характеру самоуверенной и дерзкой Реки. – Советник прав, в последнее время что-то странное происходит с энергией камней, словно... – она внезапно осеклась, явно вспомнив, что общается со своей нелюбимой подругой.

– И когда такое говорил Советник? – удивилась Слава.

Когда в последний раз она подзаряжала камешек, призрачный дух много бурчал про какие-то проблемы. Возможно, про неладное с камнями он тоже говорил, но, сумевшая отстраниться от старческого ворчания девушка,скорее всего того не заметила.

– Ладно, где остальные? – подруга резко развернулась, став прежней Адой-героем, а не Адой-нытиком, и с упреком спросила: – Ты видела девочек после перевоплощения?

– Так вы же всегда исчезаете со скоростью света, – пожаловалась Слава. – И не нужно на меня орать, я что ли сторож девочкам, ты вообще-то с ними убегала.

– Вначале да, а потом я отстала... – пробормотала Ада. – Ладно, пошли.

Ада прикусила губу, и они пошли дальше. Славу и саму удивляло, что подруг поблизости не было. Обычно же они всегда находились рядом, а тут.... Через полминуты, за которые подруги так и не появились, Слава неуверенно предложила:

– Да странно, может быть, им позвонить?

Сказала прежде чем подумала... Ада не ответила, не по-доброму впиваясь в Славу взглядом, явно вопрошающим, почему девушка вечно нарушает правила, ведь телефоны, как и теплые вещи тоже под строжайшим запретом.

– Так уж и быть, пока никого нет, пойдешь со мной и... поможешь! – тяжело вздохнула Ада.

И пускай она сказала это голосом, натянутым словно струна, пускай при этом скривила губы и обреченно вздохнула, Слава восприняла эти слова как подарок свыше. «Сегодня не иначе мой лучший день!» – подумала девушка, даже не рассчитывая в своих самым прекрасных мечтах, услышать подобное от Ады.

– Правда? – решила закрепить эффект Слава. – Тебе нужна моя помощь?

– Да, – нехотя выдавила из себя та. – К сожалению.

– Я не подведу! – заверила подругу Слава. – Что мне делать? Что мне делать? Что мне делать?

– Найти воду, – произнесла Ада обреченно и, приспустившись по стеночке, зашептала: – И неужели мне придется на тебя положиться? Я не верю в это! Не верю!

– Не переживай, я мигом! – снова заверила Слава подругу, ничуть не обидевшись на ее последние слова. И убежала на поиски воды.

Под потолком мигали пожарные датчики. Если бы начался пожар, то включилась сигнализация. Она бы завопила не хуже самого громкого капризного ребенка, а затем из датчиков бы под потолком полилась вода. «Но как же до них добраться?» – задумалась Слава, оглядываясь в надежде увидеть поблизости какую-нибудь бесхозно стоящую лестницу. А высматривая лестницу, очень удачно наткнулась взглядом на пожарный шланг.

– Да мне сегодня определенно везет! – обрадовалась она.

Подбежав к шкафчику с аккуратно свернутым в нем пожарным шлангом, Слава выбила стекло и принялась разматывать находку. Шланг оказался таким огромным, что ей еле-еле удалось снять его с подставки, а потом с трудом потащить за собой.

Ада сидела на том же месте, где ее и оставили, обхватив голову руками.

– Нашла? – спросила она, не поднимая головы, когда Слава, пыхтя и отдуваясь, оказалась возле нее. – Почему так долго?

Слава задышала тяжелее, но, увидев в каком состоянии находится Ада, участливо спросила:

– Тебе еще хуже стало?

– Я волнуюсь за девочек, – прошептала она и потянулась к шлангу. – Вдруг они сейчас чувствуют что-то подобное? Ладно, давай я его возьму!

– Наверное, я лучше сама его понесу! – Слава прижала к себе шланг. – Он тяжелый и вообще... Тебе помочь подняться?

Ада кое-как поднялась на ноги и хватаясь за стеночку двинулась вперед. Славе вдруг стало очень страшно за нелюбимую подругу.

Пока они шли, откуда-то спереди доносился шум, крики и... выстрелы (удивительно, но полиция сегодня приехала раньше обычного и даже опередила своим появлением саму СуперПятерку) Слава взяла на себя храбрость и, достав телефон, принялась набирать номер Маши.

Ада шла впереди, точнее вцепившись в стенку, еле-еле ползла вперед, и не видела чем занята Слава.

Маша тоже иногда тайком брала на битвы телефон, и Слава понадеялась, что сегодня он тоже с ней. Но шел вызов, а Маша не снимала. Таща шланг под мышкой, Слава по инерции опустила руку в карман.

– Подожди, – робко позвала Слава подругу.

– Чего тебе? – устало отозвалась та.

Слава обратила внимание на то, что ее камешек холоден как лед. Хотя в разгар битвы он всегда был горячий и окончательно остывал лишь, когда Слава возвращала себе привычный облик.

Подумав об этом, Слава достала его из кармана и в нерешительности замерла.

– Достань, пожалуйста, свой камень! – попросила она.

– Делать мне больше нечего, – фыркнула Ада и повернулась. – Стойка-ка... Это что? Телефон?!

Ада уже приготовилась разразиться гневной тирадой, как из коридора вынырнула Тома, и вид у нее тоже был неважный.

– Что-то не так! – сразу же сообщила та. – С вашими камешками все хорошо? Мой не светится, и чувствую себя так, словно температура подскочила под сорок!

У Томы, как обладательницы огненной стихии, обычно камешек светился золотым, но сейчас лежал на ее ладони безжизненным кусочком и не издавал даже слабого сияния. У девушки пылали щеки и блестели глаза. По виду у нее действительно поднялась температура.

– А мой не греется! – ответила Слава.

Ада нахмурилась и, порывшись в кармане, достала оттуда свой камешек. Голубого сияния от него тоже не исходило.

– Они, наверное, разрядились, – предположила Тома. – Но как такое возможно, мы же их до битвы подзаряжали?!

– А где остальные? – спросила Ада, опираясь на стену.

– Я не знаю, – пожала плечами Тома и тоже подошла к стене. – Мы были вместе, а потом... Как-то уже и не вместе...

– Что за бред? – Ада потрясла свой камешек, который на мгновение откликнулся слабым сиянием, но тут же погас.

– Я не понимаю, что происходит, – наконец раздался в трубке растерянный голос ответившей на звонок Маши. – Где вы все? Почему так темно... Ай...

И вызов прервался.

– Что-то с Землей! – воскликнула Слава и уже хотела было бросить шланг и бежать к лестнице, но поняла, что не имеет ни малейшего представления, где может оказаться подруга. Наверное, в ее взгляде было столько паники, что Тома отлипла от стенки и потянулась за шлангом.

– Найди ее и Вспышку, а я помогу Реке, – тихо ответила девушка, но Слава сразу поняла, что шланг Томе не удержать.

– Поищи ты! – Слава сунула свой телефон Томе в руку. – Мы сами разберемся с новым злодеем. – Я пока проверю, кто там...

Тома спорить не стала. Ощущение чего-то нехорошего не покидало Славу ни на минуту, но нельзя же было бросить город. И она смело зашагала ко входу в зал, чтобы проверить, что там происходит.

Толстый серый шланг, зажатый подмышкой, тянулся следом.

– Шланг-то брось! – тихо велела Ада.

– Мне с ним спокойнее, – ответила Слава и, приоткрыв дверь, протиснулась внутрь ближайшего кинозала.

В первый момент ей показалось, что внутри царят абсолютная тишина и темнота, но через слабое свечение от входной двери, где застрял шланг, не давая той окончательно закрыться, начала различать силуэты кресел, сохранившихся с прошлой битвы.

– А вот и первая представительница СуперПятерки, готовая к смерти! – слишком уж радостно произнес знакомый голос, и в этот самый момент в зале зажегся свет. – И самая некультурная! Ну, привет...

– Ты? – выдохнула Слава.

Зеленокожий злодей был цел и весьма бодр. В воздух незамедлительно взмыло несколько кресел.

– ...и прощай! – добавил он, а кресла ринулись к Славе.

Шланг ожил. Он будто бы всхрапнул и из него ударила такая мощная струя, что девушка еле устояла на ногах.

– Держи крепче! – велела Ада, цепляясь за шланг с другой стороны.

Кресла сбитые водяным потоком полетели обратно. Злодей, зарычав от ярости, взмахнул руками. На этот раз мебель больше не поднималась в воздух, зато над ним появилось серое облачко, зашипевшее, словно разгневанная кошка. Что-то подсказало Славе, что это облачко очень опасно. Когда же оно опустилось вниз и с весьма пренеприятным чавканьем поглотило собой кресло, девушка поняла, что ее предположение оказалось верным. Кресло превратилось в пыль.

– Смертельное облачко, весьма-весьма опасное облачко, – прошептала она, когда то фыркнуло и стремительно поплыло на них с Адой. Шланг выпустил струю воды, но не причинив облачку никакого вреда. Оно двигалось на них, разрасталось и попутно уничтожало предметы на своем пути.

– Водой не получается! – прошептала Ада на ухо Славе. В голосе подруги послушалось отчаяние.

Внезапно Ада вырвала у Славы шланг и оттолкнула в сторону. Последняя этого не ожидала, ухватила было за руку подругу, но, потеряв равновесие, отпустила. Слава упала на пол, быстро развернулась и увидела, как облако скрыло собой Аду.

Раздался громкий крик, такой громкий, что Слава подумала, что сейчас оглохнет. И до нее не сразу дошло, что кричит она сама.

Злодей злорадно рассмеялся.

14. Забвение

Казалось бы мир перевернулся в сознании Славы. Ады не стало. Могущественную супергероиню просто взяло и уничтожило какое-то облако, способное превратить в пыль все, чего коснется.

Не будет больше нотаций и ненавистных презрительных взглядов, Слава на уроках больше не станет пинать впередистоящий стул, чтобы позлить одноклассницу, не станет жаловаться Маше на ненавистную диктаторшу. Ада не закончит школу, не заведет детей, не состарится, навсегда оставшись лишь воспоминаем.

Облачно с шипением растворилось.

– Вот с одной и разобрались! – обрадовался злодей, но тут мимо пронеслась огненная воронка и сбила того с ног. Зеленокожий вспыхнул словно спичка и бросился наутек к открытым дверям на другой стороне зала. Но добежать не успел, так как расступилась земля и он провалился в образовавшуюся щель. Снова.

Слава, сидя на полу, все еще кричала и заливалась слезами. В ее голове просто не укладывалось, что Ады больше нет, что ее самая нелюбимая подруга погибла.

Если честно Слава раньше не задумывалась над реальностью смерти для подруг. Если кому и погибать, то только злодеям. Слава искренне верила в неуязвимость девушек, что полученные раны благодаря магии быстро затянутся. Ведь так было всегда, магия исцеляла. Но не воскрешала...

«И ладно бы Ада просто погибла, так нет же – спасла меня, а сама умерла!» – ревела Слава, не в силах остановиться. Она просто не сможет с этим жить, осознавая, что стала виновницей случившегося. Если бы Ада ее не оттолкнула, если бы Слава удержала ее руку и потянула за собой на пол, то они либо увернулись от облачка, либо погибли вместе. И так было бы куда лучше!

– Поднимайся, уходим отсюда! – Нина, сама еле стоящая на ногах, принялась поднимать Славу.

– Нет, – Слава оттолкнула подругу от себя, и та чуть не упала на пол. Стало немного стыдно, но девушка не хотела, чтобы к ней подходили, чтобы ее касались.

– Она ранена? – спросил Телекинез и в считанные секунды поставил Славу на ноги. Он бесцеремонно ее ощупал и, убедившись, что девушка цела, потащил к выходу, где стояла Маша.

– Что случилось? – спросила та. – Почему ты плачешь?

Слава пыталась отбиться от Телекинеза, но он был гораздо сильнее нее. К тому же, в отличие от подруг, выглядел совершенном здоровым. А еще от него вкусно пахло... Но Слава не могла снова окунуться в мечты, так как они разбивались о жестокую реальность – Ады больше не было. «Она погибла, ее убило ядовитое облачко!» – в ужасе думала девушка.

– Нужно уходить, – Тома схватила Славу за другую руку. Последняя сразу же вырвалась, весьма сильно озадачив подруг.

– Успокойся, бешеная, какая муха тебя укусила на своих набрасываться?! – слегка прихрамывая, к ним подоспела Ада.

Слава не сразу поверила своим глазам. Подумала, что сошла с ума, что ей явился призрак Ады. Но последняя не была светящимся духом, как Советник, а напоминала вполне живого человека из плоти и крови. «Или это только иллюзия!» – озадачилась Слава и словно завороженная вытянула руку, чтобы дотронуться до Ады и проверить из плоти она или нет, но тут же получила довольно сильный удар и весьма угрожающий взгляд, явно говорящий: «Сумасшедшая, совсем страх потеряла?!» Слава резко перестала плакать, испытала неимоверный прилив радости. Ада не погибла!

– Ну вот... Уже не успеть, журналисты бегут, – вздохнула Тома и обратилась к Маше. – Тайна ранена, отведи ее подальше, посидите где-нибудь пока раны не залечатся.

– Телекинез, поможешь нам с журналистами? – кокетливо захлопала ресницами Ада и обворожительно улыбнулась парню. В этот момент Слава окончательно поняла две вещи: Ада жива, но она невероятно сильно хочет ее убить.

– Хорошо, – ответил Телекинез Аде, но прежде чем Слава издала страдальческий стон, наклонился к уху девушки и шепнул: – Пора снять маски, встретимся сегодня в кафе в наших истинных обликах. В два часа на выезде из города, там рядом находится школа.

Сказал так быстро, что Слава не сразу уловила смысл сказанного. Когда Телекинез ее отступил и побежал следом за Адой, Томой и Ниной, она не поверила своим ушам, что он сам назначил ей свидание?! Когда супергерои скрылись из виду, Слава дернула Машу за руку, и они побежали к выходу. Точнее Слава побежала, а Маша похромала.

– Не торопись так, у меня твой телефон! – окликнула подруга.

Только-только Слава успела вбежать в дом, как позвонил Ярослав. Она спешно сняла с себя верхнюю одежду, поправила волосы и прыгнула на диван.

– Долго не снимаешь, – заметил Ярослав. – Все еще дома?

– Разумеется, мы же договорились, – хмыкнула Слава, несказанно радуясь тому, что звонок застал ее не на улице, а дома. – А как там мой билет поживает?

– Цветет и пахнет, – отозвался парень, присматриваясь к интерьеру за спиной девушки. – А как мама с отчимом?

– Неожиданно милые, отчим даже извинился, – отозвалась Славы.

– А ты? – спросил Ярослав.

– А я приняла извинения, – ответила девушка, понимая, что собеседник имел ввиду другое.

– Ладно... не хочешь прогуляться, погодка неплохая, – предложи он, а Слава фыркнула:

– Нет уж спасибочки, холод собачий... – и осеклась, но было уже слишком поздно.

– Ясно-ясно, – удовлетворенно констатировал парень. – Я так и понял, значит, все-таки выходила...

– Да мне и выходить не нужно, градусник же есть, – ответила девушка и махнула рукой в сторону окна.

На глаза попались часы, и по телу пробежала легкая дрожь. Телекинез назначил встречу сегодня на два часа. А это значит, что уже совсем скоро она узнает его истинный облик. А он – ее. При этом пришлось немного поменять план. Раз уж Телекинез первым проявил инициативу, сначала Слава увидится с ним, а уже потом признается Ярославу. Ну, если до этого не признается Телекинезу... «Ох, прям мыльная опера какая-то», – подумала девушка.

Слава не отрицала, что Телекинез ей сильно нравится в образе супергероя, но предполагала, что в обычной жизни в нем разочаруется. Тогда они просто попьют кофе, разойдутся по домам, а она прибежит к Ярославу и расскажет, что узнала настоящую личность Телекинеза. Парень, конечно же, поразится, что Слава это сделала, сдержав слово, и вообще назовет ее смелой и классной девчонкой.

– Прием-прием, – напомнил о себе Ярослав, все еще находящийся на связи и не без интереса наблюдающий за тем, как успело измениться лицо Славы. – О чем замечталась?

– Да так, – нервно хихикнула девушка. Не верилось, что совсем скоро, спустя целый год томления, она все же узнает, кто скрывается под маской Телекинеза. И чтобы восторженно не сообщить об этом прямо сейчас Ярославу, пришлось взять себя в руки. Неожиданно на телефон пришло сообщение от Маши: «Камень света пропал, срочно на склад!»

Торжественное воодушевление моментально сменилось жутчайшим страхом. Если это была шутка, то явно неудачная.

– Что-то случилось? – спросил Ярослав, когда Слава, по всей видимости, очень сильно поменялась в лице, прочитав сообщение от подруги.

– Н-ничего... с чего ты взял? – подала голос девушка, не в силах выровнять дыхание. Кажется, у нее случилось что-то наподобие панической атаки. – Я... Мне нужно... Блин, совсем забыла, мне же реферат готовить! Пока! – и спешно сбросила Ярослава, не дав тому и слова вставить.

А затем перезвонила Маше.

– В смысле пропал? – воскликнула Слава, без куртки выбегая на улицу.

– Поторопись, Ада в бешенстве! – ответила подруга и отключилась.

За курткой Слава все же вернулась, когда в конце улицы внезапно обнаружила, что сильно замерзла. А затем понеслась к складу, не зная что и думать. Мыслей было так много – одна хуже другой, что девушка насильно заставила себя переключиться на более позитивный лад и всю дорогу думала о белках. Почему о белках? Ответить на этот вопрос Слава не могла даже себе самой. Наверное, все дело в том, что на начальном этапе пути одна перебежала ей дорогу, игриво вильнув пушистым хвостом.

Бешенство Ады не было преувеличением. Она металась по складу из стороны в сторону, словно разъяренная львица по клетке. Рядом стенал Советник, следуя за девушкой на безопасном расстоянии. И хоть он дух бестелесный, в этот момент явно побаивался за свою жизнь.

Подруги в ужасе смотрели в сторону, где раньше находился неказистый булыжник, весящий не меньше тонны. Сейчас его место пустовало.

– Я не понимаю, как ты не увидел, кто спер камень? – вопила Ада, срываясь на визг. – Ты же его страж!

Благо, что склад был местом отдаленным и безлюдным. Впрочем, если бы кто-то из подруг поднял подобным шум, Ада точно бы не одобрила такое поведение и прочитала миллион нотаций.

– Так я делал обход, – сокрушенно отвечал Советник. – Не было никакого шума, его явно украли с помощью магии.

– На складе полно камней, почему именно наш? – продолжала распаляться Ада. – Как будто кто-то целенаправленно это сделал. Сегодня нас отвлекли, а в разгар битвы. Теперь понятно, почему мы так плохо себя чувствовали... Видимо в этот момент Камень и похищали... Но кто мог о нем узнать?

Пока Ада продолжала метаться и задавать риторические вопросы сама себе, никто не осмеливался ей отвечать. Советник несколько раз порывался, но, видимо решил не рисковать. Хотя что ему терять, не убьет же его Ада, ведь он и так уже давно мертв.

Слава покосилась на Нину, встретив озабоченный взгляд подруги. Даже, наверное, не осудила бы, сдай ее сейчас подруга со всеми потрохами, ведь если Телекинез замешан в похищении булыжника, то... «Постойте, он же находился с ними во время битвы, он никак не мог быт замешанным!» – Славу весьма приободрила данная мысль.

– И что теперь с нами всеми будет? Как же невинные жители? Как город? – вопрошала Ада.

Яснее ясного было то, что без подзарядки камешков от главного их источника СуперПятерка существовать не сможет. Максимум сил хватит на пару битв, а дальше...

Причитания, не ведущие ни к каким конструктивным решениям, длились достаточно долго. Слава невольно косилась на часы, всерьез размышляя над тем, сможет ли отбежать на полчасика, чтобы этого не заметила Ада. По всей видимости, страдать подруга собиралась до самого вечера.

– Так, будем искать! – только-только Слава все же решилась на побег и оказалась возле выхода из помещения, сообщила Ада решительно. И обратилась к Советнику: – Наши камни зависят от Камня света, значит, смогут к нему привести!

Слава расстроенно вздохнула и вернулась на прежнее место. Призрак, явно обрадовавшийся, что Ада закончила монолог и дала ему слово, тут же сообщил:

– Дело в том, что тьма на не способна коснутся света, значит, наш Камень украл кто-то из своих...

– Из своих? – глухо отозвалась Тома.

– То есть нас? – уточнила Нина.

– Ты нас подозреваешь? – испугано прошептала Маша. – Ада, а ты...

Ада задумалась. Советник уже рассказал, что в их городе девушки из СуперПятерки единственные добрые героини. Телекинез был нейтральным персонажем, загадочным даже для самого Советника. В таком случае, можно было допустить, что Телекинез добрый, а не злой, но решил посотрудничать со злодеями, а до этого украсть Камень света... «Нет, Телекинез был с нами во время битвы сегодня!» – снова напомнила себе Слава и немного расслабилась, сердито гоня прочь мысль, что он поучаствовал в похищении булыжника до того, как пришел им на выручку. Ада заявила:

– После перевоплощения мы разделились. Такое случилось впервые и именно сегодня, когда попал Камень света. Под подозрение может попасть любая.

– Но это же бред! – не сдержалась Тома. – Зачем нам красть Камень света, если он наделят нас силами? В наших же интересах, чтобы СуперПятерка не распалась.

– В наших? – устрашающе грозно прошептала Ада, а затем ее взгляд метнулся к Славе. – О, я в этом крупно сомневаюсь! В наших рядах давно завелась крыса!

Слава поняла, о чем подумала Ада и сильно жалела, что частенько донимала подруг разговорами о своей бесполезности и желанием поменяться с кем-нибудь из них местами. Девушка с трудом сглотнула, пытаясь придумать достойное оправдание. Но ведь она и вправду ничего не крала! Да, виновата, что общалась с Телекинезом, сливала информацию, к несчастью, и про Камень света сболтнула, но точно помнила, что не рассказывала о том, где именно булыжник находится! Вот реально – ни словечка!

Под ненавистным взглядом Ады Слава нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Это не могла сделать Тайна, у нее нет сил, а Камень света украли именно с помощью магии! – сказал Советник.

– Вот как... – Ада явно была разочарована. Слава с трудом скрыла радость от того, что от дальнейшего гнева подруги ее спасла ее же бесполезность.

Ада моментально потеряла интерес к нелюбимой подруге и с подозрением смерила взглядом других – наделенных магией.

– Значит... – медленно протянула Ада, – это произошло, пока мы были перевоплощены и обладали магией... Одна из вас...

– Из нас, – поправила Нина. Аде не понравилось, что ее перебили, но она усмехнулась и согласилась, продолжая:

– Одна из нас могла это сделать... – она повернулась к Советнику и потребовала: – Как это проверить?

– Есть один способ... – с готовностью отозвался тот. – Магия всегда оставляет после себя невидимый след, но чтобы его распознать, вам следует... – он замялся, – отдать мне свои камешки на проверку.

Стало очень тихо, подруги встревоженно переглянулись между собой. Даже Ада опешила.

– В смысле отдать? – спросила Маша. – Насовсем?

– СуперПятерка распадется? – добавила Тома с ужасом.

– На время, – подтвердил Советник, но тут же спешно добавил: – Но вам нечего бояться, в прошлый раз я призвал вас на эту миссию и в моих силах сделать это снова. Я только проверю чей камешек причастен к похищению...

– И ты точно сможешь это сделать? – уточнила Ада.

– Разумеется! – кивнул дух, кажется, слегка оскорбленный сомнением девушки. – Мне понадобится на это всего неделя, после чего я снова верну вам камешки, разве что... Когда выяснится, кто из вас вошел в сделку со злом, для нее последует наказание...

– Наказание? – в один голос переспросили Тома и Маша.

– Неделя? – вопросила и Ада, хватаясь за голову.

– Наказание и неделя! – подтвердил Советник. – Будет суд, на основании него принято решение. Вплоть до лишения жизни.

– А вдруг за неделю что-то случится? Снова появятся злодеи? – спросила Ада.

– Если это произойдет, это уже будет моя забота, – ответил Советник. – Но я убежден, что после сегодняшнего злодеи залягут на некоторое время на дно.

– Сознавайтесь сейчас же! – воскликнула Ада, сурово глядя на подруг. – Выгоним одну из вас из команды полюбовно, без суда и наказания. Просто пусть она скажет, где Камень света!

Ада стала переводить требовательный взгляд с одной подруги на другую. Разве что Слава по-прежнему ее не интересовала. У девушки даже снова возникла мысль убежать. Она еще могла успеть в кафе, если прям сейчас помчится со всех ног, и Слава шагнула в сторону выхода.

– Ты несешь бред, мы этого не делали! – воскликнула Тома.

– Тогда кто? – провопила, без сомнения, разъяренная Ада. – А затем сделала несколько дыхательных расслабляющих упражнений и произнесла: – Все! Сдаем камни Советнику!

«Ну наконец-то конструктивное решение!» – обрадовалась Слава, готовая побыстрее сдать камешек и мчаться в кафе. И она уже зашагала к Советнику, как тот сообщил:

– Но я сразу должен предупредить, в тот момент, когда вы отдадите мне свои камешки и покинете помещение склада, вы забудете все, что было связано с вашей супергеройской жизнью!

Слава чуть не споткнулась на ровном месте. Даже Ада такого не ожидала и резко повернулась к духу. Ее голос слегка дрогнул, когда она спросила:

– З-забудем?

– На время! – подтвердил Советник – Пока я не разберусь и не найду причастную. Затем я вас снова призову, а вы вернете себе камешки вместе с воспоминаниями, правда, за исключением этой последней вынужденной недели... Увы, но иначе никак! – добавил он с некоторым сожалением в голосе, словно ему самому не нравилось, что девушкам приходилось принести такую большую в жертву.

– То есть мы все забудем... – пробормотала Ада, глядя на подруг уже не так яростно. – Наших родителей и друзей...

– Нет, – ответил Советник. – Вы забудете только то, что происходило с вами после самого первого перевоплощения.

– Целый год? Всех друзей? Друг друга? – весьма громко воскликнула Слава, обратив нас себя пораженные взгляды присутствующих. Кажется, о ней позабыла не только Ада. Советник как будто вообще удивился тому, что Слава все еще находится с ними и слушает столь важный разговор.

– Забвение – необходимая мера, чтобы защитить магию. Ваши воспоминания остановятся ровно на том моменте до того, как камешки наделили вас силами, – снисходительно улыбнувшись, растолковал Советник. – Увы, но всех встреченных после этого людей, вы не вспомните, – и приободренно напомнил: – Но это всего на неделю!

Звучало ужасно. На неделю забыть целый год своей жизни. За школу Слава совсем не переживала, в отношении уроков, особенно точных дисциплин, она никогда не отличалась хорошей памятью, а вот забыть девочек, забыть Телекинеза, забыть...

– О Господи... – шепнула Слава себе под нос, чувствуя как у нее заколотилась сердце. В невероятном порыве тревоги она сжала в кармане свой камешек и попятилась назад. Ей предстояло забыть Ярослава, ведь раньше они не были знакомы.

К счастью, никто не заметил, как Слава допятилась до выхода, готовая нестись со всех ног прочь. Не нужна ей никакая магическая сила, лишь бы только сохранить камешек. Если бы ей изначально сказали, что, вернув его, придется лишиться всех воспоминаний, связанный с магией, она бы еще хорошенько подумала, стоит ли вообще ввязываться в данную авантюру.

Подруги заспорили, очевидно они тоже не хотели лишаться памяти. Советник с весьма сопереживающим видом их слушал, то и дело вставляя, что это временно – всего на неделю.

– Хорошо! – громко подытожила Ада, заставляя всех сразу же замолчать. – Кто не отдаст Советнику камень, автоматически признает свою причастность к случившемуся.

Демонстративно она вытащила свой камешек и первой протянула его Советнику.

– Ладно, это же всего на неделю... – сказала Тома со вздохом, когда, отошедшая в сторону Ада, стала грозно на всех смотреть.

Славу по-прежнему никто не замечал, и она также бесшумно, как пятилась к выходу, вернулась на прежнее место. Меньше всего ей хотелось, чтобы на нее пала тень подозрения. Убежит и подпишет себе приговор!

Отбиваться от коллектива она не хотела. Тома тоже отдала свой камешек, и Слава стала себя подбадривать, что это всего на неделю. Когда память вернется, она снова увидит Ярослава, а пока... Сейчас она якобы делает реферат, но завтра же он точно ей позвонит... Слава нащупала в кармане телефон, решив отправить парню сообщение, мол: «Ничего не спрашивай, мне нужно срочно уехать, со мной не связывайся, когда вернусь все объясню».

– Ну? – требовательно спросила Ада, глядя на Машу и Нину. Первая нервно вздрогнула и опустила глаза, а вторая, скрестив на груди руки, заявила:

– Мы все прекрасно знаем, что злодеи мечтают заполучить все наши пять камней разом, не считаю целесообразным оставлять их все в одном месте!

– В одном месте? – переспросила Ада, кажется, весьма удивленная выпаду Нины. Но не из-за того, что он показался ей глупым, а потому, что Нина решилась возразить. Она прищурилась: – Ты считаешь, что опасно отдавать Советнику наши камни? Тому, кто изначально нам их передал?

– Именно так, – кивнула Нина, а затем обратилась к духу: – У тебя из под носа уже увели Камень света, а если тебя поймают и отберут камни? Ты же станешь очень уязвимым! Я просто не могу такого допустить, ради твоего же блага и блага нашего города!

Голос Нины был мягким, что что-то в ее тоне показалось Славе подозрительным. С одной стороны, подруга заботилась о Советнике, но с другой – ее мотив вроде и не казался таким уж благородным. Славе почему-то показалось, что Нина духу не доверяет.

Советник тоже был немного удивлен, а Ада воскликнула:

– Это ты сделала?

– Что сделала? – уточнила Нина, доставая свой камешек и показывая остальным. – Насколько мне известно, сейчас он бесполезен, для общего перевоплощения нужны все пять камней, то есть, если у одной из нас останется камешек, мы не подставим под удар Советника. Четыре камешка, отобранные злодеями, никого не погубят, правильно? – Нина взглянула на духа, но ответила ей снова Ада:

– То есть ты свой камень сдавать отказываешься?

– Ты меня вообще слушаешь? – Нина повертела камешек в пальцах. – Я свой сдам только в том случае, если одна из нас оставит камешек при себе.

– Одна из нас? – голос Ады слегка звенел от гнева. – То есть все же ты себя имеешь ввиду? Значит, мы лишимся памяти, а ты...

– Нет, я имею ввиду Славу! – сказала Нина, махнув рукой в сторону подруги, которая украдкой пыталась написать сообщение и в последний момент успела сунуть смартфон обратно в карман. Обращенные к ней взгляды сильно взволновали девушку, так как она, сконцентрированная на сообщении Ярославу, не услышала за последние минуты, о чем шла речь.

– Она? – прекрасное лицо Ады исказилось гневом. Нина, остающаяся совершенно спокойной, подтвердила:

– Она единственная, кто не мог похитить Камень света, ведь не обладает магической силой, об этом в самом начале нам сказал Советник. Или я что-то напутала? – обратилась она к духу, который не стал отрицать сказанного, но словно нехотя подтвердил это кивком. Нина радостно продолжила: – Ну вот и хорошо, Слава оставит себе камешек. Мы будем спокойны, зная, что злодеи не заполучат разом все наши пять камей. А через неделю, надеюсь, это недоразумение прояснится, и мы снова все тут встретимся!

Нина подошла к Советнику и протянула свой камешек. А затем со счастливым видом отошла к Томе.

– Но почему она? – Аде такой расклад совсем не понравился. Она снова пробуравила Славу полным ненависти взглядом. Последней не верилось, что сегодня на битве Ада ее оттолкнула, пытаясь защитить от облачка. И Слава уже всерьез призадумалась, а не ошиблась ли она.

– Я согласна с Ниной! – поддержала подругу Тома. – Все мы под подозрением. Все кроме Славы наделены магическими силами, и все наши четыре камешка нужны Советнику для проверки.

– А вдруг она что-то скрывает? – продолжала противиться Ада. – Ее же не случайно назвали Тайной, ты сказал, что ее способности раскроются со временем, а вдруг это уже случилось? – она требовательно взглянула на Советника и с весьма агрессивным видом зашагала в направлении нелюбимой подруги, сообщая: – Не отдашь по добру, я его сама заберу!

– Если бы ее способности раскрылись, я бы это узнал, – поспешно ответил дух, разбив все надежды Ада, остановившейся на полпути по направлению к Славе. – Я согласен со Вспышкой, пусть один камень останется у вас. Это успокоит и вас, и меня.

Ада была разочарована она явно рассчитывала, что Советник займет ее сторону и заставит Славу отдать свой камень.

– Ладно, пусть будет так, – явно через силу произнесла Ала, а затем резко повернулась к Маше. Последняя спешно подбежала к Советнику и отдала ему свой камешек. – Уходим по одной с интервалом в пятнадцать минут!

Не добавляя больше ничего и ни на кого не глядя, разве напоследок награждая Славу очередным ненавистным взглядом, Ада ушла первой. Когда дверь снизу хлопнула все вздохнули с заметным облегчением.

– Предлагаю через неделю сменить лидера... – сказала Нина через некоторое время. Тома улыбнулась, а Маша нервно хихикнула. Но разрядить обстановку не получилось.

Слава с тревогой смотрела на подруг, ожидая, что они тоже набросятся на нее с осуждением, ведь несправедливо, что она одна сохранит воспоминания. Впрочем, одноклассницы, кажется, не злились. Более того, Нина, по всей видимости, решила до конца сохранить тайну Славы в отношении ее общения с Телекинезом.

– До встречи, девочки, была рада нашему с вами знакомству! – по истечении пятнадцати минут, сказала Тома и поспешила обнять каждую из подруг.

– Говоришь так, словно мы не на неделю, а навсегда прощаемся, – голос Маши дрогнул и она прикусила губу.

У Славы в голове мелькнула жутковатая мысль, что это может быть и вправду конец. А вдруг Советник не сможет разобраться и найдет других более достойных участниц для СуперПятерки.

Слава хотела пообщаться с Ниной, но Советник парил поблизости, и девушка не решалась в его присутствии заговорить про Телекинеза, имя которого за все время сегодня так и не прозвучало.

Когда отведенные пятнадцать минут закончилось, Нина тоже обняла подруг.

– Будь осторожна! – шепнула Нина Славе на ухо, очень крепко ту обнимая. Голос подруги показался невероятно тревожным, но когда девушка разжала объятия, выглядела безмятежной и веселой. – Приятно было с тобой поработать, Советник, береги себя и наши камешки, надеюсь скора снова увидимся!

– Несомненно, – отвесил он Нине элегантный поклон. Вскоре внизу хлопнула дверь.

В отличие о Славы Маша, кажется, не переживала, что Советник может услышать их разговор, поэтому сразу же сообщила то, о чем думала во всей видимости очень давно:

– Я Кита тоже забуду, я ведь перевелась в вашу школу после возложенной на меня миссии, – Маша принялась кусать губы, в ее глазах плескалось море обреченности. – Если у Советника не получится ничего выяснить и он не вернет нам камни... Я еще утром хотела с тобой поговорить, поэтому просила прийти в парк, – добавила Маша, нервно поглядывая на часы. – Теперь уже не так важно, что я хотела сказать, но очень прошу – позаботься о нем.

Звучало так, словно Кит являлся маленьким ребенком. Заботливая Маша всегда его опекала, боялась, что тот впутается в неприятности. Она трепетно и нежно любила своего непутевого парня, а он... А он признался Славе в чувствах, и девушка во чтобы то ни стало решила похоронить этот секрет вместе с собой и... Китом, если проболтается.

– Не переживай, за неделю с ним ничего не случится, – Слава похлопала подругу по плечу. Маша явно не без труда улыбнулась в ответ, но глаза ее оставались очень печальными. Когда время подошло, она наспех обняла Славу, сдерживая дрожь в теле, и убежала прочь быстрее остальных.

– Кто такой Кит? – с явным любопытством спросил Советник через пару минут время.

– Бродячий пес, которого она подкармливает, – брякнула Слава быстрее, чем успела подумать над вопросом. А затем добавила. – Я тоже пошла...

– Но еще не прошло пятнадцати... – растерялся Советник, но девушка не стала его слушать и унеслась прочь. Теперь все было иначе, без Ады она сама будет решать, как ей поступать. – Вот же сумасбродка... Хорошо, что не наделенная магией, иначе бы оказалась очень опасной...

Он покачал головой, достал из кармана отданные ему девушками камешки, взвесил их на призрачной ладони, а затем обвел взглядом помещение и с негромким шипением растворился в воздухе.

Продолжение следует...