Гены Азнаури. Возвращение величия.

Глава 1

————————

1923 год,.

Ночь, глубокая как балтийское море, окутала Лиепая и порт. Снежинки медленно кружились над бухтой, словно им не было дела ни до чего. Пароход "Эстония" медленно, лениво, тяжело — разворачивался в бухте для швартовки.

Варвара с тревогой всматривалась, как пароход разворачивается и считала минуты. Ей казалось что в любой момент её могут найти, и увезти в неизвестном направлении. Александр Кириллов, её муж, внешне был очень спокойным, но Варя знала - это лишь видимость, маска, которую он держит. Их обоих снедала дикая тревога за сыновей, оставленных в детском доме в Витебске. Особенно за младшего Коленьку, которому было всего лишь пара месяцев. Старшие, вспоминали Александр и Варвара, вели себя тихо, понимая, что происходит нечто выходящее за пределы их былого мира.

Наконец-то пароход подошёл к пристани.

Александр бросил короткий взгляд на оркестр Андреева, с которым они с Варей ехали вместе. Музыканты сосредоточенно собирали сумки, в которых были собраны вещи, только самые необходимые вещи и инструменты.

- идём, Варюша! - прошептал он. - идём, не бойся! Там нас встретят дядя Яков и его жена!

***

США.

Яков нервно ходил по комнате, наматывая круги, и его жена, сидевшая на диване, с тревогой внимательно наблюдала за ним.

- милая, я волнуюсь! - наконец-то сказал Яков. - хоть бы в России Саша и Варя благополучно отплыли на пароходе!

- я чувствую, что всё хорошо! - тихо произнесла она. - успокойся!!! Если что-то случится, я буду знать, ты же знаешь!

Яков кивнул, присел на краешек стула и закурил.

***

Россия, Лиепая.

Александр подхватил Варвару за руку, взял небольшую сумку с вещами первой необходимости, и решительно повёл её на пароход. Варя с тревогой обернулась: музыканты шли следом за ними, их лица были полны мрачной решимости и неприкрытого мужества.

Александр завёл Варвару в каюту и вышел на палубу. В темноте ночи теперь даже ему порт показался... - зловещим.

Так и есть: вдалеке замелькали огоньки факелов.

Пароход развернул свой пузатый бок, капитан махнул рукой и они выплыли в открытое море.

Медленно и верно они уплывали от родной земли.

Когда пароход отплыл на приличное расстояние, на пристань ворвался отряд на конях. Но ловить было уже некого — на пристани не было ни одной живой души, а пароход уверенно набирал скорость и уходил всё дальше.

- проклятье!! - выругался и сплюнул капитан отряда. - Кириллов сбежал с женой вместе! И детей не найти теперь с концами!!!

——

1922 год, Лиепая.

Остановившись в местной гостинице, Улита Коваленок погладила свой живот. Она была на последнем месяце беременности, но ей было необходимо приехать в Лиепая по просьбе нескольких людей, которым требовалась её помощь.

Схватки начались во время сбора трав.

Улита взяла собранные травы, оглянулась вокруг и пошла в сторону ближайшей больницы в Лиепая.

Спустя несколько часов:

- у вас родилась девочка! - доктор с улыбкой подняла малышку на руках и передала Улите.

- Оленька! - счастливая Улита приняла девочку на руки и приложила к груди.

Варвара металась по каюте, пока Саша был на палубе. Ее снедала такая тревога о детях, что она не находила себе места, не говоря уже про сон! И когда Александр вернулся наконец-то в каюту, он обнаружил жену в слезах и истерике:

- ну же, родная моя.... - он крепко обнял её, прижав к себе. - успокойся! Дети в безопасности, как бы там ни было!

- Коленька! - всхлипнула Варя. - он совсем кроха... Хоть бы его не обижали там....

- Варюш... Там Саша и Костя, они рядом с братиком, они умные мальчики, и не дадут брата в обиду!!!!

*** ***

Когда пароход приплыл в Петропавловск-Камчатский, был ясный день.

В ужасе, пригибаясь и пряча лица, Александр и Варя мелкими перебежками добрались на второй пароход, который почти сразу же отплыл на остров Эллис.

Александр открыл свою небольшую сумку и обомлел: на самом дне сумки лежала его любимая балалайка.

- посмотри, Варя! - он достал инструмент из сумки, протянул жене.

- ой... - Варя глухо охнула. - это мальчики положили, когда мы собирались! Я же сама видела, но забыла сказать тебе!

Александр тронул струны, проиграл пару аккордов "Калинки" и.... - улыбнулся! Теперь он знает, что делать дальше в далёкой Америке.

Через несколько дней пароход остановился у пристани на острове Эллис. Александр взял Варю под руку, перекинул сумку за плечо и они сошли на берег чужой земли.

- смотри!!! - жена Якова пихнула мужа под руку. - вон Саша и Варя идут!

Действительно! Яков всмотрелся на людей, выходящих с таможни.

Александр и Варвара подошли к нему, и Александр порывисто обнял дядю. Жена Якова тем временем занялась Варей:

- Варюша, ты плакала??? - с тревогой спросила женщина.

Варвара сглотнула ком в горле и окончательно разрыдалась на плече у тёти мужа. Отчаянно, от тоски по детям, оставленным в Витебске в детском доме. Анна не пыталась её успокоить, понимая её боль, лишь накрепко обняла и прижала к себе.

- пойдём, - неожиданно шёпотом сказал Яков. - паром ждёт!

*** ***

Нью-Йорк, Манхэттен, квартира Якова.

Александр осмотрел комнату, которую им выделили Анна и Яков. Неплохо, совсем неплохо!

- иди в душ! - он мягко улыбнулся жене, доставая из сумки вещи. - Анна принесла тебе вещи переодеться. А я пока разберу вещи из сумки.

Варвара взяла вещи и пошла в ванную комнату. Ей это всё казалось такой немыслимой роскошью: вода в доме, джакузи, сама ванна.

Спустя несколько дней Яков и Анна пригласили гостей: эмигрантов, приехавших в США несколькими годами раньше. Среди них была девушка, которая занималась танцами. Да и эти люди почти все были музыкантами, и великий Андреев тоже там был, потому что знал Якова лично. Сидя за роскошно накрытым столом, они обсуждали, куда Александру лучше идти работать. Именно Андреев и предложил:

- пусть Саша играет у меня в оркестре, если хочет!

Если хочет.... Можно подумать, что у него есть выбор - про себя хмыкнул Александр.

- а я поручусь за него, когда он будет принимать гражданство! - решительно сказал Яков.

Женщины переглянулись между собой, и у Вари с души спал камень! Вот оно, решение!!!

Так жизнь стала потихоньку налаживаться. Александр играл на той самой балалайке в оркестре Андреева, Варвара помогала Анне по хозяйству, а ночами шила. Её мучила бессонница и всё та же тревога за детей.

Первая весточка прилетела спустя год, написанная рукой Костика и переданная тайком через одного из эмигрантов: "мама, я знаю, что ты очень переживаешь! У нас всё хорошо, Коле пошёл второй год, он очень смышлёный стал. Мы с Сашей учимся и нас отдали в музыкальную школу при детском доме. Мы всегда будем помнить про вас, и Коле расскажем все."

А в тот же год Варвара узнала, что опять беременна. Радости Александра не было предела: у нас будет дочь! Он к тому времени уже твёрдо стоял на ногах, игра в оркестре Андреева начала приносить доход, и Анна с Яковом помогли им купить квартиру рядом со своей.

Так началась независимая жизнь четы Kirilloff на новом месте в США.

Глава 2

Иногда Варе казалось, что она спит.... А проснётся: рядом сыновья, Саша, каждый вечер прибегающий домой как на крыльях, родной Витебск...

Но, открывая глаза каждое утро, она теперь видела гравюры прапрадеда мужа, Михаила, которые висели в её с Сашей спальне. Их отдали Яков и Аннушка, когда они съехали от них в свою квартиру. Частенько женщина всматривалась в черты лица предка мужа, потому что видела в нем сходство со своими детьми, оставленными в Витебске. Но однажды она рассмотрела буквы на гравюрах. В самом низу одной из них было написано мелкими буквами: Князь Азнаури Михаил Ки-ри-ладзе - по слогам разобрала текст Варвара. В тот же вечер Саша счастливый вернулся с концерта, крепко обнял жену и стал рассказывать ей, что решил основать свой оркестр.

- Это будут балалайки! - рассказывал он, пока Варя накрывала на стол. - Варенька, это будет абсолютно новое звучание для балалайки! О, ты приготовила второе блюдо по рецепту Аннушки!

Александр сгрёб жену в охапку и нежно поцеловал её волосы. Варя аккуратно подняла голову и посмотрела на мужа. Увидев, что глаза жены взволнованны, он стал успокаивать её:

- Это будет наш звёздный час! Мы будем помогать моей маме в России, а она поможет нашим детям там!

- Саш! - Варя сказала это таким тоном, что Александр сразу подобрался. - Я должна тебе кое-что показать! Идём.

В спальне она показала мужу ту самую гравюру, что висела возле окна. Александр внимательно всмотрелся в текст: князь азнаури Михаил Кириладзе - прочитал он.

- Ну да, это мой прадедушка! - взволнованный, он внимательно смотрел на жену и на гравюру. - Но.... Кириладзе....! Дядя Яков нас пригласил на выходные к ним, там будет свет общества эмигрантов. Будет минутка, спросим у него. Согласна?

- Да! - Варвара улыбнулась впервые за эти долгие месяцы. - Саша, у нас будет ребёнок!

- Это будет дочка! - просиял Александр. - Ты сегодня у врача была? Самочувствие хорошее?

- Да, сегодня утром! - Варя была малость смущена. - Понимаешь, там женский доктор - мужчина, мне было так стыдно!!!

- Это лучший доктор в нашем районе, и стыдиться нечего!

*** ***

Спустя несколько дней. Дом Якова.

Александр и Варвара пришли к ним с утра, чтобы помочь им с приёмом, а Яков вытащил Александра на балкон.

- Что это с Варей? - спросил он Сашу. - Она вся взволнованная, как никогда!

- У нас будет ребёнок! - честно ответил Александр. - И ещё она обнаружила на тех гравюрах, что вы нам подарили, подписи: азнаури Михаил Кириладзе. Расскажи, что знаешь!

- Грузия! - коротко бросил Яков. - Наши предки - азнаури, князья Кириладзе. Это уже его сын, Михаила, сменил из-за военной службы фамилию на новый лад: Кириллов, потому что служил в Петербурге! Эти писарчуки поменяли не только нашу родовую фамилию, но и у других тоже.

На балкон вышли Анна и Варвара:

- К дому подъехали машины гостей, идём с нами!

По дороге на первый этаж, в холл, Александр шёпотом рассказал Варе о разговоре с дядей. У Варвары округлились глаза.... В ответ Александр крепко сжал руку жены и ободряюще улыбнулся: мы оправдаем фамилию прадедушки, не переживай!

В гостях собрался весь бомонд и цвет эмигрантов: музыканты, поэты, танцоры. Когда с первой частью обеда было покончено, Яков сказал:

- Саша, сыграй нам!

В просторном зале освободили место для Александра, он взял свою балалайку, с которой он не расставался даже на в гостях, и заиграл одну из балетных мелодий. Да КАК заиграл: все замерли и боялись даже шевелиться, а одна из танцовщиц гостей стала танцевать под музыку. И даже когда стихли последние аккорды, а Анна Павлова (да, это была она!) вернулась на место, все потрясённо молчали. Лишь тихий шелест вентилятора нарушал тишину.

- Можно ещё? - наконец спросил кто-то из гостей.

Александр кивнул, закрыв глаза, тронул струны балалайки, вспоминая про себя родной дом в Витебске, и... - заиграл. Это была "Коханочка". Затихла наконец и эта мелодия, и все гости взорвались аплодисментами!

Кто-то поехал домой и привёз свои инструменты, и теперь Саша играл не один для гостей. Сочетание его инструмента с другими создало такое потрясающее сочетание, что даже великий Андреев сказал:

- Браво! Начало оркестра балалаек Александра Кириллова положено!

Яков переглянулся с женой, потом с Варей, чуть заметно улыбнулся. За спиной у гостей подмигнул племяннику и предложил перейти к десерту. А десерт вышел на славу: ведь сироп для бисквита делала Варя, Анна пекла бисквит и корзиночки для мороженого, а мужчины семьи купили в русской лавке клубнику, варенье из малины и огромный кусок сыра.

*** ***

Вечером, вернувшись от Якова, Александр сел за письма. Он писал быстро, словно боясь передумать: оркестр балалаек Александра Кириллова набирает музыкантов! Везде - почти один и тот же текст!

Когда он закончил с письмами, Варвара уже спала, а над Нью-Йорком висела глубокая ночь. Ночь, перевернувшая всю жизнь Александра, Варвары и из будущего ребёнка, который родится в одной из больниц Манхэттена.

————

БССР, 1930 год, Минская область, Богушевичи.

Улита Коваленок, теперь для всех Улита Павловна, быстро шла по лесу. Она чувствовала необъяснимый страх. Она, знахарка, знавшая секреты песен ветра, шёпота листвы, журчания воды. Ей было страшно...

Ее дочь Оля, которая жила теперь с бабушкой Дашей, мамой Улиты, была в безопасности. А вот Улита - нет!

И этот страх, эта тревога гнали её по лесу дальше, к реке, где она могла окунуться в воду, смыть этот страх, это липкое ощущение опасности.

- Улита Павловна! - вопль эхом разнёсся по лесу.

Женщина оглянулась, но голос шёл из пространства. Мужской, полный боли... Казалось, что она уже знает его, и знает, куда ей ехать дальше.

А вот и река...! Смыв купанием липкий страх и ужас, Улита настрого наказала маме и дочери не покидать дома дальше двора, вернувшись домой. Ее путь лежал дальше, за Гомель. Она была нужна там....

Глава 3

Варенька...!!! Как много отзывается в этом имени! Александр склонился над партитурой. Он делал аранжировку любимого танца далёкой теперь родины.

- На балалайке это будет звучать божественно! - шептал он. - Это будет подарок моей любимой жене!

Последние ноты были дописаны, ручка отложена, и Александр взял в руки бас-балалайку. Её они с Варей выбирали вместе в одном из музыкальных магазинов на Манхэттене. Варя, сама учившаяся музыке, очень тонко чувствовала каждую ноту и движение души мужа. А ещё... Александр внезапно просиял улыбкой, подумав о том, что Варя беременна. Для его дочери, ещё не родившейся, он готовил подарок - приданое, состоявшее из лучших одежд, красивую резную кроватку, украшения, даже лежала подаренная Яковом скрипка для девочки.

Дверь тихонько открылась и в щель просунул голову сам Андреев:

- Саша, идём погуляем! Вечером на концерт, тебе надо свежая голова будет! Попробуешь дирижёром побыть сегодня вместо меня?

- Пойдём! Только сначала послушай меня!

Александр взял балалайку и начал играть.

- Очень нежно и душевно! Давай партитуру, включим в концерт сегодня!

*** ***

Варя сидела на кухне теперь уже их с Сашей дома. Пока они его арендовали, но Саша умудрился сделать так, чтобы они одновременно вносили за этот дом выкуп.

————

Варвару окружали теперь совсем другие люди. Вместо натянутых масок она видела искренность, сочувственные глаза и.... - фразу: Барбара, скажите честно, у нас вам лучше? Она находила силы днём, но дома вечерами часто говорила мужу, что она задыхается здесь. Саша утешал её как мог, говоря, что прошло ещё мало времени: всего лишь год, конечно ты не привыкшая ещё! А люди здесь неплохие, сама видишь - каждый считает, что нужно поддержать, спросить, куда-то пригласить или просто пообщаться прийти.

Изредка прилетали весточки из России, по телевизору показывали новости, там проскальзывала информация про события в России. В такие моменты Варя судорожно пыталась распрямить плечи, но.... — не могла.

Новости с родины её беспокоили. Однажды даже показали Витебск, их старый дом.

*** ***

- Саша, мне кажется, что у Вари проблемы с нервами... - Яков, верный своему обещанию, часто бывал у Кирилловых, очень тревожился о племяннике и его жене.

Александр вздохнул, продолжая работать над партитурой:

- Она беременна... Понимаешь сам, какое это состояние, да плюс прошёл только год после нашего отъезда из России.

- Зато какое приданое мы подготовили для малышки! - тепло улыбнулся Яков.

- Дядя, - Александр отложил карандаш. - Скажу честно: я сам боюсь до сих пор. Что тогда говорить о Варе в её состоянии. И все вокруг нам твердят - у вас будет дочка!!!! Я уже выбрал имя: Светлана.

*** ***

Однажды после концерта Александр пришёл домой, и не обнаружил жену дома. На кухне на столе лежала записка: Саша, я в роддоме, начались схватки.

Маэстро подхватил пальто и пулей выбежал из дома. Он спешил в роддом к жене.

В холле роддома уже нетерпеливо ходила Анна, жена Якова.

————

Над Бродвеем спускались сумерки - время спектаклей, выступлений, концертов. Но сегодня маэстро не пошёл на концерт. Он гулял по району, пытаясь успокоить хоровод мыслей. Вая ещё лежала в больнице: врачи её не отпускали домой с малышкой, потому что во время родов специалисты поставили диагноз "сильный стресс и перенапряжение", молока было мало и доктора надеялись исправить ситуацию. Даже Александр был у лечащего врача жены. Именно этот разговор Александр и прокручивал в голове.

— Признайтесь, маэстро, в чем дело! - уговаривал его доктор. - Иначе из-за стресса у Барбары не просто пропадёт молоко. Ее состояние отразится на вашей дочери не самым лучшим образом!

Доктор Смит был чистокровный американец из Канзаса. Уточнив это, Александр рассказал про побег из России как есть. Ему нужно было кому-то довериться, а врачам требовалось знать причину стресса Вари.

Сказать, что доктор Смит был в шоке, это бы было сказано очень слабо. Шок был такой, что доктор нервно заходил по кабинету.

- Значит, маэстро, ваш младший сын остался в детском доме на вашей родине. Вы были вынуждены его отдать туда, потому что иначе вам не удалось бы бежать.

- Да, доктор! Именно так, поэтому Варя и сходит с ума от боли и тревоги до сих пор....

Внезапно маэстро уронил голову на руки и сам разрыдался. — У нас не только Коля, но и двое старших сыновей там остались!

— Я могу попробовать вам помочь чем-то? - доктор стал напротив маэстро и положил руку ему на плечо. — У меня есть связи! Есть деньги! Я могу перевести на вашего сына Николая в Витебск деньги... Есть такая возможность.

Маэстро посмотрел на врача. Кивнул головой. И продиктовал ему адрес детского дома, который он запомнил на всю оставшуюся жизнь.

*** ***

Витебск. Спустя несколько месяцев.

Начальник детского дома судорожно открыл конверт и пересчитал деньги из него. Ещё раз перечитал записку: "эти деньги должны пойти на младенца Николая, которого вам принесли в конце декабря 1922 года.".

Начальник детского дома вспомнил женщину лет 33, которая в слезах принесла этого ребёнка. Она рыдала так, что у него самого чуть не случился инфаркт от боли в глазах женщины.

Он уговаривал её не плакать так, что если приходится оставить малыша, значит другого выхода нет. Что это действительно необходимо. Что он сделает всё, чтобы малышу было хорошо здесь.

Вспомнил и двух детей с этой женщиной. Она попросила, чтобы они побыли вместе какое-то время, а потом их обоих заберет ее младшая сестра.

Ему чисто по человечески было очень жаль эту красивую женщину, которая была вынуждена отдать детей в чужие руки. Хотя..., почему в чужие, если старших заберёт ее младшая сестра!?

Всё это вихрем пронеслось в голове начальника детского дома, и он решительно спрятал деньги из конверта в сейф, в другой конверт, на котором написал решительно: для Коли Кириллова лично!