Генеральный попаданец 3

Глава 1. 1 сентября 1965 года. Москва. Главное здание МГУ. Лучшей стране – лучшее образование!

Панорама Москвы с Воробьевых гор одна из самых живописных. Только мне не стоит не забывать при этом, что сейчас их называют Ленинскими. Редко выпадает такая прекрасная возможность — просто так постоять и ни о чем не думать. Непринужденно любоваться утренней умытой столицей. Да-да, тут еще существует традиция обязательной помывки улиц. Движение транспорта рано утром небольшое, и десятки поливальных машин приводят красавицу Москву в порядок. Напротив, гор, через реку стоят реконструируемые «Лужники». Правее виднеется легковесный метромост и станция. Над еще относительно плоским профилем города стремятся вверх сталинские «Высотки». Они ведь уже стали одним из символов эпохи и столицы.

Еще нет излишне плотной застройки и много пустого пространства и зелени. Пожалуй, забивать каждый квадратный метр, как в будущем, нам и не стоит. Город должен быть широким и удобным для жизни.

По моей просьбе глава коммунистов Москвы Гришин временно задробил массовое строительство в центре. Пусть пока застраивают пятиэтажками и высотками окраины. Не я, так другие лет через 30 все равно там все перестроят. «Хрущевки» не должны половину столетия портить виды города. Это временное жилье. А центр требуется формировать с научным подходом и по самым передовым методам. Для этого мы проведем несколько конференций строителей и архитекторов. В том числе пригласим туда самых известных мастеров из-за рубежа. Предполагаю, что означенное постановление у многих, как кость в горле. Планы у них, понимаете, сверстаны. Но общественность и горком на моей стороне. Потому что это столица великого государства, они обязана своим ликом соответствовать.

Мне иногда удается вырваться в город. Люблю прокатиться по улицам Москвы и не только по центру. Хотя и там хаоса с беспорядком хватает. Кто-то по скудоумию втиснул между старых домов многоэтажку для ответственных работников. Рядом с уютными особнячками, как черт из табакерки появилась страхолюдная железобетонная конструкция заурядного НИИ или вовсе компактная промышленная зона, отравляющая окрестности зловонием. И ведь эти здания своим ликом и расположением разом испортили всю планировку района. Как вот здесь потом провести широкие проспекты с тенистыми аллеями, разбить скверы, выгодно расположить учреждения культуры? Так и хочется дать кому-то по головам! Не надо превращать мою столицу в колхоз! Так прямо и заявил на одном из совещаний.

И знаете – граждане-начальники прониклись! Черти полосатые, все ждут твердую руку Хозяина! Советская номенклатура успела смекнуть, что товарищ Брежнев вовсе не добродушный дедушка, а улыбающийся в усы тигр, который в мгновение ока скрутит башку зазевавшемуся барану. И по дошедшим до меня слухам такой образ вызвал большее уважение. Постсталинская номенклатура, как ни крути, является приверженцами порядка. Иначе им неудобно работать. Дай руководству систему и определенный понятный всем регламент и получишь в ответ от чиновников различного ранга вменяемую дисциплину. Вот понемногу и занимаюсь его выстраиванием. Хочется сразу большего, но нельзя! Не прокатит. Волюнтаризм всех уже достал, требуется поступательное и понятное окружающим движение.

Покамест номенклатура осознала, что если не борзеть в корягу и двигаться согласно текущей линии партии, ей ничего не угрожает. По причине «не с той ноги встал», «Черные воронки» по ночам не катаются, с трибуны незаслуженно не шельмуют. Но взамен требуется видимая ежедневная работа. До смешного доходит. Заядлые тунеядцы, почуяв «ветры перемен» осаждают вышестоящее начальство с требованием «нагрузки». Потому что одни цифры в отчет не положишь. Тенденция правильная. Еще бы отобрать среди старающихся тех, кто могёт и у кого получается. Потому что какой бы строй ни был, чиновник и руководитель мелкой руки стране нужен. Горбачевская маниловщина с «сокращением аппарата» лишь выдала в нем дилетанта. В любом социально ориентированном государстве чиновников много.

- Леонид Ильич, нам пора, - выводит меня из раздумий Медведев, что всегда рядом

Рябенко нынче начальник «Отдела №1» и занимается более глобальными вопросами. Заматерел и силу взял. Но зато часть острых вопросов могу с чистой совестью свалить на него. Вообще, в последнее время стараюсь больше нагружать помощников, Кремлевские отделы и сокамерников по Президиуму и правительству. Последние уже постанывают. Мол, отдохнуть некогда! Я себе-то смог позволить всего десять дней отпуска в Крыму. И то они были заполнены встречами. Приезжали Фидель с Че Геварой, Тито с Яношем Кадором.

Кастро и Че возжелали больше современных вооружений, им понравились наши «ноу-хау», примененные в буче на Доминикане. Я же замыслил создать на Кубе несколько курортных зон для советских трудящихся. Ха-ха. Осталось построить самолеты для таких дальних рейсов. Хотя можно начать с круизных лайнеров. Кстати, неплохое прикрытие для скрытой переброски войск. И очередная головная боль для ЦРУшников. У них и так зубы болят после Доминиканы и начавшихся в Гаити проблем. Это была не моя идея, но кубинцы каким-то образом смогли взбаламутить тамошний народец. Я с некоторым скепсисом смотрю на попытки создать в «обществе черных» подобие цивилизации. Они ведь чуть ли не первыми начали революционное движение в Латинской Америке, но вышло то, что вышло. Полный писец и колыбель зомби. Зверюги тонтон-макуты лишь подтверждение, что ловить там нечего. Но пущай, пока побалуются и народ в деле подготовят.

Я же напрямую указал кубинским гостям на Никарагуа. Там уже в 1961 году создан Сандинистский фронт национального освобождения. У них есть программа и успехи. 22 марта 1963 года сандинисты захватили радио «Мундиаль» в Манагуа и передали в эфир воззвание с протестом против встречи президента США Дж. Кеннеди с главами Центральноамериканских государств. Так что Сомосу мы сможем скинуть раньше. А там и Сальвадор с прочими Гондурасами рядом. Через наш международный отдел ЦК подпольной Никарагуанской социалистической партии был дан прямой наказ сотрудничать с сандинистами. Пусть пока воюют, а мы подумаем об экономике.

Прибывший после кубинцев югославский лидер неожиданно легко согласился на создание советской базы ВМФ. За это я ему пообещал списываемые из флота корабли. Вплоть до крейсера. Тито впечатлился и подтолкнул во время разговора локтем венгерского лидера. Тому также требуется газ. Для электростанций, но больше для производства удобрений и химической промышленности. Что-то они оба хитрят, но югослав обрадовал меня согласием австрийцев на широкое сотрудничество с СССР. Он через своих людей перетер с тамошними банкирами, и они согласны открыть кредитную линию. В октябре у меня как раз запланирован судьбоносный визит во Францию, затем в Швецию. Почему бы на обратном пути не посетить Вену? Опера, Штраус, все дела. Потому нынче по всем дипломатическим и внешнеэкономическим каналам идет кропотливая работа.

Если Де Голля хочется поддержать в его стремлении к самостоятельности, в том числе и выгодным экономическим сотрудничеством. То во Швеции я готовлю знаковое заявление о строительстве в СССР «Социализма с человеческим лицом». Ха-ха, ребята, но опережу вас на пару годиков! Ну и благосклонно разрешу шведским социал-демократам считаться своими. Социалистической державой переходного периода. Похлопаю Таге Фритьофа по плечу. Ох, как некоторые личности в ЦК были недовольны моими тамошними планами. Они по праву считают скандинавских левых ренегатами. Но мне требуется нейтральный северный фланг и экономическое сотрудничество, для поднятия собственного Севера. У шведов и финнов много техники для лесопереработки. И не буду лукавить, поддержка европейских социал-демократов мне остро потребуется в будущей «Битве за Европу». Её надо обязательно оторвать от щупальцев англосаксов!

Так что расстались с союзниками на хорошей волне. Тито увидел прямую выгоду для Югославии. Я не наседал на него с позиции «старшего брата», предложив взаимовыгодные проекты. Кадор получил ништяки, австрийцы начали свой путь в сателлиты первой державы мира.

Все-таки архитектор Лев Руднев гений! Главное здание МГУ доминирует и одновременно не подавляет. Оно как будто уносит нас вверх, к свободе и мечтам. Эти странные, похожие на ракеты стремительные «высотки». Вдобавок к ним на Ленинских горах выстроен целый комплекс зданий важнейшего университета страны. И они смотрятся гармонично. К дверям в соседних корпусах спешат на занятия студенты и преподаватели. Они не особо обращают внимание на группу граждан в строгих костюмах, тем более что я сегодня в кремовом пиджаке и клетчатом галстуке. Да и ребят-личников приодел в синие костюмчики в полоску. С первого взгляда мафия мафией ! Но особо остроглазые студиозы меня все-таки узнают и застывают на месте. Я им улыбаюсь в ответ и прикладываю палец к губам. Мне еще ажиотажа на подходе не хватает! Но все равно около дверей в главный подъезд нас перехватывает какой-то настырный очкарик с камерой на шее. Пришлось попозировать. Не гнать же пацана несолоно хлебавши. Обидится! Паблисити наше все! Вот мрачные старцы со Старой площади этой простой истины не понимают. Хотя нет, Хрущев любил мелькать на публике. Но там было веление времен и его натура. Как его, кстати, корежит при виде того, что мы ломаем буквально все устроенное им.

- Девчата, давайте ко мне, сделаем исторический кадр!

Девушек уговаривать не надо. Кто же откажется сфотографироваться с главным мужчиной страны! А мне приятно. Эх, даже рад, что возраст является ограничительным барьером. Это же столько возможностей по сторонам! Не лукавь, одергиваю себя. Та медсестричка в больнице вполне справляется с твоими желаниями. Но вам не рассажу! Было и было. А Ильич по факту оказался такой баловник!

- Мастер, чтобы каждой девушке по фотографии сделал! Смотри, проверю!

Студент краснеет до ушей. Он и не думал, видать, вляпываться в такой оборот. Привычка - вторая натура! А сейчас придётся отдуваться.

- Обязательно… как в газету напечатаю…

- Спасибо, девчата. Так бы с вами стоял, любовался красотой, но меня ждут государственные дела.

Девушки смеются. Вот сегодня будет рассказов! И чую попал репортерчик в оборот. Надо бы узнать, кто таков. Не испугался момента, а это многое для человека значит. Такого можно брать с собой «на дело».

Актовый зал МГУ широк и торжественен. На потолке величественная лепнина и замысловатые люстры. По сторонам беломраморные колонны. Много света и публики. Как только я вошел в зал, тут же раздались аплодисменты. Я их не просил, но если люди требуют? Демонстрирую свой знаменитый жест, когда сложенные вместе руки подняты вверх над головой. И неторопливо двигаюсь к трибуне. Не стал сворачивать к президиуму, а тут же пошел выступать. Жестом показываю, что требуется тишина.

- Мои дорогие молодые друзья! Позвольте так вас называть. Ведь вы все так молоды, - показываю в сторону ряда, где сидят преподаватели, - пускай некоторые только в душе.

В зале прокатывается вал смешков. Даже строгие доселе руководители кафедр, а также представители министерств позволяют себе улыбнуться. Первоначальное напряжение перед «Большим лицом» снято, вижу в зале радостные и любопытствующие лица. Обо мне разные в народе слухи ходят, но в первую очередь я все-таки партийный руководитель со всеми вытекающими. Так что молодежь меня толком не знает. По телевизору одни партийные выступления или командировки. Там все чопорно и строго. А слухи о «выходе в народ» к делу не пришьешь.

- Друзья, я обращаюсь в этом зале к тем, кто будет строить наше светлое будущее! Старшее поколение смогло создать и отстоять первое в мире государство рабочих и крестьян. Показало всем народам, что слова о братстве и равноправии не просто звук, а могут стать реальностью. Построило для вас вот такие красивейшие здания, в которых вы получаете знания. Совершенно бесплатно для ваших семей. Это уже состоявшиеся достижения советского строя. Как и полеты в космос, атомные реакторы и центры с Электронно-вычислительными машинами. Именно вашему поколению мы передаем эстафетную палочку будущих достижений. Построение самого передового в истории человеческой цивилизации «Мира Полудня», в котором не будет места тьме прошедших веков!

Вы опутаете страну сетью мгновенной связью, когда в любой точке мира можно связаться с друзьями или получить нужную вам информацию. Вы автоматизируете наш быт. Представьте, что каждого советского человека утром будит «Умный дом», что поможет вам не тратить лишнее время на пустяки. Он сварит вам кофе, пока вы одеваетесь на работу, разогреет готовую еду, запустит автоматическую уборку или напомнит, что следует забрать вещи из химчистки. Именно вы продолжите осваивать космическое пространство, запустите на орбиту Земли десятки станций. Уже там построите огромные корабли, что устремятся к чужим планетам. Именно вашему поколению суждено покончить с множеством болезней, продлить жизнедеятельность и сделаете сам порядок человеческой жизни счастливей.

Оглядываю зал. Все застыли, глаза у большинства из молодежи блестят. Парни в порыве сжали кулаки, взоры девушек устремлены куда-то вверх. Я даю им мечту. Нет, не так – Мечту! Не пресловутый и мало кому понятный коммунизм, а близкую и научно выстроенную теорию создания социума следующего поколения. В моем времени эту эпоху лукаво называли «Постиндустриальным обществом», как бы намекая на следующую стадию формации. А существовала ли она на самом деле. Права соевых обитателей креативных площадок на сытую и безбедную житуху продолжали оплачиваться ножницами цен, тяжким трудом парий неоколониального мира и дешевыми ресурсами аутсайдеров планетарной гонки за выживание.

«Окна Овертона» бесконечно лили в окружающий мир двуличность, сладкую ложь и подмену понятий. Дело должно даже до десятков гендеров, о которых рассуждали на полном серьезе! Социум не стал совершенней, эксплуатируя далеко не самые лучшие человеческие качества. Наоборот, шла тотальная деградация морали и нравственности. И все это ради торжества мнимого прогресса. Правду называли ложью, ложь - истиной. И даже относительно трезвомыслящие люди в итоге становились жертвами разнузданной пропаганды.

Между тем дутые финансовые пузыри, не обеспеченные ничем материальным, давали возможность касте избранных жить не по средствам. Заставляя всю планету за это расплачиваться. Так что никакого Постапокалипсиса нам и не требовалось. В нашем мире жить достойно будут те, кто заслужил это право тяжкой работой и быстрыми мозгами, а не махинациями в масштабах групп государств.

- Друзья, скажу честно: нам предстоит тяжелая, но благодарная работа! Потому что ее плодами будут пользоваться не только ваши дети, но и уже вы сами. Прогресс и научно-техническая революция прямо на наших глазах творят настоящие чудеса. Еще ваши деды сидели при лучинах и керосинках, а сейчас в наших городах сияет неоновая реклама. Электричество пришло почти в каждый дом. Как радио и вскорости телевидение. Вы сами видите, как стремительно меняется мир вокруг вас. Но к таким резким изменениям нужно быть готовым. Потому что учиться придется всю жизнь, а не досыпать на лекциях в аудиториях МГУ.

Мое замечание и жесты вызвали смех. Людям требуется разрядка. Но интерес в глазах студентов, да и у преподавательского состава еще не угас. Ведь, по их мнению, я не просто так все рассказываю. Неужели у правительства и партии имеется некий план?

- В скором времени мы начнем строить экономику высоких технологий. Электронно-вычислительные машины, микропроцессоры, автоматизация придут в каждый цех, в каждую рабочую лабораторию, в каждую школу. Созданные химиками синтетические материалы, робототехника, это появится не когда-то, а уже завтра. Впечатляет, не правда ли? – вот сейчас я замечаю некую задумчивость в лицах. – И спросите себя: готово ли наше общество стать совершенней, мудрее? Сможет ли оно развернуться к конкретному индивидууму «Человеческим лицом»? Разве не для этого создавалась советская власть? Дерзайте! Вы обязаны быть лучше нас, чище нас, сильнее нас. Вы будущее страны, будущее человечества!

Так сказать, на такой высокой ноте я и закончил свое выступление. Зал сначала застыл в легком оцепенении, переваривая странную и непривычную для партийного бонзы речь. Зато потом началось настоящее неистовство. Если бы знали заранее, то закидали меня цветами. Но преподаватели успокаивали и не такое буйство. Смотрят на меня они, кстати, странновато. Я же только что высказал то, о чем самые продвинутые сограждане шепчутся на кухнях. Утрирую, конечно, давно говорят в голос. Но только между «своими».

Опасного зверя выпускаю наружу. Но иначе нельзя. Мне требуется прямая поддержка от народа. От самой её инициативной и прогрессивной части. И это точно не наша околокультурная богемка. Меня всегда забавило стремление обычных граждан видеть в актерах или простых говорящих головах с телевизора неких Гуру, брызжущих мудростью. Ребята, даже в седовласых старцах из Академии Наук таких личностей немного. Что уж говорить о лицедеях и клоунах. Мне же интересны индивидуумы, мыслящие нестандартно, неординарные. В любой сфере. Дайте мне цеховика или фарцовщика, я найду им применение. В начальники среднего звена остро требуются люди самостоятельнее и предприимчивые. И я дам им средства заработать честно. Никто уже не покосится в сторону шикарной дачи или автомобиля. Потому что налоги заплачены, огромное дело сделано. Активному гражданину у нас почет и уважение.

Вы думаете, почему я хочу дать послабление разного рода диссиде и артистам? Разрешать им работать заграницей, выпускать там книги и даже уехать при желании насовсем. Какой я коварный, не правда ли? Западная пропаганда быстро потеряет интерес к тем, кого выпустили запросто так. Моментально исчезнет ажиотаж вокруг неталантливых, но шумных писак. А если нет его, то нет гонорара. Капитализм жесток. И это они вскоре прочухают на собственной шкуре. А что настоящие таланты?

Ну что ж. Им стоит расширить кругозор, поездить по миру. Популяризировать достижения советского искусства. Пусть разные Нуриевы, Ростроповичи и Вишневские поют, играют и танцуют. Но налоги в валюте платят в СССР. За это им гарантия возвращения и почести. Наверняка вскоре захотят домой. Хотя бы на время. И примем их с распростертыми объятиями. Лично награжу за достижения. Убьем сразу кучу зайцев и еще не родившихся «невозвращенцев».

Ну и если кто-то думает, что моя речь - экспромт, то жестоко ошибается. С помощниками и приглашенными консультантами до споров доходило и прямой ругани. Они ограничены в видении. Вот тут меня нежданно удивил Суслов. Я ожидал от него критики, а главный идеолог страны внезапно попросил подробнее рассказать о «Мире Полудня». Сначала я оставил ему несколько томиков Стругацких. Затем мы говорили. Долго и вдумчиво. Совсем не дурак оказался секретарь ЦК. Понял, в какую сторону я страну тащу.

- Леонид Ильич, ты понимаешь, что творишь?

- Миша, а у нас есть выбор?

Суслов зыркает сквозь очки, затем цедит.

- Уже не оставили.

- В том-то и дело! Завоевания Самого чуть не похерили, оболгали и скинули с пьедестала. Ты видел, какая сила за Косыгиным стоит? Это же новые НЭПманы! Их программа насквозь вредительская. Дать людям деньги без товарного покрытия. А это значит дефицит, черный рынок. Тут недалеко и до возникновения подпольного производства со сверхдоходами. А там и организованная преступность рядышком. Что потом? Подкуп правоохранительных органов и партийных комитетов?

Суслов насупился:

- Ну ты говори, да не заговаривайся!

«Ну, подожди!»

Лезу в стол и достаю папку от Грибанова. Вынимаю несколько листков и сую под носом оторопевшему секретарю ЦК.

- Читай!

На его лицо было больно смотреть.

- Суки! Расстрелять!

Поднимаю руки:

- Подожди! У нас трудовых ресурсов нехватка. Пусть отработают. Ты видел изменения в нашем новом Уголовном законодательстве.

В первый раз за разговор Суслов улыбнулся.

- Затейливо! Получается, что воришка пока не заплатит, полноправным гражданином обратно стать не может?

- Суть уловил, молодец! Чем больше воруешь, тем дольше отрабатываешь. А не сидеть на шее у народа! Самые оборотливые станут бригадирами на производстве. Закрыл половину украденного, дуй на свободу и плати дальше из зарплаты. Зачем нам ушлых людишек держать в тюрьмах? Пусть поработают на страну.

- А что с уголовниками?

Суслов сам не касался нашей работы вплотную, и ему стало любопытно:

- Во-первых, убрать питательную среду среди малолеток. Воровской мир стремится к самовоспроизводству. Придет такой урка после тюрьмы и начинает среди дворовой шпаны вербовать малолеток. Вот пущай специальные отделы органов за этим наблюдают. И комсомол в обязательном порядке привлечём. Нечего им писаниной в кабинетах заниматься! Уличён деятель в разговорах: добро пожаловать на нары. Потому что при освобождении подписал бумагу.

- Умно. Так, они из тюрем никогда не выйдут.

- А я считаю, что нечего таким на свободе делать. Воров и их понятия мы в лагерях поприжали. Ближайшая задача – полностью уничтожить их как сословие.

Суслов невольно передернул плечами:

- Не слишком ли… строго?

Я чуть не сжал кулаки. Знали бы вы, ляди, сколько по вашей гуманной милости потом людей умрет! Эта черная шваль в конце восьмидесятых стремительно начнет брать свое. Криминальная среда начнет в какое-то время даже диктовать правила все стране. Уважаемые люди, артисты, ученые будут пресмыкаться перед братками. Проводить фестивали, петь шансон, снимать сериалы. Ради своих волчьих понятий уголовная мразь будет рвать страну на части, убивать людей ни за грош. Вот почему и бизнес потом выйдет такой кривой, воровской. Среди представителей высшей бизнес-элиты нет ни Одного незамаранного. По мне их всех скопом можно посадить на ржавую посудину и потопить в море. Всех. А здесь такой шанс уничтожить плесень на корню. И начнём мы с национальных окраин.

Не зря экспериментальной площадкой для обкатки нововведений в Уголовном кодексе мы выбрали Грузинскую ССР. Им же дали право первыми проверить в деле новые правила для сельскохозяйственных кооперативов. То есть выбор невелик – или ты работаешь с людьми напрямую и платишь налоги, тратишь деньги на строительство и обустройство только в своем районе. Или садишься в тюрьму и пашешь до тех пор, пока не отдашь все уворованное государству. А иначе с гордыми картвелами нельзя! Они еще из феодализма не вышли. Кстати, по картвелам. Согласно грузинским Госархивам по переписи 1876 года в Тифлисе проживало: 41% армян, 24,1% картвелоязычных, 21,3% русских, это без военных и чиновников, 2,3% татар, 1,8% персов. Вот и ответ. Ими долго правили армяне и русские, давя на корню местничество. Вот и подумаешь, а не соединить ли в Закавказье все республики вместе? И поставить там во главе прибалта. Ха-ха!

- Товарищ секретарь, - беру себя в руки и говорю сдержанно, - почитайте на досуге криминальные сводки и судебные решения. Сколько жизней и судеб в стране оборвано по милости криминала. Воровской миропорядок – это вызов всему советскому строю. Антисистема, выстроенная против человеческого общежития и живущая за его счет. Зачем нам терпеть этот жуткий нарыв десятилетиями? Вот даже возьми банальное воровство. Бандиты же не вещи крадут, а часть жизни, что потрачена на труд, плодами которого живет человек. То есть покусились на его священное право жить.

Суслов смотрит на меня, раскрыв рот. С такой точки зрения он вопрос не рассматривал. А надо бы! Сколько же вокруг меня болванов!

- Тогда я согласен, выжигать заразу необходимо. Но по закону!

Я пододвигаю к нему толстенную папку с рабочими материалами.

- Так помогай!

Секретарь ЦК вздыхает и поправляет очки. Но я уверен, что уже через час его помощники будут названивать в различные институты и поднимать с мест юридически подкованных специалистов. Да и старые кадры НКВД сгодятся, что боролись с послевоенной преступностью. И «кумы» с лагерей Гулага пригодятся.

Кстати, отчего в будущем укрепилось мнение, что в нем сидели одни «невинно обвиненные». Это далеко не так. В «страшном 37-м» в ГУЛАГе находилось 1.196.369 человек, из которых 87% составляли уголовники. В 38 году в ГУЛАГе было уже 1.881.570 человек, то есть туда массово поступили «жертвы 37-го», уголовники составляли 81%. С 39-го года и до начала войны количество заключенных стало уменьшаться. Самый маленький процент уголовников был в 1947 году – 40% из 1.7 млн. заключенных – потому что лагеря наполнились полицаями, бандеровцами, фашистскими приспешниками и прочими «безвинными жертвами». Для сравнения количество заключенных в тюрьмах России в 2000 году – примерно 1.1 млн человек, что при пересчете на население СССР (145 млн против 200 млн) примерно на 25% больше, чем в 1937 году и настолько же меньше, как в 1938 году. То есть не то, что заметной — практически никакой разницы нет. Вероятность оказаться в тюрьме в те годы при Сталине и в России при Ельцине-Путине была практически одинаковой.

До обеда в МГУ длилось совещание по реформе образования. Еще 24 декабря 1958 года в СССР было введено обязательное 8-летнее образование вместо 7-летнего на основе закона «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР». Переход к 8-летнему образованию был завершён в 1962 году. Плата за обучение в старших классах средних школ, в средних специальных и высших учебных заведениях была отменена в 1956 году.

И я знаю, что 1972 году будет принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодёжи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы». В период с 1971 по 1976 год в СССР завершился в основном переход ко всеобщему среднему образованию молодёжи. Конституция СССР 1977 года законодательно закрепила в статье 45 введение в стране всеобщего обязательного среднего образования молодёжи и право на его получение. Это на самом деле огромное достижение.

Но меня сейчас беспокоит тот факт, что в реальности в школе оставались учиться дети, нацеленные поступать в институт. Зачастую с еще несформированными до конца жизненными запросами. Это ведь не два года в училище, после которого ты мог изменить свою судьбу на сто восемьдесят градусов и пойти учиться на другую профессию. Парни после армии также активно пересматривали свою жизненную позицию, но многим просто не везло. Заводили подруг, женились и прощались с детской мечтой.

Поэтому я нацелен на активное формирование среднего специального образования. Техникумы, училища и ПТУ не будут отрывать молодых людей надолго, а хорошее профессиональное образование им давать. Зачем нам столько людей с высшим образованием? Уже пошел в общественном сознании перекос: мол, мы тяжко трудились, пусть дети посидят в теплых кабинетах. Зачем обычному клерку или чертежнику вышка? Протирать штаны и рукава? Эта тенденция нам в будущем дорого обойдется. Поставив труд рабочего на низшую ступеньку. В семидесятые выправлять ситуацию придется большим рублем. Тогда и сложится парадоксальная ситуация, когда высшее образование вовсе не гарантировали хороший уровень жизни. Инженер мог получать в разы меньше опытного работяги. Тогда зачем нам такое количество институтов?

Я вытащил из Новосибирска Татьяну Заславскую и дал ей задачу изучить проблему. Специалистов такого профиля по социологии в Союзе оказалось немного, поэтому вместо НИИ пока обошлись рабочей группой при Совмине. В министерства отдавать не стал. Заболтают и не дадут работать. Им же поручено создать Центр изучения общественного мнения. В моем времени додумались до такого лишь в 1987 году. Ага, «мы не знаем страну, в которой живем». А кто виноват? Кто изучал общество и людей?

Вот и сейчас ученые мужи слушают доклад Заславской с некоторым недоумением. Ха-ха, мне самому будет интересно увидеть физиономии членов ЦК на закрытом заседании. А к пленуму социологическая группа готовит расширенный доклад о положении в стране. И боюсь многим он не понравится. Но запрещать и не пущать уже поздно. Или вы готовите конструктивные предложения, или складываете полномочия. Вот мой девиз. Президиум, кстати, его поддержал. Потому что завален проблемами по горло и желает не критики, а помощи. Мне также для преобразований необходим рабочий инструмент, а не заседающие головы. Кто сказал, что менять кадры можно одними репрессиями?

А ведь когда-то мы были в области социологии впереди. Основатель социологической школы в США наш земляк Питирим Сорокин. Кстати, он еще жив, надо бы пригласить его сюда. Продолжить «паломничество» в Советский Союз. Это уже становится хорошим знаком. Греттруп стал первой ласточкой, перебравшись насовсем. Помяните мое слово, после провозглашения курса на «Социализм с человеческим лицом» к нам направятся многие.

Не надо обличать лишний раз тяжелое прошлое и репрессии, нужно давать массам новые идеи. Это одна из причин, почему я лишний раз не упоминаю великого Вождя. На какой-то из посиделок в Завидово состоялся довольно тяжелый разговор. Да, мы все помним заслуги Сталина, его самоотверженный труд и идеи. Мы во многом верны его заветам, но в то же время не можем объявить это во всеуслышание. Спасибо иудушке Никите. Было смешно слушать в будущем о некоей ползучей сталинизации в семидесятые годы. Окститесь, где вы ее видели? Дважды в одну реку не входят. Что было годно тридцать лет назад, сейчас вызовет лишь недоумение и гнев. Требуется новое мышление и свежие методы работы с трудящимися. В старые меха молодое вино не наливают. Так что впереди у меня не одна встреча с молодыми писателями и поэтами. Хочу знать, чем моя страна дышит!

Уже вечером случился занятный казус. Витя знала о моей дурной привычке прослушивать после ужина «Голоса». Вот и сейчас тревожно позвала:

- Лёня, что ты там такого натворил? Только что разговор о твоей речи в МГУ. Ты уже не строишь коммунизм?

- Да?

Я быстро настроил канал и с интересом слушал несколько растерянные голоса ведущих. Видать, никак не ожидали от советского политического деятеля услышать такую смелую речь. И во многом для них непонятную. Сам термин «Социализм с человеческим лицом» уже странен для восприятия пропагандистами антисоветского толка. Но его уже интерпретируют как показатель общего либерального курса нового Первого секретаря. Ха-ха, меня обозвать либералом! Я смеюсь, Виктория Петровна с недоумением посматривает на меня. Ожидаемо споткнулись комментаторы о термин «Мир Полудня». Ведь на той стороне чаще следят за слухами околобогемной тусовки, чем за реалиями, в которых живут советские молодые люди. Со временем ситуация изменится в худшую сторону. Мнение «тусовки» станет дороже твоего «Я». Если ты не вписываешься со своим «колхозом», то тебе не место среди «приличных» людишек. Нравственная ржа разъедала социум быстрее саранчи.

- Ничего не понимаю!

Злорадно улыбаюсь:

- И они тоже. Мать, пойдем комедию смотреть. Мне новый фильм «Тридцать три» привезли. Там твой любимый Леонов играет.

Витя хмурится, но соглашается. Леонова она обожает после «Полосатого рейса». Я же задумываюсь о телевидении. Через несколько лет оно станет массовым, и кадры следует готовить уже сейчас.

Информация к сведению:

Кстати, количество «зэков» в СССР всегда составляло менее двух процентов трудовых ресурсов СССР тех лет (около 120 млн), так что утверждения о том, что «индустриализация проведена руками зеков» — наглое и беспардонное вранье. Никак не могли 2% внести не то, что решающий, а даже заметный вклад в экономику, более того, их можно было занять разве что на неквалифицированных работах. Но самое главное, что к 1938 году основные задачи Индустриализации были уже успешно выполнены, а сама Индустриализация завершена примерно на 80%, она уже шла 10 лет – с 1928 года и была практически закончена в 1939 году, когда ХVIII съезд внес организационные изменения в отраслевые управленческие структуры ВКП(б). До 1938 года в лагерях и колониях находилось всего около 1 миллиона заключенных, а в самые трудные годы Индустриализации и вовсе около 0.5 миллиона, как, например, в 1934 году. То есть все годы Индустриализации, включая 1937 и речи не было ни о каких «миллионах зеков».

Среднее количество заключенных в период Индустриализации составляло примерно 0.8 процента от трудовых ресурсов СССР. Можно с полным основанием заявить, что вклад заключенных в построении экономики СССР ничтожен.

Что, кстати, без вопросов признают серьезные исследователи. Грустно смотреть на наших соотечественников, повторяющий, как попугаи, беспардонную ложь, не будучи в состоянии, подобно младшим школьникам, сравнить два числа.

Странно, почему не слышно голосов о том, что экономика России или США в наши дни основывается на рабском труде заключенных – для этого намного больше оснований, чем для СССР середины 30-х годов?

И все это после того, как подросло поколение беспризорников Гражданской, в экстремальных условиях заброски тысяч диверсантов из Румынии, Польши, Венгрии, Финляндии, Китая… В условиях, когда страна была фактически военным лагерем, одна война за другой: басмачество, КВЖД, Испания, Хасан, затем Халхин-Гол… И при всем при том количество заключенных на душу населения практически такое же, как в США сейчас. Обратите внимание на то, когда увидела свет статья Земскова – июнь 1991 года. То есть мерзавцы в верхушке все прекрасно знали (он получил особое разрешение с самого верха) и целенаправленно лгали обществу в СМИ! Это преступление перед своим народом, тем более тяжкое, что оно осуществлялось как акция прикрытия другого чудовищного преступления — уничтожения своей страны.

Может быть, в СССР все население было ангельски законопослушным, а в тюрьмах сидели сплошь невиновные? Увы в действительности число осужденных по политическим мотивам (за “контрреволюционные преступления”) в СССР за период с 1921 г. по 1953 г., т.е. за 33 года, составляло около 3,8 млн. человек.» То есть никаких «десятков миллионов жертв» не было и близко. Осужденными по «политическим мотивам» здесь считаются полицаи, каратели, басмачи, агенты иностранных разведок, диверсанты и т.д. Причем осужденных к совершенно разным наказаниям, включая ссылку и высылку (765 180 человек).

В конце 80-х годов по распоряжению Горбачёва была создана «комиссия по реабилитации», которая в расширенном виде продолжила свою работу в «демократической России» (О реабилитации жертв политических репрессий”. Закон РФ от 18 октября 1991).

«По данным Генпрокуратуры, всего за время действия закона “О реабилитации жертв политических репрессий” пересмотрено 636 302 уголовных дела в отношении 901127 человек, из которых 637614 реабилитировано.»

Позвольте, а где же «многие миллионы жертв» ?! Ведь именно это было главным мотивом уничтожения преступной системы. То есть СССР — страна, приговоренная к смерти, была невиновна?! Назвать деятельность этой комиссии до крайности пристрастной будет слишком мягко — то, что там творилось, можно назвать выражением «полный беспредел» — реабилитировались все скопом, оправдывались совершенно явные преступники, «пересмотр дела» занимал в лучшем случае несколько минут. О многом говорит попытка реабилитировать Власова, которая не удалась только из-за массового возмущения ветеранов. Немногие открытые уголовные дела показывают беспредельные по своей наглости «оправдания» диверсантов и шпионов, схваченных при переходе границы с оружием в руках.

Председателем этой «комиссии» был известный мерзавец и предатель Яковлев, согласно его указанию «поскольку все внесудебные органы были антиконституционными формированиями, то, следовательно, все приговоры, на основании которых производились репрессии, были недействительны, а потому, стало быть, все без исключения репрессированные автоматически объявляются реабилитированными». Вообще, назначить Яковлева на это дело еще почище, чем поставить Геббельса председателем Нюрнбергского трибунала, а Иуду Искариота – защитником Христа на суде.

Про антиконституционность, кстати – это вранье, «тройки» по сути были трибуналами, которые в ускоренном варианте в основном рассматривали дела тех лиц, виновность которых не подлежала сомнению, например, схваченных с поличным – с оружием при переходе границы и т.п. Еще во времена Горбачева было «реабилитировано» примерно 900 тыс. Часто сюда пытаются приплюсовать около 700 тыс. «реабилитированных» при Хрущеве. Но реабилитированных, то есть признанных невиновными политических тогда было около 15 тыс., остальные были просто амнистированы или им снизили сроки наказания. То есть к «невинным жертвам» приписывают по мнению хрущевцев, излишне сурово наказанных и прощенных преступников. Эти 700 000 подверглись реабилитации уже яковлевской комиссией, то есть это люди, посчитанные дважды.

Кстати, найти настоящее количество попавших под «необоснованные массовые реабилитации» не так просто. Официальный результат яковлевской комиссии – 637 614 чел. Позвольте, а где «32 миллиона безвинных жертв», как заявлял сам Яковлев в 2006 на встрече с «президентом» Путиным? Абстрактные числа мало что говорят среднему человеку – он, как правило не оперирует ими в конкретном исчислении в своей повседневной жизни. Давайте рассмотрим — были ли основания у советских людей панически бояться Сталина и «массовых репрессий»? Два десятка лет лжецы всех мастей визжат с телеэкрана и в газетах, что да, был просто ужас, выжить в «мясорубке массовых репрессий» было огромной удачей, а весь народ просто колотило от ужаса. «Все» ложились спать в холодном поту, не зная, пойдут ли они завтра утром на работу или же окажутся в подвалах НКВД. При этом ссылаются на слова неких «очевидцев» и «переживших» бабушек, которые якобы всю жизнь провели в страхе.

Вы ужаснетесь, но после уничтожения СССР, по официальной статистике бандитами было убито свыше полумиллиона человек, а более миллиона получили тяжкие телесные повреждения. В общем, за годы перехода России к демократии преступники убивали примерно по 30 тысяч человек в год. За 33 года, которые Сталин был у власти приговорено к расстрелу было примерно 650 тыс. человек, приговор приведен в исполнение был менее чем в 50% процентов случаев. Население СССР при Сталине составляло примерно 200 млн. чел, население России сейчас менее 150 млн., что мы, естественно, примем во внимание в наших оценках.

Во времена Сталина в стране пожило свыше 300 миллионов человек – выросло и сменилось целое поколение. Шансы получить смертный приговор тогда составляли менее 1/500, а быть реально расстрелянным – менее 1/1000.

Глава 2. 13 сентября 1965 года. Костромская область. Колхоз имени Октября. Даешь стране надои!

Я специально выбрал рядовой колхоз, расположенный в Судиславском районе по дороге на Галич. Хотелось посмотреть настоящее русское поле. Термин «Нечерноземье» вернулся в обиход в 1974 году, когда партия обратила особое внимание на положение сельской посконной России. Я собираюсь сделать это раньше. Потому что время безвозвратно уйдет, а без станового русского хребта СССР каюк при любом раскладе. Откуда мы еще сможем черпать людские ресурсы высшего качества? Да и какое уважение могут испытывать национальные окраины к неухоженной русской глубинке. То-то всякие прибалты и западенцы головы задирали, сравнивая свои автострады и благоустроенные села с разбитым российским проселком и покосившимися избами. Так что все лишние средства нынче пойдут в русские деревни. И не просто ради некоего баланса. Поднять Нечерноземье, значит, накормить ближайшие города. Мясом, молоком, овощами. Добавим сюда лен, который даст нам ткани, порох и возможность уменьшить хлопковое бремя Средней Азии, откуда потекут на север фрукты и продукты из них.

Следует обязательно продолжить развитие коноплеводства. Если в 1928 году конопля занимала 966 тысяч гектаров, 80% мирового объёма. С 1931 г. в стране была широко развёрнута планомерная работа по селекции, агротехнике и семеноводству конопли посевной. За годы советской власти коноплеводство было не только восстановлено, но и широко продвинулось в новые районы, в том числе и в Сибирь. В СССР основными коноплесеющими регионами являлись центрально-черноземные области РСФСР, лесостепная и южная Украина, Белоруссия, Поволжье, Северный Кавказ и Западная Сибирь. Выращивали в основном селекционные двудомные сорта. В 1965–1971 года посевы конопли в СССР уже не превышали 300 тысяч гектаров. И приняв в 1971 году поправки Конвенции о психотропных веществах, СССР подорвал конопляное производство.

А ведь конопля — это уникальные текстильные возможности! Конопляное волокно в 10 раз прочнее хлопка и может использоваться в производстве всех типов одежды. Конопля — лучшее сырьё для бумажного производства. Конопляная бумага не требует отбелки хлором. Метанол из конопли — хорошее автомобильное горючее, например, его используют для гоночных машин. Техническая конопля была номером один по экспорту среди всех сельхозкультур в СССР и часто занимала третью позицию по объёмам экспорта после нефти и газа. Почти в каждом районе был пенькозавод, где перерабатывали коноплю. Существовало множество учебников по коноплеводству, про «коноплю» писали стихи и даже изучали её в школах. Пищевая продукция, бумажные изделия, текстиль, конопляный пластик, строительство, корм для скота, топливо, эфирные масла и другие. К чему нам в здравом уме отказываться от такого полезного растения? Так что предложенные мной постановления прошли на ура. Лет через пять будет виден ощутимый результат.

Три дня беспрерывных совещаний и споров остались позади. Министры и отдел ЦК видели сверху одно, а снизу докладывали совсем иное. То ли я успел получить репутацию «Защитника обиженных», то ли у народа накипело, но в актовом зале местного обкома временами бушевали настоящие страсти. Председатели колхозов, директора сельскохозяйственных предприятий выходили на поклон к «батюшке-государю». И довольно частенько привезенные с собой документы доказывали их правоту. Пачка бумаг на соседнем столе росла, как снежный ком. И чем дальше, тем больше бледнели лица работников сельскохозяйственного отдела ЦК КПСС, а также ряда областных руководителей.

Они бросали осторожные взгляды на мою хмурую физиономию и не смели перечить выступающим. Мне же была невероятно интересна экспертная выборка крепких дядек и немногочисленных женщин, коим пришлось взяться за хозяйствование в лихие послевоенные годы. И ведь выдержали! На них все держится и кормится! Не раз лихом помянешь Никитку. Не умеешь строить, зачем рушишь? Так что в этот и следующий год нас ожидает «ручное управление», так привычное в постсоветском будущем. Пока еще наладится нормальное современное руководство ситуацией. Но командование селом со стороны райкомов и обкомов, пожалуй, стоит упразднить. Зачем подменять соответствующие элементы советской власти? Пусть на местах ситуацию контролируют партийные ячейки. Заодно сократим аппарат. По мне он излишне велик.

Я вовсе не популист. Нам нужны бюрократы, но совсем в других областях. Галина моя, например, обнажила целую пропасть в отношении людей, покалеченных судьбой, с инвалидностью или больных. Как мы можем называться обществом гуманистических идеалов, когда так жестоко обращаемся с людьми, которым не повезло? Я лично такого не понимаю. Разнос был жесточайшим. Даже излишне. Но пусть боятся, бушевал я по делу. Так что дочка и масса общественных деятелей, которых она энергично притянула, сейчас занята устройством того, что я обозвал «Доступной средой». Да и не стоит нам отказываться от лишних рабочих рук. Люди желают трудиться на благо общества. Экая близорукая политика — отказывать им в элементарном!

Еще в Калинках благоразумно пересел на выписанный у «Выстрела» ЛУАЗик. Машина пусть и не самая комфортная, зато невероятно проходимая. Заодно показал министерским и прочим товарищам пользу от оного автомобиля. Пока они тряслись в кузове вездехода ЗиЛ157, пробиваясь через грязь, именуемую на Нечерноземье дорогами, я спокойно двигался впереди. Будущий любимец публики показал себя вполне достойно, проходя через грязевые ванны, большие лужи и промоины. Я уверенно крутил рулем и жал на газ. Люблю водить различные вездеходы. Как только в той жизни появились деньги, то сразу взял «Ниссан-Пэтрол». Потом был «Дефендер» и различные «Крузаки». Последним шикарный GMC «Юкон», в который влезали все ништяки для рыбалки. Чую в этом течении времени Ильич будет собирать внедорожники.

- Дожди прошли надысь, - сокрушался сидящий рядом председатель колхоза имени Октября Герасимов Сергей Афанасьевич. Еще вполне молодой мужик, полный энергии и задора. Я его в обкоме заприметил и напросился в гости.

- Чего дорогу не сделаете?

- Так до центральных Калинок хорошая с области идет. Это на поля вот такая. Тут в основном трактора ездят.

- А это что тогда везут? - указываю на тяжело груженый «Захар» с бидонами. Сзади в кузове сидят на мешках женщины и несколько небритых мужиков, с любопытством взирающих на бровастого начальника в пятнистой форме.

- Молоко с Буртасово. Там у нас молочно-товарная ферма на отшибе.

— Значит, дорога туда нужна. А то взбитые сливки до базы довозите.

Я посмеиваюсь, а председатель лишь горестно вздыхает. Я понимающе киваю. Откуда у колхоза такая пропасть денег? Замечаю мимоходом:

- Пора бы и подумать, стоит ли держать ферму на отшибе?

- А людей куда? Да и выпасы там знатные. У коров надои летом отличные.

Молчу. Потому что мои сомнения крестьянину не понравятся.

Мы с легкостью выруливаем на пригорок, впереди открывается шикарный вид на луга и речку. Останавливаемся, чтобы подождать буксующий грузовик. Герасимов достает папиросу и закуривает, с любопытством оглядывая ЛУАЗик.

- Машинка у вас хорошая, легкая. Такая и по лесу пройдет.

- И плавать умеет!

- О как?!

Председатель уже иначе, по-хозяйски окидывает салон, закрытый брезентом. Я же прикидываю, сколько нам таких автомобилей понадобится для страны, и вспоминаю австрийские вездеходы компании Steyr-Daimler-Puch . Haflinger уже в серии. Pinzgauer вскоре создадут. Что лучше и где запускать в серию у нас? Если с австрийцами удастся решить вопрос, то будут у нас заводы с хорошими дизелями и внедорожниками. Да и ЛУАЗ запустим в серийное производство. Ему бы другой движок и сделать вариант с зимней кабиной. А ведь у австрийцев есть отличные двигатели компании Rotax. Куда их только не ставили: снегоходы, пожарные помпы, легки самолеты.

Память тут же напряглась. Их вскоре купят канадцы. И в начале 70-х канадская Bombardier, основатель которой Жозеф-Арман Бомбардье лет за десять до того запустил в серию первый настоящий снегоход, привезет в Москву шесть снегоходов Ski-Doo. После презентации советская сторона выкупила три машины, и вскоре на заводе «Рыбинские моторы» начали «воспроизводить» конструкцию. За образец для отечественного аппарата взяли тяжелый «Вальмонт» весом 233 кг, с 640-кубовым мотором Rotax мощностью 40 л.с. Так что берем лицензию и со временем выкупим сами Rotax. Пора начинать производить в СССР хорошие двигатели различных направлений.

Чем пахнет настоящая деревня? Правильно, дерьмом! Но наши партийцы к такому привычны. Тут почти все с села родом. Так что если надо, то пройдут прямо по навозу. Благо, все подготовлены в плане одежды. Пыльники, ватники, простые штаны и резиновые сапоги. Кто-то и вовсе щеголяет кирзой. Самый универсальный сапог двадцатого века. И на войну, и на труд, и на танцы! Армия бегает в них от приполярного Тикси до жарких камней Кушки, от болот Карелии до гор Тянь-шаня. А работяги снимают лишь на праздник или зимой, меняя на валенки. Пожалуй, только галоши популярней на деревне.

- Механизации, значит, нет?

Оглядываю коровник, что находится в Калинках. Вернулись с полей к обеду, сполна надышавшись свежим воздухом. Здание коровника относительно новое, кирпичное. Не совсем колхоз запущенный. Сюда бы финансы вложить, да технику дать – расцветут!

- Капитальные вложения нужны.

Оглядываюсь на секретаря обкома.

- Получайте кредит, ставьте, что требуется. Не дело все руками ворочать. Сергей Афанасьевич, показывай технику.

Идем в сторону гаража и пристроек.

Я был удручен или «испорчен» тотальной механизацией будущего. Трактора с открытыми кабинами, какие там кондиционеры с музыкой? Старые сеялки, пожившие и много повидавшие косилки. Достаточно конных. Но это как раз понятно. Неудобья на стандартных тракторах не скосить. Нужны более универсальные машины. Хотя бы похожие на мотоблоки из будущего. Чтобы цеплять на них разные приспособы. Делю отметку в блокноте. Что о них говорить, когда даже грузовиков не хватает. Вспоминаю усатого председателя с зажиточной Украины. И тебе, вислоусый, еще жалиться мне на жизнь? Поворачиваюсь к заведующему Сельскохозяйственным отделом ЦК КПСС по союзным республикам Кулакову:

- По приезде в Москву готовь совещание по сельскохозяйственной технике. Нужно срочно изменить планы.

Секретарь ЦК меняется в лице:

- Так уже…

Ну да, у Кулакова на самом деле не так много власти.

- Поставлю задачу Кириленко, но ты подготовь необходимые цифры и выкладки. Сам посмотри: люди здесь работящие, непьющие, дадим технику – горы свернут! Мы им задолжали, понимаешь? Если потребуется, частично снимем с хранения армейскую технику. И туда же на совещание следует пригласить инженеров и конструкторов с профильных предприятий и НИИ. Рабочих рук не хватает, их нужно в срочном порядке заменить механизацией. Особенно малой.

Вкратце передаю ему идеи о мотоблоках и навесном оборудовании. Ситуация для аграрного секретаря известная, и он заинтересовался всерьез. А я по ставшей заурядной привычке свалил на него новые задачи. Крот — модель первого советского мотокультиватора была выпущена лишь в 1983 году. Он являлся полным аналогом японского мотокультиватора ISEKI, что создали в 1975 году. В 1985 году цена на Крот составляла 360 рублей. С учетом нынешних реалий, можно сделать её еще ниже и продавать в кредит. Будут брать как колхозники, так и дачники. Да и в свете последних изменений частники. Почему бы военным или северным пенсионерам не давать землю и возможность выращивать продукцию? Они еще люди не старые, но без механизации это станет каторгой. Имея лишние руки, мы получим новые сады, ягодники, огороды и производство молока.

Но выпуск такой техники должен быть невероятно массовым. Где же разместить такие заказы? И тут внезапно вспоминаю, что первую попытку создать мотоблок в Союзе предприняли еще в 1947, создав одноосный садово-огородный трактор или СОТ. Большие по площади поля, конечно, удобнее было обрабатывать с помощью обычных тракторов. Но существовали еще виноградники, ягодники, огороды, плантации чая. Весил СОТ 280 кг, и обращаться с ним было не так просто. Но у него было много приспособлений для различного вида работ. Кстати, эти трактора выпускал завод имени Дзержинского, и находился он в Перми. Но почему-то в большую серию не пошел. Вот там и на Урале, где много заводов, и начнем выпускать.

Хотя в Кутаиси есть уже производство мотоблоков «Риони-2. Стоп, это же копии американских мотоблоков Гравели тип "L"! Поставлялись они с разными двигателями, к ним разработано огромное количество навесного оборудования. В том числе, адаптеры, превращающие мотоблок в трактор, всевозможные прицепы, копалки-сажалки и прочее. Так что не изобретаем ничего нового – изучаем зарубежный опыт, копируем или воруем. И оснащаем наших бедолаг колхозников до зубов. Тогда освободятся лишние рабочие руки для всякого рода кустарных производств. И молодежь можно притянуть к селу передовой техникой. Одно дело говна вилами кидать, другое – следить за автоматами и механизмами. Тут потребуется специальное образование. Да и глядишь, лет через двадцать можно передать эти функции компьютерам.

- На этой ферме конкретно у нас 282 коровы. Есть в колхозе еще три товарно-молочные фермы, всего на всего на 650 голов. Лошади еще, небольшая пасека.

Герасимов говорил неторопливо, не забывая хлебать суп. Обычные щи на косточке со свежей капустой. Мы видели на полях, что ее еще убирают. Последняя капуста идет на засолку. И сметаны в щи не пожалели, что меня, с диетой не особо радует. Зато как вкусно!

Член Бюро ЦК КПСС по РСФСР Воронов, что сопровождает меня в рабочей поездке, кивает:

- Полей у вас хватает! Можно и больше скота держать.

Я поворачиваюсь к нему и с прищуром интересуюсь:

- А куда им потом молоко девать? Нужно свое производство. У вас же тут по трассе несколько колхозов расположено! Сергей Афанасьевич, а если создать с ними производственный кооператив? Договоритесь с соседями?

Председатель решает быстро, по его хитроватым глазенкам заметно. С такого большого начальства можно много чего попросить. Нам же этот молчаливый крестьянин очень понравился. Себе мужичок на уме, но порядок блюдет. Озимые посажены, поля убраны, чистота наводится. И фермы навозом не заросли. Ему бы механизацию и автоматизацию…

- А чего нет? Творог и сыр делать?

- Хотя бы его.

Герасимов прикидывает.

- Можно в Кострому возить, молочку в магазины сдавать, творог и сыр на рынок или в Потребкооперацию.

- Зачем им? В области создаются крестьянские сбытовые кооперативы. У них будут свой транспорт, склады и торговые помещения. Только на рынке торговать, пожалуй, не стоит. Не всем покупателям, особенно из рабочей среды это удобно.

- А фонды?

- Будут! Костромская область включена в эксперимент. Что сверх плана произвели – все ваше. Только деньги, полученные за излишки, не разбазаривайте!

- Тогда чего не жить? - председатель тут же заблестел глазками и повернулся к раздаче. – Девоньки, второе тащите.

Воронов продолжает интересоваться:

- Что еще выращиваете?

- 150 гектаров - картофель, 900 - зерновые, 750 гектаров - многолетние травы, 2500 на сенокосные угодья

- Широко живете!

- Согласен, - Анисимов с удовольствием уплетает мясо с картошкой. Небось для гостей расстарались, — затем подмигивает. – Может, что на вторую ногу употребить?

Мы с членом Бюро переглядываемся и смеемся.

- С делами управимся и посмотрим.

Мы заехали еще в два колхоза. Что могу сказать: бедновато, но живут. Нечерноземье еще не высосано до дна и имеет неплохие перспективы. Просто не надо мешать крестьянам выращивать то, что растет именно на его земле. То есть вводить в плановые показатели отчетливое районирование. А не требовать у Приполярья выращивать пшеницу. Там и ячмень не успевает вызревать! Опутать области сетью сбытовых и производственных кооперативов и лет через десять здесь будут богатые хозяйства с зажиточными жителями. Уменьшится отток молодежи в города. Глядишь, кто и обратно вернется. Особенно если дороги построим. Кстати, о них. Я намерен протолкнуть кратное увеличение расходов на строительство дорожной сети в европейской части РСФСР. Нам нужны трассы на юге, севере и середине старой Руси. Затем замахнемся на север.

Это увеличит связи между областями, ускорит доставку продукции аграриев в города. Особенно большие промышленные. Один Урал что стоит прокормить! Понятно, что пока это будет делаться за счет урезания расходов союзных республик. Особенно заскрежещут зубами на Украине. Да и Средняя Азия поднимет голос. Прибалтов сразу заткну. С Кавказом считаться, и вовсе никто уже не будет. Сажаем нахлебников на твердую диету. Оттуда звонки ко мне давно не переключают. Хватит с нас их «избранности».

И у меня для националов существует генеральная отмазка. Москва и Ленинград огромные даже для мира города. И снабжать их продовольствием довольно непросто. Можно подать перераспределение ресурсов, как решение проблемы столиц. Или предложить республикам «помочь» областям РСФСР. Вряд ли кто пойдет «добровольцем». Они привыкли у себя к более сытой жизни, так что посчитают, что пусть русские сами справляются. Тем паче, что подам перераспределение, как меру временную. Ну а где у нас временное, там и постоянное недалеко. Лет за двадцать можно обустроить дорожную сеть от Смоленска до Владивостока. И протянуть, наконец, автостраду до самой корейской границы. Это даст такой толчок развитию Дальнего Востока!

Но пока спешим на военный аэродром, где нас ждет рабочая лошадка Ил 14. Этот борт специально переоборудовали для разъездов членов ЦК. И нам удобно, потому что в этой части страны не везде есть гражданские аэродромы, и не нужно для срочных поездок отбирать бронь на билеты у обычных граждан. Двум или даже четырем ответственным лицам еще ладно, можно стандартным рейсом улететь. А куда девать такую пропасть народа? Я здороваюсь со стюардессами и прохожу в середину салона. Тут обустроена «отдельная кабина». Удобные кресла и столы. Рабочий кабинет Первого. Не роскоши ради, а для деятельности. Поездок будет еще много. И не все так далеко, чтобы брать самолет побольше. После взлета сразу заказываю чай. Стюардесса мой вкус знает, приносит крепкий с лимоном и кусочком рафинада.

- Леонид Ильич, - не выдерживает Воронов. Он у нас в первую очередь отвечает за РСФСР и потому волнуется больше всех, - если эксперимент в Калининской и Костромской областях пройдет успешным, будем идти дальше?

Отвечаю не сразу. Вопрос непростой. Новая Экономическая Модель не сразу раскрутится. Еще хлебнем горя с недоделок, дураков и дорог. Потому что лишних ресурсов в стране нет. И так громадье планов по электростанциям, новым заводам в Сибири. И ведь все потребно. Энергия, алюминий, редкоземельные металлы. А сейчас вдобавок свалилась огромная программа по микроэлектронике и сети ЭВМ. Да и радиотехническая промышленность требует вложений для технологического рывка. Связь, которую я видел в армии, категорически меня не устраивает. Вишенкой на торте - разворачивание масштабного жилищного строительства. И везде нужны люди, финансы. А откуда они возьмутся?

- Начнем его распространять. И сразу скажу, пока мы не поднимем объем производства сельскохозяйственной техники, на всю страну ресурсов не хватит. Будем двигаться постепенно и поступательно. Но люди должны видеть воочию нашу работу. В магазинах и у себя на столе. Так что я пока не исключаю импорт.

Воронов хмурится. Вопрос закупки зерна политический. Из-за этого Никиту скинули.

- Может, перебьемся?

Я прикидываю и качаю головой:

- В ближайшие пару лет нет. Голодом заставите людей морить?

- Но многие будут против.

Хитро улыбаюсь:

- Вот их и пошлем с просветительской миссией в регионы. Пусть объяснят трудящимся, почему их щи пустые.

Член Бюро ЦК КПСС по РСФСР меня понимает и лыбится в ответ. Но его радение за Россию мне льстит.

- Ищите внутренние резервы. Видели ведь, что с помощью межколлективных связей можно многое совершить. Особенно важно обратить внимание на мелкотоварное производство. Масло, сыр, прочие молочные продукты, копчености, колбасы. Это поможет использовать лучше продукцию ферм. Особое внимание обратить на хранение. Нет своих средств, пусть кооперативы скупают и хранят у себя. Какие у нас ужасные потери от этого. В больших поселках сельчане сами смогут производить одежду, валенки, пряжу, шорную мелочь. И люди будут заняты, и прибыль колхозам.

Воронов внимательно слушает и уже прикидывает в уме, к кому обратиться и что делать.

В Москве, точнее в Завидово меня ждут. Комиссия во главе с Дмитрием Трофимовичем Шепиловым. Известный экономист, отодвинутый Хрущевым на обочину жизни. Он сам на меня вышел и прислал заметки, с которыми я просидел половину ночи. В 1926-м Дмитрий Шепилов в возрасте 21 года с отличием окончил юрфак МГУ и аграрно-экономический факультет Института красной профессуры. С конца 1920-х публиковал статьи по внутри- и межотраслевому планированию, межрегиональным экономическим связям в Восточной Сибири и на Урале, отстаивая необходимость развития перерабатывающих отраслей на местах, призывал учитывать их ресурсный и общехозяйственный потенциал. Эти проблемы актуальны до сих пор. Шепилов также предлагал анализировать потребности соседних стран в импорте, чтобы по возможности покрывать их за счёт производства необходимых товаров в приграничных советских регионах.

В 1935-м он в отделе науки ЦК партии. С 1938-го по июнь 1941-го – учёный секретарь Института экономики АН СССР. Организованные по инициативе Сталина экономические дискуссии 1949–1950-го и 1951–1952 годов готовились и проводились при участии Шепилова, который был одним из руководителей оргкомитетов этих форумов. Сверхзадачей было определение путей поэтапного реформирования системы планирования и управления. Выдвигались, в частности, предложения «отвязать» рубль от доллара США, сократить число обязательных показателей, расширить финансово-экономическую самостоятельность предприятий, облегчить их внешнеторговую деятельность. И даже – ограничить вмешательство парткомов. Начинать предлагали с экспериментов. Разработки такого рода были одобрены Сталиным, что нашло отражение в его последней книге «Экономические проблемы социализма в СССР», изданной в сентябре 1952 года.

Позже Шепилов высказывался против наращивания экспорта советского сырья, опасаясь, что тем самым СССР превратится со временем в ресурсную колонию Запада. Он считал, что объективная критика и исправление ошибок «культа личности» не должны подменяться огульным шельмованием Сталина. Это только деморализует советское общество и приведёт к расколу между социалистическими странами и компартиями. Опасения, увы, оправдались.

Хочу использовать Шепилова и его знания на пользу возрождающейся кооперации. Действия Хрущёва в прошедшее десятилетие привели к полной разбалансировке систем снабжения населения, сначала продовольственного, а затем и рынка ширпотреба страны. Абсолютно не понимая, что творит и совершенно не представляя, к каким результатам это приведёт; он уничтожил товаропроводящую сеть, обеспечивавшую снабжением более половины потребительского рынка. Подорвал, последовательно извел производителей продовольствия, лишив их сырья с «урезанных» приусадебных участков колхозников, затем разгромил и промысловые кооперативы.

Полностью разорвал логистические связи торговли, ликвидировав их заготовительные структуры, которые, подобно пчёлкам, собирали микроскопические объёмы во дворах колхозников, да и у самих колхозов, и полноценно наполняли ими торгово-сбытовую сеть. Завершил разгром закрытием тысяч кооперативных баз и магазинов. Хрущёв разгромил, уничтожил на корню, десятки тысяч прекрасно работавших предприятий промкооперации и торговли. Разорвал в клочья логистические цепочки баз снабжения и транспортные потоки потребкооперации по всей стране. В результате наступил коллапс нормального функционировавшего народного хозяйства страны.

Реакция экономики последовала незамедлительно. Ликвидация кооперативов логично привела в отторгнутых предприятиях к сокращению ассортимента и снижению качества выпускаемой продукции. После Постановления 1960 года о полной ликвидации промартелей, в Советском Союзе возник продовольственный, а затем и потребительский, кризисы, вызванные исключительно субъективными факторами. Так, к 1963 году закрылось большинство бывших, кооперативных, мукомольных и хлебопекарных предприятий, кондитерских цехов, располагавшиеся преимущественно в малых городах и посёлках, как «нерентабельные», не получавшие нормального техобслуживания, снабжения комплектующими и запчастями, с мизерными зарплатами трудящихся. Тоже происходило и с продовольственными, швейными, трикотажными и прочими реквизированными предприятиями. Хлеб стали завозить с крупных хлебокомбинатов больших городов, да и тот с перебоями.

Еще не прошло так много времени, и мы сможем восстановить хоть часть угробленного. Ведь главное - кадры остались. Мне не нравится отдавать существенную долю производства частникам, но страну следует накормить и успокоить. А новую систему Малых предприятий с долевой собственностью еще требуется наладить. Да и планируем мы их развивать в основном в сфере инноваций. Потому что зачастую долей от пайщика станет его изобретение или ноу-хау. А государство вложится помещением и оборудованием. Будем учиться у японцев. Будущих японцев. Они только начинают технологический разбег, но кое-что у них можно взять, пока они не поднялись. Так что часть разведки я развернул в ту сторону. Черт, у них скоро сотрудников будет не хватать. Как у меня времени. С тоской гляжу в рабочий календарь. Сколько там всего!

Информация к размышлению:

В начале 1960-х гг. в СССР произошли кардинальные преобразования в повседневном использовании жилых помещений. Предоставление советским гражданам в рамках жилищной реформы, инициированной Н.С. Хрущёвым, отдельных квартир со всеми удобствами благоприятствовало тому, чтобы их свободное время увеличивалось. Но решение одной проблемы вело за собой постановку на повестку дня других, не менее важных, проблем. В статьях академика С.Г. Струмилина был поставлен вопрос об экономической оценке свободного времени: «Резервами повышения свободного времени являются рациональное размещение и специализация предприятий службы быта; совершенствование организации труда на этих предприятиях; создание и распространение среди населения рациональных приемов ведения домашнего хозяйства; совершенствование разделения и кооперирования труда в семье, повышение степени использования бытовых услуг (учреждений); внедрение средств механизации домашнего труда, повышение его культуры» [19, с. 27–38]. Академик считал, что в условиях коммунистического общества «свободное время составит 10 часов, в том числе 4 часа на чтение и умственную работу, 4 часа на спорт, художественную самодеятельность и 2 часа на отдых»1. Массовое жилищное строительство домов с отдельными квартирами способствовало изменению массового сознания, формированию обособленной сферы человеческого бытия с личной автономностью.

С жилищной революцией изменялись функции жилой ячейки. Прежде всего это затронуло хозяйственно-бытовые функции советской семьи. Занятость советских женщин на производстве существенно влияла на интенсивность ведения домашних работ, стимулируя интенсификацию домашнего хозяйства и развитие советской сферы быта. В жилой ячейке прекратились производственные процессы (исчезли мастерские, подсобные помещения). Характер и интенсивность домашнего труда во многом влияли на характер досуга. В стесненных жилищных условиях, где значительно больше времени тратили на стирку, приготовление пищи, уборку, детям уделяли меньше времени, что способствовало недостаточной степени их развития. По мере взросления детей в отдельных квартирах росло их стремление к индивидуализации деятельности, менялись требования к использованию квартиры, росло стремление детей к существенной пространственной независимости, к приобретению автономных личных помещений. Отдельная благоустроенная квартира, как показали многочисленные исследования, существенно влияла на жизнедеятельность граждан. Свободное время увеличивалось, т.к. время на хозяйственно-бытовую деятельность уменьшалось: затраты времени на приготовление пищи снижались на 20%; по уходу за помещениями – на 40% [8, с. 44]. Женщины в такой квартире значительно (на 25%) экономили время на домашний труд, мужчины еще больше – на 40–50%

Улучшение жилищных условий способствовало выделению в квартире специального места для учебных занятий, самообразования, удовлетворения трудовых и досуговых потребностей граждан, для воспитания детей, обучения школьников. В советский период к творческим профессиям относились уважительно, признавая потребность в творческой деятельности непосредственно на дому. Прежде всего, это касалось ученых, литераторов, музыкантов, художников. Советское законодательство зафиксировало право творческих работников на дополнительную жилплощадь, создавая условия для творческого развития, профессиональных занятий, повышения квалификации. Исследования показали, что подавляющая часть ученых, учителей и представителей других творческих профессий испытывала потребность в улучшении своих жилищных условий для успешного творчества

В отдельных квартирах было больше возможности организовать полноценный отдых, возрастала роль жилища в культурной деятельности и общении семьи, в приеме гостей и т.д. В квартире с коммунальными удобствами были лучше условия для профессиональных занятий, повышения квалификации, творческого развития. Многие семьи регулярно занимались физической культурой в домашних условиях, заводили и регулярно пополняли личные библиотеки и т.п. Дифференциация потребностей проявлялась в требованиях советских граждан к планировочному решению жилища, составу помещений, оборудованию и т.д. Социальные функции жилища «продвигали» границы жилых помещений, уплотняя пространство квартиры, происходила оптимизация санитарно-технических параметров. Все более распространенным становился принцип взаимопроникновения, а не изоляция общественно-деловой и художественно-культурной сфер жилого пространства. Любое помещение в современных квартирах одновременно могло использоваться как столовая, спальня, кабинет и как пространство для проведения досуга. Кухня выступала как место семейного общения. Процесс урбанизации делал многие вещи более функциональными. И архитекторы должны были учитывать эти особенности при планировочных решениях.

Глава 3. 17 сентября 1965 года. Кремль. Информбюро. Свежий ветер в лицо

ХанойЗаседание разведок проводили не у меня, а в специально созданном для этого помещении. Молодец Грибанов, оформил кабинеты современно в стиле хай-тек, как понимают его в эту эпоху. Большой экран для просмотра слайдов и фильмов, проектор находится за кулисами. Занавески закрывается моторчиком. На потолке светильники-соты, подозрительно смахивающие на те, что я видел в ГДР. В мебели минимализм, но зато какие удобные кресла! Я делал вид, что читаю последние сводки, а сам с ухмылкой наблюдал, как руководители разведывательных служб изучают непривычный для них предмет мебели.

Ортопедические кресла с различными регулировками явно впечатлили разведчиков. А ведь они зачастую начинали «с поля», много бегали и ползали. Но кабинетная работа рано или поздно ждет всех руководителей. В СССР же до сих пор в ходу тяжеловесный дизайн сороковых и пятидесятых. Как бы намекающий, что не стоит отрываться от коллектива. Типичная двуличность нашей советской номенклатуры всех рангов.

У меня подход чисто утилитарный. Каждый обязан вкалывать на обозначенном ему месте. И если он хочет пахать ударно, то и место должно быть подготовлено. Рабочее место чиновника или канцелярского работника — это его стол и стул. До ЭВМ пока мы еще не добрались, да и персональный компьютер будет стоять не у каждого. Поэтому эргономике офисного пространства стоит уделать повышенное внимание. Мой отдел «П», Пропаганда уже подготовил цикл статей для газет и журналов. Сейчас на телевидении готовится ряд роликов о том, как правильно сидеть и какую гимнастику делать. То есть постепенно мы внедряем в сознание советских руководителей мысль о том, что их кабинеты, конечно, не место для изысков, но о своем здоровье и работоспособном состоянии работников они думать обязаны. Надеюсь в ближайшее время совершить революцию в мебельном деле.

Ребята из Информбюро ориентировались на изделии корпорации Herman Miller. Мебель серии Action Office I была представлена в линейке Herman Miller в 1964 году. И то нам пришлось внести качественные изменения в конструкцию кресел. Потому что лишь 1976 году дизайнеры Herman Miller и Билл Штумпф создали знаменитое кресло Ergon Chair, которое считается новаторским продуктом в дизайне кресел для работы. Один из первых примеров эргономичного офисного кресла и большой прорыв для дизайна 1970-х годов. Впервые в разработке учитывались анатомические особенности сидящего человека. Стампф много работал с медицинскими экспертами, чтобы выявить идеальную позу. Более того, это одно из первых кресел на колесах с газлифтом.

Мне пришлось долго объяснять конструкторам завода имени Хруничева, что от них требуется при изготовке каркаса. Да-да, пришлось применить «космические технологии». Зато есть толк! Там все-таки работают специалисты высшего профиля. На базе выделенного на базе предприятия отдельного конструкторского бюро вскоре начнется пробный выпуск мебели. Правда, дизайнеров все равно пришлось выписать из ГДР. Наши просто в этом ничего не понимали. Немцы идеей впечатлились и взялись разрабатывать технологические карты, а также список требуемых от промышленности материалов. Это ведь и металл, алюминий, много пластика, которого даже в номенклатуре производимого нет.

Так что сначала придется кое-что закупать заграницей. Нет, не нам, а немцам. В рамках программы, что я начинаю. И так оказалось, что одна из первых ласточек у нас будет мебельной. То есть разработаем мы, а изготовлять начнут они. Затем по мере начала производства необходимой номенклатуры, будем создавать предприятия уже у нас. Пока я наметил таким местом Белорусско-Литовский кластер. Он станет сборочным цехом страны. Эстонско-Ленинградский начнет работу со скандинавами.

- Нравится?

Главный разведчик Союза генерал-майор Прудников лишь хмыкает в ответ. Вот его коллега полковник Николай Леонов, возглавляющий аналитику внешней разведки, более точен:

- Я такого даже заграницей не видел.

- Значит, будем первыми.

Ивашутин уже все понял и ухмыляется:

- Но, Леонид Ильич, вы ведь попросите у нас кое-что?

- В обязательном порядке.

С улыбкой передаю сидящим по несколько листков плотного текста. Люди тут сидят уже ко всему привычные, только ухмыляются, ознакомившись с материалами.

- Опять технологии?

- И стоит ради мебели рисковать агентурой?

Улыбка в момент сходит с моего лица. Разведчики меня уже неплохо изучили, потому тут же пытаются усесться прямо. Не всем это удается на незнакомой конструкции креслах. В этом и замысел. Даже бывалый человек чувствует себя в чужеродной обстановке не так уверенно, как должно. То есть теряет часть «лица».

- Пора бы, товарищи шпиёны, осознать, что любая новая технология идет на пользу Советскому Союзу. Информация о них не менее важна, как сведения о военных секретах.

Генералы опустили глаза. Талдычишь им постоянно, а все как маленькие, не наигравшиеся в войнушку пацаны. Хотя эти-то дядьки как раз воевали.

- Сделаем, товарищ Первый, - твердо обещает начальник Комитета внешней разведки и тут переходит к делу. – У меня как раз имеется свежая информация от Вольфа.

Я протягиваю руку и получаю увесистую кожаную папку. Глава разведки Штази с конца лета буквально взорвался и шлет тонны информации. Ну это понятно. Мы как раз к этому времени закончили проработку законодательных актов и правительственных постановлений, регулирующих работу наших «Совместных предприятий». Вольф все-таки патриот, сначала захотел услышать приказ от «своих». Вальтер Ульбрихт нам уже мозг выел, почуяв выгоду и спасение для ГДР. Но это дорога с двусторонним движением. Немцы и так немало сделали, тщательно подготовившись к приему наших инженеров и рабочих. Им чрезвычайно лестно стать самыми выгодными союзниками для СССР. Я же поначалу и вовсе планировал сливать обе Германии. Но сейчас решил повременить. Непонятно еще, как получится с западными немцами. Но хотелось, чтобы в этой версии истории «Осси» проглатывали «Весси».

Химия, компьютеры, радиотехника. Спасибо, кстати, западным немцам, что усиленно «помогают» своими технологиями разведке ГДР. Да и не только они. Французы уже открыто выразили недовольство наглостью шпионов из неназванных стран. Но больно уж интересные наработки есть у ихних авиастроителей, да и химиков. К тому же через немцев нам удалось избавиться от «проклятого золота кладов». Я люблю науку, но не до такой же степени! Так что в мире начали всплывать интересные артефакты, найденные при помощи Информбюро. А это десятки миллионов в конвертируемой валюте, что стали основой в финансовых учреждениях, что появились недавно в Вене. Латиноамериканские нувориши решили вложиться в инновационные предприятия. А это вполне легально. Так мы обошли жадных французов, враждебных британцев, европейские дома Ротшильдов и прочей банкирской сволочи.

И потому нам есть на что покупать оборудование для новых заводов в ГДР. Думаю, что и со шведами договорюсь об открытии кредитных линий и поставке оборудования в залог золотишка. Ну а Вену и вовсе ждет внушительный приток капитала из Нового Света, ЮАР, а также Италии. Наша разведка готовит почву для создания там финансового пула. В том числе он начнет финансировать сделку «Газ-трубы». Австрийцам, думаю, понравится внешнее инвестирование. Итальянской компартии, наоборот, не очень. Ведь мы сейчас буквально выкручиваем им руки. Ничего личного. Просто бизнес! На этих красных деятелей компромата не просто папки, а целые чемоданы! Связь же с Вольфом к неудовольствию Грибанова я отдал внешней разведке. У них при войсках полно агентов, вот пусть и занимаются.

Питовранов, что совместно со своими протеже из МИДа и Минвнешторга готовил почву для нашего финансового рывка, первым осознал гениальность плана и выразил мне искренне восхищение. Этот авантюрист по натуре сейчас начнет работать еще быстрее и энергичней. Не каждому человеку судьба выдает шанс создать нечто Великое. Я же хочу получить на выходе один из финансовых центров, что поможет моему вторжению на Запад. Только вот делать это надо потихоньку, конспиративно. Для того и разведка, для того жуткая секретность. Кроме сидящих здесь руководителей ведомств о грандиозных планах не знает никто. Потому что и враг у нас серьезный. Те, кто на самом деле правят миром. Они смогли в моем времени уничтожить Союз, здесь я не только обломаю им зубы, но и сотру в порошок.

Более полная информация лишь у меня и Питовранова, остальным доводится по мере необходимости. Не то что бы я не доверял никому, особенно в Президиуме. Но если бы, допустим, Суслов узнал, что я создаю финансовую империю, то очень удивился и обозлился. Он и так нынче постоянно злой. На последнем заседании Секретариата орал, что надо разогнать половину партии. Очухался, родимый! Забыл, в каких условиях партия большевиков создавалась, и что в ней творилось после победоносного семнадцатого года. Мы имеем дело с людьми. Не ангелами, не пламенными идейными борцами, а обычными людьми. Со всеми их хотелками, недостатками и просчетами. Это отлично понимал товарищ Сталин.

Он первый и ужаснулся уровнем репрессий, закатав Ежова в «деревянный макинтош». Но чистки дело такое, начать просто, хрен потом остановишь. Даже не знаю получится ли когда-нибудь написать об этом правду. Грибанов притащил мне ряд любопытных документов. Лучше бы я их не видел. Врали и бесновались буквально все. Свалив потом на Сталина. Особенно Никитка, рожа троцкистская! И ничего ведь не боится. Считает, что я его не покараю? Тот Ильич да, а я запросто. Он сам себя разоблачит, а я помогу. Гадливо улыбаюсь, заметившие мое выражение генералы зябко поводят плечами. Они хорошо знают последствия такой ухмылки. Кому-то вскорости не повезет. В данном случае двоим. Известному всей стране «бородатому правдорубцу», которому достанется ворох подчищенных архивных документов, и лысому черту в вышиванке, что наплетет с три короба бывшему сидельцу. Книжка вскоре будет издана за рубежом. Вот пусть там и считают, сколько наврал всем Хрущев, будучи сам по горло в крови. Скандал случится знатный. Нашим поручить такую тонкую работу нельзя, придется договариваться с Маркусом. С него должок!

Грибанов осторожно интересуется:

- Леонид Ильич, продолжим?

Важно киваю.

- Что у нас вторым пунктом?

- Ситуация с индо-пакистанской войной, товарищ Первый.

Я решил раз в две недели встречаться со всеми разведчиками. Им также полезно будет совместное общение. Конторы новые, слаживание еще не настроено. Хорошо хоть в структурах работаю люди, что друг с другом знакомы. Да и разделение произошло не в результате бездумных репрессий. С перетасовкой кадров мы также не спешили, чтобы не настроить людей против себя. Спокойно, с толком и расстановкой произойдут постепенные изменения. Это вторая встреча, и как водится, идет под эгидой Информбюро. Товарищи разведчики уже врубились, откуда ветер дует и с Грибановым ведут себя подчеркнуто вежливо. Меня же наверняка считают выходцем из Преисподней. Время от времени ловлю на себе их странные взгляды. Еще бы, по их меркам я могу прогнозировать будущее. Пусть и отчасти. Или пользуюсь информацией некоей третьей структуры, о которой никто не знает. Но ищут… Ищут. Слухи доходят. Да и пушай! Вдруг, что интересное нароют? Ведь в первую очередь мне принесут.

- Давайте коротко и, по существу.

Этой войной занимается Генштаб и Министерство обороны, но я им до конца не доверяю, да и взгляды у них несколько узколобые, потому мне интересно мнение разведчиков. Докладывать вызвался полковник Леонов. Он занимается аналитикой и владеет слогом.

- Благодаря действиям нашего «Туркестанского авиаполка» было сорвано наступление пакистанцев на Хем-Каран. Его авиационная разведка вскрыла движение колонн и их состав. Также с помощью агентуры мы установили расположение аэродромов армии Пакистана, где скопилась техника. Для разведки использовались самолеты МиГ-21Р. Они только что вышли в серию.

Намек понятен, проверяем технику в боевых условиях. Без контейнеров с оборудованием этот МИГ можно вполне использовать, как обычный истребитель.

- Индийские ВВС, несмотря на наши поставки еще качественно уступают пакистанским. Как известно, после окончания китайско-индийского пограничного конфликта в 1962 году тогдашний министр обороны Чаван стремился приобрести западное оборудование для ВМС и ВВС Индии, в первую очередь из США и Великобритании, не будучи уверенным, что Франция даже подумает о продаже чего-либо в Индию. Ответы, полученные от обоих сторон, были отрицательными. И тут как раз подоспели наши предложения. В феврале 1963 года в Индию были доставлены и собраны на месте первые 4 МиГ 21Ф-13. Индийская 28-я эскадрилья, сформировавшая первую сверхзвуковую эскадрилью ВВС, полностью оснащена МиГ 21Ф-13. Но большую часть парка истребителей ВВС Индии составляют устаревшие британские «Вампиры», «Хоукер Хантер» и французские «Мистеры».

Флот ВВС Пакистана имеет в своем составе 12 истребителей F-104 «Старфайтер», примерно 120 F-86 «Сейбр» и около 20 бомбардировщиков B-57 «Канберра». Командование планировало использовать их в наступательной операции, атаковав в начале сентября базы индийских ВВС в Патанкоте, Адампуре, Хальваре и Джамнагаре. Наши военспецы смогли убедить индийцев упредить противника, ударив по их аэродромам первыми. 2 сентября рано утром индийские ВВС осуществили налет на аэродромы противника. В воздухе их прикрывали истребители нашей эскадрильи. В результате воздушных боев сбиты три американских истребителя Ф-104А"Старфайтер». Индийцы утверждают, что не менее двадцати самолетов им удалось поразить на земле.

- А как на самом деле?

- Больше десятка точно. Они потеряли два своих самолета. Но как бы то ни было, Индии в короткий срок удалось завоевать превосходство в воздухе и затем нанести по танковым колоннам армии Пакистана ракетно-бомбовые удары.

- Наши помогали?

- Разведка и прикрытие. В ходе налетов Миги сбили еще три пакистанских самолета, один из них Ф-104А. Двадцать первый превосходит их на голову. Американцы уже выразили Пакистану свое неудовольствие

- Это же хорошо! После такого события индусы точно наши! Когда они начнут производить МИГи по лицензии?

- В октябре запустят линии. Уже просят разведывательный вариант МИГ 21.

- Что творится на земле?

Леонов включил экран с картой.

- Пакистанцы планировали большое наступление в долине Чамб на самом юге Кашмира по направлению к городку Ахнур, где располагается стратегически важный мост через Ченаб на единственной дороге из Джамму в Кашмирскую долину. Захват этого моста, расположенного всего в 18 километрах от границы, разрывает наземную связь Кашмира с остальной Индией. Для этого Пакистан сосредоточил в районе три пехотные бригады, 11-й кавалерийский и 13-й уланский полки, а также сильную артиллерийскую группировку – две тяжёлые батареи 155-мм и 203-мм орудий.

1-я бронетанковая дивизия армии Пакистана, что должна была наступать в секторе Хем-Каран с выходом на автотрассу Дели-Амритсар, уже третьего числа подверглась жесточайшим бомбардировкам индийских ВВС. Дивизия считается элитной, имеет на вооружении танк М-47 «Паттон II», а также английские «Чаффи». Каждый мотопехотный батальон имеет по 11 новейших американских БТР М-113. Кроме того, дивизии была придана 21-я пехотная бригада, в составе которой имелись мощная артиллерия и полк ПВО.

После двух дней непрестанных налетов с воздуха по выдвинувшимся силам пакистанцев нанесла удар индийская 2-я бронетанковая бригада. Но сама попала под артиллерийский удар пакистанцев. К тому же в том районе довольно сложный ландшафт. Местность, на которой развернулось сражение, представляет собой культивируемую равнину, пересечённую множеством ирригационных каналов, достигавших ширины 2–3 метра и метра в глубину. На полях, разделённых небольшими рощицами, выращивали хлопок и сахарный тростник – последний к сентябрю он вымахал уже до 4–5 метров высотой. Поэтому наши представители уговорили индийцев разрешить поработать там истребителям-бомбардировщикам СУ 7 из второй эскадрильи смешанного «Туркестанского полка».

На экране засветилась вторая карта со стрелками и названиями городов. Прудников продолжил с указкой. Затем появились фотографии разбитых танков, опрокинутых на землю орудий, раскиданные как ломаные куклы трупы. Проклятые лики войны. Я чуть не вздрогнул. Ведь сам приложил руку к творящемуся далеко смертоубийству. Потом вспомнил будущее и тут же успокоился. Нам тогда никто не помог. Ни одна сволочь не протянула руку. Так что извините, бизнес, ничего личного. А уж пакам из будущего стоит припомнить откровенные зверства по отношению к нашим солдатам. Не переношу на дух такого. Одно дело в бою, совсем другое — так обращаться с пленными. Это говорит о военной касте Пакистана многое. Кровавое восстание в лагере Бадабер окончательно поставило точку в этом вопросе. Друзьями мы никогда не станем. Заодно Китаю пилюлю подкислим.

- К девятому числу индийские бригады вышли к границе и пошли дальше. Пакистанцы срочно мобилизуют свои силы, их ВВС перебросили самолеты с западных и северных аэродромов.

- И наши их щелкают?

- Так точно. Так сказать, показательно-образцовые вылеты.

Замечаю, как дернулось лицо Прудникова.

- Говорите уж. Что случилось?

- Мы потеряли один МИГ, товарищ Первый.

- Подробности? Жив ли летчик?

- К сожалению, у нас нет на месте аварийно-спасательной службы.

Мрачно констатирую:

- У нас ее вообще пока для таких случаев нет, - разведчики помалкивают, это вне их компетенции. – Что предприняли?

Отвечает Ивашутин:

- Место падения самолета разбомбили вчистую, чтобы пакистанцы не успели снять с истребителя секретные агрегаты.

- Летчик?

- Судя по перехватам катапультировался и взят в плен.

- И никому не сообщили? – я прокручиваю в памяти последние известия с Запада. Да нет, молчок.

- Видимо, на него имеются планы.

Размышляю, затем поворачиваюсь к начальнику ГРУ:

- Петр Иванович, у вас есть через кого сообщить пакистанской верхушке наши условия?

- Так точно.

Ивашутин осторожен, остальные затихли.

- Тогда передайте, что если с советского пилота хотя бы волосок упадет, мы уничтожим все их руководство с семьями. Любым доступным способом.

Прудников нахмурился:

- Леонид Ильич, а не чересчур?

- Восток – дело тонкое! Вам бы заново изучить историю нашей борьбы с басмачеством, товарищи.

Все помалкивают. Фильм еще не вышел, а фразы уже звучат.

- Кстати, как зовут пилота?

- Капитан Ивашидзе.

- Э… это же Туркестанский полк?

Начальник КВР пожимает плечами:

- Кого нашли.

- Хорошо. Петр Иванович, возьмите в свои руки создание спасательной службы для подобных. Ваши люди лучше подготовлены. Посмотрите, что у наших ВВС есть подходящее из вертолетов. Сейчас и в перспективе. Камов вроде что-то собирался выпускать.

Ивашутин кивает и делает запись. Тайные операции в ведении его конторы, ему и флаг в руки. Военные пока на подхвате. Вот узкие моменты и вылезают.

- Когда индийцы планируют наступление?

Прудников не задерживается с ответом:

- В ближайшие дни. Пока они проводят мощный авиационный натиск и подтягивают новые части, готовясь по нашему совету к прыжку на север. На западном фронте действовать планируется в секторе Сиалкот на плоской равнине с развитым сельским хозяйством. Перед индийской армией ставится задача перерезать железную и автомобильную дороги Сиалкот-Пасрур – основные магистрали, связывающие юг Пакистана с севером и Кашмиром. Именно участок железной дороги между Чавиндой и Пасруром связывает воедино всю железнодорожную сеть Западного Пакистана. Ударной силой наступления будет элитное соединение индийской армии – 1-я бронетанковая дивизия, имеющая неофициальное прозвище «Фахр-э-Хинд» «Чёрный Слон». Ею командует генерал-майор Раджиндер Сингх.

- Это хорошо, - я передал индийцам через Захарова план наступления, учитывающий войну в моем течении времени. В нем учитывались сильные стороны пакистанской армии и слабые индийской. А также полученное в этом времени существенное преимущество в воздухе. Зачем лезть на рожон, когда можно забомбить к чертям? Авиационных ракет мы завезли туда достаточно и вдобавок начнем использовать ноу-хау, полученное в схватках с американцами.

То есть будем с помощью авиации начнем вести активную радиоэлектронную борьбу. Задавим связь, уничтожим радары, ударим по штабам. А затем пусть индусы наступают до самого Карачи! Следует показательно наказать Пакистан и отобрать у него земли. Еще 6 сентября США, Великобритания и Канада объявили о полном эмбарго на поставку оружия и боеприпасов обеим странам до прекращения войны. Через несколько дней к эмбарго присоединились Франция и Швеция. Это стало шоком для пакистанцев. Как и то, что мы открыто поддержали индийцев и заблокировали проставление в Совете Безопасности ООН. И продолжили поставки оружия в Индию: туда сейчас везут танки ПТ 76, МИГи и военно-транспортные Ан-12. К тому же я знал то, что не знали здесь. Боеприпасов у армии Пакистана осталось не так много. И США просто-напросто не успеют возобновить их поставки. К тому же нас и американцев беспокоило возможность вмешательства Китая. Их посол по этому поводу посетил наш МИД. Пойдет ли Мао на открытое противостояние в преддверие потепления? Эта война станет лакмусовой бумажкой для дальнейших действий.

- Переходим к третьему вопросу.

Снова слово берет внешняя разведка. Список лиц истеблишмента ФРГ, замазанного в военных преступлениях, внушает. Я листаю страницу за страницей, подчеркивая карандашом некоторые фамилии.

- Этих конкретно в разработку. Некоторые материалы передам в отдел прессы. Пусть готовят статьи.

- Не рано ли?

- Это займет какое-то время. Ведь надо еще проверить данные прокуратуре на законность. Начнем с белорусской прессы, затем прибалтийская, потом уж центральная и телевидение.

Ивашутин с интересом поглядывает в мою сторону:

- Обратной дороги не будет, Леонид Ильич.

- Да и к черту! Австрийцев не трогать! Передайте материалы Грибанову.

Разведчики понимающе кивают, компромат на предстоящих переговорах нам пригодится. Я же прикидываю, кого «приложить» перед западной прессой во время своей зарубежной поездки. Пожалуй, лучше это сделать во Франции. Так сказать, показательно проявить наше уважение к старому союзнику по Антанте и проехать по не любимым лягушатниками бошам. После такого скандала в Западной Германии точно гарантирован политический кризис. И вдобавок через ООН мы потребуем наказать нацистских преступников. Американцам это как серпом по яйцам, они пожелают отвести от себя подозрения, и вот тут мы ударим залпом по Канаде. Читаю длинный список. Особенно много украинских имен. Не пора ли начать антибандеровскую компанию в центральной прессе? Но тут придется согласовывать с Президиумом, Подгорный и Кириленко будут против. Но и черт с ними! Есть Генеральная прокуратура и ведомственные газеты. Та же «Красная Звезда».

- Что в Америке с нашими Антифа?

Разведчики еле скрыли улыбки. Название из будущего быстро прижилось. Возможно, оно выйдет в люди раньше лет на сорок. Хотя леваки и экстремисты из двадцать первого века точно не антифашисты, но мы термин используем сполна.

- Общественное мнение резко качнулось против войны. Основные СМИ пока выжидают, телевидение в руках консерваторов, но это ненадолго. Количество репортажей из Вьетнама растет. И новости оттуда не радуют. Да и мы помогаем с материалами. Пустили французов в Ханой взять интервью у пленных американцев.

Качнулся вперед:

- Как их содержат?

- Хорошо. Скоро обменяют. Опять же при посредничестве французов.

Качаю головой. Вьетнамцы не так давно воевали с лягушатниками, а сейчас сотрудничают. Но это такой народец, у них нет постоянных друзей. Придет время и нас забудут. Только экономика крепит связи между страны.

- Нужны финансы. Товарищ Грибанов, подумайте, где их взять.

Руководитель Информбюро отлично знает, где взять деньги, но держит конспиративную мину на лице. Наши тайные доходы от продажи акций и недвижимости. Моя странная память опционально выдает сведения, с помощью которых получается провернуть ряд махинаций. Наши агенты стараются особо не отсвечивать, проворачивая грязные делишки. Мало ли кому везет заработать на ровном месте несколько десятков тысяч долларов? Главное – вовремя заплатить налоги и к тебе не будет претензий. Но Информбюро нацелено на более глобальный куш, так что остальным об этом знать не стоит. Спецслужбы обмениваются информацией, но не на сто процентов. И по мне это полезно. Будут лучше копать.

Антивоенное движение в США в шестидесятые очень разнообразное, как и сопротивление ему. В марте 1971 года группа антивоенных активистов проникла в офис ФБР, выкрала и опубликовала секретные документы, доказывающие существование секретной программы COINTELPRO. Выяснилось, что с 1956 года для борьбы с левой оппозицией и гражданскими активистами ФБР использовало все возможные незаконные средства: шантаж, запугивание, фабрикация уголовных дел, пытки, похищения и убийства. А в 1976 году общественность убедилась в существовании тайной операции ЦРУ «Пересмешник». Комиссия Сената под председательством Фрэнка Чёрча выяснила, что: «ЦРУ поддерживает сеть из сотен людей по всему миру, которые пытаются изменить общественное мнение посредством скрытой пропаганды. Эти люди предоставляют прямой доступ ЦРУ к огромному числу газет и периодических изданий теле- и радиостанциям, коммерческим издательствам».

Скандал тогда был знатным. ЦРУ и ФБР надолго потеряли у общества доверие. Это отразилось и в культуре. Вспомним известный фильм «Три дни Кондора». Правительству тогда пришлось приложить много усилий, что поправить картину. И получилось это сделать лишь к девяностым годам. Как и обуздать общественность. К двухтысячным на Западе выстроилась система, отвергающая демократию как таковую. Мнение общества уже ни на что не влияло, а пропаганда в духе Оруэлла начало переформатирование социума. Власть уже не боялась посылать войска на бойню в чужую страну. Била и терзала бедных фермеров, что боролись за свои права. Несмотря на референдум, разрешала в стране официально однополые браки. Воспитывала особо активные меньшинства.

И мне очень хочется, чтобы разоблачения спецслужб проходили на фоне агрессивной обстановке нынешних антивоенных выступлений. Студенческая молодежь стремительно радикализируется прямо на глазах. Я впервые очертил перед разведчиками понятие ЛОМа – лидера общественного мнения. Неважно, откуда таким людям свалится горячая информация, им будет достаточно легких доказательств. И она стремительно будет пущена в ход и выльется кипящим огнем в разогретое общество. Мы уже проделали несколько таких натисков. Эффект вышел колоссальным и произвел впечатление на разведчиков.

У них чесались руки самим раздобыть указанные документы, но мы на прошлой встрече совместно решили, что пусть это сделают сами американцы. Им нужно показать лишь путь и возможность. Чую, что не досидит Джонсон свой срок. Не забываем и об экстремистах вроде «Черных пантер». Вскоре подобных команд будет хватать и за океаном. Антивоенное движение в Америке в итоге и приведет к европейскому революционному взрыву 1968 года в Европе. А уж он заденет и социалистические страны, вылившись в Чехословакии в настоящий бунт против социализма. Надо готовится уже сейчас. И еще лучше оседлать эти движения и направить в нужное нам русло. Вот сейчас этим и занимаемся.

- Леонид Ильич, что по Западной Германии? – интересуется Прудников.

- Оставим пока на проработку. Мне нужна дополнительная информация.

Ха-ха. «Фракция Красной армии» появится здесь раньше. Но заниматься ими будет Штази.

Глава 4. 21 сентября 1965 года. Москва. Старая площадь. Золото партии

По ступенькам, ведущим в ЦК, я поднимался в хорошем настроении. Вчера вечером с Мурманска пришли благие вести. Нашей экспериментальной подводной лодке удалось подобраться к затонувшему «Эдинбургу» и опознать крейсер. Крайне странная история приключилась с английским боевым кораблем и советским золотом много лет назад. Но мне больше было интересно золото, что осталось лежать на дне море. Валюта валютой, но вечный металл намного значимей.

28 апреля 1942 года Мурманск покинул конвой QP-11, состоящий из 13 торговых судов. Его охранение осуществляли 12 военных кораблей, включая легкий крейсер «Эдинбург». Корабль нес флаг командующего 18-й эскадры крейсеров контр-адмирала Стюарта Бонэм-Картера. Только старшие офицеры крейсера знали о специальном грузе, принятом на борт в Мурманске: 93 деревянных ящика, в которых содержалось 465 слитков золота общим весом в 5536 кг. В это же время в море находился встречный конвой PQ-15, направлявшийся в Мурманск. Немцы, благодаря данным авиационной разведки, знали о движении этих караванов. 30 апреля, спустя два дня после выхода в море, QP-11 был обнаружен немецкими лодками. В это время в составе эскорта QP-11 произошли некоторые изменения. Бонэм-Картер решил покинуть конвой, так как считал, что «Эдинбург» подвергается большой опасности со стороны вражеских подлодок, сопровождая тихоходные суда. По мнению адмирала, высокая скорость и противолодочный зигзаг являлись лучшей защитой от угрозы из-под воды.

В 16:10 командир немецкий U 456 в очередной раз поднял перископ и увидел крейсер, двигающийся зигзагом в его направлении. Еще восемь минут Тайхерт следил за крейсером, диктуя боцману новые данные для ввода в счетно-решающий прибор. В 16:18 он отдал команду выпустить торпеды, и смертоносные «угри» помчались навстречу «Эдинбургу». Через 80 секунд, что приблизительно соответствовало расстоянию в 1200 метров, на U 456 услышали один за другим два взрыва. Торпеды попали в крейсер, причинив ему тяжелейшие повреждения. Первая оставила большую пробоину в правом борту прямо под мостиком, вторая ударила в корму, нанеся ей серьезные повреждения. Хотя взрывы торпед не повредили машины крейсера, он лишился управления: вторая торпеда разрушила два винта правого борта и разорвала руль. Однако и на U 456 дела шли не самым лучшим образом. Сразу после залпа лодка на короткое время показала свой нос на поверхности, случились и проблемы с перископом. Подводной лодке не получалось добить крейсер, но ее командир послал радиосообщение своему командованию.

Крейсер в это время находился в 187 милях от Мурманска. После того как к нему подошли два британских эсминца, было принято решение попытаться вернуться в советский порт. Однако вскоре появились немецкие эсминцы, намеревавшиеся добить «Эдинбург». В завязавшемся бою был потоплен немецкий эсминец «Герман Шеман». Но «Эдинбург», получивший новые повреждения, окончательно потерял ход. По приказу британского командования экипаж судна перешел на другие корабли, а сам крейсер определили добить. Такое решение было принято для того, чтобы ценный груз не достался гитлеровцам. После того как экипаж сняли британские тральщики и советский сторожевик СКР-28 «Рубин», в 08:52 «Форcайт» выпустил в «Эдинбург» торпеду, и крейсер затонул. Несмотря на различные слухи и созданные после войны мифы, англичане боролись за свой корабль до последней возможности и оставили «Эдинбург» только тогда, когда его положение оказалось действительно безнадежным. Еще одна трагедия в стылых водах Баренцево моря. Сколько их еще в том году разыгралось!

Откуда появилось золото на борту крейсера? Как известно, в первый год Великой Отечественный войны СССР не входил в американскую программу ленд-лиза и был включен в нее лишь 11 июня 1942 года, когда было подписано «Основное соглашение» по данной программе военных поставок. Этот год принято считать временем «пред-ленд-лиза», когда поставки из США были обеспечены предоставленными советской стороне кредитами на закупку вооружений. За этот период США два раза, в октябре 1941 и феврале 1942 годов предоставили СССР кредиты по одному миллиарду долларов каждый. Однако с июня по ноябрь 1941 года СССР уже делал заказы в США и оплачивал их по факту. Однако на начало войны у СССР не было валюты, чтобы покупать у США по формуле «плати и вези». Откуда у советской стороны взялись доллары, чтобы делать закупки?

Как оказалось, СССР выручил Рузвельт. Американский президент в то время не имел возможности предоставить кредит на закупку вооружений без одобрения Конгресса, поэтому он придумал обходной маневр. Правительство США заключило с СССР две торговые сделки: на приобретение стратегических материалов на 100 млн долларов и золота на 40 млн долларов. Министр финансов США Генри Моргентау согласился покупать русское золото по 35 долларов за унцию и 15 августа 1941 года выплатил советской стороне аванс в сумме 10 млн долларов за его будущие поставки.

Таким образом, Рузвельту удалось «убить двух зайцев». Он сделал СССР на короткое время платежеспособным и убедил американское общество, что Сталин самостоятельно финансирует свою программу закупок вооружений у США. Стоит отметить, что вышеупомянутое соглашение о поставках в США стратегических материалов и золота советская сторона соблюдала со всей скрупулезностью. Это может служить одним из объяснений отправки из Мурманска на «Эдинбурге» около 5,5 тонн золота стоимостью около 6,2 млн долларов – этот груз мог быть частью тех 30–40 тонн русского золота, оплаченных американцами еще в 1941 году. Кроме этого, существует еще одно разумное объяснение отправки груза золота на борту британского крейсера – оно могло предназначаться непосредственно англичанам. 16 августа 1941 года между СССР и Великобританией было заключено первое соглашение об английских поставках советской стороне.

Как стало известно позднее, золото все-таки отправлялась англичанам. В пользу последней версии говорит и распределение золота, поднятого с крейсера в 1981 и 1986 годах: 1/3 – Великобритании, 2/3 – СССР, с учетом выплаты вознаграждения фирме, осуществлявшей подъем золотых слитков. Ну а, будучи Первым секретарем, я получил подтверждающие документы и еще полгода назад отдал тайный приказ найти и поднять золото, указав относительно точное место его нахождения. Военные моряки «допилили» одну из экспериментальных подлодок и вчера сообщили, что золото лежит на глубине 250 метров в указанном месте. Осталось подобрать технологии. Этим уже занимаются сразу несколько НИИ и специалисты с флота.

Глубокоподводные аппараты нам еще понадобятся, в том числе и для спасательной службы. Как я знаю из будущего, на дне лежит минимум 431 слиток золота общим весом 5129 килограмм. То есть более шести миллионов полновесных американских долларов. Которые принадлежат исключительно мне. Прикидываю, сколько я смогу купить за эти деньги ништяков в Австрии, и на душе становится теплее. Пусть и понадобится минимум год, чтобы его достать. И я не собираюсь его продавать. Переплавим, поставим клеймо Госбанка и отправим зарубеж в качестве … советского золота. Ха-ха! Не одной конспирацией живы будем. Пора создавать и увеличивать сеть официальных советских банков.

По закону все международные расчеты по внешнеэкономическим и другим связям СССР осуществлял Банк для внешней торговли СССР (Внешторгбанк) с его зарубежными отделениями. Внешторгбанк имел также ряд дочерних банков в Европе, так называемых совзагранбанков. Целая небольшая финансовая империя работала на Союз. И вполне успешно работала. Наше достояние и наше несчастье. Нерыночная советская экономика в итоге получила незакрытые и неконтролируемые шлюзы, которые работали не всегда корректно. А к девяностым и вовсе стали пробоинами, куда выводилось национальное достояние. В моем времени совершенно погасли все попытки отыскать потерянные капиталы. Как будто они исчезли бесследно. Но ведь так не бывает? Просто кому-то очень не хотелось раскрывать полновесную картину разграбления великой страны и собственное участие в этом процессе.

«Я ошибался. Извините».

Самые старые и крупные из имеющихся под рукой банков: «MoscowNarodnyBank». Находится в Лондоне, создан кооператорами в 1911 году, выкуплен государством в 1919 году. Что любопытно и полезно мне, есть отделение в Бейруте. Второе появится в Сингапуре в 1972 году. Надо бы раньше. Сингапур на старте, стоит там закрепиться. «BCEN-Eurobank - Коммерческий банк для Северной Европы». Основан в Париже в 1921году. Кроме них в будущем появятся: «Восход Хандельсбанк» «Wozkhod Handelsbank». Цюрих, 1966; в 1992 году преобразован в «RussischeKommerzialBankAG», «RussianCommercialBank», Кипр, 1989; «Ost-WestHandelsbankAG» Франкфурт-на-Майне, 1972; «Donau-BankAG», Вена, 1972, «East-WestUnitedBankS.A.», Люксембург, середина 1970-х. В конце 1940-х годов был закрыт Дальбанк в Харбине и Шанхае. Но с 1923 по 1979 год просуществовал Русско-Иранский банк в Тегеране.

Тоже крайне интересующее меня место. Следует обязательно плотно обработать шаха и съездить туда ближе к весне. Вот что мне сейчас меньше всего нужно – это взрыв исламского радикализма, толпы замоташек и непредсказуемое государство на юге у границы. Так что будем «дружить семьями». Кстати, существует версия того, что войска, вошедшие в 1979 году в Афганистан, изначально готовились для вторжения в Иран. Что уж там произошло в мозгах наших бонз непонятно. Но Политбюро, как и послушный ему армейский генералитет дружно влетели в гору говна. Эта проклятая война в итоге стоила нам страны. Проиграла ведь не армия, она была готова исполнить свой долг, но ей эту возможность не дали. Политики струсили.

Так что конфигурация наших действий на Востоке здорово изменится. И отделение в Бейруте как ни, кстати, пригодится для конспиративных игрищ. Ивашутин уже создает в Бейруте мощнейшую «Штаб-квартиру Левант». С помощью золота и взаимовыгодного сотрудничества мы за несколько лет скупим всю христианскую элиту этой ближневосточной страны. Этнический и конфессиональный состав Ливана довольно пестрый. Играя на противоречиях, можно много достичь. Я искренне не понимаю, зачем мы сделали ставку на нищих и никому не нужных палестинцев? Это не первый народ, что лишается территории. За столько лет их можно было куда-то пристроить. Отдать сектора Газа, наконец! Все равно, как показывает будущее, ничего толкового палестинцы создать неспособны. Так и чего огород городить? У нас вон Турция в том регионе более важный соперник.

Мой курс на нейтралитет на Ближнем Востоке части партийной номенклатуры в СССР не нравится. В Союзе развелось слишком много любителей арабов. В МГБ уже началась чистка подобных. Не должен хвост вилять собакой! Даже в ЦК некоторые не особо умные товарищи из старой гвардии пытались предъявлять мне за охлаждение отношений с арабским миром. Ведь по моим указаниям мы резко свернули военное сотрудничество как с Египтом, так и с Сирией. Был дан четкий указ: продавать оружие арабам только за наличную валюту. Никаких бартеров и кредитов! Я лучше Марокко что-то отправлю за их апельсины.

Да и обстановка в тех краях чрезвычайно непредсказуемая. Наши вложения ни фига не окупятся. В Алжире переворот, который не успели предотвратить; в Египте Герой Советского Союза Насер воду мутит, ощутив себя Мессией арабского мира. Он открытое вмешался в гражданскую войну в Северной Йемене, поссорился с Баасистами, в прошлом году инициировал создание Организации освобождения Палестины. Человек-оркестр! Многое о нем говорит его интервью немецкой газете в 1964 году. Насер тогда заявил: «Ни один человек, даже самый глупый, не воспринимает серьёзно ложь о шести миллионах евреев, убитых в Холокосте». Да и послевоенное укрывательство немецких преступников не прошло мимо моего взора. Зачем Хрущев подержал любителя нацистов?

И хоть бы одна зараза в профильных отделах ЦК почесалась защитить коммунистические партии в арабских странах! Этим замазались многие из их лидеров от Насера до Хуссейна. Например, совсем недавно, 8 февраля 1963 г. партия Баас совершила в Багдаде переворот. Бывший президентом Касем был привязан к собственному креслу и расстрелян. Мертвого диктатора затем показали по иракскому телевидению. За последующие 9 месяцев, что Баас находилась у власти, в Ираке оказались казнены до 10 тыс. коммунистов и тех, кто подозревался в сочувствии к ним. Так что обвинителям в ЦК вскоре стало худо. Забыли, что я не добрый дедушка Ильич. С визгом полетели с Олимпа с «черной меткой». Нет, это не лагеря в Заполярье, не звание «врагов народа». Но есть ситуации для номенклатуры похлеще. Светит им максимум место инструктора в райкоме. Да и то не в Москве.

Показательный урок в ЦК произвел должный эффект. Больше никто ко мне с советами по внешней политике не лез. Умные люди прямо указывали на нашего прошлого деятеля Никиту. Мол, Ильич просто-напросто возвращает старые партийные принципы. Я даже к товарищу Молотову вчера съездил. Тяжелый у нас вышел разговор, старый большевик умеет в интриги. Были у него неосуществленные амбиции. Недаром в марте 1956 года в Тбилиси прошёл ряд манифестаций под лозунгами «Долой Хрущёва!» и «Молотова — во главе КПСС», демонстрации тогда были разогнаны армией. Грузия бурлила в те годы просталинскими настроениями. Потому уже 1 июня 1956 года Молотов под предлогом неправильной югославской политики был освобождён от должности министра иностранных дел, но 21 ноября, «в компенсацию», назначен министром государственного контроля СССР. Затем последовала опала и даже изгнание из партии.

Молотов принял меня на даче, одетый по-домашнему предложил чай со своим вареньем.

- Верните сталинские нормы, Леонид Ильич! Я же вижу, что все созданное Хрущевым подвергается ревизии.

- Потому что он болван!

Правая рука Сталина некоторое время переваривает мои слова.

- Можно и так сказать.

- И я вот чего не понимаю, Вячеслав Михайлович, какого черта такие дураки попадали на крайне ответственную работу? Где отбор в партии? Вы еще не видели, что он на Украине натворил. Мне еще с теми Авгиевыми конюшнями разбираться и разбираться!

Глаза у Молотова на миг вспыхивают, потом гаснут. А у меня в этот момент возникает острое понимание: обратного пути не будет. Не можем мы вернуться к «сталинским нормам». Слишком все это уже устарело при своей внутренней правильности. Взять лучшее получится, а все черное и вязкое тащить в грядущее не стоит.

Но все-таки кое-что полезное я от бывшего главы Наркомата получил.

- Не верь американским партийным бонзам. Они пешки. Если и вести переговоры, то лишь с деловыми кругами Нью-Йорка. Все финансы мира находятся там. Нувориши из Техаса сильны. Но еще пока не до такой степени. Лет через десять и с ними можно будет решать дела. И вот что еще важно:- вопрос прибыли для американских бизнесменов понятен и ясен. А вот к идеологическому шуму они относятся со скепсисом. Начнешь чепуху нести, они с тобой дела иметь не будут. Предложишь хорошие проценты – они твои!

- Так вы договаривались о ленд-лизе?

- Это Рузвельт их убедил, он умел. Сидя на кресле и больной насквозь, он держал их яйца железной хваткой. Больше так никто не умеет. Жирный боров в Англии думал о себе слишком много и с кресла слетел в мгновение ока. Но все равно нагадить нам напоследок успел. Да и остальное совсем не такое, каковым смотрится со стороны. Как только Красная Армия вступила на территорию стран Восточной Европы, то конфликт наших с союзниками интересов был налицо. Принцип проведения многопартийных выборов на освобожденных землях и формирование коалиционных правительств с фактической ориентацией на Запад предложил в Ялте президент Рузвельт. Он мог быть приемлем для нас лишь на переходный период после поражения гитлеровской Германии. По завершении войны мы у себя в комитете решили, что коалиционные правительства в Восточной Европе долго не протянут, и начали действовать на опережение. А Хрущев чуть все не просрал!

Я внутренне холодею, ведь Молотов возглавлял тогда Комитет информации. Он же с 1947 по 1951 год Комитет являлся главным разведорганом, куда стекалась почти вся информация из-за рубежа по военным и политическим вопросам. Я вспоминаю разговор с Судоплатовым, где он мне подробно рассказал о том, как в 1946-1949 годах принимал участие в установлении послушных нам режимов. В частности, в Чехословакии и Болгарии. Так вот кто на самом деле возглавлял противодействие планам американцев в Европе!

Ставлю кружку на стол и осторожно интересуюсь:

- Вячеслав Михайлович, а у вас случайно не осталось материалов из вашего Комитета?

Молотов снимает очки, долго их протирает. Странно, вблизи он вовсе не выглядит близоруким.

- Леонид Ильич, я понимаю, с какой целью вы интересуетесь. Но и вы меня поймите! Я старый большевик, и мне обидно находится вне партии.

Вот жук! Требует невозможного. В моей реальности его восстановил только будучи Генсеком Черненко, вернув партийный стаж. Но сохраняю лицо.

- Вы знаете, что не я один такой вопрос решаю.

Молотов позволил себе ухмыльнуться:

- Товарищ Первый секретарь, я вижу, что вы можете. Даже Коба позавидовал бы вашим возможностям. Столько лет таиться… В подпольщиках вам бы цены не было.

И смотрит так внимательно, как будто сканером просвечивает. Пора заканчивать разговор. Эта птица высокого полета, людей такого масштаба ни в Президиуме, ни в ЦК или Совмине уже не найдешь. А мне палиться не стоит.

- Хорошо, я постараюсь. Но вы дадите согласие работать на меня.

Вот тут бывший нарком всерьез удивился:

- Кем?

- Посланником по особым делам, - ядовито ухмыляюсь. – С Судоплатовым вместе работать буду. До свидания.

Успеваю заметить открытый рот и уже на улице ржу, как не в себя. Охрана с удивлением оборачивается, но помалкивает.

Иду по тихим коридорам Центрального Комитета, вдыхая буквально стерилизованный воздух, и внезапно боковым зрением замечаю нечто несуразное. Хм, полки! С книгами. Что эти начетники тут держат? Да быть не может! Последний сборник Стругацких, что так и назвали «Мир Полудня». Обложка цветная, качество хорошее. А типография для издательства подобной литературы еще не введена в строй. Где напечатали? Рядом лежат сборники фантастических рассказов и журналы. Интересно…

- Леонид Ильич, желаете что-то взять?

В коридоре остановился Василий Павлович Степанов, еще не так давно заведующий Отделом по связям с иностранными коммунистическим партиями и редактор газеты «Правда». Сейчас он член Идеологической комиссии ЦК КПСС.

- Да просто стало любопытно. Откуда это?

- Какой-то светлой голове пришла мысль устроить тут небольшую библиотеку, создать этакий обменный фонд, - главный редактор журнала «Коммунист» не скрывает улыбки. – Хороший ход, Леонид Ильич. Вы за день сделали больше, чем наша комиссия за многие годы. Мозги у народа прямо на глазах распрямляются.

Даже непонятно, издевается он или иронизирует. Подстреленный лебедь, ему уже все равно. Но люди с опытом мне нужны.

- Вот даже как? Василий Павлович, не желаете ко мне в отдел «П»?

Вопрос застал врасплох. Улыбка у Степанова тут же исчезла. Предложение крайне серьезное.

- Не стар я для такого?

- Вы подумайте и сообщите. Мне обязательно.

У Суслова, как всегда, в кабинете было жарко. Он постоянно боится простудиться. Михаил сидел, сгорбившись за столом, изучая какие-то бумаги, и поднял на меня удивленные глаза:

- Леонид Ильич, ты каким ветром в ЦК? Что-то срочное?

Киваю стоящему в дверях секретарю, показывая жестами, что пусть несет чай.

- Да как тебе сказать. Я вот намедни к товарищу Молотову заезжал. Помнишь такого?

Суслов аж закашлялся и наполовину безумно глянул на меня. С ним точно все в порядке? Надо бы тайком у врачей поинтересоваться.

- И что он хочет?

- Партийный билет!

- Не бывать!

Сказано было так безапелляционно, что я растерялся.

Потом осторожно спросил:

- В партии есть деятели куда похуже. А Молотов много для страны сделал. Несправедливо.

- Ты знаешь мнение партии.

- Но он мне нужен, Миша! Забыл, где он служил после войны?

Секретарь ЦК споткнулся на середине слова, а затем со странным интересом уставился на меня.

- Леонид Ильич, что копать вздумал?

Аж мурашки по спине пробежали. Да что у него тут творится?

- Многое. Считаю, что часть важных для партии сведений утеряна. Потому мы и спотыкаемся постоянно.

Принесли чай, для Суслова какой-то особенный на травах. Он махом выпил половину стакана, потом уже деловито поинтересовался:

- Это для этого ты при себе чекистов держишь? Судоплатова освободил. А ведь на нем кровь.

- И что с того, - ворчу в ответ я. – Мы все замазаны. Революция в белых перчатках не делается! Главное – эффективность и польза для партии и страны. Отлично знаешь, что не для себя стараюсь.

- Знаю, - протяжно вздохнул секретарь ЦК, затем неожиданно соглашается. – Я пробью постановление, и чтобы на Секретариате его согласовали. Но ты мне должен будешь достать бумаги по одному делу.

Еще не понимая, во что втягиваюсь, радостно отвечаю:

- Договорились! Кстати, что там такое страшное на столе. Вид у тебя в последнее время уж больно…

Суслов внезапным рывком пододвигает ко мне лежащие на столешнице документы.

- Смотри! – затем отрывисто и каким-то жалобным тоном добавляет. - Я даже не знаю, что со всем этим делать?!

Бросаю косой взгляд на второго человека в партии и понимаю, что жалко его дурака. И как он мне неожиданно дорог. Где еще таких кристальных доходяг найти? Умных много, честных нет.

Наверное, трудно представить такую советскую республику, которой предоставляли режим наибольшего благоприятствования, как Грузия. Например, в 70-х республику дотировали на 60 процентов, в то время как, например, Узбекистан вдвое меньше. 60-80-е годы двадцатого века были, возможно, самым беззаботным периодом в истории Грузии: общереспубликанские потребности с избытком дотировались из Центра, денежных мест было много, цвели искусство и спорт, приезжие пили дешевое вино и поражались «несоветской» атмосфере легкомыслия и веселого вольнодумства, царящей в республике. Советскую власть ругали, не понижая голоса. Среди работников основных производственных отраслей (энергетика, железная дорога, морпорты) преобладала доля русских. А вот в сферу услуг (курортный сервис, торговля, внутренние автоперевозки, сфера такси и т.д.) представляли грузины.

В этот период зародился сектор теневой грузинской экономики. Эта деятельность поддерживалась влиятельными «опекунами» из местных и союзных структур. Тамошних цеховиков надежно страховали опасения руководства по поводу возможного обострения ситуации в Грузинской республике. По словам Малхаза Гарунии, экс-члена комиссии партконтроля по Грузии, «подполье» могли прижать лишь для отчетности. И еще показательная картина, отлично характеризующая грузин. В начале 60-х Тбилиси добился от Москвы самостоятельности в региональном распределении союзных дотаций. В результате Абхазия с Южной Осетией реально получали в целом лишь пять – семь процентов средств. В отличие от Аджарии, которой перепадало не меньше 15 процентов: давние турецкие притязания на нее и стратегическая роль Батумского порта для Грузии и всего СССР требовали надлежащей подпитки региона.

Поэтапная либерализация централизованных управленческих функций была воспринята в Закавказье с присущим этим народцам цинизмом. Власти Грузии после 1953 года шантажировали центр тем, что не смогут контролировать ситуацию, если не будет увеличиваться финансирование республики. Москва была вынуждена выполнять их запросы во всё в большем объеме. А местные деятели уже не опасались «сталинских» мер против проявлений национализма, антисоветизма, тем более против фиктивных рапортов о перевыполнении пятилетних планов. Ситуация в республике становилась неуправляемой.

Статистика Госплана СССР это подтверждает: совокупный стоимостный объем потребления товаров и услуг в Грузинской ССР в 60–80-х был вчетверо, а то и впятеро больше производства товаров и услуг в самой Грузии. В РСФСР тот же показатель не превышал 70 процентов. Средний уровень зарплаты, пенсий, стипендий и соцпособий в советской Грузии был минимум на 20 процентов выше, а розничные цены и тарифы – на 15–25 процентов ниже российских.

В структуре занятости в производственных отраслях доля русского трудоспособного населения в республике превышала 60 процентов, а грузинского – едва достигала 30 процентов. Зато в сфере услуг (торговля, медицинское и курортное обслуживание, стройбригады, межрайонные перевозки грузов, такси, доставка продуктов и т. п.) русское трудоспособное население было представлено лишь 25 процентами, грузинское – вдвое большей долей.

Суслов потрясает сухим кулаком.

- Ты посмотри, что они творят! Совершенно открыто продают должности! Расценки каковы! Вступление в КПСС стоит 5 тысяч рублей, место судьи районного суда - 50 тысяч, место секретаря райкома - 150 тысяч! Они что и сюда места продают? Пишут, что торговлю организовала жена 1-го секретаря Грузинской КП Василия Виктория Мжаванадзе. И что с этим прикажешь делать? Расстрелять всю семью? Так я только за! Но мы получим в итоге?

Я еле удерживаюсь от злорадной ухмылки, наоборот, посматриваю на секретаря ЦК с долей тревоги. Как бы чего с ним не случилось? Вот и летом не удалось выгнать на отдых. Случится оказия – кем я его заменю? Нынешний Суслов неожиданно удобен для меня. К тому же обладает непререкаемым авторитетом в Центральном комитете. А скамейка запасных практически пуста. Мне и так приходится использовать тех, кого бы с удовольствием засадил надолго и далеко. «Других генералов у меня для вас нет!»

- Хочешь это обсудить?

Михаил поднимает прозрачные глаза:

- У тебя есть материал?

Качаю головой:

- Не так много. Местным доверия нет, агентурой собирать долго.

Суслов поникает:

- То есть наказать мы их не сможем?

- Ну почему же? Только не сразу и не так, как привыкли.

В глазах секретаря разгорается огонек. Вот так нежданно одно из дельных предложений «глубинников» начинает обретать видимые черты. Гляжу на часы, до Секретариата время еще есть.

- Тогда слушай….

Информация для размышления:

Самый замечательный апокриф Кротова -- торговля советским золотом тем самым «Восход Хандельсбанк»:

"Торговля золотом проводилась в Лондоне на межгосударственном уровне, по установленной США цене, на доллары.

Многие восстановившиеся после войны страны данная система вскоре перестала устраивать.

Потянулся след контрабандных операций, в которых участвовали и арабские шейхи, и обладающие одной из лучших ювелирной промышленностью итальянцы. Все они нелегально решали свои проблемы. Появилось множество черных и серых (полулегальных) рынков золота.

В 1965 году Шарль де Голль предъявил большое количество долларов, накопленных Центральным банком Франции, и потребовал обменять их на золото. В 1968 году рынок золота был разделен. Государственным валютным органам разрешалось торговать между собой только по прежней, официальной цене золота. Частные же торговцы теперь могли работать, и цены на золото у них могли колебаться, как угодно. Образовался «двухъярусный рынок».

В Лондоне пять специализированных фирм по-прежнему два раза в день в офисе Ротшильда проводили операцию фиксинга, «соединяя» цены продажи и покупки золота в единую. Тогда же швейцарские банкиры создали мощный конкурирующий центр мировой торговли золотом. «Золотой пул» объединял три основных гроссбанка, каждый из которых предоставил по 65 тонн металла. В банках открывались «золотые счета». Банки договорились работать «в складчину», то есть совместно продавать и покупать золото. Это были: «Swiss Bank Corporation», «Credit Suisse» и «United Bank of Switzerland». Они также котировали серебро, платину и палладий.

СССР мог работать как производитель и на частном рынке. Сталин не торговал золотом, а предпочитал наращивать золотой запас. А вот за 12 лет после смерти Сталина нами было продано через Моснарбанк более 3000 тонн золота.

Причем большая часть (1244 тонны) была продана в 1963-1964 годы. Мы производили тогда 200-300 тонн золота в год, и цифра эта была совершенно секретна. Англичане следили за нашей добычей с помощью спутников.

Они также анализировали публикации в советских районных газетах, узнавая таким опосредованным образом, насколько перевыполнен план на золотодобывающих шахтах. Представляя размеры планов, несложно было вычислить реально добытый объем.

Галина Титова участвовала в подготовке документов всех новых зарубежных банков Советского Союза, открытых в 1960-1970-х годах:

«Поздней осенью 1965 года мы выехали в Швейцарию. Страну банков - число их там приближалось к четырем сотням, а свыше 40% из них - банковские учреждения с иностранным капиталом. В деловой столице Конфедерации - Цюрихе нам следовало открыть новый банк, первый русский в Швейцарии. Банк решили назвать “Восход Хандельсбанк” (“Wozkhod Handelsbank”) - адвокат предложил нам так его назвать в честь советских космических кораблей.

Лицензию мы получили в июне, уставный капитал банка был 10 млн. швейцарских франков. Его акционерами стали советские государственные организации (Госбанк СССР, Внешторгбанк СССР, некоторые внешнеторговые объединения). Основной задачей банка было содействовать развитию торговых отношений СССР и других социалистических государств со странами Запада».

Юрий Карнаух прибыл в Цюрих в декабре 1969 года:

«Наш швейцарский банк с момента образования возглавлял Альберт Николаевич Беличенко. У него была распространенная русская болезнь. Ему трудно было пройти мимо представительского холодильника, наполненного напитками, предназначенными для переговоров и встреч. Года через два, когда я полностью вошел в дело, из Москвы приехал зампред Внешторгбанка Трусевич с важной миссией - А.Н. Косыгин поручил взять кредит у иностранных банков под залог 80 тонн золота. Беличенко и Трусевич начали обходить коллег, находящихся в Швейцарии. Швейцарцам были нужны долгосрочные клиенты. Поэтому, отказав нам в кредите, они предложили золото купить. Мои соотечественники съездили в Берн, послали в Москву шифровку и получили разрешение на продажу - видимо, деньги были нужны чрезвычайно. Мне же поручили посещать «UnitedBankof Switzerland» (UBS), представляющий весь пул, и уведомлять покупателей о прибытии каждой партии золота. Причем делать это я должен был не по телефону, а лично с глазу на глаз. Цена на золото быстро поднималась и вскоре подошла к 40 долларам за унцию, швейцарцы спокойно откупили весь наш металл.

Мои коллеги вряд ли получили за него намного больше 35 долларов. За державу было обидно, так как я понимал, насколько такая форма продаж невыгодна».

Юрий Карнаух встретился с руководителем золотого подразделения «Банкферайн» Фреди Шнайдером и узнал, что «UBS», в нарушение устава «золотого пула», не поделился с «подельниками» золотом, поставленным ему Советским Союзом.

Тогда он «отобедал» с коллегами из других банков: руководителями подразделений драгметаллов из «CreditSuisse» - Шрибером и «UBS» - Цублером.

Вот что рассказывает об этом Карнаух:

«…совместные обеды стали регулярными. Незаметно я вошел в их компанию, став для них своим. Даже объединившись в Союз, они продолжали оставаться конкурентами и постоянно следить за действиями друг друга, причем узнанными секретами они охотно делились со мной. Так что я знал много, даже то, кто на кого в каком банке работает!»

Таким образом узнав все детали взаимодействия банков на золотом рынке и техники продаж драгметаллов, Карнаух получил возможность для самостоятельной работы. Полученная конфиденциальная информация позволяла иметь ясное представление, кто покупает на рынке, а кто начал давить на цену. Не использовать эти знания было бы глупо и непрофессионально.

В 1972 году Карнаух предложил руководству Внешторгбанка и Госбанка поручить продажу золота от имени СССР банку «Восход».В виде эксперимента ему доверили продать две тонны золота, жестко указав нижнюю планку цены.

Оно было продано значительно дороже. Следующая небольшая партия так же успешно ушла. В результате банку отдали все золото, проходящее через советский валютный план. Причем конкретные суммы, передаваемые для продажи, устанавливались закрытым решением Политбюро ЦК КПСС и Совмина СССР.

Советский Союз вместе с ЮАР стали основными поставщиками на мировом рынке золота. Из ежегодного объема продаж 1100-1200 тонн на нас приходилось 200-300, а на ЮАР около 700 тонн золота. Всего на потребление (ювелирную, электронную, стоматологическую и прочие промышленности) в год тратилось 700 тонн, как раз столько, сколько выбрасывали на рынок наши коллеги.

Наше золото, следовательно, обеспечивало инвесторов и тезавраторов (накопителей сокровищ в виде золотых слитков и монет).

В отличие от Национального банка ЮАР, работавшего в режиме еженедельных продаж, СССР присутствовал на рынке постоянно и продавал металл, изучая конъюнктуру. То есть мы научились с успехом и выгодой для страны применять знакомую нам науку создания дефицита. Реализовывая ежегодно свои 200-300 тонн золота, мы практически устанавливали цену на весь металл, хранившийся во всех национальных банках мира, то есть на 35 тысяч тонн.

В результате в начале 1980-х годов она уже доходила до 800-850 долларов за унцию, при том что десятью годами ранее она составляла 35 долларов.

.

Глава 5. 23 сентября 1965 года. Москва. Министерство обороны. Имидж крепи делами своими!

При посадке в лимузин в Заречье мне передали от Голикова пачку свежей прессы. Усевшись поудобней,перво-наперво достаю из пачки пару цветастых журналов. С ума сойти – еженедельник «Таймс»! Если на первом я вижу картинку, изображающую войну во Вьетнаме. Стреляющие из миномета солдаты, позади летящие вертолеты. «Дух войны». А вот взглянув на обложку второго, самого свежего номера, я натурально обомлел. Та самая фотография со студентками 1 сентября около МГУ. Я видел ее мельком. А тут на хорошей полиграфии смотрится выпукло и броско! Етишкин сарафан! Нет, я выгляжу превосходно. Даже можно сказать отлично. Костюмчик сидит прилично, девушки рядом, но все в пределах нормы. Из общего респектабельного плана выбиваются две девахи слева, что посматривают на меня вовсе не платоническим взглядом. Или это ретушь? Попал! Это какой тонкий намёк на толстые обстоятельства! Не сразу прихожу в себя. Еще и надпись напрягает: Who is who, tovarishch Brezhnev? Вот гады, совсем берега попутали! Я вот вам задам по первое число!

Сидящий рядом Медведев роняет:

- Прекрасно выглядите, Леонид Ильич.

Мне показалось, или он прячет усмешку. С этим надо что-то срочно делать, потому глухо ворчу:

- И не только я.

Провокационная фотография получилась. Так, о чем это я подумал перед ответом?

- Наберите мне Голикова, ребята.

Хорошо иметь сотовую связь в машине. По моей подсказке и крепкому пинку Предсовмина систему сотовой связи начали развивать на перспективу. В Советском Союзе первый звонок по мобильному был совершен еще в 1957 году. В том году инженер Л. И. Куприянович получил авторское свидетельство на «Радиофон» – автоматический радиотелефон с прямым набором. С этого аппарата через автоматическую телефонную радиостанцию можно было соединяться с любым абонентом сети в пределах действия передатчика устройства. Был готов и первый действующий комплект аппаратуры. Устройство было названо изобретателем «ЛК-1». Продолжая работать над созданием именно портативного радиотелефона, к 1961 году Леонид Куприянович достиг существенных успехов. Новая модель ЛК-3 весила всего 70 грамм и помещалась на ладони. Диск для набора номера был уменьшен в несколько раз, что позволило сделать радиотелефон более компактным.

Параллельно с разработками Леонида Куприяновича в Воронеже в НИИ связи в 1958 году начались работы по созданию системы сотовой телефонной связи «Алтай». Решение, предложенное группой инженеров под руководством Леонида Моргунова, выглядело следующим образом: радиопередатчики, именуемые базовыми станциями, устанавливаются на шпилях и на крышах высотных домов. Созданная сеть позволяет плотно покрыть город зонами уверенного приёма сигнала, так называемыми сотам). Первая базовая станция была установлена на высотке на Котельнической набережной в 1963 году. 30 «Волг» из спецгаража получили телефонные аппараты, на которых тестировалась система «Алтай».

Радиотелефоны, сделанные в Воронеже, были с кнопочным набором номера и для того времени выглядели весьма необычно. Понятно, что первым массовым приобретателем аппарата, конечно же, стал КГБ. Я поставил задачу в короткий срок обеспечить сотовой телефонией все областные центры. Чтобы любой крупный руководитель всегда был на связи. Её же получили все оперативные машины спецслужб. В том числе и «Скорые». Не жалкие 25 тысяч абонентов в восьмидесятые, а миллионы в ближайшие годы. Больше всех ныла радиотехническая промышленность. И я их понимаю. Но кто мешает министерским выйти на Совмин к Мазурову или на меня, и попросить финансы на новые заводы? Переговорив с Устиновым, решил скинуть производство на ВПК. Заодно и военным пусть что-то наклепают. Частоты мобильные телефоны используют иные, может пригодиться на поле боя. Я же помню из будущего, что зачастую там важнее стали мобильные телефоны с мессенджерами, чем рации. Главное, чтобы сеть имелась. Для нашей страны с ее масштабами телефония без проводов — это настоящее спасение. Одна вышка не деревню, вместо десятков километров проводов. И заодно продвинем вперед элементную базу.

- Виктор Андреевич, найди мне, пожалуйста, прямо сейчас корреспондента «Таймс» в Москве. Да-да, вот именно сейчас.

Голиков на том конце провода незаметно выдохнул. Он вроде уже привык к моим постоянным закавыкам, но все равно «иногда выпадает в осадок». Но я знаю, что в его записной книжке чего-то только нет, и терпеливо жду, когда в трубке послышится гудок, а затем сонный голос на ломаном русском вопрошает:

- Корреспондент-офис. Я есть слушать.

Тут же перехожу на английский. Правда, я тренировал американское звучание, но поймет.

- Доброе утро, вы меня хорошо слышите? Узнали?

На том конце провода возникло некоторое молчание. Затем порывистый голос, мешая русские и английские слова, ответил:

- Здрафствуйти, товарищ Леонид Ильич Брежнев!

Смеюсь:

- Вот и ладненько. Хотя выставлять чужие фотографии не стоит. Я о последнем вашем номере.

После некоторого молчания, осторожно отвечают:

- Нам передать фотографию приват...частное лицо, товарисч Первый секретарь.

- Но фотографу ведь должны выдать гонорар? Или вы прикарманили его авторское право? - на том конце провода грустно сопят. - Ладно, разберемся. У меня вот к вам какое деловое предложение: зачем задавать вопрос на обложке, кто я, если можно просто спросить у меня напрямую? Найдите еще парочку толковых коллег из Америки и выйдете на моего помощника Голикова. Там и согласуем время для совместного интервью. Как вам такая идея?

В это раз период молчания был коротким, вдобавок послышался звук журчащей воды.

- Это есть безумно интересно, товарисч Первый секретарь! Я сегодня же искать компаньонов и обращаться к вам.

- К товарищу Голикову. И пусть один из журналистов будет с телевидения.

- Супер!

- Тогда до встречи.

Отдаю Федору трубку и посмеиваюсь.

- Он, наверное, от радости в штаны написал!

Охрана скромно поддерживает мой смех. Они всегда довольны, когда у меня настроение хорошее. Подхалимы. Внезапно понимаю, что начинаю привыкать к лести и откровенному подхалимажу. Вот она вторая сторона власти!

Мы тем временем неспешно вкатываем во двор Министерства обороны. Меня уже встречают. Нет, не расстрельной командой, а почетным караулом. Заставил я себя за последние месяцы уважать и бояться. Много генералов улетело с тепленьких местечек, да и остальные нынче в подвешенном состоянии. Пока мы еще прорабатываем нормативы, по которым будут приниматься окончательные решения. Но генералитет нуждается в тотальной чистке. Это уволенных младших офицеров я обязательно пристрою. Не брошу, как Никита, а дам возможность получить новую профессию, обеспечу квартирами. То есть покажу командному составу, что ценю всех, даже бестолковых. Ну не ту стезю человек выбрал, но Родине все равно послужил и достоин награды. Такое оценят.

Самые умные из военачальников уже осознали, что время танковых клиньев давно прошло. И учить войска по лекалам конца Второй мировой войны не стоит. Обойдется впоследствии слишком дорого. Да и противник изучил их прошлую тактику и подготовил на перспективу ловушки. Американцы делают ставку на вертолеты с ПТУР, штурмовую авиацию, массовое использование ПТО. Западные немцы готовят взрывать у себя шлюзы и дамбы. Это я уже из послезнаний штабным накинул, заставил самых упертых вздрогнуть от возникших перспектив. Нет, ребята, Дранг нах Вестен не получится. А выйдет радиоактивная пустыня от Эльбы до Шербура! На фиг она нам не вперлась.

Вдобавок на всех офицеров здорово повлиял опыт нынешней Вьетнамской кампании. Мы его широко распространяли в армии, даже устроили несколько дискуссий в рамках Генштаба. Молодежь живо просекла фишку, оценив перспективу стремительно сделать во время перемен карьеру. Такое выпадает нечасто. Поэтому споры вышли необычайно горячими, но по делу. Командиры воочию увидели, что современная война стала созвучна с эпохой НТР. Мало присобачить ракеты на автомобильную платформу, надо еще уметь их грамотно использовать и самому при этом остаться жить. Активное применение потенциальным противником технологически продвинутой авиации, боеприпасов, в том числе напалма произвел на всех большое впечатление. Потому что бомбить будут уже нас. А противодействие врагу при наличии отличнейшей техники пока еще недостаточно проработано. Проблемы во взаимодействии, штатном расписании, со связью.

По взаимодействию уже решаем. Генштаб плотно взялся за работу исправления системы управления войсками. Я им добавил перчику из послезнаний. Нам остро нужны на местах младшие и средние офицеры с грамотной инициативой. Советская армия поствоенного периода - полный антипод армии победительницы. Как стремительно убирались в послевоенное время из Вооруженных сил командиры, имеющие собственный взгляд на вещи. А ведь благодаря им у нас получились победоносные 44 и 45-1 года! И как стремительно генералы Победы стали нетерпимы к чужому мнению! Вот откуда взялось начало развала страны. Нет армии, нет Империи!

После летних учений в Генштабе пришли к мысли, что стоит полностью пересмотреть принципы управления войсками в боевой обстановке. Как и использование ими техники. Потому что по факту наши колонны на марше зачастую шли без прикрытия, без него и развертывались. Авиация почти постоянно запаздывала, сами войска еще не были насыщены ПВО типа ЗСУ-23-4 «Шилка. А такие зенитно-ракетные комплексы, как «Куб» еще в разработке. Тут надо признаться, что военная мысль еще работала, и техника скоро будет. Успеть бы еще опробовать её во Вьетнаме.

Но главное состояло все-таки в том, что в Генштабе задумались о совершенно ином построении боевого управления. Чтобы командиру боевой группы: дивизионной или армейской подчинялись напрямую все рода войск, в том числе и авиация ВВС. А боевые порядки были насыщены авиационными и артиллерийскими наводчиками. Вдобавок остро необходима именно армейская авиация: штурмовики прямой поддержки и вертолеты. И связь, беспрерывная связь!

Связь в советской и российской, это вообще отдельная песня. Тут мы отстаем от Америки на пару десятков лет, в будущем ситуация будет не лучше, и это отставание надо в срочном порядке уменьшить. Основу многоканальной связи американской пехотной дивизии составляют линии радиорелейной связи. Они стали широко внедряться в тактическом звене армии США с начала 50-х годов. Это увеличило ёмкость сетей многоканальной связи дивизии с 264 каналов в 1956 году до 396 в 1970 году. Нам такое пока и не снилось. Вдобавок отечественная радиопромышленность не могла дать современные миниатюрные радиостанции как армии, так и народному хозяйству. Габариты обуславливались компонентной базой, а вот она-то у нас и хромала на обе ноги.

Причины были разными. Но основная состояла в том, что на Западе десятилетиями шёл активный обмен лицензиями, их как покупали, так и продавали. И особо не заморачивались идеологически, прибыль оправдывала затраты с лихвой. СССР же был одиночкой и не имел такого мощного потенциала даже по сравнению с Европой. Страны соцблока можно вообще не рассматривать, они мало чем помогали в развитии. Разве что от ГДР в перспективе мы начнем получать ништяки. Вернее, через них посредством разведслужб. И то неизвестно, сколько времени нам удастся вытягивать с Запада технологические новинки безнаказанно. Рано или поздно на утечку обратят внимание. Международного скандала будет не избежать. Но ГДР в принципе на это наплевать.

Но еще более отчетливо я вижу корень многих наших проблем. Косное руководство из моего прошлого не заметило их, думало, что будет достаточно постановление правительства, и все само рассосется. Но в реальности нам необходим технологический рывок за счет международной кооперации. Так что хочешь не хочешь, придется договариваться с Европой и тем более с Японией. Подъем японской микроэлектроники скоро и вряд ли желающие рвануть за передовыми странами японцы откажутся от потенциального партнера. Да и от рынка сбыта. Военных мы обеспечим сами, а вот бытовую технику создадут наши косоглазые братья. Потом и сами научимся. Так что пора готовить почву для визита на Дальний Восток. Ради такого я и островами пожертвую. Может быть. Или пообещаю. Обещать я могу много.

Современная связь, край, как важна для армии и боевых действий. С ней и так случаются интересные нюансы. Например, во время подготовки радистов американской армии к войне во Вьетнаме, инструкторы говорили им о том, что на поле боя они проживут не больше 5 секунд. Многие могут подумать, что это лишь методика запугивания, чтобы спровоцировать солдат на дополнительную осторожность. В американской армии времён Вьетнамской войны использовали радиостанции AN/PRC-77, вес которых превышал 6 килограммов. Советская войсковая переносная радиостанция Р-107, принятая на вооружение в 1962 году, имела вес рабочего комплекта — 39,5 кг. Ощутите разницу!

Чтобы противник не перехватывал сигнал, требовалось дополнительное шифровальное устройство. Кроме того, не забывайте про дополнительное питание, которое также нёс радист. Суммарный вес снаряжения в итоге превышал 20 килограммов. Имея такое дополнительное утяжеление в бою, радист лишался манёвренности. Ему сложнее было перемещаться и укрываться. Не удивительно, что радисты часто гибли в перестрелках. Чтобы пробивать сигнал через густые заросли джунглей, требовалась длинная антенна свыше 3-х метров. Антенна служила отличным ориентиром для наведения миномётов или артиллерии. Она выдавала позицию радиста, выступая из зарослей. Несколько гранат в те кусты – и противник остаётся без связи. А без неё приходилось тяжело. Как правило, радист и офицер шли рядом, чтобы оперативно получать приказы и передавать информацию командованию. Две самых желанных цели в одном месте, что может быть лучше. В итоге вьетконговцы концентрировали весь свой огонь на офицера, попутно уничтожая и радиста.

Вот такие неожиданности возникали в, казалось бы, привычной тактике войны в джунглях, которые нам стоило учитывать на будущее А ведь вдобавок шла индо-пакистанская война с массовым применением танков и самолетов. И наши делегации из Генштаба и ГРУ там были внушительными. Ловить каждый нюанс и тактическую новинку, примененную индусами и пакистанцами. С обеих сторон имелись храбрые и толковые командиры, отважные солдаты. На ровном месте случались ляпы и подвиги. Мы обязаны через микроскоп прокачать полученный с кровью опыт. Мое мнение всем известно и признано правильным. В кои веки будем учиться на чужих ошибках.

Необходимо срочно разработать свою «Петлю Бойда». Концепцию, разработанную для армии США бывшим пилотом ВВС Джоном Бойдом в 1995 году. Наблюдение, ориентация, решение, действие. «Наблюдение» – это добывание, сбор, изучение, отражение данных обстановки на картах или компьютерах командования. Да-да, первые Персоналки пойдут именно в армию, туда же переносные ЭВМ. ВПК – самая высокотехнологичная часть промышленности СССР. И что немаловажно для меня, я смогу провести через оборонку огромные деньги, что придется потратить на технологический рывок при создании элементной базы и общей платформы для Персоналок.

У нас освободились немалые ресурсы после отказа клепать тысячи танков и строительства флота. Я согласился лишь на достройку уже почти готовых на верфях, остальные сейчас со слезами режут. Ничего, переживут. Создание «Океанского флота» у нас еще впереди. Он безумно дорог само по себе, потому строить его нужно по принципу: «Семь раз померь, все равно без яиц останешься». Подводные лодки запрещено ставить в серии, пока их «лидеров» не обкатают. Твою же дивизию, эти чудики умудрились и здесь устроить целый «Зоопарк».

«Ориентация» – это анализ и оценка данных обстановки. То есть новая штабная культура и внедрение автоматизированных комплексов. Для этого у нас имеется лет десять. Старые генералы не представляют, что в условиях скоротечных современных боевых действий они буквально зароются в море информации. «Решение» – принятие решения на операцию, её планирование и постановка задач войскам. Вот здесь нам необходимы инициативные командующие, смелое делегирование полномочий. Вплоть до знаменитого, что какой-нибудь сержант на поле боя может напрямую запросить огневую поддержку от артиллерии или авиации, минуя вышестоящие штабы или иные ступени принятия решений. Армия РФ на поле боя так и не смогла преодолеть эту проблему. «Действие» – непосредственное руководство и, собственно, действия войск при выполнении ими боевых задач. Тут при выполнении предыдущих этапов нам нет равных. В сорок пятом это многие осознали. Пусть и с опозданием.

В Генштабе вдобавок создается так называемое «Африканское» направление, где будет изучаться опыт колониальных войн, что шли недавно и идут в различных ландшафтах южного континента. Я просил особое внимание обратить на изучение опыта Comandos Португалии в Анголе, Гвинее и Мозамбике. А также скаутов Южной Родезии. Кстати, на эту только что появившуюся страну у меня есть ряд планов. Превращение успешной колонии белых поселенцев в дикую Зимбабве, кстати, вовсе не в интересах коренных народностей. Вот если бы удалось построить вместе с черными успешную цивилизацию, то Африка стала бы другой. Тьфу ты, заговорил, как секретари ЦК! Нет, мой настоящий интерес оторвать бывшие колонии от метрополий насовсем. Ведь такое понятие, как неоколониализм откуда-то взялось? И совсем не хочется, чтобы, например, Франция продолжала наживаться на африканских полезных ископаемых и в двадцать первом веке. А ведь как поют про Свободу и Равенство!

Основная проблема в Родезии, что отколовшуюся группировку Африканский национальный союз Зимбабве (ЗАНУ) поддерживает Китай и Румыния. Так что будем использовать своих «черных братьев» вслепую. Пока я ищу человека, что сможет в том районе возглавить дипломатически-военную миссию. Это крайне интересная страна и опыт. Например, после Первой мировой войны Родезия, в отличие от Европы, процветала. В стране была хорошо развитая экономика, прогресс был налицо, а расовые отношения, несмотря на войны конца XIX века, были на удивление терпимыми. Объяснялось это просто: когда есть работа, враждовать как-то не тянет. В общем, во многих отношениях с родезийцев можно было брать пример. В Родезии все время ее существования сохранялся довольно высокий уровень жизни, у чернокожих он был самым продвинутым в Африке. Экономика, несмотря на жесточайшие санкции, развивалась, социальное положение было стабильным. И межрасовых конфликтов, раздиравших в то время ЮАР, не наблюдалось.

Когда по всей Африке народ стал сбрасывать «узы колониализма», перед Британией резко встал вопрос о «даровании» независимости ее бывшим территориям — в противном случае они бы взяли ее сами. Бывшие процветавшие колониальные государства стремительно превращались в независимые руины. Так было в Нигерии, Уганде, Руанде, Чаде, Анголе, Мозамбике. Трайбализм — идеология племенного превосходства — был чумой всего континента; в случае с колониями местным администрациям удавалось его сдерживать и вразумлять, но как только племенам сказали, что они свободны и равны, они тут же занялись резней соседей. В некоторых странах это был самый настоящий полномасштабный геноцид — уже никто не скажет, сколько именно народностей и племен было в итоге истреблено. И что для нас важно – никаким социалистическим путем развития в Африке никогда не пахло. Имело место лишь трескучая пропаганда и огромные долги перед Советским Союзом. А оно мне надо, быть дойной коровой для дикарей?

Так что нам необходим новый подход к Африке.

- Таким образом, мы видим, что спираль противодействия с конца лета резко взмыла вверх. Американцы постоянно наращивали количество ударов. Направили в воды Вьетнама дополнительную авианосную группу. Во время налетов на объекты ДРВ полосы пассивных помех начали ставиться на выбранном направлении удара специальными группами, обеспечивая прорыв эшелонов ПВО основным группам, - доклад делает генерал-лейтенант Огарков. По моей рекомендации Захаров поставил его заместителем начальника Генштаба. В принципе он уже за него самого работает. Маршала я запряг в комиссию ЦК по военной реформе. Все-таки Устинов человек гражданский и некоторых нюансов не понимает. Зато отлично умеет считать деньги и перераспределять ресурсы. Он меня уже опустил на землю, заявив, что в ближайшее время сильно сэкономить на армии не удастся. Запланированное увеличение довольствия, а также средств на обмундирование военнослужащих, перестройки казарм и расходов на быт съест на первом этапе достаточно много. Плюс к этому потребуются средства на развитие современной техники. Но по мне и правильно: надо вкладываться в людей и технологии.

- Что еще они предпринимают?

- По нашим последним данным американцы готовят изменить тактику воздушных ударов. Весь процесс радиоэлектронного обеспечения ударных сил разбивается на несколько этапов. На первом самолеты РЭБ ЕВ-66 занимают зоны дежурства в воздухе, окаймлявшие со всех сторон район бомбардировок стратегической авиацией. На наиболее важных направлениях ее действий в зоне находятся одновременно два постановщика помех, эшелонированных по высоте.

На втором - группы тактических истребителей, выполняя полет на больших высотах в плотных боевых порядках, имитируют налет стратегических бомбардировщиков, чем создают ложную угрозу вторжения и заставляют РЛС включаться в работу. Одновременно с этим самолеты ЕВ-66 начинают постановку активных заградительных помех из зон.

На третьем - подразделения самолетов F-4G «Уайлд Уизл» производят пуски противорадиолокационных ракет по вскрытым РЛС, расчищая пространство для последующего пролета стратегических бомбардировщиков к объектам удара. Прорыв осуществлялся способом «переката»: первый эшелон носителей ПРР действовал по передовым РЛС, второй - по расположенным в глубине обороны. На четвертом - истребители-бомбардировщики F-4E «Фантом», оснащенные контейнерами с дипольными отражателями, ставят полосу пассивных помех над образованным коридором прорыва. И, наконец, на пятом - в пределы коридора с включенными бортовыми станциями активных помех вторгаются стратегические бомбардировщики – то есть основная ударная группа. В ее боевой порядок включались также тактические самолеты-доразведчики, имеющие контейнеры с помеховыми передатчиками.

Хмыкаю:

- Серьезно! Они приняли вызов.

Следом за замначштаба выступил генерал-полковник Арико. Я вытащил его из ГДР и включил в группу по реформированию армии. Толковый оказался мужик.

- Мы тщательно изучаем американскую «тактику вторжения» и готовим собственные наработки. Наверняка вьетнамский опыт будет передан их войскам в Европе. Через пару месяцев проводим учения в Германии, учитывая имеющиеся наработки.

Удивленно поворачиваюсь. Шустер бобёр! Когда и успели?

- Уже создали эскадрильи «агрессоров»?

Так называют эскадрильи, которые обучены действовать в качестве противоборствующей силы в военных играх. Эскадрильи-агрессоры используют тактику, методы и процедуры противника для реалистичной имитации воздушного боя. Первое официальное использование разнотипных самолётов для тренировок произошло в 1969 году в Школе истребительного вооружения ВМС США, более известной как «Топган». Даже кино про них Голливуд снял. Советские ВВС за основу подобного подразделения взяли уже имеющийся Центр подготовки летного состава в Туркмении, аэродром Мары-1, вооруженный к этому времени в 1974 году самолетами МиГ-21бис. Две эскадрильи бывшего Центра, вместе с другими частями и подразделениями обеспечения и контроля, в том числе и подразделение радиоуправляемых мишеней Ла-17, вошли в Базу ВВС по проверке боевой подготовки строевых частей истребительной авиации. Эскадрильи были укомплектованы летчиками с опытом Вьетнама, Ближнего Востока или прошедшими подготовку в Центре по программе «Кавказ». Я настоял на создании такой группы еще раньше. И со мной живо согласились. Пример Вьетнама перед глазами. Так что создадим мы свой «Топган» там же, в Туркмении.

- Ждем летчиков оттуда. База уже готовится, товарищ командующий.

Киваю, такой настрой мне нравится. Арико знаком с немецким «театром действий. Он точно сможет помочь нам отработать перспективный вариант обороны-нападения. С изменениями в стратегически-оперативной обстановке в ГДР и Польше пока торопиться не буду. Но готовиться следует обязательно!

- Хорошо. Товарищ Огарков, что мы предпринимаем в противовес с вьетнамскими товарищами?

- В ближайшее время начнутся поставки модернизированных ракет с более мощными передатчиками. Во-вторых, штатным методом станет наведение по командам оптического наблюдения – в специально вынесенной наружу стеклянной кабине будет находиться наблюдатель с комплектом оборудования для наблюдения и корректировать полёт ракеты. В-третьих, после изучения сбитых американских самолётов нам стало ясно, что они оснащаются средствами оповещения о пуске ракеты – радиоприёмником, который при обнаружении радиосигнала на частоте наведения ракеты С-75, посылал световые и звуковые сигналы пилоту. Для обмана работы этого датчика будет введена схема «ложного пуска» – то есть радиоканал наведения ракеты активируется, но ракетного пуска не будет. Пилот, получивший оповещение о пуске, тут же вынужден сделать противоракетный манёвр и, с большой долей вероятности, сброс бомбовой нагрузки не на цель. Для пущей убедительности на земле вместе с «ложным пуском» подрывается пиротехника, чтобы имитировать дым при пуске ракеты.

Кроме того, операторов наведения активно обучаем методу наведения по трём точкам – пуск ракеты осуществляется в центр помехи, как наиболее вероятное место нахождения цели. Также в связи с угрозой атак групп так называемых «Диких ласок», эти специальные подразделения ориентированы на ведение борьбы с ЗРК противника, разворачиваются ложные пусковые установки. И не только визуально пусковые, но и в обязательном ставить на них радиомаяки и отработавшие своё радары для создания свойственного реальным радарам профиля радиоизлучения.

Размышляю. Похоже, что своими действиями я здорово подхлестнул военно-технический прогресс, и вскоре мы окажемся на «поле незнаемом». И я тут уже не особо нужен. Пусть такими вопросами занимаются профессионалы. Они и так несколько раз ловили на непонимании мной моментов, как живет армия шестидесятых. Все-таки следует повариться в этой среде, чтобы лучшее ее понять. А мне таким заниматься некогда. Экономика и внешняя политика на носу. Реформа армии — лишь дымовая завеса. Но пожалуй, дам товарищам военным напоследок один пинок.

- По моим данным у американцев появилась тенденция в оснащении всех ударных самолётов капсулами РЭБ. Надо продумать заранее меры противодействия.

- Обязательно!

Устинов никак не выказал удивления. Он уже в курсе, что Первый пользуется своими источниками. Но тут же обращается с просьбой не по теме:

- Леонид Ильич, на меня опять вышли египтяне. Просят наше новое ПВО.

- Обойдутся!

- Но…

- Без но. Скажете, что слишком секретное оборудование и пока требуется самим.

- Будут разочарованы.

- Ну и хрен с ними. У нас нет лишних денег на подпитку чужих режимов, товарищ министр обороны. Спасибо за доклад, - встаю и киваю Арико. – Буду ждать итога учений. Сообщите мне, как будете готовы к докладу, пожалуйста.

- Так точно, товарищ Главнокомандующий!

Уже в машине достаю рабочий блокнот. Смотрю график на сегодня. С остальным можно поработать в Заречье.

- Леонид Ильич, Георгий Эммануилович звонил. Срочно просит прибыть в Кремль.

Черт дери, что еще надо Цуканову? Но он просто так беспокоить не будет. Придется ехать в Кремль. Столько внеочередных дел дожидаются! И как настоящий больной насквозь Ильич все успевал?

Дивертисмент:

Загородная резиденция президента США Кэмп-Девид

Линдон Джонсон любил всех людей. И половина из них были женщинами, которых он любил все-таки больше. Его романтические похождения даже не особо прятали от публики. Сейчас же он ненавидел буквально всех. И женщин, и мужчин, и еще больше журналистов. Резким движением налив виски, президент США обернулся к собут… то есть участникам непростого разговора. Сегодня вечером Джонсон пригласил к себе самых заинтересованных в успехе людей. Ему была необходима помощь.

Государственный секретарь Дин Раск пригладил залысину и благосклонно принял в руки скотч многолетней выдержки. Сидящий в кресле пресс-секретарь президента Билл Мойерс на самом деле имел больше влияния, чем положено на такой должности. Частично он занимался тем, что обычно делает глава администрации. Джонсон во всяком случае ему доверял.

- Черт подери, - хорошими манерами президент особо не отличался, многие его называли деревенщиной, - что этот коммунист с бровями от нас хочет? Военные мне всю плешь проели. Требуют разрешить удар по русским кораблям, что везут северным вьетнамцам оружие.

Раск покачал головой:

- Этого ни в коем случае делать нельзя. Тогда Мао точно вступит в игру. Потому что решит, что он следующий.

- Но Советы каждый день сбивают американские самолеты. Гибнут наши летчики!

Госсекретарь пожал плечами:

- Это война, сэр.

Джонсон остановился около Мойерса:

- Билл, скажи ему! Что нам передал через журналистов Брежнев.

Руководитель американского МИДа навострил уши. В последний раз послание было передано через посла в Москве.

Журналист сложил вместе руки:

- Эти слова Брежнев произнес уже после интервью и просил передать мне.

- Билл, черт дери!

- Прости Линдон. Глава Советской России предлагает резко сократить клуб ядерных держав. Он считает, что двух сверхдержав с атомными бомбами для мира достаточно.

Госсекретарь на мгновение выпучил глаза. Политика нового Первого секретаря у него уже в печенках сидела. Вдобавок их странный курс на какой-то «Мир Полудня». Никто из яйцеголовых так внятно и не смог объяснить, что это значит. Кучу драных экспертов по Советской России надо гнать с работы к чертям.

- Дин, что это значит?

Джонсон возвышался над Раском, нетерпеливо ожидая ответа.

- Брежнев предлагает переговоры.

- После всего, что он наговорил? Он пришел в наше посольство в наш национальный праздник, одетый, как ковбой, и потребовал Берлин целиком. Охренеть! Сталин такого себе не позволял.

Госсекретарь привык к донельзя сложной дипломатии и потому ответил нарочито выдержанно:

- Поэтому он и предлагает переговоры, а не войну.

С диванчика подал голос пресс-секретарь:

- Зачем?

- Поделить мир заново.

На Раска долго смотрели, но тот сохранял хладнокровие.

- Ты это серьезно?

- Почему нет? Этот коммунист явно что-то замышляет в своей стране. Одна за другой идут перестановки, в обществе ощущаются новые веяния. Первый секретарь постоянно заявляет, что он близок к народу. В отличие от Сталина он запросто выходит к людям. Даже покушение в Киеве его не остановила. Наша разведка сошла с ума от головной боли. Они потеряли в России массу контактов. А это говорит об ужасающе грамотной работе их контрразведки.

Мойерс вскользь заметил:

- Он опасней для нас, чем дядюшка Джо. Тот был жесток, но отчасти предсказуем.

Джонсон остановил стакан у самого рта:

- Билл, ты так всерьез считаешь?

- Не я, а ребята из аналитики. Он непредсказуем, гнет свою линию без остановки, и по слухам жутко не любит нас.

Президент сделал глоток и задумался:

- Про это я знаю. Как и то, что этот чертов русский готовит реформу армии. Что ему еще мало? Его ракеты и истребители сбивают наших летчиков как мух. А наш корабль для Лунной программы делает проклятый нацист. Русские обогнали нас в космосе! И дьявол дери, черт знает в чем еще. Советы - крайне закрытая страна.

Рас осторожно заметил:

- Тогда, может, нам стоит поговорить с Брежневым?

Джонсон некоторое время смотрел на своих помощников, затем кивнул госсекретарю:

- Переговори с русскими. Лучше переговоры, чем война. Пусть они об этом узнают от тебя. Съезди в Москву, выясни, что они хотят. И покажи, что мы все-таки сильны. И они это чувствуют.

- Берлин?

- Это невозможно! Мы договорились на конференции после войны.

- Тогда не было двух Германий, Линдон. И скажу откровенно: если ядерные бомбы будут только у нас и русских, то нам будет спокойней. Берлин того стоит.

Пресс-секретарь хмыкнул:

- И союзников всегда можно прижать.

Президент посмотрел на обоих и высказался:

- И в самом деле, неплохая идея. Получается, что Брежнев деловой человек и его давление на нас — часть его плана? Посмотрим на его предложения! Если они того стоят, то будем торговаться! Это для нас знакомо, - он глумливо ухмыльнулся. – В отличие от комми!

Глава 6. 28 сентября 1965 года. Москва. Совет Министров. НЭМ и ее вдохновители

Вроде и рабочая встреча, а споров и откровенной ругани хватает. Мазуров набычился на стоящих напротив его «ВОИшников». Всесоюзное объединение Информатики при Госплане быстро набирало силу, становясь негласным генератором идей к экономической среде. Не сошелся в чем-то заместитель Косыгина с Глушковым. Тот в последние недели из Москвы не вылезает, постоянно с Китовым что-то мутят. Сказывают, что готовят новую программу Планирования и первую Госсеть. Я вообще хочу Глушкова из Киева переманить в Зеленоград. Надо объединять гениев и таланты.

Рядом с ними высится задумчивый Келдыш, что курирует от Академии наук весь информационный проект, выслушаю тихо выступающего Герттрупа. Вся эта группка компьютерных гениев отлично спелась между собой и зачастую оставляют меня без текущей информации. Лишь через Грибанова мне донесли, что они все-таки продавили директора Госплана Байбакова и будут создавать некий «Суперкомпьютер». Без такого мощного агрегата работать в новых условиях невозможно. Вон рядом молодой помощник директора присутствует. Впитывает свежие веяния.

И я согласен с ними полностью. Более, чем уверен, что эти монстры сейчас пробьют и совершат все что угодно. Советский энтузиазм при постоянной подпитке творил настоящие чудеса, и не было для него препонов. А тут вам и общение с влиятельными лицами советской власти и правительства. И полный «одобрямс» со стороны ЦК и Первого. Так еще и первоочередное финансирование, и перспективы. И какие люди! Даже немец Герттруп, поначалу скептически настроенный, довольно быстро влился в их коллектив.

Он встретился с Королевым, Келдышем и в итоге ушел в корпорации «Вычислительные машины». Его уже тянуло к программированию и неизвестным возможностям. Космос остался в прошлом. Туда же мы сманили Конрада Цузе, отдав под него целое НПО на правах совместного с голландцами предприятия. С ФРГ дел не веду из принципа. А корпорация «Вычислительные машины в итоге выходит умопомрачительной! Её название уже гремит по миру. Мне доложили, что некоторые европейские фирмы взяли низкий старт, планируя совместные проекты.

Ох, как поначалу против присутствия иностранцев возражали наши органы! Пришлось кое-кому дать по шапке, а потом добавить по печени. Я еще раз предупредил генерала Цвигуна, чтобы озадачился вопросами излишней секретности. Она нам приносит вреда больше, чем пользы. Как оказалось, все равно советские изобретения утекают через открытую прессу. Надо решать вопросы с патентным правом. Я в нем не особо соображаю. Нужны помощники. Вот один из них как раз сует мне в руки толстенную папку с материалами для Октябрьского пленума. Ошалело листаю страницы. И что – это мне читать? Дать, что ли, кому? Может, пусть Мазуров отдувается. Или Косыгин? Моя кривая ухмылка пугает рядом стоящих сотрудников. Это изощренное издевательство, читать доклад о реформе человеку, готовящему совсем иное. Но с него не убудет. С Риги не вылезает. Тщится доказать нам, что он прав.

- Как дела, Станислав Густавович?

Академик Струмилин, несмотря на возраст в восемьдесят восемь лет, весьма оживлен. Около него скопление людей, окружили раскрытую тетрадь основательной толщины. Один из авторов пятилетних планов индустриализации СССР подслеповато всматривается в мою сторону.

- Леонид Ильич! Каким ветром?

- Да все пытаюсь понять, когда будет готова программа?

- Никогда, лучше не ждать ее окончательной готовности! – срезает меня внушительного вида мужчина. В его речи явно прорезается знакомый акцент. Я узнаю его. Это же американский экономист Леонтьев! И раз он здесь, значит, пожелал принять участие в намечающемся предприятии. А ведь с такой неохотой отвечал поначалу на наши приглашения. Это и понятно, не доверял. Я с ухмылкой перехожу на американский английский, с южным прононсом. Ребята из разведки подшутили, а мне понравилась реакция американцев.

Вот и тут вызвал некоторый ажиотаж:

- Василий Васильевич, а почему вы так считаете?

Подошедший втихаря к нам Келдыш не скрывает улыбки. Старая школа знает по несколько языков. Русский американец на минуту зависает, осознавая, что он сейчас вовсе не в Америке.

- Товарищ Пер…

- Для вас Леонид Ильич. Но что, по-вашему, мешает довести до ума?

Леонтьев поеживается.

- Не видел бы вас, Леонид Ильич, то посчитал, что говорю с парнем из Алабамы.

Я заливисто смеюсь, на нас оглядываются и улыбаются. Лишь немцы неприятственно косятся: что еще за мол такое творится в помещениях Совета Министров! Но обстановка здорово разряжается. Я частенько использую этот метод. Сказанная к месту шутка, обезоруживающая улыбка Ильича. Что еще нужно, чтобы убрать лишний официоз и навести мосты между людьми. Может, Союз был удивительно стабилен, потому что стабилен был Ильич? Как только у него появились проблемы с наркотическими препаратами, все пошло по одному месту. Странная мысль, но имеет право на жизнь. Как и я право на улыбку Ильича. Ха-ха, два раза!

- А если серьезно? Давайте все-таки на русском, нас слушают.

- Слишком много рабочих показателей в планировании, Леонид Ильич. И как провести их через прокрустово ложе Госплана нам пока до конца непонятно. Новая методология еще создается.

За американца неожиданно ответил новосибирский умница Шатилов, которого я вытащил в Москву. Он один из первых в мире создал динамическую межотраслевую модель национальной экономики и сейчас также работает в комиссии. Леонтьев тут же кивает:

- Николай Филиппович абсолютно прав. Поэтому мы и настаиваем на трехлетний план, который придется постоянно корректировать. Как у вас говорят – «На коленке»! Это пока еще не есть рабочий модель. Вы меня понимаете?

- Не можете найти общий язык с Госпланом и министерствами?

- Им нужны определенность и четкие показатели.

- Ага. Сколько винтиков навинтить на шпунтики, - шутит кто-то грустно.

Шатилов вздохнул:

- Но их пока мы выдать не можем. Теория не готова, а перед нами огромный массив данных.

- Хорошо. Я пробью для вас трехлетку. Будем считать, что мы ведем гигантский эксперимент.

Леонтьев поддакивает. Он уже осознал, во что ввязался, но ему безумно интересно: получится у нас или нет?

- Несомненно, великий эксперимент! Он войдет в хистори Мировой экономик.

Волнуясь, он путает слова.

Всю весну и лето большая группа ученых готовила новый экономический курс партии. За основу был взят Сталинский Метод Повышения Эффективности Экономики. Скажете, зачем нам использовать эту древность? Но ведь в ней оказалось множество моментов, направленных на внедрение инноваций, изобретательство, а также использование научных достижений. Хотите фактов – посмотрите на работу нашей оборонной промышленности во время войны и послевоенное стремительное восстановление. Добавьте туда атомный и ракетные проекты. Ведь они все получились успешными? Заметьте, безо всякого рынка.

МПЭ вдобавок являлся совокупностью хорошо продуманных материальных и моральных стимулов для активизации творчества масс, направленной на снижение себестоимости и повышение качества разрабатываемой или уже производимой продукции. Система стимулов варьировалась в зависимости от отрасли и типа предприятия. Материальные стимулы в организациях, занимавшихся разработками новой техники, заключались в коллективных и индивидуальных премиях, выплачиваемых сразу после приемки разрабатываемого изделия государственной комиссией, если в акте комиссии отмечалось улучшение характеристик изделия по отношению к техническому заданию. Для каждой характеристики, включая время разработки изделия и стоимость разработки, имелась определенная премиальная шкала, известная разработчикам еще до начала проектирования.

Существовали и индивидуальные премии, необходимым условием выплаты которых являлось наличие рационализаторских предложений или заявок на изобретение, благодаря которым и стало возможным улучшение характеристик изделия. За каждую новацию авторам выплачивалась дополнительная сумма, кратная вознаграждению, полученному членами всего коллектива, что не отменяло и обычных вознаграждений за экономический эффект, приобретенный от внедрения изобретения или рационализаторского предложения. Руководитель проекта, как правило, не занимавший административной должности, также получал дополнительную премию.

При относительно небольших затратах эффективность МПЭ была исключительно высока во всех отраслях народного хозяйства. Ежегодно в предприятиях устанавливался план на снижение издержек, в случае его выполнения в Фонд директора предприятия перечислялось 10% от суммы плана издержек, в случае же перевыполнения - от 50 до 70% от суммы издержек. Именно эта система снижения издержек стала основой для ежегодного снижения цен в стране. Даже в армии во время войны существовала жесткая шкала денежных выплат и наград за личное уничтожение техники или живой силы противника, а также нанесение иного урона. Например, взятие в плен офицеров противника, обладающих важной информацией. В оборонной промышленности в годы войны одновременно с напряженной производственной деятельностью велась непрерывная работа по совершенствованию технологических процессов.

Так, за 4 военных года себестоимость производства большинства образцов вооружений (самолеты, танки и т.д.) была снижена в 2-3 раза. Даже винтовка Мосина, разработанная еще в XIX веке, подешевела в 1,6 раза. МПЭ позволял в максимальной степени использовать творческую активность рядовых исполнителей и выявлять яркие таланты. Так зачем мы будем пускать ее побоку? Главным фактором МПЭ была причастность к общему делу, полезному для страны и общества в целом. При частной собственности этот фактор отсутствует, ибо главная польза идет хозяину. Реформа Либермана, наоборот, направлена на частное, на личный карман. Премии при завершении проектов сохранились и даже увеличились, но потеряли всякую стимулирующую роль. Теперь величина премии зависела от должностного оклада и от субъективного мнения руководства и не зависела от качества изделия и его экономических параметров. Из технического задания исчезли требования по себестоимости продукции и стоимости разработки. Объем премии был фиксирован на уровне 2% от стоимости разработки.

В результате стало выгодно не снижать, а, наоборот, повышать как стоимость разработки, так и себестоимость проектируемого изделия. На заводах из плановых заданий исчезло ранее обязательное требование к снижению себестоимости продукции, что сразу привело к прекращению любых работ по совершенствованию технологических процессов. То есть потому и появилось скотское отношение начальства к изобретателям и рационализаторам. В это же время устанавливаются верхние ограничения на величину сдельной оплаты труда, на размер вознаграждения за рационализаторские предложения и изобретения. Изменился и моральный климат в коллективах. Теперь зарплата однозначно определялась окладом и не зависела от качества работы как коллективной, так и индивидуальной. Возросла роль субъективных факторов при должностных повышениях, что приводило к зависти и склокам. Иными словами, человек человеку стал чужим, а иногда и врагом. Вот отсюда и начался гибельный путь к капитализму. Участие в коллектив должно быть выгодным. И выигрыш коллектива становится полезным каждому его члену. Это и есть настоящий социализм, а не кумачовые лозунги на стенах!

Еще один забытый фактор: Отмена МПЭ больно ударила по преподавателям технических вузов. Зарплата преподавателя состояла из двух частей - оклад преподавателя и оплата научной работы. Преподавательскую деятельность оплачивал вуз из своих бюджетных средств, а оплата научной деятельности шла за счет хоздоговорных НИР. Оклады преподавателей оставались неизменными с довоенных времен вплоть до 1991 года, это с учетом десятикратной деноминации денег 1961 года. За научную работу после отмены МПЭ преподаватель получал половину ставки младшего или старшего научного сотрудника, меньше половины основного оклада. В годы же действия МПЭ научная составляющая зарплаты могла в разы превышать основной оклад при условии эффективного выполнения НИР.

Известно, что зарплата некоторых профессоров достигала 20 тысяч рублей при основном окладе 4 тысячи. Недаром народная молва относила профессоров к самым богатым людям в СССР. Но и доценты были ненамного беднее, поскольку научная составляющая зарплаты не зависела от основного оклада. Итак, слегка незаметное воздействие привело понемногу к остановке главного двигателя советской экономики. Какое-то время движение продолжалось по инерции, затем началась деградация, и в конце 80-х годов экономика разрушилась окончательно. А вы хаете все советское! Не понимая, что еще с шестидесятых годов мы уже начинали жить по рыночным законам.

Нас не мытьем, так катаньем запихивало в рынок. Но делали это невероятно криво! Сволочи. В итоге ни рыночных преобразований, ни возврата назад. Загнивание и скоротечный слив страны в угоду обалдевшим от щедрого подарка западникам. Затем куча вранья про «Застой», тупиковость социалистического пути развития. Эти тупые ублюдки даже страну нормально не могли перевести на рыночные рельсы, найдя России свою нишу в глобальном разделении труда. Окунули в дерьмо бандитской приватизации. Ух, как я зол на них. Но ничего, Информбюро рыщет, скоро пойдут процессы. Превратили экономическую науку в базар!

Кстати, систему Хоздоговорных научно-исследовательских работ следует обязательно развивать. Я скажу больше. Пожалуй, пора применить американский опыт создания на основе университетских городков инновационных кластеров. Один из таких мы будем создавать в Зеленограде. В город планируется перекинуть недавно открытый Московский институт электроники и математики, знаменитый МИЭМ. Туда же переведем Московский инженерно-физический институт (МИФИ). Институт атомной энергии имени И. В. Курчатова и все связанное с атомной энергией вместе с действующими реакторами поместим в Дубну.

То есть создадим два плавильных котла новых технологий - в Зеленограде и Дубне. И пусть студенты начинают практику прямо на действующих в этих городах предприятиях. Заодно зарабатывают деньги и придумывают новые успешные технологии. За изобретения и рационализаторские предложения — обязательная премия. Будут стимулировать мозги не хуже массажера для ануса. Ха-ха! Кстати, во всех школах с математическим уклоном основным предметом делаем со следующего учебного года программирование. Учебные пособия уже готовятся. Да и на многих физматах советских универов начиная с МГУ. Тогда в течение короткого времени мы получим искомые десятки тысяч программистов.

Похожим путем в будущем пошла Финляндия. Всего за пару десятков лет финская экономика переориентировалась с природных ресурсов на наукоемкое производство. Увеличение инвестиций в научно-исследовательскую деятельность в конце 70-х годов стало решающим фактором, способствовавшим быстрой смене ориентиров финской экономики. Даже в период общеэкономического спада начала 90-х годов объем финансирования науки не только не сокращался, а продолжал возрастать, хотя и более медленными темпами.

Финляндия стала первой страной, принявшей концепцию национальной инновационной системы как основного элемента политики в сфере науки и технологии. Инновационная система Финляндии включает большое количество организаций, где технопарки и бизнес-инкубаторы, являются двигателями инновационного развития. Финские технопарки собрали лучший мировой опыт, и в основе каждого из них находятся университеты. Они продуцируют научные кадры, которые являются носителями необходимых идей и способны наиболее успешно создать этот инновационный продукт. Для университета это дополнительный источник финансирования и развития, а для технопарка – упрощение подбора и внедрения нового сотрудника, сохранение кадров и повышение их квалификации.

Пусть и наши технические ВУЗы станут инновационными инкубаторами. И правительству следует всемерно это движение поддерживать. Это и есть первый шаг к «Миру Полудня», где самый уважаемый человек – это ученый или инженер. В том числе и по материальному положению. Я не сомневаюсь, что нарождающиеся частники-кооператоры поначалу смогут хапнуть неплохие деньжища. Прослойка скоротечных нуворишей. Но их рост не будет постоянным, да и состояние дел у кооператоров нестабильное.

Мы как-то с Госплановцами прикидывали, примерное развитие экономики Грузии в новых условиях. Да, поначалу это будет сказка. Свобода! Можно совершенно законно выращивать урожай фруктов и овощей, растить цветы в теплицах, делать вино, продавать это все по всей стране, не прячась от милиции. Создать собственную кооперативную сеть, имея сказочный навар. Но… одновременно в южной республике резко снизятся различные выплаты социальной помощи, средства на образование, дорожное строительство. Придется жить на то, что заработал, и платить подать государству. Ведь по отчетам ты успешный предприниматель!

Так что за пару лет налоговое бремя на кооператоров здорово возрастет. Особенно на большие доходы. Шкала-то будет прогрессивная! Социальная, так сказать, справедливость. А за неуплату налогов обязательная тюрьма и конфискация. И никуда не убежишь. Все прозрачно. За тобой будет бегать не только фининспекция, но и присматривать местные органы власти. Существовать им на что-то нужно! А СССР вкладывает в республики согласно плану развития, а не просто так щедро вбухивает деньги. Вот такая подлянка для гордых окраинцев у меня запасена! Как потопали, так и полопали. Вам дали свободу предпринимательства, так покажите нам колоссальные успехи? Вы же постоянно хвастаетесь, что живете лучше русских за счет своего ума и трудолюбия.

А вот что мы видим в это же время по зарплатам ученых и работников высокотехнологических кластеров. Их зарплаты не подвержены прогрессивной шкале. Они считаются по-другому. Потому что производительность труда и выхлоп колоссальные! И уважение в обществе намного выше. Вот молодежь и увидит воочию: на кого идти учиться и кем стремиться стать. Барыгой или квалифицированным кадром!

Ведь на передовых предприятиях можно заработать и обычному работяге. Только спрос с тебя будет больше, и брак совершенно неприемлем. Вдобавок зарядим пропаганду. Отдел «П» уже готовится. Мои люди присматриваются кому можно отдать заказ на сценарии к кинофильмам и пьесам. Идеологический прессинг в молодежных городах-спутникам станет заметно меньше. Пусть ребята поют рок-музыку, сочиняют песни и стихи. Пусть в душах сквозняком гуляют свободные ветра. Ох, тяжело, конечно, придется с нашими держимордами. Но ведь существует один отличный лозунг: «Если не можешь победить, то возглавь!» Вместо "Гудбай Америка" — "Мир Полудня".

Вообще, инновационному направлению я уделял пристальное внимание. Хотя часть экономистов меня не всегда правильно понимала. Особенно в области появления МП – так называемых Малых Предприятий. Это грядущая замена прошлых артелей. Не вижу смысла в их восстановлении. Функции мелкого производителя вполне можно отдать возрождающимся кооперативам. Начиная с потребительской она разовьётся и в промышленную. Ведь главный кластер кооперации – глубинка. Это рабочие руки, сырье и близость сбыта. Работников на таких предприятиях никогда не будет много, они смогут быстро реагировать на потребности населения. И не будем забывать, что над ними незримо будет присутствовать жесткая длань государства. Хотя бы в виде вкладчика основных фондов. Оборудованием, помещением.

Так что они не смогут превратиться в те деструктивные предприятия конца восьмидесятых годов или как прикрытие для нуворишей-цеховиков. Жёсткий налоговый контроль на всех этапах! Что самое важное: они создаются «на земле». То есть руководители таких небольших предприятий отлично понимают, что необходимо в данный момент потребителям. Именно на них планируется производить товары массового, широкого потребления, в том числе мебель, одежду и разную бытовую мелочь. А то у нас то лопат нет, то бельевых прищепок! Средства на создание кооперативов пойдут от вкладчиков, они же получат после уплаты налогов и прибыль. Но умным директорам тут же придет в голову прекрасная идея о развитии и расширении производства. Тогда на следующий год налоги им здорово уменьшаются. Все надо продумывать на берегу!

Пока мы разрешаем подобное непотребство в «экспериментальных» областях Нечерноземья и в Белорусско-Литовском экономическом округе. То же своего рода эксперимент. На следующий год начнем постепенно переносить этот опыт в Закавказье, даже с более обширным «ассортиментом», в том числе и с хозяйствами единоличников. Но сначала там будет необходимо осуществить политическую реформу. И с какой стороны за нее взяться, пока не представляю. Даже обработанный мной Суслов довольно осторожен в высказываниях. Хоть армию туда вводи! Надо порыться в партноменклатуре, вдруг там найдется нужный мне человек. Я бы не скидывал со счетов таланты и возможности советских управленцев. Зачастую они были уровнем выше, чем будущие чиновники РФ. И не такие жадные. И привыкли отвечать за проступки.

МП – по моим замыслам это наш «Троян» в области инвестиций. Небольшие предприятия, создаваемые вокруг научно-промышленных кластеров. Второй вариант – где-то в глубинке. В областных городах республик полно толковых НИИ, особенно на промышленном Урале или в том же Новосибирском Академгородке. Государство вкладывается оборудованием и помещением, остальные дольщики своими научными достижениями, изобретениями, что патентуются по особому порядку. Он сейчас дорабатывается в Государственный комитет Совета Министров СССР по науке и технике.

Малое предприятие может нанимать работников, на которых распространяются все нормы трудового законодательства. Число работающих ограничено по отраслям. Вполне возможно, что будут работать всего несколько изобретателей и инженеров. Ведь зачастую они будут заниматься проектированием или адаптацией новинки к производству. То есть этот проект изначально настроен на инновации и продвижение новой техники. Один из потенциальных ресурсов для таких предприятий – передача субподряда от крупных предприятий. Зачем все делать самим, если есть почти готовые проекты. Или производство малых серий. Для больших заводов они зачастую не очень выгодны. Перенастраивать оборудование слишком хлопотно. Ведь нередко необходимо разработать и воплотить всего одну наукоемкую единицу, например, уникальный станок или производственную линию. Затем МП сразу перейдет к другому заказу. Безо всякого простоя.

Это, кстати, здорово подстегнет тенденцию к роботизации и автоматизации. Правда, тут придется неплохо вложиться государству. Но ведь и ответственность управляющих и работников в таком случае больше. Как и возможность заработать. Мозгами и руками. С этим в СССР вечно имелись проблемы. Младший научный сотрудник и начинающий инженер буквально являются синонимом нищеброда. А в предлагаемом варианте нет смысла переучиваться. Если у тебя руки не кривые и в учебное заведение ходил не только ради диплома, то ничто тебе не мешает работать или подрабатывать по профилю. Надо внести в законодательство возможность активного совместительства. Зачем программисту или наладчику торчать в одной конторе целый день? Во многих местах и пару часов хватит. Поэтому в первую очередь МП появятся в наукоградах, компьютерной отрасли и машиностроении. Даже не исключаю того, что будут они и в ВПК. Конечно же, имея положенный допуск.

В Японии поддержкой таких МП занимались Центры венчурных фондов, таким образом разнося риски. Из них впоследствии выросли знаменитые Технополисы. Японцы, вообще, внимательно изучили наш опыт. Лидеры их промышленных кланов придерживаются следующего правила: управленческие решения следует принимать с учетом долгосрочной перспективы, даже если это может нанести ущерб краткосрочным финансовым целям. Это высказывание по праву можно считать справедливым по отношению ко всей сфере научной деятельности Японии.

Их опытом я воспользуюсь сполна. Первый этап своих НИОКР — научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы они обозвали слоганами-девизами:" заимствованием", "впитыванием", "усвоением" или "освоением" того, что было достигнуто в мире в области науки и техники промышленного производства. С начала 50-х годов Япония начинает активно приобретать новейшие научно-технические достижения, к 1950-1978 гг. на счету уже 26 тыс. иностранных патентов и лицензий, общий выигрыш от которых составил 70 млрд долларов. Япония чётко определила курс освоения передовых технологий, взяв ориентир на такие отрасли, как черная металлургия, электротехническое и транспортное машиностроение, химическая промышленность, что позволило в дальнейшем выиграть время и сэкономить значительно средств при перестройке экономики. На втором этапе Япония увеличивает расходы на прикладные исследования и разработки, что способствует выходу на один уровень с Соединёнными Штатами Америки.

Лицензиями пока занимается наша разведка. И уже вполне успешно. Затем попробуем поставить это дело на легальное основание. Пока нашей прокладкой станет промышленность ГДР. Может быть, и Чехословакия подтянется. Они тесно общаются с немцами как с восточными, так и западными. Так что могут кое-что взять и официально. Тогда станут интересны и нам. Такой намек я уже сделал главе их правительства в одном из разговоров. В ЦК еще не понимают, почему я такое внимание уделаю братьям-славянам. Меня же откровенно беспокоит будущий 1968. Смогу ли я перехватить негативную тенденцию, что развели нас по обе стороны баррикады? Начать вмешательство необходимо уже в следующем году. Мы знаем, на кого в Западной Европе можно опираться.

Сегодня на совещании в Совмине нет Косыгина. Он который день торчит в Риге. Я оставил его на посту ПредСовмина чисто техническим управляющим, отдав ему под реформу Латвийскую ССР. Там неплохо развита промышленность, да и сельское хозяйство не из последних, вдобавок имеются морские порты. Так что жду Вау-эффекта. Соседи наверняка обратят на него завистливое внимание. Но после сокрушительно выстрелит Литовско-Белорусский ЭО. И тогда товарищу Косыгину будет уже не до смеха. Я знаю национальные окраины. Латвийская ССР тут же начнёт подгребать к себе все упавшие ништяки от реформы Либермана, ничего не отдавая в центр. Мы же сообразно новым хозрасчетным веяниям отрубим им подпитку вовсе.

И года через два соседи Латвии Литовская и Эстонская ССР будут наблюдать, как резко скукоживается гордая прибалтийская республика и просит вернуть ее в «лоно цивилизации». Ага, только после это будет прямое управление из Москвы. Литву постепенно растворим в Белоруссии. Не мытьем, так катаньем все там перейдут на русский язык, а также отучатся от туповатой местечковости. Эстония также не катит против промышленно и научно развитого Ленинграда и области. Туда же со временем подтянем Псков и Новгород, создав огромный Экономикорайон. Новые заводы, порты, наукоемкие кластеры. В итоге за одно поколение население областей так перемешается, что чухонские традиции останутся лишь на хуторах. Кому из эстонской молодежи они будут нужны? Когда перед тобой огромная страна и грандиозные возможности.

- Кирилл Трофимович, - обращаюсь к Мазурову, - вам делать доклад на Пленуме.

- Но я же… - недавно приехавшему из Белоруссии члену Президиума еще тяжело осознать огромную ответственность.

- Придется взять это бремя на себя. За мной вступление в общих чертах и поддержка в кулуарах. Я подготовлю заранее товарищей из ЦК.

Мазуров кивает:

- Хорошо.

- Тогда готовьте сам текст, перед пленумом на Секретариате его утвердим.

- А товарищ Суслов?

- У него собственное выступление.

Стараюсь не выдавать себя. Но вторая часть «Марлезонского балета» получится весьма скандальной. Но к лучшему. Разворошим Закавказский муравейник и в тени межнациональной заварушки пропихнем необратимые изменения в славянские республики Союза. Они становой хребет державы. Необходимо лет десять на экономические преобразования. А затем пойдет как по маслу. Я почти уверен в этом. Потому что вокруг такое огромное количество умных и работящих людей. И такую кипучую энергию не смочь направить в нужное русло? Да вы издеваетесь!

Информация к размышлению:

Вторая по величине экономика мира – Китай – начал строить инновационную систему с середины 1980-х годов, как часть экономической реформы. К концу ХХ века была создана Национальная инновационная система для единой китайской экономики, нацеленная на обновление китайской Академии наук как исследовательской организации и увеличение доли научно-исследовательских работ в ВВП (с 0.95% в 2001 г. до 1.42% в 2006 г.). Бизнес-сектор стал доминирующим научно-исследовательским участником (более двух третей всех НИР).

Руководство страны активно поддерживает и стимулирует иностранные НИР. Стратегическая задача Китая заключается в том, чтобы заполучить как можно больше иностранных технологий. Кроме этого, важным элементом НИС Китая стала перенастройка системы общественных исследований на поддержку университетов. Китайская научная система уже хорошо зарекомендовала себя на международном уровне. Это демонстрирует число китайских публикаций с иностранными соавторами, особенно из США и Японии.

Китайские компании активно поощрялись к разработке «местных инноваций», в том числе путем «совместных инноваций» с иностранцами, или даже «улучшения иностранных инноваций». Фактически, речь шла о том, что китайские компании, опиравшиеся на второсортный западный технологический опыт все время с начала реформ, должны были за несколько лет перепрыгнуть сразу несколько технологических ступеней и встать на равных с европейскими и американскими технологическими лидерами.

В 2006 году Госсовет КНР выпустил документ «Инструкции по применению государственных среднесрочной и долгосрочной программ по научному и технологическому развитию на период с 2006-2020 годы». В нем перед Китаем была поставлена цель создания деловой среды, которая способствовала бы появлению независимых инноваций, продвигаемых силами частных компаний.

В последние годы выпуск высокотехнологичной продукции стал расти особенно быстро, опережая среднегодовые темпы увеличения ВВП в несколько раз. Экспорт этой продукции рос еще быстрее. Сегодня более половины ее идет за рубеж. В ассортименте высокотехнологичной продукции в четверке лидеров – электроника и телекоммуникационное оборудование, компьютеры и офисная техника. Скромнее позиции у фармацевтики, медицинского приборостроения и авиакосмической отрасли.

Технологические достижения Китая лишь в небольшой части были связаны с прогрессом отечественной науки и техники, так как огромную роль в становлении китайской экономики сыграли иностранные технологии. В конце 1980-х в Пекине даже было открыто специальное бюро по «ассимиляции зарубежных технологий». Доля высокотехнологичного компонента в производстве и импорте росла в прямо пропорциональной зависимости от увеличения ввозимых технологий.

Ранее высокотехнологичная продукция выпускалась в КНР преимущественно методом отверточной сборки поставляемых из-за рубежа компонентов. Иностранный капитал стал абсолютно доминировать в производстве, экспорте и импорте такой продукции. Такой курс дал значительное число рабочих мест (что особенно важно для густозаселенного Китая), и открыл для китайского экспорта мировой рынок. Это превратило КНР в крупнейшего держателя золотовалютных резервов.

Китай долгое время отставал от развитых стран по затратам на фундаментальные исследования. Однако в самые последние годы ситуация стала быстро меняться. Власти осознали, что заимствованные технологии не могут обеспечить стабильного роста конкурентоспособности Китая, надо вкладываться в собственные инновации. И это решение стало приносить свои плоды.

Сегодня по количеству исследователей Китай приближается к США. На его долю приходится 14,7% научных сотрудников мира, на долю США – 22,8%, Японии – 11,7%, России – 8,9%. Число дипломированных специалистов в области информационных технологий ежегодно прирастает на 200 тысяч человек. Это в пять раз быстрее, чем на Западе. Китай ставит задачу полностью устранить свою зависимость от импорта передовых технологий. Для этого Ху Цзиньтао предложил увеличить финансирование фундаментальных исследований, а также ускорить доведение их результатов до производства путем создания цепочек, объединяющих ВУЗы, НИИ и предприятия.

В октябре 2010 года китайские власти сформулировали план развития КНР на 12-ю пятилетку, с 2011 по 2015 годы. В нем приоритет отдавался развитию семи стратегических отраслей, которые в идеале должны полностью поменять структуру экономики Китая:

- технологии «чистой» энергетики;

- новое поколение телекоммуникационного оборудования;

- биотехнологии;

- высокотехнологичное оборудование;

- новая энергетика;

- новые материалы;

- гибридные и электрические автомобили.

Именно в этих отраслях разрыв между Китаем и Западом должен быть ликвидирован в максимально короткие сроки.

Как известно, Китай не ставит недостижимых задач, и с учетом нынешних темпов роста ВВП, они вполне достижимы. Создание экономики, способной производить инновации, - это радикальная трансформация общественного сознания, отказ от пассивного усвоения и трансляции знаний, навыков в пользу предприимчивости.

Глава 7. 7 октября 1965 года. Париж-Стокгольм-Вена. «Великое красное наступление»

В Европах в той жизни я поездил немало. Так что не испытываю никакого волнения от чем слегка удивил Голля. своего тутошнего вояжа. Первый раз в Югославию еще в девяностом ездил. Спасибо комсомольскому «Спутнику» и бутылке дорогого коньяка. Надо честно признаться, что в советский период выезд зарубеж сопровождался разнообразным маразмом в виде партийного или комсомольского комитета, что должны были убедиться в чистых помыслах потенциального туриста. Что он едет не по магазинам затариваться, а нести высокую культуру быта в дикий мир капитализма.

И сначала ты мог посетить лишь страну соцлагеря, братского соседа по бараку, а уж потом увидеть прелести загнивающего Запада. И вот именно в этой идеологической проверке таилось множество западней. Не дай бог, ты был в ссоре с партийным начальством или плохо отнесся к замухрышке, которой поручили в вашей организации комсомольскую активность. Я лично знал парней, которые выпив для храбрости и выключив свет, «окучивали» страшненьких комсомолок, зато получали «визу». Ну и массу проблем в придачу. Нельзя отказывать некрасивой девушке слишком долго. Женщины во власти – это дьявол в юбке!

Виза через постель или подношение. Что еще может быть продуктивней к контрпропаганде советского образа жизни. К сожалению, маразм реального социализма иногда так зашкаливал, что уже думалось: а может, ну его на фих? Без него станет лучше? Не стало. Маразматические сосуды сообщаются между собой. Видимо, это нечто родное, посконное. В каждой избушке свои погремушки.

Ильич поездил по миру больше моего, но уже с иными целями. И сказать честно, наблюдал Европу настоящую меньше меня. Вот что я вижу сейчас, сидя в дипломатическом лимузине? Проехали Триумфальную арку, но народу по сторонам улицы не убавилось. В доинтернетную эпоху люди ценят любые яркие зрелища. А здесь настоящий лидер коммунистической России приехал! К нашей стране у французов сложные чувства. Ярые враги, захватчики, союзники, братья по оружию. Кто мы для них сейчас? Левые здесь традиционно сильны и также традиционно стоят от нас наособицу. Они забыли свои революционные грехи, но радостно тыкают ими в нас. Где же ваша куртуазность, мусье?

Я скажу больше: готовясь к визиту, в очередной раз убедился, что работу с компартиями Европы ЦК завалил полностью. Жалкие попрошайки или оппортунисты. Какое они имеют право учить нас? Откровенный елей еще хуже. Осерчав, я потребовал на Секретариате снять Бориса Пономарева с должности руководителя международного отдела ЦК КПСС, который тот занимал с 1955 года до конца правления партии. Пономарев, вообще, личность любопытная. Выходец из Коминтерновских, протеже Суслова, имеет мутные связи с теми, кто мне может противостоять. Но здесь и заступничество второго человека в партии не помогло. Мое Информбюро нарыло достаточно материала даже для исключения Пономарева из КПСС. И поедет Борис куда-нибудь подальше послом.

Но слава Партии и Ленину все треволнения позади, я восседаю на высоком сиденье рядом с мировой легендой Шарль де Голлем! Встретили меня по-королевски: красной дорожкой, почетным караулом, Марсельезой! В аэропорт прибыл сам президент Пятой республики и тут же протянул мне руку у трапа. Я долго тряс её, пытаясь выдавить несколько фраз на французском. Но Шарль неплохо общался на английском, и мы сразу перешли на него. Нас тут же окружили кольцом корреспонденты, и мы так и стояли, ярко улыбавшись. Это явно работа на публику. И я в ней также преуспел, чем несколько поразил де Голля.

И вот сейчас мы едем рядом, со счастливыми лицами машем народным толпам. Иногда встаем в значимых местах, лимузин открытый, в Париже еще тепло. А я вспоминаю свои прошлые приезды в Париж. Какой русский не мечтает побывать здесь? Тщательно муссируемый образ града-мечты подловил на крючок многих простачков. В конце девяностых мы с семьей еще успели ухватить остатки того классического Парижа. Ходили по его улочкам, восхищались площадями, забегали в кафе за знаменитыми круассанами, поднимались на Эйфелеву башню. Перед самым ковидом я с группой старых товарищей поторопился посетить столицу Франции еще раз. И лучше бы не ездил. Грязь, арабская речь, обилие черных лиц на улице, отсутствие порядка даже в центре города. Все впечатление было в итоге смазано.

Сейчас же Париж моего детства, ярких и отчасти загадочных кинофильмов, — вот он тут! Но я его, к сожалению, не увижу. Бремя руководителя. Люди, с молодости, сидящие у власти, не видят жизни таковой, какова она есть. Тому пример - легендарный халиф Гарун аль-Рашид, что гулял по Багдаду ночами. Зато остается общение с великими людьми! Вижу, что де Голль уже в нетерпении. Тем более, что мы можем разговаривать без переводчиков. Я тут на три дня, так как дел огромное множество. Политические переговоры, подписание договора о сотрудничестве, выступлении на конференции левых партий, интервью на телевидении, общение с прессой. И в последний день знаковое подписание экономических контрактов с самыми большими фирмами Франции.

Это поистине исторический рывок!

Такого не было со времен договора Антанты. Entente cordiale — «Сердечное согласие». Только на этот раз без Великобритании. Вот с англичанами у нас, наоборот, резкое ухудшение отношений. Пусть побесятся. Буквально весь мир сейчас замер в ожидании. Ключевое государство Европы и самая огромная страна на планете. Наш грядущий договор уже называют: «Ось Париж-Москва»! В 1964 году две державы заключили торговое соглашение, затем — договор о научно-техническом сотрудничестве. В том мире де Голль нанес официальный визит в СССР в 1966 году. Он ищет мирового признания, как великий лидер, а СССР рассматривает, как «извечную Россию». И тут я ему крепко подыгрываю. И стоит сказать, что правила игры с той стороны приняты. Еще во время телефонных разговоров, я понял, что у нас получится.

Вообще, 1965 год, год переизбрания де Голля на второй президентский срок, стал годом двух ударов по политике блока НАТО. 4 февраля генерал объявляет об отказе использования доллара в международных расчётах и о переходе на единый золотой стандарт. 9 сентября президент сообщает, что Франция не считает себя связанной обязательствами перед Североатлантическим блоком. В том мире 21 февраля 1966 года Франция вышла из военной организации НАТО, а ее штаб-квартира была срочно переведена из Парижа в Брюссель. В официальной ноте правительство Помпиду объявило об эвакуации 29 баз с 33 тысячами человек личного состава с территории страны. Думаю, что сейчас это произойдет несколько быстрее. Да и это не так важно.

Французы еще весной, когда мы начали переговоры, малость очешуели от масштабов потенциального сотрудничества. А после отмашки на политическом Олимпе начали бодрыми темпами набирать «Очки». То есть пулы крупнейших фирм, что могут нас заинтересовать. Я же со своей стороны открыл все шлюзы, надавил на ЦК, Совмин и спецслужбы. Поток информации между двумя державами стал поистине Ниагарским. Мои Кремлевские отделы чуть не задохнулись. А между двумя столицами возникла целая «челночная линия». Да и в Москве такого потока французских гостей не было с 1812 года. Политики, дипломаты. Театры, кинематографисты, певцы. Ведущие бизнесмены и даже военные. Этих мы пригласили летом на учения. Жест широкой воли, от которого мои генералы сначала выпали в осадок. А потом произвели тактический маневр под кодовым названием «Русское гостеприимство». Банька, шашлыки, много-много-много русской водки. Вот наше секретное оружие против супостатов!

Что не откажешь французам, так это в чувстве прекрасного. Я ошалело разглядывал лестницы, стены и потолки Palais de l'Élysée, президентского дворца. Он больше смахивал на почтенный музей. На стенах картины, гобелены, много расписных вазонов. Впрочем, завтра поутру мне обещали Лувр. Пока там не будет посетителей. Хотя насколько я помню первое свое посещение, и месяца мало, чтобы этот музей обойти. Де Голль заметил мое любопытство и дает комментарии. Ему радостно, что мы можем общаться без переводчиков. Те будут присутствовать, чтобы переводить официоз или помогать со сложными идиоматическими выражениями. В них я силен, уже огорошил не раз. Иногда хроноаборигенов ставлю в тупик. Я всегда был неравнодушен к разнообразному сленгу, поэтому мои помощники услышали как термины из блатного мира, так и словечки поколения «Зет». Но вскоре все понимали, что «душнить» и не «по пацански», сказанные с разной интонацией, обозначают совсем различные вещи.

После мы неспешно пообедали в узком кругу. Со мной приехали Мазуров от Совмина и заместитель Громыко Василий Кузнецов. Сам руководитель МИДа нынче в Дели, ведет переговоры о мире. Его американский коллега уговаривает Исламабад. Чертовы китайцы, все-таки влезли в конфликт и поломали нам всю малину! Индусы их откровенно боятся и потому остановили войска в шаге от победы. И, в свою очередь, давят уже на нас. Громыко, скользкий угорь, вытянет нам с обоих сторон лучшие преференции. Во всяком случае, индийцы на нашу военную технику подсели. Их впечатлили действия нашей авиации на поле боя и возможности для разведки. Будут покупать и выпускать по лицензии. Как самолеты, так и танки. Тем более что у них возник новый приоритет – Восточный Пакистан. Так что возникновение Бангладеш в этом течении времени произойдет раньше. Кузнецов опытный дипломат, как раз такой нужен для переговоров. Я его как раз присматриваю на место министра.

Де Голль и я много шутили. Француз вспомнил свое боевое прошлое, я также ввернул пару историй. Их мне поведали однополчане. Отчего-то в официальных мемуарах об этих случаях нет ни слова. Нет, все-таки тернист был путь Ильича. А что происходило в сорок первом, он и в оставшейся мне памяти умалчивает. Лишь обрывки ярких воспоминаний иногда накатывают. Горящие поля, валяющиеся по обочинам пыльных дорог трупы. Уже раздутые от жары тела беженцев, женщин, стариков, детей. Разбитые телеги, сгоревшие автомобили. Немецкие летчики любили пройтись пулеметами по канавам и кустам, что росли вдоль трасс. Сколько там сгибло прятавшегося от налетов народу, никто уже никогда не скажет.

Внезапно осознаю, что проговариваю это вслух. Чертов француз разбередил память! В комнате воцарилось молчание. Нашим ужасы войны и так известны, но почему-то в обществе не принято о них рассказывать. Спасибо Симонову, что осмелился первым задеть этот крайне трагический год в своей книге. Хозяева малость остолбенели от жестокости моего рассказа. Собственный сороковой, когда немцы вовсю проявили себя живодерами, они как-то позабыли. Про оккупацию благоразумно помалкивают, а мы не роемся в чужой памяти.

«Кто старое помянет, тому глаз вон. Кто забудет, тому оба!»

Глаза де Голля подозрительно блестят, видимо, вспомнил нечто свое.

- Спасибо, Леонид, что был так откровенен со мной. Нашим политикам полезно не забывать о тех суровых годах и нашем боевом братстве.

- Полностью согласен с вами, Шарль.

Мы еще в аэропорту договорились без протокола общаться по именам. И за добродушной улыбкой я прячу доводы, которые внезапно озвучил перед делегацией от Пятой Республики, что приезжала в Москву. Когда они открыли рот, чтобы выкатить нам претензии, накопленные еще с царских времен, я бросил им на стол стопку листов. Там в точных цифрах было указано, сколько французов служило в СС и вермахте. Сколько их попало к нам в плен. Сколько военной продукции они поставили Третьему Рейху и прочие неблаговидные деяния. Надо было видеть скисшие лица французов. Давно, видимо, не макали их в грязь. Но помнят они все хорошо. Франция давеча пережила унижение во Вьетнаме и Алжире. Так что не перед нами им качать права.

Голль что-то ощущает и благожелательно спрашивает:

- Леонид, помнится, у вас было некое культурное предложение?

- Конечно! Не так давно в 1960 году мы выпустили совместный фильм «Нормандия-Неман» про ваших летчиков, воевавших на стороне Советского Союза. Как вы смотрите на то, чтобы снять во Франции ленту о легендарном Русском экспедиционном корпусе, что помогал вам в Великой войне. Особо отличилась русская пехота под Реймсом, не допустив прорыва немецких дивизий в направлении Парижа.

Президент удивленно уставился на меня. Его помощник откровенно хлопал глазами. Похоже, что он и вовсе не в курсе тех событий. Как они быстро забывают нашу помощь! Зато претензий целый вагон. Но де Голль далеко не дурак, он моментально вцепился в идею. Боевое братство, что может быть лучше для пропаганды!

- Эта прекрасная история о нашем содружестве стоит того, чтобы ее экранизировали! Русские и французы вместо против общего врага!

А это уже толстый намек на тонкие обстоятельства. Пожалуй, лучше и не выбрать год для начала оживления наших отношений. Противостояние Америке и НАТО только разгорается. И тут мы, как нарочно, протягиваем руку помощи. Под наши долгоиграющие проекты, да залог в золотых слитках французские банки шикарные кредитные линии открыли. Видимо, надеются, как в прошлом веке опутать нас долгами.

- Со своей стороны обещаю всяческую помощь, лучших актеров и режиссера.

Шарль неподдельно удивился:

- Кого?

- Сергей Бондарчук. Он сейчас заканчивает эпическое полотно «Война и мир»!

- О!

Брови де Голля устремились вверх. Толстого во Франции знают и уважают.

- Обещаю прислать вам одну из первых копий его нового фильма.

- Буду премного благодарен.

Мы перешли в небольшой кабинет, где устроились вокруг изящного журнального столика из темного дерева. Кресла были невероятно удобны, но я не расслаблялся. И обратился в первую очередь к премьеру Жоржу Помпиду.

- А я ведь привез вам огромный сюрприз. Что может сдвинуть с места камень преткновения между нашими державами.

Французы туту же обратились во внимание.

- Мы решили, что возможно, пересмотрим отношение советского правительства к старым дореволюционным долгам. Но и вы должны пойти к нам навстречу.

Надо было видеть удивленные глаза французов.

На предварительных переговорах эту щекотливую тему старались обходить стороной. В конце января 1918 года председатель Всероссийского центрального исполнительного комитета Яков Свердлов подписал декрет об аннулировании займов царского и Временного правительств. На основании этого документа задним числом с 1 декабря 1917-го списывались внешние и внутренние государственные долги почти на 60 миллиардов рублей. Среди пострадавших оказались не только иностранные государства, до Октябрьской революции кредитовавшие Россию, но и частные инвесторы. Так, декрет ВЦИК в одночасье разорил десятки тысяч французов, которые со второй половины XIX века вложили в считавшиеся выгодными и надежными царские гособлигации до 15 миллиардов золотых франков. Учитывая итоги Гражданской войны в России, это стало важным прецедентом. В будущем.

Вопрос с долгами решится лишь в 1997 году, когда Москва заключит с Парижем договор о выплате 400 миллионов долларов в счет погашения царских долгов. Но и тогда осталасся казус с частными пайщиками, коих накопилось аж четыреста тысяч. И тут внезапно всплывает проблема царского золота. В 1918 году из Советской России в Берлин по условиям Брест-Литовского мирного договора было отправлено 93,5 тонны золота. Большая его часть в скором времени досталась Франции в качестве контрибуции от проигравшей в войне Германии. Таким образом, Париж век назад фактически присвоил часть золотого запаса своего бывшего союзника.

Я бы не затрагивал этот щекотливый вопрос именно сейчас, если бы Франция не нужна была мне в качестве «Троянского коня» в Европе, и мне остро необходима поддержка не только левых партий, но и французских рантье. Хотя в будущем даже Европейский суд по правам человека подтвердил, что межправительственное соглашение не нарушает право заявителей на уважение частной собственности. Отдельно было отмечено, что приобретение царских займов представляло собой рискованную финансовую операцию, и держатели облигаций должны принять последствия данных рисков.

— Это щедрое предложение.

Президент и премьер переглянулись. Видимо, проблемы с обладателями облигаций все-таки существовали. Но они рано радовались. К долгам я привяжу и ущерб, который был нанесен в результате интервенции 1918-1920 годов. Так что переговоры будут долгими. Но мы выполним условия соглашения. Чтобы никто не ушел обиженным.

- Тогда в следующем месяце можно будет вернуться к нему. Когда начнут работать наши завтрашние договоры.

Де Голль еле удержался от усмешки. Хитроумный русский вождь тут же связал вместе обе проблемы.

- Как скажете, Леонид, - он посмотрел на часы. – Тогда, может, поедем пораньше на встречу с нашими деловыми кругами. Пообщаемся с прессой?

- Это я завсегда готов. Особенно, если ваши корреспондентки будут хороши, как Брижит Бордо.

Французы смеются, наши удивлены. Но как можно не дышать Парижским воздухом.

То ли организаторы постарались, или во Франции феминизм так силен, но женщин журналистов собралось немало. И я их вежливо привечал, объяснив мужчинам, что в Париже нельзя не быть галантным. Шутку милостиво приняли. Вообще, я много балагурил и улыбался. Журналистам это нравится, когда с ними легко общаются, а не строят унылые рожи. Даже тем, кто был первоначально настроен против лидера русских коммунистов. В благожелательной атмосфере задавать провокационные вопросы намного сложнее. Это тут же ощутил на себе англичанин, что попытался узнать у меня про наше участие в Индо-Пакистанском конфликте, но его тут же со всех сторон зашикали. Французам в первую очередь интересна Франция!

Я мило улыбнулся приглянувшейся моложавой брюнетке с высокой прической на голове, и та тут же затараторила. Все-таки есть во французском языке нечто такое, что заставляет сильнее биться сердце. Не зря наши дворяне после навязанного Петром немецкого перешли на «парле франсе» и говорили до самой революции. Зачем грубый язык англосаксонских торгашей стал общемировым?

- Господин …товарищ…

- Если вам так сложно, то зовите меня просто mon empereur.

Секунду девушка хлопала длинными ресницами, а потом заливисто захохотала. Она кокетливо с прононсом протянула:

- Ну…. Если вы так просите…

Я хохотал вместе со всеми. Даже строгий де Голль спрятал ухмылку в платке. Обстановка в небольшом зале, где плотно разместились представители популярных изданий, сразу разрядилась. Западные журналисты уже были наслышаны о моей неординарности и сейчас увидели её воочию. Лучшую версию коммунистического вождя в мире!

- Проще обратиться, господин секретарь. – снова улыбаюсь, уставившись прямо в темные глаза корреспондентки. – Извините, так сложилось, что мы любим сложные именования.

- Господин секретарь, почему все-таки Франция?

Хороший вопрос. Короткий и ёмкий. Животрепещущий. Публика тут же замерла в ожидании. Лишь микрофоны приблизились ко мне, заставляя напрягаться охрану.

- А почему нет? Между нашими странами в прошлом случалось разное. Мы крепко воевали, дружили до пьяной икоты, были крепкими товарищами. Вот и двадцать лет назад вместе остановили коричневую чуму. И мы в России никогда не забываем вашу великую революцию. И даже отчасти идем по обозначенному французами пути.

Все равно свинья грязи найдет, — в разговор тут же вклинился худой неприятный тип с топорщащимися усами:

- Во Франции не было Гулага!

Публика неодобрительная гудит. Но меня так просто не возьмешь.

- Зато была Вандея, казни на гильотине, революционные войны, что прожгли всю Европу. Сколько у вас после случилось революций? Со всеми кровавыми последствиями. Последним было, если не ошибаюсь, восстание коммунаров. Которое, кстати, также встретили далеком не цветами, а пушечными ядрами. Мы же строили первое в истории государство рабочих и крестьян. Непросто, неидеально, совершая ошибки. Не делает их только тот, кто ничего не делает. И что же? Нам теперь вечно посыпать голову пеплом и каяться? Не дождетесь! Мы первыми в мире начали воплощать в жизнь идеалы, которыми с нами поделилась чудесная Франция! Мы создали великую индустрию, дали трудящимся социальные права, всеобщее образование и медицину. Первыми в мире ввели женщин в представительные органы, дали им настоящее равноправие. Сокрушили немецкий Рейх, заслуженно поправ ногами его обломки, первыми отправили в космос человека. Неужели мы не имеем право гордиться своими свершениями? Спросите почему? Да потому это достижения советского человека. Его лучших представителей. Тех, кто будет строить будущее всего мира!

Я таки сорвал аплодисменты. Журналисты в любой стране, публика циничная, и скорее, они оценили правильность подачи аргументов. А также то, что я не испугался провокации и не стал оправдываться. Вечная беда российских правителей: «А что скажут в Европе?» Мы от нее даже в двадцать первом веке не избавились. Вечные оправдания перед «стратегическими партнерами» и «красные линии» из трусов. Вот и я сейчас вижу закатившиеся глаза МИДовца. Представляю, как полыхнули пердаки у кое-кого в ЦК. Но стоять буду на своем. У СССР есть собственные интересы, и никому не позволено на них разевать пасть!

Руку в этот раз тянет молоденькая блондинка с изящной фигуркой. Во Франции лица у женщин совсем иные, более ухоженные. Неплохо бы взять их подход на вооружение. Советские женщины должны быть самыми красивыми! Точно, Галке идею подкину.

- Господин секретарь, вы считаете, что социализм неизбежен?

- Конечно! Просто он разный, как и народы мира. У нас один, в Венгрии другой, в Китае свой азиатский вариант. Формация ведь накладывается на некий культурный код. Но все равно мы видим всеобщее наступление социалистических партий. Они традиционно сильны и в свободолюбивой Франции, горячей Италии. Или возьмем холодную Швецию. У них собственный «шведский вариант социализма». И представьте, это государство имеет монарха! И в то же время обществу не мешает проводить социальные эксперименты. Я считаю, что нам надо шире открываться друг другу. В перспективе сделать Европу общим домом без границ. Хватит с нас войн, которые не нужны трудящимся!

Снова аплодисменты. Ловлю удивленный взгляд французского президента. Не ожидал от рядовой пресс-конференции далеко идущих политических закидонов?

- Вы, молодой человек!

- Господин секретарь, вы согласны убрать «Железный занавес?

Пошла жара!

- Если мы придем к консенсусу, то да. Но не забывайте, что не мы его сооружали, - поднимаю предупредительно руки. – Подождите, вопрос намного более сложный, чем кажется на первый взгляд. Можно обвинять Советский Союз и социалистический блок в размежевании Европы. Но все ли так в порядке в западной части континента? С кем нам вести диалог, мои дорогие друзья? Почему, думаете, мы выбрали именно вашу страну для прорыва? – публика снова замерла. Я постоянно ломаю общепринятые взгляды и прямо на глазах рушу догмы. Улыбаюсь и развожу руками. – Как я могу обойти страну, первой продекларировавшей: Liberté, Égalité, Fraternité? Это символично, что страна первой демократической революции и провозглашения свобод станет лучшим партнером в Европе для страны первой социалистической революции.

В зале прямо выдохнули и снова зааплодировали. Аплодисменты, переходящие в овации. А ведь сейчас они более искренние, чем в начале.

После «сталинской паузы» продолжаю:

- Но рядом с вами реваншистская Германия, на постах руководителей которой много бывших нацистов. Укрывающихся военных преступников, не понесших наказание. На юге лежит Испания с диктатурой кровавого палача Франко. В Греции неспокойно, ей также грозит реакция. Но это не помешает нам следовать лозунгу вашего президента: «Европа от Атлантики до Урала».

Кто-то неугомонный с места крикнул:

- А какие предложения вы сделали бизнесу?

Широко улыбаюсь:

- Об этом вы узнаете после подписания соглашений. Но их спектр довольно широк. Мы даже готовы пойти дальше. Например, сотрудничать с Францией в космосе. Ведь там СССР первый и непревзойдён пока ещё никем.

Тот же наглый щеголь с узкими усиками пытает меня:

- Каким образом вы собираетесь это делать? Отдадите нам секретные технологии ваших ракет?

Чую на себе несколько колких взглядов. Некоторым до коликов в печенках хочется сделать мне какую-нибудь гадость. Не стоит думать, что во Франции все любят Россию и уж тем более коммунистов. Правых здесь также хватает. Особенно в армии и в разведывательных структурах. Достаточно вспомнить, что на помощь афганским моджахедам первыми поспешили французские спецслужбы. И лишь после появилось ЦРУ.

- Обмен может быть взаимным. Нам интересны ваши великолепные вертолеты и двигатели. Франции же мы предложим полет их космонавта на нашем космическом корабле.

В зале послышалось «О-ля-ля!», и он тут же взорвался вопросами. Пришлось успокаивающе поднять руки:

- Мадам и месье, подробности будут позже. Нам уже пора, но я смогу ответить еще на один вопрос. Мадемуазель?

Указываю на юную особу с ярко-рыжей гривой и в предельно короткой мини-юбке. Глаза так и тянутся к ее чудесным ножкам. Она это замечает и бессовестно кокетничает.

- Господин секретарь, до нас доходят слухи, что недавно вы предложили советским студентам несколько иное трактование социализма. Мне как представителю молодежного социалистического движения интересно, что вы подразумеваете, что миром «Высокого солнца».

«Однако! А непроста деваха. Но перевод неправильный!»

И мини она надела, чтобы отвлечь внимание от своих умных глазок. Но публика явно разочарована. Им хочется скандалов и сенсаций. Несколько они уже получили. А здесь чистая философия.

- Вопрос на миллион! – и тут же меняю улыбку на серьезное выражение. Я этот переход перед зеркалом долго тренировал. Публика тотчас напряглась, ожидая нечто интересное. В зале затихли. – Наше поколение победителей нацизма желает знать, на кого мы оставим будущее человечества. Ведь именно от вас, молодого поколения зависит, какое оно станет. Будет ли наша цивилизация лучше и каково в ней жить человеку. Мы слишком сложные и непредсказуемые создания. На этом утверждении основана критика коммунизма. Мол, человека не переделать. Он грешен от рождения. Но мы, коммунисты, отвечаем, что это возможно! Создать нового человека, если понадобиться, то вмешаться в эволюцию, устроить наше общество на научных началах. Перестать отдавать на откуп продажным политикам и жадным богачам мироустройство. Как это сделать и какими методами, решать уже вам. Мы можем лишь помочь не потерять ориентиры. Я считаю, что власть должна повернуться к человеку труда. Не на словах, а на деле продемонстрировать «Социализм с человеческим лицом»!

Прощаюсь жестом под «бурные аплодисменты». Вместо тривиальной пресс-конференции выдал целый митинг.

Мы идем по длинному коридору на встречу с банкирами, владельцами корпорация, и де Голль, кося на меня глазом, тихо спрашивает на английском:

- Про космонавта была не шутка?

- Это зависит от вас. Космос крайне дорогое занятие, его лучше осваивать совместно.

Помпиду тут же вцепился в меня. Неужели он ставленник аэрокосмических компаний?

- У вас есть конкретные предложения, господин секретарь?

Небрежно пожимаю плечами:

- Возможно. Многое зависит от вас. Но не скрою, нам было бы интересно сотрудничество с такой развитой страной, как Франция. Ведь кроме космонавта мы сможем запустить в космос и ваши спутники, - лица французов вытянулись. Я знаю, что они готовят полет своего спутника «Astérix» на 26 ноября 1965 года. Но вскоре с их космодромом в Алжире Хаммагир французам придется расстаться. Так что я правильно нажал на их больную точку. – В Советском Союзе существует обширная программа освоения земной орбиты. Представьте себе международную космическую станцию, построенную вскладчину. С Советского Союза доставка наверх космонавтов и припасов для работы. Участники же создают за свой счет блоки станции. Например, Франция научно-исследовательский.

- Это… возможно?

- В скором времени — да. И в вашем отсеке будут работать на постоянной основе именно французские ученые.

Президент и премьер дальше молчали. Видимо, моя информация была для них шокирующей. Я внезапно предстал перед ними невольным предвестником великого будущего. Было, короче, о чем задуматься. В том числе и мне. Но сначала нам стоит пережить шестьдесят восьмой.

Информация к размышлению

Брутенц Карен Нерсесович

Мне до сих пор невдомек, почему венгры, где наше вмешательство было более брутальным, чем в Чехословакии, сумели потом проводить гибкую, во многом «ревизионистскую» линию, в то время как у чехов все обстояло совсем иначе. Сказалось ли то, что вмешательство в Венгрии произошло во времена Хрущева, когда он сам был не чужд новаций и понимал, что по-прежнему вести дело нельзя, а его преемники действовали инерционно и ничего не хотели менять, или тут сыграли свою роль особенности национального характера и личность лидера, а может, и все это, вместе взятое?

Тесно сотрудничали мы и с коллегами из ГДР. Хорошо информированные, дисциплинированные, четкие и пунктуальные, они вместе с тем придерживались жестких подходов. Гибкость им скорее была чужда, во всяком случае, они не были к ней склонны. Это, видимо, отражало общий политический климат в ГДР. Немцы сами подтрунивали над некоторой своей прямолинейностью, жесткостью и заорганизованностью, рассказывали на этот счет анекдоты. Вот один из них, относящийся к середине 80-х годов, о конце света. Бог сказал Рейгану и Горбачеву: «Я вижу, вы не можете жить мирно, поэтому будет конец света». Бог облетает землю, так сказать, инспектирует ее и наблюдает, кто и как готовится к предстоящему событию. Американцы безумствуют, русские вовсю пьют водку. А гедеэровцы стройными колоннами маршируют под транспарантами: «Встретим конец света новыми успехами в повышении производительности труда». Следовавшие официальной линии и подчеркнуто лояльные немцы, вместе с тем (впрочем, как и венгры), мне кажется, внутренне относились к нам не без чувства превосходства.

Выделялись болгары, они были мне симпатичны и в политическом, и в личном плане. Во многих отношениях болгарские коллеги фактически принимали советское руководство и делали это искренне, не кривя душой, не насилуя себя. Они отнюдь не смотрели на нас снизу-вверх, блюли свое достоинство и предпочитали недогматические позиции. Однако мы, особенно на уровне руководства, далеко не всегда были достаточно внимательны к болгарам. Нередко действовал близоруко-потребительский принцип: «эти» и так будут с нами.

Когда появился феномен еврокоммунизма, это, естественно, вызвало у нашего руководства крайне негативную реакцию. Он воспринимался в первую очередь под углом зрения усиления критического отношения к нашей политике и даже к нашей системе. Глубокие внутренние причины возникновения еврокоммунизма наши лидеры были склонны игнорировать. Между тем речь шла о попытке некоторых партий осмыслить изменившуюся ситуацию в своих странах и в Европе, сделать необходимые политические и теоретические выводы. Ведь уже возник разительный контраст между идеологическим арсеналом и реальными условиями деятельности этих партий — крупными экономическими, социальными и технологическими сдвигами, происшедшими к 70-м годам в мире и Европе. Они и дали главные импульсы к возникновению еврокоммунизма.

Глава 8. 11 октября 1965 год. Борт «Аэрофлота». Успехи и провалы

Как только взлетели из Вены, то я сразу перешел в «кабинет». Пока я летаю на специальном Ил-18, получившем индекс «Салон», что был разработан для первых лиц. И это не прихоть, а «производственная необходимость». Глава государства не отдыхать летит, а работать. Ему нужно ознакомиться с материалами, провести совещание и еще отдохнуть. Но сейчас не до отдыха. Из дома ворох новостей. Сунул я все-таки горящую ветку в муравейник! Поздно вечером имел неприятный разговор с Черненко. В ЦК довольно неоднозначно восприняли мои заявления в Париже и Стокгольме. Ну да, я несколько ушел от общепринятых норм. Но для того я и Первый! Мне Президиум поручил определять политику страны.

Но в этот раз фронда шумела более откровенно. Как бы заговор не устроили. За Президиум я не волновался. Там уже ученые сидят. Да и каждому нарезано работы невпроворот. К тому же регулярно делюсь с соратничками громадьем планов. Не раз в Завидово возникали жаркие споры под рюмашку. Только вот я всегда требовал от собеседника основательных аргументов. И мало кто их находил. В итоге не мытьем так катаньем приводил замыслы к одному знаменателю. В чем моя выгода? А в таких спорах обычно мало кто вспоминал, с чего все началось. И многие были впоследствии уверены в том, что итоговую концепцию в диспуте отстояли они. Как будто это была их идея. И если та выстрелила, то гордились собой. А я втихаря поддерживал. Мол, помнишь, ты предложил к коровам подходить не слева, а справа? Удои повысились!

Кстати, не моя наработка. В девяностые Россию заполонили иностранные «бизнес-учителя», предвестники коучей двадцатых. Только тогда от приезжих гостей еще был толк. Незнакомые для советского человека психологические уловки, ознакомление с правилами западного бизнеса. Больно уж у нас были разные экономические системы. И что такое рыночные отношения мы не ведали. Но наш дикий капитализм предпочел честному корпоративизму систему «эффективных сов». В начальство как в бизнесе, так и в госуправление по феодальному принципу набирали «нужных людей», «деток», «сосок», где-то родственников из родственников. И все эта конструкция держалась на бессовестной эксплуатации обычного человека. Российская Федерация создана на нефти как природной, так и человеческой. Люди для нее такие же ресурсы, «нефть». Ну а кто их считает? И с ними считается? Наверное, самая ублюдочная система правления на Руси за столетия. Много красивых слов в официозе и людоедство по сути в одном флаконе. Последняя война это наглядно показала.

Ничего, будет время, разберусь с оппортунистами! Центральный комитет нуждается в чистке. Но пусть этим занимается Пленум. И лучше после съезда. На нем как раз будем выбирать новых членов ЦК. И внезапно многие не обнаружат себя в списках. Подготовительную работу я уже провожу. Как и тот Ильич почти каждый день несколько часов посвящаю разговорам по телефону. Украина, старые и новые знакомцы. Им льстит, что я с ними разговариваю и не забываю. Это же круто упомянуть вскользь, «мол, сам Ильич звонил намедни!» Разом повышает статус на несколько ступенек. А мне что? Для хорошего человека не жалко! В отличие от мыслителей диванного будущего, не считаю всех хроноаборигенов дураками. Достойных людей здесь много. Приложить бы всех к грамотному делу и цены им не будет!

Зато и с той стороны до меня доносят неожиданные новости. Внезапно элитам промышленных городов востока и центра УССР резко понравилась моя идея об Экономических районах. Хотя чего тут внезапного? Выйти из плотной опеки обкомов и республиканского ЦК. Пусть и частично. Кто о таком не мечтает? Не нужны будут лишние отчеты, более грамотно выстраивается вертикаль, завязываемая на Москву. Но в то же время директорам крупных предприятий развязываются руки. И очень удобно осуществлять внутрирайонную кооперацию и сотрудничество.

Однопрофильные предприятия в разных городах могут в итоге слиться в крупные корпорации. Это уменьшит расходы и даст возможность иметь больше фондов. И еще более важно, маневрировать текущими ресурсами в обход министерств. Ведь Москве критичны конечные показатели, рабочим зарплаты и премии. Горсоветам капитальные вложения в благоустройство. Моя же задумка еще более обширна. Это начало упразднения республиканского управления как такового. И экономисты меня поддерживают. Политическая нарезка регионов крайне неудачна и неудобоварима. Особенно в плане так называемых автономий. Мы теряем кучу ресурсов только на управление ими. А если добавить, что оно еще зачастую бездарно…

А промышленники — это большая сила. Это огромные заводы, рудники, электростанции, тресты, отрасли, министерства. Чуете, сколько людей встанет за меня в республиках? По России я не беспокоюсь. Последние мои инициативы в обкомах РСФСР приняли с благодарностью. Воронов за меня горой, а он, между прочим, член Президиума. С Машеровым все ясно, я белоруса лишний раз не дергаю и вижу, что не меньшие горы свернет для своей республики. И не забываю Среднюю Азию. В Казахстане меня помнят и предложение о более тесном сотрудничестве с Уралом и Сибирью поддерживают.

В разговоре с Рашидовым пообещал ему в ближайшее время пересмотреть планы на хлопок. Я жду отмашки от военных. Сколько им реально необходимо его для производства пороха. У нас уже контракты на большие поставки тканей из-за рубежа, особенно из Индии. Как раз за пару лет возродим льноводство и перезагрузим свою легкую промышленность. Но это значит, что в Узбекистане понадобятся тысячи линий для производства консервации, соков и сухофруктов. И лучше производить их там же, на месте. Рабочие руки есть. И подумать, где взять столько рефрижераторных вагонов? По железке везти дольше, продукция начнет портиться. Придется плотно сесть с министрами и хорошенько подумать. Нет у нас пока автострад и столько грузовиков. А прикинуть заранее потребности уже надо. Потому что мы начинаем решать проблему.

Я ухмыляюсь. Зря, что ли, ездил в Швецию? Volvo Trucks Corporation, подразделение Volvo Group уже в следующем году начнет строить завод под Ленинградом. Сейчас мы определяем площадку, ищем номенклатурных поставщиков. В Тихвине или Волхове начнем строить двигатели. Их мы точно будем использовать не только для грузовиков «Вольво». Прогнуть такой знаковый для нас контракт было архисложно. Финансовая верхушка Швеции вовсе не благоволит нам. Но против общества в этой скандинавской стране идти сложно. Тем более что под строительство автозаводов нашлись инвесторы и кредиторы.

Нет, в этот раз не из Австрии. Через Питовранова мы вышли на швейцарских банкиров. Они задолжали Интернационалу давно и много, к тому же здорово запачканы связями с нацистами. Уж не знаю, как «глубинники» выкручивали тем руки, но кредит нам дали. Тем более что он был выгоден всем сторонам. Помню, еще разведчики на меня странно глянули, когда я им посоветовал в шутку использовать утюг и паяльник. И указал именно как. И не потому, что узнали, что Первый кровожаден. Для этого времени больно уж оригинально звучало. В тридцатые и сороковые действовали иначе. И мне показалось, что эти ухари запомнили мой метод.

Шведы, узнав, что ведущие банки Швейцарии готовы открыть СССР кредитную линию, больше не кочевряжились. Тянущиеся с лета переговоры завершились в короткий срок. Производить будем разом несколько моделей. Одна из них легендарная Volvo L385 Viking грузоподъёмностью 8 тонн и обязательно с дизелем "D36" мощностью 80 л.с. В техническом плане Viking был относительно простой машиной без всяких изощренных решений, чем, видимо, и объясняется его огромная популярность во многих уголках мира. Двигатель с турбонаддувом также будут производить у нас. Чем больше дизелей, тем нам лучше. Ну и, конечно же, второй моделью для производства станет новая бескапотная F86. Первый грузовик Volvo с откидывающейся кабиной и полной массой 11,8-25 тонн. Его последующую модернизацию F88 в семидесятые годы покупали в СССР для оснащения парка объединения "Совтрансавто".

Кроме этого грандиозного для советского автомобилестроения контракта, мы заключили в Швеции множество иных. Например, в сфере деревообработки. Руководители еще не такой огромной сети магазинов IKEA оказались всерьез ошарашены нашим предложением. Лишь в 1963 году ИКЕА вышла на международный рынок, начав с Норвегии. А тут такой огромный и перспективный рынок. Но мне нужен их практичный дизайн и умение выстроить производство с логистикой. Так что предприятие будет совместное со множеством филиалов. Уже намечены первые площадки: Таллин, Петрозаводск, Калинин, Архангельск. Первый и четвертый порты, второй и четвертый центры деревообработки. И постепенно будем расширяться на восток. Мебель, товары для дома, бытовые мелочи. Всего этого жутко не хватает в Союзе. И все будет мирового стандарта. Чтобы остальные предприятия учились и подтягивались. Мне в Совмине попеняли на кажущуюся мелочность этой сделки относительно гигантских контрактов во Франции. Но я, как обычно, грамотно аргументировал свою позицию, сославшись на скорое масштабное строительство.

- Товарищи, а где мы возьмем разом столько мебели, мелочей для кухни и ванн, да хотя бы штор? Вы давно бывали в магазинах? Да и шведскую мебель зачастую можно собрать самому покупателю. Это в итоге выходит дешевле. Мало у нас рукастых мужиков?

Представители министерств тут же стухли. По товарам народного потребления у нас полный завал. Пока еще кооператоры в полную силу заработают. Я тут я как бы работаю на перспективу. Так что очко в мою пользу, такие товарищи ценят дальновидность, их взгляд на сделку здорово изменился.

Первые работники новых предприятий ИКЕА поедут на учебу уже в январе. Вообще, складывается интересная ситуация. Такой внушительной «временной миграции» из СССР доселе еще не было. Десятки тысяч инженеров, рабочих, и даже бухгалтеров выехали или готовятся к поездкам в ГДР, Францию, Австрию, Венгрию и Швецию. Это же сколько вещей и впечатлений они привезут обратно? Сдвиг в сознании населения гарантирован. И к этому следует готовиться. Это не в стране Третьего мира строить завод или электростанцию. Зажиточные европейские страны – повод усомниться в преимуществах социализма. И комиссары от КГБ или партии тут не очень уместны.

Я втихаря поручил эту работу внешней разведке и международному отделу ЦК. Пусть нашими займутся левые из Европы. Покажут обратную сторону медали. Ненавязчиво. Разглядев подноготную хоть и богатого, но капитализма, наши сограждане всерьез задумаются. А слаще ли хрен редьки? Вот с венграми и немцами будет сложнее. Эти соцстраны пусть еще и не расцвели, но достаток имеют. Особенно на фоне советской бедности. Не стоит путать относительно сытые восьмидесятые с 1965 годом. Несмотря на занятость, я стараюсь посещать обычные магазины в поездках. Ассортимент откровенно не радует. Мои помощники всегда записывают просьбы трудящихся. Их уже на толстенный талмуд накопилось! Люблю в Совмине министрам показывать, когда они начинают хвастаться успехами. Их успехи должны быть у советских граждан в тарелке. Кое-что в снабжении удается наладить быстро, но многие проблемы до сих пор не решены.

Иногда кажется, что все решить и вовсе невозможно. Виктория Петровна постоянно меня тычет: «Не бери на себя слишком много!» Но в целом живем с ней дружно. Я мало пью, занимаюсь физкультурой. Выглядеть стал лучше. Галка занята делом, даже ухажера себе нашла из МИДовских. Подтянутый и красивый, он и дочку Ильича старается вытянуть из того болота, куда ее беспутная жизнь затягивала. И ей такая богатая на впечатления жизнь начала всерьез нравиться. С утра по делам, потом встречи, поездки, вечером бассейн и учитель по английскому.

Дьявол, как бы она еще послом куда-нибудь не напросилась!

Если считаете, что в Стокгольме было так просто, то глубоко ошибаетесь. Таге Фритьоф Эрландер премьер-министр Швеции и лидер Социал-демократической партии не особо был доволен тем, как я называл их социальную формацию. Данная модель широкого общественного благосостояния в сочетании с присущим этим странам индивидуализмом была названа Ларсом Трагардом «государственническим индивидуализмом». И я согласен с ним. Социализм здесь все-таки липовый. Местная социал-демократия стала политической силой при прямой поддержке крупных собственников. Шведские коммунисты с их помощью были буквально демонизированы. Против них работали все государственные СМИ.

Социал-демократы лишь временно сдерживали рабочих, давая крупным собственникам время на подготовку при смене политического климата. И уже в начале 90-х годов в странах Скандинавии к власти пришли консерваторы. СССР развалился, угрозы с востока больше нет. Буржуазия перестала играть в маскарад и пошла в решительную атаку на рабочих. Сокращение пособий по безработице, на детей, осложнено получение ваучеров на жильё. Ну и, конечно, постепенно стратегически важные отрасли экономики – образование, медицина, электроэнергетика – перешли на рельсы частного бизнеса. В Швеции будущего расцвела неолиберальная политика и снижение роли государственного сектора, что за последние десятилетия привело к самому быстрому росту неравенства среди развитых стран.

Так что привилегии шведских трудящихся – это все-таки наша заслуга. Советских коммунистов. Еще в Париже я этот оборот в речь ввернул. Затем наш посол в Швеции рассказывал мне, как лидеров социал-демократов передергивало. Мы ведь несколько месяцев откровенно давили на скандинавов информационно. Началось все с публикаций в центральной прессе подробностей злодеяний нацистов на советской земле. Поначалу, разумеется, прошлись по немцам. Их, родимых, мы еще долго будем привечать. Например, вспомнили того, кто давил блокадой Ленинград, генерала Георг фон Кюхлера. После войны он был приговорён к 25 годам заключения, но вышел на свободу уже через семь лет и проживает в своём доме в Гармиш-Партенкирхене. Что для нас неприемлемо. В газете «Правда» высказана мысль, что нужно заново вытребовать из Германии военных преступников и судить уже у нас. Тут ему грозит виселица.

Мы даже дождались ноты протеста от МИДа ФРГ. Но благополучно забили на неё.

Но интересней всего прошла волна публикаций по скандинавам. Сначала крепко досталась финнам. Были опубликованы известные в будущем фотографии с циничными расстрелами наших пленных. Затем цикл статей и документальный фильм о финских концлагерях, где содержались мирные русские граждане. Секретный приказ № 132 о создании концентрационных лагерей для изоляции этнически неродственных финнам народов («некоренных народов») был подписан 8 июля 1941 года главнокомандующим Густавом Маннергеймом. В пункте 4 приказа указывалось буквально: «Русское население задерживать и отправлять в концлагеря».

Во время геноцида в Республике Карелия оккупированной Финляндией в 1941–1944 годах финны оборудовали 14 концентрационных лагерей, в которых погибли как минимум 8 тысяч мирных жителей, том числе свыше 2 тысяч детей, а свыше 7 тысяч советских военнопленных были убиты самыми варварскими способами: «было зарыто живьем, умерщвлено в газовых камерах и расстреляно». Сложно назвать какую-либо иную оккупированную территорию, где в годы Второй мировой войны была создана столь высокая плотность лагерей для ее жителей. Оккупационная политика финнов была поистине расистской. Конечной ее целью было создание чистого в этническом отношении государства — Великая Финляндия.

За организацию массовых убийств несут ответственность как минимум 24 финских военных. В их числе глава военного управления Восточной Карелии подполковник Котилайнен, его помощник подполковник Рагнар Нордстрем, начальника штаба военного управления подполковник Куусилу, начальники округов подполковники Сихвонен, Вясянен и Палохеймо. Насколько известно, большинство из них кары за свои деяния избежали. Пропагандистская компания в советских СМИ вызвала целую бурю в финском обществе. Часть людей отрицала все, но многие задумались. Не захотели ли русские все-таки отомстить финнам? И во что это может вылиться? Ведь зависимость финской экономики от советской очень велика. Поэтому ни ответных статей в финской прессе, ни демонстраций у советского посольства не наблюдалось. Но я дал поручение нашей военной прокуратуре открыть заново дела. Зря Сталин миндальничал с финнами. Не оценили они этого в будущем.

Дальше наши СМИ коснулись темы лагерей для немецких беженцев, коих после капитуляции германских войск в Копенгагене 4 мая 1945 года поместили за колючую проволоку. На земле Дании оказалось 250 000 мирных немцев, бежавших от бомбёжек рейха союзниками, а также из Восточной Пруссии, на которую наступали советские войска. В самом крупном из этих лагерей – Оксбеле заключили 37 000 человек. Там не было эсэсовцев, полицейских, функционеров НСДАП или солдат – только женщины, дети и старики, гражданские лица.

Датские врачи и больницы отказались оказывать им любую медицинскую помощь, и предоставлять лекарства по причине «патриотической позиции». В результате только в 1945 году умерли 13 000 немцев-беженцев, из них 7 000, то есть, 60 % дети до пятилетнего возраста. Фактически их умертвили условиями содержания – это и отказ в медпомощи, и размещение в грязи, и скудное питание. Немцев за колючей проволокой держали в Дании четыре года – до 1949-го, и потом распустили их по домам.

За всю войну во всей Дании погибло меньше людей, чем немецких беженцев за полгода. Им просто мстили, потому что вооружённых нацистов боялись, и им подчинялись – а тут можно было творить что угодно. Женщин и детей забивали в бараки по 150 человек на помещение, многих запихали в конюшни или подсобные помещения. Зимой было очень холодно. Водопровод отсутствовал – обтирались влажными тряпками. Разговаривать с датчанами и приближаться к проволоке немцам категорически запрещалось. Датские деньги немцам иметь не разрешали, купить что-либо они не могли.

Еще одна история касается Холокоста. 29 августа 1943 года немцы решили послать всех евреев Дании, а это 7 800 человек в концлагеря. К счастью, о депортации заранее предупредил нацистский дипломат Георг Дуквиц. Тогда датское Сопротивление решило переправить евреев в Швецию. Это и было сделано всего за 3 дня - спасли почти всех. Однако редко указывается тот факт, что датские рыбаки установили твёрдую таксу за переезд евреев. С каждого человека брали 1 000 датских крон - больше, чем заработная плата за 2 месяца в то время. Это с представителей "рабочего класса", если еврей был побогаче, цена достигала и 50 000 крон. Датские рыбаки сообщали: если их поймают немцы, то посадят в тюрьму, и им нужно оправдать риск, кроме того, они должны кормить свои семьи, и пусть евреи оплатят бегство от СС по "устоявшейся рыночной цене".

В целом, евреям пришлось заплатить за свои жизни около 20 миллионов крон, иначе бы спасение не состоялось - члены Сопротивления отжали часть денег у богатых датчан и также внесли свою финансовую лепту. Без предварительной оплаты рыбаки отказывались работать. Смилостивившись, совсем уж бедных отвезли в долг, взяв расписки - и эти евреи потом несколько лет после войны выплачивали деньги за своё спасение. С процентами, ибо датские рыбаки оказались финансово грамотны. Такой вот добрый народ потомки викингов. Эту информацию нам, кстати, любезно предоставили люди из Моссада. Интересное алаверды!

Ну и прошлись по «героическим датчанам», что сражались за Гитлера против нас. Тут же появились доблестные норвежцы, радостно записывающиеся в 1941 году в добровольческий легион «Норвегия». Под Ленинградом стояли сволочи. Затем была создана чисто скандинавская SS-Freiwilligen-Panzergrenadier-Division «Nordland». Закончила она свой путь в Берлине. К 1 мая остатки эсэсовцев участвовали в защите здания рейхсканцелярии. Там же были уничтожены последние бойцы «Шарлеманя». Информационная кампания только началась и обещала быть жаркой. Во всяком случае в западной прессе уже разгорались скандалы.

А вот шведов мы подчёркнуто не трогали. Хотя наш посол передал лично Эрландеру крайне интересные материалы про сотрудничество шведов с нацистской Германией. С датами, именами, номерами сделок. Иногда компромат лучше придержать. Полезней для бизнеса. А вот с гордых датчан и норгов мы позолоту вместе с кожей сдерем. МИДом готовится целый список претензий. Мое желание твердо – вернуть поморский Грумант СССР. Никакого права Норвегия и ее бандиты на нее не имеют. Этим летом там работала первая экспедиция, из архивов доставались документы. Корабли Северного флота начали постоянное патрулирование в тех водах. Норвежцы поначалу слали ноты, затем замолчали. Боятся, значит, уважают. Это я понял еще в бандитском будущем. Если они так пожелают, то станут первыми мальчиками для битья. Америка за них точно не вступится. Финмарк и Шпицберген станут русскими!

Вот в таком я боевом настроении. Еще бы! Десятки контрактов подписаны. Сделка с Австрией, Венгрией и Югославией по газопроводу стали вишенкой на торте. Пусть поставляют трубы, пока мы не начнем производить нужные сами. Валюта нам все равно нужна. Как и австрийские автомобили и двигатели. И банки. Вошли мы в Вену мощно! Так что в Венской опере я получал двойное удовольствие! Что там «Вольво». В Союз приходят французские автопроизводители. Нет, не Citroën с премиальной серией DS. Нам необходим народный автомобиль, но не изделие ФИАТа. С немцами мы не дружим, американский автопром самый лучший, но далеко. Японцы пока на низком старте, и там выбирать нечего. Разве наложить лапу на их внедорожники. «Крузак» уже делают. Для наших дорог отличная машина.

Поэтому выбор стоял между Peugeot и Renault. Вторая запомнилась в будущем сотрудничеством с развивающимися странами. Она даже на наш ВАЗ пришла. Peugeot 404 устарел, более перспективный 504 еще не создан. У Renault есть весьма удачная модель «8». Этот недорогой, лёгкий и быстрый автомобиль, оснащённый специально для него спроектированным двигателем, сделал автоспорт доступным каждому. Но по моему совету наши министерские смотрели дальше, на автомобиль малого класса модель 16, только вступившую в серию. Если брать, то самое современное!

Это переднеприводной автомобиль «семейного» класса с кузовом хетчбэк с большим функционалом: за счёт складывающегося заднего дивана объём багажного отсека сильно увеличивался, отчего можно было перевозить объёмные грузы. Фактически Renault 16 установил стандарты для этого класса на многие годы вперёд и послужил объектом подражания для многих производителей как во Франции, так и за её пределами. Так что еще нам желать?

Поэтому мы будем строить завод для производства именно этой модели, с перспективой модернизации. Двигатель также будет производиться у нас, как и запчасти. Французам отдано на откуп выстраивание полновесной сервисной службы. Часть расходов мы взяли на себя. Расстояния у нас огромные. Тем самым я убиваю несколько зайцев. Мы получаем европейскую культуру сервиса, престиж данной марки в Союзе улетает в небеса, рабочие места потребуют квалифицированной рабочей силы. То есть создается конкуренция трудовых ресурсов. А это подвигнет остальных учиться работать по-новому, или им придется остаться без мастеров. Предвижу много шума. Но пора выходить в мировой глобальный рынок. Ведь эту модель можно спокойно доработать и экспортировать в развивающиеся страны.

Для низшего ценового сегмента останутся «Запорожцы» и «Москвичи». Но люди лет через пять начнут неплохо зарабатывать, особенно кооператоры и ИТР, а это на самом деле проблема. Во тут как раз подоспеют два основных, канализирующих денежные средства комплекса: кооперативное и индивидуальное строительство, а также покупка автомобиля и гаража. Так что заняться стройиндустрией вплотную нужно срочно.

Я вздохнул, громадье текучки временами подавляет. А ведь Renault выбрано еще потому, что там существует подразделение Renault Trucks, что производит грузовые автомобили. Меня в них крайне интересуют 4-, 5- и 6-цилиндровыми дизельными моторами мощностью до 150 л.с. Нам необходимо в срочном порядке поднять наше двигателестроение до мирового уровня. Будем иметь дизеля, сможет и сами конструировать тягачи и грузовики. И что еще более ценно – использовать их в оборонке. А ведь еще мы заключили контракты с химическими концернами, производителями авиационной техники. Про лёгкую промышленность умолчу.

Пока суд да дело, самолет уже подлетал к Пулково. Там у меня важно совещание по энергетике. А там появился ряд проблем. Формирование Единой энергетической системы продолжается, но из-за Хрущевского десятилетия чехарды нарастет дефицит топливно-энергетических ресурсов. И у меня есть сомнения, что стоит продолжать строительство Волжско-Камского каскада ГЭС. Больно уж большой урон плодородным землям. Хотя большая часть их уже построена или строится. Хочу акцентироваться на строительстве атомных станций. В ядерной энергетике мы останемся сильны и в двадцать первом веке. Так что флаг нам в руки и барабан на шею. Но сначала стоит все просчитать. Для того и лечу сразу в Ленинград на совещание.

В Пулково меня встречают, но как-то странно. И почему здесь Кириленко и командующий Ленинградским военным округом? Мой первый помощник в ЦК после Суслова взглядом отвел меня в сторону и сухо доложил:

- Беда, Леонид Ильич. В Ровно антисоветские выступления. Есть погибшие. В Дрогобыче и Стрые беспорядки, во Львове студенты митингуют. МВД республики поднято по тревоге.

Я минуту пережёвывал неожиданные новости. Почему не сообщили, пока я летел? Связь у летчиков есть. Ладно, с этим позже разберемся. Скандал и так разгорится знатный. Мне точно попеняют за антиукраинство. Мол, вот до чего довело мирную республику. Просто они не знают, что я не тот Ильич.

- Киев?

- Щербицкий тут же поднял столичные органы по тревоге. Попытки отдельных выступлений купированы, идут аресты.

- Молодец.

По моему лицу ходят желваки. Ну что ж, сами напросились. Отличный способ разобраться с отребьем сразу и бесповоротно. Но кто ж там такой умный? Внезапно озаряет: чертовы англичане. Это их ответ на мое дефиле с Францией. Значит, пора поднимать контрразведку «В ружье».

- Армия?

- Ждут отмашки, Леонид Ильич.

Беспокойные поначалу глаза у Кириленко немного потухают. Он видит мое спокойствие и уже не паникует.

- Мне надо в Москву.

- Мы тут подумали, что это потеря ценного времени. В Смольном организован временный штаб. ЦК и Кремль на связи. Военные подтянули свои линии. Ситуация требует быстрых решений.

Хм, а вот тут она прав! И подозреваю, что приезд секретаря ЦК сюда инициатива кого-то из Президиума.

- Тогда по машинам!

Личники, получив указание, ведут меня к «Чайке» в плотном кольце. Я не возражаю, такой протокол. В лимузин пустил лишь одного Кириленко и тут же потребовал связь:

- Дозвонитесь до Черненко срочно!

Информация к размышлению

Вячеслав Матузов:

Зачем им понадобилось уничтожать страну?

— Расскажу вам в ответ небольшую историю из жизни. В октябре 1974 года, когда я был в Ливане, работал на должности первого секретаря посольства, у меня умерла мать. Я полетел в Новосибирск на похороны. На обратном пути я позвонил Вадиму Румянцеву, которого тогда сделали заместителем заведующего в ЦК. Он позвал к себе. В гостях у него были Примаков с супругой… А тогда Примаков был членом редколлегии газеты «Правда».

Что такое газета «Правда» в те годы? Если появлялась маленькая негативная заметка про чиновника, то его сразу снимали с должности. Вдруг я слышу от Примакова: «Социалистическая система себя изжила. Надо от нее отходить и начинать жить как на Западе».

И тут я вступаю в пререкания с Евгением Македоновичем. В те годы у него было такое отчество… Когда я в 1975 году приехал к Примакову, он сказал мне: «Слава, зови меня теперь Евгений Максимович».

— Он поменял отчество?

— Да, это уникальная вещь в его биографии. Личность Примакова законспирирована до предела и по сей день. Я считаю, что он являлся главной действующей фигурой, которая завершила план Андропова по переустройству Советского Союза. Говоря простым языком, Примаков был смотрящим за процессом — все эти годы.

Возвращаясь к нашему с Примаковым спору. Привожу ему примеры из истории СССР… Гражданская война заканчивается в 1922 году. Страна в разрухе. Через 7 лет начинается индустриализация, и уже к 1939 году, накануне Второй мировой войны, СССР встречает ее, имея промышленность, сельское хозяйство, политическую волю руководства и самое главное — было население. Моя бабушка по матери вспоминала, как они жили до Великой Отечественной войны: полки были заполнены товарами, продукты питания стоили дешево, социально обустроенная жизнь, был расцвет экономики. Это были красочные воспоминания. И об этом сегодня никто не говорит: официально вся информация искажается и уничтожается, а люди, которые это видели своими глазами, постепенно уходят из жизни. В 1941—1945 гг. полстраны эвакуировали в Сибирь. Я это помню, сам тогда жил в Сибири. А в 1945—1955 годах уже происходило развитие ракетной промышленности. Тогда в ходе дискуссии Евгений Македонович посмотрел на меня зверем.

Заместитель заведующего международным отделом Вадим Румянцев толкает меня ногой под столом: «Слава, пойдем покурим». Я выхожу с ним. «Ну-ка прекрати! Ты знаешь, с кем ты сцепился? Замолчи немедленно», — говорит мне Румянцев. То есть уже в 1974 году на уровне замзаведующего международным отделом люди пасовали перед носителями той точки зрения, которую представлял корреспондент «Правды» Примаков… Даже перед Примаковым. А уж что говорить об этаже повыше. Потом стало ясно, что наш начальник Пономарев и Андропов находились в одной команде. Механизм «перестройки» осуществлялся сторонниками Примакова вне КГБ, частично привлекая оттуда кадры, которые Андропов лично создавал. Ведь Андропов тоже пришел в КГБ и ЦК не с пустого места. И здесь интересно рассмотреть корни самого Андропова.

Шведская модель экономики кратко:

Оценивая специфику шведской модели экономики, чрезвычайно важным моментом является ее идентификация. Если в первые послевоенные годы пытались использовать основные арсеналы кейнсианской системы макроэкономического регулирования, то уже в начале 1950-х гг от них отказались прежде всего потому, что традиционная дилемма: "или высокая инфляция и низкая безработица или наоборот" - не имела в стране альтернативы из-за значительного недостатка трудовых ресурсов и жесткой позиции профсоюзов, которые умело манипулировали дефицитом трудовых ресурсов, возникшего в стране.

Неудачные попытки правительства по замораживанию зарплаты в 1940-50-х гг привели ведущих экономистов к мысли, что такие кейнсианские методы малоэффективны, а иногда даже вредны для Швеции.

Затем возникло новая система регулирования рынка труда, известная под названием "модель Рена-Мейднера" по фамилиям известных шведских аналитиков, которым была поставлена задача оптимизировать соответствующие отношения в экономике.

Основными инструментами реализации было использование налоговых и денежных ограничений, которые сдерживали цены на достаточно низком уровне, что вынуждало предпринимателей и профсоюзы отказаться от механизма инфляционного роста заработной платы. Меры, которые поддерживали совокупный спрос, оказались эффективными и относительно выборочной поддержки депрессивных регионов (чуть позже Швеция вместе с Финляндией отстояла свое право на получение системной помощи из структурных фондов ЕС для территории, имеющие низкую плотность населения), некоторых значимых для экономики отраслей и тех социальных групп населения, пострадавших в результате структурных изменений в экономике, которая была обусловлена изменением мировой конъюнктуры на товары и услуги.

Такие меры сделали рынок труда в стране гибким и таким, что четко ориентировался на реальные социальные гарантии.

Мировой кризис 1974-1975 гг болезненно отразилась на хозяйственном развитии Швеции, что привело сначала к замедлению темпов экономического роста, а затем и к их отрицательных показателей (так, в 1977 г. ВВП страны уменьшился на 2,5% относительно предыдущего). Одновременно уменьшался также процесс обновления производственных фондов, а большая зарплата рабочих и служащих и значительные размеры налогов способствовали оттоку капитала из страны. Так, за период 1975-1977 гг выпуск промышленной продукции сократился на 6%, а производственные мощности предприятий были загружены только на 75%.

Однако даже серьезные потрясения для шведской экономики не были причиной отказа от "модели Рена-Мейднера", которая применялась на всех фазах экономического цикла.

В 1970-80-е гг активно происходил процесс институциализации рынка труда, вследствие чего возникла государственная администрация рынка труда, которая состояла из управления рынком труда и специальных комитетов - ленов, отвечавшие за соответствующие биржи.

В 1980-е гг, наиболее успешные для экономики страны, широкое распространение получила система социальных льгот - явление социализации экономики, которое со временем стали называть "шведский моделью социализма".

Именно шведская модель экономики во многом была показательной для двух тогдашних сверхдержав мира СССР и США. В этот период большая часть трудовых ресурсов страны была занята в государственном секторе, что существенно увеличило налоговое бремя для предпринимательских структур, суммарные государственные расходы в это время уже превышали 60% ВВП страны, активно вводилось социальное страхование, главная цель которого заключалась в экономическом защите человека во всех критических случаях (безработица, болезни, старость, рождение ребенка). В 1975 г. по закону о пенсиях ее получатели получили исключительное право на специальную надбавку к ней, что вывело страну в число лидеров в мире по уровню пенсионного обеспечения.

Когда темпы экономического роста были достаточно высокими, повышения благосостояния имело довольно логичный и обоснованный вид, однако начиная с 1990 г. "шведское экономическое чудо" перестало быть образцом для воспроизведения в других странах.

Стремительно рос государственный долг, начался структурный кризис в промышленности, а дефицит бюджета достигал уже 14-15%. Государство оказалось неспособным поддерживать "полную занятость", налоговое бремя и высокий удельный вес трансфертных платежей отпугивала местных и иностранных инвесторов, капитал стремительно уходил из страны за границу. Постоянное увеличение зарплаты существенно отставало от роста производительности труда, что делало невозможным сдерживание инфляции традиционными методами. К этому добавлялась еще и банковский кризис середины 1990-х гг и неустойчивость национальной валюты - кроны.

Глава 9. 30 октября 1965 года. Завидово. И отольются почки в камни

Надо же было так вчера нажраться! Соратнички еще и подзуживали, подливая коньяка. Какая же все-таки эта партийная элита пьянь! Хотя чему я удивляюсь после комсомольских оргий восьмидесятых. «Посчастливилось» как-то на одну попасть. Потом КВД на некоторое время стал привычным местом. И ведь в первый раз в истории уже этого мира я отжег намедни. Долго держался, но последние недели дались крайне тяжко. Лично мои загулы остались далеко в прошлом. Здоровье не то, да и нет давно друзей, с которыми выходила не обычная пьянка, а настоящая веселуха. Мы и в 65 зажигали, только держись и штаны не потеряй! Моей гоп-компании никогда массовики-затейники не требовались. Помню, в одном санатории нашу компанию за таковых и приняли. Затем утром администрация вежливо попросила вон. Так нечего было устраивать оргию в бассейне с минералкой. Кто ж виноват, что медперсонал нас поддержал.

Ох, как корежит! Пытаюсь встать, но твердая рука дежурного врача возвращает меня обратно. С тоской посматриваю на прозрачную трубку капельницы. С утра егеря пытались меня начать лечить «традиционными» методами, но вскоре раздался звучный рык товарища Чазова – «Все вон!». И за меня тут же взялись врачи из «Кремлевки». Видать, не впервой им выводить партийных бонз из запоя. Никаких медсестер, только серьезные мужчины в выглаженных белых халатах. Уколы, капельницы. И вязкие, нехорошие мысли.

А ведь мы по краю прошли! Нет, на самом деле советской власти всерьез ничего не угрожало, но репутации…. И что самое поганое: в какой-то момент я понял, что ништяки из будущего больше не работают. Как быстро началось меняться мое поле для экспериментов! А ведь обычно в романах о попаданцах их задумок хватает на много-много лет. Достаешь движением заправского фокусника новые сюрпризы из портфеля и раздаешь жаждущим. Ан нет! Темпоральная кривая явно поломалась, и в какой-то момент меня охватил ужас. Справлюсь ли я с грандиозными задачами по переформатированию советского мироустройства? Или облажаюсь хуже того Ильича? Власть она такая – не прощает ошибок. Пусть и чужих. Я же не Господь и не всесилен.

- Показывайте!

Входя в кабинет «Штаба», что расположился в Смольном, я уже в целом знал, что происходит в Москве. Черненко сильно волновался, но успел сообщить, что Центральный комитет поднят по тревоге, Совмин также переведен в «боевой режим». Президиум мы решили собрать по мере развития событий. Если получится, то вечером улечу в Москву и завтра проведем заседание. Хотя первым моим порывом было желание ехать в Киев. Но генерал-лейтенант Рябенко выступил категорически против. Впрочем, как и руководители других силовых структур. Нечего там делать Первому! Без него ответственных лиц хватает. Мое дело сидеть в штабе и оценить обстановку целиком.

Еще по дороге я сделал пару звонков: Грибанову, а также Ивашутину. У меня на подобные случаи имелись запасные заготовки. Правда, не думал, что рванет так скоро. Отдав приказы, я малость успокоился. Люди там опытные, обстрелянные, такие лучше меня знают, что делать. Я лишь дам им карт-бланш.

- Товарищ первый секретарь, - с Кириленко прилетел заместитель Цвигуна генерал-майор Захаров. Ему приходилось заниматься охраной Берии и Хрущева, так что его неплохо знал Рябенко, - разрешите доложить?

Я вижу на длинном столе подробную карту Украины с различными значками на месте городов и еще больше успокаиваюсь. Люди работают! Беспрерывно звонят телефоны, сотрудники, как в погонах, так и без таковых заняты делом. Обстановка рабочая, значит, государственная машина работает. И горе тому, кто встанет на ее пути!

- Докладывайте!

- Все началось вчера после обеда. По вновь открывшимся обстоятельствам оперативная группа Ровенского горотдела задержала дома бывшего немецкого полицая Емеца Николая. Первые столкновения с местными жителями начались в частном секторе, где тот проживал. На сотрудников прокуратуры и МВД стали набрасываться родственники задерживаемого. Затем стали подходить соседи. Жена Емеца орала на всю улицу, что тот ни в чем не виноват, и наши сотрудники самовольно устраивают репрессии. В толпе послышались крики, что «клятые москали не дают жизни людям», «времена Берии прошли», а также антисоветские лозунги.

Я задумчиво роняю:

- Провокация!

Меня тут же поддерживают:

- Судя по дальнейшим событиям так и есть, товарищ Первый.

- Продолжайте.

- Наши сотрудники вызвали из отдела МВД усиление, но толпа последовала за автомобилями и туда. Рядом с городским отделом в течение следующих часов начались беспорядки. Раздавались крики, что задержали невиновного, требования отпустить задержанного. Бывший полицейский жил под чужим именем и работал в железнодорожном депо. Считался на хорошем счету у начальства, хотел вступить в партию.

На моем лице заиграли желваки.

- Вот даже как? Как его нашли?

- Показания бывших сослуживцев помогли. За ним немало зверства. На вышку потянет, товарищ Первый.

- Ясно.

Генеральная прокуратура работала тщательно и просто так никого не задерживала. «Паровозом» должна была пойти откровенная человеческая мразь. Потому что объяснить их злодеяния приказом немецкого командования было никак нельзя. Это шло уже от исполнителей. Откуда их столько и взялось на западноукраинских землях? Что за отребье там проживало?

Захаров уверенным тоном продолжил:

- Поздно вечером толпа начала рассасываться, и тогда неизвестным лицом в сторону входа в городское отделение была брошена граната. «Эфка», граната системы «Ф-1»

- Я знаю. Много от нее осколков. Жертвы?

- Несколько милиционеров ранено. Один тяжело, доставлен в областную больницу.

- Немедленно перевести в ближайший военный госпиталь!

- Сделаем! Но больше пострадали мирные граждане. Два из них убиты наповал, раненые доставлены на попутном транспорте в больницы.

- Их допрашивают?

Захаров замялся.

- Товарищ первый, в городе с раннего утра массовые беспорядки. Кто-то ночью ходил по домам и разжигал страсти. Наша агентура сообщает о незнакомых лицах, что сеяли панику и призывали сопротивляться «кацапам». Все переведено в плоскость – «Москали бьют украинцев». В городе то и дело возникают драки, подожгли несколько домов, была попытка поджечь горком партии.

Я обернулся:

- А где милиция?

Стоящие у стола виновато переглянулись.

- Личный состав заперся в отделах. Туда же перевезли семьи. Город беззащитен.

Некоторое время смотрю на партийных и служивых, переваривая информацию и сдерживая гнев. «Сначала разобраться!»

- Однако… Обстановку на сей час!

- Согласно поступившим сообщениям, утром вспыхнули беспорядки и стихийные митинги в селах Ровенского района, а также в городе Стрый, Самбор и Дрогобыче.

- Западная Украина, бывшее польское быдло! – слова буквально выплевываю из себя. – Это неспроста, товарищи, это тщательно подготовленная провокация. И уши у нее за Ла-Маншем.

Кириленко, глава ленинградских коммунистов Толстиков обескураженно переглядываются, чекисты же более выдержаны, но в их глазах мелькает огонек интереса. Давно они таких слов от главы государства не слышали. Я же более чем уверен, что это ответ на мой визит во Францию. И ни для никого не секрет, что английские спецслужбы причастны к антисоветскому подполью как в Польше, так и на наших западных территориях. Ну что ж, вы сами начали эту жестокую игру. Еще не раз пожалеете. Русские больше не бьют в мягких рукавицах.

- Армия?

- Войска Прикарпатского округа подняты по тревоге, усилена охрана складов и парков. И в Стрыю…

- Что там? Докладывать мне все детали!

- Еще ночью из военного аэродрома выдвинулась моторизованная группа, чтобы перевезти семьи военнослужащих в часть. Произошли столкновения с местными, а также с милицией, что не хотела пропускать их по дороге. Применено оружие.

- Ясно. Командиру части объявить благодарность. Что по вашей части?

- Отделы МГБ по всей территории Украины, а также Белорусской ССР и приграничные области РСФСР подняты по тревоге. Готовим оперативные группы. На местах уже собирают информацию, идут негласные задержания. Устанавливаем, кто больше всех кричал и причастен к волнениям. У нас в западных областях развернута широкая агентурная сеть.

Я довольно киваю. Не растерялись.

- Молодцы! Слушайте мой приказ как Главнокомандующего: немедленно создать межведомственные оперативные группы, вооружить всех автоматическим оружием. При сопротивлении немедля открывать огонь на поражение. Задерживать всех причастных. И особенно смотреть на реакцию местных советских и правоохранительных органов. Трусы и предатели нам не нужны. Военным я отдам приказ помогать вам. Так что смело обращайтесь к командирам ближайших воинских частей. Разведывательные подразделения отлично подходят для поиска и оцепления. И просите авиацию, как для поиска, так и для переброски групп. Большие группы задержанных также лучше содержать на территории воинских частей. Никаких контактов, задержанных с родственниками и знакомыми. Помните, что бандеровцы использовали целые кланы. И никуда они не делись!

Присутствующие в курсе, что генерал Брежнев в тех местах после войны служил, и лишних вопросов не задавали.

Захаров становится еще более серьезным:

- Разрешите выполнять?

- Да. Андрей Павлович, - поворачиваюсь к Кириленко, - тебе лететь во Львов. Создавай там оперативный штаб и немедля бери ситуацию под контроль. Никаких колебаний и сдержек. Давите националистические гадюшники в этот раз до конца. Рябенко даст тебе людей в сопровождение. В помощь возьмете киевских товарищей и представителей Генеральной прокуратуры. И дайте мне Щербицкого к телефону!

Наскоро попрощавшись с членом Президиума, знакомлюсь с оперативной обстановкой. Хм, подозрительно слабовато с той стороны выступили. Или еще не вечер? Или переоценили свои силы? Но давить надо упредительно.

Мне подают трубку:

- Владимир Васильевич, доброго утра не желаю, сам понимаешь. Как дела обстоят на данный час? По Ровно в курсе.

Голос главы УССР не дрогнул, но заметно волнение. Как же, только вступил в должность и тут такое, за что в иные времена без разговоров к стенке ставили.

- В Киеве уже предупреждены стихийные митинги, Леонид Ильич.

- Кто?

- Все те же. Националистически настроенная интеллигенция. В основном родом с Западенции. Наши источники предупредили.

- А ты их жалел.

- Ошибался.

В целом ничего запредельного Щербицкий мне не сообщил, разве что озадачил известиями с востока.

- В Донецке и Запорожье рабочие хотели устроить митинг против бандеровцев. Требуют создать рабочие отряды. К нам в ЦК республики с разных городов звонят люди, что боролись с ОУН в сороковые годы.

Я не удержался и хмыкнул. Все считаю себя самым умным. Так народ в эту эпоху еще не тот будущий, кому все пофиг! Тут же указываю:

- Берите дело под контроль! Пусть митинги организуют комитеты партии, и обязательно на предприятиях. И пускай они тут же будет освещены в прессе. А рабочие и комсомольские отряды нам в помощь не помешают. Только патрулирование вести вместе с милицией. Мы считаем нужным создать сборные отряды МВД с востока.

- Я вас понял, Леонид Ильич. Будем вводить военное положение?

Я осторожно выдохнул:

- Пока не стоит. В тех районах, где проходят выступления националистов, установить комендантский час и усилить режим. И особое внимание обратить на поведение советских и партийных работников. Органы со своими разберутся сами. А вы готовьте выездные комиссии от ЦК, разбирайтесь по каждому случаю и карайте незамедлительно. Нам не нужны прилипалы и провокаторы внутри партии.

Слышу отчётливый вздох уже с той стороны. Я тонко намекнул на тотальную чистку республиканской партии. Очень удачный повод подвернулся очиститься от излишне националистически настроенных товарищей. Тогда никто мне на Украине уже не помеха. Будет у нас через двадцать лет Малороссия!

- Вас понял, Леонид Ильич.

Решаю подсластить пилюлю:

- Пока не вижу ничего запредельно страшного. У нас все службы подняты на ноги. В западные области выезжает совместная группа Генеральной прокуратуры, МГБ и сам понимаешь кто.

Щербицкий в курсе моих потуг разобраться с бандеровским подпольем, и что курирует вопрос сам Судоплатов.

- Помогу во всем.

- Вот и молодец. К ночи буду в Москве. На Президиум тебя вызывать не будут, но в известность после заседания поставим тут же. Удачи тебе, дорогой!

Под конец намекнул, что в нем не сомневаюсь и надеюсь на ударную работу. После такого посыла глава Украины горы свернет, чтобы оправдать мое доверие. Тогда за южный фланг я буду спокоен и займусь Закавказьем.

Мне принесли чай, в кабинет вошли военные и доложились. Это одна из совместных групп, что собрана по приказу. Указываю на стулья.

- Ну что же товарищи, задача ясна?

Отвечает моложавый полковник в новой камуфляжной униформе. Первыми мы начали снабжать ею части спецназа ГРУ и пограничников.

- Так точно, товарищ Главнокомандующий!

- Главная задача вашей группы – перекрыть границу. Задерживать всех и передавать чекистам. Не миндальничать с подозрительными партийными и советскими работниками. Несмотря на должности, останавливать всех! И особо обращать внимание на возможных курьеров. Схронами займутся люди Судоплатова, на месте войдете во взаимодействие.

- Так точно!

- Тогда удачи!

Прощаюсь за руку со всеми. Ивашутин по моей просьбе подготовил такие команды «волкодавов» по всей стране. Сейчас на военном борту в сторону Львова полетят сборные группы: следователи прокуратуры, представители вновь создаваемого союзного МВД. Это же надо было додуматься раскидать все по республикам! Никита!

- Срочно Цвигуна к телефону!

Рукой показываю, чтобы вышли все. Главу МГБ вызвонили тут же. Голос спокоен:

- Леонид Ильич, на проводе!

- Семен Кузьмич, слушай меня внимательно. Сегодня же усилить наблюдение за Никитой Сергеевичем Хрущевым. Никого к нему не впускать, телефон отрубить, на вопросы не отвечать. Будет бузить – пригрозить мерами.

После некоторой паузы:

- Вас понял, товарищ Первый. Будем его…

- Успеется. Но внимательно отследи все его последние контакты. Особенно с западной прессой или людьми, связанными с ней, или старой партийной верхушкой.

- Брать?

- Не к спеху. И действуй максимально осторожно.

- Чтобы не вспугнуть?

- Молодец, понимаешь. Неспроста это все.

- Я также считаю.

Я невольно дернулся:

- Есть доказательства?

После некоторой паузы глава МГБ ответил:

- Скорее нюх.

- Действуй.

У меня тоже предчувствие. Но как же все не вовремя. И что нам скажут уважаемые партнеры, только что подписавшие договоры. Нет, страну на дыбы ставить нельзя! Задавим гадину малыми силами, покажем мощь советской власти.

Вот тоже самое я утверждал на собравшемся на следующий день Президиуме. Присутствовали все кроме Кириленко и Щербицкого. Суслов сухо поинтересовался:

- У тебя есть план, Леонид Ильич?

- Да, не пора ли вводить танки?

Сука, Подгорный! Не ты ли замешан в этом? Видимо, в моих глазах нечто блеснуло, глава Президиума Верховного Совета тут же сник, а Машеров лишь осуждающе покачал головой. У него все спокойно, но глава Белоруссии собирает сводные милицейские отряды на помощь братской республике.

- Никаких танков и войск на улицах! Не хватало нам еще своего испуга показать! Только для усиления границы и охраны воинских частей. Ну и помощь транспортом.

Неожиданно встрепенулся Полянский:

- А я слышал о неких спецгруппах…

Строго парирую:

- Кто-то должен в лесах ползать? Но это не армия, а спецслужбы.

Суслов тут же отреагировал:

- Ты что-то скрываешь от нас, Леонид Ильич?

- Ничего такого, что шло бы против законности. Генеральная прокуратура недавно начала проверку дел, связанных с военными преступлениями на советской территории. Вот и вспыли делишки тех, кто служил немцам в полиции или зондеркомандах. Для этого готовились специальные группы поиска и задержания. На опыте прошлых лет.

- Не освобождённый ли тобой Судоплатов там командует?

- Не он, но генерал активно помогает советами. Я, знаешь, не привык разбрасываться кадрами.

- Хорошо, - второй человек в партии кивает. Остальные внимательно посматривают в мою сторону. Что еще за секреты я скрываю?

Подгорный все равно не унимается:

- Тогда стоит ли говорить в открытую о провокациях западных спецслужб без доказательства? Это очень серьезно, Леонид Ильич.

Обвинение кинуто в лицо и это серьезно. Подгорный считает, что имеет достаточно власти, чтобы с ним поделились. Все помалкивают, хотя я не ощущаю на заседании враждебности. Тут две трети мои сторонники. Потому в упор разглядываю вопрошающего:

- Николай Викторович, может, все-таки подождем окончания следствия?

Суслов кашляет и замечает:

- Давайте, товарищи, без нервов. Что решим?

- Бунтующие районы на особое положение. Властям внимательно присмотреться к реакции граждан. Поддержать решение рабочих, партийных и комсомольских организаций и осудить националистические выступления в массовом порядке. Пусть те, кто стоит за ними, знают, что советские люди их никогда не поддержат. Найти зачинщиков и тех, кто их покрывает. Рассмотреть внимательно, буквально под микроскопом действия ответственных работников на местах. Почему милиция Ровно вместо пресечения беспорядков озаботилась лишь охраной себя? Кто попустительствовал в участии массовых незаконных сборищ? И почему деятели культуры в такой ответственный момент оказались не на стороне советской власти? Это, кстати, и вас, Василий Павлович касается.

Глава Грузии вздрагивает.

- Товарищ первый секретарь, это были лишь отдельные эксцессы!

- Больно много их для маленькой республики. Не считаете? Разберитесь немедленно!

Грузины не были бы грузинами, если не проявили фронду. Уже на второй день на площадях и около ВУЗов начали собираться люди и выкрикивать лозунги про русское самодержавие. Мол, Москва не дает бедным украинцам жизни. Но закончилось все быстро и вовсе не с помощью грузинской милиции. Неизвестные лица в камуфляжной форме и с оружием в руках шустро запихивали протестующих в закрытые военные грузовики и увозили тех за город. По дурости вышли уже другие. С ними поступили так же. Сейчас с протестантами работает Генеральная прокуратура. Тбилиси гудит, но Мжаванадзе деваться некуда. Придется наводить порядок. Ему уже ненавязчиво намекнули, что если грузины самм не справятся, то в город войдут войска.

- Одобряю, - веско заявил Мазуров. - Нечего народ пугать. Мы справимся и накажем виновных по закону.

Я смотрю на членов Президиума и добавляю:

- И еще. Считаю, что первое лицо в государстве должно сделать заявление. Хватит с нас слухов! Так и скажем прямо: есть проблема, но мы с ней вместе с вами справимся. Советская власть крепко стоит на ногах и никому не даст права нарушать социалистическую законность.

Вот тут все замерли. Дело необычное. Как правило, все решалось кулуарно. Первым очухался Суслов:

- А надо ли, Леонид Ильич? Вражеская пресса тут же использует…

- Уже, Михаил, пользует. Сколько можно играть в обороне? Таким образом войны не выигрываются. А ведется именно она, но информационная.

Удивил меня Демичев. Он, блеснув очками, поддержал:

- Лучше будет объяснить народу.

- Только где?

Решаю за всех.

- По телевидению. Сегодня же. И продублировать мою речь по радио. Телевизионщиков вызвать сюда в Кремль, они сделают все в записи. Но нужен согласованный на Президиуме текст.

Суслов переглянулся с Демичевым:

- Мы напишем, Леонид Ильич!

Поднимаюсь:

- Тогда сделаем перерыв на обед. А после согласуем заявление. Мне нужно в этом вопросе ваше единодушие.

«Ага, записать в сообщники».

Запад от наших стремительных действий малость очушуел. Открытым текстом сам глава коммунистической партии СССР поведал о произошедших националистических бунтах, а также об их причине. Никто не метал громы и молнии, речь была спокойной и уверенной. Я пообещал в скором времени разобраться с бывшими бандеровцами по закону и поблагодарил советских людей за поддержку. Ну и ввернул все-таки фразу о нашей общей истории, Древней Руси и ее потомках: России, Белоруссии и Малороссии. Нигде ни слова про Украину. Некоторые в Президиуме тихо возмутились такой постановкой, но Суслов загадочно промолчал. Видимо, уже перешел на мою точку зрения. А это начало конца ленинской национальной политики.

Реакция советского общества была неоднозначной. Удивление, испуг, решимость. Думающие люди сполна оценили откровенность, циники говорили о трусости партийцев, обыватели о том, будет ли хлеб в магазинах. Но мы усилили меры народного контроля, на улицы вышли дружинники и милиция, армию показательно не вмешивали. И через пару дней в столице все успокоилось. Наоборот, на улицах было удивительно тихо. Хулиганить в такой момент — себе дороже.

Западные дипломаты находились в кольце охраны, но с ними постоянно разговаривали. Да и слетевшиеся в Москву журналисты не обнаружили ничего сверхординарного. Советский Союз жил привычной жизнью, готовился к Октябрьскому пленуму, трудился, отдыхал, жил. Этого я и добивался, и судя по реакции людей, у меня получилось. Иногда лучше быть честным и открытым, так спокойней. Слухи резко убавились, в прессе появились заметки о заводских митингах в поддержку советской власти, репортажи с мест событий.

Если Щербицкий вел в Киеве осторожную политику, мягко повязав зачинщиков выступлений и высылая их из Киева навсегда, то жесткий Кириленко устроил во Львове маски-шоу. Попытавшихся выступить с лозунгами студентов тут же скрутили и отчислили. А затем и вовсе закрыл в столице Галичины старинный университет, известный разносчик бациллы западенского национализма. Шаг был неожиданным, но мы его поддержали. На его месте откроется физмат. Инженеры нам нужнее. Напуганная приезжим сатрапом местная верхушка благоразумно промолчала. Да и вскоре была здорово прорежена.

Похожее происходило в других областях. Под сурдинку борьбы с итогами волнений националистического толка спецгруппы «Особой комиссии» задерживали бывших активистов ОУН, участников боевок УПА, бывших эсесовцев и полицаев. Всех тех, кого по недомыслию или прямому вредительству отпустил Никита. А партия освобождалась от лиц, плывших с ней по течению в поисках карьеры. Как оказалось, быть коммунистом – это не просто таскать членский билет. Лучше меньше, да лучше!

Я дневал и ночевал в Кремле, держа руку на пульсе событий. Виктория Петровна сильно ругалась, но повлиять на меня никак не могла. Только присылала с охраной свежие сорочки и белье. Ситуация за неделю пришла в норму, мы сняли режим чрезвычайности, отдав работу на откуп спецслужбам. В Кремле вздохнули спокойней. То ли враги поторопились, то ли у них уже нет той поддержки, на которую они надеялись, то ли мы так оперативно среагировали. Но скрытых ячеек ОУН нашлось достаточно, чтобы не перестать тревожиться. Подполье оказалось довольно глубоким и распространённым. Это как мафия на Сицилии. Так что работу я прекращать был не намерен.

Как и попытаться разобраться с Хрущевым. Но посовещавшись с Грибановым и людьми Питовранова, я решил отложить это дело на потом. Перед Никитой официально извинились, но посоветовали вести себя осторожно. Мол, его так плотно оберегали от эксцессов. Хрущев, не будь дураком, возникать не стал или схитрил. Не знаю. Но очень желаю узнать. Даже используя насилие. Хотя зачем его? Вовремя вспомнил о полиграфе. Специальная лаборатория при Информбюро уже готовит к массовому производству эти аппараты. Первыми мы их используем как раз в национальных окраинах. Перед тем как принимать людей на ответственную работу. Особенно в органы. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло! Бандеровщине на Украине нанесен крайне болезненный удар. А раскол между восточной и западной частью только усилился. Не быть УССР уже такой, какой она была недавно.

- Леонид Ильич, - рядом присел Чазов, - будьте все-таки добры соблюдать постельный режим.

- Да я стараюсь.

- Вот и старайтесь дальше, - доктор хитро улыбнулся. – Я же закрываю глаза на некоторые не совсем врачебные процедуры.

Вот зараза! Это он о Светлане, медсестре, что делает мне лечебный массаж. Ну как массаж. Он массаж, и даже лечебный. Но есть нюанс. И везде-то у него глаза! Слишком много знает.

- Я понимаю вас, Евгений Иванович, но сами видите, месяц вышел непростым. Поездки, мятеж, пленум.

- Так и дальше будут какие-нибудь волнения. Надо как-то с этим жить.

- Сказал же, что постараюсь.

Чазов внимательно на меня смотрит, затем с опаской оглядывается:

- Леонид Ильич, что хотел с февраля вас просить: Там есть что?

Вскидываю глаза. А взгляд серьезный, испытывающий. Чазов один знает, что я умирал.

- Не знаю, Евгений Иванович, не успел понять.

- Но хоть что-то?

Любопытство ученого или сомнения лечащего врача в адекватности клиента?

- Как бы вам сказать… Я увидел наше страшное будущее и всем сердцем хочу его предотвратить.

А челюсть у него прямо отпала. Не ожидал от меня откровенности?

- Ыы… как?

- Каком! Это сложно объяснить. Я только у Вернадского видел возможный ответ.

Чазов задумчиво смотрит, как капает раствор, потом проверяет у меня пульс.

- Мир невероятно сложен. Но я вам верю. Потому что вы не тот Леонид Ильич.

Резко поднялся и вышел. Каков мастак! Во что он там, интересно, верит? В голову полезли всякие нехорошие мысли.

Информация к размышлению:

Георгий Корниенко, Первый заместитель министра иностранных дел СССР

Меня часто спрашивают, трудно ли было работать с Громыко. Я обычно отвечаю, что нелегко, но добавляю, что по-настоящему трудно было работать с ним двум категориям людей – тугодумам и словоблудам. Что касается первой категории, то действительно даже умным работникам, которых Андрей Андреевич ценил, когда они работали «в поле», скажем, в качестве послов, подчас бывало трудновато повседневно общаться с ним после перемещения на работу в центральный аппарат. У Громыко, мозг которого работал со скоростью компьютера (когда их еще вообще не существовало), вызывало раздражение, если собеседник не соображал столь же быстро, не понимал его с полуслова или даже без слов.

Сразу оговорюсь, это вовсе не означало, что с ним надо было обязательно соглашаться и только поддакивать ему. Нет, он вполне терпимо и даже уважительно относился к тому, кто не во всем соглашался с ним и отстаивал свою точку зрения, если она была должным образом аргументирована. Бывало, Громыко не сразу соглашался с приводимыми доводами, но если они его убеждали, то по его дальнейшим действиям было видно, что он учитывал их. Но не терпел краснобайства, верхоглядства, приблизительности в анализе того или иного вопроса. Был очень требователен, не прощал недобросовестности, но был справедлив.

В общении с подчиненными Андрей Андреевич при каких-то обстоятельствах мог быть резок, иногда даже грубоват, мог «взорваться». При общении же с иностранцами даже в весьма острых ситуациях, когда коса находила на камень, нервы у него не сдавали. Лишь однажды на моей памяти, да и то не за столом переговоров, а во время неофициального ужина с Киссинджером тот вывел Громыко из себя, причем «виновником» этого случая был я. Случай этот имел свою предысторию. Хитроумный Киссинджер, быстро распознав психологию наших лидеров, нередко пытался «пудрить им мозги» – говорил то, что им хотелось бы услышать, но что на деле ни к чему не обязывало американскую сторону (потом в своих мемуарах он будет похваляться этим).

Когда в подобных случаях я чувствовал какой-то подвох со стороны Киссинджера, то, глядя на него, начинал улыбаться, давая ему понять, что мне ясна двусмысленность его словесных изысков. Бывало, что Киссинджер полушутя-полусерьезно просил Брежнева или Громыко приказать Корниенко перестать улыбаться, поскольку это, мол, мешает ему сосредоточиться. А бывало и так, что уже после того, как ему удавалось согласовать какую-то двусмысленную формулировку с Громыко, последний по моему совету настаивал на ее уточнении. Со временем Киссинджер, возможно, даже преднамеренно желая поссорить нас с Громыко, стал пошучивать по этому поводу. Вот и на этот раз, когда присутствовавший на ужине сенатор Саймингтон, обращаясь к Киссинджеру, заметил, что ему, наверное, нелегко вести дела с таким дипломатическим зубром, как Громыко, Киссинджер возьми и брякни: «Ну, договориться с Громыко – это только полдела, после этого надо еще получить о`кей у Корниенко». И здесь Андрей Андреевич вдруг взорвался, буквально закричав: «Да прекратите вы делать из Корниенко какой-то культ!» Потом, спохватившись, обернулся ко мне: «Правда, Корниенко?», – на что я ответил, что всегда был противником всяких культов. Каких-либо последствий для моих отношений с Громыко этот инцидент не имел.

За многие годы совместной работы состоялось лишь одно по-настоящему серьезное «объяснение в любви» между нами. Причиной этому были следующие обстоятельства. Во время одного из приездов Киссинджера в Москву никак не удавалось найти развязки по спорным вопросам, возникшим на переговорах по стратегическим вооружениям. Для обсуждения создавшейся ситуации к вечеру у Брежнева собрались Устинов (тогда секретарь ЦК по оборонной промышленности), Смирнов (председатель Военно-промышленной комиссии при Совете Министров), Громыко и Гречко. Ввиду жесткой позиции последнего совещание закончилось решением ни на какие подвижки в нашей позиции не идти.

По окончании совещания Устинов, Смирнов, Громыко и Гречко пошли к начальственному выходу, а присутствовавшие на совещании первый заместитель начальника Генштаба М. М. Козлов, заместитель заведующего Отделом оборонной промышленности ЦК Н. Н. Детинов и я направились к другому выходу, и тут нас догнал помощник Брежнева Александров. Он сказал, что Леонид Ильич просил всех нас задержаться и подумать, нельзя ли все же найти какие-то компромиссные решения по спорным вопросам. Вчетвером мы проработали почти всю ночь, и кое-что придумали. По настоянию Александрова все мы завизировали подготовленный документ с условием, что он не будет докладывать его Брежневу до тех пор, пока Козлов, и я не согласуем его утром соответственно с Гречко и Громыко. Однако, когда утром я попытался сделать это, Громыко не стал смотреть документ и слушать мои объяснения, сославшись на то, что после вечернего совещания, на котором условились придерживаться прежней позиции, Брежнев ему не звонил, а «чего там придумал Александров, меня не интересует». Еще резче «отбрил» Козлова Гречко. Но когда вслед за этим мы все вновь собрались у Брежнева, то оказалось, что Александров в нарушение договоренности уже передал своему шефу ночной документ. И Брежнев начал совещание словами, что он полностью согласен с подготовленными по его поручению «новыми предложениями Министерства обороны и Министерства иностранных дел». После такого вступления ни Гречко, ни Громыко, которым были розданы копии документа, не решились дезавуировать действия своих подчиненных, тем более что особого «криминала» в документе они не обнаружили.

По горячим следам Громыко ничего не сказал мне по этому поводу, но через несколько дней у нас состоялся малоприятный разговор. Не повышая голоса, он выразил «непонимание» того, какими мотивами я руководствовался, готовя «за его спиной» те предложения для Брежнева: «Раньше я не замечал такого за вами, но если вы думаете таким образом обойти меня, то должны понимать, что мы с вами в разных весовых категориях». Я был искренне удивлен таким ходом его мыслей, о чем и сказал ему, объяснив действительные обстоятельства появления того документа. Примечательная деталь. Громыко не стал затевать разговор в своем кабинете с многочисленными телефонами, а сделал это в зале заседаний коллегии, оставив там меня после очередного заседания, да еще отойдя со мной в дальний конец зала, подальше от председательского стола, на котором тоже стоял один телефонный аппарат.

Наряду с недюжинным интеллектом, которым его одарила природа, самой сильной стороной Громыко как руководителя дипломатической службы великой державы являлся высокий профессионализм. Обладая огромным багажом знаний, необходимых в повседневной работе, и поразительными аналитическими способностями, он больше всего ценил наличие того и другого также у своих коллег и подчиненных.

Бывали ли у Громыко ошибки в суждениях (помимо случая с вводом войск в Афганистан, о чем говорилось выше)? Конечно, как у всех нас, хотя и реже, чем у других. Вспоминается, например, такой давний случай. В 1959 году в Женеве проходила встреча министров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции. Соединенные Штаты там представлял госсекретарь Гертер, сменивший незадолго до этого Даллеса, ушедшего в отставку в связи с серьезной болезнью. В это время Даллес умер, и Громыко сообщил в Москву, что встреча четырех министров прерывает свою работу, так как его коллеги вылетают в Вашингтон для участия в похоронах. А заканчивалась телеграмма Громыко словами: «О нашей поездке в Вашингтон вопрос, разумеется, не возникает». На хозяйстве в МИДе тогда оставался В. В. Кузнецов, а в Отделе стран Америки – я. В отделе мнения разделились – одни считали, что действительно на похороны злейшего врага СССР Даллеса нашему министру лететь не стоит, но другие, в том числе я сам, придерживались противоположного мнения. С ним я и пришел к Василию Васильевичу Кузнецову, который, переговорив по телефону с Хрущевым, находившимся в тот момент с визитом, по-моему, в Югославии, направил от его имени телеграмму Андрею Андреевичу с указанием вылететь в Вашингтон, мотивируя это тем, что «такой шаг будет положительно оценен американской общественностью».

Нередко спрашивают и о том, был ли Громыко «государственником» или «идеологом»? В ответ на такую постановку вопроса могу однозначно сказать, что он был государственником в том смысле, что во всей своей деятельности заботился именно об интересах государства. Громыко не был идеологически зашоренным, но он сформировался как государственный деятель в такие времена, когда не мог не остерегаться того, чтобы какие-то его слова или дела могли быть истолкованы превратно, как не соответствующие «установкам партии». Он, когда считал необходимым, твердо отстаивал свою точку зрения. Но если принималось решение, расходящееся с его точкой зрения – будь то вопреки его возражениям или потому, что он сам отступил по какой-то причине от ранее занятой позиции, – впредь Громыко вел себя так, будто всегда считал правильным именно то, против чего еще час назад возражал. При этом нередко находил даже более весомые аргументы в пользу принятого решения, чем его инициаторы. И строго пресекал всякие рассуждения по поводу неправильности принятого решения. Такая степень «перевоплощения» поражала меня. Все мы, конечно, подчинялись принятым решениям, но все же с большим рвением выполняли обычно те решения, которые нам казались правильными, чем те, которые противоречили нашим взглядам. Для Громыко это было исключено.

Но со временем, по мере накопления очевидных свидетельств ошибочности принятого решения, удавалось побудить его, не говоря опять-таки прямо о допущенной ошибке, попытаться обосновать перед ЦК необходимость принятия нового решения «ввиду изменившихся обстоятельств». Или, если сумеешь изобразить дело так, будто новое решение потребовалось потому, что прежнее «выполнило свою задачу», – это считалось особенно удачным. Сам он прекрасно понимал, конечно, истинный смысл такой словесной эквилибристики.

Громыко был не только убежденным сторонником разоруженческой линии в нашей политике, но и, пожалуй, главным генератором идей в этой области. Был напорист в проведении этой линии в общеполитическом плане. Вместе с тем, когда дело доходило до выработки конкретных позиций и если военные упорно сопротивлялись тому или иному предложению, он обычно не шел на конфликт с ними. За редкими исключениями он не одергивал, а скорее поощрительно относился к тому, что я и другие представители МИДа проявляли конструктивную активность при обсуждении с военными этих вопросов. И если, скажем, Гречко или потом Устинов жаловался ему, что «твои ребята давят на моих», то он, поинтересовавшись у нас, в чем там дело, чаще всего не пресекал наших попыток отстоять мидовскую точку зрения. И всегда был доволен, когда в результате такой предварительной проработки появлялись уже согласованные позиции.

Однако если выработать совместные позиции не удавалось и ему докладывались «разногласные» варианты, то обычно Громыко в конечном итоге соглашался с вариантом военных, мотивируя это тем, что на них лежит главная ответственность за оборону страны. Думаю, это объяснялось не только его нежеланием конфликтовать с военными коллегами; наверное, у него самого тоже проявлялся синдром военного поколения – горькая память о 1941 годе. Громыко не хотел, чтобы при каких-то обстоятельствах в будущем кто-то мог упрекнуть МИД в том, что он, мол, «разоружил» страну.

Неимоверные перегрузки, которые на протяжении десятилетий приходилось переносить Андрею Андреевичу, со временем стали сказываться на состоянии его здоровья. Достоянием широкой гласности стал случай, когда он потерял сознание во время выступления в Генеральной Ассамблее ООН, но такое случалось не однажды. Он старался не показывать своего плохого самочувствия и, когда требовали обстоятельства, работал с прежней энергией и отдачей. Но мне было известно, хотя и не от него самого, что со времени кончины Брежнева в ноябре 1982 года Андрей Андреевич хотел бы занять пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, то есть номинального главы государства, повседневные обязанности которого, однако, не шли ни в какое сравнение с нагрузками министра иностранных дел. По причинам, о которых говорилось в главе 12, этого не получалось. Когда же на мартовском (1985 г.) пленуме ЦК КПСС с предложением об избрании Генеральным секретарем М. С. Горбачева выступил именно Громыко, мне сразу стало ясно, что теперь наконец осуществится его желание. Так оно и случилось

Глава 10. 9 ноября 1965 года. Пхеньян-Владивосток. Восток дело тонкое

Я задумчиво наблюдал, как уплывала в иллюминаторе назад Корея, и внезапно ощутил, как дико устал. Месяц выдался больно уже непростой. Неплохо было бы передохнуть и собраться с мыслями. Интересно, в Крыму еще тепло? Помню по той старой жизни, что в Турции еще можно купаться. Но для Ильича это недружеская держава, да и нет там пока туристической индустрии будущего. Сейчас курортный кластер для советских граждан создается в Варне на «Золотых песках» и в югославском Дубровнике. Болгары уже вовсю развивали его, а Тито надо чем-то платить за наши поставки. Когда мы еще военно-морскую базу обустроим, как и корабли для нее построим. Средиземное море пока для нас скорее поле разведки. Что туда выводить? Отжившие свое артиллерийские крейсера против авианосцев противника?

Затем мысли сами собой перекинулись на Северный Кавказ. Там же тоже есть курорты. Но уже ноябрь. Или Гагры? Где-то там была дача Сталина. Внезапно в голове возник один старый, но безумно интересный образ, и я даже воспрял духом. Хм, а это будет здорово, с ним встретиться, но действовать придется осторожно. Пока же лечу во Владивосток, первый город моего сибирского турне. Там пройдет несколько совещаний. Одно из них посвящено экономическому развитию Дальнего Востока, второе возможностям и потенциалу Тихоокеанского флота. Мне интересно мнение моряков. Ведь вскоре нам создавать план по строительству настоящего «Океанского флота».

Сейчас верфи доканчивают постройку начатых кораблей и уходят на ремонт и реконструкцию. Сначала стоит понять какие корабли и сколько нам их надо. А то настроим опять эсминцев серии 57-бис без достаточного ПВО. Смысла в этих корабликах? Чтобы было чем командовать товарищам адмиралам? Американцев нам так и так не догнать. Но свои АУГ, авианосные группировки создавать все равно рано или поздно придется. Огромная глупость использовать эскадры с тяжелыми крейсерами без должного авиационного прикрытия. Как послать смертников на убой. И обязательно разобраться с подводным флотом.

Я выбил кое-какую информацию из Устинова. Подводный ракетоносец по стоимости не особо уступает тяжелому крейсеру или потенциальному авианосцу. Тут придется посчитать его эффективность. Подводная лодка с ядерным арсеналом это скорее жупел, чтобы стращать противника. Она может нанести удар откуда угодно. Например, с района близ Северного полюса. И найти ее раньше очень сложно. Хотя наши «ревущие коровы» американцы видели издалека. Тогда на кой они? Ненадежные, шумные, не оправдывающие надежды. Может, лучше подождать и пустить в серию нечто стоящее?

Все-таки склоняюсь к тому, что выгодней иметь больше ракет на земле. И не только в шахтах. Страшнее для американцев советские БЖРК - Боевой железнодорожный ракетный комплекс. В том мире в Союзе ими начали заниматься лишь в 1969 году. По замыслу разработчиков, БЖРК должен был составлять основу группировки ответного удара, поскольку обладал повышенной живучестью и с большой вероятностью мог уцелеть после нанесения противником первого удара. Но туда требуются твердотопливные ракеты. Нам всем крайне нужны такие ракеты. И пока их не будет в достаточном качестве, строить подводные ракетоносцы массово нет смысла. Или я ошибаюсь?

В кои веки мне остро необходимы мнения профессионалов. Но где же их взять в этой эпохе? Те, кто описывал ошибки строительства ВМФ СССР в этом время или курсанты, или школота. Чем бы напугать пендосов? В голове всплывают идеи того самого Андрея Сахарова о размещении вдоль побережья США атомных фугасов с доставкой туда подводной лодкой. Или готовить удар по Йеллоустонской кальдере? Насколько помню, экспертами утверждалось, что если ударить такой боеголовкой в жерло спящего вулкана Йеллоустон, то страшной экологической катастрофы не избежать. Литосфера будет пробита, и это приведет к извержению, в результате которого над всеми Штатами образуется огромное облако пепла, а вырвавшиеся на поверхность около 1000 куб. км лавы не только выжгут все вокруг, но и изменят топографию и береговую линию.

Господи, о чем я думаю? Какая ядерная война? В этой бойне никто не выживет. Зачем тогда сюда попадать, если пытаться уничтожить мир? Черт подери, это же сколько ресурсов приходиться тратить впустую на всяческий бред! Почему мы, две великие сверхдержавы не можем договориться друг с другом? Нет, Громыко мне будет нужен. Послом в ООН. Пусть беседует с западными дипломатами до посинения и убеждает их пойти на разоружение. Аргументы я ему дам. Только он потом плохо спать будет. Все это безумие с гонкой вооружений нужно прекратить. Лучше бы мы в космосе соревновались. Хоть какая-то польза для человечества. Затем вспоминаю, как о наши договоры американская сторона спокойно вытерла ноги и давлю в себе пацифистские мысли. За океаном никогда не собиралась соблюдать договоренности. При первой же возможности использовали ситуацию в собственных интересах.

Но какой из этого выход? В голову приходит теория советского ученого Владимира Александрова. Впервые учёный-физик доказал: в случае глобального ядерного конфликта температура на Земле резко упадёт, и человечество почти мгновенно окажется в условиях вечной мерзлоты, цивилизация будет отброшена на тысячелетия, мир погрузится в хаос. Этот факт заставил задуматься многие “горячие головы” и в Вашингтоне, и в Москве: прежде считалось, что “ограниченная” ядерная война, закончившись поражением одной из сторон, ни к каким глобально-катастрофическим последствиям для стороны-победителя не приведет. И ведь он ее научно обосновывал и ему оппонировали не дилетанты. И сам он загадочно исчез 1 апреля 1985 года в Мадриде. Как будто некто захотел вычеркнуть его гений.

Мне нужно подобное же исследование, чтобы напугать западного обывателя. Александров использовал один из самых мощных советских суперкомпьютеров - БЭСМ-6. То есть мне нужен суперкомпьютер, что создают в корпорации «Вычислительные машины», а также мнение «независимых ученых». Грибанову мое задание не понравится. Провоцировать советских и западных ученых на политическую самодеятельность чревато. Но мне остро необходимо «независимое мнение», с которым будет считаться мировая общественность. На которую, в свою очередь, молятся наши диссиденты.

Черт, еще с ними разбираться! Я в круговерти текучки даже не смог встретиться с нашими писателями и поэтами. Фурцева мне весь мозг проклевала. Как стала секретарем ЦК, так энергии в ней прибавилось. Но ее знакомства в культурной сфере поражают, так что я не пожалел, что поставил ее «умно» блюсти цензуру. Дамочка оказалась не дурой и меня с первого слова поняла. Она же знает эту публику, как облупленную и не строит иллюзий. Богема везде одинакова. Показное фрондерство, жажда славы и наживы. Склоки, пьянство, блядство. Три составляющие наших кумиров. С ее помощью я быстро сковырнул с поста Комитета по кинематографии при Совете Министров СССР дундука и тупого функционера Романова. Это знаковое место я передал умному и проницательному Николаю Сизову. При его руководстве на «Мосфильме» была снята целая плеяда «золотой советской коллекции».

Стоп, торможу себя: а ведь антивоенное движение - отличный способ канализировать накапливающийся «горючий материал» среди левацкой молодежи. Вот оно очередное озарение! В ФРГ на пике моды неомарксизм «Франкфуртской школы». Она существенно повлияла на различные варианты идеологии левого радикализма. Например, Фракция Красная Армия (RAF) создана из подобных леваков. Ульрика Майнхоф, одна из основателей еще работает в журнале Konkret. Вскоре станет его главным редактором, что поспособствует росту популярности журнала. Тираж леворадикального молодёжного издания достигает 200 тысяч. В первой половине 1960-х годов Майнхоф становится одной из самых известных западногерманских журналисток, приобретает репутацию «самого блестящего пера ФРГ», получает огромные гонорары.

Первый теракт они проведут в Западном Берлине в 1968 году. Честно говоря, их терроризм какой-то бестолковый. Явно не хватало опытной руки. Они отличный инструмент в давлении на союзников НАТО. Вольф уже мной озадачен, хоть заданием и был резко недоволен. Пришлось настоять. Если уж проводить террористическую деятельность, то против оккупантов. В основном американцев. Если Западный Берлин охватит вакханалия насилия, то у нас будет повод вмешаться. Вот такой я бываю злобный, ибо помню свое прошлое. Нас они жалеть в будущем точно не будут. Потомки нацистов, получивших власть в правительстве ФРГ. Никого. Так что ничего личного, ребята, это лишь политический бизнес. Машина уже запущена и скоро выстрелит. И вы даже не родитесь или сдохнете маленькими.

И вот сейчас размышляю, а не убить ли мне двух зайцев разом? То есть использовать левых радикалов Европы для создания массового антивоенного движения, как прикрытие их подпольной деятельности. RAF останется страшилкой, лицом пацифистов сделаем других, более вменяемых лидеров. То есть покажем буржуазной власти, что у нее есть выбор. И тут как раз пригодятся вбросы от «независимой науки». Когда наши компьютерщики обещают суперкомпьютер? На нем и можно провести необходимые вычисления. Или сымитировать. Вообще, программа дезинформации довольно выгодная штука. Ха-ха, а ведь поезда БЖРК можно запустить без готовых ракет. Заодно опыт наберем в их эксплуатации.

Немедленно свежие мысли записываю в отдельные блокноты. Я давно завел новые. Довольно много идей уже воплощаются или готовятся к воплощению. Да, последние месяцы получились крайне тяжелыми, до предела насыщенными. Но в какой-то момент я осознал, что пошло движение. Заглянул как-то в рабочий блокнот и решил позвонить министру нефтяной промышленности, чтобы дать совет по одному из месторождений. Каково же было мое удивление, когда он ответил, что они как раз занимаются изучением именно того места. Сами нашли, сами думают, как его лучше использовать. На три года раньше. И так во многих отраслях.

Королев, наконец, построил стенд в Байконуре для своей ракеты и полон энтузиазма. Еще пытается выцарапать у меня разрешение на Луну. Устинов с Захаровым резко взялись за военную реформу. Уже в следующем году срок срочной военной службы будет уменьшен до двух лет. При частях создаются школы сержантов, туда будут отправляться молодые парни, уже прошедшие «обкатку» в войсках и показавшие себя с лучшей стороны. Будем стараться переводить эти должности на сверхсрочную службу. Пока обкатаем на «Мобильных силах», пограничниках и ВМФ. Заманиваем молодых людей перспективой учебы. Сверхсрочники будут уходить из армии, имея на руках водительские права разных категорий и несколько специальностей на выбор. И за ними в ВУЗах закрепляется 5 % мест. Отличный старт для парней из деревень и малых поселков. Я уверен, что одними деньгами их не заманишь.

На селе уже ощущается улучшение. На рынках появились продукты, особенно овощи и молочка, открываются кооперативные магазины. Еще не ушли на заслуженный отдых те, кто работал в сфере кооперации и в артелях до реформ Никиты. На раскрутку по моим понятиям нужно года два. Так что мы с министром финансов пока ищем средства для покупки зерна на мировом рынке. Союз еще не преодолел катастрофу лета 1963 года, когда на территории Сибири и Казахстана разразилась сильнейшая засуха, истребившая больше половины урожая в Алтайском крае, Омской и Новосибирской областях, Целинном крае, Карагандинской и Семипалатинской областях. К декабрю 1963 года в СССР было заготовлено только 44,8 млн т зерна или на 21% меньше, чем в предыдущем. Вот и сейчас, даже снизив поставки «дружеским» странам, тут же запищавшим о беспределе, все равно придется покупать как минимум 8 миллионов тонн. Валовой сбор этого года 121 миллион тонн, зато в будущем будет 171. Столько во всяком случае было тогда. И вдобавок на августовском совещании принято постановление о продолжении Сталинского «Плана преобразования природы».

Еще одно мудрое предвидение советского правительства дохрущёвских времен. В начале 1960-х годов в Казахстане, степных районах Западной и Восточной Сибири, на юге Украины и Северном Кавказе практически ежегодно весной стали происходить «черные» (песчаные) бури, выдувавшие плодородный слой почвы, повреждавшие и уничтожавшие посевы на значительных площадях, а в отдельных районах засыпавшие орошаемые земли, ирригационные каналы и водные источники. В результате такой ветровой эрозии значительные площади пашни в Казахстане и юге Сибири, распаханные в период целинной кампании, выбывали из сельхозоборота.

Не меньший ущерб сельскохозяйственному производству нанесла в те же годы водная эрозия почв на Украине, в Молдавии, Центрально-Черноземной зоне, Поволжье и в ряде других районов страны. В результате её были разрушены значительные площади ценных сельскохозяйственных угодий, резко снижено их плодородие, произошло заиление рек и других водных источников, увеличилась расчлененность территории из-за ежегодно растущих оврагов, наконец, ухудшился гидрологический режим отдельных регионов, что привело к сильному сокращению влагообеспеченности полей. Наконец, в начале 1960-х гг. в горных районах Закавказья, Карпатах и в Средней Азии из-за увеличения площадей под выпас скота и вырубки леса участились мощные селевые потоки, заносившие пашню, уничтожавшие посевы и насаждения, разрушавшие не только жилые постройки, но даже железнодорожные пути и шоссейные дороги.

И хоть объем производства агрохимии и был увеличен, но село по-прежнему испытывало острый дефицит в минеральных удобрениях и ядохимикатах. Время, время, никуда от него не деться! Но подвижки радуют. Новые трактора, запуск в серию мотоблоков с навесами, создание новой техники, а также ускоренная химизация, мелиорация и ирригация рано или поздно повлияют на ситуацию. Мы же не зря столько совместных с французами заводов создаем. Но все равно необходимо подумать о дополнительных пашнях и посадках. Например, на Дальнем Востоке.

В «кабинет» заглядывает штурман. Я чуть не вздрогнул. Неужели опять плохие новости?

- Товарищ Первый, нам сообщили, что в районе Владивостока отличная погода, так что будем там вовремя.

Фу, отпустило. Улыбаюсь в ответ:

- Приятно это слышать.

Тут же появляется милое личико стюардессы. Они мои привычки знают:

- Подавай чай?

- Давай. Новый.

Подарок от Мао, какой-то необычный зеленый чай. К нему подали разогретые пирожки, выпеченные на пару, это уже подарок от корейцев. Симпатичная Наталья, статная блондинка с шикарной косой ловко сервирует стол, позволяя сполна полюбоваться своими длинными ножками. Это ж кто такой быстро просек мои вкусы? Хотя я могу лишь «облизнуться». «Царь я или не царь?» в данном случае не работает. Это у султанов было множество жен плюс наложницы. Ислам такая странная штука. Если очень хочется, то можно. Спрашивается, с какого перепуга они в будущем будут везде лезть со своей моралью? Самая аморальная религия мира. Делая глоток ароматного легкого напитка, мыслью улетел на несколько дней назад.

Мое знакомство с Мао Дзэдуном состоялось при весьма интересных обстоятельствах. По прилёте накануне в Пхеньян, меня тут же отвезли на поезде в резиденцию Ким Ир Сена, основателя КНДР и фактического руководителя этого государства. Он же основоположник северокорейской государственной идеологии — чучхе. Последняя придумана в противовес «импортному марксизму» и родственному азиатскому маоизму. Чтобы подчеркнуть независимость КНДР от влияния сталинизма и маоизма. Ох уж этот Восток! Все не как у людей. И социализм у них ненастоящий, и стремятся ли они к коммунизму, мне лично непонятно. По мне, что Северная Корея, что Китай суть тоталитарные деспотии с конфуцианскими структурами. Но приходится терпеть. «Других союзников у меня для вас нет!» Впрочем, и американцы работают зачастую вовсе не с демократиями. Южная Корея в эти годы вполне себе диктатура и в экономическом плане не сильнее Северной. Удивительно, да? Да и в будущем отставание севера нивелировалось тяжелейшей пахотой разбогатевших южан, что вело к психологическим проблемам и высокому уровню самоубийств.

Сам хозяин встретил меня крайне радушно. Он отлично знает русский язык, поэтому мы общались тет-а-тет и еще за ужином совместно решили массу проблем. Ким Ир Сен человек по-азиатски хитрый, играет на наших противоречиях, но не борзеет. Он уже осознал, что я сильный лидер и потому дистанция соблюдается. У КНДР проблемы с пригодными для сельского хозяйства землями, а у нас на Дальнем Востоке с рабочими руками. Первые группы северокорейских рабочих были завербованы для работы на рыбных промыслах и лесозаготовках Дальнего Востока еще в 1946 году, когда северная часть Корейского полуострова находилась под прямым управлением Советской армии. В 1947 году на предприятия Дальнего Востока было завезено 35 тысяч граждан КНДР.

Их направляли на работу в такие места, как Камчатка, Нижний Амур и Охотское побережье, а также на Курилы и Южный Сахалин. В 1958 году правительство КНДР потребовало вернуть всех своих граждан, поэтому с 1958 по 1959 годы обратно отправлено около 10 тысяч граждан этой страны. При Брежневе рабочих мигрантов негласно направляли на работу на советские лесозаготовки. За год количество прибывших в СССР трудовых мигрантов составило от 15 000 до 20 000 человек. Мое предложение еще шире: кроме лесозаготовок мы готовы предоставить корейцам сельскохозяйственные угодья для выращивания урожая. Корейцы превосходны в овощеводстве.

Со своей стороны, обещаю технику, семена, удобрения и бесплатное обучение. Хм, и не только техническое. Наша задача показать новым рабочим наш советский образ жизни. Ким Ир Сен чует в моем предложении подвох, но второй раз такое не предлагают. Ведь за их работу мы будем платить оружием. Ну и такое нужное КНДР продовольствие делить. Вот как раз наши министры сейчас и будут договариваться о процентах. Но мне нужно не менее сотни тысяч рабочих рук. В развитии Дальнего востока потребен резкий рывок. Шаг смелый и хозяин его оценил. Так что расстались мы довольные друг другом.

И я уже знаю, что вскоре нам понадобятся рабочие руки на заводские конвейеры. Начнем вкладываться в переработку морепродуктов. Крабовые палочки первыми появятся у нас, а не у японской компании «Sugiyo Co, что изобрела крабовые палочки под названием «Kanikama» в 1973 году. У меня в памяти весь технологический процесс, как-то ознакомился с оным для интереса. Крабов на всех не хватит, а такой замечательный продукт можно перевозить замороженным и использовать в салатах. Дети и так его будут есть. А ведь еще можно с консервами сразу производить рыбные котлеты в панировке, фасовать филе. Но это решение тянет за собой множество проблем. Наличие холодильных установок, рефрижераторных вагонов, пропускной способности Транссиба. Но решить их так или иначе придется. Накормить страну полезным белковым продуктом.

Рано утром вместе с двумя телохранителями занимался привычной гимнастикой, разве что добавил сюда работу с Гуань Дао, разновидность китайской алебарды. Точнее, своеобразная глефа. Дает хорошую нагрузку на руки. И в какой-то момент услышал неподалеку скупые хлопки. На открытой веранде стоял Мао и молча аплодировал. На его лице нельзя было прочитать ничего. Этакий азиатский болванчик. Я поприветствовал Председателя жестом. Тут же вынырнул переводчик и перевел его вопрос:

- Советский руководитель уважает древние китайские боевые искусства?

Я закончил упражнение и подошел к китайцу. Без церемоний пожали друг другу руки, и Мао пригласил к столу. В ноябре в Северной Корее уже прохладно, так что сидели в закрытой части веранды около небольшой металлической печки. Мао взял в руки чашку с зеленым чаем и кивнул:

- Попробуйте, товарищ Брежнев. Это очень редкий чай.

- Спасибо. О, и в самом деле, вкус необычный.

- Я привез еще немного для вас. Раньше такой чай пили только императоры.

Мао Цзэдун любил отождествлять себя с правителем Лю Баном, первым в истории Китая императором — выходцем из народа, свергшим Циньского деспота и основавшим династию Хань. Страсть как любил наш китайский товарищ сотворять о себе мифы. Зато его имя осталось на слуху у потомков. Что не скажешь о делах.

Вскоре к нам присоединился Ким Ир Сен, и мы позавтракали, обмениваясь любезностями.

- Китай древняя держава и в его опыте накоплено много хорошего и полезного, - объясняю свое пристрастие к гимнастике.

- Но я видел перед собой боевую дисциплину, - Мао был непроницаем и неспешен. И он не в курсе, что в ходе этих переговоров решится его судьба. Если поначалу, прибыв этот мир, я был настроен миролюбиво. То через полгода изменил свое мнение. Китайский лидер больше любил не революцию, а себя в революции. И мне было плевать на их древние традиции почитания старшего. Его скверный характер ломал устоявшиеся между дружескими державами отношения и поэтому будет крайне вреден в будущем. Не хватало мне еще вдоль советско-китайской границы держать огромную армию. И строить стратегию на войну сразу на два фронта. Проще убрать одно зазнавшееся препятствие.

- Мы всегда готовы как к миру, так и к войне.

Хозяин помалкивает. Еще не так давно он принял решение отдалиться от Советского Союза, чтобы проводить более независимую политику. То есть попытаться доить разом двух коров. Но после шока «Культурной революции» ситуация стала еще более напряженной, и Ким Ир Сен в китайско-советском конфликте занимал твердый нейтралитет.

Мао кивает, поднимая чашку:

- Мудрое решение. Но вы уже принимаете участие в войне.

Намек или обличение? По глазам этого китайского болванчика не понять. Решаю немного обострить:

- Ну если старый сосед устранился, то приходится нам помогать своим младшим братьям.

Вот тут Мао немного завелся:

- Кому определять, кто старший, и кто главный?

Вот и разгадка. Даже здесь не хочет уступать. Как вот с таким дундуком вести переговоры? Он не умеет в «европейский политик», когда стороны могут за несколько месяцев пару-тройку раз развернуться. Считает, что слова и сомнения вечны. Сам же додумался до совершенно бесчеловечного эксперимента со своими людьми, а затем жителями Камбоджи. Пол Пот его ставленник.

- С этим как раз все просто: кто первый начал перемены, тот и победил. Мы еще сделали это в 1917 году. А потом протянули руку дружбы всем соседним коммунистам.

Мао молча пьет чай. Мой ответ ему не понравился.

- Но это не сделало вас мудрей. Недавние ошибки и неправильные решения…

- Мешают вам принять нас в качестве учителя? Ну что же, значит, вы уже выросли и не нуждаетесь в советах. Но это не повод отказываться от старой дружбы.

Китаец пристально на меня посмотрел. Под таким взглядом склоняют головы люди и сильнее меня, а уж как дрожат его «товарищи».

- Вас, Запад, сложно понять. Слишком чуждая для китайцев цивилизация.

Флегматично замечаю:

- А мы не Запад, мы Север. Поэтому нас еще сложнее понять.

Мао некоторое время осмысляет мои слова, что-то требует от переводчика, затем улыбается. Как ни странно, но после обмена колкими фразами общение пошло легче. Что ему на самом деле понравилось?

По итогу муторных переговоров мы определились, что вскоре обменяемся правительственными делегациями. У нас много общих интересов в экономике. Тут заложен огромный потенциал, что сейчас не развивается. Я посоветовал Мао больше помогать Северному Вьетнаму.

- Если американцы победят, то рядом с вами окажутся чужаки. И стратегическая ситуация по итогу получится некрасивая. Как вам возвращать Тайвань?

Вот тут Мао дернулся. Пряник больно шикарен. Бери, малой, не подавись!

- Северный брат считает, что уже пора?

- Готовится никогда не поздно. Вьетнам здорово выматывает американцев. А если вы еще найдете потерянные советские ракеты, то в джунгли упадет больше американских самолетов.

Намек был очень толстый, но Мао живо согласился:

- Я обязательно по приезде домой дам задание искать ваше оружие. И… можно попросить и для нас что-то подобное?

- Попросить можно.

«За базар отвечаю. Пусть просят. Не факт, что дадим».

Мао ничем не показал свое одобрение. Умел держать лицо. Мы по итогу согласились обсудить чисто военные вопросы среди армейцев. У наших были к китайцам некие предложения по организации ПВО. Вьетнамцам не хватало самолетов и летчиков. Так что пока суть да дело, Союз успеет получить хоть какой-то профит. Что будет дальше, мне неведомо. Главное – не сделать хуже.

Вечером все лидеры присутствовали на торжественном заседании Трудовой партии Кореи, посвященном нашей революции. Для того я прибыл сюда в этот памятный день. В Москве решили не проводить 7 ноября парад, ограничиться демонстрацией. Через два года пятидесятилетие Великой Октябрьской революции. Вот тогда и отметим широко. Заодно снимем кучу фильмов, претендующих на объективность. Гости выступили на заседании с приветственными речами, а вечером я провел совещание с Василием Кузнецовым. Он перед азиатской поездкой был назначен министром иностранных дел. Должность при мне больше техническая, но надобен профессионал. Договора с КНДР подписаны, что-то оставили на потом. Не зря, в общем, скатались.

Я долго не мог заснуть. Разница во времени, да мысли всевозможные одолевают. Придется все-таки по приезде в Союз отдать указание о начале операции «Восточный ветер». Опять прольется много крови, пусть и чужой. Что же я такой кровожадный? Никого не жалею и вмешиваюсь в судьбы чужих народов. Имею ли на это право? Стоит ли так кроваво устилать свой путь в истории? Но ведь если бы не вмешательство Мао, то Индо-Пакистанская война закончилась полнейшим разгромом последнего. Индия была в шаге от окончательной победы. Но если бы мы не пошли на попятный, то и этого разговора не было. Политика – искусство компромиссов. Никуда от нее не деться. Подставь сначала одну щеку, чтобы затем разбить чужую морду.

Но я был бы не я, если бы не планировал очередную гадость. Большой головной болью для Пакистана является проблема «свободных племен», состоящих в основном из пуштунов. Этот народ вовсе не является большинством в Афганистане, но играет в его истории большую роль. «Линия Дюранда» — современная граница между Афганистаном и Пакистаном была установлена в 1893 году в результате подписания договора между афганским эмиром Абдуррахманом и секретарём по иностранным делам английской колониальной администрации в Британской Индии лордом Дюрандом. «Линия Дюранда» проходит через Хайбер-Пахтунхву, Белуджистан и спорный регион Гилгит-Балтистан в северном и западном Пакистане, отделяя его от северо-восточных и южных провинций Афганистана.

Тогда линия была прочерчена прямо через земли племен, живущих между Афганистаном и Британской Индией, разделяя сферы влияния последних. В середине XX века территория по обе стороны границы стала предметом движения за независимость пуштун и создания независимого государства Пуштунистан. Существует мнение, что именно «Линия Дюранда» стала причиной жестокой расправы с президентом Афганистана Мохаммедом Наджибуллой в 1996 году. Так как он не согласился подписать новый договор с пакистанцами.

Пуштуны считают, что соглашение утратило силу после ухода Британской империи из региона в 1947 году и последующего обретения независимости Пакистаном. Почему бы нам не помочь очередному свободолюбивому народу обрести родину. Мы же неоднократно делали и делаем это в Африке? И задание я дам Ивашутину. Это в его компетенции, да и мусульманские батальоны уже набраны. Идея использовать среднеазиатов не нова, но, как показал последний конфликт, эффективна.

Так что летел я в Сибирское турне пусть и не в благодушном настроении, но настроенный позитивно. Лучше определиться сразу, чем метаться в сомнениях. Китай был бы полезен нам в верных союзниках, но, похоже, поезд ушел. Решать проблему надо было еще при Сталине. Как и многие другие из периода конца его жизни. Вот поэтому я избегаю лишний раз упоминания имя Вождя. Впрочем, как и все остальные члены Президиума и секретариата. Мы так и не разобрались до конца в хитросплетениях политики того времени. Да и эпоха сменилась. То, что было добром в конце сороковых, таковым сейчас не выглядит. Стоит дать время настояться по-настоящему лучшему и использовать его по назначению. Мой циничный практицизм из двадцать первого века, кстати, большинство соратников поддерживает. В политике нет места сантиментам и славословию.

Последнее, разумеется, бывает. Но итог закономерен. Отрыв от реальности, потеря власти, а может быть, и жизни. Хуже, если страна после покатится не туда. Плавали, знаем! А эти люди и подавно лично наблюдали. Грибанов и Судоплатов мне разного рассказали под рюмочку. Сами никого не жалели, и к ним также отнеслись. Трагедию в виде фарса я наблюдал уже в восьмидесятые. Затем она внезапно переросла в катастрофу. Чем дело кончится в будущем, откуда я свалил по причине смерти, и не узнать никогда. Очередной престарелый вождь слишком много на себя взял и что еще хуже – поверил в себя. И какая жопа будет после него, даже предвидеть сложно. Система власти вышла предельно кривой, элита продажной, бизнес вороватым. А народ здорово обозлен.

Поэтому после совещаний во Владивостоке я проеду по городам Сибири и загляну на Алтай. Там вся сила!

Информация к размышлению:

Мао особенно сильно беспокоился за свою безопасность. Охрана не смыкала глаз ни днем, ни ночью, оберегая его. Целый штат из медсестер, личные врачи и повара также постоянно были рядом. Непосредственно Мао охраняли более 100 человек. Их выбирали по следующему критерию: прежде всего среди них не должно было быть даже двух земляков, молодые люди должны быть крепкими, пышущими здоровьем и решительными. В основном это были неграмотные или же малограмотные сельские жители. Впоследствии вождь решил дать им образование, по крайней мере научить писать и читать. Для них создали специальную вечернюю школу. В результате бойцы оканчивали курс начальной и неполной средней школы. Единицы из них поступали в университеты.

Зачастую беседы с ними вел и сам китайский лидер. Они разговаривали о делах сердечных, Мао даже давал им советы по части сексуальной жизни, писал доктор Ли. Однако поговорить с ними о том, что он любил больше всего — китайской истории и поэзии — Мао не мог. Многих из них вождь впоследствии использовал для проверки реального положения на местах. Время от времени охранникам предоставлялся кратковременный отпуск, чтобы они могли вернуться в родные места и увидеться с родственниками. По возвращении они предоставляли главе государства письменный или устный отчет о том, как обстоят дела на родине.

Особенно тщательно выбирались телохранители Мао. Они должны были нравиться ему как внешне, так и внутренне. При этом все они были молодыми. Постарев, охранники уступали место другим бойцам, отправляясь служить на других постах в министерстве общественной безопасности. Окружение вождя рассказывало, что он был в каком-то смысле отцом для своих телохранителей. Вождь любил, например, выбирать им будущих жен.

Очень щепетильно Мао относился к старым вещам. Так, например, у него были две спальные пижамы, на каждой из них насчитывалось более полусотни заплат. Помимо этого, он терпеть не мог новую обувь. Вначале ее давали разнашивать телохранителям, после этого он занашивал ботинки до такой степени, что даже сапожник отказывался их чинить.

Вот свой комфорт китайский лидер очень ценил, поэтому новые вещи носить отказывался. Порванную одежду отправляли к лучшим портным в Шанхай, что зачастую стоило намного дороже, чем новая рубаха. По рассказам, однажды он пришел на похороны своего маршала в пижаме, а в 1954 году встретился с заместителем премьер-министра Великобритании Клементом Эттли в брюках с большой заплатой на заду. На вопрос, почему он не надел другую пару, тот ответил: «Какая разница? Кто будет смотреть на мою задницу?»

Свою кровать он называл рабочим местом, хотя лежать в ней было непросто: она была очень жесткой. По воспоминаниям доктора Ли, она была очень большой, и половина ее завалена книгами. В постели он беспрестанно курил и пил зеленый чай. Стол у Мао тоже был огромный, он служил и обеденным, и рабочим местом.

По словам врача Мао, китайский вождь мечтал о долголетии. Каждое утро китайский народ просыпался с лозунгом: «Десять тысяч лет Председателю Мао!» Он мечтал обрести долголетие путем любовных утех с девственницами, поэтому на его ложе часто менялись любовницы. Чаще всего это были девушки из простых крестьянских семей. Они боготворили своего вождя, поэтому время, проведенное с ним, для них, по сути, было чудом. Набирались они из специальных культурных групп при военных отрядах. Изначально задачей девушек было обеспечивать солдатам и руководству досуг: петь и танцевать. Из них руководители выбирали себе «наложниц». По рассказам, все девушки заявляли, что вождь был прекрасным любовником, очень властным и сильным мужчиной.

Однако огромное количество сексуальных связей стало причиной заражения венерическими заболеваниями. Девушки считали, что заразиться от председателя — большая честь. Сам Мао же лечиться отказывался. Так как многие болезни, хоть и представляли угрозу для здоровья, проходили бессимптомно, он говорил своем врачу: «Раз у меня ничего не болит, значит не страшно». Как вспоминал врач, когда на политической арене возникали трудности, Мао страдал от эректильной дисфункции, однако мужская сила возвращалась, когда ситуация приходила в норму. Ближе к концу жизни Мао все чаще жаловался на проблемы в постели.

«Я евнухом стал, да?» — спросил он однажды Ли Чжисуя. Тот не стал отвечать вождю, что его образ жизни явился тому виной. Он вообще редко говорил то, что пациент слышать не хотел, так как боялся попасть в немилость. В частности, во второй половине жизни Мао стал бесплодным, но Ли предпочел ему об этом не рассказывать. Помимо многочисленных любовниц, самой молодой из которых было 14 лет, у него было три законных брака и по меньшей мере шестеро детей.

Несмотря на то, что Мао Цзэдун отчаянно пытался продлить с помощью женской энергии жизнь, он умер на 83-м году жизни. У него были проблемы со здоровьем, связанные, в первую очередь, с гигиеной. Он никогда не мылся, вместо этого его обтирали мокрыми горячими полотенцами. Зубы Великий кормчий не чистил. По утрам он полоскал рот зеленым чаем и жевал заварку. Из-за этого на его зубах образовался зеленый налет, больше похожий на тину. Когда врач предупреждал его о необходимости блюсти гигиену, тот отвечал: «Тигры зубов не чистят».

Глава 11. 12 ноября 1965 года. Владивосток-Новосибирск. Дыхание жизни

Все-таки полезно удаляться от столицы. Божечки ты мой, как бедно живет наша страна! А ведь в будущем я поездил по России вдоль и поперек. Наблюдал изнутри мегаполисы нашего черноземного и богатого юга, разбитую глубинку Нечерноземья и Бурятии. Проехался даже по Средней Азии, горы, пустыни, кишлаки и аилы. Мы хоть и по привычке ругали себя, но жили в двадцать первом веке куда лучше. Особенно по сравнению со многими странами третьего мира. Сполна пользуясь благами развитой постиндустриальной цивилизации и богатствами, оставшимися от предков. Я даже как-то отвык от вида настоящей нищеты. А СССР, несмотря на великий подъем, все еще оставался бедной страной. Разбитые дороги, отсутствие тротуаров, вездесущая грязь на обочинах, неблагоустроенные дворы, неудобная для езды и работы техника, бесконечные проблемы в жилищном строительстве.

Потому в городских кварталах полно старых зданий, давно подлежащих сносу или реконструкции, если они не исторические. И тут же рядом бараки или здания, построенные «хозспособом» из говна и палок. А ведь они так и простоят себе спокойно еще лет шестьдесят. Это я уже о темпах капиталистического строительства. Надо срочно вкладываться в массовую строительную индустрию. Осваивать самые передовые методы и не жалеть туда фондов. Пусть нас будут ругать потомки за утилитарные здания, но они позволят расселить людей в благоустроенное жилье. А через пятьдесят лет их должны снести и построить более современные жилища. И если этого не случилось, то виноваты новые власти, а не Брежнев и его команда, выполнившие свои обязательства сполна.

Как отчеканил! Так в будущих спорах с апологетами капитализма им и ответить на фактологию нечего. Статистика не в их пользу. Одна демагогия и вопли про колбасу. Ничего, лет через пять колбасой я всех обеспечу. А вот с жильем придется дольше повозиться. Вначале стоит преодолеть заковырки производственные, строительство ДСК, кирпичных и цементных предприятий, заводов ЖБИ. Затем обязательно столкнемся с проблемой кадров. Работа на стройках тяжелая, неблагодарная. Москву строила лимита, в регионах была распространённой практика выдачи квартир в первую очередь строителям. Таким образом я «потерял» массу друзей детства. В нашем районе жило много строителей. Так что и «химиков» в первую очередь надо отправлять в эту сферу. Заодно профессию получат.

Добавим в общую картину провинциального уныния малое количество торговых площадей и всеобщий товарный дефицит. Обилия во Владивостокских магазинах не наблюдалось. Я сразу по приезде заглянул туда. Может, в центре города местные власти и постарались «выбросить дефицит», то на окраинах шаром покати. Народу было в магазинах немного, все-таки рабочий день, но мои помощники собрали массу материала. Первому секретарю, сопровождавшему меня и резко побледневшему, я пообещал не делать поспешных выводов. Не его вина, что фондов на всю страну не хватает. Киев не Владивосток, так и там имеются недовольные. Но к населению все-таки стоит прислушаться и передавать запросы выше. То есть в ЦК и Совмин. Я всем местным бонзам сразу заявляю, что не стоит чураться и бояться проблем. Нам их надобно решать! А верхушке страны о них знать. Чтобы мне фанфары в уши не дули. Не все поняли посыл, будем с ними разбираться. Но толковых руководителей на местах еще много. Далеко не все скурвились.

К обычном советским проблемам в Приморском крае добавлялась удаленность от центра. То, что решалось в будущем банальным импортом, здесь обращалось жутким дефицитом. Плюс добавка по цене из-за пояса. Как будто люди виноваты в том, что так далеко живут. Единственно, что радовало: обилие рыбы и морепродуктов. Тут можно было позавидовать. Я и сам не удержался, заказав на обед крабы. Далекая территория — наша беда и подарок одновременно. Выход в Тихий океан с поворотом в сторону Северного морского пути; огромные природные богатства, о многих здесь еще не догадываются; стратегическая граница с вероятным противником. И одновременно гигантская удаленность от густонаселенных районов страны и поставщиков практически большей части продукции. Даже до промышленных центров Сибири расстояния немалые.

И вот с этим ворохом проблем мы провозились два дня сплошных совещаний. Выездное заседание Совета Министров разразилось по итогу кипой постановлений. Надо поднимать наш форпост. Надеюсь, сотня тысяч корейцев здорово поможет с продовольственным вопросом. Климат здесь капризный, но благодатный. В регионе довольно большое количество солнечных дней в году. В Приморье неплохо растут зерновые: греча, кукуруза, пшеница и овес, соя и овощные культуры. Про луга помолчу. Кормовых культур через край, можно обеспечить как себя, так и часть территорий Дальнего Востока мясом. И снова нам пригодятся корейцы. А только ли они? Ведь рядом Япония с ее особенностями в животноводстве. В основном оно развито на Хоккайдо. Им точно понравятся наши корма, а нам их технологии. Мне по душе такой посыл: сено за йены.

К чему здесь Япония? Так на второй день мы приняли их правительственную делегацию. В саму Японию мне еще рано собираться. Я имел долгий разговор с посланником премьер-министра еще в Москве. Заявил, что следует покамест отодвинуть политику в сторону и заняться более насущными делами. Японцам нужны ресурсы и сырье, нам их технологии и помощь в освоении природных богатств. Японцы на приманку клюнули, выбор у них небогатый, и делегация во Владивосток вышла представительной. Было много споров и недоразумений. Некоторых самураев, не к месту вспомнивших про Курильские острова, пришлось резко охолонуть. «Что в бою взято, то свято!» Не знаю, есть ли у них похожая поговорка, но смысл они поняли и больше вопрос не поднимали. По мне бы и забыли вовсе. Потому что нам есть что им припомнить. Начиная с резни русского населения во время русско-японской войны 1905 года, кончая небезызвестным отрядом 731.

А если подтянуть корейцев и китайцев, то самураи вовсе не отмоются. В ООН западным благодетелям будет сложнее объяснять продолжающиеся торговые контакты с теми, кто покрывает военных преступников. Мои люди до влиятельных японцев эту мысль донесли. Так что остаток дня прошел плодотворно.

В первую очередь мы коснулись Сахалинской нефти. Еще в 1925 году правительства СССР и Японии подписали концессионное соглашение об эксплуатации нефтяных месторождений Северного Сахалина сроком на 45 лет. Нефтеносные участки были распределены в равных долях между обеими сторонами. По договору японская сторона получила право на разработку восьми месторождений — «Оха», «Эхаби», «Пильтун», «Нутово», «Чайво», «Ныйво», «Уйглекуты» и «Катангли». Нефть добывалась японцами даже во время войны. В октябре 1941 года японской стороне даже было продлено право на добычу и вывоз нефти до 1943 года. Именно экономическими уступками в СССР стремились избежать войны на востоке. После Сталинградской битвы и сражения на Курской дуге, наступления союзников против Японии в юго-западной части Тихого океана Советский Союз стал более настойчиво требовать ликвидации японских нефтяных и угольных концессий в северной части Сахалина. Ничего вам не напоминает из будущего? Один газо- и аммиакопроводы?

Но была и польза. Оборудование и материалы японских концессионеров позволили увеличить объёмы бурения. Спецодежда и обувь уменьшили остроту нужды сахалинских предприятий в них. Но одновременно концессионеры старались скрыть важные сведения, собранные на советской территории. В их главной конторе наряду с другим имуществом находились три несгораемых сейфа, закрытых замками с шифрами. Все годы велась разведывательная работа против СССР. И напряжение между сторонами постоянно увеличивалось. 10 марта 1944 г. в Москве был подписан «Протокол относительно передачи японских концессий на Северном Сахалине», по которому нефтяные и угольные концессии ликвидировались. Советская сторона получила все производственные объекты и инженерно-техническую документацию к ним, оборудование и объекты гражданского строительства.

В порядке компенсации СССР уплачивал японскому правительству 5 млн руб.и обязался продавать Японии 50 тыс. метрических тонн сырой нефти с Охинских скважин в течение 5 лет после окончания войны. Окончательный расчёт с концессионерами состоялся 22 августа, и через 2 дня все японцы убыли из порта Кайган на родину на танкере «Канацимару» в сопровождении советского эсминца. На небольшом банкете, устроенном в честь этого события капитаном танкера и директором нефтяной концессии, как указано в архивном документе, японцы «веселились сквозь слёзы».

За послевоенные годы советские нефтяники смогли развиться и начать добывать больше нефти, чем японцы. В 50-60 годы открыты и введены в эксплуатацию месторождения Паромай, Южная Оха, Центральное Сабо, Тунгор, Одопту, Колендо, Кыдыланьи, Нельма, Волчинка, Шхунное, Малое Сабо, Северная Оха, Даги. В 1966 году достигнут максимальный годовой уровень добычи нефти - 2, 65 млн тонн. Вскоре нефтяники начнут бурить ряд наклонно-направленных скважин под дно моря на месторождении Одопту-суша. Между тем геолого-разведочные работы показали, что огромным нефтегазовым потенциалом обладает шельф Охотского моря.

Так что от японцев нам требуется лишь техника, технологии и помощь в освоении новых месторождений. Никаких концессий в этот раз не будет, но совместное предприятие по добыче на шельфе мы создадим. Нам необходим опыт. В перспективе предполагалось соорудить стационарные морские платформы, проложить трубопроводы от месторождений до порта Корсаков, построить завод по сжижению газа мощностью 6 млн т в год, нефтеналивной терминал и нефтеперегонный завод. И дальнейшее строительство НПЗ для нас важно. Пока есть Хабаровский завод, построенный еще в тридцатые, нефть туда доставляется баржами по Амуру. В августе 1952 года нефтепровод Оха — Комсомольск-на-Амуре полностью введен в строй, и Комсомольский нефтеперерабатывающий завод заработал круглогодично. В 1962 году на нем поставлена в эксплуатацию этилосмесительная установка, что позволило получать высокооктановые авиационные бензины.

И больше НПЗ аж до Ангарска пока не предвидится. Нужен компактный завод на самом Сахалине, заодно снабжать оттуда Камчатку и Курилы. И большой завод в Находке. Вот с него можно уже везти экспорт готовых продуктов. Я еще раз обращаю внимание министерских, что весь экспорт из страны должен пройти глубокую обработку. Нефть переработать в бензин, керосин и масла. Лес превратить в доску и мебель, или бумагу. Японцам выгоднее получать сырую нефть, но мы ее не даем ни литра. Зато предлагаем выгодные промышленные проекты рядом с их островами. Задумались. Я знаю, что согласятся. Ведь контроль качества будет с их стороны. Да и танкера придется брать в кредит у тех же японцев.

Вторым этапом шли переговоры с другой половиной крупной финансово-промышленной группы-кэйрэцу Tokai. Конкретно с Toyota Group, что входит в эту кэйрэцу, как и вторая по величине нефтеперерабатывающая компания Японии Idemitsu Kosan. То есть мы убиваем двух зайцев одним рукопожатием. Для Tokai-Toyota Group наше предложение – возможность получить конкурентное преимущество. Японскую корпоративность СССР не раз использовал себе во благо. Один яркий пример. Советский Союз отставал от США по уровню шума подлодок. Когда в 1970-е годы началось проектирование атомоходов III поколения (проектов 971, 949, 945, 941), потребовалось радикально снизить акустическую заметность.

Для снижения шума надо было точить сложные поверхности винтов очень гладко и точно, с минимальными допусками, а это требовало совершенно иного оборудования — многокоординатных металлообрабатывающих центров с автоматическим управлением. Таких СССР не делал, но их выпускали на Западе и в Японии. Через мутные мафиозные связи и норвежскую прокладку удалось купить девятикоординатный металлообрабатывающий центр MBP-110 компании «Тошиба Машин». Громкий потом вышел международный скандал.

Меня конкретно интересует легендарный внедорожник Land Cruiser J40. При нашем бездорожье популярной будет машина. Особенно в Сибири на Дальнем Востоке. В будущем так и случится. Даже полиция станет ездить на «праворучках», ибо… Ну не вам же объяснять про японское качество. А этот вид «Крузака» уже испытан на кочках и песках в различных странах. Конкретно есть предложение построить рядом с Владивостоком сборочный завод по производству модели с более длинной колёсной базой FJ45-B, а также пикап на его базу. Кстати, в Бразилии вскоре начинается производство 40-й серии под названием Bandeirante. И будут делать их аж до самого 1984 года! Так чего еще тебе старче надобно? Полный привод, «понижайка». В качестве силовой установки автомобиля использовался 3,8-литровый бензиновый двигатель модели F в конфигурации L6. Но будем просить заменить на дизель. Чтобы делать два варианта.

Японцам интересно расширение рынка. Мы обещаем в перспективе поставки металла, постройку своего моторного завода, а также изготовление запчастей у нас. В Сибири много оборонных заводов, что смогу освоить их, заодно «слямзить» идею. Но поначалу «отверточная сборка» под присмотром японских инженеров. Заодно культуру производства поднимем и построим флагман Дальневосточной автоиндустрии. Сейчас ищем площадку для строительства, а также партнеров с нашей стороны. Возможно, со временем второй завод появится в Казахстане. Вообще, 1965 год стал прорывным для нашего автомобилестроения. Надеюсь, наши дороги лет через 10 будет не узнать. Не убогие «Москвичи» и «Жиги», а машины европейского и японского качества. Есть идея дернуть сюда и японских производителей грузовиков, и самосвалов.

Но и так неплохой почин. Дать толчком развитию благодатного края и привлекать сюда население с лишними трудовыми ресурсами. Например, с Западной Украины и Молдавии. Да, это риск. Но западенцы неплохо трудились в Сибири на вахтах. Здесь же и вовсе мы сможем постепенно растворить их в русской среде. Суровая природа, близость недружеских народов, совместный труд. Все это здорово сближает. Не их, так детей. Только следует правильно организовать плавильный котел. Никаких вышиванок и крестных ходов. Пионерия, комсомол, тимуровское движение и «Зарница». Затем армия и правильное учебное заведение. Их внуки будут помнить, что они славяне, ловить красную рыбу, ездить в Китай отдыхать и горланить «Рябинушку».

Для того и затевается программа «мягкого выдавливания». В отличие от того времени никаких крупных промышленных предприятий вроде ЛАЗа и телевизорного завода. Минимум денег на культуру западных областей, чтобы не за счет промышленного Донбасса строили у себя театры и снимали фильмы. Я понимаю, что при новой жизни не успею отформатировать тот край обратно в «русинство», но создать задел обязан. И мне в этот раз помогут в Москве с большой охотой. Мы уже увидели, к чему ведет «политика умиротворения». Репрессии в отношении националистов не будут прекращаться ни на день. И судить мы задержанных будем во Львове и Киеве. Отчасти публично. Пусть народ знает своих «героев». Дал Фурцевой задание найти толкового режиссера для серии телевизионных фильмов. Про легендарного разведчика Кузнецова, Ковпака и тех, кто боролся с бандеровщиной. Советские люди достойны правды! Пусть и жестокой!

Третий день во Владивостоке был посвящен флоту. Хотел посоветоваться с заслуженными адмиралами и запутался в итоге еще больше. Похоже, что вопрос о флоте предстоит изучить более широко и привлекая широкий круг специалистов. Адмиралы все были гениальные и непогрешимые, и решения принимали верные и не ошибались никогда, эти "Старые морские волки". Да вот только ВМФ наш при них шарахался из стороны в сторону! От крайности к крайности. А ведь именно они, гении наши родимые, сразу должны были решить, какой флот нужен нашему государству и для каких целей - и исходя из этого строить ВМФ и отстаивать свою точку зрения вплоть до конфронтации с руководством страны и отставок - как это делали американские адмиралы.

Леонид Ильич Брежнев тогда во флотские дела не лез, он дал адмиралам карт-бланш. Подобной свободы действий, а также материальных возможностей не имел ни один главком советского флота ни «до», ни «после». Военно-морское ведомство СССР в годы правления Брежнева и Андропова не знало отказа ни в чем. Отсутствие органа разработки военно-морской доктрины сыграло с флотом злую шутку. И мне хотелось выяснить, с какой стороны взяться за эту махину.

Как бы то ни было, но в пике своего развития ВМФ СССР держал в океане ряд оперативных соединений. Советские боевые корабли постоянно находились в наиболее важных районах Мирового океана:

- 5-я оперативная эскадра — решение оперативно-тактических задач в Средиземном море;

- 7-я ОпЭск – Атлантика;

- 8-я ОпЭск – Персидский залив и Индийский океан;

- 10-я ОпЭск – Тихий океан;

- 17-я ОпЭск – обеспечение советских интересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе (преимущественно – Южно-Китайское море и Юго-Восточная Азия), появление этой эскадры — следствие войны во Вьетнаме.

Командующим ВМФ Союза адмирал Горшков имел свою концепцию «Флота Открытого моря». Взгляды Горшкова на будущее флота Хрущеву оказались более близкими, чем предложение Кузнецова копировать американцев. "Доктрина Горшкова" была прямо противоположной по сути и сводилась к возможности уничтожения авианосных группировок противника. Она делала упор на подводный флот и мощное вооружение надводных кораблей. Общий ее смысл можно было выразить фразой: "У нас нет авианосцев, не будет их и у вас". Отсюда ракетные крейсера и подводные носители «крылатых ракет».

У меня имелась собственная концепция, где роли флота в стратегическом сдерживании не предусматривалось вообще. Об этом я прямо и заявил на совещании. Специально не позвал туда самого Главкома и представителей судостроителей. Ошарашенные моряки, собранные в большом актовом зале, засыпали меня контраргументами, против которых доводов не нашлось. Оказывается, я не видел картины полностью. Заметив мой непосредственный интерес, военные моряки осмелели. Все-таки о Первом идет молва, как о справедливом человеке. Да и репутация фронтовика играет роль. Не совсем «штатский».

- Нужно ли все-таки нам авианосцы? – я смотрел прямо в зал. Сидящий на третьем ряду каперанг встал и смело ответил.

- Нужны, товарищ Первый. Без этого нет основы эскадры. Разведка, прикрытие. Но…

- Какое?

- Мы не умеем их строить и взлетать с них. У американцев уже целая культура. Вон как лихо с Вьетнамом расправляются.

Я покачал головой. Как быстро разносится информация! Эйр Форс берет реванш. И таких жутких осенних налетов в моем времени не было. Мы теряем там технику и машины, северовьетнамцы понесли существенные потери. Правда, большими усилиями удалось купировать налеты на столицу отвагой наших эскадрилий на МИГ 21. Благо, уж были готовы. Советские асы быстро сбили спесь с американских летчиков. А смелые и неординарные действия расчетов ПВО и заводских инженеров, что были присланы на место, снова завело штабистов США в тупик. Но это была ничья. Крепкая такая ничья.

Мне временами становилось жутковато. А не проиграем мы в этот раз? Не действую я слишком жестко? Каждый месяц армия США бросает в Южный Вьетнам новые десятки тысяч бойцов. Планируют послать туда летчиков-добровольцев из Национальной гвардии. Не там ли отсиделся Буш младший? Вдруг в этом времени удастся его сбить? Надо бы дать команду для слежки. Убитый горем папаша вряд ли сможет хладнокровно руководить ЦРУ, да и Рейгана весь второй срок замещать.

- В лихости американцам не откажешь. Но вспомним Петра Первого. До него современного флота у России не имелось. Затем случился Гангут.

Рослый блондинистый кавторанг едко заметил:

- Только флот петровский потом сгнил в Кронштадте, да и первыми моряками у него кто был?

- Кто? – всем стало интересно. Я старался, чтобы беседа у нас проходила не в рамках: начальство-подчиненные.

- Поморы. Их много призвали во флот. Поморье после этой войны сильно обезлюдело. Я сам родом оттуда, байки стариковские слышал. Никто не сделал нам больше зла, чем царь Петр.

Все примолкли. В учебниках не принято о таком писать. Там этот царь показан передовым монархом. На деле же как Пушкин пером начертал: О, мощный властелин судьбы! Не так ли ты над самой бездной. На высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы?

По некоторым данным людские потери в бесчисленных войнах Петра превысили в процентах наши в Великую Отечественную. Такой вот кровавый упырь, государственный монстр. Так что это привычная для России политика проводить преобразования за счет пота и крови народной. Ничего нового под Луной.

- Для начала понадобится корабль-тренажер. Не обязательно совсем законченный авианосец. И отдельный авиаотряд. Лучше в Крыму, там можно построить специальную площадку, имитирующую палубу.

Кто-то оборачивается на помора-капитана:

- Зачем тренажер? Это же огромное строительство. Надо сразу боевой корабль строить. И лучше на авианосец ставить ядрен-реактор.

- А они у нас есть?

- На ледокол же поставили?

- Сколько же его строить будут?

- Большой флот за год не создается! Но чем ракетный крейсер проще?

- На него можно вертолеты втыкнуть. Это повысит возможности ПВО. Смотреть «загоризонт».

- Зато на «несушке» будет полноценный аппарат дальней радиолокации.

Обмен мнениями случился горячим. А ведь здесь собраны командиры боевых кораблей и даже эскадр. Кому-то из них суждено стать адмиралами.

- Все равно крейсеры нужны, как и эскадра сопровождения.

- Чем ракетные эсминцы хуже? Если будет точное наведение, то ракеты полетят точно в цель.

- Пятьдесят седьмой проект вышел провальным. Судя по последним событиям, нам требуется более надежное ПВО.

Смелое заявление от жилистого капитана первого ранга вызвало в зале шум. Сидящие рядом со мной адмиралы поморщились. Зачем так сразу правду-матку резать? Моряки переглядываются, шепчутся. Война во Вьетнаме разом поменяла множество концепций. Тихоокеанцы ходят сопровождать наши военные грузы, так что знают об обстановке больше остальных флотов. А корабли проекта «57бис» вскоре будут активно переоборудовать в корабли противолодочного назначения. Но больно уж дорого нам обошелся этот «эксперимент».

- Нужны базы, товарищ Первый. Американцы по всему миру настроили. Есть куда приткнуться, где ремонт сделать или заправиться, отсидеться.

Базы нужны не только для обслуживания флота. Это в первую очередь центры разведки. Мировой океан огромный, а возможности слежения у нас пока скудноваты. Орбитальная группировка только создается.

- Работаем над этим, товарищи. Считайте в Средиземном уже есть, будет вскоре несколько в Индийском. Ну и не забываем про Кубу!

Народ немного расслабился. Им нравится такой откровенный разговор. Если сначала с опаской посматривали на адмиралов и начполитов, то потом осмелели. Им же на будущих кораблях ходить по морям, им же в случае чего умирать. А я строго-настрого предупредил руководство флот репрессий не проводить. Иначе сами… за борт. У меня самого претензий к товарищам адмиралам мал мала тележка.

- Береговые ракетные бригады не везде эффективны. Кто им будет цель «подсвечивать»? На Камчатке толком и дорог нет.

- Тылы пока отстают. Надо им внимание уделить.

- А что по морской авиации? Хватит нам аэродромов?

Пока у нас нет флота вся надежда на ракеты и самолеты. Я с улыбкой отвечаю:

- Думаете, автостраду до Хабаровска мы зачем строить начинаем?

Еще моя идея фикс: построить автобан из Сибири до Владивостока. До БАМа пока руки дойдут, да и потребуется ли он в свете скорого изменения в политике? Для текущего грандиозного строительства мы развертываем военные дорожные части. Место службы для «неблагонадежных» и не самых образованных национальностей Союза. Ну и пусть заодно молодые ребята научатся работать на технике. В дальнейшем пригодится. И не скрываю замысла, что часть из них, скорее всего, останется тут жить и работать. Край благодатный. Зарплаты большие. Чего делать в родном селе или кишлаке?

- Сколько нужно места, чтобы посадить Ту-16? Подойдут эти прямые участки?

Передаю карту морским летунам. Их также пригласили сюда. Усатый каптри сноровисто достает курвиметр, измеряет и крякает:

- Как специально!

- А если еще аэродромную команду туда заранее перекинуть? На транспортах и вертолетах?

- То туева хуча запасных аэродромов нам обеспечена.

На меня уже посматривают с обожанием. Ведь в случае ядерного писеца первым делом предстоит рассредоточить авиацию. Все имеющиеся аэродромы известны противнику и будут под ударом. И ведь не я придумал этот способ. НАТО планировало в случае нашего удара по Европе рассредоточивать свои ВВС по автобанам. Благо у них там неплохая сеть.

И мы все-таки не были мальчиками для битья. Американцы с нашим флотом считались. Помимо боевых кораблей, с ударным вооружением, за военно-морскими силами США и НАТО непрерывно следили многочисленные морские разведчики ВМФ СССР – большие, средние и малые суда связи, в количестве более 100 штук. Скромные кораблики, внешне почти неотличимые от рыболовецких траулеров и сухогрузов, в чьи задачи входила визуальное наблюдение за «вероятным противником», радиотехническая разведка и ретрансляция сигналов. Несмотря на отсутствие оружия, советские ССВ бесцеремонно прогуливались рядом с грозными «Нимитцами» и «Тикондерогами», замеряя электромагнитные поля и отмечая текущие координаты американского соединения.

Янки скрежетали зубами от досады, но обижать «малышей» в мирное время запрещено – безопасность ССВ обеспечивалась военной и политической мощью Советского Союза. В случае войны, ССВ становились чистыми смертниками, но перед своей гибелью они успеют связаться с ударным соединением и передать координаты «неуловимой» американской эскадры. Возмездие будет жестоким. Советские корабли измерительного комплекса регулярно несли дежурство у ракетного полигона Кваджалейн (Тихий океан), наблюдая за траекториями и поведением боевых блоков американских МБР, велось наблюдение за запусками с зарубежных космодромов – СССР был в курсе всех ракетных новинок «вероятного противника».

Американский командир всегда знал, что вот этот русский сторожевик, уцепившийся за ним, как клещ, со своими 34 узлами максимальной скорости, прямо сейчас передаёт куда-то на КП, управляющий и носителями ракетного оружия, надводными, воздушными или подводными, его текущие координаты, курс и скорость. И неизвестно, какие там у Ивана приказы – может быть, он ударит в ответ на подъём авиации с палубы? А, может быть, залп придёт в ответ на попытку отрыва от слежения? Может быть, тогда надо продолжать идти своим курсом, ровно и не дёргаясь, ничего не предпринимая?

- Нужны корабли следующего поколения.

- Какие?

- Пока сами не знаем, товарищ Первый.

- ПВО требуется унифицировать. Что за манера к каждой серии придумывать свое? Разберитесь уж с нашими КБ.

- И двигатели обязательно доработать. Это же с каким ужасом приходится дело иметь!

Адмиралы прямо на глазах поскучнели. Понимаю, что не их это косяк, но нельзя давать промышленности сесть на голову. Должно быть постоянное взаимодействие между моряками, конструкторами и производственниками. И ценить каждый катер, каждый крейсер. Чтобы крейсера проекта 68-бис не были признаны устаревшими и отправлены в утиль, а стали удачной площадкой для модернизации, например, по проекту 68А: создания флагманского корабля десантных сил, а если подойти с умом, то и в крейсер УРО. Подобные крейсера должны находиться во всех значимых пунктах постоянного заграничного базирования. Крейсер, будучи крупным полноценным ракетным кораблем, да еще бронированным, имеет повышенное морально-политическое воздействие на друзей и недругов. Отдельно нужно выделить его способность поддерживать своим мощным вооружением десантную операцию. Такой корабль крайне нужен на Камчатке. Главная задача камчатской 173 бригады эсминцев (позднее — противолодочных кораблей) — обеспечение развертывания атомных подводных лодок с баллистическими ракетами на борту (РПКСН), которых на Камчатке базируется множество.

Так что все старье ставим к стенке и ищем возможности глубокой модернизации. Если пока нет возможностей именно сейчас, то могут появиться лет через пять. А строить будем корабли абсолютно новой конфигурации. Пока и нынешние послужат. Американцам будет не до нас. Это я обещаю. Одним Вьетнамом они не отделаются. К миру они должны приползти после большой крови и провалов. Вот тогда он будет заслуженным и твердым. И денег на огромный бюджет у американских адмиралов не останется.

Так что с адмиралом Горшковым придется хорошенько побеседовать. Если поначалу у меня была мысль выгнать его ко всем хренам, то чем дальше, тем больше я начинал задумываться. А ведь ему приходилось иметь дело с теми, с кем пришлось. С окрыленным ракетной идеей Никитой, не понимающими важность в противостоянии США флота сухопутными генералами. А также с ВПК, что силой подсовывал ему сырые и неготовые изделия. И за все платили своим потом и кровью моряки. Но дядька все равно построил «Флот открытого океана»! Пробивной хлопец. Нет, пусть поработает на меня. С таким упорством и при должной корректировке курса лет через десять мы будем иметь пару полноценных АУГ и весь спектр сил сдерживания.

От морских ВВС также отказываться нельзя, надо лишь расширить список баз. Одной из важнейших стран для контроля Индийского океана и прохода в Красное море станет дружественное нам Сомали. Не знаю, как мы умудрились в прошлом просрать эту, находящуюся в таком стратегическом месте страну. Контроль над Суэцем, Аравийским полуостровом, половиной Африки. Да я туда дивизию мобильных сил пошлю для охраны!

О строительстве нового порта в Бербере СССР и Сомали договорились еще в 1962 году. В середине 1965 года в Берберу прибыла первая группа советских специалистов для начала строительства порта. Тогда же пошла доставка необходимого для строительства оборудования. Так что задел уже имеется. Вскоре там появится крупнейший аэродром, способный принимать наши ракетоносцы и транспорты. А ведь в том будущем в порт Берберу захаживали даже атомные подлодки. Только местный режим нельзя оставлять без присмотра и держать в ежовых рукавицах.

Индия нам постоянную базу, скорее всего, не даст, но как временную стоянку можно использовать. Мы пообещали помочь им разобраться с Восточным Пакистаном, так что никуда им не деться. А моряки заодно потренируются. Под сурдинку можно пощупать за вымя арабов Омана, там сейчас как раз идет Дофарское восстание. Неподалеку и остальные перспективные монархии. Нужны ли нам соперники в экспорте нефти? Союзники да, соперники нет. Если уж продавать ресурсы, то по самой дорогой цене. Я же не страдаю маниловщиной, пока Союзу продавать странам капитала кроме сырья нечего. А валюта требуется и требуется постоянно. Продукт глубокой переделки пойдет несколько позже. Потом мы обязательно отрежем возможность покупать просто нефть или лес.

Так что флоту быть! Но в силу невероятной дороговизны будем сначала десять раз отмерять, а уж потом резать бюджет. Только самое необходимое и перспективное. Пуст КБ и заводы конкурируют между собой и готовятся к переоснащению. Неэффективные будут ликвидированы!

Информация к размышлению:

ВМФ СССР дал миру массу концепций, которых до него не было. И не предполагалось в принципе. Так, именно с ВМФ СССР началось наращивание превосходства не в численности сил, а в их суммарном ракетном залпе. Отечественная дискуссия по тактическим вопросам в первой половине 60-х годов в целом привела командование флота к теоретическому консенсусу в вопросах ведения морского боя ракетным оружием. И с тех пор наращивание залпа стало постоянным явлением.

Но для того, чтобы ударить по противнику, превосходящему в силах и имеющему многочисленную палубную авиацию, залп надо было отправить издалека. А ещё, обеспечить его неотразимость средствами ПВО противника. Для этого ракеты делались по-настоящему скоростными и с большой дальностью, что при тех технологиях означало огромные размеры. И большие тяжёлые, и быстрые ракеты стали визитной карточкой флота, начиная с ракетных крейсеров проекта 58 и дизельных подлодок 651 проекта. И далее через крейсера-БПК проекта 1134 («чистые», без букв) и атомных подлодок проекта 675 к эсминцам проекта 956, ракетным крейсерам проекта 1164, атомным ракетным крейсерам проекта 1144 и ПЛАРК проектов 670 и 949 (А).

Для того же, чтобы ударить с большого расстояния точно, нужно было обеспечить целеуказание. И для этого была создана морская система разведки и целеуказания «Успех», в которой «глазами» стреляющих кораблей и подлодок были самолёты разведчики-целеуказатели Ту-95РЦ и корабельные вертолёты ДРЛО Ка-25Ц, способные засечь надводные корабли противника с сотен километров. Принято считать, что Ту-95РЦ были очень уязвимы. На практике, даже если экипаж Ту-95 выполнял «тупой» полёт к цели на большой высоте, не пытаясь уклониться от обнаружения и не предпринимая ничего для того, чтобы защитить себя, противнику нужен был бы минимум авианосец, чтобы его «достать». Причём именно американский авианосец с американской авиагруппой.

Сама концепция подлодок, вооружённых противокорабельными крылатыми ракетами, запускаемыми по данным от внешних источников информации – чисто советская. Синтез военно-морского понимания значимости ракетного залпа и умения обеспечить внешние данные для выработки целеуказания, а также хрущёвской (и не только его) веры в то, что лишь подлодки могут надёжно уклониться от поражения всемогущей (на самом деле нет) палубной авиации ВМС США.

Это была специфическая техника, созданная под специфическую военную теорию, которая непосредственно вытекала из опять же специфической цели – не выиграть войну, а не допустить её начала, держа противника под прицелом.

Появившаяся позже космическая система морской разведки и целеуказания «Легенда» тоже родилась в рамках горшковского подхода. Именно для обеспечения действий тех сил, которые когда-то изначально были созданы в рамках его военно-теоретических воззрений. Сегодня «Легенду» принято переоценивать, хотя реально её эффективность была низка. И старая система «Успех» продолжала сохранять свою важность до самого конца её существования, так и оставшись в итоге незаменимой.

В начале 1970 года американцы проверили это открытие - отправили многоцелевую лодку 'Лайпон' с таким же нештатным прибором в район Северной Атлантики с заданием попытаться по спектроанализатору встретить советскую ракетную подводную лодку проекта 667А, идущую в Атлантику на смену другой лодке. Командир 'Лайпона' не только встретил, но и скрытно, с помощью спектроанализатора, проследил в течение 50 суток за советской ракетной лодкой. Выявил район ее патрулирования около побережья США. С технической точки зрения лодка 'Лайпон' подтвердила немаловажный факт, когда ранее выявленный спектральный портрет однотипной лодки применили для обнаружения другой. Дискреты демаскировали советскую лодку раньше, чем обнаруживались на слух гидроакустиком, то есть приборное обнаружение и классификация гарантируют подводное преимущество, если противник не обладает такими же приборами, а свои лодки не излучают демаскирующие дискреты в спектре.

Именно с этой поры развитие гидроакустических средств ВМС США и НАТО пошло по направлению обязательной предварительной разведки спектральных составляющих всех судов и кораблей, но самое главное спектральных составляющих ракетных и многоцелевых советских подводных лодок. Строгая индивидуальность портретных данных требовала скорейшего изучения портрета вышедшей на дежурство советской лодки и скорейшей передачи этого портрета в разведцентры.

После этого 'открытия' тактика слежения за русскими лодками с самого начала стала носить комплексный, системный характер и с начала 70-х годов строилась на первичном обнаружении системой SOSUS и обязательном подтверждении самолетом противолодочной авиации 'Орион', надводным кораблем или лодкой первичного обнаружения. Первичное обнаружение SOSUS первоначально подтверждалось самолетом противолодочной авиации 'Орион', аппаратура которого также обладала библиотекой портретов, а также доуточняла портрет обнаруженной лодки.

Превалирование такой тактики подтверждается массовым строительством самолетов 'Орион' (всего 200 единиц). По мере накопления данных создавались библиотеки спектральных портретов, которые и являлись условием упреждающего обнаружения советских лодок для всех средств гидроакустического обнаружения ВМС США, а не только SOSUSa.

Противоборство русским ракетоносцам в подводной среде с помощью гидроакустики стало комплексной гидроакустической задачей реального времени всего ВМС США, а не одной многоцелевой лодки или противолодочного самолета, как до сих пор считают в ВМФ РФ. С 70-х годов начался новый этап развития гидроакустических средств ВМС США, которые осознанно встали в центре не только ядерного сдерживания СССР, но и объектом ядерного преимущества над СССР на море.

Понадобилось около пяти лет сбора данных по спектральным характеристикам русских ракетоносцев, чтобы признать факт эффективной совместной тактики их обнаружения и слежения за ними, а с началом конфликта - практически полной нейтрализации. В 1999 году появилась информация, что с 1974 года до последнего похода русских лодок проекта 667А все они были скрытно отслежены и могли быть уничтожены раньше, чем выпустили бы свои ракеты."