Геном хищника. Книга одиннадцатая

Глава 1

— Расти большой, не будь лапшой, — повторив заклинание, я проведал свой садик.

Хотя справедливости ради ничего не проверил, только посмотрел на мякоть, которая скрыла чашу и сейчас заполнила каркас уже процентов на восемьдесят. Гаджет на браслете показывал, что всё идёт по плану, и через каких-то семь с половиной часов агрегат должен заработать.

Я зевнул, разминая уставшее правое плечо. Левое временно не двигалось, мне его подрезал прыгучий «дыморпяд». Рассечение было глубоким, до кости, и регенерация на голодном пайке и бессонных сутках работала буквально на отстань. Анна сделала мне тугую повязку, буквально запеленав согнутую руку к телу, но в остальном я был вполне бодр и свеж.

С момента, как появилась моя стая — то есть Оса, Пепел и банда сервалов мы отбили четыре атаки. Точнее, в первые три раза этим атакам не дали набрать силы. Оса прекрасно владела снайперской винтовкой, и половина «дымопрядов» до нас так и не добежала.

А со второй разделалась стая — я недооценил когти сервалов. Вместе с их скоростью, гибкостью и хитростью кошачьи налёты можно было приравнять к лёгкой кавалерии, той самой, что шашкой рубит на ходу. Налетели, ударили, смылись, прежде чем враг успел ответить. К сожалению, работало это только с «дымопрядами» и только с наскока, но мы и не дуэли здесь устраивали.

Я несколько раз «ломал» трубу, пробегаясь вдоль и отстукивая заряженной дубинкой. В паре мест проломил, нарушив герметичность, но в основном только передал электроприветы в долину, намекая, что торопиться не надо.

От четвёртой атаки отделаться уже не удалось — второй медленный и неповоротливый БМБП-таки добрался до нас. Мы отбились: Оса метко отгоняла самых шустрых, Пепел с сервалами выманивали биомехов, отцепляя от толпы, а я уже ломал…

И сейчас залитый солнцем склон был завален полуживыми полумеханическими монстрами. Сломанные лапы, перебитые суставы и прочие отстреленные конечности крутились, вертелись, но продолжали ползти вверх. Выползали из дымов «дымопрядов» и замедлялись ещё больше. На таких мы уже не тратили ни сил, ни патронов. Лишь поглядывали на случай каких-либо сюрпризов и обсуждали рабочие способы борьбы. А ещё задавались вопросом, почему ультиморфисы проиграли, а мы до сих пор живы?

Времени у нас было много, поэтому и версий мы напридумывали с избытком. Был вариант, что «Древние» проиграли до того, как изобрели защитную пыльцу. В таком случае все первые столкновения, скорее всего, происходили без всех этих сложностей и ограничений. Ещё был вариант, что биомехи всё-таки ослабли за прошедшее время. Отчасти, когда пытались адаптироваться. Плюс, возможно, местные были отрезаны от некоего центра принятия решений или управления. Опять же далеко и долго, а эффективно действовать самостоятельно у них не получилось.

У Осы ещё был вариант, что это просто мы — «наследники» ультиморфисов, которые тоже эволюционировали, слишком круты для устаревших биомехов. Мне этот вариант, конечно, понравился, но повторить прошедшие сутки где-нибудь внутри тумана, я бы не рискнул.

После последней атаки биомехи откатились в долину. Возможно, перегруппировывались, но возможно, и окапывались. Пока опять же было непонятно, какие алгоритмы в них прописаны, но маркеры кучковались в центре развалин и постепенно пропадали с радара, будто биомехи уходят под землю.

С наступлением дня туземцы-ньяла возобновили набеги на долину. Были слышны постоянные свистки, а к вечеру до нас донёсся и более сладостный звук — пятидесятый калибр, эхом разлетевшийся между горных пиков.

— «Пчёлки» вернулись, — кивнула Оса, на вспыхнувший в тумане взрыв зажигательной гранаты. — Не всё, думаю, что только самый шустрый передовой отряд Шустрого подоспел.

— Ага, — улыбнулся я. — Надо бы им сказать, чтобы не лезли, пока бутон не заработает.

— Не, — хмыкнула Оса, — я обратно в обход не пойду.

— Отсюда поговорим, — отмахнулся я и достал фонарик.

Ночью, конечно, получилось бы лучше, но попробовать стоило. Я мысленно прокрутил в голове азбуку Морзе, вспоминая нужные слова и забравшись повыше, начал сигналить. Минут через сорок меня заметили и прислали ответ.

Итого, продолжаем ждать. Но сейчас, понимая, что мы не одни, ожидание побежало как-то веселее. И к моменту, когда пиликнул таймер обратного отсчёта, в долине перестали двигаться биомехи. На уровне ауры осталось только четыре крупных очага: что-то непонятное в центре и три предположительных скопления дымящих коконов.

— Все стянулись в центр, — подтвердила мои мысли Оса. — Думаешь, что-то охраняют?

— К сожалению, да, — вздохнул я.

— Почему к сожалению?

— Потому что придётся идти и смотреть, что именно, — усмехнулся я. — Пойду пока проверю, как там наш урожай.

Я спустился к бутону и первое, что почувствовал — намёк на свежесть и прохладу. Так, будто здесь прошёл локальный ливень с грозой. Мякоть полностью заполнила каркас и даже слегка выбралась за границы. И сейчас уже начала темнеть и черстветь — я не стал разрезать, но легонько потыкал, изучая свежую, пока гибкую корочку.

Бутон отозвался на мои прикосновения, а в местах, где едва проглядывались микротрещинки, корка прогнулась, но практически сразу пусть медленно, но вернула прежнюю форму. А потом уже без моего участия начала стягиваться и выгибаться, будто бутон дышит. Ну или внутри работает какой-то насос.

Экран браслета показал, что всё должно работать, а содержание пыльцы в воздухе прибавило почти двенадцать процентов. «Термометр» из ремкомплекта выдал вообще свой максимум, явно почувствовав свежий, молодой бутон. Вот только содержание пыльцы в атмосфере он не показывал.

— Ну допустим, — пробурчал я, пытаясь разглядеть хоть одну пылинку.

Смотрел под разными углами, светил фонарём в разных плоскостях, крутился перед бутоном, всматриваясь в воздух до рези в глазах. И, наконец, что-то блеснуло. Бледная, даже не пылинка, а микроб какой-то, но такой желанный, что я чуть было танцевать не начал. Точнее, начал — что-то типа джига в духе «Последнего бойскаута», но раз никто не видел, то и не считается.

— Заработало! — крикнул я на ходу, возвращаясь к Осе. — Официально объявляю нас начинающими аркадианскими фермерами! Локальный защитный контур будет восстановлен!

— Пока что-то незаметно, — зевнула Анна. — Но раз внизу безопасно, то я спать пошла. Сменю тебя часа через четыре.

Сменила, а потом я её сменил, и снова она меня…

К ожиданию мы уже привыкли, а вот бездействие выматывало всё сильнее и сильнее. Бутон набирал силу, постепенно выбрасывая пыльцу в долину, но жёлтый туман он не поглощал. Проникал внутрь и постепенно, буквально по метру в час, туман редел и слабел, превращаясь в какие-то жалкие испарения, стелющиеся по камням.

Я это дело, как мог, подгонял — открывая и закрывая пещеры в зависимости от направления ветра. Всё время старался делать так, чтобы выдувало только в долину. Ну и порядок наводил, вскрывая и изучая биомехов.

Кормил нас Пепел с сервалами, добывая нам мелкую горную дичь. Без соли и гарнира, но хотя бы мясо. За водой приходилось уходить дальше, но Оса присмотрела несколько подходящих источников, пока добиралась ко мне. В общем, чего-то мы продолжали ждать…

***

— Люблю запах напалма по утрам, — потянувшись, сказала Оса, глядя на горящую долину.

Такой, в принципе, отсылкой к классике она описала начало операции по финальной зачистке долины. Отряд Шустрого — а это действительно именно он прибыл к нам на помощь, состоял из ста человек. Небывалое для нас количество до этого момента. Это если я правильно понял морзянку Шустрого, видимость была на пределе возможностей, и мы с Осой наблюдали только редкие точки, темнеющие на камнях.

— Выдвигаемся, — махнул я рукой, — а то без нас со всем разберутся.

Прямо уж совсем, конечно, не разобрались. Ограничились тем, что забросали термобарическими гранатами источники дыма, окружавшие предполагаемое логово биомехов. Постепенно всё прогорело, подключился ветер, и долина предстала перед нами практически целиком. Дым всё ещё держался в развалинах, тонкими струйками пробираясь через полуобрушенные оконные проёмы.

На всё остальное смотреть было грустно. И пожалуй, места с выгоревшими коконами выглядели даже лучше, чем всё остальное. Хотя бы чёрный цвет с красными угольками добавлял хоть какой-то жизни. Всё остальное — серое, бледное. Даже камень выглядел больным, весь какой-то ущербный и облезлый. От деревьев остались только сухие, сморщенные и кривые палки. Кусты превратились в состаренный хворост, а понятие трава этой местности было не известно.

Первые признаки хоть какой-то живой растительности бледнели только метрах в ста от развалин. Причём с горки была хорошо видна граница между мёртвым и живым — она расходилась практически ровным кругом. Словно нечто в центре выкачивало жизненные соки из всего окружения. Дальше — лучше, каждый несколько метров радиуса добавляли красок. Появилась пожухлая трава, метров через двадцать она сменилась на подсохшую, а ещё метров через десять начала зеленеть. Появились низкие кустики, и в одном месте я даже цветочек заметил. Плюс-минус это место было на старой границе тумана.

— Представляешь, — сказала Оса, кивнув в сторону гор. — А если там всё такое?

— Для этого надо понять, что именно происходит здесь, — я показал на границу. — Слишком ровно подпорчено. Тем важнее понять, что у них здесь под землёй.

— Согласна, — вздохнула Оса. — О! Я вижу Шуста!

Я тоже увидел Шустрого, а вместе с ним, как знакомых наших парней, так и целую толпу совершенно незнакомых, но сильно похожих друг на друга. И одновременно похожих на Марко, который, собственно, и вёл эту банду спартанцев-македонцев.

Сейчас они действительно больше напоминали банду. Крепкие, суровые, бородатые. Стиль одежды — охотничья гражданка, много кожи, мало тактики. По вооружению сплошной «зоопарк», хотя у многих уже были наши трофеи из города.

— Ты прямо Али-Баба и сорок разбойников, — сказала Анна Шустрому вместо приветствия.

— Не сорок, — усмехнулся он в ответ, — а восемьдесят семь. Это первая партия, кое-как успели собрать и сразу же выступили. В лагере ещё человек сорок осталось, но постоянно прибывают. Так что мы готовы на что-нибудь серьёзное!

— Сам как? — спросил я, помня про ранение.

— До момента, как вы нас вызвали, был свеж и бодр, — улыбнулся Шустрый. — Сейчас подустал, конечно, но бегать могу. А ещё я подарки от Сапёра и Чейка привёз!

Подарки — это хорошо! Особенно когда это бронебойные пули для «марлина» и новые ЭМИ-гранаты. Целых три штуки, правда, в этот раз чуть поменьше размером, но зато хват удобнее.

Фея и Хадсона с огнемётами тоже вполне можно было засчитать за подарки. А ещё у отряда появился миномёт. Простейшая конструкция: что-то типа французского «Брандта» или его американского клона М2, созданная уже местными умельцами. С него-то парни и закидали минами коконы биомехов.

— Купер вернулся? — спросил я, изучая новинку.

— Нет, — покачал головой Шустрый и кивнул на миномёт. — Подарки только передал. Немного геномов огненных из Пироса. Сапёр как раз часть мин успел переделать. Ну и новости тоже кое-какие…

Шустрый замялся, будто новости были какими-то уж очень страшными, и быть гонцом, принёсшим плохую весть, ему не хотелось.

— Какие? — спросила нетерпеливая Оса.

— В общем, — Шустрый почесал затылок, — похоже, домой, в смысле на Землю, мы уже не вернёмся. Порталы практически не работают, два или три всего осталось. И те могут с ошибкой груз отправить.

Шустрый замолчал, словно давал нам время переварить услышанное. Но Оса лишь пожала плечами, в духе: не очень-то и хотелось, я тоже поймал себя на мысли, что как-то не сильно переживаю по этому поводу. Острого желания возвращаться у меня не было, а если появится, тогда и будем думать.

— Парочку, кстати, куда-то в наши края закинуло, — продолжил Шустрый, не дождавшись от нас никакой реакции. — И было бы неплохо их найти.

— А координаты есть? — уточнил я, снова поймав себя на мысли, что эта информация как-то больше отозвалась.

— Может, ещё ключ от квартиры, где деньги лежат? — усмехнулся Шустрый и показал рукой на горы, а потом повернулся в сторону Гранады. — Где-то в этом квадрате лет тридцать назад были стабильные порталы. Потом закрылись, но по версии учёных UNPA пространство что-то там куда-то там нестабильно, дыряво и коряво, и на выход периодически активируются старые. В общем, это версия Купера, я её вам слово в слово передал.

— Так если порталы были стабильны, неужели нет координат? — нахмурилась Оса.

— У UNPA нет, они позже сюда заселились. А когда полную базу собирали, в Гренаде уже справки никто не выдавал. Вроде отряд выезжал сюда на разведку, но назад уже никто не вернулся, — пожал плечами Шустрый. — Хотя Купер опять же считает, что в городе должны сохраниться какие-то записи. Просил, чтобы обратили на это внимание. Ещё сказал, что нужны деньги. И много. Можно геномами, список особо ценных прилагается.

Я кивнул. Конечно, обратим, конечно, нужны, конечно, много. Так что обратим внимание и на списки всех полезных ископаемых, фабрик, заводов и прочих производств. Понятно, что во время зачистки мы и так на них наткнёмся, но всё же лучше целенаправленно искать. Каменоломня у нас уже есть (Шустрый отдельно про неё рассказал), ещё не заработала, но восстанавливать после зачистки уже начали.

Оставив отряд «спартанцев» следить за развалинами, мы отошли к временному лагерю, разбитому на соседнем склоне. Обсудили остальные дела с новостями, перекусили (особенно мы с Осой), я подлечил руку, и ближе к вечеру мы выдвинулись к развалинам. План стандартный — заходим, выманиваем, валим толпой. Повторяем, заодно жжём коконы. Всю банду, как и новоиспечённого Али-Бабу с собой решили не брать. Я на маскировке с запасом гранат, Фей с ПКМ, Хадсон с огнемётом в роли прикрытия моего поспешного отхода, то есть побега. «Пчёлерия» вместе с туземцами рядом на низком старте, остальные по группам на контроле всех входов и выходов на случай, если биомехи решатся на прорыв.

— Может, утром начнём? — спросил Шустрый. — Утро же вечера мудреней?

— На свежем воздухе возможно, — усмехнулся я. — Но сомневаюсь, что солнце пробьётся под развалины, а мне так сподручней.

Я обсудил с Феем и Хадсоном методику движения, так чтобы они меня не зацепили в случае чего, и направился к широкой каменной арке. Почти целой, всего несколько камней из свода выпало, а сухие колючки на земле, наоборот, уже почти в труху рассыпались.

На земле виднелся отчётливый след проползшего «дымохода» — надо будет проверить их потом, а то, считай, готовая канализация на склоне валяется. В ближайшем маркере внутри угадывался «штурмовик», его уже зацепила «Ночная сенсорика», и он находился на уровень выше. Я маякнул Осе, в каком дырявом проёме его ловить, и стал сканировать дальше.

М-да, изменчива Аркадия…

Считай, поменялись с биомехами ролями. То они меня выкуривали, теперь я их. Хотя, честно признаюсь, была мысль забить и вернуться в Гранаду. Местный контур восстановили — задача минимум выполнена, но хотелось гарантий, что контур не сломают. У меня был план, договориться с туземцами об охране бутона, но слова я пока не подобрал. Вторая причина, чтобы добить биомехов — нужно было понять, что там у них под землёй. И не ради простого любопытства, а на будущее. Чтобы знать, что нас ждёт за горами.

Зафиксировав «штурмовика» на потом, я бесшумно, на максимальной маскировке, проскользнул в арку и стал искать лестницу, ведущую к коконам.

Глава 2

Я почувствовал, как за стеной заволновался варан-штурмовик. Хотя, почувствовал — неправильное слово. Я его видел. Средний чёткости силуэт, как не рентгеновском снимке. Подключилась «Ночная сенсорика», и сделала она это довольно забавно, я мог считывать только органическую часть биомеха, и из-за этого его тело передвигалось отдельными фрагментами.

М-да, то ли «Древние» не доработали своё наследие, то ли ночной хищник во мне интересовался только тем, что может быть съедобным. Тем не менее, я видел через стену не только направление врага, но и потенциальные уязвимые зоны. Немного понаблюдав за биомехом и убедившись, что «штурмовик» меня не засёк, отправился дальше.

Шёл медленно, углубляясь в развалины, и постоянно на что-то натыкался на полу. Очень старые трупы биомехов, среди которых попадались останки ультиморфисов. Похоже, здесь драка была даже похлеще, чем в пещере с бутоном. Я практически не глядя подобрал несколько браслетов, нашёл ещё запчасти от сломанных «древнеганов» и целую подборку клинков разной степени сохранности.

«Древнеганы» совсем никакие, словно биомехи все эти годы им ещё дополнительно мстили за нанесённые обиды. С клинками дела обстояли тоже неважно. Похоже, что останки биомехов не лучшее место для хранения даже стали «Древних». Но и на моей узкой, тёмной улочке нашлось место празднику!

Сразу на выходе с лестницы я обнаружил пригвождённый к стене труп «дымопряда». Пробили и прибили его к камню небольшим топориком — этакий тактический томагавк суммарно сантиметров на сорок. Чтобы его достать, пришлось постараться, но в итоге у меня в руках оказался прекрасно сохранившийся экземпляр. Под килограмм веса, с одной стороны небольшое треугольное лезвие, с другой — толстый, короткий клинок копьевидной формы. У самого лезвия нижний край был заточен и по форме напоминал крюк, чтобы и цепляться лучше, и застревать.

На конце рифлёной рукоятки, в которую идеально вцепились направляющие из моего браслета, была усиленная пятка, но без каких-либо пазов под усиление геномами. Собственно, и нигде его не было. На вид конструкция была монолитной, хотя материал рукояти по ощущениям отличался.

Прошлые подобные находки я раздал, но этот я, пожалуй, оставлю себе. По крайней мере пока мы разбираемся с биомехами. «Коготь» уже неплохо с ними справляется, но силовая пробивная рубка всяко пригодится.

Приободрившись находкой, двинулся дальше. Впереди появились новые силуэты, на этот раз два и по размерам ближе к «игуанам». А точнее, к кибернетическим организмам класса «Разведчик», подвида — «Рейдер», как их охарактеризовала система. И при знакомстве уровень опасности показывался — высокий, а сейчас снизился до: «выше среднего». Либо система решила, что я лихой молодец, либо эти парни сохранились хуже предыдущих.

Не суть — незаметно пройти мимо них у меня шансов не было, но был шанс напасть первым. «Рейдер» не стражи, не какой-нибудь дозорный, ну или мне повезло. Когда биомехи, наконец, заметили меня, я уже подобрался вплотную к первому и заносил томагавк для удара. В спину, в шею — в некую пустоту, где моя система не видела биомассы. Удар получился сильным — обратной стороной томагавка, где копьевидное лезвие с неожиданной лёгкостью пробило броню «рейдера».

С противным скрежетом, будто я старую жестяную бочку проткнул, внутри «игуаны» что-то замкнуло, и монстр как подкошенный рухнул на пол. В глазах-визорах промелькнула алая подсветка, будто мне зафиксировали, пасть дёрнулась, но лишь клацнула, стукнувшись о камни.

Добить парализованного биомеха я не успел, переключился на второго. Точнее, это он на меня переключился, резко с места бросившись на инерцию моей тени. И поймал её, но меня там уже не было. В общей тишине, удар схлопнувшихся стальных когтей, прозвучал особенно громко. «Игуана» замерла и повернула морду, немного подсветив тёмный коридор лучами едва заметного сканера.

Зелёный отблеск сфокусировался на моём новом местоположении, и это было последнее, что он зафиксировал. Размашистый удар, теперь уже заточенным лезвием разбил визор, глубоко погрузившись в дугу над глазом. Что-то заискрило, а когда я пропустил «Биоэлектрогенез» через томагавк, то и задымилось. Запахло жжёными микросхемами, и «рейдер» завалился набок.

Этот точно всё, а первого пришлось добивать. И пользуясь тем, что он парализован, я нашёл ещё несколько уязвимых мест. В принципе, скоро можно будет уже составить руководство для начинающих охотников на биомехов.

— Ладно, — пожал я плечами, — может, и зря я гнал на ультиморфисов. Отличное наследие создали…

Воодушевившись успехами, подкрался к следующей лестнице. Это уже получался примерно минус второй уровень, и чем глубже я спускался, тем более широкие помещения открывались. Не развалины, а полноценный айсберг какой-то, построенный ультиморфисами. Жаль только, уже нельзя было понять, как они здесь жили. Зато попадались наглядные примеры, как они умерли. Жуткие переломы, оторванные конечности и смятые элементы доспехов и оружия.

Справедливости ради остатков биомехов было больше. Часть уже чуть ли не окаменела, другая рассыпалась в прах, стоило просто пройти мимо. И что-то у меня не очень пока складывалось, что здесь произошло. И главное, когда?

Если катастрофа в Гранаде произошла всего несколько десятков лет назад, и, видимо, тогда же и перестал производить пыльцу бутон, то откуда здесь были все эти трупы? Или же Гранада давно была без защитного контура, и произошло что-то ещё, что вызвало катастрофу? Землетрясения, аномалии, бешенство у местных монстров?

Стоило обо всём этом подумать, как пол под ногами вздрогнул. Слабенько по меркам землетрясения, но всё равно ощутимо. С потолка осыпалась пыль, а стены задрожали, издав серию гулких звуков, будто на нижних этажах кто-то постучал по батарее. Одновременно с этим наверху раздался грохот пулемётной очереди, потом взрыв гранаты, и следом снова пулемёт.

Похоже, команда поддержки встретилась с «вараном». Палили от души и явно не в состоянии панического бегства. Фей отстрелял почти всё ленту, и следом прилетел новый удар по стенам — это в ход уже пошла контрольная кувалда. Стены, конечно, не задрожали, но гул по пустым помещениям пронёсся ощутимый.

Если был шанс, что биомехи не знают, что мы уже близко, то теперь он рассеялся вместе с эхом, гуляющим по подземелью. Решив, что надо ускоряться, я пересёк пустой зал и, пока рядом никого не было, спустился на уровень ниже. Долго спускался, словно в полноценное метро. И в зале оказался похожем — высокие потолки, вдоль стен полуразвалившиеся статуи-монументы.

— Ну, точно метро, — прошептал я, разглядывая стену с остатками древней лепки.

Разглядел чью-то беззубую пасть лишь с двумя клыками по бокам, несколько стремительных силуэтов, какие-то ромбики, похожие на чешую. Нашёл более-менее сохранившуюся статую — вроде бы человеческую, только со змеиной головой. Или шлемом с плащом, стилизованными под голову кобры. От следующей статуи осталась только половина, отколовшаяся голова откатилась на несколько метров и опять стилизация под змею — в этот раз в угловатом шлеме узнавались черты щитомордника.

— Ну, — прикинул я, — плюс-минус понятно, что за клан ультиморфисов здесь жил раньше.

За этой головой я и спрятался, когда засёк вражеский маркер в глубине зала. Подсветка буквально вспыхнула одновременно с очередным подземным толчком. Я вскинул «марлин», осторожно высовываясь из укрытия, но никого не обнаружил. И сам маркер, поблёкнув, пропал с радара.

В следующую минуту я уже подкрадывался поближе, пытаясь понять, что же вижу впереди. Жёлтая взвесь, наполняющая воздух, тоже особо не помогала. Так что первая версия, которая у меня появилась — это жопа осьминога. Будто его вмонтировали в пол, перевернув вверх щупальцами. В центре — круглое отверстие, от которого во все стороны тянулись восемь толстых отростков, покрытых то ли присосками, то ли какими-то соплами.

Вся конструкция растянулась метров на пять, заглубившись в каменный пол по краям присосок. На вид больше биологический вид, нежели механический. Оболочка бледная, похожая на медузу, но внутри от каждого отверстия тянулись тёмные нити, похожие на провода. Существо, в нём определённо было какое-то подобие жизни, тихонько посвистывало, с силой вбирая в себя окружающий воздух.

Прикасаться я не стал, только рукой провёл над поверхностью. Сразу ощутил лёгкую тягу, а где-то через минуту пришло странное тянущее ощущение, будто у меня кровь на анализы взяли. Пальцы онемели, а в руке ощутилась тяжесть с усталостью, будто из неё вытянули все силы с энергией.

— Хрень какая-то, — буркнул я, растирая руку.

Я отошёл от этого странного «насоса-вампира», отчётливо вспомнив мёртвую природу вокруг. Реально она выглядела так, будто из неё откачали все жизненные соки. И с большой долей вероятности передо мной как раз лежала причина.

Когда пол дрогнул в очередной раз, существо вспыхнуло в спектре чуйки и засветилось вживую. Провода засветились разными оттенками от синего до фиолетового так, будто по ним побежали какие-то сигналы. Побежали от присосок по щупальцам и скрылись под землёй, проскочив через центральную лунку.

Сейчас бы сюда Чейка или какую-нибудь ещё просветлённую голову, потому что моя пока решила всё это дело протестировать. После недолгих размышлений и поисков я решил засунуть в отверстие руку.

Правда, не свою, а статуи. Благо осколков вокруг валялось предостаточно. Метнул её с безопасного расстояния, попав чётко в приоткрытое отверстие. Совсем открытым оно не было — там копошились какие-то отростки. То ли для защиты, то ли это вообще были какие-то антенки для сбора данных из окружающей среды.

Тяжёлая рука (от пальцев до скола на локте) ультиморфиса шмякнулась на край отверстия, полежала немного, но потом всё-таки продавила защитный контур и медленно, словно её в трясину затянуло, скрылась из виду. По всем щупальцам прошла дрожь, а само отверстие сжалось с таким видом, будто поморщилось.

— Не выплюнуло, уже хорошо, — пробурчал я, прикрепляя термическую гранату к следующему обломку.

Теперь главное — рассчитать, как быстро оно его «проглотит». Взорвать сверху тоже можно, но внутри как-то надёжнее. В общем, подумано — сделано и следом понеслась активированная граната. Бросок даже лучше получился, чем первый. Я попал прямо в центр, и «подарок» практически моментально погрузился внутрь.

И в следующий момент рвануло. Гейзером взметнулся огненный столб, раскидав по сторонам обгорелые отростки. Дымящиеся щупальцы оторвало, а горящее центральное месиво рухнуло вниз, оставив только дымящийся провал в камне.

Когда оторванные щупальца потухли, перестав дёргаться и извиваться, я осторожно подошёл к краю и посмотрел вниз. И невольно присвистнул, глядя на ещё один огромный зал. Настолько огромный, что зале «метро», в котором я находился сейчас в лучшем случае можно было назвать «метришкой». А вот там, внизу открылось самое настоящее «метрище».

И в центре либо что-то росло, либо это что-то построили. Высокая конструкция, по форме напоминающая пирамиду. Верхушка из такой же медузообразной биооболочки, а внутри тёмные очертания чего-то более плотного. Основание конструкции было усилено хитиновыми пластинами, облепленными чем-то похожим на провода и трубки, что-то типа уменьшенных «дымоходов». Но больше меня удивил имплант «Древних», он зафиксировал сооружение, засветив контур только механической части. В его исполнении это уже было похоже на какую-то вышку с толстым центральным стержнем, уходящим ещё и под землю. Перед глазами побежал текст со сносками на отдельные части, из которого перевелось всего несколько слов: «усилитель», «звено цепи», «дополнительный модуль», «пространство» и «уничтожить».

Пришлось проморгаться от количества информации. Системе явно этот объект не нравился, Про «уничтожить» замигало сразу в нескольких местах, причём с пометкой: моментально при обнаружении.

— Ну, допустим… — прошептал я, пододвигаясь поближе к краю и пересчитывая биомехов, кучкующихся вокруг “усилителя”.

Пока не ясно, что именно он усиливал, но точно биомехам был сильно важен. Излучение от него шло сильное и на фоне ауры, и на физическом — вплоть до мурашек, толпящихся на затылке.

Я насчитал круг из «штурмовиков», потом «рейдеров» и всего парочку «дымопрядов». Но это понятно, во-первых, закончились, а во-вторых, и без них жёлтого дымка было достаточно. Вторым кругом теснились «инкубаторы», снующие между работающими коконами.

На земле прямо подо мной валялось, видимо, тело поджаренного «осьминога». То, что отвалилось, когда я поджарил верхушку. Похоже было на гибкую трубу или очень толстый шланг, набитый внутри проводами. Я проследил взглядом, откуда он тянется, и через толпу биомехов вернулся взглядом к «усилителю». Присмотрелся и увидел, что таких «кабелей» к нему тянется четыре штуки.

— Хм…

Я снова пожалел, что со мной нет знатоков. У меня лишь появилась версия, что это некие элементы питания. Каким-то неизвестным способом они выжимают питательные вещества из окружения и передают «усилителю». Но потеря одного, кажется, на работоспособность не повлияла.

Может, он вообще уже своё отработал, учитывая состояние снаружи. И тогда большой вопрос, как далеко и куда протянулись остальные. Скорее, не вопрос, а ответ, что уничтожать нужно именно «усилитель», а не перекрывать всё питание.

Я ещё немного понаблюдал за нижним залом. Заметил, что дымка не стоит на месте, как прибитая. Где-то сквозит, и, скорее всего, из подземки есть разные входы и выходы. И не только проход на мой уровень, до которого ещё нужно было поплутать по подземным коридорам.

Атаковать через дыру получится плохо — пострелять по прямой ещё можно, но вот ЭМИгранту я с этой позиции не докину. Надо подбираться ближе, а в идеале сначала по одному выманить биомехов.

Несмотря на маскировку, меня заметили. Я поймал отблеск мигнувшего луча сканера, услышал тревожный писк, раздавшийся снизу, и после этого в мою сторону повернулись уже сразу десятки сканеров. Ясно, есть там в толпе кто-то глазастый. Я попытался высмотреть его в ответ для своего будущего справочника, но биомехи смешались, перекрывая друг друга. Зато среди них выделился один крупный, похожий на «правильного» богомола.

— Ну, здравствуй, подвид «охотник», — вздохнул я. — А то я всё думал, куда же ты делся…

Ну, не то чтобы думал. Просто помнил его по тем, кто бродил по краю тумана. И к сожалению, как тот ёжик он там не потерялся. Биомех и так был выше остальных, а сейчас он ещё и вытянулся, поднявшись на задних лапах. Какое-то время мы разглядывали друг друга. Высокий, под три метра, четыре задних лапы, четыре передних.

Две из них, чтобы косить, две другие, чтобы протыкать. Ну или сначала проткнуть, поднять повыше, и щёлкнуть косами, отрубая голову. Или, наоборот, ударить косой сверху, подтянуть к себе, а затем уже проткнуть. Ну или откусить половину лица — размах пасти позволял.

Брюшко компактное, практически без наростов из биомассы. Богомол-атлет, блин, какой-то без видимых слабых зон. Броня грубая, составная из подвижных ромбиков, возможно, даже динамическая. Из слабых мест всё-таки визоры, затылок и, потенциально, шея. Но вокруг глаз видны какие-то уплотнения, возможно, защитные броневеки. С затылком ещё хуже, там он хоть моргнуть может, а здесь вся форма головы была как бы зализана. Так, чтобы по лбу рикошеты, а затылок целиком из острых стальных шипов. Остаётся шея, но её ещё сломать нужно умудриться.

Не знаю, кто у биомехов отвечает за селекцию, но охотник получился мощным. Даже промелькнула мысль, расчистить все развалины, чтобы розовая пыльца и досюда добралась, и не спускаться ближайшие пару тысяч лет. Но, во-первых, имплант «Древних» так и не выключился полностью — до сих пор навязчиво требуя уничтожить «усилитель». А во-вторых, мой план выманить монстров по одному начал работать. «Охотник» издал скрипучий звук, и другие биомехи расступились, освобождая ему проход к лестнице. Миг, и он уже был там.

Глава 3

Вражеский охотник либо знал короткий путь, либо передвигался на каких-то заоблачных скоростях. Я только и успел, что выбрать более менее приличное укрытие среди полуразрушенных статуй и присмотреть площадку для предстоящего боя. Почему-то мыслей, что «охотник» бежал куда-то иначе, нежели за моим биологическим скальпом, у меня не возникло.

Меньше минуты прошло, как в дальнем конце зала появился стремительный силуэт. Биомех чуть ли не летел и тормозить не собирался. Казалось, что он не бежит, а буквально телепортируется, рывками на несколько метров, каждый раз становясь всё ближе и ближе. Каким-то образом он чётко понимал, где я нахожусь. Я выключил маскировку, чтобы не тратить на неё энергию, и приготовился к встрече.

И произошла она даже быстрее, чем я ожидал. Не снижая скорости, а наоборот, будто став ещё быстрее, биомех налетел на статую, на спине которой я сидел в бесполезной засаде. Взмах косой, ответный выстрел из «марлина», и мы все полетели в разные стороны.

Статуя с лихо перерубленными ногами с грохотом завалилась на каменный пол, я как-то не очень уклюже спрыгнул на неё, на лету откатившись к соседним обломкам. А биомех, получив ожидаемый рикошет от морды, отпрыгнул, но тут же по дуге пошёл обратно.

Мы встретились у соседней статуи — высокий, щербатый и безголовый ультиморфис, покрытый плохо сохранившимися чешуйками. Засвистел воздух, рассекаемый косами в попытках меня достать. Сверху вниз слева направо и крестом второй лапой, от замахов которых я превратился в бешеный маятник. И снова выстрелил, попытавшись нащупать хоть какое-то слабое место в брюхе у механического богомола.

Не нащупал, только один ромбик брони выбил. Но на его место тут же сдвинулись остальные. Откуда пошло движение и где теперь ослабла защита, разглядеть не успел, уже снова улепётывал, пытаясь запутать «охотника» среди статуй.

Прыгнул на валяющуюся змеиную голову, с неё сиганул на ближайшую статую, оттуда кувырком на стену, а потом и обратно в зал, оказавшись за спиной у «охотника». Выстрелил в спину, но совсем мимо — не хватало скоростей. Точнее, их хватало биомеху. Он не только успел развернуться, он чуть не сделал меня ниже ровно на одну голову, допрыгнув до меня и ударив.

Капец, у него лапы оказались прыгучими! Задние опорные, передние толчковые, хер поймёшь, что лучше ломать, чтобы снизить эту дикую подвижность. Хорошо хоть система «Древних» помогала. Из картинки перед глазами, наконец-то, исчезло навязчивое требование срочно уничтожить «усилитель», и мозг сфокусировался на текущем противнике.

Силуэт биомеха постоянно был обведён и подсвечен, и даже когда тот оказывался у меня за спиной, маячок мигал по краю. Но и дополнительно — я уже не знаю, мой мозг так адаптировался или это включился компьютер генетической памяти, но система начала работать ещё и в роли целеуказателя. Впитывала информацию, анализировала и пыталась на пару с чуйкой определить убойную зону. И не просто определить, но и зафиксировать чуть ли не как цель для самонаведения.

Может, конечно, я всё это себе выдумал. А на самом деле это — просто опыт с мастерством, а потом уже и развитая ловкость со скоростью. Но в момент очередного кульбита, когда я снова оказался на стене и крутился в воздухе, сделав сальто над биомехом, дротик выпущенный из предплечья словно по многократно просчитанной и заданной траектории вонзился в ровно в глаз-визор «охотника». И даже защита не спасла — удар пришёлся ровно в тот момент, когда биомех сканировал моё новое местоположение.

Дротик вошёл всего на пару сантиметров, оставшись торчать больше, чем наполовину. Что-то вспыхнуло, даже кажется искры появились, но в остальном на работоспособность биомеха это не повлияло. Возможно, он чуть замедлился на одну сторону, но и то ненадолго.

Что-то пискнуло, как на кассе в супермаркете. И на каждый писк на морде биомеха открывалось небольшое отверстие. Первое, где-то сантиметр, дальше меньше, и последние три были совсем микроскопическими. Я их заметил только потому, что там мелькнул лучик сканера.

Судя по повторным пискам, то же самое произошло и на другой половине морды, а ещё целый глаз-визор, наоборот, скрылся за броневеком. Пробитый глаз тоже попытался скрыться, но кончик дротика ему помешал. Хоть какая-то радость, потому что шанс попасть в выстроившиеся в ряд микровизоры были даже ниже, чем у той самой мифической белки.

Показалось, что биомех бросился на меня с удвоенной скоростью. Хотя всего лишь улучшил координацию движения. Моя же система, наоборот, подвисла, явно растерявшись от новых вводных. Единственное слабое место, которое я видел и без подсказок импланта — кончик дротика, торчавший из визора. Вопрос только, как до него добраться?

Я скинул бесполезный «марлин» и несколько раз отмахнулся томагавком. Всего лишь отмахнулся, парируя удары биомеха. Для того чтобы атаковать, дистанции пока не было, а учитывая количество колющих и режущих предметов у противника, сближаться я пока не решался. Что-то мне подсказывало, что трюк, который я один раз провернул, позволив себя ранить ради сокращения дистанции, сейчас будет неуместен.

Мы, а точнее, биомех раскурочил ещё две статуи, гоняясь за мной по залу, но пока так меня и не достал. И это была хорошая новость, а вот плохая была в том, что уставал я явно быстрее, чем полумеханическое существо.

Я почувствовал приближение Фея с Хадсоном и стал маневрировать, отгоняя биомеха от места их появления. В идеале подставить его спину под их огонь, или как минимум не богомолу покромсать их, прежде чем мы проведём скоординированную атаку.

Координироваться не пришлось. Парни сориентировались моментально, проникли в зал, рассредоточившись за камнями, и как только биомех оказался к ним боком, Фей открыл огонь. Загремела тяжёлая пулемётная очередь, через раз то звеня рикошетами, тот гремя промахами и битым камнем. Но что-то и попало. Не пробило — тут даже мечтать об этом было нельзя, но «охотник» первый раз пошатнулся. И даже споткнулся в момент, когда переносил центр тяжести и получил несколько ощутимых дополнительных пулевых пинков.

Ожидаемо ему это не понравилось. Он рванулся на меня, то ли оттесняя, то ли, по его мнению, отпугивая и в последний момент, прыжком ушёл в сторону Фея. Сомкнул пасть, нагнул рикошетную морду и, не обращая внимания на довольно точные попадания, может, лишь чуть-чуть скорость снизил, помчался на пулемёт.

Метров двадцать не успел добежать, как в него влетела тугая струя из огнемёта. Подключился Хадсон, опалив богомолу правый бок. И продолжал жарить, сбивая биомеха с ходу. И тоже как-то всё вяленько — лишь выгорела биологическая часть, может, ещё немного синтетики и будто бы краска начала слезать. Но опять же не насмерть.

Я рванул ещё до момента, как огнесмесь прервалась. Запоздало подумал, что план отстойный. Но другого у меня пока не было.

Биомех ещё дымился, когда я подлетел сзади, в прыжке опёрся на сустав задней лапы и рванул выше, хватаясь за тонкую шею, переплетённую какими-то трубками и проводами. Тонкую и настолько адски горячую, что я даже не почувствовал боли, обрезавшись об острые шипы на затылке монстра. Я рванул его морду на себя, порвав один или два сустава, и как только лоб с закрытой пока пастью оказались прямо передо мной, со всей дури ударил в осколок дротика. Забил его вровень со стальной бровью и пустил заряд «Биоэлектрогенеза».

Голова «охотника» загудела, визоры вспыхнули ярким светом, а пасть будто расхлопнулась от удивления. Внутри что-то мигало и двигалось, показалось, будто я часовой механизм вскрыл. Руки жгло, но пользуясь, буквально, миллисекундной паузой оглушения биомеха, я извернулся и пропихнул ему в пасть ЭМИ-гранату. Пасть клацнула, чуть не оторвав мне пальцы, но я толкнулся ногами, с треском разрывая запёкшуюся куртку, и отлетел в сторону.

Уже не особо соображая, что происходит вокруг. «Композитная кожа» вроде бы и сработала, но предел прочности, к сожалению, есть у всего. «Поглощение» не справилось, тупо не понимая, куда рассеивать болевые ощущения, когда жгло половину всего тела.

Хлопнула граната, кажется, пропустив и по мне немного электричества. По крайней мере, те волосы, что я умудрился не спалить, встали дыбом. И следом прилетели уже звуки, которые можно было услышать в какой-нибудь кузнице — это Фей кувалдой добивал «охотника».

Бум.

Бум.

Бум…

И ещё с десяток звонких, размашистых «бумов», от которых даже прохладным ветерком на замахах повеяло.

— Херово выглядишь, — сочувственно произнёс Хадсон, предлагая мне руку, чтобы подняться.

— Чувствую себя ещё хуже, — крякнул я, отмахнувшись от помощи.

Не потому, что гордый, просто все ладони были в ноющих волдырях.

— «Живинка» есть? — спросил я, поняв, что свою я сейчас достать не смогу.

Хадсон полил мне на ладони, а потом и просто плеснул мне на грудь. Разгрузка — минус, куртка — минус, футболка в дырявое не пойми что. Кожа красная, будто её кипятком ошпарили. Но всё же спасибо навыкам, могло ведь и до костей прожарить.

— Ты как? — спросил Фей, устало смахивая пот со лба. — Этот тощий стал теперь ещё и плоским. Короче, готов. Надеюсь, он в единственном экземпляре?

— Я ближайшие сутки в отпуске, — улыбнулся я, но как-то криво. Даже нормальный вдох не получалось сделать, чтобы кожу на груди не потревожить. — А на счёт экземпляров вон туда глянь. Только сам не рухни.

Я указал рукой на яму с щупальцами. Включились фонари, парни тоже неплохо видели в темноте, но без деталей. А вот там хотелось рассмотреть и детали. Пару минут было тихо, только два луча провалились в дыру, а потом уже пошла реакция.

— Ни хера себе хреновая хрень, — резюмировал Фей, когда исчерпал первые матерные удивления. — И какой у нас план?

— Возвращаемся наверх, — сказал я, кое-как поднимаясь на ноги, — собираем всё, что горит, взрывается или бьётся током, и расхерачиваем здесь всё к чёртовой праматери «Древних».

— Отличный план, — усмехнулся Хадсон. — Предлагаю поторопиться с его реализацией, а то толпа внизу что-то начала волноваться.

— Почувствовали, что их главный поломался, — я прошёл мимо разбитой вдребезги головы «охотника», заметив, как внутри погас какой-то красный отблеск.

Выглядел он даже хуже, чем старые статуи вокруг. На мгновение подумалось, что эта сволочь может и самоуничтожиться на прощание, но всё совсем затихло. Отчасти даже жаль, Сапёр бы, наверное, смог бы извлечь из них полезные и для нас материалы. Причём сделать это безопасно.

— М-да, Сапёра нам здесь, конечно, не хватает, — вздохнул я. — Но и сами что-нибудь придумаем.

Хадсон подобрал мой «марлин» и шёл рядом, на случай если придётся меня ускорить. Фей прикрывал тылы, но, похоже, у остальных биомехов задача была чёткая — защита «усилителя», и нас никто не преследовал.

На выходе показалось, что в воздухе уже поблёскивает что-то розовое. Цветёт, как говорится, и пахнет мой садик! Не зря сажал, даже настроение поднялось. Правда, до момента, как меня встретила Оса и направила к Бэлле на обработку ран. Не люблю болеть, и, как оказалось, ожоги не люблю ещё сильнее.

Пришлось наблюдать и руководить издалека. Выслушав меня, Шустрый с Осой лихо принялись за дело. И часа через четыре, которые я с трудом, потому что ворочаться было больно, но проспал, мне на ревизию принесли нашу «мегабомбу». Сапёра, наверное, кондрашка бы хватила, когда он это увидел, но главное, чтобы сработало и ещё там был таймер. Вместе к ней, прилагалось несколько канистр с огнесмесью и весь наш ЭМИзапас, просто чтобы прочистить дорогу.

Мы обсудили план действия. И главное, с чем мне пришлось согласиться — это то, что я в нём не участвую. Точнее, участвую, только будучи на связи с Анной, а моими глазами будут острохвосты. Бритвочка на плечах у Осы, а Скиннер в разгрузке Шустрого. Давать лишнее время биомехам мы не стали, и как только рассвело, наши отряды выдвинулись в путь.

Я чувствовал себя каким-то оператором в командном центре, переключаясь между двумя камерами. Картинка средней чёткости, плюс сигнал иногда пропадал, но вся суть была перед глазами.

Первыми в развалины вошёл отряд Шустрого, вооружённый всем самым тяжёлым и убойным, что у нас было. Серо-белая картинка с «камеры» тряслась от движения, но я, кажется, всё равно первым заметил силуэт механического «рейдера», встреченного на пути. Биомех было кинулся на Шустрого, практически полностью представ перед глазами Скиннера.

Но его тут же снесло сразу из нескольких стволов. Ещё и огнемёт дыхнул, заставив меня поёжиться. Скиннер каким-то образом передал мне ощущение жара, и у меня снова заныли ожоги. Но вообще, опыт был интересный. Я будто бы кино смотрел в режиме от первого лица. Не «Хардкор», конечно, но Шустрый тоже действовал довольно активно. Плохо только, что руками махал, периодически перекрывая обзор.

«Рейдера» ломали довольно долго, потратив на него огромную тучу пуль, но всё-таки справились. Шустрый специально показал мне измятый и обкорябанный от рикошетов дымящийся труп.

Потом в кадре мелькнула спина Хадсона, выступившего в роли проводника, и до самого зала со статуями больше ничего интересного не было. Проверив дыру, парни рассыпались в поисках лестницы вниз. Нашли и нацелили на него весь арсенал.

«Вторая группа, заходим, — обратился я к Осе, — путь свободен».

Я переключился на второй источник изображения и ещё раз прошёл весь путь по коридорам и лестницам. И труп «рейдера» мне тоже показали по новой, а заодно Анна потыкала в него, показывая «Пчёлкам», куда надо было целиться, чтобы не тратить столько боезапаса.

«Пчёлерия» заняла позицию возле дыры. Угол был не идеальный, но Оса всё равно пристроилась со снайперской винтовкой, выискивая цели. Я, к сожалению, их не видел — Бритвочка хоть как-то транслировала только «усилитель», остальное лишь общим размытым фоном.

Следом отправилась третья группа во главе с Феем, несущим «мегабомбу». К нему присоединились несколько туземцев: Рокай и ещё два длинноногих, крупных охотника — эти несли огнесмесь.

Когда наши доставщики показались перед глазами Скиннера, я отправил Осе команду, начинать по готовности.

«Работаем по плану номер два, — ответила Оса. — Иначе не пройдём».

Ну, окей. Им там сейчас виднее…

Народ замелькал перед глазами, а в руках Осы вместо «орсиса» появилась верёвка. Второй конец оказался в руках у Фея и для надёжности обвязан вокруг Рокая. Тут я был спокоен, эти парни и слона удержат, а Осу даже с «мегабомбой» в руках даже не заметят.

Края дыры очистили от остатков энергетического трубопровода. Анна уселась на край, свесив ноги, и прицепила взрывчатку к разгрузке. В руку взяла Эми-гранату и махнула Фею, что можно по чуть-чуть отпускать.

М-да, практически Том Круз в фильме «Миссия невыполнима». Оса опустилась на пару метров и зависла, ожидая действий отряда Шустрого. До «усилителя» далековато, высота приличная, где-то на уровне четвёртого этажа. Биомехи внизу встрепенулись, замигали сканерами и задрали головы на Анну.

«Я тучка, тучка, тучка… — пришло от неё сообщение. — Тебе неслышно, но они почему-то начали гудеть. Нервируют меня…»

«Уверен, что ты нервируешь их больше», — ответил я.

Что было дальше, я тоже не услышал, но, может, и к лучшему. Я переключился на картинку со Скиннера и скорее почувствовал, что ему не нравится тот грохочущий ад, что начался внизу. Картинка сначала практически не дрожала, пока Шустрый медленно спускался по лестнице, но потом резко сорвалась, начав раскачиваться из стороны в сторону. В кадре появился пистолет-пулемёт и отчасти раздражающе своим мельтешением полетели пустые гильзы.

Ещё не дойдя до конца лестницы, отряд открыл огонь по биомехам. Полился огонь и полетели гранаты, пока термические и большинство в сторону коконов. И какие-то даже достигли цели — изображение смешалось, и от дыма то ли у меня, то ли у Скиннера заслезились глаза.

Шустрый вместе с первой четвёркой стрелков отстрелялись и бросились назад, предоставив тормозить биомехов второму ряду бойцов. И потом поменялись, постепенно отступая.

Я переключился на Осу — теперь в дело вступила она. Фей травил верёвку, опустив Анну примерно на середину. Она зависла и начала раскачиваться, стараясь поближе подобраться к «усилителю». Биомехи это заметили, снова заволновались и некоторые, бросив попытки добраться до Шустрого, вернулись обратно на сторону к Анне. Один из «рейдеров» даже прыгнул, причём довольно ловко, не достав до Анны всего какого-то метра.

И получил за это ЭМИ-гранату. Подозреваю, что Оса крикнула, чтобы её спустили ещё ниже, потому что картинка разом стала ближе к полу. Снова раскачка и, приближаясь к «усилителю» на пике траектории, Анна метнула бомбу. Попала прямо в пирамиду, но довольно мягко — отскока не произошло, бомба просто скатилась к основанию.

— А теперь резко и быстро! — прошептал я, будто хотел Фею дать команду.

Но там и без меня справились. Оса пулей взметнулась к потолку, где её подхватили и срезали верёвку. Отвязывать было уже некогда. Картинка от Бритвочки запрыгала и через пару мгновений практически задублировалась с сигналом от Скиннера. Только спины бегущих впереди людей отличаясь. Сзади просто всё пылало — ребята Шустрого слили все канистры на лестницу и часть коридора прихватили.

Я посмотрел на биомонитор, мысленно ведя обратный отсчёт до взрыва. Обнулить все развалины там, конечно, не хватит, но спокойно на душе стало, только когда я увидел всех наших, выбежавших на свежий воздух.

И одновременно с этим земля под ногами вздрогнула. Одна какая-то самая дряхлая стена всё-таки рухнула, а из проёмов вылетела пыль. Надеюсь, миссию ультиморфисов по уничтожению «усилителя» мы закрыли.

— Надо будет проверить, когда всё осядет и успокоится, — сказал я, встречая Осу. Ещё и обнять хотел, но пока по обнимашкам я тоже в отпуске.

— Обязательно, — ответила Анна. — Я там пока тучку изображала, кое-что интересное увидела.

Глава 4

Выдвинулись к развалинам мы только через три дня. Там ещё какое-то время всё дымило, гремело, а может, и взрывалось. Всё-таки что-то у биомехов сдетонировало дополнительно, и был риск, что вообще не сможем добраться до самого низа. Но проверить было нужно.

Время тянулось медленно. «Пчёлерия» вместе с туземцами изучала освобождённую от тумана долину. А заодно охотились — монстры, как-то быстро прочувствовали изменения и довольно плотно подтягивались со всех сторон. Ну или наше присутствие здесь совпало с какой-то сезонной миграцией. Но и припасов получилось заготовить, и геномы на продажу начали накапливаться.

Я же всё это время страдал. Так страдал, как, наверное, никогда прежде, ожоги заживали и кожа чесалась так, будто меня кусает пара тысяч термитов. А то и больше. Регенерация старалась как могла, но желание почесаться уменьшить не могла.

Шустрый вместе с людьми мы решили здесь не задерживать. Планов-то было много, и если бы мне срочно не понадобилась помощь, у нас, скорее всего, уже было несколько полезных производств. План этот никуда не делся, и чем больше людей прибывало, тем быстрее нужно было его реализовать.

Пепел тоже свалил. Стая ушла куда-то в горы, то ли просто, потусоваться, погонять и развеяться — так, по крайней мере, я понял мысленный посыл шакраса, то ли тоже поохотится. Препятствовать этому я не стал, пацану полезно будет с, так называемыми, сверстниками.

Со мной остался Фей, поглядывающий, чтобы из развалин никто не выбрался, и старый вождь, развлекавший меня байками племени. Наверное, очень смешными, потому что он скрипел и похихикивал по несколько раз над каждой, я же лишь из вежливости улыбался и пытался разгадывать незнакомые слова. Худо-бедно, но со временем я смог говорить на его языке примерно так же, как он на нашем.

На четвёртый день мы с Феем выдвинулись к развалинам. Шли осторожно, в первую очередь опасаясь возможных обрушений конструкции. Но пока всё говорило о том, что опасались зря. Глобально ничего не разрушилось: отвалилось то, что и так уже собиралось, и очень многое растрескалось, оголив скрытые стальные балки и колонны.

Пол был усыпан каменными обломками, всё время что-то норовило воткнуться под ботинок и подломить сустав другой, так что двигались мы медленно. И первый серьёзный завал обнаружился на лестнице. Сама конструкция выдержала, но рухнул потолок, завалив проход почти до пояса. Размяться после больничного мне было даже в радость, так что пока Фей прикрывал, я по-быстрому раскидал нам проход. Пройдя через него, подключился к чуйке и впереди засёк «рейдера» биомехов.

Какого-то очень вялого, а при ближайшем рассмотрении и будто бы уже не живого. Уже совершенно не тот гибкий, стремительный силуэт, тёмным глянцем бликующий в свете фонарей — весь в пыли, с подломленной лапой и практически без доступа к жёлтому туману. Будь он живым, я бы сказал, что он умирает. А так, скорее, выключается.

Это не помешало ему клацнуть пастью в нашу сторону и лихо разгрызть попавшиеся на его пути камни. Биомех загудел, внутри у него что-то щёлкнуло, и за мгновение до того, как в его голову прилетела кувалда Фея, он издал какой-то грубый, скребущий звук, который при желании можно было принять за осмысленную речь. Правда, синтезированную и принадлежащую сугубо космической расе пришельцев, кем он, впрочем, и являлся.

— Стой! — крикнул я Фею, но было уже поздно. Наловчился он уже результативно махать своей «клюшкой». — У нас тут контакт с внеземной цивилизацией наклёвывался.

— Думаешь, оно хотело сказать: не бейте, я вам ещё пригожусь? — нахмурился Фей.

— Скорее, что-то в духе: вы всё равно умрёте кожаные мешки, — усмехнулся я. — Но это всё равно можно было принять за осознанный контакт. Со следующим не торопись. Просто ломай лапы.

— Думаешь, со сломанными лапами они станут добрее и общительней?

Я пожал плечами. Понятно, что не станут, но после общения с вождём мне казалось, что я уже любой язык пойму. Ну, вдруг…

Оса толком не объяснила, что именно увидела. Туннели, проходы, мигающие огоньки… Предположительно, там должен был быть проход под горами на неисследованную, аномальную территорию.

Пробираясь и расчищая завалы, мы добрались до зала со статуями и дырой в полу. Целых статуй уже не было, и от барельефа на стене осталось лишь светлое пятно. Лестница и часть коридора, залитого огнесмесью, почернели, а на камнях попадались оголённые, то есть только сталь и очищенные от органики механизмы, останки биомехов.

Выглядели они жутковато, будто какие-то оловянные солдатики, разбросанные неаккуратным ребёнком, и по которым прошёл, матюкаясь, невнимательный папаша. А учитывая количество острых лап, шипов и гребней, то наступать на такое будет похлеще, чем на кубики LEGO.

В общем, глядя на мёртвых биомехов, фантазия у меня разыгралась. Но сам факт, что «рейдеры» и «штурмовики» были более уязвимы к огню, нежели «дымопряды» и «инкубаторы» был показательным. Вроде бы класс один — «разведчики», но защита совершенно разная.

Кивнув Фею на проход, сам подкрался к дыре и заглянул вниз. С превеликой радостью отметил, как мимо меня пролетела розовая пылинка. А потом перевёл резкость на результат действия нашей «мегабомбы». Неплохой результат для того, что было собрано практически на коленке Шустрого.

От вышки-пирамиды осталось только основание. Раскуроченное, растащенное взрывной волной в разные стороны с торчащими разбитыми механизмами. К сожалению, что это именно я бы, скорее всего, не определил бы, даже будь оно целым. А так, всё те же мембраны, пара штук похожи на радиатор, пластины, что-то с обмоткой, где-то просто корпус спёкся, после того как защитный слой органики прогорел.

В общем, принимай на Аркадии цветмет, мы бы неплохо заработали. В остальном же понятно было только одно — штука сломана. И по внешнему виду, и по реакции на неё импланта «Древних». То есть реакции не было никакой. Обломки он даже не стал фиксировать, как что-то важное и значимое. Выделил с десяток ещё «включённых» биомехов по углам зала, зафиксировал два уцелевших, но покрытых запёкшейся коркой, кокона и всё.

— Ладно, — махнул я Фею. — Пойдём поближе посмотрим.

Про что именно говорила Оса, я понял практически сразу: тоннель, проход, огонёчки, заблестевшие в отсветах фонаря, которым орудовал Фей, чтобы никого не пропустить. И пока он раздавал контрольные по выступающим частям полудохлых биомехов, я быстро доломал коконы и двинулся к проходу в дальнем конце зала. Под ногами хрустела каменная крошка, эхом под потолком разносились методичные удары кувалды, пахло горелым пластиком, а в паре мест ещё даже что-то слабенько дымилось, но я уже нацелился на странную конструкцию, край которой проглядывал в тёмном тоннеле.

Я остановился на пороге, осматривая странные стены: не камень и не металл, а что-то органическое. Возможно, «дымоходы» изнутри как-то похоже выглядят. Коричневые волокна разной толщины, переплетённые и дополнительно армированные светлыми вставками. Это всё было как-то очень хитро переплетено, и создавалось ощущение, будто я иду внутри рукава вязаного свитера. Пол пружинил, а стены на ощупь были упругими и тёплыми, словно живыми.

— Мы что, — догнал меня Фей, — внутри космического корабля пришельцев?

— Очень сомневаюсь, — покачал я головой. — Они же сюда не прилетели, они как мы через порталы прошли.

— А что это за хрень тогда? — спросил Фей, ткнув стену кувалдой и пустив волну вибрации от точки удара.

— Как вариант, просто экранированный переход, — пожал я плечами, приноравливаясь к неровной поверхности и ускоряясь.

Был ещё вариант, что это и дополнительная проводка, подпитывающая «усилитель». Были какие-то общие мотивы с тем вампирским «шлангом», что обеспечивал приток энергоресурсов. Но после взрыва нельзя было понять, соединяются они или нет. По ощущениям энергию не вытягивало, но я всё равно ускорился, чтобы быстрее добраться до огоньков.

— Кстати, со сломанными лапами они вообще не разговаривают, — не отставал от меня Фей, решив обсудить со мной добитых биомехов, но мы дошли до первых огоньков и залипли их разглядывая. — Может, всё-таки космолёт?

— Теперь уже не знаю, — пожал я плечами, разглядывая открывшийся ровный участок стены.

Передо мной была встроенная в стену панель, примерно полтора на два метра, по которой на первый взгляд просто ползали зелёные светлячки. На второй взгляд, то есть приглядевшись, казалось, что ползают они не на поверхности, а под тонким слоем обсидианового стекла.

— Похоже на заставку из «Матрицы», — заворожённо прошептал Фей, прикоснувшись к стене.

В месте, где он дотронулся, мгновенно образовалась пустота. Если до этого, зелёных значки-светлячки струями стекали сверху вниз по всей стене, то сейчас сразу несколько ручейков исчезли.

— Аккуратней, — спросил я, сверившись с имплантом. — Это сенсорная панель.

— Млять, — ругнулся Фей, одёргивая руку. — И что я включил?

— Ну, скорее всего, мы это уже не узнаем, — сказал я, махнув на несколько огоньков, перескочивших с экрана на стену и побежавших по переплетённым волокнам.

Они добежали до края прохода и скрылись в земле, в следующий раз мелькнув у основания «усилителя». Один просто потух, а второй сначала вспыхнул маленькой искоркой, будто пшикнув в пустоту.

Всё-таки не космический корабль. Просто панель управления или настройки усилителя, этакий электрощиток с показателями.

— Ну допустим…

Я тоже прикоснулся к панели, ткнув сразу в нескольких местах. Надеялся пробудить подсказки в системе «Древних», но перед глазами подсвечивался только общий контур. И тот дрожал, то загорался, то гас и всячески вёл себя так, будто ловит какие-то помехи и постоянно пытается настроиться.

— Хм… — я прилип к экрану, сложа руки домиком, и стал всматриваться вглубь экрана.

Там точно было пространство, заполненное чем-то острым, растущим из пола. Возможно, небольшая пещерка со сталагмитами.

— Ничего не могу разобрать, помогай, — сказал я Фею, отступив подальше от стены.

Напарник понял меня без слов, свистнула кувалда, и по подземелью разнёсся гулкий звон удара. В месте удара появились трещины, а зелёные огоньки частично разбежались, но частично и застряли, создав эффект разбитого ЖК-экрана. Второй удар лишь расширил пятно трещин, но после третьего, вся стена с грохотом рассыпалась на чёрные кусочки, резко потерявшие прозрачность.

Нам открылось довольно просторное помещение с высоким потолком, пол которого был усеян острыми, высокими кристаллами. Совсем не кривые и неуклюжие сталагмиты, скорее чёрный, горный хрусталь с ровными и гладкими краями. На входе кристаллы были небольшими — сантиметров от десяти, но чем глубже мы заглядывали, тем выше всё-то росло. Самый крупный возвышался почти на три метра и был похож на мачту. Ну или на антенну или излучать — сканер чуйки сразу же считал десятки фонивших источников.

Правда, ни один маркер не совпал с источником, сигнал шёл искажённым. Где-то на метр, а где-то и совсем убегал то на стены, то на потолок, периодически меняя своё расположение.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Фей. — Или сразу ломаем всё к чертям собачьим?

— Сразу ломаем, — вздохнул я. — Хоть и красиво, но мне не нравится чужое излучение. Оно будто бы подавляет мои сканеры и сбивает нюх моей чуйке.

— Ага, у меня то же самое, — поддакнул Фей. — Я вообще себя потерянным каким-то чувствую.

— Короче, бьём, не стесняемся, — сказал я, предварительно выломав маленький кристалл для последующего изучения.

Посмотрев, как легко разбиваются кристаллы, достал телескопическую дубинку и присоединился к Фею. Уворачиваясь от очередных разлетевшихся осколков, поймал себя на мысли, что ломать — не строить. И кто-то старался, всё это выращивал, а мы как какие-то тёмные варвары всё это ломаем, не осознавая ценности. Но отпустило быстро — чисто по ощущениям, как только мы разбили самые крупные, будто бы дышать стало легче. В голове прояснилось, и исчезло странное чувство потерянности.

И пусть полноценного давления, как от «Ауры страха» и ей подобных не было, но, как ни крути, кристаллы явно влияли на наши, так сказать, биологические сенсоры.

— Фух, аж полегчало, — радостно выдохнул Фей, разбив последний крупный кристалл. — Готов ещё что-нибудь сломать!

— Пошли, — улыбнулся я, кивнув на проход, — посмотрим, что там дальше.

Мы вернулись в коридор и практически сразу, всего через каких-то пятьдесят метров вышли в следующий подземный зал. С таким же высоким потолком, как и зал, где рос усилитель. Стены из волокон закончились, вокруг вернулся пыльный камень, и промелькнул длинный бок «вампирского» шланга. Он выбивался из стены, какое-то время тянулся по полу, а потом поднимался, скрывшись в потолке.

Я проследил за ним лучом фонаря, дальше мазнув по потолку и стенам, посветил вперёд и примерно в центре пещеры увидел то, что, пожалуй, ожидал здесь встретить меньше всего. Белый грузовой контейнер с большой надписью UNPA на боку. Рядом с ним ещё один, только сваленный набок.

И дальше высветил ещё один силуэт. И отчасти забрал свои слова обратно, его я ещё меньше ожидал здесь встретить.

— Это как так? — удивлённо охнул Фей.

— Ну, — почесав затылок, ответил я. — У меня есть только одна версия. Порталы не просто так ошибались с координатами выхода…

На самом деле толком версия ещё не родилась, но кристаллы действительно могли создавать помехи, а «усилитель« их усиливать. В принципе, в моей голове это звучало логично, оставалось только понять, зачем это всё было нужно биомехам. И почему имплант ультиморфисов на “усилитель», мягко говоря, возбудился, а сами кристаллы проигнорировал? Опять же в теории ответ мог лежать на поверхности — в том плане, что кристаллы выросли уже после того, как ультиморфисы ушли в свою спячку…

— Это что, М2 «Брэдли»? — спросил Фей, вырвав меня из раздумий.

Он уже крутился перед контейнерами и перед новенькой, даже пылью не покрытой, американской БМП из какой-то очень свежей партии UMPA для «Миротворцев»... Или для нас? Или ни для кого, потому что, как её отсюда вывезти, я не представлял.

— Скорее М3, судя отсутствию амбразур, — пожал я плечами, не понимая, радоваться или плакать.

— Эм, а в чём разница? — спросил Фей, осматривая машину.

— М2 для пехоты, а М3 типа кавалерия. Десанта не везут, только разведчиков и боезапас побольше, — я посмотрел на 25-ти миллиметровую пушку, установленную в башне, и всё-таки решил радоваться.

Потом заглянул внутрь, где битком всё было набито боеприпасами. И не только под пушку, но и с запасом другие калибры и гранаты. Похоже, понимая, что порталы скоро схлопнуться, UNPA по максимуму пыталась сюда переправить. Хотя в цвета «Миротворцев» машину красить не стали, так что либо коммерческий спецзаказ, либо Земсектору уже пофиг на официальную раскраску.

Фей принялся вскрывать контейнер, а я осмотрел площадку, на которой стояло всё это добро. Под ногами вырисовывался почти ровный круг светлого камня. Более светлого, чем всё вокруг.

— Стандартный след от одностороннего портала, — сказал Фей, заметив мой заинтересованный взгляд. — Не узнаешь, что ли?

— Да как тебе сказать, — усмехнулся я.

Порталы-то я так и не видел. Только слышал, нюхал и, может, трогал. И, похоже, никогда уже и не увижу.

— Откуда знаешь, что односторонний?

— След хоть чёткий, но слабый, — пожал плечами Фей. — Значит, один раз открылся и сразу схлопнулся. Был бы в обе стороны, здесь яма была бы… ну… сантиметров двадцать глубиной точно.

Ага, значит, на землю биомехи не отправились, что уже радует. Но получается что хотели, раз все эти технологии здесь развернули? Или куда-то ещё хотели? Или если односторонний, то к себе кого-то хотели?

— Помоги, — снова отвлёк меня Фей. — Заклинило что-то, а ломать такое добро что-то не хочется!

Глава 5

— И что нам со всем этим делать? — спросил Фей, поглядывая то на один вскрытый контейнер, то на другой.

— Что-то использовать, чем-то торговать, а чем-то меняться, — пожал я плечами. — Но сначала всё это нужно доставить в Гранаду.

— А что это вообще такое?

— Ну-у, — протянул я, разбирая коробки и осматривая ящики, — оборудование для переселенцев…

Я нашёл пластиковую папку с документами и стал перебирать список поставки, закупочные цены и адреса заказчиков. Сплошные спецзаказы для желающих успеть в последний вагон и либо улучшить собственные производства, либо в принципе их открыть. Не то, чтобы прямо заводы-пароходы, скорее малый бизнес или даже стартап в гараже.

Но с другой стороны, самое то, что нужно переселенцам и колонизатором новых враждебных территорий. По списку в первом контейнере были генераторы, парочка токарных станков — вроде «малыши», но всё равно под триста килограмм каждый, сверлильные станки, точильно-шлифовальные и даже в списке, как экспериментальный, затесался один 3D-принтер. Почти треть контейнера занимал разобранный комбинированный станок для работы по дереву, а всё свободное пространство было заполнено расходниками и запчастями.

Список внушал и радовал. И пусть я сам был если недалёк, то где-то на средней дистанции от того, как это всё работало и функционировало, но понимал, что для Ульрика, Сапёра и Чейка такие подарки будут очень желанными. Ещё до зачистки Гранады можно было рассчитывать, что у нашего отряда заработает неслабая ремонтно-техническая мастерская.

Ещё радовало, что в списке покупателей было только одно знакомое имя. Станок по дереву предназначался для «Волков», остальное в разные регионы Ганзы. Это хорошо, будь это оборудование для людей из Земсектора, возникли бы сомнения, что им нужнее. Мы-то в Гранаде старое найдём и восстановим, а им там вообще всё с нуля приходится делать. А учитывая, что мы союзники, обманывать или как-то жулить с ними не хотелось.

И содержимое второго контейнера, где всё оборудование по документам предназначалось для внутреннего использования, я готов был отдать без сожаления. Микроскопы, центрифуги, поляриметры, рефрактометры и прочие измерительные приборы и дозиметры, которые, как я понял, учёные UNPA собирались использовать для изучения атмосферы Аркадии. И в этом я хотел им помочь.

— И как мы всё это вынесем отсюда? — озвучил Фей самый важный вопрос.

— «Брэдли» на ходу, проход дальше есть, — я кивнул в сторону темнеющего проёма в дальней стене…

Проход там был не особо большой, скорее технический, по которому сюда проникли биомехи. Разведывательная машина, в теории, там пройти могла. Пришлось бы, правда, где-то срезать пару углов и забыть про красивую, свежую покраску.

Но проблема была не в том, как проехать, вопрос стоял — где выехать? В центре тумана на вражеской территории или где-нибудь над пропастью среди острых скал оказаться не хотелось. Как минимум потому что до Гранады пилить будет ещё сложнее.

— Надо разведать, — сказал я и проверил, как далеко Оса.

Новостями про находку я уже поделился, так что «Пчёлерия» неслась сюда на всех порах. Так себе, конечно, из них грузчики, будем надеяться, что туземцы согласятся помочь за адекватную цену.

Пока ждали, приступили к разгрузке и детальному изучению содержимого «Брэдли». В кои-то века нашлась оружейная партия не китайская и не с пыльных складов. И хоть ни против первых, ни против вторых я ничего не имею, но обнаружить ящик новеньких пистолетов-пулёметов МП7, было втройне приятно.

И тут без вариантов — даже если Земсектору они нужнее, то сорян. К пистолетам-пулемётам добавились штурмовые винтовки HK416, парочка SR-25 и несколько кейсов с «глоками». Плюс вооружение самого «Брэдли»: пушка М242 «Бушмастер» и пулемёт М240, которое, даже если мы не вытащим отсюда машину, по-любому унесём с собой.

А вот ракетное вооружение, а именно, насколько я помню, штатно положенный противотанковый ракетный BGM-71 TOW, отсутствовало. Подозреваю, что местная атмосфера негативно сказывается на системе наведения, и решить эту проблему специалисты UNPA не смогли.

Немного грустно, конечно, но гарантий, что ПТРК с Земли станет также неплохим ПБРК, то есть противобиомеховый ракетный комплекс, всё равно не было. А вот калибр МП7 — четыре и шесть на тридцать миллиметров будто специально был создан для стрельбы по биомехам. Пуля мелкая, но с повышенной бронебойностью и склонностью дальше «гулять» по биомассе.

Магазины на сорок патронов были в наличии, сами патроны тоже в избытке. Коллиматоры, лазерные прицелы — всё в комплекте. И суммарно хватало, чтобы два раза вооружить всю «Пчёлирию», ну и себя не забыть. Я не собирался отказываться от «чезетов» и «сига», но сейчас, собираясь на разведку, подготовил нам с Осой по МП-шке и снарядил запасные магазины.

Оставив Фея под прикрытием «Пчёлок» продолжать разгрузку, мы пошли проверять пещеры дальше. Практически сразу стало понятно, что ничего интересного по дороге мы больше не найдём. Биомехи проложили себе путь энное количество сотен лет назад, отправили группу разведчиков со строителями, превратив их в автономный отряд, и больше этим проходом не пользовались.

Пыль, паутина, тоска и одновременный ужас астматика и клаустрофоба, а ведь где-то в паре километров над нами сейчас расцветал наш бутон. Чуйка со сканером молчали, выцепляя только каких-то тощих и странных насекомых, похожих на пауков-сенокосцев. Но угрозы они не представляли, впрочем, как и пользы, иначе биомехи бы их уже переработали в энергию.

Как мы ни пытались весело проводить время с Анной, но с каждым следующим шагом тоннель давил всё сильнее. Тонны камня над головой мешали сосредоточиться. И пусть мы всего лишь сначала поспорили о разнице в калибрах, решая, кто же лучше: четыре и шесть на тридцать или пять и семь на двадцать восемь, которые применяют в P90 и в Five-seven, а потом просто играли в города. Начали с Аркадианских, но практически сразу перешли на наши Земные. Всё это время в голове гудело и трещало, причём казалось, что трещит, вздыхая, сам камень вокруг нас.

Мы шли на максимально возможной скорости. Быстрее просто не хватало воздуха, даже с учётом всех наших генетических улучшений. Тоннель всё никак не заканчивался — пошёл третий час пути и где-то двадцатый километр. Карабкаясь по горам, мы бы на это расстояние пару дней потратили, но успокаивало это мало.

Оса уже начала намекать, что раз тоннелем так давно никто не пользовался, то и в будущем ждать гостей-врагов не стоит, но всё равно продолжала идти вперёд. Потом стали проскакивать мысли, что вообще всё это бесполезно. Что, даже если мы найдём выход, и перед нами предстанет закрытая часть Аркадии, то нам это ничего не даст. Нас ждёт Гранада, а не внеочередные блуждания по чужим территориям, кишащим биомехами.

Я всё это понимал, со всем был согласен, но повернуть назад уже не мог. Во-первых, стало казаться, что вот-вот и в конце тоннеля появится свет, а мы бросим всё всего лишь в паре метров. Во-вторых, я поймал себя на мысли, что буквально физически не могу оставить у себя за спиной тоннель биомехов. Вот реально спать не смогу, буду жалеть, что не довёл дело до конца.

Но и обрушить тоннель и завалить проход я пока не мог. А вдруг там что-то важное? А вдруг мы потом всё равно пойдём на ту сторону и это будет идеальный проход? Ещё и узкоколейку здесь проложим, перевозки откроем, торговые пути…

В общем, на смеси упрямства, любопытства и навязчивой идеи мы продолжали идти вперёд. Пятый час пути, после привала, который толком даже силы не восстановил, и почти тридцать километров тоннеля за спиной. Настойчивость и упрямство биомехов, которые всё это прокопали, отчасти вызывала уважение. С другой стороны, у них и времени на это было очень много.

Несколько раз мы находили участки, где тоннель расширялся. Стены в этих местах были неровными и грубыми, будто здесь происходило что-то типа пит-стопов, где пришельцы обновляли свои бурильные машины. Следы зубцов которых иногда можно было рассмотреть под потолком. И понадеяться, что они уже все переломались от старости, и мы их не встретим снаружи.

Первым признаком того, что выход всё-таки существует, оказалась лёгкая жёлтая дымка, появившаяся на полу. Совсем размытая, будто где-то далеко кто-то курит обычную сигарету, а к тебе просто ветерком принесло остатки дыма. Но мы всё равно этому обрадовались, потому что дышать стало легче. А где-то через километр дорогу нам перегородила плотная завеса из паутины. У толстых и крепких на вид нитей был жёлтый оттенок, и как только я её разрезал, тут же появился и хозяин — маленький (с ладошку Фея) жёлтый паучок с чёрными полосками.

— Эти тоже, что ли, адаптировались? — спросила Анна, разглядывая жёлтый окрас. — Пропитались?

— Нет, — ответил я, сверившись с показаниями сканера. — Это джоро. Они всегда такие. И, кстати, похожи на аргиопу Брюниха.

— На кого? — сморщилась Оса, провожая взглядом паука.

— Ну, паук-оса. Тебе ли не зна…

— Ты давай аккуратней слова выбирай, — перебила меня Анна. — Не забывай, что мы пока ещё в замкнутом пространстве.

— Даже и намекать не собирался, — усмехнулся я. — Малыши эти даже практически не ядовиты.

Что мне ответила Оса, я предпочёл не расслышать и, ускорившись, прорубился ещё через одну завесу из паутины и принялся расчищать следующую — уже из какого-то засохшего плюща с колючками. На стенах появилась и другая живность — какие-то корешки и немного мха, в котором пряталась стайка незнакомых мне жуков. Хитиновые панцири тоже отдавали в желтизну, так что, может, и правда пропитались уже дымом. Его стало больше — разреженные перья уже целиком прикрывали каменный пол. Казалось, что именно от него идут испарения, почти как на болоте.

Как бы ни хотелось выскочить уже из этого тоннеля, мы замедлились, взявшись за оружие. Включилась чуйка и уже не выключалась, сканируя каждый метр пространства — мы увидели очертания выхода и первые, пока не очень понятные, силуэты и тени впереди. Сканер чуйки жадно по ним шарился, расходясь по пространству.

Постепенно появлялись мутные маркеры и фиксировалось странное излучение. Будто бы слабое, но зато сразу отовсюду. От каждого силуэта, который по мере приближения обретал форму и фактуру. Деревья, кусты, камни — вроде бы обычные, как и на нашей стороне, но что-то в них было не так. И оттенок жёлтый, и кора в пупырышках, и листья в язвах. Микозы, некрозы, вирозы, какие-то опухоли, похожие на грибы… и чем там ещё болеют растения…

— Что там у тебя в школе было по микробиологии? — спросила Оса, остановившись на краю выхода.

— У меня в школе такого не было, — пожал я плечами.

— Странно, — хмыкнула Оса. — А то такой умный, про ядовитых пауков и ос всё-то он знает.

— По ним я спецкурс прошёл, — усмехнулся я, увернувшись от попытки Анны меня ущипнуть. — Ладно, соберись, у нас хоть и свидание, но со звёздочкой.

— Ага, и мелким шрифтом, который я не прочитала, — улыбнулась Оса. — В следующий раз место для свидания я выбираю…

Я кивнул, на всякий случай прислушавшись к ощущениям, а то вдруг мы уже чего-то такого надышались, что серьёзно мыслить не выходит.

Вроде бы нет — несмотря на жёлтые испарения, идущие буквально от каждой травинки, тяжести в воздухе не ощущалось. Либо не токсично, либо очередной раз передаём пламенный, благодарный привет «Наследию Древних», а заодно и нулевому геному, учитывая, что на Осу тоже не действует.

Я осмотрелся, стараясь найти хоть одно здоровое растение. Деревья были высокими, листва висела какой-то довольно объёмной смесью из соплей и хлопьев, которая практически не пропускала солнечные лучи. Выйдя на условный свежий воздух, я присел возле ближайшего куста и всмотрелся в грибковое образование, покрывающее кору.

— Мне бы микроскоп, — пробурчал я и совсем тихо добавил, — и парочку настоящих микробиологов.

Что-то там ёрзало и шевелилось в этой корке, и вроде как лопалось, а потом испарялось, добавляя в воздух дымка. Я добыл из рюкзака небольшой герметичный контейнер и, срубил несколько веточек, набрав образцов. Если не придумать, как это вылечить, то про жизнь на большей части Аркадии можно забыть.

— Может, не всё здесь заражено, — в очередной раз прочитав мои мысли, сказала Анна. — Просто какие-то очаги, и мы просто оказались в центре одного, а? Чувствуешь, вон там? Где-то в километре?

Она показала рукой в просвет между деревьями, своим взмахом будто подстегнув мою чуйку, сканирующим лучом устремившуюся вперёд. Уже не маркер, и не размытая аура, а целый непонятный сгусток, бугром возвышающийся над землёй. Имплант «Древних» попытался идентифицировать то, что там светилось, но справился, только когда мы приблизились на половину расстояния.

Шли медленно и кругами, стараясь банально не вляпаться в жёлтый грибок. У Анны получалось, а я, как ни старался, уже перепачкался по колено, но останавливаться не собирался. Перед глазами уже появилось чёткое описание и даже с нормальным переводом:

«Чужая биомеханическая раса... Мёртвый кибернетический организм класса “Захватчик”... Подвид — “Мозаика”... Уровень опасности — вариативно…»

Сразу радовало, что организм определился уже мёртвым, но были вопросы по вариативности. Вероятно, когда он живой, то опасен для людей, а когда мёртвый, то для растений.

Наш «захватчик» уже точно был мёртвым — просто толстый холм на поляне, по форме напоминающий «ракушку» — ту самую, что мини-гараж для автомобиля. Холм был покрыт вездесущим грибком, только язвы и волдыри были размером с футбольный мяч.

То ещё зрелище, но взгляд я отвести не мог. Рядом с телом «захватчика», наполовину вросшее в землю и покрытое всё той же коркой виднелось тело ультиморфиса. Практически уже статуя, заросшая больным мхом, редкой травой и колючками. Рядом было ещё несколько холмиков, отдалённо напоминающие человеческие силуэты.

На поляне был бой, и его следы были видны даже сейчас. Соседнее толстое многовековое дерево росло настолько криво, словно когда-то очень давно его расщепило пополам. У второго ствола в принципе отсутствовала часть макушки, а из третьего рос слишком прямой сук, который при ближайшем рассмотрении оказался старым клинком.

— Здесь, здесь и здесь, — Оса прошлась вокруг «захватчика», указав на землю. — Чувствую металл. Возможно, доспехи или оружие. А вот там, — она указала в сторону сломанного дерева, — что-то крупное. Только я копать не буду, у меня лапки.

— Скорее хелицеры или педипальпы… — прошептал я, доставая древний гладиус и сразу направляясь к дереву.

Грибковая корка поддалась легко, стоило только пробить, а дальше уже можно было нарезать пластами. Оса подсказывала и направляла, а я ковырял, постепенно закапываясь в песок и многолетний недогнивший перегной — если такое вообще возможно, но по ощущениям земля тоже приболела.

На глубине около полуметра раздался металлический звон. Перепачканный гладиус наткнулся на что-то твёрдое и определённо «Древнее». Воодушевившись и чувствуя себя кладоискателем, я довольно быстро откопал три новых трупа, расположившихся так, словно они что-то пытались защитить.

— Глубже копай, до главного не добрался ещё, — сказала Оса.

Под останками и фрагментами откровенно плохо сохранившимися доспехами сантиметров через тридцать песка обнаружился металлический кейс, размером со стандартный дипломат, только толще, который я тут же вынул на более-менее чистое место.

— Ещё копай, не всё достал, — сказала Оса, кивком возвращая меня обратно в яму.

Для того чтобы выкопать второй кейс, только размером поменьше — похожий на пистолетный, потребовалось минут двадцать и более точные указания навигатора.

— Как ты думаешь, что здесь произошло? — спросила Оса, помогая очистить кейсы от грязи.

— Подожди, откроем сначала, — ответил я, ловя подсказки системы, сканирующей нашу добычу.

Я практически сразу определил, где находятся сенсорные панели, а индикатор проверки, состоящий из пяти огоньков, наблюдали мы уже вместе без всяких имплантов. Как и в тот раз, когда «Древние» нарекли меня «ремонтником», зелёным загорелось три из пяти. В принципе, и добыча оказалась такая же. Я вскинул крышку и развернул кейс к Анне, продемонстрировав ей содержимое.

Внутри были семена. Четыре ряда по семь ячеек, внутри которых лежали прозрачные контейнеры с сухими семечками. Одна ячейка пустовала, и в одном контейнер был треснут, а семечко растрескалось и больше походило на комочек пыли, нежели на потенциальный росток. Я проверил остальные, пересчитал — итого двадцать шесть потенциальных бутонов.

— Ну что там? — нетерпеливо спросила Оса.

— Возможно, мы нашли отряд, который планировал восстановить защитный контур, — пожал я плечами, приступив ко второму кейсу. — Они тоже прошли через этот тоннель.

— Но что-то пошло не так? — вздохнула Оса.

— Ага, как минимум встретили «захватчика», который явно был не один, — я по инерции огляделся, ветерок гудел в листве, и кора деревьев как-то похрустывала от грибка, но на сканере было чисто.

— Только не говори, что теперь мы будем этим заниматься? — скривилась Оса, подталкивая ко мне второй кейс.

— Честно говоря, желания особого нет, — пожал я плечами. — Но вариант, бросить всё и уйти назад, взорвав за собой тоннель тоже не вписывается в мою систему ценностей…

Пока я это говорил, поддалась вторая сенсорная панель и снова загорелись огоньки-индикаторы. В этот раз зелёным цветом загорелись только два, и замок не открылся.

— Хм, ну-ка ты попробуй, — я протянул кейс Анне и показал, куда нажимать.

Момент истины, только пока не знаю, какой именно, но загорелось сразу четыре зелёных. Крышка открылась, и мы оба зависли над содержимым, пытаясь понять, что же это такое. Оса сдалась сразу, а я всё ещё вчитывался в информацию перед глазами и пытался её переварить.

— Что ты знаешь о нанофотонных ускорителях? — наконец, спросил я.

— О! — воодушевилась Оса. — Я в них разбираюсь, возможно, всего лишь чуть хуже, чем ты в микробиологии. Сам-то ты о них что-то знаешь?

— Ну, — протянул я, — как-то читал, то есть подкаст слушал, что их разрабатывают для лучевой терапии раковых опухолей. Так чтобы прямо внутри человека. Но, честно говоря, я деталей не помню. Я как раз в больнице тогда лежал и слушал про всякое супертехнологичное и нестандартное в поисках того, что мне поможет зрение вернуть.

Я достал из кейса древний гаджет, представляющий из себя прямоугольную пластинку, размером с пачку сигарет. Толстенький, ощутимо тяжёлый гаджет, собранный из металла «Древних». Одна сторона гладкая, отполированная в зеркало, другая — фрезерованная с узором из каких-то фигур и линий, среди которых вразнобой прятались сенсорные кнопки.

Я по очереди надавил на каждую, но ничего не произошло. А вот когда я поднёс прибор к кейсу с семенами, сразу несколько линий бледно засветились.

— Хм, — промычал я своё коронное.

— Что хм? — спросила Оса.

— Похоже, работает только с розовой пыльцой. Надо экспериментировать, но явно не здесь, — я развёл руками, показывая на испарения, а заодно лишний раз взглянул на экран браслета с индикатором. Розовым в атмосфере даже и не пахло.

— А как работает? — взбодрилась Оса. — Лучевая терапия, говоришь? Если может лечить, то ведь может и калечить? Например, как Драго на Совете?

— Интересный ход мыслей, но… — я оборвал себя на полуслове, почувствовав движение на сканере, а вместе с ним и чей-то тяжёлый, и как будто бы знакомый взгляд, следящий за нами. — Тихо, мы уже не одни.

— В смысле уже? — удивилась Оса. — Мы давно уже не одни. Там Пепел бродит.

Анна поймала мой скептически-встревоженный взгляд и уже неуверенно добавила:

— Или не Пепел? Но ведь шакрас точно? Или неточно? А то он какой-то неправильный…