Геном хищника. Книга девятая

Глава 1

— Так ты точно его убил? — уже, наверное, в третий раз спросила Оса и посмотрела на меня с хитрым прищуром.

— Ну-у, — протянул я, не зная, как ещё ответить на этот вопрос.

— Хорошо, — кивнула Оса, — сформулирую иначе. Он точно умер?

— Отравленная пуля попала ему в шею, за ухом, — начал я, загибая пальцы. — Шкурку пробило, и геном инициировался. Точную биохимию я тебе не расскажу, но навскидку пошёл взрывной рост массы, и он буквально на глазах начал заплывать жиром. Прям разбух. Потом явно что-то произошло с костями. Они расслоились или размякли, в общем, ноги не выдержали, подломились, и он упал. При этом продолжал распухать. В общем, зрелище было не особо аппетитное.

— И? — Оса развела руками, типа «и чё таково?».

— И началась какая-то жуткая паника, — вздохнул я, вспоминая ту суету, что поднялась в зале. — Если до этого момента все были просто напуганы и не особо понимали, что происходит, то после того, как Драго поплыл в собственном жире, они вообще с ума посходили. Там две женщины такой визг устроили, что сигнализацию можно было не включать. А они будто соревнование устроили.

— И? — повторила Оса.

— И с такими травмами не живут, — с усмешкой кивнул я. — Даже на Аркадии.

— А если в нём был какой-то «Древний» паразит, который им управлял? — Анна покрутила пальцами вокруг головы.

— То этому паразиту придётся искать себе новое тело, — отмахнулся я.

— Ну, допустим, что Драго ты всё-таки убил…

Оса задумалась и притихла, но в голове явно кипели и крутились ещё какие-то мысли. А я мысленно вернулся в зал заседаний. Не сказать, что хотелось, картинка сама всплыла. Очень ярко алела кровь на белых скатертях. Много крови. За каждым столом — одна или две жертвы. Даже когда они перестали подавать признаки жизни, она всё лилась и лилась. Уж не знаю, что именно делало это аутоиммунное заболевание, но кровь не сворачивалась, продолжая толчками вытекать наружу.

Тело Драго на этом фоне смотрелось большой бесформенной кучей, будто какая-то медуза, выброшенная на берег. После того как его ноги подкосились, он умер не сразу. Успел прошептать проклятие в адрес Вольфа и попытался достать какой-то эликсир из кармана. Но побочка развивалась очень быстро, он вынул пузырёк, но ни открыть, ни донести его до рта не успел. Рука тоже обвисла, будто восковая под нагревом.

Дальше совсем жуть: шея, глаза… Но эту картинку я усилием воли прогнал, чтобы не маячила. Прокрутил ещё раз ощущения от ауры Драго и общий фон, просто чтобы убедить себя, что никаких «Древних» паразитов, симбионтов или призраков из него не выбралось.

Чуйка срисовала с Драго очень яркий, но правильно затухающий фон. Правильно для покойника. Но на общем фоне страха, парализовавшего весь зал, я уловил явную радость Вольфа и паническое разочарование Кристины. Кажется, она единственная, кто реально расстроился, увидев смерть Драго.

— И что? Ты просто так взял и ушёл оттуда? — спросила Оса, отвлекая меня от воспоминаний.

— Ага.

— То есть Вольф тебя видел и при этом спокойно отпустил?

Я повернулся к Анне.

— Так, что за допрос? Ты меня в чём-то подозреваешь?

— Нет конечно! — возмутилась она. — Я просто пытаюсь понять логику Вольфа.

— А что её понимать? — удивился я. — Датч же тебе рассказал новости из Ганзы. Вольф и его «Волки» теперь герои. Взяли под своё крыло обездоленных или, скажем, обезглавленных «Ведьм» и «Искателей». Всем остальным пообещали помочь с лекарством. Сам Вольф совершенно случайно не заразился и вроде как уже сейчас может облегчать течение болезни. И готов это делать как минимум пока «Волки» не найдут лекарство.

— Это не отменяет вопроса, почему тебя так просто отпустили? — нахмурилась Оса.

— По тем крохам информации, которые удалось узнать Датчу, никто, в принципе, не понял, что произошло на заседании. А версия Вольфа простая: Драго совсем съехал с катушек, заработал кучу побочек, они его и сгубили, — ответил я. — В тот момент Драго для всех стал абсолютным злом, а я получился бы тем, кто это зло победил. То есть почти герой, а Вольфу другой герой не нужен. Ему себя достаточно. Плюс, когда я уходил, там такой замес начался…

«Миротворцы», как ты понимаешь, ухи поели, потеряв свою делегацию. Личные бойцы Драго попытались быкануть, но их снесли «Волки». Кстати, появились они неожиданно быстро, будто ждали нужного момента. Потом началась паника, врачи, знахари какие-то с генетиками набежали. Нужно же было заражённых осмотреть. Потом перекрыли всё, но не ради меня, а чтобы паника не распространялась. Одна только мысль, что кто-то может управлять пыльцой, природу которой никто не понимает, может обрушить панику на всю Аркадию.

Люди привыкли с ней жить и привыкли, что она безопасна. А, оказывается, ею можно управлять, причём таким хитрым и жестоким способом. Я понимаю, что у «почтовых» не было сильных геномов. Там, у этих чиновников, плюс-минус офисный планктон инициирован. Ну знаешь, против сидячего образа жизни и ради повышения потенции. Вот они и откинулись сразу. Но «Ведьма» — я не хотел бы с ней в тёмном переулке встретиться — и глава «Искателей» — они на безобидных хомячков не похожи. Думаю, Драго мог ломать конкретные геномы. Короче, такая информация широким массам не нужна. Ни один из заражённых членов Совета тем более не захотят своим избирателям рассказывать, что неизлечимо больны.

— Это понятно, — кивнула Оса. — Думаешь, Вольф это с самого начала задумал? Руками Драго убрать своих же союзников?

— Такая версия напрашивается, — кивнул я. — Вопрос с «Миротворцами». И планы захватить Землю пока непонятны. Если это тоже Вольф придумал, то какая-то чересчур заумная схема с отложенным эффектом получается, потому сейчас с UNPA типа все дружат. Свалили всё на Драго, извинились и даже в обход договора насыпали каких-то плюшек.

— Например?

— Например, разрешили занять западные земли, которые уже расчистил Экспедиционный Корпус. Не просто так, а в аренду на десять лет. Потом типа обещают продлить, — пожал плечами я. — Но земли там плохие в плане ресурсов и добычи. Но чья бы идея ни была, «Миротворцы» напряглись сильно. Считай, только две недели прошло с «Красного заседания», как его теперь называют, а весь Экспедиционный Корпус уже переведён в ранг обычного стройотряда.

— Мне кажется, — нахмурилась Анна, — мы слишком много стали с ними общаться. Ещё эта твоя Кристина. Она же, небось, и подбивала Драго вернуться на Землю и поломать там всё. Прибить бы её уже, наконец, и чтобы эта сучка снова не выкрутилась.

— Ну, тюрьма «Миротворцев» и допросы с пристрастием на «выкрутилась» не очень тянут.

— Ой, да брось, — усмехнулась Оса и пальцами показала кавычки. — Она «добровольно сотрудничает со следствием». Ага! А как насотрудничает, так сразу на рудники поедет. Ага!

— Да пофиг. Вольф бы от неё избавился, не сдайся она «Миротворцам». Она была главным советником Драго в последнее время, и «Волкам» эта лиса точно не упёрлась. Но зато мы теперь знаем, где Драго получил такой навык.

— Ничего мы не знаем, — фыркнула Оса. — Кроме того, что он трижды куда-то пропадал в одиночку, что-то там делал и что-то там подцепил. Тоже мне координаты, блин.

— Координаты-то как раз у нас есть, — не согласился я.

— «Овраг смерти», «Гиблый хребет» и закрытая на карантин страна, — едко пробурчала Анна. — Я ничего не перепутала?

— Слушай, — спокойно сказал я, — это же не я названия придумываю. Местным что-то показалось, вот они и насочиняли. А Гранада — да. Это знак! Все дороги ведут в Гранаду.

— Вот только Драго почему-то её не освободил. Хотя, по данным вашей, так называемой, разведки, был там дважды. Второй раз вместе с большим отрядом. Рассчитывая прибавить ещё один регион к своим активам? Но что-то пошло не так, раз вернулся он один.

— Так-то он, в принципе, невезучий парень в последнее время, — покивал я.

— Эх, — вздохнула Оса, — с этим не поспоришь. Если что, я не отговариваю, а перестраховываюсь. Надоело уже, что нас всё время кто-то пытается использовать. И сейчас опять совершенно непонятна такая щедрость «Миротворцев». Ты же понимаешь, что тот, кто сможет управлять вот этой вот чудо-пыльцой, — Анна покрутила пальцем в воздухе, — тот, считай, получит всю Аркадию на блюдечке? И не надо мне говорить, что у «Миротворцев» нет выбора. Сами они его не найдут, а если и найдут, то у них нет подходящих людей, чтобы этот навык активировать.

— Блин, — улыбнулся я.

— Что?

— Именно это я и хотел сказать. Мы заключили сделку. С них досье Драго из архивов разведывательного Директората и вся информация, которую они выбьют из Кристины, а с меня попытка вылечить членов Совета: и тех, кто лоялен к UNPA, но сейчас зависит от Вольфа, и тех, кто станет, лояльным, если «почтовые» вылечат их раньше, чем Вольф.

Я допускаю, что у Вольфа уже есть такой навык. Но торопиться с излечением заложников, по сути, он не станет. Будет дурить всех, мол, процесс поиска идёт. Начнёт постепенно внедрять свои ценности, волю, правила и всё, что пожелает. И даже если наплевать на сотню заражённых, попавших под раздачу на заседании, я прекрасно понимаю, что Вольф всё равно от меня не отстанет. По всей Ганзе меня в розыск не объявили, но для «Волков» я номер один в списке. В общем, один раз на меня это не подействовало, но будет ли так всегда, не знаю. Уж лучше мы с тобой такими способностями тоже обзаведёмся.

— С этим тоже не поспоришь, — вздохнула Оса. — Главное, чтобы чёрные геномы не пришлось инициировать. Ладно, с этим на месте разберёмся. Какой план? Как ты себе это представляешь?

— Добро пожаловать в «Овраг смерти», раз уж он к нам ближе всего, — ответил я. — Потом найдём Тереховского и расспросим его про «Наследие Древних». Это, кстати, тоже часть сделки с Шерифом. Не конкретно Тереховский, чтобы лишних вопросов не было, но свободное использование ресурсов UNPA, включая доступ к их научным отделам.

Я махнул рукой в сторону аномальной зоны, которая находилась почти в трёхстах километрах от нас. Впрочем, туда мы отправимся чуть позже, а первым делом заберём Купера.

План «Миротворцев» по освобождению наших парней провалился. Точнее, провалился план по свержению власти в Хетерленде. Драго хоть и умер, но «Волки» оказались наготове. Вольф и здесь выступил героем, объявив себя временным правителем, чтобы остановить хаос и неразбериху. К счастью, Вольфа не особо интересовало, кто там и за что сидит в тюрьме. Какая-то неразбериха всё-таки началась, чем и воспользовались агенты UNPA. Занесли денег и по-быстрому осудили всю нашу компашку, приговорив к двадцати годам работы на местных рудниках.

Двадцать лет скучать по Куперу я не собирался и устраивать налёт на очередную шахту тоже не входило в мои планы. Поэтому мы решили забрать их раньше, устроив засаду по дороге на рудники.

Собственно, в засаде мы сейчас и сидели.

Мы с Осой, Джуни и Шустрым спрятались среди холмов по обеим сторонам тракта. А «Пчёлки» на нашем фирменном «Артельшвейном» грузовике изображали поломку на дороге. Одри светила попой, торчащей из-под открытого капота. Лин и Рами загорали на крыше кузова, Коста собирала цветочки возле дороги, а Бэлла стояла на дороге и высматривала тюремный кортеж.

Чуть в стороне мы спрятали нашу вторую машину. Пользуясь тем, что на меня действительно не объявили охоту прямо в зале заседания, я спокойно, под вой пострадавших, выскользнул из своей нычки под куполом храма, прокрался по всем фермам и спустился в служебные помещения. Нашёл рабочую раздевалку, откуда все уже свалили. Все шкафчики остались распахнутыми, а вещи валялись как попало — было видно, что инстинкт самосохранения у местных служащих намного сильнее любопытства. Собрались они быстро, но и мне кое-что оставили. Я переоделся в рабочий комбинезон и подрезал ящик для инструментов, в который поместился разобранный «Древнеган». Правда, пришлось прорезать дыру сбоку, чтобы поместился ствол, но если не приглядываться, то незаметно.

Я услышал выстрелы и крики в большом зале. Видимо, там как раз решали вопрос с ближними Драго. Потом раздался топот — это когда внутрь запустили медиков и местную стражу. Сбежавшие техники оставили ещё один приятный сюрприз. Эту небольшую дверцу в стене я бы принял за технический шкаф, но, проверив, обнаружил шахту лифта. Для людей она не предназначалась, но этого никого не остановило. Ни тех, кто свалил раньше, ни меня.

Разобравшись с механизмом, я поднял платформу наверх. Втиснулся туда, прикрыл за собой дверцу и, прислушиваясь к шагам и разговорам стражников, спустился в подвал. Оказался на складе с разными запчастями и хозяйственной утварью. Немного поплутал по коридорам и нашёл запасной выход.

Оцепить улицу ещё не догадались. Растерянные и ничего не понимающие «гусары» толпились у центрального входа, отталкивали любопытных горожан и пропускали медиков. Хотя нет, любопытные горожане держались поодаль, пока вход штурмовали отряды охраны членов Совета. Среди них особо выделялись «Миротворцы», среди которых мне удалось разглядеть Мичигана.

Маскировку я отключил, но сканер чуйки продолжал работать на максимальной дистанции. Фонило жутко — сказывалась неразбериха вперемешку со страхом, волнением и удивлением. Короче, типичные настроения толпы, которая понимает, что произошло нечто ужасное, но пока не знает, что именно и чем это ей грозит. Но угрозы для себя, цепкого и пристального взгляда, разглядывающего мою спину через оптический прицел, я не ощутил. Вроде всё чисто и спокойно, но чувствовал я себя примерно как Бельмондо в фильме «Профессионал», даже саундтрек Эннио Морриконе, как назло, в ушах заиграл.

Только дойдя до ближайшей машины, которую для меня подготовили «Миротворцы», разрешил себе выдохнуть. Покрутился возле неё, ожидая слежки или подвоха. Ничего не заметил, но на всякий случай пошёл на вторую точку. Разве что рюкзак забрал из багажника. Там лежала аптечка, сухпаёк и оружие. Выбор «Миротворцев» меня немного удивил — это был итальянский пистолет-пулемёт «Спектр М4», к которому прилагались два полных магазина по пятьдесят патронов. Не особо элегантный дизайн: какой-то весь квадратный, угловатый и штампованный. Но, справедливости ради, мне он не для любования нужен. Машинка надёжная, её в восьмидесятых годах разработали специально для контртеррористических операций под ближний бой, чтобы кучно заливать врага огнём и делать это моментально, учитывая самовзводный механизм. Я с таким раньше на Земле не сталкивался, а на Аркадии даже и не видел, тем более у «Миротворцев». Поэтому и удивился: штука редкая.

В ближайшем тёмном переулке вооружился и переложил «древнеган» в рюкзак. Стало как-то комфортней, когда руки заняты не ящиком, а пистолетом-пулемётом. Пусть и скрытым под рабочей курткой, но всё же.

Проверив, что никто и сейчас мной не заинтересовался, я прогулялся до второй условленной точки. И, как оказалось, не прогадал. На первой-то точке оставили какую-то развалюху, явного утопленника во всех мирах, где она побывала. С Земли, небось, слили за бесценок, да и здесь уже давно списали. Здесь же меня ждал почти новый (не по возрасту, но по состоянию — вполне) чёрный пятидверный хэтчбек, в котором я без труда опознал «Фольксваген». Обошёл машину и даже сохранившийся шильдик увидел. Если точнее, то это был «Гольф» второго поколения. А если ещё точнее, то его редкая даже по меркам Земли полноприводная версия «синкро кантри что-то там». Просвет повыше, колёса побольше — всё покрепче да попроходимей.

Я обернулся на машину, припаркованную с другой стороны холма. Мы не особо надёжно её спрятали, но с дороги разглядеть нельзя.

— Ласточка моя, — прошептал я так, чтобы Оса моя не услышала.

На правом крыле остались следы не самого нежного ремонта, усиленная решётка с лебёдкой не сохранилась, багажник на крыше тоже, фары стояли только штатные… В общем ещё не полноценный внедорожник, но уже крепкий кроссовер с широкими возможностями для апгрейда. Если Мичиган надеялся, что я эту «ласточку» не найду и она останется у них на балансе, то фигушки ему. За такой подгон я не против ещё какую-нибудь миссию для «Миротворцев» выполнить.

То, что лежало в багажнике, мне тоже понравилось и отчасти даже удивило. Швейцарская винтовка! У меня появилась версия, что Мичиган просто сливает либо невыкупленные спецзаказы, либо неликвид со складов «Миротворцев».

В багажнике лежал новенький SIG SAPR, который Semi Automatic Precision Rifle, он же «самозарядная точная винтовка», а конкретней SIG SAPR 751 с укороченным стволом и складным прикладом. К калибру 7.62 на Аркадии я успел привыкнуть. Вес меньше четырёх килограмм, длина со сложенным прикладом сантиметров шестьдесят пять, магазины на тридцать патронов (аж пять штук положили, не поскупились). Надёжная, эргономичная, не снайперская, но на своих дистанциях достаточно точная. Метров двести-триста я с ней закрою даже без оптики — зрения шакраса хватит. Короче, я остался доволен. «Спектр» Осе подарю, а «сиги» мне всегда нравились.

Ещё и третью точку хотелось проверить, но к тому времени в городе началась какая-то нездоровая движуха. Подтягивались представители разных городов, «гусары» перекрывали улицы. Поразмыслив, я дотошно осмотрел машину — нет ли сюрпризов от Мичигана, — и по-тихому укатил подальше от центра, а потом и помчал обратно в Опдеберг.

Добрался без приключений, не считая поисков бензина. После выступления Купера дефицит ещё ощущался, но за тройную цену продали легко. На въезде в Опдеберг меня встретили «Миротворцы» и сразу же забрали на встречу с Шерифом, только уже не в Хемстед, и вообще не в Пограничье, а в Ковиль. Глава Экспедиционного Корпуса торопился перебраться на запад, в арендованные земли UNPA, а Ковиль, по сути, был последним городом Ганзы в этом направлении.

Там мы устроили совещание прямо в гараже почтового отделения. Потом меня в таком же срочном порядке вернули, я собрал команду, и вот…

Сидим теперь, ждём, когда оставшуюся часть нашей банды повезут по этапу…

— Ты уснул, что ли? — спросила Оса, толкнув меня в плечо. — Когда они уже появятся? На три часа уже опаздывают.

— Мы знаем только время выезда и примерное расстояние, — пожал плечами я. — Может, позже выехали или поломались на дороге? Тихо, кажись, едут… Или нет…

Я уловил звук двигателя, но потом понял, что машина одна и это явно не фура с заключёнными. Бэлла тоже услышала шум и скомандовала всем приготовиться.

Все на местах, планом действий мы гектар земли веточками изрисовали. Всё должно пройти без проблем.

Вот только машина, которая выехала из-за холма, оказалась совсем не той, какую мы ждали. «Дефендер» «Миротворцев» тащился так медленно, будто кого-то искал или сам не определился ещё, куда едет.

Бэлла не растерялась. По поводу случайных машин инструкции у неё тоже были. Попа Одри моментально скрылась из виду, капот прикрыли, и «Пчёлки» быстро спрятались в кабине.

Через пару минут «дефендер» притормозил рядом, и с пассажирского сиденья выбрался знакомый мне «Миротворец». Один из помощников Мичигана, который курировал нашу операцию из Хедерленда. Он помахал рукой, понимая, что мы вокруг, но не зная наверняка, где именно. А когда я вышел навстречу, очень удивлённо развёл руками.

— Вы чего ещё здесь? — спросил парень. — Вы конвой отпустили, что ли?

— В смысле? — удивился я. — Его не было ещё.

— Как не было? — теперь удивился «Миротворец». — Мы за ними выехали и до тракта довели, только потом отпустили слегка, чтобы не палиться. А дорога здесь одна, первая развилка только в десяти километрах.

— Он пытается нам сказать, что мы потеряли конвой? — спросила Оса, незаметно оказавшись рядом.

— Похоже на то, — кивнул я. — Пошли искать, кто не спрятался, и все дела…

Глава 2

— Слушай, — повернулся я к «Миротворцу», — мы-то успели только нравы Пограничья изучить и то продолжаем удивляться. В Ганзе пока вообще тёмный лес, а вы здесь местные. Версии есть какие-нибудь?

— Ну-у… — задумался парень.

Я вспомнил, что его звали Стэн, и Мичиган рекомендовал его как молодого, но очень толкового бойца. Возможно, он таким и был. Но сейчас толковым, к сожалению, не выглядел.

— Ну? — поторопил я. — Дорога одна. Мимо нас они не проезжали, к вам тоже не разворачивались. Свернуть куда-то могли? Тайные тропы там? Подземные ходы?

— Теоретически могли, — кивнул «Миротворец». — Только я не знаю, где там тайные тропы. И в округе ничего такого нет, старые шахты разве что. Ближайшее поселение — километров на сто западнее.

— Может, какая-нибудь аномалия? — вступила в разговор Оса. — Или монстры съели? Шаи-Хулуд какой-то на обочине завалялся?

— Нет, — уверенно ответил Стэн. — Всякий блуд — это у соседей, у нас такого точно нет. А аномалии встречаются только на рудниках, и то если залезть поглубже. Впрочем, люди всё равно лезут, потому что чем опасней, тем ценнее находки.

— Подожди, не уходи в сторону. Заключённые могли конвой захватить?

— Там три машины, три десятка тел, дюжина стражников, — покачал головой «Миротворец». — Следов боя мы не видели. С трудом, но можно допустить, что в одной машине могли взбунтоваться. Но чтобы сразу в трёх? Нет. И трупов охранников мы на дороге не видели.

— А почему это с трудом можно допустить бунт? — с невинным видом поинтересовалась Оса.

— Так заключённых накачивают перед дорогой, чтобы навыки не могли применять. Они становятся полусонными, как мухи, — ответил Стэн. — Ну и в охране не простые ребята служат. Там как минимум один на всю машину может аурой усмирения воздействовать.

— Ладно, — хмыкнул я. — Побег с угоном исключаем. Что тогда?

— Может, перекупы? — после небольшой паузы предположил Стэн.

— Кто? — недоверчиво спросил я.

— Ну, перекупы, — повторил Стэн таким тоном, будто ему приходится объяснять очевидные вещи. — Разные они здесь. Самые безобидные покупают трупы в медицинских целях. Вскрывают, исследуют. На Аркадии своеобразная медицина, но из-за изменений в организме знания продвинутых врачей с Земли не всегда помогают.

— А не самые безобидные тогда зачем покупают? — заинтересованно спросила Анна.

— Тем трупы не нужны, им живых людей подавай.

— Типа в рабство?

— Не совсем, — криво усмехнулся Стэн. — Это же смертники, которые долго не живут. Я слышал про разные варианты. И в шахту с ядовитыми испарениями, где никакие фильтры не выдерживают, бросают… Могут в гнездо фойграсов отправить — личинки собирать. Это такой деликатес местный, из слизней, — уточнил «Миротворец», вздохнул и облизнулся. — Очень вкусно, очень дорого, и просто так эти твари свои личинки не отдают. У них в гнёздах темно, но запах на трюфельный похож, так что найти вполне можно, но главное — сбежать, пока мамка не вернулась. Кстати, рекомендую. Кухня в Ганзе необычная, но пальчики оближешь, если вообще не откусишь.

— Спасибо, — презрительно скривилась Оса, выразив наше общее мнение. — Мы как-нибудь в другой раз в гастротур по Ганзе поедем. Сейчас давай про перекупов: кто, что, зачем, где искать?

— Так я и говорю! — обиделся Стэн. — Под разные задачи смертников воруют. Самая жесть, о которой слышал: в качестве инкубаторов людей используют. Подсаживают, гады, личинку в тело и ждут, когда подрастёт. Есть в этих местах такой зверёк — мозгоед. Геном под сто тысяч аркоинов стоит, но достать его сложно, и выделяется он только пока паразит маленький. Взрослые они пустые и слишком опасные, поэтому их выращивают специально и забивают вовремя.

— А нельзя выращивать в ком-нибудь другом? В кошках там, например, или в поросятах?

— Не всякие мозги ему подходят, — ответил «Миротворец» и растопыренными пальцами помассировал свою голову. — Зато геном потом подходит всем. Говорят, умнее делает.

— Вот это я понимаю, у вас здесь цивилизация, — усмехнулась Оса. — Прямо просвещённая Европа какая-то! С высокими моральными ценностями. А если у вас всё так весело, почему вы раньше об этом не подумали?

— UNPA за заключёнными не следит. А они всегда пропадали. Тут один, там другой, — смутился Стэн. — Чтобы целыми конвоями брали, я ещё не слышал. Возможно, из-за бардака осмелели. Ну или хотят успеть хапнуть побольше, пока неразбериха царит.

— Подожди, — спросила Анна. — Охрана в доле, что ли?

— Конечно. Схема на самом деле простая. Суд приговаривает кого-то к работам на рудниках. Государственных рудников в Хэдерлэнде нет, все частные. Желающих пахать там за копейки и гробить своё здоровье в Ганзе нет, это вам не Пограничье, — Стен развёл руками, типа не я это придумал, — поэтому проводится что-то типа тендера среди тех, кому нужны рабочие. Городу это выгодно. Осудили и продали. Опасного элемента из общества изолировали, содержать никого не надо, да ещё и денег заработали. А некий условный мистер Голдсмит получил рабочую силу и обязался за ней следить, пока срок приговора не закончится.

Но проблема в другом. Помимо Голдсмита, в тендере участвовали ещё мистер Сильверсмит, Платинсмит и прочие Манисмиты. Им-то ведь тоже нужны рабочие! Вот здесь и появляются перекупы. Судью бесполезно подкупать, а охрану легко.

— И что, этот твой Голдсмит так легко примет, что ему не передали выигранных по тендеру рабов? — недоверчиво уточнила Оса.

— Не легко, конечно, — пожал плечами Стэн. — Но это Аркадия. Потери списать не так сложно. Монстры засаду устроили, пристрелили при попытке к бегству или, наоборот, передоз от седативных во время перевозки случился. Ну и раньше-то не наглели. Из трёх десятков заключённых, две-три штуки не доедет. А это, считай, на уровне погрешности.

— Ладно, с этим понятно. Что по перекупам? Банда какая-то? Клан? Или это общее название?

Стэн скривился с таким видом, с каким нормальный человек обсуждал бы фойграссов из печёнок слизней. Хотя я никого не осуждаю, вкусы у всех разные.

— И банда, и клан, и общее, — ответил «Миротворец». — Цыгане это.

Я чуть не рассмеялся. Ну конечно! Кто же ещё мог украсть целый тюремный конвой, как не самые обычные аркадианские цыгане? Очевидно же, что они…

— Хорош пугать уже, — махнул рукой я. — Поехали! Может, перехватим или хотя бы следы найдём, пока не стемнело. У них база есть какая-то?

— Это же цыгане, у них вся Ганза — одна большая база, — хмыкнул Стэн.

— Ясно, — прищурился я. — Сами найдём. Вы с нами?

— Да, — кивнул «Миротворец», — но не вместе. Официально у нас ещё нейтралитет. Но если горячо станет, то прикроем. Так, чтобы уже свидетелей не осталось.

— Уже неплохо.

Я жестом руки отправил Шустрого и Джуни к грузовику, а сам пошёл к своей новой ласточке. По дороге дотянулся до Пепла, который извёлся за время нашей затянувшейся засады, и предложил ему занятие повеселее — поохотиться.

Стартовали мы одновременно и помчали с одинаковой скоростью. Вот только шакрас на своих четырех, а мы с Осой — на машине. Выехав из-за холмов, мы снизили скорость. Дорога-то одна, но попадались такие открытые места, где мог пройти не только Пепел, но и три мощных фургона. Оса почти по пояс высунулась в окно и изучала правую сторону, я — левую, а Пепел умудрялся успевать и там, и там, нарезая вокруг нас круги. Понятно, что «ласточка» не болид, но если так пойдёт дальше, то Пепла и гоночная машина не догонит.

— Тормози! — крикнула Оса, дёрнув меня за руку. — Кажется, нашла.

Я остановился и огляделся. Слева камни, справа камни, чуть дальше парочка чахлых, высушенных на солнце деревьев. Обострившийся нюх чуял свежую кровь, но не человеческую, а какой-то мелкой зверюшки.

Мы прошлись по дороге, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь следы в пыли. В одном месте колея как будто колесом задета, но в остальном всё слишком ровное. Разве что трупик не то мышки, не то тушканчика, раздавленный колесом, хоть как-то освежал унылую картину.

Он же был явным доказательством, что здесь недавно проехал фургон. Чтобы разглядеть рисунок протектора, размера зверька, конечно, не хватило — там вся тушка размером с один выступ покрышки. Я проследил взглядом направление и заметил небольшую галочку-просвет среди деревьев, которая могла означать лесную дорогу.

Ну, допустим. Мне не очень нравилась версия про цыган, ворующих зэков-смертников, но другой у нас не было. Махнув рукой Шустрому, догнавшему нас на грузовике, я вернулся в машину и съехал с дороги. Уже почти добрался до леса, и тут на тракте появились «Миротворцы». Проводили нас, но сами пока не свернули.

Деревьев становилось всё больше, а камней всё меньше. Показался просвет, в который моя «ласточка» проскочила без труда, а вот тюремным фургонам пришлось протискиваться. Сломанных веток, проигравших в борьбе с кузовом и боковыми зеркалами, оказалось достаточно много.

— Ну, кого-то мы точно догоним, — воодушевленно прокомментировала Оса, полностью втянувшись обратно в кабину.

Она забрала «спектр» с заднего сиденья и переложила его к себе на колени, а потом закрыла глаза, потянувшись к своей чуйке.

— Ну или не догоним, — погрустнела она. — На ближайший километр всё чисто.

— А дальше? — удивился я. Помнил же, что раньше чуйка у Осы была чуть ли не точнее моей.

— А дальше я уже не добиваю, — неохотно призналась Анна. — Последствия сам-знаешь-чего, но зато нюх получше стал. Будто прочистилось что-то.

— «Получше» — это как? Как у тутового шелкопряда, который феромоны своей самочки может учуять в радиусе нескольких километров? — подмигнул я, вспомнив один из геномов, описание которого подсмотрел в справочнике «Миротворцев», когда размышлял над улучшениями.

— Ну, не настолько. Но тебя-то точно и с большего расстояния найду.

Оса демонстративно пошмыгала носом и удивлённо посмотрела в открытое окно.

— И, кажется, не только тебя. Есть сигнал, — объявила она, показывая пальцем направление.

— Ага, тоже почувствовал, — ответил я и остановил машину.

Мы с Шустрым коротко обсудили план действий, и я прошёл вперёд метров на сто, чтобы сканер дал больше информации. Пошли круги на воде, а вернулись с искажениями, будто кто-то или что-то камушек в воду бросило. Один, два… три маркера! И не сказать, что довольные жизнью. Встревожены, напуганы, у некоторых проблемы с сознанием — постоянно отключаются. Кто бы там ни был, эти люди явно в беде.

Я свистнул Пепла и, подхватив «сиг», побежал среди деревьев. И двигателем шуметь не хотелось, и давно уже хотелось размяться. Шакраса я не догнал, но результат показал не сильно хуже. Рекорд на Земле что-то около двух минут на километр, а я это расстояние пробежал за три — под маскировкой и среди деревьев, а не по прямой. Плюс не потерял скорости и дальше.

Когда я увидел среди листвы очертания кузова грузовика, активных маркеров осталось всего два. А когда приблизился настолько, что разглядел решётки на окнах, открытые двери и несколько мёртвых тел, то один. Соблазнительные запахи привлекли какую-то хищную мелкоту, но Пепел спугнул её одним своим появлением.

— Картина, блин, маслом, — прошептал я, выходя на небольшую полянку, где остановился грузовик. — То есть кровью.

«Что там?» — Оса тут же почувствовала изменение в моём настроении и пробилась с мыслеграммой.

«Кажется, здесь прошли не очень удачные переговоры, которые острыми вопросами зашли переговорщикам под рёбра», — ответил я.

«А конкретней и менее замудренно?»

«Разбираюсь. Подъезжайте спокойно».

Я оборвал контакт и оглядел поляну. Действительно, следовало сперва разобраться в мешанине тел, поломанных кустов и окрашенных в красное листьев. В первую очередь найти в этом всем последнего живого. Я заглянул в фургон, дохнувший в лицо старым потом. Поморщился от въевшейся в деревянные лавки и цепи ауры безнадёги и отчаяния. Пусто. Кандалы, что внизу, под лавкой, что наверху, под потолком, висели разомкнутыми. Тёмные пятна крови явно не сегодняшние.

В кабине тоже пусто, ключей в замке нет.

Основной бой произошёл возле двух поваленных деревьев. Их положили на манер лавок вокруг небольшого, ещё дымившегося костерка и перевёрнутого ящика, выполнявшего роль столика. На земле валялось битое стекло, стальные стопки и объедки.

— Значит так, — я запустил свою криминалистическую лабораторию, — тут сидели, обсуждали дела. Внезапно что-то пошло не так, и с этой стороны прилетел метательный нож…

Я подошёл к ногам, перекинутым через бревно, и склонился над седым мужиком в камуфляже с шевроном в виде герба Хедерленда. Нож уже вынули, но дырка на рубашке прямо на уровне сердца наглядно иллюстрировала хороший бросок с близкого расстояния, сильный и меткий.

— Этот выбыл сразу. Тут народ и повскакивал… — продолжал рассуждать я. Прошёлся вдоль брёвна, изучая следы.

Перед глазами выстроилась картинка, как кто-то второпях опрокинул стол, а другой бросился через костёр, втоптав в золу недопечённый батат. Но как бросился, так и прилёг, уткнувшись лбом во второе бревно. Приняли его тоже ударом в сердце, или, наоборот, им закончили. Ранения было три, и смертельным было каждое из них. Лезвие широкое, обоюдоострое, кинжального типа.

А вот с тем, кто перевернул столик, дело обстояло интересней. Его били в спину, и били чем-то узким и длинным. Хм, что-то типа служебного штыка? Оружия у трупов не было, видимо, победитель унёс трофеи с собой. Так что проверить версию, что свои же завалили, я не мог. Но этот удар в спину был нанесён так, будто бил человек, сидящий рядом. Снизу вверх. Встал и догнал.

— Так… — Я обошёл второе бревно. — Здесь они сцепились, а в этого, когда он решил покинуть поле боя, тоже прилетело. Ага, а вот здесь прилёг кто-то из нападавших…

От него остались только кровавые пятна на листьях и два непрерывных следа, оставленных пятками. Его утащили свои. Зато тюремщиков вокруг полегло сразу четверо. Какой-то каратист этих четверых и раскидал. В паре метрах от костра я обнаружил ещё одно натоптанное место, щедро засыпанное выбитыми зубами.

Я перевернул два тела в кустах и добрался до последнего выжившего. Бледный мужик валялся без сознания, из рёбер торчала роговая рукоятка охотничьего ножа, а всё вокруг было обильно залито «Живинкой». Всё, кроме раны, — тут, похоже, как в анекдоте: не пью, а проливаю. Но кровь, по крайней мере, остановилась. Может, если бы он вынул нож, сразу же залив рану эликсиром, плюс подключил регенерацию, то и выжил бы.

— Ну, попробуем хоть сейчас его залатать, — сказал я, доставая «Зелёнку».

Не экономя, залил рану, но клинок пока вынимать не стал. Кто его знает, что там и как сейчас пережато. Запрокинул ему голову и, разжав челюсти, влил и туда лечебной жидкости. Какой-то бурной реакции не последовало, но дыхание стало чуть ровнее.

Подождём. Либо оклемается хоть как-то, либо уже не судьба.

Пока возился с ним, нашёл пустую пистолетную кобуру и ножны со штыком, который очень неплохо подходил под рану в спине другого охранника. Этот штык, конечно, даже из ножен не успели вынуть, но кто сказал, что у тюремщиков всего один такой?

Ещё раз обошёл поляну с фургоном и подвёл итоги своих криминалистических изысканий. Не хватало двух машин, трёх охранников и всех заключённых. Какая-то у нас здесь двойная подстава вырисовывается! Сначала кто-то упёр наших заключённых на продажу перекупам, обманув судебную систему Хедерленда, а потом бандиты ещё и между собой не смогли договориться.

Я прошёл дальше по дороге, с облегчением разглядев следы. Не от фургонов, правда. Эти словно специально маскировались, но что-то маленькое здесь с пробуксовкой сорвалось с места. С разными колёсами, как иногда бывает у багги. Возможно, такая машинка здесь была не одна.

Хм, ну какой мир, такие, видать, и цыгане. На багги, а не на украденных лошадях.

За спиной послышался шум наших машин. Пока я советовался с Осой и Шустрым, Бэлла, которая у нас числилась в роли медсестры, занялась раненым. Поколдовала над ним, и уже через пять минут он готов был отвечать на наши вопросы. Сам он, может, этого ещё не понял, но уже был готов.

Глава 3

— Поговорим? — спросил я, подходя к бледному тюремщику.

— Вы кто? — слабым голосом прошептал тот.

— Те, от кого зависит твоя жизнь, — ответил Шустрый. — И от твоих ответов она тоже будет зависеть. Мы, если что, не случайно мимо проходили и не просто так тебе первую помощь оказываем, понимаешь?

По ошеломлённому лицу ясно читалось, что он ничего не понял, но уточнять не стал и просто кивнул.

— Где заключённые?

— Тагарцы забрали, — прошептал тюремщик. Догадавшись, что нам это название ни о чём не говорит, попросил: — Не убивайте меня, я всё расскажу.

Он покосился на рукоятку ножа, всё ещё торчащую из его бока, и, видимо, попытался усмехнуться, но скривился от боли, а потом закашлялся.

— Сам видишь, у меня нет резона врать или прикрывать кого-то. Не бросайте. Я всё расскажу и покажу.

— Будет зависеть от твоей полезности, — хрипло ответил Шустрый, играя роль злого полицейского.

— Не бросим, мы же не звери, — добавил я, взяв на себя роль хорошего.

Если парня свои же в спину ударили, то было бы странно с его стороны упираться и водить нас за нос. Но и припугнуть лишним не будет. Чем наш «злой коп» и занялся, достав пистолет и направив его на голову подранка.

— Давай по порядку, — предложил я, оттеснив Шустрого. — Тебя как зовут?

— Юрген, — кашлянул мужик. — Капрал тюремного батальона.

— Чудно, я Джордж, — широко улыбнувшись, ответил я. — Считай познакомились. А теперь расскажи нам, Юрген, кто такие тагарцы и куда они увезли заключённых?

— Это местная банда перекупов, — ответил Юрген. — Большая банда, самая крупная в Хедерленде. Мы с ними давно работаем. Встречаемся на тракте, откатываемся в тихое место и передаём им пару-тройку заключённых. Максимум пятерых.

— Вот вы уроды! — рыкнул Шустрый и сделал вид, что хочет ударить тюремщика, но я его придержал.

— Не всегда, — кашлянул Юрген. — Есть такие, кто на пожизненное едет по приговору города. А в новом месте всё иначе может сложиться. Год-два поработает, пользу хозяину принесёт, и отпустят его, ещё и денег дадут.

— Ага, я смотрю, вы все тут сплошные гуманисты, — фыркнул Шустрый и сплюнул.

— И что пошло не так? — перебил я. Время дорого.

— Джанго — это сын Тагара, он обычно переговоры ведёт — захотел больше, чем обычно. Предложил сразу всех купить. Мол, они вложились в какое-то предприятие и срочно нужны люди. Капитан наш, — Юрген кивнул на труп возле костра, — отказался. Такое мы бы уже никак не скрыли и объяснить не смогли бы. Но сумму озвучили очень вкусную, поэтому Седой, сука такая… Это он меня и пырнул. Ему до отставки меньше года осталось…

Юрген притих на минутку. То ли собирался с силами, то ли пережидал очередной приступ боли, то ли прикидывал, какое выходное пособие отхватил себе Седой перед пенсией. При этом в глазах у него промелькнуло отчётливое сожаление, что он не ту сторону принял.

А потом он напрягся и одним рывком дотянулся до рукояти ножа, зажмурился и выдернул его из раны. Тут же потекла кровь, но как-то лениво и немного, будто её придерживает заработавшая, наконец, регенерация. Я протянул ему бутылку с «Живинкой», дал возможность обработать рану и сделать несколько глотков.

— Короче… — нетерпеливо рявкнул Шустрый, отбирая у раненого эликсир.

Прямо на глазах ему становилось лучше. Щёки потеплели, раскрасив прежнюю бледность. Юрген даже смог приподняться и опереться на ближайшее дерево.

— Спасибо, — кивнул мне тюремщик, а потом ответил Шустрому: — Слово за слово… я даже не сразу понял, что произошло, когда Джанго метнул нож в капитана. Началась драка, но я сразу выбыл. Хорошо хоть отползти под шумок успел.

— Ещё короче, — не выдержал я. — Что за предприятие? Знаешь, где оно?

— Только версия… — со стоном ответил Юрген.

— Харэ мутить уже, — отрезал Шустрый, а потом повернулся ко мне: — Кончаем этого бесполезного и по следам нагоним, а?

— Не получится, — встрял тюремщик. — Они уже должны быть в Гервише — это небольшой городок неподалёку. Скинут там фургоны. Есть одна мастерская, разберёт на запчасти. А пленников погонят на своих. У них багги с квадриками, но есть и грузовые под перевозку тел. А дальше они тропами уйдут, по которым вы не проедете.

Юрген покосился на «ласточку» с фургоном и покачал головой.

— Ладно, — кивнул я. — Поехали в твой Гервиш, по дороге остальное расскажешь.

По моему зову подошёл Пепел и обнюхал изрядно перепугавшегося тюремщика.

— Юрген, познакомься со своей нянькой, — сказал я. — Надо объяснять, что будет, если станешь капризничать?

— Я понятливый, — прошептал Юрген и, как мог, вжался в дерево, стараясь держаться подальше от открытой пасти шакраса. Даже, кажется, забыл, что у него дырка в боку. — Никаких глупостей и сюрпризов.

Мы с Шустрым оттащили его в «Ласточку» и закинули на заднее сиденье. Туда же втиснулся Пепел, частично навалившись на придушенно пискнувшего тюремщика.

Через минуту мы уже выехали на тракт. Юрген подсказывал дорогу, мы с Осой ехали первыми, фургон держался за нами. Тюремный грузовик угонять не стали — слишком приметный. У нас, конечно, тоже есть мастерская на примете, где Ульрик прекрасно соберёт из него что-то другое и полезное, но она далековато. А так мы прямо на кузове оставили записку «Миротворцам».

— Так что за предприятие? — ещё раз спросил я, глянув на Юргена в зеркало заднего вида.

— Ходили слухи, — промычал тюремщик, закинув шею чуть ли не на подголовник, так ему хотелось оказаться подальше от Пепла, — что тагарцы помогли решить одно спорное наследство. Много земли, сотни акров с десятком рудников на них. Папаша Митчел преставился, а завещание не успел написать. Или успел, но его потеряли. Младший брат при отце был, пока старший по Ганзе торговлей занимался, он типа и «потерял». Когда старший вернулся, нанял тагарцев, вроде даже за долю.

— И ты думаешь, заключённых туда повезут? — спросил я и чуть оттянул шакраса, заодно потрепав его по меху на холке. — К Митчелу?

— Ещё, конечно, могут Смиту продать, — после небольшой паузы ответил Юрген. — У него в прошлом месяце обвал был. Что-то они не там, где надо, взорвали. Но оказалось, что не зря. Нашли пещеру какую-то с мозгоедами и ещё какой-то редкой и дикой тварью. Настолько дикой, что месяц уже не могут желающих на работу найти. Изначально мы для них сделку обсуждали.

Я ещё сильнее отпихнул Пепла и на освободившееся место кинул карту, чтобы Юрген отметил земли и Митчела, и Смита, а заодно и Гервиш. Хотя в этом и не было особой необходимости — город уже показался на горизонте. Небольшой, похожий на одну большую промзону вокруг старого, сейчас уже не работающего, рудника. Но люди здесь остались, а с ними и те немногие предприятия, которые всё это дело обслуживали. В том числе и сразу несколько автомастерских.

Забора не было, охраны тоже. Вряд ли это доказывало, что мы, наконец-то, нашли цивилизованный уголок в «добром» мире Аркадии. Скорее это давало понять, что местные сами по себе достаточно опасны, вот и не боятся непрошенных гостей.

Я совершенно спокойно, просто в активированной броне и с «сигом» на коленях въехал в городок. Не скрываясь, но и не нарушая ПДД, проехал мимо мастерских. Увидел тюремные фургоны за невысоким заборчиком, один из которых довольно шустро разбирали какие-то гномики, похожие на китайцев. Маленькие, но шустрые, они работали быстро и слаженно, будто муравьи. Были и другие машины, но ни багги, ни квадроциклов среди них я не увидел. Ни цыган, ни цыганок с гитарами и медведями тоже не наблюдалось.

Покрутившись ещё немного, я поехал обратно. Перехватив наш фургон, остановился возле оружейного магазина. Двигатель глушить не стал, рассматривая улицу. Люди были, но всем было не до нас. Даже непривычно как-то — первый раз на моей памяти мы вообще никого не интересовали. Может, и не такой уж плохой городок…

— Я же говорил, что не догоните, — сказал Юрген. — Джанго торопился. Это хоть и бандиты, но деловые. Тачки скинули по дешёвке и дальше погнали.

— Имеет смысл у механиков спрашивать, куда погнали? — спросила Оса.

— Силой — нет, — покачал головой Юрген. — Это сейчас всё сонно выглядит, а в случае шухера нас уже не выпустят.

— А если не силой? — хмыкнул я и вышел из машины. — Пять минут.

Про пять минут это я уже просто сказал, чтобы Осу притормозить, которая собралась идти со мной. Но вернулся я уже через три минуты…

— Что узнал? — спросила Оса, глядя на моё кислое лицо. — Поговорили?

— Ву мен пу хой шонянь ни, — скривился я, повторив то, о чем мне жужжали в уши сразу трое китайских работяг. — Ну или меня просто послали. Там одно слово очень по родному звучало.

— А к Смиту или к Митчелу? — спросил Шустрый, которого Анна ввела в курс дела, пока я отсутствовал.

— Во тинг бу донг, — огрызнулся я. — Вот куда-то туда. У вас как с китайским?

— Такой же тинг бу донг, как и у тебя, — грустно улыбнулась Оса, а Шустрый просто поморщился. — Разделимся?

— Похоже на то. Митчелы дальше, мы с Шустрым туда на «гольфе», а ты, — обратился я к Осе, — бери своих «Пчёлок» и проверь Смита. Просто проверьте, а если наши там, отвлеките и тяните время. Если мы никого не найдём, то к этому времени уже будем ехать к вам. И, наоборот, если у вас чисто — сразу к нам, а мы вас дождёмся. Плюс связь по мере приближения.

— Осторожней там, — прошептала Оса, обнимая меня.

Обменялись картами, сверили часы и разъехались в разные стороны. Не хотелось разделяться, особенно когда едешь за бандой рыл в пятьдесят (по оценкам Юргена), но мы тоже не фанатики, в себя поверившие, — на рожон не полезем. По-тихому, на маскировке… Так сказать, доберёмся до парней, одним глазком глянем и… украдём их обратно.

***

С Осой мы, конечно, не соревновались, но в этот раз победил я. Это была хорошая новость — в землях Митчела довольно быстро обнаружились скопление багги и квадроциклов. Целый огромный паркинг в несколько рядов окруживший ангары и бытовки, построенные возле входа в шахту.

Плохо было то, что ехали мы очень долго. Там, где Тагарцы известным им тропам проскочили напрямик, нам пришлось искать дорогу в объезд. И даже с учётом хорошего состояния тракта, мы потеряли время. А потом потеряли ещё, пока катались по территории Митчела в поисках подходящего места, куда могли отвезти заключённых. И в третий раз мы потеряли время, когда бросили машину и крались мимо часовых.

С другой стороны, и в этом можно было найти что-то хорошее. Оса с «Пчёлками» уже должны были ехать к нам. Как бы там ни было, Пепла я отправил встречать девчонок. Шакрас их почувствует и приведёт к нам. Юргена мы высадили в каком-то безымянном поселении по дороге, решив, что дальше он будет только мешать. Как бы он ни мечтал отомстить своим бывшим коллегам, его рана заживала медленно, и, в общем, он бы скорее путался под ногами, чем помогал.

И теперь, уже днём следующего дня, мы с Шустрым залегли на склоне одного из терриконов в полукилометре от рудника и изучали обстановку. Насчитали семь построек, нечто среднее между складами и бараками. Выделялся центральный: он и покрепче, и повыше остальных оказался. Явно предназначался для руководства. А вот где могли держать заключённых, так просто не угадаешь. Охраны около тридцати человек — и это только те, кто стоял в дозоре или мелькал между бараками, машинами и полевой кухней. Завтрак мы пропустили, а то и больше бы насчитали. Наверняка.

Вероятно, это действительно были цыгане. Как меня ни помотало по Земле, но мой опыт общения с цыганами был ещё скуднее, чем знакомство с китайским языком. Китайцев я хотя бы видел вживую, а вот цыгане (не считая гадалок и ряженых певцов на банкетах) в моей голове были двух типов: Яшка-цыган из «Неуловимых мстителей» и Микки-цыган, он же Бред Питт из «Большого куша».

В принципе, те бойцы, за которыми мы тут наблюдали из засады, вполне соответствовали второму типу. Крепкие и дикие, с хулиганскими рожами и таким же характером. Никакой строевой, никакой формы — по одежде вообще кто куда: кто в кожаных куртках, кто в местной спортивке. У троих и шляпы модные были, как у того самого Микки.

Пёстрыми были и маркеры ауры. Чуйка определила с десяток разных геномов: на скорость, на силу и выносливость, плюс что-то неизвестное, но в среднем по банде третий, а то и четвёртый уровень инициации. И ещё были такие, кого я глазами-то видел, но на сканере они не отображались, что намекало на высокие уровни и наводило на мысль, что я мог кого-то ещё упустить.

Оружие все носили разное: от дробовиков до автоматов, а на двух багги даже установили пулемёты. Единственное, что было общим для всех — это одинаковые ножны, из которых торчали рукоятки охотничьих ножей. Похоже, это знак принадлежности к банде.

Ауры заключённых не отображались. С одной стороны, это объяснялось седативными, которыми их глушили, а с другой — их могли уже сплавить в шахту, куда чуйка не могла пробиться. Истина, как всегда, оказалась где-то посередине.

Из шахты появились четыре бойца. Шли бодро и весело жестикулировали — явно обсуждали что-то весёлое. Возможно делились друг с другом, как и куда они закинули заключённых. Театральные, блин, весёлые ребята… Они скрылись в одном из бараков, из которого вышли уже парами, с тряпичными носилками в руках. Из одних торчали чьи-то босые ноги, а из вторых — рука в серо-полосатой робе.

— Капец они обдолбанные, еле шевелятся, — прошептал Шустрый мне на ухо. — Но вроде не наши.

— Это ты как определил?

— Там, смотри, культяпки, считай, голые, а у Купера с Сапёром если ноги побрить, то можно пояс из шерсти связать, — тихо прыснул Шустрый. — И не смотри на меня так! Мы просто недавно в баню вместе ходили. А рука у второго тощая слишком, наши-то покрепче будут.

Тут я с ним согласился. Купер, даже замотанный и сложенный пополам, был бы объёмней. Проблема в том, что предыдущие ходки мы не видели.

— Что делать будем? — спросил Шустрый. — Ждём темноты? Или «Пчёлок»? Или берём огонь на себя, чтобы им не до переноски было?

— Или я пойду поближе посмотрю…

Я встряхнулся, будто хотел скинуть лишнее, освободив место для маскировки. Выкрутил её на максимум, проверил, чтобы нигде ничего не загремело и не выпало, и спустился со склона. Сделал круг и подкрался к границе лагеря с другой стороны. Нацелился на часового в шляпе и рыжей кожаной куртке с двустволкой в руках. Самое слабое звено среди охраны, судя по прокачке внутреннего генома и по внешнему виду заодно. Запах перегара я метров за двадцать почувствовал. А с десяти метнул дротик, тут же активировав «бросок» и подхватив падающее тело.

Куртка со шляпой достались мне, а дозорный присел у камня, типа задремал. Понятно, что смену караула это не обманет, но издалека может прокатить и дать мне немного лишнего времени. Открытый участок до бараков я преодолел в открытую, полагаясь на маскировку в виде куртки и шляпы. Почувствовав, как по моей спине скользнул чей-то взгляд, прижался к стене, сделав вид, что собираюсь отлить. Я такое уже здесь наблюдал — никого это не смущало. Вот и меня не окликнули издалека, а когда шаги послышались за углом, то пришлось спрятаться. Тут ящики, там багги разобранный, рядом с ним ещё один, а под ним, как по заказу, смотровая яма…

Я, как тот колобок, что и от бабушки, и от дедушки, и от цыган, и даже от лисы, в роли которой был тот самый Джанго! Или кто-то другой, но с самой сильной аурой и перевязью с метательными ножами на груди. С двумя помощниками он прошёл мимо смотровой ямы, откуда я срисовывал все ближайшие патрули.

Удалось даже часть разговора подслушать, что все заключённые уже загружены в гнездо и можно завалить главный вход. Откопают, мол, через недельку и соберут свежие геномы. Заодно проверят ходы мозгоедов и посмотрят, откуда они пришли.

Хорошая новость — ситуация прояснилась! Плохая новость — я, кажется, опять обману Анну, но ждать, пока завалят вход, было нельзя.

Глава 4

Я мысленно потянулся к Осе, но увы, пока до абонента было ещё далековато. Понятно, что Анна не обрадуется, что я ушёл один, но по дороге я успел почитать базу данных «Миротворцев» и по фойграссам и особенно по мозгоедам. Понятно, что обколотых седативами заключённых нельзя оставлять с ними надолго.

Твари жуткие. Хотя, справедливости ради, можно отметить, что для выращивания своих личинок они используют не только людей. Список подходящих организмов занимал почти на два десятка названий, просто у людей был самый хрупкий череп и наиболее развитый интеллект. Целенаправленно мозгоеды на людей не охотились, но при встрече не брезговали. А встречи случались довольно часто. Например, охотник мог забраться в какую-нибудь нору, или археолог в развалины. Но чаще всего не везло шахтёрам и другим копателям, пробивающимся в какие-нибудь пещеры естественного происхождения или даже подземные поселения «Древних».

Сканер «Миротворцев» относил мозгоедов к искусственно модифицированным созданиям прошлой эпохи. И очень может быть, что на землях Митчела как раз они и завелись.

Выждав, когда народ поблизости рассосётся, я проскочил к домику, откуда только что вынесли новую партию отключённых бедолаг. Видно было, что тагарцы торопятся, но при этом уже подустали. Я опять не смог рассмотреть, кого именно несут, но мужик из второй пары носильщиков споткнулся и уронил свою часть. На землю шмякнулся и частично выкатился незнакомый лысый мужчина, весь покрытый красными пятнами и язвами.

Я, конечно, давно не видел Купера и Сапёра, но это точно были не они. Лысого грубо и бесцеремонно перекатили обратно на носилки, то есть просто запинали ногами на носилки, и побежали догонять первую пару. Я в это время просканировал барак и тихонько проскользнул внутрь. Вдоль одной из стен довольно тесно стояли двухъярусные нары, собранные из неструганых досок. У дальней стенки расположился небольшой столик, на котором как попало разбросали небольшие чёрные баллоны.

Маленькие окошки оказались плотно закрыты и, несмотря на то, что барак был почти пустым, дышать здесь было почти нечем. Воздух будто бы полностью украли, подменив жуткой смесью химии, старого пота и очень грязных носков. Что было удивительно, потому что те два человека, что ещё оставались в бараке, щеголяли голыми пятками, торчащими с нар, как в плацкартном вагоне. Я задержал дыхание, почувствовав, что ко мне подкрадывается непонятная сонливость, если не сказать усталость.

Я быстренько проверил обладателей голых пяток. Наших среди них не нашлось. Поймал себя на мысли, что первую оценку делал, ориентируясь на волосатость ног. Запутал, блин, меня Шустрый своими особыми приметами…

Добравшись до столика, изучил баллончики внимательно. Чёрные, пузатые, с грубыми, явно кустарными распылителями. По размеру они напоминали газовые баллончики, но по форме походили на так называемые bug bombs, они же «бомбы от жуков», которыми армия США ещё в сорок первом году спасалась от малярийных комаров в джунглях Панамы.

Бомбой в прямом смысле это, конечно, не назовёшь, но аэрозольным баллончиком, из которого, видимо, и усыпляли заключённых, — вполне. Я взял один и выпустил в стену плотное облако мелких брызг. Просканировал, стараясь не вдыхать, тихо присвистнул из-за состава и, покопавшись в куче баллончиков, прихватил себе три полных, увесистых. Два спрятал про запас в рюкзак, а третий оставил в зоне быстрого доступа.

Уже собрался уходить, но чуйка с интуицией заставили, не мешкая, броситься на пыльный пол и забраться под нары. Дверь распахнулась, и в барак вошли тагарцы.

— Давай быстрее, — прозвучал нетерпеливый мужской голос. — Последняя ходка осталась. Я уже не могу этой хернёй дышать.

— Да ну брось, — ответил кто-то слегка замедленный. — Нормально расслабляет, считай, выпили на халяву. Мы же по чуть-чуть…

Собеседник с ним не согласился. Я, в принципе, тоже. Это «по чуть-чуть» уже близилось к следующему этапу: «Ты меня уважаешь?» Думаю, что вот-вот и перейдёт, стоит им закончить работу. Послышались новые голоса, шаги и возня с ворчанием. Потом на пол грохнулось первое тело, за ним второе, и снова шарканье, но уже с тяжелым сопением.

Я практически сразу выкатился за ними и заполз в тесную и узкую яму под бараком, ткнулся носом в сухую землю и сделал глубокий вдох. Чуть не закашлялся от песка, но, по сравнению с опьяняющей духотой, это всё равно был просто праздник какой-то. В голове прояснилось, я услышал отрывистые команды — народ готовился замуровывать пленников. Пробежал тагарец с тележкой, из которой торчал сварочный аппарат. А другой стороны показалась процессия с заточенными кольями в руках. Видимо, собирались баррикаду из «ежей» собирать.

Из соседнего барака вышел ещё один тагарец. Двигался он бочком, осторожно прощупывая носком ботинка ступеньки, потому что двумя руками нёс охапку автоматов, дробовиков и винтовок, придерживая их подбородком. Все карманы оттопыривались из-за коробок с патронами.

— Неплохо вы готовитесь, мне бы тоже… — прошептал я и, как только мужчина скрылся за углом, подорвался с места и активировал «Бросок», чтобы поймать ещё не закрывшуюся дверь.

Оказался в арсенале. Я раскатал было губу, но выбор был довольно скромным, да и некогда копаться. Схватил с ближней полки два «Тауруса», которые копия девяносто второй «Беретты» и один пистолет-пулемёт — чешский «Скорпион». Проверил состояние и убедился, что «Скорпион» того же калибра. Затолкал всё в рюкзак и подобрал запасные магазины, а всё свободное место в рюкзаке заполнил пачками с патронами.

Огляделся и вздохнул. В принципе, можно выйти с такой же охапкой, как и мужик, но, во-первых, у меня не было плана вооружить всех заключённых, а во-вторых, мне важно не потерять в скорости и маневренности. Правда, уже на выходе руки сами потянулись к шкафу с помповыми дробовиками, один из которых тут же очутился у меня под мышкой.

Покинув арсенал, я покрутился между бараками, с каждой перебежкой подбираясь всё ближе к шахте. Спина последнего носильщика скрылась за открытой стальной дверью, и я притормозил на последнем переходе, чтобы дать Шустрому возможность меня засечь. Махнул ему рукой и деловой походкой, уже не скрываясь, пошёл к входу. Перешагнул через помятую стальную табличку. Слой пыли почти не скрывал большие буквы предупреждения: «Опасно! Прорыв монстров!». Дверь, надо сказать, больше подошла бы сейфу в приличном банке, который гордится тем, что его нельзя ограбить. Толстый силовой каркас, двойной ригель, способный, наверное, танк придержать. Но этого местным показалось мало, и они наварили ещё несколько петлей под дополнительные засовы.

Пожалуй, эвакуация команды была самой слабой частью моего плана. В остальном-то ничего необычного: войти в гнездо монстров, найти несколько пар волосатых ног, возможно, побороться с монстрами за их обладателей, желательно победить, привести команду в чувство и останется как раз только эвакуироваться.

Ладно, как говорится, будем решать проблемы по мере их поступления.

Я перешагнул порог между солнечным светом и одним вялым фонариком, висящим метрах в десяти впереди. Спиной почувствовал, что в центре лагеря столпилась куча людей. До меня доносились отдельные голоса, взявшие командный тон. Вскоре их заглушили восторженные крики. Видать, это прошёл финальный брифинг, на котором всем пообещали баснословные барыши. План-то хороший: три десятка инкубаторов дадут им геномов на три миллиона аркоинов. Ага, план отличный, но сам бизнес-проект хромает.

— Не в то вы, парни, инвестировали, — хмыкнул я и, заметив, что из лагеря выдвинулся сварщик в компании мужиков с кольями, поторопился внутрь.

Проход был довольно широким, на полу лежали рельсы, рассчитанные под вагонетку, стены и потолок рабочие укрепили балками. Недалеко от входа, в закутке с инструментами, стояла полупустая бочка с несвежей водой, а также висели рабочие комбинезоны и каски с фонариками. Правда, нерабочими. Батарейки не то сели, не то их прибрали к рукам тагарцы. Такая же судьба настигла лампочки под потолком. Старик Митчел, похоже, не экономил на порядке и безопасности, чего нельзя сказать о новых владельцах. Четыре из пяти светильников не работали, но это меня не смутило: я уже переключился: убрал маскировку, перераспределив энергию на зрение и слух.

Не успел толком пройти дальше, как услышал торопливые шаги и сбившееся дыхание: кто-то приближался ко мне из глубины шахты. Вернулся в тёмный закуток и вынул седативный аэрозоль, чтобы встретить любопытных.

Но таких не оказалось. Мимо меня бодро пробежали четверо, последний только заметно покачивался и хихикал. Все скрылись за дверью, и топот сменился жутким металлическим скрипом. Дверь будто не хотела закрываться и кричала мне, чтобы я выметался, пока не поздно. А когда ей надоело меня уговаривать, раздался грохот, скрежет замка и три удара задвигающихся засовов. Послышалось шипение сварочного аппарата, а потом кто-то ударил в дверь, проверяя работу. И всё. Тишина.

Ан нет, не всё! Тут же погасла единственная лампочка, оставив меня в полной темноте. Вот теперь всё!

— Фух, наконец-то… — выдохнул я, скидывая тяжёлый рюкзак. Избавился от трофейной куртки со шляпой и удобнее перераспределил нагрузку. «Сиг», дробовик, «чезеты», томагавк, рюкзак, у которого намеревались оторваться лямки, да и так по мелочи: эликсиры, аптечка, магазины, запасные геномы… Скинул на пол острохвостов. Вес это не облегчило, зато у меня появились две дополнительные пары глаз.

Зрение потихоньку адаптировалось. В блёклой серой картинке монстров разглядеть вполне получится, а вот волосы на ногах — не факт. Хотя для этого у меня свой фонарик есть, а пока его можно не включать.

Дорога довольно долго оставалась чистой и широкой, под небольшим углом она постепенно уходила вниз. После третьего поворота и двух боковых тоннелей я начал замечать следы брошенной работы. Причём брошенной в панике. За перевёрнутой посреди коридора вагонеткой нашёлся сломанный черенок от кирки и раздавленная каска, на которую, похоже, не один раз наступили. А ещё метров через сто тоннель разделялся на два и там лежал первый труп.

Точнее, то, что от него осталось. Скрюченные пальцы застряли в механизме стрелочного перевода, там, где разделялись рельсы. По оторванному рукаву я узнал комбинезон, как те, что висели на входе. Оторван он был вместе с рукой ровно по краю круглой нашивки. Даже получилось прочитать часть надписи: …ITCHEL MINING MANUFAC…

— Митчел майнинг мануфэктори, — озвучил я. — М-да, практически МММ какой-то…

Что или чем оторвали руку, понять было уже тяжело под слоем грязи следов клыков не видно. Моя внутренняя лаборатория затруднилась дать точный портрет подозреваемого.

Чуть дальше нашёлся пустой ботинок со шнурками, разорванными в клочья. А ещё дальше — гильзы, широкий, давно засохший кровавый след, ведущий к дырявой расстрельной стене. Я изучил чистое место, оставшееся от горбатого силуэта, поковырял пулевое отверстие.

Можно догадаться, что прорвавшегося в шахту монстра всё-таки остановили непрерывным огнём, а потом вытащили тело в виде трофея. На мозгоеда этот трофей не тянул — те антропоморфны и должны быть не выше полутора метров, здесь же чуть ли не гризли разобрали.

Хотелось бы угадать, кто это был, и реконструировать картину событий. Во мне проснулся спортивный азарт. Правда, почти сразу его пришлось усыпить обратно, а то парни где-то там на глубине и простудиться могут. Ноги голые, а под землёй совсем не май месяц.

На следующей развилке я пошёл по следам тагарцев. Под ногами звякнул пустой баллончик с аэрозолем, а прямо у выхода из бокового тоннеля в штрек они бросили носилки. Или даже квершлаг, тут я затруднился с правильным определением. Один вдоль породы идёт, второй поперёк на пути к месторождению. Один фиг, этот проход привёл совсем не туда, куда нужно. Оборудовать и обустроить его не успели. Стены остались неровными, подпорки поставили временные, зато новые рельсы почти блестели.

Когда на сканере появилось слабое свечение маркеров, я замедлился. Взял в руки «сиг» и приготовил фонарь. Ожидал, что сейчас попаду в большую пещеру с высокими потолками и кучей полуголых мужиков в тюремных пижамах, но нет. Потолок становился всё ниже, а стены сближались, создавая неприятное ощущение, будто тоннель хочет стиснуть меня со всех сторон.

Клаустрофобией я никогда не страдал, но сейчас притормозил и заказал двойную порцию «Глюкозы», чтобы снизить давление на психику. Проморгавшись, порадовался приливу сил и бодрости. Даже затхлый воздух как будто легче стал. Хотя тут же пробился уже знакомый мерзкий запах от людей, которых держат в плену.

Значит, уже близко. Через несколько минут мою догадку подтвердил сигнал Бритвочки. Я потянулся к ней, подключился к зрению острохвоста, но удержать картинку смог только на пару секунд. Какие-то помехи даже действие «Глюкозы» приглушили.

Чёрт, не люблю я пещеры, подземелья и всякие коридоры, где нет прямой видимости на пару километров. Желательно через оптику.

Ящерица показывала, что дальше прямая видимость была: не на пару километров, но метров на сто точно. А я заметил светлые пятна, разбросанные в шахматном порядке, примерно через каждые три-четыре шага рядом с какими-то тёмными кучками. О явной опасности Бритвочка не сообщила, а вот неявную учуяла. Не припомню, чтобы острохвосты хоть когда-нибудь боялись, но, кажется, сейчас был именно такой случай.

Скомандовав дальше не продвигаться, я полез к ней сам. Метров через сорок тоннель, наконец, закончился неровной стеной, в центре которой зияло тёмное овальное отверстие. Рядом на камнях валялся деревянный мостик из трёх толстых досок.

— Вот здесь вы, значит, и встретились… — прошептал я, осторожно приближаясь к проёму и заглядывая внутрь. — Чёрт! Там, наверное, даже эхо есть…

Вот тебе и открытое пространство. Хотел?

Хотел, конечно, но дьявол кроется в деталях. До потолка было метра три, а до пола все десять. Тагарцы собрали что-то типа деревянной вышки с несколькими секциями и грубо сколоченными лестницами. Судя по следам крови и застрявшим ниткам, пленников просто скатывали по доскам. Хорошо хоть не сразу вниз бросали, хотя и так не особо гуманно получилось.

Я перебрался через проём и оказался на верхней секции вышки. Всё-таки не удержался и тихонечко присвистнул. Бритвочка плохо передала масштаб, мягко говоря. Ещё бы на пару метров повыше потолок сделать, и здесь можно будет парковать пассажирский самолёт.

Заключённые лежали ровными рядами, формируя почти идеальный квадрат. Кто-то лицом вверх, а кто-то затылком. Некоторые не то просто ворочались во сне, не то пытались отползти. Резких или осмысленных движений не делал никто из них, но моя чуйка была уверена, что все живы. Просто в отключке.

Я присмотрелся к третьему слева во втором ряду — показалось, что это мог быть Купер. Но нет, лицо совсем другое. Даже если представить, что Купера потрепала жизнь за время заключения.

Потом моё внимание привлёк тот тёмный холмик, который сразу не понравился Бритвочке. Похоже было на помятый кокон или даже на яйцо, треснувшее с одной стороны. Основание было шире и совсем уж неправильной формы: будто горб с какими-то отростками. Хотя? Почему «будто» и почему «какими-то»…

Я включил фонарик и осветил ближайший дырявый кокон. Их будто специально по разметке устанавливали, хоть в шахматы играй.

Кем это было раньше, так сразу и не понять. Сейчас я бы сказал, что мумия с лапами и хвостом. И тогда получалось, что кокон с трещиной — это не что иное, как голова. Получается, что тагарцы нашли старый инкубатор мозгоедов.

— Допустим, — кивнул я собственным мыслям. — А с чего они тогда решили, что у них получится повторить?

Ответили мне острохвосты и собственная чуйка. Как будто большой колокол ударил и два маленьких в унисон затрезвонили. А когда этот оглушающий эффект схлынул, я и сам услышал тихий вой, принесённых эхом откуда-то из дальней части тёмной пещеры. А затем что-то зашуршало вокруг, словно острые коготки скребутся прямо внутри стен.