Герои

ПРОЛОГ

27 сентября, 1984

Ночная пустыня Афганистана. Ветер перемещает песок на территорию разрушенной советской базы номер шестнадцать и двигает столбы огня, охватившие его. Всюду разбросаны разорванные в клочья трупы советских солдат. Некоторые из них лежат перед сломанными средствами связи, другие в столовой под открытым небом, еще часть горит в разрушенных казармах, в разных позах и разной «целостности».

Перед очередной кучей кровавого мяса на большом булыжнике сидит внушительная фигура самого великого героя, известного на весь Советский Союз и остальной мир как Большой Брат. Взгляд его направлен на землю и ночная тень на лице не позволяет разглядеть черты лица, лишь массивный силуэт и части потрепанного, окровавленного костюма.

Его костюм — это последняя, на момент сентября восемьдесят четвертого года, работа выдающегося дизайнера СССР Григория Григорьевича Лопатина. Отец Григория был военным, и изначально сын планировал пойти по его стопам, однако во время армейской службы у него появился интерес к ремеслу дизайнера. Хоть это и шло вразрез с его изначальными планами и намерениями отца, родители без особых проблем приняли новый интерес Григория и оплатили ему обучение в Московском дизайнерском училище имени Стефанова — одном из самых престижных в стране.

На момент создания костюма Большого Брата, Григорию Лопатину было уже слегка за семьдесят и хотя его медленная походка и слегка небрежные движения рук при осмотре клиента могли вызвать сомнения в его навыках, а точнее в том, остались ли они на былом уровне. Тем не менее, когда дело доходило до итогового результата, равнодушным не оставался никто.

Философия дизайна Григория в отношении геройских костюмов состояла из нескольких принципов:

Во-первых, взрослость. В Соединенных Штатах, например, героев — или, как их называют там и в большинстве стран Европы, «супергероев» — стараются делать визуально чересчур «дружелюбным». Отсюда вытекает преобладание насыщенных цветов и ярких оттенков, и, получается, что супергерои эти выступают кем-то вроде звезд кино или музыки, а если говорить проще, то, по сути, товаром. Лопатин не считает, что герои должны быть исключительно хмурыми, безэмоциональными или отреченными от радости и веселья, однако их дизайн должен говорить о серьезном подходе к своему делу. Долг героя — защищать граждан и свою страну, и нет нужды создавать из этого представление и шоу.

Во-вторых, простота. Простой человек, смотря на героя с великой силой и невероятными способностями, недоступными ему, вольно или невольно чувствует зависть, и важно не давать ему повода подпитывать эту зависть. Он должен видеть героя своим товарищем, для которого хочет самого хорошего, а один из лучших способов сделать это — создать скромный, простой вид героя. Никаких золотых плащей, алмазных пуговиц или блестящих украшений. Одежда должна являться безусловно качественной, но внешне скромной и простой. Единственным дорогим элементом костюма стала золотая эмблема организации «Союз» в виде сверкающего глаза поверх узла плаща, на левой стороне шеи.

В-третьих, и, самое главное, минимализм. Если спросить у Григория Григоровича, что ему меньше всего нравится в дизайне чего угодно, он сразу ответит: «перегруженность». Излишние линии, бессмысленные узоры, рисунки, логотипы и так далее. Это худшее, что может сделать дизайнер — нарисовать слишком много, и Григорий Лопатин избегал этого всю свою карьеру.

Эти три принципа, сформировавшиеся в том числе из опыта армейской службы Григория, позволили создавать самобытный образ советских героев, прославившим его на всю страну и на весь мир. По его техникам ныне учатся новые поколения дизайнеров, работы анализируются и изучаются по всему миру, и этот человек безусловно является достоянием всего Советского Союза. Апогеем же творческого видения Лопатина можно считать костюм самого знакового героя страны — Большого Брата.

Работая над костюмом для Брата, Григорий Лопатин во многом вдохновлялся формой советских офицеров тридцатых-сороковых годов. Зеленая рубаха с пятью стальными пуговицами и высоким воротником. Заказчики боялись, что такая высота воротника может сделать образ героя излишне агрессивным, однако напрямую никто не осмеливался оспаривать работу Лопатина, да и сам он, выбирая высоту, намеренно сделал чуть выше положенного для намеренного достижения эффекта устрашения врагов и конкурентов.

Первая проблема, а точнее дилемма, возникла с выбором длины рубахи и того, будет ли она заправляться в брюки, и в таком случае ее нужно сделать стандартной длины, либо рубаха будет поверх и достигать уровня паха или чуть ниже, с ремнем на уровне живота.

В итоге был выбран первый вариант с рубахой, заправляемой в брюки, по следующим причинам:

Во-первых, второй вариант дизайна мог бы сделать его чересчур вторичным по отношению к военной форме офицеров. Возможно, это имело бы смысл, будь Большой Брат героем для военной аудитории, а это не так — Брат был достоянием всего населения СССР.

Во-вторых, это в какой-то степени нивелировало агрессивную энергию от высокого воротника и сделало образ Большого Брата более«мягким».

В-третьих, такая рубаха очень хорошо сидела на Большом Брате и подчеркивала его массивное, мускулистое телосложение. Альтернативный вариант же делал Большого Брата визуально слегка полным и чуть более взрослым, чем он был на самом деле.

Взвесив все за и против, Лопатин остановился на дизайне с зеленой рубахой с пятью пуговицами, заправляемой в брюки. От ремня, кстати, не отказались, но он был в классическом положении с едва заметным знаком звезды на серебряной бляхе.

Плащ Лопатин выбрал темно-зеленого цвета, длинный; он делал фигуру Большого Брата массивнее, притом, что с его телосложением и ростом в метр девяносто пять, нужды в этом особо не было, но подход к, как сказали заказчики: «самому великому герою страны», требовал безупречности, так что нужно было дожимать во всем.

В плане перчаток и обуви все так же было минималистично, просто; долго над ними думать не пришлось: темно-коричневые кожаные ботинки и темно-коричневые кожаные перчатки с рукавами примерно до середины запястий. Стоит лишь отметить, что Большой Брат носил их, отогнув манжеты вниз, что выглядело слегка необычно, но не цепляло на себе внимание слишком долго.

Вся эта монументальная работа, отточенная до мельчайших деталей, и чей запоминающийся вид отмечался многими, теперь покрыта кровью, грязью и порезами. Стальные пуговицы, отшлифованные когда-то до блеска, сейчас полны царапин, потертостей, а самая верхняя и вовсе едва держится на месте.

Большой Брат продолжает неподвижно сидеть на камне; кажется, будто он заснул, даже неслышно его дыхания, как вдруг он медленно поднимает руки, лежащие на коленях, и начинает осматривать их.

Наблюдая за высохшей кровью на руках, перед глазами Брата проносится вся его жизнь до нынешнего момента.

— Ты Большой Брат. — слышит он спокойный голос Антона Павловича. — Ты самый совершенный человек, самое совершенное существо из всех. Ты тот, на кого люди могут положиться и кто дает им надежду на лучшее будущее…»

Неясно, когда и при каких обстоятельствах это было сказано Большому Брату, но, находясь посреди кучи трупов и разрушений, эти слова звучат по-настоящему иронично и печально.

Здание Союза, являющееся одним из самых высоких небоскребов в Москве, его многочисленные, дорогие комнаты и коридоры, драки со сверх-сильными противниками, боевые действия из Афганистана, выстрелы из автоматов, пистолетов, ракетниц, минометов, взрывы гранат, восторженные крики толпы и крики боли — все это безостановочно проносится в голове Большого Брата. Он вспоминает все до этого момента.

ГЛАВА 1: НЕЗНАКОМЕЦ

14 января 1984

Большой Брат просыпается на койке, в одинокой палате на вершине башни Союза. Стены и потолок светло-ванильного цвета, дорогая плитка, которая чуть ли не светится, отражая солнечный свет, бьющий из окна. На стене висят портреты Сталина, Ленина и Черненко, но Большой Брат не может сказать, кто эти люди и чем известны. Абсолютная тишина вокруг, прерываемая лишь звуками новейших оборудований для отслеживания состояния пациента.

Большой Брат в полусонном состоянии, секунд пятнадцать смотрит в потолок. Где он? Как сюда попал? Кто он? Он осматривается по сторонам и видит кресло-каталку; что она тут делает? Большой Брат чувствует свои ноги и может ими двигать. Прозрачная ваза из хрусталя со свежими тюльпанами на тумбочке справа; из-за запаха цветов вперемешку с антисептическим ароматом клонит обратно в сон. Рядом с вазой лежит маленькое зеркало овальной формы, к которому Большой Брат медленно тянется. С третьей попытки он хватается за зеркало и собирается посмотреть в отражение, но слабая рука оказывается не в состоянии удержать зеркало, и оно падает на пол, разбиваясь на кусочки, прежде чем Большой Брат успевает посмотреть на себя.

— Ох, вы проснулись. — с удивлением произносит доктор, вошедший в палату сразу после падения зеркала. Вместе с ним в палату заходят еще двое: молодая женщина и взрослый мужчина, смирно стоящие у двери и внимательно наблюдающие за Большим Братом. Брат собирается встать, и, видя это, доктор быстрым шагом идет к нему.

— Нет-нет, лежите, — говорит он, ставя руки на плечи Брата и укладывая его обратно в койку, — как вы себя чувствуете? Головокружение? Тошнота? — спрашивает тот с обеспокоенностью, проверяя пульс.

Случайно наступив на осколки упавшего зеркала, доктор суетливо собирает их с пола.

— Михаил Дмитриевич, вы можете идти, дальше мы сами, — спокойным голосом и с легкой улыбкой говорит мужчина у двери.

Доктор ставит на тумбочку осколки, что он успел собрать, и покорно покидает палату, оставляя Большого Брата наедине с гостями.

Он — мужчина пятидесяти восьми лет, гладко выбритый и почти облысевший. Одет в строгий костюм угольного цвета (пиджак слегка великоват и скрывает его худое телосложение) с синим галстуком в темную полоску.

— Для того, кто упал с неба, ты выглядишь очень хорошо, — заявляет мужчина, сохраняя милую улыбку.

Его спутница широко улыбается после этих слов.

Она — молодая женщина тридцати лет, и, хотя выглядит немного старше своего возраста, тем не менее, ее можно назвать очень привлекательной. Ухоженные, пышные волосы темно-рыжего цвета лежат чуть ниже плеч; предпочитает деловые костюмы с легкими «отклонениями». Сейчас на ней светло-коричневая юбка чуть выше колен, белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, а также светло-коричневый пиджак на двух пуговицах и серебряным значком Союза на груди.

— Ты можешь говорить? — спрашивает она, и в голосе ощущается забота — будто родная мама, навещающая своего болеющего ребенка. — Если чувствуешь себя плохо, мы можем зайти позже.

— Я думаю, он просто стесняется, Кать, — мужчина переводит внимание на себя, — давайте я. Меня зовут Антон Павлович Грачев, я глава организации «Союз», в стенах которого мы сейчас находимся, а это — Екатерина Доброва, мой заместитель. А как тебя зовут? — он говорит немного медленно, четко выговаривая каждое слово, будто разговаривает с ребенком, боясь, что тот его не поймет.

Большой Брат в ответ молча смотрит на Антона Павловича с Екатериной, словно видит происходящее как сон и вот-вот ожидает пробуждения. Замечая дискомфорт и непонимание окружающей обстановки со стороны Большого Брата, Екатерина пробует иной подход к диалогу.

— Не помнишь? — спрашивает она, изображая удивление. — Как ты здесь оказался — тоже не помнишь?

Снова молчание, делающее обстановку уже слегка неловкой. Поняв, что Большой Брат едва ли готов к диалогу, Антон Павлович решает перейти к сути.

— Интересно… Ладно, давай покажем тебе кое-что, — с этими словами Антон Павлович протягивает Большому Брату несколько фотографий, которые он берет и осматривает, не вставая с койки.

Первая фотография — огромная яма, из которой исходит дым.

— Эти фото сделаны почти год назад, — рассказывает Антон Павлович.

Вторая фотография — толпа неизвестных людей в защитных костюмах рядом с ямой.

— Мы привыкли, что на землю летят камни из космоса, но чтобы люди…

Третья фотография — Большой Брат, без сознания лежащий посреди ямы.

— С тех пор, как мы нашли тебя, мы ничего не смогли узнать о тебе. Ни имени, ни откуда ты пришел и был ли с тобой кто-то…

Четвертая фотография — вытащенный на поверхность Большой Брат, все еще лежащий без сознания.

— Ты — настоящая загадка для нас. Но мы взяли тебя под свою опеку и готовы помочь всем, что в наших силах, — заканчивает рассказ Антон Павлович, смотря прямо на Большого Брата, надеясь, что тот понял все сказанное.

Выслушав гостей, Большой Брат медленно садится на кровать и ставит голые ступни на прохладный пол. Антон Павлович и Екатерина внимательно наблюдают за ним, стоя рядом. Брат встает и неуверенными шагами, слегка похрамывая, подходит к зеркалу над раковиной и начинает внимательно осматривать свое лицо.

В скором, самым великим героем СССР оказывается парень около двадцати пяти лет, с островатыми и привлекательными чертами лица. Светлые волосы, зачесанные в сторону, и щетина примерно двухнедельной давности, которую должны были подстричь в это воскресенье.

Его темные глаза внимательно смотрят на свое отражение, так же и Антон Павлович с Екатериной с воодушевлением осматривают крупную фигуру будущего героя, готовясь выпустить его на свет.

— Мы думаем, что тебе лучше пока остаться с нами, в Союзе, — предлагает Антон Павлович, пытаясь расположить Брата к себе. — Мы окажем тебе самый теплый прием.

Антон Павлович начинает чувствовать легкое беспокойство от продолжающегося молчания Большого Брата, непрерывно осматривающего свое отражение.

Брат продолжает с серьезным лицом смотреть на себя, даже краем глаза не переключаясь на Екатерину и Антона Павловича. Он смотрит, смотрит, смотрит…

ГЛАВА 1.1

3 апреля 1984

В полдень толпа грабителей захватила Стройбанк СССР. Команда милицейских вскоре оцепила район. Одна группа держит под присмотром толпу гражданских, наблюдающих за банком, не позволяя подходить к нему ближе, чем на двести метров, а другая группа вместе с командой спецназа наблюдают за зданием банка издалека и работают над планом освобождения заложников в количестве двадцати двух человек.

Молодой сержант быстрым шагом идет к опытному капитану с суровыми чертами лица и густыми, аккуратно подстриженными усами, возглавляющий операцию.

— Капитан! — громко зовет он командира, подходя к нему. — Это от них!

Сержант передает командиру рацию.

— Слушаю, — без капли страха и волнения обращается мужчина.

— Это командир-генерал-адмирал? — насмешливо обращается к командиру главарь захватчиков, молодой мужчина тридцати пяти лет с большим опытом в ремесле грабителя. Он стоит перед толпой переполненных страхом заложников вместе с пятью своими товарищами.

Ограбление планировалось быстрым и легким, но труп работницы банка, лежащей перед кассой, решившей ценой жизни предпринять попытку остановить преступников, а также группа из двух милицейских, случайно проезжавших мимо и задержавших захватчиков до настоящего момента, внесли свои коррективы в планы.

Сейчас ситуация для них тяжелая, и они испытывают сильную тревогу, суетливо наблюдая вокруг с дрожащими пальцами у курка, и лишь их главарь сохраняет спокойствие.

— Капитан Андрей Викторович, — четко произносит он свое имя и звание, испытывая раздражение от такого неуважительного обращения к себе, — что вам нужно?

— У нас очень простые требования, генерал, — говорит грабитель спокойным голосом, — вы даете нам вертолет, затем всей своей группой расходитесь по домам, мы тоже улетаем…И все. Как тебе?

Данное предложение видится капитану в абсурдным, но, разумеется, нет нужды говорить об этом захватчикам, и приходится что-то придумывать, пока команда спецназа занимается подготовкой к освобождению заложников.

— Отправить сюда вертолет может занять много времени, и…

— Скажи это заложникам, генерал: — прерывает грабитель — Вы слышали? Вам придется еще долго тут сидеть. Пояса не жмут? Нет?

Капитану четко дают понять опасность ситуации, и он, сохраняя спокойствие, решает пойти навстречу.

— Мы постараемся все устроить, но сами знаете: для этого нужно время, — пытается он успокоить грабителей.

— У тебя час, — бесцеремонно заявляет преступник.

— Капитан, смотрите! — врывается в разговор сержант, указывая пальцем на парящего высоко над банком героя с развевающимся на ветру плащом.

Командир, вместе со всей группой милицейских и спецназа, начинает с недоумением наблюдать за появлением неизвестного сверхчеловека, чье присутствие никем не было запланировано.

Тишина, молчащая рация и сотни людей с разных уголков района наблюдают за происходящим. В одно мгновение, с молниеносной скоростью, Большой Брат приземляется внутрь банка, подняв вокруг плотный слой пыли.

— Че за херня?! — удивляются грабители, решившие на секунду, что в здание вошел спецназ.

Шелест ветра, и Большой Брат уносит одного из грабителей. Главарь лишь краем глаза замечает это, даже не поняв, что произошло и произошло ли вообще что-то.

Громкий крик, прерываемый через долю секунды, и могучий герой выносит из здания второго. Главарь вместе с остальными начинает постепенно понимать, что происходит.

— Эй, кто это?! — со страхом кричит главарь, судорожно осматриваясь вокруг.

Один выстрел из автомата, что успела сделать третья жертва, и вот его так же за мгновение унесли неизвестно куда.

Паника, ужас, главарь смотрит на единственного оставшегося вместе с ним напарника, которого, спустя около пяти секунд, уносят прямо у него на глазах, заставляя главаря упасть на пол от страха.

За пятнадцать секунд ситуация кардинально поменялась. Еще пятнадцать секунд назад главарь грабителей уже представлял свой побег на вертолете и дальнейшую шикарную жизнь на каком-нибудь тропическом острове с экзотическим коктейлем в руке, а сейчас он в ужасе лежит на полу посреди банка, окруженный милицией, спецназом и еще неизвестно кем. Ноги дрожат, руки дрожат, вера в успешное ограбление мигом растворяется.

— Паша?! Гриша?! Саша?! — в ужасе зовет он товарищей, позабыв о тайне личности. — Вы меня слышите?!

Осознав, что вот-вот подобное случится и с ним, бандит, потеряв остатки разума, хватается за детонатор и начинает им размахивать, дополнительно пугая заложников.

— Думаете, я шучу, а?! Думаете, я этого не сделаю?! Посмотрим!

С этими словами преступник нажимает на кнопку детонатора, но не успевает отпустить её, как вдруг его сзади кто-то хватает за руку и сжимает так сильно, что тот не может отпустить кнопку.

Упав на колени, бандит поднимает взгляд и видит перед собой величественную фигуру Большого Брата, сурово смотрящего на него. Голова приподнята, глаза осуждающе смотрят на грабителя. Преступник потерпел полное поражение.

— Т-ты кто?! — вопрошает он, желая узнать личность героя перед проигрышем, однако Большой Брат остается невозмутим и еще чуть сильнее сжимает руку грабителя. — А-а! — вопит он. — Мне больно! Отпусти, я сдаюсь! Я сдаюсь!

Большой Брат поднимает другую свою руку и, словно топор, вздымает её над головой бандита. Он с ужасом направляет взор на Большого Брата перед окончанием ограбления, и все заканчивается быстрым взмахом руки героя…

Группа спецназа, милиция и толпа гражданских замерли в ожидании итогов работы неизвестного героя. Последнее, что они слышали — мужской крик около трех минут назад, затем наступила гробовая тишина. Обстановка на пределе, и спецназ уже готовится вот-вот получить приказ о штурме банка, как внезапно из главного входа начинают выбегать заложники, освобожденные от взрывчаток на теле.

После них, с распускающимся на ветру плащом, выходит герой. Он уверенным шагом подходит к капитану и протягивает отрубленную руку преступника, чей палец намертво замер на кнопке детонатора. Капитан испытывает легкое недоумение, быстро сменяющееся уважением и радостью от закончившегося кошмара.

— Спасибо, ты настоящий герой! — с этими словами капитан протягивает руку Большому Брату, которую тот пожимает без тени гордости за свою работу, и на самом деле даже не ожидая благодарности.

— Как тебя зовут? — с мягкой улыбкой спрашивает капитан.

— Брат, — представляет героя Антон Павлович, неожиданно ворвавшись в разговор.

Антон подходит к Брату и ставит руку ему на плечо.

— Большой Брат. Так зовут этого героя, — говорит Антон Павлович, чувствуя гордость за парня.

— Понял, буду знать. Еще раз спасибо, — слегка смутившись, произносит капитан, даже не желая особо задумываться над появлением Антона Павловича, он просто рад, что все позади.

— Ты герой! Спасибо! Ты герой! — громко восклицает толпа неподалеку, перед которой все еще стоит отряд милицейских с протянутыми руками, запрещающий переходить эту границу.

— Их реакция все показывает, — с улыбкой говорит Антон Павлович, радуясь победе Большого Брата, но тот, смотря на толпу, словно ребенок не понимает причины их радости, и стоит ровно с нейтральным выражением лица. Либо понимает, но не видит в своем поступке ничего такого, что требовало бы таких оваций: он просто сделал то, что нужно было.

— Ну что, пойдем? — с этим словами Антон Павлович протягивает руку перед Большим Братом, пуская его вперед, и вместе они уходят с места подвига под непрекращающиеся аплодисменты, радостный свист и благодарственные слова толпы:

— Герой! Герой! Герой! Герой! Герой!

ГЛАВА 1.2

Вечером того же дня Екатерина стоит в кабинете Антона Павловича с бокалом вина и смотрит передачу об утреннем подвиге Большого Брата. На ней бледно-голубое платье до колен с чуть приподнятыми длинными рукавами, подаренное ей пол года назад во время поездки в Рим, золотой браслет с маленькими бриллиантами вокруг, отправленный тайным фанатом месяц назад из Америки, которое она часто носит, а на кресле аккуратно лежит белого цвета пальто, купленное ею по очень хорошей скидке в одном из магазинов одежды Марселя около девяти месяцев назад. Хотя о скидке она не просила.

— Он просто упал с неба прямо в банк! — с восхищением вспоминает подвиг Большого Брата заложница во время интервью. — За одну минуту разобрался с грабителями и спас нас! Явился с неба, как ангел!

— Ты слепая, что ли? — врывается в интервью муж выжившей. — Он из дыма вышел.

— Какого дыма?! Он сверху появился, — возмущается женщина.

— Ты видела, что ли? — громко вопрошает мужчина.

— Да, я видела! — агрессивно отвечает та.

— Да что ты видела?! — недовольно вскрикивает мужчина, после чего интервью резко обрывается.

В кабинет заходит Антон Павлович, которого Катя ждет уже минут пятнадцать. Он одет в серый костюм с синим галстуком. Пиджак, как обычно, ему слегка великоват.

— С утра все репортажи только о нем, Антон Павлович, — с улыбкой говорит Екатерина, продолжая стоять на месте с бокалом в руке.

— Да, я видел, — довольно произносит Антон Павлович, вставая перед телевизором рядом с Катей.— Хорошее начало, но у нас еще много работы. Меня с утра обзванивают десятки студий, просят дать им Брата на интервью. Даже из других стран,— подмечает Антон Павлович, но в его голосе не чувствуется гордыни, все внимание к Большому Брату было ожидаемым, и воспринимает он его хладнокровно.

— И что вы? — с большим любопытством спрашивает Екатерина. — Наверное, настырнее всего просили американцы, — с легким презрением предполагает она.

— Кто бы не просил, они его не получат, — моментально отвечает Антон Павлович, едва дав закончить предложение Екатерине. — Большой Брат наш, и интервью мы дадим нашим, — уверенно заявляет он.

— Да, это правильно, пусть смотрят и завидуют, верно? — говорит Екатерина с улыбкой и едва уловимой гордыней.

Антон Павлович одобрительно улыбается с ее слов.

— На интервью с ним будешь ты, Катя, — обращается тот, смотря Екатерине прямо в глаза, — и говорить тоже будешь ты. Скажем, что Большой Брат волнуется, да и сам он, я думаю, будет не против просто молча посидеть. Справишься?

— Да, конечно, — с небольшой задержкой отвечает Катя, — я не подведу.

— Хорошо. Я поставил тебя над ним, — с серьезным тоном говорит Антон Павлович, — так что постарайся найти к нему подход. Стань для него не просто наставником, но и другом.

— Хорошо, я все сделаю, — спокойно отвечает Екатерина, ощущая легкое волнение от возложенной на нее ответственности. Героями, конечно, она занимается не год и не два, но то были подопечные совсем другого уровня.

Уже вечером следующего дня готовится долгожданное интервью. Десятки тысяч людей с экранов телевизора и через радиоприемники хотят узнать получше нового героя. Екатерина быстрым шагом идет к Большому Брату через узкие коридоры студии, перебирая в голове предполагаемые вопросы на интервью и заранее репетируя ответы.

На ней свитер тускло-белого цвета с высоким воротником, закрывающим всю шею, купленный вначале года в Санкт-Петербурге. Свободные офисные брюки темного цвета и лакированные туфли на низком каблуке, тоже темные. Помимо этого, на ней очки квадратные формы, сделанные специально на заказ из Японии и подаренные на последний день рождения от главного бухгалтера «Союза». Ее волосы сегодня особенно пышные и слегка подпрыгивают от быстрой походки.

Все-таки гримеры из «Разговора о важном» не зря едят свой хлеб, хотя изначально Катя скептично относилась к ним и собиралась пойти к своему постоянному парикмахеру Мише, который по уши в нее влюблен несмотря на то, что младше неё почти на восемь лет, но Екатерина, прекрасно знающая об этом (Миша в этом не признавался, просто это очевидно из множества намеков и знаков внимания), убеждена, что это временное влечение, которое со временем пройдет.

Пока Екатерина идет к герою походкой, достойной лучших показов модных домов Европы, к ней, словно маленькая серая мышка, подбегает ее молодая помощница, и контраст между этими двумя становится поразительным, правда никто вокруг не обращает на это внимания, готовясь к интервью.

— Э, Екатерина Сергеевна, простите, у меня вопрос: обычный костюм для Большого Брата выбрать или оставить свой? — неуверенно выдавливает из себя девушка, будто боясь, что одно неверное слово будет стоить ей работы.

— Свой. — твердо и четко отвечает Екатерина.— Он, в первую очередь, герой, и одет должен быть соответствующе.

— Поняла, — покорно говорит помощница.

— Просто поправьте ему прическу, нанесите немного макияжа, и все.

— Да, этим всем уже занимаются, он в гримерке, — спешит успокоить девушка.

— Хорошо.

Екатерина без стука открывает дверь в гримерку Большого Брата.

— Как у нас дела? — спрашивает она с натянутой улыбкой, стоя у входа.

— Я уже почти закончила, — осведомляет гримерша, только закончив наносить совсем чуть-чуть пудры на лицо Брата. Много работать ей в любом случае не пришлось, герою лишь слегка подровняли прическу и спрятали и так едва заметные неровности лица.

— Осталось только бритье, — говорит гримерша, поднося ножницы к щетине героя, однако тот резким, но не грубым движением хватает ее за руку с ножницами, ясно давая понять, что в бритье он не нуждается.

— Ну, или нет… — заключает гримерша, неожиданно для себя закончив свою работу.

— Ну что, идем? — с той же натянутой улыбкой спрашивает Екатерина, желая поскорее закончить со всем этим.

— Здравствуйте, дорогие гости, телезрители и радиослушатели! — восклицает перед публикой и камерами Алексей Синицын — сорока однолетний ведущий самого популярного вечернего шоу «Разговор о важном», посвященного, в первую очередь, интервью с самыми разными знаменитостями СССР, хотя иногда (очень редко, на самом деле) приходят и гости из-за границы, последними из них была английская музыкальная группа The Beatles, и это интервью прошло очень весело, когда Джон Леннон шутил про королеву Елизавету Вторую, а Пол Маккартни рассказывал про милую встречу с его советскими поклонницами, с которыми пел советские хиты на русском языке, а они пели песни группы на английском. Алексей одет в бледно-коричневый костюм с желтым галстуком в голубой горошек.

— Мы рады приветствовать вас в этот особенный вечер! — продолжает он. — Особенный он потому, что сегодня у нас в гостях молодой герой. Он внезапно появился вчерашним утром и сразу же спас двадцать два человека из захваченного банка, а сегодня уже у нас в гостях. Встречайте, Большой Брат!

Под бурные аплодисменты Алексей встречает гостей рукопожатиями.

— Прошу, — с улыбкой указывает ведущим на мягкие кресла.

Екатерина широко улыбается почти во все зубы, осматривая весь зал гостей, в то время как Большой Брат с нейтральным лицом смотрит то ли на Алексея, то ли куда-то рядом с ним.

— Здравствуйте, Катя, — начинает с улыбкой Алексей, — рады вас видеть.

— Здравствуйте, Алексей, — отвечает с той же улыбкой Катя.

Во время всего интервью, почти после каждого своего предложения, она на одну или несколько секунд осматривает зал, наблюдая за реакцией и продолжая улыбаться.

— Вчерашний подвиг был просто невероятным,— говорит Алексей, смотря на гостей. — Насколько я знаю, милиция уже готовилась к приходу героев, и тут вдруг…

— Да, это было действительно невероятно, — заканчивает его мысль Екатерина, — и очень хорошо, что все прошло хорошо, и никто не пострадал. Все внесли свой вклад в это, и милиция,и, конечно, наш герой, — с улыбкой говорит Екатерина, ожидая, что зрители начнут аплодировать, что и происходит.

— Согласен, — говорит Алексей, тоже аплодируя Брату. — Я слышал, как некоторые называли нашего героя Большим Братом. Получается, это его имя?

— Да, — с улыбкой подтверждает Катя, — именно так он себя называет.

— А если не секрет, то можно ли узнать его настоящее имя? — интересуется ведущий.

— Ну, мы бы сами хотели знать, — объясняет Екатерина, — но… Он не знает.

— Не знает? — уточняет Алексей.

— Да, — сжав губы, говорит Екатерина. — Когда мы встретили Большого Брата, он ничего не помнил о своем прошлом. Мы решили помочь ему начать новую жизнь и помочь вспомнить что-то из прошлой жизни, но, увы…

— Получается, у него амнезия? — спрашивает Алексей.

— Получается так, — устанавливает Катя, до последнего думая: «Может, стоило использовать версию, по которой Большой Брат просто не хочет разглашать тайну своей личности?», но уже поздно.— Мы нашли его на территории Азербайджана и, как я уже сказала, он ничего не помнил о себе с того момента. Я на самом деле очень рада, что Брата встретили с такой теплотой, ему правда приятно, хотя он и стесняется об этом сказать, — с улыбкой рассказывает Екатерина, получая в ответ бурные аплодисменты для Брата, которые позволяют ей чувствовать себя комфортнее и меньше волноваться.

— Конечно, эти слова поддержки — меньшее, что могут сделать люди для нашего героя, — поддерживает Алексей, делая обстановку еще спокойнее.

Екатерина встречает его ответ с улыбкой и, как обычно, снова на пару секунд смотрит на гостей, а затем переводит взгляд обратно на Алексея.

— Хорошо, а почему тогда именно Большой Брат? — с интересом спрашивает Алексей.

— Понятия не имеем, если честно, — отвечает Екатерина. — Он попросил нас называть его именно так, и мы спорить не стали, — с улыбкой говорит она, и зал хохочет с этого ответа.

Закончив с двухчасовым интервью, Екатерина и Большой Брат наконец возвращаются в башню. Катя уже предвкушает теплую ванну, бокал-два вина и мягкую постель.

— Ты отлично справился, — хвалит героя Екатерина, шагая чуть впереди Большого Брата. — Люди удивляются твоей мощи, но, для меня, твоя главная сила заключается в способности не говорить лишнего, — с улыбкой подмечает та.

Выйдя на улицу, перед Большим Братом и Екатериной открывается дверь автомобиля, куда она спешит войти, словно в убежище. Дверь остается открытой для Брата, однако тот садиться не спешит, продолжая стоять на месте.

— Садись, чего ты? — мягко обращается к герою Екатерина.

— …Я хочу пройтись, — с легкой неуверенностью отвечает Брат.

— Пройтись? — с приподнятой бровью спрашивает Катя. — День выдался суетливым, может, отдохнешь?

Брат в ответ молчит несколько секунд, давая понять, что все-таки предпочитает прогуляться.

— …Ну, ладно, — смиряется Катя. — Тогда жду завтра в башне. Хорошей прогулки.

Перед Большим Братом закрывают дверь, автомобиль уезжает, после чего тот, проводив его около пяти секунд, медленной походкой идет вдоль пустой улицы.

ГЛАВА 1.3

Вечером в городе довольно густой туман, и многочисленные фонарные столбы, бьющие теплым желтым светом, служат маленькими маяками на пути Большого Брата, одиноко гуляющего по городу. Его взгляд с любопытством падает на разные простые вещи: голуби, автобусные остановки, закрытые магазины одежды, окна квартир, из которых исходит свет.

Шелест ветра развевает его плащ, со слегка опущенной головой тот продолжает прогулку. Подходя к продуктовому магазину «Маруся», он слышит громкий смех группы друзей.

— И когда вы встречаетесь? — спрашивает один из молодых людей своего друга.

— Завтра сразу после учебы, — отвечает тот.

Друзья идут вперед и исчезают в тумане, не заметив героя.

Большой Брат останавливается перед небольшим магазином, из которого молодежь выходила с лимонадом в руке и, желая чем-нибудь перекусить, решает заглянуть внутрь.

Немногочисленные полки магазина, тем не менее полные разнообразных товаров, белые стены с ярко-коричневой краской и простые лампочки, освещающие таким же теплым светом, что и снаружи. Большой Брат осматривается в пустом магазине, где даже продавец (полный мужчина средних лет) не замечает массивную фигуру в плаще, переходящую из полки к полке рядом с ним.

Свежее молоко, сметана, кефир, сырок, хлеб, консервы, конфеты и многое другое — Большой Брат не может определиться с выбором. Не то, что бы ему нужны были продукты, квартира в башне ими полна, и холодильник никогда не бывает пуст больше чем на треть, просто он хочет чем-нибудь перекусить. По итогу Брат забирает с полки бутылку свежего кефира в стеклянной бутылке и батон хлеба с колбасой «Путевка».

Поставив выбранное на кассу, Брат ждет, пока его примут. Кассир, все это время читавший газету, краем глаза обращает внимание на кожаные перчатки и зеленые рукава, с недоумением поднимает взгляд и широко раскрывает веки, сразу узнав покупателя.

— Вы… — произносит кассир, опуская газету и, до конца не веря в происходящее: — А это не вы… Остановили сегодня ограбление банка?

Большой Брат неловким движением утвердительно кивает на вопрос, стеснительно улыбаясь.

Быстрым движением мужчина убирает газету в сторону и протягивает руку герою для рукопожатия. Большой Брат на секунду медлит, но не от высокомерия, а от неожиданности, все еще будто не понимая, за что ему все так благодарны.

Спустя всё эту же секунду, он так же поднимает руку и пожимает ее продавцу, вызывая у него широкую улыбку.

— Вы — настоящий герой! — хвалит мужчина.— А это можете взять просто так. Подарок.

Большой Брат мило улыбается в ответ на такую щедрость и тянется забирать продукты с кассы, как вдруг к нему кто-то обращается сзади:

— Это вы?! — громко вопрошает женщина лет пятидесяти, стоя прям за спиной Большого Брата.

Тот поворачивается и недоумевающе смотрит на нее.

— Это вы спасли меня в банке! — восторженно восклицает женщина и тут же обнимает своего спасителя, вызывая у того новую улыбку. — Вы настоящий герой! — утверждает она, заставляя Большого Брата смутиться от такого количества внимания и восхваления в свой адрес.

— А вы же Большой Брат? — подходит толпа молодых ребят, только что вошедшая в магазин.

— Можете дать автограф? — стеснительно и с улыбкой спрашивает девушка из компании, протягивая Большому Брату открытую тетрадь, где красуется его портрет карандашом, и тот с радостью расписывается под работой девушки.

— Мне тоже, пожалуйста, — неуверенно просит другой юноша, протягивая Брату фломастер и вставая спиной, чтобы ему расписались на его белой футболке.

Большого Брата слегка смущает такое, но и его он одаряет автографом.

Вмиг время останавливается, все замирает. Девушка, смотрящая на автограф от Большого Брата под его портретом, парень в белой рубашке, все еще стоящий спиной к герою с широкой улыбкой, спасенная женщина, радостно наблюдающая за этим, держа в руке небольшую кожаную сумку, и кассир, думающий о том, как будет рассказывать своим знакомым историю встречи с героем.

Смуглая рука Халида — двадцати четырех летнего бродяги, прибывшего из Афганистана, забирает с пола корзину и начинает беспорядочно наполнять ее продуктами. Он одет в грязные лохмотья, часть из которых он принес из дому, некоторые купил здесь за копейки, а некоторые украл.

Внезапная остановка времени обусловлена невероятной скоростью Халида, но она расходует силы так же, как быстрый бег, и посему находиться в таком состоянии он может лишь пару минут. Дрожащими руками он бросает в корзину консервы, хлеб, молоко.

Особого внимания Халида заслуживает говяжья советская колбаса «Спортивная» с изображением радостного спортсмена, поднимающего над головой большую колбасу, словно это штанга.

Эта колбаса у Халида самая любимая, встречается она ему редко и на полке осталась в единственном экземпляре. Судорожными движениями он забирает ее с нижней полки, как вдруг его за руку хватает Большой Брат. Халид со страхом оборачивается и видит неизвестного героя, сурово смотрящего ему в глаза.

— «Неужели мои силы иссякли?» — думает Халид, покрытый потом от усталости и страха.

Силы у него действительно иссякают, пока Брат держит его за руку, но окружение остается в замороженном состоянии, теперь уже благодаря скорости Большого Брата. И усталости он совсем не чувствует.

— Отпусти, — с дрожащим голосом просит Халид, пытаясь вырваться из захвата неизвестного ему героя, но тщетно. Боль Брат не причиняет, но и без этого обстановка тяжелая. — Брат, у меня нет денег, — с сильным акцентом жалуется Халид, — меня на работу не берут…

Большой Брат продолжает угрюмо смотреть на него.

— Я очень хочу кушать, — чуть ли не со слезами на глазах жалуется Халид, внутренне уже смирившись с наказанием.

Эта еда не только для него — его мама, младший брат и сестренка так же голодают, однако Халид не упоминает о своей семье, несмотря на то, что волнуется об их животах больше, чем о своем, и на то, что это, возможно, помогло бы ему избежать наказания.

Продолжая держать Халида в захвате, из которого он уже даже не пытается вырваться, Большой Брат протягивает ему купюру в размере ста рублей. Халид недоумевающе смотрит на деньги и неуверенными движениями забирает, не понимая, почему ему дают их. Большой Брат отпускает руку Халида, и тот внимательно осматривает купюру, держась за нее двумя руками.

— Заплати за это, — спокойным голосом говорит Большой Брат, указывая на корзину с продуктами, — и больше не воруй. Приходи в башню «Союз», тебе найдут работу.

Очень много вопросов в голове Халида за одну секунду: «кто это? Почему он отпустил меня? Почему дал денег?», но голодный желудок заставляет его повременить с этими вопросами.

— Спасибо, — с этими словами Халид идет к кассе с корзиной, даже не веря в реальность происходящего.

Большой Брат встает на свое место перед парнем с рубашкой, дабы не удивлять окружающих внезапным перемещением, а Халид ставит продукты перед продавцом. За всё у него вышло тридцать четыре рубля и сорок копеек.

Будучи одним из самых высоких небоскребов в центре города, с крыши башни Союза открывается великолепный вид на город. Время от времени сюда приходят некоторые сотрудники, в том числе и Антон Павлович, изредка Екатерина. Но сейчас здесь только Большой Брат, сидящий на краю крыши с кефиром, хлебом и колбасой в руках и молча наблюдающий за городом.

Москва никогда не спит, и отдаленный шум автомобилей беспрерывно доносится до Брата. Погода вечером отличная: нет летней духоты, но нет и холода, лишь легкий ветер, не привлекающий к себе внимания. Хотя для Большого Брата нет разницы: что холод, что жара — одно и то же.

В этом месте он находит успокоение. Не то, чтобы внимание людей за целый день надоело ему, признание и любовь приносят радость, но, как и все, он время от времени нуждается в уединении, и сейчас тот самый момент. День выдался славным.

ГЛАВА 2: НАСТАВНИК

ГЛАВА ВТОРАЯ: НАСТАВНИК

6 апреля 1984

Ранним утром Екатерина выходит из одинокого лифта на девяносто девятом этаже (у самой башни их сто), и быстрым шагом идет к Большому Брату. Вчера у Екатерины был выходной. Поспав аж до одиннадцати часов дня, она позавтракала одним бананом и двумя стаканами чистой воды, после чего отправилась в салон красоты «Метрополь». Маникюр, педикюр, депиляция — и Екатерина просто засияла.

Далее она хотела заняться прической, и уже для этого отправилась к Мише, несмотря на то, что в салоне были парикмахеры не хуже. Но и не лучше. Увидев Екатерину, глаза Михаила от радости открылись шире обычного, а до ее прихода он выглядел чем-то обеспокоенным. Как правило, Катя записывается к нему за день-два, но сегодня решила сделать сюрприз. Миша поспешно закончил со своей клиенткой, пусть из-за спешки и вышло чуть-чуть неровно — плевать, тем более сама клиентка, взрослая женщина примерно пятидесяти лет, даже не обратила на это внимания.

Во время стрижки Михаил, как и всегда, первым начал разговор, спросив, как у нее дела и похвалив её гладкие ногти (он понятия не имел, что ей сделали маникюр). Екатерина бодро поддерживала разговор, сохраняя милую улыбку (без фальши, надо заметить) на протяжении всей беседы.

Она поведала Мише о работе с Большим Братом, совместном с ним интервью, что напрягло парня, заставило почувствовать легкую ревность. Екатерина заметила это, лишь на секунду взглянув на него во время упоминания Брата, широко улыбнулась про себя и поспешила успокоить, сказав что-то вроде: «многие находят его привлекательным, но он не в моем вкусе». Как уже говорилось ранее, Екатерина не питает любовных чувств к Мише, но и лишний раз вызывать у него ревность тоже не хотелось.

Миша закончил свою работу, как обычно извинившись, если вдруг у Екатерины начала болеть спина во время стрижки или вроде того; и сейчас у нее впервые за пару лет снова короткая прическа. Выглядит очень даже хорошо, хотя если спросить у ее коллег и знакомых — длинные волосы ей больше идут.

На Кате бледно-розовое платье почти до колен с высоким воротником и длинными рукавами. Его принес курьер пару недель назад, отправитель, как уведомили Екатерину, предпочел остаться анонимным. Самая высокая пуговица расстегнута, оголяя шею и показывая золотое ожерелье — подарок мамы на последний день рождения.

Екатерину ранним утром уведомили, что Большой Брат не в своем номере, а в тренировочном зале, который построили по его просьбе еще почти месяц назад, где сможет заниматься только он. Союз без проблем исполнил эту просьбу, однако с момента появления никто не видел, чтобы он туда заходил, и это первый раз, когда Екатерина собирается навестить его там.

Она встает у двери и стучится три раза.

— Войдите! — громко обращается к ней неизвестный мужчина из зала.

Недоумевающая Екатерина резким движением открывает дверь и видит Большого Брата, занимающегося со своим тренером.

— Ногу вот так надо держать и… — тренер показывает боковой удар ногой Большому Брату. — О, здравствуйте, — он переводит внимание на Катю.

— Здравствуйте… — неуверенно отвечает Екатерина. — Простите, что отвлекла.

— А, нет-нет, ничего, — махая рукой, говорит тренер, — мы почти закончили.

— Большой Брат, ты… Тренируешься? — с улыбкой спрашивает Екатерина. — Не думаю, что тебе это нужно.

— Я ему то же самое сказал, — поддерживает тренер.

— Ну, ладно, не буду тогда мешать, — говорит Екатерина, собираясь выйти. — Зайди потом в кабинет Антона Павловича, он хотел тебя видеть.

Екатерина выходит из зала, и Большой Брат продолжает занятия. Разумеется, он не может заниматься как обычный человек — например, бить в полную силу по груше, — но старается научиться разным техникам и приемам. Обычные упражнения, будь то отжимания, подъем штанги и тому подобное, приносят пользу Брату, но делать он их должен на своем уровне.

Если обычному человеку, к примеру, нужно сделать четыре подхода по пятьдесят отжиманий, то Большому Брату — тысячи и тысячи. В целом, из-за сверхвысокой скорости это занимает не так много времени, как может показаться. Пока обычный человек делает те же пятьдесят отжиманий, Брат сделает тысячу. Недоумение Кати же было вызвано не самим фактом тренировок Большого Брата, просто в ее глазах даже без них он способен противостоять любой трудности.

Через двадцать минут после ухода Екатерины, Большой Брат подходит к кабинету сто девять, замечая двух незнакомцев: молодую девушку, будто под гипнозом смотрящую на Большого Брата едва заметив его, и парня лет двадцати восьми-девяти в темном кимоно, облокотившегося на стуле со скрещенными руками, который смотрит на Брата лишь на секунду краем глаза.

Проводив их взглядом, Большой Брат подходит к кабинету и стучится в дверь.

— Войдите, — обращается к нему из кабинета Антон Павлович.

Большой Брат заходит и видит своего начальника, сидящего на кожаном кресле перед большим квадратным столом из красного дерева с логотипом посередине в виде рукопожатия.

В этом кабинете Брат раньше не был, он просторный и заметно, что совсем недавно здесь сделали ремонт.

Сам Антон Павлович одет в белую рубашку с темно-зеленым пиджаком и брюками того же цвета и, надо сказать, такой костюм его молодит. Помимо этого на нем часы серебристого цвета, недавно взятые из ремонта.

Часов у Антона Павловича дома больше, чем чего-либо еще: от дорогих заграничных, подаренных иностранными коллегами, до таких же дорогих, подаренных советскими коллегами, но в последнее время он все чаще надевает именно эти, подаренные мамой на двадцати пятилетие.

— Но разве это не покажет наше превосходство, что иностранные герои хотят к нам? — с беспокойством спрашивает стоящая рядом Екатерина.

Большой Брат собирается подойти к ним, но Антон Павлович останавливает его, подняв руку, давая понять, чтобы тот подождал на месте, что он послушно и делает.

— Может быть, — спокойно отвечает ей Антон Павлович, расслабленно сидящий за рабочим столом, — но мы покажем, что не нуждаемся в них. Нам не нужно доказывать, что мы лучше, Кать, мы просто делаем свою работу и она отражает наши успехи. Вот и все.

— Поняла вас, извините, — говорит Екатерина, опуская взор.

— Все нормально, я просто объясняю, — махнув рукой, говорит Антон Павлович.

— Хорошо. Я тогда пойду?

— Да, конечно, иди.

Екатерина быстрым шагом выходит из кабинета, проходя мимо Большого Брата, даже не взглянув на него.

— Брат! — с улыбкой приветствует своего героя Антон Павлович. — Подойди. Как у тебя дела? Слышал, что ты начал заниматься, молодец! — говорит он, хлопая Большого Брата по плечу. — Никогда нельзя переоценивать себя, всегда есть к чему стремиться.

Большой Брат покорно слушает Антона Павловича, между словами бросая взгляд на ремонт в кабинете.

— Что, нравится кабинет? — с улыбкой спрашивает он.

Большой Брат подходит ближе к столу и начинает осматривать логотип.

— К работе над кабинетом я решил привлечь одного молодого парня, Сергея Балакова, выпускника школы дизайна Ирины Басковой. Изначально мне предлагали Татьяну Карамаеву, очень уважаемого и опытного дизайнера, с которой мы часто работаем и которая определила внешний вид всей нашей башни, но работы Сергея мне тоже показались интересными. Случайно на него наткнулся. Некоторые коллеги считают, что кабинет получился в каком-то западном стиле. Примерно понимаю, что они имеют в виду, но я не согласен. Я был в Штатах, и кабинеты тамошних героев, то есть «супергероев», как они себя называют, вообще не похожи на наши. Там много стекла и мрамора, а у нас все проще — дерево и камень, — с ухмылкой говорит Антон Павлович, стуча по большому столу. — Я дал Сергею задание создать кабинет, который будет ощущаться…Уютным. Конечно, у каждого свои понятия уюта, но я считаю, что этот парень меня правильно понял. Мы сначала собирались посоветоваться с тобой насчет ремонта и мебели, но потом решили сделать сюрприз.

Большой Брат с любопытством продолжает осматривать разные части кабинета.

— Брат? — приглушенным голосом обращается к нему Антон Павлович. Большой Брат поворачивается к начальнику и видит его в нескольких метрах от себя с протянутой вперед рукой, держащей ключи.

— Возьми, — говорит он спокойным голосом и с легкой улыбкой. Большой Брат берет ключи и недоумевающе смотрит сначала на них, а затем на Антона Павловича.

— Это твой кабинет, — утвердительно заявляет Антон Павлович. — Ты больше, чем простой герой, и мы решили подчеркнуть это. Но это еще не все. Как тебе логотип?

Антон Павлович подходит ближе к столу, указывая на большой логотип по всей его площади.

— Этот знак — символ твоей команды…Хранителей, — пафосно заявляет Антон Павлович.— Идея объединения героев в одну команду очень популярна за границей, и я решил, что нам она тоже подходит. Конечно, мы не хотим сказать, что ты нуждаешься в помощи других, но с командой у тебя будут рядом близкие люди, которые всегда поддержат тебя.

Внимательно выслушав своего руководителя, Большой Брат переводит взгляд с него обратно на эмблему Хранителей, не зная, как к этому относиться. Антон Павлович видит неуверенность Большого Брата в целесообразности этого решения и спешит поддержать:

— Давай просто попробуем, хорошо? Вас всего будет пять человек, включая тебя. Двоих участников выберешь ты, еще двоих — я. Если не понравится мой выбор, можешь смело их сменить. Если не подойдет, вернем все как было. Хорошо?

Большой Брат, подумав пару секунд, утвердительно кивает.

— Хорошо, — воодушевлено говорит Антон Павлович. — Друзья, вы можете заходить!

В помещение заходят двое неизвестных, ранее мелькавших перед Большим Братом у входа в кабинет.

— Большой Брат, это твоя команда, — Антон Павлович представляет новобранцев, стоя за их спинами и держа руки на плечах героев. — Вот эта красавица — Звездочка, — с улыбкой говорит он о молодой девушке со светлой, чистой кожей без малейших неровностей и с прекрасными голубыми глазами. — Если бы не призвание героини, она без проблем могла бы стать моделью и даже посоревноваться с самой Татьяной Соловьевой! — заявляет Антон Павлович.

Эти слова заставляют Звездочку улыбнуться шире прежнего и опустить голову от стеснения. Двадцати трехлетняя героиня, почти всю жизнь прожившая в деревенской глуши, сейчас стоит в центре Москвы, в башне самого Союза, и готовится вступить в самую элитную команду героев во главе с самым могучим и любимым героем страны. Еще недавно она и мечтать не могла о подобном.

Звездочка одета в ярко-красное платье выше колен с белыми брюками, коротким плащом со знаком Хранителей, при том, что в команду ее еще даже официально не взяли. Ее костюм, на самом деле, схож с костюмом одной из главных героинь Соединенных Штатов — Эгиды, но отличается более закрытым и сдержанным видом, тем не менее, сохраняющим статный образ и красоту Звездочки.

Антон Павлович изначально просил Григория Лопатина выступить дизайнером Звездочки, ибо планы на нее у Союза были (и все еще есть) большие, но Григорий Григорьевич отказался, сказав, что покуда у страны хватает героев-мужчин, женщинам в эту сферу нет нужды соваться.

Полностью с ним согласившись, Антон Павлович обратился к Елене Таращенко, которая специализировалась в первую очередь на дизайне женских геройских костюмов. Именно она намеренно задумала костюм, похожим на Американский аналог, но в противовес сделала его более скромным. Костюм Звездочки отражал советский взгляд на героев-женщин: целомудренная, сдержанная, привлекающая к себе внимание в первую очередь своими подвигами, а не «голыми ляхами», как выразилась Елена.

Большая сила (которая, однако, далека от оного Брата), невероятная живучесть и ослепительная красота девушки сделали ее фаворитом среди жюри и желанным участником геройской команды. Она стоит перед Большим Братом с собранными вперед руками и мило улыбается, скрывая большое волнение и боясь встретится взглядом с Братом.

— А вот этот суровый парень — Сай, — представляет Антон седовласого, морщинистого парня с собранными в короткий хвост волосами, которому, судя по лицу, вообще по барабану, где он и что тут происходит. Несмотря на японское имя, Сая является чистокровным русским. Большой Брат даже не задумывается, почему самурай с таким именем является русским, и Сая это полностью устраивает.

Помимо экзотического внешнего вида, Большой Брат обращает внимание на катану, постоянно поддерживаемую Саем за рукоять. Рукоять сделана из черного дерева безо всяких излишеств, как и ножны. Единственное, что на них выделяется — непонятная Большому Брату и всем окружающим надпись на японском: «アリハン・マスハドフ» вдоль ножен.

— Они будут твоими верными товарищами, Брат, — воодушевлено говорит Антон Павлович— я верю, что вы найдете общий язык и подружитесь.

Звездочка не может больше сдерживаться и решает шагнуть к Большому Брату, протянув ладонь для рукопожатия.

— Я рада знакомству, постараюсь не разочаровать, — с сияющими от радости глазами говорит та.

— Это взаимно, — с искренней улыбкой и спокойным голосом отвечает Большой Брат.

— Ну вот, отличное начало! — радостно восклицает Антон Павлович, не обращая при этом внимания на Сая, безразлично наблюдающего за происходящим. — Ладно, я, наверное, пойду, — говорит он, идя к выходу. — Брат, если захочешь поискать товарищей, в архиве тебе предоставят варианты. Вам еще раз удачи.

Антон Павлович выходит из кабинета, и герои остаются одни. Звездочка медленной походкой и с полу открытым ртом начинает ходить по кабинету, осматривая каждый его уголок словно на экскурсии в музее, в то время как Сай стоит на месте ровно, лениво перемещая взгляд с одного уголка кабинета в другой.

— Тут красиво… — констатирует Звездочка. — Жить мы, вроде, должны будем в башне.

— Да, — подтверждает Большой Брат. — Располагайтесь, я скоро приду.

Большой Брат идет к выходу, вызывая у Звездочки моментальное недоумение.

— Э, Большой Брат? — неуверенно обращается Звездочка. — А куда вы, если не секрет?

Тот останавливается и поворачивается почти всем телом к Звездочке.

— Я вернусь с оставшимися героями, — объясняется он и уходит, оставляя Звездочку в легком недоумении.

Герой уходит, и его новые товарищи молча стоят в нескольких метрах друг от друга. Звездочка, до этого лишь перекинувшаяся с Саем приветствием, решает прервать неловкое (только для нее) молчание:

— …Так тебе нравятся Япония? — спрашивает она у Сая, заставляя его с приподнятой бровью отреагировать на такой вопрос.

ГЛАВА 2.1

Большой Брат садится за небольшой стол в одном из тесных кабинетов архива. Высокие полки, аккуратно и не очень набитые разными документами, вздымаются над героем: те, кто был в башне, есть и возможно будет— все их дела в том или ином объеме находятся здесь. Большой Брат попросил у работника архива документы на разных героев для своей команды. Заранее осведомленный Антоном Павловичем о происходящем, опытный работник нашел для него пять дел самых, по его мнению, достойных кандидатов, чьи дела на данный момент Большой Брат и изучает.

Он открывает первый документ и рассматривает личность первого героя — тридцати восьмилетнего Михаила Ризванова по прозвищу «Катапульта». Он ранее работал в Союзе и был хорош в своей работе, обладает способностью телекинеза, но был исключен за непристойное поведение, когда разбил голову какому-то мужику по пьяни. Большой Брат мог бы дать ему второй шанс и проконтролировать поведение в случае чего, но у него это не вызывает интереса, и он ставит дело Катапульты в сторону.

Второй кандидат — восемнадцатилетний Павел Киселев (прозвище отсутствует), способен меняться в размерах, становясь либо очень маленьким, либо очень большим (максимальный размер в свое время составил примерно десять метров). Из него мог бы получиться добротный герой, как считает Большой Брат, но нежелание брать на себя ответственность перед родителями за такого молодого парня, заставляет его поставить дело Павла в сторону.

Третий кандидат — Алексей Крымханов по прозвищу «Небосвод», способен летать.

— И все? — думает про себя Большой Брат.

Он пролистывает еще пару страниц и да, это действительно все.

— Наверное, что-то недоглядели, — предполагает Брат и ставит дело парня в сторону.

Четвертый кандидат — Маша Лопатина — двадцати двухлетняя внучка самого Григория Лопатина. Способность — растягивать тело. Большой Брат, после недолгого обдумывания, не находит эту способность достаточно полезной, и дело девушки так же оказывается в углу стола.

Напоследок Большой Брат берет пятый документ и с удивлением обнаруживает, что это его дело, но только без фото как в большинстве других документов. Брат с предвкушением открывает документ и…Он оказывается пуст. Ни одной страницы. Большой Брат смотрит на обратную сторону папки и там, ожидаемо, тоже оказывается пусто. Не думая об этом слишком долго, решив, что Союз так ничего и не узнал о нем за прошедшие месяцы, Большой Брат ставит свое дело в сторону и уходит.

Глубокая ночь. Большой Брат медленно бродит по пустому коридору Союза, озадаченный поиском участников в свою команду.

— Очень вкусно, — Большой Брат слышит голос Звездочки, доносящийся из кабинета Хранителей - Это роллы называется?

Он подходит ближе и начинает подслушивать, отчетливо слыша разговор даже с учетом толстых стен.

— Да, — спокойно отвечает Сай, оценив комплимент Звездочки в адрес своих роллов, которые она ест голыми руками.

— Ты должен показать мне как их делать…Сай, а ты… Как ты здесь оказался, если не секрет? — неуверенно спрашивает Звездочка. — Имею в виду не в команде Хранителей, а в Союзе…В Союзе не в смысле страны, а в смыс…

— Я понял, — перебивает Сай. — Мне предложили это место несколько месяцев назад, и я согласился. Тут хорошо платят.

В голосе Сая не было и нет ни тени восхищения Союзом или Хранителями, его отношение к происходящему — как к обычной работе.

— Ух ты… — удивляется Звездочка. — Герой всего пару месяцев, а уже в самой элитной команде героев страны…

— А ты здесь как оказалась? — со сдержанным интересом спрашивает Сай.

— Ой, ну, это долгая история, — смущенно отвечает Звездочка. — Мне очень долго пришлось трудиться, чтобы оказаться в Союзе, тем более в этой команде.

— А почему ты вообще хотела быть здесь? — проявляет любопытство Сай.

Этот вопрос немного заводит Звездочку в тупик. С одной стороны, ответ очевиден, но она никогда всерьез об этом не задумывалась и не может сказать сходу.

— Ну…Это же Союз… — спустя несколько секунд раздумий отвечает Звездочка. — И, ну… Ты же понимаешь?

Сай прекрасно понимает, что имеет в виду Звездочка. Хоть он и не знает, через что ей пришлось пройти, прежде чем оказаться здесь: жить почти двадцать лет в старой деревне, где зимой дома чуть ли не холоднее, чем на улице, а летом приходится под палящим солнцем собирать клубнику с шести утра до шести вечера. Видеть, как все, на что годятся твои способности — это без страха перед злыми собаками идти домой по вечерам и таскать мешки вместе со взрослыми мужиками, получая те же копейки, что и они. Наблюдать, как один за другим, твои ровесники расходятся по разным городам и уже не остается с кем попить чаю по вечерам, и долгими ночами глядеть в потолок, думая о своей жизни.

Обо всем этом Сай не знает, но все равно понимает Звездочку.

— Понимаю, — хладнокровно говорит Сай, доедая последний ролл.

— Ну… Есть еще кое-что… — спустя около пяти секунд молчания говорит Звездочка. — Я на самом деле еще очень хотела встретиться с Большим Братом… — стеснительно признается та.— Он спас мою маму несколько месяцев назад, я тогда впервые узнала о нем. Я хотела поблагодарить Большого Брата за это, но как-то момент не подвернулся, если честно.

Сай находит такую привязанность немного забавной, однако внешне остается безразличным.

— Я вот думаю иногда, — увлеченно говорит Звездочка, — каково это вообще обладать такой силой, как у Большого Брата? То есть, с одной стороны, ты самый сильный, но с другой… Это, наверное, становится скучным в какой-то момент.

— Да, это правда, — понимающе отвечает Сай.

Сказав это, он неспешно поворачивает голову и смотрит прямо в сторону Большого Брата. Тот недоумевает, догадываясь, что Сай знает о его присутствии за стеной, но не понимая, как он об этом узнал. Не придавая этому слишком большого значения, Большой Брат отходит от кабинета и продолжает прогулку по безлюдным коридорам Союза.

Сидеть на крыше по вечерам стало уже небольшой традицией для Брата, но сегодня он не на крыше Союза, а на другой, сидит на краю одной из сотен многоэтажек с пакетом, в котором находятся буханка хлеба, грушевый лимонад и колбаса «Спортивная». Он откусывает колбасу, на которую обратил внимание еще при встрече с Халидом, и она оказывается действительно вкусной.

Ветер в эту апрельскую ночь становится все сильнее и мешает Брату любоваться городом, погрузившись в свои мысли. Закончив с закуской и сделав последний глоток лимонада, Большой Брат встает с крыши, встряхивает пыль со своего плаща и собирается уйти, как вдруг слышит странные звуки примерно в трехсот метрах от себя.

Герои — это не обязательно те, кто работают на Союз. Помимо признанных и узнаваемых, есть так же любители, которые занимаются этим как хобби. К таким относится двадцати пятилетняя Свечка, на данный момент преследующая сверх сильного грабителя, убегающего по переулкам с мешком награбленных драгоценностей.

Оказавшись в тупике, он задается вопросом: «А почему я вообще убегаю от этой малявки?» — и идет в наступление. Девушка, однако, оказывается не так проста и уклоняется от тарана двухметрового мужчины. Решив не церемониться с врагом, она отстреливает ему ноги из своего Макарова. Тот падает на колени, но довольно быстро встает как ни в чем не бывало. Как выясняется, у мужчины хорошая регенерация, и это сильно усложняет дело.

Решив не рисковать, Свечка продолжает использовать огнестрел и холодное оружие для нейтрализации преступника.

— Если он не ограничивает себя, то почему я должна? — думает та и начинает наступление. Будучи хорошо натренированной, она уклоняется от атак мужчины и стреляет ему в живот, грудь, голову.

Выстрелы в голову он переносит тяжелее и, как полагает Свечка, способность к регенерации у него посредственная.

Тем не менее с мужиком все оказывается чуть сложнее запланированного, и несколькими удачными ударами он валит девушку на землю. Три ребра сломаны, легкое сотрясение головы, дышать трудно. Мужчина, уже предвкушающий победу, с довольной улыбкой идет к девушке, не желая оставлять свидетелей, но та использует последний козырь.

— Лови конфету — с этими словами она из последних сил бросает в преступника гранату, которая взрывается прямо перед его лицом, и этот урон регенерация оказывается не способна перенести.

Хоть и с трудом, но преступник повержен, и эта мысль заставляет девушку улыбнуться, прежде чем она теряет сознание от полученных травм и усталости.

ГЛАВА 2.2

9 апреля 1984 год

Свечка открывает глаза в палате Союза со все той же светло-ванильной плиткой, и первое, что она видит, как только изображение с ее глаз становится мало-мальски отчетливым — угрюмо смотрящую на нее Екатерину.

Этим утром Екатерина выглядит невзрачно: коричневая юбка, черный пиджак, плохо сочетающийся с ним, и не примечательная белая рубашка. Единственная выделяющаяся деталь — шейный платок карамельного цвета в полоску (его она взяла в последний момент перед выходом на работу), но и он не спасает ситуацию. А макияж она и вовсе нанесла буквально пять минут назад в своем кабинете, прежде чем зайти в палату и, упаси Господь, человека, который бы сказал ей что-то вроде: «Катя, что с тобой? Не накрасилась, что ли, с утра?»

Голова Свечки сильно гудит от взорванной рядом гранаты, а по всему телу — царапины и синяки.

— Где я?.. — с трудом вопрошает Свечка, видя перед собой размытый силуэт Екатерины.

Та в ответ лишь продолжает рассерженно смотреть на нее.

— Эй, где я? — снова спрашивает Свечка, не понимая, почему на нее так смотрят.

Распилив девушку взглядом, Екатерина разворачивается и быстрым шагом выходит из кабинета, оставив ее в недоумении.

Покинув палату, Екатерина едва не сталкивается с Халидом, отступая в последний момент. Парень, словно зомби, разгуливает по башне, осматриваясь вокруг. На нем все те же старые лохмотья, длинные, безобразные волосы и небрежная борода. Выглядит он максимально «нестандартно» на фоне дорогих костюмов и идеально выбритых лиц.

— Ой, извините, — говорит Халид с акцентом, режущим уши Екатерины, — вы знаете, где тут можно найти… э… Бра… Большого Брата?

Екатерина впадает в максимальный ступор, получив данный вопрос от такого человека, как Халид.

— А зачем он вам? — агрессивно спрашивает та.

— Он сказал, что поможет найти работу, — без задней мысли отвечает Халид.

Екатерина не может поверить своим ушам.

— Большой Брат тебе это сказал? — спрашивает девушка, приподнимая бровь.

— Да, — отвечает Халид, вообще не считывая эмоции незнакомки. — Высокий, большой, со светлыми волосами… Это же Большой Брат?

— Какие у тебя способности? — спрашивает Екатерина, желая поскорее перейти к сути и закончить разговор.

— Я быстрый. Очень быстрый.

— Ну хоть что-то — думает про себя Екатерина.

Сверх быстрых героев в Союзе не так много, и, возможно, Халид смог бы стать одним из них, но в одной команде с Большим Братом его точно не хочет видеть Катя.

— У тебя сильный акцент, — подмечает очевидное Екатерина. — Откуда ты?

— Из Афганистана, — объясняет Халид. — Мы с семьей приехали в СССР шесть месяцев назад. Нам пришлось бежать, — жалобно рассказывает он.

— Мда уж… — думает про себя Катя.

Причина ее негативного отношения к Халиду, на самом деле, вовсе не в национализме. В Союзе работают герои самых разных наций и даже иностранцы (правда, они, как ни старайся, остаются в самых низких рангах), но злость Кати обусловлена, во-первых, новостью о том, что Большой Брат хочет видеть Свечку в рядах Хранителей. Халид в этой ситуации, по сути, просто не вовремя оказался рядом. Во-вторых, идущая сейчас в самом разгаре Советско-Афганская война может негативно повлиять на отношение народа ко всей команде Хранителей, если они узнают о присутствии в нем афганца.

— Из Афганистана, значит… — говорит Екатерина, осознавая для себя бессмысленность дальнейшего диалога. — Ладно, посиди, пока, где-нибудь здесь, к тебе потом придут.

— Хорошо, — с неловкой улыбкой отвечает Халид и остается ждать «кого-нибудь».

Катя же стремительным шагом идет к кабинету Антона Павловича, и каждый встречный без слов освобождает путь перед ней, видя, что зам директора сегодня не в настроении. Происходит это очень редко, но каждый раз запоминается работниками Союза надолго. Почти два года назад тридцати четырехлетняя Светлана Карамазова — старший бухгалтер Союза — решила заменить Екатерину, пока та отправилась в отпуск на две недели. Обязанности Кати ей давались легко, и она уже всерьез думала о повышении.

Отпуск Екатерины прошел, и по возвращении она обнаружила Светлану, занимающуюся ее работой. Та отшутилась, мол: «Антон Павлович сказал, что я справляюсь не хуже тебя», — и на следующий день пропала. Когда сам Антон Павлович спросил ее об этом, та, не моргнув глазом, рассказала, что приказала одному из героев Союза телепортировать Светлану посреди какого-нибудь океана. Антон Павлович не стал привлекать ее к ответственности и позаботился о том, чтобы больше никто не занимал место Екатерины в её отсутствие. И Антон Павлович, к слову, не говорил, что Светлана не уступает Екатерине, это была шутка. Хотя, в любом случае, это не спасло бы женщину.

— Катя… — мягким голосом обращается Антон Павлович к своему заму, уже стоящей у его кабинета.

Екатерина оборачивается и видит своего начальника, идущего к ней с легкой улыбкой и заправленными назад руками.

— Куда так быстро? Случилось что-то? — спрашивает Антон Павлович, прекрасно зная, что случилось.

— Вы видели, кого Большой Брат решил взять в Хранители? — скосив лицо, спрашивает Екатерина.

— Видел, — спокойно отвечает Антон Павлович.

— И у вас нет с этим никаких проблем? — недоумевающе спрашивает та.

— Проблемы у меня с этим есть, и большие, — признается Антон Павлович, — но у нас с Большим Братом был уговор, и он может взять в команду двух любых героев.

— Но это даже не герой! — восклицает Екатерина, указывая рукой на палату Свечки где-то там. — Ее никто не знает, и у нее даже нет способностей!

— Да, и поэтому она здесь надолго не задержится, — шепчет Антон Павлович, — а потом мы найдем более подходящий вариант.

— Но вы же представляете, что люди будут говорить, когда член самой элитной команды героев страны умрет от взрыва или пули через неделю после вступления? — жалобно вопрошает Екатерина.

— Я понимаю, Кать, — успокаивающе говорит Антон Павлович, — я все понимаю, но, все же: уговор есть уговор. Не волнуйся, — говорит Антон Павлович, кладя руку на плечо Екатерины, — мы ведь и не такие проблемы решали.

Подбадривающе улыбнувшись, Антон Павлович уходит по делам, оставив Екатерину в разочарованном и разозленном состоянии.

Решение Большого Брата она приняла чуть ли не как личное издевательство и на секунду подумала сделать со Свечкой что-то наподобие наказания Светланы, но быстро пришла в себя, ибо, во-первых, в этом случае Антон Павлович был бы недоволен, и, во-вторых, недоволен был бы Большой Брат, а его злить Екатерине хочется не больше чем Антона Павловича.

ГЛАВА 3: ДРУГ

Подготовка новых героев к вступлению в команду Хранителей прошла в целом так же, как и ожидалось. Всю подготовку будущим героям нужно было жить в башне, и времени на отдых и прогулки было минимум.

Халиду пришлось подтянуть свой русский и во время тренировок он смог лишь раз поговорить с семьей, предупредив о причинах, по которым будет недоступен в ближайшее время. Дальнейшая связь с ними до конца обучения была под запретом.

Учитывая военное положение между СССР и Афганистаном, Халиду запретили раскрывать свою нацию, остерегаясь недопонимания и страха со стороны граждан. Парень отнесся к этому с понимаем, лишь бы получить возможность зажить нормальной, честной жизнью, и по легенде стал уроженцем Узбекистана. Возможно, когда война закончится, Союз позволит ему раскрыть правду, а пока так.

Что касается Свечки, то в глазах Екатерины она предстала капризной девушкой. Костюм от одних из лучших дизайнеров страны ей показался неудобным, и она не раз нарушала правило не выходить за пределы башни. Это еще опускается факт того, что иногда девушка позволяла себе публично материться. Все эти несколько недель в голове Кати плавал один вопрос: «что Большой Брат в ней нашел? Дело в жалости? Или она ему понравилась?»

В последнее Екатерина и Антон Павлович верить совсем не хотели. Из жалости еще ладно, но что могло ему понравиться в Свечке? Особенно с учетом того, что рядом была просто конфетка в виде Звездочки.

Свечка была ростом всего лишь чуть больше метра шестьдесят и рядом с огромным Братом казалась каким-то ребенком. У нее короткие волосы, которые та редко вообще нормально причесывает, нос с горбинкой, тонкие губы, тонкие руки. В общем, утешая себя мыслью о том, что Свечка и так быстро вылетит из Хранителей, Екатерина продолжала обучать ее.

14 мая 1984 год

Екатерина готовится представить Халида и Свечку их будущим товарищам. Они подходят к кабинету Хранителей, и Екатерина глубоко вздыхает, стараясь думать о хорошем. И хорошее здесь действительно есть: светло-голубая рубашка с длинным воротником на Екатерине, подаренная ей неделю назад. Сделана специально на заказ из Франции. Антон Павлович, видя нервотрепку Кати и ее недовольство ситуацией, таким образом решил сделать приятно своему заму. Екатерина, конечно, не питает никаких любовных чувств к начальнику, но получать подарки ей безусловно приятно.

Антона Павловича вообще многие называют очень хорошим управляющим (добровольно). Новичкам его описывают как очень чуткого и доброго, всегда разговаривающего с сотрудниками спокойно, часто улыбающегося и старающегося в случае чего найти совместное решение проблемы. И все это не часть обучения и заготовленный текст.

Разумеется, есть вещи, которым нет оправдания (Антон Павлович их и не ищет): вранье, манипуляция, шантаж и так далее, тем не менее глава Союза старается быть хорошим руководителем и по мнению многих он таковым и является.

— Рукава жмут. — жалуется Свечка, возвращая Екатерину с небес на землю.

— Потом исправим. — отвечает ей Екатерина, сохраняя последние остатки терпения. — Сейчас старайтесь вести себя в соответствии со своим статусом.

— «Статусом», ахринеть, — шепчет Свечка.

Екатерина распахивает двери кабинета Хранителей, где их встречают новые товарищи.

— Хранители, у вас пополнение! — с фальшивой улыбкой произносит Екатерина.

Увидев их, Звездочка и Сай встают с места, готовясь поприветствовать новеньких.

— Это Свечка, а это Халид, — знакомит Екатерина героев. — Свечка, Халид, это Звездочка и Сай.

Герои обмениваются рукопожатиями, ощущая легкую неловкость, естественную в таких случаях.

Халид, к слову, не пожимает руки девушкам.

— Э, простите, не могу, — говорит он с неловкой улыбкой, поднимая правую руку перед ними.

Девушек это ставит в небольшой ступор, но, тем не менее, они относятся к этому с пониманием.

— А это, друзья, ваш лидер, — Екатерина указывает на сидящего в своем кресле Большого Брата. Он встает и с воодушевленным взглядом подходит к Свечке и Халиду.

— Добро пожаловать, — приветствует с мягкой улыбкой героев, пожимая им руки.

— Ладно, не буду вам тогда мешать, надеюсь, вы подружитесь, — вежливо сообщает Екатерина и спешит покинуть кабинет.

Стол Хранителей набит разными блюдами, сладостями, и даже Сай подсуетился и приготовил роллы — по собственному желанию.

— Так, эм… У кого какие способности? — с неловкой улыбкой интересуется Звездочка.

— Ну, я… Быстрый, — говорит Халид, и произнося это вслух, собственная сверхсила кажется ему не такой впечатляющей.

— О, здорово! — поддерживает Звездочка. — Я бы хотела такую способность. Большой Брат же тоже сверхбыстрый, может, вам как-нибудь устроить соревнования? — с энтузиазмом предлагает девушка.

— Ну, у нас было что-то вроде гонки… — с неуверенностью признается Халид — Меня Брат встретил как-то в магазине, и… Он оказался очень быстрым.

Хоть никто и не знает подробностей первой встречи Халида с Братом, тем не менее, Хранители улыбаются в ответ на рассказ и с интересом слушают его.

— А чем ты занимался до вступления к Хранителям? — интересуется Звездочка. Она понимает, что Халид, судя по всему, не очень хочет делиться прошлым, но любопытство одолевает.

— Э… — Халид пытается придумать ответ. — Работал в разных местах… Бывало непросто, если честно, и… я постараюсь хорошо себя показать чтобы остаться здесь.

— Удачи нам всем с этим, — с улыбкой комментирует Звездочка и команда полным ходом продолжают свою торжественную трапезу.

ГЛАВА 3.1

29 мая 1984 год

Екатерина идет в свой кабинет, держа несколько документов в руках. Она брала отпуск на три дня (после случая со Светланой больше она не берет; плюс к работе потом сложно бывает снова привыкнуть) и пришла обратно свежая, отдохнувшая. На ней платье бледно-бежевого цвета чуть выше колен. Оно немного жаркое для конца мая, но все же Екатерина не смогла удержаться от того, чтобы не взять его.

Волосы у девушки вновь стали длинными — быстро растут. Сегодня она решила собрать их в хвостик, что редкость, при этом попросив Мишу уложить челку в сторону. Получилось очень хорошо, и прическа органично сочетается с платьем, а финальные штрихи добавляют наручные часы с ремешками из белой кожи и золотое кольцо с драгоценным камнем.

Увидев его на безымянном пальце, Миша весь сеанс был не в своей тарелке, но, в качестве подарка за качественную прическу, Екатерина рассказала о кольце: это подарок матери, а не то что он подумал

Проходя через полупустые коридоры Союза (Екатерине даже жалко, что на этаже так мало людей, которые бы оценили ее внешний вид), Катя замечает за поворотом Халида, демонстрирующего своей маме, младшим брату и сестричке красоты его места работы.

Едва заметив это, Екатерина резким шагом прячется за угол и начинает краем глаза наблюдать за проходящей экскурсией.

— А это с ним ты работаешь? — с любопытством спрашивает мама Халида, указывая пальцем на портрет Большого Брата, висящий на стене коридора.

— Да, — скромно отвечает тот. — Это наш главный. Там дальше наш кабинет.

— Ух ты. — полушепотом произносит мама, до сих пор не веря, что ее сын сейчас занимает такую должность.

— А кабинет покажешь? — прямолинейно спрашивает брат Халида.

— Рашид! — осуждающе восклицает мама, боясь, что ее голос услышат люди за стенами.

— Халид? — подзывает Екатерина, продолжая стоять у ближайшего поворота.

— А? — тот оглядывается и замечает Екатерину. Выглядит он в этот момент так, будто его поймали при совершении убийства.

— Можно тебя на минуту? — спокойно и в то же время угрожающе подзывает Екатерина.

Халид суетливо идет к Екатерине, предвидя, что она будет недовольна всей этой картиной.

— Халид, кто это? — спрашивает та, стараясь сохранять спокойствие и не желая портить первые рабочие часы после отпуска.

— Э, моя семья. — неуверенно отвечает Халид, не осмеливаясь во время разговора смотреть девушке в глаза.

— Халид, ты помнишь, что я говорила тебе о твоем статусе? — спрашивает та, словно отчитывая маленького ребенка.

— Да… — с опущенной головой говорит Халид.

— Это не музей, тут работают люди, — продолжает давить Екатерина — и работа у всех очень важная. Ты понимаешь?

— Да, простите, — Халид чуть ли не заикается. — Я сейчас… Я им скажу, чтобы ушли, простите.

Халид быстром шагом возвращается к своей семье и спешно просит их вернуться домой, а Екатерина продолжает горделиво стоять на месте с высоко поднятой головой и хищными глазами.

Разобравшись с одним нарушением дисциплины, она быстро сталкивается со следующим: в конце коридора доносятся звуки стрельбы. Стремительным шагом Екатерина идет к источнику шума и видит Свечку, одиноко тренирующуюся в стрельбе в зале тренировок, стоя спиной к Екатерине

— Свечка, ты не…

— Чич — подняв указательный палец, затыкает ее героиня. Она запускает таймер и начинает быстро собирать пистолет Макарова. Закончив с этим, она за считанные секунды спускает всю обойму в манекен в конце зала, попадая точно в голову.

— Ц… — разочарованно произносит Свечка, увидев тридцать шесть секунд на таймере, после чего снисходит до того, чтобы обратить внимание на Екатерину. — Здрасьте — ненапряжно приветствует та заместителя начальника.

Такое приветствие не из-за неуважения, а просто стиль общения Свечки с людьми. Ей не нравится, когда к ней обращаются официально, и на «ты» она старается переходить почти сразу после знакомства с новым человеком.

— Здравствуй, Свечка, — скрывая внутреннее раздражение, говорит Екатерина. — У нас есть комната для стрельбища. Это для обычных тренировок…

— А, да? — уже догадываясь об этом заранее, говорит Свечка. — Тут были листы с мишенями…

— Да, их по ошибке сюда принесли. Я скажу, чтобы отнесли на стрельбище, — объясняет Екатерина.

— Поняла, — спокойно отвечает Свечка.

— Я еще хотела попросить… — начинает Екатерина, до последнего не желавшая переходить к этой теме. — Была новость, что ты недавно…«разобралась» с одним преступником. По своему. Я понимаю, что ситуация, наверное, была опасной, но старайся, пожалуйста, не доводить до чьей-либо гибели. Это создает нам небольшие трудности.

Произнося это, Екатерина чувствует себя отвратительно. Она на пять лет старше Свечки и занимает более высокое положение в Союзе, но на данный момент ощущает себя школьницей, оправдывающей свое плохое поведение перед преподавателем. Она не помнит, чтобы когда-либо общалась с героем подобным образом. Дело не в совершаемых ошибках и проступках — Екатерина понимает, что их совершают все начинающие герои, того же Большого Брата приходилось иногда направлять и объяснять нормы поведения. Но именно Свечка вызывает у Екатерины такое раздражение, ибо:

Во-первых, ей приходится повторять дважды. К примеру, она позволяет себе выходить из башни в гражданской одежде, несмотря на запрет.

Во-вторых, отчетливо видно, что ей по барабану разговоры о ее статусе и прочем. Пренебрежение этим сквозит и в речи, и вповедении.

В-третьих, она негласно пользуется защитой Большого Брата. Тот ее пригласил, она проводит с ним время, они общаются, и выразить ей претензии — значит вызвать у Большого Брата вопросы.

— «Неужели они больше чем просто друзья?» — думает иногда Екатерина, и одна лишь эта мысль выводит ее из себя.

— Екатерина, если бы я имела дело с обычными преступниками, проблем бы не было, но эти бывают со способностями, и рисковать я в таких случаях не могу, — объясняет Свечка, пытаясь оставаться вежливой.

Очевидно, что девушка не держится за место героя в Союзе (она сама прямо бы сказала, спроси ее об этом), но это не значит, что она относится к здешним правилам как к пустым словам. Большой Брат привел ее в Союз, возлагая определенные надежды и желая помочь. Она это понимает и ценит. На самом деле, если бы не уважение к Брату, то она ушла бы отсюда, наверное, уже на следующий день.

— Тогда, может, перевести тебя в другую группу? — вежливо предлагает Екатерина, моля Бога, чтобы Свечка согласилась. — Там тебе будет проще, и платят тоже неплохо.

Екатерина была бы рада оставить Свечке все нынешние условия проживания: ту же четырехкомнатную квартиру на девяносто восьмом этаже башни, то же жалование и все остальное, лишь бы та просто согласилась уйти из Хранителей.

Свечка тоже видит, насколько нежелательно ее нахождение в команде Хранителей со стороны Екатерины, но у нее свои планы насчет перевода.

— Давайте я вам завтра дам ответ, хорошо? — предлагает Свечка, желая поскорее избавиться от присутствия начальства.

— Конечно, — отвечает Екатерина и покидает тренировочную, надеясь на лучший для Хранителей и Союза исход.

— Да пошла ты… — шепотом говорит Свечка, скосив презрительную гримасу. Таймер запускается снова.

Вечером того же дня Большой Брат идет к своему номеру после легкой тренировки. Четыре подхода по семь с половиной тысячи отжиманий, восемь тысяч прыжков на скакалке (надо отметить, что во время прыжков ноги Большого Брата особенно напрягаются, стараясь не продырявить пол), а также четыре подхода приседаний и качания пресса тоже на много тысяч повторений.

К приседаниям и прессу Большой Брат относится особенно скрупулезно, и, надо сказать, это дало свои плоды, по крайней мере ноги у него действительно стали более накачанными за последние пару месяцев.

Еще в начале занятий с тренером тот спросил у Брата, к какому телосложению он стремится, и в зависимости от его пожеланий настроил его рацион и упражнения. Антон Павлович предложил Большому Брату иметь мощное, крупное, накаченное телосложение с минимумом жира, и Большой Брат с этим согласился.

Сделав определенные подсчеты специально под Брата, тренер вывел для него специальный рацион питания и тренировок. Некоторые упражнения пришлось отменить — к примеру, подтягивания, так как тренажер моментально сгибался из-за силы Большого Брата. После нескольких месяцев тренировок с подобными условиями Брат добился своей цели и нарастил внушительную массу, которая, вместе с высоким ростом, всегда выделяла его на фоне других героев.

Завидев издалека приоткрытую дверь в номер Свечки, Большой Брат слегка напрягается и осторожным шагом подходит к квартире. Медленным движением он приоткрывает дверь и начинает осматриваться: полная темнота вокруг, и лишь из одной комнаты исходит свет и слышатся странные звуки, будто кто-то роется в вещах. Продолжая сохранять осторожность, Большой Брат прячется за угол и заглядывает в спальню Свечки, где обнаруживает ее, сидящую к нему спиной в окружении своих одежд и чемоданов.

— Свечка? — с легким беспокойством в голосе обращается Большой Брат.

Свечка на секунду вздрагивает от незваного гостя, но быстро успокаивается, видя, что это Брат.

— А, Брат, это ты. — вяло произносит Свечка. — Какими судьбами?

— У тебя дверь была открыта, решил проверить, в чем дело. — объясняется Большой Брат.

— А… Ну у меня все нормально. — объясняет Свечка, вообще не пытаясь скрыть, что ничего не нормально.

— Куда ты собираешься? — настороженно спрашивает Большой Брат, садясь рядом с ней и осматривая ее вещи.

— …Прости, но мне моя прошлая обстановка больше нравилась. — признается Свечка — Никаких менеджеров и начальников, работаешь только на себя.

Брат, внимательно выслушав и поразмыслив пару секунд над откровением девушки, ставит руку ей на плечо.

— Я не хочу, чтобы ты уходила. — говорит Брат, смотря Свечке прямо в глаза.

— Это приятно, что ты так обо мне заботишься, — немного смущаясь, отвечает Свечка, — но у нас просто разные уровни…

— Я знаю, что Катя не хочет видеть тебя среди Хранителей, — говорит Большой Брат, едва дав Свечке закончить предложение, — и я с ней поговорю об этом.

— Нет, я…

— Дай сказать. — мягким тоном перебивает Большой Брат. — Я взял тебя в команду не из жалости, а потому что в тебе действительно есть потенциал. Ты сильная и способная. Останься с нами, я не хочу, чтобы ты уходила.

Свечка отводит взгляд (она в целом во время разговора редко смотрит Брату в глаза, что нетипично для нее), смущаясь и думая над его предложением.

— «Что изменится, если я решусь остаться?»— думает она. — «Даже если Катя отстанет, вряд ли этот менеджерский контроль закончится. Возможно, лучше просто оставить все это и вернуться к привычной жизни?..»

Подумав пару секунд, она смотрит Большому Брату прямо в глаза.

— …Хорошо, останусь. — решает Свечка.

— Я рад. — с улыбкой реагирует Большой Брат и встает, собираясь уходить. — Не думай о том, что говорят другие. — советует он и покидает номер Свечки, и та с улыбкой провожает его, чувствуя радость от такой поддержки.

ГЛАВА 3.2

1 июня 1984

Свечка решает прогуляться по летней Москве. Погода ей по душе: солнечная, но не душная, так что, как обычно, наплевав на обязанность носить свой геройский костюм, она надевает бледно-желтую юбку до колен с белой рубашкой (ей предпочтительнее было бы взять брюки, но они привлекают много внимания) и небольшой рюкзак.

Москва дышит полной жизнью, по городу рассекает самый разнообразный автопарк цветастых и не очень автомобилей: угрюмый ВАЗ-2108/2109 темно-серого цвета, желанный многими Москвич красного цвета, простой и симпатичный ВАЗ-1111 белого цвета, и даже одна великая «Волга» темного цвета проезжает мимо Свечки, водитель которого, разумеется, взрослый мужчина лет сорока пяти, одетый в строгий костюм темного цвета с синим галстуком.

Свечка проходит мимо кинотеатра, в котором на днях Большой Брат устраивал встречу со школьниками. Такие развлекательные мероприятия (не только с детьми) разные герои устраивают довольно часто.

Новость о закрытом сеансе для Большого Брата и школьников широко разошлась, и дети надеются, что он придет и сегодня.

— А Большой Брат сегодня будет?! — спрашивает один из школьников своего преподавателя.

— А с кем он вчера был? — спрашивает другой.

— А какой фильм они смотрели? — спрашивает третий.

Свечка проходит мимо этой толпы, ухмыляясь от такой реакции на обычное посещение Братом кинотеатра. Сама она просто не вынесла бы такого внимания к себе, и ее поражает спокойствие и сдержанность героя от такого объема внимания.

Примерно в одиннадцать часов дня Свечка посещает парк культуры и отдыха имени М. Горького. Гуляя по нему, она любуется яркими цветами, пышными деревьями, осматривает скамейки и наблюдает за прочими посетителями парка: дети, которым их родители покупают мороженое, старики, играющие в шашки и вспоминающие былое, студенты, отдыхающие на скамейках, и влюбленные пары, медленно гуляющие вокруг.

К обеду погода становится чуть жарче, и Свечка решает купить мороженое. Она идет к ларьку и начинает осматривать небогатый ассортимент: шоколадный рожок, пломбир на палочке со сгущенкой, сливочный пломбир с шоколадной начинкой и даже лакомка.

— Что будете, девушка? — с улыбкой спрашивает усатый продавец-грузин, понятия не имеющий, что перед ним героиня Союза.

— Лакомка дорогая… — сжав губы, говорит Свечка, никогда ранее ее не пробовавшая и для которой такая цена на мороженое кажется чересчур высокой. Хоть она и проживает в Союзе уже почти месяц и может позволить себе все, что хочет, бедственное прошлое её еще не отпустило.

— Оно стоит каждой копейки. — уверяет продавец.

— …Ну и ладно, — думает про себя Свечка и протягивает мороженщику один рубль. — дайте лакомку.

— Прошу! — продавец радостно протягивает мороженое в одной руке и сдачу в семьдесят копеек в другой.

Купив лакомку, Свечка не спешит сразу его пробовать, а осматривается вокруг и ищет пустую скамейку, чтобы спокойно там попробовать. Быстро находит.

Присев поудобнее, Свечка снимает упаковочную бумажку с мороженого, от которого исходит холодный воздух. Слишком сильный холод немного притупляет вкус, считает Свечка, но ведь такой дорогой экземпляр в любом случае должен быть очень вкусным, верно?

Со слегка приподнятой головой она смотрит на обнаженную лакомку, как бы бросая ей вызов: достойна ли она своей цены и статуса. Если достойна — Свечка вполне может стать частым покупателем, если нет — клеймо переоцененного мороженого осядет на ней, и вряд ли она его когда-нибудь снимет, даже отдавая себе отчет в том, что такой посредственной, возможно, она была только у этого продавца, и нужно смотреть в других местах.

Свечка осматривается по сторонам, чтобы убедиться, не находится ли рядом кто, не собирается ли кто-то сесть вместе с ней и тем самым немного разрушить важность момента. Осмотрелась — вроде никто сесть не собирается, мимо проходит лишь какой-то престарелый мужчина, странным, косым взглядом посмотревший на Свечку.

— Что не так? — думает Свечка с немного скошенным лицом и начинает осматривать свои руки и одежду. — Вроде все нормально. — думает она. — Ладно, неважно.

Свечка возвращает взгляд к лакомке, от которой, кстати, уже перестал исходить холодный пар, и из-за жаркой погоды и теплых рук девушки она уже стала немного мягче. Именно таким, каким Свечка хотела, чтобы было мороженое.

— Теперь у него точно нет никаких оправданий, — думает она и готовится к трапезе.

Один укус, и Свечка внимательно разжевывает мороженое с кусочками шоколада. Рано еще делать выводы, девушка делает еще кусок, затем еще, посматривая по сторонам во время поедания. Кажется, будто весь мир замер, и вся ее жизнь вела к этому моменту: отличная погода, удобная скамейка под распростертой тенью большого дерева, тишина и покой, и создатели лакомки, отдавшие на суд потребителей свой продукт и установившие на него такую цену.

— Почему они вообще решили продавать мороженое по такой цене? — задумывается Свечка.

Да, из преждевременного обзора можно сказать, что мороженое очень даже вкусное (хотя сравнивать девушке особо не с чем, она за всю свою жизнь съела мороженое лишь раз пятнадцать или двадцать, и почти всегда это был либо дешевый стаканчик, либо вообще томатное мороженое), но настолько ли, чтобы платить за него тридцать копеек?

— Надо потом сравнить его с пломбиром в рожке, — размышляет Свечка, думая о мороженом, стоившим двадцать копеек и считающимся одним из самых вкусных мороженых в стране.

Но, даже заранее, еще не докончив лакомку и не попробовав многие другие сорта, Свечка уже догадывается о причинах такого ценообразования и довольно высокого спроса на нее.

Когда ты делаешь лучший продукт, ты можешь себе позволить поставить неадекватный ценник, прекрасно осознавая, что люди все равно будут покупать его. И при том, продукт не обязан быть сильно лучше конкурента, он может превосходить его лишь в одном, но зато в важном элементе. Либо же в целом он может быть на пятнадцать процентов лучше второго по влиянию продукта на рынке. Казалось бы, пятнадцать процентов — не так много, но и этого хватает, чтобы установить наценку в двести процентов и быть уверенным, что твой продукт будут покупать.

— Очень даже вкусно. — подводит итог Свечка, закончив с лакомкой, — Но тридцать копеек не стоит.

Ей еще предстоит испробовать многие другие виды и точно определить, что ей больше по нраву. Скорее всего, считает она, лакомка так и останется фаворитом, и, в ее случае, имея большую зарплату, она сможет его покупать десятками хоть каждый день, но для среднестатистического советского гражданина, возможно, предпочтительнее будет тот же пломбир или эскимо, которые хоть и проигрывают по вкусу, но не так сильно, зато довольно сильно ниже в цене.

Закончив с мороженым, девушка расслабленно продолжает сидеть на скамейке, наблюдая за окружением.

— Свечка?

— А?! — с легким ошеломлением реагирует Свечка, увидев Сая, внезапно появившегося прямо рядом с ней на скамейке. — Сай?.. Как ты это сделал? — с удивлением спрашивает Свечка.

— Что? — спокойно отвечает вопросом на вопрос Сай, делая вид, будто не понимает о чем она.

— …Не важно…На прогулку вышел? — переводит тему Свечка.

— По дороге домой решил пройтись. — без эмоционально отвечает тот, даже не глядя Свечке в глаза во время разговора.

— Домой? — с недоумением уточняет Свечка. — Мы разве не должны жить в башне?

— Должны. — с пофигизмом отвечает Сай, не желая подробно объяснять, что к чему.

Ей немного некомфортно рядом с ним, и она уже подумывает уйти, но решает перед этим посидеть немного на месте, чтобы прощание не ощущалось слишком резким.

— Ты уверена, что тебе место среди Хранителей? — внезапно спрашивает Сай, все еще не глядя Свечке в глаза.

— В смысле? — уточняет та, при этом догадываясь, что имеет в виду Сай.

— Ты знаешь, о чем я. — холодно произносит Сай.

Свечку уже начинает раздражать таинственный самурай.

— Тебя Катя что ли отправила? — с агрессией спрашивает девушка.

— Нет, никто меня не отправлял. — объясняет Сай. — Ты сильная и способная, я с этим не спорю, но быть Хранителем — это другой уровень, понимаешь?

Свечку бесят эти слова. Изначально она не ставила ни во что эту команду, и на участие ей было все равно, но эти слова прозвучали для нее как вызов.

— Ну, пока что у меня особых проблем не возникало…И при всем уважении, Сай, сам ты что умеешь кроме всяких японских приемов? — с легкой издевкой спрашивает Свечка.

Впервые за разговор Сай смотрит Свечке прямо в глаза, и этот взгляд ощущается для нее как удар катаной. Самурай пытался вежливо предостеречь Свечку (и то была полностью его инициатива), у него это не получилось, и, без проблем приняв это, он молча встает и уходит.

День для Свечки полностью разрушен, хотя начинался так хорошо. В голове снова проскальзывает мысль послать все к черту и уйти.

Людей вокруг тем временем становится больше, и толпа из почти двадцати человек собирается у памятника Большому Брату. В уверенной позе стоит фигура героя с приподнятым кулаком и развивающимся плащом. Могущество, решимость, героизм — все это отражено в серебряном памятнике и прекрасно читается каждым наблюдателем. Но подмечает Свечка не это, а смуглого афганца средних лет в мешковатой куртке, не подходящей для такой погоды. Медленными шагами он идет вглубь толпы и резко расстегивает верхнюю одежду, обнажая пояс со взрывчаткой.

— Будьте прокляты! — кричит мужчина, сжимая в руке детонатор и уже поднося палец к кнопке.

Молодые люди, взрослые, дети — все вмиг замирают, на секунду смирившись с концом, как вдруг афганец падает замертво с пулевым отверстием в голове. Свечка сдувает дым с дула своего пистолета, и страх перед едва произошедшим терактом быстро сменяется радостью и самодовольством от остановленного преступления.

Но радость эта длится недолго, и не успевает она получить восторженные крики и кучу внимания со стороны спасенных, как перед глазами появляется еще толпа с оружием в руках. Свечка быстро прячется за скамейку, прыгает к ближайшему дереву, укрывается за ним и начинает отстреливаться. Молниеносная скорость и выдающаяся меткость позволяют ей расправиться с пятью террористами, используя пять пуль, и даже беготня гражданских вокруг и повсеместная паника не мешают совершить подвиг.

Второе облегчение также оказывается недолгим, когда на Свечку внезапно швыряют скамейку с неизвестного направления. Резким движением она уворачивается в прыжке, оглядывается по сторонам и видит примерно в десяти метрах от себя последнего преступника. У него нет взрывчатки и оружия, но, судя по его способности швырять скамейки как маленькие камни, он сам и есть оружие.

Меткими выстрелами Свечка спускает на него весь свежий магазин — ноль реакции, раны моментально заживают на преступнике. Улыбнувшись от ее беспомощности, афганец бежит к ней, сотрясая землю. Подобно тарану он наступает на героиню, не беспокоясь насчет пуль, гранат и прочего. Скорости Свечки не хватает, и преступник швыряет ее на ствол дерева, схватив за горло.

Он медленно идет к ней, пока та приходит в себя, но в момент, когда до поражения Свечки остается так мало, террорист вдруг останавливается, вмиг широко раскрыв глаза. Он медленно поднимает руки к горлу, но его голова спадает с плеч прежде, чем руки доходят до груди. За упавшим преступником оказывается Сай. Резким движением руки он убирает кровь с катаны и вставляет ее обратно в ножны, после чего подходит к девушке.

— Встать можешь? — спрашивает Сай с протянутой рукой помощи.

— Да. — откашливаясь, говорит та, беря спасителя за руку.

Герои осматриваются вокруг, не остался ли еще кто-то из террористов, не пострадал ли кто-то из гражданских. На оба вопроса ответ, к счастью, отрицательный.

— Ахринеть… — обрывочно дыша, произносит Свечка, с разочарованием наблюдая за тем, как место радости и отдыха вмиг превратилось в мрачную бойню.

Сай тем временем слышит предсмертные всхлипы одного из террористов, на которые не обращает внимание Свечка, отойдя передохнуть. Медленной походкой он идет к афганцу и находит его раненым, из последних сил тянущимся к колбе с какой-то зеленой жидкостью. Резким ударом катаны в шею Сай избавляется от мужчины и, незаметно для Свечки, забирает колбу. Если учитывать, что теракт удалось остановить и никто не пострадал — прогулку можно считать успешной, но девушку это сейчас вряд ли обрадует.

— Они на вас готовили нападение? — с большим интересом спрашивает Звездочка, сидя в кабинете Хранителей и время от времени краем глаза посматривая на пустое кресло Большого Брата.

— Нет, вроде. — спокойно отвечает Свечка — Мы просто случайно оказались там, — говорит она, указывая на сидящего рядом с ней Сая, а тот просто молча кивает.

— А вы Антону Павловичу об этом рассказали? — интересуется Халид.

— Я лично нет. — поясняет Свечка.

— А Большой Брат знает? — с волнением спрашивает Звездочка.

— Да хватит, чуть что, сразу о Брате или Антоне Павловиче думать. — с возмущенным тоном восклицает Свечка — Это просто кучка террористов, нам не нужно за каждый свой шаг отчитывать перед начальством.

— Я слышала, что среди террористов были усиленные… — подмечает Звездочка.

— Да, но ничего такого, с чем мы не могли бы справиться, — спокойно отвечает Свечка. — Нам просто нужно…

— Друзья. — с довольным выражением лица приветствует героев Антон Павлович, неожиданно вошедший в кабинет. — Для самых могучих героев страны вы слишком сильно беспокоитесь о такой мелочи.

Антон подходит к героям и стоит перед ними за столом, осматривая каждого со слегка поднятой головой и все с той же улыбкой, что не спадает с лица. Он одет в светло-синий костюм с белой рубашкой в клетку и черным галстуком. Светло-синий костюм, по меркам Антона Павловича, можно считать ярким, и носит он его редко. Несмотря на недавнюю попытку совершения теракта и волнение насчет этого среди большинства Хранителей, Антон Павлович абсолютно спокоен, настроение у него хорошее, и он решил поделиться им со своими подчиненными, надев такого цвета костюм.

— Свечка? — мягким тоном Антон Павлович обращается к девушке, подходит к ней, и та встает из уважения. — Мне сказали, что именно благодаря тебе удалось избежать трагедии. Я горжусь тобой. — проникновенно произносит Антон Павлович, пожимая руку Свечке.

— Спасибо, Антон Павлович. — с легким волнением говорит та, совсем не ожидавшая похвалы.

— Сай, ты тоже молодец. — продолжает хвалить Антон Павлович. — Может, однажды и ты совершишь свой подвиг. — говорит он, хлопая расслабленно сидящего на кресле Сая по плечу.

— Антон Павлович, я слышал, что эти люди были из Афганистана… — с беспокойством говорит Халид.

— Да, все так. — неохотно признает Антон Павлович, — Эти радикально настроенные граждане уже давно докучают нам.

— Наверное, им просто не нравится, что Советский Союз радикально напал на их родину. — остроумно подмечает тот.

— Я понимаю, что, как афганцу, тебе неприятна вся эта ситуация, Халид, — терпеливо обращается Антон Павлович — но там все не так просто, как мы думаем, и, к тому же, у нас нет права вмешиваться в дела нашего государства. Сейчас главное, чтобы не начались паника и террор на нашей земле.

— Я думаю, они снова попробуют устроить такое. — полагает Звездочка.

— Да, и мы сделаем все, чтобы остановить их. — с вдохновением говорит Антон Павлович.

В кабинете наступает тишина на несколько секунд. Хоть теракт и удалось предотвратить, и никто из гражданских не пострадал, герои чувствуют беспокойство и тревогу. Либо просто нескрываемое безразличие, как в случае с Саем.

— Ну что за кислые лица, друзья! — с улыбкой восклицает Антон Павлович. — Радуйтесь, что все обошлось, что никто не пострадал.

Хранителей это немного подбадривает, и тогда Антон Павлович решает сильнее надавить на них своей поддержкой.

— Эй, а давайте отпразднуем подвиг Свечки и Сая? — предлагает он. — Нам еще в честь собрания вашей команды стоило праздник устроить, а тут снова повод появился.

Эти слова уже оживляют команду.

— Я не против. — воодушевленно говорит Свечка.

— Ну вот, другое дело, Свечка! — радостно восклицает Антон Павлович. — Пригласим музыкантов, соберем всю башню и как следует повеселимся!

— А Большой Брат будет там? — с непреодолимым любопытством спрашивает Звездочка.

— Конечно! — успокаивает ее Антон Павлович. — С чего бы ему не быть? Капитан должен и веселиться, и горевать со своими товарищами. Надеюсь, конечно, что до второго никогда не дойдет.

— Он просто постоянно на заданиях, поэтому решила уточнить… — с неловкой улыбкой отмечает Звездочка.

— Не может быть задания важнее, чем праздновать победу со своей семьей, Звездочка. — продолжает успокаивать Антон Павлович. — Вы все одна семья, ясно? Большой Брат будет сегодня на празднике, и вы все тоже, отговорки не принимаются.

Подняв боевой дух команды, Антон Павлович выходит из кабинета с чувством выполненного долга.

— Сай, можно тебя на минуту? — говорит Антон Павлович перед тем, как выйти.

Не моргнув глазом, Сай встает из-за стола и спокойным шагом выходит в коридор в след за Антоном Павловичем.

— Что там? — полушепотом спрашивает начальник, за секунду изменившись в лице.

Сай достает колбу, взятую в парке, и передает Антону. Тот начинает внимательно осматривать небольшие остатки зеленой жидкости внутри.

— Ты забрал это у одного из них? — с серьезным лицом спрашивает Антон Павлович.

— Да. — с типичным для себя спокойствием отвечает Сай.

— Как они его достали? — задумавшись,вопрошает Антон Павлович.

— Без понятия. — говорит Сай, даже на секунду не задаваясь этим вопросом. — Хочешь, чтобы я отправился в Афганистан и выяснил?

— Нет. — быстро и решительно отвечает Антон Павлович. — Ты мне нужен здесь.

— Отправишь Брата? — впервые за разговор проявляет любопытство Сай.

— Нет… — решительно отвечает начальник, но решительность эта за секунду сменяется неуверенностью. — Посмотрим. Мне надо подумать.

Антон Павлович быстрым шагом уходит, а Сай остается на месте и провожает его взглядом. Кажется: что бы ни случилось и что бы не сказали сделать — он останется таким же спокойным и хладнокровным. Многими считается: Сай находится среди Хранителей, так как это лишь работа, и душой он с командой не связан. Отчасти это так, но лишь отчасти. В команде есть те, кто вызывают у него неприязнь, симпатию и безразличие, но все эти чувства он не проявляет явно. Однако, в конце концов, все, что его держит — это обязанность отдать один старый долг.

ГЛАВА 3.3

Вечером того же дня Звездочка осматривает себя перед зеркалом в шикарном длинном платье темного цвета, подаренном ей Союзом (была ли это инициатива Антона Павловича, Екатерины или еще кого-то конкретного — неизвестно). Изначально она планировала пойти в своей геройской одежде, тем более никто заранее не уточнял дресс-код. Но неожиданный подарок от начальства внес свои коррективы. С одной стороны, платье шикарное, оно очень нравится Звездочке, и очень ей идет, но с другой — оно кажется довольно обтягивающим, и дело даже не в том, что это немного неудобно, а в том, что на празднике будет ее мама, и девушка будет чувствовать себя неловко, представая перед ней в таком виде. Тем не менее, красота платья берет вверх, и Звездочка оставляет его. К тому же работа сейчас кормит их с матерью, поэтому вряд ли та стала бы из-за такого жаловаться, считает героиня.

На выходе из номера, в пустом тускло освещенном коридоре, Звездочка встречает Сая, тоже выходящего из своего номера. Волосы его аккуратно собраны в короткий хвост, а одет он в черно-белое праздничное кимоно с едва заметными узорами золотистого цвета. Выглядит просто, минималистично, но в то же время очень красиво, и Сай в нем смотрится в какой-то степени привлекательно, несмотря на седину и морщины.

Завидев его в таком виде, Звездочка даже смущается и слегка отводит взгляд.

— А, э… — пытается прийти в себя Звездочка. — Привет, Сай. Выглядишь очень… празднично, — говорит она, пытаясь быстро придумать в голове синоним к слову «красиво».

— Спасибо. — с легкой улыбкой отвечает Сай.

— А как это называется? — с интересом спрашивает Звездочка про одеяние Сая, уже одержимая идеей найти себе женскую версию такой одежды. Она отдает себе отчет в том, что носить такое, скорее всего, будет лишь дома, либо «в шутку» перед друзьями, но плевать.

— Кимоно. — говорит Сай, поправляя рукава. — Ну что, идем?

— А, да, идем, — смущенно отвечает Звездочка, на секунду воспринимая этот вопрос как приглашение на свидание.

На выходе героев встречает шикарный лимузин черного цвета ЗИЛ-114.

— Садитесь! Опаздываем! — выкрикивает из салона Свечка, в милом платье карамельного цвета до колен. На лице немного макияжа, нанесенного профессионалом в стенах Союза, а волосы собраны в короткий хвостик, несмотря на то, что стилистка предлагала распустить их. Изначально Свечка собиралась надеть свободные брюки, но ей это просто запретили, а девушка, так и быть, не стала возражать.

Тот факт, что за последнее время ей довольно часто приходится прямо или косвенно идти на поводу начальства, ее немного напрягает, но, с другой стороны, вроде ничего значительного от нее не требуют, думает она, и посему понемногу отводит в сторону свою бунтарскую натуру и личные предпочтения.

Халид же, сидящий напротив Свечки, одет с виду в простой, непримечательный костюм (в плане внешнего вида, а так костюм стоит очень недешево) темно-синего цвета. В выборе костюма Халид не участвовал, в том плане, что ему было это безразлично, поэтому всю работу на себя взяли костюмеры из Союза. Костюм на двух пуговицах, как уже говорилось ранее, очень дорогой и качественный, что будет отчетливо видно всем, кто хотя бы немного разбирается в одежде или потрогает его. Впрочем, будь он соткан хоть из алмазной нити с бриллиантовыми швейными машинами самим Григорием Лопатиным, Халид вряд ли бы это понял, и в его глазах костюм так и остался бы просто… нормальным костюмом. С галстуком.

— В путь! — громко указывает Свечка, и лимузин отправляется к месту встречи.

Город этим вечером тихий, легкий туман создает немного загадочную, сказочную атмосферу. Халид, ожидая много шума, очень громкой музыки и пьяных людей, желает скорейшего окончания вечера. Звездочка все еще волнуется из-за своего платья и хочет не упасть в грязь лицом перед всем Союзом, и особенно перед командиром Хранителей. Сай, как и Халид, хочет, чтобы все это поскорее закончилось, а Свечка же, в отличие от остальных, выглядит беззаботно, хотя она, казалось бы, была на волосок от смерти и должна быть на стреме сильнее остальных, но нет.

— Прибыли. — с поздравительным тоном сообщает водитель, и герои выходят из лимузина.

Свечка обращает внимание на то, что из большого здания, в прошлом служившего спортзалом имени Кращенко, а ныне используемого именно для торжественных мероприятий (не только Союзом), не слышится музыки, шума от разговоров, смеха и так далее. Она решает не делиться своей обеспокоенностью, предполагая: в случае чего четверо героев без проблем решат любую проблему.

— Я думала, Большой Брат будет ждать нас здесь… — говорит Звездочка, глядя на здание с приподнятой головой.

Частое упоминание Большого Брата со стороны Звездочки начинает уже раздражать Свечку, но не настолько, чтобы она реагировала на это чем-то, кроме закатанных глаз.

— Ну что, заходим? — с легким беспокойством спрашивает Свечка, и герои идут вперед.

Внутри подозрения Звездочки подтвердились: тут действительно никого, только развешанные повсюду шарики, гирлянды, бумажки из хлопушек, разбросанные по полу, и абсолютная тишина. Такое чувство, будто праздник совсем недавно закончился, и герои опоздали.

Внезапно гремит салют, и герои, кроме Сая, напрягаются. Свечка даже достает пистолет, запрятанный под юбкой на правой ноге.

Сотрудники Союза, включая Антона Павловича, Екатерину и Большого Брата, спешат выйти на свет и успокоить Хранителей.

— Спокойно, — смеясь произносит Антон Павлович. — Все свои! Свечка, ты с собой пистолет что ли принесла? — продолжая смеяться, спрашивает Антон Павлович. — Спокойно, друзья, мы просто решили сделать сюрприз.

Присутствующие начинают аплодировать и освистывать героев, от чего те чувствуют себя немного неловко. Из толпы к Хранителям подходит Большой Брат и идет прямо к Свечке.

— Я слышал о твоем подвиге. — говорит Брат с улыбкой. — Я ведь говорил, что ты нужна Хранителям.

Девушка ощущает давно невиданную радость от таких слов, а Большой Брат тем временем озаряет остальных своих товарищей улыбкой, испытывая радость от осознания того, что с ним теперь есть люди, которых он может считать кем-то большим, чем просто товарищами. Настоящая семья.

— Отдыхайте, друзья! — сообщает Антон Павлович. — Скоро должны прийти музыканты!

Прошло тридцать минут с момента начала праздника. Приглашенные звезды эстрады еще ждут момента своего выступления, а до тех пор на сцене выступает одна из самых востребованных и известных пианисток СССР — сорока двухлетняя Мария Макова. Мария по национальности еврейка, сей факт она скрывает вместе со своей семьей со дня нелегального приезда в страну.

***

Сразу после окончания Второй мировой войны семья Марии переехала в Москву. Быт Марии и ее родителей протекал тихо и спокойно, ужасы войны остались позади, и, хотя жизнь нельзя было назвать безоблачной (отец работал на сталелитейном заводе, тяжелый труд, а мама — уборщицей в начальной школе), тем не менее, все познается в сравнении, и в сравнении с военным положением прошлого — это было блаженство. Мария, тем временем, неожиданно для себя с десяти лет начала увлекаться игрой на пианино, и родители, видя талант и стремление развиваться в этой области, отдали дочь на занятия по данному инструменту.

Девушка показывала хорошие результаты, регулярно участвовала в конкурсах, на одном из которых ее заметил ныне покойный артист, один из выдающихся пианистов Советского Союза — Михаил Анатольевич Астахов. Будучи хорошо осведомленной о личности пианиста, Мария после окончания очередного конкурса попросила его «просто оценить игру», и тот, на ее удивление, согласился. Исполнив перед маэстро «Прелюдия до-диез минор» Сергея Рахманинова, тот остался под впечатлением и предложил исполнить еще некоторые работы, но чуть позже.

Мария была вне себя от счастья, а страницу из газеты «Восьмерочка» с ее игрой на пианино и стоящим рядом Михаилом со скрещенными вперед руками она до сих пор хранит в своем доме. Через пару дней она пришла домой к Астахову, это была шикарная трехкомнатная квартира в центре Москвы, где он проживал со своей дочкой (жена умерла еще при родах), на тот момент сидящей в гостях у своей подруги. После недолгой и милой беседы за чашкой чая Астахов предложил Марии сыграть ей еще что-нибудь на своем пианино. Пианино, к слову, было обычным, безо всяких изящных узоров и прочего, просто функциональный инструмент.

В этот раз девочка выбрала Петра Чайковского и его «Июнь. Баркарола». Спокойная, умиротворяющая композиция, которая прекрасно подходила в противовес гудящим с улиц автомобилям и шумящим сверху соседям. Во время игры Михаил Астахов с закрытыми глазами расслабленно сидел на кресле позади Марии, оперевшись на руку. Музыка все глубже проникала в его разум, посторонние шумы умолкали, и Михаил полностью оказался погружен в Баркаролу.

Его меланхоличный характер возвращал легендарного пианиста на короткий промежуток во времена детства. Тоска и созерцательность работы Чайковского напоминали ему о доме бабушки и дедушки. Чаепитие с бабушкой, вечно что-то чинящий дедушка и долгая игра на этом инструменте перед всей своей родней — то, что проникло в сердце артиста и вызвало у него сильнейший приступ ностальгии и грусти по ушедшим временам.

Игра Марии подходит к концу, она медленно отводит пальцы от клавиш и осторожно ставит слегка дрожащие руки на колени. Девочка продолжает сидеть на месте со слегка опущенной головой, не осмеливаясь посмотреть назад на маэстро, который, казалось, в моменте заснул, но нет. Вернувшись мыслями в детство, он, очевидно, не хотел возвращаться оттуда. Астахов был бы рад сидеть так на месте до конца своей жизни, но нельзя, нет возможности.

Он медленно открывает глаза и, выдыхая полной грудью, меняет сидячую позу на кресле, поставив ногу на ногу и скрестив руки. Проходит еще пару секунд, он поднимается, встает перед Марией и улыбается. Никаких слов, лишь легкая улыбка, но она яснее некуда донесла все, что нужно, до молодого дарования.

С этого дня Мария стала частой гостьей в доме пианиста. Вечерами дочь Астахова шла к своей подруге, и после нее приходила Мария. Это не было обучением в классической форме, иногда девушка предлагала оценить ее работы, и тот по итогу выдавал свою оценку, указывая на шероховатости, а иногда Михаил давал домашнее задание — выучить ту или иную композицию. Эти встречи заменили Марии полноценные уроки, слухи о ее обучении великим пианистом разошлись по музыкальной и начальной школе, где училась Мария. Она, к слову, также продолжала участвовать в конкурсах, регулярно выигрывая первые места.

Всю эту дивную картину испортило событие, произошедшее в феврале шестьдесят третьего года, когда после затяжной болезни легких родная дочь Михаила скончалась в возрасте двадцати двух лет. Оставшись один, он отгородился от остального мира, отгородился даже от Марии, которая пыталась вернуть своего наставника из глубин печали и скорби. Каждое ее посещение дома Астахова заканчивалось закрытой дверью и молчанием по ту сторону. Но один раз, спустя две недели после трагедии, Мария замечает своего учителя, спускающегося по лестнице в своем подъезде. Она замечает его краем глаза, он замечает, что она заметила его, и быстрым шагом возвращается в свою квартиру, не отвечая на просьбы остановиться и поговорить с ней. Настойчивые стуки не помогают, и тогда, перестав трясти ручкой двери и толкать ее, Мария в моменте успокаивается. Она отпускает ручку, опускает руку и девушка, вздохнув, начинает говорить:

— Михаил Анатольевич, откройте, пожалуйста — говорит Мария спокойным голосом.

Молчание.

— Михаил Анатольевич, прошу вас, я хочу поговорить.

Молчание продолжается, и у Марии уже начинают слезиться глаза от горя, разделенного с учителем.

— Михаил Анатольевич, я знаю, что вы там. Вы прямо за дверью, я это чувствую. Прошу вас, Михаил Анатольевич… Я очень хочу поговорить с вами. Умоляю, впустите меня, я хочу что-то сказать. Я могла бы сказать это сейчас, но, пожалуйста, позвольте сказать вам это в лицо. Прошу вас.

Короткое молчание заканчивается открытой дверью. Михаил, не глядя Марии в глаза, быстро отворачивается и садится на кресло в гостиной. Ученица идет за ним, пытаясь поймать его взгляд, но ей этого не удается. Она встает на колени перед сидящим с опущенной головой Михаилом и говорит себе: «я не уйду отсюда, пока не избавлю его от горя».

— Михаил Анатольевич… — начинает говорить Мария, взяв учителя за руку — Мне очень жаль… Я понимаю как вам больно и что вы никогда не сможете об этом, но, прошу, не думайте, что вы остались одни. Я понимаю, что я не ваша дочь, я вам никто, но я хочу, чтобы вы знали, Михаил Анатольевич… Вы мне очень дороги. Я люблю вас как родного отца. Благодаря вам я исполнила свою мечту, вы учили и направляли меня, я никогда этого не забуду. Я буду приходить к вам каждый день, буду сидеть с вами за одним столом, пить чай, буду играть для вас что угодно на пианино, каждый день, хоть целыми днями напролет, лишь бы поднять вам настроение, просто чтобы вы… Улыбнулись… Михаил Анатольевич…

Не совладав с эмоциями, девочка начинает плакать, опустив голову. Астахов поднимает свой взор и смотрит на ученицу. Он замирает на миг, а затем, взглянув на Марию несколько секунд, ставит руку на ей на голову и улыбается ей. Искренне улыбается, понимая, что он действительно не он, что вот она — близкий, любящий его человек.

— Мария. — мягко обращается Михаил к ученице, и девочка тут же поднимает голову и видит своего учителя улыбающимся.

Мария от такого тоже улыбается, продолжая лить слезы и в момент, крепко обнимает своего учителя, а тот обнимает ее, и не проходило с того момента ни дня, чтобы они не виделись друг с другом.

В апреле восьмидесятого года не стало Михаила Анатольевича, и Мария начала нести на себе его легенду, получив известность как ученица великого пианиста, но при этом не потерявшись на его фоне, не став бледной тенью учителя. Никто из присутствующих на празднике даже не знает о столь богатой истории взаимоотношений между Марией и Михаилом. Это то, что она заберет с собой в могилу, вовек храня пламя любви и безграничного уважения к выдающемуся музыканту и наставнику.

ГЛАВА 3.4

Праздник, тем временем, в полном разгаре. Екатерина сплетничает и мило общается со своими коллегами, держа бокал шампанского в руке, и выглядит просто сногсшибательно. Она, как и Звездочка, одета в длинное, немного обтягивающее платье, но, в отличие от той, не чувствует от этого факта никакой неловкости и скованности. На шее у нее золотое ожерелье с рубином, доставленное прямо в это утро из Америки, от фаната и конкурента в одном лице. Принимать подарок от этого человека Екатерина не хотела, но он был столь роскошным, что она не удержалась.

Что касается прически, то в этот раз Екатерина сделала классический для себя вариант: пышные распущенные волосы чуть ниже плеч. Каждый раз, когда Екатерина сообщает Мише о праздниках и собраниях, на которые она собирается, парень чувствует невероятную ревность, и сегодняшний раз не был исключением.

На мгновение Миша подумал «случайно» испортить прическу в надежде, что Екатерина никуда не пойдет, но профессионализм не дал ему этого сделать, и, кроме того, считает он, после такого Екатерина задумалась бы о смене постоянного парикмахера, а Миша не мог этого допустить.

В целом, не будет преувеличением сказать, что Екатерина является одной из главных жемчужин этого вечера, и, если бы кто-то сделал опрос среди присутствующих, кто их фаворит: Екатерина, либо новоявленная красавица СССР — Звездочка, итог был бы не совсем очевидным.

Антон Павлович тем временем идет к барной стойке через толпу. Несмотря на праздник, он одет просто и непримечательно: черный костюм с пиджаком в полоску, бледно-желтый галстук и отцовские серебряные часы. У бара, к удивлению Антона Павловича, почти нет людей, только Сай, сутуло сидящий на стуле, вращает в руках стакан с водой. К его сожалению, бармен не умеет делать саке.

— Сай! — с улыбкой обращается Антон Павлович к Хранителю, будто обращаясь к старому другу. — Мой дорогой товарищ, как обстановка?

— Все спокойно, — отвечает Сай, меланхолично глядя куда-то в пустоту и будто не замечая подсевшего к нему Антона Павловича.

— Напряженный ты какой-то, — подмечает Антон Павлович, получая от бармена пятьсот грамм лучшего коньяка в баре, о котором он даже не просил, но против которого ничего не имеет.

— За это вы меня и цените, — говорит Сай, вызывая у Антона Павловича смех.

— Да, ты прав, — с улыбкой подтверждает Антон Павлович.

— Американца видел, — уведомляет Сай спустя несколько секунд молчания. — С Большим Братом говорил.

— Да, я тоже его видел, — отвечает Антон Павлович с немного спавшей улыбкой.

— Интересно, сколько он ему предложил?.. — задается вопросом Сай, переводя взгляд на руки Антона Павловича, крутящие бокал. Ответ на свой вопрос не заставляет себя долго ждать.

— Антон Павлович! — радостно, с почти отсутствующим акцентом и распростертыми руками, приветствует своего иностранного коллегу Алан Бредбери — сорокалетний глава Американской компании «Единство» — аналог Союза.

Бредбери одет в шикарный костюм светло-серого цвета, внешне ухожен, подтянут. Благодаря регулярному уходу за собой выглядит лет на пять моложе.

— Сейчас выясним, — полушепотом отвечает Антон Павлович, готовясь перевести все свое внимание на коллегу из заграницы. Собрав все свои остатки искренности, он поворачивается к Алану и принимает его объятия.

— Алан! — с фальшивой радостью произносит Антон Павлович. — Ты пришел.

Являясь конкурентами в сфере продвижения героев, они друг друга недолюбливают, но не показывают этого открыто, и в общении ведут себя вежливо. Даже когда сарказм и шутки становятся явными, обе стороны тем не менее делают вид, что все нормально.

— Небесный, и ты здесь! — Антон Павлович переводит взгляд на главного героя Соединенных Штатов — двадцати шестилетнего Небесного, довольно сильно похожего на Большого Брата, к слову. Все тот же высокий рост (хотя Брат на семь сантиметров выше) и крупное телосложение.

Дизайнером костюма Небесного выступила сорока пятилетняя Клара Роудс, поставившая себе целью максимально отличиться от стиля Лопатина. Единственное, что у них было схожим — тяга к минимализму, но влияние Григория здесь ни при чем; это просто то, что и самой Кларе было по нраву.

Голубого цвета костюм с серебристым плащом, перчатками и ботинками создает яркий, оптимистичный образ, привлекает внимание и внушает доверительное отношение к супер герою. И Небесный действительно такой: хороший парень, общительный, готовый найти время даже для самых простых проблем американцев.

Помимо цветастого костюма, сам внешний вид Небесного создает более яркий контраст с Большим Братом: светлые волосы — темные, щетина — гладко выбритый, падающая на лоб челка — аккуратно расчесанные назад волосы. Все эти отличия, некоторые намеренные, некоторые — нет, сильно отличают похожих в плане способностей героев из разных концов света.

— Здравствуйте, Антон Павлович, — уважительно обращается Небесный с акцентом, немного режущим слух.

— Здравствуй, — с тем же искренним уважением отвечает Антон Павлович. — Твой русский стал лучше с прошлого раза.

— Спасибо, — со смущенной улыбкой отвечает Небесный.

Несмотря на конкуренцию, Антон Павлович уважает Небесного, видя в нем искреннего и доброго парня.

— А это… — переводит Алан внимание на Сая, ожидая, пока его представят.

— А это Сай, — с довольным лицом представляет Антон Павлович самурая. — Один из моих лучших героев.

— Хм, интересно, это прозвище или имя? — с улыбкой, в которой едва читается насмешка, спрашивает Алан. — А какие у вас способности, Сай, если не секрет?

— Долго перечислять, — отвечает Сай, желая,чтобы от него побыстрее отстали.

Алана широко улыбает такой емкий ответ Сая:

— Неплохо, — говорит он, отдавая должное самоуверенности и остроумию героя. — Что же тогда говорить о вашем лучшем герое?

— Ну, вы же его видели, сами скажите, — горделиво отвечает Антон Павлович.

— Хм-м… — задумывается на секунду оппонент, пытаясь выразить в ответе, что как бы впечатлен, но не слишком, дабы не тешить эго Антона Павловича. — Что могу сказать…Симпатяга. И не особо общительный.

— Да, он у нас стеснительный, — отвечает Антон Павлович, разделяя с Саем надежду на скорый уход гостя. — А где ваши остальные герои? — спрашивает глава Союза, хотя на это ему плевать; вопрос только из вежливости. — Я вроде всем разослал пригласительные.

— Простите, Антон Павлович, — сжимая губы,говорит Алан. — я не мог всех с собой взять, кто-то ведь должен оставаться на защите дома.

— Понимаю, — отвечает Антон Павлович, предчувствуя окончание разговора в ближайшее время.

— Э, Антон Павлович, простите, — врывается в разговор Звездочка, суетливо глядя по сторонам,— а вы Большого Брата не видели?

— Вот же он, — Антон Павлович указывает пальцем на Брата, стоящего перед сценой.

— А, да, спасибо, — волнительным тоном отвечает Звездочка и идет к Большому Брату.

— Ух ты… — с приподнятой бровью говорит Алан, провожая Звездочку взглядом. — У нас с вами может быть много разногласий, Антон Павлович, но, должен сказать, ваши женщины прекрасны.

— Конечно, — с улыбкой подтверждает Антон Павлович, обращая внимание на Небесного, тоже без единого моргания провожающего Звездочку взглядом. — Небесный, похоже, такого же мнения,— отмечает Антон Павлович, смеясь вместе с Аланом и впервые за вечер проявляя искренние теплые отношения с ним.

— Нет, нет, — смущенно спешит оправдываться Небесный. — Я…

— Да все нормально, — прерывает его Антон Павлович, хлопая героя по плечу. — Расслабься.

— Антон Павлович, был рад встрече, — говорит Алан, протягивая руку и радуясь, что хотя бы конец разговора оказался по-настоящему искренним и добрым.

— Взаимно, Алан, — отвечает Антон Павлович, пожимая руку и имея то же мнение касаемо встречи. — Еще увидимся.

— Сай, — напоследок обращается Алан, — тебе тоже всего хорошего. Приезжай как-нибудь в Чикаго, я там знаю один классный японский ресторан, — приглашает Алан с широкой улыбкой, от которого так и веет издевкой.

Гости отходят от своих зарубежных коллег по цеху и собираются потихоньку возвращаться домой, как вдруг Алан чувствует резкую боль в области кисти. Он смотрит на свою ладонь и замечает на ней свежий, кровоточащий порез.

— Что за черт? — думает он.

Обернувшись, он смотрит на Сая, продолжающего сидеть на месте спиной к нему. Не придав этому слишком большого значения, Алан уже с мрачным лицом покидает торжество.

Музыканты тем временем приходят на сцену, и праздник только набирает обороты. Сегодня приглашенными звездами стала группа «Мираж», чье творчество хорошо знакомо почти всем гостям,и они уже находятся в предвкушении выступления. Поприветствовав гостей и забрав все внимание зала к себе, «Мираж» начинает с песни: «Звезды нас ждут», которая еще сильнее поднимает настроение гостей, особенно молодых.

Халид во время песни спешит пойти в туалет, ибо играет группа громко, и неважно, какая музыка, нравится или нет, Халид не любит, когда музыка доставляет такой дискомфорт ушам.

— Наверное, можно уже закругляться, —шепотом говорит он себе, стоя в уборной и глядя на свое отражение.

Саю музыка также кажется довольно громкой, но не настолько, чтобы покинуть зал. С творчеством «Миража» он знаком немного и в целом относится к ним нейтрально. Звездочка наоборот, является фанатом группы, и ее появление стало для нее полным сюрпризом. Она уже планирует после выступления взять у них автограф, но на данный момент все, чего она желает, — это пригласить Большого Брата на танец. Прорываясь через плотную, восторженную толпу и маленькие столики, за одним из которых сидит Брат, она идет к нему, не отрывая глаз, боясь его потерять из виду. Звездочка оказывается совсем близко, она стоит почти за его спиной и уже собирает всю свою решимость, чтобы позвать…

— Брат, пойдем танцевать! — с этими словами к герою подходит немного пьяная Свечка и хватает за руку, пытаясь утащить на танцпол. Как и Звездочка, она является большой поклонницей «Миража» и не хочет упустить редкий шанс как следует оторваться на выступлении группы.

— Я не умею… — неуверенно признается Брат, смущенно оглядываясь по сторонам.

— Я научу, давай! — уверенно заявляет Свечка и снова тянет Большого Брата встать из-за стола и потанцевать.

— Свечка… — говорит Брат, пытаясь в последний раз уговорить девушку от танца, съедаемый неуверенностью.

— Давай, давай! — добивает его Свечка, и оба героя выходят на сцену. Если точнее, то Свечка выбегает, а Большой Брат неуверенно бредет за ней под восторженные крики толпы.

Свечка начинает исполнять динамичный танец под «Наступает ночь», которую группа начинает исполнять как раз перед выходом пары. Большой Брат неуверенно повторяет за ней и, на свое удивление, быстро учится, постепенно двигаясь так же уверенно и красиво, как и девушка.

Толпа, в свою очередь, громко аплодирует и поддерживает героев. Екатерина, смеясь, хлопает в ладоши, Антон Павлович широко улыбается, глядя на молодых, Сай, все еще сидящий на своем месте у барной стойки, также адресует искреннюю улыбку в адрес товарищей. А Халид незаметно пошел домой еще до танца, солгав Екатерине, что чувствует головную боль.

Прекрасный танец двух Хранителей заканчивается на последней ноте песни, и даже группа «Мираж» аплодирует им после выступления. Свечка и Большой Брат полностью украли вечер, и присутствующие еще не скоро забудут такое представление. Только Звездочка все еще стоит рядом с местом, где совсем недавно сидел Брат, хмурым взглядом глядя на него и на Свечку.

ГЛАВА 3.5

3 июня 1984 год

Екатерина копается в рабочих документах с полуоткрытыми, утомленными глазами. На ней очки прямоугольной формы с антибликовым покрытием, которые она заказала недавно, слишком часто испытывая утомленность глаз за последнее время.

— Надо было взять выходной… — говорит она себе, протирая глаза и зевая.

Вдруг кто-то стучится в дверь.

— Войдите, — устало произносит Екатерина, совсем не желая принимать кого-либо.

Дверь открывается, и гостем оказывается Звездочка. По ней сразу видно, что что-то не так: она стоит у двери немного сгорбленная, собрав руки за спиной, а взгляд бегает по кабинету Екатерины, не осмеливаясь посмотреть ей в глаза.

— Екатерина Сергеевна, можно? — спрашивает Звездочка.

— Да, конечно, присаживайся, — отвечает Екатерина, думая про себя: — «Ну, по крайней мере, это Звездочка…»

Героиня садится напротив Екатерины. Она сжимает ручки кресла, скрещивает их перед собой и чуть ли не кричит о своем дискомфорте, ожидая,пока Екатерина спросит ее об этом.

— Все нормально? — настороженно спрашивает та.

— Да, все нормально… — с неуверенной улыбкой отвечает Звездочка. — Вчера хорошо было, правда?

— Да, хорошо отпраздновали, — делится мнением Екатерина, видя, как Звездочка ходит вокруг да около. — Видела, как тебя Небесный на танец пригласил, кажется, ты ему понравилась, — с улыбкой подмечает она.

— Небесный?..А, да, этот герой… Хороший парень…Но, если честно, я только из вежливости согласилась, — с неловкостью признается Звездочка.

— А, ясно, — с пониманием относится к ней Екатерина, уже догадываясь, зачем та пришла к ней.

— Екатерина Сергеевна, я вот хотела спросить кое о чем… — опустив взгляд, начинает Звездочка. — Только пусть это останется между нами, хорошо?

— Конечно, — поддерживает Екатерина, уже полностью отойдя от сна.

— …Вы хорошо знаете Большого Брата? — спрашивает Звездочка, направив взгляд рядом с головой Екатерины, но все еще не смотря на нее, а самой Екатерине уже все становится предельно понятно. — Ну, то есть, какие предпочтения у него… В одежде, в еде, есть ли у него какие-то увлечения?

Данный вопрос вдруг ставит Екатерину в легкий ступор. Девушка никогда на самом деле не задумывалась, а ведь за практически пять месяцев работы с Большим Братом она его совсем не знает. Что ему нравится, что нет, чем он интересуется и так далее — они никогда не говорили об этом, и сам герой не делился своими предпочтениями.

Из одежды он всегда носит свой геройский костюм, и она не слышала, чтобы тот положительно или негативно о нем отзывался. То же самое в плане еды: они никогда даже не ели за одним столом, да и за какими-либо увлечениями Екатерина его не находила.

Осознание абсолютной загадочности, неизвестности Большого Брата вызывает у Екатерины легкий дискомфорт, и ее глаза напряженно начинают бегать по кабинету, а мозг ищет ответ на вопрос Звездочки. Не то, что она собиралась вдруг лучше узнать Большого Брата, просто в моменте, как уже говорилось, вопрос Звездочки ее озадачил.

— Эм-м…Я без понятия, честно говоря, — с неловкой улыбкой признается Екатерина. — У нас с ним чисто рабочие отношения, и в его личные дела я не лезу.

— Ясно… — многозначительно произносит Звездочка, надеясь, что Екатерина уже все поняла и начнет поддерживать ее, проявляя инициативу. Долго ждать не приходится, и, поняв проблему героини, Екатерина оказывается рада помочь ей.

— Ты хочешь… Сделать подарок Большому Брату? — строя непонимание, спрашивает та.

— Не знаю… — мямля себе под нос, отвечает Звездочка, совсем опустив взгляд и рассматривая свои пальцы.

— А почему ты стесняешься? — с улыбкой спрашивает Екатерина, видя, что девушку срочно нужно поддержать. Получив в ответ продолжающиеся взгляды стеснения и неуверенности, она продолжает: — Звездочка, ты же красавица, — уверенно заявляет Екатерина, и это действительно так, только сама героиня не осознает этого, да и даже если бы осознавала — Большому Брату явно не настолько сильно нравится внешность героини, чтобы он бегал за ней.

— Спасибо, — со слегка приподнятой головой говорит Звездочка. — Но у Большого Брата могут быть другие вкусы… — продолжает она, имея в виду Свечку. — Вчера он ведь согласился на танец со Свечкой, — с едва заметной агрессией и завистью в голосе подмечает девушка. — Хотя… Я не понимаю, что он в ней нашел. Низкая, с этими короткими растрепанными волосами… — с уже более явной агрессией подытоживает та.

— Я с тобой полностью согласна, Звездочка, — с горящими глазами поддерживает Екатерина. — Ты во всем лучше Свечки.

— Но нравится-то ему она, — бурчит Звездочка.

— Ну, ты не ребенок, — откинувшись на кресле, говорит Екатерина. — Думаю, что опыт в отношениях у тебя имеется, да и соперник твой…Он тебе в подметки не годится, — с улыбкой утверждает Екатерина. — Так что… В любом случае я буду на твоей стороне, — заканчивает наставница, и Звездочка впервые за разговор смотрит ей в глаза, получив прилив уверенности в своих дальнейших планах по покорению Брата.

- Спасибо - с милой улыбкой благодарит Звездочка.

Вечером того же дня Свечка гуляет по городу с рожком со сгущенным молоком, купленным в магазине неподалеку. Она могла позволить себе лакомку, которая ей, несмотря на некоторые условности, понравилась больше, но все-таки взяла рожок для разнообразия.

Сладкая вафля, не слишком хрустящая, но и не слишком мягкая — как раз так, как нравится Свечке. Замороженные сливки, слегка вздымающиеся над вафлей, и много сгущенки где-то там, внутри. Свечка быстро ест мороженое, желая поскорее добраться до начинки. На улицах спокойно, лишь редкие автомобили, проезжающие мимо, обрывают меланхоличную тишину; вокруг больше никого нет. Последний, кого Свечка видела,— был продавец в магазине, расслабленно сидевший за кассой и читавший газету «Восьмерка».

Обстановка в магазине была в какой-то степени умиротворяющей: суета и постоянно бродящие перед глазами покупатели остались там, в светлой части дня. Продажи у магазина славные, будущее сулит ему стабильность в этом плане, так что продавец, который добросовестно выполняет свою работу каждый день, с чувством выполненного долга вполне может расслабиться за чашкой чая с ушками и чтением газеты.

При окружающей тихой обстановке предпочтительнее, возможно, было бы есть мороженое не спеша, смакуя каждый укус, но Свечка так не привыкла. По ее мнению, нужно подпитывать вкусовые рецепторы, пока они еще на пике. Наверное, брать мороженое в принципе не стоило, учитывая, что вечер сейчас довольно прохладный, а последние пару дней Свечка и так ходит с температурой под тридцать семь, тем не менее девушка решилась пойти на это. Когда ты почти каждый день насмерть борешься с невероятно опасными преступниками, превосходящими тебя по силам, к вопросу о поедании холодного десерта не в самый теплый вечер начинаешь относиться спокойнее.

Добравшись до начинки, Свечка еще чуть быстрее начинает есть мороженое, укус за укусом. Она уже добирается до конца: последние два куска — здесь больше всего начинки, самая насыщенная часть продукта, и Свечка уже предчувствует это, от этого у нее во рту собирается больше слюны.

— Помогите! — вдруг доносится из темного переулка женский крик.

Свечка замирает на секунду и тут же бежит на зов, бросив рожок на землю.

Оказавшись в месте, откуда исходил крик о помощи, Свечка оглядывается по темным уголкам безлюдного переулка. Тишина. Свечка внимательно прислушивается, держа пистолет наготове, как вдруг на нее сверху нападает неизвестный враг, от которого Свечка успевает вовремя увернуться.

Отойдя на безопасное расстояние, Свечка внимательно начинает осматривать нападающего. Женский пол, девушка или женщина — трудно сказать, одета в камуфляжный костюм, и лицо скрыто маской. От нападения сверху на земле остался глубокий след: противник обладает сверхчеловеческой силой, и видимо поэтому у нее с собой нет никакого оружия. Общие данные есть, осталось лишь разобраться с врагом.

О том, что нападающий, исходя из всех данных, это Звездочка, оказывается для Свечки совсем неочевидным. У них не было конфликтов, споров, да и в целом они мало общались, и причина нападения, даже если бы она знала о личности нападающего, была бы для Свечки неизвестной. Впрочем, Звездочка и не собирается объясняться: все, чего она хочет, — молча и быстро избавитьсяот соперницы.

Она нападает на Свечку, но той удается уклоняться, отстреливаясь от Звездочки. Пули не отскакивают от девушки, но и вреда ей никакого не наносят из-за выдающейся регенерации. Несмотря на упорную борьбу, в какой-то момент Свечка начинает уставать, и Звездочка наносит первый удар кулаком в живот. Она швыряет обессиленную девушку по сторонам и уже собирается покончить с ней. Забрав с земли пистолет, она подходит к лежащей на земле героине и направляет пушку на нее.

Наступает тишина после долгой борьбы. Свечка уже смирилась со своей участью, и палец медленно приближается к курку, как вдруг пистолет отбивают из рук Звездочки броском куная. Девушка удивленно смотрит в сторону и видит Сая, стоящего почти в десяти метрах от нее. Самурай угрюмо смотрит на героиню, поставив руку на ножны, и прекрасно понимая, кто перед ним, несмотря на маскировку.

Звездочка начинает нервничать, продолжая наблюдать за силуэтом Сая. Она никогда не видела его в бою и не знает, что ожидать, но успокаивает себя мыслью о том, что, возможно, у него совсем и нет сверх-способностей, кроме умения махать катаной.

Снова возникает молчание, которое в этот раз прерывает Сай, молниеносно нападая на Звездочку. Девушка вообще даже не успевает понять, что произошло, как ее уже жестко швыряют на землю. Самурай позволяет ей встать и напасть на него, но Звездочка уже переполнена страхом и даже думает сбежать, но пути назад нет. Она собирается с силами и нападает на Сая, а тот безо всяких проблем уклоняется и контратакует, не используя при этом катану.

Сай видит, что Звездочка как боец ничего из себя не представляет (не то чтобы раньше он считал ее достойным противником), и решает поскорее с ней покончить. Он начинает избивать ее; бьет по лицу, животу, ногам, бросает на землю и в стены, а она тем временем, как маленький щенок, не понимающий, что происходит, тщетно пытается обороняться.

Теперь уже обессиленная Звездочка лежит на земле, и не успевает полностью встать, как Сай хватает ее за грудки и подносит катану к ее шее. Испуганная Звездочка с широко открытыми глазами смотрит на пугающе безэмоциональное лицо Сая, нависающее над ней. Из последних сил она пытается выбраться, убрать его руку, но тщетно. Сай не ощущает никакого сопротивления,и всю драку, как бы Звездочка усердно ни дралась, не старалась, Сай даже один процент своих сил не вкладывал для победы.

Несмотря на товарищество и хорошее общение в прошлом, сейчас Сай чувствует к девушке лишь отвращение и с трудом сдерживается от того, чтобы избавиться от нее. После недолгого раздумья, смотря в переполненные страхом, мокрые глаза девушки, он решает пощадить ее.

— Вон, — холодно говорит Сай, убирая катану в ножны и толкая Звездочку на землю.

Та быстро поднимается с земли и, хромая,убегает, а Сай тем временем подходит к лежащей без сознания Свечке и уносит из этого переулка.

ГЛАВА 3.6

Хоть внешне следы побоев и быстро зажили, тело неудачно напавшей героини все еще ноет. Тем не менее, стараясь не вызывать к селе подозрений, девушка не остается дома на слишком долго, и возвращается на работу уже через пару дней, оправдавшись внезапной смертью бабушки. Она заходит в башню в обычной гражданской одежде, которую не носила с момента вступления к Хранителям, и это срабатывает, а солнечная погода позволила надеть широкую шляпу и дополнительно скрыть лицо.

Быстрым шагом она идет к лифту, молясь Богу, чтобы не попасться на глаза Антону Павловичу, Екатерине или кому-то из своей команды. Оказавшись у лифта и ожидая его прихода, она крепко скрещивает руки перед собой, сдерживая их дрожь. Рядом никого: она единственная, кто ждет лифта. Он уже почти здесь. Шестой… Пятый… Четвертый… Третий…Второй… Первый:

— Господи, наконец-то, — думает про себя Звездочка и заходит в лифт.

На мгновение ей кажется, что с другого конца зала кто-то идет к лифту, что заставляет ее судорожно нажимать на девяносто девятый этаж несколько раз. Двери закрываются, уже почти закрылись, почти…Как вдруг между дверьми вонзается катана, заставляющая Звездочку резко отпрыгнуть назад. Внезапный гость открывает двери лифта, и теперь Звездочка отправляется наверх вместе с ним.

— …Привет, Сай, — слегка дрожащим голосом говорит девушка, снимая шляпу.

Сай даже не смотрит на нее. Звездочка чувствует дрожь: ее руки быстро становятся холодными, и она тихо протирает их друг об друга, чтобы немного согреться, но бесполезно.

— Почему он молчит? — думает про себя Звездочка, находясь прямо за спиной смирно стоящего Сая.

Восемнадцатый этаж.

— Что это было? — спокойным голосом спрашивает Сай, продолжая стоять спиной к той.

— …Что? — спрашивает Звездочка, делая вид,будто не понимает, о чем речь.

Двадцать пятый этаж.

Сай медленно поворачивается к девушке и смотрит ей прямо в глаза, как обычно, держа руку на рукояти катаны.

Тридцать первый этаж.

— Не делай вид, будто не понимаешь, — говорит Сай все так же спокойно, но в этот раз за этим спокойствием отчетливо виднеется злость.

Звездочка чувствует себя, будто на минном поле, но старается казаться спокойной. Получается это у нее плохо.

Сорок первый этаж.

— Я правда не понимаю, о чем ты, Сай…

Звездочка с полуоткрытым ртом смотрит в мертвые глаза Сая.

— Я даю тебе последний шанс, — теряя терпение, говорит тот. — Иначе из этого лифта выйдет лишь один.

Все очевидно, и скрывать правду нет смысла. Звездочка понимает это.

— Что тебе с этого? — жалобно спрашивает девушка. — Она все равно здесь никому не нужна, кроме Брата, и…

Сай резким движением хватает Звездочку за шею, не дав докончить предложение, и прибивает к стенке лифта, приставив катану к шее. Обстановка повторяет вчерашний вечер, и это только сильнее пугает Звездочку.

— Меня на самом деле не волнует причина, по которой ты пошла на это, — сохраняя небольшие остатки хладнокровия, говорит Сай, догадываясь при этом, что причина, наверняка, связана с Большим Братом. — Но имей в виду: если еще раз такое повторится, я тебя не отпущу.

Девяностый этаж .

Остается еще несколько этажей, и все время подъема герои проводят вместе в атмосфере злости, ненависти и страха. Как и в начале пути, Сай стоит спиной к Звездочке, держащей себя за шею. Оба они одинаково сильно хотят разойтись по разные стороны.

Двери лифта наконец открываются, и Сай быстрым шагом выходит, а Звездочка, находясь в состоянии шока, продолжает неподвижно стоять на месте. Подавленная, напуганная, она просто не может собраться с мыслями и продолжает стоять там, будто к горлу все еще приставлено лезвие.

К обеду внезапно начали лить обильные дожди. Антон Павлович обожает дождь, и еще больше он обожает наблюдать за ним с высоты башни. Так и сейчас: он сидит на стуле перед окном с выключенным светом и пьет чай с молочным шоколадом, наблюдая за дождливым городом. Увы, как руководитель компании, у Антона Павловича мало свободного времени, и он понимает, что покой его будет недолгим, посему спокойно воспринимает моменты, когда кто-то внезапно начинает стучаться в дверь.

— Входите, — говорит Антон Павлович, допивая чай.

В кабинет заходит Екатерина, одетая в деловой костюм темно-синего цвета с белой рубашкой, подаренный неизвестным гостем с праздника (она полагает, что это один из американцев). Верхняя пуговица расстегнута, показывая простенькое золотое ожерелье.

— Антон Павлович? — с улыбкой говорит Екатерина. Несмотря на то, что дождь помешал ее планам пройтись сегодня по магазинам, настроение у нее все равно хорошее. — Не заняты? — продолжает та, подходя чуть ближе.

— Нет, Кать, что там? — спрашивает Антон Павлович, ожидая наплыва работы.

— Красивая сегодня погода, — говорит Екатерина, встав рядом с Антоном Павловичем и наблюдая за дождем, который ей тоже очень нравится, но только при условии, что во время него не нужно никуда идти пешком (хотя она и так мало гуляет пешком по городу).

— Да, очень красиво, — с улыбкой поддерживает ее Антон Павлович. — Будешь? — предлагает он кусок шоколадки своему заму.

— Спасибо, — радостно принимает сладость Екатерина. Хоть она и следит за своей фигурой, но не отказывает себе иногда в деликатесах: главное — не выходить за две тысячи калорий в день.

— Чай налить? — предлагает Антон Павлович.

— Нет-нет, спасибо, Антон Павлович, — вежливо отказывается Екатерина.

В такие моменты она сильнее всего любит и уважает своего руководителя, за отсутствие высокомерия, присущего многим начальникам, и за искреннюю простоту и заботу к своим подчиненным.

— Я вообще зачем зашла: звонили из Кремля. Если коротко, то они хотят, чтобы Большой Брат оказал поддержку нашим в Афганистане.

— Какие же они наглые… — качая головой, говорит Антон Павлович.

Будучи патриотом своей страны, глава Союза, конечно, желает победы родине. Однако, во-первых, он убежден, что в Афганистане ее можно добиться и без Большого Брата, а, во-вторых, он понимает, что наверху многие действуют в своих личных интересах, а не общих. Он знает, потому что лично знаком со всеми оттуда.

— Да… Недавно ведь была еще одна попытка теракта… — напоминает Екатерина. — Народ волнуется, и новость, что главный герой страны пойдет решать эту проблему, может…

— Может их успокоить, — договаривает мысль Антон Павлович. — Но это война, а на войне всякое бывает.

— Да, понимаю, — опустив голову, говорит Екатерина, разделяя недовольство Антона Павловича в данной ситуации.

— Надо подумать, — подытоживает он после нескольких секунд молчания.

— Поняла. В любом случае выбор за вами, — с поддержкой обращается Екатерина.

— Кстати, а где Большой Брат? — с интересом спрашивает Антон Павлович, прежде чем его зам успевает выйти.

— Он сегодня целый день был в палате у Свечки, — сообщает Екатерина, стоя у двери. — Наверное, и сейчас там.

Екатерина выходит, и Антон Павлович остается один, размышляя о просьбе Кремля. Причина, по которой тот не хочет отправлять Большого Брата на войну, не в том, что там опасно, и даже не в том, что он может поддаться пропаганде тамошних боевиков, а в том, что война может сильно сказаться на разуме Брата.

— «Война сильнее любого сверхчеловека», — убежден он.

***

Посттравматическое стрессовое расстройство, коротко ПТСР — болезнь, возникающая в результате переживания стрессовых событий, оказывающих негативное влияние на психику человека. ПТСР может возникнуть после изнасилования, пыток, избиений и, конечно же, войны. Симптомами ПТСР являются кошмары, паника при определенных обстоятельствах, вызывающих ассоциации с пережитыми событиями, и ощущение повторения травмы снова, даже если на самом деле угроз нет. Также ПТСР может повлечь за собой бессонницу, потерю концентрации, негативные эмоции вплоть до депрессии.

ПТСР изначально имел другое название. До восьмидесятых годов двадцатого века он был известен под разными названиями: «Военный невроз», «Вьетнамский синдром», «Солдатское сердце» и так далее. После восьмидесятых, получив ныне известное название, ПТСР уже считается официально признанной болезнью, и уже есть врачи, борющиеся с его последствиями.

Также важно отметить, что ПТСР — это не обязательно болезнь солдат: им также могут страдать обычные граждане, подвергнувшиеся, к примеру, изнасилованию. В этом плане свой вклад внесли феминистки прошлого, доказавшие, что ПТСР имеет не только «военный» характер. Благодаря их упорству научный мир пересмотрел свой взгляд на природу этой болезни.

***

Антон Павлович сам был свидетелем наличия у человека травмы. Пару недель назад он был в гостях у своего товарища и там встретился с его двадцати четырехлетним сыном, ветераном войны в Афганистане, приехавшим домой после тяжелой травмы ноги.

По началу все было нормально: Антон Павлович ужинал вместе с товарищем и его семьей — жена, дочь, внучка и сын. Милые беседы в моменте остановились из-за шума милицейских мигалок, проносящихся под окном и заставивших сына молниеносно взяться за пистолет, неожиданно для всех спрятанный в брюках. Суетливыми глазами он начал осматривать улицы, спрятавшись у окна и пугая тем самым собственную семью.

Родители быстро привели сына в чувства, и все обошлось легко, но сам факт такого влияния войны надолго отпечатался в сознании Антона Павловича, и последнее, чего он хочет для самого могучего и единственного в своем роде героя, — это такой участи.

Свечка тем временем лежит в палате с многочисленными ушибами, синяками и сотрясением мозга. В первый раз она проснулась вчера вечером, увидела Большого Брата, спящего на стуле рядом с ней, и, будучи слишком слабой, не в состоянии даже что-то сказать, сразу заснула. В этот раз она просыпается под непрекращающийся звук медицинского оборудования, только сильнее действующий на голову. Рядом пакет, набитый фруктами, белые тюльпаны и какой-то листок, до которого Свечка даже не в силах дотянуться.

Изображение расплылось так сильно, что ей начинает казаться, будто она ослепла, а яркий свет из окон только сильнее напрягает глаза. Вдруг дверь медленно открывается: расплывчатый крупный силуэт мужчины заходит в палату, аккуратно закрывая за собой дверь.

— Б… Брат? — обессиленным полушепотом спрашивает Свечка.

Силуэт медленно подходит ближе и смотрит прямо на нее, но даже так она не может разглядеть черты лица.

***

Большой Брат заходит в палату Свечки еще с одним пакетом фруктов несмотря на то, что прошлый она даже не тронула.

— Тебе нужно поесть, — заботливо сообщает Большой Брат и начинает резать персик на мелкие кусочки.

Он ставит тарелку на тумбочку у койки девушки и продолжает стоять над ней, ожидая реакции. Реакции нет. Большой Брат начинает волноваться и вдруг замечает: приборы отключены. Он слегка дергает Свечку за плечо — ноль реакции.

— О, Брат, ты здесь, — с улыбкой приветствует героя Звездочка, открывая дверь в палату. — Как дела?

Герой молча стоит спиной к Звездочке, направив все внимание на Свечку. Так проходит около пяти секунд молчания, и:

— …Она мертва, — горестно сообщает Большой Брат.

ГЛАВА 3.7

Новодевичье кладбище сегодня посвящено лишь Свечке: здесь собралось огромное количество людей — сотрудники Союза, включая Хранителей, Антон Павлович и Екатерина, одетая в свой черный костюм, который надевает только на похороны. Все здесь, кроме Сая и Большого Брата.

Кто-то знал Свечку лучше, кто-то лишь обменивался с ней взглядами по утрам на работе, но почти каждый знал её как задорную героиню, единственного члена Хранителей без способностей, и тем не менее никто бы не сказал, что она показала себя слабой и немощной. Кроме недавнего подвига в парке, Свечка останавливала многие другие преступления и даже в одиночку остановила целый теракт с захватом школы, когда замаскировалась в одну из учениц и тем самым смогла застать террористов врасплох.

Она также любила приходить на открытые уроки в школах и университетах, где общалась с учащимися, веселила их и веселилась сама. В ней не было ни капли высокомерия, и даже наоборот: она всегда отличалась скромностью и оказывала внимание и поддержку всем, кому могла. Такой её запомнит Союз, и такой она навсегда останется в сердцах людей.

С этими словами, испытывая искреннюю печаль и скорбь, Антон Павлович ставит цветы у могилы героини и освобождает путь для остальных пришедших. Хоть в начале он и был недоволен выбором Большого Брата, тем не менее глава Союза, в отличие, например, от Екатерины, со временем привязался к этой девушке, и даже если он и хотел освободить её место в команде, то точно не таким образом.

Траур закончился, пришедшие уходят один за другим, и Свечка остается одна. Но одиночество её длится недолго, и после ушедших гостей приходит другой — Сай. Он одет в полностью черное кимоно безо всяких узоров и с тонким шарфом, закрывающим шею. Встав перед могилой, он внимательно осматривает её и затем садится на колени, поставив цветы у надгробия. С опущенной головой он переживает грусть, которую совсем не ожидал испытать. Слова сомнения в способностях Свечки, которые он так и не взял назад, терзают его душу и лишь усиливают печаль, а вместе с ней — злобу от собственной глупости и грубости.

Так он продолжает стоять на коленях с опущенной головой. Чувство сожаления и горечи безостановочно проходят в голове Сая вплоть почти до заката, пока краем уха он не слышит шаги за спиной. Слегка повернувшись головой, он замечает последнего гостя — Большого Брата, стоящего примерно в десяти метрах от могилы, безо всяких цветов и в своем постоянном геройском костюме.

Поняв, что Большой Брат, как и он, хочет побыть со Свечкой наедине, самурай встает с места и молча уходит, проходя мимо и даже не взглянув на него, как и он на него. Теперь уже Брат остается один во всем кладбище: он смотрит на могилу Свечки, и дыхание его становится слегка обрывистым.

Медленным шагом он подходит к могиле и, поставив перед могилой стоящую рядом табуретку, он садится на неё. Первая потеря в его жизни с момента пробуждения и столь невероятно болезненная, что Большой Брат не находит себе места.

– Уф, хорошо потанцевали, правда? - Брат вспоминает последнюю встречу со Свечкой.

Это было сразу после праздника, когда герои решили исчезнуть с торжества и прогуляться по парку. Ни одной души вокруг, туман все еще покрывает город и стал даже более густым, как будто все вокруг подготовлено для уединения двух героев.

– Классно тут, правда? - комментирует Свечка, оглядываясь по сторонам и наблюдая за фонарным столбом стоящим прямо рядом со скамейкой

Большой Брат определенно согласен с ней, отвечая широкой улыбкой.

– …А о чем ты думаешь, Брат? - вдруг спрашивает Свечка, бросая героя в легкий ступор - Я имею ввиду…Ты не делишься своими мыслями с нами, - поясняет девушка - со своими друзьями. Не делишься переживаниями…Тебе не хорошо с нами?

– …Хорошо - с легкой улыбкой отвечает Брат - Я просто…Не всегда знаю как это выразить.

Свечка улыбается с этих слов еще шире обычно, глядя прямо в глаза Большому Брату. За туманом загадочности, обезличенного символа мощи и величия СССР и Союза, она наконец-то в полной мере замечает простого человека: скромного, стеснительного, но безумно искреннего и доброго.

– …Давай сделаем фото - вдруг предлагает Свечка

– Фото? - уточняет Брат

– Ага. На память. - отвечает Свечка, доставая из своего рюкзака (который она, по не понятной для себя причине, брала на праздник) фотоаппарат - новейший Агат - 18. - Так, давай ты, у тебя руки шире. Выстави камеру вперед и нажми вот на эту кнопку - объясняет девушка.

– Эм… - неуверенными движениями Брат следует инструкции и готовится сделать фото

– Так, подожди, - Свечка немного поправляет Брату челку - Вот теперь давай

Несколько секунд задержки, вспышка и вот, фото готово. На это фото смотрит Большой Брат, сидя под дождем перед могилой девушки. Кусочек беззаботной жизни, наполненной надеждами и планами на светлое будущее – сейчас мокнет под дождем в дрожащих от горя руках героя. Все это так быстро закончилось.

Вечером того же дня Брат находится один в кабинете Хранителей. Свет выключен, за окном усиленный дождь, и Большой Брат расслабленно сидит на кресле, облокотившись на руку. Халид и Звездочка ранее хотели поддержать товарища, приподнять ему настроение, но Антон Павлович остановил их, дав понять: некоторые утраты человек должен пережить в одиночестве. Халид принял это, но не Звездочка. Зная, что Брат все еще будет в кабинете, она решает навестить его.

— Большой Брат? — неуверенным голосом обращается та, медленно открыв дверь. Она делает пару шагов к Брату, сидящему к ней спиной. — Ты не против, что я зашла? — робко спрашивает Звездочка.

Она прекрасно видит, что Большой Брат не в настроении, и, как смерти боится, что он сорвется на неё, чувствуя себя, как на минном поле. Но никакой злобы в ответ нет, лишь холодное молчание, что не многим лучше. Звездочка делает еще пару шагов поближе к Брату.

— Мне жаль, что все так сложилось со Свечкой, — лишь изображая сожаление, говорит Звездочка. — Но… жизнь ведь продолжается, верно?.. Остальные Хранители еще с тобой, и мы всегда готовы тебя поддержать. Ты ведь наш лидер.

В ответ снова молчание. Звездочка уже закончила заготовленную речь и сейчас чувствует себя очень неловко, даже сдерживаясь от того,чтобы просто не повернуться и не покинуть кабинет.

— Сейчас или никогда, — думает про себя Звездочка, садится перед Большим Братом и берет его за руку.

От такой отстраненности девушке становится больно, и у неё начинают краснеть глаза.

— Ну, скажи что-нибудь, — испытывая чрезмерное волнение вперемешку со злостью,говорит Звездочка. — Ты постоянно такой…отстраненный, особенно ко мне, — продолжает она, не осмеливаясь во время этих слов смотреть Брату в глаза. — Я ведь хочу тебе помочь, ты мне небезразличен, почему ты так холоден ко мне?

Такое откровение становится неожиданным для самой Звездочки, планировавшей вести себя мило и сдержанно, но безразличие Большого Брата начало доводить её чуть ли не до истерики, и теперь она продолжает сидеть перед ним, чувствуя себя униженной и невероятно подавленной.

— Чего ты от меня хочешь? — безразлично спрашивает Большой Брат, не смотря в глаза Звездочке.

— Я хочу помочь, — отчаянно признается та с мокрыми глазами.

— Мне не нужна твоя помощь, Звездочка, — добивает её Большой Брат. — Оставь меня.

Опустошенный Брат выходит из кабинета, оставив девушку одну. Разочарованная в своем кумире — в том, кого она еще недавно признавала величайшим героем страны и прекрасным человеком, сейчас жестоко бросил её, наплевав на чувства и даже не попытавшись дать шанс, — Звездочка продолжает сидеть на месте перед креслом Большого Брата и, не в состоянии вынести такого наплевательского отношения к себе, начинает тихо плакать.

Большой Брат тем временем заходит в свой номер, надеясь, что хотя бы тут его оставят в покое. Он снимает свой плащ и, откинувшись, садится на диван, глядя в потолок. Поздняя ночь, дождь перестает лить и наступает абсолютная тишина, прерываемая лишь движущимися стрелками настенных часов. Большой Брат не глуп и не наивен: еще до создания команды Хранителей и даже еще, начиная свой путь героя, он осознавал,что ему не всегда будет удаваться спасти людей и что переживет множество утрат, но понимать это — одно, а пройти через такое, тем более, когда твоя первая утрата, особенно близкий человек, совсем другое. Здесь нет слез, и глаза у него не краснеют, но абсолютно мертвый взгляд и неподвижная фигура даже более явно передают горечь потери.

Придя в себя спустя пятнадцать минут наблюдения в потолок, Большой Брат опускает взор и замечает на столе кассету. Это моментально привлекает его внимание, так как герой, будучи чистоплотным, не оставил бы кассету брошенной на столе. Он берет её, видит надпись «для Большого Брата» и незамедлительно ставит в свой аудиоплеер.

— Приветствую тебя, Большой Брат, — доносится из устройства спокойный голос взрослого мужчины с арабским акцентом. — Меня зовут Аскар. Я тот, кто убил Свечку, твоего товарища.

Лицо Большого Брата тут же напрягается, создавая злобную гримасу.

— Ты чувствуешь злость, слыша это? — с легкой усмешкой в голосе спрашивает Аскар. — Да, ты чувствуешь: внутри тебя разгорается пламя. Это хорошо, так ты сможешь хотя бы ненадолго оказаться в мире, в котором я живу всю жизнь. Я очень хочу с тобой увидеться, Большой Брат, и поэтому я приглашаю тебя в свой дом. Приезжай в Афганистан, Брат, найди меня: нам есть о чем поговорить.

Едва запись успевает закончиться, как Большой Брат резким ударом кулака разбивает магнитофон. Сначала он впервые за свою новую жизнь познал утрату, теперь же в его жизни впервые появляется главная цель. До сего момента герой СССР просто плыл по течению, проживая один день за другим, совершая подвиги, веселясь с товарищами и отдыхая. Теперь все изменилось, у него появляется главная цель в жизни и цель эта — найти Аскара.

ГЛАВА 3.8

Сначала Большой Брат планировал рассказать об адресованном ему сообщении утром, но, не найдя себе места, поздней ночью дозванивается до Антона Павловича, и уже на следующий день, в десять часов утра, вертолет на военной базе оказывается готов для перевозки героя в Афганистан. Узнав о личной заинтересованности Большого Брата отправиться на войну, Антон Павлович оказывается огорчен. Если с Кремлем можно было договориться и отправить кого-нибудь другого, то Брату он отказать не может, тем более,когда там находится убийца дорогого ему человека.

11 июня 1984 года

Отбивая капли дождя, Большой Брат уверенной походкой и с суровым взглядом, направленным вперед, идет к вертолету.

— Знаешь, я правда думаю, что тебе лучше остаться дома, — тщетно предлагает Антон Павлович, провожая Брата и слегка отставая от него. — Ты нужен своей родине здесь.

Антон Павлович внимательно наблюдает за реакцией Большого Брата, но его слова не лишают его ни капли решимости в своем выборе.

— Я понимаю, что ты хочешь покарать убийцу Свечки, — продолжает пытаться Антон Павлович. — Но мы сами могли бы привести этого Аскара к тебе, и ты сделал бы с ним все, что считаешь нужным.

Как Антон Павлович и ожидал, эти слова не переубедили Брата, и тот окончательно смиряется с решением своего героя. Большой Брат останавливается у вертолета, где его пришел проводить Сай (не по собственной воле: его об этом попросило начальство) и Екатерина, одетая в стильное пальто бежевого цвета до колен и черный шарф.

— Где Халид и Звездочка? — спрашивает Большой Брат.

— Халид, честно говоря, не особо одобрял твою поездку в Афганистан, — объясняет Антон Павлович. — А Звездочка… Вчера подала в отставку.

— В отставку? — недоумевающе спрашивает Брат.

— А ты не знал? — удивленно спрашивает Антон Павлович. — У вас с ней были какие-то проблемы?

Эти новости расстраивают Большого Брата. Он осознает свою вину за грубое отношение к Звездочке прошлым вечером, но даже не думал, что это заставит её уйти из команды и всего Союза. Насчет отношений с Халидом он волнуется не так сильно. Афганец, конечно, не менее дорог ему, чем любой другой товарищ, но Брат верит, что сможет объяснить ему все после возвращения.

Тем не менее самочувствие Большого Брата весьма удручающее. Глядя в пустоту, он начинает осмыслять то, как сильно его жизнь стала лучше, возымев друзей, и как молниеносно она скатилась ко дну. Стоя перед вертолетом и готовясь улетать, он вспоминает свое первое пробуждение, когда ни он, ни кто-либо другой ничего о нем не знали, и ему приходилось начать жизнь с чистого листа. Он вспоминает, как впервые надевал свой геройский костюм, который казался немного неудобным, но вскоре к этому привык. Вспоминает, как его готовили к выходу из башни, объясняли, что за год на дворе, что из себя представляет Советский Союз, некоторые другие страны (особое внимание уделялось Соединенным Штатам). Как Антон Павлович рассказывал ему о себе и о Союзе за чашкой чая с ушками и ирисками.

В памяти героя особенно запечаталась очередная беседа с Антоном Павловичем, когда тот рассказывал про свое прошлое. Это был конец февраля, и зима решила одарить Москву обильным снегопадом под конец. Антон Павлович пригласил Большого Брата в свой загородный домик, и это был его первый выход из башни. В тот день свежий герой еще не начал носить геройский костюм, и на нем была серая водолазка с расстегнутым темным пальто и такого же цвета брюки. Антон Павлович надел теплый вязаный свитер поверх белой рубашки в полоску, коричневое пальто и фуражку.

Он подходит к своему темно-красному «Москвичу» (помимо него у него также есть черная «Волга», но зимой, по необъяснимой для себя же причине, он предпочитает ездить на «Москвиче») и даже распахивает дверь автомобиля перед Большим Братом.

Оглянувшись по сторонам, внимательно рассмотрев каждый уголок города: аккуратно гуляющих по скользким дорогам граждан, огромный грузовик с цементом и, конечно же, вздымающиеся монументальные небоскребы, Большой Брат возвращает взгляд на землю и молча садится в автомобиль своего начальника. Тот с добродушной улыбкой, коей преследовал его с первого дня знакомства, аккуратно закрывает дверь и спешит сесть за руль.

Внутри салона Антон Павлович крепко обхватывает отдающий холодом деревянный руль и горящими глазами начинает осматривать внутренности своего «Москвича», будто впервые видит его. Антон Павлович включает радио как раз к началу передачи «Разговоры о важном» с постоянным ведущим Алексеем Синицыным, а гостем программы становится известный и признанный кинорежиссер СССР — Алихан Масхадов.

— Ну, поехали, — воодушевленно говорит Антон Павлович и трогает баранку.

Во время поездки Большой Брат, не отлипая,осматривает город, почти не моргая, пока на фоне Синицын ведет интервью с гостем:

— Алихан Рустамович, ваша последняя картина, вторая часть нашумевшего «Усердия» вызвала… бурное обсуждение. На Западе вас даже обвиняют в антисемитизме.

— Да, я слышал, — не воспринимая критику всерьез, отвечает Алихан. — Но я на самом деле предвидел такое. Забавным я нахожу на самом деле то, что от самих евреев я таких претензий не слышал. Какой-нибудь Джон, э-э, Робинсон мне любит говорить, что я не люблю евреев, не люблю черных, ну, как пример, да? Не люблю черных, не люблю азиатов, не люблю всех на свете, хотя у самих этих черных, азиатов и прочих вопросов ко мне не возникает. Некоторые люди просто… Я не знаю, драматизируют. А что касается второго «Усердия», то извините меня, я не знаю, каким местом надо смотреть этот фильм, чтобы увидеть в нем ненависть к евреям. Хотя сейчас между их государством и Палестиной идет война, и, хотя я на стороне вторых, тем не менее я отдаю себе отчет в том, что сама по себе целая нация не заслуживает смерти. В этом плане я считаю себя объективным.

— Понимаю вас, — вежливо соглашается ведущий.

— Хитрые крысы эти евреи… — комментирует Антон Павлович и выключает радио, предпочитая наслаждаться поездкой без постороннего шума.

Антон Павлович с Большим Братом тем временем уже почти выезжают из города, а на часах половина второго. Словно ребенку, глава Союза указывает Брату на интересные места: Третьяковская галерея, куда тот еще планирует привести героя, Большой театр, из которого прямо сейчас выходит целая толпа, и Собор Василия Блаженного, который Антон Павлович посещает по выходным.

Выехав из города, мужчина начинает сиять только ярче. Как и многие люди в его возрасте, он уже давно предпочитает бескрайние поля высотным зданиям, как и Большого Брата больше привлекают загородные виды, нежели городские.

Почти два часа дня, и Антон Павлович с Братом доезжают до загородной дачи. Относительно небольшой дом с садом и огородом. Сейчас, конечно, ничего в огороде нет, но уже к концу мая Антон Павлович планирует взять небольшой отпуск и посадить, как обычно, огурцы, помидоры, лук и еще кое-что по мелочи. Ближе к вечеру он приготовит себе борщ с салатом, включит фильм, скорее всего комедию, и так проведет свой вечер.

Ну, а сейчас он впервые приводит Большого Брата на свою дачу.

— Летом тут будет очень красиво, — с оптимизмом утверждает Антон Павлович.

Брат любопытным взглядом осматривает двор своего начальника, сад и несколько лопат, стоящих перед ним, после чего адресует ему легкую, искреннюю улыбку.

— Ну что, давай зайдем, — говорит Антон Павлович, открывая перед Большим Братом дверь и пуская его вперед.

Неуверенным шагом он заходит в дом и начинает осматривать прихожую, стоя на месте.

Деревянный пол из дорогой древесины с невероятно мягким ковром, покрывающим почти всю комнату, привезенный знакомым товарищем из Турции.

— Пошли, — Антон Павлович идет вгостиную, ведя героя за собой.

Гостиная выглядит уютно и дорого (но не вызывающе): тот же мягкий ковер, но уже родной, советский, небольшой квадратный столик с лежащим на нем пультом от телевизора, что стоит в углу комнаты, и прозрачная фарфоровая тарелка, наполненная разными конфетами.

— Ну как тебе? — спрашивает Антон Павлович, ожидая одобрения.

Ответом ему служит еще одна скромная, но все такая же искренняя улыбка от Большого Брата. Дом действительно кажется ему красивым, но он не может толком подобрать слов, чтобы как-то подробно описать это, и посему делится лишь улыбкой, которой, однако, оказывается достаточно Антону Павловичу.

— Ну что, давай может фильм посмотрим? — предлагает он, указывая на стопку видеокассет на видеомагнитофоне.

Подойдя к кассетам, Антон Павлович начинает осматривать их и выбирать что-то для просмотра. Он мог бы предложить Большому Брату сделать выбор, но в этот раз хочет, чтобы герой оценил его выбор.

Хоть изначально глава Союза и собирался выбрать что-то из комедии, но по итогу останавливается на «Зеркале» Андрея Тарковского. Антон Павлович лично пару раз встречался с режиссером и уважал его, но переезд Тарковского из страны вызвал у того сильное разочарование.

Как бы то ни было, это все не влияло на его отношение к фильмам советского режиссера, и,включив «Зеркало», Антон Павлович садится на диван рядом с Большим Братом, и они начинают просмотр картины.

Время от времени Антон Павлович краем глаза наблюдает за реакцией Большого Брата на фильм. Сложно сказать, что он думает: это не выглядит как скука и безразличие. Брат внимательно смотрит в экран, моргая реже обычного, но выражение лица… безэмоциональное. Не хмурое, не скучное, просто нейтральное.

— Ну как тебе? — после окончания фильма спрашивает Антон Павлович. — Необычно, правда?

Большой Брат, как и до этого, мягко улыбается в ответ. На этом обсуждение фильма заканчивается,и с того дня Антон Павлович время от времени думал, понравился ли Большому Брату фильм, как он к нему отнесся.

— Ну что, давай чаю выпьем? — предлагает начальник после просмотра фильма.

Антон Павлович отводит гостя на кухню и усаживает у небольшого столика рядом с окном.

— Вот, попробуй этот, — начальник наливает Большому Брату чай с ягодами, малиной и черникой, а себе наливает обычный, так как он лучше подходит к сладостям.

— Красиво сегодня… — комментирует вдруг Антон Павлович погоду за окном.

Крупные снежинки медленно падают на землю,и он уже представляет, как будет убирать снег со двора завтрашним утром.

Выпив по полчашки чая, Антон Павлович решает прервать молчание:

— Хорошо все это, правда? — спрашивает он.— Ты-то можешь еще и летать по этому городу, по всему миру. Чудесно просто… Ты знаешь, Брат, я готовлю тебя к тому, чтобы сделать героем. Вот Григорий Григорьевич приходил, выдающийся дизайнер: скоро твой костюм будет готов… — Антон Павлович делает глоток, готовясь продолжить речь. — А вот скажи мне, Брат, как ты думаешь, что значит быть героем? Герой — кто это? Речь не только о сверхсильных людях, носящих длинные плащи, а вообще о всяком герое. Что делает человека героем?

Большой Брат задумывается над вопросом. Он опускает взгляд на кружку и начинает прокручивать её в руке, пытаясь дать лучший ответ. Спустя около пяти секунд размышлений Брат находит, как ему кажется, правильный ответ:

— Я думаю… — неуверенно начинает Большой Брат. — Герой — это тот, кто помогает людям, борется с преступниками и делает все это не ради личной выгоды. Он делает это, потому что это часть его убеждений. Герой продолжит быть героем, даже если никто не будет замечать его подвиги или не будет ценить, даже те, ради кого он старается… Я прав?

Антон Павлович с невероятной гордостью смотрит прямо в глаза Большому Брату: это именно то, что он хотел услышать.

— Да, Брат, ты прав, — говорит он с улыбкой. — Именно таков настоящий герой. Не ради признания, не ради денег, не ради памятников в свою честь, а потому что он сам верит, что людям нужно помогать. Что человека, которого несправедливо избивает толпа хулиганов, нужно защитить, что нельзя договариваться с преступником, пытающимся тебя подкупить, что нужно постоять за честь женщины, над которой пытаются надругаться. Ты мог бы пройти мимо. Представь, что ты обычный человек, слабый человек. Худой, низкий, ты видишь, как какой-то силач пристает к девушке. Они не знают, что ты стоишь рядом, и ты мог бы незаметно пройти мимо, и, возможно, тебя никто даже не осудил бы: пусть с этим разбирается милиция и прочие. Но ты решил выступить против этого преступника. Не ради денег, не ради симпатии к этой девушке, а потому что ты знаешь — это правильно. Вот представь: каким-то образом, ты знаешь, что девушка, которую ты защитишь, тебе благодарна не будет. Она может сказать: «Пусть меня защитит сильный мужчина!», или «Я вообще сама могла за себя постоять!». Зная это, ты бы по-прежнему стал её защищать?

Большой Брат задумывается над этим.

— …Да, — отвечает он спустя несколько секунд раздумий.

— Значит, ты герой, — уверенно утверждает Антон Павлович. — Ты веришь в добро и совершаешь его не ради одобрения и благодарностей, а потому что это часть твоих убеждений, часть тебя. Я желаю тебе сохранить эту черту, Брат. Сохрани её, и станешь одним из величайших героев. Растеряешь — и тогда не будет иметь значения твоя сила и могущество. Ты будешь просто… фальшивкой.

Большой Брат усваивает этот урок и, получив некое чувство удовлетворения и радости от обсуждения данной темы, с ощущением пройденного экзамена, продолжает пить чай со своим наставником, который теперь кажется даже вкуснее.

Стоя перед вертолетом и вспоминая этот случай, Большой Брат садится в безлюдную кабину вертолета, и перед вылетом Антон Павлович решает сделать ему последнее наставление:

— Брат, тебе нужно понять: ты идешь на войну, а там бывает всякое, — с серьезным лицом предупреждает Антон Павлович. — Если захочешь поговорить — я всегда на связи, помни об этом. Постарайся сохранять голову холодной, хорошо?

Большой Брат понимает, что имеет в виду Антон Павлович, и утвердительно кивает. Наставления и предупреждения заканчиваются, дверь вертолета закрывают, он взлетает, и Большой Брат отправляется в Афганистан.

ГЛАВА 4: СОЛДАТ

14 июня, 1984

Переполненный советскими солдатами-новобранцами грузовик едет на военную базу по пустынным дорогам, окруженным высокими скалами. Все новобранцы — молодые ребята не старше двадцати пяти лет. Кто-то здесь ради денег, кто-то ради страны, кто-то ради семьи.

В грузовике тихо, все неловко переводят взгляд из стороны в сторону, делая вид, будто не видят Большого Брата, сидящего на краю борта и смотрящего на дорогу.

Лишь Паша Куропатов выделяется из ребят, осмеливаясь скрытно снимать Брата, что не устраивает его товарища по оружию — Витю Горохина.

— Идиот, убери! — шепотом говорит Витя, пытаясь отобрать камеру у Паши.

— А что такого? — наивным тоном спрашивает тот, прекрасно понимая причину недовольства.

— Э, Большой Брат? — решается спросить другой молодой солдат — Миша Воронин, сидящий напротив Брата: — Если не секрет, почему вас отправили сюда?

— Ты дебил? — вмешивается сидящий рядом с ним Артем Курицын. — Не надо такие вопросы задавать

— А что такого? — недоумевая вопрошает Миша.

— Ты конченый, — объясняет Артем, — это корпоративная тайна!

— Какая тайна? — с улыбкой спрашивает Витя.

— Корпоративная, — повторяет тот.

Витя начинает смеяться, находя такой «официальный», по его мнению, жаргон забавным и фальшивым из уст товарища.

— Что смешного? — возмущаясь, спрашивает Артем. — Нам о таких вещах думать вообще не надо.

— И хорошо, что не надо, — отмечает Миша.

Спокойная обстановка вмиг обрывается взрывом ракетницы рядом с грузовиком. Водитель уклоняется и пытается удержать транспорт на ходу, но плотный обстрел со всех сторон мешает этому. Грузовик сворачиваются на бок, солдаты быстро выходят из него и за ними неспешно выходит Большой Брат. Тут же он становится свидетелем смерти Артема от выстрела в голову в метре от себя.

Стоя на месте, Брат начинает осматриваться по сторонам: боевики в количестве двадцати человек стреляют с разных позиций. Некоторые прячутся за камнями перед упавшим грузовиком, а некоторые возвышаются на скалах.

Солдаты, будучи новичками, не стрелявшими до этого в реальных людей, чувствуют себя неуверенно и ведут огонь вслепую, охваченные страхом и паникой.

— Да сделайте что-нибудь! — в панике кричит Миша Большому Брату, уже не веря, что сможет пережить это нападение.

После этих слов вокруг все практически замирает из-за невероятной скорости, с которой начинает двигаться Брат. За доли секунды он перемещается от одного боевика к другому, отбирая оружие и останавливая, либо меняя траекторию выпущенных ими пуль. Действует Большой Брат бескровно, и боевики, внезапно обнаружившие себя безоружными, начинают убегать с поля боя.

— Вали их! — яростно кричит один из солдат, осознавший свое внезапное превосходство.

Солдаты незамедлительно начинают стрелять в спины убегающим боевикам. Большой Брат, оказав помощь со своей стороны, просто наблюдает за этим, пока у Вити Горохина, стоящего рядом с ним, внезапно не взрывается голова.

Покрывшись его кровью, Большой Брат начинает недоумевающе смотреть на труп, но не успевает он даже толком предположить причину такой смерти, как головы начинают взрываться и у других солдат, и паника возвращается в строй.

— Вон там! — кричит солдат, ткнув пальцем на последнего оставшегося противника со сверхспособностями, стоящего высоко на скале.

Указывая рукой на своих жертв, враг силой мысли продолжает взрывать им головы. Убив около пяти парней, он переводит свое внимание на Большого Брата и пытается покончить с ним. Тот с угрюмым лицом стоит на месте, как бы бросая вызов противнику, — пусть попробует.

Боевик вкладывает все силы, но у него не получается. Он напрягается так сильно, что из носа начинает идти кровь, и обессиленным он падает на колени, держась одной рукой за кровоточащий нос. Брат предоставил ему возможность проявить свою силу, и теперь он подходит к нему, хватает за голову, поднимая над землей, и сжимает её. Без особых усилий он раскалывает череп, словно спелый арбуз, и бросает труп на землю. Теперь точно всех одолели.

— Что там?! — кричит снизу Миша, желая поскорее отправиться на безопасную базу.

Большой Брат отвечает ему поднятым большим пальцем, давая понять, что все хорошо, и солдаты успокаиваются. Пока отряд готовится уезжать, герой замечает на плече убитого афганца нашивку овальной формы, на которой белым по черному написано «تولید شوی». Брат хоть и не стал учить местный язык и перевода не знает, но нашивку забирает. Закончив с обороной, герой вместе с солдатами покидает поле боя.

ГЛАВА 4.1

Ближе к вечеру грузовик, поднятый Большим Братом на землю, уже подъезжает к базе номер шестнадцать. Отряд сократился практически на треть, и оставшиеся в живых находятся в удручающем положении от болезненного опыта в первый же день. Только Брат, разумеется, продолжает невозмутимо сидеть на месте, осматривая нашивку.

— Порожденные, — вдруг говорит сидящий напротив Рома Белов, знаток мировой истории, немного даже знающий арабский. — Ну, так на эмблеме написано. Я слышал, что они тут конкретно шумиху наводят, наверное, из-за них эта война все еще идет.

— А прикиньте, если у них свой Большой Брат есть? — внезапно включается в разговор Гриша Живов — местный юморист, планирующий купить квартиру на зарплату с войны.

— У них скорее большая мама есть, — с ухмылкой подмечает Паша, — иначе я не могу объяснить, почему они никак не кончаются. Реально, сколько это уже длится? Мы их просто пачками давим, а они все равно вылупляются откуда-то, — возмущается Куропатов.

— Приехали! — громко доносит радостную весть водитель грузовика.

Уставшие и обессиленные уже в первый день, солдаты выползают из грузовика и устало шагают ко двору базы номер шестнадцать.

— Как доехали? — спрашивает встречающий новобранцев командир базы.

Сорока однолетний капитан — Алексей Быков— выглядит безобразно, и в нем не чувствуется ни капли солдатской дисциплины: наполовину торчащая из брюк рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, болтающийся на шее галстук и сигарета во рту.

В молодости Алексей мечтал стать солдатом и дослужиться до нынешнего звания капитана, однако таланта в этом у него не было, и как бы он не пытался, юный рядовой был слаб как физически, так и характером. Его отец, будучи полковником и полной противоположностью своего сына, втайне оказывал помощь как мог, подпитывая веру Алексея в собственные силы.

Мужчина узнал о помощи, когда уже дослужился до сержанта, и этот факт глубоко его опечалил. С одной стороны, тот был благодарен отцу, но именно с того дня он и приобрел свое безразличие в карьере военного, сохранившееся до сих пор. Забавно, что чувство это не мешало и даже наоборот: сделало карьерный рост Алексея более стремительным, ибо тот уже не беспокоился о результатах и мнении окружающих о нем.

Как обычно, - отвечает один из парней, даже не удостаивая командира каким-то приветствием.

— Отдохните в казармах, — вяло советует Алексей.

К Большому Брату же у командира отношение чуть более ответственное (ключевое слово: чуть), из-за взятой им ответственности перед Союзом.

— Большой Брат? — обращается тот к идущему вместе с солдатами герою. — Здравия желаю, — говорит безразлично, небрежно отдавая честь, — я Алексей Быков, капитан на этой базе. Антон Павлович просил передать, что на время вашего нахождения здесь вы должны будете следовать моим указаниям, так что, если возникнут претензии, все вопросы к нему, — говорит Алексей, чувствуя легкое, неожиданное и не контролируемое для себя волнение перед главным героем страны, который в реальности оказался крупнее, чем тот думал.— Пойдемте, покажу вам вашу комнату.

Большой Брат покорно следует за Алексеем через казармы, проходя мимо коек солдат. Почти никто не обращает внимания на героя, будучи занятыми своими делами. Брат внимательно осматривается вокруг, смотрит на тех, кто только пришел и расставляет свои вещи, и тех, кто здесь уже не один месяц и ведут себя как дома.

— Дела у нас не особо, если честно, — начинает объяснять ситуацию Алексей, провожая Большого Брата к его комнате. — Сколько бы душманов не давили, приходят еще и еще, среди них много со сверхспособностями. С нами тут тоже есть герои, но… Как-то нет прогресса, короче. С вами, по идее, обстановка должна поменяться.

Капитан открывает дверь и представляет Большому Брату его берлогу: однокомнатная, скромная комната со всем необходимым: койка, стол, стул и даже холодильник. Большой Брат, однако, в большем и не нуждается — не планирует надолго задерживаться.

Он заходит в свою комнату и начинает осматриваться, заметив советский плакат у стены с солдатами, демонстрируемых как защитников своей родины.

— Как-то так, — Алексей представляет Большому Брату скромный уголок. — Не квартира в башне Союза, конечно, но если сравнивать…Даже холодильник имеется. Есть вопросы?

— Когда мы пойдем за Аскаром? — спрашивает Большой Брат, стоя спиной к Алексею и продолжая смотреть на плакат.

— Как только найдем, — просто объясняет тот.— Мы сами давно хотим кончить этого сумасшедшего. В общем, такие дела, — подводит итоги Быков. — Завтра в шесть утра идем на выход, будьте готовы.

Радуясь, что экскурсия наконец закончилась, капитан покидает Большого Брата, оставив привыкать к своему новому дому.

До конца дня герой проводит время в комнате, не выходя за его пределы. Повесив покрытый пылью и грязью плащ на вешалку и аккуратно поставив перчатки на стол, он садится на койку и будто под гипнозом начинает смотреть в пустоту, думая о дальнейших шагах. Кипящая злость после смерти Свечки подутихла, но желание убить Аскара все еще велико, просто сейчас тот размышляет об этом с более холодной головой.

Он ложится на койку и, поставив руку за голову, начинает смотреть в потолок. За дверью слышатся отвлекающие шумы, особенно выделяется громкий смех солдат. Ребята отдыхают и веселятся, пока могут. Шум немного раздражает Большого Брата, но не настолько, чтобы попытаться с этим что-то сделать. Проходит десять минут лежания на койке — на часах уже почти девять вечера, и гогот практически утих, единственное — доносится полушепот. Гриша, Рома и Игорь Романенко решили поиграть в Дурака, прежде чем ложиться спать.

Проходит еще около десяти минут, наступает полная тишина. Большой Брат, с полузакрытыми глазами продолжающий смотреть в потолок, переводит взгляд на пару секунд на тускло горящую лампочку, после чего встает с кровати и подходит к столу, на котором, помимо прочего, стоит пятнадцать книг, каждая — классика мировой литературы, от «Войны и мира» Льва Толстого до «Мцыри» Михаила Лермонтова. Все это поставили сюда по личной инициативе Антона Павловича, и, являясь ярым поклонником творчества Федора Достоевского, глава Союза также велел поставить как можно больше его работ и среди пятнадцати книг, пять из них - это работы великого писателя, а именно:«Бедные люди», «Униженные и оскорбленные», «Подросток», «Братья Карамазовы» и, конечно, «Преступление и наказание».

Не желая пока ложиться спать, Большой Брат решает почитать что-нибудь из предложенного. Выбор его довольно быстро останавливается на небольшой, по мнению Брата (хотя сравнивать ему особо не с чем, просто книжку посчитал тонкой),поэзии «Мцыри». Работа легендарного Михаила Лермонтова быстро приковывает к себе все внимание героя, и он полностью заканчивает её за пятнадцать минут.

Трагичная история маленького мальчика-чужака, ставшего жертвой войны и тоскующего по родине, нашла сильный отклик в сердце героя. Побег в дождливую ночь, драка со смертельным хищником, подглядывание за молодой девушкой с кувшином и предсмертная просьба похоронить его в пышном саду — все эти образы крепко заседают в голове героя.

На часах тем временем уже почти полдесятого и, не найдя для себя больше занятий, Большой Брат ложится спать, аккуратно повесив свою форму на настенную вешалку.

ГЛАВА 4.2

19 июня, 1984

— Папа?.. — заботливым тоном обращается двенадцатилетняя Рая к своему отцу Закиру, пытаясь его безуспешно разбудить. — Папа-а… — повторяет снова, дергая его за плечо.

— М-м? — мычит Закир.

— Завтрак готов, — сообщает Рая, продолжая стоять перед отцом.

— Да, поставь на стол, я сейчас приду, — бормочет Закир, еще не до конца проснувшись.

— Я уже поставила, — говорит Рая.

— Умница, — с улыбкой говорит Закир, желая полежать еще пару минут. — Я сейчас.

Рая покидает спальню отца и Закир, понимая,что нужно уже просыпаться, вынужденно встает с кровати, протирая глаза.

На завтрак Рая приготовила яичницу «с твердыми глазками» для отца и мягкими для себя, чтобы было приятнее макать туда хлеб. Слишком рано потеряв маму, ей еще с раннего детства приходится помогать отцу вести хозяйство, и сейчас, пока он работает, она следит за домом, не делая себе никаких скидок.

Такое ответственное отношение к хозяйству вовсе не по причине насильственного принуждения отца, а результат воспитания и примера, который она брала в свое время с мамы. Это заставляет Закира радоваться трудолюбию своей дочери и каждый день он делает за неё дуа, прося Аллаха благословить ребенка.

— Вкусно? — спрашивает Рая.

— Конечно, очень вкусно, — с улыбкой отвечает Закир.

Во время завтрака он обращает внимание на сломанную игрушку в форме коня с крыльями, лежащую на полу, и улыбка немного сползает.

— Что с ней случилось? — спрашивает Закир, вилкой указывая на игрушку. — Сломал кто-то?

— Э-э, я случайно на него села, — с улыбкой признается Рая, вызывая тем самым смех у своего отца.

— Куплю тебе сегодня новую, если получится,— говорит тот.

— Не надо, — скромно отвечает девочка, — с ней еще можно играться.

Закир гладит Раю по голове и продолжает есть, пребывая в хорошем настроении.

— Когда ты придешь домой? — с беспокойством спрашивает Рая.

— Сегодня, скорее всего, задержусь, — говорит Закир, опуская взор на тарелку. — Дверь никому не открывай. Поняла?

— Я сегодня хотела с подругой погулять… — расстроенно отвечает та.

— В другой день, хорошо? — успокаивающе говорит отец. — Останься дома, и я куплю тебе подарок.

— Хорошо, — покорно отвечает Рая.

— Закир! — внезапно зовет его мужчина за дверью.

— Мне пора, — говорит отец и в спешке выходит из дому, не забыв перед этим поцеловать дочь в лоб.

— Ассаламу Алейкум, — приветствует на выходе Закир своего старого друга по имени Малик.

— Ваалейкум Ассалам, — с улыбкой отвечает на приветствие Малик.

Дружат Закир и Малик уже почти тридцать лет. Учась в одном классе, они быстро стали друзья, и дружба эта протекала безоблачно многие годы. Отец Закира всегда говорил, что нужно тщательно выбирать друзей, а предать или отвернуться может тот, от кого этого ожидаешь меньше всего. Закир слушал это и каждый раз думал о Малике: «А мог бы тот так поступить?..» и каждый раз убеждал себя — нет, он слишком долго знает его, и ни разу за все время не было у них конфликтов.

Момент в жизни, закрепивший дружбу ребят, произошел двадцать лет назад. Закир пытался сойтись с девушкой по имени Фатима, но та всячески отвергала его. Позже она начала пытаться построить отношения с Маликом, сочтя более привлекательным, нежели его друг, и Малик, зная об истории между этими двумя, отверг девушку, понимая: хоть согласие на отношения и не будет считаться предательством, ведь, в конце концов, не Малик был причиной их разлуки, но это все равно неприятно его другу. И, несмотря на всю красоту девушки (а Малик находил её очень красивой), он отказался от неё ради своего друга.

Узнав об этом, Закир даже немного прослезился и, несмотря на всю историю с Фатимой, это не помешало ребятам найти в будущем прекрасных жен и завести любимых детей, с которыми они стали невероятно счастливыми.

— Ну что, пошли? — спрашивает Малик.

— Да, пойдем, — отвечает Закир.

Друзья садятся в грузовик, стоящий неподалеку, полный членов группировки «Порожденные», что можно понять по нашивкам на плечах и груди, аналогичных тем, что ранее видел Большой Брат.

— Ассаламу Алейкум, — приветствует Закир остальных своих добрых товарищей.

— Ваалейкум Ассалам! — радостно отвечают они ему на приветствие и, когда все оказываются готовы, грузовик трогается с места.

Все Порожденные здесь — мужчины, почти каждому от тридцати пяти до сорока пяти лет, одеты в поношенную одежду, и самое дорогое, что сейчас есть у них — автоматы Калашникова: АКС-74У, АК-47, у кого-то в руках даже РПК.

Среди Порожденных пронеслись новости о том, что на их родину явился загадочный советский герой, обладающий великой силой. Новость эта многих повергает в волнение, и последние пару дней Порожденные чувствуют себя как на иголках.

— Рановато мы сегодня собираемся, — говорит один из Порожденных по имени Расул.

— Как я понял, это из-за того советского героя,— отвечает Харун, стараясь не показывать своего волнения по этому поводу.

— Он уже здесь? — полушепотом врывается в разговор Али.

— Да, — с мрачным лицом отвечает Харун. — На днях наши устроили нападение на русских, но у них не получилось из-за этого героя. У Биляля там голова была просто расколота… Упаси Аллах.

— Звери… — с отвращением реагирует Али.

— Ничего, у Аскара есть план, — уверенно говорит Аббас. — Мы обязательно победим. Ясновидящая ведь сказала.

— Она может и ошибаться… — неуверенно заявляет Али.

— До сих пор не ошибалась, — все так же уверенно говорит Аббас.

— А Аскар сейчас в нашем лагере? — спрашивает Расул.

— Нет вроде, не знаю, — отвечает Аббас.

Закир с Маликом слушают разговоры друзей, испытывая волнение. До сих пор жизнь тоже была не гладкой, однако пришествие Большого Брата, уже ставшего страшной легендой среди местных, вселяет неуверенность и дрожь в сердца многих.

Однако убежденность в своей правоте, любовь к родине, желание защитить родных и командование Аскара, помогает им идти вперед даже в самых безнадежных ситуациях. До сих пор не было случая, чтобы кто-то из Порожденных добровольно сдавался в плен или переходил на сторону врага, и вряд ли такой порядок будет нарушен в дальнейшем.

Один из вопросов, которыми задаются советские солдаты, является: «Зачем они продолжают воевать?» Абсолютно бессмысленным они видят сопротивление своих врагов, в поражении которых убеждены полностью, но вопрос лишь в том, сколько афганцев погибнет до победы Советского Союза.

Движимые, в первую очередь, религиозными догматами, местные жители считают одними из величайших грехов предательство и трусость, и, наоборот, смерть за свою родину, близких и за свои убеждения (религиозные) — одним из лучших поступков, которые может совершить мусульманин. По этой причине они не так сильно цепляются за свою жизнь, идя на отчаянные меры и сражаясь изпоследних сил. Это то, чего просто не понимают большинство солдат здесь.

— Берегись! — кричит водителю один из Порожденных, указывая на летящий с неба в их сторону кусок грузовика.

— Что это было?! — в страхе кричит водитель, увернувшись от снаряда.

— Не знаю, давай быстрее! — торопит его Порожденный, указывая рукой на лагерь, со стороны которого и прилетел грузовик. Лагерь этот находится на скалистой местной и представляет из себя перестроенную церковь.

Церковь эта не имеет названия, но история его известна многим здесь и пропитана кровью. И без того один из немногих священных домов христиан на территории Афганистана оказался опустошен еще в начале войны. Прихожан и так практически не было даже в мирное время, а в условиях бойни так подавно. В восемьдесят первый год три смотрителя церкви — взрослые люди под пятьдесят — покинули это место, а чуть позже и страну.

Вскоре это обустроенное место заняли Порожденные: уничтожили кресты, избавились от изображений святых и превратили это место в один из своих лагерей. Даже став центром военных операций и одним из костров войны, место это все еще осталось очень красивым, оттуда открывался прекрасный вид на бескрайние пустыни Афганистана.

Через пару минут отряд доезжает до лагеря и становится свидетелем перестрелки между советскими солдатами и порожденными, идущей полным ходом. По всему двору, по каждой комнате доносятся крики и выстрелы. Место молитв и спокойствия сейчас топится в крови и в трупах.

Закир отстреливается от врагов, заняв укрытие за полуразрушенной стеной, и в какой-то момент чуть не оказывается подстреленным одним из солдат, но его успевает вовремя спасти Малик, бросившись на своего друга и повалив на землю, тем самым укрыв от выстрела. Бой продолжается уже почти десять минут и сложно сказать, кто вообще побеждает. Из-за взрыва гранат и сотни выстрелов, вокруг поднялся слой пыли, ухудшающий видимость.

— Нужно взять Кровь! — Малик говорит Закиру. — Идем!

— Хорошо! Мы за Кровью! — кричит Закир своим товарищам и уходит вместе с Маликом.

По дороге они встречают пару солдат и, хотя соблазн в легкую поразить несколько целей велик, Малик дергает Закира за плечо, давая понять, что это может поставить под удар их план. Друзья продолжают путь, пока за одним из домов не встречают его.

— Это он… — застыв на месте произносит Закир, наблюдая, как легендарный герой дерется со сверхсильным Порожденным.

Это даже нельзя назвать дракой, Закир будто под гипнозом наблюдает за тем, как Большой Брат ломает стены домов, швыряя в них врага и тот ничего не может сделать, но все равно дерется из последних сил. К счастью для двух друзей, Брат не заметил их, так что план еще в силе.

— Быстрее! — дернув за руку Закира, кричит Малик, и товарищи продолжают путь.

Их путь заканчивается в подвале одного из непримечательных домов, служащих местом изготовления Крови Отца — жидкости, дарующей сверхспособности. Повсюду колбы, стаканы, трубки, расписанные формулы, но друзья, присутствовавшие здесь не раз, без проблем ориентируются в лаборатории и быстро натыкаются на дюжину образцов; почти все имеют тускло-зеленый, неприятный цвет, и лишь пара — с темно-голубой кровью.

— Берем все, отнесем остальным, — говорит Малик, и вместе с Закиром забирает колбы с жидкостью, как вдруг крыша подвала проламывается от брошенного туда сверху бедолаги-Порожденного, все еще тщетно сражающегося с Большим Братом.

Сам Брат, чей костюм уже весь покрыт пылью и местами кровью, медленно снисходит до лежащего на земле Порожденного. Приземлившись перед лежащим на животе врагом, одной рукой он хватает его за шею, поднимает над землей и резким движением сворачивает её, после чего бросает на тело на пол, словно мешок с картошкой.

Закир с широко раскрытыми и напуганными глазами наблюдает за силой легендарного героя, и все, через что он прошел до этого, начинает казаться ему несущественным. Простых солдат можно пристрелить, других советских героев можно одолеть с помощью Крови Отца, но какое оружие использовать против этого человека — Закир понятия не имеет. Пока он с дрожью в теле продолжает лежать на земле, Большой Брат, только что прикончивший своего врага, слегка поворачивает голову в сторону и краем глаза замечает Закира.

Он поворачивается всем телом и медленно начинает идти к нему. Слабо горящая лампочка и туман из пыли мешают Закиру разглядеть лицо врага, делая его образ еще более зловещим. Он продолжает медленно приближаться, один шаг за другим, и когда силуэт Большого Брата оказывается прямо перед ним, внезапно в дело вступает Малик, уже принявший Кровь Отца.

Он бросается на Большого Брата и вылетает вместе с ним из подвала, после чего Закир, пользуясь случаем, в спешке принимает Кровь зеленого цвета. Эта жидкость вызывает у него ощущение внутреннего холода, будто тот лежит с температурой под сорок. Однако ощущение проходит секунд за десять, и Закир, получив на время сверхчеловеческую силу и скорость, спешит на помощь к своим друзьям.

— Вот, возьмите! — кричит он Порожденным, все еще отстреливающимся от солдат.

Каждый из порожденных принимает Кровь зеленого цвета и с новыми силами наступает на врага, моментально начиная доминировать. В запасе еще остается пара штук, которые Закир оставляет у себя и, оказав помощь друзьям, спешит на помощь Малику.

Драка между Большим Братом и Маликом перетекает с одного места в другое, с неба на землю и наоборот. Положение Малика проигрышное, и все удары, которые удается нанести, не причиняют Большому Брату никакого урона. Только сильнее его раздражает ощущение того, что могучий герой будто издевается над ним и не дерется в полную силу, даже не пытаясь блокировать удары.

Пришедший на помощь Закир положение дел не особо меняет. Брат во многом отражает удары, уклоняется от ударов, иногда позволяет себя ударить, а друзья, тем временем, устают и теряют силы.

Спустя около пяти минут драки, на помощь приходят оставшиеся Порожденные, и общими силами они наступают на врага. Драка идет так же,как прежде, пока в один момент Большой Брат не теряет интерес. Одним мощным ударом кулака в лицо он убивает Расула, снеся пол лица.

— Расул! — кричат Порожденные и с возросшей яростью продолжают бой, но Большой Брат уже решил покончить с этим, и друзья, раннее имевшие иллюзии касаемо своей победы, сейчас начинают погибать один за другим.

Харуна убивают, разбив голову о кирпичную стену, Али сворачивают шею, голову Биляля схлопывают ударом в ладоши, голову Аббаса Брат отрубает ударом ладони, а Малика убивают, пробив живот ударом кулака.

— Малик! — в отчаянии кричит Закир и с невероятной злостью нападает на Большого Брата, но тот даже не ударом, а легкой пощечиной отбрасывает последнего оставшегося Порожденного на несколько метров.

Закир лежит на земле слабый, обессиленный. Действие крови еще не закончилось, но это уже не имеет значения. Большой Брат смотрит на него, давая время, чтобы подготовиться к последнему раунду. Закир вспоминает про оставшуюся колбу с синей Кровью в своем кармане. Принять сразу двойную дозу, тем более разных уровней (определяющихся по цвету), может быть очень опасно, но Закир понимает, что ему уже нечего терять и принимает его.

Большой Брат с любопытством наблюдает за Закиром, бьющимся в конвульсиях после принятия второй дозы Крови. Постепенно дрожь проходит и Закир приходит в себя, стоя на коленях. Внезапно, с многократной увеличенной мощью, он нападает на Большого Брата и изо всех сил бьет кулаком по лицу, отбрасывая того на десятки метров. Препарат подействовал как надо.

Брат приземляется почти в сотне метров от лагеря и не успевает встать, как Закир снова бьет его. Затем снова, снова и снова, используя преимущественно кулаки, он бьет его по лицу, животу, спине, бросает из стороны в стороны, желая отомстить за своих близких друзей, с каждым из которых он был знаком уже много лет.

Последний удар кулаком в лицо, нанесенный Закиром, валит Большого Брата и, как и много раз до этого, отбрасывает на несколько десятков метров, но в этот раз герой не встает. Пока он продолжает лежать на спине, весь в пыли и песке, последствия двойной дозы дают о себе знать, и Закир падает на колени, начиная тяжело дышать, держась за бешено бьющееся сердце.

— По крайней мере я отомстил… — думает про себя Закир, уже смирившись со смертью от передозировки. – По крайней мере все эти смерти и разрушения принесли победу, — думает он, как вдруг Большой Брат спокойно встает перед ним, стряхивая пыль со своего костюма.

Безразличными глазами он смотрит на Закира, и в этот момент обессиленный Порожденный понимает: герой все это время игрался с ним, поддавался, дабы позволить выпустить пар. Как бы то ни было, это точка невозврата, и, как уже говорилось раннее, Порожденные не сбегают с поля боя и в плен не сдаются. Встав с колен, Закир собирается с последними силами и занимает боевую стойку. Злобным взглядом он смотрит в по-прежнему безразличные глаза Большого Брата. Герой на самом деле уважает своего соперника за решимость, однако это бой насмерть, и они оба понимают это.

Проносится секунда, и вот уже двое врагов со скоростью света летят друг к другу для окончания схватки. Большой Брат, ожидаемо, оказывается быстрее, и вот он уже стоит вплотную к Закиру — одной рукой держа того за плечо, а другой держа свой кулак внутри его живота. Сплюнув кровь, Закир падает на колени, готовясь к смерти. Он опускает голову вниз и смотрит на кулак героя в своем животе, и глаза его постепенно закатываются.

— Мы победим… — полушепотом произносит Закир. Он поднимает голову и уверенно смотрит прямо в глаза Большого Брата: — Мы победим, — повторяет он чуть громче и с этими словами испускает дух.

Большой Брат аккуратно кладет покойное тело Порожденного на землю, закрывает ему глаза и начинает стоять над ним, задумываясь о пережитом сегодня. Уже наступает закат, и Большой Брат провожает взглядом опускающееся Солнце. Насыщенный оранжевый свет бьет по телу Закира и Большого Брата.

Проводив покойного в последний раз, Большой Брат улетает прочь, оставляя тело Закира мирно лежать посреди пустыни. Как и многие погибшие здесь, будь то Порожденные, простые афганцы или советские солдаты, тело Закира будет забыто и сгниет на поверхности земли как фундамент чего-то большего, лелеющего надежду на то, что эта жертва, как и десятки тысяч до него и после него, в конечном итоге возымеют смысл.

ГЛАВА 4.3

Большой Брат, тем временем, уже прилетает обратно в уничтоженный лагерь. Медленной походкой он пробирается через трупы Порожденных и советских солдат, через разрушенные стены и столбы огня. Его плащ слегка касается лежащих на земле камней и трупов, собирая на себе капли крови и горстку пыли.

Плащ по краям немного порван, на костюме — небольшой порез чуть ниже груди и еще один чуть выше колена на правой ноге. К счастью, он в свое время усвоил швейное дело, так что это поправимо.

Как и ожидалось, операция со стороны советов прошла успешно, и им удалось нейтрализовать ячейку Порожденных, взять под контроль их лагерь и приостановить создание Крови Отца в этом месте, но Большой Брат не чувствует радости от этой победы. Единственное, что ему важно — найти Аскара, а его здесь нет.

Идя в сторону подвала и не обращая внимания на солдат, помогающих друг другу и оказывающих поддержку раненым, Большой Брат останавливается перед разбитыми склянками, колбами и столиками бумаг, поднявшимся в воздух во время масштабного сражения. Среди всего этого мусора он обращает внимание на маленькую пробирку, где еще осталось немного жидкости зеленого цвета. Сев на одно колено, Большой Брат подбирает с Земли эту пробирку и начинает внимательно осматривать содержимое.

— Кровь Отца, — раскрывает Большому Брату название сыворотки командир отряда Никита Блинов, стоящий в нескольких метрах за его спиной. — Так они называют эту шнягу, — продолжает командир. — Спасибо за помощь, кстати, без вас мы бы не справились. Разведчики говорили, что Аскар должен быть здесь, но… Не нашли мы его, — говорит Никита, пожимая плечами. — Может, узнал, что мы едем.

Большого Брата такой исход не устраивает, и командир это видит, но все же поделать с этим ничего не может. Он просто солдат, ему дали задание, он его выполнил, и на этом всё, остальное значения не имеет.

— Теперь обратно на базу, — спокойно говорит командир. В отличие от Большого Брата, отсутствие Аскара в лагере его едва ли расстроило.

Никита возвращается к отряду, и под его присмотром они начинают собираться на базу, пока Брат разочарованно наблюдает за итогами нападения. Под почти опущенный в мутный источник Солнце, грузовик с солдатами внутри возвращается на территорию базы номер шестнадцать, и ребята устало вылезают из него, желая поскорее отдохнуть. Только Большой Брат, все еще полный сил, выпрыгивает из грузовика, слегка сотрясая землю, и следует за ребятами в казармы.

Даже командир Быков не выходит встречать Брата с первой крупной операции, да и тот не горит желанием встречаться с ним. Вместо этого, выплюнув собравшуюся слюну у входа в казармы, Большой Брат заходит внутрь. Как обычно он проходит мимо молодых солдат, падающих на свои койки и обсуждающих прошедший день. К компании Большого Брата они уже привыкли, и теперь даже не обращают на него внимания.

Вернувшись в свою берлогу, Брат наконец-то может расслабиться. По крайней мере, он на это надеется.

***

— Это Кровь Отца, — начинает объяснять Антон Павлович Большому Брату. Герой стоит посреди комнаты, держа телефон с начальником на проводе в одной руке и пробирку в другой.

— Так его называет почти во всем мире, — продолжает тот, — но у него и другие названия, например, «Великий Нахила». Ключевым ингредиентом этого препарата является кровь сверхлюдей. Её смешивают с целой горой всяких химикатов, и в итоге получается усилитель, дающий сверхспособности, на время или даже навсегда. Очень опасная вещь на самом деле, слегка спутаешь ингредиенты, и выпивший рискует умереть в страшных муках. Видимо, у Аскара множество лабораторий по созданию Крови Отца, иначе я не могу объяснить, откуда в его рядах столько людей со сверхспособностями. Чтобы избавиться от Аскара, нужно еще избавиться от этих подпольных фабрик, уничтожить полностью его планы, иначе на смену ему придет другой, и ничего не изменится. Честно говоря, я все еще хотел бы, чтобы ты вернулся, Брат, но… Вряд ли есть смысл с тобой снова об этом говорить…Просто разберись со всем этим поскорее и возвращайся домой, твоя родина скучает по тебе.

Усвоив эту информацию, Большой Брат кладет трубку, ставит пробирку на стол и, откинувшись, садится на деревянный стул, облокотившись на стену. Он осматривает сначала свои руки, затем осматривает себя всего и понимает: надо почистить одежду. Краем глаза он замечает тазик в углу комнаты со стиральной доской внутри. Антон Павлович действительно постарался обеспечить своего героя всем необходимым.

Несмотря на то, что Большого Брата дома всячески баловали, обеспечивая самым лучшим и удовлетворяя все потребности, это не сделало его ленивым, и он добровольно учился стирке, глажке и шитью. Так и сейчас: он снимает с себя всю одежду и проводит свободное время за стиркой. Большой Брат набирает в тазик воду из-под крана, берет в руки хозяйственное мыло и приступает к работе.

Сидя на табуретке в одних трусах и уткнувшись в стиральную доску, легкими движениями он чистит одежду, стараясь случайно её не порвать. Капли крови отстирываются с определенными трудностями, но со всем остальным проблем не возникает. Сначала Большой Брат моет рубашку, затем брюки и под конец плащ. С ним, как и ожидал Брат, возникает больше всего трудностей. Длинный, широкий, едва помещается в таз, и приходится постоянно осматривать его по сторонам, чтобы убедиться, что все отстиралось.

Закончив со стиркой, герой ставит костюм на сушилку во дворе базы. Как раз рядом находится душевая, так что, облившись холодной водой уже в пустой комнате (все, кто хотели искупаться, это уже сделали), герой на сверх быстрой скорости возвращается в комнату так, что никто его даже не замечает.

Только вернувшись в свою комнату, Большой Брат решает заглянуть в свой небольшой шкаф и обнаруживает там простой комплект одежды из помятой футболки, спортивных штанов и тапочек. Антон Павлович, правда, велел капитану базы заполнить шкаф более разнообразным гардеробом, но тот, как обычно, не стал особо париться.

В любом случае, за окном уже вечер, и одеваться смысла нет, поэтому Большой Брат ложится на кровать и решает почитать перед сном. Сегодня его выбор пал на «Преступление и наказание» Достоевского. Герой внимательно познает роман, и к моменту прочтения последней страницы с удивлением для себя обнаруживает: уже наступило утро.

Что касается истории романа, то он находит её интересной (иначе не пролежал бы до утра, потеряв счет времени), но видит философию главного героя, Родиона Раскольникова, детской и максималисткой. Убеждение персонажа«Преступления и наказания» о праве сильного, «сверхчеловеке» и его превосходстве над человеком обыкновенным, видится Большому Брату глупостью.

— Мы, — считает герой, — рождаемся разными: разные нации, расы, убеждения, кто-то рождается талантливым, кто-то бездарным, кто-то рождается в богатой семье и до смерти остается богачом, а кто-то всю жизнь проводит в нищете. Кто-то рождается здоровым, кто-то мучается с врожденным недугом — это не важно, не имеет значения, каков человек, это не дает ему права считать себя выше остальных, будь ты хоть трижды Наполеоном или Ликурги — не имеет значения, по мнению Большого Брата: — «Не будь высокомерен».

— Даже тот факт, что старуха-процентщица была несправедлива к молодому герою, не является уважительной причиной убивать её, — дополняет свои мысли Большой Брат. — Кто-то нападает на тебя с целью убить или причинить большой вред, кто-то убил невиновного человека просто так — вот некоторые из уважительных причин для того, чтобы отобрать чужую жизнь, не иначе.

По итогу, ситуация для Большого Брата складывается немного неоднозначная: с одной стороны, ответ на поднимаемые произведением вопросы кажутся герою очевидными, с другой, сам факт, что произведение искусства вынуждает обсуждать себя, поднимает вокруг себя дискуссии — уже дорогого стоит.

— Всякое лучше, чем быть посредственностью, либо чересчур вылизанным и остаться в небытии, — резюмирует про себя Большой Брат.

На часах почти шесть утра, первые лучи солнца бьют через маленькое окно над столиком в комнате, и Большой Брат решает, что пора забирать свой костюм с сушилки. Спокойной походкой герой пробирается через толпу все еще спящих солдат и выходит во двор базы.

Уже через десять минут тут будет полная шумиха и суета, но на данный момент — абсолютная тишина и спокойствие. Большой Брат стоит посреди базы, желая прочувствовать этот момент умиротворения посреди войны, и в моменте ему кажется, будто он один во всем мире. Вокруг лишь легкой шелест ветра, насыщенно оранжевые пятна солнечного света на земле и бякания баранов и овец где-то далеко. Можно только представить, каким это место было до войны. Вместо грузовиков, набитых солдатами, тут скакали лошади и редкие автомобили. Люди гуляли без опаски, поднимаясь на высокие холмы и любуясь видами своей родины, как это делает сейчас Большой Брат. Не было мыслей о войне и трудном выживании, только однообразная, но от того и спокойная и прекрасная жизнь детей, мужчин, женщин и стариков. Большой Брат стоит, и ничего не портит красоту момента. Проходит минута, две, пять, и вот уже из казарм начинает доноситься шум. Брат вспоминает, где находится и что нет смысла погружаться в эти миражи, так что забирает свой костюм во дворе и возвращается в свою комнату.

В комнате Большой Брат занимается глажкой и постепенно за дверью посторонних звуков становится все больше: молодые солдаты встают, собираются, поправляют постель, разговаривая друг с другом в процессе, и разные группы идут заниматься своими делами.

— Большой Брат? Завтрак, — сообщает Витя Урлапов, оставляя у двери поднос с едой: гречка с куриной ножкой (очень редкий деликатес), компот из кураги и несколько кусков свежей буханки. Большой Брат уже закончил гладить одежду и, хотя на нем еще нужно зашить пару мелких порезов, Брат решает сперва позавтракать.

Приоткрыв дверь примерно на треть, он забирает завтрак, не показываясь на глаза солдатам. Гречка получилась довольно сухой, не совсем такой, как нравится герою, но стакан вкусного компота помогает сгладить эту проблему. Что касается мяса, то сделано добротно, но Брату больше нравится куриная грудка, чем ножка.

Только после завтрака Брат вспоминает, что этим утром пропустил упражнения, а после еды уже поздно. Но не относясь к себе слишком строго, герой решает приступить к шитью. Он до последнего думал, что не найдет нитки зеленого цвета, но они оказываются в наличии и Большой Брат зашивает свой костюм чуть ниже груди, на колене и правом предплечье.

До обеда герой отдыхает в своей комнате: лежит на койке, читает газету, решает немного кроссвордов. Что касается книг, то их он уже привык читать по вечерам, да и сейчас в любой момент могут отвлечь, так что можно повременить.

Ждет Большой Брат до обеда, полагая, что к этому моменту ему сообщат о новом деле, но этого не происходит. Тогда герой решает проветриться и прогуляться по деревне Кишинди, находящейся почти в десяти километрах от базы. О ней еще вчера рассказывали солдаты, советуя как место, где можно относительно вкусно покушать и развеяться. На том и порешал Большой Брат.

ГЛАВА 4.4

На часах пол второго, и жизнь в Кишинди идет полным ходом. Рынки, самые разные магазины — все что душе угодно. Местные, на самом деле, даже особо не обращают внимания на главного героя СССР, просто потому что почти никто из них не знает, что это главный герой СССР, да и Советские герои уже не первый год гуляют по Афганистану и конкретно по этой деревне. Афганцы к этому уже давно привыкли. Тут разве что дети каждый раз как в первый с удивлением смотрят на сверхчеловека в геройском костюме.

Большой Брат проходит через популярное в узких кругах кафе «Удел», о котором так же говорили солдаты из базы, одаряя его комплиментами. Меню кафе простое: манты, плов, кабули пулау, кофта и так далее, но делается всё очень вкусно. Владельцем кафе является шестидесятивосьмилетний Мухаммад ибн Валид, и кафе это досталось ему от отца. Мухаммад известен во всей деревне как старик очень добрый, мягкий, почти всегда улыбающийся несмотря на то, что еще в первые годы войны он потерял на войне своего единственно сына Карима. Причина такого спокойствия и того, что даже при виде советских солдат он не испытывает внешней злобы, проста: Исламские догматы призывают не привязывается слишком сильно к этой жизни, утверждая, что она — лишь испытание, короткий миг перед следующей, уже бесконечной.

По этой причине Мухаммад так спокоен: он надеется, что его сын попадет в Рай после смерти, и что скоро тот встретится с ним, и посему нет смысла злиться и рвать на себе волосы. Встреча их состоится совсем скоро, учитывая немолодой возраст Мухаммада.

Как бы то ни было, пока что Большой Брат игнорирует это кафе и проходит мимо, продолжая бесцельно гулять по деревне. За одним из поворотов он натыкается на местный рынок. Проходя мимо палаток со сладостями, овощами, фруктами и сухофруктами, герой решает купить немного продуктов.

— Что-то нужно? — широко раскрыв глаза,спрашивает продавец за сорок. Видя скованность неизвестного ему героя, мужчина решает быстро взять ситуацию в свои руки:

— Давайте пакет дам, — говорит он и начинает ставить в небольшой пакет несколько бананов. — Бананы очень хорошие, мягкие, попробуйте.

Большой Брат после этого указывает на яблоки, что только радует продавца, и с приподнятым настроением тот обслуживает своего клиента. По итогу, не без помощи торговца, Большой Брат приобретает немного бананов, яблок, огурцов, помидоров и пару долек баклавы.

С покупками закончено, и Большой Брат продолжает прогулку, планируя уже совсем скоро вновь возвращаться на базу. Гуляя по окраине деревни, где людей уже гораздо меньше, краем уха герой начинает слышать плач. Идя в сторону звуков, он оказывается перед небольшим домом с приоткрытой дверью.

Аккуратно зайдя в дом и осматриваясь по сторонам, на кухне дома он замечает плачущую девочку Раю. Она сидит на полу, обхватив свои ноги, опустив голову, и даже не знает, что в нескольких метрах от неё стоит почти двухметровая фигура, наблюдающая за ней, да и ей в любом случае ей все равно.

Поставив пакет на пол, Большой Брат подходит к Рае.

— Что случилось? — спрашивает он и остается без ответа — девочка все плачет и плачет.

В этот момент он замечает рамку с фото рядом с девочкой. Взяв фото, Большой Брат видит на ней счастливую семью: радостная Рая, её мама и отец — Закир. Теперь Брату все понятно, и от этого ситуация становится только сложнее.

Он садится рядом с Раей, облокотившись на стену, и продолжает смотреть на фото, думая, что делать. Ему ничего не мешает просто встать и уйти, и никаких последствий за это не будет, но…Так нельзя, понимает он. Просто нельзя.

Проходит еще минут десять, и безостановочный плач Раи внезапно прекращается, и она засыпает прямо на полу. Девочка потратила все силы на слезы и горечь. Движимый чувством вины, Большой Брат берет Раю на руки и укладывает спать на кровать в комнате. Далее герой решает приступить к готовке, имея на самом деле лишь опыт в приготовлении разных каш, яичницы и картофельного супа. Последний хоть и труднее всего сделать, но именно за него берется Большой Брат.

Не найдя на кухне ничего, кроме твердого хлеба и нескольких яиц, Большой Брат возвращается к торговцу с рынка и делает его день еще более счастливым, закупившись множеством продуктов: лук, картошка, еще помидоры и огурцы. В других местах он берет чеснок, хлеб, еще баклаву и другие сладости.

С пакетами наперевес, Большой Брат возвращается к еще спящей Рае и, осмотрев кухню, приступает к готовке. Через несколько часов девочка просыпается от посторонних звуков на кухне. Зайдя туда, она видит кучу пакетов с продуктами на кухне, но еще раньше замечает таинственного человека в зеленом костюме — высокого, почти достигающего потолка.

— Ты кто? — спрашивает та, все еще находясь в полусонном состоянии.

Большой Брат же в ответ ставит на стол горячий картофельный суп и простенький салат из помидоров, огурцов, лука и соли.

— Тебе нужно покушать, — говорит он, предлагая Рае сесть за стол.

Девочка могла бы испугаться и отказаться от предложения неизвестного гостя, без спроса зашедшего в её дома, но ей уже нечего терять. Даже если это какой-то обман, и тот планирует её убить или похитить — без разницы, посему она молча садится за стол.

Рая готовится к обеду, а Большой Брат тем временем стоит на другой стороне стола и будто ученик шеф-повара ждет оценки своих кулинарных способностей.

— Вкусно… — выносит вердикт Рая после первой ложки. — Но не хватает немного соли.

Насыпав в тарелку горсть соли, та пробует снова, и вот теперь суп можно считать законченным. Тем не менее, все равно что-то не так: глаза Раи с момента пробуждения отдают безжизненностью.

— А ты есть не будешь? — спрашивает она Большого Брата, и тот молча присоединяется к трапезе, налив и себе суп в тарелку.

Большой Брат ест, испытывая чувство неловкости, время от времени на мгновение цепляя взглядом глаза Раи. Они даже не смотрят на суп, на хлеб; ребёнок обедает будто под гипнозом — с опущенной головой. Причина такого поведения Брату очевидна: чего еще ожидать от маленькой девочки, еще вчера ставшей сиротой. Это бьет по герою только сильнее, когда Рая, снова вспомнив об отце, роняет ложку и начинает плакать.

Большой Брат встает на колени перед девочкой, желая утешить. Он ставит упавшую ложку обратно на стол и говорит:

— Как тебя зовут? — спрашивает Брат.

— Рая… — отвечает она сквозь слезы и сопли.

— Рая, я тоже недавно потерял близкого человека и понимаю, что ты чувствуешь, — рассказывает Большой Брат, смотря девочке прямо в лицо. — Но я знаю, что это еще не конец. Иногда мы кого-то теряем, иногда находим, поэтому не отчаивайся и верь в лучшее. Я буду с тобой и помогу всем что в моих силах.

Спокойствие и убежденность, с которой говорит герой, производят на Раю впечатление и хотя бы немного отводят в сторону горечь потери.

— Почему ты мне помогаешь? — спрашивает она, вытирая слезы.

— Разве я должен был пройти мимо? — отвечает Большой Брат, доставая из кармана носовой платок. — Давай, — с легкой улыбкой говорит он, поднося платок к носу Раи, давая ей высморкаться.

Забота незнакомого героя действительно помогает девочке, и ей становится легче.

— А как тебя зовут? — спрашивает она, продолжая хлебать суп.

— Большой Брат, — отвечает герой, садясь обратно на свое место.

— Большой Брат? — с легким недоумением спрашивает та. Она и до этого слышала имена советских героев, но «Большой Брат» звучит для неё странно.

— Да, — просто отвечает Брат, понимая озадаченность Раи именем.

Пообедав и оставив девочке купленные ранее продукты, Брат покидает её.

— Большой Брат?.. — обращается к уходящему герою Рая. — А ты придешь еще?

— Ты хочешь, чтобы я пришел? — спрашивает тот.

— Да, — уверенно отвечает девочка.

— Обязательно приду, — с улыбкой отвечает Большой Брат и улетает.

ГЛАВА 4.5

Вернувшись под вечер на базу, Большой Брат идет в свою комнату. По пути его замечает Быков, пьющий чай с печеньями во дворе и, как обычно, проявляет безразличие к тому, где герой был и что делал. Во многом потому, что, во-первых, где он был, Алексей и так знает, об этом ему рассказали солдаты, видевшие его в деревне, а, во-вторых, он прекрасно понимает, что ежедневный допрос о каждом шаге довольно быстро начнет его раздражать, и предпочитает лишний раз не доводить до конфликтов.

— Брат, у нас тут жареная рыба! — кричит Гриша Жуков, сидя в столовой под открытым небом. — Будешь?

Отмахнувшись от предложения, Большой Брат идет к своему островку спокойствия и уединения. Этим вечером Брат как-то не горит желанием читать книги, но делать нечего, так что все же решает потратить на это пару десятков минут.

Сегодня выбор падает на «Войну и мир» Толстого и, хотя вначале Большого Брата увлекаютподробные описания в романе, но уже к пятидесятой странице тот теряет к нему интерес, и причина даже не в самой книге, скорее внезапныйнаплыв эмоций от сегодняшнего времяпрепровождения с Раей не дают Брату сфокусироваться на магнум опусе Толстого.

— «Не надо было её одну оставлять…» — думает Большой Брат, лежа на койке и пялясь в потолок. — «Она что, одна дома спать будет?..»

Подобные мысли до поздней ночи не дают Брату заснуть, и дров в костер подбрасывают солдаты в казармах. Их шум по вечерам с каждым днем все сильнее действует на нервы герою, заставляя задаваться вопросом о компетенции Быкова и его требованиям к дисциплине. Но веря,что уже в ближайшее время он закончит свои дела здесь и сможет уехать, Большой Брат решает потерпеть.

Двенадцать часов ночи, герой делает упражнения посреди комнаты в одних трусах. Отжимания на четыре подхода — первый на четырнадцать тысяч, остальные по пятнадцать — как обычно. Далее стойка, её Брат держит пять часов, а после всерьез задумывается о целесообразности данного упражнения, ибо оно хоть и полезное, но в случае с могущественным героем требует слишком много времени для достижения результата. С этого дня он решает его больше не делать.

После занятий нужно принять душ и, дабы не будить людей и не поднимать шуму, Большой Брат перемещается по базе на сверхбыстрой скорости в душевую, но вода отключена. Выключили её по техническим проблемам или по достижению определенного времени, Брат не знает, но душ ему принять нужно.

Уже через пару минут найдя на базе пару ведер с водой и взяв с душевой мыло, Брат моется недалеко от территории базы, не желая будить солдат. Умиротворяющая обстановка делает процесс особенно приятным: тишина, спокойствие, звездная ночь. Так и не скажешь, что это место утопает в крови и трупах. Закончив с мытьем, Брат решает, что теперь можно и поспать.

***

Вся следующая неделя проходит для героя без сюрпризов. По информации разведчиков, он посещает один лагерь Порожденных за другим, оставляя за собой пепелище, и каждый лагерь оказывается разочарованием: ни в одном из них не оказывается никакой информации об Аскаре. В моменте Брату начинает казаться, что Аскар — это не конкретный человек, а некий вымышленный образ идеального борца за свободу или другой авторитет для Порожденных, живший раньше, от лица которого они сейчас говорят и действуют.

Находясь в этом тумане неведения еще несколько недель, Большой Брат испытывает все больше раздражения и злости, и единственным лучом радости для него оказывается Рая. Её улыбка пробуждает ответную у Брата, видя, как с ним она забывает о боли и веселится, мужчина чувствует радость и удовлетворение. И, тем не менее, несмотря на доверие, которое он заслужил, герой не осмеливается открыть ей правду о себе, о миссии в Афганистане и по чьей вине она осталась сиротой.

Стараясь не думать об этом и надеясь, что Раяне будет размышлять на эту тему, он посещает её каждый день и проводит с ней почти все свободное время.

18 июля, 1984 год

Большой Брат никогда не посещает Раю с пустыми руками — и сегодняшний день не стал исключением. С пакетом полным конфет, леденцов и печеньем, он идет к Рае и застает её во дворе дома, играющей со своей подружкой — Рабией.

Та быстро замечает Большого Брата, стоящего за спиной Раи в нескольких метрах от них, и пугается.

— Что такое? — недоумевая спрашивает Рая, видя, как подруга будто замерла.

Повернувшись назад, девочка видит Большого Брата, встречающего её с улыбкой и на самом деле думающего прийти попозже, когда девочка не будет занята.

— Брат! — с улыбкой восклицает Рая и обнимает своего друга, вмиг отбив у Брата планы уйти.

— Это Большой Брат, — с улыбкой представляет та героя своей подруге, но та лишь неловко улыбается ему, испытывая тревогу.

— Привет, — говорит Рабия немного дрожащим голосом, — э-э… Рай, мне мама сказала быть дома до двух, так что я… Пойду, — заканчивает та, уже отходя от подруги.

Оставшись во дворе вдвоём, Рая приглашает Брата домой.

— Ну что, пойдем? — говорит та, ведя героя за собой внутрь.

Дом Раи выглядит гораздо лучше с момента первой встречи с Братом. На прошлой неделе друзья занялись покраской стен и генеральной уборкой, а полки теперь набиты едой.

— Тебе такая борода больше идет, — с улыбкой подмечает Рая, указывая на чуть более заросшего Брата. — Садись, я обед поставлю.

Брат с улыбкой смотрит на Раю, испытывая счастье от того, что смог вернуть радость в жизнь этой девочки. Лишь время от времени его коробит чувство вины и постоянное сомнение: стоит ли признаться Рае, кем он является на самом деле, либо оставить ту в неведении и не рисковать дружескими отношениями.

На обед сегодня — картофельное пюре с говяжьими котлетами и вкусный кофе.

— Как тебе? — с улыбкой спрашивает та, усевшись напротив героя. Большой Брат с довольной улыбкой кивает, блюдо ему очень нравится.

— Спасибо за сладости, кстати, — говорит Рая, смотря на пакет от Брата, — хотя их уже некуда ставить, — подмечает с улыбкой. — Скоро совсем толстушкой стану.

— Хех, — умиляется Большой Брат, продолжая быстро есть.

Еда Раи гораздо вкуснее той, что он получает на базе, а если блюдо ему нравится — съедаетбыстро.

Закончив с обедом, друзья думают, как провести остаток дня. Рая хотела бы вернуться на улицу и погулять, но Большой Брат находит это довольно неудобным для себя, не желая лишний раз попадаться на глаза местным или, что еще хуже, случайно проходящим поблизости солдатам. Возможно, общение за какой-нибудь мини-игрой помогли бы развлечь их, но ни того, ни другого не происходит.

— Большой Брат? Приём, — вдруг из рации доносится голос связного с базы. — Большой Брат, слышишь?

Герой быстро берет рацию и отходит в соседнюю комнату, не желая, чтобы Рая услышала то, чего не следует.

— Тебя Быков зовет, дело тут появилось, приём, — уведомляет связной.

— Кто это был? — спрашивает девочка у возвращающегося в комнату Брата.

— Э, знакомый… Мне нужно идти, потом увидимся, хорошо? — бегая взглядом, объясняется Большой Брат.

— Хорошо, буду ждать, — спокойно отвечает Рая, и герой улетает прочь.

— Быстро ты, — с сигаретой во рту приветствует прибывшего героя Алексей. — Для тебя есть работа, посмотри, — продолжает тот и приглашает Большого Брата к столу, набитому всякими бумагами и картами. — Мы нашли местоположение еще одной лаборатории афганцев, то есть Порожденных, то есть… Насрать, короче, в общем, пришла информация, что вот тут, почти в десяти километрах, от деревни

Виоло, есть заброшенная фабрика, и там делают Кровь Отца. Нужно разведать это место и…Все остальное сделать, короче, ты понял.

Безразличие, с которым Алексей выдает приказы и рассказывает подробности миссии, не перестают удивлять Большого Брата, хоть внешне он и воспринимает их с холодным взглядом.

— И еще… — заканчивает Алексей. — Антон Павлович сказал, чтобы ты отправился туда один. Не знаю, почему, но тебе это, наверное, погоды не сделает. И вот еще… Макаренко, давай сюда!

Алексею передают маленький наушник «Кремень» — новейшую разработку Советского Союза еще на стадии прототипа.

За созданием данного наушника стоит Марк Грессби — тридцатисемилетний американец, чьи творения, во многом, — плод зависти. Марк еще со школьного возраста желал создать выдающиеся беспроводные наушники, внести свой вклад в мир техники и прославиться на весь мир, но,разумеется, будучи ребенком из среднего класса, тот не имел никаких ресурсов для исполнения своей мечты, и участие в разных конкурсах не приносили никакие плоды.

Вышедшие ранее в восемьдесят четвёртомнаушники «Koss Porta Pro Wireless» сильно разозлили Марка. Наушники были хорошие, и тототдавал себе отчет в их высоком качестве, но зависть и дух соперничества, словно тучи,нависали над ним. Несмотря на все усилия, презентации и подробное описание технических свойств наушников собственного производства

«Крылья» (изначально они назывались именно так, уже потом их переименовали в Кремень), на родине он не нашел инвесторов, однако без внимания его рвение и талант не остались.

В начале восемьдесят четвёртого ему пришло приглашение от Союза, и хоть Антон Павлович предпочитал не работать с иностранцами, но Марк стал одним из редких исключений, ибо, во-первых, он действительно был талантлив и горел своими идеями, и, во-вторых, уже на то время он переполнился злобой на свою страну, отвергнувшую его мечты и стремления.

В стенах Союза он нашел хороших товарищей, талантливых помощников и понимающее начальство, идущее навстречу и предлагающеепомощь в случаях, когда идеи Марка им казались недостаточно… Проработанными.

Таким образом, сотрудничество американского гения и Союза стало весьма плодотворным, и позволило, помимо прочего, выпустить этот самый наушник. Конечно, большинство устройств, созданных под его руководством, несут узконаправленный характер и не распространены на широкую публику, что, надеется Марк, в будущем изменится, тем не менее, это труд, и ему пока достаточно того, что никто этого не оспаривает и признает его заслуги.

Помимо наушника, Алексей передает Большому Брату и компактную квадратную камеру— тоже от команды Марка. Камера эта работает просто: на ней есть одна кнопка для включения и выключения, и работает она на батарейках. В будущем Марк планирует добавить еще и колесико для возможности приближать и отдалять изображение, но технологии еще не позволяют добиться этого на должном уровне.

— Если вопросов нет, можешь идти, — говорит командир, желая уже поскорее продолжить разгадывать кроссворды в своей комнате. — Будет нужна помощь, мы на связи.

С этими данными Большой Брат отправляется к очередной фабрике, не ожидая никаких сюрпризов.

ГЛАВА 4.6

К пяти часам дня Большой Брат приземляется перед фабрикой, даже не стараясь быть скрытным, и сразу же его озадачивает одна вещь: здесь мертвая тишина. В прошлом огромная швейная фабрика стоит просто посреди пустыни; наблюдая за ней, осматривая разбитые окна, сломанный грузовик, пылящийся во дворе и вслушиваясь в шелест ветра, Большой Брат, по непонятной причине, впервые за время нахождения в Афганистане ощущает некое беспокойство.

— Большой Брат? — вдруг из ниоткуда доносится знакомый голос Антона Павловича, заставляющий Брата озадаченно оглядываться по сторонам, пока он не вспоминает про наушник и не начинает вслушиваться.

— Большой Брат, слышишь? Включи камеру.

Направив камеру на лицо, Брат нажимает на кнопку включения, и Антон Павлович впервые за месяц видит лицо своего героя крупным планом.

— Вижу тебя, — докладывает тот. — С тобой бритвой не делятся? — комментирует начальник короткую бороду и заросшие волосы героя. — Покажи обстановку.

Большой Брат крепит камеру на груди, и Антону Павловичу тоже представляется жуткая картина заброшенной фабрики посреди пустыни.

— Хорошо, ты на месте, — беспокойным голосом говорит он. — Видишь вот это большое здание посередине? Иди туда.

Медленным шагом Большой Брат идет к фабрике, осматриваясь по сторонам и вслушиваясь в каждый шорох.

— Раньше тут шили женскую одежду и платки,— рассказывает начальник, скрашивая угнетающую тишину для Большого Брата. — Еще в начале войны боевики превратили это место в свой лагерь, выгнав или убив всех рабочих…

Лучи солнца бьют через разбитые окна, оставляя на стенах пятна желтого цвета. Уже через несколько часов солнце полностью спадет, погрузив это место в устрашающий мрак, и даже Большой Брат, представляя себе эту картинку, чувствует тревогу.

— Год назад нашим удалось отбить это место, но что-то пошло не так, и те ребята так и не вернулись с задания. Затем за ними отправили небольшую команду из нескольких человек, и единственный оставшийся в живых рассказывал о призраке на территории фабрики. Скорее всего это был просто враг, умеющий становиться невидимым, но встает вопрос: на чьей он был стороне? Если это был один из боевиков, то почему они затем не вернули себе это место?

Всюду стоят брошенные швейные машины, раскиданные по всему полу ткани разных цветов и пулевые отверстия на стенах. Кое-где даже лежат скелеты годовой давности в разорванных и испорченных одеждах, и кровь глубоко впиталась в разные уголки этого места.

— И афганские боевики, и наши проходят мимо этого места, но дурная слава фабрики разошлась по всей округе, и никто не осмеливается останавливаться здесь. Только пару дней назад наши разведчики обнаружили тут какое-то движение. Из лагеря, находящегося в нескольких километрах отсюда, ночью был виден яркий свет, исходящий с территории фабрики, и раз ты тут, мы хотели бы,чтобы именно ты разведал это место. Если тут и есть какой-то призрак или еще кто-то, ты единственный, кому он точно не сможет навредить.

Посреди швейной Большой Брат замечает на полу относительно свежие капли крови.

— Что это? — спрашивает Антон Павлович, не видящий все достаточно четко из-за наличия в камере всего двух мегапикселей.

Большой Брат, тем временем, идет по следам крови, но идти приходится недолго, в подвале след резко обрывается. Прямо перед большой дырой в полу.

— Господи, что это?.. — удивляется мужчина.— Будто дыра в Преисподнюю…

Герой встает на краю пролома, дна которому не видно.

— Брат, я говорю тебе это впервые, но… Будь осторожен, — с большим волнением говорит начальник, отпуская своего героя в неизведанное место.

Шаг вперед — и Большой Брат приземляется на глубине около сорока метров. Не так низко, как он думал.

— Связь, что ли, пропала? — спрашивает Антон Павлович, не понимая причину потери картинки с камеры. — Брат, есть с собой фонарик?

Включив обычный фонарик, лучи первым делом падают на разлагающийся труп мужчины в белом халате.

— Ёб!.. — Пугается Антон Павлович. — Это что?..

Разделяя непонимание своего начальника, Большой Брат осматривается — и с каждым оборотом фонаря трупов в комнате видится все больше. Все помещение, оказавшееся секретной лабораторией, усеяно ими, и все они гниют тут уже не один день.

Подойдя к одному из трупов, Большой Брат осматривает бирку с халата.

— Джордж Остин… — произносит имя Антон Павлович, — это все место… Похоже на лабораторию. Американскую, судя по всему. Но что здесь случилось?

Не успевает Антон Павлович построить догадки, как вдруг с поверхности доносится громкий и странный шум, похожий на мощный шелест ветра.

— Что это было? — спрашивает начальник, отчетливо услышавший шум даже из наушника. — Так, хватит, Брат, тебе пора закругляться. Возвращайся в лагерь.

Герой незамедлительно исполняет приказ начальства и взлетает обратно на поверхность. Неспешно выходя с фабрики и продолжая наблюдать за завораживающим видом заброшенного места теперь уже с более тусклыми, оранжевыми лучами уходящего солнца, бьющими из окна, Брат снова слышит тот странный звук.

Вдалеке виднеются несколько силуэтов. Выйдя из здания, Брату становится ясен источник странных звуков. Перед ним предстает команда американских героев (точнее супергероев, как их называют в Америке): Liberators — Освободители — во главе с Небесным.

— Привет, Брат, — вежливо обращается к своему иностранному коллеге Небесный, стоя на шаг впереди своих товарищей.

Большой Брат с серьезным лицом смотрит на супергероев, ожидая от них самого худшего.

— Мы с тобой виделись где-то месяц назад на вашем празднике, может, ты помнишь, — продолжает мягко общаться Небесный, стараясь добиться доверия Большого Брата. — Но моих друзей тогда не было. Позволь представить тебе, это Эфир, — представляет Небесный девушку двадцати четырёх лет обладающую телепатией. Та угрожающе смотрит на Большого Брата, но это лишь маска, прячущая за собой волнение перед Советским героем.

— Резина, — продолжает Небесный, указывая на высокого и худого парня, умеющего удлинять свое тело и конечности, и больше остальных беспокоящегося от встречи с легендарным Большим Братом.

— И Звездочка, её ты знаешь, — представляет он последнего супергероя, поменявшего лагерь после ухода из Союза.

— Почему она здесь? Как она оказалась в американской команде супергероев? — вопросы, которые Большой Брат хотел бы задать своей бывшей напарнице, но обстановка для этого не подходящая.

— Ну и я, меня, как и раньше, зовут Небесный,— с улыбкой напоминает о себе главный супергерой Соединенных Штатов.

Несмотря на схожие с Большим Братом суперспособности (сверхсила, сверхскорость и возможность летать), Американский герой сильно отличается от Советского. Большой Брат не знал и до сих пор не знает о себе ничего, у него нет настоящей семьи, нет людей, которых он мог бы назвать мамой и папой, братом, сестрой, и, несмотря на высокое положение и статус самого могучего героя СССР, тайна вокруг его личности и жизни многих тревожит, хотя прямо об этом никто и не говорит.

В то же время у Небесного нет вопросов касаемо своего прошлого: мальчик по имени Майкл, родился в бедной семье с болезнью ДЦП. Когда ребенку было десять лет, родителям предложили возможность вылечить сына, пообещав еще и заплатить за это. Конечно, присутствовал риск гибели, и родителей предупредили об этом, но с тяжелым сердцем они оказались вынуждены согласиться.

Как видно сейчас, эксперимент превзошел все самые смелые ожидания, и этот инцидент не только вылечил Майкла и обогатил его родителей, он также стал примером того, что никогда нельзя терять надежду. Эту мысль Небесный несет с собой, и с того дня и учит ею людей.

Сейчас Майкла знают во всем мире, и он считается одним из сильнейших супергероев на Земле, в то же время он известен своей добротой и скромностью. Небесный — один из самых щедрых филантропов в Америке, вносящий большой вклад в лечение ДЦП и прочих болезней, патриот своей страны, готовый ради неё на всё.

И вот, сейчас он стоит перед героем своего уровня, еще относительно новичка, от которого неизвестно, чего ждать. Это задание, простое по своей сути, может считаться самым ответственным в его карьере, и самое сложное для Небесного здесь — то, что он совсем не знает Большого Брата. В ином случае он, возможно, мог бы каким-то образом надавить на оппонента, раскрыть его слабые стороны и использовать против него, но это не тот случай. Тем не менее, Небесный надеется, что искренность и мягкость помогут ему добиться расположения Большого Брата.

— Послушай, — говорит Небесный, стоя в расслабленной позе, но готовясь в любой момент к нападению, — чтобы ты не делал тут для своего босса, Антона Павловича, тебе лучше это оставить, правда. Этот человек может казаться тебе другом, но ему ничего не стоит избавиться от тебя в любой момент. Я хочу предложить тебе союз, Брат. Мы можем тебе помочь, мы покажем тебе, кем на самом деле являются те, на кого ты работаешь. Я правда хочу помочь…

Эти искренние слова в глубине души начинают действовать на Большого Брата, вызывая множество вопросов, но также оставляя множество сомнений.

— Большой Брат? — вдруг выходит на связь Антон Павлович через наушник, слышавший все слова Небесного. — Ты слушаешь? Послушай, Брат, это очень важно: не верь ни единому слову этих людей, тебе ясно? Я работаю с ними тридцать лет, и я прекрасно знаю их натуру. Они могут казаться друзьями, улыбаться тебе и делать комплименты, но в этом нет ни капли искренности. Они обманут и бросят тебя так, что ты даже не поймешь, что случилось. Поверь, у меня есть опыт в этом деле, и при встрече я тебе об этом даже расскажу. Но сейчас я повторяю: не верь им.

Теперь уже слова Антона Павловича проникают в разум Большого Брата и происходит конфликт. Слова Небесного интригуют его, и он, может, хотел бы убедиться в правоте его слов, но…Антон Павлович. Антон Павлович занимает особое место в жизни Большого Брата. Их отношения с Братом не совсем можно считать отношениями просто работника и начальника, как думает Небесный, это нечто большее.

— А почему вы держите меня здесь? — вспоминает свой вопрос Большой Брат, адресованный Антону Павловичу еще почти полгода назад.

***

Это были первые недели проживания Большого Брата в башне Союза. Солнечный зимний день, будущий герой быстро ест отварной рис с очень вкусными сосисками в кабинете Антона Павловича, пока сам он сидит за своим столом и с улыбкой наблюдает за молодым героем будто за собственным сыном, попивая коньяк.

— Вкусно? — с улыбкой спрашивает Антон Павлович.

Большой Брат несколько раз кивает, держа еще еду во рту.

— Если захочешь добавки или чего-то еще — только скажи.

Большой Брат ест так быстро, будто еду у него вот-вот отберут, а Антон Павлович все также продолжает с любопытством наблюдать за Братом.

— Антон Павлович? — вдруг обращается Большой Брат, еще держа во рту немного еды.

— Да? — мягкой отвечает тот.

— А почему вы держите меня здесь? — отведя взгляд в сторону, спрашивает Большой Брат, и этот вопрос удивляет начальника.

— Держим?.. — с умилением уточняет он. — Мы ведь тебя здесь не держим, Брат, с чего ты решил?

Большому Брату становится неловко из-за того, что его могут неправильно понять, но глава Союза не обижается и понимает, что имел в виду будущий герой. Он садится на диван напротив Брата и внимательно смотрит на него.

— Брат, клянусь, я не хочу держать тебя здесь против воли, — объясняет Антон Павлович. — Да и не смог бы при всем желании. Ты можешь уйти в любой момент. Буквально в любой. Можешь спуститься на лифте и выйти через главный вход или вылететь через это окно. Я просто… Понимаю,что это звучит банально, но я хочу помочь. Я просто понимаю, что такой человек как ты, не знающий о себе ничего, не знающий ничего про мир вокруг, не сможет долго продержаться. В психологическом плане, имею в виду. Ты себе не представляешь, сколько в мире негодяев, которые бы вскружили тебе голову и заставили делать плохие вещи, и я искреннее не хотел бы для тебя такого. В тебе есть потенциал для куда большего. Но, опять же, я не заставляю и даже не умоляю тебя оставаться, это твой выбор.

Большой Брат внимательно слушает своего наставника, и этот искренний тон, с которым говорит Антон Павлович, вселяет все больше доверия и уважения к этому человеку.

— Итак, что ты решил? — спрашивает глава Союза, смотря на смущенного Брата.

Его молчание служит решением остаться в башне под покровительством Союза, и Антон Павлович с улыбкой принимает такое решение.

— Отлично! — восклицает он. — В таком случае я передам, чтобы тебе принесли еще что-нибудь…

***

Этот случай, как и многие другие, проносятся в голове Большого Брата, и они не позволяют ему так просто оставить тех, с кем он работает уже много месяцев. Антон Павлович стал ему уже больше, чем просто начальник, и красивые слова Небесного, какими бы искренними они не казались Брату, не помогут ему переступить эту черту, но и начинать драку из-за несогласия в этом вопросе он не желает.

По итогу, поразмыслив над ситуацией, Большой Брат решает просто молча уйти, что вводит Освободителей в ступор. С недоумением они смотрят на уходящего в противоположную сторону Брата.

– Большой Брат?.. — обращается Небесный. — Мы не можем позволить тебе уйти…

Эти слова мигом останавливают Большого Брата, и в этот момент обе стороны сразу понимают, к чему всё идет.

ГЛАВА 4.7

Повернувшись вновь к Освободителям, Большой Брат встает в боевую стойку. Это первый раз, когда он собирается противостоять сверх людям такого уровня, и хотя герой не хотел, чтобы дело дошло до такого, с другой стороны, это хорошая возможность проверить свои способности и выявить пользу своих тренировок.

— Лучше бы ты послушал… — разочарованно произносит Небесный, готовясь к драке.

Остальные Освободители взволнованы, и все их надежды, в первую очередь, на своего капитана. Если падет он, им конец.

Тишина, угрюмые и серьезные лица смотрят друг на друга, шелест ветра — и за долю секунды Большой Брат летит в сторону Небесного так, что остальные супергерои даже не успевают среагировать. Небесный, тем не менее, в последний момент блокирует кулак Большого Брата.

— Быстрый… — успевает подумать про себя супергерой.

За ним следует следующий удар, и, если бы не помощь товарищей, то за ним бы Небесный не успел.

Резина обхватывает руки Большого Брата вокруг, Небесный бьет его кулаком в лицо, отбросив на десятки метров, а Эфир бросает на еще не вставшего Брата множество больших камней. Освободители, конечно, не думают, что это хоть как-то навредит герою, и начинают ждать, пока он встает, готовясь к следующему раунду, но проходит секунд пятнадцать, а Большой Брат все не показывается.

Небесный слышит странный звук позади себя, оборачивается и видит Брата, внезапно оказавшегося за спинами супергероев. Пользуясь преимуществом неожиданности, Большой Брат проламывает череп Эфира ударом камня и собирается перейти к Резине, но Небесный, шокированный и разозленный смертью друга, хватает Брата за горло и бьет его кулаком в лицо.

Еще несколько ударов, следующих за ним,попадают в цель, но ярость в драке — не преимущество, и Большой Брат довольно быстро демонстрирует это, начиная уклоняться, блокировать и контратаковать. Отбросив Небесного в здание фабрики, Резина снова пытается обхватить его полностью, но в этот раз Большой Брат успевает схватить его за горло.

Прежде чем тот успевает с ним что-то сделать, Брата сзади за хватает Звездочка, тщетно пытаясь остановить героя. Её бывший командир без проблем отбрасывает девушку, хватает Резину обеими руками за рот и разрывает супергероя на части. Осталось двое.

Снова нападение Небесного и еще несколько удачных ударов. Драка переходит с воздуха на землю и наоборот, сверх люди превращают здания фабрики в руины, и счет в целом идет на ничью. Небесный дерется изо всех сил и наносит быстрые удары. Как только Брату удается заблокировать удар в лицо, за ним молниеносно следует другой, в живот, за который герой уже не успевает. Освободитель надеется утомить Большого Брата, он дерется изо всех сил, но…

Майкл с самого начала был обречен. Дело даже не в том, что, по сути своей, Большой Брат сильнее, дело даже не в том, что Большой Брат занимался физическими упражнениями и следил за своей формой. Дело просто-напросто в генетике. Каким бы сильным Небесного не сделали эксперименты, многое определяется такой банальной вещью, как генетика. Ребенок с ДЦП просто не смог оказаться ровней здоровому человеку с отменной генетикой.

Конечно, это лишь один из факторов, но на это и накладываются тренировки, коими пренебрегал Небесный, и потому имел просто более примитивный уровень сил в сравнении с соперником. Несмотря на это, он показал себя достойно и стал первым противником Большого Брата, оказавшимся для него достойным испытанием и заставившим впервые с момента пробуждения познать физическую боль. Однако…

Большой Брат мощным ударом кулака в лицо приземляет Небесного на землю. Удар столь мощный, что супергерой оказывается оглушен, и пока он приходит в себя, Брат со всей скоростью, словно торпеда, летит к нему, устраивая землетрясение и оставляя глубокую дыру на месте приземления.

Небесный уже обессилен, итог битвы очевиден, но Большой Брат не останавливается. Сев на беззащитно лежащего на земле супергероя, Брат бьет его кулаками по лицу. Он бьет, бьет, бьет и бьет, но этого мало.

Отпустить Небесного — значит, поставить под угрозу Союз и собственную жизнь (все-таки Большой Брат не недооценивает своего врага и допускает, что он может вернуться с новыми силами), а Брат не может довести до этого.

Закончив с избиением, он ставит Небесного на колени и хватает сзади за шею. Супергерой вяло пытается сопротивляться, но сил для этого у него уже не осталось.

— Нет! — кричит внезапно появившаяся Звездочка, пытающаяся остановить Большого Брата.

Одно резкое движение — и битва заканчивается победой Большого Брата. Небесный замертво падает на землю. Герой Союза одержал верх. Самый могучий герой СССР и всего мира. В одиночку он уничтожил всю команду самых элитных супергероев одной из сильнейших сверхдержав, продемонстрировав этим не только свою силу, но и силу своей страны. Эта победа без сомнения покажет всему миру мощь Советского Союза и укрепит его положение на мировой арене.

Ну, а сейчас…

— Не-ет! — в слезах кричит Звездочка. — Майкл!

Девушка бежит к бездыханному телу своего только ново обретенного друга и наставника. Осматривая его, она не может смириться с произошедшим, но довольно быстро оказывается вынуждена осознать: она снова одна. Стоя на коленях перед трупом Небесного, девушка рыдает горькими слезами, и кажется ей, будто она проклята всем миром.

— Ты мразь! — с этими словами Звездочка бросается на Большого Брата, валит его на землю и начинает избивать. Брат, разумеется, не чувствует боли от её ударов, но и не сопротивляется, позволяя девушке выпустить пар. Та, понимая, что ничего не может сделать Брату, возвращается к телу Небесного и продолжает плакать, стоя перед ним на коленях.

— Прости… — тщетно выдавливает из себя Большой Брат, но Звездочка не реагирует, продолжая оплакивать командира. — Он не оставил мне выбора… — пытается он оправдаться.

— Иди к черту! — повернувшись к нему, кричит Звездочка. — Ты мне всю жизнь испортил! Я тебя ненавижу! Ты мразь! Ты — худший человек,которого я видела в своей жизни! Будь ты проклят!

После этих слов, опустив голову, Большой Брат уходит прочь, оставляя Звездочку на месте. Невероятно горькая победа досталась герою СССР.

— Ахринеть… — с этими словами дежурный Дима «Чеснок» встречает возвращающегося с миссии героя.

Большой Брат даже не приземляет с воздуха: весь путь обратно он проделал на своих двоих, поэтому и задержался до вечера.

Еще несколько дежурных солдат у казарм замечают медленно идущего к ним Брата. Рваная, грязная одежда, несколько синяков и следы крови по всему телу, включая лицо (немного своей и куча посторонней) и злой взгляд — вот, что видят перед собой солдаты.

— Б-брат? — заикаясь, говорит молодой солдат. — Что случилось?

Солдат ожидаемо остается без ответа, и Брат заходит в казармы, проходя мимо ребят, продолжающих глазеть на него.

Герой здесь уже месяц и не раз возвращался с задания поздним вечером с окровавленным, местами порванным костюмом, но этот случай отличается. Простые солдаты, разумеется, не могут знать деталей произошедшего, но то, что их пугает сейчас — этот злой, недовольный взгляд Большого Брата, который они видят впервые.

— Что случилось? — спрашивает Алексей, случайно наткнувшись на Брата.

Наверное, это первый раз, когда тот проявляет озабоченность происходящим, однако в этот раз уже Брату оказывается все равно.

— Эй, в чем дело? — снова спрашивает капитан, следуя за Братом и не получая никакого ответа.

Продолжая хранить молчание, Брат заходит в свою комнату, оставляя недоумевающего Алексея за дверью.

Оказавшись в одиночестве, Брат садится на кресло, желая отдохнуть. Так не вовремя начинает звонить телефон — как всегда от Антона Павловича, но в этот раз Брат решает оставить его без ответа. Телефон громко гудит и гудит, а герой тем временем неподвижно сидит на месте, глядя на едва горящую лампочку. Лампочка взрывается.

ГЛАВА 4.8

Уже несколько дней Большой Брат не навещал Раю, хотя с момента их знакомства он приходил каждый день, и девочка беспокоится за него. Как бы то ни было, жизнь продолжается, и Раю ждут дела.

Проснувшись утром, она решает заняться генеральной уборкой, что оказывается сложнее из-за нового дивана, купленного Большим Братом, более крупного стола, тяжелых стульев и прочего. Большие удобства рождают и дополнительные трудности, но Рая совсем не огорчена и каждый день ценит то положение, в котором находится благодаря Большому Брату.

Закончив с уборкой внутри, Рая подметает двор, и соседи, занимающиеся своими делами в это время, наблюдают за ней с радостью.

— Работаешь, Рая? — с улыбкой спрашивает Ахмед, ставя корм для кур и петухов.

— Да, приходится, — с улыбкой отвечает Рая.

— Умница! — награждает комплиментом сосед. — А где этот парень, который бывает с тобой? Еще не пришел?

— Нет, еще не пришел, — со слегка спавшей улыбкой отвечает Рая. — Уже несколько дней его жду.

— Ты смотри, Рая, поосторожнее с незнакомцами, — мягко наставляет Ахмед.

— Да не, он мне столько помогает, дядя Ахмед, — объясняет Рая, — он очень добрый.

— Надеюсь, — отвечает Ахмед. — Пусть Аллах одарит тебя благами.

— Амин, и вас, — говорит Рая и продолжает подметать.

На обед сегодня девочка хочет сделать картофельный суп и, как назло, именно картошки в доме совсем не оказывается.

— Надо на рынок, — думает Рая и берет немного денег из хранилища, подаренные Большим Братом.

По пути на рынок, та встречает своих подруг — Рабию и Хафсу, катающихся на качелях.

— Рая! — зовут они свою подругу, и та вмиг забывает про покупки.

Присоединившись к ним, девочка сразу же садится на качели — обожает кататься на них.

— Куда ты собиралась? — спрашивает Рабия.

— Картошку хотела купить, — объясняет Рая.

— А ты на работу устроилась? — интересуется Хафса.

— Нет, мне… друг дал, — говорит Рая, не желая утомлять подруг подробными рассказами о Большом Брате.

— Ты про того человека в зеленом костюме? — уточняет Рабия.

— Да… — нехотя признается Рая.

— А кто он вообще? — интересуются обе подруги.

— Э-э, очень хороший друг, — вкратце отвечает Рая, натянув неловкую улыбку. — Он очень помогает.

— Это хорошо, — с искренней радостью отвечает Рабия, с ней соглашается Хафса.

Вдруг кто-то слегка подталкивает Раю со спины, унося вперед на качелях, но вовремя останавливает, чтобы она не ушиблась.

Рая удивляется и немного пугается. Посмотрев тут же назад, она видит Большого Брата, встречающего её с улыбкой.

— Брат! — восклицает Рая, радуясь снова видеть героя. — Где ты был?

— Э, Рай, я пойду, мне уже домой пора, — говорит Рабия.

— Да, мне тоже на рынок надо, — признается Хафса.

Оставив подругу наедине с героем, девочки уходят.

— Что у тебя с костюмом? — спрашивает Рая, указывая на многочисленные порезы на костюме Брата, некоторые из которых все еще не зашиты. Печальным зрелищем стал костюм величайшего героя СССР. Последняя работа Григория Лопатина, лучшая, по мнению многих, теперь является лишь бледной копией самой себя: рваный, грязный, покрытый пылью и швами, он стал отражением самого героя после месяца пребывания посреди войны.

— Пойдем, у тебя тут порез надо зашить, — с этими словами Рая отводит Брата к себе домой.

— Так, примерь это, — она протягивает Большому Брату одежду своего отца, которую так и не выбросила. — А костюм брось на кровать, я зашью.

Рая выходит из спальни, и Брат послушно сменяет наряд. Одежда Закира, ожидаемо, оказалась немного не подходящей по размеру, но на время сойдет. Пока девочка занимается шитьем, Брат сидит на кухне и пьет кофе с печеньями.

— Знаешь, я все хотела спросить… — говорит Рая, зашивая костюм Брата в соседней комнате. — А зачем ты вообще приехал сюда, в Афганистан?

Вопрос этот вмиг напрягает Большого Брата, и он быстро перебирает в голове самый подходящий ответ.

— …Ищу кое-кого, — отвечает он, уже готовя ответ на следующий вопрос — «кого?»

— А кого? — дополняет та. — Если не секрет.

— Это… Долго рассказывать, — отвечает Большой Брат, не желая говорить на эту тему. — Я подумал… — продолжает Большой Брат после короткой паузы. — Когда я закончу со своими делами здесь, может, я бы перевез тебя в свой дом?

Короткая пауза.

— Прости, Брат, но нет, — с тяжелым сердцем отвечает Рая. — Я не смогу жить на твоей родине, зная, что она сделала с моей.

Услышав это, Брат теряет всякий аппетит и ставит кружку с кофе на стол. Так проходит несколько минут в тишине.

— Готово! — восклицает Рая, закончив с шитьем костюма. Вернувшись на кухню, та показывает Большому Брату свою работу.

— Как тебе? — с легким волнением спрашивает Рая.

Большой Брат, осмотрев костюм, улыбается девочке, все еще скрывая в себе грусть. Положив костюм на стул, он протягивает игрушку в виде крылатого коня.

— Это что?.. Это мне? — довольно спрашивает девочка.

Брат утвердительно кивает, после чего Рая крепко обнимает героя.

— Спасибо тебе, — говорит она с широкой улыбкой. — Ты мне так помог…

Брат так же широко улыбается, чувствуя, что, может, хоть и немного, но смог сгладить свою вину перед Раей. Друзья собираются попить чай или кофе со сладостями. Пусть Рая и отказалась уезжать с ним, но они все еще могут видеться, и это успокаивает Брата.

— А ну, живо! — вдруг доносится с улицы злостный крик в разгар чаепития.

— Ты слышал? — дрожащим голосом спрашивает девочка.

— Залезай, быстро! — снова слышится незнакомый голос снаружи.

Большой Брат, видя, как Рая с пугливым взглядом смотрит на дверь, решает пойти вперед и посмотреть, в чем дело. Слегка приоткрыв дверь, он видит, как Дима «Чеснок», Паша Куропатин и еще несколько ребят гонят местных в грузовик. Жители деревни собрались вокруг печального представления, и никто не осмеливается даже возразить, люди просто смотрят, стыдливо отведя взгляды.

— Снова они… — полушепотом говорит Рая, стоя рядом с Большим Братом. — Каждые несколько месяцев эти солдаты приходят и забирают отсюда людей. Они говорят, что это преступники, но всем понятно, что это не так. Они даже детей иногда забирают…

Услышав и увидев достаточно, Большой Брат идет к солдатам, уже заканчивающим работу.

— Что тут происходит? — грубым тоном спрашивает герой.

— Че ты сказа… Ахринеть! — пугается «Чеснок», не сразу узнав Большого Брата в другой одежде. — А, э… Здравия желаю, Большой Брат, э… Мы тут преступников ловим, — говорит он,запинаясь и бегая глазами.

— مهرباني وکړئ موږ پریږدئ! موږ هیڅ نه دي کړي!

— Завали хлебало! — Дима затыкает рот афганцу.

Устав наблюдать за этим мерзким зрелищем, Брат дает пленникам знак выйти, что они с радостью и делают.

— Эм, Большой Брат?.. — покрывшись потом, пытается что-то предпринять Паша. — Нам командир Быков сказал арестовать этих лю…

Резким движением Большой Брат закрывает дверь грузовика, пугая солдат и давая знак заткнуться.

— Скажи командиру: если еще раз вас тут увижу, в грузовике окажется он. Вон.

Униженные и напуганные, солдаты в спешке садятся в грузовик и покидают деревню. Как только жители оказываются в безопасности, они сразу же начинают аплодировать и благодарить своего спасителя.

— Спасибо! Ты герой! Спасибо тебе! — кричат они восторженно, вызывая у Большого Брата улыбку и заставляя скромно опустить взор. Добивает его радость бросающаяся на него с объятиями Рая.

— Ты настоящий герой, — говорит та, приживаясь к его животу и заставляя улыбнуться еще шире.

Старик Мухаммад, владелец кафе, подходит к Большому Брату с протянутой рукой, которую тот без промедлений пожимает.

— Вас же Большой Брат зовут? — спрашивает он у героя. — Я Мухаммад. Спасибо вам от всех нас за помощь, вы единственный, кто осмелился дать отпор этим преступникам. У меня тут рядом кафе, я хотел бы вас отблагодарить. Пойдемте со мной?

— Пойдем, Брат! — подталкивает его Рая и, разумеется, Брат не может отказать.

— Братья! Сестры! Давайте все со мной! Я угощаю вас всех в честь этого героя! — радостно объявляет старик, и все с восторженными криками следуют за ним.

Кафе «Удел» переполнен до упора, заняты все столики на первом этаже, втором и во дворе. Большому Брату, разумеется, досталось наилучшее место с самым большим столиком, быстро полнящимся свежей едой. Плов, шашлык куриный, говяжий, люля-кебаб, напитки и сладости — все бесплатно в честь Большого Брата: героя, что заступился за жителей Кишинди.

— Вот, прошу, — говорит Мухаммад, ставя перед Большим Братом свежий куриный шашлык, — грудинку попробуйте, очень вкусно.

Брат сидит у края стола, слева от него Мухаммад, справа Рая.

— Вы ведь тоже русский? — интересуется вдруг мужчина средних лет по имени Умар, сидящий недалеко от Брата. — Приятно знать, что не все из вас хотят мучить и убивать нас. Эти аресты у нас начались еще с начала войны, и со временем их стало только больше. Сейчас, когда все погрязли в войне, они могут позволить не сдерживаться, делать что угодно. Кто им помешает? И не верьте тому, что это якобы преступники, это очевидная ложь. Месяц назад они забрали моего двоюродного брата, и я могу поклясться, что никакого преступления он в жизни не совершал. Но пусть строят свои козни, рано или поздно они за это ответят.

— Еще как ответят, Умар, в этом нет сомнения,— спокойным голосом подтверждает его слова Мухаммад. — Беззаконники, притеснители и всякие преступники, упорствующие в своих преступлениях, получат по заслугам, они обязательно окажутся прокляты в этой жизни и следующей.

— Амин, — поддерживает его Умар, а Большой Брат, тем временем, с удивлением смотрит на этих людей.

Столько горя они переживают каждый день на протяжении уже многих лет, и эти люди все еще полны жизни и надежды, верят в лучшее будущее, в триумф справедливости, будто всё у них в руках. И в то же время, эти люди не слепы, они видят беды, окружающие их, они оплакивают своих недавно потерянных близких и, тем не менее, улыбаются и верят в лучшее будущее.

Этот день, пожалуй, оказался для Большого Брата лучшим за время пребывания в Афганистане. Посреди войны и разрухи, посреди смертей и беззакония, голодных сирот и плачущих по своим детям родителей, герой стал лучом надежды и добра для этих людей. И он не призывает называть себя так, он не убеждает следовать за ним за его заслуги. Большой Брат просто старается делать добро и оставаться человеком и, если люди радуются и это дает им надежду — он только рад стараться ради них.

Просидев в кафе до позднего вечера, гости расходятся. Такой объем бесплатного обслуживания мог бы взволновать Мухаммада и заставить бояться за свой бизнес, но он даже на мгновение не вспоминает об этом, убежденный, что добрые соседи в случае чего не оставят в беде.

Держа уснувшую Раю на руках, Большой Брат несет её домой по едва освещенным улицам деревни под шум саранчи и сверчков, и город погружается в сон. Уложив девочку на кровать и накрыв одеялом, Большой Брат тихим шагом выходит из спальни, забирает свой костюм, оставленный на стуле и возвращается на базу.

Военная база этим вечером кажется Брату особенно чуждой. В голове даже мелькает мысль спросить с Быкова за сегодняшний инцидент, но герой решает не поднимать шум на ночь глядя. Скорее всего, в будущем еще появится повод для «обсуждения» этого вопроса.

Зайдя в свою комнату, Брат первым делом замечает, что сломанный телефон заменен на новый. Антон Павлович явно наблюдает за ситуацией. У героя одно непрослушанное голосовое сообщение

— Здравствуй, Брат, — начинает говорить Антон Павлович, и в голосе его чувствуется усталость. — Я слышал, что твой телефон сломался и велел поставить новый. Надеюсь, ты не против, что ребята заходили в твою комнату. Позвони мне, когда будет возможность, Брат, я бы хотел многое с тобой обсудить, узнать, как у тебя дела, как ты справляешься. То есть, я знаю, что справляешься ты отлично, тебе нет равных, но… Я думаю, ты понял, о чем я. В общем, позвони.

Конец сообщения.

Большой Брат на секунду думает позвонить, но…

— Час уже поздний, Антон Павлович, наверное, спит, — решает он и оставляет сообщение без ответа. Повесив плащ на вешалку, Большой Брат ложится на кровать и так внезапно и засыпает.

ГЛАВА 4.9

2 сентября, 1984 год

Еще один разрушенный лагерь Порожденных, усеянный трупами и окруженный огнем. Даже если бы Большой Брат вел счет, то скорее всего уже сбился бы с него, сколько мест он оставил в таком виде и скольких Порожденных сверг. Уже почти три месяца Брат находится в Афганистане, и тот факт, что за все эти три месяца он ни разу, даже краем глаза, не видел того, за кем пришел, не знает даже, как он выглядит, заставляет героя чувствовать себя сумасшедшим.

За эти три месяца и сам Брат уже стал скорее рядовым солдатом, нежели героем, никаких отличий. Подъем ранним утром, быстрый завтрак и очередной штурм еще одного лагеря врагов.

Его геройский костюм — грязные, поношенные тряпки, которые давно пора бы выбросить или сменить, но он оставляет их, ибо они напоминают о цели и демонстрируют, через что ему пришлось и приходится идти ради её достижения.

Длинный плащ развевается на ветру и по-прежнему крупная, мускулистая фигура, не потерявшая формы за время, проведенное в таких полевых условиях, возвышается над лежащими на земле телами, но уставшие глаза смотрят в никуда. Волосы стали еще длиннее, теперь расчесаны назад и собраны в короткий хвостик, и лицо его все ещё украшает небрежная борода.

В таком состоянии пребывает величайший герой Советского Союза вдали от родины, посреди раздираемого Афганистана, каждый день все глубже и глубже погружаясь в пучины жестокости и беззакония и изо всех сил стараясь не утонуть в ней.

— Большой Брат? — уважительным тоном к нему обращается Рома Белов, стоя за спиной. — Мы закончили…

Постояв пару минут на месте, будто не услышав сказанного, Большой Брат проходит мимо солдата, готовясь вернуться на базу. Не только для героя, но и для солдат обстановка там кажется более напряженной. За последние недели присутствие Брата держит их в постоянном беспокойстве, хотя на поверхностный взгляд мало что поменялось: все тот же молчаливый, исполнительный герой следует приказам, не задавая лишних вопросов, и все же что-то не так. Что-то не так…

— Как все прошло? — Быков стандартным вопросом встречает возвращающихся солдат.

— Как обычно, — стандартно отвечают ему ребята и расходятся кто куда.

С Большим Братом Алексей старается лишний раз не говорить несмотря на то, что в начале пытался с ним шутить и прочее, но даже он видит скверное настроение героя и посему молча провожает его взглядом, когда тот идет в казармы.

Зайдя в свою комнату, Большой Брат как обычно проверяет телефон и как обычно там имеется одно непрослушанное сообщение:

— Большой Брат? Как поживаешь? — начинается голосовое сообщение, и слегка хриплый голос Антона Павловича доносится из телефона. — Я заметил, что ты в последнее время редко выходишь на связь, что-то случилось? Я говорил тебе, если что-то беспокоит, если тебе нужна помощь, нужно…Поговорить, то я всегда на связи. Это очень важно, пойми. Кстати, хорошая новость: Катя выходит замуж, она тебе говорила? За какого-то парикмахера, хе. Интересно все вышло, тут половина башни хотела бы на ней жениться, а она вот какой сюрприз устроила всем… Надеюсь, ты успеешь на её свадьбу, она будет через месяц.

Далее Антон Павлович держит короткую паузу, собираясь плавно перейти к следующей теме.

— Кстати, насчет Аскара…

Начало уже вызывает раздражение у Брата, и он с закрытыми глазами и опущенной головой продолжает стоять перед телефоном.

— Насколько я знаю, ты его еще не нашел. Я не говорю, что тебе нужно оставить его, но как я уже говорил, просто… Э… Даже не знаю, если честно… — глубоко выдыхая, говорит Антон Павлович. — Тебя нет дома уже практически три месяца… Ты главный герой страны и люди волнуются, понимаешь? Просто помни, что вся страна болеет за тебя, ты наша гордость, и мы всегда поддержим тебя…

От этих слов Большому Брату хоть и немного, но становится приятно, однако радость эта длится недолго.

— И еще, напоследок хотел сказать… Халид пропал. Уже несколько недель не можем найти, его близкие тоже не знают, где он. Наверное, не стоило тебе об этом говорить, учитывая, что у тебя и своих проблем хватает, но все же ты лидер Хранителей, и поэтому я решил, что ты должен знать об этом. В общем, такие дела… Есть хорошие новости, есть не очень, но… Такова жизнь. В любом случае, желаю тебе удачи и жду твоего скорейшего возвращения. Позвони как сможешь.

Слова Антона Павловича трогают Большого Брата и ему даже становится неловко от игнорирования своего начальства. Но звонить сейчас он все же не будет — сил уже на это нет. Вместо этого начинаются заезженные вечерние процедуры. Обычно Большой Брат сразу чистил свой костюм, но сегодня решил для начала поесть, на ужин довольно вкусная гречка с двумя вареными сосисками, клубничный компот, оказавшийся немного переслащенным, и мягкая буханка. Вышло очень даже вкусно, что на базе не такое уж частое явление.

Уже после ужина, Большой Брат занимается чисткой костюма, но не обычной, а просто щеткой проходится по нему, оставив полноценную чистку на потом. В плане сушки одежды, к слову, все стало проще, ибо Брат еще пару недель назад провел веревку рядом с окном, поэтому ему достаточно просто открыть окно, развесить одежду и протянуть её во двор базы.

После чистки, Брат решает немного почитать. Сначала он читает пятнадцать страниц «Войны и мира», потом двадцать страниц«Идиота», затем почти пятнадцать страниц«Униженные и оскорбленные», и под конец он перечитывает всего «Мцыри», который ему больше всего понравился из имеющейся литературы.

— Э, Большой Брат? — стучится в дверь Гриша Живов как раз после окончания чтения. — Вас капитан зовет.

Вечерние задания в последнее время стали для Большого Брата довольно частым явлением, и ожидая, что это одно из них, герой идет на встречу.

— Если его там не будет… — Быков обсуждает с солдатами дальнейшие планы действий, стоя перед столом, как обычно набитым картами местности, документами и прочим. — То, как говорят разведчики, его можно будет найти рядом с деревней Кишинди… А вот и ты, — приветствует он зашедшего в кабинет героя. — Посмотри сюда. Видишь? Тут, по данным разведки, прячется группа «Порожденных»…

Большой Брат даже не следит за картой, на которую указывает Алексей, он мертвыми глазами смотрит прямо в лицо капитана, и рядом стоящие солдаты, видя это, чувствуют волнение.

— Скорее всего, — продолжает говорить Алексей, рассматривая карты, — именно там находится «Кровь Отца», которую мы не нашли в Масья Кара. Если они передадут его остальной группе — это будет проблема, поэтому надо с этим разоб…

На этом моменте Большой Брат швыряет этот чертов стол в стену и поднимает Алексея над землей, схватив за горло, чем вызывает моментальную панику среди присутствующих, которые, однако, не берутся за оружие, а просто в страхе наблюдают за происходящим.

— Большой Брат!

— Эй, Брат, че такое?

— Брат!

— Я пришел сюда, чтобы найти Аскара, — говорит Большой Брат, потеряв всякое терпение, — а вы уже третий месяц держите меня как мальчика на побегушках!

— Н-но мы уже п-почти, — пытается выдавить из себя Быков, но Большой Брат только сильнее сжимает горло. — Подожди!

Брат ослабляет хватку.

— Мы не знаем, где Аскар, но… у него есть помощница! — говорит Быков, держась за руку Брата, схватившую его шею. — Ясновидящая её зовут. Порожденные постоянно о ней говорят. Мы недавно узнали, где она прячется. Она должна быть в деревне Басния. Хотя, может, уже ушла.

Большой Брат мог бы спросить с командира, почему он раньше не рассказал про Ясновидящую, но не желая в лишний раз даже смотреть на этого человека, он легким броском швыряет Быкова в стену и сразу же уходит на поиски Ясновидящей, оставив солдат самих разбираться с очередной группой Порожденных.

ГЛАВА 4.10

Басния представляет собой отдаленную деревню на возвышенности. Жителей здесь почти в два раза меньше, чем в той же Кишинди, торговля развита куда меньше, и основной вид деятельности местных — раскопки полезных ископаемых из шахт неподалеку.

Через несколько минут после разговора с Быковым, Большой Брат уже оказывается в деревне и сразу же замечает, что, во-первых, для столь позднего часа на улицах довольно много людей и…Каждый смотрит на него. Это не было бы удивительным, если бы Брат находился в Афганистане несколько дней, но за три месяца, слухи о нем разошлись по всей округе, и такая реакция его озадачивает. С другой стороны, в этой деревне он впервые и, наверное, именно поэтому на него так таращатся, решает он, и медленной походкой начинает гулять по деревне в поисках цели.

— Она там, — спокойным голосом говорит мужчина средних лет, указывая на одиноко стоящий на холме домик.

Не задаваясь вопросом, кто этот человек и откуда знает, зачем герой пришел сюда, Большой Брат идет к дому, по дороге продолжая ловить на себе взгляды людей. Оказавшись перед нужным местом, у Брата чуть быстрее начинает биться сердце.

— Неужели это тот момент?.. — думает он Момент, что позволит ему наконец-то найти Аскара? Неужели его поиски уже близки к завершению?

Появились волнение, предвкушение, руки слегка дрожат. Медленно открыв дверь, он тихими шагами заходит в маленький дом и внимательно осматривается по сторонам. Тесные комнаты, пустые полки на кухне, потрескавшийся потолок, множество маленьких ковров на полу и стены так же усеяны ими. Обычная лачуга, ничем не отличающаяся от десятка других, что герой успел повидать.

— Я здесь, — доносится из ближайшей комнаты голос молодой девушки. По крайней мере, именно по голосу она кажется молодой, около двадцати пяти лет по предположению Брата.

Зайдя в комнату, из которой его звали, Большой Брат с порога видит её — Ясновидящую. Девушка сидит посреди комнаты, одетая в темно-красного цвета бурку, не позволяющую увидеть ни сантиметра её кожи.

— Здравствуй, Брат, — приветствует та долгожданного гостя, грозно стоящего перед ней.— Я ждала тебя.

Несмотря на всю загадочность этой девушки и тех вопросов, что мог бы ей задать Большой Брат— кто она, откуда знает, что придет, чем она помогает Порожденным, он сейчас думает только об одном: где Аксар?

— Я вижу, у тебя много вопросов, но главный из них… Где Аскар? Верно? Не волнуйся, я скажу тебе это безо всякого сопротивления. Но перед этим должно произойти еще пара событий. А сейчас отведи меня на свою базу, — говорит Ясновидящая, вставая с пола.

Послушавшись незнакомку, Большой Брат исполняет её волю и ведет к базе, будучи готовым к сюрпризам. Никто из жителей деревни при этом ни слова не говорит им вслед, молча наблюдая, как эти двое покидают деревню.

Большой Брат понятия не имеет, о каких событиях говорила Ясновидящая, но в последний раз он проявляет терпение и запирает её за решеткой в подвале базы, где заключенных держат очень редко, и сейчас она там единственная пленница.

— Возникли с ней проблемы? — спрашивает вдруг появившийся Алексей. — Хотя у кого я спрашиваю… Слышал, что она жена Аскара, кто-то говорит, что сестра. В любом случае, мы с ней «поговорим», и можно считать, что Аскар уже у нас.

— Нет, — Большой Брат прерывает уверенный тон командира. — Говорить она будет со мной, для вас её здесь не существует.

Передав мысль предельно ясно, Большой Брат покидает подвал.

— Мудак…

***

Пока Большой Брат ожидает наступления неких событий, он решает погулять в нескольких десятках метров от базы. Это не первый раз, когда он выбирается на спонтанную прогулку недалеко от лагеря, у него даже есть любимое место у одиноко лежащего булыжника, где можно наблюдать за бескрайним горизонтом. Конечно, предпочитает он проводить свою медитацию на рассвете или закате, но и сегодня оказывается не против побыть с самим с собой этим звездным вечером. Взяв бутылку кефира и буханку хлеба, Большой Брат наслаждается тишиной и одиночеством.

— Брат? — вдруг сзади доносится знакомый голос.

Большой Брат оглядывается в сторону и с удивлением обнаруживает своего старого товарища Халида. Парень не в своем геройском костюме, заросший (еще более заросший, чем обычно), выглядит взволнованным чем-то.

— Халид? — недоумевающе спрашивает Большой Брат. — Что ты тут делаешь?

— Ищу тебя… — отвечает Халид. — Ты тут уже довольно давно, может, пора вернуться?

— Ты пришел сюда, чтобы мне это сказать? — спрашивает Брат, чувствуя: что-то здесь не так.

Понимая, что нет смысла ходить вокруг да около и скрывать что-то от своего командира, Халид решает раскрыть карты.

— Брат, я хочу сказать… Тут все не так просто… Скорее всего Антон Павлович уже рассказал тебе о моем побеге. Я здесь не первый день, и я многое видел, мне многое рассказывали, и я хочу,чтобы ты тоже знал правду.

Пока Халид рассказывает, Большой Брат замечает знакомую нашивку на плече товарища. Сделав пару шагов к Халиду, он узнает в ней знак Порожденных, и Халид, видя его озадаченность этим, спешит объясниться.

— Я все объясню, — говорит он, видя, как Большого Брата одолевают самые разные эмоции.— Порожденные — это не плохие люди, это не террористы, они сражаются за свою родину.

Эти слова только увеличивают агрессию и ступор Брата.

— Они убили Свечку… — со злым лицом отвечает командир.

— Брат, просто… Остановись. Пожалуйста. Это ничем хорошим не закончится.

— Нет, Халид, это лучше тебе остановиться, — угрожающе говорит Большой Брат. — Возвращайся в башню.

Не желая больше говорить с подчиненным, Брат возвращается на базу.

— Я не могу этого сделать, — говорит Халид, и его слова тут же останавливают Большого Брата. — Мой долг, как Порожденного, остановить тебя.

Услышав это, Большой Брат поворачивается к Халиду, и его злое лицо заставляет героя испытать настоящий страх, и все же он остается непоколебимым.

— Халид… Вернись в башню, — приказывает Большой Брат, теряя последние остатки терпения.

— Нет, — отвечает Халид и сразу же получает удар кулаком по лицу от своего наставника, от которого падает на несколько метров назад

— Если я сказал тебе вернуться в башню, — ты должен делать то, что я тебе говорю! — злобно говорит Большой Брат, собираясь отчитать товарища, но, стоя перед ним, он замечает, что Халид не двигается.

— …Халид?… — успокоившись, обращается тот к герою.

Большой Брат медленно подходит ближе к Халиду, дергает его за плечо и с ужасом обнаруживает, что удар оказался смертельным. Хоть Большой Брат и пытался сдержаться, но все же, не рассчитав силу, он свернул другу шею, сильно повредил челюсть, и даже без учета этого, удар головой об камень оказался бы смертельным.

- О, Брат, ты пришел! - с широкой улыбкой Халид приветствует Брата на пороге своего дома.

Герой вспоминает приглашение на ужин от Халида, сделанное еще месяц назад. Изначально он думал пригласить всю команду, но затем решил: пусть в этот раз придет командир и этот вечер будет посвящен ему, а остальных можно пригласить как-нибудь потом.

- Пойдем, еда почти готова - сообщает Халид и ведет Брата на кухню.

Подаренная матери четырехкомнатная квартира в центре Москвы выглядит прекрасно и о всякой нужде семья Халида позабыла как о страшном сне. Все они: мама, младшая сестра и братишка сейчас одеты в новую, чистую одежду, хорошо пахнут и живут беззаботной жизнью, и Халид хочет представить им человека, благодаря которому они добились такого положения.

- Так, вот и наш гость пришел! - Халид представляет Брата своей семьей. Тот с неловкой улыбкой встречает его семью и неуверенно машет им рукой.

- О-о, вот наконец-то и встретились! - радостно восклицает мама Халида, подходя к гостю - Вы действительно большой. - с улыбкой одаривает она комплиментом героя - А почему ты ему плащ не дал снять, Халид?

- Э, я… - неловко бормочет Халид, собираясь оправдаться

- Снимайте-снимайте, - заботливо говорит мама и помогает Брату снять плащ - я повешу его.

Сняв плащ и перчатки, Большой Брат садится за стол вместе со всей семьей. Ему, как дорогому гостю, предоставили место по центру.

- А почему тебя зовут Большой Брат - вдруг интересуется братишка Халида

- Ц, Рашид… - недовольным тоном обращается Халид - Такое спрашивать не красиво.

- Почему? - шепотом спрашивает его брат, но ответа не дожидается.

- А вот и ужин! - мама вместе с Халидом накрывает на стол большой поднос с пловом - Айша, помоги-ка - обращается она к дочери.

Помимо плова, стол так же украшается шашлыком из курицы и баранины, жаренной картошкой, кебабом, мантами и компотами из клубники и вишни, которая совсем недавно научилась делать мама Халида, а на десерт припасен целый торт с халвой и конфетами. Не пожалела времени, сил и денег семья Халида для своего гостя.

- Шашлык я сам делал, - с улыбкой хвастается Халид - обязательно попробуй

- Да, шашлык Халид очень вкусный готовит, - поддерживает его мама - друзья ему всегда это доверяли.

Стол накрыт, все в сборе, пришла пора трапезничать. Как Брат и ожидал, получилось всё невероятно вкусно, особенно приятным сюрпризом стали манты. Нежное тесто с сочным, немного влажным фаршом, залитый томатным соусом и небольшим количеством перца: изумительно.

После ужина, Халид смотрит по сторонам, желая что-то сказать Большому Брату и дожидаясь наиболее подходящего момента. К счастью, наступает он быстро, когда дети идут в свою комнату, а мама уносит посуду.

- Брат… - неуверенно начинает Халид, смотря то в глаза другу, то куда-то в сторону - Спасибо тебе за помощь…Это все у нас появилось благодаря тебе…Я не знаю как тебя отблагодарить, я сейчас думаю над подарком, если честно - с неловкой улыбкой признается Халид.

Улыбаясь неловкости своего товарища, Большой Брат ставит ему руку на плечо, как бы давая понять: все нормально, не нужно париться.

- Не нужно меня благодарить. - говорит Большой Брат - Я просто дал тебе возможность. То что ты использовал её и стал усердно работать - полностью твоя заслуга.

- …Спасибо, брат - снова повторяет Халид, от скромности опустив взгляд на пол. Ужин прошел славно

Выцарапав ногтем на плоском камне «Халид», Большой Брат устанавливает его надгробием на могилу своего товарища. Этот грех Большой Брат не сможет забыть и простить. Даже покончив с Аскаром, выполнив свою миссию и вернувшись домой с медалями за военные заслуги, этот кошмар не перестанет преследовать героя. Он знал, что война не оставит его руки чистыми и предполагал самые разные ужасные вещи, которые ему придется совершить, но убийство друга, одного из немногих кому тот был дорог — этого Брат не мог себе представить.

Однако это ведь не первый ужасный поступок, осознает Большой Брат. Скольких Порожденных он убил, с которыми, возможно, можно было поговорить. Скольких жен он сделал вдовами и скольких детей сиротами. Где-нибудь в одиноком доме наверняка прямо сейчас плачет маленькая девочка как Рая или мальчик, чьего отца убил Советский герой, но он об этом никогда не узнает, и они окажутся обречены на жизнь в постоянной нужде, либо на голодную смерть прямо в своем доме или где-то еще.

Стоя перед могилой Халида и думая обо всем этом, Большой Брат в полной мере осознает мысль, которую пытался отогнать от себя еще с первых дней пребывания в Афганистане: он больше не герой.

ГЛАВА 4.11

Четыре часа дня. Закончив со всеми делами и покатавшись на качелях с подругами, Рая решает закупиться продуктами перед тем, как пойти домой. Она покупает упаковку соли и сахара (будь с ней Большой Брат — купила бы больше, но сейчас ей некому помочь дотащить большие мешки до дома, поэтому пока что она ограничивается одной упаковкой), и около трехсот грамм лесных орехов, которые она очень любит, и напоследок берет пятилитровую баклажку с водой.

— Есть кому тебе помочь донести это до дома, Рая? — заботливо спрашивает продавец.

— Да не, я сама все дотащу, не волнуйтесь, — с улыбкой отвечает та и идет домой.

К счастью для Раи, рынок находится недалеко от её дома, и она, хоть и с определенными трудностями, все же доносит все домой. Пакет с сахаром, солью и орешками в одной руке и баклажка в другой.

Из последних сил неся продукты на кухню, она с удивлением обнаруживает там Большого Брата. В темной комнате сидит герой на диване с опущенной головой, на спину и плечи, сквозь жалюзи ему бьют тонкие лучи закатного солнца, и он даже не обращает никакого внимания на только что пришедшую Раю.

— Брат? — беспокойным тоном спрашивает Рая. — Что ты тут делаешь?

Видя, что с Большим Братом что-то не так, девочка быстрым шагом подходит к нему и встает перед героем на колени, пытаясь посмотреть ему в лицо.

— Эй, Брат, что случилось? — снова спрашивает та, дергая Брата за плечи. — Ну скажи что-нибудь.

— Ты знаешь, Рая… — начинает Большой Брат, выдержав короткую паузу после слов девочки. — Я здесь не просто так… — говорит тот, не поднимая головы. — Я пришел с солдатами и… Мне приходится делать то же, что и они.

Пауза.

— …Я знаю, — мирным и успокаивающим голосом отвечает та. — Но ты ведь защищаешь нас. Брат, я понимаю, что ты, наверное, делал плохие вещи, но ты все равно хороший человек, иначе бы ты не стал заботиться обо мне и защищать нас от солдат и даже не задумывался бы о том, что ты плохой, понимаешь? Плохой человек не стал бы думать о том, что он плохой. Ну всё, хватит грустить, давай я нам что-нибудь приготовлю. Что ты хочешь? А? Ну скажи.

Большой Брат медленно поднимает голову.

— …Плов — говорит он с легкой улыбкой, хотя глаза его все еще хранят горечь пережитого.

— Отлично! — радостно восклицает Рая и спешит порадовать Большого Брата вкусным пловом.

Поддержка маленькой девочки очень помогает герою совсем не потерять голову, и от осознания этого ему становится лучше. Даже если все тяжести мира упадут на долю героя, он переживет их, если с ним будет эта девочка.

Просидев с Раей до вечера и пообещав напоследок купить ей телевизор, чтобы не так скучно было одной дома, Большой Брат возвращается на базу.

— Она ждет, — холодным тоном передает ему сообщение Быков, и Большой Брат спешит к заключенной.

— Неужели это тот самый момент и все близится к концу? — думает Большой Брат. Неужели это оно?

Большой Брат посещает одинокую камеру Ясновидящей, в которой она, как и прежде, сидит на полу. Открывается решетка, и крупная фигура в испорченном костюме и рваным плащом, со слегка приподнятой головой, смотрит на девушку. Несмотря на планы солдат надругаться на ней и большое любопытство узнать, кто прячется за одеянием, угроза Большого Брата заставила их оставить её нетронутой.

— Теперь ты готов, — объявляет Ясновидящая.— Аскар ждет. Я отведу тебя, но сперва я хочу, чтобы ты пообещал кое-что. Обещай, что не убьешь его, как только увидишь, и позволишь ему сказать, что он хочет.

Большой Брат, на самом деле не ожидавший такой просьбы, хоть та и лежала на поверхности, соглашается.

— Пусть перед смертью произнесет свою речь, — думает он, — она ничего не изменит.

— Хорошо, ты дал слово, — закрепляет обещание Ясновидящая и ведет Большого Брата к окончанию его поисков.

— Возьмем джип, — говорит Ясновидящая. — Дотрагиваться до тебя, чтобы мы полетели вместе,я не стану, а пешком идти долго.

Одолжив на базе ключи, Большой Брат садится за руль. Еще один «бессмысленный», по мнению многих, навык оказался полезным.

— Деревня Кишинди, — называет адрес Ясновидящая, усаживаясь на заднее сиденье. — Думаю, ты знаешь, где это.

На мгновение Большому Брату кажется, что ему послышалось.

— Это совпадение или какой-то план, —задумывается он. В любом случае, это неважно, и с намерением уже покончить с этим, Большой Брат отправляется в путь.

Леденящая ночная пустыня и одинокий джип рассекает по засыпанному песком асфальту. Наблюдая за Большим Братом через зеркало заднего вида, Ясновидящая отчетливо видит любопытство героя касаемо её персоны.

— Что бы тебе не рассказывали насчет меня,скорее всего это всё неправда, — начинает объяснять та. — Я не сестра Аскара и не его жена, а касаемо моих способностей… Кто-то считает, что я умею читать мысли людей. Это не так, мой дар — видеть будущее. Конечно, и у этого есть свои ограничения, иначе бы я сошла с ума, но моих способностей все же оказалось достаточно, чтобы знать, когда ты приедешь на нашу родину, где будешь искать Аскара и когда найдешь меня…Хочешь знать, что ждет тебя в этом году? — спрашивает та, выдержав короткую паузу.

Большой Брат не отвечает. Может, ему и любопытна своя судьба, однако он старается лишний раз не говорить с пленницей, ожидая от неё подвоха в любую минуту.

— Все верно, — одобрительно говорит Ясновидящая, — тебе этого знать не нужно. Скажу лишь одно… — чуть наклонившись вперед, говорит Ясновидящая: — Тебя ждет великая трагедия. Невероятно великая. И я хочу, чтобы ты был готов к ней.

Для Большого Брата это все звучит как провокация и манипуляция, которую он старается избегать. До Кишинди осталось всего пару минут, и Брат давит на педаль газа чуть сильнее, желая поскорее со всем этим покончить.

Деревня этой ночью кажется особенно тихой. Наблюдая за домами перед собой, у Брата создается впечатление, будто жители не спят, а просто покинули это место. Не так далеко от места парковки живет Рая, прямо сейчас она крепко спит, и герой очень надеется — что бы тут не произошло, она об этом не узнает.

— Не отставай, — говорит Ясновидящая, ведя Брата к Аскару.

Остановившись на центральной площади неподалеку от отключенного фонтана, Ясновидящая резко поворачивается к Большому Брату, стоящему примерно в пяти метрах от него. Слабо горящий фонарный столб рядом внезапно отключается, но наступившая тьма тут же растворяется светом прожектора, направленного на Большой Брата, что на секунду ослепляет его.

Десятки стволов из темных уголков площади тут же появляются вокруг Большого Брата и держат его на прицеле.

— Это все была подстава? — думает Большой Брат, как вдруг из темноты медленной походкой выходит он.

Как неподобающе вы приветствуете великого героя, братья и сестры! — говорит мужчина почти сорока лет в скромных одеяниях: кожаные ботинки, сорванные с трупа какого-то советского солдата, брюки карго, немного заляпанная футболка и военная куртка грязно-зеленого цвета, взятая из гардероба американского солдата-пленника. Она ему на размер больше и делает визуально чуть крупнее, чем он есть на самом деле, хотя и без этого мужчина довольно крупного телосложения.

Стоя прямо перед смертью в виде советского героя-солдата, мужчина не проявляет ни капли волнения и беспокойства. Даже наоборот: он выглядит невероятно спокойным, будто пришел на представление. Человек-загадка, призрак Афганистана, предводитель Порожденных и убийца Свечки предстает перед Большим Братом и безо всяких объяснений тот понимает: это Аскар.

Примерно таким, на самом деле, Большой Брат себе его и представлял, и никаких откровений в плане внешнего вида не произошло. Короткая стрижка с пышной бородой, за которой Аскар тщательно ухаживает, шрам от осколков шрапнели рядом с правым глазом (сам глаз цел и хорошо видит),покрытые царапинами и ссадинами кисти рук.

Аскар, как и Большой Брат, каждый день делает отжимания, но, разумеется, в меньших масштабах: сто раз по четыре подхода, три раза в день. Пусть сам он и выглядит слегка тучным, но руки у него очень крупные и мускулистые.

Смотря прямо в глаза Большого Брата, осматривая его рассерженное лицо, Аскар делает еще пару шагов навстречу к герою.

— Великий герой пришел спасти и освободить нас, — с издевкой говорит Аскар, — пришел накормить и напоить нуждающихся, он хочет,чтобы мы носили красивые и дорогие одеяния и были ухоженными, как самые видные граждане СССР!.. Как-то так это должно звучать, верно?

Недоумение и увеличивающаяся злоба возрастают в голове Брата.

— Вот мы и встретились, Большой Брат, — говорит он, будто выступая в Колизее. — Не поверишь, но эту встречу я ждал больше…

Не выдержав наглости Аскара, Большой Брат хватает его за горло и поднимает над землей, чуть не нарушая свое слово. Порожденные поднимают ружья и уже собираются открыть огонь, при этом прекрасно понимая, что это бесполезно.

— Нет, не стреляйте! — отдает приказ Аскар, и стрельбы не следует.

— Ты дал обещание, — напоминает Ясновидящая, но Большой Брат будто не слышит её, продолжая злобно смотреть на своего врага.

— Брат! — доносится рядом знакомый голос. Брат оглядывается и с удивлением замечает Раю. — Оставь его, — просит она, — он хороший человек!

— …Он убил близкого мне человека, Рая, — объясняет Большой Брат.

— Но ты ведь тоже убил моего папу, — раскрывает карты та, удивляя Брата. — Я знала об этом, но смогла ведь тебя простить. Дай и ты шанс Аскару, он хороший.

Заступничество Раи срабатывает, и Большой Брат, хоть и с тяжелым сердцем, но отпускает Аскара, все еще планируя убить его, когда он закончит свою речь.

— Ты имеешь полное право меня ненавидеть и желать смерти, — признает Аскар, — но позволь перед этим тебе кое-что рассказать. Как ты думаешь, Брат, почему все эти люди стоят за меня и сражаются вместе со мной? — спрашивает тот с широко раскрытыми руками — Ты знаешь, за что мы сражаемся и какова твоя цель? Твое начальство не поведало тебе об этом?

Большой Брат с угрюмым лицом наблюдает за Аскаром, не желая говорить с ним.

— Что ж, позволь мне рассказать тебе. Скажи, Брат, ты много знаешь об организации Союз? Кто её основал и для чего? Союз был создан учёным Павлом Кагаровичем в тысяча девятьсот тридцать шестом году, и первые десять лет существования занимался созданием оружия для Советского Союза. Переломным моментом стал сброс атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки в тысяча девятьсот сорок пятом году. Советский Союз увидел мощь этого оружия и поручил группе учёных во главе с Павлом Кагаровичем создать ответ Штатам, однако Кагарович с самого начала видел идею разрушительных бомб чересчур опасной и примитивной. Бомба либо лежит без дела, либо она используется, а её использование может привлечь за собой уничтожение всего мира. Тогда ему пришла в голову идея, о которой писали люди древности, а в двадцатом веке её вовсю начала эксплуатировать Америка: что, если создать сверхчеловека, обладающего великой силой, способного перемещаться со скоростью света или двигать камни силой мысли? Это более изящно и применение такому инструменту более широкое. Однако Кагарович осознавал, что подобная идея вызовет недоумения со стороны правительства, и поэтому начал воплощать свои идеи в реальность без помощи государства, собрав лишь самых приближенных. Это дело заняло долгие годы, потраченные ресурсы и человеческие жертвы, и последней жертвой, что помогла добиться цели, стал сам Павел. Препарат, сегодня называемой Кровью Отца, сделанный на основе крови Павла, именно он является тем самым Отцом, Отцом всех героев. Первый задокументированный случай пришествия героя считается осень тысяча девятьсот пятьдесят четвертого, когда на территории Украины появился сверхчеловек, говорящий при этом на чистом русском, но принятый инопланетянином из далекого космоса. Великодушная компания «Союз» поспешила взять его под свою опеку и постепенно этих сверхлюдей становилось все больше. Как ты понимаешь, не было никаких инопланетян, и этот первый герой был продуктом самого Союза, предсмертным созданием Кагаровича, коих постепенно становилось все больше. Но, конечно, дети этих искусственно созданных сверх людей становились по-настоящему одаренными, безо всяких вмешательств, а если ребенок произошел сразу от двух сверх людей… Однако нас, Порожденных, нельзя таковыми считать. Мы — искусственно созданные марионетки, порожденные с целью служить Союзу. Но разве нас одарили такими благами из благих побуждений? Думаешь, Союз сделал это, чтобы привести людей в новую эру, где все будут сильнее и быстрее? Нет, это им совсем не выгодно. Для них выгодно сделать нас суперсолдатами, суперигрушками, промыть мозги и отправить служить их целям. Конечно, этим занимается не только Советский Союз. Штаты, Китай, Европа, весь «цивилизованный» мир участвует в этой гонке, и страны третьего мира являются для них самым сладким куском, ведь кто будет волноваться о нас кроме парочки журналистов и небольшой толпы, верно? Особенно удобно для них заниматься своим делом в условиях войны, ведь на войне постоянно кто-то умирает или пропадает, и людская жестокость становится обыденностью. Мы, Порожденные, мешаем их планам, и именно поэтому они хотят уничтожить нас. Теперь ты понимаешь? Советский Союз вторгся в наш дом, а другой Союз в это время занимается своими опытами в своих секретных лабораториях, а между делом тут гуляют американцы, желающие заполучить результаты их работы. Я знаю все это, потому что сам был подопытным, но смог сбежать и с тех пор сражаюсь за своих порожденных братьев и сестер, чтобы Союз не мог использовать их силы в своих корыстных целях. Именно за это мы сражаемся. Вопрос сейчас в том, что ты вынесешь из этого рассказа, Большой Брат? Продолжишь ли ты считать меня и остальных Порожденных террористами, убьешь меня и поедешь обратно домой, либо начнешь задавать себе и своим хозяевам вопросы касаемо того, что ты услышал сегодня и, что самое интересное, кем ты по итогу являешься: прирожденным героем, либо же порожденным? Сейчас все в твоих руках, Брат, решай.

Наступает тишина, все ждут действий от Большого Брата, пока сам он стоит в луче прожектора.

— Ты можешь покончить со всем здесь и сейчас, — добивает Аскар. — Покончить со мной…Либо покончить с ложью, в которую тебя втянули.

— Не убивай его, Брат, — вмешивается Рая.

— Не надо, Рая, — мягко останавливает её Аскар, — пусть он сам решит.

Решение героя занимает время. Он чувствует себя судьей и осужденным одновременно. Если он сейчас убьет Аскара — это будет конец его долгожданного пути, после чего он даже перестал верить в какой-то момент. То, к чему он шел так долго, жаждал так сильно, исполнится здесь. Свечка будет отомщена, и Большой Брат вернется к обычной жизни. Дома его примут с распростертыми объятиями, объявят, помимо прочего, героем войны, и он навсегда окажется в учебниках истории как не просто сильнейший герой своей страны, но и как человек, освободивший Афганистан от гнета террористов. Потом Большой Брат смог бы найти новых Хранителей, начать все заново и забыть обо всем как о страшном сне, но какой ценой?

И этот вопрос без очевидного ответа для Большого Брата. Конечно, это разрушило бы его отношения с Раей, и это безусловно было бы ужасно для героя, но что еще? Как это повлияет на его жизнь помимо этого? Аскар зажат в угол, и как почти любой человек на его месте, он скажет что угодно, лишь бы уболтать своего врага, так зачем же Большому Брату верить ему?

Герой не глуп и прекрасно понимает, что у Союза достаточно своих тайн, но что с того? Почему Большого Брата должно это волновать? Его обеспечивают, поддерживают, любят, уважают, и зачем Брату рисковать всем этим?

Так много вопросов и вариантов будущего перебирает в своей голове герой, бегая глазами по сторонам с десятками Порожденных.

По итогу же Большой Брат решает улететь прочь. Это не прощение, и к Аскару он еще вернется. Но сейчас ему нужно подумать. Такого исхода встречи не ожидал почти никто на этом «суде».

— Улетел, — удивляясь такому концу встречи,говорит Аскар. — Как ты и сказала.

— Да, — хладнокровно отвечает Ясновидящая. — И, как я и сказала, он еще вернется.

ГЛАВА 4.12

— Большой Брат вернулся? — спрашивает Быков у Никиты Блинова и Вити Пожарного, дежурящих у ворот базы.

— Так точно, — серьезно отвечает Никита, видя, насколько сильно он разозлен героем.

— Без Ясновидящей, — уточняет Витя.

— В смысле? — нахмурив брови, спрашивает командир. — А где она?

— Не знаем, он ничего нам не сказал, — пожимая плечами, отвечают ребята. — Просто сели в джип и уехали вместе.

— Ах ты ж… — шепотом ругается Алексей.

Он бы мог продолжать закрывать глаза на своеволие Большого Брата, но для него это уже стало делом принципа. Впервые за долгое время Алексей начал серьезно относиться к своим обязанностями, но пришел к этому совсем не так, как он того ожидал.

Быстрым шагом Алексей идет к комнате Большого Брата. Несмотря на то, что час поздний, что его визит может разбудить и разозлить героя, тот проявляет решимость неожиданную для всех ребят на базе.

— Капитан! — полушепотом обращается Никита, пытаясь не разбудить спящих солдат в казармах.

— Чего? — агрессивно отвечает Быков.

— Может, не надо?.. Он не в настроении, — сжимая губы, говорит Никита.

— Ложись спать, Блинов, — решительно отвечает тот, и солдат вынужден послушаться.

Алексей пытался звучать уверенно, и внешне это вроде даже получилось, но даже Никите отчетливо была видна неуверенность, которую капитан пытался скрыть.

Отправив Блинова обратно на пост, Быков идет дальше к комнате Большого Брата, и уже через пятнадцать секунд оказывается прямо перед ней. Простая деревянная дверь, на которой солдаты неуклюже нацарапали имя героя, и эта небрежная надпись создают ощущение звериной клетки, к которой лишний раз стараются не подходить.

Почти с самого начала прибытия Большого Брата в Афганистан, ребята, какими бы некоторые из них наглыми, смелыми и крутыми ни были, хотят они или нет, но обращались с героем уважительно, прекрасно понимая, что в случае чего, Большой Брат может оторвать им голову посреди базы, и никто даже не пикнет на этот счет, ему все сойдет с рук.

К счастью для них, Большой Брат вел себя скромно и сдержанно, он не беспокоил ребят и ребята не беспокоили его. Так продолжается и сейчас, но обстановка вокруг героя стала более опасной за последний месяц, продолжающиеся неудачи в поисках Аскара с каждым днем вызывали у героя все больше недовольства, которое было очевидным даже без того, чтобы он говорил о ней окружающим.

Ребята, имевшие честь прочесывать лагеря Порожденных вместе с Большим Братом, по вечерам делились с остальными о работе героя. Рассказывали о том, что очередного боевика, отказавшегося при допросе рассказать о местоположении Аскара, Большой Брат буквально превратил в мясную кашу. Он взял его за ноги и,словно мокрую тряпку, начал бить по земле. Смерть от удара головой об твердую землю наступила быстро, но Большой Брат сполна надругался над телом. Переломав, наверное, все кости бедолаги, он начал избивать его труп ногами, а ребята, тем временем, стояли рядом и просто смотрели. Большой Брат не кричал от злости, не ругался, не матерился, он не говорил ни слова, но, пожалуй, из-за этого солдатам становилось только страшнее.

Эта история произошла всего три недели назад, Быкову об этом рассказали вечером того же дня, и весь путь, что он сейчас проделал до комнаты Большого Брата, капитан держал эту историю в своей голове. И тем не менее, он просто не может не спросить Брата о случившемся, чувство ответственности пришло совсем неожиданно и, наверное, не совсем вовремя, но капитан ничего не может с этим сделать.

Он закрывал глаза на многое в своей карьере: на пренебрежительное отношение подчиненных, на несерьезное отношение к своей работе со стороны коллег, на оскорбления со стороны бывшей жены, называвшей его никчемным военным, на все ему было плевать, пока он занимал свою должность, имел крышу над головой и хорошее жалованье. Но сегодня наступил поворотный момент в его жизни.

Если он сегодня не поднимет руку, не постучится в комнату Большого Брата и не выскажет ему свое недовольство, то покинет свое место.

Из комнаты Брата тем временем исходят странные, едва слышимые звуки.

— Он двигается во сне? — задается вопросом в своей голове Алексей. В моменте выключив голову, тот решается и стучится в комнату Большого Брата тремя спокойными стуками. Молчание.

Спустя несколько секунд паузы, он стучится еще три раза, чуть-чуть сильнее.

— Большой Брат? — с натянуто-недовольным голосом говорит Быков и не успевает убрать руку с двери, как герой медленно открывает её.

Молчание. Темная фигура Большого Брата, почти на двадцать сантиметров выше Быкова, обращает свой взор на гостя. Герой смотрит прямо в глаза Быкову, но тот этого не видит, вокруг слишком темно, и Брат тут — точно ожившая тень.

Герой стоит смирно, ожидая слов или действий от капитана, прекрасно при этом понимая, зачем он к нему пришел.

— Привет, Брат… — начинает заранее подготовленную речь Быков. Он еще пытается сохранить остатки уверенности, но старания откровенно слабые. — Ты даже не сказал, что вернулся…

Большой Брат стоит как статуя, как бы вопрошая: «И что?»

— Я понимаю, что ты не мой подчиненный, — продолжает Алексей, — но все же, у тебя есть определенные обязанности передо мной, перед лагерем…Так Антон Павлович сказал, если ты помнишь.

Алексей уже даже сам не верит в то, что говорит, и продолжает просто по инерции.

— Я хотел спросить насчет Ясновидящей… Где она? — вежливо и «как бы» решительно спрашивает Быков.

Тишина. Большой Брат даже пальцем не двинул, лишь его тихое, медленное дыхание давит на Алексея. Однако молчание длится не так долго, и уже спустя около пяти секунд после разговоров Алексея, Большой Брат спокойным движением срывает погоны с плеч командира и сжимает в руке так, что они превращаются в куски железа, а Быков в это время стоит смирно с выпученными глазами, принимая унижения со стороны героя.

Эти куски железа Большой Брат кладет в руку Алексею, и пока тот с приоткрытым ртом поражается такому отношение, герой легким толчком в грудь отбрасывает капитана на несколько метров вперед и сразу же закрывает дверь в комнату, оставляя Быкова униженно лежать на полу.