Гений Чар

Глава 1

Упорный звон будильника врезался в сонный мозг Вилли как сверло в бетонную стену – с визгом и надсадным скрипом.

– Да что ж это такое, не дают человеку поспать, – проворчал он, попытавшись укрыться одеялом с головой от навязчивого тарахтения. Но затея не удалась: по крайней мере сверху на нем не оказалось даже простыни. Всё ещё в полусне он потянулся руками дальше по кровати, так ничего и не найдя, и только теперь осознал, что спит не в любимой пижаме и колпаке, а прямиком в пиджаке и рубашке.

А вот с этим Вилли уже смириться не мог и, с трудом разлепив будто присыпанные песком веки, уставился в потолок.

– Это мы вчера знатно с Кнутом и Ференцом погуляли… Еще хорошо, что домой смог добраться…

Сев и оглядевшись по сторонам, он понял, что уснул вчера, завалившись на диван в гостиной прямо так, в чём был. Видимо, ночью сил добраться до кровати уже не нашлось, или автопилот подвел.

– Пока завязываю с кутежом... а то это никуда не годится.

Вообще-то Вильгельм Линдт был серьезным юношей: он изучал историю в Академии Святого Бернарда в Ахорнвальде на западе Германского Протектората Российской Империи. Небольшой городок был знаменит своими древними и некогда почти бескрайними лесами из красных клёнов.

Мысли об учебе подтолкнули с трудом соображающего студента в правильном направлении.

– Стоп, сегодня же пятница. У меня же пары! Сколько времени?!

Одного взгляда на настенные часы хватило, чтобы понять: он проспал первую лекцию и еле успевал на вторую. Но как бы Линдт ни торопился, глубоко укоренившаяся привычка к чистоте заставила в темпе сменить рубашку и мятый костюм. Оставалось сунуть ноги в туфли, и бегом вниз по лестнице.

За окном цвела весна 1961 года. Жил он в милом угловом доме на четвёртом, последнем этаже, в квартире, выходящей прямо на перекрёсток. Обычно Линдт любил посидеть, попить кофе в небольшой башенке, которая в его апартаментах выполняла роль балкона. Но теперь было совсем не до того. Он почти бегом несся по мощёным улочкам мимо трамвайных путей. Миновал Вилли и «Угрюмую Птичку» – кофейню, куда часто заглядывал по утрам, но в этот раз у него не нашлось и минуты на привычный завтрак.

На ходу заскочив на подножку проходившего мимо трамвая, Линдт уже через пару минут оказался на площади перед Академией. На башенных часах минутная стрелка показывала без пяти десять.

– Почти успеваю. Хорошо, что завел будильник!

И только сейчас его внезапно осенило.

– Стоп, у меня же нет будильника! Часы точно такого выкинуть не могли, так откуда... чёрт возьми? Кажется, с кофе я вчера перебрал.

Академия впечатляла. Она являлась самым крупным и сложным зданием в городе, не считая княжеского замка на возвышающейся над черепичными крышами горке неподалеку. Выполненная в строгом, готическом стиле, с витражными окнами, внутренними садами меж бесчисленных коридоров и просторных аудиторий, она служила главной достопримечательностью города, в котором студенты и преподаватели составляли едва ли не половину жителей.

Вилли прошёл внутрь, сначала через фигурные стальные ворота, а потом сквозь открытые массивные дубовые двери. Он уже точно не успевал к началу пары по истории Северной Америки. Но бежать по лестницам не захотел.

– Пусть и поздно, но я же приду, так что не велика беда, – еле слышно пробормотал он себе под нос.

Профессор уже начал лекцию и, когда Вильгельм вошёл, бросил в его сторону быстрый взгляд из-под толстых роговых очков. Выдержав короткую паузу, он никак не прокомментировал опоздание студента и продолжил. А Вилли тем временем осторожно, стараясь создавать как можно меньше шума, пробрался к своему месту.

Вот только он был слишком сонный, чтобы внимательно слушать преподавателя. Наоборот, мерный голос лектора только больше его убаюкивал. Чтобы отвлечься, Линдт принялся наблюдать за тем, как мерно качаются кроны деревьев под лёгким весенним ветром.

– Так мы можем увидеть, как коренные народы сопротивлялись колонизации…

Но сам Вилли в этот момент меньше всего думал об американских колонистах. Куда больше его пытливый ум занимала одна непонятная история: время от времени у Линдта возникало чувство, что за ним следит незнакомая студентка. Сама ситуация не сказать, чтобы странная, но всё же необычная. Замечал он её всякий раз только краем глаза, и у Вилли складывалось чёткое ощущение, что девица почему-то боится подойти к нему. В чём причина такой осторожности? Это-то его и волновало. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Всяко так жить намного интереснее.

"Все. Сегодня же обсужу эту незнакомку с Кнутом", – наконец решился Линдт. Этот здоровенный северянин Свенсон, любитель борьбы на руках, с вечно не уложенными каштановыми, отдающими рыжиной волосами, считал себя экспертом во всем, что касалось двух тем – девушек и мистики. Об этом они частенько и рассуждали, попивая кофе в своего рода местном феномене, названном не без претензии «Кофе'н'Тот», – Кофе и Смерть. Интерьер заведения вполне соответствовал мрачному, готическому духу его названия и тем сильнее привлекал любителей заигрывать с потусторонним.

Время на паре тянулось медленно, но вот занятие наконец завершилось, и профессор закрыл свою папку, поправил очки и вышел из аудитории. Сразу же зашумели студенты, поднимаясь с мест.

– Вилли, снова витаешь в облаках? – спросил у историка его товарищ и одногруппник Ференц.

– С чего вдруг? Я само внимание.

– Тогда скажи, о чём была лекция. Хотя бы постарайся попасть.

– Ммм, – промычал в раздумьях Вильгельм, – что-то про индейцев?

– Каким-то образом ты угадал. Даже не верится.

– Что ж, – начал Линдт, вставая со стула, – пойду пройдусь, что ли.

– Только не забудь, что у нас ещё одно занятие.

– Всенепременно, – коротко ответил ему Вилли.

Выйдя из аудитории, он решил поблуждать по коридорам Академии в одиночестве, засунув руки в карманы и просто наслаждаясь моментом. Но время приближалось к часу дня. Часы отстукивали последние минуты. Пусть пока он и не мог догадаться, что это значило. Вилли повернул за угол и тут...

Она!

Его глаза даже расширились от удивления. Вилли снова увидел ту самую девушку. Какую, спросите вы? Ответ одновременно прост и сложен. Златовласая незнакомка, одетая в светлые тона, с алой брошью на груди, уже не первый раз попадалась ему на глаза. Что-то в её поведении заставляло обращать на себя внимание. Её взгляд… он несколько раз ловил его, и всегда в нём читалось разное: то девушка рассенно-меланхолично не замечала ничего вокруг, погруженная в свои мысли, то вдруг заинтересованно рассматривала все подряд. Но чаще всего ему казалось, что эта довольно высокая блондинка следит за ним. Хотя сколько бы он её ни встречал, каждый раз всё заканчивалось одинаково – девушка словно растворялась в воздухе.

Не то чтобы это было сложно провернуть, – коридоры Академии составляли сложную и запутанную систему, скрыться в которой не составляло особого труда, как, впрочем, и заблудиться. Благо, Вилли учился на историка уже третий год и более или менее умел ориентироваться в здешнем лабиринте. Но не суть, главное, что он вновь увидел её. И на этот раз Линдт решил расставить все точки над i. Он был просто обязан заговорить с незнакомкой и выяснить, что означали эти постоянные подглядывания.

Он решительно двинулся вперёд к углу, из-за которого выглядывала девушка. Но тут же она, словно почуяв опасность, испарилась за поворотом.

Вилли встал как вкопанный. Да что же это, чёрт возьми, значит? Почему она так сильно боится с ним заговорить? Этого он решительно не понимал. Неужели он выглядит настолько угрожающе? Но Вилли не обладал ни чрезмерным ростом, ни мускулатурой. Можно сказать, он был немногим выше среднего. Спортом занимался нечасто и то лишь фехтованием на палашах.

Но в этот раз всё должно быть иначе. Он, недолго думая, пошёл вслед за ней. И вот она завернула ещё за один проход. Но только теперь незнакомка набирала скорость, двигаясь всё быстрее и быстрее.

Догонять убегающую от тебя девушку? Идея обычно крайне плохая, но тут случай особенный. Эта студентка, а никем другой она быть не могла, уже серьёзно накапала ему на нервы, и нужно было что-то делать, как-то разбираться с этой ситуацией. Да и ему было банально интересно поговорить с ней. Всё-таки случай довольно уникальный. Поэтому Вилли сначала ускорил шаг, а когда понял, что отстает, побежал. Нельзя её упускать, никоим образом. В этом он был уверен.

Линдт залетел в параллельный проход. И снова увидел, как светлый силуэт скрылся за углом. Но, кажется, расстояние между ними сокращалось. Пусть и слишком медленно. От погони у него разбушевался адреналин. Ему уже было плевать на то, как он выглядит со стороны. Главное – догнать непонятную грубиянку и поставить точку в этих постоянных подглядываниях.

Стук каблуков разносился по пустым коридорам. Видимо, подумал Вилли, пары уже начались. Но короткое опоздание вряд ли будет большой проблемой. Сейчас важнее довести дело до конца. И, кажется, он приближался к цели. Ещё пара коридоров, и историк почти настиг ее. Ещё один...

Беглянка остановилась посередине длинного коридора, и Вильгельм едва в нее не врезался с разгона.

– Стой! Хватит! – крикнула она.

Что ж, – подумал Вилли, – ты влип. Причём по-крупному. Какой же идиотской была эта затея.

– Ты можешь меня видеть?

– Ч-что? – опешил историк.

Видеть? О чём она? У неё всё в порядке с головой?

– Значит и слышать можешь... – задумчиво произнесла она.

– Ну да, очевидно, – ответил ей Вилли, кое-как собравшись с мыслями. И вдруг понял – только что с ним случилось самое странное и нелепое знакомство в жизни…

Но тут девушка внезапно подошла к нему почти вплотную и коснулась его руки. Её тускло-голубые глаза округлились. Она посмотрела снизу вверх на историка.

– Неужели...

Однако ему не суждено было услышать окончание фразы. Вместо слов прозвучало нечто совсем иное. Вильгельму в спину с ураганным свистом ударил мощный поток холодного воздуха, взявшийся из ниоткуда. Мгновение спустя коридор залило ярким янтарным светом, от которого историк инстинктивно укрылся рукой.

В нос ударил сильный аромат прелой листвы. По телу пробежала дрожь от нахлынувшего холода. Когда Вилли убрал руку, которой он закрылся от света, то увидел совершенно незнакомый ему мир.

Вильгельм не поверил своим глазам. Дыхание перехватило. Перед ним была вовсе не Академия. Может, это сон? Но нет, он слишком отчётливо чувствовал ледяной ветер и тяжелый, душный запах гниющей листвы. Это, должно быть, совершенно невозможно и тем не менее...

Нет, это точно был не сон.

Перед ним раскинулся пейзаж, словно сошедший с полотна художника-фантаста. Бескрайний, дикий золотисто-багровый лес, отдаленно напоминавший тот, что рос вокруг Ахорнвальда. Жестокий ураганный ветер, бьющиеся в вихрях листья, ковром устилавшие землю, и небо цвета янтаря, словно купол нависавшее над ним.

Но что тогда это?

Он стоял посреди развалин. Искрошившаяся от времени каменная кладка, коридоры, засыпанные листвой, и плесень. Лес гудел. Выл ветер. И прямо в том же месте, что и мгновение назад, стояла та самая блондинка, за которой он погнался. Её длинные волосы подхватывались порывами холодного воздуха, распушаясь и играясь на ветру.

И она смотрела прямо на него. Казалось, что незнакомка потеряла дар речи. Неудивительно, учитывая обстоятельства.

Но скоро она пришла в себя. Так, как минимум, казалось. Девушка потрясла головой и несколько раз быстро моргнула. Затем осмотрелась вокруг, словно стремясь убедиться в реальности происходящего.

– Я не понимаю... – едва слышно из-за воя ветра прошептала она.

– Не поверишь, я тоже, – не столько услышав, сколько угадав по движениям губ ее слова, тут же ответил Вилли, более или менее собравшись с мыслями.

Вне зависимости от того, был ли это сон или явь, что-то да нужно было делать. Самое малое – укрыться от этой ужасной непогоды. Только где, неясно. Но даже с учётом того, что он не относил себя к легко впечатлительным людям, Вильгельм не мог избавиться от чувства полнейшего шока. Что, в конце концов, это такое? Что за развалины, и какого чёрта здесь царит осень? Если память его не подводила, этим утром на дворе стояла весна.

Но в этом месте, очевидно, царили иные правила. Вопрос, правда, в том, были ли здесь в принципе какие-либо закономерности или же весь этот захватывающий дух вид был плодом мощной галлюцинации? Или это та самая магия, которую он так долго искал? Только с её помощью можно было объяснить всё происходящее.

«Что ж, если это так, значит я заигрался с эзотерикой, и это моя кара за беспечность в таких сложных и опасных делах».

– Кто ты такой? – спросила его девушка, одной рукой стараясь удержать свои непослушные, мечущиеся на ветру волосы.

Кто он? Прекрасный вопрос. Вильгельм даже на мгновение не нашёлся, что ответить.

– Вильгельм Линдт, третий курс истории, студент, – коротко представился он, посмотрев девушке в глаза.

– Но почему ты меня видишь? Почему слышишь, и почему я могу к тебе спокойно прикоснуться?

– Даже не знаю, что тебе сказать... Я ни черта не понимаю, что происходит.

Он и правда был не в состоянии ответить ни на один из её непонятных вопросов. Для начала они были предельно странными. Для человека. Но он всерьёз стал сомневаться, что перед ним был представитель этого развитого рода. Он ещё раз осмотрелся. И теперь, кроме руин, посреди которых у них шёл этот предельно странный разговор, он заметил небольшие белые сферы, парящие в воздухе так, словно ураганный ветер на них не влиял. Что ж, еще одна деталь в копилку непонятностей этого места.

– И почему всё поменялось... я.. я...

Девушка выглядела глубоко шокированной. От чего точно – Вилли не имел ни малейшего понятия, но это было более чем заметно. Она водила взглядом туда-сюда, словно для неё этот пейзаж был в такую же новинку, как и историку.

– Может ты тоже представишься?

Вилли всегда считал себя человеком цивилизованным и рациональным и старался придерживаться, по его мнению, разумного. И таковой представилась ему необходимость познакомиться с той, что оказалась в тех же обстоятельствах, что и, по всей видимости, он.

– Д-д-да... меня зовут Анна-Мария, – кое-как, неловко и ощутимо нервничая, ответила девушка.

Она явно была не в себе. Что-то глубоко беспокоило Анну-Марию, и понять, что именно, Вилли не мог. Тем не менее, что-то подсказывало ему, что их разговор только начинается. А значит стоит найти место, чуть более подходящее для беседы, чем жуткий, продуваемый ледяными ветрами пустырь. Он оторвал взгляд от девушки и взглянул вокруг себя в поисках какого-никакого укрытия. И, кажется, заметил его.

Это была комната с более или менее сохранившимися стенами из камня. Внутри должно быть потише и получше. Как минимум, ветер там лютует явно меньше.

– Может отойдём туда? – предложил историк, показывая на развалины.

– Д-да... – согласилась девушка.

Вилли кивнул и двинулся вперёд. Засыпавшие землю листья хрустели под ногами и, прикрываясь от тех, что с силой летели ему в лицо, Вилли шаг за шагом приближался к цели. Это давалось ему совсем непросто. Погода стояла ужасающая. Его кофейного цвета пиджак и белая рубашка уже успели вымокнуть насквозь от полосующего землю ливня.

Они молча добрались до небольшого помещения. Зайдя внутрь, Вилли сразу почувствовал себя лучше. Вода стекала по его волосам цвета грязного блонда, а руки и зубы потряхивало от холода, но стены делали своё дело, и ветра, как и дождя, в их пределах было заметно меньше. Единственно, чего тут сильно не хватало, так это крыши.

– Так, начнём с начала, – предложил он девушке.

– Я помню. Ты Вилли, – ответила ему Анна-Мария, слегка улыбнувшись.

– Что ж, это ты услышала.

– А как иначе, слух у меня хороший.

– Очень за тебя рад. Ну что ж, к чему были все те вопросы? Да, я тебя вижу и слышу, но что в этом удивительного?

Девушка несколько раз моргнула и выдержала долгий взгляд на Вилли.

– Как бы тебе сказать... – начала она, – дело в том, что я уже очень много лет не встречала никого, кто мог бы со мной просто поговорить. Кажется таких, как я, люди называют призраками.

Значит она считает себя девушкой-призраком. И ему нужно было в это поверить? Нет, конечно, всякое возможно, но она ни парила в воздухе, ни была прозрачной или ещё чего-нибудь в этом роде. Другими словами, выглядела как самая обычная студентка. Разве что несколько старомодно одетая.

– Я правильно тебя понимаю, ты умерла сколько-то лет назад? – решил уточнить Вильгельм.

– Да, вроде того. Это было так давно...

– Но ты совершенно непохожа на призрака.

– Хм, полагаю, так может показаться. Ведь мне даже нужно есть и спать. Да, я не самое обычное привидение. Таких, как я, больше нет. Ну, я по крайней мере о таких никогда не слышала.

Вилли не был уверен в том, что девушка перед ним вообще пребывала в добром здравии и рассудке. Да и он сам, подозревал историк, возможно, испытывает в данный момент приступ шизофрении. Правда, этого диагноза у него никогда не было, и сам он скорее отличался крайне здравым, до скучного, рассудком.

Тем не менее Линдт решил продолжить этот странный разговор, чем бы он ни был в реальности.

– Хочешь сказать, за долгие годы я первый, кто смог тебя увидеть?

– Да, в точку.

Если всё это было правдой, девушке должно было быть ужасно одиноко. И то, что сейчас нашёлся хоть кто-то, кто мог её увидеть и услышать, стало для неё неописуемым счастьем.

– Ты, кажется, чем-то удивлена? Ты тоже здесь впервые?

Вилли задал крутившийся на языке вопрос. Место, где они находились, вызывало даже больше вопросов, чем личность самой девушки. Что за руины, ветер, листья и, не забывал Вилли, белые сферы? Всё это выглядело предельно подозрительно. Словно не реальность, а чья-то разбушевавшаяся фантазия.

– Нет, это место мне знакомо, – просто ответила Анна-Мария, – но раньше всё было иначе. И это очень странно.

– Поподробнее, пожалуйста, – попросил Вилли.

Ему нужно было понимать как можно больше. Почему-то его первым инстинктивным стремлением было разобраться в происходящем, а потом уже действовать, если, конечно, в этой ситуации вообще можно было предпринять хоть что-то.

Ветер жутко выл, а ливень всё так же хлестал по телу, и мокрые листья вихрем носились вокруг их маленького укрытия.

– Видишь ли, это место ... Оно словно ... словно моя личная тюрьма. Однако в этот раз всё иначе, до этих руин я никогда не добиралась. Погода такая же, но всё остальное... ещё эти сферы, никогда их прежде не видела. Так что я не понимаю, что пошло не так. Но я даже рада, – закончила она с вопросительной интонацией, будто сама до конца еще не понимая, как относиться к происходящему.

– Так, подожди... – начал Линдт.

Столько новой информации нужно было обработать. И эта задача оказалась не из простых. Сначала он встречает призрака, а теперь эта же девушка утверждает, что они вместе попали в то, что она считает своей личной темницей. Короче говоря, он не понимал совершенно ничего.

– Ты что, мне не веришь? – спросила Анна-Мария.

– Да не то, чтобы, просто я был к такому не готов, это, мягко говоря.

Да, Вилли даже в самых диких мечтах не мог представить такого развития ситуации. Но так или иначе всё было перед ним. Болезненно реальное и холодное, как эти практически острые капли дождя, с силой бросаемые на него бушующими небесами.

– Я могу тебя понять. Но если на этом отличия закончились, то боюсь, у нас осталось совсем немного времени.

Вилли даже не знал – радоваться или расстраиваться из-за такой новости. Но если это принесёт хоть какую-то определённость, то в этом точно не будет ничего лишнего.

– И почему же? – спросил историк.

– За мной гоняются глазубики.

– Кто-кто?

– Глазубики. Ну, это сложно объяснить, но думаю, скоро ты их увидишь. Я очень сомневаюсь, что они так легко от меня отстанут.

– Кхм, ладно, и что же предлагаешь делать?

Вильгельм уже был готов поверить во что угодно. Даже в каких-то глазубиков, чем бы они ни были.

– Предлагаю исследовать эти руины.

– Как по мне, так лучше отсидеться здесь.

Но тут Вилли оступился. Он почувствовал, что на него кто-то смотрит.

– О нет, нет, не опять! – прокричала в ужасе девушка.

Вилли взглянул себе под ноги. По листьям скользила, подобно тени, какая-то чёрная масса.

Кажется, к ним пожаловали гости. Которых ждали, но которые тем не менее были не из приятных.

Глава 2

Вой ветра не смолкал. Мокрая листва с силой бросалась в лицо. И чёрные тени все стремительнее приближались к Вилли. Анна-Мария, растеряв всю свою решительность, стала похожа на запуганного щенка. Что же говорить об историке? Все это безумие обрушилось на его голову и теперь Вильгельм никак не мог собраться и решить, что же ему делать. И неудивительно. Когда в последний раз он попадал в такую ситуацию? Пожалуй, что никогда, – с горечью отметил он про себя.

– А что они... – начал Вильгельм, но осекся.

Те самые "глазубики", кажется, показались. Из теней выросли высокие чёрные бесформенные существа, окружившие их двоих. Они были похожи на сгустки тьмы, так что слово "существо" описывало их весьма условно.

– Я так надеялась, что в этот раз всё будет иначе... – с отчаянием в голосе сказала Анна-Мария.

Но, вопреки ожиданиям девушки, внезапные гости не торопились нападать. У Вильгельма в голове крутились всевозможные сценарии дальнейших событий. Даже в таких обстоятельствах ему удавалось сохранять трезвость ума. Оставалось совершенно не ясно, что из себя представляют эти монстры, а главное, что они намереваются делать? Зачем их окружили? Явно не для приглашения на пикник… Немного успокаивало то, что на вид они представлялись довольно безобидными.

Однако таковыми им оставалось быть совсем недолго.

– Что было в прошлые разы? – спросил Вильгельм у девушки, вперившей взгляд в землю.

– Ты вряд ли захочешь это узнать, – после небольшой паузы ответила она, поднимая глаза.

Вильгельм даже не нашёлся сразу с ответом. Единственное, что он почувствовал, как ослабел ветер. И не просто так. Чёрные бугры окружили их плотной стеной и словно застыли на месте. Ничего не происходило.

– Может попробовать им врезать? – предложил Линдт.

– Хах, ну попытайся, – с нервным смешком сказала Анна.

Он было уже приготовился пустить в ход кулаки, как вдруг одна из теней начала меняться. На чёрной, матовой поверхности открывалось отверстие. Оно росло и росло... Через пару секунд на него смотрела ужасная разверзнутая пасть, испещрённая длинными, жёлтыми клыками, каждый из которых оказался покрыт рядами глаз. Одни – белёсые, с какой-то жижей, плавающей внутри, другие, казалось, были залиты кровью. Часть из них сосредоточилась на Вилли с Анной-Марией, а другие просто крутились во все стороны.

Историк перевёл взгляд на другие тени, которые также подверглись трансформации: твари обзавелись зубасто-глазастыми челюстями, и озадаченно посмотрел на свои кулаки. Да, голыми руками с такими монстрами не совладать… Теперь он понимал, почему девушка назвала их "глазубиками". Хотя такое милое название едва ли подходило чудовищам.

– Что ж, у меня снова нет выбора, – сказала Анна-Мария и с каким-то отрешенным видом запустила руки в складки юбки. Видимо, там у неё где-то были карманы.

Призрак выглядела откровенно плохо. Словно из ещё мгновение назад энергичной и неунывающей девушки по капле вытекала жизнь.

– Так, а что мы будем делать? – задал вопрос Вилли.

– Не мы, а я, – поправила его Анна.

– Нет, так не пойдёт. Раз уж мы здесь вместе...

Вильгельм не ожидал от себя такого благородства. Но что-то подсказывало, что он причастен к происходящему если не так же, как девушка, то близко к тому.

– Увы, но нет, – сказала она и вынула руки обратно.

В её ладони оказался кинжал с инкрустированной сияющими камнями рукоятью и фигурной золотистой гардой. Вилли смотрел на её действия, проглотив язык. Он совершенно перестал понимать, что происходит. Анна собиралась в одиночку сражаться с этими чудовищами? Или же...

Девушка бросила на него быстрый взгляд. И занесла клинок над собой. Вильгельм банально не успел среагировать, призрак двигалась слишком быстро и уверенно.

Она с силой вонзила кинжал себе в сердце.

– Какого чёрта!? – прокричал Вильгельм.

Но девушка только слабо улыбнулась и безжизненно завалилась на бок в груду листвы. Вилли бросился к ней и приподнял на руках.

– Что это было!? Это и есть твоё решение?

Но глаза Анны заволокло туманом.

Вильгельм перевёл взгляд на глазубиков, все также не выпускавших их из окружения.

– Я не понимаю... – прошептал он.

Но его слова растворились в вое ветра и треске деревьев. Он уже был готов к тому, что эти твари бросятся на него и порвут в клочья, но тут...

В глаза ударил яркий свет так, что он невольно зажмурился. Тело будто подбросили, и Линдт ощутил небывалую лёгкость, словно весь стал воздухом. Когда вспышка погасла, Вилли попробовал открыть глаза. Но смог только мельком увидеть руины и ставшие особенно яркими белые сферы. После наступила темнота. Накатил сон, забирая историка в свои объятья.

Когда сознание начало возвращаться, первым ощущением стало что-то мягкое. Продрав глаза, Вилли обнаружил причину. Оказывается, он сидел, развалившись в удобном кресле одной из библиотек Академии, в дальнем углу, окружённый старыми томами и высокими полками. За окнами небо заволокло серыми тучами и, кажется, начинало накрапывать.

"Не думал, что сегодня будет дождь, – пронеслась в голове историка мысль. Линдт потянулся и медленно встал. – Что это было? И почему он здесь?"

Эти вопросы стали актуальны сразу, как он более или менее очухался. Действительно, что, чёрт возьми, только что произошло? Сначала он столкнулся с этой непонятной девушкой, следившей за ним уже несколько недель, а потом ... какой-то ужасный лес и гроза вперемешку со снующими туда-сюда ворохами листвы. И действия Анны-Марии... одним словом, всё это было предельно фантастично. В реальность недавних событий верилось с трудом.

Однако Вилли не мог не заметить одного. Он сидел в кресле, вымокший с ног до головы. Учитывая, что он находился в библиотеке Академии, а до этого вообще был на парах, никакого источника дождя рядом и быть не могло.

Что. Это. Было.

Что?

Осознание произошедшего постепенно накатывало на него, как волны неспокойного океана. И сквозь шум роящихся мыслей и впечатлений продралась одна особенно яркая и тревожная. Что стало с той девушкой, Анной-Марией? Точнее, ответ на этот вопрос был самоочевиден. Он явственно видел её истекающее кровью тело. Но она вроде как призрак. Так ли они умирают?

Вилли резко встал с кресла и осмотрелся. Никого. Никаких следов Анны-Марии или любой другой человеческой души. Значит, она куда-то пропала. Только вот куда и как? И почему он оказался в библиотеке? Вопросы сыпались сами собой в огромном количестве. У него даже перехватило дыхание.

Ко всему прочему в теле появилось непонятное чувство тепла. Оно боролось с холодом вымокшей одежды. Было в этом новом ощущении нечто до крайности примечательное, – когда Вилли сосредотачивался на нём, оно усиливалось.

Несомненно, Линдт вляпался во что-то серьёзное. Но даже учитывая вышесказанное, во всё это верилось с трудом. Он попытался восстановить в памяти последние события в хронологическом порядке. Может так хоть что-то станет яснее. Но раскидав их по местам, Вильгельм не выявил практически никакой логики. Единственная причинно-следственная связь была в том, что девушка явно отреагировала на появление этих тварей, глазубиков, или как там она их назвала. Но что напугало его ещё сильнее, судя по всему, Анна-Мария была в этом месте не первый раз. Она слишком уверенно вонзила в себя кинжал. На такое решаются не сразу. По крайней мере люди в своём уме. В чём, конечно, Вилли не мог не сомневаться. Он уже стал подозревать себя в постепенном спуске в безумие.

“Что делать дальше?” – крутился в голове главный вопрос.

Попытки понять, что произошло, имело смысл отбросить и взяться за то, над чем у него был хоть какой-то контроль. Это как минимум подуспокоило бы его нервы, которые уже находились на пределе. Вилли ещё раз спешно осмотрелся. В библиотеке так никого и не появилось. Одежда висела на нём бесформенной тряпкой, прилипнув к коже.

«Что ж, – подумал он, – для начала неплохо было бы переодеться».

Но, с другой стороны, всё вроде как закончилось. Вилли сделал глубокий вдох. Нужно немного успокоиться. Пусть даже ни черта не понятно, но сейчас он в безопасности и снова в уютных стенах Академии. В реальном мире пока всё нормально. И это не могло его не радовать.

Историк направился к выходу из библиотеки. По мере того, как голова прояснялась, ещё одна мысль стала вырисовываться всё чётче. Хорошо бы обсудить с кем-то эти события. Не факт, что это что-то поменяет, но всё же. И на ум приходил только его давний друг – Кнут. А сам Свенсон был настоящим экспертом касательно всяких легенд и историй. Вилли иногда казалось, что его друг знает их все до одной.

Обычно они со Свенсоном встречались после пар и шли в «Кофе'н'Тот», располагавшийся неподалеку от главного корпуса Академии. Так проходили многие их студенческие вечера. Однако Вилли пока не видел вокруг часов, а из-за непогоды за окном догадаться о времени по расположению солнца тоже было просто-напросто невозможно. Так что существовала вероятность, что пары давно прошли и Кнут ушёл домой один.

Тем не менее, историк направился к их обычному месту встречи, тем более что оно находилось неподалеку от читального зала. Через пару поворотов он вышел в нужный коридор. И там только его и ждавший стоял Кнут, рассматривавший один из внутренних садиков Академии. Свенсон обернулся на звук шагов Вильгельма. Северянин в своём стиле криво улыбнулся и зашагал навстречу другу.

Раздался раскат грома.

– Где же ты успел так вымокнуть, а, Гельм? – спросил здоровяк.

– Не представляешь, я как раз хотел это с тобой обсудить. Кстати, сменки у тебя не будет?

– Тебе повезло. Сегодня тренировку отменили, так что моя форма свежа и чиста, – сказал Кнут, протягивая Вильгельму руку.

Линдт пожал её и тут же пожалел об этом. Северянин со всей дури сжал ладонь. Хрустнули кости.

– Ты как всегда... – кое-как выдавил из себя Вилли.

– Хах, да ты тоже, как я посмотрю, – ответил северянин, ослабив хватку.

Следом он залез в сумку и, немного в ней порывшись, вытащил аккуратно сложенную футболку и спортивные брюки.

– Вот, пожалуйста, – протянул он форму с не сходящей с его сурового лица улыбкой.

– Спасибо...

– Ну, знаешь, мне очень интересно узнать, как ты оказался в таком состоянии. Дождя ведь ещё даже не было. Где ты так уделался, ума не приложу. В бассейне что ли искупался.

– Всё позже расскажу, – сказал ему Вильгельм.

Историк огляделся по сторонам. Вроде никого. Раз так, то он решил по-быстрому переодеться прямо здесь. Он скинул промокшие вещи и шустро накинул футболку и брюки вместо своей рубашки с пиджаком. Сразу стало приятнее от свежей и сухой одежды.

– Давай поторопимся, что ли, а то ты ещё и мои вещи вымочишь.

Вилли только кивнул. В голове крутились мириады мыслей. И он до сих пор не мог поверить, что только что ему удалось пережить. Он потряс головой. Нет, надо собраться. Подойти к делу рационально и расчётливо. Наверняка у этого всего было объяснение. Ну хоть какое-то. В любом случае обсуждение не помешает. В этом Вилли совершенно не сомневался.

– Ну что, пошли? – пригласил он Кнута, переодевшись.

– Куда обычно?

– Всё верно.

На этом они зашагали к выходу. Шли в тишине. Вилли просто пытался разобраться в собственных мыслях, а Кнут был не из самых разговорчивых. Особенно если разговор был не по делу.

Вообще, сам северянин был фигурой довольно одиозной и даже загадочной. Он мало кого подпускал близко к себе и постоянно темнил и недоговаривал. Создавалось стойкое впечатление, будто он что-то скрывал от взглядов окружающих. Кто-то даже распустил слух, что он любит душить невинных животных своими здоровенными ручищами. Но это были только обычные сплетни. Потому как никто не уличал его в таких низких делах.

– Слушай, Гельм, не хочешь записаться на турнир? В секцию фехтования. Ты же вроде неплохо машешься.

– Я подумаю, – ответил ему Вилли.

Да, историк увлекался боем на палашах, как и здоровяк-северянин. Последний вообще был спортсменом, а Вилли просто любил холодное оружие. Так что предложение выглядело неплохим. «Будь у меня клинок, я мог бы дать бой тварям…» не к месту мелькнула в его голове мысль.

Академия иногда проводила студенческие турниры, и для них студентов могли снимать с пар. Потому это была ситуация, однозначно выигрышная для историка. Тем более что ему искренне хотелось снова позаниматься с клинком. А тут Кнут удачно напомнил ему об этом событии.

– Где можно записаться? – задал вопрос Вилли, внутренне готовый выходить в ринг хоть сейчас.

– О-хо, какое рвение. Но ты малясь опоздал. Завтра этим займешься, прямо с утра.

За время разговора студенты успели добраться до кафе. На входе их сначала встретили стилизованные под гаргулий статуи над дверями заведения, а потом и персонал.

– Добро пожаловать, джентльмены! – поприветствовала их девушка.

Эту официантку знали и Кнут, и Вилли. Её звали Марта, и она была студенткой-первокурсницей Академии.

– Марта, милая, как же я рад тебя видеть! – обратился к девушке Кнут, – найдётся для нас местечко?

Марта профессионально улыбнулась. Она была брюнеткой среднего роста с яркими, зелёными глазами.

– Конечно, следуйте за мной.

Так они и поступили. В зале уже сидело немало народа. В Кофе'н'Тот никогда не имелось проблем с количеством клиентов. Место слыло известным, даже модным. И можно понять почему. Всё, начиная от искусно сделанного готического интерьера из тёмных пород дерева до вышколенного персонала, было на высоком уровне. Как и цены. Но последнее не слишком волновало Вилли с Кнутом. Вильгельму присылал деньги отец, и их хватало с лихвой и на подобные развлечения, и на оплату квартиры, а Кнут так вообще происходил из семьи богатых рыбных дельцов. В Ахорнвальде у северянина, точнее у его отца, имелся шикарный особняк.

Их посадили за столик у окна в фигурной раме на мягкие, удобные стулья. Марта зажгла свечу на столе и спросила:

– Что-то сразу принести?

– Да, Марточка, давай мне, как обычно, эспрессо Тот.

– Будет сделано, – быстро чиркнула она в блокнотике.

– Мне ежевичный глёг, пожалуйста, – заказал Вильгельм.

– Чудесный выбор! Это всё?

– Пока да, дорогая, – ответил за обоих Кнут.

– Отлично, тогда через минут десять всё будет готово! – сказала она и, развернувшись, ушла к барной стойке.

Снова прогремел гром, и где-то вдалеке сверкнула яркая, белая молния. Небо стало ещё темнее. Погода шла к дождю. Если не к ливню. Благо теперь Вилли сидел в тепле и уюте, а не в том осеннем аду.

– Решил согреться? – с ухмылочкой спросил Кнут, оперев голову о правую руку.

Вильгельм только улыбнулся ему в ответ и расслабленно съехал чуть ниже по стулу, вытянув длинные ноги под столом. Он посмотрел на деревянные балки потолка и выдохнул.

– Тебе, наверное, не терпится обсудить причины моего, кхм, скажем, необычного вымокания.

Тут взгляд Кнута поменялся. В моменте он стал намного серьёзнее и глубже.

– Только после того, как нам принесут напитки. Страсть как устал и надо взбодриться.

– Спасибо за форму, кстати, – немного запоздало поблагодарил северянина Вилли.

– Для друга ничего не жалко, кстати, Марта хороша, да? Я хочу её пригласить куда-нибудь. Хмм, пожалуй даже в «Кардинала».

– Ты никогда не мелочишься.

«Кардинал». Так назывался один из самых дорогих ресторанов Ахорнвальда, если вообще не самый. Но Кнут мог себе позволить и такие развлечения, особенно в приятной компании.

– Да, а с чего бы вдруг мне беспокоиться о таких вещах? – развёл здоровяк руками.

Тем временем их напитки уже приготовились, и Марта, цокая каблуками, принесла их к столику.

– Пожалуйста, ваши эспрессо и глёг.

– Спасибо тебе огромное, – сказал Кнут.

Девушка мягко улыбнулась и собралась уходить.

– Постой, Марта, можно предложить тебе кое-чего?

– Слушаю вас, – ответила она, как всегда, с безупречной улыбкой.

– Не хочешь сходить в «Кардинал»? Только мы вдвоём.

– Ох, как же я могу от такого отказаться!

– Чудесно, тогда я заеду за тобой завтра в шесть. Твоя смена же заканчивается в это время?

– Да, ровно в шесть!

– Тогда буду ждать завтрашнего дня.

– Спасибо вам ещё раз, – ответила она и на этот раз уже окончательно ушла. По крайней мере до их следующего заказа.

– Ну что, выкладывай, – сказал Кнут, осторожно отпивая свой ядрёный напиток.

Вилли сделал глоток своего глёга. Аромат специй игрался с нотками ежевики, создавая согревающий и пряный вкус.

– Даже не знаю с чего начать... – сказал Вильгельм.

– Экий ты рассказчик.

– Мм, дай подумать... Так, короче. Я уже несколько недель замечал одну девушку. Мне даже казалось, что она за мной следит. И, согласись, такое поведение уже как минимум выглядит необычно. Но сегодня я решил наконец узнать у неё причины таких странных финтов.

– Поверить не могу, что на тебя кто-то запал, – с ухмылкой добавил Кнут.

Вилли посмотрел северянину в глаза, выдохнул и продолжил:

– Как раз тут вся нормальность заканчивается. Не знаю, поверишь ли ты мне или же сочтёшь сумасшедшим, но...

– Я готов поверить во что угодно, – перебил его Кнут.

Вилли слегка сомневался вообще в том, стоит ли рассказывать эту историю даже ближайшему окружению. Особенно не хотелось ему раскрывать то самое чувство тепла, которое всё никак не уходило. С другой стороны, это могла быть самая обычная температура. Однако он чувствовал, будто бы прикоснулся к чему-то запретному. Словно произошедшее должно было быть чьим-то тёмным секретом. Он продолжил:

– Я пошёл ей навстречу, и тут она начала убегать. Пришлось погнаться за ней.

– Ты серьёзно? – спросил Кнут, скрестив на груди руки.

– Абсолютно, – уверил друга Вилли.

– Ладно, ладно. Допустим, в это я поверю. Продолжай.

Снова прогремел гром, и за окном стал слышаться шум начинающегося ливня.

– Когда я наконец добрался до нее ... она вдруг остановилась и коснулась меня рукой. То, что произошло дальше, собственно, и есть причина, по которой я хотел с тобой это обсудить.

– Ну ты и нагнетаешь. Словно реально что-то серьёзное собрался рассказывать, – со смешком заметил Кнут, попивая свой кофе.

– Знать бы самому, серьёзная эта история или нет.

– Ну всё, давай, не тяни. Я весь внимание.

Вилли прочистил горло, отпил глёга и начал:

– Короче, это про магию.

– Ого, ты снова пытался кого-то вызывать?

– Да нет, мне кажется, тут всё завязано на той девушке, о которой я только что говорил.

– Волшебная девчонка? Мне нравится такое начало.

– Так вот... я до сих пор не уверен в том, что на самом деле произошло, но, – с трудом попытался Линдт составить хоть сколь-нибудь правдоподобный рассказ, – я только что был в другом измерении.

Даже Кнут тут раскрыл глаза шире и одарил Вильгельма крайне подозрительным взглядом.

– Я же сказал, что про магию...

– Ничего, ничего, продолжай. Так, ты говоришь, что попал в другое измерение, что дальше?

Вилли внутренне обрадовался тому, что его друг не стал сразу воспринимать его как сумасшедшего. В конце концов самая шокирующая часть истории была только впереди.

– И там оказалась та самая девушка, назвавшаяся Анной-Марией.

– Анна-Мария, Анна-Мария... – пробубнил себе под нос Кнут, перебирая в памяти истории, где могло засветиться это имя.

– Да. Мы попали в какие-то развалины посреди леса. Причём хоть сейчас и весна, там во всю бушевала осень.

– Что значит попали?

– Перенесло нас туда. Вспышка мелькнула, и мы там. Я тогда совершенно потерял дар речи. Всё так внезапно завертелось...

– Хмм, дальше?

– Потом мы немного поговорили и укрылись от ветра. Я к тому времени уже промок насквозь. Там ливень хлестал вовсю.

– Ты хочешь сказать, что вымок ты там, и в таком виде перенёсся в наш мир? – спросил Кнут.

– Да, именно так.

– Значит, ты как-то оттуда выбрался...

– Ну как видишь, я сижу перед тобой. Можешь проверить, я не галлюцинация.

– Да уж, до галюнов ты явно не дотягиваешь. Слишком уж тихий и спокойный.

– Всегда рад слышать приятные слова.

– Так, ну и что дальше-то?

– Нас стали окружать какие-то существа. Монстры, чудовища, как хочешь. Я таких даже в худших кошмарах представить не мог, у них были глаза на зубах...

– Впервые такое слышу.

– А я впервые видел. Но самое странное произошло в конце. Она убила себя, – решил не ходить вокруг да около Вилли.

– Серьёзно? Прям взяла и выпилилась?

– Не самый удачный выбор слов, но да. Это она и сделала.

Кнут замолчал, явно задумавшись.

– Это вся история? – спросил самым серьёзным тоном северянин.

– Ну, потом я очнулся, насквозь промокший, посреди библиотеки, пошёл тебя искать, и вот мы тут.

– Что ж, – придвинулся ближе Кнут, – если то, что ты мне рассказал, произошло на самом деле, то ты попал в серьёзную переделку. Я читал где-то о подобном, но никогда не мог и подумать, что придётся столкнуться с этим вот настолько напрямую. Я бы советовал тебе уехать из города.

Вилли даже не нашёлся, что ответить. Реакция Кнута показалась ему до удивительного странной. Он не стал ни высмеивать, ни юморить на этот счёт, а предложил сценарий действий. Причём довольно конкретный. Что-то здесь было нечисто, думал историк.

– Ты слышал о таких случаях? – спросил Линдт.

– Не совсем. Но, судя по всему, ты встретил настоящего призрака. Даже не верится, если честно.

– Да вот мне тоже. Думаешь, это были не галлюцинации?

– Как иначе ты бы промок? Разве что набрал пару вёдер у столовой и облился. Но это уже уровень психоза. Нет, конечно, всё возможно, и твой рассказ только доказывает это, но я допускаю, что то, что ты описал, произошло на самом деле. И это очень опасные заигрывания с той стороной. Ты должен это понимать.

Вилли сделал ещё один глоток. Что, если Кнут прав? Играться с магией в конце концов никогда не звучало как хорошая идея. Да и они оба изучали её в той или иной степени и поэтому относились ко всему потустороннему с особенной серьёзностью.

– Я, наверное, всё же посмотрю, что будет дальше, – заключил Вилли.

– Как знаешь. Но учти, что всё это очень опасно. Я бы советовал тебе держаться подальше от этого призрака. И через пару недель вроде как должен приехать мой дядька Ахав из Штатов. Он может помочь тебе смотаться куда угодно.

Кнут продолжал настаивать на том, чтобы Вилли не вмешивался в это дело. И в чём-то он был безукоризненно прав. Вилли сам чувствовал, что его ситуация крайне опасна. Но что-то подсказывало ему, что кроме рисков и угроз здесь кроются большие возможности. Ему было трудно определиться с выбором.

Раздался мощный раскат грома, всю площадь за окном осветило молнией. Струи дождя заструились по стеклянным окнам кофейни. И ровно в этот момент, под оглушительные раскаты грома, Вилли понял – ему требуется больше времени, чтобы хорошенько всё обдумать прежде, чем принимать решение.

– В любом случае выбор за тобой. Марта! – поднял Свенсон руку, увидев, как рядом проходила девушка, относившая другой заказ, – сможешь нам повторить? И принеси чего-нибудь сладкого.

– Конечно, сейчас всё будет! – ответила она.

– Так, Гельм, давай перед выходом подкрепимся, ты ж не против?

– Я только за, – сразу согласился историк. Он и правда успел основательно проголодаться и продрогнуть. Но теперь, благодаря горячему пряному напитку, отогрелся и ощутил аппетит.

– В общем, ты меня услышал. Давай пока отложим эту тему до лучших времён.

– Согласен, – ответил Вилли.

«Ну что ж, – думал он, – раз дело сделано, можно и отдохнуть».

Ливень за окном только расходился, как и судьба Вильгельма, ему только предстояло набрать обороты. Но и разгул стихии, и вызовы будущего не могли помешать ему насладиться этим вечером.

Что будет дальше? Ответ на этот вопрос он решил на время отложить. Бросать учебу, ставший почти родным Ахорнвальд, друзей-товарищей и даже свою квартиру ему категорически не хотелось. Реальность угрозы с каждой минутой слабела, и вот так сорваться и сбежать, – предложение Свенсона начинало казаться изысканной шуткой в стиле северянина. Да и в конце концов историк сомневался, что сегодняшние события повторятся ещё раз.