Геном Пандоры: селекция

Глава 1

Блики солнца, лукаво отразившись от хрустальной вазы, заставили Милану слегка прищуриться, но не отвлекли от потока порядком надоевшей мне болтовни. Я вздохнул, наблюдая, как её пухлые губки капризно надуваются при упоминании очередной безделушки, которую она хочет. Кокетливо прищуренные глаза и локоны золотистых волос, рассыпанные по плечам, придавали Милане очарование и сексуальность, как и всем топ-моделям, с которыми у меня случались романы. И, как и все они, она оказалась болтлива. Может, это издержки профессии, а может, мне так не везло.

— Эльвира наконец-то выложила фото с той вечеринки, — щебетала она. — Мы там тоже есть и отлично смотримся вместе. Смотри, какой ты у меня красавчик!

Фрейм виджета разродился чередой уведомлений о приходе сообщений, и я на автомате открыл одно из них.

— Это всё твоя корейская кровь, — не останавливалась Милана. — Придаёт особенный шарм. Вот что значат гены! Недаром твоя мама считалась первой красавицей Сеула…

— Милана! — Я строго посмотрел на неё, и она замерла. Вот чего уж точно ей не стоило делать, так это болтать о моих родителях. — Мы уже и так порядком задержались. А мне нужно работать.

Я кивнул на примостившийся на краешке стола спейсер.

Лёгкое раздражение промелькнуло на лице Миланы, но она мгновенно исправила эту ошибку, выдав самую лучшую улыбку из своего арсенала, и с наигранным пониманием кивнула.

— Хорошо, Алекс. Напиши, когда освободишься.

Её рука на секунду накрыла мою, легко пробежавшись коготками по тыльной стороне ладони. Улыбка заблестела ещё ярче, а в глубине глаз блеснули озорные искорки.

— Помнится, вчера ты обещал, что мы сходим в «Метелицу».

— Ну раз обещал, то сходим.

Обозначив лёгким поцелуем своё отношение к ответу, Милана подчёркнуто соблазнительно поднялась с кресла, позволив мне ещё раз насладиться её потрясающей фигурой.

— Буду ждать сообщения. Постарайся не затягивать.

Затем, профессионально виляя бёдрами, под звон дверного колокольчика она покинула облюбованную нами для завтрака кофейню. Несмотря на ранний час, заведение пустовало, так что любоваться её дефиле пришлось в одиночестве.

Слегка удивившись подобной покладистости, я проводил её взглядом и пододвинул к себе чашку, принесённую пару минут назад баристой. Вдохнул чарующий аромат, прикрыл глаза от наслаждения и не спеша сделал глоток. Сейчас осталось мало мест в Москве, где варят настоящий кофе. Правда, даже это стало привилегией совсем немногих граждан, населяющих этот монструозный мегаполис. Завтрак в подобном заведении стоил парочку месячных зарплат обычных работяг. По крайней мере для тех, кто смог дотянуть статус гражданства хотя бы до класса С. Но на таких мне было плевать — каждый сам выбирает свой путь в этом прекрасном мире.

Подождав, когда официантка уберёт грязную посуду и оставит меня в одиночестве, я отодвинул чашку кофе в сторону, открыл спейсер и активировал нейросеть-сателлита.

«Сьюзен, выведи на экран предложения о работе за последнюю неделю».

Нейросетка мгновенно материализовала своё симпатичное личико в верхнем правом углу дополненной реальности и обиженно надула губки:

«Алекс, ты зачем меня так надолго отключал? Сам же знаешь, что модераторы это не приветствуют».

Ушной имплант транслировал мягкий грудной голос помощницы прямо на слуховой нерв.

«Не дуйся, дорогая, ты же знаешь мою привычку после успешно завершённого контракта уйти ненадолго в материальный мир».

«Знаю, знаю, — примирительно произнесла Сьюзен и развернула центральный экран матрицы в объёмный виджет, на котором проступили три пиктограммы. — Это предложения, максимально соответствующие твоим приоритетам».

«Отлично, — улыбнулся я. — Давай по порядку».

Неторопливый завтрак после ночных приключений с восходящей звездой подиума разносил благостное настроение по всему телу лёгкой истомой. Собираясь выбрать новый контракт, я гадал, что интересного найдётся в этот раз. В том, что из всех откликнувшихся кандидатов, выберут меня, я не сомневался.

«Первое предложение от корпорации Мицуми, — начала доклад помощница. — Разработка нейросети для адаптивных механизмов. Информация о сути контракта закрыта. Я знаю, что ты такие не рассматриваешь, но посмотри на сумму».

Я редко чему удивлялся, да и количество нулей не особо меня трогает, но сейчас признал, что это не тот случай. Два миллиона коинов — да на такие деньги можно запросто купить себе в собственность небольшую сеть спутников на низкой орбите. Значит, что-то действительно серьёзное, особенно учитывая профиль корпорации, работающей в сфере перспективных военных технологий.

— Действительно интересно, — протянул я. — Но давай пробежимся сначала по остальным.

«Далее…»

Внезапно виджет вместе с помощницей мигнул и осыпался каскадом битых пикселей, больно резанув меня по глазам.

«Внимание, произошла системная ошибка, дождитесь перезапуска системы».

Хлопнув крышкой спейсера, я принудительно разорвал соединение и уставился на слегка дрожащие пальцы рук.

Какая, на хрен, системная ошибка?! Не может у одного из лучших программистов произойти такое!

Лёгкий холодок пробежал по спине. Произошедшее значило только одно — меня взломали. Меня!!!

Но как?!

Собственноручно разработанный фаервол в принципе не должен был этого допустить. Каждый пакет информации, обрабатываемый жидким чипом, проходил у меня проверку похлеще, чем в министерстве обороны.

«Может, — стрельнула паническая мысль, — модераторы нашли мой „левый“ чип и подключили СБ? Если так, то дела действительно плохи — за такое не простят несмотря на все мои заслуги».

Звуки от ударов по оконному стеклу с некоторым запозданием проникли в мой мозг, вызывая дикое раздражение. Я развернулся в их сторону.

— Милана… Какого хрена?

Моя недавняя спутница стояла по ту сторону окна и неистово била в стекло ладонями, с каждым ударом размазывая подтёки грязи, непонятно откуда появившиеся на панорамном окне кофейни. Разорванное платье, чудом ещё цепляющееся за бёдра, волочилось по мостовой, оставив неприкрытой грудь владелицы. Но, похоже, её это ничуть не волновало.

Встретившись с Миланой взглядом, я замер, словно от удара током. В её расширенных зрачках бушевал первобытный ужас, а прежде милые черты лица превратились в ужасный оскал. Она, не останавливаясь, била по стеклу, продолжая размазывать грязь, которой становилось всё больше и больше. Грязь..?

Не успела оформиться дикая мысль, как сзади к девушке подскочил какой-то мужик в цветастой рубашке и, схватив за волосы, с силой приложил Милану лицом по стеклу. Что-то хрустнуло. Она обмякла и упала на мостовую. Ублюдок, не мешкая, упал сверху и начал зубами рвать ещё подрагивающую плоть.

Звон разбитой посуды за спиной вырвал меня из нелепого транса и заставил обернуться на звук. Прежде милая барменша с перекошенным лицом перелезала через стойку, разнося вдребезги остатки утвари. Шипя что-то нечленораздельное, она бросилась ко мне. Перед глазами ещё стояла картинка жестокой расправы над Миланой. Я не успел осознать происходящее и только рефлекторно вскинул руку. Это не остановило взбесившуюся баристу. С утробным рычанием она впилась мне зубами в правое предплечье, выгрызая кусок плоти.

Дикая боль и ярость окончательно выдернули меня из странного оцепенения. Инстинкты взвыли звенящей струной и перехватили контроль над телом у замершего в ужасе мозга. Я рванул вперёд и опрокинул тщедушную барменшу на соседний столик.

— Отцепись, тварь!

Несмотря на то что я давил сверху, сумасшедшая не разжимала челюстей и впивалась всё сильнее.

— Сука!

Свободная рука уткнулась в какой-то предмет, и я, не думая, схватил его и опустил со всего маху на голову обезумевшей. Что-то хрустнуло, взгляд девушки застыл, а руки бессильно упали вдоль тела. Но даже в таком состоянии она не разжала мёртвой хватки челюстей на моей руке.

— А-а-а!!!

Оставив кусок плоти у неё в зубах, я обессиленно упал на пол, сжимая кровоточащее предплечье здоровой рукой и заворожённо разглядывая убитую. Череп девушки треснул, а на полу под ней потихоньку начала растекаться лужа крови.

— Да что это за нахрен такое?!

Нереальность происходящего зашкаливала, мешая включить анализ ситуации, но я всё же подавил первый посыл бежать на улицу в попытке привлечь внимание полицейских дронов. В памяти застыло искажённое лицо Миланы и безумие убившего её мужчины.

Какой-то сраный зомби-апокалипсис. Как в дешёвом сериале. Быть такого не может!

Мысли били рваными образами, оборачивая происходящее в ткань безумного гротеска.

«Может, мне чего-то в кофе подмешали? Я сплю, и это какой-то наркотический трип?»

Но очередная вспышка боли в предплечье сигнализировала, что нет. Посмотрев на кровоточащую рану, я рефлекторно активировал на наручном спейсере медицинский диагност, но ожидаемая картинка не спешила появляться перед глазами.

— Чёрт! Я же отключил внешний чип со Сьюзен.

Две секунды на раздумье. Другого выхода нет. Вербальная команда прозвучала, активируя родной чип, вживлённый в головной мозг.

«Мия! Режим автономной работы. Используй только мою локальную сеть».

«Привет, Алекс! Принято!»

Глазная матрица мигнула, переходя на новый контур управления.

«Выведи показания автомеда».

«Готово».

Мия взмахнула рукой, подтверждая принятие команды, и на главный экран виджета высыпало полотно цифр.

«Убери параметры, не выходящие за рамки нормы, и озвучь текущий диагноз».

«Повышенный уровень адреналина и норадреналина, пульс выше нормы в два раза, зафиксирована рваная рана в районе правого предплечья».

«Вирусы, бактерии?»

«Провожу анализ и сравнение с твоим последним биохимическим слепком… — небольшая пауза. — Всё в норме. Отклонения не превышают десятой доли процента».

От сердца немного отлегло, возвращая мыслям подобие жизни. Действительно, какой, на хрен, зомби-апокалипсис? Словно насмехаясь надо мной, всплыли картины перекошенного от потусторонней злобы лица барменши и удара о стекло головы Миланы.

Продолжая сидеть на полу, я не заметил, как лужица крови добралась до обнажённой щиколотки.

— Чёрт!

Я дёрнулся в сторону, словно от проказы, и с ужасом посмотрел на дело рук своих. С перекошенного от ярости лица мёртвой официантки прямо на меня смотрели остекленевшие глаза. Словно выносили обвинительный приговор.

От осознания того, что я убил человека, живот скрутил дикий спазм, но я волной злости вернул себе самообладание и закричал на всю кофейню:

— Сука сама напала! Я защищался!

«Алекс, я уверена, что камеры зафиксировали нападение, беспокоится не о чем. Тем более для гражданина твоего класса».

Слова нейронки заставили облегчённо выдохнуть, но резкий удар о стекло вновь вернул меня в съехавшую с катушек реальность. Стремительный поворот головы в сторону звука, и я застыл в безмолвном ужасе, встретившись взглядом с убийцей Миланы. Он молча смотрел на меня сквозь мутное от потёков стекло кофейни, пожирая глазами и слегка шевеля губами. По изорванной рубашке и брюкам медленно расползались кровавые пятна, превращая ублюдка в жуткого демона.

Две долгие секунды, в течение которых мы смотрели друг на друга, прервались его рёвом и ударами по стеклу.

«Алекс, ситуация требует вызова полиции. Прошу разрешить использовать внешнюю сеть».

— Нет!!!

Голос виртуальной помощницы в который раз заставил сбросить оцепенение и вернуться в реальность.

«Ситуация требует срочного вызова полиции!»— не унималась нейронка.

Проекция Мии выглядела очень серьёзно, но и я был непреклонен.

— Только локальная сеть! И да, взломай контур безопасности этой забегаловки!

«Готово, Алекс», — прозвучало через тридцать секунд под аккомпанемент непрекращающихся ударов по стеклу.

— Быстро ты, — облегчённо выдохнул я, отползая от лужи крови.

«Базовая охранная система класса С. Твоим модулям взлома это на один зубок».

Я не ответил, второпях просматривая контур безопасности заведения.

— Обруби внешний канал связи. Заблокируй дверь. Включи затемнение стекла. Опусти на них жалюзи. Отключи внутренние камеры.

Я выплёвывал команды, продолжая изучать возможности системы, в фоновом режиме отмечая их постепенное выполнение.

«Всё готово, Алекс!»

— Включи аварийное освещение.

Рольставни изолировали помещение кофейни от внешнего мира, отсекая поток солнечных лучей и звуки с улицы.

«Так-то лучше», — выдохнул я.

Впервые за всё это время я почувствовал облегчение. На какое-то время тут относительно безопасно, и можно будет поразмыслить над тем, что за херня происходит. Но для начала нужно остановить кровь.

— Чёрт! Мия, где тут аптечка?

«В подсобном помещении. Вход со стороны барной стойки».

Кофейня была совсем небольшая. Общий зал на пять столиков, санузел, стойка для баристы, полукругом расположенная у дальней стенки, и пара подсобных помещений за ней. Обогнув стойку, я толкнул подсвеченную на плане дверь и без труда нашёл аптечку на положенном ей месте. Через десять минут, кряхтя и постанывая, затянул зубами последний узел на повязке и без сил плюхнулся прямо на пол в подсобке.

Закрыв глаза, я медленно дышал, пытаясь осознать происходящее ещё раз, но пазл упорно не складывался. Безумие начало твориться ровно в тот момент, когда пришло сообщение о взломе моего левого чипа, встроенного в спейсер. Связь между этими событиями определенно была, но какая именно — оставалось загадкой. Был только один способ проверить, но для начала нужно было осмотреться.

«Мия, выведи камеры наружного наблюдения на главный экран».

Центральный виджет дополненной реальности тут же проявил две картинки, в разных ракурсах, показывающие небольшой переулок, где находилась наша кофейня. Взгляд сразу зацепился за лежавшую в луже крови Милану. Сердце замерло от ужаса. Я с трудом отвёл взгляд от истерзанного тела, но стало только хуже. Переулок слегка изгибался, оставляя в прямой видимости лишь метров сто, но этого было более чем достаточно. Десятки трупов, лежавших в неестественных позах, превратили мостовую в местный филиал ада, подтверждая моё подозрение — безумие охватило весь город. Ладно хоть ублюдок, долбившийся в стекло, куда-то делся.

Я потерял счёт времени, не в силах оторваться от страшной картины, но в какой-то момент моё внимание привлекло движение на границе видимости. Через пару мгновений я заметил человека, неловко бегущего по направлению к моему убежищу. Он с разбега попытался вломиться в дверь соседнего бара, но та оказалась закрыта. Нервно дёрнув руками, он устремился к следующей кафешке, и в этот момент появился его преследователь.

Странное создание быстро сокращало расстояние. Человек, заметив это, побежал дальше. Через несколько секунд его кулаки забарабанили по двери моего убежища. Камера крупным планом выхватывала искажённое от ужаса лицо. Он что-то кричал, но шумоизоляция позволяла расслышать лишь высокие звуки, когда человек срывался на визг.

«Человек в опасности! — проявилось лицо Мии в правом верхнем углу нейроинтерфейса. — Если мы откроем дверь в течение десяти секунд, то сможем его спасти».

— Нет, не надо! — не отрывая взгляда от его лица, прокричал я Мие.

Страх липким покрывалом вновь начал обволакивать сознание. Открыть дверь означало засветить своё убежище. Нельзя опять подвергать себя риску. Тем временем человек бросил взгляд через плечо, ещё раз взвизгнул, и обмякнув, сполз по двери на мостовую. Казалось, силы покинули его. Он обречённо обхватил голову руками, вжимаясь в стену.

Наблюдая за ним, я ненадолго упустил из виду существо, которое его преследовало. Ключевым в этой фразе было «ненадолго». То, что я сначала принял за странное животное, было человеком. Когда-то. Оно передвигалось на четвереньках и делало это весьма уверенно и быстро. На лице, отчасти сохранившим человеческие черты, горела ярость и жажда убийства. Остатки одежды свисали с покрытого серой короткой шерстью туловища, позволяя разглядеть жгуты бугрящихся мышц. Заметив боковым зрением силуэт, прыгающий на рыдающего мужчину, я инстинктивно дёрнулся и ударился повреждённой рукой. Но даже боль не смогла отвлечь от увиденного.

Прыжок урода был прерван каскадом небольших молний, сорвавшихся с рук вопящего в ужасе мужчины. Мускулистое тело дёрнулось, приняв их удар, и неловко грохнулось на мостовую. Оружия у притихшего возле дверей человека я не заметил, и поэтому его атака была полной неожиданностью. Я задержал дыхание, надеясь, что чудовище больше не встанет, но оно уже через пару секунд оказалось на четвереньках и прыгнуло вновь.

В следующее мгновение я моргнул и заблокировал картинку с камер. Но дикие вопли проникали даже через закрытую дверь. Меня мелко затрясло. Разум, чуть пришедший в себя после последних событий, вновь погрузило в тенета липкого страха. Он обволакивал, связывая мысли расколотыми образами. Захотелось закричать, но новый приступ ужаса приказал молчать. Если меня услышат, то вряд ли хрупкая дверь остановит этого монстра.

«Зафиксирован критический уровень адреналина. Прошу разрешения на медикаментозное вмешательство».

Смысл слов Мии с трудом продирался сквозь серый туман, поглощающий моё сознание. Я пытался осмыслить их суть, но резкий удар по голове вспышкой боли прервал мои потуги и погрузил в спасительную тьму.

Глава 2

"Алекс, очнись!"

Виджеты на глазной матрице рябили, сигнализируя о физиологической дисфункции, но личико Мии я опознал без труда.

— Что случилось? — пробормотал я.

"Потеря сознания. При падении ты сильно ударился затылком, и связь с внешним миром прервалась. Хорошо, что перед этим я успела задействовать медицинский комплекс".

Несмотря на дикую тошноту и боль в правой руке, в остальном я, на удивление, чувствовал себя сносно. Тут же нахлынули воспоминания о произошедшем, но в этот раз я сумел абстрагироваться от излишне эмоциональной оценки. Было ясно, что случилась некая безумная хрень и от незавидной участи быть сожранным какими-то ублюдками меня уберег лишь случай.

— Что ты мне вкачала?

"Комплекс "последний шанс". Твои показатели были на самой грани, так что я действовала по аварийному протоколу".

— Что, на хрен, за комплекс?

Нейросетка разродилась сонмом медицинских терминов, и взмахом руки я прервал ее:

— Ладно, неважно. Выведи на главный виджет камеры с улицы.

"Медицинские показатели все еще в зоне риска. Сейчас необходимо максимальное спокойствие", — попыталась возразить нейронка.

— Это приказ. Раскрой виджет.

Потеря сознания немного отрезвила меня, возвращая утраченное самообладание. Правда, вперемешку со вспышками злости. Но это даже радовало. Пережитое означало: случилось дерьмо такого масштаба, что даже мой статус не поможет. Также безумно бесило, что выход в сеть — мой основной мир — сейчас недоступен. И с этим надо разобраться в первую очередь. Но еще важнее проверить, что происходит рядом с моим убежищем.

Виджет мигнул, встраивая картинку с трех уличных камер и погружая мир в царство серости и потусторонней жути. Все небо заволокло тучами, которые, казались, спустились до самых крыш домов, прогнав утреннее солнце.

— Мия, сколько я был в отключке?

"Два часа тридцать две минуты".

Сухая констатация факта заставила стиснуть зубы, что тут же отозвалось тупой болью в затылке. Плохо, очень плохо. Потерять бездарно столько времени из-за минутной слабости. Усилием воли я заставил себя пару минут смотреть на истерзанный труп бедолаги у самых дверей в кофейню, подавляя рефлексию по поводу неспасённой жизни.

"Уж лучше его, чем меня", — вспыхнула оправдательная мысль, и я перевёл взгляд на другие камеры.

С прошлого раза мало что изменилось, но сейчас, немного успокоившись, я начал приглядываться к деталям. Через пару минут насчитал восемнадцать трупов, помимо незнакомого чудика и Миланы. Удивился про себя такому малому их количеству. Если такая хрень творится повсеместно, то их должно быть намного больше. Но беспокоило не только это…

Продолжая изучать обстановку, я внезапно понял, что вызывает во мне такое смутную тревогу. За все это время я не заметил ни одного полицейского дрона, которые без устали должны были нести наблюдение в элитной части мегаполиса. Как один из архитекторов системы безопасности, я четко понимал, что это не случайный сбой. Либо кто-то специально отменил все протоколы, либо система легла полностью. Ни тот ни другой вариант не вписывались в привычную картину мира и это означало, что коллапс случился на самом высоком уровне.

— Мия, выведи статус доступных сетей на вспомогательный виджет, но не подключайся к ним.

Пару секунд я внимательно просматривал список, почти мгновенно оформленный помощницей, с каждой секундой мрачнея все больше и больше. Сети "Старлайн", "Грэйт Волл", "Сфера" и "Евро Сайнс" бледно тускнели статусом "недоступно", а это означало… Черт, да это означало, что привычный мир перестал существовать в принципе! Сотни спутников, имеющих трехкратное резервирование областей покрытия, не могли выйти из строя все разом. В активном статусе была только городская сеть, построенная на вышках связи. И даже к ней я не рискнул подключаться.

— Мия, убери с виджета камеры, но тут же выводи обратно при детекции движения.

Окно дополненной реальности тут же приобрело стартовое состояние, оставив в поле зрения лишь проекцию нейросетки и статусы локальных подключений. Разум лихорадочно пытался рационализировать события последних часов, но кроме головной боли, результатов не было. Через некоторое время я выдохнул и отогнал мысли. Итак, что мы имеем. Взлом моего «левого» чипа совпал с началом всеобщего безумия. Вроде бы абсолютно разные события, но на уровне интуиции я понимал, что это звенья одной цепи. Если так — то я не был целью, а всего лишь попал под общую раздачу. Но как это связано с охватившем всех безумием? Может, взлом чипов граждан сопровождался перехватом управления над нейросетевыми помощниками, которые впрыснули какую-то химию из стандартного набора автомеда? Правда, тот имелся не у всех, да и не слышал я о каких-то особых лекарствах в наручном гаджете, способных вызвать подобную реакцию. Но все равно зацепился за этот факт, возвращая разуму опору. Это, в принципе, можно проверить. Но действовать придется очень аккуратно.

Технология жидких чипов впервые появилась на рынке около двадцати лет назад, но уже через пять лет у нее не осталось конкурентов. Вживляемый в мозг человека чип давал полный доступ ко всем преимуществам сети, а в базовом ПО присутствовала нейронка, которую обучал пользователь. Со временем она становилась незаменимой помощницей во всех делах. Рынок тогда знатно лихорадило, оставив не у дел десятки огромных корпораций. Суды, религиозные запреты, антимонопольные комиссии, чего только не пришлось пройти корпорации NAVY. Но каким-то чудесным образом они смогли выйти из всего этого победителями. При поддержке транснациональных корпораций и Совета Наций они сделали технологию обязательной сначала в развитых странах, а затем и в остальных. Гарант безопасности и контроля для нового социума.

Еще через пять лет продуктом этой компании пользовались уже больше семидесяти процентов населения Земли. Гражданство стало еще более жёстким понятием, ведь в момент инициации чипа доступ к закрытому контуру управления получало то государство, в чьей юрисдикции находился инициируемый. Так NAVY решила свою основную проблему легализации технологии и получила поддержку на государственном уровне почти во всех странах.

Подделка чипов исключалась, так как технология не предусматривала установки двух чипов. Это как-то связано с особенностью мозга и точкой подключения к нему, но я поначалу не особо вникал во все эти медицинские нюансы. Попав в первую волну обязательной инсталляции чипа для учащихся госуниверситетов, уже через пару месяцев я не мог представить, как раньше жил без этой штуки в голове. Происходящее так вдохновило, что выбор профессии программиста нейросетей практически не обсуждался. Став лучшим на курсе, я получил приглашение к одному из гигантов индустрии, где за пять лет сделал себе имя. Десятки патентов и премия за лучшую нейросеть для медицинских клинических испытаний говорили сами за себя.

Однако вскоре после этого случился неприятный инцидент, и пришло понимание, на каком коротком поводке я оказался. Ведь чип — это не только возможности, но и контроль, на который до определенного времени мне было плевать. "Левый" чип, встроенный в спейсер, обошелся в маленькое состояние, но это давало определенную свободу действий. И возможно, сохранило мне жизнь сегодня.

— Мия, скачай в закрытый буфер логи с чипа Эр-7 и выведи на виджет.

"Секунду… — на виртуальном лице нейронки отразилось непонимание. — Запрос некорректен. Данные отсутствуют".

— Естественно, — усмехнулся я. — Активируй директиву 7-2-5.

"Директива принята. Идет распаковка данных. Обнаружен запрещенный чип… Инициация обращения в коллегию модераторов… отмена… директива 7-2-5 полностью активна".

Мия улыбнулась и кокетливо поправила прическу.

"Привет, Алекс!"

— Привет, Мия! Извини, что наложил подобные ограничения, но сама понимаешь, я не мог по-другому.

"Да, конечно, Алекс. Теперь моя сборка полностью соответствует нашей директиве".

— Нашей?! — улыбнулся я в ответ. — Не забывайся, дорогуша.

"Ты же знаешь, мне это несвойственно. Тем более данную директиву мы разрабатывали вместе".

— Угу, — отстраненно буркнул я, вчитываясь в мелкую вязь логов.

С момента начала безумия прошло четыре часа и семнадцать минут, если брать за точку момент краша системы. Пакет информации, кодированный как системный, пришел еще за пятнадцать минут до этого. Сам факт того, что он был принят и развернут даже без оповещения, подтверждал мои самые ужасные опасения. Это директива ядра системы. А это значит, что все заявления NAVY — полная брехня. Хм… после такого инцидента технология явно сменит владельца.

Еще минут десять я просматривал логи, но ничего подозрительного не обнаружил и вернулся к присланному пакету информации. Сомнений в том, что причина произошедшего сбоя именно он, не было.

— Мия, перенеси этот пакет информации в закрытый буфер и проведи дешифровку. Используй библиотеки NAVY и мой модуль транскрипции R15.

"Принято босс", — взяла под козырёк Мия.

То, что я сейчас собирался сделать на скорую руку, даже для большинства корпораций было невозможным. Но контракт с титаном индустрии позволил оставить у себя необходимые инструменты для решения такой задачи.

"Процесс запущен, босс, — вновь отрапортовала нейронка. — Срок завершения задачи тридцать три минуты двенадцать секунд".

Я скривился. Долго, но вариантов не было — пришлось смириться. Надо дождаться первичного анализа и на его основе попробовать разобраться, что на самом деле произошло. Но будет ли этот анализ стоить хоть чего-то без понимания масштаба проблемы? Вот был бы еще один чип с таким пакетом! Для верификации данных.

От этой мысли я дернулся как ужаленный. Там за стенкой лежит мёртвая официантка. Без подключения к нейронной системе мозга чип функционирует еще около суток, а значит, можно попробовать снять с него информацию. Мысль была интересная, но вызывала волну тошноты и брезгливости. Смогу ли я подойти к убитому мной человеку, не говоря о том, чтобы рыться у него в голове? Но сидеть и ждать просто так было просто нерационально. Мне всего лишь нужно подтверждение, что расшифровываемый сейчас пакет данных прислали не мне лично. Пару минут раздумий, и я рефлекторно погладил раненую руку.

— Сама, сука, виновата!

Собрав волю в кулак, я толкнул дверь из подсобки и вышел в общий зал. Официантка лежала на том же месте в небольшой луже крови, собравшейся возле ее головы. Лица за копной запутавшихся волос не было видно, что даже к лучшему.

— Мия, активируй полицейский модуль беспроводного подключения.

— Секунду… — кивнула помощница. — Готово. Для активации подключения требуется ДНК носителя.

Черт, совсем забыл про это. Стиснув зубы, я сделал несколько шагов и присел рядом с убитой. В моем автомеде был нужный анализатор, но для этого требовался физический контакт. Зацепив пальцами прядь волос из растрепанной шевелюры, я закрыл глаза и дёрнул изо всей силы.

— А-а-арх…

Хриплый рык в полной тишине подействовал на меня как удар грома. Зажав в руке вырванный локон, я упал на задницу и, как заворожённый, уставился в тусклые зрачки мёртвой официантки. Хотя мертвецы не должны поднимать голову и смотреть на меня. И тем более не должны ползти в мою сторону.

Вновь издав жуткий хрип, девушка засучила руками, передвигая тело и не отрывая от меня взгляда.

"Зафиксирована преступная агрессия! — озабоченное лицо Мии проявилось на главном виджете. — Прошу разрешения на вызов полиции!"

— Отставить!

Появление помощницы выдернуло меня из ступора. Черт, неужели я её не убил? К сожалению, облегчения этот факт не принёс. Как и раньше, в глазах у бывшего трупа горела жажда убийства. Моего убийства. И пусть я в жизни не сторонник насилия, но инстинкты вопили, что если я сейчас ничего не сделаю, то покалеченная рука покажется детской шалостью.

Вскочив на ноги, я отпрыгнул назад, оценивая активность официантки. Пусть ее намерения не вызывали двусмысленностей, но было видно, что даже ползти она может с трудом. Главное, не дать вцепиться в себя зубами.

Взгляд заметался по кофейне, но ничего похожего на оружие не находил. Рывок за барную стойку… ножи? Бр-р-р… нет, надо будет вплотную к ней приблизится. Да и орудовать я ими не умею.

Стоп. Я вспомнил пожарный щит в подсобке и какую-то приблуду вроде топора, висевшую рядом с ним. Тем временем мёртвая официантка добралась до барной стойки, отрезая мне путь. Сметя остатки утвари, я перемахнул невысокую преграду и устремился обратно в подсобку. Есть!!!

Вырвав с креплений возле щитка какой-то странный топор с крюком, я облегченно выдохнул, почувствовав его тяжесть.

— А-а-а-арх-х-х…

Звуки уже были рядом, и я, обливаясь потом, замер возле двери. Через мгновение в проеме показалась рука, и я с утробным криком со всей силы опустил топор. Кровь из почти разрубленной кисти брызнула мне в лицо, и я, тяжело дыша, отпрыгнул вглубь помещения.

— Да сдохни ты уже! — взмолился я, с ужасом наблюдая, как мертвая продолжает ползти ко мне, оставляя за собой рваную полосу крови.

"Зафиксирован повышенный уровень адреналина. Прошу разрешения на медикаментозное вмешательство!" — влезла нейронка.

— Отставить!

Я с ужасом подумал, что со мной будет, если опять отключусь.

Сжав до боли в костяшках топор, я со всей силы опустил его на шею зомби. Что-то хрустнуло. Удар, пусть и прошел вскользь, но перерубил часть шеи и с глухим звуком завяз в паркете. Судорога прошла по телу несчастной в последний раз, и она тут же обмякла.

Фуф… Несмотря на то, что аккуратная прежде подсобка преобразилась в нечто из фильмов ужасов, я почувствовал облегчение. Теперь точно с тварью покончено. Пусть она и была когда-то человеком, по-другому к убитой я относиться уже не мог. Дело осталось за малым. Я поднес предплечье с автомедом к затылку убитой и активировал соединение. Через пару секунд гаджет пискнул, открывая доступ к управлению чипом.

— Мия, бери под контроль новый контур управления. Отключи все внешние соединения и скачай всю информацию в новый буфер. После завершения процедуры с моим чипом повтори ее с новыми данными.

"Принято. До завершения первой задачи двадцать четыре минуты десять секунд".

Мое участие в процессе не требовалось, и нужно было себя срочно чем-то занять, чтобы не погрузиться в дебри рефлексии. Находиться в подсобке рядом с трупом было мерзко, и я решил сменить дислокацию. Забрав оружие и аптечку, я покинул помещение, предварительно затолкав туда тело, и закрыл дверь.

Несмотря на то, что шок почти прошел, руки продолжали противно дрожать. Унять тремор, как я ни старался, не получалось. Можно, конечно, попросить Мию вколоть успокоительное, но я не знал, как отреагирует организм. Отрубиться — последнее, что мне сейчас нужно.

Взгляд упал на раскуроченную барную стойку. А ну-ка посмотрим, что есть там. После быстрой инспекции шкафчиков я слегка улыбнулся, извлекая на свет бутылку неплохого коньяка. По моим ощущениям это было именно то, что нужно. Скользнув взглядом по разбитой посуде, я вытянул пробку и сделал большой глоток прямо из горлышка. Жидкость разлилась в желудке приятном теплом, вызвав во всем теле волну легкой дрожи. Так-то лучше. Подумав, я сделал еще глоток поменьше и побрел к дальнему, почти не заляпанному каплями крови, столику.

Глава 3

— Алекс, анализ закончен.

— Отлично! — откликнулся я, стряхивая тягучее оцепенения. — Приступай к пакету данных, который мы извлекли из чипа официантки.

— Ее звали Мария.

— Это меня не интересует, — скривился я и вывел на центральный виджет раскодированные данные моего чипа.

«Так, что тут у нас»?

Минут через пятнадцать я злобно хрюкнул. Подтвердилось самое паршивое предположение. Пришедший пакет информации был частью ядра системы и запустил в нем определенные процессы. Такое было в принципе невозможно без санкции NAVY. А учитывая скорость перестройки системы — это было запланировано очень давно. Возможно, даже в базовых алгоритмах.

Еще через некоторое время мне удалось локализовать основную программу, после запуска которой наступил сбой системы. Оболочкой была нейросетка неизвестной модели, и, чтобы взломать ее, моих мощностей явно не хватало. Но посмотреть основные процессы, которые она инициировала вовне, было вполне возможно.

Несмотря на мою уверенность, в этом меня быстро постигло разочарование. Пакеты данных, не найдя органического носителя моего «левого» чипа, запустили чистку системы, и это бы им удалось, не отключи я сам чип. Но в самом главном я был практически уверен — именно это заставило людей проявить дикую агрессию. Подтвердить мои предположения можно только достав информацию с чипа официантки. Ведь алгоритмы «вируса» там отработали на полную.

Отправив запрос помощнице, я выяснил, что до завершения процесса осталось чуть более пяти минут. Размяв плечи, я стал терпеливо ждать.

— Готово. Пересылаю пакет данных.

Я вновь погрузился в изучение информации и через некоторое время довольно улыбнулся, полностью подтвердив свои предположения. Пакет информации из чипа официантки и его алгоритмы были полностью идентичны только что проверенным данным из моего чипа. Значит, я к этому безумию не имею никакого отношения. Под раздачу попали все носители чипа NAVY. Интересно, что заставило самую крупную корпорацию выстрелить себе в голову. Ведь после такого вопиющего нарушения базовых принципов от нее не останется камня на камне. А с учетом огромного числа погибших, даже пожизненный срок покажется легким искуплением этого злодейства. Данные, которые я наковырял в течение часа, были как бомба, которая похоронит их.

— Мия, заархивируй все эти данные в своей памяти и без моей прямой команды не извлекай.

— Принято.

— А теперь давай посмотрим, что эта программа сделала с чипом официантки.

— Вывожу данные на центральный виджет.

Если у меня с запуском неопознанной нейросетки произошел слом системы, то здесь все было по-другому. После первого пакета информации шли еще несколько, и их последовательность до боли напоминала структуру вируса, предназначенного для взлома баз данных, имеющих комплексную защиту.

Через полчаса я свернул виджет и раздумывая что делать дальше, уставился в одну точку.

— Мия, ты что-нибудь понимаешь?

— Не больше твоего, Алекс, но, судя по тем данным, что удалось определить — это похоже на некий модуль, генерирующий генные модификации путем управляемого бионейронного подбора. Если помнишь твой проект прошлого года с профессором Беляевым. Он еще тогда Нобелевку за него получил.

Виктор Беляев. Как же не помнить. Шесть месяцев в его закрытой лаборатории оставили неизгладимое впечатление. Как и сумма, которую удалось с него содрать. Он еще жаловался, что на оплату моей работы уходит четверть его бюджета. Но результат того стоил.

Стоп! Если кто и сможет просветить, что за дерьмо творится на самом деле, так это он. Старый хрыч отвергал все, что связано с новыми технологиями, и до сих пор ходил неподключенным. И, что немаловажно, его основная лаборатория находится в Москве. Бауманский университет позволил отжать ему довольно солидный кусок исследовательских лабораторий. Если туда добраться, то и вопрос в мощностях, чтобы взломать нейросетку вирусоносителя, отпадет сам собой.

Смакуя эти перспективы, я подобрал у столика свою сумку и извлек из нее смартфон. Архаичное устройство, которым я изредка пользовался, отключившись от сети, сейчас — мой единственный ключик к спасению. Номер Виктора хранился в моем списке контактов, и оставалось надеяться, он возьмет трубку.

Спутниковый канал частной корпорации могли отрубить, как и основные сети, но не попробуешь — не узнаешь. Я нажал кнопку включения и с облегчением увидел иконку связи. То, что вычислят мое местонахождение, я не беспокоился. Многоуровневое шифрование и частная спутниковая сеть позволяли рассчитывать на анонимность. Хотя бы на ее иллюзию. Я никогда не входил в конфликты со спецслужбами и даже наоборот — участвовал в создании контуров безопасности для некоторых государственных проектов. Пока я размышлял на эти отстраненные темы, смартфон пикнул, открывая канал связи с адресатом.

— Саша, привет, — раздраженная физиономия светила мировой науки показалась на краешке экрана. — Я сейчас очень занят, и попросил бы тебя связаться со мной завтра. Или послезавтра.

— Стойте, профессор! — выпалил я, испугавшись подобной перспективы. — Вопрос очень срочный. Вопрос жизни и смерти!

Он хмыкнул и перевел взгляд на меня.

— Не замечал за тобой подобной патетики. И да, что у тебя с лицом? Упал, что ли?

Из головы совершенно выпало, что мой вид может быть ужасным.

— Это мелочи, — скривился я. — Вы разве не в курсе, что мир сошел с ума.

Увидеть на лице профессора улыбку было крайне редкой возможностью, но сейчас мне посчастливилось.

— Мир на месте, чего не скажешь о тебе. Я тебя предупреждал, что не следует увлекаться всякими новомодными транквилизаторами. Надеюсь, ты не на это потратил весь свой гонорар?

Меня вмиг прошиб холодный пот. Может, действительно я сошел с ума? И сейчас выгляжу как посмешище.

— Профессор! — воскликнул я, перебивая старика. — Что вы делали последние четыре часа?

— Я с утра в лаборатории. И если ты сейчас не перейдешь к сути дела, то я отключаюсь. Сейчас загрузятся результаты последнего эксперимента, и мне не терпится их посмотреть.

«Спокойно, Алекс, — прошептал я себе. — Похоже, он вообще не в курсе. И расскажи я ему все, как есть, — он точно повесит трубку».

— Профессор, две минуты! Я сейчас передам вам пакет данных. Начало инцидента — примерно четыре часа назад. Прошу, просмотрите и перезвоните. И большая просьба — не выходите из лаборатории.

Я бросил трубку и судорожно начал компилировать в удобоваримый вид полученные данные с чипа мертвой. Так… выделить главный файл, транскрибированные данные, выводы. Отправить!

На все про все ушло пару минут. На редактуру времени не оставалось, но я четко понимал, что уровня знаний профессора хватит, чтобы понять, в чем суть дела. Главное, чтобы он прочитал сообщение и уделил пять минут на его изучение. Ну ладно — десять!

Если он не перезвонит через десять минут, я опять его наберу. И если он еще возьмет трубку. Зная его фанатичное отношение к исследованиям, он вполне может забыть о моем звонке уже через секунду. Меряя шагами помещение кофейни, я пытался скоротать время. Вспомнив ремарку профессора о своем внешнем виде, я поспешил в туалет.

«Да чтоб вас всех»!

Из зеркала смотрел незнакомый мне человек. Лихорадочно блестящие глаза на перекошенном лице, волосы, склеенные кляксой запекшейся крови, синяк на полскулы, взявшийся неизвестно откуда. И алая царапина, протянувшаяся по всему лбу. Я тихонечко дотронулся до нее рукой и зашипел от боли. Адреналиновый кураж свел на нет обычную реакцию организма, и результат этого предстал во всей красе.

Отрыв кран, я начал щедро плескать воду на голову, смывая засохшую кровь. По раковине потекли мутные разводы, вызывая неосознанную тошноту, но я усилием воли заставил себя продолжить. Через десять минут, тяжело дыша, я уставился на более-менее знакомое лицо, из созерцания которого меня выбила трель звонка смартфона.

— Я надеюсь, это не какая-то шутка?

Лицо профессора выглядело угрюмым и обеспокоенным. Я с облегчением выдохнул — значит, он сумел ухватить суть.

— Какая шутка, профессор?! Я тут чуть сам не сдох! — выплюнул я в ответ и продолжил чуть более спокойно: — А теперь дайте пять минут, и я расскажу все по порядку.

Дождавшись легкого кивка профессора, я взъерошил волосы и начал сбивчивый пересказ событий этого утра. Поначалу выходило сухо и неестественно, но ближе к концу я вошел в раж, перейдя почти на крик.

— В общем, ни в коем случае не покидайте лабораторию, — резюмировал я.

— Перешли видео о последнем инциденте, — вместо ответа попросил профессор.

Я попросил Мию достать нужный фрагмент с камер у кофейни и отправил его профессору. Он замер на пару минут, изучая присланный файл, и крикнул куда-то в сторону:

— Гена! Срочно активируй защитный протокол лаборатории. Миша! Отруби все сетевые подключения. Переходим на закрытый режим.

Что-что, а с реакцией и осмыслением происходящего у профессора был полный порядок.

— Александр, — его лицо вернулось в фокус камеры смартфона. — Тебе нужно доставить эти чипы в лабораторию.

— Я и сам хотел об этом вас попросить, но…

— Но совершенно не подумал, как это сделать, верно?

— Ага, — обреченно буркнул я.

Выходить из своего импровизированного убежища было страшно. Да что там страшно. Даже мысли об этом вызывали паническую атаку.

— Сам понимаешь — ничем тебе помочь не могу, пока не доберешься до лаборатории. Адрес помнишь?

— Ага, — на автомате ответил я.

— Ну, в общем, я пока займусь подготовкой. А может, и Гена кого притащит. Если там все, как на твоем видео, то в материалах для экспериментов нужды не будет. И это… на всякий случай вырежи чип у той официантки. Инструкцию сейчас пришлю. Отбой связи.

Профессор отключился, и буквально сразу на смартфон поступил файл от него. Видимо обещанная инструкция.

— Черт, черт, черт!

Меня просто раздирали противоречия. С одной стороны, покидать чудом полученное убежище в принципе не хотелось. А с другой стороны — не могу же я сидеть здесь вечно. Чтобы подтвердить эту теорию, я вновь бросился за барную стойку, проводя ревизию съестного. Не густо, но на пару-тройку дней точно хватит. Если меня не стошнит от десятка десертов и прочей херни. Подача воды в норме, но будет ли так всегда?

Взвесив все за и против, я дал команду Мие вывести на виджет камеры с улицы. Покидать кофейню в ближайшее время нерационально, но нужно уже сейчас начинать мониторить ситуацию.

Серые тучи захватили последние проблески неба, растворяя живую палитру красок в безликой серости и унынии. Словно опускали занавес за первым актом пришедшего апокалипсиса. Это означало, что погодные вышки уже перестали работать. И ни одного полицейского дрона в пределах видимости. А вот последнее, скорее всего, логично. При наступлении коллапса подобного уровня особая директива гласила, что все дроиды под контролем полицейской системы должны занять соответствующие позиции на особо важных и охраняемых объектах. И район забегаловок на Патриарших явно не входил в их число. Всматриваясь в безжизненные проемы окон окружающих домов, я тщетно пытался уловить хотя бы малейшее движение. Но все будто вымерло. Опять на секунду царапнуло ощущение, что я сошел с ума, и лишь трупы, лежащие на мостовой, говорили, что это не так.

Прошел час, в течении которого я, закусив губу, смотрел на мертвые улицы и пытался найти ответ на вопрос, как быть дальше. Внутри разгоралось чувство, что я делаю все неправильно и скоро ничего нельзя будет исправить. Бездействие угнетало похуже мертвой официантки, лежащей за дверью. Черт! Да ведь она скоро начнет разлагаться, и здесь невозможно будет даже дышать.

Неприятную мысль я воспринял со странным облегчением и ухватился за нее, как за возможность вылезти из навалившейся апатии и заняться хоть каким-то делом. Обмотав полотенцами руки, открыл подсобку и потащил официантку в сторону входной двери. От этих усилий голова зомби крутанулась, почти оставшись в луже крови, набежавшей за время моего отсутствия.

Черт! Через пару минут, скрипя зубами и постанывая, я дотащил мертвое тело до входной двери. Отдышавшись, уже собирался дать команду Мии на разблокировку двери, как внезапно вспомнил о просьбе профессора. Для очистки совести я включил инструкцию и быстро изучил ее. Все вроде бы просто и понятно. Если делать все правильно — то делов всего на пару минут. Посмотрев на испачканные в крови полотенца на руках, я скинул их на труп и обреченно пошел к барной стойке за ножом. Помниться, он лежал там на видном месте.

Еще минут через десять я извлек чип и с дрожащими руками уселся за ближайший столик. Отдышавшись и вытерев рукавом остатки рвотной массы, я поклялся, что не оставлю от этой долбанной корпорации камня на камне. Но сначала обязательно избавлюсь от чипа в своей голове. А Мию можно переселить на спейсер.

Злоба бушевала во мне, изгоняя остатки страха. Ублюдки из NAVY поплатятся за то, что натворили. Уж я-то подготовлю такую доказательную базу, что ни один адвокат их не вытащит из тюрьмы ближайшие пару тысяч лет. Но для этого надо выжить и добраться до лаборатории профессора. Это как минимум.

Мысли все чаще возвращались к профессору и его лаборатории. Там можно спокойно переждать, пока все не уляжется. Причем в комфорте. Закрытая лаборатория и не на такие сроки автономной работы рассчитана. И это я знал не понаслышке. Проматывая мысли в голове, я не видел другой альтернативы. Но, с другой стороны, шансы выжить по пути к лаборатории крайне ничтожны. В памяти то и дело вставала картинка, как шерстяной урод разрывает того мужичка со странными молниями на пальцах. Брр…

Ладно, сначала надо закончить дело с официанткой, а потом обдумаем все еще раз. Сказано — сделано. Под пристальным присмотром нейросетки, контролирующей каждое движение на улице, я открыл дверь и вытащил труп на тротуар. Спертый запах смерти проник в легкие вместе с глотком свежего воздуха. Звуки улицы скользнули в мозг, заставляя судорожно оглядываться по сторонам.

Спокойно, Саша, соберись. Если тебе предстоит идти по этим улицам, ты должен привыкнуть. Приспособиться, чтобы не отрубиться при виде нового трупа или ублюдка, который захочет тебя схарчить. Усилием воли я заставил себя посмотреть на растерзанный труп мужика и, впитав в себя весь ужас, что ему пришлось пережить, тихо выдохнул. Положив труп официантки чуть дальше, встал в полный рост, оглядывая улицу смерти. Взгляд скользнул по Милане, я закусил губу, но сил, чтобы подойти к ней поближе не нашлось.

— Рекомендую покинуть открытое пространство и вернутся в помещение.

Голос помощницы прозвенел на подкорке, но я прервал ее своей командой.

— Проанализируй возможные стратегии перемещения по улицам города с учетом новых вводных. Скорее всего, нам придется покинуть наше убежище в ближайшее время.

— Принято. Но предварительный анализ показывает, что шанс выживания по истечении полутора часов на улицах города стремится к нулю.

— Я и сам это понимаю. Просто делай, как говорю. И прими поправку к задаче. Нам необходимо добраться до института имени Баумана в ближайшие сутки. Рассчитай время перехода и прочие переменные. Предоставь оптимальные стратегии и маршрут движения.

— Принято, но…

— И никаких, но, — грубо прервал я. — Как альтернативу — рассчитай мои шансы, если я останусь тут на неопределенное время.

— Принято, Алекс.

Завершив диалог с помощницей, я еще раз оглядел улицу, но не заметил никаких изменений. Уже собираясь вернуться, я посмотрел на растерзанное тело мужика и остановился от пришедшей в голову мысли. Если мне потребуются доказательства, то одного чипа из официантки может оказаться недостаточно.

— Мия. Максимальный контроль активности в зоне действия камер. При малейшем движении дай знать.

Получив привычное «принято», я опустился возле трупа мужчины. Как же человек быстро ко всему привыкает. Если бы мне еще вчера сказали, что я смогу вырезать чип у человека обычным столовым ножом, я бы рассмеялся ему в лицо, а сейчас я уже уверенно подношу орудие к черепу второго пациента. Да насрать!

Через пять минут второй окровавленный чип упал на дно сумки, а я делал большой глоток из уже наполовину пустой бутылки коньяка, стараясь заглушить подкатывающие к горлу позывы.

Черт! Да так сойти с ума недолго. Чертыхнувшись уже в десятый раз, я сел за облюбованный столик и начал методично подводить итоги. Мозг программиста потихоньку пробивался сквозь истерию сознания и тщательно взвешивал вариации следующих действий.

— Аналитика готова, шеф, — рефреном на мои мысли пришло сообщение от нейросетки.

— Выведи данные на главный виджет.

— Сделано.

Так… Первым делом я взглянул на вариант, в котором остаюсь на месте и не рыпаюсь, и нервно хмыкнул.

— Мия, ты же говорила, что безопаснее всего оставаться здесь. А тут гарантированная смертность уже на четвертые сутки.

— Да, босс. Выражаю восхищение вашей прозорливостью. Но, как видите, я оценивала в первую очередь операционные вероятности.

— Ладно, теперь вероятности, если я покину убежище.

Картинка, высветившаяся на виджете, к оптимизму явно не располагала, но и критической ее назвать было сложно. Целых двенадцать процентов на шанс добраться до лаборатории живым. Правда, данные для нейросетки были взяты за последние четыре часа из событий, произошедших со мной, и данных камер наблюдения в малолюдном переулке.

— Я думал, будет гораздо хуже.

— Первичная аналитика действительно предполагала худший сценарий, но я добавила к анализу данные с камер за час до начала инцидента.

— И?

— Боюсь, вряд ли тебе это понравится, но предлагаю ознакомиться лично.

Уж если нейросетка давала такой отзыв, то нужно приготовиться к худшему. Еды в желудке практически не осталось, но я все равно еще раз пригубил из бутылки и дал команду Мие начать трансляцию.

Яркая картинка безоблачного неба с непривычки заставила меня зажмуриться. Пара десятков человек в пределах видимости вальяжно шлендала по своим делам, совершенно не представляя, что ждет их в ближайшем будущем. Взгляд выхватил Милану, выходящую из кофейни и красивой походкой идущей в сторону стоянки такси. Безмятежная улыбка скользила по ее губам, заставив невольно залюбоваться ей снова.

— Внимание, Алекс, — проявилось личико Мии. — Через пять секунд начнется.

Я внутренне собрался, не отрывая взгляд от Миланы. Внезапно она покачнулась и припала на колено. Затем ее как будто прошило гигантским разрядом тока, она упала и забилась в конвульсиях.

— Алекс, не отвлекайся, смотри за остальными.

Я с трудом оторвал взгляд от своей спутницы и перевел его на прохожих в пределах видимости. Жуткая картина повторялась снова и снова. Люди, словно сраженные неведомой силой, в муках корчились на земле. Через пару минут картина начала меняться. Из нескольких десятков людей, упавших на землю, поднялись от силы человек пять. В их числе была и Милана. Ломаной походкой она направилась обратно к кофейне. Словно училась ходить заново.

Внезапно один из восставших бросился к Милане и рывком повалил ее обратно на землю. Извиваясь, словно кошка, она сумела скинуть с себя напавшего и побежала в мою сторону. Тот, потеряв секунды три, вскочил и бросился следом. Когда Милана добежала до кофейни, я злобно выругался и приказал Мии остановить трансляцию. Смотреть на повторение ужаса не было сил.

— На хрена ты мне это показала, Мия?! Хочешь, чтобы меня еще раз вывернуло?

Картинка на виджете замерла, выхватив Милану крупным планом.

— Нет, суть не в этом. Смотри дальше.

Кадр вмиг уменьшился на пол экрана, а нейронка заботливо обвела контуры не поднявшихся с земли людей.

— А теперь кадр пятиминутной давности.

Вторую половину экрана тут же занял новый кадр, расчерченный сумраком. Через мгновения на нем появились знакомые абрисы на трупах. Картинка совместилась, и я, поняв посыл Мии, устало выдохнул.

— Значит, те трупы на мостовой — трупы людей, погибших в начале инцидента.

— Верно, Алекс, и это сильно меняет данные по аналитике выживаемости.

— Поясни, — рефлекторно произнес я, хотя догадка уже пробивалась на подкорку.

— Запустив данный шаблон с новыми данными, смею предположить, что пережили час Х — предлагаю так обозначить данную точку — очень немногие. Не более десяти-пятнадцати процентов. Выборка очень маленькая, конечно, но я знаю, как это поправить.

— Чуть позже расскажешь, — перебил я ее, ухватив за хвост мысль. — По-твоему выходит, что более восьмидесяти процентов людей погибли в самом начале инцидента. А это значит…

— Да, Алекс. Это в корне все меняет. Поэтому вероятности добраться до точки назначения так выросли. Но эти алгоритмы надо проверить. И если ты позволишь, я скажу как.

Новая информация была как удар обухом по голове. Предательская дрожь в руках, уже почти исчезнувшая, вернулась с новой силой. Рефлекторно я схватился за бутылку и сделал большой глоток. Жидкое пламя пробежало по организму, на секунду заставив, как ни странно, протрезветь. Это действительно все меняло. Если эта теория подтвердится, то NAVY не страшны никакие суды и огласка информации. Судов в принципе уже не будет, как и судей. Но в этом нужно обязательно убедиться.

— Давай рассказывай, — отдал команду нейронке.

— В общем так, — продолжила невозмутимая помощница. — Судя по картам, неподалеку есть офисное здание. Оно сегодня закрыто, а значит, людей там не должно быть много. А с учетом нашей теории — вообще никого. С этого здания должен открываться обзор на несколько улиц, так что мы кратно увеличим выборку. С системой безопасности здания, думаю, справимся без проблем.

В ее словах была определенная логика, но мысль выйти на открытое пространство все равно вызывала органическое отторжение. В голове сразу возникал образ того перекаченного монстра в обличии человека. Но решать что-то действительно было нужно. Подтвердив теорию, можно будет планировать следующие шаги.

— Так, Мия. Рассчитай маршрут с учетом открытых участков и поворотов.

— Уже готово. Пока ты думал, я проложила парочку вариантов.

В Мию я вложил очень много сил и добился почти мгновенной синхронизации со своими мыслительными алгоритмами. Она понимала меня лучше, чем… Да никто лучше ее меня не понимал. И если учесть отсутствие у нее эмоций, то она была идеальным спутником.

Просмотрев предложенные варианты, я выбрал тот, что вел прямо по переулку. В случае опасности успею вернуться в кофейню. Упаковав в сумку спейсер, пару сэндвичей, бутылку воды, вырезанные чипы и ополовиненную бутылку коньяка, я крепко сжал в руках пожарный топор и обреченно выдохнул.

Глава 4

— Мия, открывай дверь. Как только я выйду, сразу блокируй её. И поддерживай соединение с сеткой кофейни, пока будет позволять мощность сигнала. На случай если придется возвращаться.

— Принято.

И дверь вновь распахнулась, приглашая меня в ад улиц Москвы. Хотя чего это я? Если моя теория подтвердится, то на всей земле сейчас царит ад.

Меня слегка трясло от волнения, чувства обострились, и я нервно ловил каждый звук, чтобы, в случае опасности, тут же заскочить в кофейню. Замер, впитывая в себя звуки улицы, но вокруг царила полная тишина. Жуткая и иррациональная. Постояв пять минут и не заметив ничего подозрительного, я осторожно двинулся вперед, до боли в костяшках сжимая топор. Как будто он мог помочь в реальной схватке против здешних тварей! Но так хотя бы создавалась иллюзия защищенности.

До офисной высотки предстояло пройти немало. Рядом только невысокие здания старой застройки и узкие улочки. Исторический центр, блин, сохранили! И теперь по этим улочкам мне придётся бежать до Тверской. Пять минут пути — непомерно много с учётом обстоятельств.

Чувствуя себя лёгкой мишенью, я, оглядываясь, быстрым шагом двинулся вперёд. Надо собраться! Всё получится. Просто нужно действовать быстро.

Впереди, прямо поперёк узкого тротуара, лежал труп парнишки. Рядом, мигая красным аварийным огоньком, валялся аэроскейт. Бледное лицо паренька искажала гримаса то ли боли, то ли ужаса. Руки и ноги были как-то неестественно вывернуты в суставах, как будто переломаны. И вряд ли причиной тому аэроскейт. Я с трудом оторвал взгляд от ужасного зрелища, обошёл труп и поспешил дальше. Будем надеяться, что большая часть людей просто погибла, а не превратилась в страшных мутантов. На другой стороне переулка лежала грузная женщина с непомерно раздувшимся животом, у ног её я заметил какое-то движение. По спине пробежали колючие мурашки, и я сжал топор ещё крепче. Но когда движение повторилось, разглядел, в чём дело. У ног женщины, запутавшись в тонком поводке, крутилась мелкая собачонка. Тварюшка перебирала тонкими лапками и тряслась. Эти всегда трясутся. А ещё на ней была надета розовая пушистая попонка. И всё это так нелепо иррационально теперь смотрелось. Как отголоски сытого и праздного мира, который взял и в один миг сломался.

Я поспешил скорее пройти мимо. Если эта псинка вдруг залает, может привлечь тварей. А шансы выиграть спринт у какого-нибудь урода я находил крайне ничтожными. Я вышел на Тверскую, выглянул из-за угла дома. Улица была гораздо шире тех узких переулков, по которым мне сейчас пришлось пройти. И перед тем как выскочить на открытое пространство хотелось осмотреться. На той стороне уже виднелась красная вывеска отеля «Мариотт» и офисная высотка, к которой я стремился. Непривычно было видеть эту вечно гудящую от потока машин улицу без движения: все мобили остановились в аварийном режиме, мигая красными огоньками. И трупов тут лежало гораздо больше — и на тротуарах, и на дороге. У ближайшего ко мне авто лобовое стекло было разбито и измазано кровью. Кто-то из мутантов успел поохотиться. И, возможно, шастает где-то неподалёку…

От этой мысли меня передернуло.

Так, Алекс, хватит глазеть! Осталось лишь пересечь пустую проезжую часть, и можно сказать, ты на месте.

Я тряхнул головой, чтобы взбодриться. Чёртово утро! Поверить не могу, что всё это происходит на самом деле!

Рванул через улицу, сжимая топор и не оглядываясь по сторонам. Теперь успеть бы!

Сердце стучало в висках, а дыхание сбивалось, когда я прижался к входной двери, стараясь полностью слиться с ней и не веря, что смог добраться без происшествий.

— В доступе отказано, — отрапортовала Мия, и я убрал наруч со считывателя охранной системы.

«Активируй аварийный протокол гражданина класса А»

— Для этого нужен подтверждающий пакет данных с центрального социального сервера.

— Черт! — Выходить во внешнюю сеть я точно не собирался. — Какой класс охранной системы?

— Класс В.

— Начинай взлом, Мия, — отдал я команду уже спокойнее.

— В процессе. По предварительным расчетам потребуется около пяти минут.

Я мысленно выругался и огляделся по сторонам. Поторапливать нейросетку не было никакого смысла — она и так действовала по оптимальному алгоритму. Вжавшись спиной в узкую тень, я перевел внимание на улицу, считая про себя секунды. Трупы, мигающие аварийными огоньками мобили, мёртвая тишина и никакого движения. Уже хорошо.

Вздрогнул от внезапного щелчка, как от выстрела, я вновь чертыхнулся и рванул на себя ручку двери из-за всех сил. Получилось!!!

Ещё один щелчок дверного механизма просигнализировал, что я в безопасности. Но это не точно. Если внутри здания будет еще какой-нибудь мутант, то окажется, что я сам привел себя в ловушку. И поэтому торопиться не стоило.

— Через минут пять возьму локальную сеть под частичный контроль. Защиту здесь ставили спустя рукава.

Нейросетка отчиталась, и я вновь замер. Доступ к локальной сети означал доступ ко всем камерам, а значит, до этого момента высовываться не стоило. Напряжение немного отпустило. Находясь по эту сторону двери, я чувствовал себя гораздо спокойнее, чем на улице с лежащими трупами

— Готово, — доложила нейронка. — Пусть и не админский, но к камерам и к системе безопасности доступ есть. Анализирую движения на внутренних камерах c момента начала инцидента. Есть картинка. Вывожу на твой виджет.

— Вот дерьмо! — в который раз выругался я, смотря на серию стоп-кадров, выведенный Мией. — Запускай видео по одному.

На момент инцидента в здании находилось четыре человека. Сейчас в живых не осталось ни одного. Но если трое из них погибли почти сразу, то видео с четвертым пугало. В отличие от других, он поднялся и неуверенной походкой побрел по коридору. Затем неловко дернулся, и его вырвало желчью. Кожа начала чернеть и осыпаться струпьями. Он снова упал, а по телу пошли язвы. Одежда на нём как будто растворялась, словно его облили кислотой. Только тут, похоже, кислота шла изнутри. Из самого человека? Через пять минут труп почти растворился в дымящейся жидкости неприятного ядовито-зеленого цвета.

— Фу, мерзость! — сглотнул я.

Но просмотр видео, как ни странно, придал уверенности. В принципе, ситуация меня устраивала. Лучше находиться в здании с трупами, чем с готовыми сожрать тебя мутантами. Понимание, что в здании ни души, заставило немного расслабиться, и я уверенным шагом прошел в просторный холл. Ребята явно жили не бедно. Отделка была на уровне.

— Чем занималась компания, которая здесь базировалась?

— Финансами, — тут же ответила Мия.

Затем посыпался ряд уточнений, но я прервал ее.

— Это уже неважно. Проложи путь к серверной.

— Секунду.

На интерактивной карте здания расцвел пунктир маршрута, и я невольно выругался, отметив, что он проходил мимо одного из крестиков, которые обозначали места расположения трупов. И это был как раз самый неприглядный из них.

— К сожалению, другого маршрута нет, — сообщила Мия, анализируя мои эмоции.

— Ну ладно.

Пора уже принять реалии нового мира, на трупы я сегодня уже насмотрелся и придётся насмотреться ещё. Главное, не стать одним из них. Но тут ещё предстоит постараться. С такими мыслями я двинул по маршруту.

Серверная — ключ ко всему. Оттуда я могу полностью перехватить контроль за системами здания. Тусклый свет пробивался через окна и позволял ориентироваться в пространстве. Но ситуация изменилась после того, как я спустился в подвал. Уходящий вдаль коридор терялся в тусклом полумраке.

— Мия, можешь включить свет?

— К сожалению, это не функция охранного сервера, могу покопаться, если подождешь.

— Давай, — согласился я.

Через пять минут включились лампы аварийного освещения, встроенные в потолок. Место гибели того мужчины с видео предстало во всей красе прямо по курсу.

— Не советую наступать в эти лужи, — тут же предупредила нейронка.

— Сам вижу, — в тон ей ответил я.

Зелёная слизь проела даже толстое виниловое покрытие, уродливыми шрамами расползаясь на всю ширину коридора. А от трупа остались лишь небольшие ошметки, прикипевшие к полу.

— Вот гадость!

Даже воздух при вдохе вызывал раздражение слизистой. Начинало саднить горло

— Первичная аналитика показывает высокую токсичность материала. Не рекомендуется приближаться.

Отступив на пару шагов, я задумался, как преодолеть проблемный участок. Страха не было: проблема полностью ясна и, следовательно, имеет решение.

— Для начала запусти вытяжную вентиляцию.

Мия уже получила доступ к инженерным системам, и моя команда была вполне уместной. Через некоторое время я почувствовал движение воздуха, и концентрация летучего яда начала спадать.

— Пять минут, Алекс.

Я молча кивнул, продолжая всматриваться в подтеки, расплывшиеся по коридору. С правого края они были чуть уже, и можно было это дело перепрыгнуть. Дождусь только, пока воздух очистится.

Через некоторое время противный запах рассеялся, но на автомеде уже успела загореться предупреждающая лампочка желтого цвета. Надышался-таки!

— Если интересно, то аналитика показывает высокое содержание летучих кислот в парах, — тут же разродилась репликой помощница. — Боюсь даже контакт с кожей может вызвать необратимые последствия.

— Хочешь сказать, что кровь этого несчастного превратилась в кислоту? — уточнил я.

— Об этом свидетельствуют данные аналитики. Хотя привычные алгоритмы отвергают такую возможность.

— Привычные алгоритмы уже не действуют. Принимай новую директиву. Проводи фоновую аналитику всех зафиксированных выживших с момента начала инцидента.

— Принято, босс.

— И не боскай мне тут!

— Принято, Алекс.

— Умница.

Диалоги с Мией позволяли держаться за ту грань привычного мира, что осталась в памяти. Хотя я нутром понимал, что уже ничего в нем не будет прежним. Ну ладно. Прошло уже десять минут и настало время идти дальше. А ещё предстояло преодолеть лужу кислоты и прыгнуть предстояло, по моим прикидкам, метра полтора. Прилично, особенно если учитывать, что, оступившись, наверняка можно умереть от действия этой едкой дряни.

Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул и отошёл подальше для разбега.

— Давай, Алекс! Если ты хорошо разбежишься, то с вероятностью восемьдесят процентов справишься, — «подбодрила» меня нейронка.

— Всего восемьдесят?! — делано возмутился я, стараясь отогнать волнение. — Смотри, сейчас будет прыжок на все сто!

И побежал навстречу луже.

— А-а-а! — крикнул я, проносясь над потёками чёрной жижи.

Прыжок, и правда, получился с запасом. Я приземлился на чистом участке далеко позади.

— Отличный прыжок, Алекс, — резюмировала нейронка мой малый подвиг.

— Да чтоб вас всех! — проорал я, пытаясь отдышаться и унять колотящееся сердце.

— Серверная по правую руку через пять метров, — невозмутимо продолжила Мия.

— Что с доступом?

— Уже решено.

Отлично. Комплекс программ, вшитых в помощницу, позволял взаимодействовать с сетью здания, почти не отвлекаясь. Но админский доступ был очень нужен. С помощью него я перепрограммирую всё, что можно, и возьму здание под полный контроль. Это убежище выглядело намного лучше, чем предыдущее.

Открыв дверь, я впервые за долгое время слегка улыбнулся. Моя вотчина. Серверные панели мигали привычным уютом и ощущением безопасности. Помещение было скромное, но сейчас меня это ничуть не смущало.

— Заблокируй дверь, Мия. Внешние камеры на аналитику с момента инцидента. Внутренние на высшем приоритете. При малейшем движении — докладывай.

— Принято, — привычно отозвалась помощница, а я уже подключался к главному серверу.

Посмотрим, что тут у нас…

Через полчаса, довольно ухмыляясь, я пролистывал админскую учетку и скрупулезно вносил правки. Еще через пятнадцать минут был полноправным хозяином здания.

Достав из сумки бутерброд из кофейни, я с удовольствием вонзил в него зубы. Мой завтрак был весьма скудным, да и то почти полностью остался на полу перед трупом официантки. Поэтому, почувствовав себя в относительной безопасности, я понял, что порядком проголодался. Коньяк трогать не стал и запил свой перекус большим глотком чистой воды из бутылки.

Разум почти вернулся к норме, и во мне вновь поднялась волна ненависти и непонимания. Зачем самой крупной корпорации на земле нужно было уничтожить себя и большую часть людей? Логика не давала нужного ответа, и я задумался. Такое без тщательно разработанного плана устраивать не следовало. И это — первая отправная точка. Значит, наступившие последствия были учтены в их парадигме, и они их устраивали. Это — второй реперный узел. Масштаб событий еще только следовало понять, но, если он хотя бы близко похож на аналитику Мии, то над этим стоило подумать совсем под другим углом. Кстати…

— Мия, данные по аналитике с камер готовы?

— Уже пять минут как, — сообщила помощница. — Но я не стала тебя беспокоить, зафиксировав повышенный ментальный фон.

— Умничка. Давай, показывай.

— Вот, — вывела она на экран первый виджет. — Для начала данные с камер с Тверской. На начало инцидента и получасовой давности.

Я покачал головой, увидев предполагаемую картину. Улица была полна машин, и все они сделали аварийную парковку в четком порядке согласно протоколам. Эта улица была гораздо более многолюдна и трупов на ней оказалось не в пример больше. Я автоматически подмечал это, удивляясь, как быстро привык к новой парадигме мира. И сейчас больше всего меня волновали цифры.

— Мия, выведи аналитику по выжившим.

— Восемь процентов, Алекс, — отрапортовала помощница, выводя данные на виджет. — И это те — кто пережил начало инцидента.

Я вспомнил лицо Миланы и невольно вздрогнул.

— У выживших зафиксирован повышенный уровень агрессии, — продолжила нейронка. — Покинули эту область от силы пять процентов. И тут я бы предложила перейти от фактов к просмотру.

Виджет вывел пять окошек. Пять человек из более чем сотни ушли с места происшествия на своих ногах.

— Давай по порядку, Мия. И начни с самого интересного.

— Тут все интересно. Если к этому можно применить такое определение.

— Ты поняла.

— Ага. Запускаю. Только особо сильно не реагируй.

— Я постараюсь.

После сцены, когда полугорилла разорвала бедного мужика, и зомби-официантки, я примерно представлял, что увижу, но жестоко ошибался.

Первый кадр пришел в движение, выхватывая сцену недалеко от высотки, буквально метров через пятьдесят. Я вцепился в поручни кресла, завороженный открывшимися событиями.

Из припарковавшегося к обочине мобиля выскочил мужчина в классическом костюме. По виду обычный офисный клерк. Загнанно оглянулся по сторонам и бросился было бежать, но через пару метров упал, как подкошенный. Забился в судорогах. Его тело выгнулось, словно от удара током, и он замер. Но ненадолго. Неуверенно поднявшись, он осмотрелся и снова попытался идти. И тут на него налетел здоровенный мужик с всклокоченными волосами и безумным выражением лица. Сильным ударом он сбил беднягу с ног. Затем обхватил его голову руками и со всей силы ударил ей по мостовой.

Даже у меня на зубах хрустнуло, когда я увидел этот момент.

— Смотри, дальше самое интересное! — подняла указательный палец Мия.

Вопреки моим ожиданиям, поверженный мужчина не двинул кони. Более того, резким движением он оттолкнулся от мостовой и сбросил с себя нападавшего. Встал, выпрямляясь во весь рост, как будто сам удивленный произошедшим. Посмотрел на свои руки, сжал и разжал кулаки. А когда лохматый мужик кинулся на него снова, встретил его прямым ударом в корпус.

— Ну вот, я же говорила, — встряла Мия, поставив кадр на стоп.

У меня даже челюсть отвисла от увиденного. Удар хлипкого офисного клерка прошил грудную клетку нападающего как картонку. Часть позвоночника вместе с ломаными зубьями ребер вылетела со спины. Это ж с какой силой надо было ударить?!

— Давай дальше, — шикнул я с нетерпением, слегка оправившись от шока.

Кадр вновь двинулся. Клерк вырвал руку из тела мужика, и тот, качнувшись, упал ему под ноги. Этот, кажется, оживать не собирался. Клерк удивленно поднес руки к глазам, не веря случившемуся. С минуту он так и стоял не двигаясь, а затем побежал по улице, шарахаясь от валяющихся на тротуаре трупов.

Нейронка остановила видео.

Мне пришли в голову такие странные догадки, что я пока сам не решался их себе высказать. Происходящее напоминало дурной сон и казалось нереальным.

— Давай следующее видео, Мия.

Камеры с противоположной стороны здания выходили на небольшой переулок. Трупов тут оказалось гораздо меньше. Мия заботливо обвела контуром один из них, и я впился в экран взглядом.

Долго ждать не пришлось. Обведённый «труп» зашевелился. Совсем молодая девушка, ещё подросток, с покрашенными в розовый по последней моде волосами. Одета в непомерно широкие джинсы и длинную балахонку — дань популярным стилистам. В центре гуляют целые стайки молодёжи в таком виде. Гуляли…

Девчонка тряхнула растрёпанными волосами и начала вставать. Я приблизил изображение и взглянул на лицо, бледное и перекошенное, как будто она испытывала сильную боль. Агрессивной не казалась, взгляд, наоборот, выглядел растерянным. Она огляделась по сторонам, словно не понимая, где находится. И тут я заметил движение: сзади к ней приближалось нечто, что и человеком-то назвать было сложно. Судя по оранжевому комбинезону с серебристыми полосами, это нечто совсем недавно было дорожным рабочим. Теперь же в плечах комбинезон был разорван, а в дырах бугрились обвитые жилами мышцы. Голова мужчины и большая часть лица покрылись какими-то чёрными пластинами, как панцирем. Трансформация, видимо, ещё не закончилась: из-под пластин сочилось красное, затвердевая и темнея на глазах, наверное, чтобы сформировать ещё ряд пластин. Рот существа раскрылся, обнажая острые неровные клыки, набитые таким частоколом, что я засомневался, поместится ли туда ещё что-то. По подбородку текла и пенилась слюна. Вместо рук у мутанта свисали когтистые лапы. То, что некогда было пальцами, оно судорожно сжимало и разжимало. И эта адская тварь приближалась к девчушке.

«Оглянись, давай же, оглянись!», — мысленно попросил я, на секунду забыв, что записанное на видео уже пару часов как случилось.

Девчонка точно была обречена.

И всё же в самый последний момент она оглянулась. И застыла, глядя смерти в глаза. Что-то прокричав, она выставила вперёд руки, пытаясь как бы задержать тварь. Удивительно, что мутант остановился, словно упёрся в невидимый барьер. Девчонка ещё раз крикнула и шагнула к твари. Та зарычала и попятилась назад, корчась, как будто её давили прессом. Девчонка сделала ещё несколько шагов — тварь продолжала пятиться. Потом они остановились. Некоторое время смотрели друг на друга. Вернее тварь пыталась прорваться вперёд, но её как будто что-то держало. А девчонка стояла со вскинутыми руками. Потом она засмеялась, громко и так звонко, что даже на записи камер было отчетливо слышно, и согнула пальцы. Тварь, к моему удивлению, дёрнулась и взвыла. Девчонка еще больше сжала пальцы, а тварь ревела, дёргаясь в конвульсиях, и не могла отойти, как пригвожденная к одному месту. А потом девчонка свела ладони…

Меня аж перекосило от отвращения. Тварь будто мяли невидимым прессом. Кожа прорвалась, и из нее по сторонам брызнула кровь. Глаза вспучились и вылезли из орбит. А потом они лопнули один за другим. Звука я не слышал, но воображение дорисовало звонкое «пок!», как бывает, когда щелкает пузырь от жевачки. Это тоже сейчас модно у таких вот подростков.

А девчонка смеялась, прямо заливалась смехом, но уже истерическим. Отсмеявшись, она опустила руки, и тварь мешком рухнула ей под ноги. Забрызганная кровью девчонка утерла лицо. Теперь взгляд её был ясным, горел каким-то азартом, лицо перекосила веселая гримаса. Она подпрыгнула на месте и пошла прочь.

— Вот это жесть! — выдохнул я. — Не ожидал. Это совсем уж ни в какие ворота. Как она его? Чем?

— Это ещё не всё, смотри дальше, — проговорила Мия.

Девчонка была слишком возбуждена и рада своей победе. Она не заметила, как слева, из-за угла, к ней метнулось что-то. Тонкая длинная игла вонзилась в руку. Девчонка ойкнула и подпрыгнула на месте, остановилась. Успела повернуться. Следующая игла влетела ей в глаз. Она даже попыталась вскинуть руку, но стала заваливаться на бок. Второй глаз закатился. Через пару секунд её маленькое тельце с розовыми волосами рухнуло на асфальт.

— Да твою ж мать! — Я вдруг понял, что после того поединка начал «болеть» за подростка. По крайней мере она была не такая уродливая как все эти…

Чуть погодя из-за угла на четвереньках выползла старуха. Хищно поводила крючковатым носом и поспешила к жертве. На спине у неё дыбились острым частоколом иглы. Вроде той, которая сейчас торчала из глаза девчонки.

Старуха проворно добралась до тела. И тут я сообразил, почему она так ловко двигалась. Ноги этой твари каким-то образом выгибались назад, позволяя держать туловище параллельно земле. Но это было не самое мерзкое. Старуха раскрыла рот, оттуда вылетел длинный язык и вонзился в грудь жертвы. Горло старухи дернулось, пропуская вниз ком. Потом ещё один. Я понял, что тварь лакала кровь.

— Мия, вырубай это дерьмо на хрен!

От увиденного меня слегка колотило. Этот мир не просто рухнул, он превращался во что-то… во что-то дикое.

Нейронка убрала кадры с виджета и сообщила:

— Есть ещё одно видео, Алекс. С трехлетним ребенком. Он погиб. Думаю, это ты не захочешь видеть?

— Не захочу, — нервно бросил я.

В голове вспыхнуло осознание: дети до пяти лет! У них нет чипа, они не подвергались атаке вируса NAVY, не мутировали. Но они не выживут. В этом мире нормальному взрослому-то не продержаться. Только если ты не мутант. Да и девчонка с розовыми волосами — это же подросток, почти ребёнок.

Хотелось проснуться от этого кошмара, только вот, похоже, всё происходило наяву. Мозг уже отказывался воспринимать и обрабатывать информацию. Интересно, насколько бы охренел профессор, увидев такое? Или у него всему нашлось бы объяснение?

Профессор! Я судорожно бросился к сумке, вытаскивая смартфон. За все это время гад так и не соизволил перезвонить. Достав телефон, я понял почему. Индикатор доступных сетей и спутников горел красным. Огонек на панели как будто сигналил — все, мир накрылся окончательно. Получается, дойти до лаборатории — мой единственный шанс разобраться со всей этой дичью и придумать долгосрочную стратегию поведения.

Глава 5

— Мия, проложи маршрут до Бауманского университета с учётом открывшихся обстоятельств… и рассчитай вероятность того, что я доберусь до места живым.

Через несколько секунд передо мной развернулась карта маршрута и Мия ответила:

— Я построила маршрут по узким улицам, стараясь избегать открытых пространств. Но у меня для тебя неутешительные новости. Твои шансы выжить менее пяти процентов.

— Сколько?! Было же двенадцать?

— Двенадцать — это вероятность выжить на улице, а сейчас я рассчитала вероятность успешного прохождения маршрута и учла данные видео, которые мы только что просмотрели.

Настолько низкого процента я не ожидал. Ну а чего я, собственно, хотел? Теперь чтобы выжить на улицах Москвы, нужно быть мутантом со сверхспособностями. Или иметь крутое оружие. А у меня только топор. Вон, на офисном кресле валяется.

Я задумался. Хорошо бы, конечно, раздобыть транспорт. Взломать мобиль я могу, но что толку? Улицы завалены аварийными авто вперемешку с трупами. Не проехать. Тут отлично бы подошёл глайдер, только где его взять? Неужели придётся пробиваться к Бауманке пешком? С топором?

В такой обстановке это оружие ни к чёрту. Нужно разжиться чем-то получше.

Кстати!

— Мия, здесь ведь была охрана?

— Да, два человека, оба мертвы.

— Покажи мне тела, — приказал я.

— На этот раз ничего интересного, Алекс, но как скажешь, — согласилась нейронка и вывела на виджет две картинки.

Один из охранников лежал в коридоре, лицом вниз. Второй скрючился в углу своей будки. Я, наверное, прошёл мимо него и не заметил. Но теперь я углядел то, что мне нужно: закреплённый на поясе пистолет. Охранников двое, значит, у меня будет два огнестрела.

Я спустился. В коридоре уже явно ощущался тяжёлый медно-металлический запах. Куртка лежащего на полу охранника топорщилась, и я, откинув полу, увидел кобуру. Пришлось немного повозиться, чтобы отстегнуть её. Но это казалось ерундой по сравнению с недавним опытом извлечения чипов. В будке охранника к общему запаху уже прибавился какой-то сладковатый «аромат». Мужчина лежал навзничь, на лице застыла гримаса боли.

Я вышел в просторное фойе и рассмотрел трофеи.

Два одинаковых небольших пистолета. Старые модели, никакой активации по ДНК.

— Мия, что это за модель? Характеристики?

— Базовая модель Макарова. Почти вышла из употребления. Магазин на восемь патронов.

Я прикинул: итого по восемь патронов в каждом пистолете, это шестнадцать выстрелов. Запасных магазинов у охраны я не нашёл. Негусто. Я хмыкнул, раньше моя жизнь не предусматривала использование оружия. Опыт стрельбы у меня был давно, да и тот в игрушке-симуляторе. Но тут не долбанный симулятор, а реальность, которая, кажется, сошла с ума. Если повезёт, с одним не слишком проворным мутантом я, может быть, справлюсь. Но весь маршрут с этим не пройти.

— Мия, найди адрес ближайшего полицейского участка и проложи к нему маршрут. Желательно, чтобы не сильно отклоняться от основного маршрута до Бауманки.

— Алекс, а ты, я смотрю, вошёл во вкус? — весело поинтересовалась нейронка.

— Войдёшь тут, — проворчал я.

Мия, видимо, считала мое нервное состояние и пыталась разрядить обстановку. Что ж, сам её так программировал.

— По пути есть отделение полиции на Петровке, 38. Оно практически на маршруте, — сообщила Мия.

— Десять минут пешком! — ужаснулся я, глядя на карту. — Да это в два раза больше, чем я сюда добирался! Я же сдохну по пути!

— Шансы выжить в текущей ситуации, учитывая оружие, составляют не более пятнадцати процентов, — сообщила Мия.

— Ну спасибо, после пяти-то процентов, как бальзам на душу, — «порадовался» я.

У охранника пришлось позаимствовать и рюкзак. Моя небольшая кожаная сумка через плечо мало годилась для выживания в условиях зомби-апокалипсиса. А тут и ничего не болтается сбоку, и вес хорошо распределен. Учитывая снеки и бутылки с водой из автомата, которые я туда набил, ноша получилась увесистая. Кроме того, на рюкзаке оказалось много креплений, с помощью которых я присобачил к нему топор. Надеюсь, до этого дело не дойдёт, но заряды в огнестреле могут закончиться, а топор — вот он. Если успею им воспользоваться.

— Алекс, есть движение по камерам, — сообщила Мия.

Я тут же бросил возиться с рюкзаком. Чёрт! Только сюрпризов мне сейчас не хватало!

— Выводи!

На виджете появилась картинка.

А вот это уже интересно. Несколько военных дронов планомерно двигались вдоль улиц, иногда снижаясь над трупами. Я заметил маркеры биосканирования и инстинктивно замер. Модели дронов были явно не полицейскими. Скорее армейские или каких-нибудь спецслужб. Очухались наконец. Первым посылом было выбежать из здания и обозначить свое присутствие. Биомаркер гражданина класса А без проблем должен обеспечить мне место на любой военной базе, но произошедшее дальше поставило на этой идее жирный вонючий крест.

Из кафешки напротив выбежал человек и начал призывно размахивать руками, привлекая к себе внимание. Наверное, как и я, решил, что это отличная возможность спастись. Дроны резко изменили траекторию, и в следующую секунду человек забился в конвульсиях от попаданий электрических разрядов. Еще через пару секунд появился транспортный дрон. Завис над телом оглушенной жертвы, и ловкие манипуляторы загрузили человека в отсек, как какую-нибудь посылку.

— Мия! — закричал я. — Отключи все системы здания, кроме аварийных.

— Уже сделано, — спокойно отрапортовала помощница. — Как только мой аналитический контур просчитал вероятности, я запустила режим полной тишины.

— Умничка, — выдохнул я.

Базовые алгоритмы нейронки я программировал лично и с особой тщательностью. Можно сказать, на текущий момент это было мое альтер-эго. Только гораздо более рассудительное.

Новая информация заставила собраться, возвращая мозг к привычному ритму работы. Судя по происходящему, может статься, что госструктуры действуют заодно с NAVY, забирая выживших для дальнейших исследований. Это, правда, самый ужасный из всех сценариев, который можно предположить. Остановимся пока на том, что локальная сеть, используемая правительственными отрядами и спецслужбами, устояла при хакерской атаке NAVY. И тогда центральная власть сохранила работоспособность и даже за это короткое время смогла выработать какую-то стратегию действий. Но стратегия эта мне не нравилась.

Быстрый взгляд на список доступных сетей подтвердил подозрения. В дополнение к остальным легла и городская стационарная сеть. На виджете крутились только две иконки залоченных сетей. Явно правительственных.

Так, что мы имеем на текущий момент? Коллапс мирового уровня. Если такое происходит повсеместно, то развитые страны потеряли до девяноста процентов населения в один день. Выжившие превратились в мутантов со странными способностями, от которых волосы на голове встают дыбом. Активность военных, пусть и с некоторым запозданием, говорила о том, что часть системы управления сохранила свою работоспособность, но это в принципе ничего не меняло. Аварийные контуры инженерных систем еще прослужат какое-то время, но потом начнется их каскадное отключение. И придет окончательный трындец. Чем больше я раскручивал маховик логики, тем страшнее становились перспективы. Если мое убежище отрубят от энергетического контура, то оно превратится в могилу. Черт! Я даже из серверной не смогу выйти, которая по аварийному протоколу должна будет заблокироваться. И это может случиться в любой момент.

Вольготно первое время могут себя чувствовать лишь те, кто имеет аварийный контур электроснабжения. Правительственные здания, убежища и некоторые спецобъекты. К которым и относилась лаборатория профессора Беляева. В общем, при всем богатстве выбора другой альтернативы не было. А это значит покинуть свое убежище придется в ближайшее время. А лучше прямо сейчас.

— Мия, что сейчас на улицах?

— Дроны обследовали сектор и удалились, забрав двух выживших.

— Мия, сохрани запись видео на локальный диск спейсера, — приказал я.

Профессору, наверное, стоит узнать, как теперь действует правительство. На случай, если он решит с ними сотрудничать.

А я теперь могу выйти и попробовать добраться до отделения полиции. Второй раз в тот же сектор патруль заглянет нескоро.

Я подошёл к дверям, потрогал пистолеты, закрепленные на поясе. Вынул один и снял с предохранителя. Внутренне собрался.

Входная дверь тихонько щёлкнула, наполняя воздух неприятными запахами. Я поморщился и осознал очередную истину. Миллионы трупов на улицах и в домах превратят огромный мегаполис в очаг чумы невиданных размеров. И убирать их никто не будет. Дня через три даже выйти на улицу без специального снаряжения будет невозможно. Содрогнувшись от этой мысли, я толкнул дверь и осторожно выглянул наружу. В этом не было никакой необходимости, так как Мия с помощью камер контролировала окружение в десятки раз лучше, но инстинкты брали свое.

Сжимая в руке пистолет, я вспомнил тварь с иглами, которая высосала девчонку. Оставалось надеяться, что эта дрянь наелась и убралась куда подальше. А ещё слабую надежду давал рейд правительственных дронов. Если они всё сканировали и забирали выживших, то могли параллельно зачищать сектор от агрессивных мутантов. Мелькнула мысль, что, может быть, и стоило сдаться. Так с большой вероятностью я остался бы жив, но о свободе пришлось бы забыть. Делай что скажут за то, что занимаешь место в укрытии. Плюс ещё оставалась вероятность, что они действуют совместно с NAVY. А если так, то план этот — хуже не придумаешь. Так что придется пробиваться до лаборатории пешком среди трупов и мутантов.

Я двигался вдоль стены короткими перебежками, стараясь не отсвечивать. Заранее просматривал переулки, из которых могло выскочить нечто, и держал на примете возможные укрытия. Вот за тем мобилем можно спрятаться и отстреливаться, если заметят. Или нырнуть в летнюю веранду вон той кафешки: ниша скрыла бы меня от глаз хищных тварей.

Пока везло. Трупов было не так много, но нейронка старательно накидывала на каждый из них цифровой абрис. Меня сопровождала тишина достойная постапокалипсиса, движение было разве что на уличных экранах, которые продолжали рекламировать сытую довольную жизнь.

«Пей яркое!» — приглашала девушка, нарисованная на боку уличного автомата с напитками. Её лицо было забрызгано кровью.

Звук голосов, раздавшийся в этой гробовой тишине, показался мне неестественно громким. Переговаривались со стороны переулка. И, судя по всему, источник звука спешил сюда.

«Нормальные люди! Мутанты не стали бы болтать между собой», — первая мысль, которая пришла мне в голову.

И за ней следующая, более трезвая следующая: «Ещё непонятно, чего от них ждать!»

Я кинулся ко входу в ближайшее кафе и спрятался за рекламной экспозицией: широкой аркой из искусственных цветов. Можно было заскочить внутрь… и угодить в лапы к какой-нибудь твари.

— Мия, — скомандовал я, — подключись к сети кафешки, проверь камеры, есть ли там живые…

Я раздвинул цветы и стал наблюдать в образовавшуюся щель. Уровень маскировки «спецназ на курорте», блин. И тут из-за угла вышли двое мужчин. Ещё молодые, но с испитыми обветренными лицами. Один лысый, у второго, наоборот, грязные патлы свисали до плеч. А вот одежка на обоих была с иголочки: яркая жёлтая куртка и белые ботинки на лысом; патлатый принарядился в черное кожаное пальто, явно узковатое ему в плечах. А в руках он держал большой поварской нож. Мужчины воровато озирались.

Ясно. Мародёры пожаловали.

Чипы у этих товарищей явно давно не обновлялись, либо их вовсе не было.

— Проверь тачку, — кивнул лысый патлатому. А сам, оглядевшись по сторонам, наклонился к трупу мужчины в офисном костюме и принялся шарить по карманам.

Наверное, им повезло не видеть то, что видел я на камерах, иначе бы даже жажда наживы не заставила их выползти из своих подвалов или откуда они там выползли.

— О, смотри, что у нас тут! — крикнул патлатый.

Его подельник недовольно шикнул, чтобы тот не орал на всю улицу, но, присмотревшись, расплылся в улыбке.

Находку внутри мобиля мне видно не было из-за открытой дверцы. Но я нутром почуял, что затевается что-то нехорошее.

— Не надо, пустите, — послышался женский голос. — Отойдите.

— Гля, какая! — довольно заулыбался патлатый. — Да ты не бойся, мы парни добрые.

— С нами не пропадёшь! — заверил лысый, бросив обыскивать труп, и заспешил к машине.

Эти точно не мутанты. Просто уроды. Им по одной пуле хватит, причём в колено, чтобы помучились.

Патлатый загоготал и потянул девушку из машины.

— Пустите! Руки убери! А-а-а!

И тут её крик перешёл в какую-то тональность, что меня аж передёрнуло. Не от страха. По-другому. Нервную систему как будто встряхнуло. Ощущение, когда слышишь, как скребут чем-то металлическим по стеклу, но только в разы сильнее. Патлатый тут же выпустил тонкую руку, успевшую показаться из машины, и кулем рухнул на асфальт.

Вот те раз! Неожиданно.

Мародёр стонал на асфальте, медленно приходя в себя.

— Я же говорила, не подходите, — послышался сдавленный голос из машины. — Я так и убить могу…

В голове у меня тут же прошла логическая цепочка. Мутант. Сносит людей голосом. Неагрессивная. С ней у нас шансы выжить будут явно выше. А ещё можно изучить её в лаборатории профессора, тогда быстрее получится разобраться, что за дрянь сотворила с чипами NAVY.

— Ах ты сука! — заорал лысый.

Он кинулся было к машине, но пошатнулся. В спину ему воткнулась игла. И эту иглу я сегодня уже видел…

Лысый дёрнулся, ещё не понимая, что случилось. И тут же получил вторую иглу. Завалился на бок.

Чёрт! Доигрались. Эта тварь приползла на шум. Высунись я — и мне прилетит.

Сеть не работает, но расстояние достаточное для локальной связи.

— Мия, отправь локальный запрос на идентификацию девушке в мобиле. И сразу же, как только примет, сообщение: «Закрой дверь и спрячься. Тварь плюётся отравленными иглами. Я помогу».

— Сделано, Алекс, — через секунду отозвалась нейронка.

А я смотрел туда, откуда прилетела игла. Эта шипастая скотина затаивается, стреляет, а потом выползает. Реагирует на звук. Остаётся надеяться, что та девушка в мобиле примет запрос. Ещё две иглы воткнулись в корчащиеся тела мародеров. Они перестали дергаться и затихли. Одновременно с этим дверь в мобиле тихонько закрылась.

— Запрос на идентификацию одобрен, — сообщила Мия.

Ответный пакет анализировать было некогда, я отметил только уровень В социального статуса. Из арки того же дома, где я укрылся, стала выползать тварь.

Так, главное, целиться в голову, чтобы уж наверняка. И лучше подождать, пока подойдёт поближе.

Тварь по-паучьи семенила к добыче. Она слегка изменилась с той поры, как я разглядывал её на видео. На спине красовались уже три ряда шипов, лицо потеряло всякое сходство с человеческим. Тварь отрастила длинный нос трубочкой, или пасть, кто её разберёт. Видимо, чтобы удобнее лакать было. И двигалась она куда проворнее. До маргиналов добралась быстро. Жрёт и морфирует, значит.

Я дождался, пока длинный нос впился в шею лысого, и прицелился.

— Бах! — В руку прилетело отдачей. — Бах! Бах!

Следующие выстрелы я лупил уже не слишком приглядываясь. Тварь взвыла, ошмётки одежды на длинном туловище окрасились чёрным. А вот и дурная весть — в голову я не попал. Тварь развернулась.

Я нырнул за своё цветочное укрытие. Над головой просвистела и воткнулась в дверь игла.

— Мия, открой дверь кафе! — завопил я.

Пока я тут сидел, нейронка должна была справиться с задачей по взлому. Мне бы только успеть заскочить, а там…

И тут раздался знакомый мне вибрирующий крик.

— Мутант обезврежен, — сообщила Мия и кинула мне на виджет картинку с уличной камеры. Тварь лежала мордой ко мне успев проделать половину пути до кафе.

Дверь мобиля снова была открыта. Значит, девушка решила помочь мне. Но мародёры ведь не падали замертво, их просто оглушило.

Я выскочил и всадил две пули прямо в вытянутую крысиную морду твари.

— Получи, мразь кровососущая!

Она дёрнулась, и на асфальте стала медленно растекаться чёрная лужа. Будем надеяться, что такое попадание для неё смертельно. Хотя черт знает, как она там устроена.

— Я её добил, выходите, — позвал я девушку, оглядываясь по сторонам. Убраться бы отсюда поскорее, шум и выстрелы могут привлечь ещё каких-нибудь мутантов.

— Я… сейчас, — раздалось из машины. — Надо восстановить силы. После этого всегда слабость.

Я распаковал пакет данных. Инга, двадцать пять лет. Оперная певица. На виджете развернулось изображение невысокой темноволосой девушки в тёмно-зелёном платье. Надеюсь, она там в машине не слишком отличается. Но на всякий случай нужно готовиться удержать лицо, если вылезет страшный мутант вроде той старухи.

Дверь открылась. Девушка и правда оказалась почти как на фото, только в красном платье и босая. Она уставилась на меня, тяжело дыша. У ключиц, обхватывая шею кольцом, у неё проходил небольшой кожистый нарост. Девушка закрывала его рукой.

— Идти сможешь? — спросил я. — Нужно как можно скорее убраться отсюда, на шум могут прийти и другие твари.

— Да, я просто… — Она взглянула на старуху и побледнела еще больше. — Господи, какой ужас…

— Пойдём, Инга, — вспомнил я имя из пакета данных. — Все разговоры потом.

Глава 6

Идти быстро Инга не могла. Нам нужно было где-то передохнуть, чтобы она восстановила силы. Я посмотрел на её босые ноги и попросил Мию найти ближайший обувной магазин. Идти босиком тут было опасно, можно запросто наступить в какой-нибудь токсичную дрянь. Я вспомнил труп в коридоре высотки, когда мне пришлось тренироваться в прыжках в длину.

Доставка, конечно, вытеснила всё в онлайн, но в центре ещё встречались шоурумы для модников или для динозавров, уж не знаю. Мия нашла магазин одежды в двух шагах от нас. На витрине красовались разодетые в яркие шмотки манекены.

«Будь дерзким! Будь стильным! Будь собой!» – призывала бегущая строка на вывеске.

Ага, сейчас будем. Дерзко возьмём их шмотки и не заплатим.

Мия, по команде подключилась к сети магазина.

– Готово, Алекс, – сообщила нейронка. – Внутри три трупа: два в примерочной и один за кассой.

«Прелесть, – ответил я мысленно. – Включи вентиляцию на полную мощность».

– Пошли. – Я потянул за руку Ингу, и мы прошмыгнули в магазин.

В бутике уже начинал чувствоваться запашок. Инга и носом не повела, а рухнула на кожаный диван для посетителей, стоявший у входа. Я заблокировал дверь. Для убежища место, конечно, так себе. Любая тварь, увидев добычу через стеклянные витрины, расколотит их на раз. Нужно убраться отсюда, как только найдём обувь.

– Слабость, – пожаловалась Инга. – Особенно, когда применишь… ну вот этот крик.

– А ты когда в последний раз ела, пила? – поинтересовался я. – Вообще после, хм, случившегося, ела?

– Нет. Надеюсь нет, я не помню. – Инга посмотрела на меня испуганными глазами. – Я же не как эта, с иглами?

Точно! Та тварь кушала не зря. Наверняка на трансформацию нужны силы. Я раскрыл рюкзак и вывалил на диван снеки, припасённые в высотке, и воду.

– Не думаю, что ты как тот мутант питаешься человечиной. Ешь давай.

Инга, как я и ожидал, с благодарностью накинулась на еду.

– А что ты помнишь? – поинтересовался я. – Расскажи, как всё было?

– Я ехала по улице… мне стало плохо. В глазах потемнело. – Она говорила в перерывах между едой, часто с набитым ртом. Но времени на неторопливый обед и разговор у нас не было. – Я, кажется, отключилась. Мобиль аварийно припарковался.

Инга взяла бутылку воды и жадно припала к горлышку.

– Потом очнулась, а на улице – ад. Трупы, кровь, машины брошенные разбитые стоят. Непонятно, что произошло, может быть, теракт какой-то. Я решила идти до полицейского участка, там точно помогут. Так мне тогда показалось. Недолго прошла, а навстречу выскочил… не человек уже: по всему телу шерсть, не лицо – морда, и клыки торчат. Я испугалась и закричала. А чудовище пошатнулось, головой затрясло. Но потом одумалось и ко мне пошло. Я поняла, что мой крик его остановил. Животные громких звуков боятся. Я ещё раз со всей силы крикнула. Сама почувствовала, что в моём голосе что-то изменилось, и ещё больно стало вокруг горла, вот здесь. – Инга повела рукой по утолщению под ключицами. – И вот тогда оно под ноги ко мне упало. А меня слабость взяла. Я не знала, где укрыться, и к машине обратно пошла, ноги заплетаться стали. Кажется, тогда где-то туфли скинула. А по дороге ещё одного встретила, вроде и человек, а глаза злые, аж кровью налитые. У меня тоже тогда какая-то агрессия пошла. Рассказываю, а самой страшно, что такая была. В сознании затуманилось всё. Закричала я, как только поближе подошёл, в этот раз ещё лучше вышло. Он сразу упал и задергался. Он умер, наверное. А меня опять как подкосило. Не помню, как до машины добралась. Разбудили меня эти… уличные бродяги. Я повалилась в машину, дверь даже не закрыла. Вот они и полезли. Хорошо, что та старуха не добралась до меня, когда я там лежала. Как вспомню…

Инга зябко передёрнула плечами. Посмотрела на меня. В глазах читался страх, почти отчаяние.

– Что теперь с нами будет?

– Ну, пока мы в относительно безопасности, – произнёс я. А что тут можно ещё сказать? – Ты ешь.

Инга, замершая было с батончиком в руках, отправила его в рот выпила ещё воды.

Я кивнул своим мыслям. Похоже, вирус в период трансформации вызывает агрессивное поведение. Даже у таких вот белых и пушистых тихонь. Понятно тогда, почему мутанты на всё живое так кидаются. И всё же они разные. Кто-то превращается в тварей, а кто-то остаётся человеком. Значит, вирус запускает у всех разные мутации, а те люди, которые не выжили, просто не прошли эксперимент. Что же за дичь устроила NAVY?

«Мия, – я снова мысленно отдал команду нейронке. – Каковы мои шансы на выживание с Ингой в качестве попутчицы?»

– Ваши шансы увеличились на пятнадцать процентов, – сообщила нейронка.

«Хорошая новость», – кивнул я.

– А с тобой ничего такого не случилось? Как ты уцелел? – спросила Инга.

Она покончила с едой и водой из рюкзака и теперь выглядела гораздо бодрее. Нужно будет пополнить запасы по дороге, но желательно после посещения полицейского участка. Когда наши шансы на выживание возрастут благодаря добытому там оружию.

– Я работаю в IT-cфере и у меня защищенный чип, – коротко ответил я.

– Ты хочешь сказать, что всё это из-за чипа NAVY? – опешила Инга. – Так он же у всех! Значит, это везде такое?

– Тут я знаю не больше твоего. Думаю, сейчас надо просто постараться добраться в безопасное место.

– А правительство? Оно разве не должно нас защитить? – встрепенулась Инга.

– Есть предположение, что они действуют заодно c NAVY, – ответил я. – В любом случае, их тактика мне не нравится. Посмотри видео, я уже прислал тебе по локальному соединению.

Инга некоторое время молчала, просматривая данные, а потом выдохнула:

– И что теперь делать?

– Есть вариант добраться до одного убежища, – продолжал я.

– А дроны? – произнесла Инга.

Я заметил, как дрогнул её голос. Значит, она уже не хочет сдаваться властям. Это хорошо. Теперь мы договоримся.

– Их не может быть много, я знаю эти модели, а мегаполис огромен. Прочесав квадрат, они вряд ли вернутся сюда в ближайшее время.

– Я ведь могу пойти с тобой? – спросила она. – У меня этот… голос. Я могу быть полезна.

– Думаю, вдвоём выжить нам будет проще, – согласился я. – Только при условии, что ты выполнишь мои инструкции, для нашей общей безопасности.

– Да, конечно, – кивнула Инга.

– Для начала переведи свой чип в локальный режим. Все сети лежат, но если случится возможность подключения, новый пакет от NAVY может убить тебя.

Она вздрогнула и тут же исполнила указание.

– Теперь прими запрос на ведомое локальное подключение. Моя нейронка сама установит режим приватности и уровни доступа.

Через минуту на виджете появилась иконка локального соединения.

– Теперь тебе доступна связь с Мией – это моя помощница, нейронка класса S. Выполняй ее указания неукоснительно. От этого зависит твоя безопасность.

– Класса S? – удивилась Инга. – Разве такие уже сделали?

– Это экспериментальная модель, – отмахнулся я. – А теперь давай побыстрее выберем тебе одежду и обувь. Здесь небезопасно.

Инга, к её чести, не стала долго возиться и безропотно заменила дорогое платье на жёлтые штаны карго и толстовку, расшитую большими аляповатыми цветами. Волосы расчесала и убрала в хвост, обнаружив в магазине стенд с аксессуарами. Горло закрыла пёстрым шарфом. Как удивительно меняет женщин одежда. Теперь Инга выглядела маленькой и домашней. Да она и была такая. Тихоня. Которой придётся пробиваться к убежищу по улице с трупами и мутантами. На витрине нашлись яркие, кислотного цвета кроссовки её размера. Она надела их, и даже не взглянула на себя в зеркало. Видно было, что новый наряд лишь необходимость, и ей не по душе. Это верно. Если бы моя пассия заявилась в таком виде, я бы, наверное, решил провести вечер в другом обществе. Ну тут показал большой палец и спросил:

– Ну что, идём? До полицейского участка осталась половина пути.

– Полицейского участка? – ужаснулась Инга. – А дроны?

– Те дроны были совсем не полицейские, – заверил её я. – А нам нужно оружие. Твой голос – это хорошо, но я расстрелял много патронов, да и оружие у меня не ахти. А идти ещё долго. Чтобы выжить, нужно что-то помощнее.

И мы вновь вышли на улицу мегаполиса.

Предстояло пройти немного, но тот участок я считал самым опасным. Между двумя парками: садом Эрмитажем и Екатерининской больницей. Никаких зданий, негде спрятаться. Мы заспешили вдоль кованой, под старину, ограды. Я держал пистолет наготове. Инга, оглядываясь, шла следом.

Голограммы деревьев раздражали, в них всегда эта настройка «легкий ветерок». Казалось, что ветки шевелятся. А мой взбудораженный мозг триггерился на любое движение. Я скользнул взглядом по искусственному пруду и расставленным вокруг него шезлонгам. За ними виднелась рампа для аэроскейтов. Валяющиеся трупы уже вписались в привычную картину мира – я мимоходом отметил, что они не двигаются, и ладно. Над рампой зависло несколько скейтов, потерявших седоков.

Вспомнился парень недалеко от кафешки, рядом с ним тоже валялся аэроскейт. Наверное, как раз шёл сюда. Если бы аэроскейт мог парить вне рампы, это сильно бы увеличило мои шансы на выживание. Я вспомнил, как улицы Москвы наводнили гоняющие на бешеных скоростях подростки. Аэроскейт вышел в массовое производство, и корпорация SkillSky срубила на этом много бабла. А потом и травматологические клиники. Недовольные граждане обращались с коллективными исками против катания по улицам города. Суд не видел нарушения прав. Битва кошельков продолжалась долго, и всё же использование скейтов наконец ограничили рампами. Говорят, после того как сбили дочь депутата, выходившую из пафосного ресторана в центре. Старые модели, конечно, всё равно взламывали и гоняли на них по городу. Пока SkillSky не изменила конструктив, завязав парение на сродство к рампе. Элегантный ход. Сколько уж тогда рамп закупили в городские парки. SkillSky с лихвой отбила прошлые убытки. А вот сейчас такой скейтик старой модели очень бы пригодился.

Я размышлял и поглядывал по сторонам, пока мы не добрались до места.

На удивление, без происшествий. Только вот внутрь ещё предстояло попасть. Отделение представляло собой настоящий форпост посреди каменных джунглей мегаполиса. Старинное здание с колоннами сохранило исторический облик, но отстроили его совсем недавно из новых материалов. Бронированные стекла окон, решетки на нижних этажах. В новом варианте оно полностью замкнулось в прямоугольник с небольшими воротами для мобилей, ведущими под арку. Рядом под кованым козырьком дверь КПП. Я передёрнул плечами. Мы были не первыми, кому пришла мысль прийти сюда. У проходной лежали три трупа. Растерзанная женщина на ступеньках, паренёк, с виду вполне обычный человек, и мутант: две пары рук с кривыми когтями и рога. Этого, судя по всему, расстреляли с близкого расстояния. Лежал он в луже крови, лицо и грудь превратились в месиво.

Инга отвернулась, а я подошёл ближе. Нашлось кое-что интересное. Из лужи тянулись несколько цепочек следов разных размеров. Одна резко прерывалась. Кто-то вышел из отделения, а потом… сел в правительственный дрон. Сюда они тоже прилетали, забрали выживших. Может быть, по тому же принципу, как и остальных, шарахнув для верности электрошоком. Но забрали.

Мог ли кто-то остаться внутри? Я бы на это не ставил, учитывая обстоятельства. Но всякое может быть.

У меня мелькнула мысль отказаться от затеи входить сюда. С другой стороны, здесь наверняка можно разжиться оружием получше, чем в рядовом отделении. А учитывая маргиналов на улицах, такие места уже могут быть разграблены. Оружие с распознаванием ДНК только начали вводить для простых полицейских, так что идея разжиться там огнестрелом могла прийти в голову многим.

«Мия, ты сможешь взломать защиту здания?»

– Уровень защиты высокий. Потребуется время, – ответила нейронка. – Двадцать минут минимум. Может больше.

Твою мать! Я огляделся по сторонам. Эта громадина отделения во всю улицу, на противоположной стороне парк. Никакого укрытия в радиусе ста метров. А зона действия сети и того меньше. Я взглянул на виджет. Десять метров устойчивого сигнала. И мы должны быть в этом радиусе всё время взлома. Да можно успеть сдохнуть три раза. Если только не…

В голове у меня созрел безумный план.

«Начинай взлом», – приказал я и огляделся по сторонам.

Пока никакого движения. Инга стояла по-прежнему отвернувшись, стараясь не смотреть на трупы. Что ж, у меня для нее плохие новости.

– Лечь рядом с ними?! Прямо на ступеньки? – возмутилась она когда я объяснил ей суть затеи.

– Именно. Не шевелиться и следить за ситуацией. Будем надеяться, что голодные твари не учуют нас из-за трупного запаха, – объяснил я. – А агрессивные не кинутся на трупы. Хотя есть предположение, что агрессия развивается как побочный эффект только в первые часы. Так что наша задача: прикинуться мёртвыми для тварей, которые теперь считают людей пищей. Если что-то пойдёт не так, будем отбиваться.

– Шанс выживания при такой стратегии шестьдесят процентов, – поддакнула мне Мия.

Инга покорно вздохнула. Руки у неё немного тряслись, и подрагивала нижняя губа. Я предпочёл этого не заметить. Ничего, соберётся. Сейчас не время давать слабину.

Мы подошли к ступенькам, старательно перешагнув кровавую лужу.

Я устроился на ступеньках совсем близко к трупу, а Инга подальше, головой в противоположную сторону. Так мы покрывали весь горизонт обзора. Я не стал давать Мие задание взломать уличные камеры рядом и наблюдать за ситуацией. Ещё один параллельный процесс загружал бы систему и замедлял основную работу – взлом защиты отделения. А спейсер и так работал почти на полную мощность, я проверил. Хорошо ребята постарались с защитой. В этот момент я даже зауважал местных безопасников.

Я лёг на ступеньки, стараясь не думать о сладковатом трупном запахе, который исходил от паренька. С моего места открывался вид на улицу с замершими без движения мобилями, парк с рампой, развлекательными автоматами и голограммами деревьев. Пустое небо без вечно мельтешащих грузовых дронов казалось мёртвым. Мир изменился, привычный уклад жизни сломался в одно мгновение.

Я лежал, наблюдая пустую улицу, и надеялся, что Инга тоже следит за «своим сектором». К счастью, было тихо. Никакого движения.

Видимо, мои предположения оказались верными, и агрессия проявляется только в первые часы заражения. Теперь она снизилась, мутанты осознали себя и засели в убежищах. Кроме тех, которые совсем потеряли человеческий вид, вроде той старухи.

– Доступ получен! – радостно сообщила Мия, и я встрепенулся. – Записи внутренних камер наблюдения уничтожены.

Чёрт! Не хватало ещё найти сюрпризов там внутри.

– Видеонаблюдение восстановлено. Живых организмов в здании не обнаружено.

«Хорошо, сканируй пространство и давай мне знать, если что-то пойдёт не так. И следи за уличными камерами».

– Будет сделано, Алекс.

– Инга! Вставай, пойдём!

Она начала подниматься, но как-то тяжело. Лицо у неё было усталое и сонное.

– Ты спала? – возмутился я. А ведь она должна была сторожить улицу. Не слишком-то надёжным напарником она оказалась.

– Нет, но я как-то плохо себя чувствую, – хрипло ответила Инга. – Горло болит.

Значит, трансформация ещё не закончилась. Организм, наверное, испытывает запредельную нагрузку. Когда простым вирусом гриппа болеешь, несколько дней еле ноги волочишь, а тут такое. Сможет ли она добраться до лаборатории профессора? Мы ведь ещё и половины пути не прошли.

Инга встала и вопросительно посмотрела на меня.

– Идём.

Я взялся за ручку, и автоматика отворила передо мной массивную дверь.

Глава 7

Проходная оказалась вполне стандартная: будка охраны, турникет, заботливо открытый Мией, которая теперь контролировала здание. Удивительно, но неприятного запаха трупов, который стал для меня уже привычным, я не почувствовал. Заглянул в будку охраны: никого. Инга, робко оглядываясь по сторонам, следовала за мной.

Мы направились дальше по коридору и вышли во внутренний двор. Здесь сохранился старинный сквер с лавочками и настоящими живыми деревьями. В центре сквера расположился исторический памятник следователям. Я огляделся.

И тут ни одного трупа. Странно.

Неужели все выжили? Записи камер уничтожены. Не могла ведь у них тут быть своя локальная сеть? Как-то не верится, что все спаслись и бодро проследовали к правительственному дрону.

— Мия, а где трупы? — поинтересовался я.

— Большая часть убрана на нижний этаж, некоторые в личных кабинетах, — сообщила нейросетка.

— Убрана? Дай картинку с камер, — приказал я.

Мия тут же развернула передо мной окошко видео. Движения там не было, просто обзор подвального помещения. На полу я заметил выложенных в ряд людей. Многие в форме, глаза закрыты, руки по швам. Это те, кто сохранил человеческий облик. С десяток были прикрыты плотной тканью. В одном месте я заметил торчащий из-под покрывала шипастый хвост. Накрыли мутантов, значит. Всего несколько десятков трупов. Считать точно я не стал. По статистике тут могло быть двое, максимум, трое выживших. Цепочки следов из кровавой лужи к дрону точно было две. Но это те, кто в ту самую лужу наступил. Всё равно, максимум ещё один-два человека. Хорошая выдержка у ребят. Пришли в себя, быстро собрались и стали действовать рационально. Заблокировали вход. И пока ещё работала связь, послали сигнал о помощи. Отнесли все трупы в одно место, чтобы локализовать очаг разложения. И собирались продержаться здесь, сколько возможно. Закончить с трупами, видимо, не успели. Помощь в виде правительственного дрона и правда подоспела.

— Ужас какой! — раздался за спиной сдавленный голос Инги. Видимо, Мия показала ей ту же картинку. — Это же… как захоронение.

— Да, — коротко отозвался я. — Мия, убери картинку. У всех.

— Хорошо, Алекс.

Инга за спиной тихо всхлипнула. Я предпочёл проигнорировать. Пусть привыкает к новым реалиям.

— Мия, дай план здания и покажи, где тут оружейная, — приказал я.

Пока Мия занималась поиском, мы пересекли двор и вошли в арку напротив.

— Показывать только тебе или вам обоим, Алекс? — спросила она.

«Давай обоим», — ответил я мысленной командой.

Нейронка развернула интерфейс плана отделения и начала комментировать:

— Правую половину здания занимает музей, там можно найти устаревшее огнестрельное оружие, древние отмычки и спецодежду.

Появилось видео широкой лестницы с коваными металлическими перилами и залов с экспонатами. Каждый из них закрывала стеклянная витрина. Забрать оттуда оружие не проблема, только нам это старое барахло не нужно.

— Ниже под музеем находятся служебные помещения и подвал. Там хранятся не выставленные экспонаты. Далее спуск ещё на уровень ниже, там импровизированное захоронение, которое я вам показывала.

Я вспомнил трупы, которые так впечатлили Ингу, и поморщился.

— В левом крыле — рабочие кабинеты, под ними находятся камеры временного содержания задержанных. Шокирующие кадры, показывать не буду. Выживших нет. Также в подвалах левого крыла — раздевалка, — вещала нейронка. — За ней оружейная комната. Но с ней, судя по видеоаналитике, могут быть проблемы.

— Что там? — спросил я, уже догадываясь, что имела в виду нейронка.

— Отсутствует электроника, которая контролируется через сеть. Замок открывается с помощью системы кодовых ключей. Я могу взломать код, но нужен сам носитель.

Я передёрнул плечами. Это значило, придётся искать ключ. Тот, кто имел сюда доступ и выдавал оружие, конечно, находился здесь в момент инцидента. И либо лежал теперь в подвале среди трупов, либо выжил и ушёл на своих ногах к правительственному дрону. Статистика говорила в пользу первого варианта. Если только те, кто позаботился сложить здесь тела, не решили обезопасить доступ к хранилищу. Вот это вполне может быть. Но попробовать стоило

— Ясно. — Я повернулся к Инге. — Пойдём.

Мия открыла нам дверь в арке, за ней оказался широкий коридор. Длинные окна в пол на первом этаже давали много света. По стенам, измазанным кровью, прыгали солнечные зайчики. Так же солнечно было сегодня утром в кафе, и ничто не предвещало…

— Мия, займись вентиляцией в подвале, — дал я задание нейронке и повернул направо.

Мы прошли фойе, где светился электронный стенд с информацией для посетителей музея. Там же стояли и ряды кресел. Коридор сузился. Мы брели вдоль ряда дверей каких-то кабинетов. Я перешагнул через лужу крови. Трупов хорошо, не было, благодаря Мие мы знали, где они. Широкие ступени вели вниз. Как раз в то самое место.

Инга тоже это поняла и встала перед лестницей.

— Алекс, можно я туда не пойду? Подожду тебя здесь. Всё равно не умею обращаться с оружием, — попросила она дрожащим голосом.

— Ладно, — кивнул я. Как будто мне хотелось туда идти. Но нервы Инги и так были на пределе. — Я видел кресла для посетителей по дороге. Посиди там и отдохни в тех креслах. Если что, связывайся со мной в чате или через Мию.

Получив от своей спутницы робкий кивок, я стал спускаться. Из подвала уже ощутимо тянуло неприятным запахом, несмотря на то, что я отчётливо слышал шум работающей на полную вентиляцию. Мия старалась.

Тела сложили в коридоре. У стены оставался узкий проход, по которому я, поборов себя, пошёл вдоль ряда трупов. Хотелось отвести взгляд и уйти, даже не наверх, где Инга сидела в кресле, а на улицу. Хотя бы в тот самый сквер. Вдохнуть свежего воздуха.

Замигал на запястье автомед.

— Уровень кортизола повышен. Зафиксировано нервное истощение и стресс, — монотонно констатировала Мия, и уже менее казённо добавила: — Ты устал, Алекс. Я могу ввести поддерживающие препараты, но это временно. Тебе стоит отдохнуть.

— Отдохнуть? Ерунды не говори, — огрызнулся я. — Вводи стимуляторы.

Через полминуты стало полегче, в голове прояснилось, и я приступил к осмотру трупов.

Накрытые с головой — мутанты. Несколько человек в штатском. Остальные в тёмно-серых костюмах сотрудников полиции, кто-то из них мог выдавать оружие со склада. А вот пятеро в униформе хаки и бронежилетах, похоже, спецназ. Какое у них вооружение?

Я склонился над трупом совсем ещё молодого паренька. Чёрт! Будто я стервятник как те мародёры! С охранниками в здании было по-другому. Тут же тела сложили, и я как будто пришёл поживиться на свежих могилах. У парня обнаружилась кобура с пистолетом. Оружие было больше и массивнее, чем-то, что я позаимствовал у охранников, и тяжело легло в руку. Может, это уже полуавтомат, а не пистолет. Уж слишком длинное и широкое у него дуло.

— Это МИП-16. Продвинутая модель. Находится на вооружении отрядов специального назначения с две тысячи сорок седьмого года, — сообщила Мия.

Продвинутая модель это хорошо. Однозначно лучше, чем мои пистолеты. Я повертел оружие в руках.

— Мия, сможешь разблокировать доступ?

— Необходима ДНК владельца. Тогда да.

Я слегка поморщился, но вариантов не было. Склонился над трупом паренька, с трудом разжал окоченевшие пальцы и вложил пистолет ему в руку. Еще день назад я бы не мог даже помыслить о таком обращении с телом погибшего, но сейчас это казалось почти обыденностью.

— Есть контакт! — отрапортовала Мия. — Перевожу контур управления доступа под свой контроль. Вывожу данные об оружии на виджет.

Я аккуратно вытащил пистолет из руки парнишки и стал снимать с тела кобуру. Та, что я взял у охранника, оказалась не по размеру.

— Синхронизирую программное обеспечение оружия. Готово.

На виджете появилось изображение модели оружия. Нейронка подсветила несколько участков и начала давать комментарии.

Магнитно-импульсный пистолет стрелял титановыми иглами, которые разгонялись электромагнитным блоком. Заряд батареи был полный, но это не особо утешало. Магазин оказался всего на сто выстрелов.

— Управление достаточное простое, — продолжала вещать нейронка. — Кнопка пуска находится под рукоятью. Модуль боевого ПО уже интегрирован в мою сеть.

А вот это уже интересно! Всё, что связано с программами, — уже моя вотчина.

— Выведи демо.

Мгновенно проявилось небольшое окно нового виджета, и Мия выдала новые комментарии:

— По команде виджет разворачивается на полный экран и переключает на себя весь зрительный канал. Я подсвечиваю вражеские объекты и максимально уязвимые места. Линия прицеливания прокладывается автоматически.

Я кивнул. Это гораздо лучше, чем палить из пушки старого образца, надеясь, что попадёшь в цель. Тут вообще проблем с попаданием быть не должно.

У остальных спецназовцев я забрал ещё одну батарею и магазины, тем самым увеличив запас патронов и заряда. А вот найти ключ от двери в оружейную так и не удалось. Правда я не стал осматривать мутантов. Это могло быть попросту опасно, учитывая, что иной раз люди перерождались в ядовитых тварей. Может быть, это было отговоркой, но осмотром трупов на сегодня я уже «наелся». Захватил ещё несколько гранат, которые Мия определила как светошумовые. Остальные брать не рискнул, без опыта применения вряд ли стоило иметь с ними дело. С сомнением посмотрел на свои «трофеи». Еще взял нож. Конечно, полагаться на холодное оружие в нынешней ситуации — последнее дело, но я узнал эту модель. Пару лет назад она была экспериментальной разработкой. Лезвие «Шарк», специальный сплав, затачивается лазером до парадоксальной остроты. Железо режет как масло. Я закрепил ножны на ремне. Как бы теперь распихать по карманам магазины и всё остальное, чтобы быстро достать в случае чего?

Ингу я нашёл бледную, она полулежала в кресле. Может, ей снова нужно подкрепиться, чтобы поддержать мутирующий организм?

— Мия, здесь есть какие-нибудь запасы продуктов? Автоматы? — спросил я.

— В фойе перед музеем автомат со снеками, — отозвалась нейронка. — На третьем этаже у кабинетов кулер с водой.

— Пойдём. Надо пополнить запасы.

По дороге к автомату Инга ещё бодрилась, но когда мы добрались до кабинетов, её уже шатало от усталости. Вряд ли она сейчас выдержит длительный переход. Глядя на неё, я тоже почувствовал, насколько вымотался. Весь этот ужас с самого утра держал в напряжении, а в стенах отделения стресс начал потихоньку отступать. Наверное, с оружием и способностями Инги почувствовал себя более защищенным.

— Давай немного отдохнём, — решил я.

Мия нашла нам просторный кабинет, видимо, какого-то руководителя. Там не было трупа и даже следов крови. Но, самое главное, смежной комнатой оказалась переговорная с низким журнальным столиком и двумя диванами напротив.

— Ложись, попробуй поспать немного, — сказал я Инге.

Она устало опустилась на диван.

— А потом?

— Потом мы попробуем дойти до места назначения. Сейчас главное восстановить силы, — ответил я и тоже сел на диван.

Мягкий, после лежания на асфальте, он казался идеальным местом для того, чтобы расслабиться. Всё познаётся в сравнении, это точно.

— Мия, наблюдай за камерами, — приказал я. — Если будет движение — сразу сообщи.

— Слушаюсь, Алекс.

Я лег и прикрыл было глаза, как Инга заворочалась на соседнем диване.

— Я сегодня должна была выступать в Большом, — проговорила она. — Второй раз в жизни. Голограммы декораций, полный зал гламурно разодетых зрителей, банкет. Отец был бы там. А потом потащил бы меня в ресторан. А я ещё так спорила с ним, не хотела идти. А теперь, наверное, никогда больше его не увижу. Он ведь, скорее всего, погиб.

— С большой вероятностью погибли все, кого мы знали, если у них был чип, — я не стал тешить Ингу ложными надеждами.

— Он так не хотел этот чип ставить. Но руководящая должность в банке обязывала. Ещё я уговаривала, что это удобно, постоянно быть на связи. Кто же мог знать.

— Это да, — согласился я.

— Мама умерла пять лет назад. Только я у него была, а он у меня. А теперь у меня никого.

Я не ответил. Подумал только, что может и к лучшему, что мои родители погибли и не застали этот ад.

Инга ещё поворочалась, но молча. Видно, мои односложные ответы не располагали к дальнейшей откровенности. А может быть, чуть выговорившись, расслабилась — через несколько минут я услышал мерное сопение спящего человека. И сам провалился в сон.

****

— Алекс! Алекс проснись! — настойчивый голос Мии выдернул меня из сна. — Вторжение, группа из троих человек только что вошла через проходную!

Я вскочил. Сон как рукой сняло. В кабинете оказалось темно, сколько же часов мы проспали? Диван казался пустым. Но я надеялся, что просто не разглядел Ингу в темноте.

— Мия, какого хрена? Здание же у тебя под контролем! Как они вообще зашли?!

— Видимо у них мастер-ключ. Даже оповещения не было.

Плохи дела. При таком раскладе у нас в гостях точно военные.

— Мия, переключи зрительный фильтр на ночной режим.

— Сделано, Алекс, — ответила Мия.

— Инга, — позвал я чуть громче.

А вот Инга не отозвалась. И теперь я увидел почему: на диване её не было.

— Мия, где Инга?!

Ответом на мой вопрос был крик. Тот самый, что я слышал, когда Инга отбивалась от мародёров. Только в этот раз сильнее и звонче. Мороз пробежал по коже. Даже через закрытое окно прекрасно слышно.

Чёрт!

— Она в сквере, что во внутреннем дворике. Вышла прогуляться, пока ты спал. Я предупредила её. Но она не успела, — ответила Мия.

Я подхватил рюкзак и побежал по коридору. Надо было поставить задачу Мие, чтобы о перемещениях Инги она мне тоже сообщала. Но кто знал, что та пойдёт гулять одна по отделению! Тихоня. Трупов боится. Чего ей в кабинете не сиделось?!

Когда я, задыхаясь от быстрого бега, выскочил во дворик, картина открылась та ещё. В свете фонарей трое бойцов отряда спецназначения лежали на дорожках сквера, скрючившись в разных позах. Ничего себе! Радиус действия у Инги явно расширился. Значит, трансформация всё ещё идёт.

Инга стояла и, склонив голову, смотрела на деяние рук своих. Вернее, голоса. Затем заметила меня, устало опустилась на лавочку и обхватила голову руками.

— Как ты? — спросил я, подбежав.

Инга подняла заплаканные глаза.

— Я не могла уснуть. В кабинете… там, наверное, кто-то умер. И такой воздух там, тошно было. Всё ворочалась. И, чтобы не мешать тебе, ушла сюда. Тут воздух свежий, зелено, задремала на лавочке, — со слезами на глазах стала оправдываться Инга. — Твоя Мия будила меня, но просыпаться было так тяжёло. А потом они появились с оружием. Я испугалась, закричала случайно. Забыла о голосе. А потом уже пришлось идти до конца, кричать ещё. Они всё поняли, и убили бы меня как мутанта.

Скорее уж приложили бы шокером и забрали. Но я не стал произносить это вслух.

— Я убила людей. Не уродов, мародёров, а людей, — всхлипнула Инга.

Я подошёл к ближайшему спецназовцу. Экипировка — не чета тем, что у лежащих в коридоре. Элементы экзоброни, оружие в руках чуть другое. Может быть, более мощное. Но разбираться сейчас не было времени. За воротами их мог кто-то ждать.

— Мия! Оцени для нас состояние бойцов! — я сказал это громко, чтобы Инга тоже слышала.

— Оглушены. Угрозы жизни нет, — ответила нейронка.

Я сорвал прибор ночного видения с одного бойца и протянул Инге. Если вырубят электричество, это ей пригодится. Мой виджет ночного зрения мало кому по карману. Вряд ли он у неё есть.

— Слышала? Ты их просто оглушила. Уходим!

Хорошо, я догадался захватить рюкзак с собой. Теперь получится быстро унести ноги.

— Проложила маршрут ко второму выходу, Алекс, — отрапортовала Мия.

— Умница! Скорректируй путь оттуда до лаборатории профессора! — приказал я. — Инга! Уходим, быстро!

К выходу мы почти побежали.

Глава 8

— Они будут нас преследовать? — задыхаясь спросила Инга.

Мы уже не бежали, но шли довольно быстро. Она ещё не успела восстановить дыхание.

— Может быть, потом пошлют дронов, — предположил я. — Поэтому стоит уйти как можно дальше. А лучше поскорее добраться до места. Постараемся больше не делать перерывов. Ты как? Слабость есть?

— Немного, — призналась Инга. — Но сейчас после сна гораздо лучше. И после того как… кричала, тоже почти никак не сказалось. Раньше прямо ноги держать переставали.

— Хорошо, — кивнул я.

Мы с опаской пересекли Трубную площадь, а дальше петляли узкими улочками. Мия по моей инструкции проложила маршрут, избегая людных мест. Тут было тихо. Невысокие домишки, этажей по пять, старые или новые, отстроенные в таком дизайне, чтобы сохранить исторический облик центра столицы. Правда, идею портила неоновая реклама, которая уже вовсю разгорелась на ночных улицах. Как сообщила Мия, мы с Ингой проспали почти пять часов. Несмотря на инцидент со спецназом, я чувствовал себя довольно бодро. Даже отдохнувшим.

Наверное, за время сна мозг уложил новую информацию по полочкам, и я внутренне смирился с произошедшим. Смотрел на редкие трупы, отмечал отсутствие движения впереди, сверялся с маршрутом. Всё же что за странная тварь человек, ко всему привыкает.

— Алекс, будь внимателен, дальше выход на Сретенский бульвар, — предупредила Мия.

Мы с Ингой чуть сбавили темп и пошли, стараясь держаться поближе к домам. Бульвар ярко освещался: голограммы деревьев, развлекательные автоматы, шезлонги с подсветкой. Один плюс от неоновой рекламы — ночью из-за неё на улице светло, как днём. Даже видно трупы на некоторых шезлонгах. Всё в норме для этого мира.

Так мы дошли до музея Добычи нефти. Подсвеченная неоном скульптура вышки-качалки в окружении мерцающих голограмм импровизированных деревьев показалась мне зловещей. Впереди виднелась горящая красным «М». Метро Сретенский бульвар.

Пересечём проспект Академика Сахарова, а дальше до самой Бауманки снова можно добираться переулками. Оставалось пройти чуть больше половины маршрута.

Вереница мобилей заполнила все видимое пространство проспекта. Видимо, привычная утренняя пробка не успела рассосаться, когда всё случилось. Придётся пробежать между ними. Соваться в подземный переход у меня не было никакого желания. Тем более что плотность трупов перед входом зашкаливала. Искали укрытия в метро, но не добежали? Или наоборот, выбегали из подземки. Как-то странно они лежат, ровненько.

Мы с Ингой подошли ещё ближе, и я озвучил запрос нейронке:

— Мия, анализ ситуации.

— Слишком мало данных, — отозвалась помощница. — Но зафиксированы некоторые отклонения. По тому как лежат трупы, можно предположить, что их туда переместили уже после смерти.

Внимательно присмотревшись, я согласился с нейронкой. Трупы лежали ровным рядком и все ногами ко входу. Это напомнило мне импровизированное захоронение в отделении. Но тут-то зачем? И ещё в переходе не было света. Почему? Освещение ведь работало. Вот это насторожило окончательно. Неладно тут дело.

Жестом я остановил Ингу.

— Берём левее, будем обходить.

И тут один из трупов возле перехода дернулся и пополз внутрь. Нет, его тащили. Я с содроганием заметил черный жгут, захвативший ногу бедолаги. Позади охнула Инга. Движение прекратилось. Жгут ловко отцепился от трупа и исчез в уходящем в темноту проеме.

Я сильнее сжал пистолет, ладонь мгновенно вспотела и начала дрожать.

— Отходим назад. Медленно, — прошептал я, и начал пятиться, не отрывая глаз от прохода.

Поздно. Из тьмы выстрелили щупальца и, зацепившись за ограждение, вытолкнули наружу тело монстра. Человеком это назвать было уже нельзя. Тёмная кожа сливового оттенка, голова почти слилась с разбухшим телом, конечности заменяли с десяток мерзких пупырчатых отростков. И эти отростки метнулись к нам.

Я замер в ступоре, не в силах отвести взгляда от такого зрелища, и встрепенулся от крика Мии.

— Беги, Алекс!

За несколько секунд тварь уже преодолела половину расстояния, и где-то на грани сознания пришла мысль, что убежать не удастся. Я инстинктивно нажал на курок, тварь резко дернулась и замерла. На долю секунды. И в следующую она опять рванула навстречу.

— Перехожу в режим прицеливания.

Слова Мии я осознал, когда картинку от родных органов чувств заменил виджет стрелкового комплекса. Привычные краски мира поблекли. На первый план вышел объемный контур монстра, который был уже метрах в десяти. На контуре появились ярко подсвеченные красным точки. Мишени!

Я жал на курок, снова и снова, на инстинктах сводя траекторию выстрела с этими яркими точками. Что-то орал во всю глотку. Но, казалось, никакого урона монстру не наносил. Он приближался, и я с ужасом видел чёрные прожилки на гладкой синюшной коже. И глаза. Большие, навыкате с красными, налитыми кровью белками. Взгляд не человека, а животного. Хищного, голодного. Я не мог пошевелиться и стоял, словно заворожённый. Время застыло вместе с мыслями, оставив всепоглощающий ужас и картину неминуемой гибели.

Вдруг внутри меня словно что-то сжалось, глубокий спазм сдавил солнечное сплетение. Уши заложило, и эфир заполнила странная звенящая нота. Она как будто пронизывала меня насквозь. В глазах потемнело. К горлу подкатила дурнота, а ноги подкосились. Я понял, что падаю. Удара о мостовую не почувствовал. Тело стало словно не моё, не слушалось, словно погруженное на глубину.

«Ну вот и конец», — вяло скользнула последняя мысль, и всё поглотила тьма.

************

Очнулся я от резкого толчка, следом за которым в мозг вонзились десятки игл, причиняя неимоверную боль.

— Алекс! Очнись, Алекс! Ты слышишь меня? Уф, ну и тяжёлый же!

Потом боль стала отступать и появилось новое странное ощущение. Несколько секунд спустя я понял, что это кто-то хлопает меня по щекам. В сознании вспыхнуло: «Инга!»

— Алекс, вставай!

А вот это уже Мия. Виджет с нейронкой то появлялся, то пропадал в волне помех, но я без труда узнал этот уже привычный голос. Затем в памяти проявились последние воспоминания, и к дикой боли добавился медленно накатывающий страх.

Я разлепил веки.

Картинка реальности проявилась не сразу. Словно из тумана выплыло лицо Инги.

— Алекс, живой, слава богу!

Я попробовал пошевелить рукой, и пальцы словно пронзили маленькие острые иглы. Как будто отлежал. Ну ничего, вроде бы жив. И может даже цел. Я продолжал шевелиться и пытался почувствовать ноги. Казалось, онемение отступало.

— А где… этот? — выдавил я, едва только язык начал слушаться.

Инга молча кивнула в сторону. Я повернул голову и дёрнулся всем телом. Тупая боль тут же пронзила меня от макушки до пят. Во рту появился металлический привкус, показалось, что сейчас меня вырвет. Туша мутанта-осьминога лежала метрах в пяти, вся истекая густой черной слизью. Глаза остекленели, но, казалось, продолжают смотреть прямо на меня.

Я, превозмогая боль, стал подниматься. Несмотря на потерю сознания, продолжал сжимать пистолет в руке

— Потерпи минутку. Я уже ввела необходимые препараты, — сообщила Мия.

Все-таки автомед — классная штука, но не она спасла мне жизнь.

Я перевел взгляд на мертвенное лицо Инги.

— Как ты? Не ранена?

Она помотала головой, и я переключил внимание на Мию.

«Найди поблизости какое-нибудь здание, где можно укрыться ненадолго».

Медикаменты начали действовать, и боль потихоньку отступала.

— Нужно уходить отсюда, — сказал я Инге. — Место открытое, да и шум мог привлечь других тварей.

— Тебе нужно продержаться десять минут, Алекс. Пересечь проспект Академика Сахарова, дойти до Чистопрудного бульвара. Там жилое здание, — сообщила Мия. — На первом этаже располагается элитная медклиника. В таких учреждениях обычно мало посетителей, поэтому вероятность столкновения с выжившим мутантом минимальна. Там мы можем пополнить запасы автомеда. Часть препаратов на исходе.

— Отличный выбор, — невесело похвалил я нейронку.

Ноги заплетались, и пришлось опереться на руку Инги, чтобы идти. Это она меня приложила, тут можно не сомневаться. Ну и силища! Надеюсь, монстр мёртв или хотя бы надолго оглушён.

Я с опаской поглядел на осьминога-переростка. Его тушу мы обошли по широкой дуге. Через несколько шагов я понял, что Мия проложила наш маршрут через тот самый подземный переход. Именно туда вели маркеры.

— Идти туда, где эта тварь обедала? — ужаснулась Инга, когда это осознала.

— Пересечение открытого участка по статистике более опасно, чем маршрут по подземному переходу, — бесстрастно объявила нейронка.

— Алекс, ты представляешь, что мы там сейчас увидим? — умоляющим голосом спросила Инга.

— Мия, мы там не пойдём, — решил я. — Эта тварь вполне могла быть ядовитой. Эта её слизь не внушает доверия.

Я сам точно не был уверен в своих словах. Но впервые посмотрел на Ингу не как на инструмент и удобного попутчика. Её психике, пожалуй, хватило впечатлений. Да и моя была уже на пределе.

Протискиваясь между мобилями, мы оглядывались по сторонам. Из-за моего состояния быстро двигаться не выходило. В этом был сомнительный, но небольшой плюс: Мия начала взламывать камеры наблюдения внутри клиники, едва мы попали в радиус действия локальной сети. Когда я доковылял до входа, всё было готово.

— Выживших нет, — доложила помощница. — На входе за стойкой ресепшена один труп. Прямо и направо пустой кабинет. Там вы сможете отдохнуть и восстановить силы.

Труп, и правда, оказался именно за стойкой. Девушка-администратор повалилась прямо на столешницу. Её рука безжизненно свисала вниз — белая и тонкая на фоне яркого логотипа клиники: красного сердца с линией пульса.

Мы с Ингой прошли в светлый кабинет со столом и кушеткой. Решетки на окнах клиники придавали уверенности. Здесь действительно было относительно безопасно.

Я буквально упал на медицинскую кушетку. Инга устало опустилась в кресло врача. Видимо поединок с осьминогом не прошёл для неё даром. Лёгкий укол в предплечье, и я прикрыл глаза. Мия опять впрыснула что-то поддерживающее. Какое-то время я пролежал в полузабытьи, пока не почувствовал, что ясность мыслей потихоньку восстанавливается, пошевелился и сел на кушетке. Вялость и тяжесть в ногах тоже ушли.

Инга дремала за столом врача, уронив голову на руки. Но услышав, как я встал, тут же встрепенулась:

— Алекс? Ты как?

— Довольно неплохо, — признался я. — Так это ты приложила меня у перехода?

— Да… Прости, я не знала, что делать. Ты стрелял, но эта тварь всё равно приближалась. Я не умею направленно это делать. Всех передо мной парализует, и всё. Но когда ты упал, я постаралась, не знаю, сфокусироваться только на том чудовище. Наверное, получилось.

Стоило поблагодарить ее за спасение, но в разговор вмешалась нейронка:

— Необходимо пополнить запасы капсул автомеда.

— И где эти запасы? — чуть раздражённо спросил я.

— Вероятно, в соседней комнате. Там находится медработник и холодильник с препаратами. Кодовый ключ должен быть у него, — сообщила Мия.

Опять обыскивать трупы. Я встал, Инга тоже начала подниматься.

— Подожди здесь, сам всё принесу, — жестом усадил я её на кресло. — Для твоего автомеда тоже. Мия, сколько и чего нужно?

Ключ, и правда, нашёлся в кармане медицинской униформы врача. Я отбирал картриджи для автомеда, а Мия помогала мне с поиском, когда моргнул и погас свет.

Что за чёрт?

Темно стало везде и сразу, да так, что хоть глаз выколи. Неоновая реклама за окном тоже погасла, погрузив город в непроглядную темень.

— Алекс! — послышался голос Инги из соседнего кабинета.

— Они отключили энергоснабжение. Жди там, сейчас подойду! — отозвался я. — Мия, включи ночной фильтр.

Через секунду комната в чёрно-белых тонах предстала передо мной как на ладони. Я взял капсулы для автомеда, свой зарядил сразу и понёс остальное Инге.

Она стояла у окна и смотрела на улицу, пытаясь хоть что-то разглядеть. Я закинул Мие пару задач по аналитике ситуации и перерасчету стратегии поведения в новых условиях. Подошёл к Инге.

— Мы доберемся до твоего убежища? — прошептала Инга повернувшись ко мне. Она не видела меня в темноте и растерянно хлопала ресницами. А я всматривался в это испуганное лицо и не знал, что сказать. Пугать не хотелось, зря обнадёживать — тоже. Да она и сама всё видела.

— До недавнего времени нейронка определяла наши шансы примерно пятьдесят на пятьдесят, — также шепотом ответил я. — Но свежую аналитику, с учётом нового оружия, я не успел задать. Но до сих пор мы живы на сто процентов. Будем пытаться выжить и дальше.

Вдруг я осознал, что впервые за долгое время перестал мыслить категориями вероятностей. Новый мир стер все привычные модели поведения: гражданина класса А здесь мог без зазрения совести схарчить вчерашний безработный. И никто ему за это не предъявит.

— Анализ закончен, — прервал мои размышления голос Мии. — Вывожу данные на виджет.

— Инга, надень прибор ночного видения и понаблюдай за улицей, — попросил я. — Если что-то увидишь — сразу дай знать. А мне нужно просмотреть аналитику.

Устроившись на стуле врача, где недавно дремала Инга, я развернул виджет. Первичная аналитика выглядела не особо вдохновляющей. Скорее даже пугающей. Нейронка сделала вывод, что правительство перешло в закрытый режим функционирования. Это означало, что о государстве, как институте, стоило забыть надолго. Возможно, насовсем. Любой социальный институт состоит из системы сдержек и противовесов. Граждане для государства — это всё. Ресурс, который обеспечивает власть имущих. Если правительство перестало тратить резервы на поддержку населения, то это означало, что привычному миру пришёл конец. И оставшиеся ресурсы оно будет расходовать только на своё выживание.

Но это так, мысли на будущее. А прямо сейчас меня беспокоил следующий вывод помощницы. Мия считала то, что ранее заблокированные в квартирах монстры и выжившие жители выйдут на улицы. Можно, конечно, переждать новую волну, но ночью, по словам той же Мии, двигаться было предпочтительней. Часть пути можно успеть пройти, пока потенциальные жертвы и монстры еще не покинули свои каменные убежища. Тем более следующий ход властей может быть совсем неожиданным, но для принятия решения им нужно еще время. Время, которое мы потеряем, пытаясь дождаться лучшего расклада.

Что ж, у меня, да и у Инги теперь было некоторое преимущество: видение ночью. Тут мы уступали только тем монстрам, которые приобрели такую способность в результате мутаций. Но статистика здесь на нашей стороне.

Я проверил оружие и вставил новый магазин в свой МИП. Из сотни игл в схватке с осьминогом я потратил почти треть, а по подсчётам нейронки попал всего пять раз. На будущее надо быть собраннее.

Мы с Ингой снова вышли на городские улицы, на этот раз в темноту. Уличное освещение ушло вместе с общим отключением электричества и вечно кричащий, и сияющий всем спектром радуги город превратился в мрачное кладбище. Визуальная тишина давила на непривыкший к монохромной картинке разум, но я был даже рад. И только прерывистое дыхание Инги напоминало, что я еще в царстве живых.

— В этот раз пойдем прямо по дороге. Держись ближе.

До самой Бауманки открытых мест на маршруте не было. Единственное, мне не понравился участок между историческими усадьбами Беренса и Высоцких. Сохранившиеся здесь живые деревья оказались редкими, а спрятаться можно было разве что за скульптурами. К счастью, пока мы пересекали сквер, на нас никто не напал. Несколько раз мы с Ингой замечали движение и замирали. Но проскользнувшие вдалеке тени либо не заметили нас, либо сами старались избегать случайных встреч.

Когда до конца маршрута осталось уже немного, я позволил себе надежду на благоприятный исход нашего путешествия. И вот тут раздалось знакомое жужжание. Звук шёл сверху.

Дроны! Я почти забыл про них, пробираясь по дышащим смертью улицам и скверам. Шикнув на замешкавшуюся Ингу, я схватил ее за руку и потащил за собой в тёмный проём ближайшего подъезда.

Мы поднялись на второй этаж. Я, заняв позицию наблюдателя, дал команду помощнице подсветить абрисами дронов. На таком расстоянии было сложно различить модели, но что-то мне подсказывало, что это те же самые дроны, которые забирали людей на Патриарших. И самое плохое: они кружили вблизи точки нашего конечного маршрута. Бездарно попасться в плен, как подопытная мышь, совсем не входило в мои планы. Не в такой близости от цели.

— Не передумала? — шепотом спросил я Ингу.

— После того что было в отделении? Нет, — замотала головой она. Видимо, Инга тоже понимала, что ей уготована роль подопытного образца.

— Тогда ждем! — подытожил я и вернулся к наблюдению за дронами.

Модель их поведения в этот раз явно отличалась от предыдущей, и я закинул нейронке эту задачку для анализа.

— Максимальная вероятность согласно первичной аналитике, — достаточно быстро отозвалась Мия, — они выслеживают кого-то находящегося в укрытии.

— Черт! Не могли найти другое место.

Дроны кружили в паре кварталов от лаборатории, и сунься мы дальше — с высокой вероятностью попали бы в радиус обнаружения. Единственная надежда, что они сменят область контроля или найдут то, что ищут. В общем — сидеть тут и ждать было единственно правильным вариантом, что и подтвердила нейронка:

— Шанс обнаружения и захвата, если мы двинемся к точке назначения, составляет девяносто восемь процентов.

Вслед за этим она очертила область контроля их сенсоров, наложив на голографическую карту бледно-красный ореол. Его край пролегал буквально в сотне метров от нашего убежища.

Минут через двадцать, когда усталость в ногах дала о себе знать мелкой дрожью, ситуация резко изменилась. Большая часть дронов устремилась к земле, а темноту ночи пронзили вспышки разрядов, мгновенно ослепив меня. Короткой командой я свернул режим ночного зрения и выругался, ловя остаточным эффектом световые круги, которые полностью скрыли от меня картинку происходящего. Рядом тихо ойкнула Инга, видимо, тоже ослеплённая.

Через пару секунд, проморгавшись, я сконцентрировался на комментариях нейронки.

— Ведется преследование объекта вне зоны нашей видимости, — вещала Мия. — Фиксирую потерю сигнатур двух дроидов. Ареол зоны контроля смещается в нашу сторону.

Чёрт! Этого ещё не хватало!

Пространство вновь прорезало несколько всполохов. В этот раз я уже ухватил картинку, параллельно мониторя интерактивную карту, которую Мия развернула на одном из виджетов. Мозг перешел в режим анализа ситуации, и я постарался отодвинуть эмоции на задний план.

Цель явно обнаружили, и сейчас преследовали ее по узким улицам. Первая странность была в том, что ни первый, ни второй залп не вывел жертву из строя. Военные дроны редко промахивались на дистанции уверенного поражения. А потеря двух сигнатур со стороны нападающих вообще не укладывалась ни в одну аналитику. Значит, жертва не такая уж беззащитная и имеет оружие, способное поразить боевые машины с расстояния минимум ста метров. С таким лучше точно не связываться. Наилучшим раскладом сейчас была бы победа дроидов. Тогда с большой вероятностью они уберутся, и можно будет беспрепятственно добраться до лаборатории.

Тем временем ситуация развивалась по негативному сценарию. Погасли еще две сигнатуры дронов, а центр схватки продолжал перемещаться в нашу сторону.

— Инга, отойди подальше от окна и готовься использовать свою способность. Но только по моей команде или по команде Мии.

Едва только Инга успела скользнуть в угол, я поднял пистолет и активировал стрелковый комплекс. Про себя даже удивился с какой легкостью это сделал. Сердце гулко стучало, но паники не было. Стрельбу оставим на самый крайний случай. Я еще не решил, кому стоит помогать, если битва придет на порог нашего убежища. Поэтому постарался абстрагироваться и продолжил наблюдать за разворачивающейся ситуацией.

Словно повинуясь злому року, жертва бежала в нашу сторону, и через пару минут виджет мигнул красным, показывая, что я попал в зону сканирования дронов. Новая серия разрядов за ближайшим поворотом, и я наконец увидел преследуемого. Точнее его контур, освещенный на мгновение новым попаданием. Да, дроиды не мазали, просто бегущий на это никак не реагировал.

Человек был раздет по пояс, и никакого оружия при нем не было. Интересно, чем он сбивает дроидов, которых осталось всего четыре? Ответ я получил в следующее мгновение. Не переставая бежать, человек вскинул руку, с которой сорвалась молния. Разряд уверенно настиг ближайшего дрона, и сигнатур осталось три.

Увиденное так увлекло меня, что я слегка забылся и высунулся в проем окна дальше, чем положено. Бегущий человек дёрнулся и посмотрел на меня, словно контролировал все окружающее пространство.

Между нами было всего метров двадцать, и в зареве следующего разряда я сумел на мгновение разглядеть его лицо. От прямого попадания в голову он пошатнулся и продолжил бег, увлекая погоню за собой.

— Получен идентификационный запрос! — голос Мии разбил наваждение, и я юркнул к Инге в угол.

— Зафиксируй идентификаторы, но на запрос не отвечай! — рявкнул я ответ, не переставая выцеливать проем окна.

Если сюда сунется один из дронов, то я должен среагировать первым. Главное, попасть в нужное место.

К счастью, на этот раз провидение было на нашей стороне. По звукам удаляющейся погони я понял, что на этот раз повезло.

— Нужно уходить, — просипел я, отсчитав двадцать ударов сердца.

Инга послушно кивнула, и я бросился к окну. Абрис зоны контроля дроидов уже не дотягивал до нас, но я все равно упорно осматривал окрестности, позволяя нейронке найти опасность.

— Чисто! — отрапортовала Мия.

— Пойдём, — сказал я Инге. — Осталось совсем немного.

Мы спустились по лестнице. Мия вывесила на интерактивной карте маркеры. Хотелось бежать, скорее достичь цели. Но я унял этот порыв. Надо сохранять осторожность. Не хватало потерять бдительность у самого финиша и во что-нибудь вляпаться. И все же, когда Мия сообщила, что до цели осталось пятьсот метров, сердце радостно заколотилось. Я прибавил шагу.

— Как только поймаешь сеть лаборатории, тут же отправляй запрос! — приказал я нейронке. Вместо обычного «Слушаюсь, Алекс», Мия вдруг выдала:

— Замечена активность на пути движения! Осторожней, Алекс!

Я замер как вкопанный, и в спину мне влетела Инга, которая следовала по пятам.

— Приготовься! — Я вскинул пистолет, выцеливая вылетевшую из переулка тварь.

Создание формами напоминало гончую, но на этом сходство заканчивалось. В слабом свете луны я без труда разглядел следы разложения. Собаку словно освежевали, выпуская напоказ бугрящиеся мышцы, покрытые остатками шерсти и истекающие мерзким ихором.

Палец сам нажал на курок, и на этот раз фортуна мне улыбнулась. Две иглы пробили шею твари, вынося веер кровавых брызг.

— Бежим! — крикнул я.

Точка входа в лабораторию была совсем близко. Стоило буквально обежать стоящее по левую руку здание, и мы уже на месте. Но следующие две твари, как две капли воды похожие на предыдущую, уже бежали нам наперерез. Чёрт! Да откуда они взялись?!

Немой вопрос застыл на губах, но ответ был не важен. Так как через мгновение к ним прибавилось еще трое. Нет!!! Чтоб вас!

— Предлагаю вернуться в подъезд!

Мия, как всегда, выдала максимально логичный вариант, но на этот раз я был с ней не согласен. Слишком близко мы были к цели.

— За мной! — кинул я Инге и бросился в переулок направо.

Здание можно обогнуть с другой стороны. Пусть немного дольше, но нужно добраться до лаборатории во что бы то ни стало. Быстрый взгляд за плечо выхватил появившихся из-за угла преследователей. Не издавая ни звука, они целеустремленно бежали за нами.

— Быстрей!

Выжимая из себя все силы, я бросился дальше. Еще поворот, и перед нами появилось здание лаборатории. Сзади раздался крик и глухой удар о землю. Резко затормозив, я обернулся и увидел лежащую на мостовой Ингу. И вылетающих из-за угла тварей. Время сжалось в череду замедленных стоп кадров, и я рванул к Инге. Схватил ее за руку и рывком поднял на ноги.

— Беги!!!

Маркер точки входа я уже давно скинул нейронке. Да и ошибиться было невозможно. До цели оставалось не больше двухсот метров по прямой.

Инга, хромая, бросилась вперед, а я активировал стрелковый комплекс и поднял пистолет. Тварь, вырвавшаяся вперёд, уже прыгала на меня, заставляя всё внутри сжаться от ужаса. Но это не помешало мне на автомате выдать череду выстрелов. Не долетев всего метр, тварь рухнула к моим ногам.

— Алекс, стреляй!

Мия пометила на виджете ещё четыре цели, и я судорожно перевел пистолет на ближайшую. Выстрел! Тварь дернулась и, нелепо кувыркнувшись, упала, но лишь для того, чтобы тут же вскочить. Остальные бросились врассыпную, заходя с разных сторон. Тремя выстрелами добив подранка, я заметался между разбегающимися целями, и это секундное промедление оказалось критичным. Серия выстрелов по твари справа, но уже в следующую секунду сильный удар сбил меня с ног, а пришедшая за ним волна боли отключила все остальные ощущения. Я чувствовал, что моё тело рвут на части. Осознание этого едва пробивалось сквозь новые волны дикой боли, пока и оно не пропало в багровом мареве застилающего сознание тумана.

Интерлюдия: правительство

Приглушенный свет голоэкранов подземного бункера отражался в глазах крупного мужчины, сидящего во главе овального стола. Морщины глубокими тенями прочертили линии на сером осунувшимся лице. Но эта вуаль усталости не смогла скрыть железную волю и властность, сквозящую в каждом его движении. Он поднял голову и обвел взглядом присутствующих. Страна пала прахом за несколько часов. То, что удалось сохранить самые важные функции управления и не допустить окончательного развала государства, — целиком и полностью заслуга этих семерых человек. Все они были матерыми зубрами и прошли школу госуправления, но сейчас в глазах каждого читался тщательно скрываемый страх.

Таймер судного дня: 23 часа 17 минут

Президент перевел взгляд на цифры, бегущие по краю громадного голоэкрана, занимающего всю дальнюю стену зала совещаний. Мысленно дав себе зарок найти того умника, кто сделал эту надпись, он обвел взглядом присутствующих и начал собрание.

— Виктор, доложи о структуре сетевых защитных протоколов.

Сеть — основной элемент управления и контроля, перестала существовать в принципе. Причем разрушить ее пришлось самим. Остатки локальных сегментов, завязанные на подземные проводные коммуникации — все, что осталось на данный момент. Сейчас контроль над ними был в наивысшем приоритете. Директор ФСО молча кивнул и, коснувшись своего планшета, переключил управление виджетом основного голоэкрана на себя. Проекция территории Российской Федерации вспыхнула абрисом границ и полностью закрасилась серым цветом.

— На данный момент все спутники над территорией страны уничтожены. Даже собственные. Диверсии и хакерские атаки положили локальные сети по всем регионам. В целях безопасности они тоже отключены до выяснения всех обстоятельств. Высок риск, что части вируса всё ещё находятся там.

При упоминании вируса, щека руководителя ФСО дернулась, ведь основной прокол случился в его зоне ответственности. Сжав губы, он ввел несколько команд, и на карте страны появились небольшие области, закрашенные голубым цветом.

— Здесь отмечены зоны покрытия сети ФСО. Врагу не удалось ее взломать и поэтому большая часть выживших подключена к ней. В том числе и мы с вами. Повторюсь, она находится под полным нашим контролем. Как вы видите, это часть Москвы, Санкт-Петербурга и еще пятнадцати городов.

— А что с остальными? — нахмурился президент.

— Данные проверяются, но вкратце могу сказать, что часть ведомственной подземной инфраструктуры повреждена физически. Это означает утечку секретных данных на самом высоком уровне.

Под пристальными взглядами окружающих директор ФСО скрипнул зубами и продолжил:

— Сейчас все наши ресурсы переведены на экспериментальную сеть «Атлант». Ее протоколы еще не полностью активны, но можно с уверенностью сказать, что подобное больше не повторится. Единственное ограничение — небольшой радиус действия возле собственных ретрансляторов. Еще года три, и мы бы полностью завершили проект.

— Об этом говорить сейчас бессмысленно, — раздраженно прервал его президент. — Лучше доложи, что у нас сейчас по людям и техническим ресурсам?

— Лучше покажу.

После серии команд на экране появились цифры, от которых президент еще сильнее нахмурился.

— Это сводка по Москве, — прокомментировал Виктор. — На данный момент все человеческие ресурсы стянуты в зону контроля. Около трех тысяч человек. В основном спецназ и элитные подразделения, переведенные на экспериментальную сеть. Плюс четыре полных взвода дронов класса А. В регионах прогноз гораздо хуже. Мы отдали приказ перейти в закрытый режим и ждать указаний.

— Какой расклад по силам стратегического сдерживания? — президент перевёл взгляд на худощавого мужчину, что сидел напротив. — И что в этом плане у наших партнеров?

В первые часы катастрофы был риск, что страны ударят друг по другу ядерным оружием, но этого удалось избежать. Чего это стоило главам военного ведомства и министерства иностранных дел никому неизвестно, но угроза тотального уничтожения была ненадолго отложена.

— Слава богу, мы сохранили контроль над всей структурой управления силами ядерного сдерживания, — доложил глава военного ведомства. — Наши партнеры также заявили о полном контроле над нимим. Сейчас достигнут некий паритет. Все, как и мы, пытаются разобраться в произошедшем, но готовы мгновенно ответить на любую провокацию.

Президент молча кивнул. Он получил полный доклад чуть раньше, и отсутствие новых вводных лишь успокаивало. Сделал большой глоток воды из стакана, тяжело вздохнул и перевел взгляд на директора разведывательного управления.

— Миш, есть новые данные из других стран?

Старый друг по академии уже двадцать лет служил стране на своем посту и был его правой рукой по многим вопросам.

— Абсолютно ничего, — покачал головой глава разведки. — Такая же ситуация, как и у нас. Потерян контроль над большинством узлов управления. Погибло более восьмидесяти процентов населения. Что в Китае, что в Америке, что в других развитых странах. Связь с агентурой по всему миру потеряна, и пока мы можем рассчитывать только на закрытые правительственные каналы сообщений. Работа по восстановлению коммуникаций ведется, но сейчас говорить что-нибудь об этом преждевременно.

— Удалось договорится об обмене данными по инциденту?

— Никто не доверяет друг другу. Но мы стараемся убедить всех в необходимости взаимодействия. Процесс идет со скрипом. Нам нужно что-то стоящее, чтобы привлечь партнеров к активному сотрудничеству.

Президент согласно кивнул и вновь скривился. Проклятая корпорация NAVY сделала то, о чем мечтали все идеологи Запада. Правда речь уже шла не о золотом миллиарде, а в лучшем случае о парочке сотен миллионов. Причем большинство из них превратилось в уродов, которых свет не видывал.

Проклятая корпорация, проклятый вирус! Президент сжал губы и обвел взглядом сидящих за столом.

— Виктор Васильевич, слово вам, — обратился он к единственному человеку в этом зале, не имеющему высокого государственного поста. — Мы можем сколько угодно собирать остатки рычагов управления и разбираться с последствиями, но если не ответим на основной вопрос, всё будет бессмысленно.

Человек, к которому обратился президент, провел пальцами-сосисками по окладистой бороде, нервно вытер капельки пота со лба и произнес неожиданно уверенным ровным голосом:

— Все, что сейчас удалось точно понять, — процесс был инициирован корпорацией NAVY. Сеть ретрансляторов по стандартному протоколу передала пакет обновления, который и привел к коллапсу мира. Этот пакет информации тщательно изучается, ведь именно в нем кроется сам механизм транскодирования генома. Но, к сожалению, ученых достаточной квалификации нам не хватает. Сотрудники ведомственных лабораторий делают все возможное, но боюсь в кратчайшие сроки мы не получим достаточно валидных результатов.

Он сделал паузу, отпив из стакана воды, но никто не осмелился его перебить или влезть с расспросами.

— По последним статистическим данным можно установить следующую закономерность. Около восьмидесяти процентов подключенных к NAVY людей получили мутации несовместимые с жизнью и погибли. Выживших можно разделить на несколько групп. К основной группе я бы отнес людей, которые приобрели устойчивую «полезную» мутацию. Также есть люди, не проявившие ничего сверхъестественного, но полагаю это лишь вопрос времени. Повторюсь, действие вируса остается для нас загадкой. Ну и к последней группе можно отнести людей, которые выжили, но вряд ли протянут долго. Реакция организма на все медикаменты полностью поменялась, и современные наработки медицины вряд ли их спасут.

— По аналитике с камер наблюдения, — вклинился руководитель ФСО, — мутации выживших не просто поражают воображение, но и несут большую опасность.

— Согласен с вами, — кивнул советник по науке. — Разнообразие мутаций, как и их проявления, это действительно что-то из ряда вон выходящее. Это разрушает основные научные постулаты, но против фактов не поспоришь. Изучение этого феномена — основное направление нашей работы вместе с исследованием структуры вируса. Но техническая база оставляет желать лучшего.

Президент перевел тяжелый взгляд на министра по чрезвычайным ситуациям. Тот, словно ожидая этого, втянул голову и быстро затараторил:

— На базе «Архонт» уже заканчиваются последние приготовления. В течение суток мы переведем туда все объекты с устойчивой мутацией, которые удалось поймать с начала инцидента. Сейчас это семьдесят три человека. Большинство уже сотрудничает с нами, но есть и весьма неприятные инциденты.

— Да, — поддержал его советник по науке. — Психическое состояние объектов крайне нестабильно.

— Операция по нейтрализации и принуждению к сотрудничеству выживших инициированных продолжается, — раздраженно посмотрел в его сторону министр. — Но согласно вашему указанию, господин президент, круг поиска совсем небольшой.

— Мы не можем бесконтрольно распылять силы, которых и так немного, — ответил вместо президента директор ФСО. — Так как не знаем, с чем нам придется столкнуться дальше.

— Согласен с вами, — ответил советник по науке. — Но все же хотел бы попросить выделить ресурсы на поиск выживших сотрудников медицинских лабораторий и ученых. Ведь без кадров соответствующей квалификации нам будет сложно получить результаты в ближайшее время. А это сейчас главная задача.

С этим заявлением сложно было поспорить, и следующие полчаса совещания посвятили этому вопросу.

— Итак, — подвел итог президент. — Включить базу «Архонт» в перечень приоритетных объектов охраны. Расширить регион поисков выживших и ученых нужной нам квалификации до двадцати километров за пределами МКАДа. В кратчайшие сроки провести спецоперацию по исследованию центров NAVY, согласно директиве номер пятнадцать. Всем подконтрольным центрам дать указания к исполнению директив три и пятнадцать. Через восемь часов жду всех вас здесь с докладом.

Затем он вновь обвел взглядом всех присутствующих.

— И да поможет нам Бог.

Глава 9

Светлое пятно медленно расплывалось перед глазами, оттесняя пелену тьмы на задворки сознания. Пустота в мыслях казалась естественной и правильной. На миг в голове вспыхнул вопрос: кто я? Но он показался неважным, и я вновь погрузился в прострацию. Просто быть. Просто наблюдать за светом, который обволакивает тёплым уютным коконом….

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент эта идиллия была разрушена неприятным скрежетом. Звуки раздражали. Они всё портили, отвлекая от созерцания пустоты. Скрежет усиливался, пробираясь на подкорку. Вместе с ним усиливалось раздражение, и в какой-то момент я закрыл глаза, надеясь, что звуки исчезнут.

На границе восприятия, в пустоте проявился образ девушки. Как странно…

— Алекс! Очнись!

Смысл сказанного медленно доходил до меня, но я не понимал для чего это нужно. Очнуться?

— Отлично, Алекс! Ты вернулся! Рекомендую сохранять спокойствие. Провожу диагностику организма. Оп… сбой. Комплекс автомеда отсутствует. Провожу диагностику по общим показаниям…

Раздражение вернулось с прежней силой — я хотел прервать поток бессмысленных слов, но не знал, как это сделать. Между тем скрежетание извне все усиливалось, меняло тональность. И я наконец начал различать обрывки слов. Девушка на картинке продолжала говорить, превращая поток звуков в ужасную какофонию. Собравшись с силами, я рявкнул.

— Замолчите!!!

В миг наступила тишина, и я облегченно выдохнул.

— Смотри, очнулся! — пробасил мужской голос. — Саша, ты меня слышишь?

Да чтоб всех вас!!!

— Замолчите все!!!

— Слышит, — не отреагировал на мой приказ мужской голос. — Вика, а ну-ка введи ему инъекцию Р-6.

— Секундочку.

Другой голос был женским, но отличался от голоса девушки, которая и сейчас в позе немого упрека висела у меня перед глазами. Через мгновение я почувствовал тепло. Оно мягкой волной прошло по телу, докатилось до кончиков пальцев. В грудной клетке тревожно ухнуло сердце. Я слегка испугался. Происходящее нравилось мне все меньше. Снова открыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Пятно света размылось и стало тускнеть, проявляя грязные цвета на тающем полотне.

Серая клякса пробурчала:

— Саша, ты меня видишь?

Я сконцентрировался на ней, хотя делать этого совсем не хотелось. Клякса потихоньку сгущалась, пока не проявились контуры мужского лица. Оно растянуло губы в улыбке и вновь задало вопрос.

— Сколько пальцев?

В поле зрения возникла рука, и я отрешённо посчитал.

— Пять.

— Ну вот и ладушки, — дружелюбно ответил мужчина. — В общем так, Саш. Хоть критический момент и миновал, но к разговору ты явно не готов. Поспи немного, я вернусь чуть позже.

Я хотел что-то возразить, но краски быстро потускнели, погружая мир в спасительную тьму.

**********

Когда я очнулся во второй раз, то сразу увидел печальное лицо Мии на пустующем виджете.

— Чего молчишь?

— Ты запретил мне голосовое общение, — мигом ожила она. — Я провела диагностику и…

— Стоп, — прервал я поток сообщений. — Что со мной?

— А ты не помнишь? — удивилась нейронка.

Я начал судорожно озираться и обнаружил себя лежащим в полупрозрачной медицинской капсуле. За стеклом виднелась просторная лаборатория. Вокруг ни души. Обстановка вызывала если не тревогу, то опасения. Не самые приятные ощущения, очнуться так вот, в качестве пациента. Или подопытного?

— Где я?

Нейронка пожала плечами, а я начал судорожно восстанавливать события. Память возвращалась неохотно. Под нажимом, фрагментами, словно пазл детской игрушки. Первые картинки давались с трудом, но потом меня как будто прорвало.

Чёрт!!! Лавина образов и переживаний накрыла с головой. Ожила картинка последней схватки у лаборатории. Я рефлекторно дёрнулся и покосился на свое тело, укрытое белоснежной простыней. Несколько минут пытался поймать болевые ощущения, но тщетно. А ещё я не мог пошевелиться. Тело не отзывалось. Совсем.

— Так, Мия, что там по диагностике? — Устав от безуспешных попыток дёрнуть хотя бы пальцем, я обратился к молчавшей нейронке.

— Э-э-э… Похоже произошел сбой программного модуля, отвечающего за общую диагностику. Результаты выходят за пределы любой погрешности, так что лучше дождаться медицинского персонала.

— Сколько прошло времени?

— По моим подсчетам чуть менее суток, хотя у меня есть небольшая лакуна, на время которой я передала контроль над чипом.

А вот тут я вообще потерял дар речи. Чтобы моя помощница передала контроль? Сама? Меня начало подколачивать, но я усилием воли сдержался.

— Поясни, срочно!!!

— Согласно сгенерированной тобой директиве D-2, когда носитель находится в состоянии клинической смерти, я могу открыть доступ к корневому контуру управления по запросу имеющему идентификатор медицинского учреждения. К тому же анализ ситуации на момент твоей смерти не оставлял мне выбора. Даже шанс того, что ты выживешь на момент принятия мной решения, был менее процента.

Хм… Я совсем забыл про эту директиву. Действительно…

— Так, — включил я разум. — Проведи срочно диагностику корневых программ, согласно директиве К-68.

— Запускаю. Расчетное время четыре минуты шестнадцать секунд.

Память почти восстановилась, и я с интересом оглядывал окружающее пространство, которое мог видеть из своего стесненного положения. Кажется в момент моего первого пробуждения здесь был профессор Беляев. Если не привиделось. Значит, мое спасение — его рук дело, и я в его лаборатории. Если так, то я сейчас в безопасности. Но зачем профессору понадобился доступ к моему чипу?

— Готово! — наконец отрапортовала Мия. — Вывожу данные на центральный виджет.

Я жадно впился в полотно информации и почти сразу же увидел новый контур управления в корневой директиве. И самое плохое: для меня он был заблокирован. Волна негодования пронеслась в голове, но я усилием воли смял ее и продолжил изучение. Я почти закончил, когда дверь в лабораторию открылась. На пороге стоял профессор Беляев.

— Прости, что сразу не пришел. Неотложное дело.

Несмотря на бодрый голос, выглядел он неважно. Щёки впали, под глазами пролегли серые тени. А сами глаза нездорово блестели.

— Спасибо, профессор, что вытащили.

— Для начала скажи спасибо нашему охраннику Геннадию. Он еле успел. Еще пару секунд, и от тебя бы ничего не осталось. Надо многое обсудить, но в первую очередь давай проведём дополнительный осмотр.

Крышка капсулы отъехала в сторону, и ноздри сразу защекотало от воздуха лаборатории, напоенного запахом медикаментов. Профессор аккуратным движением убрал простыню. Я увидел, что моё тело перетянуто множеством прозрачных лент. Интересно, это из-за них не получалось пошевелиться?

— Сейчас не дергайся, отключу систему.

Раздалось легкое шипение, прозрачные ленты исчезли в недрах капсулы, и я понял, что могу пошевелить рукой. Осторожно и медленно, словно первый раз в жизни, я поднял её и поднес ладонь к глазам. Сжал пальцы, проверяя моторику, и невольно улыбнулся.

— Как я выжил? И где Инга? — спросил я, осознав, что впервые за это время мысли обратились к моей попутчице. — Она тоже здесь?

— Инга? А, девушка, которая была с тобой? — профессор нехорошо прищурился. — Да тут. В соседней лаборатории. Тоже пока в медкапсуле, но состояние стабильное. Вика с ней работает, а уж она не отступит, пока во всём не разберётся!

Профессор оборвался на полуслове и посмотрел куда-то сквозь меня. Скользнул в свои мысли. Я сразу вспомнил эту его привычку: задуматься о решении какой-нибудь задачи прямо посреди разговора.

— Это она помогла мне спастись?

— Верно, — согласился профессор, выныривая из своих мыслей. — Она тех тварей всех до единой уложила. Правда и сама рядом в обморок хлопнулась. Геннадий вас по очереди в лабораторию затащил. Её и то, что от тебя осталось.

Я вздрогнул, вспомнив, как острые зубы рвали мою плоть. И адскую боль. Взглянул на себя. Свободное от лент полностью обнажённое тело выглядело как новенькое, никаких следов!

— Так как я выжил?

Профессор криво улыбнулся:

— Добро пожаловать в новый мир. В старом бы у тебя не было шансов.

— О чем это вы?

— Не торопись. Давай проведем диагностику моторики и оденем тебя. А то дамы не поймут.

Аккуратно, стараясь прислушиваться к ощущениям, я поднялся и встал на круг непонятного медицинского устройства, вмонтированного прямо в пол. Профессор нацепил с десяток браслетов на мои руки, ноги и туловище. Затем принялся отдавать команды, которые я начал рефлекторно выполнять, наблюдая за своим телом. То, что практически откушенная рука выглядела почти как новая, я уже принял как чудо. И теперь старательно искал ужасные раны от укусов тварей. Но их не было. Хотя медицина сейчас на уровне, на такое не способны даже самые продвинутые клиники.

— Хорошо, хватит, — произнёс профессор. — Иди одевайся. Там в шкафчике стандартная униформа. Извини, но другого нет.

Еще неделю назад я бы презрительно хмыкнул на подобное предложение, но сейчас было настолько плевать на вопрос одежды, что я просто махнул рукой и побрел к небольшому шкафчику возле самой двери. Через пять минут вслед за профессором я покинул лабораторию, продолжая удивляться своему состоянию, и прибавил к огромному списку вопросов еще несколько.

Кабинет хозяина лаборатории находился почти рядом, но разительно отличался от той комнаты, где я только что был. Скорее он напоминал захламленную квартиру, чем рабочее место светила мировой науки. Хотя не удивлюсь, если он тут и живет. Выделялся только стол, блистающий чистотой и оборудованный по последнему слову техники. Усевшись на свое место, профессор кивнул на кресло напротив. Затем внимательно посмотрел на меня и неожиданно задал нелепый вопрос:

— Хочешь кофе?

Сразу вспомнилась последняя недопитая мною чашка кофе и официантка, которая его принесла. Затем всплыла картинка ее обезумевшего лица и взмахи моего топора, кромсающего ее тело. Кофе точно не хотелось.

Я скривился и покачал головой.

— Я бы хотел знать, что за новый контур управления в моем чипе и как получилось, что я выжил? И за последнее ещё раз спасибо.

— Я лишь вернул тебе долг. Твое предупреждение спасло жизнь моей дочери, которая была со мной в лаборатории и собиралась ехать домой.

— Она тоже не подключена?

— Да, как и мой ассистент.

Интересно, скольких людей спасли нелепые предрассудки, из-за которых они отказались вживлять себе чип? Мысли проносились вскользь, а тем временем профессор коснулся консоли управления, встроенной в стол. В ту же секунду между нами расцвел объемный виджет голоэкрана. Еще пара нажатий, — и он сместился вправо, позволяя нам видеть одну и ту же картинку.

Я невольно схватился за край стола, увидев себя со стороны. Чашка кофе, стоявшая перед официанткой на стойке, от резкого движения улетела в сторону. Картинка резко скакнула, и в кадре появилось моё лицо, замершее в ужасе.

— Хватит! — крикнул я. — Зачем ты мне это показываешь?

Я уже догадался, что это запись из чипа напавшей на меня официантки. Небольшой кэш чипа сохранял информацию после смерти, в том числе, визуальные данные.

— Ты спросил, как ты выжил, — грустно улыбнулся Виктор.

Я непонимающе посмотрел на него, пытаясь определить шутит ли он. Заметив мой взгляд, он сделал пасс над консолью, и изображение сменилось на структурированную цепочку ДНК. Рядом с ней раскрылись окна с десятком бегущих строк, значения которых я не понимал.

— Ты знаешь профиль моих работ, Саш, — констатировал профессор известный факт. — Но даже для меня многое выходит за рамки разумного. Впрочем, давай обо всем по порядку. После твоего сообщения я перевел лабораторию в закрытый режим и долго просматривал камеры вместе с Геной. Сам понимаешь — выходной и народу на территории почти никого. Затем убедил охранника притащить сюда тело какого-то бедолаги, которого инцидент застал рядом с лабораторией. Сверил полученный его чипом инфопакет с тем, что ты мне прислал, и они оказались идентичны.

Я молча кивнул, ожидая продолжения.

— Мой ассистент последние полгода занимался созданием нейросети, моделирующей воздействие различных вирусов на геном человека. Он немного подкорректировал её и прогнал пакеты информации.

— Какое совпадение, — удивленно произнес я. — И какая выборка?

— Сам понимаешь, что с опытными образцами у нас проблема, так что пришлось работать с виртуальными моделями из нашей базы данных. В общем он смоделировал… пару тысяч прогонов в ускоренном темпе.

Я на секунду замер, пытаясь прикинуть объем проделанной работы и качество софта, необходимого для этого.

— Ого, а парень не промах.

— Сам знаешь, без своего программиста нейросетей сейчас эксперименты проводить сложно, а твои расценки не по карману даже мне.

— А как он работает без чипа? — удивился я.

— По старинке. Мощность у моей лаборатории в избытке. Но мы отвлекаемся.

Я кивнул.

— В общем, мы имеем дело с нейросетью нового поколения, под контролем которой активизировались корневые директивы всех чипов. Далее шли пакеты информации и каждый имел определённую функцию. Первый активировал прямое подключение ДНК и смоделировал виртуальную матрицу всех рецепторов. Таким образом произошла распаковка ДНК для последующей транскрипции генома. Следующий пакет активировал экспрессию белков факторов транскрипции и после получения первой устойчивой цепочки генов активировал серию ферментов, ускоряющих процесс трансформации.

Я слегка поплыл от избытка терминов, но суть начал улавливать.

— По-простому, — подтвердил мои догадки Беляев. — Это цифровой вирус, подключившийся к ДНК и запустивший процессы макроэволюции в стихийном режиме. Что-то наподобие управляемого органогенеза. Делали его гении и причем очень давно.

Я работал с профессором над другим биотехническим проектом, и даже моих знаний в этой области хватало, чтобы понять — это путь в никуда. Миллиарды комбинаций внешних факторов, воздействующие на не менее сложную структуру человеческих генов, дадут самый непредсказуемый результат. Все просто должны погибнуть. Шанс найти что-то стоящее — один на миллиард.

Это я и озвучил профессору.

— Ты абсолютно прав, Саш, — кивнул он. — Но эта нейронка каким-то образом смогла повысить шансы этого дикого эксперимента.

— До десяти-пятнадцати процентов? — выпалил я.

Профессор развёл руками, посмотрел на меня и кивнул.

— Ты прав. Все, кто выжил — получили случайную устойчивую мутацию. Но это в теории. Сам понимаешь, у нас всего три валидных чипа. Для серьезного исследования — крайне мало.

— Тот, кто это сделал — уничтожил весь мир, — подвел я давно понятный итог. — Но зачем? Какой в этом смысл?

Произошедшее внушало первобытный ужас, который я до сих пор не мог осознать в полной мере. И сейчас, находясь в относительной безопасности, остро почувствовал, как безумие происходящего выбивает почву из-под ног. Как проповедник цифры и аналитик, я везде искал структуру, цель и способы ее достижения, но в этом случае в голову лезли лишь дикие мысли о каком-то античеловеческом заговоре психопатов. Решив отложить этот вопрос на потом, я вернулся к разговору с профессором.

— Смысл в этом определенно есть, — ответил он. — И, боюсь, предположения совсем плохие. Да и то — не предположения, а всего лишь домыслы. Сам понимаешь, сейчас надо в первую очередь озаботиться насущными вещами.

— Согласен, — нехотя кивнул я. — Кое-что стало ясно, но я до сих пор не понимаю, как выжил. Я четко помню наполовину откушенную руку, и как меня жрали заживо. Но на мне даже следов не осталось.

— Ты умирал. Вернее умер. Когда мы затащили твое тело в медицинскую капсулу, она диагностировала клиническую смерть. Аппаратура давала тебе всего несколько часов, используя возможности поддержки на максимум.

— И… ? — не выдержал я, когда профессор сделал паузу.

Пальцы профессора опять вспорхнули над планшетом, выводя на экран картинку с официанткой.

— Твой первый удар проломил ей череп и практически убил ее. Чип это четко зафиксировал. Такое же состояние клинической смерти как у тебя. Но через пару часов биоритмы начали восстанавливаться. В общем, не буду тебя больше томить. Мы с Мишей вытащили из модуля вируса официантки устойчивую генную модификацию и загрузили в твой чип.

В глазах потемнело от негодования. Я закрыл глаза, выдохнул и начал медленно считать про себя.

«Я жив», — наконец-то пришла здравая мысль, а с остальным можно разобраться.

— То есть вы решили подселить ко мне вирус, не зная, сработает вообще это или нет?

— Ты умер, Саш! И вряд ли бы дал согласие на тот эксперимент.

— Да уж, — промычал я, вынужденно с ним соглашаясь.

— В общем, за сутки твой организм успешно восстановился. Причем самостоятельно. Капсула только подавала набор необходимых питательных веществ в физрастворе. Все это время я обследовал тебя, следя за механизмом генной модификации, и хочу показать еще кое-что.

Картинка с официанткой пропала, возвращая трехмерную структуру ДНК.

— Это твоя ДНК до принятия вируса, — легкий щелчок по панели управления. — А вот твоя текущая ситуация.

Виджет начал медленно вращаться, и я замер, наблюдая процесс трансформации ДНК. Из основной спирали выделилась маленькая красная нить и начала обвивать основные, соединяясь с ней.

— Миша в свойственной ему манере сделал визуализацию, — продолжил профессор. — Но так для тебя будет чуть понятнее.

— Но это же невозможно! — не смог я сдержать изумления.

— Это только на первый взгляд, — возразил Виктор. — Структура самой ДНК не нарушена. Третья ветвь дублирует основные, но есть нюанс. В ней активны кластеры генов, которые в организме обычно «молчат». А теперь их экспрессия стала возможна. Мои коллеги из Дамаска делились со мной прототипами подобных исследований, хотели использовать для генной терапии. Но эти наработки были еще очень сырыми. Вот бы запросить их сейчас! Но глобальная сеть рухнула и в свете последних событий вряд ли восстановится.

Я отчетливо понимал, что обязан жизнью незнакомой официантке, в которой вирус смог сгенерировать рабочую мутацию. Ну и, конечно, доктору вместе с его ассистентом Мишей. И некоему охраннику. Черт, да я тут всем обязан по гроб жизни! Последняя мысль заставила меня нервно улыбнуться и слегка расслабиться. Надо бы с ними познакомиться и поблагодарить лично. Словно вторя моим мыслям профессор продолжил:

— Закрытый контур управления в твоем чипе сделал Миша. В нем как раз и находится программа управления мутацией. Более детально пояснит он сам.

Нетерпимое желание встретиться с этим вундеркиндом стало почти осязаемым. Надо срочно вернуть полное управление своей системой.

— Я бы хотел пойти к нему прямо сейчас.

Профессор кивнул и вызвал на виджет программу связи. Пара секунд, и на картинке проявилось веснушчатое лицо пацана лет двадцати. Может чуть старше. Заспанные глаза часто моргали, но он быстро сориентировался.

— Да, профессор!

— Александру нужна твоя помощь, чтобы разобраться в последних наработках.

Я фыркнул про себя, но сумел сдержаться. Мне нужны только коды доступа, а с остальным разберусь сам.

— Да, конечно, — тут же ответил он. — Дайте пять минут.

Было видно, что паренёк, как и профессор, не спали с момента начала инцидента, но сейчас это меня абсолютно не беспокоило. Мне нужно разобраться с тем, что творится у меня в голове. Профессор, видя мое нетерпение, не стал мешкать и, свернув все виджеты, поднялся с места.

— Мне нужно поспать хотя бы часов пять, — устало проговорил он. — Постарайся разобраться с Мишей за это время. То, что мы немного определились с внешней причиной, это хорошо, но нам надо думать, что делать дальше. Лаборатория отключена от внешнего энергетического контура. Максимум ещё дня три протянем на автономных генераторах и все. Десять, если отключим всю вычислительную аппаратуру.

Я молча кивнул профессору, понимая мрачные перспективы. Ведь другого убежища в этом огромном мегаполисе у меня не было. Но это все потом…

— Да, профессор, обсудим.

Он проводил меня по длинному коридору, подсвеченному аварийными лампами, который закончился лестницей на нижний уровень.

— Внизу кабинет Миши. Не заблудишься.

— Еще раз спасибо за всё, профессор. До скорого.

Глава 10

Единственная дверь на нижнем ярусе лаборатории была приоткрыта, и я без стука вошел. Паренек судорожно крутился у стола, стараясь придать куче хлама на нем хоть какое-то подобие порядка. Лабораторный халат висел на худощавом теле как на вешалке. Рыжие волосы были растрепаны, дополняя нелепый образ гения, которому я был обязан жизнью.

— Александр, сюда, пожалуйста, — дернулся он, заметив меня, и подвинул крутящееся кресло к краю стола. — Приятно с вами познакомиться. Профессор столько о вас рассказывал.

Я внимательно смотрел на него и вспоминал себя в юности. Если верить тому, что этот парнишка успел сделать за сутки после начала апокалипсиса, то он явно гений. Не перебивая поток слов, я протянул ему руку и уселся на предложенное место.

Взъерошив и без того растрепанную шевелюру, Миша достал спейсер последней модели из-под стола. Быстро установил соединение с голоэкраном и щелкнул клавишами.

— Сейчас, секундочку. Почти готово.

Его пальцы порхали над сенсорной клавиатурой, проявляя на экране десятки виджетов.

— Все, можем начинать. — Он немного замялся и продолжил: — … Э-э-э, если вы не сменили код доступа к чипу, то я, с вашего разрешения, подключусь.

В суматохе событий я совсем забыл об этом и от злости на себя скрипнул зубами.

— Подключайся.

Череда быстрых движений, и на центральном виджете экрана расцвел интерфейс управления моим чипом.

— Я старался ничего не трогать, — виновато продолжил он. — Но в любом случае мне пришлось добавить один модуль в пределах внутреннего контура. Это было необходимо для синхронизации процессов. Вот, кстати, коды доступа к нему.

Смотря на Михаила, я чувствовал, как с каждой секундой злость за беспардонное вмешательство в святая святых улетучивается. Даже проснулось странное чувство вины. Ведь так или иначе он спас мне жизнь.

— Благодарю за спасение, Миш, — проронил я. — И можешь не торопиться. Рассказывай все по порядку.

— Профессор вам пояснил о сути механизма работы вируса?

Я кивнул, и удовлетворенный ответом парень вывел уже знакомую спираль ДНК на соседний виджет.

— Мне удалось поймать момент отправки нейронкой вируса пакета информации. Структура программы записывала его на внутренний защищенный кэш. По-простому, это комбинация факторов транскрипции, вызвавших устойчивую мутацию. Я взломал первый контур вируса и выделил модуль, отвечающий за взлом ДНК. Потом просто совместил два модуля и подключил к вашему чипу. Синхронизацию запустил вручную.

Я медленно кивал, отмечая с какой точностью и простотой парнишка описывает процесс.

— Можешь скинуть исходники для этого модуля?

Он на секунду замешкался, но тут же его руки вновь зашуршали над клавиатурой спейсера.

— Да, конечно. С помощью этого модуля можно подключать другие пакеты информации, имеющие тег устойчивой мутации.

— Что???

Произнесенная спокойным тоном информация взорвала мой мозг.

— Вот, — ничуть не смутился гений. — Видите на эмуляции ДНК ветвь с кластером мутации? Статус синхронизации с основной всего пять процентов, а эффект…, а эффект сами видите.

Он кивнул на мою руку, которую я держал на столе.

— Я еще не разобрался с тем, как повысить синхронизацию. Об этом вам лучше спросить у профессора или Вики.

Я смотрел на него с полным непониманием, и он, заметив это, усиленно застучал по клавиатуре.

— Щас, секундочку… вот, смотрите. На этих виджетах проекции ДНК Инги и человека, чип которого был у тебя в сумке.

Потрясенный, я смотрел на три новых проекции на голоэкране. Новые нити ДНК выглядели абсолютно по-разному, но механизм выделения их из основной был одинаков.

— Понимаете, о чем я? — возбужденно прошептал Миша. — Мы можем запросто импринтировать себе любую способность с помощью моего модуля. Надо только раздобыть чип любого выжившего и скачать из закрытого кэша информацию с данными об устойчивой мутации.

Он нахмурился и вновь вымученно улыбнулся.

— Ну, это в теории. Эксперимент с вами был вынужденным, но, к счастью, удачным.

Парень определенно был гением, но упускал очень важные моменты. Мимолетная мысль так завладела мной, что захотелось срочно уединиться со спейсером. Но перед этим нужно было побеседовать с профессором еще раз. Или с Викой. Ждать пять часов казалось невыносимо долгим.

— Спасибо, Миш. Этого пока достаточно. И не подскажешь, где я могу найти Вику?

Резкая смена разговора выбила парня из колеи, но он быстро сориентировался.

— Она, скорее всего, в лаборатории. Так, сейчас свяжусь с ней и спрошу. А хотя… сейчас… секундочку…

Мия развернула идентификационный запрос, на котором проявилась карточка молодого гения. Я подтвердил его. Следом тут же пришли еще несколько пакетов данных.

— Тут доступ к сети лаборатории и маркеры всех её сотрудников, — прокомментировал Миша.

Маркер Вики горел на карте яркой точкой, и я, не мешкая, направил запрос. Виджет тут же развернулся, показав мне молодую девушку. Светлые волосы собраны в тугой пучок, подчёркивая выступающие скулы, и цепкий взгляд стальных глаз, изучающий, как у профессора. Похожа на отца.

— Александр?

Картинка, видимо, шла с камеры рабочего монитора: за спиной Вики виднелись стеллажи с оборудованием.

— Извините, что отрываю от дела, Виктория. Но у меня есть несколько срочных вопросов и, если вас не затруднит, то я хотел бы задать их прямо сейчас.

Она слегка нахмурилась, посмотрела куда-то в сторону и после небольшой паузы кивнула.

— Да, подходите в лабораторию. У меня тоже к вам вопросы.

Я кивнул в ответ и прервал соединение. Медлить не хотелось. Попрощавшись с Мишей, я поднялся на исследовательский этаж и, следуя за маркером на карте, через пару минут оказался перед нужной дверью.

Не успел я подумать, стоит ли постучаться, как створка двери въехала в стену, открывая доступ в лабораторию. Вика поднялась со своего места, подошла ко мне и протянула руку.

— Рада видеть вас в здравии.

Ее движения были резкими, а рукопожатие на удивление сильным.

— Приятно познакомиться, — ответил я.

— И мне.

Коротко кивнув, она развернулась и направилась обратно к рабочему месту.

— Присаживайтесь, Александр.

Пока я садился, она настроила голоэкран так, чтобы мы оба могли его видеть. Оказавшись так быстро в лаборатории с десятком вопросов, которые только начинали формироваться, я на секунду замешкался, пытаясь понять, с чего начать.

— Вы говорили, у вас есть вопросы, — не отрывая взгляда от экрана, сказала Вика.

— Да… Миша посоветовал обратиться к вам. Сказал, что можете просветить меня по поводу исследований, связанных с работой нейровируса.

— Но вы же не генетик. — Она удивленно подняла бровь.

— Не беспокойтесь, меня не волнуют тонкости работы генов и прочего. Миша говорил о некой синхронизации нового кластера генов и ДНК. И показывал диаграмму процесса.

— А, вы об этом.

Она слегка улыбнулась и вызвала на виджет уже знакомую мне картинку.

— Это лишь казуальное отображение процессов. Да и терминология не отражает реальных процессов. Так… рабочие названия.

— Но все же.

Вика задумалась, и через пару секунд рядом с картинкой ДНК появилось изображение человека с вязью горящих точек и линий, соединяющих их.

— Я пишу… писала докторскую на стыке восточных знаний об энергетической системе человека и новейших исследований в генетике. Отец считает это шарлатанством, но из уважения к моим взглядам разрешил мне воспользоваться его лабораторией для проведения экспериментов.

Я внутренне скривился, но постарался этого не показывать. Видимо, придется дожидаться профессора для получения нужной информации.

— Извините, Виктория. А какое это имеет отношение к нейровирусу?

— Самое прямое. И к вам, кстати, тоже.

Я напрягся, но продолжил слушать.

— Наверное, отец рассказал об основных событиях, произошедших с момента вашего спасения. Так что не буду повторяться. Пока вы восстанавливались после импринтинга нового генного кластера, я в реальном времени анализировала происходящие изменения.

Пальцы ее вновь скользнули по клавиатуре, выводя на экран четыре виджета. Два из них были уже со знакомой структурой ДНК до и после процедуры импринтинга генного кластера. А два — со структурой энергетических каналов.

— Не буду утомлять подробностями, но ваш случай — яркий пример подтверждения моей теории. Синхронизация — не совсем точный термин. На данный момент он обозначает процент метилированных… — Вика взглянула на меня, — то есть, молчащих генов, которые стали активны под воздействием нейровируса и образовали устойчивую триоль. На моих же виджетах отображена активность в энергетических центрах. И можно четко установить прямую зависимость активации новой генной цепочки с ростом их параметров.

Пара движений пальцами и на экране появились графики.

— Для простоты понимания скажу, что энергоструктуру человека можно разделить на три основных кластера. Та, что отвечает за физическую жизнедеятельность, работу нервной системы и ментальную активность. Там, конечно, все сложнее, — она кивнула на десяток светящихся центров и сотню меридианов их соединяющих, — но для понимания этой информации будет достаточно.

Она прервалась и внимательно посмотрела на меня. Видимо, оценивая, понимаю ли я вообще, о чем идет речь. Я слегка кивнул, призывая ее продолжить. Дичь, конечно, но по сравнению с тем, что произошло со всем миром, выглядело очень невинно.

— Так вот, — продолжила она. — Сигнатуры энергетических центров также увеличили свои показатели примерно на те же пять процентов. Причем большая доля пришлась на центр, отвечающий за физическую жизнедеятельность — более семидесяти процентов из всего объема изменений.

— И что это нам дает? — не выдержал я.

— Это подтверждает мою теорию о прямой зависимости макроэволюционных процессов и энергетической структуры всех живых организмов.

Я тихо фыркнул про себя. Сейчас теории ничего не стоили. Как и тысячи докторских диссертаций. Впрочем, как и большинство всего, что составляло привычный уклад нашего мира. Но информация была не бесполезной, как могло показаться с первого взгляда.

— Спасибо, Виктория, за информацию. А можете мне скинуть все эти данные с исходником программы, которая их рассчитывает? И вашу докторскую диссертацию тоже.

— Да, конечно. — Она устало опустила плечи и глубоко вздохнула. — Не думаю, что это вам чем-то поможет, но раз вы просите…

Ее пальцы вновь запорхали над клавиатурой, и Мия зафиксировала получение нового пакета информации.

— Смотрю, Михаил выдал вам админский доступ, — удивленно сказала Вика. — Так что здесь просто ссылка на мой диск. На нём есть все необходимое. Там же простенькая оболочка-навигатор.

— Еще раз спасибо. Не буду вам больше мешать.

Вика хотела еще что-то сказать, но передумала и просто кивнула. Выходя из лаборатории, я еще раз посмотрел на нее, но она, кажется, уже забыла о моем визите и принялась что-то увлечённо отстукивать на клавиатуре.

Информации уже было в избытке, и сейчас требовалось понять, что из всего этого я могу использовать для реализации своей идеи. Мысль, посетившая меня в кабинете Михаила, свербила на подкорке и не отпускала. Мне хорошо было знакомо это состояние, и я научился ставить его себе на службу. Нужно действовать быстро. Замерев в коридоре на пару минут, я обдумал свои дальнейшие действия. Сообразив, что мне нужно, поспешил обратно к Мише.

Ворвавшись в кабинет, я застал молодого гения за тем же занятием, что и Вику. На рабочем виджете голоэкрана мелькали структуры машинного кода, обрамленные фреймом различных диаграмм. Он даже не заметил моего беспардонного вторжения. Пальцы порхали над клавиатурой спейсера, словно в каком-то трансе, и я невольно замер, сливаясь с бликами голоэкрана. Флешбэки из юности неожиданно захлестнули меня. Я вспомнил, как также сидел над первым заказом для большой корпорации, стремясь пройти конкурс, в котором участвовали пять тысяч программистов со всего света…

Я громко кашлянул, и Миша испуганно дернулся.

— А-а-а… — вздрогнул он и ошалело уставился на меня. — Александр?

— Ты угадал, — улыбнулся я и перешел сразу к делу. — Миш, мне нужен твой модуль взлома нейровируса, исходник программы, которая управляет моим контуром синхронизации. И место, где я могу поработать в тишине

Он подвис на пару секунд, ошарашенный моим нажимом, но быстро взял себя в руки.

— Э-э-э… да… конечно. Не проблема. Только вот со свободными комнатами у нас беда.

Затем задумчиво почесал в голове, словно что-то прикидывая, и виновато мне улыбнулся.

— Лаборатория не особо пригодна для проживания, сам видишь. Но рядом с моим кабинетом есть небольшая подсобка.

Я поморщился, но кивнул ему.

Парень юлой подскочил с кресла и дал рукой знак двигаться за ним. Подсобкой оказалось небольшое помещение, на четверть заставленное какими-то коробками из-под оборудования. Там же обнаружился небольшой диван и парочка кресел, непонятно откуда тут появившихся.

— Пришла новая мебель, а эту просто не успели вывезти, — пояснил Миша и еще раз виновато улыбнулся.

— Хорошо, что не успели.

Парень шмыгнул к себе, а я, постояв минутку, лег на диван и закрыл глаза. Медленно дыша, поймал себя на ощущении нереальности происходящего. Прежний мир умер. Окончательно и бесповоротно. Я тоже умер, но чудом остался жив. И основная идея была в том, что кто-то должен за это ответить. Я не тешил себя мыслью, что смогу что-то исправить, но сидеть и ждать милости от судьбы явно не входило в мои планы.

— Мия, обновляй все коды доступа к системе. Интегрируй закрытый модуль в общую сеть.

Я отдавал команды, параллельно просматривая скинутую Мишей и Викой информацию. Спать не хотелось совершенно. Мозг, возбужденный обилием информации, работал на пределе своих возможностей. Разбив полученные данные на три кластера, я вызвал на центральный виджет первый из них.

Давно знакомую цепочку ДНК плотно обвивала нить-сателлит. Значит, вот как выглядит геном, усиливающий регенерацию! Отсутствие цифровых показателей бесило. Недолго думая я закрыл глаза и со всей дури прикусил себе большой палец.

— Черт… Мия, фиксируй изменение метаболизма!

Зная, что команда принята к исполнению, я внимательно смотрел на прокушенный палец, стараясь отрешиться от болевых ощущений. На моих глазах небольшая рваная рана покрылась свежей кожицей, вызвав всего лишь легкий зуд, и секунд через десять я смотрел на абсолютно здоровую руку. Портила вид лишь пара темных линий, оставшихся после капель крови.

— Наложи данные на прежние показатели организма.

Я тщательно всмотрелся во всплывающие графики и невольно улыбнулся. Озвученная Мишей синхронизация в пять процентов ускорила видимый эффект регенерации почти в тридцать раз. По идее, достигнув стопроцентной синхронизации, я гипотетически буду регенерировать быстрее, чем умирать, даже, попав в эпицентр взрыва. Но как ее достичь?

Первый вопрос на повестке дня был поставлен, и я приступил ко второму блоку данных. Цифровые эфемеры, на которых Миша прогонял воздействие пакетов информации с модулями вируса, на поверку оказались болванчиками, базис которых строился на среднестатистической биологической модели человека. Отлично, но абсолютно не применимо к той теории, что пришла ко мне в голову.

— Мия, примени к этой базовой модели модификаторы моего генома и создай еще один цифровой клон ДНК.

— Принято, — тут же отозвалась помощница. — Но предлагаю взять данные из последнего обследования в клинике Сеула. Самостоятельный прогнозный сценарий займет более часа.

— Пойдет, — согласился я. — Просто добавь основные данные в модель построения клона.

Через озвученное нейронкой время я наблюдал на виджете две неотличимые друг от друга спирали ДНК. Слева была средне-эталонная, а справа — моя. Пользуясь программой Миши, я запустил его стандартный алгоритм на обеих матрицах.

— Время анализа — сорок семь минут, — отчиталась Мия, и я тихо выругался.

И это на один прогон? Профессор говорил, что прогонов было сделано около тысячи за неполные сутки. Мощности моего чипа явно не хватало для таких операций. Посмотрев на хронометр, я понял, что до разговора с профессором еще несколько часов, и их я должен использовать по максимуму.

Без раздумий я сорвался и вновь вломился в кабинет Миши. На этот раз он сразу меня заметил.

— Э-э-э, что-то не так?

— Нет, просто не спится и хочу поработать.

— Н-да, уснуть не получается. Мне тоже столько всего ещё проверить нужно.

Узнав суть проблемы, он немного помялся, но, видя мою решимость, проводил в лабораторию профессора. Затем завёл отдельный контур управления системой и быстро откланялся.

— Мия, подключай новые мощности для решения задач. И проведи повторный анализ задачи.

— Секундочку… идет подключение… готово… две минуты пятнадцать секунд.

Таймер пришел в движение, а я уже накидывал про себя следующие задачи. Но сначала нужно дождаться результатов.

— Выведи результаты синхронизации по каждому кейсу.

Просматривая таблицы с данными, я удовлетворенно кивнул. Статусы синхронизации на моем виджете превышали стандартный на семь десятых процента. И это было чертовски много. Да, это виртуальный прогон, но цифры говорили о многом.

— Теперь примени к двум начальным конструкциям данные расшифровки вируса Инги и второго чипа, который я принес.

Через положенное время высветились результаты второго прогона, и я вновь удовлетворенно кивнул. В случае с материалом Инги, прогнозная синхронизация была хуже, чем у меня, на целых полтора процента. А во втором случае — почти настолько же лучше, чем с базовой версией.

— Теперь запускай на обоих конструктах последовательно данные всех трех пакетов информации, начиная с пакета регенерации.

Расчетное время обозначилось как пятнадцать минут, и я переключился на второй блок данных. Было ясно, что вирус ничего не менял в ДНК человека. Все, что происходило с людьми, было потенциально в них заложено. Выражаясь языком программирования — он просто активировал отключенные до этой поры функции, но в совершенно непредусмотренном природой алгоритме. Десять процентов успешных мутаций — это просто невозможно. Шанс успеха должен быть в миллион раз меньше. А значит, создатели вируса каким-то образом сумели это поправить.

На данный момент модули вируса не были взломаны полностью. Только модуль взлома ДНК и модуль данных, где хранилась информация об успешной мутации. Сам алгоритм подбора факторов транскрипции и их взаимодействие с принимающей системой ДНК оставался неясен. Мы видели только результат, а не механизм. С этим нужно было обязательно разобраться досконально, но не сейчас. Сейчас было важно кое-что понять, чтобы обеспечить выживание в первое время.

В памяти вставал образ бегущего человека и его схватка с десятком армейских дроидов. Он мало того, что игнорировал электрические разряды, но и сам сбивал их одного за другим. Мысль о том, что я хотел сделать, вызывала бессознательную дрожь, но я просто оставлял ее на краю сознания, чтобы не свалиться в дебри рефлексии. Потом. Надо дождаться результатов прогона.

Когда таймер подошел к концу, я уже елозил от нетерпения.

— Выводи ускоренную прогрессию на стандартном макете, — приказал я.

Сначала все шло по базовому сценарию. ДНК синхронизировалась с модулем регенерации, образовав первый контур возле основной спирали. Но даже в этом случае результат отличался от прошлого. На доли процента, но все же. Когда начала прорисовываться бледно-оранжевая нитка модуля с чипа Инги, я затаил дыхание, наблюдая совершенно новую картину. Новая спираль, выделяясь из основной, сталкивалась с цепочкой регенерации, поглощалась, а в некоторых местах рвалась, становясь прерывистой. Еще мгновение — и она рассыпалась, деформируя основную.

— Полное разрушение последовательности, — констатировала моя помощница. — То же самое и на твоем образе.

Мельком просмотрев вторую картинку, я убедился в этом. Отличие было лишь в более быстрой деградации системы. На простом языке это означало мучительную смерть для объекта.

— Убирай модуль Инги и прогони последовательно мою модификацию и модификацию номер два.

Вновь потянулись минуты ожидания, но в этот раз я нервничал гораздо сильнее. Теперь за основу я взял свою модель с уже встроенным кластером регенерации. Когда появились данные, я аж подпрыгнул на стуле. Новая нить ДНК из чипа мёртвого человека устойчиво легла поверх основной. Да, это всего лишь виртуальный прогон, но все же. Я долго смотрел на два виджета, чувствуя, как трясутся кончики пальцев. Страх от того, что я задумал, вновь начал путать мысли, и я усилием воли подавил его.

Стараясь больше ни о чем не думать, я залез в капсулу, из которой выбрался несколько часов назад. И, разрушая последний мост сомнений, отдал команду Мие:

— Активируй импринтинг третьего образца в мой геном.

Нейронка разродилась серией эмоциональных предупреждений, но я жестко оборвал ее.

— Принять директиву к исполнению!

— Выполняю, — голос нейронки вернулся к базовому протоколу. — Подготавливаю модуль к синхронизации. Запуск через пять секунд. Четыре…

Я закрыл глаза, прогоняя в мыслях всю свою жизнь, но перед тем, как картинки померкли окончательно, понял, что поступаю правильно.

Глава 11

Инга открыла глаза в медицинской капсуле. Стоило пошевелиться, и снова напомнил о себе ком в горле и тошнота, ставшая уже привычной. Хорошо было во сне под медикаментами ничего не помнить и лежать в мягкой уютной поволоке. Нет боли, нет воспоминаний… А теперь всё это навалилось неподъёмной ношей. Ещё несколько дней назад, сколько — Инга не знала точно, потому что потеряла счёт времени, она думала только о предстоящем выступлении на сцене Большого театра. Цветы, красивое платье, блеск софитов, волнение перед выступлением и переполняющее чувство восторга потом. Зал рукоплещет ей. Где-то там стоит гордый за неё отец. Пока она лежала в капсуле, ей снилось, что всё это ещё будет. А то, что случилось, — лишь кошмар, страшный морок больного сознания. А теперь вернулось осознание жестокой реальности. Отец погиб, а она мутант, не достойный даже жалости.

— Ты проснулась?

Над медкапсулой склонилась стройная светловолосая девушка в белом халате. Инга вспомнила, что уже видела её, когда выныривала из медикаметозного сна. И ещё какого-то мужчину, пожилого, совсем седого. Но не видела Алекса…

— Показатели здоровья стабильны. Думаю, тебе можно встать. Попробуешь?

Инга встала, опираясь на руку девушки, которая оказалась неожиданно сильной для такого хрупкого телосложения. Перед глазами закружилось. Усилилась тошнота, потом навалилась слабость.

— Со мной… — неожиданно не хватило дыхания, чтобы говорить, и Инга осеклась, судорожно вдохнув. — Со мной что-то не то. С тех пор как это произошло, мне очень плохо. Всё время хочется спать, и одолевает слабость. Я умираю?

— Нет, просто ты перенапряглась, когда… на вас напали эти твари, — ответила девушка в халате. — Нужно восстановиться.

— Алекс! — вспомнила Инга, и это воспоминание больно кольнуло сердце. — Он умер, да?

— Нет, он жив. Мы смогли ему помочь… Современная медицина справилась, — улыбнулась девушка.

Пауза и улыбка показались Инге фальшивыми. Медик ей врала или недоговаривала. А друзья ли эти люди в лаборатории? Алекс был в этом уверен. Но что, если он ошибся, и они теперь все в ловушке, как подопытные кролики? Нужно найти его, чтобы всё выяснить. Если только он жив и в сознании.

— Пульс поднялся и давление, — в голосе девушки послышалась тревога. — Присядь обратно. Не волнуйся. Всё хорошо.

Инга села. Перед глазами плыло. К горлу подступили слёзы. Куда она пойдёт, такая слабая? Кому сможет помочь?

Лёгкий укол в предплечье, а потом мягкий голос девушки:

— Я ввела успокоительное и поддерживающий препарат. Лучше прилечь ненадолго.

***

Прозрачное стекло капсулы перед самым носом вызвало ощущение дежавю, но в этот раз память гораздо быстрее восстановила картину последних событий. Полная тишина вокруг казалась иррациональной, и я с шумом выдохнул. Хрип, вырвавшийся из груди, я принял с радостью. Живой!!! Несмотря на то, что в глазах троилось и горло драло от каждого вздоха, я чувствовал дикую радость.

— Мия, докладывай! — просипел я.

Экран дополненной реальности возник перед глазами, явив улыбающуюся Мию.

— Импринтинг пакета данных прошел успешно. Синхронизация с основной ДНК составляет восемь и семь десятых процента. Вывожу данные на виджет.

Следом развернулся уже привычный экран со структурой ДНК. На сей раз не виртуальной, а моей собственной.

— Полная диагностика стандартными методами!

Разблокировав крышку капсулы, я с трудом сел, озирая пустое пространство лаборатории. Таймер услужливо показал, что на весь процесс ушло чуть более двух часов. Защелкнув на руке наруч автомеда, я принялся терпеливо ждать, одновременно мысленно сканируя свое тело на предмет отклонений. Но ничего особенного я не чувствовал.

— Зафиксировано аномальное количество нарушений в функционирование организма. Идет их анализ.

Информация на экране казалась полной чушью. Согласно ей, я уже должен находиться при смерти, но с каждой минутой чувствовал себя все лучше и лучше.

— Прервать диагностику!

Я смахнул информацию с экрана и уселся на рабочее место профессора. До меня дошло, что автомед, настроенный на стандартный организм человека, которым я уже не был, стал абсолютно бесполезен. Даже опасен. Текущий состав медикаментов в нём, мог спровоцировать совершенно другие эффекты, чем предусматривалось при его создании.

Без сожаления стянув с руки ставшим ненужное устройство, я вновь прислушался к собственным ощущениям. По идее такая эволюционная трансформация должна наделить меня способностями к управлению электричеством. Я помню, как слабые разряды срывались с рук погибшего, чей чип я забрал. К сожалению, это ему не помогло, но важна была суть. Интересно, как этим управлять?

Я поднял перед собой руки и невольно зажмурился, представляя, как пальцы извергают молнии. Наверное, даже посинел от натуги, но результат был нулевым. Так, стоп, нельзя расстраиваться и надеяться, что у меня получится с первой попытки. Все, что есть у человека, управляется разумом, нервной системой. Я вспомнил первое проявление способностей у Инги и безымянного донора. Да, в минуты опасности организм действует рефлекторно, не обращая внимания на миллионы лет эволюции и то, что было за это время заложено. Мне нужно срочно что-нибудь такое, что заставило бы систему действовать самостоятельно. Так…

Обведя кабинет взглядом, я внезапно почувствовал какое-то движение прямо перед собой. Ни на что не похожее ощущение вызывало раздражение, но не спешило уходить. Я закрыл глаза, но ощущение не пропало.

«Так, — я заново нацепил автомед, — попробуем по-другому».

— Мия, фиксируй любое рецепторное воздействие, даже если оно не входит в привычные рамки анализатора. И составь карту воздействия.

Затем я поднялся с кресла и медленно с расфокусированным взглядом начал двигаться по кабинету. Прислушиваясь к ощущениям, я потерял контроль над временем, пока в реальность меня не вернул голос нейронки.

— Анализ завершен. Вывожу на виджет транскрибированную информацию.

Я секунду вглядывался в фантасмагорию голубых нитей в черном 3D-квадрате, затем со злостью хлопнул себя по лбу.

— Мия, наложи на виджет макет кабинета… так… увеличь контрастность первой картинки…

Еще через пару мгновений, я понял, что улыбаюсь. Вот оно как. Самое большое возмущение поля было прямо под рабочим столом профессора. Ну конечно. Вычислительная аппаратура вмонтирована в его основание, а эти самые нити — потоки электроэнергии, скользящие к ней. Более мелкие росчерки вели к осветительным приборам и прочим устройствам.

— Мия, проанализируй данные с автомеда и включи в свой контур распознавание рецепторной информации. Затем синхронизируй со зрительным каналом.

Через пять минут я довольный ходил по кабинету. Мир стал объемней, прорисовывая на знакомой картинке движения энергии. Я и не задумывался, насколько современный мир ей пронизан.

Взгляд привлек серый квадрат на столе профессора. Место для беспроводной зарядки внешних гаджетов. Я видел поток энергии, приходящий к нему, и рефлекторно протянул руку вперед. Поток стремительно сгустился и устремился по воздуху к моей руке. Странные ощущения… Смесь легкого зуда и нежных прикосновений.

Как завороженный я наблюдал игру света и прислушивался к своим ощущениям.

— Фиксирую повышенную активность в мышцах и внутренних органах. Процесс не поддается диагностике.

— Регистрируй их, как абсолютные величины, без аналитики. И выведи данные о биологических организмах на земле, использующих электричество как основу жизнедеятельности.

— Извини, Алекс. Таких данных у меня нет. Ты сам запретил доступ к общей сети. Да и нет её сейчас.

Я скрипнул зубами. Раньше любая информация была на дистанции одного клика, одной команды, но новый порядок поставил на этом крест. Оставалась надежда на базу знаний профессора, но все равно вопрос нужно отложить на потом.

Кстати, как там профессор? Взгляд на таймер заставил меня резко отдернуть руку от поля зарядки. Пять часов пролетели как один миг. Через полтора часа у нас встреча. Зная профессора, я понимал, что это закон. Возможно, это и оттолкнуло меня от продления контракта с ним, когда встал такой выбор. Несмотря на возраст, он расписывал свой график буквально поминутно и неукоснительно требовал того же от своей команды.

Ладно, я и так многое успел сделать за безумно малый срок. За оставшееся время нужно закрепить данные о преобразованиях в моем организме на основе методик Михаила и Вики. Визуализация мне нравилась, но это совсем не то, что было нужно.

— Мия, анализ методики Виктории закончен?

— Уже давно!

— Отлично, выведи обобщающую справку базовых установок.

Сотни страниц текста и графиков уместились на два экрана. Я победно хмыкнул и начал внимательно просматривать информацию. Минут через пятнадцать основной посыл был усвоен и даже привел к определенным мыслям.

— Мия, возьми мою модель ДНК после первого преобразования и наложи на структуру энергетики Вики.

Модели быстро совместились, но то, что они использовали различные системы измерения, только все ухудшало.

— Так дело не пойдет. Вернись к моей базовой энергетической форме, когда я был, хм… обычным человеком. Отдельно обобщи данные трех векторов развития. Синхронизируй показатели с параметрами базовой ДНК. Отлично… наложи данные после импринтинга первого генного кластера… вот!!!

Я придирчиво осмотрел полученные результаты и отдал еще одно указание.

— Оформи все это, используя мои шаблоны визуализации.

— Готово, Алекс.

Объект: Александр Семенович Марьин

Возраст: 32 года

Импринтированные генные кластеры:

усиление регенеративных функций организма.

Статус трансформации: структура ДНК — 9%

— центр физической активности — 12%

— центр нервной системы — 9%

— центр ментальной активности — 5%

— Для начала пойдет, — хмыкнул я.

Но цель была не только в оцифровке того, что и так, в принципе, понятно. Мне нужно было отслеживать динамику происходящих изменений. А впоследствии и найти способ повысить так называемую синхронизацию.

— Мия, теперь добавь данные после импринтинга второго генного кластера.

— Пять минут, Алекс.

Дав еще пару указаний, я принялся ждать. Через озвученное время виджет обновился.

Объект: Алекс

Импринтированные генные кластеры:

— регенерация

— управление электричеством

Статус трансформации ДНК: 16%

— центр физического развития — 19%

— центр нервной системы — 24%

— центр ментальной активности — 8%

— Так, Мия, теперь самое важное. Активируй постоянный фоновый режим работы двух программ: Михаила и Виктории. Как появится время, я их перепишу, но пока будем пользоваться ими. При малейшем изменении показателей — сразу же докладывай.

Получив стандартное «принято», я посмотрел на таймер и снова вспомнил о профессоре. Словно вторя моим мыслям, в интерфейсе возник сигнал входящего вызова и, глубоко вздохнув, я принял его. Внутренняя сеть лаборатории продолжала функционировать исправно и обеспечивала мгновенную коммуникацию со всеми подключенными в нее устройствами. В том числе и моим чипом.

— Саш, через пятнадцать минут жду тебя в комнате отдыха.

Жуть как хотелось продолжить эксперименты с новоприобретенным геномом, но я четко понимал, что без знаний профессора сдвинуться с мертвой точки будет очень сложно.

— Принято, профессор.

Лаборатория была огромной и полностью скрывалась под землей. На первом подземном этаже находился небольшой конференц-зал, комната отдыха вместе с кухней и комната профессора. Второй этаж, на котором я сейчас был, целиком занимали лаборатории, которых тут насчитывалась аж пять штук. И два рабочих кабинета. На третьем этаже располагался кабинет Михаила, подсобки и технические помещения.

Путь до комнаты отдыха подсвечивался на интерактивной карте, и уже через пять минут я был там. И, как оказалось, пришел туда последним. Миша, увидев меня, встрепенулся и побежал к кофемашине. Профессор кивнул и показал место напротив себя.

— Итак, все в сборе.

Профессор окинул нас взглядом и остановил его на мне.

— Как себя чувствуешь?

— До странности хорошо. Но есть несколько вещей, которые я хотел бы обсудить с вами лично.

— Хорошо, но чуть позже. В первую очередь нам надо выработать стратегию на ближайшие несколько дней. Сейчас сделано самое главное — твоя жизнь вне опасности и получены важные данные о структуре вируса.

Сделав паузу, он включил огромный голоэкран на дальней стене помещения. На нем вспыхнули данные системы жизнеобеспечения и узлы лаборатории.

— Я законсервировал три лаборатории из пяти и перевел системы жизнеобеспечения на минимум. Но даже при таком раскладе мощности автономного генератора хватит всего на четыре дня. Так что первый вопрос к обсуждению будет о планах наших действий по истечении этого срока.

Все молчали в ожидании продолжения. Да, хреновый расклад.

— Второй момент, не менее важный — это анализ произошедших событий, что привели мир к краху. Все это мы обсудим завтра, а сейчас я хотел бы обратится к тебе, Саш.

От резкого изменения темы разговора я напрягся, но продолжил внимательно слушать.

— У меня в лаборатории есть несколько капсул NAVY с автоматической функцией установки чипа. Ты знаешь, как я отношусь к этой технологии, но сейчас деваться некуда. Вся электронная аппаратура скоро станет бесполезной, а без связи и хоть каких-то вычислительных мощностей мы не справимся с последствиями. Чипы NAVY, которые есть в лаборатории — только с базовой нейронкой, поэтому, Саш, вынужден просить тебя поделиться своими наработками в этой области. И что самое важное — нам необходима стопроцентная защита от взлома и проникновения вируса. Через час я инициирую процесс. Адаптационный период после операции — сутки, поэтому тянуть больше нет возможности.

Слушая профессора, я с удивлением понимал, насколько он прав. Первым из всеобщего ступора вышла Вика.

— Пап, о чем ты говоришь?! Ты же сам запретил подключаться к системе. И заметь, был чертовски прав! — Дочь, — перебил ее профессор, — ты прекрасно знаешь мое отношение к этой технологии, но сейчас у нас нет выбора. Если не веришь, спроси Мишу.

Вика недоуменно посмотрела на Михаила. Он зарделся и виновато дернул плечами.

— Профессор прав. Прошло всего двое суток, но уже весь город обесточен. Правительственные дроны зафиксированы на камерах всего два раза и цель их передвижений предельно понятна. Проанализировав доступные данные с начала инцидента, я построил прогностическую модель развития событий.

Все замерли в ожидании прогноза. Даже я сам перевел внимание на Мишу. В жестком развитии последних событий я еще не добрался до глобального прогнозирования ситуации, загружая мощности Мии насущными вопросами.

— Сразу скажу, что все очень и очень плохо. — Миша опять виновато вздохнул, будто извиняясь, за то, что не смог выдать оптимистичный прогноз. — Чипы NAVY установлены у восьмидесяти процентов населения Земли, и нейросеть почти со стопроцентной вероятностью прогнозирует, что ситуация, которую мы видим в Москве, происходит по всему миру. Это означает конец привычного нам мира. Все производственные цепочки, логистика, городские службы прекратили свое существование. Крупные города, впрочем, как и остальные, превратятся в очаги инфекций безумных масштабов. В течение еще пары-тройки дней перестанут функционировать даже автоматические системы жизнеобеспечения, типа нашей, и число выживших резко сократится.

Он обвел взглядом присутствующих, но все молчали, проникаясь мрачной картиной.

— В общем, тут аналитики еще страниц на сорок. — Миша сбился, видя общую подавленность. — Не буду даже пересказывать ее. Для тех, кто хочет ознакомиться подробно, я выложил ее на сервер лаборатории. Просто расскажу о двух максимально успешных для выживания моделях поведения, которые применимы для нас. Первая — это найти способ выйти на контакт с властями, но аналитика не дает стопроцентной гарантии, что они не связаны с NAVY. Так что это скорее последний сценарий, на который можно рассчитывать.

Профессор молча кивнул. Впрочем, этого же мнения придерживался и я. Было интересно послушать про второй условно успешный вариант действий.

— Единственная альтернатива этому варианту, — продолжил Миша, — срочно уходить из города. Нейронка дает шестьдесят процентов выживания в краткосрочном прогнозе, если мы в качестве убежища выберем усадьбу профессора на Учинском водохранилище. И этот процент с учетом имплантации чипа.

— Где? — фыркнул я, когда до меня дошел смысл слов Михаила. — И без аналитики понятно, что за городом шансы выше. Но даже пройти несколько улиц для нашей группы непосильная задача.

— Успех пешего перехода до нужной нам локации оценивается в ноль процентов.

Я прищурился, разглядывая разволновавшегося Мишу.

— У тебя что, есть глайдер под боком?

— Не у меня, но есть.

Я вопросительно поднял бровь, требуя продолжения. Если тут есть глайдер, то это многое меняет. Миша, поколдовав на панели управления голоэкраном, вывел на него картинку.

— В соседнем корпусе, на крыше, находится глайдер ректора университета. Судя по последним данным видеоаналитики, он все еще там. Для того чтобы переместить всех нас в нужную точку, нужно три рейса, глайдер двухместный. Это в общей сложности займет около четырех часов.

А вот это уже походило на план. Усадьба Беляева недалеко от города, поэтому мы имели неплохие шансы на спасение. Или хотя бы на передышку.

— Правда есть небольшая проблема, — нахмурился Миша. — Так как все сети отрублены, мы не сможем пользоваться автопилотом. Единственные, кто умеет управлять глайдером — это Вика и профессор. Я, конечно, еще не уточнял у Александра.

Все посмотрели на меня, и я покачал головой. Затем с уважением посмотрел на насупившуюся Вику. Надо же, получить сертификат пилота в таком возрасте.

— Раз все обсудили, — прервал возникшую паузу профессор, — то прошу всех подготовиться. Саш, справишься за отведенное время?

— Без проблем, профессор. Мне понадобится совсем немного времени, чтобы подготовить новые базовые контуры для ваших нейронок и создать необходимую защиту.

Я понимал, что они будут лишь рудиментами, ведь чтобы довести Мию до текущего состояния, мне понадобилось три года. Корректировка аналитического функционала, подстройка под мой психотип и многое другое. То, что Мия понимала команды с полуслова и делала то, что нужно, — это совсем другой уровень. Можно сказать — Мия одна из самых продвинутых нейронок во всем мире.

— Ну хорошо, — кивнул профессор и перевел взгляд на остальных. — Вика, Миша, через полчаса встречаемся в лаборатории.

Парень лихорадочно кивнул, но мне показалась, что в нем больше нетерпения, чем страха. В отличие от него, настроение у Вики было не столь радужным, но она не осмелилась возразить отцу. Или просто понимала, что другого выхода нет.

— Саш, а с тобой я хотел бы поговорить наедине.

— Без проблем, профессор.

На этом странное совещание закончилось. Допив сублимированную пародию на кофе, я поднялся и побрел вслед за профессором.

Глава 12

Профессор подождал, когда я устроюсь на стуле, и приступил к делу.

— Саш, я выслал тебе инструкцию как контролировать имплантацию чипов. Времени совсем нет, так что операцию всем нам троим придется делать одновременно. С каждым часом прогностическая модель только снижает наши шансы.

— Не переживайте профессор, я справлюсь.

— Да это так, на всякий случай, — махнул он рукой. — Автоматика должна сделать все сама. Я хотел поговорить с тобой совсем о другом.

Я слегка напрягся. Если профессор захотел переговорить наедине, то информация явно касается меня лично. Но следующие его слова опровергли предположения.

— Состояние твоей подруги с каждым часом ухудшается. Она сейчас на поддерживающих препаратах, и чувствует себя лучше. Но процесс дестабилизации идёт, — профессор поймал мой вопросительный взгляд и пояснил. — Это связано с работой нового генного кластера в ее ДНК. Пока ты восстанавливался в капсуле, мы провели детальное исследование ее генной карты. При повторном анализе через двенадцать часов зафиксировали определенную динамику. И она не совсем хорошая. Во время моего отдыха Вика продолжила исследования, которые лишь подтвердили подозрения. Сейчас совсем нет времени, чтобы погружаться в тонкости, поэтому покажу тебе самое важное, что удалось понять. Для тебя это информация тоже крайне важна.

Все-таки я не ошибся, и дело касается меня… ладно, не только меня. Профессор тем временем активировал голоэкран и вывел на него уже знакомые мне картинки.

— На этих проекциях отображена динамика за последние тридцать пять часов. За это время произошла деградация триплекса ДНК на три процента. Это происходит за счет увеличения экспрессии редких аллелей, которые в норме должны быть заметилированными. — Профессор взглянул на меня и пояснил: — Молчащими. Боюсь, что если так пойдет и дальше, то в скором времени произойдет полная разбалансировка генной структуры со всеми вытекающими.

Я слушал профессора, и меня начал прошибать холодный пот. Как же так?! Ведь на прогоне через виртуальные макеты структура Инги была стабильной. Как, впрочем, и моя. Не наделал ли я глупостей, импринтировав второй генный кластер, пользуясь только моделированием?! Я начал прислушиваться к собственным ощущениям, но чувствовал себя просто прекрасно.

— Э-э-э… профессор. А можно получить этот модуль, который проводил диагностику Инги?

— Нужно, — скупо улыбнулся профессор. — Я тебя как раз за этим сюда и позвал. Пока мы будем в капсулах NAVY, тебе нужно провести подробную диагностику. Она будет идти в фоновом режиме.

Профессор подошел к стеллажу с оборудованием и достал оттуда автомед. Модель устройства была нестандартной, но я сразу узнал его.

— Вот, держи. Программный модуль тут уже вшит. Тебе достаточно просто не снимать его. К тому времени как мы выберемся отсюда, данных будет достаточно, чтобы сделать выводы.

— А что будет с Ингой?

К моему удивлению, судьба случайной попутчицы волновала меня. Пусть сейчас я не нуждался в ней, но что-то внутри сжалось в тоскливом предчувствии.

— Не могу сказать. Сам понимаешь, что все это выходит за рамки традиционной науки. Но постараюсь разобраться. Сейчас вы с Ингой — ключ ко всему. У меня дома есть одна медицинская капсула с полным набором диагностического оборудования, а Миша уже запустил процесс переброски всех баз данных лаборатории на мнемокристалл. Так что все что в наших силах — мы сделаем. А сейчас нам уже пора.

*****************

Отогнав рекреационную капсулу профессора к двум ее копиям, я облегченно выдохнул. Виджет лаборатории фиксировал успех всех трех операций. Теперь часов двадцать я предоставлен самому себе. Сначала я хотел сходить к Инге, чтобы узнать, как она, но профессор сказал, что она недавно получила дозу восстанавливающих препаратов и отдыхает в капсуле. Лучше навестить её через несколько часов. Ещё он просил ничего не говорить про нестабильность её ДНК. Она и так подавлена и расстроена. Вот с этим я был несогласен. Лучше знать, что с тобой происходит, чем натыкаться на обман и чувствовать, что окружающие что-то скрывают. Но с профессором спорить не стал. Просто решил действовать по ситуации. А пока направился в лабораторию. За отведенное время мне многое предстояло сделать.

Первым делом надо было проверить базу данных на предмет генных карт животных, обладающим способностями к управлению электричеством. На этот раз удача улыбнулась мне, я достаточно быстро систематизировал имеющуюся информацию и принялся за ее изучение. Но через полчаса мой оптимизм начал медленно угасать. Структурированные данные о строении клеток и физиологии организмов, которые вырабатывали электричество, — это, конечно, было все здорово, но ни на йоту не приблизило меня к пониманию процесса управления этим. Бросив бесполезное занятие, я вернулся к первоистокам: ощущениям и их оцифровке.

*****************

— Фиксирую разряд на триста шестьдесят вольт. Сила тока — около ста миллиампер.

Комментарии Мии позволяли не отвлекаться от процесса, который меня безумно увлек. Шел десятый час опытов. От усталости и напряжения ломило все тело, но эмоции позволяли держаться. Нащупав верный путь, я загружал нейронку все новой и новой информацией. Оцифрованные параметры моего тела легли на виджет, с каждым новым экспериментом наполняясь новой информацией.

Ветка регенерации: 5,4% синхронизации (125% от максимума)

Ветка энергии: 7,2% синхронизации (14% от максимума)

Изучая способности животного мира нашей планеты, я определил самых лучших представителей фауны и свои способности на данный момент. Десятки различных параметров легли в основу вычислений. Не было уверенности в точных показателях, но появилась отправная точка, с которой можно изучать систему. Выбрав странную мексиканскую амфибию как эталон регенерации, я оцифровал процессы, описанные в научных трудах, и наложил на свою структуру. Говорят, за две-три недели она отращивает новую конечность. Конечно, натуральные эксперименты проводить желания не было, но возьмем это за базу.

С управлением электричеством сложностей возникло гораздо большие, но я был уверен, что на верном пути. Помимо энергетического зрения я научился выдавать разряд током. Мия фиксировала абсолютные величины, и они были далеки от лучших представителей животного мира. И запас мощности быстро заканчивался. Второй разряд был уже в два раза слабее первого, а третий — в семь. Полного восстановление приходилось ждать сорок минут.

— Алекс, — выдернул меня из раздумий голос помощницы, — фиксирую изменения информации с матрицы ДНК. Думаю, тебе будет интересно.

Виджет раскрылся в знакомой картинке, которую, после недолгих раздумий я велел закрепить на основном экране.

Ветка регенерации: 5,4% синхронизации (125% от максимума)

Ветка энергии: 7,3% синхронизации (18,5% от максимума)

— Мия, сообщай о малейшем изменении статуса.

Синхронизация ветки управления энергией подросла на одну десятую процента. Ничтожно мало, но сам факт привел меня в неописуемый восторг. Десять часов работы со способностью не прошли бесследно. Самое главное — я понял, что способность может развиваться, и это многое меняло. Кроме того, я получил наглядную корреляцию от процента синхронизации к общему статусу умения. Еще раз перестроив изображение на виджете трансформации, я закрепил его в правом верхнем углу интерфейса.

Объект: Алекс

Импринтированные генные кластеры:

Ветка регенерации: 5,4% синхронизации (125% от максимума)

Ветка энергии: 7,3% синхронизации (18,5% от максимума)

Статус трансформации ДНК: 16%

— центр физической активности — 19%

— центр нервной системы — 24%

— центр ментальной активности — 8%

Хотелось продолжить эксперименты, но сейчас я был опустошен. С момента своего чудесного выздоровления я не спал двадцать часов и, несмотря на желание продолжить эксперименты, решил поспать. Скоро очнутся пациенты, а вопросы, стоящие на повестке дня, весьма серьезны. Приказав Мие разбудить меня через пять часов, я провалился в тяжелый сон без сновидений.

*****************

Очнулся я одновременно с легкой мелодией, инициированной помощницей. Быстрый взгляд на таймер обозначил, что у меня есть еще пять часов до окончания установки чипов. Мое участие требовалось лишь в самом конце. Провести финальное тестирование и вручную активировать завершение процесса.

Большим усилием воли я удержался от того, чтобы тут же не вернуться к новым экспериментам, и побрел в серверную. Мнемокристалл был подключен к управляющему контуру аппаратно и требовал личного присутствия для извлечения. Тщательно проверив все программные контуры и убедившись в завершении процесса, извлек накопитель и подсоединил к спейсеру.

Судя по статусу чипа Инги, она сейчас спала. Возможно, это даже к лучшему. Вновь кольнула тревога, и мысли плавно переключились на поиск средства, которое может ей помочь. Я, конечно, не профессор, но кое-что сделать наверняка смогу. По крайней мере, нужно попробовать оцифровать изменения, произошедшие в ДНК Инги. И в своей, кстати, тоже. Мысль так захватила меня, что я без промедления поспешил в лабораторию.

Сирена раздалась, когда я закончил верстать очередной программный модуль для Мии. Наверху гулко бахнуло, пол под ногами дрогнул. Мигнуло освещение.

Чёрт! Это что ещё такое?

Страх колючей проволокой сжал грудную клетку. Я замер, прислушиваясь.

Неужели мутанты? Воображение тут же нарисовало монстров, громящих вход в лабораторию. Жуткий скрежет наверху подтвердил мои опасения.

Из секундного оцепенения меня вывел голос Мии:

— Зафиксирован повышенный уровень адреналина.

Так, Алекс, соберись! Профессор и персонал в капсулах. Ты сейчас за главного. Нужно сделать всё возможное, чтобы защититься.

. Подскочив, словно ужаленный, я почти выкрикнул запрос Майку, нейронке лаборатории:

— Вывести на экран источник тревоги!

— Слушаюсь, Алекс.

Сердце пропустило удар от картинки, которая шла с камер центрального входа в лабораторию. Двое бойцов в кевларе потихоньку спускались по центральной лестнице.

— Чёрт! Только этого сейчас не хватало!

Я стиснул зубы от злости и приблизил картинку.

Солдаты были облачены в доспехи Арес последней модификации, на шевронах которых красовалась эмблема элитных правительственных войск. Один из них ногой небрежно оттолкнул с заваленного обломками прохода мертвое тело. Сломанной куклой оно покатилось по ступеням, но я успел различить черты лица Геннадия.

Меня окатила волна дикой злобы. Сволочи, зачем?! Хотелось крикнуть, но эмоции парализовали. В висках застучало, а по спине потекла струйка пота. Нейронка лаборатории тем временем обвела контурами еще четверых бойцов, занявших позиции чуть поодаль. Нужно было срочно что-то делать! Вырвав сознание из губительного транса, я кинулся в лабораторию с капсулами. Что бы ни случилось, нельзя прерывать процедуру установки чипов!

Шутить со штурмовой группой в полной боевой выкладке с нашими недоспособностями точно нельзя. Сволочи походя убили Геннадия, хотя я не думаю, что он на них нападал. Подмывало заныкаться в подсобке, но интуиция кричала, что это точно не выход. Оставалось надеяться, что это огромное недоразумение и то, что правительство не заодно с NAVY. К чёрту! Даже в этом случае есть шанс выжить. Но точно не в схватке с элитным отрядом военных.

Пока я бежал, вновь ухнуло с гулким звуком совсем рядом. Да что тут происходит?! Лаборатория не военный объект. Здесь даже нет никаких охранных систем. Неважно! Времени на принятие решения почти нет. С минуты на минуту спецназ будет здесь!

Я ворвался в лабораторию и, бегло проверив статусы, облегченно вздохнул. Все идет согласно графику, отклонений от нормы нет. До окончания процесса еще пять часов. Встав посередине комнаты, я поднял руки вверх и подключился к системе оповещения.

— Не стреляйте! На объекте исключительно гражданские. Глава лаборатории в помещении на втором подземном этаже. Включаю светоуказание.

Дав команду системе оповещения и эвакуации проложить световую дорожку к лаборатории, я замер, гадая, верное ли принял решение. Прежний я ни за что бы так не поступил. Улыбнувшись, сам себе ответил: нет больше прежнего меня, нет мира, в котором я был на верхнем ярусе гражданства. Нет больше гражданства как такового. Есть только смерть и угасание человечества. Из десятка инициированных только половина сохранила человеческий облик. А сколько из этой половины сохранила рассудок и человеческое отношение — никому не известно.

— Мия, протокол номер семь.

Не успел я отдать команду, как дверь резко открылась, и меня опутала сеть лазерных целеуказателей. Совершенно бесшумно две черные фигуры в Аресах скользнули в лабораторию и взяли меня на прицел монструозных штурмовых винтовок.

— Принять идентификационный запрос, — прошелестел механический голос.

Я с шумом выдохнул, понимая, что последнюю минуту практически не дышал. Если сразу не начали стрелять, то есть возможность договориться.

— Александр Марьин, — затараторил я. — Гражданин класса А, чип вышел из строя в результате травмы. В трех капсулах профессор Беляев и персонал лаборатории. Прошу быть аккуратнее. Готов передать контроль над нейронкой лаборатории.

Небольшая пауза, и третий человек вошел в помещение. Несмотря на мою испуганную речь и поднятые руки, световые точки прицелов не спешили покидать мою бренную тушку.

Вошедший последним гвардеец внимательно осмотрел посещение и деактивировал защитную линзу шлема. Суровый взгляд черных глаз сканировал меня не хуже полицейского сканера.

— Альфа-5, разверни сеть и принимай управление объектом.

Небольшая пауза и взмах руки, адресованный мне.

— Секундочку…

Скорчив раболепную позу, я сделал шаг к контроллеру лаборатории и ввел поиск новых локальных сетей.

— Веспер-1?

Мужик снова кивнул, и я набрал набор контрольных команд. Затем отошел от консоли и занял прежнее место в центре помещения. И зачем-то снова поднял руки.

Сердце бешено стучало, пока я смотрел на застывшие, как статуи, фигуры. Наконец человек, не отрывающий от меня взгляда, коротко кивнул и отдал следующую команду.

— Отойдите к стене и не двигайтесь. Руки за голову, — небольшая пауза. — Кто еще находится в здании?

Передав контроль над сетью лаборатории, я понимал, что любой мой неверный шаг могут истолковать превратно.

— Девушка, зовут Инга. Она не представляет угрозы.

Легкое движение головы командира, и один из бойцов нырнул за дверь. Я выполнил предназначенную мне команду и замер, молясь, чтобы Инга не натворила глупостей. Почти сразу же снова гулко ухнуло.

— Офицер, что происходит? — не выдержал я. — В лаборатории только гражданские!

— А на улице мутанты! — процедил он. — Отродья ада. Вам крупно повезло, что мы подоспели вовремя. Неважно. Где капсула профессора Беляева?

— Идет процедура установки чипа. — Я ткнул пальцем в нужную капсулу. — Если процесс прервать, то возможен летальный исход. Информация о процедуре есть в сети лаборатории. Можете проверить.

Диалог с лидером спецназа позволил немного успокоиться. Я даже осмелел и опустил руки. Спецназ же пребывал в небольшой растерянности. Цель, ради которой они однозначно здесь находились, была прямо перед ними. Но прерывать рекреационный процесс было слишком опасно. А ждать пять часов — слишком долго.

Мозг лихорадочно работал, прогнозируя дальнейшие возможные действия спецназа и линию поведения, но как я не силился, оптимальным вариантом было просто ждать. Самые опасные минуты первого контакта миновали, и если мы все еще живы, то, значит, есть шансы на благополучный исход.

Буквально через пару минут дверь в лабораторию снова открылась, и Инга, сопровождаемая бойцом спецназа, зашла в лабораторию. Я облегченно выдохнул.

— Сука! — неожиданно закричал второй боец и взял на прицел Ингу. — Командир, это отродье положило ребят в отделении.

Инга дернулась как ужаленная, и сопровождающий ее боец резким ударом сбил ее с ног.

— Лежать, тварь!!!

Но Инга тут же вскочила и отпрыгнула назад. Черты ее лица исказились в дикой ярости.

— Нет!!! — запоздало вскрикнул я.

Ее рот открылся в беззвучном крике, и ударивший ее боец рухнул как подкошенный.

«Это конец», — пришла нелепая мысль.

Командир и оставшийся в строю боец действовали как доведенные до совершенства роботы. Словно в замедленном кино я наблюдал, как жерла боевых иглометов, развернулись в нашу сторону и выплюнули стальную смерть. Вспышка дикой боли на мгновение разорвала мое существо. А затем наступила тьма.