Геном хищника. Книга седьмая

Глава 1

Городок «Древних» мы покинули на рассвете.

Элефанти растворились в джунглях; костяные мутанты, похоже, всё-таки закончились, а древолазы и прочие мелкие звери нас не беспокоили.

Пока Оса собирала вещи в лагере, я спустился к лаборатории «Древних» и заглянул в ту комнату, в которой заразились «Волки». Была идея подорвать всю башню, но запас взрывных геномов всё-таки не резиновый. Да и не было гарантии, что можно всё правильно рассчитать, чтобы меня самого не завалило. В итоге ограничился тем, что засыпал яму мусором и на всю стену на нескольких языках нацарапал страшных слов про яд, смерть и мутации.

По дороге мы нигде не задерживались. Ускоренным марш-броском добрались сначала до места, где Оса оставила свой мотоцикл — простенький эндуро, явно одолженный у «Искателей». Оттуда мы отправились к «Форду». Разогнали древолазов, устроивших на крыше вечерние посиделки, закрепили мотоцикл и помчали дальше вместе.

Первую остановку сделали после того, как покинули земли племён и выехали на полноценную дорогу, ведущую к давно заброшенному хутору. Там и заночевали, заняв уцелевший сарай. Три стены и почти целая крыша прикрыли нас от зарядившего дождя и порывов холодного ветра.

Если не принимать погоду в расчет, можно было сказать, что Трёха встретила нас довольно дружелюбно. По крайней мере мы были в полной безопасности. Конечно, я не ждал много встречных машин на дорогах, но хотя бы парочку мы могли бы увидеть. Но не увидели. Один раз где-то на границе видимости пронёсся караван «Миротворцев» и всё. Окраины Пограничья будто вымерли. Возможно, народ потянулся к Хемстеду и Хардервайку, и повстанцы, наконец-то, решили, что планируют делать дальше. Но не все же сразу?

Я хмурился, переглядываясь с ещё более хмурым небом, но старался думать, что какое-то логичное объяснение такой пустоте и тишине обязательно найдётся.

И оно нашлось. Мы выехали на тракт и добрались до первой заправки неподалеку от придорожной деревеньки. Там всё стало более чем наглядно. У заправки выстроилась очередь из брошенных машин, сама станция оказалась закрыта, а на всё окно приколотили косую фанерку с надписью, что топлива нет. И людей вокруг тоже не осталось. Народ побросал машины и как-то (может, пешком, может, лошадей пригнали) убрался отсюда.

Оса пошла в деревню в поисках хоть кого-нибудь, а я «прикончил» последнюю запасную канистру. Прикинул, сколько нам осталось до Хемстеда. Если топливо не найдем где-то дальше, то не дотянем.

Анна вернулась вместе с каким-то пришибленным и перепачканным машинным маслом мужичком. Вроде бы механик, судя по комбинезону, и пятнам на руках, которые он постоянно тёр старой тряпкой, пытаясь их хоть чуть-чуть очистить. Но мог быть и сторожем: на его груди болтался массивный свисток, на плече висел старый обрез чуть ли не «берданки», а на поясе — охотничий нож. На вид ему было от тридцати до шестидесяти. Худое лицо загорело и обветрилось, на щеке блестел старый шрам. А может, он вообще был фермером? Длинные соломенные волосы прикрывала дырявая шляпа, а вдобавок он гонял соломинку во рту.

Настоящий абориген Аркадии! Отдувался тут один за большую часть населения. Три в одном, но запросто, что талантов в нём намного больше. И специальностей тоже.

— Горючки нет. Я уже юной леди всё сказал, — бросил мужчина вместо приветствия.

Я подвис, переваривая его жуткий акцент из смеси английского и голландского. Да и слово «леди» как-то неожиданно прозвучало в адрес Осы. Я покосился на неё и хмыкнул. Насчёт леди сложно сказать, но девушка выглядела отлично. Стройная, загорелая и постепенно оживающая после того, через что ей пришлось пройти. За последнее время добавилось немного озорства и капелька лукавства в улыбке. В её глазах сейчас будто отражались тёплые солнечные лучи. Это хорошо. Лучше добрый позитивный настрой, чем самозащита. Раньше она будто пряталась в коробочке, а сейчас выбралась из неё.

— А куда топливо делось и когда будет новое? — спросил я.

Мужик лениво махнул рукой и кивнул на «юную леди», а потом вздохнул, словно приходится объяснять по третьему кругу.

— «Искатели», мать их…

Слово за слово, мы выяснили, что, пока мы бродили по древним развалинам, «Искатели» нанесли ответный удар. Не с шашкой наголо ломанулись отвоевывать Пограничье, но заблокировали все торговые пути, а с ними и все поставки. Ирландскую общину перекрыли в районе Ковиля; Трёха сама себя отрезала, не добив Хиллегом с окрестностями, а Дикие земли проходными и так никогда не были. В Пригороде хоть и не было нормальной централизованной власти, но за границей с мутантами они всегда следили.

Пара нефтяных месторождений находилась в Диких землях, но добычу там ещё не наладили. Ирландцам не повезло вообще — они нефть даже не нашли. А в Трёхе единственное место, где и добывали, и перерабатывали, осталось на территории «Искателей» за Хиллегомом. Основные же поставщики находились на западе Ганзы. Там хватало месторождений на западных границе открытых земель, которые только ради нефти и осваивали. Имелось и несколько заводов. Ирландская община раньше закупала горючее за адекватные деньги у Ковиля. Но то раньше.

Блокаду ждали, и для повстанцев она не стала сюрпризом. С оружием проблем пока не было — много стволов захватили у «Искателей». Еда, вода, лекарства — тоже не проблема. Само, считай, приходит, только успевай добывать. А вот с бензином и соляркой получился напряг, который решался только благодаря «честным» торговцам. Такими люди, короче, как Датч. Не совсем контрабандистами, но людьми с разнообразными связями и хорошим знанием тайных троп.

Как раз по этим тропам и ударили «Искатели». Я слушал и кивал, подумав, что Датч потом подробно разложит мне все расклады. Но и со слов «аборигена» стало понятно, что последние поставки прекратились.

— Если вы пустые, то через пару дней мои парни вернутся, — вздохнул «абориген». — Подбросят куда надо. Мы тут нашли пару старых кляч и телегу в дилижанс оборудовали. Комфорт — херня, но едет с ветерком. Машину можно тут бросить, я присмотрю.

— Спасибо, мы сами пока, — ответил я.

«Абориген» понимающе кивнул и немного помялся, заглядываясь на пустую канистру у меня за спиной. Возможно, он хотел поинтересоваться, нет ли у нас излишков, но сам себе предсказал ответ и, махнув рукой на прощание, поплёлся обратно к своей мастерской.

Я набрал чистой воды в колодце в центре деревни, и мы поехали дальше. Вырулив на тракт, взял средний темп в надежде хоть как-то минимизировать расход. Какое-то время ехали молча, провожая взглядом фермы и поля. Кое-где видели людей и даже парочку пацанов, погнавшихся за нами на простеньких велосипедах.

М-да, вот он — транспорт будущего.

— Ладно. — Когда ехать в тишине стало скучно, я обратился к Осе: — давай ещё раз про геномы водной стихии.

— Так я рассказывала уже, — усмехнулась она.

— А вдруг упустила что-нибудь? Или я не всё спросил?

— Я настолько мало знаю, что и упускать нечего, — фыркнула Анна и вздохнула. — На востоке от Ганзы, за её пределами, есть город под названием Вайтарна. На твоей карте, хотя эти каракули стыдно называть картой, он помечен как город-корабль. Что в принципе недалеко от истины, потому что это кладбище кораблей, пропавших на Земле. Почему, пропадая там по всем морям и океанам, они оказываются именно там, никто не знает. Может, только UNPA знает, но молчит.

— А почему Вайтарна?

— Я так поняла, что в честь первого корабля, который туда попал, — пожала плечами Оса. — Или по крайней мере, который попаданцы смогли использовать, чтобы там жить. Наверняка и раньше кого-то закидывало, но их просто на дрова разобрали. Зато «Вайтарна» сохранился. Я исторических деталей не знаю, за что купила, за то и продаю. А те люди, которые мне это рассказывали, сам понимаешь, доверия не вызывают, — Оса замолчала. — Не вызывали. И, кстати, зря они меня попытались использовать. Но это уже другая история…

— Так что с кораблём? — Я не стал настаивать на рассказе «другой истории». Оса уже несколько раз о ней заикалась, но соскакивала с темы.

— Пропал без вести во время шторма в тысячу восемьсот восемьдесят восьмом, — отчеканила Анна. — Семь сотен человек исчезли где-то неподалёку от индийских берегов. Его ещё прозвали «Титаником Индии». Сколько выжило, я не знаю, но индийские корни в городе много у кого прослеживаются. Потом уже, как магнитом, в ту зону начало всех подряд кидать. И британская «Уарата» в тысячу девятьсот девятом, и американский «Протей» в сорок первом. Там чуть ли не вавилонское столпотворение за сто лет организовалось.

— Так и живут в каютах?

— Кто-то да, — Анна начала водить пальцем по приборной панели, возможно, накидывая план города. — Особенно на свеженьких яхтах. Но в основном там стальные трущобы из грузовых контейнеров и того, что уже пристроили. И атмосфера соответствующая. Там те ещё люди живут и такие себе развлечения выбирают…

— А законы?

— Вот чего нет, того нет, — хмыкнула Оса. — Почему-то от своих кораблей и всего морского они взяли только тёмную сторону. Сплошные пираты, бандиты и прочие жулики. Приличные жители Ганзы называют Вайтарну Тортугой, а неприличные — Вегасом. Там прячутся беглые преступники, там наркота, там казино, там арена. И там чёрный рынок геномов с аукционом. Не в смысле геномов чёрного цвета, хотя и такие можно найти.

— И ты думаешь, что там есть водные?

— Уверена. Точнее, если там нет, то нигде нет.

— А шакрас?

— В этом сомневаюсь. Вайтарна не прямо на воде, но река Диа близко. Чёртова местная Амазонка, — на этих словах Анна вздрогнула и поёжилась. — Там если на одном берегу встанешь, то противоположный не увидишь.

— Так далеко? — удивился я.

— Не знаю, — усмехнулась Анна. — Того, кто к берегу подходит, съедают раньше, чем он что-то разглядеть успеет. Так говорят. Может, и врут.

— Проверим, — кивнул я. — В том смысле, что если геном нам не продадут, то сами искать будем.

— Ну, про продажу и покупку я, кстати, ничего не говорила, — улыбнулась Анна. — Всё самое ценное либо выигрывают, либо крадут. Говорю же, это Вегас! Там всё или товар, или ставка. А самая любимая ставка у местных воротил — это жизнь, которую разыгрывают на местной арене. Бойцы там жёсткие, меньше десятого уровня инициации в играх не участвуют. Но и выигрыши такие, что народ стягивается со всей Аркадии. Странный народ, прямо скажем. Группировок там много разных. Но есть внутренний кодекс, который поддерживает хоть какой-то порядок в этом хаосе. Там и «Искатели» есть.

— А где их сейчас нет?

— Там ядро. К слову, Драго начинал именно в Вайтарне. Прибился к секте, сколотил банду, а потом переиначил их учение под свои нужды. А уже после развернулся, получив поддержку от UNPA.

— То есть «Искатели» на самом деле хорошие?

— Смешно! — Оса скривилась, будто что-то очень кислое съела. — Ублюдки полные. Драго по сравнению с ними — невинный ребенок, который даже кошек в школе не мучил. Мы по любому влезем в какой-нибудь замес и, скорее всего, не в один. Но с настоящими «Искателями» лучше разойтись разными дорожками. Хотя… — Оса задумалась. — В принципе, они там не самые опасные.

Я лишь пожал плечами. Всё равно пока мало информации. План понятен: приезжаем, узнаем, есть ли в городе нужные геномы. Решаем, как их добыть. Добываем…

Ага, только ещё где-то заправиться нужно, чтобы всё Пограничье проехать…

— Арены лучше избегать, — продолжила Оса. Выдержала паузу, а потом будто вынырнула из каких-то воспоминаний. — Грязно там всё, причём во всех смыслах.

— Это уже сведения, вызывающие доверие, или со слов?..

— Нет, это уже личный опыт. Успела его получить после того, как ты спас меня из лаборатории. Но не спрашивай, для меня тот период как в тумане.

Я кивнул и допытываться не стал. Когда Оса ушла в горы из разрушенной лаборатории, то восточный край Пригорода, а потом и Вайтарна оказались ей ближе всего. Так что не удивительно, что на её долю тоже выпали какие-то приключения.

Дальше мы ехали молча. Оса то дремала, то что-то напевала себе под нос. А я крутил головой по сторонам. Особенно в безлюдных и лесистых участках. Искал мелких и наиболее гадких монстров, которых можно зарядить в «осастрел», он же «цецестрел» и даже «фуфустрел».

По итогам моих поисков он стал «пулястрелом». В том смысле, что внутри теперь сидел Paraponera clavata. Он же муравей-пуля. Понятное дело, не один сидел. У меня получилось что-то типа муравьиной фермы из смеси геномов и личинок, которые сам же Древний «пулястрел» обработал, создав некую новую форму, похожую на маленькие дробинки. Их можно было хранить отдельно и заряжать непосредственно перед стрельбой.

Пока их ловил, «сушил» и тестировал, меня дважды успели цапнуть. Точнее, цапнули раз двадцать, но восемнадцать пришлось на броню. Но и двух укусов через штаны за щиколотки хватило, чтобы следующие три часа за рулём просидела Оса. Ни регенерация, ни «Поглощение» не помогли — правая нога онемела и отказывалась слушаться. Для теста это было сильно. Хорошо, что друг друга муравьи съесть не пытались. Еще лучше, что за один выстрел можно вылетало около тридцати муравьиных дробинок.

Кучность и дальность была не рекордная, прямо скажем, но на пятнадцати метрах в условную грудную мишень всё попадало. Не совсем всё, а минус одна, которая всё время летела мне в ноги. Был в артефакте «Древних» какой-то перекос, который я пока не мог исправить. С другой стороны, он и расслабляться не давал.

До Хемстеда мы не дотянули километров пятьдесят. Заметив довольно крупный блокпост повстанцев, целенаправленно свернули к ним. Если не доедем, то хоть весточку передадим. Но всё оказалось ещё лучше — нас встречали. Я только-только начал притормаживать, предполагая, что какое-то время неихбежно уйдёт на объяснение того, кто мы, куда и зачем, а на дорогу уже выскочил мужик и стал радостно размахивать руками.

Шустрый!

— Купер поставил, что ты не дотянешь, — радостно ухмыляясь, выдал Шуст после того, как мы поприветствовали друг друга, и я представил Осу.

Он косился на неё и аж подпрыгивал от нетерпения — настолько ему хотелось задавать как можно больше вопросов. Но друг держался, лишь пару раз мне подмигнул и украдкой показал большой палец.

— Он прямо провидец! Какой-то новый геном принял? — усмехнулся я. — Сами вы как?

— Чуть лучше, чем остальные, — Шустрый снова подмигнул, но уже не про Анну, а про себя и Купера. — Прошерстили старые контакты. Нашли пару «Миротворцев», которым зарплаты мало. Дорого берут, сволочи, и по понятным причинам мало продают, но хоть что-то.

— Датч как?

— Рвёт и мечет, — ответил Шуст. — Пять караванов за неделю потерял. И не он один. «Искатели» не только все тропинки перекрыли, знаешь ли. Они целенаправленно вдоль границы охотятся и жгут всё вместе с водителями. Уже и желающих нет в дальнобой идти — народ боится. А Купер пробивает тему, чтобы перерабатывающий заводик к рукам прибрать. Типа кто его освободит, тот и новый акционер. Датч только за, в совете поворчали, но тоже согласились. Только нас теперь и ждут. Мы же в деле?

— Почему нет? Заправляться-то где-то надо, — согласился я и принял от Шустрого пластиковую канистру с логотипом UNPA.

Глава 2

Жизнь налаживалась, а вместе с ней и погода. Когда мы въехали Хемстед, дождь перешёл в стадию грибного. Сквозь тучи пробилось солнце, и редкие капельки превратились в прозрачные искорки. А где-то вдали за городом выросла радужная дуга.

Красота! Жаль только, что хмурый вид жителей города не соответствовал.

Столько людей сразу я в Хемстеде ещё не видел. Сейчас казалось, что здесь домов на всех не хватит. То и дело приходилось сигналить, чтобы спокойно проехать по некогда просторной дороге. При этом народ не слонялся без дела — все куда-то целенаправленно шли, что-то несли или перевозили на тачках. На нас косились с заметной завистью. Просто потому, что их машины пылились вдоль обочин или грустили в гаражах и под навесами.

Подавленность горожан нам с лихвой компенсировал жизнерадостный Шустрый. Возможно, он непроизвольно выделывался перед Осой, но к его обычному нетерпеливому тону начали примешиваться хвастливые нотки. А он всего лишь рассказывал нам, чем закончились их похождения у вулкана.

Если кратко, то закончились хорошо. Никто из наших не пострадал, добыли много геномов с огненно-взрывными свойствами. Это просто отлично, потому что гибридный двигатель «Пираньи» кушал их с такой же скоростью и таким же аппетитом, с какой киношная пиранья разделывалась с неосторожными туристами. Это радовало. Не поедание туристов, а тот факт, что транспорт у нас был. Пусть капризный и прожорливый, а от этого безумно дорогой, но был.

Как оказалось, «Пиранья» для нас стала не столько транспортом, сколько домом. Местным мы вроде бы доверяли, но Купер всё же решил не рисковать: припарковал её между мастерской и баром и стал там жить, дожидаясь меня. В баре проходили «совещания», а в мастерской Сапёр на пару с приехавшим Ульриком пытались разобраться в устройстве гибридного двигателя, работающего на эссенциях. Тема была перспективная, но сложная в реализации.

Подобные устройства, включая генератор, который я нашёл в логове Борея, производили только в Ганзе, причем на одном-единственном заводе. Делалось всё долго, дорого и исключительно под заказ, ещё и в очереди следовало постоять. А уровень секретности зашкаливал.

В Ульрика я верил, но Купер не разрешил полностью разобрать единственный образец. Так что шансы, что в скором времени Трёха (а фактически на данный момент Двуха) откроет своё производство, были минимальны.

Когда мы все встретились, перезнакомились с Осой, кто не был с ней знаком, и разместились, то дальше уже пошло как по накатанной. Получился прямо разительный контраст. После однообразной, почти голой саванны, часами тянущейся за окном пришлось перейти в режим беготни по узким улочкам, когда мимо проходят сотни людей. Всем было что-то нужно, впрочем, мне тоже хотелось пополнить припасы, найти патроны местного «девятого» калибра для «ваншота», прикупить и тут же перешить новые штаны. Кое-как объяснил портному, что мне требуется, чтобы петли для ремня были внутри, а не снаружи. Вышло странно и непривычно, но, во-первых, удобно для активации и развёртывания брони, а во-вторых, незаметно для окружающих.

Выдохнул я только на пороге офиса UNPA. Хотелось проверить почту от моих друзей по переписке, но сперва стоило убедиться в отсутствии подставы или засады. Я побродил некоторое время вокруг, присматриваясь к витринам в поисках чего-нибудь необычного. Почта работала, народ неспешно тёк жиденьким потоком. Кто-то нёс посылки, но основная очередь собиралась у окошка для зарядки биомониторов. Видимо, во время оккупации люди не рисковали выбираться в город и заниматься биомониторами было некогда, а сейчас все разом отправились на почту.

В какой-то степени мне же лучше. Я аккуратно втиснулся в людской ручеёк, заняв очередь за широкоплечим фермером, и потом спокойно осматривался, пока здоровяк не свернул к окошку с техниками. Оказавшись перед клерком, я довольно быстро получил полосатый конверт.

Всего один и совсем тощий, но, блин, радости от него — полные штаны! Как будто и не было всех этих лет с гаджетами, соцсетями и мессенджерами. Настолько быстро всё это забылось как пустое и ненастоящее. А тут целое письмо! Плотная бумага, шершавая на ощупь, да ещё и с запахом канцелярского клея! Единственная печаль — на конверте не оказалось марки. Вместо неё красовался печатный штамп UNPA.

Спокойно. Что-то я так разволновался, что даже забыл, ради чего пришёл.

Спохватившись, стал озираться по сторонам, поймал колючий взгляд тощей старушки в очереди у меня за спиной, но, кроме нее, никто на меня не смотрел. Я кивнул ей с улыбкой. Прежде чем она начала на меня ворчать, обошел очередь и направился к выходу. Задержался там на минуту, чтобы ещё раз просканировать помещение. Окошки, балкончик, сонные лица охранников и уставшие физиономии клерков — всем настолько было плевать на меня, что-либо здесь все — гениальные актёры, либо официальная почтовая служба не завязана в делах Кристины и разведывательного Директората.

Я сошел с крыльца почты, спокойно прошёл до угла, и уже оттуда рванул по кругу, чтобы буквально через минуту оказаться в тени деревьев здания напротив офиса. Постоял там минут десять, не отсвечивая, дабы убедиться, что меня никто не ищет. Только после этого вскрыл письмо.

Оно было от Хоббс, но писала она за себя и за Кида. Начала с уютной милоты, как, наверное, принято в переписке, а потом перешла к важным новостям. Хоббс получила очередной грант от некоего Ганзейского историко-географического Общества, члены которого занимались изучением древних цивилизаций и разведкой новых территорий.

В рамках этого гранта она собиралась исследовать какие-то развалины на юго-восточной границе Ганзы. А там и до Вайтарны километров двести останется, что, в принципе, и не крюк, так что, может, и свидимся. Кид вызвался помогать и отправился вместе с ней.

Интересно, успели ли они добраться до места, прежде чем из продажи пропало топливо? А ещё интересно было бы обсудить, кто из нас больше выяснил подробностей о «Древних».

«Ну, встретимся и обсудим, — подумал я. — Буду в Ганзе, обязательно обсудим. Надо будет ещё сходить на заседание Общества». Моё воображение тут же нарисовало картинку из «Затерянного мира» Конан Дойля со степенными мужчинами в смокингах и цилиндрах, которые спорят и дерутся папками, обсуждая происхождение видов.

Меня отвлекли от этих мыслей и позвали на встречу с Датчем, а также прочим руководством. Дружественной эту встречу назвать было сложно, тем более что она практически сразу переросла в инструктаж. Мы получили карты дорог контрабандистов и явки с паролями для барыг за пределами Пограничья.

Задача максимум — захватить нефтеперерабатывающий заводик, задача минимум — восстановить безопасность «серых» торговых путей, уменьшив количество отрядов «Искателей» на дорогах.

Мне показалось, что никто в совете всерьёз не верил, что мы сможем захватить, а потом и удержать завод, оттого они на это и согласились.

Ну, посмотрим…

***

Как только стемнело, мы выехали из Хемстеда на «Пиранье», которая тянула за собой прицеп-фургон. Там был жилой отсек, узкий и тесный, но всяко более комфортабельный, чем в самой «Пиранье». Помимо лёгких коек мы затащили туда и два мотоцикла — на самый крайний случай. Бензина у «Миротворцев» было мало.

Купер, Шустрый, Сапёр, Джуни и мы с Анной — вот такая вот компания собралась. Сапёр взял на себя роли инженера и медика, Шустрый отвечал за разведку. Купер — штурмовик, Джуни — стрелок поддержки. Оса по моей классификации сейчас была штурмовик-диверсант, я же скорее был универсальным бойцом в команде, чем кем-то конкретным. Для дальних дистанций у меня имелся «ваншот», для средних — «чезет», на ближних могли сработать кукри и дубинка. Плюс почти универсальное «Перо» и, конечно, «фуфустрел» в качестве оружия последнего шанса. Или первого шока, по ситуации.

Поехали! Не то чтобы очень быстро поехали, но все же. Пусть в тесноте, зато в хорошей компании! Ближайшие дороги были безопасными, а если кто и прятался где-то в ночи, то предпочёл, чтобы мы его не заметили. Легко их понять — «Пиранья» в шкуре и броне сама по себе выглядела стрёмно, а со светящимся трофейным черепом на носу вообще приобрела какой-то демонический вайб, если не призрачный. Нас даже караван «Миротворцев» пропустил на перекрёстке, уважительно снизив скорость — от греха подальше.

Пожалуй, распугивать встречные машины — это было единственное наше развлечение на следующие пару дней. Маршрут мы выбрали простой: на север, держась границы между Трёхой и Дикими землями. В Хардервайк заезжать мы не собирались, но должны были проехать мимо старого поселения «Крысоловов», чтобы захватить там кое-что. А оттуда планировали двинуться дальше на север до Пригорода. Миновав посты, обойти Хиллегом и вернуться в Трёху уже ближе к заводу. Там немного пошуметь, а дальше, возможно, и разделиться. Все-таки план заявиться на «Пиранье» в Вайтарну плохо сочетался с первоначальной идеей не привлекать особого внимания.

Но это мы решим ближе к делу, а пока… пыль дорог, степной бурьян и скука, которая позволила мне неплохо так отоспаться и пополнить свой баланс белков и углеводов. Причём не только мне, но и ещё одному разведчику-диверсанту-штурмовику нашего отряда, а именно шакрасику. Мелкий как-то незаметно продолжал расти с каждым днём. В «Пиранье» ему стало тесно, а в фургоне вместе с ним тесно было уже нам. Пепел рос, понемногу взрослел, и его энергия била через край. Чтобы хоть куда-то её расходовать, он половину пути носился вокруг машины, без труда обгоняя её и спокойно выдерживая один темп длительное время.

Он обнаружил то, что вывело нас из расслабленной полудрёмы. Вернувшийся из очередного забега шакрасик выглядел встревоженным и возбуждённым. Он позвал нас следовать за ним.

«Пиранья» нехотя взбрыкнула, переваливаясь по сухой растрескавшейся земле, и взяла курс за мелким. Местность была пустынная. Последнее поселение мы проехали несколько часов назад и, судя по картам, ещё столько же никого не встретим. Здесь даже «Миротворцы» не ездили.

Но буквально через пару минут самые глазастые и те, у кого была оптика, разглядели разбитую и лежащую на боку машину. «Ленд ровер дефендер», как у «Миротворцев», только укороченная (трёхдверная) и максимально облегчённая с точки зрения оружия и брони. Считай, гражданская. К нам машина была повёрнута крышей, поэтому никто не мог разглядеть эмблемы на дверях. Лобовое стекло было разбито и через осколки проглядывался человеческий силуэт. На грязно-белом капоте кто-то размазал красные разводы, а когда мы подъехали ближе, то разглядели отпечаток окровавленной пятерни, будто раненый выбирался через окно, опираясь о капот.

Я указал друзьям на падальщиков, круживших над местом аварии. Купер надавил на клаксон. Заслышав сигнал «Пираньи», птицы быстро-быстро замахали крыльями и свалили подобру-поздорову. Сразу же подключился биомонитор и проснулась чуйка. Я пока не понял, на что отреагировал геном, а может, передались чувства мелкого, но на всякий случай попросил Купера остановиться пораньше.

До «дефендера» оставалось метров пятьдесят, когда мы с Осой выдвинулись вперёд. Купер прикрывал, встав у пулемёта, Джуни держала машину под прицелом, а Сапёр и Шустрый следили за периметром. Но мы договорились, что они будут на низком старте.

Мелкий нырнул за машину, однако сигналов тревоги до сих пор не подавал. Чуйка мой распалялась, охватывая всё нутро в салоне и раскрашивая его тёмными цветами. Мы с Осой осторожно подошли и окружили кабину с двух сторон.

Лобовое стекло было прямо напротив меня. За ним лежал «Миротворец». Гарантированно мёртвый — весь в крови, шея рассечена, одно ухо отсутствует и с глазами какая-то беда. То ли вырвали, то ли, наоборот, забили глубоко внутрь. Оса сообщила, что с её стороны из важных улик только след от колеса, будто машина шла на ободе, а потом, наскочив на камень, перевернулась.

Я разглядел эмблему на двери — UNPA, но с дополнительным текстом по кругу: что-то типа RESEARCH и SCIENCE.

— Похоже, научный Директорат. Наши друзья, которые не друзья вовсе?

— Научный точно, но подразделение не как у Феликса, — покачала головой Оса. — У тех…

Не договорив, она замерла и прислушалась. Я последовал её примеру. Раздался едва различимый шорох. Вскинув «чезет», я кивнул Осе, мол, заходим с двух сторон, и заглянул за бампер. Заметил шакрасика, сидящего на земле. Он с интересом разглядывал кого-то возле колеса. Я сделал еще пару шагов.

На земле сидел мужчина, привалившись спиной к покрышке. Ноги раскинуты, голова опущена на грудь, а руки, перепачканные кровью, прижаты к животу.

— Далеко не убежал, — прокомментировала Оса, опуская арбалет.

— Подожди, — я поднял руку, останавливая её. — Тут что-то нечисто.

— Ну да, кровищи здесь до фига, — задумчиво произнесла Анна, разглядывая плоскую и грязную пластину, защищающую «брюхо» машины.

Мужчина умудрился всю её извазюкать кроваво-грязными разводами, пытаясь оставить послание. Хватило его только на три буквы: HEL, которые с трудом, но всё же можно было прочитать.

— Как думаешь, чего не хватает? Буквы «П» или второй буквы «Л»?

Хороший, конечно, вопрос. Если «П», то будет HELP и «помогите», а если «Л», то получится HELL, который, собственно, «ад».

— Тут обе подходят.

Я пожал плечами. И тут покойник вдруг дёрнулся и задрал голову. Я непроизвольно отступил на шаг, а шакрасик на него зарычал.

— Да чтоб тебя! — одновременно со мной дёрнулась и Оса. Отпрыгнув почти на метр, она вскинула арбалет.

Парень был ещё жив! На запыленном бледном лице запеклись две кровавых дорожки от пустых обезображенных глазниц. Потрескавшиеся губы тоже сочились сукровицей. Я только собрался выразиться более витиевато, чем Оса, и по матерному ёмко, но тут оживший труп заговорил. Он кое-как разлепил губы и прохрипел что-то вроде «хе-е». Потом он всё-таки собрался с мыслями и выдал полную версию на английском:

— Помогите… — Оса, как более внимательная, вслушиваясь и вглядываясь в малейшие движения губ, начала переводить на русский. — Там люди. Завал… или западня. Они живы. Я ехал за помощью. Но… Тут что-то непонятно бормочет. Меня достали… Помогите спасти…

На большее сил у него не хватило, и голова снова бессильно свесилась на грудь. Я достал сразу два флакона, выбирая между «Живинкой» и «Зелёнкой». Решил, что «Живинки» будет мало, и протянул более ядрёную.

— Парень, эй?

— Ага, ещё спроси, как он, — грустно усмехнулась Оса. — А то не очень понятно, насколько ему плохо.

— Что у вас там? — раздался крик Купера.

Не приближаясь, «Пиранья» объехала место аварии, и наши всё сами увидели.

— Это научная группа! — снова крикнул Купер. — Где-то ещё две машины! Они обычно не ездят по одиночке и без оборудования.

— Парень, где остальные?

Я снова протянул ему эликсир. Смущал тревожный настрой чуйки, но никакой опасности я не видел. То, что покромсало водителя и этого бедолагу, успело скрыться. Судя по ранам на людях и царапинах на машине, включая глубокую «ссадину» на покорёженном диске пробитого колеса, когти у этой твари не меньше, чем моя ладонь. В одной руке пистолет, в другой эликсир. Практически выбор между «помощью» и «адом».

Протягивая «помощь» я даже в плечо его подтолкнул. Оно показалось мне неожиданно жёстким, будто тело уже давно окоченело. То ли от удара, то ли снова очухавшись, парень запрокинул голову и оторвал руку от живота.

— Да чтоб тебя! — снова донеслось от Осы.

Я тоже был не в восторге от того, что вывалилось, стоило парню оторвать руку от раны, но всё-таки попытался вложить эликсир ему в ладонь. Поймал её в воздухе, пока он слепо шарил по сторонам, и накрыл пальцами, чтобы он не сразу выронил.

Но склянка всё равно выпала и со звоном покатилась по сухой земле. Всё разом пошло через одно место. Из страшной раны на животе высунулась маленькая острая мордочка. Тонкая, как лезвие, ящерка выбралась из живота наполовину, будто хотела посмотреть, кто здесь такой наивный никак не привыкнет к закидонам Аркадии.

Она даже выглядела довольно милой, не перепачкайся так сильно в крови бедолаги. Я выстрелил, промазал, попав в уже мёртвого парня. Тут же в паре миллиметров воткнулся арбалетный болт. Ящерка выбралась из брюшины целиком, быстро перебирая маленькими лапками. Хребтом, похожим лезвие, полоснула парня по руке, отрезав пальцы, и бросилась на меня.

Каким-то чудом я подавил первую реакцию — затоптать. Может, на эти синие пальцы наступать не хотелось, которые монстр только что срезал лёгким движением хвостика. Так что я просто пнул эту тварь, отфутболив её в машину. Хорошо пошла, как птица в стеклянную дверь. Распласталась и попыталась дёрнуться, но тут же словила второй болт, пригвоздивший её к железкам.

— Интересная тварюшка, — процедила Оса, перезаряжая арбалет. — Так что выбираем? «Хелп» или «Хелл», если там живые?

— А есть разница? — пожал плечами я.

Глава 3

Пофилософствовать нам особо не дали. Пригвождённый стрелой монстрик всё ещё извивался и шипел так выразительно, будто действительно проклинал нас на прямую дорогу в ад. Ну или, наоборот, кого-то оттуда призывал, чтобы расквитался с нами. Получилось! Цокая коготками по металлу, на борт машины вылезли ещё две мелких гадины. Одна в крови, а вторая с прилипшими к коже кусками поролона, будто норку до этого она пыталась прорыть в обшивке сиденья.

— Интересно, а их можно приручить? — прошептала себе под нос Оса, пятясь.

— Глаза берегите, юная леди, — хмыкнул я, тоже отступая на шаг. — Явно деликатес для этих тварей.

Монстру не понравилось, что я много болтаю. Тварюшка прыгнула, целясь прямо мне в лицо. Вряд ли она задумалась, что летит чётко по траектории выставленного пистолета. Мне даже целиться не пришлось, оставалось просто момент с упреждением правильно подгадать. Я выстрелил, пробив шкурку. Серо-стальная ящерка с коротким писком кувыркнулась в воздухе. Второй выстрел догнал её до приземления и отбросил ещё раз.

Я оглянулся на Анну. Та успела проткнула монстра болтом и теперь разглядывала его как какую-то конфетку на палочке. Но хотя бы держала на вытянутой руке подальше от глаз.

— На геккона похож, только морда слишком заострённая.

— Ага, и резак вместо хребта до самого кончика хвоста, — кивнул я, глядя как геккон крутанулся на болте, хвостом срезая его пополам.

Обломок наконечника упал на землю и, прежде чем агрессивный экспонат соскочил с «булавки», я дважды выстрелил, впечатав его тушку в землю. И третий раз собирался добавить для надёжности, но монстрик уже не дёргался, так что решил сэкономить патроны. Зато спустя секунду появилось свечение. По стальной чешуе в пыль скатился маленький кристаллик. Я подобрал его, а потом поискал ещё два.

Чуйка успокоилась, и темнота в машине растворилась. Теперь я видел только ауры слегка взбудораженных напарников. Но это понятно — им было интересно. Купер с Шустрым время зря не теряли и уже вскрывали багажник. Я же достал сканер и распознал эссенцию.

«Обнаружен геном острохвоста. Уровень редкости: 7. Средняя цена закупки в генотеках: 400 аркоинов. Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: отсутствуют.

Благодаря высокому содержанию нетоксичных металлов, таких как железо, цинк, медь, марганец и других, эссенция подходит для создания питательных эликсиров. Рекомендованы рецепты для выработки энергии, заживления тканей, синтеза коллагена, усиления антиоксидантной защиты и другие.

Подробные составы вы можете загрузить в систему GEN_ARC в офисе UNPA в любом населённом пункте 2-го уровня и выше».

Нормальные такие витаминки! И очередной способ выкачивания денег из населения Аркадии. Даже в моих неоднократно обновлённых базах и то не было ни одного конкретного рецепта с использованием острохвоста.

Зато название монстру дали предельно понятное и соответствующее. По крайней мере, при жизни монстра оно соответствовало. Сейчас-то и хребет, и хвост резко потемнели. А мелкие, плотно подогнанные и наслоённые друг на друга чешуйки, которые и создавали заостренное лезвие хвосте, после смерти начали расслаиваться.

— Это точно научный Директорат, — подтвердил Купер. Он подошел ко мне, держа в руках небольшой белый кейс. — Второй отдел, если точнее. Хорошие ребята. Лекарства ищут от земных болезней. Так что… — Он замолчал, разглядывая труп. — Этого вы зря убили.

— Мы не убивали, он сам… — начала оправдываться Оса, но Купер её перебил:

— Ага, сам. Поскользнулся, наверное, — нахмурившись, он кивнул на торчащий из покойника арбалетный болт и на пару свежих пулевых отверстий, а потом улыбнулся в ответ на наше возмущение. — Да прикалываюсь я. Он сказал что-нибудь?

— Сказал, что где-то там его группа попала в западню, и есть живые.

Я махнул рукой на глубокий след, оставленный ободом колеса, и на холмы с деревьями, начинающимися метров через четыреста.

— Так чего стоим? — Купер хлопнул в ладоши. — Насчёт живых я, конечно, не уверен. Научники совсем додики, а охрана с ними всегда слабая, новички в основном. Но техника и снаряжение у них всегда по высшему разряду. Проверим? — Напарник дождался, пока я кивну, а потом крикнул остальным: — Шуст, сливай соляру и по коням.

Через пять минут, забрав разряженное оружие охранника и нацедив половину канистры, мы потопали вдоль чёткого следа. Купер продолжал расхваливать Второй отдел, будто не нас, а себя хотел убедить, что мы правильно решили отклониться от нашего маршрута и поиграть в спасателей. Оказалось, что он сам, когда только появился на Аркадии, охранял научных работников.

Не факт, что конкретно эту группу — в UNPA их было много, шестнадцать отделов, чья нумерация шла по мере развёртывания почтовой сети на Аркадии в соответствии с их аппетитами и больными фантазиями. Первые отделы действительно хотели сделать мир (оба мира) лучше. И только потом, где-то после десятого, появились экспериментаторы и безумные учёные. В общем, те, с кем довелось пересечься Куперу, пытались разработать лекарство от рака.

— Вы же понимаете, — вещал Купер, — самые опасные нарушения генома — это двунитевые разрывы. А эти ребята тогда изучали какой-то белок, который усиливал пути восстановления ДНК. И негомологичное соединение концов, и гомологическую рекомбинацию. Как белок называется, я, конечно, забыл, но про обмен нуклеотидными последовательностями между идентичными хромосомами могу вам подробно разложить. Хотите? Чего притихли-то?

— Удивляемся твоим познаниям, — первым ответил я.

— А я просто жду, когда у тебя завод кончится и ты перестанешь сыпать выдуманными словами, — усмехнулась Оса.

— Э-э! — обиженно протянул Купер. — У меня, знаешь ли, тоже не всё в порядке с геномом, так что интересовался одно время. Пытался в теорию углубиться, но она что-то выпнула меня обратно, — усмехнулся он. — Ладно. Не хотите, как хотите. Подъезжаем уже.

Я высунулся из люка.

Рассуждения Купера почти всех нас слегка загрузили, и я перестал сканировать пространство. Буквально пару минут. А тем временем биомонитор снова ожил, и после маленького отката снова пробудился шакрас. Я мельком глянул на показатели. До кризиса ещё сорок часов. Неплохо так меня взбодрили муравьи, пока я добавлял их в свой арсенал. Удалось и время на дорогу до Хемстеда компенсировать, и эту поездку.

По борту «Пираньи» царапали ветки, а где-то над головой, перекрикивая шум броневика, вопили древолазы. Орали так пронзительно, будто криком хотели прогнать нас со своей территории. Мы слушали их молча. Напали на учёных явно не они.

Я посмотрел на Осу, сидящую с закрытыми глазами. Вид у неё был сосредоточенный, будто она собственный сканер изучает. Я ничего не спрашивал, а её ресницы даже не дрогнули, но тем не менее она сначала кивнула мне, а потом помотала головой. Мол, тебя вижу, а врагов пока нет.

«Пиранья» ещё метров на сто углубилась в лес и повернула почти на девяносто градусов. Купер даже в поворот не сразу вписался, чтобы не зацепить толстое старое дерево. Порыскав вперёд-назад, «Пиранья» все же выкатилась к большой поляне, на которой расположился лагерь учёных. Купер сразу же затормозил. Мне в плечо ткнулась Оса и замерла так ненадолго, прежде чем покинуть машину. Я активировал полный комплект своей брони и поёрзал, привыкая к прохладному металлу. И только после этого выбрался наружу.

Купер уже занял привычное место за пулемётом и медленно поворачивал его, кругами водя мушкой по кровавому месиву из палаток, машин и мёртвых «Миротворцев», лежавших вперемешку с участниками научной группы. Этюд в кровоподтёках, или бардак в кровавых тонах — не помню, как там в оригинале.

Всего мы насчитали шесть палаток разного размера. Три жилых, изрезанных в лоскуты, две, по сути, просто тенты, чьи стенки колыхал ветер. Самая большая служила для защиты полевой кухни от непогоды, а во второй на столах, сколоченных из подручных материалов, разместили научное оборудование. Не такое жуткое, как у энтузиастов-генетиков и алхимиков, а попроще. Самыми грозными там выглядели микроскопы, которые своими горбами выделялись из общего беспорядка.

Наибольший интерес представлял полосатый тент, натянутый над ямой. Его ограждала сигнальная желтая лента, захватившая и несколько притоптанных, размытых недавними дождями куч земли. Фонари на треногах были направлены в яму, а провода от них тянулись к обычному генератору. Края раскопа выглядели неровными, один и вовсе обвалился.

На окраине поляны остались брошенные машины: два «дефендера» и небольшой грузовичок из серии азиатских малотоннажек.

Влажная земля хранила много следов, но ещё больше в ней оказалось ямок от пуль. Было видно, что вспахивали длинными очередями, отстреливая кого-то мелкого и шустрого. Такого, как наши острохвосты, чьи потемневшие тушки довольно живописно дополнили картину разгромленного лагеря.

Истерзанные лезвиями «Миротворцы» лежали между ямой и машинами. Явно отступали, поливая землю свинцом. Последний даже успел добраться до джипа, но хватило его только на то, чтобы дотянуться до ручки и оставить кровавый след ладони на белой двери. Полосой вниз.

По словам Купера, «Миротворцы» совмещали работу охранников и водителей, поэтому можно было считать, что мы всех нашли.

С учёными было сложнее. Мы не знали сколько их отправилось в экспедицию. Одна девушка нашлась в палатке, изрезанная в такую же лапшу, как и брезент. Ещё двое пожилых мужчин оказались под столами с оборудованием. Одного, видимо, сразу достали, а второй пытался отбиваться микроскопом. Третьего мы заметили не сразу. Он практически слился с землёй рядом с ямой. На учёных были светло-серые комбинезоны, которые, испачкавшись, маскировали их тела не хуже камуфляжа.

Скорее всего, в тот момент, когда обвалился край раскопа и засыпал проход под землю, старики работали, девушка отдыхала (либо она во время боя решила спрятаться), а ещё двое занимались не пойми чем. Но один из них рванул к машинам, а второй — к яме. Там и лопата нашлась — видимо, мужик начал откапывать друзей. Но откопал острохвостов. Охрана, понятное дела, разрывалась между двумя вариантами: спасать погребённых или спасаться самим. На этой дорожке они и полегли, оставив после себя десяток мертвых острохвостов.

— Я вот думаю, — сказала Анна, встав рядом со мной. — Может, быть эти геккончики не совсем уж злыдни, просто неуклюжие, а?

— Ага, прибежали приласкаться, но забыли лезвия прикрыть, — проворчал Шустрый, проходя мимо нас к «Миротворцу».

— Шуст, не торопись. Мы не знаем, как далеко они ушли, — сказал я, но сам при этом на месте не остался, прихватил пару эссенций, которые попались на глаза. Правда, пошёл я не для того, чтобы мародерить. Хотел выяснить, что здесь исследовали учёные. Оса двинулась следом, а к Шустрому присоединился Сапёр.

Стараясь не наступать на разбросанные приборы, я аккуратно прошёл вдоль столов, открывая папки, тетради и просматривая отдельные листы с записями на языке научных формул, который неожиданно знал Купер. Встретились и мне частично знакомые слова: РНК-связывающий белок CIRBP что-то там бла-бла-бла в тканях не экспрессируется…

Видимо, не каждый опыт заканчивался удачно. Про последний хорошо бы понять, про самый неудачный. Я пролистал тетрадь, которую либо специально придавили микроскопом, либо для выравнивания поверхности использовали. Но сразу же на первой странице нашёл рисунок острохвоста с кратким описанием их повадок и привычек и зачитался. В первую очередь потому что информация не хотела укладываться в голове — настолько она казалась неправильной. Это не ящерицы, это пчёлы какие-то! Причём капец какие неправильные.

«…живут в улье… устраивают его под землёй, на глубине до десяти метров… для создания сот используют слюну, содержащую множество вязких субстратов и различных металлов… отдельные особи выполняют конкретные роли… в колонии, как правило, присутствуют несколько представителей альфа-типа…»

— Узнал что-нибудь? — спросила Оса, заметив, как я внимательно читаю.

— Копать надо, — я пожал плечами и закинул тетрадь в рюкзак. На досуге эти страшилки почитаю.

— Думаешь, там есть живые?

— Хочу так думать. Прикрой меня.

Я подобрал лопату, стряхнул с неё налипшую грязь и перехватил так, чтобы она не треснула. Пару зарубок острохвосты и на ней умудрились оставить.

Вздохнул, прислушиваясь к чуйке, и заметил слабо мерцающий маркер под землёй. Чёрт! Есть живые!

Я не знал, кто там. Я вообще не знал этого человека, но почему-то сам факт, что он ещё жив и его можно спасти, придал мне сил. Точнее, сил было полно — я и отоспался, и отъелся. Но во мне включился какой-то моторчик землекопа, с которым можно было на соревнованиях по выкапыванию погребённых участвовать и рассчитывать на первые места.

Подскочил Шустрый, предложил меня сменить, но я отказался. Методично откидывал землю, думая только о том, как самому не провалиться. Краем глаза видел, что и Сапёр подошёл. Они вместе с Шустрым подняли труп учёного и куда-то отнесли. Оса осталась стоять, в руках она держала пистолет-пулёмет, а глаза опять прикрыла. Вроде просто отдыхала, но я чувствовал себя в полной безопасности.

— Двое, — вдруг сказала Анна. — В разных местах. Возможно, что недавно было трое.

Чёрт! Одной фразой и обрадовала, и расстроила. Я ускорился и стал отбрасывать землю подальше, стараясь, чтобы ничего нового с краёв не насыпалось.

— Ещё четверо. Уже пятеро… — снова донеслось от Осы. — Но это уже не наши. Подтягиваются с разных сторон, будто там много боковых ответвлений. И каких-то странных, слишком ровные линии для обычных нор.

— Ага, чёртов улей, наверное, со своими сотами, — прошептал я, замедляясь.

Ещё раз копнул. Лопата скрежетнула обо что-то металлическое. Возможно, лестница или светильник. Несколько проводов, уходящих под землю, я уже перерубил между делом. Ещё пару раз копнул и чуть не выпустил из рук рукоятку. Ком слипшейся глины провалился, сантиметров на пятнадцать, открыв кусочек прохода. Из него тут же выскользнула стальная лента и лихо вскарабкалась по черенку вверх. Я отбросил лопату подальше, поскользнулся и начал скатываться в яму.

Над головой прозвучало несколько выстрелов, причём с разных сторон и с двойным победным воплем. Кто-то попытался ухватить меня за куртку, но лишь слегка придушил, когда земля подо мной ухнула вниз. Свет, грязь, тьма, серая лента, липкая земля — всё закружилось перед глазами, и я только на каких-то шакрасовых инстинктах выцепил из всего этого именно серую ленту, чтобы сбить её бронированной перчаткой.

Впечатал куда-то в рыхлую землю, но в момент удара всё-таки услышал, как треснула шея. Меня тряхнуло, но ноги нашли опору — к счастью, было невысоко. Никуда меня не повело, ничего не сломало, только ещё сильнее завалило землёй. Нос, глаза, рот, уши — ни вздохнуть, ни высморкаться. Я, как мог, встряхнулся и запустил по площади «Ауру страха». Стёр с лица землю, совершенно забыв про перчатку «Древних». Зато взбодрился! Следующего острохвоста уже ловко подцепил обломком лопаты. Повезло, что она тоже оказалась рядом. Плашмя, как ракеткой, отбросил монстра в темноту и добавил «Аурой страха», отогнав ещё троих. Как только появилась дистанция, выхватил «чезет» и открыл огонь.

Отстреливаясь и отплёвываясь, я разменял полный магазин на четырёх острохвостов. И уже был готов идти дальше, как меня окликнула Анна:

— Бодрящая у тебя аура, конечно, но мы намёков не понимаем! — Она скинула мне фонарь. — Подвинься, я к тебе.

— Теснее двигайся, я тоже к тебе! — Это уже довольная морда Купера появилась в круге света над краем ямы. — Ещё давай, бочком, бочком.

Глава 4

Учитывая размеры острохвостов, я в какой-то момент всерьез задумался, как мы протиснемся, блуждая по их логову. Впрочем, стоило нам врубить три наших фонаря, как вопрос отпал сам собой. Учёные раскопали здесь всё основательно. Короткий коридор с подпорками и неработающими сейчас светильниками практически сразу привел нас в полноценный исследовательский комплекс.

Основные исследования, похоже, проходили прямо здесь. Пять истерзанных тел в окровавленных лохмотьях, которые остались от комбинезонов, лежали то тут, то там в большом круглом зале. Учёные явно сопротивлялись, но как-то не организованно. Кого-то острохвосты поймали при попытке к бегству, остальные же лежали кто где. Одного завалило работой. В буквальном смысле. Его ноги торчали из-под стола, заваленные папками и отдельными листами, запачканными маленькими красными лапками. Другой, наоборот, рухнул поверх стола, разбив затылком небольшой аквариум. Ещё один аквариум, совсем маленький, будто рассчитанный на одну Золотую Рыбку, уцелел на соседнем столе. Внутри, рядом с маленькой поилкой, притихла и подозрительно следила за нами крохотными глазками совсем ещё мелкая ящерка.

— Ой, какой милый острохвостик! — восхитилась Оса и тут же бросилась к нему. После быстрого осмотра протянула руку внутрь. — Иди сюда, малыш. Не бойся.

— Аня, лучше не надо, — покачал головой я, высвечивая ещё один труп, по которому будто тёркой прошлись такие вот малыши.

— Он совсем маленький ещё, мягкий ещё совсем. Ути-пути, острохвостик…

Я не стал на это смотреть и отошел. Неприятно слушать, как Оса сюсюкает с будущим монстром. Похоже, решила себе питомца вырастить из этой опасной бритвы. Это, конечно, очень странно.

Рядом заворчал крадущийся возле моей ноги шакрасик, будто хотел напомнить, что не мне осуждать стремление Осы воспитать питомца из опасного существа. Тихонько зарычав, мелкий направился к перевёрнутому столу, которым учёные пытались что-то прикрыть на неровной стене. Кстати, я только сейчас обратил внимание, что земляные стены по всей окружности комнаты были испещрены отверстиями разного размера. Большинство проделали небольшим ручным буром, который валялся рядом с телом мужика с бакенбардами. В луче фонарика заблестели стеклянные колбы. В них могли хранить образцы почвы. А ещё они могли быть ловушками для острохвостов.

— Не знаю, что они здесь изучали с этими кубышками, — озвучил мои мысли Купер, — но закончилось для них это всё очень плохо.

Сложно было не согласиться. Выглядело всё так, будто учёные постепенно делали тоннели в разные стороны и устраивали там «закладки». Такие ловушки типа банок, которыми мальков ловят. Запихнули в такой стеклянный «патрон» приманку, вмонтировали в стену и всё. Дальше только ждать.

Я катнул по полу одну из колб и поморщился от резкого химического запаха какого-то комбикорма. Видимо, учёные дождались. Выкопалось сразу много монстров, то подтверждали дырки в стенах. Только уже не таких аккуратных, а мелких и разбросанных в хаотичном порядке. Хватало отверстий в том числе и в коридоре, что как раз и могло спровоцировать обвал прохода.

Отойдя к дальней стене и переступив через ящик с битыми колбами, я остановился перед двумя довольно толстыми ногами, торчащими из большой норы.

М-да, как тот Винни Пух, что застрял в гостях у кролика. Диаметр отверстия был почти метр, но его всё равно закупорила задница учёного.

— Как думаешь, он сам туда хотел сбежать или его не спрашивали? — спросил Купер.

Я пожал плечами, убирая «чезет» в разгрузку и примериваясь к ботинку.

— Сейчас узнаем.

Но прежде чем освободить проход, потянулся к чуйке.

Всё то, что мы до этого видели на сканере: и причудливо прямые переходы, и маркер ещё живого человека — всё находилось впереди. Ко всему этому добавились размазанные росчерки, будто острохвосты суетливо метались, готовясь к обороне. Но главное — человек там был ещё жив. Не перекрывший проход толстяк, который уже закоченел. Ноги его были абсолютно прямыми, притом что ботинки смотрели носками вверх.

— Прикрываем… — прошептал Купер, и они с Осой встали у меня за спиной.

У напарника в руках был помповый дробовик, у Осы — пистолет-пулемёт, а у меня «чезет». Плюс в рукаве прятался козырь — зажигательный геном в браслете. Я шикнул на Пепла, чтобы он тоже вперёд не лез. Пусть чуйка и не видела врагов в радиусе пары метров, но при скоростях острохвостов это ни о чём не говорит.

Я кивнул нашим и, отойдя с линии огня, взялся за шнурки на ботинках толстяка. Вознамерившись рвануть со всей дури сразу обе ноги, покрепче упёрся в стену. Выдохнул, готовясь тянуть килограмм так сто пятьдесят, и рывком дёрнул. И неожиданно отлетел на несколько метров назад — как если бы дверь, которую я потянул, открылась мне навстречу.

— Да твою же!..

Непонятно было, кто это сказал. Скривившаяся от отвращения Оса, подскочивший на месте Купер или я сам, держа в руках чуть больше половины тела. Головы не было, руки оттяпали по самые плечи. И ведь их не оторвало, а срезало! Чем-то очень острым, будто гигантскими кусачками. А вот шея, плечи, грудь и всё остальное до пояса, видимо, нарезалась по частям. Возможно, всё теми же «кусачками» или острохвостами поменьше. Один такой как раз болтался на сломанном ребре, пытаясь окончательно отделить его от позвоночника.

Поняв, что на него смотрят, острохвост зашипел на меня так, будто я его отвлёк от самого важного занятия в жизни. Сомкнул пасть, напоминающую наконечник копья и, цепляясь за остатки комбинезона, бросился в атаку.

— Да твою же острохвостую мать! — воскликнул я, отбрасывая ноги толстяка. Ещё и пнуть их в воздухе умудрился, скользя на заднице по полу. Опять этот чёртов микроскоп, будь он неладен, на пути попался!

В этот же момент раздался выстрел со стороны Купера, и многострадальные ноги отнесло ещё дальше к стене. Пара дробинок продырявила пол в опасной близости от меня. Купер взял сильно выше, чтобы меня не задеть, и, кажется, промазал мимо цели. Хорошо хоть вторым выстрелом попал. Оса тут же выпустила длинную очередь в открывшийся проём.

На нас буквально попёрла орда! Или неправильный рой совсем неправильных пчёл. Монстры ломанулись сплошным потоком, наползая друг на дружку. Дробовик Купера аж взревел от радости, пока утрамбовывал этот поток в упор. Оса в это время палила по стенам. Как из старых отверстий, так и из новых поодиночке вываливались острохвосты.

Я активировал «Ауру страха», чтобы хоть немного замедлить эту волну. Первые ряды в панике развернулись и смешались со вторыми. А затем, прежде чем Купер крикнул, что он пустой, активировал «Перо», пропустив его через зажигательный геном. Вскинул руку и прямой наводкой отправил в самую гущу свой реактивный зажигательный снаряд в миниатюре.

Бух!

Из норы жахнуло огненное облако, отняв у нас до фига кислорода, но основной пожар разгорелся внутри. Нора превратилась в топку, куда я отправил второе огненное «Перо» — для надёжности. Там, наверное, штук пятьдесят острохвостов загорелись разом. Лезть они сразу же перестали, но зато пять охваченных огнём крупных особей, раза в три больше, чем нападали до этого, набросились на меня. Четверо, правда, не добрались — перегорели по дороге, но пятый успел проскочил у меня между ног. Видно, намеревался подпалить мне брюхо, а сначала что-нибудь подрезать своим острым гребнем.

Купер уже перезарядился, но это меня не порадовало. Тестировать броню «Древних» сейчас очень не хотелось. Свой пистолет я так и не успел достать, зато под рукой оказался всё тот же микроскоп. Схватив его, я ударил с такой силой, что у меня в руках хрустнули линзы, и вилообразная ножка вбила ящерицу в землю сантиметров на десять. Хлипкая конструкция затрещала и смялась, а к запаху палёного мяса добавилась вонь горелого пластика.

— Фух! — выдохнул я.

— Сумрак, рано дышать! — крикнул Купер, подняв дробовик на охваченную огнём нору. — Вставай давай, чего разлёгся!

Действительно, чего это я? Меня аж подбросило, будто геном во мне не только проснулся, но и знатного пинка при этом отвесил. Первым отреагировал на угрозу Пепел — у над моим ухом просвистел дротик и исчез в языках пламени. Оса опустошила магазин «курца», не глядя скинула его, зарядила новый, а потом взялась за арбалет, отходя в коридор. Глядя на неё, начал отступать и Купер. И вот только тогда у меня прояснилось в глазах, и я разглядел в языках пламени тёмный силуэт.

Огонь вспыхнул напоследок и начал опадать, облизывая блестящую металлическую шкура, с которой от жара слезла чешуя. Ну или там была ртуть, если не какая-нибудь иная хрень с припиской «альфа». Тут к гадалке не ходи, то есть чуйку не допытывай, это точно огромный острохвост. По обгоревшим тушкам стальных ящерок на нас пёрла их отмасштабированная копия. Морда и челюсть такая, что баскетбольный мяч пролез бы. На подбородке, закрывая шею, болтался кожный мешок таких размеров, будто мяч там уже проглочен и застрял. Из приоткрытой пасти широким потоком тянулась густая слюна, похожая на расплавленный воск. Когда она падала на огонь, тот с шипением гас.

Появилась лапа с длинными когтями стандартными для рептилий, хотя вот большой как-то чересчур искривлён был и оттопырен в сторону. Сомнительно, что твари с такими когтями удобно бегать, зато сразу стало понятно, что за кусачки откусили руки толстяку.

Картину дополняли шипы на шкуре монстра, растущие, как мне показалось, отовсюду. Один ряд шёл по челюсти, второй по голове, третий там же, а за ним и четвёртый, так далее. Шипы переходили на спину, бока и лапы. Что-то похожее я на Земле видел — только там такое называли «бородатая агама». Они с кошку размером и такие же ласковые, хоть и колючие.

— Блин! — расстроилась Оса. — Если эти малыши в такое вырастают, то, может, мне и не нужен такой питомец…

На этих словах вжикнул арбалет и болт, заряженный взрывным геномом, устремился в нору. Но взрыва не произошло. Здоровая и не особо поворотливая на вид рептилия неожиданно резко дёрнула мордой и плюнула мутным сгустком прямо навстречу болту. Наконечник влетел в непонятную массу и застыл в ней, как в каком-нибудь гидрогеле. Потерял скорость, рухнул на пол и только тогда взорвался. Тихо, скромно, без огня, только вязкая субстанция в разные стороны разлетелась, забрызгав нас ошмётками.

Отличная, блин, реакция! Хотя, наверное, мух-то они как-то ловят? Только лучше бы она болт съесть попробовала, а не плюнуть на него.

Чуйка работала на полную, но убойных зон пока не находила. Мы пятились, рассчитывая, что альфа-острохвост выберется полностью и каким-то чудом подставит нам брюхо. Купер на ходу умудрялся ещё и столы переворачивать. Монстра они не остановят, но плевок — должны. Словить такой в лицо совсем не хотелось.

— Сумрак? — позвал Купер. — Какой у нас план? Уходим от этой образины?

Вместо меня ответил монстр. Обиделся, наверное, на «образину». Мешок под его челюстью заходил ходуном, и тварь изогнулась, будто её сейчас вырвет. Хотя почему «будто»? Его и вырвало! Из пасти вылетела плотная мутная «жвачка» и сразу начала раскрываться и растягиваться, словно ловчая сеть. Край этой массы задел стол, за которым прятался Купер, но основная часть пролетела мимо нас.

— Промазал, шипастый! — завопил Купер, но, оглянувшись, как-то сразу сник. — Ах ты скотина меткая!

Плевок прилип к потолку коридора и резко стёк вниз, залепив проход клейкой полупрозрачной массой. Проверять, насколько он прочный, нам было некогда. Монстр выпрыгнул из норы, сразу же получил в бок новый болт от Осы, два дротика от нас с Пеплом и мог бы ещё и от Купера, если бы тот не тратил время на болтовню.

В помещении разом стало тесно. Три метра шипов плюс длинный острый хвост, который по кругу метнулся от Осы до Купера. Какая-то, блин, детская игра, когда надо подпрыгивать от скакалочки! Только эта скакалочка перебила пополам многострадальные ноги учёного, рассекла две столешницы и прокопала новую нишу в стене почти на полметра глубиной. Но мы справились!

Оса изящно крутанулась в воздухе и всадила почти полный магазин в шипастую тушу. Мы с Купером выступили не так красиво — просто подпрыгнули и повисли на подпорках. А шакрасик вцепился когтями мне в спину.

— Помогли бы, блин, герои Аркадии! — крикнула Оса, уворачиваясь от второго кругового удара.

Мы бы и сами слезли, но монстр заставил нас поторопиться. На очередном круге сбил сразу две стойки и обрушил часть конструкции. Сначала я слетел вместе с куском деревянной балки, а потом и Купер повалился наземь. Балку я тут же метнул в морду ящерице. Боли она, кажется, вообще не почувствовала, но хоть отвлеклась. Толстая деревяшка насадилась на шипы и мешала монстру вертеть мордой. Купер по моему примеру тоже закидал тварь половинками столов.

А потом мы ударили уже всерьёз! С трёх стволов, не считая шакрасика. Не знаю, кто в итоге пробил, а кто нанёс критический удар. Возможно, что и Пепел. Я бил по глазам, Купер с Осой по рёбрам. Не знаю, как дела шли у товарищей, но большинство моих пуль попадали по шипам. Как намагниченные, они клонились из стороны в сторону, часть ломалась, а часть уводила пули в рикошет. Однако в какой-то момент дротик мелкого в глаз таки попал.

Монстр заревел, весь затрясся, будто снова хочет плюнуть, но вместо этого в нас полетели шипы. Точнее, в меня, потому что мелкий так и не слёз с моего плеча. Я только и успел, что прикрыть руками лицо и спихнуть шакрасика за спину.

Больно! Наверное, раз семь попало. А может, и девять. Уже после четвёртого «Поглощения», больно стало как будто бы везде. Что-то неразборчиво зарычал Купер, и почему-то радостно вскрикнула Оса. А следом раздался глухой взрыв, как в прошлый раз, только сейчас вокруг разлетелись уже не клейкие сопли, а мозги острохвоста.

Я убрал руки от лица в тот момент, когда тело ящера гулко рухнуло на землю. Посмотрев по сторонам, я вспомнил сцену из «Криминального чтива», когда парнишка стреляет по Траволте с напарником и все пули летят мимо. Вот сейчас было похоже, только сильно наоборот.

Я чем-то напоминал дикобраза. Точнее, нос той собаки, что в него ткнулась. Броня «Древних» повела себя странно — из меня (из груди, ног и рук) торчало не менее двух десятков костяных шипов. Они застряли, но пробить броню так и не смогли. С Купером ситуация была примерно такой же. Он спрятался за опрокинутым столом, из которого торчало не меньше шипов. Кучно так вонзились! Не будь преграды, Купер принял бы в себя большую часть. Но, к счастью, поймал лишь один, проскочивший в щель между досками. Держась за плечо, мой друг продолжал костерить монстра и всю его родню. А вот Оса была как Траволта: вся стена вокруг неё в решето, а на ней даже не царапинки. Спокойно перезаряжала арбалет, только на секундочку в глазах мелькнуло сомнение, какой болт выбрать.

Я показал ей большой палец, мол, прошлый болт был просто отличным. Судя по раскуроченной морде ящера, попал он в тот же глаз, который мы, можно сказать, ослабили.

— Ну да, в команде-то хорошо, — прошептал я и пошёл к ящеру, чтобы подобрать эссенцию.

— Альфа? — спросил Купер, выпив из фляжки с «Живинки».

— Удивительно, но нет, — задумчиво пробурчал я, глядя на результаты, полученные с биомонитора. — Тоже острохвост, но с припиской «строитель».

— В смысле? — удивился Купер. — Если это строитель, то какие же у них воины? Про королеву-мать, так её за ногу, даже думать тогда страшно. Уверен, что надо дальше идти?

Я осторожно подошёл к норе, откуда выбрался «строитель». Похрустел сгоревшими «мальками» или, может, «разведчиками», и заглянул в нору. Запустил сканер и прислушался. Мигнул маркер живого человека, только в этот раз он стал заметно слабее. Будто линия кардиомонитора начала затухать.

Но пока человек был ещё жив.

Глава 5

— Ну, надеюсь, оно того стоит, — буркнул Купер, когда я нырнул в нору.

Под руками хрустели ещё тёплые острохвосты. Приходилось идти медленно, с одной стороны, чтобы банально заноз не нахватать, а с другой, чтобы ни на кого не нарваться. В любом случае двигаться было очень не комфортно. Броня, конечно, растянулась, чтобы принять в себя колючки, но синяки, которые даже при ускоренной регенерации не могли исчезнуть бесследно и разом, дико чесались.

Я успел проползти на корточках почти четыре метра, как в луч фонаря попало что-то странное. Густое, мутное и как будто бы занимающее всё свободное пространство. Эта штука сильно смахивала на слюну «строителя», которой он залепил нам выход. Пока Купер бинтовался, а я вынимал оставшиеся колючки, Оса проверила, как эта дрянь рвётся. Хоть она и слипалась обратно, из-за чего напоминала липкую паутины или густую смолу, но непреодолимой не была. Не особо приятная штука, что и сказать. Она сильно замедлила нас, а мелкие острохвосты, должно быть, её вообще не замечали.

Ещё пара метров, и я выбрался из норы. Встал на ноги, лишь слегка втянув голову в плечи, и осмотрелся. Куда я попал, какая здесь площадь и что это вообще за нора такая, понять было невозможно. Всё затягивала мутная клейкая масса. Здесь были свои стены, было что-то наподобие углов, а впереди даже имелся намёк на перекрёсток, просто… все эти стены острохвосты построили из своей слюны.

Я вспомнил записи учёных, как они описывали соты, и подумал, что это вполне может быть правдой. Пусть не прям соты, но некие ячейки имелись: почти прозрачные в центре стенок и тёмные на углах, где, видимо, строители делали усиления.

Просветив ближайшую «стену», я увидел очень кривое и размытое собственное отражение, какие-то тёмные силуэты у земли и, по сути, больше ничего. Два слоя такой стенки-плёнки, какими бы полупрозрачными они ни были, луч фонаря пробить не мог. Его будто поглощали. Я дотронулся до «плёнки», мягко подавшейся вперёд. Растянувшись, плёнка стала чуть прозрачней, но рваться не спешила. Я потянул руку на себя и не смог выпутаться. Поверхность прилипла и потянулась за пальцами.

Сжав кулак, активировал «Крепкую кость» и резко дёрнул. Вырвал кусок размером с тарелку и, прежде чем дыра затянулась, успел разглядеть внутренности «ячейки». Прямо кабинка метра полтора на два, на полу которой лежал старый скелет какого-то рогатого животного, типа оленя. Остатки плёнки на моей руке засохли, будто я в суперклее перепачкался. И пока я их отдирал, отверстие уже затянулось.

— Не зависай, — сказала Оса, подталкивая меня вперёд. — Движение — жизнь, сам же знаешь.

Не став дожидаться меня, Анна проскользнула к проходу, который подсвечивал сканер. У острохвостов получилось соорудить что-то типа коридора. Через десять метров он упирался в очередную плёнку, а по обе стороны просматривались отдельные ячейки. Оказавшись у следующей, где что-то темнело, Оса резко и размашисто рубанула своим веером. Несколько раз.

— Тоже мне Зорро местного разлива, — усмехнулся Купер у меня над ухом.

Разрез действительно напоминал букву Z, но недолго. Оса ещё дважды ударила по обеим краям, срезая лишние куски, и перед нами образовалось большое квадратное окно. Внутри валялась яичная скорлупа, среди которой можно было разглядеть и целые яйца. По форме и размеру они были где-то между перепелиными и куриными, а цветом серые со стальным отливом. Стоило Осе переступить плёнку, как они громко захрустели под её подошвами.

Анна немного потопталась по скорлупе, выискивая целое яйцо. Взяла одно, погладила и прислушалась, а потом положила на место. Таким образом перебрала ещё несколько, прежде чем удовлетворённо хмыкнула. Добыча исчезла в одном из её подсумков, и она вернулась к нам. Прорезанное отверстие к этому времени уже сократилось вдвое. Я бы точно зацепился за липкую массу, но у Осы с гибкостью было на порядок лучше, чем у меня.

— Я мясо на рынке так придирчиво не выбираю, — нахмурился Купер. — А я знаю толк в мясе. Мало взяла, даже на омлет не хватит.

— Я не собираюсь его есть, — отмахнулась Оса. Она уже кромсала следующую ячейку.

И в ней, и в следующих четырёх было пусто, потом опять скелеты пошли. Я уже подумал, что человеческие, но заметил хвост, а потом всмотрелся в «лицо» и узнал родственников древолазов. Там же нашлась ещё одна скорлупа, только размером с дыню «Торпеда».

— Вот это был бы королевский омлет, — хмыкнул Купер, потом сразу добавил: — Если что, я шучу. Ни есть такое, ни встречаться с тем, кто его сюда скинул, я бы не хотел.

— Тихо, — шикнула Оса, — пришли уже.

Мы остановились уже практически на перекрёстке, где появились боковые проходы, а расстояние между ячейками сузилось. Бочком пока ещё пройти можно было. Мы застыли возле угловой ячейки. Купер вскинул дробовик, я «чезет», а Оса в этот раз ударила острым веером наискосок. Один взмах — и она оказалась за нашими спинами. На нас никто не бросился, и теперь уже я, орудуя кукри, расширил проём практически от стойки до стойки. Распарывать пленку лезвием было намного легче, чем разрывать руками. Она сопротивлялась, конечно, пыталась липнуть и оставляла следы на лезвии, как от скотча, но разрыв рос. Даже увидев лежащего на земле человека, я всё равно продолжил ковырять, чтобы и затягивалось дольше, и вынести его получилось без проблем.

Внутри в позе зародыша, лежал мужчина в чёрном комбинезоне. Он не двигался, только ресницы дрожали. Больше половины тела покрывала слюна острохвоста. Ноги и руки полностью склеились, лицо частично — каким-то чудом на свободе осталась одна ноздря. В тёмных волосах, возможно, совсем недавно появилась широкая седая прядь, что наводило на мысль о барсуке. Под глазом темнела маленькая татуировка. Я сначала подумал, что крестик, но потом разглядел, что это гаечный ключ на том месте, где обычно себе слезинки набивают. Но это на Земле, а у местных я таких художеств не встречал. Кроме «Искателей», конечно, но там и уровень мастеров другой, и мотивы совсем иные. На вид мужчине было около тридцати, мутаций не видно, что за геном внутри с ходу не определить.

Анна тут же бросилась внутрь, перевернула мужчину, бегло осмотрела: нет ли повреждений. На плече нашлось рассечение, ещё несколько глубоких ран на ноге, за которую его тащили. Возможно, там и с костью проблемы. Она белела под слоем застывшей слюны, которая в какой-то степени спасла мужчине жизнь, остановив кровопотерю. Следов крови на земле видно не было. Оса принялась аккуратно очищать «клей» с лица бедолаги, и совсем скоро мы услышали глубокий вдох, оборвавшийся кашлем.

— Это наши? — спросил я у Купера. — В смысле учёный?

— Думаю, что да. Это техник из какой-то частной конторы. Вон, нашивка на груди, но я не могу разглядеть. UNPA часто подрядчиков привлекает, когда своими силами все вопросы не могут закрыть.

Хм, техник, значит. Ну или механик. Нам бы в команде такой пригодился. Ульрик — отличный спец, а во многих вопросах так просто замечательный, но он с нами на нефтеперерабатывающий завод не поехал…

Поняв, что отвлекаюсь, я потряс головой и помог Осе вынести парня из ячейки. Он пришёл в сознание, но всё ещё кашлял и испуганно водил глазами, похоже, пока не понимая, кто мы и что происходит.

— Эй, парень! — Я повернул его голову на себя. — Всё в порядке. Мы поможем. Ты можешь сказать, сколько здесь ещё людей?

— М… Хр… Т… — прохрипел он, держась за горло.

Чёрт! Может, ему там гортань повредили или склеилось что-то? Парень ещё немного похрипел, в его глазах плескалась паника — видимо, он о том же подумал, о чём и я. Но главное, что начал думать, а значит, включился. Ещё раз захрипел, скривился и, махнув рукой, выставил три пальца.

— Трое?

Парень закивал.

— Это вместе с толстяком? — тут же влез Купер, на что парень помотал головой.

— Купер, выноси его. И слепки эти с раны пока не сдирайте, — сказал я и кивнул Осе. — А мы дальше.

— Не влипните там, — напутствовал напарник и закинул на плечо раненого.

Я прислушался к чуйке и раскинул свой сканер на максимум. Увидел едва заметный огонёк, до которого оставалось метров тридцать, если прямой наводкой. Ага, наводка-то была, а прохода туда не было. Пришлось снять рюкзак, а потом и разгрузку, чтобы протиснуться в боковой проход и попасть на новый перекрёсток, только ещё более узкий. Земля на полу и потолке просматривалась там метра на два, а дальше стенки ячеек смыкались.

— Умный в гору не пойдёт, но это не про нас, — сказал я Осе, вернувшись на перекрёсток.

Надел разгрузку с рюкзаком и достал верный кукри. По прямой, значит по прямой! Размахнулся и рубанул толстую плёнку наискосок. И сразу же шарахнулся от хлынувшего на нас потока мелких ящерок. Совсем крошечных, почти прозрачных и мягких. У них не созрели ни лезвия, ни даже костяные булавочки.

Шакрасик яростно зашипел у меня над ухом, а Оса попросила никого не давить. Было сложно. Перепуганные мальки тыкались во все стороны, не могли пробить соседние плёнки, но и не прилипали. Я ещё раз ударил, расширяя проход, и запрыгнул внутрь. Скорлупа под ногами захрустела. Пробился дальше и, зажав нос, переступил в соседнюю ячейку. Снова трупы, причем опять древолазы, но ещё догнивающие. Стараясь не дышать, прорубился в следующую ячейку.

Становилось жарко, работать ножом приходилось быстро и много, а чем больше на лезвии налипало остатков, тем хуже он резал. Следующую преграду я уже не всю срезал, а частично порвал, заминая края. Словно тупым ножом по бумаге.

Оса не отставала, по ходу дела она пыталась расширять проходы. Но всё равно самый первый уже затянулся. Совсем тоненько, но наглухо.

А вот и первый учёный! Тощий дедушка, которому не повезло. Его склеили слюной так же, как предыдущего техника, только либо этому не хватило дыхалки, либо случился приступ с остановкой сердца. Он был ещё тёплым, хотя это не показатель: здесь всё было тёплым, потому что сама слюна по ощущениям была около тридцати градусов по Цельсию. Как я ни старался цеплять её поменьше, но она уже покрыла плечи и локти. Тонкий слой клея сковывал движения и давил, но при этом как-то и убаюкивал, что ли. Словно тёплые объятья, от которых меня начало клонить в сон. Я зевнул и тут же получил ощутимый толчок от Осы.

— Не залипай! — прошипела Анна. — Здесь какая-то аура включилась! Или мы приближаемся к источнику.

— Есть не залипать, — кивнул я и сделал глоток «Зёленки», чтобы взбодриться.

Окончательно сбросить неожиданно навалившуюся дрёму мне помогли мои шакрасы. Сначала биомонитор уколол, а потом и мелкий аккуратно прикусил мою мочку уха, обдав горячим дыханием.

Мои шакрасы меня берегут, что сказать. Я с удвоенной силой стал прорубать нам путь, следуя подсказкам чуйки. Правда, я уже не был уверен, что мы всё ещё идём по прямой. Приходилось обходить стыки между сотами, так что наш маршрут хоть немного, но вилял. Хорошо, что сканер работал! Хотя и он несколько раз мигнул, когда появились первые намёки на сонливость.

Ещё две стенки прорубил, а третью я вскрывал уже аккуратно. Вбил клинок в верхнюю часть и, как консервным ножом, короткими рывками потянул его вниз. Сквозь мутную плёнку можно было различить силуэты сразу двух людей на полу. Подключилась Оса: сделав горизонтальный надрез и убедившись, что мы никого не зацепим, она дёрнула вниз. На землю между нами выпал широкий «язык», и мы вошли внутрь через получившуюся «дверь».

Оса наклонилась на двумя девушками в комбинезонах учёных, но я сразу понял, что спасти мы сможем только одну. У второй даже сквозь слой клейкой массы были видны раны, несовместимых с жизнью. Скорее всего, «строитель», притащивший её сюда, опоздал. Его медицинский клей, который я собрался запатентовать для аптечек, в этом случае ничем не помог.

Зато вторая жертва ещё была жива. Хотя выглядела плохо, сильно хуже, чем про неё думал сканер. Либо в отключке от шока, либо под действием ауры, которую я начал ощущать с новой силой. И не только я! Уже и геном на неё среагировал, подсветив на сканере. Источник ауры двигался в нашу сторону, приближаясь с большой скоростью. Что бы там ни было, но залипнуть в ячейках он совсем не боялся.

В отличие от нас.

— Быстрее! — сквозь зубы промычала Оса. — Мы слишком медленные на его территории.

— Зато мы почти как мушкетёры… — пробурчал я, отрывая девушку, приклеившуюся ко второй учёной, и вручая её Осе.

— Какие, в жопу, мушкетёры?

— Те самые, которые говорят: «Уходи, я их задержу», — ответил я и добавил шакрасика, сорвав его со спины. — И мелкого забери, а то сама видишь, что здесь с длинноволосыми делается.

Оса кивнула, Пепел фыркнул, но оба послушались. А я достал «чезет».

На сканере — огонь, в зоне видимости пока ничего, кроме маленького тёмного пятна за тройной перегородкой. Оно мигнуло и исчезло, но тут же появилось правее и ближе. Я обернулся, чтобы убедиться, что Оса справляется и успела уйти, пока пробоины не затянулись.

Активировал «Перо» в виде полноценного ножа и вспорол соседнюю ячейку. Проскользнул внутрь и чуть не вляпался в крупное яйцо размером если не с дыню, то с мяч для американского футбола. Отследил перемещение вражеской ауры, планируя всё время быть между ней и Осой. Не получилось: тёмное пятно ушло ещё правее, видимо, решив оставить меня на второе. Ну или третье, если считать и шакрасика.

Не хотел так делать, но пришлось. Выпустил три пули, расколов скорлупу. И чуть не упал, словив на уровне чуйки яростный вопль, от которого не только извилины в мозгу узлом завязались, но и перегородки между ячейками задрожали. Тёмное пятно сменило направление, ломанувшись на меня. А вот маркер шакрасика замедлился и совсем остановился, видимо, в ожидании, когда Оса вырежет проход.

Ладно, отвлекаем дальше! Я набросился на левую перегородку. С трудом раскромсал её костяным ножом, на который налипло намного больше слизи, чем на кукри, и он вмиг стал тупым. Без жалости выкинул его, дорвал проход рукой и снова оказался в яйцекладочной, уже с «грядкой» среднего размера. Какой-то очередной новый вид, но логика расположения ячеек плюс-минус вырисовывалась. В одних — еда, в других — едоки.

Ага, осталось только понять, что мне это даёт. Потому что без маркеров наших, я уже, скорее всего, не смогу найти направление на выход. А со меня ещё и монстр решил поиграть: за пару ячеек остановился и стал обходить по кругу.

На третьем круге я совсем потерялся. Даже плёнка, через которую я сюда пробрался, затянулась.

Какое-то, блин, королевство кривых зеркал! Вокруг пять совершенно одинаковых перегородок с моим мутным и искривлённым отражением и уже фиг поймёшь, где именно… может, и за спиной маячит тёмная аура.

— Я надеюсь, что ты хотя бы альфа… — прошептал я, вскидывая пистолет на увеличивающуюся тень за перегородкой.

Глава 6

Я открыл огонь в центр тёмного пятна. С близкого расстояния пули с чавканьем влетали в мутную плёнку и, словно разрывные, брызгали во все стороны клейкой массой. Чёрт! Будто в воду стреляю! Даже сомнительно, что до монстра долетало. Сквозь мелкие дырки я не смог разглядеть, кто же там. Только различил серую чешую со стальным переливом и пару небольших, но очень ярких пятен.

А затем монстр вместе со своей тенью меня обманул. В самый последний момент, когда плёнка уже начала затягиваться, тень распалась на две части. Верхняя метнулась в сторону, уходя от выстрелов. А нижняя, припав к земле, бросилась на меня. Плёнка её не задержала, клейкая масса будто специально расступилась перед ней, а потом ещё и подтолкнула монстра вперёд, придав ускорения.

Хотя куда уж больше ускоряться, было непонятно. Даже оказавшись лицом к лицу, я всё равно не смог её разглядеть как следует. Серая стальная лента росчерком проскочила мимо меня, скрывшись в противоположной стенке. Настолько всё быстро произошло, что даже боль пришла с опозданием. Правая нога подломилась, а из раны под коленом брызнула кровь.

— Сука… — прохрипел я, пытаясь через прореху в штанине понять, насколько глубоким был порез.

И чуть было не проморгал следующую атаку. Плёнка раздалась теперь слева, и на меня прыгнула вторая ящерица. Раз в десять крупнее острохвостов, но зато сильно меньше, чем «строители». Короткие лапы несли гибкое тело сантиметрах в двадцати от земли. Морда вытянутая, почти треугольная, с шипастым воротником — первая мысль была, что это вообще какой-то шлем. На спине острые торчащие чешуйки в четыре ряда. Шкурка тоже колючая, но обошлось без такого количества выступающих резаков, как у острохвостов. Те яркие пятна, которые я заметил сквозь плёнку, оказались глазами. Оранжевая обводка вокруг чёрных зеркальных бусин притягивала взгляд.

В памяти всплыло название: «крокодиловый сцинк». Только некогда было вспоминать, откуда оно там всплыло — из пролистанных записей учёных или просмотра телепередач про существ, похожих на драконов. Чёрт! А ведь реально похож!

Я повернул дуло пистолета в сторону монстра и выстрелил. Промазал! Ящерица настолько ловко вильнула всем телом, что не только ушла из-под удара, но и на прощание зацепила меня хвостом по ноге. Сейчас боль пришла сразу. Возможно, потому, что я чётко видел, как всё произошло: как я запоздало попытался отступить и как острая чешуя распорола мне лодыжку.

— Да чтоб…

Даже договорить времени не дали! На меня снова накинулась первая тварь — теперь со спины. Высоко прыгнула! Пробежала по моему рюкзаку и махнула хвостом в воздухе у меня перед носом. Я даже моргнуть не успел! Показалось, что вижу осыпающиеся срезанные ресницы. Капец! Зачем мне такое богатое воображение? Но прошло близко. Один-два сантиметра — и всё по новой пришлось бы начинать, только новые глаза никакой геном мне уже не вырастит.

В следующее мгновенье твари атаковали одновременно. Первая бросилась в ноги, вторая опять попыталась ударить меня по лицу или хотя бы по шее. Я выстрелил в верхнюю и попал! Шкуру не пробил, максимум повредил лапу. Со второй сделать уже ничего не успевал и получил сразу два удара: мне рассекли икру на правой ноге и толкнули по бедру левой, где броня спасла. Будто кнутом хлестнули! И никакое «Поглощение» не выручило. И кровь в ботинки льётся. Чёрт!

Убегающему подранку я выстрелил в спину пару раз — считай, причесал рикошетами против шерсти. А как только за дракомонстрами схлопнулась плёнка, рухнул на землю. Регенерация работала, но как-то неубедительно: кровь не остановилась. Либо твари ещё какой-то фермент в рану занесли, либо не такие уж и гладкие были чешуйки. Штаны ниже колен промокли насквозь. Пока я вертел головой, пытаясь уследить за тенями, руки почти на автомате поменяли магазин и стали искать склянку с «Живинкой».

Тени кружили вокруг меня, то сливаясь в одну, то разбегаясь по разным сторонам. Одна двигаласьчуть медленней, будто хромая. Я активировал «Ауру страха», чтобы выгадать себе чуть больше времени. Магазин-то поменял, а вот подсумок с эликсиром всё никак не хотел открываться.

— А, пофиг! — махнул рукой я и вырвал кусок клейкой массы из ближайшей стены.

Залепил самую свежую рану. Нормально, чем не медицинский клей? В отличие от медицинского, этот и схватывался моментально, и двигаться с ним можно. Все остальные раны тоже им обмазал. Поднялся на ноги, покривился, привыкая к боли, и начал вертеться, пытаясь понять, в какой стороне выход.

Надо пробиваться, иначе они меня здесь так обкромсают, что никакого клея не хватит. Я убрал практически бесполезный «чезет» и достал телескопическую дубинку. Коротким взмахом разложил её и тут же, сделав шаг в сторону, на развороте ударил себе за спину.

Это я так среагировал на отражение в стене перед собой. Тёмное пятнышко практически спряталось в тени монстра, бегущего спереди. Гарантии, что я рассчитал всё верно, не было, но я рискнул. И не прогадал! Усиленный взрывным геномом наконечник дубинки пришёлся прямо в центр «драконьего шлема» и прибил его к земле. Ещё и крутанулся в момент удара, чтобы принять на плечо второго монстра. Сблизился с ним, рассчитывая, что так меня не захлестнёт его гребень. Толкнул плечом в прохладный мягкий бок и вспомнил, как в детстве падал на асфальт. Повезло, что хотя бы ничего себе не отрезал.

От хвоста всё равно пришлось уворачиваться — он чиркнул по плечу, практически оторвав мне рукав. Броня спасла, хоть и пришлось на время забыть о руке, которая повисла плетью. Монстр врезался в перегородку, услужливо раскрывшуюся и поглотившую его тело. Я собрался добить хотя бы второго, но и он успел свалить, пока мы с его дружком толкались и вертелись. Тонкая плёнка в том месте, куда он ломанулся, ещё просвечивала.

Я бросился за ним. Зажал в левой руке кукри и вспорол стенку снизу вверх. Ага, там, где тонко, там всегда легче рвётся! Вломившись в соседнюю ячейку, я увидел только след, ведущий влево. Оса точно успела уйти далеко, так что отвлекать внимание монстров на себя смысла уже не было. Я активировал «Маскировку», краем уха прислушиваясь к чуйке, которая пыталась найти вторую ящерицу, и пошёл по следу.

Быстро разрезал свеженатянутую перегородку, радуясь, что лишняя хрень не прилипает, и оказался в ячейке, где лежал труп девушки. Кажется, на её лице появился новый разрез. Я засёк мелькнувшую сбоку тень, замахнулся и ударил во что-то неожиданно плотное. Аж даже отдачу от рукоятки ощутил! Больно!

Не успел понять, почему плёнка вдруг стала каменной. Застрявший в перегородке клинок ещё раз толкнул в руку, а потом начал давить. Плёнка натянулась, пропуская морду озверевшего «строителя». Кукри вонзился ему под челюсть, точнее в шейный бурдюк с «клеевым» раствором. Аккуратно так прошёл ровно между двух подрагивающих шипов и застрял, приклеившись насмерть.

Глаза монстра смотрели прямо мне в душу. Мотнув головой, он выкрутил мне кисть, заставив выпустить рукоятку. Но зато будто специально подставил незащищенную глазницу под удар дубинкой. Я этой возможностью воспользовался дважды. Сначала напоролся на «динамическую» защиту: шипы будто в бутон сомкнулись, зато во второй раз пробил! В чёрное бездонное яблоко, которое разлетелось брызгами.

Ящер совсем обезумел. Рванул вперёд, но лапа завязла в плёнке. Фух! Видать, на таких размерах скоростное открытие не работает. Ещё из шеи протекать начало, заливая всё слюной. Я отпрыгнул. Зарычав от боли в заклеенных ранах, ударил в третий раз. Вышло хуже — не прицельно. Микровзрыв вспыхнул на морде и практически сразу погас. Взревев, монстр, попытался дать задний ход и окончательно влип. Похоже, плёнка могла либо туда, либо сюда пропускать, а не туда и сюда сразу. От ярости он аж затрясся весь, как в тот момент, когда его сородич долбанул по нам шипами.

Я бросился на землю. Неплохо бы хоть как-то научиться предугадывать, куда полетят шипы. И в этот момент раздался громкий хлопок, тут же сменившийся чавкающими звуками. Чувствую, меня пронесло. В том смысле, что, не чувствуя попаданий, я поднял голову и за пару секунд смог разглядеть почти всё подземное пространство. Все перегородки превратились в решето, и я разглядел, в какой стороне выход! Ещё заметил в соседней ячейке какую-то совсем нереальную кладку прямо в клейкой массе. Понял наконец, с какой стороны ко мне торопится ещё один «строитель» и откуда подкрадываются дракомонстры.

Надо уходить!

Распутавшийся «строитель» рванул вперёд и попытался откусить мне колено, за что и получил четвёртый удар дубинкой по голове. Шипы его уже не защитили, даже смягчить удар было нечему. Под чешуёй треснула кость и довольно большой кусок, обуглившись, проломился внутрь.

Проскочила мысль, что и дубинка сейчас застрянет, так что я резко отдёрнул руку, чтобы замахнуться снова. Но монстр был уже мёртв. Запоздало появилось свечение, и по загривку (к счастью, на мою сторону) скатился геном.

Жадность победила — я подхватил его, потеряв на этом лишнюю секунду. Плёнка успела затянуться, но тёмные тени никуда не исчезли. Стальная лента бросилась мне в ноги. Я отпрыгнул, отмахиваясь дубинкой. Не попал, но и себя не подставил. Но только для того, чтобы тут же пропустить удар в спину. Броня опять выдержала, но меня швырнуло на перегородку. Вот теперь я точно там и ресницы, и брови оставил! В самый последний момент ушёл вниз и в сторону, пропуская над собой прыгнувшего из соседней ячейки ящера. Крутанулся к другой перегородке и ещё быстрее от неё рванул, встретившись с носом нового «строителя».

Кажется, уже вся округа подтянулась на нашу липкую вечеринку! Что их не звали намекнул усиленный импульс «Ауры страха». Кажется, я даже переборщил с этим. Голову прострелило болью, будто её сперва в тиски засунули, а потом начали сдавливать. Причем это был откат, а ответная атака дракономонстров. Не удивлюсь, если у нас с ними ауры схожие. Зато «строителю» досталось намного сильнее, чем мне. Бедолага аж подпрыгнул, встал на задние лапы и запутался в перегородке. Капец! Ни ментальной защиты, ни мозгов! Знают же, что их не пропускает так легко, как мелких, а всё равно прут.

Здоровая ящерица не смогла сразу опуститься на четыре лапы. Выпятив мягкое светлое брюхо, начала клацать челюстью, будто решив, что сможет выгрызть себе свободу.

На меня снова прыгнули со спины, оттеснив в сторону «строителя». Я увернулся, совершив какой-то неловкий кульбит: ушёл от прыгуна, пропустил мимо ног второго и даже почти подсечку сделал, а вдобавок так сложился, что челюсти строителя разминулись с моей головой. Дракоши тем временем пошли на новый круг: две тени за стенкой слились в одну точку.

Я выхватил «чезет» и с мысленным криком «Да пошло оно всё!» прыгнул на «строителя». Скомпоновался, вжав голову в плечи и выставив вперёд плечо, чтобы врезаться ему в брюхо. Активировал «Бросок», стараясь не задевать липкие стенки. Протолкнул тушу вперёд и воткнул дуло пистолета в незащищённый бок монстра. Открыл огонь, обжигаясь о вылетающие гильзы. Упал сверху на раненого ящера. Дёрнул ногой, срывая часть плёнки, прилипшей к ботинку.

Уворачиваясь от зубов, я продолжал набивать брюхо рептилии свинцом. Монстр дёрнулся в сторону, налетел на стенку, внутри которой были вмонтированы яйца — явно ценные, раз каждое в отдельной ячейке висело. Отшатнувшись, я встретился с прыгучим дракончиком. Кое-как отмахался, получил порез по самому краю брони на ноге, слегка запаниковал из-за вражеской ауры, но быстро пришёл в себя и заскрипел зубами от боли и злости…

Ещё и геном шакраса взвинтил мои силовые и скоростные параметры! Замелькали стальные ленты, завизжала, рассекая воздух, телескопическая дубинка. Раздались взрывы: яркие и явно болезненные, прямо на «шлемах» ящериц. Скорости атак зашкаливали, приходилось очень часто использовать «Бросок», чтобы в последний момент уйти от режущих кромок. Ещё и «строитель», кувыркающийся так, будто он броненосец, пытался цапнуть меня за ногу.

Когда в дубинке закончились заряды, я перешёл в рукопашную. Активировал «Крепкую кость», поймал одного прыгуна за лапу и сломал её. Укололся обо что-то настолько сильно, что даже перчатку пробило. Полилась кровь, монстр чуть не выскользнул у меня из рук, но я всё-таки успел хлестнуть его хвостом напарника. Практически отсёк шипастый «шлем», а вдобавок ещё и повредил несколько яиц в кладке. Из одного просто что-то потекло, а из второго выскочил такой же дракончик, только совсем мелкий и гладкий.

Но, сука, громкий!

Заверещал он так, что у меня из ушей пошла кровь! Следом прилетела менталочка! На секунду меня парализовало, словно я на собственную «Кондрашку» наткнулся! Я ответил тем же, чтобы заткнуть крикуна.

Но было уже поздно. Мой сканер сошёл с ума. Вокруг появилось и стало стремительно сжиматься чёрное кольцо. Ещё миг — и у всех перегородок будто подол поднялся, а ко мне в ячейку хлынула разношёрстная толпа острохвостов. Как совсем мелкие ящерки сантиметров по десять, так и пухленькие «младшие строители». В ячейке и без того было жарко и тесно, а сейчас вечеринка явно перешла все разумные границы.

Будь у меня время подумать, может быть, я что-то и придумал бы. Но я не подумал, когда на инстинктах бросился к «строителю». Помог ему перевернуться, рванув на себя лапу, которая барахталась в воздухе. Про вес монстра я тоже зря вовремя не подумал, но прежде чем огромный ящер придавил меня сверху, успел его ударить. «Крепкая кость» плюс усиление браслетов — и удар получился такой сильный, что монстра подбросило, и мне пришлось взваливать его на себя снова.

Монстр задрожал, дёрнулся и обмяк.

Я замер.

Я ничего не видел и не слышал, лежа под огромной тушей, и мог только надеяться, что все как-то образуется. Почти минуту ничего не происходило, а потом темнота у меня перед глазами приобрела фиолетовый оттенок из-за свечения.

Я напрягся, пытаясь скинуть с себя ящера, но тут же об этом пожалел. Почувствовал себя карандашом, который долго и упорно точили со всех сторон. Саднило всё тело. И даже ладонь, где броня сплоховала. Регенерация вроде началась, но, если что-то и успело затянуться, я сейчас это уже опять разорвал.

Похоже, придётся закутаться в перегородку, чтобы не помереть от потери крови.

Воздух под тушей тоже заканчивался. Даже прокачанной «Гипоксии» неоткуда было взять ресурсы. В общем, дышать мне хотелось всё сильнее. Я ещё раз напрягся и во второй раз активировал усиление браслета. До полного заряда так и не успел его довести, но что-то же надо делать…

Сработало так, будто у меня к плечу и по руке пристёгнут экзоскелет с приводом. Половина ящера отлетела в сторону, а с ногами уже проще будет.

Я сделал глубокий вдох и, повернув голову, столкнулся взглядами с дракончиком. Чёрт! Глаза стеклянные, но фиг поймёшь: они всегда такие были или он мёртвый уже. Впрочем, потом я увидел остатки свечения и выпавший кристалл.

— Такой детектор не обмануть, — прошептал я, протягивая руку к геному.

Даже эссенция у острохвостов оказалась острой. Не ровный шарик и даже не фасолинка, а будто маленькая монетка с заточенной гранью. Красивого светло-серого цвета с блестящими прожилками.

Я оглянулся. В этой ячейке живых монстров не осталось. Плёнка уже затянулась, но яйца все побились.

Выдохнув и освободив ноги из-под туши, я дотянулся до генома. Не терпелось прогнать его через сканер, но неожиданно пошла реакция. Броня на ладони не успела затянуться, да и рана ещё кровоточила, так что я непроизвольно запустил инициацию.

— Чёрт! Аркаша, что это было?

«Внимание! Инициирован геном неподходящего типа. Совместимость с шакрасом не более пяти процентов. Результат слияния неизвестен», — без каких-либо эмоций прогудел голосовой помощник.

А вот у меня эмоции нашлись! Как-то сразу поплохело, будто я траванулся. Я непроизвольно дёрнулся в сторону и врезался плечом в труп «строителя». Вроде не сильно толкнул, но свежая рана на плече открылась, а с ящера что-то скатилось, попав в мою кровь. Раздумывая над тем, какое матерное слово подобрать, заметил над плечом фиолетовые искорки инициации. Оттолкнулся от монстра, на нервах сделав это сильнее, чем хотелось бы, и ударился о стенку с бывшей кладкой. Каждое второе яйцо светилось! Волосы приклеились к слизи, я рванулся, потянул за собой клейкую массу, вся стенка колыхнулась.

— Да чтоб вас всех!.. — только и успел проворчать я, глядя, как на меня летит сразу несколько кристаллов.

Больно не было.

Будто горохом присыпало, но каждая ссадина и царапина, каждая прореха в одежде буквально специально решили впитать всё, что само летело сверху. Пытаясь закрыться и отползти от всего этого, я задел ногой второго дракомонстра.

И вот после этого мне совсем поплохело. Настолько, что вопли Аркаши слышались как сквозь вату, как далёкое монотонное жужжание.

Сознание отключилось.

Глава 7

Проснулся я от тряски. Кто-то настойчиво раскачивал меня из стороны в сторону. Или это меня так мутило? Виски ломило, вестибулярный аппарат как будто отказал, и я не очень понимал, что происходит: подвесили меня или я где-то сижу. Это ощущалось не как в невесомости, а так, будто меня скрутило, поломало и раскорячило во все стороны.

Хотелось пить, но ещё больше есть. Глаза с первой попытки не открылись: то ли сил не хватило, то ли остатки ресниц склеились. Я потянулся к чуйке, но этот абонент был не в зоне доступа. Пустота. А попытки мысленно визуализировать действие сканера и разогнать «круги по воде» привели только к головокружению. Круги даже разойтись не успели, как утянули моё сознание в мутный омут.

Очнувшись, я попробовал для начала почувствовать собственное тело. Голова точно была на месте, иначе бы так не болела. Руки вроде на месте, даже пальцами получилось пошевелить. Ноги тоже, левая даже онемела, будто на ней что-то лежит. Ещё в груди или на ней какое-то шевеление и тяжесть. Кожа чешется, но это как раз нормально, так всегда после регенерации.

Приподняться не получилось, я лишь поднял немного голову вверх и повернул в сторону. Вдохнул поглубже, выдохнул, набираясь сил, и сделал вторую попытку открыть глаза. Так напрягся, будто перед штангой стою. Но зато получилось! Я раскрыл веки пошире и тут же зажмурился.

Хрень какая-то! Напротив незнакомое женское лицо. Молодое. Девушка тихо посапывает во сне. Если скосить взгляд, видно кусочек подушки и край одеяла.

Захотелось тряхнуть головой и выдать что-то типа «бр-р-р!», но сил не хватило. Скорее всего, я ещё не проснулся, или это галлюцинации. Я приоткрыл левый глаз: проверить, не исчезла ли иллюзия.

Нет, не исчезла. Пришлось признать, что у девушки были довольно симпатичные, правильные черты лица. Что-то знакомое, точно я где-то её видел, но вспомнить не мог. У неё была короткая стрижка, даже не под мальчика, а будто её недавно обрили налысо. Я разглядел на щеке пару свежих, но уже заживших царапин и уловил запах «Живинки».

Хм, хорошо хоть не перегара. Потому что чувствовал я себя примерно так же, когда в другой жизни и на другой планете проснулся рядом с незнакомой женщиной.

Капец, точно ещё сплю!

Тяжесть под коленом такая, будто на меня ногу закинули. Я повернул голову и снова вступил в нелёгкий бой с собственным телом, чтобы увидеть, чем там придавило. Открыл глаза, и всё повторилось: тут же их закрыл, ещё меньше веря в происходящее. На мне сидела парочка мелких острохвостов. Один повернул ко мне мордочку и уставился чёрными любопытными бусинками, а второй вздыбил спинку и сейчас на кого-то тихонько шипел.

— Ладно, я дальше спать, — прошептал я.

Меня тут же снова начало трясти. И не только меня — девушка застонала и придвинулась ко мне, положив голову мне на плечо. Острохвосты при этом зашипели уже оба и забегали по моей груди.

— Вставай давай, мы видели, что ты проснулся, — до меня донёсся громкий голос Осы и выхватил меня из полудрёмы, в которую я уже начал погружаться.

Голос был настолько чёткий, что он будто бы активировал вокруг все остальные звуки. К тряске сразу же добавился скрип с кряхтением и шум двигателя над головой. И как-то сразу стало понятно, где я лежу — в нашем прицепе-фургоне, в отсеке с лежаками, которые, видимо, временно стали выполнять роль больнички.

Так, это понятно, это реальность. Чёрт, но тогда и всё остальное — реальность?

Я открыл глаза и приподнялся.

На плече женская голова, на груди острохвосты, чуть дальше в глубине фургона стоит Анна, держась за раму, а на плече у неё сидит шакрасик. И оба смотрят на меня. И не только на меня: Оса ещё поглядывает на девушку и хмурится, а мелкий рычит на острохвостов.

— Это не то, о чём ты подумала, — ляпнул я первое, что пришло в голову, а глядя на шакрасика, добавил: — Это не то, о чём вы оба подумали.

— Ты про то, что стоило нам тебя оставить одного, так ты сразу завёл себе новую подружку и новых питомцев? — усмехнулась Анна, а шакрасик недовольно фыркнул.

Острохвосты зашипели в ответ, навернули ещё один круг на моей груди, а потом уселись, будто в ямку, в районе солнечного сплетения. Я успел отметить, что сделали они это очень аккуратно — ни разу не порезав одеяло, и вообще держали острые хвосты приподнятыми.

От вида опасных монстриков в голове пронеслись воспоминания. Я посмотрел на девушку, фокусируя взгляд, и узнал в ней спасённую учёную. Ту самую, которую Оса вынесла из улья ящериц. Ага, значит, мы спасли её, но не спасли причёску.

Хм, а что?..

У меня даже силы откуда-то появились, я рывком поднёс руку к своей голове, и ладонь коснулась бритой кожи. Тьфу ты, и меня, блин, вылечили…

— Что с ней? — спросил я, аккуратно отпихивая девушку на её половину больничного фургона.

— Порезы, ссадины, кровопотеря и нервный срыв, — сочувственно вздохнула Анна. — Сапёр её чем-то напоил, чтобы хоть как-то успокоить.

— А второй?

Я вспомнил, что мы успели ещё и какого-то парня вынести.

— Второй живчик. И в себя пришёл, и уже что-то там Куперу помог в «Пиранье» доработать, — пожала плечами Оса. — Может, таким образом стресс снимает, не знаю? Механиком он реально крутым оказался.

— Так, а эти?

Я попытался кивнуть на притихших острохвостов, но лёжа это не очень получилось.

— А эти сюда без билета ночью проскочили. Я их шугануть хотела, но поняла, что они тебя защищают, а не атакуют, — спокойно ответила Оса, а шакрасик обиженно засопел. — Так что это ты скажи, что у тебя с ними? Ты сам-то как вообще?

— Пока не понял, — честно ответил я и потянулся сознанием к Пеплу, чтобы сформировать мыслеобраз в духе «я не виноват, они сами пришли». И добавил, что старый друг лучше новых двух.

Сложно оценить, что получилось передать, а что принять, но фыркать шакрасик перестал. Спрыгнул на пол, бодро цапнул торчащий из-под одеяла палец и внимательно на меня посмотрел, тоже отправив мне мысленное послание. Это было неожиданно! Не привычный «тык-мык», как получалось раньше, в этот раз я точно расслышал не очень довольное бурчание, которое можно было расшифровать как «я буду за тобой приглядывать». Может, конечно, мне и показалось: всё-таки головная боль никак не хотела проходить, но проверить я не успел. Мелкий развернулся и с гордо поднятым хвостом смылся из фургона. Благо мотор «Пираньи» притих, а прицеп, покачнувшись, остановился.

Не очень понятно, что это было, но знак хороший!

— Так понимай скорее и вставай, — посоветовала Анна. — Мы рядом со старым убежищем «Крысоловов». Разведка докладывает, что там новые хозяева.

На улице послышались разговоры. Народ высыпал из «Пираньи», чтобы разбить лагерь. Оса пошла к ним, а я остался один. Ну не совсем один, а с лысой красоткой и двумя скальпелями на лапках.

Поёрзал, приподнимаясь, и откинулся на стенку фургона. Теперь заворчали острохвосты, скатившиеся ко мне на живот. Опасности я не чувствовал ни на уровне чуйки, ни на обычном человеческом. В принципе Оса права: довольно милые ребята. Я активировал биомонитор, увидев вполне ожидаемое сообщение об обновлении системы.

Добро пожаловать в систему управления и развития геномом — GEN_ARC 4.2. Обновление системы завершено. Произошло замещение контрольных точек развития…

Проекция на биомониторе задрожала или это у меня в глазах начало двоиться?

Блин, почти нормально всё было, но движение спровоцировало новый приступ головокружения и тошноты. Буквы плясали, так что я с трудом зацепился за формулировку, которую не видел раньше: «замещение». Что это значит?

— Аркаша, кхе-кхе… — закашлялся я. Голос звучал с какими-то умирающими нотками. Вроде это называется «дать петуха». — Аркаша, дай статус.

Помощник ответил сразу, а на экране закрутилась полоса загрузки, вместе с которой завертелось и моё сознание.

«Анализирую изменения генетического кода и влияние новых инициаций на организм реципиента».

Я с трудом оторвал взгляд от гипнотического круга и закрыл глаза. Подышал, возвращая мыслям хоть в какое-то подобие линейного порядка.

— Ладно, подождём, — вздохнул я. — А что было-то?

«Произошла массовая инициация геномов с практически полным несоответствием видов», — ответил Аркаша.

Я покосился на спящую рядом учёную. Не то чтобы я секретничал, но человек всё-таки посторонний и незнакомый. Покряхтев, а заодно убедившись, что хвост у меня пока не вырос, я перебрался поближе к закреплённому в конце фургона мотоциклу и, соответственно, подальше от лишнего свидетеля.

— Массовая — это сколько? — шёпотом спросил я у биомонитора.

«Инициирован геном острохвоста типа «строитель». Один. Инициирован геном анолиса. В количестве двух штук, — гудел помощник практически без пауз, будто перечитывал какую-то ведомость. — Инициирован геном степного варана. Один. Инициирован геном драконьего сцинка типа «альфа», так же известного как «Объект номер тридцать один». В количестве трёх штук…»

— Горшочек, не вари… — простонал я, не понимая, откуда там варан взялся. Хотя к анолисам тоже есть вопросики. Но спасибо хоть дракономонстры действительно оказались альфа-типом. Осталось только понять, радоваться или рыдать.

«Запрос непонятен, — ввернул свою стандартную фразу Аркаша. Впрочем, он не попросил переформулировать. Видимо, из-за того, что не закончил предыдущий скрипт на оглашение всего списка. — Также зафиксированы множественные попытки инициации. В основном геномов острохвостов. Большинство инициаций оказалось заблокировано ввиду перегрузки генетического кода и физических возможностей организма реципиента».

М-да, передознуться геномами — это, конечно, надо было умудриться! У кого-то от жадности щёки лопаются, а у меня чуть структура ДНК по швам не пошла. Хорошо, что какая-то внутренняя защита сработала.

По крайней мере, я так себе это представил, пытаясь переварить в больной голове жуткий научный стиль Аркаши.

«Анализ завершён», — сказал ассистент таким тоном, будто оглашал мне приговор. И, по сути, это и сделал: он снова пошёл по списку, чеканя каждую строчку и дублируя на проекции биомонитора крупными буквами:

Несоответствие видов подтверждено

Произошло замещение ряда ключевых навыков

Произошло усиление в контрольных точках развития

Произошло замещение навыка «Крепкая кость»

Обнаружены побочные эффекты

Отказ навыка, способность заблокирована

Отказ инициации, новый навык не интегрирован

…

Система без разбора выдала мне и хорошие новости, и плохие. Строчки с «отказом инициации» ещё долго тянулись, перейдя на вторую страницу. Я проморгался, и, чтобы во всём этот разобраться, вывел списком все обновлённые характеристики.

Первое, что можно было отнести к хорошим новостям: на пятый уровень поднялась «Регенерация». Также выросли «Кондрашка» с «Аурой страха», и «Спринт» с «Броском». А «Чувство роя» скакнуло сразу на два уровня. Это давало повод думать, что мне действительно удалось перевести послание шакрасика.

В обход чуйки, которая так и не включилась, я потянулся к мелкому и сразу же засёк его в паре сотен метров. Он куда-то бежал, транслируя азарт погони, немного голода и радость охоты. На запрос «как дела, кого гоняем?» он отвечать не стал, лишь усилил ощущение азарта и голода. Я попытался подключиться к его зрению, как это раньше выходило со стрекозами, но не вышло. То ли подход нужен какой-то другой, то ли шакрас — птица гордая и на третьем уровне не летает.

Ладно, в любом случае прогресс ощутимый.

Продолжая тестировать, я перевёл взгляд на острохвостов, чем сразу же привлёк их внимание. Ящерки встали в стойку, готовые выполнять команды. С этими получилось так же, как со стрекозами. Говорить мы не могли, зато я сумел перехватить картинку с их глаз. Полюбовался своей новой прической и бледным исцарапанным лицом — ну точно как после крутой гулянки с ночными похождениями. Быстро устал и по новой всколыхнул притихшую было головную боль.

Взаимодействие с острохвостами следовало обязательно тренировать и развивать, потому что два очень шустрых скальпеля, да ещё и с передачей картинки — это прямо мечта диверсанта! В отличие от стрекоз, их удобно транспортировать и можно использовать многократно, в том числе под землей.

А ещё я понял, что у меня мальчик и девочка. Имена им сразу придумались: Скиннер и Бритвочка. Парня назвал в честь шкуросъёмного ножа, а девчонку за острый взгляд. Наверное…

Я так обрадовался новым помощникам, что чуть было не попытался их погладить, но вовремя одёрнул руку. Потом попробую, когда координация полностью восстановится. Надеюсь, шейка или пузико не срежут мне отпечатки пальцев.

Приподнятого настроения хватило, чтобы перейти к плохим новостям. Подсаженные гости, хоть и были из разряда суперхищников, моему базовому геному не понравились. Отвалились сразу четыре навыка: «Убойная зона», «Усиленный слух», «Повышенное обоняние» и мифическая «Композитная кожа», которая и так работала как на душу придётся. «Чуйка хищника» откатилась на один уровень.

Правда, система довольно расплывчато описывала принцип отказа навыка. Кажется, оставался шанс, что, закрыв инициацию базы, я всё это верну.

Я перешёл к предпоследнему пункту обновлений и стал изучать, что такое «Замещение». Пятого уровня навыка «Крепкая кость» у меня больше не было, потому что он трансформировался в «Стальную кость» и потерял два уровня. «Перо» тоже потеряло два уровня, но как только я его активировал, и в моей руке появился средних размеров клинок, стало понятно, что сталь третьего уровня всё равно лучше кости пятого.

В руке у меня лежал практически полноценный нож. Не «магнакат», не «элмакс», но какой-то слоистый мутант-гибрид из кости, чешуек острохвостов и неизвестного мне металла. Похоже на ламинированную сталь с довольно красивыми разводами на кромке лезвия. Я легонько чиркнул по стене фургона и, не встретив сопротивления, срезал толстую щепку. В рукояти тоже смешались материалы, будто скелет был из стали, а наполнение костяное.

Увидь я такого «красавца» в магазине, то вряд ли потратил бы на него деньги. Но если знать, что я его сам создал, то этот нож казался сейчас самым красивым на свете. Даже головная боль отступила на радостях!

А когда я раскрыл описание навыка и нашёл там ещё два дополнительных, то настроение ещё немного улучшилось. Смысл «Кровопотери» полностью совпадал с названием — при его активации в момент создания «Пера» лезвие становилось похожим на серрейторное и вводило в рану жертвы гемотоксин.

Прочитав это, я сначала сильно напрягся. С самого начала не хотел ни ядами плеваться, ни кислоту по венам гонять вместо крови. Но изучив подробней, чутка выдохнул — практически растительное сырьё, снижающее кровяное давление и пре­пятствующее свёртыванию крови, провоцируя обильное кровотечение. Аркаша подсказал, что такое счастье мне от варана досталось.

Второй навык назывался «Рассечение», и сначала я решил, что почти то же самое, просто чтобы раны более глубокие были, но ошибся. Рассечению подвергалась не жертва, а само «Перо», превращаясь в горстку маленьких шипов. Это уже привет от «строителя» передали. Я тут же попробовал его применить, и на ладони, вместо ножа или дротика, появилась кучка маленьких шипов, похожих на сантиметровые гвоздики.

Как «строитель» я, конечно, их не метну. Только если на пол рассыпать? Хотя… Если прогнать через усилитель браслета «Древних», то в теории получится выстрел дробью. Надо тестировать, короче! В теории звучит интересно и решает вопрос, таскать ли с собой дробовик или нет.

Отложив ненужные пока шипы, я заглянул в раздел пассивных навыков. Ничего принципиально нового там не увидел, только «Иммунитет» перешёл на третий уровень. Система не добавила новых противоядий, но зато подключила защиту от «Кровопотери». Защита от дурака, чтобы сам не порезался? Или просто эффективное использование возможностей организма в обе стороны? Не суть, но штука полезная! Крови много не бывает.

Вроде бы всё… Осталось только заглянуть в графу «Побочные эффекты».

Во рту пересохло. Флягу, которую мне оставили, в прямом смысле слова подрезали острохвосты, да и вообще я не понял пока, всё ли у меня в порядке со слюной.

К моему счастью, хоть какие-то законы природы в Аркадии работали. Вся побочка соответствовала стандартным симптомам отравления тяжёлыми металлами: головные боли, онемение в конечностях, слабость. В общем, всё то, что я уже испытывал с момента пробуждения. Терпимо. Учитывая, как уменьшилась головная боль после создания «Пера», похоже, что справиться с этим можно, просто выводя излишки из организма.

Я спроецировал на стенку фургона итоговый отчёт и прочёл:

GEN_ARC. Физические навыки реципиента:

— Ускоренная регенерация (5 ур)

— Стальная кость (3 ур)

Дополнительный навык: Перо (3 ур)

Дополнительный навык: Кровопотеря (1 ур)

Дополнительный навык: Рассечение (1 ур)

— Зрение в сумраке (5 ур)

— Кондрашка (3 ур)

— Маскировка (1 ур)

— Спринт (4 ур)

Дополнительный навык: Бросок (3 ур)

— Гипероксия (5 ур)

— Марафон (4 ур)

— Улучшенный теплообмен (3 ур)

— Чувство роя (3 ур)

GEN_ARC ERROR. Инициация донора не завершена!!!

Навыки донора (активация при контроле от 75%):

— Чуйка хищника (3 ур)

— Маскировка (4 ур)

Дополнительный пассивный навык: Аура тишины (2 ур)

— Аура страха (2 ур)

— Тепловизор (1 ур)

GEN_ARC. Пассивные навыки:

— Иммунитет (3 ур)

— Защита от ментальных атак (2 ур)

— Сопротивление (2 ур)

— Поглощение урона (MAX)

В принципе, в сухом остатке я даже в плюсе остался.

Справедливости ради, слух и нюх я не так часто использовал. Один раз по запаху Кристину засёк, а в остальном в таких условиях приходится работать, что и нос, и уши лучше ватой забить, чтобы гниль с трупами не нюхать и крики монстров не слышать.

«Убойную зону», конечно, жалко было, но постоянно ведь попадались такие монстры, что пока их в капусту не порубишь, до этой зоны не доберёшься.

А «Чувство роя» с двумя помощниками (и не факт, что это предел) и обновлённое стальное «Перо» всяко перевешивают все потери.

Если бы не одно «но». Большое такое, основательное…

Навыки на проекции растворились, а вместо них всплыло системное сообщение:

Внимание! Вы находитесь в красной зоне, соотношение геномов реципиента и донора: 32% vs 68%.

До наступления нового кризиса осталось: 00 часов, 57 минут, 42 секунды.

Глава 8

— Аркаша, что за хрень? — Я аж похолодел внутри, ещё даже не осознав толком, чем мне это может грозить. — Сколько я был в отключке?

«Первая часть запроса непонятна, но интерпретирована в контексте второй части вопроса, — прогудел помощник. — Бессознательное состояние длилось четырнадцать часов, но ввиду сбоя в организме реципиента время до кризиса сократилось. В свою очередь кризис спровоцировал потерю контроля над базовым геномом».

— И какие последствия?

«Увеличена скорость потери контроля, — ответил Аркаша. — Отказ части навыков, прочие побочные эффекты, отторжение личности реципиента».

— Вот с этого места поподробнее. Когда? На каком количестве процентов?

«Предполагаемый захват личности реципиента произойдёт на уровне двадцати процентов».

— Так…

Я задумался.

С пятидесяти восьми я рухнул до тридцати двух, потеряв за раз двадцать шесть процентов. Если не откатить обратно, то следующий кризис будет последним и произойдёт отторжение личности. Моей личности.

Хм, не хотелось бы. Моей личности вполне нравится на Аркадии. Уже и планы есть, друзья, враги, кстати, ещё не закончились.

В голове закрутилась целая куча разных мыслей. Говорят, перед смертью перед глазами проносится вся прожитая жизнь, а у меня всё не как у людей — показывают ещё только запланированное.

Ладно, у меня есть ещё почти час, за который можно либо напланировать на пару непрожитых жизней, либо попробовать продлить эту.

Эх, шакрас, сволочь ты эгоистичная! Собственник обидчивый! Не понравились, понимаешь, ему соседи из другого района!

Меня ещё потряхивало, но настроение постепенно приходило в норму. Реципиент ещё пободается с донором! Особо-то ничего и не поменялось: как была опасность кризиса, так и осталась. А что это последний кризис и он наступит всего через час — так про это можно и не думать. Просто ещё быстрее нужно искать ингредиенты для нулевого генома. Закрыть уже инициацию, а там подсаживать таких соседей, каких я сам решу.

Единственная проблема, которая остро стоит перед нами прямо сейчас, — с таким уровнем контроля меня не пропустят в Ганзу. Ну и раскачиваться до восьмидесяти будет сложнее.

Обдумывал это всё я, пока собирал по фургону свои вещи. Оделся, нацепил рюкзак с разгрузкой, проверил «чезет» и порадовался, что кто-то очистил от клея кукри. Спасибо парням! Я хотя бы по снаряге не просел. Старое снаряжение, новые навыки — точно остался в плюсе!

Ну, не считая времени… Эх, вот не зря говорят, что время — самый ценный ресурс. Я нашёл свои эликсиры и сделал большой глоток «Буратино», то есть выжимки из вуденвуду. Посмотрел на биомонитор и скривился. Кризис отодвинулся всего на час, а раньше порция давала в два раза больше. Я взболтал остатки эликсира. Совсем крохи остались.

Нужно будет сделать анализ в биомониторе и освежить в памяти весь список возможных замедлителей. Да и базу я успел обновить. Не факт, что вуденвуду новый попадётся, но хоть что-то должно быть. От генома ши-тау я бы сейчас, например, не отказался…

Ладно, к чёрту математику, к чёрту адреналин, к чёрту гормоны! Надо просто хорошенько подраться, чтобы стало лучше. Потому без пол литра не разберешься, что делает мне хуже: побочные эффекты от новых геномов или подлянки от старого.

Голова почти не болела, особенно если к ней не прислушиваться и не зацикливаться на этом. Слабость разливалась в мышцах, но это ничего, сейчас разогреемся. Оса сказала, что мы приехали к «Крысоловам». Уж наверняка их посылка не ждёт меня у выхода.

Я выпрыгнул из фургона, собираясь лихо появиться перед командой. Но как только ботинки коснулись земли, не смог удержаться на ногах, приземлившись уже плашмя. Еле руки успел подставить.

Меня кто-то схватил за разгрузку и поставил на ноги.

— Устал отдыхать? — хохотнул за спиной Купер. — Мы тебя уже заждались. Ты как? И что это за пассажиры?

Купер махнул рукой на две высунувшиеся из фургона острые мордочки. Острохвосты явно поняли, что речь о них, и двумя шустрыми ленточками слетели с кузова, моментально растворившись в траве.

— Поддержка, разведка, ликвидация, — улыбнулся я. — Три в двух, так сказать.

— Контролируешь их?

— Пока да, — кивнул я и слегка поморщился.

— А себя? — Купер попытался заглянуть мне в глаза. Не то что-то почувствовал, не то сопоставил данные и пришёл к правильным выводам.

— Пока да, — повторил я.

— Поделишься? — с нотками беспокойства в голосе спросил напарник. — Может, лекарства какие нужны?

— Позже, времени нет. А лекарства нужны, да. Большая такая доза приключений, чтоб аж приключаться перехотелось.

— Такое на Аркадии несложно организовать, — хмыкнул Купер.

— Мы вообще где и какая ситуация?

— Мы на месте, согласно утверждённому маршруту. — Купер подошёл ко мне вплотную и, взяв за плечи, мягко повернул на сто восемьдесят градусов. — Осматриваемся.

Я увидел старую лесную дорогу, на которой стоял «Дефендер», а потом полянку метрах в пятидесяти от нас. Команда расчищала её от кустарника. Я увидел Шустрого с Сапёром, выкашивающих траву длинными мачете, и парня в потрёпанном чёрном комбинезоне.

Ага, вот и тот самый живчик-техник, которого мы спасли.

Джуни с Осой в расчистке территории участия не принимали. Они следили за периметром, а мелкий шастал где-то далеко в джунглях. В какой-то момент парни остановились, чтобы передохнуть, и Купер указал на цель, ради которой затеяли работу.

Тёмный арочный провал, уходящий в землю. Вроде бы каменный.

Разминаясь на ходу, я махнул рукой Куперу и поспешил к парням. Они о чём-то очень активно переговаривались вполголоса. Причём солировал новый техник, а Шустрый с Сапёром внимательно слушали. К ним подтянулась и Джуни, а потом и Оса. Так что, когда подошли мы с Купером, то в паре метрах от входа собрался весь наш отряд.

— Я вам точно говорю, — продолжал вещать техник. — Вам не надо туда спускаться.

В подземке у острохвостов он выглядел довольно невзрачно, а сейчас его было прямо не узнать. И плечи распрямились, и ростом выше стал. До Купера ему, конечно, ещё далеко, но парень крепкий. Особенно руки — они сразу выдавали в нём трудягу-работягу, который гайки мог пальцами закручивать. Лицо простое, я бы даже сказал, нашенское. Татуировка только выбивалась, но у кого из нас не было ошибок молодости и желания выразить себя?

При моём появлении все замолчали, а парень даже немного стушевался.

— Сумрак, познакомься, — прогудел Купер. — Это Чейкер. В прошлом контрактник в одном из подразделений UNPA. Кто он сейчас, пока не ясно, но он говорит, что там всё закончилось, а заморочками безумных светил науки уже сыт по горло и хочет к нам на испытательный.

На этих словах все усмехнулись, а Чейкер нахмурился. По его лицу пробежала тень, но он всё же протянул мне руку.

— Можно просто Чейк, — сказал он. — Спасибо, что вытащили меня. И я хочу сразу же отплатить вам тем же. Спасти. — Он кивнул в сторону тёмной арки. — Не надо туда идти.

— Угу, — задумчиво протянул я, глядя в провал. — Ты уже помогаешь.

В другой ситуации я бы с ним бы пообщался поподробней и более детально всё разузнал. Да и с нашими бы поговорил. Видно же, что они переживали за меня. Всем наверняка не терпелось задать мне кучу вопросов, но… Таймер тикал.

Я кивнул Чейкеру и, обойдя его, зашагал к арке. Чуть-чуть парни не дорубили нормальный проход, но, может, это и к лучшему. Меня ещё пошатывало, а за молодые деревца было удобно хвататься.

Арка располагалась глубоко в земле. Над травой оставался проём полтора метра в высоту и два в ширину, а внутри сразу начинались ступеньки. Всего пять штук. Чуйка не включилась, сканер не работал. Но я обратил внимание, что ни Оса, ни шакрасик (самые чувствительные из команды) не волновались. Неожиданного нападения можно было не ждать.

Оса что-то говорила о новых не то жильцах, не то хозяевах, но пока никто меня не встречал. Я включил фонарик. Ступеньки выглядели так, будто здесь уже несколько лет не ступала нога человека. Мелкого зверя ступала. И не только ступала, но и гадила. Какой-то мелкий хищник устроил временное пристанище прямо на второй ступеньке. Птичьих костей навалил и прочего мусора.

Я вспомнил своих новых мелких помощников и обернулся. Почувствовал их рядом, но заметить не смог. И никто не заметил, а то так тихо бы не было.

Если подумать, эта тишина мне не нравилась. Команда молчала, с интересом ожидая развития событий, это понятно. Но ни птиц, ни шевеления древолазов не слышно. Только Чейкер скрипел зубами. Я усмехнулся.

То ли ещё будет, когда он поймёт, что учёные UNPA далеко не самые главные затейники на Аркадии. Даже жалко, что механик с нами не задержится.

Я всё-таки отследил Скиннера и Бритвочку и даже понял, кто из них кто. Перебирались они либо вообще под землёй, либо скользили по поверхности, прячась под листьями.

Остановившись на пятой ступеньке, я наконец увидел следы новых хозяев этого места. UNPA. Большая ржавая табличка предупреждала: DANGER — DO NOT CROSS BARRIER. Для убедительности добавили кучу штампов какого-то подразделения UNPA. Табличка прибили к доскам, которыми почтовые забили проход наглухо.

Я подошёл вплотную. Прислушался и принюхался. Бесполезно: либо ничего нет, либо не хватает навыков шакраса. Подцепив табличку, я без труда вырвал гвозди из подгнивших досок. Из-под неё выскочило несколько толстых приплюснутых мокриц, которые бросились врассыпную, будто я застал их за чем-то неприличным. Атаковать меня они даже не пытались, а в следующую секунду их стало в два раза больше. Не в том смысле, что полезла целая орда, а в том, что острохвосты незаметно оказались рядом и без приказа пошли на мокрое дело.

Послав одобрительный импульс мелким, я вернулся к ребятам и бросил перед ними табличку. Чейкер единственный отшатнулся, причём с таким видом, будто я ему чумную крысу под нос подсунул.

— Н-не надо т-туда идти, — слегка заикаясь сказал парень. — Это знак «Чистильщиков», они просто так объекты не закрывают.

Я покосился на Купера. «Чистильщики» стали для меня новой информацией, но напарник едва заметно кивнул.

— Что-то много вокруг нас стало представителей UNPA, — процедил я, глядя на бывших «Миротворцев». — Сначала учёные, теперь это?

— Ну, ты просто привык по всякой глухой перди шариться, — с охотой начал объяснять Купер, — а здесь до границы с Ганзой всего пара переходов осталась. А там и до штаб-квартиры рукой подать. Чем ближе к ней, тем UNPA активней. В Ганзе так вообще всё перекопано и исследовано. Так что это норма.

— А «Чистильщики», — подключился Сапёр, — это смертники, типа штрафбата, которых умники в самое пекло отправляют. Не подумай, на самом деле там нормальные ребята, не повезло им просто.

— Согласен, — подтвердил Купер, почёсывал подбородок. — Они расчищают плацдарм перед приходом научной экспедиции. Раз они здесь всё закрыли, значит, был весомый повод.

— Схалтурить могли? — спросил я, отвернувшись от Чейкера, чтобы он не заметил огонька в моих глазах.

— Нет, — улыбнулся Купер. — Блин, зачем я тебе всё это рассказываю? Только ведь рекламирую, да?

Вот ведь чёрт! Всё-таки сделала Аркадия из меня адреналинового наркомана! А с другой стороны, когда терять нечего, инстинкты самосохранения нет смысла включать. Откатится таймер, тогда и сбавим обороты. Но чтобы не спугнуть своим энтузиазмом техника, я нахмурился и с серьёзным лицом обратился к Джуни:

— Что думаешь? Почему «Крысоловы» свернули с этого пути?

— Без понятия, — развела руками «мышка». — Это до моего рождения было. Старшие рассказывали, что им просто там стало тесно, а община в Хардервайке, наоборот, зазывала всех к себе. Вот и переехали.

Я выразительно посмотрел на Чейкера, мол, видишь? Всё в порядке, никакого криминала. А вслух сказал:

— Всё равно надо проверить. У нас заказ на доставку, отменить который мы не можем.

— Там тройной барьер должен быть, — покачал головой техник и посмотрел на Купера, будто искал у него поддержки. — Я как-то видел протоколы, по которым они работают.

— Я тоже видел, — сказал Сапёр. — Дайте мне минут двадцать, я всё расчищу.

— Не надо это открывать, — пробурчал Чейкер, сделав акцент на слове «это».

Я его уже не слушал. Времени нет. У меня даже двадцати минут лишних нет.

— Купер, организуйте прикрытие. Сапёр, подготовь взрывчатку. Если оттуда вылезет кто-нибудь кроме меня, валите на фиг, потом подрывайте и…

Я задумался, выбирая, что сказать. Показалось, что обычный инструктаж превращается в прощание. Не, фигушки!

— Подрывайте и дуйте за горючкой, — махнул рукой я и добавил: — а я вас догоню. Чейк, приятно было познакомиться.

Ну а что? Сомнительно, что он с нами останется. Я почувствовал, как меня буравят взглядами с двух сторон. Слева — Джуни, справа — Оса. Первая явно хотела сказать, что знает ловушки и логику помещений «Крысоловов», поэтому должна пойти со мной. А вторая просто хотела быть рядом. Но я помотал головой. Простите, но мне надо покормить своего зверя. И зрелище это вряд ли будет аппетитным.

Чейкер только открыл рот от удивления и покосился на бывших «Миротворцев» в надежде, что ему сейчас всё объяснят. Но парни лишь с улыбкой отсалютовали мне. А когда я уже спускался по ступенькам, до меня донёсся тихий разговор:

— Это что такое было? — спросил Чейкер.

— А не обращай внимания, — ответил Шустрый. — Это Сумрак. Он по своей особой программе тренируется. Пойдём лучше лагерь делать, он голодный вернётся.

— Вернётся? — усмехнулся техник, но смешок явно вышел каким-то нервным.

— Ну если не вернётся, то сами его притащим. Но потом точно голодный будет…

Хм, вообще-то я и сейчас голодный! Но попавшие в организм металлы, видимо, сбили мне метаболизм, так что острой нехватки в калориях я не испытывал. Ладно, пара батончиков в разгрузке есть, эликсиры, вода. Продержусь как-нибудь.

Я вернулся к арке, спустился по ступенькам и увидел шакрасика, от скуки играющего с половинкой мокрицы. Он посмотрел на меня и фыркнул. Никакой мыслеречи не подразумевалось, но и без неё было всё понятно. Этот от меня так просто не откажется, в отличие от его старшего собрата, засевшего у меня в ДНК.

Я закатал рукава, активировал браслеты, а потом и «Стальную кость». Визуально ничего не изменилось, лезвия и шипы из меня не полезли, но костяшки приобрели стальной блеск.

На руках практически кастеты, зарядов усиления в броне сейчас два. Мигает две ячейки из четырёх и, похоже, со «стальными» геномами увеличилась и скорость перезарядки. В общем, не вижу причин долго рассусоливать с барьером.

Я размахнулся и нанёс первый удар.