Геном хищника. Книга десятая

Глава 1

«Реанимация провалена…»

«Внимание! Обнаружены следы патогенного генома…»

…

«Реанимация…»

«Очистки организма донора…»

«Запущен процесс восстановления…»

«Трансформация биоматериала и инициация нейроимпланта…»

«Внимание! Ошибка!»

«Недостаточно компенсирующего биоматериала…»

«Перераспределение ресурсов…»

«Процесс реанимации и восстановления завершён. Целостность генетического кода донора — не менее 87%…»

***

Пробуждение оказалось довольно приятным. Точнее, не таким болезненным, как бывало, когда я возвращался на этот свет после ранений и отключки. Хоть прямо о свете говорить было пока рано — я всё ещё лежал в тёмной, каменном подземелье. Труп клеща громоздился рядом, а единственным источником света были его паразиты-маячки, кучками ещё не остывших трупиков, валяющиеся рядом.

— Хм… — полупрошептал-полупростонал я, пытаясь поднять голову и посмотреть, что там с моими рёбрами.

Встретился взглядом с Бритвочкой, сидящей у меня на груди. Ящерка тоже светилась, перепачканная в слизи светлячков, сидела и с довольным видом облизывалась. Скиннер, судя по всему, шастал где-то рядом, тоже защищая меня от насекомых.

— Хм… — прошептал я ещё раз, увидев, что когтей во мне больше нет.

Я откинулся обратно, неожиданно больно ударившись затылком о камень, и понял, что и шлема на мне больше нет. Но потом, наоборот, стало приятно, когда отступившая боль пустила прохладу камня.

Закрыв глаза, прислушался к себе. И хотел вспомнить всё, что произошло. Точнее, понять, что произошло. И оценить текущее состояние.

Отмотал воспоминания до момента, как меня проткнул монстр. Как я принял чёрный геном и как декодер справился с переводом. Всё это я помнил более чем отчётливо, даже бока заныли в тех местах, куда вошли когти.

А вот дальше сплошные пробелы, темнота, которую периодически разбивали послания системы, транслируемые через шлем. Куда, кстати, он делся было непонятно, на голове я его не обнаружил. Ладно, с этим позже разберусь, главное — глаза на месте.

Помню что-то про попытки реанимации, потом восстановления, какая-то ошибка, что-то куда-то перестроилось и перераспределилось. Где-то чего-то не хватило…

Стоп!

Допустим, я был ранен и что-то меня спасло. Такой возможности на Аркадии я не удивлюсь, тот же Аркаша как-то мог подсуетиться. Но смутило другое, а именно: донор.

С чего вдруг я донор-то? И ещё вопрос: чей? Я же всегда был реципиентом, то есть принимал, а не отдавал. И что же получается? Теперь должен кому-то?

На этих мыслях я приподнялся и на всякий случай осмотрелся. Но нет — никого, так что если кому и должен, то прямо сейчас требовать с меня никто ничего не собирается.

— Кажется, уже забрали, — слегка похолодев, увидел, что на руках у меня нет браслетов.

Торквес тоже исчез, как и пояс. Единственное, что напоминало об их недавнем существовании, были следы серебряной пыли на одежде. От шлема остались только визоры. Растрескавшееся стекло потеряло весь бездонный чёрный цвет, превратившись в пыльные и блёклые камушки. Отдельно валялся декодер, вроде даже совершенно целый.

— Хм, — на этот раз удивлённо-недовольное, когда я разглядел свежие раны от когтей монстра.

Практически симметричные круглые отверстия, каждое размером с теннисный мячик. Они не кровоточили, но и не затянулись в обычном смысле. Поверхность каждой раны затянула металлическая плёнка, по фактуре идентичная тому, как раньше выглядели браслеты. Даже, кажется, какой-то орнамент был, но без сенсорных панелей.

Я аккуратно дотронулся до неожиданно мягкого металла, при этом не испытав никаких болевых ощущений. Очень всё это интересно и неясно, насколько глубоко. Неужели металл из артефактов каким-то образом перетёк в раны и закупорил их? Что там шлем писал про компенсирующий биоматериал?

Надавив сильнее, попытался протолкнуть палец внутрь, а может, и отковырять что-нибудь. Но ничего не вышло: мягко, гибко, но намертво. В хорошем, блин, смысле этого актуального слова. Металл ощущался живым и был похож на ртуть.

Я прощупал грудь с рёбрами, рассчитывая хоть как-то диагностировать внутренние повреждения. Эх, сейчас бы рентген не помешал, а то вдруг во мне сейчас металлические штифты на половину тела. Говорил же шлём что-то про импланты…

Ничего я не прощупал, но хоть убедился, что кожа не потеряла чувствительность. И вообще, что это моя кожа, а не какая-нибудь каменная чешуя от монстра. Чёрный геном-то я всё-таки принял, и помимо энергии он просто обязан был примешать мне что-то ещё.

Пока тискал себя, заметил, что края раны стали чуть меньше. Не знаю как, но эта смесь из улитки, муравья и неизвестного элемента не просто меня вытащила с того света, как-то растворив когти, но и сама сейчас растворялась во мне.

Рана действительно затягивалась прямо на глазах, но при этом металл «Древних» не исчезал совсем, а будто бы разбегался тонкими линиями под кожей, постепенно затухая. Возможно, я уже весь был им пропитан. Внешне это никак не отображалось, но по ощущениям, кожу словно армировали тончайшими линиями.

И сделать я с этим уже ничего не мог, судя по часам на биомониторе на процесс реанимации и восстановления уже ушло шесть часов. Думаю, очнись я чуть позже, уже бы и дырок от когтей не увидел бы.

— Капец, надеюсь, что это витаминный заряд, а не отравление тяжёлыми металлами… — пробурчал я и начал ещё внимательнее себя осматривать.

Ноги в порядке, то, что выше и важнее — тоже, живот, грудь, руки, голова… А вот здесь обнаружился сюрприз. За правым ухом явно ощущался свежий шрам с зачатками корочки и будто бы выбритый участок кожи.

Корочку я, конечно же, тут же отодрал и ткнулся в нечто похожее на крошечную сенсорную панель.

— Твою же мать, — выдохнул я, когда помещение перед глазами залило пятнами яркого света.

Глаза заслезились, но постепенно картинка выровнялась. Красные точки ужались до маркеров ауры жуков-паразитов, а зелёные превратились в маркеры острохвостов. Плюс на стенах проявились остатки указателей и символов, один из которых я даже каким-то образом понял: «УБЕЖИЩЕ №054».

Я повертел головой, офигевая от факта, что вижу всё так, будто на мне всё ещё маска «Древних», которой на самом деле не было. Я лишний раз в этом убедился, протерев глаза. Потом снова нащупал точку на затылке, погладил её, и картинка перед глазами выключилась. Я снова погрузился в серую блёклость, различимую ночным зрением шакраса.

— Аркаша, выведи статус, — прохрипел я, боясь представить, что там сейчас будет.

Ответил ассистент не сразу, заставив меня понервничать. Запустилось обновление, потом пересмотр каких-то параметров, следом изменение ключевых точек развития. В общем, мне уже показалось, что либо Аркаша специально тянет время, либо GEN_ARC сама не понимает, что происходит.

Но в итоге он разродился и начал с хороших новостей, то есть с новых навыков. Вроде бы хороших. И новостей, и навыком, хотя я сейчас ни в чём уверен не был.

Система заботливо вывела описание новых навыков первыми в списке, заодно осветив подземелье проекцией: «Теневая инерция», «Анатомический разрез» и «Токсичный адаптив».

«Теневая инерция» точно досталась из чёрного генома, судя по описанию именно этот навык я и наблюдал, когда клещ перемещался. Суть простая — после «Рывка» часть силуэта оставалась в старой точке. Видимо, выбрасывались какие-то феромоны, подвисающие в том месте, где находилось тело. При этом часть из них с небольшим опозданием всё-таки следовала за телом, создавая эффект размытого движения и по сути их скрывая.

«Анатомический разрез», возможно, прихватил что-то от муравья-бегунка из браслета тиморфов и отчасти пересекался с «Анатомическим взломом», просто удар был направлен не вглубь организма врага, а по уязвимым точкам: сухожилия, сосуды и нервы. Работал он в связке с «Двойным укусом», создавая на рефлексах сразу серию ударов. И, учитывая, что когтями (слава богу) меня природа с мутациями не наградили, требовалось ещё и «Перо».

А третий навык сразу же ушёл в разряд пассивных и расширил возможности «Иммунитета», который должен был приспосабливаться к новым ядам и токсинам в момент их попадания в организм. Штука полезная, правда, пока было непонятно, как быстро он это будет делать и всё ли сможет побороть…

— Ну, — усмехнулся я, — ответ на этот вопрос я и так знаю. Надо просто не совать пальцы в незнакомые щели, не лезть в чужие норы и не давать протыкать себя ядовитыми когтями.

С остальными навыками тоже произошёл ряд улучшений. От браслетов (я, считай, это наглядно видел) вырос показатель «Композитной кожи». Причём вырос сразу на четыре уровня. А от чёрной примеси на следующий уровень перешли «Аура страха» и «Инстинкт стаи». И отдельно выросла «Совместная охота», которая теперь в описании называлась: «Слияние стаи» и обещала нам с Пеплом общую сенсорику и синхронизацию действий.

Звучит интересно, но посмотрим, как это будет работать. Я чувствовал, что шакрас уже весь извёлся где-то там высоко на поверхности, но придётся ему ещё немного подождать.

Финально навыки теперь выглядели следующим образом:

GEN_ARC. Физические навыки:

Активные:

— Ускоренная регенерация (MAX)

— Зрение в сумраке (MAX)

— Маскировка (5 ур)

— Марафон (5 ур)

— Спринт (5 ур)

— Стальная кость (3 ур).

Дополнительный навык: Бросок (3 ур)

— Гипероксия (3 ур)

— Улучшенный теплообмен (3 ур)

Пассивные:

— Поглощение урона (MAX)

— Иммунитет (5 ур)

Дополнительный навык: Токсичный адаптив (1 ур)

— Сопротивление (2 ур)

— Композитная кожа (5 ур)

Дополнительный навык: Защитное армирование склеры (MAX)

— Анальгезия (1 ур)

— Кровавый темп (1 ур)

GEN_ARC. Атакующие навыки:

— Перо (3 ур)

Дополнительный навык: Кровопотеря (1 ур)

Дополнительный навык: Рассечение (1 ур)

— Нокаут (2 ур)

— Смертельная хватка (1 ур)

— Анатомический взлом (1 ур)

— Анатомический разрез (1 ур)

— Двойной укус (1 ур)

GEN_ARC. Биоэнергетические излучения:

Активные:

— Кондрашка (4 ур)

— Аура страха (4 ур)

— Аура тишины (4 ур)

— Аура паники (1 ур)

— Биоэлектрогенез (1 ур)

— Теневая инерция (1 ур)

Пассивные:

— Защита от ментальных атак (4 ур)

GEN_ARC. Сенсорные навыки:

— Чуйка хищника (4 ур)

— Чувство роя (3 ур)

— Усиленный слух (2 ур)

— Тепловизор (2 ур)

— Повышенное обоняние (2 ур)

— Убойная зона (2 ур)

— Зона захвата добычи (1 ур)

GEN_ARC. Навыки стаи:

— Инстинкт стаи (2 ур)

Дополнительный навык: «Разделённая чуйка» (1 ур)

Дополнительный навык: «Слияние стаи» (1 ур)

Удивительным образом, но система не определила ни одной побочки. И либо токсичность чёрных геномов переоценивают, либо броня «Древних» вытаскивая меня, умудрилась нейтрализовать и их. Либо эффект отложенный, и я понятия не имею, как буду кряхтеть на пенсии.

Я выключил проекцию и задумался, что же такое в итоге произошло. Я явно вышел из ситуации с кучей сплошных плюсов. Минус один — я потерял все доспехи. Но учитывая, что меня ждёт сокровищница сороки-монстра, то, может, этот минус удастся хоть частично нивелировать. Не минус, но пока серая зона — имплант в моей голове. Который не просто перетёк из шлема, но и умудрился впитать в себя результаты декодирования.

— Как обновлять его, теперь не очень понятно, наизусть что ли заучивать? — пробурчал я и чуть снова не расковырял ранку на голове.

Ладно. Будет решать проблемы по мере их поступления. Явно это какая-то технология «Древних», и пока она помогает, отказываться я от неё не собираюсь. Но всегда ли она будет помогать? Если я не захочу быть донором, то может ли она перехватить контроль над моим телом и заставить меня?

Снова включив биомонитор, полез в раздел «Наследие Древних» и увидел там уже частично знакомую надпись: «Нарушен генетический код. Целостность — 87%».

— Ага, — хмыкнул я, — получается вот ещё один минус. Но допустим…

Допустим, что я умирал. Точнее, клиническую смерть, как мне кажется, я точно пережил. Инициированный чёрный геном точно высвободил неслабый заряд энергии. Пусть плохой и заражённой, по-любому принявшей участие в реанимации, к которой подключилась броня «Древних». Шлем выступил в роли диагноста и некого дирижёра, каким-то образом высвободил из артефактов их первоначальные геномы, которые как какие-то нанороботы подчистили мой организм и заполнили раны.

Но не смогли справиться на все сто процентов. И тут либо чёрный геном подговнял, либо банальный некомплект снаряжения. И очередной вопрос, чтобы было, будь он у меня полным? Я бы уже перестал быть человеком и был похож на эту статую, а не просто усилил «Композитную кожу»? Или бы я просто остался стопроцентным участником программы «Наследие Древних»?

Тринадцать процентов вроде не критично, не должны наследства решить, хотя могут, если более достойный кандидат найдётся…

И что делать с бронёй? Собирать новый комплект? «Композитная кожа» на пятом уровне должна с лихвой перекрыть отсутствие брони. Скорости и так хватает, не очень понятно только, как теперь дротики метать. Я посмотрел на предплечье — никаких бугорков или жабр в коже не появилось. Я вообще по всем параметрам отделался лёгким испугом, у меня из видимых мутаций только костяшки пальцев выглядят так, будто я недавно с кирпичной кладкой подрался. В остальном чист, как младенец. Ну, не считая шрамов, конечно, и пары родинок…

Все эти мысли крутились в моей голове, когда я уже начал потихоньку расчищать трофейную кучу. А когда вспомнил, что у меня в голове теперь сидит переводчик и включил его, то и мыслей уже никаких не осталось — весь фокус внимания ушёл на находки.

Прямо полный комплект из восемнадцати предметов я, к сожалению, не собрал. А то, что было у прошлого владельца «убежища» было довольно странным. Либо же клещи натырили частями из разных комплектов, либо же я просто ничего не понимал в моде «Древних».

Суммарно я нашёл: один ученический браслет, один боевой, два браслета на ноги, цепь из пластин с прямоугольным кулоном, который выполнял роль моего прошлого торквеса, пояс, маска и два кольца, которые сперва даже не принял за элементы древней брони. Ножные браслеты мне не понравились, они выглядели словно какие-то кандалы. И маска выглядела сильно хуже моей предыдущей — слишком грубые формы, а потом и по функционалу она оказалась слабее. Подсвечивала только ауры, но в упор не видела даже сенсорные панели на броне.

А вот я видел и уже даже начал к этому привыкать. Они не мелькали перед глазами сразу, а проявлялись только после вдумчивого и пристального всматривания. Это было непривычно, но чертовски удобно. Опять же в городе никто не будет коситься.

Ладно. Спасут ли мне доспехи жизнь второй раз или это была разовая акция, а в следующий раз они её отнимут, было непонятно. Но и отказываться от явных преимуществ я не собирался. Начал с браслетов, привязав к себе сначала ученический, а потом и боевой. Возможно, у ультиморфисов была какая-то логика: одной рукой чиним, другой — ломаем. В моём случае связка могла работать на активные удары «Пером» в правой и жёсткой сцепкой с «чезетом» в левой. Посмотрим…

И ещё я взял кольцо. А когда привязал его и понял, как оно работает, решил, что снимать всё-таки не буду. Благодаря браслету ко мне вернулась возможность стрелять дротиками, но вместе с кольцом, выступившим в роли направляющей, клинок (в крупном формате) теперь можно было зафиксировать сверху на манер супергеройских лезвий, как у Росомахи. Пусть лезвие у меня было одно — скорее, это был формат собственного большого когтя, зато сразу и в формате выкидухи. И при желании руки будут свободны, а чем пырнуть, так сказать, всегда теперь будет при мне.

И пока хватит. Как минимум до момента, когда я не пойму то значение и те цели, которые «Древние» вложили в свои артефакты. Может, по чуть-чуть начну команду одевать.

Это я ещё не решил, точно знал только то, что второе кольцо я подарю Осе. Это, конечно, ещё не предложение, но как-то отмазываться, где я пропадал, всё равно придётся…

Глава 2

С Осой, мягко скажем, не задалось. В принципе всех интересовало, где я шлялся целые сутки, уже и проезд расчистили, и погода подуспокоилась, но у Анны была конкретная претензия.

— Ты пропал с радаров почти на три минуты, — холодно сказала Оса, хотя было видно, что те самые три минуты моей клинической смерти для неё, возможно, показались вечностью. — Целых, мать твою, три минуты я не знала, жив ты или нет. И не надо мне заливать, что просто связи не было. Её всё время не было, но те три минуты были особенными. У меня внутри всё остановилось, так что если ты тогда не умер, то я тебя сейчас сама прибью…

Не прибила, конечно. Слишком свидетелей было много, но диалог особо не задался. Так что кольцо я пока приберёг, и новыми шрамами не стал хвастаться. Раны уже полностью затянулись, и металл «Древних» растворился, но посмотреть всё ещё было на что.

А вот про особенности и, так сказать, способности артефактов «Древних» я близкому кругу «Артельшвея» рассказал. А потом и распределил излишки доспехов среди тех, кто захотел рискнуть. Новый шлем достался Купера, в котором он стал напоминать хоккейного вратаря, а браслеты на ноги — Шустрому ради теста, сможет ли он быстрее бегать.

Декодер вернулся к Хоббс, а сама она, как только узнала, что мы едем в Гранаду, тут же изъявила желание присоединиться. В первую очередь, потому что интересно, а во вторую, потому что всё равно идти ей было некуда. С той травлей, которую «Волки» устроили историко-географическому обществу, ей было безопасней с нами. В наших цветах, и нашем камуфляже — собственно, перекраска её фургона было единственным, что удерживало нас от продолжения пути.

Завал уже разобрали, а погода улучшилась. Всё ещё дул довольно сильный ветер, но сквозь тучи хотя бы изредка можно было разглядеть день сейчас или ночь.

Мы свернули лагерь и в один из таких просветов покинули не особо-то гостеприимный каменный лабиринт. Пусть я не нашёл здесь ответа на вопрос, как Драго получил власть над пыльцой, да и финальный бой вышел так себе, но плюсы тоже были. Во-первых, мы спасли Хоббс. И уже только ради этого стоило мотаться в этой глуши. Но были ещё и во-вторых, третьих и даже четвёртых. А именно: планетарий ультиморфисов с подсказками про «парад планет» и порталы, декодер с анализом состава доспехов и непосредственно их дополнительные свойства.

Понятно, что чем больше ответов, тем больше вопросов. Часть из которых я планировал закрыть в Гранаде. Если мы ничего не пропустили, что маловероятно, то для Драго всё решилось именно там. Плюс, я не забыл про идею получить место в Совете. Хотя идея сомнительная в свете последних событий, но вдруг мы действительно сможем что-то изменить. Кого-нибудь ещё спасти, возродить пусть и маленькую, но страну, или в крайнем случае просто отсидеться там, где точно никто не будет искать. В общем, со всех одни плюсы, а значит, и думать нечего — надо ехать.

Колонна взяла путь на юго-запад, где в суточном переходе был Пирос. Нейтральный город-государство, про который мне когда-то давно рассказывала Хоббс. Типа там пироманы, много огненных саламандр и крепкие парни с навыками, заточенными на огонь и высокую температуру, которые в своё время остановили захватчиков с Земли. Ещё там какие-то сногсшибательные термы, то есть бани. Это информация уже пришла от Купера, который бывал там по делам «Миротворцев».

Почтовое отделение UNPA там тоже было, и более чем вероятно меня там могло ждать письмо до востребования от Мичигана или Шерифа. Такой, по крайней мере, был уговор на случай срочных сообщений.

Сутки до Пироса, отдохнём, пополним снаряжение и ещё пять дней в дороге до Гранады. Уже с тем учётом, чтобы не лезть на рожон в крупные враждебные города и избегать форпосты «Волков». Мы хотели потеряться, чтобы никого не притянуть за собой в Гранаду.

До Пироса доехали без остановок и проблем. Видели на тракте другие машины, но никто даже не попытался к нам приблизиться. О попытке нас остановить речи вообще не шло, наоборот, фургоны и грузовики, завидя нас, съезжали с тракта, уступая дорогу, и возвращались, только когда за нами уже оседала пыль.

— Что же, приятно, когда ты уже сила, с которой не только считаются, но и боятся, — усмехнулся Купер, когда чудесным образом перед нашими машинами рассосалась очередь на въезде в город.

— Думаю, здесь что-то ещё, — ответил я. — Все какие-то шуганые и потерянные. Ты видел сколько разрушенных ферм по дороге?

— Видел, — вздохнул Купер. — Тоже их потрясло и поураганило. Думаешь, это всё типа беженцы?

— Ну, на богатых фабрикантов и торговцев они не очень-то похожи, — я посмотрел на стайку детворы, отлипших от старого фургона и облепивших наши технички, обвешанные пластинами из панциря каменного угря.

— Ладно, ща порешаем всё, — сказал Купер и направился к охране, вышедшей к нам навстречу. — Здесь всё по-простому должно быть.

По-простому — значит, просто платим подорожный взнос, нас пропускают в город и не задают вопросов. Количество не задаваемых вопросов прямо пропорционально взносу, а если сверху добавить, то ещё и охрану организуют. По сути та же Вайтарна, только наоборот. Там вода, здесь огонь. Там арена, здесь полигон для огненных саламандр.

Они не только символ города и базовый геном для девяноста пяти процентов жителей (у остальных пяти всё, что связано с врачеванием, в первую очередь, чтобы ожоги лечить), но и практически его жители. Их приручали, обучали и использовали в роли домашних животных. Боевых домашних животных. На отлов саламандр, широко распространённых в округе, нужна была особая лицензия. А единственный закон, который нельзя было нарушать в Пиросе — это убийство саламандр. По этой причине, кстати, здесь у «Волков» не было своего опорного пункта, и появлялись они здесь редко.

Купер не экономил, поэтому к нашей колонне добавилось две машины с местными бойцами. Все как на подбор загорелые, крепкие, лысые парни, чем-то похожие на шаолиньских монахов. В том плане, что лысые, а многие ещё и с опалёнными бровями и без рукава на правой руке. Правда, форма была обычная — типовой, армейский камуфляж чёрного цвета с жёлтыми пятнами. Видать, закос под их любимых саламандр.

Огнестрельное оружие в Пиросе в почёте не было, хотя у бойцов, кто был повыше званием, на поясе можно было встретить закрытую кобуру. Холодное оружие я тоже видел через одного, но зато у каждого на поясе были открытые ножны либо с жёлтым клыком, либо с чёрным когтем. Основном оружием здесь были навыки, и, в частности, та самая неприкрытая рука. Вот они уже у всех были разные, точнее, в разной степени подпорченности огнём.

Скорее всего, даже не столько мутация, сколько неосторожное обращение. У кого-то просто кожа приняла красный цвет, будто кисть руки в кипяток опустили, а у остальных уже конкретные ожоги разной степени. Никаких воспалений или нагноений я не заметил, как и какого-то неудобства у бойцов, но меня не покидало ощущение, что их раны никогда не заживают.

Нас чуть ли не с мигалками прокатили через весь город, подальше от центра и поближе к условно-спальному району, где показали тихую, но довольно большую гостиницу. Помогли загнать все наши машины во внутренний двор и остались охранять снаружи.

— Короче, — сказал Купер, когда мы разместились. — Хватит нам пока приключений, так что вон те двое всё время с тобой, а вон те — со мной. Остальные охраняют. Ты ведь куда-то точно собираешься?

— Новости нужно узнать, плюс на почту и по оружейным магазинам, — пожал плечами я. — А ты?

— Не считая бани, я бы пробежался по всяким злачным местам на тему наёмников, — ухмыльнулся Купер. — Я уже нашу охрану начал обрабатывать, но они на контракте с городом. Там чуть ли не дед моего деда стоял на этих воротах, — Купер махнул рукой. — Короче, странные они эти огнелюбы, но я как-то видел одного такого в бою. Жук-бомбардир против такой заточенной саламандры, что блоха против огнемёта. Так, что если ты не против, я бы присмотрелся к потенциальным новобранцам.

— Не против, — ответил я. — Как и не против бани. Даже считаю, что всё остальное подождёт…

***

Подождало, но не всё. Новости вместе с почтой нашли нас сами. Оказалось, что если на нас никто не напал, это не значило, что нас не заметили. В этот раз нас заметили свои. Срисовали «Миротворцы», опознали и не стали ждать востребования, пришли сами и слегка разрушили наш уютный мирок из банных полотенец, веников из пальм, травяного чая и такого уровня расслабления, которое я, наверное, на Аркадии и не испытывал.

Несмотря на общую жаркую погоду, пропарились мы от души. Смыли дорожную пыль, въевшуюся слизь монстров и всё то, что за последние дни успело стать чуть ли не второй кожей. Я даже не представлял, насколько я грязный (привык уже, наверное) до тех пор пока третий раз не вывалился из парилки. На мне самыми чистыми местами были мои новые шрамы.

Благо, второе имя Купера было — Банщик, и на гражданке он бы не остался без работы. Он мог, он умел… В Пиросе тоже умели, термы свои ценили и относились к ним с полной серьёзностью. Нас, во-первых, разделили с женской половиной отряда, а во-вторых, настолько косо посмотрели на принесённый алкоголь, что нам самим перехотелось.

В общем, вот в это всё распаренное блаженство, завёрнутое в хлопковые белые простыни, вклинились два амбала при полном параде, обвешенные бронёй и стволами (мол новый регламент UNPA в неспокойные времена даже в дружественном городе), выпустили пар, натоптали и вручили мне письмо. А потом ещё и отказались уходить, пока я не дам ответ.

— От Шерифа, — кивнул я на конверт, отвечая на вопросительный взгляд Купера. — И как узнал, что мы в Пиросе будем?

— Никак, — ответил Шустрый, запахиваясь в простыню. — Копии во всех отделениях, стандартная практика. Что там?

— Ща… — я поднял руку, типа ждите, читаю.

И сделал это дважды, прежде чем рассказать содержимое. Письмо было большим и судя по дате отправки, часть информации могла потерять актуальность. Никаких там: «дорогой Сумрак, пишу же вам чего же боле…». Всё чётко, сухо и по делу. Точнее, сразу по нескольким делам.

Во-первых, список городов с балансом сил. Кто полностью под контролем Вольфа, кто терпит ради лекарства, кто делает вид, что терпит ради лекарства. Первых — треть, вторых — половина, и остальных — двадцать процентов. Честно говоря, так себе баланс. Даже будь у меня голос в Совете, я бы ничего им не решил. А такие города, как Пирос, где мы можем себя чувствовать в безопасности, можно было пересчитать по пальцам двух рук. При том что на одной руке будут сильно западные города, граничащие с землями Экспедиционного Корпуса, куда «Миротворцы» плавно переводили все свои ресурсы.

И этому была посвящена вторая часть письма. UNPA сворачивалась, переводя все свои предприятия, склады и научные лаборатории на ту территорию, которую могла защитить и считала своей. По фиг, что они там считали, главное, что остальные страны признавали этот факт. Включая, Вольфа, который вроде как даже поддерживал эти начинания «почтовых». Для координации между современными Землянами и коренными Аркадианцами даже создали некую зону в городе Ковиль, который находился на границе Экспедиционного корпуса, Ганзы и Пограничья. Туда уже переехал штаб UNPA и при необходимости Шерифа нужно было искать там.

Отделения оставались на своих местах и продолжали работать в прежнем режиме, но с тем расчётом, чтобы свернуться в любой момент. То есть не накапливали грузы, предназначенные для отправки на Землю, и не строили вокруг отделений никакой инфраструктуры, включая лаборатории.

В общем, «почтовые» поджимались, собирая все свои силы в одном месте, а чтобы им не было тесно, Экспедиционный Корпус работал над расширением территории, зачищая от монстров и аномалий (Шериф про это упомянул, но как именно они это делают, не объяснил).

Всё это было подано в формате справки или должностной записки. Возможно, даже Шериф не отсебятину писал, а скопировал отчёт, отправляемый на землю. Но вот дальше стиль изложения изменился. Исчезла уверенная докладная канцелярщина, и пошёл текст обычного, причём неуверенного человека.

— Так что там? — не вытерпел Купер.

— Кажется, жопа, — нехотя пробурчал я, заодно отправив Осе приглашение в мыслечат, чтобы она сразу была в курсе.

— Это итак понятно, — усмехнулся Купер. — Размер у неё какой?

— Скажем там, — я задумался, — настолько большой, что она заткнула почти все порталы на Землю.

— В смысле? — переполошились все, кто был рядом.

— Шериф пишет, что землетрясения, ураганы и прочие бедствия, которые обрушились на Аркадию, также влияют и на порталы. Самые крупные просто закрылись, средние работают через раз. Уже есть пропавшие грузы и люди. С Земли ушли, а здесь не появились. Или появились, но совсем не в тех местах, где должны были. Или, наоборот, закрытие порталов провоцирует все эти бедствия.

— А новые?

— А новые не открываются, — я пожал плечами. — Ну, или их просто не могут найти.

— И что думаешь? — спросил Купер.

Я пожал плечами.

— Я-то думаю только об обсерватории «Древних», — сказал я, вспоминая, как выстраивались планеты. — Похоже, что окно закрывается. Но ты явно не про это спрашиваешь?

— То есть мы домой уже не вернёмся? — поникшим голосом спросил Купер.

— А ты хочешь домой? — вопросом на вопрос ответил я, и сам задумался, тревожит ли меня этот факт.

— Вроде нет. Просто как-то спокойней, когда есть запасной выход, — Купер развёл руками и по очереди посмотрел на остальных парней.

Я сделал то же самое. Шустрый, Сапёр, Чейк, Мигель, Фей… Напряжённость во взглядах была, и лёгкая растерянность, но, кажется, уже никто Землю домом не считал. Аркадия уже как-то милее и понятнее, что ли.

— Мы не знаем, окончательно ли Аркадия решила закрыться, или это временный сбой какой-то, — я взмахнул письмом, обращая на него внимание. — Шериф тоже не знает, но в том числе поэтому торопится замкнуть всё на Экспедиционный Корпус. Если порталы закроются окончательно, то UNPA уже точно никому не будут нужны. А что дальше неясно. Либо будет война с местными, либо на Аркадии появится новая страна. Шериф собрал научную группу в Ковиле и зовёт к ней присоединиться.

— Поедешь? — спросил Купер и, получив утвердительный кивок, добавил: — А как же Гранада?

— Гранада в приоритете, но нужно рассказать то, что мы узнали. Плюс, это шанс переговорить с Тереховским. Я так понял, его отдел уже переехал. А тут недалеко.

— А мы в Гранаду? — вклинился Сапёр.

— Разведаем всё и подготовимся? — поддакнул Шустрый.

— Нет, — я покачал головой. — Вы со мной, но пока я буду общаться с Шерифом, вы потусуетесь с Экспедиционным Корпусом. Я так понимаю, у них там прекрасная охота? А список нужных для отряда геномов только растёт. Плюс, «Миротворцы» нам задолжали пару спецзаказаов. Надо бы отжать, а то вдруг посылок больше не будет.

— Добро, — улыбнулся Купер то ли на охоту, то ли на отжать.

Оставив парней обсуждать новости, я переговорил с «почтальонами». Надиктовал ответ, хотя думаю он нас всего ничего опередит, и вернулся в парилку. Порталы, «Волки», «Миротворцы», изоляция на Аркадии, потерянные «Древние», больные «Современные» — всё это может и подождать пару часов.

А может, и не пару — Оса прислала мыслеграмму, что хочет обсудить проблему порталов, а заодно готова посмотреть на мои новые шрамы…

— Не так уж важно, где жить, важнее с кем и как... — философски прошептал я и, активировав маскировку, растворился в облаке пара, чтобы парни меня потеряли, и проявиться уже рядом с Анной.

Глава 3

– Добро пожаловать в Ковиль, – сказал встречавший нас Мичиган. – Связующее звено между старым миром и новыми возможностями.

Когда-то очень давно, когда я только-только бродил по просторы Пограничья, я представлял себе Ковель поистине оплотом цивилизации. Ну или хотя бы крепким районным центром.

В какой степени ошибся я во всём. С одной стороны Ковиль представлял себя стандартную дыру уровня Нейтауна, но с другой стороны – сюда уже довольно плотно запустили свои руки UNPA. И сейчас быстро разрастающиеся городок являлся собой наглядный пример встречи двух цивилизаций.

Слева низкие, отчасти ветхие деревянные домишки, а справа — начинающееся царство стекла и бетона. Основное здание «Миротворцев» расположилось прямо в центре города, в окружении грунтовых дорог, лавок, мастерских и чуть ли даже не лошадиных стойл.

Двухэтажное здание с панорамным остеклением (окна в пол) и такой же стеклянно-бетонной башней, высотой с семиэтажный дом. К нему прилагалось здание склада, тоже собранное из явно Земных материалов и выкрашенное в синий цвет. С учётом голубых гор, бывших границей обжитых земель, и насыщенно-голубого неба, цвет склада можно было считать маскировкой.

Сначала офис «Почтовых» показался мне совсем уж инородным пятном, но чем больше мы объезжали город, тем больше таких пятен попадалось. Этот офис хотя бы стоял обособленно, но большинство построек врастало в земли Ковиля намного плотнее, по типу золотых зубов в дряхлой челюсти.

В конце городка виднелось ещё одно инородное строение с блестящими на солнце цистернами. Уже какое-то производство UNPA, но основная часть расположилась на границе городка. По сути, расширив его в три раза. Уже в три раза, но было видно, что это только начало.

До самых гор тянулись вырубленные в лесу участки, где шло строительство. От просто парковок для почтового транспорта до складов и жилых построек. Все конструкции сборные, возведённые за считаные дни. Землетрясение не выдержат, но под здешний климат вполне комфортно разместят пару тысяч человек.

— Мы выкупили здесь много земли, — заметив мой взгляд, сказал Мичиган. — Ещё какой-нибудь год и здесь уже будет не наше посольство в Ганзе, а посольство Ганзы в Земсекторе.

— Земсектор? — переспросил я.

— Ну, — пожал плечами Мичиган, — выбирали между Аркадианской колонией Землян или Аркадианским Земным Сектором.

— И как Ганза вместе с Вольфом на это смотрят? — спросил Купер.

— Пристально и очень внимательно через призму большого количества аркоинов, — усмехнулся «Миротворец», а потом махнул рукой в сторону гор. — Но пока мы сдерживаем то, что оттуда лезет, особо нас не душат. Что будет потом, когда они у себя разберутся, не известно. Поэтому мы хотим успеть сделать, как можно больше. Здесь, — он обвёл рукой город, — что-то типа аванпоста и перевалочного пункта, основная стройка в аномальной зоне.

— И как там? — усмехнулся Купер и размял шею, будто уже собрался туда идти.

— Бодрит, — понимающе кивнул Мичиган. — Но женщин и детей пока здесь селим.

— Слушай, а сколько всего, хм… Землян на Аркадии? — спросил я.

— Так скажем, командированных за все года до пятнадцати тысяч. Но ещё семьи, жены-мужья из местных, потом дети, потом просто прибившиеся… — задумался Мичиган. — Итого под пятьдесят тысяч тех, кто уже на Земле чужой, но и здесь своим так и не стал.

— Прилично, — кивнул Купер. — По местным меркам не самая последняя Ганзейская страна может получиться.

— В пятёрку по численности войдём, если точнее быть, — ответил Мичиган. — Но это когда достроимся и соберём всех. Почтовые отделения-то ещё работают. Ходят слухи, что Вольф создаёт какой-то свой «волчий экспресс» и нас прикроют, но опять же…

— Хотим успеть до этого момента сделать, как можно больше, — перебил я Мичигана. — Что с научной группой? У меня есть, возможно, полезная информация. И с Тереховским бы поговорить, он здесь?

— Здесь, — кивнул Мичиган. — Только не понимаю, зачем он тебе сдался? Он в группу не входит.

— Почему? — удивился я.

— Скажем так, — усмехнулся Мичиган, — из-за чересчур уж нелепых идей. Шериф даже подумывает его лабораторию под сокращение пустить. В общем, сам всё увидишь. Поехали, размещу вас, а потом нас ждёт много дел.

***

Разместили нас достаточно быстро, текущие темпы строительства временных бараков превышали скорость сворачивания удалённых отделений, и больше половины пока стояли пустыми. Типовой для какой-нибудь удалённой стройки века на Земле строительный городок растянулся на несколько километров. Из вагончиков составили полноценные двухэтажные дома, которых уже набиралось на парочку полноценных улиц. Без указателей и не разберёшься, всё настолько одинаковое, что не факт, что я смогу второй раз самостоятельно найти наш новый временный дом.

Машины пришлось отогнать к транспорту «Миротворцев», ибо здесь пешеходная зона, где и так из-за пыли дышать особо нечем, а там и охрана отдельная, и механики в наличии. Нам рассказали, где найти еду: была опция бесплатной столовой и уже работающие платные забегаловки. Потом банно-прачечный блок и арсенал UNPA, где можно было закупиться с хорошей скидкой. Генотека у Земсектора тоже была своя, туда можно сдать излишки добычи или, наоборот, прикупить улучшений поверх того, что выдавали на службе.

Всё остальное нужно было искать в Ковиле. И как я понял, со времён, когда Патрик жаловался на отсутствие ассортимента, всё сильно поменялось. Те же «Миротворцы» его и расширили. И хоть вытеснили половину населения, но и привлекли не меньше. Торговцы, халявщики из Пограничья, по-любому шпионы Вольфа, да и просто разного рода продуманы, стекались в старую часть города каждый день.

Это мне всё рассказывал Мичиган, пока вёз меня в главный офис. Оса осталась обустраивать нам хоть какой-то уют, наши механики остались с машинами, а Купер с Шустрым и Сапёром пошли искать старых знакомых и обсуждать возможность рейда на территорию Земсектора.

Несмотря на ранний час и закрытый офис, у входа в здание толпились местные, которых несколько «Миротворцев» отсекали от главного входа и расфасовывали на две очереди. В одной было всего три человека, а в другой уже десятка два парней, явно прибывших из ирландской общины.

— Слева те, кто хочет продать свою землю, — Мичиган махнул рукой на маленькую очередь, — а справа те, кто-либо хочет купить, либо просто ищет работу. А нам с тобой дальше, через центральный не пойдём.

Он подтолкнул меня мимо толпы к лестнице, ведущей на второй этаж. И уже оттуда запустил внутрь просторного, прохладного холла. Я успел разглядеть несколько табличек сбоку от входа: «Администрация», «Научный отдел» и самую крупную — «Экспедиционный корпус».

Внутри сидели два охранника из «Миротворцев», а потом откуда-то из глубины коридоров появилась девушка в такой же форме, но без брони и оружия.

— Все уже собрались, — сказала девушка, мельком оценив мой внешний вид.

К слову, довольно приличный по меркам Аркадии, но, пожалуй, слишком простой и пыльный по меркам этого зала с настолько чистыми стёклами, что казалось, будто их нет вовсе.

Мичиган кивнул и, подтолкнув меня под локоть, повёл вглубь здания. Мы спустились по лестнице и уже за толстыми стальными дверьми преодолели второй пост охраны. Здесь уже всё было серьёзнее. У бойцов был крупнокалиберный пулемёт, а в стенных нишах стояли огнемёты и прочее тяжёлое оружие.

Меня попросили сдать «чезет», единственное оружие, которое было на виду, и косо посмотрели на мой единственный боевой браслет. А Мичиган это сделал даже как-то с сочувствием. Подвоха от «Миротворцев» я не ждал, но пусть лучше они меня недооценивают.

В комнате для переговоров, которая вызвала у меня лёгкое чувство дежавю — точно в такой же, только совсем в другом городе, мы знакомились с Шерифом. Он уже сидел во главе стола и поприветствовал меня кивком с довольно тёплой улыбкой. И было в его взгляде что-то ещё, похожее на облегчение. Шериф явно чувствовал себя лишним на фоне остальных присутствующих, и обрадовался, что таких лишних теперь стало двое.

Я обвёл взглядом остальных присутствующих, осторожно кивая каждому, а в глубине души удивляясь, как все эти люди вообще выжили на Аркадии. Большая половина даже первую инициацию ещё не прошла.

Это даже не гражданские. Половина — какой-то парад снобов и додиков, по какому-то явному блату пробившиеся в корпоративной цепочке UNPA. А вторая половина — статные старички-профессоры, смотрящие друг на друга свысока, а на меня так вообще, как на какую-то диковинную зверюшку.

Все настолько стереотипные, что во мне снова проснулась паранойя. Вдруг подставные, которых Шериф из каталога актёрских типажей отбирал?

Я покосился на Шерифа, вкладывая в свой взгляд максимально конкретный вопрос: это что за клоуны? «Миротворец» понял меня прекрасно и закатил глаза, а потом вздохнул. Типа сам терплю, но…

Вот это «Но» мне уже не понравилось. Похоже, что собранную группу влиятельных деятелей я вижу первый и последний раз. И если порталы закроются, а всё к этому и идёт, то отчитываться будет больше не перед кем, местный контингент UNPA станет автономным. И, кажется, я уже знаю, кто их всех возглавит — Шериф.

Я это понял, Шериф понял, что я это понял, а вот до группы высокопоставленных чиновников это либо ещё не дошло, либо они просто не хотели в это верить. Как бы там ни было, большинство вопросов, которые мне задали, сводились к тому, как починить порталы.

Такой информации у меня не было. Только рабочая версия, что когда Аркадия с рядом других планет выстраивает в определённом порядке, в пространстве возникают какие-то возмущения, способствующие открытию порталов. И прогноз был неутешительным. Время порталов на Землю стремительно подходило к концу.

А дальше я в мельчайших деталях расписал всё, что увидел в обсерватории «Древних». Даже попытался нарисовать расположение планет, но либо совсем плохо изображал, либо даже среди профессуры здесь уже присутствовали исключительно чиновники, а не действующие специалисты.

Следующим вопросом, который интересовал Шерифа, были способности Драго к управлению розовой пыльцой. По этому вопросу у меня тоже была рабочая версия, что изначально вся пыльца — это какая-то защита и по задумке «Древних» она покрывает всю Аркадию. Я рассказал про бутон и даже упомянул найденные семена (готов был продать их на исследования), но никто не заинтересовался.

Я ещё выразительно посмотрел на Шерифа, задав невысказанный вопрос: эта группа хоть что-то пытается решить?

Ответа не было. Так что в итоге я просто передал подробные координаты и объяснил, что может встретиться на пути. Правда, слушал меня только Шериф, остальные уже о чём-то зацепились между собой.

Он же и догнал меня в коридоре, когда это странное совещание закончилось.

— Сумрак, извини, — сразу же начал Шериф. — Голова кругом идёт от всех этих новостей про портал. Похоже, нам грозит самостоятельность, к которой… — «Миротворец» грустно усмехнулся, — никто не готов. А твой рассказ оптимизма не добавил.

Шериф понизил голос и добавил:

— Но я разберусь. Отправлю по твоим координатам нормальных спецов. Слишком много сейчас навалилось, слишком много приходится разгребать за прошлыми деятелями. Ты останешься? У меня для тебя неплохая должность в Корпусе припасена. Само собой, руководящая. Или по своей программе?

— По своей, — ответил я. — Но буду держать в курсе. И нам бы с ваших складов помощь бы не помешала, а то программа своя, а цели-то общие.

— Согласен, — кивнул Шериф. — Присылай кого-нибудь, порешаем.

На этой радостной ноте разошлись. Шериф обратно в переговорную к клоунам-умникам, а я вышел на улицу. Продышался свежим воздухом, почувствовав, что задыхаюсь от подобных совещаний, а мне ещё Тереховского искать. Если там такой же клоун, то зря мы сюда ехали, только время потеряли.

Прогулялся в местный оружейный. Выбором не впечатлился, но как-то внутренне полегчало. Потом выпил кофе в маленькой, пустой кафешке и вернулся к офису. Без Мичигана меня уже никуда не пропустили, пришлось ждать, пока его дозовутся.

Но и после этого внутрь я не попал, а был передан на руки молодому бойцу, позвавшего меня на парковку и усадившего в стандартный «дефендер» UNPA.

Седьмой отдел, которым руководил Тереховский, располагался не здесь, а уже в аномальной зоне. И, как оказалось, занимался совсем не вопросами истории Аркадии, а вопросами генетики. Особенно патогенными геномами и производными мутациями. Но вроде (хотя кто мне про это открыто скажет) занимался не производством суперсолдат с идеальными геномами, а всё-таки помогал нейтрализовывать побочки.

Это мне всё рассказал водитель во время очередной вынужденной экскурсии. Мы объехали Ковиль, вдоволь полюбовавшись и на ровные ряды бараков Экспедиционного корпуса, и на растущие как грибы после дождя, палатки вновь приезжих.

Прокатились мимо недостроенного забора, хотя часть охранного периметра рассмотреть удалось. Много вышек и огневых точек, бронетехника: как списанная с Земли, так и уже новоделы, обшитые панцирями. Я так понял, в аномальных землях проблем с подобным материалом не было.

Потом проехали учебный полигон, где, как мне показалось, мелькнули «Пчёлки». Постепенно дорога пошла в горку, мы вкатились на территорию ещё одного военного лагеря. А дальше перевал и очередной блокпост, рассчитанный на прорыв ютарапторов или скорчей, причём заряженный в обе стороны. Туда нас пропустили без проблем, как назад не знаю, но водителя я решил раньше времени не отпускать.

Мы преодолели перевал, и впереди открылся вид на территорию Земсектора.

— Хм, — пробурчал я, разглядывая почти зеркальную копию Ковиля, только без старой его части.

— Впечатляет? — с восторгом спросил водитель.

— Что-то не особо, — усмехнулся я. — Я ожидал какого-нибудь буйства стихий, природы и как минимум табун монстров.

— Так это дальше. На ближайшие двести километров мы уже всё расчистили. Случаются, конечно, прорывы, но здесь три линии обороны. До первой уже никто не добегает.

— А нам куда?

— Нам… — вздохнул водитель. — В общем, здесь недалеко.

«Дефендер» зарычал, будто решил компенсировать молчаливость своего владельца и съехал с главной дороги. Мы взяли курс на окраину поселения и совсем чуть-чуть не докатились до высокого бетонного забора. Свернули к высокому ангару и после очередного КПП закатились внутрь.

Здесь я уже удивился больше. Внутри ангар был пустым. Только по центру, частично присыпанные песком, стояли здоровенные ноги от памятника «Древних». Левая была сломана по колено, а от правой осталось и того меньше — массивный ботинок с когтем на пятке и острым рогом на носке. Всё это дело было обнесено защитной лентой, но не чтобы запретить проход, а оградить от падения в довольно большой люк, невидимый издалека.

— Это здесь? — недоверчиво спросил я.

— Тебе же в Седьмой отдел?

— Ага.

— Значит, здесь, — утвердительно кивнул парень. — Они одни из первых переехали, когда ещё можно было выбирать. Говорят, Тереховский немного того, — водитель покрутил пальцем у виска. — А пациенты у него шумные.

— Пациенты? — переспросил я. — Да ещё и в развалинах «Древних»?

А то вдруг я всё-таки неправильно понимаю суть работы Седьмого отдела. Но тут же сам себя успокоил, кого как не пациентов лечить от побочки.

— Ага. Развалины-то давно зачистили, вот всё как-то само и сошлось, — ответил парень. — В общем, удачи, я тебя в машине подожду.

Я моргнул, а водителя рядом уже не было. А потом будто для объяснения его скорости, под землёй что-то загудело и из люка донеслись обрывки чьего-то жуткого крика.

— Психушка у них здесь что ли? — пробурчал я, заглядывая в тёмный люк.

Глава 4

Я огляделся по сторонам, прикидывая, куда отступать, если вдруг и правда психушка, а заодно проверил связь с Пеплом. Шакрас был за охранным периметром Земсектора, но в пределах досягаемости. После того, что произошло в подземелье, отпускать одного он меня никуда не собирался. И только после долгой беседы согласился в людных местах делать это на расстоянии. В Ковиль он не заходил, но всё время держался на границе между: быстро прийти на помощь и не спалиться охотникам «Миротворцев».

А как мы пересекли перевал, так, кажется, начал халтурить. Расстояние приличное, но я легко ощутил переполнявший шакраса азарт. Похоже, пацан себя почувствовал дома.

— Ладно, сам справлюсь, если что, — прошептал я и спустился по небольшой стальной лестнице.

Упёрся в дверь с табличкой «Седьмого отдела» и постучал. Тишина.

Где-то на пятую попытку, когда я уже начал долбить пяткой, мне, наконец, ответили. Сквозь явно толстую, хоть и современную дверь донеслось приглушённое ворчание. Если убрать из него мат, то мне довольно вежливо намекнули, что закрыто.

Я намёков не понял и долбанул ещё раз. Кажется, даже вмятина появилась, и только после этого дверь со скрипом приоткрылась. Из полумрака на меня уставилось помятое лицо с явным недосыпом в виде мешков под глазами.

— Я же просил Шерифа, чтобы нас не беспокоили, — вместо приветствия хмуро сказало лицо.

— Тереховский? — спросил я.

— Как будто здесь есть кто-то ещё, — усмехнулся учёный. — Кто спрашивает?

— Я по объявлению, — пожал плечами я. — Наследников здесь собирают?

Стоило это сказать, как Тереховский магическим образом переменился. Даже мешки под глазами рассосались. Какой-то миг и передо мной был не замученный горе-профессор, а вполне молодой, энергичный специалист с горящими глазами. Пожалуй, даже чересчур горящими.

Изменилась не только внешность с поведением, но и манера речи.

— У вас открылся раздел «Наследие Древних»? — осторожно, будто боялся верить, спросил Тереховский.

Я кивнул.

— Замечательно, — с придыханием прошептал учёный, а потом сказал уже нормальным голосом: — Простите, просто очень часто отвлекают. А помогать не хотят. Кучу раз просил руководство выделить хоть одного помощника, но «Седьмой отдел» сейчас не в приоритете. Проходите, нам есть о чём поговорить.

Дверь распахнулась полностью, и Тереховский высунулся, бегло осмотрев пустой ангар, а потом втянулся внутрь и закрыл за мной дверь.

— Вы только раньше времени не удивляйтесь, если услышите или увидите что-то необычное, — сказал Тереховский, запирая дверь на все замки. А их было четыре штуки.

Как только замки защёлкнулись, за спиной сразу же кто-то истошно завыл. Вопль потенциально разрезаемого на части человека пронёсся по коридору, отскакивая от стен, стоящих здесь ещё со времён «Древних». М-да, заняв развалины, Тереховский либо не озаботился о ремонте, либо средств хватило только на замки и двери, которые тянулись по обе стороны коридора, докуда хватала света. Его тоже провели, но довольно экономно, подвесив по тусклой лампочке через каждые три метра.

В голове у меня щёлкнул мой новый встроенный компьютер, и я смог разглядеть несколько подсвеченных сенсорных панелей. Точнее, остатков какого-то управляющего контура, который уже не функционировал. А заодно я другими глазами посмотрел на Тереховского. По его телу подсветился лёгкий контур и появилась надпись с предполагаемым геномом. В базе ворон — типа стандарт для учёной братии, повышающий интеллект. Плюс неожиданно песчаный кайман и какие-то довольно тонкие примеси, которые я с ходу не разгадал. Либо у учёного были бурные студенческие годы и он не сразу определился, либо просто попытка в выносливость, чтобы работать над своими проектами круглосуточно.

Сам Тереховский выглядел именно практиком. Особенно на фоне тех карикатурных участников рабочей группы. Невысокого роста, сутулый и слегка пузатый. Не обжора, но явно питается через раз и очень далёк от спорта. Лицо круглое, на лбу два треугольничка намечающихся залысин. Волосы не сальные, глазки не бегают, ощущения, что он меня воспринимает только в роли подопытного, нет. Выглядит опрятно. Белый халат уже давно не белый, но чистый и даже ещё порошком пахнет.

— У вас здесь тюрьма? — спросил я, разглядывая толстую дверь с маленьким зарешеченным окошком, из-за которой послышался методичный стук, будто кто-то долбит головой о стену.

— Тюрьма, к сожалению, в голове у наших пациентов, — вздохнул Тереховский. — Но и лечебницей я бы это не назвал. Скорее последний приют для тех, у кого инициация вышла за рамки.

— Мутации?

— В том числе по большей части основные изменения происходят в голове, — Тереховский прошёл мимо двери, откуда стучались, и остановился у следующей. — На Аркадии такое часто случается, и тех, кто не справился, отправляют в Гетто. В какой-то степени у нас здесь Гетто для своих.

— И как лечите? — спросил я, пытаясь через чуйку понять, кто там за дверью.

Запах, вклинившийся в довольно тяжёлый воздух коридора, показался знакомым. С Кристиной у меня были такие ассоциации, но здесь ей вроде как делать нечего. Я мельком заглянул в маленькое окошко, но «пациент» был где-то внизу и даже тени не отбрасывал.

— Никак, — развёл руками учёный и подтолкнул меня дальше по коридору. — Но пытались. Много и довольно долго, и даже были какие-то незначительные успехи, за которыми следовал ещё более жуткий откат. Так что в итоге стали только фиксировать. Собираем что-то типа справочника противопоказаний. Вы, скорее всего, знакомы с работой моего отдела. Все эти предупреждения в биомониторе: не принимать, уничтожить, нельзя людям, сдать на почту — это всё мы.

Я невольно улыбнулся, а Тереховский кивнул, приняв это как признание результатов своей работы.

— Изначально мы и планировались как некий реабилитационный центр с изучением побочек, — продолжил учёный. — Но со временем побочное стало основным. А сейчас, кажется, про нас совсем забыли. Старое руководство хотя бы отчёты на постоянной основе требовали, а у нового, — Тереховский кивнул на потолок, — сейчас более важные дела есть. Ну или звёзды пока никак не сложатся.

Явный такой намёк на Шерифа я проигнорировал, спросив то, что для меня было больной темой:

— Только фиксируете или что-то сами пытаетесь создавать?

— Не с нашим финансированием, — усмехнулся Тереховский. — Но нам и не надо. Поверьте, когда у тебя есть доступ к информации со всех биомониторов, то объектов для исследования более чем предостаточно.

— Чтобы был доступ к данным, биомонитор нужно обновлять. Не все же это делают, — пожал я плечами, совершенно не намекая на себя.

Тереховский улыбнулся.

— Моё послание зашито в базовую версию. Так что если человек скрыл свой гаджет от UNPA, то само послание найдёт его в любом случае. И тогда он придёт сам.

Учёный улыбнулся ещё раз, явно намекая на меня.

— И много уже пришло?

— Нет, — хмыкнул Тереховский, — вы первый, кто прочитал послание. Хотя так скажем, были и другие.

Мы прошли ещё несколько дверей, за которыми подвывали, скреблись и плакали. А в одной, наоборот, кто-то мерзко хихикал. Следующая дверь была открыта, а внутри вместо камеры или больничной палаты оказался рабочий кабинет. По наличию всевозможных гаджетов он напоминал берлогу Клода, но при этом был его полной противоположностью. Всего было аккуратно разложено по полкам. Чувствовалось, что каждым прибором постоянно пользуются, но у каждого есть своё место.

Почти треть пространства занимал рабочий стол с аккуратными стопками папок по краям, а в центре лежал планшет в толстом, защищённом чехле. По внешнему виду он был похож на сильно укрупненный биомонитор последнего поколения — из тех, что мне выдали по прибытии. Я как-то всё не понимал, с чего вдруг Разведывательный Директорат тогда так расщедрился, но Купер как-то предположил, что биомонитор предназначался Драго. В том плане, что подарком был не только слив исполнителя, но и трофей, который он с него заберёт.

Алхимического оборудования в комнате не было. С геномами напрямую здесь явно никто не работал и никакие мутагены не производил. Может, и правда здесь только аналитика…

Тереховский на пару минут оставил меня одного, вернувшись с пыльным раскладным стулом.

— Ещё раз прошу меня извинить, — виновато сказал он. — У меня в отделе гости нечасто бывают. А особенно после переезда.

Пока я втискивал стул между столом и шкафом, Тереховский взял со стола планшет и включил его. Потом достал из ящика длинный провод и воткнул его в планшет, а к свободному концу прикрепил иглу. Перед этим демонстративно распаковав её из стерильной упаковки.

— Если вы не против, то я бы взял образец вашей крови на анализ? — кивнул он на иголку.

— Обсуждаемо, но сначала расскажите мне про «Наследие Древних», — сказал я, ещё не решив, что я вообще здесь делаю и на что соглашаться, а на что нет.

— Справедливо, — ответил учёный и заозирался по сторонам, ища куда бы отложить иглу. Ничего не придумал и просто накрыл её обратно раскрытой упаковкой. — Как я уже сказал, моя работа заключается в поиске геномных последовательностей и их сочетаний. Точнее, в поиске патогенных, вредных и опасных, дабы оградить сотрудников ведомства от неправильных или опрометчивых способов улучшения себя.

В UNPA нет как такового регламента по инициациям. Как правило, прибывшим на Аркадию инициируют геном песчаного каймана. Своего рода акклиматизация, ну а дальше каждый волен самостоятельно выбирать пути развития. И думаю, не нужно вам рассказывать, как полученная сила может вскружить голову.

— Не нужно, — подтвердил я. — Видел, слышал, отчасти чувствовал.

— Тогда, собственно, должно быть понятно, что без работы я не сидел, — с налётом грусти в голосе усмехнулся Тереховский. — За шестьдесят лет, что я в отделе…

Я, видимо, как-то уж очень недоверчиво нахмурился при упоминании такого нереально срока, что Тереховский запнулся. На вид-то ему было максимум сорок, а если бы выспался и причесался, то итого меньше.

— Признаюсь, сам грешен в использовании поистине магических способностей местной генетики, — улыбнулся учёный. — Я сильно старше, чем могу показаться. В какой-то степени это всё следствие моей работы.

Учёный сделал паузу. Возможно, ждал похвалы или каких-то вопросов, но я пока решил больше слушать, чем говорить.

— Так вот. В ходе моей работы я изучил десятки тысяч различных комбинаций. И пусть не сразу, но я заметил ряд странных совпадений, когда различные по своей сути геномы в итоге складываются в нечто одинаковое. Переменные разные, а стремятся к одному результату, — дыхание у Тереховского закончилось, и он сделал глубокий вдох, заодно, похоже, и задумался о чём-то. — На самом деле не одному. На данный момент я выделил уже пятнадцать возможных вариантов конечного результата. Я называю их сборками или билдами, если сравнивать навыки от геномов с характеристиками персонажей в компьютерных играх. Если очень упрощать, то это солдаты, строители, ремонтники, наблюдатели, учёные и так далее.

— Интересно, — честно признался я. — Но при чём здесь наследие?

— О-о! — Тереховский взмахнул иглой, будто собирался воткнуть её в лампочку под потолком. — Это ещё интереснее! Я преклоняюсь перед природой, боготворю эволюцию, но в такие случайности всё-таки не верю. Эти сборки не могли возникнуть случайно.

— То есть по-вашему их кто-то заранее запрограммировал?

— Именно! — воскликнул учёный, на мгновение блеснув, если не безумством, то точно одержимостью в глазах. — Это сделали «Древние».

— И тот, кто восстановит нужную цепочку, станет их наследником? — задумавшись, спросил я. — То есть по факту вы нашли те сборки, которые применяла прошлая цивилизация?

— Да! Но! — ещё больше воодушевился Тереховский. — Вы правильно упомянули слово запрограммировал. Я более чем уверен, что это не просто формула правильного развития генома. Практика показала, что эти совершенно случайные геномы будто тянутся друг к другу. Это своего рода шаблон, по которому прошлая цивилизация сможет возродиться. Прежде чем исчезнуть, они оставили своего рода лазейку.

— Не очень понимаю, как это возможно, — нахмурился я. — Как вы себе это представляете? Какая-то конечная мутация, которая из наследника-землянина создаст этакого инопланетянина?

— Ну зачем же так, — укоризненно покачал головой Тереховский. — Всё намного проще. Их души просто переселяться в новые тела. В подходящие тела наследников. Или лучше преемников.

— Души? — спросил я, балансируя на грани между принятием, что Тереховский сам уже недалёк от своих пациентов и чётким недавним указанием системы, что я теперь донор.

А если ещё вспомнить ту хрень, что мы с Осой нашли в болотах — пробирку со спиралью, которую мы приняли за образец ДНК для клонирования, то Тереховский не казался таким уж сумасшедшим.

— Это очень упрощённое название, — ответил Тереховский. — Слепок памяти. Код сознания. Банально группы узловых генов, которые влияют на нашу память. Тот же «смад-три», протеинкиназа С-альфа, «грин-два-би», да что угодно. Уж кто-кто, а эти парни умели творить чудеса. И они не исчезли бесследно.

Тереховский выразительно посмотрел на меня, но я снова промолчал. Всё звучало довольно бредово, но я уже зарёкся удивляться на Аркадии.

— Да, — продолжил учёный, — они столкнулись с внешней угрозой и не смогли с ней справиться. Создали защиту, которая сработала, но не смогла устранить угрозу полностью. И тогда ультиморфисы исчезли, спрятав слепки своего сознания. Решили переждать, но перед этим заложили в природу Аркадии паттерны развития, чтобы потом было в кого возвращаться. С момента первой инициации мы уже запрограммированы на определённую конечную форму. Это внутри нас и это сильнее нас. По сути это теперь наша природа.

— Звучит так себе, — ответил я, хотя в словах учёного была практически прямая отсылка на мои рассуждения о природе розовой пыльцы. Но при этом свой путь инициаций я точно не мог назвать определённым заранее. — Я точно не тянулся к какой-то определённой сборке, и то, что мне пришлось использовать нулевой геном, явно не было запрограммировано.

— Нулевой геном? — переспросил Тереховский. — Это интересно… По нему у меня мало информации, но думаю, что это лазейка в лазейке. Что-то типа джокера или счастливого билета, которого «Древние» припасли на всякий случай. Поверьте, на Аркадии ничего не происходит просто так.

— Что-то всё равно не верится, — усмехнулся я. — Как-то слишком сложно и без гарантий, особенно для таких стратегов, какими вы считаете прошлых жителей Аркадии. Если всё так, то где «Древние»-то? Почему они до сих пор не проснулись? Ау, ультиморфисы, вы где?

— Не ёрничайте, — попросил Тереховский. — К тому же он вас всё равно не услышит. Он в дальней камере на нижнем этаже.

— В смысле? — опешил я, решив, что я ослышался.

— Я не сам всё это придумал, — тихо и спокойно ответил Тереховский. — Мне рассказали.

— То есть у вас там, — я кивнул на пол, — где-то сидит живой ультиморфис?

Тереховский кивнул и показал рукой на дверь, мол, пойдёмте, и сами всё увидите.