Гений медицины. Том 6

Глава 1

К подобному заявлению от майора Громова я не был готов. Он меня буквально ошарашил.

Да, я уже был в курсе, что предыдущий Боткин, учась в академии, занимался торговлей запрещёнными зельями. Мне даже доводилось бывать в филиале продавцов, чтобы разрулить одну неприятную ситуацию. И навсегда разорвать свою связь с этими людьми.

Но как это дело внезапно всплыло в полиции?

— Что произошло? — спросил я. — На каком основании заведено дело?

— В полицию обратилась девушка, которая покупала у вас запрещённые зелья, буквально на прошлой неделе, — ответил Громов. — И мы нашли у неё флакон… В общем, надо разбираться.

На прошлой неделе я точно никому и ничего не продавал. Теперь я уверен наверняка, это — ответный удар научного центра. Я думал о том, что Игорь Николаевич подготовит контратаку. Но не предсказал, что он решит покопаться в моём прошлом, и раскопать такой неприятный факт.

Поскольку я был уверен, что с этим делом окончательно разобрался. Заставил сотрудников точки продажи на Сибирской улице забыть моё лицо, и окончательно закрыл эту страницу биографии.

Наверняка Игорь Николаевич нанимал сыщика, чтобы раскопать этот факт. Неприятно вышло.

— Виталий Андреевич, я буду с вами откровенен, — заявил я.

— Внимательно слушаю, — кивнул майор.

Отпираться смысла не было. Придётся снова мне разбираться с поступками предыдущего Боткина. Вот и удружил он мне с этими зельями!

— Я уверен, что эту девушку подкупил директор научного центра, чтобы она дала лживые показания, — проговорил я. — Неделю назад я не занимался никакой продажей запрещённых зелий. Если она указала точное время покупки — у меня, скорее всего, найдётся и алиби.

Всё-таки последние дни у меня расписаны буквально по минутам, постоянные встречи, обеды, дела.

— Я слышу в ваших словах «но», — заметил Громов.

— Это правда, — кивнул я. — Несколько лет назад, когда я учился в медицинской академии, я действительно занимался продажей запрещённых зелий. Я из бедного рода, был молодым и глупым, а денег не хватало… Поэтому я и пошёл на это.

Виталий Андреевич слушал, не перебивая. Его брови хмуро сошлись на переносице, но как-то комментировать он пока что не собирался.

— Я знаю, что поступал неправильно. И я готов понести за это наказание, — продолжил я. — Но это никоим образом не должно перекликаться с другим делом. Научный центр действительно вредит людям. И этот вопрос надо решать.

— Значит, вы признаётесь? — после паузы уточнил майор Громов. — И готовы написать чистосердечное признание?

— Готов, — кивнул я. — Я прекрасно понимаю, что делал незаконные вещи.

Виталий Андреевич медленно покачал головой.

— Странный вы всё-таки, — заметил он. — Я не встречал таких людей, как вы. Чтобы помочь людям готовы признаться в собственных преступлениях. На вашем месте кто угодно начал бы переживать за себя, а не за других.

— Поэтому врачом может работать не каждый, — улыбнулся я.

— Что ж, — Громов потёр переносицу. — Я вам верю. Если вы говорите, что неделю назад не продавали зелья, то так оно и было. Поэтому даю вам сорок восемь часов, чтобы разобраться с этой ситуацией. Мне нужны доказательства, что девушку действительно подкупили.

Сорок восемь часов. Приличный срок, должно хватить.

— Что по поводу дела против научного центра? — уточнил я.

— Начну следствие, — ответил Виталий Андреевич. — Константин, мы с вами знакомы уже давно. И нас многое связало. Аресты, общие дела, раскрытия дел. Поэтому я и доверяю вам лично вашу же судьбу. Если докажете, что показания этой девушки — фальшивка, дела против вас не будет.

А вот это неожиданно!

— А как же мои реальные преступления несколько лет назад? — удивился я.

— Срок давности вышел, — меланхолично пожал он плечами. — Так что забудем это. Разумеется, если больше в это не полезете.

— Конечно, — кивнул я.

Значит, у таких дел есть ещё и срок давности. Думаю, Игорь Николаевич это прекрасно знал. Поэтому и подговорил девушку, вероятно действительно бывшую покупательницу Боткина, наврать с датами.

Всё продумал. Вот только ему самому это не помогло. Делу всё равно дадут ход.

Я попрощался с Громовым, и покинул отделение полиции. Осталось за сорок восемь часов получить доказательства, что показания, которые дала девушка, ложные.

И у меня уже был один план в голове. Как совместить два дела одновременно.

Я отправился домой. Клочок снова встретил меня прямо в коридоре. Из-за нашей с ним магической связи он сумел почувствовать, что у меня были проблемы. А денёк выдался насыщенный. Сначала патологоанатом с хлороформом, потом меня чуть не арестовали.

Тимофей Лукич мирно спал, поэтому я спокойно рассказал крысу обо всех событиях дня.

— Хозяин, это кошмар, — пискнул он. — Мне так стыдно, что я не был рядом. Так увлёкся своей подготовкой к ритуалу, что пропускаю всё на свете!

— Всё в порядке, — успокоил его я. — Это важно для тебя, я понимаю.

Клочок протяжно вздохнул.

— И что будем делать? — после паузы спросил он.

— Едем к Раскольникову, — беспечно пожал я плечами. — Думаю, адрес его ты уже разузнал. Нам надо с ним поговорить.

— Сейчас? — оживился крыс. — А как же Тимофей Лукич?

За те несколько дней, что он прожил в моей квартире, ничего подозрительного за ним не наблюдалось. Да и к тому же если он лёг спать — до утра его уже не добудишься.

— Ничего, пусть отдыхает, — улыбнулся я. — Поехали, времени мало.

Клочок действительно успел заранее разузнать адрес Раскольникова. Мой план был довольно рискованным, основывался на нескольких допущениях. Но пока что это было единственным вариантом.

Раскольников жил в квартире, в соседнем районе города. Мы добрались на такси за двадцать минут.

«А какой план, что мы скажем?» — на подходе к квартире спросил крыс.

«По ситуации» — мысленно усмехнулся я.

Добрался до квартиры и позвонил в дверь. Раскольников открыл почти сразу. Выглядел он странно, в халате, небритый, помятый. Он в оцепенении уставился на меня.

— Боткин? — хрипло спросил он. — Чем обязан?

— Надо поговорить, — пожал я плечами. — Впустите в квартиру?

Он растерянно отступил, и я прошёл внутрь. Большая трёхкомнатная квартира была довольно-таки захламлённой. Чувствовался запах магических коктейлей, словно Раскольников уже пару дней пил, не просыхая.

Он провёл меня на кухню, и растерянно опустился на табурет.

— Так что вас привело ко мне? — ещё раз спросил он. — Я сейчас не в настроении принимать гостей, если честно.

— Почему? — поинтересовался я. — Что у вас тут происходит?

— Жизнь рушится, — Эдуард Георгиевич криво усмехнулся. — Я уволился из научного центра, и теперь… я никто.

Ух ты, вот это новости. Как раз мне на руку. Но хочется услышать полную версию событий.

— Что же вас побудило оттуда уволиться? — спросил я.

Эдуард Георгиевич тоскливо посмотрел в окно. Некоторое время он помолчал, собираясь с мыслями. Было видно, что ему и самому хочется с кем-то поговорить, так что мой визит оказался как нельзя кстати.

— Я не мог больше смотреть на то, что там происходит, — хрипло ответил он. — В центр пришла девушка… И я понимал, что ей здесь не помогут. И просто не выдержал.

Он торопливо отвернулся от меня.

— Хотите чаю? — спросил он.

Хочет чем-то отвлечься. Разговор явно будет небыстрый, поэтому я решил согласиться.

— Да, с удовольствием, — отозвался я.

Раскольников схватился за чайник, как за спасительную соломинку, и принялся делать чай. Интересный момент, квартира у него большая, но слуг тоже нет. Живёт один.

«Хозяин, я чувствую здесь фамильяра» — мысленно сообщил Клочок. — «Он в комнате. Пока не понимаю, кто это конкретно».

«Тогда иди пока что знакомься» — распорядился я.

Клочок выскользнул из моего кармана и отправился в комнату. Надеюсь, фамильяр Раскольникова — это не змея. А то она с удовольствием закусит моим крысом, как десертом.

Эдуард Георгиевич поставил передо мной чашку с чаем, и снова сел напротив.

— Я всегда знал, что центр занимается чем-то неправильным, — торопливо проговорил он. — Мне это не нравилось…

— Но вы в этом участвовали, — спокойно ответил я. — Помогали Игорю Николаевичу.

— Помогал, — голос Раскольникова дрожал. — Я был его правой рукой. Помогал с документами, с делами. Я не участвовал сам в деятельности центра. Моя помощь была в другом формате…

— Проникли в мою квартиру, — напомнил я. — Или думаете, я не знаю, что это были вы?

Эдуард Георгиевич протяжно выдохнул.

— Уже потом догадался, хоть до конца в этом и не уверен, — проговорил он. — У вас… Тоже есть помощник?

Намекает на фамильяра. Но пока что к этой теме разговора переходить рано. Надо разобраться с тем, может ли Раскольников стать союзником.

Он действительно выполнял распоряжения своего начальника, но не участвовал в деятельности центра.

Прощения сразу же он не заслуживает, но может вполне попытаться искупить свои действия. Только для начала пусть расскажет до конца, как его жизнь вообще сложилась подобным образом.

— Расскажите, как вы вообще попали на работу в центр, — проигнорировав его вопрос, приказал я.

— Искал работу, — фыркнул тот. — Без магии я сам наполовину считался простолюдином. Бастард, к тому же. Судьба свела меня с Игорем Николаевичем, он как раз планировал бизнес. Звучало это неплохо — лечение от ВИЧ-инфекции. Я и стал работать на него. А когда уже стало ясно, что там происходит — уходить уже не мог.

— Почему? — спросил я.

— Слишком много знал, — криво усмехнулся Раскольников. — И с такими знаниями не мог просто уйти. Все судебные иски, все случаи, когда людям становилось хуже… Но несколько дней назад я всё же сломался. Заявил Игорю Николаевичу, что он больше меня не увидит. И сбежал. И вот уже несколько дней не выхожу из дома. Он явно чем-то занят, раз до сих пор не разобрался со мной.

Интересно. Я даже знаю, чем он занят. Попытками разобраться со мной, в первую очередь.

История прозвучала правдиво, к тому же я проверил Раскольникова кардиологическим аспектом. Он не врал.

Осталось уточнить ещё пару деталей.

— Вы сказали, что вы бастард и без магии, — уточнил я. — Магии действительно нет?

Он не мог создать связь с фамильяром без магического центра. Даже наоборот, магия у него должна быть очень сильной. Только так бастард мог заиметь фамильяра.

— Магия заблокирована, — ответил Эдуард Георгиевич. — Она относится к категории опасных. И я не могу ей пользоваться. Создание и разрушение.

Теперь всё окончательно встало на свои места. Бастард, поэтому живёт без слуг, но в хорошей квартире, его отец всё же позаботился о благополучии сына. Магией пользоваться не может, поэтому с работой были трудности.

Но магический центр сильный, поэтому смог создать связь с фамильяром.

— Что ж, — медленно произнёс я. — Вы раскаиваетесь в своих действиях?

— Да, — кивнул он. — А толку-то от этого?

— А толк есть, — заявил я. — Вы можете искупить хотя бы часть своих поступков. Если поможете мне разобраться с научным центром.

Раскольников неверяще посмотрел мне в глаза.

— Помочь вам? — переспросил он. — Вы думаете, мне можно доверять после того, что я делал?

— Доверие вам ещё надо заслужить, — ответил я. — Но у вас есть шанс реабилитироваться. Если вы дадите показания в полицию.

Эдуард Георгиевич громко расхохотался.

— У Игоря Николаевича куплена и полиция. Его жена — богатая аристократка. И он пользуется её деньгами благодаря своей магии убеждения, — заявил он. — Тут ловить нечего.

Это всё я знал и без него. Более того, уже догадался, что магия у директора центра работает только в присутствии большого скопления людей. Особенность такая.

Поэтому-то он и не смог подействовать ей на меня, когда я приходил к нему лично.

— Остались в мире и неподкупные полицейские, — возразил я. — С одним из них я и работаю. Ваши показания окончательно помогут разобраться с делом против научного центра.

Раскольников снова ненадолго замолчал, задумчиво уставившись в окно.

— Несколько дней назад, перед тем, как уйти, я слышал один разговор, — проговорил он. — Игорь Николаевич предложил крупную сумму денег девушке за то, чтобы она дала показания против вас. Честно говоря, удивлён, что вы ещё на свободе.

Он свидетель того, как директор подкупил эту девушку. Это мне на руку.

— Это тоже стоит рассказать полиции, — заявил я. — Чтобы меня самого не посадили в тюрьму. Если вы действительно сожалеете о своих поступках — вы согласитесь на это.

— Я согласен, — даже не раздумывая, ответил Эдуард Георгиевич. — Вы правы, если с центром удастся разобраться, это хоть немного искупит мою вину. Я готов отправляться в полицию хоть сейчас!

В глазах я наконец-то увидел решимость. Что ж, с ним ещё не всё потеряно.

— Ещё кое-что, — остановил я его. — Вы правы, у меня тоже есть помощник. И он прямо сейчас разговаривает в комнате с вашим помощником. Они называются фамильяры, если уж говорить прямо.

Глаза у Раскольникова полезли на лоб от удивления.

— Я был прав! — воскликнул он. — Вот кто меня спугнул из вашей квартиры! Игорь Николаевич мне не поверил, да я и сам думал, что история звучит неправдоподобно. А это просто был фамильяр! Я не думал, что они есть у кого-то, кроме меня.

— Ещё как есть, — кивнул я. — Хотя они запрещены, поэтому их надо держать в тайне.

— А кто у вас? — живо спросил Раскольников. — Какое животное?

— Пойдёмте в комнату, и посмотрим, — улыбнулся я.

Мы прошли в гостиную, где на диване вовсю ворковали наши фамильяры. Фамильяром Раскольникова оказалась… белая крыса.

— У вас тоже крыса! — воскликнул Эдуард Георгиевич. — Вот это совпадение!

Честно говоря, я такого не ожидал. Думал про собаку, хомячка, даже про змею. Но это оказалась ещё одна крыса… Вот это ничего себе.

— Снежа, — пискнула белая крыса. — Приятно познакомиться.

— А я Клочок, — представился Раскольникову мой друг. — Что же вы скрывали такую очаровательную помощницу? Она мне рассказала, что сидит постоянно дома!

— Чтобы никто не увидел, — строго ответил Эдуард Георгиевич. — Не жалуйся мне тут.

Клочок явно уже нашёл с ней общий язык. Выглядел он счастливым.

— Хозяин, она согласна дать свою кровь, — поделился он. — Сказала, что для такого симпатичного меня ей ничего не жалко.

— Отличные новости, — кивнул я.

— Кровь? — Раскольников растерялся окончательно. — Это ещё зачем?

— Это неважно, — отрезал я. — Дела наших фамильяров, нас они мало касаются. Надеюсь, вы понимаете, что-то, что я раскрыл вам наличие своего фамильяра — проверка на вашу честность. Я доверил вам важную информацию. Если вы не оправдаете моего доверия — я буду очень разочарован.

— Я оправдаю, — поспешно ответил он. — Я готов отправиться в полицию.

— Только приведите себя в порядок, — заявил я. — В полиции не стоит появляться в таком виде.

Через полчаса он был готов, и на такси мы отправились в отделение полиции. Снежа осталась дома, как я понял, Раскольников особо никуда её не брал.

«А имя-то какое… Снежа. Ей подходит» — донеслись до меня мечтательные мысли моего крыса. Похоже, она ему очень понравилась.

А раньше говорил мне, что крысы ни за что ни привлекут его внимания.

Мы добрались до отделения полиции. Сначала Раскольников отправился к Громову один. Через какое-то время пригласили и меня.

— Что ж, фактов против научного центра достаточно, чтобы закрыть их, надолго, — заявил майор Громов. — Расследование и проверки начнутся завтра же.

— Прекрасная новость, — кивнул я.

— Господин Раскольников, оставьте нас теперь наедине, — заявил Виталий Андреевич.

Эдуард Георгиевич поспешно вышел.

— Константин, Раскольников дал показания о подслушанном разговоре, — заявил мне Громов. — Так что та свидетельница будет допрошена повторно. И если факт предписания ложной даты покупки будет подтверждён — дело против вас будет закрыто. Мы не расследуем продажу двухлетней давности.

Он посмотрел мне в глаза. Вполне вероятно, что в другой ситуации они бы и расследовали это. Но в случае со мной — Громов оказывал мне услугу. Я это прекрасно понимал.

Ответная услуга, потому как я помог ему не меньше. Столько преступлений разного рода были раскрыты благодаря моей помощи.

— Спасибо, — кивнул я.

После этого мы покинули отделение полиции.

— И что теперь? — снова рассеянно спросил у меня Раскольников.

— Будем ждать новостей, — пожал я плечами. — Я обязательно заеду к вам в гости через несколько дней. Надо ещё многое обсудить. Пока что… Просто ждите.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Эдуард Георгиевич.

После этого мы разошлись по домам. Тимофей Лукич, ожидаемо, даже позы не сменил, так и продолжал спать.

— Хозяин, — уже засыпая, прошептал мне Клочок. — А мы ещё увидимся со Снежей?

— Ты же слышал, через пару дней пойдём к ним в гости, — отозвался я. — Спи давай.

Через пару дней Клочок уже должен стать котом. Но я сейчас не поднимал эту тему. Его решение не должно быть изменено из-за знакомства с новым фамильяром. Сейчас на эмоциях он может сделать то, о чём потом пожалеет.

На следующий день как обычно поехал в клинику. Клочок с самого утра суетился, десять раз попросил меня нигде не задерживаться. Вечером, в полночь, должен был состояться ритуал.

Новостей о центре пока что никаких не было. Но это и понятно, сначала полиции надо провести расследование, получить все документы, чтобы задержать директора.

Рабочий день прошёл в стандартном режиме. В два часа вновь прочитал свою лекцию, на которую, к большому неудовольствию Кравцова, пришли почти все сотрудники. Магия по-прежнему их очень интересовала.

После работы я сразу же поехал домой. Отдохнул, перекусил, и мы принялись собираться уже на место ритуала.

Взяли кота в переноске, которого Клочок уже успел назвать Фокс, сумку с предметами для ритуала. И отправились в выбранное Клочком место на такси.

Он нашёл красивую опушку, идеально подходящую для ритуала.

— Ну что ж, приступаю, — прокряхтел Тимофей Лукич. — Скоро мышь станет котом, кот станет мышью. Чудеса.

Он начал чертить на земле таинственные руны, раскладывать предметы. В серебряную чашу налил кровь трёх фамильяров.

В центре поляны начертил круг, куда мы посадили Фокса. Туда же отправился и Клочок.

— Хозяин, уже скоро, — торжественно пискнул он.

— Рад за тебя, — улыбнулся я.

Хотя мне и казалось, что крыс уже начал испытывать определённые сомнения по поводу ритуала, ничего по этому поводу решил ему не говорить.

Тимофей Лукич придирчивым взглядом обвёл поляну.

— Осталась последняя деталь, — заявил он.

Затем достал из-за спины кинжал, и занёс его над Клочком.

Глава 2

Моя отличная реакция снова пригодилась. Я подскочил к Тимофею Лукичу и остановил его руку.

— Что вы делаете? — сразу спросил я.

Клочок, зажмурившийся от страха, и приготовившийся умереть, теперь был готов наброситься на старика и покусать его за все места.

— Вы меня убить хотели? — пропищал он. — Это что вообще такое! Да я вас сейчас…

— Стойте, стойте, — примирительно поднял руки Тимофей Лукич. — Я старый дурак, совсем забыл вам сказать… Вот отчего такая реакция… Тело должно умереть.

Клочок уставился на него с непониманием в глазах. А я вот всё понял сразу же.

— В каком это смысле? — пискнул крыс. — Моё предыдущее тело? Умереть?

— Всё так, — подтвердил Тимофей Лукич. — Оно тебе и не нужно, мышь. Ты же переселишься в тело кота. Твоя душа должна оказаться в подвешенном состоянии, и я переселю её в другой носитель. А для того, чтобы достать твою душу — тело нужно убить.

До крыса постепенно начал доходить смысл его слов.

— А что же с Фоксом? — спросил он. — Как он переселится в моё тело, если оно будет мертво?

— Фокс — это жертва, — пояснил старик. — Его душа отправится на тот свет. Только так можно совершить ритуал. Я думал, что это очевидно, и поэтому не говорил этого вам. Моя ошибка.

Клочок растерянно повернулся ко мне.

— Хозяин… — он не мог найти подходящих слов. Явно хотел, чтобы я принял решение за него.

Но я не мог. В этот раз мой фамильяр должен был решать сам.

— Это твоя жизнь, и твоя мечта, — сказал я. — Сам и решай. Тут только ты ответственен за это решение.

Крыс глубоко вздохнул. Я видел, как ему сложно. Две тысячи лет назад он прожил долгую жизнь вместе со мной, будучи котом. Когда ученик убил меня, он уничтожил и моего фамильяра. И Клочок перенёсся в современность вместе со мной, получив тело крысы.

Тело того животного, которое в большом количестве населяло особняк моих родителей. И Клочок очень долго привыкал к своему облику. Раздражался из-за длинного розового хвоста, отказывался смотреться в зеркало. И мечтал стать обратно котом.

Но тут всплыли два новых фактора. Во-первых, Снежа. С которой мой крыс явно нашёл общий язык. А во-вторых, необходимость убийства другого кота. Который за несколько дней жизни у нас уже вполне стал новым членом семьи.

— Я не могу, — пропищал Клочок. — Отказываюсь от ритуала, в котором должен погибнуть кот. Он ни в чём не виноват! Только-только нашёл новый дом, и тут его убивать? Ну уж нет.

— Как это отказываешься? — прокряхтел Тимофей Лукич. — Ритуал уже не остановить! Поздно.

— Что?! — глаза крыса испуганно округлились. — Как не остановить?

Старик внезапно рассмеялся.

— Да шучу я, — заявил он. — Решил проверить твою реакцию, серый мышь. Вижу, что решение твоё серьёзно. И готов тоже сказать, что ты молодец.

Клочок протяжно выдохнул.

— Нельзя так шутить! — возмутился он. — Я чуть самостоятельно не помер, и без кинжала.

— Смелый ты, — серьёзно заявил Тимофей Лукич. — Правильное решение. Животных убивать нельзя, ради своих целей тем более. Все они наши друзья, даже те, кто не говорит как ты. Со мной-то они все говорят.

— То есть Фокс знает, что я хотел его убить? — ужаснулся крыс.

— Нет, — покачал головой старик. — Не говорил я ему этого. Просто сказал, что ритуал будет, и помощь нужна. Кот согласился, он сдружился с тобой, Клочок. Он готов был на любой исход. Настоящая дружба, она такая.

Фокс, словно бы поняв о чём речь, протяжно мяукнул.

— Спасибо тебе, — к нему бросился Клочок. — Хозяин, мы же оставим Фокса у себя?

Ну, к этому исходу я был готов заранее. Теперь в моей студии будут жить кот и крыс.

Надо срочно думать об улучшении жилищных условий. Уже давно задумывался о своём особняке. Перевезти родителей, зажить спокойной жизнью. Это пока планы, но всё же.

— Оставим, — улыбнулся я. — Тимофей Лукич, переведёте коту всё это?

— А мне и не надо, — покачал головой старик. — Тёплые слова коты понимают. Они не так глупы, как думают люди.

Он развернулся, и пошёл в сторону леса.

— Вы куда? — удивился крыс.

— Домой мне пора, — ответил старик. — Там ждут меня мои звери, моя жизнь. Тут я вам больше не нужен.

— Пешком пойдёте? — уточнил я.

— Где пешком, где верхом… Как сложится мой путь — неизвестно, — загадочно произнёс Тимофей Лукич. — В любом случае… Удачи вам.

Он даже не стал брать деньги за свою помощь. Чудной всё-таки старик.

Разумеется, пока он был у меня, я несколько раз просматривал его диагностическим аспектом, и вкачал довольно много магии. Хотя старик и так здоровее многих молодых оказался, возможно, из-за его жизни на свежем воздухе. Но с моей магией он так вообще ещё сто лет проживёт.

— До свидания, Тимофей Лукич, — пискнул Клочок. — Спасибо вам за всё!

Старик вновь развернулся, и скоро исчез в чаще леса.

— Ну что, не жалеешь, что отказался? — уточнил я у крыса.

— Вот ещё, — фыркнул тот. — К тому же, я явно понравился Снеже… Пора задуматься и о своей личной жизни.

Я улыбнулся, и мы отправились домой. С Фоксом, разумеется.

Кот за несколько дней уже отлично обжился, у него появилась своя подстилка, миски и лоток. И на Клочка он не нападал, наоборот, они часто играли вместе. Так что всё сложилось самым наилучшим образом.

Утром в воскресенье я позволил себе выспаться. Организму этого недоставало, слишком уж насыщенные были дни.

За завтраком мне позвонила Маргарита.

— Константин, видел новости? — взволнованно спросила она.

— Нет ещё, — зевнул я. — А что такое?

— Так смотри скорее, весь интернет, газеты и телевидение об этом говорят! — воскликнула Фетисова. — Научный центр закрыли!

Я не стал класть трубку, и открыл ноутбук.

«Сегодня утром полиция провела обыск в научном центре. По данным следствия, директор Игорь Николаевич Волков проводил незаконные эксперименты над пациентами. Пострадали десятки людей. Многим стало хуже после „лечения“. Директор и несколько сотрудников задержаны. Центр закрыт до окончания расследования».

— У нас получилось, — подытожил я.

— Ещё как! — воскликнула Фетисова. — Весь город стоит на ушах. А главное, твой майор действительно оказался верен своему слову. Моя фамилия, и фамилии других пострадавших никак не упоминаются!

— Это радует, — улыбнулся я. — Что ж, будем ждать окончания расследования.

— По этому поводу мы с Никитой хотим позвать тебя на ужин, — заявила она. — Завтра вечером. Сможешь?

— Только с одним условием, — я решил, что пора заканчивать эту непонятную войну Фетисовой по отношению к Насте. — Я приду со своей девушкой.

Она ненадолго замолчала. Я почти физически ощущал, как ей тяжело смириться с этим фактом, что у меня есть девушка, и что я приду с ней.

— Хорошо, — наконец, ответила она. — Приходите вместе. Ужин у меня дома.

— До понедельника, — я отключился первым.

На сегодня по плану было ещё несколько мероприятий. И первым делом мы с Клочком отправились в храм Великого Ткача.

— Рад видеть, Константин, — радостно поприветствовал меня наставник. — Рад, что ты добрался до храма, несмотря на твой график. Великий Ткач давно хочет подарить новые повышения аспектов.

— Вы как обычно, в курсе всего происходящего в моей жизни? — улыбнулся я.

— Иначе никак, связь между нами сильна, — подтвердил тот. — Константин, есть и предупреждение для тебя. В этот раз я должен передать его. Угроза твоя никуда не делась.

Так, интересный поворот. Он явно говорил о предупреждении от Галена. Тогда Гален, то есть я, сказал, что мне грозит опасность.

С тех пор произошло очень много событий. И я думал, что опасность была связана с одним из них. Но нет, оказывается, тут что-то другое.

— А подробностей нет? — уточнил я. — Раз связь с Великим Ткачом у нас повышается, то и подробности можно как-то получить?

— Есть, — кивнул наставник. — Тебе угрожает то, с чем ты боролся в прошлой жизни. Ты считал, что победил это, но это не так. Оно вернулось.

Я сразу понял, что речь тут не о гильдии алхимиков. Явно что-то другое.

— Я понял, — серьёзно ответил я. — Буду иметь ввиду.

После этого мы с Клочком приступили к медитациям. Великий ткач наградил меня прокачкой ещё нескольких аспектов. Патологоанатомического, гастроэнтерологического и гематологического. Отлично, постепенно я возвращал себе уровень, которым владел две тысячи лет назад.

После храма мы отправились к Насте. Я обещал родителям, что сегодня мы с ней приедем к ним на обед. Так что я договорился зайти за девушкой, и отправиться вместе на такси.

Настя уже была дома, вовсю суетилась с подготовкой.

— Как тебе платье? — тут же спросила она, крутанувшись вокруг себя.

— Слишком закрытое, — усмехнулся я. — Не похоже на тебя.

— Так мы же к твоим родителям знакомиться едем! — возмутилась девушка. — Я должна выглядеть прилично… Чтобы им понравится.

Видно было, что девушка очень волнуется из-за этого предстоящего события.

— Ты всегда отлично выглядишь. Не переживай так, — улыбнулся я.

Настя вновь умчалась в комнату, попросив подождать «пять минуточек». А к нам вальяжно подошёл Рыжик.

— Кажется, сегодня должен был состояться ритуал, — заметил он. — Что-то не вижу изменений.

— Я решил остаться крысой, — Клочок заранее был готов к этому разговору. Вредный кот просто-таки не мог промолчать. Это было бы совершенно не в его стиле.

— А что так? — Рыжик выглядел очень довольным. — Понял, что быть котом тебе не по плечу?

— Можно и так сказать, — совершенно беззлобно ответил крыс. — На то были свои причины.

Рыжик растерялся. Обычно Клочок очень резко реагировал на все его высказывания, и между ними затеивалась потасовка. Сегодня же крыс вовсе не среагировал на провокацию.

— Что случилось? — удивлённо спросил он.

— Пойдём, расскажу, — фамильяры удалились в другую комнату. Кто знает, может, наконец, подружатся. Или чуть меньше будут хотеть переубивать друг друга.

Настю пришлось ждать ещё полчаса. За это время и фамильяры поговорили, и я успел выпить чай. Наконец, девушка собралась, и мы отправились к родителям.

Они тоже подготовились основательно, и накрыли отличный стол. Настя убежала помогать матери, а остался наедине с отцом. Наедине — это не считая Клочка, конечно же.

— Я принёс часть денег, — я протянул ему конверт. — Остальные перешлю на счёт. И кредит будет полностью закрыт.

— Даже не могу передать, как я тебя благодарен, — покачал он головой. — Ты так вырос… Я горжусь тобой, сын мой.

Мы немного помолчали.

— Как тебе на новой работе? — поинтересовался я. — Вникаешь в дела заведующего?

— Потихоньку, — усмехнулся он. — Честно говоря, многое из его обязанностей я уже и так долго делал. Просто не говорил тебе… Чтобы лишний раз не расстраивать.

Я прекрасно догадывался об этом и сам. Этот Петров Яков был похож на человека, который выезжает за счёт других.

— А что с бывшим заведующим? — уточнил я.

— Пока что идёт следствие, — пожал отец плечами. — Грозит срок. Там много всякого всплыло, на самом деле…

Хотел закопать моего отца, но в итоге погряз сам. Иронично.

— Всё готово! — позвала нас мать.

Обед прошёл отлично. Отец много шутил, рассказывая истории из своей практики. Настя была великолепна в общении, а еда вкусной. Наверное, это был первый подобный спокойный день с семьёй, за долгое время. Вовсе первый такой день с момента моего перерождения.

Родители предлагали остаться на ночь, но у меня было ещё много дел. Завёз Настю на такси домой и поехал в учёный совет. Надо было обсудить пару деталей с Чеховым, мы специально договорились встретиться в воскресенье.

В нашем кабинете я снова застал Веронику. Она здесь поселилась уже?

— Константин, здравствуйте! — радостно воскликнула она. — Вы трудоголик? Работаете круглыми сутками, как посмотрю.

— Наверное, так и есть, — пожал я плечами. — А вы почему на работе? Стажировки по выходным нет.

— Дела кое-какие были, — она перевела взгляд на Чехова. — Тогда как закончите — я буду в кофейне напротив. И спасибо ещё раз.

Покачивая бёдрами, она покинула кабинет.

— Хозяин флирртует, — тут же поделился со мной новостями Гоша, который в присутствии посторонних предпочитал молчать.

— Ничего я не флиртую! — тут же возмутился Чехов. — Просто Вероника попросила помочь ей донести до дома тяжёлые книги. Ей надо для какого-то проекта. Ну не мог же я ей отказать!

— Антон, это вымышленная причина, — в который раз сказал я другу. — Она просто пытается провести с тобой время.

— Ну мне на это всё равно, — в который раз ответил Чехов. — У меня отношения с Дашей, всё с ней хорошо. Вечером идём в кино. Так что мне на эти попытки всё равно, но не помочь я не могу.

Я покачал головой, но больше ничего на эту тему не говорил.

Мы обсудили несколько моментов по поводу новых статей, провели короткую тренировку его магии, и разошлись по своим делам. Он пошёл в кофейню, я же отправился в кондитерскую «Кантемировы сладости». Управляющий, Анатолий Кириллович, просил меня подъехать.

За прилавком кондитерской стоял тот же самый продавец, что и в нашу первую встречу.

— Добрый вечер, — обратился я к нему. — Анатолий Кириллович просил меня подъехать.

— Он скоро будет, — продавец посмотрел на меня с ехидной улыбкой. — Кажется, всё не по вашему плану идёт.

Спросить у него, что он имеет в виду, я не успел. Как раз подошёл управляющий, и мы присели за один из столиков.

— Господин Кантемиров сейчас занят, и попросил меня сообщить вам эти новости, — заявил он. — Дело в том, что с новой линейкой полезных сладостей возникли кое-какие трудности…

Думаю, что барон Кантемиров не то, чтобы занят, а просто не захотел говорить мне эти новости лично. Поэтому и перекинул эту задачу на своего управляющего.

— Какие трудности? — поинтересовался я.

— Свои рецепты на рассмотрение передал ещё один человек, — ответил Анатолий Кириллович. — Сначала барон Кантемиров был настроен категорически, что возьмём в работу именно ваши идеи. Но в итоге он засомневался… И попросил проверить обе.

Судя по торжествующему взгляду продавца, он как-то в этом замешан. Вряд ли он автор этой другой идеи, но причастен к этой истории он точно.

— Так, и что в итоге? — поторопил я.

— Обе идеи одинаково удачные, — признался управляющий. — Но барон Кантемиров не может позволить себе воплотить их вместе. Поэтому он предложил вам с конкурентом поучаствовать в соревновании, как на тендер.

Можно было отказаться. Ведь изначально барон Кантемиров предложил эту идею мне, не упоминая про других участников.

Но во-первых, я уже рассчитывал на эти деньги тоже. Во-вторых, соревнования я любил. Как возможность проверить свои силы.

— Что за соревнования? — спросил я.

— В среду вечером здесь, на базе именно этой кондитерской, соберётся группа людей, — объяснил Анатолий Кириллович. — Вы и ваш оппонент сначала просто расскажете ваши идеи, в чём полезность ваших сладостей, и в чём преимущества. А затем пройдёт дегустация. Как вы понимаете, в группе людей будет разный контингент.

— Готовить сладости по рецептам будут независимые повара? — сразу же уточнил я.

Если продавец как-то связан со вторым участником, они могут повлиять на поваров, работающих в этой кондитерской.

— Независимые, — пообещал управляющий. — Так как, вы согласны?

— Согласен, — кивнул я. — В среду в семь тридцать вечера я буду у вас.

— Тогда желаю вам победы. Барон Кантемиров очень рассчитывает, что в итоге выиграют ваши рецепты, — подытожил Анатолий Кириллович.

Если он рассчитывает на мои рецепты — зачем вообще затеивать эти соревнования? Странно это, но разберусь позже.

В любом случае, мне хочется победить. Соревнования для меня всегда азарт. Так что надо подготовиться.

Закончив со всеми делами, мы с Клочком отправились домой. Долгий день подошёл к концу, поэтому мы заслужили отдых.

***

На кладбище было тихо. Многолюдно, но никто здесь уже не живёт. Феликсу Александровичу очень нравилось повторять про себя эту шутку.

Вообще, ритуал можно было проводить где угодно, но патологоанатом действовал по-старинке. Его даже будоражила мысль, что его могут поймать. Ведь некромантия строго под запретом.

Но его это не останавливало.

Сосредоточившись, активировав свой аспект призыва души, он вызвал душу Некроса. К этому разговору он готовился давно, но не знал, придёт ли его душа на зов.

Однако душа появилась почти сразу.

— Кто смеет вызывать меня? — раздался грозный голос.

— Меня зовут Феликс, — патологоанатом упал на колени. — Я ваш давний поклонник, ваш ученик. Учился по вашим работам, и вдохновлён вами. Я рад, что вы пришли на мой зов.

— В тебе есть сила, — задумчиво произнёс дух. — Ты вполне достоин быть моим слугой. Что ты хочешь?

Для Феликса эти слова были слаще мёда. Великий Некрос заметил его силу!

— Я хочу вернуть вас к жизни, — заявил он. — Чтобы вы создали Империю Мёртвых, как хотели две тысячи лет назад! И я нашёл способ, как это сделать.

— Две тысячи лет прошло, — голос Некроса был мрачен. — Я был великим некромантом. Искал путь бессмертия. Однако этот путь нашёл тот, кто в итоге и победил меня.

— Рецепт бессмертия существует? — удивился Феликс. — Я думал, это миф.

— Его знал Гален, — дух скривился, произнося это имя. — Выскочка-лекарь, возомнивший себя богом. Он смог придумать эликсир бессмертия. И он же смог победить меня печатью солнца, когда я пришёл за этим эликсиром. С тех пор некромантия и стала увядать в вашем мире.

— Но теперь Галена нет, и вы сможете закончить начатое, — проговорил патологоанатом. — Мне осталось не так много, и я проведу ритуал.

— Если ты сделаешь это — я назначу тебя своим преемником! — торжественно ответил Некрос. — Поторопись.

На этих словах он растворился в воздухе.

Феликс Александрович забыл как дышать от восторга. Только что он разговаривал со своим кумиром!

Ещё на шаг ближе к цели. Скоро те некроманты, которые смеялись над ним, будут плакать и проситься к нему в команду! И тогда он, Феликс, посмеётся над ними.

***

Утром я как обычно отправился в клинику. Клочок в этот раз решил пойти со мной, хотя за патологоанатомом он всё также следить отказывался. Заявил, что просто понаблюдает в ординаторской, не происходит ли что-то интересного там.

Крыс по-прежнему боится патологоанатома и морга. Хотя после того, как я рассказал ему об этом Феликсе, немудрено.

— Привет! — поздоровался со мной Никита. — Про ужин у нас помнишь?

— Помню, — кивнул я. — Есть что отпраздновать. Думаю, центр уже не выкрутится.

Я рассказывал Насте в двух словах, что участвовал в закрытии этого научного центра, но про Фетисову и других пострадавших, разумеется, не упоминал. Это личная информация.

— Только вот сколько людей ещё, у которых течение болезни только усугубилось, — покачал головой Никита. — Наверняка, в полиции их всех допросят, хоть и огласке придавать не будут. Но вот бы была возможность им помочь…

— Я про это уже думал, — перебил я его. — На днях обсужу такую возможность с майором Громовым. Проведу лечение для всех пострадавших, бесплатное.

Этот проект я продумал уже давно. Не давало покоя, сколько людей пострадали от рук центра. Поэтому я считал своим долгом заняться их лечением. Пусть на это потребуется ни один день, и много сил. Но это того стоило.

— Потрясающий ты человек, Константин, — улыбнулся Никита. — Рад, что у меня есть такой друг, как ты.

Приятно слышать такие слова. На этой хорошей ноте мы разошлись по рабочим местам.

***

Кравцов с самого утра был не в духе. Он как раз шёл относить документы по заказу препаратов главврачу, когда случайно подслушал один очень интересный разговор.

Ну он же не виноват, что секретарша куда-то отошла, а дверь в кабинет была закрыта не полностью! Любой бы подслушал на его месте.

Николай Андреевич разговаривал с заместителями, Марией Михайловной и Олегом Дмитриевичем.

— Так что я думаю организовать новую международную конференцию, чтобы Боткин смог рассказать про основы лекарской магии и нашим зарубежным коллегам, — заявил главврач. — Что вы думаете?

— Идея отличная, — первым отреагировал Олег Дмитриевич. — Уже поступают запросы по поводу этих лекций. Насколько я помню, даже из другой клиники запросили Боткина прочитать лекцию.

— Да, мой старый друг, — отозвался главврач. — Боткин должен связаться с ним на этой неделе. Мария Михайловна, а вы что скажете?

— Я тоже за, — ответила женщина. — Тем самым мы ещё и поднимаем престиж нашей клиники. То, что к нам попал работать такой потрясающий врач — это большая удача.

— Тогда решено, — подытожил Николай Андреевич. — Разумеется, спросим ещё мнение самого Боткина. Но думаю, он будет не против. И начнём подготовку к конференции.

От злости Владислав Сергеевич едва не порвал бумаги, которые держал в руках. К чёрту, потом принесёт их на подпись!

Сейчас стояла проблема куда серьёзнее. Надо срочно было что-то делать с Боткиным, пока ситуация не зашла слишком далеко. А то гляди, совсем препараты заказывать перестанут.

Надо саботировать конференцию. Или придумать нечто такое, что Боткина самого на неё не пустят.

Только вот что?

***

Рабочий день шёл своим чередом. Я отправил Арсения самостоятельно осмотреть и опросить одного из своих пациентов, а сам сидел и заполнял истории болезни в ординаторской.

Диагноз и лечение этому пациенту я уже назначил, просто хотел ещё раз проверить своего ученика.

— Константин Алексеевич, — вернулся он в ординаторскую — У меня проблемы… С этим пациентом.

Странно. Там всего лишь обострение хронического панкреатита, стандартный диагноз для аристократа после приёма.

— В чём дело? — удивился я.

— Там очень странный симптом… — Арсений запнулся. — Думаю, вам надо это увидеть. Этот пациент светится.

Глава 3

Мой ученик выглядел очень напуганным. Поэтому я отложил все свои дела, и поспешил за ним к пациенту.

Больной лежал в палате на двух человек, вторая койка была свободна. В какой-то степени это хорошо, потому как человек действительно светился. От кожи исходило золотистое свечение, словно внутри него горит лампочка.

— Добрый день, — поздоровался я с пациентом. — Давно это у вас началось?

— Да вот минут десять как, — обеспокоенно отозвался он. — Молодой врач меня опрашивал, всё было в порядке. А потом тело словно зачесалось всё… И я засветился. Доктор, что со мной?

— Сейчас выясню, — успокаивающим тоном ответил я.

Понятно, здесь что-то, связанное с магическим центром. Хронический панкреатит так себя точно не проявляет.

Поэтому я сразу активировал магический аспект, и тут же обнаружил, в чём проблема.

— Вы недавно проходили ритуал по получению нового аспекта магии? — спросил я у пациента.

— Да, я получал аспект поглощения света, — кивнул он. — Так-то я маг света, но мне понадобилось… А это имеет какое-то значение?

— Имеет, — отозвался я. — Ваше тело оказалось недостаточно подготовлено к ритуалу получения нового аспекта. Скажите, тщательно ли вы соблюдали все рекомендации?

Пациент потупился и опустил взгляд к полу. Уже и без слов всё понятно.

— Там такая диета строгая… — отозвался он. — А в этом месяце как назло одни важные приёмы были!

По обострению его хронического панкреатита можно было догадаться. А диета вместе с тем назначается совсем не просто так. С её помощью тело подготавливается к принятию нового аспекта.

— Вот и результат, — вздохнул я. — У вашего магического центра пошло отторжение магии, и в виде поглощённого света энергия начала рассеиваться наружу.

— Что же теперь делать? — испуганно спросил пациент. — Это навсегда?

— Конечно нет, — успокоил его я.

Вкачал некоторое количество магии магическим аспектом, стабилизируя его центр. Свечение постепенно угасло.

— Так, магией пока что пользоваться вам нельзя, — заявил я. — Как выпишитесь из клиники — проконсультируетесь с человеком, который проводил ваш ритуал. Возможно, потребуется ещё один ритуал для стабилизации нового аспекта.

Эту проблему я решить уже не мог, так как она касалась абсолютно другой магии.

— Понял, — вздохнул пациент. — Спасибо вам большое, доктор. Даже не думал, что несоблюдение диеты в итоге приведёт к подобному.

Я ещё раз проконтролировал, что пациент теперь в порядке. А затем мы с Арсением покинули его палату.

— И снова ситуация, где я ничего не смог сделать, — сокрушённо произнёс он в ординаторской. — Константин Алексеевич, я вообще считаю, что не достоин быть именно вашим интерном. Вы прекрасно разбираетесь в лекарской магии, но для меня этот путь закрыт…

— Не говори глупости, — отрезал я. — Ты отлично справляешься, знания у тебя хорошие. А с магией мы разберёмся. Сегодня в десять вечера пойдём с тобой в храм.

Ученик с удивлением посмотрел на меня.

— В какой ещё храм? — спросил он.

— В храм Великого Ткача, — пожал я плечами. — Я хочу показать тебя одному человеку. Узнаем, что можно сделать с твоей магией. Не спорь, в десять часов жду тебя у входа в храм.

— Хорошо, — с сомнением, но послушно кивнул Арсений.

Он отправился к другим пациентам, а из сумки появилась расстроенная мордочка Клочка.

— Хозяин, я думал, мы сегодня к Раскольникову сходим… — пропищал он. — Ты же ему обещал, что навестишь через пару дней!

Ясное дело, самого крыса волновал не Раскольников, а его фамильяр.

— Не получится сегодня, — развёл я руками. — Сходим завтра, обещаю тебе.

— Ну ладно, — он вздохнул, и снова спрятался в сумку.

Остаток рабочего дня прошёл без приключений. Мы договорились с Настей, что я зайду за ней, и мы вместе поедем на ужин. А до этого у меня было время, чтобы забежать в полицейский участок.

— Добрый вечер, Виталий Андреевич, — поздоровался я с майором Громовым.

Тот вздрогнул, и чуть не пролил кофе из кружки.

— Только не говорите, что пришли с новым преступлением, — он часто так шутил. — Я ещё с предыдущим не разобрался.

— Нет, просто хотел узнать, как продвигается моё дело, — улыбнулся я. — Доказательств хватает?

— С избытком, — майор Громов с удовольствием решил использовать разговор со мной как небольшой перерыв. — Супруга директора, известная аристократка Вера Константиновна, тут же подала на развод. Там вообще мутная история с их браком, есть подозрения, что он пользовался магией убеждения. Но теперь на нём блокировщик магии, и он не опасен.

Какой всё-таки неприятный тип этот Игорь Николаевич. Вдобавок ко всему, ещё и морочил голову своей жене. Всё-таки удачно, что получилось его задержать. Теперь накажут согласно всем его поступкам.

— Я всё думаю про других пострадавших, — поделился я с Громовым. — Хочу запустить благотворительную программу по их лечению. Тоже анонимно, разумеется. Вы сможете мне в этом помочь?

— Цель благородная, — кивнул Виталий Андреевич. — Какая именно помощь вам в этом нужна?

Мы потратили полчаса на обсуждение плана. Майор Громов предложит каждому из пострадавших мою благотворительную помощь. Если аристократ будет согласен — то свяжется со мной по телефону, и пригласит к себе якобы на ужин. И я проведу лечение.

На самом деле, помимо помощи пострадавшим, эта акция была для меня ещё и выгодной. Таким образом, я обзаведусь новыми связями в высшем свете. Для восстановления статуса семьи это пойдёт на пользу.

После отделения полиции я забежал домой переодеться и оставить Клочка. На ужин со мной он идти не захотел.

— Лучше дома побуду, — деловито пропищал он. — Мы тут с Фоксом новую игру придумали!

— Какую? — завязывая галстук, поинтересовался я.

— Смотри, — Клочок неожиданно взобрался на стул, а оттуда ловко спрыгнул коту на спину. Фокс помчался в другой конец квартиры, а Клочок сидел на нём, как наездник.

— Юхууу! — пропищал он. — Я так потом Снежу покатаю, уверен, ей понравится!

— Даже не сомневаюсь, — зрелище было презабавное.

Оставив крыса развлекаться с котом, поспешил за Настей, и на ужин.

К особняку Фетисовой мы приехали точно в назначенное время. Нас снова встретил дворецкий, и проводил в гостиную. Никита и Маргарита уже ждали там.

— Добрый вечер! — поздоровался я. — Спасибо за приглашение. С Анастасией вы уже знакомы.

— Можно просто Настя, — улыбнулась девушка. — Рада вашему обществу.

Фетисова чуть-чуть покривилась, но держалась достойно. В самом деле, сколько уже можно строить непонятно какие планы на меня. Уже и сама встречается с Никитой, и у меня есть Настя. Всё это предсказание ей голову заморочило.

— Кстати, я ещё раз обращалась к пророку, — словно прочитав мои мысли, решила рассказать она за ужином. — Он предсказал мне скорые перемены в жизни. Правда, понятия не имею, что это может значить.

— А что за пророк? — живо заинтересовалась Настя.

На этой теме девушки, наконец-то, нашли общий язык. Маргарита с увлечением рассказывала про пророка с его предсказаниями, Настя задавала вопросы.

Девушки любят такие вещи. В конце концов они даже отправились вдвоём смотреть коллекцию Маргариты, связанную с темой предсказаний.

Мы с Никитой остались вдвоём.

— Ну так когда эти перемены-то ожидать? — спросил я у него. — Ты уже почти месяц назад сказал мне, что планируешь предложение сделать.

— Ты же знаешь, пока вся эта возня была с центром, как-то не до того, — покраснел он. — Я от своего желания не отказываюсь, просто думаю, надо это как-то по особенному сделать. Маргарита же особенная девушка.

— Ну не тяни, а то уже и пророк волнуется, — усмехнулся я.

Вечер в целом прошёл хорошо. После этого я завёз Настю домой, а сам поспешил в храм.

Арсений уже ждал меня у входа, завороженно осматривая здание храма на вершине холма.

— Первый раз здесь? — поинтересовался я у него.

— Да, — кивнул он. — К религии всегда был равнодушен, если честно. Даже не знал, что она как-то связана с магией.

— Ещё как связана, — усмехнулся я. — Ну что, пошли.

Мы поднялись в храм, и я провёл ученика в зал медитации.

— Рад вас видеть, — поздоровался с нами наставник. — Мой ученик привёл своего ученика. Как же всё интересно в этом мире.

— Добрый вечер, — я уже давно привык, что наставник знает всё. Зато Арсений выглядел, мягко говоря, удивлённым. — Это мой интерн. И у него…

— Нет магии, — договорил за меня наставник. — Знаю, знаю. Но это не тот ученик, с которым у тебя связь, Константин. А потому будет труднее.

Об этом я догадывался. Связь по типу наставник-ученик я уже образовал с Чеховым. И с Арсением такой связи не возникло.

Но я всё равно хотел ему помочь. Уверен, из него получится отличный лекарь.

— Но пробудить его магический центр всё-таки можно? — уточнил я.

— Можно, — подтвердил наставник. — Если вы оба готовы к этому долгому пути, то между вами даже может образоваться связь. Иная, не как с Чеховым.

А как с моим учеником две тысячи лет назад. Я сразу понял, о чём говорит проводник. В моей прошлой жизни учеников у меня, разумеется, было очень много. Учение распространялось по всему миру, и обучать приходилось постоянно.

Но только с одним учеником магическая связь была особенно крепкой. Я видел в нём своего главного преемника, который мог бы продолжать развивать моё учение.

Однако именно этого ученика и подкупила гильдия алхимиков, из-за чего он убил меня во сне.

И теперь, в новом теле, в современном мире, у меня может появиться такой же ученик. И хотя гильдии алхимиков здесь нет, фармакология развита сильно. По сути, это её ответвление.

— Согласен ли ты на это, Константин? — наставник чувствовал все мои мысли, и пристально смотрел мне в глаза.

— Согласен, — решительно ответил я.

Прошлое не должно влиять на будущее. Ученик, который меня предал, не должен в итоге помешать новому ученику стать хорошим лекарем. Тем более что я и сам уже изменился. И зарезать себя во сне больше не дам.

— Я не сомневался, — проводник усмехнулся, и перевёл взгляд на растерянного Арсения. Тот по-прежнему мало понимал, что вообще происходит вокруг. — А ты согласен, юный ученик?

— Я смогу получить магию?.. — неверяще прошептал он.

— Сможешь, я же тебе говорил, — улыбнулся я. — Это будет непросто, как ты уже понял. Но мы придём к этому.

— Конечно, я согласен, — интенсивно закивал Арсений. — Когда начинать?

Шустрый он. Ну, рвение — это хорошо. Хуже было бы, если бы я его не увидел.

— Сегодня просто посвятите время медитации, — распорядился проводник. — Ученик твой, Константин, должен медитировать каждый день. И сначала пусть кажется, что эффекта нет — нужно приложить терпение.

Я кивнул и принялся объяснять Арсению суть медитаций. Затем мы пару часов помедитировали в зале, и разошлись по домам.

День получился насыщенный, так что вернувшись, я сразу отправился спать.

***

Кравцов Владислав Сергеевич пришёл на работу довольно рано. Его интересовали кое-какие документы, но он не хотел, чтобы кто-то его за этим застукал.

Так, отдел кадров. Хорошо, что ключи от этого кабинета висели в свободном доступе.

Теперь найти личное дело Боткина… Посмотрим. Окончил медицинскую академию, бла-бла, с отличием. Далее поступил в интернатуру в «Империю Здоровья»…Ага, после окончания интернатуры трудоустроен терапевтом в терапевтическое отделение! Вот оно.

Скрыв следы своего проникновения в кабинет, Кравцов засел в засаде, ожидая главврача. И ввалился к нему, когда тот только-только успел халат надеть.

— Доброе утро, — эндокринолог довольно поправил усы. — Можно к вам?

— Доброе, — Николай Андреевич тяжело вздохнул, и с тоской посмотрел на пустую кружку. Наверное, кофе хотел попить. Обойдётся. — Проходите, конечно.

Владислав Сергеевич вальяжно развалился на стуле, и вызывающе посмотрел главврачу в глаза.

— Я тут случайно узнал, что Боткин у нас не проходил ординатуру, — заявил он. — Он закончил только интернатуру, и его сразу же устроили на работу в терапию.

— Я в курсе, — удивлённо ответил Николай Андреевич. — Это же стандартная практика. Ординатура для терапевта совсем не обязательна. Главное, это пройденная интернатура. Кроме того, Боткин показал себя как отличный специалист, знаний у него хватает, поэтому наша клиника и приняла его без ординатуры. У нас так многие терапевты работают, например у Телешевой ординатура по гастроэнтерологии, но по терапии — нет.

— И вас не смущает, что человек, который даже ординатуру не закончил, работает у нас, читает свои лекции и прочее? — протянул Кравцов.

— Ещё раз вам повторяю, это распространённая практика, — устало вздохнул главврач. — Если у вас на этом всё — то у меня много дел.

Много дел у него, конечно. Сам только и ждёт, когда эндокринолог покинет кабинет, чтобы выпить кофе.

Кравцов неохотно встал и вышел за дверь. Так, с главврачом не получилось. Хотя, надежд на это изначально было мало. Николай Андреевич слишком прикипел к юному Боткину.

План тут в другом… Они планируют организовать лекцию Боткина перед иностранными коллегами. А стандарты в других странах совершенно иные. Если те «случайно» узнают, что у Боткина нет ординатуры — им это не понравится.

А уж сделать так, чтобы они «случайно» узнали — работа для Кравцова.

И он с ней справится.

***

Утром в ординаторской меня поймал Зубов.

— Оперившийся птенец, меня попросили передать вам важную информацию, — быстро протараторил он. — Наша клиника хочет организовать вам лекцию на тему лекарской магии международного уровня. Помните, как вы уже выступали на подобной конференции?

Ещё как помню. Мало того, что я на ней выступал, я ещё и помогал её организовывать, вместе с Марией Михайловной. Кроме того, случай, который мы с Зубовым хотели осветить, оказался подставным. Попытка Соколова выгнать меня из интернатуры. И пришлось спасать ситуацию на ходу.

— Помню, конечно, — ответил я. — Буду рад выступить снова.

— Отлично, — обрадовался Михаил Анатольевич. — Ваше согласие здесь было решающим фактором. Тогда передам руководству, что они могут начать это организовывать.

Подобное предложение было довольно приятным. Я понимал, что подобное выступление повысит репутацию и для самой клиники. Но и для меня лично преимуществ хватает.

Эта ситуация напомнила мне об ещё одном обещании. Я разыскал в сумке визитку, и позвонил Афанасию Валентиновичу, главному врачу из клиники «Око здоровья».

— Доброе утро, Константин, — он ответил после первого же звонка. — Рад, что вы всё-таки позвонили. Думал уже напоминать Николаю, что вы обещали мне лекцию.

— Замотался, и только сейчас нашлось время для звонка, — честно ответил я. — В четверг вечером я могу прочитать у вас лекцию.

— Это прекрасно, — обрадовался Афанасий Валентинович. — Я договорюсь с Николаем, чтобы вас отпустили чуть пораньше. Иначе моих врачей сложно будет убедить задержаться. В шесть вечера, подойдёт?

— Да, отлично, — отозвался я. — Я сам обеспечу свой визит, можете не тревожить нашего главврача.

Расскажу Зубову, он явно отпустит меня без проблем.

Мы обговорили с Афанасием Валентиновичем денежный вопрос, и разговор закончился.

После этого раздал указания Арсению, и отправился к своим пациентам.

***

Квасов наконец-то решил перейти к следующей части плана. Вероника начала действовать как они договаривались, всё чаще вертелась возле Чехова. Даже убедила его проводить её до дома, якобы донести тяжёлые книги. Умница.

Конечно, Квасов догадывался, что глазки Боткину она строить не перестала. Всерьёз на что-то надеялась, после своего «дела». Даже рассталась с нынешним ухажёром, Дмитрием. Но это уже её проблемы.

Сегодня Владимир Александрович запланировал первый удар. Вероника нарядилась в короткое платье, и отправилась к Чехову с коробкой конфет. Поблагодарить за помощь с тяжёлыми книгами, и вместе попить чай.

А сам Квасов поспешил к Брусиловой. Постучался, и после разрешения вошёл к ней в кабинет.

— Чем могу помочь? — она подняла взгляд он компьютера. Над чем-то работала.

— Да, Даша, у меня к вам просьба, — Квасов постарался изобразить естественность в голосе. Понадеялся, что получилось. — Можете вот эту папку отнести Чехову? Он просил одолжить ему кое-какие документы.

— А почему вы сами не можете? — вздохнула Брусилова.

— Меня ваш отец вызвал, какое-то срочно дело, — тут же ответил Квасов. — А Чехов срочно попросил… Выручите коллегу?

Брусилова с тоской посмотрела на свой компьютер, и на папку, которую Квасов настойчиво совал ей прямо под нос.

— Хорошо, — наконец, забрала она папку и поднялась из-за стола.

Разумеется, никакой Брусилов Квасова не вызывал, да и Чехов папку никакую не просил.

Он вернулся в свой кабинет, и принялся ждать Веронику. Та явилась только минут через тридцать.

— Ну что, как всё прошло? — бросился он к ней.

— Обычно, — пожала девушка плечами. — Я познакомилась с Дашей. Выяснилось, что Антон не просил у тебя никаких документов. И мы попили чай.

— Ну ты сделала всё, как надо? — нетерпеливо уточнил Квасов. — Дарья напряглась?

— Да не напрягалась она, — отозвалась Вероника. — Просто мило пообщались, и всё.

— Значит, плохо сработала! — раздражённо подытожил Квасов. — Она должна была психануть и устроить сцену ревности! После чего они расстанутся, и Чехов уволится. Я столько раз объяснял тебе этот план!

— А по-моему — идиотский план, — фыркнула Вероника. — Если ты правда хочешь избавиться от них, то надо действовать, как я скажу.

Вот и приехали! Теперь младшая сестра будет учить брата жизни.

— И как же ты предлагаешь действовать? — раздражённо поинтересовался он.

— Подставить их перед Брусиловым, — ответила Вероника. — Мол они часть выделяемого бюджета из финансирования тратят на другие вещи. Это учёному совету очень не понравится.

Квасов задумался. Идея, в общем-то, неплохая.

— Я подумаю над этим, — заявил он. — Но пока что — продолжаем придерживаться моего плана! Крутись возле Чехова, как и договаривались!

— Да он походу вообще не понимает намёков, — ухмыльнулась Вероника. — Поняла, буду работать дальше.

Покачивая бёдрами, она вышла из его кабинета.

Обвинить в растрате денег, выделенных на проекты Чехова и Боткина… А в принципе-то может и сработать.

***

После рабочего дня, как и договаривались с Клочком, мы поехали к Раскольникову. По дополнительной просьбе Клочка пришлось зайти в сырную лавку за кусочком дорогого сыра.

«Ты же мне говорил, что крысы не любят сыр» — поддел я его по пути к Раскольникову.

«А Снежа — особенная» — тут же ответил крыс. — «И она вот именно этот любит».

Ухаживания моего фамильяра за другой крысой выглядели особенно мило, так что я не возражал. Уж что-что, а кусок сыра мой питомец заслужил.

Раскольников выглядел гораздо опрятнее, чем в нашу предыдущую встречу. Побрился, и надел нормальную одежду.

— Рад вас видеть, — он пригласил внутрь квартиры. — Проходите сразу на кухню.

Даже дома прибрался. Что ж, это всё хорошие знаки.

— Думаю, новости ты слышал, — одновременно переходя на ты, проговорил я. — С центром покончено. Следствие, конечно, ещё идёт, но Игоря Николаевича точно посадят надолго.

— Да, я уже знаю, — кивнул я. — Честно говоря, очень этому рад. Этот гнилой человек заслужил этого.

Раскольников разлил чай по кружкам, и присел напротив меня. Крысы наши шушукались в комнате, и мы решили им не мешать.

— Чем дальше планируешь заниматься? — поинтересовался я.

— Честно говоря — ума не приложу, — вздохнул он. — Я больше ничего и не умею. Уйти бы в похожую организацию, но в городе не припомню ничего подобного. А те, что есть, итак укомплектованы.

В моей голове давно родилась одна авантюрная идея. Пока что она была только на уровне задумки, и я её ещё мало обдумывал.

Но тут она словно просилась наружу сама.

— Ты прав, в нашем городе много частных клиник, но вряд ли где-то найдутся рабочие места, — задумчиво протянул я. — К тому же, все они другого профиля. Нет пока что ни одной клиники, которая бы основывалась на лечении именно магией.

— Ты куда-то ведёшь? — сразу же понял Раскольников.

— Мои научные работы основаны на лечении лекарской магией, — ответил я. — Я активно продвигаю это учение среди коллег. Но среди пациентов о нём мало что известно. Ведь обычные люди не читают научные статьи. И вот если бы в городе была частная клиника, как раз такого профиля…

Идея до жути авантюрная. И в ней довольно много «но».

Она никак не перекликается с моей благотворительной программой помощи пострадавшим аристократам и со всеми другими видами деятельности.

И мне эта идея просто безумно нравилась!

— Константин… — Раскольников посмотрел мне в глаза. — И вы возьмёте меня быть вашим помощником? Я клянусь, что вас не подведу.

Я увидел у него в глазах решимость. Он уже доказал, что ему можно доверять. К тому же, волею судеб, или, согласно религии Великого Ткача, нитями судьбы, мы теперь связаны через наших фамильяров.

И он действительно может оказать помощь в организации подобной клиники. У меня самого на это не так много времени.

— Учти, я буду за тобой следить, — сказал я. — Если хоть что-то выкинешь — сильно об этом пожалеешь.

— Это значит да? — его лицо расплылось в улыбке.

— Да, — усмехнулся я. — На первых порах это потребует крупных вложений. Дохода не будет, ты ведь понимаешь?

— Я скопил некоторую сумму, пока работал в «Экспериментально», — отозвался Эдуард. — Их хватит на какое-то время. Так что голодать не буду.

— Отлично, — мою фразу прервал появившийся на кухне Клочок.

Он был весь запыханный, а глаза горели ужасом.

— Хозяин, — пропищал он. — Там со Снежей беда! Помоги, пожалуйста!

Глава 4

Вслед за крысом мы с Раскольниковым поспешили в комнату. Снежа лежала на диване без сознания. Дыхание было частым и поверхностным.

— Что произошло? — спросил я у Клочка.

— Не знаю, — помотал он головой. — Мы сидели и разговаривали… А потом она взяла и потеряла сознание. Хозяин, помоги, прошу.

Я проверил крысу диагностическим аспектом, но это не дало никаких результатов. Как ни крути, магия у меня рассчитана на людей. Некоторые заболевания крыс я распознать могу, но далеко не все.

Поэтому я просто влил в Снежу некоторое количество магии, приводя её в чувства. Рассчитывал разобраться с проблемой уже после того, как она очнётся.

Вскоре крыса открыла глаза.

— Как себя чувствуешь? — тут же спросил я. — Что беспокоит, что болит?

— Ничего, — слабо отозвалась она. — Только сил почти нет. И… Словно говорить тяжело.

Стоп. Тяжело говорить. Кажется, начинаю понимать, что с ней.

— У вас теряется магическая связь, — объявил я Раскольникову. — Для фамильяра очень важна магия хозяина. И так как у тебя её нет — Снежа постепенно слабеет. Но я пока не понял, как связь сохранялась у вас до этого. Ведь магию ты не вчера потерял.

— Из-за артефакта, — сокрушённо ответил он. — У меня было кольцо, обладающее магическими способностями. Ничего особенного, лёгкое усиление физических сил. Но видимо, оно поддерживало нашу связь.

Вполне вероятно. Сама связь создалась именно благодаря сильному магическому центру Раскольникова. Его магия необычна, и потенциал очень большой. Но так как сам центр заблокировали, из-за того, что магия относится к запрещённым, крыса начала подпитываться от артефакта.

— Так, и где артефакт? — спросил я.

— Я его продал, — поникнув, ответил Раскольников. — Чтобы увеличить денежный запас… Я же не знал, когда найду работу, и как вообще сложится жизнь!

Ох, ну и дурак! Вот и результат — если бы мы не оказались здесь, Снежа либо умерла бы, либо превратилась в обычную крысу.

— Тебе нужен новый артефакт, — вздохнул я. — Можно простой. Главное, чтобы он подпитывал Снежу.

— Такие артефакты сейчас запрещены. Вернее, на них надо разрешение в службе безопасности империи получать, что почти одно и то же, — напомнил Раскольников. — Так что это невозможно…

Я влил в Снежу ещё магии. Надо было придумать, где взять другой артефакт.

И тут я вспомнил про лекарский амулет. Это артефакт, который подарила мне моя соседка, Мария Семёновна, за помощь в лечении её внучки. Артефакт помог мне прокачать один из аспектов до максимального уровня.

В этом плане лекарский амулет одноразовый. Больше он так сделать не сможет. Но сила в нём всё ещё осталась.

И этой силы вполне хватит, чтобы поддерживать связь между Раскольниковым и Снежей.

— Я скоро буду, — объявил я. — Клочок, присмотри за Снежей.

На такси я быстро съездил домой, и вернулся с амулетом. У меня самого тоже был артефакт, Око Ткача, но этот артефакт я ни за что не отдал бы. Слишком он редкий и ценный.

А лекарский амулет решил подарить Раскольникову и Снеже. Эдуард тут же надел его на шею.

— Ну как? — спросил я у крысы.

— Гораздо лучше, — кивнула она. — А то я словно начала себя терять.

— И почувствовала это гораздо раньше, чем решила сказать вслух, — строго добавил я. — Так ведь?

— Так, — поникла она. — Не хотела тревожить хозяина, ему и так сейчас непросто.

— Как будто без тебя было бы легче! — возмутился Раскольников. — В следующий раз обязательно говори, если что-то не то с тобой происходит.

— А ты носи артефакт не снимая, — добавил я. — Только так теперь можно сохранять вашу связь. Из-за твоего заблокированного магического центра других способов нет.

Мы вновь оставили крыс в комнате, а сами вернулись на кухню. Решили вернуться к прерванной теме — обсуждению собственной клиники, основанной на лечении лекарской магией.

— Для начала, нужны деньги, — обозначил я. — Самое первостепенное во всей этой идее.

Никаких накоплений, разумеется, не хватит. Тут придётся брать кредит. На первоначальный взнос, разумеется, соберу. Новая зарплата, дополнительные источники дохода… А кредитная история у меня чистая. Ещё и кредит отца закроем в скором времени полностью. Так что, с этим проблем быть не должно.

— Нужна специальная лицензия, — проговорил Раскольников. — На оказание собственной медицинской деятельности.

О, это я тоже очень хорошо знал. Подобные приключения у меня были ещё в самом начале интернатуры.

Тогда сначала ко мне пришли подставные полицейские, обвинить в незаконной медицинской деятельности. А потом похожую историю провернули уже мы с Зубовым, когда боролись с временным заведующим терапией, Козловым. Как давно это было.

— Ты знаешь, как это оформляется? — сразу же спросил я.

— Да, готов заняться, — кивнул Эдуард. — Как раз пока ты занимаешься кредитом, я оформлю все бумаги.

В этом смысле помощь Раскольникова будет незаменима. Самому мне точно некогда гоняться целыми днями по инстанциям, заниматься бумажками и документами.

— Далее нужно найти помещение, — продолжил я. — Заняться ремонтом, обстановкой, поиском персонала. И затем, разумеется, рекламой.

— По моим прикидкам на подготовительные работы уйдёт минимум три месяца, — чуть подумав, произнёс Эдуард. — Чтобы всё сделать как надо.

— Мы никуда не торопимся, — ответил я. — Но и тянуть не будем. Начинай завтра же.

Вопрос стоял в персонале. Хорошо бы отправить в клинику людей, выученных мной лично.

Хотя, если клиника откроется через три месяца, интернатуру как раз должен будет закончить Арсений. К этому времени у него уже должен пробудиться магический центр, и он вполне может стать моим первым сотрудником.

К тому же на заочное обучение обещал пойти Чехов… Справимся, людей найду.

Мы ещё некоторое время пообсуждали с Раскольниковым план, а затем мы с Клочком отправились домой.

— Хозяин, — вдруг серьёзно пропищал Клочок уже дома. — А сколько живут крысы?

— Обычно два года, — честно ответил я. — Но к фамильярам это правило не относится, ты же знаешь.

— Да, но я о другом, — поспешил сказать крыс. — Раз обычные крысы живут всего два года — значит, я уже взрослый?

Вопрос прозвучал очень забавно, но я сдержался, и даже не улыбнулся.

— Взрослый, — кивнул ему. — А что ты собрался сделать?

— Я просто думаю о собственной личной жизни, — отозвался Клочок. — Ну, Снежа мне нравится, и можно подумать… о собственных котятах, например.

— Не торопи события, вы всего два раза в жизни виделись, — улыбнулся я. — Рад, что тебе она нравится, но с котятами давай немного хоть подожди.

— Ладно, — вздохнул он. — Но вообще — я настроен серьёзно!

Тут к нему подошёл Фокс, и серьёзно настроенный крыс отправился кататься верхом. Разговор был закончен.

***

Утро среды началось для Феликса Александровича не самым приятным образом. Мало того, что лаборант какого-то чёрта припёрлся так рано, так ещё и поджидал его с новостями.

— Вас вызывает к себе Олег Дмитриевич, заместитель главного врача, — заявил Денис, стоило патологоанатому войти в морг.

— Зачем? — буркнул Феликс Александрович.

— Я не знаю, — растерянно отозвался Денис. — Он просил вам передать, когда мы случайно у входа встретились. Вот, передаю.

Только этого не хватало. Патологоанатом переоделся, и нехотя отправился на административный этаж. Он старался бывать здесь как можно реже. Только при трудоустройстве, и на лекциях Боткина.

Постучавшись, он зашёл в кабинет заместителя.

— Доброе утро. Вы хотели меня видеть? — спросил Феликс Александрович.

— Да, проходите, — кивнул Олег Дмитриевич. — У меня есть, что обсудить с вами.

Он покопался в одном из ящиков и достал протоколы патологоанатома.

— Вот отчёты нашего предыдущего патологоанатома. Результаты биопсий он предоставлял в течение одного-двух рабочих дней. А вы эти же заключения делаете три дня минимум, — заявил заместитель. — Понимаете, что это оттягивает весь лечебный процесс?

Много времени уходило на попытки оживить эти самые образцы. А уж если там были онкологические клетки — количество опытов резко вырастало вдвое.

Феликс Александрович считал, что за способностью к неограниченному делению и лежит один из секретов некромантии.

— Я работаю как могу, — вслух ответил он. — По стандартам мне и выделено три дня на биопсию. А хирурги, если уж на то пошло, могут отправлять к онкологам. Онкологический аспект позволяет сразу определить, злокачественное ли новообразование.

— Вы прекрасно знаете, что у нас не все такие, как Боткин, — вздохнул Олег Дмитриевич. — И магией пока что не все владеют достаточно хорошо. И вы правы, по стандартам у вас есть три дня. Но я просто не понимаю, в чём причина задержек. Смертей у нас в клинике не так много, а другой работы у вас нет. При этом мне доложили, что вы часто задерживаетесь по вечерам… И вообще, на работе проводите довольно много времени.

— Так вы намекаете, что я плохо работаю? — уточнил патологоанатом.

— Нет, вовсе нет, — вздохнул заместитель. — Я просто вам говорю, что можно попытаться ускориться с заключениями. По возможности.

— Я постараюсь, — Феликс Александрович встал со стула. — Могу идти?

— Да. Всего доброго, — кивнул заместитель.

В работе патологоанатома были свои плюсы, но и минусов хватало. Например, начальство, которое требует выполнения своей работы.

Неудобство доставляло и отсутствие патологоанатомического аспекта. Насколько Феликс знал, этот аспект работал как диагностический, только сканировал он уже мёртвое тело. И подсвечивал орган, проблемы в котором стали причиной смерти.

Но у Феликса такой магии не было, и определял он причину смерти обычным вскрытием. Что тоже отнимало много времени.

Надо ускориться с воскрешением Некроса. Все эти игры в доктора ему уже надоели.

Только осталось придумать, как забрать магию у Боткина…

***

Утром мы с Клочком как обычно отправились в клинику. Сегодня я попросил его проследить за Кравцовым.

Эндокринолог уже пару дней после лекции вёл себя странно тихо. Я был уверен, что он задумал новую пакость, и хотел быть предупреждённым заранее.

Клочок заданию обрадовался, давно он уже не был «ниндзя-крысом».

— Доброе утро, Константин Алексеевич, — поздоровался со мной в ординаторской Арсений. — Я вчера медитировал снова, в храме. Как вы и советовали.

— Молодец, — кивнул я. — Как ощущения?

— Пока что совсем ничего не меняется, — вздохнул он. — Но ваш проводник сказал мне, что так быстро результатов и не будет. Но я готов ждать, и верю, что в итоге это поможет.

— Рад это слышать, — отозвался я.

В ординаторскую зашёл бодрый Зубов.

— Оперившийся птенец и его подопечная рыбка, доброе утро! — воскликнул он. — Константин, я вам решил одну из ВИП-палат отдать также на курирование, ВИП-палату А. Надеюсь, вы не против?

— Нет конечно, — пожал я плечами.

Для меня всегда действовало правило, что чем больше палат — тем интереснее.

— Отлично, — обрадовался Зубов. — С утра туда как раз легла новая пациентка. Капризная до жути — всё как я не люблю. Ой, мне пора, бежать надо!

Он поспешно схватил истории болезни, и выбежал из ординаторской. Чудной человек. Будто бы я не понял, что он просто спихнул на меня очередную сложную пациентку.

Я к подобному относился абсолютно спокойно. Заодно и ученика своего протестирую, и сам интересный случай разберу.

— Так, через час встречаемся возле этой палаты, сказал я Арсению. — Приготовься, там явно будет непросто.

Этот час я взял себе, чтобы перед этим провести обход. Не знаю, сколько времени уйдёт на пациентку из ВИП-палаты, но лучше заложить побольше.

У меня было уже несколько историй, связанных именно с этой палатой. Здесь лежала Фетисова, до этого здесь же лежала Кудрявцева… В общем, счастливая палата прям. Волшебная!

В условленное время мы с Арсением встретились возле палаты, и вошли внутрь.

Пациентка вновь оказалась молодой привлекательной женщиной, лет тридцати. Облачившись в короткую шёлковую пижаму, она полулежала на своей кровати, листая журнал.

Держись, Арсений. Покажи мне весь свой профессионализм.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Меня зовут Константин Алексеевич, я ваш лечащий врач. Это мой интерн, Арсений Сергеевич.

— Строгова Елизавета Александровна, — представилась женщина. — Очень приятно, что мой лечащий врач такой… няшка.

Словечко явно из современного сленга. К сожалению, его освоить в полной мере я не успел, не до этого было. Клочок бы вот вмиг пояснил мне, что это значит.

Ну да ладно, просто пропущу мимо ушей.

— На что жалуетесь? — спросил я.

— Стал ужасно болеть локоть, — она продемонстрировала правую руку. — Сгибать и разгибать больно. Отёк вон сильно. Так ещё и какие-то пузырьки стали вокруг появляться.

— Только локтевой? — задал правильный вопрос Арсений, который всё-таки смог взять себя в руки, чем очень меня порадовал. Для врача пол пациента должен иметь значение только с медицинской точки зрения. А подобных пациенток, развлекающихся мимолётными романами, ещё будет хватать в его практике.

— Да, только локтевой, — кивнула женщина. — Недели три уже болит. Вот и легла к вам… Чтобы вы нашли причину.

Пока что я не активировал магию. Всегда сначала занимался подробным сбором анамнеза и жалоб, и только потом смотрел своими аспектами. Так удобнее, и не сбиваешься с мысли.

— Какие ещё жалобы есть? — спросил я.

— На одиночество, — она томно прикрыла глаза. — Палата большая, а я здесь одна…

Вот даже комментировать никак не буду, просто проигнорирую. Я перешёл к другим вопросам, и от меня не ускользнуло, с каким разочарованием она начала мне отвечать.

После тщательного опроса доверил Арсению провести внешний осмотр. Сам же активировал диагностический аспект.

Ага, очень интересно. О кое-каких жалобах женщина всё-таки умолчала. С этими жалобами её можно было отправить на другое отделение, но так как она лежала в ВИП-палате, можно пролечить и здесь.

— Так, локтевой сустав действительно отёчен, болезненный при пальпации, — поделился со мной результатами осмотра Арсений. — Думаю, надо сделать рентген. Ну, общий анализ крови и биохимию. Ревматоидный фактор посмотреть. И С-реактивный белок.

Рассуждал он правильно, но диагноз заподозрил неверный.

— Ты молодец, — поддержал я Арсения. — Но тут дело немного в другом. Елизавета Александровна не все жалобы нам сказала.

— Как это не все, — возмутилась она. — Всё, что нужно, я сказала!

— Гнойные выделения из влагалища в течение месяца вы забыли? — уточнил я.

Строгова начала густо краснеть прямо на глазах.

— Как вы узнали? — спросила она.

— Лекарская магия, — пояснил ей. — А вместе с тем, эта жалоба имеет ключевую связь с вашими суставами.

— Я не думала, что это важно, — всю её уверенность как ветром сдуло.

Арсений же выглядел совсем запутавшимся. На сложных диагнозах он пока что терялся, это было нормально.

— Гонорея, и гонорейный артрит, — озвучил предварительные диагнозы я. — Из-за гонореи началось вторичное поражение суставов. Такое бывает, хоть и не очень часто. С таким диагнозом чаще лечатся в венерологическом отделении, но так как у вас ВИП-палата, то пролечим и здесь.

Вот и вылезло следствие любвеобильности этой Елизаветы. Палата у неё одинокая, ага, как же.

— Умоляю, не говорите мужу! — воскликнула она. — Он не должен знать… Он в командировке, уже полтора месяца. Завтра вернётся, придёт навестить. Не говорите ему!

А, так Строгова ещё и замужем. Ну просто полное комбо.

— Раз он был в командировке — не скажем, — пожал я плечами. — А вот вашему партнёру надо бы провериться и пролечиться тоже. Заболевание не просто так у вас появилось.

— Я не знаю точно… от кого… — остатки уверенности окончательно исчезли с лица пациентки.

Партнёр явно был не один. И теперь она не знала, от кого именно подхватила гонорею. Ну и история!

— Это уже ваши дела, — отозвался я.

Добавил нужные обследования, и отправил Арсения относить всё главной медсестре. Заодно попросил вызвать женщине венеролога.

Как только диагноз подтвердится — вкачаю поддерживающую магию. Даже сниму воспаление ревматологическим аспектом. Но венерологический у меня опять-таки развит минимально, так что основное лечение ей придётся применять фармакологическое.

И половой покой на весь период лечения минимум.

Улучив минутку, я решил поговорить об этой ситуации с Арсением.

— Надеюсь, ты понимаешь, что отношения с пациентами заводить нельзя, — строго сказал я. — Даже если они так… активно этого хотят.

— Никаких отношений, — кивнул он. — Константин Алексеевич, я же не дурак. И я здесь учусь и работаю, а не личную жизнь строю.

Успокоившись, я отправился к другим пациентам.

***

Клочок очень радовался своему новому заданию. Последние недели он слишком был занят подготовкой к ритуалу, и чувствовал за это себя виноватым. У хозяина куча разных проблем, а он совершенно не помогал их решать!

Ну теперь-то он вернёт весь долг.

Нашёл нужный кабинет эндокринолога, и затаился в вентиляции. Вскоре откуда-то вернулся Кравцов, с вкусно пахнущим пакетом в руках.

— Так, приступим, — пробурчал он сам себе в усы.

Уселся за компьютер, и принялся что-то печатать. Клочок поспешил занять более удобную позицию, чтобы всё было видно.

Владислав Сергеевич достал из пакета огромный пирожок с капустой, и начал жадно его поедать. Жирными пальцами он одновременно набирал текст на клавиатуре, оставляя на ней следы и крошки.

Впрочем, судя по состоянию клавиатуры, ей это было не впервой.

— Так, у меня есть электронная почта всех клиник других стран, которые сотрудничают с нашей клиникой, — Кравцов проговаривал всё это себе под нос, и Клочку было очень удобно шпионить. — Теперь осталось разослать всем им по письму.

Доев первый пирожок, он потянулся за вторым. Да как в него столько влезает вообще!

«Уважаемые коллеги! Пишу вам как заботливый коллега…»

— Нет, не подходит, — покачал он головой. — Письмо будет анонимным, а не от коллеги.

Он запихал в рот остатки второго пирожка, вытер руки о халат, и удалил напечатанную строчку.

«Здравствуйте! Хочу поделиться информацией о докторе Константине Алексеевиче Боткине, который будет выступать на предстоящей конференции…»

— Так уже лучше, — подбодрил сам себя, и достал третий пирожок. Нет, точно сейчас лопнет.

Клочка самого даже мутить начало. Но он был на задании, поэтому держал себя в лапках.

«Доктор Боткин — безусловно, талантливый врач. Однако считаю необходимым сообщить, что он не проходил ординатуру по своей специальности…»

— Отлично получается. Вроде как и не напрямую сообщаю, а с заботой, — Кравцов с удовольствием доел третий пирожок. — Так, ещё один — и хватит пока что. Надо за фигурой следить.

Какая там фигура! Он толстый как бегемот.

«В нашей стране это допустимо, но, насколько мне известно, в ваших странах существуют более строгие стандарты…»

— И теперь надо как-то изящно закончить, — Владислав Сергеевич всё-таки достал очередной пирожок из пакета, и задумчиво откусил почти половину за раз.

«Считаю своим долгом довести эту информацию до вашего сведения. С уважением, аноним».

— А неплохо получилось, — эндокринолог решительно нажал жирным пальцем «отправить». — Ох, и пирожки все закончились! Ну ничего, такое событие можно и отпраздновать.

Он встал из-за стола, и направился к выходу.

Вот козёл! Крыс еле дождался, когда его жирная туша уйдёт, и поспешил назад в терапию.

***

Закончив историю о своих похождениях, крыс был готов рвать и метать. Я как раз устроил себе перерыв на кофе, когда он выбрался из вентиляции, и принялся рассказывать.

— Что будем делать? — сердито спросил он. — Как его накажем?

— Пока никак, — пожал я плечами. — Спасибо тебе за информацию. Но если клиники откажутся от моей лекции после этого письма — это их право. Я действительно не проходил ординатуры.

— Но ты же хотел выступить перед иностранными коллегами! — возмутился Клочок. — А теперь передумал?

— И теперь хочу, — улыбнулся я. — Но если не получится — найдём другой путь. А Кравцову мы обязательно отомстим, просто не сегодня.

У меня уже были в голове пара планов, как его наказать за плохое поведение. Но сегодня остался час до конца рабочего дня, и надо было спешить на конкурс рецептов. Так что план по мщению отложился.

Закончив с работой, мы с Клочком поспешили в кондитерскую «Кантемировы сладости».

Там уже собрались сам барон Кантемиров, управляющий Анатолий Кириллович, продавец, разговаривающий с неизвестным мне мужчиной, и человек пятнадцать, которые и должны были выступить в роли жюри.

— Рад вас видеть, — подошёл ко мне барон Кантемиров. — К сожалению, тут возникли некоторые сложности…

— В чём дело? — спросил я.

— Ваш оппонент, Валерий Петрович уверяет, что вы украли рецепты у него, — пояснил Кантемиров. — И нам теперь надо разобраться.

Глава 5

К необоснованным обвинениям в любой среде, где есть хоть какая-то конкуренция, я привык. Поэтому встретил это заявление с абсолютно невозмутимым лицом.

— Давайте разбираться, — усмехнулся я.

В сопровождении того самого продавца, который плёл козни с первой минуты нашей встречи, к нам подошёл мой оппонент. Мужчина лет тридцати пяти, очень похожий на продавца внешне. Скорее всего, брат.

Как я и думал, всё связано именно с родственником этого продавца. Что ж, послушаем аргументы.

— В задании у меня было подготовить специальные сладости для особых групп покупателей, — хрипловатым голосом начал Валерий Петрович. — Я выбрал людей с сахарным диабетом, людей с целиакией и непереносимостью лактозы. Кроме этого, мне сказали подготовить полезные сладости для детей. И у вас, Константин, такие же группы! Как вы это объясните?

Первый удар какой-то слабый, даже скучно. Может, что-то ещё приготовил из аргументов?

— Техническое задание мне выдавал господин Кантемиров, — пожал я плечами. — Так что в этом плане обвинить меня в краже рецептов не получится.

— Это так, — кашлянул Кантемиров. — Я сам выбрал эти группы людей. У вас всё?

Валерий Петрович несколько потерял своё уверенное выражение лица, однако сдаваться не собирался.

— Да, разумеется, — он быстро полистал бумаги, которые держал у себя в руках. — Для диабетиков я подготовил печенье с заменителем сахара. Вы же, согласно вашей работе, решили сделать трюфели со стевией и мармелад на эритритоле. Это то же самое, что и заменитель сахара!

— Во-первых, мне очень интересно, откуда вообще вы узнали о моих рецептах, — задал я логичный вопрос. — Я ведь ещё даже не озвучивал их.

— Мы оформили рецепты ваши и оппонента в брошюры, и раздали всей группе тестостировщиков, — поспешно объяснил Анатолий Кириллович. — Чтобы сэкономить время. Видимо, ваш оппонент успел изучить их, пока мы ожидали вашего прибытия.

Что ж, тогда понятно. Время бы это действительно сэкономило. Если бы Валерий Петрович не решил устроить эти разборки.

Тогда буду разбираться с проблемами постепенно.

— Перехожу к во-вторых, — кивнул я. — Стевия и эритритоль — это и есть заменители сахара. Просто я в своих рецептах предложил конкретные заменители, а не расплывчатую формулировку. Это то же самое, что написать «мука», не уточнив, какая именно. Пшеничная, овсяная, кукурузная. Вариантов много. Я же рассчитал конкретные цифры именно для этих заменителей сахара.

Говорил я достаточно громко, чтобы мою речь слышали и собравшиеся в зале дегустаторы. Это производило на них должное впечатление. Впрочем, как и на самого Кантемирова.

— Это звучит здорово, — заявил он. — Вы, Валерий Петрович, действительно указали довольно неточную формулировку.

Пока он это говорил, я успел пролистать одну из листовок с рецептами моего оппонента.

— Для диабетиков вы также использовали фруктозу, — заметил я. — Не лучший выбор, так как это вещество повышает гликемический индекс.

— Но это полезнее глюкозы! — воскликнул он.

— Не спорю, — пожал я плечами. — Однако мои сладости при этом остаются полезнее ваших. Фруктоза будет давать особый сладкий вкус, но полезность таких изделий под вопросом.

Остальные рецепты, насколько я понял, у нас не совпадали.

— Зато для детей я догадался сделать ягодные вафли, — Валерий Петрович не на шутку раззадорился с этого разговора. — А у вас какие-то леденцы да пряники.

— Фруктовые леденцы подразумевали и ягодные вкусы, — усмехнулся я. — Кроме того, для детей важен ещё и интерактив. В моих пряниках будут находиться предсказания, или, например, загадки. Детей такое особенно привлекает.

Мой оппонент громко фыркнул, но его аргументы закончились.

— Если это все ваши доказательства кражи рецептов, то вам стоит немедленно извиниться перед Боткиным, — заявил барон Кантемиров. — Или я вообще сниму вас с соревнований.

— Прошу прощения, — сквозь зубы выдавил тот, и поспешил отойти.

Пришло время переходить к самой дегустации. Перед каждым из собравшихся людей поставили поднос, на котором лежали образцы сладостей для всех групп. И дегустация началась.

После тщательных проб каждый из этой группы записывал свой голос, и кидал его в коробку.

Вскоре начался подсчёт голосов.

— Два голоса за Пашина Валерия Петровича и тринадцать голосов за Боткина Константина Алексеевича, — громко заявил Анатолий Кириллович. — Поздравляю, Константин, ваши рецепты выиграли!

— Поздравляю! — кажется, барон Кантемиров обрадовался чуть ли не больше, чем я сам. — Константин, и отдельно я хотел бы извиниться, за весь этот цирк. Посчитал, что так будет правильнее. Не предвзятее, что ли. И вы лишний раз показали, что лучший кандидат для подобного дела.

— До поры до времени, — гордо добавил Валерий Петрович, и покинул кондитерскую.

Брат его кинул на меня гневный взгляд, но уйти не мог — ему ещё предстояло саму кондитерскую закрывать. Он же работал тут продавцом. Поэтому он только и ограничился, что этим гневным взглядом.

— Рад, что всё так разрешилось, — улыбнулся я.

— Прошу, я заранее подготовил первую часть обговоренной суммы, — барон Кантемиров лично протянул мне конверт с деньгами. — И ещё хотел бы пригласить вас завтра на ужин. Отметим вашу победу и начало нашего сотрудничества. Заодно обсудим, когда лучше провести фотосессию.

— Фотосессию? — переспросил я.

— Я же говорил идею, на этой линейке сладостей будет надпись «одобрено доктором Боткиным», — поспешно ответил барон. — И я подумал, что фотография тоже будет кстати. Если вы не против, конечно.

О таком он меня заранее не предупреждал. Но в принципе, против я не был. Покрасоваться на обёртках от разработанных сладостей даже чем-то необычно.

— Завтра обговорим, — кивнул я. — Во сколько приезжать?

— Давайте в девять вечера, — отозвался Кантемиров. — Можете взять и вашу девушку с собой.

Настя будет только рада. Мы ещё обговорили несколько деталей, а затем я пошёл по другим делам.

Если точнее — пошёл в банк «Императорская казна». Это была сеть самых крупных банков Российской империи. Во-первых, я планировал оттуда перевести часть денег отцу, чтобы он полностью закрыл вопрос с кредитом. А во-вторых, открыть уже собственный кредит.

Первую часть плана легко удалось решить через банкомат. Закончив, я пошёл в само отделение, к менеджеру Анатолию.

— Добрый вечер, — поздоровался с ним. — Я бы хотел взять в вашем банке кредит. Расскажете, что для этого нужно?

— Приходите завтра, — Анатолий был очень занят, копаясь в своём телефоне. — Банк уже скоро закрывается.

— До закрытия у вас ещё полтора часа, — заметил я. — Так что будьте любезны, ответьте мне на мой вопрос.

Анатолий раздражённо выдохнул, и убрал свой телефон.

— Цель кредита? — спросил он.

— Открытие собственного бизнеса, — заявил я. — Первоначальный взнос есть в размере десяти процентов. Кредитная история чиста. Официально трудоустроен, зарплата стабильная, белая. И лучше бы вам сделать лицо поприветливее, всё-таки я клиент.

Ну не смог я промолчать, наблюдая его лицо кирпичом.

— Прошу прощения. Как ваша фамилия? — он открыл какой-то файл на компьютере. И постарался натянуть на лицо дежурную улыбку. Ладно, сойдёт.

— Боткин Константин Алексеевич, — представился я.

Пара минут мучительного тыкания по клавишам. Своё же время теряет, у меня его — вагон.

— Вашего рода нет в списке, — наконец, заявил он. — Так что для вас первоначальный взнос должен составлять двадцать пять процентов.

— И что же это за список? — поинтересовался я.

— Список родов, которые… могут себе позволить взять кредит, — ответила Анатолий.

Гениально. Просто логика в стиле Шуклина, давненько я с таким не сталкивался.

— При чём здесь вообще мой род? — спросил я. — Кредит буду брать я. Отдавать тоже я. И я могу позволить себе его взять, уж поверьте.

— Такова политика банка, — Анатолий вновь уткнулся в телефон. — Ничем не могу помочь.

Ох, всё, доигрался он. Я выхватил телефон у него из рук, и положил его на стол. Менеджер уставился на меня в недоумении.

— О такой политике не было указано ни на одном сайте, что я изучил, — заявил я. — Везде указана именно такая ставка на кредит, и такой первоначальный взнос. А ещё у меня нет времени выслушивать ваши рассказы про «особый список родов и особую политику». Поэтому вы дадите мне список документов, и рассмотрите мою заявку на кредит. Или банк как минимум получит жалобу за неуважительное обращение к клиентам. Вам всё понятно?

Эта речь возымела нужный эффект. Анатолий явно занервничал. Понял, что я могу и до его начальства дойти.

— Но политика банка… — уже менее уверенно сказал он.

— Это меня не интересует, — отрезал я. — Список документов для заявки, я жду.

Откинулся на спинку стула, всем видом показывая, что без бумаг уходить не намерен. И сотрудник сдался.

Он выдал мне небольшой список, что требовалось собрать для подобного кредита. Документов там оказалось даже больше, чем я ожидал.

Отдам этот список Раскольникову, он теперь занимается в нашей команде всеми документами.

— Благодарю, — я протянул телефон обратно сотруднику.

После банка я заскочил к Насте. Давненько нам не удавалось проводить время вдвоём дома. Всё бесконечные вылазки куда-то.

Заодно пригласил её на завтрашний ужин к Кантемирову.

После чего отправился домой, отдыхать после очередного насыщенного дня.

***

Квасов поджидал Брусилова уже с утра. Всё складывалось, как нельзя лучше. Вчера, прогуливаясь вечером по Невскому проспекту, он случайно увидел, как Боткин зачем-то заходил в банк. За чем конкретно, разумеется, узнать было невозможно.

Но этот факт снова заставил подумать о варианте Вероники. Обвинить Боткина и Чехова в растрате бюджета… Финансирование на их проекты выделяется не ахти какое, разумеется, но гораздо лучше, чем на проекты Квасова. И это может сработать…

Разумеется, первоначальный план это не отменяло. И он снова отправил свою сестру окучивать Чехова. Пора было уже поссорить его с Дарьей. А он, Владимир Александрович, утешит девушку в своих объятиях.

Так размечтался, что чуть приход Брусилова не проморгал! А тот уже прошёл в свой кабинет.

— Андрей Михайлович, к вам можно? — заглянул он к нему.

— Можно, — сегодня Брусилов явно был в отлично настроении. Ну, это ненадолго. — Что вы хотели, Владимир Александрович.

— Я тут просто думал…– издалека начал тот. — Боткину и Чехову ведь выделяется солидное финансирование. Они вовремя предоставляют все отчёты о тратах?

Брусилов тяжело вздохнул.

— Да, хоть это вас и не касается, — ответил он. — Все их отчёты в полном порядке.

— Хорошо, хорошо, — Квасов почесал подбородок. — Ну… А это не могут быть поддельные отчёты?

Тут надо действовать осторожно. Не обвинять напрямую, а посеять у Андрея Михайловича зерно сомнения.

— Что вы такое говорите, — возмутился тот. — Все отчёты в порядке, я уверен. Вы вообще к чему ведёте?

— Просто вчера я видел, как господин Боткин ходил в центрально отделение банка, — отозвался Квасов. — Подумал, что ему наверняка нужны деньги. А это такой соблазн, умыкнуть их из бюджета учёного совета…

— Ерунда, — нахмурился Брусилов. — Я в них уверен, они такими делами не занимаются. Если у вас всё — то у меня куча дел.

Тут главное не передавить. Для первого раза достаточно.

— Да, прошу прощения, — Квасов направился к двери.

— Кхм, но пригласите ко мне Чехова на разговор, пожалуйста, — кашлянул Брусилов.

Попалась рыбка на крючок! Всё-таки зерно сомнения посеяно очень даже неплохое. А можно ещё и дополнительную атаку сделать!

— Конечно, только если найду его, — беспечно отозвался Квасов. — В последнее время он много времени проводит с неизвестной мне молодой девушкой. Кажется, она где-то здесь практикуется, но я не уверен.

— Что за девушка? — хорошее настроение у Брусилова испарилось окончательно.

— Понятия не имею, — Владимир Александрович открыл дверь. — Я обязательно передам, чтобы он к вам зашёл.

Он ловко покинул кабинет, и едва ли не затанцевал в коридоре от радости. Вот теперь утро можно считать добрым!

***

На следующее утро мы с Клочком вновь отправились в клинику. Он жаждал мести над Кравцовым, и сегодня мы планировали её осуществить.

В ординаторской меня поджидал Зубов, который сообщил, что к себе вызывает главврач. Что ж, после вчерашнего письма от Кравцова это оказалось вполне предсказуемым. Решив не откладывать этот разговор, я сразу поспешил к нему.

— Доброе утро, Николай Андреевич, — вошёл я в кабинет главврача. — Вызывали?

— Да, заходите, — поспешно кивнул он. — Я хотел обсудить конференцию с нашими зарубежными коллегами, которую готовит наша клиника. Дело в том, что до них каким-то образом дошла информация о том, что вы не заканчивали ординатуру…

— И каким же образом она могла дойти? — сразу спросил я.

Сам-то я прекрасно знал, какой именно путь проделала эта информация.

— Были упоминания об анонимном письме, — признался главврач. — Честное слово, я понятия не имею, кто бы мог такое отправить.

— Какой-то недруг, который явно не желает, чтобы развивалась лекарская магия, — пожал плечами я. — И что в итоге?

Я жирно намекнул на Кравцова, но напрямую его фамилию не называл. Думаю, главврач и сам начнёт его подозревать. Но сам я отомщу эндокринологу по-другому.

— Германия и Франция отказались от участия в предстоящей конференции, — признался Николай Андреевич. — Но остальные страны всё равно выразили желание участвовать. Кто-то вообще счёл это сообщение спамом, кто-то поверил, но заявил, что это не имеет никакого значения. Так что, конференция и ваша лекция состоятся, пока точную дату правда назвать не смогу.

— Приятно слышать, — кивнул я. — Могу идти?

— Да… — главврач помялся пару мгновений. — А вы думаете, что кто-то в нашей клинике настолько против развития вашего учения о лекарской магии?

— Может найтись такой человек, — кивнул я. — Сторонник фармакологии, например.

Главврач задумчиво кивнул, и я покинул его кабинет.

***

Около десяти утра Кравцова к себе вызвал Николай Андреевич. Странно, что ему вдруг понадобилось? С отчётами и заявками на препараты на этот месяц всё было решено.

— Владислав Сергеевич, — главврач сразу перешёл к делу. — Скажите пожалуйста, не вы ли рассылали анонимные письма нашим зарубежным партнёрским клиникам по поводу Боткина?

Чёрт, как он узнал?! Спокойно, внешне надо выказать максимальное возмущение.

— Какие письма? — Кравцов даже руками всплеснул. — Вы о чём?

— Всем клиникам, которые входят с нами в одну программу, были присланы анонимные письма-предупреждения про нашего терапевта, Боткина Константина Алексеевича, — главврач прищурился. — Там было сказано как раз о том, что он не проходил ординатуру. Помнится, совсем недавно вы и лично поднимали этот вопрос…

Чёрт. А ведь этот момент Кравцов не продумал! Как можно было так глупо попасться!

Хотя… Это же можно наоборот, использовать в свою пользу.

— Я помню наш разговор, — кивнул эндокринолог. — И уверяю вас, никакие письма я не слал. Стал бы я так глупо подставляться, верно?

— Верно, — главврач явно задумался над его словами. — Что ж… Не смею больше задерживать. Но в любом случае, лекция Боткина всё-таки состоится.

— Приятно слышать, — эндокринолог спешно покинул кабинет.

Вроде бы пронесло. Он вернулся в свой кабинет. Надо бы удалить те письма из папки «отправленные». На всякий случай.

Подошёл к столу и буквально замер. На его клавиатуре красовалась бумажка с надписью «Око справедливости следит за тобой, усатый Влад».

Что это за приколы такие?!

***

Идея с запиской принадлежала Клочку. Очень уж он хотел как-нибудь побольнее ужалить Владислава Сергеевича. Поэтому и придумал это проникновение в его закрытый кабинет, и оставление записки.

Больше для собственного развлечения, конечно же. Но я не возражал. Пусть крыс отрывается по полной.

Сам же я задумал несколько иное наказание. Надо было немного спустить эндокринолога с небес на землю. Поэтому я вызвал его якобы на консультацию. Заранее обговорил с пациентом небольшой розыгрыш, и ещё позвал «случайных» зрителей — неразлучную парочку Зубов и Терентьев.

Пациент с радостью согласился мне помочь. Ему было скучно лежать, и подобные развлечения были только в радость.

— Добрый день, — поздоровался я с эндокринологом, когда он ввалился в палату. — У меня тут довольно сложный случай. Поэтому я вызвал вас для консультации.

— Неужели знаменитый на всю клинику Боткин испытывает в чём-то затруднения? — Кравцов был так горд этим фактом, что ни на секунду не заподозрил подвоха.

— Именно так, — печально кивнул я.

Тут Владислав Сергеевич заметил зрителей, и это всё-таки немного его смутило.

— А вы что тут делаете? — спросил он.

— А мы поспорили на бывшего птенца Зубова, — нашёлся Терентьев. — И кажется, Мишутка уже проиграл мне деньги. Не обращайте на нас внимания.

Зубов что-то зашипел Терентьеву, но гинеколог остался невозмутимым.

И Кравцова данный ответ более чем удовлетворил. Он спокойно повернулся к пациентке.

— В чём у вас вопрос? — спросил он.

— Я принимаю Глюкоринол от сахарного диабета, — проговорила женщина. — Но доктор сказал, что у меня всё равно держится повышенный сахар. Нужно либо менять дозировку, либо менять препарат.

Название она выговорила правильно. Вся фишка заключалась в том, что никакого Глюкоринола не существовало. Это был выдуманный препарат.

— Так, как ещё раз? — переспросил Кравцов.

— Глюкоринол, — уверенно ответила она.

Дальше должен был вступить я по сценарию.

— Это хороший препарат, довольно дорогой, — я сделал небольшую, но значимую паузу. — Вот думаю, может увеличить дозировку? Владислав Сергеевич, наша клиника делает заказы на этот препарат?

— Кхм, конечно, — тот попытался придать голосу уверенности. — А в какой дозировке вы его сейчас пьёте?

Поверил. Честно говоря, до конца не был уверен, что он купится на этот вымышленный препарат. Сомневался в этом и Зубов, которому я рассказал свою идею. Наставник был в курсе наших с эндокринологом стычек.

Но нет, Кравцов и правда купился на этот обман.

— Я не помню дозировку, доктор, — чётко по сценарию ответила женщина. — Я пью его по одной таблетке два раза в день, за тридцать минут до еды.

— Насколько я помню, это и правда отличный препарат, — теперь Владислав Сергеевич начал выдумывать на ходу, и нам оставалось только внимательно слушать, как он теряется в паутине лжи. — Поэтому я советую всё-таки оставить в лечении его. Просто увеличить дозировку до двух таблеток два раза в сутки.

— А у него не будет побочных эффектов, если я так увеличу дозу? — пациентка упоминала мне, что в школе ходила в театральный кружок. И сейчас это пригодилось, играла она ну очень убедительно.

— Нет, это абсолютно безопасный препарат, — Кравцов окончательно расслабился. Он решил, что всё под его контролем.

А теперь — финальный удар.

— Владислав Сергеевич, прошу прощения, — вступил в разговор Зубов. — Но такого препарата не существует.

— И вы только что расписывали схемы приёма несуществующих таблеток, — кивнул я.

Кравцов в ужасе на нас уставился.

— Но как же… — он указал рукой на пациентку.

— У меня вообще нет сахарного диабета, — улыбнулась она. — Я лежу здесь с давлением.

Теперь Владислав Сергеевич покраснел от злости.

— Как это понимать?! — обратился он ко мне.

— Решил проверить ваши знания по фармакологии, — усмехнулся я. — И два заведующих свидетели тому, что знания эти очень хромают. Подтяните их к следующей лекции, а то вас страшно к пациентам допускать будет.

Усы эндокринолога затряслись, он резко развернулся, и почти бегом покинул палату. Побеждённый и униженный.

— Благодарю за помощь, — улыбнулся я пациентке. — Честно говоря, сыграли вы максимально убедительно.

— Спасибо вам, за такое развлечение, — кивнула она.

Мы с Зубовым и Терентьевым вернулись в ординаторскую.

— Я и подумать не мог, что наш эндокринолог попадётся на такую уловку, — покачал головой Михаил Анатольевич. — Надо же.

— А ты, Мишутка, ученика под стать себе воспитал, — усмехнулся гинеколог. — Такого же хитрого и продуманного. А Кравцов уже давно всем в клинике покоя не даёт, это не новость, что он глуп, как пробка.

А вот тут мне уже интересно.

— В каком плане покоя не даёт? — спросил я.

— Он же входит в комиссию по закупкам препаратов, — объяснил Терентьев. — И явно свой процент с этого имеет. Поэтому мучает всех своими заявками, вечно ему кажется, что препаратов мало заказали.

Частично эту информацию я уже знал, просто получил лишнее подтверждение. Всё-таки ясно, что я лично Кравцову очень сильно мешаю.

Он так просто не успокоится. Особенно теперь, после подобного унижения. Ну ничего, разберёмся.

— Что ж, мне пора на лекцию в «Око Здоровья», — напомнил я Зубову. — Помните, я вас предупреждал?

— Конечно, — кивнул он. — Я прослежу за вашим интерном. Честно говоря, уже скучаю по времени, когда у самого они были.

— Это было две недели назад, плакса, — поддел его гинеколог.

Я привычно усмехнулся их новой перепалке, переоделся и отправился в клинику «Око здоровья».

На ресепшене меня без проблем пропустили внутрь, назвав нужный мне этаж. И я добрался до кабинета главврача.

— Добрый вечер, Афанасий Валентинович, — поздоровался я с главврачом. — Я прибыл для чтения лекции.

— Добрый вечер, — кивнул он. — Ох, совсем забыл вас предупредить. Лекцию пришлось отменить.

Это что ещё за новости?

Глава 6

— По какой причине отменена лекция? — поинтересовался я.

Если Афанасий Валентинович скажет мне, что всё дело в отсутствии у меня ординатуры — я буду сильно разочарован. Это будет значить, что бюрократия важнее реальных профессиональных навыков врача.

— Дело в том, что мой заместитель уже разрешил использовать сегодня конференц-зал для лекции пациентов, — вздохнул главврач. — У нас проводятся школы здоровья. Пациентам рассказываются лекции про полезные и вредные привычки, отвечают на вопросы по поводу различных заболеваний и всё в таком духе.

Кстати, это интересная идея. Можно будет потом реализовать нечто похожее и в нашей клинике. Но сейчас не об этом.

— И лекция назначена на это же время? — спросил я.

— Это же время, и тоже конференц-зал, — кивнул Афанасий Валентинович. — Мне очень жаль, что так получилось. Мой заместитель уже получил нагоняй от меня. Но пациенты уже собираются, поэтому я не могу отменить это мероприятие.

Причина звучала вполне правдоподобно, но я всё-таки решил ещё раз уточнить этот момент.

— Афанасий Валентинович, — я посмотрел главврачу в глаза. — Если вы просто решили отказаться от моих лекций, то лучше бы вам сказать прямо. Я не очень люблю, когда меня кормят байками.

Вполне вероятно, что Владислав Сергеевич и в «Око здоровья» прислал своё письмо, где упомянул об отсутствии у меня ординатуры. От эндокринолога можно ожидать что угодно.

— Константин, я клянусь, дело именно в этом, — испуг главврача был искренним. — С чего бы мне вообще отказываться от вашей лекции, если я сам об этом попросил?

Что ж, верю. Он мне не врёт.

— Тогда надо искать решение проблемы, — подытожил я. — Сегодня я уже ушёл с работы пораньше, и приготовился к лекции. У меня не так много свободного времени, чтобы организовывать нечто подобное в другой день.

— Я был бы только рад, но у меня нет других подходящих помещений, — вздохнул главврач. — Ума не приложу, что делать.

Зато у меня был в голове выход из этой ситуации. Клиника находилась недалеко от одного очень знакомого мне заведения.

— Одну минуту, — я вышел в коридор для телефонного разговора.

Быстро нашёл в телефонной книжке и набрал номер барона Кантемирова. Тот ответил почти сразу.

— Добрый вечер, Константин, — добро поприветствовал он. — Если вы по поводу ужина, то всё в силе. В восемь вечера, в моём особняке. Жду вас и вашу даму.

— Добрый вечер, — ответил я. — Я немного по другой причине вам звоню. Скажите, можно ли использовать зал вашей кондитерской для моей лекции. Произошла сложная ситуация, и мне негде прочитать материал врачам другой клиники. А у вас довольно-таки вместительный зал.

К тому же уставшие после рабочего дня врачи с радостью приобретут там по пирожному и кофе. И сделают заведению хорошую выручку.

А кто-то и после лекции начнёт ходить в эту кондитерскую. В общем, сплошная выгода.

И барон Кантемиров явно прокрутил у себя в голове весь этот сценарий.

— Без проблем, — тут же радостно отозвался он. — Сейчас позвоню управляющему, он всё подготовит, и будет вас ждать. Сколько человек придёт?

— Человек тридцать-сорок, — прикинул я. — Спасибо. До встречи на ужине.

Я отключился и поспешил назад в кабинет Афанасия Валентиновича. Тот уже в нетерпении ждал меня.

— Ну что? — спросил он. — Вам удалось что-то придумать?

— Лекция пройдёт в кондитерской «Кантемировы сладости», здесь неподалёку, — ответил я. — Вы сможете оповестить врачей, чтобы подошли туда?

— Конечно, — кивнул он. — Они будут только рады чашке горячего кофе после тяжёлого дня!

— Я так и подумал, — усмехнулся я. — Адрес, думаю, все знают. Тогда я отправляюсь туда, буду всех ждать. Только пусть поспешат, время не резиновое.

Афанасий Валентинович тут же принялся обзванивать заведующих, чтобы они предупредили своих подчинённых о новом месте лекции, а я направился в кондитерскую.

Анатолий Кириллович уже успел повесить объявление о техническом перерыве работы кондитерской на пару часов, и расставлял внутри стулья. А за прилавком стоял знакомый мне и очень недовольный продавец.

— Это из-за вас мы лишаемся вечерней выручки? — сходу буркнул он мне. — Странно, что вам вообще позволяют творить такой беспредел.

— И вам добрый вечер, — кивнул я. — Строго говоря, выручки вы не лишаетесь. Ведь врачи тоже явно что-то купят. Это во-первых. А во-вторых, ваша зарплата не зависит от количества проданных изделий, насколько мне известно. Так что ваши тревоги не совсем понятны.

— Я волнуюсь за всю компанию, а не только за себя, — гордо вздёрнул нос он. — В отличие от вас я с братом работаю здесь уже несколько лет! А благодаря вам мой брат снова вернулся в повара-кондитеры.

— Я тут, мягко говоря, не при чём, — усмехнулся в ответ. — Мои рецепты победили в честном соревновании, если вы забыли. Так что глупо теперь выказывать мне своё недовольство.

— Мы всё равно ещё посмотрим, это не конец, — заявил продавец.

— Да тут и смотреть нечего, — ему не удалось закончить разговор на своей эпичной фразе, и из-за этого он разозлился ещё сильнее.

Я отошёл, потому как в кондитерской уже начали появляться мои слушатели. И почти все сразу же устремились что-то себе покупать, как я и думал.

Лекция прошла отлично. Врачам очень понравилось, что была возможность выбраться из стен клиники, в уютное кафе. Слушали все с большим энтузиазмом, задавали много вопросов.

После лекции многие устремились снова к прилавкам, брать сладости уже домой. Анатолий Кириллович даже встал за прилавок помогать продавцу, чтобы точно справится с таким наплывом покупателей.

В общем, всё прошло отлично.

После лекции ко мне подошёл заместитель главврача, и передал конверт с благодарностью за проведённую лекцию. Деньги сейчас очень кстати, так что это несомненно тоже стало плюсом.

После этого я отправился домой, сходил в душ и привёл себя в порядок. И поехал за Настей.

Клочок и на ужин к Кантемирову увязался со мной. Дело было не в ужине, просто я упомянул, что планирую ещё заглянуть к Раскольникову. И крыс тут же нашёл сто причин, почему ему тоже туда надо.

— Как прошла ваша лекция? — спросил меня барон, когда мы расположились в гостиной с напитками.

— Думаю, вам уже доложили, что всё прошло хорошо, — улыбнулся я. — И ещё у меня есть подозрение, что вы хотите сделать мне какое-то предложение на этой основе.

Очень уж довольным выглядел барон Кантемиров. Встретил нас чуть ли не лично, достал лучшие напитки. У него явно родилась очередная бизнес-идея в голове. И очевидно, какая именно.

— Ничего от вас не утаишь, — подтвердил он. — Ваша лекция сделала филиалу моей кондитерской трёхдневную выручку за пару часов. К тому же явно привлекла дополнительных клиентов… И я подумал…

— Проводить по вечерам лекции в вашем зале и дальше, — договорил я за него. — План хороший, но есть много подводных камней. В этот раз сработало, поскольку клиника, в которой я изначально должен был читать свою лекцию, располагается недалеко от кондитерской. Если бы добираться было далеко — так удачно всё бы не сложилось. Но у меня для вас альтернативное предложение, можете его обдумать.

— Какое именно? — заинтересованно спросил Кантемиров.

Это был его бизнес, но я решил предложить ему свою идею. Мне было не жалко, если это поможет его бизнесу — то наши партнёрские отношения только укрепятся.

— Идея с лекциями неплохая. На территории этой кондитерской можно периодически проводить тематические вечера, — заявил я. — Приглашать всех желающих, и проводить лекции на разные темы. Да хоть вечера поэзии.

— Конкурсы поэтов, с первым местом и наградой в виде тортика, — улыбнулась Настя. — Костя, это же прекрасная идея.

Кантемиров задумчиво почесал подбородок.

— Это и в самом деле довольно необычное предложение, которое может увеличить количество посетителей, — наконец, заявил он. — Константин, вы не перестаёте меня удивлять! Николай не ошибался на ваш счёт, вы не только хороший врач, но и просто очень умный человек. Я поручу выписать вам дополнительное вознаграждение за эту идею, денежное, разумеется.

Тоже неплохие новости.

— Как Николай поживает? — раз зашла тема, поинтересовался я.

Николай раньше был помощником Жукова. После того, как мы определили Жукова сначала в тюрьму, потом в психушку, а потом повторно в психушку, он перешёл на работу к Кантемирову.

— Отлично, — отозвался барон. — Кажется, у него даже завязался роман с моей кухаркой. С поручениями справляется хорошо, старательный. Сегодня, к сожалению, не сможете его повидать — он взял выходной, и повёл Катюшку в кино.

По крайней мере я рад был услышать, что у него всё хорошо. Мы неплохо сдружились на фоне всей истории с Жуковым, и я желал ему добра.

Нас пригласили к столу, и мы перешли к трапезе. За время ужина договорились на завтра для фотосъёмки. В качестве модели было решено использовать не только меня, но и Настю. Для привлечения мужской аудитории.

Девушка была безумно рада, всё-таки об обложках мечтает каждая вторая.

После ужина я завёз Настю домой, и мы с Клочком отправились к Раскольникову.

— Я привёз список документов, — передал я ему список из банка. — Это нужно собрать для получения кредита.

Мы привычно расположились на кухне, а наши крысы в комнате. Эдуард забрал у меня бумагу, и принялся изучать.

— Справка о доходах, выписка из банка, бизнес-план, расчёты, гарантии, — перечислил он. — Список не маленький. Но я всем этим займусь.

— Здания для клиники уже начал присматривать? — спросил я.

— Нашёл несколько вариантов, — кивнул он. — Но пока что они все меня не устраивают. Не соответствуют всем нормам по документам.

В этом плане Раскольникову я доверял. Он особо щепетильно знал все эти правила и нормы по освещённости, водоснабжению, и прочим параметрам. Так что я был уверен, он выберет только идеально подходящее здание.

— Хозяин, — к Эдуарду подбежала Снежа. — Можно нам что-то вкусненькое перекусить? Мы пока что телевизор посмотрим.

— Сейчас, — усмехнулся тот.

Быстро сделал им попкорн, и отнёс в комнату. Кажется, у крыс там прямо-таки свидание.

Мы не стали их тревожить, и ещё около часа обсуждали наш бизнес-план. Раскольникову требовалось собрать много документов ещё и для получения лицензии. Но он всем этим занимался очень активно.

После этого мы с Клочком поехали домой.

***

Разговор с Брусиловым выдался для Чехова непростым. Почему-то Андрей Михайлович много спрашивал про деньги из бюджета, и на что они уходят.

Антон честно продемонстрировал все отчёты и траты, и вроде бы этот вопрос удалось закрыть.

А затем Брусилов вообще неожиданно спросил про Веронику. Мол надо быть осторожнее, ведь если Чехов обидит его дочь — ему не поздоровится. А Антон не собирался никого обижать, он просто общался с этой Вероникой по работе!

В общем, после этого разговора он на всякий случай стал избегать Веронику. Кажется, Костя был прав — от неё слишком много проблем. Правда, это получалось плохо.

Вот и утром пятницы она уже поджидала его возле кабинета.

— Антон, у меня проблемы, — выглядела она напуганной. — Можем поговорить? Пожалуйста, я кроме тебя здесь никого толком не знаю!

— Конечно, — он пропустил её внутрь.

От него не укрылся раздражённый взгляд попугая, который не очень жаловал Веронику, но разговор с ним отложился на потом.

— Что случилось? — спросил он у девушки.

— Я снимаю комнату в общежитии, — торопливо ответила Вероника. — И в ней же храню деньги на обучение. Мои родители живут совсем в другом городе, да и они, честно говоря, не самый обеспеченный род. А вчера мою комнату обокрали, и украли все деньги!

Она закрыла лицо руками. Ох, бедняжка.

— В полицию обратилась? — взволнованно спросил Антон.

— Конечно, — девушка убрала руки от лица. Глаза её были сухими. Странно. — Они сказали, что будут искать, но ничего не обещают. Общежитие — это проходной двор! А у меня там все деньги были. Если я не внесу за обучение за следующий семестр — то меня отчислят!

Ситуация и в самом деле была довольно неприятной. Антон искренне сопереживал Веронике, и лихорадочно пытался придумать пути решения проблемы.

— Я могу занять, — неуверенно предложил он. — Сколько надо?

Она назвала сумму. Для Антона это были довольно-таки большие деньги, но потянуть мог.

— Надо только снять в банкомате, и я их тебе принесу, — заявил он. — Отдашь, как сможешь.

— Ты лучший! — Вероника бросилась ему на шею. — Спасибо тебе! Завтра принесёшь?

— Конечно, — кивнул он.

Девушка выпорхнула в коридор. Бедняжка, это же надо было попасть в такую передрягу. Чехов покачал головой, и занялся работой.

***

Пятница шла своим чередом. Разъяснения для Арсения, пациенты, суета.

Клочок сегодня остался дома, он готовил Снеже какой-то сюрприз. Попросил дать ему внеочередной выходной.

Строгову осмотрел венеролог, и посадил на курс антибактериальных препаратов. Я же дополнительно назначил ей лечение от гонорейного артрита, и периодически пролечивал магией.

Арсений всё лучше справлялся со своими пациентами, кроме того, постоянно медитировал в свободное время. Я рассчитывал, что он уже откроет свою магию в скором времени.

В два часа мы с ним отправились на лекцию к Кравцову. Больше с отделения в этот раз никто не пошёл.

— Константин Алексеевич, я всё-таки не понимаю, зачем нам туда идти, — в лифте проговорил мой ученик. — Всем уже известно про вчерашний позор Владислава Сергеевича. Если он и сам не знает препараты, то зачем ходить на его лекции?

— Вчерашняя ситуация показала эндокринолога, как весьма самоуверенного человека, — ответил я. — Но что касается фармакологии, это не показало его истинные знания. А тебе пока что недоступны другие методы лечения. Поэтому лекции могут оказаться полезными.

— Ладно, — вздохнул ученик. — Постараюсь не уснуть.

В конференц-зале собралось в этот раз ещё меньше людей. Человек пятнадцать от силы.

Вскоре появился и Кравцов, с бумажками и пирожком в руках. Правильно Клочок говорил, еда уже стала неотъемлемой частью образа эндокринолога. Не представляю его без еды.

Владислав Сергеевич обвёл взглядом больше чем наполовину пустой конференц-зал, и остановился на мне.

— А вы что тут забыли? — буркнул он.

— Пришёл на лекцию, — пожал я плечами. — В прошлый раз информации было многовато, но всё равно это довольно полезно.

Я говорил это искренне. Ведь с фармакологией у меня самого отношения были сложные. Я всё ещё оставался сторонником лечения магией.

Да, прошлая лекция была ужасно скучной и нудной. Но мне удалось кое-что для себя подчерпнуть. К тому же тут он к ним готовился, а значит осечек, как с Глюкоринолом, не будет.

— А мне кажется, вы пришли поиздеваться, — заявил тот. — Торжествуете, что ко мне ходит мало людей, а к вам много. Уверяю вас, это только до поры до времени.

— Как скажете, — пожал я плечами.

Кравцов покраснел от злости, но с ответом не нашёлся. Встал на трибуну, и принялся читать свою новую лекцию. В этот раз про антибактериальные препараты.

Мой ученик продержался достойно, и даже не уснул. Хотя глаза у него явно слипались.

Многие слушатели использовали эту лекцию явно как простой перерыв в работе. Сидели в телефонах, кто-то дремал.

Я же послушал всю лекцию. Ничего нового не услышал, правда.

Закончив, Кравцов чуть ли не бегом покинул конференц-зал. Сегодня он явно не в духе, на фоне всего случившегося.

Мы же с Арсением спокойно отправились дальше работать.

Вечером, когда я уже собирался по своим делам, внезапно позвонил Раскольников.

— Костя, беда! — воскликнул он, стоило мне только взять трубку. — Это кошмар! Я не знаю, что мне делать!

— Что случилось? — спросил я.

— Приходили люди, из департамента магического контроля, — торопливо ответил Эдуард. — Сказали, что им известно о наличии фамильяра. И что это запрещено.

Нехорошее у меня предчувствие…

— Кость, — продолжил Раскольников. — Они забрали Снежу!