Гераклионская троица, или похождения друзей сера Гераклио, волшебника Вингли и дракона Красича.

Глава 1 Весенние травы. Глава, в которой приходит весна, а Ясмину приходится спасать.

В один прекрасный день в Гераклион пришла весна. То есть пришла не сразу конечно. Сначала дни стали длиннее. Промерзлые, холодные. Потом солнышко стало пригревать сильнее. Днем капало с крыш, на ночь все опять замерзало, ледяной коркой как броней рыцарской покрывалось. Но капало день за днем все больше, а потом и ручьи зажурчали. И хотя казалось, что снег никогда не растает – солнце его победило. И трава сразу из-под земли полезла. Как копья сборной рати, один за одним, так что края не видно. За солнышком соскучилась. За травкой тоже кое-кто соскучился. Овцы, коровы и всякая живность — это понятно. Но еще за травами соскучились лекари, травники и конечно ворожеи. Так что в этот самый день Ясмина Фиглисон отправилась на первый в этом году травосбор. Не одна, конечно, с подружками. Но подружкам тем больше цветочки-веночки и посплетничать. А Ясь точно знала, какие травы сегодня надо рвать, первый травосбор – он самый сильный, всю зиму трава силу копила. Но что-то пошло не так.

В полдень оберег на шее Вингли дернулся и похолодел – лед прямо. Волшебник отложил в сторону толстую книжку и сжал камень в кулаке. Сер Гераклио? Нет, с ним все в порядке. Скачет рыцарь, песни походные кричит, ни слуха, ни голоса. Неужели Яська? Точно, в беду попала.

Чем хороша метла, это тем, что ее седлать не надо. Книгу захлопнул, свистнул, на подоконник вскочил и - полетел.А сер Гераклио в это время от Драконьей пещеры возвращался. Ездил посмотреть, не проснулся ли Красич. Не проснулся, камни лежали, где и раньше.

- Ничего, скоро уже. – Сам себе сказал сер Гераклио. – Совсем скоро.

Тихий весенний денек, птички поют, цветочки солнышку радуются. Первая трава такая зеленая — зеленее не придумаешь. Вдруг сверху камнем упал Вингли. Метла аж хрустнула.

- С Яськой беда. Скачи за мной.

- Я тебя не догоню. Скалы.

- Да. Не догонишь. – Согласился Вингли. На миг задумался. – Снимай оберег.

Сер Гераклио послушно стащил через голову веревочку, на которой висел камень, подарок Вингли. Волшебник сжал его в руке, зажмурился. Потом кивнул, будто с чем-то согласился. И вернул оберег рыцарю.

- Он тебе покажет куда ехать. – И действительно камень отклонился в сторону Вингли, наверно волшебник его к себе притягивал.

- Ну что, сер рыцарь, пора пришла пирожки от прекрасной дамы отрабатывать. – Вроде пошутил, а глаза не смеются. Очень за сестру переживает. – Все, догонишь. И, ты, пожалуйста, поосторожней. Неизвестно что или кто на нее напал. Страшные горы все-таки. – И улетел.

А сер Гераклио поскакал вслед, туда, куда отклонялся оберег. Проскакал вход в Спящую долину, место само по себе не хорошее. Облегченно вздохнул.Вот уже предгорья потянулись. Трав кругом – каких хочешь полным-полно. Чего ее в горы потянуло? Спасай теперь.

А тем временем его прекрасную даму самым натуральным образом тащили за ногу. За левую. Но она ничего не чувствовала. Потому что спала мертвецким сном (это такой сон, когда человек спит, но проснуться не может, как его не тряси, прямо как мертвый).

А было все как. Забрели девочки в предгорья, далеко, ножки устали. Решили отдохнуть. Выбрали место красивое, ровное, ручей журчит, кусты поляну как специально огораживают. А по зеленым кустам - цветочки белые. Красиво. В этих кустах их зло и поджидало. Древнее и мрачное. Пока девчонки болтали, веночки плели из весенних цветов, на солнышке грелись, сквозь кусты пробрался людолов.Людоловы не очень любят солнце, им больше сырость нравится. Но этот видно проголодался очень. Потому на свет и выбрался. Хотя это и очень вредно для грибов. При чем здесь грибы? Да притом, что людолов это прямо-таки ходячая грибница. Весь ими покрыт. Грибами. Бледными и отвратительными. Этими грибами людоловы и жили, ими на людей охотились (ночью обычно).Подкрадется людолов к не вовремя задремавшему пастуху или лесорубу, или просто усталому путнику, гриб перезрелый на нем лопается, и летят облачком совсем маленькие, не видимые глазом споры.

Так и этот. Подкрался. «Пы-пы» - грибы лопнули. Споры полетели. И захотелось Ясе с подружками спать. Так на траву и попадали. А людолов из кустов выбрался, схватил девочку, что ближе всех была за ногу и потащил. Приволок к себе в логово, положил под стеночку и поспешил за следующей. Так вышло, что Ясь он тащил третьей, последней.

Вингли почти успел. Увидел даже как серо-буро-зеленая спина, покрытая бледными грибами, а за ней и зеленое Яськино платье и рыжие косы скрылись в темной дыре под скалой. Ринулся туда, но оберег так застучал по ребрам, что чуть веревочку не оборвал. Точно, подумал, сейчас так туда сунуться – только самому пропасть. Вот людолов-то обрадуется. Еда сама пришла. Если только он, конечно, умеет радоваться. Может просто съест. Без радости. Приземлился волшебник возле входа в подземное логово. А тут и цокот копыт по камням из-за скалы услышал. Сер Гераклио чуть Карину не загнал, так быстро скакал.

- Нашел?

- Да. Ее людолов утащил. Сюда. – Вингли кивнул на пещеру. Сер Гераклио достал свой Бурильон. Это так меч его зовут.

– Наверное, мечем с людоловом не сильно повоюешь. – Продолжал Вингли. – Тем более в его норе. Что там в рыцарских книгах про людоловов пишут?

- Людолов – нелюдь, нежить, подземный житель, как вся нежить боли не знает, смерти от честного меча не приемлет, копьем не убит будет, топором рублен, но жив останется, огня страшится только открытого, жара сильного. Всего что его высушить может. Высушен буде – сгинет в одночасье. Слушай, у тебя полых есть?

- Нету. Да и нельзя в узком коридоре – сами сгорим.

- Тогда обойдемся так. Я сучьев сухих нарублю, а ты думай, чем еще его можно высушить. Вспоминай свои волшебничьи хитрости. – И сер Гераклио начал сволакивать к пещере сухие ветки. А сам себе под нос бормочет все, что в книжках про этих зловредов читал.

- При встрече с людоловом - стреляй в него издали зажженными стрелами. – Это он «Воинские поучения» вспомнил. - Лей горящее масло. Только нету у нас ни стрел, ни масла. Ладно, ничего, так справимся. – И потащил ко входу в пещеру сухие деревяшки.

- Оберег свой дай. – Протянул руку Вингли. - Я его успокою, а то он в пещере будет дергаться все время. – Вингли подержал камень в руках, сам себе кивнул и вернул его серу Гераклио. Рыцарь тем временем сбросил куртку и оторвал от рубахи две широких полосы. Потом отвязал от седла фляжку с водой и хорошенько полосы намочил. Одну протянул Вингли.

- Лицо завяжи, чтобы дышать через нее. Людолов свою добычу спорами усыпляет, так в книгах написано. – И сам принялся повязывать лоскут.

- Поможет? – С сомнением спросил Вингли.

- А вот сейчас и узнаем. Зажигай. – Сер Гераклио поднес Вингли две длинных сухих палки.

- Я же не огневед, я искатель. Я не зажгу.

- Ты же полых зажигал.

- Там искорки хватит, что бы полыхнуло, а тут целые бревна.

- Да что ж так день не задался? – Буркнул сер Гераклио. Но он был рыцарем, а рыцари много времени в походах проводят. А там костер – первое дело. Потому сер Гераклио быстро настрогал тоненьких щепочек и достал из сумки огниво (это кусок такого камня, который называется кремень и стальная палочка, если сталью по кремню ударить – разлетаются искры, ими можно огонь разжечь, потому – огниво, ни один умный рыцарь в поход без огнива не поедет). Так быстро развел костер, волшебник бы быстрее не зажег. Сунул ветки в огонь. – Горите вы быстрее. – Это он веткам. - Ты придумал? – А это уже Вингли.

- Масла бы каменного. Оно горит хорошо. Или смолы. Только нету здесь ничего, я бы нашел.

- Ладно, ничего так справимся. – В который раз произнес рыцарь.

Ветки разгорелись. Друзья подхватили вязанки с дровами, закинули за спину. Взяли по факелу и шагнули в темный лаз. Впереди сер Гераклио с мечем. Рыцарь все-таки, а с мечем как-то спокойней. Через несколько шагов узкий коридор свернул влево и слабый свет от входа пропал. Из подземелья потянуло сыростью и холодом. Со свода (это вместо потолка в пещере) капала вода. Кап-кап. Но тихо, еле слышно. Даже Вингли сзади дышит громче. Тишина в подземелье было такая, что страшнее самых страшных звуков. Наверное, такую тишину и принято называть зловещей. И Вингли видно тоже это почувствовал. Потому что попросил:

- Рассказывай, что там еще в книгах пишут. Как рыцари людоловов побеждали?

- Сжечь его надо. Железа он не боится, потому что боли не чувствует. И сердца у него нет. Одна грибница внутри.

- А если голову отрубить?

- Да кто его знает. Может - сгинет зловред. А может - новая вырастет. Не написано ничего об этом. Вот огонь – точно поможет.

- Огонь так огонь. – Согласился Вингли. А сам вязанку с дровами за спиной потрогал – немало ли взяли.

- А что волшебники с ними делают?

- Ничего.

- Как ничего? Что нет против них какой-нибудь боевой магии?

- Ты это где слова такие слышал? – У Вингли аж дыхание перехватило. – Сразу забудь и никогда не повторяй. За одни только слова такие можно в подземелье загреметь. Запрещена в Номире эта магия. Под страхом вечного заточения.

- А кто узнает?

- Кто надо тот и узнает. Вон в Эрнустре волшебники специальные сидят, Капитул называется. Все, забудь, беду навлечешь.

- Стой! – Замер сер Гераклио. – Слышишь?

- Нет. – Шепотом ответил Вингли.

- Вот сейчас опять.

Теперь и Вингли услышал впереди какой-то «ляп-ляп». Рыцарь тоже услышал потому что, не задумываясь, бросил на шум свой факел. Особо далеко не получилось, размахнуться было негде. Но в слабом свете упавшей деревяшки друзья увидели лохматую фигуру зловреда. Людолов отшатнулся от огня и, переваливаясь, пошлепал в темноту. Он убегал.

- Это он? – Спросил сер Гераклио.

- Наверно. Он снаружи казался меньше. Думаешь, их здесь может быть несколько.

- Не знаю. Про страховолков написано, что живут стаями, а про этих ничего не сказано. – Маленькими шагами они приблизились к лежащему на полу факелу.

- Что ж за пещера такая бесконечная! – Разозлился Вингли. - Сквозь все Страшные горы что ли?

- Нет. Видишь, как факел ровно горит? Значит, воздух не движется. Нету тут второго выхода. Закончится когда-нибудь. Главное, чтобы ход не раздваивался. Заблудиться можем или свернуть не туда. – Сер Гераклио наклонился, чтобы поднять факел. – А это что?

- Где? – Высунулся сзади Вингли.

- Скелет.

Действительно под стенкой на самом краю прохода лежал скелет в истлевших доспехах.

- Человеческий?

- Вроде да. Я других не видел никогда.

- А человеческие видел?

- В школе на уроке человековеденья.

- Может у него стрелы есть? – Спросил Вингли. – Которые поджечь можно.

- Может и были, когда. Только истлело все. Видишь - даже панцирь ржавчина съела. Сыро здесь. – Сер Гераклио уже совсем было собрался идти дальше, но его взгляд упал на что-то круглое, потемневшее от времени и потому совсем не видное на земляном полу. Сер Гераклио потянул.

- Что это? – Подсветил факелом Вингли.

- Щит.

- А почему не распался?

- Бронзовый потому что. – Рыцарь царапнул кончиком меча. В свете факела металл золотисто блеснул. – Ну- ка. – Щит был тяжелым, сер Гераклио его еле поднял.

- Мы им, что, от людолова закрываться будем?

- Нет.

- Ну, так брось его.

- Тоже нет. – У сера Гераклио родилась идея. - Он выпуклый.

- Да хоть впуклый, нам чего?

- Мы в нем костер разведем и будем пред собой палками толкать. Видел, как людолов огня боится? Где-то в его норе тупик будет. Там мы его и прижмем. – Сер Гераклио убрал меч в ножны.

Друзья свалили дрова в щит, сер Гераклио поднес факел, сухое дерево вспыхнуло.

- Толкай! – Крикнул сер Гераклио, они уперлись палками в край щита и тот поехал как санки.

- Хорошо, что полы ровные. – Договорить сер Гераклио не успел. Потому что в стенку рядом с ним бухнулся камень. Большой. Как человеческая голова.

- Это что? - Крикнул Вингли.

- Это он в нас камни мечет.

- В твоих книжках такого не было.

- Это, наверное, потому что те в кого он камни метал, книжек после этого больше не писали.

- А что написано делать, когда в тебя камни мечут?

- Двигаться быстро и все время в разные стороны сворачивать. Что бы врагу было трудно целиться.

Друзья посмотрели на узкие стенки тоннеля.

- В разные стороны не получится. – Заметил Вингли.

- Тогда остается только… Быстро!!! - Закричал рыцарь, и они побежали вперед. Щит гремел и подскакивал, но пока не переворачивался. Перевернулся он чуть позже и не по их вине. Когда стены расступились в стороны, и они оказались в пещере. Из темноты прилетел еще один камень и попал как раз в край щита. Но сделал зловред сам себе хуже. Горящие дрова разлетелись, и теперь на несколько шагов во все стороны горело много маленьких костерков. Здесь кончался тоннель. Дороги дальше не было.

- Смотри! – Хором крикнули сер Гераклио и Вингли. Только сами они смотрели в разные стороны. Волшебник на людолова, который хотел забиться в самый дальний угол (это сложно, когда пещера круглая и углов нет). А рыцарь на трех девочек, что лежали под стеночкой. Девочки спали. Людолов старался вжаться в стенку, даже царапал ее так что земля осыпалась. Было видно, что огонь ему очень не нравится.

- Какой план, сер рыцарь?

- Сваливай все дрова что остались в один костер. Не дай ему оттуда выбраться. Сделай стену из огня. А я девчонок на улицу буду вытаскивать. – Сер Гераклио сбросил вязанку с оставшимися ветками на пол. Подхватил Ясь под мышки и потащил к выходу. Шел наощупь. Дорога была ровной и почти прямой. Дама оказалась тяжелой. Ход, по которому они шли с Вингли и который казался им тогда бесконечным, оказался на удивление коротким.Копий десять не больше.

Вот и выход. Хорошо-то как. Солнышко светит. Птички поют. А воздух, какой вкусный. Сер Гераклио положил девочку на поляну и побежал обратно вниз.

Посреди пещеры разгорался костер. Сквозь него рыцарь увидел, как зловред выцарапал из стены огромный булыжник. Получилось это не специально, просто ему хотелось убраться подальше от злого огня, который принесли в его нору. Так сильно хотелось убраться, что он царапал стену. И вырыл камень. А когда вырыл, захотел его бросить в то чего больше всего боялся - в огонь костра. Замахнуться даже успел. А Вингли этого не видел, он как раз в это время последние ветки в огонь бросал.

- Вин-гли!!- И сер Гераклио разбежался что есть сил и как таран с разбегу врезался в друга. Они кубарем покатились по земле и очень вовремя. Потому что в место, где только что был волшебник, грохнулся камень. Большой как пол Вингли.

- Хватай девчонок, потащили. – Сер Гераклио поднялся, потирая ушибленное об Вингли плече.

- А этого зловр-р-реда что, досушивать не будем?

- Тут сейчас столько дыма будет – сами задохнемся. – Дышать и вправду было уже тяжело.

Они подхватили девочек и потащили их наружу. В этот раз путь показался еще короче.

- Фух. – Упал на траву Вингли. – Выбрались. Он, когда камнями бросаться начал, я думал – все, гореть-громыхать. А вот как оказалось – выбрались. – Волшебник стащил тряпку с лица. – Эй! Ты куда?

Сер Гераклио снова направился в пещеру.

- Там щит, я его не брошу. Он нам, может, жизнь спас.

- Горячий ведь. – Это первое что пришло Вингли в голову.

- Там крючок есть, изнутри, чтобы держать, я за него ремешком зацеплю. – Последние слова раздавались уже из-под земли.

- Сам ведь сказал – там дыма полно. Вот ведь рыцарь. То меч, то щит. – Вингли вздохнул. - Я бы из-за железок ни за что жизнью рисковать бы не стал. Ладно, я понимаю книга заклинаний. Или свитки, какие волшебничьи. Тогда – да, другое дело.

- Фух. – Теперь на траву плюхнулся сер Гераклио. – Затих людолов, больше не скребется. Высох, наверное.

- Чего так долго? Я уже волноваться начал. Переживать.

- Дым глаза ест. Наощупь искал. Смотри. – Внутри щит обгорел и кое-где блестел яркой бронзой. – Видишь клеймо? Это даже не клеймо, а как герб какой-то. И написано непонятно.

- Да мало ли щитов.

- Нет. Таких мало. Или совсем нет. В Гераклионе – щиты треугольные, у северян тоже. На юге – чаще всего прямоугольные. На востоке – бывают овальные. А круглых не делают.

- У вархаров круглые щиты.

- Ага, деревянные и кожей обтянутые. Нет, это совсем другое. Кто же он такой, этот воин? Как попал сюда?

- Ты не забыл, что мы под пещерой людолова сидим? Давай ка друг-рыцарь лучше убираться отсюда подальше. А то там огонь догорит, вдруг его на свежий воздух потянет. Я добродрево вижу вон недалеко. Давай их туда перетащим.

- От пещеры подальше?

- И это тоже. А еще все знают, что под добродревом боль стихает, царапины быстрее затягиваются и сон всегда здоровый и полезный.

- У него еще даже листья не распустились.

- А тебе листья зачем? И так хорошо.

Перетащили.

- С чего это в книжках пишут, что принцессы и прочие девицы легкие как пушинки? – Пробурчал сер Гераклио.

- Потяжелел нынче пух. – Со знанием дела сказал Вингли. – Потому что хорошо питается и много времени проводит на свежем воздухе.

- Как мы их до города дотащим?

- А чего тащить, сами проснуться.

- А через сколько?

- Я почем знаю. Может к вечеру, может к утру.

- Не годится. Надо уходить отсюда. Место какое-то не очень хорошее. Ты не подумай, что я боюсь…

- Тут и думать нечего. Мне самому не по себе. И с чего бы месту быть хорошим? Логово людолова все-таки. Только как ты их сонных в город потащишь?

- Давай в пучок свяжем и к метле прицепим.

- Не потянет метла.

- Тогда давай на Карину через спину перекинем и повезем...

Вингли представил себе, как по камням шагает лошадь, а на ней висят три спящих красавицы попами вверх.

- Полегче, рыцарь, полегче.

- Тогда колдуй, пусть просыпаются быстрее.

- Колдуны колдуют. Сто раз тебе это говорил. Но мысль хорошая. Верная мысль. – Глаза Вингли забегали по поляне. – Сейчас мы их очень быстро разбудим.

- Волшебством?

- Не совсем, друг рыцарь. О, нашел! – Он присел у невзрачного кустика.

- Это что?

- Волчий корень у Ванганга помнишь?

- Помню.

- Вот он. У нас его не собирают. Вот видишь, прямо под ногами растет.

- Ты же сам говорил, что это – яд. Ты же их не будешь этим поить?

- По чуть-чуть он не вреден. А в большом количестве любое средство - яд. Если слишком много даже самой полезной полезности съесть – будет плохо. Помоги лучше.

Вдвоем они надергали корня, помыли его (а как же не помыть) и Вингли выдавил из корней сок. Дали его девочкам и стали ждать.

- А быстро подействует? - Не терпелось серу Гераклио.

- Должно было уже.

И тут ресницы Ясмины дрогнули, сонные глазки приоткрылись. Она увидела сера Гераклио и прошептала:

- Мой прекрасный рыцарь.

- Смотри, проснулась. – Две других девочки тоже зашевелились и открыли глаза.

- Мой милый рыцарь. – Опять повторила Ясмина.

- Рыцарь, рыцарь. – Поморщился сер Гераклио. – Бредит она что ли?

- Ага. – Улыбнулся Вингли. – Постоянно.

- Мой славный… - Что она хотела сказать дальше неизвестно, потому что у сера Гераклио закончилось терпение, и он рявкнул:

- На лошадь садись! А то сейчас огонь внутри догорит. Людолов вылезет. Будет ему пять славных угощений в собственном соку. – И лицо сделал злое и суровое.

Но Ясмина только улыбнулась в ответ. А девочки хором заревели. Мастерицы они этого дела, особенно если хором. Ясь зыркнула на них, тихо, мол, глупые. Те сразу приумолкли. Наконец, серу Гераклио и Вингли удалось усадить их всех на лошадь, и они тронулись в обратный путь. Карина была этому не рада. Хозяин новый щит (слишком тяжелый для него, по мнению Карины) к седлу привязал – это ладно. Но эти три создания, которые сейчас пищали, сопели, елозили по спине – были совсем лишними. И тяжелыми. Сер Гераклио почувствовал ее настроение и шепотом попросил:

- Потерпи, это не долго.

Как только они отъехали от логова людолова, Вингли напустился на сестру:

- Чем ты только думала? О чем ты только думала? Бу-бу-бу, бу-бу-бу…

Так почти до самой переправы через реку и возмущался. Но Ясмина только кивала головой и, не отрываясь, смотрела на своего прекрасного рыцаря. И Вингли надоело ругаться.

Вот и переправа. К облегчению Карины девочек ссадили и отправили домой, строго-настрого запретив пока болтать о том, что с ними случилось. Это не помогло, потому что уже к вечеру весь город говорил о том, что людолов украл девочек, а наши герои их спасли. А принимая во внимание, что само спасение девицы проспали – подробности горожанам пришлось придумывать. Так что история получилась невероятная.

А сами герои направились в замок. Потому что о каждом происшествии непременно следовало доложить правителю.Сер Гераклио XII внимательно выслушал, отправил в пещеру отряд проверить, точно ли высушен людолов, и похоронить по-человечески тех, кого он погубил.

- Отдыхайте пока. – Сказал героям. По дороге к себе сер Гераклио задал волшебнику вопрос, который мучал его всю обратную дорогу:

- Послушай, Вингли, а это лечится?

- Что?

- Ну, бред ее, Яськин.

- Нет, такое не лечится. Ни травами, ни заклятьями. Только время может помочь. – И лицо такое сделал умное и серьезное.

- Много времени?

- А кто знает... Может до конца лета. А может на все жизнь.

- Утешил.

- А чего мне тебя утешать? Ты же не какой-нибудь несчастный, больной или раненый. Это же она бредит, не ты. Скажи мне лучше, ты ей ничего такого не говорил, про принцесс и все такое.

- Говорил. Когда она захотела, чтобы я был ее рыцарем, я ей скал что в легендах рыцарю принято спасать принцесс.

- Понятно тогда. – Вздохнул Вингли.

- Что понятно? – Не понял сер Гераклио.

- Какая муха ее укусила. – (на самом деле никто никого не кусал, просто так говорят, когда человек ведет себя странно). – А я думаю, что это она всю родню извела расспросами кто кому родственник. Из библиотеки не вылезала. Даже книжечку завела себе, где пишет, кто от кого произошел.

- Это еще зачем?

- Затем что родословную свою составляет. Принцесскую.

- Да ладно. Все ведь просто. Папа – король, дочка – принцесса. А нет – так нет.

- В Снорддане с самого начала был закон, согласно которому право на трон имеет тот, в ком течет королевская кровь.

- И что?

- Послушай. Это сейчас Снорддан мирная земля, а еще при прадеде моем редкий король дольше пяти зим правил. Соберет кто-нибудь из рыцарей сваю армию и сразу вспоминает, что его дедушка был самым что ни на есть законным королем. И что свергли этого замечательного короля – злые коварные враги. И сгинул дедушка-король в изгнании со всеми наследниками. Так что теперь единственный законный король это он, рыцарь. И ведет войско на Данштад.

- И что его королем признают? – Сильно засомневался сер Гераклио.

- Тут уж как получится. Если королевское войско оказалось сильнее – рыцарь по дедушкиным следам отправляется в изгнание, если конечно сбежать сможет. А если верх берет войско рыцаря – король, прихватив казну, сам отправляется в дальние края. А по всему Снорддану бумажки красивые развешивают слуги нового короля: мол, дорогие снордданы, поздравляем, уж теперь-то заживем. Старый король был плохой, новый хороший, теперь всем будет счастье. Поэтому налог на ловлю рыбы удваивается. Кто платил в казну за то, что ловит рыбу одну медную марку, теперь будет платить две. И опять несколько лет тихо. Пока еще какой-нибудь рыцарь не вспомнит, что его дедушка был королем.

- Что прямо у всех дедушки – короли?

- У кого-то да, а кто-то придумал. Только если у тебя армия больше чем у короля, это уже не так и важно. Главное – победить, а придворные историки про тебя что захочешь, то и напишут.

Вингли помолчал, потом продолжил:

- А если подумать, сколько за Неладные века королей сменилось – в Снорддане у каждого хоть капля королевской крови, но есть.

- И что?

- А то, что законы старые никто не отменял. В ком есть королевская кровь – имеет право на трон.

- Так это что Яся хочет королевой Снорддана стать?

- Нет, просто тебе доказать, что она принцесса. Самая что ни на есть.

Они опять помолчали.

- А почему века Неладные – Спросил сер Гераклио.

- А потому что порядка не было. Один король – одни законы, другой пришел – другие. Кому это понравится? Может поэтому рыцари и буянили.

- А рыцарей откуда столько? У нас на весь Гераклион один замок.

- Так здесь земли плодородные. Хочешь – паши, хочешь – скот разводи, хочешь – сады выращивай. А там и не растет толком ничего. Все морем питаются, рыбу ловят. Где удобная бухта, там и поселок с лодками да сетями, а потом где поселок – там и замок. Что бы соседи не растащили. А в замке кто главный – тот и рыцарь. Все его слушаются ис ним идут, если он войско собирает.

- А сейчас что, тихо?

- Утихомирились. Воинственные все в изгнаниях, остались умные и хозяйственные. Рыбу ловят, руду добывают, торгуют. Народу от войны пользы нет никакой. Одни убытки.

- А пойдем-ка, поедим, друг волшебник. А то что-то я уже наприключался.

- А чем потчевать будешь?

- Чом, тянучи, блинченги. Твои любимые ребрышки. – Сер Гераклио втянул воздух носом. – Судя по запаху с весенними травками.

- Ох уж эти мне травки. – Проворчал Вингли. –Ну их совсем.

Глава 2 Дракон просыпается.Глава, в которой Красич выбирается из пещеры, а сер Гераклио кое с кем знакомится.

Одним еще не очень теплым, но все равно весенним днем два друга сер Гераклио и Вингли сидели на бревнышке около Драконьей пещеры.

- Ну когда уже? – Не находил себе места сер Гераклио.

- Потерпи, скоро уже. – Успокаивал его волшебник. – Какой же ты рыцарь, если в тебе нет терпения?

- Есть, просто закончилось. А точно сегодня?

- Точно. Сегодня. – И Вингли захрустел своими любимыми сладкими орешками. – Жди.

Ждать сер Гераклио терпеть не мог. Чего он ждал? А чего можно ждать возле Драконьей пещеры?

Конечно, когда этот самый дракон проснется. А именно сегодня, потому что так Ясь нагадала. Было бы глупо жить рядом с девочкой, которая всем вокруг приятные вещи предсказывает и не задать ей вопрос. Яся не могла отказать брату, а тем более своему рыцарю. Да иузнать надо было сущий пустяк: когда проснется их любимый друг дракон Красич.

Но оказалось – не все так просто. Гадание не получалось. Яся хмурила брови. Строила сердитые мордочки. Даже нижнюю губу прикусила от старательности. А потом и вовсе разозлилась, и хлопнула ладошкой по воде.

- Ты это чего? – не понял Вингли.

- Глупая потому что. Вопрос надо задавать правильно.

- Так вопрос простой, когда Красич проснется.

- Я тоже так спрашивала. Поэтому ничего и не получалось. Не спит он давно Красич ваш. Проснулся. Прислушивается и принюхивается. Помоги воду поменять. Спросим: когда дракон соизволит выйти? О! Сразу бы так. Вот что значит задать правильный вопрос. Завтра выйдет.

- Сутра?

- Не вижу. Но завтра точно. Вингли, а возьмите меня с собой. Пожалуйста-припажалуйста. Я как мышка буду тихо-тихо.

- Нет. Десять дней домашнего ареста (это Вингли ей за приключение с людоловом назначил). Будешь капризничать – еще добавлю.

Яся сразу смолкла. Брата она знала хорошо. Когда они родились, ей досталось немножко больше красоты и хитрости. Брату чуточку больше силы и смелости. Упрямство они точно поделили поровну. Да и прав Вингли, глупо получилось с людоловом, если честно.

Но это было вчера, а сегодня оставалось только ждать. Сер Гераклио вынул меч из ножен и зашагал к кустам. Чего зря время терять? Папа говорил, что нужно тренироваться всегда, когда есть возможность. И смелый рыцарь принял бой с коварным кустом. Когда мальчик, да не мальчик уже, а юный воин, намахался мечем и срубил все сухие ветки, его позвал Вингли.

- Эй, сер рыцарь, хватит кустик тиранить. Вроде как начинается.

Действительно, с вершины завала скатился первый камень. За ним еще, и еще. И вот, наконец, появился исхудавший и сонный дракон Красич.

- Ура! Красич! Родненький!

- Друзья мои. Как я рад вас видеть.

- А мы как рады. Мы знаешь, как за тебя переживали. Кто ж знал, что ты спать собираешься?

- Я в общем не то что бы собирался. Она как-то само получилось. Всю зиму не ел…

- Точно, ты же голодный. – Вингли сдернул покрывало с тележки, на которой приехал. А надо сказать, что волшебник все утро занимался тем, что ездил по домам старших купцов и собирал еду для дракона. Давали охотно, хотя сами по себе купцы – народ жадноватый. Помнили, что один раз дракон уже помог. Может еще поможет, и не один раз. Так что еды набралось много.

Дракон сунул голову в тележку и принялся поглощать еду. Друзья наперебой тарахтели:

- Снег как выпал – мы бегом к тебе, а у тебя все засыпано. Думаем, точно, Ванганга проделки.

Пока друзья рассказывали – вслед за пирожками отправились: гора булок, свиной окорок, связка сарделек, пол десятка жареных куриц, три сушеных рыбины, корзинка вареных в меду фруктов, головка сыра, половинка барашка. И все, больше есть не стал. Наелся, наверное. Или потому что еда закончилась.

- Красич, ты нас хоть чуть-чуть слушал? – Спросил сер Гераклио. Старался ведь, рассказывал.

- Да.

- Но ты же лопал так, что хруст был очень громким. В замке, наверное, было слышно. (Куриц, рыбу, барашка и окорок дракон съел вместе с костями). – Засомневался Вингли.

- Видишь ли, подросший Вингли, драконы могут много вещей делать за раз. И слышу я только то, что хочу слышать.

- А ты как?

- Я, видишь ли, спал.

- Что снилось?

- В человеческом языке нет слов, что бы пересказать драконьи сны.

- Ну вот, опять умничать начал. – Проворчал сер Гераклио.

- Зато теперь, когда мы снова вместе начнутся настоящие приключения. – Вдохновленно сказал Вингли.

- А до этого, что были игрушечные? – Возмутился рыцарь.

- Теперь будут еще настоящее.

- Ты про школу не забыл?

- Точно. Школа. Тогда на выходных рванем. Куда-нибудь.

- Линга. Кордония. Предгорья Страшных гор. – Перечислил дракон.

- Эт чего? – Не понял Вингли.

- Это Красич тебе назвал места, куда можно обернуться за два дня. Что бы в школу не опоздать.

- Да, выбор не велик. – Сразу сник Вингли. Ему-то хотелось в Запределье рвануть.

- Почему же? В Кордонии вот нас еще не было. – Утешил друга сер Гераклио.

- Я был. – Сказал Вингли.

- Вот и хорошо. Проводником будешь.

- А чего там проводить? Река, порт, город.

Сговорились на следующие выходные ехать.

И опять началась школа. Изучение пикинерского строя сменилось на конный рыцарский строй. Злотролль так же гонял юных рыцарей. Серу Гераклио стало даже немножко обидно. Ждал-ждал когда проснется дракон, и на тебе. Ничегошеньки не происходит. Только и остается что ждать выходных. Каждый вечер они с Вингли направлялись к Драконьей пещере и вели там долгие разговоры. Площадку перед пещерой опять огородили и развесили таблички. И опять табличка с надписью «Дракона не кормить» таинственным образом исчезла. Когда до выходных оставалось всего ничего, приключилась еще одна история.

Вечером, когда сер Гераклио заканчивал читать очередную главу «Воинских поучений» (в школе задали), задрожал огонек свечи. Окна и двери были закрыты, потому что ночи еще были холодными. Странно. И тут с букета цветов, которыми мама украсила комнату, один-за-одним начали облетать лепестки. Но не падать вниз, как это принято у честных лепестков, а плавать в воздухе, как пушинки. А потом разом легли на пол, и получилось слово «ЖДУ».

Из всех знакомых сера Гераклио творить такое мог только один. Любитель веточек и камешков. Чудодел Подгор.

Сер Гераклио сначала думал не идти. Он же, Подгор, его прошлый раз не пустил. Вот и пускай теперь ждет, сколько захочет. Но любопытство победило. Пошел.

В подземелье было все тоже вечное лето. Подгор не изменился совсем. Будто сер Гераклио вчера отсюда вышел. Такой же лохматый старик в изношенной одежде, ростом теперь, наверное, даже чуть меньше чем рыцарь. Со стороны похож на старого садовника.

- Здравствуйте. – Вежливо поздоровался сер Гераклио.

- Проходи, разговор есть. – Подумал, помолчал.

- Скажи мне, молодой хранитель, скольких нелюдей ты видел за всю свою жизнь, пока не нашел дракона?

- Ни одного?

- Как думаешь почему?

- Так ведь не было их никого уже сколько лет. В книгах только, на картинках.

- А за последний год?

- Страховолки, их много было, людолов, Ванганга считать? Он вроде как чародел.

- Считай. Вальдус-полукровка его зовут. Имя Ванганг он сам себе придумал. Он получеловек, полуэрни. Полуподземник, по-вашему.

- Ого! – Вот так всегда, как к Подгору зайдешь – узнаешь что-нибудь такое, что в голове не укладывается. – А так разве бывает? Что бы получеловек?

- Один точно есть. Несчастный он. Люди не приняли и эрны отвернулись. Так и бродит по свету один.

- Вот не жалко его ни капельки. Он Красича украсть хотел и Жора зачаровал.

- Так сколько всего? Сколько нелюдей насчитал?

- С Вангангом три.

- Как думаешь, молодой хранитель? Почему столько лет ничего, а тут вдруг как будто пробку выдернули? Что поменялось?

- Дракон?

- Вот и я думаю… - И сам себя перебил. - Что ты знаешь про драконье чародейство?

- То, что в книжках написано.

- То есть ничего.

Сер Гераклио призадумался. Ну да, про пламя, крылья-когти есть, а про чародейство как-то не особо.

- Потому что про драконье чародейство никто толком ничего и не знает.

- А оно бывает? – решил уточнить сер Гераклио.

- Еще как.

- И что отличается от того что у людей или у эрни?

- Очень и очень.

- А чем?

- Долго объяснять. И сложно.

- Ничего, я понятливый.

- Ах да, я же забыл, что если ты чего хочешь, так не отцепишься. Волшебство, чародейство, магия есть одно. Только у всех разные как их не назови. Эрны – просят природу. Люди – заставляют. А драконы и есть волшебство. Они из него сделаны. Появился дракон и волшебства в мире стало больше. И никто не знает, чем это все закончится. И я не знаю. Не спрашивай. – Это он, потому что сер Гераклио уже даже рот раскрыл с вопросом. Пока вот что. – Подгор вытащил из вороха свитков маленький тряпичный сверток. – Вернешь туда, где взял.

- Сейчас?

- Сейчас.

- Так ведь ночь на дворе страховолчья. И как я туда попаду? Лед сошел давно!

- Ночь тебе в помощь, глаз чужих меньше. А перейти? Будет тебе мост. Поезжай туда, где в тот раз переходил. За оружие не хватайся. Ничему не удивляйся. Отнесешь запор и назад.

С таким разве поспоришь? Забрал сер Гераклио квадратный гвоздь в тряпке и пошел наверх, Карину седлать. А чтобы чародел понял, что он обиделся, прощаться не стал.

На заливах еще кое-где стоял лед. Это все потому, что зима была холодная очень. Вот одна льдина хрустнула, отломилась и поплыла. Плыла, плыла и уткнулась в берег прямо в том месте, где сер Гераклио реку переходить собрался. А следующая уткнулась уже в нее. Так со стуком, треском и плеском выстроился мост из талых льдин. В самом узком месте – в копье шириной. В самом широком – в пять копий.

По ледяному мосту сер Гераклио перешел на другую сторону. Лошадь с собой брать не стал. Вдруг лед провалится? Карину было жалко. Себя тоже было жалко. Вместо того что бы спать в уютной постели – на край света на ночь глядя. Ноги будут мокрые. Льдины могут разъехаться. Но попробуй, поспорь с Подгором. Чудодел все-таки. И не престало рыцарю себя жалеть. Откуда только мысли такие взялись?

Может дело в жалобной мелодии, что послышалась ему с острова? Нет. Не послышалась. Кто-то выводил на свирели такую грустную и печальную мелодию, что вот-вот слезы сами собой потекут. Да как же так? Здесь же не живет никто. Или живет? Рыцарь заторопился к башне.

Последние шаги делал осторожно что бы не спугнуть. На самом верху каменной стены сидел кто-то. А огромная луна висела прямо над ним.

- Ой! – Сказал этот кто-то. – Музыка прервалась.

- Ты кто? - Спросил сер Гераклио.

- Я Тильда. А ты?

- Я сер Гераклио. Ты меня не бойся.

- А я и не боюсь. – Тильда легко спрыгнула вниз. Спрыгнула потому что оказалась девочкой. Только очень странной девочкой. Маленькой (меньше чем по плечо рыцарю), худенькой, волосы прямые и черные как уголь. А глаза просто огромные и тоже черные. Или оченьтемно-синие. Или оченькоричневые. Разноцветные. Таких сер Гераклио никогда и не видел. Вингли был покрепче и отчаянно-рыжеволосым, и зеленоглазым. Сам сер Гераклио был высок для своих лет и волосы у него похожи были на пшеничное поле. Сильно выгоревшее на солнце. А глаза цвета неба над тем полем. А дракон – вовсе неописуем. Потому что дракон.

- Странное имя – Тильда.

- Чего странного? Была бы мальчиком, звали бы Тильд. А раз девочка то Тильда. – Сказала, как бубенчик звякнул.

- Тильд тоже имя непривычное. – Гнул свое сер Гераклио.

- А чего Гальд, Мильд, Вильд чем то лучше?

- Да что же это за имена то такие?!

- Обычные имена для эрни.

В мозгу у сера Гераклио щелкнуло: эрни – подземники. Рука как-то сама собой вытащила меч. Девочка сделала шажок назад.

- Помнишь, ты просил, что бы я тебя не боялась? Я, почему-то все-таки начинаю побаиваться. – Сказала девочка.

- Да? Это я не специально. В рыцарских книгах пишут, что при встрече с подземником, рыцарь должен оного повергнуть. В Воинском уложении.

- Повергнуть это как?

- Мечем пронзить, например.

- Эй, ты чего? Я же от этого умереть могу!

- Прости. Так во всех книгах написано. – Но меч все-таки убрал. – Вы же подземники. Монстры. Зловреды. Чудовища.

- Да ты… Да я… - Тильда громко хлюпнула носом. – Ты бы почитал, что про вас приблуд в наших книгах пишут!

- Что за приблуд?

- Приблуды! Вы это и есть.

- Это с чего это мы приблуды? – Возмутился сер Гераклио.

- А с того что жили мы здесь жили, никого не трогали, а потом вы тут ни с того ни с сего приблудились. И кто вы после этого?! Приблуды и есть.

- Мы не приблуды! Мы люди! – Встал на защиту рода людского сер Гераклио.

- А мы эрны! Что теперь за это меня мечем тыкать?

- Не буду я, не буду. Видишь – меч убрал.

Глаза у Тильды моментально высохли. Ну да девчонка, хоть и эрни.

- Ты здесь чего делаешь?

- У меня Лунная Печаль. – Непонятно ответила Тильда.

- Это чего такое? – Не понял рыцарь.

- Мы же не всегда в Подземьи жили. Знаешь, как иногда тянет? Тем более – луна…

Сер Гераклио поднял голову. Действительно огромная луна висела над башней.

- Теперь понимаешь? – Спросила Тильда.

Сер Гераклио ничего не понял, но головой кивнул. Или что бы не обидеть, или что бы дальше не ссориться. Девочка ведь.

- Мы очень редко поднимаемся наверх. Когда полная луна. Вообще-то это запрещено. Да и закрыты давно все выходы. Запечатали все твои предки еще очень давно. А я тут случайно проходила, смотрю – выход открылся недавно. А ты сам тут чего делаешь?

Перед глазами сера Гераклио опять возник папа: «Никому и никогда».

- Да так одну штуку приехал вернуть. Я ее взял как-то не подумавши. Да не важно.

Только зря он думал, что так легко ему все выйдет.

- А что за штука? Покажешь? Ну, интересно же. – Любопытство у эрнийских девчонок было такое же, как и у людских.

Сер Гераклио размотал тряпочку, в которую был завернут черный квадратный гвоздь. Подгор его запором назвал.

- Фу, какая гадость, это же печать. Это она меня сюда не пускала. – Тильду передернуло. – Убери его пожалуйста, я уйду потом вернешь. Хорошо?

- Я могу где-нибудь подальше положить, не обязательно в подземелье.

- Нет уж. – Тильда вздохнула. – Не поможет. Он все равно меня сюда больше не пустит. Жалко, хорошее место для Лунной Печали было. Придется другое место искать. Остались только горы…

- А ты можешь в Страшных горах выход найти? Возле Драконьей пещеры?

- Что за Драконья пещера?

- Почти на входе в Спящую долину.

- Не знаю я таких мест.

Сер Гераклио взял палочку и начал рисовать.

- Это река. Это предгорья. Это долина. А здесь – пещера.

- Так это же Пустодол. Там ничего не растет. Знаю я это место. Там есть одна расселина. Ты ее все равно не найдешь. А я могу выйти. Только зачем.

- Ну, ты – интересная, а я тебя хотел с драконом познакомить. И волшебником. Они мои друзья.

- Дракон это злокрыл? Настоящий? Ух ты! – Разноцветные глаза тильды вспыхнули.

Вдруг в полной тишине на много сотен копий вокруг затрещал ломающийся лед.

- Это же мой мост!! – Закричал сер Гераклио. – Я же обратно не попаду!

- Беги. – Сказала Тильда. – Завтра, как взойдет луна, я буду здесь. – И ткнула своей печальной дудочкой в нарисованную сером Гераклио карту. И легко спрыгнула в подземелье. Была и нету ее.

Сер Гераклио постоял еще четыре удара сердца и вытряхнул в дыру квадратный гвоздь, обозванный запором и печатью. Все. Дело сделано. И рыцарь бросился бегом к мосту. Ох плохие звуки летели ему навстречу. Хруст и треск. Промчался между кривых черных деревьев. Выскочил на берег. В самый раз. Успел. Лед подтаял и отламывался большими кусками. Но мост пока держался. Побежал. Бежал как Карина в день, когда страховолки напали. Только конечно на двух ногах. Бежал и через дыры во льду перепрыгивал. Однажды показалось, что из воды высунулась длинная черная когтистая рука. Хотела его за ногу схватить. Только он уже прыгнул. Может, показалось? Страховолка вспомнишь – он зубами клац.

Когда до берега оставалось всего пару-тройку копий, лед хрустнул и окончательно поплыл. Так и плюхнулся сер рыцарь в холодную воду. Хорошо до берега осталось два копья. И воды по пояс. На берег выбрался промокший и злой.

- Ну уж доберусь я до одного чудодела. Шибко умного. Его бы в эту воду сунуть. Б-р-рр.

И тут молния среди ясного неба (ну мы- то знаем, что некоторые это умеют) ударила в сухое дерево на краю поляны. Дерево вспыхнуло, но аккуратно. Искр не разбрасывало, горящими ветками не сорило. Сразу стало тепло.

- Ладно. – Проворчал сер Гераклио, поворачиваясь к огню по очереди то одним боком, то другим. - Будем считать, что зла не держу. Ух! Припекает. Спасибо, Подгор.

Просох и поехал в замок. А по дороге в голову лезли мысли. Всякие. Неспроста его Подгор сюда послал именно тогда, когда Тильда наверх выбралась. Ох, неспроста. Хотя ему это зачем? Непонятно. А огромная полная луна так и висела за левым плечом. Как чей то глаз. Не злой. Просто любопытный.

В замке сер Гераклио попробовал пробраться к Подгору. Но чародел сделал вид что его нет. Стена не тронулась с места. Рыцарь так устал, что даже сил не было разозлиться.

- Ничего. Потом посчитаемся.

И спать пошел.

На следующий день, с утра сер Гераклио помчался в рыцарскую школу. Что поделаешь – труба зовет. День тянулся бесконечно. Мысли-то другим заняты. Поэтому целый день и был дурак-дураком. Кардонийский конный строй спутал с Рове́нским, хотя они и похожи, все равно стыдно. Из лука всегда не меньше чем семь из десяти выбивал, а тут еле четыре. Все потому что мысли далеко летают. Но все кончается. Кончился и этот день. Злотролль скомандовал: «Ррразззойдисссь» !!!

Из школы не заходя домой, сер Гераклио поскакал к Драконьей пещере. Как он не торопился, но Вингли уже был здесь. Ни одна лошадь в Номире не сравнится по скорости с метлой чудодела. Даже пробовать не стоит.

Посетители Драконьей пещеры уже разошлись по домам. Это дракон их приучил. Перед приходом друзей он укрывался в пещере. Как будто спать пошел. Или по кое-каким своим драконьим делам. А какой интерес смотреть на пещеру. Так можно и дома на кусок земли смотреть. Поэтому все поворчав расходились. За то, когда Вингли и сер Гераклио собирались на вечерние посиделки, чужих ушей возле пещеры не было.

- Привет, Вингли, привет Красич. Фух.

- Ты чего такой замученный? Злотролль зверствует? – Решил пошутить волшебник.

- На себя посмотри. Одни глаза остались.

Это было правдой, гоняли учителя их нещадно. Некоторые ученики даже сбегали из школы к родителям. Пожалейте мол, папа и мама, замучили злые учителя. Таких просто отчисляли из школы. Слабаки не нужны. Пусть дома сидят. По хозяйству помогают.

- Да, ладно, лошадь-то не Злотролль загнал. Случилось чего?

- Нет. Да. Я вчера ездил… Ну, в одно место. Отвезти… Ну, одну штуку. И познакомился с одним… С одной… Ее Тильда зовут.

- Вот это рассказал! – Вингли хлопнул себя по бокам. – Ты, Красич, с ним лучше сам разговаривай. Может и поймешь, чего. А то у него последнее время сплошь загадки и тайны рыцарские. «Никому и ничего». Мозг поломать можно. А он мне еще нужен. Я к нему привык. К мозгу.

- Друг мой. – Сказал проникновенным голосом дракон Красич. – Может ты расскажешь по порядку, что произошло? – А он дракон, он вопросы задавать умеет.

Сер Гераклио выдохнул, как в воду холодную прыгать собрался.

- Я вчера ночью кое-куда кое за чем ездил. Сказать зачем и куда не могу. Познакомился с Тильдой. Она эрни. Или эрнийка. Я не знаю, как правильно. Она в гости сегодня придет ночью.

- Это что еще за эрни? –Всполошился здравомыслящий Вингли.

- Подземники. Так их зовут люди. Во всяком случае в этом столетии. – Дракон как всегда все знал. Все и про всех. Даже про тех, про кого ему знать не полагалось. Хотя, дракон он же зачем-то нужен.

- У нас опять добавилось врагов? – С самым невинным видом спросил Вингли. Видно для него это уже вошло в привычку.

- Нет. Она просто придет в гости. Знакомиться. Без объявления войны. Иногда и так бывает.

- Куда? Сюда? – У волшебника глаза на лоб полезли (на самом деле они конечно никуда не полезли, так говорят, когда кто-то очень сильно удивился).

- Но Вингли прав. Это очень неосмотрительно, друг мой. – Дракон не обрадовался новостям.

- Не сюда. – Успокоил друзей сер. – Там, ближе к Спящей долине. Они ее Пустодол называют. Там дырка в земле есть, где она может выбраться. Там и встречаемся. Пошли быстрее. А то сейчас стемнеет, и луна выйдет.

- А может ну его? – Засомневался осторожный Вингли. – Зловред все-таки.

- Действительно, это может быть не безопасно. – Добавил рассудительный Красич.

- Отставить разговоры! – Сказал командирским голосом сер Гераклио (он его специально вырабатывал, этот голос, каждый день тренировал). – У нас кто главный по борьбе со зловредами?

- Ты-ы. – Хором согласились друзья.

- Ты-ж – рыцарь. – Пояснил Вингли. Будто это и так не было понятно.

- А если я – шагом марш. – Совсем как Злотролль скомандовал сер Гераклио. – Вкусняшек захватите. И дров для костра соберите по дороге.

- О! Раскомандовался! – Проворчал Вингли. Но сладостей в мешок набросал. Какой же волшебник-чародел с места тронется без запаса сладкого? И пока шли сухих веток набрал. Огонь –чароделам друг. Нелюдям – враг. Спокойнее как-то.

В месте, где сговорились встретиться с Тильдой, сер Гераклио развел костер. Может, конечно, место было и не то. Но ведь и карта, нарисованная на земле в башне на острове, была не точной.

- А вдруг она огня боится? - Предположил рыжий волшебник. Ну, как страховолки? Или людоловы?

- На самом деле раса эрнийцев или эрнов, по- разному пишется – древняя и мудрая. – Начал умничать Красич. – У них развиты ремесла и рудное дело. То есть добыча руд и выплавка металлов. Что невозможно без огня.

- Что еще? – Спросил Вингли. Раз уж есть дракон-всезнайка надо пользоваться.

- Еще они – чароделы. У них свое волшебство.

- Вот-вот. Сейчас она нас здесь и заколдует. Тепленьких. – Вингли не любил чужого волшебства.

- Гм-гм. – Раздался сзади вежливый кашель.

Все трое вздрогнули и обернулись. В двух копьях от костра стояла темная фигурка. Темноволосая, одетая в черную кожаную курточку и такие же брюки. На ногах – сапожки из той же черной кожи.

- Во-первых. Огня мы не боимся. Во-вторых, никого заколдовывать я не собираюсь, и мы не колдуем, а чудотворим. А в-третьих, я – Тильда.

Сер Гераклио вскочил на ноги. Воспитание, что поделаешь.

- Сер Гераклио. Сын и наследник правителя этого королевства.

- Вингли, волшебник второго года обучения.

- Красич. Дракон Красич, с вашего позволения.

Все-таки они были очень воспитанные молодые люди и дракон.

- Ух ты! – Тильда бросилась к Красичу. – Настоящий? А можно погладить? А ты чей? А если ни чей, давай будешь мой! – Она запрыгала на одной ножке и захлопала в ладоши. –

От такого внимания Красич сел на хвост.

- Не надо меня гладить. Я чейный. Свой я.

- Так не бывает. Все чейные. И так вся природа между собою связана.

- А ты чья? – Задал коварный вопрос Вингли.

- Я мамина, папина и народа эрнов.

- Согласно указа правителя Гераклиона. – Очень важным голосом сказал рыцарь. – Дракон Красич – наш, гераклионский.

- Да. – Выкрикнул дракон. – И гладить меня по указу нельзя.

- У-у-у. – Разочарованно протянула Тильда. – Жалко. – Она присела к огню и подбросила пару веток в костер. – Из наших никто настоящего дракона никогда не гладил.

- А как будет дракон на эрнийском? – Спросил рыцарь.

- Эльмистраумель. Парящий в высоких потоках. А точно нельзя погладить? Нет? Ну, нет, так нет.

Все немножко помолчали. Серу Гераклио было неуютно. Он не так представлял себе эту встречу. Пришлось призвать на помощь искусство степенной беседы. Зря что ли учился?

- А разве не бывает тех, кто ничейный? Совсем?

- Нет. – Уверенно ответила Тильда.

- А людоловы тогда чьи? – Подумал, а вдруг эрнийка не поймет, о ком он говорит. – Такой лохматый, весь в грибах. Усыпляют. Зловредный зловред.

- Это же элинии, лекари. Они усыпляют больного или раненного что бы тот не мучился. Во сне больной умереть не может, даже если очень болен или рана опасная. Грибами он болезнь из раны высасывает. А рану он корешками как нитками зашивает. Когда кости сломаны – он их этими же корнями стягивает. Внутри, кости собирает и на место ставит. Потом больной поправляется и элиний его будит.

- А если не будит – сам в этого твоего элиния превращается? – Зло спросил Вингли.

- Это только если болезнь безнадежная и спасти нельзя. Или рана смертельная. Тогда больной не умирает, а тоже становится лекарем, элинием.

- А если он не хочет становиться ходячей грибницей?

- Тогда он просто засыпает и больше не просыпается. Но такое редко бывает. Все понимают какие полезные элинии. У нас всех больных к ним несут. Я год назад в трещину провалилась. Так, по глупости. Ногу очень плохо сломала. Кость торчала. И больно было жутко. Так меня к элинию принесли, я и заснула. А к полной луне проснулась – даже шрама не осталось. Не верите? – Тильда быстро закатала штанину и подвинула к огню, что бы лучше было видно худую лодыжку. Кожа была белой-белой и такой тонкой, что видны все голубые прожилки. – Видите? Даже шрам нет.

- Не верю. – Нахмурил брови Вингли. – Элиний этот твой сестру мою к себе заволок. Остались бы одни косточки, если бы мы с ним, - он кивнул на сера Гераклио, - вовремя не успели. Там костей уже было не мало.

- Какой ужас. – Воскликнула эрнийка. – Наверно ему ход засыпало. Он в Подземье вернуть не мог. От голода с ума сошел. Вингли, мне очень жалко, что с твоей сестрой так вышло. А что случилось с элинием потом?

- Не знаю. У него спроси. – Вингли опять махнул головой на рыцаря.

- Мы от него костром в его пещере отгородились. Девочек наверх вытащили. Людолов внизу остался. Потом туда рыцари ездили. Похоронить тех, кого он погубил. И его найти. Только я ни с кем еще не виделся. Они теперь все пещеры по эту сторону хребта Страшных гор прочесывают. Чтобы не повторилось.

- Какая грустная история. Грустная для всех. Это очень плохо, когда жизнь прерывается. И сестру твою жалко, и элиния. Может он был моим предком. – Села, насупилась как маленькая птичка. Ее тоже стало жалко.

- Ты лучше про всех ваших расскажи, а то еще окажется, что страховолки у вас были вместо собачек. – Не унимался Вингли.

- И были, и что теперь? – Встрепенулась Тильда.

- Да ничего. Воевали мы с ними. Не так давно. – Постарался спокойно сказать сер Гераклио.

- Мраки? – Осторожно спросил Вингли. – Черные такие, тело обволакивают.

- Тоже воевали? – Безнадежно спросила эрнийка.

- Нет. В книжках читали. – Успокоил сер Гераклио.

Тильда протянула правую руку к пламени костра. Вздохнула. И встряхнула кистью. Из-под рукава как клякса выползло черное пятно и облепило руку словно перчатка. Левой девочка вытащила нож и ткнула острием в черное. Острое железо отскочило.

- Это легир. Живая броня.

Сер Гераклио и Вингли отодвинулись подальше. Не специально. Как-то само получилось. Тильда стрельнула на них глазами и опять вздохнула. Убрала нож. Мрак исчез, будто его и не было.

- Легир никогда ни на кого не нападает. Воин берет его с собой на битву.

- Ты этого тоже с собой на битву сюда взяла? – Как-то зло спросила сер Гераклио.

- Он маленький еще. Я расту, и он со мной растет. А взяла его, потому что мне страшно было сюда идти. – Почти выкрикнула Тильда.

И серу Гераклио стало стыдно. Он вспомнил, каким страшным показалось ему подземелье на острове зимой.А ведь Тильду, наверное, так же пугал выход наверх. Но пришла. Девочка, а свой страх победила. А они на нее набросились, будто это она всех этих зловредов выдумала. И в мир выпустила. Ясно же что она в этом не виновата. Просто те, кто для нее лекари, броня или кто еще потеряв хозяев – попадают в дикие для себя места, и сами дичают. Вот и начинают нападать на тех, кого считают врагами своих хозяев. Она-то тут при чем?

И сер Гераклио принялся болтать. Без удержу. Рассказал про новый год. Да так все смешно у него вышло. И про то как ему танцевать пришлось, и про то, как вархары войну объявили, и про фейерверк над замком. Тильда сначала носом хлюпала, потом просто слушала, потом улыбалась, а когда рыцарь передразнил басом главного вархара: «Тк мы, ето, подождем пока йон вырастить.» – Тильда расхохоталась. А когда он дошел до: «Я ему – Вингли, гаси, -а он – это не я, это оно само.» эрнийка слушала затаив дыхание. Вингли вовсю поддакивал и вставлял шуточки.

Но луна начала клониться к горизонту, и Тильда заторопилась.

- Еще придёшь? – Спросил сер Гераклио.

- Ну если такие воспитанные и веселые молодые люди меня пригласят… и дракон конечно.

Воспитанные молодые люди и дракон закивали.

- Тогда до встречи в следующую полную луну. – И маленькая черная фигурка взмахнула гривой волос и бесшумно исчезла во тьме. Вот было – и нету ее.

- Странная она. – Сказал Вингли.

- Судя по рыцарским книгам, хорошо, что она нас не убила и не съела. А ты говоришь – странная. Когда в последний раз человек с живым подземником виделся? А ты чего молчишь, дракон Гераклиона?

- А это потому, друзья мои, что слушаю побольше и болтаю поменьше.

- И? – Гераклио знал, что дракон никогда ничего не говорит до конца.

- Вы обратили внимание, что наша гостья сказала, что воины берут своих легиров на битву?

- Это ты к чему? – Не понял Вингли.

- У твоей сестры есть доспехи?

- Шутишь? Нет, конечно, она же не воин. И девочка.

- А нее есть…

- То есть она воин? – спросил сер Гераклио.

- Не знаю. – Протянул дракон. - И еще. У подземников ведь свой язык? Эрнийски? Вот Эльстраумелем меня назвала. Да? А говорила она с нами на языке людей. На том языке, на котором говорят на Реке от истоков до устья. Языке Гераклиона.

Друзья примолкли. Растерялись. То, что людоловы и мраки оказались на самом деле элинии и легиры так их удивило, что о языке они и не подумали.

- Фух. На сегодня с меня хватит непонятного и странного. Давайте-ка по домам. Ночь страховолчья на дворе. Завтра последний день в школе. Послезавтра отправляемся в Кордонию. Папа уже тамошнему королю письмо с гонцом послал. Они вместе в рыцарской школе учились, в одном отряде. Гаррот IV. Король, который. Ждет нас уже. И парусник нас туда повезет. Если на рассвете выйдем ужинать будем в Эласе (это столица Кордонии так называется).

На том и порешили.

- Про странную девочку Тильду – никому и никогда. Понятно? - Обвел друзей глазами сер Гераклио.

Красич привычно кивнул головой. Ну не объяснять же опять, что ему рассказать-то некому. Не общается он ни с кем, кроме сера Гераклио и Вингли. Вингли тоже кивнул. Никому и никогда. Вот еще одним секретом больше.

- И сестре ничего. – Уточнил сер Гераклио.

- Да уж. Яське эта Тильда точно не понравилась бы.

- Вот и не будем девочку расстраивать.

Глава 3 Кордонийское путешествие. Глава, в которой друзья отправляются в путешествие. И опять приходится драться. Но мы же ни в чем не виноваты. Они первые всегда начинают.

Что взять рыцарю с собой в поход? Ну, меч, понятно. Огниво. Еды на два дня, сытной и легкой. Щетку зубную, мыло, одежды немного. Все вроде. Щит бы еще хорошо взять. Тот, круглый, из людоловской пещеры. Только очень уж тяжелый. Не поднять.

- Вингли, как щит сделать легче?

Волшебник сидел в окне и болтал ногами. Еще, само собой, грыз сладкие орешки. Смотрел, как сер Гераклио собирается и дразнил его копушей (это от слова копаться), и советовал взять с собой что-нибудь из мебели. Шкаф, например. Но сер Гераклио шуточки пропускал мимо ушей. Это он у дракона научился, слышать нужное, а не нужное пропускать.

Волшебник догрыз орешки (это хорошо, что он дожевал, а не стал говорить с набитым ртом, это было бы совсем невоспитанно), и сказал:

- А зачем тебе его легче делать?

- Затем что тяжелый.

- Понятно, что тяжелый. Бронзовый.Да еще и пол тебя ростом. Большой он для тебя.

- Вот и говорю, как его легче сделать? Хоть раза в два?

- А ты от него отрежь половину. Сразу станет в два раза легче. – И сам своей шутке рассмеялся.

- Ха-ха-ха. – Передразнил друга сер Гераклио. – Не умеешь так и скажи. – Это он попробовал Вингли взять «на слабо». Но волшебник только улыбнулся. Несколько раз он уже попадался на этот прием. Но теперь стал умнее.Говори, мол, что хочешь. Так меня не проймешь. Битый уже.

- А я волшебное слово знаю. – Сер Гераклио подошел к Вингли и посмотрел ему прямо в глаза. – Пожалуйста.

- Ох уж мне это ваше доморощенное волшебство. – Волшебник спрыгнул с подоконника, вытер об мантию руки от сладкой ореховой пыльцы. - Тащи свой щит. Раз уж, пожалуйста.

Сер Гераклио притащил щит. За прошедшие дни он начистил его до зеркального блеска и приделал кожаные ремешки там, где полагалось находиться руке бойца.

- Ай, хорош. – Вингли внимательно осмотрел щит, а потом еще и пальцами провел по засечкам на бронзе. – А что это за знаки на нем? – Вся поверхность щита была покрыта то ли буквами на незнакомом языке, то ли детскими рисунками. Или зарубками от старых ударов.

- Я думал, это ты мне скажешь. Ты же у нас чародел.

- Прежнее волшебник мне нравилось больше. В первый раз вижу. Странные письмена. Если это письмена. Точно уверен, что хочешь этот щит?

- Ага.

Вингли свел ладони вместе, подышал на них, потом накрылся ими как дети которые прячутся «в домике». Забормотал защитное заклинание:

- Зло отсекаю, зла не приемлю, будь ты зло, минуй нас, будь ты добро – останься с нами. Да будет так. Фух. Ладно, посмотрим. – И Вингли принялся шептать свои секретные волшебничьи слова себе под нос. Сам себя уговаривал или сам с собой спорил. Протянул руку, в нее юркнула метла. – Ну, раз уж пожалуйста…- И принялся на распев читать под нос шепотом какие-то слова, которые всяким разным не волшебникам слушать не полагалось. Потом аккуратно достал из метлы прутик и прикрепил его к внутренней стороне щита. Потом еще и еще.

- Пробуй. – Волшебник отошел в сторону и вытер пот со лба.

- Ух, ты! Отлично! – Сер Гераклио вдел руку в ремешки и легко поднял одной левой.

- Если хочешь, я еще легче сделаю. – Великодушно предложил Вингли и полез за очередной горстью орешковвсахаре.

- Нет уж. Не надо. В самый раз. Слишком хорошо – тоже плохо. – И сер Гераклио начал размахивать щитом, будто с кем-то сражался. Закружился на месте, отражая тысячу ударов.

- Я думаю, друг рыцарь, что с твоим мыследуманья произошли серьезные перемены.

- Это... Хох… - Сер Гераклио нанес невидимому противнику коварный удар щитом. - Какие же?

- Необратимые. – Голосом, которым говорят старые и мудрые лекари, сказал Вингли.

Сер Гераклио остановился на полу-ударе.

- Ты чего? Говори уже нормально.

- Давай на миг представим. Какой-то другой рыцарь вдруг засобирался в поход. И вдруг понял, что его щит слишком тяжел. Что он предпримет?

Сер Гераклио наплевательски пожал плечами. Что мне, мол, за дело до какого-то чужого рыцаря?

- Правильно. Он либо совсем бросит щит и поедет налегке, либо пойдет в оружейную и выберет себе щит полегче.– Упрямо продолжал свое волшебник. - Но это обычный рыцарь. Что же сделает наш добрый друг сер Гераклио?

- И что же? – Улыбнулся рыцарь.

- Правильно. Он заставит несчастного, утомленного образованием от рассвета и до заката волшебника изобретать способ сделать щит легче. Или хрупкого, беззащитного Красича тащить эту тяжесть на себе.

- Я протестую! Клевета! Никогда и ничего я не возил на нашем прекрасном Красиче. Хотя… – Улыбнулся рыцарь самой зловещей своей улыбкой. – Слушай, какая славная идея. Грузо-ездовой дракон. А когда он узнает, что это идея одного его знакомого чудодела, он будет очень, очень рад. Добраться до тебя.

- Не надо. - Пропищал Вингли. – От нашего доброго Красича последнее время все сильнее попахивает. И я боюсь что дымом и гарью. Не удивлюсь, если он тайно в огнедыхании упражняется. Успешно.

- Ладно, не скажу ничего. Но запомни: ты – мой должник.

- Надеюсь, что ты шутишь, потому что иначе ты жуть как хитер и коварен.

- Так я же будущий правитель. Нам, правителям, по-другому нельзя. Иначе съедят враз. С салатиком. А по поводу сказанного тобой по поводу моего мыследуманья – глупо не пользоваться своим преимуществом.

- Что за преимущество?

- Ты. И Красич конечно.

Вингли набрал полные легкие, чтобы возмутиться, но не успел, в двери постучали.

- Не заперто. – Ответил сер Гераклио.

Это мама пришла. Вообще-то могла и не стучаться, но так она пример сыну показывала. Мол, человек воспитанный во всем воспитан.

- Здравствуй, Вингли Хольд. Не сиди на подоконнике.

- Здравствуйте, Ваша милость. – Вингли соскочил с подоконника и поклонился.

Мама принесла серу Гераклио синий парадный мундирчик с золотыми пуговицами, как у папы.

- Ма, ну зачем? – Попробовал возразить сер Гераклио.

- Затем что по поводу твоего приезда будет дан почетный прием, на котором ты будешь выглядеть достойно.

По мнению сера Гераклио он очень достойно выглядел в своей курточке из черной буйволовой кожи. Дырка на рукаве аккуратно зашита. Да и дырка благородного происхождения – след от наконечника пикинерской пики. Потерта на плечах – так это следы от ремней, которыми доспех крепится. Сразу видно – куртка рыцаря, а не какого-нибудь принца-белоручки. Но главной в семье по одежде была мама. Вот соберется папа куда-нибудь ехать. Наденет штаны для верховой езды и поддоспешник, а чего? Просто и удобно. А если выпачкается или порвется – не очень, то и жалко. Но мама головой покачает отрицательно и идет папа переодеваться.

- Хорошо, мама. – Вздохнул сын и наследник.

- Вот и славно. – Леди Гераклио поцеловала рыцаря в лоб и вышла.

- А я тебе говорил. – Вингли опять полез на подоконник. И сделал хитро сочувствующую мордочку. – Возьми шкафчик. Пригодится. – И опять заржал как молодая лошадка.

- Ты сам-то собрался? – Сер Гераклио не очень хотел обсуждать свои сборы. Еще мама с мундиром…

- Мне-то чего собираться? Сумка волшебничья и так всегда при мне. Метла – только свисни. – Вингли очень не любил всяких сложностей. Любил, когда все просто. – Все улетел я. Утром вставать рано.

В общем, ложился сер Гераклио собранный, но насупленный. Но разве может быть плохое настроение, когда завтра ждет путешествие? Нахмуренные брови разошлись, заснул с улыбкой. А если Вингли завтра опять начнет дразниться, он уже знал, что ему ответить.

Утром на рассвете сер Гераклио уже был на причале. Не на Новых причалах, где они с вархарами встретились в первый раз, а в порту столицы. Плыть в этот раз предстояло не на самодельном «линкоре», а на самой что ни на есть настоящей галере. Звался корабль «Звезда Гераклиона». Имел три мачты с косыми парусами и по два ряда весел с каждого борта. И вооружение. Потому что был корабль военным. Поэтому и корабль. Если б был не военным, а мирным был бы судном, так правильно называть. Путь его лежал к верховьям Реки. До Эласа и дальше, в земли Снорддана. И плыли на нем по своим делам кто дальше, кто ближе и рыцари, и послы, и купцы, и ремесленники. По делам и просто в гости к родне. Соседи все-таки.

Папа и мама тоже пришли. Проводить и дать напутствие. А где папа, там и трубачи, и знаменосцы, и глашатаи.

Пропели трубы, прокричал глашатай что положено.

- Пора. – Папа обнял сера Гераклио. – Будь достоин предков. Будь вежлив, но честен. Смел, но осторожен.

- Да, папа. Ваше Превосходительство. – И улыбнулся. - Мы же Гераклио.

- Сынок, вы уж там потише. – Мама осмотрела трех отважных, но очень скромных и тихих путешественников. – Мы то уже привыкли к вашим… - Она выбирала подходящее слово. Слово «выходки» никак не подходило, леди все-таки. – К вашим приключениям. А там все-таки чужое королевство.

Маме сер Гераклио не стал ничего отвечать. Просто поцеловал в щеку. А не стал вот почему: стоило ему самым честным образом пообещать маме, что все будет тихо-спокойно, как непременно начинали происходить всевозможные невероятные события. Причем вовсе не по его, сера Гераклио, вине. Ну не виноват же он, в самом деле, что много веков назад под их замком поселился чудодел. И что страховолки напали. Ну, почти не виноват. Вроде примета такая. Скажет маме, что все будет тихо – непременно что-то приключится. Само собой. Поэтому не стал ничего говорить.

- Да Вы не волнуйтесь, Ваша Милость. – Это Вингли попробовал успокоить леди Гераклио. – Мы же с ним.

Мама только грустно вздохнула и ничего не сказала. Покивала головой, мол, этого я и боюсь. Потом повернулась к дракону:

- Ну, хоть ты, Красич. Ты из них самый благоразумный.

- А может, я останусь? – Опять завел старую песню дракон. – Мы драконы не очень что бы водоплавающие, скорее сухопутные. И еще я тяжелый, вдруг из-за меня корабль утонет?

- А ну марш на борт! – Рявкнул сер Гераклио. Не зря же он командирский голос тренировал. – Все решили давно. – Это он про то, что для дракона даже специальные сходни сделали. (Сходни — это доски таки специальные, по которым на корабль поднимаются). Прочные, из бревен, что бы дракон в воду не свалился. Дракон поплелся на корабль, грустно сказал через плечо:

- До свидания. – И свернулся клубочком (очень большим клубочком) на корме. Точь-в-точь самый что ни на есть разнесчастненький котеночек. Если бы только не огромные зубы, когти, крылья и шипастый хвост.

Ага, знаем мы этого котеночка. Сер Гераклио подхватил свой сундучок и тоже шагнул на сходни. А Вингли идти не стал. На метле полетел, воображала. И таки не смолчал.

- Что же ты такой маленький шкафчик взял? Это же не шкаф, так тумбочка с ручкой. У тебя есть побольше. Я же видел.

- Я на пиру по случаю нашего приезда попрошу рядом с тобой ничего сладкого не ставить. Скажу нельзя. Скажу, что вам чароделам сладкое – яд. И еще нельзя мясо и пирожки. Только кашку на воде. Без соли. Диета у тебя такая.

- Да ты чего? – Встревожился чудодел. – Я же пошутил на счет шкафа.

- Так и я пошучу. Такое вот у меня чувство юмора проснется особенное.

- Эх ты. Нет у тебя никого чувства юмора. – И улетел. Уселся рядом с расстроенным Красичем. Такие себе две жертвы несправедливости злого рыцаря. Ну и ладно. Сер Гераклио спустился в каюту, положил на место вещи. Потом в трюм, проверил, как там устроили Карину. Хорошо устроили. Все дела переделал, а тут и отчалили. Сначала их на лодке весельной от причала оттащили, прошли между башнями с катапультами. А потом как грянет капитан:

- Весла на воду! – Из синих лакированных бортов как выросли два ряда коричневых весел. Каждое длиной не меньше трех копий. Ударили по воде. И пошла «Звезда Гераклиона» вверх по течению, все быстрее и быстрее. А капитан не унимается. Проверил ветер – попутный.

- Поднять паруса.

Забегали по палубе матросы в синих куртках. Заскрипел такелаж (это канаты всякие и прочие снасти, на которых паруса держатся). А капитан ходит по палубе и покрикивает:

- Шевелись, водяные.Лентяи, моя бабушка быстрее бы справилась. – Блестит золотыми пуговицами на синей куртке, золотой кокардой на капитанской шапке. Капитан, одним словом. И борода.

И распустились на стройных мачтах паруса, рыжие как крылья птицы Руд. Вот он лучший корабль Номира.

- Чего приуныли, команда?

- Никто не приуныл. – За двоих ответил Вингли. – Пейзажем любуемся.

- А, ну-ну. Давайте посмотрим.

Берега посмотрели – скучно. А вправду чего там смотреть? Слева – Страшные горы. Справа – Добрый лес. Деревеньки попадаются. Только они все на одно лицо, чистенькие ухоженные, но скучные. Первым не усидел Вингли. Раздобыл где-то леску и крючки. А и в правду чего это рыба за кормой сама из воды выпрыгивает? Сейчас мы ее!

- Пошли, рыцарь, рыбки наловим, дракона накормим. Красич, хочешь рыбки?

- Отказываться от чистосердечного угощения – в высшей степени не вежливо. – И облизнулся. Если бы не огромные зубищи и раздвоенный на конце ярко алый язык – чистый котеночек. Рыбки ему пообещали.

Рыбалка удалась. Корабль шел ходко, что значит быстро. Ветер был попутный, гребцы даже половину весел убрали. Чего зря жилы рвать? Сказано быть к вечеру в Эласе – к вечеру и будем. Рыцарь с волшебником по очереди выдергивали из воды серебристых рыбин и бросали дракону. Красота, путешествие, рыбалка, друзья рядом. А впереди еще сколько интересного.

- Двадцать два – девятнадцать! – Кричит Вингли, а сам дракону рыбешку бросает. Это он счет ведет, кто больше поймает, что бы интереснее было. Азартнее.

- Да ее за целую рыбу и считать то нельзя. – Спорит сер Гераклио. – Половинка не больше! – Тут у него самого клюет. Подсекает и вытаскивает рыбищу в две ладони длиной. – А эту и за две можно посчитать! – И тоже бросает дракону.

- Вот ведь рыцарь нынче хитрый пошел. – Смеется Вингли. – Двадцать два – двадцать. По-честному считаем!

- Это все твои штучки колдовские. – Ворчит рыцарь. – Мухлюешь, волшебник. – А сам улыбается, потому что хорошо так сидеть и в то же время нестись вперед под рыжими парусами к новым приключениям.

А дракон ничего не говорит. Потому что он вежливый и воспитанный и знает – говорить с набитым ртом и не вежливо, и невоспитанно. Хотя он-то точно знает, что волшебник хитрит: на самом деле счет двадцать один-двадцать. О, у рыцаря клюет, значит теперь поровну.

Обереги может и раньше тревогу подавали, но за рыбацким азартом не заметили, а когда всерьез забились, одновременно у Вингли и сера Гераклио поздно уже было. В один миг все произошло. Выскочила из воды темная как рыбья спина фигура, схватила длинной когтистой лапой рыцаря за босую ногу и сдернула с кормы. Только брызги полетели. В глубину потащила. Видел только рыцарь, как меркнет вверху солнечный свет. Как быстро уходит галера, только вода пенится под веслами. А днище оказывается, ракушками обросло. Испугаться толком не успел, а там, где еще можно было угадать светлое пятнышко-солнце, вскипела вода. Это что-то огромное когтисто-крылато-хвостатое бросилось в глубину. Промелькнуло мимо сера Гераклио, развернулось в глубине и «хрруст!» что-то внизу. Когтистая лапа разжалась, и рыцарь изо всех сил поплыл вверх. Воздуха в легких почти не было. Это когда специально собираешься нырнуть делаешь глубокий вдох. А он-то нырять не собирался. Но снизу подтолкнули, а не успел появиться на поверхности – рука схватила за шиворот и выдернула из воды как рыбину. Вниз по течению совсем не далеко, копий двадцать от силы табанила веслами галера. Табанить – это значит грести веслами в обратную сторону, чтобы корабль остановился. Или поплыл назад. Так по воздуху его Вингли и притащил на палубу. А через миг заскрежетали когти, и на борт взобрался Красич. Мокрый, но невозмутимый. Капитан криками подгонял матросов, хотя те и так носились как угорелые. «Звезда Гераклиона» стала на якорь в том самом месте, где подводный зловред напал на сера Гераклио. За борт полетели сети. Но не вытащили ничего.

- Жив? – Капитан склонился над рыцарем.

- Жив, даже воды нахлебаться не успел. – Ответил сер Гераклио.

- Переодеть в сухое, дать питья горячего. – Прогремел капитанский голос. Сер Гераклио хотел сказать, что он и сам может переодеться, но не успел. С него содрали мокрую одежду, натянули матросские штаны и синюю форменную куртку (в них двое, таких как он поместились бы, но ничего штанины и рукава подкатили и нормально), а в руки сунули кружку с горячим питьем. Капитан понюхал кружку, она пахла медом.

- Гм, а то знаю вас, водяных, дадите ребенку не горячего, а горючего, дурьими башками не подумавши. Что это было, ты успел рассмотреть? – Это он уже рыцарю.

- Неа. – Сер Гераклио махнул головой. – Что-то черное. Лапа на руку вроде похожа. Никогда раньше такого… - И вдруг перед глазами встал остров, тонкий ледяной мостик, такая же черная лапа, что хотела его за ногу схватить. - … не видел. Наверное.

- Гм. С вашего позволения. – Это самый вежливый на свете дракон. – Это был буль. Нелюдь. Под водой живет. Жил.

- Вот как. – Капитан вытащил маленькую серебристую фляжку, открутил крышечку. Вылил в горло несколько глотков. Суди по запаху это и был тот самый горючий напиток. Моряки к нему не равнодушны. - Дед мой по реке плавал всю жизнь и то про них не слыхивал. Откуда?

- В первые годы переселения в Реке водились були. Потом люди сети ставить начали, кораблей много плавало, лес по реке сплавляли. Повывели всех.

- А почему в книгах про них ничего нет? – Сер Гераклио был уверен, что он про всех зловредов Номира знает.

- Есть. Но очень мало и в самых старых. Их очень быстро вывели. Это ведь Страшные горы где-то далеко. Это туда потом рыцари за славой ездили. Нелюдей истреблять. А Река она вот – у самого порога течет. Кроме Эрнустры и Данштада все столицы на Реке стоят. Поэтому Реку быстро от них очистили.

- Ага! – Буркнул Вингли. – Как горы от людоловов.

- Так марш в каюту и до Эласа на палубу ни шагу! – Капитан посмотрел на дракона. Тот в люк трюма никак не помещался. Капитан махнул на него рукой и убежал ругать матросов.

- А ведь наши пятки там рядом болтались. – Задумчиво произнес Вингли. – А схватил он тебя.

- Это ты к чему? – Не понял сер Гераклио.

- Притягиваешь ты к себе этих зловредов, что ли? Вся нечисть к тебе липнет.

- А давай ка разберемся, друг чудодел. Буль ладно. Меня дернул. А людолов – это твое.

- Чего это мое?

- А сестра чья?

- А кто ее рыцарь?

- Ладно, пополам поделим. – Согласился сер Гераклио. – Ванганг вообще Красича. Страховолки те общие. Так что поровну.

- А подземница твоя?

- Она не подземница, она эрна. И зовут ее Тильда. И не смей называть ее нечистью.

- Эй, ты чего?! Расшумелся.Эрна так эрна. Я не против.Кормить, когда будут?

- Никогда.

- Это как?

- А так. «Выступая в поход, воину иметь запас пищи на три дня». – Это сер Гераклио из Воинских поучений строчку припомнил. – А мы в походе.

- А ты взял? – С надеждой спросил Вингли.

- Конечно. Поучениям надо следовать. Их мудрые рыцари писали. У меня в ШКАФУ пирожки, сыр, копченое мясо, лепешки, фрукты в меду сваренные. Кашки на воде прости – нет.

- Прости меня за то, что я дразнился. Совсем у тебя даже и не шкаф, а полезный дорожный сундучок.

- Это ты почестному прощения просишь или потому что проголодался?

- Потому что проголодался, но по-честному.

- Ладно, прощен. Налетай, я и сам после этого купания гигантролля съел бы.

- Страшно было?

- Не успел. Испугался уже, когда буль ногу выпустил, и я всплывать начал. А там ты меня за шиворот схватил – чего уж бояться. Ешь давай.

- Хочешь, я тебе сундучок полегче сделаю. – Благородно предложил Вингли, когда они наелись.

- Давай. – Лениво согласился сер Гераклио. Но потом встревожился. – А твоя метла от этого хуже летать не станет?

- Нет, ей все равно пора уже от этой пушистости избавляться.

- Это как?

- Секрет вообще то. Но так и быть расскажу. Только…

- Никому и никогда. – Поклялся сер Гераклио.

- Ты старших волшебников когда-нибудь с метлами видел?

Сер Гераклио задумался. Старшие волшебники не часто покидали свои башни. Он и видел то их всего пару раз. Но точно с метлой не видел никого.

- Нет. – Ответил. – Они же с посохами ходят.

- Это и есть их бывшие метлы. А почему ходят с посохами?

- Старенькие. Ходить тяжело. – Неуверенно ответил сер Гераклио.

- Вовсе нет. Они и без посохов и ходят и летают ого-го. Просто в посохах сила и знания накапливаются. Всю волшебничью жизнь. А сначала это просто палка. Ну не просто конечно. Ищут особым образом растущий побег добродрева. Специальным волшебным образом его срезают. В специальное время. Это все делается, чтобы сохранить и развить память дерева. Потом с ним много чего еще делают, но это я точно говорить не буду. Да я и не знаю. И только потом его вручают ученику. Тому, что на втором году обучения и прошел уже испытания. То есть человеку, проверенному. Потому что посох к одному волшебнику привыкает. Раз и навсегда.

- Метла здесь причем?

- Притом, что эта палка поначалу ничего не знает и не умеет. А уж тем более летать. Сам ученик летать тоже еще не умеет. Поэтому делают вроде ходунков для маленьких детей, которые сами еще не научились ходить. К деревяхе привязывают пучок побегов от ветлы-летай. Называется она так: ветла-летай. Это самое редкое в Номире растение. Потому что для того что бы вырасти ему нужны специальные условия.

- И какие?

- Сильнейший ливень и ветер.

- Волшебство какое-то?

- Да нет. Просто семена ветлы, когда созревают – не падают вниз, как все остальные, а улетают вверх.

- Это как?

- А вот так. - Вингли присвистнул. И стоявшая в углу метла прыгнула ему в протянутую руку. Чудодел аккуратно вытащил из метлы прутик и отпустил его на волю. Тот вместо того что бы упасть на пол, взлетел к потолку.

- Э-э-э-э-э. – Только и смог выговорить сер Гераклио.

- У ветлы-летай все летучее.Ствол, ветки, листья. Не к земле клонится, а вверх тянется. Стоит оторваться – все, улетело. – Вингли подпрыгнул, схватил прутик и начал к сундуку изнутри прилаживать.

- А к чему здесь ветер и дождь?

- Сильный дождь семена к земле прибивает. А ветер может загнать под камень. Или еще подо что, не важно. Семечка улететь не может. Прорастает. Корешки вверх тянутся, но упираются в камень, приходится им в стороны расти. Так и вырастает ветла. Главное, чтобы почва каменистая была, а-то вырастет и улетит. У нас в волшебной школе семена собирают и под камни засовывают. Целую рощу уже вырастили. – С гордостью сказал Вингли. Приладил еще четыре прутика. – Готово. Пробуй.

Сер Гераклио поднял сундучок. Тот стал намного легче.

- Так слушай, можно же из этой ветлы сделать лодку, или повозку и по воздуху летать?

- Даже и не думай. Запрещено.

- Глупость какая.

- И не глупость вовсе. Много зим назад два старших ученика этот запрет нарушили. Тайно построили плот-летун. Хотели всем доказать, что запрет глупый. Так на этом летуне в небо и улетели. Больше их никто не видел.

- Жуть.

- Ага, с тех пор рощу постоянно охраняют.

Звякнула корабельная рында (это так колокол на корабле называется, для подачи сигналов).

- Приплыли. – Сказал сер рыцарь. -Ну что, пошли знакомиться.

- Гм. Не видит тебя леди Гераклио.

- Точно. – Выходить сер Гераклио так и собирался в матросской куртке и штанах не по размеру. Быстро переоделся в парадный мундир. – Теперь точно пошли.

Стоило им ступить на причал Эласа, ка грянули трубы. Встречала их целая делегация. Впереди на лошадях восседали король Гаррот IV и принц Карел. Номера у принца, как и у Гераклио пока не было.

- Приветствую на Кордонийской земле наследника дружественного нам Гераклиона. – Пророкотал басом король. Был он просто огромным. Как ставший на задние лапы пещерный медведь. Густые русые волосы и пышная борода, темно серые внимательные глаза. Был бы даже, наверное, страшным, если бы не улыбка. И тоже большая. Слез с коня, подошел, обнял сера Гераклио за плечи.

- Ну здравствуй, сотрясатель спокойствия. Слухи о тебе доходят невероятные. Вырос (так все взрослые, наверное, говорят детям. Чего вырос? Виделись же совсем недавно, на позапрошлом новогоднем балу). – Карел! – позвал король. Невысокий крепыш, очень похожий на отца (не считая бороды конечно), тоже слез с коня и подошел. Вежливо поклонился

- Приветствую тебя, сер Гераклио, как сосед и брат.

- Ну, хватит церемоний. - Рявкнул король. - Угощение стынет.

Серу Гераклио вывели Карину, Красичу подвели широкую повозку, запряженную крепкими лошадками. Вингли тоже предложили лошадь, но он отказался и уселся на метлу. Кавалькада тронулась к замку. (Кавалькада — это когда всадники едут один за другим).

- Чего это он тебя братом назвал? – Нашел момент перекинуться словами Вингли.

- У нас с ним прабабушка общая. Ее сын стал королем, дедом Карела. А ее дочку выдали замуж за моего предка. Все королевские династии Номира в каком-то родстве находятся. Ну почти все.

Эласский замок отличался от Гераклионского и даже очень. Во-первых, он стоял не отдельно на холме, а прямо посреди города. Точнее город вырос вокруг замка. Во-вторых, он был намного больше. Просто огромным, в коридорах можно было ездить на телегах. Двери – как ворота. Дракон пролезет. Очень большой замок. Что не мудрено, ведь Кордония была самым большим королевством Номира. А значит, ей требовалось множество всевозможных учетчиков, сборщиков, смотрителей, распорядителей и прочих чиновников. А что бы их кормить, шить им одежду, подковывать их лошадей нужно было еще больше народу. И вот сейчас они все сбежались, чтобы поглазеть на гостей, о которых тут ходили самые невероятные истории. Ведь для того что бы история была интересней рассказчик иногда любит немножко приврать. А тут повезло своими глазами увидеть Вингли Хольда (да-да, то самое вархарское золото) и сера Гераклио Ду Морта. Почему Ду Морт? Да потому что кордонийцы сами часто страдали от вархарских лихих набегов. Поэтому из всех историй самая любимая ими была история про вархаров и Новые причалы. Там в конце рыцари два вархарских меча в замок принесли, как трофеи юного Гераклио. Они там до сих пор на стенке висят. Так вот, по вархарски ду морт значит два меча. Вархары свои мечи зовут мортами. Так к серу Гераклио здесь и пристало прозвище – Гераклио Два Меча. Но больше всего конечно было интересно посмотреть на дракона. Прозвища ему никакого не дали, потому что дракон это уже само по себе круто. Красич, просто Красич. И ехал он теперь восседая на открытой повозке и ловил восхищенные взгляды. А драконы очень любят, когда ими восхищаются. Он расправлял крылья, изгибал шею, сворачивал шипастый хвост кольцами. Так что рыцарь и чудодел не сговариваясь проворчали:

- Воображала.

Так до своих покоев и добрались.

Торжественный пир назначили в главном зале замка. Огромные столы были застелены расшитыми скатертями, стены украшены темно бардовыми штандартами. Потому что бардовый это цвет Кордонии, как синий – Гераклиона. Гостей посадили рядом с королем. Для Красича соорудили аккуратный помост. Всем было удобно.

- Дорогие гости и жители Кордонии, поднимаю первый бокал за вечную дружбу между Гераклионом и Кордонией. - Сказал речь король Гаррот. А теперь давайте есть.

А поесть было что. На столы поставили целиком запеченные кабаньи туши, огромных рыбин, не уступавших в размерах кабанам, баранов и индюков. Караваи хлеба размером с колесо от телеги, охапки весенней съедобной зелени, сыр и колбасы, копчености и солености всевозможные. Были паштеты и рулеты. А еще разные соусы в горшочках: горькие, кислые, сладкие, соленые. Всякие.

Вингли самую малость опасался, что сер Гераклио все-таки даст волю своему жестокому чувству юмора и попросит добрых хозяев кормить его кашкой на воде. Но когда перед ним поставили его любимые ребрышки в меду, успокоился.

А что бы гости не скучали (это у них рты едой заняты, а уши-то свободны), сменяющие друг друга певцы пели сначала о славных подвигах кордонийских рыцарей, а потом принялись и за наших героев. Ох, чего они только не наслушались! И вархаров на Новых причалах было больше сотни, и страховолков напало сто сотен, в конце даже про буля было, когда успели сочинить? Если верить песне буль был размером с корабль, с руками длинной с галерное весло и толщиной в мачту, и зубами в три ряда. И бился сер Гераклио с ним под водой на мечах, волшебник его молниями осыпал, а дракон оплел кольцами и впился когтями. Так и одолели. Когда песня закончилась, уши у сера Гераклио горели.

- Это ужасно. – Грустно сказал рыцарь

- А мне понравилось. – Сказал Вингли.

- Гераклио прав, рифма слабовата.Видно спешили к пиру успеть дописать. – Заметил дракон.

- Я не о том, ведь не так же все было.

- Про то, как все было на самом деле – мудрецы в книгах напишут. Может быть. – Сказал Его Величество. – А певцы поют, чтобы людей удивить и восхитить. Некоторые рыцари наоборот им приплачивают, чтобы подвиги их пославнее описали. Я смотрю - скромность у вас Гераклио от отца к сыну передается. Батюшка твой тоже хвастать не любил никогда. А правителю хорошая слава только на пользу.

В общем, и накушались и наслушались. Из-за столов выбрались как солнце село. А король с рыцарями остались пировать дальше.

- Пора мне наверно новую одежду заказывать. – Изрек Вингли. – Эта я чувствую, мне мала стала.

- Это она на животе у тебя натянулась. – Ответил сер Гераклио. – Ничего к утру опять будет твой размерчик.

- Ой, не знаю-не знаю. – Может даже не к утру, а к вечеру, через пару дней. Если не есть совсем ничего.

А дракон промолчал, потому что ел на пиру умеренно. У дракона были предчувствия.

Они его не обманули. Не успели друзья растянуться на удобных кроватях - в двери постучали.

- Ох уж мне это кордонийское гостеприимство. - Проворчал Вингли. - Небось еще какую вкусняшку принесли. Но я есть больше не могу.

Но за дверью был сер Карел. Принц и наследник. И почем-то в рыцарском облачении и с мечем.

- Я сам давно уже собирался, но тут как на удачу – вы. Я решил, с кем как не с вами. – Сбивчиво затараторил принц. - Про вас такое рассказывают, вы настоящие герои. И с нечистью сражаетесь, и смелые, и умные и везет вам так ка никому не везло. Я и решил – сегодня…

- Постой, Карел. – Остановил его сер Гераклио. - Сказок про нас и вправду мы сегодня наслушались. Ты толком скажи, что – сегодня?

- Горы от нас подальше, чем от Гераклиона. Я там никогда и не был. Но есть у нас на Реке утесы. Мы их называем Страшные камни. Плохое место. Там давно уже никто не селится. Потому что живут под этими утесами подземники.

Если принц Карел думал, что после этих слов друзья сразу отправятся с ним на битву с подземниками, он ошибся. У трех наших героев перед глазами появилась Тильда. После знакомства с этой девочкой драться с эрнами не было никакого желания.

- Завтра вы назад уплывете. Так что сегодня надо идти. – Продолжал принц.

- Вот что, Карел. – Сказал сер Гераклио. – Ты пока пойди приготовления там всякие сделай…

- Так я уже. – Он втащил в комнату увязанную поклажу, щит и факелы.

- Тогда коней скажи, чтобы оседлали.

- Уже оседланные стоят.

- Тогда пойди, займись чем-нибудь. – Рявкнул сер Гераклио. – Нам совет военный провести надо. Традиция такая.

- Ну если традиция, конечно. – Но по глазам видно – обиделся. На совет не позвали. А ведь это он придумал. Поход на подземников.

- Я с эрнами драться не хочу. – Сказал сер Гераклио, когда за принцем закрылась дверь.

- Я тоже. – Согласился Вингли.

- Но я все-таки рекомендовал бы пойти. – Неожиданно изрек Красич.

- Это чего же? – Не понял Вингли.

- Этот юный рыцарь жаждет славы. И если не сегодня с нами, то завтра сам он туда все равно пойдет. Из упрямства и желания доказать всем что он не хуже нас. И обязательно чего-нибудь натворит. Или сам пропадет. Потому что он с эрнами драться хочет. И будет.

- Красич прав. Пропадет парень. – Сказал Гераклио. – Надо спасать. Да и дело это государственной важности.

Дракон кивнул. Понимаю, мол, о чем говоришь. А Вингли не понял. Пришлось объяснить.

- Его Превосходительство нас не просто так сюда так важно отправлял. Карел будущий король. И если он будет нашим другом, это важнее всех договоров между королевствами. Не пойдем – хороший будущий король может пропасть, а не пропадет – решит, что мы струсили. А тут какая уж дружба. Так что, отряд, подъем.

- А с подземниками-то как быть? – Не унимался чудодел.

- Нет там, скорее всего никаких эрнов. Так сказки-страшилки. Сходим, посмотрим и назад. Может еще и поспать успеем.

В дверь опять постучали.

- Заходи. – Командирским голосом сказал сер Гераклио.

Каро принес кувшины.

- Это помощничек. Питье такое из трав. Если много съел, надо выпить и сразу живот легким делается. Вы то к походу не готовились. А на полный желудок – тяжело.

Выпили. Действительно сразу стало легче.

- Так, отряд. Слушай мою команду.Вперед по одному. Карел первый, потом Вингли, Красич, я в арьергарде. То есть самый последний. Карел, замок на ночь закрывают?

- Нет, но стража на воротах стоит.Хоть и празднуют все, караул на месте. У нас с этим строго.

- Понятно. Как выбираться будем?

- Не знаю. Я как-то не подумал. Вы ведь как-то выбирались всегда.

- Вингли?

- Без лошадей я бы на метле перенес. А так – только через ворота.

- Ниточки с собой?

- Куда я без них.

- Карел, сейчас Вингли на нас кое что повяжет. Вопросов не задавать, и чтобы никому и никогда. Понятно?

Принц кивнул. Вингли вынул из-под мантии несколько незаметных ниточек. Повязал Карелу, Гераклио, посмотрел с сомнением на дракона. Связал несколько ниток вместе и повязал ему тоже.

- А ты?

- А я по воздуху. Заодно и воздушная разведка будет. У нас все как всегда? Разведка, план, военная хитрость?

- Точно. – Кивнул рыцарь. – Как факела зажжём – спускайся.

Тронулись. Стража несла службу бдительно, но благодаря волшебству прошли незамеченными. И ворота из замка, и по городу, и из города. За холмами стали. Рыцарь достал огниво и зажег факел. Сверху свалился Вингли.

- Значит так, план такой. – Начал сер Гераклио. – Вингли, ты летишь вперед, смотришь что бы по дороге никаких неприятных сюрпризов. Не хватало нам на медведя нарваться. Или на патруль что еще хуже. На месте осмотришься. – Он многозначительно постучал себя по груди, где висел оберег. Вингли кивнул, понял мол. – Мы скачем за тобой. Красич, успеешь?

- Думаю да.

- Тогда все.

- А хитрость? – Спросил Карел.

- Приедем на место – будет вам хитрость.

И они поскакали. Красич легко мчался большими прыжками. Казалось, захочет – может быстрее, специально не торопится, что бы рыцари не отстали. Рыцарь с грустью подумал, что он со своей быстроногой Кариной скоро станет самым медленным в их отряде. Нот отогнал эту мысль не до этого сейчас.

Не то что бы далеко, но и не очень близко попался заброшенный хутор.

- Почти приехали. – Сказал Карел.

- Действительно место не хорошее. – Заметил сер Гераклио. – И хутор этот, как злотролль по нему потоптался. Не в ночь будет помянут. – И запретил себе про это думать. Только злотролля ему не хватало для коллекции.

- Нет. – Ответил Карел. - Это он от старости. Здесь раньше жили те, кто в подземелье работал. То ли добывали чего-то, толи хранили. Не помнит уже никто. Люди здесь стали пропадать, вот и бросили это место. Рыцари пару раз наведались, никого не нашли. Только местные жители все равно утесы десятой дорогой обходят.

Сверху спустился Вингли.

- Вон он вход. Копий сто не больше. Вроде тихо. – Постучал себя по оберегу, что бы рыцарь увидел.

- Тогда пошли. А хитрость такая: во всех глупых детских сказках герои идут по одному и там их по одному зловреды и лопают. Идем все вместе. Я – первый, потом Карел, Вингли, Красич в конце.

- А можно я первый пойду? – Попросился Карел.

- Ты когда-нибудь под землей со зловредами дрался?

- Нет.

- А я дрался.

- Это да. – Подтвердил Вингли.

Йэн вздохнул и отодвинулся. Меньше всего серу Гераклио хотелось объяснять ему, что он идет первым, не от кровожадности и жажды славы, а потому что надеется, если они все-таки встретят эрнов предотвратить бой. Успеть им сказать, что не желает им зла. Что знает девочку по имени Тильда. И что лучше им отсюда уйти подобру-поздорову.

Зажгли факела и двинулись вниз. Пещера была совсем не такая как у людолова. Сухая, каменная, обжитая когда-то.А теперь изрядно запылившаяся.

Через какое-то время стало ясно что дракон дальше не пройдет. То есть пройдет, но развернуться уже не сможет.

- Здесь жди. – Сказал сер Гераклио. – Мы еще сто шагов и если никого нет – назад.

Но сто шагов они не прошли. На восемьдесят каком-то вздрогнули одновременно обереги рыцаря и чародела.

- Видишь кого? – Спросил сер Гераклио, останавливаясь и поднимая факел повыше.

- Нет. Бросай факел.

Здесь было где размахнуться, факел улетел далеко. Упал на пол, сыпанул в стороны искрами. И осветил медленно идущую к ним фигуру. Страховолка вспомнишь – он зубами клац . Вот только это был не подземник. Высокая фигура в остатках кожаной одежды, истлевшей от времени. Да так что не понять то ли рыцарский подлатник, то ли куртка рудокопа. А все что не закрыто ветхой кожей – черным черно.

- Мрак. – Прошептал Вингли.

- Легир. - Одновременно с ним сказал сер Гераклио.

- Ик! – Икнул Карел.

И тут заскрежетал железом по камню легир. Он тащил за собой рыцарский меч.

- Назад! – Крикнул сер Гераклио и толкнул застывшего Карела.

- А как же… мы же рыцари, мы его повергнуть… - Карел не понимал. Вот он враг, как же бежать? – Как назад?

- Бегом! – Рыцарь придал принцу ускорение. Оберег уже всерьез колотил по ребрам. – Изо всех сил! – А перед глазами возникла рука Тильды в черной перчатке. Как от нее отскакивает острие кинжала. Как повергнуть того, кого не берет сталь?

Когда Гераклио и Карел добежали до дракона тот уже все знал – Вингли мигом долетев на метле все изложил. Дракон пропустил бегущих мимо себя и перегородил пещеру крыльями как створками ворот.

- Я бы вам рекомендовал отойти подальше. – Произнес Красич невозмутимо. Точно советовал отойти в тень, а то солнце припекает. Отошли. Скрежет металла по камню становился все громче. А с ним и равнодушное «туп-туп-туп-туп».

Дракон изогнулся дугой, задрожал как туго натянутый канат. Так что даже через пол почувствовалось. И полыхнул.Даже через стену несгораемых драконьих крыльев, отгораживающих их от пламени, ударило таким жаром, что затрещали волосы. Сер Гераклио почувствовал, как мгновенно накалилось все металлическое от пряжек до щита. Воздух стал горячим как в кузнице, прямо над горном.

Миг и все стихло. И только теперь, когда опять вернулась тьма они поняли какое оранжевое пламя бушевало в пещере. Такое, что сквозь драконью кожу было видно каждую косточку в его крыльях. И когда стало тихо (только потрескивал раскаленный камень), стало понятно, какой рев пещеру наполнял.

- Отряд на выход. – Прохрипел пересохшими губами сер Гераклио.

Снаружи была волшебная прохлада. Мягкий весенний воздух гладил кожу.

- Карел, давай пить. Все что есть. Я все выпью. Из меня там вся вода паром вышла.

Последним вышел дракон. В пасти он нес рыцарский меч. Аккуратно положил к ногам Карела.

- Это все что от него осталось. Я знаю, что у вас людей есть традиция хоронить своих мертвых. Но в пламени уцелел только меч.

Каро поднес факел.

- Рыцарь сер Френ. Он исчез. Думали что он отправился на поиски славных подвигов. А он вот где…

- Отдохнем и назад. – Скомандовал сер Гераклио. – Хотя не думаю, что кто-то после такого заснет.

- Вы не поверите, но я бы чего-нибудь съел. -Сказал Вингли. – Это, наверное, из-за нервов.

- Гм-гм мне тоже надо силы восполнить. Это знаете ли много отнимает.

- Спасибо, Красич. – Сказал сер Гераклио. – Ты нас всех спас.

Пожалуйста. – Очень серьезно ответил дракон. – А для чего еще друзья?Въезжали в Элас неспешным шагом. Спешить было некуда. Да и устали все. В холмах остановились, Вингли повязал всем новые незаметные нитки. Сказал, что старые выдохлись, а на Красиче та и вовсе сгорела. Стража опять не обратила на них никакого внимания. Дракона и чудодела рыцарь отправил отдыхать. Сам с Карелом распряг лошадей и отправился к королю — ответ держать.

Пир все не утихал. Правда, на многих столах сер Гераклио заметил кувшинчики с помощничком.

Король внимательно выслушал рассказ.

Не верил я в сказки о вас. Думал привирают сказочники. Теперь не знаю, что мне думать. За всю мою жизнь ни про одного зловреда в Кордонии не слышали. А тут... Рассвет еще первый не настал, а уже и буль и мрак. Не ладные времена начинаются в Номире. Не ладные. - Перевел глаза на меч. - Эх, Френ, Френ. Старый друг. Вот оно значит, как.За самовольную отлучку из замка знаешь, что полагается? - Это он уже к Карелу обращается.Да, Ваше Величество.Вот и топай под арест. Утром, как гостей проводишь. - Король махнул рукой и отвернулся. - Завтра будем разбираться. Утро ночи умнее. Спать идите, сколько там осталось.Отправил, а сам велел созывать рыцарский совет. Потому что дел теперь вдруг стало невпроворот. Смотр всем войскам провести, в особенности тем, что на границах стоят. Утесы и другие глухие места прочесать. Реку донными сетями проверить по всему течению. И вообще.

Оно всегда так бывает? - Спросил Карел, когда они стащили сапоги и растянулись на кровати. - Приключение и наказание. Всегда. - Вздохнул сер Гераклио. - Только в сказках об этом не поют. Но ведь нельзя было по-другому! - Принц Карел сел на кровати. - Или можно?Теоретически мы могли засыпать пещеру. Завалить камнями. - Открыл один глаз вроде как дремавший до того дракон. Ага. - Вступил в беседу Вингли. Да не спит никто на самом деле. - А он потом вылез бы где-нибудь через другую дырку, и еще кого-нибудь погубил бы. Брось, брат Карел, все правильно мы сделали. Скажи ему, Гераклио, первый раз что ли?Да, все правильно. И родители наши это понимают, поэтому и наказывают так, больше для порядка. Что бы мы совсем уже в приключения не ударились. Да и волнуются они за нас.И хотя думали, что точно не уснут, сон сморил их всех. Ну, только дракон — он дракон и есть. Может одновременно делать несколько вещей. Например, спать и не спать. Его не спящая часть мысленно пересчитывала надежно спрятанные в Драконьей пещере монетки.

Утром маленький отряд прощался с Карелом на причале. Их уже ждал «Речной орел» - королевская яхта. Бордовым лаком отблескивают борта, вот-вот распустятся белоснежные паруса.

Одну ночь вместе прожили, а будто всю жизнь вас знаю. - Сказал Карел. - Буду теперь за вами скучать.Чего скучать? - Удивился сер Гераклио. - Ты лучше письма нам пиши. А мы тебе отвечать будем. Все вместе. Обнялись и простились. Обратно доплыли без приключений. Вингли заявил, что у него недосып, а им, волшебникам, нельзя. Потому всю дорогу дрых беспробудно. Сер Гераклио читал «Воинские поучения». А дракон — непонятно. Потому что дракон.

Встречали их леди и сер Гераклио. Так же проревели трубы, прокричал глашатай.

Как съездили, сын? - Спросил Его Превосходительство.Главное, папа, что мы теперь с Карелом друзья на всю жизнь. - Папа нахмурил брови. - Так, была она переделка.Кто в этот раз?Мрак. И буль был еще до этого.Опять они сами? Вы ни в чем не виноваты? Ну если быть совсем честными. Как и подобает истинному рыцарю в беседе со своим правителем, а сыну в разговоре со своим отцом. А...Гераклио!В пещеру к мраку мы сами полезли. - Вывалил сер Гераклио, а потом заговорил быстро-быстро. - Но мне под арест нельзя. У меня контрольная завтра. По применению катапульт и онагров при осаде крепостей в зимних условиях.Идите отдыхать. - Вздохнула леди Гераклио. И добавила. - Что же из вас вырастет. До конца года никаких путешествий.Но получилось все совсем по-другому.

Глава 4 Лё Витч. Глава, в которой в Номир приходит зло.То, которого не ждали и не звали.

Плывет по морю кораблик, даже не кораблик, а большая лодка под парусом. Древняя, хлипкая, парус истлевший.Бьют ее штормовые волны, в ночном небе молнии вспыхивают. Давно бы рассыпалась лодка, но не может. Потому что сидит на корме маленькая фигурка, в рваные тряпки укутанная. Выглядывают из-под тряпья только лицо и руки. Кости, обтянутые кожей. Кожа, сморщенная, будто кора старого дерева. Ресницы и брови как прошлогодняя паутина. Кажется, тронь – осыплется пылью. А под ресницами – чернота, будто куски полированного угля. Это Витч. Старая и злая стамирская ведьма. И только ее колдовство не дает утлому суденышку развалиться на дерево и ржавые гвозди и провалиться в морскую бездну.Гонит вперед день и ночь, сквозь шторм, сквозь грозу. Из последних колдовских сил держит на плаву ведьма свое суденышко. Только молнии в черных глазах отражаются.

Пока плывет лодка через гремящее Страшное море, вернемся немножко назад.

Давным-давно жила в Стамире девочка по имени Эа, Эа лё Видж. Красивая, как весенний день. Светло золотистые волосы, голубые глазки, кожа белая как первый снег. Жила она в замке с ведьмой. Но слово ведьма ей не нравилось. Она называла себя колдуньей. Эта колдунья была ее троюродной теткой по матери. И было ей столько зим, что дерево, которое выпустило свой первый листок в день ее рождения, давно в труху превратилось от старости. Родители Эа сгинули давно, когда та еще была совсем маленькой. Знала она про них, что были они колдунами, а колдуны в Стамире испокон веков воевали между собой. Воевали за колдовскую силу. Ведь известно, что в каждом живом есть волшебство, подаренное ему при рождении. И течет оно из цветка, травки, дерева, зверя в мир тоненькой струйкой. Но больше всего течет в мир волшебства из человека. И накапливается в мире. От этого и чудеса (то есть вещи странные и необычные) в мире и происходят. Колдуны Стамира научились питаться этим волшебством. Они сумели обратить его в свою силу. Вот только волшебства этого на всех не хватало. Поэтому колдуны все время воевали. На одной из этих войн родители Эа и пропали. Нашелся колдун сильнее их. Победил их в колдовской дуэли и превратил в своих рабов. Забыли они свою прежнюю жизнь, себя и маленькую Эа. Подобрала девочку старуха-колдунья, потому что заметила в ней большой колдовской талант. Но не потому что была такая добрая, а потому что хотела воспитать себе сильную помощницу. Сама была уже слаба от старости. Растила, воспитывала, учила всему, что сама знала. И выросла девочка в могучую колдунью, и захотелось ей править всем Стамиром, а если есть еще где какие земли, то и ими тоже. Вот только быть волшебником, а тем более великим – большой труд. Надо много учиться и работать. Долгие годы день за днем. А Эе захотелось все и сразу. И стала она (а она была очень сильной колдуньей) не из мира вокруг себя волшебную силу тянуть, а прямо из живых людей, да так что они в безвольных зомби превращались. Нет в человеке волшебства – нет и воли к жизни. Прикажет такому ведьма – пойди свой дом подожги, он и подожжет. Еже и дрова в огонь подбрасывать будет, что бы лучше горело. Всех околдовала в землях где жила. Даже тетку свою не пожалела. Вызвала на колдовскую дуэль, победила и в рабыню превратила. Вот только не одна она была такая хитрая. Другие колдуны тоже год от года все сильнее становились. И гремели по всему Стамиру колдовские войны. И не было людям житья. Да и людьми их уже, наверное, нельзя было назвать. У каждого свой хозяин-колдун. Силу вытягивает, и воевать за себя заставляет с такими же несчастными. Росли вместе, а теперь друг друга на копья поднимают.

Много веков сражалась Эа с другими колдунами. Захватывала замки и земли. А главное – чужих рабов. Захватывала чужое и теряла свое. Имя ее забылось у неграмотных крестьян. Стала она для всех просто Витч, или Виш, или Вищ. Другая бы давно умерла от старости. Но Видж оставалась молодой и красивой, только голубые как небо глаза стали чернее угля, как небо в самую мрачную ночь. Да это уже не важно было. Все равно этих глаз уже давно никто не видал кроме рабов, а им все равно. Да и у всех колдунов Стамира (тех что живы остались) глаза почернели. Потому что добра в них не осталось.

Но зима сменялась весной, опять приходила зима. Рождались все более сильные колдуны. И королевство Видж становилось все меньше и меньше. А значит, становилось меньше людей, которые наполняли Видж силой. Ведьма слабела. Она уже не могла сражаться на равных. Пришлось прятаться среди болот юго-запада. С теми, кто у нее остался. Но заколдованные люди не имеют воли к жизни. Потому долго не живут. И в один ужасный день ведьма осталась совсем одна. Красота быстро превратилась в старость. Она пробовала тянуть волшебство из окружающего мира. Но более сильные колдуны все забирали себе. Другой бы умер. Но Видж была очень сильной ведьмой. И очень упрямой. Она вспомнила, что когда-то давно люди бежали от колдунов за море. Терять ей было нечего. Она прокралась на побережье, нашла брошенную рыбацкую лодку и отправилась на юг.

И в один никак уж не прекрасный день сквозь забытье почувствовала, как лодка уткнулась носом в галечный пляж. Огромного труда стоило ведьме подняться на ноги. За долгие дни пути они окоченели. Сделала несколько неверных шагов по берегу и рухнула без памяти. И в тот же миг ее суденышко распалось на прелые доски и ржавые гвозди.Рассыпалась, будто лежала здесь не один десяток зим. Корма опустилась на дно и наконец, успокоилась.

Только на закате поднялась Видж на ноги. Сделала пару шагов трясущаяся древняя старушка. На третьем шаге – перестала трястись. На пятом -разогнулись сгорбленные плечи. На десятом – гордо поднялась голова. На двадцатом распрямилась давно горбатая спина. На холм поднялась молодая красивая женщина. С золотистыми волосами, бледной кожей и залитыми чернотой глазами. Стройную фигуру облегало алое бархатное платье. Ведьма по-звериному потянула носом воздух.

- Ах, как вкусно пахнет.

Это был запах волшебства, переполнявшего Новомир. Это оно подняло полумертвую ведьму. Наполнило ее силой. Вернуло молодость и красоту. Видж залюбовалась тем, как на кончиках ее безупречных пальцев затанцевали фиолетово-черные искры. Это ее сила рвалась наружу.

Ну что? – Ведьма зло ухмыльнулась. – Здравствуй, новый мир. Пора тебе познакомиться со своей новой хозяйкой.Повела чутким колдовским ухом. За дальним холмом дрались. Сильно. Ох, какая прелесть.

За холмом дрались два вархара. Рядом лежал убитый олень. Из него торчали две стрелы. Одна с просто сераым опереньем, другая серая с пером в крапушку. Каждый был уверен, что добыча его. Поделиться никому в голову не пришло. Решили разобраться по-честному. То есть подраться, кто победит — того и добыча. Только прилетела из-за холма фиолетовая искра, и бросили вархары свою добычу. Побежали со всех ног. И увидели прекраснейшую в мире женщину. Только один был уверен, что глаза у нее серые, зато другой точно знал, что карие. Подхватили ее на плечи и понесли вниз с холма. Туда, где уютно потрескивали костры становища. А тут и солнце взошло.

С одинокого добродрева взлетела пестрая птичка кро и полетела на юг. Перелетела через страшные горы, и заторопилась вниз по течению Реки.

Эх, вархары - вархары. - Сокрушался Подгор. - Сотни лет ждали, а как пришла беда — прозевали. Пустили зло в мир. - Неспокойно было в столовой Гераклионского замка. Истоптал Подгор все полы. Так и метался из стороны в сторону. А пестрая птица кро сидит в открытом окне и все «кро», да «кро».Да знаю, знаю. - Кричит на нее Подгор. Совсем на себя стал не похож. Был степенный старец, стал старик растрепанный. Подбежал к окну, скормил птице зернышко с руки, погладил по пестрой головке. Сказал. - Лети. А как посмотришь, что да как — возвращайся.Улетела птичка, а Подгор в кресло свалился как подкошенный.

Эх, вархары...А как хорошо день начинался. Проснулся сер Гераклио лениво, когда солнце уже давно взошло. Выходной. Сбегал на кухню. Завтрак-то проспал. Блинченги горячие ему Эльма в печи держала так, на всякий случай. Ум-м-м. Объедение. С молоком. Да с медом.

Вот только доесть не дали. Агат влетела, будто страховолки за ней гнались.

Их Превосходительство к себе требуют, в столовую, прямо сейчас. Фух. - И упала на лавку.Вот и сидят они с папой в столовой уже полдня. А Подгор все сокрушается и бегает, будто это чем поможет. Папа, то есть Их Превосходительство, конечно, гонцов прямо с утра к соседям разослал. У каждого в запечатанном футляре — свиток. Королю лично в руки. Без промедления.

«На вархарский берег прибыла могущественная ведьма из-за моря. Войска поднять по тревоге. Быть готовыми к походу. Сер Гераклио XII. Хранитель Гераклиона.»

А уж гераклионские пикинеры и рыцарская конница — всегда готовы. Только команду дай. Оставалось только ждать новостей с севера. Их все несли и несли птицы. И новости были не хорошие. Прямо скажем — плохие были новости. В окне уже третий раз мелькнул Вингли. Не понимает, что с другом происходит. И весь замок не понимает. Правитель с сыном в столовой зале заперлись. На лестнице стража. Никого пускать не велено. И сами не выходят. Вот и пойми — что-то случилось, а что не понятно. Тревожно стало.

Гм. - Что-то хотел сказать Его Превосходительство. Но не успел. Опять прилетел посланник. Серенькая маленькая птичка-невеличка. Что-то Подгору прочирикала, зернышко с ладони склевала и тоже умчалась на север. Второе становище под себя забрала (становищами у вархаров назывались селения где они летом охотились и рыбу ловили, на зиму они в свои Дома клановые возвращались). Сильна, ой сильна, а теперь только сильнее день ото дня становиться будет. Гм-гм. - Опять покашлял папа. - Считаю надо атаковать врага, пока он в силу не вошел. Не было у тебя, хранитель, такого врага. За сотни лет, за всю вашу историю не было ни одного такого врага. Думаешь предок твой, первый из рода глупый был? Или трусливый? Или не знал с какой стороны за копье взяться? Он знал, чем это все закончиться может. Тем, что хуже смерти. Вечным рабством. Когда против своих же воюешь и радуешься этому. Да что же это за колдовство-то такое? А такое, что всем, кто ее видит - кажется она самой прекрасной на свете. Самой красивой, самой умной, самой доброй и справедливой. Все что скажет — чистая правда. И каждый ее любить хочет. Для женщин она как сестра. Для мужчин — возлюбленная госпожа. Это что значит — чем больше людей ее увидит — тем больше у нее армия? Да. И каждый готов умереть что бы заслужить ее улыбку. Как же сражаться с таким врагом? Пап, как победить врага, если только ее увидишь — сразу хочешь ее любить и сражаться за нее? - Серу Гераклио стало не по себе. Нет, он не испугался конечно, хотя чего врать себе. Страшно стало. Не бывает непобедимых врагов. - Специальным спокойным голосом ответил папа. - у каждой силы есть своя слабость. Вот в чем сила пикинерского строя?В стойкости. Если щиты сомкнут, пики выставят — их ничем не взять. Катапультами разве что. Даже если врагов много и пикинеров окружили.А могут они быстро маневрировать? С фланга зайти? Или атаковать неожиданно?Нет. Это же пикинеры. Для этого рыцарская конница есть. Быстрая, стремительная, неудержимая.А в окружении как конница биться может?Нет. Ей для удара разгон нужен.Вот видишь? В любой силе — зерно слабости.А у этой ведьмы слабость в чем?Этого мы еще не знаем. Но узнаем обязательно. Понял?Понял.Ну тогда пойми и запомни еще одно: если ты не веришь в то что можешь победить врага — значит он уже победил тебя.Пап, а мы ее точно победим?Точно. - Очень уверенно сказал Правитель Гераклиона. - Мы ее победим. Непобедимых врагов не бывает. На любую силу всегда находиться другая сила.А что нам делать сейчас?А что мы всегда делаем, когда враг нападает?Проводим разведку, составляем план, придумываем военную хитрость.Так и поступим. Собирай рыцарский совет. У меня в кабинете. Сейчас.Сер Гераклио пошел собирать рыцарей, а правитель остался с Подгором о чем-то еще переговорить.

Совет собрался быстро. Рыцари вопросов не задавали. Зовут — значит надо. Сейчас и так все расскажут. Только расселись, забежала Агат. Принесла поднос с пирожками, а за ней следом кухарка — кувшины с травяными настоями.

Долгая видать будет беседа. - Проронил сер Кри, когда женщины вышли.А потом вошел Правитель. Тоже не с пустыми руками. Он нес перед собой мерцающий камень. Такой же сер Гераклио видел на столе у Подгора. Только тот был побольше. Сер Гераклио XII сел во главе стола. Старого, отполированного до темного блеска стола из добродрева. За этим столом собирал свои советы наверно еще прадед сера Гераклио. Правитель отложил камень в сторону, но так чтобы тот был у него на виду.

На севере, на берегу Разбойничьего моря, высадился враг. - Обвел глазами своих соратников и друзей.То-то я гляжу — гонцы с утра в разгоне.Так что, в поход? - Заговорили разом рыцари.Вот это нам и предстоит сейчас решить. - Ответил правитель. - Враг не простой. Из-за бескрайнего моря с континента Стамира, много веков назад оставленного нашими предками, приплыла ведьма. Одна? Так что ж? Устроим облаву как на дикого зверя. В копья возьмем! Стрелами издали засыплем.Не так все просто, сер Берси. Кто ее видит — сразу в ее верного слугу превращается. Все забывает. Она так уже два вархарских становища себе забрала. Теперь те, кто звали себя Вольным народом ей служат.Два разных становища- значит два разных клана. Обязательно между собой передерутся. - Подал голос сер Ламюэль. Ни одной драки. - Сказал Правитель.Не похоже это на вархаров. Это же два вождя в одном лагере.Нету у них больше вождей перед лицом ведьмы Витч все ровны. У них теперь всеобщее равенство и обязательное счастье для всех. Ведьма им обещает плодородные земли у королей и рыцарей отнять и всем дать поровну.Зачем вархарам земли? - Удивился сер Кри, самый старый и опытный. - они и пахать то не умеют. Всю жизнь грабежом живут. Надо одного из них изловить и расспросить хорошенько. - Предложил сер Ламюэль. Кого пошлем- сам ведьме служить побежит.А если подальше от ведьмы? Как далеко ее сила колдовская достает?Правитель посмотрел в камень.

Двести копий. Тех, кто оказался дальше этого расстояния ее сила не задела.А в тех становищах где она побывала, всех с собой забрала? Может остался кто?Старики, дети, женщины. - Ответил правитель. - Они тоже хотели ей служить. Не взяла. Приказала остаться. Забрала все припасы, все что было ценного. И увела всех мужчин. Когда на утро после ее ухода третьи петухи пропели — те, кто остались в себя пришли. Только не помнят ничего. Будто и не было дня и ночи. Пропадут они без мужчин. Без припасов. - Заметил сер Кри.А кто вести принес? - Перебил его сер Берси.Сила ведьмы только на людей действует. Или она ее только на людей направляет. Но звери и птицы не попали под ее власть. А некоторые птицы умеют говорить. Если знать их язык. Сведения верные, Берси, не сомневайся. Мыслю так: чем большую армию мы направим на ведьму, тем больший ей подарок сделаем. - Произнес сер Кри. - Тем больше мы ее армию пополним. И не просто драчливыми дикарями, а опытными хорошо обученными воинами, которые и крепости брать умеют и сражаться в любых условиях.Значит нельзя нам с ней воевать лицом к лицу.Двести копий. Двести копий. - Повторил Правитель. - На пути ведьмы не должно встретиться ни одного человека. Ни каких припасов.Эвакуация? - Поднял бровь сер Кри. - Такой будет план?Да. Поднимайте людей. Рано или поздно она проявит свое слабое место. Вот тогда мы и ударим. А пока, сер Кри — вам предстоит убедить снордданцев уйти с насиженных мест. Сер Берси — тебе ехать в Кордонию. Гаррот тебя выслушает. Как старого друга. Сер Ламюэль, вы повезете мою семью в Рове́н.А на северо-западе злилась ведьма Витч. Она и в лучшие времена не отличалась хорошим характером. А сейчас просто взбесилась. Все было против нее, все валилось из рук. Опьяненная своей силой и властью она уж было решила, что глупые варвары на плечах отнесут ее в ближайшее королевство, где она получит ту жизнь, которую любила. В окружении богатства и роскоши. А Витч очень любила богатство и роскошь. Но вместо этого она уже два дня торчала в своем лагере в этой ужасной горной долине.

А как хорошо все начиналось. Те два дикаря, что встретились ей на берегу, принесли ее в становище своего клана. Небольшого, около сотни мужчин. Женщины и дети, а уж тем более старики ее не интересовали. Ей нужны были бойцы, которые умрут, но покорят для нее этот мир. И первая кровь уже пролилась. Те дикари, которые не попали в ее Кольцо преданности, не ощутили своего предназначения — служить ей, дрались просто бешено. Но стоило ей приблизиться — падали на колени и клали свои мечи к ее ногам. И с каждым рабом она становилась сильнее. Вот только жилища в становище были гадкими, маленькими и убогими. Тогда Витч приказала собрать весь красный шелк, что найдется в этой дыре и сшить себе шатер. Глупые люди. Шелка оказалось так мало, что шатер получился совсем маленьким. Зато все женщины в поселении носили золотые украшения. Это немного подняло ей настроение. Она захотела, и чумазые дикарки сняли с себя все драгоценности и принесли ей в дар. Больше делать здесь было нечего. Ей сделали носилки, поставили на них трон вождя клана (ужасная безвкусица, но когда застелили серебристыми мехами получилось ничего) и восемь самых сильных мужчин клана, среди которых был и вождь, понесли ее на юг. В следующем селении все повторилось. Они забрали мужчин и все ценное (не забыть о красном шелке), и пошли дальше. Все было хорошо. Пока они не попали в эту долину. Стоило ее армии пройти узкое ущелье, вход в долину, как сверху загрохотали камни. Вход оказался засыпан. Она велела идти дальше. Возвращаться она все равно не собиралась. Но когда подошли к выходу из долины — тот тоже оказался завален. Велела разбить лагерь, поставить шатер и искать другой выход, а не найдут — разбирать завал. И вот уже два дня она металась по своему шатру, как большая хищница по клетке. Шатер стал побольше после последнего становища, но все равно: десять шагов в одну сторону, десять в обратную. Дорожку протоптала в коврах и шкурах, которыми полы застелены. Гадкая долина. Камни и мох. Соленая рыба уже в горло не лезет. Жесткая кровать! Два дня без горячей ванны! Но самое худшее то, что как только находился какой-нибудь проход, тропинка в горах или разбирают завал — сверху летят камни. Никаких сомнений не оставалось — это был колдун. Или ведьма. Но Витч не чувствовала никого. Любого чудодела она почуяла бы задолго до приближения. От этого умения зависел срок жизни любого колдуна. А уж Эа ле Видж прожила очень долго. Она чувствовала чужую силу как волки чуют кровь. Но здесь пахло совсем другим. Медом что ли? Витч пообещала себе, что доберется до этого странного врага и превратит в своего раба. Был для этого у нее один ритуал.

Но сначала надо выбраться из этой проклятой долины. Что же делать? Построить ковер-летун? Осмотрелась. Каркас ей сделают из носилок. Сверху застелить коврами, шелком. Но для этого придется работать всю ночь, тяжело работать. А она так устала, совсем разбита. А заклинание сложное. Да и поднять летун сможет только ее. Свою армию она была готова бросить. Пусть сами выбираются, раз такие глупые. Тем более через день наваждение спадет и они превратятся в безвольных кукол. Но тогда пришлось бы бросить и ее сундучок с золотом. Ни за что!!! Где он? Ведьма откинула крышку. Положила руки на холодный желтый металл. Начала перебирать тяжелые грубоватые украшения. Почувствовала, как успокаивается. Мало. Надо еще. Решила дать время варварам до следующего заката.

Когда время ожидания истекло, а путь так и не был найден, ведьма махнула рукой и самые сильные из оставшихся мужчин подняли носилки и пошли прямо через горы. Когда кто-то срывался со скалы, его место тут же занимал кто-то другой. А ведьма только смеялась.

Они так и не вышли к Спящей долине, ведущей к южным королевствам и какой-то реке без названия. Проплутав три дня в скалах они опять вышли к морю. По другую сторону Страшных гор. Хорошее название надо будет оставить. Решила идти на север. Варвары показали себя ка сильные и выносливые слуги. А что на юге? Крестьяне? До них она еще доберется.

Шли вдоль моря, только ни рыбачить, ни охотиться вархары не могли. Приказать взять с собой снасти она даже и не подумала. А без ее приказа они не делали ничего.

Наконец-то им встретилось становище. Хотя весь север был извещен об опасности, но вархарам все не указ. Зовут себя вольными людьми. Все делают по-своему. Не пойдем никуда, сказали. Это наша земля, наши дома. Нет такого врага, которого мы не победили бы в битве.

Вот только битвы то и не было. Просто вышли из-за холма усталые, голодные, оборванные люди из чужого клана. Несли на плечах носилки с троном, покрытым мехами. И сидела на этом троне самая прекрасная женщина во всех мирах.

Дальше все было, как всегда. Женщины снесли золото и красный шелк. Мужчины собрали все припасы, и армия двинулась дальше.

Что там дальше на север? - Спросила Витч у бывшего еще сегодня утром вождем клана варвара.Все что пожелаете, госпожа. - Никогда до сегодняшнего дня не произносил он этого слова. Просто не знал его. Никогда у вархаров не правили женщины.Дурак.Да, госпожа.Сейчас там что? Что там есть? - Тяжело топнуть ножкой сидя в ворохе мехов, но у Витч получилось.По морю — архипелаг, Четыре брата называется.Море? Фу, хватит с меня моря. - Ведьму передернуло. - За горами что?За теми горами — Снорддан. Земля отступников. Они предали традиции предков, избрали себе короля и построили замки.Замки? М-м-м-м. Уже интересно. - Витч представила себе уютный зал, стены задрапированы алым шелком. Тихо потрескивающий камин. Стол, уставленный изысканной едой (как же надоела эта соленая рыба). И обязательно кровать с балдахином. И свалить на нее все перины, что найдутся в замке. Вперед, мои верные воины!И армия пошла вперед, куда указал палец их госпожи. Нет, теперь уже Госпожи.

Если бы вархары были в своем уме, они бы выбрали другой путь. Перевалили бы через Гремящий перевал, спустились бы по притоку Реки. По ту сторону Страшных гор прошли бы до Белых скал и там вошли в долину. Они уже этим путем ходили не раз. В набеги на снордданские деревни. Но Госпожа показала пальцем на каменистый берег, и они пошли по горам. Опять камни засыпали им проходы. Они пробовали идти вдоль моря. На них обрушивались штормы. Дорогу скрывали непроглядные туманы. На подходе к снордданским границам повалил густой снег, никогда не шедший здесь в это время года. Но они упрямо шли вперед. И были счастливы. Ведь они служили своей Госпоже. Или Повелительнице? Витч еще не решила.

Первые хутора и деревни Снорддана встретили армию ведьмы заколоченными ставнями. Жители забрали все. Увели скот, забрали припасы, ушли сами. Витч была в ярости.

Негодяи! Глупцы! Я вас все равно догоню! - Больше всего ее огорчило то, что они забрали с собой свое золото и свой красный шелк. Сундучок давно не пополнялся.Зато она переночевала в настоящем доме с камином и кроватью. Но это же не замок! Крестьянская халупа! (Витч успела позабыть, что таких богатых крестьянских домов в Стамире уже давно не было.) утром армия двинулась дальше. И к вечеру вышла к самому западному из замков Снорддана. Висштаду. Твердыне Запада. В замке остались только рыцари. Они поклялись умереть, но не пустить зло на свои земли. Все, что могло стать добычей Витч было отправлено морем в Данштад. Туда же ушли все жители. Только железные рыцари остались защищать землю предков. Правда, южанин из Гераклиона призывал их уйти. Но южане всегда были трусоваты. Двести пик? Их катапульты били дальше. Они не дадут какой-то там ведьме подойти и близко к стенам.

Поначалу так и было. Хотя вархаров ждали привычно с юга, со стороны Белых скал, они пришли с запада, через считавшиеся до этого непроходимыми горы. Но дозорные вовремя их заметили, и катапульты были нацелены в нужную сторону. Марширующую колонну встретили градом камней. Но вархары даже не подумали укрыться. Не останавливаясь, в сумерках они пошли на приступ. А на дальнем холме, недостижимом для катапульт холме расцвел красный шатер. Ведьма и не собиралась приближаться к замку. Она подождет.

Штурм не прекращался день, ночь и еще день. И, наверное, замок устоял бы, будь в нем полный гарнизон. Но железных рыцарей было слишком мало. А вархары гибли, но продолжали идти на штурм. Сначала они захватили стену, потом ворота. И Твердыня Запада пала. Горстка оставшихся в живых защитников заперлась в Высокой башне. Но когда в ворота внесли носилки с Прекрасной Госпожой (красиво, но слишком длинно, по мнению Витч) они вышли из башни и поклялись ей в верности. А Владычица (тоже как-то безвкусно) ночевала наконец-то на кровати с балдахином. На которую свалили все найденные в Висштаде перины.

Несколькими днями ранее, в подземелье под опустевшим замком Гераклиона состоялся разговор.

Вы все время осыпаете камнями те места и дороги, где они могут пройти. Перекрываете проходы и перевалы. Но если обвалить на них гору, Вы засыплете камнями всех. Одним ударом Вы покончите с этим.Нет, Хранитель. Тогда я превращусь в убийцу. Мое волшебство — хранить порядок и сохранять все живое. Если я начну убивать, не важно людей, или тех, кого вы зовете зловредами — я перестану быть. Я берегу жизнь. А убивать вы хорошо умеете и без меня.Ничего не ответил сер Гераклио XII. Просто ушел.

Глава 5 Эвакуация. Глава, в которой друзья забираются так далеко, как никогда в жизни. И было бы это увлекательным приключением, если бы не обстоятельства.

В один совсем не прекрасный день в Гераклионе царила суматоха. Только не та, приятная, когда первый день в школах, или, когда цирк приехал, или ярмарка начинается, или город готовится к празднику. Нет, суматоха было злая и безнадежная. Люди собирали свой скарб и записывались в очередь на баржи, уходившие вниз по течению на юг. Кто до Линги, надеясь, что скоро все закончится, кто еще дальше. Вспомнились родичи, живущие в дальних краях. А кто-то и вовсе ехал на пустое место. А что делать, оставаться – нельзя.

Только все с собой не заберешь. И приходилось бросать то, что еще деды наживали. Закрывались лавки купцов и мастерские ремесленников. Закрывалось то, чем гордился Гераклион – лучшая в Номире рыцарская школа и единственная волшебная. Родители забирали учеников домой. Уехал Арно из Линги. Сказал всем друзьям по отряду:

- Вы если что, это, к нам давайте все. Места всем хватит. – А у самого лицо хмурое и глаза мокрые.

В Гераклионском замке тоже было не весело. Папа собрал семью в столовой зале и сказал.

- Вы со всеми жителями замка отправляетесь в Рове́н. С вами поедет сер Ламюэль с отрядом.

- Но, папа… - Попробовал спорить сер Гераклио.

- Дорогой… - это леди Гераклио подала голос.

Но Правитель только поднял тяжелый взгляд и произнес:

- Это не обсуждается. – Такого на памяти сера Гераклио не было ни разу. Всегда все решения они принимали вместе с мамой. А тут даже говорить не стал. Только бросил как тяжелый камень в холодную воду:

- «Звезда Гераклион» ждет вас в порту на рассвете.

Значит все уже решил. И что бы ты сейчас не сказал – ничего не изменишь.

Вечером в окно влетел Вингли.

- Когда? – Только спросил глядя на раскрытый сундучок, куда рыцарь складывал книги.

- На рассвете. В Ровен.

- Красич?

- Со мной. Мы своих не бросаем.

- Мы сегодня, по темному. У отца свое торговое судно. Купеческое. Товары возить. В Лингу, у него там склады. И дом он там весной купил. Только что я там буду делать? Монеты считать и в лавке сидеть? Там без меня есть кому сидеть. А я - волшебник. Был точнее. Школу распустили. Всех старших волшебников в Эрнустру вызывают. В Капитул. Что бы волшебники ведьме не достались. А младших всех – «под надзор родителей», как в бумаге написано. Только я сбегу. Вот только посмотрю, что бы наши там устроились и сбегу. Ты в Эрнустре, в королевском дворце жить будешь?

- Наверное. Где ж еще.

- А что, брат рыцарь, есть в твоем сундучке место еще осталось?

- Смотря для чего.

- Да есть пара вещиц. Яська сказала тебе отдать. Целее будут. – И Вингли протянул колдовскую фляжку Ванганга и его же волшебную книгу.

- Для таких вещей место найдется. А что это она так решила?

- Не знаю, сказала и все. Она тоже рвется со мной к тебе сбежать.

- Девчонки нам только не хватало. Я тоже посмотрю, как мама устроилась и рвану обратно. С Красичем. И с тобой конечно.

- Дождетесь меня?

- Да куда мы без толкового волшебника?

- Дай-ка мне свой оберег. – Сер Гераклио стянул через голову веревочку с камнем.

- Держи.

Волшебник зажал камень в ладонях и тот поплыл. Стал шире, длиннее и тоньше. В пол-ладони размером. А еще от края откололась тонкая полоска, по форме как карандаш и тоже повисла на веревочке.

- Это стило, все что ты им напишешь на обереге – я прочитаю на своем. А что я напишу – ты прочитаешь. Это как письмо, только отправлять не надо. И ждать тоже. Ну все, я полетел.

Друзья обнялись. Крепко.

- Будь жив, рыцарь.

- Будь жив, волшебник.

- А чего не чудодел?

- Так тебе же не нравится.

- Точено. Я к Красичу быстро слетаю. Попрощаться. А то подумает, что сбежал. – И улетел.

Сер Гераклио положил сверху в полный сундучок «Воинские поучения» и захлопнул крышку. Прошелся по замку. Тот затихал. Все важное уже собрали, а не важное останется. Те, кому уходить утром, пошли попрощаться со своими. Да, это не честная драка. Это не вархары и не страховолки.

Утром на причале прощались. Гераклионские рыцари оставались в замке. Как и пикинерский гарнизон столицы. Сотня пикинеров во главе со Злотроллем. Тот сказал: школы нет, семьи не было никогда. Кому я нужен. И ушел на башни- катапульты готовить.

- Пап. – Отвел отца в сторону сер Гераклио. – Что-то важное скажу. Я с девочкой познакомился. Точнее она не совсем девочка. Точнее девочка. Она эрнийка, подземница, то есть. Они не враги, они как мы, просто боятся нас.

- Вот все закончится – познакомишь меня с ней. А пока запомни одно. Теперь ты – старший мужчина в семье. И единственный продолжатель славного рода. Ты должен остаться в живых что бы не случилось. Что бы было понятней, объясню: сиди в Ровене и никуда не лезь. Понятно? А еще маму береги. Она у нас самая лучшая на свете. – И обнял. Крепко-крепко.

Дракон был уже на корабле. Мрачный как ночь между осенью и зимой. Его монетки оставались здесь, зарыты в пещере. Драконье золото с места трогать нельзя, оно корни пускает. Дракона мучили дурные предчувствия и очень не хотелось никуда уплывать. Но он пообещал серу Гераклио XII позаботиться о его семье. Ночью без знамен и труб, один, Правитель приехал к пещере. И взял с дракона честное слово, что тот не бросит его сына, что бы ни случилось. А так как сын ехал с мамой, то и ее тоже надо было защищать.

Вот и сидел теперь дракон Красич насупленный на корме. Он любил свое золото больше всего на свете. Но сера Гераклио любил больше.

Путь вниз по течению был как поход по рынку в выходной день. Река была заполнена кораблями, судами, баржами, даже лодками. Снордданы, кордонийцы, гераклионцы уходили от опасности. Что их там ждет, за поворотом реки?

Проплыли остров. День солнечный, а тот туманом окутан. Даже башни не видно. Только край пустынного берега. Подумалось. А ведь Тильда придет в полнолуние. А их нет никого. А вдруг там как раз ведьма будет? Захватит. Отогнал мысль. Все равно ничего сейчас не сделает.

Если бы это было просто путешествие, а не эвакуация (а попросту говоря – бегство), это было бы замечательным приключением. А так – печаль. Побродил по палубе. Сходил к Красичу – тот сделал вид что спит. К бортам старался не подходить. Хватит с него булей. Пошел в каюту – читать «Воинские поучения». Решил для себя что поход-походом, а тренировки и учебу забрасывать нельзя. Прочел две страницы и пофехтовал. Поотжимался от пола, поприседал. Устал, а тут как раз и стемнело. Поужинал с мамой. И лег спать.

Проснулся сер Гераклио среди ночи от того что разговаривал.

- Три доли медуницы смешать с осьмушкой черного щавеля, жабьим молоком и толченым козьим копытом. Варить … - На этом месте проснулся. – Фу ты, ну ты чего это я? – Сел на кровати, а колдовские рецепты (а это были они) из головы не идут. Свет засветил. Что ж за напасть? А на столе книга Ванганга лежит. Он ее когда «Воинские поучения» доставал из сундука, тоже достал. Пролистал пару страниц, так ради интереса. Ничего не понял. Видно на столе забыл. А она ему теперь сама себя прямо в голову читает.

- Ну уж нет. Я в волшебники не записывался. С нас и одного Вингли ненормального хватит. - Захлопнул, замотал в рубашку и в сундук на самое дно засунул. Серьезное это дело быть чудоделом. По незнанию таких дел наворотить можно. Беда.

Свет погасил. Улегся. Уже почти заснул. А в голове далеко-далеко, как костер, почти погасший догорает: «копыто непременно надо брать от черного козла». Пробормотал:

- Отстань. – И сразу уснул.

На следующий день пристали в Линге. Король Анар IV с дочерью Генрикой встречали на пристани. Мама раскланялась с королем, сер Гераклио вежливо поприветствовал принцессу.

- Оставайся у нас. – Сказала принцесса. – Ваших у нас много остается. Скоро все закончится – вернетесь назад.

- Нет. Папа велел в Ровен плыть. Я обещал.

- Жалко. Когда будешь обратно плыть заглянешь погостить?

Сер Гераклио обещал. Хотя что-то ему внутри подсказывало что если это и случиться, то не скоро. Это все от влияния дракона и волшебника. Только этого не хватало.

Стоянка в порту была не долгой. Из вежливости. И то целая очередь барж выстроилась под разгрузку. Отчалили. Сер Гераклио изо всех сил вертел головой надеясь увидеть в толпе рыжую голову Вингли. Не увидел. Стало пусто и грустно. Пошел на палубы и привалился спиной к дракону.

- Я его тоже искал. Но не нашел. Что странно. Ведь он отплыл раньше. И знал, что мы здесь будем.

- Слушай я забыл совсем. Он же мне оберег переделал что бы я мог ему написать. – Рыцарь вытащил из-под рубахи плоский камешек и стило. Написал.

«Ты где друг? Почему не был на пристани?» Потом спохватился и дописал. «Здравствуй, Вингли.» Письмо все-таки. Подождал. Буквы на камне оставались неизменными. Может еще подождать надо?

- Грустно, Красич. Совсем мы с тобой одни остались.

- Мне слышится голос Карела. – Дракон поднял голову. Сер Гераклио встал на ноги и поднес к глазам руку, чтоб солнце не слепило. Он привык доверять драконьему слуху Красича. Если говорит, что что-то услышал – значит услышал. И правда в двадцати копьях справа по борту их нагонял «Речной орел». На борту стоял принц Кордонии махал руками и что-то кричал. Сер Гераклио дал капитану команду приблизится к яхте. Та сбросила скорость и тоже правила к галере. Матросы бросили швартовы (это канаты которыми корабль привязывают к причалу), соединили два корабля вместе. Карел перепрыгнул через борт.

- Я думал долго вас теперь не увижу. – Обнял сера Гераклио, потом Красича. Ну как обнял, шею руками обхватил. – А Вингли что не с вами?

- Нет, он с семьей в Линге.

- Жалко.

- Что, эвакуация? – Спросил сер Гераклио. Хотя и так все было понятно.

- Ага. Папа с гвардией остался, а меня как маленького в Далян к тете. Она там королева. У нее как раз мама гостит, они сестры. Так что я в одиночном плавании. Почти одиночном. - Он покосился на огромного рыцаря в доспехе, ждавшего его на палубе. – это сер Йэн. Присматривает за мной. Только зря все это. Я отцу слово дал, что приплыву в Далян. И слово не нарушу. А потом все равно сбегу. Точно сбегу. Леди Гераклио. – Поклонился, как на балу вышедшей из каюты посмотреть, что за шум Правительнице. Ловко прыгнул на борт. Оглянулся.

- Куда теперь письма слать?

- Ровен. Королевский дворец. Серу Гераклио.

- Ждите. Скоро будет. – И спрыгнул на борт «Речного орла». Суда расцепились, и яхта быстро ушла вперед.

Глава 6 Запределье Глава, в которой в которой мы встречаемся со старым. Очень старым знакомым. И еще много чего.

Какое-то время назад, а потом сейчас:

В уютной пещере в сердце Запределья (то есть по ту сторону Предельных гор), проснулся колдун. Оно и понятно. Солнце-то село. Когда еще колдуну просыпаться? Набросил халат, сунул ноги в пушистые тапочки. Прошлепал в гостиную. Да, в его доме была гостиная самая настоящая с камином. Налил себе волча из котелка что висел над огнем. Он висел там всегда. Это понятно. Чем дольше варится – тем крепче. А что не выкипает и огонь в камине никогда не гаснет – так это колдовские штучки. Присел колдун в уютное кресло. Отхлебнул обжигающего волча. Грустно вздохнул. Зловред был в печали. Причем уже много ночей подряд. Предмет его печали (точнее его изображение) стоял прямо перед ним. На мольберте (это такая подставка, на которой стоит холст, на нем художники картины пишут, вообще-то они не слова пишут, как все нормальные люди, а рисуют кисточками и красками, но принято говорить, что они пишут). Так вот на этом мольберте стояла картина.

На залитом солнцем горном лугу, на фоне горных отрогов, возлежал дракон. Огненно красный красавец гордо вскинул свою прекрасную голову, украшенную белоснежными рогами. Янтарный глаз (а может цвета старого золота), разделенный узким вертикальным разрезом угольно-черного зрачка смотрел мудро и насмешливо. И проникал прямо в сердце зрителя. Фигура дышала покоем. Но в ней чувствовалась сила готовая в любой момент поднять этого повелителя небесных просторов ввысь. Обманчиво расслабленные крылья расправятся вмиг и помчится дракон с немыслимой для любого другого живого существа скоростью вперед и вверх. Изрыгая пламя. Страшный и не отвратимый в своей безудержной мощи.

Колдун, кряхтя слез с кресла. Отставил чашку. Взял кисточку и подправил пару чешуек на хвосте. Хвост не помещался в картину, поэтому художнику пришлось свернуть хвост колечками. А почему нет?

Ах, как же хотелось колдуну дорисовать на спине дракона богато украшенное седло. И себя величаво восседающего в этом седле. Но нет. Как художник он не мог согрешить против истины. Его прекрасная мечта рассыпалась на маленькие осколки. Никогда ему не парить на драконьей спине, не покорять надменные королевства, не стать самым великим в мире. Колдун вздохнул, он был действительно хорошим художником. Дракон на его картине был живым, близким и недостижимым. Эта картина была единственным, что он сделал с тех пор как вернулся в свою пещеру. Помнится, была зима. А ведь он жил так долго, что уже потерял счет зимам. Он прилетел из далекой северной страны (бр-р-р, там даже снег всю зиму лежал и не таял), на потрепанной метле и в одной тапочке. За время его отсутствия в жилище пытались пробраться дерзкие новички. Те, кто жили здесь давно на такие глупости не решились бы. Его здесь хорошо знали. Но молодые всегда думают, что они умнее всех, вот и пытались. Но обломок скалы, преграждавший вход и запечатанный мощным заклинанием, все еще держался.

Вот и сейчас молодой, и нахальный колдун стоял у входа в пещеру и выкрикивал заклинания. После каждого из них с рук недоучки слетала молния и била в почерневший и потрескавшийся камень.У вернувшегося колдуна не оставалось никаких колдовских сил (еще бы пролететь через весь Номир). Поэтому он просто приземлился за спиной у горе-колдуна и что есть сил огрел его пониже спины метлой.

- Ой! - Крикнул тот.

- Еще раз увижу – превращу в червяка.

И видно таким страшным было его лицо, что молодой чудодел бежал весь день без остановки пока не упал без сил. А колдун взмахнул рукой, камень нехотя тронулся с места и открыл вход в пещеру. Колдун вошел, плюхнулся в любимое старое кресло и вытянул усталые ноги. Так в кресле и проспал день, ночь и еще день. Пока он спал метлы, губки, щетки, тряпки навели в запыленной пещере идеальную чистоту. В камине затрещал огонь, забулькал в котелке волч. Проснулся колдун. Обвел глазами свою пещеру и радости не почувствовал. Будь он человеком, он сказал бы, что свое сердце он оставил на севере, в когтях единственного в мире дракона. Тогда он и начал рисовать. Надеялся, что когда картина будет закончена, его отпустит эта тоска и он снова сможет жить, как и раньше. Творить свои ставшие привычными за много зим пакости. Не помогло.

Странный шум со стороны входа отвлек колдуна от воспоминаний. Странный потому что уже очень давно никто не рисковал потревожить его покой. Хорошо быть страшным волшебником. Не пристает никто. На входе опять загремело. Ничего, погремят и уйдут. Вход в жилище колдуна был всегда открыт. Это потому что свежий воздух полезен. Но невидимая стена преграждала путь всем незваным гостям. То есть вообще всем. Потому что званых не было.

Придется идти. Неугомонные какие-то попались. Колдун встал из кресла и пошаркал тапочками к входу посербывая из кружки на ходу. Картина открылась презабавная. Четыре громилы, больших, сильных, но глупых что есть силы молотили самодельным тараном в невидимую стену. Грохот и дребезжание издавали железяки, которыми они были увешаны как новогодние елки. Сзади стояло еще полтора десятка таких же умников, и поддерживали эту четверку одобрительными выкриками:

- Давай, давай, навались. Почти уже. Мы в вас верим.

Громилы вспотели, устали, но продолжали.

И тут из пещеры вышел колдун, не совсем конечно. Встал по ту сторону невидимой стены. Мало ли. Вдруг с испугу начнут из луков стрелять. Увидев колдуна громилы бросили свой таран, на самом деле это было просто бревно, и большими скачками скрылись за спинами других бандитов.

- М-да. – Протянул колдун. – Ну и кто мы такие?

- Э-э-э. – Протянул стоявший впереди всех высокой и мускулистый разбойник. Судя по рогатому шлему и дорогому, но грязному плащу – вожак. - Банда мы. – Потом поправился. – Безудержные мы будем. Самая страшная банда в Запределье. – Сзади одобрительно загудели и закивали.

- Новички?

- Это чего же новички? Да мы уже… Да. Недавно собрались. Но мы это, Безудержные. – Сзади опять зашумели и закивали, но уже слабее.

- Чего пришли? – Колдун отхлебнул из чашки.

- Э-э-э. Так здесь же, энто. – У вожака перехватило дыхание. – Сокровища несметные. И ничейные.

- И вы, значит, за ними.

- Ну да. Энто.

- А что, это может быть даже интересно. А то что-то совсем уж распустился. Придется конечно над ними поработать. Но что-то в них есть. Этакий задор. – Это он себе сказал. А потом разбойникам. – ладно, заходите, коль пришли.

- Э-э-э. Мы энто, может того, лучше пойдем? – Сзади закивали намного сильнее.

- Да уж нет! Никто никуда не пойдет! - рявкнул колдун. У тех, кто стоял сзади и совсем уже было собрался рвануть в кусты, вдруг ослабели колени, и они плюхнулись на ту часть тела, что пониже спины. Колдун взмахнул рукой и невидимая преграда исчезла.

- Входите. - Разбойники нехотя потянулись в пещеру. Даже у тех кто хотел сбежать ноги сами пошли.

- Не трогать здесь ничего, - рявкнул колдун — а то рука сразу отвалится. - Те кто уже было протянул жадные лапы к несметным колдуньим сокровищам испуганно отдернули хваталки.

- Мы не это, мы так, посмотреть.

Колдун выжидающе посмотрел на человека в рогатом шлеме

- Ну?

- Э-э-э-э...

- Еще раз так скажешь и я всю оставшуюся твою жизнь буду звать тебя Э-э. Имя есть?

- Брангильдор Бенерихт. - Вор поклонился. - Я собрал и возглавил эту банду Безудержных. - И торопливо добавил. - Самая страшная банда Запределья...

- Понятно. Я буду звать тебя Бэ-бэ. Всех остальных я буду звать Эй-ты. Если кто-то услышит, что я зову Эй-ты и подумает, что я зову не его, а кого-то из его товарищей, он об этом пожалеет. - и без перехода крикнул.

- Эй-ты!

Разбойники скопом кинулись к креслу. Но кто-то же все равно должен быть последним. С пальца колдуна слетела золотистая искра и ударила невезучего в лоб. Тот вздрогнул и свалился.

- Эй-ты, вынеси его отсюда.

Не задумываясь, разбойники бросились вперед и подхватили тело.Каждый старался дотянуться хотя бы до пальца или одежды упавшего. Так страшен был колдун. Места всем конечно не хватило. Те кто не протолкался подталкивали товарищей в спины. Вынесли из пещеры, заботливо положили на травку.

- Сделано! - Рявкнул старательный Бэ-Бэ.

- Ну хорошо, хорошо. Молодцы. Можете звать меня. - колдун задумался. Ванганг Велеколепный? Нет, это из прошлой жизни.Просто Мессир. На старо - ровенском это означало бы «мой господин». Да, коротко, ярко, хорошо. - Можете звать меня Мессир.- Мессир, чего изволите? - Бэ-бэ склонился в поклоне. А ничего так, подумал колдун. Над стилем, конечно, придется еще поработать, но задатки безусловно есть.

- Мессир изволит свежих булок. Да, хочу булок с киш-кишем. Сладких и румяных. На Дождливом перевале есть постоялый двор. При нем пекарня, там их пекут. М-м-м. Вкуснейшие. Хочу! Бегом марш! - И разбойники убежали. Вернулись через четыре ночи. Побитые усталые и не все. Но Бэбэ протянул Мессиру корзинку с булочками.

- Тьфу! Черствые. Чего так долго?- Так мы энто. Туда-сюда. Бегом. Только стража там ровенская пограничная. Побили наших. У тех и мечи лучше и доспехи. - Бэбэ грустно вздохнул.- Непорядок. - Сказал колдун.- Ага. Совсем непорядок. Бьют нас, а это неправильно.- Найди мне хорошего кузнеца.- А чего его искать? Эйты, который раньше Каратуромбыл, он кузнец и есть. - Зови! Пришел черноволосый южанин, руки толстые и сильные, кулак с человеческую голову.

- Эйты меня зовут. Кузнецом был. Рядом тут, под самым Пределом. - А почему был?- Да к нам в село купец с севера заявился. Пивоварню поставил. Очень уж пиво вкусное варил. Я вечером работать не мог, потому что пиво уж очень вкусное, а утром, потому что голова очень болит. Только он пиво за так не наливал. Я ему потихоньку весь инструмент снес, в залог, потом за пиво отдам, а он мне инструмент вернет. Я кинулся, а работать то уже нечем. Пришел к купчине. Дай молот говорю, работать нечем. Не отдает, я его за грудки взял, для понимания, а он стражу на меня натравил. Те сказали — сам виноват. И толкаться. Я двоих тоже толкнул ненароком. Кто-ж виноват, что они здоровьем слабые оказались? Вот сюда и убег.- Понятно. Пиво так и любишь?- Так нету его тут. Да и ту пивоварку я спалил, как уходил. Очень уж обидно стало.- Меч сковать можешь?- Отчего не мочь?.. Не могти?.. Смогу я. Дед и отец всю жизнь по этому делу, со старанием, а я вырос в кузнице. Вот только негде. И не из чего. - Отряд, слушай мою команду!- Прокричал колдун (ну да, отряд, не банда же!) - Кузницу. Найти! Разобрать! Принести! Собрать! Будут вам доспехи. И оружие. Никто вас больше бить не будет. А то как-то… Обидно. Да?И работа закипела. Ковались мечи с которыми не могли сравниться даже клинки стражи Ровена.

- Так, так. Сталетрав, белолистник, злотрав. Нет, не то... Ага, перволист добродрева, да чтоб в полнолуние рваный. С толченым страховолчьим когтем. С левой передней лапы. Она к сердцу ближе. Осьмушку жабьей желчи. Корень пагубника, еще... вот и оно!Три дня и три ночи не спал колдун. Бэбэ даже волноваться начал за него. Вдруг заболеет... Но колдун справился. Терпенье и труд все перетрут. Нашел таки колдун рецепт. Сделал несломные мечи и непробиваемые доспехи.

Выстроилось колдуново войско в черных с красным отливом доспехах на поляне перед пещерой. И мечи в руках черные.

- Коли его.- Как?- Мечем.- Так как же, не можно так. Он же наш. Эйты. - А он враг скрытый. Он мечту твою сокровенную украл. Прекрасного дракона. - Эйты непонимающе уставился на колдуна. - А, ладно! Он твою еду всю себе забрал. И пиво. И сладкое все. - Ах ты ж... - без лишних разговоров Эйты принялся рубить товарища. Но меч уверенно отскакивал от доспеха. Даже царапин не оставлял!- У-у-эх! - молотит боец.- Бдзынь! - отлетает меч от брони.- Вот и хорошо. - Остался доволен Мессир.- Теперь пришло время настоящих дел. Теперь я хочу... Все! И ни крошкой меньше. Армия Вангана, Мессир который, принялась тиранить окрестное население. Все: ценности и драгоценности, запасы и припасы стекалось в кладовые колдуна. Жизнь заблестела новыми красками, казалось, что все хорошо... Пока в один прекрасный день у входа в пещеру не раздалось очень вежливое «Кыхы-кыхы».

Очень знакомый и очень вежливый голос. Колдун взглянул на картину. Не может быть...

Но невозможное стало реальностью — у пещеры сидел с независимым видом алый дракон.

- Ученый Маркус, если не ошибаюсь? - Вежливо склонил голову Красич.- Э-э-э-э... - Ванганг поймал себя на мысли что говорит как Бэбэ в их первую встречу. А его бойцы как назло все в походах, все при деле. А может и к лучшему? Живы останутся. - Ну что же вы, мы же старые знакомые!- Как бы да... Чем обязан такой радости?- Рядом пролетал, чую - чем-то знакомым запахло. Ну не мог же я пролететь мимо и не заглянуть в гости. Давайте- ка присядем и поговорим как в старые добрые времена. - С преогромным удовольствием. О чем же?- Дело в том, что мы, драконы по своей природе жутко любопытны...