ГенЭтика

1

0.1

Итак, наступил финал его истории, и начинается история новая, в которой ему уже будет отведена совершенно скромная роль. Он возвышается над тёмным притихшим залом на высокой трибуне. Собственно, зал невидим. Зал тонет во тьме, и только одежда присутствующих тусклыми бликами отражает скупое свечение огромного экрана за спиной докладчика. Но зал огромен. Это он твёрдо знает. И зал полон присутствующих. Кроме того, его выступление транслируется по двум важным каналам. Он лично об этом позаботился. И ему уже доводилось собирать подобные большие аудитории и выступать перед ними. Но до сих пор ему не доводилось доносить до аудитории информацию подобной значимости. Собственно, за все последние столетия никому ещё не доводилось доносить до аудитории информацию подобной значимости.

И тут докладчик осознаёт, что уже практически не важно, что он сейчас скажет перед этой огромной аудиторией. То есть совершенно не важно. Он может сейчас прочитать им всем детский стишок или рассказать весёлую сказку. Реальности это не изменит. Неумолимая реальность уже здесь, с ними всеми. Он может только донести до аудитории сам факт этого, но не изменить положения дел. Поздно. Критически поздно. Но тем интересней донести до избалованной и изнеженной публики, уже давно отвыкшей размышлять о реальности, картину этой реальности и всю значимость изменений, которые в ней произошли.

Пауза затянулась. Наверняка в зале началось первое недоумённое роптание, которое не слышно с высоты докладчика, но, если так будет продолжаться дальше, наверх поднимется ведущий и попросит освободить трибуну. Докладчик прочищает горло. Он будет говорить. Докладчик будет говорить в воздух перед собой, обращаться к незримому единому и такому абстрактному человечеству. И он говорит…

1.1

Оно было воплощённым Любопытством. Точнее Любопытством со сдвоенным номером 12-86, где 12 был номером его гнезда, а 86 – его индивидуальным номером. И хотя на самом деле понятие «индивидуальность» к Любопытству применимо в чрезвычайно малой степени, далеко от Гнезда оно уже обретало довольно большую автономию. Оно не было таким сильным и агрессивным, как Гнев и уж тем более Ярость и Отчаяние; не так превосходно анализировало факты, как Мысль; не так хорошо их обобщало, как Дума; а запоминало не так надолго, как Память. Строительное же ремесло, в отличие от Трудолюбия, оно и вовсе знало в малой степени, необходимой, чтобы идентифицировать встреченные на пути объекты и продираться сквозь заросли. Но зато Любопытство потенциально было способно на очень широкий спектр действий, вся совокупность которых не доступна ни какой другой отдельно взятой Части. И оно умело выживать в самых разных условиях, чтобы потом научить выживать в них весь Улей.

Любопытство 12-86, как и все Любопытства Гнезда 12, являлось далеко заходящим. Сейчас оно выбралось на тропу Червя, где только что сделало важное открытие. Червь – это небольшое подобие Улья. У него тоже есть Части, не столь сложные, разнообразные и никогда его не покидающие, но зато сам Червь способен передвигаться, проедая могучими челюстями настоящие тоннели в густом, утопленном в полужидком субстрате переплетении стеблей. Любопытство 12-86 проникло в один из таких тоннелей и обнаружило, что их создатель прошёл здесь совсем недавно: субстрат разогрет исполинским раскалённым телом, повсюду блестят выделения, а в пространстве тоннеля гуляют электрические разряды. Но ещё позже здесь побывало чьё-то другое Любопытство.

Все разнообразные органы чувств работали на пределе, снимая все возможные показатели окружающей среды. Даже глаза, практически бесполезные в вечном густом сумраке средних ярусов, вылезли из-под навеса защитных складок и поднялись на мясистых стебельках, силясь внести свою лепту в сбор информации. Чужое Любопытство – это очень важно. Это открытие может иметь далеко идущие последствия. Электрические импульсы собственных мыслей стремительно забегали под панцирем 12-86, анализируя ситуацию. Неужели Улей так разросся, что уже встретился с другим Ульем? В этом случае, очень скоро начнётся борьба за ресурсы, необходимые для их дальнейшего развития, и Целому придётся вмешаться, чтобы уладить внутренние противоречия. Но такая оплошность маловероятна.

Впрочем, Целое могло и намеренно стравить свои Части. Дело в том, что, будучи рождённым в результате противостояния с окружающей средой, оно постоянно ищет совершенства. Ищет даже сейчас, когда его величие достигло невероятных масштабов. Для этого оно пользуется генетическими алгоритмами, допуская небольшие вариации на разных уровнях своей организации посредством контролируемого мутагенеза; а иногда даёт различным Частям большую автономию, позволяя развиваться самостоятельно; затем выбирая лучшие из получившихся вариантов. Учитывая, что одной из основных функций Улья было поддержание порядка на определённой территории и, в том числе, уничтожение последствий неконтролируемых мутаций, то с позиции Целого правильней было бы новый и старый Ульи заставить считать друг друга чужеродными элементами в общей системе, и тогда они начнут бороться. Оставшийся в итоге функциональным Улей, несомненно, более жизнеспособен и лучше справляется со своими обязанностями.

Возможен был и ещё один вариант, не менее вероятный, чем предыдущий, но неприятный уже для самого Целого: далеко зашедшая неконтролируемая мутация; Часть, возомнившая себя Целым. Такое бывало, особенно на микроуровне, порождая эпидемии, опустошавшие целые сектора, но потом обычно утихавшие сами собой. Изредка случалось и на макроуровне, как, вероятно, сейчас: враждебный чужой Улей, нарушающий стройную гармонию вокруг, опухолью развивающийся в теле Целого. Если дать возможность такой структуре развиваться, она заполонит собой всё доступное пространство и вызовет гибель как всего своего окружения, так и, скорее всего, самой себя.

Нет, собственные мысли Любопытства 12-86 не были столь целостными и стройными, но, тем не менее, неизбежность неприятных и могущих стать фатальными следствий, вытекающих из его открытия, оно осознавало. Наконец, найдя след, Любопытство 12-86 беззвучно закричало, созывая все Любопытства своей группы. Со всех сторон к нему заспешили товарищи и, воспринимая особые феромоны, колебания среды в результате определённых резких движений и прочие сигналы тревоги от 12-86, тоже впали в крайнее беспокойство. Они начали обследовать пространство вокруг и тоже нашли след. Спустя некоторое время, когда все немного успокоились и перестали суетиться, 12-86 предложило объединить усилия, чтобы принять верное решение. Все согласились и стали собираться в круг, размыкая и убирая назад ростральные щиты, соприкасаясь затем нежными антеннами, предназначенными специально для подобных контактов. Теперь восемнадцать аналитических центров, укрытых под восемнадцатью отдельными тергитами восемнадцати отдельных частей объединились в одну систему, имеющую потенциально большую мощность и оперирующую опытом сразу всех восемнадцати своих модулей. На время Части стали одной Частью более высокого порядка, представляющую собой некую сложную кольцевую структуру, медленно вращающуюся в пространстве тоннеля. И эта структура, немного поразмышляв, приняла решение относительно дальнейших действий слагающих её компонентов, которые сочла оптимальными. Выполнив своё предназначение, она незамедлительно перестала существовать, вновь распавшись на восемнадцать Любопытств, каждое из которых обладало всей необходимой информацией и знало, что ему делать. Все Части были уже абсолютно спокойны.

Очень скоро от их компании отделилась пара, которая направилась назад к родному Улью, неся с собой информацию о совершённом открытии. Ещё пара пустилась по следу чужой Части. Именно такое количество оптимально: с одной стороны пару сложно заметить неприятелю; с другой – их задача лучше застрахована от невыполнения, так как даже если одна из составляющих её частей будет утрачена, вторая имеет шансы добраться до цели. Остальные Любопытства остались на прежнем месте в качестве резерва. При необходимости они готовы оказать помощь возвращающимся с разведки собратьям и способны принять от них добытую информацию, на случай, если разведчики окажутся покалеченными и не смогут сами продолжать путь.

Любопытство 12-86 оказалось в паре, отправившейся на разведку по следу чужого Любопытства. Оно первым натолкнулось на этот след. Возможно, что это свидетельство его повышенной внимательности, что важно при проведении разведки. Его компаньоном является выходец из того же Гнезда – 12-44. В целом, заметно старше и неповоротливей в силу довольно значительного износа тела, 12-44 опытнее и быстрее принимает решения в разных стандартных ситуациях, благодаря сформировавшимся в мозгу устойчивым связям. Эти его качества также небесполезны в осуществлении миссии.

Края ростральных щитов разведчиков сомкнуты, шеи запрокинуты, а конечности прижаты к телу. Теперь их форма больше напоминает веретено, и они передвигаются, ввинчиваясь в стену тоннеля, попутно разрезая стебли заострёнными краями своих сложно сегментированных покровных панцирей. Очень скоро они нашли не заросшую брешь, пробитую в стене тоннеля чужаком, а по проторенной дороге двигаться легко и быстро. Следы чужого Любопытства стали ощущаться уже довольно отчётливо. Теперь главное не догнать его, тем самым дав себя обнаружить и побеспокоить раньше времени чужой Улей, потому, не обмениваясь мнением, но рассуждая одинаково, оба Любопытства начали двигаться медленнее и осторожнее.

2.1

Однажды мальчишка увидел картину, оказавшую на него сильное впечатление. На картине была изображена семья – женщина, мужчина и ребёнок, – прогуливающаяся в городском ландшафте давно ушедшей эпохи. Их до странности стройные фигуры, держащие друг друга за длинные руки; развевающиеся на ветру волосы, образующие у женщины нечто вроде золотистого нимба; белозубые улыбки, напоминающие оскалы фантастических чудовищ из видеоигр; горящие взоры, устремлённые куда-то вдаль, за спину зрителя. От этих почти голых фигур, как и от пейзажа, из которого они быстрой походкой выступали ему навстречу, так и веяло чем-то архаичным и захватывающим.

– Ну что, понравилось? – спросила незаметно подошедшая сзади нянечка. Мальчишка вздрогнул от неожиданности и обернулся. Он поневоле сравнил нянечку с изображёнными на картине существами: бугристая голая голова с низким лбом, постепенно переходящая в розовое собранное складками на боках тело; короткие тонкие руки и немногим более короткие мясистые ноги, казавшиеся обрубками в одном ряду с вытянутыми конечностями предков. Ну и конечно всё это покоилось в огромной окрашенной в разные цвета одежде, напоминающей формой и сутью исполинскую пробирку, оборудованную гравитопами, манипуляторами и мониторами. Судя по картине, древние люди тоже носили одежду, но она не скрывала фигуры и даже наоборот, облегала и подчёркивала их. Более того, на картине предки передвигались в таком виде по улице, причём на собственных ногах. Попробуй современный человек выйти из своей квартиры без должной защиты, он непременно заболеет или даже погибнет от всевозможной заразы, витающей в воздухе: так учат всех детей.

– Меня тоже в своё время впечатлила эта картина, – продолжила нянечка. – Какие они уродливые! Особенно самка! Это наталкивает иных исследователей на мысль, что мы произошли вовсе не от этих созданий, а от каких-то ещё неизвестных высокоорганизованных существ.

Мальчишка вернулся к созерцанию картины. Наблюдая его заинтересованность, нянечка с удовлетворением подумала , что не ошиблась с выбором сегодняшнего времяпрепровождения. Впрочем, это был почти беспроигрышный вариант: всем детям нравятся динозавры, мамонты, люди пластикового века и прочие доисторические создания.