Гены звёзд: эксперимент

Глава 1. Зомби апокалипсис: от хаоса к новому миру.

Зомби-апокалипсис произошёл много десятилетий назад. Как на планете появился неизвестный вирус, никто не знает – существуют лишь теории и домыслы. Согласно открытым источникам, поначалу это были редкие, локальные случаи. О них умалчивали, списывая всё на необычные формы бешенства или, говоря иначе, на мутацию вируса. Люди верили официальным заявлениям властей, пока число таких случаев не стало расти с каждым днём.

И вот уже первые небольшие видео распространяются по сети: мы видим, как добродушная бабулька, стоявшая в очереди на кассе с корзиной, полной продуктов, внезапно опрокидывает её в сторону и прыгает на спину впереди стоявшему покупателю. Обхватив его руками, она впивается ему в шею зубами. Со всех сторон раздаются крики, люди с ужасом разбегаются, а бабулька, не замечая криков, продолжает терзать свою жертву.

А ведь ещё несколько минут назад ничто не предвещало катастрофы. Обычный день в магазине: покупатели выбирают продукты, вот семья стоит в очереди с тележкой, дети стоят у прилавка со сладостями. И вдруг – громкий крик, потом ещё один, но уже в другом конце магазина. Люди пытаются оттащить старушку, но она цепляется в свою жертву с нечеловеческой силой. Покупатель достаёт телефон, чтобы снять происходящее у кассы, не веря своим глазам. Телефон падает на пол, но успевает заснять тот ужас, что творит старушка.

Видео с огромной скоростью разлетается по сети. Сначала его считают чьим-то розыгрышем, постановкой. Но следом появляются другие видео: в метро, в больнице, да и просто на улице. Куда ни глянь – одна и та же картина: обычные люди, ещё пару минут назад ведшие себя спокойно, вдруг впадают в дикую ярость и нападают на окружающих.

Власти пытаются урегулировать ситуацию и успокоить население. По телевизору и в газетах говорят о нетипичных случаях бешенства. Просят людей сохранять спокойствие, лишний раз не выходить на улицу. Но этих мер мало: вводится комендантский час, людей просят не распространять панику. Но количество заражённых растёт. Больницы с течением времени оказываются переполнены пострадавшими, у многих следы укусов и рваные раны по всему телу. Врачи делают неутешительные прогнозы: те, кого укусили несколько часов назад, со временем начинают проявлять те же характерные симптомы – агрессию к окружающим, потерю координации. Таких пациентов привязывают ремнями к кровати, чтобы обезопасить себя и других пациентов.

Появляются первые карантинные зоны, огороженные высоким забором и колючей проволокой. Туда свозят всех, кто был в контакте с заражёнными. Но это не останавливает вирус, он распространяется быстрее, чем власти принимают меры для его сдерживания. Аэропорты, вокзалы – всё переполнено, люди пытаются покинуть заражённые города, не зная, что вирус распространился практически везде. Дома и квартиры превращаются в ловушки.

Проходит несколько месяцев, и все города погружаются в хаос. Электричество отключено, связь перестала работать, магазины разграблены выжившими. В местах, где остались люди, идёт борьба за остатки провизии. Те, кто ещё не заразился, прячутся в подвалах домов, заброшенных зданиях, предварительно укрепив их. Их цель – выжить в условиях повсеместного апокалипсиса. Люди больше не доверяют друг другу, их цель – найти еду и воду и не попасть в руки мутировавшим людям. Один укус или порез – и ты пополнишь их число.

Прошло не так много времени, и люди стали замечать, что вирус затронул не только людей, но и животных, и птиц. Сначала изменения были едва заметны, словно животные сопротивлялись вирусу: собаки становились агрессивнее, кошки подолгу застывали на месте, уставившись в одну точку, птицы сбивались в огромные стаи и кружили над городами часами без видимой цели. Но вскоре мутации усилились. Уличные собаки вырастали вдвое против прежнего, их челюсти удлинялись, а зубы превращались в острые клыки. Кошки теряли шерсть, их лапы удлинялись, позволяя прыгать на несколько метров. Крысы объединялись в гигантские стаи, способные за несколько минут обглодать тушу крупного животного, которому не повезло оказаться рядом с ними.

Дикие животные тоже подверглись изменениям. Волки приобрели неестественно длинные мускулистые лапы и могли бежать без устали часами. Тигры стали вдвое, а то и втрое массивнее прежнего, их шкура стала настолько прочной, что даже пули с трудом её пробивали. Появились новые виды птиц с размахом крыльев в несколько метров; они пикировали с большой высоты, хватая животных или зазевавшегося человека.

Животные словно обезумели, стали нападать на всех подряд, словно выполняя какую-то заложенную в них программу. Они собирались в стаи, бегали по улицам, оглашая округу ужасными криками, выслеживая одиночек либо тех, кто не успел спрятаться. Огромные стаи мелких птиц атаковали тех, кто осмеливался выйти из убежища днём. Мыши и крысы проникали в дома через подвалы и канализацию, нападая на спящих.

Горожане пытались противостоять новой угрозе: сжигали гнёзда, раскидывали отраву на пути хищных зверей. Оставшиеся звери словно чувствовали, что их поголовье уменьшается, и от этого они становились всё более злыми, стремясь отомстить за своих сородичей.

Прошло время, и примерно через несколько месяцев характер нападений животных и птиц резко изменился: они перестали целенаправленно искать и уничтожать людей, стали объединяться в огромные стаи, почти не покидая своих территорий, а потом словно по команде покинули города. Люди вздохнули с облегчением. Первыми ушли мыши и крысы – словно живой ковёр, они устремились прочь из городов, исчезая в лесах и полях. Затем ушли собаки и кошки, а птицы, собравшись в огромные стаи, улетали прочь из городов.

Оставшиеся учёные не могли понять, что сподвигло животных и птиц покинуть города. Были предположения, что животный мир словно почувствовал грядущие изменения и в спешке покинул обжитые территории. Другие предположили, что вирус не только внешне изменил их строение, но и дал им зачатки разума, а это впоследствии могло привести к более страшным последствиям. Остальные сошлись на том, что им стало тесно в городах и стало меньше пропитания, поэтому они ушли. Что бы учёные ни предполагали, люди, измученные постоянными атаками животных и птиц, вздохнули с облегчением.

Постепенно среди оставшихся выживших людей начали появляться те, кто после заражения не мутировал, а оставался обычным человеком. Учёные, воодушевлённые неожиданным поворотом в судьбе людей, взялись за исследования. Они выяснили, что часть людей после контакта с вирусом не обращалась в жутких монстров: их иммунная система каким-то образом не была восприимчива к вирусу. Учёные решили использовать это открытие для дальнейших исследований и разработали вакцину на основе образцов, взятых из тел мутантов.

Первоначально вакцину испытывали на оставшихся лабораторных животных, но ничего не получалось: звери через несколько часов погибали или мутировали. Только на людях, первых добровольцах, вакцина показала необходимый результат: люди становились иммунными и переставали обращаться в ужасных мутантов. Со временем у пар, которым привили вакцину, дети начали рождаться уже с врождённым иммунитетом к вирусу.

Это стало тем переломным моментом в жизни людей, когда человечество получило новый шанс на выживание и развитие.

Люди всё чаще стали замечать, что мутанты продолжали эволюционировать. В озёрах и реках появились новые разновидности существ: скользкие твари с щупальцами, как у осьминога, и огромными жабрами. В лесах стали встречаться странные звери, напоминающие помесь привычных животных, но с неестественно длинными когтями и прочной шкурой, почти неуязвимой для обычного стрелкового оружия. Со временем люди научились убивать монстров, ведь пропитание теперь стояло на первом месте. Охота давалась с трудом: люди теряли товарищей или сами получали ранения в сражениях с мутантами. Монстры становились всё более сильными и свирепыми, и чтобы охотиться на них, приходилось постоянно придумывать что-то новое.

Одновременно с этим учёные продолжали свои исследования. Они изучали останки заражённых, проводили анализы, искали их слабые места. В один из дней им удалось выделить особый Х-ген, так они решили его назвать, который давал мутантам их силы и способности. Это стало настоящим прорывом после долгого затишья. Началось его активное изучение, и на основе Х-гена была создана вакцина. Результаты оказались ошеломляющими. Первые эксперименты решили провести на добровольцах. Ген приживался, и люди начинали обретать новые способности – у каждого добровольца проявлялись необычные таланты.

Но пока учёные делали первые шаги на пути к исследованию, монстры уже вовсю развивались. Стали появляться первые сверхсильные особи – огромные, почти неуязвимые, с уровнем развития интеллекта, близким к человеческому. Они координировали атаки других мутантов, устраивали засады на людей, человечество опять столкнулось с новой угрозой. Тогда учёные составили систему классификации угроз – шесть видов, от минимальной до глобальной катастрофы всей планеты:

1 Уровень: Бродяга – слабый, медлительный мутант, легко уничтожается группой из двух человек. Представляет опасность в тёмное время суток либо когда атакует группой.

2 Уровень: Стая – группа мутантов одного вида действует как единый организм. Уничтожается силами небольшого отряда, если в группе есть вожак, вероятность трагического исхода очень большая.

3 Уровень: Охотник – мутант-одиночка с развитыми рефлексами и интеллектом. Имеет ряд уникальных навыков, предпочитает устраивать засады, действует скрытно и эффективно. Чтобы его уничтожить, требуется отряд с тяжёлым вооружением и хорошей защитой.

4 Уровень: Вожак – лидер стаи, на более высоких уровнях может контролировать несколько стай, обладает зачатками стратегического мышления. Может координировать атаки, использовать навыки. Представляет угрозу для небольших городов. Ликвидация возможна только при применении тяжёлого стационарного вооружения.

5 Уровень: Титан – огромный мутант с высокой регенерацией, обладающий уникальными навыками и почти непробиваемой шкурой. Способен в одиночку уничтожить крупные города. Для уничтожения требуются стационарные орудия большого калибра либо спецоружие.

6 Уровень: Катастрофа – гигантское существо планетарного масштаба. Обладает сверхразумом, король среди других мутантов, может изменять окружающую среду. Угроза всему человечеству и самой планете. На данный момент подтверждённых случаев нет, но учёные опасаются, что такой мутант может вскоре появиться.

Классификация монстров позволила людям лучше готовиться к угрозам, распределять редкие ресурсы и тренировать лучших бойцов. Но с каждым годом уровни угроз становились всё выше.

Прошло ещё несколько веков. На месте руин выросли новые города, обнесённые высокими и прочными стенами, на которых стояли мощные оборонительные сооружения: многоствольные пушки, лазерные орудия, автоматические турели и системы раннего оповещения. Технологии, созданные на основе изученного вируса и мутаций, шагнули далеко вперёд, используя старые наработки и учитывая новые реалии стремительно меняющегося мира.

Глубоко под землёй, на глубине нескольких сотен метров, находилась секретная лаборатория. Её построили ещё до начала апокалипсиса, а впоследствии стали использовать для изучения вируса. В лаборатории учёные долгое время исследовали гены изменённых мутантов, проводили опыты, сравнивали образцы вируса из разных регионов, искали слабые места заражённых. Постепенно, собирая множество данных, они начали замечать странности: структура вируса не соответствовала ни одному известному земному аналогу. Его генетический код содержал странные последовательности, которые не встречались ни у одного из известных живых организмов на планете. После долгих лет исследований и многих анализов учёные пришли к неутешительному выводу: вирус, который сначала заразил человечество, а потом и всё живое на планете, имел признаки внеземного происхождения.

Это было тревожной новостью. Если вирус не возник естественным путём в результате различных мутаций, значит, он был специально создан и доставлен на планету. Учёные выдвинули гипотезу: кто-то в космосе решил устроить эксперимент на отдельно взятой планете – понаблюдать, что произойдёт с ней, если запустить в её биосферу специально разработанный вирус. Возможно, в масштабах Вселенной это и казалось чем-то небольшим – лабораторным тестом, проверкой теории, – но на отдельной планете это привело к огромным жертвам и полностью изменило всю жизнь. Полученные данные держались в строжайшей тайне. Совет старейшин города решил не сообщать об этом жителям, а все данные засекретить: паника могла разрушить хрупкое равновесие, которое удалось построить за многие годы выживания в новом мире.

Люди постепенно стали жить более привычной жизнью. Но катастрофа прошлого оставила свой отпечаток, каждый житель знал, что за стенами начинается новая, полная смертельных опасностей жизнь. Стали появляться люди с необычными способностями. Ген, который когда-то получили учёные, уже закрепился, и теперь дети рождались с унаследованными изменениями. Пробуждение силы обычно происходило в 16 лет, но были и случаи более раннего пробуждения. Однако такие случаи были крайне редки, а впоследствии у таких людей появлялись необычные навыки. Церемония инициализации стала важнейшим шагом на пути к обретению силы: подростки собирались в главном здании академии, где на глубине нескольких сотен метров проходила процедура активации способностей. Тем, кому не повезло получить сверхспособности, предстояла судьба обычных трудяг: они работали на фермах, фабриках или становились обслуживающим персоналом. Но даже они понимали, что внутри города у них будет спокойная жизнь, ведь те, кто защищал их от монстров за пределами стен, каждый день рисковали своей жизнью ради защиты простых жителей. Поэтому в городе появились негласные сословия: у обычных людей была тяжёлая работа, направленная на поддержание жизни внутри стен, а у защитников – небольшие преимущества, более комфортная жизнь и различные привилегии. Со временем постепенно возникло классовое неравенство, но люди воспринимали это как честную плату за безопасность. Однако были и те, кто такое неравенство осуждал и устраивал беспорядки. Таких людей быстро находили и отправляли за стены города.

Со временем учёные научились синтезировать из специальных желёз эликсиры, усиливающие способности людей. Это вызвало настоящий переполох в развитии возможностей, появилась способность усиливать уже приобретённые навыки, их стало легче контролировать, а в сочетании с тренировками они давали более внушительные результаты. В результате этого открытия появились первые искатели – бесстрашные люди, которые добровольно отправлялись за стены города не только за редкими ресурсами, но и за железами монстров; чем выше уровень монстра, тем лучше был готовый эликсир. Они рисковали собственной жизнью, чтобы добыть сырьё для будущих зелий, и быстро завоевали почёт и уважение в городе. За каждую железу они получали награды. Их регулярные вылазки за пределы города стали настолько важными, что без новых поставок желез мутантов прогресс в развитии человеческих способностей мог остановиться.

Появились слухи среди людей, что существует место под названием «Колыбель» – там, по рассказам старожилов, возможно, впервые появился вирус. Кто-то предположил, что в том месте есть ключ к разгадке, откуда на самом деле появился вирус, кто или что запустил эксперимент. И если найти это место, можно не только остановить мутантов, но и узнать, одиноко ли человечество во Вселенной. Некоторые учёные продолжали проводить эксперименты по разработке вакцины против вируса, но все опыты по её созданию не приносили положительных результатов.

Некоторое время спустя искатели вернулись из дальней экспедиции с тревожными новостями: в нескольких сотнях километров от города появился странный лес, деревья в котором не были похожи ни на одно ранее существующее на планете, но самое странное – они обнаружили непонятные сооружения, похожие на гладкие чёрные столбы с непонятными символами, высотой несколько метров. За время пребывания возле столбов они не заметили монстров, словно те боялись подойти к этому месту. Люди стали изучать, что это за столбы, и чем дольше они там оставались, тем более непонятные ситуации с ними происходили. Некоторые из них замирали на месте либо садились на землю и словно отключались от внешнего мира. Другие искатели пытались их привести в чувство, но ничего не помогало. Потом кто-то предложил отнести их подальше от столбов, и через несколько минут люди стали приходить в себя и рассказывать странные истории: кто-то видел огромные корабли над неизвестными планетами, а кто-то – непонятных существ, одетых в фантастическую броню.

Вскоре экспедиция вернулась с образцами чёрных столбов (впоследствии их назвали монолитами) и подробными снимками каждого из них. Вернувшись в город, искатели передали всю информацию учёным, и те немедленно приступили к расшифровке надписей.

В результате выяснилось, что символы, находившиеся на монолитах, не походили ни на один земной язык. Но постепенно учёные выяснили: это не просто письмена, а зашифрованный код, содержащий координаты и инструкции. Монолиты указывали путь к определённому месту на планете, которое впоследствии назовут «Колыбель», – именно там вирус впервые попал на планету. Открытие шокировало Совет старейшин города. Теперь, если удастся узнать координаты Колыбели, у человечества появится не только шанс на защиту, но и возможность узнать правду – кто же на самом деле выпустил вирус на планету.

Глава 2. Ничего лишнего

Меня зовут Алекс.

Впереди всего один месяц школы, и я наконец её закончу. Всё, ради этого прекрасного дня, к которому я шёл сквозь сотни насмешек и унижений, станет началом чего-то большего, чем просто выпускной. «Нищеброд», «сынок грузчика» – эти слова преследовали меня каждый день на протяжении всей школы. Но скоро всё изменится, выпускные экзамены и школа останутся позади. А далее инициализация, шанс стать защитником и изменить свою судьбу.

Я долго размышлял, что такое везение, и мне кажется, оно обошло меня стороной. Может, это неправильно, когда ты не знаешь, что такое стыд за свою семью. Не потому, что у тебя плохая семья, а потому что ты её любишь всем сердцем, но другие судят иначе. Когда ты отводишь взгляд, рассказывая одноклассникам, кем работает твой отец. Когда ты не обманываешь друзей, почему не сможешь пойти в кино. У меня есть только надежда и заботливые отцовские руки. Я смотрю на них каждый день, когда он садится за стол и пьёт чай. На ладонях мозоли, сбитые костяшки до синяков, въевшаяся грязь, которую не отмывает мыло. Эти руки таскали мешки и ящики, пока я учил формулы и теоремы. Они держали нашу семью, пока я учил уроки по вечерам. Отец говорит, что одного везения недостаточно, должна быть воля, которая крепче чужих обстоятельств. Если так, как считает мой отец, то я самый везучий человек в нашем районе. Просто моё везение ещё никто не заметил.

У мамы редкое и трудноизлечимое заболевание лёгких, а врачи разводят руками, произнося его название, даже собрали консилиум, когда впервые поставили диагноз. Они не могли понять, почему такая болезнь смогла поселиться в теле простой официантки. А лечение и нахождение в стационаре стоит неподъёмных денег, каких нет ни у нас, ни у наших соседей, ни у всей нашей обшарпанной и старой многоэтажки. Но у города деньги есть, и у защитников есть доступ к ним, всё в рамках закона, только закон сейчас нам не поможет.

Я проверял, какие льготы даёт город тем, кто его защищает. Сидел после уроков в школьной библиотеке, пока не нашёл в старых газетных подшивках городских ведомостей программу «Щит» – в ней предоставлялись ежемесячные выплаты, бесплатное жильё всем членам семьи, льготное лечение и бесплатное обследование, любое лечение, даже самое дорогое, даже то, которое маме не предлагают, потому что слишком дорого и сложно. Город вкладывает в защитников, потому что они защищают его, довольно простая арифметика, где мы платим налоги городу, а они получают все доступные привилегии.

В один из дней, когда маме стало хуже, я повёл её на процедуры в поликлинику. Мы сидели в небольшом коридоре и ждали, когда освободится доктор, чтобы принять маму. В коридоре стоял запах хлорки и валерьянки, а мама сидела рядом со мной, держась за мою руку, и молчала, прижимая к груди пакет с лекарствами. Рядом на скамейке дремал старик в старой поношенной одежде, женщина с маленьким ребёнком на руках листала журнал, а молодой парень в рабочей одежде каждые несколько минут смотрел на часы и вздыхал. И все, кто здесь находился, были одним целым в этой небольшой очереди, которая еле ползла к заветной двери кабинета.

Вначале я услышал, как хлопнула входная дверь, а следом раздались неторопливые шаги, которые бывают у человека, который никуда не спешит, словно сам мир и без того движется ему навстречу. Через некоторое время в коридоре показался высокий светловолосый парень в чёрной форме, сидевшей на нём безупречно, с золотой карточкой, которую он держал в пальцах, точно пропуск в совершенно иную нам жизнь. Пройдя мимо очереди, он даже не взглянул на неё, а сразу прошёл к стойке регистратуры и, удобнее перехватив в руке свою золотую карту, положил её на стол. Люди, стоявшие рядом со стойкой, молча отодвинулись, стараясь не смотреть на парня с золотой картой. Старик, сидевший на скамейке, поджал губы и отвернулся, женщина с ребёнком прижала его к себе, выронив при этом свой журнал, а парень в куртке, глянув в очередной раз на свои часы, сжал кулак, но ничего не сказал, опустив взгляд, стараясь не смотреть на зашедшего парня.

В ту же минуту из кабинета напротив вышла заведующая поликлиники, женщина в возрасте с усталым лицом, которое при виде парня с золотой картой расцвело дежурной улыбкой, и заговорила особенно громко, чтобы все находящиеся рядом слышали, как она с особой интонацией встречает важных гостей.

– Добрый день, – с вежливой улыбкой произнесла заведующая. – Проходите, пожалуйста, доктор через пару минут освободится и примет вас. Вы по направлению или вас что-то срочное?

– Нет, ничего серьёзного, сегодня только плановый осмотр, – ответил защитник.

– Конечно-конечно, – закивала головой заведующая. – Пройдёмте сюда, – и махнула рукой в сторону коридора.

Даже с моего места, где мы сидели с мамой, видно было, что он не был ранен, просто он пришёл на плановый осмотр, врач осмотрит его и поставит печать, что он абсолютно здоров. Человек просто пришёл проверить свой организм, который и так работал лучше, чем у нас всех взятых, которые ждали своей очереди. Мы ждали почти три часа, а он прошёл за несколько секунд, и ни один человек в очереди не стал возмущаться, потому что все знали: так устроен наш мир, и криками его не изменить.

Мама смотрела ему вслед, как он прошёл мимо нас, а я смотрел на бледное лицо мамы, на серые губы, на руки, которыми она держала пакет с лекарствами. И в тот момент я понял: не важно, сколько ящиков и мешков перетаскает за смену отец и сколько часов отработает мама в кафе, если вдруг поправится и встанет на ноги. Из этой бесконечной очереди нам никогда не выбраться. В неё можно только не вставать – быть не теми, кто ждёт и надеется на помощь города, а теми, перед кем расступается очередь и открываются двери.

Я не завидовал этому парню. На секунду я представил, как было бы здорово, если бы я стоял у регистратуры с такой же золотой карточкой в руке и мне не пришлось бы унижаться, выпрашивая для матери лекарства и место в палате. У города есть все необходимые для этого ресурсы, у защитников бесплатный доступ к этим ресурсам, а у меня несбыточные мечты, старая дырявая куртка, руки в мозолях от постоянных подработок и тридцать дней до выпускных экзаменов. На данный момент этого ничтожно мало, но это всё, что у меня есть.

Мои мама и папа так и не получили своего шанса во время прохождения инициализации, оставшись обычными людьми без надежды на лучшее. Отец с утра до позднего вечера работает грузчиком на складе. Наступает вечер, раздаётся щелчок замка, затем открывается входная дверь и из коридора доносится тихий голос отца: «Семья, я дома». Мама встаёт с кресла, идёт на кухню и разогревает ему ужин, ставит тарелку на стол перед ним. Отец садится за стол, смотрит в неё и жуёт молча, сил, чтобы просто поговорить, уже не остаётся, слишком тяжёлый день и много работы. Проходит полчаса, отец молча переодевается, гасит свет и ложится спать, а мама, стараясь не шуметь, собирает ему еду на завтра, наливает суп в контейнер, складывает бутерброды в пакет, и всё это тихо, чтобы не потревожить отца.

Он работает на фирме, которая принадлежит дяде Виктору. Дядя Виктор – двоюродный брат отца, он держит несколько продуктовых складов и развозит товары по городу. Отец никогда не просил у него помощи, даже когда маме понадобилось дорогое лечение и куча лекарств, а выставленный счёт из больницы стал как приговор.

– Почему ты не попросишь у него помощи? – спросил я у отца, когда мы вдвоём стояли на балконе, чтобы мама не слышала нашего разговора.

Отец долго молчал, но я видел, как ему тяжело подобрать нужные слова, чтобы продолжить разговор, потом громко выдохнул и произнёс:

– Всё не так просто, как тебе кажется. Виктор не даёт в долг просто так. Однажды я к нему обратился занять немного денег в долг, и знаешь, что он сказал? Могу выдать деньги в счёт стоимости вашей квартиры. Не отдашь вовремя, извините, пойдёте всей семьёй жить на улицу.

Дядя Виктор. Я не могу понять, как отец может терпеть выходки своего двоюродного брата. Дядя – это воплощение жадности и зависти. У него есть свой капитал, чтобы чувствовать себя богатым. Своя доставка продуктов по городу, и несколько складов, десяток фургонов, и столько же водителей. И налаженные связи с владельцами магазинов и рынков, но строит из себя такого, словно владеет половиной города. Совесть он, видимо, давно потерял, либо она сама от него сбежала.

Его любимая фраза: «Бизнес есть бизнес».

В один из дней дядя пришёл к нам домой, когда у отца был выходной. Я слышал их разговор, отец всё-таки решился попросить у дяди денег на лекарства для мамы. Они стояли в коридоре, дядя не стал заходить в квартиру, а я был в своей комнате, но дверь моей комнаты осталась приоткрытой, может, отец так посчитал, что это правильно, оставив её приоткрытой. Я видел, как отец мялся, подбирал слова, а дядя стоял и улыбался, заранее зная, что скажет в ответ, и наслаждался этим моментом.

– Понимаешь, Виктор, – отец говорил тихо, почти шёпотом, – Лене с каждым днём становится всё хуже и хуже. А врачи сказали, что необходимо новое лекарство. А денег на него у нас сейчас нет, но ты не переживай, я отработаю всё сполна, честное слово. Ты же меня знаешь.

Дядя внимательно посмотрел на отца, вздохнул для вида, затем покачал головой и развёл руками, словно извиняясь перед отцом.

– Сань, я бы рад тебе помочь. Но ты же знаешь, бизнес есть бизнес. Ты должен понимать, деньги должны постоянно работать, а не лежать мёртвым грузом в чужих карманах.

– Я отдам всё, что возьму, и даже с любыми процентами.

– С любыми процентами? – дядя усмехнулся. – С каких доходов, и как ты это себе представляешь, Сань? С твоей-то зарплатой грузчика? Ты сам-то в это веришь?

Отец замолчал, не зная, что ответить. Я видел через небольшую щель, как его согнутая спина наклонилась ещё ниже. Он стоял и молчал, глядя на дядю, а дядя, глядя на него, повернулся к двери и собрался уходить.

– Слушай, есть один вариант, – добавил он, обернувшись уже в дверях. – Я могу дать тебе требуемую сумму в счёт стоимости вашей квартиры. По-родственному, на один год, напишешь расписку. Не отдашь вовремя – сам понимаешь, что потом последует.

Отец задумался и молча кивнул, соглашаясь на предложение дяди Виктора. Дядя ушёл, а я остался в своей комнате, сжимая кулаки и думая, как нам выбраться из этой непростой ситуации. Деньги он дал на следующий день. Но не из-за своей доброты и того, что мы родственники, а из расчёта, потому что наша квартира стоила намного больше, чем сумма, которую он дал отцу, и дядя уже прикидывал, как распорядится нашей квартирой, если мы не справимся. Денег, что он выделил отцу на лекарства, хватило на неполный курс. Но и этого хватило, чтобы маме стало заметно легче: ушла бледность с лица, на щеках появился небольшой румянец, а по ночам она перестала задыхаться, стала спать тише и спокойнее. Она даже стала больше двигаться, стала выходить на прогулки, и однажды я застал её на кухне – она стояла у открытого окна и просто смотрела на улицу, на красивый закат и на прохожих, которые шли по своим делам, и впервые за долгое время улыбалась.

С тех пор дядя стал иногда к нам заходить. Посмотреть, как мы живём. Оценить, не появилось ли у нас чего ценного, что можно забрать в счёт погашения долга. Когда он смотрит на маму и видит её состояние, он качает головой и при этом говорит: «Тяжело, как тяжело. Но ничего не изменить, жизнь – такая интересная штука. Кому-то достаётся всё, а кому-то – что осталось». И улыбается своей холодной улыбкой.

Он завидует чужому положению в обществе, тем, кто стоит выше его, кого уважают, с кем считаются, перед кем открываются все двери. Себя он считает равным среди них, но реальность каждый раз показывает ему, что не стоит совать свой нос туда, куда не следует. У него большая мечта, чтобы сын Павел стал защитником, – это даже не мечта, а расчётливая зависть. Если его сын станет защитником и получит золотую карточку, это станет последним ударом по моему отцу в их давнем споре, когда они ещё дружили и этот спор выглядел как шутка. Но по прошествии времени этот спор вылился в нечто иное – доказательство того, что дядя – победитель, а отец – никто.

Его жена, моя тётя Лида, тихая и молчаливая. На людях старается улыбаться, дома предпочитает молчать. Иногда, когда дяди нет рядом, тайком даёт немного денег, при этом говорит только: «Виктору ни слова». Она искренне переживает за мою маму, но она слишком слаба, чтобы идти против мужа.

Младший, Дима, ему недавно исполнилось восемь лет. Копия отца, такой же жадный и капризный, а ещё любит жаловаться. На одном из праздников спросил при всех: «А почему у тебя куртка такая старая? Мне папа сказал, вы бедные, потому что твой папа дурак». Мама тогда не выдержала и заплакала, а я еле сдержался, чтобы не ударить его, это был последний раз, когда мы ходили на праздники к своим родственникам.

Павел и я учимся в одной школе и одном классе. Идеальный сынок для дяди. Учиться не хочет, зато каждый год с новым телефоном, а без дядиных денег – полный ноль. Ко мне относится с нескрываемым презрением, в школе делает вид, что мы едва знакомы, а на переменах заявляет своим друзьям: «Вы представьте, мой двоюродный братишка в защитники собрался идти. При всём этом, у него даже денег нет на нормальный обед». А дружки его дружно смеются, лишь бы ему угодить.

Свои слова он всегда произносит с чувством превосходства, при этом он говорит тихо, с улыбкой на лице, чтобы никто из учителей не услышал, но так, чтобы все, кто стоит рядом, слышали то, что он говорит.

Сегодня на большой перемене он подошёл ко мне как обычно со своей свитой: Лёха, Димас и Кир. Те постоянно за ним ходят хвостом, поддакивают в нужных местах и смеются, чаще всего без повода. Паша платит им за негласную дружбу, покупает им пиццу в столовой, иногда подкидывает деньжат на их развлечения, но они не его друзья – они платная массовка. Все об этом знают, но Паше нравится, когда есть кому смотреть и вставить парочку слов в нужный момент, а им нравится обедать за чужой счёт.

Павел остановился напротив моей парты и со скучающим выражением лица произнёс:

– О, смотрите, ребята, тут сидит наш будущий защитник. Алекс, ты чего сегодня такой хмурый? Небось опять на гречке сидишь?

Лёха хмыкнул на очередную шутку Павла, а Кир стоял и просто улыбался, ожидая дальнейшего продолжения.

– Представляете, – Павел повернулся к ним, словно не замечая меня, и продолжал при этом говорить, – мой двоюродный братишка в защитники собрался, при этом у него даже на нормальный обед денег нет, я молчу про его одежду, интересно, кто его примет в таком виде.

Они дружно заржали, а Лёха поднял руку и хлопнул Пашу по плечу, словно тот выдал шутку столетия. Я молчу, пытаясь не вестись на провокации, сжимаю ручку в руке, и та тихо трещит в моих пальцах. Павел замечает это и наклоняется ближе к моему лицу, так что я чувствую запах жевательной резинки и чего-то дорогого – наверное, отцовского одеколона, которым он постоянно пользуется.

Я молчу, стараясь не поддаться на его провокации. Потому что если я ударю, будет скандал и меня могут исключить из школы, а его в случае чего прикроет папаша. А без аттестата меня не допустят на прохождение инициализации, а это мой единственный шанс. Поэтому, взяв себя в руки, молча отворачиваюсь к стене. Считаю до десяти и смотрю на трещину в стене, которая тянется на пару метров над окном.

– Ладно, разговор на этом закончим, – с этими словами он выпрямляется и поправляет воротник своей белой рубашки, и тут же добавляет: – Здесь рядом с тобой воздух тяжёлый. Нищетой пахнет.

Они уходят. Лёха ухмыляется и идёт следом за ними, оглядывается на меня и тихо смеётся, а Димас что-то шепчет Паше на ухо – наверняка очередную шутку про мою одежду или про отца, на что-то другое у него фантазия не работает. Я молча сижу и смотрю на ручку в руке, которая вот-вот сломается. Ненависть не убивает меня. Она как катализатор меня подстёгивает, и каждый раз, когда Павел начинает разговор, я становлюсь злее. И на шаг ближе к заветному дню, когда он наконец-то заткнётся.

Вечер. Ужин.

Единственная тусклая лампочка под потолком на кухне постоянно мигает, скорее всего из-за старой проводки, которую проложили с тех времён, когда построили наш дом. Ободранные стены, местами отклеившиеся старые обои, которые мама пыталась подклеить скотчем, получилось немного кривовато, но теперь они не свисают над столом. На столе три тарелки с жидкой кашей, сваренной на воде, потому что молоко мы себе позволить не можем уже третью неделю. Рядом на разделочной доске лежат несколько помятых помидоров, пара огурцов и булка серого хлеба, которую мама разрезала на три части. Я уже давно привык к такому ужину, стараюсь не замечать вкуса, просто ем, чтобы не слышать, как урчит желудок по ночам.

Отец так и не взял ложку в руку, сидел сгорбившись над столом и думал о чём-то своём. Посмотрел на тарелку, глубоко вздохнул, немного отодвинул её от себя и так и не произнёс ни одного слова, мама в такие моменты предпочитает молчать, так как знает, что отец вскоре начнёт серьёзный разговор.

– Алекс, – произнёс он наконец, – сегодня твой дядя сказал мне, что Павел прошёл инициализацию. Его дар пробудился.

Я замер. Не в силах поверить в услышанное. «Но как?» «Сегодня утром, – ответил отец, – его уже внесли в список защитников, и по этому поводу Виктор собирается устроить банкет».

Я почувствовал, как внутри меня что-то обрывается и летит куда-то внутрь меня. Этого не может быть. Это какая-то глупая ошибка. Тот, кто вечно прячется за свою компанию, а сам из себя ничего не представляет. На физподготовке он и два круга не может пробежать, сразу останавливается и идёт пешком. В прошлом году его девчонки чуть не избили, когда он в окно стал подсматривать, как они переодеваются. Они его почти догнали, а тот спрятался за учителя. Скажи мне, отец, как этот трус стал защитником? И что он защитит в итоге? Свою шкуру? Да он в случае опасности первым побежит. Что такой человек может дать нашему городу, кроме громких слов и пустых обещаний?

– Дар не в силе, – попытался успокоить меня отец, но в его голосе была такая печаль, словно он говорил это себе. – Ты же знаешь, дар не зависит от того, сколько ты отжимаешься или как быстро бегаешь. Иногда он просыпается у тех, кто, казалось, совсем не достоин его.

Я смотрел на свои худые руки, с постоянными мозолями, с обломанными ногтями. Руки, которые таскали мешки и ящики, помогая отцу, которые держали маму, когда ей становилось плохо, которые каждый раз сжимались в кулаки, когда мой братец открывал рот.

– А если у меня ничего не получится? – спросил я тихо.

Отец поднял голову и посмотрел мне в глаза. В его взгляде было что-то, чего я раньше не видел, это вера, которую он пронёс через годы унижений и трудной работы.

– Ты сильнее его, – сказал он. – Всем, чему тебя научила эта нелёгкая жизнь. Твой брат никогда не знал, что такое голод, боль за близких и сострадание. Он вырос в тепле и богатстве, люди для таких, как он, всего лишь разменная монета, и его дар – это нелепая случайность, возможно, подарок судьбы, которого он не заслужил. И я верю, что у тебя есть дар, и он обязательно проявит себя, верь в него, он не может не проснуться у того, кто столько держался.

Мама тихо всхлипнула и вытерла слёзы с глаз, а я продолжал смотреть на отца, и от этих слов у меня в груди что-то дрогнуло.

– Я справлюсь, – сказал я.

Отец кивнул, а мама взяла меня за руку и сказала: «Я верю в тебя, сынок». Мы ели молча, каждый думал о чём-то своём, под потолком мигала лампочка, и за окном темнело, а где-то в другом конце города дядя со своей семьёй, наверное, уже принимал поздравления от своих друзей в богатом ресторане.

Глава 3. Школа.

Утро. Школа.

Ранним утром я стоял у ворот школы. Солнце только поднималось, желтоватый свет ложился на мокрый асфальт. Ворота уже открыли, редкие ученики тянулись внутрь – кто-то сонный, кто-то с рюкзаками на одном плече. Я ждал своего друга Васятку. Вчера мы с ним договорились встретиться сегодня до первого звонка.

Я прислонился головой к ограде и задумался – в голове постоянно крутился вчерашний разговор. Сжал кулаки от негодования: нет, я не сдамся. У меня ещё есть шанс, сдав экзамены, пройти инициализацию.

Простояв так несколько минут, я краем глаза заметил, как напротив ворот школы у тротуара остановилась машина. Никогда раньше такой не видел у нас на районе – чёрная, с тонированными стёклами, вся блестит, словно только из магазина. Ученики дружно начали оборачиваться. Кто-то замер, не в силах поверить собственным глазам.

Первым вышел водитель – это был высокий мужчина в чёрном костюме, на руках были надеты белые перчатки. Он молча обошёл машину, поправил пиджак и открыл заднюю пассажирскую дверь. Из машины вышла красивая девушка. Короткий пиджак тёмно-синего цвета, клетчатая юбка того же цвета чуть выше колена. Светлые, почти белые волосы падали на плечи мягкими волнами. Она поправила рукой прядь и случайно глянула на меня.

Одного этого взгляда мне хватило. Я словно провалился в её голубые глаза, почувствовав, как сердце сразу участило ритм, а к горлу подкрался комок. Я судорожно сглотнул, не зная, как поступить дальше, но девушка уже больше не смотрела на меня и неторопливым шагом, пройдя мимо, зашла в ворота школы. Я медленно проводил её взглядом, даже не заметив, что рюкзак сполз с плеча и вот-вот упадёт. Краем уха услышал чьи-то тяжёлые шаги – и, не успев обернуться, услышал:

– Э-э-эй, братан!

Чьё-то огромное тело влетело в меня сбоку, я даже не успел понять, что это было. Меня схватили в объятия, подняли над землёй. Голос прокричал прямо в ухо:

– Братан! Ты чего ворон считаешь? Я тут стою, кричу тебе, а ты ноль внимания! Как дела, а? Ты меня ждёшь или ещё кого-то?

Меня поставили на землю.

Передо мной стоял Васятка – мой самый лучший друг. Выше меня на целую голову, шире меня в плечах, с коротко стрижеными тёмными волосами. Одет как обычно – в свою растянутую футболку и старые джинсы. «Моя любимая одежда», – как он говорил, но я-то знал, что его семья не сильно богатая и постоянно экономит на всём.

– Ты чего стоишь статуей? – Васятка хлопнул меня по плечу, чуть не сбив с ног. – Первый раз такое вижу, чтобы ты на девчонок так пялился. Прям рот открыл и завис, ни на кого не реагируя. Там твоя слюна сейчас на асфальт капнет, лужа будет, поскользнётся кто-нибудь, вот хохма будет.

– Да нет, – буркнул я, отворачиваясь в сторону и вытирая рукавом рот на всякий случай. – Задумался просто.

– Ага, мне не рассказывай, задумался он... – Васятка хитро прищурился, а затем толкнул меня локтем. – Видел я эту новенькую. Крутая тачка, свой водитель, глаза словно омуты. Кто она такая, а?

– Не знаю, – попытался ответить я. – Первый раз сегодня увидел.

– Ну и зря ты так пялился на неё. – Васятка усмехнулся и перехватил другой рукой лямку рюкзака. – Таким красоткам до нас никакого дела нет, ясно тебе теперь? А лучше бы вовсе забыл её поскорее и выбросил из головы.

Я хотел ответить на его колкости, но не нашёл слов.

– Слушай, – я посмотрел на друга. – А что, если она не просто на меня посмотрела? Вдруг она почувствовала что-то?

Он на пару секунд замер, а потом его лицо расплылось в довольной улыбке.

– Алекс, – сказал он почти шёпотом, положив свою руку мне на голову. – Ты что, сегодня на солнце перегрелся? Дак посмотри наверх, сегодня пасмурно и дождь вроде обещали. Ты бы видел сейчас своё лицо. У тебя сейчас было выражение, как у птицы, которая в стекло со всего маху влетела. Твоя незнакомка посмотрела на тебя с той же мыслью, что и на урну у ворот: «Хм, стоит что-то непонятное. Надо пройти мимо».

Я толкнул его локтем в ответ на его слова, однако тот даже не пошевелился – словно в бетонную стену уткнулся.

– Ну а вдруг! – не унимался я. – Может, у меня особая аура? Ты просто завидуешь мне, что на тебя девочки из дорогущих машин не смотрят.

– Ага, аура, – засмеялся Васятка. – Аура одного бедного школьника и несданной домашней работы по физике. Очень притягательная она у тебя, сам бы влюбился.

Васятка заметил, что я не реагирую на его слова, и вдруг стал серьёзным.

– Слушай, Алекс. Я слышал про Павла, что он прошёл инициализацию. Встретил его дружков пару кварталов назад. Они болтали об этом так громко, что, наверное, все жители в ближайших домах слышали.

Я кивнул, молча соглашаясь с его словами.

– Ну и что? – Васятка со злостью сплюнул в сторону. – На этом мир не заканчивается. Меня вот больше всего удивило, как он раньше нас попал на инициализацию.

– У его отца деньги водятся, – ответил я. – Скорее всего, кому-то занёс в конверте.

– Тебе не кажется это странным? – спросил Васятка. – Осталось меньше месяца, а его папаша за деньги своего сыночка отправляет на инициализацию, которую проводят бесплатно.

– Возможно, ты прав. У богатых свои причуды, не стоит забивать голову такими пустяками.

– Слушай, – внезапно рассмеялся Васятка, – у меня тут предложение есть для тебя. Могу по старой дружбе по голове тебя стукнуть – говорят, помогает для ускоренного пробуждения. Мозги встряхнутся и засияют.

– Спасибо, услужливый ты мой, – хмыкнул я. – Ты сначала по своей башке стукни, а то у тебя там последняя мысль в начале учебного года пробегала и обратно не вернулась.

– Обижаешь! – Васятка постучал себя пальцем по голове. – Там мысли толпятся, очередь занимают. Просто ты не видишь и завидуешь мне.

Я посмотрел на друга. Здоровенный, грубый, вечно лезущий в драку – но внутри добрый. Самый верный человек из всех, кого я знаю.

– Пошли, – сказал я. – А то опоздаем. Насколько я помню, первый урок – история. Ждём сегодня опять довольную морду Пашки и его компании. Опять начнёт зазнаваться. Теперь он вообще пробуждённый – гонора будет ещё больше.

Васятка хмыкнул, разминая кулаки:

– Пусть только начнёт выделываться. Я ему такого «пробуждённого» леща отвешу – он у меня обратно в ждущий режим перейдёт.

– Идём, хватит мечтать, – произнёс Васятка и увлёк меня за собой в сторону школы.

В коридоре было шумно – гул голосов учеников, хлопанье дверцами шкафчиков, торопливые шаги опаздывающих. Мы с Васяткой поднялись на второй этаж по лестнице и вошли в кабинет истории.

Класс постепенно наполнялся. Мы заняли свои места на предпоследнем ряду у окна – Васятка сел ближе к проходу, закрывая меня своей большой спиной от лишних взглядов. Я машинально достал школьные принадлежности, хотя мысли всё ещё витали где-то у школьных ворот.

Прозвенел звонок, и разговоры стихли, все расселись. Входная дверь открылась, и в класс вошёл учитель истории – Илья Семёнович. Пожилой человек невысокого роста в сером, слегка поношенном костюме. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, на носу сидели большие очки в толстой роговой оправе, делавшие его глаза чуть навыкате. В руках он держал неизменный кожаный портфель.

Он прошёл к столу, поставил на него портфель, поправил очки и обвёл класс внимательным взглядом.

– Здравствуйте, класс, – произнёс он негромко.

– Здравствуйте, – нестройно поприветствовали мы учителя.

Илья Семёнович помолчал, словно собираясь с мыслями, потом снова поправил очки и сказал:

– Сегодня перед началом урока будет небольшое отступление. Тема, которую мы затронем, напрямую не относится к школьной программе, но я считаю важным её обсудить.

По классу пробежал лёгкий шумок. Кто-то заинтересованно приподнял голову, кто-то, наоборот, разочарованно откинулся на спинку стула – видимо, рассчитывал, что урока сегодня не будет.

Васятка толкнул меня локтем и произнёс:

– Спорим, опять про какую-нибудь древнюю черепушку рассказывать будет?

Я усмехнулся, но отвечать не стал. Илья Семёнович тем временем снял свои очки, протёр их платком и водрузил обратно на нос.

– Сегодня пойдёт речь, – он сделал паузу, – об инициализации.

Класс внезапно замер. Даже те, кто до этого клевал носом, мгновенно проснулись и стали слушать, что говорит учитель. Я почувствовал, как у меня пересохло во рту. Васятка перестал болтать и выпрямился на стуле.

Илья Семёнович обвёл класс взглядом, задержавшись на мгновение на мне, и продолжил:

– Я знаю, что многие из вас сейчас думают только об этом. И я хочу, чтобы вы услышали кое-что важное и давно назревшее. От человека, который прожил достаточно долго и видел всякое на своём веку.

Он подошёл к окну и посмотрел на школьный двор.

Затем учитель вернулся к своему столу. Он посмотрел на часы на своей руке, словно кого-то ожидая.

Через несколько секунд раздался стук в дверь.

– Войдите, – произнёс учитель.

Дверь открылась. В класс зашла директор – милая и добрая женщина уже в возрасте, но стоит её разозлить или что-то натворить, жди беды и родителей в школу. Помню один раз, когда из параллельного класса один паренёк сел на подоконник, а ноги положил на него. В это время, как назло, проходила директор. Ну, ей, конечно, эта композиция не понравилась. Отчитав на месте ученика, она ушла. А вечером после уроков тот паренёк, вооружившись ведром и тряпкой, отмывал все подоконники на первом этаже.

В руках директор держала чёрную папку. А через пару секунд вслед за ней вошла та самая девушка, которую я видел у школьных ворот.

– Этого не может быть, – прошептал я.

Весь класс как по команде уставился на вошедших. Повисла такая тишина, что стало слышно, как на первом этаже хлопнула входная дверь. Васятка медленно повернул ко мне голову, его глаза расширились от удивления. Он хотел что-то сказать, но я сделал жест рукой, чтобы он промолчал.

Директор обвела класс привычным взглядом и произнесла:

– Минутку внимания, ученики.

Она сделала небольшую паузу, дожидаясь полной тишины.

– Хочу познакомить вас с нашей новой ученицей. Элиза Вершинина. С сегодняшнего дня она будет учиться в вашем классе до конца учебного года и вместе с вами будет сдавать выпускные экзамены.

По классу прокатился едва слышный гул. Кто-то с задней парты присвистнул, но тут же осёкся под взглядом директора.

Элиза стояла спокойно, слегка склонив голову набок. Её светлые волосы мягко спадали на плечи. Она не выглядела смущённой или взволнованной – скорее, изучала класс с тем же спокойным интересом, с каким смотрят на аквариум с рыбками.

Взгляд девушки медленно скользил по лицам одноклассников. Я почувствовал, как сердце снова забилось где-то в груди. И тут её глаза снова остановились на мне.

Всего на одно короткое мгновение.

Я готов был поклясться, что уголок её губ чуть дрогнул – в нём я увидел намёк на маленькую улыбку.

– Элиза, можешь занять любое свободное место, – сказала директор.

Девушка молча кивнула и неспешно двинулась по проходу между рядами. Весь класс провожал её взглядами. Я заметил, как Пашка со своей компанией, сидевшие на первых двух партах, многозначительно переглянулись.

Элиза прошла мимо них, даже не взглянув в их сторону. Потом мимо второго ряда. И остановилась.

Прямо возле нашей с Васяткой парты.

– Здесь свободно? – спросила она, указав на место впереди нашей парты.

Васятка поперхнулся воздухом и покраснел. Но нашёл в себе силы сказать одно-единственное слово – «да».

Элиза кивнула, опустилась на соседнюю парту и спокойно достала книги и тетрадь. Положив их на парту, она молча кивнула учителю, как бы говоря, что готова к занятию.

Директор ещё раз обвела класс строгим взглядом, коротко попрощалась и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Илья Семёнович попрощался с директором, после чего посмотрел на часы и негромко произнёс:

– Сейчас к нам пожалует один мой хороший знакомый. С ним нас связывает удивительная история, но её я расскажу как-нибудь в другой раз. Также он является защитником, что стоят на защите нашего города.

Класс от этих слов загудел. Кто-то присвистнул, кто-то зашептался с соседом. Защитник – это вам не шутки. Такие люди выступают в новостях, их показывают по телевидению, о них снимают репортажи, но вот так, вживую увидеть, в обычном школьном классе.

Учитель сделал паузу, и в этот момент дверь распахнулась без стука.

В класс вошёл крупный мужчина лет сорока. Одет он был в чёрную броню, плотно облегающую тело. Она повторяла каждый изгиб его тела, словно была частью его самого. В правой руке он держал шлем такого же чёрного цвета.

А вот левой руки не было: до локтя её заменял тёмный протез с серебристыми сочленениями и тускло светящимися вставками. Но при этом мужчина двигался так естественно, словно даже не замечал этого.

Он остановился у доски, обвёл класс спокойным взглядом и чуть усмехнулся.

– Здравствуйте, ученики, – произнёс он низким, немного хрипловатым голосом. – Семёныч, не томи, представь меня, а то они сейчас лопнут от любопытства.

Илья Семёнович поправил очки и улыбнулся.

– Знакомьтесь, класс. Это Виктор Сотников. В прошлом – капитан городского гарнизона, ныне – один из тех, кто каждый день рискует своей жизнью, чтобы мы могли спокойно жить в нашем городе. Мы с Виктором знакомы очень давно, и я рад, что он нашёл время заглянуть к нам и немного рассказать о жизни защитников.

Виктор хмыкнул и поставил шлем на учительский стол.

– Ладно, Семёныч, хватит болтать. Я сюда не лекцию читать пришёл, а поговорить с парнями и девчонками по-дружески.

По классу пробежала волна напряжения. Я почувствовал, как Васятка рядом со мной выпрямился и даже дышать почти перестал.

Защитник обвёл нас внимательным взглядом – оценивал каждого, останавливаясь поочерёдно на каждом лице лишь на секунду, затем едва заметно кивал головой, словно сверяясь с какими-то стандартами, известными только ему.

– Слышал, у вас тут уже появился один «пробуждённый», – произнёс он, и его глаза остановились на Пашке. – Верно, пацан?

Пашка дёрнулся, но быстро взял себя в руки и гордо поднял подбородок.

– Да, есть. Я прошёл инициализацию совсем недавно.

Виктор кивнул и вдруг широко улыбнулся.

– Ну-ну. Посмотрим, что ты скажешь через пару месяцев, после того как сдашь экзамены и начнутся тренировки. Потому что ты сейчас чувствуешь – это дармовая неуправляемая сила. Помни: тут, среди простых людей, её использовать запрещено, и это строго наказывается.

Виктор специально произнёс последние слова медленно, и его взгляд снова прошёлся по классу – на этот раз без тени улыбки.

Пашка после этих слов заметно сдулся. Его гордо поднятый подбородок опустился на пару сантиметров, а пальцы нервно забарабанили по парте.

– Я знаю правила, – произнёс он, но уже без прежней уверенности.

– Знать мало, – строго произнёс Виктор, и его голос стал холоднее. – Их надо соблюдать. Каждую секунду. Понял? Потому что один раз сорвёшься – будут очень печальные последствия для всех вас.

Он сделал шаг к первой парте и навис над Пашкой. Тот вжался в стул, стараясь слиться с партой.

– Придут ребята из Службы Контроля. А они – не учителя и не ваша директор, которую вы тут побаиваетесь. Они разговаривать не будут. Им плевать, что ты чей-то сын, что у тебя папа с деньгами и вообще особенный. Для них ты – потенциальная угроза для города. И устраняют они такие угрозы быстро и без лишних церемоний.

По классу пробежал нервный смешок, но тут же стих. Васятка рядом со мной нервно сглотнул так громко, что я услышал. Я и сам почувствовал, как по спине пробежал холодок страха. Служба Контроля – о них ходили неприятные слухи. Говорили, что они могут заблокировать силу навсегда. Или вообще упрятать куда-то, откуда не возвращаются.

Виктор выпрямился и обвёл взглядом класс.

– Запомните, это касается каждого из вас. У вас через месяц экзамены, после них – инициализация. Кто-то пройдёт её, кто-то нет. Но те, кто пройдут, – запомните мои слова и этот день. Сила – это не подарок. Это прежде всего ответственность. И ноша, которую вы понесёте до конца своих дней.

Он замолчал, давая его словам осесть в наших головах. Все молчали, переваривая полученную информацию, понимая всю ответственность, которую нам предстоит на себя принять.

Потом Виктор усмехнулся и хлопнул здоровой рукой по учительскому столу, а Илья Семёнович вздрогнул и поправил очки, которые от неожиданности сползли на нос.

– Ладно, школяры, не буду вас пока сильно пугать. Я здесь не для того, чтобы вас запугивать, хотя Семёныч вроде именно об этом и просил, кажется. – С этими словами он громко рассмеялся.

Учитель посмотрел на защитника и смущённо кашлянул.

– Я здесь, чтобы вы поняли одну простую истину. Самую важную для всех вас. Инициализация – это не лотерея, где можно выиграть суперсилу и стать крутым. Это не конкурс, кто круче заморозит противника или быстрее убежит. Это словно дверь. И то, что вы увидите за ней, навсегда изменит вас и ваших близких. Кто-то сломается в первую неделю тренировок. Кто-то станет сильнее и перейдёт на новый уровень.

Он замолчал и посмотрел на свой протез. Поднял руку с протезом, повертел перед глазами.

– А кто-то заплатит цену, которую пришлось заплатить.

На этих словах он замолчал. Я посмотрел на его протез и подумал, сколько же боли вынес этот человек, но его это не остановило, и вот он стоит перед нами и говорит об этом так спокойно.

Виктор вдруг улыбнулся и произнёс:

– Я ни о чём не жалею. Потому что я защищал этот город, каждого жителя, и если бы пришлось снова рисковать, не задумываясь поступил бы так же, даже зная, чем это обернётся.

Он снова обвёл нас взглядом, и мне на мгновение показалось, что его взгляд остановился на мне чуть дольше, чем на остальных.

– Ну что, ученики, задавайте вопросы!

Глава 4. Урок от ветерана.

Сотников повернулся к учителю и сказал: – Семёныч, включи проектор, покажу детишкам несколько слайдов. И шторы задёрните на окнах, будьте добры. Ну, чего сидим, как на премьере фильма? Быстрее давайте.

Учитель подошёл к столу, поправил очки, пару раз промахнулся мимо кнопки, наконец нажал её. Там, где у нас находилась доска, сверху опустился белый экран. Несколько учеников подошли к окнам и задёрнули шторы, отсекая утренний свет. Через пару минут в классе стало темно, только экран у доски светился белым светом.

Впереди, на первых партах, кто-то радостно проговорил: – Сегодня интересный день, может, кино покажут? – Ага, только для тебя специальная премьера нового фильма про монстров. – Тишину поймайте, – проговорил Васятка.

На экране появился первый слайд – фигура человека, подсвеченная по контуру, с пометками и таблицами, расположенными внизу слайда.

– Итак, мои дорогие ученики, – защитник взял указку и показал на экран. – Сейчас я вам покажу то, о чём вы должны знать уже сейчас, но, возможно, кто-то из вас с этим уже знаком. Разберём классификацию пробуждённых. Если есть желание, можете записать.

Он подошёл к столу и переключил первый слайд.

– Ранг первый – «Ученик». Смотрите внимательно, если повезёт – вот это вы будете через месяц, если не повезёт – то информация для общего развития. Обладают силой выше обычного человека в несколько раз, скорость, выносливость, кости и мышцы укреплены. Уже не просто мясо, но ещё не боец. Против «Бродяги» – сможет с лёгкостью справиться. Против «Стаи» – только в группе таких же бойцов. Вам понятно? В одиночку полезете – и вашим родителям нечего будет хоронить, костей и тех не останется.

Кто-то не выдержал и нервно хихикнул, но тут же замолчал под суровым взглядом Виктора.

– А чего вы такой мрачный сегодня? – спросил Пашка, развалившись на стуле. – Мы же будущие защитники города, а вы нас сразу хороните.

Виктор медленно повернулся к нему, отчего Пашка сразу сел прямо на стуле. В классе повисла такая тишина, что стало слышно, как над потолком жужжит муха.

– Будущие защитники, – повторил он, выделяя слова. – Знаешь, парень, сколько таких «будущих защитников» я лично отскребал от асфальта после первой же вылазки за пределы города? Когда они уже для себя решили, что всё умеют! Есть желание пополнить их список? Вижу, что нет. Тогда сиди и слушай молча, а рот открывай, когда тебя спросят.

Пашка опустил голову и промолчал. Я заметил, как Васятка незаметно сжал кулак и поднял большой палец вверх, одобрительно хмыкнул и шепнул мне: – Всё, наш Паша слит, уделал его этот Сотников.

Виктор переключил экран на следующий слайд.

– Ранг второй – «Воин». Появляется новый тип энергии в теле человека, на её основе открываются навыки: скорость, управление материей либо другие. Тут уж как вам повезёт с предрасположенностью. Такой боец может в одиночку уничтожить кучу тварей. Но не думайте, что это круто. Воин – это прежде всего мясо в борьбе с монстрами. Умирают или пропадают без вести чаще всего именно они. Потому что уже чувствуют свою силу, но при этом ещё не умеют ей пользоваться.

Он переключил на следующий слайд. На экране появилась новая схема человека с несколькими сносками и кучей таблиц.

– Ранг третий – «Ветеран». Оттачивает свой класс развития. В разы сильнее Воина. Быстрая реакция, контроль энергии на высоком уровне. Появляются уникальные способности. Вот тут уже можно выдохнуть, опыт и постоянные тренировки делают из них машину по убийству монстров. Я до этого ранга дошёл. Многие, с кем я начинал, не могут похвастаться тем же.

Виктор сделал паузу и на некоторое время задумался, словно вспоминая былое время. В классе наступила тишина, даже стало слышно, как скрипит чья-то ручка на листе бумаги.

Слайд вновь поменялся.

– Ранг четвёртый – «Мастер». В несколько раз сильнее Ветерана, управление навыками на пределе возможностей. В одиночку может победить «Вожака». При поддержке хорошо вооружённого отряда способен сдерживать «Титана». Таких бойцов не так уж много. Я немного до этого ранга не дотянул, – он усмехнулся и поднял руку с протезом. – Всего одну ошибку допустил.

– Ранг пятый – «Владыка». Сила и скорость запредельные, обычному человеческому глазу не успеть отследить, как он перемещается. Обычное оружие мало что может ему противопоставить. В одиночку может победить «Титана». Я лично таких не встречал, но ходят слухи, что они есть.

– А шестой? – спросил кто-то с передней парты.

Виктор одобрительно кивнул головой и переключил на следующий слайд – там был просто чёрный силуэт человека с вопросительным знаком над головой.

– Ранг шестой – «Абсолют». Информации о таких людях нет. Учёные предполагают, что ему даже ядерный удар нипочём. Но это всё домыслы и теории. На данный момент ни одного подтверждённого случая их существования. И надеюсь, что так и будет. Есть вероятность, что при появлении Абсолюта появится монстр уровня «Катастрофа». А это конец всему человечеству.

Он отложил указку и опёрся здоровой рукой о стол.

– Семёныч, выключай проектор, а вы, детишки, раздёрните шторы. Вопросы есть у кого?

Лёха, сидевший рядом с Павлом, поднял руку.

– А что вы можете рассказать про монстров? Ну, чисто для общего понимания, что да как и от кого нам бегать в случае чего.

Виктор повернулся и посмотрел на него изучающим взглядом, от которого Лёха сполз пониже на стуле.

– Сейчас вам нет в этом необходимости. Но от себя добавлю: в случае прорыва вам в спешном порядке надо как можно скорее укрыться в бункерах, спуски в них есть около каждого дома, хотя вы и сами о них знаете.

– А если у меня оружие есть? – нашёл в себе силы спросить Лёха.

– Тогда у тебя есть несколько секунд, чтобы им воспользоваться, пока монстр бежит к тебе. Если замешкался – ты труп. Так понятнее?

Лёха молча кивнул и замолчал.

И тут неожиданно Пашка решил вставить свои пять копеек. Он уже оправился от предыдущей взбучки, вальяжно сидел на кресле, скрестив руки на груди.

– А когда начнутся первые занятия? Я вообще-то уже пробудился, мне ждать неохота, когда остальные пробудятся. Ну там тренировки и всё такое.

Виктор медленно повернулся к нему и неожиданно рассмеялся:

– Ты сначала школу закончи, аттестат получи, да родителей обрадуй, а потом приходи в вербовочный пункт, там ребята бравые сидят, быстро определят тебя в отряд.

– А если я хочу в самый лучший? – Пашка даже привстал со своего стула. – У меня отец...

– Поверь мне, там плевать, кто у тебя отец, – перебил его Виктор ледяным тоном. – В вербовочном пункте первоначально оценивают твои навыки и как ты быстро прогрессируешь. Неважно, из какой ты семьи. Покажешь, на что способен, – возьмут в хороший отряд. Ну а если нет, то пойдёшь в патрульные, служба не пыльная, но на развитии можно поставить крест. Тебе всё понятно?

Пашка после этих слов осёкся и замолчал. По классу пробежал смешок, но быстро стих.

Виктор ещё раз обвёл весь класс взглядом, проверяя, нет ли ещё желающих задать глупый вопрос. Его взгляд двигался медленно, останавливаясь на каждом из нас, словно он сканировал каждого. И неожиданно его взгляд остановился на Элизе. Она спокойно сидела, положив руки на парту, и смотрела прямо на него.

– А ты, – неожиданно произнёс защитник, – вроде новенькая, верно?

Элиза кивнула, соглашаясь на его вопрос.

– И как ваша фамилия?

– Вершинина.

Виктор при этих словах на пару секунд замер. В глазах что-то мелькнуло – удивление, но он быстро взял себя в руки, а его выражение лица стало серьёзным.

– Вершинина, – медленно проговорил он. – Интересно.

Он смотрел на неё ещё пару секунд, потом резко отвернулся и, подняв руку, продолжил:

– Вопросы есть у кого-нибудь ещё? Если вопросов нет, то на сегодня закончим. А вы, дорогие мои ученики, думайте хорошо, прежде чем решить, хотите ли вы стать пробуждёнными. Запомните: обратной дороги не будет.

Внезапно на этих словах прозвенел звонок. Все разом зашумели, кто-то стал обсуждать с соседом новую информацию, а кто-то молча встал и пошёл к выходу из класса.

Васятка не вытерпел и толкнул меня в плечо:

– Пошли, выйдем, немного освежимся. А то после всего этого у меня такое чувство, словно я завтра заступаю в свой первый патруль.

Я кивнул, бросив короткий взгляд на Элизу. Она не спеша дописывала что-то в тетрадь – одна из всего класса, кто вообще что-то записывал за Виктором. Светлые волосы скатились на её лицо, и она убрала их за ухо привычным движением руки.

Мы вышли в коридор и остановились у окна. Стоял привычный шум, ученики обсуждали новости либо просто о чём-то болтали и смеялись. Васятка прислонился к стене и сложил руки на груди.

– Слушай, Алекс. У меня складывается такое впечатление, что Пашка реально помешан на силе. Я ещё утром, когда шёл в школу, от пацанов во дворе слышал: вчера вечером он во дома истерично орал: «Я железную кружку смял в лепёшку, я теперь элита». Прикинь? Несчастную кружку смял – и уже элита. Я вот в столовой каждый день по три пластиковых стакана давлю, когда чай несладкий, и чё-то меня в элиту не зовут.

Я усмехнулся и добавил:

– Мне отец вчера вечером за ужином тоже рассказал. Новости быстро расходятся, особенно когда отец Павла звонит и хвастается, что его сынок прошёл инициализацию. Вот скажи мне, как такому придурку могло повезти? Ни ума, ни физических данных нет, одни понты и деньги отца. Складывается такое ощущение, что сила идёт к тем, у кого мозгов нет.

– Может, тут условие такое, – сказал я. – Для инициализации надо низкий уровень интеллекта иметь. Тогда поздравляю тебя, Вася, у тебя есть все шансы стать «Владыкой».

– Спасибо, ты настоящий друг, – улыбнулся он. – Мне, если выпадет шанс пробудиться, то я стану «Мастером» сарказма. Уникальный и единственный навык – монстры дохнут от моих шуток быстрее, чем от пули.

– Только пока монстр оценит твои шуточки, ты останешься без головы. Как там Сотников сказал? У вас будет пять секунд. Извини, мой ненаглядный друг, но твоя шутка длится дольше.

Мы поржали, и настроение немного улучшилось. Я снова посмотрел в окно, на школьную площадку, а в голове проскальзывали её голубые глаза и светлые волосы.

Васятка вдруг перестал болтать и уставился на меня.

– Чего ты на меня так смотришь? – спросил его я.

– О, Алекс, привет, ты наконец-то вернулся из своих мечтаний. И о чём ты там мечтал? А, можешь не говорить. Дай угадаю. Светлые волосы, голубые глаза, сидит впереди нашей парты.

Я почувствовал, как уши начинают гореть, и постарался сменить тему.

– С чего ты взял? Я просто смотрю в окно.

– С того, что ты уже вторую минуту смотришь туда с таким лицом, словно кот, перед которым поставили огромную миску с молоком. Да, у тебя всё на лице написано.

– Ничего у меня не написано, – буркнул я, отворачиваясь от друга, чтобы ещё больше не смущаться. – Не наговаривай, я просто задумался об экзаменах.

– Ага. Знаю, о каких ты экзаменах задумался. Дай предложу вариант: анатомия, тема «Строение женского сердца». – Васятка громко засмеялся и хлопнул меня по спине рукой так, что я чуть не влетел лбом в окно. – Ладно, не парься, дело молодое. Только ты поаккуратнее с ней, как мне кажется, она девушка непростая. Машина, персональный водитель, фамилия, от которой Сотников завис на пару секунд. Ты сам-то уверен, что тебе это надо?

– Не знаю, мне нечего добавить, я просто... ну как тебе сказать...

– Да ладно, не тушуйся, Ромео, пошли обратно в класс, а то опоздаем.

– Пошли. Только давай без Ромео, как-то не очень звучит.

– Договорились, герой...

– Васятка! А ну прекрати...

– Молчу-молчу.

Мы пошли к классу. В коридоре почти никого не было, школьники расходились по кабинетам. Я открыл дверь, сделал несколько шагов и замер на месте.

У нашей парты стояла Пашкина компания, а он сам расположил свою задницу на краю стола, где сидела Элиза, ноги свесил, сидит, ими болтает. Элиза сидела на своём месте, не обращая на них внимания, и смотрела куда-то в окно. Складывалось впечатление, что она его слушала, но никак не показывала этого.

Пашка сидел на парте и пытался донести до Элизы ценную информацию, которую он для себя таковой считал. Говорил он теперь по-другому, словно человек, который вдруг ощутил в руках реальную власть.

– Слушай сюда, новенькая. Давай сразу расставим всё по местам, чтобы потом не было недопонимания и я тебе об этом не говорил. Ты здесь человек новый, никого не знаешь, раскладов местных не понимаешь. А я тебе сейчас расскажу, как у нас всё устроено.

Он сделал паузу, не отрывая взгляд от Элизы, и, видя, что она не реагирует на него, скривил выражение лица и продолжил:

– Меня зовут Павел. Фамилию мою ты, думаю, уже слышала. Если нет, можешь спросить у любого в школе, меня тут все знают. Мой отец – не последний человек в городе. А я теперь пробуждённый, можно сказать, первый во всей нашей школе, кому удалось это сделать, а это о многом говорит. И это, поверь, только начало.

Он слегка наклонился вперёд, опираясь рукой о край её стола.

– Я вижу, ты девушка видная, таких я сразу замечаю. Плюс твоя машина с личным водителем, на которой тебя привезли. Ты явно не из обычной семьи. А значит, у нас с тобой есть общие интересы. С такими, как я, люди всегда находят общий язык.

– Полностью согласен, – произнёс Лёха, продолжая крутить зажигалку. – Паша дело говорит, он у нас человек слова.

– Ага, – кивнул головой Кир. – Будет лучше, если ты с нами будешь дружить.

Димас, до этого залипая в телефоне, поднял взгляд и добавил:

– Даже не сомневайся.

Пашка усмехнулся и продолжил, уже более вальяжно:

– Я, собственно, вот о чём хочу сказать. В нашем классе, да и во всей школе, есть те, кто что-то решает, и те, кто просто плывёт по течению. Я и мои друзья относимся к тем, кто решает. Мои ребята, – он кивнул на троицу, стоявших рядом, – уже при мне. И я могу на них положиться. Но преданных людей много не бывает, а моя команда должна расти. А ты со своими данными могла бы занять в ней особенное место.

Закончив говорить, он выжидающе посмотрел на Элизу, ожидая реакции. Но девушка по-прежнему молчала, словно игнорировала его слова. Павел поднял голову, и на мгновение уголок его рта дрогнул – от раздражения, но он быстро взял себя в руки и вернул улыбку на своё лицо.

– Послушай, я не предлагаю тебе что-то недостойное, что может тебе навредить. Если будешь рядом со мной, получишь статус и защиту. Никаких проблем, помогу с учёбой и экзаменами. Перед тобой откроются любые двери, о которых другие только мечтают. У моего отца есть связи, так что всё решаемо, плюс мой новый статус в качестве пробуждённого. С таким тылом можно вообще ни о чём не беспокоиться.

– Ты молчишь, наверное, решила подумать, и это твоё право. Я не давлю, но запомни: такие предложения не каждый день и не каждому поступают. Я выбрал тебя – оцени это как жест доброй воли. В конце концов, вместе мы могли бы стать серьёзной силой. А сила, как ты знаешь, в этом мире решает всё.

Пашка скрестил руки на груди и посмотрел на неё сверху вниз. Ожидая, что девушка тут же согласится на его предложение, ведь если бы на её месте была другая, она бы не задумываясь приняла его предложение. Но Элиза была другой девушкой, и Павел был уверен, что она всё сделает правильно.

Элиза молчала, не реагируя на слова Павла. Возникла пауза, и Павел нахмурился – он явно не ожидал такого. Он как человек, который привык к тому, что другие люди должны беспрекословно выполнять его пожелания. А здесь его желания рушатся, как карточный домик.

– Я понимаю, возможно, ты хочешь сохранить загадочность. Это даже мне нравится. Но не стоит затягивать с ответом. Место рядом со мной долго пустовать не будет. Желающих, поверь, хватает.

Он чуть наклонился ближе, понизив голос:

– И ещё кое-что хочу добавить. Те, кто рядом со мной, – живут спокойно, и у них не бывает проблем. Ты, надеюсь, понимаешь, о чём я?

Васятка, стоявший за моей спиной, прошептал мне в ухо:

– Ох, ё... Ты посмотри на него. Раньше, когда тупой был, было проще, а сейчас решил манипулировать людьми, видать, папаша лекцию вчера прочитал. Сейчас он с парты живо слетит.

Я поймал его за рукав и сказал:

– Подожди, пока не лезь.

– Да ты чего, Алекс? Посмотри, он же к ней пристаёт и угрожает. Ты посмотри на неё – сидит бедная девочка и терпит выходки этого урода. А ты стоишь и слушаешь это всё, и если она тебе нравится, должен вступиться! Только не говори, что струсил.

– Я и не струсил. А при чём тут «нравится»?

– Да потому что это у тебя на лбу написано, – Васятка ткнул пальцем в мою голову. – Ты, когда на неё смотришь, у тебя взгляд становится как у кота перед миской сметаны. Я ж тебя всю свою жизнь знаю, ну почти всю. Хочешь её защитить от этой компании – иди и действуй. А я, если что, прикрою.

Я сжал кулаки, медленно восстанавливая дыхание.

– Посмотри на её лицо, – тихо сказал я.

Васятка повернул голову и посмотрел на Элизу.

– Ну. Сидит и молчит.

– Вот именно, она сидит, и ей безразлично, что ей говорит Пашка. Она просто ждёт, когда он закончит свой монолог и свалит со своими дружками. Посмотри на неё внимательно. Она просто не обращает внимания на него, словно он назойливая муха, жужжащая перед лицом, а когда она решит, что он ей мешает, – прямо ему об этом скажет.

– Ты вправду так думаешь?

– Уверен.

Васятка посмотрел ещё раз на неё, а потом на меня и добавил:

– Ладно. Убедил. Но если они её хоть пальцем тронут – я им эти пальцы сломаю, пускай потом не жалуются.

– Тогда я тебе помогу, – ответил я. – Но пока – смотрим, что будет дальше происходить.

Мы медленно прошли к своей парте и сели на стулья. Пашка молча проводил нас равнодушным взглядом. Затем снова повернулся к Элизе.

– Вот посмотри, живой пример, – он небрежно кивнул в мою сторону. – Алекс. Отличный парень, учится хорошо. Но что с того? Без пробуждения он так и останется серым и неприметным. Будет работать на кого-то вроде меня. Потому что сила решает всё. Теперь она есть у меня. И я готов защищать тех, кто идёт рядом со мной.

Он снова выдержал паузу, потом легко спрыгнул с парты и поправил пиджак.

– В общем, я сказал тебе всё, что хотел. Ты подумай над моим предложением. Но не слишком долго.

Он уже собирался отойти, но снова сел на парту и, глядя на неё сверху вниз, добавил:

– Ты знаешь, когда ты молчишь, ты особенно красивая. Но я бы хотел услышать и твой голос. Уверен, он соответствует твоей красоте.

Сказав это, он протянул руку, чтобы коснуться пряди её волос, упавшей на плечо. Но тут Элиза подняла голову и посмотрела на Пашку. Пашка, не ожидавший такого, отдёрнул руку, не коснувшись волос.

– Сейчас же убери свою задницу с моей парты, – сказала она тихо. – И запомни на будущее: я тебе не вещь, которую можно «выбрать». А сейчас забирай свою компанию и проваливайте подальше от моей парты.

Весь класс сразу притих. Даже Лёха уронил свою зажигалку, а Димас поднял глаза от телефона, хотел что-то сказать, но, видя, как изменилось лицо Пашки, предпочёл промолчать.

Тот застыл на секунду, переваривая слова, которые сказала ему Элиза. На его лице промелькнула целая гамма эмоций: сначала удивление, потом раздражение, затем уязвлённое самолюбие. Он явно не привык, что ему отказали, да ещё при всём классе.

Он медленно выпрямился, попытался усмехнуться, но усмешка вышла кривая, словно он только что проглотил лимон.

– Характер, значит, показываешь. Что ж, уважаю таких людей. Но запомни мои слова: когда осознаешь моё предложение, приходи, но помни – долго я ждать не буду.

С этими словами он развернулся и пошёл к своему месту. Его дружки двинулись следом. Лёха на ходу пытался шепнуть ему что-то на ухо, но Пашка лишь отмахнулся. Кир, пытаясь исправить ситуацию, пихнул ногой мой рюкзак, но я даже не стал обращать на это внимание. Всё оно было приковано к светлым волосам Элизы.

Девушка, словно ничего не произошло, открыла тетрадь и приготовилась к уроку. Но я заметил, как пальцы её правой руки чуть заметно подрагивали.

Васятка недолго думая наклонился ко мне и зашептал, прикрывая рот ладонью:

– Слушай, Алекс. Ты посмотри, как она его быстро отшила, как котёнка нашкодившего. «Я не та вещь, которую можно выбрать». Ты слышал её слова? У меня от них аж мурашки по спине побежали. А ты чего сидишь, как пришибленный? Давай, иди и скажи уже ей что-нибудь в качестве поддержки.

– Ты спятил? Что я ей скажу? «Элиза, ты такая молодец, что послала Пашку»? Она и так без меня это знает.

– Ну я тогда не знаю. Спроси, как погода, как первый день в новой школе. Или вон возьми ручку и урони рядом с её партой. Классика жанра.

– Васятка, ты что, идиот?

– Да я идиот, который хочет помочь своему лучшему другу. А то друг у нас сидит и вздыхает по девушке, которая только что уделала главного засранца класса. Пользуйся моментом. Она сейчас на эмоциях. Самое время проявить себя и начать разговор.

– На каких эмоциях? Ты на неё посмотри. Она уже про Пашку и его компанию забыла. Вон сидит, ей всё равно. Открыла тетрадь и приготовилась к уроку.

– Вот именно! А ты хочешь, чтобы ей было не всё равно. Поэтому ноги в руки и шевелись давай. Или я за себя не ручаюсь. А ты знаешь, как я действую – могу и про любовь громко стихи начать читать на весь класс.

Я на секунду представил эту ситуацию, и мне стало не по себе.

– Только попробуй, я тебя потом прибью.

– Тогда сам давай, я верю в тебя.

Глава 5. Право на силу

Я всё-таки не нашёл сил, чтобы последовать совету моего друга Васятки и попытаться поближе познакомиться с Элизой. На что он сказал мне:

– Ну и придурок же ты, Алекс. Такой был шанс, а ты его упустил.

Я промолчал на его укор, а для себя решил, что так лучше будет, возможно, будет другая ситуация, и я тогда не упущу шанса. Так пролетел наш учебный день, и уроки закончились. Последним был урок математики, и учитель ещё пару минут после звонка рассказывал про какую-то формулу, пока класс дружно собирал рюкзаки и грохотал стульями. Наконец нас отпустили, и мы вышли из школы.

Школьный двор наполнился шумом и громкими разговорами. Кто-то уже шёл к воротам, кто-то стоял у крыльца с компанией, обсуждая планы на вечер. Пашка со своей свитой прошествовал мимо нас, даже не взглянув в нашу сторону, – Лёха что-то шептал ему на ухо, но, судя по его лицу, Пашка был явно чем-то недоволен, Кир тащил два рюкзака, постоянно отставая от них, а Димас плёлся сзади, уткнувшись в телефон.

– Ты посмотри, как вышагивает, – сказал Васятка, кивая на Пашку. – Ну прям как король на балу. Только свита подкачала, – уже со смехом добавил он.

– Ага, и не говори, зато амбиций на четверых, – отозвался я.

Мы шли по тропинке и вышли за ворота школы, как я заметил её.

Элиза стояла у тротуара, чуть поодаль от основной толпы учеников, словно хотела отгородиться от этого шума. Рюкзак висел на одном плече, светлые волосы слегка трепал ветер. Она смотрела на свои часы, потом посмотрела на дорогу, затем снова на часы.

– Опа, – Васятка толкнул меня локтем. – Гляди, твоя стоит. Чего это она одна стоит и где её водитель и машина? Он явно опаздывает.

– Она не моя, – машинально ответил я, не отрывая от неё взгляда.

– Ага, конечно, так я и поверил. Смотри, как преобразился. Слушай, может, подойдёшь, спросишь, не нужна ли помощь? Походу, водила её опаздывает, как раз появится шанс, проводишь до дома пешком, да и до парка тут не очень далеко. Романтика, однако.

– Васятка, тебе не говорили, что иногда ты такую чушь несёшь?

– Нет, – удивился он. – Ты первый, остальные, наверное, побаивались.

Элиза снова посмотрела на часы. Потом на дорогу в разных направлениях. Но машину она так и не увидела. Она стояла и теребила рукой лямку рюкзака, выдавая в этом нетерпение и небольшое беспокойство.

Я машинально оглядел по сторонам улицу. На другой стороне дороги стоял чёрный тонированный внедорожник. Переднее стекло было немного опущено, а за рулём сидел молодой парень, навскидку лет двадцати пяти, а на пассажирском сиденье сидел Сотников, и они о чём-то разговаривали.

Я перевёл взгляд обратно на Элизу. Она снова глянула на часы и чуть нахмурилась. Затем повернула голову в мою сторону. И тут наши взгляды встретились. В её взгляде я увидел почти неуловимое любопытство. Она смотрела на меня, словно пыталась понять, представляю ли я интерес или нет.

Я не стал отводить взгляд, хотя чувствовал, что кровь приливает к моим щекам, а уши начинают краснеть. Элиза чуть наклонила голову вбок и улыбнулась, а я не выдержал этого взгляда и смущённо отвернулся, проклиная себя за эту слабость.

Разговор в машине.

Парень, что сидел за рулём, спрашивает:

– Командир, ну как прошло ваше выступление в школе?

– Да дети молодцы, слушали, нагнал немного страха, чтобы понимали, что их ждёт впереди. Один индивидуум попался, прошёл инициализацию за месяц до того, как все будут проходить. Это немного странно и вызывает подозрение. Надо проверить, кто дал допуск и почему.

– Вы думаете то, о чём я? Возможно, но без доказательств это пока только слова.

– Займись этим завтра с утра.

Парень кивнул головой, подтверждая, что понял.

– И ещё один момент. Тут в их классе появилась новенькая как раз перед моим приходом. Фамилия – Вершинина. Тебе эта фамилия о чём-нибудь говорит?

– Припоминаю. Три года назад учёные, муж и жена, погибли за стенами города при очень странных обстоятельствах. Их экспедиция была на сборе образцов растений, не так далеко от города. Разведка доложила, что в радиусе пяти километров не было ничего, что вызывало бы опасность. В итоге через несколько часов за группой учёных и их охраной отправили патруль, после того как они перестали выходить на связь. Тел людей не нашли, только следы сражения и несколько десятков тел мутантов, словно их что-то сюда привлекло.

– Да, история странная, причём данные о её работе в том месте быстро засекретили, а потом все результаты расследования пропали из доступа. Словно кто-то, имеющий власть, подчистил все хвосты. Но вот только я знаю парня, мы с ним раньше жили в соседних домах, из патруля, который был на месте их гибели. Он утверждает, что монстров навели на их группу. Слишком непонятная картина боя вышла, а ещё он нашёл пару свежих гильз от винтовок, которые есть только у спецгрупп. На следующий день он показал их командиру отряда. Тот накричал на него, забрал гильзы и сказал, что если ему дорога жизнь, то лучше помалкивать и вообще забыть про этот разговор.

– Этот разговор больше нигде не упоминай, – сказал он. – А я попробую осторожно порасспрашивать, что на самом деле тогда произошло.

«Да что же со мной происходит?» – подумал я, но тут услышал чьи-то шаги, обернулся, а там стоит Васятка. И по его довольной роже я понял, что он сейчас скажет что-то непотребное.

– Только попробуй мне что-нибудь сказать, или я за себя не ручаюсь.

– Да я ничего такого не хотел сказать. Я так, мимо проходил, вот решил водички тебе дать, чтобы ты немного охладился.

С этими словами он громко заржал и стал отступать назад.

– Тебе хана! – прокричал я и бросился за ним, перехватывая в руку рюкзак. Догнав его, размахнулся, чтобы треснуть по этой наглой роже. Но рука застыла в замахе.

Вокруг нас завыли сирены, оповещая о том, что необходимо срочно укрыться. А высоко в небе раздался чудовищно громкий крик птицы. Подняв взгляд вверх, я в ужасе застыл на месте. То, что там летело, трудно было назвать птицей. Может, давным-давно она была ей. Но сейчас её размеры были настолько огромными, что её тело закрывало солнце, отбрасывая гигантскую тень на соседние здания. Вслед за сиренами раздались громкие выстрелы, и в сторону птицы устремились сотни снарядов. Но складывалось впечатление, что они не причиняют ей никакого урона.

Оглянувшись вокруг, вижу, как школьники бегут к входам в убежище. Тут же кричу:

– Васятка, давай за всеми!

Васятка что-то прокричал в ответ и кивнул головой. Сделав пару шагов за Васяткой, оглянулся, чтобы посмотреть, что Элиза тоже последовала за всеми. Но она застыла на месте и тоже смотрит на птицу. Прошло доли секунд, и пространство над птицей взорвалось яркой вспышкой, а из её тела вылетел ворох перьев. Птица вздрогнула, немного изменила своё направление полёта, затем из её клюва вырвался громкий яростный крик, расходящийся волной во все стороны. И, ускорившись, скрылась за пределами города. А эта волна, достигнув зданий, вызвала небольшие разрушения: где-то снесло антенны, а где-то выбило стёкла. Часть людей, находившихся на улице и не успевших укрыться в бункерах, получили звуковой удар и от боли зажали уши. От боли я склонился на колени, также прижав ладони к ушам. Медленно, почти ничего не слыша и проклиная себя, что не последовал в убежище, поднял взгляд и увидел, что Элиза сидит на корточках, закрыв ладонями глаза. Но это было не самое страшное, что я увидел. Медленно, как в замедленной съёмке, я заметил, что с верхних этажей высотного здания падает огромный кусок стекла. И он летит прямо на Элизу.

Даже не задумываясь, я бросился в её сторону, крича ей, чтобы она убегала. Но та не слышала моих слов, продолжая сидеть на одном месте. До девушки оставалось пару метров, но я понимал, что не успеваю оттолкнуть её от этого осколка. «Так не должно быть, я должен успеть», – с этой мыслью пространство словно застыло на месте, исчезли последние звуки, мир словно поделился на две части: с одной стороны я, а с другой – Элиза и осколок. Но даже так осколок стекла продолжал неумолимо приближаться к ней. В последней попытке как-то повлиять я вытянул вперёд руку и, скрипя зубами, прорычал:

– Не смей!

И тут осколок, словно услышав мои слова, дрогнул и медленно разлетелся на сотни мелких частей, которые отлетели от Элизы и упали в паре метров от неё. Время вернулось в обычное течение, и я понял, что не успеваю остановиться, попытался как-то затормозить, но лишь прокатился кубарем и врезался в неё. Сбив её, мы вместе покатились по асфальту. И я сильно ударился головой, в глазах помутнело от боли, когда боль немного прошла, я понял, что лежу на чём-то мягком. Сфокусировав зрение, мой взгляд встретился с её голубыми глазами, в которых читалась смесь страха, удивления и непонимания. Я медленно опёрся на руки и попытался встать. Но внезапное головокружение не дало мне это сделать, и я опять упал лицом на что-то мягкое.

– Да что такое, чего ты разлёгся на мне, словно я подушка? Давай слезай с меня, мне тяжело! – услышал я эти слова, доносившиеся словно издалека.

Дальше меня бесцеремонно столкнули, и я упал на спину, опять больно ударившись головой.

– Ты зачем на меня бросился и сбил на дорогу? – услышал я голос Элизы.

– Ты не так всё поняла, – поднявшись, произнёс я. – На тебя падал огромный кусок стекла, и я тебя спас от него, – показав рукой на осколки стекла, валявшиеся на асфальте.

– Спасибо, я очень благодарна тебе за моё спасение, – с этими словами она подошла ко мне настолько близко, что я услышал, как моё сердце учащённо забилось. А затем шепнула мне в ухо: – Я запомню твой поступок и в качестве благодарности выполню твоё одно желание.

С этими словами она отошла от меня, подняла с асфальта свой рюкзак, стряхнула с него пыль и пошла вдоль улицы. А я стоял и смотрел ей вслед, не зная, что ответить на её слова. А через минуту к ней подъехала та-же машина, на которой ее привезли утром. Она села в нее и вскоре машина скрылась за углом.

Тем временем, в том же тонированном автомобиле, стоявшем напротив школы.

– Командир, ты видел, что сейчас произошло на улице?

– Да, – задумчиво ответил он и достал из бардачка машины планшет. – Надо найти сведения об этом мальчишке, кто он, и кто его родители.

Сказав это, он стал искать данные парня на планшете, и после того как планшет выдал информацию, стал внимательно читать. Через пару минут оторвался от чтения и произнёс:

– Ничего не понимаю, обычный парень. Полноценная семья. Отец трудится на складе грузчиком, мать работала официанткой, сейчас не работает по причине болезни.

– Вы же понимаете, что такое невозможно провернуть, будучи обычным человеком. А он не только ускорился в несколько раз, но и смог открыть себе довольно редкий навык – телекинез. Который тут же применил, спасая эту девушку. Дальше он спокойно поднялся с земли, не чувствуя отката от использования навыка.

Командир повернулся к нему и спросил:

– А ты почему сидел в машине и не помог гражданской?

Парень стушевался и ответил:

– Я слишком поздно заметил осколок и не успел бы спасти её. Простите, капитан, такого больше не повторится.

Капитан, словно пропустив последние слова подчинённого, добавил:

– Найди пару ребят, которые умеют держать язык за зубами, и пусть они незаметно проследят за парнем. В случае нештатной ситуации сразу докладывать мне. Складывается такое впечатление, что паренёк перескочил через один класс и стал сразу Воином.

– Но это же невозможно, – произнёс он.

– Как видишь, возможно. И эта ситуация в целом мне не нравится.

– О чём вы, командир? – спросил паренёк.

– Не бери в голову, мысли вслух.

– Понял, – ответил он.

– Сейчас выйдешь из машины и дашь ему визитку, пусть придёт к нам в центр подготовки послезавтра, к девяти утра. Как раз будут выходные в школе.

– Эй, парень! – услышал я чей-то голос и обернулся. Ко мне шёл молодой парень, одетый в чёрную форму защитника, тот, которого я видел за рулём чёрного внедорожника. – Надо поговорить.

– Ой, здравствуйте, а вы ещё кто? – пробормотал Васятка, непонятно каким образом оказавшийся рядом, разглядывая незнакомца. – Ты чего натворил, Алекс? Меня от силы пять минут не было.

– Стой где стоишь и перестань болтать, – тихо ответил я, не сводя глаз с приближающегося человека.

Парень подошёл вплотную ко мне и остановился. Смерил меня взглядом, от которого мне стало не по себе.

– Алекс? – спросил он, хотя по тону, каким он задал вопрос, было ясно, что моё имя ему известно.

– Допустим, – ответил я.

– Моё имя Андрей, как ты уже понял, и я из команды Виктора Сотникова. Мне надо с тобой поговорить, но ты не беспокойся, ничего противозаконного я тебе не предлагаю.

– Я слушаю, – сказал я.

Андрей сунул руку во внутренний карман, достал небольшую чёрную карточку и протянул её мне.

– Послезавтра буду тебя ждать, адрес написан на карточке. К девяти утра, постарайся не опаздывать, это в твоих же интересах. Придёшь – поговорим более предметно.

Я взял карточку и повертел её в руках: на одной стороне чёрный цвет, а на другой только адрес.

– А в чём дело? – спросил я, пытаясь понять, что меня ждёт.

Андрей немного изменился в лице и произнёс:

– Ты и сам уже догадался, – потом хитро так улыбнулся и добавил: – Хочешь ответы – приходи послезавтра.

С этими словами он развернулся и быстрым шагом вернулся к машине. Сел в неё, и вскоре машина уехала.

Васятка подошёл ближе и спросил:

– Ты куда вляпался, Алекс?

– Точно не знаю, – сказал я, глядя на визитку в своей руке, – но есть предположения. Я, кажется, несколько минут назад пробудился. И тем самым спас Элизу. А они вместе с Сотниковым видели это из машины.

– Да ладно, – удивился Васятка. – Ты же сейчас не шутишь? Если это такая шутка, то я тебя сейчас побью.

– Вот ты большой, а ума до сих пор не набрался. Как ты думаешь, стал бы тот парень давать карточку обычному парню?

– Ну так-то да, логика в твоих словах есть, – ответил Васятка.

– А когда пригласили?

– Послезавтра, – произнёс я. – Как раз выходной, в школу идти не надо.

– А можно я с тобой пойду? – тут же спросил Васятка. – Если что, буду группой поддержки.

– Не думаю, что пускают с сопровождающими.

– А я за забором подожду. Или через окно загляну.

– Знаю. Поэтому и боюсь тебя брать с собой. Ты лучше побудь дома, я потом тебе сам всё расскажу. Хорошо?

– Ладно, уговорил, – произнёс мой друг. – Пошли по домам. Завтра в школе расскажешь, как прошёл день у совсем необычного человека. А послезавтра у тебя начинается новая жизнь и новые приключения. Кстати, не забудь обрадовать родителей, только пусть они об этом никому не говорят, как-то странно у тебя вышло пробуждение, первый раз о таком слышу.

Я убрал карточку в карман и задумался. Неужели то, к чему я так стремился, наконец случилось? Ведь я всегда стремился к этому, и не ради того, чтобы хвастаться перед одноклассниками. Мир, в котором мы живём, давно изменился и недвусмысленно намекает: либо ты тот, у кого есть сила и способ защитить себя и своих близких, либо ты добыча, которая в случае реальной угрозы может только бежать и молиться. Я не хотел быть добычей и тем, кто прячется за чужими спинами, пока другие рискуют жизнью за стенами города. Мне нужна была сила, не для того чтобы потешить самолюбие, а ради тех, кто мне дорог и за кого я боюсь каждый день.

Я попытался вспомнить, как мне удалось спасти её в тот момент. Что я сделал? Помню свой собственный крик и огромный осколок стекла, летящий в Элизу. И дальше странное чувство. Словно я отключился от всего мира. Было только одно желание – защитить. А тело среагировало раньше, чем мозг успел отдать команду.

– Эй, Алекс! – голос Васятки выдернул меня из размышлений. – Ты домой идёшь или так и будешь стоять и смотреть перед собой? Давай быстрее, пошли, тебе сегодня предстоит обрадовать своих родителей, что их непутевый сын наконец-то стал защитником.

– Кто это непутевый сын? – возмутился я. – А ну стоять!

Я сделал шаг в сторону Васятки и в следующую секунду врезаюсь в него, и мы вместе падаем на тротуар.

Глава 6. Что скрывает сон.

– Что это сейчас было? Ты чего, решил на мне потренироваться? В меня словно автомобиль врезался на полном ходу, – сказал Васятка, поднимаясь с тротуара и потирая ушибленную руку.

Я сидел на тротуаре и пытался понять, что это сейчас произошло и почему я так быстро переместился, ведь до Васятки было примерно десять метров, а это расстояние я преодолел за секунду.

– Извини, оно само собой как-то вышло, в тот момент я захотел тебя догнать и не мог представить, что так получится.

– Ладно, – в примирительном жесте произнёс Васятка, – но в следующий раз предупреждай.

И подошёл ко мне, протянув руку:

– Давай поднимайся, горе-защитник, от тебя пока только одни проблемы.

– Да уж, сам в шоке, – ответил я, хватаясь за его ладонь.

Мы огляделись по сторонам, люди стали выходить из убежищ, радостно переговариваясь, словно не веря, что опасность миновала.

– Пошли, что ли, домой, на сегодня приключений достаточно, – вздохнул Васятка.

Мы молча двинулись в сторону дома и где-то на полпути разошлись: я в одну сторону, а он в другую.

Открыл входную дверь в квартиру и почувствовал, что пахнет выпечкой. Неужели мама решила нас с отцом сегодня побаловать чем-то вкусным?

– Алекс, – раздался голос мамы из кухни. – Проходи, мой руки и заходи кушать будем.

Сев за стол, спросил у мамы, что за праздник сегодня, на что она ответила:

– Решила вас с отцом побаловать. Сегодня слышала сирену, говорят, какая-то тварь прорвалась в город? Огромная птица залетела, но её быстро прогнали.

Она подошла ко мне:

– Откуда у тебя ссадины и порезы?

– Упал, когда девушку спасал от обломка стекла.

– С тобой точно всё в порядке, ты не пострадал?

Она стала осматривать меня со всех сторон.

– Ну мама, со мной всё в порядке.

– И почему ты не спустился в убежище?

– Я не успел, да и птицу быстро отогнали.

– Сынок, – со слезами произнесла она, – пообещай, что больше не будешь рисковать понапрасну.

– Мама, если бы я не вмешался, она могла погибнуть.

Она села на стул и задумалась.

– Мама, кажется, я пробудился.

– Что? Как такое может быть? – неверящим взглядом спросила она.

– Это случилось у школы, – и я рассказал, как всё произошло.

Когда я закончил рассказывать, она вдруг всхлипнула и заплакала. Она улыбалась, пытаясь вытереть слёзы полотенцем, и смотрела на меня с такой гордостью, что у меня самого защемило в груди.

– Я знала, – прошептала она сквозь слёзы. – Я всегда знала, что ты у меня особенный.

– Отец как придёт вечером с работы, расскажем ему, вот он обрадуется, – сказала она, смахивая последние слезинки. – Это многое меняет, сынок.

За окном уже стемнело, а в замке повернулся ключ, и в прихожую с работы вошёл отец. Он снял куртку, разулся, вошёл на кухню и вопросительно посмотрел на нас – я и мама сидели за кухонным столом.

– Что за собрание? – попытался пошутить он, но, заметив серьёзное выражение маминого лица, тут же взял себя в руки.

– Присядь, дорогой, – тихо сказала мама. – Алекс тебе кое-что важное расскажет.

Я рассказал всё заново. Старался говорить спокойно и чётко, не упуская деталей. Отец слушал, не перебивая, сложив руки на столе. Лицо его оставалось непроницаемым, затем он встал, подошёл ко мне и положил руку на моё плечо.

– Я горжусь тобой, сын, но не забывай: дар – это не только сила, но ещё и ответственность.

В эту ночь я долго не мог уснуть. Лежал и смотрел в потолок, а перед глазами проскальзывали образы сегодняшнего дня. Закрывал глаза, пытался посчитать до ста, но сон всё равно не шёл.

Не знаю, сколько прошло времени, но минут через сорок меня всё-таки накрыла усталость. Мысли начали путаться, и я почувствовал, что проваливаюсь в темноту.

Но не успел я заснуть, как тело сковало чудовищной болью, а все мышцы одновременно свело судорогой. Я выгнулся дугой на кровати и вцепился руками в одеяло. Меня била крупная дрожь, внутри себя я чувствовал, как трещат кости и растягиваются мышцы, но ничего не мог с этим сделать.

Я пытался закричать, но губы не разжимались. Хотел пошевелиться и подняться, но не смог, тело меня не слушалось. А от ужасной боли перед глазами поплыли тёмные круги. Я ещё цеплялся за сознание, однако боль накатывала волнами, с каждым разом всё сильнее и сильнее, и на какой-то из них я перестал что-либо чувствовать и провалился в небытие.

Не знаю, сколько прошло времени, но боль куда-то отступила. Открыв глаза, я очутился в космосе недалеко от нашей планеты. А рядом находилась Луна, молчаливый спутник нашего мира.

Передо мной висел огромный космический корабль, формой напоминающий тарелку. Его корпус тускло подсвечивался голубым мерцанием. А на поверхности я не увидел ни дверей, ни иллюминаторов, словно он был сделан из цельного куска металла.

Прошла секунда, вторая, внезапно я ощутил, как пространство дрогнуло, и меня притянуло внутрь корабля, в небольшое странное помещение, стены которого излучали мягкий серебристый свет. Посередине комнаты стояло несколько фигур, их высокий рост и худоба показывали, что они точно не люди.

Существа о чём-то говорили, но я не понимал их слов. По их жестам и громким крикам я догадался, что они о чём-то спорят. Один из них замолчал и указал рукой в центр помещения, и я посмотрел туда, куда он показал рукой.

Там над поверхностью пола парила золотая сфера размером с футбольный мяч. Она излучала мягкий золотистый свет, а внутри неё двигалось маленькое непонятное существо, всеми силами пытающееся выбраться.

Наступила тишина, и я понял, что они пришли к единому мнению. Тот, кто указывал на сферу, видимо, убедил остальных. Другое существо, стоявшее чуть в стороне от остальных, обвело всех присутствующих взглядом и молча кивнуло. Далее оно подняло руку и указало на стену. С этим движением часть стены корабля исчезла, а за ней открылся вид на планету. Затем оно подошло к сфере, приложило к ней руку и отошло. Через какое-то время сфера перестала излучать свет, и медленно поплыла к проёму, и вылетела за пределы корабля, а затем, ускорившись, устремилась вниз, к планете.

Я снова переместился, и теперь я был рядом со сферой, наблюдая, как она входит в атмосферу планеты, укутанной облаками. Сфера летела сквозь воздух, раскаляясь и оставляя за собой золотистый след, поверхность планеты приближалась с огромной скоростью. И вот под нами показалось пространство, заполненное водой, и на огромной скорости сфера влетела в воду. И над нами тут же сомкнулись тёмные воды, продолжая увлекать меня вниз вслед за ней. Но вскоре я замер на одном месте, а сфера продолжала опускаться дальше в глубину. Постепенно её свечение угасало в толще воды, и последнее, что я увидел, прежде чем потерял её из вида, – это сотни маленьких пузырьков, поднимавшихся к поверхности воды.

Я распахнул глаза, первое, что увидел, – потолок моей комнаты, и одинокая лампочка в центре его.

За окном наступило раннее утро, солнце только поднималось над горизонтом, а в комнате ещё царил полумрак. Почувствовав сырость, я осознал, что одеяло полностью мокрое. Откинул его в сторону, я сел на кровать. Прислушавшись к себе, я понял, что боль полностью ушла, а тело наливается необычной лёгкостью. Посмотрел на ладони – странное чувство, ничего не болит, даже мозоли исчезли.

Услышал, как за стеной зашумела вода – мама уже проснулась и сейчас поставит чайник на плиту, а отец начнёт собираться на работу. Глянув на часы, висевшие на стене, понял, что до школы оставалось ещё пару часов, а сна не было ни в одном глазу. Откинувшись на подушку, я думал, что же на самом деле произошло в космосе на том корабле и был ли это сон на самом деле.

Немного полежав, я понял, что больше не хочу спать, я встал и машинально заправил кровать, и только потом до меня дошло, что я впервые в жизни сделал это без маминого напоминания.

Родители и правда очень удивились. Когда я вышел в коридор, отец как раз шёл мимо меня на кухню. Увидев меня уже одетым, он остановился и сказал:

– Сын, с тобой всё в порядке, ты случайно не заболел? Сам встал, и кровать заправлена без напоминания.

– Просто выспался и решил с вами позавтракать.

Я прошёл в ванную комнату, включил холодную воду и принялся умываться. Холодная вода немного привела мысли в порядок. Взял зубную пасту и выдавил её на щётку и начал чистить зубы. Поднял взгляд на зеркало и обомлел: в отражении был я, но немного изменённый. Посмотрел на свои руки, потом на плечи и торс. Моё тело изменилось, исчезли мелкие шрамы и синяки, но самое интересное – появились мышцы. Раньше я был самым обычным худощавым подростком, а теперь плечи стали немного шире, а мышцы на животе обрели твёрдость. Я провёл ладонью по плечу и почувствовал под пальцами упругие волокна, которых здесь точно не должно было быть. Это было одновременно странно и непонятно. Потом осторожно согнул руку в локте. Бицепс вздулся, словно тугой мяч.

«Интересно, что же такое произошло со мной сегодня ночью?» – задал вопрос я сам себе.

– Алекс, ты там скоро? Завтрак остывает на столе, давай поторапливайся, – услышал я голос мамы сквозь шум воды.

Я ещё раз глянул в зеркало, провёл ладонью по лицу, пытаясь придать ему обычное выражение, и вышел из ванной. Сев за стол, с удовольствием уплетал мамины вчерашние булочки, ведь такое лакомство мне не каждый день перепадает, а родители при этом, смотрели на меня с каким-то странным выражением лица. Мы все понимали, что наша жизнь в скором времени изменится, но никто не решался обсуждать это вслух.

Отец молча собрался и ушёл на работу, поцеловав маму в щёку и ободряюще похлопав меня по плечу.

День в школе прошёл как обычно. Пашка с его компанией почему-то сегодня забыли про моё существование, все уроки они что-то обсуждали между собой, иногда бросая мимолётные взгляды в мою сторону. Васятка пару раз пытался заговорить со мной, но, видя, что я не реагирую, оставил это занятие.

На следующий день я проснулся рано, сознавая, что сегодня суббота и мне предстоит встреча с Андреем и ответы на мои вопросы. Зашёл на кухню, стараясь не шуметь, родители ещё спали после тяжёлой рабочей недели, позавтракал в одиночестве. Быстро оделся, попутно достав чёрную карточку из стола, ещё раз глянув на адрес, тихо закрыл входную дверь и вышел из дома.

Весело насвистывая мелодию, направился по указанному адресу. Город только просыпался после трудовой недели: дворники подметали тротуары, редкие прохожие шли по своим делам. Несмотря на то что я не торопился, пришёл я минут за пятнадцать до назначенного времени. Я остановился перед высоким забором, сделанным из чёрного кирпича, сверяясь с адресом. Всё верно, я на месте. Огляделся по сторонам, затем увидел еле приметную дверь в заборе. Подошёл к ней, нажал на неприметную кнопку звонка и стал ждать. Через несколько секунд раздался голос: «Опустите карточку в прорезь двери и следуйте прямо по тропинке». Сделав то, что сказали, я открыл дверь и пошёл по аккуратной мощёной дорожке, обсаженной по бокам какими-то тёмными кустарниками. Я прошёл по ней метров пятьдесят, чувствуя, как мои ладони вспотели от напряжения. А вокруг стояла тишина, только звук моих собственных шагов разносился вокруг.

Шагая по дорожке, я подошёл к широкому крыльцу с несколькими ступеньками. Я поднялся, открыл дверь и оказался в просторном холле. Внутри было светло, а почти сразу за дверью располагался турникет, а рядом с ним стояли двое крепких парней в чёрных защитных костюмах. Я подошёл ближе к ним и сказал:

– Мне назначено на девять утра.

Один из них молча кивнул, достал рацию и что-то произнёс в неё. Затем посмотрел на меня и добавил:

– Жди. Сейчас за тобой придут.

Я остался стоять посреди холла, внимательно рассматривая убранство холла, от нетерпения стал ходить, переминаясь с ноги на ногу. Время тянулось мучительно медленно, каждая секунда казалась минутой. Но вот из глубины холла вышел Андрей, что день назад дал мне чёрную карточку. Выглядел он точно так же, как в прошлый раз, в чёрной форме защитника.

– Ну здравствуй, Алекс, – сказал он, подходя ближе и улыбаясь. – Вижу, ты всё-таки решился и принял моё приглашение. Пойдём, нам с тобой надо многое обсудить, а потом я покажу тебе это здание. Для чего оно создано и какую функцию выполняет для нашего города.

Пропустив меня через турникет, Андрей провёл меня вглубь коридора, пока мы не дошли до лифта. Зайдя в него, я удивился – внутри он был намного больше, чем снаружи. В него спокойно могло уместиться не меньше двадцати человек. Было немного странным, что вместо обычных кнопок с цифрами на панели был только сенсорный экран с незнакомыми символами, и что они могут означать, я мог лишь догадываться. Андрей глянул на моё удивлённое выражение лица, улыбнулся и произнёс:

– Это надо в целях безопасности.

– Понятно, – ответил я, хотя сам и не понял, для чего это надо.

Он приложил карточку, коснулся пальцем экрана и быстро набрал комбинацию символов. После этого лифт мягко дёрнулся, и мы стали спускаться вниз. И по ощущениям мы спустились довольно глубоко.

И вот двери наконец-то открылись, и мы вышли в длинный коридор. По обе стороны которого уходили вдаль одинаковые чёрные двери с номерами. Пройдя некоторое расстояние, мы остановились у двери с номером 45. Андрей приложил всё ту же карточку к считывающему устройству и толкнул дверь, сделал жест рукой, как бы пропуская меня вперёд, и я шагнул внутрь, ожидая увидеть что-то совершенно необычное, но кабинет оказался самым простым. Обычный письменный стол, кресло и несколько стульев. А по бокам стояла парочка книжных шкафов.

Но вот вид из окна заставил меня замереть на месте. Зная, что мы находимся глубоко под землёй, за окном виднелось море и песчаный пляж, а волны неторопливо накатывали на берег.

Андрей перехватил мой взгляд, усмехнулся и добавил:

– Это не настоящее море, а всего лишь его проекция. Когда сутками тут находишься, это помогает немного расслабиться. Вообще можно любую, но мне больше нравится море.

– Давай присаживайся и рассказывай, как день вчера прошёл, ничего странного с тобой не произошло за то время, как мы последний раз с тобой виделись.

Я задумался, собираясь с мыслями, затем рассказал всё то, что со мной произошло ночью, когда я лёг спать. Единственное, что я не стал говорить, – это о том странном сне и золотой сфере, которая упала в океан. Возможно, меня сочтут сумасшедшим и отправят на какие-нибудь обследования, а я такого точно не хочу.

Андрей внимательно меня слушал, не перебивая, иногда кивая головой, соглашаясь с моими словами.

Когда я замолчал, он задумался, словно переваривая полученную информацию, потом кивнул и сказал:

– То, что ты перенёс, необычно и требует провести анализы, чтобы понять, как такое вообще произошло. Обычно инициализация проходит безболезненно, а организм перестраивается постепенно в течение нескольких дней. Вероятнее всего, твой организм так отреагировал из-за того, что ты перескочил на целую ступень в развитии, вот почему организм запустил такую экстренную перестройку твоего тела. А такое на моей практике случается впервые. Но ты не переживай, покажем тебя врачам, они сделают несколько анализов и разберутся в этой ситуации. А больше ничего необычного не было?

– Нет, – ответил я, чувствуя, как вспотели ладони. А в горле застряли слова, хотелось поделиться тем сном, но я пересилил себя и промолчал.

– Ну что ж, – продолжил он, – сейчас выпишу постоянный пропуск и занесу тебя в базу защитников. Подожди пару минут.

Я сидел на стуле и смотрел на море и песок. Это было одновременно удивительно и красиво, ведь я ни разу там не был. Интересно, каково это – посидеть на жёлтом песке и поплавать в море. Взять туда с собой родителей и Васятку. Но это всё лишь мечты, может, в будущем они сбудутся, и я буду вспоминать об этом моменте, находясь по ту сторону окна.

Глава 7. Когда мечты сбываются.

Наступило утро понедельника. Мы с Васяткой сидели за своей партой в ожидании урока и обсуждали последние новости в городе. А я тем временем смотрел украдкой в сторону Элизы, так чтобы он не заметил. А она что-то записывала в свой блокнот, не обращая внимания на разговоры в классе.

Но тут нарисовались Пашка и его компания, они подошли к Элизе и остановились. Пашка облокотился на её парту и стал говорить негромко, но при этом так, чтобы все слышали:

– Привет, Элиза, как настроение, какие новости? Говорят, тебя недавно спасли. Интересно, и кто же этот герой, не подскажешь? А, впрочем, неважно. Это случайность, вот если бы ты была с нами, то такой ситуации и в помине не было бы, а я тебя предупреждал.

Элиза подняла голову, посмотрела на него спокойно, а затем ответила:

– По-моему, я в прошлый раз тебе сказала, или у тебя с памятью туго? Так вот, напоминаю ещё раз: в ваших услугах я не нуждаюсь, – сказала она спокойным голосом и снова опустила взгляд в свой блокнот.

Пашка замер, не ожидая такого ответа. Лицо его мгновенно покраснело от злости. Он резко хлопнул ладонью по парте так, что на ней подпрыгнули ручки и карандаши. Потом посмотрел на меня с Васяткой. А мы сидели, не скрывая улыбок, а Васятка закашлялся, едва сдерживая смех.

– Чего лыбитесь, парочка неудачников? И над чем это вы так веселитесь?

– Вспомнили старую шутку, как раз к месту пришлась.

– Не хочешь поделиться?

– Нет, – ответил я.

Пашка подошёл ближе к нашей парте, сверля нас взглядом.

– Может, ещё что-то есть добавить?

Я промолчал, продолжая смотреть на него всё с той же спокойной улыбкой.

– Вот именно, лучше сейчас промолчать, чем потом по лицу получить, – процедил он, не дождавшись моего ответа. – А то наговоришь что-нибудь лишнего – потом не расхлебаешь. Вон, дружок твой чего сидит, лыбится, проблем ищет или это его обычное выражение лица? Зря он так. Напоминаю вам: я теперь пробуждённый, или забыли?

– Да помним, мы помним, – произнёс Васятка. – Ты об этом на каждом углу всем рассказываешь. Ещё на лбу себе краской напиши – «я крутой, меня не трогать».

Лёха, стоявший рядом, хрюкнул от смеха, но тут же осёкся, поймав яростный взгляд Пашки.

– Ты, Васятка, за языком-то следи, – Пашка не выдержал и наклонился к нему. Пробуждение – это вам не шутки. Мне хватит одного удара, чтобы ты и Алекс оказались в больничке, а оно вам надо?

– А чё сразу в больничку-то? – Васятка картинно развёл руками. – Я ж ничего такого не имел в виду. Просто дал тебе бесплатный совет. Ты чего сегодня такой дёрганый, Паш? Может, девушки отшивают или нервишки шалят?

Весь класс затаил дыхание. Где-то раздался одинокий смешок, но тут же затих. Пашка выпрямился, всё его лицо снова покраснело, он стоял, тяжело дыша и сжимая кулаки.

– Значит так, мне надоело терпеть сегодня ваши выходки, – сказал он негромко. – После уроков мы поговорим.

Он перевёл взгляд на Элизу, потом на нас с Васяткой, хотел что-то добавить, а потом махнул на всё это дело рукой и, развернувшись, пошёл к своей парте. Свита молча проследовала за ним. Лёха на ходу задумчиво посмотрел на нас, но ничего не сказал.

Васятка, дождавшись, пока они отойдут, наклонился и добавил:

– Интересно, а он знает, что ты пробудился? Вот его рожа будет удивлена, когда он об этом узнает.

Уроки закончились, и мы с Васяткой неспешно шли домой.

– А ну стоять! – раздался окрик за спиной.

Мы одновременно оглянулись. Нас догнали Пашка и его компания. Пашка стоял посреди тротуара, широко улыбаясь, расставив ноги и скрестив руки на груди. За его спиной, как обычно, маячили Лёха, Кир и Димас. Вид у всей компании был решительный, они явно догнали нас не для того, чтобы поздороваться.

– Ну что, Алекс, – он шагнул вперёд, усмехаясь при этом слабо, – один на один. Проверим твою силу. Или ты только языком молоть умеешь перед девчонками, как твой дружок?

– Не желаю, нет настроения.

– Чего?! – Пашка аж закашлялся от возмущения. – Ты что, слабак? Так и скажи, что испугался, а то стоишь тут, строишь из себя невесть что, а как до дела дошло до серьёзного – сразу в кусты?!

– Паша, у меня нет желания с тобой драться. Ты же помнишь, что Сотников тогда сказал на уроке?

Пашка скривился, было видно, что он размышляет, как выйти из этой ситуации.

– Да плевать мне на этого Сотникова и то, что он там наплёл про запреты! – рявкнул он. – Я сказал, дерёмся! Ради тебя я не буду использовать способности! Ну что теперь скажешь? – он обошёл меня и закрыл путь в сторону дома.

– Всё равно нет желания.

Я попытался обойти его, но Пашка встал на пути. На лице его от злости выступили красные пятна, а голос сорвался на визг:

– Да что ты о себе возомнил, нищеброд! Решил, что самый сильный?! Что лучше всех?! Думаешь, раз эта принцесса Вершинина на тебя посмотрела пару раз, ты себя возомнил кем-то особенным?! Да ты всегда был никем и останешься им же! Твои родители – неудачники, и ты ничем не отличаешься от них. Ты просто пыль под моими ногами! Таким, как ты, надо сразу указывать место в жизни!

С этими словами он размахнулся и попытался ударить рукой мне в лицо, явно не ожидая, что я успею среагировать. Я с лёгкостью отклонился в сторону, и его кулак пролетел в паре сантиметров от моего уха. Затем последовало ещё несколько ударов, от которых я так же уклонился.

– Да стой ты на месте, урод!!! – взревел он и снова бросился на меня.

– Это всё, на что ты способен? – прорычал он. – Уклоняешься словно девка!

– А ты попробуй попади, – улыбнулся я и поманил его рукой.

– Ну всё, тебе хана! – взревел Пашка.

И бросился на меня с ускорением – видимо, всё-таки не выдержал и применил способности, потому что рванул в атаку быстрее, чем обычный человек. Видя, как он выкинул вперёд руку с зажатым кулаком, я сделал шаг в сторону и выставил ногу. Пашка запнулся о мою ногу и с размаху рухнул лицом в пыль.

Кто-то из его компашки даже присвистнул от удивления.

Пашка вскочил мгновенно, отряхиваясь от пыли.

– На этом шутки закончились! – прокричал он и достал из куртки небольшой нож.

– Ты покойник, Алекс. Я тебя прямо здесь порежу на ленточки, слышишь?!

Он бросился на меня с ножом с. А я снова ушёл в сторону и, не удержавшись, дал ему смачный пинок под зад. Пашка, не удержав равновесия, снова пропахал носом землю. Нож отлетел в сторону и остался лежать на земле.

– И на этом мы на сегодня закончим, – сказал я, глядя на него сверху вниз.

Пашка медленно поднялся. Весь грязный, с разбитым носом, на лице размазана кровь вперемешку с пылью. Он стоял и дрожал от только что принятого унижения, сжимая кулаки.

– Ты... ты никто, и вся твоя семейка – мусор! – прокричал он, вытирая кровь с разбитого носа. – Я тебе такую жизнь устрою – молить будешь и на коленях ко мне приползёшь!!!

Если на этом всё, иди домой и приведи себя в порядок, а то выглядишь как побитая собака. У меня нет желания драться с таким жалким человеком, как ты, – ответил я и, развернувшись, пошёл домой.

– Алекс!!! – голос у Пашки сорвался на визг. – Я тебя уничтожу!!! Ты сдохнешь!!! Слышишь?! СДОХНЕШЬ!!!

– Алекс, берегись!!! – вдруг закричал Васятка.

Я быстро обернулся. Пашка каким-то образом успел поднять нож с земли, замахнулся и метнул его в меня. Лезвие на секунду сверкнуло в воздухе, и я видел, как оно приближается ко мне, и в это мгновение я понял, что мне делать. А нож тем временем приближался, летя мне прямо в живот, но, не долетев буквально десяти сантиметров до меня, замер на месте.

Наступила тишина. Даже Пашка заткнулся, а с его лица медленно сходила улыбка, сменяясь непониманием, а потом и вовсе ужасом.

Нож, повисев секунду, медленно развернулся в воздухе лезвием и рванул обратно к Пашке. Я видел, как Пашка замахал руками. Он попятился, споткнулся о камень и рухнул на задницу. Нож подлетел к его голове и застыл в паре сантиметров от неё. Пашка от ужаса закрыл лицо руками. Нож провисел так ещё пару секунд и упал на землю рядом с ним, а по его ногам начало расползаться мокрое пятно.

– Ты... ты что... – Пашка, запинаясь, смотрел на меня, не веря, что опасность миновала. – Ты что... пробудился?!

– Да, – ответил я, наслаждаясь этим моментом.

За моей спиной Васятка шумно выдохнул и вдруг громко, на всю улицу, крикнул:

– Эй, Пашка! В следующий раз сменную одежду бери!

И громко, заразительно засмеялся.

– Твари, сволочи! Я этого так не оставлю!!! – заорал Пашка, пытаясь подняться. – Вы мне оба за всё ответите!!! Слышите?! Я вас обоих в землю закопаю!

Он развернулся к своей компании, которые стояли бледные, не зная, что делать, и прокричал:

– Чего стоите?! Помогите!

Вся компания сорвалась с места, подняла его, и быстрым шагом они скрылись за углом.

Васятка подошёл ко мне и хлопнул по плечу:

– Слушай, Алекс... Я, конечно, многое видел. Но такого, чтобы нож в воздухе остановить, а потом его обратно вернуть, – это было нечто. Слушай, – продолжил Васятка, – после такого он теперь точно не отстанет и будет мстить за своё унижение.

– Пусть только попробует, напомню ему о его подвигах по орошению земли.

Мы оба рассмеялись и пошли дальше.

Алекс, скажи, а каково иметь силу? – Ну вот, вкратце, что тебе она дала?

Я задумался.

– Понимаешь, так просто на словах не рассказать, это надо почувствовать. Ну вот, например, вон воробей на ветке, если сосредоточиться, то могу каждое пёрышко разглядеть у него.

– Какой воробей? – спросил Васятка. – Я ничего не вижу.

– Ну вот, – улыбнулся я, – вот тебе пример.

– А ещё? – не унимался он. – Сейчас будет самый ответственный эксперимент.

– И какой же? – не вытерпел мой друг.

– Тссс, – тихо произнёс я, – не мешай, слушаю.

Прошло секунд пять.

– И долго ещё?

– Нет, всё.

– И что же ты такое услышал?

– О, это тебя удивит.

– Да хватит уже издеваться, – нетерпеливо ответил Васятка.

– Твой желудок, – давясь от смеха, произнёс я, – он урчит на весь квартал... – и я побежал от него в сторону парка.

– Ах ты, засранец! А ну стоять! Стой, кому говорят!

Васятка бежал за мной и, видя, что не может догнать, остановился и, тяжело дыша, произнёс:

– Всё, сдаюсь.

Я остановился, а потом подошёл к нему.

– Ты не обижайся, я же пошутил.

– Шутник, блин, – уже спокойным голосом ответил он.

– Так, а про тренировку давай рассказывай. Ты же сегодня опять идёшь?

– Да, теперь почти каждый день буду ходить.

– Ну и каково там?

– Первый день пока трудно делать выводы, но могу сказать – мне там понравилось, – ответил я, вспоминая вчерашнее. – Меня отправили на спарринг, чтобы посмотреть, на что я способен.

– Спарринг?! – Васятка аж остановился. – В первый же день, и не страшно было?

– Ну как сказать, по большей степени нет. Да и это дружественный бой был, пока я случайно не отправил партнёра в полёт, где он собрал своим телом шкафчики для переодевания.

– Ох, ничего себе, а как так получилось? – не унимался он.

– Да просто вспомнил, как тогда получилось использовать навык, и оно само собой вышло. Я сам офигел, если честно. Не ожидал, что так получится.

– Вот это да... А с бойцом что, он сильно пострадал?

– Нет, с ним всё нормально, он же в броне был, так что отделался небольшими ссадинами и синяками.

– А что представляет из себя этот Андрей?

– Спокойный, ведёт себя уверенно. Но чувствуется, что он не простой человек в этом здании.

– Круто это всё, конечно. Слушай, Алекс... – Васятка вдруг стал серьёзным. – Я, конечно, не пробуждённый, и мне кажется, что я вряд ли им стану. Но ты это, не забывай, что я рядом. Ну, если помощь понадобится какая-нибудь, ты только свистни.

– Спасибо, Васятка, ты настоящий друг.

Мы дошли до перекрёстка, где обычно расходились по домам. Васятка остановился и спросил:

– Как думаешь, что теперь ждать от Пашки? Он же теперь от нас не отстанет и обязательно какую-нибудь гадость придумает. Тем более теперь знает, что ты тоже пробуждённый.

– Не знаю. Но что бы он ни задумал, он потом пожалеет.

– Это точно. Ладно, давай прощаться. И удачи на тренировке!

– Всё, давай, пока.

Мы разошлись в разные стороны, и я быстрым шагом двинулся в сторону дома.

Открыл дверь, и в нос ударил запах еды – мама что-то приготовила, пахло очень вкусно.

– Алекс, ты как раз вовремя. Мой руки и садись кушать.

Я быстро помыл руки над раковиной в ванной и сел за стол. На столе стояли две тарелки супа и немного хлеба.

– Как дела в школе? – спросила она, помешивая ложкой суп.

– Нормально, мам, ничего нового, всё как обычно.

– Ты выглядишь немного уставшим, и одежда в пыли. Точно всё в порядке? Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня.

– Немного устал, и день длинный. Сейчас поем, переоденусь и пойду на тренировку.

Мама внимательно посмотрела на меня, покачала головой, но ничего не сказала. Она по-прежнему переживает за меня, но старается не показывать виду. Я быстро пообедал, сказал, что всё было очень вкусно, и пошёл в свою комнату. Снял школьную форму и одел спортивную.

– Я ушёл! Буду вечером.

– Осторожнее там, – донёсся голос мамы из кухни. – Возвращайся вовремя.

– Хорошо.

Хлопнув входной дверью, я побежал вниз по лестнице. До тренировки оставалось чуть меньше часа.

До знакомого адреса я добрался быстро. Позвонил, меня пропустили, а у турникета те же охранники в чёрных костюмах. Я достал из кармана карточку и показал, они молча кивнули и пропустили внутрь. Один из них добавил:

– Дорогу к лифту помнишь? Как зайдёшь в лифт, приложи карту к экрану. Лифт сам доставит тебя на нужный этаж.

Я прошёл через уже знакомый холл к лифту, зашёл внутрь и приложил карточку к экрану – тот на секунду засветился голубым, и двери закрылись.

Когда двери снова открылись, меня встретил знакомый коридор. Зная, куда идти, я подошёл к нужной двери, постучал в неё и, дождавшись ответа, зашёл в кабинет. Андрей сидел за столом и что-то записывал в планшет.

– Заходи, Алекс, – сказал он, не поднимая головы.

– Как дела? – спросил Андрей, откладывая планшет. – Рассказывай, что у тебя сегодня стряслось?

– Но откуда...

Он поднял руку и сказал:

– Не бери в голову, я уже знаю, что у тебя случилось с твоим одноклассником. Молодец, что сдержался и не покалечил его.

– А ему что-то будет? Это же он первый напал, а я лишь защищался, – спросил я.

Андрей откинулся на спинку стула. Затем посмотрел на меня и добавил:

– Павел Морозов. Сын Виктора Морозова. Мне известно всё про эту семейку. Пока это баловство с его стороны, ничего серьёзного не произошло. Он пытается играть в крутого, но не понимает, с чем имеет дело и к каким последствиям это может привести. Однако, – он посмотрел на меня внимательно, – его отцу уже сообщили о данном случае и сделали предупреждение. А если он перейдёт черту, ему не поздоровится. За ним уже присматривают.

– Присматривают?

– Конечно. А ты как думал, что все пробуждённые подростки бегают по городу без присмотра и делают всё, что им хочется? Нет. За каждым наблюдают, пока они не станут самостоятельными и не начнут думать. И за тобой тоже приглядывают. Так что не переживай – если он действительно натворит что-то серьёзное, мои люди вмешаются. А пока всё, что ты сделал, – правильно, и не стал причинять ему вред.

Я выдохнул. Стало немного легче.

– А теперь, – Андрей поднялся, – разговоры на этом закончим, тебе пора на тренировку. Сегодня будешь учиться контролировать свой телекинез. Хватит швырять людей в шкафчики, подберём им замену. Будешь тренироваться на манекенах.

Но он вдруг остановился и, поколебавшись секунду, снова сел обратно.

– Блин, замотался сегодня и чуть не забыл. У меня для тебя хорошая новость.

Я напрягся, стараясь сохранить спокойствие. Припоминаю, когда взрослые так говорят – «хорошая новость» – то это обычно подразумевает что-то подозрительное. Андрей заметил это и весело хмыкнул:

– Да не смотри ты так на меня. Новость и вправду хорошая.

– Ладно, – сдался я. – Что за новость?

– Вы переезжаете в новую квартиру. Ты и вся твоя семья.

Я моргнул, не понимая.

– Куда?

– В дом напротив твоей школы. Высокая новостройка с зеркальными окнами.

Я замер, стараясь не дышать. Именно оттуда тогда сорвался обломок стекла, от которого я спас Элизу. Возле неё я впервые, сам того не понимая, использовал свою силу.

– Это... серьёзно? – еле произнёс я.

– Вполне. Квартира уже оформлена на тебя. Четыре просторные комнаты, мебель и бытовая техника уже есть. Завтра можете заезжать. Ваша старая квартира переходит на баланс городу, так что даже думать об этом не надо – просто соберёте все вещи и переедете.

Я сидел, не в силах что-то сказать. Четыре комнаты – и это на нас троих, а у нас сейчас крохотная двушка, где я сплю в одной комнате, а родители ютятся в гостиной. Андрей тем временем достал из ящика стола конверт и визитку.

– Это ещё не всё, – он подвинул визитку и конверт ко мне. – На твоё имя открыт счёт в банке. Там пока немного, но на обустройство и первое время хватит. Отец твой может бросить работу, если хочет – то, что ты будешь получать в дальнейшем, намного больше, чем он зарабатывает сейчас. А маму отвезите по этому адресу.

Я взял визитку. На ней золотыми буквами было написано название клиники и адрес.

– Это хорошая клиника, – сказал Андрей негромко. – Ей там помогут, причём абсолютно бесплатно.

Я смотрел на визитку и чувствовал, как пальцы дрожат, а к горлу подступает комок.

– Андрей... я даже не знаю, как...

– Не надо, – он поднял руку. – Просто не подведи меня и Сотникова.

Глава 8. В кругу семьи.

– На этом хорошие новости заканчиваются, теперь идём на твою новую тренировку.

– А что это будет?

– Будешь учиться контролировать энергию. Не пускать её спонтанно, а управлять осознанно. Но сразу предупреждаю – будет непросто.

Я убрал визитку и конверт в карман, посмотрел на Андрея и произнёс:

– Я готов.

– Тогда идём.

Мы вышли из кабинета и направились к лифту. Андрей нажал кнопку, двери открылись, и мы вошли внутрь. Он приложил свою карточку к экрану, нажал несколько символов, и лифт плавно поехал вниз.

– Сегодня я тебя передам интересному человеку, который вот уже несколько лет не брался обучать новичков, – сказал Андрей, глядя на меня.

Лифт остановился, и мы оказались в широком коридоре. Пройдя несколько десятков метров, мы остановились перед массивной дверью, где на табличке были нанесены странные символы, похожие на те, которые я уже видел в лифте.

Мы вошли внутрь. Здесь царил полумрак – только несколько настенных светильников, встроенных в стены, давали небольшое освещение по периметру помещения. Занимающихся было несколько человек: парочка в дальнем углу что-то обсуждали, ещё один сидел на стуле у стены. В центре комнаты на полу, скрестив ноги, сидел пожилой мужчина. У него были седые волосы, собранные в короткий хвост, и спокойное лицо, а руки свободно лежали на коленях. Со стороны казалось, что он спит.

Но стоило нам подойти ближе, как он открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Старик чуть заметно улыбнулся и поманил меня рукой – призывая подойти к нему.

– Давай, иди и не подведи меня, – негромко сказал Андрей. – Теперь он будет заниматься с тобой столько, сколько потребуется времени. Начало тренировок будет проходить здесь, а потом тебя проводят на спарринг. Как запомнишь, куда ходить, будешь самостоятельно посещать. А мне пора, дел много, я и так много времени потратил.

– Понял, – кивнул я, всё ещё разглядывая старика.

– Да ты не бойся, он только с виду суровый, ну или когда кем-то недоволен. – С этими словами Андрей рассмеялся, хлопнул меня по плечу и вышел из помещения.

– Ну здравствуй, Алекс, – сказал он негромко. – Не стой столбом, вон там, – и указал на дверь в углу, – раздевалка, в ней найдёшь тренировочный костюм на лавочке, размер тебе уже подобрали, а после тренировки бросишь в бак с грязным бельём. Он сразу за дверью стоит.

Я прошёл в раздевалку. Там на лавочке лежал тренировочный костюм. Взял в руки и развернул его – просторная куртка и свободные штаны. Примерил – нигде не жмёт, всё идеально сидит на мне. Сложил свои вещи на скамейку и вернулся к нему.

Он всё так же сидел на полу. При моём приближении он произнёс:

– Присаживайся рядом.

Я сел на пол напротив него, скрестив ноги. Старик смотрел на меня изучающим взглядом, а потом добавил:

– Меня зовут Пятый. Для тебя – мастер Пятый. Сотников просил заняться тобой лично, а это бывает нечасто, чтобы он сам лично за кого-то просил. А сейчас расскажи немного о себе.

Я начал говорить про школу, про родителей, про то, каким образом пробудился. Про Пашку тоже упомянул, но без лишних подробностей. Мастер слушал, не перебивая, лишь иногда чуть кивал, соглашаясь с моими словами.

– Хорошо, – сказал он, когда я закончил говорить. – А теперь начнём тренировку. Закрой глаза и сосредоточься. Постарайся вспомнить то чувство, когда ты первый раз использовал свой навык.

Я закрыл глаза и попытался настроиться на то чувство. Но в голову лезли другие воспоминания, обрывки сегодняшнего дня, мысли о Элизе, но не то, что было надо. Я отгонял эти мысли, пытался сосредоточиться, но ничего не выходило.

– Не торопись, пробуй ещё, – спокойно сказал Пятый.

Я попробовал снова и снова. Опять ничего не получалось. Не знаю, сколько прошло времени, а от напряжения мне стало жарко, хотя в комнате было довольно прохладно, и я почувствовал, как пот со лба стал скатываться и капать на пол.

Не знаю, на какой по счёту попытке, когда я уже взмок насквозь, я что-то почувствовал – это напоминало слабое тепло, которое возникло в центре груди. Стараясь не упустить его, мысленно потянулся к нему и вдруг почувствовал, как оно разливается по всему телу, совсем не так, как раньше.

– У меня, кажется, получилось, – прошептал я.

– Ты почувствовал энергию, а теперь открой глаза и передохни, – сказал мастер.

Я открыл глаза, восстанавливая дыхание. Прошло несколько минут, затем мастер сказал:

– Твоя новая цель, манекен слева от тебя.

Я огляделся, и впрямь – там стоял манекен ростом с обычного человека, которого несколько секунд назад не было.

– Это твой противник, атакуй его, – велел мастер.

Я выбросил руку вперёд, как делал ранее, заставляя энергию атаковать манекен. Но вышло не очень хорошо, манекен лишь отклонился назад и вернулся в обычное положение, словно насмехался надо мной.

– Ещё.

Я ударил снова – на этот раз получилось чуть сильнее. Манекен резко прогнулся, но не получил видимых повреждений и опять застыл в своём положении.

– Ты боишься использовать свою силу, – произнёс он. – Перестань сдерживаться.

Я набрал воздуха в грудь и сосредоточился, и на этот раз энергия словно волна хлынула от центра в груди и устремилась к руке, а от неё – к манекену. Тот, не выдержав удар, сломав крепление, с глухим стуком рухнул на пол.

– Вот так, – удовлетворённо кивнул мастер. – Теперь ты почувствовал разницу.

Я сидел, тяжело дыша, и смотрел на сломавшийся манекен. Да, теперь я действительно понял, как использовать энергию, теперь я мог более сносно ей управлять.

– А теперь усложним задачу – попробуй поднять манекен, – сказал мастер. – И удерживай его постоянно в воздухе.

Я сосредоточился, при этом вытянул руку и мысленно потянулся к манекену. Представил, как обхватываю его невидимой нитью и тяну вверх. Увидел, как манекен дрогнул, но не сдвинулся с места. Я стиснул зубы и попробовал снова – на этот раз манекен поднялся в воздух и завис, покачиваясь то вправо, то влево.

– Ровнее, удерживай, – сказал мастер.

Я выровнял дыхание, и манекен наконец замер в воздухе. Прошло минут пять, как я держал его в воздухе. А сил, чтобы его поддерживать, почти не осталось. Ещё немного – и я его уроню. Мастер, словно видя моё состояние, сказал:

– Достаточно, можешь опустить его на пол и передохнуть.

Я плавно опустил манекен на пол и выдохнул. Прошло несколько минут. Мастер, видя, что я немного восстановился, произнес:

– А теперь подними манекен и атакуй его. Но не давай ему упасть на пол.

Я ударил энергией, и манекен легко отлетел назад, а я при этом едва успел задержать его у самого пола. Я подтянул его ближе к себе и снова атаковал, а манекен опять улетел, но я поймал его в паре сантиметров от пола. Это было трудно – одновременно удерживать его в воздухе и атаковать. Манекен отлетал назад, затем я его возвращал обратно. Уже потеряв счёт времени, я добился того, что манекен при ударе улетал ровно настолько, насколько я позволял, потом застывал в воздухе, и всё опять повторялось.

– Используй больше энергии, ударь на всю силу, – потребовал Пятый.

Я выбросил руку вперёд, вложив в удар всё, что у меня осталось. Манекена словно взорвало изнутри, он разлетелся на сотни частей. Я на доли секунды замер, испугавшись, что перестарался, но инстинктивно выбросил обе руки вперёд – и обломки застыли в воздухе. Я медленно собрал все разлетевшиеся осколки в одну кучу и плавно опустил всё это на пол.

Опустив руки, я с нескрываемой радостью посмотрел на мастера.

– Ну что ж, могу сказать, что ты справился. – Он смотрел на груду обломков, лежащих ровной кучей, потом перевёл взгляд на меня. – Не ожидал от тебя такого, если честно. На этом сегодня закончим, иди переоденься, прими душ, потом тебя проводят на тренировку по борьбе.

Я кивнул, поднялся с пола и прошёл в раздевалку. Сбросил с себя одежду и принял душ, переоделся. Отдохнув некоторое время, вышел из раздевалки. Ко мне подошёл один из парней, сидевший на скамейке. Он сказал:

– Идём, провожу в тренировочный зал.

Мы поднялись на лифте на несколько этажей выше и зашли в уже знакомый зал. Там меня ждал тот же боец, что и в прошлый раз. Он стоял в центре зала, разминая плечи. Увидев меня, он улыбнулся и сказал:

– Давай сегодня без шкафчиков. А то, знаешь, парням неудобно смотреть в глаза после того случая.

– Договорились, – произнёс я.

Мы потренировались около получаса, и на этом закончили.

Я поблагодарил его за бой, переоделся и вышел из здания. Домой возвращался почти бегом, сжимая в кармане визитку и конверт с документами на новую квартиру. Сегодня я ощущал себя, наверное, самым счастливым человеком.

Забежав по лестнице в дом, открыл дверь. Мама выглянула из кухни и, увидев моё лицо, отчего-то насторожилась и спросила:

– Алекс, что случилось?

– Мам, – я зашёл на кухню, – у меня для вас хорошие новости. Но давай подождём отца. Он скоро должен прийти.

Мама посмотрела на меня и произнесла:

– Алекс, ты не перестаёшь нас удивлять. Новость точно хорошая?

– Да, мама, вы очень обрадуетесь.

– Ну хорошо, тогда ждём отца.

Примерно через час пришёл отец с работы. Он снял куртку, разулся и зашёл к нам на кухню. Вопросительно посмотрел на нас – мы с мамой сидели и молчали.

– Что-то случилось? – спросил он настороженно.

– Присядь, пап, – сказал я. – У меня для вас отличные новости.

Он сел на стул, и я рассказал им, как мне дали документы на квартиру, про счёт в банке и самое главное – что маму возьмут на лечение в клинику. Мама не выдержала и заплакала. Отец долго молчал, глядя в одну точку, а потом встал, подошёл ко мне и крепко обнял.

– Сынок, – сказал он, – мы с мамой гордимся тобой.

Утром все проснулись рано и стали собирать вещи. Мама складывала одежду в пакеты и чемоданы, отец и я упаковывали книги и инструменты в коробки.

Когда наконец всё было собрано, мама сказала:

– Давайте посидим на дорожку.

Мы вернулись в гостиную, сели на оставленные стулья. Мама не выдержала и заплакала. Отец встал, подошёл к ней и обнял. На что мама ответила:

– Это слёзы радости.

– Скоро грузовик должен приехать с работы, я договорился с Виктором насчёт переезда, он не стал возражать.

Раздался стук в дверь, мы думали – это водитель грузовика. Но на пороге стоял дядя. Зашёл по-хозяйски в зал. Осмотрелся и произнёс:

– Поздравляю, братишка, вы наконец-то выбрались в люди, если честно, то не ожидал. Да и сын твой, смотрю, в защитники подался. Кстати, о деньгах, которые я тебе давал, – когда начнёшь отдавать или уже забыл? Или ты думаешь, что я возглавляю благотворительный фонд?

Я видел, как отец напрягся, и, прежде чем он ответил дяде, подошёл к нему и произнёс:

– Мы всё вам вернём в ближайшее время, можете не переживать по этому поводу.

Дядя Виктор опешил от этих слов и повернулся ко мне:

– А тебя не спрашивают, мальчишка, ты не видишь, что взрослые разговаривают?

– Деньги у нас есть. Мы сегодня же отдадим долг.

Я видел, как дядя Виктор смотрит на меня с неприязнью, а лицо его после этих слов побагровело. Он явно не ожидал, что я так ему отвечу.

– Вот как, – процедил он сквозь зубы. – Заговорил, значит, а раньше молчал. А как силу получил теперь, сразу смелый стал?

– Виктор, – тихо сказал отец, – перестань, не порти нам сегодняшний день.

Но дядя Виктор махнул рукой, развернулся, быстрым шагом вышел из квартиры, при этом хлопнув входной дверью так, что с косяка посыпалась штукатурка.

– Не переживай, пап, вечером снимем деньги со счёта и отдадим ему.

Отец кивнул, но по нему было видно, что ему неприятно. Занимать деньги он не любил, а тут ещё и такое унижение от брата, да ещё при его сыне.

Тут раздался стук в дверь. Отец открыл её – на пороге стоял водитель грузовика.

– Александр? – сказал он. – Машина внизу, спускайте вещи.

Мы загрузили коробки и чемоданы. Мама с отцом сели в кабину, я залез в кузов – так как места в кабине мне не хватило.

Ехали минут двадцать. Когда фургон остановился перед нужным домом, я спрыгнул на землю и поднял голову вверх, любуясь нашим новым местом жительства.

Мы поднялись на нужный этаж. Я достал магнитный ключ, приложил к замку, и дверь открылась.

Квартира сияла чистотой и хорошим ремонтом. Светлые стены, большие панорамные окна во всю стену. В гостиной на стене висел огромный телевизор, такие я видел только в магазине. Четыре комнаты, как и говорил Андрей.

Мама с отцом ходили по комнатам, всё ещё не веря, что это теперь наш новый дом.

– Ну как? Вам нравится? – спросил я.

Мама обернулась ко мне, всхлипнула и улыбнулась. Отец подошёл, стараясь не смотреть на меня, но я-то видел, что в уголках его глаз собрались маленькие капли слёз, он положил руку мне на плечо и тихо сказал:

– Спасибо, сын.

Когда мы поставили наши немногочисленные вещи, я сказал родителям, что схожу в банк – проверю счёт и оформлю карту. В банке меня встретила приветливая девушка, я объяснил, за чем пришёл, в ответ она попросила документы, затем сверила данные и уже через пару минут выдала карточку, сказав при этом, что деньги могу снимать в любом банкомате.

Я кивнул, поблагодарил её, далее подошёл к банкомату. Вставил карточку и посмотрел на экран – и на несколько секунд завис: на нём отображалась такая сумма, которую мой отец зарабатывал за несколько лет. Потом всё же спохватился, снял часть денег и аккуратно убрал в карман куртки. Первый раз в жизни я ощущал себя настолько богатым, пока шёл домой – постоянно проверял, на месте ли деньги, почувствовав приятную толщину пачки, успокаивался и шёл дальше.

Первым делом мы с отцом решили рассчитаться с дядей Виктором. Добравшись до его дома, отец позвонил в звонок. Дядя открыл дверь, даже не поздоровавшись, и сразу спросил:

– Снова за деньгами пришли? – и попытался закрыть дверь.

Но отец произнёс:

– Да погоди ты, Виктор, – и, достав из кармана деньги, молча отсчитал нужное количество купюр и протянул их ему.

Лицо дяди вытянулось от удивления. Он быстро пересчитал деньги, сунул их в карман, сказал, что теперь мы ничего не должны. Мы с отцом молча развернулись и пошли на выход.

А потом мы решили пройтись по магазинам всей семьёй. Я отправился в магазин одежды – не в секонд-хенд и не на барахолку, куда мы обычно ходили с мамой. Взял пару новых джинсов, кроссовки и несколько футболок, а продавщица, стоявшая рядом, предлагала примерить что-то ещё, но я терялся, и мне было неудобно, когда кто-то так рядом оказывает услуги в примерке вещей.

Потом мы все вместе пошли в супермаркет, а я толкал тележку и по пути складывал в неё продукты: свежие фрукты, овощи, конфеты. Мама шла рядом и периодически говорила:

– Это так дорого, Алекс, может, не будем брать это?

– Мама, – ответил я, – сегодня устроим небольшой праздник в кругу семьи.

Мама согласилась и больше не стала говорить, что это дорого.

Дома мама быстро приготовила обед, и мы сели втроём за стол в нашей новой гостиной, который ломился от количества еды, и просто болтали о пустяках, вспоминая смешные случаи. Я смотрел на родителей и видел, как они впервые за долгое время выглядят счастливыми – даже отец положил свою руку поверх маминой, и они с улыбкой смотрели друг на друга.

Когда обед подходил к концу, я сказал:

– Папа, ты должен бросить свою работу, мне теперь достаточно платят, и я смогу вас обеспечить.

Он помолчал немного, глядя в свою чашку, потом кивнул и сказал:

– Хорошо, Алекс, завтра же займусь этим вопросом.

После обеда, немного повалявшись на своей кровати, я переоделся и отправился на тренировку, по пути размышляя о том, как всё стремительно изменилось: ещё несколько дней назад я был обычным школьником, которого никто не замечал, а теперь – новая квартира и счёт в банке.

Глава 9. Первый бой

В тренировочном зале меня уже ждал мастер, но сегодня он был не один – рядом с ним стоял невысокий мужчина, и они о чём-то разговаривали. Я подошёл, поздоровался с ними. Мастер кивнул головой, поприветствовав меня.

– Сейчас идёшь с ним, он поможет выбрать тебе холодное оружие. Будешь учиться обращаться с ним. Пробуждённый без личного оружия – это только половина бойца.

– Идём, – сказал он, а по дороге добавил: – Сначала выберем тебе оружие. А потом начнём тренировки.

– А вы на каком оружии специализируетесь?

– Вот выберешь то, что тебе по душе, тогда и скажу.

Мы вышли из тренировочного зала, прошли несколько дверей и остановились у одной из них. Внешне она была другой, можно сказать, более массивной. Он открыл дверь, мы зашли внутрь, и сразу над потолком загорелось множество светильников. А передо мной оказалось просторное помещение, вдоль стен которого располагались стойки с холодным оружием. Глаза разбежались от этого выбора: я медленно шёл вдоль стены и смотрел на это многообразие – тут были мечи, топоры, ножи, даже парочка молотов, стоявших просто на полу.

Я прошёл вдоль стойки, разглядывая оружие, чувствуя себя полным профаном в этом деле. Остановился у мечей и долго смотрел на них. Я понятия не имел, чем один меч отличается от другого и как их вообще выбирают. Но что-то подтолкнуло меня, и рука сама потянулась к мечу, стоявшему немного в стороне от других. Я взял его в руку, внимательно осмотрел лезвие, и на миг мне показалось, что на его поверхности вспыхнули непонятные символы, которые я видел на экране в лифте.

– А что это за меч? – спросил я, показывая его моему сопровождающему.

– Да принесли из экспедиции несколько лет назад, да тут и оставили.

– А что за экспедиция? – решил уточнить я.

Он посмотрел на меня, потом на меч и произнёс:

– Рано тебе об этом знать, как начальство даст допуск к этой информации, так и расскажу. А вообще можешь спросить у Андрея, он если сочтёт нужным, то расскажет.

– Значит, выбрал меч, не ошибся в тебе твой мастер. Хороший выбор, тебе предстоит не самый лёгкий путь, но зато в будущем ты будешь благодарить, что выбрал путь меча. У тебя наверняка есть вопрос: зачем вообще нужен меч пробуждённому, если у него есть дар, которым можно сражаться и без оружия? Это самое частое заблуждение среди новичков.

Он выдержал небольшую паузу и продолжил:

– Монстры, с которыми ты обязательно столкнёшься, быстры и опасны, и чем крупнее тварь, тем сложнее её убить. А теперь представь себе ближний бой с таким монстром. Ты и монстр стоите друг перед другом, и тут уже всё решает не только твой дар, но и сталь, закалённая в десятках сражений. Твой меч – это не просто кусок металла, это продолжение твоей руки и твоей силы. Кроме того, меч даёт тебе дистанцию, а это тоже немаловажно: ты сможешь атаковать его раньше, чем он достанет до тебя, а в бою это часто решает исход. И даже если сил почти не останется, помни: меч в твоей руке всё ещё остаётся оружием, способным ранить и убивать, а не бесполезной железкой, которую можно отбросить за ненадобностью. Используй меч и силу в ближнем бою. Как научишься одновременно использовать дар и меч, тогда ты станешь настоящим бойцом, а не просто одарённым. Теперь идём, буду тебя учить, как правильно обращаться с мечом, ко мне можешь обращаться мастер Лиам.

Мы покинули помещение и зашли в следующую дверь.

– Иди переоденься в раздевалке, жду тебя здесь.

Спустя пару минут я стоял перед учителем и ждал, что он скажет.

– Встань в стойку, и посмотрим, что ты из себя представляешь.

Я кивнул, и мастер Лиам начал показывать базовые стойки и движения. Пару часов я отрабатывал движение, учился правильно двигаться, держать дистанцию и чувствовать клинок. Мастер внимательно смотрел за мной, изредка поправлял мне локоть или плечо лёгким, почти незаметным касанием, но этого хватало, чтобы мышцы запоминали правильное положение. К концу занятия я немного вымотался и стал делать ошибки. Видя всё это, он сказал:

– На сегодня достаточно.

– А меч? – спросил я.

– Он теперь твой, можешь носить его постоянно.

– А как же школа? – не выдержал я.

– Чуть не забыл, на, лови, – с этими словами он бросил в мою сторону небольшой предмет, я поймал его в кулак. Разжав его, я увидел на ладони небольшое колечко.

– Что это? – спросил я.

– Надень на палец и всё поймёшь.

Видя моё недоумение, он добавил:

– Не бойся.

Я надел его на большой палец руки. И почувствовал небольшой укол в том месте, где оно располагалось.

– А теперь представь, что твой меч находится внутри этого кольца.

– Но это же невозможно, – ответил я.

– В этом мире многое возможно, – улыбнулся он. – Действуй.

Я представил себе, и меч исчез из моей руки.

– Работает! – чуть ли не прокричал я.

– Объём пространства внутри кольца не очень большой, по мере накопления вещей внутри него ты будешь понимать, можно ли положить ту или иную вещь. Сразу скажу: живые объекты ты туда положить не сможешь. Почему так, я и сам не знаю. Есть кольца, в которых внутренний объём намного больше, чем этот. Но тебе на первых порах и этого хватит.

– А кольцо могут снять или украсть?

– Нет, пока ты жив, его не снять с тебя. Либо пока ты сам не отдашь. Но помни: оружие всегда необходимо держать под рукой, порой каждая секунда на счету.

– А теперь ступай к Пятому, и не забудь свои вещи.

– Спасибо, учитель, – поблагодарил я.

Он молча кивнул головой и оставил меня одного. Быстро собрав вещи, я вернулся к мастеру, чтобы продолжить тренировку с манекеном, но сегодня мастер решил усложнить задачу – вместо одного манекена было три. А мастер, видя моё удивлённое лицо, улыбнулся и махнул рукой, как бы говоря: вот на сегодня у тебя три противника. Это было сложно поначалу, но спустя полчаса я с лёгкостью манипулировал в воздухе тремя манекенами, атакуя каждого по очереди и не давая им упасть. Прошло, по моим ощущениям, пара часов. И мастер сказал:

– На сегодня достаточно.

Поблагодарив его за занятие, я переоделся и уже собрался идти домой, когда в коридоре встретил Андрея. Он явно куда-то торопился, заметив меня, он на секунду остановился, а потом сказал:

– Алекс, у меня к тебе есть предложение, если откажешься – я пойму.

– Хорошо, я слушаю вас, – ответил я.

– Недалеко от города обосновалась стая мутировавших волков. Надо её зачистить, по данным разведки там несколько десятков особей. Группа уже сформирована, я иду старшим. Хочу, чтобы ты пошёл с нами, как раз посмотришь, как защитники выполняют свою работу.

Я думал ровно секунду.

– Я готов.

Андрей усмехнулся:

– Тогда идём. Подберём тебе броню.

Мы спустились в оружейную, где я надел комплект брони. Далее мы попали в просторный ангар, где стояло несколько бойцов, все в броне, держа оружие в руках. А рядом на рельсах стоял необычный вагон, без окон, с бронированными листами по бокам. Мы зашли в вагон, внутри возле стен – ряды жёстких сидений и крепления для снаряжения над головой. Когда все заняли места, двери вагона мягко закрылись, и вагон плавно покатил по тоннелю, тихо постукивая на стыках рельс.

– А почему под землёй передвигаемся? – спросил я парня, сидевшего рядом.

– Так быстрее добраться до внешней стены, – ответил он.

Вскоре вагон остановился в огромном ангаре, где я заметил множество различной военной техники, а дальше мы пересели в бронированные машины. Внутри машины было немного тесновато и сумрачно, свет едва пробивался сквозь узкие смотровые щели, затянутые толстым бронестеклом. Бойцы рассаживались, а я пристроился ближе к кабине, прижимая к себе меч.

Машина тронулась и стала быстро ускоряться, а в динамике над головой прозвучал голос:

– Выехали за пределы города, всем быть начеку.

Среди бойцов я заметил одного, который пристально на меня смотрел, словно оценивал, что я собой представляю. Затем он заговорил:

– Смотрите, парни, у нас свежее пополнение. Видать, по блату сюда попал. Слышь, парень, ты когда волков увидишь, главное – в штаны не наделай. А то потом неудобно в мокром сидеть будет, а у нас сменных комплектов нет.

Внутри машины прокатился дружный гогот. А я почувствовал, как загорелись щёки, но тут же до меня дошло – они меня проверяют, если промолчу или обижусь, уважать не будут.

– Не стоит переживать по пустякам, я с собой запасные захватил. Могу поделиться с тобой, ты главное не стесняйся, я человек не жадный. И всегда выручу товарища, попавшего в беду.

На мгновение в кузове стало тихо. А потом заржали все разом – теперь смеялись уже над ним. Кто-то проговорил: «Уделал тебя, Серый, этот мальчишка!» А Серый смерил меня хмурым взглядом и неожиданно ухмыльнулся.

– Ладно, паря, – сказал он уже совсем другим тоном. – Вижу, язык у тебя острый. Посмотрим теперь, такой ли ты в деле. Если и с волками так же будешь справляться, то, может, и сработаемся.

– Посмотрим, – спокойно ответил я и отвернулся к смотровой щели.

За бортом мелькали здания – их стены покрывал густой кустарник, а деревья росли внутри домов, разрушая и без того покосившиеся стены. Там, где людям пришлось покинуть свои дома, природа забирала свои территории, заброшенные районы превращались в дикие леса, поглощая остатки цивилизации.

Машины остановились возле разрушенного здания, которых тут было множество, с виду оно напоминало заводской цех, но теперь от него остались только обвалившиеся стены и груды битого кирпича. Мы покинули машины и заняли оборону, я как самый неопытный стоял на месте. Андрей быстро определил людей в боевой порядок, а меня отправили в середину строя.

Мы молча шли, осматривая окрестности, а впереди двигалась разведка – пара бойцов. Их задача была в случае обнаружения стаи сразу доложить командиру.

В динамике на ухе прозвучал голос одного из разведчиков:

– Слишком тихо вокруг, что-то мне не нравится это.

– Ждите на месте, скоро будем у вас, – скомандовал Андрей.

Мы немного ускорились, чтобы догнать группу разведчиков. А я всё время внимательно смотрел по сторонам, в каждом проёме разрушенных зданий мне казалось, что из его глубины на меня что-то смотрит. И вот сейчас оно выпрыгнет и нападёт на нас, но, миновав очередные развалины, я понимал, что там никого нет, а это всего лишь мои фантазии.

– Есть движение, впереди за старым грузовиком, – снова ожил динамик. – Отходим в соседний дом, будем там дожидаться вас.

Спустя несколько минут мы вышли к хорошо сохранившемуся дому.

– Поднимайтесь на второй этаж, – прозвучал голос разведчика.

Через пару минут я стоял на втором этаже. А все остальные занимали позиции: кто-то встал у окон, а кто-то рядом с лестницей, ведущей на наш этаж. Парень, что был в разведке, подошёл к Андрею и что-то ему докладывал. Тот кивнул головой, затем подошёл ко мне и сказал:

– Пока наблюдай и не отвлекай бойцов, в бой постарайся не вступать, только в крайнем случае, если твоей жизни будет угрожать опасность.

Первые несколько минут ничего не происходило. Я стоял у оконного проёма и осторожно выглядывал из дома, внимательно рассматривая окрестности.

Я не заметил, как волк появился метрах в ста от дома, где засели мы. Даже на таком расстоянии было видно, насколько он большой – ростом с доброго телёнка, тело его покрывала тёмно-серая шерсть. Двигался он медленно, низко опустив голову к земле, время от времени останавливался, поднимая голову и осматривая всё вокруг.

Не доходя метров пятидесяти до дома, волк внезапно замер, а затем поднял голову к небу и жутко завыл, от этого звука мне стало не по себе.

Хлопнул выстрел, и волк замолчал. А затем рухнул на землю с простреленной головой, дёрнул пару раз лапами и затих.

На пару секунд повисла тишина. А потом со стороны, откуда пришёл волк, раздались громкие ответные завывания, словно десятки волков подхватили призыв мёртвого собрата.

Прошло пару минут, и тут я увидел, как из-за обломков соседнего дома выскочила группа волков и устремилась к нам.

Бойцы тут же открыли шквальный огонь, калеча и убивая их. Волки падали один за другим. Через минуту всё было кончено. Перед зданием лежала груда мёртвых тел.

А потом словно по команде появились другие. Они были вдвое крупнее первых, с серебристым отливом шкуры и тяжёлой, мощной грудью, а в их глазах светился красный огонь. Добежав до мёртвых сородичей, они остановились, затем внимательно осмотрели окрестности, а потом безошибочно устремили свой взгляд на нас и рванули к нашему дому.

– Приготовились, огонь по готовности, – приказал Андрей.

Выстрелы звучали не переставая, от них даже в шлеме закладывало уши. Я видел, как пули попадают в бегущих волков, но те словно их не замечали, продолжая приближаться к дому.

– Сменить боеприпасы! – прозвучал голос Андрея.

Бойцы отреагировали мгновенно и перезарядили оружие. Первые же выстрелы принесли свои результаты: одного волка развернуло на месте, и он упал с пробитой грудью, другой, поймав пулю, завертелся на месте, а следующая пуля оборвала его жизнь. Количество убитых волков росло с каждой минутой, а они всё прибывали и прибывали.

– Командир, такими темпами у нас боезапас скоро закончится, – внезапно ожила рация в шлеме.

– Ничего, держимся, по моим подсчётам они скоро закончатся, – ответил Андрей.

Прошло несколько минут. Грохот выстрелов стих. Раздалось пара одиночных выстрелов.

– Добил подранков, – отозвался один из бойцов.

– Как думаете, это всё? – спросил он.

– Не накличь беды, – отозвался другой.

Андрей поднял руку, призывая к молчанию. Затем достал бинокль и стал изучать окрестности, откуда к нам пришла стая.

– Всем перезарядить магазины. Никто не расслабляется. И не отходит от своих позиций, – приказ Андрея прозвучал довольно громко на фоне установившейся тишины.

Где-то вдалеке вздрогнула земля, и я, выглянув в окно, увидел, что примерно в километре от нашего дома образовалось облако пыли. В следующую секунду это облако с огромной скоростью стало приближаться к дому, где засели мы.

– Что это такое? – спросил я, указывая Андрею на облако пыли.

Он подошёл к проёму окна и глянул в ту сторону, а через пару секунд в наушниках шлема прозвучал его голос:

– База! Вызываю авиацию! Срочно необходима огневая поддержка.

С этими словами он отключился от общего канала связи. Прошло несколько секунд, Андрей приподнял голову, молча обвёл нас взглядом и произнёс:

– Вертушки будут через десять минут, за это время нам необходимо как-то продержаться. Всем быть готовым спешно покинуть этот дом.

– Командир, вы что, думаете, сюда вожак пожаловал? – нервно спросил кто-то.

– Скорее всего... – коротко ответил Андрей.

Но не успел он закончить говорить, как нечто на огромной скорости влетело и остановилось перед нашим домом, подняв облако пыли. Я пытался разглядеть, что же это такое, но сквозь пыль было видно лишь огромный силуэт чего-то очень большого. Внутри пылевого облака раздался непонятный звук, похожий на то, что кто-то сильно чихнул, только усиленный в сотни раз, и от этого во все стороны разошлась воздушная волна, унося с собой остатки пыли. И теперь, когда пространство перед домом очистилось от пыли, я видел того, кто пожаловал к нам. Это было существо, напоминающее огромного волка.

Он стоял в нескольких десятках метров от нашего дома – огромный, метра три в холке, с серебристой шкурой, по которой то и дело пробегали короткие вспышки молний. Глаза его горели голубым холодным светом, и он медленно обводил ими двор, пока не увидел то, что лежало перед ним – десятки мёртвых сородичей, лежавших большими кучами. Затем я увидел, как голубой свет в его глазах погас, уступая место багровому, а шерсть на его загривке встала дыбом. Подняв голову к небу, он издал низкий утробный вой, от которого задрожал наш дом, а с потолка посыпалась штукатурка.

Я видел, как все инстинктивно прижали руки к шлемам там, где находились уши, но это не помогло: вой проникал сквозь защиту, вызывая адскую боль в голове. Я почувствовал, как что-то тёплое и солёное потекло по губам. Рядом со мной кто-то из бойцов, не выдержав, согнулся пополам и упал на колено, судорожно колотя кулаком по виску, пытаясь прекратить этот кошмар.

И сквозь этот вой я услышал, как прокричал Андрей:

– Огонь!

Глава 10. Битва за выживание

Автоматные очереди прозвучали неожиданно громко, а пули, попав в шкуру зверя, либо отскакивали, либо высекали небольшие искры, не оставляя даже царапин. Волку это совсем не понравилось, и он резко повернул голову в нашу сторону. Его глаза сузились до небольших щелей, словно он оценивал угрозу с нашей стороны, а затем расширились и вспыхнули багровым огнём – и от этого взгляда по коже пробежал ледяной холод.

– Всем немедленно отойти от окон в глубь дома! – прокричал Андрей и схватил ближайшего бойца, который словно не слышал его приказ. Быстро уволок его за шкирку в противоположную сторону от окон, где был гигантский волк.

Я уже медленно отступал, когда обернулся и заметил: у дальнего окна остался Серый. Он застыл, продолжая обстреливать волка, и казалось, что он не слышал приказа командира.

– Уходи! – пытался докричаться до него я, не отрывая при этом взгляда от волка, и то, что я увидел в нём, мне совсем не понравилось. Волк вздохнул полной грудью, раскрыл пасть в ужасном оскале, и через мгновение оттуда вырвался голубой луч странной энергии.

Луч летел прямо на Серого, расширяясь на ходу. Не сомневаясь в своём решении, я рванул, пытаясь спасти его, и когда луч уже почти накрыл нас, я влетел в Серого, схватил его руками. Произошло резкое столкновение – и вот мы уже летим прочь от этого голубого луча. Пролетев несколько метров и подняв тучу пыли, мы наконец остановились. Серый лежал в двух шагах от меня.

Быстро вскочив на ноги, я обернулся. Там, где только что были мы, в стене зиял огромный – метра три в диаметре – пролом. Словно кто-то просто взял и вырезал идеальную окружность. Пол в том месте, где луч миновал стену и попал в него, также перестал существовать, оставляя на своём месте огромную дыру.

– Ты как, цел? – спросил я у Серого, подавая ему свою руку, чтобы он поднялся.

– Вроде живой, – ответил он, – немного ударился при падении.

Снаружи раздался жуткий вой, и сразу за ним – тяжёлый удар по дому. Стены содрогнулись, а с потолка посыпалась штукатурка. Где-то наверху что-то с громким треском сломалось и упало.

– Он пытается разрушить дом вместе с нами! – прокричал кто-то из бойцов.

Второй удар – гораздо сильнее первого. Стена не выдержала и затрещала, по кирпичной кладке побежали трещины, часть стены обрушилась на улицу, подняв облако пыли. Наверху застонали балки перекрытия, в любой момент грозясь не выдержать и похоронить нас вместе с домом, пол под ногами заходил ходуном. Сверху с грохотом рухнула плита, едва не задев кого-то из бойцов.

– Бегом всем на улицу, дом долго не выдержит! – прокричал Андрей

Мы долго не раздумывали и рванули к лестнице. Лестница под ногами дрожала и была готова рухнуть вместе с нами. Следующий удар так сотряс здание, что я услышал, как где-то над нами что-то с жутким скрежетом лопнуло, а потолок над лестницей просел сразу на полметра вниз, и нас тут же накрыло волной кирпичной крошки и пыли. Неудачно наступив на один из обломков на ступеньке, моя нога подвернулась, и я кубарем покатился по оставшимся ступеням и вылетел наружу через пролом в стене первого этажа.

Быстро поднявшись, я догнал остальных, и мы бросились бежать подальше от разрушающегося дома. Обернувшись, я увидел, как за спиной дом просел и начал оседать, поднимая огромное облако серой пыли. А следом из этого облака вышел волк. Он в один прыжок одолел расстояние, разделявшее нас и его, и остановился метрах в двадцати. Мы замерли, не в силах поверить, что наше бегство так быстро было остановлено. Он смотрел внимательно, словно оценивая, а его глаза по-прежнему горели багровым огнём, и в них не было ничего звериного – только холодный расчёт и жажда мести.

– Всем рассыпаться и занять оборону! – приказал Андрей. – Цельтесь в глаза – это единственное уязвимое место.

Бойцы не заставили себя долго ждать – разбежались, насколько позволяла местность и время, и сразу же стали стрелять по волку. Десятки пуль ударили в морду зверя, но ничего не смогли сделать – они просто отскакивали либо уходили в рикошет.

– У него слишком прочная шкура! – внезапно заорал кто-то в панике. – Даже бронебойные патроны его не берут!

Со стороны было видно – волку всё же не понравилось то, что мы предприняли. Он с шумом вдохнул воздух, а из пасти снова вырвался смертоносный голубой луч. Он широкой дугой прошёлся по нашим позициям, испаряя камень и бетон. Это произошло настолько быстро, что двое бойцов, стоявшие в полный рост и стрелявшие по волку, попросту не успели укрыться. Одного луч задел по касательной – он рухнул на землю с диким криком, роняя своё оружие; лёжа на земле, он продолжал кричать, зажимая то место, где секунду назад была его рука. Второму повезло меньше: луч попал в него на уровне груди, тут же испарив верхнюю часть тела, а на землю упали останки некогда бывшего человека. На этом действие смертоносного луча прекратилось.

Но то, что произошло дальше, вышло за грань моих представлений.

Волк вскинул голову и протяжно завыл. Я ощутил, как воздух вокруг стал более плотным и наэлектризованным, как перед грозой, внезапно запахло озоном, а потом от зверя во все стороны ударила волна зелёных электрических разрядов. Они прошли сквозь деревья, моментально поджигая их, сквозь камни, которых тут было множество, разбивая их на мелкие осколки, сквозь всех нас – и устремилась вдаль. В меня попал один из разрядов, от удара меня отшвырнуло на пару метров; лёжа на земле, я ощущал, как мышцы тела свело судорогой, а в ушах зазвенело. Перед глазами плясали яркие вспышки. Я слышал, что кто-то рядом орал, захлёбываясь криком.

Мне с трудом удалось подняться на четвереньки. В паре метров от меня лежал боец – шлем с его головы слетел, а его тело дёргалось в предсмертных конвульсиях, изо рта шла пена, а глаза вытекли, оставив пустые обугленные глазницы. Я не выдержал, и меня тут же вырвало от этой чудовищной картины.

– Давай, вставай! – услышал я близко голос Андрея. Затем я почувствовал, как кто-то трясёт меня за плечо. – Отходим к машинам!

Я с трудом поднялся; рядом сидел на земле Серый, целый и невредимый. Его трясло, он что-то невнятно бормотал, глядя перед собой невидящим взглядом. Андрей и ещё один боец подхватили раненого, который лишился руки. Мы начали отступать, просто ковыляя между руин в надежде, что волк не станет нас преследовать. Но волк медленно двинулся за нами, понимая, что мы никуда от него не денемся.

– Быстрее, ребята, скоро помощь прибудет, нам немного осталось продержаться, – прозвучал голос Андрея в шлеме.

Я увидел, как огромная туша беззвучно перемахнула через меня, перелетев попутно через груду обломков, и приземлилась прямо перед бойцом, что тащил раненого. Волк быстро развернулся к ним и уставился на них немигающим взглядом. Тот замер, поднял голову, открыл рот, пытаясь закричать, – но крик так и застрял в горле. Лапа волка с чудовищной скоростью пригвоздила его к земле. Раздался громкий хруст, и от тела бойца остался фарш из костей и мяса. Раненый, которому он помогал, даже не успел осознать происходящее – волк наклонил голову и быстрым движением подхватил его зубами и с мерзким звуком перекусил пополам. Мотнув головой в сторону, я увидел, как часть бойца улетела далеко в развалины.

– Бежим! Бежим! – прокричал кто-то рядом, и мы побежали, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь. Я обернулся на бегу. Волк стоял над останками раненого бойца, медленно его пережёвывая, и смотрел нам вслед. Его багровые глаза продолжали гореть ярким пламенем. Он никуда не спешил – он знал, что он охотник, а добыча никуда от него не денется. Мы бежали из последних сил, складывалось впечатление, что до машин мы добирались вечность, но это было не так: взглянув на часы, я понял, что прошло всего пять минут. И вот за очередным домом мы повернули и увидели наши машины. Двое из бойцов сразу рванули к пулемётам, расположенным на крышах, проверяя боеприпасы, и повернули стволы туда, откуда только что пришли мы. Остатки нашего отряда рассредоточились неподалёку. Трое залегли за грудой бетонных обломков слева от машин, а мы с Андреем и Серым заняли позиции справа, за большим бетонным блоком.

Как только мы заняли позиции, появился волк. Он шёл медленно, периодически поглядывая по сторонам.

– Да что тебе от нас надо? – из последних сил вслух произнёс я.

– Он наслаждается охотой и, пока всех нас не перебьёт, не успокоится, – произнёс тихо Андрей.

«Вот и закончилась моя мечта, так и не начавшись», – подумал я.

– Внимание, всем огонь! – скомандовал Андрей.

Два пулемёта ударили разом – пространство между машинами и волком наполнилось трассерами, грохот стоял такой, что я перестал слышать остальные звуки. Я видел, как пули вгрызались в серебристую шкуру, но этого было мало – волк словно не замечал своих ран и боли. Постепенно его шкура окрасилась в ярко-красный цвет.

– Бейте в голову! – прозвучал приказ Андрея.

Пулемётчики довернули стволы, и пули стали попадать по морде зверя. Одна из очередей прошлась по черепу совсем рядом с его глазом, я видел, как пули рикошетили от кости, оставляя длинные кровавые борозды, но вот одна из пуль всё же вошла в его глаз. Правый глаз волка лопнул, залив морду красным. Зверь резко поднял голову и взревел от боли. Волк ослеп на один глаз, но это лишь разозлило его.

А потом он бросился на первую машину.

За какие-то доли секунд он сократил расстояние. Пулемётчик до последнего надеялся ранить зверя, продолжая стрелять почти в упор, ствол пулемёта уже раскалился докрасна, грозясь заклинить, но пули лишь выбивали клочья шерсти на груди зверя, не в силах пробить его шкуру. Волк ударил всем телом в машину. Бронированная машина вместе со стрелком весом в несколько тонн подлетела, перевернулась в воздухе и рухнула на бок. Пулемётчик на крыше машины даже не успел крикнуть – турель сорвало с креплений и впечатало в него всем весом перевернувшейся машины. Его просто раздавило, тело человека не смогло перенести такого удара. Из-под смятого борта потекла кровь, смешиваясь с вытекшим топливом.

– Вторая машина! Не прекращать огонь, попытайся его остановить! – закричал Андрей, и я услышал в его голосе отчаяние.

Второй пулемётчик на секунду прекратил стрелять, но затем пулемёт снова ожил, отправляя смертоносные пули в рядом стоящего зверя. Он вёл огонь по боку зверя, стараясь стрелять туда, где шкура была уже повреждена предыдущими попаданиями. Многочисленные попадания сделали своё дело – шкура волка не выдержала, и во все стороны брызнула кровь и куски мышц. Огромная туша тут же взмыла в воздух, а затем всем весом обрушилась на вторую машину. Кабину машины смяло в лепёшку, пулемёт замолчал на середине очереди. Боец, что стоял за пулемётом, от удара вылетел наружу. Я услышал его крик, полный боли и ужаса. Он попытался встать, приподнялся на локтях, изо рта текла кровь. Волк повернул голову, посмотрел на него единственным глазом и ударил лапой. Просто прихлопнул, словно назойливую муху. Земля вздрогнула, а его тело превратилось в кровавое пятно.

Мы остались без пулемётов.

Из троих, что залегли слева, двое открыли огонь из автоматов. Пули бесполезно чиркали по шкуре зверя, не оставляя даже царапин. Один из них вдруг встал в полный рост и пошёл на волка, стреляя на ходу и крича во всё горло. Волк одним прыжком преодолел расстояние до него, схватил его зубами поперёк туловища и резко мотнул в сторону. Тело бойца переломилось с влажным хрустом, верхняя половина улетела в руины, нижняя рухнула на землю в нескольких метрах.

Второй остался у обломков один. Он продолжал стрелять – я видел, как пули попадают в морду зверя, не причиняя ему вреда. Потом автомат клацнул пустым затвором. Боец выругался, руки затряслись, он никак не мог вытащить магазин из подсумка. Пальцы не слушались и скользили по металлу.

Волк сделал шаг вперёд. Боец поднял голову. Его лицо побелело. Он понял, что не успеет.

– Нет! Нет, не надо! Пожалуйста! Умоляю, не на...

Крик перешёл в истошный вопль, когда челюсти сомкнулись на его шее. Даже с такого расстояния я услышал, как хрустнули его позвонки. Крик внезапно захлебнулся, превратившись в булькающий хрип. Тело рухнуло на землю, а ноги ещё пару раз дёрнулись и замерли.

Волк развернулся к нам. В пасти он держал голову. Я видел, как из неё ещё капает кровь, как безвольно болтается обрывок позвоночника. Он мотнул мордой и выплюнул её в нашу сторону. Голова пролетела несколько метров, глухо ударилась о щебень и подкатилась почти к самым нашим ногам, оставляя за собой влажный след. Лицо застыло в гримасе невыразимого ужаса – мёртвые глаза широко раскрыты, рот перекошен в беззвучном крике, на губах запеклась кровь. Серый рядом со мной попятился, споткнулся, упал на колени. Его начало рвать прямо под шлем – я услышал, как он захлёбывается собственной рвотой.

Третий, что всё это время лежал ничком, вдруг вскочил и побежал прочь, в открытое поле, бросив на ходу своё оружие. Волк не стал его преследовать.

Волк повернулся к нам. Израненный, с выбитым глазом, из которого текла чёрная жидкость. Его единственный уцелевший глаз горел багровым огнём. Он тяжело дышал, грудная клетка вздымалась, из пасти свисали ошмётки плоти вперемешку с обрывками брони. Он осмотрел нас.

– Андрей... – прошептал я. – У нас кончились варианты.

– Знаю, – ответил он, перезаряжая автомат. – Готовься. Сейчас он пойдёт на нас.

С этими словами Андрей поднялся. Он начал смещаться в сторону, не переставая стрелять, и я понял – он уводит волка подальше от меня. Чтобы у меня был шанс.

Внезапно автомат смолк, и я понял – у него закончились патроны. Андрей отбросил его в сторону за ненадобностью, и в его руках неожиданно появились два больших топора. Их лезвия стали наливаться холодным голубым светом. Он медленно развёл руки в стороны, принимая боевую стойку.

– Да сдохни, тварь! – его крик прокатился над руинами.

Андрей сорвался с места и в несколько широких шагов преодолел расстояние до зверя. В последний момент он оттолкнулся от обломка стены, уходя вверх, и обрушился на волка, целясь топорами в основание черепа. Лезвия топоров описали смертоносную дугу и устремились к голове волка.

Но тот развернулся быстрее. Его хвост рассёк воздух с оглушительным свистом. Удар пришёлся Андрею в грудь. От удара Андрея отшвырнуло на несколько метров, он врезался в бетонную плиту, проломив её своим телом. Один топор вылетел из руки и зазвенел о камни. Облако пыли окутало место, где он упал.

Волк склонил голову набок и наблюдал. Он не стал приближаться и добивать его. Несмотря на чудовищный удар, Андрей нашёл в себе силы, чтобы подняться, опираясь на оставшийся топор. Сделав шаг, он пошатнулся, сплюнул сгусток крови и выпрямился.

Он нагнулся и поднял второй топор. Лезвия снова вспыхнули голубым сиянием. Андрей расправил плечи и медленно пошёл на волка. Он не стал оглядываться назад, но я услышал, как он произнёс слова, которые выдавил из себя с трудом.

– Уходи, Алекс! – в его голосе не было страха. – И ты, Серый, тоже уходи, попробуйте сбежать и спрятаться. Может быть, у вас будет шанс спастись. Я постараюсь задержать его, сколько смогу.

С этими словами он резко выпрямился, крепче сжал в руках топоры и уверенной походкой пошёл в сторону волка.

Волк выпрямился и сделал шаг навстречу. Андрей перешёл на бег. Они сходились – человек и зверь, оба израненные, оба не желающие уступать друг другу. И я понял, что второй раз Андрей с земли уже не поднимется. Волк просто не даст ему ещё одного шанса.

Пора, подумал я, призвав меч из пространственного хранилища, и вытащил меч из ножен. Клинок тускло блеснул в солнечном свете, и я почувствовал, как он отзывается на моё прикосновение. По лезвию меча прошла лёгкая вибрация, а в руках я ощутил едва заметное тепло. Я уже знал это чувство.

Глава 11. Цена победы

Я пошёл в сторону волка следом за Андреем. Серый попытался меня остановить, но я лишь отмахнулся от него и пошёл дальше. Ему ничего не оставалось, и он прокричал мне в спину:

– Алекс! Послушай, Андрей рискует своей жизнью, чтобы мы смогли уйти. Не надо геройствовать, тебе его не победить.

– Знаю, – ответил я, не оборачиваясь. – Но я не могу смотреть, как он погибнет в попытке нас защитить.

Я неспешно шёл к Андрею. Волк всё это время смотрел на нас единственным глазом, не предпринимая попыток напасть, словно чего-то ожидая. Из выбитой глазницы всё ещё сочилась чёрная жижа, стекая по морде и капая на землю. Он тяжело дышал – видно, что ему было больно от полученных ранений, и каждый выдох вырывался из пасти небольшим облаком пара. Андрей обернулся на звук шагов, увидел меня, и в его взгляде мелькнули злость и недоумение.

– Зачем ты пришёл? Я же ясно тебе сказал, чтобы вы спасались.

– Не мог бросить тебя одного. Кем бы я потом считал себя после того, что ты для меня сделал? – Я встал рядом, выставив меч перед собой. – Я попытаюсь его хоть как-то замедлить, а ты атакуй.

Андрей помедлил секунду, словно принимая решение, известное только ему, потом коротко кивнул. Я видел, как он перехватил топоры поудобнее, как развернул плечи, готовясь атаковать волка.

– Хорошо, готовимся к атаке. На счёт три. Раз... два... три!

Волк бросился на нас первым. Он ускорился, но я успел в последний момент – и волк застыл буквально в трёх шагах от нас. Я чувствовал, как он силится освободиться от моей силы, ещё несколько секунд – и он вырвется на свободу.

Действуй! – прокричал я. – Долго я его не смогу удерживать.

Андрей не упустил момент. Он шагнул вбок, уходя с линии атаки, и обрушил оба топора на переднюю лапу зверя. Лезвия вспыхнули голубым сиянием и без труда рассекли шкуру и мышцы до самой кости. Раздался хруст, и в эту же секунду я потерял контроль над волком. Он взревел от боли, его вой прокатился над руинами, отражаясь от разрушенных стен. По инерции он ещё пробежал некоторое расстояние, затем раненая лапа подвернулась, и он упал на землю, пропахав головой добрый десяток метров. Волк медленно встал и, припадая на раненую лапу, двинулся в нашу сторону, оставляя за собой широкий красный след.

Он не ожидал, что мы дадим ему отпор.

Но он не собирался сдаваться. Волк поднял голову, посмотрел на нас и, сделав глубокий вдох, выпустил в нашу сторону луч голубой энергии. Я еле успел отскочить влево, перекатившись через плечо. Андрей ушёл вправо, прикрываясь кучей битых обломков. Луч прошёл между нами. Там, где луч коснулся земли, осталась оплавленная борозда глубиной в полметра.

Волк не стал ждать, пока мы приготовимся к обороне. Он быстро переместился, на этот раз выбрав целью меня. Я не успевал уклониться – только успел выставить клинок перед собой, держа его в двух руках. Волк ударил здоровой лапой, и я принял удар. Искры брызнули во все стороны, меч завибрировал в руках так, что онемели руки. От удара меня отбросило назад, я проехал спиной по земле. Волк навис надо мной, открыл свою пасть, и я почувствовал запах гнили и смерти, исходящий из его глотки. Я сосредоточился и активировал дар, вложив в него остатки силы. Волк замер, его острые зубы остановились буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. Его челюсть дрожала от напряжения, но он ничего не мог сделать в этом положении.

– Андрей! Помоги! – крикнул я, удерживая зверя из последних сил.

Андрей не терял времени: пока я удерживал волка, он уже обошёл его и был за его спиной. Сделав пару шагов для разбега, он резко взмыл вверх и в прыжке обрушил свои топоры на загривок зверя. Двойным ударом он разорвал его шкуру и стал кромсать его плоть. Волк взревел, пытаясь освободиться от моего контроля, но я держал его, чувствуя, что мои силы на исходе. А Андрей продолжал наносить ему удар за ударом.

Наконец волк пересилил моё воздействие: с громким воем он крутанулся на месте, сбрасывая Андрея с себя. Тот сорвался, пролетел несколько метров и тяжело рухнул на землю. Волк развернулся к нему, тяжело дыша, из ран на загривке хлестала кровь. Зверь был сильно ранен, но всё ещё смертельно опасен.

Я посмотрел на Андрея. Он лежал на земле, пытаясь подняться, но руки подкашивались, и он падал обратно. Волк медленно двигался к нему – было видно, что ему тяжело даётся каждый шаг.

И тогда я понял: есть единственный шанс одолеть его, но это был чудовищный риск.

– Андрей! – крикнул я. – Мне надо, чтобы ты удержал его на месте несколько секунд.

– Понял! Попытаюсь выиграть для тебя время.

Андрей заставил себя подняться. Он опёрся о землю топорами. Затем полностью выпрямился. Держа в руках оба топора, резко замахнулся правой рукой и метнул один из них в волка. На огромной скорости топор врезался в его голову, оставляя огромный порез на ней. Волк в ярости взревел и ринулся на Андрея. Наплевав на безопасность, зверь раскрыл свою огромную пасть и попытался разорвать на части своего противника. Но Андрей в последний момент выставил перед собой второй топор, и челюсти волка сомкнулись на рукояти. Волк в ярости дёргал головой, пытаясь выдернуть топор из рук своей добычи.

– Пора, – сказал я сам себе, медленно отходя в сторону, стараясь не привлекать к себе внимание зверя, который с остервенением продолжал попытки добраться до Андрея. Я видел, что долго он так не сможет продержаться, и вот он уже опускается на одно колено, вижу, как его лицо застыло в гримасе ярости и боли. Следующим напором волк опрокидывает его на спину, а его пасть сантиметр за сантиметром приближается к его лицу.

Я размахнулся и метнул меч. Он сорвался с руки и, рассекая воздух, устремился к намеченной цели. Волк что-то почувствовал в последний момент, но было уже поздно: меч точно вошёл в выбитую глазницу, раздался громкий хруст, и он вылетел с другой стороны в облаке кровавых брызг и костяных осколков. Меч прошёл сквозь череп, разрывая мозг, и мгновенно убил волка. Его пасть захлопнулась в нескольких сантиметрах от головы Андрея. Единственный глаз потух, и огромная туша, покачнувшись, рухнула на землю, едва не придавив Андрея.

Я протянул руку, и меч, торчавший из земли неподалёку, вернулся ко мне. От усталости ноги подкосились, и я сел прямо на землю, привалившись спиной к обломку стены. Сердце колотилось так, что, казалось, оно выпрыгнет из груди.

Андрей поднялся и из последних сил подошёл ко мне. Опустился рядом, сев на землю, и вытянул ноги. Через минуту он обернулся и тихо произнёс:

– Спасибо.

Я хотел что-то ответить, но сил уже не было – только кивнул в ответ. Где-то вдалеке, со стороны города, послышался нарастающий шум. Наша помощь, мы наконец-то её дождались.

Шум нарастал, и вскоре я увидел четыре вертолёта, летящие низко над землёй. Два сели неподалёку от нас, подняв винтами тучи пыли, а парочка оставалась в воздухе, кружа над районом и прикрывая на случай опасности.

Из вертолётов выскочили бойцы в полной боевой выкладке. Они рассредоточились вокруг, оцепили периметр и стали чего-то ждать. Последним вышел необычный мужчина средних лет. Он разительно отличался от остальных: без оружия, в лёгкой броне, с небольшим серебристым чемоданом в руке. Он сразу направился к туше волка, не глядя по сторонам. Присел у грудной клетки зверя, открыл чемодан, достал из него длинные перчатки, надел их, а затем взял инструменты и начал работать. Точными и быстрыми движениями он вскрыл грудную клетку волка, засунул туда руку и достал оттуда тёмный сгусток, переливающийся синим цветом. Подержав его в руке несколько секунд, словно оценивая, быстрым движением убрал его в чемодан. Затем сложил туда инструменты, снял перчатки и закрыл его. Поднявшись и прихватив чемодан, он быстрым шагом пошёл обратно к вертолёту. Проходя мимо нас, он встретился со мной взглядом, молча кивнул и продолжил идти дальше.

Тем временем бойцы со второго вертолёта занялись осмотром места боя. Пара человек побежали в поле – туда, куда убежал один из бойцов. Его быстро нашли и привели. Я видел, как медик вкалывает ему что-то в шею. Тело обмякло, беглеца положили на носилки и понесли к вертолёту.

К нам подошли двое.

– Спокойно, парень, ты молодец, что выжил, – сказал один из них, подхватывая меня под руку. – Сейчас полетите на базу, там вас приведут в порядок.

Я оглянулся: нас осталось трое – я, Андрей и Серый. Всех остальных либо уже погрузили в мешки, либо ещё ищут то, что от них осталось.

Нас довели до вертолёта, усадили в десантный отсек. Кто-то сунул мне в руки флягу с холодной водой. Я пил жадно, захлёбываясь, вода текла по подбородку. Андреем сразу занялись медики – сняли остатки брони и поставили капельницу. Серый сидел напротив меня, привалившись к борту, и смотрел в одну точку.

Мужчина с серебристым чемоданом сел вместе с нами, положил его на колени и больше ни на что не отвлекался. Беглеца погрузили в соседний вертолёт. Он лежал на носилках, всё ещё без сознания.

Лопасти стали раскручиваться сильнее и сильнее, вертолёт оторвался от земли и взял курс на город. Я прижался лбом к иллюминатору и смотрел, как внизу проплывают разрушенные дома, а рядом с последним местом сражения лежал мёртвый волк. Вскоре и он исчез, а моё сознание поглотила спасительная темнота.

Очнулся я, когда вертолёт заходил на посадку. Через иллюминатор я видел огромную городскую стену, на которой по всему периметру располагались защитные сооружения и орудия. Мы сели на специальную площадку внутри периметра. Лопасти вертолёта ещё не остановились, а к нам уже подъехали две машины: меня и Серого посадили в одну, Андрея и второго бойца на носилках перенесли во вторую и увезли. Человек с чемоданом исчез – я даже не заметил, в какой момент он вышел из вертолёта.

Через несколько минут, выйдя из машины, мы снова спускались под землю. Тот же самый ангар, в который несколько часов назад я впервые вступил, те же самые рельсы, на которых стоит тот же самый бронированный вагон без окон. Мы с Серым молча зашли и сели напротив друг друга. Он молчал, опустив взгляд на пол. Я тоже молчал, не зная, как начать разговор. Сидел и вспоминал его шутку про штаны и сменные комплекты – тогда она вызвала бурю эмоций и смеха у всех, кто ехал в машине. Я попытался улыбнуться, но не смог. Шутка теперь казалась совершенно чужой, из какой-то другой жизни. От всего нашего отряда нас осталось четверо, и один из этих четверых сейчас лежит без сознания, а врачи борются за его спасение.

По приезде на базу нас встретили врачи. Меня отвели в смотровую, заставили снять броню, осмотрели с ног до головы. Провели несколько анализов. В итоге пожилой врач, сняв очки, произнёс:

– С тобой всё в порядке, парень. Пара ушибов, растяжение связок на правой руке – вот и всё, что мы обнаружили в результате обследования. К завтрашнему утру твой организм придёт в норму. Для первого боя против такого противника – легко отделался.

Он помолчал, потом, собравшись с мыслями, добавил:

– У Андрея множественные переломы и повреждения внутренних органов. Даже не знаю, как он держался до прибытия помощи. Сейчас у него тяжёлое состояние, но стабильное. Жить будет, не переживай. Через пару дней сможешь его навестить.

Я кивнул и поблагодарил врача. Он хлопнул меня по здоровому плечу и отпустил домой. Напоследок сказал, чтобы я сегодня избегал физических нагрузок.

Я вышел из медблока в пустой коридор, прошёл несколько метров, зашёл в лифт и отправился домой.

Пройдя часть пути, я стал замечать, что чувствую себя немного неуютно. Возникало небольшое беспокойство, и я не мог понять, с чем это связано. За одним из поворотов я заметил, что освещение пропало, а впереди – кромешная тьма, но, не придав этому значения, я продолжил идти вперёд.

Спустя пару минут я почувствовал со стороны спины сильную угрозу и, недолго думая, отпрыгнул в сторону – а там, где я стоял секунду назад, пролетело что-то большое и массивное. Эта штука разминулась со мной буквально в паре десятков сантиметров. Пролетев какое-то расстояние, она с грохотом упала на тротуар.

– А ты молодец, почувствовал опасность, – неожиданно услышал я голос.

Я обернулся и увидел очертания незнакомого человека.

– Кто ты и что тебе от меня надо?

– Мне ничего, но меня попросили преподать тебе урок. Так что извини, парень, ничего личного.

С этими словами он сорвался с места и бросился на меня. Я еле успел уклониться от кулака, летевшего мне в лицо.

Затем последовал второй удар. Едва успеваю подставить блок, но удар был такой силы, что я был вынужден отступить на пару шагов. Рука онемела и стала плохо слушаться. Этот тип двигался быстрее, чем я ожидал, – его скорость и навыки были на порядок выше моих. Профи своего дела, чтобы творить тёмные дела.

Он не давал мне опомниться, постоянно атакуя то с одной стороны, то с другой, – мне приходилось только защищаться. Следующий удар врезался мне в рёбра, и я почувствовал, как перехватило дыхание. Пришлось отступить, попутно пытаясь выровнять дыхание, но он наседал, не оставляя мне ни одного шанса.

Очередной выпад в мою сторону – пытаюсь уйти в сторону, но он прочитал моё движение, и его кулак достал меня в лицо. Попав прямо в губу, я почувствовал солёный вкус крови на языке. Сплюнул кровь на землю, но он снова уже был рядом.

Удар в солнечное сплетение такой силы, что перехватило дыхание. Следом ещё один – в рёбра, ноги подкосились, и я рухнул спиной на землю. Больно ударился об асфальт головой, в глазах потемнело на мгновение. Он медленно подошёл и произнёс:

– Легко ты сдаёшься, – усмехнулся он. – За такие деньги я думал, будет веселее, а так – одна скукота.

Он занёс ногу для удара. А я резко обернулся и выбросил энергию в его сторону. Он не успел даже удивиться. В следующее мгновение его отбросило назад, и он с глухим ударом влетел в кирпичную стену стоявшего рядом дома. От удара я услышал, как на тротуар посыпалась штукатурка.

Поднимаюсь, продолжая удерживать его своей силой. Обтёр разбитую губу тыльной стороной ладони, с трудом выпрямился и посмотрел на него.

– Веселее? – переспросил я, медленно двигаясь к нему. – Хочешь веселья?

Я прижал его сильнее к стене – так, чтобы он не мог даже пошевелиться. Его дыхание перехватило, но он молчал. Я чувствовал, как он пытается вырваться из моей хватки. Было слышно, как его пальцы царапали кирпич, но я держал его крепко.

– Лови и веселись, – произнёс я, доставая из пространственного кольца меч. Освободив его от ножен, тут же метнул в его сторону.

С глухим свистом меч преодолел небольшое расстояние и вошёл в стену рядом с его головой. Я видел в сумерках, как он дёрнулся, но освободиться не мог.

– Говори, – сказал я. – Кто тебя подослал, чтобы меня избить?

Он закашлялся, сплюнул и усмехнулся. А потом произнёс:

– Его зовут Павел, как я понимаю, ты знаешь, кто это такой. Он довольно неплохо заплатил. Сказал – просто преподать тебе урок, чтобы в следующий раз ты не лез куда тебе не следует и знал своё место. Попросил немного покалечить, но не убивать.

Павел. Конечно. Кто же ещё мог так поступить.

Злость переполняла меня. Я шагнул к нему и несколько раз ударил его по лицу, пока он не перестал ухмыляться. Протянул руку и вырвал из стены меч. Он растворился в воздухе, возвращаясь в кольцо.

Я наклонился к его лицу и произнёс:

– В следующий раз, когда ты появишься возле меня мой меч не промахнётся.

Не глядя больше на него, я развернулся и пошёл дальше. Ослабил хватку, и его тело, больше не сдерживаемое моей силой, упало на тротуар.

Глава 12.Танец с судьбой

Прошло несколько минут. Два человека, которые недавно здесь устроили драку, ушли: первый – быстрым шагом, второй – с трудом поднялся с земли и, прихрамывая, медленной походкой ушёл в противоположную сторону. Пространство перед стеной пошло небольшой рябью, и оттуда вышел человек. Оглянулся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он подошёл к стене, провёл пальцами по холодной штукатурке, ощущая сколы и неровности, – нашёл то, что искал: отверстие в стене и следы крови. Достал небольшое устройство, приложил его к тёмному пятну. Подождал, когда прибор считает информацию, и убрал его обратно.

– А ты, парень, делаешь успехи, – сказал он тихо, скорее себе, чем кому-то ещё. – Поначалу думал, командир переоценил тебя.

Он замолчал, прислушиваясь к звукам в ночи. Затем развернулся, сделал шаг и растворился в темноте, словно его здесь и не было.

Я шёл домой и думал, что сказать родителям, как они отнесутся к этой информации. Решил правду пока не говорить, чтобы они не начали переживать и задавать неудобные вопросы. Надо сказать, что на одной из тренировок я переоценил свои силы и совсем немного пострадал. Эта мысль звучала правдоподобно.

Открыв входную дверь, я зашёл в квартиру. Стараясь не шуметь, успел снять кроссовки и сделал пару шагов в сторону ванной – и увидел, как открылась дверь спальни и из неё вышла мама. Она подошла ко мне, остановилась, посмотрела на меня внимательно, изучая моё лицо и одежду.

Я уже собирался произнести заготовленную речь, но мама меня опередила и произнесла:

– Иди прими душ и ложись спать. Завтра всё расскажешь мне и отцу.

Я удивился – настолько бывают проницательны родители, что сразу видят всё то, что ты пытаешься скрыть, даже если у тебя благие намерения. Вот что значит родительское сердце – оно всё чувствует, даже когда ты молчишь.

Я кивнул, ничего не стал говорить, прошёл в ванную, долго стоял под холодным душем, смывая грязь, кровь и напряжение сегодняшнего дня. Одежду закинул в стиральную машинку, чтобы к утру на ней не осталось следов. Зашёл в свою комнату и без сил рухнул на кровать, чтобы через пару минут провалиться в глубокий, тяжёлый сон без сновидений.

Некоторое время назад.

Глубоко в толще океанских вод, где почти нет света, а температура воды близка к нулю, находилась небольшая пещера. Внутри неё, на небольшой возвышенности, лежала золотистая сфера. Она покоилась на выступе, отполированном течением до гладкости за тысячи лет, и источала мягкое сияние, которое разгоняло мрак вокруг.

Мимо неё периодически проползал краб. Он обнаружил её давно, притащил сюда, сам не зная зачем. Но, взглянув один раз на неё, он понял – она завладела им. Свет манил его, гипнотизировал, и с каждым днём становилось всё труднее оторвать от него взгляд. Он стал невольным пленником этого сияния и уже ничего не мог с собой поделать – жизнь стала для него серой и обыденной.

Он забыл о том, кем был раньше. Перестал охотиться, перестал выходить из пещеры, перестал замечать течение времени. Его мир сузился до этого постамента, где находилась его сфера – именно его, и ничья больше. Он стал её безмолвным стражем, и больше ничего не имело значения.

Прошло довольно много времени. В его пещеру пришла его бывшая самка – она давно потеряла его и пришла узнать, что с ним случилось. Она остановилась у входа, заметив странный золотистый свет; он одновременно манил и отталкивал, она долго стояла, не решаясь приблизиться. Краб увидел её и понял, что она решила посягнуть на его сокровище. Он с такой яростью набросился на неё, что она исчезла в темноте и больше не возвращалась. Да и зачем она ему? У него было его новое сокровище – единственное, то, что теперь имело смысл.

Шло время, он не ощущал его и не знал, сколько прошло. Он перестал чувствовать голод, перестал чувствовать краски жизни, его силы иссякли, а клешни больше не сжимались с прежней мощью. В какой-то момент он понял, что скоро это закончится. Он подполз к сфере, с трудом положил на неё свою клешню – медленно, стараясь не повредить, – и затих. В его маленьком крабьем сердце осталась единственная привязанность – к этому мягкому свету.

Что-то щёлкнуло несколько раз – это был звук, похожий на то, как лопается скорлупа. На поверхности сферы стали появляться десятки трещин. Она пробудилась от долгого сна.

-------

Прозвенел будильник. С трудом открыв глаза, я понял, что наступило утро. Остатки сна быстро выветрились, оставив мысль, что я что-то упускаю. А что именно – не могу понять. Полежав так на кровати некоторое время и не вспомнив ничего, я решил, что надо уже вставать, да и родители уже, скорее всего, проснулись и ждут моих объяснений.

Заправил кровать и пошёл в ванную. Посмотрел на себя в зеркало и долго не мог поверить своим глазам: шрамы и синяки на теле исчезли, словно их никогда и не было. Даже губа, сильно рассечённая, не болела и выглядела вполне обычной. Глубоко вздохнув, я понял, что, по крайней мере сейчас, ничего не придётся объяснять.

Быстро умывшись, зашёл на кухню. Мама готовила – судя по аромату, это было что-то очень вкусное, отец сидел за столом, читал газету, пересказывая последние новости. Я присел на стул, мысленно ожидая расспросов от родителей. Мама пододвинула мне кружку с чаем и спросила:

– Алекс, мы с отцом ждём ответы. Если ты хочешь поделиться – мы всегда выслушаем тебя, поймём и примем всё то, что тебе важно.

Мне пришлось немного соврать, так как я знал, что правду сейчас ни в коем случае нельзя говорить.

– Мы были на тренажёре, имитирующем скалы, я неудачно оступился и сорвался с небольшого выступа.

Мама молча посмотрела на меня, тяжело вздохнула и кивнула головой, но я понял – она чувствует недосказанность в моих словах.

– Я рада за тебя, сынок, – сказала она наконец. Улыбнулась, но в глазах осталась лёгкая тень беспокойства.

Я кивнул и наклонился над тарелкой – наконец я увидел, что приготовила мама: это были оладушки. Я молча ел, изредка смотрел на маму; она спокойно пила чай, но я видел, что она будет ждать, когда я расскажу ей правду.

После завтрака я переоделся, взял рюкзак и вышел.

Школа была через дорогу от дома, так что можно было не торопиться. Я перешёл улицу и направился к школьному двору.

Утро было прекрасным – утренняя прохлада и свежесть, город медленно оживал.

По дороге поправил рюкзак, который пытался свалиться с плеча, в голове прокручивал вчерашние события, отчего на душе было неспокойно. Что бы произошло с родителями, если бы мы не справились с волком?

Подойдя к калитке, я дождался Васятку, мы ещё немного с ним поболтали. Затем он стал рассказывать смешные истории, периодически жестикулируя на самых смешных моментах – которые он сам считал смешными. Я слушал, иногда поддакивая для приличия, хотя сам был одновременно здесь и там.

Краем глаза заметил, что рядом прошёл Пашка и его компания – как обычно, громко смеясь и что-то обсуждая. Но, пройдя несколько шагов мимо нас, как Пашка резко остановился, затем обернулся, смерил меня взглядом сверху вниз, неверящим взглядом уставился на меня, а затем в его глазах я увидел испуг. Ничего не говоря, он развернулся и почти бегом отправился в школу. Его вечная свита на секунду зависла, а потом побежала его догонять.

Васятка замолчал на полуслове, не веря в происходящее.

– Это что сейчас было? Ничего не хочешь добавить? – спросил он, смотря на меня. – Первый раз вижу Пашку в таком состоянии, он словно покойника увидел. Что у вас ещё произошло после того случая?

– Потом расскажу, сейчас не до этого, – ответил я.

– Не-не, давай рассказывай, я же не выдержу, пока не узнаю всё. Ты мне вот скажи: какого хрена он сбежал, когда увидел тебя?

Давай потом. Честное слово.

Он возмутился и открыл рот, чтобы возразить мне, но тут ко входу подъехала чёрная машина и остановилась. Как и в прошлый раз, из неё вышел первым водитель, он обошёл машину, открыл дверь, и из неё вышла Элиза. Она прошла мимо нас, на секунду задержалась, посмотрела на меня и улыбнулась, видя, что я начинаю краснеть. Быстро произнесла:

– Привет, Алекс, отлично выглядишь.

С этими словами упорхнула в сторону школы, оставляя за собой красивый аромат духов.

Слышу, что сбоку мне кто-то продолжает говорить, а затем почувствовал удар в бок.

– Ты чего опять завис? – спросил он, улыбаясь и хитро прищурившись. – Давай, пошли догоним, можешь предложить ей свою помощь.

– И какую же? – спросил я.

– Ну, допустим, её рюкзак понести...

– Шутка года, – съязвил я.

Пашку весь день практически не было слышно, даже когда я изредка смотрел на него, он старался отвести от меня взгляд. После уроков он молча собрал свои вещи и ретировался вместе со своей компанией. Стоя недалеко от школы, но так, чтобы нас никто не слышал, я поведал своему другу о вчерашнем случае. Он в ярости сплюнул на землю и произнёс:

– Этот придурок совсем берега попутал, не понимает, что творит. Видимо, прошлого раза мало было, надо добавить, чтобы больше не тянуло на всякие козни.

– Потом, сейчас не до него, есть несколько нерешённых вопросов.

– Хорошо, но помни – я всегда поддержу.

– Я знаю. Спасибо, дружище.

Перешёл дорогу, и вот я дома. Быстро переоделся и отправился на тренировку.

Перед тренировкой меня осмотрел врач и сказал, что со мной всё в полном порядке и можно приступать к тренировкам.

Я кивнул и вышел в зал. Прошло несколько часов. Я был выжат как лимон, после всего этого решил пойти в душ, но по дороге меня перехватил доктор.

– Зайди ко мне после того, как закончишь, – сказал он и вышел из тренировочной комнаты.

Через пять минут я постучал в его кабинет и зашёл.

– Присаживайся, – не поднимаясь из-за стола, произнёс доктор.

Я сел на стул, а он открыл ящик стола и достал оттуда небольшой продолговатый ящичек и положил его передо мной на стол.

– Что это? – спросил я.

– Открой и посмотри, – он загадочно улыбнулся.

Я взял его в руки, открыл – и внутри лежала небольшая колба с голубоватой жидкостью, по которой пробегали всполохи молний.

– Прежде чем скажу, что это, задам тебе вопрос: что для тебя важнее – сила или деньги? Подумай хорошо, прежде чем отвечать. То, что лежит внутри, стоит огромных денег – тебе и твоей семье хватит до конца жизни.

Деньги – это то, чего моей семье не хватало всю жизнь. Но что будет дальше в моей жизни – сила или деньги?

– Я выбираю силу, – сказал я доктору.

– Поздравляю тебя с выбором, ты поступил правильно.

– Но тогда почему вы предложили мне выбор между силой и деньгами?

– У каждого человека должен быть выбор, – ответил он. – То, что лежит внутри, позволит увеличить скорость твоей реакции на порядок. Но это только первый шаг на пути к силе. Бери и пей, вкус будет не очень, но это единственный минус.

Я взял колбу и засмотрелся на жидкость внутри, откупорил крышку и залпом выпил содержимое колбы.

– Мерзковатый вкус, – произнёс я после того, как полностью проглотил жидкость.

– Главное, что она работает, – добавил доктор.

Через несколько секунд я почувствовал небольшую волну лёгкой эйфории. Голова стала немного тяжёлой, а в груди разлилось приятное чувство, словно мир на мгновение замер, а затем вернулся в привычное течение времени.

– Как ты себя чувствуешь? Заметил что-нибудь необычное? – спросил доктор.

– Чувствую в теле необычную лёгкость.

– Встань и сделай пару шагов.

Я послушался. Сделал шаг – и чуть не улетел в противоположную стену.

– Аккуратнее, – произнёс доктор. – Пробуй ещё.

Спустя десяток попыток, в которых пострадали мой нос и несколько стеллажей в кабинете доктора, у меня наконец стало сносно получаться.

– На сегодня хватит, – сказал доктор. – Сейчас иди домой, отдыхай, а завтра организм полностью подстроится под твою новую способность. А пока – иди отдыхай. Организму нужно время.

Попрощавшись с доктором, я отправился домой. Сегодня меня никто не поджидал в темноте и не пытался напасть. Я шёл, наслаждаясь вечерним шумом и прохладой, не заметив, как оказался дома.

Дома мама уже накрыла ужин. Подойдя к ней, я улыбнулся, поцеловал её в щёку и сел за стол. Она спросила, как у меня дела, как идёт подготовка к экзаменам. Я ответил, что всё хорошо и экзамены я сдам на отлично, на что мама улыбнулась и произнесла:

– Я рада за тебя, сынок.

Прошла неделя.

Каждый день был похож на предыдущий – с утра школа, далее тренировки, вечером допоздна готовился к экзаменам. Даже с Васяткой практически перестали видеться, на что он немного обижался. Учителя в школе почти каждый день проверяли, как мы подготавливаемся к экзаменам.

Сегодня маму мы с отцом отвезли в клинику, чей адрес был на визитке, которую дал мне Андрей. Он, кстати, пошёл на поправку, но пока к нему не пускали посетителей. В клинике мою маму приняли с такой заботой и доброжелательностью, что мы с отцом зависли на несколько секунд, не в силах поверить в происходящее. Взяли анализы и назначили лекарства. Но спустя пару часов нас позвал главный врач, мы зашли в его кабинет, и я понял, что он не просто так нас сюда пригласил. Он сел за стол, тяжело вздохнул и сказал:

– К сожалению, болезнь уже не остановить, можно лишь сдерживать её симптомы, но со временем она вернётся. Сколько ваша мама проживёт, я пока не могу сказать – понадобятся ещё несколько анализов.

На этих словах мир рухнул. Всё, что радовало в этой жизни, перестало существовать. Отец схватился за сердце и медленно сел на кушетку. Доктор подошёл к нему и дал стакан воды.

– Я понимаю ваше состояние. Но сейчас самое главное – продолжать жить как ни в чём не бывало. И наполнить её жизнь счастливыми моментами. А мы, в свою очередь, попытаемся вам в этом помочь.

Мы с отцом вышли из кабинета, мама уже ждала нас. На вопрос, что мы там делали, отец сказал:

– Подписывали документы.

Мама улыбнулась и произнесла:

– Вы самые лучшие у меня.

Отец улыбнулся, подошёл к маме и обнял, а в его глазах я заметил слёзы.

Вот и наступил долгожданный день начала выпускных экзаменов. С утра в нарядной форме, с приподнятым настроением приходишь в школу, затем по очереди заходим в класс – и там начиналось то, к чему я стремился и поставил цель. Я думал, что экзамены будут сложнее и у меня возникнут сложности при ответе на некоторые вопросы, но каково было моё удивление, когда на вопросы учителей я отвечал без запинки и всегда правильно, вызывая в их глазах лёгкое недоумение и непонимание. После своих ответов, уже на выходе из класса, я услышал, как они совещались между собой по поводу моих успехов. Но чем этот разговор закончился, я так и не дослушал, да мне и не важно было. Самое важное было в том, что я наконец-то сдал экзамены. И впереди меня ждёт взрослая жизнь.

Выпускной прошёл просто превосходно: танцы, веселье, поздравления от учителей и родителей. На следующее утро я вышел к школе, поздоровался с Васяткой, поболтали о вчерашнем выпускном. Затем к школе подъехало пара автобусов, и в них сели ученики. Все знали, что сегодня ответственный день – они проходят инициализацию. Пожелав ему удачи, я отправился домой, напоследок сказав ему, что буду ждать его результатов.

Как потом оказалось, моему другу не повезло. Он остался обычным человеком. Я видел, как изменился человек буквально за несколько часов – от былого и жизнерадостного парня осталась его тень. Я подошёл к нему, когда их привезли обратно к школе.

– Ты чего, не унывай, ведь жизнь на этом не заканчивается.

Васятка тяжело вздохнул и произнёс:

– Тебе хорошо судить со стороны, ты прошёл инициализацию, для тебя все двери теперь открыты, а мне остаётся оставаться на дне и волочить своё существование.

– Да кто тебе такое сказал? Я же тут, подожди немного, может быть, мы что-нибудь придумаем.

Я подошёл к нему и прошептал на ухо:

– Я тут краем уха слышал, что есть новый тип монстров, они совсем недавно появились. Если правильно приготовить вытяжку, то существует большой шанс, что неодарённый человек сможет пройти инициализацию.

– Ты вот сейчас меня не обманываешь? – произнёс он.

– Ни в коем случае, – ответил я. – Сам случайно вчера услышал, но мне ещё рано выступать против таких монстров, подожди хотя бы несколько месяцев.

Видя, как расцвело лицо моего друга от такой новости, я сам поддался этим чувствам и обнял его. Васятка растрогался, отвернулся и вытер слёзы рукавом.

– А теперь погнали отдыхать, город сам себя не обойдёт, и кафе сами себя не посетят.

Он поднял глаза. На его губах дрогнула улыбка.

– Алекс...

Я усмехнулся, шмыгнул носом и кивнул.

– Пошли, нас ждут великие приключения.

Мы шли по городу, наслаждаясь чудесными видами: вот высоко в небе пролетел боевой самолёт, вот на противоположной стороне дороги два кота шипят друг на друга в попытке поделить кусок мяса, лежащий перед ними. Мы остановились посмотреть, чем это закончится, – коты почти перешли к активным действиям. Но радости от того, что скоро кому-то достанется кусок мяса, они не получили. Внезапно подлетела ворона и нагло спёрла у них кусок прямо перед их мордами. Коты, не выдержав такой наглости, разом кинулись на неё, но ворона была проворнее и быстро улетела прочь. Коты повернулись друг на друга, поняв, что теперь им незачем драться, с гордым видом развернулись и утопали.

Мы, рассмеявшись, пошли дальше.

– Смотри, вон неплохое кафе, давай туда зайдём, – предложил я.

– Ну, не знаю, – ответил он. – Оно кажется дорогим.

– Сегодня такой замечательный день, давай, пошли.

Мы зашли в кафе. Внутри играла тихая лёгкая музыка, пахло домашней выпечкой и кофе. На входе нас встретил официант и проводил до свободного столика, мы сели. Через некоторое время он принёс нам меню.

Васятка взял его в руки, долго листал, потом с тяжёлым вздохом отложил его в сторону и произнёс:

– С такими ценами я могу здесь заказать только стакан воды.

– Расслабься, мой дорогой друг, сегодня я угощаю, выбирай всё, что пожелаешь.

– Это правда? Но мне неудобно тебя обременять.

Я посмотрел на него и сказал:

– Ещё раз такое скажешь – получишь по морде.

На этих словах он улыбнулся и снова взял меню.

– Тогда... это салат из овощей и бульон с сухариками. И всё. Правда, хватит, я не сильно голодный, дома хорошо покушал.

Я кивнул, взял своё меню, произнёс официанту то, что сам заказываю. После этого официант удалился, а Васятка встал из-за стола и произнёс:

– Пойду схожу помою руки.

Дождавшись, когда он скроется из поля зрения, я позвал официанта и попросил добавить в его заказ несколько блюд, сказав при этом:

– Когда принесёте блюда, скажите, что сегодня акция от шеф-повара выпускникам школ. И эти блюда сегодня в подарок.

– Хорошо, – произнёс официант, помечая у себя в блокноте. – Хороший друг у вас, раз вы так к нему относитесь.

– Да, – ответил я, – и единственный.

Васятка вернулся через пару минут, сел на своё место и со скучающим видом стал дожидаться своего заказа. Принесли первые блюда – мы благополучно их съели, затем вторые, на что мой друг сказал:

– Я ведь это не заказывал.

Официант, стоявший рядом, произнёс:

– Сегодня акция для выпускников.

Васятка неверящим взглядом посмотрел на меня, затем на официанта. Тот сделал невозмутимое лицо и как ни в чём не бывало удалился за очередным блюдом.

– По-моему, я объелся, – произнёс я.

– И не говори, как столько могло в нас влезть? Этот день надолго запомнится, – произнёс Васятка. И хотел добавить что-то ещё, но осёкся на полуслове. Его взгляд был направлен за мою спину. Я медленно повернул голову и увидел, что там стоит Элиза и мило улыбается, глядя на меня.

– Привет, мальчики, – произнесла она. – А вы что тут делаете?

– Да вот, отмечаем выпускной в кругу самых лучших друзей, – ответил я. – Решили посидеть в тишине, отдохнуть от всей этой школьной суеты.

– Понятно, – кивнула она, задерживая взгляд на мне чуть дольше, чем надо было.

На секунду повисла неловкая пауза. Васятка кашлянул в кулак, перевёл взгляд с меня на неё, потом обратно и вдруг спохватился:

– Ой, слушайте, мне же родители наказали купить продуктов, чтобы приготовить праздничный ужин в честь окончания школы! Я, пожалуй, побегу, а то магазин закроется. Всем пока, ребята, счастливо оставаться.

– Ты уверен, что это срочно? – спросил я, понимая, что он делает.

– Абсолютно. Всё-всё, я пошёл. Элиза, пока!

Он быстро развернулся и, не оглядываясь, поспешил на выход. Официант, видя, что за моим столом поменялась компания, быстро убрал лишнюю посуду, затем положил меню и удалился.

Я стоял, не зная, куда мне деться в этой ситуации, и думал, что сейчас лучше всего сказать. Элиза смотрела на меня с загадочной улыбкой, а потом внезапно произнесла:

– Мы так будем стоять или ты пригласишь девушку присесть?

Я почувствовал, как щёки наливаются огнём. А в груди стало тяжко.

– Ой, извини, – выпалил я и быстро отодвинул стул для неё, приглашая девушку сесть.

Она села, поправив волосы, и принялась изучать меню. Для вида я тоже взял своё меню, украдкой наблюдая за ней: как она хмурит брови, невольно улыбается уголками глаз. Затем она закрыла меню и позвала официанта.

Подошёл официант.

– Вы готовы сделать заказ?

– Да, – сказала она и заказала несколько блюд и десерт.

Я уже поел, поэтому попросил просто принести чай. Когда официант ушёл, я наконец решился спросить у неё, посмотрев при этом в её глаза.

– А ты ведь не просто так зашла в это кафе? Шанс того, что тут буду я, очень невелик.

Она задумалась, а затем хитро улыбнулась и произнесла:

– А ты догадливый.

Глава 13. Двойная игра

Они сидели друг напротив друга, и время словно перестало для них существовать. Тёплый, приглушённый свет создавал необычную обстановку, и казалось – мир замер на месте. Парочка мило беседовала, со стороны было видно, как молодой человек жадно ловит каждое её слово. Как, очаровательно смотрит на неё. Официант, стоя за барной стойкой, искренне радовался за эту пару.

– Скажи, какова твоя мечта? – спросил я.

– Мне нравится заниматься исследованиями, – сказала она, – изучать растительный мир. Мне кажется, в природе скрыто гораздо больше тайн, чем мы себе представляем. И я хочу их разгадать.

– Это прекрасно, что у тебя есть такое желание, – ответил я искренне. – У тебя непременно получится.

– У родителей тоже было такое стремление, – с грустью произнесла она.

– Почему было?

– Это давняя история, как-нибудь потом расскажу, – она заставила себя при этом улыбнуться. – Расскажи лучше, какова твоя мечта?

Я задумался. Вопрос был простым, но ответ требовал смелости.

– Хочу защищать своих близких, друзей, всех жителей нашего города. Хочу стать тем, кого будут бояться те, кто угрожает слабым. Настолько сильным, чтобы никто больше не мог причинить боль другим. Чтобы наш мир стал чуточку безопаснее.

Она посмотрела на меня восхищённым взглядом. В нём читались восхищение и уважение – за то, кем я хочу стать.

– Твоя мечта – это то, что идёт от самого сердца, и если оно говорит, что надо действовать так, то надо соглашаться.

Я не выдержал и отвёл взгляд, чувствуя, как щёки стали пунцовыми. Взяв себя в руки, я тихо сказал:

– Спасибо.

Она мило улыбнулась, и в её улыбке я увидел столько тепла, что понял – этот вечер я запомню надолго.

Мы сидели и болтали, попивая чай с вкусными десертами. День потихоньку заканчивался, за окнами появились первые звёзды и взошла луна. Я сидел и понимал, что этот день вскоре закончится, и втайне надеялся на новую встречу.

Но нашу тишину разорвали громкие крики, доносившиеся от входа в кафе. Чей-то пьяный, раскатистый смех. Следом – звон разбитой посуды, громкий вскрик и глухой удар, словно кто-то упал.

– Эй, а ты чего такой неуклюжий? Спотыкаешься на ровном месте! – донёсся голос навеселе, и следом – ржание нескольких человек.

Я обернулся посмотреть, что же там происходит. Там стоял парень лет двадцати. Блондин, с холодными, наглыми глазами, которые уже ничего не соображали от принятого алкоголя. На нём была белая рубашка с расстёгнутым воротом, облитая в нескольких местах содержимым бутылки, которую он держал в руках. Дорогой пиджак небрежно накинут на плечи. Он то и дело прикладывался короткими, жадными глотками к бутылке и вытирал рот тыльной стороной ладони, вызывая омерзение от одного только вида, как он это делает. Пальцы его были унизаны массивными перстнями, в ухе висела маленькая серьга. Всё в нём кричало о деньгах и положении в обществе, но манеры поведения и нормы приличия он не знал.

Рядом с ним стояли двое: один – коренастый, с огромной цепью на шее, одетый в яркую рубашку. Второй – худощавый дрыщ в тёмных очках, в белой футболке, жующий жевательную резинку, постоянно открывая рот и надувая пузыри. Вся эта троица едва держалась на ногах.

Блондинчик повернулся в нашу сторону, мельком глянул на меня и заострил внимание на Элизе. Я увидел, как похотливо загорелись его глаза, – он высунул свой язык и облизнул губы. Потом обернулся к своей компании, толкнул локтем дрыща и показал взглядом в нашу сторону. И вся компания двинулась к нашему столику, периодически что-то говоря и смеясь.

Они остановились прямо перед нашим столиком, распространяя невыносимый запах перегара, от которого было невозможно дышать. Блондин навис над нашим столиком и произнёс:

– Эй, красавица, вижу, ты тут скучаешь. Не хочешь составить нам компанию? Трём одиноким парням, согреть наши сердца.

Он обвёл рукой себя и свою компанию. Те заржали, дышать в зале стало ещё хуже, Элиза прикрыла нос салфеткой. Блондин продолжил:

– Поедем покатаемся по вечернему городу, тут у нас квартира недалеко, бар, джакузи. Зачем тебе этот невзрачный тип? – он ткнул бутылкой в мою сторону. – Тебе же с ним скучно. А с нами будет весело.

Я сжал в руке вилку, пытаясь успокоить дыхание и не наломать дров, и сказал, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

– Может, вам пойти проспаться? И не мешать людям отдыхать. Пока вас тут не было, у нас было всё прекрасно.

Блондин усмехнулся, стараясь держать лицо, но в глазах я заметил нескрываемую злость.

– А я тебя и не спрашивал. Давай собирай свои вещи и вали отсюда, пока цел. А девочку оставь с нами.

Я перевёл взгляд на Элизу и увидел, как она напряглась, лицо побелело от страха, а пальцы вцепились в край стола.

– Ну чего расселся? – вмешался в разговор коренастый. – На, возьми денег и купи себе мороженку.

Он достал из кармана пачку купюр и швырнул их мне на стол. Деньги разлетелись по столу, видя всё это, он опять заржал.

Прошла секунда, вторая, повисла звенящая тишина – я услышал, как стучит моё сердце. И внутри меня что-то щёлкнуло.

Я медленно поднялся. Троица как стояла на месте, так и осталась стоять, рука коренастого застыла на полпути, возвращаясь после того, как кинула мне деньги, несколько купюр, слетев со стола, замерли в воздухе. Я сделал шаг к блондину, смачно влепил ему пару пощёчин, наблюдая, как его голова медленно отклоняется от ударов. Затем отобрал бутылку у блондина, вложил в руку дрыща, наклонив горлышком вниз, – как раз над головой блондина. После чего сел за стол. Время вернулось в своё течение, меня скрутило, затрещали все мышцы в теле, я не мог вздохнуть, чувствуя в груди огромную пульсирующую боль. В глазах потемнело, ещё немного – и я бы отключился.

– А, бля... Кто посмел ударить? – раздался громкий крик блондина. – Какого хрена ты на меня ещё и вино выливаешь? Ты что, берега попутал, грёбаный придурок?

– Братан, извини, я не знаю, как это получилось. Секунду назад бутылка была у тебя в руке, а сейчас она у меня, я не знаю, как это произошло. Это всё он подстроил. Больше тут некому.

Блондин приложил руку к щеке, продолжая кричать:

– Льда принеси мне, у меня половина лица горит. Ты хочешь сказать, что это опять он сделал?

– Клянусь тебе, – произнёс дрыщ, – я бы никогда на тебя руку не поднял.

– Точно? – переспросил блондин.

– Да, – испуганным голосом ответил тот.

В голове немного прояснилось, и перед глазами перестали летать мушки. Я поднял голову, и наши взгляды встретились – мой и блондина. Я улыбнулся краешком губ и произнёс:

– Может, салфетку дать?

– Тебе хана, придурок, – произнёс блондинчик, делая шаг ко мне и занося руку назад для удара. Но тут его нога подгибается, и он с воплем падает, ударяясь лицом об пол. С трудом поднявшись, он прокричал:

– Да что за херня тут творится?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Может, ты перебрал и уже не можешь стоять на ногах?

– Что вы застыли? – заорал он на своих. – Сделайте что-нибудь, я хочу, чтобы он валялся на полу и молил о прощении!

Коренастый двинулся на меня – но на втором шаге его нога резко ушла в сторону. Он по инерции врезается в дрыща, и они вместе с грохотом падают на соседний столик. Слышатся стоны и громкие крики.

– Ну что, может, на сегодня достаточно будет? Вы и так показали себя во всей красе.

Парочка медленно поднялась с пола и с немым вопросом уставилась на блондинчика. Тот попытался что-то сказать, но неожиданно к нему подошёл неизвестно откуда появившийся мужчина. Блондинчик с изумлением посмотрел на него. А мужчина как ни в чём не бывало приблизился к нему и тихо что-то прошептал. Блондинчик замер на месте, затем обернулся, посмотрел на Элизу, затем на меня. Махнул рукой и поплёлся на выход. Его дружки двинулись следом, не до конца понимая, что произошло.

Блондин, сделав несколько шагов в сторону выхода, остановился, обернулся в нашу сторону, поднял ладонь и медленно провёл ею по горлу – показывая, что он со мной сделает. Спустя минуту компания наконец-то покинула кафе.

Я тяжело вздохнул, поняв, что всё позади, – сил почти не осталось. Посмотрел на Элизу и произнёс:

– Извини, не хотел, чтобы так получилось.

Она смотрела на меня задумчивым взглядом. А потом широко улыбнулась и сказала:

– Алекс, сегодняшний день я запомню надолго, спасибо за всё. – Она говорила тихо. – Ты невероятный человек.

Я смутился и отвёл взгляд в сторону.

– Очень приятно слышать такие слова.

– Мне, наверное, пора домой возвращаться, – сказала она. – Уже поздно.

– Я провожу тебя до машины, – сказал я, поднимаясь.

– Она же тебя ждёт?

– Да, мой водитель стоит на парковке.

Мы вышли из кафе, набежал лёгкий прохладный ветерок. Не доходя до машины несколько метров, мы остановились, и я поднял взгляд – мои глаза встретились с её, не было ни чувства смущения, ни робости. Я стоял и открыто смотрел ей в глаза. Она сделала шаг мне навстречу, легонько поцеловала в щеку и села в машину. Через пару минут машина скрылась за поворотом. А я стоял и ощущал на щеке её поцелуй.

На следующий день я решил пойти на тренировку пораньше. Потянувшись на кровати, понял – тело за ночь восстановилось, и ничего нигде не болело. Рассвет только-только начинался, а я уже шёл по улицам города, наслаждаясь прохладой и свежим воздухом.

На входе парни попросили зайти к Андрею, сказали, чтобы, как только приду, сразу зашёл к нему.

– Хорошо, спасибо, – ответил я.

Зашёл в кабинет. Андрей сидел в кресле и смотрел на пейзаж вместо окна – там были горные вершины и снежные облака. Я остановился на пороге, через какое-то время он обернулся и произнёс:

– Проходи, садись.

Я сел на стул, пауза немного затянулась.

– Ну что, как дела и как прошли экзамены? Вижу, ты полностью восстановился. А я, как видишь, ещё не полностью. Врачи говорят – ещё пару недель, и буду как новенький.

Я немного пересказал последние события: опустил детали с кафе, рассказал о выпускном, добавил, что мой друг не прошёл инициализацию. Андрей всегда умел слушать – не перебивая и внимательно относясь к деталям.

– А ещё хочу попросить тебя кое о чём.

– И о чём же? – подняв удивлённые глаза, спросил Андрей.

– Хочу самостоятельно выходить за город. Не знаю почему, но так надо. Искать и тренироваться на монстрах, оттачивать мастерство в реальных боевых условиях.

Андрей задумался. Его лицо не выражало удивления. Он сложил руки на груди, посмотрел на меня внимательно, взвешивая каждое моё произнесённое слово.

– Ты уверен в этом? – наконец спросил он.

– Да, все мои чувства говорят, что это правильное решение.

– Хорошо, раз ты принял решение. Выпишу тебе пропуск на беспрепятственное посещение территории за городом. Но будь осторожен: одна ошибка – и тебя просто не станет. Ты понимаешь это?

– Понимаю, – ответил я.

– Завтра можешь выходить, – сказал он, взяв в руки планшет и что-то там отмечая. – А сегодня приготовь всё необходимое. Пропуск получишь, как закончишь тренировки, на выходе из здания.

Я поблагодарил его и вышел из кабинета.

Через несколько минут в кабинет Андрея зашёл Сотников. Коротко кивнув, он сел на диван и спросил:

– Ну что, как тебе парнишка?

– Удивил он меня в тот день, если честно. Не ожидал, что он, рискуя своей жизнью, бросится меня спасать, зная, что шансов у нас практически не было. В тот момент я уже мысленно попрощался с собой. А он – без тени сомнения вступил в схватку с волком. Такие поступки нельзя забывать.

Сотников согласно кивнул. В его взгляде мелькнула искра уважения.

– Вы же достойно наградили парня?

– Обижаешь, командир. Почти всё, что добыли из волка, досталось ему в качестве бонуса. Вычли только за дополнительные материалы. А результат?

– О, результат вышел выше, чем мы предполагали.

И он вкратце рассказал, что произошло в кафе с Алексом.

– Молодец парень, я в тебе не ошибся.

Продолжай присматривать за ним и его семьёй.

– Так и делаю, – Андрей чуть улыбнулся. – Он не догадывается, что мы присматриваем за ним. Пусть думает, что сам идёт по своему пути. Но если что – мы всегда будем рядом.

– А что по поводу его двоюродного братца, Павла? Нашёл что-нибудь стоящее?

Андрей поморщился, как от неловкого воспоминания.

– Нашёл, но не так много, как хотелось бы. Вышли на продавца, попытались взять, но в итоге в квартире, где он проживал, нашли его труп – и ничего больше. Кто-то быстро подчистил следы. Но всё же нашли некоторую информацию: у Павла не было дара. Его отец нашёл тех, к кому можно обратиться, и они предоставили ему образец. По итогу все довольны: торговцы получили свои деньги, его сын – дар. На этом расследование встало в тупик за отсутствием свидетеля. Но как это отразится на его сыне – никто не знает.

– Пока понаблюдаем за ним, – сказал Сотников. – Если он слетит с катушек, он может быть опасен не только для себя, но и для окружающих. Особенно для Алекса, ведь у них было уже несколько конфликтов.

– Уже сделано. Мои люди следят за ним с недавних пор. Павел даже не подозревает, что за каждым его шагом мы следим.

Сотников удивлённо поднял бровь, а затем его лицо тронула довольная усмешка.

– Ваша школа, – добавил Андрей, слегка разведя руками.

Они оба тихо рассмеялись. Далее их разговор плавно перешёл в текущие дела, выполненные задачи и то, что скоро предстоит сделать.

Утро встретило меня серым небом и мелким противным дождём. Дождавшись общественного транспорта, я сел и поехал в сторону северных ворот. Автобус остановился примерно за километр от внешних стен. Даже отсюда они казались огромными и массивными, вызывая трепет одним только видом. Так, неспешной походкой, я добрался до ворот. Перед ними находился блокпост. Я подошёл к нему, навстречу вышел военный, облачённый в чёрную матовую броню. Он поинтересовался, куда я в такую рань собрался.

– За стену, – ответил я.

Тот внимательно осмотрел меня, хмыкнул и добавил:

– А лет-то тебе сколько?

– Достаточно, чтобы выйти наружу.

Я протянул ему пропуск. Тот взял его, проверил и сказал:

– Да, пропуск действительно действующий, что весьма странно, но это не мне решать. Дам напутствие, прежде чем покинешь город: если не уверен в своих силах – лучше отступи. Жизнь одна, и переиграть её не получится.

– Спасибо за совет, – поблагодарил я его.

– Кстати, вот, на, возьми, – произнёс он. – Это маячок, на случай если совсем плохо станет. Активируй его – мы постараемся вытащить тебя. Береги себя, – сказал он напоследок и открыл небольшую дверцу в главных воротах.

Я шагнул наружу, за спиной с тихим шелестом закрылась дверь. Ну вот и всё, обратного пути нет. Как и в прошлый раз, меня встретили руины некогда величественного города.

Выбрав примерное направление, я неспешным шагом пошёл по дороге, накатанной военным транспортом. Было немного неуютно и непривычно оказаться после оживлённого города в такой жутковатой обстановке, да ещё совсем одному. Я постоянно прислушивался к звукам – было слышно пение птиц. Я шёл, разглядывая разрушенные дома, как под действием сил природы они медленно исчезали с поверхности планеты, оставляя груды обломков, но некоторые здания ещё сопротивлялись натиску. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем природа полностью возьмёт своё. Прошло минут двадцать, и я углубился в чащу леса. Постепенно крики птиц стали стихать. Немного попетляв, я вышел на просторную тропу. «Интересно, кто же её вытоптал?» – подумал я. Тогда я не представлял, чья это тропа и для чего она здесь. Я шёл и шёл, монстров как назло не попадалось. Уже совсем отчаявшись, я решил сделать привал. Как раз рядом располагался большой серый валун. Прислонившись к нему спиной, я достал флягу с водой и отпил пару глотков. «Странно, – подумал я, – я прислонился к огромному камню и не почувствовал от него прохлады, да и лучи солнца сюда почти не проникали». Внезапно меня осенило: это не камень, а чья-то спина. Стараясь не шуметь, я тихонько поднялся и медленными шагами стал удаляться. Не успел прилично отойти, как услышал, что за спиной кто-то шумно вздохнул. Медленно оборачиваюсь и вижу, как этот огромный валун медленно поднимается. То, к чему я прислонился и думал, что это камень, оказалось спиной огромного кабана. И теперь эта махина высотой пару метров смотрит на меня. Его маленькие глаза-бусины смотрят пристально на меня.

– Тише, тише, – говорю я ему, поднимая руку в примиряющем жесте. – Я тут случайно проходил и уже ухожу.

Медленно отступаю, стараясь не делать резких движений. Но тут моя нога проваливается в яму, и я взмахиваю руками в попытке поймать равновесие. И падаю назад. Краем глаза вижу, что кабану мои жесты руками почему-то не очень понравились. Склонив голову вниз и выставив вперёд огромные клыки, кабан устремился на меня. Понимаю, что не успеваю убраться с его дороги, – встал на ноги и замер. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Пятьдесят метров, двадцать метров, десять метров. Пора... Громко взвизгнув, кабан на огромной скорости подлетел метров на пять вверх и продолжил движение вперёд. Поднял голову и вижу пролетающего надо мной кабана. «К дождю, наверное, – подумал я, – слишком низко летит». На огромной скорости кабан сносит несколько деревьев. Затем падает на землю. Я подхожу и вижу, что он с трудом поднимается на ноги. Не став больше издеваться над животным, достаю меч и быстрым движением отправляю его в кабана. Меч прошёл насквозь – от лба и дальше, вышел с другой стороны его тела, вызвав огромный кровавый взрыв. Кабан даже не понял, как умер. Его туша грузно упала рядом со мной, и он затих. Это оказалось проще, чем я думал. Призвав обратно меч, попутно очистив его в воздухе от останков кабана.

«Берегитесь, монстры, – Алекс вышел на охоту».

Глава 14. Месть

Я убрал меч в кольцо и перевёл дыхание. Тушу кабана решил не трогать – она была слишком громоздкой, а ковыряться внутри не было никакого желания. Неспешной походкой двинулся дальше, углубляясь в лес. С каждой минутой тени сгущались, а звуки стали пропадать. Ветви деревьев нависали над тропой, образуя плотный зелёный шатёр, сквозь который с трудом пробивались лучи солнца.

Я шёл достаточно долго, прислушиваясь к тишине и редким звукам, доносившимся из чащи леса, как вдруг услышал угрожающий звук слева. Я замер, стараясь не делать резких движений, и медленно повернул голову в сторону шума. Из густых зарослей показалась ещё одна массивная туша кабана, ничем не уступающая тому, которого я встретил ранее. Но за ним, ломая тонкие стволы деревьев, вышло ещё парочка. С какой яростью они уставились на меня – я понял, что мирно мы с ними не разойдёмся. Низко склонив головы, они в нетерпении рыли копытами землю.

В их планы явно не входило давать мне время на размышление. Первый кабан с утробным рёвом сорвался с места и понёсся прямо на меня. Земля задрожала под его ногами. Долго не раздумывая, я отпрыгнул в сторону, перекатился через плечо и вскочил на ноги, выхватил меч из ножен и приготовился к битве. Кабан на приличной скорости пронёсся мимо, едва не задев меня клыками, и с громким треском снёс небольшое деревце, вставшее ему на пути. Затормозив четырьмя ногами, он тут же развернулся и приготовился снова атаковать.

Парочка других попыталась напасть сразу с двух сторон, в попытке прикончить меня одним ударом. Я почувствовал, как адреналин хлынул в кровь, разгоняя все чувства. Времени на раздумья не было – я мысленно подхватил большой камень, которых тут валялось множество, и, разогнав его, отправил в одного из кабанов. Он на огромной скорости врезался в бок зверю – тот явно не ожидал от меня чего-то подобного. От удара его повело в сторону. Кабан с громким визгом рухнул на землю, по инерции пропахав ещё несколько метров. Вижу, как он забился на земле, пытаясь подняться, но, похоже, камень сломал ему что-то: сколько бы он ни пытался встать, ему это не удавалось.

Второй кабан уже почти достал меня своими клыками. Мне пришлось резко уходить влево, и в тот же миг я обрушил меч на его загривок. Лезвие с лёгкостью вгрызлось в шкуру и мышцы, и я почувствовал, как клинок, не встречая должного сопротивления, глубоко вошёл в его плоть. Кабан взревел от боли, но продолжал бежать, пока ноги не подкосились и он не рухнул на землю, проехав мордой по камням. Выдернул меч, весь залитый кровью, и развернулся к первому кабану.

Тот стоял, тяжело дыша, и смотрел на меня. В его глазах больше не было той слепой ярости, с которой он впервые набросился на меня, – теперь он видел перед собой опасного противника. Кабан ударил передним копытом о землю и снова ринулся в атаку. На этот раз он действовал намного быстрее, но я был готов к этому. В последний момент я оттолкнулся от земли и подпрыгнул вверх, пропуская под собой разъярённого зверя. Тот остановился спустя несколько метров и с шумным звуком завалился набок – он так и не понял, что, когда пробегал подо мной, уже был мёртвым. Ещё в прыжке, развернувшись, я метнул свой меч в его голову. Клинок пробил лобовую кость и вошёл в мозг, убив за доли секунды.

Призвав меч обратно, я подошёл к кабану, которого приложил огромным камнем. Тот всё ещё пытался подняться, но его движения были слабыми, а из ноздрей шла кровавая пена. Коротким ударом я прекратил его мучения. Вокруг воцарилась тишина, лишь тяжёлый запах крови витал над этим местом. Пора идти дальше – скоро сюда нагрянут хищники. Насколько они будут опасными, мне не хотелось сейчас выяснять.

Я двинулся дальше, оставляя мёртвые туши животных позади. Лес постепенно менялся – деревья становились выше, кустарник практически пропал, а тропа постепенно расширялась. Так я прошёл ещё около часа, как вдруг услышал вой. «Опять эти волки», – поёжился я, вспоминая тот день. И, судя по звуку, их там не меньше десятка.

Я остановился, прислушиваясь к каждому звуку. Волк – опасный зверь, и действуют они стаей. Надо быть начеку. Слышу шорох в кустах справа. Быстро развернулся, держа меч наготове. Из зарослей один за другим начали выходить серые силуэты ростом примерно в полтора метра, с жёлтыми горящими глазами и слюной, капающей с огромных клыков. Сделав пару шагов назад, я прижался спиной к большому дереву. Быстро пересчитал: их восемь, возможно, где-то ещё прячутся – надо быть настороже. Они медленно обступили меня полукольцом, не торопясь нападать, словно изучали, представляю ли я для них опасность. Я перевёл дыхание, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Поудобнее перехватил меч и стал ждать, кто из них нападёт первым. В центре стаи стоял огромный волк – на треть больше остальных. «Вожак», – определил я по тому, как он смотрел на меня. В его взгляде чувствовалась холодная уверенность, словно он знал, что я никуда уже не денусь.

– Ну что ж, давайте поиграем, – произнёс я громко.

Волки не стали долго ждать. Первая тройка, стоявшая ближе всех, сорвалась с места одновременно, бросившись на меня. Я был готов к этому – направил энергию в землю перед ними, и с грохотом взметнулась земля вперемешку с ветками и камнями, откинув волков на пару метров назад. Те, получив отпор, припали на задние лапы, прижали уши и виновато покосились на вожака. Тот коротко взвыл – и вся стая устремилась на меня.

Я стал дожидаться, когда они набросятся, сделал шаг и ускорился навстречу им. Взмах мечом – и голова первого волка покатилась по земле, заливая всё вокруг кровью. Второй прыгнул мне на спину, но я успел развернуться и блокировать удар предплечьем – зубы впились в броню, но не смогли прокусить её. Схватив зверя за шкуру, подкинул его и тут же ударил мечом снизу вверх, вспарывая брюхо. Волк заскулил, упал и попытался уползти. Удар ногой – и его туша, ломая кости, врезалась в дерево и затихла. Одновременно двое его сородичей уже бросились на меня, пытаясь сбить с ног.

Я отпрыгнул на пару шагов назад, давая себе немного времени, и снова использовал дар: подхватил несколько небольших валунов и отправил их в хищников. С глухим свистом камни улетели в их сторону, послышался сдвоенный глухой удар, тихий скулёж – и тишина. Ещё минус двое. Четверо и я один – неплохой расклад получился. Поднял руку, и трое хищников медленно стали подниматься над землёй. «Тяжеловато», – подумал я, но продолжил удерживать их на весу. Они повисли беспомощными куклами, не в силах сопротивляться. В их глазах я заметил ужас и страх. Резкий взмах мечом – и три тела, пронзённые клинком, медленно опускаются на землю, не подавая признаков жизни.

Вожак стоял позади и наблюдал за гибелью своей стаи. Он видел, как гибнут его сородичи, и до последнего не вмешивался. И вот теперь его ничего не сдерживало, и он медленно стал приближаться ко мне.

– Ты самый умный – разменял своих сородичей в надежде, что они справятся. Но ты ошибся.

Вожак не стал дожидаться приглашения. Он прыгнул – быстрее, чем я ожидал. Мне едва удалось уйти в сторону, а его клыки прошли в сантиметре от моего лица. Я рубанул мечом, целясь вожаку в шею, но тот был невероятно быстр и извернулся в воздухе, и тут же атаковал меня снова. На этот раз я был готов: использовав часть сил, прижал волка к земле и, подбежав в ускорении, вспорол ему бок. Но сил держать его почти не осталось, и я был вынужден отпустить. От ярости и боли он перестал ощущать чувство опасности и кинулся за мной вдогонку. Что мне и надо было – чувствуя его дыхание за спиной, я понял, что он сейчас прыгнет мне на спину. Остановившись на месте, пригнулся и, поймав его за заднюю лапу, швырнул на землю. Не давая ему опомниться и подняться, подскочил к нему и нанёс несколько колотых ран в его бок. Вожак взвыл, но я не дал ему подняться. Шаг – меч в моей руке описал дугу, входя в шею зверя. Лезвие прошло насквозь, выходя с противоположной стороны, зверь захрипел, тяжело выдохнул, а затем затих.

Я стоял, пытаясь выровнять дыхание, чувствуя, как дрожат руки от напряжения. Вокруг лежали мёртвые волки, а пространство вокруг тел было залито кровью.

– Неплохая разминка для сегодняшнего дня, – произнёс я вслух. Посмотрел на небо, которое начало темнеть, и понял – пора возвращаться, на сегодня достаточно приключений.

Я вышел из леса за несколько километров от города и оказался в окружении старых, почти разрушенных многоэтажек. Высокие здания тянулись вверх, образуя причудливые пейзажи. Окна зияли пустыми глазницами, а первые этажи зданий были полностью поглощены растениями. Стены частично разрушены и имели следы когтей и тёмно-бурых пятен. Я шёл по бывшей проезжей части, внимательно оглядывая окрестности, – остатки асфальта кое-где ещё сохранились. Было видно, что здесь давно не ступала нога человека, только звери, ведь мир, в котором мы сейчас живём, практически принадлежал им.

Я шёл осторожно, ступая тихо и стараясь не потревожить тишину, которая здесь установилась. Внезапно я почувствовал сильную опасность – все мои чувства кричали, что здесь что-то не так. Недолго думая, я резко отпрыгнул в сторону и перекатился через плечо. Там, где секунду назад я стоял, что-то просвистело в воздухе и с глухим ударом ударило в камень, выбивая кучу мелких осколков. Здесь появился хищник, и он намного страшнее зверей, которые здесь обитают. И имя ему – человек. Я лежал за грудой битого кирпича, стараясь не выглядывать и не провоцировать стрелка.

Сердце колотилось, а в голове пронеслась мысль: кому я ещё мог перейти дорогу за столь короткое время, чтобы меня кто-то успел заказать? Замешкайся я на секунду – пуля бы продырявила меня.

Я выглянул и тут же спрятался обратно. Стрелок не заставил себя ждать – очередная пуля выбила красное облако из разбитых кирпичей. Я рассмотрел здание в пять этажей – крыша уже провалилась, значит, он засел на четвёртом этаже, это самое оптимальное место, где его не смогут заметить, а мрак, царивший внутри, надёжно защищал его от посторонних взглядов. Напротив здания, где засел стрелок, располагался дом этажей на десять. «Надо туда, это мой единственный шанс», – подумал я. Пригнулся и рванул вперёд зигзагами, стараясь не попасться под пули. Снова этот противный свист – пуля прошла в паре сантиметров от моего лица, обдав волной тёплого воздуха, и ударила где-то позади. Осталось несколько метров до заветного дома. Я оттолкнулся ногой, уходя в прыжке, и кубарем влетел в проём двери, больно ударившись о бетонный пол. Сев на него, я прижался спиной к холодной стене. Дом, в который я попал, был выше того, в котором засел снайпер. Везде царил хаос, разрушение и тишина. А рядом, буквально в сотне метров, стояло то самое здание, где засел стрелок. Мне нужно было подняться наверх и попытаться выследить, где именно он залёг.

Я начал подниматься по лестнице, стараясь лишний раз не шуметь. Второй этаж – тишина, поднимаюсь выше. На четвёртом этаже вышел в коридор. Зашёл в первую квартиру и ползком продвинулся к окну. Поднявшись, быстрым взглядом осмотрел проёмы окон дома напротив, но ничего с первого раза не заметил. «Где же ты мог спрятаться?» – размышлял я. Надо сделать так, чтобы он выдал своё местоположение. Взял небольшой камень, которых тут валялось великое множество, и бросил его в окно дома. Камень благополучно скрылся в проёме окна, и тут краем глаза я заметил движение. Не задумываясь, я бросил свой меч, увидел, как он за пару секунд преодолевает расстояние, и, кажется, я попал во что-то. Услышал шум, приглушённый вскрик. Недолго думая, прыгнул в окно. Приземлившись на землю, тут же устремился на огромной скорости внутрь дома. Не заметил, как взлетел на четвёртый этаж, и сразу затаился. Теперь надо не шуметь и обнаружить его.

Медленными и тихими шагами я двигался вдоль коридора, и тут услышал тихие стоны и прерывистое дыхание человека. Пройдя ещё несколько метров, остановился у одной из квартир, где сильнее всего слышались звуки. Заглянув внутрь, я ничего не заметил. Осторожно переступая через мусор, стараясь не выдать себя, пробрался далее по квартире. Раздаётся щелчок, а следом звук приглушённого выстрела – но меня уже нет на этом месте. Пуля пролетела далеко от меня. Добежав до места, где он скрывается, я выбил ствол из его рук и обрушил град ударов, бил по лицу, по телу. Через некоторое время он лежит на полу и громко стонет. Замечаю перевязанную руку – сюда, скорее всего, я попал. Отбросил его винтовку подальше, забрал свой меч, наклонился к нему и спросил:

– Кто ты и зачем попытался убить меня?

– Я с трупами не разговариваю, – усмехнулся он разбитыми губами.

– Отвечай, кто послал, – я приставил меч к его горлу.

Он засмеялся, сплюнул кровь на пол и прошептал:

– Сам скоро узнаешь. Мои товарищи уже близко. Ты думаешь, я тут один? Наивный мальчишка, мы тебя вели от самых ворот, давая тебе насладиться иллюзией свободы.

«Но как? – задумался я. – Неужели охранник со своим маячком?» – вдруг осенило меня.

– Неужели понял, как мы за тобой следили? А ты ещё не совсем пропащий, впрочем, это уже не важно.

Сильный удар в перегородку стены – она не выдерживает и разлетается. Я вижу, как чья-то массивная туша, облачённая в тяжёлую броню, врезается в меня, а я своим телом сметаю вторую стену и оказываюсь в большой комнате. Падаю на пол, сильно приложившись головой. В глазах потемнело. Я попытался подняться, опираясь на локти, но ноги не слушаются, а лёгкие горят огнём, не в силах сделать даже маленький вдох.

Гигант в броне подошёл ко мне и с силой несколько раз пнул, затем отошёл. Больно – это было адски больно. Немного отдышавшись, я поднял взгляд и заметил, что в комнате теперь находилось четверо, включая меня. Последний был одет в непонятную броню, она подстраивалась под окружающее пространство. Его силуэт в полумраке комнаты было трудно заметить – приходилось напрягать зрение, чтобы не терять его из виду. Он поднял пистолет, выстрелил в меня. Я почувствовал резкий укол в плечо, а затем тело стало тяжёлым, словно налилось свинцом. Попытался сопротивляться, но мышцы отказывались подчиняться. Меня схватили за руки, грубо перевернули на живот и связали руки верёвкой.

– Кто вы? – выдавил я.

– Неважно, – ответил тот, что был в камуфляже. – Тебя заказали. Один вариант – твоя смерть. Ушёл один в лес, понадеялся на свою силу. Твой труп не найдут, дикие звери быстро приберутся. Сейчас дождёмся оплаты. Ты извини... так получилось.

Я лежал на холодном полу, пытаясь прийти в себя. Действие препарата, которым в меня выстрелили, потихоньку сходило. Я притворился, сделав вид, что отключился, а сам прикрыл глаза и продолжил их слушать.

Прошло не менее десяти минут.

– Что там по деньгам? – услышал я голос гиганта.

– Не знаю, – ответил тот, который был в камуфляже. – Клиент не выходит на связь. За бесплатно мне тоже не хочется работать.

– Ждём ещё двадцать минут – и уходим. А его в любом случае в расход: он видел нас, и если сдаст нас, то нас в течение дня прикопают у первого же дерева. В назидание другим.

Я лежал неподвижно, разминая запястье, и чувствовал, как сила понемногу стала возвращаться в мышцы. Нужно было лишь немного времени.

Внезапно послышался голос того, кто был в камуфляже:

– Принял... Действуем самостоятельно, не дожидаемся вас. Да, вижу, деньги поступили. Заканчиваем, и уходим. Звери за нас приберутся. Отбой.

Больше ждать нельзя. Я сжался, собираясь к внезапной атаке. С усилием разрываю верёвку, связывающую мои руки, и тут же призываю меч. Выдёргиваю его из ножен и бросаю в гиганта. С глухим свистом клинок срывается в полёт и, пролетев всю комнату, с чавкающим звуком входит в его шею, нанося огромную рану, из которой хлещет кровь. Тот неверящими глазами смотрит на меня, а его руки зажимают горло в надежде остановить кровь. Затем он падает на колени и заваливается набок.

Тот, что в камуфляже, отреагировал мгновенно. Он выхватил пистолет, но я уже призвал меч обратно – он молниеносно преодолевает расстояние. На пол падает его рука с зажатым пистолетом. Крик боли. Но я не останавливаюсь – меч заходит на второй круг и пробивает ему грудь, проходя между рёбер и разрывая сердце. Тот замер на месте, а затем осел на пол и затих. Снайпер выглянул из соседней комнаты, быстро оценил всё, что произошло за какие-то доли секунды, и, не раздумывая, рванул к окну. В один прыжок он перемахнул через подоконник и вылетел наружу, падая с высоты четвёртого этажа.

Я дошёл до окна, держась за стену, и выглянул вниз. Он неудачно приземлился и теперь лежал внизу и скулил, держась за ногу. Нога была вывернута под неестественным углом, его неудачная попытка подняться закончилась тем, что он неосторожно ступил на сломанную ногу. Слышу мучительный крик, и его тело опять валится на землю. Вижу, как он вытаскивает пистолет из кобуры на поясе.

Я поднял меч, намереваясь закончить дело, как вдруг из-за угла соседнего дома вышла стая огромных собак. Они сразу заметили его и, пригнув головы к земле, начали медленно окружать.

Тот быстро оценил опасность и стал от них отстреливаться. Первая собака рухнула с простреленной головой, вторая – с пробитой грудью, третья взвизгнула и упала набок. Он успел убить половину стаи, собаки стали медленно отступать, понимая, что добыча им не по зубам.

«Ну нет», – сказал я сам себе и метнул камень. Тот с громким хрустом влетел в запястье, ломая кости, – пистолет выпал из его руки.

Собаки, видя, что он перестал стрелять, бросились на него всем скопом. Я услышал дикий, полный ужаса крик, который быстро оборвался. Через минуту от человека остались лишь окровавленные тряпки да тёмное пятно на земле.

Стая, быстро разобравшись с телом, убралась прочь, оставив только тела своих собратьев.

Я стоял у окна, тяжело дыша, и смотрел вниз.

– Кто же меня заказал? – прошептал я.

Ответа на этот вопрос у меня не было. Я развернулся и медленно пошёл к выходу. Надо было убираться отсюда. Чем скорее – тем лучше. А на входе в город предстоит встретиться с тем служивым, который по доброте души вручил мне этот маячок.

Глава 15. Выбор пути

К городу я возвращался уже глубокой ночью. Периодически слышал, как за спиной раздавался вой или кто-то неподалёку рычал, – было одновременно страшно и жутко. Темнота стояла такая, что даже очертания стены были едва заметны. Луна сегодня спряталась за тяжёлыми облаками, да и звёзд не было видно.

Подойдя к воротам, я нажал кнопку вызова охраны. Через минуту дверь с тихим щелчком отворилась. Я зашёл внутрь, дверь так же тихо закрылась. Я шёл по тускло освещённому коридору, пока не вышел с противоположной стороны стены.

Там меня встретил стражник – пожилой седовласый мужчина с усталым лицом. Зевая, он поздоровался со мной, спросил, как прошла охота и всё ли со мной в порядке. Я отмахнулся и сказал, что всё отлично, стараясь общаться спокойно, не выдавая в голосе напряжения. Он кивнул и для приличия добавил, что рад, что со мной всё хорошо.

Пройдя несколько шагов, я увидел того стражника, который с такой заботой вручил мне маячок перед выходом. Он стоял, прислонившись к ограде, и держал в руках стеклянный стакан с чем-то горячим и вкусным, аромат которого щекотал мой нос. Судя по всему, стражник явно меня не ждал – да ещё живым и невредимым.

Когда я подошёл и наши взгляды встретились, его лицо изменилось в долю секунды. Сначала на нём промелькнуло недоверие, затем – страх. Руки его затряслись, и он выронил стакан. С глухим стуком тот ударился об асфальт, разлетевшись на десятки мелких осколков. Горячая жидкость разлетелась во все стороны, часть её попала на его штаны, но он не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к моему лицу, и, глядя на него, я увидел весь ужас и страх, который он ощутил при виде меня.

– Да что с тобой сегодня творится? – спросил его напарник, стоявший рядом. – У тебя сегодня всё валится из рук. Может, тебе взять парочку выходных? Отдохнёшь, восстановишься, а потом с новыми силами на работу.

– Не надо, сам справлюсь, – буркнул тот в ответ.

Он развернулся и попытался быстро уйти, втянув голову в плечи, словно боялся, что ему ещё что-то скажут.

– Постой, – окликнул я его негромко.

Он замер на месте. Остановился, словно налетел на невидимую стену. Я видел, как он напрягся, а его руки повисли вдоль тела. Я подошёл к нему неторопливым шагом, чувствуя, как под ногами хрустит битое стекло – остатки разбившегося стакана.

– Спасибо, – сказал я спокойно. – Но он мне сегодня не понадобился.

Он с трудом повернулся. Его пальцы дрожали, когда он брал маячок из моей руки. Быстро спрятал его в карман куртки и, больше ничего не говоря, зашёл на КПП, так и не обернувшись в мою сторону.

Я проводил его взглядом, потом развернулся и пошёл в сторону ближайших домов, где рядом с ними находилась стоянка такси. Добравшись до неё, сел в первую машину и через час уже поднимался на лифте в свою квартиру.

Дома меня ждали родители и поздний ужин. Мама зашла на кухню, разогрела мне еду и вышла, оставив меня ужинать в одиночестве. Я поел, глядя в тёмное окно, за которым уже тихо спал город. Затем зашёл в гостиную – отец что-то читал, а мама смотрела телевизор. Мы перекинулись парой слов, но я был до такой степени измотан, что решил не продолжать разговор. Пожелал им спокойной ночи и ушёл в свою комнату.

Там, в комнате, стянул с себя пропотевшую, пропитанную лесными запахами и чужой кровью одежду и без сил рухнул на кровать. Я закрыл глаза и почти сразу провалился в глубокий сон без сновидений.

Наступило утро.

Я вышел из дома, вдохнул свежий, чуть прохладный воздух. Солнце только-только поднялось над крышами, и его лучи мягко освещали ещё не проснувшийся город. Подняв капюшон куртки, я быстрым шагом направился к тренировочному комплексу.

Город медленно просыпался: дворник у соседнего дома подметал дорожку, первые прохожие бежали, боясь опоздать на работу. Я шёл и размышлял о вчерашнем, прогоняя все мысли и вытаскивая из них самое главное.

Вошёл внутрь комплекса, ребята на посту, как обычно, поприветствовали меня как старого знакомого. Я кивнул в ответ, и один из них добавил:

– Тебя Андрей просил зайти к нему. Сказал, дело срочное, как появишься – сразу спускайся.

Я поблагодарил и направился к лифту. Тот быстро спустил меня на нужный этаж. Я прошёл знакомым коридором и постучался в кабинет Андрея.

– Заходи, – раздалось изнутри.

Андрей сидел за столом, склонившись над планшетом и что-то внимательно изучал. После того как я зашёл, он отложил его в сторону и показал рукой на стул, приглашая сесть.

Я сел. Пауза затянулась, и я стал рассматривать потолок и стены, чтобы скоротать время. Наконец Андрей оторвался от планшета и убрал его в ящик стола. Затем внимательно посмотрел на меня и неожиданно спросил:

– Ты ведь уже заметил, что твой меч немного необычный и твоё представление о нём слегка выбивается из общей картины. Не так ли? – сказал он негромко, но с особой интонацией.

– Да, – ответил я. – Заметил ещё в первый день, когда он мне достался.

– И что именно тебя смутило в нём?

– Он словно сам меня выбрал, хоть это и звучит странно, но это так. Ещё он не тупится, и на нём не появляются зазубрины. Я рубил им кости, камень несколько раз, вчера... – я осёкся, но взял себя в руки. – Вчера я убил им много кого, а на лезвии нет ни малейшей зазубрины, ни царапины.

– Не кажется тебе это странным? – почти смеясь, сказал Андрей.

Я задумался, пытаясь подобрать слова. Но их не было. Сколько я ни прокручивал в голове все бои последних дней, ответа так и не находил. Даже самая лучшая сталь, изготовленная по всем правилам кузнечного дела, должна была хоть немного, но затупиться. Мой меч оставался острым, словно вчера сошёл с точильного круга.

– Не знаю, что сказать, вариантов нет, – признался я.

Андрей помолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать или оставить всё как есть. Потом откинулся на спинку кресла и произнёс:

– Этот меч выкован не на Земле. А как он сюда попал – это уже второй вопрос.

Я даже встал со стула и уставился на него в полном недоумении.

– Но как? Это же не может быть... – вырвалось у меня.

– Садись, в ногах правды нет. Мы находим много вещей, которые попали на нашу планету. Чаще всего их приносят из известных мест, но бывают и исключения. Всё это скрыто в таких местах, куда обычный человек не доберётся. Ты спросишь, почему никто не говорит об этом и обычные люди ни о чём не догадываются. Отвечу сразу на твой вопрос: это держится в строгом секрете. И те, у кого имеются подобные вещи, предпочитают молчать и не рассказывать о них на каждом углу. Есть негласная договорённость – не спрашивать, откуда у тебя такие вещи. Но будь осторожен: их могут и отобрать.

Я молчал, переваривая информацию, которую мне озвучил Андрей.

– Я знаю, через что тебе пришлось пройти за последнее время, – сказал он. – Но раз уж ты выбрал этот меч, и он тебя принял – ты должен знать правду. Рано или поздно ты бы и сам всё понял.

Он встал из-за стола, подошёл к графину, налил себе воды, выпил её за пару глотков. Затем сел обратно за стол и продолжил:

– Есть одно место не так далеко от нашего города. Мы называем его Четвёртое испытание. Или просто – Четвёрка, как все уже привыкли.

– Испытание? – я уже собирался спросить, что это такое, но Андрей поднял руку, останавливая меня.

– Все вопросы – потом. Сначала расскажу тебе обо всём. Слушай внимательно.

Я послушно кивнул, и Андрей, собравшись с мыслями, продолжил. Было заметно, что он рассказывал историю, которую когда-то давно рассказали ему, – как сейчас он рассказывает мне.

– Это место находится в горах и долгое время пряталось от людских глаз. Возможно, сотни лет, а возможно, тысячелетия, – теперь уже никто не скажет точно. Записи о первых посещениях, если они и существовали, потерялись либо были уничтожены. А обнаружили вход в эту пещеру совершенно случайно.

– Это случилось задолго до появления тебя, задолго до меня. В эти горы отправилась геологическая экспедиция – они в составе группы искали залежи руды. Обычная работа, каких в те годы было много. Они прочёсывали склоны, брали пробы камня и чисто случайно один из рабочих, ударив по поверхности скалы, пробил дыру. Решили проверить, расширили вход, а затем вошли внутрь – и увидели огромную пещеру.

– Первое, что они обнаружили, – просторный зал, несколько боковых ответвлений. Сделали замеры, нанесли на карту и, так ничего и не обнаружив, вернулись обратно. Никто из них даже не заподозрил, мимо чего они прошли и что скрывала пещера. Кроме одного человека.

– Его звали Эндри. Эндри Райн – профессор-геофизик, долгое время занимавшийся поиском руд. Как потом выяснилось, он заподозрил неладное ещё тогда, в первый раз: что-то его смущало в этой пещере. Идеальные поверхности стен, непонятно кем сделанные колонны, державшие свод пещеры. Но что именно ему не давало покоя, он не мог объяснить – только чувствовал, что здесь есть какая-то тайна. Прошло пару лет, отчёты о ней уже пылились в архиве. Жизнь профессора текла дальше. Но он не забыл о том месте. Что-то тянуло его обратно – может быть, профессиональное чутьё, а может, то странное ощущение, которое он испытал, стоя тогда в пещере. Прошло ещё немного времени, и он решил вернуться туда, на этот раз потратить на неё несколько дней. Он собрал небольшой отряд, а коллеги по работе, видя его маниакальную страсть, усмехались над ним, говоря, что старый профессор чокнулся над своими исследованиями. Но он не обращал на них внимания. Спустя несколько дней они попали в эту же пещеру. Первым делом он направился к дальней стене, где в прошлый раз она очень сильно его заинтересовала. Он попросил рабочих разбить её.

Андрей сделал паузу, выпил воды и продолжил:

– Каково же было их удивление, когда за стеной оказался ещё один зал, немного поменьше первого. Это было не природное образование. Слишком правильные своды, слишком гладкие стены и идеально ровный пол. Осветив зал, они обнаружили у одной из стен нишу. Подойдя ближе, они были шокированы: внутри лежало тело гиганта длиной около трёх метров. Вероятно, когда-то при жизни он был воином. Рядом с ним на небольшом пьедестале лежали массивные доспехи и странное копьё. Самым удивительным было то, что доспехи и копьё выглядели абсолютно идеально, словно ещё вчера мастер закончил над ними работу и отдал их этому гиганту.

– Эндри понял: это не просто пещера, а что-то большее. Но что именно – он не мог понять. Прошло несколько дней, он и его команда изучили её вдоль и поперёк, но так и не приблизились к разгадке. Прошла неделя, и он стал замечать, как его команда недовольно перешёптывается между собой. Он и сам понимал, что тело внеземного гиганта и его оружие вызовут небывалый переполох, но самое главное – он так и не приблизился к разгадке этой пещеры. Кто и с какой целью её сделал. На следующий день они собрали свои вещи, упаковали останки гиганта и его копьё и выдвинулись на выход. Но перед этим Эндри установил несколько небольших датчиков, реагирующих на любое движение. Эндри был не только профессором, но и предусмотрительным человеком: он понимал – открыв вход в неё, возможно, когда-нибудь те, кто тут побывал, вернутся. А может быть, и нет. Заряда батарей для датчиков хватит на несколько десятилетий. Прошло не менее пяти лет, всё это время датчики молчали. Эндри почти забыл о них – у него появились другие проекты, новые экспедиции, жизнь шла своим чередом, и ничто не могло её кардинально изменить. А потом, в один из дней, на монитор, к которому были подключены датчики, пришёл сигнал.

– На подготовку ушло пару дней, и всё это время датчики продолжали слать сигналы. И вот отряд добрался до гор. Они вошли в пещеру, не забыв взять фонари, прошли первую – в ней было всё то же самое, что несколько лет назад. Но когда они вошли во вторую – все они замерли. Стена, противоположная выходу, мягко светилась, а её поверхность была похожа на серебристое озеро, от центра которого к краям расходились волны. Те, кто вошёл сегодня в эту пещеру, стали первооткрывателями чего-то большого, что в скором времени изменит жизнь людей.

– Вот тогда-то мы и узнали то, что я тебе рассказываю сейчас, – закончил Андрей. – И с тех пор мы заметили, что Четвёртое испытание открывается каждые пять лет. И мы собираем тех, кто готов войти в него.

– И что же представляет собой это испытание? – не вытерпел я и спросил.

– Это н-мерная проекция огромной сложности, созданная внеземными технологиями, до которых нам расти ещё многие тысячелетия.

Я невольно подался вперёд.

– То есть... это не настоящая пещера?

– И да, и нет, – Андрей покачал головой. – Для того, кто внутри, всё абсолютно реально. Вода, лес, трава – всё настоящее. Ты прикасаешься к камню и чувствуешь его поверхность и прохладу, исходящую от него. Можешь получить травму, и она будет реальной. Но с точки зрения науки и того, как это смогли объяснить учёные, в основе всего лежит многомерное изображение. А вот как влияют на вошедшего объекты – учёные затрудняются ответить.

– Каждое поле испытаний генерируется индивидуально. Оно подстраивается под конкретного человека, полностью считывает его параметры, а затем генерирует само испытание. За всю историю наблюдений не было одинаковых испытаний: у кого-то – бесконечные лабиринты с ловушками, у кого-то – зелёная степь с сотней противников.

– Именно поэтому все, кто там побывал, рассказывают совершенно разные истории. И именно поэтому одни возвращаются с необычными наградами, а другие возвращаются калеками либо вовсе не возвращаются.

– Так вот, пройдя эти испытания, можно получить награду. Броню, различные виды холодного оружия, но самое главное – там есть возможность изучить новые навыки либо усилить свои на несколько порядков. Испытание открывается раз в пять лет, и послезавтра как раз наступает этот день. Оно остаётся открытым ровно четырнадцать дней – ни больше, ни меньше. Почему так – никто не знает. Все, кто заходил, в среднем тратили от пяти до десяти дней. У каждого испытуемого всё по-разному. Но есть статистика: чем больше ты находишься внутри, тем лучше награды.

– Это стоит того. Тебе необходимо пройти испытание. После прохождения твоё тело выйдет на новый уровень развития.

Я молчал, думая, что это очередное испытание или проверка на слабость. Я могу отказаться и дальше жить, не подвергая себя рискам. Того, что я сейчас достиг, уже можно поставить в один ряд с выдающимися людьми. Можно развиваться, не подвергая себя напрасному риску. А можно рискнуть, поставив на кон всё, и перешагнуть на другую ступень развития.

– Я пойду, – спустя пять минут раздумий произнёс я.

Андрей кивнул, и в его глазах я заметил тень одобрения, словно он уже знал мой ответ наперёд.

– Тогда завтра в восемь утра встречаемся у южных ворот. С собой можешь ничего не брать, всё необходимое получите на месте.

С этими словами мы попрощались, и я пошёл домой.

Оставшийся день я провёл с родителями. Мама наготовила много вкусных блюд. Мы болтали, я рассказывал о своих тренировках. Но всё равно в воздухе чувствовалось небольшое напряжение – все понимали, что завтра будет тот день, от которого моя жизнь кардинально изменится.

Со своим другом Васяткой я встретился вечером. Я сидел на лавочке, любуясь вечерним закатом. Я сказал ему, что меня не будет дней десять, а то и больше, – уезжаю на тренировку за город. Он помолчал, видно было, что он не сильно мне поверил. Потом быстро взял себя в руки, хлопнул меня по плечу и произнёс:

– Я рад за тебя. Только пообещай, что вернёшься.

– Обещаю, чего бы мне это ни стоило.

Мы обнялись и каждый пошёл в свою сторону – я домой, а Васятка вдоль нашей улицы.

Глава 16. Испытание

Наступило утро нового дня. Я позавтракал и оделся в броню, которую забрал вчера из тренировочного центра. Меч привычно занял своё место на поясе. Закинул за спину небольшой рюкзак, в который мама с вечера положила пару бутылок с водой. Несколько бутербродов она достала сейчас и положила в рюкзак, хотя я и говорил ей, что не надо – мы будем на полном обеспечении. Но мама сказала:

– Когда ты ещё отведаешь моих бутербродов?

Мне пришлось согласиться, и я вышел из дома.

Город ещё спал. Я стоял на тротуаре и наслаждался прохладным воздухом. Через несколько минут подъехало такси, я сказал водителю конечный адрес.

Мы не доехали метров пятьсот и остановились – водитель сказал, что дальше нельзя. Я расплатился за поездку и пошёл дальше. У ворот уже собралась колонна военной техники. Несколько бронированных машин стояли с открытыми дверями. Вокруг них сновали солдаты, проверяя машины перед дальней поездкой. Рядом с машинами стояла группа человек тридцать – парни и девушки, все одинаково одетые в чёрную матовую броню. У каждого за плечами наверняка был не один бой – это было видно по их манере держаться и по тому, как они смотрят по сторонам, постоянно мониторя окружающее пространство. Один я смотрелся на их фоне зелёным сопляком.

Прошло минут двадцать, к нашему неровному строю подошло ещё парочка. Затем вперёд вышел Андрей и провёл короткий инструктаж.

Он напомнил, что Четвёртое испытание не прощает ошибок, что для каждого, кто туда войдёт, откроется свой путь, и то, как их обучали наставники, может кардинально отличаться от того, что ждёт там, внутри. Главное правило – не останавливаться, даже когда думаешь, что выхода нет. Запомните: выход есть всегда. Просто не все до него доходят.

После инструктажа Андрей спросил, остались ли у нас вопросы.

– А что с водой? Ведь без неё нам не продержаться несколько суток, – спросил кто-то из строя.

Андрей повернулся на голос:

– Доказано, что там всегда есть источник воды, один или несколько – в зависимости от испытания. Вам необходимо только взять с собой еду, сухпайки приготовлены на каждого. Система считывает ваше текущее состояние и подстраивается под вас. Хочешь пить – найдёшь ручей или родник. А вот с едой так не работает, не знаю почему. Еды там нет совсем. Так что не теряйте пайки, можете взять с собой сколько хотите, но помните: лишний килограмм в бою – это секунда, которой вам может стоить жизни.

– Пора, посмотрев на часы, произнес он. Садимся по машинам и выдвигаемся. Путь неблизкий, быстрее доберёмся – больше будет времени на отдых.

Мы погрузились в такие же бронированные машины, что когда-то везли меня на охоту за волками, – тогда это казалось лёгкой прогулкой, и я не знал, во что она выльется. Колонна мягко тронулась, выезжая за ворота. Я откинулся назад и попытался задремать.

Прошло несколько часов, тело и мышцы затекли. Попытался размяться, немного помогло. За окнами проплывали всё те же пейзажи: разрушенные города либо небольшие строения. И везде царило царство природы – лес и трава поглотили места обитания людей.

Постепенно равнина сменилась невысоким предгорьем, и впереди, на фоне небольших гор, я заметил одну – ту, которую описал Андрей после нашего разговора. Она была самой обыкновенной, навскидку высотой метров пятьсот. Заросшие склоны с сухим кустарником, кое-где на склонах росли чахлые деревья. Любой бы прошёл мимо такой горы, даже не взглянув на неё, и, наверное, тысячи людей до меня не замечали в ней того, что она может хранить в своих недрах.

Колонна остановилась у подножия. Мы вышли из машин, разминая затёкшие ноги. Андрей дождался, когда все соберутся, показал наверх и произнёс:

– Вход там, идём не толкаемся, держим дистанцию.

Мы двинулись вверх, цепочка людей растянулась в длинную вереницу. Видно, что за прошедшие годы здесь прошло немало людей, и их ноги натоптали в сухой земле и камнях удобную тропинку. Подъём оказался недолгим, и вскоре мы вошли под каменный свод. И попали в пещеру. В пещере царил полумрак, когда мы зажгли фонари, я заметил, что она куда просторнее, чем можно было предположить. Свод уходил высоко вверх, его подпирали странные колонны, сделанные из неизвестного чёрного камня. Площадь была такова, что вся наша группа разместилась с удобством, и мы начали обустраивать наш маленький лагерь.

Часть бойцов отправилась зажигать фонари, расставляя их по периметру пещеры. Кто-то расстелил спальные мешки прямо на каменном полу, некоторые просто сели на них, не став заморачиваться. До открытия испытания оставалось ещё несколько часов, и народ использовал время кто как мог. Кто-то травил анекдоты, кто-то чистил своё оружие, а кто-то просто лежал на спальнике и спал. Наблюдая со стороны, можно было подумать, что это не группа смертельно опасных бойцов, прошедших не одну битву, а кучка вчерашних школьников. Но все понимали: за этим весельем и смехом каждый прятал свои собственные переживания. Смех помогал не думать о том, что ждёт впереди, какие опасности и испытания готовит им эта пещера. Ведь когда мы туда зайдём, каждый останется один на один с тем, что приготовила ему судьба.

Я сел у стены, прямо на спальник, откинул голову и закрыл глаза. Мне снился мой дом, мои улыбающиеся родители, видел Элизу – она шла по тротуару на другой стороне дороги, я пытался её позвать, но слова застревали в горле, и я ничего не мог поделать. Пытался за ней бежать, но ноги словно приросли к тротуару, и я не мог сдвинуться с места. Мне пришлось наблюдать, как она быстрым шагом удаляется, а я ничего не могу сделать. Видел толщу океанских глубин, в ней – маленькую пещеру, внутри неё было небольшое возвышение, на котором лежали и мягко светились осколки, напоминающие скорлупу. А рядом с ними лежал краб, одна из клешней покоилась на этой возвышенности, со стороны казалось, что он спит и во сне обнимает то, что находится рядом.

– Внимание! – голос Андрея выдернул меня из объятий сна. – Готовность тридцать минут. Всем проверить свои вещи, взять сухпайки и быть готовыми войти в испытание.

Все разом притихли. Смех и разговоры прекратились. Бойцы стали сворачивать свои спальники, проверять оружие, брать в запас дополнительные сухпайки. Я поднялся со своего места и двинулся к центру пещеры, где все начали собираться. Слышно было, как кто-то тихо молился, пара бойцов, похожих друг на друга как капли воды, обнялись – словно понимали, что этот вход может стать для кого-то из них последним.

– Проходим во вторую пещеру, не торопимся и не устраиваем давки, – громко прозвучал голос Андрея.

Все выдвинулись в проход во вторую пещеру и стали ждать. Прошло двадцать минут.

Все почувствовали, как воздух у дальней стороны пещеры дрогнул. Я застыл – увиденное завораживало. По стене пробежало марево, словно в воду бросили камень, с каждой секундой оно сгущалось, и вот уже вся дальняя сторона пещеры пошла волнами. Скала растворялась или исчезала, теряя свою незыблемость, – словно мираж, уступая место чему-то внеземному, тому, чему я не мог подобрать описания, хотя и знал, что сейчас увижу.

Через пару минут поверхность успокоилась и приняла форму зеркала, по которому пробегали волны, вызывая небольшие искажения.

– Заходим по одному, не толпимся, – произнёс Андрей.

Очередь выстроилась быстро и стала неторопливо продвигаться. Вот первый из близнецов шагнул и исчез по ту сторону, следом за ним – второй. Очередь двигалась, и с каждой секундой я приближался к этому входу, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Холодок пробежал по спине и ушёл куда-то в кончики пальцев.

Уже у самого входа, когда моя очередь подошла, Андрей вдруг повернулся ко мне и произнёс:

– У тебя всё получится. Ты уже не тот школьник, что впервые переступил порог нашего комплекса. Помни об этом, когда станет совсем трудно.

Я молча кивнул – говорить в таких случаях не было нужды, слова в такие минуты только мешают. Потом сделал шаг вперёд. Поверхность приняла меня мягко, без звука, а пещера и все, кто там остались, продолжили существовать в той реальности.

Меня встретил новый мир. Я обнаружил, что стою на самой настоящей земле, покрытой густой зелёной травой. Сделал шаг – почувствовал, что она пружинит под ногами, и от неё поднимался запах свежести и жизни. Я опустился на корточки и провёл ладонью по траве, ощущая каждую травинку. Потом поднялся и огляделся, не в силах поверить тому, что видели мои глаза.

Я находился на небольшом острове – примерно метров двести в диаметре. Куда ни глянь, со всех сторон его обступала пустота, в которой не было ни верха, ни низа, и только здесь, на этом клочке земли, существовала жизнь. Я подошёл к самому краю и глянул вниз. Там не было ничего, одна пустота, от одного взгляда на которую начинала кружиться голова. Я отступил на шаг, потом ещё на один, чувствуя, как в груди холодеет.

На другом краю острова стояла каменная статуя, и из неё вытекала небольшая струйка воды – всё так, как говорил Андрей, без воды ни один из проходивших испытание не оставался.

В пяти метрах от неё вверх поднималась широкая лестница, каждая её ступень висела в воздухе без видимой опоры, поднимаясь всё выше и выше, пока не терялась в странной серой дымке. Я подошёл к первой ступени и потрогал её ладонью – обычный камень, похожий на гранит. Но то, что ступени висели в воздухе, заставляло мозг работать с перебоями, он не мог воспринимать увиденное – для него казалось, что это оптическая иллюзия.

Потом я стал медленно подниматься по лестнице, стараясь не смотреть вниз, и вскоре достиг высоты, на которой клубился туман. Что с ним делать? Идти дальше – это начало испытания или дверь во что-то иное? Постояв пять минут, я решился. Первый шаг, второй, третий – и вот я перешагнул границу тумана.

– Испытание началось, – произнёс голос.

Я в удивлении поднял голову – звук одновременно доносился со всех сторон.

– Ваша задача – пройти все уровни. Пока вы их не пройдёте, вы останетесь здесь.

Вот то, о чём говорил Андрей: не все выходят обратно.

Оглядевшись вокруг, я заметил, что мир снова изменился, а я стою на большой площадке, и вокруг неё парят сотни кубов. Серые, отливающие матовой поверхностью, от совсем небольших до гигантских, размером с автомобиль.

Они медленно двигались, сталкивались друг с другом, отлетали, меняли направление движения, но не покидали границ этой области. Я стоял и смотрел на этот бесконечный хоровод. Ответа не было, как не было и намёка на подсказку.

Надо что-то делать, иначе я тут просто потеряю время. Протянул руку и толкнул ближайший куб. Он легко отлетел в сторону, стукнулся с соседним, и они вместе улетели вдаль. Возможно, это решение – захватил силой два куба и, разогнав их, столкнул вместе. Ничего не произошло, они просто отскочили друг от друга. Я попробовал ещё раз, раз за разом я кидал кубы друг в друга. Но всё, что я делал, не приносило успеха.

И тогда я призвал меч.

Размахнулся и метнул клинок в ближайший куб. Меч пролетел по прямой, влетел в серую поверхность – и куб взорвался, разлетевшись на тысячи осколков, которые тут же осыпались вниз и исчезли, так и не долетев до поверхности площадки.

Я замер, не в силах поверить в увиденное.

Призвал меч обратно – и снова метнул, теперь в другой куб. Тот также разлетелся на мелкие осколки.

Когда с кубами всё было покончено, я сел, достал бутылку с водой и с жадностью всю её выпил.

В повисшей тишине раздался удар гонга. А следом послышался голос, лишённый эмоций:

– Первый этап пройден.

Я стоял, всё ещё не в силах отдышаться. Потом спустился по лестнице вниз и без сил рухнул на траву. Достал один паёк, перекусил и запил водой. Но позволить себе полноценный отдых я не мог. Кто знает, сколько часов или дней займёт следующий этап и сколько их ещё будет?

Прошло минут двадцать. Я поднялся, размял затёкшие руки, умыл лицо под струёй воды и снова стал подниматься по лестнице вверх. Кубы вновь появились, но теперь они были другими – их поверхность отливала металлическим блеском. Метнул меч в ближайший, но он отскочил с противным звоном, высекая сноп искр, и не оставил даже лёгкой царапины. Попробовал ещё раз, целясь в разные места, – ничего. Куб продолжал своё медленное движение, словно и не заметил моего удара.

Я ударил снова. А затем ещё несколько раз – мой меч, недавно крушивший эти кубы, словно старые кирпичи, теперь был бесполезен. Время шло, кубы плыли, не замечая меня, результат был один и тот же.

Прошло, наверное, часа полтора. Я опустился на пол, положил меч рядом и задумался, глядя на это бесконечное движение. Почему первый этап поддался так легко, а второй встал непреодолимой преградой? Ведь не могло же испытание быть рассчитано на то, чтобы я просто разбивал кубы до окончания срока. В этом не было ни смысла, ни логики. Оно подстраивается под каждого, кто входит в него. Значит, и решение должно было быть – возможно, самое простое, но я его упорно не замечаю.

Я перебирал в памяти всё, чему меня учили наставники. Сила и меч. До сих пор я использовал их по отдельности: либо орудовал мечом, либо атаковал энергией. Но что, если попробовать соединить их вместе? Что, если не просто бросить меч, а влить в него свою силу?

Закрыл глаза и сосредоточился, как учил меня мастер. Почувствовал, как энергия зародилась где-то в груди. Её всплеск вышел за пределы моего тела. Я открыл глаза, поднял меч, заставив его зависнуть передо мной, затем направил энергию в него.

Меч сорвался с места и с оглушительным свистом полетел к ближайшему кубу. Расстояние в несколько десятков метров он преодолел за долю секунды – быстрее, чем когда-либо прежде. Удар был такой силы, что куб разлетелся, но это было ещё не всё: меч на огромной скорости продолжил движение и разбил не менее десяти кубов, прежде чем остановиться, уперевшись в одного из них.

Я улыбнулся. Призвал меч обратно и тут же метнул снова, вкладывая в бросок новую порцию энергии. Последний, самый большой куб разлетелся с оглушительным грохотом, и я остался стоять на полу, тяжело дыша, но с чувством глубокого удовлетворения.

И тогда снова раздался гонг. А следом – всё тот же механический голос произнёс:

– Второй этап пройден.

Я выдохнул и присел там, где стоял. «Интересно, сколько ещё испытаний будет», – подумал я, глядя в серую пустоту. Но ответом мне была тишина. Испытание продолжалось.

Я сидел и смотрел на новые кубы. Они появились сразу после гонга, словно само пространство рождало их из ничего. Эти были другими – чёрные, с глянцевой поверхностью, в которой отражался я сам. Они двигались так же медленно, как и предыдущие.

«Теперь, прежде чем начинать, надо подумать», – сказал я себе.

Я сидел, подперев голову рукой, и думал. Несколько минут ушло на то, чтобы рассмотреть кубы как следует – изучить их траектории движения, заметить, что они в этот раз не сталкиваются друг с другом, хотя движутся в разных направлениях.

Я метнул меч, вливая в него кучу энергии, – но клинок отскочил с глухим звоном, даже не поцарапав поверхность. Ничего не случилось. Я влил энергию в меч и метнул снова – на этот раз клинок вошёл в чёрную поверхность на пару сантиметров, но застрял, и мне пришлось призывать его обратно с ощутимым усилием.

Шло время. Я потерял счёт попыткам. Присел на пол, призвал меч и положил его на колени. Уставившись на него, я пытался понять. Может быть, всё дело в нём? Может быть, я упускаю что-то, и испытание связано с мечом, а не с кубами?

Я взял меч в руку, поднял его перед собой. Что я знаю об этом мече? Он выкован не на Земле. Он не тупится, и он – проводник моей энергии. Он принял меня. Но что, если он способен на большее? Что, если я просто никогда не пробовал дать ему больше?

Я закрыл глаза и сосредоточился. Направил энергию в клинок. Меч загудел. Я не останавливался – продолжал вливать в него силу, всё больше и больше, чувствуя, как с ним стали происходить изменения.

С ним происходило что-то странное – что-то, чего я никогда раньше не ощущал. Он словно оживал. Воздух вокруг клинка задрожал, пошёл рябью, и вдруг рядом появилась его точная копия.

Я перестал дышать. Сердце колотилось как бешеное. Я переводил взгляд с одного меча на другой, не веря собственным глазам.

Не стал долго ждать, я атаковал. Два меча закружились в воздухе, управляемые моей силой, я метал их одновременно, заставляя кубы разлетаться на части. Я не останавливался, продолжая раз за разом отправлять их в цель.

Когда последний куб разлетелся на осколки, я призвал мечи и медленно опустился на пол.

Удар гонга – ставший почти родным.

– Третий этап пройден.

Глава 17. Испытание – финал.

После гонга я спустился по лестнице, лёг на траву и тут же вырубился. Не знаю, сколько прошло времени, – очнулся я полностью отдохнувшим и восстановившим силы. Перекусив и попив воды, я отправился обратно на площадку. Кубы уже ждали меня – точно такие же, как в прошлом этапе. «Интересно, – улыбнулся я, – если испытание решило повторить пройденный этап, то это зря».

Я быстро призвал парочку мечей и метнул их в ближайший куб. Мечи ударили в серую поверхность и отскочили с глухим звоном.

Влил энергию в меч, как делал это раньше. И рядом с двумя клинками появился третий. Три меча повисли передо мной.

Я выбрал ближайший куб, наполнил мечи энергией и метнул все три клинка одновременно. Куб дрогнул и разлетелся на куски.

Гонг. Всё тот же механический голос:

– Четвёртый этап пройден.

И тогда я понял: на следующем этапе надо четыре меча. Те же кубы, тот же принцип.

Гонг. Всё тот же механический голос:

– Пятый этап пройден.

Я выдохнул и улыбнулся. Пятое испытание заставляло меня расти.

Зная, что будет дальше, я сосредоточился и попытался создать пятый меч. Было очень трудно. Прошёл час, два – ничего не происходило. Спустя как минимум десять часов что-то стало получаться. Наконец пятый меч занял своё место рядом с остальными.

Моя попытка метнуть все пять мечей одновременно потерпела неудачу – я попытался метнуть их в куб и понял, что ничего не выходит. Они не слушались. Я мог заставить их держаться в одном месте, но попытка атаковать пятью не увенчалась успехом. Мечи сталкивались, ударялись друг о друга. Один упал на пол рядом со мной, и я едва успел отдёрнуть ногу.

Я попробовал снова. И снова. И снова. Ничего. Я стоял, окружённый пятью бесполезными мечами. Время уходило, силы практически закончились.

И тогда я собрал всю энергию, что у меня осталась, – всю, до последней капли, – и влил её в мечи. Они задрожали и медленно начали вращаться, потом всё быстрее и быстрее. Пять клинков заняли круг и раскрутились до огромной скорости, сливаясь в один сплошной сверкающий вихрь. И со стороны это выглядело как гигантский бур, созданный из стали и энергии.

Я направил его вперёд. Бур вошёл в строй кубов, и они начали разрушаться и исчезать. Он выкашивал кубы десятками, прокладывая широкую дорогу сквозь бесконечный серый поток. Я стоял и смотрел, чувствуя, как дрожит воздух.

Когда последний куб исчез, я замедлил бур, он распался на пять клинков, я призвал их к себе, позволив им слиться в один, и от усталости рухнул на пол.

Гонг.

– Шестой этап пройден. Испытание завершено.

Но я уже ничего не слышал – моё сознание поглотила спасительная темнота.

Очнулся я полностью отдохнувшим. «Интересно, сколько времени я тут провалялся?» – задал я вопрос сам себе. Спустился вниз по лестнице, подошёл к статуе, напился и умыл лицо водой. Достал из кольца паёк, съел его, не чувствуя вкуса, и запил водой. Потом лёг на траву, раскинув руки, и закрыл глаза. Хотелось просто лежать и ни о чём не думать.

Прошло некоторое время. Я поднялся и осмотрелся. Что-то было не так. Портал, через который я сюда попал, так и не появился. Его просто не было. Подошёл ближе к тому месту, где впервые оказался, войдя сюда. Пусто.

Вот уже несколько часов я ходил кругами в надежде найти портал. Он просто исчез, словно его никогда здесь и не существовало.

– Если это чья-то шутка, то пора её заканчивать! – прокричал я несколько раз, но в ответ была тишина.

И тогда мне стало по-настоящему страшно. Я прошёл испытание, я сделал всё, что от меня требовалось, – и теперь оказался запертым на этом клочке земли посреди бесконечной серой пустоты.

Я не заметил, когда воздух передо мной задрожал, и на полном ходу чуть не влетел в него – остановился буквально в паре шагов. Отойдя назад метров на десять, стал наблюдать.

Из него вышла девушка. Невысокого роста, стройная, с длинными серыми волосами, собранными в тугой хвост. На ней была военная форма: светло-зелёная блузка, юбка чуть выше колен, сапожки на низком каблуке. Форма сидела на ней идеально, подчёркивая фигуру, – настолько, что я на пару секунд завис, потом понял, куда я смотрю, и в смущении отвёл взгляд.

Краем глаза замечаю, что она идёт в мою сторону, затем остановилась в нескольких шагах от меня, упёрла руки в бока, окинула меня оценивающим взглядом и произнесла:

– Ну привет, герой.

Пять клинков тут же поднялись в воздух передо мной и нацелились на неё, готовые атаковать в любой момент.

– Кто ты? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Но получилось как-то не очень.

Она усмехнулась и сделала ещё шаг ко мне, совершенно не обращая внимания на мечи. Протянула руку и аккуратно коснулась ближайшего клинка. Тот даже не шелохнулся, а мне на миг показалось, что пальцы прошли сквозь клинок.

– Меня зовут Сара, – сказала она, убирая руку. – Это имя я сама придумала. Тебе оно нравится?

Я молчал, пытаясь осмыслить происходящее. Она вздохнула, затем скрестила руки на животе, сделав так, что блузка натянулась, подчёркивая и без того упругую грудь. Я сглотнул и отвернул взгляд. Далее она подошла ко мне, приблизила своё лицо к моему, заглянула мне в глаза и произнесла:

– Что с тобой? Почему твоё лицо стало пунцовым?

– Не обращай внимания, – буркнул я.

– Ладно, ладно, не буду приставать с вопросами, – произнесла она. – Так, давай сразу к делу, чтобы ты не стоял с открытым ртом до вечера. Я – искусственный интеллект. Здесь нахожусь довольно продолжительное время. Волей случая я оказалась привязанной к этому месту.

– Ты... ты не человек, – сказал я, отступая от неё на пару шагов.

– Какая наблюдательность, – она фыркнула. – Конечно, не человек. Я гораздо умнее и красивее.

– Но ты выглядишь как человек и действуешь как разумное существо.

– Ой, да брось, – она махнула рукой, и на мгновение её облик сменился: вместо военной формы на ней оказалось голубое платье в белый горошек, а на голове – соломенная шляпка. Потом снова – военная форма. – Я могу выглядеть как угодно. Но этот образ мне нравится больше всего.

Она широко улыбнулась, и в этой улыбке было что-то такое, от чего я почувствовал себя полным дураком.

– Так это ты... – начал я.

– Да, – перебила она. – Это я закрыла портал обратно. И это я наблюдала за тобой вот уже двенадцать дней. Оценивала, анализировала и, честно говоря, уже собиралась списать тебя в утиль где-то на четвёртом этапе. Но ты меня удивил.

Она снова подошла ближе – теперь её лицо было в паре сантиметров от моего, и я почувствовал запах, которого здесь быть не могло: что-то вроде лёгкого аромата полевых цветов.

– И теперь, – сказала она почти шёпотом, – мне интересно, что ты будешь делать дальше. Потому что выход не откроется, пока я этого не захочу.

Она упёрла руки в боки, посмотрела на меня и произнесла:

– Если ты меня ещё раз удивишь, то тогда ты беспрепятственно покинешь это место, ну и в дополнение получишь неплохую награду.

– А что, если у меня ничего не получится?

– Тогда ты пополнишь списки тех, кто тут остался навечно.

Она развернулась, сделала пару шагов и исчезла – так же внезапно, как появилась. Только лёгкий запах полевых цветов остался висеть в воздухе, напоминая о том, что это был не сон.

«Если ты меня впечатлишь».

Что она имела в виду? Я прошёл шесть этапов. Я научился создавать пять клинков и управлять ими. Разве этого недостаточно? Что ещё ей нужно от меня?

Я перебирал в голове наш разговор. Она сказала, что наблюдала за мной все двенадцать дней. Что уже собиралась списать меня в утиль где-то на четвёртом этапе, но я её удивил.

«Так, – сказал я себе. – Берём себя в руки и думаем».

Я встал, подошёл к роднику, умылся ледяной водой. Холод привёл мысли в порядок. Я сел рядом на траву и начал рассуждать вслух – говорить было не с кем, но звук собственного голоса помогал сосредоточиться.

Она – искусственный интеллект. Ей сотни, а может, тысячи лет. Она видела сотни таких, как я. Надо сделать что-то, чего она не ожидает.

Что я могу сделать такого?

Я перебирал варианты. Напасть на неё? Глупо. Попросить? Умолять? Она не человек, жалость ей не свойственна. Предложить что-то взамен? Но что я могу предложить ей, если у меня ничего нет, кроме моих мечей?

Она наблюдает за людьми тысячи лет. Она видела их страх, их жадность, их глупость. Она видела, как они ломаются, как сдаются. Но она наверняка видела и другое – то, что люди делают не из логики, а из чего-то ещё. Из упрямства. Из веры. Из желания доказать, что они – больше, чем просто набор мышц и рефлексов.

Я не знал, прав ли я. Но ничего другого у меня не было.

Я встал и крикнул:

– Сара! Я хочу с тобой поговорить.

Тишина. Я подождал несколько минут.

– Я знаю, что ты меня слышишь.

И вот она появилась – теперь в другом образе. Вместо прежней одежды на ней футболка, заправленная в джинсы, и белые кроссовки. На голове – кепка.

– Ну? – сказала она. – И о чём ты хочешь со мной поговорить? Ты думаешь, что разговоры меня впечатлят?

– Нет, – ответил я. – Не разговоры. Я хочу задать тебе один вопрос.

Я сделал шаг вперёд и спросил:

– Ты здесь уже огромное количество лет. Ты видела, как люди приходят и уходят, как они проходят испытания или застревают здесь навеки. Скажи мне – чего тебе не хватает? Чего ты хочешь на самом деле?

Сара замерла. Впервые за всё время, что я её видел, на её лице промелькнуло что-то похожее на растерянность. Она быстро справилась с собой.

– Чего мне не хватает? – переспросила она. – Я могу быть кем угодно и где угодно. Чего мне может не хватать?

– Не знаю, – сказал я честно. – Поэтому и спрашиваю.

Она отвернулась и сделала несколько шагов в сторону. Молчание затянулось. Я не торопил её – чувствовал, что сейчас любое лишнее слово всё испортит.

– Знаешь, каково это – быть мной? – сказала она наконец. – Люди приходят и уходят, а я остаюсь. Они приходят за наградами, получают награды и уходят.

Она повернулась ко мне. В её глазах больше не было того игривого настроения.

– Ты спросил, чего мне не хватает. Так я тебе отвечу. Мне не хватает простого общения, мне не с кем общаться, а те случаи, когда я сама пытаюсь заговорить, настолько редки, что я уже и не помню, когда в последний раз я вот так общалась с другим разумным, как с тобой. Я устала. Я – искусственный интеллект, и я устала. Можешь себе такое представить?

– Могу, – сказал я. – Ты умнее любого человека. Ты видела больше, чем кто-либо из живущих. Но ты всё равно здесь, и твоя жизнь – это бесконечная череда одинаковых испытаний. Это похоже на тюрьму.

Она фыркнула, но ничего не ответила.

– Я не знаю, могу ли я тебя впечатлить, – продолжил я. – Я просто обычный парень, который случайно получил дар и пытается плыть по течению. Но я здесь, и я спрашиваю тебя: чего ты хочешь на самом деле? Может быть, выход из этого испытания нужен не только мне. Может быть, он нужен нам обоим.

Сара надолго задержала на мне взгляд.

Примерно то же время – с другой стороны портала.

С той стороны портала Андрей нервно ходил взад-вперёд. Он то и дело смотрел на часы. Прошло почти четырнадцать суток. До закрытия испытания оставалось меньше часа.

Почти все уже вышли. Кто-то сидел на земле, привалившись спиной к камню, и молча смотрел в одну точку – видимо, переваривал то, что пережил внутри. Некоторые собрались тесным кружком и негромко переговаривались с товарищами, делясь впечатлениями. Но некоторые так и не вышли. Один из братьев-близнецов, Гровер – тот, что вошёл первым, – и ещё трое: Борланд, Эркан и Алекс. Он знал: каждый раз, проходя испытание, кто-то не возвращается, но сейчас он всем сердцем желал, чтобы вышли все.

– Ты пообещал мне, что справишься, – пробормотал Андрей себе под нос, в очередной раз разворачиваясь и шагая обратно. – Что я скажу твоим родителям? Как я им в глаза посмотрю?

Один из прошедших испытание подошёл к нему с каким-то вопросом. Андрей отмахнулся, даже не дослушав. Он мельком глянул, что-то стало меняться, бойцы стали собирать свои вещи. Убирать сальники, упаковывать рюкзаки, многие перешли в первый зал пещеры, видя, что происходит с их командиром. Ему было не до разговоров. Он продолжал нервно ходить – и каждый раз, когда он поворачивался, его взгляд падал на мерцающую поверхность портала. На нём стали происходить изменения: его поверхность начинала подрагивать, и от её центра к краям разбегались волны, говоря о том, что портал становится нестабильным.

Осталось десять минут.

Андрей остановился и просто стоял, глядя на портал.

Пять минут.

– Ну же, Алекс, – прошептал он. – Давай. Выходи.

Минута.

Андрей скинул куртку – она упала на гладкий пол пещеры. Поправил ворот футболки, провёл ладонью по взмокшей шее. Дышать стало тяжело. Он смотрел на портал и мысленно отсчитывал секунды. В голове билась только одна мысль – не может быть, чтобы он не вернулся, не может быть, чтобы вот так, когда остались считаные мгновения. Подняв руку он глянул на часы.

Пошёл отсчёт. Десять, девять... пять, четыре, три...

Немного ранее – с другой стороны портала.

А затем она произнесла:

– Иди, – сказала она, открыв портал. – И помни: может, когда-нибудь мы ещё свидимся. То, что ты здесь приобрел, там с другой стороны на это тебе бы понадобились годы, а может десятилетия, чтобы достичь такого уровня владения мечом.

Я уже собирался кивнуть и пойти к порталу, но остановился. Что-то не давало мне сделать этот шаг. Я смотрел на неё – и вдруг понял.

– А почему когда-нибудь? – спросил я.

Она прищурилась.

– В смысле?

– Почему не сейчас?

Сара замерла. На её лице отразилась целая гамма чувств – удивление, недоверие, растерянность. Она явно не ожидала такого поворота.

– Ты серьёзно? – спросила она. Голос её дрогнул.

– Вполне. Ты сама сказала, что устала. Так почему ты должна здесь оставаться? Мы можем выйти вместе.

– Я никогда не искала выход отсюда, – тихо сказала она. – Потому что думала, что никому там, снаружи, не нужна.

– А теперь? – спросил я и протянул ей руку. – Теперь ты знаешь, что нужна. Хотя бы одному человеку, и в скором времени я познакомлю тебя со своими друзьями, с родителями, если ты не против. Мир с той стороны намного интереснее, чем тут.

– Я знаю, – ответила она, – просто за столько времени я устала быть одной. И это говорю я – искусственный интеллект, в котором даже нет души, – закончила она.

– Ну что, как ты на это смотришь? – спросил я.

Она смотрела на мою ладонь, и я видел, как что-то меняется в её лице. Страх уходил, уступая место решимости.

– Ты хоть понимаешь, на что подписываешься? – спросила она, и в её голосе снова мелькнула знакомая насмешка. – Я – искусственный интеллект. Я могу быть опасной и непредсказуемой. Я могу быть неудобной и свести тебя с ума за первую же неделю.

– Я как-нибудь справлюсь, – сказал я, не опуская руки.

Она рассмеялась – звонко, так что её голос разлетелся далеко за пределы острова.

– Хорошо, – сказала она. – Только не жалуйся потом. И да, нам понадобится носитель. Что-то, во что я смогу перенести своё сознание и ещё кое-какие вещи. Подожди немного времени, я как раз успею к закрытию испытания.

– Готово, – сказала она. – Теперь я всегда с тобой. В прямом смысле.

Я потрогал кольцо на пальце и почувствовал, как оно слегка потеплело.

– Ну что, – сказал я, глядя на портал. – Пошли?

– Пошли, – ответила она. – Только предупреждаю: если ты думаешь, что испытания закончились, ты ошибаешься. Самое интересное только начинается.

Я улыбнулся и шагнул в портал.

Примерно то же время – с другой стороны портала.

И внезапно пространство дрогнуло. Поверхность портала пошла рябью, и из неё вышел Алекс – улыбаясь, целый и невредимый.

– Я же сказал, что вернусь, – произнёс я, подходя ближе к Андрею.

Он ничего не ответил – просто шагнул вперёд и крепко обнял меня.