Генезис Том 1

Глава 1

Пролог

Начало июня 2026 года. Сибирь. Якутия.

Я впервые увидел Генезис, когда дед перестал дышать.

Он умер под утро. В доме было тихо. Семья спала — устала от суеты, от долгой дороги. Я сидел у его постели и смотрел, как грудь поднимается последний раз. Без стона. Без судорог. Он просто замер.

Я знал, что так будет. Он сам говорил: "Я уйду тихо, как тайга засыпает". Он всегда умел уходить. В молодости — в тайгу на недели. В старости — в себя, в свои мысли. Теперь он ушёл дальше, чем когда-либо.

Я хотел встать, позвать кого-то. Но замер.

Над телом, в районе солнечного сплетения, зависла небольшая капля. Я встряхнул головой, стараясь сбить наваждение. Не вышло. Она висела в воздухе — тёмная с серебристыми искорками, светящаяся, размером с горошину. Она пульсировала, как второе сердце, жила несколько секунд. После чего медленно начала блекнуть.

Я не удивился. Странно, но я не удивился. Мне показалось это таким естественным. Даже не знаю почему.

С любопытством я протянул руку. Капля стекла по пальцу на ладонь — тёплая, плотная, живая. Она впиталась в кожу за мгновение, оставив после себя покалывание и легкое тепло. Пальцы дрогнули.

Мир вокруг качнулся.

Я зажмурился — и когда открыл глаза, всё стало другим. Не как в фильмах, где пространство меняется. Мир остался тем же. Но я теперь чувствовал его по-другому — плотнее, что ли. Или я сам стал менее плотным. Словно до этого я смотрел сквозь матовое стекло, а теперь его убрали.

Я поднял взгляд на камень за окном. Тот самый валун, о котором дед говорил как о месте силы. Раньше я видел просто огромный серый камень. А теперь... теперь он пульсировал и чуть заметно светился тем же самым причудливым светом. Едва заметно.

Я понял: дед не бредил. Он видел.

И теперь это видел я.

Я встал, подошёл к окну. За сопкой занимался рассвет — серый, холодный, северный. Но поверх него, едва заметно, как паутина, проступали линии. Они тянулись от камня вверх, к небу, растворяясь в облаках.

В доме заворочались. Я услышал шаги Мирии Васильевны - соседки, что уже несколько дней помогала одинокому деду. Она зашла в комнату, ахнула. Я обернулся — и слова застряли в горле.

Она не видела капли, та была где то внутри меня. Она не видела тусклого света за окном. Она видела только мёртвого человека, которого знала почти всю свою жизнь.

Я ничего не сказал. Я не знал, что сказать.

Дед говорил мне перед смертью: "Ты увидишь. Не бойся. Это будет мой подарок тебе".

Я не испугался. Я наконец-то почувствовал, что живу.

* * *

Я вышел на крыльцо, когда солнце только начинало золотить верхушки сосен. Утро в тайге — это звуки. Не тишина, как думают городские. Это шум ветра в кронах, треск сучьев под ногами, далёкий крик птицы. И — запахи. Смола, влажная земля, прелая листва.

Всё это я помнил с детства, но сегодня чувствовал иначе. Острее. Как будто уши и нос отмыли от городского шума.

За домом, на пригорке, стоял тот самый камень. Дед называл его «стражем». Я всегда думал, что это просто легенда — у стариков свои сказки. Но сегодня я смотрел на него иначе.

Он не светился, как прошлой ночью. Но я чувствовал его. Там было что-то, что притягивало, как магнит. Я сам не заметил, как ноги понесли меня к нему.

Я шёл по росистой траве, вдыхая утренний воздух, и не чувствовал холода. Обычно в Якутии даже летом утром зябко — я знал, кто тут жил. Но сегодня тело было тёплым. Или мне казалось?

Камень стоял на самом краю сопки. С него открывался вид на долину, реку, и бесконечный лес до горизонта. Я остановился в двух шагах, разглядывая его поверхность — серую, потрескавшуюся, с лишайниками. Обычный валун. Огромный. Древний.

Я протянул руку и коснулся его.

Мир взорвался.

Я не видел, как в фильмах — не было вспышек или цветных пятен. Я просто… почувствовал. Камень был словно живой, наполненный чем то непостижимым. Могущественным. Я чувствовал, как от него исходит ровный, низкий гул. Как если бы внутри работал огромный двигатель. Он пульсировал в такт моему сердцу.

Я стоял, прижав ладонь к шершавой поверхности, и вдруг понял: вчерашняя капля — это не случайность. Это только начало. Камень тянул меня, звал. Или, может быть, он просто ждал, когда кто-то придёт, чтобы откликнуться.

Я убрал руку — и мир качнулся. Не как тогда, у постели деда. Сейчас это было иначе: будто камень взял что-то моё, но взамен оставил своё. Тяжёлое, древнее — и в то же время родное.

— Ничего себе... — прошептал я.

В этот момент со стороны леса донёсся звук. Тяжёлый, ломающий ветки, с глухим топотом. Я обернулся.

Из тайги выходил медведь.

Огромный. Не просто большой. Огромный. Я видел медведей в зоопарках и по телевизору, но этот был другим. Он был размером с небольшой автомобиль — может быть, как старый «Москвич». Когда он становился на четыре лапы, его холка была выше меня. Шерсть тёмно-бурая, почти чёрная, и — что странно — вдоль хребта проступали едва заметные серебристые нити, похожие на линии, которые я видел у камня.

Медведь остановился метрах в тридцати и уставился на меня. Я замер. В груди будто застыл ледяной шар.

Он не рычал. Не угрожал. Просто стоял и смотрел. Глаза его — два угля — были неестественно яркими. Жёлтыми, с тёмными зрачками. Но в глубине поблёскивал какой-то свет — призрачный, как северное сияние.

Я не знал, что делать. Бежать? Бесполезно. В гору — бесполезно, он быстрее. Соваться к дому — тоже, он отрежет путь. Я стоял, чувствуя, как сердце гулко бьётся, а дыхание перехватывает.

Но медведь не нападал. Он медленно повернул голову, оглянулся на лес, словно прислушиваясь к чему-то, что только он мог слышать. Затем перевёл взгляд обратно на меня, словно нехотя поднялся на задние лапы и зарычал, выбрасывая пронизывающий до костей звук вместе с пеной слюны. В следующую секунду он мчался прямо на меня. Огромный — под два метра, с чёрной лоснящейся шерстью, с глазами, которые горели желтым светом. Он двигался быстро и бесшумно для своего размера — только сухие ветки хрустели под его лапами.

В голове закричало: «БЕГИ!».

Но ноги приросли к земле. Я не мог пошевелиться. Тело окаменело. Я смотрел, как медведь приближается, как его туша заполняет весь обзор.

Он бежал прямо на меня, не сворачивая, сметая всё на своём пути.

Я слышал только гул в ушах.

И вдруг в какой-то момент, когда между нами оставалось всего метров десять, он дёрнул головой в сторону, едва не задев меня, и свернул с траектории. Его туша пронеслась мимо, обдав меня запахом мокрой шерсти, земли и крови, и исчезла в чаще.

Ещё некоторое время я слышал, как ломаются ветки, слышал его тяжёлое дыхание. А потом — тишина.

Я стоял, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Пот выступил на лбу, хотя утро было прохладным. Я смотрел в ту сторону, куда он ушёл, не веря, что жив.

Прошло несколько секунд, прежде чем я осознал, что дышу. Я медленно опустил взгляд на руки. Они дрожали. Но на ладонях, там, где я касался камня, всё ещё мерцали тонкие серебристые линии — они пульсировали в такт сердцу, как живые.

— Что это было? — прохрипел я.

Медведь не просто убежал. Он передумал. Или что-то заставило его передумать.

Я поднял голову и посмотрел на “стража”. Он снова пульсировал, едва заметно, как живое дыхание.

Я почувствовал, что тайга наблюдает за мной. Всё вокруг — деревья, ветер, камни — словно прислушивалось к тому, что я сделаю дальше.

Я сделал шаг назад. Ещё один. А потом развернулся и пошёл к дому, не оглядываясь, чувствуя спиной взгляд леса.

Глава 2

Похороны прошли тихо. По-деревенски: гроб, венки, немного слез. Я стоял у края могилы, смотрел, как земля падает на крышку, и не чувствовал ничего — только странную пустоту. Будто часть меня осталась там, на сопке, у камня.

Когда все разошлись, я задержался. Посмотрел на свежий холм, на крест, на ленточки, которые повязала Мирия Васильевна.

— Спи спокойно, дед, — сказал я. — И спасибо за подарок.

Я не знал, что имел в виду. Но слова пришли сами.

Дом встретил меня запахом старого дерева, сухой травы и дыма. Он казался больше, чем я помнил. Комнаты были просторными, с низкими потолками, с окнами, выходящими на тайгу. В углах стояли шкафы с посудой, сундуки с вещами, книги, какие-то коробки.

Все немногочисленные гости разъехались сразу после похорон. Я не стал спешить, сказал, что задержусь. "Нужно разобрать вещи деда, привести дом в порядок". Будто жалея друг друга, мы обнялись на прощание.

Я остался один.

В доме было тихо. Только часы тикали на стене — старые, с маятником, которые дед заводил каждое воскресенье. Я сидел на кухне, пил чай и смотрел в окно. Камень на сопке был виден отсюда — серый, неподвижный. Но я знал, что это только так кажется. я чувствовал его слабую пульсацию даже отсюда. Я чувствовал это спиной, затылком, каждой клеткой.

— Так, — сказал я вслух. — Нужно осмотреться.

Я начал с комнаты деда.

Она была маленькой, почти кельей. Кровать, тумбочка, старый письменный стол, заваленный бумагами. Я сел за стол и начал перебирать всё: старые квитанции, письма, блокноты с какими-то заметками.

Хотя дед, как и я были русскими. Судьба занесла сюда предков. Большая часть была на якутском, который я почти не понимал. Но среди бумаг я нашёл несколько листов, исписанных карандашом. Там были рисунки — странные символы, похожие на те, что я видел у камня. Круги, линии, спирали. И под каждым — короткие пояснения на русском, корявым, но понятным почерком.

Я присмотрелся. Один из символов был подписан: "Этот — отводит силу. Чтобы не переполниться". Другой: "Этот — собирает, как чаша". Третий: "Страж, удерживает".

Я провёл пальцем по бумаге. Бумага была старой, пожелтевшей. Но рисунки были чёткими, как будто дед делал их вчера.

— Дед, ты точно знал, что оставляешь мне, — прошептал я.

Я взял листы и положил их на видное место. Потом подошёл к шкафу и открыл его.

Там висела одежда — старая, но аккуратная. На полке стояли коробки. Я снял одну из них, открыл. Внутри были камни. Небольшие, тёплые на ощупь. Некоторые — гладкие, другие — с острыми краями. Они словно хранили в себе остаточное тепло.

Я взял один в руку и почувствовал, как он откликается. Тихо, едва заметно. Как пульс.

— Ничего себе, — сказал я, рассматривая камень. — Ты тоже умеешь это делать? Или ты просто хранишь то, что дед оставил?

Камень не ответил. Но я почувствовал, как внутри разливается лёгкое тепло.

Я убрал камень обратно и закрыл шкаф. На столе, среди бумаг, лежал старый компас. Его стрелка дрожала и показывала не на север, а на сопку. Туда, где стоял камень.

Я улыбнулся. Тайга звала меня.

Вечером я сидел на крыльце, смотрел на закат. Небо было чистым, звёзды уже начали зажигаться. Где-то далеко, за тайгой, слышалось уханье совы.

Я думал о деде. О его последних словах. О том, что он знал.

Я поднял руку и посмотрел на ладонь. Серебристые линии почти исчезли, но я чувствовал их — под кожей, как тонкие нити, связывающие меня с этим местом.

— Что ты такое, Генезис? — спросил я у ночного неба.

Ответа не было. Но я знал, что скоро узнаю.

Глава 3

Записки деда оказались бесполезны.

Я просидел над ними весь вечер, перелистывая пожелтевшие листы, пытаясь уловить смысл в корявых символах. Круги, спирали, какие-то линии, пересекающиеся под странными углами. Всё выглядело как бред сумасшедшего. Но я знал — дед не был сумасшедшим. Он просто говорил на языке, которого я не понимал.

Я отложил бумаги и взял коробку с камнями.

Они лежали плотно, притираясь друг к другу, — гладкие, шершавые, тёплые на ощупь. Я перебирал их, рассматривая, и вдруг наткнулся на один. Небольшой, размером с грецкий орех, он имел вытянутую форму — как стрелка, застывшая в движении. На его поверхности были едва заметные линии, расходящиеся от центра.

Я повертел его в руках. Ничего особенного. Обычный камень.

— Хорош, — сказал я и положил его обратно.

Утром я проснулся от тишины. Дом гудел — не звуками, а странным напряжением, которое я научился чувствовать после смерти деда. Тайга за окном стояла неподвижно. Ни ветра, ни птиц, ни даже комаров.

Я налил себе кофе, сел за стол и снова взял коробку с камнями. Просто чтобы занять руки.

Тот самый, со стрелкой, снова попался мне. Я взял его, повертел, и вдруг поймал себя на том, что смотрю в окно — на сопку, где стоял Страж.

Камень манил. Я не мог этого объяснить, но я чувствовал, как он зовёт меня. Каждую секунду, пока я смотрел на валун, мне хотелось встать и пойти туда.

Я встал.

И пошёл.

Я не помню, как пересёк поляну, как поднялся на сопку. Я очнулся только тогда, когда моя ладонь коснулась шершавой поверхности Стража. Я стоял у подножия, прижав руки к камню, и не понимал, как здесь оказался.

— Что я делаю? — прошептал я.

Но камень ответил. Он был тёплым, почти горячим, и я чувствовал, как Генезис начинает течь — медленно, уверенно, заполняя меня изнутри.

Я закрыл глаза. Я не сопротивлялся.

Трудно объяснить, сколько я простоял так — минуты, часы. Время потеряло смысл. Я чувствовал только поток: как он поднимается от ладоней к плечам, заполняет грудь, живот, голову. Гул в ушах нарастал, становился громче, перерастал в звон.

А потом стало тесно. Слишком тесно. Генезис переполнял меня, распирал, давил на череп изнутри, заставлял мир плыть перед глазами.

— Хватит, — сказал я. — Хватит!

Но поток не останавливался. Он лился бесконтрольно, и я понял, что если не уйду, он разорвёт меня — или я просто потеряю сознание.

Я оторвал руки от камня, шатаясь, и побрёл вниз с сопки. Мир качался, двоился, линии на руках светились так ярко, что я видел их даже через закрытые глаза.

Я не помнил о камне, что сжимал в кулаке. Я вообще ничего не помнил — только тупую мысль: «Дойти до дома. Лечь. Пережить это».

Я сунул камень в карман и почти спустился к поляне, когда услышал треск.

Сердце пропустило удар.

Из-за дома мне навстречу вальяжно вышел от самый медведь. Он стоял на краю леса, тяжёлый, огромный, с горящими жёлтыми глазами. Он смотрел на меня, и в его взгляде было что-то, что нельзя описать словами. Узнавание.

Я побежал назад.

Я летел сквозь тайгу, не разбирая дороги, чувствуя, как ветки хлещут по лицу, как сердце колотится о рёбра. Генезис внутри меня горел, сжигая силы, но я не мог остановиться.

Медведь догонял.

Я слышал его сзади — тяжёлый топот, хруст веток, его дыхание, звериное, хриплое. Он был рядом. Он дышал мне в спину.

Больше не смея ждать я прыгнул, зацепился за ветку ближайшей сосны и рванул вверх, чувствуя, как когти медведя царапают ствол позади. Я повис на высоте трёх метров, цепляясь за кору, и посмотрел вниз.

Медведь поднялся на задние лапы. Он был таким большим, что его голова почти касалась моих ног. Он зарычал — низко, гулко, так, что звон в ушах стал нестерпимым. Его когти впились в кору, и он начал подниматься.

Я смотрел на его жёлтые глаза, на его раскрытую пасть — и вдруг понял, что он меня достанет. Вытащив камень из кармана я замахнулся, чтобы швырнуть его зверю в морду, как вдруг.

Мир качнулся.

В тот же миг я перестал чувствовать ветки под пальцами. Я перестал чувствовать всё. Только гул, только свет, только бесконечное падение — и резкий удар о землю.

Я открыл глаза.

Я лежал у подножия Стража. На сопке. Там, откуда я начал свой путь.

Я смотрел на серое небо, чувствуя, как руки дрожат. Камень-стрелка выпал из ладони и лежал рядом, тускло мерцая. Генезис внутри меня опустел почти до нуля — я чувствовал это как холодную пустоту, как звон после громкого звука.

— Что… — неслышно произнёс я. — Что это было?

Я медленно поднялся, чувствуя боль в каждой мышце. Я не понимал, что произошло. Но я знал одно: я был у Стража. А поляна с домом осталась далеко внизу.

Я осмотрелся и сразу разобрал место где, ломая деревца, за мной минуту назад, гнался огромный монстр, явно намереваясь разорвать на части. Он все ещё кружил вокруг дерева, на которое я только что забирался, и я слышал его рык — приглушённый, но лютый.

Я не думал. Я просто побежал.

Теперь путь был открыт — я бежал к дому. И я бежал быстрее, чем когда-либо. Не потому, что я стал сильнее. Потому что я понял: камень умеет переносить. И я должен успеть, чтобы суметь это повторить.

Я влетел на крыльцо, ворвался в дом и захлопнул дверь.

Сердце колотилось. Я слышал, как медведь снаружи ломает ветки, рычит, царапает землю. Но он не подошёл к дому. Не понял куда я пропал.

Я стоял, прижавшись спиной к двери, и смотрел на камень-стрелку, который всё ещё сжимал в руке.

— Дед, — прохрипел я. — Что ты мне оставил?

Теперь я знал: это не просто камни. Это ключи. Я не понимал, как они работают, но я знал, что они работают.

Глава 4

Я сидел за столом, сжимая в руке камень-стрелку, и смотрел на догорающий вечер. Генезис внутри меня был почти на нуле. Я чувствовал это как пустоту, как холодок в груди. Страх ещё не прошёл, но теперь к нему примешивалось другое чувство — нетерпение.

Я снова взял записи деда.

Теперь я смотрел на них иначе. Не как на рисунки, а как на карту. Я искал что-то, что могло бы объяснить, как я перенёсся к камню. Как Генезис вообще работает.

И я нашёл что-то.

На одном из листов был рисунок камня. Не такого, как Страж, — маленького, округлого, с едва заметными прожилками. Подпись под ним гласила: «Слабый источник».

Я перечитал эту фразу несколько раз.

— Слабый источник, — прошептал я. — Значит, есть и сильные.

Я начал перебирать камни из коробки. Один за другим, пытаясь угадать, какой из них может быть тем самым. И вдруг мои пальцы наткнулись на камень, который я раньше не замечал. Он был почти чёрным, с едва заметными серебристыми прожилками, которые переливались, когда я поворачивал его к свету.

Я сжал его в ладони.

Сначала ничего. Я уже хотел положить его обратно, но вдруг почувствовал — слабое тепло. Не как у Стража, не как у камня-стрелки. Тихое, ровное, как пульс.

Я закрыл глаза и сосредоточился.

Тепло росло. Медленно, почти незаметно. Оно заполняло меня не волной, а каплями. Как вода, которая собирается в пустом сосуде. Генезис поднимался внутри меня — постепенно, но уверенно.

Я открыл глаза и посмотрел на камень. Прожилки на нём горели серебром, переливаясь в такт моему дыханию.

— Вот ты какой, — сказал я. — Маленький, но свой.

Я сел поудобнее и сконцентрировался на ощущениях. Энергия пульсировала по коже и стекала в центр живота постепенно увеличивая средоточие силы. Я не знал, сколько это займёт времени, но был готов ждать. Мне нужно было понять, что делать с этой силой.

Через час я почувствовал, что наполнился. Не до краёв, но достаточно — чтобы попробовать.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь попробуем сделать что-то с этим.

Я протянул руку и провёл пальцем в воздухе. Я не знал зачем — просто хотел увидеть, остаётся ли Генезис там, где я его выпускаю.

Сначала ничего. Но потом я заметил — едва заметная серебристая линия, которая повторила движение моего пальца. Она висела в воздухе несколько мгновений, а потом рассеялась.

— Ничего себе, — выдохнул я.

Я повторил. На этот раз я провёл линию медленнее. Она продержалась дольше. Я понял, что могу оставлять след в воздухе.

Но этого было мало. Мне нужно было что-то внутри, что помогло бы мне ориентироваться. Я чувствовал уровень силы Генезиса внутри, но чувствовал его слишком абстрактно. Мне нужен был более точный ориентир. Я сосредоточился на центре силы и попытался понять, сколько Генезиса я чувствую. Сколько этой переполняющей меня энергии я могу измерить. Вдруг эти две силы начали взаимодействие и буквально напрашивались, чтобы их воплотили в каком то выражении. Не долго думая, я представил как вижу небольшую полоску - шкалу, которая показывает, сколько именно Генезиса у меня осталось.

Я закрыл глаза и визуализировал её. Тонкую линию в углу зрения, которая наполняется серебристым светом, когда я касаюсь источника.

Я сжал челюсти, продолжая визуализацию. В какой-то момент внутри будто что-то щёлкнуло — и она появилась. Тонкая, серебристая, на самом краю зрения. Она висела там, показывая уровень, который я чувствовал телом. Теперь я мог и чувствовать уровень и видеть его визуальный образ.

— Вижу, — прошептал я. — И чувствую.

Я встал, прошёлся по комнате. Пульс внутри меня был ровным, спокойным. Генезис наполнял меня, но не переполнял. Я потратил его часть на обретение мыслеобраза. Я был почти полон.

Я знал, что это только начало. Медведь всё ещё ждал меня в тайге. Но теперь у меня была сила. И я начал думать, как её использовать.

Глава 5

Сны без сновидений — лучший способ полностью восстановиться. Вчера я достаточно долго экспериментировал с вновь обретённой таинственной энергией. Мне удалось почувствовать её внутренний и внешний контур. Используя камень-батарейку, мне, даже, удалось внедрить в визуальный образ шкалы заряда —условные обозначения единиц Генезиса. Я был воодушевлён, как никогда раньше, отчего совсем вымотался и не заметил, как вырубился.

Я проснулся от тишины. Не от звуков — от их отсутствия. Тайга за окном, странным образом, замерла, как будто ждала чего-то. Я сел на кровати и автоматически посмотрел на шкалу в углу зрения.

50 ед. / 50 ед.

— «Максимум», — подумал я.

Я взял чёрный камень с тумбочки. Он был чуть тёплым и тусклым. Прожилки на нём едва мерцали, как угли, которые вот-вот погаснут. Ещё вчера я понял, что это не бесконечный источник силы, а лишь ограниченная ёмкость — аккумулятор.

— Жаль, что не бесконечный, — прошептал я.

Сначала я наивно предположил, что он будет питать меня всегда. Глупо. Ничто не даётся навечно. Даже Генезис.

Я положил камень на стол и посмотрел на свои руки. Линии под кожей были бледными, но вполне различимыми. Пятьдесят единиц… Много или мало? Я не знал. Даже не знал, что можно сделать с пятьюдесятью. Но я знал одно: я находился в месте силы, где, хоть и медленно, но стабильно, Генезис мог восстанавливаться без непосредственного контакта с древними камнями.

Обычным человеком я уже перестал быть. Меня это будоражило и пьянило.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить, что делал вчера. Эксперименты с камнем, ощущение, как Генезис входит в тело через пальцы, проникая в грудь и разливается приятным теплом в животе. Я не знал, правильно ли я всё делаю. Но я делал это впервые в жизни — и был, пока что, в безопасности. Поэтому смело шёл на эксперименты.

Я открыл глаза и снова посмотрел на шкалу. 50. За ночь я не потратил ни единицы. Значит, в состоянии покоя Генезис не уходит. Он остаётся во мне, как вода в закрытом сосуде. Но если я начну двигаться, если я попытаюсь что-то сделать — он начнёт таять?

Я встал и подошёл к столу. Записи деда лежали там же, где я их оставил. Я перелистнул несколько страниц и нашёл ту самую руну — две пересекающиеся линии с точкой в центре. Камень-стрелка.

— Давай-ка попробуем, — чётко произнёс я, сжимая минерал в кулаке.

Снова закрыл глаза и начал ждать.

Я хотел оказаться у Стража.

Не в панике, как в прошлый раз. Не от страха. А осознанно. Я представил его серую поверхность, его тепло, его пульс. Я представил, как касаюсь его ладонью и чувствую, как Генезис заполняет меня до краёв, вложив в это желание всё, что у меня было.

Наконец, мир качнулся.

***

Когда открыл глаза, я стоял у подножия Стража. На вершине сопки. Вокруг была тайга, а внизу виднелся старый деревянный дом. Голова кружилась, но я стоял твёрдо.

Я перевёл взгляд на шкалу.

10 ед.

Я потратил сорок на перенос. Снова почти опустел.

Меня окутала слабость, ноги задрожали. Я опустился на колени и прислонился к камню. Он был знакомо тёплым, живительным. Приятно пульсировал. И как только я коснулся его, Генезис начал возвращаться — быстрее, чем ожидал. Я чувствовал, как энергия входит в меня через пальцы, разливается по телу, заполняя пустоту.

12, 15, 20...

Закрыв глаза и просто дышал. С каждой секундой Генезис наполнял меня. Я поднял руку и прижал к Стражу чёрный камень-аккумулятор. Тот тоже начал светиться — медленно, но уверенно. Внутри него циркулировала энергия.

— О, да..., — протянул я.

Шкала поднялась до 40 за считаные минуты. Чёрный камень, что лежал на поверхности, своими прожилками светился всё ярче. Я поднял его — он был почти полон. Я чувствовал, как Генезис течёт внутри него, словно вода в сосуде. Показалось даже, что он стал немного тяжелее.

Я встал и посмотрел вниз, на дом. Медведя не было видно. Лес был тихим, слишком тихим. Но я чувствовал, что он где-то там, за деревьями. Ждёт.

— Я знаю, — сказал я. — И не уйду, пока не буду готов.

Я вернулся в дом и в спокойной обстановке внимательно всмотрелся в чёрный камень. Постарался вглядеться в его суть, в его нутро. И неожиданно для себя явственно увидел похожую шкалу, как у меня, но с дополнением.

Руна заряда: 108 ед. / 200 ед.

Параллельно я заметил, как моя собственная шкала упала на 1 ед. и почти сразу же вернулась к максимальному значению.

50 ед.

Довольно улыбнувшись, я положил руну на стол. И воодушевлённый своим прогрессом решил затопить баню, чтобы впитать в себя дух этого места и немного отвлечься.

Глава 6

Пар оседал на коже каплями, когда я открыл дверь бани. Лёгкий холод коснулся лица, но тело хранило приятное тепло. Я постоял на крыльце, давая себе привыкнуть к сумеркам, и почувствовал, как внутри разливается спокойствие и удовлетворение. Баня сделала своё дело — мысли прояснились. Ещё немного постояв и вдоволь насладившись живописным таёжным закатом, я нагишом зашагал к дому.

В избе приятно пахло деревом и сухой травой. Босые ноги ступали по тёплому полу. Я подошёл к столу деда — всё на месте, как и утром: коробка с камнями, листы бумаги с рунами, старая кружка.

Несмотря на то, что в парилке я хотел отвлечься и ни о чём не думать, получилось всё совсем не так. Разомлев от пара, мой взгляд то и дело натыкался на различные предметы убранства бани. Мой расфокусированный взгляд не глядел на сам предмет, а скорее куда-то сквозь него. Вглубь.

В какой-то момент случилось нечто, что совсем не удивило меня — я чего-то подобного будто бы ожидал. Появилась информационная сноска поверх предмета!

Ведро: Дерево. Протекает. Износ 70%.

Я понятия не имел, какова природа этой силы, что передал мне дед, и как вообще всё это работает, но я был очень рад, что это работает. И намеревался непременно выяснить всё, что удастся, об этом таинственном Генезисе.

И так, наигравшись с распознаванием в парилке на всём подряд, потратив пару десятков единиц Генезиса, я вернулся в дом, чтобы взглянуть новым взором на самое вкусное. Руны.

Я взял в руки лист бумаги, на котором был нарисован камень-стрелка. Сосредоточился. Строка проявилась не сразу, но появилась:

Чертёж руны «Перемещение». Неактивна. Требуется нанесение на твёрдую поверхность.

— Неактивна, значит, — сказал я вслух. — Но хотя бы знаю, что делать.

Я перебрал остальные записи. Каждая руна откликалась по-своему. На одних было написано «Стабилизация», на других — «Накопление». Одна из них, на отдельном листе, заставила меня замереть.

Руна «Связь». Позволяет установить канал между двумя точками.

— Связь, — прошептал я. — Между двумя точками. Интересно…

Я посмотрел на чёрный камень-аккумулятор. Заряд 108. Значит, если я захочу, я смогу попробовать. Но не сейчас. Сейчас — только понять.

Я отложил записи и взял в руки небольшой камень, который лежал в коробке. Гладкий, с едва заметными прожилками. Я поднёс его к глазам.

Минерал-накопитель. Ёмкость: 100 ед. Заряд: 0. Требуется активация.

Я улыбнулся. Всего один день — и столько находок. Дом деда хранил больше, чем я мог себе представить. Великолепно!

Я открыл глаза и ещё раз посмотрел на шкалу: 28 единиц. Осталось не так много, но я знал, что смогу восполнить их от руны-накопителя. К Стражу выползать было слишком рискованно. А пока — нужно осмыслить то, что есть.

Руны, камни, перемещение. Навыки, которые я только начал открывать.

Я закрыл коробку и откинулся на спинку кровати. Завтра будет новый день. Нужно как следует отдохнуть.

Уже в полудрёме я обратил взор на свой внутренний мир. На свои ощущения. Тут же появился довольно большой список, относящийся лично ко мне.

Антон Игнатьев Носитель Генезиса: Уровень 1 Заряд: 29 ед. / 50 ед. Навыки: Циркуляция Генезиса 1 уровня, Идентификация 2 уровня. Статус: Утомлён. Дремлет.

Читая этот короткий текст о себе, я провалился в глубокий сон.

Глава 7

Солнце уже поднялось над тайгой, когда я открыл глаза. Тело было легким, а внутри — приятная пустота. Глубокий сон сделал своё дело. Я сел на кровати, потёр лицо и, не раздумывая, направил распознавание на себя.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса: Уровень 1. Заряд: 50 ед. / 50 ед. Навыки: Циркуляция Генезиса 1 уровня, Идентификация 2 уровня. Статус: Отдохнувший. Воодушевлён.

— Отлично, — воскликнул я. — Система работает!

Я встал, размялся и подошёл к столу. За ночь чёрный камень-аккумулятор чуть подзарядился от фона — теперь в нём было 112 единиц. Не густо, но и не пусто. Я взял его в руку и задумался.

Вчера я видел записи про руну «Связь». Она позволяла установить некий канал между двумя точками. Но как это проверить, если не попробовать?

Я открыл коробку с камнями и начал перебирать их. Один, другой, третий. И вдруг наткнулся на два одинаковых камня. Гладкие, тёмно-коричневые, с едва заметными знакомыми серебристыми прожилками, которые переливались, когда я поворачивал их к свету. Они были парными — это чувствовалось даже без распознавания. Я поднёс один из них к глазам.

Камень связи. Парный. Позволяет установить канал между двумя точками. Требуется активация. Заряд: 4 ед. / 10 ед.

— Четыре заряда из десяти, — прочитал я. — Значит, на один пробный раз хватит.

Я взял оба камня в руки и почувствовал, как они легли в ладони приятной тяжестью. Взвесив одну руну в правой руке, другую в левой, я кинул ту, что распознал как «якорь переноса», на кровать. Второй сунул в карман и вышел во двор.

Погода была отличная.

— «То, что нужно», — с радостью подумал я.

Я прошёл к бане, остановился у её стены и повернулся лицом к дому. В голове уже созрела мысль: попробовать переместиться обратно, используя камень на кровати.

Испытывая небольшой мандраж, я сжал камень-триггер и сосредоточился. Представил себе ту, другую точку — подушку, камень на ней, комнату, залитую утренним светом. Сосредоточился на ощущении «там», в животе, как учился делать это вчера вечером.

Руна резко нагрелась. Рывок — и мир снова качнулся.

Я открыл глаза. Я стоял посреди комнаты, рядом с кроватью. Тот самый камень лежал на подушке, как и прежде. Но теперь он был тусклым, почти серым. Я поднял его и снова направил распознавание.

Камень связи. Парный. Остаточный заряд: 3 ед. / 10 ед.

Три единицы из десяти. Я потратил один заряд на один перенос. Что ж, логично.

Я усмехнулся. Вчера я перемещался к Стражу, потратив сорок единиц запаса Генезиса. Сейчас же я не потратил ни одной единицы внутренней силы. Только один заряд самого артефакта. Круто! Я даже не выдохся. Ценный опыт. Буду беречь оставшиеся заряды, ведь я понятия не имею, как восполнять заряды переноса. Но обязательно это выясню.

Я взял оба камня и положил их на стол. Они нуждались в подзарядке, но я не знал, как именно это сделать. В записях, как ни старался, этой информации я не нашёл. И судя по всему, от фонового излучения они не заряжаются, раз в них было всего четыре единицы заряда из десяти. Хотя, может быть, дед в последнее время прыгал по тайге и там и тут. Это вряд ли. Вообще, удивительно, что он не стал творить с этим что-то по-настоящему выдающееся. Жил обычной, на первый взгляд, затворнической жизнью. Может, неспроста.

— Ладно, — сказал я сам себе. — Обдумаю всё это позже. Зато теперь я знаю, что это работает. Здорово!

Я снова посмотрел на шкалу. Мой собственный заряд почти не изменился — я потратил пару единиц заряда на сканирование камней, который через несколько минут фоново восстановился до максимума.

Я сел за стол и вновь открыл записи деда. Теперь я знал, что руна «Связь» работает. И у меня есть камни, которые позволяют её использовать. Осталось только понять, как их заряжать и как далеко ли они могут перенести.

За окном тайга жила своей жизнью. Ветер как обычно шевелил кроны сосен. Где-то вдалеке крикнула птица. Я чувствовал, что этот день подарит мне ещё не одно открытие.

Я долго не думал, прежде чем принять решение о вылазке. После того как просканировал новым уровнем взора аккуратно нарисованную на большом листе карту местности, тут же начал собираться. Меня будто что-то пинало изнутри, не оставляя даже тени сомнения.

На той карте была обозначена, судя по масштабу, довольно большая окружающая местность. На ней были размечены очаги активной местности. В центре каждого очага, коих я насчитал около десятка, были расположены свои валуны-Стражи. Я задумал отправиться к ближайшему из них.

Собрав небольшой рюкзак с припасами, я смело отправился в путь. Необходимые камни-руны были в быстром доступе, в кармане, что добавляло уверенности.

Я планировал до темноты достичь соседнего средоточия силы. Обратный путь займёт секунду. Надеюсь.

Глава 8

Тропа, обозначенная на карте, начиналась сразу за домом. Я шёл по ней, чувствуя, как утренняя тайга просыпается, наполняясь жизнью. Ветки цепляли за плечи, под ногами хрустел сухой мох, то и дело приходилось отмахиваться от комаров. Воздух был чистым, прохладным, с запахом хвои и прелой листвы. Начало лета.

Первое время я развлекался — направлял идентификацию на всё, что попадалось на пути. Вон тот пень, покрытый мхом.

Трухлявый пень.

Я усмехнулся и пнул его сапогом. Тот тут же развалился под несильным ударом. Интересно, даже небесполезно. Действительно трухлявый.

Птица на ветке:

Кедровка. Самка. Здорова. В поисках партнёра.

Я даже не знал, зачем это делал. Просто хотел убедиться, что навык работает везде, а не только рядом с местом силы. И он работал.

Через несколько минут я заметил, что потраченные единицы восстанавливаются всё медленнее. Фоновое излучение здесь становилось явно слабее. Я постоял некоторое время, прислушиваясь к ощущениям. Как только единица Генезиса капнула в копилку, я продолжил путь. Фон слабый, но не нулевой.

Я шёл дальше, постепенно теряя счёт времени. Тайга менялась: сосны становились выше, кустарник — гуще. Я остановился у старого кедра и снова направил идентификацию на себя.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса: Уровень 1. Заряд: 42 ед. / 50 ед. Навыки: Циркуляция Генезиса 1 уровня, Идентификация 2 уровня. Статус: Требуется отдых.

Всё в норме. Отдохну чуть позже. Чувствую себя уверенно.

Я перестал баловаться с идентификацией. Запас Генезиса теперь был ценным ресурсом, который восстанавливался очень медленно. Я взял с собой чёрный камень-аккумулятор — в нём было 112 единиц, сейчас наверняка чуть больше. Но это резерв на крайний случай.

Я шёл молча, вглядываясь в лес. Тайга становилась всё более дикой. Деревья росли плотнее, воздух становился более влажным. Вскоре я услышал звук воды. Сначала тихий, потом настойчивый. Я ускорил шаг и вышел к ручью. Как раз тот самый ориентир. Теперь нужно было просто идти вдоль него до пункта назначения.

Несмотря на обилие звуков, на глаза мне попадалось всего пара зайцев и одна безобидная змея-медянка.

— «Оно и к лучшему», — подумал я. — «Пока всё гладко».

Через достаточно продолжительное время я почувствовал внутри живота наполнение. Да и шкала индикации начала всё чаще радовать пополнением новой единицы Генезиса. Я уже был близок.

Вдруг я наткнулся на нечто не совсем обычное.

Сначала мне показалось, что я вышел на местную лесопилку. Я ступал по ковру из крупных опилок. Подойдя к центру этого ковра, я замер. Передо мной стоял пень — некогда стоявшей здесь огромной сосны. Кто-то срубил её и забрал с собой, оставив кучу щепок, ветвей, возле заострённого, словно карандаш, пня. Если это бобёр, то каких же он размеров! Об этом не хотелось думать. Я двинулся дальше.

По ходу пути мне то там, то тут попадались такие же огрызки деревьев.

И наконец я наткнулся на нечто по-настоящему величественное.

Огромные стволы деревьев, наваленные друг на друга, образовывали мощную длинную плотину местного строителя. Такого я никогда не видел. Огромное озеро разливалось почти до самого горизонта, посреди которого, там и тут, из-под воды торчали затопленные деревья.

— Дааа... Нехило! — протянул я. — Вот это масштабы!

На карте не было обозначено никаких озёр на пути ручья, вверх по которому я шёл. Значит, это достаточно свежее творчество. Интересно.

Я остановился на берегу. Присел на поваленный ствол, чтобы перевести дух и насладиться открывающимся видом. Вода была тёмной с отражением сосен на поверхности, и казалась бездонной. Озеро было действительно огромным — едва можно было разглядеть противоположный берег.

Я направил взор идентификации на громадную плотину.

Бобровая плотина. Материал: берёза, осина, сосна. Аномальная плотность. Следы Генезиса: выраженные.

Я нахмурился. Выраженные следы Генезиса у бобровой плотины? Это было странно.

Потом я направил взор на рядом стоящую толстую березу.

Берёза. Следы Генезиса: слабо выраженные.

— Вот оно что, — пробормотал я. — Некоторые деревья имеют свой запас энергии Генезиса.

— «Не удивительно, что местный бобр так разъелся на местных харчах», — с волнением подумал я. — «Не думаю, что они агрессивны. Хотя кто его знает».

Я снова двинулся вдоль берега, обходя озеро. И в какой-то момент замер.

На противоположной стороне, прямо у воды, сидел он.

Зверь был очень далеко. Ковырял очередную жертву-дерево. Но и отсюда было явно видно, какой он огромный. Не просто большой — огромный. Размером с крупную лошадь, может, больше. Шерсть его была тёмно-бурой, мокрой, почти чёрной, а в ней — те же серебристые нити, что я видел у своего медведя.

Я не дышал. Медленно, стараясь не делать резких движений, я направил идентификацию.

Бобр. Носитель Генезиса. Уровень 5. Заряд: ??? ед. / ??? ед. Статус: Спокоен. Не агрессивен.

Уровень 5. Я сглотнул. Этот бобр был явно сильнее меня в несколько раз.

Я стоял неподвижно, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Бобр медленно повернул голову в мою сторону. Видимо заметил мое внимание. Его глаза были тёмными, умными. Он посмотрел на меня, не проявляя агрессии. Просто смотрел.

Я сделал шаг назад. Потом ещё один.

Бобр не двигался. Он просто сидел у воды, огромный и спокойный. Хозяин этого места.

Я не стал ждать. Развернулся и пошёл в обход, держась подальше от воды. Но я запомнил это. Уровень 5. Носитель Генезиса, что не был человеком.

Тайга была совсем не таким обычным местом, как я думал раньше. И она была населена не только простыми зверями. Что ж, я теперь и сам далеко не обычный инженер-айтишник, коим был раньше. Мы были под стать друг другу. Я это чувствовал нутром.

Глава 9

Приближение к средоточью силы явно ощущалось. До вечера оставалось ещё пара часов, воздух стал плотнее, а тишина — сгущалась. Вокруг начали появляться — выжженная трава и обугленные деревья. Следы старого пожара, который давно уже затянуло молодой порослью, но земля всё ещё хранила память о нём.

Наконец я вышел на опушку и наткнулся на несколько остовов старых домов. Они стояли полуразрушенные, с провалившимися крышами, заросшие мхом и кипреем. Когда-то здесь была небольшая деревня. Или зимовье. Теперь — только тишина и пепел.

С другой стороны опушки, на небольшом холме, возвышался тот самый Страж-сосед. Я сразу узнал его очертания — такой же валун, как и у дедова дома, но более крупный, тёмный, обгоревший. Он выглядел невозмутимым, огонь явно не смог ему навредить.

Я смело двинулся к нему и тут же замер как вкопанный.

На вершине камня, свернувшись калачиком, лежала рысь, которую я сначала принял за пятно лишайника.

Огромная. Не просто большая — нереально крупная. Крупнее любого волка. Её шерсть, рыжая с серебристым отливом, словно мерцала в лучах заходящего солнца. А по бокам, отчетливо видел, проступали те же серебристые нити, что я наблюдал у зверей силы: у медведя и бобра.

Я замер, стараясь не дышать. Осторожно, насколько мог, направил идентификацию.

Рысь. Носитель Генезиса. Уровень 4. Заряд: ??? ед. / 150 ед. Статус: Спокойна. Дремлет. Не агрессивна.

Четвёртый уровень. Сто пятьдесят единиц генезиса всего. Меньше, чем у бобра, но всё равно в разы больше моего. Почему не могу понять сколько она имеет в наличие. Может навык слишком слабый. У бобра, так вообще не удалось распознать и этого. Опасность — не агрессивна. Хорошо. Но я знал: спокойствие может быть обманчивым. Я уже видел это в глазах медведя.

Я отступил в чащу, держась за стволами деревьев, чтобы не привлекать внимания. Рысь даже не шелохнулась. Она дремала, и, похоже, не собиралась просыпаться.

— «Ладно», — подумал я. – «Тут ловить уж точно нечего. Пора домой».

Рысь четвёртого уровня — это не шутка. Если я разбужу её, неизвестно, что произойдёт. Она может оказаться не такой уж мирной, как кажется.

Я отступил ещё дальше в чащу, и достал камень-стрелку. В голове созрело решение: уйти к своему Стражу, перенестись с помощью руны. Потратить сорок единиц внутреннего Генезиса, но сохранить заряд камня связи в целости, для более подходящего случая.

Присев на поваленное дерево, я сжал камень в руке и представил знакомый валун у дедова дома. Его пульс, его тепло. Секунды шли, но ничего не происходило. Я попробовал снова, и увидел тревожную красную надпись снизу, на краю зрения.

«Не хватает энергии Генезиса!!!»

Я чертыхнулся, бросив взгляд через деревья на валун, где нежилась рысь. Закрыл глаза и снова попытался осуществить задуманный перенос.

Мир качнулся, и я ощутил знакомый рывок. Через секунду я стоял у подножия Стража, чувствуя, как холодное облегчение разливается по телу.

— Получилось, — вздохнул я.

Я перевёл взгляд на шкалу.

Заряд: 20 ед. / 50 ед.

Я потратил всего 30 единиц на перенос. Двадцать осталось. Почему так?

Тут я понял, что совершил фатальную ошибку. Тайга вокруг была тёмной и незнакомой. Воздух был влажным и тяжёлым. И я с ужасом осознал, что перенёсся не к своему Стражу. Я всё ещё был у обгоревшего камня. Рысь была прямо передо мной. В считаных метрах

Она уже не спала. Она смотрела на меня своими жёлтыми, широко открытыми от удивления глазами.

Внутри всё оборвалось. Время замедлилось. Я судорожно сунул в карман камень-стрелку, пока нашаривал в другом спасительную руну связи, увидел, как грациозная рысь встала на широкие лапы, и присев для прыжка – полетела прямо на меня, словно у нее были крылья.

Пальцы сжали минерал, и я попытался судорожно сосредоточиться. Дом. Кровать. Тёплый пол. Я представил их так ярко, как только мог.

Но рысь была быстрее.

Она настигла меня, всем весом повалив на землю. Я почувствовал, как её лапы давят мне в грудь. Как острые когти пронзают куртку и кожу. Я упал на спину, чувствуя, как воздух вышибло из лёгких.

И в этот момент камень в моей руке нагрелся. Мир качнулся — резко, рвано, с болью. Я чувствовал, как воздух вырывается из меня, но не может войти обратно. Как тело скручивает в узел от боли. Рысь вцепилась в меня намертво.

А потом — удар.

Я открыл глаза. Мы лежали на полу дедова дома. С потолка сыпалась штукатурка, и я чувствовал, как рысь всё ещё на мне. Она тоже была дезориентирована и ослабила хватку. Дикая кошка мотала головой, шипела, пытаясь понять, что случилось.

Воспользовавшись замешательством, я откатился в сторону, чувствуя, как теплая кровь стекает по груди и животу. Я вскочил на ноги, и бросился на улицу. Рысь поднялась на лапы, оглядываясь. Она была разъярённой и неумолимой.

Я бежал в сторону бани, не оглядываясь, как через секунду услышал звук удара от распахнувшийся настежь входной двери. Я залетел по крыльцу в банное помещение, чуть не споткнувшись в спешке. Хотел закрыть за собой массивную дверь, но было поздно, смерть нагоняла меня в считанных метрах. Я пролетел вглубь помещения и не думая прыгнул рыбкой в небольшое окно вылетев, как пробка, с грохотом разбивающегося стекла. Тут же вскочив на ноги, я побежал обратно к входу, захлопнул дверь. В последний момент, пока зверь не опомнился, успел задвинуть толстую кованную задвижку. Удар. Еще удар. Засов почти выскочил из пазов, но я вовремя сорвал с крючка замок и накинул его на дужку засова.

***

Я стоял у двери бани, чувствуя, как пол и стены вибрируют от ударов. Рысь билась в дверь с глухой яростью, но кованный засов держал надежно. Я перевёл дыхание и посмотрел на свои руки: они дрожали, руки были в крови — в моей крови. Шкала показывала 22 ед. / 50 ед. Генезиса.

Сначала я подумал, что у меня двоится в глазах. Но немного успокоившись и приглядевшись, я увидел вторую красную шкалу рядом с серебристой полоской Генезиса.

Здоровье: 44 ед. / 100 ед.

Здоровье: 43 ед. / 100 ед.

Здоровье: 42 ед. / 100 ед.

Здоровье: 41 ед. / 100 ед.

Я истекал кровью, на глазах!

Сжав зубы, я осмотрел на свои раны. Три глубокие царапины на груди, одна на плече. Кровь сочилась не слишком сильно. Я судорожно начал ощупывать свое тело, осматривать с разных сторон. Вот оно! Задняя часть ноги, в районе икры.

В шоке я не заметил, но теперь было ясно видно. Большой кусок плоти буквально выдран из тела. Пульсирующей струйкой кровь била из поврежденной артерии. Я понял: если не остановлю её, я просто потеряю сознание и умру. И тогда рысь добьёт меня, даже не выбираясь из заточенья.

— Нужно перевязаться, наложить жгут — прошипел я.

Я оглянулся. Баня. Полки, веники, старый таз, рваное полотенце на крючке. Я сдёрнул его и, стиснув зубы, начал перевязывать ногу выше ранения, затягивая так сильно насколько хватало сил. Пальцы плохо слушались, но я всё равно сумел затянуть узел. Потом вставил в него прут для растопки и прокрутил пару раз, намертво затягивая жгут. Кровь остановилась!

Здоровье: 11 ед. / 100 ед.

Трясущимися руками я достал руну связи. Сжал ее в руке. Рывок. Удар. Я возле кровати. Не теряя времени, чтобы не потерять сознание раньше времени, я, оперившись о кровать, из последних сил, поднялся и поковылял к входной двери. Пачкая за собой теплой кровью доски пола, я наконец дотянулся до тяжелой двери, прилагая неистовые усилия захлопнул ее. Накинул крючок. И тут же упал, провалившись в темноту.

Глава 10

Моё сознание всплыло на поверхность вечной тьмы. Сколько прошло времени, я не понимал. Времени не существовало, как концепции. Я начал оглядываться, вокруг был только мрак пустого пространства. Я посмотрел на свои руки, но не увидел их. Я чувствовал, что они есть, что у меня всё ещё было тело, но я ничего не видел, будто напрочь ослеп.

Удивительно, но сознание было ясным. Обострённым.

— Ты слышишь меня?

Голос пришёл отовсюду. Или изнутри? Я узнал его сразу.

— Дед?

— Он самый, — в голосе послышалась усмешка. — Не бойся. Ты не умер. Ты просто перешёл на другой уровень восприятия. Ты на грани.

— Я думал, все кончилось… — со странным спокойствием произнес я. — Почему мы разговариваем, ты ведь умер?

— Мы с тобой и не разговариваем. Я действительно умер. Этого не вернуть.

— Я не понимаю. Где мы?

— Говорю же. Нигде. Нас нет. Есть только информация о том, что мы где-то, и о том, что мы говорим и обмениваемся знаниями. Не больше, не меньше. Информация перетекает от меня к тебе и так далее. Она всегда в движении. Ее не уловить в конкретной месте.

— Как мне вернуться обратно, туда, где что-то есть?

— Ты не понял. Нигде ничего нет. Есть только знание о том, что где-то что-то есть. И все. А когда и как — в основном решаем мы сами.

— Что ты имеешь в виду?

— Ровно то, что сказал. Ты поймёшь со временем.

— Но как мы говорим если ты умер?

— Часть меня, часть моих воспоминаний, моё отражение передалось и осталось в тебе.

— Через каплю Генезиса?

— Верно.

— Но что это?

— Скорее не «что», а «как».

— Что — «как»?

— Информация не имеет оболочки «что», у неё есть только оболочка «как».

Я замолчал. Слова деда повисли в пустоте, как искры в темноте. Я пытался осмыслить их, но они ускользали.

— «Как», а не «что», — повторил я. — Значит, Генезис — это не вещь. Это способ.

— Ты начинаешь понимать, — в голосе деда послышались ироничные нотки. — Генезис — это не энергия в том смысле, в котором ты привык. Это способ чтения. Способ восприятия. Способ преобразования.

— Преобразования чего?

— Всего. Мира вокруг тебя — это «текст». Дом, тайга, камни, даже твоё тело — всё это записано на языке, который ты начинаешь различать. Ты уже читаешь. Теперь учись писать.

— Как?

— Ты уже пробовал. Вспомни, как ты создал шкалу в своём сознании. Ты не нашёл её — ты написал её. Ты взял информацию о своём состоянии и перевёл её в образ. Это и есть письмо.

Я задумался. Шкала. Она появилась не сама — я создал её, когда захотел видеть свой заряд. Так просто...

— А как давно ты знаешь об этом? Как давно практикуешь?

— Знают об этом очень давно — шаманы, маги и прочие чувствительные люди. Но способ Генезиса по-настоящему начал проявляться совсем недавно. В один момент он начал движение. Раньше, в психоделических видениях, разные люди видели это и записывали в виде знаков и символов, пытались с этим работать, но это было лишь самовнушение. Генезис спал. Теперь проснулся.

— Но почему сейчас?

— А почему Вселенная появилась ровно тогда, когда появилась? Почему из бесконечно малой точки неожиданно появилось всё?

— Никто не знает.

— Скоро узнают, не переживай. Время пришло тогда. Пришло и сейчас. Знания будут открываться, и ты один из первых, кто будет постигать эти тайны.

— Один из?

— А ты как думал? — голос деда стал тише, но чётче. — Ты не первый, кто получил силу. И не последний. Генезис выходит на плато — он становится доступным для многих, кто стремится постичь, и для многих, кто столкнётся с ним случайно, как ты на днях. Не благодари.

— Они опасны?

— Не все. Но многие. Сила привлекает тех, кто жаждет настоящей власти. Ты должен быть готов к встрече с ними.

— Как я их узнаю?

— Ты уже знаешь, — голос деда стал едва слышным. — Ты видел медведя. Ты видел рысь. Это не просто звери. Это носители. Как и ты. Но они не люди. Они не понимают, что делают. Они просто чувствуют Генезис и используют его инстинктивно. Люди опаснее. Люди умеют планировать.

Я замолчал, переваривая услышанное. Медведь. Бобр. Рысь. Все они были носителями. И все они были сильнее меня.

— Почему ты выбрал уйти, а не использовал эти возможности?

— У каждого свой путь, своё отношение к власти. Я ушёл с осознанием. Это мой выбор. Теперь тебе предстоит сделать свой.

Я хотел спросить ещё, но пустота начала сжиматься. Голос деда стал тише, словно удалялся.

— Постой, дед... Я не...

Пустота сжалась в точку, и я почувствовал, как сознание втягивается обратно в тело — резко, с болью, с холодом деревянного пола под щекой.

Я открыл глаза.

Лежал в луже собственной крови. За окном светало. Тени от сосен падали на стену, мой взгляд стал цепляться за их дрожащий узор, вновь обретая фокус.

Я не знал, как долго был в отключке. Но я знал, что пора бороться.

Глава 11

Некоторое время, я пытался понять, где нахожусь, кто я и что происходит. Тело постепенно обретало чувствительность, будто в истлевшую мумию вновь заливали живительную субстанцию.

Я лежал на полу, в луже крови, возле входной двери, щекой вжимаясь в холодные доски. За окном глухая тьма — лишь тусклый свет угольков из печки освещал небольшое пространство комнаты. Светало сейчас в районе трёх часов. Значит, провалялся не долго. Уже хорошо.

Я попытался пошевелиться, и застонал сквозь сомкнутые губы. Всё тело было одним сплошным ноющим клубком. Каждое движение отдавалось глухой болью в висках, а мышцы горели, словно их выворачивало наизнанку. Нога пульсировала в месте туго перетянутого жгута, отдавая тупой тянущей болью. Ниже я ничего не чувствовал. Нога болталась плетью, словно чужая.

Я сфокусировал взгляд на себе.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 1. Заряд: 25 ед. / 50 ед. Здоровье: 13 ед. / 100 ед. Навыки: Распознавание 2, Циркуляция Генезиса 1. Статус: Критическое истощение, Критические повреждения.

Всего плюс пять к Генезису. За всё время, что я провалялся без сознания, — всего пять единиц. И чуть восстановилось здоровье. Видимо с таким здоровьем энергия плохо циркулирует.

— Ещё поборемся, — процедил я сквозь сжатые зубы.

Я с трудом приподнялся на локтях, чувствуя, как голова идёт кругом. Нога безвольно тащилась. Я опустил взгляд на икру и сглотнул — повязка, которую я наспех наложил, промокла насквозь, став чёрной. Я освободил ногу от еще мокрой ткани и ужаснулся. Даже в полумраке было видно, на сколько все плохо. Большого куска плоти просто не было. Как я вообще мог передвигаться с такой раной.

— Так дело не пойдёт, — прошептал я.

Я знал, что нужно делать.

Сперва — прижечь рану.

Я поднялся, опираясь на стену, и, хромая, доковылял до печи. Я раздул угли, подбросил сухих щепок, дождался, пока пламя разгорится. Взял старый охотничий нож и сунул лезвие в огонь. Металл начал менять цвет — сначала потемнел, потом стал багровым, а затем раскалился почти добела.

— Давай, — прохрипел я. — Ты сможешь.

Я посмотрел на излучающее свет лезвие. Почувствовал его жар на лице. Потом резко приложил нож к ране. Запахло жжёной плотью. Я не издал ни звука — боли почти не было. Нога совсем отсохла под тугой повязкой. Тем лучше.

Опершись о черенок швабры, я захромал на кухню в поисках чистых тряпок и антисептика. Кроме непочатой бутылки водки ничего не нашлось. Сгодится. Периодически шипя от боли, медленно содрал с себя прилипшую к ранам одежду. Половину бутылки выпил, другой половиной обильно полил все свои раны и сразу замотал порванной на лоскуты скатертью. Получилось вполне сносно.

После изнурительной процедуры долго пил воду из графина, осушив его полностью. Наспех закинул в себя половину банки тушёнки с хлебом и сразу плюхнулся тут же на кухне, на маленький самодельный диванчик. Хотел обдумать произошедшее, но огненная вода путала и так хаотично бьющиеся в черепной коробке мысли. Я пытался хвататься за нити разговора с дедом, но они ускользали, растворяясь в тумане, оставляя лишь смутное ощущение важности сказанного. Миллионы игл пронизывали мою конечность, которая вновь обрела чувствительность, наполняясь кровью. Я лежал на диване, глядя в потолок, наблюдая за мыслями. Но они разбегались, как тараканы на свету.

В голове крутился разговор с дедом. «Как», а не «что». Генезис не сила — способ. Ничего нет…

Я пытался осмыслить это, но тело брало своё. Требовало отдыха. Я закрыл глаза. Сознание уплывало.

— Завтра, — прошептал я. — Всё завтра.

Глава 12

Я проснулся не от боли. Не от этой тупой, ноющей, сконцентрированной во всех местах боли. Нет. Меня разбудил жуткий грохот и скрежет когтей о бревенчатые стены бани. Он был настойчивым и методичным. Казалось, будто моё неудобное ложе отзывается вибрацией на каждый такой удар. Рысь пыталась выбраться. Нужно было что-то предпринимать. И срочно. Тело было тяжёлым, будто меня отбили, как старую подушку. Голова шла кругом, нога пульсировала, но я чувствовал её. Это уже было хорошо.

Я сфокусировал взгляд на себе.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 1. Заряд: 45 ед. / 50 ед. Здоровье: 18 ед. / 100 ед. Навыки: Распознавание 2, Циркуляция Генезиса 1. Статус: Истощение, Тяжёлые повреждения.

Генезис почти полон. А здоровье — нет. Истощение перестало быть тяжёлым. Видимо, потому что нашёл в себе силы поужинать. Здоровье восстанавливается, но очень медленно. В таком состоянии думать о взаимодействии с рысью было самоубийственно. Но что-то делать всё-таки придётся. Рано или поздно она всё же выберется из своей клетки. И кто знает, возможно, попытается добраться до меня и добить. Через окно в бане она выбраться не может — оно слишком мало для столь крупного животного. Но вот окна в доме — другое дело.

Я нехотя поднялся и сел на диван, стараясь не обращать внимание на боль. Поднял с пола старую швабру, что использовал как костыль, встал, попил воды из фляжки, и, насколько мог, быстро направился на улицу оценить обстановку.

Я вышел на крыльцо, опираясь на швабру-костыль, и прислушался. Рысь продолжала биться с отчаянной яростью. Каждый удар отдавался в груди, в висках, в больной ноге. Она чувствовала, что я рядом. И она явно хотела до меня добраться.

— А вот хрен тебе, — прокричал я. — И сразу осекся, то ли от боли, то ли от страха привлечь внимание медведя или, бог его знает, кого ещё.

Я с опаской забрался по ступенькам крыльца к двери. Она была достаточно массивной, но засов уже ходил ходуном, грозя вот-вот сорваться. Этого я не мог позволить.

С правого торца бани была печь, а возле неё дрова для растопки: хворост, поленья и брёвна. Я выбрал несколько подходящей длины и впихнул их в распор между дверью и крыльцом.

— Теперь ты мой, — злобно бросил я. — Сейчас я тебе устрою.

План расправы я утвердил и приступил к реализации немедленно. Я всё ещё медленно передвигался и был уязвимой целью для нежданных хищников, поэтому держал наготове тусклую руну связи с последним зарядом. Мне жутко не хотелось его тратить. Но выбора могло не остаться. Я нашёл в сарае большие гвозди и пару досок и наглухо заколотил ставни единственного банного окна. Потом закинул в печь (что примыкала своей задней частью к стене бани) газету и хворост — запалил огонь. Хищно смотря на разгорающееся пламя, я ни о чём не думал. Я ждал. Напоследок забив под завязку топку печи, я поковылял обратно в дом, чтобы перевести дух.

Я хромал обратно в дом, с каждым шагом чувствуя, как боль в ноге пульсирует в такт сердцу. Швабра скрипела под моим весом, но держала. Я закрыл за собой дверь, накинул крючок и прислонился к косяку.

— Фууух... — Только сейчас я понял, как сильно устал.

Я посмотрел в сторону бани. Из-за стены доносился глухой рык и скрежет. Она билась всё отчаяннее, но выхода у неё не было — брёвна намертво блокировали дверь. Я постарался. От этого зависела моя жизнь.

Закрыв глаза, снова сфокусировался на себе.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 1. Заряд: 45 ед. / 50 ед. Здоровье: 18 ед. / 100 ед. Навыки: Распознавание 2, Циркуляция Генезиса 1. Статус: Истощение, Тяжёлые повреждения.

Генезис почти полон. А здоровье — почти нет. Плюс истощение. Нужно хотя бы подкрепиться.

***

Доев всё, что оставалось от вчерашнего ужина, умяв все печенье и конфеты из вазы, я снова завалился на диван. Спать не хотелось — адреналин мешал успокоиться. Я закрыл глаза и сконцентрировался. Через некоторое время, лицезря своё внутреннее естество, я полностью сфокусировался на наполняющем средоточие живота клубке энергии, что медленно вращался внутри меня. Моё сознание начало цепляться за него, становясь единым целым. Стараясь отбросить все остальные сенсорные раздражители — боль, шум, страх, — я продолжал наблюдать. Продолжал чувствовать циркуляцию.

В какой-то момент я попытался изменить его вращение, ускорить. Но ничего не получалось. Я продолжал пытаться воздействовать сознанием на этот динамичный источник силы. Я не знаю, сколько прошло времени в попытках, но в какой-то момент ядро Генезиса начало меняться. Оно начало испускать лучи, которые закручивались спиралью, словно рукава галактики. Они становились всё шире и длиннее. И вдруг я почувствовал, что они отзываются на моё сфокусированное намерение. Я начал соединять их друг с другом, потом разъединять. Интуиция подсказала, что я могу это использовать. Я объединил все лучи в один поток и направил его вниз. Он медленно продвигался, разливаясь теплом по телу. Когда он дошёл до покалеченной ноги, я остановил его и создал завихрение циркуляции в нужном месте.

Заряд: 42 ед. / 50 ед. Здоровье: 19 ед. / 100 ед.

Я замер. Это сработало. Я перевёл часть Генезиса в здоровье. Всего одна единица, но я сделал это сам, осознанно.

Я снова закрыл глаза и повторил.

Заряд: 39 ед. / 50 ед. Здоровье: 20 ед. / 100 ед.

Ещё раз.

Заряд: 36 ед. / 50 ед. Здоровье: 21 ед. / 100 ед.

Я открыл глаза и выдохнул. Три единицы Генезиса — одна единица здоровья. Отлично. Я мог лечить себя. Медленно, с затратами, но — мог.

Я использовал идентификацию, и перед глазами обновились строки.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 1. Заряд: 33 ед. / 50 ед. Здоровье: 22 ед. / 100 ед. Навыки: Распознавание 2, Циркуляция Генезиса 1, Регенерация 1. Статус: Повреждения.

Я усмехнулся. Генезис — это способ. Теперь я начинал понимать, как это работает.

Следующие несколько часов я провёл в цикле подкидывания дров в печь и в освоении нового навыка регенерации. В этом мне здорово помог почти полностью заряженный чёрный камень-накопитель. За окном уже вечерело, и было видно, как из работающей на износ печи через трубу вырываются многочисленные искорки неумолимого пламени. Стуков и возни в бане уже давно не было слышно, но торопиться я не рисковал. Нужно было ещё подготовиться.

Я нашёл ржавые вилы в сарае и, присев на пол возле стола деда, скрупулёзно прилаживал охотничий нож к черенку. Получилось грозное оружие двойного назначения. Если придётся биться, то я хотел бы находиться как можно дальше от своего противника, чтобы не попасть под очередную раздачу.

Я перевёл дух, разглядывая моё новое оружие. Выдохнул, оперся о черенок и начал подниматься. Как вдруг увидел нечто, что сразу привлекло моё внимание. С задней стороны ящика стола была видна задвижка. Я потянулся рукой, нажал и надавил в сторону. Открылась полость тайника. Бинго!

Я аккуратно пошарил в небольшой полости и достал нечто овальное и лёгкое. Это была белая, деревянная руна с каким-то рисунком. Она была слегка потёрта и замарана временем, но она явно отличалась от тех, что я уже видел. Присмотревшись, я разглядел схематичное начертание профиля сидящей на ветке птицы. Применив идентификацию, я определил, что это.

Руна: Ворон. Активация: 30 ед. Генезиса. Использование: от 1 ед. Генезиса / 1 минута. Дальность: до 5 км. Особенность: Скрытность.

Я замер в любопытстве. Тридцать единиц — это больше половины моего максимального запаса. У меня чуть больше 30 ед. Можно попробовать.

Я, как это делал раньше, крепко сжал руну в кулаке и сконцентрировался. Не сразу, но смог соединить вращение Генезиса в животе и руну в руке. Я с радостью почувствовал, как она начала нагреваться, как неожиданно почувствовал, что в мои пальцы начало что-то колоть и щипать. Я инстинктивно разжал кулак, и прямо на моих глазах из белого овала вылетел настоящий, живой, чёрный ворон. Некоторое время он кружил по комнате, пытаясь вырваться, потом успокоился и присел на спинку кровати.

— Ну, привет, — с опаской прошептал я. — Кто ты, дружище?

Я применил распознавание. Ворон каркнул.

Ворон. Энергетическое существо. Уровень 1. Разведчик.

Он смотрел на меня, я смотрел на него, никто не решался ничего предпринять.

Но тут я заметил кое-что любопытное. Я смотрел на ворона и видел его чётко, как обычно. Но вот штука: я видел и себя, будто более прозрачным, наложенным на моё зрение взором. И вдруг до меня дошло.

— Я вижу твоими глазами! — с восторгом произнёс я.

Я ещё минуту привыкал к такому необычному эффекту, после чего ворон просто взял и испарился. Я взглянул на руну, что всё это время держал в руке. На ней снова проступило изображение моего ворона.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 1. Заряд: 1 ед. / 50 ед. Здоровье: 85 ед. / 100 ед. Навыки: Распознавание 2, Циркуляция Генезиса 1, Регенерация 1. Статус: Ментальное утомление.

— «Вот это действительно круто, — подумал я. — Но нужно ещё подкинуть дров и поднабраться сил. Прежде чем идти на расправу».

***

Спустя несколько часов, когда уже стемнело, восполнив часть энергии, я всё же решился взглянуть на моего пленника. Я не знал, жива ещё рысь или нет, поэтому, взяв с собой импровизированное оружие, уверенной походкой пошагал в сторону бани. Нога почти не болела. Это придавало уверенности.

Сначала я старался не шуметь, чтобы не разбудить зверя. Но тихо убрать брёвна, зажатые между крыльцом и дверью, не получилось. Пришлось их выбивать чурбаном. К моей радости, никаких звуков изнутри я не расслышал. Неужели умерла?

Глава 13

Я стоял на крыльце бани, полностью превратившись в слух.

Вокруг — ни звука. Только стрекотание насекомых и далёкое уханье ночных птиц. Всё было слишком спокойно. Не было даже ветра. Тайга замерла в ожидании развязки. Или просто спала.

На моём самодельном копье, у самого наконечника, тускло светился небольшой фонарик. Я примотал его к черенку изолентой, которую нашёл в сарае. Свет вырывал из темноты кусок пространства — жёлтый, дрожащий, ненадёжный. Как и я сам.

Я перевёл дыхание и шагнул к двери.

Брёвна, которые я забил между дверью и крыльцом, валялись рядом. Изнутри бани — ни звука. Ни рыка, ни царапанья, ни даже дыхания.

Тишина. Абсолютная.

— «Может, действительно умерла», — подумал я. Но что-то внутри подсказывало: не надейся.

Я аккуратно перешагнул через брёвна, стараясь ступать бесшумно. С каждым движением сердце билось всё быстрее. Я взялся за щеколду, приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы просунуть в щель наконечник копья с фонариком. Лицо обдало жаром. Из-за вырывающегося пара невозможно было разглядеть что-либо внутри. Немного подождав, я всё-таки решился и распахнул двери настежь, и начал ждать, когда пространство внутри прояснится.

Я стоял, уперевшись обеими ногами в пол, выставив острие ножа вперёд, держа правую руку между зубьев вил так, словно управлялся с огнестрельным оружием.

Наконец свет вырвал из темноты угол бани: полку, старый веник, пустой таз. Я перевёл свет дальше — и увидел её. Она лежала на полу, у дальней стены, неподвижная, огромная. Шерсть её была влажной от пара, бока едва заметно, но часто вздымались

— «Жива», — подумал я и тут же применил идентификацию.

Рысь. Носитель Генезиса. Уровень 4. Заряд: 12 ед. / 150 ед. Здоровье: 8 ед. / 200 ед. Статус: Критическое истощение. Без сознания.

Я замер. Восемь единиц здоровья. Двести — максимум. Она была на грани. Ещё немного — и она умерла бы сама.

Я не смел ни на секунду терять её из виду, не смел расслабляться. Даже в таком состоянии она оставалась опасной. Я видел её когти, её клыки, её мышцы, которые то и дело подёргивало судорогой.

Я замер, не дыша. Она не двигалась. Лишь часто и мелко дышала. Я ждал секунду, другую. Она не шевелилась. Я медленно, очень медленно перешагнул порог.

Свет фонарика плясал на длинном черенке, но я старался удерживать его ровно. Получалось плохо. Я подошёл ближе, держа копьё наготове. Остался всего один точный удар. Жар сделал почти всю грязную работу.

Я стоял над ней, чувствуя, как колотится сердце. В моей руке было копьё. Скоро всё закончится.

Но я медлил. Я смотрел на неё, на её серебристые нити на боках, на её дыхание, и внутри что-то дрогнуло. Она была такой же, как я. Носителем. Просто другим. Она не выбирала быть здесь. Она просто родилась в этом мире, где Генезис течёт по венам.

Я хотел опустить копьё.

— Нет, — сказал я. — Не могу.

Ещё минуту назад я был уверен, что готов её убить, отомстить за свои страдания, за то, что чуть не погиб. Но теперь, глядя на это чудесное, поистине прекрасное чудо природы, я колебался. Может быть, я бы мог каким-то образом приручить её, как того ворона, которого только что научился выпускать. Но как? Я даже близко не представляю, что для этого нужно сделать и хватит ли у меня сил.

Пока я размышлял обо всём этом, рысь резко открыла глаза и приподняла голову. Я обомлел от страха. Если я промедлю ещё секунду, она встанет, и тогда мне конец.

Я заранее наметил уязвимую точку на груди. Там было сердце.

Всем весом я навалился на своё самодельное копьё и точно поразил цель. Хруст рассекающихся жил. Я почувствовал, как нож скользнул по ребру и застрял прямо в сердце. Дикий рев величественного зверя ударил по ушам. Предсмертный, леденящий душу рев. И наконец зверь обмяк. Вокруг воцарилась полная тишина. Фонарик предательски заморгал и погас, оставив нас в кромешной тьме.

Я тяжело дышал и никак не мог прийти в себя. Адреналин стучал в голове, грозя вскипятить кровь. Я всё ещё держался за черенок копья, боясь, что, если его вытащу, зверь снова, каким-то чудом, оживёт.

Я забыл обо всём на свете. Поэтому сначала удивился тому, что произошло дальше. Над побеждённой рысью, медленно отделившись, всплыла небольшая круглая, светящаяся серебристым светом капля чистого Генезиса. Она висела в воздухе, чёрная, как сама тьма. Только её ореол светился и переливался серебристыми всполохами.

— «Настоящая мини-чёрная дыра», — подумал я и медленно протянул к ней руку.

Генезис впитался в меня с уже знакомым теплом и покалыванием, скользнул к средоточию в центре живота. Меня накрыло неповторимое ощущение могущества и уверенности.

Я закрыл глаза и позволил этому чувству пройти сквозь меня. Оно не было чужим — оно было моим. Той частью меня, которую я только начал постигать.

Я сфокусировал взгляд на себе.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 3. Заряд: 120 ед. / 120 ед. Здоровье: 100 ед. / 150 ед. Навыки: Идентификация 2, Циркуляция Генезиса 1, Регенерация 1. Статус: Возбуждение. Избыток Генезиса (требуется распределение).

Я перечитал строки несколько раз. Уровень 3. Ёмкость увеличилась — теперь 100 единиц. Здоровье значительно восстановилось и также увеличилась емкость. Я чувствовал, как тело наполняется силой, как боль в ноге полностью ушла, словно её и не было.

Я открыл глаза и посмотрел на тело рыси. Оно лежало неподвижно. Но теперь я видел в ней не ненавистного врага, а уважаемого соперника. Того, кто помог мне стать сильнее.

— Спасибо, — сказал я тихо. — Ты дала мне то, что я не мог получить иначе.

Я повернулся и вышел из бани. На улице было тихо. Тайга дышала, звёзды висели над головой, холодные и бесконечные. Я посмотрел на них и почувствовал себя неотъемлемой частью этого удивительного мира. Какие еще испытания ждут меня. Смогу ли я их преодолеть или сгину навсегда. Я не знал. И это, странным образом, не пугало. Совсем наоборот. Держа в руке окровавленное копье, я глядел на звезды с ясной уверенностью. Я жаждал новых вызовов. Я был готов к ним.

Глава 14

Я рухнул на кровать, не раздеваясь, не зажигая свет. Тело гудело. Не от усталости — от того, что внутри меня теперь было слишком много Генезиса. Как будто я выпил целое ведро тёплой, тягучей субстанции, и она не помещалась, распирала изнутри, давила на рёбра, на череп, на каждую клетку.

Я закрыл глаза, но свет не уходил. Я видел его даже сквозь веки — серебристое свечение, которое пульсировало и гудело в ушах.

Я открыл глаза и сфокусировался на себе.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 3. Заряд: 120 ед. / 120 ед. Здоровье: 101 ед. / 150 ед. Навыки: Идентификация 2, Циркуляция Генезиса 1, Регенерация 1. Статус: Переполнение (Требуется распределение).

— Распределение, — прочитал я вслух. — И как это делать?

Я сел на кровати и посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали. Я чувствовал, как Генезис переливается внутри, ищет выход. Если я не направлю его, он найдёт выход сам. И неизвестно, что из этого выйдет.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Ядро в животе пульсировало, больше, чем раньше — теперь оно казалось размером с футбольный мяч. Я попытался замедлить его вращение, но оно ускорялось, как будто само по себе стремилось к чему-то.

— «Нужно вложить это во что-то», — подумал я.

Я сосредоточился на своей внутренней структуре, начал концентрироваться на источнике, пытаясь разделить его на составные части. Распознать его детальную структуру. Спустя примерно час у меня начало что-то получаться. Я увидел оттенки энергии, что сплетались в нечто единое и гармоничное. Я потихоньку понял, как переводить внимание на те или иные его части. Начал перебирать навыки.

— «Так… Распознавание. Циркуляция. Регенерация».

Я понял, что могу выделить каждый из навыков своим вниманием и напитать свободно циркулирующим вокруг ядра Генезисом. Так и сделал.

Я выделил черно-серебристое ядро Циркуляции и пустил в него бурлящую силу. Оно начало уплотняться. Я продолжал, пока не понял, что больше в него не лезет. Хотя осталось ещё значительное количество свободно гуляющего по телу Генезиса. То же самое действие я повторил с синеватой частью моего клубка силы — Идентификацией, также залив максимум, сколько позволила общая структура.

Последние крупицы я не спешил тратить, интуиция подсказывала поэкспериментировать ещё. Неизвестно, когда появится такая возможность снова.

Я сел на кровать, уже чувствуя себя намного лучше. Меня больше не распирало изнутри. Чувствовался лишь небольшой дискомфорт излишней энергии. Я сложил руки лодочкой и сосредоточился на своих ощущениях. Я смотрел на руки и пытался перетащить бурлящий внутри поток в ладони. У меня почти получалось, но он всё время возвращался обратно, не желая подчиняться. В конце концов поток дошёл до ладоней, и я, не мешкая, зафиксировал железным намерением его в них. На поверхности кожи выступили тёмные хаотично перемещающиеся, появляющиеся то тут, то там лужицы энергии Генезиса. Я продолжал стараться управлять им, подчинить своей воле. Вскоре мне это удалось. Я смог переместить весь этот заряд в одну ладонь, в которой, стабильно, будто жидкая смола, теперь разливался чистый Генезис.

Я продолжал. Я его почувствовал, как нечто живое. Как часть себя. Я начал опускать ладонь, а он отделился от неё и завис в воздухе, будто большая капля воды в невесомости, стремясь принять форму идеального шара. Чёрный, как смоль, как сам космос. С тонким серебристым ореолом. В полутьме он светился тусклым, едва заметным светом. Я поднял взгляд — и шар поднялся вслед за ним. Я боялся потерять контроль, поэтому оглядывал комнату периферическим зрением. Уже светало, и можно было вполне чётко различать убранство комнаты. На шкафу я давно заметил чучело совы. В него я и направил сгусток своим намерением. Он медленно пополз в нужную сторону. Приблизившись, он завис возле совы. Так и висел. Ничего не происходило.

Покачав его из стороны в сторону, я не понимал, что делать дальше. Меня это всё начало жутко утомлять, я хотел сделать хоть что-то, как вдруг чисто интуитивно, я сжал кулак, будто уплотняя шар. Тот резко сжался, и тьма его сгустилась до предела, будто он пробил дыру в пространстве. Даже ореол свечения полностью погас. И в этот момент и сова, и сам шкаф, и стол, и предметы, находящиеся рядом, сначала натужно, потом всё быстрее, метнулись к этой чёрной точке. Но, не успев долететь до цели, устремились на пол. Точка испарилась, прожив всего пару секунд.

Я откинулся на кровать, промокший от пота. Голова кружилась, казалось, я не могу подумать даже самую простую мысль. Полежав так несколько минут, я применил идентификацию.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 3. Заряд: 1 ед. / 120 ед. Здоровье: 102 ед. / 150 ед. Базовые навыки: Идентификация 3, Циркуляция Генезиса 2, Регенерация 1.

Особые навыки: Импульс Генезиса 1, Перемещение 1 Статус: Возбуждение. Ментальное утомление.

Взглянув на обновленные данные, я так и не смог их осмыслить. В голове гудело, а мысли застревали как в густом киселе.

— Импульс... Перемещение... — прошептал я, но слова повисли в воздухе, не складываясь в картинку.

Я попытался подняться, но тело не слушалось. Глаза закрывались сами собой, а веки становились тяжёлыми, словно на них положили груз. Я сдался. Просто откинулся на подушку и позволил себе провалиться.

***

Я не знаю, сколько я проспал. Минуты, часы — я не чувствовал времени. Но когда я открыл глаза, в комнате было светло. Пол захламляла куча разных вещей у шкаф. Там же валялось и чучело совы.

Солнце стояло высоко, заливая комнату жёлтым, тёплым светом. Голова была ясной, тело — лёгким, словно вся тяжесть, что давила на меня ночью, испарилась вместе с потом.

Я сел на кровати и снова сфокусировался на себе.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 3. Заряд: 45 ед. / 120 ед. Здоровье: 105 ед. / 150 ед. Базовые навыки: Идентификация 3, Циркуляция Генезиса 2, Регенерация 1. Особые навыки: Импульс Генезиса 1, Перемещение 1. Статус: Норма.

Я выдохнул. Всё на месте. Я не сгорел. Не сошёл с ума. Просто уснул.

Я поднялся, подошёл к столу, налил воды. Сделал глоток и посмотрел в окно. Тайга была приветливая, спокойная, залитая утренним солнцем. Где-то там, за деревьями, ждал новый день. Новые вызовы.

Я улыбнулся и взял в руки руну Ворона.

— Ну что, — с ехидной улыбкой произнес я. — Полетаем?

Глава 15

Потрёпанная временем буханка стояла на обочине старого лесного тракта. Колеса были измазаны глиной, мотор урчал, из выхлопной трубы валил сизый дым. Двое сидели внутри — пожилой якут с седой щетиной и молодой человек лет тридцати пяти в дорогой куртке, которая была явно не для тайги.

— Дальше пешком, — сказал старик, заглушив двигатель. — Машина здесь не пройдёт.

Молодой вылез из салона, оглядел лес с нескрываемым презрением.

— Какая глушь. Тут даже связи нет.

— Потому и связи нет, что глушь, — усмехнулся старый. — Не для того тебя сюда привезли, чтобы в телефоне сидеть.

Он хлопнул дверцей и подошёл к багажнику. Открыл его, достал старый рюкзак и ружье, водрузил их на плечи, закрыл створки, и с тревогой посмотрел в сторону леса.

— Ты уверен, что всё сработает? — спросил молодой. — Что мы найдём этот твой… Генезис?

Старик остановился, посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

— Я тебе что, сказки буду рассказывать? — Он потянулся к карману куртки и достал небольшой, тёмный камень с серебристыми прожилками. — Видишь? Это не просто камень. Это следопыт. Он реагирует на них, когда звери, в которых течёт та самая сила, близко.

Молодой протянул руку, но старик убрал камень обратно.

— Не трогай. Не для тебя он.

— Я заплатил, — напомнил молодой. — Имею право.

— Право у тебя есть, — ответил старик, закрывая багажник. — А знаний — нет. Знания приходят, когда убьёшь зверя. Когда поглотишь хотя бы каплю силы. Тогда и поймёшь. Всё остальное — только слова.

Он повернулся и пошёл к лесу, не оборачиваясь.

— Шевелись, — бросил он через плечо. — До темноты надо дойти до ручья. А там рукой подать до стоянки. Если не успеем — будем ночевать в лесу.

— Подумаешь. Фонари же есть, — фыркнул молодой, догоняя его.

— В темноте в тайге ты не выживешь, — усмехнулся старик. — Тем более в такой куртёхе.

Он ускорил шаг, и молодому пришлось почти бежать, чтобы не отстать.

— И кого мы ищем? — спросил молодой, запыхавшись.

— Увидишь, — ответил старик, не оборачиваясь. — Мы ищем медведя. Большого бурого медведя. Он уже давно носит в себе Генезис. Мы наконец выследили его тропы. В этот раз не уйдет. Я чую.

— Ты чуешь, — фыркнул молодой. — А если ошибёшься?

Старик остановился, резко развернулся и посмотрел на молодого в упор.

— Я никогда не ошибаюсь, — прохрипел он, сверкнув глазами. — Иначе я бы уже был мёртв.

Он повернулся и зашагал дальше. Молодой остался на мгновение, глядя ему вслед, затем молча двинулся вслед.

***

Большую часть дня я потратил на отдых, восстановления и тренировки. Оказалось, руну энергетической сущности нельзя использовать чаще одного раза в сутки. Я переделал все дела по дому, навёл порядок, пока с нетерпением ждал наступления времени разведки. А также, похоронил бедную рысь неподалёку за баней, бережно сложив из небольших камней холмик. Спи спокойно великий зверь.

Наконец я вышел на крыльцо, когда солнце уже клонилось к горизонту. Тайга горела золотистым багрянцем. Длинные тени медленно ложились на землю, а воздух наполнялся вечерней прохладой. Я поднял руну, вытянул руку перед собой и разжал ладонь показывая изображение ворона небу.

— Ну что, — сказал я тихо. — Поехали!

Я направил Генезис в руну. Она нагрелась, и из неё вырвался чёрный силуэт. Ворон взмыл в воздух, сделал круг над домом и, повинуясь моей мысли, полетел на восток. В сторону горной гряды.

Я вернулся в дом, сел в кресло, закрыл глаза и погрузился в его ощущения.

Зеленый ковер побежала подо мной — я парил над землей так быстро, что перехватило дыхание. Ворон набирал высоту, и с каждым взмахом крыльев открывались впечатляющие красоты якутской Сибири.

Я видел, как тайга расстилается внизу — бескрайним ковром зелени, прорезанным извилистыми реками и синими пятнами больших и малых озёр. Где-то далеко, на западе, солнце опускалось за горизонт, окрашивая облака в нежно розовый цвет. Воздух был чистым, прозрачными и свежим. Я ощущал его на «своем» лице. Я перехватил все ощущения ворона. Я чувствовал себя на вершине мира.

Ворон летел высоко над лесом. Я чувствовал ветер под крыльями, видел, как внизу проплывают сопки, ущелья и тропы. Тайга жила своей жизнью: где-то в чаще мелькнула тень лося, над рекой кружили чайки, а в воздухе приятно пахло хвоей.

Я направил Ворона на восток, туда, где за скалистой грядой, судя по карте, был двойной Страж. Через несколько минут я увидел её — цепь серых скал, которые поднимались из леса, как зубы древнего чудовища. Ворон перелетел через неё, и передо мной открылась долина.

Она была небольшая, скрытая от глаз, будто спрятанная в складках земли. Посередине, на небольшом холме, стояли два огромных камня. Они были почти одинаковой высоты, выше человеческого роста, и стояли близко друг к другу, что между ними можно было пройти только двум людям бок о бок. Они казались древними, обветренными, и в их темной поверхности также мерцали серебристые прожилки.

А у подножия валунов, на зеленой траве, лежал медведь. Огромный, бурый, с серебристой полосой вдоль хребта. Он лежал неподвижно, положив голову на лапы, и смотрел на закат. Он не спал — просто смотрел. Будто любовался.

Я замер. Он был прекрасен. Огромный, как эти Стражи. Я понял, почему дед не убил его. Он был частью этого места. Хранителем. Хозяином.

Я смотрел на него глазами Ворона и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое, почти благоговейное. Я не хотел тревожить его. Я просто хотел летать вокруг и также любоваться этим великолепием.

Но в этот момент медведь медленно поднял голову и посмотрел прямо на ворона. На мгновение я встретился с ним взглядом — и мне показалось, что он видит не просто птицу. Он видит меня. Он знает, что я здесь.

Неожиданно связь прервалась.

Я открыл глаза. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя за собой багровый след. Ворон вернулся в руну, а мой запас Генезиса был на нуле.

Я вышел на крыльцо, провожая закат, и чувствовал, как внутри меня разливается странное спокойствие. Я видел тайгу. Я видел Великие валуны силы. Я видел Хозяина леса.

— «Надеюсь мы еще встретимся и в этот раз сможем договориться», — подумал я.

***

Мне понадобилось всего пара часов, чтобы зарядить свой запас Генезиса касаясь скалы местного Стража. Медведь был далеко отсюда, я знал это точно. Также я не забыл зарядить имеющиеся в моем распоряжении руны-накопители, что я нашел в коробке. Я нашел всего два таких. Один на 200, второй маленький на 100 единиц. Это были самые ценные руны, после стрелки-переноса, связи и энергетического ворона. Еще была руна слива избытка энергии, но для чего она нужна я так и не понял. Зачем сливать Генезис, если можно его усвоить и распределить внутри себя. Остальные камни были или неудачно изготовленными или пустыми заготовками. Без опыта нельзя было понять наверняка.

Плотно поужинав, я плюхнулся в кровать, с чувством выполненного долга. Довольный и уставший.

Начал перебирать варианты, строить планы, вспоминать беседу с дедом. И не заметил, как уснул.

Глава 16

Они шли уже несколько часов. Тайга постепенно менялась: сосны становились выше, кустарник гуще, а воздух — плотнее, словно само пространство сгущалось вокруг них. Молодой парень уже не пытался скрывать усталость — он дышал тяжело, то и дело перекидывал карабин с одного плеча на другое.

— Сколько ещё? — спросил он, стирая пот со лба.

Старик не обернулся. Он шёл уверенно, словно знал каждую тропу, каждую кочку, каждый камень.

— Скоро, — ответил тот. — Чувствуешь?

— Что?

— Воздух. Он стал другим. Тяжёлым.

Молодой остановился, прислушался. Искренне пытаясь понять, он немного отвёл руки от корпуса и распахнутыми ладонями пытался уловить хоть что-то необычное. Он покрутился на месте, то вправо, то влево, словно локатор, но ничего не уловив — снова сжал ладони в кулаки и плюнул на землю.

— И что я должен почувствовать? — спросил он, уже не скрывая скепсиса.

— Место силы, — ответил старик. — Мы почти пришли.

Лес начал редеть, и они наконец вышли на опушку. Взору открылась эпическая картина: на небольшом пологом холме, на ковре из переплетения трав, стояли два величественных древних валуна. Они были выше человеческого роста и стояли близко друг к другу, образуя проход шириной не более полутра метра. Их тёмно-серая поверхность была покрыта трещинами и прожилками, которые пульсировали серебром. Старик отчётливо это видел. Молодой — пока ещё нет.

Молодой шагнул вперёд, замер в паре метров от камней.

— Он где-то здесь? — прокричал тот, обернувшись.

— Да, — ответил старик. — Двойной Страж, одно из его излюбленных мест. Пойдём поглядим поближе. Сделаем привал. Наберёмся сил.

Он опустил рюкзак на землю, сел на траву, прислонившись спиной к одному из камней.

— Привал, — повторил старый. — Нам нужно пополнить энергию.

Молодой с сомнением посмотрел на него.

— Мы что, отдыхать пришли? — рявкнул молодой с наигранной бравадой. Он тоже устал и был рад перевести дух.

— Садись, — сказал старик, не открывая глаз. — Ты вымотан. Хочешь пить. И ноги гудят. Я знаю.

Молодой хотел возразить, но слова застряли в горле. Он действительно устал. И хотел пить. И ноги гудели. Он тяжело опустился на траву рядом с камнем, прислонился спиной к тёплой поверхности. Но не закрыл глаза, как старик, а с азартом начал рассматривать всё вокруг. Движимый любопытством, он встал и начал пристально изучать валуны, водить пальцами по трещинам, разглядывать серебристые прожилки, которые слабо поблёскивали в лучах послеполуденного солнца.

— Красиво, — сказал он тихо. — А что это за линии?

— Генезис, — ответил старик коротко.

— Он внутри камня?

— Он везде. Просто ты его пока не чувствуешь. Наберись терпения.

Молодой замолчал, продолжая изучать камень. Он не чувствовал ничего, кроме тепла поверхности и усталости. Но ему было интересно. Он провел пальцем вдоль линии, пытаясь понять, что в них такого особенного. Ему хотелось верить, что это не просто легенда, что он не зря заплатил такие деньги.

— А как ты его чувствуешь? — спросил он, не оборачиваясь.

Старик открыл глаза и посмотрел на молодого. Тот стоял у камня и в его глазах был не скепсис, а искреннее любопытство — как у ребёнка, который впервые увидел падающую звезду.

— Очень скоро ты это сам поймёшь, — сказал старик. — Если повезёт. А пока — просто отдохни. Уверен, наш зверь ушёл к соседнему Стражу, через вон ту горную гряду. Я знаю там нужные тропы. Как раз до захода солнца должны успеть. Если же нет, там недалеко есть небольшая деревня, в ней заночуем.

— А пустят?

— Куда они денутся, — с ухмылкой произнёс старый, похлопав ладошкой по ружью.

Молодой вздохнул, поднял голову к небу. Солнце только начинало клониться к горизонту, но до заката было ещё далеко.

— Надеюсь, дело выгорит, — с надеждой протянул мужчина.

***

Старик сидел неподвижно, погружённый в свои ощущения. Он чувствовал, как Генезис перетекает в него через камень, наполняя тело привычной тяжестью и теплом. Тайга вокруг затихла, только ветер шевелил верхушки сосен, да где-то неподалёку стрекотали кузнечики.

Он почти растворился в этом состоянии, когда его слух зацепился за посторонний шум.

Скрип.

Тонкий, металлический, царапающий. Он шёл откуда-то справа, от валунов. Старик открыл глаза, прислушался. Скрип повторился — настойчивый, ритмичный. Кто-то царапал по камню.

Он медленно встал, стараясь не шуметь, и обошёл скалу. То, что он увидел, заставило его выпучить глаза.

Молодой стоял между двумя стражами и сосредоточенно выводил что-то ножом на поверхности. Он даже не обернулся, когда услышал шаги.

— Ты что делаешь, полоумный?! — голос старика прозвучал резко, с рыком.

Молодой не спеша обернулся, на его лице играла ехидная улыбка.

— А что? Хочу оставить след. Чтобы все знали, что я здесь был.

— Ты с ума сошёл?! — старик даже потянулся к ружью, но сразу осекся. — Это не сувенирная лавка! Это священное место!

— Да ладно тебе, — отмахнулся молодой. — Просто царапина. Камень старый, ему уж миллион лет. Что ему сделается.

Старик смотрел на него с такой злостью, что молодой кожей ощутил на себе его прожигающий ненавистью взор.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — пробормотал старик тихо, почти шёпотом. — Эти камни — не просто камни. Это свящ…

Старик заткнулся на полуслове, так и застыв с разинутым ртом.

В ту же секунду из-под земли, ровно между двух скал, там, где стоял молодой, вырвался луч света и ударил в небо. После чего разошёлся по сторонам к одному и второму Стражу, образуя мерцающую пелену гудящей темной энергии. Молодой застыл на месте, уставившись в одну точку. Через секунду его руки и ноги обмякли, и на землю с одной и с другой стороны появившейся из ниоткуда пелены упали рассечённые надвое части тела, ударившись о траву с противным, чавкающим шлепком.

Старик смотрел на это, не в силах пошевелиться. Он не мог кричать. Не мог дышать. Широко распахнутыми от ужаса глазами он наблюдал, как из чёрной щели портала выходит существо.

Неземной ксенос был высоким — под два метра, с серой, чешуйчатой кожей, которая поблёскивала в свете солнца, как у зеркального карпа. Антропоморфный. Его голова была вытянутой, безволосой, с большими чёрными глазами, которые, казалось, видели всё сразу. На нём был облегающий защитный костюм светло-серого цвета, на голове — шлем, а в руках он держал длинный посох, украшенный серебристыми фигурками голов невиданных животных.

Он остановился у портала, оглядел поляну, разрезанный труп молодого человека, а затем перевёл взгляд на старика. В его глазах не было злобы. Только методичное, холодное любопытство.

Старик медленно поднял руки, показывая, что безоружен. Он смотрел в чёрные глаза существа, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Они некоторое время смотрели друг на друга, не двигаясь. Портал позади пришельца закрылся через пару секунд после его появления.

Не выдержав напряжения, старик резко потянулся к ружью.

Но ксенос не дал ему шанса.

Он вскинул посох и, прокрутив его над головой, точным ударом с чудовищной силой обрушил наконечник продолговатого шеста прямо в висок старика. Голова взорвалась, как арбуз, раскидав по чистой зелёной траве густые ошмётки.

Ксенос безучастно огляделся, подошёл к распластавшемуся на земле телу и забрал небольшой, но приятный сгусток чистого Генезиса, который только начал подниматься над стариком. Он поглотил его, и на мгновение его глаза вспыхнули черным серебром. Затем посмотрел на какой-то неизвестный прибор на запястье, еще раз оглядел горизонт и стремительно направился в сторону горного хребта. Туда, куда собирались отправиться неудачливые охотники.

Глава 17

Солнце снова клонилось к горизонту — подходил к концу очередной продуктивный день. Тайга окрасилась привычным, но от этого не менее восхитительным, алым золотом. Я сидел у подножия Стража, прислонившись спиной к тёплой поверхности, и чувствовал, как поток Генезиса медленно протекает сквозь меня. Ровный. Спокойный. Живительный.

Заряд: 112 ед. / 120 ед.

Рядом, на плоском камне, лежала руна Ворона. Она ещё не восстановилась после вчерашней разведки — на её поверхности с каждой минутой всё ярче проступал рисунок. Я ждал. Терпеливо. Без суеты.

Тайга вокруг затихала. Дневные птицы умолкли, ночные ещё не проснулись. Только ветер шелестел в кронах сосен, да где-то далеко, за сопкой, журчал родник.

Я закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем ядре. Оно пульсировало ровно, размеренно. Я попытался замедлить его вращение — и оно послушно сбавило темп. Потом ускорил — оно ускорилось.

— «Хорошо. Я учусь контролю».

Я протянул руки вперёд и представил, как Генезис собирается в центре ладони. Сначала ничего. Потом — слабое покалывание. А затем, на поверхности кожи, проступил тёмный, маслянистый блеск. Генезис послушно стекался в мою ладонь, формируя небольшой шар. Тёмный, с серебристым ореолом. Он висел в воздухе, медленно вращаясь.

Я улыбнулся.

— Растём, — прошептал я чуть слышно.

Шар послушно поднялся выше, закружился вокруг моей головы, а затем медленно рассеялся, возвращаясь в тело. Я чувствовал, как энергия впитывается обратно, проходя через пальцы, запястья, плечи. Приятное тепло разливалось по груди.

Вдруг я почувствовал это. Не звук. Не движение. Просто — присутствие.

Я открыл глаза и посмотрел в сторону леса.

Он стоял на краю поляны, почти сливаясь с тенями вековых сосен. Огромный бурый медведь. Тот самый. Серебристая полоса вдоль хребта мерцала в лучах заката. Он смотрел на меня.

Сердце на мгновение ёкнуло, но я заставил себя дышать ровно. Я не боялся. Странно, но — не боялся. Я чувствовал, что он не пришёл убивать. Он пришёл посмотреть. Как я вчера, через глаза ворона.

Я медленно поднялся, не делая резких движений. Медведь стоял неподвижно, наблюдая.

— Привет, — сказал я тихо. Голос прозвучал ровно. — Я знаю, ты меня чувствуешь. Я тоже тебя чувствую.

Медведь сделал шаг вперёд. Тяжёлый, неторопливый. Ещё шаг.

Я не отступал. Я стоял у Стража, чувствуя его пульс за спиной, и смотрел в жёлтые глаза зверя. В них не было агрессии. Только спокойная, древняя сила и мудрость.

— Дед не убивал тебя, — сказал я. — Я знаю. Ты был его... другом? Или просто соседом?

Медведь остановился метрах в тридцати. Опустил голову, будто прислушиваясь. Я видел, как его бока тяжело вздымались, как серебристые нити усиливают свечение.

— Я хочу заключить союз, — громко произнёс я, делая шаг вперёд. — Не воевать. Ты понимаешь?!

Я протянул руку ладонью вверх, показывая, что безоружен. Медведь сделал ещё шаг.

— «Какой же он огромный», — невольно подумал я.

Между нами оставалось всего метров двадцать. Ветер доносил запах зверя — мокрой шерсти, земли, смолы. Он смотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то, что я не мог описать словами. Узнавание? Любопытство?

Я сделал ещё шаг навстречу.

И в этот момент тишину разорвал треск.

Мир раскололся ослепительной вспышкой. Что-то белое, горячее, неестественно яркое пронзило воздух и ударило медведя в бок. Зверь взревел — дико, пронзительно, так, что у меня заложило уши. От удара его отбросило в сторону, он перевернулся и с глухим звуком рухнул на землю.

Я инстинктивно прижался к земле и укрылся за скалой Стража.

Неизвестное существо неземного вида стояло на противоположном краю поляны. Его посох был направлен на медведя, наконечник всё ещё дымился. Чёрные глаза горели холодным, бесстрастным светом. Серое чешуйчатое лицо не выражало ничего. Только методичная, безжалостная концентрация.

Медведь поднялся. Он хромал — левая передняя лапа почти не держала. Но он не стал отступать. Развернулся к обидчику и заревел. Глубоко, низко, так, что земля задрожала. Серебристые нити на его шерсти ослепительно вспыхнули.

Ксенос вскинул посох. Ещё один сгусток белого света вырвался вперёд, ударив медведя в грудь. Зверя отбросило на несколько метров. Он ударился спиной о сосну и затих, тяжело дыша.

— Нет! — закричал я, но голос утонул в грохоте.

Я вжался в камень, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Я хотел вмешаться. Хотел выскочить, ударить, помочь. Но ноги не слушались. Тело окаменело. Я смотрел, как медведь, шатаясь, поднимается на лапы. Его глаза горели яростью. Серебристые нити на шерсти пульсировали, как живые вены, разгораясь всё ярче с каждым мгновением.

Могучий зверь тяжело дышал, оставляя кровавые следы на траве, и с яростью смотрел на врага.

Тот выжидал. Наконечник посоха тускло мерцал, накапливая новый заряд.

Медведь шагнул вперёд. Ксенос выстрелил снова. Белый сгусток ударил в грудь, оставляя после себя дыру испарившейся плоти. Зверь пошатнулся, но устоял, сделав шаг назад. Теперь в глазах хозяина леса горела не просто ярость — что-то иное. Неумолимая уверенная мощь. Серебристые нити на его теле вспыхнули — и он рванул вперёд.

Он перемещался быстрее, чем я мог заметить. Огромная туша, казавшаяся неповоротливой, сделала стремительный рывок. Медведь сбил ксеноса с ног, откинув в сторону. Тот ударился о массивную сосну головой и закрутился вокруг своей оси, словно тряпичная кукла. В следующую секунду медведь снова настиг жертву. Когти рвали серую кожу, пасть щёлкала, норовя сомкнуться на чешуйчатой шее.

Ксенос не кричал. Не выражал никаких эмоций. Он сдерживал пасть зверя в считанных сантиметрах от своего лица. Борьба продолжалась какие-то секунды, неожидано тело пришельца стало почти прозрачным, и он рывком вскочил на ноги, пройдя сквозь медведя, оказавшись у него за спиной. Обретая плотность, тот размахнулся и ударил наконечником своей длинной булавы по бурым рёбрам. Медведь, несмотря на свою огромную массу, как плюшевая игрушка, отскочил в сторону, несколько раз перевернулся и улетел куда-то вглубь чащи. Через несколько секунд он вылетел из-за деревьев, стараясь снова настичь противника, но ксенос был быстрее. Он припал к земле, увернувшись от броска, вытянул посох вдоль тела. Из шеста вылетело небольшое серповидное лезвие и застряло в брюхе зверя. Инерция сделала своё дело — ксеноса с ног до головы окатило горячей густой кровью.

Я с ужасом наблюдал, как они кружат по поляне, ломая кусты и деревья, оставляя глубокие борозды в земле. Два носителя Генезиса, два хищника. Один — зверь, действующий инстинктивно. Другой — разумный, существо методичное и холодное.

Медведь дышал тяжело и часто, уже не в силах сопротивляться. Кровь под ним собиралась широкой лужей. Ксенос медленно подошёл и с превосходством посмотрел на поверженную жертву. Вскинул посох вверх, наконечник засиял белым. Почти неуловимым взгляду движением он нанёс последний, сокрушительный удар в голову.

Вспышка. Я закрыл глаза.

Открыл — медведь лежал неподвижно.

Я стоял, вжавшись в камень, чувствуя, как сердце колотится под рёбрами. Дышать было трудно — не от ран, от напряжения. С ужасом и непониманием я наблюдал из своего укрытия. Я уже ничем не мог помочь. Да и смог бы?

Медведь лежал тихо, недвижимо. Огромная туша, ещё минуту назад полная жизни и ярости, теперь просто замерла, не дыша. Серебристые нити на его шерсти угасали, как тлеющие угли, с каждой секундой становясь всё бледнее.

Ксенос стоял над ним с тяжёлой одышкой. Его костюм был порван в нескольких местах, из ран сочилась тёмная, почти чёрная кровь. Он прихрамывал — медведь успел достать его. Казалось, тот сам еле живой.

Я смотрел, как он медленно опускается на колено рядом с головой зверя.

И вдруг я увидел это.

Над грудью медведя, в районе солнечного сплетения, начала собираться капля. Маленькая. Тёмная. С серебристым ореолом. Она отделялась от тела медленно, неуверенно, словно не хотела покидать своего хозяина.

Я замер. Я знал, что это такое. Я видел это дважды — у деда, у рыси. Это был чистый Генезис. То, что оставалось от носителя после смерти.

Капля повисла в воздухе, пульсируя ровным, спокойным светом.

Ксенос протянул руку и раскрыл ладонь. Капля коснулась его пальцев. На мгновение она замерла, как будто колеблясь. А затем — Генезис впитался серую кожу, на секунду оставив тёмный след.

Чужак закрыл глаза. По его телу пробежала дрожь — не от боли, от насыщения. Он выдохнул — медленно, глубоко, с удовлетворением.

Я смотрел на это, чувствуя, как внутри поднимается волна. Не страха. Не ярости. Отвращения. Холодного, липкого отвращения к этому уродливому существу.

Ксенос поднялся. Посмотрел на свои руки — почти весь он был измазан своей и чужой кровью. Потом перевёл взгляд на медведя. На его лице не было ничего. Ни триумфа, ни жалости. Только пустая, бесстрастная удовлетворённость.

Он повернулся и, прихрамывая, побрёл обратно к лесу, откуда пришёл.

Я сжимал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Генезис внутри бурлил, требовал выхода. Я хотел выскочить. Ударить. Убить. Забрать его силу.

Но я заставил себя остаться на месте. Он был слишком силён. Слишком опытен. Слишком опасен.

Я пристально посмотрел ему в спину и применил идентификацию.

Разумный с планеты ???. Уровень 6. Заряд: ??? ед. / ??? ед. Здоровье: ??? ед. / ??? ед. Статус: Ранен. Насыщен Генезисом. Высокий уровень опасности. Особенности: Фазовая нестабильность (частичная). Выброс античастиц. ???.

Уровень 6. Даже раненый, он был в разы сильнее меня. Я смотрел на статус и чувствовал, как внутри всё холодеет. Если бы я выскочил — он бы уничтожил меня за секунду. Без усилий. Как насекомое.

Вдруг произошло то, чего я совсем не ожидал. Ксенос повернулся ко мне, словно почувствовав мою активность. Мою идентификацию. Чёрные глаза горели холодным, бесстрастным светом. Он медленно поднял посох, направляя его на меня.

Удар пришёлся вскользь, но силы хватило, чтобы отбросить меня на несколько метров. Я ударился спиной о что-то и сполз на землю. Голова кружилась, дыхание перехватило. Я смотрел, как враг приближается. Сомневаться в его намерениях не приходилось.

Я вскочил и побежал.

Я летел сквозь тайгу, не разбирая дороги, чувствуя, как ветки хлещут по лицу. За спиной слышались звуки погони — ксенос преследовал меня, но не спешил. Он словно наслаждался охотой.

Я бежал, пока лес не начал редеть, а впереди не показался обрыв. Затормозил на самом краю. Сердце колотилось где-то в горле. Метров в сорока внизу лежали острые валуны. А ещё ниже, далеко внизу, виднелась тонкая тёмная нить реки.

— «Слишком далеко, — подумал я. — Не допрыгну».

Я быстро пошарил по карманам. Ничего, только руна Ворона. Она сейчас не поможет.

Я обернулся и в последнее мгновение успел пригнуться. Серебряный шар пролетел в сантиметре от головы. Лицо обожгла неведомая энергия.

Осознав, что жить мне осталось всего несколько секунд, я разбежался что было мочи и собирался прыгнуть, надеясь долететь до воды. Но в паре метров от обрыва из ниоткуда появился он, встав на пути. Я врезался в него со всей силы, но тот даже не шелохнулся, будто бы весил целую тонну. Следующим ударом свободной руки ксенос отбросил меня на несколько метров. Он вскинул посох к небу и начал накапливать энергию. Я понял, что это мой конец, но инстинкт самосохранения не дал мне опустить руки. Уже на автомате, на тех же ощущениях, что наработал за весь день тренировок, я быстро сформировал выброс Генезиса и запустил его прямо во врага, потратив больше половины заряда. Тёмный шар не быстро, но уверенно полетел в него. Ксенос, совершенно не напрягаясь пропустил атаку сквозь себя. Его тело стало полупрозрачным — как марево над раскалённым асфальтом — и мой шар прошёл сквозь него, не встретив сопротивления.

Это стало его роковой ошибкой. В следующую секунду я сжал кулак, превращая сгусток в плотную маленькую точку, которая засасывает в себя всё. Даже свет. Гравитационный всплеск рванул его назад, сдув, как пушинку.

Я вскочил на ноги и присел возле обрыва, вглядываясь с надеждой вниз. Возможно, существо такой силы спокойно пережило бы это падение, но мясорубка из стремительного камнепада не оставляла никаких шансов.

Пыль достаточно быстро рассевалась, и я с облегчением увидел ужасную, и в то же время облегчающую сердце картину. Ксенос лежал внизу, буквально размазанный о скалы.

Я выдохнул.

— Пошёл ты, урод! — с ненавистью плюнул я вниз.

Я наблюдал за этой картиной ещё некоторое время, пока последние мелкие камни не заняли свои новые места, прекратив всякое движение.

Я смотрел на размазанное тело пришельца и боялся, что тот вот-вот встанет. Но нет. Через минуту над ним поднялась знакомая серебристо-чёрная капля Генезиса внушительных размеров. Я огляделся и понял, что нет никаких шансов добраться до неё вовремя. Она скоро начнёт рассеиваться в пространстве, добавляя к общему фону небольшую крупицу энергии.

Но тут меня осенило! Ворон! Что, если попробовать достать его вороном?!

Я посмотрел на свой запас Генезиса — 32 единицы. Хватит на активацию и минуту полёта.

Не теряя времени, я быстро запустил птицу в полёт и камнем обрушил её к цели. Ворон с влажным шлепком приземлился на грудь вторженца, и тут же меня захлестнул неистовый поток энергии. Я зажмурился от ощущения переполнения — Генезис хлынул в меня через птицу, как вода в прорванную плотину. Тёплая, густая, живая энергия впитывалась в каждую клетку, наполняя меня силой. Заряд Генезиса сразу начал восстанавливаться, продлевая мою связь с вороном. Поэтому мне удалось полностью собрать всю добычу — ни одна крупица не пропала зря.

Когда я закончил, тайгу уже окутывала непроглядная ночь. В этот раз всё было кончено в мою пользу.

Глава 18

Я шёл сквозь тайгу, наугад, не чувствуя ног. Каждый шаг давался с трудом — тело гудело, в груди горело, а Генезис внутри меня пульсировал так сильно, что я слышал его гул в ушах. Он переполнял меня. Распирал изнутри.

До какого-то уровня я впитывал энергию, испытывая подъём, даже эйфорию. Но её в этот раз было столько, что мне становилось всё хуже с каждой минутой. Сначала я даже хотел прервать поглощение и довольствоваться тем, что смог впитать. Но, наплевав на здравый смысл, я всё же добрал всё до последней крупицы.

Я вошёл в дом, не зажигая света. Луна иногда пробивалась сквозь облака. Тусклый свет выхватывал из темноты очертания старой мебели. Я добрался до кровати и рухнул на неё, не раздеваясь. Пот заливал мне глаза. Хотелось просто лежать, дышать, ждать и надеяться, что всё уляжется само.

Но Генезис не унимался. Он бурлил внутри, требовал выхода. Я чувствовал, как он переливается в теле, ищет путь наружу. Если я не направлю его, он найдёт выход сам. И неизвестно, что из этого выйдет.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Ядро в животе пульсировало и вращалось в бешеном темпе. Теперь оно казалось, не помещалось во мне. Я попытался замедлить его вращение, но оно не поддавалось. Генезиса было слишком много. Он требовал действия. Распределения. Уплотнения.

Я сфокусировал внутренний взор на себе.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 5. Заряд: 200 ед. / 200 ед. Здоровье: 82 ед. / 180 ед. Навыки: Идентификация 3, Циркуляция Генезиса 2, Регенерация 1. Особые навыки: Импульс Генезиса 1, Перемещение 1. Статус: Критическое переполнение (требуется распределение / слив энергии).

Я выдохнул. Так я и думал. Нужно вложить избыток в навыки, как я делал тогда, после рыси. Но сейчас Генезиса было больше. Намного больше. Я чувствовал, что не справлюсь, если совершу ошибку. Но была опция слить лишнюю энергию каким-то образом. Я сразу же вспомнил про руну слива энергии. Теперь ясно, для чего она была нужна. Оставлю этот вариант на самый крайний случай. Пока всё казалось под контролем. Хотелось в это верить.

Я выдохнул и снова закрыл глаза.

— «Начали».

Я сосредоточился на внутреннем ядре, пытаясь разделить его на составные части. Это было сложно — Генезис бурлил, не желая подчиняться. Слишком быстрое вращение — невозможно выделять составляющие части. Я попытался уплотнить ядро в целом и заливать в него энергию, толком не разбираясь, куда именно она попадёт. Но от этого стало только хуже — ядро начало вибрировать, будто постепенно смещаясь с оси вращения. Нужно было его унять и замедлить. Иначе придётся сливать всё.

Далеко не сразу, но я заставил себя дышать ровно, медленно, терпеливо. С каждым выдохом я погружался глубже, пока наконец ядро начало меня слушаться и постепенно замедлять свой бег. Одновременно с этим общее давление хаотично циркулирующего Генезиса увеличило свой натиск на тело.

— Я справлюсь, — прошипел я.

Полная концентрация и настойчивость дали свои плоды. Я начал различать слои ядра, увидел оттенки энергии. Они переплетались в единое целое. Я уже имел опыт различать их. Тёмно-серебристое ядро Циркуляции. Синеватая часть Идентификации. Тёплая, пульсирующая структура Регенерации. И отдельно — два новых оттенка: плотный, тяжёлый — Импульс, и текучий, мерцающий — Перемещение.

Я начал с Циркуляции. Выделил её своим вниманием и направил в неё свободно циркулирующий Генезис. Она начала уплотняться, впитывая энергию, как сухая губка. Я продолжал, пока не почувствовал, что больше в неё не лезет.

Циркуляция Генезиса: Уровень 3.

Я перешёл к Идентификации. Синеватая часть моего клубка силы впитала новую порцию энергии, расширяясь, затем уплотняясь.

Идентификация: Уровень 5.

Потом — Регенерация. Я направил в неё поток Генезиса, чувствуя, как структура нагревается, становясь плотнее и активнее.

Регенерация: Уровень 2.

Я открыл глаза и снова посмотрел на шкалу. Генезиса стало меньше, но всё ещё было много — почти половина оставалась нераспределённой. Я чувствовал, как она гуляет по телу, ища выход. Нужно было продолжать.

Я переключился на особые навыки. Импульс. Тяжёлая, плотная структура. Я направил в неё поток энергии, и она начала впитывать его с жадностью, уплотняясь и наливаясь силой.

Импульс Генезиса: Уровень 3.

Оставалось Перемещение. Текучий, мерцающий оттенок. Я направил в него свободную энергии, чувствуя, как структура становится более стабильной, более отзывчивой.

Перемещение: Уровень 2.

Я пытался добавить развития ещё, но ничего не получалось. Казалось, что я пытаюсь залить воду в переполненный графин. Генезис просто протекал мимо, возвращаясь в общий нераспределённый поток.

— «Возможно, чтобы ёмкость увеличить, нужно пользоваться навыками чаще. Тренировать их», — бегло подумал я.

Я открыл глаза и тяжело выдохнул. Генезиса внутри стало меньше, но переполнение не прошло. Я всё ещё чувствовал давление. Он еще бурлил. Еще есть немного. Тело требовало дораспределить остатки. Нужно было найти ещё способы вложить силу.

Я снова закрыл глаза и сосредоточился. Теперь уже не на ядре, а на той энергии, что свободно циркулировала по всему телу. Её было уже намного меньше, и можно было не переживать и сконцентрироваться. Моё сознание погрузилось в этот поток, начало плавать по руслам. Именно руслам. Я вдруг понял, что свободный Генезис циркулирует совсем не хаотично. По всему телу проходят завязанные друг на друге энергетические пути. Похоже, те самые серебристые прожилки на моих руках и теле, как и у зверей, что я видел раньше, являют собой те самые русла энергетических каналов.

Я уже не с тревогой, но с любопытством продолжал путешествовать по ним — изучая. И тут я увидел обрывки картин вперемешку с ощущениями. Это были не мои воспоминания и ощущения. Чужие. Я видел пейзажы чужого, незнакомого мне мира. Причудливых зверей. Ощущал боль перенесённых кем-то другим сражений. Ощущал эмоции от побед над врагами. А что самое главное — ощущения от применения энергии Генезиса кем-то. Тем самым ксеносом, понял я.

Я сосредоточился именно на этом аспекте его опыта, стараясь отбросить посторонний шум. У меня получалось. Я будто влез в его шкуру и проживал вместе с ним моменты применения той самой странной серебристой энергии, что он применял против медведя и меня.

Через некоторое время на ядро стал наматываться этот переработанный моим сознанием поток Генезиса, образуя совершенно новый слой. Я методично вложил всё, что оставалось, именно в него. Спустя достаточно продолжительное время энергетические каналы во мне стабилизировались, ядро уплотнилось и унялось. С невероятными усилиями я смог укротить эту бурю и вырасти.

Я лежал спокойно, но одежда была мокрой от пота, подушка также пропотела насквозь. Несмотря ни на что, я был доволен собой. Применил идентификацию.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 5. Заряд: 200 ед. / 200 ед. Здоровье: 84 ед. / 180 ед. Навыки: Идентификация 5, Циркуляция Генезиса 3, Регенерация 2. Особые навыки: Выброс материи 3, Перемещение 2, Выброс антиматерии 1. Статус: Сильное переутомление. Истощение. Требуется отдых.

С удивлением я обнаружил, что данные немного изменились. Похоже, развитие идентификации даёт эффект. Она стала точнее. Плюс, я нехило поднял общий уровень и каждый из навыков. Что больше всего порадовало, это, хоть и не сильно развитый, но новый навык, который я умудрился перенять у пришельца. Выброс антиматерии.

Разум воодушевлённо хотел всё это испытать здесь и сейчас, но единственное, на что у меня хватило сил — схомячить пару овсяных печенек и запить их огромным количеством воды. После чего меня тут же выключило.

Глава 19

Когда я открыл глаза, солнце уже висело в зените. Новый день был в самом разгаре. В комнате было светло — лучи пробивались сквозь пыльные стёкла, освещая уже привычное убранство дома. Голова была немного тяжёлой, тело ломило, но внутри чувствовалась странная лёгкость. Генезис успокоился. Он пульсировал ровно, размеренно, как недавно прошедший обслуживание двигатель.

Я сел на кровати и сразу почувствовал, как мышцы протестующе заныли. Тело ещё полностью не восстановилось, а вчерашнее перераспределение энергии далось совсем нелегко. Но я был жив. И стал сильнее. Это не могло не радовать.

Я сфокусировал взгляд на себе.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 5. Заряд: 200 ед. / 200 ед. Здоровье: 120 ед. / 160 ед. Навыки: Идентификация 5, Циркуляция Генезиса 3, Регенерация 2. Особые навыки: Выброс материи 3, Перемещение 2, Выброс антиматерии 1. Статус: Внутренние повреждения.

Здоровье перевалило за сотню — спасибо Регенерации, которая теперь работала лучше даже в пассивном режиме. Я потянулся, хрустнул суставами и встал с кровати. Тело слушалось, голова тоже прояснялась. В целом, жить можно. Я подошёл к столу, налил воды из кувшина и сделал несколько жадных глотков. Холодная, чистая, родниковая водица. Как глоток новой жизни.

Я вышел на крыльцо. Тайга встречала меня утренним звоном птиц и свежим запахом хвои. Солнце висело над сопками, заливая всё вокруг золотистым светом. День обещал быть ясным и тёплым.

Я посмотрел на свои руки. Серебристые линии под кожей стали ярче. Они пульсировали в такт сердцу, но теперь я чувствовал их иначе — не как чужеродные образования, а как часть себя. Моя новая структура уже лучше поддавалась контролю.

Вчера я бросил тело ксеноса на дне обрыва. Его костюм, посох, все его ценности лежали там, внизу.

Я вздохнул.

— «Нужно вернуться», — с волнением подумал я. — «Пока зверьё не растащило всё это добро по лесу».

Но сперва следовало восстановить здоровье активной регенерацией на всякий случай. Мало ли, какому ещё зверю я попадусь на глаза в ущелье. Я снова посмотрел на показатели здоровья. Пока я строил планы и размышлял, в копилку здоровья упала пара единиц.

— Ладно, так пойду, — проговорил я вслух. — Не хочется тратить заряд Генезиса. Пригодится.

Я зашёл в дом, быстро перекусил и собрал в дорогу старую кожаную дедову сумку. Мой рюкзак после стычки с рысью не подлежал восстановлению. Накинув лёгкую куртку, я распихал по карманам руну Ворона, перемещения и связи — на всякий случай. Проверил заряд камней-накопителей. Большой камень-накопитель я решил не брать, взял только маленький на 100 единиц. Спуск опасный — проще будет налегке.

На крыльце я остановился и посмотрел на Стража. Я чувствовал его присутствие даже отсюда — тёплое, родное.

— Ну что, — сказал я тихо. — Скоро вернусь. Не скучай.

Путь к обрыву занял больше времени, чем я думал. Ноги ещё гудели после вчерашнего, но я уверенно шёл вперёд, доверяя интуиции. Тайга была оживлённой — птицы о чём-то перекликались. Где-то вдалеке хрустнула ветка. Я напрягся. Но нет — просто заяц. Крупный. Не успел посмотреть точнее с помощью навыка. Трусишка быстро скрылся из виду.

В конце концов я вышел к обрыву и остановился у края. Внизу всё было так же, как вчера, только намного светлее. Теперь можно было разглядеть все нюансы здешнего ландшафта.

Никаких следов зверя. Тело ксеноса лежало внизу совершенно нетронутым, присыпанное лишь осевшей пылью, словно его плоть была настолько чужда этому миру, вызывая инстинктивное отторжение даже у мух и падальщиков.

Я смотрел вниз. Спускаться туда было рискованно — валуны не казались мне надёжными. Особенно после вчерашнего представления. Камни могли сорваться. Но я должен был оказаться внизу во что бы то ни стало.

Набравшись мужества, я приступил к спуску.

Аккуратно цепляясь за выступы, я встал на ближайший ко мне выступ скалы, как неожиданно она поехала и кубарем полетел вниз, оставив меня висеть, уцепившись руками за корень сосны.

С горем пополам я всё же выбрался обратно на твёрдую землю.

— Не помешало бы подкачаться, — прохрипел я сквозь отдышку.

Переведя дух, я стал думать, как мне безопасно спуститься вниз.

— «Может быть, пройтись вдоль ущелья и найти более удачное для спуска место», — пришла в голову очевидная мысль.

Но я отбросил этот вариант, так как пологих спусков совсем не было видно.

— «Погоди-ка», — пришла свежая идея.

У меня есть достаточно большой запас Генезиса и руны. Можно попробовать поэкспериментировать.

Я достал из кармана руну-стрелку, с помощью которой уже пару раз перемещался в пространстве к камням-Стражам.

— Стоит проверить, — прошептал я.

Может, с помощью неё получится прыгнуть не только к местам силы. Оба раза валуны просто оказывались в поле моего внимания. Тогда: на дереве, возле обгоревшей опушки.

Сначала я решил попробовать без риска на коротком расстоянии. Выбрал визуально, как ориентир, небольшую берёзку, запомнил её: пейзаж вокруг, расположение камней и кустарников рядом. Сжал руну в кулаке, закрыл глаза и сосредоточился. Уже привычным намерением выделил из нужной части ядра энергию и направил её в кулак. В камень-стрелку.

Прошло несколько секунд. Мир качнулся. В ноги ударила мягкая земля.

— Получилось! — воскликнул я.

Получилось даже проще, чем я ожидал. Вероятно, новый уровень навыка даёт свои плоды. Я посмотрел на свой заряд Генезиса. Потратил всего 10 единиц. Немного, но и немало для такого короткого расстояния.

— Давай ещё разок, — с нетерпением протараторил я.

Но тут меня ждало небольшое разочарование. Рисунок на руне поблёк, а взгляд идентификации показывал следующее:

Руна перемещения: до следующей активации 6 часов.

— Да, блин! — недовольно сказал я.

Похоже, придётся ждать целых 6 часов, потом там внизу тоже тусоваться ещё 6 часов. Засада.

— «А что, если?»

Я сунул стрелку обратно в карман и вернулся на место старта. Снова посмотрел на ту же берёзу и окружающее её пространство. Сконцентрировался на тех же ощущениях. Сначала ничего не происходило, затем я почувствовал тот же самый мягкий удар ног о землю. Я снова стоял у тренировочной берёзы.

— Бинго! — радостным рыком протянул я.

Можно прыгать и без руны. Но в чём смысл? — сначала растерялся я. Потом, взглянув на остаток запаса энергии, понял. Я потратил в три раза больше Генезиса. У меня осталось 160 ед. / 200 ед.

— «Так вот зачем нужны эти камни-руны. Они помогают фокусироваться, словно антенны они улучшают эффективность переработки Генезиса», — уверенно предположил я.

Это меняет дело. Я могу попробовать спуститься вниз без активной руны. Да, я потрачу почти в ноль весь запас, чтобы спуститься и подняться обратно к этой берёзе, но ничего страшного — у меня есть с собой накопитель. Да и по возвращении за пару часов всё восстановлю у моего Стража.

Далее, не мудрствуя лукаво, я встал на краю обрыва в полный рост, приглядел приметное ровное местечко у воды, сосредоточился — и мир вокруг привычным образом качнулся. В ноги ударил твёрдый каменистый берег.

Я был внизу. Остаток энергии — 80 ед. / 200 ед. Пойдёт.

Немного оглядевшись и убедившись, что опасности вокруг нет, я быстро направился к телу пришельца. Вблизи зрелище было совершенно неприглядным. Размазан череп, раздроблены конечности и таз. Шансов у бедолаги точно не было. Не спас даже футуристического вида шлем — смялся от удара прилетевшей сверху породы. Зато нагрудник из какого-то лёгкого, но прочного материала почти не пострадал. Только несколько царапин и крупные пятна крови. Берем.

Я с отвращением перевернул тело на бок, развязывая ремни застёжки, и в спешке снял с него серый, гладкий нагрудник и такую же наспинную пластину. Отложил их в сторону и продолжил мародёрство. Забрал также уцелевшие щитки на ноги и на руки, а также наплечную плоскую сумку из какого-то плотного материала. Больше ничего ценного не было. Остальное — какие-то декоративные финтифлюшки.

— Так, а где же твой посох? — протянул я, осматриваясь по сторонам.

Побродив по округе с пару минут, я обнаружил его между двух небольших валунов. Невредимый, чёрный, блестящий серебряными головами каких-то тварей на концах.

Я поднял его и взвесил в руках.

— «Тяжеленький», — подумал я. — «Будет не просто».

Убедившись ещё раз, что более ничего ценного при нём нет, я решил поторопиться. Вернуться в безопасное место, чтобы поподробнее всё изучить и, параллельно, восстановить хотя бы часть энергии.

— А теперь — домой, — прошептал я.

Я сгрёб в охапку броню ксеноса, закинул наплечную плоскую сумку и, опираясь на посох, вернулся на площадку у реки, откуда появился.

Закрыл глаза, сосредоточился на уже знакомых ощущениях в ядре, представил полянку возле берёзы. Вуаля. Я снова наверху. Потрясающе!

Убедившись, что всё при мне, а запас Генезиса почти на нуле, я быстро зашагал обратно в свою обитель.

По пути я вспомнил про друга-медведя. Надо бы его похоронить. Но с сожалением обнаружил на его месте лишь запёкшуюся лужу крови и ошмётки шерсти. Его уже растащили на куски. Видимо, тут всё ещё было немало опасных зверей. Нужно быть осторожнее.

Глава 20

Всю дорогу меня мучали разные тревожные мысли обо всём произошедшем. Откуда это существо вообще здесь взялось? Откуда взялся этот Генезис и до каких пределов всё это может дойти? Похоже, мир меняется быстрее, чем я думал, и с этим ничего нельзя уже поделать. Остаётся только изучать его как можно скорее, чтобы иметь хоть какие-то шансы в будущем. И на этот счёт у меня появились некоторые мысли.

— «Пока отложу их до завтра», — кивнул я.

Я вернулся домой, когда солнце только начало удлинять тени. Усталость давала о себе знать — ноги гудели, спина ныла, а руки отваливались от тяжести трофеев, которые я нёс. Но внутри пульсировало удовлетворение. Я вернулся с добычей.

Я свалил всё на пол посреди комнаты. Броня ксеноса звякнула о деревянные доски, посох я бережно поставил в угол, а сумку кинул на кровать. Сам плюхнулся в кресло у рабочего стола деда, откинулся на спинке и выдохнул с громким звуком. Не хотелось торопить события, поэтому я позволил себе перевести дух, умыться, перекусить и уже со свежей головой принялся разбирать находки.

Первым делом я взял нагрудник. Серый, гладкий, слегка поцарапанный, окровавленный. Удивительно, но он визуально не пострадал от стычки с бурым монстром и после падения. Видимо, очень прочный материал. Или просто повезло. Применив идентификацию, я увидел следующие данные:

Нагрудная пластина (адаптивная). Состав: углеродное волокно, пластины из ??? металла. Свойства: высокий уровень защиты от физического урона, низкая защита от энергетических воздействий. Заряд Генезиса: 73 ед. / 120 ед.

— «Всё-таки её потрепало», — покачал я головой.

Я провёл пальцем по поверхности — она была прохладной, твёрдой, на ощупь словно грубая джинса. Необычный материал.

— Какая лёгкая, — произнёс я, покачивая пластину на ладони.

Таким же образом проидентификацировал остальные части брони: наспинную пластину (115 ед. / 120 ед.), щитки на ноги (40 ед. / 50 ед. — левый и 46 ед. / 50 ед. — правый), а также на руки (31 ед. / 50 ед. — левый и 48 ед. / 50 ед. — правый).

Защита конечностей состояла из двух сочленённых специальными шарнирами частей.

— «Искусная работа», — подумал я.

Левый нарукавный щиток немного потрёпан. На нём виднелись следы от зубов медведя. Ну ничего, я был уверен, что найду способ всё восстановить.

Я осторожно взял нагрудник и наспинную пластину, просунул между ними голову и руки, затянул ремни. Они были прохладными, но не холодными — скорее нейтральными, как камень, который долго лежал в тени. Броня комфортно прижималась к телу поверх футболки.

А затем произошло нечто неожиданное.

От пластин начало исходить приятное тепло, растекаясь по груди и спине, словно амуниция активизировалась. Я замер, наблюдая, как серые волокна начинают мерцать, переливаться, меняться — подстраиваясь под мои черты. Они медленно сжимались, обнимая корпус. Сначала я немного запаниковал, но зря. Броня прилегла удобно, плотно, как вторая кожа. Через несколько секунд я уже почти не чувствовал её на себе. Только лёгкое, почти незаметное давление.

Я пошевелил плечами, повернулся, наклонился. Никакого дискомфорта. Никакого стеснения движений.

— Вот это технологии, — весело заметил я. — Этот черт не скупился на цацках.

Я подошёл к старому зеркалу, что висело на стене, и посмотрелся. Нагрудник сидел идеально, словно сшитый по моим меркам. Он закрывал грудь и живот до пояса, переходя на плечи и лопатки. Цвет был тускло-серым, с едва заметным металлическим отливом. Красиво. Но главное — практично и прочно.

Я снял куртку с вешалки и накинул её поверх брони. Застегнул. Посмотрел в зеркало — куртка сидела так же, как и раньше. Никаких приметных бугров, никаких неестественных очертаний. Лёгкие, почти незаметные выпуклости, которые можно было принять за хорошо развитую мускулатуру. Броня идеально соединилась на плечах и боках в единый каркас. Теперь моя грудная клетка и спина были закрыты почти целиком, оставляя свободу движениям.

— Главное, чтобы костюмчик сидел, — усмехнулся я.

Я проверил щитки на ноги. Они крепились на мягких ремнях, прилегая к передней части голени и бедра, не сковывая коленный сустав. Каждый состоял из двух сочленённых пластин, что позволяло двигаться естественно и бесшумно. Я сделал несколько шагов, присел, подпрыгнул. Никакого звона, никакого трения. Прекрасная защита от рубящих и дробящих ударов.

— Но от давления они не спасут.

Это я чётко усвоил, глядя на труп пришельца в ущелье.

— «Ксенос явно был не из бедных», — подумал я. — «Хотя, может, там у них везде сплошное благоденствие. Как знать».

Нарукавные щитки оказались самыми лёгкими — они закрывали предплечья от локтя до запястья. Прилегали плотно. Левый, тот самый, что был потрёпан медвежьими зубами, держался крепко, но на его поверхности виднелись четыре глубокие борозды. Надо будет разобраться с этим. А пока сойдёт и так. Запас Генезиса всё равно был ещё на минимуме, чтобы пробовать это чинить.

— «А что насчёт головы?» — вспомнил я смятый шлем.

Шлем бы точно не помешал. Но, возможно, я смогу со временем что-то придумать.

— «Достану из сарая старую армейскую каску», — пошутил я в голове.

Я аккуратно снял броню, отчистил тряпкой от кровавых подтёков и сложил всё в старый сундук поверх тряпья. На сегодня с неё довольно.

Азарт внутри разгорался всё сильней, словно я был маленьким ребёнком в новогоднюю ночь. Какой подарочек распаковать следующим?

Я применил идентификацию сначала на сумке.

Наплечная сумка-криптор. Объём: 50 литров. Снижение веса: 90%. Заряд: 80 ед. / 100 ед.

Прочитав описание, я выдохнул.

Не веря глазам, я кинулся проверять содержимое.

Сумка была слишком плоской и небольшой для 50 литров. Но судя по наличию заряда Генезиса в ней, она, похоже, имела особые свойства.

Я начал выкладывать содержимое на стол. Через несколько минут на нём была разложена куча разных вещей, большую часть из которых я никогда раньше не видел. Судя по объёму того, что оказалось разложено на столе, в сумку явно входило намного больше, чем, казалось, она могла вместить. Добрую часть занимали продовольственные припасы в вакуумной упаковке. Это я понял без всякого навыка.

Остальное требовало более детального анализа. Энергия в пассивном режиме немного восстановилась, и я этим воспользовался.

Фляга с абсорбентом. Объём: 2 литра. Автоматическая надувная лодка. Палатка-трансформер. Спальный мешок с климат-контролем.

Дальше пошли какие-то колбочки и прочие непонятные вещи, разложенные по специальным кармашкам на внутренней стенке сумки.

Колба с ядом: сильнодействующий. Эссенция жизни: +50% здоровья (принимается внутрь). Кинетический расходник: средний уровень (4 штуки). Кинетический расходник: высокий уровень (2 штуки). Накопитель чистого Генезиса: 3 200 ед. / 10 000 ед. Связка камней связи: 7/15.

— О-хре-неть, — отчеканил я. — Что это за хреновины?

Если с колбами было всё интуитивно понятно, то остальное вызывало очень много вопросов. Я покрутил в руках небольшие конусообразные кинетические расходники. Они походили размером и формой на охотничий патрон, только с прозрачными стенками. Внутри светилась желтоватая (среднего уровня) и синеватая (высокого уровня) субстанция. Не поняв, что это и как применяется, я отложил их в сторону.

Дальше я аккуратно взял в руки накопитель чистого Генезиса. Тут я интуитивно догадывался, что это может быть, и, если честно, почти подпрыгивал от предвкушения. Это явно был не простой накопитель энергии Генезиса. Эта чёрная, плоская, кругловатая штуковина — совершенно гладкая на ощупь — похоже, хранила тот самый первозданный Генезис, который можно было собрать, как я думал раньше, исключительно с только что погибшего носителя. Три тысячи двести из десяти тысяч.

— Это же настоящий клад! — прошептал я, пристально глядя на плоский черный овал.

И тут до меня дошло, для чего она вообще может быть нужна. С помощью этого накопителя можно собирать чистый Генезис, не опасаясь переполниться им изнутри. А потом в спокойной обстановке уже переработать добытое через себя и вложить в структуру ядра.

— «Очень удобно», — кивнул я своим мыслям.

Не удержавшись от соблазна, я закрыл глаза и сконцентрировался, намереваясь впустить в себя частичку силы из этого камня. И, неожиданно просто, это получилось.

Я не хотел переполнять себя и мучиться до ночи с уплотнением и распределением, поэтому быстро остановился. Я почувствовал, как внутри по энергетическим каналам начал плавать свободный заряд Генезиса, будто я только что поглотил каплю от не очень сильного носителя.

Энергию нужно было куда-то вложить, и я уже привычными манипуляциями сделал это. Выделил энергетическую часть навыка Идентификации и всю свободную энергию залил в неё. Она вобрала в себя всё до последней капли, прибавив целый уровень.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 6. Заряд: 3 ед. / 250 ед. Здоровье: 95 ед. / 200 ед. Навыки: Идентификация 6, Циркуляция Генезиса 3, Регенерация 2. Особые навыки: Выброс материи 3, Перемещение 2, Выброс антиматерии 1. Статус: Переутомление. Ментальное истощение.

Получилось, как я и предполагал. У меня появился способ собирать и накапливать Генезис и использовать его тогда, когда будет удобно мне. Я поднял навык на один уровень, а также общий уровень до шестого. Это великолепно! Однако, общий уровень запаса Генезиса не восстановился совсем. Возможно он восстанавливается только от живых носителей. Или его нужно специальным образом распределять. Не знаю. В прошлые разы я вбирал намного больше чистой энергии за раз, возможно дело в этом. Надо будет проверить.

— «Едем дальше».

Накопитель чистого Генезиса: 2 400 ед. / 10 000 ед.

— «Оставлю на потом», — решил я.

Последний артефакт из «волшебной сумки», в котором я попытался разобраться, — «Связка камней связи».

По опыту более примитивных рун, которые я нашёл у деда, похоже, это были такие же руны переноса к якорю. Но эти выглядели не как кустарно обтёсанный грубый камень, а как произведение искусства.

Связка прозрачных гладких камней напоминала чётки. Именно так — небольшие, один в один чётки.

На первых трёх можно было разглядеть какие-то рисунки. Они были чуть другой формы — более плоские с лицевой стороны и тоньше пустых, словно их расщепили вдоль, напополам. Остальные же были абсолютно прозрачные и пухлые с обеих сторон.

— Хм... Любопытная штуковина, — пробормотал я вслух.

Опасаясь, что произойдёт что-то нехорошее, я быстро отложил связку в сторону. Вернусь к ней позже.

— Фуух, ну и ну, — выдохнул я, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла

За окном было уже темно, и я жутко вымотался за сегодняшний день.

Посидев с закрытыми глазами несколько минут, я резко встал и взял последний артефакт, который оставил на сладкое, — посох.

Пока я нёс его от ущелья, я уже успел немного рассмотреть это чудо. Это было не просто оружие. Один взгляд на него давал понять, что это что-то очень технологичное. Я применил идентификацию, не жалее остатков Генезиса.

Сегментированная булава-посох.

— И всё? — удивился я.

Никаких тебе зарядов, никаких дополнительных свойств.

— «Хм. Возможно, это оружие представляет из себя нечто завершённое, и ему не нужны никакие дополнительные заряды», — подсказала интуиция.

Я начал внимательно осматривать этот матово-чёрный посох-булаву.

Первое, на что я давно обратил внимание, — это серебристые фигурки голов устрашающего вида животных, которых я никогда раньше не видел. Они были чуть больше диаметра самого шеста, в отличие от концов земной булавы. Но веса в них было больше, чем могло показаться. Из задней части голов можно заметить верхнюю часть лезвия, как у сложенного перочинного ножика. Лезвие начиналось от середины задней части головы и постепенно погружалось в тело посоха. Судя по вырезу, в который оно погружалось, лезвие внутри посоха было чуть больше моей ладони.

— Как тебя вытащить? — с нетерпением сказал я.

Я искал на поверхности кнопки, но ничего не нашёл. Потратив ещё некоторое время, я раздражённо начал трясти шест, как вдруг лезвия с обоих сторон со звоном вылетели.

Я вытянул посох перед собой, держась за середину. Лезвия были повёрнуты в противоположные друг другу стороны и чуть загнуты.

— «Выглядит эпично», — восхитился я.

Теперь как сложить? Я снова начал трясти его, пытаясь повторить процедуру, и через несколько секунд лезвия резко сложились обратно.

И тут меня осенило. Намерение. Они откликаются на намерение.

И действительно: потренировавшись с полчаса, я уже мог силой воли складывать и раскладывать эти грозные клинки. Одновременно или по очереди. Не так сложно, как казалось на первый взгляд. Более того, пока я тренировался, я заметил, что этот шест имеет сегменты. В итоге, опять же силой воли, я научился уменьшать его и удлинять. В уменьшенном состоянии он был чуть меньше метра, а в разложенном — немного выше меня. Но и на этом сюрпризы не кончались. Ровно посередине посох-булава мог разделяться пополам. Для этого достаточно было сдавить части и прокрутить по оси. Получались две небольшие булавы с выкидными по моей воле лезвиями.

Мне так понравилось это оружие, что я не мог с ним расстаться. Лежал на кровати и крутил его над собой. Разделял, соединял, выкидывал и снова вкидывал лезвия обратно. В конце концов я совсем не заметил, как заснул.

Глава 21

Очередной день я начал рано. Около шести утра. Даже не стал завтракать перед выходом из дома. Ночь прошла тревожно — снились какие-то монстры. Они гнались за мной, а я, как ни старался, не мог побежать, словно воздух стал густым киселём. Однако, несмотря на тревожные ночные приключения, я чувствовал себя достаточно отдохнувшим. Обычно после подобных кошмаров я был разбитым целый день. Но сегодня я чувствовал себя вполне сносно. Не отдохнувшим до конца, но готовым к новым вызовам. Возможно, этому способствовал новый уровень моего развития: Циркуляция Генезиса и Регенерация — вкупе. В любом случае, я явно ощущал изменения в теле и в разуме, и это не оставляло меня равнодушным.

— «Первым делом нужно наконец полностью восстановиться», — решил я.

Для этой цели я взял оба камня-накопителя, что имелись в моём распоряжении, руну Ворона и пошёл к валуну Стража. Расположившись в позе лотоса прямо на нём, я активировал Ворона, закрыл глаза и «воспарил» в небеса, наблюдая себя и всю округу с высоты. Генезис при таком плотном контакте со скалой силы восстанавливался быстрее, чем тратился на использование Ворона. Это значило, что всего через несколько часов я смогу зарядить свои накопители, полностью восполнить здоровье с помощью навыка Активной регенерации и, в самом конце медитации, до краёв заполнить уровень общего запаса Генезиса.

***

Я открыл глаза и спокойно поглядел в сторону дома, что стоял у леса. Руку грела только что деактивированная руна Ворона, а моё состояние наконец было на отличным.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 6. Заряд: 249 ед. / 250 ед. Здоровье: 200 ед. / 200 ед. Навыки: Идентификация 6, Циркуляция Генезиса 3, Регенерация 2. Особые навыки: Выброс материи 3, Перемещение 2, Выброс антиматерии 1. Статус: Уверенность. Лёгкий голод.

Физические характеристики: Сила: 2 Выносливость: 4 Ловкость: 2 Интуиция: 3

Я с удовлетворением посмотрел на характеристики. Судя по ним, я был в полном порядке. Да и чувствовал себя на все сто. А точнее — на все двести, если верить шкале здоровья. Будто заново родился.

Естественно, я сразу обратил внимание на новые данные идентификации моих характеристик. Вчера их не было, хотя уровень навыка был такой же, как сейчас. Видимо, вчера я был слишком переутомлён — и физически, и ментально, — чтобы моё умение сработало на нужном уровне.

— «У меня есть ещё и физические характеристики», — покачал я головой, сжав губы.

Почти все были по разному развиты. Интересно, могу ли я влиять на развитие каждого в отдельности или они растут сами собой, в зависимости от обстоятельств? Гадать было бессмысленно, нужно было пробовать. Но не сейчас.

— Успею, — сказал я и пошёл обратно в избу, чтобы наконец позавтракать и собраться на небольшую вылазку, которую я запланировал ещё вчера.

У меня накопилось достаточно много вопросов, чтобы задать их местным жителям. Уверен, они что-то да знают обо всём этом. Ну или хотя бы есть какие-то легенды или байки. В конце концов, Мария Васильевна знала деда всю жизнь, и необычные вещи, происходящие с ним, не могли не привлечь её внимания.

Размышляя обо всём этом, я оделся, обулся и вышел на тропу, которая вела через лесок в сторону небольшой деревни, где, как я заметил в день приезда, всё ещё жили люди.

Тропа была почти не видна — заросшая, заброшенная. Я шёл по ней, чувствуя приятный ветерок на лице. Птицы, как всегда, о чём-то щебетали. Ветки цеплялись за плечи, роса оседала на сапогах. Лес постепенно редел, и вскоре я вышел на опушку.

Деревня встретила меня тишиной. Несколько домов стояли в ряд, с провалившимися крышами и заколоченными окнами. Один из них — покосившийся, но ещё живой — дымил печной трубой. Я подошёл к калитке и постучал. Залаяла собака.

Дверь открылась не сразу. За ней стояла пожилая женщина — худая, с седыми волосами, собранными в пучок, и цепкими глазами, которые смотрели на меня изучающе.

— Ох, это ты, Антоша? — спросила она. Голос был хриплым, но твёрдым. — Ещё не уехал домой, что ль?

— Здравствуйте, Марья Васильевна, — сказал я. — Мне очень нужно с вами поговорить.

Она помолчала, глядя на меня так, будто сомневаясь. Потом отступила от калитки:

— Заходи, внучок, — сказала она. — А ну-ка фу, проклятый! — рявкнула женщина на старого пса.

Внутри хаты было чисто, но бедно. Печка, стол, несколько стульев, иконы в углу. Пахло сухой травой и старым деревом. Мы сели друг напротив друга. Она налила мне чаю — тёмного, горьковатого.

Некоторое время мы молчали.

— Так о чём ты хотел поговорить, милок? — спросила она, ехидно глядя на меня, будто уже знала, что я хочу узнать.

— Вы здесь живёте очень давно, насколько мне известно. Вы не замечали последнее время чего-то необычного в природе, в соседях?

— Легче пересказать, чего нормального в здешних местах осталось, — с улыбкой произнесла она.

— Да? Значит, слышали об этом что-то? — перехватило у меня дыхание.

— Ну, чего-то слышала, чего-то не слышала, — отмахнулась она, но продолжила: — Около двух лет назад всё началось. Звери будто с ума посходили. Стали непредсказуемые, кровожадные. Бывалые охотники иной раз боялись в лес идти. Многие уехали. Кто в город, кто в другие, спокойные места. Кто-то так и не вернулся с очередной охоты, так и сгинул в тайге.

— А дед? Дед что-то рассказывал?

— Никифор, как-то вернулся с очередной охоты, еле живой. Рассказывал, что теперь видит тайгу по-другому. Видит зверей.

— Видит? Каким образом?

— Каким — не знаю, но после этого его почти не видать было. Он и так жил отшельником на отшибе, а тут его совсем перестали встречать. Я, грешным делом, подумала, что он тоже сгинул, но нет. Изменился он. Будто вселилось в него что-то.

— То есть он в тайге постоянно был?

— Да. Забрала его тайга, заворожила. О камнях каких-то говорил, о силе леса и всяком таком. Люди говорили, что он неделями у шамана пропадал, который жил у камней-близнецов.

— У Двойного Стража? — с нескрываемым волнением спросил я.

— Так ты узнал уже, — задала она риторический вопрос и продолжила: — Да, предки шамана того жили в этих местах испокон веков. Дед твой учился чему-то у него, хотел обуздать силу тайги. Поговаривали, что-то менял у него на тайные знания. Но в итоге не стало и его.

— Шаман тоже в тайге пропал? — спросил я.

— Может в тайге, а может… Люди болтают, что он как-то открыл двери в ад, ушёл туда и не вернулся. Думаю, Никифор точно знал, что с ним случилось, но напрямую не говорил. Вообще он напрямую никогда ничего толком не говорил, словно загадки загадывал. Да я и не сильно хотела во всё это лезть. Мне осталось-то дожить тут свой век. Хочу пожить ещё спокойно, как в старые времена.

— Ясно… — задумчиво протянул я. — Вы уж меня извините, что лезу с этим к вам.

— Да ничего, Антошка, — добродушно прошептала она. — У меня кое-что есть для тебя.

— Правда? — удивился я.

— Да. Погоди-ка.

Она ушла в дальнюю тёмную комнату, немного порылась и вернулась к столу.

— Дед твой, перед смертью оставил мне это. Сказал хранить и никому не говорить. Сказал, если кто-то из родственников придёт и будет про что-то необычное спрашивать, то отдать ему вот это. — Она положила чёрный как смоль булыжник размером с кулак на стол.

— Он сказал, что это? — спросил я зачем-то, хотя точно знал, что это такое.

— Нет. Да я и не спрашивала я. Вообще он говорил, что у каждого свой путь, своя судьба. Что лишние знания могут навредить. Видимо поэтому толком ни мне, ни кому-либо не оставил никакого завета перед смертью. Хотя у него было на это много времени. Он знал, как и когда уйдёт. Он будто сам это выбрал.

Я взял со стола булыжник и присмотрелся.

Накопитель чистого Генезиса: 1540 ед. / 3000 ед.

— Спасибо большое, я сохраню это. «Чтобы это ни было», — наиграно произнёс я.

— Мне-то за что, — улыбнулась она. — Надеюсь, внучек, ты узнал, что хотел.

— Вроде того, — глядя на накопитель, протянул я. — Спасибо ещё раз. Я тогда побегу. Пора уже собираться обратно в цивилизацию. Хорошо тут у вас, конечно, природа и всё такое.

— Точно, — рассмеялась она. — И всё такое.

Я одним глотком допил остывший чай, встал из-за стола, ещё раз поблагодарил хозяйку и отправился восвояси.

***

Я шёл обратно, сжимая в кармане тёмный булыжник, оставленный дедом в наследство. 1540 единиц чистого Генезиса. Серьёзный запас. Дед знал, что кто-то придёт. Что я приду. Знал, что мне это понадобится. Он собирал Генезис. Но для чего? Для изготовления рун? Для платы шаману?

— «Скорее всего и то и другое», — понял я.

В голове крутились обрывки разговора с Марией Васильевной. Шаман. Камни-близнецы. Дверь в ад. Звери, которые стали непредсказуемыми. Дед, который изменился, вернувшись из тайги другим. Я ведь тоже теперь другой.

Почему же дед решил уйти? Почему сдался? Узнаю ли я когда-нибудь это?

— Поживём — увидим, — прошептал я.

Перешагнув порог дома, я закрыл за собой дверь и прислонился к косяку. Внутри было тихо. Только часы тикали на стене. За окном ещё светло, хотя вечер уже начинал заявлять о своих правах. Мне нужно было всё это хорошенько обдумать, и лучшего места, кроме тёплой бани, я не мог найти. Идеальное место и время для вечерней медитации.

Так и закончился очередной день в моём новом мире.

Глава 22

Я снова проснулся очень рано. Отдыхать больше не хотелось. Видимо, действительно, навык регенерации влияет на процесс обмена веществ. Так, глядишь, скоро вообще спать перестану.

В доме было тихо, только часы тикали на стене. За окном тайга ещё спала, укутанная утренним туманом.

Я лежал на кровати, глядя в потолок, и не торопился вставать. Голова потихоньку прояснялась, начиная прокручивать разные мысли: винить себя за прошлое, тревожиться за будущее.

Я вспомнил свою квартирку в Подмосковье. Маленькую, заваленную хламом. На столе — три монитора, клавиатура с залипшими кнопками, куча проводов, которые я вечно ленился убрать, пустые коробки из-под фастфуда. В холодильнике — пиво и полуфабрикаты.

Куда я лезу? Я — обычный парень, который большую часть времени проводит, общаясь с железками: на работе — в захламлённом расходниками кабинете, дома — за сериалами или видеоиграми. К тридцати пяти годам я не обзавёлся ни женой, ни детьми, ни даже собакой. Друзей почти не осталось — пара приятелей ещё с института, с которыми я виделся, дай бог, раз в год. Иногда выбирался на коллегские посиделки — бутылка пива, разговоры не о чем, тупые шутки, которые быстро забывались.

Вот и всё.

А теперь я словно сам стал героем какой-то безумной RPG-игры — сижу в глухой тайге, ношу броню убитого мной пришельца, орудую посохом и разговариваю со старухой о шаманах, открывших двери в ад. Вижу линии откуда-то взявшейся энергии — Генезиса, создаю сингулярность из материи, которую добываю, по сути, из ничего. С ума можно сойти. Но самое забавное, что меня это нисколько не пугает. Совсем напротив. Будто моя прошлая жизнь была страшным бессмысленным сном, и вот наконец я просыпаюсь и начинаю по-настоящему жить.

Помню, как смотрел на себя в зеркало ванной комнаты и видел парня с небольшим пузиком, которое я всё время обещал себе убрать. Но время уходило: работа, бесперспективные проекты, сменяющие друг друга хобби — чтобы забыть, что в тридцать пять я всё ещё живу так, будто мне двадцать.

Я винил себя. Корил. А потом снова заказывал пиццу.

И теперь, лёжа на дедовской кровати, я понимал — прошлая жизнь не была плохой. Она была просто… пустой. Я не выбирал её, я просто плыл по течению. Утром — на работу. Вечером — домой, в железки и интернет. Выходные — иногда с кем-то, чаще — в одиночестве.

А теперь я здесь. В тайге, где лес дышит Генезисом, где звери носят серебристые линии, а порталы можно открыть даже в ад. Одного такого «демона» я встретил и убил, покопался в его памяти и перенял его способности. Я стал тем, кто учится манипулировать самой основой материи.

— И что мне с этим делать? — спросил я у пустоты.

Я не знал.

Но я знал одно: я не хочу возвращаться в ту жизнь. В ту самую, где я был никем. Своей собственной тенью. Но здесь и сейчас я живу. По-настоящему.

Я сел на кровати, провёл пальцем по светящейся линии на предплечье, глубоко и удовлетворённо вздохнул и посмотрел в мутное окно. Солнце уже начинало золотить верхушки сосен. Новый день разгорался и манил меня ему навстречу.

— Кстати, о новых способностях, — произнёс я, вставая с кровати. — Пора поглядеть, на что я способен.

Следующий час я носил чурбаны и брёвна ближе к валуну Стража. Я планировал испытать новое оружие и протестировать свои способности в более спокойной, контролируемой обстановке.

Я облачился в свою блестящую экипировку, чтобы привыкнуть к ней, и встал напротив импровизированных деревянных врагов.

Первым делом я решил потренировать специальные навыки, что требовали расхода Генезиса, а уж потом, пока он быстро восстанавливается вблизи места силы, перейти на рукопашный бой с применением посоха-трансформера.

Я начал с того, что лучше всего получалось. Обратился к ядру и выделил из него уже знакомый диапазон энергии. На ладони быстро собралась тёмная лужица вещества и, образовав небольшую сферу, воспарила над ней. Я не торопился, изучая это явление. Я посмотрел на шкалу запаса Генезиса и понял, что он почти совсем не тратится.

— «Но почему?» — удивился я.

Я начал силой воли направлять сферу к ближайшему бревну, чтобы посмотреть, что будет, когда они встретятся. Но ничего не произошло. Чёрная сфера просто прошла сквозь него, ничего не сделав. Я недовольно опустил руки — сгусток рассеялся. Запас энергии потратился на две единицы.

И тут я начал подозревать, почему так. После разговора в пустоте с дедом я смог впервые выделить и проманипулировать этой силой. Я думал не о самой энергии, а об информации, как о первичной субстанции. И тут меня осенило!

Изначально эта тёмная субстанция не представляет из себя ровным счётом ничего. Просто потенциал. Не материю, как таковую, а лишь информацию о возможности её наличия. Чистую флуктуацию. А уж потом, своей волей, мне тогда удалось вложить в этот потенциал Генезис, овеществить его и сжать в сингулярность мини-чёрной дыры. Я делал это интуитивно — случайно. Теперь нужно было научиться этим манипуляциям осознанно.

Я снова сосредоточился. На этот раз я не просто создал сферу, а начал вкладывать в неё силу. Я представил, как она становится плотной, тяжёлой, настоящей. Я мысленно наполнил её Генезисом, влил в неё часть своей энергии.

Сфера дрогнула. Потемнела. Стала тяжелее.

Я направил её в бревно, и в этот раз она не прошла сквозь него — она ударила, оставив на дереве вмятину, отбросив его на пару метров. После чего я прервал связь со «снарядом», и он через секунду рассеялся в пространстве.

— Заработало! — воскликнул я, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение.

Я посмотрел на шкалу: 226 ед. / 250 ед. Двадцать единиц — за выстрел небольшим плотным сгустком материи. Дорого, но честно.

Далее я поэкспериментировал с возможностью сжатия этой материи и понял: чтобы добиться гравитационного всплеска, нужно потратить в три раза больше Генезиса и желательно за что-то ухватиться, чтобы самого не сбило с ног.

Оставшуюся сотню единиц я решил потратить на освоение вновь приобретённого навыка — Выброс антиматерии. Судя по названию, это было нечто противоположное. Ощущалось, как что-то окутывающее ядро тонкой искрящейся пеленой, но словно существующее отдельно, опасаясь контакта с ним.

Я нащупал сознанием эту пелену, выделил её и привычным намерением направил в ладонь. На этот раз произошло всё то же самое, но появилась не тёмная сфера, а светлая — ослепляющая. Перемещая её в воздухе и направляя в предметы, я понял, что она также никак не взаимодействует ни с чем, а энергия Генезиса тоже почти не расходуется. Поэтому, недолго думая, я выделил из центра вращающегося в животе ядра энергию и вложил её в серебристый шар. Тут же он начал издавать трескучий звук, будто тысячи зёрен попкорна взрываются одно за другим. Спустя несколько секунд сверкающая сфера начала уменьшаться и совсем исчезла. В воздухе запахло озоном, как после грозы.

— «Видимо, антиматерия взаимодействует с частицами воздуха, и они друг друга взаиморазрушают», — предположил я. — «Нужно попробовать запустить сферу в бревно, пока она не распалась».

Я снова проделал те же манипуляции и запустил сферу в толстый чурбан. Она полетела не быстро, но уверенно. За пару метров до цели я вложил в неё энергию Генезиса, и та с треском врезалась в древесину, откинув её на добрых десять метров.

— Вот это мощь, — довольно протянул я.

При детальном рассмотрении я заметил: мало того, что бревно раскололось на части, так ещё в месте попадания будто бы был выгрызан кусок дерева.

— Аннигиляция, — прошептал я. — Точно.

Настало время посоха. Я поднял его с земли и уже хотел подойти ближе к тренировочным поленьям, но задумался.

— «Пришелец кидал трескучие шары с помощью этой штуки», — вспомнил я. — «Дай-ка попробую и я».

Я поднял посох над головой и сконцентрировался на серебристой голове рогатой твари, что украшала собой конец оружия. Не сразу, но он начал напитываться свечением, пока совсем не исчез в пелене серебристого шара. Когда мне показалось, что этого достаточно, я махнул шестом посоха в сторону выбранной цели. К моему удивлению, она понеслась в разы быстрее и прошла насквозь полена, не причинив вреда.

Следующий выброс был не пустым — округу прострелил резкий треск, а полено буквально раскидало на мелкие щепки.

Я с уважением осмотрел своё новое оружие. Оно было не только прекрасно, но и эффективно.

Я стоял посреди поляны, заваленной щепками разного размера, а пот заливал глаза. Я тяжело дышал, но был крайне доволен. Удары концами посоха буквально взрывали поленья любого размера, а выкидные лезвия резали дерево словно пластилин. Особенно понравилось орудовать этой грозной штукой с помощью двух рук. Словно безумный барабанщик, я играюще крошил и резал всё, что попадалось под руку.

Это был потрясающий аттракцион. Придурковатая улыбка не спадала с моего лица.

Но, как известно, делу время — потехе час. Пора было отдохнуть, перекусить и подумать, куда двигаться дальше.

Само собой, спокойно провести вечер в отдыхе я не смог себя заставить. Вернулся в дом, когда солнце уже почти село. Остаток дня я потратил на медитацию и восстановление внутреннего запаса Генезиса.

Тренировка вымотала меня до предела — мышцы гудели, откликаясь болью при каждом движении. Но внутри пульсировало удовлетворение. Я чувствовал, что тренировки дают результат.

Осталось сделать последнее на сегодня.

Я сел за стол и достал из сумки чёрный булыжник. Тот самый, что передала мне Мария Васильевна от деда. Тысяча пятьсот сорок единиц чистого Генезиса.

— «Дед, — подумал я, — ты собирал его для меня. Спасибо тебе. Пришло время это использовать».

Я закрыл глаза, сжал камень в ладонях и сосредоточился. Я не стал торопиться — впускать Генезис в себя рывками было опасно. Я знал это по прошлому опыту. Поэтому я начал медленно, капля за каплей, втягивая энергию из накопителя в своё ядро.

Процесс был похож на то, как если бы я пил горячий чай маленькими глотками, давая себе время привыкнуть к температуре. Энергия перетекала из камня в мои каналы, наполняя их теплом. Я чувствовал, как она циркулирует по телу, проходя через мышцы, кости, сосуды. Я контролировал каждую каплю, не позволяя ей переполнить меня.

Я поглощал Генезис и сразу распределял его.

Первым делом я решил попробовать дать рост физическим характеристикам. Я направил поток энергии в мышцы, в связки и кости. Не агрессивно, как во время рискованной стимуляции, а мягко, постепенно вплетая Генезис в структуру тела. Просто ощущая, как моё тело становится плотнее, крепче, сильнее. По телу разлилось приятное тепло и истома. Мышцы наполнились силой, приятно покалывая.

Сила: 2 → 3. Ловкость: 2 → 3.

Я остановился на мгновение, чтобы проверить запас. Потратил около четырёхсот единиц. Осталось больше тысячи.

— «Продолжаем», — сказал я себе.

Следующим я взялся за навыки. Вложил энергию в Циркуляцию — чтобы Генезис тёк по каналам свободнее. В Выброс антиматерии — чтобы стать опаснее для врагов.

Выброс антиматерии: 1 → 2. Циркуляция Генезиса: 3 → 4.

Общий уровень так и остался шестым. Не изменились и потолок уровня здоровья и запаса энергии.

— «Видимо, эти характеристики зависят от общего развития», — предположил я.

Я снова открыл глаза, проверил запас булыжника. Осталось около трёхсот единиц. Я решил, что лучше сохраню их про запас. На будущее.

Взяв в одну руку грубый накопитель деда, а в другую — искусно выделанный кристалл пришельца, я уже достаточно умело вытянул в себя остатки чистого Генезиса и тут же направил его в накопитель ксеноса. Спустя несколько минут накопитель деда опустел. Теперь это был просто булыжник, обычный на вид, но с едва заметным рисунком на поверхности. А в гладком плоском овале инопланетного накопителя стало больше ровно на те самые триста единиц.

Довольный собой, я убрал оба камня в сумку — пригодятся.

Идентификация:

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 6. Заряд: 249 ед. / 250 ед. Здоровье: 200 ед. / 200 ед. Навыки: Идентификация 6, Циркуляция Генезиса 4, Регенерация 2. Особые навыки: Выброс материи 3, Перемещение 2, Выброс антиматерии 2. Физические характеристики: Сила 3, Выносливость 4, Ловкость 3, Интуиция 3. Статус: Лёгкая эйфория.

Я выдохнул и удовлетворённо покивал своим достижениям.

Я выключил свет и плюхнулся на кровать. Облака на небе тщательно скрывали всякий небесный свет. Я лежал в темноте, и она не хуже в комнате, чем темнота снаружи. Чувствовал себя… Легче. Сильнее. Будто тело стало более отзывчивым, а мысли — более чёткими.

Очередная ночь опустилась на землю. Тайга дышала своим древним, ровным дыханием.

Я засыпал, снова и снова пробуя на вкус план, который задумал на завтра. Чистая авантюра, но какая же вкусная.

Глава 23

Спалось плохо. В голове крутились мысли, которые не давали отойти в мир грёз. Не сомнения — нет, на счёт этого я точно решил. Скорее ожидания и чаяния о том, что может произойти и куда привести.

Я переворачивался с бока на бок, стараясь откинуть все мысли, но они от этого ещё настойчивее занимали сознание. В конце концов, провалявшись в полубреду, когда за окнами уже начал пробиваться рассвет, мне всё-таки удалось отключиться на пару часов.

Несмотря на это, я проснулся и встретил новый день с прежней, а то и большей решимостью. Не медля ни секунды, быстро встал с кровати и начал делать дела. Готовиться.

Приняв освежающий летний душ за баней и плотно позавтракав, я принялся за самое важное. Сбор инвентаря в самый авантюрный поход в моей жизни.

Поверх лёгкой футболки и штанов я надел свои «новенькие» доспехи. Они идеально повторяли контуры моего тела, и буквально через несколько минут я уже перестал ощущать их на себе. Я уже пробовал чинить доспех с помощью собственного запаса Генезиса, но ничего не получилось. В ходе экспериментов выяснилось, что их можно починить только с помощью чистого Генезиса. В итоге я этого не сделал, пожалев трогать неприкосновенный запас накопителя ксеноса. Авось ещё пригодится. Да и сама броня в основном была почти целая. Так — лёгкие царапины.

Поверх брони я надел камуфляжный комбинезон, а на голову нацепил кепку из этого же комплекта. На ноги надел и плотно зашнуровал тактические берцы. Всё это я привёз с собой, но пока не было повода использовать — обходился дедовым гардеробом, который вполне неплохо годился.

Присев за стол, я окинул взглядом вещи, что аккуратно лежали на нём и на стоящей рядом кровати. Это были все вещи, что, на мой взгляд, могли пригодиться.

В первую очередь я уложил на дно сумки-криптора то, что, на мой взгляд, могло понадобиться в последний момент: надувную лодку, палатку, спальник и сухпайки ксеноса. Кстати, сухпайки мне очень понравились — даже небольшой кусочек, что я попробовал, дал энергии на полдня. Поэтому я не стал брать с собой другой еды.

Сверху аккуратно разместил флягу, аптечку, фонарик, охотничий нож и набор моих, а точнее дедовых, рун: стрелку для прыжков, ворона, накопитель чистого Генезиса и руну связи с якорем обратно в этот дом, в котором остался всего один заряд.

— «Хватит, чтобы в любом случае вернуться», — мысленно успокоил я себя.

Далее на внутренних стенках сумки, запоминая, где что лежит, я расположил кинетические расходники (что бы это ни было) и прочие колбочки: эссенцию жизни и яд. Посох я сложил до минимального размера и разъединил на две части. Получились небольшие булавы для каждой руки. Их я расположил на внешней стороне сумки, зажав в специальных ремнях. Удобное расположение, чтобы в любой момент можно было воспользоваться оружием.

По старой доброй традиции я посидел несколько минут на дорожку. Потом резко встал и вышел на середину комнаты.

— Ну. Пора, — кивнул я.

Я вытащил из внутреннего кармана «чётки» — связку прозрачных камней связи пришельца — и внимательно рассмотрел рисунки на трёх из шести камней.

Я провёл пальцем по первому камню, на котором были выгравированы несколько пересекающихся линий.

Руна связи. Якорь 1: Статус: активен. Назначение: неизвестно.

— «Либо навык идентификации ещё слабоват, либо место назначения можно было выяснить лишь опытным путём», — подумал я.

Я посмотрел на второй камень — на нём был изображён круг с тропой. Чем-то напоминал дорожный знак тоннеля.

Руна связи. Якорь 2: Статус: активен. Назначение: неизвестно.

Третий камень был самым понятным для меня по рисунку. На нём было схематичное начертание какого-то жилища.

Руна связи. Якорь 3: Статус: активен. Назначение: неизвестно.

Я убрал связку обратно в карман и взял в руки грубую руну связи, которую нашёл у деда. Она была примитивной, но надёжной. Единственная, кто мог вернуть меня назад, если что-то пойдёт не так. Оставался в ней один заряд — ровно на один обратный путь.

Я ещё раз окинул взглядом комнату. Дом деда выглядел так же, как и в первый день — по-прежнему тихий, тёплый, пропитанный запахом старого дерева. Я не знал, когда вернусь — через день, через неделю. Но я знал, что это место всегда будет ждать.

Я вышел на крыльцо. Тайга встречала меня утренним холодом и свежестью. Солнце уже высоко сияло над сопками. Я глубоко вдохнул — воздух был чистым, прозрачным, пах хвоей и росой.

— Надеюсь, мы ещё встретимся, — обратился я к тайге.

Спустившись с крыльца и направился к Стражу. Шаг был ровным, уверенным. Я не оглядывался. Я не знал, что из этого выйдет, но уже всё для решил, и сомневаться больше не было смысла.

Я положил руку на тёплую поверхность скалы и почувствовал, как Генезис перетекает в меня, наполняя тело знакомым теплом. Не обязательно было идти к нему, ведь мой запас силы был почти на максимуме. Я пришёл то ли за моральной поддержкой, то ли попрощаться.

Я снова посмотрел на связку камней связи, решая, какой из них выбрать. От этого выбора зависело многое. В другую руку я взял камень связи с домом. В нём был последний заряд. Мой спасательный круг на экстренный случай.

Определившись с пунктом назначения, я зажал нужный мне камень между пальцев и закрыл глаза. Привычными ментальными манипуляциями я связал внутреннее ядро, а точнее ту часть, что отвечала за навык Перемещение, с небольшим прозрачным кристаллом, что крепко сжимал между пальцами. Он быстро нагрелся. На секунду я почувствовал линии рисунка тоннеля на подушечке большого пальца.

Мир закачался — намного дольше, чем раньше. В ноги ударила твердь. Когда я открыл глаза, вокруг была кромешная тьма, а лёгкие наполнились тяжёлым чуждым воздухом. Кожу пронзили тысячи игл адреналина. Я вмиг осознал, что нахожусь не на Земле.

Здоровье: 199 ед. / 200 ед.

Я стоял в темноте, чувствуя, как воздух тяжелеет в лёгких. Он был другим — плотным, влажным, с привкусом металла и грунта. Каждый вдох давался с трудом, будто я дышал через мокрую тряпку. Но я не паниковал. Я знал, что в любой момент могу вернуться — руна связи с домом лежала в кармане, готовая к активации.

Здоровье: 198 ед. / 200 ед.

Я медленно начал осматриваться, надеясь, что глаза привыкнут к этой непроглядной тьме. Включать фонарь я не спешил. Неизвестно, чьё внимание это может привлечь.

Здоровье: 197 ед. / 200 ед.

Жизненная энергия потихоньку уходила из тела, и у меня не было сомнений, почему это происходит. Воздух. Он был либо отравлен, либо просто не подходил человеческой физиологии. Я пытался вдыхать его полной грудью, но он не насыщал меня кислородом. Усилием воли мне удавалось побороть инстинкт самосохранения. Нужно было понять, где я. Шкала здоровья была почти полной, что добавляло уверенности в том, что время у меня есть как следует осмотреться.

Спустя пару минут я увидел небольшое пятнышко света на углу зрения и тут же обратил взор к триггеру. В нескольких метрах от меня виднелась тусклая полоска света. К ней я и направился. Судя по твёрдому неровному полу и периодически попадающимся обломкам камней на пути, а также разносящемуся эху от звука моих шагов, я находился в какой-то пещере, а тусклый свет, что я заметил — выход из неё.

Я замер и прислушался. Вокруг не было ни звука. Гробовая тишина. Стараясь как можно меньше шуршать, я залез в сумку и достал фонарик. Зажёг. Широкий луч осветил узкое пространство вокруг.

— «Никого», — с облегчением подумал я.

Здоровье: 193 ед. / 200 ед.

Выход из пещеры был закрыт массивным валуном. Не идеально — сверху виднелась щель, через которую пробивался бледный свет. Но чтобы выбраться, нужно было сдвинуть его с места.

Я подошёл, упёрся плечом и надавил. Камень даже не шелохнулся. Я попробовал ещё раз — бесполезно. Он был слишком тяжёлым.

Я отступил на шаг, разглядывая его. Валун был вросшим в землю, но часть его выступала вперёд. Если найти рычаг или точку опоры, можно попробовать сдвинуть.

Я огляделся. Ничего подходящего. Только стены, покрытые минеральными потеками.

Тогда я решил испытать посох. Соединил две части вместе, разложил его до полной длины, провёл пальцем по холодной поверхности. Головы зверей на концах мерцали в свете фонарика.

— «Посмотрим, насколько ты прочный», — сказал я, с силой пытаясь просунуть конец в щель для упора.

После нескольких попыток мне удалось крепко зафиксировать посох между камнем и стеной. Всем весом я навалился на противоположный конец. На мгновение свет снаружи брызнул мне в лицо.

— Получается, — прошептал я. — Давай ещё!

Посох-рычаг даже не прогибался, являя собой непоколебимый стержень. Но удивляться было некогда. Я снова и снова пытался отодвинуть преграду, но каждый раз она вставала обратно на своё место. Время шло, здоровье убывало вместе с надеждами вырваться из этой пещеры наружу.

Я отошёл от валуна, чувствуя, как пульсирует боль в руке. Здоровье продолжало падать — медленно, но неумолимо. Воздух здесь был убийственным, и каждая минута приближала меня к истощению.

Здоровье: 188 ед. / 200 ед.

— Ладно, — сказал я вслух, чтобы услышать свой голос. — Будем думать.

Проблема была в том, что каждый раз, щель, которую я с таким трудом расширял с помощью рычага, сразу же закрывалась обратно, как только я переставал применять силу. Похоже, этот кусок скалы лежал на подъёме и скатывался обратно, закрывая проход. Нужна была идея. И она пришла незамедлительно.

— «А что, если использовать сингулярность? — подумал я. — Создать сферу и уплотнить её снаружи?»

Я сконцентрировался, выделил часть Генезиса и сформировал тёмную сферу в ладони. Она замерцала, переливаясь серебристой тьмой. Я направил её в валун — она прошла сквозь него, будто через пустоту. Я тут же сжал сферу и нажал на рычаг. Почти получилось. Гравитационный выброс снаружи помог значительно расширить щель, так что я даже мог пролезть в неё. Но эффект от атрибута моего особого навыка был слишком мимолётным, и я не успел зафиксировать рычаг враспор, как планировал.

— «Нужно сильнее, не жалея энергии», — решил я.

Я снова сформировал сферу флуктуаций материи. Неспешно я увеличивал её потенциал. Когда пришло понимание, что достаточно, я отправил её сквозь скалу. Сжал. Надавил. Проход расширился намного сильнее.

— Сейчас, — сжав зубы, прохрипел я.

Из последних сил надавив на посох, я зафиксировал его враспор между валуном и стеной пещеры.

Я упал на колени, в лицо ударил поток внешнего воздуха. Грудь вздымалась, лёгкие наполнялись "свежим" воздухом. Я ожидал почувствовать облегчение, но не тут-то было. Атмосфера снаружи хоть и ощущалась менее затхлой, но была такой же тяжёлой для дыхания. Опасения подтвердили цифры идентификации здоровья. Убавилась еще одна единица от запаса жизненных сил. Воздух был явно не пригоден для дыхания. Хоть я чувствовал себя скованно из-за невозможности вдохнуть с облегчением — время ещё было.

Здоровье: 176 ед. / 200 ед.

Я протиснулся сквозь образовавшийся проход, поднял голову и осмотрелся. Вокруг простирался незнакомый мир — синевато-зелёный лес, высокие деревья с толстыми стволами обвитыми сплошным растительным покровом, и низкое, бледное солнце, висящее в розоватом облачном небе. Между кронами могучих инопланетных растений то и дело можно было заметить какое-то движение. Планета явно была живой.

Я стоял на пороге нового незнакомого мира. Осознание этого пробирало до костей. Смешанные чувства радости и страха разливались в животе адреналиновым коктейлем. Нельзя было терять ни минуты. Здоровье не бесконечное.

Я повернулся и рывками высвободил своё оружие. С гулким хрустом скала встала на место, надёжно замуровывая проход.

— Достаточно безопасное место для переноса, — заметил я. — Пришелец дураком не был.

Я сфокусировал взгляд на себе, проверяя состояние.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 6. Заряд: 101 ед. / 250 ед. Здоровье: 175 ед. / 200 ед. Навыки: Идентификация 6, Циркуляция Генезиса 4, Регенерация 2. Особые навыки: Выброс материи 3, Перемещение 2, Выброс антиматерии 2. Физические характеристики: Сила 3, Выносливость 4, Ловкость 3, Интуиция 3. Статус: Медленное удушение.

В следующую секунду я уже поднимался из низины скальных нагромождений в цветущую гущу неизвестной мне жизни.

Глава 24

Я поднимался по склону, цепляясь за корни и выступы. Воздух здесь был влажным, тяжёлым, и я чувствовал, как организм борется с ним. Лёгкие горели, каждые несколько вдохов я останавливался, давая себе время привыкнуть. Фон Генезиса ощущался стабильным на каждом шагу. Ровным, без всплесков. Шкала медленно, но уверенно заполнялась. Но привыкания к атмосфере не наступало — только медленное, уверенное истощение.

Здоровье: 171 ед. / 200 ед.

Лес вокруг был чуждым, почти галлюцинаторным. Деревья росли не вверх, а изгибались дугами, переплетаясь кронами в сплошной зелёный шатёр, сквозь который с трудом пробивался бледный свет. Их кора была гладкой, как кожа, и влажной на ощупь, с серебристыми прожилками, пульсирующими в такт чему-то невидимому. Ветви покрывали мясистые листья-лопасти, источавшие сладковатый, приторный запах — он кружил голову, и я старался дышать через раз, чтобы не отравиться. В воздухе плавали светящиеся споры — золотистые, зелёные, реже — синие, они медленно кружились, словно живые фонарики. Между стволами то и дело взлетали крупные стрекозы с полупрозрачными крыльями, оставляя за собой искрящийся шлейф. Трава под ногами была жёсткой и упругой, она пружинила и хрустела, будто я шёл по нарочно насыпанному стеклянному крошеву. Местами землю покрывали подушковидные мхи, которые при малейшем прикосновении сжимались и излучали тусклый фиолетовый свет. Везде чувствовалась жизнь — она сочилась из почвы, из воздуха, из пульсирующих наростов на камнях, словно сама планета дышала и переваривала всё, что оказывалось на её поверхности. Это было красиво. И похоже смертельно опасно.

Я вышел на небольшую поляну и остановился, переводя дух. Где-то вверху перекликались невидимые птицы, в кустах что-то шуршало, воздух звенел от стрекотания насекомых. Но я не мог позволить себе любопытствовать. Каждая минута здесь стоила мне здоровья.

Я двинулся дальше, стараясь держаться открытых участков, где воздух казался чуть менее спёртым. Нужно было понять, что здесь обитает.

Здоровье: 168 ед. / 200 ед.

Через несколько минут я увидел нечто удивительное.

На небольшой прогалине, метрах в тридцати от меня, паслось существо. Размером с крупного кабана, покрытое тёмно-зелёными перьями, которые переливались на свету. Голова вытянутая, с конусообразным клювом, похожим на муравьеда, но с острыми мелкими зубами. Ноги мощные, с тремя пальцами, вооружёнными когтями.

Я замер, присел за ствол дерева, стараясь дышать тише, чтобы не тратить лишний кислород и не привлекать внимание. Направил идентификацию.

Пернатый кабан. Уровень 3. Здоровье: 100 ед. / 100 ед. Заряд: 60 ед. / 60 ед. Статус: Спокоен. Ищет корм. Особенности: Хороший слух. Может быть агрессивен при приближении.

До применения навыка в голову сразу же пришла именно такая ассоциация — пернатый кабан. Похоже, информация приходит не только из внешнего контура пространства, но также адаптируется под уже имеющийся опыт. Удобно. Но возможно, это вообще не перья, и это не кабан. Хотя, какая разница.

— «Уровень три. Лёгкая цель», — подумал я.

Можно попробовать добыть его — получить Генезис, а возможно, и ещё что-то ценное. Но каждая минута раздумий стоила мне ещё одной единицы здоровья.

Здоровье: 166 ед. / 200 ед.

Я медленно сжал оружие, разложил до полной длины. Головы зверей на концах тускло мерцали, откликаясь на моё намерение.

Я начал обходить поляну, держась с подветренной стороны. Пернатый кабан продолжал пастись, не замечая меня. Он щипал листья с низких кустов, издавая довольное сопение.

Я подобрался метров на пятнадцать, стараясь ступать в проплешины в траве. Посох был готов. Я уже хотел атаковать, как вдруг земля под ногами кабана дрогнула.

Я замер.

Из-под земли, прямо перед мордой животного, вырвались толстые зелёные лианы. Они обвили его ноги, шею, тело, сжимая с чудовищной силой. Кабан взвизгнул, попытался вырваться, но было поздно. Лианы притянули его к земле, и из-под листового покрова показалось нечто огромное.

Цветок. Бутон размером с бочку, тёмно-красный, с мясистыми лепестками, которые раскрывались, обнажая кольца острых шипов. Из центра торчал длинный хоботок-жало, который уже вонзился в тело кабана.

Животное забилось, издавая истошный визг. Секунды — и оно затихло. Тело начало темнеть, сморщиваться, будто из него высасывали всё до последней капли.

Здоровье: 163 ед. / 200 ед.

Я смотрел на это, чувствуя, как по спине бежит холодок. Я только что едва не подошёл к тому же месту. И если бы я сделал шаг — сейчас на месте кабана мог быть я.

Идентификация:

Хищный цветок-удав. Уровень 5. Здоровье: 145 ед. / 150 ед. Заряд: 120 ед. / 150 ед. Статус: Насыщается. Особенности: Заманивает добычу запахом. Атакует из засады.

Пятый уровень. И я стоял в пятнадцати метрах от него. Он мог скрутить меня за секунду. И даже если бы я победил — я бы потратил слишком много энергии и времени, которых у меня почти не осталось.

Здоровье: 160 ед. / 200 ед.

Я начал медленно отступать. Шаг. Ещё шаг. Без резких движений, без лишнего звука. Цветок не реагировал — он был занят перевариванием добычи.

Как вдруг моя нога зацепилась за куст. Бутон повернулся ко мне и тут же выпустил свою добычу из цепких щупалец.

Не раздумывая ни секунды, я бросился наутек. Краем глаза я увидел, как лианы пытаются меня достать, но в последнее мгновение мне всё же удалось уйти на безопасное расстояние. В ту же секунду я ощутил несколько ударов в спину и укол в ногу. Я обернулся, чтобы оценить обстановку. Цветок начал медленно подгребать к себе щупальца. Он не мог до меня дотянуться. Я ощупал заднюю часть бедра и вытащил небольшую иголку.

— «Если она отравлена, то мне конец», — паническая мысль пришла в голову.

А в это время я с ужасом заметил, как хищное растение медленно начало двигаться прямо ко мне. Оно перемещало под собой множество гибких лиан, и словно на подушке из живых зеленых змей медленно приближалось.

Больше ждать я не мог. Если я вырублюсь, то как бы медленно оно ни двигалось — я пропал. Я вытащил из кармана руну связи с домом и сконцентрировался.

— До встречи, тварина, — кинул я и приготовился к переносу.

Секунда, другая — ничего не происходило. Тварь приближалась.

— Что за...

Ещё несколько попыток не принесли результата. В голове начало шуметь. Нужно было что-то делать. Я начал пятиться назад. Спасаться бегством. Но силы постепенно покидали меня, а голова становилась ватной. Осталось не больше минуты, и меня точно сожрут.

Идентификация:

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 6. Заряд: 151 ед. / 250 ед. Здоровье: 134 ед. / 200 ед. Навыки: Идентификация 6, Циркуляция Генезиса 4, Регенерация 2. Особые навыки: Выброс материи 3, Перемещение 2, Выброс антиматерии 2. Физические характеристики: Сила 3, Выносливость 4, Ловкость 3, Интуиция 3. Статус: Сильное отравление. Спутанность сознания.

Ещё раз попробовав перенестись домой, я понял, что это бесполезно. Или яд поразил мои способности управлять навыками, либо здесь эта руна не работает. Оставался единственный шанс. Я уже заваливался на бок, не мог держаться на ногах. Я достал чётки переноса ксеноса и сжал между пальцев руну с тоннелем. Сосредоточился на ядре силы, последними силами сознания выделил нужную часть энергии и направил в кристалл. Через мгновение в плече ударила твёрдая поверхность. Тьма захлестнула сознание.

***

Я очнулся от собственного дыхания. Оно было хриплым, прерывистым, будто я пытался втянуть в себя не воздух, а вязкую жидкость. Я лежал на спине, чувствуя затылком шершавый пол. Я вернулся туда, откуда начал. Вокруг — та же пещера. Тот же запах металлической сырости. И — темнота. Только тусклая щель света из-под завала напоминала о том, что я ещё жив и мир существует.

Я попытался пошевелиться. Тело не слушалось. Пальцы едва дрогнули, но руки не поднялись. Ноги казались чужими, тяжёлыми, налитыми свинцом. Яд не ушёл. Он ослабил хватку, но всё ещё сидел в крови, мешая мышцам работать.

Я сфокусировал взгляд на себе.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 6. Заряд: 9 ед. / 250 ед. Здоровье: 153 ед. / 200 ед. Навыки: Идентификация 6, Циркуляция Генезиса 4, Регенерация 2. Особые навыки: Выброс материи 3, Перемещение 2, Выброс антиматерии 2. Физические характеристики: Сила 3, Выносливость 4, Ловкость 3, Интуиция 3. Статус: Сильное отравление. Паралич.

Девять. Несколько минут, и я перестану существовать. Но я всё ещё мог мыслить. Всё ещё мог дышать. И всё ещё мог управлять тем, что было внутри.

Я закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем ядре. Генезис. Его было достаточно — 153 единицы из 250. Фон на этой планете восстанавливал его лучше, чем я ожидал, — будто я находился в контакте со Стражем в тайге. Нужно это использовать и тянуть время.

Я начал перегонять Генезис в регенерацию. Не для того, чтобы заживить раны — на это не хватило бы ресурсов. Я просто старался удержать то немногое, что осталось. Словно латал дырявое ведро, из которого непрерывно уходила вода, а я не мог заткнуть все пробоины сразу.

Заряд: 153 ед. → 148 ед. Здоровье: 9 ед. → 10 ед. → 9 ед.

Я не двигался. Только лежал, чувствуя, как энергия перетекает из ядра в тело, удерживая жизнь. Медленно, почти незаметно, шкала здоровья начала колебаться: то падала на единицу, то поднималась обратно. Я не давал ей упасть ниже. Я вгрызался в каждую единицу, как в последнюю опору, отказываясь отпускать её.

Минуты текли. Медленно. Тягуче. Я не знал, сколько прошло — пять, десять, двадцать минут. Но когда я снова открыл глаза, я заметил, что пальцы начинают слушаться. Сначала я просто сжал их в кулак. Разжал. Потом — попытался поднять руку. Получилось. Медленно, но получилось.

Я неуклюже дотянулся до сумки. Рука дрожала, пальцы плохо слушались, но я нашёл знакомую колбочку с эссенцией жизни. Она была тёплой. Сорвал крышку и опрокинул в рот.

Жидкость была густой, вязкой. Она обожгла горло, но почти сразу разлилась по телу, как волной. Я почувствовал, как внутри начинает что-то происходить — организм откликнулся на зелье, словно иссохшая земля на долгожданный дождь. Кровь побежала быстрее, мышцы начали отпускать, и тупая боль в конечностях сменилась приятным покалыванием. Через несколько секунд я смог сесть, опершись на руки.

Здоровье: 59 ед. / 200 ед.

Лучше. Намного лучше. Я всё ещё был слаб, но уже не на грани смерти. Я прополз пару метров и прислонился спиной к стене, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается, переставая колотиться где-то в горле.

В голове уже начал прокручиваться план. У меня есть чуть больше пятидесяти единиц здоровья, а заряд Генезиса на исходе. Руна связи с домом почему-то не работает — я проверил уже десять раз. Результат нулевой. Я не могу бесконечно бороться с удушающей атмосферой. Есть еще два неизвестных пункта назначения на четках. Нужен отчаянный прыжок веры. Веры в то, что мне повезёт и в конечной точке меня не убьёт какая-то неведомая тварь или окончательно не удушит кислотная инопланетная атмосфера.

Я потянулся к связке и перебрал камни. Какой из них? Два неизвестных мира.

Я взял первый кристалл — тот, что с пересекающимися линиями, сжал его, закрыл глаза и сосредоточился. Связал ядро с кристаллом, как делал уже неоднократно. Сразу почувствовал, как он теплеет между пальцев, как рисунок нагревает кожу. Я зажмурился и приготовился к прыжку.

Мир качнулся и поплыл.

Недолгий полёт сквозь небытие — и я рухнул на что-то твёрдое.

Я лежал на полу, чувствуя, как сознание снова начинает уплывать. Но теперь я не позволял себе отключиться. Я вцепился в реальность, пытаясь удержаться на грани, и сфокусировал взгляд.

Вокруг было светло. Слишком светло. Яркий, ровный свет заливал огромное помещение с высоким потолком, уходящим вверх и теряющимся в дымке. Вдоль стен, уходящих вдаль, рядами стояли массивные белые колонны. Каждая была идентична другой, гладкой, без видимых стыков, и от каждой исходило едва заметное свечение. Я лежал у подножия одной из них, прислонившись спиной к гладкой поверхности.

Между колоннами, в разных местах, то и дело появлялись силуэты. Существа в странных одеждах. Самые разные — высокие и низкие, тонкие и коренастые, покрытые чешуёй, шерстью или гладкой кожей. Они не обращали на меня никакого внимания. Они неожиданно появлялись и шли куда-то, пересекались, расходились и исчезали из виду.

А я лежал у колонны, и воздух здесь был не лучше. Он был сухим, чужим, с привкусом озона и металла. Я вдохнул — и почувствовал, как лёгкие сжимаются и горят изнутри.

Здоровье: 36 ед. / 200 ед.

Я попытался встать. Опираясь на колонну, с трудом поднялся на ноги. Тело качало, перед глазами плыло. Я сделал шаг. Второй. Я не знал, куда иду — просто хотел уйти, найти воздух, найти выход.

Здоровье: 30 ед. / 200 ед.

Третий шаг. Ноги подкосились.

Здоровье: 26 ед. / 200 ед.

Я упал лицом вниз. Пол был холодным, гладким, без единой пылинки. Я чувствовал, как сознание ускользает, как темнота сгущается по краям зрения. В ушах гудело, но сквозь гул я слышал звуки — топот, шорох, голоса. Или не голоса — щелчки, шипение, вибрации.

Я попытался поднять голову. Перед глазами мелькала странная обувь на конечностях разной формы. Они сновали вокруг меня, суетились, приближались и отдалялись. Кто-то остановился рядом. Я почувствовал, как меня касаются — осторожно, словно проверяя, жив ли я.

Я хотел сказать что-то, но из горла вырвался только хрип.

А потом — тишина. Снова тьма.

Глава 25

Сознание возвращалось не плавно, рывками. Как будто кто-то переключал каналы в моей голове. Темнота. Свет. Гул. И снова темнота.

Первое, что я почувствовал — холод. Я лежал на чём-то твёрдом. Слух зацепился за ритмичное гудение, похожее на работу каких-то приборов. Совсем рядом что-то мерно пикало.

Запах. Чужой. Стерильный, с привкусом озона, металла и ещё чего-то химического. Он не был противным — он был просто… чужим. Как воздух на той планете, где меня чуть не сожрал цветок. Но не таким тяжёлым. Или я просто привык?

Я попытался пошевелиться. Тело слушалось плохо — мышцы были ватными, будто меня накачали чем-то. Пальцы дрогнули. Я сжал их в кулак. Получилось.

— М-м-м… — вырвалось из горла. Голос был хриплым, чужим.

Я открыл глаза.

Яркий свет ударил в зрачки, заставив зажмуриться. Вокруг всё было белое — потолок, стены, даже воздух казался белым.

— «Клиника, — подумал я. — Или больница».

Я перевёл взгляд вниз. Моё тело было прикрыто тонкой тканью, похожей на марлю, но более плотной и гладкой. Я лежал на узком ложе, чуть приподнятом. Сумка-криптор лежала на стуле рядом, посох был сложен и стоял в углу. Брони на мне не было — сняли всё.

— «Ну, могли бы хотя бы трусы оставить», — подумал я с горькой усмешкой.

Вокруг никого не было. Только белые стены, стерильный свет и мерное пиканье приборов за спиной.

Я попытался приподняться, но тело не слушалось. Руки дрожали. Я упал обратно на ложе, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— «Спокойно. Паника — худший враг».

Я закрыл глаза и сосредоточился на себе. Привычным намерением вызвал идентификацию.

Антон Игнатьев. Носитель Генезиса. Уровень 6. Заряд: 8 ед. / 250 ед. Здоровье: 34 ед. / 200 ед. Навыки: Идентификация 6, Циркуляция Генезиса 4, Регенерация 2. Особые навыки: Выброс материи 3, Перемещение 2, Выброс антиматерии 2. Физические характеристики: Сила 3, Выносливость 4, Ловкость 3, Интуиция 3.

Статус: Критическое истощение. Отравление (остаточное). Седация.

Я выдохнул. Жив. И уровень жизни не уходит. Воздух тут, похоже, нормальный.

Седация — значит, я здесь не по своей воле.

Где я? Кто меня сюда притащил? И главное — чего они хотят?

Дверь открылась беззвучно. Я не услышал ни щелчка, ни скрипа — просто стена отодвинулась в сторону, и в комнату вошёл… кто-то.

Существо было невысоким антропоморфом, ниже меня, с гладкой сероватой кожей, похожей на мокрый камень. Голова была вытянутой, безволосой, с большими тёмными глазами, занимавшими половину лица. Узкие ноздри и маленький рот без губ. На нём был белый костюм, очень похожий на медицинский халат.

Он подошёл ближе, посмотрел на меня, потом на приборы за моей спиной, что-то щёлкнул на своём запястье и начал говорить.

Звук был странным — смесь шипения и щелчков. Ничего похожего на человеческую речь. Я не понял ни слова.

Существо нахмурилось (или сделало что-то похожее — его брови, если это можно было так назвать, сошлись у переносицы). Оно повторило набор звуков медленнее.

Я покачал головой.

— Не понимаю, — сказал я. — Извините, не говорю на вашем языке.

Существо замерло, изучая меня. Оно перевело взгляд на свой запястный прибор, нажало на нём что-то, и снова заговорило. На этот раз из прибора пошёл звук — механический, с явной задержкой, но уже похожий на речь.

— Ты… не… синхронизирован, — проговорил голос с сильным акцентом. — Интерфейс… неактивен.

— Какой интерфейс? — спросил я.

— Интеграция. Универсальный переводчик. — Существо снова посмотрело на свой прибор. — Ты… не прошёл адаптацию? Вы… контактировали с Содружеством?

— Неофициально, — ответил я.

Существо моргнуло вертикальными веками. Я мог бы поклясться, что в его глазах мелькнуло что-то вроде интереса.

— Неофициально… — повторило оно.

Существо сделало шаг вперёд, и я инстинктивно отодвинулся. Но куда? Я был прикован к столу.

— Не бойся, — сказал переводчик. — Мы не причиняем вреда. Ты… пациент. Тебя нашли в порту. Ты был без сознания. Почти мёртв.

— Нашли? — переспросил я. — Кто нашли?

— Служба безопасности порта. Ты лежал на полу. Твои показатели были критическими. Тебя доставили сюда, в медицинский центр «Светоч».

— «Светоч»? — усмехнулся я. — Звучит пафосно.

Существо не поняло юмора. Оно смотрело на меня с тем же изучающим выражением.

— Мы думали, что интерфейс интеграции вышел из строя, — сказал ксенос. — Твоя синхронизация не прошла. Но теперь я понимаю. У тебя нет интерфейса.

— Да. Вроде того, — застенчиво ответил я.

Существо подошло к стене, нажало на панель, и из неё выдвинулся небольшой экран. Оно провело по нему пальцем, что-то выбрало, и через несколько секунд в его руке появился небольшой гаджет с гладкими линиями. Он направил его на меня, словно сканируя, потом произнёс:

— Теперь ты в норме. Адаптация к атмосфере производится с помощью приборов и трубок, подведённых к твоему лицу. Мы подготовили для тебя мобильный атмосферный адаптер, которым пользуются все разумные, кроме местных.

— Спасибо, — сказал я. — Значит, вы не хотите меня съесть.

Существо снова не поняло шутки.

— Мы не едим разумных, — ответило оно. — Это запрещено законами Содружества.

— «Содружество», — мысленно отметил я.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда объясните мне, что сейчас происходит. Я в вашей больнице. Вы меня спасли. Что дальше?

Существо посмотрело на прибор у себя на запястье, потом снова на меня.

— Ты должен оплатить лечение, — сказало оно. — И можешь идти.

— Оплатить? — переспросил я. — Чем?

— Генезисом, конечно.

— Сколько? — спросил я с недоверием.

Ксенос назвал цифру. И я понял, что это не шутка.

— Семьсот единиц за реанимацию и триста за адаптер, — сказал переводчик. — Минимальный тариф для неинтегрированых носителей.

Я закрыл глаза.

— Тысяча единиц… — протянул я. — А если я не заплачу?

Существо посмотрело на меня, и в его глазах мелькнула тень того, что можно было назвать сожалением.

— Тогда ты останешься здесь, — ответил переводчик. — Как наемник с ограниченными правами. Ты будешь работать на нас, пока не выплатишь долг. Это стандартная процедура. Или можешь взять задание от Содружества. Там есть много вариантов, но это не безопасно.

— Сколько времени работать на вас?

— С твоими способностями — около одного стандартного цикла. Если здесь.

Один цикл. Неделя? Месяц? Я понятия не имел, сколько длится их стандартный цикл. Но то, что я не хотел оставаться здесь даже лишний день — это я знал точно.

— Хорошо, — сказал я. — Я заплачу. Тысячу. Только верните мои вещи.

Ксенос кивнул.

— Это будет сделано. Но сначала — оплата.

Существо подошло ко мне, взяв в руки прибор, похожий на мой накопитель, только меньше. Оно протянуло его к моей сумке-криптору. Я хотел возразить, но не успел — прибор коснулся ткани, и тут же раздался короткий приятный звук.

Звук приятный, но внутри я ощутил скрежет потери.

— Готово, — сказал переводчик. — Платеж получен.

— «Тысяча ушла. Больно. Очень больно», — подумал я.

Существо отошло, и я понял, что теперь мне разрешается встать. Оно отключило какой-то прибор за моей спиной, и тело вдруг стало лёгким. Я снова мог двигаться.

Медленно, опираясь на ложе, я сел. Голова закружилась, но я удержался. Ксенос смотрел на меня, но теперь без того изучающего интереса. Будто я стал просто ещё одним пациентом.

— Твои вещи, — сказало он, указывая на стул с сумкой. — Ты можешь взять их. Атмосферный адаптер — на столе. Под столом твоя броня.

Я перевёл взгляд. На столе рядом лежал небольшой предмет — полупрозрачная штуковина с круглыми дужками, как для очков, но вместо линз — трубки для подачи воздуха в нос.

— С этой штукой я могу дышать только здесь? — спросил я, взяв её в руки.

— Атмосферный адаптер— универсальный прибор, способный адаптироваться практически к любой атмосфере. Если выдерживает твоё тело, адаптер подстроится. Он преобразует внешнюю атмосферу, которая чаще всего не подходит для дыхания, и преобразует его. Ты сможешь дышать без проблем. Но он потребляет Генезис.

— Сколько? — я уже боялся спрашивать.

— Обычно, примерно столько же, сколько имеется в фоновом излучении давно интегрированной планеты. Около 4 единиц в микроцикл, — ответил ксенос. — В зависимости от нагрузки. Это стандартная модель. С ней ты сможешь передвигаться свободно.

Я вздохнул. Ещё один расходник. Ещё один способ высасывать из меня Генезис.

— Спасибо, — кивнул я. — И куда мне идти?

— Выход из медицинского центра по коридору налево. Выйдешь в вестибюль, и там выход в город.

— Город, — повторил я. — Название есть?

— Объединенный торговый город Коман, — ответил переводчик.

Я натянул на лицо адаптер. Он был лёгким, почти невесомым. Дышать стало легче. Воздух перестал жечь горло. Я почувствовал себя почти нормально. Ещё бы полностью восстановиться, конечно.

— И ещё, — сказал я, закидывая сумку на плечо и забирая посох. — Как вас зовут? Всё-таки вы меня спасли.

Существо задумалось. Или сделало вид, что задумалось. Его глаза моргнули.

— Вы можете называть меня Сорин, — сказал переводчик.

— Спасибо, Сорин, — сказал я, протягивая ладонь для рукопожатия. — Я Антон.

Сорин посмотрел на неё, кивнул, развернулся и пошёл к выходу из палаты. У двери он остановился и сказал:

— Подключи интерфейс к глобальному полю как можно скорее. Дикарям трудно живётся.

Он ушёл, оставив меня в комнате одного.

Я постоял несколько секунд, пытаясь осмыслить сказанное. Потом надел куртку поверх брони, затянул ремни, закрепил разобранный посох на обратной стороне сумки, чтобы не светить оружием, и вышел в коридор.

Он был белым и длинным. Уходил вдаль, освещённый ровным, белым светом. Никаких окон. Никаких дверей, кроме той, из которой я вышел. Я пошёл вперёд, чувствуя, как трубки адаптера мягко вибрируют на щеках, пропуская воздух.

Через минуту коридор расширился, превратившись в огромный вестибюль. Высокий потолок, колонны, а также минималистическая мебель вдоль стен. Существ, видно, не было, кроме ксеноса за стойкой ресепшена. Он смотрел куда-то перед собой не шевелясь, будто находясь в анабиозе.

Мне стало от этого жутко. Недолго думая, я вышел в город.

Передо мной открылся мир, которого я не видел даже во снах. Летающие платформы разных размеров, с кабинами и без, неоновые вывески на незнакомых языках, голограммы, высокие здания, уходящие в облака. И существа. Тысячи существ. Они шли, летели, ползли, ехали кто на чем. Я стоял, разинув рот, а на меня никто не обращал внимания.

— Ну что ж, — сказал я, глядя на этот безумный, чужой, пугающий и одновременно манящий город. — Пора узнать, что тут есть.

Я сделал шаг вперёд. И мир закружился вокруг меня, принимая в свой водоворот.

Глава 26

Город встретил меня стеной шума и света.

Я стоял на пороге медицинского центра, пытаясь осмыслить то, что видел. Город Вуаль простирался передо мной — бесконечный, многоярусный, пульсирующий жизнью. Здания здесь не просто стояли — они парили, нависали друг над другом, соединялись гладкими линиями мостов и светящимися тоннелями. Одни были сложены из матового белого камня, другие — из металла, переливающегося всеми оттенками синего и фиолетового. Третьи казались живыми: их стены медленно пульсировали, меняя цвет и текстуру, словно дышали в такт друг другу.

Над головой, на разных уровнях, проплывали платформы — открытые и закрытые, с кабинами и без. Одни двигались по строгим траекториям, другие свободно маневрировали между зданиями, подчиняясь воле пилотов.

Везде были голограммы. Огромные, во всю стену, рекламные экраны показывали товары, услуги, объявления на непонятных языках. Меньшие — парили над входами в здания, над перекрёстками, над головами прохожих. Они переливались, мигали, складывались в узоры и символы, которые я не понимал.

И существа. Тысячи существ. Они шли, летели, ползли, плыли по воздуху. Высокие и низкие, с чешуёй, шерстью, гладкой кожей. Двуногие, четвероногие, шестиногие. Одни передвигались сами, другие сидели в кабинах, паривших в воздухе. Где-то наверху, перекрывая гул города, звучала музыка — или то, что я принимал за неё.

Я стоял, разинув рот, и чувствовал себя муравьём, случайно попавшим в улей.

— «Так, Антон, — сказал я себе. — Ты в чужом мире. Теперь тебе надо найти способ здесь адаптироваться и вернуться домой».

Я перевёл дыхание. Адаптер мягко пульсировал у лица, преобразуя воздух. Дышать было легко. Почти как дома.

Я огляделся. Вдоль улицы тянулись ряды витрин, вывесок, голографических экранов. На них мелькали надписи на незнакомых языках — похожие на иероглифы, клинопись, сложные узоры.

Я двинусь вдоль улицы, рассматривая вывески. Одна из них привлекла моё внимание. Над входом горела голограмма — стилизованная шестерёнка, переплетённая с линиями. Внутри, за прозрачной стеной, я увидел горы металлолома, какие-то приборы, сложные механизмы. Существо возилось с большим агрегатом, не обращая на меня внимания.

— «Мастерская, — подумал я. — Или магазин».

Я попытался толкнуть дверь, но не успев её коснуться, она беззвучно отъехала в сторону.

Внутри было тесно. С потолка свисали механизмы на цепях, на стеллажах лежали детали, в углах стояли полуразобранные устройства. Пахло металлом, маслом и ещё чем-то резким, химическим.

Существо обернулось. Оно было коренастым, с тремя парами рук и широким лицом, напоминающим морду ящера. На его голове красовались очки с большими стёклами, увеличивающими его шесть глаз.

Существо посмотрело на меня, и я услышал короткую серию щелчков и писка. Оно явно ждало ответа.

Я покачал головой и указал на уши, затем на рот, пытаясь объяснить, что не понимаю.

Существо нахмурилось, подошло ближе, приглядываясь ко мне. Затем оно ушло за занавес в подсобное помещение. Я ждал. Несколько секунд из подсобки раздавалось бряканье металла, затем существо мягкой походкой вернулось за прилавок. Затем что-то сказало в маленький прибор, который держало в одной из рук. Из прибора раздался механический голос:

— Ты не говоришь на общем?

— Нет, — ответил я. — Я... новенький.

Существо покрутило головой, издало какой-то звук — то ли вздох, то ли фырканье — и снова заговорило в прибор.

— Тебе нужен интерфейс. Без него ты тут как личинка.

— Я знаю, — сказал я. — Но я не знаю, как его получить.

Существо задумалось. Его три пары рук замерли, словно он обдумывал что-то.

— Мы не оказываем таких услуг, но у меня есть старый переводчик. Не такой быстрый, как интерфейс, но работать будет. Хочешь?

— А что взамен? — спросил я настороженно.

Существо издало что-то похожее на смех.

— Ты мне нужен как клиент. Если тебе понадобится что-то из кибермеханики, обращайся. Бери переводчик бесплатно. Потом заплатишь.

— Сколько?

Существо назвало цифру — пятьдесят единиц Генезиса. Это было вроде немного, но мне всё равно было больно отдавать. Я не знал, смогу ли заработать ещё.

— Хорошо, — сказал я. — Давай.

Существо протянуло мне небольшой предмет — круглый, меньше ладони, с тонкой цепочкой.

— Надень на шею. Он будет переводить всё, что ты слышишь, и то, что ты говоришь. Но только когда ты говоришь вслух. Мысли он не читает, в отличие от интегрированного интерфейса.

Я взял «амулет», надел его на шею. Переводчик натянул цепочку своей тяжестью. Я посмотрел на него, потом поднял голову и услышал слова механика, который стоял рядом.

— Ну что, понимаешь меня? — спросил он.

Я улыбнулся. Теперь я мог понимать.

— Слышу, понимаю, — ответил я.

Мастер удовлетворённо кивнул.

— Ну вот. Теперь ты готов делать покупки.

— Спасибо, — сказал я. — И ещё один вопрос. У меня есть руна связи, но она почему-то не работает, хотя совсем недавно работала. Я смотрел, там ещё есть один заряд. Можете подсказать почему и как это исправить?

Мастер заинтересованно наклонил голову.

— Покажи.

Я достал руну деда и протянул ему.

Он взял её в руки, покрутил и вернул обратно.

— Архаичная работа, — сказал он. — Но сделана с умом. Похоже, она локальная. Работает в пределах планеты. В принципе можно снять координаты и перенести в универсальный кристалл. Но это стоит недешево.

— Сколько?

— Пятьсот единиц. Примерно.

Я присвистнул. Это была почти половина того, что осталось в накопителе.

— Вы можете это сделать? — с надеждой промолвил я.

— Нет, я же говорю, у нас тут только кибермеханика. Тебе нужно обратиться в магазин артефактологов. Он здесь за углом. Вообще, тут разных магазинов невероятное количество. Эта планета вся состоит сплошь из торговцев и мастеров, которые обслуживают технологиями и товарами всю галактику. Эдакий торговый хаб с нейтральной безопасной зоной. Тут невозможно атаковать, воровать или брать Генезис без добровольного согласия.

— Правда? Здорово! А кто за этим следит? — с горящими глазами задал я вопрос.

— О, это нехитро. С помощью сети наноботов супер-ИИ — ASI (Artificial Superintelligence) — мониторит в реальном времени неправомерные действия и пресекает их. За нарушение можно лишиться определённого запаса средств. За разное нарушение — разное количество Генезиса снимут с тебя. Если уйдёшь в минус, попадёшь на принудительные работы.

— Понял, — сказал я. — Спасибо за экскурс. А интегрироваться в глобальную сеть галактики я где могу?

— Тебе нужно имплантировать нейроинтерфейс, затем интегрировать его в общую сеть Содружества. Тогда ты сможешь общаться с любым существом в любом уголке галактики и получать информацию напрямую в сознание. Это не дешево.

Я задумался.

— Мне сначала надо решить проблему с руной, а потом уже буду думать про интерфейс.

— Конечно, — кивнул мастер. — Каждая операция стоит своих денег.

— Я понял, буду думать. Спасибо большое, мастер, ещё увидимся!

— Погоди, вот возьми, — сказал он, протягивая мне небольшой плоский прямоугольник. — Это мой ID магазина. Когда обзаведёшься интерфейсом, зайди и посмотри что я предлагаю. Сделаю скидку 50% на первую портальную доставку.

Я взял визитку в руки, кивнул в знак уважения и вышел из мастерской. Дверь беззвучно закрылась за мной. Механический переводчик приятно оттягивал шею, переводя обрывки разговоров в понятный мне язык. Наконец-то я мог ориентироваться среди разумных существ!

Я нашёл магазин артефактологов на соседней улице. Он выделялся среди соседей — витрины были заставлены светящимися кристаллами, странными механизмами, камнями с пульсирующими прожилками. Над входом висела голограмма, изображающая что-то похожее на руку, сжимающую светящийся шар.

Я вошёл.

Внутри был полумрак, только стеллажи с артефактами подсвечивались мягким голубоватым светом. За прилавком стоял кто-то, похожий на гуманоида, но с неестественно длинными пальцами и глазами-бусинами, которые смотрели на меня с холодным интересом.

— Чем могу помочь? — спросил он. Голос был тихим, шипящим.

— У меня есть старая руна связи. Она не срабатывает, хотя ещё есть один заряд. Мне сказали, что она работает только в пределах одной планеты. Мне нужно снять координаты и перенести их в эту связку, — я выложил на стол руну деда и чётки с прозрачными кристаллами.

Артифактолог взял руну в руки, поднёс к глазам, повертел. Потом приложил к ней небольшой прибор, который засветился тусклым зелёным светом.

— Да, — сказал он. — Это возможно. Координаты хорошо прописаны. Но перенос потребует некоторого времени и энергии.

— Сколько? — спросил я.

— Четыреста единиц.

— «Даже дешевле, чем я ожидал», — с облегчением заметил я.

— Четыреста? — на всякий случай переспросил я.

— Четыреста, — повторил он равнодушно. — Со скидкой для новичков.

Я хмыкнул. Приятно знать, что тут работает какая-то система лояльности.

— Хорошо. И ещё вопрос: что нужно, чтобы интегрировать мой нейроинтерфейс в общую сеть Содружества?

Артифактолог посмотрел на меня с интересом.

— Это другая услуга. Дороже и сложнее. У тебя ещё нет нейроимпланта?

— Нет, — ответил я. — Мне нужна полная услуга вместе с подключением.

Артифактолог задумался. Его длинные пальцы постучали по прилавку. Потом достал с полки какой-то прибор и направил на меня. Я инстинктивно зажмурился.

— Не бойся, это безопасно, — монотонно прощелкал он. — Мне нужно определить твой тип нейронной архитектуры для начала. Тогда я смогу назвать стоимость процедуры.

— Всё понятно. Это будет стоить тысячу двести единиц. Плюс сама интеграция в сеть — ещё пятьсот, — сообщил он мне.

— Значит, тысячу семьсот?

— Да. Но это окупится. С полным доступом к сети зарабатывать намного удобнее и безопаснее.

Я вздохнул. Мне нужны были деньги — и много.

— Хорошо, — сказал я. — Давайте начнём с руны. Перенесите координаты в связку. Остальное потом.

— Хорошо, — кивнул ксенос. — Четыреста единиц. Подтверждаете оплату?

— Да, конечно, — кивнул я.

Я повернулся боком и протянул наплечную сумку в его сторону. Он приложил уже знакомый мне прибор к ней, и четыреста единиц ушли с тем же звуком. Артифактолог кивнул и поместил руну деда в небольшой прибор, стоящий неподалёку. В воздухе вспыхнул голографический экран.

Через несколько минут он вернул мне связку и пустую руну.

— Координаты перенесены. Твоя связка теперь знает путь домой. Старая руна потеряла заряд и бесполезна.

Я взял связку в руки. На одном из пустых камней теперь тускло светился знакомый рисунок — тот, что я видел на руне деда. Очертания таёжного домика.

— Спасибо, — сказал я. — Теперь мне нужно заработать на интеграцию. Я вернусь к вам, дайте свою визитку.

Артифактолог улыбнулся — или мне показалось. Он порылся в каком-то дальнем ящике и протянул мне тёмный прямоугольник с какими-то символами.

— Похоже, этими штуками пользовались не часто, — подумал я.

— Да, чуть не забыл, а сколько стоит восстановить заряды переноса на рунах связи?

— Двести единиц Генезиса, — не задумываясь, произнёс он.

Я ещё раз поблагодарил хозяина лавки и отправился на улицу.

Я вышел из магазина и остановился у входа, глядя на оживлённую улицу. Город жил своей жизнью — тысячи существ сновали по делам, не обращая на меня внимания. Где-то высоко над головой проплыла платформа с пассажирами, оставляя за собой светящийся след. Голограммы на стенах зданий складывались в новые узоры, рекламируя товары и услуги, названия которых я пока не мог прочитать.

Я стоял, пытаясь осмыслить всё, что узнал.

Руна деда перенесена. Теперь я могу вернуться домой в любой момент. Это был важный шаг — я знал, что у меня есть путь назад.

Но главные задачи ещё не решены.

Я мысленно подсчитал остатки:

Накопитель ксеноса: 850 ед. / 10 000 ед.

На лечение и адаптер ушло 1000. На перенос координат — ещё 400. В кармане осталось меньше тысячи. А впереди — нейроинтерфейс за 1200 и интеграция за 500. Итого — 1700 единиц.

— «Мне нужно заработать. И быстро», — решил я.

Я подумал о дикой планете, с которой начал. Там было достаточно много животных, в отличие от нашей тайги. Цветок-удав, пернатый кабан, другие существа — каждый из них мог дать заряд.

— «Вернуться на ту планету. Поохотиться. Набрать Генезис. Потом вернуться в город и сделать нейроинтерфейс».

План был рискованным. Но другого выхода я не видел.

Я посмотрел на связку камней. На одном из них теперь мерцал рисунок дедова дома. На другом — перекрёсток линий, ведущий в этот мир. На третьем — тоннель — дикая планета. Там я начал свой путь. Туда же мне и предстояло вернуться.

Я сделал глубокий вдох и направился к портальной платформе. Город шумел вокруг, провожая меня гулом голосов и светом голограмм.

Прежде чем отправляться в рискованное приключение на добычу Генезиса, мне нужно было восстановить здоровье и энергию. Самым разумным вариантом было вернуться на Землю и восстановить силы у Стража, а уж оттуда сразу махнуть в пещеру. Придётся потратить на всё про всё ещё несколько зарядов переноса.

— Ничего не поделаешь, — с досадой выдохнул я. Достал чётки переноса и через несколько секунд исчез из этого удивительного мира.