Гений Медицины. Том 4

Глава 1

Что. Здесь. Происходит? У меня в голове слов не нашлось, чтобы описать реакцию от увиденной картины.

В палату залетел попугай. Попугай! Большой, с яркими перьями и большим клювом. И в этом самом клюве он принёс Клочка. Моего фамильяра!

Сейчас мозг взорвётся!

— Гоша! — радостно воскликнул Антон Николаевич. — Ты нашёлся!

Одним вопросом стало меньше. Даже двумя, Гоша — это попугай Чехова. Видимо, попугай потерялся… И каким-то образом нашёл своего хозяина в клинике. Нет, этот вопрос всё ещё не до конца ясен.

Куда важнее — откуда у этого Гоши взялся в клюве мой крыс? Что опять учудил Клочок? Как он стал кормом для попугая? Он же всего день после больничного вышел и уже умудрился найти проблем на свой крысиный хвост.

Я быстро активировал диагностический аспект, чтобы проверить моего фамильяра. Был готов увидеть ужасную картину, с разрывом внутренних органов и кровотечением. Всё-таки попугай-то немаленький!

Однако крыс был в полном порядке. И был в сознании, но притворялся обморочным. Может, это его хитрый ход, чтобы обмануть попугая?

«Ты в порядке?» — мысленно послал я вопрос своему крысу.

«Спаси меня» — тут же отозвался он.

— Так, не знаю, откуда ваш попугай взял эту крысу, и как он вообще вас нашёл, но это вполне можно считать нарушением больничного режима, — хмыкнул я, наспех придумав оправдание для своих последующих действий. — Сюда нельзя с домашними питомцами. А крысу мне теперь придётся утилизировать.

Так, главное сделать это максимально правдоподобно для других пациентов палаты, которые в ужасе смотрели на всё происходящее. Ещё бы, не каждый день такое увидишь!

Хотя именно этим пациентам вообще везёт на яркие события. То осложнения у мага воды в виде фонтана из труб, теперь вот это.

— Так, господа, всем покинуть палату, — распорядился я. — Десять-пятнадцать минут подождите в холле, на диванах. За это время я всё улажу.

Тяжёлых пациентов тут нет, поэтому подобная небольшая разминка им даже на пользу пойдёт. И это самый удобный вариант, чтобы спасти Клочка. А для всех сделать вид, что он утилизирован.

Попугай, между тем, невозмутимо уселся на плечо Чехову.

— Константин Алексеевич, я останусь, — внезапно заявил он. — Надо обсудить… моё поведение с попугаем.

Остальные пациенты поспешили выполнить распоряжение, и покинули палату.

Я пока не очень понимал, что именно хочет обсудить Антон Николаевич. Только мешать мне будет, задавать лишние вопросы, когда увидит, что крыса я вовсе не собираюсь «утилизировать».

— Кррыс молодец, кррыс актёрр, — заявил Гоша, когда все остальные пациенты вышли в коридор, и закрыли за собой дверь.

— Гоша тоже неплох, — вскочил на лапки крыс. — Очень натурально сыграл!

Да какого чёрта мой фамильяр вообще творит! Тут же Чехов в палате!

— Так у вас тоже?! — тем временем уставился на меня Антон Николаевич. — Я думал, что только у меня такой! Фамильяров же больше не осталось в мире!

А вот теперь картинка начала складываться окончательно.

— Гоша — это фамильяр? — спросил я.

— Я бы сказал дрруг и сорратник, — важно поправил меня попугай. — Так и есть.

— Да, — подтвердил Антон Николаевич. — Наша связь открылась ещё в моём детстве. Я спас Гошу от очень нехороших хозяев, и внезапно, он заговорил со мной. Сперва я подумал, что его просто этому обучили. Однако потом я стал замечать связь между нами особенная… И потом прочитал про фамильяров. Очень удивился, искал информацию про такие же случаи, но ничего не нашёл.

Удивительно, что Антон Николаевич сразу открылся. Ведь наличие у меня фамильяра еще не означает, что я — честный человек. Конечно, я не собираюсь его сдавать. Однако не могу пока быть уверен в нем самом. Может быть это представление затеяно не случайно?

Спасти фамильяра — это один из наиболее частых сценариев появления связи с питомцем. Мы с Клочком ещё две тысячи лет назад обрели связь похожим способом, я спас его, тогда ещё в виде кота.

— Гоша любит хозяина, Гоша хорроший фамильяр, — вставил своё слово попугай. Я вообще заметил, что за словом он в карман не лез. И участвовал в разговоре очень активно.

— Так, это всё понятно, — кивнул я. — Вас забрали в стационар, попугай был в это время в другом месте. Связи телепатической у вас нет, и он не знал, где вы, — продолжил я за Чехова.

Антон Николаевич с удивлением уставился на меня.

— Всё так, — кивнул он. — А что, с фамильяром можно образовать телепатическую связь?

— Можно, но сейчас не об этом, — было ещё много вопросов, которые мне хотелось бы обсудить. — Соседи по палате говорили, что вы что-то бубнили себе под нос. Вы пытались призвать попугая?

— Да, знатно я их перепугал, наверное, — почесал затылок Чехов. — Хотя и старался делать это незаметно. И в итоге призыв сработал!

— Прризыв не срработал, помог умный кррыс, — заявил Гоша. — Я не чувствовал хозяина, я почувствовал дрруга.

А теперь разберёмся и с моим фамильяром. Он вообще головой своей думал — так меня пугать?! Сомневаюсь.

— Клочок, дальше ты рассказывай, — приказал я. — Учти, потом дома ещё отдельно поговорим! Взял на работу на свою голову!

Я решил особо не ругать его при остальных, но серьёзного разговора ему не избежать!

— Хозяин, я не виноват, — пропищал он. — Я внезапно почувствовал связь с другим фамильяром. Ты же знаешь, что мы можем чувствовать друг друга! Прополз по вентиляции в одно из технических помещений, где было открыто окно. А там уже сидел Гоша!

— Гоша тоже почувствовал кррыса, — снова вмешался попугай. — Мы встрретились, познакомились. Обррадовались, что мы не одни. И ррешили рразыграть хозяев.

А, так это был розыгрыш! Ну Клочок! Ну погоди!

— Хозяин, ну переборщил чуть-чуть, не сердись, — Клочок быстро уловил моё настроение. И прочитал мои гневные мысли, которые проскакивали в голове. — Я не думал, что всё так далеко зайдёт. Но представляешь, как здорово — ещё один фамильяр!

У крыса-то все просто. Он даже не подумал о том, что мы вдруг можем не поладить с Антоном Николаевичем… И что тогда? Я бы не стал выдавать его секрет. А он мой? Я не мог ответить за человека, которого знал всего-ничего. Однако первое впечатление было положительным, и надеюсь — дальше так и будет.

— Вы переборщили с розыгрышем, — строго ответил я. — Ты хоть представляешь, как я за тебя перепугался?

— Простите, я мало что понимаю, — прокашлявшись, проговорил Антон Николаевич. — Значит, наши фамильяры… Сдружились? И ваш крыс помог моему попугаю отыскать меня?

— Да, всё так и есть, — подтвердил я. — И решили нас разыграть, абсолютно не подумав, насколько безопасно всё это делать перед другими пациентами! Благо говорящий попугай — это неудивительно, и мне удалось их убедить, что ваш питомец просто плохо себя повёл.

— Гоша не согласен, — ворчливо отметил попугай.

— А это неважно, — отрезал я. — Антон Николаевич, это было очень опрометчиво с вашей стороны. Фамильяров в современном мире нет. Кроме того, они вообще запрещены. И вы позволили сложиться такой ситуации!

Теперь уже Чехов выглядел пристыженно. Но такая уж у меня была роль во всей этой ситуации — отругать всех причастных.

— Я прросто волновался, — попытался оправдаться попугай.

— Мой Клочок тоже за меня часто волнуется, но себя никогда не раскрывает, — строго ответил я. — Так, ладно. Времени терять не будем. Антон Николаевич, вы один живёте?

— Один, — вздохнул тот. — Ну, с Гошей.

— Тогда пока вы находитесь в клинике — за Гошей присмотрю я, — другого варианта не было, попугая надо кормить, ухаживать за ним. А если его в клинике поймают, то потом проблемы могут быть и у меня, если эта птица наговорит лишнего. Сдружились, называется… Ну, это мы еще проверим. — Клочок, покажи Гоше укромное место, где можно будет переждать сегодня и завтра.

Как назло сегодня ещё и ночное дежурство. Ничего, оставлю пока попугая здесь. Если сможет сидеть тихо, проблем не возникнет. А я уж прослежу, чтобы не высовывался без нужды.

Диагностическим аспектом я его осмотрел — опасных для людей инфекций он не переносил. Тем более Клочок будет держать его в укромном местечке, а не в палате с пациентами.

— Понял, хозяин, — пискнул крыс. — Гоша, бери меня в клюв, полетели.

Крыс снова занял своё положение в клюве у попугая, и они вылетели через открытое окно. Ну, им хотя бы скучно не будет.

— Соседям скажете, что ваш попугай улетел в окно, мол вы приказали питомцу домой лететь, — заявил я Чехову. — Дрессированный он, всё понял. Ясно?

— Да-да, — торопливо кивнул Антон Николаевич. — А когда мы сможем поговорить… подробнее?

Понимаю, как сильно ему хочется пообщаться. Мне на самом деле тоже, всё-таки этот человек смог создать связь с фамильяром. Значит магия у него должна быть ну очень сильной. Так просто это не делается.

Но прямо сейчас организовать разговор мы не могли. Я и так выставил остальных пациентов из палаты ради этой беседы.

— Позже, — ответил я. — Пока что идите в коридор к остальным. Расскажите про улетевшего попугая. Обязательно уточните, что он у вас мог поймать крысу на улице. И про то, что я здесь разбираюсь с ней сейчас. А я позову санитарок, скажу провести дезинфекцию.

По-другому было никак. Санитарки моё распоряжение выполнят без вопросов. А если этого всего не сделать — аристократы могут поднять бунт, что после крысы в их палате ничего не было сделано.

Чехов тоже ушёл, а я принялся за ликвидацию последствий. Позвал санитарок, и через пятнадцать минут палата была готова.

— Можете возвращаться, — нашёл своих пациентов шестой палаты в холле я. — Я со всем разобрался.

— Спасибо, Константин Алексеевич, — с чувством произнёс один из пациентов. — Вот какой у нас всё-таки доктор хороший! Сам решает любую проблему!

— Нам уже Антон Николаевич объяснил, что это ему какой-то друг из бродячего цирка дал на время дрессированного попугая, — это пояснил тот самый жалобщик на Чехова. — И что попугай пропал. Одичал совсем, даже вон крысу где-то на улице поймал. И тут нашёл своего хозяина!

— Я так переживал за него, поэтому и бубнил под нос «Гоша», — хрипло добавил сам Чехов.

Что ж, легенда так себе, но вполне сошла за правду. Люди верят в то, во что хотят верить.

Пациенты вернулись в палату номер шесть, да и я за ними. Осмотр-то никто не отменял.

У Чехова подтвердилась хроническая обструктивная болезнь лёгких. Насколько мне известно, его прапрадед, Антон Павлович Чехов, страдал от туберкулёза — лёгочного инфекционного заболевания. Похоже, лёгочные заболевания у Чеховых в крови.

Я расписал Антону Николаевичу лечение, шепнул ему, что потом обязательно организую нам дополнительный разговор, и принялся за других пациентов. Работа никуда не девалась, её надо было работать.

***

Валеру откровенно раздражала вся эта обстановка в клинике. После работы в киностудии, когда можно было практически ничего не делать, и получать огромные деньги, это казалось каторгой.

Отец довольно сильно удивился просьбе устроиться в интернатуру в «Империю здоровья». Это совсем не было похоже на обычные просьбы Ковалёва.

Даже обрадовался, что мол сын взялся за голову. Ага, конечно.

— Валерий Павлович, вас к себе вызывает заместитель главного врача, Кобылин Семён Михайлович, — вдруг сообщила Валере медсестра. — Поднимитесь на десятый этаж, это срочно.

Что ещё Кобылину какому-то от него понадобилось? Валера недовольно вздохнул, но это был шанс снова слинять от работы, и им надо было пользоваться.

— Вызывали? — постучав, зашёл он в кабинет заместителя. Через секунду он узнал его, — дядя Семён! Так тут вы работаете?

Это был друг его отца, и он часто бывал у них в гостях. Кроме того, они пересекались на вечерах и званных ужинах. В общем, Семёна Михайловича Валера знал хорошо.

И ведь не догадался сразу, что это тот самый Кобылин!

— И я рад видеть, Валера, — улыбнулся Кобылин. — Проходи. Давай рассказывай, с чего вдруг решил сюда пойти в интернатуру?

— Так это, за голову взялся, — решил повторить слова отца Ковалёв.

Семён Михайлович тяжело вздохнул.

— Мне-то не рассказывай, — заявил он. — Отец твой позавчера позвонил с просьбой срочно тебя принять. Я быстро подсуетился. Так что ты теперь мне должен. Не скажешь правду — быстро аннулирую твоё зачисление в интернатуру.

Не врёт, правда ведь аннулирует! Эх, была не была!

— Отцу только не говорите, — вздохнул Валера. — Здесь работает Боткин Константин. Он мне очень сильно… испортил всё. И теперь я хочу отплатить ему тем же самым.

На лице Кобылина внезапно появилась коварная улыбка.

— Это важная цель, — понимающе заявил он. И даже не стал осуждать, что ради этого места интерна занято. — Я готов тебе с этим помочь. Тоже, не говоря твоему отцу.

Интересно, с чего бы это?

— Вам тоже не нравится Боткин? — догадался Валера.

— Да, можно сказать. Что он и мне кое-что портит, — кивнул Семён Михайлович. — Но помогу я тебе не просто так.

Просто так ничего не бывает, и Валера это прекрасно знал.

— Что мне надо сделать? — сразу перешёл к делу он.

— Пока что ничего, — ответил Кобылин. — Подожди до понедельника. Постарайся пока вообще ничего не делать. А там я скажу тебе, какой план.

— Ладно, — нехотя кивнул Валера.

Дядя Семён просто так просить не будет. Придётся послушаться.

Ничего, до понедельника и другие дела есть. Например в воскресенье их семью пригласили на бал-маскарад. Надо же и о развлечениях думать!

***

Пятница проходила буднично. Улучив момент, я забежал в ординаторскую, узнать у крыса где он спрятал Гошу. Оказалось, Гоша в одной из подсобок, куда по словам Клочка даже Шуклин спать не приходит.

Новых заданий крысу я не давал, отправил его развлекать нового друга. Ну, и отчитал по заслугам, разумеется.

Валера всё-таки передумал оставаться на второе ночное дежурство подряд, и это тоже было несомненным плюсом. Я планировал забрать Чехова из палаты на якобы вечерние процедуры, и спокойно поговорить в ординаторской. Валера бы только мешал.

— Кость, можно тебя на минутку, — остановил меня в ординаторской Шуклин, уже собирающийся домой.

Надеюсь, он не планирует снова зазывать меня в какое-нибудь кафе. Этого уже в прошлый раз хватило.

— Что такое? — вздохнул я.

— Это, в общем… — почесал затылок Павел. — Ты подумал про предложение Швецова?

Так, в этих интригах я уже скоро окончательно запутаюсь. Значит, Шуклин не знает, что меня пригласили в ту клинику на стажировку. С Валерой у него явно разлад, и он решил продолжать пользоваться этой созданной ими легендой без подкрепления.

— Мне это неинтересно, — отрезал я.

— Ты это… — было прямо видно, как физически тяжело давался Шуклину подбор нужных слов. — Подумай ещё. Всё-таки это очень крутое предложение…

Да что он вообще ко мне привязался? Вот вообще не до него.

— Хорошо, подумаю, — отмахнулся я. — У тебя всё?

— Да, — довольно улыбнулся Шуклин. — Пока!

Снова он собрался довольно быстро. Впрочем, он всегда здесь не задерживается в те дни, когда не остаётся дежурить.

При случае надо однако до конца разобраться с их планом. Сейчас ощущение, что каждый пытается добиться своих определённых целей.

***

Сегодня Никита зарезервировал столик в дорогом ресторане «Невский восход». Маргарита давно хотела туда попасть.

Вообще, он её ну слишком баловал. Наверняка на все эти развлечения уходила вся его зарплата. Но слушать он ничего не хотел, всё повторял, что Маргарита заслуживает только самого лучшего.

Фетисова явилась в ресторане с опозданием в десять минут, следуя своему давнему женскому капризу-привычке. Никита уже ждал за зарезервированном столиком.

— Прошу прощения за опоздание, — игриво выдохнула она. — Совсем не рассчитала время на дорогу!

— Выглядишь чудесно, — улыбнулся молодой человек. — Хотя иначе у тебя и не бывает!

Он галантно пододвинул ей стул и уселся напротив. Первые десять минут они просто разговаривали обо всём подряд. Маргарита снова и снова думала о том, как же ей повезло. Умный, красивый, молодой… Да ещё и влюблённый в неё.

— Маргарита, ты подумала про тот экспериментальный курс лечения? — после того, как принесли закуски, спросил Никита.

Началось!

— Милый, мы же договорились, что я решу это позже, — напомнила Фетисова своему спутнику. — После бала-маскарада. Зачем ты снова поднимаешь эту тему?

Эта тема стала единственным камнем преткновения, и поводом для споров. Всю неделю, несмотря на договорённость, Никита так или иначе приводил к этой тебе разговор.

И Маргарита его прекрасно понимала, он просто волнуется за её здоровье. Не хочет ждать Боткина. Но эта маниакальная настойчивость ей всё равно не нравилась.

— Помню, помню, но вдруг за это время набор закончится, и больше не будут брать пациентов, — в который раз повторил он. — Что тогда?

— У них на сайте строго указано, что набор будет до вторника, — вздохнула Маргарита. — Я в понедельник пообещала дать окончательный ответ.

— Милая, — решился Никита. — Я уже записал тебя. Я понимаю, ты оттягиваешь из-за того, что боишься слова «экспериментальное». Но всё будет хорошо.

Маргарита Александровна почувствовала в горле неприятный комок злости и разочарования.

— Ты записал меня без моего ведома? — уточнила она.

— Маргаритка, не сердись, — Никита взял её за руку. — Это для твоего же блага. Правда. Лечение начнут на следующий день после бала-маскарада. И помощь Боткина не потребуется!

Он так по-доброму улыбался, что Фетисова растаяла. И правда, что это она выдумывает? Он хочет как лучше.

И если он правда всё изучил, то бояться нечего. Действительно, сможет вылечиться! И не надо ждать Константина.

— Хорошо, — кивнула она. — Я согласна. Только не говори ничего Константину пока что. Не хочу, чтобы он воспринял это как недоверие в свою сторону.

— У меня точно такие же мысли по этому поводу, — ответил Никита. — Мы уже понимаем друг друга с полуслова.

Вечер продолжился в романтической беседе и милой атмосфере. Внутри остался какой-то червячок сомнения, но Маргарита постаралась его заглушить. Ерунда, просто переживает из-за предстоящего лечения.

***

Вечером, после ухода всех остальных, мне удалось воплотить свой план в жизнь. Мы собрались в ординаторской, Я, Чехов и наши фамильяры. Дежурную медсестру, а дежурила Светлана, я попросил стучать.

А попугая Клочок научил быстро прятаться.

Сегодня под дверь ординаторской днём вновь оказалось подсунуто любовное письмо. Количество романтических намёков от медсестры-незнакомки уже просто превышало все нормы, а у меня по-прежнему не хватало времени её вычислить.

Рано или поздно ей и самой должно это надоесть. Так мне казалось. Но пока что не надоело.

— Итак, первое собрание магов с фамильярами объявляю открытым, — шутливо сказал я. — Антон Николаевич, расскажите, какая у вас магия?

— Писательская, — отозвался он. — Как и у прадеда. Я с помощью своей магии умею максимально понятно подавать информацию в письменном виде. Аспект упрощения. Поэтому я занимаюсь написанием различных пособий и учебников. У меня небольшой собственный бизнес, на жизнь хватает.

— И насколько у вас прокачан уровень этого аспекта? — поинтересовался я.

— Средне, — пожал плечами Чехов. — Большего мне и не надо, для работы хватает.

Не сходится тут что-то. Его магия должна в чём-то быть очень-очень особенной.

Например у меня есть все аспекты лекарской магии. Поэтому у меня и есть силы иметь фамильяра.

Тут должно быть что-то похожее.

— Других аспектов нет? — уточнил я.

— Нет, почему вы вообще спрашиваете? — удивился Антон Николаевич. — Откуда им взяться?

Но должно же быть хоть что-то… Я крепко задумался, оставив вопрос Чехова без ответа.

Вскоре мыслительному процессу помешала головная боль напряжения. Периодически она у меня возникала, особенно в такие загруженные дни.

Пустяки. Я умею воздействовать магией сам на себя. Это тоже сложный навык, которым в современном мире мало кто владеет. Но я ещё две тысячи лет назад уяснил, как важно уметь оказать помощь самому себе…

Только не в случае, если тебя убивает во сне ученик.

— Голова заболела? — вдруг участливо спросил Чехов, до того, как я успел что-либо сказать.

— Как вы узнали? — удивился я.

— Просто почувствовал… — Антон Николаевич был поражён не меньше моего.

Стоп. У него что, есть и лекарская магия тоже?

Глава 2

То, что Антон Николаевич определил наличие у меня головной боли, не могло быть совпадением. Конечно, он мог это предположить, наблюдая за моими жестами или выражением лица, но я ничем таким не выдавал наличие проблемы.

— Как именно вы это почувствовали? — уточнил я. — Что вы сделали?

— Я… Я, кажется, увидел… Словно какое-то свечение в области головы… На проекции вашего тела, — запинаясь, попытался объяснить Чехов. — Это странно, со мной такое в первый раз. Но я сразу понял, что это свечение — головная боль.

Он описывает диагностический аспект. Базовый аспект у любого мага с лекарской магией.

И он проявился только сейчас? В принципе, предрасположенность к этой магии у Чехова должна быть, ведь его прадед был дуалистом. Однако по идее, обе магии должны были появиться ещё с рождения.

Вывод напрашивается один — второй аспект активировал я. Точно не знаю как. Связь через нити Великого Ткача — весьма вероятно. И я повлиял на становление в магическом центре Чехова второй сферы магии — уже лекарской.

Я не мог точно объяснить, как это произошло. Но факт оставался фактом — только что Антон Николаевич пробудил вторую ветвь магии.

— Помните, что вы рассказали про своего прадеда? — приведя свои сосуды головного мозга в порядок и расправившись с головной болью, спросил я.

— То, что у него было две магии, — ответил Антон Николаевич. — Писательская и лекарская.

— У меня есть все основания полагать, что вы обладаете такой же силой, — произнёс я. — И именно поэтому вашей магии хватило, чтобы создать связь с фамильяром.

Насколько я знаю, дуалистов в современном мире очень мало. Редко когда у человека проявляется сразу две магии. Если отец и мать владеют разными видами магии, то у ребёнка обычно просто проявлялась одна из них, случайная.

Для того чтобы проявились обе — нужен талант.

Ещё мне подумалось, что этот вопрос обязательно нужно обсудить с проводником. Он может знать об этой системе гораздо больше. У Чехова с его скрытыми талантами тоже может быть проводник.

— Подождите, — Антон Николаевич не был готов к такому быстрому развитию событий. — Откуда у меня лекарская магия? Да и почему она открылась так поздно? Да и вообще… Нет, вы что-то путаете…

— А это легко проверить, — усмехнулся я. — У любого человека с лекарской магией первым открывается диагностический аспект. Этим мы отличаемся от других типов магии, когда первичный аспект выбирается случайно. Поэтому вытяните вперёд правую руку, и попробуйте сконцентрироваться на моём теле.

В глазах у Чехова читался явный скепсис, однако он поспешил попробовать. Вытянул вперёд руку, прикрыл глаза…

— Я снова вижу как будто бы проекцию вас! — воскликнул он. — Только свечений больше нет.

— Потому что со своей головной болью я справился, а других заболеваний у меня нет, — кивнул я. — Ну что, убедились?

Наши фамильяры за нашим разговором между тем особо не следили, обсуждая что-то своё в углу ординаторской. Встретились два одиночества.

— Убедился, — потрясённо кивнул Антон Николаевич. — Так, а что же теперь делать? А как мне… О, так я теперь смогу вылечить свои лёгкие?

Вот это он сразу же загнул, конечно. Хроническая обструктивная болезнь лёгких — это неизлечимая патология. Даже я ещё не задумывался, с какой комбинацией аспектов можно попробовать с ней справиться.

А Чехов собрался вылечиться, имея только первый уровень самого базового аспекта.

— Нет, этого вы сделать не сможете, — честно ответил я. — Могу попробовать я, да и то далеко не сразу. Для начала, вам нужно научиться владеть этой магией. В идеале — поступить в лекарскую академию.

— Мне, конечно, всего лишь тридцать пять, но для академий я уже староват, — ответил Антон Николаевич.

Довольно молодой возраст для приобретения ХОБЛ, между прочим. Думается мне, в день он курил гораздо больше пачек, чем сказал мне.

— Но это будет глупо — оставлять целую ветвь магии без внимания и прокачки, — ответил я. — У вас есть такие шансы владеть сразу двумя направлениями!

Возможностей открывается просто невероятное количество!

— Я понимаю, просто… Где бы взять время на всё это, — развёл руками Чехов. — Я пока что не очень представляю, как всё организовать. Может быть, вы сможете меня немного подучить?

— Я не смогу заменить лекарскую академию, и во времени тоже ограничен, — подметил я.

Хотя с другой стороны, так Чехов будет под присмотром. Ведь благодаря необдуманным действиям моего крыса Антон Николаевич теперь в курсе одной из самых скрываемых моих тайн. О наличии фамильяра.

— Хотя бы какие-нибудь вводные занятия, чтобы я немного освоился, — взмолился он. — Прошу вас!

— Хорошо, — согласился я. — Несколько уроков я вам дам. Заодно сможем определиться с дальнейшим планом действий.

— Наши хозяева тоже подрружились? — подлетел к Чехову Гоша. — Мы теперрь все дррузья?

Как же всё просто работает у наших фамильяров! У людей всё совсем не так. Чехов проигнорировал вопрос своего попугая, просто легонько потрепав его пёрышки. Я же решил обсудить ещё одну важную тему.

— С фамильяром вы тоже можете усиливать вашу связь, — сказал я. — Совместные тренировки помогут вам научиться общаться телепатически. Кроме того, у фамильяров часто проявляются магические силы, схожие с силами хозяина.

Хотя у Клочка в этом мире они до сих пор не проявились. Две тысячи лет назад он развил своё обоняние до максимума, и чувствовал запахи болезней.

В этом же мире он максимум хозяйку женских трусиков может отыскать. И то, пока не нашёл.

«Да ты просто сам забыл дать мне такое задание» — возмущённо мысленно заявил Клочок, без спроса прочитав мои мысли.

«А теперь я тебя, возможно, снова накажу» — угрожающе ответил я.

Клочок тяжело вздохнул. На самом деле высаживать на домашний арест я его больше не собирался. Помощь крыса очень нужна и в клинике, и на балу. Максимум из наказания лишу ноутбука на какое-то время.

— То есть, мой Гоша тоже потом сможет владеть писательской магией? — удивился Чехов.

— Каким-то её проявлением, — кивнул я. — Но для этого связь между вами нужно развивать.

Я рассказал им несколько упражнений, которые мы сами с крысом периодически делали. Пока Антон Николаевич лежит в больнице, делать их вряд ли получится, но потом они вполне могут этим заняться.

Кроме того, я рассказал и про медитации в Храме Великого Ткача, куда мы условились сходить после выписки Чехова.

На протяжении разговора чувствовал он себя вполне сносно, потому как я вкачал довольно много магии пульмонологическим аспектом. Это было скорее симптоматическое лечение, но состояние это значительно облегчило.

— Константин Алексеевич, — в дверь ординаторской постучалась Света.

Попугай и крыс поспешили спрятаться, да и Чехов укрылся за шкафом.

— Что случилось? — открыв дверь, спросил я.

— Вас просят подойти в приёмное отделение, — смущённо ответила Светлана. — Помощь нужна какая-то.

— Сейчас подойду, — кивнул я.

Медсестра ушла, а моя команда выбралась из своих укрытий.

— Я вас закрою снаружи, сидите тихо, — распорядился я. — Можете как раз потренироваться тем упражнениям, что я сказал. Клочок, а ты следи за порядком.

«И если что — сразу зови меня» — мысленно добавил я.

Всё-таки оставлял мало знакомого мужчину и попугая в ординаторской. Чехов казался мне приятным человеком, но осторожность не помешает.

«Принято» — коротко ответил крыс.

Я закрыл ординаторскую и поспешил в приёмное отделение. Не был здесь уже довольно долго. С тех пор, как прошла дуэль с Антоном, и наша «дружба» с ним закончилась.

Подошёл к стойке с регистраторами, и меня отправили в пятый приёмный кабинет. Ну наконец-то, а то было ощущение, что здесь один Антон и работает!

В кабинете сидел молодой человек старше меня на пару лет, в очках и с тёмными волосами.

— Добрый вечер, — поздоровался я с ним. — Меня зовут Константин Алексеевич Боткин, я врач-терапевт. Мне сказали, что вы меня звали.

— Да-да, здравствуйте, — кивнул он. — Хромов Игорь Станиславович, врач приёмного отделения. У меня… возникла трудность. И я решил проконсультироваться с терапевтом.

Странно, почему нужный вопрос он не захотел обсудить с другими врачами из приёмного отделения? Может, они заняты или здесь не самые дружелюбные коллеги.

— Слушаю, — кивнул я.

— Ко мне привезли по скорой помощи пациента, мужчину, шестидесяти лет, — торопливо начал объяснять Игорь. — С жалобами на повышение температуры, озноб, слабость, чувство нехватки воздуха. При осмотре у него также отмечены желтушные покровы. И вот, смотрите его анализы крови.

В биохимическом анализе крови, который уже сделали в приёмном отделении по цито, были повышены печёночные ферменты. Пока что вся картина ярко говорила о каком-то поражении печени.

Общий анализ крови был отличим очень высоким показателем СОЭ. В организме шло воспаление.

— Так, а в чём вопрос? — уточнил я.

— Дело в том, что диагностическим аспектом мне подсвечивается сердце, — пояснил Хромов. — И я не очень понимаю, как сердце связано со всем этим. Я отправил пациента на ЭКГ, сейчас привезут назад.

Игорь заметно нервничал. В приёмном отделении с пациентами принято было разбираться очень быстро. Этот же врач отличался таким же подходом, как и я — лучше тщательнее всё проверить, и направить пациента в нужное отделение.

В прошлый раз, когда я подменял опаздывающего Антона, такой мой подход тоже не всем нравился. Но я его одобрял.

Также отметил, что Игорю даже не дали медсестры. Поэтому на ЭКГ пациента пришлось везти в другой кабинет, где был и аппарат, и медсестра, которая могла его снять.

Как раз в этот момент санитары вкатили назад каталку с пожилым мужчиной, и протянули Хромову плёнку. Я забрал её, и принялся изучать.

Так, кроме повышенного пульса — ничего. Понятно, нужно осматривать самого пациента.

Так, сначала диагностический аспект. Свечение в области сердца, а точнее — в области его клапанов. Лёгкое свечение по всему организму. Свечение в печени.

Так, кардиологический аспект… Ну, всё стало понятно. У пациента инфекционный эндокардит.

— Операции на сердце были? — спросил я у Хромова. Сам я уже знал ответ, но решил использовать этот случай, как короткий обучающий момент.

Другими словами, добиться, чтобы Игорь сам догадался до диагноза. В пациента я уже влил нужной магии, и стабилизировал его состояние. Экстренного ничего нет, время есть.

— Было протезирование аортального клапана из-за его стеноза, год назад, — ответил Хромов. — А это как-то связано?

По крайней мере новый врач молодец, что успел это выяснить. Анамнез собирать умеет.

— Связано, если свечение есть в сердце, — кивнул я. Затем достал свой фонендоскоп, и прослушал сердце: — А при аускультации сердца ещё и диастолический шум слышен.

— Что-то с клапаном… тромботические осложнения? — почесал голову Хромов. — Нет, что-то другое. Инфекционный эндокардит!

— В точку, — кивнул я. — Воспаление соединительнотканной оболочки сердца. Изначально предрасполагающим фактором и являлось протезирование клапана. А пусковым стала или болезнь, или снижение иммунитета.

Довольно опасное заболевание, если его вовремя не поймать. И вот случай, замаскировалось под повреждение печени.

— Значит, пациента надо направить в инфекционное отделение? — уточнил Хромов.

— Нет, в терапию, — ответил я. — Это заболевание считается терапевтическим. Если я сочту нужным, то приглашу ему кардиолога.

— Спасибо большое, Константин Алексеевич, — выдохнул Хромов. — Я что-то вообще растерялся с этим случаем.

— Обращайтесь, — кивнул я.

Вернулся в ординаторскую и отправил Чехова спать. Хватит на сегодня тренировок, как-никак он пациент, и режим никто не отменял. Попугай снова укрылся вместе с крысом, а я занялся текущими дежурными делами.

Принял пациента с эндокардитом, которого сам и направил с приёмного, дал распоряжения по поводу назначений, определил в палату. Затем обошёл нескольких пациентов, нуждающихся в осмотрах.

В общем, с головой окунулся в работу.

***

Сегодня Семён Михайлович получил официальное извещение о комиссии конкурса на звание лучшей клиники города. Конкурс этот был очень престижным, и проходил обычно в течение довольно длительного периода времени. Почти целого месяца.

И вот сейчас пришло уведомление, что в течение следующей недели в «Империю Здоровья» будет направлена комиссия, для оценки показательной процедуры. Очень важной части конкурса.

Показательная процедура в этой клинике всегда была диагностической. Как ни крути, в диагностике «Империя здоровья» на голову превосходит остальных конкурентов. Большинство анализов здесь готово уже в течение нескольких часов. Больше никто не может добиться такого уровня!

Значит, надо это показательное выступление как-то сорвать. И Кобылин уже придумал как — надо вызвать сбой калибровки лабораторного оборудования.

А для этого, в свою очередь, нужен айтишник. Семён Михайлович ещё плохо был знаком с персоналом, поэтому отправился в кабинет айтишников сам.

И увидел там только одного бледного худого парня в растянутом свитере.

— А где все остальные сотрудники? — строго спросил он.

Парень взглянул на него через толстые стёкла очков и показал на часы. А затем быстро что-то написал на бумажке, и протянул какую-то записку.

«Доброе утро. Я немой. Рад познакомиться. Матвей»

Да это же прекрасно! Именно он и нужен для исполнения нового плана в действие! Только нужно подобрать правильный аргумент…

— А из-за чего немой? — сочувственно спросил Кобылин. — Ох, дырявая моя голова, я не представился. Семён Михайлович, новый заместитель главного врача.

Матвей слегка кивнул, и написал новую записку.

«После несчастного случая»

Лаконично. В голове у Кобылина мгновенно созрел гениальный план.

— Ты знаешь, наша клиника может выделить тебе деньги на лечение у очень хорошего специалиста, — никаких денег он ему давать не собирался. Да парню и не поверит никто, если попробует нажаловаться! Да и как он нажалуется, если немой. — Тебе это интересно?

Матвей неуверенно кивнул. Ещё бы! Молчать ему вряд ли нравится. Ох, как же повезло встретить рано утром именно этого айтишника!

— Но в ответ мне нужна твоя помощь… — Семён Михайлович медленно подводил к интересующей его теме.

Наврёт что-нибудь, почему именно нужно сбить калибровку. И комиссия уже не поставит высший балл.

Как же всё отлично складывается! Просто идеально!

***

Утро прошло по стандартному сценарию: планёрка с шутками Зубова про опоздавшего Шуклина, затем обход своих палат.

Закончив с обходом, я направился к посту главной медсестры, передать очередные направления на анализы. И меня привлёк жаркий спор между Зубовым и медсестрой Анной.

— Михаил Анатольевич, я вам честно говорю, в той подсобке я видела птичий помёт! — воскликнула медсестра. — Нужно вызвать соответствующую службу!

— А я ещё раз вам отвечаю, что вы совсем сбрендили! — сердито ответил наставник. — Сначала мозг мне крысами выносили, так я поверил. Договорился со службой. Даже закрыл глаза на то, что вы вызвали каких-то шарлатанов, чуть не потравив пациентов! И что в итоге — вон, только у Боткина домашняя крыса нашлась, и всё.

Похоже, Анна наткнулась на ту самую подсобку, где Клочок прятал Гошу. Но теперь с её репутацией Зубов ей вряд ли поверит.

А я уже сегодня устрою перевод попугая в свой дом, где он спокойно будет ждать выздоровление Чехова. Главное, чтобы он ещё и там свой помёт не разбрасывал! Можно же выделить для этого отдельное место.

— Но я правда видела птичий помёт! — упиралась Анна. — Это несоблюдение санитарных правил!

— По вашей логике в отделении птица? В клинике? В терапии? — фыркнул Зубов. — Всё, бессмысленный разговор окончен.

Анна ещё попыталась что-то возразить, но Зубов махнул рукой и направился в ординаторскую. Пронесло.

С такой ответственной медсестрой моему Клочку стоит быть в десять раз внимательнее и осторожнее. А это как раз не про него, он то в вентиляции покалечится, то чуть медсёстрам не попадётся.

Рано или поздно эта бдительная Анна может его поймать.

— О чём призадумался, я тебя с того конца коридора зову! — подлетел ко мне Никита, выводя из раздумий. — Думаешь про завтрашний бал?

Уж про что про что, а про это я думал в последнюю очередь.

— А ты откуда знаешь, что я иду? — поинтересовался я.

— Так Маргарита рассказывала, — махнул рукой Никита. — Интересная всё-таки задумка. Все будут в масках, никого будет не узнать… Загадочная атмосфера, красивые дамы…

— Ты по всей вероятности одну даму будешь сопровождать, так что других оставь в покое, — усмехнулся я.

Сам я решил спутницу на бал не звать. Там будет полно свободных дам, и для танцев я кого-то найду. А сопровождать кого-то на протяжении всего приёма будет некогда. У меня были опасения по поводу этого бала, словно что-то должно было случиться.

— Господа, я тут краем уха услышал, что вы обсуждаете бал-маскарад у графа Филимонова? — к нам подошёл Валера.

Ага, краем уха. Стоял и специально нас подслушивал, я это прекрасно видел. Просто решил не обращать внимания, мы не обсуждали никаких секретов.

— Тебе-то что? — сразу помрачнел Никита. — Иди куда шёл!

— Дело в том, что наш род тоже пригласили на это мероприятие, — невозмутимо ответил Валера. — И очень рад, что там будут ещё и знакомые люди!

Лицо Никиты скривилось ещё сильнее. Прямо видно было, как он изо всех сил пытается сдержать себя в руках.

— Не лезь в чужие разговоры, — ещё раз повторил он, сжав кулаки от злости. — И главное, не лезь к моей даме на балу! Второй раз я этого тебе не прощу!

— Понял, — усмехнулся Валера. — До встречи на бале-маскараде у барона Филимонова!

***

Барон Филимонов сидел с бокалом в руках, задумчиво наблюдая за огнём в камине. Его жена вовсю хлопотала над завтрашним балом-маскарадом.

— Милый, спасибо ещё раз тебе за такой чудесный сюрприз, — затормозив возле него, в который раз сказала она. — Прибудут такие важные гости! Я продумала такую программу! Всё будет в лучшем свете.

— Ты у меня умница, — рассеянно ответил Филимонов. — Всё для тебя, родная.

Супруга вновь побежала кому-то звонить и о чём-то договариваться, а барон всё продолжал думать.

О Жукове. Он попросил позвать на этот бал род Боткиных, а за это обещал старинный артефакт Галена — водные часы. Хотя денег сейчас у Жукова почти не было, артефакты, по-видимому, он продавать не стремился.

Почему? Ответ один — склад в другом городе. Склад…

Вряд ли у барона Жукова там только один артефакт. Он же археолог! Который всегда плевал на все правила обнаружения реликвий, и просто забирал всё себе. Там могут быть такие артефакты и ценности, которые Филимонову и не снились!

А за помощь Жуков пообещал какие-то жалкие водные часы… Нечестно.

Решение всё росло и росло внутри у барона Филимонова. На балу надо надавать на Жукова, потребовав большей оплаты…

А ещё лучше — забрать всё.

***

Под конец рабочего дня я вернулся в ординаторскую, чтобы дозаполнить истории болезни. Всю работу с документацией уже по привычке я делал вечером, когда срочных дел с самим пациентами нет. Очень удобно.

— Птенец Константин, а вам тут письмо под дверь подсунули, — ехидно заявил Зубов, протягивая мне конверт. — Дайте угадаю, это та хозяйка трусиков?

— Ну наконец-то, я уж думал вы совсем перестали обсуждать хоть что-то интересное! — ворвался в ординаторскую Терентьев. — А нет, просто интересненькое вы двое обсуждаете теперь по вечерам!

Я забрал у Михаила Анатольевича конверт. Так, и что у нас здесь?

Внутри оказалась очень лаконичная записка: «Тебе не стоит ходить на бал-маскарад».

Глава 3

Терентьев и Зубов чуть носами не столкнулись, пытаясь заглянуть в мою записку. Михаил Анатольевичу это сделать удалось, и теперь он с интересом смотрел на меня.

— Что за бал-маскарад? — поинтересовался он.

Вот много положительных черт характера у моего наставника, но и отрицательных тоже хватает. И чрезмерное любопытство — как раз одна из них.

— Праздничный приём у барона Филимонова, — задумчиво ответил я. — Мою семью пригласили на него.

— Ух ты, пух ты, труляля, — непонятно выругался Терентьев. — Вообще-то это очень шикарный приём. Филимонов не приглашает абы кого. Ох, то есть я не это хотел сказать…

Гинеколог имел в виду, что семья Боткиных — довольно бедная, странно, что нас пригласили на подобное мероприятие.

Обижаться или возмущаться я не стал. Во-первых. Потому что мне это самому казалось странным. Конечно, я обещал отцу восстановить статус нашего рода, но ещё не сделал ничего такого, чтобы нас уже приглашали на подобный вечер. Ладно, если бы меня пригласила Фетисова, с ней нас хоть что-то связывает.

А во-вторых, я не обратил внимания на слова гинеколога, потому что всё думал про записку. Её подсунули под дверь, как и все любовные послания, которые были до этого. Либо под дверь, либо в истории болезни. Да и почерк такой же. Вывод — это снова та самая медсестра.

Услышала наше с Никитой обсуждение возле поста медсестёр, и тут же испугалась, что на приёме я буду с другими дамами. И решилась на такой отчаянный ход? Вполне возможно.

А вот на отчаянный ход представиться мне лично она так и не решалась.

— Ты мне тут на птенца моего не бузи, — тем временем Зубов решил защитить меня перед Терентьевым. — Неважно, какая у него семья! Позвали — значит были причины!

А ведь в самом начале интернатуры Михаил Анатольевич и сам не упускал возможности напомнить мне о моём бедном роде. Многое изменилось с тех пор.

— Всё в порядке, — остановил я разгневанного наставника. — Я не в обиде. Действительно, это приглашение выглядит странным. Думаю, мой отец уже знаком с бароном Филимоновым.

Хотя на самом деле мне казалось, что на балу будет ждать очередной подвох. Ведь отец тоже удивился этому приглашению.

Терентьева такой ответ не устроил, но в дальнейшие споры он вступать побоялся. Кивнул и поспешил к себе в отделение.

— Вы всё на сегодня? — спросил у меня Зубов.

— Да, со всеми пациентами закончил, — кивнул я. — Дежурить есть кому?

На этой неделе я отдежурил два раза, как и обещал наставнику. Однако был готов и ещё остаться, если будет такая необходимость. Работать мне нравилось, спасать людей тем более.

— На ночь поставлю Шуклина, а потом сам сутки подежурю, — пожал плечами Зубов. — Кстати, с понедельника вас всех ждёт сюрприз!

В последнее время все сюрпризы, которые происходили в клинике, были не очень-то сюрпризными.

— Надеюсь приятный, — усмехнулся я. — До понедельника!

Перед уходом я ещё раз зашёл к Чехову. Он уже начал получать лечение и чувствовал себя гораздо лучше. Особенно учитывая и мою подпитку его магией.

— Увидимся в понедельник, — сказал я ему. А затем тихо прибавил, — с той самой проблемой всё улажу.

Говорить при соседях даже имя Гоши было опасно, они его прекрасно слышали. Благо, Антон Николаевич меня прекрасно понял.

— До понедельника, и спасибо вам, доктор, — подыграв, кивнул он.

Я собрался, подхватил сумку, и отправился к выходу из клиники. Клочок должен был объяснить попугаю, как покинуть клинику и где встретиться с нами. Для встречи я выбрал соседнюю улицу, не так далеко от клиники, но и не прямо под окнами.

Кончено, для прохожих это всё равно была чудная картина. Посреди улицы мне на плечо уселся непонятно откуда прилетевший яркий попугай. Ну, чего только на улицах Санкт-Петербурга не бывает, верно?

По дороге домой пришлось зайти в зоомагазин. Если мой крыс питался вполне человеческой пищей, то Гоша запросил специальный корм для попугаев. Пришлось купить ему большую пачку.

Оказавшись, наконец, дома, я решил провести для него короткий инструктаж.

— Значит так, по всем своим нуждам ходить в туалет, — строго заявил я. — Клочок объяснит тебе, как там что делать. И чтобы по квартире ничего подобного не было! Итак развёл в клинике бардак!

— Я не специально, в той комнате не было даже рраковины, — оправдался Гоша. — Я воспитанный попугай!

Хотелось бы верить. Дополнительных проблем мне не хотелось, и так забот хватало.

— В Клинику со мной ты ходить не будешь, будешь ждать выздоровления хозяина здесь, — продолжил я. — Из квартиры вылетать запрещено. Кричать, орать тоже запрещено. Всё понятно?

— Да, у меня строгий хозяин, — поддакнул мне крыс. — Тут не как у твоего Чехова. Здесь дисциплина нужна.

— Понял, прринял, — ответил Гоша. — Гоша будет хоррошим.

Мне на телефон позвонила соседка и попросила зайти к ней, так что планёрка с фамильярами подошла к концу. Оставив Клочка показывать Гоше его временное жилище, я поспешил к Марии Семёновне.

Дверь в её квартиру была открыта. Женщина лежала на диване, возле неё стоял поднос с фруктами и едой.

— Григорий Николаевич каждый день приходит, — перехватив мой взгляд, покраснела она. — Замуж всё зовёт. А какой может быть замуж в моём-то возрасте.

— Любви все возрасты покорны, — улыбнулся я. — Так что подумайте над его предложением. Не упускайте своего счастья.

— Ой, скажете тоже, — покраснев, отмахнулась Мария Семёновна. — Я вот что позвала… Что в итоге с моей внучкой?

— Поеду к ним в следующее воскресенье, уже окончательно вылечу, — заверил я соседку. — Разве вам дочка не сообщала?

Она конечно не в курсе, что является дочкой Марии Семёновны, но общаться-то они должны.

— Сообщала, — задумчиво кивнула соседка. — А ещё говорит, что состояние Аришки всё ухудшается, и она не знает, правильное ли приняла решение.

— Состояние вряд ли сильно ухудшится за пару недель, — возразил я. — Тут речь не про инфекцию, а про тугоухость.

— Врач отоларинголог, к которому они ходят, заявил, что если ничего не предпринять за две недели, то тугоухость перейдёт в полную глухоту, — ответила Мария Семёновна. — И ваш повторный визит попадает в эти сроки… Но Настя там вся на нервах.

Очень странно. Я осматривал девочку, и никаких предполагаемых ухудшений не отметил. Нет, состояние вполне стабильное. К полной глухоте перейти не должно.

Так зачем же тогда отоларинголог так сказал? Произошли какие-то изменения за неделю моего отсутствия?

С этим надо что-то делать.

— Так, приехать раньше следующего воскресенья в Выборг я не смогу, — вслух начал рассуждать я. — Но может, Настя и София наоборот, приедут сюда? Остановятся у вас, посмотрят город, а я вечером займусь слухом Софии?

Насколько я понял, мать Софии не работала, и сидела дома с дочкой. Подобная поездка может пойти на пользу им обеим.

— А ведь это идея, — обрадовалась Мария Семёновна. — Я позвоню им завтра, и приглашу приехать ко мне! Соня ни разу не видела Санкт-Петербург. Жаль, что самой с ними погулять не получится!

Пока мы разговаривали, я успел воздействовать на соседку нужным аспектом, но до выздоровления тут было ещё далеко.

— Зато увидите дочку и внучку, и тоже проведёте с ними время, — улыбнулся я. — Тогда решено. Обязательно позвоните мне и скажите, в какой день они приедут.

Правда, этим предложением я загнал в рамки себя. Но выбора не оставалось, поскольку другой врач заметил ухудшение состояния ребёнка.

Раньше на подготовку к повторному визиту у меня была ещё неделя, а теперь она сократилась до пары дней. Поэтому я решил завтра с утра снова посетить храм Великого Ткача для медитации.

Бал-маскарад начинается только в шесть вечера, так что всё успею.

Поэтому вернувшись к себе, я сразу отправился спать.

Утром в храм я взял только Клочка. Гоша тоже порывался посмотреть это место, но я напомнил ему первое правило — не покидать квартиру. Потом если Чехов захочет — посетит храм вместе с ним.

Проводник снова ждал меня в зале для медитаций. Это уже точно не совпадение. Думаю, наша связь каким-то образом даёт ему понять, когда я собираюсь в храм. И он ждёт меня здесь.

По крайней мере, это куда логичнее, чем предположение о том, что наставник вообще не выходит из этой комнаты.

— Приветствую, Константин, — как всегда медленно и спокойно произнёс проводник. — И приношу вам свои поздравления.

А ещё он всегда знает что-то такое, чего не знаю я.

— Поздравления с чем? — поинтересовался я.

— А вы ещё не поняли? — улыбнулся тот. — Вы теперь тоже стали юным проводником. Кажется, у вас образовалась связь с магом, владеющим сразу двумя ветвями магии. И вас с ним ждёт великое будущее, ваша связь крепче, чем вы думаете.

Это он про Чехова, сомнений нет. Но я не хотел становиться проводником! Это что за сюрприз?!

— Погодите, — удивился я. — Я стал для него проводником? Но я ведь и сам ученик!

Я думал над тем, что у такого сильного мага, как Чехов, тоже должен быть проводник. Но не знал, что Великий Ткач отдаст эту роль мне! И не желал её. У меня и без этого проблем хватает.

— Это так и работает, — ответил проводник. — По цепочке, по нити, мы все связаны. Я проводник для вас, вы проводник для другого мага. Гармо-о-ония.

Значит, факт того, что мне надо заняться обучением Чехова, нерушим. Я и так собирался, но не в таких же масштабах! Что ж, похоже парой уроков я теперь не отделаюсь…

Но думаю, что из этого можно будет извлечь немало пользы. В конце концов, Великий Ткач не стал бы меня делать проводником просто так.

— Я пришёл на медитацию, мне надо вылечить одну маленькую пациентку, и для этого нужны сильные аспекты, — перевёл я тему в нужное русло.

— Знаю, — ответил проводник. — Великий Ткач ценит ваши старания. Ваши усилия. Начинайте, я разбужу вас через пять часов.

Вечно-то он всё знает. Как раз пять часов я себе под это дело и выделил. Дальше надо готовиться к балу.

После медитации я зашёл в прокат смокингов, чтобы взять себе костюм на вечер, а также в магазин масок, а после поспешил домой.

***

Алексей Боткин придирчиво рассматривал себя в зеркало. Костюм старый, и уже потрёпанный жизнью. Но другого нет.

— Таня, выбрала платье? — крикнул он супруге. — Поприличнее какое-нибудь!

— Я в процессе, — заглянула к нему в комнату женщина. — Это сложно, новых платьев мы не покупали уже лет десять. Я и так стараюсь изо всех сил.

— Это наш первый выход в свет за долгое время, — напомнил ей Боткин. — И мы не должны ударить в грязь лицом. Поэтому давай, сделай себе причёску, макияж нанеси, или как там это всё называется. Рядом со мной должна быть шикарная женщина!

Все должны увидеть, что семья Боткиных ещё ого-го! Чтобы снова приглашали на приёмы, снова уважительно относились.

— Дорогой, только пожалуйста, не ссорься сегодня с нашим сыном, — вдруг произнесла Татьяна. — Оставь уже мальчика в покое.

— Ты мне тут не указывай, — строго ответил отец Боткина. — Наш единственный наследник должен участвовать в делах семейного рода!

Константин ужасно отбился от рук. Отказался вступать в брак, и тем самым поставил отца в неловкое положение перед вдовой Фетисовой.

В итоге она выдвинула какие-то невероятные требования — устроить её в клинику «Империя здоровья». А когда Алексей не смог этого сделать — прекратила общение.

И договор о браке теперь наверняка не действителен. Но он обязательно найдёт другой способ использовать сына.

Статус — это самое главное в жизни аристократа. И статус семьи определённо надо восстанавливать.

— Маникюр не забудь сделать, — добавил он жене. — Ты должна выглядеть красивой! По твоему внешнему виду нас статус тоже будут оценивать.

Первый выход в свет за долгое время. Нельзя ударить в грязь лицом!

***

Со своей семьёй я встретился у входа в особняк, в шесть вечера. Лично мы не виделись как раз с того самого ужина, где я впервые пересёкся с госпожой Фетисовой. Словно целая вечность прошла с того момента, хотя на самом деле прошло совсем немного времени.

— Как добрались? — подошёл я к родне.

— Ужасно! — нарочно громко ответил отец. — Наш личный водитель заболел, а автомобиль как раз отправился на технический осмотр. Пришлось добираться на такси!

Я поморщился от этой показной сцены. Не было у нашей семьи ни автомобиля, ни водителя. И эта попытка привлечь внимание аристократов совсем мне не нравилась.

Как впрочем и матери, судя по её лицу. Но она сделать ничего не могла.

— Отец, если ты и надумал врать весь вечер, то хотя бы не при мне, — осадил я отца. — Пойдём внутрь.

Он гневно взглянул на меня, но я уже направился в особняк, поэтому ответить он не успел.

Мы прошли через гвардейца, который сверил наши имена со своим списком, затем прошли комнату, где был организован гардероб, оставили там верхнюю одежду. И, наконец, вошли в огромный зал для приёмов.

Особняк у Филимоновых выше всяких похвал. По площади как один этаж клиники точно. Один зал для приёмов чего стоит!

Высокие потолки, хрустальная люстра, ниши с зеркалами вдоль стен. Обитые бархатом кушетки и столики для напитков и закусок, огромные окна с бархатными шторами. Зал был великолепен.

Гости уже потихоньку собирались. Начало бала было назначено на шесть, но многие аристократы имели привычку опаздывать.

Однако часть уже прибыла, мужчины в элегантных фраках, женщины в пышных платьях, и главное — все в масках. Маски были везде: простые чёрные полумаски из бархата, маски с перьями и камнями, маски животных, маски с абстрактными узорами.

Мы разошлись в разные стороны, и я практически сразу встретил Никиту и Маргариту Александровну. Узнать их было несложно, учитывая то, как активно и наплевав на все приличия ещё издалека начала мне махать рукой Фетисова.

— Добрый вечер, Константин, — поравнявшись, поздоровалась она. — Как у вас дела? Давно вас не видела!

— Всё в порядке, — улыбнулся я.

Кстати, если у меня получится вылечить Соню раньше срока, то и артефакт я получу раньше. А значит, раньше смогу вылечить и Фетисову. Тем более что теоретическую часть этого вопроса я изучил полностью.

— На следующей неделе у вас есть дела? — при гостях я решил не говорить про клинику и диагноз, постарался намекнуть максимально аккуратно. Наш разговор, на первый взгляд, никто не слушал. Но так могло только казаться.

— В четверг, — ответила Маргарита, безошибочно меня поняв.

— Но это пока неточно, — вдруг поспешно влез Никита. — Я обговорю это с тобой позже. Сейчас всё-таки праздник.

А что он собрался обговаривать? Странно. Впрочем, на балу действительно не очень хотелось говорить о таких серьёзных вещах. Так что я кивнул.

— Ох, я же не познакомила вас с хозяйкой вечера! — вдруг воскликнула Фетисова. А затем энергично помахала рукой женщине, с интересом наблюдающей за нами издалека. Та поспешила подойти. Возрастом явно постарше Маргариты Александровны, но выглядевшая всё равно чудесно. Роскошное белое платье, усеянное перьями, и маска лебедя.

— Прекрасный вечер, дорогая, ты просто волшебница, — проворковала Маргарита Александровна, целуя подругу в щёки трижды. Так было принято здороваться у дам в высшем свете. — Познакомься же, это мой кавалер, Никита Яковлевич, а это мой хороший друг, Константин Алексеевич.

— Алла Борисовна Филимонова, жена хозяина особняка и организатор праздника, — игриво сверкнул глазами, представилась женщина. — Очень приятно.

— А где же твой супруг? — как будто бы невзначай спросила Маргарита.

Но я умел читать такие разговоры между строк. Этим самым вопросом Фетисова принизила Филимонову. Мол, на вечере её даже муж не сопровождает.

— Он работает, будет позже, — с чуть заметным вызовом ответила Алла Борисовна. — Лучше расскажи, как познакомилась со своим кавалером. Он же достаточно юн для тебя. Когда ты ходила в школу — его ещё и в проекте не было.

Обе женщины искусственно рассмеялись. Ох, терпеть не могу такие разговоры.

— Прошу меня простить, мне надо отойти, — поспешил сказать я, оставляя женщин и Никиту.

Мне в такие беседы лезть совсем не хотелось.

Однако не успел я пройти и десяти шагов по залу, дорогу мне перегородил незнакомый мужчина в маске павлина. На мой взгляд, ужасно безвкусный выбор маски.

— Чем-то могу помочь? — поинтересовался я.

— Я видел, как вы крутились возле Аллы Борисовны, — грубо ответил он. — Вы в курсе, что она замужем?

На мужа Филимоновой этот мужчина не похож, слишком молод. Тогда с чего он задаёт такие вопросы? Я слышу в голосе ревность. Хотя это может быть и попытка учудить скандал.

— Меня с ней просто познакомили, — спокойно ответил я. — Самое наименее подходящее слово для этого — крутился. Так что да, я в курсе.

— Лучше и держитесь от неё подальше, — заявил павлин. — Если проблем не хотите.

А вот это звучало как угроза. Не очень люблю, когда мне угрожают.

— Я сам разберусь, с кем мне и как держаться, неизвестный доброжелатель, — с улыбкой ответил я. — И проблемы я обычно решаю сам. Так что не стоит так волноваться за мой вечер. И всего доброго.

Павлин остался переваривать мои слова, а я направился дальше. Есть подозрение, что это любовник Аллы Борисовны. Который решил её приревновать, ни с того ни с сего. Это как раз у него надо спрашивать, в курсе ли он, что Филимонова замужем.

— А вот мой сын, он работает в лучшей клинике города, — поймал меня за руку отец, уже разговаривающий с двумя представительными мужчинами в костюмах. — Поэтому если вам будет нужна медицинская помощь…

— Алексей, это плохой намёк на наш возраст, — расхохотался один из них. — Пусть твой сын представится.

Этот бал-маскарад нравится мне всё меньше и меньше. Словно нахожусь в котле с ядовитыми змеями. Каждый норовит ужалить другого.

«Мне здесь тоже не нравится, запахов очень много» — услышал я мысли Клочка. Да, я взял его на бал, и сейчас он устроился в кармане моего пиджака.

«Потерпи, уходить сразу будет невежливо» — коротко ответил ему я.

— Константин Алексеевич Боткин, врач-интерн, — представился я вслух. — И как интерн, я не могу никаким образом повлиять на ваше место в клинике. Так что отец ошибся, это не ко мне.

Мне не нравилось ни поведение отца, который снова пытался закрепиться в обществе за счёт моей работы, ни эти двое джентльменов, в голосе которых сквозила фальшь.

— Но он может повлиять на то, чтобы вы… — попытался сказать отец.

— Я могу повлиять только на то, чтобы вам было оказано лечение, если вы попадёте в нашу клинику, — перебил я его. — И всё.

Больше слушать этот ненужный разговор я не стал. Отвернулся от них, и вдруг увидел чуть вдалеке смутно знакомую фигуру. Не может быть!

***

За час до этого.

Барон Филимонов оттягивал момент, когда самому надо будет явиться на бал. Вместо этого он занимался своими бумагами.

Но вдруг к нему в кабинет беспардонно ввалился барон Жуков.

— Вы с ума сошли? — ахнул Филимонов. — А если кто-то вас увидит?!

— Не увидит, все сейчас прибывают на бал, а не в ваш кабинет, — отрезал Михаил Игнатьевич. — Я пришёл, чтобы окончательно уладить наши дела.

Хорошо, что он об этом первый заговорил!

— Да, хорошо, — кивнул Филимонов. — Проходите за стол.

— Я подготовил официальную расписку, где утверждаю, что передам вам артефакт через семь дней после этого бала, — заявил барон Жуков. — Артефакт у меня на складе, в другом городе.

Так и знал! Сейчас надо не торопиться…

— Разумно ли хранить такие вещи на складе? — вскинул брови Филимонов, забирая этот клочок бумажки. Он ему не пригодится. — Лучше хранить в сейфе!

— Все мои реликвии в сейф не поместятся, — рассмеялся Жуков. — А склад — самое то. Арендованный на моё имя, это самое надёжное хранилище!

В крайнем случае можно будет нанять человека, и выяснить адрес этого склада. Это мелочи. Содержимого склада и так хватит на несколько безбедных жизней.

— Я тут подумал, — лениво произнёс Филимонов. — Что за мою помощь можно было бы и увеличить вознаграждение…

— Ваша помощь заключается в том, что вы устроили праздник и пригласили сюда семью. За это награда вполне разумная, — ответил Жуков. — Даже крупновата, я бы сказал.

Что ж, ему был дан шанс. И он его упустил.

— Я шучу, — вслух ответил Филимонов. — Разумеется, вам виднее. Тогда я принимаю расписку, и вам удачи в ваших делах на балу.

Танцевать ему предстоит недолго.

***

Барон Жуков, расталкивая гостей локтями, поспешил подойти ко мне. Так, и он правда думает, что я его не узнаю? Что его личность полностью скрывает эта маска собаки?

Да что вообще за дурацкая маска собаки? Как с детского утренника!

— Молодой человек, ваше лицо кажется мне знакомым, — добравшись. Наконец, до меня, пропыхтел Жуков. — Я вас нигде не встречал?

Это настолько абсурдная фраза, что просто теряюсь с ответом. На мне маска! На нём маска! Он пытается скрыть свою личность! И подходит ко мне с вот этим? О, Великий Ткач…

— Вы тоже кажетесь мне знакомым, — ответил я. — Забавное совпадение.

— Не более, чем совпадение, я из другого города приехал, — поспешил заявить Жуков. — Наверное, просто похож на вашего знакомого. Не желаете выпить со мной?

Итак, на балу барон Жуков. Есть подозрение, что он вышел на Филимонова, чтобы тот пригласил меня на бал. Чтобы снова до меня добраться. И сейчас снова попытаться меня чем-то опоить. Хотя сомневаюсь, что главный план заключается именно в этом. Не станет он действовать настолько просто.

Последний, отчаянный шанс. Я уже разрушил его репутацию, заставил его посидеть в тюрьме…, но он всё также добивается рецепта эликсира. Целеустремлённость на максимуме, однако.

— Давайте выпьем, — усмехнулся я.

Даже интересно, что из этого получится!

Жуков тут же куда-то отошёл, а вернулся уже с двумя бокалами с магическими коктейлями. Я взял свой бокал и быстро пронёс его вдоль кармана.

Способности Клочка усилились.

«Запах запрещённого зелья, которое заставляет говорить правду и вызывает помутнение сознания» — тут же отчитался Клочок с помощью мыслеречи.

Для этого я его и брал сегодня на бал. Знал, что подобная помощь мне пригодится.

Барон Жуков взял второй бокал в руки.

— За знакомство, — произнёс он тост, не слишком заботясь, что никакого знакомства не было. Он так торопился дать мне выпить зелье, что даже обмен именами не произошёл.

Он действовал очень поспешно. Очень неуклюже, я бы сказал. Мне даже показалось, что после тюрьмы его рассудок слегка пострадал, ибо здоровые люди мыслят куда рациональнее.

Я сделал вид, что пригубил напиток. А барон Жуков действительно отпил у себя глоток.

И только собирался мне что-то сказать, но не успел. С грохотом выронив бокал на пол, он упал без сознания. Вот и началось веселье!

Глава 4

Я активировал диагностический аспект практически в ту же секунду, как Жуков упал на пол. Поэтому сразу понял, что дело в выпитом им магическом коктейле. Барона попытались отравить.

Точнее, уже отравили. Летальный исход наступит через несколько минут. Если ему не помочь.

— Что тут происходит? — засуетились близстоящие гости. — Ох! Человеку плохо! Кто-нибудь, позовите врача!

— Я сам врач, — отрезал я. Затем нашёл взглядом двух гвардейцев, и махнул им рукой. — Помогите перенести мужчину в тихое помещение.

Они кивнули, подхватили Жукова и направились в одну из неприметных дверей.

— Мужчина немного переборщил с коктейлями, ничего страшного, — для всех громко объявил я, чтобы не начиналась паника. Для балов подобное не было чем-то удивительным, а потому все успокоились, и тут же забыли об этом инциденте. А я поспешил за гвардейцами.

По-хорошему. Надо было сообщить хозяевам вечера, тем более что с хозяйкой я официально познакомился. Но на это не было времени. У меня всего несколько минут.

Гвардейцы занесли Жукова в небольшую комнату, и сами вышли. Я остался с ним наедине, не считая Клочка.

— Давай, нюхай, что это за зелье, — быстро приказал я крысу.

Тот вылез и внимательно обнюхал Михаила Игнатьевича.

— «Запах смерти», — пискнул он. — Барона кто-то попытался не просто отравить, а убить.

Это плохо. Я знал это запрещённое зелье, и действовало оно наверняка.

Однако шансы на спасение были. Я сосредоточился и активировал сразу несколько аспектов магии. Кардиологический аспект, неврологический, гастроэнтерологический.

Перевернув Жукова на бок, я заставил перистальтику его желудочно-кишечного тракта работать в другую сторону, и вызвал рвоту. Тем самым большая часть зелья вышла наружу.

Затем заставил гематологическим аспектом кровь фильтровать уже успевший всосаться яд. Привёл в порядок все системы органов. Влил огромное количество поддерживающей магии.

Спустя тридцать минут и на три четверти опустевший магический запас, я смог с уверенностью сказать, что барон Жуков в безопасности. Яда в организме больше не было, и летальный исход ему не грозил.

— И зачем ты его спас? — пискнул крыс. — Он пытался тебя опоить! Да он псих ненормальный!

Об этом я успел подумать в процессе оказания первой помощи. Изначально барон Жуков казался мне гораздо хитрее, мудрее и изворотливее. А сейчас на балу он действовал слишком странно.

Думаю, дело тут не только в том, что он совсем отчаялся. Осматривая его всеми аспектами, я выявил, насколько сильно помутился его рассудок вследствие злоупотребления магическими коктейлями. Надо меньше пить!

Его пагубные привычки в совокупности с внешними проблемами в итоге и привели его в такое плачевное состояние. Психиатрически он уже не здоров. И я это не вылечу, так как психиатрический аспект я не развивал до нужного уровня. Он мне сейчас не особо нужен.

— Что бы он ни делал, он всё равно человек, — ответил я Клочку. — И я не мог оставить его без помощи. Я же врач.

— Но он заслужил такой участи, — не согласился крыс. — Он сам готов был бы тебя убить, если бы не этот рецепт в твоей голове!

— Всё равно, поступить иначе я не мог, — отрезал я. — Прячься, он сейчас придёт в себя.

Крыс со мной явно был не согласен, но барон Жуков действительно начал приходить в себя, и Клочок поспешил вернуться в карман.

— Где я? — открыл глаза Михаил Игнатьевич. — Я умер?

— Нет, — ответил я. — Но вас попытался отравить кто-то на этом балу.

— И вы меня спасли? — удивился барон. — Несмотря на то, что я делал?

— Даже несмотря на то, что вы попытались меня снова опоить зельем, — усмехнулся я. — Михаил Игнатьевич, вам нужна помощь врачей. Не терапевтов, а психиатров. Я понимаю, что звучит это неприятно, но вы нуждаетесь в лечении.

Я говорил это, особо не надеясь на успех. Ну сложно найти хоть одного человека, который услышав подобные слова скажет: «Понял. Тогда я побежал в психушку».

Однако Михаил Игнатьевич меня удивил.

— Если вы так говорите — я вам верю, — заявил он. — И готов лечиться. Мой рассудок… Мне тоже кажется, что со мной что-то не так.

Вот тут он меня удивил ещё больше. Не ожидал, что он вообще согласиться! А тем более скажет: «я вам верю».

— У вас есть предположения, кто вас мог отравить? — спросил я. — Надо сказать гвардейцам, хозяину бала. Организовать поиски преступника!

— Это всё не поможет, — слабо усмехнулся Жуков. — Ведь отравил меня как раз-таки хозяин бала. И это его гвардейцы. Но доказательств у меня никаких нет, поэтому пытаться это ему предъявить бессмысленно.

Всё интереснее. Значит, Жукова пытался отравить муж Филимоновой.

— Почему вы уверены, что это он? — спросил я.

— Он потребовал увеличение оплаты, за то, что позвал вас на свой праздник, и пустил меня, — ответил Михаил Игнатьевич. — А я отказался. И он решил завладеть моими складами сам. Только ничего у него не вышло.

Так, сложу всю информацию воедино. Барон Филимонов заключил сделку с Жуковым. Он пригласил меня на праздник, чтобы барон Жуков снова попытался завладеть рецептом. Взамен Жуков пообещал ему какой-то редкий предмет. А затем Филимонов решил, что это слишком маленькая награда за всё сделанное.

Остаётся ещё один вопрос.

— Зачем вы мне это рассказали? — спросил я. — С чего вдруг такое доверие?

— Это и правда наверное странно, — фыркнул Жуков. — Но вы спасли мне жизнь. Я внезапно понял, что вы действительно легендарный лекарь. Поэтому я больше не хочу воевать. Я устал.

Такое откровение может быть связано и с тем, что я всё-таки влил немного магии психиатрическим аспектом. И мысли барона ненадолго прояснились. Но полностью вылечить его я всё равно не мог.

Эффект будет кратковременным. Его хватит на пару часов, максимум — на день.

— Я сейчас вызову вам специальную скорую, и отправлю в больницу, — заявил я. — Сделаю это незаметно для остальных участников бала. Но если вы всё-таки уверены, что вас отравил хозяин бала — подумайте, точно ли не хотите с этим разобраться.

— Я разберусь с ним по-другому, — ответил Михаил Игнатьевич. — Я отдам вам на хранение своё кольцо. Склады можно открыть только с помощью этого кольца. Рано или поздно он узнает об этом благодаря разведке. Но где моё кольцо — знать не будет. И допуска ему не видать.

Это решение было ещё более странным. По сути, Жуков отдавал ключ ко всем своим накопленным драгоценностям человеку, которого считал до этого главным врагом.

И если Филимонов об этом узнает, то проблемы могут быть уже у меня. Однако в таком случае я верну кольцо Жукову в больницу. Ещё один враг мне совсем не нужен.

— Вы уверены? — переспросил я.

— Знаете, всю жизнь гонялся за вами, — задумчиво ответил Жуков. — У меня нет семьи. Я оттолкнул от себя помощника, который был мне как сын. Как выяснилось, у меня нет и друзей. Так что мне просто некому доверить это кольцо. А вы единственный человек, который проявил доброту несмотря на все мои поступки.

Звучит с одной стороны логично, а с другой стороны — ужасно глупо. Из-за этого резко начать доверять своему врагу? Все-таки с мыслями Жукова отнюдь не все прояснилось, как мне показалось на первый взгляд.

Однако спорить я не стал — сейчас это бесполезно. Забрал кольцо и спрятал себе в карман.

Ещё раз проверил барона Жукова всеми аспектами. Затем оформил ему осмотр, используя найденную в кабинете ручку и бумагу. Вызвал специальную скорую, и, через другую дверь в комнате, окольными путями, вывел Жукова на улицу.

Мы даже отошли от особняка, чтобы точно никто не видел происходящего. Контакты специальной скорой у меня были, так как я работал врачом. Приехавшим фельдшеру и санитарам всё объяснил, что пациент неопасен, отправляется на лечение добровольно. Документы у него оказались с собой, а вещи не думаю, что вообще были.

И барона Жукова увезли, теперь уже в психиатрическую клинику. Интересно, увижу ли я его снова когда-нибудь?

Ну а я отправился назад на бал-маскарад. Как и подозревал, приглашение было неспроста.

— Стас, ну перестань, кто-нибудь может нас увидеть! — услышал я смутно знакомый голос, когда вошёл в фойе особняка Филимоновых.

Кто-то ворковал за колонной. Стоп, это же госпожа Филимонова!

— Никто не увидит, все веселятся на празднике, — а это, судя по голосу и торчащим перьям — тот самый мужчина-павлин.

— Всё равно надо соблюдать осторожность, — последняя фраза была произнесена Аллой Борисовной уж очень неуверенно.

А вскоре разговоры прекратились, и начались уже другие звуки. Маленький пунктик, по которому я тоже оказался прав — у госпожи Филимоновой интрижка с павлином.

«Только пойдём отсюда скорее, не хочу слушать это» — жалобно мысленно произнёс Клочок.

Полностью с ним согласен. Я вернулся на бал, и меня почти сразу же разыскал Никита.

— Дружище, что случилось? — взволнованно спросил он. — Я видел, как ты говорил с каким-то мужчиной, а потом он упал, а потом ты пропал!

Значит, стал свидетелем той сцены с Жуковым.

— Просто один знакомый перебрал с коктейлями, и ему стало плохо, — пожал я плечами. — Я оказывал ему первую помощь.

— Понял, — выдохнул Никита. — А я вот скучаю. Маргарита постоянно отскакивает здороваться с какими-то знакомыми. Она меня всем представляет, но в разговорах мне быстро становится скучно.

— Госпожа Фетисова — очень известная и уважаемая аристократка, так что привыкай, — усмехнулся я. — Подобное будет на всех вечерах. И лучше бы тебе не оставлять её одну.

— Но эти разговоры — это правда скучно, — поморщился он. — Я ничего не понимаю, просто стою рядом и киваю.

— Всё равно сопровождай её, ты же её кавалер, — укоризненно объяснил я. — По-другому никак!

— Ладно, — вздохнул Никита, и отправился на поиски госпожи Фетисовой.

«Всему-то его учить нужно» — заявил Клочок. — «Даже я знаю, как это правильно делается».

«Ты-то вообще крысиный ловелас» — мысленно усмехнулся я.

***

Алексей Боткин изо всех сил пытался завязать новые полезные знакомства, пристраиваясь ко всем группам аристократов. Но получалось плохо.

— Дорогой, — осторожно тронула его за локоть жена после очередной неудачной попытки. — Может быть, просто насладимся вечером?

— Если мы хотим, чтобы нас и дальше приглашали на подобные вечера, то надо немного поработать, — раздражённо ответил он. — Наше имя абсолютно никто не знает!

— Здесь собрались люди чуть более высших сословий, чем мы, — ласково ответила женщина. — И ничего. Мне нравится и наше положение.

— Разваливающийся особняк и сын, который отказывается помогать семье, — Алексей Боткин гневно схватил бокал с магическим коктейлем и осушил его. — Тоже мне, достижения.

Вообще-то он слышал несколько разговоров, где о его сыне говорили как о талантливом враче. Но когда он пытался вклинится в эти разговоры, и развернуть их в нужное ему русло — разговоры стихали.

И это раздражало ещё больше! Костя же может вовсю пользоваться своим положением! Оказывать радушный приём нужным людям, которые попадают к нему в клинику. Невзначай упоминать их род. Напрашиваться на приёмы.

Но нет, он отказывается! И когда он вообще успел стать таким самодостаточным? Раньше его сын был размазнёй, и легко вёлся на любые манипуляции.

— Может, всё-таки потанцуем? — снова осторожно спросила жена. — Как раньше…

— Ладно, один танец, — чуть смягчился Алексей. — А затем я подойду вон к тому аристократу. Может, удастся хотя бы с ним найти общий язык.

***

Заиграла медленная музыка, и гости принялись разбиваться на пары для танца. Я огляделся по сторонам в поисках свободных дам. Одна нашлась довольно быстро, в ярком разноцветном платье, и маске с причудливыми узорами. Она стояла рядом с мужчиной лет пятидесяти, на котором была маска ворона, из-под которой торчали усы. Вряд ли это кавалер. Скорее всего, отец.

На всякий случай я немного послушал их разговоры. Убедился, что это отец и дочь, и что девушку никто не пригласил.

После этого направился к ним.

— Можно ли пригласить на медленный танец вашу дочь? — чуть поклонившись, спросил я у усатого ворона. Выглядел он чудно.

— Можно, — величественно кивнул он. — Иди, Дарья.

Девушка вложила свою руку в мою, и мы вышли на площадку для танцев.

— Меня зовут Дарья, — улыбнулась она. — Я очень благодарна вам за приглашение. А то возникло ощущение, что отец спугнул всех кавалеров.

— Константин, — представился я в ответ. — Проблема в том, что большинство людей не знают, что это ваш отец.

Это же общество аристократов. Здесь вполне может быть такое, что заключён брак с разницей в возрасте лет в тридцать. Именно поэтому, думаю, девушку и не звали на танцы. От греха подальше.

Если бы с ними была ещё мать Дарьи — тогда картина была бы совсем другой.

— Надо же, я об этом даже не подумала, — рассмеялась девушка. — А вы правы, это всё объясняет. В таком случае, я отсеяла всех нерешительных и робких кавалеров, и мне достался самый смелый.

Она кокетливо посмотрела мне в глаза и улыбнулась очаровательной улыбкой. А Дарья за словом в карман не полезет.

— Чем вы занимаетесь? — поинтересовался я. — Помимо посещения балов?

— О, это моё основное занятие, — шутливо ответила она. — А если серьёзно — я геолог. Мне досталась магия земли, а именно — камней. И я занимаюсь их изучением, пишу научные работы.

Девушка — учёная, довольно необычная комбинация для высшего общества.

— Магия досталась от отца? — полюбопытствовал я.

— Нет, от матери, — Дарья на минуту погрустнела. — Она умерла. А отец владеет магией разума. Точнее, он обладает памятью, в несколько раз превосходящую обычную. Так что он руководит учёным советом Санкт-Петербурга.

Учёный совет Санкт-Петербурга — это была главная организация учёных. Они занимались своими исследованиями, давали добро на исследования в других областях, выделяли финансирование. В общем, любой научный проект должен был быть сначала одобрен этим советом.

Даже моя статья, которую я написал после телеконференции, прошла модерацию в учёном совете.

— А вы чем занимаетесь? — спросила девушка.

— Врач-терапевт в «Империи здоровья», — ответил я. — Точнее, пока что прохожу интернатуру.

— Ох, вы случайно не Константин Боткин? — вдруг спросила Дарья.

Имя своё я ей уже назвал, так что вывод вполне логичный. Если предположить, что она меня откуда-то знает.

— Да, Боткин, — кивнул я. — Откуда вы знаете?

— Отец рассказывал про вас! — воскликнула девушка. Было несколько громко, даже соседние пары бросили на неё короткие недовольные взгляды. Впрочем, ей было всё равно. Учёные часто бывают эксцентричными. — Он говорил, что ваша статья — это какой-то прорыв в медицине. И было бы интересно, если бы вы и дальше развивались в этом направлении. Так, вас срочно нужно познакомить!

— Давайте сначала танец всё-таки завершим, — усмехнулся я.

— Точно, — покраснела Дарья. — Прошу прощения, меня иногда заносит.

Мы завершили танец, и я вернул девушку её отцу.

— Отец, это тот самый Константин Боткин, представляешь, — затараторила Дарья. — Ты хотел с ним познакомиться. Константин, а это мой отец, Андрей Михайлович Брусилов.

— Очень приятно, — кивнул я. — Приятно, что вам понравилась моя научная статья.

— У моей дочери язык как помело, — усмехнулся одними усами Андрей Михайлович. — Впрочем, я от своих слов не отказываюсь, ваш взгляд на лекарскую магию весьма интересен. Именно с таких истоков и начиналась медицина в нашем мире. Многие ваши тезисы похожи на взгляды основоположника лекарской магии, Галена.

Сразу было видно, что отец Дарьи действительно очень умный и начитанный человек. Быстро же он распознал сходство с мнением Галена. Только, разумеется, не может знать, что я и есть тот самый Гален.

— Я планирую написать ещё несколько подобных научных работ, — поделился я планами. — Меня интересует развитие лекарской магии. И я считаю, что это нужно продвигать в массы.

— Похвально, — кивнул Брусилов. — Однако для продвижения в широкие массы вам не хватает более понятного языка. Ваша статья превосходна, но написана очень уж сложно. Поймут её далеко не все.

Об этом я как раз думал. И считал, что это одна из причин, зачем Великий Ткач свёл меня с Чеховым. Его писательская магия, в совокупности с медицинской, помогут мне с этой целью — распространением по всему миру информации именно про лекарскую магию.

Я хочу, чтобы врачи снова вернулись к ней. И готов над этим работать.

— У меня есть идеи, как с этим справиться, — улыбнулся я.

— Что ж, в таком случае, я хочу пригласить вас посетить совет лично, — вдруг заявил Андрей Михайлович. — Например, в следующее воскресенье. Приносите проект ваших будущих статей, их расписание, нужные эксперименты. Если это всё покажется интересным совету — мы будет выделять финансирование.

Другими словами, они готовы платить за то, что я развиваю лекарскую науку. Это очень заманчивое предложение! Я был готов заниматься этим и на добровольных началах, но денежный стимул лишним не будет.

— Спасибо за приглашение, обязательно приду, — ответил я.

Если к этому времени стабилизирую и выпишу Чехова — то отправлюсь сразу с ним. Хотя, мне ещё предстоит обучать владению лекарской магии и его. Но статьи писать по моему материалу он может уже сейчас, пользуясь писательским аспектом. Который развит у него неплохо.

— Здорово, отец, ещё один удачный проект, — радостно подытожила Дарья. — Кстати, оказывается, ты отпугивал от меня всех кавалеров! Константин пояснил, что все считали тебя мои женихом! Специально ты, да?

Интересные у них взаимоотношения в семье. Дарья явно говорила шутливым тоном, да и отец даже не думал устраивать ей в ответ выговор. Разительный контраст с той же семьёй Лены Тарасовой!

— Я просто усилил конкурс, чтобы к тебе пробился только лучший, — с нежностью в голосе ответил Брусилов. — Думаю наперёд.

Девушка весело рассмеялась, а после я пригласил её на следующий танец. Приятная компания, непринуждённый разговор. На этом вечере надо же хоть как-то расслабиться!

***

Маргарита Александровна закончила очередную вежливую светскую беседу, и Никита выдернул её танцевать.

— Мы пришли на бал, и не станцевали ещё ни одного танца, — укоризненно заявил он. — Так и будут проходить все праздники?

— Извини, нужно каждому уделить внимания, — ответила Фетисова. — Ты же понимаешь, если с кем-то не поздороваться — потом может всё до скандала дойти!

Как будто ей это самой нравилось. Все силы высосал ещё тот диалог с Филимоновой. Коза редкостная, умудрилась полить ядом несмотря на проигранный спор.

— Кстати, я заметил, что ты выпила уже несколько магических коктейлей, — резко перевёл тему Никита. — Больше тебе нельзя. Ты же помнишь, с завтрашнего дня начинается экспериментальное лечение!

И снова эта маниакальная настойчивость. Разумеется, он сильно переживал. Но Маргариту уже тошнило от слов «экспериментальное лечение».

— Слушай, может быть всё-таки стоит это обсудить с Боткиным? Или хоть с кем-нибудь? — она всё ещё не доверяла этому лечению. — Здесь на балу присутствует учёный барон Брусилов, из учёного совета.

— Почему ты мне не доверяешь, мы уже всё решили, — нахмурился её спутник. — Я желаю тебе добра, а ты готова верить всем, но не мне!

— Прости, — в который раз извинилась Маргарита. — Всё, как скажешь, больше никаких коктейлей.

Даже у пророка нет времени спросить, хорошая ли это идея. Никита так в ней уверен… Отчего же у неё самой такая тревога в груди?

***

Я станцевал ещё несколько танцев с Дарьей, ведя с ней непринуждённые беседы. В какой-то момент девушка захотела немного отдохнуть, и я решил принести ей сок. От магического коктейля она благоразумно отказалась, что было ей только в плюс.

— Добрый вечер, Константин, — выбирая сок у столика с напитками, услышал я голос Валеры.

— Добрый, — повернулся я к нему. На нём была золотая маска, при чём подозреваю, позолота была настоящей. Неплохой способ выпендриться.

— Твой отец бегает по всем аристократам, пытаясь вписаться в их компании, — фыркнул Валера. — Его словно выпустили из зоопарка. Вас так давно не приглашали на мероприятия?

Оскорбление явно было преднамеренным, и придуманным заранее. Что ж, это он зря.

Глава 5

Оскорблять мою семью никто не имеет никакого права. Я такое никогда не оставлял без внимания.

— Тебе стоит извиниться, — холодно сообщил я. — Или мне придётся вызвать тебя на дуэль за твои слова.

— О, да что ты сразу так серьёзно? — идея с дуэлью Валере явно не понравилась. Я был выше его и шире в плечах. Тело предыдущего Боткина я довольно хорошо подкачал за этот год.

И победа в моей предыдущей дуэли тоже тому подтверждение

— Я просто пошутил, — добавил Ковалёв. — Не хотел как-то задеть. Прошу прощения.

Ещё как хотел. И искренности в его извинениях нет ни слова. Но формально он извинился, и повода для вызова на дуэль нет. Хитро.

— Что ж, шутки у тебя не самые удачные, — пожал я плечами. — В следующий раз проговори что-то в голове, чтобы сказать вслух. Если ты, конечно, достаточно умён для таких сложных действий.

— Что? — нахмурился он.

— Шучу, — в тон ему ответил я. — Заразил ты меня настроением пошутить. Хорошего вечера.

Я оставил его переваривать сказанное мной, и отошёл от столика с напитками.

«Давай я сделаю с ним то, что делал с Соколовым, пожалуйста! Я буду самым незаметным крысом в истории, обещаю!» — мысленно взмолился Клочок.

Его крысиное нутро жаждало мести. Да я в целом был не против, поставить этого Валеру на место стоило всех рисков.

«Только очень осторожно!» — строго предупредил я Клочка.

Услышал его довольной мысленный писк, а в следующее мгновение он выпрыгнул из кармана, и тут же исчез. Отправился искать Валеру.

Я принёс Дарье сок, мы ещё немного поговорили, и я увидел ещё одно знакомое лицо, которое почему-то было без маски. Извинившись перед девушкой, я поспешил поздороваться с репортёром Летовым.

— Добрый вечер, Александр, — я приподнял маску, чтобы он точно меня узнал.

— Константин, рад вас видеть! — расплылся в улыбке Летов. — Честно говоря, не ожидал вас здесь встретить. Это же настоящее змеиное гнездо.

— Как и все вечера аристократов, — возвращая маску на место, усмехнулся я. — А вы почему не соблюдаете дресс-код?

— Я на работе, — Александр показал мне фотоаппарат. — Мне поручено написать статью про этот вечер. Аристократы часто приглашают репортёров на свои встречи. Ох, я же совсем забыл вас поблагодарить за маму! Дырявая моя голова.

Я вылечил мать Летова от хронической ишемии головного мозга. Правда, ещё прописал таблетки на месяц, чтобы выздоровление не казалось слишком уж чудесным.

— Ей лучше? — уточнил я.

— Гораздо! — воскликнул Александр. — Вы просто чудесный врач! Мама столько про вас рассказывала, что отец её даже приревновал.

Да он в принципе довольно ревнив, мой приход к ним тоже не оставил без внимания.

— Что ж, рад что ей лучше, — кивнул я. — Раз вы работаете — тогда не буду мешать.

— Погодите, — Александр быстро поднял фотоаппарат и сделал мой снимок. — Писать в своей статье я могу что угодно. Так что не сомневайтесь, несколько слов про вас там будет. Упоминание о вашем посещении вечеринки высшего света очень поднимет статус вашей семьи.

Приятное уточнение. Летов собирался сделать это в благодарность за помощь его матери. Ведь заставил он меня, фактически, маленьким обманом. На который я не повёлся, но он думал иначе.

Повышение статуса семьи лишним не будет. Отец старается для этого изо всех сил, но делает это уж слишком неловко. Подобный ход будет куда более изящен.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Этот бал-маскарад в итоге притаил в себе немало сюрпризов.

***

Долго ждать возможности отомстить Валере за хозяина не пришлось. Тот почти сразу после разговора с Боткиным ушёл в туалет. И Клочок очень удачно шмыгнул прямо за ним.

Ковалёв зашёл в мужскую уборную, проверил, нет ли никого там, и подошёл к зеркалу.

— Так, Валера, ты самый умный, — уставившись в зеркало, произнёс он. — А ещё просто фантастически красивый! Да, ты прекрасен.

Крыс притаился в укромном местечке и чуть не выдал себя смехом в первую же секунду. Ох, может тут и мстить не надо? Парень, кажется, совсем ку-ку.

— Валера, ни одна женщина тебе не откажет, — тем временем продолжал Ковалёв. — Потому что ты лучше всех. Ну так чего ты тупишь? Иди, пригласи на танец девушку. Бал уже почти завершён!

Не смеяться, не смеяться, не смеяться…

— Просто подойди, и пригласи, — Валера сжал руками раковину, а голос его становился всё громче. — Ты хороший, Валера. Ты — мечта.

— Сомневаюсь, — взяв себя в руки, точнее, в лапки, и убрав смех из голоса, пропищал Клочок. — Сомневаюсь.

— ААА, — взвизгнул совсем по-девчачьи Валера, и чуть не запрыгнул в раковину. — Кто здесь? Предупреждаю, мой отец…

— Не визжи ты так, — крыс даже поморщился. — Я — это ты. Точнее, голос твоего разума. Твой здравый смысл. Твой… Мозг.

Хотя крыс вообще сомневался, что у Валеры есть мозг. Он казался ему глупее Шуклина. А до этого Клочок был уверен, что это в принципе невозможно!

— Ты… мой мозг? — недоверчиво переспросил Ковалёв. — Правда?

Да, однозначно глупее Шуклина.

— Правда, — доверительно ответил крыс. — Ты же разговаривал сам с собой в зеркале. И я решил тебе ответить.

— И что ты думаешь, мозг? — успокоившись, спросил Валера. — Мне сегодня перепадёт?

— Твой мозг думает, что если бы произошёл конец света, и ты остался бы единственным мужчиной на планете, то даже та девушка, которая полностью лишена всех органов чувств, не согласилась бы быть с тобой, — ответил крыс. — Потому что может у неё не было бы зрения чтобы тебя увидеть, и ушей, чтобы тебя услышать. Но у неё осталось бы самоуважение!

Валера вздрогнул.

— Мой мозг считает меня настолько некрасивым? — переспросил он.

— Твой мозг считает тебя вообще отвратительным, — подтвердил крыс. — Фу. Бе. Ме. Так для тебя понятнее?

— Я всё отцу расскажу! — обиженно воскликнул Ковалёв. — И он с этим разберётся!

Точно глупее Шуклина, во много раз. Прям даже захотелось в следующую встречу с Павлом сказать ему, что не всё потеряно, и что он ещё очень даже умный.

— Что расскажешь? — уточнил крыс. — Что твой мозг тебя обидел?

— Да! — выкрикнул Валера, и бегом выбежал из туалета.

Детский сад, штаны на лямках. Ух, и смешно и грустно одновременно. Но за месть произошедшее вполне сойдёт. И крыс пополз обратно к хозяину.

***

Бал начал сам собой затухать ближе к полуночи. Некоторые ещё продолжали веселиться, особенно перебравшие с магическими коктейлями. Но в основном гости потихоньку уходили.

— Я спрашиваю вас, куда делся мужчина в маске собаки? — вдруг услышал я вопрос от высокого мужчины в полностью белой маске. — Вы должны были следить за порядком!

Так, снова интересный разговор. Я притаился за колонной и внимательно прислушался.

— Господин, молодой человек в скромной чёрной маске попросил перенести его в тихую комнату. Он сказал, что врач, и что ему нужна помощь, — ответил один из гвардейцев. — Мы перенесли, и оставили его.

— В каком смысле оставили? — негодовал Филимонов. — Это мой дом, и вы оставили в комнате незнакомых людей! Дальше что было? Куда он делся?! Умер?!

А, он же не в курсе маленького сюрприза. Жуков не умер, а его кольцо у меня. Кольцо, без которого не попасть на его склады.

— Господин, не было никакого трупа! По крайней мере, мы не видели, — ответил гвардеец.

— Вы подлили в бокал мужчине в маске собаки содержимое пузырька? — строго спросил барон Филимонов.

Жуков был прав, его попытался убить именно организатор вечера. И всё ради вещей со складов?

— Подлил, — гвардеец сделал паузу. — Господин, вы пытались убить человека моими руками? Я на такое не соглашался!

— Учитывая то, сколько я тебе плачу — ты вообще молчать должен, — гневно ответил Филимонов. — Идём, покажешь, в какой комнате их оставил. Может, труп там, и второй парень просто испугался. Кстати, хорошо его запомнил?

— Нет, — признался гвардеец. — Но комнату, куда отнёс господина в маске собаки, запомнил.

— Хоть так, — раздражённо выдохнул барон. — Веди!

В комнате его ждёт ещё один неприятный сюрприз. Рвоту барона Жукова я не убирал, так что… Увиденное вряд ли поднимет ему настроение.

В этот момент я почувствовал лёгкую тяжесть в кармане. Это крыс незаметно вернулся на базу.

«Как всё прошло?» — мысленно спросил я.

«Чудесно. Всё расскажу дома» — ответил крыс.

Оставаться на балу больше не было смысла. Даже Дарья с отцом уже уехали, перед этим Брусилов успел дать мне свою визитку. Я должен был связаться с ним в следующее воскресенье.

Так что я разыскал своих родителей, и повёл их на выход. Такси им я уже заказал, и заранее оплатил поездку.

Отец, видимо от горя, тоже успел приложиться к магическим коктейлям. И походка его была весьма нестройной. Смущённая мать пыталась поддерживать его, но получалось плохо.

— Сынок! — увидев меня, воскликнул он. — А я тебя исю… то есть ищу.

— Идём на выход, — вздохнул я, перехватывая отца у матери. Хорошо, что гости уже по большей части разъехались, и эту картину никто не видит.

Пока мы шли на улицу, я проверил отца сразу несколькими аспектами магии. Всё-таки он инфаркт переносил, а теперь берёт и так напивается!

К счастью, всё оказалось в порядке. Но я всё равно влил часть магии, чтобы точно не возникло никаких осложнений.

— Отец, вовсе необязательно было так напиваться, — уже на улице укоризненно сказал я. — Говорил тебе, я займусь вопросом статуса нашего рода. Ты своими действиями ничего кроме насмешек не добьёшься.

— Не надо так гавзораривать с отцом, — ответил тот. — Я знаю как надо делать… Я глава Боткиных!

Понятно. В таком состоянии разговаривать с ним бесполезно.

Я усадил отца в такси, а таксисту помимо оплаты дал приличную сумму денег. За молчание, и за то, чтобы дотащил отца до дома когда доберутся до туда. Сам решил не ехать ради этого, потеряю очень уж много времени.

— Рада была повидаться, сынок, — коротко улыбнулась мать, и тоже залезла в такси.

Она всегда говорила со мной крайне мало. По крайней мере, за тот год, что я здесь. Думаю и с предыдущим Боткиным она не особо общалась. Боится и слова сказать, без одобрения отца.

Отправив родителей, я вызвал себе другое такси, и отправился домой.

Уже дома заметил в телефоне СМС-сообщение от своей соседки, Марии Семёновны. «Настя и Соня приедут во вторник. Остановятся у меня. Вечером заходите».

Отлично, значит, завтра успею ещё раз сходить в храм на медитацию. После этого сил должно хватить. И я смогу вылечить девочку, пока не стало слишком поздно.

Утром следующего дня снова оставил Гошу дома, и отправился с Клочком на работу. Странное возникает чувство, послед одного-единственного выходного всегда кажется, что я не был здесь ужасно долго.

Но похоже, подобные эмоции только у меня. Я пришёл раньше всех, кроме Зубова в ординаторской никого не было.

— Доброе утро, самый ранний птенец, — зевнул наставник. — Если сделаете своему любимому руководителю кофе — буду вас любить ещё сильнее.

— Сейчас сделаю, — усмехнулся я.

Всё равно себе собирался сделать, поэтому мне не сложно.

— Уф, вот теперь немного отжил, — с наслаждением сделав глоток, оповестил Михаил Анатольевич. — Вот что хотел сказать. Думал всем озвучить, но начну с вас тогда. С этой недели начинаются соревнования между клиниками.

— Конкурс на звание лучшей в городе? — догадался я.

— В точку, — кивнул Зубов. — И первое задание — это демонстрация от клиники. Из года в год наша клиника демонстрирует диагностический этап. Только в Империи здоровья диагностика может занять всего один день. Передовые технологии!

И это было очень удобно. В других клиниках анализов приходилось ждать по несколько дней, а здесь можно было с первого же дня подтверждать диагноз и начинать лечение. Это экономило время и для врачей, и для пациентов.

— Логичный выбор, — кивнул я. — Что-то от интернов требуется?

— Нет, вся организация на мне, — мотнул головой Зубов. — Однако… Вы бы пригодились в клинике. Ну, то есть…

Я сразу понял, о чём он говорил.

— Я не пойду на стажировку в другую клинику, — ответил я. — Это интересное предложение, но я всё-таки решил отказаться. Сегодня же сообщу об этом Семёну Михайловичу.

— Прекрасные новости, — выдохнул наставник. — Так, а где все остальные птенцы?

Он отвернулся от меня, чтобы я не увидел, насколько сильно он рад моему отказу. Забавно.

Вскоре пришли Лена, Шуклин и Никита. Последний выглядел совсем не бодрым, и даже обошёлся без привычных шуток.

— Костя, ты-то почему так свеж? — пробурчал он. — Вроде даже позже меня с бала ушёл!

— Выспался, — пожал я плечами. — А вот ты выглядишь не очень. Бурная ночь?

Он отмахнулся и в изнеможении упал на диван. Сегодня чем-то напоминал Шуклина. Павел, кстати, увиденному очень удивился. И даже не стал падать на диван сам. Стоял с таким лицом, словно у него конфету любимую отобрали.

— Так, а где новенький птенец по кличке Валера? — нахмурился Зубов.

— Не знаю, — пожал плечами сонный Никита. — Меня не предупреждал ни о чём.

Зубов достал телефон и быстро набрал Валеру. Тот взял только после второй попытки.

— Вы где?.. Что значит «отвали»?! В какой депрессии? Да вы что, совсем с ума сошли?! — по коротким ответам Михаила Анатольевича можно было понять, что Валеры сегодня не будет.

Впал в «депрессию» после слов Клочка. Только депрессия эта ненастоящая, а надуманная. Человек в настоящей депрессии даже не всегда понимает, что он в ней. И не ведёт себя как избалованный ребёнок.

— Валеры сегодня не будет, — раздражённо бросив трубку, сказал наставник. — И возможно его вообще больше не будет в интернатуре. Это я ещё не решил.

— А мне нравится это «возможно» — оживился Никита. — Поддерживаю.

— Так, птенец, я сейчас не в настроении шутить, — произнёс наставник. — Все быстро разлетелись по рабочим местам! Мухами!

Даже про конкурс остальным ничего не сказал. Сильно его задел разговор с Валерой. Уверен, ответная реакция Ковалёва была не самой доброжелательной. Вот Михаил Анатольевич и вышел из себя.

Я начал утро с обхода своих палат. И в шестой палате не обнаружил Чехова. Сосед по палате объяснил, что Антон Николаевич отправился прогуляться в отделению.

И после обхода пациентов я нашёл его в фойе на диване.

— Доброе утро, Константин Алексеевич, — радостно поприветствовал меня он. — А я вас решил вот тут подождать. Чтобы поговорить без лишних ушей.

— Предупреждать надо, — строго ответил я. — Захожу в палату — а вас нет. Хорошо, хоть соседи подсказали, где вас искать.

— Как там Гоша? — обеспокоенно спросил Чехов.

Связь хозяина и фамильяра обычно гораздо сильнее, чем обычная привязанность к домашнему питомцу. Поэтому я хорошо представлял, как сильно Чехов волновался за попугая.

— Всё хорошо, — заверил я его. — Сидит дома, ждёт вашего выздоровления. Вы как себя чувствуете?

— Курить хочется, — признался Антон Николаевич. — Но держусь. Дышать легче стало, и кашель почти ушёл.

По крайней мере, радует, что он так ответственно выполняет мои назначения. Старается бросить курить, значит правда хочет вылечиться. Пагубная привычка.

— Мне нужно вам кое-что рассказать, — заявил я.

Затем коротко попытался объяснить про нашу связь, про то, что я теперь его проводник, и про медитации в храме. Пока что Чехов мало что понял.

— Значит, теперь точно надо будет сходить в этот храм, — подытожил он. — И помедитировать. Верно?

— Да, — для начала — неплохо. — А в воскресенье нам предстоит посещение учёного совета Санкт-Петербурга. Я запланировал для нас научный проект.

— Сколько новостей произошло за один день, — усмехнулся Чехов. — Прям в голове с трудом всё помещается!

Мы ещё немного поговорили, после чего Антон Николаевич отправился к себе в палату. Я же решил сходить на десятый этаж, к Кобылину.

***

Филимонов решительно не понимал, куда вообще подевался Жуков. Как он умудрился ускользнуть?!

Вчера на бале-маскараде Филимонов распорядился, чтобы Жукову подлили смертельное запрещённое зелье. И гвардеец утверждал, что выполнил это распоряжение.

Более того, Жукову и в самом деле стало плохо, и ему оказывал помощь какой-то неизвестный молодой человек. Так что же было дальше?

Куда делся Жуков? Даже если предположить, что этот неизвестный каким-то чудесным образом смог спасти тому жизнь. Куда потом отправился Михаил Игнатьевич? Почему не пришёл выяснять отношения с Филимоновым?

Хотя… Может, он вообще зря так сильно заморачивается? Нет его, и ладно.

Филимонов решительно вызвал к себе одного из своих помощников.

— Мне нужно, чтобы ты нанял сыщика, — распорядился барон. — Который отыщет в другом городе склады некоего барона Жукова Михаила Игнатьевича.

— В каком именно городе? — тщательно записав информацию, спросил помощник.

Ага, если бы Филимонов ещё это знал!

— Это ваша задача определить, в каком городе, — отрезал он. — Найдите мне, где эти склады!

— Хорошо, господин, — коротко кивнул помощник.

Он поспешил оставить Филимонова одного. И правильно, он был не в настроении.

Так, то, что Жуков куда-то делся, ничего не меняет. Его артефакты должны достаться Филимонову.

Любой ценой.

***

Я поднялся на этаж администрации, и направился в кабинет Кобылина. И очень удивился, обнаружив в небольшом закутке перед его кабинетом стол и стул.

Семён Михайлович явно планирует посадить сюда секретаршу. И что-то мне подсказывает, что секретаршей он назначит Катю Енину. Которую, судя по всему, ещё не выписали.

Не самая желанная должность, но тут ничего не поделаешь. Как начальство распорядится, так она и будет работать.

Я постучался и зашёл в кабинет к заместителю. Сам кабинет тоже успел претерпеть изменения. Кобылин заменил себе стол и стул на более дорогие модели. Возле окна стоял глобус-бар. Но полу был расстелен ковёр.

А он явно любит роскошь.

— Добрый день, — поздоровался я с заместителем. — Я пришёл дать ответ по поводу стажировки.

— Так-так, — оживился Кобылин. — И что же вы решили?

— Я решил отказаться, — спокойно ответил я. — Можете послать другого кандидата. Я остаюсь в своей клинике, тем более что на этой неделе уже пройдёт первый этап соревнований на звание лучшей больницы.

Лицо Семёна Михайловича очень сильно скривилось.

— Откуда вы знаете про первый этап соревнований? — гораздо менее доброжелательным тоном спросил он.

— Наш заведующий сказал, — пожал я плечами. — Он держит нас в курсе подобного.

— Что ж, — поджал губы Кобылин. — Жаль, что вы отказались от такого шанса. Если это всё, то можете идти.

Он абсолютно точно не обрадовался моему заявлению. Однако я не собирался оставлять клинику, тем более в период соревнований.

Я кивнул, и отправился назад в терапию. Зашёл в ординаторскую, налил себе чай, взялся за историю болезни.

И по своей дурацкой привычке прямо на историю взобрался Клочок.

— Хозяин, откладывай все дела, — заявил он. — Я нашёл хозяйку трусиков!