Генотип зверя

Пролог

Генеральному директору Подразделения

Генетических Исследований и Разработок

Korsario Incorporated

Мило Сайресу Валетти

Гриф: Совершенно Секретно

СЛУЖЕБНОЕ ПИСЬМО

22.05.2051 г. Эксперимент №64-7456 «МОРФ»[1]. Первый этап эксперимента завершен. Получено 8 (восемь) трансгенных половозрелых особей. Объекты помещены в адаптационные одиночные камеры. Этап социализации запланирован через 3 (три) месяца.

Куратор исследования

Профессор Неогенетики

Ивар Козловский

Генеральному директору Подразделения

Генетических Исследований и Разработок

Korsario Incorporated

Мило Сайресу Валетти

Гриф: Совершенно Секретно

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

15.07.2051 г. Эксперимент №64-7456 «МОРФ». В эксперименте продолжают участие 4 (четыре) трансгенных особи. 2 (две) из них нестабильны. Адаптацию не прошли 4 (четыре) особи в следствие развившегося иммунодефицита и нарушений терморегуляции организма. Ликвидированы путем введения смертельной дозы морфина. 2 (две) особи отправлены на карантин. Вероятность ликвидации 70%. Остальные 2 (две) — переносят акклиматизацию стабильно. Шанс на допуск к социализации 87%. Подробнее, в прилагаемом докладе.

Куратор исследования

Профессор Неогенетики

Ивар Козловский

Генеральному директору Подразделения

Генетических Исследований и Разработок

Korsario Incorporated

Мило Сайресу Валетти

Гриф: Совершенно Секретно

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

23.08.2051 г. Эксперимент №64-7456 «МОРФ». 2 (две) трансгенных особи не пережили сроков карантина — скончались в следствие развившегося иммунодефицита. 1 (одна) трансгенная особь погибла при первой трансформации, в результате резкой гипергидрации волокон мышечной ткани. К этапу социализации допущена 1 (одна) трансгенная особь женского пола. Особь стерильна, с возможностью восстановления репродуктивных функций половой системы. Доноры дополнительного генома: Lynx canadensis Kerr (канадская рысь), Pan paniscus (шимпанзе бонобо), Bubo scandiacus (полярная сова), Felis silvestris lybica (дикая степная кошка), Thaumoctopus mimicus (осьминог-имитатор) и Salamandra salamandra (Саламандра обыкновенная). Подробная расшифровка генетических характеристик в прилагаемом докладе.

Куратор исследования

Профессор Неогенетики

Ивар Козловский

***

США. Научный городок Korsario Incorporated

Зеленый Сектор

Март 2056 г.

Джейсон никогда не любил просыпаться. Для него этот процесс всегда представлялся чем-то сродни жестокой пытке. Особенно в моменты накатившей бессонницы, когда удавалось заснуть лишь под утро, кои случались у него довольно-таки часто. Но вот просыпаться с приставленным к виску нейродеструктором ему нравилось еще меньше.

Джейсон сглотнул, скосив глаза вбок, в сторону электронного киберпротеза, сжимавшего тот самый деструктор, дуло которого обжигало кожу металлической прохладой. Пробежав взглядом по руке, затянутой в темно-серый рукав полувоенной формы с нашивкой СБ Корсарио, он поднял глаза выше. Пластиковая маска, отдаленно напоминавшая фильтр противогаза, скрывала нижнюю часть лица и нос владельца кибер-руки. Цепкие стальные глаза смотрели пристально, ни на мгновение не спуская с него внимательного взгляда. Джейсон поежился. Если бы его спросили, он не смог бы ответить достоверно, что сейчас его пугает сильнее: дуло деструктора у виска или же сверлящий серо-стальной взгляд.

На мгновение в голове возникла мысль — выбить дуло из рук СБшника, вырубить его ударом в висок или под дых, после слинять, пока тот валяется без сознания. Он тут же отмел идею как несостоятельную. Помимо него самого и кибернезированного гостя с деструктором наперевес, в комнате находились еще четверо. Тоже вооруженные и тоже в масках. Правда, без искусственных конечностей. Но это никак не облегчало положения Джейсона. Удрать все равно не удастся. Он даже догадывался, по какой причине к нему явились эти развеселые ребята.

— Доброе утро, мистер Джефферсон, — вежливо поздоровался кибернизированный СБшник и, будто бы вторя мыслям Джея, продолжил: — думаю, вы догадываетесь, зачем мы пришли?

Еще бы!

Он почувствовал, как по виску скатилась ледяная капелька пота, кровь отхлынула от лица, сердце забилось где-то в горле.

— Доброго, — как можно увереннее поздоровался он в ответ, всеми силами стараясь скрыть свою готовность наложить в штаны. — В корпоративной СБ принято желать доброго утра, угрожая человеку нейродеструктором?

— Вы не ответили на вопрос, — холодно произнес протезированный.

— А что вы хотите услышать? — Джейсон прищурился. — Я понятия не имею, какого черта вы приперлись ко мне с утра и угрожаете мне оружием. Уберите, пожалуйста, это от моего лица. Тогда и поговорим.

СБшник ничего не ответил, лишь коротко кивнул, опуская деструктор. Джейсон сел и принялся разминать шею.

— Чем обязан вашему вниманию? — Джей прервал несколько затянувшееся молчание.

— Вас желает видеть мистер Валетти. Он поручил сопроводить вас до головного офиса.

Джейсон безразлично хмыкнул.

— Для этого необязательно посылать за мной целый отряд. Достаточно было позвонить.

— Чрезвычайные обстоятельства, — пожал плечами боец, вероятно, полагая это объяснение исчерпывающим.

Джей снова хмыкнул.

— Надеюсь, вы позволите мне привести себя в порядок?

СБшник снова кивнул, соглашаясь.

Джейсон устало поднялся с кровати, заставляя гостя посторониться. Шестая полубессонная ночь давала о себе знать неприятным головокружением и состоянием общей разбитости. Сегодня же судьба решила внести в его жизнь дополнительное разнообразие. Да уж.

Головокружение усилилось, он слегка покачнулся, схватился за стену. «Спокойнее. Это всего лишь разговор, они ни о чем не подозревают...» — морщась, успокаивал себя Джей. По вискам набатом била тупая ноющая боль, эхом отдавая по ушам и тошнотворной волной раскатываясь по всему телу. Под бдительными взглядами безопасников он активировал лежавший на прикроватной тумбочке инъектор, приставил иглой к шее. Слабый укол. Боль уходит, растворяется в мнимой бодрости. Опять. Снова. Отлипнув от стены, Джейсон поплелся в ванную. Остановившись, он быстро провел рукой по сенсорной панели. Матовая полупрозрачная дверь отъехала в сторону. Джейсон подошел к раковине и с отвращением уставился в зеркало. Бледное, небритое, мятое после сна, лицо. Запавшие и покрасневшие глаза. Взъерошенная, напоминающая соломенное гнездо, шевелюра. Красавец! Ничего не скажешь.

— И кто ты после этого? — спросил он себя и саданул кулаком в стену. Черный кафель безмолвно принял удар, силовое поле мягко отпружинило кулак. Чертова страховка от травм! На руке даже следов теперь не останется. Но все же стало легче. Он получил необходимую порцию ощущений.

Доктор Джейсон Джефферсон — профессиональный психиатр, ввязавшийся в грязную историю. Нет. Как-то это он о себе слишком по-доброму. Он здесь не жертва — убийца. Такой же, как и его наниматели. Ведь потворство ничем не лучше, чем прямое действие.

Корсарио — одна из четырех крупнейших транснациональных многоцелевых компаний. Какое хорошее слово «многоцелевая», звучит безобидно, но как много в себе скрывает. И, по крайней мере, одна из ее целей отнюдь не безобидна. Интересно, когда правительство потеряло власть? Никто ведь не заметил, как она перешла к Корпорациям? Что теперь ЦРУ, Пентагон, АНБ, преступные синдикаты? Они больше ничего не значат. Все пляшут под дудку Корсарио. А кто не пляшет с ней — тот исполняет парный танец с одной из оставшихся трех Корпораций. Куда подевался государственный суверенитет? Никому ненужное теперь понятие. Всем правят Корпорации: они кормят людей, регулируют их жизнь и заботятся об их здоровье. А ведь еще каких-то двадцать лет назад все было иначе. Президенты, правительства, сенаты действительно принимали решения. Во всяком случае, хотя бы внешне. Сейчас все не так...

Теперь только Корпорации все решают, вернее, Советы Директоров. Кому-то в Корсарио захотелось войны за уже и так завоеванную Австралию. Семьдесят процентов рынка — очень хороший показатель. Но им нужно все. Изгнать Танари. И захватить рынок полностью. ТША, конечно, такого не потерпит и объявит войну уже настоящую, не только экономическую. С настоящим же оружием и настоящей кровью.

Тут и выйдут на сцену... морфы. Новейшее живое оружие, разработанное генетиками по заказу Совета. Никого теперь не интересуют права человека. Под давлением Корсарио уже давно отменили все нормы, не позволявшие вносить существенных изменений в ДНК людей. И разумеется, все преподносилось под соусом заботы о населении.

Еще лет сорок назад о проекте «МОРФ» никто не слышал, а новость о том, что в Китае созданы первые ГМ-дети, казалась сенсационной, для кого-то даже аморальной. Некоторые страны спешно приняли дополнительные запреты на рождение модифицированнх детей. Но лед тронулся и эти законы продержались недолго. Первой ласточкой оказалось разрешение родителям выбирать пол будущего ребенка при процедуре ЭКО. Это хотя и вызвало определенную волну несогласия, однако уже не столь сильную, чтобы она могла как-то помешать прогрессу в области генной инженерии.

Следующим этапом уже стала отмена запретов на рождение генетически отредактированных детей. На этот раз все восприняли это как прорыв. Как же?! Нарушения вроде диабета или синдрома Дауна канут в прошлое! И правительства этому потворствовали.

В большинстве государств в перечень бесплатной медицинской помощи внесли процедуру ЭКО без показаний, с одним лишь условием: «все подсаживаемые эмбрионы должны быть отредактированы для исключения передачи наследственных заболеваний и вредных мутаций от родителей». Казалось, это благо. Да что уж говорить?! Это и правда выглядело как благо. Активная помощь неизлечимо больным методами генной инженерии и правильно организованная пропаганда позволили всего за несколько лет снизить процент наследственных заболеваний у новорожденных до незначительного минимума, а взрослым пациентам серьезно облегчить жизнь.

Но все сказки имеют свойство заканчиваться, и как известно, место окончившихся сказок всегда занимает суровая реальность. Всего десять лет спустя «благодетели» показали истинное лицо...

«МОРФ» изменит мир навсегда. Корсарио станет единственной Корпорацией, а не одной из четырех. Корпорацией-убийцей, перешагнувшей все рубежи, поправшей все законы природы, общества и морали. Из-за нее теперь рождаются невинные чудовища, уродцы, гибнущие от иммунодефицита, или ликвидируемые за непомерную агрессию и отсутствие социализации.

Но Она. Лина. Она уникальна! Она — его возможность самооправдаться. Невинное дитя в теле монстра. Молодое, дружелюбное и любознательное. Дитя, способное убить одним движением руки. Она лучшая. Единственная выжившая в этой мясорубке. Четыре года работы и обучения. Курс почти окончен. Последний этап самый сложный: научить управлять сущностью, уровнем агрессии, зверем. Дитя подрастет и станет убивать, поняв как пользоваться заложенными в ней способностями.

Еще год, и ее отправили бы на первое задание. А после еще на одно. И еще. И она с радостью выполняла бы приказы, пока не повзрослела окончательно. Но однажды ей захотелось бы независимости. Что станет катастрофой для многих. Надолго ли? Большие начальники не терпят ослушания. Новые поколения, созданные по образу и подобию, но с небольшими изменениями, уже не смогут бунтовать. Безмолвные и беспрекословные машины для убийства. Джейсон этого не допустит. Постарается не допустить.

То, что к нему пришли, с одной стороны было хорошим знаком. Значит, побег не провалился, и все сработало как надо. «Началось...» — Джей удовлетворенно ухмыльнулся своему отражению. То ухмыльнулось в ответ. Очень криво и устало, не так как ухмыльнулся он. «Все хорошо, друг, скоро мы отдохнем и расслабимся...»

Он тяжело вздохнул. Значит, Фокс не солгал. «Фокси Фокс никогда не лжет клиентам!» — так ему рекламировали этого прохвоста, способного достать из-под земли самого черта. И похоже, не солгали. Остается лишь уповать, что тот выполнит все условия, а не продаст Лину другим Корпорациям за хорошие деньги. Нет, этот не продаст. Слишком идейный. Джейсону гарантировали, что Лис всегда выполняет условия договора, если они не противоречат его личному кодексу.

Но несмотря на все заверения от проверенных лиц, сомнения все равно нет-нет, да и просыпались. Очень тяжело доверять чужим людям столь важные вещи. Однако попытка провернуть все в одиночку могла оказаться фатальной с гораздо большей вероятностью, чем сейчас. Посему оставалось ждать и не рыпаться. Скоро, совсем скоро он ее увидит. Снова. И уже не в застенках корпоративной лаборатории. А на конспиративной квартире, в человеческих условиях.

Джею так хотелось, чтобы девочка, наконец, узнала нормальную жизнь. Чтобы она увидела мир своими глазами не голограмме визора, а в живую, познакомилась с кем-то, кому неинтересны ее гены. Да хотя бы с его дочерью, Тиной. Главное, сейчас выдержать. Не проколоться под пристальным взглядом псов Корсарио. Джейсон будто бы невзначай коснулся мочки уха, незаметно активируя нейроблокатор. Теперь Валетти не доберется до этих воспоминаний. Он не станет делать глубокое сканирование, слишком велика вероятность пережечь кору. Ведь Джейсон единственный, кому удалось завоевать ее доверие. Он знает о Лине все. Валетти не станет рисковать. Джейсон слишком ценен. Пока. Пока Корсарио нужна именно она. Вернее, пока Валетти и его команда не выяснят, почему выжила именно она, и не научатся создавать жизнеспособных морфов пачками. От одной этой мысли его передернуло.

Он поднял глаза на зеркало, и ему вдруг показалось, что отражение подмигнуло. Будто бы в знак одобрения. Что ж, он примет это за знак судьбы, а не за первый признак надвигающейся шизофрении. Наскоро приняв душ, он под неустанным контролем своих конвоиров тщательно оделся в чистое и сложил в портфель некоторые бумаги. Неизменный атавизм общества. Цифровые технологии уже давно шагнули вперед, вплоть до создания виртуальной личности, но некоторую информацию принято до сих пор дублировать на материальные и довольно громоздкие носители. Смех, да и только. Еще раз все перепроверив, он вместе со своей временной «охраной» двинулся на выход.

Когда Джей поднялся на крышу в сопровождении цепных псов Корсарио, служебный флаер уже ждал на площадке. Пилот(такой же неизменный атавизм общества, как и бумаги) не сказал ни слова, лишь хмуро кивнул в знак приветствия. Джейсон забрался в пассажирскую капсулу, дверь с тихим сипом опустилась, отрезая его от окружающего мира. «Телохранители» скользнули внутрь через другой вход. Стекла потемнели, в кабине зажегся свет. Флаер мягко тряхнуло — машина почти бесшумно оторвалась от бетонной площадки. Джейсон прикрыл глаза, полностью отдаваясь обстоятельствам. Система запущена, и будь, что будет.

Примечания

[1] «МОРФ» — Модификация Организма: Реморфинг Факультативный. По сути, тип ГМ-организма, способный на полную или частичную трансформацию по желанию из одной формы в другую и обратно.

Глава 1. Клыки не помогут

США. Миддл Таун, Желтый Сектор

Месяц спустя

На кухне капала вода, однако пойти и завернуть кран покрепче Джей не спешил. Ночь пела: с улицы раздавался гул дороги, доносилась приглушенная музыка, надрывно выла сигнализация. В комнату проникал свет разноцветных фонарей и бесконечного потока машин, а небо расчерчивали быстрые огоньки дронов и флаеров. Вполне себе обычная ночь для Желтого Сектора. Ничем не примечательная и относительно безопасная.

Сегодня ему опять не спалось, вернулась незваная гостья — тоска. В последний год она заглядывала к нему довольно редко. Но уж если приходила, то обрушивалась на несчастного художника с той же силой и неистовством, словно не прошло этих пяти лет, словно все случилось только вчера. В такие ночи он не мог уснуть: возвращался тремор, и руку вновь сводило болезненной судорогой. Единственный способом остановить это — взять в руки карандаш и снова рисовать, рисовать до боли знакомые линии тела, черты лица и нагловатый взгляд с искоркой печали. Сейчас из-под грифеля на желтоватой бумаге фаланга за фалангой появлялись пальцы рук, тех самых теплых, нежных, а порой жестких, готовых приласкать, когда плохо, или влепить хорошую пощечину, когда он начинал нести чушь. Казалось он уже чувствует их запах, прикосновение, казалось, они сейчас оживут и дотронутся до него, и все станет как прежде, вернется на круги своя. Сестра снова вломится к нему посреди ночи и расскажет, скольких парней сумела одурачить за последний месяц, пока они ждут очередного доставщика пиццы или китайской еды. И он снова услышит ее веселый смех и, наконец, нарисует ее с натуры. Выполнит свое обещание. Джейтер громко втянул носом воздух, отдаваясь воспоминаниям и ощущениям, уносясь в пустоту, куда никогда не сможет вернуться в реальной жизни. Больше никогда.

Оцепенение прервал истошный визг, разорвавший привычный фоновый гул ночи. Раздраженно мотнув головой, он выглянул в окно, чтобы разогнать хулиганов, но тут же передумал. Трое подростков с неистовством и злобой кого-то пинали. Жертвой, кажется, была девушка. Она уже не кричала, а лишь издавала редкие громкие протяжные стоны, наполненные болью и безысходностью.

Джей в спешке напялил первую попавшуюся толстовку и джинсы, прихватил биту, стоявшую в углу рядом с дверью, и прямо в домашних тапках выскочил за дверь. Разумнее было, конечно, не высовываться, а просто вызвать копов, ведь и его самого могли отделать по самое не балуйся. Но тихо отсиживаться дома, из боязни попасть под горячую руку банде малолетних преступников, когда избивают женщину — самая настоящая трусость. Полицию со скорой можно вызвать и попозже. А если не помочь девчонке прямо сейчас, до приезда бравых полицаев и не менее бравых врачей, она просто может не дожить.

Когда он оказался на улице, бита ему уже не понадобилась, шайка куда-то ретировалась — осталась только девушка практически голая, лишь на шее и поясе болтались какие-то обрывки. Она свернулась у стены соседнего дома в позе зародыша, тихо всхлипывая. Джей подбежал к ней, присел рядом, осторожно прикоснулся к плечу.

— Эй... — тихо позвал он, девчонка с явным трудом повернула голову, на лице застыли кровавые разводы. Темные волосы длиной под каре слиплись, серая мелкая пыль припорошила их словно снегом. Девчонка болезненно прищурилась, разглядывая его. В мерцающем свете фонаря, ее побитое лицо напоминало морду зомби из какого-то супердревнего низкопробного ужастика.

— Джей… — тихо просипела она. «Мертвецкий» эффект немного рассеялся, когда выражение лица из болезного изменилось в узнавающее.

— Тихо-тихо, я сейчас вызову полицию и скорую. Тебе станет лучше… — успокаивающе прошептал Джейтер, пытаясь нашарить на руке смаргл[1].

Она в ужасе схватила его за руку:

— Джей… Пожалуйста, не надо… Не надо их звать. Ты же обещал. Пожалуйста. Ну, пожалуйста. Я больше не буду гулять, обещаю. Я не хочу опять... не хочу опять туда.

Он тяжко вздохнул и сделал второй неразумный поступок за эту ночь — не стал никуда звонить. Просто поднял избитую девчонку, которая откуда-то знала его имя,и потащил домой.

Потом он еще пожалеет о своем поступке. Наверняка пожалеет. Слишком уж противно воняла эта история. Но несмотря на все дурные предчувствия, он просто тащил девчонку домой, кляня на чем свет стоит погибшую сестру, свою не в меру романтичную натуру, бессонную ночь и неожиданную «гостью» внезапно свалившуюся ему на голову.

Зайдя в подъезд, Фостер понял, что хотя он и живет всего-то на втором этаже, но вряд ли сможет дотащить девушку до квартиры. Он не рассчитал сил, руку вновь свело судорогой, пульсирующая боль раскатывалась по всему телу. Джей тяжело прислонился к обшарпанной стене, пытаясь отдышаться. Спустя несколько мгновений его немного попустило. Перехватив девчонку поудобней, он направился к лифту.

Джейтер возблагодарил небеса, когда понял, что не захлопнул дверь, выбегая на улицу. Ключи он, конечно, захватил, однако ковыряться в замке с такой ношей было бы очень неудобно.

Еле развернувшись в тесной прихожей, он отправился в гостиную. Девчонку он разметил на крошечном диванчике, предварительно смахнув с него художественные принадлежности и мятую футболку, валявшуюся там уже не один день. «Надо бы прибраться...» — вяло подумал он. Но мысль осталась мыслью, так и не найдя даже намека на воплощение в реальность.

С трудом обнаружив среди всего бардака диванную подушку, он устроил девушку поудобнее и задумался. На этот раз уже не над ликвидацией беспорядка. Сейчас его волновала проблема посерьезнее: «что делать с незнакомкой»? Но мозг отказывался работать и в этом направлении. Джейтер мысленно махнул рукой на умственные потуги, решив, что проблемы надо решать по мере их поступления. И первой из них в списке сейчас стояло отнюдь не выяснение личности девушки. Для начала не мешало бы оказать ей первую помощь, снять с нее эти ошметки и... он снова махнул рукой. Что делать дальше, он решит потом. Джей снова напомнил себе о решении проблем по мере их поступления.

Девчонка все еще выглядела очень напуганной, она вжималась в спинку дивана, казалось, стараясь слиться с обивкой и выглядеть как можно незаметнее. Сейчас при свете она уже не казалась ребенком. Скорее уж, молодой женщиной: худосочной, хрупкой, но вполне сформировавшейся. Хотя, может, она просто развитая не по годам? Акселератка.

Он присел рядом с диваном на корточки, заглянул в глаза, что не моргая отслеживали каждое его движение. Большие, чуть раскосые, невнятного болотного цвета, на дне которых плескался неподдельный ужас. На мгновение ему даже показалось, что он тонет в этом взгляде. Что болотный цвет — это не просто цвет, а сама суть. Болото. А волны ужаса — это рябь на его поверхности, призванная захлестнуть с головой и утянуть на дно любого, кто заглянет в эти глаза. Джейтер тряхнул головой, прогоняя морок.

— Кто ты?

Молчание.

— Откуда ты меня знаешь?

Нет ответа.

— Скажи что-нибудь.

И снова безрезультатно. Девушка продолжала пялиться и испуганно молчать.

Он со вздохом встал, задумчиво провел рукой по отросшим волосам и ушел в ванную за водой и аптечкой.

Пока он отсутствовал, девчонка успела заснуть. Она свернулась клубочком, чуть ли не целиком уместившись на диванной подушке. Рот чуть приоткрыт, с уголка расслабившихся губ стекает тонкая струйка слюны. Теперь они уже не казались такими тонкими. Нижняя губа чуть пухлее верхней и трогательно выпирает вперед. Он на секунду представил, как берет в руки карандаш и наносит штрихи на плотную желтоватую бумагу. Почему-то она получается похожей на Бастет. Гибкое, по-звериному грациозное тело. На рисунке в его воображении она совсем не похожа на испуганную замызганную девчонку. Нет. Она королева. Дикая и прекрасная. Вообще-то Джей не очень любил стиль фурри, но только в нем можно было передать ту странную еле уловимую энергетику, что исходила от незнакомки. Сколько он так простоял, завороженно ее рассматривая, сказать трудно. Однако вода уже успела немного остыть.

Еще раз тяжело вздохнув, он осторожно потряс девчонку за плечо, чтобы разбудить, но при этом снова не напугать. Не получилось. Нет, она, конечно, проснулась. А вот с пунктом «не напугать» он как-то промахнулся.

Стараясь не обращать внимания на испуганный взгляд, он принялся стягивать с девчонки лохмотья. Та глухо застонала, будто ей было больно, но попыток предотвратить раздевание не предприняла. И то хлеб. Ситуация и так уже перешла все грани двусмысленности, не хватало еще, чтобы «гостья» начала вырываться и кричать. Тут полицию бы вызвали уже соседи. И тогда... Джейтер на секунду представил картину, как в квартиру вламываются копы и застают его за попыткой раздеть визжащую замарашку. Да уж. Объяснять, что они все не так поняли — разумеется, бессмысленно, полицаи Желтого Сектора с выяснением правды не церемонятся. Здесь каждого можно считать преступником, в кого ни плюнь — почти на любого без зазрения совести можно шить дело. Хуже только в «Подвале», но насколько Джей наслышан, в Красном Секторе городских служб вообще не водилось, говорят, даже флаерных площадок всего две на весь район отстроили. А, впрочем, откуда флаерам взяться в «Подвале»? Он тряхнул головой, прогоняя непрошенные фантазии.

Итак, дева раздета, если можно так выразиться. Можно приступать к обработке ссадин. Кстати, странно, но без своих лохмотьев девчонка перестала напоминать асоциалку. Гладкая относительно чистая кожа: ни язв, ни пролежней, ни старых синяков, ни вездесущих шрамов и струпьев, которые можно узреть на руках и лицах почти у каждого первого жителя Красного... Впечатление, конечно, портили ссадины, слипшиеся сосульками волосы и свежая грязь. Но в целом девушка выглядела вполне ухоженной.

— Ты сбежала? — догадался он, наконец. — Откуда? Скажи, я позвоню, чтобы тебя забрали. Родные, наверное, о тебе беспокоятся. Ищут.

Никакой адекватной реакции. Только в панике расширившиеся глаза. Опять двадцать пять. Н-да, ситуация выходила дурацкая. Джей замолчал, больше не пытаясь что-либо выяснить. Наверняка у нее просто шок от нападения. Завтра. Он расспросит ее завтра. А заодно у него будет ночь, чтобы вспомнить, где они могли познакомиться. В том, что девчонка его откуда-то знала, он уже почти не сомневался.

— Сейчас я принесу тебе какую-нибудь одежду и одеяло, — успокаивающе произнес он, приподнимаясь с пола. Однако встать он не успел, будучи застигнутым врасплох. Девчонка судорожно вцепилась ему в руку:

— Джей… Не сейчас… Посиди со мной… Просто, не уходи сейчас… Мне... мне страшно... — умоляюще зашептала она.

Час от часу не легче. Джейтер тяжко вздохнул уже который раз за ночь и снова уселся на пол рядом. Сейчас он усиленно перебирал в памяти все свои похождения за последний год, однако это ничего не дало. Влюбленных в него до беспамятства юных дев субтильного телосложения так и не вспомнилось. Как впрочем, и не субтильного, и не юных, и прочих «не». Говоря по чести, у него и похождений-то особых не случалось. Так... пара мимолетных встреч, быстрый расслабляющий секс в клубе или у кого-нибудь на вписке. Ничего сколько-нибудь серьезного...

Когда, наконец, дыхание незнакомки выровнялось, Джейтер аккуратно высвободил руку и направился в спальню за одеялом. Часы мерно отсчитывали последние минуты оставшееся до утра. «Надо бы поспать...» — пронеслась в голове заманчивая мысль. Не ахти какое умозаключение, конечно, но что-то в этом есть. Вернувшись, он укрыл девушку, а сам устроился в кресле и прикрыл глаза. Тишина окутала его плотной пеленой. Гулкая, живая. Тишина, состоящая из неутихающего гула машин за окном, ругани на улице, капанья воды из незавернутого крана и тревожного посапывания девчонки. Он вяло подумал, что стоило бы позвонить Рейвн, но не двинулся с места, провалившись в глубокий сон без сновидений.

***

Утро ознаменовалось болью во всем теле и препротивнейшей сухостью во рту. Где-то текла вода, и стук капель гулко отдавался в голове, вызывая тошноту. Она поморщилась, выплывая из дурного, болезненного сна. Лина чуть приоткрыла веки и тут же зажмурилась от яркого солнечного света. Она полежала немного так, привыкая. Потом снова открыла глаза. Но тут же снова повалилась на подушку, схватившись за голову. Плохо. Почему же так плохо? Больно! Она укрылась одеялом с головой и сжалась там в комок. Темно. Хорошо. Тихо. Только эта вода. Противная вода. Бум-бум-бум. Кап-кап-кап. Бум-бум-бум. Когда же это прекратится? Но вода продолжала капать. Она зажала уши ладонями и засунула голову под подушку. Стало немного легче. Только воздуха мало. Надо успокоиться, как ее учил Джей. И подумать.

Джей! Точно Джей. Джей снова рядом. Он ее нашел. Теперь все будет хорошо. Все-все-все! Как он и обещал.

Лина осторожно высунула нос из-под одеяла. Теперь она была готова к яркому свету, поэтому чуть прикрыла глаза, привыкая. Спустя некоторое время она окончательно вылезла и принялась осматриваться.

Комната была явно незнакомой, чужой. Не слишком большое, но светлое помещение. Широкое, в полстены, окно занавешенное допотопными тканевыми занавесками лимонного цвета. Лина видела такие в старинных фильмах. Унылые стены обклеенные бежевыми обоями без узоров. Высокий беленый потолок с одной единственной лампой дневного света посередине. По углам висит паутина. Мебели немного: синий плешивый диванчик, на котором она лежала, пара кресел не в цвет, одно желтое, как и сама комната, второе — серое, наверное, когда-то оно было белым, но потемнело от времени. На полу ковер, имитированный под баранью шкуру. Судя по обстановке, хозяин не мог себе позволить натуральную. Лина не могла сказать наверняка, но фильмах так говорилось. Сзади у глухой стены стоял синий шкаф. Совершенно обычный, пластиковый, даже замки не кодовые, механические, судя по замочным скважинам на дверках. Ну и древность! Такой открыть — раз плюнуть, ковырнуть ногтем, и все. Она точно помнила, у Джея — другие шкафы. И вообще это другой дом. Не Джея.

Тогда как она тут оказалась? Вчерашний день вспоминался отрывками. Она снова без спросу выбралась наружу, погулять по крышам. Ночь пела, над головой раскинулся купол желтовато-серого неба. И будто издалека, сквозь дымку пробивался неяркий свет звезд. Лина любила смотреть на звезды и мечтать о разном: о том, что настанет время и ей больше не придется прятаться; о том, чтобы побывать везде-везде и познакомиться с хорошими людьми. Такими, как Джей. Или например, с Тиной, его дочкой. Джей про нее рассказывал. Она хорошая. Лина точно знала. А еще она знала, что Джей будет ругаться. Он говорил, что нельзя гулять в одиночку. Мол, надо сидеть тихо. Иначе ее могут заметить плохие люди. А плохих людей много, это она тоже хорошо знала. Но ей было скучно сидеть целыми днями одной в квартире. Визор уже надоел, а компьютер она включать не умела. Поэтому Лина выбиралась погулять. Никому ведь от этого вреда нет, на самом деле. Она очень старалась быть незаметной. Ее и видели-то только голуби, вороны и коты. Котов она любила особенно, они красивые, пушистые и мягкие. Только почему-то ее боялись. Шипели, царапались и убегали. Даже, когда она не морф. От морфа они вообще исчезали сразу, даже защищаться не пытались. Но больше ее никто не видел, уж она-то старалась, чтобы не расстраивать Джея. Но в этот раз все пошло не так...

В ту ночь она много гонялась за котами. Больше в шутку, чем взаправду, хотя ей и было обидно, что они так шарахались. А под утро поняла, что ушла слишком далеко, потерялась и сильно устала. Конечно, она могла призвать морфа и пойти по своему же следу. Но днем слишком много людей. Ночью их тоже немало. Но ночью люди хуже видят и многого не замечают. Поэтому, когда ее застал рассвет, она не стала возвращаться, постаравшись найти подходящее укрытие. К счастью, оно нашлось довольно быстро. Тесный захламленный чердак с низким потолком в заброшенном доме. То, что надо!

Ее нашли под вечер. Вдруг в одной из щелей, куда проникали золотисто-оранжевые лучи заходящего солнца, появилась маленькое темное пятно поискового квадрокоптера. Маленький флаер с тихим стрекотанием завис над полом чердака. Лина задержала дыхание и постаралась слиться с окружающей обстановкой. Не получилось... Чертова одежда! Ну почему Джей заставляет ее носить?! Оголенные участки кожи мгновенно приняли нужную окраску и текстуру, сделавших Лину незаметной на фоне мусора, в котором она, собственно, и пряталась. Но... ее выдала одежда, которая хоть и называлась хамелеонкой, но до настоящей маскировки не дотягивала. Дрон пристально уставился на Лину одним из глазков камеры. Красный огонек сменился на зеленый — квадрокоптер мгновенно исчез в дыре.

На смену ему пришли они, люди в зеленом, в шлемах и пневматическим оружием в руках.

Единственная дверца на крышу с треском вылетела и упала на пол, подняв тучу пыли. В проеме, показался темный силуэт, который спустя мгновение «собрался» в человека, с головы до ног затянутого в серо-зеленую форму. К счастью, пролезть он не смог. Слишком узкой оказалась дыра. Лина на мгновение прикрыла глаза, сосредоточилась. А после — рванулась к люку, ведущему с чердака на лестничную площадку, на ходу трансформируясь. По чувствительному слуху резануло треском разрываемой ткани. В нос ударила терпкая смесь запахов мышиного помета, пыли и свежего человеческого пота.

Последнее она ощутила, уже скрываясь в люке. Буквально в паре дюймов над головой просвистела капсула, с тихим бряком врезавшаяся в стену. К счастью, человек в форме в нее не попал. Лестницу Лина проигнорировала, попросту спрыгнув из люка на пол. Тем самым напугав стаю крыс, кишевших внизу. Зверьки прыснули врассыпную, едва успевая увернуться от ее ног. Снизу послышался топот тяжелых ботинок. Лина бросилась к окну. Страшно. До земли высоко. «Прыгай. Не бойся! Прыгай!» — шепнул разум голосом Джея. Она знала, что не разобьется, потому что так устроена. Но все равно было страшно. Страх сковывал. А в ушах стучало: «топ-топ-топ». «Прыгай!»

И она прыгнула. На крышу соседнего здания пониже. И едва не соскользнула с края. Но успела выпустить когти. Она отпустила морфа. Из горла вырвалось утробное урчание. Лина почувствовала, как вздыбливаются на спине волоски. Бежать! Она едва успела отпрыгнуть, когда рядом, врезавшись в бетонный парапет, разлетелась на мелкие осколки еще одна капсула. Лина снова рванула, переходя в бег на четырех конечностях. Так удобней. Так не догонят.

Ее долго гнали по крышам. Пытались поймать, но морф все равно быстрее всех. Ей удалось сбежать. Правда один раз они все же попали в бедро. Но она не глупая, выдернула капсулу и сбежала. Она их перехитрила и спряталась. А потом начала кружиться голова, и она упала, хорошо еще смогла зацепиться за какую-то веревку и смягчить приземление. Лина упала прямо в мусорный бак. Ей повезло. Весь мусор был в пластиковых пакетах, поэтому она не сильно испачкалась. Правда воняло все равно противно. А когда она вылезла, ее нашли какие-то мальчишки.

Грязный узкий двор. И трое подростков. Она хотела спросить, где находится. Но они начали кричать. А потом хотели сделать что-то плохое. Но она не далась, стала защищаться. Только это не помогло. Она больше не могла меняться и двигаться было тяжело, как будто она плыла в воде. Наверное, из-за капсулы. Мальчишки обступили ее, вплотную прижав к стене. Они злились, сильно, и от них разило страшно и мерзко. Агрессией. Ненавистью. Спиртом. Она старалась не дать себя в обиду. Но голова кружилась и бить получалось не так ловко, как она хотела. Мальчишки зажали ее у стены, сбили с ног и стали пинать. Так больно. Они смеялись над ней. Громко. Паскудно. И пинали-пинали-пинали. И вдруг прекратили.

А потом пришел он. Джей. Она точно помнила, что это он. Джей беспокоился. Он помог. Принес ее сюда. А, может, это был не он. Может, кто-то другой. Она почти ничего не помнила. Воспоминания путались. В памяти мелькали лишь смутные картинки. Нет. Это точно был Джей. Он откликнулся на «Джей». А еще... еще никто другой не мог быть к ней так добр. Только Джей. Остальные люди злые и жестокие. Джей прав. Он прав всегда. Зря она не верила. Значит, это был Джей? Она вспомнила отросшие светлые волосы. Джей. А лицо? Как же болит голова, тошнит и сухо во рту.

«Мне надо в туалет...»

— Пойдем, я тебя провожу, — сказал кто-то совсем рядом. Она аж подпрыгнула от неожиданности. Неужели она сказала про туалет вслух? Неудобно-то как! Джей говорил, что при посторонних не стоит упоминать такие вещи. Даже при нем. Мол, лучше сказать как-нибудь уклончиво, дамская комната там или как-то иначе. Лина не понимала, что тут такого, но соглашалась. Ей не хотелось выглядеть рядом с другими людьми совсем по-дурацки. Но вот оно, похоже, и случилось. Она понадеялась, что Джей не станет сильно ругаться. Хотя... кажется, это не его голос.

Она повернула голову, чтобы убедиться. Но рассмотреть не получилось. В глазах снова помутилось, голова заболела еще сильнее, а к горлу подскочила противная жгучая отрыжка. Она снова постаралась сфокусироваться на говорившем. И опять ничего не вышло. Может, это все-таки Джей? В глазах плыло, поэтому точно она сказать не могла. Запаха она тоже не чувствовала. Морф спал, и она никак не могла до него достучаться. Думалось с трудом, будто вату набили не только в уши, но и в голову, вместо мозгов.

Лина помотала головой, но ничего не прояснилось. Как была мутная каша, так и осталась. Потом она встала с дивана. Мягкие ворсинки шкуры ласково огладили босые ноги. Хм, настоящая. Лина прикрыла глаза, с наслаждением пошевелила пальцами. И снова посмотрела на Джея.

— Ох, извини, — он тут же отвернулся и сконфуженно пробормотал. — Сейчас принесу халат.

Джей поспешно ретировался из комнаты.

— А, — Лина шагнула за ним, но в голову ударило новой волной боли. Едва удержавшись, чтобы не упасть, она присела на краешек дивана. К горлу снова подкатил противный ком тошноты. Лине казалось, что ее вырвет прямо на ковер, сил вытерпеть еще хоть чуть-чуть почти не осталось. Она зажала рот ладонями, в то же время понимая, что долго так не продержится. Не хватало еще запачкать ковер. Лина судорожно шарила глазами по комнате в поисках какого-нибудь пакета или емкости...

Тут вернулся Джей. Не говоря ни слова, он подскочил к ней, схватил на руки и понес в душ. Где и случилась такая неприятная, но такая необходимая встреча с унитазом.

Ох... Сколько же она терпела. А сейчас ей стало легче. Даже боль в голове немного отпустила. Она сидела, тяжело прислонившись к пожелтевшему и потрескавшемуся от времени фаясу, пытаясь отдышаться.

— Теперь тебе надо помыться, душ тебя освежит, — Джей осторожно тронул ее за плечо и открыл дверцу кабинки.

Лине эта идея показалась просто замечательной. Головокружение и боль будто бы даже отступили от одной мысли, что можно сполоснуться. Она, недолго думая, залезла в кабинку. И замерла в недоумении. Вместо привычного сенсорного дисплея, где можно выбрать разные режимы, отрегулировать температуру воды, добавить пара, она увидела только один лишь рычаг, сиротливо торчавший из стены. К рычагу крепилась длинная стальная трубка с душевой лейкой на самом верху. Лина опасливо дотронулась до рычага. Ничего не произошло.

— Тебе помочь? — спросил Джей не своим голосом. Голосом не Джея.

От неожиданности она дернула рычаг. Ее тут же обдало ледяной водой из лейки. Лина в ужасе выпрыгнула из кабинки, с силой оттолкнув Джея. Тот не удержал равновесия и повалился назад, ударившись затылком о стену. Лина сразу же подскочила к нему, надеясь, что не поранила его своими неосторожными действиями. Она все время забывала, что другие люди во многом ее слабее, даже когда она не морф.

— Джей!

Он сидел на полу, потирая ушибленное место. Вдруг в голове у нее прояснилось, наверное, от испуга и холодной воды. Теперь она увидела — это точно не Джей. Светлые отросшие волосы — вот и все, что у этого мужчины с Джеем было общего. Этот слишком молодой и лицо другое, не такое красивое. Грубое, словно вытесанное из камня криворуким скульптором. Он непохож. Совсем-совсем. Ей стало обидно. Этот гад ее обманул! Притворился Джеем и теперь хочет сделать с ней что-то плохое! Как те, на улице. Но нет, она не позволит сделать с собой ничего плохого. Она себя защитит, а потом убежит и найдет Джея. И все ему расскажет. Уж он-то потом накажет, всех-всех накажет. Она точно знала. Джей ее защитит и никому в обиду не даст.

— Дурак! — выкрикнула она и снова спряталась в душе, защелкнув за собой дверь кабинки. Вода продолжала хлестать по телу ледяными струями. Недолго думая, Лина хлопнула по рычагу, тот встал на место, и вода перестала литься вовсе. Нет. Не этого она хотела. Надо было, чтоб вода потеплела, а вместо этого ее не стало совсем. Громко стуча зубами от холода, она забилась в самый дальний угол кабинки.

Здесь он точно ее не достанет. И стены прозрачные. Она может наблюдать. И если он только попробует сунуться, она ему задаст. Так задаст, что мало не покажется! Лина закрыла глаза, вновь призывая морфа. На этот раз он отозвался.

Мир начал меняться, наполнился сетью, переплетением тончайших звуков и ароматов. Слабая боль прошла по всему телу. Лина напряглась, сдерживаясь от полной трансформации, как учил ее Джей. Морфа нельзя выпускать полностью наружу. Так он говорил. Только, чтобы защищаться. Иначе можно сойти с ума. Лина не хотела сходить с ума. Поэтому сейчас она спустила морфа совсем чуть-чуть. Человек, притащивший ее сюда, не такой уж и сильный. Теперь она это знала наверняка. Так же как и знала, что он не Джей. Теперь она знала все. Он ее не тронет. Она себя защитит.

***

Прекрасно! Просто восхитительно! Он притащил домой психопатку. Может, она из дурдома сбежала? Говорят, у шизофреников случаются необъяснимые перепады настроения. Или речь шла о биполярниках? В общем, неважно, как называется болезнь. Главное, что такие люди опасны. С другой стороны, если у девчонки, и правда, не в порядке с головой, это многое объясняет: и ее неожиданное появление на улице в голом виде, и драку с подростками, и то, что она во внезапном порыве ярости со всей дури ударила его о стену, а после спряталась в душевой кабинке. И самое главное — ее неспособность внятно объяснить, кто она и откуда. Джей медленно встал, потирая ноющий затылок. Девчонка за стеклом напряглась. Джейтер шагнул к душевой кабинке, осторожно прикоснулся к дверце. Девчонка продолжала опасливо коситься из дальнего угла кабинки.

— Эй, — он присел на корточки и робко поскребся в дверь. Главное, не напугать ее еще больше. — Эй, я тебя не обижу. Я помочь хочу.

И снова настороженное молчание.

— Как тебя зовут? Меня — Джей.

— Неправда! — вдруг выкрикнула девчонка. — Неправда! Ты не Джей. Джей другой! Это я тебя так назвала! Я перепутала.

— Ага, значит, мы все-таки незнакомы, — задумчиво пробормотал он себе под нос, затем уверенно добавил: — Ты права. Почти. Мое имя Джей. Но я не тот Джей, которого ты, вероятно, знаешь.

— Ты врешь! Врешь! Так не бывает! Не бывает двух Джеев. Всех зовут по-разному! Ты не Джей! Ты обманываешь! — она яростно прильнула к стеклу, напомнив ему разъяренную кошку.

Он на мгновение зажмурился и снова открыл глаза. Она и впрямь стала похожа на кошку. Она изменилась. Точно изменилась! Нос стал чуть приплюснутым, скулы заострились, стали выше и раздались в стороны, нижняя челюсть потяжелела, а верхняя губа вздернулась так, что из-под нее стало видно клыки, слишком длинные и неправильные для человека, словно у нее очень кривые зубы. Чушь! Сейчас еще при рождении вживляют микроимпланты, заставляющие зубы расти ровно, как молочные, так и постоянные. Но факт остается фактом, клыки у нее неправильные, узкие и острые, как у кошки или вампира. Сходство с кошкой усиливали и глаза. Радужка будто выросла в размерах, расползлась по всей внешней части белка и стала ярко-зеленой с темной окантовкой по краю, зрачок и вовсе вытянулся, более всего теперь напоминая драконий — из какого-то мегаэпического фэнтези-фильма. Кожа то ли потускнела, то ли посерела. На вид даже став плотнее.

Вот это он приложился! Джей протер глаза. Но морок не проходил. Девчонка все еще напоминала разъяренную антропоморфную кошку. На мгновение он вспомнил свои вчерашние фурри-фантазии. Совпадение?

— Ты... ты что такое? — сипло пробормотал он, отодвигаясь от стекла подальше.

Из головы напрочь вылетели все мысли. Остались только дьявольская кошка за тонким стеклом и тупая ноющая боль в затылке. Может, у него просто сотрясение?

Девчонка вдруг замолкла и принялась с интересом разглядывать свои руки, которые, кстати, тоже весьма изменились. Пальцы вытянулись, казалось, они стали длиннее и тоньше, кончики же, наоборот, расширились и напоминать лапу геккона. Вместо ногтей образовались складки кожи, напоминающие щелки, куда кошки обычно втягивают когти. Бред!

— Я... я сейчас вернусь, — пробормотал он и, не дожидаясь очередной ненормальной реакции, выскочил за дверь.

Нужно срочно позвонить. Куда? В службу спасения? И что он им скажет? «Здравствуйте, у меня дома завелась гигантская антропоморфная кошка. Она заперлась от меня в душевой кабинке и называет дураком. Пришлите, пожалуйста, полицию и службу отлова...»? М-да, на том конце его вряд ли поймут и пришлют именно полицию с отловом, а не скорую с санитарами из психушки. Нет, этот вариант не подходит однозначно. Мысль пришла мгновенно. Джей, сомневался, что она удачная, но выбора все равно не оставалось. Пара движений, и на голограмме смаргла высветилось окошко ожидания.

— Рейв, ты уже проснулась?

***

США. Миддл Таун, Зеленый Сектор

Настойчивая мелодия смаргла выдернула ее из сна. Судя по мелодии, звонил Джейтер. Как некстати. Она нашарила кнопку сброса, но передумала, краем глаза зацепив стенные часы. Десять утра. Что ж, даже в воскресенье это уже не слишком рано.

— Да, — хрипло буркнула она и смачно зевнула.

— Рейв, ты уже проснулась?

— Благодаря некоторым... Слушай, если у тебя ничего срочного, то пусть тебя сожрут крокодилы, — все так же недовольно и хрипло ответила Рейвн.

Но кажется, он ее не услышал или не захотел услышать.

— Приезжай срочно. И возьми свои вещи, — голос Джея отдавал напряжением.

— Это такой милый способ, наконец, предложить мне встречаться, после стольких лет секса по дружбе? — ехидно процедила она, перевернувшись на живот.

— Некогда объяснять. Приезжай. И возьми одежды. И нижнего белья тоже. Его побольше.

Оторопев от такого напора, Рейв даже не успела ничего сказать. Пока она возмущенно ловила ртом воздух — Джей успел оборвать вызов. Вот ублюдок. Вечно ставит в приоритет собственные желания! Наверняка в его непрекрасную и несветлую голову пришла очередная дурацкая затея на тему, как ему подняться в творческой среде, пиар-ход из разряда тех, что он считает гениальными. Только в результате идея вновь окажется провальной. Потом этот посрамленный и униженный горе-художник вновь придет к ней, Рейвн Сарг по прозвищу Вороненок[2] с просьбой договориться о партии новых подделок. Что-что, а копировать Джейтер умел так, что отличить на вид от оригинала его работы было весьма сложно. Если только подробный химический анализ материалов мог бы выявить обман. Занятие прибыльное, хоть и рисковое. Благо реализацией подделок доверчивым лохам ни галерее, ни самому Джейтеру, ни, тем более, Рейвн заниматься не приходилось. Синдикат сам находил клиентов и сам же реализовывал фальшивки.

Она потянулась, с сожалением вздохнула и вылезла из постели. Гладкий паркет неприятно холодил ноги. Черт, она опять перед сном забыла перенастроить сплит-систему. Быстро проведя по сенсорной панели на прикроватной тумбе, она запустила «мозг» умного дома.

— Доброе утро, леди Рейвн! — донесся мягкий бесполый голос сервисной программы. — Сегодня воскресенье, десять часов до полудня. Какие будут указания?

— Включить быстрый подогрев пола до +28 по Цельсию. Максимальный период пятнадцать минут, — буркнула она, садясь на кровати.

Ждать, пока пол потеплеет, она не стала. Нашарив теплые тапки под кроватью, Рейв отправилась в душ.

Спустя полчаса утреннего туалета и бутербродного завтрака на скорую руку, она вызвала флаер-такси. Пилот, угрюмый немолодой дядька с пышными мексиканскими усами, буркнул нечто вроде приветствия и, едва дождавшись пока она усядется в кабине, поднял машину в воздух, уже на лету закрывая дверцу. Компьютер на панели жалобно пискнул, сообщая о нарушении, но быстро заткнулся, прерванный хмурым таксистом. Лихач! Наверняка еще и автопилот отключил. Рейвн невольно сглотнула. На мгновение она представила, как вываливается наружу за секунду до того, как захлопнулась дверца, ведь она не успела даже толком пристегнуться, и недовольно зыркнула на пилота. Правда ему эти взгляды были до фени. Он что-то сосредоточенно бормотал себе под нос, перемежая свою речь такими ругательствами, от которых у Рейв сворачивались уши. Видимо, таксист тоже хотел поспать в этот выходной, а ему не дали. Бедолага. Рейв решила дядьку не донимать, быстро продиктовала адрес и прикрыла глаза, попросив лишь разбудить, когда они окажутся на месте.

Казалось, всего пару секунд спустя ее выдернули из сна. Второй раз за это долбанное утро. Протерев глаза, она с недовольством уставилась на таксиста, весьма грубо трясшего ее за плечо.

— Вылезай, прилетели. Да поживей! Будешь тянуть, вышвырну в окно, пока местные ребята не разобрали мой флаер к чертям.

Опешив от такого обращения, Рейв пригладила разлохмаченные во сне волосы и набрала на смаргле код счета. Рейвн поднесла браслет к панели. Тренькнул считыватель, она ввела сумму. Очень точную, вплоть до последнего цента, не округляя до чаевых. Обойдется. Нечего так разговаривать с клиентом.

— Пошла отсюда, оборванка. Даже на чай не наскребла. Нечего таким, как ты пользоваться приличным транспортом. Вон, сколько бесплатных тобусов[3] пустили, — снова занудил таксист.

— Может, потому и нет чаевых, что не заслужил? — с этими словами она выскочила из кабины.

Вот урод! Будто в Желтый обычные люди не летают. Не «Подвал» же, в конце концов.

— Чемодан свой забыла! — донеслось ей вслед.

Дорогой рюкзак из кожи кенгуру с глухим стуком оказался на флаерной площадке, которые, несмотря на свое изобилие, на крышах этого района обычно пустовали. С сипом захлопнулась дверца, и машина поднялась в воздух, разгоняя вокруг себя тонны пыли.

Рейвн в очередной раз чертыхнулась и активировала стационарное силовое поле. Оглушающе хлопнуло, по новоявленному куполу забегали сиреневые молнии, запахло озоном. Зараза. Она посильнее ударила ладонью по сенсору, вызывая поток радужных волн на обшарпанной поверхности. Сверкать перестало. Пыль осела, а воздух наполнился мерным ровным гулом. К счастью, заработало. Рейв на секунду представила ситуацию, где ей приходится вызывать ремонтную бригаду. Наверняка б ее послали, в лучшем случае. Ладно хоть вообще площадками район оснастили, и на том спасибо.

Отряхнув рюкзак и закинув его на одно плечо, Рейв двинулась ко входу в здание. Стандартная пластиковая будка монотонного серого цвета. Правильно, зачем заморачиваться с покрасом? Бедняки и так сожрут. Пусть радуются, что государство предоставляет им бесплатный социальный пакет поддержания жизни. Некоторым и об этом мечтать не приходится.

Рейв грустно усмехнулась и набрала номер квартиры на панели видеофона. Маленький экранчик моргнул, материализуя суровую голограмму «камера отключена». Видимо, Джей опять не оплатил счета вовремя. Послышались гудки. Один. Второй. Третий. «Ну давай же, не тормози!» Рейвн нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Наконец-то! Замок пискнул. Она потянула ручку.

Примечания

[1] Смаргл — от англ. Smart Global Phone, умный голографический браслет-смартфон, не теряет соединения благодаря спутниковой связи.

[2] Вороненок — игра слов. Девушку зовут Raven, так же слово употребляется в английском языке в значении — ворон, по этой причине друзья в шутку именуют ее Raven chick, что значит — птенец ворона или вороненок.

[3] Тобус — tobus, образовано от to bus (ту бас), что дословно переводится, как «на автобус». Так стали называть бесплатные элекро-автобусы беспилотники, который управляется при помощи спутниковой связи из центральной базы искусственным интеллектом. Их запустили во всех крупных городах мира во второй половине 30-х годов в начале эпохи глобализации из-за большого наплыва климатических мигрантов в более благополучные районы Земли при финансовой поддержке Корпораций.

Глава 2. Лис и Кот

США. Бейзмент («Подвал»), Красный Сектор

Джейсон был в ярости. Дьявол! Они ее упустили! Как? Спрашивается: «как»?! Хорошо оборудованная конспиративная квартира. Силовой купол! Датчики движения и тепла. Миллионы долларов потраченных на оборудование, полное и подробное инструктирование! Фокс обещал, что все пройдет нормально. Похищение из лаборатории совершилось как по нотам. После чего Лину транспортировали на хорошо охраняемую квартиру(во всяком случае, все были в этом уверены) с достаточно обширной территорией, обустроенной так, что она даже не догадывалась об ограничениях. Джейсону хотел, чтобы она доверяла, и он, как ему казалось, это самое доверие завоевал. Как же он ошибался!

Она сбежала. И теперь неизвестно, где она, и что с ней. Только слухи, частицы информации. Козловский не слишком разговорчив, Валетти, тем более. Официально Лина объявилась на границе Желтого и Красного. СБ отправила туда группу захвата, но удалось ли ее отловить, Джейсону выяснить не удалось.

Он приземлил флаер прямо на плоскую крышу, не оборудованную специальной площадкой. Его встретили уже на месте, а не сопроводили в воздухе, как это случалось в прошлые разы. Люди Лиса уже знали его машину. Впрочем, встретили его отнюдь не как дорогого гостя. Казалось, сама атмосфера выражала недовольство по поводу его прибытия.

Когда дверца поднялась, в лицо ударила нестерпимая жара. Красный сектор не климатизировали, оставляя на откуп взбудораженным силам природы. Никакие защитные купола и прочие «излишества» отбросам общества не полагались. Однако у жителей Красного имелись свои незаконные секреты. Технологические новшества и устаревшие во устройства, запрещенные для широкой общественности Корпорациями.

Но заранее предупрежденные своими людьми о рейдах безопасников, местные умело маскировали свои «излишества». Сами же вооружаясь и давая жесткий отпор пришельцам. Подвал — неискоренимое гнездо преступности, наркотиков и запрещенных технологий. Полиция сюда не совалась вовсе, а порядок обеспечивали бойцы группировок. Таким представлялся Красный. Сюда шли за помощью те, кто не мог найти оную законно. Джейсон тоже рискнул, но как оказалось, зря.

Только он спрыгнул на крышу, как его окружили четверо мужчин с винтовками наперевес. Старый добрый огнестрел. Никаких нейродеструкторов, парализаторов и прочих крутых, но не слишком надежных штук. Лис предпочитал продвинутости более простые и проверенные временем средства. Как говорится, против лома нет приема.

Окружив, конвоиры, молча, повели его внутрь здания. Джей ни о чем спрашивать и уточнять не стал, так же молча проследовав вместе с сопровождающими. Не он здесь хозяин, значит, и не ему выбирать направления. Несмотря на злость бурлящую внутри, будто варево в котле, благоразумия он не потерял.

Тесная коробка лифта, освещенная тусклыми лампами, которые не столько давали свет, сколько подчеркивали мрачность ситуации, встретила всю компанию и с жадностью изголодавшегося монстра захлопнула за спиной двери.

***

Кот лежал на шкафу. Здесь высоко и хорошо. По правде говоря, слезать в ближайшем будущем он не собирался. Что же загнало Кота на шкаф? Сумбур. Дурная с улицы, которую Хозяин припер. Ладно. Кот мирился, когда он притаскивал Эту, тощую, с короткой темной шерстью на башке. Пусть она и ходила вокруг Хозяина, источая феромоны, зато хоть не воняла и не таскала в дом грязь. Кот даже мирился, когда Хозяин притаскивал еще других, которые пьют пропахшую клопами бурую воду, дымят какими-то палочками, а особо смелые лезут грязными руками полапать. За что и получают когтями по харе или в другое место. Куда Кот дотянется, туда и получают. Вполне заслуженно, между прочим. И даже если жалуются Хозяину, тот всегда защищает своего Кота. Поцарапал — сами виноваты. Укусил — тем более не нужно лезть. Но другие приходят ненадолго. Поорут немного, потрахаются, потом уходят, и Кот вздыхает свободно.

Сегодня все совсем иначе. Сегодня у Кота случилась трагедия. Хозяин припер Новую. Как он вообще посмел?! Того и гляди променяет. Вон как с ней носится. А она странная ведь, и страшная. И пахнет как кошка. Почти. Больше, конечно, как человек. Но и как кошка — немного. Как такое можно притащить в дом?! Кот настолько возмутился, что залез на шкаф. Во-первых, из соображений безопасности. Ведь это самая высокая точка в квартире. Отсюда все видно. И если что-то случится, Кот всегда это сможет увидеть и вовремя прийти на помощь. Во-вторых... что было во-вторых, Кот уже забыл. Но и «во-первых» настолько важно, что никакие вторые не нужны. Так-то.

Сначала Новая вела себя тихо. Кот даже подумывал с утреца слезть и рассмотреть ее поближе, обнюхать и пометить. Ну и позавтракать не помешало бы. Но когда Новая проснулась, то начала буянить. Почти сразу. Шипит, орет, как течная кошка. Да и тянет от нее так же. Ночью меньше пахло. А теперь аж воняет. Поэтому он, Кот, благоразумно остался наверху. Несмотря на то, что ссать хотелось неимоверно. И жрать тоже хотелось. И воды попить из волшебной трубочки на кухне. Там всегда капает вода, «кап-кап-кап». А иногда вообще течет, когда Хозяин этого хочет. Иногда бывает даже горячая. Но она невкусная, а еще вонь от нее такая, что слезы наворачиваются. Мерзость, в общем, когда вода горячая. То ли дело холодная. Это тема. Кот мечтательно зажмурился. Ну ничего... Вот улучит он момент, и всем отомстит за попранную свободу!

От сладких мыслей о воде и возмездии Кота отвлек шум. Хозяин как ошпаренный вылетел из ванной и принялся что-то кричать в свой браслет. Он так часто делал. Кот слышал, будто люди так между собой общаются. Слышал, но не особенно верил. Ибо сам пробовал с кем-нибудь поговорить, когда Хозяин снимал браслет. Но все попытки не увенчались успехом. Еще и тапком получил. Вот ведь. Правда, Кот потом отомстил, в этот же тапок Хозяину и нассал. Странные они, люди.

Сейчас вот Хозяин делал вид, что разговаривает с Этой, ну которая с короткой шерстью. А она ему типа отвечала. Ага. На самом деле, Кот точно знал, что хозяин разговаривает не с настоящей Этой, а с движущейся картинкой, от которой рябит в глазах к тому же. Как уж она называется? Кот почесал ухо, пытаясь вспомнить. А вот! Голограммой. И зачем люди себе врут? Кот в точности сказать не мог. Наверное, это просто их успокаивает. Ну пусть его. Нравится верить в сказки до старости, пусть верит. Кот Хозяину много намурчать может. Главное, чтобы он с Новой разобрался и выкинул ее к едрене фене. Лучше уж пусть Эта, чем Новая.

Хозяин, тем временем, закончил болтать с картинкой и отложил браслет. Ну хвала Вискасу, может, образумится. Кот каждый раз на это надеялся, когда Хозяин прекращал разговаривать с картинками. Вон лучше б с ним разговаривал, с Котом. Он хотя бы настоящий. А Хозяин... а что Хозяин... Ему картинки важнее. Эх... ну что с него возьмешь, с человека?

Подождали. Кот продолжал лежать. Хозяин — ходить из угла в угол. Все расчесывал лапами свою длинную шерсть на голове. Желтую такую, блестящую. Люди называют такой цвет русым. Но Кот не видел разницы. Желтый он желтый и есть. От этих телодвижений, шерсть Хозяина почти встала дыбом. Сразу видно, нервничает. Еще сменил кожу. Сверху нацепил такую зеленую с белыми и черными пятнами. А на задние лапы — свободную светло-серую. И еще тапки. О, это чудное изобретение, в них так классно ссать. Иногда. Правда потом влетает от Хозяина. Коту это неприятно, конечно, но он не мог отказать себе в удовольствии продолжать так делать. Особенно, когда надо отомстить.

Новая решила таки выйти из ванной. Хоть бы кожу вторую нацепила. А то мокрая и лысая. Шерсти нет. Фу. Люди в большинстве своем понимают, что страшные. Поэтому изобрели вторую кожу. Шерсть, конечно, лучше. Но она у них только на голове есть и спереди между задними лапами. И то не у всех. Мерзость. И Новая, кажется, была из любителей мерзости. Ну хоть перестала пахнуть как течная.

Хозяин, как увидел ее, заволновался еще больше. Замер на пороге гостиной. Передние лапы вперед выставил. Сразу видно, испугался. У Кота аж шерсть на загривке вздыбилась, еще он прижал уши, опять же на всякий случай. А Хозяин тем временем отступать начал, пятиться назад, значит. Страхом от него прет, будто она сожрать его пытается. Только злобы от нее совсем не исходит. Понятно, что сама боится. Эх, придется брать дело в свои лапы. Ничего эти люди сами сделать не могут.

Кот спрыгнул на полку, попутно скинув связку ключей. Вот вечно так. Ну кто кладет ключи на любимую кошачью мебель? Тупой Хозяин, тупой! А если Коту поиграть захочется? Все. Тю-тю, ключи. Хозяину еще повезло, что Кот уже взрослый и сброшенные ключи никуда не загоняет. Вот будь он котенком, эх, он задал бы. Но сейчас уже несолидно. Так что пусть ключи валяются на полу.

С полки Кот спрыгнул на пол. Сладко потянулся и лениво подошел к Новой. Надо же показать ей, кто в доме главный. А то вон чего придумала, Хозяина пугать! Кот демонстративно обошел ее и встал между ней и Хозяином, загородив того собой. Кот изогнул спину, сделал морду пострашнее и зашипел, как и положено делать всякому уважающему себя коту, когда нужно защищать собственность или территорию.

***

Рейвн спустилась на второй этаж в старом, провонявшем мочой и горелым пластиком, дребезжащем всеми своими внутренностями лифте. И оказалась у двери. У закрытой, мать его, двери! У Джейтера по ходу совсем мозги прокисли от регулярных загулов. Выдернуть из постели воскресным утром, да еще заставив тащить целый баул с вещами, и... не открыть дверь квартиры после звонка видеофона. Рейв попросту кипела от злости, как тот допотопный чайник со свистком, доставшийся Джею по наследству от прежних владельцев квартиры. Который, к слову, он до сих пор никак не выкинет, несмотря на все уговоры. Собственно, свистел он в момент закипания так, что слышал наверное весь Миддл Таун. И Хай Сити заодно. Еще чуть-чуть, и она сама сейчас засвистит. Рейв нервно взъерошила волосы и забарабанила кулаками в дверь. Попутно добавив еще парочку пинков, для верности. Послышалась какая-то возня, грохот. Щелкнул замок, дверь отворилась. Ну наконец-то!

На пороге стоял взлохмаченный Джей в зеленой, местами рваной футболке. С Котом подмышкой. Ох, и здоровенный же зверь. Рейв каждый раз восхищенно вздыхала, когда видела этого кота, которого сам Джей звал не иначе как «Мой Самец» или просто «Кот». Именно так, с большой буквы. И он того заслуживал. Рыжий, с ярко-зелеными глазами, Кот был поистине огромен и ленив, больше напоминая плюшевую подушку, нежели живое существо. Вот и сейчас он совершенно флегматично висел у Джея подмышкой, даже не пытаясь вырываться. Впрочем, это в его репертуаре. Так что Рейв могла поставить весь свой годовой заработок на то, что футболка пострадала не от кошачьих когтей. Кот никогда бы не тронул Джея. Да и не смог бы простой беспородный кот так изорвать футболку, будь он тысячу раз большим. Что же здесь произошло?

— Проходи, — махнул Джейтер свободной рукой и отошел в сторону, — вещи принесла?

— Господи! Кто это тебя так? — спросила она уже вслух. — Судя по флегматичной роже Кота — точно не он.

— Вещи, — коротко напомнил Джей.

— Да принесла-принесла. Чего какой нервный-то?

— У меня тут дурдом, — он вздохнул и расслабил руку. Кот с глухим стуком шмякнулся на пол. После чего короткими перебежками с переползаниями слинял в спальню. Интересно, что его так напугало?

Рейвн все меньше нравилось происходящее, она сложила на груди руки и вопросительно уставилась на собеседника.

— Может, объяснишь?

— Чш-ш-ш, — он приложил палец к губам и осторожно шагнул к едва прикрытой двери в гостиную.

Это заинтриговало Рейвн еще больше. Она кивнула, уже не зная, чего ждать: потопа, пожара, банды грабителей или новоиспеченную невесту Кота, которую Джей в очередном порыве щедрости притащил на случку.

Он толкнул дверь.

Картина, открывшаяся взору Рейвн, превзошла все ее ожидания. Нет. Не так. Такой вариант ей просто не пришел в голову. На диване сидела тощая голая девчонка, полностью завернувшаяся в синий банный халат Джея. Она испуганно таращилась по сторонам, изо всех сил вжимаясь в спинку, явно стараясь стать как можно более незаметной. И у нее, наверное, получилось бы, если бы не синее пятно халата размеров на десять больше. Что называется, из фигуры одни лупешки.

Рейв повернулась к Джею, недоуменно хлопая глазами.

— И? Ты из-за этого устроил весь этот кавардак?

Джей возмущенно сжал губы в тоненькую ниточку. И без того широкие крылья носа вздулись, шумно выпуская воздух. Серые глаза, казалось, посерели еще больше, уставившись на нее тяжелым колючим взглядом из-под густых светлых бровей. Напряженный момент прервал громкий чих незнакомки.

— Так, кто это? Может, объяснишься, наконец!

— Я ее нашел.

— Что значит «нашел»?

— То и значит. Послушай меня. Я нашел ее на улице, голую, если не считать пары оборванных тряпок, которые, вероятно, раньше и были ее одеждой.

— Какая прелесть! Поздравляю, ты спас бездомную! А в благодарность она обнесет твою квартиру, пока ты будешь на работе. Потом сделает ноги. И когда ты обратишься в полицию, тебя арестуют за нарушение закона об асоциальных элементах, — она бросила мимолетный взгляд на «предмет» их разговора. Та сидела тихо, зарывшись в халат по самые уши. Слегка влажные волосы изначально, видимо, стриженные под каре, торчали во все стороны, делая ее похожей на глазастого дикобраза.

— Послушай меня! Это точно не асоциалка! Слишком ухоженная. Грязная, но ухоженная. И совсем не приспособленная. Такая бы не выжила на улице...

— Ну да, жги, чувак. Совсем уже свихнулся со своей неуместной добротой. Ладно, ты прикармливаешь всю бездомную фауну округи... Но асоциалка!.. — тут она поняла, что начинает заводиться. Она прикрыла глаза и медленно втянула носом воздух. Вдох. Выдох. Вдо-о-ох. Выдох. — Ладно, проехали. Ты для нее просил меня привезти одежду? — уже спокойнее спросила она.

— Да.

— То есть своей у нее нет?

— Нет, — эхом откликнулся Джей. Как-то уж слишком послушно, будто хотел замять тему.

— Ты не договариваешь, — она схватила его за предплечье, посмотрела в глаза.

— Я... в общем... я не знаю, как это назвать. Она. У нее...

— Да что ты мямлишь, как тринадцатилетняя девчонка на первом свидании?! Говори уже как есть...

— Сначала я думал — она психопатка. Но. Помнишь те слухи о Корсарио? — он наклонился к самому ее уху и последние слова произнес еле слышным шепотом.

— Так... давай-ка выйдем. Там все и объяснишь.

— Не могу...

Рейв решила не спорить. Может, от девчонки она добьется более внятного объяснения? Отвернувшись от Джея, она прошла вглубь комнаты и присела на пол рядом с незнакомкой.

— Привет, — почти ласково поздоровалась она.

Молчание.

Она протянула руку для рукопожатия. Подержала на весу и, не дождавшись ответного жеста, опустила.

— Тебя как зовут?

Молчание.

— Ты меня слышишь? Понимаешь?

— Да слышит она все и понимает! — не выдержал Джей. — Знаешь, как сегодня на меня орала?!

Девчонка дернулась, сжалась в комок и совсем зарылась в пресловутый халат.

— Сам не ори. Не видишь, ты ее пугаешь.

— Окей-окей, сдаюсь, — обезоруживающе улыбнулся он, — вы пока тут разбирайтесь, а я схожу хоть завтрак приготовлю.

— Хорошее дело, полезное. При том, что ты меня выдернул из постели, даже не дав кофе глотнуть.

На самом деле, она, конечно, слукавила. Но немного мести не помешает.

— Будет тебе кофе, — тяжко вздохнул Джей, — только помоги с этим разобраться. Пожалуйста.

— Иди уже!

Он послушно удалился, плотно закрыв за собой дверь.

Когда Джей вышел, девчонка как будто немного расслабилась. Странно. Не замечала раньше она за Джейтером склонности пугать беззащитных юных девушек. Впрочем, тут еще разбираться надо, кто кого напугал. Сам Джей тоже выглядел очень встревоженным, когда она пришла.

Рейвн присела на краешек дивана рядом с незнакомкой и, нацепив на лицо максимально дружелюбное выражение, заглянула той в глаза.

— Привет, — еще раз поздоровалась она. — Как тебя зовут? Я хочу тебе помочь.

Настороженный взгляд. Молчание.

— Послушай-ка. Если ты будешь молчать, я ничем не смогу тебе помочь. Расскажи мне, что случилось? Джей сказал, что нашел тебя. Но я не очень понимаю, что он имел ввиду. Ты можешь сказать? Ты меня понимаешь? Если понимаешь, но не можешь разговаривать, просто кивни... — она пыталась говорить как можно более проникновенно, стараясь не напугать, но завоевать хоть чуточку доверия.

Кажется, получилось.

— Я... — чуть надтреснутым голосом сказала девушка, — я понимаю.

И снова молчание. Рейв осторожно положила руку ей на плечо.

— Как тебя зовут? — повторила она свой давешний вопрос. — Меня — Рейвн. Друзья зовут меня Рейв или Вороненок. Ты можешь называть меня, как тебе понравится.

— Ли... — невнятно произнесла девушка, проглотив окончание.

— Что?

— Ли-на. Мое имя Лина, — уже увереннее пояснила она и... неожиданно расплакалась.

Рейв с трудом подавила логичный приступ недоумения и легонько приобняла девушку. Н-да, ну и подарочек же Джейтер притащил к себе домой.

***

Когда они покинули лифт и вышли в тихий полутемный коридор, Джейсону по традиции завязали глаза и отобрали смаргл, который он, впрочем, и так уже выключил. Ох уж эта конспирация. Он не сопротивлялся.

Дальше их маленькая группка какое-то время блуждала в пространстве. Несколько раз они спускались и поднимались на лифтах и по лестницам. Когда в нос ударил душный болотный запах канализации, повязку сняли. Поплутав еще немного среди труб, они вышли к двери, ведущей на уже знакомый Джейсону склад: тысячи и тысячи коробок, ящиков, ящичков и прочей упаковки самых разных форм и размеров с древней и новейшей техникой, наркотиками, продуктами и еще невесть чем, высокими рядами простирались, куда хватало взгляда. Лис всегда предпочитал встречаться именно здесь. Хотя Джейсон и сомневался, что его логово находится где-то рядом. Скорее всего, охрана сигнализирует Фоксу о прибытии гостей, а тот уже сам решает, где и каким образом этих самых гостей встречать и встречать ли вообще. Впрочем, Джейсона он еще ни разу не обделял вниманием. Так же случилось и сегодня.

В небольшой контрольной кабинке за рабочей сенсорной панелью восседал человек в маске лиса из натянутой на каркас натуральной шкуры. Джейсон не знал точно — лисьей ли, но факт оставался фактом, ее определенно когда-то носил живой зверь. Он не особо понимал сей причуды, но уточнять причины такого странного вида маскировки не решался, нравится человеку скрывать лицо именно под маской, пусть. Не за этим он общается с Фоксом.

С появлением на складе Джейсона, человек медленно повернулся к окну кабинки и как бы невзначай махнул рукой. Джей, приняв этот жест за призывный, двинулся вперед.

Склад наполнился тонким чуть ли не злодейским смехом:

— Стой! — скомандовал хихикающий голос.

Джейсон, недовольно выдохнув, встал на месте.

— Кончай уже играться! — выкрикнул он. — Я по делу пришел.

— Что? Уже узнал о побеге! Хи-хи! Улетела птичка из клетки.

— Я не буду разговаривать с тобой так.

— Ладно-ладно. Чего так переживаешь-то? Все хорошо с твоей птичкой-кошкой. Она в надежных руках. — Дверь кабинки раскрылась. — Ладно, проходи, только говорить особо не о чем.

Еле сдерживая усиливающуюся ярость, Джейсон прошел вовнутрь. Лис радостно крутанулся в большом мягком кресле, все такой же клоун, как и всегда: ярко-синие длинные волосы стянутые в низкий хвост на затылке, оранжевая челка, закрывавшая половину маски, и такой же оранжевый деловой костюм, картину довершали нежно розовая хлопковая рубашка и желтые узконосые туфли. Шут, он шут и есть.

— Ну... Говори, — он подпер ладонью подбородок.

— Может, объяснишь мне, что значит весь этот спектакль? — Джейсон сложил руки на груди. Дверь за его спиной с тихим сипом захлопнулась.

— А что объяснять-то? Котенок твой в безопасности. Я об этом позаботился. Кстати, бойцы вашей СБ не очень, скажу я тебе по секрету. Такие глупые, такие милые. Повелись на тупенькую голограмму. Правда пришлось взломать их квадрокоптеры, чтобы тепловизоры не выдали подлога. Кстати, программеры у вас тоже хреновые, — авторитетно кивнул он в подтверждение своих слов и потянулся к тарелке с мелкими томатами. — Хочешь? Натуральные, даже не ГМ. Я ведь знаю, насколько ты щепетилен в этом вопросе. Хотя и не разделяю твоих взглядов, — он отправил одну маленькую красную ягоду в рот.

Джейсон мотнул головой.

— Ты уходишь от темы. Где она?

— Я же сказал: в безопасности. Остальное тебе знать не обязательно.

Джей нахмурился, хотел было возразить, но Фокс его перебил:

— Никаких возмущений, друг. За тобой следят. Мне пришлось изрядно поковыряться в твоем бортовом компьютере и смаргле, чтобы сбить со следа хвост. Ты до жути невнимателен.

— Ты взломал мой флаер?!

—И смаргл... Да. Но уже после того, как их взломала ваша СБ. За тобой активно следят, дружище. Если бы я не сбил их со следа, случилась бы беда, — он прицокнул языком и снова кинул в рот помидорину. — А так... все живы. Никого не пришлось убивать. Не боись, они тебя не пришьют. Я позаботился об этом. Ты не терялся с их мониторов, просто твой компьютер передает слегка неверные координаты. Ты сейчас «находишься» на границе Желтого и Зеленого, в районе Климатического музея, помнишь такой — под открытым небом?..

***

Джейтер сидел на подоконнике и задумчиво потягивал кофе. Мультиварка настойчиво пикала, сообщая о приготовленном омлете, громко капала вода из крана. Надо бы его все-таки починить, как-нибудь. Говорят — это помогло бы снизить плату за холодную воду. Да все руки не доходили проверить сию занимательную теорию. Тихо бубнил, разбавляя фон, визор. Ничего интересного, но протянуть руку и выключить новости было лень.

Пока он загружал яйца в мультиварку, кофе успел изрядно подостыть. Но Джей не стал его заново разогревать, решив, что вкус суррогата от этого все равно не улучшится. А натуральный — в нынешние времена добыть крайне сложно, особенно жителю нижних районов. Натуральные продукты вообще сейчас в дефиците, несмотря на активную политику корпораций в плане распространения высокопродуктивных ГМО. Синтетика все равно была дешевле. Всегда и везде. Тут уж ничего не попишешь.

«...Глава Тихоокеанских Штатов Азии согласился пойти на мирные переговоры с представителями Российского Конфедерата и США...»

К тому же война. Он кивнул сам себе в сторону визора. Плодородные земли сейчас тоже дефицит. Вот и делят государства остатки. Кому достанется кусок помясистее.

«...делегации прибыли в Пекин-24...»

Н-да. Четыре корпорации — четыре супергосударства. Мертвая Африка и на ладан дышащая Австралия, за последние четверть века потерявшая около восьмидесяти процентов населения, более всего напоминали сейчас две бескрайние серые пустыни без каких-либо проблесков жизни. Об этом практически не говорили в федеральных СМИ. Но об этом и так все знали.

«...Новые биотехнологии позволят...»

На мгновение он представил себе ночную пустыню. Ни единой травинки или деревца. Только бесконечные горы песка и такое же бесконечное звездное небо. Такое манящее и такое недоступное. Люди почти угробили свой дом, а нового так и не нашли. Программу по колонизации Марса свернули, так и не начав. Слишком большие затраты на терраформирование. Корпорации не могли себе позволить такие вложения, тогда как истощенная Земля уже не может приносить нужного количества продовольствия, чтобы обеспечить население. Голод. Он царит во многих уголках планеты. Тысячи и тысячи климатических мигрантов заполоняют доступные для жизни территории, коих становится с каждым годом все меньше.

«...обязаны вывести войска...»

А правительства уже давно стали марионетками в руках Советов Директоров и ничего в этой жизни не решают. Жаль, что люди забыли о звездах. Они могли дать новый дом человечеству. Но теперь их судьба — лишь светить над безмолвными пустынями умирающей Земли. Раковую опухоль не остановить, скоро планета погибнет окончательно. И когда людям станет нечего есть, они попросту уйдут, исчезнут в никуда, так и не обретя нового дома.

Кофе стыл, покрываясь неприятной сизой пленкой, капала вода, пищала мультиварка и бубнил визор. А Джейтер витал где-то над каменной равниной некогда обильной на разнообразную жизнь Австралией. От эпических размышлений о грядущей гибели человеческой цивилизации его отвлекла Рейвн.

— В общем, ты влип, — коротко резюмировала она, едва войдя в кухню.

— А! — он чуть не выронил кофе от неожиданности.

— Б! Хватит витать в облаках. И выключи уже эту ересь! — Рейв провела пальцами перед голограммой визора в жесте выключения. Изображение погасло. — Завтрак приготовил?

Джейтер поморщился.

— Не кричи. Еда в мультиварке. Можешь раскладывать по тарелкам. Черт! У меня аж рука задрожала. Нельзя же так пугать.

Рейв на его стенания только скептически хмыкнула.

— Ладно, так что там насчет «влип»?

— Ну, во-первых, за ней кто-то гоняется. Какие-то зеленые люди. Я так и не поняла, о чем она...

— Хм. Может, она тех подростков имела ввиду, которые на нее напали?

— Каких подростков?

— Она тебе не рассказала?

— Это ты про тех, которые ее избили, когда ты ее нашел?

— Да.

— Тогда нет, не они.

— М?

— Знаешь, мне это все кажется до одури странным. Она сказала, что в нее стреляли ампулами. Когда она гуляла по крышам. Мне кажется, она сумасшедшая и ее просто пытались поймать, чтобы вернуть обратно. В психушку там... или домой. Кстати, ее зовут Лина. Но фамилию свою не знает. Вернее, она не знает, что такое фамилия.

— В смысле «не знает, что такое фамилия»? — тупо переспросил он.

— Ну вот так вот, не знает. И вообще, хоть по виду ей и дашь около двадцати, мозгом она совсем ребенок. Я понятия не имею, как ты будешь ее воспитывать...

— Мало мне Кота, теперь еще и ребенок появился, — с тяжелым вздохом пробормотал Джейтер.

— То есть ты не против воспитывать этого самого ребенка? Джей, ты себя-то не можешь воспитать. Куда тебе еще эта умственно отсталая?

— А что ты мне предлагаешь сделать? «Отнести обратно, где взял»?

— Например обратиться в полицию? В службу по социальной работе с населением? Ее ищут же... о ней беспокоятся.

— А... хм... почему ты оставила ее одну?

— Она в душе, я объяснила, как настраивать температуру. Остальное она вроде знает... — Рейв запнулась. — Что?! Почему ты смотришь на меня с такой укоризной, будто я кастрировала Кота у тебя на глазах ржавыми ножницами?

Перед внутренним взором мелькнули воспоминания о сегодняшнем утре. Джейтеру стало не по себе. Он неопределенно повел плечами.

— Н-ничего...

Рейв нахмурилась.

— Ничего, значит? Короче, или ты выкладываешь все начистоту, или разбирайся во всем сам.

***

— Рейвн, Ре-е-ейвн... — она посмаковала имя, раз-другой, перекатывая на языке, словно леденец.

Рейвн хорошая. Это однозначно. И Джейтер тоже. Теперь Лина знала это наверняка. Оказывается, бывает такое, что людей зовут одинаково. Потому что людей много, а имен мало. Вот и не хватает на всех.

Да такое бывает, но самое дурацкое в этой ситуации было то, что имена у Джеев все же разные. Только сокращаются одинаково. Это открытие повергло ее в ступор. Когда Рейвн разложила все по полочкам, Лине стало очень и очень стыдно. Она просто так напугала Джейтера, напала на него, на человека, который не сделал ей ничего плохого. Лишь пытался помочь. От осознания совершенной глупости в груди у нее неприятно сжималось, а щеки горели так, будто поднялась температура. Грустно, глупо и вообще... Нужно будет попросить у него прощения, сказать, что она не хотела.

Они оба хорошие. Джейтер привел ее к себе, обработал ссадины. А Рейвн подарила ей свою одежду. Много новой и интересной одежды. Лина такой даже не видела ни разу в реальности, только по визору немного. Когда Джей, другой Джей, ей показывал.

Окончив намываться, Лина вылезла из душевой кабинки довольная. Как же хорошо быть чистой. Никакой больше грязи и вони, только тонкий запах мяты и миндаля. Она посмотрелась в зеркало. С темных слипшихся волос капала вода. Часто-часто. Как сегодня, когда она проснулась. Только сейчас она не стучала. Лина с удовольствием потянулась и принялась вытираться.

Одежда, которую дала Рейвн, пришлась ей почти по размеру. Разве что старенькие потертые, но чистые, джинсы были чуть коротковаты.

Клетчатая мягкая рубашка приятно пахла свежестью. Так и хотелось зарыться носом в такую нежную, чуть мохнатую и теплую ткань. М-м-м. А яркие коробочки с совершенно новым нижним бельем и носками привели ее в полнейший восторг. Лина всегда радовалась новым вещам, тем более, что у нее их всегда было немного. В лаборатории она носила только невнятного серого цвета пижаму, конечно же, очень удобную и не стесняющую движений... Она даже не рвалась, когда просыпался морф. Но... Лине хотелось большего, хотелось разнообразия. Как у людей в визоре и на картинках. Все изменилось, когда Джей забрал ее к себе. Он привез целую сумку вещей своей дочки. Но они оказались Лине великоваты. Джей обещал принести новые, по размеру. Купленные специально для нее. Но так и не успел.

Зря. Зря она тогда его не послушалась! К горлу подкатил противный колючий ком, а глаза защипало от непрошенных слез. Она обхватила себя руками и уселась на пол. Как же все плохо! Очень плохо! Слезы смешивались с водой, стекающей с волос, собираясь на полу в холодные лужицы. Такие же как и пол. Холодный пол. Холодные лужицы. Холодный мир. Холодные люди. Все! Нет, не все. Она оборвала уже начавшую зарождаться истерику. Не надо плакать. Есть хорошие люди, как Джей. Есть плохие. Вот и все. Сейчас она с хорошими. Они ей помогают.

С этими мыслями Лина поднялась и снова посмотрелась в зеркало. Никакого морфа! Хватит. Она улыбнулась как можно дружелюбнее. Отражение улыбнулось в ответ. Так-то лучше. Может, Джейтер и Рейвн хорошие, но все равно не стоит им всего рассказывать. Для них она будет человеком, пусть необычным. Играя с морфом она и так натворила дел, влипнув в неприятности. Надо придумать способ убедить Джейтера, что морф ему привиделся... э-э-э... от страха. А еще... еще нужно срочно придумать способ найти Джея. Ее Джея. Только он сможет по-настоящему ей помочь.

Окончательно успокоившись, Лина принялась одеваться, наслаждаясь ощущением, как ткань ложится на кожу. Она человек. Так есть и так будет. Она человек! Простой человек.

Застегнута последняя пуговица на рубашке, полотенце свернуто тюрбаном на голове. Можно выходить...

Рейвн предупредила, что после душа надо идти в кухню. Где находилась эта комната, Лина не знала. Но искать долго не пришлось. Квартирка у Джейтера совсем крошечная. Кроме того, Рейв очень уж громко смеялась. А еще из кухни пахло очень вкусно. В общем, ошибиться было просто невозможно. Лина громко втянула носом воздух. Пахло, ну очень вкусно, правда-правда, урчание в животе подтвердило эту мысль. Она толкнула белую обшарпанную дверь и, встав в дверном проеме, начала осматриваться. Кухонька была маленькой, но аккуратной и чистой, на подоконнике стоял горшок с какими-то красными цветочками. Окно прикрывали полупрозрачные лимонные занавески.

Рейв сидела за столом и радостно о чем-то вещала:

— Нет, ты представляешь, Джей, — взмахнув тонкими руками, продолжила она какую-то свою историю, — они заявили, что это подлинник! Сами. Понимаешь? Я ведь даже не отрицала тогда факта копии. На табличке так и было написано «репродукция». В общем, люди сейчас невнимательные пошли.

— Надеюсь, ты объяснила им, в чем кроется подвох? — хмыкнул Джейтер, потирая тяжелую нижнюю челюсть. Ох! Как она только могла перепутать его с Джеем. Теперь Лина точно видела, что они не похожи. Ну ни капли. У Джея лицо острое, а у Джейтера квадратное. Квадратноподбородковый...

В этот момент он раскладывал по тарелкам что-то белое из мультиварки, по виду напоминающее омлет с сыром. Она такое любила. В лаборатории ее кормили какой-то невнятной серой жижей с безвкусными кусочками чего-то белого, иногда давали еще полоски сушеного мяса без соли. Чтобы укреплять зубы. А после побега, она попробовала эту вкусноту. Джей говорил, что это еда обычная, и так питаются все люди. Но простые макароны, гамбургеры, омлеты и картошка фри казались для нее настоящим деликатесом. Впрочем, теперь она убедилась, что Джей не врал. Потому что видеть в визоре такую еду — это одно, а вот убедиться воочию, что другие люди тоже едят такие вкусняшки — совсем другое! Но оно и к лучшему. Лине бы очень не хотелось возвращаться к безвкусной лабораторной еде.

Она вошла, стараясь не шуметь, поэтому они ее не заметили увлеченные непонятным для нее разговором.

— Ну, поначалу, я пыталась им все объяснить. Но они даже слушать меня не захотели, сами назвали цену, сами же и купили. Всего-то за пару десятков тысяч. Черт! Да если Илья узнает, что я за его спиной оформила твою репродукцию, как подлинник... Он же меня живьем согудает, без соли и перца!

Джейтер подошел к столу, в руках держа пару тарелок:

— Да уж, — покачал он головой, сгружая на стол еду, — ты умеешь заработать на пустом месте. А Илья... думаю, ему просто не стоит ничего рассказывать. Должны же быть и у тебя тайны, — тут он обернулся, и его лицо расползлось в широченной светлой улыбке. И как только она могла подумать, что он плохой? Плохие люди так не улыбаются. — А Лина, тебя ведь так зовут, да? Ну вот мы и познакомились, наконец. Проходи, садись. А мы за разговором не слышали, как ты вошла. Есть будешь?

Желудок ответил за нее радостным урчанием. Она смущенно потупила взгляд, когда Джейтер радостно расхохотался.

— Можешь не отвечать. Я уже понял, что будешь.

Джейтер водрузил на стол третью тарелку, для Лины.

— Это омлет с...

— Сыром, — улыбнулась Лина. — Я по вкусному запаху поняла.

У нее снова заурчало в животе.

— Что ж, присаживайся. Я рад, что ты не питаешься невинными младенцами...

Лина недоуменно захлопала глазами.

— Да ты садись уже, — Рейвн подцепила ногой табуретку и пододвинула ее к Лине. — Джей пошутил.

Странные они. И шутки у них странные. Зачем ей питаться младенцами?

Лина уселась за стол и принялась поедать яичницу. Ох! Как же вкусно! Эти яйца были какие-то необычные, вкус очень яркий. Как будто слили сразу несколько десятков яиц в одно. А сыр... очень и очень вкусно! Она отправляла рот сразу большие куски. Побольше, побольше! Как же вкусно!

— Эй, девочка, полегче, подавишься, — хмыкнул Джейтер. — Хоть кому-то в этом мире нравятся синтетические яйца с соевым молоком... и не менее соевым сыром.

Теперь Лина понимала еще меньше, она с усилием сглотнула и вопросительно уставилась на Рейвн.

— Ешь, не обращай на него внимания, — мягко улыбнулась та. — Джей просто бурчит не по делу. Его жаба душит переехать в нормальный район и тратить деньги на нормальные продукты.

— Конечно. Зачем я буду поддерживать Корпорации, искусственно завышающие цены на натуральную еду. Соевое молоко ничем не хуже обычного и...

— Началось, — Рейвн закатила глаза. — Может, хватит уже? Все и так уже поняли твою позицию. Не пугай Лину. Она еще не успела проникнуться твоими «гениальными» во всех смыслах идеями, — она изобразила пальцами кавычки. — И вообще, ты теперь не один живешь. Во всяком случае, временно. Так что будь добр, перестань выкобениваться и начни покупать уже нормальную еду.

— Из-звините, — Лина покраснела и спрятала взгляд в тарелке, есть она как-то перехотела, — я бы не хотела никого утруждать. Я... я... наверное, пойду. Спасибо за все...

Она уже встала из-за стола, но ее схватила за руку Рейвн.

— Стой. Ну и куда ты пойдешь?!

И Лину вдруг охватила такая злость. На мир. На лабораторию. На Джея. И на этих людей. Им всем, всем что-то от нее надо! Миру нужны такие как она, чтобы воевать. Лаборатория выполняет заказ Корпорации. Джею интересен такой уникальный объект. А Эти двое не видят в ней равную! Никто не хочет видеть в ней равную! Никто! Никто! Никто! Она почувствовала, как вытягиваются конечности. Как выходят из пазов суставы. Зрение становится острее и детальнее. В нос ударяют тысячи ароматов. А в уши — тысячи звуков. Вот гул падающих капель бьет набатом по барабанным перепонкам. В окно ударяется сухой лист, принесенный ветром. В вентиляционном отверстии копошатся какие-то мелкие насекомые, многоножки и тараканы, кажется. Рейвн и Джейтер обрели видимые тепловые контуры.

Она набросилась. Вывернула схватившую ее руку, полоснула когтями по груди Джейтера, добивая и без того разодранную майку. Посуда с грохотом летит со стола. Разлетается фейерверком осколков, смешиваясь с неаппетитной массой яичницы и лужицами синтетического кофе. Полотенце падает с головы на пол, покрывается мокрыми коричневыми пятнами.

Рейвн визжит. Отлетает к стене. Джейтер просто оседает на месте. Из крана продолжает капать вода. Бум-бум-бум, кап-кап-кап! Бум-бум-бум, кап-кап-кап! Бум-бум-бум, кап-кап-кап!

— Что?! Что ты такое?! — в ужасе орет Рейвн. Джейтер уже задавал ей этот вопрос.

— Я говорил! Я тебе говорил! — кричит тот в ответ.

Осознание накатывает неожиданно. Ведром ледяной воды возвращая разуму трезвость. Что? Что она натворила?

— А-а-а-а! — горло стеклянными осколками вспарывает вопль. Сначала низкий, слегка хриплый, больше похожий на рык. Боль в горле: — А-а-а-а! — крик становится выше, очеловечивается и переходит в визг.

Лина хватается за голову обеими руками. С рыданиями валится на колени.

— Что? Что я такое? Что? Что я такое? — шепчет она всхлипывая. Горячие соленые слезы струятся по лицу. Забивают нос и рот. Слипают ресницы. — Что... я... такое? Что... я... такое?

Она валится на бок. Подтягивает колени к животу. Никто. Она никто. Мир ее не примет. Мир ее ненавидит.

На плечо осторожно ложится рука. Еле заметно сжимает.

— Мы поможем, слышишь? — шепчет кто-то. — Мы тебе поможем. Не знаю как, но мы тебе поможем.

Глава 3. Незрелые планы. Малиновые сны

США. Научный городок Korsario Incorporated

Белая Зона. Зеленый Сектор

Он нервно затянулся. И хотя курение категорически запрещено в пределах экологических зон, к коим относился научный городок, Джейсону Джефферсону это всегда сходило с рук. У него даже имелась специальная карта-разрешение, позволявшая приобретать табачные изделия в неограниченном количестве. Которые были доступны лишь отдельным индивидуумам. Чем он, собственно, сейчас и пользовался, скуривая сигарету одну за одной.

Тихо попискивали вентиляционные датчики, сообщая о загрязнении воздуха. Не слишком значительном, чтобы включать основную тревогу, но уже достаточном, чтобы предупредить человека, находившегося в кабинете о возможной опасности.

Руки того человека мелко дрожали от волнения, а в душе зияла огромная дыра. Все жертвы насмарку. И побег, и безопасное место, и хитрый имплант не позволивший сболтнуть лишнего на бесконечных допросах. И бессонные ночи, проведенные за обучением подопечной. Все пошло прахом.

Так паршиво Джейсон себя не чувствовал уже давно. Он ее подвел. Несчастное невинное дитя. Это он... он — самое настоящее чудовище, а не она. Дьявол! В этом мире никому нельзя доверять! Даже себе. Лис его обманул, перехитрил. Что неудивительно, учитывая его прозвище.

А Джейсон... а что Джейсон? Он хотел продемонстрировать доверие. К Рыси, к Лису, к своим союзникам. Как оказалось, у него их и не было. Не помогли ни хваленые Лисьи принципы, ни проявленное доверие, ни баснословные суммы, перечисленные на счета одного теневого банка на Каймановых островах. «Она в безопасности! — утверждал Фокс. — Она у надежных людей...» Но как ему верить? Где гарантия того, что он просто не использует ситуацию в своих целях? Верно, гарантий никаких. Боже, каким он был идиотом, когда решил связаться с тихой оппозицией. Они такие же фрики, как и корпоративные зомбаки!

Идиот! Придурок! Кретин! Из-за его слабости Лина подверглась опасности. Что теперь с ней станет там, на свободе, о которой она почти ничего не знает? По последним данным СБ, ей удалось уйти от погони. Но что, если это ложь? Что, если ее все-таки поймали и держат в каком-нибудь закрытом бункере, как в тюрьме? А ему лишь солгали, поскольку утратили доверие. А Лис просто водит его за нос. Неизвестно, что произошло на самом деле. СБ Корсарио вполне могли докопаться до истины, не зря же едят свой хлеб, густо намазанный маслом с такой редкой сейчас икрой. Дьявол! Что если не существует никакой оппозиции?! А Синдикат — лишь ловушка для таких вот, как он, лохов?...

Стук в дверь. Хрустальная пепельница, описав кривую дугу, с силой врезается в приоткрывшуюся дверь, едва не убив Ариену, хорошенькую ассистенточку, недавно приставленную ему начальством. Что лишний раз подтверждало его догадки. Спрашивается, зачем нужен ассистент психиатру, у которого нет клиентов?

— Мистер Джефферсон, у вас все хорошо? — дрожащим голоском поинтересовалась блондиночка, широко распахнув глаза от испуга. Интересно, у нее высшее образование хотя бы имеется, или ее вытащили из какого-нибудь закрытого интерната Желтого Сектора за симпатичную мордашку и не менее симпатичные губки, мило складывающиеся в такую привлекательную для большинства мужчин букву «О»?

— Да. Все нормально, — хмуро процедил Джей, — ты что-то хотела?

— Вас вызывает мистер Козловский. Сказал — есть какие-то новости.

Он поперхнулся заготовленным отказом и закашлялся. Неужели, они ее все-таки поймали?! Джейсон едва сдержался, чтобы не выскочить из-за стола как ужаленный, выдав себя с головой. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Вдох. Выдох. Вдо-о-ох. Вроде помогло.

— Да? — ответил он почти равнодушно. — Хорошо, передайте ему, что я буду через полчаса.

Девушка зябко повела плечами, посильнее запахнула халатик и, слабо что-то пискнув, выскочила за дверь. Хм. Если смотреть лишь на ее реакцию, можно подумать, будто он предложил ей раздвинуть ноги прямо на столе. Видимо, мысли о ее хорошеньком ротике как-то отразились на его лице, раз она так испугалась. Джейсон со вздохом поднялся, чтобы подобрать пепельницу. О рассыпавшихся по ковру окурках уже позаботился робот-уборщик. Джей пару секунд подумал и затушил тлеющий в руке окурок о стену.

Противно зашипел самовосстанавливающийся пластик, в воздух поднялась невесомая струйка цветного дыма, вызывав у датчиков новый приступ паники. Мертвый бычок оказался на ковре, как и его предыдущие собратья, павшие вместе с пепельницей. Из угла шустро снова выползла черепашка уборщика, пара мгновений и окурка как не бывало. Пресловутую пепельницу робот проигнорировал, видимо, как объект уже знакомый и для уборки непригодный.

Джейсон хмыкнул, подцепил двумя пальцами тяжелую хрустальную посудину и, едва не выронив, водрузил на стол. На миг задумался, усевшись на краешек и потирая подбородок. Дьявол. Его вызывает сам куратор. А это могло значить два варианта: либо его раскрыли (кстати, предательство Лиса отлично вписывается в эту теорию) и теперь ликвидируют, либо же ему по-прежнему доверяют и действительно появилась какая-то информация о местонахождении Лины. Оба варианта были, прямо скажем, не очень. Джей даже не знал, что из этого его больше не устраивает.

Ладно. Смысл рассуждать, переливая из пустого в порожнее? Пока он не наведается к этому польскому ублюдку, все равно ничего не узнает. Джейсон отлип от стола, подхватил пиджак, небрежно висевший на стуле, поправил галстук, пригладил отросшие волосы. Вроде нормально. Можно идти.

Джейсон смотрел в небо. Небо удивительное и прекрасное. Девственная, светящаяся голубизна. Мягкие растрепанные перья облаков. Острые иглы высоток, вспоровшие высь, светились золотисто-оранжевым, ловя последние косые лучи заходящего солнца. Летящий в высотах стратосферы самолет напоминал собой алую звезду, медленно ползущую по темнеющему куполу небосвода. Занятый почти целыми днями в лаборатории, Джей почти и забыл, что небо бывает таким.

Джейсон восхищался небом. И город за тонкой перегородкой стеклянного лифта восхищался вместе с ним. Гравикары и флаеры проносились редко-редко, будто боялись порвать тишину, и так быстро, словно стараясь поскорее выскользнуть из этого загадочного предсумеречного мира.

А может быть, таким и должен видеть мир человек, жизнь которого висит на волоске? Говорят, перед смертью в голове человека проносится вся его жизнь. Но, может, это ошибка? Может, в момент серьезной опасности человеку суждено видеть красоту окружающего мира? Чтобы успокоиться и, наконец, принять неизбежное?

Лифт плавно затормозил и остановился. Мелодично тренькнуло из динамиков, двери с тихим сипом отворились. Джейсон с сожалением прервал созерцание красот за стеклом и двинулся на выход. Сейчас его ожидает совершенно непрекрасная и неромантичная встреча с куратором.

Он шагнул в холл. Громадный, мрачный и давящий, по сравнению с легкой прозрачной капсулой лифта, дарующей ни с чем несравнимое ощущение полета. Или ему так казалось? В любом случае, чем ближе он приближался к кабинету начальства, тем больше им овладевала паника. Джей неуверенно повел плечами, чувствуя, как меж лопаток медленно ползет ледяная капля пота. Еще каких-то несколько шагов, и все. Мышеловка захлопнется и станет некуда бежать.

Он чувствовал себя тем самым пресловутым кроликом, против воли ползущим в пасть тому самому пресловутому удаву. Извечная парочка для сравнений, впрочем, отражающая суть происходящего на все сто.

Мрачность холла сменилась зловещей темнотой коридора. Джей на мгновение замер, глядя на пару тусклых ламп-плит, встроенных в потолок, и усмехнулся. Как жалко и лицемерно выглядела эта кучка обнаглевших ублюдков, заседавших в Совете, с их политикой разумного пользования электроэнергией. Таким образом они вроде как пытаются сохранить природный баланс. Ага. Который сами же и угробили неуемной добычей ресурсов, оголтелыми экспериментами с климатом и бесконтрольным распространением ГМ-организмов, вытеснивших эндемичные немодифицированные виды. Шаг. Едва слышно щелкнуло, и коридор залил мягкий белый свет, яркий, но совершенно не ослепляющий. Шаг. И сердце забилось где-то под самым подбородком. Шаг...

Джей прошел по серой ковровой полосе к нужной двери. Ничем не отличающейся от остальных. Такой же коричневый экопластик под дерево, сверху прямо под номером кабинета висит золоченая табличка, на которой черными буквами выведено имя владельца: «Ивар Козловский». Джейсон немного завис, набираясь смелости войти. Потоптавшись под дверью пару минут, он отправил запрос и, получив положительный ответ, ввел код на панели. Пискнул магнитный замок, дверь отъехала в сторону.

***

Ивар рассматривал объемную фотографию. Оттуда будто из другой реальности на него смотрела девушка. Пухленькая, миловидная зеленоглазая блондиночка на вид лет девятнадцати. Она улыбалась так легко жизнерадостно, что эта улыбка, казалось, наполняла кабинет мягким и ласковым светом. Он невольно улыбнулся в ответ картинке.

Пискнул магнитный замок, дверь отъехала в сторону. Ивар поднял глаза. Что ж, а вот и папаша. Такой же зеленоглазый блондин, правда комплекцией весьма отличающийся. Высокий, долговязый и несколько угрюмый. Впрочем, угрюмость явление временное. Она появилась на его лице в момент, когда исчез морф. А когда выяснилось, что особь обнаружили и вновь упустили, парень сник совсем. Логичная, в принципе, реакция. Но что-то Ивара настораживало. Какая-то мелочь, за которую он даже не мог зацепиться сознанием. Однако Ивар привык доверять внутреннему голосу. Даже если он сейчас не видит всего — это совершенно не значит, что нужно игнорировать громкие сигналы интуиции. Посему Ивар решил перестраховаться, на всякий случай.

— Добрый вечер, мистер Козловский, — слегка уставшим голосом поздоровался вошедший. — Вы хотели меня видеть?

— Да. Присаживайтесь, — он кивнул на стоявшее напротив стола кресло. И протянул пластиковую папку, лежавшую на столе по правую руку.

— Что это? — Джейсон, принялся листать папку. Через пару мгновений он поднял взгляд и пристально уставился на Ивара. Понять, о чем он сейчас думает, было сложно — лицо приобрело каменное выражение, только желваки ходившие под кожей и едва заметно трепетавшие ноздри выдавали тихую ярость. — Что вам опять нужно от моей дочери? — очень тихо и холодно спросил он.

— Мне? Ничего. Совершенно, — Ивар водрузил локти на стол, сложив на сомкнутые в замок ладони подбородок. Напряжение выросло настолько, что, казалось, между ними заискрился воздух.

— Тогда к чему эта папка?

— Как это, к чему? В ней содержится важная информация о нашем объекте, если вы, конечно, внимательно читали содержимое. Остальное можно найти в базе данных, пароль прилагается. Здесь же вы найдете некоторые моменты, которых в ней нет.

Джефферсон скрипнул зубами.

— В таком случае, что в этой папке делает фотография моей дочери?

— Ах. Извините, перебирал личные дела сотрудников и просто приколол не в ту папку. Ну что ж, приступим.

Джейсон отложил папку в сторону, а фотографию поместил в нагрудный карман. Ивар почти физически чувствовал его агрессию, что ж ему удалось вывести Джефферсона из себя. Это хорошо. Больше шансов на прокол.

— Если вы ее тронете, я... — вот и первая ласточка.

— Боже, Джефферсон, о чем вы? Эта фотография была подшита к вашему делу. Видимо, просто отклеилась. Если вы будете себя и дальше вести себя хорошо, с Тиной ничего не случится. У нее ведь скоро защита курсового проекта? Мы заботились, чтобы она попала под руководство лучшего онколога. Очень умная и способная девушка. Думаю, у нее большое будущее. Вы ведь не подведете ее, верно?

На лице Джейсона отразилась такая мука, что Ивару даже стало его немного жаль.

— Что вам нужно?

— Все то же, мистер Джефферсон. Вы должны работать с уцелевшими объектами, не покинувшими этот бренный мир, — он ухмыльнулся, в душе надеясь, что она выглядит достаточно хищно.

— Я и не отказывался выполнять своих обязанностей. Но поскольку местонахождение единственного выжившего объекта на данный момент неизвестно, я не могу выполнять их по объективным причинам.

И ведь не врет. Возможно, лукавит. Но не врет. Это и раздражает, сложно понять, в чем подвох. Он явно что-то знает. Сущую мелочь. Мелочь, которая бы кардинально могла поменять дело.

— Да. Я знаю. Однако я вам могу помочь в выполнении обязанностей. У меня остались образцы тканей объекта с достаточным содержанием стволовых клеток. Ну да, впрочем, не буду углубляться в подробности. Все равно многого не смогу вам объяснить из-за разницы профилей. Перейдем к сути. Я планирую создать клона. Если все удастся — объект будет готов к обучению через десять месяцев.

Джейсон побледнел.

Хорошая штука — блеф.

— Через десять месяцев? — тупо переспросил он. — Но... это же невозможно.

— Мы разработали технологию, которая позволит нам это сделать. Зародыш уже в маточной камере. Скоро мы получим взрослую особь. Если эксперимент удастся, прежняя особь будет уже не нужна. Посему при обнаружении ее ликвидируют.

Ивар разве что руки не потирал, глядя как Джейсон ловит ртом воздух. Точно. В яблочко. Джефферсону точно что-то известно. Осталось вывести его на чистую воду. Но теперь это не составит труда. Ивар уже знает, на что обращать внимание.

— Так что скажете? Согласны?

Джейсон вымученно кивнул.

— Д-да, сэр. Могу я ее увидеть? Это ведь будет она, я правильно понял?

— Да. Особь, к сожалению, можно получить только женскую. Зародыши находятся в ранней стадии, там пока не на что смотреть. Через три месяца я отведу вас в родильный блок. Чисто внешне они будут мало отличаться от предыдущего поколения морфов. Разница состоит лишь в более высокой скорости развития и улучшенной адаптации к внешним факторам среды. Предположительно, — добавил он. — Совет возлагает большие надежды на этот проект.

Все, ловушка захлопнулась. Сроки обозначены. Теперь осталось только ждать прокола.

Джейсон кивнул.

— Это все? Я могу идти? — хрипло спросил он.

— Да, можете идти, — подтвердил Ивар.

Джейсон встал из-за стола, еще раз кивнул и направился к выходу.

— И Джефферсон...

Тот застыл. Обернулся.

— Возьмите пару выходных. А лучше неделю. Что-то вид у вас помятый. Я бы порекомендовал вам отправиться на острова. Там сейчас хорошо. Отдохнете, подлечитесь...

— Это приказ? — мрачно поинтересовался тот. На лице его застыла какая-то болезненная гримаса. Вкупе с залегшими под глазами глубокими тенями и хриплым голосом он и впрямь был похож на оживший труп.

— Нет, что вы?! — всплеснул руками Ивар. — Всего лишь предложение. Воспользоваться им или нет — решать вам.

— Хорошо. Я подумаю. Я могу идти? Или у вас имеются ко мне еще какие-то вопросы?

— Нет. Вопросов больше нет. Можете идти.

Джейсон незамедлительно покинул кабинет. Ивар расслабленно откинулся на спинку кресла. Вяло махнул рукой, сбавляя яркость освещения. Кабинет утонул в полумраке. Ивар лениво провел ладонью над столешницей, вызывая сенсорную панель. Запустил плеер. Со всех сторон полилась ненавязчивая приглушенная музыка. В самый раз, чтобы подумать. Раскидать возможные варианты развития событий. Он выведет на чистую воду этого психоаналитика. Не могла особь так легко исчезнуть из охраняемой лаборатории. Не могла. И только Джефферсону удалось установить с ней близкий контакт. Это не совпадение. Точно нет. Ивар привык доверять своему профессиональному чутью. Оно никогда его подводило.

***

Джейсон пил. Бутылка калифорнийского бренди шестилетней выдержки — это оказалось немало даже для его комплекции. Он напился быстро и целеустремлённо, запершись у себя дома, предваряя каждый бокал долькой тепличного лимона. Несколько раз звонил смаргл, настойчиво и безнадежно, судя по мелодии — кто-то из коллег, но сейчас Джейсону был не нужен никто. Он воспользовался предложением Козловского и взял пару выходных, чтобы как следует напиться. Прочистить голову. Ситуация требовала сосредоточенности. А он вместо этого начал скатываться в глухую депрессию. Выпивка — сейчас лучший способ отвлечься. Алкоголь и пара-тройка дней без общения — все, что ему нужно. Бутылка стремительно пустела, кто-то звонил в видеофон, Джей поленился вставать, он заснул прямо в кресле, только лишь разувшись и расстегнув ворот рубашки.

«Ему снился сон. Каменные джунгли Миддл Тауна, ровные крыши и ослепительный блик полуденного солнца. И она. Маленькая, тоненькая, беззащитная и совершенно наивная. Полностью открытая всему миру. Враждебному. И неготовому принять ее. Лина. Неразумное и любопытное дитя, готовое полюбить любого, кто отнесется к ней по-доброму. И убить того, кто ее обидит. Не знающая и не понимающая законов этого жестокого упорядоченного мира. Тина. Не менее целеустремленная девочка. Преданная собственным отцом и не знающая об этом. Преданная ради другого беззащитного и глупого ребенка. Кого выбрать? Как выбрать? Обе они заслуживают счастья. Обе заслуживают жизни. И обе заслуживают лучшего отца. Голая и совершенно непосредственная Лина. Единственная в своем роде. Или пухленькая девушка в белом платье. Доверчивая и целеустремленная. Считающая его, Джейсона, лучшим отцом в мире. Они обе его любят. Как их спасти? Как сохранить им жизнь и уберечь от опасностей равнодушного мира?

Птица. Птица уносится ввысь. И мир переворачивается. Перед глазами две девочки.

— Будь рядом со мной, — говорит одна.

— Будь рядом со мной, — говорит другая.

Губы не шевелятся. Застыли в легкой, доверчивой улыбке. И зеленый взгляд, пропитанный любовью. Два взгляда.

— А-а-а-а! — кричит одна.

— А-а-а-а! — вторит ей другая.

И мир трескается. Разлетается тысячью осколков. И оседает жирным пеплом на дно.

— Приди! — слышится шепот.

— Спаси! — и угасает.

Он нужен обеим. Выбор лишь за ним.

И сердце разлетается вслед за миром...»

Джейсон распахнул глаза, хватая ртом воздух, словно умирающая рыба, выброшенная штормом на берег. Одежда и волосы промокли насквозь. Пот обильными холодными струйками стекает по шее, лбу, вискам.

— Что за чертовщина? — пробормотал он себе под нос, тяжело поднимаясь с кресла.

Из-за неудобной позы жутко болела спина и затекли руки. Холодные о пережатых сосудов пальцы покалывало, словно на сильном морозе. Он прочистил горло, звук гулко ударил по барабанным перепонкам, вызывая тошноту. Голова абсолютно ватная. Нужно умыться. Срочно. А потом раздеться, и в кровать. Спать надо в кровати, если есть такая возможность.

В бутыли оставалось немного бренди. На самом донышке. Он тряхнул ее и одним махом выпил остатки. Жидкий пламень обжег губы, язык, небо и глотку, колючим комом оседая в желудке. Ух! Мерзость! Он поморщился, прогоняя неприятные ощущения. Открыл глаза, нашаривая взглядом блюдце с лимоном. Но оказывается тот закончился. Обидно. Досадно. Но ладно.

Умываться он передумал. Не было сил. Поставив опустошенную бутыль в углу возле кровати, он нехотя разделся и упал на несвежие простыни. «Надо поменять белье...» — вяло подумал он, проваливаясь в пустоту. В сон без сновидений...

Глава 4. Навести мосты

Услышав шум на кухне, Кот насторожился, крадучись, он выполз из спальни в коридор. Пахнуло ужасом, возбуждением и... кошкой... Этого только не хватало. Неужели он припер еще и кошку? Или это от Новой? Никакого порядка в доме. Кота раздирали сомнения: стоит выглядывать или не стоит. Любопытство против страха. Обычно побеждает страх. Ну... не то чтобы страх, конечно. Трусом он себя назвать никак не мог. Все окрестные коты его боялись. Собаки тоже. Даже бездомные. Но опасения, осторожность, эти (как их?) инстинкты брали свое. Вон, даже шерсть вздыбилась на загривке. Опять. Что-то часто она сегодня вздыбливается. Не к добру это.

Точно не к добру. Любопытство все же победило. Итак, Кот таки решился. Принюхался, оценивая обстановку. После чего осторожно высунулся на кухню.

Новая валялась на полу, свернувшись и натурально ревела, так, что вибрисы у Кота неприятно задрожали. Люди часто так делают, ревут. Правда, обычно они делают это чище. В смысле, не разбрасывают все подряд и не кидаются на других людей. Иногда правда бывает, но все равно не так как у Новой. Кот не понимал, зачем люди ревут, но уже давно с этим смирился. От ревущих людей так и воняет отчаяньем, поэтому Кот относился к ним в такие моменты с сочувствием. Вот и сейчас, воздух аж сгустился от этого самого отчаянья. Хоть языком его лижи.

Эта, с короткой шерстью на башке, когда Кот вошел, сначала в углу сидела и глазами от ужаса вращала. Паникой от нее разило, как из лотка мочой, если Хозяин забывал вовремя убрать. Но вдруг она успокоилась. Отлипла от стены и поползла к Новой. Стала успокаивать, чтоб не рыдала. Кот решил не вмешиваться. А то мало ли, что этим людям в голову может прийти, надают еще тапком по морде ни за что ни про что. С ними всегда так. Вон, Хозяин уже настучал по голове, когда он, Кот, рискуя жизнью(!) полез спасать его от Новой.

Кот уселся в сторонке и принялся умываться, чтобы успокоить нервы. А то он уже сам начал впадать в отчаянье. Эх... пожрать бы. А то со вчерашнего дня во рту не побывало ни кусочка с этой катавасией.

Пока Кот умывался, наконец, очнулся Хозяин. Он медленно встал и тоже подошел к Новой, поднял ее передними лапами, Эта открыла ему дверь. Но-но-но! Че сразу ногой-то?! Кот отошел в сторону, подальше от задней лапы хозяина. В тапке, ага. Тот удовлетворенно хмыкнул и понес Новую в гостиную. Кот направился следом. Надо все проконтролировать...

***

— Ну вот мы и закончили, — Джей с облегчением утер лоб, оглядывая кухню. Следов от недавнего побоища почти не осталось, только царапина на обоях возле раковины напоминала о недавних событиях.

— Н-да. Всего-то два часа мытарств, и кухня как новенькая! — неопределенно хмыкнула Рейвн, сбрасывая тряпку в небольшой утилизатор. Машина негромко заурчала, растворяя предложенное и отправляя жидкие останки в канализацию.

— Теперь ты понимаешь, о чем я говорил? — Джейтер разлил по кружкам кофе и вновь уселся на подоконник, чуть не опрокинув горшок с чертовой геранью. В последний момент он таки успел подхватить злополучный цветок.

— Теперь понимаю, — кивнула, отпивая глоток, Рейв. — А так же понимаю, что ты чудом только что избежал второй уборки за этот день.

— Ну да, уборка — это как раз то, чего нам следует опасаться. Больше ничего необычного за день не произошло... — скривился Джейтер.

— Прекрати!

— Окей-окей. Но третий раз за день я такого приключения не выдержу, — он прикурил.

Джейтер вообще курил крайне редко. Сигареты доставать крайне сложно, часто даже нелегально. Ибо настоящее разрешение могли получить лишь избранные, к коим Джейтер, к сожалению (или к счастью) не относился. Посему он старался не злоупотреблять. Но сегодня — особенный случай. Особенный день. Да после такого не то что пачку, блок выкурить — не грех!

— Ты не думал о том, чтобы прикупить себе уборщика? Все полезнее, чем вот так лазать по кухне, пытаясь выудить осколки из самых труднодоступных мест.

— Может быть... когда-нибудь... — неопределенно произнес Джей, глядя в пустоту. И вдруг резко сменил тему: — Может, ее копам сдать, как думаешь? Наверняка ее ищут. Не могло ведь такое родиться самостоятельно.

— Нет, — покачала головой Рейвн. — Мы ее прогоним через сканер. Она должна быть чипирована. Так мы сможем кое-что узнать о ней самой... и о владельце, если таковой имеется.

— Зачем тебе это? Хочешь влипнуть в корпоративные разборки?

Рейвн вся подобралась на эту реплику и подалась вперед. Глаза горели шальным огнем:

— Ты придурок, Джей Ти! — торжественно выдала она. — Я и так имею связи с оппозицией. Считай, я уже влипла в эти самые разборки. С того самого дня, как меня нашли люди Фокса.

Дверь медленно отворилась, в кухню вошел Кот. Он вальяжно потянулся и вопросительно муркнул, будто подтверждая умозаключение Рейвн, подошел к своей кормушке и принялся хрустеть шариками сухого корма.

Джей не ответил, лишь молча затушил окурок, с силой вдавив его в жестяной стаканчик, приспособленный под пепельницу.

— Сам подумай, — продолжила Рейв, — сколько мы выручим, если продадим еена черном рынке. Думаю, Лис сможет нам все устроить.

— Ты так говоришь, будто лично с ним на короткой ноге.

— Ну... не сказать, чтобы прямо так. Но выйти на него смогу, если надо будет. Или на связного.

— А ты уверена, что связной, поняв, чем все пахнет не сольет нас властям? Или сам Лис так не поступит.

— Загоняешься. Скажи на милость, для чего «подвальному» заправиле палить столь интересную находку Корпорациям? Заради богатств? Не думаю, что они ему нужны. С его способностями он давно мог стать кем-то из важных шишек Корсарио. Но... — она не договорила.

Джей тяжело вздохнул.

— Знаешь, все это круто, конечно, звучит, — он спрыгнул с подоконника, снова чуть не скинув пресловутую герань. Снова тяжело вздохнул и поставил несчастный цветок в самы дальний угол окна. — Но я категорически против этой затеи.

— Могу я тебя спросить, почему? Или это тайна за семью печатями? — она чуть приподнялась с табурета.

Он снова прикурил, неторопливо выпустил струйку дыма.

— Я не хочу ругаться, Вороненок... но нет... Я против.

— Так ты объясни, почему? Может, я проникнусь твоими взглядами на жизнь и пойму, для чего мне следует отказаться от кучи денег! — Она вскочила и принялась ходить из угла в угол, меряя шагами и без того тесную кухню.

Кот нервно зашипел, Рейвн строго на него зыркнула, но тот не успокоился, выгнул спину и распушил хвост. После бочком-бочком обошел снующую туда-сюда Вороненка и царственно водрузил свою немаленькую тушку на освободившийся табурет. Джейтер ухмыльнулся, но тут же посерьезнел.

— Мы не знаем, что она такое. Согласен — она может быть опасна для общества. Но!

— Но-о-о? — Рейв на секунду замерла и, прищурившись, уставилась на Джея.

— Она еще ребенок, понимаешь? Да, мы видим в ней взрослую, хотя и весьма астеничную, женщину. Но мозгом она еще дитя.

— Ага, с необъяснимыми перепадами настроения, — буркнула Рейвн.

Джей не ответил.

— Ты готов взять на себя ответственность и оставить ее у себя? — после недолгого молчания продолжила она. — Мы не знаем до конца, что она собой представляет. Где гарантия того, что однажды ты попросту не проснешься утром, потому что тебя не загрызло это непонятное существо?

— Гарантий никаких, — пожал плечами Джейтер, — но — пусть это прозвучит старомодно — мы в ответе за тех, кого приручили. Я спас ее, притащил ее к себе... Я взял на себя ответственность, понимаешь? — он вновь выпустил струйку дыма.

Рейвн прикрыла рукой глаза.

— Опять ты толкаешь правые речи! Терпеть не могу, когда ты так делаешь! — подняла взгляд, убрав руку. — Господи, да ты сам мне только что предлагал сдать ее копам. А теперь даешь заднюю! Еще говорят, у женщин логика странная...

— Я передумал.

— Серьезно?! — Рейвн закатила глаза. — Все, я отказываюсь понимать этот мир. Ладно. Что ты предлагаешь?

— Для начала — ее просканировать. Посмотреть, какие вылезут данные. После подумаем, что делать дальше. Если все не слишком страшно, можно попробовать ее легализовать.

— Хм... Ты предлагаешь создать фальшивую личность?

— Да, — свое согласие он подтвердил кивком.

— Ну ты точно псих! Я тебе предлагаю заработать, а вместо этого ты сначала хочешь сдать ее тем, кто на нее охотится, а потом резко меняешь позицию и предлагаешь потратить туеву кучу зеленых на фальшивый профиль!

— Именно так, — он слез с подоконника и, затушив недокуренную сигарету, поднял Кота на руки.

— Но, Джей...

— Ни слова больше о том, чтобы продать ее. Мы сами во всем разберемся. Да, Кот? — он повернул зверя мордой к себе.

— А то что? — Рейвн вздернула подбородок.

— Ничего, — печально выдохнул он. — Я разочаруюсь в тебе, вот и все. Понимаю, угроза — так себе. И твоей репутации не навредит. Но все же, прошу тебя. Помоги. Подумай... Что если Корсарио поставит производство на поток? Неизвестно, сколько таких несчастных детей томится по лабораториям! — Кот почти по-человечески фыркнул и, спрыгнув с рук, вальяжно скрылся с глаз долой.

— Ой, все! — Рейвн махнула рукой. — Ладно, черт с тобой. Не хочу спорить. Давай пока начнем действовать по твоему плану. Благо — в начале он все равно совпадает с моим. Там посмотрим.

Он задумчиво кивнул.

— У тебя есть чего-нибудь выпить? — вдруг спросила Рейв.

Джейтер нахмурился, мельком посмотрел на часы. Пять часов вечера. Ладно. Не страшно.

— Вроде была бутыль то ли виски, то ли коньяка. И, кажется, даже натурального.

— Идет. Тащи, — коротко кивнула Рейвн. Невозможно было сейчас понять, о чем она думает. Слишком отрешенное выражение лица. Джею это не понравилось. Но он ничего не сказал, лишь отправился в спальню, где у него стоял крохотный бар, который он уже давно силился перетащить в гостиную. Да все руки не доходили.

***

Лина еще долго лежала, свернувшись комочком на диване. Когда Джейтер ее перенес, они с Рейвн еще немного с ней посидели. Пока сама же Лина не попросила их уйти. И они ушли, оставив ее наедине с собой. Легче, конечно, не стало. Зато одной спокойнее.

Она не знала, не понимала, как себя дальше вести. Она напугала этих людей. Джейтера — вообще дважды. Что и говорить, они были в ужасе... Как ей теперь оправдываться? Что сказать? Таких как она больше не существует, так говорил Джей. Именно поэтому он строго запрещал ей разговаривать с незнакомцами во время их коротких прогулок по улицам. Джей говорил, что если посторонние люди узнают о морфе, они не поймут и попытаются ее уничтожить. Может... может, он и прав, конечно... Но она дважды прокололась при Джейтере. Рейвн тоже видела трансформацию, правда, один раз всего, но все же ни она, ни Джейтер не попытались ей хоть сколько-нибудь навредить. Это обо многом говорит. Наверное. Лина еще почти ничего не знала об этом мире, не знала, кому, на самом деле, можно доверять. Не знала, как распознать ложь. И как строить отношения с людьми. «Наводить мосты» — так это назвали в какой-то книге, которую она от скуки листала в часы одиночества. Выражение ей понравилось, и она его запомнила.

На той квартире у Лины было много книг: бумажных, пластиковых, картонных, звуковых и электронных. Джей не скупился и приносил ей почти все, что она хотела. Она очень любила читать, поэтому книги он тоже приносил. Но ни в одной из них не было описано точно, как нужно общаться с людьми. Смешно. А ведь большинство — именно о людях, об отношениях между ними, о «мостах». Но все... все так запутано. В одной книге два героя убивают на войне врагов, в другой героиня признается в любви другой героине, а в третьей — герою, четвертая же вообще рассказывает о каком-то психе-каннибале, которого очень долго не могли поймать, а когда поймали — он снова сбежал через некоторое время. Помог ФБР найти другого преступника в обмен на перевод в другую тюрьму. А потом удрал, когда его перевозили. Почему-то эта история ее привлекала больше других. Хотя она и знала, что людей убивать нехорошо, а уж тем более есть. Но... было в этом человеке, имеется ввиду герое, что-то такое, притягательное, родственное... звериное. Она несколько раз читала этот роман, перелистывала старые шуршащие странички и думала о том, что хотела бы встретиться с этим человеком, заглянуть ему в глаза и... может быть, подружиться. Дружба — это то, чему в книгах придается не меньшее значение, чем любви. Люди такие разные, и такие непонятные. Кажется, будто они сами не знают, как подружиться с другим человеком, что ему сказать, вот и придумывают всякое.

А в реальности все оказывается совсем другим. Многое, о чем Джей предупреждал, так и не случилось. На деле, люди оказались не такими страшными, как он говорил. Ну... точно не все. Может, он сам, как те горе-писатели, не знает, какими бывают люди? Может, людей не существует вовсе? И все, все лишь иллюзия, морок? Нет. Определенно нет. Джей существует и Джейтер тоже, и Рейвн, и... и... и те страшные зеленые люди, стрелявшие в нее капсулами со снотворным, и те дворовые мальчишки, что пинали ее. Все существуют. Она видела. Она точно знала.

Лина долго лежала с закрытыми глазами и раздумывала над произошедшим. Но так ничего полезного не придумала. Больше всего ей хотелось сбежать, спрятаться, а после найти Джея, ее Джея, а не какого-то другого. Прижаться к нему, выплакать все печали и, наконец, успокоиться. С другой стороны, она прекрасно понимала, что это невозможно. Нет. Сбежать-то она сможет. Но что ей это даст? Она не могла с уверенностью сказать, что в следующий раз не получится так же... или даже хуже. Что она вновь случайно не покажет морфа. Может, такие хорошие люди, как Рейвн и Джейтер — лишь исключения. Может, Джей прав на самом деле, и в большинстве своем люди действительно злые. Не зря ее гоняли страшные зеленые люди, а еще напали плохие мальчишки. Пожалуй, стоит попробовать заново наладить отношения с теми, кто отнесся к ней хорошо. Нет. Конечно, она не будет рассказывать им все подробности о морфе. Но они оба наблюдали процесс превращения, чему Лине придется еще придумать объяснение. Желательно правдоподобное. Ну... или какое получится.

За этими мыслями она все-таки успокоилась. Перестала всхлипывать и прерывисто дышать. Слезы высохли. Мысли перестали метаться из стороны в сторону. И вдруг ее охватила безудержная легкость. Хорошо вот так лежать, свернувшись клубочком, в тепле и безопасности. И плевать на остальное. Все будет хорошо. Уверенность упругой, мягкой волной прошлась по телу, даря ласковое тепло и уют. Она рождалась где-то в середине груди и легкой вибрацией расходилась до самых кончиков пальцев.

«Мур-мур-мур» — тарахтела уверенность.

— Мур-мур-мур, — кто-то протарахтел ей в ответ. — Мур-мур-мур. Мур-мур-мур.

Внезапно она почувствовала легкое прикосновение и едва уловимое дыхание на плече.

— Мур-мур-мур. Мур-мур-мур. Мур-мур-мур.

Лина открыла глаза и повернула голову в сторону звука. Мурчать на мгновение перестали. Она натолкнулась на флегматичный взгляд зеленых глаз с вертикальным зрачком. Лина даже посчитала бы его равнодушным, если бы не необъяснимое тепло, идущее от этого взгляда.

— Мрурк, — выдал кот, продолжая сверлить Лину зеленым взглядом.

Он сидел на спинке дивана. Такой огромный, такой рыжий и лоснящийся. Шерсть короткая, словно плюшевая. Морда круглая, одно ухо разорвано, другое —отсутствовало напрочь, будто бы его кто-то откусил или оторвал, или отрезал. Бедный кот. Она протянула руку. Пальцы замерли в паре дюймов от носа. Кот замер тоже, кажется, он даже дышать перестал. Только взгляд перевел с ее лица на ладонь. Через пару секунд все вернулось: кот снова стал дышать, даже вернулся к тарахтению. У Лины даже сложилось впечатление, будто внутри зверюги бурчал маленький, но грозный моторчик. «Наверное, так бьется кошачье сердце...» — с улыбкой подумала она и слегка шевельнула пальцами. Кот облизнул нос, слегка переступил с лапы на лапу. Осторожно, даже немного робко он потянулся к пальцам, невесомо обнюхивая кожу Лины, знакомясь. Наводя мосты...

— Мрурк, — снова выдал кот и потерся щекой о ее пальцы, оставляя метку из феромонов. Значит, признал.

— Кот, — тихо позвала она, — как тебя зовут, кот?

— Мрурк, — ответил тот и принялся вылизывать ей руку, сосредоточенно водя шершавым языком по коже, будто наждачкой. — Мрурк, — короткий непонятный звук, последовавший за этим мурчанием, и кот резко вцепился острыми зубами ей в пальцы, удерживая руку когтями передней лапы.

Лина от неожиданности взвизгнула и несильно ударила кота по голове. Тот недовольно зашипел и, поджимая уши, принял оборонительную стойку. Лина быстро взяла себя в руки, больше не пытаясь вступить в драку с котом.

— Кот, почему я тебе не нравлюсь? — почти обиженно спросила она у кота. Кот недовольно на нее покосился и, злобно фыркнув, спрыгнул на пол. После чего быстро ретировался за дверь. В Лине взыграл охотничий азарт, и она тут же последовала за ним. Но кот оказался проворнее, когда Лина выскочила из комнаты, он уже успел скрыться в спальне и забиться там под кровать.

Лина бросилась за ним, но под кровать не поместилась.

— Э-э-эй, котик, почему ты меня боишься? — она уставилась в кромешную темноту, чуть активируя морфа. В нос ударило затхлым «ароматом» старых вещей, пыли и кошачьей мочи. — Эй, кот, ну вылезай же, кот! Кис-кис... — она еще раз попыталась до него дотянуться.

Естественно кот не вылезал. Его глаза горели в темноте, словно два люминесцентных фонаря. Он сидел, забившись в самый дальний угол, и испуганно таращился на протянутую руку.

— Ну, кот! — требовательно позвала она, постучав ладонью по полу.

Кот отзываться не хотел. Более того, явно чувствуя себя в безопасности, он лениво прикрыл глаза, и вовсе прекратив обращать на нее внимание. Ну вот. Ей вдруг стало обидно. Почти до слез.

С трудом выкарабкавшись из-под кровати, она уселась на пол и подтянула к носу колени. Вот с котами всегда так. Ты к ним с душой, погладить хочешь, приласкать, потискать. А они... срываются и убегают. Ну почему они ее боятся? Ну почему? Они же такие классные, такие мягкие, такие пушистые. Нет. Этот не пушистый — плюшевый. Но все равно...

Лина легла на спину прямо рядом с кроватью. Она будет караулить, пока кот не вылезет. Вот. Хоть до посинения. Но она поймает этого кота и обязательно потискает. Лина опустила веки, представляя, как погрузит пальцы в мягкую шерсть кота. Как будет гладить его и чесать, а он, наконец, поймет, что Лина не хочет ему зла и начнет к ней ластится. Сам. Совсем сам. Это же так здорово! Как жаль, что такое возможно лишь в мечтах. Неизвестно, сколько она так пролежала, сначала с закрытыми глазами, позже тупо уставившись в потолок: секунды, минуты, а может годы, в своих мечтаниях о котах и других, не менее пушистых, тварях, который, к слову, тоже панически ее боялись... Очнулась она от того, что почувствовала чужое присутствие. И ее охватила безудержная радость, это он, кот! Он вылез, наконец, из-под кровати и сидел от нее всего в паре футов. Несколько минут они пристально друг друга рассматривали, она — пытаясь удержать в узде свою радость и не напугать кота во второй раз, кот же, в свою очередь, настороженно и с недоверием. От него так и несло страхом, казалось, будто она прочитала его мысли, поняла, о чем он думает. Как же хорошо, когда есть морф. Жаль, она не может понимать настолько же и людей.

Джей объяснял — это из-за того что у животных другая нервная система, мол у людей она сложнее, и они лучше закрываются. Пусть неосознанно, но этот природный механизм, выработанный сотнями тысяч лет эволюции помог людям стать такими, какие они есть. Социальными высокоинтеллектуальными индивидуалистами. Лина не до конца понимала значение этого выражения, но его проникновенную речь она запомнила, считая ее очень умной и полезной. Джей сказал, что она пока не все понимает, потому что еще очень маленькая. Он даже объяснил, почему у нее не детское тело, и она внешне взрослая. Он много, чего ей объяснял. А Лина внимала. Когда-нибудь она все поймет. Вырастет и поймет. Все-все поймет. Джей говорил, что она умная, и все придет со временем. И она ему верила. Джей всегда говорит правду, поэтому ему нельзя не верить. Вот. Даже кот понял, что она хорошая и сам вылез из-под кровати. Сам к ней подошел. Лина протянула руку, кот отшатнулся, но не убежал. Тогда Лина замедлила движение конечности, чтобы больше не пугать зверя. Когда она поднесла ладонь достаточно близко, кот боязливо принялся обнюхивать пальцы. Опять. Как в прошлый раз. Лина замерла, лишь понадеявшись, что кот ее больше не цапнет, кот тоже замер. Какое-то время они так и провели в оцепенении: кот сидя, как на иголках, в любую минуту готовый сорваться и снова спрятаться под кровать, Лина — лежа на полу и с интересом уставившись на зверя. Идеального в своем совершенстве. Кот чуть привстал и подполз поближе, потоптался на месте, а потом запрыгнул Лине на грудь. От неожиданной тяжести воздух с шумом вырвался из легких. Но Лина удержалась, чтобы не дернуться. Она слышала — коты чувствуют боль и ложатся на больное место, чтобы исцелить. Кто знает, болело ли что-нибудь в груди у Лины — единственного в этом мире морфа, полностью потерявшегося в пространстве, испуганного и одинокого? Ответ на этот вопрос не знал даже она сама. Лина не стала прогонять кота, лишь принялась чесать его за ухом. Кот молчал, не мурлыкал, но и не выказывал более никакого недовольства, просто лежал на груди, лениво прикрыв зеленые глаза. И Лину накрыло умиротворением. Она вдруг поняла, что все идет правильно. Не хорошо, не плохо, а правильно, именно так, как и должно быть. Она выбрала правильную дорогу, которая приведет ее пока к еще неведомой, но великой цели. Лина чувствовала, что именно великой. Не может ведь быть, что у единственного в мире морфа сложится заурядная судьба...

Глава 5. Солнышко

Утро Рейвн встретила не у себя в постели. Впрочем, ожидаемо. Восемь из десяти её походов к Джейтеру заканчивались таким образом. Господи, и когда она научится держать себя в руках и не питать иллюзий по поводу Фостера?! Никаких отношений! Не с ним! Этим утром Рейвн в очередной раз пообещала себе не напиваться до такой степени. Тем более с этим чокнутым. А, впрочем, она не лучше. Знала, на что идет. Нужно было просто собраться, вызвать флаер и лететь домой, сразу после того, как они договорились насчет Лины, а не вспоминать о крепкоалкогольных запасах Джейтера...

В общем, они еще долго разговаривали на кухне под виски. Незаметно прикончив сначала одну бутыль, они принялись за вторую. Время шло, виски таял, беседа из конструктива перетекла в пустую болтовню ни о чем. За окном темнело, капала пресловутая вода из крана. Когда Рейвн опомнилась, было уже около полуночи. Ни одно приличное эконом-такси не отправит свой флаер так поздно в Желтый Сектор. Вызывать хардробо[1] — душила жаба. А ловить бомбиста на улице. Ну уж извините! Она еще не настолько сошла с ума, чтобы так рисковать своей единственной, пусть и временами никчемной, жизнью. Да и легкий хмелек в голове не добавлял веры в удачное возвращение домой без приключений. А приключений ей и так на сегодня хватило. Выпивка на Рейвн действовала весьма странно. Там, где обычный человек рванул бы навстречу неизвестности, в Вороненке просыпалось необычайное трезвомыслие и осторожность. Однако в сочетании с редкостной, наступавшей во время того же самого опьянения, забывчивостью все профиты от них в буквально смысле сходили на «нет». В общем, оставаясь у Джейтера на ночь, она как-то не подумала, что злоключения ее вполне могут настигнуть и тут. В особенности, учитывая утренние события. Наверное, хмелек был все-таки не легкий. Да что там?! Опьянела она серьёзно. Но тому был веский повод. Не каждый день встретишь человека, способного обращаться в нечто. На самом деле, Рейвн понимала, что ввязалась в какую-то глупую и опасную игру. Но любопытство... любопытство жрало ее изнутри. Плюсом шел адреналин от риска и некоторая бесшабашность, она кружила голову не хуже любой дури или выпивки. Посему, она все же и не выбрала хардробо, а осталась все-таки здесь. Двойное охмеление, двойной кайф.

Если задуматься, ну кто в здравом уме не стал бы вызывать службу спасения, узрев подобную трансформацию? Да еще и оставлять Лину наедине с собой, после всего произошедшего? Правильно. Любой бы вызвал. И никто бы не оставил. Вернее, никто нормальный. А Рейв, как широко известно в узких кругах, так называемой «нормальностью» не отличалось. Конечно, речь шла не о психическом здоровье, а о неуемной склонности к риску и умении находить себе на пятую точку весьма специфичные и редкие приключения. Что интересно, в основном на трезвую голову. Многие из ее окружения считали это некой разновидностью исключительного таланта, доступного лишь единицам. Что ж, может быть. Рейвн сию точку зрения не отрицала и даже в чем-то была с ней согласна. Сегодняшнее происшествие являло собой яркую к ней иллюстрацию. Впрочем, Джейтер, кажется, переплюнул ее в плане рисковых решений. Она всего-то хотела продать «находку», Джей же, этот идеалист вдруг возомнил себя великим спасителем, сначала человечества от «ужасного монстра», но после, немного подумав, резко сменил позицию, уже решив спасать «монстра» от этого самого человечества. Чудны пути логики этого стукнутого на всю голову художника. В общем, мотивов сих резких перемен она так понять и не смогла, но то, что решение это окончательно, до нее дошло почти сразу.

Все вышеназванные причины и привели к тому, что ей пришлось остаться на ночь у Джея. Однако если раньше, когда Рейвн оставалась у него на ночь, в ее распоряжении всегда находился диванчик в гостиной. То теперь вопрос места встал достаточно остро. Спать в одной постели с этой безумной она точно не собиралась. Отказаться от поездки вместе с бомбистом из боязни ограбления и погибнуть о когтей неведомого чудища, созданного безумной фантазией генетиков Корсарио, или кем там еще, ну не идиотизм ли? А спать в одной постели с Джейтером — этот вариант ее тоже не особо вдохновлял, лучший друг как-никак. Впрочем, стоит посмотреть в глаза правде, он ей нравился, и именно по этой причине ей становилось неуютно от одной подобной мысли.

Рейвн не относила себя к разряду стеснительных особ, однако было в «страдающем по погибшей сестре» художнике нечто такое, что заставляло ее останавливаться и всячески игнорировать свои к нему чувства, уговаривая себя, что редкий секс по дружбе ничего не значит и никаких отношений между ними быть не может. То ли из боязни, что он ее отвергнет, то ли и вовсе наоборот. Оставался еще вариант — спать на полу. Кому именно, неважно. Этот план устраивал Рейв больше всего.

Перед сном они решили проверить, что там с Линой. Все время, пока они пили и болтали, в квартире стояла удивительная тишина, даже Кот и тот больше не появлялся. Настало время проверить, все ли нормально. Когда они вошли в гостиную, их ожидал не слишком приятный сюрпризец. В комнате никого не оказалось. У Рейвн в тот момент по спине прошла бесконечная толпа колючих мурашек и ледяная струйка пота неторопливо поползла меж лопаток.

«Проворонили! Упустили!»

— Джей, — только и шепнула она, наткнувшись на его настороженный взгляд.

Кажется, их головы посетили совершенно одинаковые мысли. Что, если Лина опять трансформировалась и теперь, где-то затаившись, ждет момента, чтобы напасть? Они ведь не знают до конца возможностей этой... девчонки. Вдруг она совсем не контролирует своих способностей? Господи! Да они вообще ничего о ней не знают, кроме того, что она о себе рассказала. Но где правда? Вдруг это чудовище только их успокаивало, чтобы усыпить бдительность? И Кота нигде не видно... Так, без паники. Вопреки последнему, Рейв ярко представила, как ужасный монстр сворачивает Коту шею, а после с чавканьем впивается в тушку несчастного животного...

— Джей, — снова позвала Рейвн, на этот раз уже громче, — вдруг эта тварь нас сейчас сожрет? — почти жалобно изложила она свои мысли.

— Не неси чепуху! — Джейтер нахмурился, осматривая комнату. — Думаю, все намного проще. Она где-то здесь и точно не обращалась, вспомни — это достаточно шумный процесс.

— Ну... не знаю, — с сомнением пробормотала Рейвн. — Кота-то нет.

— Думаю, разгадка как-то связана с ним. Пошли в спальню.

— У тебя железные нервы, Джей Ти, раз ты собрался ложиться спать прямо сейчас...

— Хм, вообще-то собрался, но после, — Джейтер потер подбородок. — Идем.

Он вышел из гостиной. Рейв последовала за ним.

Джей оказался прав. Все оказалось не так страшно, как нарисовало в голове ее воображение. Даже забавно. Лина ни в какого монстра, конечно же, не превратилась. А просто спокойненько дрыхла на полу в спальне. В обнимку с Котом.

— Вот так-так, пушистый предатель, — ухмыльнулся Джей, поднимая на руки свою животину.

Кот вопросительно муркнул, сонно хлопая глазами, явно недовольный тем, что его разбудили. Лина проснулась вслед за Котом, она тоже сонно хлопала глазами, хорошо хоть не мурчала, ни вопросительно, ни как-то иначе. Хотя, вкупе с сегодняшними событиями, Рейвн мурчанию из ее уст не удивилась бы совершенно.

— А? — неопределенно спросила девчонка.

— Ничего-ничего, — успокаивающе прошептал Джейтер, — ты просто уснула на полу. Устала, наверное. Пойдем, я тебе на диване постелю нормально.

— А я здесь останусь, хорошо? — смачно зевнула Рейвн, едва успев прикрыть рот ладонью. Она только сейчас поняла, насколько за сегодня вымоталась.

— Окей, — широко улыбнулся Джей, — дождешься, пока я принесу твой рюкзак, или тебя устроит моя футболка?

— Футболка устроит, — она устало открыла шкаф. — Но рюкзак все равно захвати.

Джейтер только хмыкнул. Положил Кота на кровать и, взяв Лину за руку, отправился в гостиную.

Рейвн замерла, вернее сказать, на некоторое время зависла, разглядывая содержимое полок. Наконец, она остановила выбор на длинной серой футболке без рисунка. Быстро переодевшись, она разобрала постель и нырнула под одеяло. Как же хорошо!

Она сладко потянулась и откатилась к стене, притянув к себе Кота. Тот для порядку пару раз, не выпуская когтей, дернулся, после чего успокоился. Он прекрасно знал, что теперь его никто не отпустит. Поэтому лишь тяжко почти по-человечески вздохнул и затих.

«Все! Теперь спать-спать-спать!» — обрадовалась Рейвн, но, видимо, раньше времени. Только она смежила веки, как кровать мягко прогнулась.

— Думаешь спихнуть меня на пол? — насмешливо прошептал Джей. — Не выйдет. Я пьян и смел, я готов на подвиги, ик! — он скользнул рукой под одеяло и осторожно погладил Рейвн по животу прямо поверх футболки.

Она едва слышно вздохнула, чуть дернулась, чтобы перехватить его ладонь. Но передумала. По телу пробежала мягкая, упругая волна, заставляя вытянуться, подставляясь под ласкающую руку.

Рука, в свою очередь, ощутив реакцию, осмелела и стала настойчивей, уже перебравшись под футболку. Легкие осторожные прикосновения чуть шершавых от постоянного рисования пальцев. Рейвн повернулась к Джейтеру, рукой обняла его за шею. Потянула к себе. Он, впрочем, не сопротивлялся.

Сухие, чуть потрескавшиеся губы ловят сбитое дыхание, и мгновение спустя сливаются в танце языков. Сердце бьется где-то в горле, кожа покрывается мурашками, будто от холода, волоски вздыбливаются, растекаясь легкой щекоткой. Такие близкие и почти родные глаза напротив. Тусклый свет ночника мягко путался в волосах Джейтера, создавая вокруг головы загадочный ореол. Рука осторожно, едва касаясь прошлась по ребрам и остановилась на груди. Легонько сжала, сбивая дыхание еще сильнее. Рейвн подалась вперед, плотнее прижимаясь к ладони. Но Джей, коварно ухмыльнувшись, отодвинулся и на мгновение замер, оглаживая ее задумчивым взглядом, будто размышляя, что же из нее, Рейвн, можно приготовить сегодня на завтрак.

Она разочарованно выдохнула. Джей улыбнулся еще шире, став похожим на маленькое яркое солнце.

— Солнышко, — вырвалось у нее прежде, чем она смогла сообразить, что сказала.

Лицо Джейтера мигом посерьезнело, приобретая мрачное выражение, будто на солнце налетели тучи. Он вытащил из-под футболки руку и, молча, отвернулся.

— Джей... — тихо прошептала она, — Джей, прости, я... я правда не хотела.

— Ничего, — глухо пробормотал он в ответ. — Все нормально. День был длинный. Давай, спать.

— Давай, — устало вздохнула она и тоже отвернулась.

Кот из постели уже смотался. Жаль. Ей бы сейчас не помешало немного понимания и тепла. Она ведь не со зла. Она понимала, почему... Но не понимала. Хотелось обнять Джейтера, утешить. Но она знала — не поможет. В таких случаях лучше его не трогать. Иначе не избежать ссоры.

И какой черт ее дернул назвать Джея старым полузабытым прозвищем. Мысли роились в голове, словно осы. Но ни к какому конкретному выводу она так и не пришла. С тихим щелчком погас ночник, погружая комнату в полную темноту. Видимо, по сигналу Джейтера. Он снова к нему повернулась, тот продолжал лежать к ней спиной. Рейвн осторожно коснулась его плеча. Джей не шелохнулся, тогда он просто обняла его в молчаливой поддержке. «Что ж, косяки нужно исправлять...» — подумала она, засыпая. Рой продолжал тихо гудеть в голове, постепенно сливаясь в тягучий кисель пока и вовсе не затих.

Утром Рейвн с трудом разлепила веки, спать больше не хотелось, но противная общая слабость не давала ей стряхнуть тупое липкое оцепенение. Так она и плавала где-то между сном и явью еще с полчаса, если не дольше. Похмелье — дело не шуточное, но, слава богу, у нее оно выражалось не так жестко, как у остальных. Никакой тошноты и головной боли, только слабость, которая, если ее преодолеть усилием воли, проходила довольно быстро. Но сегодня Рейв в постели удерживало не столько похмелье, сколько разбитое моральное состояние.

Это повторилось вновь. В который раз. Четыре с половиной года знакомства, из них три — проведенные вот так, не друзья и не пара. Пьянки, посиделки, поддержка в трудную минуту, совместная работа и редкий секс по дружбе. Последнее всегда случалось неожиданно, и никогда невозможно было сказать точно, чем закончится очередная совместная ночевка.

Сегодня Рейв сглупила. Сначала повелась на ласку, а потом сама же все и испортила. Знала ведь, что нельзя так его называть, даже если очень хочется. Это та дурацкая больная мозоль, которую лучше ни за что не задевать. Казалось бы, что в этом прозвище такого страшного? На первый взгляд, ничего. Но только на первый.

Рейвн вспомнила, как впервые назвала Джейтера Солнышком. Прозвище само напрашивалось, особенно, когда Джей улыбался. А улыбался он всегда так хорошо, открыто, тепло... солнечно. Это случилось то ли на третий, то ли на четвертый месяц знакомства. Рейвн тогда сказала, что он похож на солнышко, когда улыбается. Реакция оказалась, мягко говоря, неожиданной. Тот резко помрачнел и несколько дней с ней почти не разговаривал, только если вопросы касались работы галереи. Любые беседы сводились к репликам «коротко и по делу». Спустя некоторое время он все же остыл. После Рейвн не раз пыталась вызнать, что же его настолько задело. Впрочем, безуспешно. Джей молчал, как партизан на допросе, а сыворотки правды у нее по рукой не имелось, к сожалению.

И вот, это произошло опять. Рейвн слишком расслабилась под действием алкоголя. Лучше бы она вчера не пила так много. Все случилось так некстати. Ведь именно сейчас напряженность в отношениях с Джеем ей была ни к чему. Слишком многое стояло на кону. По-хорошему нужно бы встать и попросить у него прощения. С другой стороны, Рейвн совсем не хотелось сейчас с ним общаться. Слишком это мелочно, что ли, обижаться на такие глупости. Да, она забылась, назвала его Солнышком, и что с того? Она не стремилась его как-то задеть или унизить. Рейвн и так много лет старательно избегала этого слова, а сейчас вот вырвалось. Не обязательно же так реагировать. В конце концов, он сам ее позвал, сам поделился проблемой и сам же попросил о помощи. А теперь корчит оскорбленную невинность. Чего корчит — непонятно.

В общем, плевать она хотела на его пустые обиды. Хочет помощи — пусть сам прощения просит. В конце концов, она не какая-то шлюха, чтобы вот так ее динамить. И так уже несколько лет водит ее за нос, трахается с ней охотно, но все время лопочет что-то о дружбе. Конечно, секс уже с полвека никого ни к чему не обязывает, если не дольше. Но ощущения некой подвешенности в их отношениях это не отменяло. А! К черту! Не будет она вставать, сегодня Джейтер обойдется без заместителя... — решила она, поплотнее заворачиваясь в одеяло. Так-то лучше.

***

В галерею Джейтер приехал совершенно разбитым. Вчерашний день, окончившийся провальным недосексом, его совершенно вымотал. И на работу он добирался в тяжелых раздумьях.

Неожиданная гостья, за один день полностью перевернувшая его жизнь, осталась дома. Вместе с Рейвн. Джей очень надеялся, что ничего страшного за время его отсутствия не произойдет. Он догадывался, что Вороненок после ночных событий вряд ли придет в галерею. Оно и к лучшему, можно уйти с головой в работу и ни о чем не думать. Переварить.

Но ни о чем не думать не получалось. В мозгу все вертелись мысли о вчерашнем дне. Зачем ему Лина? Почему он бросился защищать ее? Почему отказался от мысли сдать ее копам? Джейтер ответить на эти вопросы не мог. Однако с точностью мог сказать, что повторись все снова, он поступил бы точно так же. И спасибо Рейвн, что отнеслась к этому с пониманием. Другой человек наверняка уже тысячу раз перестал бы с ним общаться, учитывая те границы, которые он вокруг себя установил.

Рейв же мало того, что ни разу его всерьез не послала, так еще и границ этих почти никогда не переступала, будто зная наверняка, в какой момент стоит остановиться. Джей очень ценил ее за эти качества. Что и говорить, за все годы знакомства он сильно к ней привязался. Наверное с момента гибели Рендел он больше никого не подпускал к себе так близко, даже от матери, с которой у него всегда были хорошие отношения, он сильно отдалился. Но Рейвн оказалась тем человеком, которые обычно, раз встретившись на жизненном пути, въедаются под кожу, проникают в самое сердце и остаются там навсегда. Рейвн — верный друг, родная душа, самый близкий человек на этой загаженной «благами» цивилизации планете.

За почти пять лет знакомства не случилось ни одной мало-мальски серьезной проблемы, которой он, не задумываясь, с ней бы не поделился. И она отвечала ему тем же. Во всяком случае, Джейтеру так казалось. Ему бы очень не хотелось однажды узнать, что она от него что-то скрывает. Иногда он думал, что Рейвн, пожалуй, единственный человек, который держит его в этой жизни. Не то чтобы его посещали какие-то суицидальные мысли... нет. Просто, скорее всего, не встреть он Рейвн, то после гибели сестры он наверняка бы оказался где-нибудь в «Подвале» на самом дне жизни.

Из раздумий его вывел механический бесполый голос электронного водителя тобуса, объявившего остановку. Черт! Чуть не проехал. Джей, встрепенувшись, выскочил на улицу, едва успев перед тем, как захлопнулась автоматическая дверь. Бесплатные тобусы устраивали Джейтера практически всем: ходили часто; ездили достаточно быстро, объезжая по специальной полосе все пробки, образуемые наземным транспортом; маршруты охватывали практически все районы Желтого и Красного секторов, ну и, собственно, бесплатный проезд — весьма немаловажный фактор в этом списке. Но был у этого несомненно чудесного нововведения один существенный недостаток: автоматический водитель выдерживал остановки строго определенное время и, в отличие от живых, никогда никого не ждал. Максимум на что хватало его скудного искусственного интеллекта — это не захлопывать дверцу, пока в проходе стоит пассажир. Причем это правило работало только касательно живых объектов, скажем так, собаку или человека дверь не прихлопнет. Зато андроида или сумку с продуктами — это запросто. Такая «избирательность» немало бесила пассажиров, однако исправлять этот баг власти не спешили. Правильно. Тобусы отвечали всем правилам безопасности людей, остальное никого наверху не интересовало. Ладно хотя бы не ограничили круг безопасности только лишь людьми, а то созерцать трупики невинно убиенных домашних зверушек в дверях транспорта как-то чересчур. Если же кого-то что-то не устраивало, он всегда мог воспользоваться услугами флаер-такси или хардробо. Если же не хватает средств на оплату проезда — это уже никого не касается, пользуйтесь тобусами или ходите пешком.

Впрочем, Джейтер пользовался тобусами отнюдь не из-за нехватки денег. Просто он принципиально не платил за то, чем можно пользоваться бесплатно либо за цену значительно меньшую, чем предлагается по умолчанию. За что ему частенько влетало от Рейвн, привыкшей жить с шиком, а тут: тобусы, синтетическая еда и крохотная квартирка в Желтом, с техникой и удобствами уровня начала века. Никаких умных штор, датчиков-определителей уровня чистоты воздуха, роботов-пылесосов, программируемого душа и других интересных вещей, призванных обеспечить комфорт. Верхом технологий, главенствовавших в его квартире, была стародревняя мультиварка тридцать третьего года выпуска с ограниченным ИИ без изысков типа совмещения с электроплитой, подключения к сети для скачивания рецептов и связи со смарглом. Впрочем, его все устраивало. А вот Рейвн — не очень.

Теперь прессинг увеличится во сто крат, на это Джей был готов поставить любимый набор художественных карандашей из натурального кедра, подаренный сестрой за год до смерти. У Рейвн теперь имелась отличная причина для давления — необычная девчонка. Мол у Лины необычная физиология, поэтому ей обязательно в рационе требуется натуральная еда. И никакие увещевания насчет того, что соевый сыр и яйца из синтетического белка ничем не отличаются от ГМ или эко-версий, не помогут. Он уже почти наяву видел, как Рейв озабоченно хмурится, на лбу пролегает милая морщинка, и как это своеобразно сочетается с «вороньим гнездом» на голове. Н-да... Ладно если не заставит немедленно переселиться в Зеленый Сектор. Ибо в этом он ей точно откажет, во избежание привлечения излишнего внимания. А это ссора. Очередная. Что сейчас ему нужно было меньше всего. Он и так уже вчера наворотил дел. Нужно будет как-то загладить вину.

Оказавшись на платформе, Джейтер огляделся. Никого. Пустынные улицы. Оно и понятно, на границе с Зеленым большинство горожан являли собой образчик законопослушности. Дети в школе, взрослые на работе. Джей хмыкнул, эти ребята настолько стремились казаться лучше, чем они есть, что даже не замечали, как абсурдна вся система. Насколько бесплотны их надежды. Этим людям никогда не попасть под климатизирующий купол навсегда. Только отдельные исключения, навроде самого Джейтера, могли позволить себе иметь собственный бизнес в Зеленом. Чем, кстати, изрядно раздражал погран-полицейских, вынужденных пропускать его почти каждый день в элитную зону.

Прошагав какую-то сотню ярдов, он остановился возле шарообразной капсульной будочки, набрал нужный код и приложил пропуск к считывающей панели. Секунда. Дверь тихонько пискнула и с мягким щелчком отъехала в сторону, пропуская его внутрь. Слабый толчок, капсула оказалась у пропускного пункта. Мелкий дрон еле слышно прошуршал у правого плеча, считывая данные с подкожного чипа, после ретировался прочь. Открылось небольшое окошко, в котором показалось хмурое лицо копа:

— Джейтер Брайан Фостер?

Джей кивнул.

— Попрошу ответить четко и без запинки, для записи, — строго выдал полицейский.

— Я Джейтер Брайан Фостер, — послушно ответил он, повторяя ежедневный никому ненужный ритуал.

На самом деле, перепроверка данных не требовалась совершенно. Идентификационные чипы никогда не давали сбоев, даже если сам человек потеряет память, чип сохранит все основные данные. Но людям нужно чем-то заниматься. Резкий скачок развития в области робототехники и искусственного интеллекта поначалу привел к массовому сокращению рабочих мест для людей. Но экономисты быстро смекнули, что слишком быстрое падение покупательной способности может привести к жесткому кризису. Поэтому власть имущие пошушукались и приняли законы о новых рабочих местах.

Польза от сих манипуляций проявилась сразу. Общая занятость населения существенно снизила было воспрянувшую преступность, при этом увеличив благосостояние граждан. О чем постоянно твердили официальные данные. Все бы ничего, если бы Джей не знал подноготную преступного мира. На деле, большая часть жителей Желтого Сектора и весь Красный тем или иным способом участвовали в незаконной деятельности. И никакие «пустые» рабочие места не могли этого исправить.

Полицай кисло ухмыльнулся, активируя турникет. Капсула скользнула вперед, после чего полностью раскрылась, выпуская Джейтера наружу. Он вдохнул полной грудью. Да, воздух здесь не в пример чище. Пели птицы, порхали бабочки, жужжали пчелы-дроны, настоящие, к сожалению, исчезли в тридцать шестом. Кругом шумела зелень, благоухали яркие цветы.

Еще раз вдохнув, Джей отправился к небольшой станции и взял в прокат небольшую грави-платформу. Нервы постепенно успокаивались. Из головы напрочь исчезли тяжелые мысли. Все будет отлично. И яркое солнце, висевшее над головой, реальное тому подтверждение. Пусть и немного отдающее фальшью.

Примечания

[1] Хардробо — полностью автоматизированное бронированное такси, снабженное оружием, способным стрелять на поражение. Ответственность за смерти на момент поездки берет на себя транспортная компания, поскольку все решения по стрельбе принимает исключительно система. Пассажир лишь задает маршрут, который в обязательном порядке передается в диспетчерскую. Стоит такое такси крайне дорого и считается одним из самых безопасных видов транспорта, потому что полностью исключается человеческий фактор и ошибки вождения, кроме того на столь защищенные машины нападают крайне редко. За все время существования данного вида транспорта таких случаев было всего два, оба безуспешны.

Глава 6. Белое пятно

Российский Конфедерат

Шестая Москва, Зеленый Сектор

Рекреационная зона

Федор Кислицын был сегодня не в духе, сорванная сделка сулила огромные убытки для его небольшой компании по переработке мусора, на который (какой совпадение!) уже давно заглядывалась Мартызенски. Эти транснациональные ублюдки готовы пожрать любой малый бизнес, прибрать все к рукам. Теперь и до него добрались. Он свернул с основной магистрали и сменил курс на Парковую зону. Нужно отдохнуть, проветриться, прежде чем возвращаться в офис. И сообщать подчиненным неприятные новости. Ну что за жизнь?!

Флаер приземлился прямо на свободной поляне для пикников. Хотя это и запрещено правилами пользования биоресурсами. Но ему сейчас все равно. Оштрафуют — черт с ним! Не оштрафуют — значит, пронесло. Сейчас ему эти штрафы, что комариный укус для мамонта, учитывая потери компании.

Он вылез из машины. Уселся на траву прямо в костюме. Мягкая, упругая и прохладная на ощупь. Чуть влажная от недавнего полива. Он гладил траву ладонями, мял ее, впиваясь пальцами, пытаясь успокоиться. Что же делать? Что же делать? Пойти на поклон к оппозиционерам? А смысл? Где гарантия, что они не оберут его до нитки? Не присвоят себе остатки его имущества? С другой стороны, если Мартызенски приберет к рукам его компанию, остальное тоже придется продать за бесценок. Даже кинься он реализовывать дом и квартиру прямо сейчас, скорее всего, уже не получится выручить нормальную сумму. Слухи в мире бизнеса разносятся слишком быстро. Никто не станет переплачивать за имущество, которое можно через неделю взять с торгов почти бесплатно.

От суицида его удерживали лишь мысли о жене и подчиненных. Сейчас он должен сделать все, чтобы они пострадали как можно меньше. И, возможно бы, Кислицын что-нибудь придумал. Возможно бы, нашел выход из сложившейся ситуации. Этого уже никто никогда не узнает.

Вскрикнул и вспорхнул скворец, вспугнутый коротким еле слышным свистом. Легкий укол в шею, в глазах Федора помутилось. Голова наполнилась необычайной легкостью. И вдруг он понял, что все в этой жизни — всего лишь пшик. Ничто не имеет значения, кроме Вечности. И вот, здесь, сейчас она готова его принять.

Тело обмякает, и он валится на траву. Глаза стекленеют, а на губах замирает блаженная улыбка. Мир погрузился в Вечность, а вместе с ним и Кислицин.

Последнее, что он видел, это замшевые кроссовки перед лицом и набежавшую на траву тень.

Если бы кто-то сейчас находился рядом, он бы мог увидеть странную картину. Но рядом не оказалось никого, кто-то бы мог увидеть и запомнить, как обладатель замшевых кроссовок присел рядом и почти нежно погладил по плечу ушедшего в лучший мир Федора Кислицына. Тот, кто его убил, всегда относился к жертвам с некоторым сожалением и уважением. Они погибают не по своей воле, и даже не всегда заслуженно. Но каждый в этом мире выполняет свою роль и свою работу. И кто виноват, что интересы убиенных неожиданно пересеклись с интересами тех, кто предпочитает оставаться в тени? Кто виноват? Наверное, судьба. И Кромешник в ее руках лишь орудие.

***

Российский Конфедерат

Шестая Москва, Зеленый Сектор

Жилая зона

Жара. Видимо, у коммунальных служб опять что-то сбилось в настройках при переходе с зимнего режима климатизаторов. И вместо благостной весны наступил жаркий июльский денек. Горячий воздух, тягучий, словно кисель, маревом плыл над раскаленным асфальтом.

По набережной шел высокий, жилистый мужчина, в темных очках, скрывавших пол лица, с темно-коричневой полупустой кожаной сумкой через плечо. Одет он был в черную рубашку с коротким рукавом и черные же фирменные джинсы с белым кожаным ремнем на поясе. На ногах красовались совершенно не характерные для такой жары замшевые кроссовки. Казалось, будто мужчину совершенно не беспокоит жара. Он торопливым широким шагом пересекал улицу, совершенно не обращая внимания на окружающих. В отличие от этих самых окружающих, которые весьма заинтересованно разглядывали странного человека в черном. А странностей в нем было немало. Абсолютно белые практически до седины волосы, длиной ниже лопаток, стянутые в хвост простой черной резинкой и совершенно бледная кожа делали его похожим на вампира из какого-то мультика для девочек пубертатного возраста. Несмотря на цвет шевелюры, мужчина выглядел довольно молодым, на вид около тридцати. Выражение лица его было угрюмым и настороженным. Левую щеку рассекал тонкий розовый в синеву шрам. Столь странная внешность вызывала у прохожих легкое недоумение.

Дойдя до перекрестка он нырнул в ближайший подземный переход, пересек несколько уровней под землей и вышел на аллею с другой стороны жилого сектора.

Свернув в один из малоприметных переулков, он минут пятнадцать плутал между домами. Со стороны могло показаться, будто он бесцельно шатается по дворам, заворачивая то в одну, то в другую подворотню. Наконец, он достиг места назначения. Альбинос толкнул низенькую малоприметную дверь, над которой не было никаких вывесок, ведущую в подвал. Пахнуло свежестью, кондиционер работал на полную катушку, создавая приятную прохладу, столь необходимую в эту неожиданную жару.

Обстановка кафе была стилизована под средневековый трактир. Мужчина едва ли не касаясь макушкой низкого потолка, направился к любимому столику в самом дальнем и темном углу зала. Продвигаясь к месту, он периодически пригибался, дабы не удариться головой о балку. Грубая деревянная мебель, казалось, хаотично расставленная по залу, на удивление удобно располагалась и совершенно не мешала передвижению. Впечатляющих размеров барная стойка тянулась от боковой стены, отгораживая половину помещения. Между массивными столами, словно феи, порхали молодые официанточки в стилизованных платьях до колена. Посетителей в зале находилось немного, в основном завсегдатаи, которых он знал в лицо почти всех. Не обнаружив среди них заказчика, он уселся за стол и стал ждать. Тут же словно по мановению волшебной палочки пред ним явилась феечка-официантка лет девятнадцати-двадцати от роду. В меру худенькая, в меру грудастая. Самый смак.

— Добрый день! Что будете заказывать? — спросила она, кокетливо улыбнувшись.

— Пока воды. Соленой. С газом. Жарко.

Девочка пару раз удивленно хлопнула длинными ресницами, премило раскрыв ротик, но быстро взяла себя в руки.

— Еще что-нибудь?

— Меню, пожалуйста, — он улыбнулся. Симпатяжка.

«Феечка» слегка побледнела и, молча кивнув, «упорхнула» выполнять заказ.

Он тут же посерьезнел и задумался. Мало какой клиент назначал личную встречу. Обычно они предпочитали анонимность, кою Бездна[1], при должных умениях, могла обеспечить в полной мере. Адриан с говорящей фамилией Вдовушка тоже предпочитал скрываться под ником. Кромешника в сети знали все, кто пользовался подобными услугами. Он умел работать чисто, не оставляя следов, и заказчики об этом знали, поэтому платили, не торгуясь. Лучше специалиста найти было сложно. Одна черта делала его уникальным, единственным в своем роде: способность находить «клиентов», где бы они ни скрывались, в разумные сроки. Все, что требовалось — имя и фотография. Желательно — примерное местоположение объекта или же место, где оного видели в последний раз. Желательно, но не обязательно.

Кислицына он нашел легко, без наводки, благо тот даже и не скрывался. Быстрая наноадреналиновая инъекция, и оставшаяся сумма упала на счет. Мелкий предприниматель. Эко-активист. Залез, куда не нужно. Узнал не ту информацию... Адриан не любил такие заказы, слишком просто. Неинтересно. Но других — тогда не предвиделось, а сумму за него предложили неплохую. Сегодня же выпало кое-то интересное.

Шарясь в Бездне в поисках чего-то более захватывающего, нежели заказ на мелкого делягу, он наткнулся на одно интересное объявление. Где в несколько завуалированной форме просили о ловле некого зверя. Адриана содержание заинтересовало. Не то чтобы он специализировался на животных, да и браконьерством никогда не занимался. Однако что-то его зацепило, будто бы призыв разместили специально для него. В личной переписке заказчик раскрывать детали отказался, ссылаясь на общую щекотливость дела. Адриан не удивился, практически все его дела были щекотливыми. Однако личная встреча... Поначалу он отказался, но заказчик скинул ему номер внутреннего идентификатора[2]. После столь широкого жеста, отказ мог сильно ударить по репутации. Мало, кто решался на столь отчаянный шаг.

Теперь у Кромешника осталось два выхода: выполнить задание либо убрать заказчика, иначе он сам — не жилец. Он очень не любил, когда его припирают к стенке. Но на встречу согласился, пообещав себе устранить заказчика уже после выполнения задания. Слова самоутешения, не более. Ибо он уже догадывался, кто мог оставить столь пространное предложение, одним махом пригвоздив его к заказу, не дав шанса отказаться.

Они договорились встретиться в одном небольшом кафе, скрытом от любопытных глаз в глубине московских грязных дворов неподалеку от набережной. В любимом безымянном кафе Адриана, где собирался всегда один и тот же список посетителей, и где залетный гость представлялся редкостью из серии «очевидное невероятное». Это настораживало еще больше. Мудрый хозяин отыскал нычку блудного пса и с силой дернул за цепь, указав ему должное место.

Кромешнику стоило бы избавиться от столь опасных привычек, как посещение любимых мест. Впрочем, он был уверен, что человек с ним связавшийся наверняка знал о нем не только это. Дьявол! Придется опять перепрошивать чип. Возможно, придется менять внешность. Косметику и всевозможные краски Адриан не любил до скрипения зубов. Чересчур нежная кожа плохо на это все реагировала. Лекарства от альбинизма, к сожалению, до сих пор не придумали. А пигментарные наноинъекции давали временный эффект, кроме того, обладали рядом побочных эффектов. Беда. Многое из того, на что возлагались надежды человечества еще пару десятков лет назад, теперь осталось на задворках истории, доказав свою неэффективность.

В общем, геморрой предстоял знатный...

Время шло. Пару раз прибегала официанточка. Сначала принесла воду, затем — суп с гренками и чесноком. Он задумчиво помешивал бульон, на поверхности которого плавали зелень и сухарики с сыром, в ожидании заказчика. Тот на самом деле не опаздывал, просто Кромешник пришел заранее — профессиональная привычка.

Наконец, за его столик присел невзрачный высокий мужчина неопределенного возраста:

— Кромешник? — тихо спросил он вкрадчивым, хорошо поставленным голосом.

— Да, — коротко ответил Адриан.

— Олег, — не здороваясь представился гость и продолжил: — мое дело вам может показаться странным. Давайте переместимся ко мне? Проблема слишком конфиденциальна.

Неужели он ошибся, и долбанный заказчик действительно оказался простым заказчиком и никем больше? В меру влиятельным, в меру умным, но все же не тем, на кого в начале подумал Адриан? В любом случае, от привычки посещать одни и те же места стоит избавиться. Уж если человек не связанный с Мартызенски смог настолько хорошо его изучить...

Он снял очки и пристально уставился собеседника. Тот съежился, нервно затеребил салфетку, взятую из стоявшего на столе стаканчика. Кромешник хмыкнул, отодвинул от себя тарелку, отхлебнул из почти опустевшего стакана минералку, после медленно кивнул.

Олег передернул плечами, скомкал салфетку, отложил в сторону смятый комок. На секунду замер, после чего встал из-за стола и направился к выходу. Кромешник подхватил сумку и пошел следом. Неподалеку от входа на площадке их ожидал небольшой двухместный флаер. Чирикнула сигнализация, мигнули прожекторы фар. Поднялись дверцы.

Не говоря ни слова, Адриан уселся на пассажирское сиденье. Заказчик тоже влез в кабину, дверцы с тихим сипом опустились.

Тишина.

— Ну... — Кромешник вопрошающе вскинул брови.

— Вот, — Олег снова нервно повел плечами и протянул небольшой пластиковый носитель. — Здесь вся информация. Она ни в коем случае не должна оказаться в сети. Аванс уже на вашем счету. Б...

— А если я не соглашусь? — нахмурился Адриан.

— Вы не можете, — Олег виновато улыбнулся.

Адриан нахмурился еще больше.

— П-понимаете, — его собеседник нетерпеливо облизнул губы, — м-мой хозяин...

— Хозяин? — ситуация ему нравилась все меньше и меньше.

— Ну... начальник. Не суть, в общем. Он прислал вам мой личный идентификационный номер. А я оч-чень ценен. Если со мной что-то случится... — голос Олега упал до самого шепота, — он вас убьет.

— То есть вы не заказчик?

— Что? Нет, конечно. Я лонгер[3] мужского типа с правом свободного передвижения.

— Лонгер, — эхом повторил Адриан. Дело принимало серьезный оборот. Далеко не каждый гражданин Конфедерата имел право владеть лонгерами. Кто? Неужели все-таки кто-то из Мартызенски смог на него выйти? Кто-то из правительства? Кто? Кто бы это ни был, дела обстояли хреновей некуда. — Кто твой хозяин, лонгер? — повторил он вопрос уже вслух.

— Мне запретили это говорить, — пожал плечами Олег. — Все, что вам нужно знать, находится на карте. Вот. Билеты уже куплены, вам осталось зарегистрироваться на рейс. Вылет послезавтра.

— Вылет? — Адриан нахмурился.

— Д-да. Вылет.

— Куда?

— В США. Точнее не скажу. Не знаю. В общем, это все. В-вас куда-то подвезти или сами доберетесь?

— Я так понял, ты больше ничего мне не скажешь?

— Не велено, — снова пожал плечами лонгер, — вы информацию все же просмотрите, узнаете много полезного, возможно, даже найдете ответы на часть своих вопросов... — он глупо ухмыльнулся.

— Тупая железяка, — зло бормотнул себе под нос Адриан, — выпусти!

— Я не железяка, я...

— Да знаю, кто ты. Выпусти, говорю.

— Ага. Сейчас-сейчас.

Дверца вновь с тихим сипом отворилась. Молча, Адри выскочил на улицу. Небо затягивало темными тучами. Похолодало. Наконец, муниципальщики решили сбавить обороты и притушить немного эту жару. С неба сорвались первые капли. Адриан вытащил из сумки зонтик, надел на голову и активировал. Капать перестало. Ему нужно было подумать. Хорошо подумать, во что же он влип...

***

США. Научный городок Korsario Incorporated

Белая Зона. Зеленый Сектор

Ивар вертел в руках перьевую ручку. Дорогая штука, коллекционная, сейчас такие производят только на заказ. Эту ручку Ивару когда-то подарили. Он уже смутно помнил, где и когда, но ручка ему нравилась. Иссиня черная, золоченая, с вычурным крепежом для кармана пиджака. К ручке, как и положено, прилагалась чернильница из дорогого хрусталя. Столь же вычурная и помпезная. Впрочем, ни ручкой, ни тем более чернильницей Ивар по назначению практически не пользовался. Но в моменты, когда он сильно нервничал, верчение ручки в руках весьма помогало ему успокоиться. Сейчас повод к этому был весьма существенный. Он ждал ответа из России.

Бездна буквально полнилась разного рода специалистами, профи и не очень. Однако же найти подходящего — все не удавалось. А времени, как и всегда в столь щекотливых ситуациях, было в обрез. Пришлось обращаться к заклятым друзьям из Мартызенски. Те откликнулись довольно быстро, пообещав прислать специалиста. На определенных условиях, конечно же. Скрипя зубами, Ивар согласился.

СБ Корсарио уже и так достаточно подпортила ему крови. Напугала девчонку, теперь та совершенно исчезла из поля зрения. Кретины! Упустили из-под самого носа. Не помогла ни суперкрутая выучка, ни самая современная техника. С другой стороны — это ему даже на руку. Теперь не придется отчитываться о каждом шаге перед Валетти. У Козловского имелись свои планы на девчонку, в которые посвящать начальство ему совершенно не хотелось. Он слишком долго работал на эту шайку ублюдков, не способных понять всю уникальность его работы. Относившихся к нему, как к мелкой сошке, винтику в огромной системе, не более того. Будто это не он создал МОРФа. Ну и что, что Корсарио предоставила ему лаборатории, реактивы, подопытных животных, научный персонал? Все, все это лишь пыль по сравнению с грандиозностью его работы. С прорывом, который он совершил! Но кого это интересовало?

Корпорация вложила в проект миллиарды долларов. И теперь жаждет получить результат. Все крутится вокруг бабла. Тьфу! Ну ничего, сейчас Ивару выпал шанс, идеальная возможность отделиться от Корсарио и занять положенное место в жизни. Главное, найти девчонку и переместить ее, куда следует, или устранить. Все равно у него есть ее ДНК, так что клонировать — не проблема. Проблема в другом, если ее найдут раньше ищейки Валетти, тогда все старания пойдут прахом. Многие записи по данному эксперименту хранятся на общем сервере. Конечно, особо важные моменты он туда благоразумно не сохранял. Да что там?! Будь его воля, он бы вообще не сохранял данных на корпоративные сервера. Но это могло бы вызвать подозрения. Корпорация предоставляла ему лучшие лаборатории оборудованные по последнему слову, взамен она получала данные по эксперименту. Все по-честному.

Он задумчиво провел рукой по сенсорной панели. Запустил видеозапись. Маленькая антропоморфная фигурка двигалась на голограмме, разнося противников в пух и прах. Вооруженные андроиды всячески нападали на морфа, но особь в боевой трансформации умело уворачивалась от ударов и выстрелов, один за одним уничтожая врага. Конечно, дроиды во многом уступали человеку, в хитрости, например. Однако же результаты все равно впечатляли. Осталось отладить переходы, отточить приемы. И получится совершенное живое оружие, которое стоит пары сотен обученных солдат. С ее-то способностями.

А когда он наладит воспроизводство... Он мечтательно закатил глаза и тут же с яростью ударил по столешнице. Панель жалобно пискнула и пошла рябью силового защитного поля, автоматически запустившегося для защиты тонкой техники от удара. Как же он мог ее упустить?! Как?! Теперь оставалось только надеяться, что сумеет поймать ее раньше СБ. И некий Кромешник ему в этом должен помочь...

Примечания

[1] Бездна — глобальная темная сеть. Здесь совершаются различные незаконные сделки, кроме того, ее используют пользователи официального Интернета для шифрования данных. По сути, Бездна эволюционировала из современных VPN-сетей.

[2] Внутренний идентификатор — личный номер, состоящий и двадцати четырех рандомных цифр. Номер никогда не повторяется. Он присваивается каждому человеку или лонгеру при рождении или создании во всех четырех государствах. Этот номер вносится в общую базу. Вбив его, а так же имя, фамилию, дату рождения, можно получить полную информацию о человеке, имеющуюся в базе, вплоть до состояния здоровья, а так же размера и количества счетов. Внутренний идентификатор знает только сам человек, получить его он может по достижении совершеннолетия. Для этого достаточно провести разовый тест ДНК для сверки данных. Этот код не рекомендуется сообщать никому. Однако в преступной среде его используют для гарантии при совершении особо крупных и рискованных сделок. Ведь зная чужой номер внутреннего идентификатора по факту получаешь власть над человеком или лонгером. Так же существует внешний идентификационный номер. Он состоит из двенадцати цифр, кроме того, его можно изменить по запросу, если на момент заявки у гражданина не имеется долгов и обязательств по неоконченным сделкам.

[3] Лонгер — полуорганический андроид, в теле которого имеется некоторое количество живой ткани. Лонгеры внешне практически не отличаются от людей. Однако они обладают ограниченной свободой воли. Не существует свободных лонгеров, каждый из них принадлежит человеку. Лонгеров изготавливают по индивидуальному заказу с использованием ДНК владельца. Бытует мнение, что у лонгеров имеется самосознание. Правозащитные организации неоднократно поднимали вопрос о правовом статусе лонгеров, предлагая заменить право собственности на что-то вроде опеки, однако безуспешно. Лонгеров так и не смогли признать субъектами права, поскольку ни один одному психологу не удалось обнаружить в лонгерах признаков личности.

Глава 7. Разбитое прошлое

США. Хай Сити. Зеленый Сектор

Розарий центрального парка был практически безлюден и пуст, если не считать парочки андроидов-служащих, копошащихся на клумбе неподалеку. Правильно, сейчас тут не на что смотреть, первые цветы еще не раскрылись.

После работы Джейтеру совсем не хотелось возвращаться домой, к проблемам. Желание одиночества и горячий стыд снедали его душу. Не хотелось смотреть в глаза Рейвн. Опять дурацкий ассоциативный ряд. К чему весь этот бред? Ничего уже не вернуть. Ему больно из-за любого, даже косвенного, упоминания о сестре. Факт. Но должны ли страдать от его слабости другие? Тем более, именно сейчас лучше не портить с Вороненком отношения. Не тогда, когда требуется помощь. Не тогда, когда появилась Лина.

По сути, ему не к кому больше обратиться. Из близких людей еще есть мать. Но впутывать ее в сию грязную историю не хотелось. Она и так настрадалась. Из-за него погибла Рендел. Нет, мама никогда его не винила, даже про себя. Наоборот, она стала мягче, всеми силами показывая, что по-прежнему любит его. Но он-то знал, что виноват, он знал, что надо было смотреть на дорогу, быть внимательней. Или не отключать ИИ. Нужно было...

«...Он любовался ее точеным профилем в закатном солнце.

Счастливый смех. Яркий оранжевый отсвет на длинных темно-каштановых волосах. А в глазах искрится безудержная радость...

— Джей! А поехали в Вегас! Или в Хай Сити! Давай потеряемся!!!

Снова хохот. Он смеется, радуется вместе с ней. Смотрит на то как трепещут тонкие ноздри. Над верхней губой вздрагивает и подергивается черная мушка родинки. Он любуется. Боже, они так не похожи. Такие разные, как Тьма и Свет. Как День и Ночь. Будто бы они не брат и сестра. Будто они с разных планет. С разных Вселенных. Миров. И времен. Почему? Почему они такие? Нет. Почему они... Он обрывает мысль. Моргает. Беглый взгляд на дорогу. Никого. Лишь пустынное полотно магнитного шоссе впереди и марево расплавленного воздуха над поверхностью.

— Нет, Родная. Мы едем к родителям, — качает головой он. — Мама испекла твой любимый вишневый пирог. А отец наверняка заготовил снасти...

Радость на ее лице на мгновение привяла, а после вспыхнула с новой силой, на этот раз приняв мечтательный оттенок.

— Отлично! Рыбалка, барбекю, — она громко втянула носом воздух, будто уже наслаждаясь ароматом жареного мяса, а после тоненько и жалобно заныла: — Джей! Ну Джей! Давай потеряемся! Ну давай!!! На целых две недели!!! Чтобы нас никто не нашел. Я буду танцевать на крыше, а ты меня рисовать. И город будет освещать мою дорогу в мир. Джей! Ну Джей!

Светящиеся от счастья зелёные глаза… Он ее нарисует. Обязательно нарисует. Напишет ее безумный танец на холсте, на фоне яркого ночного города.

— Мы потеряемся, Джей! — Она прикрыла веки. — Мы потеряемся в Большом Яблоке[1]… Мы съедим его изнутри!!!

— Да, — кивает он, соглашаясь. — Съедим.

— И никому не оставим. Ни кусочка... — она снова открывает глаза, улыбается. Яркий отсвет солнца. Выжженная степь за окном. Мертвая голая глинистая равнина. Ни дерева, ни травинки.

Бешеный гул тормозящей системы магнитной полосы. Красный огонек аварийки. Джей бьет по сенсору. Но ИИ не успевает подгрузиться. В считанные доли секунды мир рассыпается на осколки. И тихий бесполый голос сервисной программы сообщает: «Невозможно предотвратить столкновение». Еле слышный сип раздуваемых подушек безопасности. Тихий натужный шепот: «Больше не отключу ИИ. Живи...».

Живи, Птичка, живи... Только живи...»

Джейтер очнулся от воспоминаний, сидя на скамейке под старым кленом. Дерево просыпалось после «зимнего» сна. На самом деле, здесь не бывает настоящей зимы. Но климатизирующие системы автоматически устанавливают в парке периоды покоя и роста для растений. Джею сейчас очень хотелось, чтобы нашелся такой человек или система, способные установить период покоя для него. Когда можно заснуть как этот клен на несколько месяцев, а после с новыми силами «распуститься» и жить дальше. Но чего не дано, того не дано.

Он тяжело вздохнул, поднялся со скамейки и поднял глаза на дерево. Голые ветви подернутые легкой зеленоватой дымкой, создаваемой мелкими, едва появившимися на свет листочками. Когда-нибудь и он так распустится, когда-нибудь зима закончится, не оставив и следа на сердце. А пока стоит успокоиться и больше не поддаваться буре эмоций, сейчас это только мешает.

***

США. Миддл Таун, Желтый Сектор

«RavenChick 11:45 a.m.

Есть интересная информация.

Fox1126 11:54 а.m.

Говори.

RavenChick 11:55 a.m.

Нет. При встрече. У меня есть мысли. Я понимаю, шифрованный канал. Бездна. Но нет. Не хочу рисковать.

Fox1126 11:58 а.m.

И?..

RavenChick 11:59 a.m.

Я хочу встречи...»

«Ошибка 792: Попытка подключения не удалась, поскольку истекло время согласования режима безопасности out. Повторение попытки возможно через 45 секунд. Повторить попытку подключения?» — замигала настойчивая табличка на голограмме.

Вот ублюдок! Каждая такая попытка практически всегда оборачивается отказом! Лис ей не доверяет, видите ли. Хотя, кому он вообще доверяет? Наверное, жить будет вечно, при своей-то осторожности. Однако вопрос остается вопросом. Ей нужна эта встреча... и, разумеется, ощутимая отдача.

Идея казалась замечательной, однако делиться ею с Джейтером пока не хотелось. Для начала нужно все уладить с Лисом. И только потом осторожно поговорить с Джеем. На самом деле Вороненок совсем не была уверена, что он на это согласится. Вернее она знала точно, что не согласится. Но попытаться все же стоило. Сейчас она поставила перед собой две важных, на ее взгляд, задачи: во-первых, уговорить Джейтера встретиться с Лисом, не посвящая его в суть задуманной ею идеи; во-вторых... во-вторых, договориться с самим Лисом об этой самой встрече. И неизвестно, какая из этих задач более трудновыполнима. Обе — не сахар, но необходимы.

С Линой нужно что-то делать, однозначно. Ибо держать в квартире непонятное создание, способное превращаться в нечто ужасное, точно не стоило. Это и ежу понятно. Если все получится, ее задумка избавит их от проблем, связанных с Линой. Во всяком случае, от существенного количества, если не от всех. Рейв совершенно отчетливо сознавала, что даже если ей удастся уговорить Джея подписаться на эту авантюру, от девчонки он не отступится. Даже если ее придется транспортировать в... несколько иное место. Последней мысли Рейв старалась избегать, как могла, боясь ненароком пробудить остатки совести.

От напряженных размышлений отвлек Кот, запрыгнувший ей на колени. Рейв даже вздрогнула от неожиданности.

— Мря? — сказало животное, жалобными голодными глазами заглядывая ей в лицо. — Мр-мр-мр.

— Ну и тяжелый же ты, дружок, — со вздохом произнесла она, почесывая его за ухом. Но, судя по беспокойному переступанию лапками, Коту нужна была отнюдь не ласка. — Ну? Чего? Жрать хочешь? — догадалась Рейвн.

— Мря, — честно ответил Кот и затарахтел еще сильнее, всем своим видом демонстрируя, что она совершенно права.

Вороненок удивленно покачала головой. Иногда ей казалось, что этот конкретный кот совершенно мистическим образом понимает, что ему говорят. И не только ему. Рейв казалось, что он вообще неплохо понимает человеческую речь. Порой даже возникали параноидальные мысли, что читать этот хмырь тоже умеет. Одно успокаивало, разговаривать Кот пока не научился. Потому опасаться, что он расскажет о переписке своему дражайшему хозяину, не стоило.

— Мря-а-а, — противным голосом напомнил о себе Кот, после спрыгнул с коленей и выжидающе уставился на дверь в коридор. С видом: «ну что, Эта, ты идешь меня кормить или я тебе в тапки нагажу!».

Она снова вздохнула, встала и направилась на кухню. Вслед за Котом, который веселенькой трусцой держался впереди.

Картина, которую она застала на той самой кухне вызвала, мягко говоря, недоумение. Прямо посреди помещения на полу восседала Лина. Рядом стоял горшок с геранью и... пачка кошачьего корма. Девчонка увлеченно раскладывала разноцветные гранулки в виде замысловатого узора по поверхности грунта, у самого подножия несчастного цветка.

— Мря-а-а-а, — снова заголосил не менее несчастный кот, с горечью взиравший, как его еду расходуют непонятно на что.

— Что? Что ты делаешь? — слегка ошарашенно поинтересовалась Рейвн.

Лина подняла на нее радостно искрящийся взгляд.

— О! Рейвн! Привет! Смотри как красиво! Ну красиво же, а?!

***

Джейтер вернулся домой около полуночи, совершенно усталый и разбитый. Пока он сидел на скамейке, то успел прокрутить в голове ситуацию не одну сотню раз. Но ни к чему конкретному так и не пришел. Одно известно наверняка — он виноват перед Рейвн, и нужно извиниться. С другой стороны, ему совершенно не хотелось, чтобы извинения перетекли в нечто иное. Нужно сохранять трезвый ум и дистанцию. На деле, Джейтер раньше особо не задумывался о недолюбовных перипетиях между ним и Вороненком. Но конкретно в этот момент он старательно избегал мыслей о другом, более важном деле. Проще спрятаться за думы о том, что лежит на поверхности. Ночное «происшествие» как раз таковым и являлась.

Но чем ближе он подходил к дому, тем сильней возрастала тревога. Кажется, он, Джейтер Фостер, влип в чью-то игру. Вероятно, очень опасную и невероятно сложную. Не могла вот так просто эта девчонка свалиться ему на голову. Вот не верил он в случайности. Как там говорил Станиславский? Ага. Он, Джейтер, тоже в происходящее не верил. Слишком много совпадений. Драка именно под его окном, именно тогда, когда он сидел дома. Все эти невероятные превращения и не менее невероятные рассказы. С одной стороны, все происходящее напоминало какой-то непонятный заговор, с другой — да кому он, в принципе, нужен? Травмированный художник, с соматическими расстройствами, не особо талантливый и промышляющий незаконным копированием предметов искусства. Может, дело в этом? Да нет. Бред же. Слишком изощренный план на такую мелкую сошку. Сильные мира сего размениваться бы не стали. Мешай он им хоть каким-нибудь образом — убрали бы физически, вот и весь разговор. Придется смириться с мыслью, что все оказалось чистым совпадением. Он затолкал подальше все намеки интуиции на вселенский заговор и отпер дверь в квартиру.

На пороге его встретил истошно орущий Кот. Выглядел он возмущенным и немного помятым. Кот путался под ногами, топорщил хвост и усы, настойчиво подталкивая хозяина разобраться с некой волнующей его проблемой.

Джейтер немного опешил от такого поворота и, не разуваясь, отправился за животным. Картина, которую он застал на кухне, вызвала у него приступ искреннего чистого смеха. Рейвн и Лина, сидевшие на полу и старательно расклеивающие узоры из кошачьего корма по белой бумаге, рядом стояла многострадальная герань, которую эти две прекрасные леди уже успели разукрасить целиком и полностью. Горшок, почва да и сам цветок, полностью изукрашенные разноцветными шариками, вкупе с орущим во всю глотку Котом... После такого зрелища все остальные проблемы показались сущей мелочью. Куда там ситуация с незаконным содержанием в домашних условиях секретных лабораторных образцов, когда в квартире творится такое беззаконие?!

Главный пострадавший обиженно уселся в углу, гневно сверкая глазами и всем своим видом демонстрируя, что он еще отомстит. Джей даже захлебнулся под этим взглядом. Прокашлялся.

— Чем вы тут занимаетесь? — как можно серьезнее спросил он, косо поглядывая на Кота.

— Творческой деятельностью, — точно так же серьезно ответила Рейвн, лишь будучи знакомым с ней далеко не один год, Джей смог уловить в ее голосе нотки сарказма, — хочешь, присоединяйся.

— Нет. Я серьезно. Почему именно корм?

— Я так захотела, — тихо произнесла Лина. — А что? Было нельзя? Если нельзя... — выглядела она настолько виновато, что Джейтер едва удержался, чтобы не потрепать ее по голове, как нашкодившего щенка.

— Ну... я думаю, не стоило. Тебе бы, наверное, не понравилось, если бы твоей едой распоряжались таким образом?

Лина потупила взгляд и стала выглядеть еще виноватее. Нет! Судьба определенно решила над ним поиздеваться!

— А ты? — он строго глянул на Рейвн.

— А что я? — пожала плечами та.

— Ты же взрослый человек, — со вздохом произнес он.

— Именно поэтому я не стала лишать ее невинных радостей, — она многозначительно посмотрела ему в глаза.

— Выйдем на минуточку?

— Да, пожалуйста, — Рейвн снова пожала плечами и поднялась с пола.

— Теперь объясни, — шепотом попросил он, закрыв дверь гостиной.

— Меня удивляет замедленность твоих мыслительных процессов. Неужели, не понимаешь?

Он покачал головой.

— Вспомни, что было вчера. Где гарантия того, что, в случае отказа, она не сорвется и не разнесет тут все к чертовой матери?!

Джею захотелось побиться головой о стену.

— Нет никакой гарантии. Но тебе не кажется, что нельзя вести себя с человеком, как с психически-больным, пока это не доказано?

— Тебе мало доказательств?

— Каких?

— Не делай из меня дуру. Сам знаешь, каких. Да она даже не человек!

— А кто? Кто я? — этот тихий неуверенный голос прозвучал громче всех возмущений Рейвн. Как гром среди ясного неба.

Как и положено по законам жанра, они разом повернули головы на звук. И как положено по тем законам жанра, Лина стояла и неуверенно смотрела на них.

— Кто? Кто я? — еще раз спросила она.

«...Джей, давай потеряемся! Ну Джей! Ха-ха-хах!»

Он тряхнул головой, прогоняя морок. Сквозь лицо Рендел вновь начали проступать черты Лины.

— Кто я? Почему вы молчите?

— Прости, — наконец, обрела дар речи Вороненок, — я погорячилась. Ты человек, конечно. Просто... просто не такой, как все, — она снова замолчала, видимо, не зная, что сказать.

— Ты меня боишься? — «догадалась» Лина. — Не надо. Я не хочу тебя убивать. И Джейтера. И Кота. Вы... вы хорошие...

Джейтер и Рейвн на мгновение переглянулись. В глазах подруги он прочел смесь злости, страха и смущения. Если две последних эмоции были вполне логичны, то о первой придется ее расспросить. Позже.

— Это из-за Кота, да? Я уже все убрала обратно в пакет. Извините, я не знала, нельзя. Я больше не буду...

На Лину было жалко смотреть, ну точно пятилетний ребенок, у которого отняли конфету. Джейтер тяжело вздохнул и подошел к ней, взял за плечи, посмотрел в глаза:

— Рейвн неудачно пошутила. Конечно, ты человек. И никто ничего плохого тебе не сделает. Я... я тебе обещаю. Завтра мы соберемся и пройдемся по магазинам. Я куплю тебе все, что захочешь.

— Правда?! — радостно спросила она.

Джей только подивился быстрой смене ее настроения.

— Правда, — с улыбкой ответил он.

— Ура! Спасибо! — неожиданно она обняла его. С такой силой, что, казалось, еще немного, и треснут ребра. Рейвн, пожалуй, права. К Лине нужен особый подход. Нужен кто-то, кто смог бы научить ее контролировать силу и эмоции.

К сожалению, сам Джейтер достаточными педагогическими талантами не обладал. Более того, всю свою жизнь он старательно избегал общения с детьми. Джею никогда не приходило в голову, что неожиданно ему придется стать кем-то вроде папочки для детеныша оборотня. Господи! Слово-то какое, «детеныша». Его, похоже, несет. Лина человек, генномодифицированный, но все же. Это ни в коей мере не отменяет принадлежности ее к роду человеческому. Хотя именно это и пугало больше всего. Как там говорилось в одной книге: «Невозможно усидеть верхом на заборе, в попытке соблюсти нейтралитет. Рано или поздно придется выбрать сторону»?

Похоже, настало его время выбирать. Он слишком долго бегал от проблемы, пытался изобразить, что ничего не происходит. Но судьба не любит безвольных, плывущих по течению. Некоторое время она дает намеки, но если человек их не воспринимает, то впечатывает его лицом в проблему, от которой он так долго бегал. Рейвн права, пора действовать. И появление Лины в его жизни — лишь очередное тому подтверждение.

— Пока не за что, — чуть сдавленно произнес Джей и аккуратно разлепил Линины объятья. К счастью, та не сопротивлялась.

— Я больше не буду брать кошачью еду. Пойду попрошу у него прощения, — проникновенно сообщила она и выбежала из комнаты.

— Сущий ребенок, — покачал головой он, провожая девчонку взглядом.

— Она не может себя контролировать. Я об этом... — смущенно пояснила Рейвн. — Извини, я была слишком неаккуратна в выражениях.

— Тебе не у меня просить прощения нужно, — со вздохом сказал Джей. — Не нужно делать из Лины чудовище. Ты вполне могла ей объяснить, что нельзя валять в грязи корм. А не потакать, после сваливая вину на неопытного ребенка.

— Я испугалась. Ты же помнишь, что случилось вчера.

— Помню, — он кивнул. — Но по-прежнему уверен, что любое дите можно воспитать.

— Ты уверен, что справишься? Уверен, что в следующий раз, когда она обратится, то раздерет нас на части? Я знаю ее всего сутки, но у меня волосы встают дыбом, когда я вспоминаю то существо. Ты ушел на работу и оставил меня с ней наедине. О какой ответственности и воспитании может идти речь? — она, тяжело дыша, замолчала. Лицо раскраснелось, короткие волосы слиплись и торчали во все стороны сильнее обычного. — Я боюсь. Ты это понимаешь, — уже на грани слышимости шепнула она.

Он пожевал губами и задумчиво спросил:

— Что ты предлагаешь?

— Ты просил меня о помощи.

Он снова кивнул.

— У меня есть идея.

— Говори.

— Я предлагаю отдать ее специалистам.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился он, ему не понравилось, что она снова начала этот разговор.

— Людям, которые в этом разбираются... которые смогут нам помочь.

— По-моему я уже говорил, что не буду сообщать ни в Корсарио, ни в полицию.

— Я и не предлагаю сообщать властям, — обиженно буркнула Рейв.

— Тогда что?

— Я... я написала Лису... попросила о личной встрече.

— Ты рехнулась?! Я же уже сказал, что не буду ее продавать. Она такой же человек, как и мы! Господи! Ну почему даже самым близким нельзя доверять?!

— Заткнись, — зло прошипела она. — Я не предлагаю тебе ее продавать — это во-первых. А во­­-вторых, я ничего ему еще не сказала. Я лишь попросила его о встрече. Личной. По защищенному каналу связи.

— Для чего? Что ты ему предложишь?

— Я хочу того же, что и ты. Чтобы девочка оказалась в безопасном для себя месте. С одной немаловажной оговоркой, я хочу оградить от опасности не только ее, но и нас с тобой. От опасности, которую может представлять она сама, — Рейвн говорила очень проникновенно. Даже слишком.

— Не темни. Я вижу, ты пытаешься добиться от меня согласия, но пока не понимаю, на что ты меня пытаешься подписать, — Джей уселся на подлокотник кресла.

— Я еще пока сама не знаю. Потому и советуюсь с тобой. Но я уверена, что повстанцы смогут обеспечить ей подходящие условия.

— Господи! Что ты несешь?! Да они сами себе не могут обеспечить подходящих условий! Ты видела, как живут люди в Красном Секторе?! Там шагу нельзя ступить без оружия. Это не место для ребенка. Особенно, для такого. Чему они ее научат? Убивать? Это она умеет и без нашей помощи.

— Поверь, территория Лиса не ограничивается одним лишь Красным. Я... — она запнулась. — Я была как-то... У них есть оазисы на диких территориях.

— Оазисы? — не понял Джей.

— Они так называют свои собственные климатизированные участки.

— Да нет. Бред. Думаешь, их бы не заметили? Ты несешь бред. Это же незаконно! Если бы кто-то установил климатизатор на диких территориях, эту зону сразу бы засекли со спутников. Сколько таковых было уничтожено в конце тридцатых, начале сороковых?

— Не спорь. Я сама все видела. Я не знаю, почему их не уничтожили. Фокс, к сожалению, передо мной не отчитывается.

Он не знал, что ответить.

— Джей, послушай меня, пожалуйста, — она шагнула к нему, взяла его лицо ладонями и приблизилась нос к носу. — Послушай меня, Джей Ти, — еле слышно прошептала она. — Я не предлагаю конкретного варианта, что с ней делать. Но давай хотя бы обсудим ситуацию с... более знающим человеком. Он не одно десятилетие противостоит Корпорациям. Никто из посторонних не знает о них больше него. Никто, понимаешь? У него есть свои информаторы, там, на вражеской стороне, в правительстве, в конце концов. Возможно, он обладает какими-то сведениями о проекте. — Она уселась к нему на колени, приобняла за шею и наклонилась к самому уху. Сердце стучало, где-то в горле. Он сглотнул. Капля пота расчертила полосу от виска до самого подбородка и замерла, никак не собравшись сорваться. — Он нам поможет, Джей. И ей тоже. Пожалуйста, доверься. Пожалуйста...

«...Джей, давай потеряемся! Ну Джей!...»

И мир, как будто растворился. Ничто больше не имело значения. Ни девчонка, ни опасность, которую она представляла, ни этот разговор... Только яркий всплеск жесткого белого солнца над степью и марево над дорогой. Точеный профиль. Зеленые глаза, и три лица, слившиеся в одно. Такое родное и такое знакомое. Чуть горьковатый запах парфюма, мягкие, чуть обветренные губы, теплое дыхание и гибкое тело под руками. Сейчас только это имеет значение.

«...Солнышко...»

Неизвестно, прозвучало ли это в голове или в реальности. Он не стал останавливаться. Прошлое разбито. Разлетелось тысячью мелких осколков. Имеет значение только настоящее, только то, что здесь и сейчас. Все проблемы он решит потом. Все потом. А сейчас только зеленый взгляд напротив.

Глава 8. Брат

США. Международный аэропорт

Джона Кеннеди. Серый сектор

Получив багаж, Адриан скинул его в камеру хранения направился в прокатный центр, желтым стеклянным куполом возвышавшийся чуть в отдалении от самого здания аэропорта. Он провел там около получаса, оформляя заявку на прокат. Пришлось подождать своей очереди. Не одному Адриану потребовался арендованный транспорт без водителя. Выбрав небольшой малоприметный одноместный флаер с возможностью отключения ИИ, он покопался в настройках, блокировал пару отслеживающих программ и вбил маршрут. Конечно, глубинные маячки отключить бы не удалось, не вызвав лишних вопросов, да это было и не нужно. Достаточно увеличить разброс данных передвижения. На такие мелочи обычно смотрели сквозь пальцы, мало ли, может он к любовнице собрался и опасается, что жена наняла частного детектива.

Первым делом Кромешник отправился не в отель и не к названному заказчиком клиенту, а в берлогу одного своего старого знакомого, дабы навести справки о нанявшем его лонгере. Темная лошадка — заказчик, подсунувший номер внутреннего идентификатора «раба». Чисто теоретически это снимало с Адриана всякую ответственность, знание номера машины, пусть и столь дорогой, никак не могло повлиять на репутацию, даже если он и откажется от заказа. С другой стороны, опять все упиралось в злосчастного лонгера. Человек, который может позволить себе такую игрушку, определенно имеет отношение к власть имущим. Еще одним, уже более весомым, доказательством данного предположения было то, что вместе с информацией о заказе он получил нечто личное. Сведения, которые, как думал Кромешник, давно канули в Лету, оказывается никуда не исчезли. Если они всплывут, он сам станет жертвой. Да что говорить?! Он уже стал ею. Нужно во что бы то ни стало узнать, кто за этим стоит. И устранить слишком осведомленного «знатока». Теперь на кону стояла уже не репутация, но сама жизнь.

Весь полет он провел в раздумьях, настолько отключившись от реальности, что, когда пиликнул сигнал завершения маршрута, он даже вздрогнул. Вбив координаты возврата флаера, он вылез наружу. Да... давно он здесь не бывал. Можно сказать, целую вечность.

Серые пустые развалины, темные провалы окон без стекла, горы пластикового мусора на покореженном асфальте, сквозь который пробивались редкие чахлые травинки. Тут и там разбросаны ржавые остовы еще докатастрофных автомобилей. На фоне сего постапокалиптичного пейзажа яркая неоновая вывеска «Рим», висевшая над монолитной металлической дверью в пятидесяти метрах от места приземления флаера, выглядела, мягко говоря, инородно. Нейтральная территория. Здесь никогда не устраивают беспорядков группировки, здесь не бывает полиция. Место обмена информацией, территория переговоров, необходимое отступление от правил и законов.

Адриан хмыкнул, снял очки, сложил их в карман пиджака. За последние пять лет здесь ничего не изменилось. Что ж, раз не изменилось снаружи, скорее всего, и внутри тоже все осталось неизменным. Он подошел к двери. Монолитное темное полотно. Ни петель, ни замочной скважины, ни сенсорной панели. Отличная маскировка, он провел рукой вдоль мнимого шва между стеной и полотном, короткая тонкая боль, слабый писк считывающего сканера. Сверка с прежним образцом ДНК. Тихий щелчок, дверь бесшумно отъезжает в сторону. В лицо ударяет терпкий духан, состоящий из запахов пота, сигарет, синтетической травки и паленого алкоголя. А в уши — зубодробительное грохотание не менее «синтетической» и «паленой» музыки. Вернее, того треша, что здесь принято называть музыкой. Кромешник с непривычки поморщился. Давно он не посещал подобных мест. Нейтральная, мать его, территория. Твори все, что хочешь и не мешай заниматься своими делами другим.

Для начала хотелось как следует разогреться. Сама атмосфера настраивала.Состояние было странным — в клубах (в тех редкие случаи, когда он их посещал, разумеется) Адриан или совсем не пил, или доводил себя до полного кайфа, иногда не только посредством алкоголя. Сейчас ему хотелось всего и ничего. Расслабиться и найти решение всех нынешних проблем. Ни то, ни другое на данный момент неосуществимо, к сожалению. Это удручало.

Однако второе имело шансы хотя бы приблизиться к удачному разрешению. А там и до душевного спокойствия недалеко. Но для начала необходимо найти связного, наверняка Лис уже предупредил того о предстоящей встрече. Биометрия уже в системе, потому проблем с идентификацией возникнуть не должно.

С этими мыслями он отправился на поиски контактера. Делом это оказалось весьма непростым. В такой мешанине потных танцующих тел найти кого-либо казалось чем-то сродни поиску иголки в стоге сена. Для начала он решил обследовать дальние комнаты, находившиеся за темной пластиковой дверью под вполне говорящей вывеской «Dark Room». Насколько Адриан помнил, Идол не брезговал подобными развлечениями. Впрочем, именно благодаря любви к беспорядочным половым связям тот и получил свое прозвище.

Провожаемый «голодными» взглядами разгоряченных кайфом и похотью молодняка, он пробирался к вышеозначенной цели. И чем ближе он приближался, тем больше внимания к себе привлекал. Буквально около самой двери его встретила одна из местных нимф. Уже изрядно потасканная, несмотря на видимую юность.

— Возьмешь меня с собой, красавчик? — наклонившись к самому его уху, заглушая грохот музыки, прокричала она. Его обдало душным ароматом дешевых духов в смеси с запахом застарелого пота. Интересно, она вообще моется? Хоть когда-нибудь. — Ни разу не встречала столь аппетитных экземпляров.

— И больше не встретишь, — с некоторым недовольством сообщил он, отодвигая от себя «леди» и толкая дверь в царство разврата.

В слабом свете разноцветных ламп двигались тела, в уже совершенно другом танце. Дверь захлопнулась, отсекая его от оглушающей музыки и погружая в иную какофонию звуков. Неподалеку, в нише стояла софа, на которой развлекалось человек семь-восемь. В воздухе повис кислый запах возбуждения. Адриан поморщился, такие развлечения его отнюдь не прельщали.

— Эй! Присоединяйся! — выкрикнул кто-то, вызвав в нем новый отзвук отвращения.

Он вяло взмахнул рукой и двинулся дальше по коридору средь движущихся в экстазе тел. Сквозь царство разврата, похоти и абсолютной вседозволенности. Люди, лонгеры и просто андроиды. Он осматривался в этой толпе, словно хищник, выискивая среди всего этого сплетения тел Идола. К счастью или к сожалению, контактера здесь не оказалось, сколько бы он не вглядывался в лица. Многие, как и первая компания, восприняли его поиски как интерес. Что немало напрягало.

Кромешник почувствовал настойчивую потребность освежиться и отправился в уборную. Вслед ему доносились оханья и стоны, на которые он уже не обращал внимания. В сортире рядом с раковинами тоже обжималась парочка. И разумеется, ни один из ее участников не являл собой Идола.

Раздражение росло, хотелось выпить. Адриан, окинув оценивающим взглядом девицу, скрылся в кабинке. Нужно успокоиться и подумать. Не получилось. Стоны, доносившиеся из-за дверцы, не давали сосредоточиться. Неужели его вызывающее поведение, эту парочку не спугнуло? Что ж, раз они такие смелые, он с ними поговорит. Закончив со своими делами, он вышел. Снова подошел к ним и с любопытством уставился на парочку, будто видя в их движениях нечто забавное. Надо же, они остановились. Синхронно повернули головы, ошалело уставившись на него. Адриан едва не захохотал в голос. Ситуация выходила совершенно абсурдная, тем и забавляла. Девчонка поспешно одернула юбку и принялась поправлять ярко-малиновые торчащие во все стороны волосы. Адриан нехорошо ухмыльнулся, бросил мимолетный взгляд в зеркало. С гладкой стеклянной поверхности на него смотрели злые, холодные, просвечивающие красным, глаза, уродливый рассекающий пол лица шрам и паскудная ухмылка. Н-да, хорош же красавчик.

— Я быстро,— объяснил он, включаяхолодную воду и пытаясь разрядить этим обстановку. — Чувствую потребность умыться...

Ледяная струя хлестнула по затылку, потекла за шиворот, длинные волосы мгновенно слиплись серыми неопрятными сосульками и спали на лицо.Пиджак и рубашка под ними тоже намокли. Он помотал головой, пытаясь стряхнуть мразотное настроение. Эх, закурить бы.

— Эй, друг, — повернулся он к парню, — есть сигареты? Нормальные, не эта клубная дрянь...

Ответа не последовало. Девушка стояла смирно, не шевелясь, будто сжавшись в один маленький комок страха. Он снова ухмыльнулся. Подмигнул. Парень медленно багровел от злости. Адриан снова сунул голову под кран, крутя головой под струей воды, он краем глаза наблюдал за тем и пытался предугадать дальнейшую реакцию. Если не дурак — связываться не станет, дождется пока Кромешник закончит с умыванием и выйдет, после вернется к прерванному занятию. Если нет…

Однако же дурак. Адриан дернулся в сторону, уходя отудара. Схватил нападавшего и, вывернув ему руку под неестественным углом, прижал лицом к стене. Тот в долгу не остался, с силой ткнув Кромешника локтем в живот. Он отпрянул, не выпуская противника, однако удар все же вышел ощутимым. На мгновение он ослабил хватку, хватая ртом воздух. Парень не преминул воспользоваться ситуацией. Вывернулся. Снова замахнулся на Адриана. Но он уже успел прийти в себя. Ловко прошел под рукой. Замах пришелся в стену. Ребро ладони по инерции врезалось в кафель. Парень взвыл от боли. Девчонка, до этого стоявшая молча, с визгом вылетела из туалета.

— Ублюдок! — прошипел парень, сползая на пол по стене.

— Тоже мне новость, — хмыкнул Адриан, — Идола знаешь где найти?

— А нормально спросить нельзя было?

— Так не я же полез драться, — пожал плечами Кромешник.

— Ублюдок, — снова повторил собеседник.

— Повторяешься, так что насчет Идола?

— Здесь я, — донеслось из-за спины.

Адриан повернулся. У входя рядом с писсуаром стоял искомый субъект. С двумя охранничками за спиной. Двое кубических амбалов одинаковых с лица сурово взирали на происходящее, во взгляде их читалась спокойная готовность свернуть нарушителям спокойствия шеи.

— Что? Даже не поздороваешься, брат? — нервно улыбнулся Идол.

— Не называй меня так, — мигом помрачнел Адриан. — Я по делу.

— Красавец, ничего не скажешь. Приперся ко мне в клуб, пытаешься установить свои порядки. А на мое дружелюбие просишь не называть тебя братом. Это уже наглость, не находишь? — расхохотался его собеседник. — Ребятки, заберите этого подальше отсюда, — ткнул он пальцем в драчуна, — пусть развлекается со своей девахой в другом месте и не мешает взрослым людям разговаривать.

Те синхронно кивнули и так же синхронно уволокли ошалевшего парнишку прочь.

— Ну и? С чего ты вдруг решил посетить мою скромную обитель?

— Мы можем поговорить в более подходящем для этого месте?

— А чем тебе не подходит уборная? — гаденько ухмыльнулся Идол. — Некоторые вон сексом занимаются здесь, и ничего, не померли.

— Хватит ёрничать...

— Ладно, пойдем.

***

— Собственно, мы пришли, — Идол толкнул дверь в небольшую каморку.

Высокий, весь в черном и с коротким черным же ежиком волос, «прическу» оттеняла длинная косая челка, спадавшая до правой скулы. Владелец челки смотрелся здесь настоящим гигантом. Казалось еще немного, и он заполонит собой все и без того маленькое пространство. Будто собравшись в некий бесформенный сгусток он плавно перетек в единственное плешивенькое когда-то бордовое кресло, настолько старое, что его уже смело можно называть древним.

— Присаживайся, — он махнул рукой в сторону такого же плешивого дивана, из одного набора с креслом, видимо.

Кромешник кивнул и уселся на самый край.

— Ну что ты как не родной, — он даже перешел с английского на русский, вероятно, чтобы показать свое дружелюбие, а, может, просто поиздеваться, — располагайся поудобнее, брат.

— Я просил не называть меня так, Илья, — тихо скрежетнул зубами Адриан.

— А почему? — вздернул брови названный Ильей. — Против истины не попрешь.

— Потому что это не так. Потому что я не хотел быть твоим братом...

— Родственников не выбирают. Совпадение нашего ДНК семьдесят процентов, это дает мне право называть тебя братом.

— Ладно, оставим бессмысленные споры. Я не за этим сюда приехал.

— Почему бессмысленные? Ай, ладно, — махнул рукой Илья. — Что тебе надо?

— Лис. Фокси Фокс.

— С каких пор тебя интересуют мужчины? Нет, о Лисе, конечно разные слухи ходят...

— Заткнись.

— Окей-окей, — Идол выставил руки в защитном жесте, — сдаюсь. Говори.

— Мне нужна его помощь в одном деле.

— Лис не работает бесплатно. Что ты можешь ему предложить взамен?

— Скажи, сколько, и я заплачу.

— Обижаешь. Бабла у него и так предостаточно. Ладно, я поговорю с ним, замолвлю словечко за брата, — он сделал ударение на последнем слове.

Адриан снова скрипнул зубами, но ничего не сказал. Пусть делает, что хочет. А он просто встретится с Лисом, решит свои проблемы и укатит обратно, подальше от всяких идиотов, волею судьбы имеющих с ним общие гены.

Глава 9. Призрак надежды

США. Научный городок Korsario Incorporated

Зеленый Сектор

Джейсон проснулся с ощущением полного дерьма в своей жизни. Звучит криво, но иначе своих мыслей он выразить не мог. Большая доза выпивки лишь ненадолго облегчила положение. Стоило ему лишь немного выйти из полукоматозного состояния, как на него вновь обрушились образы. Тревожные сны, плохо отличимые от реальности. И невозможно вырваться из этого бреда. В общем, отпуск оказался плохой идеей. Тем более такой отпуск.

Единственным светлым моментом в этой катавасии оказалось само пробуждение. Осознание того, что кошмары — всего лишь кошмары, и к окружающей действительности отношения не имеют. Во всяком случае, пока. Пора бы уже завязывать с запойным ничегонеделаньем и начать действовать по-настоящему. Другой вопрос, что понимать под словом «действовать»?

С одной стороны, никакого выхода он сейчас не видел. С другой — сидеть и ждать у моря погоды — тоже не выход. Несмотря на утреннее похмелье, мозг жаждал деятельности. А что для деятельности нужно? Правильно, сначала избавиться от того самого похмелья, которое так успешно мешало соображать. Новая инъекция. Мгновения кайфа. Тоже ничего хорошего. С препаратами тоже пора завязывать.

Следующий шаг — нормальный завтрак. Разумеется, еды в доме не оказалось. Если говорить, конечно, не о сублиматах, коих у него водилось полные закрома, а о нормальной еде. Ее-то он как раз и не нашел. В холодильнике обнаружилась пара бутылок синтетического пива. Откуда у него взялась такая гадость, не хотелось даже и вспоминать, он и не вспоминал. Но да ладно, пиво к еде все равно не относится. А больше ничего хоть как-то напоминающего человеческую пищу на полках, ни в дверце не нашлось.

Тяжело вздохнув, он захлопнул дверцы холодильного шкафа и набрал номер любимой пиццерии на смаргле. Пицца с морепродуктами и натуральный кофе — это все, что ему сейчас нужно. Пусть заказ и обойдется в кругленькую сумму. Но к чему сейчас думать о деньгах? Корсарио платит предостаточно, а если вскроется причастность Джейсона к исчезновению столь ценного в своей единственности морфа, то никакие деньги уже будут не нужны. При мысли о Лине чуть улучшившееся настроение снова скатились на отметку «ниже плинтуса». Где же ты, девочка? Что с тобой стало?

На душе сразу стало как-то тоскливо. Осознание собственной никчемности давило и не давало нормально вздохнуть. Неудачник. Вот он кто. Банальный неудачник. Даром, что в свое время успешный психиатр. Да-да, в свое время. Когда все пошло под откос? Когда он, Джейсон Джефферсон, решил прыгнуть выше головы. Рискнуть ради получения большого куша и попался на крючок. Что ж, он защитился, как и планировал, получив очередную докторскую степень, пристроил дочь в лучший ВУЗ на континенте и сам получил место работы, о котором ранее даже мечтать не смел. А с ним — кучу проблем и лишней ответственности.

Джейсон не верил в судьбу. Зато судьба, похоже, верила в него. Наверняка именно она и подвела его к краю. А теперь сидит и с интересом наблюдает, как он будет выкручиваться.

Поток депрессивных размышлений прервал настойчивый вызов видеофона. То оказался доставщик еды. Джей расплатился и с наслаждением в тянул носом воздух, сглотнул слюну, еле сдержавшись, чтобы не начать есть прямо здесь, на пороге.

Только захлопнулась дверь, он вернулся на кухню. Нетерпеливо открыл коробку с пиццей. Большая, мягкая, она парила невероятными ароматами специй, соуса и свежей выпечки. Тончайшее тесто порезано на восемь равных треугольников. Медленно сглотнув слюну, он подхватил один из кусочков и с аппетитом в него впился. Джейсон прикрыл глаза, наслаждаясь непередаваемыми ощущениями натуральной несинтетической пищи на языке. Упругие щупальца осьминога, в фирменном сладковато-соленом морском соусе, включавшем в себя водоросли нори. Что может быть вкуснее? Только мясо крабовой клешни, которое попалось ему в следующем куске. Такое нежное, мягкое, совсем чуть-чуть волокнистое и очень сочное. Ее аромат особенно выделялся даже на фоне соуса. Джей сравнил бы этот вкус с алмазом, тогда как вся остальная пицца являлась к нему оправой. И верхом блаженства на этом пиру являлся кофе, свежесваренный в турке с перцем и корицей. Джейсон, конечно, часто пил натуральный кофе из автомата, стоявшего в холле научного центра. Однако же, несмотря на всю свою натуральность, такой напиток не шел ни в какое сравнение со сваренным вручную живым человеком. Ни одна, даже самая высокоинтеллектуальная, машина не сравнится с хорошим баристой. Идеальное соблюдение рецептуры — весьма важная часть в создании хорошего кофе, но отнюдь не главная. Кофе нужна душа, настроение, тепло рук. Именно тогда и только тогда он становился настоящим, практически живым. И плевать, что такой кофе стоил как флаер с возможностью перелетов на ультразвуковых скоростях. Натуральные морепродукты тоже удовольствие не из дешевых. Зато такая еда поднимала настроение и нивелировала большинство сожалений о сотрудничестве с Корсарио. Как мало нужно для счастья человеку? Всего-то вкусно пожрать.

На волне слегка повысившегося от поистине божественной еды настроения Джейсона решил, что неплохо бы провести время с Тиной. Узнать, как проходит ее практика. В последние пару месяцев он с ней почти не виделся. Занят был подготовкой Лины к побегу, после самим побегом, а после — попытками найти ее и самокопанием из-за выпавших неудач.

Возможно, мозг хотел донести до нерадивого хозяина, что, помимо юной девы оборотнических кровей, в его жизни существует еще и дочь, которая очень даже по нему скучает. Джей отложил в сторону кусок недоеденной пиццы и отправил вызов на ее смаргл. Пара мгновений и запустилась голограмма:

— Папа, что-то случилось? — вид Тина имела несколько удивленный и обеспокоенный. Она даже не поздоровалась.

Вот же ж, старый кретин! Он настолько редко звонил дочери, что теперь она воспринимает простую попытку пообщаться, как катастрофу.

— Н-нет, что ты?! — смущенно ответил Джей. — Не хочешь прогуляться по торговым центрам? Посидеть где-нибудь в кафешке или наведаться в парк?

Собственно, она согласилась, что не могло не радовать. Простой шопинг хорошенько его вымотает и поможет отвлечься от грустных мыслей, развеяться. Джейсон сам удивлялся тому, как легко находиться рядом с Тиной. При том, что характер самого Джейсона скорее можно отнести скорее к разряду тяжелых и занудных. Наверное, она переняла эту легкость у своих биологических родителей. Джейсон не знал наверняка, поскольку был с ними незнаком.

Он вспомнил первую встречу с ней: маленькая, тощая от недоедания климатическая мигрантка. Она смотрела на него со смесью презрения и ненависти за то, что его жизнь удалась, за то, что ему хватает еды и есть, где жить. За то, что ее родителям, когда-то успешным, пришлось пересечь океан в поисках хорошей жизни и погибнуть, ступив на новую землю, где, как им казалось, начнется новая жизнь. Ей было всего одиннадцать, когда она осталась побираться одна в чужой стране, в чужом городе, в красном секторе. Удивительно, что она не успела попасть в бордель, не подсела на наркоту и не оказалась в какой-нибудь банде малолетних преступников. Нет. Наверняка она водила знакомства со многими асоциалами. Но как-то умудрилась не испортиться. Когда они встретились впервые, ей было уже тринадцать...

«...Тусклый светлячок сигареты мелькнул в полутьме, заставляя насторожиться. Дьявол! Здесь же никого не было. И зачем он только сюда забрел? Адреналин. Жажда приключения. И простая дурость. Машина брошенная на границе Желтого и Красного, чтобы не разобрали маргиналы, дожидается своего нерадивого хозяина. Который в данный конкретный момент сильно рискует распрощаться если не с жизнью, то с кредиткой точно, а возможно и с чипом. Это, пожалуй, даже страшнее потери жизни. Ведь если его убьют, то на этом все и закончится. Потеря же чипа сулила немалые проблемы. Во-первых, если узнаю, что он бывал здесь — это может нехорошо сказаться на его репутации. Во-вторых, потеря чипа сулит ограничение в правах на время, пока не будет изготовлен новый. В-третьих... можно до бесконечности перечислять последствия, но все сводится к тому, что сейчас он, скорее всего, влипнет по самые уши в какое-нибудь дерьмо.

Громкий надрывный кашель разрывает тишину, вгоняя в еще большую панику. В неярком круге света от фонаря появляется худенькая девчонка. Джейсон чувствует, как по телу прокатывается волна облегчения. С тощей девчонкой подростком он уж как-нибудь справится.

Тонкие джинсы в облипку и тонкая же куртешка из блестящей, местами помутневшей клеенки, долженствующей изображать кожу. Серые сосульки грязных слипшихся волос и тонкая палочка сигареты в таких же тонких пальцах. Где она их взяла, остается только гадать. Но нет времени думать об этом. Длинные, местами поломанные и покрытые облупившимся черным лаком ногти. Бледная до синевы кожа. И огромные в пол лица почти круглые глаза..

— Эй! — окликает девчонку Джей. — Ты куришь? Где твои родители?

Жесткий взгляд, острый как лезвие бритвы. Глаза моментально сужаются до маленьких злобных щелочек.

— Тебе какое дело? — она задирает подбородок. Маленький и гордый.

— Никакого... — качает головой онон, сам не понимая, зачем спросил.

— Вот и вали.

Он хочет сказать что-то еще, но она отбрасывает бычок в сторону, разворачивается и уходит.

— Эй! — снова окликает он.

— Чего тебе? — девчонка оборачивается.

— Можно я приду еще раз?

— Приходи, кто тебе мешает? Вам из Зеленого сюда ход не заказан. — Ошибается, как же эта пигалица ошибается. Она вновь собирается уходить. Неуверенное движение в темноту.

Но он зовет ее снова:

— А ты здесь будешь?

— Не знаю, — она пожимает плечами и на этот раз все же уходит, больше на его крики не оборачиваясь...»

Джей тогда проникся ее глазами, такими же зелеными, как у него самого. Однако же не по годам взрослыми и... мудрыми(?). Понадобилось полгода, чтобы ее «приручить». Асоциалы — так их называли, приравнивая к обычным бомжам. На деле, это люди, которые в одночасье потеряли все из-за неуемной деятельности Корпораций. Австралия и Африка, мигранты, хаос... И поломанные судьбы, как у Тины. Наученная горьким опытом, она словно забитый щенок не подпускала никого. Но спустя полгода регулярных встреч, девочка стала ему доверять. Он не знал, почему сразу не сообщил в соц.службы, что нашел ребенка на улице в небезопасном районе. Не знал и не хотел знать. Он ни капли не жалел, что не поступил, как большинство. Не жалел, что прошел весь бюрократический ад процедуры усыновления. И каким же было счастьем, когда она впервые назвала его отцом. Тогда он понял, что живет не зря.

Сейчас она уже взрослая. И из тощего и колючего заморыша превратилась в симпатичную преуспевающую студентку меда. Слегка наивную и необычайно мягкую. Будто она не прошла всего того ада. Будто она всегда прожила с ним, никогда ни в чем не нуждаясь. Будто она не теряла дома и родителей. Джей, конечно, изо всех сил старался поднять ее на ноги, да что говорить, ради этого ребенка он готов выдрать сердце, если понадобится. Но как ни печально осознавать, его заслуг в формировании ее премилого характера практически не было. Слишком они различались, слишком разное отношение к жизни. И да. Она многому его научила. Самый важное, что она ему дала, это умение видеть... как бы это сказать(?) — суть, глубину явлений и людских душ. Рано повзрослевшая, она тем не менее нисколько не озлобилась, только немного потеряла доверие к людям. Но быстро расцвела, когда он забрал ее к себе. Нет, она не забыла всего того, что произошло. Иногда они говорили о ее прошлом, о том, что было до... Но она сильная, гораздо сильнее его. Тина сумела преодолеть трудности и научиться жить заново. Она вдохновила его...

Можно сколько угодно кичиться своим профессионализмом, но он ничего не стоит, когда на сцену выходят чувства. Настоящие и искренние, когда любишь беззаветно просто потому что любишь. Нет, он, конечно, старался заниматься ее воспитанием. Что-то объяснял ей, что-то показывал, от чего-то предостерегал. Но на деле оказалось — это она его воспитала. Тина. Его маленькая девочка. Она научила его смотреть открытыми глазами на мир, чувствовать и понимать его вибрации. Читать людей между строк. Видеть их души. Их желания и возможности.

Продолжение главы следует...