Геном хищника. Книга пятая

Глава 1

— К такому жизнь меня не готовила, — задумчиво пробормотал я, а потом вспомнил Малого, Веснушку и Кроху, совсем недавно ставших моими крестниками. — Ага, а Аркадия, похоже, готовила… И что нам с тобой делать?

Серый комок уткнулся в меня носом и теперь вибрировал так, будто у него внутри моторчик.

— Капец, это кем ты меня видишь-то? Мамой? Папой?

На генетическом уровне, скорее всего, так и было, только мне что с того? Мне геном нужен! Я-то сюда с конкретной целью пришёл. И, честно говоря, при всей этой внешней пушистости, не стоит забывать, как он только что атаковал меня ударными волнами страха и стрелял по мне костяными дротиками. Кстати, понять бы ещё, из какого места?

Похоже, стрелял он из хвоста, расширенный кончик которого застыл в воздухе недалеко от моего лица. Скорпион, блин, какой-то! Но если он всё-таки из кошачьих, то хорошо, что не машет. Это собаки так радуются, а кошки, наоборот, напрягаются. Я положил руку на загривок пушистого зверька и ощутил под пальцами уплотнение на затылке, будто неразвитый пока костяной гребень. Сжал чуть сильнее, почувствовав биение артерии, и зажмурился.

Одно резкое движение, усиленное «Крепкой костью» и «Спринтом», — и я стану обладателем нужного мне генома, чтобы завершить инициацию. И никаких больше кризисов, суеты, нервотрёпки… Эх, мечта…

— Только не такой ценой, — вздохнул я. Открыл глаза и, держа «котёнка» за шкирку, поднял его на уровень глаз. — Ну, давай знакомиться…

Зверёныш снова хрипло мяукнул и попытался лизнуть меня, не дотянулся, но зато довольно ощутимо прикусил руку. Игриво, конечно, но всё равно было больно.

— Слышь, зверь, не увлекайся. Я ещё не решил, что с тобой делать.

Я повертел шакраса, разглядывая его со всех сторон. Похоже, что пацан. Этакий лопоухий тигрёнок или детёныш ягуара. Светло-серая пепельная шерсть с тёмными пятнышками, на лбу короткий ирокезик — тот самый будущий гребень, который я нащупал, и он продолжался по всему хребту. Лапы у котёнка оказались крепкими, и он умел выпускать довольно большие черные когти. Весил он явно больше, чем я предполагал. Килограмм двадцать пять в нём точно было, а если сравнивать с тем же тигрёнком, то при схожих габаритах тот весил всего десятку.

Я не эксперт в выращивании крупных кошек, а тем более шакрасов, но я бы дал ему не больше трёх месяцев. А значит, сиротой он стал практически сразу после рождения. Сколько я уже здесь пробыл, сколько прошло времени от находки генома до продажи — плюс-минус столько и выходило.

— Натерпелся ты здесь, бедолага… — Я прижал «котёнка» к груди, погладил его по голове. — Эх, не воспитывал тебя никто, не учил. И голодный небось?

На слове «голодный» зверёныш до крови прикусил мой большой палец. Нахмурившись, я прочитал короткую, но очень строгую лекцию о правилах поведения. Шакрас, не моргая, всё внимательно выслушал, а потом попытался цапнуть меня снова, но получил по носу и зарычал. Уже не особо-то мило, а с нотками агрессии. И даже попытался подавить меня аурой.

Я решил ответить, но понял, что контроля над геномом у меня уже нет. Эх, недолго я владел полным пакетом генетических акций! Контроль снижался прямо на глазах. И чем ниже он становился, тем агрессивней вёл себя плюшевый зубастик. Я терял контроль над донором, а мелкий терял страх, авторитет, любовь и всё остальное, что позволяло ему видеть во мне родственную душу.

— Ты не помогаешь мне решать твою судьбу, — хмыкнул я, уворачиваясь от новой попытки укуса.

Я задумался, прислушиваясь к геному. Тишина. Кукушка какая-то, а не старший родственник. Как только мы опознали котёнка, шакрас тут же потерял к нему всякий интерес. Отстранился и по сути выключился, оставив меня одного. Допустим, и такое бывает.

«Ты тоже не помогаешь, — мысленно проговорил я, обращаясь сам к себе. — Попробуем тогда так…»

Прежде чем контроль откатился полностью, я достал ошейник «Древних», найденный в крепости кариамов. Уверенности, что это сработает и понимания, как именно, у меня не было, но рискнуть стоило.

Пока шакрас маленький, от него может быть больше проблем, чем пользы, но в перспективе такой питомец станет очень полезным союзником. Съесть себя я не позволю при любом проценте контроля, но насчёт окружающих уверенности не было. А к людям выйти рано или поздно придётся.

Увидев ошейник, шакрасик почувствовал что-то неладное. Смешно и мило оскалился и зарычал, попытался вырваться, царапнув меня по бронированной руке, и вскинул хвост, чтобы «плюнуть» из него костяным шипом. Тот улетел куда-то в небо.

Пришлось повозиться, чередуя мат и рычание на обороняющегося «родственничка», но ошейник всё-таки наделся как надо. Сразу засветился, высосав каплю моей крови из прокушенного пальца. Пошла настройка, подгонка: гибкая стальная полоска уменьшилась, плотно обхватив шею шакрасика. Ошейник не душил детёныша, даже шерсть толком не примял, но вариантов выскользнуть не было.

Зверёныш перестал рычать, тявкнул и посмотрел на меня таким взглядом, будто я самая распоследняя сволочь на Аркадии. Похоже, обиделся.

— Ладно, я всё равно не знаю, как это работает, — произнёс я. Подхватил шакрасика и потыкал в браслет, чтобы его снять.

Скорее всего, потом я пожалею об этом, но сейчас мы слишком далеко от цивилизованного мира, чтобы на хищников намордники надевать. Если уж воспитывать питомца-хищника, то лучше именно как хищника. На правах старшего товарища, так сказать, своим примером и по-честному: накосячит — получит, но без ошейников, подавляющих волю и характер.

Я усмехнулся, понимая, как странно всё происходит, — хотел от генома новые навыки перенять, а всё обернулось так, что теперь самому надо будет натаскивать. Ага, ещё и охотиться придётся учить…

— Не расслабляйся! Если ветконтроль потребует официальной регистрации, то ошейник придётся вернуть, — предупредил я, подзывая шакрасика. — Надо имя тебе придумать… Может, Стич? Хотя нет, это где-то уже было… Серый? Серое перо? Не-е, слишком просто. Шакрасик-карасик? Убивашка? Пепельный? Он же Пепел?

Все варианты я произносил вслух, сразу же обращая внимание на реакцию шакрасика. Кличка «Пепел» его, кажется, устроила. Может, пиромантом он и не был, но демоном, который после себя оставит только пепел, вполне мог быть.

— Пепел, ко мне, — позвал я и отошёл на несколько шагов.

Шакрасик подскочил ко мне, но в руки не дался, как я ожидал, а вместо этого вильнул в сторону, будто хотел куда-то меня отвести. Мне пришлось пробираться через бурелом. Мелкий-то скакал сквозь ветки, проскальзывая, как нитка в игольное ушко, а мне надо было обходить. Шакрасик остановился перед поваленным деревом, тявкнул и вдруг протяжно и тоскливо завыл.

Там лежал скелет, уже давно кем-то обглоданный. Похоже на останки донора моего генома. В кого вырастет шакрасик, по костям толком не ясно, но зато можно оценить размеры взрослой особи. Вместе с хвостом что-то около трёх метров в длину, высота в холке почти полтора с костяным гребнем, который сейчас можно было рассмотреть во всей красе от макушки и до расширяющегося кончика хвоста.

Нестандартными были и кости лап. Вряд ли я правильно назову кости монстров Аркадии, но, помимо лучевой и локтевой, имелась ещё одна. В теории, третья могла помочь в распределении нагрузки и добавить гибкости лапе. Как дела обстояли на практике — шакрас его знает. От стабильности суставов должно зависеть, но они не сохранились. Зато сохранились ровные и толстые клыки и когти — всё аккуратное и пропорциональное. Думаю, что при жизни шакрас был страшен, хотя и не лишён обаяния. Точно никакая не кривозубая страхолюдина.

Мелкий посмотрел на меня, грустно моргнул, а потом вздохнул и лёг на землю, уткнувшись носом в череп родственника. Я потрепал его по загривку и взял на руки, заодно прощупав тройную кость в лапе.

— Пойдём, покормим тебя, пока всё ещё свежее и пока не растащили. Темнеет уже…

Была идея поделиться с детёнышем протеиновым коктейлем, а на будущее раздобыть молока, но, посмотрев на зубы, я решил, что он легко справится сам даже с толстой шкурой тирана.

Так оно и вышло. Только сначала я долго объяснял, что самого крупного есть не стоит. Фу, фу и ещё раз фу — на тот случай, если внутри остались токсины. А вот насчёт мелкого тиранчика я даже «фас» не успел скомандовать, как серый комок молниеносно прыгнул и вцепился в шею с жадным урчанием. Только чешуя во все стороны полетела, пока у Пепла за ушами хрустело.

С чувством выполненного долга, что мой малыш не остался голодным, я прогулялся по округе. Нашёл тушки ворастребов и собрал с них геномы.

«Обнаружен геном ворастреба. Уровень редкости — 8. Средняя цена закупки в генотеках — 1700 аркоинов. Навыки, передаваемые донором реципиенту: усиление органов чувств (острый слух и зрение), увеличение скоростных показателей тела без нарушений координации».

Неплохие, в общем-то, навыки могли бы стать идеальным средством от старости. Ещё бы память улучшали, хотя для этого есть золотарник. Понятно теперь, зачем Нолану такая эссенция. И берёт явно для себя, учитывая, что обещал цену выше рынка.

Я решил, что заодно и работу «Миротворцев» проверю, заказав доставку.

Покопался в данных биомонитора, изучая собственную совместимость. Все эти навыки у меня, считай, были, но с оговорками. Я посмотрел на шакрасика, увлеченно вгрызавшегося в рептилию. Шерстяное пузо уже округлилось, но зверёныш явно хотел дорваться до десерта. Вот она — моя главная оговорка с некоторых пор. Но оно того стоит.

Биомонитор совместимость не вычислил, выдав вердикт, что инициация возможна, но я её попросту не замечу. Что ж, Нолану повезло. А у меня ещё остался непроверенным геном тирана смерти, ютараптора, по версии UNPA. Я подставил его под сканер. Первая же всплывшая на проекции строчка «суперхищник» обрадовала меня.

«Обнаружен геном ютараптора. Тип альфа. Уровень редкости: 12.

Средняя цена закупки в генотеках: *не определена*. Геном относится к разряду вымерших или легендарных. При обнаружении генома сообщите об этом в ближайший офис UNPA — и мы предложим вам наилучшую цену без посредников.

Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: взрывные сила, скорость, усиленная костная ткань, выносливость.

В редких случаях (см. примечание): «Дрожь земли» (он же «Топот» — концентрация массы тела в точке применения)».

За исключением непонятного пока «Топота» всё показалось мне довольно универсальным. Этакий песчаный кайман на максималках, без ограничений и побочных эффектов. Примечания подтвердили мою теорию: «редкий случай» касался реципиентов массой около ста сорока килограмм, при условии наличия каймана в базе. Не только его, кстати, так что не такими уж редкими должны были быть эти случаи.

Я в этот список не входил, но тем не менее без колебаний проткнул подушечку пальца и растёр эссенцию. Моментально потерял, наверное, шестизначное число килокалорий. Дико захотелось есть, особенно из-за довольного чавканья шакрасика на фоне. И вообще, вместо прилива сил, я почувствовал настолько страшную слабость, что осел на землю. Заныливсе кости. Дрожащей рукой я кое-как справился с подсумком и добрался до протеинового коктейля. Запил его «Живинкой», расслабился и стал ждать.

И так хорошо расслабился, что незаметно для себя отрубился. Проснулся уже под луной, рядом с мирно посапывающим шакрасиком. Как он сопит, я отлично слышал, и тёплый бок его чувствовал, но не сразу понял, что это тёмно-серое пятно — именно он. Размытые края растворялись в ночном полумраке. Или ютораптор мне основательно подпортил зрение, или мелкий всё-таки сумел активировать «Маскировку» во сне.

Прикольно, тоже хочу так уметь! Я не стал будить объевшегося пузана, осторожно встал и покинул полянку. На всякий случай прислушался к ночным звукам и осмотрелся. К сожалению, ничего опасного вокруг не заметил. Значит, проверить чуйку шакрасика во время послеобеденного сна пока не получится. Ладно, в другой раз. По чуть-чуть собирая информацию и наблюдая за поведением питомца, когда-нибудь я соберу полную картину его природных возможностей. А пока посмотрим на то, что умею делать я.

Я включил проектор биомонитора. Тот сообщил, что прошло очередное обновление ключевых точек развития. Небольшое, типа косметического ремонта или апгрейда.

Вывел статус с текущими навыками и стал загибать пальцы, выискивая изменение параметров.

GEN_ARC. Физические навыки реципиента:

— Гипероксия (4 ур)

— Ускоренная регенерация (3 ур)

— Улучшенный теплообмен (2 ур)

— Спринт (2 ур)

— Марафон (2 ур)

— Крепкая кость (4 ур). Дополнительный навык: Перо (2 ур).

Взрывная сила со скоростью для меня трансформировались в «Спринт», повысив его до второго уровня. Выносливость, видимо, прибавила уровень к «Марафону». А всё остальное ушло в «Крепкую кость». Для меня это пока выражалось в том, что локти, колени и правая ладонь дико чесались. С ладонью понятно что происходит — я проблем сфокусировался и сформировал костяной дротик. Обновлённое «Перо» было чуть крупнее и добавило несколько грамм в весе. Значит, и метнуть получится дальше, и пробить оно сможет что-нибудь более крепкое. Это хорошо, это берём!

А вот что с локтями и коленями я сразу не понял. Осознал суть изменений, только когда представил, что собираюсь ими кого-нибудь ударить. С костяшками было проще: сжал кулак и готово. А вот «сжать» локоть или колено — уже совсем другое дело. Но эффект оказался схожим: концентрация на предполагаемом ударе заставила колени стать крепче, а локти будто бы острее.

Не назвал бы себя большим знатоком тайского бокса, но ради новых приемов стоит взять пару уроков у того же Купера. Если, конечно, можно верить его байке, будто в молодости он год прожил в Таиланде, где участвовал в подпольных боях.

Я с наслаждением размялся, чтобы разогреть мышцы. Слабость отступила, и теперь я чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Посмотрел на пепельного детёныша — с таким, блин, храпом никакая маскировка не спасёт! — и пошёл обратно к его логову. Собрал по дороге камни, сколько смог унести, а потом ещё в несколько заходов за ними ходил. Зато хватило, чтобы обложить булыжниками останки моего донора. Получилось кривовато, но, по крайней мере, какие-нибудь древолазы не растащат то, что от него осталось. Помолчал минутку, ожидая внутри какой-нибудь реакции, но, кажется, геному было всё равно.

Впрочем, я тоже не собирался зацикливаться на прошлом. Инициацию в любом случае надо будет закончить. Шакраса можно встретить в неизведанных землях — это факт. Но где конкретно его искать, пока неясно. Чуйка молчала. Не включились никакие новые компасы-магниты, а вслепую можно и годами бродить.

Подсказку мог дать некий мастер Вольф, зверолов и автор-составитель бестиария Аркадии. Нолан говорил, что попасть к нему на приём практически нереально, но когда это кого останавливало? Я попытался припомнить детали разговора с Ноланом и место, где обитал наш мастер. Кажется, Алькасар Старигарда. Вероятно, какая-то частная крепость где-то на западе Ганзы.

Вторая возможность — мифический нулевой геном, который создали генетики «Древних». Я перебрал в памяти все свои контакты, размышляя, кто мог бы проконсультировать меня на тему изысканий «Древних». Понял, что самые осведомленные уже умерли, причём в основном от моей руки. Ладно… Есть ещё некий Цокор — «Крысолов» из подземелий Хардервайка. Со слов Гофера, этот тип не вылезал из «бесцветной» лаборатории, где занимался селекцией эссенций. И это уже звучало, как план!

— Спи спокойно, а за мелким я присмотрю… Мы же теперь стая, — кивнул я на прощание могиле шакраса и пошёл будить своего воспитанника.

Глава 2

— Пепел, фу!

— Пепел, нельзя!

— Выплюнь! Фу! Это же слизень! Да не в меня же!

— Да чтоб тебя! Не трогай громовую птицу, она поздороваться прилетела!

— Пепел, это не курица! Это детёныш племени!

Примерно таким было моё общение с питомцем на обратной дороге к Птичьему племени. Шакрасик цапнул старейшину за клюв, порвал пару шкур на хижинах и побил чью-то посуду. Так что оттуда нас выгнали. Как я понял по крикам «туземцев», меня ещё и звания синдика хотели лишить, но вовремя вмешался Мак и вывел нас из поселения через «чёрный ход». То есть мимо врат и перекрёстков, по скрытому, но удобному проходу.

На прощанье он поблагодарил меня, что я увёл с соседних земель демона. Мол, новый теперь точно не скоро объявится. Пожелал правильного ветра на моей дороге и сказал, что мне всегда будут рады в племени. Но исключительно мне одному.

Мак сразу же смылся, едва заподозрив, что мелкий затаил обиду за эти слова.

На самом же деле шакрасик слушался меня беспрекословно. Я понятия не имел, как это работало взаимодействие геномов, но отклик проходил на максимальной скорости и без каких-либо помех. Мы словно были на одной волне. Лапу он, правда, не давал и за палками не бегал. Я один раз попробовал, но натолкнулся на очень красноречивый взгляд. Будь лапа зверёныша более гибкой, он, наверное, у виска бы покрутил. Но зато когда надо было идти, он шёл. Когда звал, он откликался. Когда я чувствовал опасность и замирал, он делал то же самое. И, наоборот, когда он замечал конкурентов или какую прочую аномальную гадость, то уже я прислушивался к нему. К слову, его чуйка работала намного лучше.

Проблема была в другом. Слушаться-то он слушался, но вот с концентрацией внимания имелись некоторые сложности. Услышав «фу» на какую-нибудь очередную ядовитую змею или особо мерзкую мокрицу, шакрасик подчинялся команде и гадость не трогал, но уже через секунду находил ещё более мерзкую потенциальную проблему. Часто не справлялся с ней в одиночку и приводил её за собой прямо ко мне.

И ладно бы он лез только к монстрам! Сложнее всего было с людьми.

Так и добрался мой шакрасик до клюва старейшины. Как раз после того, как я едва успел оттащить его от Мака и от какой-то старушки. Как тут уследишь?

Правильно, никак.

Освоив базовые взаимодействия за время совместного путешествия, мы с детёнышем стали учиться вести себя на людях. И для этой цели привлекли Бабу Нину. Я специально вернулся к месту нашей встречи, отыскал её и убедил отправиться со мной. Для начала в качестве гостя повстанцев в Оптеберге, а дальше видно будет.

— Считайте, что это ветер перемен такой. Вы ещё нужны этому миру!

На самом деле я прикидывал, что в лагере она сможет либо лечить людей, либо учить детей, либо просто мир посмотрит да себя покажет. Может, я и не убедил старушку, но точно заинтересовал. Правда, потом на неё набросился шакрасик, которого я перед этим спрятал за пределами лагеря. Терпение у хищников, видимо, только с возрастом и опытом приходит. Но ничего, разобрались и помирились, а Пепел потихоньку начал учить команду «друг».

С командой «враг» проблем никаких не было. Как, собственно, и во врагах вокруг недостатка не ощущалось. А когда мы подошли к машине, Пепел в первый раз спас мне жизнь. «Форд» я замаскировал настолько старательно, что сразу несколько видов монстров устроили на нём свои жилища.

В песке под колёсами поселилось семейство крупных чёрно-рыжих жуков размером с мою ладонь. Этих-то я сам заметил, попутно испытав смешанные чувства. С одной стороны, радость — этих жуков-бомбардиров, точнее их геномов мне как раз очень не хватало! А с другой стороны, это были именно бомбардиры, и шастали они рядом с бензобаком и запасными канистрами.

Бестиарий предписывал, что убивать их надо быстро, не дав им войти в боевой режим. Следовало сразу пробить голову, с хирургической точностью и не задев при этом усики. А сделать это оказалось сложно — сразу четыре длинных «спусковых крючка» двигались в разные стороны, прикрывая панцири. Какая-то ходячая противопехотная мина! Хоть прямо так их лови, а в нужный момент ломай усы и швыряй во врага вместо гранаты!

Ага, почти готовый план! Но что-то он мне не слишком нравился. Всё же в виде эссенции внутри разрывных пуль двенадцатого калибра или как основа в метательных гарпунах эта штука будет эффективней.

Пришлось вертеться, делая выпады острием кукри. Одного я достал, но их стало только больше, будто это гидра какая-то, а не мутанты-насекомыши. Новые выскочили как из-под машины, так и из ближайшей земляной кучи. Пока фехтовал сразу с тремя жуками, я упустил из виду того, кто пристроился на крыше багажника.

Это был бумсланг! Эту ярко-зелёную змею с короткой головой и рыбьими глазами я узнал бы без всяких биомониторов и сканеров — встречал уже на Земле. И не по телеку на «Дискавери» видел, а во время одной из своих африканских командировок. Агрессивная и ядовитая зараза любила маскироваться под ветки и доставила очень много хлопот.

Всё произошло слишком быстро. Из-за моей спины вперед рванул Пепел. И мой крик «фу» (я испугался, что сдетонируют жуки) резко превратился в «фас», когда я просчитал траекторию полёта бумсланга, летящего мне в шею.

Получился какой-то «фуас»!

Челюсть шакрасика сомкнулась на шее змеи, а сам зверёк закрутился в неё, как в длинный шарф, и таким клубком скатился куда-то кусты за капотом. Мысль, что теперь мне придётся его спасать, прибавила контроля над геномом. Ага, переживает всё-таки!

Я активировал «Ауру страха» и, прежде чем застывшие жуки перешли в режим самоуничтожения, проколол всем бошки. Шампуром получилось бы эффективней, но кукри тоже справился. Прибив последнего, я бросился искать шакрасика.

Зверёнок лежал на спине, лапы врастопырку, из открытой пасти вывалился опухший язык. Глаза стеклянные, только зрачки бегают. Но вид в чём-то даже довольный, будто ждёт, что ему пузико почешут. Рядом две части змеи: голова с одной стороны, тело с другой.

Ко мне подошла Баба-Нина, переждавшая наш короткий бой на безопасном расстоянии.

— Кусь-кусь его, но он оживать скоро. Гнездо найди, чтобы больше не было кусь-кусь.

Покопавшись в своей сумке, старушка достала небольшой свёрток, внутри которого оказались голубые ягоды. Взяла одну и выдавила сок на язык Шакрасику. А потом замахала на меня руками, подгоняя к машине. Правильно сделала, на самом деле. Когда я нашёл гнездо, оттуда уже разбегались во все стороны зелёные «червяки-переростки».

Не ушёл никто. А я стал обладателем восьми геномов бомбардиров и полутора десятков бумслангов. Всё довольно мелкое, бесполезное для меня (гарантировалась только побочка), но зато пригодное для создания боеприпасов. Пока я расчищал машину и собирал трофеи, шакрасик так и не «оттаял». Я уже планировал испытать на нём «Живинку», но Баба Нина убедила подождать. Сказала, что птенцы громовых птиц при отравлениях постоянно впадают в такое состояние. Переваривают яды, вырабатывают иммунитет и сами себя лечат.

Так что первую часть пути зверёныш проделал у меня на коленях. Вроде как парализованный, но, по сути, просто раскинувший лапы и подставивший пузо. И постепенно оживал, урча, как мини-трансформатор, в ответ на мои попытки пересчитать его рёбра. А потом, как мне кажется, уже просто прикидывался, выпрашивая больше внимания.

А когда мне надоело, он тут же цапнул меня за палец. Был отправлен в кузов, но практически сразу возвращён обратно. Потому что пальцы заживут, а чехол от винтовки вместе с винтовкой, и канистры с бензином сами не регенерируют. У «малыша» резались зубы, когти и формировался характер, так что энергии было до фига.

Так и ехали…

***

В лагере повстанцев меня ждало сразу несколько открытий.

Во-первых, шакрасику не понравилась такая толпа людей, и он перешёл в режим маскировки. К сожалению, полностью невидимым не стал, но эффект показался мне интересным — если со мной так же работает, то можно будет пересмотреть некоторые тактики. В чём-то ещё наглее стать при проникновении на вражескую территорию.

Силуэт зверёныша размылся, появился эффект полупрозрачной дымки, которая сливалась с фоном, плавно адаптируясь во время движения. Они, кстати, теперь выглядели плавными и настолько медленными, что глаз отказывался их замечать, хотя скорость не изменилась. Даже в случае резкого прыжка шакрасика, его силуэт оставался на месте ещё целую секунду.

К слову, далеко не всё жители лагеря его сразу заметили. Датч со своей чуйкой срисовал его моментально, как и Купер, но тот заподозрил меня из-за хитрой улыбки. Друг специально всматривался то в лицо Ниганибинеси, то разглядывал меня, то подозрительное пятно, слившееся с колесом джипа. Остальные же больше заинтересовались Бабой Ниной, которую я повёл знакомиться с Магдой и Ульриком.

Именно там произошло второе открытие: шакрасик нашёл себе друзей среди ровесников в лице Крохи. Малого с Веснушкой он тоже принял, но контакт с Крохой был просто удивительным. Я не понял, кто кого считает своей игрушкой, но с большим облегчением убедился, что оставлять детей с Пеплом безопасно.

Меня утянули на военный совет Купер с Датчем: отвели в штаб и на большой доске, занимавшей почти половину стены, стали рисовать перспективы, сопровождая выводами и планами. На второй половине висела довольно подробная карта Пограничья, с обведёнными цветными карандашами зонами: красной, серой, зелёной и чёрной. Красный доминировал, изображая зоны контроля «Искателей». Много было серого — видимо, он означал номинальный контроль, нейтральные или не определившиеся регионы. Чёрные кляксы были разбросаны по всему Пограничью, разбавляя красные и серые зоны. Зелёных зон было меньше всего, и в одной из них мы сейчас находились.

Дополнительно в карту воткнули несколько десятков разноцветных булавок, которые при ближайшем рассмотрении оказались лапками или жалами неизвестных мне насекомых.

— Чёрный цвет что означает? — спросил я у Купера, оценивая карту.

Первым ответил Датч.

— Это зоны интереса. Склады «Искателей», месторождения под их контролем, а также зоны обитания особо редких геномов, которые нужны нам для усиления бойцов или на продажу.

— Давайте позже об этом поговорим, а пока базу разберём, — вмешался Купер, раскладывавший на столе папки. — Мы изучили документы, которые ты забрал у Борея, и объединили это с тем, что уже знали. Разведывательный Директорат, мутные схемы «Миротворцев» и странный резкий подъём «Искателей» — здесь вырисовывается очень интересная картина. Версия моя, но Датч с ней согласен. — Купер посмотрел на голландца и дождался его кивка. — Выглядит всё так, будто UNPA хотят изменить правила игры. Объединённый совет, который в своё время подписывал соглашение с UNPA, сделал это соглашение довольно жёстким. Детали, сам понимаешь, не разглашаются, но многие очень хотят его пересмотреть. Может, какие-нибудь ушлые правительства, у кого кусок пирога тоньше. А может, те, кто этими правительствами управляет. Какие-нибудь Рокфеллеры, Барухи, Саудиты или кто-то, про кого мы даже и не слышали никогда. Тут всяких конспирологических теорий может быть до хера и с горкой, при этом в самом UNPA об этом и знать не знают. Стандартная, по сути, практика. Кукловодов во все времена и во всех мирах хватало.

Купер помолчал немного, будто пытался вспомнить самые яркие примеры, но только махнул рукой.

— Так что, думаю, речь идёт о полном пересмотре условий договора. А пересмотреть его получится только с новым правительством: со сговорчивым, уступчивым, а лучше всего со своим собственным. И тут на арену выходят «Искатели».

— Не только выходят, а стремительно вырываются за довольно короткий срок, — поддержал Датч, указав на карту. — Но ушки торчат изо всех щелей. Ворвался именно Драго, но он пришёл на подготовленную поляну. Я тут тоже поспрашивал и думаю, что готовить её начали ещё лет десять назад. Появилась сама секта, новые производства, а часть предприятий, включая рудники, сменила владельцев. Та самая часть, которая сейчас активно снабжает «Искателей» ресурсами. Масштаб разный: от небольших месторождений до целых общин в Ганзе. На данный момент известно про три, на основе которых Драго сейчас формирует новое государство.

За последний десяток лет во всех этих общинах чего только не произошло: и перевороты, и эпидемии, и голод. Это не считая прочих кризисов. Так что Драго они встретили как спасителя! Объединились в некую «Обитель истины», и теперь процветают, пока проблемы и стихийные бедствия начинаются у соседей.

— У Драго есть деньги, ресурсы и армия, — Купер перехватил разговор и, подойдя к доске, начал чертить схему. — Это уже из данных Борея удалось собрать. Жалко только, численность мы не знаем. Но структура такая…

Купер нарисовал центральный квадрат, подписав его «Драго». От него пошли три стрелки: «секта», «регулярка», «спецуха». Авторство терминов принадлежало Куперу, а Датч лишь чесал затылок, пытаясь прочитать слова на чужом языке.

Купер комментировал, расширяя древовидную структуру из квадратиков. «Секта» — разошлась на «Карателей» и «Рекрутеров», которые шастали по Аркадии малыми группами по десять фриков. Разумеется, под командованием бригадира или «ведьмы».

«Регулярку» Купер расписал на пехоту, охрану, таможню, патрули и ещё добавил несколько пустых квадратов, вписав в каждый знак вопроса. Основные силы «Искателей» захватывали, а потом охраняли территорию. Они действовали в составе взводов и рот, в зависимости от крупности населённых пунктов.

«Спецуха» сейчас была представлена в виде двух отрядов. «Красные» безопасники Драго, и «ведьмы», которые организовали что-то вроде отдельного ордена или даже секту в секте.

— По некоторым упоминаниям в заметках Борея, «ведьмы» — это тоже проект Директората, — подмигнул Купер. — Упоминается некая Кристина. Вместе с учёными-генетиками. И проект под названием «Геном убийцы».

— Думаешь, первые опыты? — спросил я.

— Определённо, — хмыкнул Купер. — Боюсь предположить, что ещё за проекты они могли мутить. «Геном убийцы», «геном хищника», кто ещё?

— Точно не «Геном хорошего парня»… — вздохнул я, краем глаза заметив, что в штаб проник мой питомец. И намерения у него явно были хулиганские: что-нибудь или кого-нибудь погрызть. М-да, проект «геном терпения и выдержки» нам бы тоже не помешал.

— Возвращаясь к «Искателям»… — Купер кашлянул и чуть придвинулся ко мне. Видать, тоже заметил шакрасика. — Ирландская община до сих пор не захвачена, но находится практически в осаде. Про Трёху сам знаешь. Дикие земли под контролем, но там нет крупных сил, только патрули. И вот с этой непонятной хренью между Ганзой и Дикими землями, которую местные называют «Пригород», ничего непонятно. Люди там поддерживают «Искателей» — видимо, рассчитывают вместе с ними паровозиком в Ганзу проскочить, но там нет ни центральной власти, ни какой-то нормальной организации. Те же Дикие земли, только без мутантов.

— Хорошо объяснил про Пригород, — прокомментировал Датч. — Народец там действительно так себе. А на «Корабле» ещё хуже.

Голландец махнул рукой на карту, точнее, в потолок над ней. Пришлось вспоминать схему Бакли и некий независимый город, образовавшийся на кладбище кораблей, которые какая-то сила регулярно выбрасывает с Земли в одну аномальную точку. Там, севернее, был ещё мост через Рекадию, вокруг которого тоже жили люди.

— Город-корабль для преступников и наёмников. У них там свои банды, короли и законы, — продолжил Датч. — У «Искателей» имеется свой филиал. И в поселении на мосту есть представительство, но уже торговое. В общем, «Искатели» запустили свои щупальца повсюду. Они явно планируют захватить все ключевые точки Аркадии. Разные способы, разные подходы, но результат будет один — полный контроль над ресурсами и людьми. Если им, конечно, никто не помешает, — торжественно закончил Датч, а потом покосился за спину. — Зверя только своего убери. Он делает меня нервным.

— И кто же это сделает? И почему не обратиться к обладателям общего пирога? Уж кто-кто, а эти точно не захотят его отдавать. С чего вдруг сама Ганза отдаст всё «Искателям»? — спросил я. Поймал шакрасика и засунул его под мышку. Надо будет сумку-переноску какую-нибудь придумать, как для модной микрособачки.

— С Ганзой не всё просто. Мы пытаемся разговаривать, но… — вздохнул Датч и начал загибать пальцы: — Кто-то не верит. Кто-то верит, но занят собственными проблемами. Кто-то думает, что их это не коснётся. Кто-то не любит Пограничье и считает, что мы сами виноваты. Кому-то явно уже что-то пообещали. Нет! Есть те, кто нас поддержит, но таких пока меньшинство.

— А что с UNPA? С правильным UNPA? — спросил я, посмотрев на Купера, нашего эксперта по «Миротворцам».

— Ха-ха, — невесело усмехнулся Купер. — Да нет никакого «правильного UNPA»! Может, только Экспедиционный корпус, которому до фени, что на открытой территории происходит. Им новую важно освоить. Насколько я понимаю, там договорённости с местными уже нормальные. Просто зачистить кусок новой территории, видимо, сложнее, чем провернуть всю эту аферу с «Искателями». Так что, отвечая на твой вопрос, кто это будет делать…

Купер вернулся к доске и на свободном месте напротив структуры Искателей начал рисовать новую схему. В центральном квадратике вывел «Аркадия» и пририсовал к ней три стрелочки.

— Ну смотри. У них «секта», у нас тоже. Назовём её «фермеры». И рекрутеры у нас есть, — улыбнулся Купер и кивнул на Датча. — «Регулярка» наша сейчас где-то там на поляне тренируется. И не только на этой поляне. Их просто поднатаскать нужно и вооружить как следует. Там есть нормальные ребята с интересными геномами. Я смогу их натаскать.

— Ещё ирландцы и дикие за нас, — поддакнул Датч.

— Ну а «спецуха»? — спросил я, уже догадываясь, куда он клонит.

— А «спецуха» сейчас стоит напротив меня и держит под мышкой плюшевый брелок, — улыбнулся Купер, а потом серьёзно на меня посмотрел. — Это, конечно, если ты в деле. Я понимаю, что проблемы индейцев шерифа не волнуют, но теперь это и наш с тобой дом тоже.

Я потрепал свой демонический плюшевый брелок за ушами, мастерски отдернув пальцы острых зубов.

— Наш дом, — не стал спорить я. — С чего начнём?

Глава 3

Так сходу определить, с чего лучше начать, у нас не получилось. Ещё какое-то время крутили, вертели разные версии и рассматривали варианты. Основной вопрос был простым: не лучше ли провернуть одну секретную миссию, пробраться в Ганзу и ликвидировать Драго? Маскировка, снайперская винтовка и… как будто бы появится возможность обойтись без лишнего кровопролития и долгой партизанской войны? Обсудив подводные камни, пришли к выводу, что нет, проще не будет.

Даже если удастся всё провернуть, то «Искатели» от этого не исчезнут. Из-за того, что не стало Борея, жителям Хемстеда и округи жить стало только хуже. Появился Ехид и усилил давление, расширяя территории. К тому же, он повторно «обновлял» действия предшественника, что приводило к новым жертвам.

Не станет Драго — на его месте появится кто-то другой. А то и не один. Плюс, на Аркадии Кристина, которая явно не в отпуск сюда приехала. Рыба, может быть, гниёт с головы, но мы будем разрушать «Искателей» с хвоста. Заодно лишим их корма, то есть ресурсов.

Но и про свои дела я тоже забывать не собирался, поэтому чёрные области на карте выбирал с учётом своих интересов. Так, чтобы посетить их по дороге в Хардервайк. Конечно, у меня не было никаких гарантий, что в одной из этих локаций я нападу на след нулевого генома. Но интуиция, предчувствие или какое-то иное чувство подталкивало меня в этом направлении. Моё собственное, а не генома. Что думал он, было непонятно. Чуйка на опасность включалась, как и раньше, но что-то изменилось.

Он настолько сильно и ярко отреагировал на представителя своего рода. Буквально магнитом, если не сказать «маяком», направил меня тогда к цели. И, кажется, резко это обрубил сразу после встречи с шакрасиком. Особенно сильно эта пустота ощущалась, когда я хоронил своего донора. Не было там следов других шакрасов. Или геном мне их просто не показал? Может, так и было задумано? На генетическом уровне включился некий родительский инстинкт, который отключил критическое мышление?

Я ведь даже ни о чем не сомневался, когда стремился к потенциальному месту гибели донора. А ведь если подумать: суперхищник-одиночка, у которого зона охоты сотнями квадратных километров может исчисляться! Шанс найти второго где-то далеко за ноликом прятаться должен.

Ладно. Когда-нибудь я встречу адекватного генетика, и он расскажет мне, как на нас влияют доноры. Если не считать навыки и физические апгрейды. Ну или грамотного местного зоолога можно поискать, который в курсе повадок суперхищников. И кем вообще был мой геном: заботливым отцом, как у пингвинов, или матерью, чей инстинкт меня туда и привёл. А, может, и старшим братом — кто их разберёт…

— Ну что, братишка, — сказал я, потрепав шакрасика за ухом, — выбирай, где тебя тренировать начнём?

Пепел покосился на Датча, принюхался и облизнулся. Попытался вывернуться у меня из рук. Чует, зараза, вкусную капибару!

Маршрут от лагеря до Хардервайка я построил зигзагами, чтобы пересечь три точки интереса. Первым на пути было поселение на тракте, где «Искатели» устроили блокпост, базу и перевалочный пункт для своих караванов. Там мы планировали как минимум добыть боеприпасы, а как максимум вооружить ещё один отряд фермеров, чтобы перевести его в разряд «регулярки».

Потом можно будет заехать в заболоченную местность в серой зоне и отыскать там геномы неких арари, которых Датч собирался использовать для усиления своих людей. Название звучало по-доброму, но ровно до тех пор, пока справочник в сканере не добавил к нему вторую часть: «пезух». Хмурясь, я прочитал полное описание арарипезуха — травоядного крокодиломорфа, которым местные «веганы» заменяли песчаных кайманов. Эффект у них был сопоставимый, но от применения на травоядную базу показатели росли сильнее.

«Кайманщики», наоборот, его не использовали, поэтому спрос на рынке геномов на него был низким. Редкость высокая, добыть сложно, ещё и обитали на болотах. Но меня всё устраивало: практически идеальные условия для тренировки мелкого.

А третья точка — это месторождение титановых руд, которое «Искатели» отжали у местных. Добывали там ильменит или что-то в этом роде, в деталях Датч не особо разбирался. Знал только, что прошлый владелец неплохо зарабатывал, торгуя с UNPA. По слухам, шахту открыли рядом с развалинами «Древних», что представляло дополнительный интерес уже для меня.

Собрались мы быстро. Дольше спорили, кто поедет. Датч предлагал, чтобы мы взяли с собой как минимум два десятков фермеров. Так сказать, для обучения и слаживания, но я возразил, что для начала нам самим нужно пройти это самое «слаживание».

В итоге выдвинулись я, Купер, Сапёр и Шустрый. Мы поделились на две машины. Могли, конечно, и в одной поехать, но народ почему-то решил, что шакрасика не стоит стеснять. Плюс, нам требовался багажник побольше — за трофеями же едем! Для этого парни взяли один из грузовиков голландца. В качестве основы нашей огневой мощи мы установили на него пулемёт, ну а что касается остального… Пришлось скрести по повстанческим сусекам.

Оснащение «спецухи» пока было на минимальном уровне, а у парней имелось только то, с чем они пришли: Купер — со своим набором из револьвера и «стечкина», Сапёр — с коротким пятисотым «моссбергом», а Шуст — с довольно экзотическим «Ланчестером». По сути, это была копия немецкого МП-28. Выглядела она аутентично и строго: массивный кожух с отверстиями, деревянный приклад от карабина «Ли-Энфилд» и длинный магазин на пятьдесят патронов. Ко всему этому прилагался ещё штык от того же «Ли-Энфилда» образца тысяча девятьсот седьмого года — нехилый такой тесак с клинком больше сорока сантиметров.

Где Шуст раздобыл пистолет-пулемёт времён Второй мировой, он так и не признался. Лишь хитро подмигнул, сославшись на спецзаказ. Прямо-таки и шнец, и жнец, то и есть и пулеметить, и колоть.

Сапёр же, наоборот, пока был как тот сапожник. Из взрывного — только характер и две дымовые шашки. Но зато знаний и навыков хватило на то, чтобы сварганить взрывчатку прямо в дороге, стоило лишь выдать ему геномы жука-бомбардира. Купер в итоге пересел к нам с шакрасиком, решив, что так будет безопасней.

В какой-то степени я тоже ехал налегке: снайперская G28, глок и кукри ждали своего часа в багажнике. Плюс новый тестовый образец от Ульрика. Тоже двенадцатый калибр, но в виде совсем простого одноствольного обреза. Патронов к нему выдали всего две штуки с ещё более экспериментальным геномом, чем само оружие. Обещали эффект заморозки, созданный на базе геномов, найденных в застенках Борея.

Жуков-бомбардиров Сапёру я отдал не всех, так что у меня получилось по-быстрому снарядить ещё два патрона с зажигательными.

Итого у меня в подсумке в буквальном смысле лежали лёд и пламя: два синих и два красных. С ними десяток обычных на тот случай, если совсем припрёт. Я обновил аптечку, а Купер собрал провизию и остальной походный инвентарь.

Мы взяли такой темп, чтобы подъехать к блокпосту «Искателей» с наступлением темноты.

***

Блокпост «Искатели» обустроили прямо на тракте, соединяющем Хемстед с Хардервайком. Для своих целей они переоборудовали старые каменные постройки, которые встречались практически на любой трассе.

В центре стоял двухэтажный длинный дом, по нашим прикидкам, выполняющий роль трактира. Рядом с ним — гараж с мастерской и компактная заправка, которая могла обслужить только одну машину за раз. С другой стороны к стене трактира подходил деревянный навес, где спокойно могли поместиться семь, а то и восемь фур. Сейчас там стояли всего три, а всё свободное место было завалено пустыми ящиками, покрышками и прочим крупногабаритным мусором.

За трактиром «Искатели» поставили походную кухню, несколько палаток и ржавый грузовой контейнер. Вместо боковой стенки у него была решётка, а внутри были хорошо видны блестящие лысины двух фриков-ищеек. Что в другой половине, пока было непонятно. Валялась какая-то груда тряпья, под которой вполне мог лежать пленник, а то и парочка.

Свободную зону ограничивал ещё один ряд построек, помельче: сараи, бытовки и сразу несколько кабинетов типа «эмжо». Забор вокруг базы не установили, вместо него штабелями из трёх штук поставили грузовые контейнеры. Получилось что-то типа сторожевых вышек с укреплениями наверху.

Для обороны вокруг базы всё заставили деревянными заграждениями в виде рогаток. Толстые брёвна шли вдоль, а острые колья в виде буквы «Х» — поперёк, и сверху ещё щедро намотали колючей проволоки. Защита скорее от монстров, а не от людей — просочиться там у нас получится, хоть и медленно.

Сектантов я насчитал пятнадцать человек. По одному дежурили на вышках, двое стояли у входа в главное здание, три следили за парковкой. Остальные ходили то туда, то сюда. Кто-то крутился возле кухни, а кто-то мелькнул в окне на втором этаже.

План действий у нас был простой, в чём-то очень для меня привычный. Правда, я уже подзабывать о нем начал на Аркадии. Всё сам да сам, а теперь штурмовать будет команда, а на мне поддержка и прикрытие.

С этой целью мы остановились за несколько километров до базы, надёжно спрятали машины, а остальной путь проделали пешком по жиденькому лесу, тянущемуся вдоль трассы. Метров с пятисот немного понаблюдали за объектом и разошлись. Я занял позицию, с которой довольно сносно просматривалось почти всё, кроме центрального входа в трактир.

Но с центрального мы идти и не собирались. Купер с парнями прошли дальше по кромке леса. Они должны были рвануть к сараям сразу, как только я уберу помехи на вышках. Связь у нас была очень условная — можно сказать, односторонняя. Когда я буду готов, Куперу по плечу «постучит» моя Бродяжка. Ну и часы сверили…

Стрекоз по дороге я поймал сразу трёх в надежде, что они протянут какое-то время в машине. Но когда мы приехали на место, осталась только одна. Я укоризненно посмотрел в хитрые глаза у шакрасика и на застрявшее крылышко в зубах. Пепла в бой я пока решил не отправлять, оставил его рядом с собой. Другое подзабытое чувство — надёжный тыл. Когда напарник прикрывает твою спину, а ты в это время можешь полностью сосредоточиться на том, что видишь в прицеле.

Прямо сейчас Пепел лежал рядом и тихонько посапывал, лишь изредка дёргая ушами. Но я уже успел убедиться, что зверь всё чувсвует и реагирует моментально. Доказательства лежали неподалёку: два разгрызенных панциря особо мерзких многоножек размером с мою ногу. А ещё чуть дальше — змеиная голова с десяти сантиметровым куском шеи, которую Пепел минут десять таскал туда-сюда, как игрушку, после того, как поймал.

Когда стемнело, «Искатели» скрылись внутри здания. Остались только часовые на контейнерах и ещё трое — патрулировать периметр. Все заряженные: как огнестрелом, так и навыками.

А когда на улицу вышел их главнюк, то уже не только мне, но и геному стало понятно, что лёгкой прогулки не получится. Это был невысокий, даже маленький, хоть и плотный, мужчина, такой же лысый, как и фрики, только без татуировок и побелки. Одет в камуфляж, на поясе кобура. Вроде бы ничего необычного, но ощущалось в нём что-то от бригадира и «ведьмы». Какой-то явно гаденький геном сидел у него внутри.

Остальные «Искатели» при его появлении попытались стать невидимками, а фрики-ищейки, которых он хотел выпустить, зажались в угол контейнера. Главнюк ещё какое-то время постоял возле клетки, возможно, разговаривая с тем, кто лежал под тряпками. Надо было стрелять, пусть это пошло бы вразрез с планом, но…

Я буквально на пару секунд переключился на Бродяжку, чтобы проверить, где Купер. Далеко! Рискуют застрять потом на открытом пространстве!

Но лучше мы переиграем. Надо стрелять сейчас!

Моргнув, я задержал дыхание, приник к прицелу, и… выдохнул — на улице уже никого не было. Я порыскал по дорожкам, углам и окнам, цепляясь за каждое движение, но главнюка уже нигде не было. Патрульные разошлись по своим зонам. Осмелевшие ищейки покидали контейнер.

Ладно, поищем ещё. Зато геном окончательно проснулся, убедившись, что я не просто так лежу под ночным небом. Я сверился с биомонитором — контроль ровно семьдесят пять процентов. Достаточно, чтобы активировать базовые навыки, вроде «Маскировки».

Пепел сделал ровно то же самое.

— Хм, удобно… — прошептал я и вновь переключился на стрекозу.

Отыскал Сапёра с Шустом и какую-то тень рядом с ними. Вспомнил, что кафрский буйвол у Купера уже должен был «рассосаться», и теперь в нём живёт что-то от хамелеона. Как по мне, ему бы больше подошёл феророкас. Надо будет подогнать из своих запасов.

Я отправил стрекозу к базе и завис над крышей, изучая маршруты и скорость часовых. Пролетел мимо окон гостиницы. Ничего там толком не увидел, только свет кое-где горел за деревянными ставнями. Ещё раз облетел всю базу, срисовал двух часовых у центрального входа и прикинул, по какому маршруту они побегут, когда всё начнётся.

Посмотрел на часы. Вот сейчас уже и начнётся…

Бродяжка дала сигнал команде, и уже через секунду я прицелился в «Искателя» на вышке.

— Один пишем, два в уме… То есть шесть… — прошептал я.

На адреналине во мне включились всё системы. К моим навыкам добавились способности генома. Я почувствовал ветер, нарисовал мысленную траекторию движения цели, взял нужные поправки и отрешился от окружающего мира. В голове словно компьютер показывал яркую цель в перекрестье прицела, четыре приглушённых (это патруль и вторая вышка), плюс совсем едва заметный силуэт на углу трактира. Там ещё никого не было, но шакрас будто точно знал, кто и когда там возникнет…

Единственное, что вклинивалось в мой сфокусированный «вакуум», — это шакрасик. Но это не сбивало, а, наоборот, подталкивало к действию. Типа работай спокойно, всё под контролем…

Я выстрелил. Сразу переключился на вторую вышку. Снова выстрел! Прыжок прицела на часового, смотрящего в сторону леса. Выстрел. Теперь к углу трактира! И… выстрел! Ещё до формирования чёткой цели, едва лишь ствол автомата выскочил из-за угла. В следующий момент пуля пробила грудь «Искателя» и отбросила его на напарника. Потом минус второй патрульный. И два выстрела в деревянную дверь сарая, за которой решил скрыться последний.

Ищеек я проигнорировал! Они завыли, им ответил противный звук тревоги. Зажглись фонари, и на втором этаже распахнулись ставни на окнах. Я всадил туда магазин и следующий заряжал уже в движении. Сменив позицию, повел прицелом, нашел наших. Шустрый уже стоял на углу — на то он и шустрый! Периодически высовывался из-за контейнера и палил из своей шайтан-машинки, заливая свинцом ищеек и всю центральную часть базы.

— А теперь уже официально… — хмыкнул я, пересчитывая, сколько народа выбежало из трактира и сараев.

Свалил двоих и тут же переключился обратно к Шусту. Сбил с ног ещё одного — он додумался сунуться в обход вдоль рогаток. Потом прикрыл сторону Сапёра, дав ему несколько лишних секунд, чтобы убрать колючку. Снова вступился за Шуста. Парень не без труда вскарабкался на контейнер, перезарядился и стал расстреливать с верхотуры тех, кто бегал внизу.

«Искатели» пытались отвечать, но не понимали, куда палить. Кто-то выпрыгнул в окно. Мы давили уже с трёх сторон. А парни Купера уже перешли к зачистке, к которой постарался поучаствовать и я, чтобы освободить им дорогу.

Пять минут, и всё закончилось. Шустрый, Купер и Сапа взорвали часть стены, вся троица вошла внутрь.

Я подстрелил «Искателя», пробежавшего по коридору второго этажа. Прижал ещё одного — тот упал на пол вместо того, чтобы встретить Купера. Потом среагировал на мелькнувшую тень и на секунду потерял своих из виду. Правда, тут же «нашёл» — в центральной комнате рвануло, ударная волна выбила ставни, выкинув заодно и тело «Искателя». Когда огонь спал, в обугленном коридоре промелькнула чумазая физиономия Сапёра. Он даже успел показать мне большой палец, а потом что-то пошло не так.

Здание вздрогнуло, будто там внутри рванула бомба помощнее ручных гранат. На улицу полетели доски, стекла, взметнулся в воздух кусок шторы. Вот только грохота взрыва я не слышал. И теперь вообще никаких звуков не слышал: ни выстрелов, ни криков. Базу будто накрыли звуконепроницаемым куполом.

Я стал водить прицелом от окна к окну — видимость теперь открылась превосходная, но внутри никого не осталось. Ни одной живой души. Единственное движение — треклятая эта штора дрожала на ветру.

В плечо ткнулся нос шакрасика, мол, пойдём уже нормально подерёмся, а не вот это вот всё?

Глава 4

— Ну, если ты настаиваешь, — хмыкнул я.

Хотя на самом деле мне было не до смеха.

Я оставил винтовку и, не оглядываясь, рванул вперёд. Знал, что питомец несётся за мной, пока слегка неуклюже и, наверное, со стороны выглядит даже смешно. Но зато он был рядом. Моя тень. А точнее, тень моей тени, учитывая маскировку.

Расстояние до забора я преодолел меньше чем за минуту, а рогатку просто перескочил, врываясь на заваленную трупами площадку. На ходу сканировал пространство, раз за разом расширяя охват чуйки. Хотя было такое ощущение, будто она не работает — в округе не осталось ни одной живой души, за исключением полумёртвого существа в клетке. Либо произошла какая-то аномалия, либо где-то в доме открылся портал и всех выкинуло на Землю. Это было бы очень странно, но в это хотя бы проще было поверить.

Не магия же это?

Пепел не отставал от меня. Только скакать через ограждение, как я, он не стал, а проскочил в дыру под ним. Когда я замер, он тоже замер. Только крутил мордочкой по сторонам, нюхал воздух и морщился. Потом заинтересовался клеткой и, старательно обходя трупы «Искателей», пошёл туда, старательно поднимая лапки, чтобы не наступать в лужи крови.

— Какие мы, однако, нежные, — прокомментировал я, переворачивая на спину одного из «Искателей», чтобы вытащить его оружие. Китайский пистолет-пулемёт QCW-05, он же «Тип 5» или что-то в этом духе. Всех «китайцев» не упомнишь. Может, и QCQ, учитывая, что глушителя не было. Компоновка буллпап, а значит, что стрелять в здании будет более чем удобно. Четырёхрядный магазин на пятьдесят патронов — этого хватит, чтобы пострелять от души. Кстати, о магазинах — я подобрал сразу три запасных, просто дойдя до угла трактира мимо трупов.

Снова запустил чуйку и коротко свистнул шакрасику, который тихонько рычал на тряпки за решёткой. Стоп! Я понял, что мой свист и рык Пепла, не считая щелчков магазинов, — это единственные звуки, что прозвучали с того момента, как мы с ним зашли во двор.

Я огляделся, прислушиваясь. Понятно, что говорить здесь уже некому, но тишина всё равно казалась мне слишком необычной. Она ощущалась так, будто тяжёлые наушники с активным шумоподавлением давили на голову. Или так работала чья-то «Аура тишины»?

Дождавшись Пепла, я добрался до взорванного прохода. Там меня ждал бардак. Ничего не шелохнулось, пока я осматривался. Шакрасик смотрел так, будто хочет что-то сказать, но вряд ли я кого-либо смогу читать его мысли.

Я пробежался вдоль дома, заглядывая в окна. Мимо подсобок, тёмной кухни. Сразу несколько окон объединяли большой зал. Раньше здесь обедали, а сейчас все столы сдвинули и поставили друг на друга. Освободившееся место заставили оружейными ящиками. Отлично! А то повстанцам на оружейной диете уже долго сидеть пришлось.

По всем помещениям словно ураган прошёлся. Везде валялись щепки, стекла, бумага и трупы. Даже консервные банки сплющила какая-то неведомая сила, а их содержимое щедро, даже обильней, чем кровь и мозги «Искателей», было размазано по стенам. Трупы раскидало по углам и прижало к стенам. Более или менее целыми остались только оружейные ящики, хотя и у них замки и ручки поотрывало.

В комнате на одной петле болтался кусок двери, бесшумно покачиваясь из стороны в сторону. Ни скрипа, ни треска, будто петлю только вчера хорошенько смазали.

На втором этаже по обеим сторонам коридора я увидел выбитые двери в номера. Повсюду летал пух. Я так понял, что здесь к «Искателям» смерть в основном прилетала через окна. Например, у одного парня было пулевое ранение в плечо, явно не смертельное. Но потом что-то его добило, и лицо превратилось в застывшую маску ужаса и удивления. Из его носа и ушей текла густая тёмная кровь.

В комнатах царил настоящий хаос: серое постельное бельё было порвано, а подушки вообще полопались, как воздушные шарики, завалив всё пухом. Он был везде: кружился в воздухе, лип к стенам и ровным слоем лежал на полу. Прикрывал щепки, мусор, тела и вздымался в воздух, реагируя на каждый мой шаг. А шакрасика в принципе накрыло с головой. Он фыркал и чихал, всячески показывая, что ему здесь не нравится. И не только пух с тишиной его раздражали, но и неприятное ощущение, будто кто-то за нами следит. Мне чужой взгляд просто щекотал затылок, а мелкий периодически подпрыгивал, вертелся и скалился на дверные проёмы.

Я заглянул в каждую комнату на втором этаже, вернулся и в очередной раз просканировал центральную часть. Хрень какая-то! Тишина, и только мёртвые с остекленевшими глазами лежат.

Я прошёл в соседнее крыло, но там картина мало чем отличалась от того, что я уже видел. Кроме одного номера, где все стены были исписаны сектантскими слоганами и символами. Некоторые надписи я даже смог перевести: «смерть», «истина», «мёртвый геном», «очищение», «искупление», «смирение»… Но это была лишь малая часть. Вразнобой, везде, где смог дотянуться неизвестный сектант, хватало коротких стихов на неизвестном мне языке: и с арабскими закорючками, и с символами Древнего Египта. Некоторые намалевали краской, а потом краска закончилась и писать стали кровью. А когда и её запас иссяк, стену просто стали царапать ногтями.

Дверь вынесло невидимым взрывом, но ни замков, ни каких-то других засовов, характерных для тюремной камеры, я всё равно не заметил. И окно такое же: захочешь — уходи, благо этаж второй и невысоко. Значит, здесь не пленника держали, а какого-то фанатика, который по доброй воле отрабатывал своё смирение с искуплением.

Среди тел никого примечательного не нашлось, как, впрочем, и лысого главнюка, который хоть и выглядел стрёмно, но на психа, оставившего в стене несколько ногтей, похож не был.

Я вернулся на первый этаж, уже не пытаясь ходить потише. Наоборот, хотелось выйти в центр и покричать: «Ау, вы где? Не смешно уже. Поиграли в прятки и хватит».

Мне пришло в голову поискать лестницу в подвал. Я потопал по доскам в поисках люка, разобрал завалы из дверей, и всё впустую. Моя команда как в воду канула. Ни снаряги их не осталось, ни следов волочения тел я не заметил.

— Есть идеи? Может, твой особый супернюх как-то поможет? — спросил я у шакрасика, который внимательно наблюдал за моими действиями. — Можем подождать, конечно, пока силы у шутников закончатся. Но, боюсь, Куперу рёбер не хватит, чтобы это пережить…

Как ни странно, шакрасик был готов к этому вопросу. Он опустил морду к полу, как охотничья собака, а хвост задрал трубой. Покрутившись вокруг меня, он деловито побежал на кухню. Запрыгнул на стол-остров, стоящий посередине комнаты, и начал кружить по нему, будто пытается догнать свой хвост. А потом ещё и лапами скрести начал.

Стенки у стола были сплошными: ни подцепить, ни сдвинуть нельзя. Я попробовал, но только ботинки по полу заскользили. Прибито намертво. Тогда я простучал все стенки. В тишине все звуки казались глухим, но всё же за центральной панелью определенно была пустота. Я быстро прошёлся рукояткой кукри по углам в поисках скрытых механизмов. Поковырял, удивляясь плотной структуре древесины, а потом плюнул на всё, решив, что скорость важнее осторожности и тишины. Хотя её и так вокруг было полно.

— Отойди-ка, — сказал я шакрасику. Тот не послушался, тогда я подхватил его и зажал под мышкой.

Сделал пару шагов назад и достал обрез. Убедился, что внутри разрывно-зажигательный, и ещё отступил, пока не упёрся в полку с кастрюлями и сковородками. На секунду промелькнула мысль: «Не надеть ли мне шлем?»

Не стал. И пожалел уже в следующую минуту! Повернулся боком, будто у меня дуэль со столом намечается, прицелился в центр панели и выстрелил. Руку чуть не вывихнуло отдачей, лопнувшая тишина воткнула в каждое ухо по барабанной палочке и ещё сверх того киянкой добавила, а в лицо ударило жаром, будто я спьяну шашлыки сунулся проверять. Ещё и тряхнуло всего! На ногах-то я устоял. В отличие от посуды на полках, которая повалилась мне на голову.

Шакрасик выдержал всё стойко, только на ощупь его шкура стала как будто жёстче. Может, включил композитную шкуру, а может, мой геном подкрутил болевой порог в момент взрыва.

Жахнуло хорошо! Даже с перебором! Пробило не только центральную панель, но и всю верхнюю часть стола снесло. Вместо аккуратного люка, на который я рассчитывал, стол превратился в обугленную и дымящуюся разбитую чашу. Внутри зиял чёрный проход.

— Значит, есть всё-таки подвал, — пробурчал я, просто чтобы услышать себя и понять, насколько всё плохо с барабанными перепонками.

Плохо, но регенерация уже вовсю работала. Рычание шакрасика я услышал чётче. Он ещё попытался вырваться у меня из рук, явно намереваясь броситься навстречу тому, что полезло из темноты.

Всё-таки по голове меня тоже жахнуло…

Мысли путались. Я зажмурился и снова открыл глаза, стараясь сфокусироваться на том, что сейчас было главнее всего. На стрёмном сером чудовище с крысиной мордой, которое выбиралось из-под стола. Лапы, которыми монстр цеплялся за обугленные края, явно были невосприимчивы к высокой температуре. Тварь подтянула зоб или раздутый мешок, как у жабы, а затем появился горб, напомнивший мне паучье брюшко. По сути, такой же надутый морщинистый шар, как и спереди, только в три раза крупнее.

Далеко не сразу я заметил стальной ошейник за маленькими ушками.

Это уже даже не гибрид крысы с пауком и жабой, это конкретный мутант, выращенный на гнили. Глазки такие же жёлтые и мутные, словно грязный янтарь.

Так и не выбравшись полностью, мутант застыл, медленно поворачивая морду и сканируя. Моя «Маскировка» ещё работала, а шакрасик… Тьфу ты! Я-то думал, он на монстра прыгнул, а он под кастрюлю спрятался, только хвост торчал. Интересные повадки ты успел приобрести, пока один по лесам скрывался… Будем думать, как перевоспитывать, но не сейчас.

Крысиный взгляд скользнул мимо меня, не заметив в завале из посуды. Я успел дотянуться до трофейного пистолета-пулемёта, так что когда взгляд твари встретился с моим, сразу же открыл огонь.

Монстр прыгнул на меня и в полёте раздул свои шары. Тот, что спереди, получив несколько пуль, с противным свистом сдулся, а вот во второй я не попал. Пули прошли по касательной, но улетели куда-то в потолок. Царапины от них моментально выровнялись, шар ещё раздался, и его разорвало…

Беззвучная взрывная волна пронеслась по кухне. Какие-то кастрюли сплющились, а остальные полетели в меня. Меня приподняло в воздухе и вдавило в стену, выбив весь воздух из лёгких. По ощущениям это было похоже, как если бы я был мокрым полотенцем, а меня выжали досуха. «Крепкая кость» меня не подвела, а иначе…

Иначе на этом всё бы и закончилось.

В проёме появилась вторая тварь, и её мешки уже успели надуться. Оба! Двойной взрыв я точно не выдержу.

Пистолет-пулемёт я выронил, а искать его среди мусора времени не было. Я представил, что мне очень нужен костяной дротик в руке. И он уже начал формироваться, но слишком медленно! Всё вообще вдруг стало медленным — замерла пыль, поднятая взрывной волной, замедлился рост крысиных мешков… Всё стало капец каким медленным!

Или просто кое-кто другой стал очень быстрым! Взвизгнул костяной дротик, пролетев на бешеной скорости и оставив за собой чёткий след, расталкивающий пылинки. Чавкнул, влетев в раздутый горб крысы. Хлопнул, вылетев с другой стороны. И, прежде чем шкура начала сдуваться, в неё влетели ещё два дротика.

И все не мои! Мой только-только обрёл форму, и я сразу метнул его в крысиную шею. Чавкающий звук сменился шипением проколотой шины. Крыса дёрнулась, будто поперхнулась, и отчаянно заскребла по дереву, пытаясь выбраться наружу.

Этого я ей уже не дал. Выхватил кукри и бросился навстречу. Рассек морду. Дважды. И отсёк ему голову.

А дрожащий зверёныш всё ещё прятался среди кастрюль и выходить не спешил.

— Нормально ты так стрессанул, понимаю…

Я зарядил в обрез замораживающий патрон, а потом осмотрел пистолет-пулемёт. Подбирать его не стал — не выдержал китайский футуризм взрывной волны. Зато наклонился за двумя безразмерными рукавицами для духовки. Нацепив их, пошёл освобождать люк, занятый монстром. Вытащил его тушу, не соблазнившись на эссенции гнили. Заглянул в проём и увидел там ступеньки.

Выпустил перед собой «Ауру страха» и, перепрыгивая по несколько ступенек за раз, помчался вниз, пока не оказался в просторном помещении, заставленном ящиками почти до самого потолка. Заметив движение в проходе, я толкнул на него ящики и оббежал с другой стороны, чтобы ударить в спину третьего монстра. Кукри рассек спинной мешок твари, я отпрыгнул, свалил ещё один ящик на затылок и навалился сверху. Под ногами хлопнуло, меня подбросило, и я кувыркнулся. А когда я поднялся, напротив меня стоял четвёртый мутант. За его спиной мелькнул убегающий лысый главнюк.

Шкура разом раздулась, будто её насосом накачали, а я вскинул обрез. Промахнуться в такой шар, занявший почти весь коридор, было нереально. Меня обдало холодом, ресницы покрылись инеем, но оно того стоило! Я только моргнуть успел, чтобы глаза не замёрзли, а надо мной уже выросла ледяная статуя.

Проморозило гадину насквозь! Оба мешка даже стали почти прозрачными, с грязно голубыми отливами.

Прямо за горбом снова мелькнул силуэт лысого.

Над моим ухом просвистел костяной дротик, и тут же вся эта ледяная красота пошла трещинами. Пузырь раскололся, осыпавшись осколками, а замёрзшая тушка просела, разваливаясь на части и открывая вид на коридор. И на лысого. Он стоял на коленях, схватившись за горло, и пытался ладонями сдержать льющуюся из артерии кровь.

Через мгновение я уже был рядом, отбросил пистолет и развернул сектанта к себе.

— Где они?

Он что-то захрипел, а потом, убрав руки с раны, криво усмехнулся и из последних сил процедил сквозь зубы:

— Он вас всё равно вас не отпустит… Он уже проснулся…

Глава 5

Кто этот загадочный «он», я не знал, но непроизвольно захотелось обернуться. А в памяти сразу же промелькнула странная комната на втором этаже, исписанная символами.

Никого, кроме тихо крадущегося шакрасика, за спиной не увидел. Встряхнул сектанта, но сразу же отбросил, чтобы не испачкаться в крови. Лысый уже не выглядел как человек, который способен хоть что-нибудь ещё рассказать. Я быстренько проверил его карманы, нашёл там связку ключей, немного наличности и необычный манок для уток.

Подобрал пистолет, узнав в нём армейский QSZ-92 из Поднебесной. Родной, не экспортный, а значит, калибр опять китайский, что в какой-то степени минус. Но, учитывая, сколько ящиков было вокруг, какое-то время беспокоиться о боезапасе не придётся.

Подобную игрушку в руках держать не приходилось. Коллеги отзывались, что китайские конструкторы в кои-то веки не стали просто копировать, а попытались сделать своё. И получилось довольно неплохо: малый калибр, созданный для поражения защищённых целей, мог на ста метрах пробить китайскую каску. Китайские каски мне в руках держать тоже не доводилось, и, скорее всего, уже не получится, но шкуры и панцири монстров пробивать должно. Магазин на двадцать патронов при адекватном весе, так что можно прихватить.

Очень тщательно перебрал все ящики — вдруг в партию затесались и пара крупнокалиберных снайперских винтовок? Или хотя бы одна.

Я пристроил кобуру и собрал запасные магазины, чтобы отвлечься хоть немного и не думать о потере Купера и команды. Рано об этом думать, пока тел не увидел. Подвал ещё не закончился. Шакрасик в это время прошёл вперёд и, застыв на повороте, дожидался меня.

Оказалось, его не пускала дверь. Её собрали из стандартных плотно подогнанных досок, но внесли в конструкцию ряд изменений. Во-первых, все щели как следует законопатили смолой. А во-вторых, по периметру шёл резиновый кантик, который, видимо, должен был сделать её герметичной. Я потянул за ручку. Почувствовал сопротивление и дёрнул сильнее, прилипшая резина, чмокнув, отклеилась.

Чуйка всё ещё вела себя странно. Вроде что-то есть, но со штормовыми помехами. Ощущение противоестественной тишины тоже никуда не делось, а значит, это была не аура лысого фанатика. Называть его «главным» уже не хотелось. Обычный продвинутый боец, специализирующийся на контроле монстров. Ошейники на взрывных крысах, свисток в кармане и тот факт, что монстры его не трогали, — всё как бы намекал.

Хуже всего был запах. Воняло. Смердило. Адская смесь мокрой псарни, которую загадили кролики, перед этим обожравшись жареной селёдкой.

Шакрасик попятился, а потом и вовсе лёг на пол, прикрыв лапами мордочку. Мне бы тоже сейчас не помешало снизить чувствительность, но мой геном будто отыгрывался за помехи чуйки и выкрутил на максимум то, что хоть как-то работало: обоняние.

Я включил фонарик и, стараясь не дышать глубоко, сделал несколько шагов вперёд. Длинное помещение, кажется, выходило за пределы трактира. Подземка здесь тянулась подо всей базой. Может, и в одном из сараев есть второй вход. По обеим сторонам громоздились друг на друге клетки до самого потолка. Сетка у них была тонкая, ячейки мелкие. Форма и размер разные. Какой-то питомник, если не приют, блин, для бездомных монстров… Все клетки, которые я успел осмотреть, оказались пустыми и грязными: валялась старая солома, клоки бурой шерсти, хватало и дерьма.

Понимаю, почему эти клетки не чистили, и искренне сочувствую тому, чья это была обязанность. Либо дела у питомника шли не очень хорошо, либо очередную партию питомцев недавно выпустили в свет. Пять мутантов не в счёт — скорее всего, это была личная стая лысого.

В центре следующей комнаты стоял длинный стол, к бортам которого прикрутили кожаные ремни. Этакая раскладушка в психушке, где тебя растянут и зафиксируют. С тем количеством ремней, которые болтались с обеих сторон, можно было, как в конструкторе, любой размер подопытного подобрать. Рядом со столом оставили две тумбочки на колёсах. Многоразовые шприцы с толстыми играми и пузырьки с густой жидкостью темно-жёлтого цвета производили неприятное впечатление.

Стол тоже не отличался чистотой. Там и следы крови, и отметины, оставшиеся от когтей. Не нравились подопытным уколы, как я погляжу, сильно не нравились. На ремнях сложно было не заметить отпечатки зубов. Часть, правда, оказалась посвежее, видимо, после замены.

Я прошёл ещё дальше и, наконец, заметил какое-то движение в клетках. Просветил одну и в самом углу заметил «начинающего мутанта». Крыса была размером с кошку, её нижняя челюсть ещё не разрослась, но горб уже начал формироваться. Глаза дикие — взгляд метался, будто тварь не могла что-то выбрать.

В соседних клетках я обнаружил ещё с десяток подобных мутантов и несколько уникальных вдобавок. Экспериментальную модель создали на базе жабы, которую практически не было видно за раздутым зобом. Потом некоторое время с отвращением пялился на не менее экспериментальную сколопендру, раздутую до размеров толстой гусеницы. Она и двигаться уже толком не могла, хотя предприняла безуспешную попытку напасть на меня. Прутья клетки удержали её внутри.

— Кому-то надо меньше налегать на местный сахарок, — назидательно сказал я. Впрочем, я решил на всякий случай держаться подальше от клеток.

Увидев рабочий стол с оборудованием я зашагал быстрее. Перебрал все стоящие на нём контейнеры с гнилью, переворошил какую-то другую химию и пустые пузырьки. Ничего не заинтересовало. Тогда я переключился на расположенную рядом дверь. Её заперли при помощи небольшого, но крепкого висячего замка. Достав связку ключей фанатика, я задумчиво перебрал несколько, попробовал. Никак. Ну я и плюнул на аккуратность. Вынул кукри и просто сорвал пластину, к которой крепились петли.

Распахнул дверь и, наконец, выдохнул впервые с того момента, как оказался в этом зловонном питомнике! Внутри оказалась кладовка с кормом для мутантов. Про запас сюда натаскали мешки с пшеном, каких-то вяленых и сушёных зверьков и — на закуску — мою команду в полном составе!

Все связанные (помимо наручников на руках ещё и кожаные ремни) и все помятые в разной степени. Либо базовые геномы по разному справились с защитой и регенерацией, либо сыграла свою роль разница в дистанции до эпицентра взрыва. Самым крепким и единственным, кто был в сознании, оказался Сапёр. Когда я распахнул дверь, он зажмурился от яркого света и промычал что-то через кожаный намордник. Шустрый дышал, но в себя не приходил даже от пощечин. Крови или видимых повреждений не было, только кожа побледнела.

Куперу досталось больше всех: лицо, шея, грудь, волосы — всё в крови. Из носа с ушами, видать, нормально так натекло. Странно, что я следов по дороге не заметил. Может, крысы подчистили? Грудь перекошена, явно моего другу переломали ключицы и рёбра. Да и руки тоже. И потом, его ещё довольно криво связали.

Чёрт! Если хоть какая-то часть регенерации прошла и оно начало срастаться в таком положении, то, скорее всего, придётся ломать заново. Так, глядишь, его байка, что я, дескать, сломал ему все рёбра, станет правдой.

Первым делом я освободил Сапёра, быстро подобрав ключ от наручников. Потом передал ему Шустрого, а сам приступил к спасению Купера. Распорол все кожаные ремни и разложил его на полу, пытаясь понять, как его правильно реанимировать. К счастью, до этого не дошло. Купер застонал и открыл глаза сам. Попытался дёрнуться, но, признав меня, осел обратно.

Дальше в дело вступили «Живинка» с «Зелёнкой». Сапёр тоже справился с откачиванием Шустрого. Он же разыскал их снаряжение в одном из шкафов. У нас с собой была расширенная аптечка, так что через десять минут все трое уже сидели, откинувшись на мягкие мешки.

Купера обмазали какой-то ядрёной мазью, которая хотя бы приглушила здешнюю вонь. А Сапёр накрутил марлевых турундочек, которые мы дружно запихнули себе в носы.

— Мы победили? — прохрипел Купер, добив второй пузырёк с «Живинкой». — Надо было не мудрить, а спокойно каймана жахнуть, чтобы и шкурка понадёжней, и кости покрепче. Вот плюну на побочку и в следующий раз приму кого-нибудь на массу, а не скрытность…

— Подожди про следующий раз, — оборвал я. — Мы ещё не победили. Ауру тишины чувствуете?

— Что-то жужжит в ушах, — подтвердил Шустрый, — но я думал, это просто панамку потрясло.

Он повертел головой, поднимая то одно ухо, то другое. Потом поковырялся в них пальцами и в конечном счете изобразил «самолётную рыбу», несколько раз открыв рот, будто пытался заложенность перебить.

— Не-е. Похоже, кто-то в уши ссыт, — скривился Шустрый. — Но я не пойму откуда. Вроде с поверхности идёт.

— Снарягу разбирайте, — велел Сапёр и стал сгружать на пол вещи Купера и Шуста. — Посмотрел выход на кухню. Там тихо. Если кто сунется, то мы услышим… — Он многозначительно кивнул, а потом махнул рукой за спину. — Я нашёл ещё один выход наверх. Там люк. Закрыт снизу. Куда выходит, не знаю. Возможно, уже за забором. Глушилку фиксирую. Центр над дальним коридором. Предположительно под двором, где походная кухня стояла, ну или от клеток с ищейками шарашит.

— Мы, когда зашли, — подхватил Купер. — видели, что там шевелился кто-то, но не до него было, сам понимаешь. Замок там здоровый висел, мы бы быстро с ним не справились, так что проверять не стали. Думаешь, это какой-то особенный пленник?

— Думаю, что это вообще не пленник, — ответил я, посмотрев на часы. — Скоро рассветёт, там и глянем. Если клетка заперта, то удачи ему. Вывозим всё ценное, остальное в огонь — и валим.

Я рассказал про комнату с символами и пересказал последние слова лысого. Команду это не проняло. Вердикт был один и общий: если проснулся, то уложим спать обратно. Хороший настрой, бодрый. Правда, голоса их звучали не особо бодро. Особенно Купера. Он попросил дать ему полчасика на восстановление и остался в кладовке. Вместе с Шустрым, который хорохорился, но на самом деле тоже ещё не пришёл в себя.

Мы же с Сапёром ещё раз прошлись по питомнику. Вскрыли шкафы, найдя там в основном инструменты, формы для литья и заготовки под ошейники. «Искатели» явно пытались повторить технологии «Древних», сочетая их с обычными кожаными удавками. Хотя мы нашли несколько стальных цепочек, сделанных по образу и подобию, а также большой запас широких кожаных ремней с шипами для бойцовых собак. С той только разницей, что здесь шипы торчали не наружу, а внутрь. А некоторые вообще напоминали мои гарпуны, то есть с эссенциями. В основном там была всякая гниль, но нашлось ещё несколько разных мутных сахарков. Сканер признал в них усилители типа адреналина, бешенства и какой-то хрени, купирующей чувство страха.

В комнате с ящиками, куда я спустился из кухни, мы нашли в основном вещи, предназначенные для самих «Искателей» и консервы с сухпайками. Нам их снаряга без надобности, но повстанцам всё пригодится.

Ещё проверили второй выход. Тихо открыть его не смогли — что-то очень тяжёлое стояло сверху. Ни я, ни Сапёр даже приподнять это не смогли, только лесенка у нас под ногами прогибаться начала.

Что же, значит, выходить будем через кухню.

Когда Купер был готов двигаться дальше, мы распределили роли и план действий. Я попытался соединиться с Бродяжкой, но коннекта не произошло. Либо мне мешала глушилка, либо стрекоза уже радостно свалила в неведомые дали.

Ладно. Значит, идём без поддержки с воздуха. Хорошо, что поддержка с земли никуда не делась.

— Готов? — Я потрепал шакрасика между ушами и, услышав в ответ довольное рычание, закинул его на кухню.

— Фаер ин зе холл, млять! — донеслось от Шустрого.

В следующий момент я уже сам взлетел по ступеням. Выбрался из-под раскуроченного стола и тут же откатился в сторону, освобождая путь следующему. Никого. Только тишина навалилась с новой силой. Даже рычание Пепла было едва слышно. Зато очень хорошо видно — он выгнулся дугой, будто кошка, и уставился в сторону внутреннего двора.

— Ну, посмотрим, что там за соня. Сапёр, жди, а потом принимай…

Купер махнул рукой, направив Шустрого к окну, а сам двинулся в другую часть здания. Я же пошёл к лестнице, собираясь занять позицию наверху. Собственно, у окна я оказался раньше всех. Выглянул и понял, что мы опоздали.

Решётка оказалась распахнута, а внутри клетки никого не было. И ничего. Ни одной тряпки. Зато стало видно, что весь пол покрыт такими же символами, что и комната.

— Сапа, стой! — закричал я, хотя был уверен, что меня никто не услышал.

Тишина навалилась с удвоенной силой. Она уже физически давила на уши. Шакрасик, только что запрыгнувший на подоконник, забуксовал и заработал лапами двое быстрее, пытаясь соскочить обратно. А в следующий момент забуксовал уже я, попытавшись ухватиться за воздух. Раздался хлопок, дом вздрогнул, и волной тёплого, вмиг ставшего твёрдым, воздуха меня выкинуло в окно.

Из позитивного — вернулись все звуки!

Я ещё летел, когда внизу в истерике забился «Ланчестер» Шустрого. Его перебивали смачные плевки из «моссберга» Сапёра. Потом что-то рвануло, но к этому моменту я уже кувыркался по земле. Рядом со мной шлёпнулся Шакрасик с таким видом, будто это не его смело взрывной волной, а он сам решил перебраться пониже.

— Лучше бы ты дальше спал, — процедил я сквозь зубы, растирая ушибленное плечо.

Сам же говорил, что здесь невысоко. Вот сам же и проверил. Пофиг, до свадьбы заживёт! Главное, что эта встряска добавила контроля и мощности! Как в кино типа «Форсажа», когда вслед за впрыском закиси азота в подробных деталях показывают работу внутренних механизмов, так и я буквально ощутил, как разогрелись мышцы.

Я рыкнул на мелкого, развернулся и помчался к трактиру. Почти сразу налетел на следующую взрывную волну, которая ударила мне в лицо, и меня тараном отнесло на несколько метров. Мимо кувырками пролетел Купер, словно пьяница из ковбойского салуна. Сверху нас ещё и мусором пополам с осколками присыпало.

Капец, магия какая-то! Это что, выбитые окна ещё раз выбило?!

— Да хватит меня уже ронять! — фыркнул я, оборачиваясь на Шакрасика.

Беднягу просто размазало по стене сарая. Он сполз по стеночке и тоже шмякнулся на землю. Но тут же подорвался и зарычал, выгибаясь дугой. Взметнулся хвост, из которого вылетел дротик. В моём направлении, но сильно выше. Как бы намекая, что пора бы и обернуться.

Крутанувшись на земле, я повернулся к трактиру с уже готовым «пером» в ладони. Не пытаясь понять, что передо мной, тут же метнул дротик вслед за хвостатым. Попал! Но… чёрт поймёт куда!

В проёме, который мы сами же до этого взорвали, стояла куча тряпок, внутри которой едва проглядывался силуэт очень худого человека. Будто игрушечное приведение, прикрытое простыней. Одни глаза пялятся. Ну и кисти рук, лишённые ногтей, можно было опознать, а всё остальное в обмотке развевающегося тряпья. Всё, что лежало тогда на полу в клетке, — всё это и было сейчас надето на дохляке. Не одна простыня, а как минимум четыре разных, ещё и с наволочкой на голове.

Ветра не было, но странное рваное одеяние, сшитое из разных кусков, надувалось с эффектом воздушного шара. Только вот взлетать он не собирался, а спокойно и твёрдо стоял на ногах.

Оба дротика завязли где-то в тряпках. Может, и насквозь прошли, кто знает. Тряпки после атаки только расширились, будто в этот стрёмный парус дует невидимый великан.

Под мат и стоны Купера я выхватил пистолет и открыл огонь. Весь магазин выпустил разом в эту наволочку, внутри которой проглядывались красные (видимо, от недосыпа) глаза. Справа подключился Купер, а из окна трактира вывалился полуживой Шуст со своей тарахтелкой. С трёх стволов, плюс дротики Шакрасика…

И ничего! Края дряхлых тряпок превратились в вермишель, но живот и грудь фрика продолжали надуваться. Максимум, чего мы добились, — просто замедлили его, не дав сразу шарахнуть новым взрывом. В уязвимую точку, мне кажется, никто так и не попал — тощая тушка металась внутри каркаса из тряпок, уворачиваясь от всего, что туда летело.

Когда мы с Купером практически синхронно бросились перезаряжать магазины, фрик ударил в ответ. Раздался тихий хлопок — и что-то невидимое влетело в стену возле окна, за которым прятался Шустрый, потом второй — выбило оконную раму, а с третьим хлопком отлетел уже Шуст, впечатавшись в стену.

Тряпки фрика сдулись, превратив его в обычного толстяка. Он раскинул руки в стороны, согнулся и завопил, переводя взгляд с Купера на меня. Почти взлетел, резко сократив расстояние, и взмахнул рукой, растопырив пальцы. В мою сторону полетела ударная волна. Я упал на землю, пропустив волну «острого» воздуха над головой, и ударил навстречу «Аурой страха». Хотел было уже скрыться между сараями, как заметил Сапёра, бегущего из дома. В руках он тащил охапку противопехотных мин, похожих на пятидесятые «монки».

— Держи его! — завопил Сапёр. — Хватай суку, будем спать укладывать!

В тот момент я не успел задуматься о тонкостях этого гениального плана, но тело отреагировало быстрее. Я развернулся и вместе с повторной «Аурой страха» активировал «Спринт». Влетел в простыню и начал колотить. Куда бил, понимал не всегда: то в мягкие и упругие тряпки кулак падал, то врезался в жёсткие кости.

Фрик хлопнул ударной волной, пытаясь отбросить меня, но я вцепился в его балахон, с треском оторвал кусок, зато устоял на ногах. В голове гудело, из ушей, кажется, шла кровь, и будто через вновь навалившуюся тишину до меня донёсся крик Сапёра: «Вали его!»

Купер, как заправский регбист, бросился в ноги фрику. И я ударил! И ещё раз! Так мы, наконец, его свалили. Тут же подскочил Сапёр, рассыпав мины, и сам воткнул первую острыми ножками в землю, зацепив при этом часть тряпок.

— Не-е еоунет? — сквозь вату в ушах до меня донёсся резонный вопрос Купера.

Что ответил Сапёр, я не услышал. Мины только щёлкали со всех сторон. Ими, как степлером, припечатывали простыню по контуру. А я держал, продолжая бить фрика, в надежде сбить ему «дыхалку».

— Бе-е-жи-им! — завопил Сапёр, поднимая руку с электродетонатором.

В голове всё это укладывалось плохо. Но мозг всё-таки успел осознать, что на всех минах надпись «к противнику» была обращена в нужную сторону.

А потом активировал «Спринт»!

Глава 6

Очнулся я от чего-то мокрого, горячего и шершавого, что старательно тёрло мне нос и щёки. В этот момент я осознал, что ещё жив. Прям очнулся я и сразу резко подскочил, когда острые зубы цапнули меня за кончик носа.

— Больно, блин! — фыркнул я, отмахиваясь от шакрасика.

Я не сразу понял, почему вокруг темно, и поёрзал, гадая, почему так тяжело ногам. Я точно не ослеп, и конечности точно пока при мне. Спина болела, голова будто бы опять с сотрясением, но либо я уже привык к этому и адаптировался, либо на этот раз слабо прилетело.

Огляделся, всматриваясь в окружающие меня тени. Темноту нельзя было назвать абсолютной, проблески солнечных лучей нет-нет, да и проглядывались. А то, что давило на ноги и со всех сторон, смахивало на плотно набитые мешки, набитые вонючим демоническим комбикормом. Вполне даже мягкие.

Растолкав несколько штук, я увидел полосу света, падающего через перекошенный дверной проём. Посмотрел на часы. Точное время, когда мы схлестнулись с фриком, я, конечно же, не запомнил, но, по ощущениям, в отключке я был не больше получаса.

— Окей, Аркаша, какой статус?

«Контроль реципиента находится на уровне шестидесяти процентов, — ответил помощник, а я порадовался, что со слухом теперь всё в порядке. — Однако постоянно снижается. Базовый показатель будет достигнут через двадцать три минуты».

— Сколько осталось до кризиса?

«В состоянии покоя кризис наступит через девятнадцать часов, тридцать восемь минут, двадцать две секунды, — отчеканил Аркадий, после того, как уколол запястье для анализа.

— Почему так мало? — удивился я. — Состояния покоя в последнее время вообще не было!

«Резистентность организма к травмам и физическому напряжению на данном уровне развития пагубно влияет на защиту реципиента от поглощения донором», — без запинки и практически без пауз оттарабанил Аркаша.

— Иными словами?

«Иными словами, чем больше травм получает реципиент, тем хуже на это реагирует донор. В этом случае он стремится перехватить контроль, потому что считает, что справится лучше. Грань между ощущением опасности, готовностью вступить в бой и получением излишних травм очень тонка. Вероятно, вы получили ряд повреждений, несвойственных естественному образу жизни вашего донора, — отчитался Аркаша. — Я вижу повреждения мягких тканей и кожного покрова. Также частично затруднена работа суставов. Вы получали повреждения, несвойственные для шакраса?»

— Конечно, нет. Что за вопросы такие? Моё тело — храм для этого привереды.

Вот ведь гад! Драться, значит, он любит, а получать нет! Подумаешь, пару раз всего взрывной волной окатило… Нет это, конечно, логично. Получать-то никто не любит…

Ладно… Надо будет придумать, как нарываться и при этом огребать только «естественные» для его образа жизни люли. Взрывы, получается, мимо. С водой мы вроде разобрались, осталось проверить огонь. Потом падения с высоты. Насчёт ядов, кислоты и химических ожогов тоже не всё ясно. Я поставил бы, что таких гадов шакрас предостаточно на своём пути встречал. Что ещё? Лазеры? Плазма? Радиация…

Шутки-шутками, но с коротким таймером после такой заварушки обидно получилось. Я выбрался из-под завалов и, щурясь от яркого солнца, вышел во двор. Точнее, там мало что от него осталось. В том месте, где мы заминировали фрика, всё было в рытвинах. Что-то там, среди тряпок, ещё продолжало дымиться, напоминая о горящих покрышках. Запросто, что ткань была чем-то пропитана, но мы об этом уже никогда не узнаем.

По крайней мере, я наделся на это.

Одними дырами в земле бардак на безе «Искателей» не ограничивался. Погудели мы ночью сильно, ничего не скажешь! Но если я в основном окна побил, то Купер с Сапёром за свою проходку умудрились даже грузовики под навесом задеть. Походную кухню разнесли в хлам: её и осколками от мин посекло, и во время штурма пара «Искателей» за ней пытались прятаться. Не очень удачно. Целых стен не осталось ни одной. Пройти так, чтобы не споткнуться или не испачкаться, тоже было невозможно. В принципе, даже сжигать здесь нечего, база восстановлению не подлежит. Единственным относительно целым предметом выглядела клетка безумного фанатика.

— Проснулся? — услышал я усталый голос Купера.

Он сидел на земле, откинувшись спиной на стену сарая. В руке держал открытый пузырёк «Живинки». На земле валялись пустые. Я усмехнулся. Знакомая картина — как-то помню, он в отеле так обнимался с мини-баром, вылакав всех «мерзавчиков», как он их называл.

— Парни целы? — спросил я, показав ему средний палец.

— А что с ними сделается? — пожал плечами Купер и поморщился от боли.

Видимо, мы сейчас все будем постоянно либо морщиться, либо скрипеть зубами.

— Ты встать-то можешь?

— Могу, наверное. Но что-то не хочу пока.

Купер оглянулся на трактир, из которого как раз вышел, прихрамывая, Сапер. Бледное лицо Шустрого мелькнуло в окне. Это хорошо, значит, тоже на ногах.

— Сапёр, ты бронированный, что ли? — спросил я, пойдя к нему навстречу. Он выглядел невредимым.

— Ага, — Сапа сплюнул на землю какую-то лечебную траву, которую старательно жевал. Он явно собирался растоптать её в пыли, но передумал. Скривился и вздохнул: — Тока, сука, медленный.

Он наклонился и, кряхтя, попытался подобрать чудом уцелевшую пушку «Искателей». На его спине и на штанах зияли рваные дыры, причём самая здоровая была на заднице. Сквозь дырки белели свежие бинты.

— А ты где мины-то взял? — спросил я, тоже решив оглядеться в поисках чего-нибудь целого и полезного.

— На складе в кабаке. Там куча китайщины. Стволы они разобрали в основном. Но есть патроны и снаряги всякой много: оптика, теплаки, бинокли… — устав перечислять, Сапёр махнул рукой на здание и в своей манере стал рубить короткими тезисами: — Только побило всё. Это спецзаказ был. Особый контейнер. Я таких навидался. Когда в караване ходил.

— А есть что спецовое? — спросил я, втайне надеясь на что-нибудь дальнобойное.

— Порнухи целый ящик. В виде журналов, — задумался, почесав затылок, Сапёр. — «Хастлер» вроде. Я так-то не разбираюсь. Там какое-то старьё из девяностых, когда модно было силиконовые шары на обложку пихать. Причём это не родной «Хастлер», а его канадская версия. А эти совсем странные были…

— Жаль, что не разбираешься, — пробормотал я и повторил громче: — А для меня есть что-то специализированное?

— М-м-м, из порнухи? — уточнил Сапёр, но, увидев моё выражение, перешёл ближе к делу: — Спецзаказов точно нет. Мин, кстати, тоже мало осталось. Хотя валялась там какая-то «антиматерия». Но ты, вроде, тоньше привык работать. Другие вкусы, так сказать.

Сапёр ухмыльнулся в ответ на мой вопросительный взгляд, но сразу же скривился, схватившись за спину. Шутник, блин.

— Там, у входа. Специально отложил, чтобы ты зря не копался. Только ты рано не радуйся. Оптику-то всю побило.

Радоваться я и правда не стал, чтобы мои завышенные ожидания не стали моими же проблемами. Если это не спецзаказ, значит Китай, а, ещё это значит, что «антиматерия» — это не название конкретной винтовки, а её предназначение. А раз Китай, то вариантов остается немного…

Я пробрался через развалины, миновал коридор и у входа в общий зал, где Сапёр уже всё перебрал и передвинул, обнаружил здоровенный чехол. А внутри него — разобранную винтовку. Быстренько её собрал, положил на пол и обошёл по кругу. Не сказать, чтобы долго прям гулял, и даже не запыхался, но пройтись пришлось. Поднял её и отнёс на свободный стол, раскрыл сошки, поставил и добавил к общей картине два магазина.

— Ну, давай знакомиться, — предложил я.

«Давай, — ответила винтовка у меня в голове, — я QBU-10. Крупнокалиберная снайперская винтовка, предназначенная для выведения из строя автомобилей, легкобронированной техники, а также вертолётов. Могу положить крупногабаритных монстров, пробить хитиновые и костяные панцири, усиленные шкуры. А ещё я полтора метра в длину при весе больше тринадцати килограмм, плюс магазин с пятью патронами. А это ещё почти кило, учитывая, что каждый патрон весит под сто пятьдесят грамм. Калибр 12,7 на 108, сама пуля там весит около пятидесяти грамм. Но зато я способна с расстояния в километр завалить тирана смерти. А может, и с полутора, если ты, конечно, попадёшь в него…»

Вот и поговорили.

Сила есть, меткость, в принципе, необязательна. Я попытался вспомнить всё, что знал про этого «тяжеловеса». QBU-10, он же «Тип-10» (у китайских оружейников с названиями всё просто) — довольно свежая по местным меркам модель. Её создали в десятых годах этого столетия как ответ Баррету М82. Китайцы хвалились, что она точнее. Но я бы очень удивился, если бы они утверждали обратное.

Здоровенный квадратный дульный тормоз выглядел сурово. Сошки, ручка для переноски — всё в наличии, на прикладе толстенный резиновый затыльник, чтобы отдачу компенсировать. С этой же целью конструкторы предусмотрели возможность отката в ствольной коробке, что снижаело отдачу, но вместе с ней и точность. Опять же, если верить производителю, то речь идёт о двух-трёх угловых минутах. На обещанном километре это уже будет метровый разлёт. Впрочем, этого всё равно с запасом хватит, чтобы попасть в тирана или тушку фороракоса.

Прилагался и целый оптико-электронный комплекс: восьмикратный прицел с бесполезным на Аркадии встроенным баллистическим компьютером и дальномером. Так что не судьба мне с ним познакомиться. Зато на «десятке» были механические прицельные приспособления, глядишь, с помощью генома и справимся.

Придётся теперь держать в голове, что у «Искателей» есть такие прицелы. И считаться с этим тоже.

— Что у нас по патронам? — Это я уже не винтовку спросил, просто мысли вслух.

По идее, должны быть снайперские с улучшенными показателями и бронебойно-зажигательные, чтобы подрывать бензобаки и жизненно важные органы монстров. В условиях Аркадии, пожалуй, второй вариант будет даже и получше. Правда, ресурс ствола прилично так сократится. А запасного, похоже, нет.

Я побродил среди ящиков, между делом прихватив парочку новых рюкзаков. Нашёл стопку «Хастлеров», полистал немного, исключительно чтобы понять, в чём там Сапёр не разбирается. Добрался до ящиков с остатками оружия и заполучил себе новый пистолет-пулемёт QCW-05 (который «Тип 5»). Собрал полный комплект с глушителем, добавил четыре магазина и разыскал подходящие подсумки и ремень.

Отнёс всё это к столу, где начал собирать комплект того, с чем отсюда уеду. Винтовку решил называть «десяткой», а пистолет-пулемёт — «пятёркой». Для «пятёрки» нашёл несколько ящиков патронов, отсчитал себе сорок пачек по пятьдесят штук. А для «десятки» такой халявы не подкинули: всего-то двадцать пачек, каждая по десять патронов с чёрным наконечником (как раз бронебойно-зажигательные). Что же, трофейному коню в зубы не смотрят.

Ещё раз глянул на «десятку». А почему бы и нет? Дальше уже только противотанковые ружья, но, надеюсь, Аркадия всё-таки в какой-то момент остановится и перестанет меня удивлять.

А так, будь у меня выбор именно под местные задачи, с таким патроном я бы предпочёл компактного венгерского «Гепарда», который на самом деле «Рысь». Если подумать, китайцы не так уж плохо названия придумывают, а то даже звучит нелепо: «Гепард модель 6 Рысь» (GM6 Lynx). Или я бы ещё хотел нашу АСВК, с которой хотя бы пару раз сталкивался. Там есть свои преимущества, да и просто как-то она привычней. Но выбора пока не было.

— Купер, а как сделать спецзаказ? — спросил я напарника, когда вернулся на улицу. — И кому?

— Разные варианты есть. Можно официально сделать через закупки UNPA, но не стоит. Ценник конский, сроки от шести месяцев, — Купер попытался подняться с земли, но, едва оторвав задницу всего сантиметров на пять, уселся обратно, обреченно махнув рукой. — Надо бы машины перегнать. Предлагаю вернуться в лагерь, подлечиться.

— Подожди ты с «подлечиться», какие ещё варианты есть? — поморщился я, но, как и сказал Купер, стал выбирать машину. Посмотрел сначала на транспорт «Искателей», который пострадал во время штурма. Перевёл взгляд на Шустрого и Сапёра. Первый повторял за Купером, только сидел у стенки трактира, а второй, кряхтя и хромая, плутал среди «Искателей», собирая ценности.

— Пригоню сейчас. Так кто ещё спецзаказы берёт?

— Ну а ты как думаешь? — Сил Купера хватило только на то, чтобы поднять край верхней губы. Считай, сразу и усмехнулся, и сморщился. — Бандидосы всякие. Если не кинут, то сроки короче, но ценник ещё выше.

— А они где берут, если канал один?

— Через UNPA и берут, конечно, просто неофициально и на других уровнях, — развёл руками Купер. — Я до тех уровней не успел дойти. Ещё говорят за Рекадией есть источник, но они всё равно только с «Кораблём» торгуют, с теми же бандидосами. Короче, нам это не надо. Либо с боем возьмём всё нужное, — с этими словами Купер указал на горку, которую уже натаскал Сапёр, — либо в Ганзе найдем магазины с неплохим ассортиментом. Плюс мастерские, где что-то на заказ можно слепить. Тебе что надо?

— Не решил ещё. Универсальное бы что-нибудь хотелось, но такого же не существует, — пожал плечами я и пошёл перегонять машины.

Первым делом пригнал грузовик, чтобы двужильный Сапёр начал погрузку, и отправился на прогулку за своим «Фордом». Надо было торопиться — в любой момент сюда мог заявиться отряд «Искателей» или просто кто-нибудь залётный. А у нас только «тихий» Сапа на ногах, то бишь медленный. У Купера непонятно что с позвоночником. Одна надежда на Магду и Бабу Нину. Разве что Шустрый более-менее оклемался, чтобы присмотреть за дорогой.

Спасибо геному, что я в нашей компании оказался самым бодрым. Зверски хотелось есть и немного спать, но таймер до кризиса работал на мою мотивацию не хуже второго дыхания. Благодаря ему две ходки за машинами я сделал рекордно быстро и ещё быстрее загрузил в багажник свою долю трофеев. Но, с другой стороны, дожидаться, пока они погрузятся и уедут обратно в лагерь, я не стал. Чуть-чуть помог Сапёру, убедился, что он сможет доехать, и, сев за руль, отправился дальше по изначальному маршруту.

Следующая точка — болото в серой зоне. К нему можно было гнать, не рискуя встретить патрули. Я планировал поохотиться на арари. Где-то в глубине души (там, где бродит шакрас-одиночка) я был даже рад, что еду один. Во-первых, спокойно испытаю «десятку». Во-вторых, покажу мелкому, что умею сам, и посмотрю на его повадки. Может, что-нибудь перенять получится? А в-третьих, просто поохочусь в кои-то веки без безумных взрывающихся фриков. Ну и «пофармлю», если говорить на языке геймеров. Неспешно и медитативно.

Прикинув время на дорогу с таким расчётом, чтобы поспать успеть, я погнал к болоту. Когда до него осталось около двадцати километров, мы с Пеплом остановились на ночлег.

Опять же неспешно и медитативно, будто это мой новый девиз, я развёл костёр. Приготовил простой, но сытный ужин, заварил золотарник. А потом, пока шакрасик носился по округе, распугивая своими прыжками всякую мелочь, принялся приводить в порядок своё снаряжение. Начал с G28: разобрал и почистил, затем принялся за китайцев. Как смог, прикинул, с чем у них могут возникнуть проблемы и на что мне стоит обратить внимание. Заряжая магазины, чуть не заснул, пока возился с «мелкашками» для «пятёрки». Подогнал к ней ремень, перевесил подсумки — в общем, готовился. Ещё и «Живинки» немного наварил.

Вроде и спать хотелось, но я поймал себя на мысли, что как-то чересчур спокойно вечер прошел. Чуть ли не первая ночь на Аркадии вообще, и точно первая на свежем воздухе, когда мне было хорошо. Ощущение спокойствия обеспечил шакрасик, будто прикрыл мне спину, и можно даже в кузове не запираться, потому что знаешь: ничего что с тобой не случится.

Пепел больше меня переживал. Долго не мог уснуть, ворочался и вздрагивал. Умиротворённо засопел, только когда я взял его на руки.

— Отдыхай, мелкий. Завтра мы идём на охоту.

Глава 7

GEN_ARC ALARM: до кризиса осталось 00:27:33…

Болото — оно и есть болото. Тут одним словом, в принципе, всё сказано. Ладно, не всё — ещё можно добавить «джунгли» и «москиты». Последних было настолько много, что порой мне не хотелось дышать лишний раз, не говоря уж о том, чтобы открывать рот. Потом, правда, вместе с кровью в висках в голову стучался здравый смысл и напоминал, что в рот москиты всё равно не пролезут. У «Биг Мака» и то больше шансов быть съеденным за один укус, чем у этих аркадианских акселератов.

Болото…

Километры воды, якобы по колено, но без уточнений чьё именно имеется в виду. Скользкая, какая-то мохнатая растительность. Пахучий перегной, чей-то частично переваренный пережуй и туча жужжащих насекомых в воздухе. Ещё и дождик накрапывать начал. Там и так хрен поймёшь, что в темноте плавает в этих черных омутах, а тяжелые капли ещё взбаламутили воду.

Но капли — это ерунда на самом деле. С неба здесь могло упасть что угодно: шкурки куколок, которые в процессе первого полёта стали антибабочками. Икринки, личинки, мёртвые самцы — страшно было глаза поднять, а то ведь потом развидеть не получится. Змеи не падали только потому, что их тупо успевали перехватить в полёте.

Болото Аркадии — идеальное место для медитации.

Вот только медитация затягивалась, а часики тикали. Я покосился на гигантского комара, сидевшего на кочке всего в метре от меня. Раньше я их в таком масштабе не рассматривал. Зато размер позволял разглядел насекомое в мельчайших подробностях. Вряд ли сильно меньше стандартной табуретки, только ножек сильно больше. Возможно, даже больше, чем у обычного комарика с Земли.

Лохматое и полосатое брюшко отчасти придавало кровососам сходство с паучьим силуэтом. А вот крылья больше подошли бы мухам: короткие и широкие, но достаточно сильные. Сами москиты выглядели лёгкими, но летать могли и с грузом. Вопль одного такого «груза», пролетевшего над моей головой, мне кажется, до сих пор звенел либо у меня в ушах, либо эхом отдавался в глубине болот. И на закуску (или для закуски): хобот у них был спаренный. Не удивлюсь, если узнаю, что через один закачивался яд, а другим выкачивалась кровь.

Мысленно пожелав москиту поскорее свалить, я перевёл взгляд на кучу мокрых листьев, в которых прятался шакрасик. Даже зная, куда смотреть, различить его не смог. Просто бугорок, облепленный подгнившими листьями, перемешанными с землёй, из которой уже начали пробиваться свежие росточки. «Маскировка», блин, у него восьмидесятого уровня, а терпение только-только перешло на второй!

Над этим мы как раз и работали последние несколько часов. Обменивались опытом: с меня навык терпения и мастер-класс по засадам, а с него «Маскировка» и улучшенная чуйка. Судя по тому, как спокойно чувствовал себя москит, практически загораживающий от меня те крохи солнца, что иногда заглядывали на болота, я выглядел примерно так же, как мой питомец. Бесформенная куча листьев, промокшая перепачканная одежда, грязь на чумазом лице. Весь этот уголок ботанического сада я соорудил вручную, как и обмотку для ствола «десятки», но свою роль сыграл и эффект от навыка.

Медитация работала. Последний раз, когда я сверялся с биомонитором, «Маскировка» уже была на четвёртом уровне. Пассивный навык «Ауры тишины» перешёл на второй, но даже это было не главное! Главным стало то, что «Маскировка» прибавилась теперь к навыкам реципиента, а не только донора, как раньше. Пусть пока только первый уровень, но сам факт, что я могу активировать её с текущим контролем, открывал довольно много приятных перспектив.

Чуйку же мы улучшали путём добавления в неё фильтров. Я не понял, как это получилось, но геномы будто поделились своими разведданными друг с другом, отчего картинка стала понятней. Поначалу очень сильно фонили москиты и прочая живность того же уровня, формируя просто общий фон опасности, а водная муть ещё больше разваливала «круги» наших «локаторов»: вместо того, чтобы показать, что внутри, отзеркаливала то, что происходило в небе. Но! Когда чуйки объединились, получился тот самый эффект, когда два плюс два равно не четыре, а двадцать два. Обнаруженные силуэты будто бы разобрались по разным слоям: мухи с москитами отдельно, котлеты отдельно.

Конкретно сейчас, например, такой «котлетой» был один арари. «Альфа», которого мы с Пеплом выслеживали уже несколько часов.

Стоило детенышу появиться на территории болот и увидеть первую травоядную ящерицу, как он молнией сорвался в атаку, перепрыгивая с кочки на кочку. Я даже «десятку» с плеча скинуть не успел. Но зато, когда занял позицию, стало понятно несколько вещей.

Во-первых, болота — вполне себе естественная среда обитания для шакраса. Пепел ни разу даже лапы не замочил. Там, где воды было слишком много, он вскарабкивался на деревья и бежал по веткам, сколько можно, а потом сигал обратно на торчащие из воды кочки. И дальше скакал зайчиком, умудряясь не то что живность какую-нибудь не спугнуть, даже капли воды с листвы не стряхивал.

Во-вторых, здесь я понял, что слишком мало знаю о травоядных. Касательно хищникам уже нахватался то там, то здесь, а эти — прямо тёмный лес. В данном случае с зубами, что странно. Арари — по сути, травоядный кайман. Тот же «аллигатор-стайл», только мелкий, худой и длиннолапый. В отличие от кайманов, которые могли сами себя защитить и закусить нападавшим, эти могли быстренько убежать от противника.

Однако они не то что убегать от нас не собирались, они бросились догонять. Зачем-то природа оставила арари неплохой комплект клыков. Травку такими не перетрёшь, только если кору обдирать. Ну или наглых, нетерпеливых шакрасов, один из которых уже огромными прыжками нёсся обратно ко мне.

А за ним, разбрызгивая воду во все стороны, бежали сразу трое. Четыре арари ждали на низком старте, и на заднем плане, даже не обратив на нас внимания, с десяток таких же тварей жевал траву.

До шакрасика оставалось не больше двухсот метров, до ближайшего арари — четыреста, плюс сотка до следующего и ещё столько же до третьего. При таком галопе у меня будет десять секунд, может, чуть меньше, чтобы отработать по каждому. Оружие своё с утра я уже пристрелял и отдачу, бодрящую не хуже чашки кофе, прочувствовал.

Я пристроил винтовку на земле и прицелился в первого арари. До тирана этой ящерке, конечно, далеко, но всё равно, считай, холодильник на ножках. Шкура настолько прочная, что Датч просил по возможности добыть не только геномы, но кожу. Не на сумочки и модные сапоги и даже не для курток, а ради обшивки стен лагеря и особенно дозорных башен.

Проверим.

Приноровившись к движению арари, я расслабил плечо и потянул спусковой крючок. Бабахнул выстрел, «десятка» подпрыгнула и лягнула меня в плечо. Я впитал удар, пропуская его через себя. Главное — не отрывать взгляд от цели.

Бронебойно-зажигательная пуля врезалась в плечо арари, прямо в костяной выступ. На короткий миг вспыхнуло огненное облако, шкура обуглилась и треснула, а монстр слетел с траектории и больше уже не поднялся.

Я прицелился в следующего и, прежде чем выстрелить, активировал «Кондрашку». Понимал, что это излишне — там пуля в этом калибре сама по себе «Аура страха», но повышать навык всё равно нужно.

Со вторым монстром всё получилось иначе. Пуля вошла в шею. Никаких костей, гребней и шипов не встретила — чистое пробитие, аккуратная дырка. А вот по «выходному отверстию» можно хоть сейчас новый мем сделать на тему «пукан подгорает». Бочину рептилии разнесло, огненное облако вырвалось через шкуру вместе с осколками рёбер.

На третьего монстра ушло две пули. Осознав, что с его товарищами случилось что-то не то, он лихо развернулся и погнал куда глаза глядят. Первый выстрел оторвал ему хвост. Возможно, он сам его отбросил, как обычная ящерица, но что-то сомнительно. Второй выстрел — и у нас стало целых три генома.

Потом четыре!

Я добил магазин, подстрелив ещё одного. И на этом халява закончилась. Я довольно быстро поменял магазин, но, подняв глаза, увидел только шакрасика, рычащего куда-то в небо. Так мы и познакомились с москитами…

Первую волну пришлось перебить всю. «Пятёрка» сменила «десятку». Короткие очереди, глушитель, «Аура тишины»… Медленно, но верно мы скрылись в зарослях. Переждали налёт, вернулись и собрали геномы арари, которые я тут же прогнал через биомонитор:

«Обнаружен геном арарипезуха. Уровень редкости: 6. Средняя цена закупки в генотеках: четыреста пятьдесят аркоинов. Предполагаемые навыки, передаваемые от донора к реципиенту: выносливость, сила, изменение структуры кожи. Риск мутации кожного покрова выше среднего. В случае усиления геномов смежного типа риск мутации отсутствует».

Примерно это мне и говорил Датч. Интересно, насколько все это усилят, но биомонитор такое заранее не показывает. Типа всё зависит от индивидуальных особенностей и физического состояния реципиента.

С москитов нападала в основном гниль разного размера и мутности, в зависимости от окраски лап монстра. Оранжевых и зелёных было больше всего, но попадались и красные. Аж четыре штуки, на которых проявились совсем крошечные кристаллики серого цвета.

Биомонитор его не считал, зато сканер «Миротворцев» справился лучше. Нашёл совпадение в базе в разделе «Катализаторы, усилители и прочее» и упоминание рецепта некоего генодиализа со стандартной просьбой сдать его в ближайший офис UNPA. Я знал, что такое гемодиализ — процедура очистки крови. По этой логике «генодиализ» мог или «выводить» геном донора из реципиента, или снимать побочные эффекты. Это в теории, конечно, но было о чём задуматься.

Вот только задуматься мне не дали. Пепел опять на кого-то нарвался, и мне пришлось разгребать. И так несколько часов. Мы то отбивались от москитов, то выслеживали арари. Трофеили их, гремя «десяткой» на всю округу, и снова прятались от москитов.

А потом мы обнаружили следы «Альфы». Чуйка шакрасика среагировала первая, а чуть позже и моя засигналила об опасности. Он был рядом, кружил в радиусе километра, то приближаясь, то, наоборот, исчезая в зарослях.

С этого момента началась игра в кошки мышки. Травоядный мутант против благородного хищника и его верного… Верного — да, но в воображении сам собой нарисовался образ Пятницы, а не Санчо Панса… Все эти образы рисовались в голове, просто чтобы не думать о моските, который нагло топтался рядом с моим замаскированным убежищем.

Несколько часов мы шли по следу альфа-арари. Потеряли его и снова нашли, выйдя на открытую, сильно заболоченную территорию. Большое открытое пространство с редкими тонкими, кривыми и полусгнившими деревьями. Мало суши, много воды и где-то в глубине — логово врага.

Заняли позицию и решили ждать, превратившись в две заросшие кочки, прячущиеся в тени.

GEN_ARC ALARM: до кризиса осталось 00:27:33…

Альфа-арари прятался где-то рядом, чуйка периодически фиксировала его под водой, но на поверхность не поднимался. В одном месте мелькнула тень, в другом пошли пузыри, в третьем — дёрнулся москит и взлетел повыше. Но для уверенного выстрела всего этого было слишком мало.

Сам я в воду лезть не собирался. С характером моего генома рисковать не стоит — нырну, а мне сразу время обнулят. Его и так впритык осталось до кризиса. Ждём. Тренируем «Маскировку» с чуйкой и ждём.

Когда-нибудь же он поверит, что мы ушли, и всплывёт? Ну или просто у него могут быть какие-то дела.

GEN_ARC ALARM: до кризиса осталось 00:10:20…

Москит, наконец-то, улетел, так и не разглядев ни меня, ни Пепла на расстоянии ствола «десятки». Я сначала решил, что его спугнул запах гари, но потом заметил, что он такой пугливый был не один. Встрепенулась, загудев крылышками, вся стая. Несколько москитов, даже свои брачно-убийственные игры прервали, развернувшись прямо в воздухе.

Мне самому стало интересно, я собрался было оглядеться и посмотреть, но хилое деревце метрах в шестистах накренилось, рядом с ним забурлила вода, потемнела. А в следующий момент мутная, будто покрытая масляной плёнкой, вода расступилась, и оттуда, как окопный перископ, показались два жёлтых глаза, прикрытых костяшками бровей.

— Это я удачно нырять не стал, — прошептал я, прикидывая размеры головы монстра.

Всё, что прикинул, пришлось умножать на два. Чем выше монстр всплывал на поверхность, тем шире расходились щёки. С такими формами и пропорциями он даже крупнее ютараптора может быть. Но ему можно, он тоже альфа. И, как это ни прискорбно, чем крупнее он будет, тем больше у меня шансов отсрочить кризис.

Я уже чувствовал, что внутри просыпается геном. Таймер, может, ещё не пошёл в обратную сторону, но часики точно встали. Ещё чуть-чуть! Когда появится шея, когда зафиксируется убойная зона, я выстрелю, и тогда мы переведём часики на несколько дней назад…

— Давай, я в тебя верю, — прошептал я, обращаясь то ли к арари, то ли к «десятке».

Чтобы промахнуться в такую дуру, надо постараться. Но и обезумевший подранок мне тоже здесь не нужен.

Арари ещё немного поднялся, продемонстрировав верхнюю челюсть с крупными, широко расставленными клыками. Замер и повернул морду вслед улетающим москитам.

Да что же там такое интересное происходит-то? Я прислушался к чуйке, почувствовав волнение шакрасика. Вот кому больше всех не терпелось узнать, что там. Но шакрасик молодец, держится! Правда, наш двойной радар начал сбоить. Впереди громадным пульсирующим знаком горело слово «опасность» — это арари, понятно. Позади размытое облако «комарья», а ещё дальше нас ждало что-то странное.

По ощущениям, сильное и большое, вот только опасности я не чувствовал. Перепроверил, чтобы не получилось так, будто арари своим фоном смазал настоящую опасность. Чисто. В том плане, что, не считая москитов и осмелевших змей, опасность сейчас только у меня в прицеле.

Выдохнул, тихонько сжал и разжал указательный палец — слишком долго лежал, и теплообмен уже не справлялся. Опасно так на мокрой земле лежать. Как бы не свело что-нибудь в самый важный момент. Положил палец на спусковой крючок, прицелился в лоб монстру, повёл чуть ниже, пока не остановился на покачивающихся волнах.

Не нравилась мне эта вода, и особенно эффект плёнки на ней. Ждём!

Я сфокусировал все внимание, нацелившись на эту линию. Арари моргнул и начал всплывать. Ещё хотя бы десять-пятнадцать сантиметров и можно будет стрелять.

Сантиметр, второй, третий…

Выстрел!

Только чей и какого хрена?!

Громыхнуло так сильно, что я аж вздрогнул от неожиданности. Над головой просвистела пуля, сшибая листья и вызывая новый дождь. Она врезалась в пасть арари и отрикошетила от непробиваемой шкуры. А монстр тут же ушёл под воду, только круги разбежались во все стороны.

Загудела чуйка, сигнализируя, что возвращается стая москитов. И что впереди несётся тот самый неопознанный объект. Я осторожно обернулся, стараясь не сбить «Маскировку», потому что она ещё может пригодиться, и увидел, как из кустов выскочила стройная фигурка с большой винтовкой.

Москиты гнали Осу.

Глава 8

— Помоги! — крикнула Оса громким, но сбивчивым от бега голосом. — Я чувствую, что ты здесь!

— Да чтоб тебя! — чертыхнулся я, чувствуя, как биомонитор сдавил запястье. — Такой выстрел испортила…

До девушки было ещё метров сто — она выскочила на просеку среди деревьев и теперь направлялась к стоячей воде, в которой я так долго выслеживал монстра. Как бы я ни злился, но я не мог не отметить её превосходную форму и стройное, пропорциональное тело без каких-либо признаков мутаций, либо явных перекосов в перекаченные плечи или ноги.

Светлые волосы ещё не до конца отросли после экспериментов доктора. Под глазами чёрные полоски — либо боевой грим, либо плотное знакомство с местным болотом. Скорее, второе, потому что перепачкана она была вся с ног до головы.

Одета девушка была в духе современных «марвеловских» супергероинь-воительниц с поправкой на переселенцев Аркадии: плотные штаны из каффера, короткая кожаная куртка, но уже в мелких «пикселях» арари или каймана. На спине болтался небольшой рюкзак и торчала рукоятка какого-то холодняка, а на поясе висело несколько подсумков. И всё! Практически образец того, как надо налегке выбираться на вылазки в лес.

Что у неё за ствол, было непонятно. Подобное оружие я не встречал ни в реальной жизни, ни на оружейных форумах, ни в гробницах древних жителей Аркадии. Значит, местные умельцы постарались, создав короткое, чуть больше метра, но при этом массивное и внушительное оружие с очень толстым стволом. Или их там вообще было несколько, причём разных калибров, но в какой-то обмотке.

Оса лихо развернулась и снесла сразу трёх москитов, бросившихся ей наперерез. Загрохотало не так громко. Точняк, это явно накомбинировали местные Кулибины. Девушка выстрелила ещё, на этот раз уже из основного калибра. Над болотами эхом разлетелся грохот, сама Оса покачнулась, спружинив на мягком мху, а рой москитов распался. По центру будто просека пролегла, только крылышки и остались. Ещё выстрел дробью из второго ствола, и соседняя от просеки куча стала в два раза меньше. А потом, похоже, патроны закончились. Ну или стволы.

Девушка крутанула ремень с оружием за спину, а взамен выхватила короткий тонкий клинок. Не катана, но что-то близкое к тому. Некоторые «свидетели зомби-апокалипсиса» и любители киберпанка иногда называют такое «тактическим мечом». Оса с ходу разрубила пополам одного из москитов, прежде чем кинулась на следующего. Мне пришлось проморгаться, потому что дальше картинка смазалась. Три росчерка — и сразу шесть тушек разлетелись на запчасти во все стороны.

Ещё один наглядный образец, какие скорости надо иметь и как ими пользоваться. Я даже залюбовался, забыв, что, если поверну голову, то собью себе маскировку. Меня заметил отбившийся москит, летевший в общую кучу. Он приземлился в опасной близости и начал ощупывать землю хоботками, постепенно подкрадываясь ко мне.

— Кусь его! Сейчас можно, — скомандовал я шакрасику, вкладывая в мысленный посыл желание напасть на монстра. Команда «прошла», и надо мной тоже сгустился воздух. Пролетела серая тень, сбила кровососа и впечатала его в траву.

Обалдеть, какие вокруг все быстрые. А я ждал…

— Помоги! — донёсся новый крик, но я уже почти отвернулся.

Успел увидеть, что москитов изрядно поубавилось, но начали подтягиваться арари. Уже не с праздным любопытством, а с вполне конкретным намерением разобраться с тем, кто проник на их территорию.

Осу теснили на край суши. Мы с ней оказались почти на одной линии, а потом она и вовсе ушла вперёд. Перескочила на небольшой островок, но быстро поняла, что дальше только вплавь. Развернулась, чтобы встретить догоняющих комаров и первую партию арари, легко заскользивших по воде.

Сразу две рептилии бросились на Осу с разных сторон. Силуэт девушке расплылся в резком броске, на фоне шкуры монстра блеснул серый клинок, моментально ставший красным. Но разогнавшегося второго Оса даже на своих суперскоростях подрезать не успевала, так что даже пытаться не стала. Вместо этого она вдруг замерла, рассеяв свой полупрозрачный ореол, и выставила вперёд раскрытую ладонь. Дотянулась до носа арари и надавила, а потом сразу же отдёрнула ладонь и откатилась подальше.

Всё произошло как в замедленной съёмке. Арари по инерции пролетел дальше, но уже на подламывающихся лапах. Он умер. Тело ещё бежало, но либо мозг, либо сердце отказали.

Яд, аура, гипноз или что это было, я не знал. Но сработало убийственно, правда, и сил у Осы отняло много. Прежняя скорость к ней уже не вернулась, появились паузы в движениях, а монстров пока меньше не становилось.

Но ничего, справится.

Я перевел взгляд на мутную воду, чтобы следить за редкими подёргиваниями плёнки и за тёмной полосой, несущейся под ней. Вёл прицелом, собираясь стрелять на опережение. Знал, куда она движется, но ждать альфу возле островка с Осой не рискнул. Продолжал вести мушку в метре над водой. Ещё немного, и придётся менять позицию.

В поле зрения уже снова попала Оса. Блин, даже будучи уставшей, двигалась она красиво. Про нее можно было сказать, что она порхает, как бабочка, жалит, как оса. Там ещё и какая-то аура перед ней появилась, что-то типа рассеянной по площади «Кондрашки». Разогнанные москиты, будто натыкались на невидимую стену в метре от девушки и зависали, забывая, куда и зачем летели. Да и, собственно, после этого уже не летели никуда — после росчерка серого лезвия в воздухе оставались только крылышки, а остальное разваливалось на части.

Ждём…

А нет! Уже дождались!

Я потянул спусковой крючок в тот момент, когда водная гладь за спиной у Осы взорвалась. В воздух взметнулись брызги воды, а вместе с ними раскрытая пасть арари. Осу он смог бы проглотить сразу целиком, оставив только ботинки. Но, как говорится, не в мою смену.

Подсветка убойной зоны совпала с блеском жёлтого глаза, который тут же исчез в огненном всполохе. Монстр даже моргнуть успел! Бронебойная пуля прошла сквозь толстое веко, следом подключилась зажигательная часть. В морду рептилии будто гранату бросили! Огонь, кровь, чешуя, моментально испарившаяся вода — всё это перемешалось в яркой вспышке, которая оставила после себя чёрную опалённую морду с обугленной дырой под костяной бровью.

Удар был такой силы, что челюсти промахнулись мимо Осы почти на метр. Арари заревел, его звуковая волна оттолкнула девушку на мелких, а сам он рухнул обратно в воду, которая окатила весь островок целиком.

А потом плёнка на воде вздыбилась, будто под ней плавник идёт. И шёл он теперь прямо на меня.

Рядом пискнул шакрасик, у меня же просто во рту пересохло. Ждём.

Я только прикинул, сможет ли он одним махом допрыгнуть до меня, если выскочит? В теории-то легко… Но этом мы ещё посмотрим.

Как только пасть монстра появилась, я тут же начал её гасить. То есть разжигать бронебойно-зажигательными… Первая пуля — в челюсть, туда же и костяной дротик шакрасика проскользнул, чиркнув между клыками. Вторая — промеж нижних зубов. Третья и четвёртая угодили в шею и грудь. Патроны уже закончились, но монстр помирать никак не хотел.

Я выхватил заряженный обрез, прицелился в открытую пасть, зажмурился, мысленно попрощавшись с чёлкой и бровями, и выстрелил, вложив «Кондашку». Громыхнуло, и я будто оказался в испарительной камере. Вся влага вокруг меня моментально превратилась в пар. В лицо жарко жахнуло, а в нос ударил запах горелого мяса и палёной кожи. Тут же кольнул и биомонитор, откинув время до кризиса.

Альфа-арари больше не было с нами. Дымящийся трупа уже начал светиться, но подобраться к нему из-за жара пока не получилось бы.

Фух, нравятся мне эти патроны! Здоровье реципиента сохраняют, пагубное влияние донора уменьшают, а вдобавок ещё и шашлык почти готов! Датч сам не пробовал — ему религия не позволяла, но рассказывал, что народ хвалит.

Я перезарядил обрез, аккуратно вложив в паз последний замораживающий патрон. Заодно посмотрел на палец. Нашёл маленькую ранку, как порез бумагой. Капнул на него на всякий случай «Живинкой», просто чтобы чего-нибудь лишнего в этих болотах не подцепить. Подхватил «десятку», вставил новый магазин и практически сразу его расстрелял. Раскидал в прямом смысле слова окруживших её арари и закричал:

— Сюда! Беги к нам, прикрою!

В ход пошёл третий магазин. В Осе уже мало чего осталось супергеройского. Побитый, уставший человек, которого изваляли в болотной жиже. В волосах висела тина, на лице остались ссадины. Передвигаться «Спринтами» она уже, видимо, не могла. Правая нога явно уступала левой в гибкости, а кожаную штанину обильно заливала кровью. Но девушка не сдавалась, отмахивалась мечом от комаров и даже от арари.

Интересно, что в нужные моменты, идеальные, чтобы разом сбросить с хвоста целый паровозик, она как по команде, виляла в сторону или припадала к земле, позволяя мне сделать выстрел. Тоже, видать, какая-то чуйка у неё интересная.

— Уходим в чащу! — крикнул я, меняя оружие. — Здесь есть место, куда москиты не залетают.

Я выдвинулся навстречу Осе, короткими очередями выбивая москитов. Вертлявые, заразы! Но хотя бы не бронированные. Китайский патрон снимал их за два-три попадания, пробивал насквозь, ломая им сразу всё: и жажду крови, и тягу к жизни. А если этого было недостаточно, то тут же подлетал шакрасик и буквально выцарапывал и выгрызал то, что оставалось.

— Ой, какой милый котёнок, — заплетающимся языком сказала Оса, прежде чем рухнуть мне на руки.

Пепел зашипел и отпрыгнул от неё, как делают кошки, когда им огурец за спину подкладывают ради вирусного ролика. А я подхватил её, помогая идти.

Мы стали отступать, чередуя «Ауру страха» с очередями из «пятёрки». Углубился в сухую часть болот, где во время охоты за арари мы с шакрасиком нашли отличное место для временного лагеря. Там довольно густо росли высокие деревья с яркими красными цветами, пытающимися сожрать всё живое, что пролетало мимо. Пахло там довольно скверно. Запах сладкий, но приторный, как палочки для благовония. Но ради чистого неба над головой можно и потерпеть.

Оса была в сознании и через какое-то время попыталась идти сама. Отказалась от «Живинки», скривившись так, будто я ей какой-то яд предложил. Выстрел за выстрелом, метр за метром — и мы отбились. Мелкие арари отстали первыми. Видимо, опять у них щёлкнуло в сознании, что они травоядные. А москитов становилось всё меньше и меньше. Выстрелы «пятёрки» с «Аурой тишины» для многих из них оказывались полной неожиданностью и уж точно не привлекали новых, в отличие от грохота «десятки».

А когда мы ввалились на заветную полянку, то отстали и остальные. Зато теперь цветочные бутоны, словно спутниковые тарелки повернулись в нашу сторону. Ближайшие попытались цапнуть, а из дальних лишь «слюнки» потекли. Густые ярко-зелёные капли прожигали листву насквозь.

Самое оно, наверное, такие цветы дарить суперхищницам. Но это как-нибудь в другой раз, а пока я вновь выдал «Ауру страха», заставив бутоны временно захлопнуться и подняться. Мы проскочили опасную зону, и я пристроил девушку на сухое место в центре подальше от цветов.

Вид у Осы сейчас был совсем не воинственный: мокрая, чумазая, лохматая, чёрные полосы под глазами растеклись, будто она два часа ревела, размазывая тушь. Плюс кровоподтёки, ссадины и немного крови на затылке и руке, если забыть о прокушенной ноге.

— Точно «Живинка» не нужна? — спросил я, выискивая среди птичьих костей и москитных лап, не переваренных бутонами, что-нибудь, что могло гореть.

— На меня не подействует, — покачала головой Оса и, со стоном стянув рюкзак, начала в нём копаться. — Не переживай, у меня свои способы. У некоторых арари яд гадкий, замедляет регенерацию. Но скоро всё будет хорошо.

Она достала небольшую плоскую баночку, типа от обувного крема. Следом появился нож, и порванная штанина превратилась в шорты. Рана там была неприятная: несколько клыков сначала прокусили мясо до кости и только потом их оттуда довольно грубо вырвали. Пузырёк «Живинки» я ей всё-таки кинул. Внутри, может, и не подействует, но лучше бы продезинфицировать.

Я запалил костерок. Дров было мало, сухих ещё меньше. Но неожиданно хорошо занялись высохшие лапы москитов. Как сухая солома: горячо и ярко. Но, к сожалению, они быстро прогорали и годились только для растопки.

— Пойду осмотрюсь, — произнес я. Бросил Осе вдобавок «Зелёнку» и саму аптечку. — Заодно соберу геномы, поищу дрова и то, что на них можно приготовить. Когда вернусь, нужно будет о многом поговорить.

— Угу, — кивнула девушка. — Если краснобрюхих москитов встретишь, собери их серенькие эссенции для меня, пожалуйста. И, может, котёнка своего оставишь? А то он такой милый?

Я посмотрел на шакрасика, который как-то быстро переменил своё отношение к Осе и уже крутился возле нее, умильно выпрашивая, чтобы ему животик почесали.

— Вообще-то, это не котёнок, — проворчал я, но спорить не стал, махнув рукой.

Посмотрел на биомонитор. И пересчитал в сутках высветившиеся цифры. Почти три дня накинуло! Даже больше, чем я ожидал.

Похоже, мой привереда остался доволен. И пока он не успокоился (контроль был на уровне восьмидесяти процентов) я легко перешёл в режим маскировки. Запустил сканирование, чтобы обнаружить особо хитрых монстров, решивших устроить нам засаду. Спереди никого, а сзади (не считая цветов) только наши. Посмотрел на яркое пятно шакрасика, скачущего вокруг размытого силуэта Осы.

Интересно получается: маскировка у неё только на уровне ауры. Причём отличная — я её засечь могу только на уровне чуйки другого суперхищника. А вот физической маскировки у неё нет, либо она её ещё просто не показала. Надо с ней это обсудить, будет интересно обменяться опытом.

Я прикинул, сколько патронов осталось в магазине «пятёрки» и бесшумной тенью проскользнул через кусты.

Пора поохотиться.

Глава 9

Вокруг пока было спокойно. Разрозненные недобитые монстры уже свалили, решив не испытывать судьбу, а падальщики, наоборот, ещё не успели подтянуться на пир.

По дороге к альфа-арари я подобрал несколько геномов. Потом нашёл трёх москитов с красными лапами и такими же разводами на брюшке. Собрал с них серую эссенцию — ту самую, что входила в рецепт генодиализа. Не удивлюсь, если Осе нужны подобные процедуры после того, что ей кололи в лаборатории.

Ещё раз их просканировал, но никаких новых вводных не нашлось — база не обновилась бы за день. Тогда я зашёл с другой стороны и поискал всё, связанное с генодиализом. Нашёл рецепт капель с другим составом ингредиентов. Они временно снимали побочные симптомы и аллергические реакции от других эликсиров.

Решил не гадать, а включить этот вопрос в основной список, который я планировал задать Осе. А пока занялся насущными делами: добыл геном с альфа-арарипезуха и погрузился в чтение описания. К легендарным и вымершим это монстр не относился, UNPA не интересовал, но зато представлял интерес на продажу. А ещё его можно было подарить голландцу или Куперу для разнообразия.

«Обнаружен геном арарипезуха (тип альфа). Уровень редкости: 10.

Средняя цена закупки в генотеках: 6 500 аркоинов. Предполагаемые навыки, передаваемые от донора к реципиенту: выносливость, сила, изменение структуры кожи, увеличение объёма лёгких, изменение состава ферментов пищеварения, выработка новых…»

И далее по списку для долгой и счастливой жизни травоядного организма. Не факт, что Купер заинтересуется. Не тот он человек, чтобы менять гастрономические привычки. Опять же, если слюна арари замедляет регенерацию, что-то там расщепляя, то большой вопрос, что произойдёт с реципиентом в случае мясной диеты.

Кстати, о мясе. Есть уже хотелось очень сильно. Небольшой сухой паёк у меня с собой был, но теперь-то нас стало двое! Я ещё немного постоял возле туши арари, прикидывая, открыт ли я к гастрономическим экспериментам и не пытаться ли увезти шкуру для обустройства лагеря. Пока я размышлял, туша вздрогнула и плавно сдвинулась на траве, направившись в воду. Кажется, падальщики пожаловали. Какая-то подводная очень наглая тварь прямо у меня из-под носа потащила арари за хвост.

Я сделал несколько шагов к берегу, чтобы рассмотреть тени в мутной воде. Какие-то выдры-переростки крутились вдоль хвоста, играя в «репку». Моё появление заставило их сначала рассыпаться в разные стороны, но тут же, будто сговорившись, выдры облепили хвост и дёрнули его с такой силой, что туша монстра разом проехала почти метр. Подводники навалились ещё раз, и арари соскользнул в воду, сразу же ложась на дно.

— Ладно, забирайте. Не так уж и нужна была мне эта шкура, — великодушно махнул я и побежал по маршруту Осы, чтобы и остальное никто растащить не успел.

Вернулся, можно сказать, с битком набитыми карманами. Геномов мелких арари у меня теперь собралось почти четыре десятка. Этого хватит, чтобы прокачать неплохой отряд из фермеров. И двадцать две штуки кристалликов для генодиализа. Плюс охапка более или менее сухих дров.

К поляне я подошел под действием маскировки. Тихонько проскользнул под голодными бутонами. Оса никуда не ушла, хотя, признаюсь, у меня проскочила мысль, что шакрасик встретит меня в одиночестве.

Девушка сидела перед почти прогоревшим костром и пыталась сама себе обработать рану на затылке. Длинная, глубокая царапина, оставленная когтем арари, начиналась в волосах, тянулась по шее и заканчивалась над воротником майки. Я заметил шрам от пули на обнажённом плече. Скорее всего, она получила его ещё на Земле. А вот несколько новых белых ниточек — это уже явно следствие экспериментов.

Шакрасик лежал рядом и с блаженным видом тихонечко посапывал. На меня даже не среагировал. Предатель, блин! Встретил самочку и тут же поплыл. Ну или с таким «старшим братом», как я, который его только по болотам водит и учит быть хищником, ему банально не хватает материнской ласки. Или хоть каких-то простых человеческих радостей.

Я перевёл взгляд на Аню, поймав себя на том, что больше не хочу даже мысленно называть её Осой, «объектом номер шестнадцать» или как там было у чёртовых генетиков UNPA.

Что шакрасик, что Аня — оба сейчас выглядели такими беззащитными. Сложно представить, что этого котёнка в половине регионов Аркадии кроме как демоном и не называют. А в стройном, даже хрупком теле Анны скрывается генетически взращённый убийца.

Сложно, но возможно.

Как-то в интернете попалась одна симпатичная девушка в вечернем платье, которую я принял за модель с обложки какого-нибудь журнала, типа Sports Illustrated. Кто-то типа волейболистки-пляжницы с их солнечным загаром и дежурно счастливым видом. Но нет, она оказалась бойцом ММА с каким-то зашкаливающим процентом побед.

На ринге она — скульптурное творение физиологического гения с потенциалом хищника-убийцы, а в обычной жизни милейшая блондинка, будто специально созданная для продолжения жизни, а не её прекращения. Когда я пару её боёв посмотрел, у меня лёгкий перекос в сознании произошёл.

В голове тогда не укладывалось!.. Да и сейчас тоже не укладывалось. Точнее, ещё и двоилось. Реципиент (то есть я) видел перед собой милую девушку, с которой можно радоваться жизни, а донор (то есть шакрас) на уровне «рыбак рыбака, а суперхищник суперхищника» видел товарища для охоты, с которым хочется прямо сейчас пойти отыскать ещё одного арари или хотя бы догнать и покарать наглых выдр, стащивших нашу добычу.

— Что? — спросила Анна, обернувшись на меня. — Ты опять завис?

— Есть немного, — кивнул я, сбрасывая наваждение от двойного удара гормонов по всем составляющим моей ДНК. — Помочь?

Вместо ответа девушка протянула мне баночку с мазью и наклонила голову. В принципе, она уже почти всё обработала, просто очень неравномерно. Я присел рядом, неосторожно понюхал мазь, и потом долго сдерживал желание чихнуть. Мазь Вишневского и та пахла лучше. Будто дёготь не из обычной древесины перегнали, а из бухого вуденвуду, предварительно вымочив его в соляре.

На ощупь мазь оказалась холодной, а кожа Анны — горячей. От моего осторожного прикосновения Анна вздрогнула, отскочила и как будто зарычать, но сразу себя остановила. В её глазах промелькнули искры безумия, но либо она меня узнала, либо услышала, как засопел шакрасик.

— Прости, — тихо сказала девушка, пряча руки за спину. Хотя я успел заметить, появившийся стальной блеск на её ногтях. — Я ещё не привыкла… — Анна замолчала, будто забыла нужное слово. — К людям. И к человеческому отношению.

— Нормально всё. Это я, наверное, просто слишком сильно надавил, — я виновато улыбнулся и пожал плечами. — Давай ещё раз попробуем.

Со второго раза получилось лучше. По крайней мере, в плане отношении Анны. Насчёт лечения не уверен. Затягиваться рана не собиралась и вообще выглядела так, будто в неё попала какая-то гадость, а мазь в лучшем случае её вытягивает и растворяет.

— Тебе, наверное, кажется, что я слежу за тобой? — спросила Анна, когда я принялся по новой разводить огонь.

— Есть такое дело, — кивнул я, доставая сухпаёк. — А ты следишь?

— Скорее присматриваюсь, — сказала Анна. Она села с другой стороны костерка и замолчала, глядя на занявшиеся огоньки.

Молчание длилось несколько минут. Я за это время успел и поесть нам приготовить, и оружие поближе подтащить. Она продолжила, только когда я уже начал заряжать магазины.

— Прости, что помешала с выстрелом. Я правда случайно на тебя наткнулась. Почувствовала и узнала твою ауру. Обрадовалась. Наверное. А потом вляпалась в ловушку москитов и уже не смогла уйти по-тихому.

— А что, моя аура прям такая заметная? Как маячок в навигаторе? — с подозрением спросил я, заодно проверив, нет ли на мне других меток, кроме маячка от Датча.

Голландец хорошо меня научил. Защититься в моменте я не мог, но обнаружить и скинуть должно получиться. Но сейчас — тишина. Я ещё и Пепла на всякий случай проверил, но нигде не нашёл нового постороннего вмешательства.

— Я её запомнила при встрече, — развела руками Анна. — Не навигатор, конечно, но ты слишком сильно фонишь своей аурой. Будто не пытаешься её скрыть, а наоборот выпячиваешь. «Смотрите все, как я с ноги в любые двери заходить могу».

Анна улыбнулась. Кажется, первый раз на моей памяти. В любом случае знак хороший. Оттаивает понемногу и расслабляется. Мне, конечно, не терпелось задать совсем другие вопросы, но пусть лучше сама раскроется. А я не откажусь от мастер-класса.

— Не надо так, — продолжила девушка. — Представь, что ты не одно целое, а миллион… М-м-м, это в идеале миллион. Начни хотя бы с четырёх. Представь, что в тебе четыре части и, когда движешься, также мысленно запусти их по всем сторонам света. Как можно дальше от себя, а когда начнёт получаться, представь шесть — ещё вверх и вниз. Потом десять. Я не знаю, как работает твоя физическая маскировка, но, возможно, принцип схожий. Я размываюсь в пространстве только во время ускорения, но там уже другие механизмы действуют.

— А что ещё умеешь? — не выдержал я. — Какие навыки?

— На Аркадии такие вопросы приличным девушкам не задают, — усмехнулась Анна.

— Кхм...

— Хочешь поспорить, приличная ли я девушка? — усмехнулась Оса и подтянула свою винтовку. — Во многом я всё ещё та, кем была раньше. Жаль, что мы толком и не пообщались на Земле…

Снова возникла пауза, но на этот раз это была уже не попытка подобрать слова, а, скорее всего, воспоминания какие-то на неё нахлынули. А я в это врем разглядывал её странную трёхстволку. Верхний ствол явно нарезной под крепкий калибр, нижние — гладкие. Переломка. Сталь — местная, переплавленная из фрагментов древних раскопок. Приклад деревянный, скелетного типа с каким-то художеством в виде орнамента. Есть клеймо оружейников из Рекадии. Но я не люблю такое: типа универсал, но по факту ни то, ни сё.

— Это трофей. Не моё, — Оса заметила мой взгляд и скривилась. — Я пока не очень успела социализироваться. С момента нашей первой встречи в лаборатории меня десять раз пытались убить, пару раз использовать, трижды изнасиловать и дважды обокрасть. Но зато хоть трофеи появились… — Она замолчала, видимо, изучая мою реакцию, но я лишь пожал плечами, мол просто с районом не повезло. — Насчёт приличий не знаю, но я всё ещё не мутант, и не луначу по ночам в поисках свежей крови. А про остальное спрашивай, не переживай, что мне будет больно.

— Как ты попала на Аркадию?

— Меня толком и не спрашивали, — вздохнула девушка. — Контракт был в одной маленькой африканской стране, и я заболела лихорадкой Марбург. Надеюсь, тебе это ни о чём не говорит, потому что приятного мало. В зависимости от штамма смертность от пятидесяти до девяносто процентов. Пока то, пока сё, пока я думала, что это корь... В общем, я стремительно неслась в могилу, когда мне сделали предложение. Я даже переход через портал не помню. В тот момент я уже имя своё не помнила, честно говоря. Это потом, когда я сидела в клетке, у меня появилось время подумать,

— А могли тебя?.. — осторожно начал я.

Анна грустно усмехнулась.

— Да, думаю, меня специально заразили. Феликс это косвенно подтвердил, когда восторгался результатами экспериментов. Говорил, что я уникум, что всё идёт «демонстрически прекрасно».

Последние слова она проговорила, скривившись, и изменённым голосом, будто передразнивала доктора.

— А мне вот до сих пор что-то совсем не прекрасно! — жестко произнесла Анна, невидяще глядя в огонь. — Поделишься тем, что с москитов нападало?

— Забирай! — Я выгрузил из карманов все серенькие эссенции. — Ещё надо что-нибудь? Может, арари? Или ещё кого? У меня что-то завалялось тут…

— Спасибо, но мне не подойдёт, — перебила меня Оса. — На мне много что перепробовали. Как я поняла, моё ассорти настолько перемешалось, что замкнулось в себе. Ничего нового не принимает, бурлит само по себе и даже, наоборот: то в осадок выпадет, то пенкой через край переливается. На самом деле Феликс ошибся, считая, что нет никаких побочек. Их не видно, но я умираю. Медленно, но верно.

— И что? Нет никакого способа?

— Вот. — Анна протянула руку с полученными кристаллами. — Генодиализ помогает, вычищает излишки, но временно. Потом опять накапливается. Ещё я как-то разговор Феликса с лаборантом подслушала… слух у меня, кстати, отменный — будешь звать меня, не ори. Они говорили о каком-то нулевом геноме, который в теории мог бы меня стабилизировать.

Я в этот момент как раз решил воды попить, и, соответственно, чуть не поперхнулся. Аркадия продолжает не только удивлять, но и издеваться. Дежавю какое-то! Встретились, блин, два одиночества на огромной враждебной планете. Одному нужно стабилизироваться, чтобы выжить. И другому нужно то же самое. Но, как говорится, есть нюанс. Мне не хватает генома, а у неё их, наоборот, чересчур много!

Теперь, видимо, пришла моя очередь рассказывать свою историю. Сначала просто факты: как попал, как познакомился с Феликсом, как сбежал, как дальше жил. Потом плавно перешёл к общей ситуации: Кристина, UNPA, Драго.

Кристину Оса вспомнила, про Драго слышала на Земле, UNPA всех целиком (без деления на хороших и плохих) считала своей законной целью. Политической жизнью Аркадии не интересовалась, с «Искателями» за короткое время своей свободы парой слов всего перекинулась, и те прозвучали за секунду до драки. Биомонитор не носила, ТТХ монстров не знала, разделяя их на маленьких, больших, опасных и мёртвых.

Говорили мы долго.

Даже нашу пьянку на Земле вспомнили. Точнее, не вспомнили. Каких-то вразумительных новых деталей не добавилось. Я ещё дважды ходил за дровами и даже притащил тушку самого мелкого арари. На болоте стемнело, включилось пение каких-то ночных птиц. Хотя, возможно, это плотоядные бутоны пытались привлечь каких-нибудь ночных летунов, включив сразу и подсветку, и мелодичное гудение.

По меркам Аркадии, вечер даже можно было назвать романтичным. Звёздное небо, красивые в ночной подсветке цветы вокруг и два хищника, не считая шакрасика.

— Так ты здесь ради москитов? Ингредиенты для генодиализа собираешь? — спросил я, уже зевая.

— Не-а…

Говорят, что зевота заразительна. Не врут. Анна зевнула в ответ.

— Не-а, — повторила она. — Это, считай, дополнительный бонус. Я ищу лабораторию прошлых жителей Аркадии. Феликс много про них рассуждал в связке с нулевым геномом. Думал, что я в отключке, но я много полезного узнала.

— Хм, лаборатория «Древних»? — заинтересованно спросил я, подавив зевок.

— Лаборатория, поселение, база, не знаю, — пожала плечами Оса. — А ты разве не за ней сюда забрался? Я, когда тебя почувствовала, даже не удивилась. Феликс говорил, что его все найти хотят. Просто не могут, потому что оно под водой.

— А ты можешь?

— Угу, — пожала плечами Оса, но как-то виновато, будто чего-то стеснялась. — Я чувствую скопления старого металла. В горах хуже, там обычная руда нюх перебивает. И в городах, наверное, тоже. Но здесь… — Она закрыла глаза и подняла лицо к небу, возможно, запустив свою чуйку или её аналог. — Здесь могу. На самом деле я его уже нашла.

Она кивнула в сторону того места, где мы сражались с альфа-арари.

— Там, где большой монстр жил. Может, сходим туда вместе?