Генерал-адмирал Небогатов

Глава 1

Глава 1.

День 9 января 1906 года во Владивостоке прошёл буднично и даже скучно. Уже привычно грузились в эшелоны демобилизованные солдаты, вмёрзшие в лёд геройские корабли - победители Японии, живописно дымили в гавани, нагоняя тепло во внутренние помещения, не давая замёрзнуть экипажам, зимующим в чреве многотысячетонных стальных махин. Командующий Тихоокеанским флотом Российской империи адмирал Николай Иванович Небогатов не удержался и, пользуясь разницей во времени, созорничал - отбил телеграмму в Петербург, подражая незабвенному герою русско-турецкой войны генералу Радецкому: "Во Владивостоке всё спокойно"...

И хотя сухопутный Фёдор Фёдорович имел в виду Шипкинский перевал, удерживаемый русскими штыками, а полный адмирал флота Российского Небогатов намекал императору на "наличие отсутствия" революционной крамолы в годовщину "Кровавого воскресенья" на доблестном Тихоокеанском флоте, телеграмма получилась весьма двусмысленной и даже несколько издевательской, что по отношению к злопамятному самодержцу весьма и весьма чревато....

Комфлота ещё раз посмотрел на текст, выругался, досадуя за несдержанность и невозможность "вернуть по проводам" депешу и вышел из комнаты занимаемой флотскими телеграфистами. Война закончилась, но моряки по-прежнему контролировали отправляемые из города-крепости телеграммы, надеясь вычислить ещё не пойманных шпионов. В том, что таковые имеются, не сомневался ни сам командующий, ни его персональный "Малюта Скуратов", начальник флотской контрразведки капитан второго ранга Свенторжецкий.

Заключённый 3 ноября 1905 года Гензанский мирный договор зафиксировал "ничью" в споре двух империй, что вызвало возмущение ура-патриотов как в России, так и в Японии. Но российских воинствующих деятелей заставило заткнуться обращение Небогатова, предложившего всем "не навоевавшимся героям" ехать во Владивосток и доукомплектовать дивизию морской пехоты. А как только аники-воины встанут под ружьё, Тихоокеанский флот тут же перебросит их в окрестности Токио, поэтому адмирал просит воинских начальников всех без исключения "милитаристов" направлять на Тихий океан, там им дело найдётся. А кто по здоровью не подходит - тех медбратьями от Красного Креста...

Японцы переполошились и даже уточняли в Петербурге и непосредственно во Владивостоке (консул прибегал в штаб флота) - как понимать пассаж знаменитого флотоводца, не провокация ли это, не предвестие второй войны...

Объяснявшийся с консулом контр-адмирал Клапье де Колонг даже на оружии поклялся, что сие безобидная шутка, направленная против внутренних врагов Российской империи и ничто более. После торжественной клятвы начальника штаба Тихоокеанского флота обрадованный самурай пригласил Константина Константиновича в ресторан. Правда, вначале дипломат сбегал на телеграф, отослал встревоженному начальству успокоительную телеграмму.

Да, такой вот анекдот приключился. Впрочем, кому анекдот, а кому и непреходящая головная боль. Японию, по свидетельствам европейских дипломатов, сотрясали антиправительственные выступления. Экономический кризис грозил перерасти в политический. И чем могла помочь смена министров и харакири военачальников, когда народу нечего было есть, а обещанных репараций так и не случилось? Не считать же за таковые завуалированный выкуп кораблей Первой Тихоокеанской Эскадры за смешные 22 миллиона рублей. Правда эта сумма официально была поименована как "Возмещение расходов за содержание военнопленных" а официально корабли возвращали за уход десанта генерал-майора Васильчикова с Хоккайдо, но "кому положено" всё прекрасно знали и понимали.

В зачёт пошли только крупные боевые корабли: "Ретвизан", "Полтава", "Пересвет", "Победа", "Баян", "Паллада" и, конечно же "Варяг", без которого вся комбинация вообще не случилась бы. Исключительно ради возвращения "Варяга" под стяг Андреевский Николай Второй и решил "раскошелиться".

Японцы вначале выкатили сумму в семьдесят пять миллионов, но тут уж Витте был в своей стихии. Получая данные от моряков, Сергей Юльевич любезно растолковал оппонентам, что вскоре флот Японской империи получит грозные и современные броненосцы "Катори" и "Касима" с четырьмя орудиями калибра 305-мм и четырьмя 254-миллиметровыми дальнобойными пушками. И какая судьба ждёт побитые и затопленные русские корабли?

Да японцам в лучшем случае удастся трофеи продать по цене металлолома, а отремонтировать и содержать их в составе Японского флота, конечно можно, но дороговато выйдет для рухнувшей экономики островного государства. К тому же Россия такого "щелчка по носу" не забудет и корабли Тихоокеанского флота, готовые большей частью вернуться на Балтику, останутся все без исключения на Дальнем Востоке...

Комура бледнел, вскакивал с места, утратив хвалёную самурайскую невозмутимость и даже начал апеллировать к Небогатову, призывая адмирала охарактеризовать суда 1 ТОЭ.

Николай Иванович тогда ответствовал, что прогресс в военном судостроении такой, что корабли устаревают уже на стапеле. И возиться с "утопленниками" России есть смысл исключительно ради престижа, дабы показать российской общественности как всё замечательно сложилось по итогам войны, вот мол и флот потерянный вернули. Сами же битые да топленные броненосцы и крейсера годятся разве что на службу стационарами, исключительно демонстрации флага ради.

Переговорщики понимали, судьба войны решилась на полях Маньчжурии, Токио запросил перемирия лишь когда русская армия раздавила дивизии маршала Оямы. Сухопутная японская группировка на материке фактически была разгромлена, потому и договориться удалось достаточно быстро. Тем более на море ситуация сложилась патовая - преимущество Тихоокеанского флота в линейных кораблях уравнивалось огромным количеством японских миноносцев-смертников, ждущих эскадры Небогатова в своих прибрежных водах. Дело шло к зиме, никто Японию завоёвывать не собирался, десантников из Вакканая надо было забирать, а японцам не терпелось начать эвакуацию потрёпанных Линевичем батальонов. Интересный казус, армия и флот, что русские, что японские "поддавливали" на своих дипломатов, требуя скорейшего заключения мира и дело в общем то спорилось. Разумеется, не обошлось без взаимных уступок, подаваемых в прессе как российской, так и японской не иначе "предательство нации" и "нож в спину"...

Порт-Артур к радости Небогатова и негодованию Витте остался у Страны Восходящего солнца, - российский император таки согласился с мнением моряков-тихоокеанцев о бессмысленности и даже губительности разделения сил и распыления средств между Владивостоком и Порт-Артуром. В обмен Япония признавала интересы России в Маньчжурии, вплоть до линии КВЖД, правда "заграбастав" себе кроме Ляодунского полуострова ещё и Корею. Но тут уже Линевич и Куропаткин убедили государя - японская армия настолько ослаблена, лишившись на три четверти кадрового офицерского состава, что чем больше самурайских батальонов расположено на материке, оккупируя Китай и Корею, тем лучше, есть кого быстро и показательно разгромить в случае новой войны.

Да, о неизбежности новой войны заговорили сразу же по подписании мирного договора. И даже уход в декабре эскадры контр-адмирала Бухвостова в составе "Суворов", "Бородино", "Наварин", "Сисой", "Ушаков", "Сенявин", "Апраксин", "Светлана", "Изумруд" напряжение едва ли снизил. Японию сотрясали бунты, подавляемые войсками, а англичане скрупулёзно подсчитали остающиеся на Дальнем Востоке "кили" Тихоокеанского флота и в чём только не обвиняли коварных русских, якобы готовящихся к реваншу и кровавой расправе над жителями бедной беззащитной страны сакуры, островов и вулканов.

Как явствовало из английских газет, спешно отремонтированным "Микаса" и "Фудзи" вместе с "Асахи", лишившимся кормовой башни главного калибра, противостояли "Александр 3", "Орёл", "Слава", "Цесаревич", "Ослябя", да ещё корабли Первой Тихоокеанской эскадры, дотащившиеся таки к новому 1906 году до Владивостока, что стоило Небогатову немалой нервотрёпки...

И хотя условие - вывести суда Порт-Артурской эскадры на Балтику Россия намеревалась выполнить без всяких оговорок, вот только сначала подлатать броненосцы и крейсера, чтоб не утопли при переходе, вчерашние противники нервничали.

По иронии судьбы пожар мятежа и бунтов, столь усердно раздуваемый противниками Российской империи в тылу воюющей державы, после заключения мира перекинулся на Японские острова. Соединённые Штаты и Великобритания не спешили помогать азиатам, выторговывая наилучшие условия для предоставления займов. Население голодало. По слухам, многие высшие офицеры армии и флота покончили с собой, не в силах вынести презрение сограждан.

Так что не до войны было самураям, потому и демобилизация полутора миллионной армии проходила спокойно, без спешки и надрыва. Линевич, глядя на уходящие на запад эшелоны с демобилизованными солдатами гарнизона крепости Владивосток уверовал - Небогатов знает что делает, ослабляя гарнизон ещё ДО заключения мира.

А адмирал понимал, надо выпнуть подальше балласт из пожилых солдат, почтенных отцов семейств, пока не встали на станциях и полустанках эшелоны один за одним, в одну большую "пробку"...

Неожиданная поддержка со стороны императора дерзкой, не по чину инициативы комфлота, тогда удивила многих, но не Небогатова.

- Хватит причитать, Константин Константинович, - оборвал по осени адмирал стенания своего начштаба, - я подробно разъяснил его императорскому величеству, что толку от "бородачей" нет никакого. А вот к революционной агитации они весьма восприимчивы. Так что подальше от действующей армии их, подальше!

- Господи, Николай Иванович! Своей волей начать демобилизацию во время войны! Ведь юридически, пока мир не подписан...

- Полно, Константин Константинович. Не о демобилизации речь, а об отправке в тыл больных и старших возрастов. Крючкотворы из штаба флота и крепости ведь нашли какую то лазейку. Ну а что целые эшелоны "больных" пошли, так разве лучше когда по подписании мирного договора столпятся многие сотни вагонов без паровозов на какой-нибудь станции и громить начнут Транссибирскую магистраль? Тем более флот Тихого океана полностью боеготов и выполнит любой приказ. И государю сие прекрасно известно!

Витте прибыл во Владивосток из Гензана в неожиданно добром настроении - Николай отстучал главе русской делегации чрезвычайно тёплую и комплиментарную телеграмму, превознося таланты выдающегося государственного деятеля и патриота. Сергей Юльевич даже прослезился, зачитывая Небогатову текст исторической депеши - адмирал отбыл во Владивосток ранее, готовясь принимать корабли Артурской эскадры, и о послании царя не знал.

В тот день и состоялся важный разговор - Витте по сути вербовал Николая Ивановича в свою команду, уверенный в том, что вскоре возглавит ответственное и наделённое чрезвычайными полномочиями Правительство.

Небогатов не возражал, тем более Сергей Юльевич, утратив "коммерческий плацдарм" на Ляодунском полуострове с энтузиазмом воспринял идею небогатовской команды о строительстве порта на Мурмане и переводе на север того же "Сисоя" или "Полтавы" с отрядом мореходных минных крейсеров. В ответ Николай Иванович обещал все силы приложить, но обуздать аппетиты коллег-адмиралов по постройке очередных серий дорогостоящих броненосцев. Толку то с них? Вон как здорово себя показали "копеечные" подводные лодки. Вот их и нужно строить! А также ледоколы, дабы срочно и неотложно осваивать Северный морской путь! И в этом начинании Витте вновь обещал победителю Того свою горячую поддержку. Расстались финансист и флотоводец довольные друг другом.

Сейчас головной болью адмирала была отправка в Кронштадт эскадры из "Артурских" крейсеров и броненосцев. Помимо плачевного состояния кораблей, надо было ещё и укомплектовать экипажи, а далеко не все возвращающиеся из японского плена офицеры желали отправиться "в Россию" морем на так нечаянно вернувшихся в списки Российского флота "своих родных" "Полтаве" и "Ретвизане", "Палладе" и "Баяне", "Победе", "Пересвете" и "Варяге". Как заметил Куропаткин, ответственный за демобилизацию и частенько наезжающий во Владивосток, напряжение между "небогатовцами" и "артурцами" заметно даже такому армеуту как он.

- Право слово, Николай Иванович, раньше я моряков и не различал. Все как один надменные красавцы, блеск эполет, сиянье орденов. А вот сейчас, как вернулись из плена артурские экипажи, вмиг отличу ваших матросов и офицеров от гостивших у самураев.

- Интересно, в чём разница, неужели в загаре?

- Будто сами не понимаете. Ваши орлы плечи расправили, смотрят дерзко, веселы. А артурцы мрачные, глаза потухшие, как будто заводную пружину из них вынули...

- Вот уж ничуть я не виноват в проблемах и бедах Первой Тихоокеанской эскадры.

- Да вы-то понятно, не виноваты. Но как быть с тем, что "пока одни в плену отсиживали, другие карьеру делали"...

- А, вы про речь в ресторации подвыпившего мичмана с "Пересвета", которого только заступничество Клапье де Колонга спасло от десятка вызовов? Есть такая проблема, Алексей Николаевич, есть. Предложил месяц назад Эссену принять командование "Цесаревичем", так отказался Николай Оттович, болячками отговорился! Хотя к нему - какие могут быть претензии? Блестящий офицер, не отдал в руки врага "Севастополь", не то, что иные-прочие!

- Может быть, потому и отказался, переживает. Все прочие броненосцы и крейсера Артурской эскадры вернулись под Андреевский флаг, а "Севастополь" не поднять...

- Гм. Неожиданная версия. Но что-то в ней есть.

- А давайте, Николай Иванович хоть на пару часов отвлечёмся от забот. Приглашаю вас в ресторан, там и поговорим и заодно своим присутствием немножко приструним гуляк. Ведь совершенно распоясались после окончания войны. Дисциплина ни к чёрту.

- Едемте. Только понемножку, не увлекаясь, главное самим не перебрать. А то насмотрится офицерская молодёжь на загулявших высокопревосходительств...

Глава 2

Глава 2.

- Неужели всё было зря, ваше высокопревосходительство и новенькие "бородинцы" через пару лет превратятся в устарелые калоши? - Начальник штаба Тихоокеанского флота контр-адмирал Клапье де Колонг отложил бумаги.

- Так полагают в Петербурге, Константин Константинович. Но, сдаётся мне, рано начали паниковать и под шпицем и в Царском Селе.

В мае 1906 года до Владивостока "дошёл" замечательный документ, в котором только-только созданный Морской генеральный штаб требовал от штабов флотов высказать своё мнение о строящемся на верфи Портсмута "Дредноуте". Англичане, крайне уязвлённые выпадами Небогатова, яро пропагандирующего подводные лодки, отметившиеся успешными атаками японских броненосцев, публично заявили, - их "Дредноут" получит усиленную противоминную защиту и благодаря высокой скорости и десяти двенадцатидюймовым орудиям едва ли не в одиночку сможет громить вражеские эскадры.

Даже экскурсию на уже спущенный на воду линкор провели, собрав военно-морских атташе и журналистов наиболее известных газет и информационных агентств. Как шутил адмирал: "Собрали разведчиков и газетчиков". Однако невероятно быстрые темпы постройки огромного корабля впечатляли. Государь-император всероссийский соизволил самолично подсчитать, с какой же скоростью заносчивые англосаксы начнут "выплёвывать" с верфей эскадры "дредноутов" и запаниковал...

Первый начальник Генмора контр-адмирал Брусилов удостоился двухчасовой аудиенции у "хозяина земли Русской" после чего спешно запросил соображения командующих флотами по дальнейшему развитию Российского императорского флота, сообразуясь с новыми вызовами британских кораблестроителей.

Мнение Небогатова - победителя японцев и великого специалиста в развитии подводных сил флота (а как же - ведь под его мудрым командованием подводные лодки выходили на вражеские броненосцы и результативно атаковали) особенно интересовало императора и морского министра, великого князя Александра Михайловича.

Дорвавшись до министерского кресла двоюродный дядя императора начал безудержно расхваливать адмирала Небогатова, памятуя о том, что именно "пошедший на принцип" адмирал воюющего флота "свалил" казалось вечного и незыблемого генерал-адмирала, великого князя Алексея Александровича. А тут ещё патриотическая общественность демонстрации устраивает с портретами Небогатова. Волей-неволей приходится демонстрировать расположение к победителю Того и Камимуры...

Александр Михайлович свои мысли по строительству кораблей схожих по характеристикам с чудищем, рождённым в Портсмуте, переслал во Владивосток даже раньше чем Брусилов. Не удивительно - великий князь еще в 1899 "ваял" проекты броненосца вооружённого шестнадцатью восьмидюймовыми орудиями в восьми башнях. Нисколько не лукавя и не подстраиваясь под начальство, Небогатов, опираясь на опыт сражений минувшей войны, дал довольно высокую оценку такому броненосцу, если бы он был в составе его эскадр. "Хотя, всё-таки это больше истребитель броненосных крейсеров, эдакий "линейный супер-крейсер". Он должен обладать очень высокой скоростью и достаточным бронированием, чтобы после уничтожения неприятельских больших крейсеров уйти от вражеских броненосцев. К сожалению, российская промышленность не может похвастаться судами с высокими скоростными характеристиками, оснащёнными надёжными машинами" - так ответил адмирал великому князю.

Касаемо же балтийских броненосцев "Император Павел 1" и "Андрей Первозванный" и черноморских "Евстафий" и "Иоанн Златоуст", тут Небогатов считал недопустимым затягивание их строительства и спешной переделки. "Довести эту четвёрку до кондиций "Дредноута" всё равно не представляется возможным, а внесение изменений и поправок в ходе работ породит хаос и сумятицу, приведёт к нарастанию ошибок. Полагаю, для флота меньшим злом станет скорейшее окончание работ на четырёх переходных броненосцах и подготовка стапелей к строительству кораблей с учётом опыта войны и постройки "Портсмутского монстра". Небогатов".

Как ни странно, император и "Сандро" благожелательно отреагировали на записку адмирала, хотя до этого ходили разговоры о разборке корпусов и начале строительства абсолютно новых кораблей с не пойми какими параметрами. Однако доводы о нежелательности сбоя в работе верфей убедили Романовых не спешить и выдать "ответ англичанке" чуть позже, но более весомый. А вот кайзер после нарочитой демонстрации возможностей британского судостроения закатил истерику на страницах германских газет, обвинил Великобританию в развязывании гонки морских вооружений, и даже пригрозил окружить некий "остров" сотнями грозных подводных кораблей...

Россия по праву считалась лидером в боевом применении подлодок - утопление "Сикисимы", подрыв "Фудзи" и "Микасы" во многом определили исход противостояния Тихоокеанского и Соединённого флотов. Переброшенный на Балтику герой атаки на "Фудзи" князь Трубецкой командовал "Особым отрядом судов Балтийского флота" тренируя будущих покорителей глубин. Вильгельм попросил кузена и немецкие моряки пошли на выучку к "русским Посейдонам". Царю сие поэтическое сравнение весьма польстило и протесты Небогатова из Владивостока о недопустимости раскрывать перед потенциальным противником "подводную кухню" во внимание приняты не были.

Витте, возглавивший "Ответственное Правительство" высоко оценил позицию адмирала о недопустимости спешки и немедленного пересмотра бюджета Морского ведомства в сторону увеличения.

Ведь до появления эскадр "дредноутов" пройдёт лет пять и вряд ли тогда англичане, даже став противниками Российской империи поведут драгоценные и глубокосидящие корабли в балтийские шхеры, подставляя их под удар подводных лодок и отчаянных миноносников. Нет, лучшие линейные суда останутся в Канале, охраняя непосредственно метрополию. А единственная европейская держава, способная вступить в состязание с Англией и в короткий срок "наклепать" эскадру бронированных чудовищ - Германия, вряд ли спрячет свои лучшие "кили" на Балтике, непременно выставит их против англичан. Так что нет основания для паники, не стоит стране ввязываться в разорительную дредноутную гонку - экономику России и без того подкосила полуторагодовая война и беспорядки.

Хорошо бы для начала "артурских возвращенцев" довести до мест постоянной дислокации.

Семь выкупленных у Японии кораблей являли собой настолько жалкое зрелище, что Небогатов своей волей распорядился переход осуществлять фактически безоружными. Только к 75-миллимитровкам был взят двойной комплект, а грозные орудия главного и среднего калибра служили декоративным украшением. Впрочем, что эскадра пойдёт без боекомплекта командиры и артиллерийские офицеры узнали за трое суток до выхода, когда всякое сношение с берегом было запрещено и штыки батальона морской пехоты надёжно "развели" моряков и провожающих. Эскадру возглавил контр-адмирал Беклемишев, вытребованный обратно на Балтику великим князем Александром Михайловичем. Младшим флагманом на переходе был новоиспечённый контр-адмирал Бэр.

25 апреля семь боевых кораблей грозных с виду, в сопровождении трёх транспортов и "Днепра" с "Рионом" двинулись на запад.

Генмор наметил путь через Суэцкий канал, после чего "Пересвет", "Победа" и "Паллада" уходили в Бордо, дабы отдохнуть и производить ремонт у союзников французов. Эти три корабля становились ядром возрождающейся Русской Средиземноморской эскадры. Хотя, такое громкое заявление основывалось исключительно на нехватке ремонтных мощностей в Петербурге, а французы, задабривая русских друзей обещали сказочно выгодные условия стоянки и ремонта, как тут не согласиться. Заодно английской эскадре на Мальте чувствительная "шпилька"...

"Ретвизан", "Баян", "Варяг" планировались к службе в составе Балтийской эскадры, а вот "Полтава" после ремонта должна с отрядом транспортов и парой минных крейсеров уйти в Кольский залив, послужив зачатком четвёртого, Северного флота Российской империи. Витте, надо отдать ему должное, энергично проводил политику усиления российского присутствия на Севере, убедив Николая перераспределить средства в бюджете Морведа в пользу ещё не созданной "Арктической эскадры"...

И тут случилось "Севастопольское восстание". Черноморцы и Григорий Павлович Чухнин обратились напрямую к императору, протестуя против урезания проекта создания дивизии морской пехоты в Севастополе. Когда же Витте сослался на мнение "заслуженного адмирала Небогатова", ратующего за первоочередное финансирование "северного проекта", Чухнин в сердцах обозвал командующего Тихоокеанским флотом выскочкой и приживалкой при финансовых воротилах. Слово было сказано и при большом количестве свидетелей сказано. Дать задний ход казалось уже невозможно, но Небогатов отправил Чухнину телеграмму, в которой с юмором указал, что понимая "босфорские мечты" черноморцев, отсылает в Севастополь генерал-майора Васильчикова, героя десанта на Хоккайдо. Инцидент был исчерпан и до "битвы флотов и адмиралов" не дошло.

Приход в Кронштадт победителей - эскадры Бухвостова из семи броненосцев и двух крейсеров: "Суворов", "Бородино", "Наварин", "Сисой", "Ушаков", "Сенявин", "Апраксин", "Светлана", "Изумруд" вызвал небывалый ажиотаж. Николай щедро оделил орденами и чинами героев войны, сделав контр-адмирала Бухвостова младшим флагманом Балтфлота, кавторанг Семёнов получил эполеты капитана первого ранга и назначение в Генмор, к другу-соплавателю Брусилову.

Наличие в Финском заливе семи прошедших войну броненосцев заметно усиливало позиции России, а ведь скоро ещё и "Ретвизан" войдёт в бригаду к "Бородино" и "Суворову"...

- Николай Иванович, по тралению вопрос надо разрешить как можно скорее, - Клапье де Колонг вернул командующего от стратегических размышлений по защите Финского залива и Петербурга к повседневным делам Тихоокеанского флота.

- А что там неясного? - Небогатов искренне удивился.

С окончанием военных действий и демобилизации значительного количества матросов комфлота решил разоружить и законсервировать номерные миноносцы. С приходом из Циндао и китайских портов миноносцев артурской эскадры во Владивостоке организовалась вполне приличная миноносная флотилия. Правда изрядно изношенные машины и механизмы требовали ремонта, который, увы, произвести своими силами было почти нереально. Дабы на боевых кораблях не сидели урезанные экипажи, а шла полноценная боевая учёба новичков, Небогатов собрал офицеров и кондукторов-специалистов на "больших" миноносцах. Два же из номерных были отданы под партию траления и обучение минёров, чтоб не расходовать драгоценный ресурс машиночасов минных крейсеров и эскадренных миноносцев. Всё равно номерные малыши предназначались к списанию, вот и пусть потрудятся напоследок на благо флота.

- Мало двух миноносок ваше высокопревосходительство.

- И что? Введите в строй ещё пару, четыре, полагаю, в самый раз будет.

- Только-только сдали на хранение.

- Бросьте, Константин Константинович. Вам что ли лично предстоит котлы запускать по новой? Чай не адмиральское это дело. Подготовьте приказ, я подпишу. А поматерят механики "пустоголовых" адмиралов шарахающихся из крайности в крайность, так это извечный удел начальства, служить мишенью для стрел критических. Главное чтоб не стреляли критики из револьверов как в покойного Бирилёва...

Вообще с ремонтом миноносцев сложилась прелюбопытная ситуация, - японцы осторожно прощупывали почву на предмет ремонта русских кораблей на своих заводах, за вполне приемлемые суммы. Японию сотрясали выступления крестьян и рабочих, экономика грозила вот-вот рухнуть. В таких условиях заказы, оплачиваемые золотом, просто спасали предприятия Страны Восходящего солнца.

Вот по этому вопросу Небогатов второй месяц вёл оживлённую переписку с императором, великим князем Александром Михайловичем и Брусиловым.

"Хозяин земли русской" после заключения мира, который досужие газетчики, изощряясь в остроумии, обзывали то "похабно-ничейным", то "ни нашим, ни вашим", временно охладел к победоносному адмиралу. Даже графский титул по итогам Гензанского договора достался одному Витте, хотя Куропаткин и намекал многозначительно, называя командующего победоносным Тихоокеанским флотом "сиятельным адмиралом".

Ан нет, "зажал" самодержец титул, да и чёрт с ним, если по правде то сказать. За год стать из неприметного контр-адмирала кавалером ордена святого Георгия четвёртой и третьей степеней, полным адмиралом и полновластным хозяином дальневосточных территорий Российской империи, отнесённых к "флотской епархии" - такое в апреле 1905 года даже и присниться не могло. Тогда, после неожиданной смерти Рожественского достичь Владивостока с половиной эскадры за счастье почиталось. А вон как вышло, - отмолили русских моряков жёны-матери, не иначе. Кажется, с мая пятого года вторую жизнь проживают Клапье де Колонг, Бухвостов, Свенторжецкий, да и он сам, адмирал, командующий Тихоокеанским флотом Николай Небогатов...

Впрочем, по ощущениям флотоводца, короткий период охлаждения отношений с царём завершился. Николай Второй после демобилизации воевавших на Дальнем Востоке армии и флота едва ли не каждодневно слал Небогатову депеши, делясь с адмиралом мыслями о послевоенном развитии российских окраин.

Видимо эшелоны с героями тихоокеанцами, увешанными крестами и медалями, изрядную "дали гастроль" по России матушке. Николай Иванович как комфлота регулярно получал сводки от жандармов и не мог не посмеяться, читая как в Красноярске демобилизованные матросы сначала кулаками "проагитировали" забастовщиков-путейцев а затем в тридцатиградусный мороз скинули полушубки и в парадной форме, гремя наградами, сжав зубами ленточки бескозырок, промаршировали по центральной улице города на Енисее. Примечание репортёра "Красноярской Газеты" о том, что в городском Собрании моряков ждал жаркий приём и никто из бравых героев не простыл и не заболел, особенно рассмешило. Как водится на Руси, демобилизованные орлы изрядно преувеличивали свои подвиги и, хвастаясь перед ошарашенными "шпаками", подчас рассказывали вещи вообще несуразные. Об отце командире геройском адмирале Небогатове баек ходило столько, что Николай Иванович сам удивлялся - нет, не невероятным историям, а людям, умным и образованным, верящим во всю эту галиматью. Если на борту "Громобоя" адмирал и присутствовал, когда русские рейдеры топили "Хасидате" и "Якумо", и даже дал пару рекомендаций артиллеристам, то в чрево подводной лодки ни разу не залазил - только фотографировался у "Сома". Но легенда гласила - когда подводники сдрейфили погружаться, адмирал первым забрался в подводный миноносец, подав пример остальным.

И вообще во Владивостоке было полным-полно шпионов, по радио передававшим в Токио секретные сведения, но Николай Иванович их всех переловил и перевешал, за что его хотели убить подкупленные самураями революционеры, но матросы спасли своего адмирала. Далее история раздваивалась: по одной из версий адмирала закрыл своим телом кондуктор Приходько принявший смерть за любимого начальника (было нечто подобное, но до выстрелов не дошло и Приходько сейчас сидит в приёмной, ждёт выхода командующего) а второй вариант гласил, что адмирал самолично, именным царским кортиком заколол злоумышленника.

- Да, Константин Константинович, что вы говорили о своей беседе с японским консулом и продаже нам японских миноносцев?

- Предлагают подумать о покупке пяти или более больших миноносцев новейшего типа "Асакадзе", знают какие проблемы у России на Тихом океане с лёгкими силами.

- Один-два для ознакомления вряд ли продадут?

- Точно так, Николай Иванович, минимальную партию определили в пять штук. И только после подписания контракта допускаются наши спецы.

- Кота в мешке покупать? Обойдёмся, тем более начали на Балтике штамповать минные крейсера, им бы скорость хода узлов на пять поболее, - цены б не было корабликам. Ну да на тихоокеанских просторах не менее чем скорость важна мореходность, потому то и не будем списывать "императоров", да и "Корнилов" ещё послужит и "Память Азова"...

- А что сказать консулу?

- Скажите - Небогатов всецело за, но вмешались высшие соображения. Великий князь Александр Михайлович хлопочет за увеличение в постройке серии минных крейсеров и потому инициативу тихоокеанцев о закупке японских истребителей отверг. Прибавьте обязательно - решительно отверг! Через неделю сию новость доведите до дипломата, не раньше.

- Плохи дела у "соседей", выводят в резерв немалое количество крейсеров. А "Чин-Иен", "Ицукусима" и "Мацусима" списываются, экипажи переходят на современные суда.

- Правильно и делают, что сдают старьё "на иголки". Мы вон "Мономах" и "Донской" тоже отправили почитай "на пенсию".

Дислокация Тихоокеанского флота в послевоенный период вызывала много вопросов. С одной стороны и корабли и люди "поизносились", ремонт и отдых требовались и тем и другим. Но "держать флаг" хотя бы в Петропавловске было необходимо. Потому командующий втайне от подчинённых разыграл в "орёл-решка" очередь базирования на Камчатке "императоров". Первое полугодие выпало "Николаю 1", но тут Небогатов (благо никто не видел его "стратегические" упражнения с пятикопеечной монетой) переменил решение и отправил камчадалить "Александр 2", только пришедший в дальневосточные воды. А на "Николае 1" пускай команда, войну прошедшая, отдохнёт во Владивостоке - какой ни есть, а местный "париж"...

"Россия" и "Громобой" требовали изрядного ремонта, вот их загнать к японцам - самое то. И секретов никаких не выдадим - вряд ли к следующей войне с Японией рейдеры будут в строю. В неизбежности новой войны с самураями Николай Иванович нисколько не сомневался, правда, произойдёт она, по прикидкам адмирала лет через 20-30, не раньше. Сейчас страна вулканов и хризантем погружается в хаос, но "добрые союзники", Великобритания и САСШ обязательно помогут выкарабкаться, - нужен англосаксам ручной бульдог, готовый по первому окрику хозяев вцепиться в "дальневосточную штанину" Российской империи. Лет десять пройдёт, подрастёт новое поколение фанатиков, заполнит вакансии вахтенных офицеров, командиров рот. Тогда и начнут скалить зубы азиаты, не раньше.

Пока же парадоксальная ситуация - Япония и Россия вот-вот могут "задружить против Китая". Поднебесная империя очень живо отреагировала на поражение Японии в Маньчжурии. Если на японских островах мало кто знал о тяжелейшем поражении сухопутной армии, по сути - разгроме и уничтожении лучших частей и офицерских кадров наконец-то "раскочегарившимся" русским "паровым катком", в Китае об этом были прекрасно осведомлены.

Потому и начались провокации против японских частей остающихся в Порт-Артуре и в гарнизонах по ветке ЮМЖД, остающейся собственностью России. "Банды хунхузов" всё больше напоминали хорошо организованные воинские отряды, да и не было особым секретом, что воспрянувшие духом подданные императрицы Цыси мечтали добить истощивших свои силы в кровопролитной войне захватчиков, неважно - русские то, японцы ли...

Николай Второй, получая сводки от пограничников, железнодорожников и жандармов, даже отбил Небогатову и Куропаткину телеграмму, признавая их правоту - Россия не должна увязнуть в Китае, а Маньчжурию чуть дальше линии КВЖД необходимо забирать. Не сейчас, не сразу, но в ближайшем обозримом будущем. Императора радовали сообщения о нападениях "хунхузов" на японские посты и даже небольшие отряды, о постоянных жертвах в гарнизоне отошедшего японцам Порт-Артура. В то же время Николай всерьёз обеспокоился "пробуждением Китая" требуя у оставшегося на Дальнем Востоке Куропаткина обстоятельных докладов по состоянию вооружённых сил Поднебесной империи, получившей от кайзера военных советников и старающейся укрепить вооружённые силы.

Как доносила разведка, в Пекине приняли доктрину "тысяча шагов по освобождению страны от захватчиков", и хотя приоритет отдавался сухопутным силам, на усиление флота китайцы не закладывали абсолютно никаких средств, Небогатову было поручено рассмотреть варианты высадки бригад морской пехоты в портах Китая. Под эту директиву, для обкатки подразделений, морпехи ротами выезжали на КВЖД, действуя в роли мобильных групп истребителей бандитских отрядов.

Ослабленные японцы, кровно заинтересованные в уничтожении то ли партизан, то ли кадровых воинских формирований, вышли на Куропаткина, предлагая совместные рейды вдоль ЮМЖД казачьих сотен и японской пехоты, посаженной на мотодрезины, снабжённой пулемётами. Такое единение вчерашних противников вызвало немало толков и пересудов. Если англичане и американцы забеспокоились о некоем сближении России и Японии, то Германия и Франция напротив, горячо приветствовали объединение усилий по наведению порядка в распадающемся Китае. Вильгельм даже предложил десяток батальонов перекинуть для усмирения "обнаглевших азиатов", несмотря на изрядное число германских офицеров выехавших на Восток в качестве военных советников в армию Цыси.

Николай от предложенной "кузеном Вилли" помощи отказался, ветка КВЖД от орд хунхузов прикрыта надёжно и без тевтонов. Забайкальские и амурские казаки по окончании войны организованно шли на "подработку" в охрану железнодорожной магистрали, переписываясь в Заамурский округ пограничной стражи. Куропаткин, спешно занимался передислокацией в Харбин, на "русскую территорию" имущества и воинских частей - Мукден оставался базой лишь для казачьей бригады, стрелового полка, двух сапёрных батальонов и одного железнодорожного. Но основные силы будут защищать "русскую Маньчжурию", она же "Желтороссия". Небогатов слал и слал в Петербург телеграммы, указывая на свой владивостокский опыт и требуя убрать из "русской Маньчжурии" всех китайцев, не делая никаких исключений для поваров, нянь, садовников и прочей прислуги. Единственно, что целесообразно, - приводить под крепким конвоем отряды нанятых на крупные работы китайцев. И по окончании работ и расчёте - также под конвоем выводить их на территорию собственно китайскую. Иначе колонизация сельскохозяйственных районов Маньчжурии будет сорвана. Русской Маньчжурии необходимы русские хлебопашцы, которые с оружием в руках будут защищать сей благодатный край и комплектовать экипажи Тихоокеанского флота и "амурские батальоны"! Поэтому во Владивостоке следует как можно скорее учредить полноценное Морское училище, а в русском Харбине - офицерское училище, чтоб сильнее привязать, "сшить" дальневосточные территории с Россией, чтоб не чувствовали дальневосточники себя пасынками. Такие депеши Небогатова изрядно забавляли петербургских сановников, считающих, что "ссыльный адмирал" таким экстравагантным образом старается напомнить о себе, требуя тёплого места "под шпицем", раз уж "Сандро" занял министерское кресло. Неожиданным союзником Николая Ивановича стал недавно назначенный министром внутренних дел бывший саратовский губернатор Столыпин. Правда, Пётр Аркадьевич более упирал на переселение в сибирские губернии, но и идея с заселением Желтороссии главному душителю свободы в империи понравилась.

Столыпин регулярно общался по телеграфу со "ссыльными" Куропаткиным и Небогатовым, призывая военачальников агитировать демобилизованных солдат оставаться на Дальнем Востоке. А скоро мол и Программа переселенческая будет разработана и утверждена...

Командующий Тихоокеанским флотом непонимающе смотрел на Клапье де Колонга...

- Простите великодушно, Константин Константинович, задумался о делах наших дальневосточных, всё пропустил, что вы говорили.

- О строительстве российских дредноутов, ваше высокопревосходительство. Чтобы не прерывать судостроительный цикл, можно занять верфи ледоколами, усиленными версиями "Ермака", способными за одну навигацию пройти от Архангельска до Чукотки и Владивостока.

- Не просто пройти, Константин Константинович, но и провести караван транспортов, или военных кораблей.

- Именно так. Поэтому, судя по опыту плаваний "Ермака", лучше когда ледоколы идут в связке, помогая друг другу. Необходимо строить их парами. И заводы загрузим заказами, пока проходит период создания проектов отечественных суперброненосцев, и к осуществлению вашей мечты о начале судоходства в Арктике приблизимся.

- Мечта, положим, не моя была, а Степана Осиповича. Я бы непременно головной ледокол назвал "Адмирал Макаров". Но государь даст это славное имя новейшему крейсеру. Так что быть второму большому российскому ледоколу поименованным "Семён Дежнёв". В моём фонде пожертвований уже за три миллиона скопилось, хватит банкиров радовать, держать у них "кубышку", самое время заказывать ледокол. Как приступим к постройке - помогут люди русские, сам с лекциями поеду по России, доберём недостающее. Хороший подарок сделаем будущему Северному флоту, не так ли, господин контр-адмирал?!

- Знатный подарок, ваше высокопревосходительство. Где думаете разместить заказ?

- Увы, придётся в Англии, там же где и "Ермак" строился, у Армстронга и Уинтворта.

- Почему не в России?

- За качество опасаюсь, дорогой Константин Константинович. Бритты умеют строить, а "Ермак", первый в своём классе, дал им бесценный опыт. Именно поэтому отдаю приоритет британцам. Не хочу, проникнувшись ложным патриотизмом, получить дырявое корыто и утопить в нём покорителей Арктики. Вы же сами знаете, каковы порядки на российских заводах...

- Вы правы, Николай Иванович.

- Прав. К глубочайшему моему сожалении. Но, ладно, хватит рассуждать об эскадрах дредноутов, то дело государя как строить флот. Сосредоточимся пока на ледоколах, благо тут сами себе хозяева. Думаю второй ледокол заказать в 12000 тонн, эдакий "полтора "Ермака"". А получится хорошее судно - там же и второй закажем, и третий. Быстрая переброска эскадр Северным морским путём в Тихий океан не менее важное дело чем строительство всяких "Неустрашимых". Хорошо хоть не "Неуязвимым" назвали англичане суперброненосец, то-то бы наши подводники посмеялись.

- Кого полагаете отправить наблюдателями за постройкой?

- Разумеется наших знаменитых полярников. Кавторанга Коломейцева и лейтенанта Колчака.

- Хм. Они недолюбливают друг друга.

- И прекрасно, меньше будут пьянствовать, пристальнее наблюдать за строительством "Дежнёва". Константин Константинович, вызовите Николая Николаевича на завтра, на два часа пополудни. А Колчак к нему в Петербурге присоединится.

Глава 3

Глава 3.

Государь император Николай Александрович интриговать умел и любил. Стравить дражайших родственников, либо высших сановников империи, да так, чтоб самому оставаться внешне непричастным к разгорающемуся конфликту и наоборот - "примирять" злобствующих оппонентов, сей талант у царя-батюшки с младенчества сам собой прорезался, никто не учил.

Потому и "адмиральскую драчку", когда Чухнин в сердцах обложил "по матушке" командующего Тихоокеанским флотом, как выскочку и стратегического дебила, не понимающего важности усиления флота Черноморского, самодержец втайне одобрил, ожидая как ответит из владивостокского далека Небогатов.

В столице многие ждали, что "выскочку акадЭмика" по окончании войны и подписании "позорного" Гензанского мира, лишившего Российскую империю Порт-Артура и Квантуна, ждёт опала и отставка. Конечно же - почётная. Например, отправят адмирала номинально председательствовать в "Северном Комитете", спешно созданном графом Витте для обустройства "Великого Северного Морского Пути" (все буквы заглавные) и проведения караванов судов за одну навигацию в Тихий океан сквозь льды. Благо и повод был шикарный - Небогатов объявил, что пожертвования на его именной счёт, направленные на усиление флота, потратит на строительство ледокола, даже двух, превосходящих заявленными характеристиками "Ермак".

Но "хозяин земли Русской" знал гораздо больше, нежели чем самые пронырливые газетчики и вмиг ставшие завзятыми патриотами присяжные поверенные, матерящие в ресторанах Куропаткина, Небогатова, Витте и даже его, самодержца!

Порт-Артур им, видите ли, позарез понадобился! Да если уж сам Сергей Юльевич, кряхтя и стеная решил, что невыгодно вкладывать миллионы и миллионы в разрушенный город-крепость, что правильнее будет вложить эти деньги в серьёзную модернизацию Транссибирской магистрали и обустройство охраны КВЖД, создание погранично-охранной линии фактически "отсекающей" от Китая Маньчжурию, так тому и быть!

А с писаками и ура-патриотами прекрасно разберутся демобилизованные матросы и солдаты, как позавчера в редакции "Русского слова". Десятка полтора подвыпивших унтеров, все георгиевские кавалеры, многие дважды и трижды, вломились с редакцию и, поломав мебель, обещали учинить то же самое с "гнидами" пишущими всякую мерзость про отца родного, героического адмирала Небогатова.

Спорить с загулявшей матроснёй было чревато, а бравые небогатовцы, в отместку ещё и разграбив редакционный буфет, удалились в неизвестном направлении, ибо задерживать и преследовать героев минувшей войны полиция не дерзнула.

М-да, это всякие недоучившиеся революционеришки из безопасного швейцарского далека могут пописывать похабные статейки о "похабном мире", о том, что царя вынудили пойти на переговоры родственники, испугавшиеся революции и захвата Петербурга отрядами вооружённых пролетариев.

Чушь несусветная! Во-первых, винтовки и револьверы, отправленные в балтийские шхеры японскими и английскими разведками, перехватили наконец-то научившиеся работать жандармы, неоткуда взяться вооружённым рабочим, а во-вторых, остановить наступление в Маньчжурии пришлось исключительно от нехватки патронов и снарядов, а также от невозможности снабжать продовольствием столь огромную группировку на отдалённом театре военных действий.

Ко всему прочему, судя по паническим телеграммам Линевича, армия была на пороге эпидемии дизентерии, что очень позорно для победоносно наступающего православного воинства, да и внезапная вспышка чумы в Китае, по данным разведки была инспирирована подлыми самураями, любой ценой желавшими задержать неприятеля...

И в таких условиях ещё забрать в плен пару сотен тысяч "макак" и кормить и лечить эту узкоглазую сволочь? А потом угробить силы, время и финансы отстраивая заново Порт-Артур? Нет уж, прав Куропаткин, - главное не зарываться, обеспечить России на Дальнем Востоке лет 15-20 спокойного развития и "откусывать" от Поднебесной империи "по кусочку", дабы приращение территорий шло постепенно, дабы имелось устойчивое сообщение с "коренной" Россией. Вон как сейчас япошки мучаются в Артуре, не знают как справиться с китаёзами, развернувшими полномасштабную партизанскую войну. Хорошо, линия КВЖД надёжно прикрыта оставшимися в Маньчжурии батальонами и казачьими сотнями, а ослабленная, практически лишившаяся кадрового офицерского состава сухопутная армия Японии страшна разве что для банд хунхузов.

Но флот! У япошек сохранился сильный флот, как бы там не превозносили "победоносного адмирала Небогатова", кроме утопления нескольких кораблей и кратковременного пребывания десанта на краешке Хоккайдо, моряки-тихоокеанцы ничего особо выдающегося не продемонстрировали. Ладно хоть не пришлось топить боевые корабли во Владивостоке и "амурской луже" по примеру Севастополя и Порт-Артура, дотянули до мира, сумели даже немного "пощипать" Того, скончавшегося на мостике флагманского броненосца от разрыва сердца, как и наш Рожественский. Интересно, останься жив Зиновий Петрович, смогли бы высадить десант не под Вакканаем а у Токио? Если уж теоретик Небогатов чувствительно накостылял азиатам, то энергичный Рожественский...

Задумавшегося о великом императора вернул к действительности собеседник, родственник, соратник, морской министр великий князь Александр Михайлович.

- Никки, о чём размечтался, уставился в одну точку и не отвечаешь, молчишь?

- А, что? Уффф, Сандро, напугал. Действительно, есть о чём задуматься - не могу понять, следовало нам дожимать японцев или мы вовремя остановились?

- Трудно найти золотую середину, но, как мне кажется, в этой столь несчастливо начавшейся войне поставлена жирная победная точка. Вспомни как бегали и унижались японцы и посредничавшие англичане, как спесивые фанатики-самураи вынуждены были пойти на переговоры в Гензане, в городке о котором ранее никто и знать не знал. Прямые переговоры, без посредничества и арбитража иных держав! Полагаю Россия вышла из войны достойно, даже факт выкупа по бросовой цене лучших кораблей Первой Тихоокеанской Эскадры это подтверждает.

- Когда-то были лучшими. Но сейчас, в сравнении с британским "Дредноутом"...

- О чём ты, Никки! Лет пять, а то и все десять русский флот будет главенствовать в восточной части Балтики и надёжно прикрывать побережье. На Чёрном море в самом неудачном варианте, и без захвата Дарданелл, уж Босфор то русская морская пехота сумеет взять и "закупорить". А на Севере и Дальнем Востоке развернём операции крейсеров. Слишком дорогие игрушки эти "дредноуты", ранее 1910 года и думать нечего такие закладывать. Не готовы верфи, необходимо переоснащение заводов, а реорганизацию необходимо провести без вредящей делу суеты, заодно достроив два балтийских и два черноморских броненосца.

- Но, Вилли словно обезумел, решил, как он говорит, "принять вызов" и в ответ на британские происки, срочно разработан проект германских дредноутов.

- И прекрасно! И замечательно! Если мы открываем немецким офицерам тайны подводного флота, то в ответ посмотрим, как идёт строительство огромных кораблей нового класса. Никки, поверь, через три-четыре года мы без спешки сумеем заложить одновременно четыре броненосца дредноутного типа водоизмещением приблизительно 22-25 тысяч тонн с дюжиной двенадцатидюймовок в четырёх трёхорудийных башнях!

- Сандро, вопрос очень серьёзный, ты уверен в том, что говоришь?

- Более чем. И Крылов и младший Кутейников клянутся, что перестроив работу судостроительных заводов с учётом опыта достройки "бородинцев" и строительства английских и германских "дредноутов", избежим ошибок, свойственных первенцам в серии и получим к 1913 году отменные корабли, не "сырые"!

- При условии, что Вильгельм решится посвятить нас в секреты...

- А куда он денется? Германии нужна России как минимум нейтральная, как максимум - союзник. Ясно, мы не предадим Францию, но получить все возможные бонусы от посредничества и арбитража необходимо! Никки, нам нужны наблюдатели на германских верфях! Спасибо Небогатову, год назад он решительно потребовал исполнения союзнического долга и гордые галлы мигом вывалили все секреты по подводным лодкам и по французской судостроительной программе. Не вижу проблем по нахождению наших инженеров на судостроительных заводах рейха.

- Хорошо, я переговорю с Вилли. Вот только не нравится мне ажиотаж вокруг "Дредноута". Помимо англичан и немцев такие корабли непременно начнут строить и другие державы: Франция, Североамериканские Штаты, наверняка Япония. Турция вдруг да найдёт денег и купит такого монстра. Нам волей неволей придётся отвечать и ввязываться уже в "дредноутную гонку"...

- Ты прав, Никки, России есть куда потратить деньги, например на железные дороги, развивая их сеть не только в западном направлении, но и за Уральским хребтом. Знай, ближайшие четыре года флот не потребует от страны, только что закончившей тяжёлую войну, чрезмерных расходов. Нет! Будем действовать с прицелом на будущее, чтобы каждый потраченный на флот рубль дал наибольшую отдачу!

- Сандро, как же я рад, что не ошибся в тебе. Принять флотское хозяйство после стольких лет владычества дяди Алексея, который настолько "на пятаках" не экономил - миллионы уходили на "престиж". И что оказалось? Эскадра Рожественского пришла на театр военных действий с никудышными снарядами, без запасного боекомплекта! Я часто думаю, останься жив Зиновий Петрович, - с его-то решительностью и отвагой, наверняка устроил бы генеральное сражение. Каков был бы итог? Победа, поражение?

- Ах, Никки, что толку попусту гадать, даже и не на кофейной гуще. Война закончилась, флот на завершающем этапе здорово помог армии, а десант морской пехоты Тихоокеанского флота на Хоккайдо, уже изучается во всех военных академиях.

- Кстати, почему Лев Брусилов предложил не переводить "Полтаву" в Белое море, как флагмана будущей Северной флотилии, а оставить на Балтике? Не поссорился ли контр-адмирал с бывшим начальником, с Небогатовым? Насколько я помню, именно Николай Иванович настаивал на необходимости осваивать Север крупными кораблями.

- Да у Брусилова появились свои соображения по обороне Финского залива где "Полтава" возглавит бригаду из "Наварина" и "Сисоя".

- Ясно, а то подумал, может из-за брата, "кавалерийского Брусилова" обиделся на Небогатова "морской Брусилов".

- Тут, признаться не понимаю, почему Небогатов не отправил "лошадиного Брусилова" во второй волне десанта. Понятно же - генерал ехал на войну дабы отличиться, а в самое горячее время "промариновался" в Хабаровске. Теперь чертовски зол на комфлота, в приказном порядке оставившего Брусилова на Амуре. Действительно "генерал-лошадник" рассказывает всякие небылицы о Небогатове, боюсь моряки, вернувшиеся с Дальнего Востока не поймут разглагольствований генерал-майора Брусилова, если уж брат родной не поддерживает его "гнев праведный".

- Да, не царедворец адмирал Небогатов, не царедворец. Не подумал, что сухопутный Брусилов любимчик дяди Николаши. А посему - владычить адмиралу во Владивостоке, от интриг питерских подалее.

Александр Михайлович согласно кивнул. Ему, родственнику императора, соратнику Никки по детским играм, служить рядом с популярным флотоводцем было бы мягко говоря, неуютно.

А какие блестящие перспективы открывались перед молодым энергичным, честолюбивым морским министром! Флот, внёс весомый вклад в победу над япошками, после прорыва во Владивосток Небогатова одержал несколько славных побед: утопил атаками из-под воды и в артиллерийском бою вражеский броненосец, четыре крейсера, полтора десятка миноносцев. В конце концов топтали японскую землю исключительно морские пехотинцы, подчинённые командующего Тихоокеанским флотом! И теперь, чуть выждав, можно разворачивать Большую Судостроительную Программу. Его Программу, не генерал-адмирала Алексея Александровича, представшего в глазах прогрессивной общественности ретроградом и казнокрадом. Так, собственно говоря и было, тут мало что преувеличили расторопные журналисты. Да и какие могут быть выдумки, когда сам Александр Михайлович, через цепочку особо доверенных лиц заказывал критические статьи, предоставляя газетчикам убойные факты.

И пускай многие считают, что в отставку "дядя Алёша" подал после конфликта с героическим адмиралом Небогатовым, обнаружившим на транспортах Второй Тихоокеанской эскадры некомплект самого необходимого снаряжения, вплоть до отсутствия снарядов, Сандро то знал причину. Все драгоценности разлюбезной балерины, многолетней фаворитки Алексея Александровича Романова были скрупулезно посчитаны, оценены до рубля и их запредельная стоимость обнародована в "подпольной" листовке, выпущенной якобы социалистами-революционерами, ограниченным тиражом "всего" в 25 экземпляров. Откуда "революционеры" знали точное количество колец, гарнитуров и прочих брошек-серёжек-цепочек и их цену, никого не интересовало. А государь-император, изволил заинтересоваться прокламацией, ругающей "гнусного великого князя, пожирающего Россию", внимательно её изучил и показал "дяде Алёше", не открыв тайны откуда (от Сандро, от кого же ещё) у самодержца сия бумаженция.

Генерал-адмирал всё правильно понял и подал в отставку. Общественность возликовала и выдала новому министру-реформатору множество авансов. Жаль только, не носить Александру Михайловичу гордое звание - генерал-адмирал! Сразу возникнут ассоциации нехорошие, сравнение с Алексеем Александровичем, будь он неладен. Ну, ничего и просто морским министром быть при победоносном, активно строящемся флоте, весьма приятно.

Правда, дабы не обострять и так не особо тёплые отношения с премьером, так его распротак, свежеиспечённом графом Витте, пришлось потрафить Сергею Юльевичу. Да, пришлось для начала удовольствоваться развитием крейсерских сил и перестройкой судостроительной промышленности в связи с неизбежным увеличением тоннажа линейных кораблей, а не поспешной закладкой судов дредноутного типа для немедленного "ответа англичанке".

И в самом деле, при здравом подсчёте сил и средств и министерство и Морской Генштаб констатировали - после возвращения на Балтику кораблей Второй эскадры с поизносившимися от интенсивной эксплуатации машинами и особенно с возвратом выкупленных из японского плена "порт-артурцев", минимум пару-тройку лет придётся заниматься по большей части ремонтом. Небогатов хитрюга, постарался новейшие "кили" оставить на Тихом океане и его понять можно, во Владивостоке судоремонт в зачаточном состоянии. Но то, что Балтийский флот способен в лучшем случае лишь отбиться в Финском заливе от эскадр кузена Вилли, случись война с тевтонами, про то Никки лучше не говорить, зачем лишний раз расстраивать верховного вождя армии и флота.

Однако, не похоже, что с Германией ожидается противостояние. Скорее наоборот, немцы трепетно ухаживают за Россией как за богатой и капризной невестой, одаривают различными диковинками вроде новейших дальнобойных радиостанций, немало поспособствовавших славным победам тихоокеанцев, поставили и продолжают поставлять большое количество 105-миллиметровых орудий. Надо, ох как надо форсировать разработку отечественной четырёхдюймовки. Дальнобойной, скорострельной, чтоб ставить на большие миноносцы и вспомогательные крейсера.

- Сандро, а вот теперь ты размечтался, - император весело рассмеялся.

- Да Никки, вот сижу и думаю. Сколько же работы впереди. Один ремонт "артурских японцев" выльется в немалую копеечку.

- Ничего, это всё равно выгоднее покупки кораблей такого класса у третьих стран или строительства у нас. Да и политически верно вернуть "Варяг" и артурские броненосцы под Андреевский флаг.

- Ты прав, Никки, совместим ремонт судов и реконструкцию балтийских и черноморских верфей, пока Германия занимается углублением Кильского канала. Осадка у новейших линкоров будет ого какой и в ближайшие годы можно не опасаться дредноутов Вилли у наших территориальных вод.

- Ах, Сандро, как же надо мной смеялись, когда я призывал ограничить рост вооружений и был инициатором созыва Гаагской конференции. А сейчас грядёт не просто гонка вооружений, как пишут в газетах, а "дредноутная гонка", вырывающая из бюджетов стран сотни и сотни миллионы марок, фунтов, франков и рублей. Золотых российских рублей! Которые так нужны для развития России, для строительства заводов, новых элеваторов, железных дорог.

- Никки, поверь, флот не будет обузой для страны, но останется её надёжным защитником! Подводные лодки действительно грозное оружие, способное надёжно прикрыть Санкт-Петербург. И если в грядущей войне российскому флоту на Балтике и Чёрном море не удастся вырваться на океанский простор, крейсера-рейдеры уйдут на коммуникации из Кольского залива. Вот там действительно, небогатовские ледоколы окажутся кстати.

- Да, Сандро, не каждый российский император и морской министр становятся творцами, зачинателями нового флота. Готовь соображения по обустройству базы в Кольском заливе и через два или три года торжественно провозгласим рождение четвёртого, Северного флота Российской империи! Конечно, потребуется железная дорога, поговори с Сергеем Юльевичем, он сейчас так рад своему графскому званию, что вряд ли откажется выделить средства на проектирование и начало строительства. Откладывать столь важное дело в долгий ящик не следует, на примере войны с японцами успели убедиться, как дорого обходится экономия на строительстве укреплений и ускоренной достройке эскадренных броненосцев. Может и не случилось бы войны, перекинь Адмиралтейство своевременно в Порт-Артур "Александр 3", "Ослябю", "Суворова"...

- Да, презабавный анекдот. Представляешь, наш морской атташе сообщил - японцы передумали переводить в резерв наиболее пожилые крейсера. Напротив, загрузили полуторным боекомплектом, экипажи на две трети составили из новобранцев и двинули в Порт-Артур, для охраны "ИХ" Квантунской области! Знаешь, Никки, вот умора то приключится, если попросит "японский брат" микадо помочь сухопутными частями в усмирении Китая. Флот то у Японии остался, но армию сократили в три или четыре раза.

- Это говорит лишь о том, что военный бюджет почти весь забирают моряки. Поверь, Сандро, на флоте японцы не будут экономить и новые мощные броненосцы "Катори" с "Касимой", крейсера и свора новейших миноносцев немало попортят крови Небогатову. Кстати, расскажи более подробно о рейдерских группах, которые ты намереваешься организовать в случае океанской крейсерской войны.

- По опыту войны минувшей, наибольший эффект принесли действия "Громобоя" и "России" во время дальних рейдов. Достаточно сказать, что "Якумо" и "Хасидате" были утоплены этими крейсерами, а сопровождавший их "камешек", по большей части то был "Изумруд", пополнил свой счёт транспортами, вспомогательными крейсерами японцев и миноносцами. Новую группу крейсеров-рейдеров я вижу немного по-иному.

- Продолжай, Сандро, обойдёмся без мелодраматических пауз, я и так весь внимание.

- Я просто смочить горло. Итак, предлагаю следующую конфигурацию рейдерской эскадры из четырёх-пяти вымпелов. Флагман - броненосный крейсер от 12000 до 15000 тонн водоизмещением и скоростью в 24 узла, вооружённый 12-14, в идеале, конечно 16 восьмидюймовыми орудиями и двадцатью 120-миллиметровками, так сказать и противоминный калибр и купцов топить запросто. Его "спутники" - два крейсера от 6000 до 8000 тонн водоизмещения. По сути - развитие "Богатыря", с дюжиной шестидюймовок, но при скорости в 28 узлов. И один или два скоростных, в 20 узлов, транспорта - "матки". С углём, снарядами и прочими запасами, с комплектом фальшивых труб, надстроек и прочего, чтобы иметь возможность ходить под чужими флагами.

- Это дипломатический скандал!

- Это военная хитрость! Вспомни, как японцы атаковали "Варяг" и Артурскую эскадру. Да и с "Гулльским инцидентом" много неясностей. Враги в будущей войне явно не поведут себя по-рыцарски, неважно кто это будет - "дикие" азиаты или "просвещённые" европейцы!

- И кого же морской министр видит потенциальным противником? Англия? Германия? Япония? САСШ?

- Никки, тебе определять внешнюю политику империи, а флот - её инструмент, как скальпель в руках хирурга. Куда направишь эскадры, там и произведём "надрез" в виде высадки десанта, постановки минных заграждений, обстрела неприятельских морских портов...

- Знаешь, Сандро, я верю Небогатову и как и адмирал считаю - Япония, сокращающая армию, нам в ближайшее десятилетие не опасна. На Тихом океане нет резона гнаться за паритетом с японским флотом, вполне достаточно защитить Владивосток, который заметно вырос как крепость и обеспечить надёжную связь с Сахалином, Камчаткой и Николаевском-на-Амуре. А японцы пусть облизываются на Филиппины, глубже залезают в Китай, даже французов или немцев пускай в Азии подвинут. На Балтике ввязываться в соперничество с дорогим Вилли не вижу смысла. Истерика кузена в рейхстаге и всеобщее помешательство жителей рейха на противоборстве Германии и Англии за звание величайшей морской державы вгоняет обе державы в строительство эскадр дорогостоящих монстров. Но здесь, на балтийском мелководье, отобьёмся, выдержим стойкую оборону и баста! Север, Белое и Баренца моря, - там начнём с малого - ледоколы, исследовательские корабли, дивизион устарелых миноносцев, пока хватит. Главной задачей считаю - захват Босфора и желательно Дарданелл. Именно поэтому герой десанта на Хоккайдо, генерал-майор Сергей Николаевич Васильчиков в Севастополе организует Морскую дивизию.

- Тогда понятно решение сделать из "Пересвета", "Победы" и "Паллады" базирующихся на Грецию и Черногорию, ядро будущей мощной Средиземноморской эскадры. Я бы добавил к ним "Ослябю" и пару тихоокеанских "бородинцев", когда придёт время бить турок.

- Подумаем об этом позже, Сандро. Пока же следует срочно урегулировать дипломатический анекдот, - наш добрый друг король черногорский по сию пору находится в состоянии войны с Японией. Придётся выступить посредниками и примирить две державы. Не смейся, вопрос достаточно серьёзный. Австрияки в самый неподходящий момент могут припомнить статус Черногории как воюющей страны, а России там предстоит оборудовать стоянку, угольную станцию, дел впереди много.

Дальнейшая беседа двух Романовых, коснулась положения дел с революционной заразой на флотах. Самым благополучным ожидаемо оказался победоносный Тихоокеанский флот. А контр-адмирал Бухвостов и прочие "небогатовцы" прибыв на Балтику достаточно быстро навели порядок в экипажах. К тому же началась реорганизация флотского хозяйства: списание множества старых посудин в 1906 году, выход на пенсию "заслуженных" адмиралов и офицеров, проходила серьёзная ротация кадров, корабли ставились "к стенке" для ремонта, - загружены балтийцы были достаточно плотно, чтоб ещё и заниматься чтением прокламаций. Нескольких агитаторов, таки проникших во флотские казармы и на корабли, гремящие крестами и медалями унтера как правило прежестоко калечили, либо связав, заживо "притапливали", мстя таким изуверским способом "сицилистам" за покушения на любимого адмирала во Владивостоке. Пришлось даже "притормаживать" слишком ретивых жандармов, - не загонять же героев войны на Сахалин с тачкой. Впрочем, Сахалин становился отныне зоной подотчётной Тихоокеанскому флоту, каторжников оттуда переводили в Сучанские копи, добывать уголёк для крепости и кораблей.

Беспокоил царя и великого князя лишь Черноморский флот, который должен в обозримом будущем доставить к берегам турецким десант и поддержать огнём отчаянных морпехов. Непонятно почему, но именно черноморцы оказались наиболее восприимчивы к революционной агитации и даже по окончании войны, когда отпала необходимость ехать на Дальний Восток, воевать и погибать за Веру, Царя и Отечество, бузили и высказывали недовольство как флотским начальством, так и царствующей династией. Версии по исключительной ррреволюционности моряков-черноморцев высказывались самые разные, вплоть до совершено экзотически-конспирологических. Например, Одесса, славная еврейскими революционными группами, специально знакомит матросов с симпатичными еврейками, завезёнными оптом в Севастополь, которые едва ли не "в процессе" пересказывают подпольные брошюры комендорам, сигнальщикам и кочегарам. "Неужели так неистово агитируют гетеры с Молдаванки?" - начертал на документе император...

Адмирал Чухнин нервничал, худел и злился. Григория Павловича бесили расхлябанные, ни черта не боящиеся матросы и безынициативные рохли офицеры. А тут ещё отставленный с флота лейтенант Пётр Шмидт, загнанный по приказу командующего Черноморским флотом в психиатрическую лечебницу в августе 1905 года, весной 1906 сбежал из "дома скорби", переоделся в парадную форму и пытался пробраться на крейсер "Очаков", дабы поднять восстание. Задержанного Шмидта волокли до медицинской кареты при большом стечении народа и случай сей был описан в местных, а затем и столичных газетах. Над черноморцами, сходящими с ума в приступе революционного рвения, смеялась вся Россия, а Чухнин, выведя флот на артиллерийские учения, получил НОЛЬ попаданий в щиты - САБОТАЖ!!!

Жандармы ещё в 1905 году раскрыли подпольные организации на "Георгии Победоносце", "Потёмкине" и "Очакове", громогласно заявив, что выкорчевали всех зачинщиков. Но с массовым разгильдяйством и расхлябанностью черноморцев надо было что-то делать. Требовательный и строгий Чухнин, знающий и уважаемый адмирал, трижды подавал рапорт об отставке. Императору приходилось лично уговаривать Григория Павловича оставаться во главе флота, обещая прислать большое число боевых офицеров и кондукторов.

Потому за каждым матросом из "небогатовцев", вернувшимся домой после службы, шла самая настоящая охота воинских начальников. Каждому мало-мальски грамотному дембелю предлагали подучиться и получить погоны кондуктора и место службы на кораблях Черноморского флота. Вот так, неожиданно начала воплощаться в жизнь идея адмирала Небогатова об удержании на службе наиболее квалифицированных специалистов - и деньги сразу нашлись, да не такие уж и великие то деньги были...

Глава 4

Глава 4.

В Петербурге "небогатовцы" волей-неволей держались вместе. Даже те, кто не особенно то и был расположен друг к другу, как-то незаметно сошлись, образовав "партию адмирала Небогатова". "Артурцы" получив от царя-батюшки отпуск для "поправки здоровья" после плена и "дежурные" ордена, вернувшись в строй, "не горели" по службе и держались обособленно, не выказывая желания идти на корабли, где командовали или же составляли большинство офицеры Второй Тихоокеанской эскадры.

Даже Николай Оттович Эссен, к которому не было никаких вопросов, и тот отказался, сославшись на болячки, принять "Цесаревич", демонстративно ушёл на миноносцы и мотался по балтийским шхерам со своим дивизионом, ничуть не жалуясь на здоровье.

Вирен отчаянно интриговал, желая принять командование над Средиземноморским отрядом, а скорее уже и эскадрой из "Пересвета", "Победы" и Паллады", и полудюжины транспортов и миноносцев, к которым могли присоединиться и выдернутый с Дальнего Востока, несмотря на все возражения Небогатова "Ослябя", и новёхонькие минные крейсера французской выделки.

Но "дальневосточному сатрапу" всё же удалось продавить на Средиземноморскую эскадру контр-адмирала Беклемишева, который не числился в небогатовцах, прослужив под прямым началом командующего Тихоокеанским флотом совсем недолго. Наверное потому Николай Александрович, который Романов, не желая сталкивать лбами великого князя Александра Михайловича и популярного Небогатова, счёл Николая Александровича Беклемишева подходящей кандидатурой.

Базой для средиземноморцев становилась Черногория, что вызвало ожидаемую нервную реакцию Вены.

И хотя флот Австро-Венгрии был куда как сильнее побитых войной русских кораблей, спешно ремонтирующихся в Тулоне, пару резких нот Певческий мост получил.

Заодно предсказуемо обеспокоилась Османская империя, увидевшая угрозу владениям в Африке, а также Италия, нацелившаяся "пощипать" слабеющих турок и посчитавшая эскадру Беклемишева за конкурентов в разделе турецкого наследства.

В Европе жизнь кипела и бурлила - великие державы "водили хороводы" вокруг Российской империи в последний миг несчастливой дальневосточной войны извернувшейся и одолевшей коварных азиатов. Сила и мощь русской армии, собравшейся с силами и летом 1905 года раздавившей дивизии Оямы, несмотря на беспорядки внутри империи, инспирированные врагами, впечатляла. Ну и флот российский, оказался на высоте, что позволило заключить с японцами почётный мир.

Посему французы и примкнувшие к ним британцы умасливали Николая Второго как могли, лишь бы самодержец не стакнулся с "кузеном Вилли". То ли посулили джентльмены очень много, то ли призрак прапрадедушки Павла явился императору, но дружеские, практически союзнические отношения с Германией к концу 1906 года сошли на нет...

"Поделив" Персию и "отдав" России Маньчжурию, Великобритания и Франция в феврале 1907 года гордо заявили о создании сильнейшего в мире союза - Антанте. Кайзер тут же проклял всё и всех: подлых англичан, трусливых французов, безвольных русских и уже привычно объявил Германию в кольце врагов, призвал народ затянуть пояса потуже, дабы выстоять и победить.

В далёком Владивостоке Небогатов в раздражении отшвырнул папку с "совершенно секретными сведениями".

- Евгений Владимирович! Что за чертовщина! Мы тут стараемся, тайны военные сберегаем, штат контрразведки растёт как на дрожжах, а европейские газеты дают полную картину дислокации кораблей российского флота на годы вперёд! Даже "Ослябю" определили куда точнее чем "стратеги" из-под "шпица" думали. И зачем нам такая "секретность"?!

- Разглашение информации прошло на высочайшем уровне, ваше высокопревосходительство, - чётко отрапортовал Свенторжецкий, - судя по всему государь, или великий князь Александр Михайлович не удержались перед союзниками.

- М-да, союзниками, - раздражённо протянул адмирал, - таки обошли лягушатники колбасников, сильна при дворе французская партия, сильна...

Командующий Тихоокеанским флотом, зачисленный молвой народной и мнением двора в "немцы", на самом деле стал убеждённым пацифистом и искренне считал - России надо успокоиться, "переварить" Маньчжурию, и лет двадцать ни в какие военные авантюры не влезать. Куропаткин, второй высокопоставленный "дальневосточный ссыльный" был того же мнения, равно как и министр дел внутренних Столыпин. Эта троица и терзала Витте, лоббируя первоочередное финансирование нужд Дальнего Востока.

Во Владивостоке к 1907 году заработал "судостроительный завод", проще говоря - неплохие мастерские, выпускающие довольно таки неплохие катера для Амура и Сунгари.

На канонерские лодки эти скорлупки не тянули, но пара пулемётов и ход в 12-14 узлов вызвали восторженные отзывы казаков, составивших костяк пограничной флотилии. Тихоокеанский флот помогал специалистами - офицерская молодёжь охотно шла на номерные пограничные катера ради записи в служебном формуляре о командовании пусть крохотным, но всё-таки военным кораблём. Тем более служба была сезонная - зимой флотские офицеры возвращались во Владивосток, а по замёрзшим рекам выходили гонять хунхузов лыжные роты.

Владивостокский "Морской городок" стараниями интендантской службы флота получился на загляденье. Спешно возведённые в 1905 году дома отдавались под холостяцкие квартиры, а семейные лейтенанты и кавторанги предпочитали арендовать небольшие симпатичные домики, выстроенные на "Бухвостовской улице". Так уж получилось, что первые распоряжения по постройке "изб-коттеджей" отдал Николай Михайлович Бухвостов, владычивший на флоте в те драматичные дни, когда адмирал Бирилёв умирал в госпитале, а Небогатов находился в море.

В одной из таких "штаб-офицерских избушек" поселили Владимира Николаевича Коковцова, прибывшего для обревизования КВЖД и составления записки о плюсах и минусах экспансии Российской империи в Маньчжурию.

Коковцов давно не ладил с Витте, демонстративно хлопнув дверью (в прямом смысле) вышел в отставку с поста министра финансов. После чего финансист отказывался от всех постов, предлагаемых государем императором и перетрусившим премьером, на которого пресса и великие князья спустили всех собак, возведя Коковцова едва ли не в святые мученики, пострадавшего за правое дело. По окончании войны честнейший и принципиальнейший Владимир Николаевич вдрызг разругался с Сергеем Юльевичем, припомнив тому каждую копеечку, бездарно истраченную на отошедший к Японии Дальний. Полемика сия исправно пересказывалась ведущими российскими газетами

Кто, Витте или царь решили сплавить фрондирующего финансиста подальше от столицы, так и осталось невыясненным, но то пусть историки разбираются, а Николай Иванович искренне рад был пообщаться с умницей Коковцовым.

- Владимир Николаевич, проходите. Усаживайтесь вот в это кресло. Чаю, кофе, коньяк?

- Пожалуй, кофе.

- Эй, Приходько, два кофе, бутерброды и коньяк!

- Тот самый Приходько, вас от пули закрывший? - Коковцов мазнул взглядом по семипудовой, не меньше, громаде кондуктора, передвигавшегося однако ж с кошачьей грацией и абсолютно бесшумно.

- Было дело, закрывал, - рассмеялся Небогатов, - но далее газетчики всё наврали. Без стрельбы обошлось, и не вырезал бравый матрос пулю, мне предназначенную, из своего тела адмиральским кортиком.

- Николай Иванович, давайте перейдём прямо к делу. Выехать в Маньчжурию и обревизовать КВЖД меня лично просил государь, понятно, отказать не было никакой возможности. Но мне от Николая Александровича также известно, что далее должен состояться разговор с командующим Тихоокеанским флотом о совместной работе на Дальнем Востоке. Вы, уж извините, "дальневосточный сатрап", а неугодный Петербургу Коковцов при вас заведует гражданской частью. Эдакое государство в государстве, развитие идеи наместничества адмирала Алексеева, но уже с адмиралом Небогатовым. И нет скандала в благородном семействе, всё чинно и пристойно в высших чиновных кругах Российской империи. Опальный финансист и победоносный адмирал на почётных должностях в далёком далеке. Что улыбаетесь, разве не так?

- Точно так, Владимир Николаевич, - рассмеялся флотоводец, - но разве плохо, когда всё чинно и без скандалов? А работы здесь ого сколько - масштабы и размах просто поражают! В одном только Владивостоке запланировано строительство полноценного судостроительного завода, не той мастерской, клепающей "ботики Небогатова", а настоящего завода, чтоб крейсера со стапеля сходили. Отделение Морского Корпуса будет строиться, задуман к открытию Тихоокеанский банк! Кому как не вам зачинать такие дела?! Вы здесь командовать станете, коль решитесь. Вы и есть дальневосточный сатрап, диктатор, как угодно себя назовите. А я так, при флоте отсижусь.

Коковцев недоуменно посмотрел на спасителя Отечества. Почему то он сразу поверил - Небогатов не врёт, отдаёт первенство, будет всемерно помогать и заниматься делами флота, ну а с Куропаткиным с тем вообще никаких сложностей не предвидится. Но адмирал по слухам, весьма близок с Витте, может по заключении Гензанского мира, пробежала меж ними чёрная кошка - Витте получил титул графа, а творца победы Небогатова обошли...

- И это после моих скандальных заявлений по финансированию флота?

- Так правы вы, Владимир Николаевич, правы. Сперва вбухали сотни миллионов золотом на постройку артурской эскадры, потом сами же её утопили, потом у врага выкупили побитые корабли, в ремонте теперь, который немалых денег стоит. Всё правда, всё так! И неприступную твердыню Порт-Артур сдали и порт Дальний строили-строили и отдали. Потому и вопросов много к военным, особенно к флоту. Но впереди большая война, Владимир Николаевич, страшная общеевропейская мясорубка. И оставить армию и флот в небрежении никак не получится. А вот подготовить их к войне с наилучшим эффектом при минимальных расходах - лучше вас никто не сможет с этим справиться.

- К сожалению, государь думает иначе.

- Витте не вечен, года через два, а то и ранее вернётесь в Петербург, Владимир Николаевич. Вас ценит государь, ну а коль пока Сергей Юльевич в фаворе, поработайте на благо Отечества в краю дальневосточном. Человек вашего ума и масштаба нужен здесь и сейчас, когда у Владивостока и у всего региона есть шанс из окраины превратиться в третью столицу империи - молодую, энергичную, финансово самодостаточную. Вон в Северо-Американских Соединённых Штатах как бурно развивается Западное побережье, вдали от столицы, через континент от Нью-Йорка! Неужели мы хуже американцев?

- Агитируете, Николай Иванович, - расхохотался уже Коковцов, - довольно убедительно получается. Но давайте начистоту, адмиралу Небогатову известный финансист нужен для учреждения "своего" банка, не так ли? Чтоб привлечь крупных акционеров, заинтересовать крупнейшие банкирские дома. В пику Витте решили сработать, а меня привлечь как рассорившегося с графом человека?

Небогатов сердито засопел. Собеседник зрил в корень, свой банк "небогатовцам" был необходим как воздух. Деятельность "Товарищества Офицеров Флота" распространилась на Амур, Сахалин, Камчатку и Чукотку. Вспомогательные крейсера, осуществляя дальние рейды по охране границ империи, при командующем Тихоокеанским флотом Небогатове без лишних вопросов принимали на борт людей и грузы товарищества, изрядно снижая издержки. Дальневосточное купечество молилось на портреты адмирала, и это не шутка и не оборот речи. Наличие во Владивостоке большой эскадры подстегнуло развитие города, население увеличивалось с каждым днём, даже несмотря на "строгости" контрразведки с азиатами и криминалитетом. Каждый второй, не считая первого, становился коммерсантом, оборотных средств катастрофически не хватало, зачастую многосоттысячные торговые операции "для скорости" проводились "под честное слово", дабы не привлекать к ним внимания банковскими проводками, - в таких случаях гарантом выступал Свенторжецкий. Но чтоб уж совсем не превращать флотскую контрразведку в маклерскую контору (ну и по ряду иных, не менее важных причин) было принято решение обзавестись собственным банком.

Благо и название хорошее придумали - "Тихоокеанский банк". Оставалось найти авторитетного в кругах финансовых человека, коему и поручить сие наиважнейшее дело. А тут как раз Коковцов, принародно облаявший Витте, поехал на Дальний Восток. Небогатов двое суток общался с императором по телеграфу и получил принципиальное согласие самодержца на оставление в краях дальних Коковцова, если тот сам того пожелает, разумеется. Оставался сущий пустяк, как-то убедить флотоводцу финансиста.

- Всё-то вы знаете, Владимир Николаевич. Тогда скажите - разве плохо стране, если за тысячи вёрст от столиц на другом краю евразийского континента заработает финансовое учреждение, цель которого не извлечение максимальной прибыли, а первоочередное развитие окраин империи. Чтоб не случилось как в феврале-марте 1904 года - война началась, а никто не понимает что делать, как переправлять на театр военных действий людей и грузы? Надо попробовать развивать Тихоокеанское побережье России опережающими темпами, - Япония, САСШ, Германия, Франция, Великобритания неслыханную активность развили. А у нас, здесь и сейчас - полудрёма и упование на Санкт-Петербург.

- В каком качестве я нужен? Если исключительно управляющего банком, то, пожалуй, соглашусь. Покажу Сергею Юльевичу КАК НАДО работать. На деле покажу, не на словах. А вот от прочих постов в наместничестве, так сказать "по гражданской части", отказываюсь решительно.

- Очень рад, Владимир Николаевич! - Небогатов вскочил и подбежав к также вставшему Коковцову, заключил ошарашенного гостя в объятия. - Поверьте, вы не пожалеете! Ко мне обращаются промышленники и купцы, позарез нужен деловым людям свой, работающий на развитие Дальнего Востока банк, чтоб без оглядки на питерских бюрократов финансировались проекты развития территории и деньги не уходили чёрт те куда, а здесь "крутились", работали на Приморье.

Далее адмирал начал рассказывать, как стало трудно работать с Русско-Китайским банком, а проекты разведки и освоения перспективных районов по добыче золота, угля и нефти надо запускать немедля. Коковцов, только хмыкал и кивал в ответ. Остров Сахалин, целиком и полностью отошедший в ведение Тихоокеанского флота, по сути стал полигоном для небогатовского "Товарищества Офицеров Флота". Но каторга на острове не закрылась, хоть каторжан, состоявших во время войны в добровольческих дружинах и по большей части отпустили на волю вольную. Но уже "заехали" на Сахалин новые партии заключённых, среди которых было много бунтарей с Черноморского флота и Московского гарнизона, где едва-едва удалось предотвратить вооружённое восстание. Так, Сахалин превратился сразу и в базу Тихоокеанского флота и в дисциплинарную тюрьму армии и флота. Новоявленные каторжане добывали уголь и прокладывали дороги на север острова, к месторождениям нефти, а желающие стать пайщиками "верного дела" (благо и слух прошёл о постепенном переходе военных кораблей на жидкое топливо) владивостокские промышленники осаждали Свенторжецкого, требуя взять их в долю.

На Колыме в 1906 году геологическая партия, высаженная с "Алмаза" нашла золото, но трудность добычи отпугивала потенциальных инвесторов, хоть каторгу там открывай, невесело пошутил адмирал.

- Николай Иванович, а не боитесь, - Коковцов сложил руки "домиком", - что купцы, промышленники и прочие там инженеры и геологи, случись вам выйти в отставку, тут же "Товарищество Офицеров Флота" разорят и похерят?

- Бояться, мне, - адмирал искренне удивился, - с моей-то репутацией вешателя и расстрельщика?! К тому же и в отставке я останусь во Владивостоке, семейные, понимаете ли, обстоятельства. Нет, не боюсь.

Финансист понимающе закивал. После демонстративного убийства осенью 1905 года в Гельсинфорсе то ли эсерами, то ли эсдеками лейтенанта флота Голутвина, Небогатов, наплевав на дипломатию и рискуя карьерой, заявил - флот подлых выстрелов в спину не потерпит и не забудет. И отныне все главари революционных шаек, даже прячущиеся за границей, ставятся вне закона и будут либо уничтожаться на месте, либо вывозиться в Россию, где их непременно повесят, без следствия и суда. А рядовые члены "боевых организации" сдохнут на каторге, моля о быстрой смерти...

Как раз тогда шла подготовка мирных переговоров с Японией, Небогатов был в зените славы и обожания и прославился не только успешным утоплением неприятельских крейсеров, но и казнями террористов и саботажников. Потому Николай Второй милостиво не заметил адмиральский "гафф", а паника среди революционных вождей разразилась ого какая. Из Швейцарии и Франции многие десятки карбонариев спешно перебрались через Ла-Манш, прося помощи и защиты от "опричников бешеного адмирала". Власти Великобритании даже поначалу не знали, что делать с таким наплывом неистовых революционеров - вместе в одной гостинице они проживать категорически не желали, а предоставлять "каждой твари по особняку" не пожелал премьер-министр, сорвавший этой фразой оглушительные аплодисменты в парламенте.

По России же перемещалась хорошо организованная группа героев войны, матросов с "Громобоя", "Изумруда" и "России". Обвешанные крестами и медалями моряки не только выступали с рассказами о том "как били япошку с Николай Иванычем" перед благодарными слушателями, но и били морды особо ярым репортёрам и критикам любимого адмирала, на которых их наводил человек в штатском, судя по всему офицер контрразведки Тихоокеанского флота.

Договорившись с Коковцовым о сотрудничестве, комфлота проводил столичного гостя и прилёг на диван - здесь же, в кабинете поставленный.

Если финансист решился впрячься в продвижение Тихоокеанского банка, то считай, дело сделано. Стать акционерами нового "флотского" банка готовы многие дальневосточные промышленники и коммерсанты, а уж завести счета здесь захотят почитай все. Пусть только попробуют не захотеть! А Коковцов гарантирует выход на международный уровень, его французские друзья-банкиры вряд ли откажутся взаимодействовать с отделениями банка, расположенными в их колониальных владениях. Планов по экспансии "Товарищества Офицеров Флота" и, соответственно "Тихоокеанского банка" в Азию было громадьё. И в Китае можно работать и даже в Японии. Вот только прекратят японцы с китайцами резать друг дружку.

Адмирал вспомнил ноябрь 1906 года, когда в ответ на убийство китайскими "партизанами" двух офицеров и пятнадцати нижних чинов из гарнизона Порт-Артура, выехавших на трёх дрезинах на починку полотна железной дороги, японский флот блокировал Шанхай, устроив "шанхайскую резню", высадил демонстративные десанты в направлении Пекина и заблокировал Циндао. Тевтонам досталось за продажу оружия Китаю и "натаскивание" германскими инструкторами китайских частей, стоящих против "Квантунской армии" Страны Восходящего Солнца.

Тогда в мире всерьёз заговорили о "Большой азиатской войне", взбешённый кайзер послал в Токио угрожающий ультиматум и заявил о поддержке Германией ЛЮБЫХ действий Российской империи по восстановлению границ ДО войны с Японией 1904-1905 годов, вплоть до посылки на Дальний Восток эскадры и экспедиционного корпуса из нескольких дивизий.

Николай Второй здорово перепугался и неделю вёл активную переписку с Небогатовым и Куропаткиным. Еле удалось убедить самодержца, что нет оснований для паники, что не питают японцы враждебных намерений против России, просто решились покарать обнаглевших китайцев - а те действительно обнаглели. В Маньчжурии казакам с трудом удавалось сдерживать "банды хунхузов" более напоминавшие переодевшихся в штатское воинские части, а японцы несли потери постоянно, не зря же генералитет императрицы Цыси строил планы как сбросить в море японский гарнизон в Порт-Артуре и Дальнем. Ещё Наполеон предупреждал о грядущем пробуждении Китая и неужели сейчас после опиумных войн и беспрерывной полувековой череды национальных унижений великая нация просыпается? К тому же подзуживаемая "германскими братьями". Царь после такого "ликбеза" приказал "вдарить как следует по узкоглазым бандитам", что орлы генерала Мищенко с удовольствием и исполнили, пригнав почти четыреста пленных, которых хозяйственный Небогатов забрал добывать сучанский уголь, отмерив разбойникам бессрочную каторгу...

Японцы же подготовились к вразумлению Китая тщательно, у Шанхая и Циндао отметились и бронированные монстры "Касима" и "Катори", наводившие орудия по кораблям Восточно-Азиатской эскадры Германской империи. Но Тихоокеанский флот Российской империи не бросился на выручку "кузена Вилли", не покинул залив Петра Великого, а сами немцы предпочли не провоцировать осатаневших самураев и только сжимали кулаки, наблюдая нагло вошедшие в территориальные воды германской колонии японские броненосцы.

На локальную операцию возмездия японцы отрядили лучших призывников, командовали которыми офицеры и фельдфебели гвардии. Китайские батальоны, не выдержав яростного натиска противника, разбежались, счёт погибших вояк императрицы Цыси превысил 2000 солдат и офицеров, потери японцев составили полторы сотни человек. В Шанхае каратели уничтожили более тысячи купцов, полицейских, чиновников и случайных прохожих. Причём, по заверениям очевидцев, десантники имели чёткие планы - кого громить и поднимать на штыки. Вопреки ожиданиям европейской общественности о "Шанхайской резне" и японских бесчинствах говорилось мало и скупо. Великобритания и особенно Франция мечтали довести до прямого военного столкновения Германию и Японию, дабы ослабить Вильгельма в Европе, потому и упирали на провокационную политику Германии в Китае. Однако кайзер, несмотря не буйный нрав, сумел удержаться и не ввязаться в ненужный стране конфликт. Признав факт продажи стрелкового оружия Китаю и наличие германских офицеров-инструкторов в армии императрицы Цыси, Вильгельм гневно отверг обвинения в натравливании китайских отрядов на японские гарнизоны на Южно-Маньчжурской железной дороге.

С Россией "медовый месяц" у Германии на том и закончился, хорошо хоть башковитые умельцы в Кронштадте научились собирать "дальнобойные" радиостанции, не хуже чем у немцев. А с малокалиберной артиллерией начались ожидаемые проблемы. Отменно показавшие себя в Русско-японской войне на море германские 105-миллиметровые орудия (перевооружённый ими "Алмаз" утопил один и повредил два японских эскадренных миноносца) не будут поставлены "ненадёжному союзнику" - такую резолюцию начертал собственноручно кайзер. Пришлось вернуться к проекту русской четырёхдюймовки с длиной ствола в 55 калибров. Но тут "небогатовцев" обошёл Эссен, предложивший Обуховскому заводу 102-миллиметровку в 60 калибров. Пушка друзей Николая Оттовича и победила в конкурсе. Заслуженно победила, орудие обещало стать выдающимся. Но показательно было то, что во время банкета по случаю выигрыша конкурса, Эссен поднял тост за людей "утеревших нос выскочкам-везунчикам".

М-да, не хватало ещё чтоб офицеры Первой и Второй эскадр словно мушкетёры короля и гвардейцы кардинала в романах Дюма, резали и стреляли друг дружку на дуэлях. Ладно мичмана и молодые лейтенанты, тем только повод дай, да они и без повода могут. Но заслуженным и в годах уже, жизненным опытом умудрённым офицерам, тем более герою Порт-Артура Эссену такое непозволительно.

С невесёлых дум о кадрах мысли адмирала перекинулись на такие же невесёлые размышления о кораблях. "Владимир Мономах" и "Дмитрий Донской" по высочайшему повелению покинут состав флота летом 1907 года. "Мономах" станет блокшивом в Николаевске-на-Амуре, "Донской" во Владивостоке.

"Адмирал Корнилов" и "Память Азова" тоже через год-два спустят андреевский флаг. И тогда крейсерской отряд Тихоокеанского флота ужмётся до совсем неприличных величин.

А ведь Тихий океан не Балтика, не Чёрное море - здесь нужны мореходные и скоростные крейсера, в идеале пятитысячники, узлов под 27-28, с хорошей дальностью, вооружённые 120-миллиметровыми орудиями. А 102-миллиметровки ставить на эскадренные миноносцы. Пускай даже с "пушкой друзей Эссена", переживём. Нет, пока не будем строить на месте хотя бы бронепалубные крейсера, об утверждении России на Тихом океане говорить не приходится...

Небогатов ещё и потому кинулся уговаривать Коковцова стать основателем "Тихоокеанского банка", что хотел под громкое имя финансиста ускорить появление во Владивостоке настоящего судостроительного завода. А дело это дорогое и долго окупающееся, местным промышленникам не потянуть, им деньги в оборот надо вбрасывать. Да и созданный верными "янычарами" ТОФ должен как-то легализовать средства, полученные товариществом от контрабандной распродажи трофеев. Тогда, во время войны, никто и не подходил к адмиралу с дурацкими вопросами - всё списывалось на военную тайну и неизбежные на войне случайности. Взять те же банки с керосином с "Ольдгамии", подаренные жителям Николаевска-на-Амуре, гостеприимно встретившим эскадру Клапье де Колонга.

Сейчас на балансе ТОФ восемь пароходов в приличном состоянии, работающих на обслуживании Тихоокеанского флота и доставке грузов на Камчатку и Сахалин. И пусть злые языки шепчут за спиной, дескать, имеет Небогатов свой корыстный интерес, отдавая приоритет "Товариществу офицеров Флота" перед прочими, но две с лишним сотни настоящих моряков, прошедших горнило войны с Японией, - здесь, под рукой. Получают неплохое жалованье, многие учатся, готовятся сдавать экзамены в филиале Морского Корпуса, торжественное открытие которого намечено в августе 1907 года.

В разговоре с Коковцовым адмирал ничуть не лукавил, в случае отставки намереваясь остаться во Владивостоке, просто умолчал Николай Иванович о разрыве с супругой и о письмах дочерей, проклявших загулявшего отца. "Сменил жену Надежду на любовницу Надежду, хоть тут прослеживается постоянство" - так ему написали девчонки. Эх, седина в бороде, а бес, он такой, бес...

Но двухэтажный особняк на полутора десятинах участка, с баней, домиком для охраны и новомодным гаражом комфлота таки решился строить на земле дальневосточной, сим жестом символическим как бы "отрезая" себя от Балтики и Чёрного моря.

Ничего, и жену и дочерей он материально поддержит, благо средства есть, а касаемо черноморско-балтийских перспектив, не лежала более душа адмирала к закрытым морям. После того как провёл флот во Владивосток, как погонял на крейсерах японцев в Тихом океане, не хотелось возвращаться назад, "в Россию", к интригам и сплетням, склокам и зависти менее удачливых коллег.

Да и проект крейсера "пятитысячника" именно на Владивостокском судостроительном хочется реализовать, как раз к великой войне и успеть.

Глава 5

Глава 5.

Зачем император всероссийский решил вдруг "выдернуть" для беседы командующего Тихоокеанским флотом в Петербург, Небогатов, наслаждающийся комфортом и покоем в отдельном вагоне литерного поезда, положенного ему как "почти наместнику Дальнего Востока", предполагал.

К лету 1907 года Российская империя таки определилась с союзниками и противниками в грядущей и неизбежной мировой бойне за передел мира. Франция-Англия-Россия. Антанта.

А значит и силы, против "вражеского" блока из Германии, Австро-Венгрии и Италии надо концентрировать в Европе. Япония займётся германскими владениями в Азии и будьте уж уверены - Циндао быстро сменит хозяев, как ни пыжься Вильгельм из берлинского далека, как ни угрожай токийским сановникам союзом Германии и "великого Китая".

Но пока европейский обыватель посмеивался над кайзером, "вдруг" воспылавшим необъяснимой любовью к представителям "величайшей цивилизации мира", ещё недавно именуемых "Вилли" не иначе как жёлтыми макаками, Россия и Великобритания готовились к перемещению эскадр с Тихого океана в "европейские воды".

Самодержец деликатно интересовался у Небогатова, - целесообразно ли держать грозные и современные броненосцы во Владивостоке, коль уж с Японией настали мир и дружба, про что сам Николай Иванович и рапортует. Комфлота сопел, кряхтел, ругался матом, но доводы царя были неоспоримы. Если уж Куропаткин и Небогатов сами не единожды распинались в шифрованных телеграммах, как слаба ныне японская сухопутная армия и как неприступны твердыни Владивостока, так чего, собственно говоря, держать в дальневосточных водах грозные, закованные в броню красавцы "Александр 3", "Орёл", "Цесаревич" и "Славу". Не логичнее ли оставить в заливе Петра Великого флагманом Тихоокеанского флота "Громобой", подкрепив прославленный крейсер мощной эскадрой. Разумеется - крейсерской эскадрой. Только где её взять, такую эскадру? На сей день, на август 1907 года два рейдера "Громобой" и "Россия" застряли на ремонте в дружественном Сасебо. Японцы, надо отдать им должное, быстро и качественно восстанавливают недавних соперников, нет нужды гонять крейсера на Балтику. Да и в дипломатическом ракурсе ежели посмотреть - единение вчерашних врагов, а ныне союзников, очень показательно. Особенно на фоне истерии Соединённых Штатов Америки, отправивших с демонстративными визитами вежливости по миру свой "Белый флот". Опасаются, опасаются янки, что Япония, лишившаяся армии но сохранившая флот, замирившись с Россией, устремится на юг - Филлипины рядышком...

Резкий разрыв товарищеских отношений с Германской империей в целом неблагоприятно сказался на снабжении флота современными средствами связи и вооружением, потому ещё и отправлялся в столицу адмирал, дабы на месте попытаться "вырвать" для береговой обороны Тихоокеанского флота десятка три шестидюймовок и хоть немного 120-миллиметровых орудий. Послевоенное расслабление и воцарение на делах флотских великого князя Александра Михайловича привели к тому, что дальневосточники вновь становились пасынками "шпица" и морского ведомства. Не зря же было передано распоряжение - подготовить броненосный отряд к визитам в зарубежные порты. По примеру американцев. Какие к чёрту "зарубежные" - зайдут по пути в Кронштадт в несколько "портов", скорее угольных станций для погрузки "чернослива" "Александр 3", "Орёл", "Ослябя", "Цесаревич", "Слава" и на сём "визиты" завершатся. Грамотно "растаскивают" Тихоокеанский флот высокие чины в Адмиралтействе, поэтапно, как удав жертву душит...

И ведь знают про негативное отношение комфлота к умалению сил на Тихом океане. Неужели намекают на желательность отставки, вынуждают, провоцируют? Так такой вариант ещё два года назад рассматривался. Подумаешь, отставка - дел хватит и на выслуженном пенсионе полного адмирала.

А великий князь Александр Михайлович мягко стелет, мол сейчас, после установления доверительных союзнических отношений с Японией, столько линейных кораблей во Владивостоке не нужны. Балтика, Средиземное море, там русские броненосцы должно дислоцировать...

- Ваше высокопревосходительство, - в купе, аккуратно постучавшись, просунулся адъютант, лейтенант Свешников, - через полчаса Харбин.

- Хорошо, Виталий, - адмирал кивнул молодому сорвиголове, командовавшему миноноской в 1905 году и попытавшемуся в заливе Посьета атаковать на своей скорлупке японский флагман в ту самую ночь, когда подводники утопили "Сикисиму" и повредили "Микасу". Тогда Свешников только и сумел отвлечь на себя внимание и чудом остаться в живых, после утопления миноноски близким разрывом шестидюймового снаряда. Как не попали в японский плен, как добрались до берега контуженные моряки - отдельная история. Но затем, когда стало понятно, что японцы открыли себя, начав пальбу по миноноске Свешникова, это во многом способствовало успеху атак из под воды.

Мичман стал лейтенантом и кавалером Владимира с мечами, а за то, что сохранил экипаж, лично дотянув на обломке дерева двух обессилевших матросов до берега, Свенторжецкий пригласил молодого офицера в "группу адъютантов командующего". Там где "высший свет", где нет места гориллоподобным страшилам кондукторам Приходько, Ворогову и Марьясову, самое место обаятельному лейтенанту с браунингом в кармане.

В Харбине в вагон командующего Тихоокеанским флотом по простецки зашёл Куропаткин.

- Николай Иванович, как и просил, торжественную встречу не организовали, но всё равно, от чаепития не отвертишься, я не с пустыми руками, - военачальник торжественно показал пакет, в котором оказалась свежая выпечка.

- Чем позже узнают, что я выехал в Петербург, тем лучше, - адмирал дружески обнял "Желторосского мандарина", так прозвали Куропаткина в петербургских салонах, намекая на опалу и "ссылку" незадачливого полководца в китайскую глушь.

Но чем больше Небогатов узнавал Куропаткина, вникал в дела дальневосточные, становилось понятно, в тех условиях Алексей Николаевич сделал всё от него зависящее. Армию сохранил и не случись революционный саботаж на железных дорогах, к Ляоанскому сражению у русских было бы на пару корпусов больше. Тогда и войне конец и Порт-Артур остался б за Россией.

Но, история не знает сослагательного наклонения, это сейчас, после подписания мира молодые офицеры ударились в литературу. Владимир Иванович Семёнов выпустив книгу "Под флагом пяти адмиралов" о событиях Русско-японской войны на море, мгновенно ставшую сверхпопулярной, взял да и в "Новом времени" выказал предположение, как бы повернулась мировая история, "провались" из-за некоего катаклизма эскадра Небогатова из бухты Ван-Фонг на полвека назад, к началу Крымской войны, прямиком на севастопольский рейд. Газета тут же начала печатать сей фантастический роман, опираясь в том числе и на письма читателей, среди каковых было много моряков, как отставных, так и действующих офицеров флота. Николай Иванович с интересом узнавал, как он, после внутренних борений, подчинился адмиралу Корнилову и громил неуклюжие пароходы англо-французской армады, уничтожая корабли с десантом. Фантазии щелкопёров даже стали причиной ноты от французского посольства. Галлы посчитали такой "газетный роман" провокацией, направленной на развал Антанты и инспирированной шпионами кайзера. Англичане предпочли отмолчаться, хотя впереди, судя по последнему номеру "Нового времени" (эскадра ТАМ прошла Гибралтар) был обстрел и штурм Лондона...

Армейские же офицеры ударились в рассуждения на страницах "Русского инвалида", как было бы здорово направить на Бородинское поле с десяток пулемётов и выкосить французскую старую гвардию...

Беседа полководца и флотоводца тем фантастических не касалась совершенно. Куропаткин переживал, что Петербург может "проглотить" адмирала, ставшего не только другом, но и надёжным союзником в деле привлечения внимания к окраине Российской империи.

- Чего боюсь, Николай Иванович, - откровенничал генерал, - "вырвут" тебя столичные умники из далека дальневосточного. И не просто адмирала Небогатова умыкнут, но и броненосцы вернут в Кронштадт. И останется Владивосток с пятёркой крейсеров, как и ранее, сотни семей офицерских возвратятся в Россию, зачахнет город. А здесь, по линии КВЖД, начнёт мелеть ручеек переселенцев, должных закрепить за Россией Маньчжурию. Каково мне одному будет, в Харбине сидючи, от узкоглазых отбиваться? Полторы тысячи вёрст железной дороги надо прикрыть с двух сторон - и от пекинских воинских отрядов и от банд хунхузов, орудующих в самой Маньчжурии. Нам здесь до Желтороссии ещё как до Парижа на карачках, - пожелтеем скорее, чем дождёмся землепашцев из-под Тамбова и Костромы, хоть Пётр Аркадьевич и клятвенно обещает первые тысячи крестьянских семей перевезти в переселенческих вагонах уже в этом году.

- Столыпину непросто, он ещё и Сибирь заселить подрядился, - хмыкнул адмирал, - там и поближе вполовину, да и поспокойнее.

- Да и здесь спокойно будет, Николай Иванович, - разгорячился Куропаткин, - на каждые сто вёрст "внешней границы" у меня по батальону, блокгаузы ставятся, целая засечная черта через год появится. Как пойдут переселенцы, к северу и востоку от железки начнём выводить конные патрули - ни одна китаёзина не просочиться.

Небогатов понимающе кивнул. Согласие Великобритании на приращении Российской империи Маньчжурией, хоть и неохотно, но поддержала Франция. Таким образом, КВЖД и стала линией разграничения, вёрст где на 15, где на 20 отходили от нитки рельс "пограничные батальоны" и обустраивали "границу". Которая вскоре должна стать государственной. Потому и получалась не вполне ровная линия - старался "ссыльный" Куропаткин выгадать так, чтоб лучше и способнее было обороняться, случись драка с наглеющими подданными Поднебесной. Если до войны приток китайцев, желающих поселиться вблизи "кормилицы", железной дороги, неуклонно нарастал, то сейчас, после фактического поглощения Маньчжурии Россией, приходилось разворачивать "жёлтую опасность" вспять. И армия пришла на помощь Особому Корпусу Пограничной Стражи КВЖД, который прикрывал дорогу только "с тыла", одновременно совершая рейды в "русскую Маньчжурию" для ликвидации банд хунхузов. Армейцы сетовали, что "пограничники" получая несоизмеримо большее жалованье, отсиживаются за их спинами, что внешне так и выглядело. Но адмирал то знал, - среди более чем десяти миллионов китайцев, волею судеб оказавшихся на отошедшей России территории, немало недовольных новыми хозяевами и работы у охраны железной дороги и летучих сотен Амурского казачьего войска ой как много...

- Спокойно если и будет, так лет через десять, не раньше. Покамест не "выдавим" в Китай основную массу "жёлтого" населения Желтороссии, - скаламбурил Небогатов, - а что говорит Хорват, как он оценивает перспективы русификации новоприобретенных областей?

- Ах, да что может Дмитрий Леонидович говорить, - раздосадовано отмахнулся Куропаткин, - у "генерал-путейца" вся жизнь по шпалам: прыг-скок, прыг-скок. Всё что за десяток вёрст в стороне от дороги, его не касается. Главное график движения соблюсти и аварий избежать.

- Не скажите, Алексей Николаевич, Хорват - патриот Дальнего Востока и его колоссальный опыт надо использовать.

- Коковцов нам тут в помощь, - рассмеялся Куропаткин, - финансовый воротила и Хорват ладят меж собой, а если уж удалось Владимира Николаевича пристегнуть к делам дальневосточным, то потянет Коковцов за коренника, ещё как потянет. Только никак вам, Николай Иванович, нельзя уходить с Тихого океана, без помощи флота и прославленного адмирала Небогатова забудут о Желтороссии, заболтают, забанкетят...

- Не уйду, будьте покойны, - вслед за генералом перешёл на вы и адмирал, - вы же в курсе моих дел семейных. А на Балтику возвращаться сам не хочу, даже если предложат. Что там, что на Чёрном море - закрытые озера по сути. Нет, океан и ещё раз океан! В отставку турнут, так и всё равно тут останусь, пойду вон в "Товарищество Офицеров Флота", начну в Японию уголёк сучанский доставлять.

- Кто ж турнёт победителя Японии, - искренне удивился Куропаткин, - только повысить смогут, но куда?

Засим "Желторосский мандарин" начал выкладывать пакеты с письмами, которые Небогатову следовало доставить лично в руки известным учёным и общественным деятелям, с каковыми адмирал лично знаком не был, но которых хорошо знал Куропаткин. Алексей Николаевич страстно желал переманить в русскую Маньчжурию деятелей науки и культуры, дабы открыть Харбинский университет. Хитрый замысел бывшего военного министра, - использовать в качестве курьера прославленного флотоводца, по мнению Куропаткина не подразумевал отказа...

Николай Иванович вежливо согласился поработать почтальоном, хотя и сомневался в успехе университетского прожекта приятеля, но не счёл нужным расстраивать добрейшего Алексея Николаевича.

- Доставлю, самолично. И в гости позову, в края наши дальние.

- В гости мало, надо заселять Маньчжурию. Инициативными, деятельными, умными и работящими людьми заселять. Я спорю со Столыпиным, - Сибирь от нас не денется никуда, а вот тут как воздух нужны русские поселенцы. Не можете же вы, Николай Иванович всех здешних китаёз на рудники отправить.

- Переселяйте корейцев, пускай они овладевают профессиями необходимыми для обслуживания железной дороги. А что - и работники отменные, и с китайцами не сговорятся.

"Желторосский мандарин" лишь досадливо крякнул, припоминая вежливую, но крайне издевательскую "выволочку" устроенную ему дипломатами, а затем и императором. Певческий мост во время мирных переговоров России и Японии решительно воспротивился "сдаче Кореи" и таки выторговал у самураев зону российского влияния к северу от сороковой параллели. А Николай Второй резко указал Куропаткину, считавшему, - чем глубже истощённые войной сухопутные силы Японии влезут на материк, тем проще их разгромить, не лезть в стратегию, а заниматься охраной КВЖД и демобилизацией армии.

Алексей Николаевич тогда здорово обиделся, но почти две тысячи корейцев, как получившие работу на железной дороге, так и разводившие огороды в сотне шагов от рельсового пути, убедили полководца в ошибочности своей теории. Однако ж, умел признавать ошибки генерал, умел.

- Николай Иванович, я в общении с Петром Аркадьевичем уяснил, что поезда с переселенцами могут поломать весь график железнодорожных перевозок. Вот думаю со своей сухопутной колокольни, а нельзя ли морем перебросить к нам первые партии. Скажите, какой из вспомогательных крейсеров у вас самый известный, так сказать - заслуженный?

- Хм, пожалуй, что "Урал". И "Днепр" показал себя здорово, собирая японцев с островов Курильской гряды и снабжая всем необходимым Камчатку. А что?

- Да пару-тройку рейсов из Кронштадта с переселенцами на Дальний Восток хотелось бы организовать. А на известном крейсере, пусть и вспомогательном - интерес в обществе пробудится. Ведь забыли о нашей окраине, питерские сановники, честно говоря. Как только мир заключили и с англичанами договорились - все заботы в военном министерстве о развёртывании корпусов в западных губерниях. А как нам "переваривать" Маньчжурию? Германия непременно будет натравливать на нас Китай, как ранее Великобритания натравливала Японию.

- Согласен, полностью с вами согласен, уважаемый Алексей Николаевич. Но крейсер то зачем для перевозки людей, пускай и вспомогательный? Если же гражданские пароходы.

- Чтобы показать единение доблестного Тихоокеанского флота и Дальневосточной армии, которые не сдадут новоприобретённые российские земли.

- Как заправский агитатор рассуждаете, Алексей Николаевич, - Небогатов улыбнулся, - что ж, если вернусь из Питера к флоту, найдём вам крейсер. Не обещаю точно "Урал" или "Днепр", но переходы вспомогательных крейсеров с грузами для Тихоокеанского флота и крепости Владивосток в планах значатся. И пару сотен человек перевезти не трудно. Когда пойдёт на тысячи счёт, уж тогда не обессудьте...

Военачальники тепло попрощались и поезд командующего Тихоокеанским флотом, пробыв в Харбине около четырёх часов, отправился на запад, в столицу империи.

Адмирал, не рассчитывал сохранить свой отъезд из Владивостока в тайне сколь-нибудь долгое время, да и не было в том ни малейшей нужды, просто не хотелось флотоводцу выходить на станциях к толпе встречающих, принимать хлеб-соль, говорить дежурные слова, принимать подношения от "лучших людей города"...

Хотелось просто отдохнуть, выспаться и подумать, как жить дальше.

Отставки Небогатов совершенно не боялся, к тому же, судя по последним телеграммам царя и великого князя Александра Михайловича, имели они виды на адмирала, да, имели.

Уже в Чите стало понятно - спокойно проехать по Транссибирской магистрали не получится. Торжественная встреча спасителя Отечества прошла по известному сценарию: речи, подарки, банкет, вернее, - фуршет "по походному" и непременное фотографирование героя с "общественностью". Далее везде на крупных станциях, где нельзя было отговориться "сном", приходилось являть себя народу. Железнодорожников, в струнку тянущихся перед высоким, но всё же морским, "посторонним" начальством понять было можно. Во второй половине 1905 года именно телеграммы Небогатова, жёсткие и категоричные остановили хаос и революционный бардак на Транссибе.

А легенды о страшных "матросских поездах", под корень уничтожающих на железнодорожных станциях и полустанках всех революционеров и им сочувствующих, как японских пособников, быстро отрезвили скатывающихся к открытому бунту рабочих депо и солдат запасных батальонов...

Иркутск, Красноярск, Ачинск, Новониколаевск, Омск...

И вот она - Москва!

В первопрестольной поезд командующего Тихоокеанским флотом удостоился воистину царской встречи. Задёргавшаяся было охрана успокоилась, - вокзал был оцеплен матросами, на перроне выстроилась рота почётного караула, составленная из моряков, которой командовал капитан первого ранга Семёнов, изрядно похудевший на службе в Генморе.

- Владимир Иванович, вы что, Гвардейский экипаж сюда доставили?

- Ваше высокопревосходительство, Гвардейский экипаж репетирует торжественную встречу в Питере, а тут исключительно "небогатовские орлы" собрались.

- Да уже вижу, по наградам вижу. И знакомые лица, вон комендор с "Громобоя", фамилию запамятовал. Как собрали то, как умудрились в Москву свезти?

- Всё расскажу, Николай Иванович, но чуть позже, когда поезд тронется, возьмёте к себе?

- Куда ж я теперь денусь? Признаюсь, заинтриговали. Но к чему такая помпа? Война два года как закончилась.

- Есть повод, Николай Иванович, есть. Московское купечество изрядно жертвовало на ваш именной счёт по развитию Северного морского пути, а ледокол "Семён Дежнёв", заложенный в Англии очень заинтересовал здешних промышленников. Появилось у москвичей желание вложиться в дальневосточные проекты, потому и спешат с вами переговорить вперёд питерских конкурентов. Что вы смеётесь, Николай Иванович, я чистую правду излагаю.

- Идёмте, господин капитан первого ранга, оркестранты уже издёргались...

Разговор Небогатова и Семёнова продолжился, едва поезд отвалил от перрона.

- Как вам московское гостеприимство, ваше высокопревосходительство?

- Не тяните, Владимир Иванович, докладывайте свои сверхважные и сверхсекретные новости.

Семёнов весь подобрался, даже выглянул в коридор, но обнаружив кондуктора Марьясова в другом конце вагона, вернулся в купе-салон. Адмирала такая таинственность, равно как и пышная встреча изрядно раздражали. Хотя, пообщаться с московскими промышленниками и купцами, оно того стоило, - Куропаткин будет ой как доволен, да и Коковцов тоже. Вложиться в Маньчжурию, пардон, - Желтороссию, захотели не самые бедные семейства империи. А от кого и узнать о новых территориях, под которые прочили создание то ли огромного "Дальневосточного генерал-губернаторства", то ли совсем невероятного "Тихоокеанского наместничества" как не от командующего Тихоокеанским флотом?

- Ваше высоко...

- Владимир Иванович, давайте сразу к делу.

- Понял. К делу. Государь предложит вам возглавить Черноморский флот. Для этого и вызвал, чтобы предложить напрямую, глядя в глаза, без посредничества шифрованных телеграмм.

- Но как же Чухнин?

- Григорий Павлович решительно настроен подать прошение об отставке. Черноморцы не желают выходить в море, дерзят офицерам, саботируют приказы командования, палят куда угодно, только не в мишени.

- По сию пору? Сейчас то, когда война закончилась чего им бояться? На Тихий океан, противостоять Того, не отправят.

- Тем не менее, его величество считает, и великий князь Александр Михайлович поддерживает государя, что только адмирал Небогатов сможет подтянуть личный состав и поднять боевую выучку черноморцев.

- Один Небогатов такое чудо свершить не сможет, договаривайте, Владимир Иванович, - наверняка у Николая Александровича родилась гениальнейшая идея усилить Черноморский флот тихоокеанцами.

- Точно так, ваше высокопревосходительство, потому и был приказ подготовить броненосную эскадру к дальнему переходу.

- Да гимназисту понятно, что переход "Орла", "Славы", "Александра 3", "Цесаревича" и "Осляби" предусматривается либо на Балтику, либо в Средиземное море. Не в Сан-Франциско же визиты наносить, в ответ на плавание "Белого флота"... А что останется на Тихом океане? Ужмёмся до Сибирской флотилии?! Ясно, что и крейсера поновее надо придать броненосцам, а во Владивостоке "Память Азова" и "Корнилов" будут коптить небо на рейде, изображая боевую деятельность по защите дальневосточных рубежей.

Переждав пятиминутный матерный спич адмирала и невольно восхитившись мастерством Небогатова, Семёнов продолжил.

- Это ещё не всё, Николай Иванович. Император, понимая как сложно будет вас "вырвать" из Владивостока, решил создать пост "командующего Средиземноморским театром" и подчинить эскадру, базирующуюся на Черногорию командующему флотом Черноморским, то есть вам.

- Да что они там, с ума посходили, - Небогатов вскочил с удобного диванчика, - не успели из одной войны выкарабкаться, как в другую ввязаться захотели. Неужели непонятно, что Австро-Венгрия не потерпит мощной русской эскадры близь своего побережья?!

- Потому и нужен на этом посту победитель Соединённого флота Японской империи. Должность ещё и дипломатическая. Кстати, специально для вас предусмотрен заказ скоростной яхты, на которой можно быстро проходить проливы. Подошли с черноморской эскадрой к Босфору, перескочили на яхту, а у Дарданелл уже встречает командующего мощная Средиземноморская эскадра. Красиво.

- Вы про яхту рассказать сорвались в Москву?

- Не только, Николай Иванович. Государь позавчера имел беседу со Львом Алексеевичем. Похоже, его величество принял решение забрать Проливы у турок в ближайшие два-три года. По сведениям, полученным Брусиловым, балканские государства готовят военный союз против Османской империи и, впечатлённые разгромом армии Японии, уверены в быстрой победе России, желают принять участие в победоносной войне.

- Желают они. А знают, что последние недели боевых действий победоносная российская армия патронов почти не имела, что в каждой роте взвод был вооружен арисаками, потому как трофейных винтовок и патронов было в избытке, а мосинки вот-вот в бесполезные дубины превратились бы. Мы недавно с Клапье де Колонгом рассуждали на предмет славянского единства. Константин Константинович считает, что братья-славяне за наш счёт мечтают прирастить свои территории, Болгария получить порты на Эгейском море, Сербия выход к морю Адриатическому. А платить по ИХ счетам придётся "матушке России". Как же, знаем, проходили!

- Дело решённое, Николай Иванович. Брусилов почему и просил меня в Москву выехать, собрав всех кого только можно ветеранов японской войны, дабы за пышностью московской встречи затерялся этот разговор. И Брусилов и Бухвостов просили вас соглашаться. Понятно, что дальневосточные дела с вашим уходом несколько затихнут. Но Тихоокеанский флот всё равно будет ослаблен до небольшой крейсерской эскадры, командовать которой вы не согласитесь и подадите в отставку. А вы нужны Отечеству. Николай Иванович. И это не громкие слова.

- Оставим лирику, Владимир Иванович. Давайте поставим себя на месте кайзера, и, заодно и Франца-Иосифа. Что они подумают, узнав о базировании на Черногорию русской эскадры из семи броненосцев? Которой к тому же командует небезызвестный адмирал Небогатов? А в Севастополе школит дивизию морской пехоты генерал Васильчиков, герой высадки на Хоккайдо. И к гадалке не ходи, полгода не пройдёт как Турция, словно перезревшая молодка упадёт в объятья Германии и Австро-Венгрии, а Вильгельм для пущего дипломатического эффекта пошлёт в Средиземное море пару-тройку "Дойчландов". Всё равно кайзер запал на большие игрушки - дредноуты, а броненосцы его уже и не интересуют. И тут какой-нибудь сербский или болгарский фанатик пристрелит губернатора в Боснии или какую важную шишку на турецких землях. И поимеем большую европейскую войну, к каковой России абсолютно не готова. Но, которая очень удобна нашим союзникам, по мать её так, - Антанте! Для того и силы с Дальнего Востока вынуждают стягивать на пороховую бочку Балкан. Ни за что не поверю, что Николай сам, без консультаций с союзничками, принял решение перекинуть лучшую часть Тихоокеанского флота в Средиземноморье, уповая на захват проливов. Наверняка джентльмены пообещали императору содействие, а тот и рад. Забыл, как отползали от драки с японцами, про 9 января забыл. А придворная шушера рада стараться, подзуживает самодержца! Ждут военных заказов, орденов и чинов. И очередных пособий от лондонских и парижских хозяев ждут, сволочи. А солдатики и матросики кровью должны будут оплачивать амбиции верхушки!

- Поэтому я и здесь, чтоб на меня выкричались, Николай Иванович. Чтоб не отказали императору, согласились принять командование русским флотом в ключевом регионе. Сами посудите - у вас авторитет победителя японского флота.

- Да какое там, армия япошек раздавила. Армия! А флот, благо, что не самозатопился как артурцы.

- А как же утопленные "Сикисима", "Якумо", "Хасидате"? Кстати, два последних именно вы отправили в гости к Нептуну, Николай Иванович, не скромничайте.

- Чёрт возьми, Владимир Иванович. Только-только зажил спокойной и размеренной жизнью, занялся вопросом постройки во Владивостоке судостроительного завода, ледокол, способный пройти за одну навигацию Северным морским путём строится, всё наладилось и устаканилось. И тут вы появляетесь, с призывом пойти туда, не знаю куда. То ли в Севастополе сидеть, то ли на борту флагмана Средиземноморской эскадры в белом кителе и шлеме пробковом расхаживать, пылких гречанок пленяя.

- Значит, ДА, Николай Иванович? - Семёнов счастливо и радостно разулыбался.

- Э, погодите рот кривить, я ещё ничего не решил...

Глава 6

Глава 6.

Петербург встречал адмирала куда как менее пышно нежели чем старая столица. Прямо с вокзала, после неизбежной суеты с хлебом-солью и приветствием роты почётного караула Гвардейского экипажа, Николая Ивановича "забрала" карета дворцового ведомства и доставила в Царское Село. Со стороны процесс чертовски походил на арест, - к тому же охрана командующего Тихоокеанским флотом очень уж порывалась сопровождать Небогатова. Но после недолгих препирательств компанию адмиралу составил лишь лейтенант Свешников, буркнувший кондукторам-телохранителям, чтоб те не зевали и присматривали за поездом, вдруг да революционеры изловчатся и бомбу присобачат под вагоном...

Император принял дальневосточного гостя сразу же. Не успевшего размяться после езды в карете флотоводца без промедления провели в Александровский дворец, в кабинет Николая.

- Николай Иванович, рад видеть вас, - самодержец с ходу заключил Небогатова в объятья и троекратно облобызал.

- Благодарю вас ва...

- Устраивайтесь поудобнее, - царь подмигнул опешившему флотоводцу, - я за вами поухаживаю, не каждый день такие гости.

По хлопку императора два казака шустро закатили столик с закусками и графинчиком запотевшей водки.

- Перехватим до обеда, а обедаете вы сегодня у нас. Попросту, по-семейному. Не возражаете?

Адмирал, за два года пребывания вдали от Петербурга растерявший, казалось бы, весь пиетет перед монархом, вдруг ощутил себя романтично-патриотичным гардемарином, готовым в огонь и в воду за Веру, Царя и Отечество. "Вот оно - обаяние власти", - краешком сознания отметил Небогатов. После первой рюмки наваждение улетучилось, но, тем не менее, Николай Небогатов на Николая Романова посматривал с некоторой опаской, - вдруг да чего ещё учудит Хозяин земли Русской...

- Скажите честно, Николай Иванович, - император остро глянул на собеседника, - если я предложу вам возглавить Черноморский флот, - согласитесь?

- Это так неожиданно, ваше величество.

- Да полно, думаете, не догадываюсь, зачем капитан первого ранга Семёнов в Москву сорвался.

- Владимир Иванович действительно предполагал, что ваше вели...

- Николай Иванович, - император бесцеремонно прервал Небогатова, - мы оба знаем, о чём пойдёт разговор. Победитель японского флота должен послужить отечеству на новом посту. Чухнин, к сожалению, не выдержал напряжения двух революционных лет, - просится в отставку, говорит - сил не осталось, сгорел. И я понимаю Григория Павловича, каково одному из лучших адмиралов наблюдать за фактически развалом флота, на который он жизнь положил.

- Неужели всё так плохо на Чёрном море?

- Сейчас то, конечно полегче, а в пятом треклятом году не знали что делать, - царь встал и знаком показав адмиралу оставаться в кресле, прошёлся по кабинету, - двести с лишним революционеров отловили на кораблях черноморской эскадры. И это только членов революционных партий. А сочувствующих им дурачков за тысячу привлекли к процессу о готовящемся мятеже на флоте. Понятное дело, запутавшихся вахлаков лишь разжаловали и повышибали в береговые части, в ту же дивизию морской пехоты. У генерал-майора Васильчикова не забалуешь, - в дивизии все унтера из участников десанта на Хоккайдо. Но боевая подготовка стала хромать, артиллеристы ни к чёрту, минёры тоже оказались с революционным душком. А ну как подорвёт социалист или анархист боевой корабль. Списывали на берег при малейшем подозрении, а лучшие так те сами рвались повоевать с японцами, уезжали к вам. Нет костяка сегодня на Черноморском флоте, ни в кубриках, ни в кают-компаниях.

- Да, я читал, конечно, и о чудачествах душевнобольного лейтенанта Шмидта, и о анархистах с "Потёмкина"...

- Ах, знали бы вы, Николай Иванович как мы радовались вашему успешному прохождению Цусимы лучшей частью флота. Ведь всё было на грани в мае 1905 года, понимаете - ВСЁ! Революционеры, проплаченные японским золотом, только и ждали разгрома Второй и Третьей эскадр, чтобы поднять восстание в десятках городов и гарнизонов империи. Когда я получил сведения о "дубовых" снарядах, каюсь, не поверил первоначально, подумал - пытаетесь таким образом, уж простите, избежать решающего сражения с адмиралом Того. Но когда подтвердилась ваша правота, стало понятно - заговор. Против меня, династии, против России!

Николай сжал кулаки и воздел их над головой.

- Сейчас многое стало понятно. И события 9 января пятого года, и снаряжение эскадры Рожественского, и удивительно совпадавшие "мятежи" в воинских частях. И не где-то в Крыжополе были недовольны властью, - московский гарнизон готов был взбунтоваться, на осень пятого года готовился мятеж. Эх, да что говорить, спасли вы Россию, дорогой Николай Иванович. Страшно даже представить, что случилось бы с державой, не обмани вы косоглазых, не проскочи во Владивосток без генерального сражения...

Взвинченный царь подошёл к столику, налил по второй. Выпили молча.

- Такие вот невесёлые дела, Николай Иванович. Полагаю, только вы и сможете выправить ситуацию. До чего дошло - офицеры Черноморского флота боятся матросов! Замечание боятся сделать, взыскать по службе за нерасторопность!

- Я готов, ваше величество, если никак иначе нельзя.

- Иначе - никак! Считайте себя вновь на войне. Наверняка Семёнов рассказал о проекте по созданию сильной Средиземноморской эскадры, которой предстоит действовать в тесном контакте с Черноморским флотом под вашим общим командованием? Я так и думал, что ваши офицеры постараются предупредить отца-командира.

- Но, ваше величество, - попытка адмирала встать вновь была пресечена жестом самодержца, и утонувший в кресле Небогатов продолжил сидя, - концентрируя силы флота в Средиземном море, Россия волей-неволей может влезть в новый конфликт. Потому я, как командующий должен знать, кто наш вероятный противник. Османская ли это империя, а может быть она же, но поддержанная блоком Центральных держав? На чьей стороне в грядущем противостоянии эскадр может оказаться итальянский флот, британская эскадра на Мальте, французы, - каков уровень взаимодействия с нашими новообретёнными союзниками? Да и на Чёрном море - готовиться ли флоту и приданым частям морской пехоты к захвату проливов, или же дело ограничится лишь демонстрацией силы и принуждением Турции к каким-то внешнеполитическим уступкам. И, ваше величество, даже из Владивостока заметно резкое охлаждение отношений России с Германией. Ряд немецких фирм, поставляющих нужное оборудование для флота, свернул свою работу, отозваны инженеры, проектировавшие непосредственно на месте Владивостокский судостроительный завод. Что если кайзер решит поиграть на нервах и поддержит пусть даже и номинально союзников из Дунайской монархии посылкой нескольких кораблей в Адриатическое море? Или, арендует базу у турок. Я не германофил, ваше величество, но не доверяю, уж простите, ни французам, ни англичанам. Вот увидите, постараются союзники столкнуть нас с австрияками, дабы Россия поглубже увязла в балканских проблемах и если случится драка на Балканах, Париж и Лондон останутся в стороне. Не отдадут бритты и галлы нам Проливы просто так, ваше величество. Обещать будут, забалтывать на конференциях, а потом - бац! И новый Берлинский конгресс. Неблагодарное это занятие каштаны для других из огня таскать. Уж простите, говорю начистоту, как думаю. Жаль терять броненосцы за чужие интересы...

Небогатов решился пойти ва-банк, понимая, что именно сегодня решится его судьба. Отсутствие во дворце великого князя Александра Михайловича показывало, что император хочет близко познакомиться с прежде неприметным и скромным адмиралом, определить "свой" он, или "чужой". Тем более впереди "семейный" обед, а значит придётся вспоминать науку, прочно вбитую ещё в Морском Корпусе, но изрядно подзабытую за последние нервные годы, как правильно вести себя за столом. А то всё время на бегу кусок перехватывать приходилось. По информации от Семёнова, Александра Фёдоровна после рождения наследника приобрела на мужа большое влияние, видимо ещё и потому приглашён флотоводец на обед семейства Романовых. Смотрины...

- Эка как в вас патриот Дальнего Востока заговорил, - Николай ободряюще улыбнулся, - ревнуете к тому, что броненосцы уйдут с Тихого океана и зачахнет Желтороссия? Зря опасаетесь, докладную записку Куропаткина я внимательно изучил, и ваши соображения по развитию Тихоокеанских областей и океанского флота принял к сведению. Но если и вы и Алексей Николаевич утверждаете, что противоречия с Японией разрешены и самураи стали нашими партнёрами и союзниками на ближайшие десять-двадцать лет, так зачем держать там броненосцы, который враз устарели с постройкой "Дредноута". Не лучше ли в эти три-пять лет, пока "Орёл" и "Слава" не перешли в разряд немощных "старичков", использовать их боевой потенциал. Разумеется, в дипломатических целях. Да и если случится большая драка с германскими империями, флот не надо будет перетаскивать за много тысяч миль. Вспомните свою эпопею по игре в догонялки с покойным Рожественским.

- Простите, ваше величество, но усиление Средиземноморской эскадры до семи-восьми броненосцев непременно повлечёт перераспределение бюджета, и Тихоокеанский флот останется на положении пасынка, знаю я подход питерских бюрократов, как они думают.

- И как же думают страшные бюрократы из Санкт-Петербурга, - царь почему то развеселился.

- Согласно шаблонов чиновных мыслят, ваше величество. Дабы угодить высокому начальству и произвести впечатление при инспекциях и смотрах Кронштадт и Севастополь получают дополнительное финансирование. А Владивосток далеко, туда царь-батюшка с инспекцией точно не поедет, обойдутся тихоокеанцы. Примерно так думают интенданты, так думал, уж простите, и дядя ваш, Алексей Александрович. Потому и оказалась Порт-Артурская эскадра к войне совершенно неготовой, благо хоть из вооружённого резерва корабли вывести успели...

- То есть, царские смотры некоторым образом "подтягивают" дисциплину?

- И дисциплину подтягивают и десятки пудов краски из интендантов вытягивают, - неожиданно скаламбурил Небогатов, - ясное дело, к визиту вашего величества на кораблях всё должно блестеть, сиять и свежеокрашенно быть.

- М-да, получается, посещая корабли я ввожу флот в напрасные расходы?

- Николай Александрович, - адмирал поймал благосклонный кивок царя, разрешивший ему обойтись без титулования, - видеть верховного вождя на своём корабле, матросам и офицерам крайне важно. И никакими пудами краски тот душевный подъём после таких визитов не измерить. Простите, я в придворных правилах не искушён.

- Ничего страшного, Николай Иванович, продолжайте.

- Знаете, государь, мне сейчас вспомнились первые дни на посту начальника Второй эскадры. Я тогда решил не посещать корабли, а вызывать офицеров к себе. Потому лишь исключительно, дабы не дёргать, не озлобить понапрасну матросов, которых старшие офицеры обязательно бы заставили делать "адмиральскую приборку". А тогда, после смерти Зиновия Петровича, чего только не думалось. Как впоследствии оказалось - были и на Второй Тихоокеанской представители революционных партий. Малейшее недовольство давало повод к бунту. Поверьте, в той обстановке немного и требовалось для превращения грозной эскадры в беспорядочную кучу судов. Простите, увёл разговор куда-то в лес. Я о чём хочу сказать - Балтийский флот находится в очень и очень привилегированном положении от близости к Петербургу, а на Чёрном море изволит отдыхать царствующая фамилия, также посещая корабли. А на Тихом океане нет высоких проверяющих, стало быть, пасынки моряки-дальневосточники, увы, но так...

- Вы что же предлагаете, на Тихоокеанский флот поставить Кирилла Владимировича?

- Боже упаси! - Небогатов искренне испугался, - я, ваше величество вижу своим преемником, если позволите высказать своё мнение, исключительно контр-адмирала Бухвостова.

- Бухвостов, несомненно, опытный моряк, но не слишком ли молодой адмирал? Понятно ваше желание продвигать знакомых по боям офицеров, но сколько Николай Михайлович ходит в чинах адмиральских?

- Время иное, война другая, ваше величество. Адмиралам в годах уже трудно водить эскадры, тут требуется энергии и здоровья большой запас. Огромное нервное напряжение, сейчас каждую минуту ждать приходится удара из-под воды. Радио не позволяет расслабиться - сообщения сыплются одно за другим, обстановка меняется по сотне раз на дню. А то и чаще...

- Да, - согласно закивал Николай Романов, - выпустили мы джина подводной войны наружу и вся прежняя концепция войны на море, полетела к чертям. Сначала подводные лодки, теперь вот турбинный "Дредноут" с десятком однокалиберных больших орудий...

Разговор прервался появлением в кабинете императрицы. Небогатов вскочил и был удостоен чести облобызать ручку Александры Фёдоровны. Засим царственная чета пригласила прославленного флотоводца отобедать. Милое семейство, прекрасные воспитанные дети, чудесный херувимчик-наследник. Когда дошло до десерта, Николай Иванович понял, - государыня зачислила его в "свои". Очень уж ей понравилось, как решительно адмирал боролся с крамолой и шпионажем во Владивостоке, как сберегал жизни русских солдатиков, привлекал победы ради к работам в каменоломнях, заподозренных в сотрудничестве с коварными самураями китайцев. Разумеется, Небогатов красочно привирал, припомнив все те легенды, которыми его самого потчевали то железнодорожники с Транссиба, то столичное купечество. Далеко не всё так трагично и страшно было после майского прорыва бородинцев, но раз уж её величеству, судя по наводящим вопросам, хотелось, чтобы злодеи и предатели имелись в наличии, злоумышляющие против её супруга, так тому и быть. И, отважный и верный престолу военачальник, повествовал далее об обнаруженной на броненосце "Орёл" подпольной библиотеке революционных партий (на самом деле всего пара брошюр и графоманские марания бумаги баталёром Новиковым), о покушении на себя любимого офицером японского генштаба, переодетого якутом, хотя уроженец северных территорий Страны Восходящего Солнца, вовремя обезвреженный жандармами. походил скорее на чуваша какого, нежели чем на якута. Но впечатлительная государыня слушала спасителя Отечества весьма и весьма внимательно, даже цесаревича передала няне и отправила великих княжон в детскую комнату.

Император с удовольствием поддакивал Небогатову, лишь горестно покачав головой когда адмирал увлёкшись, рассказал о бракованных снарядах, снаряжённых масонами для эскадры Рожественского. По счастью вскоре что-то не поделили великие княжны и Александра Фёдоровна удалилась к дочерям, позволив комфлота ещё раз приложиться к ручке. Мужчины, переместившись обратно в кабинет главнокомандующего, заговорили, естественно о делах насущных.

- Николай Иванович, - начал император, - кандидатура Бухвостова по большому счёту меня устраивает, полагаю, и Александр Михайлович не будет возражать. Но, кого вы видите младшим флагманом, на кого оставите броненосцы в Средиземном море, когда вынуждены будете отлучиться в Севастополь?

- Контр-адмирал Беклемишев Николай Александрович. Благо он уже держит флаг на "Пересвете" и эскадра, пусть пока и небольшая, базирующаяся на порты верного союзника России - Черногорию, осваивает средиземноморский театр.

- Да, "Пересвет", "Победа", "Паллада" и семь эскадренных миноносцев французской постройки, вполне приличных, можно зачесть и за эскадру. А если прибавить к ним "Ослябю", "Александр 3", "Орёл", "Славу", "Цесаревич", - монарх покачал головой, - силища!

- Согласен, ваше величество, - силища. Но есть небольшая просьба.

- Слушаю вас, Николай Иванович.

- Считаю нужным оставить "Александр 3" на Тихом океане.

- Лирика? Ваш это ведь флагманский броненосец, на нём Цусимой прорывались. Да и Бухвостов именно "Александром" командовал.

- Не только лирика, ваше величество. Если останется во Владивостоке "Александр 3", на Сахалине, в Корсаковском порту будет базироваться, ну скажем "Николай 1", а на Камчатке "Александр 2", тогда никто не скажет, что Россия увела броненосцы с Тихого океана. Увы, но "старички" на роль флагмана флота, флота океанского, не тянут. А "Громобой" всё-таки крейсер, хоть и заслуженный раззаслуженный. Нужен, крайне нужен в дальневосточных водах хоть один современный броненосец. Тем более сейчас, с началом дредноутной гонки.

Самодержец тяжело вздохнул, после того как кораблестроители поднатужились и спустили на воду в 1906 году "Иоанн Златоуст", "Евстафий", "Император Павел 1" и "Андрей Первозванный" начались работы по модернизации верфей, позволяющие значительно увеличить параметры будущих броненосных исполинов российского флота. Увы, но до 1908 года больших кораблей заложено не будет. Мастеровых и инженеров заняли ремонтом выкупленных у япошек судов артурской эскадры и безработица квалифицированным кадрам не грозила. Но как же хочется ответить Вилли, заложившему сразу четыре линейных корабля дредноутного типа. Сильны немцы на Балтике, сильны. А будут ещё сильнее. Небогатов, уяснив, что удар по Турции весьма вероятен, задаёт правильные вопросы по переброске в Средиземное море частей морской пехоты для прикрытия стоянок эскадры, и для наступательных задач, если таковые последуют. А что ответить настырному адмиралу? Что ближайшие два-три года денег и новых кораблей флот не получит и необходимо вытерпеть, сохранить офицерские и унтер-офицерские кадры. Всё же глупая ситуация сложилась вследствие выкупа по бросовой цене судов артурской эскадры. С одной стороны не так страшны оказались потери, а с другой - только ремонт выливается в такую "копеечку", что страшно представить.

К тому же, отремонтированные "Полтава", "Пересвет", "Баян" и прочие уже достаточно устарели и стремительно превращаются, нет, не в утиль, но в "ветеранскую эскадру". Ладно, в охране Финского залива все сгодятся.

Небогатов понравился Аликс, что удивительно, всё-таки старый ловелас бросил семью, открыто живёт с учительницей Владивостокской гимназии. Но решительность командующего в борьбе с врагами внутренними императрице весьма импонирует. Наверное потому, что скромный труженик Небогатов хлопочет не о личном обогащении, не выпрашивает ордена и титулы, - просто работает над укреплением позиций Российской империи в дальневосточных территориях. Всё-таки зря прислушался к мнению придворных клевретов, не дал адмиралу графский титул. А ведь, пожалуй, вся Россия оценит - граф Небогатов-Тихоокеанский! А если получится взять проливы - светлейший князь Небогатов-Босфорский! Не жалко - ибо заслужил.

Мечты императора всероссийского были прерваны рассуждениями всё того же адмирала, пока ещё не графа и не князя Небогатова, прикидывающего, как можно скрытно вывести из Чёрного моря подводные лодки, дабы с их помощью атаковать на рейде броненосцы Австро-Венгрии и, возможно, присланные им в помощь кузеном Вилли, броненосцы Германской империи...

- Как всё прошло, ваше высокопревосходительство? - Семёнов и Бухвостов атаковали вопросами Небогатова, едва он зашёл в свой вагон-салон.

- Ай, как прошло, так и прошло! Николай Михайлович, уж простите старого дурака за длинный язык, но собирайте вещи и с супругой или разводитесь или же в охапку хватайте любимую женщину и в поезд.

- В какой поезд, - не понял младший флагман Балтийского флота.

- До Владивостока. Ибо отныне и, надеюсь, надолго, адмирал Бухвостов - командующий Тихоокеанским флотом Российской империи.

- Николай Иванович, вы, следовательно, согласились на Севастополь?

- Согласился, куда денешься, если государь лично просит. Но для вас, Николай Михайлович, удалось выторговать в качестве флагмана "Александр 3". Так что бегите, бегите за коньяком, ваше, без пяти минут, высокопревосходительство...

Глава 7

Глава 7.

До Севастополя свежеиспечённый командующий Черноморским флотом, в перспективе - самым мощным флотом Российской империи, две эскадры которого будут оперировать в Средиземном и Чёрном морях, адмирал Небогатов добрался нескоро. Сразу же после назначения начались неизбежный хлопоты по "сколачиванию" штабной группы. Тем более Бухвостов перед отъездом во Владивосток занимался абсолютно тем же и двум комфлота зачастую приходилось "делить" толковых и дельных офицеров, определять кого на Чёрное и Средиземное, кого на Тихий океан. Учитывали все обстоятельства, вплоть до здоровья жён и детей моряков. Например, толковый артиллерист, лейтенант Красницкий вместо Владивостока отправился в Севастополь исключительно оттого, что супруга имела слабые лёгкие, и суровый дальневосточный климат был ей противопоказан.

Николай Иванович, памятуя о том, что на Средиземноморской эскадре предстоит разместить бригаду морской пехоты (вторая бригада морпехов базируется на Крым, а третья формируется в Одессе) добился аудиенции у "хозяина земли русской". Флотоводец обратил внимание самодержца на тот факт, что сотни офицерских семей должны всенепременно последовать за этих семейств главами и образовать русские поселения в Греции и Черногории. В противном случае начнутся "загулы" среди офицерского корпуса, куда холостяки обязательно затянут женатых кавторангов. И никакие, самые драконовские меры не удержат здоровых мужиков от всяческих безобразий и растранжиривания средств на вино и женщин. Уж лучше пусть русские денежки останутся в бюджете семей морских офицеров. Хватит примера стоянки эскадры Рожественского на Мадагаскаре, когда самые дрянные вина и самые страшные шлюхи продавались и подавались господам офицерам по заоблачным ценам. К тому же потом болезни неприличные лечить предстоит, отпуск испрашивая. Так что, ваше величество, дабы и семьи не разбивать и сохранить ценные флотские кадры, необходимо предусмотреть компактное проживание жён и детей морских офицеров на средиземноморском побережье. Своею властью командующий будет давать отпуска преимущественно семейным офицерам, побуждая таким иезуитским способом холостяков задуматься о скорейшем вступлении в брак. Также важный момент - мальчишки смогут побывать на боевых кораблях флота, почему и не проводить такие экскурсии, чтоб будущие гардемарины посмотрели как отцы водят крейсера и броненосцы, как бросают миноносцы в смертельно опасную атаку на "вражеский" флагман во время флотских манёвров. Главное здесь - договориться с властями Греции и Черногории, чтоб не драли заоблачных цен с русских "квартирантов". Николай Второй, хитро прищурясь, порекомендовал адмиралу озаботиться тогда уж и гимназическими классами для Средиземноморской эскадры, дабы дочери и сыновья флотских офицеров получали полноценное образование. Наверняка император намекал на пассию Небогатова, учительницу словесности Надежду Викторовну, ранее преподававшую в гимназии Владивостока. А что - вполне в духе Николая Романова.

Ладно, "шпильку" от царя, образцового семьянина пережить запросто. Да и не царедворец Небогатов, чтоб нервно реагировать на каждый чих коронованной особы. Неужто царь-батюшка решил таким вот замысловатым образом понудить адмирала на брак с Наденькой? Вряд ли, развода супруга не даст, да и не хотел Николай Иванович на старости лет перейти в "чины жениховские"...

Третьего ноября 1907 года в Ньюкасле торжественно спустили на воду ледокол "Семён Дежнёв", который газетчики уже на стапеле называли не иначе как "старший сын "Ермака"". Корабль действительно вышел на загляденье, 12800 тонн водоизмещение, мощность машин 11500 "лошадок", дальность плавания 5500 миль. Александр Колчак, исполняя инструкции Небогатова, фактического владельца ледокола, настоял, чтобы скорость хода оставалась как и у "Ермака" - надёжные 12 узлов, больше во льдах и не надо. Зато, учитывая опыт плаваний "Ермака" существенно усилили корпус, двухметровый лёд, по мнению опытных полярников Коломейцева и Колчака для "Семёна Дежнёва" не будет серьёзным препятствием. К сожалению, "брата-близнеца" англичане строить не брались - верфи предназначались для больших боевых кораблей, начиналась дредноутная гонка. В воздухе пахло порохом, великие державы забрасывали верфи заказами. Даже "Семён Дежнёв" хоть и числился гражданским судном, тем более "хозяином" у ледокола было частное лицо, пусть даже и прославленный адмирал Небогатов, вернее - его благотворительный фонд, но подкрепления для установки восьми 120-миллиметровых орудий на покорителе Арктики предусмотрели заранее. Британские корабелы лишь головами кивали понимающе - как же, победитель японцев никак не успокоится. Вот выйдет в отставку адмирал, установит пушки на свой ледокол и пойдёт отстреливать белых медведей из орудий...

Колчак только натянуто улыбался в ответ, но в день спуска корабля кавторанг был счастлив как никогда. Ещё бы - ведь именно ему предстоит провести "Дежнёва" в 1908 году из Архангельска во Владивосток в одну навигацию! Капитан первого ранга Николай Николаевич Коломейцев в октябре был отозван для службы на Тихом океане. Вызов Коломейцеву пришёл от нового командующего Тихоокеанским флотом, свежеиспечённого вице-адмирала Бухвостова.

- Что ж, Николай Николаевич, встретимся, Бог даст, во Владивостоке, менее чем через год.

- Не выдержу ведь, Александр Васильевич, пойду встречать ваш караван, - Коломейцев улыбнулся, - хоть шлюп какой зафрахтую, но пойду.

Давняя неприязнь между двумя полярниками исчезла во время постройки "Дежнёва". Так случилось, что в планах и расчётах и у Колчака и у Коломейцева будущий ледокол выходил совершенно одинаковым, как будто офицеры мысли друг у друга читали. Этот касалось и мощности силовой установки, и выбора марки лучшей стали для корпуса, и схемы расположения угольных ям. То, что англичане не будут строить "систершип" сразу же вслед за "старшим сыном "Ермака"" даже порадовало русских моряков. Большой поход "Дежнёва" в следующем году наверняка выявит слабые места в конструкции. Опыт эксплуатации "Ермака" конечно учли, но у нового ледокола и задачи куда как более серьёзные. Проскочить Северный морской путь в одну навигацию - неслыханное дело. С другой стороны, у русских моряков неисполнимые проекты лучше прочих и получаются. Коломейцев и направлялся во Владивосток для встречи "Дежнёва" и организации спасательной экспедиции, если что-то пойдёт не так.

Небогатов несмотря на заботы и хлопоты по переезду с Тихого океана на море Чёрное, не забывал о морях студёных и о строительстве "Семёна Дежнёва". Летом 1907 лейтенант Глазенауп с двумя десятками матросов начали обустраиваться на Диксоне, где устанавливали мощную радиостанцию, дабы встретить ледокол и держать с ним связь возможно дольше при продвижении корабля на восток. По плану Небогатова с "Дежнёвым" должен идти угольщик, который разгрузится и будет оставлен на Диксоне, а ледокол пойдёт дальше с полным запасом топлива. Мало ли, вдруг да предстоит зимовка во льдах, каждый пуд угля тогда будет ценнее пуда золота. При оптимистическом варианте развития событий, если лёд будет невелик, угольщик пойдёт вслед за ледоколом, вдруг да получится провести следом за "покорителем Арктики" и обычное судно. Адмирал шутливо писал в Ньюкасл: "В таком случае акции нашего предприятия, дорогие Николай Николаевич и Александр Васильевич, подпрыгнут кабы не вдвое"... А коль сожмут и раздавят льды углевоз, - команда перейдёт на ледокол.

"М-да, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Тут и в Жёлтое море "окунуться", - зуб на зуб не попадает, а если в Карском случится "перепрыгивать" с парохода на ледокол. Оптимист Николай Иванович, завзятый оптимист"...

Вспомнив о Небогатове, Колчак потянулся к отрывному календарю, на котором и пометил, что следует, пока находятся в Великобритании, запастись лучшими дождевиками, биноклями и мощными подзорными трубами, - победитель Того средств на построение ледокола и на саму экспедицию не жалел. Благо, денег хватало, с запасом хватало, не отказ хозяев верфи, так можно запросто систершип "Дежнёва" выстроить, парой бы ледоколы непременно проломились в Тихий океан в одну навигацию. Впрочем и в одиночку шансы велики. Мощнее "Ермака" его "старший сын", гораздо мощнее...

Александр Васильевич улыбнулся, наверняка впереди страшный риск, невероятный холод, льды куда ни кинь взор. Но, может быть, именно ему доведётся открыть долгожданную "землю Санникова", к которой они с каперангом Коломейцевым стремились под началом барона Толля. Всего несколько лет прошло, а кажется - полжизни. Тогда покоряли Север на барке, бывшем промысловом судне, поименованном шхуной. А сегодня спущен на воду и через два-три месяца вступит в строй мощнейший в мире ледокол, поражающий своими выдающимися характеристиками. "Боже, храни Небогатова, - Колчак едва не осенил себя крестным знамением, - надо же умудриться, собрать без малого (каких-то двести тысяч не хватает) шесть миллионов рублей на освоение северных территорий".

Действительно, "адмиральская кубышка" загодя переименованная в благотворительный фонд на освоение Русского Севера, пополнялась постоянно. И хотя ручеёк пожертвований журчал не так радостно как в победном 1905 году, но находились, находились в России энтузиасты. "Дежнёв" обошёлся благотворителям почти в три миллиона рублей, что для гражданского судна было солидно. А ещё предстояли закупки "по мелочи" оборудования: подъёмных кранов для погрузки угля, двух паровых катеров, десяти шлюпок, да меблировать каюты, да утеплить их - в копеечку немалую станется!

Но экономить на снаряжении "Семёна Дежнёва" в историческую экспедицию не пристало, потому и закупали Коломейцев и Колчак всё самое лучшее и надёжное, от одежды и оружия, до тысяч осветительных ламп накаливания - в запас, пригодится!

С портом приписки ледокола ясности не было. То ли Архангельск, то ли Владивосток, а быть может спешно закладываемый в Кольском заливе Романов-на-Мурмане. Ну да и не суть важно, не потащит же Небогатов "Дежнёва" в Средиземное море для усиления Второй Черноморской эскадры.

Колчак хмыкнул. Кому пришла идея поименовать эскадру, должную базироваться на Черногорию и Грецию "Второй Черноморской эскадрой" выяснить так и не удалось, грешили на Льва Алексеевича Брусилова. Однако Турция крайне серьёзно отреагировала на планы Российской империи окружить черноморские проливы мощными броненосными эскадрами. В данный момент шли переговоры Стамбула и Берлина о покупке турками у тевтонов хотя бы пары "Бранденбургов". Дескать, теперь, когда Германия переходит на строительство дредноутов, зачем им пожилые броненосцы. Как обычно, денег у гордых осман не нашлось, торг шёл об аренде военно-морской базы в Эгейском море. Но тут предсказуемо вмешались англичане и турки заметно поубавили активность.

Понять "просвещённых мореплавателей" можно - и Турцию не хочется бросить в объятья Вильгельма, и с Россией ссориться "по мелочам" нет резона.

Александр Васильевич поймал себя на мысли, что прикидывает, возможно ли поставить на "Дежнёв" не "расчётные" 120-миллиметровые орудия, а 152-миллиметровые пушки Канэ. Выходило, что можно. Колчак даже головой потряс, отгоняя "боевые" мысли, - ему предначертано судьбой и долгом ближайший год провести не в райском средиземноморском климате, а на мостике корабля идущего сквозь непроходимые доселе льды.

Говоря по правде, даже разразись война на Балканах, Колчак предпочёл бы остаться командиром ледокола и войти в историю первооткрывателем "земли Санникова". А в атаку на вражеский флагман выходят пусть дерзкие мичманцы...

Архангелогородские купцы затеяли по примеру Владивостока строительство "Морского городка", ожидая передислокации на Белое море части Балтфлота и, как следствие, приезда семей офицеров. Но в ближайшие пару лет боевые корабли на Север не уйдут, - "старички" типа "Полтавы" и "Наварина" проходят ремонт, совмещённый с серьёзной модернизацией.

После жарких споров, учитывая опыт минувшей войны, император высочайше утвердил на крейсерах и броненосцах "единый противоминоносный" калибр в 120 мм. Причём никто не знал, когда удастся заменить орудия три и менее дюйма, ставшие малополезные пукалками, - стволов катастрофически не хватало, но Генмор категорически не спешил закупать пушки у старых союзников французов и у новых - англичан. Заказы разместят на отечественных заводах, которые и без того перегружены. Революционные беспорядки закончились, стране нужны и пушки и масло, но как найти ту золотую середину, дабы удовлетворить запросы и верхов и низов. Найти ответ на этот вопрос капитан второго ранга Александр Васильевич Колчак так и не сумел. Да и какой из него политик - полярник он!

Чухнин "сдал дела" за пару дней. Но Небогатов попросил бывшего командующего задержаться в Севастополе на неделю, дабы показать флоту и гражданским преемственность курса.

- Да на что я вам сдался, Николай Иванович? - Чухнин искренне не понимал "сменщика", - у вас и без того карт-бланш, эвон даже ДВЕ эскадры Черноморских под адмирала Небогатова его величество формирует.

- Григорий Павлович, да полно! Куда ж я без ваших советов? Надо определяться по офицерскому корпусу, кого продвигать вверх по служебной лестнице, кого наоборот "задвигать". Кто лучший артиллерист, минёр, сторонник подводной войны?

- О дрянных итогах последних маневров флота, вы наверняка наслышаны?

- Разумеется, как и о вашей резолюции. Той самой. Про саботаж.

- А так оно и было, Николай Иванович. Надоумил НЕКТО в золотых погонах матросиков-митрофанушек, что коль промажут в мишени, так всех поразгонят, корабли на прикол поставят, а матросов вчистую на берег спишут. Интересно, с чьей подачи господа мичмана и лейтенанты столь элегантно решили сплавить в отставку вашего покорного слугу? Не понравилось им, видите ли, как адмирал Чухнин "свободы зажимает" и флот в море уводит, не даёт по кафешантанам шляться.

- Неужели в этом причина? А мне говорили в Петербурге - Черноморский флот самый "красный"...

- Возможно, Николай Иванович, возможно. Юг России всё ж таки, в Крыму собирается "в сезон" много преинтересных персон. В том числе и агитаторы революционных партий любят погреть свои косточки в здешних краях перед грядущей отсидкой и каторгой Каких только прокламаций в пятом году на кораблях и в казармах не находили. У некоторых в рундуках целые библиотеки образовались.

- Понимаю. Ждали в экипажах, чем дело на Дальнем Востоке закончится.

- Да, ждали. Каждый чего-то своего ждал. С одной стороны после вашего майского прорыва Цусимой, часть личного состава воодушевилась, а часть наоборот, начала распускать панические слухи, что матросы и офицеры Черноморского флота теперь точно на Дальний Восток отправятся. Причём поездами повезут, в теплушках, на замену балтийцам, которые поедут, соответственно на Чёрное море.

- Ничего себе рокировочка. Это ж надо такое придумать. Работает, работает голова у агитаторов!

- Если бы агитаторы. Наши офицеры подопьют и начинают спорить, в итоге дошло до гипотезы обмена личного состава двух флотов. Дескать - корабли через проливы турки и англичане не пропустят, а по внутриимперским железнодорожным магистралям запросто осуществить, как вы сказали, "рокировочку". Да-с! А матросики слушают и на ус мотают. Чудом предотвратили бунт на "Потёмкине", на "Очакове" могло полыхнуть, на "Ростиславе"...

- А после заключения мира, почему не угомонились?

- Да нижние чины как раз и угомонились, многие демобилизовались. А господам офицерам стало "вдруг" обидно. Как же - кому то чины и ордена, продвижение по службе. А они должны пристраиваться в кильватер удачливым небогатовцам.

- Хм. Про "небогатовцев" и "артурцев" я наслышан, довелось во Владивостоке пообщаться с возвращающимися из плена офицерами Первой Тихоокеанской эскадры. Но там хоть мотив понятен - не свезло артурцам, затопило начальство корабли без боя, сдались в плен вместе с гарнизоном крепости. А пока они в Японии в плену томились, Вторая эскадра действовала более успешно, вчерашние однокашники по Морскому корпусу отличились, орденов наполучали, в короткий срок обогнали в чинах. Я и по себе скажу - из контр-адмирала в полные адмиралы скаканул, два Георгия, куча иностранных орденов. Но кто мешал "обиженным" черноморцам подать прошение и отправиться на войну?

Далее разговор двух адмиралов пошёл о будущем Чухнина. Григорий Павлович посетовал на расшатавшееся здоровье и отклонил предложение Небогатова перебраться во Владивосток и встать во главе "Товарищества Офицеров Флота". Впрочем, решение Чухнина было не окончательным, - если за год сумеет восстановиться, почему бы и не подышать тихоокеанским воздухом, тем более ТОФ расширяет зону своей деятельности - на Сахалине, ставшем зоной ответственности Тихоокеанского флота у ТОФ нет конкурентов: заготовка рыбы и добыча нефти - исключительная привилегия Товарищества, сулящая в скором будущем многомиллионные доходы. Такой уклон в коммерцию бравого победителя японцев щепетильный Чухнин одобрил, потому как видел огромную пользу от частной инициативы, сопряжённой с полезными для флота торговыми операциями.

- Я ведь, Николай Иванович, первоначально скептически к вашим "коммерческим" делам относился. Да, доходили слухи, доходили. А теперь вот вижу - два парохода, которые хоть завтра под вспомогательные крейсера переоборудуй, ваше Товарищество у немцев купило. Поди уже и палубы укрепили под орудия?

- А как же, сразу и переделали.

- Касаемо ледокола - так просто снимаю шляпу! Да что шляпу, тут фуражу впору в воздух, как гардемарину впечатлительному. И правильно сделали, что записали "Дежнёва" на себя. В мирное время никаких дурацких приказов не последует ни от Витте, ни от кгхм...

- Именно поэтому и состоит "Семён Дежнёв" на балансе "Товарищества Офицеров Флота". Во время войны, понятно - реквизируют, так и что с того? Зато команда будет уже подготовлена и корабль знают и с орудиями, предназначенными к установке прекрасно знакомы. Вообще же, Григорий Павлович, в ТОФ на данное время трудятся три с лишним сотни ветеранов со Второй Тихоокеанской эскадры. Получают хорошее жалованье и раз в месяц, а кто и чаще, проходят обучение при Офицерском классе штаба Тихоокеанского флота. По сути - готовые прапорщики по Адмиралтейству военного времени.

- Что ж, Николай Иванович. То дела далёкие, тихоокеанские. Касательно наших черноморских бед и забот, - вас ведь на Проливы государь нацеливает. Не просто же так самого Небогатова с "насиженного" места сдёрнул.

- Похоже да, Григорий Павлович. Император настроен решительно. Хочет воспользоваться нынешней слабостью турок.

- Как же, слабостью. Конечно в дивизии морской пехоты у генерала Васильчикова сплошь орлы, а кто не орёл - то сокол. Но сколько их, тех морпехов? Захватить миллионный город непросто. А удержать тем более. Других же боеготовых армейских частей я не вижу, все при деле - кто против немцев стоит, кто против австрияк. Перемести пару дивизий, так сразу дипломаты поднимут хай, словно торговки на Привозе.

- Так не сегодня и не завтра будет отдан тот приказ. Время пока есть.

- Понимаю, надо "артурских утопленников" чинить. Влетит казне в копеечку и выкуп и ремонт. Нет, Николай Иванович, я всецело за возвращение под флаг андреевский "Варяга", "Баяна", "Пересвета" и прочих. Но после строительства "Дредноута"...

- Ничего, как-нибудь да обвыкнемся. Когда парусный флот шёл на слом, тоже многим казалось - уходит эпоха, рвётся времён связующая нить. Ан пережили. И сейчас переживём.

- На каком из черноморских броненосцев думаете поднять флаг, - поинтересовался Чухнин.

- На Первой Черноморской, безусловно на "Потёмкине". Сильнейший корабль, для Чёрного моря идеальный. А по флагману Второй Черноморской эскадры пока не определился. Да и сама эскадра ещё только на бумаге представляет грозную силу. Часть кораблей в ремонте, часть спешит с Тихого океана.

Оттаявший Чухнин дал развёрнутые характеристики по офицерам Черноморского флота, преимущественно капитанам первого и второго ранга, упомянул Григорий Павлович и нескольких толковых лейтенантов, которых не мешало бы взять на заметку новому командующему и продвигать перспективных офицеров. Чухнин считал, что Черноморский флот, находясь в замкнутом пространстве "подкис". Не хватает морякам участия в больших международных смотрах и манёврах, а мотаться по изученной акватории из года в год, многим просто скучно. Но Григорий Павлович выразил надежду, что Небогатову с его "Босфорскими перспективами" удастся встряхнуть личный состав флота. Расстались адмиралы вполне дружелюбно ни словом, ни намёком не коснувшись той истории, когда раздражённый флотскими неурядицами Чухнин прилюдно назвал Небогатова выскочкой.

Проводив прежнего командующего, Николай Иванович засел изучать отчёты разведки и МИД по положению дел в Османской империи. Ситуация у турок была близка к критической, султан Абдул Хамид Второй, цепляющийся за титул лидера мусульманского мира, скатился в средневековье. Такое впечатление сложилось у адмирала после прочтения совершенно секретных донесений разведчиков с армянских территорий Османской империи. Царь, наставляя Небогатова, намекал, что в случае свержения Абдул Хамида Россия получит отменный шанс вмешаться во внутренние дела "соседей" и для защиты судоходства, а также христианского населения оккупировать Стамбул и зону Проливов. В случае сильного сопротивления в дело вступит Кавказская армия. Но первое слово остаётся за флотом. Наиболее важным делом Николай Второй полагал захват и удержание морской пехотой Черноморского флота Собора Святой Софии. И непременно чтобы флотские священники службы там служили, пока снаружи идёт бой. Ну, а коль обойдётся без столкновений, коль сдадутся турки - тем лучше.

Однако комфлота не обольщался. Младотурки, эти наиболее серьёзные противники султана, ребята боевые и драться с захватчиками они будут непременно. Ещё и народ призовут, чтоб трупами завалить дивизию Васильчикова. Тут не малолюдный Хоккайдо, тут Царьград. Сам генерал-майор считал задачу по захвату и удержанию Константинополя невероятно трудной, но выполнимой при крайнем напряжении всех сил и активной поддержке морской пехоты артиллерией броненосцев Черноморского флота. Без прохождения броненосной эскадры в Мраморное море Васильчиков не брался вести морпехов за захват Собора Святой Софии.

- Иначе людей положим, Николай Иванович. Положим, без какой либо пользы. Сотни тысяч фанатиков набегут, никакими пулемётами их не остановить. Значит нужно сразу ошеломить турок, запугать. Сломить волю к сопротивлению, выдавить из города. Для чего необходимы наши броненосцы в Золотом Роге, не жалеющие снарядов и бьющие по квадратам, которые укажут наши офицеры.

- Это понятно. Скажите, Сергей Николаевич. Вы же на год раньше в Севастополе появились. В Петербурге государь вас принимал, беседовал о делах геройских на Хоккайдо. Расскажите старику, как по вашему государь видит овладение Константинополем и Проливами.

- Его величество считает, очевидно получая донесения от дипломатов и разведчиков, что турецкая армия побежит, не выдержав молодецкого натиска русских чудо богатырей.

- Мда, дипломатично ответили, господин генерал-майор. Дипломатично. И ведь никак не раскритикуешь, не подвергнешь сомнению веру верховного вождя в своих солдат.

- Я сделал всё что мог, ваше высокопревосходительство, поверьте. Государь живо интересовался, как нам удалось два месяца продержаться на враждебной японской территории с такими мизерными потерями. Я спел оду пулемётам "максима", так что теперь на складах и во взводах дивизии двести пулемётов с пятью боекомплектами каждый.

- Сколько?

- Двести, Николай Иванович. Половина в заводской смазке, все приготовлены для решающего часа.

- Однако умеете вы с царём батюшкой разговаривать. Умеете.

- Далее, Николай Иванович, тридцать два трёхдюймовых орудия, приданных дивизии, сведены в восемь батарей. По две батареи уйдёт в Одесскую и Средиземноморскую. Четыре останется в Севастополе. Таким образом, 24 орудия мы сможем применить при штурме Босфора и Константинополя.

- Как сами считаете, Сергей Николаевич, - когда? Вы же генштабист, умеете с информацией работать.

- Хотелось бы не в следующем, не в 1908 году, очень уж много работы по созданию бригад. И, ваше превосходительство, прошу правильно понять.

- Слушаю вас.

- Средиземноморская бригада, по диспозиции пойдёт на Константинополь через Дарданеллы. Там фактор внезапности может и не сработать, турки заминируют пролив, выставят миноносцы, батареи. Поэтому, основную тяжесть первого штурма примут на себя Севастопольская и Одесская бригады. Прошу лучший командный состав оставить здесь, а на корабли Второй Черноморской эскадры отправим новобранцев.

- Хм, неожиданно.

- Николай Иванович. Мои унтера могут запросто взводом командовать. Если придёт час, то добавим к двум бригадам столько же обычной пехтуры, и те как миленькие пойдут вперёд. И в воду первоначально, а затем и в огонь. Не засбоят, не подведут. За своих я ручаюсь.

- А скажите, сколько в чинах офицерских обретается народу, побывавшего на земле японской.

- В дивизии? Двадцать восемь.

- Немало.

- Я себя тоже считаю, ваше высокопревосходительство. Я и десять человек были на Хоккайдо уже в чинах офицерских, а семнадцать наиболее отличившихся унтеров и солдат сдали экзамены и теперь прапорщики.

- Кадровые нос не воротят от выскочек?

- Знаете, сам вначале опасался. Но нет - удивительным образом всё прекрасно. Вероятно, здесь сильны были революционные настроения, и нет такого снобизма и пренебрежения к выходцам из народа, подвигом и кровью заслужившим погоны.

- Что ж, Сергей Николаевич. За работу. Год грядущий, одна тысяча девятьсот восьмой от Рождества Христова - високосный год. Следовательно - нелёгкий.

- Так когда нам легко было, Николай Иванович.

- Тоже верно. Ступайте к солдатам, господин генерал-майор, а в понедельник жду вас с докладом по укомплектованию бригады, которой надлежит отбыть на корабли Второй Черноморской эскадры.

Глава 8

Глава 8.

Первые распоряжения, отданные новым командующим Черноморским флотом, касались демонтажа на крейсерах и особенно на броненосцах "мелочёвки" калибром от 75-мм и менее. Черноморцы с ленцой восприняли "уроки войны" и несмотря на настоятельные рекомендации из-под шпица, даже 47-миллиметровые "пукалки" оставили на закованных в броню исполинах, что выводило из себя обычно уравновешенного Небогатова.

После общения с Чухниным новоиспечённый комфлота задумал хитрую комбинацию по очищению флота от безынициативных офицеров, цель жизни у которых - дотянуть до пенсиона в прекрасном климате. А тут замаячила перспектива перебраться из Крыма на стационар на Адриатику или в Греческий архипелаг. В Севастополе шушукались, - якобы Небогатов подумывал о закупке пары-тройки комфортабельных пароходов, исключительно для размещения офицерских семей, что выходило заметно дешевле расквартирования по домам и гостиницам горячо любящих Россию и особенно русское золото черногорцев и греков. Неудивительно, что заявления о переводе на Средиземноморскую эскадру посыпались десятками. Семёнов, исполняющий должность начальника штаба Черноморского флота матом крыл желающих "послужить Отечеству" на тёплых морях.

- Экий вы, Владимир Иванович, неистовый, - зашедший к Семёнову Небогатов с усмешкой пронаблюдал, как испуганный гневом высокого начальства писарь из новобранцев собирает разбросанные по кабинету рапорта, - идёмте ко мне в кабинет, тут, я вижу, приборка нужна...

- Чёрт знает что, ваше высокопревосходительство, - пожаловался капитан первого ранга командующему, - пока мы с Того друг дружку по мордасам хлобыстали, с Чёрного моря не слишком много рапортов подавалось о переводе на Тихий океан, на воюющий флот. Но сейчас - вот такая кипа! И в половине прошений господа офицеры наиподробнейше расписывают свои связи с греческими и турецкими торговцами, намекают на возможность задёшево закупать провизию для флота и снимать на долгий срок дома-гостиницы по приемлемым ценам. Не военные моряки, - маклеры какие-то!

- Не переживайте так, Владимир Иванович, - адмирал передал Семёнову папку, - вот здесь соображения по лицам, каковых я на флоте не вижу. Ознакомьтесь, впишите сюда и своих "маклеров", отправим их для начала в Батум.

Каперанг понимающе улыбнулся. Назначение командующим Черноморским флотом победителя японцев здорово переполошило турок. В Константинополе начали спешно разрабатывать планы эвакуации двора и министерств на азиатский берег, рассматривались варианты "временной столицы" в случае русского десанта. А делегации армян прям таки осаждали штаб флота с предложениями помочь доблестному Небогатову сломать хребет османам. На армянскую диаспору и переложили заботы, и самое главное - расходы, по созданию военно-транспортной флотилии, предназначенной к перевозке пехоты к турецкому побережью.

Конечно же, средства на закупку и модернизацию пароходов выделялись и помимо инициативных армян, возжелавших с помощью русских штыков и флотоводческого гения Небогатова заполучить великую Армению, непременно чтоб от моря до моря. Но надо было как-то отвадить под благовидным предлогом галдящую и хватающую офицеров за руки толпу, выпроводить из Севастополя, делом занять. Кому-то в штабе и пришла гениальная идея - всех "армянских патриотов" направлять в Батум, где бы они проходили обучение как будущие морские пехотинцы, или же занимались постройкой десантных судов. Почему Батум? Потому что от Севастополя подальше.

Командующий горячо поддержал создание "батумского плацдарма" и помимо армян направил в городок несколько десятков "пропащих" офицеров, дабы те и занимались созданием "Кавказской бригады морской пехоты Черноморского флота". Три старых миноносца, выведенных из резерва приказом комфлота и два древних пароходика образовали "Батумский особый учебный отряд", предназначенный якобы к подготовке десантной операции.

Коварство Небогатова заключалось в том, что "сосланные" в Батум офицеры могли уйти с флота только с волчьим билетом. Ведь сам государь планировал операцию по овладению Царьградом, едва ли не ежедневно Николай Второй справлялся о нуждах славного Черноморского флота. В таких условиях сбежать из Батума означало поставить крест на карьере. Разленившиеся черноморцы в полной мере оценили "бархатную диктатуру Небогатова", не кричащего на них как Чухнин, но быстро отсортировавшего дельных офицеров от лентяев, страдальчески "тянущих флотскую лямку".

Адмирал, привыкший на войне принимать быстрые кадровые решения, не стал тратить время на "перевоспитание" нерадивых подчинённых и потому тех, кого не мог выпнуть в отставку - направлял в Батум.

А там "заслуженных" кавторангов и лейтенантов ждали шлюпочные учения и высадки на "вражеский" берег и с пароходов и с миноносок. Нередко учения проходили ночью. Генерал Васильчиков направил в Батум двух штабс-капитанов, получивших ордена за Хоккайдо и скидок на чины и заслуги морпехи не делали ни для кого, к месту и ни к месту вспоминая Суворова, в почтенном возрасте штурмовавшего альпийские перевалы.

Строгая и придирчивая медицинская комиссия, работу которой курировал лично комфлота, не давала ни малейшего послабления "занедужившим" офицерам. Небогатов намеренно обострил ситуацию, громогласно заявив в Морском Собрании: "Служили, жалованье из казны получали, а как запахло порохом, возможной войной, - сбежать решили? Никаких послаблений трусам! Только позорная отставка без мундира и пенсии!"...

Не прошло и полугода, как "старые черноморцы", сосланные в Батум, на портреты Чухнина едва ли не молились. И вот, помимо "небогатовского списка", у его начштаба образовался свой список.

- Боюсь, ваше высокопревосходительство, что тогда останемся вовсе без офицерских кадров. Некомплект-с!

- Знаете, о чём жалею, Владимир Иванович? Уехал из Владивостока и не присутствовал на открытии Тихоокеанского филиала Морского корпуса.

- Понимаю, Николай Иванович, понимаю...

Инициатива Небогатова по созданию на другом конце огромной империи заведения, готовящего офицерские кадры для флота, вызвала много шума и толков. И хотя адмирала поддержал император, недовольных нашлось предостаточно. Пример Степана Осиповича Макарова, не заканчивавшего привилегированный Морской Корпус, оппоненты Небогатова предпочитали не замечать. Дошло до того, что самодержец просил при назначении адмирала командующим Черноморским флотом, не начинать и в Севастополе строить "АкадЭмию".

Тогда Николай Иванович ответствовал "хозяину земли русской", что Тихоокеанский театр совершенно особое дело. И отдалённость от столиц многотысячевёрстная, и есть свои особенности подготовки штурманов и капитанов для океанского плавания. К тому же поначалу во Владивостоке заработают подготовительные классы, в которых пройдут обучение и моряки торгового флота, каковым в случае войны предстоит стать неисчерпаемым резервом кадров. А первый полноценный выпуск состоится в 1910 году и те из 85 поступивших, кто обретёт заветные мичманские погоны, будут лишь малой частью офицерского корпуса стремительно развивающегося российского флота. Царю такой оптимизм победителя японцев очень понравился и Николай долго расспрашивал, как же удалось без копейки казённой построить само здание Корпуса, казармы, дома для преподавателей.

Рассказ Небогатова о привлечении средств местных рыбопромышленников и о продаже запризованных пароходов, о строительстве "Морского городка", на территории которого и расположился Корпус, император выслушал вместе с супругой. Александра Фёдоровна тогда крайне впечатлилась, узнав с каким радушием владивостокцы и жители Николаевска-на-Амуре принимали прорвавшиеся эскадры, как помогали морякам обустроиться. Рассуждения адмирала о необходимости сделать Владивосток (в перспективе, разумеется) "третьей столицей", дабы прочно утвердить Россию в Азии и в Тихоокеанском регионе царственной чете очень понравились.

Тогда же, поздней осенью 1907 года Небогатову удалось вытребовать под грядущее овладение Константинополем изрядную сумму на строительство разведывательных дирижаблей. То, что во время войны с японцами воздухоплавательная рота сумела с высоты обнаружить несколько минных постановок близь Владивостока, а затем, базируясь на остров Аскольд своевременно оповещала штаб Тихоокеанского флота о приближающихся вражеских кораблях, убедило императора выделить средства на создание воздухоплавательной бригады, входящей в состав флота Черноморского. Николай Иванович рассказал коронованному тёзке, что в предвоенный период дирижаблями можно вести разведку и даже перебрасывать командный состав из Севастополя на Средиземноморскую эскадру. Чем русские хуже графа Цеппелина?

Перспектива подвергнуть Константинополь бомбардировке восхитила Николая Романова, но и тут же озаботила. А вдруг да кузен Вилли, разозлившись на создание Антанты, пошлёт эскадру "цеппелинов" с бомбами на Царское Село? Так, после простого обмена телеграммами царя и комфлота, в Российской империи всерьёз озаботились созданием артиллерийских частей, палящих в небо, то есть в зенит - зенитчиков.

Но в последние месяцы 1907 года новоиспечённый командующий Черноморским флотом думал не о перспективах грядущих воздушных боёв, и даже не подводных, ибо пересылку полудюжины подводных лодок с Балтики в Севастополь наметили лишь на весну года 1908-го. Победитель Того размышлял насколько сильной останется Черноморская эскадра, ведь именно на Небогатова свалилось нелёгкое для любого флотоводца решение - на сколько "килей" "урезать" броненосную эскадру. После шумихи с "Дредноутом" в Российском флоте, как и в большинстве флотов ведущих морских держав началась суета, сопровождаемая неразберихой и уже традиционным российским бардаком по определению классов боевых кораблей. Николаю Ивановичу выпало решать какие "кили" оставить на флоте, а каковые списать из-за почтенного возраста. К первоначально запланированным на выбытие "Екатерине Второй" и "Чесме", адмирал добавил "Синоп" и "Двенадцать Апостолов", исключительно исходя из экономических соображений.

Как боевые единицы старые броненосцы уже не тянули, тем более на воду были спущены "Евстафий" и "Иоанн Златоуст", а покамест господствовать в Чёрном море надлежало четвёрке из "Георгия Победоносца", "Трёх Святителей", "Ростислава" и "Князя Потёмкина Таврического". С учётом капитальной "чистки" офицерского состава, четыре броненосца, - оптимальный вариант. Правда, царя о "ротации" кадров новый командующий в известность не ставил, а владычащий в Морском Генштабе Брусилов списание сразу четырёх броненосцев поддержал. Лев Алексеевич отметил, что на Чёрном море, коль уж принято решение к 1910 году овладеть Босфором и Константинополем, скорее плавучие гаубичные батареи понадобятся и подводные лодки, наловчившиеся атаковать с малых глубин в Дарданеллах вражеские броненосцы, а возможно, уже и свежееотстроенные дредноуты...

Султан и кайзер так и не договорились по передаче пары "немножко устарелых" германских броненосцев Османской империи, хотя Вильгельм первоначально и намеревался "продать в рассрочку" пару "Бранденбургов", очень уж хотелось уесть кузена Никки, предавшего старую дружбу и якшающегося с лягушатниками.

Однако Тирпиц убедил сюзерена повременить с передачей туркам достаточно грозных, хоть и устаревших кораблей. Пусть лучше отстоятся броненосцы в резерве, если вдруг война - пригодятся при обороне побережья. А продать туркам, так бестолковые азиаты быстро приведут недавнюю красу и гордость германского флота в жалкое состояние и, не дай всевышний, ещё и к русским в плен угодят "Курфюрст Фридрих Вильгельм" и "Вейссенбург".

Русские разведчики информировали "морского" Брусилова о том, что кайзер после долгих раздумий принял сторону "свежевыделанного" дворянина фон Тирпица и приказал сосредоточить усилия на береговой обороне собственно Германии, а не на обустройстве баз в Средиземноморье, которые потянут из казны многие десятки миллионов марок. А депутатам в рейсхстаге только повод дай.

Когда Брусилов пересказал приехавшему в Петербург на несколько дней Небогатову сведения полученные тайными агентами, адмиралы особо посмеялись над вмешательством в военно-морскую стратегию горлопанов-депутатов, что в Германии, что с недавних пор и в России.

Заседания первой Государственной Думы Российской империи, выборы которой прошли весной 1907 года исстрадавшиеся по "высокой политике" обыватели посещали куда как азартнее чем театр или цирк, - за гостевые места на думской галёрке шла настоящая битва. Совершенно случайно, а может и наоборот - закономерно, из 448 депутатов Первой Думы, пятеро оказались матросами, повоевавшими под командованием Небогатова. Адмирал как раз замотался в делах и не обратил внимания на телеграммы Свенторжецкого, что от Дальнего Востока в Государственную думу решено двинуть бывшего комендора с "России" и сигнальщика с "Богатыря" и хорошо бы и в Петербурге подумать над как можно большим представительством "флотской фракции" в российском парламенте.

В общем, Семёнов и Свенторжецкий исхитрились провести в депутаты пятерых матросов-отставников, все с боевым опытом и наградами. И вот, два "небогатовских орла", внимательно прослушали экспрессивную речь одного из отцов-основателей Конституционно-демократической партии Родичева. Блистая красноречием неистовый политик в числе прочего прошёлся по "диктатуре адмирала Небогатова" развесившего на телеграфных столбах вдоль Транссибирской магистрали "многие сотни несчастных русских людей". Отставные кондуктора вышли в думский буфет, патриотично накатили по паре стаканов, а затем прямо в зале заседаний набили Фёдору Измайловичу морду-с! Да-с! Именно так-с! Морду-с!

Кадеты, ошарашенные и огорошенные буйством моряков, пытались остановить бравых небогатовцев, но получив свою долю, предпочли ретироваться из зала, уповая на полицию. Впрочем, стражи порядка только руками развели - депутат есть лицо неприкосновенное! А что друг дружку лупцуют, так и в Англии в парламенте драки случаются. Демократия-с! Родичев на два месяца залёг в больницу, а дебоширов Семёна Выксина и Анатолия Нечитайло на целых полгода лишили права посещать заседания Государственной Думы, однако депутатское жалованье за ними осталось. Государь император вроде бы публично и осудил рукоприкладство в российском парламенте, тем не менее назвал Выксина и Нечитайло "неразумными патриотами". Такие вот дела.

Ну да чёрт с ним с Родичевым, не дуэлировать же с дураком, куда важнее понять, какие неприятности сможет доставить флот Австро-Венгрии Средиземноморской эскадре. Франц Иосиф хоть и старый хрыч, но доля военных расходов в бюджете Дунайской монархии неуклонно растёт. И пускай главный калибр их броненосцев "всего" 240-миллиметров, наличие баз и наработанной флотской структуры делает Австро-Венгерский флот опасным противником, особенно если базироваться на Черногорию. Еженощно ожидать атаки пары десятков миноносцев, способных утопить бОльшую часть русской эскадры, так никаких нервов не хватит, воспоминания о Порт-артурской эпопее свежи в памяти моряков.

Потому - Греческий архипелаг, там вполне можно получить несколько весьма приличных мест для стоянки как всей эскадры, так и отдельных отрядов. Сам Небогатов считал, что с распространением радио нет смысла собирать все силы в "одну большую кучу", флот тем и силён, что может "уколоть" противника "сразу во множестве точек земного шара". А стационаром в Бар хорошо бы отрядить "Варяг", за который в таком случае придётся побороться - очень уж хочется императору видеть героический крейсер на Балтике.

Но если попросить "Варяг" в состав Средиземноморской эскадры, наверняка "хозяин земли русской" широким жестом отправит крейсер в тёплые моря, благоволит царь к командующему Черноморским флотом, благоволит. Так, перед отставкой Витте, последовавшей 7 октября 1907 года и для многих грянувшей "как гром с ясного неба", в Севастополь ушла шифрованная телеграмма. Николай извещал, что принял решение заменить Витте на Столыпина, спрашивал мнение Небогатова, не последует ли волнений в войсках и на кораблях. Комфлота отбил в ответ успокоительную депешу и поддержал решение самодержца, выказав своё мнение по новому премьеру, с которым общался по делам переселения крестьян в Сибирь и на Дальний Восток, - Пётр Аркадьевич достойнейший человек и выдающийся государственный деятель, такому патриоту самое место во главе ответственного, наделённого чрезвычайными полномочиями Правительства.

Витте, кстати, "погорел" на чрезмерном увлечении делами Государственной Думы. Очень уж понравилось Сергею Юльевичу плести интриги, сеять рознь среди фракций, переманивать на свою сторону депутатов, науськивать одних острословов на других.

И решил Николай Романов, что трудяга Пётр Столыпин, быстро и блистательно подавивший революционную крамолу, более подходит для поста Премьер-министра. К сожалению, по планам Небогатова такая перестановка в верхах ударила весьма больно - Столыпин назначил министром финансов Владимира Николаевича Коковцова, уже развернувшегося во Владивостоке. В "Тихоокеанский банк" с первых месяцев работы валом повалили вкладчики. Тут, конечно и реклама свою роль сыграла, - сам Николай Иванович Небогатов в форме полного адмирала, при всех регалиях, был запечатлён на фото у входа в финансовое учреждение (так чтоб вывеска была видна) а надпись под фото гласила: "Будь с "Тихоокеанским банком", будет и яхта, и пароход"!

Адмирала сначала такая "пропаганда" здорово разозлила, но, удивительное дело, - народу понравилось и в "свежий" банк пошли серьёзные клиенты, как отечественные, так и зарубежные. Разумеется, несмотря на блеск орденов Небогатова, заслуга в том принадлежала исключительно Коковцову, с его непререкаемым авторитетом в кругах финансовых воротил. И вот - уходит Владимир Николаевич! Правда финансист обещал всемерную поддержку своему детищу, оставляемому в самом что ни на есть "младенческом возрасте"...

Столыпин на экстренном поезде прибыл в Севастополь в последние дни 1907 года. Премьер был весел, энергичен и казалось, привёз на сонный юг петербургского морозца, который "невелик, но стоять не велит", - окружающие Петра Аркадьевича чиновники даже не ходили, не бегали - летали, исполняя поручения высокого начальства. Флотские офицеры и те невольно попали под столыпинское обаяние, хотя никоим образом премьер-министру и не подчинялись.

- Неплохо дела идут в империи, Пётр Аркадьевич? - Небогатов принимал гостя в особнячке, окружённом цепью морских пехотинцев, флотской контрразведке поступили сведения, что партия социалистов-революционеров вынесла Столыпину очередной смертный приговор, пообещав непременно убить премьера до наступления 1908 года.

- В целом неплохо, Николай Иванович, второй год внеплановые поступления в бюджет значительно перекрывает наши скромно исчисленные планами доходы. Нет дефицита бюджета! И это после тяжелейшей военной компании и прокатившихся по всей стране бунтов.

- Интересно, сколько же миллионов вы привезли в своём саквояже на флот, коль так всё прекрасно в сфере финансовой?

- Увы, пуст саквояж, пуст. И не потому что жмёмся с Коковцовым, нет. В Петербурге считают, что после Гензанского мира, после урегулирования спорных вопросов с Токио, нашим стратегическим партнёром на Дальнем Востоке становится Япония. В пику Китаю и Германии становится, согласны, Николай Иванович?

- Согласен, Пётр Аркадьевич. И тут идея Куропаткина, "бросить" самураям Порт-Артур и Ляодунский полуостров сработала как должно. Японцы вынуждены держаться за Квантун, как за единственно зримое свидетельство их "победы" в недавней войне. Понятно, что в России уверены, что это мы накостыляли япошкам, а на островах гордятся победами над бородатыми казаками. Чёрт с ним, дела то дней минувших, хоть два года только и прошло.

- Правильно мыслите, ваше высокопревосходительство, - Столыпин развеселился, - о будущем! Я почему с Дальнего Востока "зашёл", ваше мнение важно, что скажете по закреплению за Россией Маньчжурии? Потянем сразу две авантюры - маньчжурскую и константинопольскую? Я потому и приехал, чтобы понять какие приоритеты у военных, у доблестного адмирала Небогатова в частности. Куда финансистам распределять средства, на какие статьи в первую очередь: армия, флот, железнодорожное строительство, судостроение. Очень уж дорогие игрушки эти новые броненосцы-дредноуты. Вдвое дороже прежних, а строить надо, как Александр Михайлович вещает, непременно эскадрами, по шесть штук зараз, - четыре на Балтике и два на Чёрном море. Следующий год ещё пройдут работы по модернизации верфей, а в 1909 начнутся огромные расходы на флот.

- Наэкономили уже на флоте и на армии, - язвительно ответил адмирал, - не пожалей казна в 1903 году 10-15 миллионов на подкрепления Порт-Артурской эскадре, не переводи корабли в вооружённый резерв, не экономь на скором вводе в строй "бородинцев", может и не случилось этой ненужной войны. Договорились бы Япония и Россия: откусили по куску от Китая, поделили Корею, урегулировали мирно квоты рыболовные. Эх! - Небогатов горестно отмахнул рукой...

- Николай Иванович, - Столыпин подался в кресле вперёд, в сторону собеседника, - не просто так, поболтать к вам приехал премьер-министр Российской империи. Вы получали телеграмму от государя перед отставкой Витте и моим назначением?

- Да, его величество интересовало моё мнение как командующего флотом о возможных беспорядках.

- Ничего-то вы не поняли, адмирал, - Столыпин посмотрел на Небогатова как старый и мудрый учитель на бестолкового двоечника, - никому более из военачальников телеграммы такого рода не отсылались! Понимаете, - никому! А всё потому, что персона ваша, дорогой Николай Иванович, в свете последних событий в стране и мире вызывает огромный интерес у Лондона, Парижа, Берлина. И Петербург, император не могут на такое внимание не реагировать. Нервно, заметьте, реагировать.

- Чем же обязан такому вниманию? Проливам и стабильности Османской империи угрожает персона Небогатова? Так поставь вместо меня иного адмирала, будет то же, за небольшими отличиями.

- Что скажете об убиенном "революционными террористами" графе Игнатьеве, Алексее Павловиче? Молчите? В доме никого нет кроме нас, как я и просил? Так выслушайте, Николай Иванович. Среди армейского генералитета и части гвардии существует глубоко законспирированный заговор, направленный на отстранение Николая Александровича от управления государственными делами. Непонятно, по сию пору непонятно в чьих интересах действуют заговорщики. То ли это сторонники Николая Николаевича, то ли "михайловичи". А быть может Мария Фёдоровна "Гневная" осерчала на старшего сына. Покойный граф Игнатьев вёл подозрительные переговоры с офицерами Первой гвардейской кавалерийской дивизии. После чего некие лица из ближнего круга императора и "спрофилактировали" графа. Понимаете, о чём я?

- Чёрт знает что, мало нам японцев и социалистов, друг друга начали "профилактировать". И словечко то какое. Мой Свенторжецкий, кстати, грешит его частым употреблением.

- Вот-вот, в высших сферах прекрасно знают, что у адмирала Небогатова также имеется мощная группа сторонников, как в Государственной Думе, так и на важных постах в армии и флоте. Подождите, Николай Иванович, это не я так считаю, это государю донесения такого рода еженедельно на стол ложатся. И его величество, прямо скажем, опасается, на чьей стороне окажется адмирал Небогатов, случись в России опасность военного переворота. Не забывайте, вас многие числят как человека графа Витте.

- Вздор! С Витте я изрядно собачился во время переговоров с Японией. Очень уж хотелось Сергею Юльевичу вырвать из пасти самурайского крокодила Порт-Артур и Дальний, а я в этом вопросе всецело поддерживал Куропаткина. А дальнейшие наши отношения, да были достаточно ровные, но не устраивать же свары с премьер-министром Российской империи? Хотя просьбы по неотложному финансированию флотских нужд Витте исполнял, не более того.

- Понятно. Да, Коковцов по возвращении в Петербург дал вам прекрасную характеристику и государь и государыня весьма благосклонно выслушали добрые слова Владимира Николаевича о адмирале Небогатове.

- Сиживал и я за столом с их императорскими величествами, сиживал, - флотоводец расхохотался.

- Зря смеётесь, ваше высокопревосходительство, - не поддержал Столыпин веселье адмирала, - Витте несколько раз встречался с Игнатьевым старшим и обещал, что офицеров гвардейской кавалерии поддержит Балтфлот, вплоть до того, что боевые корабли войдут в Неву и возьмут под контроль столицу, наведя орудия на правительственные здания.

- Где Небогатов, а где Балтика? А касаемо гвардейцев, так именно я указывал в докладной записке, что если и начнём штурмовать Константинополь, то гвардию и следует бросать в первых рядах, хватит им отсиживаться. Гвардейские роты прекрасно себя показали в последние месяцы войны с Японией, потому следует сформировать Гвардейский корпус и тренировать их на Балтике, заставить похлебать водичку морскую. Насколько я знаю, гвардионусы весьма недовольны сей инициативой. Это не в столичных кабаках кутить и за актрисками волочиться, - в шлюпке да на волне, пусть и небольшой, с блестящими гвардейцами много казусов неприятных случилось, как я слышал...

- То так, Николай Иванович, то так. Наделали изрядно переполоху те учения. И костерят вас лейб-гвардейцы преизрядно.

- Пётр Аркадьевич, а помимо вопроса о моей лояльности государю, о чём хотите с командующим Черноморским флотом побеседовать?

- Всё-то видите-понимаете, - Столыпин улыбнулся, - Николай Иванович, чем вызвана отдача "под нож" сразу четырёх черноморских броненосцев? Неужели они такие древние? Великий князь Александр Михайлович далеко не в восторге от вашего решения. Те же думцы, хоть и побаиваются оставшихся трёх "небогатовских чудо-богатырей", но задают великому князю неприятные вопросы. А на флот в ближайшие годы выделят сотни миллионов рублей. Представляете, какой гвалт поднимется - страна последнюю копейку флоту отдаёт, а адмиралы режут грозные боевые корабли на металл. И не докажете обывателю, что старьё - вон на фотографических карточках какие грозные "Чесма" и "Синоп", какие пушки огромные"...

- Прекрасно! Прекрасно, коль все считают, что конфликт у нас с Александром Михайловичем по поводу два или четыре броненосца списывать. В ответ открою вам, Пётр Аркадьевич, важный флотский секрет. Прошу, храните тайну.

- Непременно, ваше высокопревосходительство, непременно.

- Моё громогласное заявление о списании "старья" и грядущей разделке "Екатерины Второй", "Чесмы", "Синопа" и "Двенадцати Апостолов", не более чем обман противника. Кто ж в здравом уме будет уничтожать корабли вполне пригодные для выхода на позиции и бомбардировки турецких батарей? Тем более отвлекут ветераны флота внимание неприятеля на себя, примут часть ударов, чем сберегут новейшие броненосцы, которым прорываться в Средиземное море. А старички в море Мраморном будут нести службу стационарами, там им самое место, с их-то черепашьей скоростью.

- Не знаток флотских дел, но неужели нельзя, исключительно исходя из экономических соображений, довести до параметров "Дредноута" уже спущенные на воду черноморские "Евстафий" и "Иоанн Златоуст" и балтийские "Андрей Первозванный" и "Император Павел Первый"? Добавить двенадцатидюймовых орудий, убавить стволов меньшего калибра? Балтийцы говорят - получится нечто несуразное и небоеспособное.

- Правильно говорят балтийцы, Пётр Аркадьевич. Даже начни переделки на более крупных балтийцах, ничего толкового не получится. "Дредноут" хорош не столько большим количеством орудий главного калибра, но и высокой скоростью. Без такого сочетания даже "Андрей Первозванный" и "Император Павел Первый" с восемью, скажем, двенадцатидюймовками, будут не более чем тихоходными мишенями, которые разве что при охране столицы, при Центральной минно-артиллерийской позиции сгодятся. А черноморские "малыши" тем более кардинальной переделке не подлежат. С 1909 года начнём, уже на новых стапелях, сразу 22-25 тысячетонных красавцев создавать.

- Дорого обходятся стране такие "красавцы", Николай Иванович. Мне уже армейцы скоро плешь проедят, - жалуются на флот. Забираете, мол все деньги предназначенные на оборонные статьи.

- Это что, знали бы как в Японии армия и флот меж собой собачится...

- Кстати, Николай Иванович, как там дела у Колчака, ведь де юре "Семён Дежнёв" ваша собственность.

- Ледокол и де факто моя собственность. А Александр Васильевич, очень надеюсь, порадует всех российских патриотов в году наступающем, одна тыща девятьсот восьмом от Рождества Христова...

Глава 9

Глава 9.

27 января 1908 года на флагмане Тихоокеанского флота эскадренном броненосце «Александр Третий» вахтенные суетились больше обычного. Ещё бы, на борту сам командующий флотом вице-адмирал Бухвостов сопровождаемый грозным начальником флотской контрразведки, капитаном первого ранга Свенторжецким и капитаном первого ранга Коломейцевым. Объёмистые корзины у денщиков и знаковая дата, всё-таки четыре года с начала русско-японской войны, предполагали знатную попойку старших офицеров. Ну, так подумалось вахтенным матросам, наблюдавшим чуть ранее исход мичманов и лейтенантов на берег, а также щедро выписанные «увольнительные» значительной части команды.

Командир «Александра», Владимир Алексеевич Племянников радушно, но запросто (отставить официоз просил комфлота) встретил гостей.

- Ваше высокопревосходительство, господа, прошу к нашему, так сказать, шалашу. Николай Михайлович, ваше персональное кресло во главе стола.

- То самое, либавское? Неужели сохранилось?

- Да куда оно денется, не в музей же Брусилову отдавать.

Дружный хохот был ответом на едкую реплику Племянникова. Лёгкое и удобное «командирское» кресло, появилось в кают-компании броненосца аккурат перед походом на Дальний Восток в 1904 году. Бухвостов, будучи командиром «Александра» сиживал в кресле во время нечастых обедов в кают-компании, но затем оно «перешло» Небогатову, сделавшему гвардейский броненосец флагманским кораблём. Именно в этом кресле Николай Иванович дремал, в памятную майскую ночь 1905 года, когда «быстроходы» Второй Тихоокеанской эскадры прорывались Цусимским проливом. Лев Брусилов, на пару с Владимиром Семёновым, собиравшие документы и оригинальные вещи для экспозиции, посвящённой морским перипетиям русско-японской войны, хотели «реквизировать» кресло вместе с «адмиральским» биноклем, но хозяйственный Племянников хоть и отдал оптический прибор настойчивому писателю Семёнову, мебель отстоять сумел…

- Теперь понятно, почему Лев Алексеевич так нерасположен к тихоокеанцам, - невесело ответил Бухвостов, - историческое кресло не заполучил и перебазировал на запад эскадры, оставил нашего «Александра» куковать со старичками…

Действительно, на начало 1908 года Тихоокеанский флот, ещё недавно сильнейший флот Российской империи, скатился едва ли не до положения «Сибирской флотилии». Современному «Александру Третьему», оставленному во Владивостоке исключительно стараниями Небогатова, как «подарок» новоиспечённому комфлота Бухвостову, первому командиру грозного корабля, составляли компанию древние «Николай Первый», дымивший неподалёку от флагмана и «Александр Второй», ставший стационаром в Петропавловске-Камчатском. Крейсерской отряд был вообще на две трети «инвалидной командой». И хотя океанские рейдеры «Громобой» и «Россия», прошедшие капитальный ремонт у «злейших друзей» в Японии были шустры как никогда, наловчились самураи уже и строить корабли и тем более ремонтировать, ситуация не радовала. Геройские «Владимир Мономах» и «Дмитрий Донской» долго собирались, но всё ж таки решились и официально вывели из списков флота. Крейсера разоружили и неспешно разбирали на «Владивостокском судостроительном заводе». Сам завод, детище Небогатова и «Товарищества Офицеров Флота» вполне качественно «клепал» катера для Амурской флотилии, которым предстояло действовать на Сунгари. Посудины выходили любо-дорого, вооружение – два пулемёта «Максим», артиллерию в 37-мм и 47-мм, на этих малышей ставить не решились и несколько сот малокалиберок оказались в арсенале флота. «Память Азова» и «Адмирал Корнилов» ещё год другой послужат под Андреевским флагом, а затем станут минными заградителями. Состояние этой пары было получше, чем у изрядно побитых японцами «Донского» и «Мономаха». Вот и весь флот, не считая восьми вспомогательных крейсеров, семи подводных лодок и трёх десятков миноносцев разной степени износа.

Бухвостов понимал, что его отправили на Тихий океан не просто так, придётся, ой придётся «отрабатывать» погоны вице-адмирала. «Удружил Николай Иванович. Понятно, хотел «Старик» как лучше. Но, что же получается, весь Тихоокеанский флот один японский линкор «Касима» разнесёт в пух и прах, если с «соседями» сойтись придётся»: подумалось адмиралу.

Однако, если верить окопавшемуся в Харбине Куропаткину, написавшему солидный трактат о минувшей войне и планирующему развитие вооружённых сил России в Приморье и Маньчжурии вплоть до 1920 года, японцы отныне пожалуй что самые надёжные союзники. Усмирять Китай, отстраивать Порт-Артур, осваивать Квантун без благожелательного нейтралитета России надорвавшаяся в войну Страна Восходящего солнца не сумеет…

Хотя и у России проблем хватает.

- А всё-таки обидно, господа, - Бухвостов посмотрел на сподвижников-сослуживцев, - славный Тихоокеанский флот и в пасынках оказался. Нет, я понимаю прекрасно, нельзя быть сильным всюду. Но на таком театре, при таких расстояниях. Эх!

- Ничего, Николай Михайлович, - благодушно отозвался Коломейцев, - всё образуется. Надо успеть с наибольшим эффектом использовать броненосцы, пока их не помножили на ноль флоты дредноутов. А против кого как не против Турции, извечного врага России вести Черноморскую и Средиземноморскую эскадры? Не на Балтику же их загонять.

- Вы, Николай Николаевич, на Север готовы всех отправить, - рассмеялся адмирал, - «Полтаву» только в Баренцевом море и видите. Брусилов на вас жалуется – устал отписываться. Нет, правда, зачем «Полтава» во льдах? В Романове-на-Мурмане вполне хватит «Семёна Дежнёва», тем более ледокол запросто переделывается в военное судно.

- Романов-на-Мурмане пока что представляет из себя полтора десятка изб и бараков для строителей железной дороги, - Коломейцев хитро посмотрел на комфлота, - но если на Север уйдут большие боевые корабли, государь самое пристальное внимание уделит проблемам Северного морского пути. Колчак через несколько месяцев поведёт «Дежнёва» на восток. И если затея по прохождению из Архангельска до Владивостока в один сезон удастся, тогда, Николай Михайлович и Тихоокеанскому флоту надлежит активно осваивать плавания во льдах. Только представьте перспективы переброски эскадр Севморпутём!

- Вы рассуждаете как полярный исследователь, Николай Николаевич, - отозвался с дивана Свенторжецкий, - Колчаку и вам лишь бы землю Санникова найти, о ней все помыслы. Но база на Кольском полуострове важна для России прежде всего в свете политических комбинаций. В случае большой европейской войны в союзе с Францией и Великобританией против Германии, Австро-Венгрии и Турции нам перекроют Балтику и Проливы. Потому-то Витте, а сейчас и Столыпин столь пристально надзирают за постройкой «железки» до Романова-на-Мурмане. Работа идёт одновременно на нескольких участках, к 1910 году обещают запустить дорогу на «полную катушку».

- Евгений Владимирович, так потому и нужна «Полтава» в северных широтах. Надо посмотреть как броненосцы себя поведут во льдах, несмотря на броневой пояс это не ледокольные суда. А грядущая война, вы верно заметили, потребует серьёзной эскадры на Севере. Пожалуй, что даже и флота.

- Не верите, господа, в таланты Небогатова? – Бухвостов запросто, вокруг все свои, давние знакомцы (сидели без вестовых и младших офицеров, всё заслуженные кавторанги, каперанги и он, вице-адмирал, комфлота) наколол на вилку селёдку, - возьмёт Николай Иванович Босфор, вышибет пробку из горлышка «черноморской бутылки». И всё – получит приоритет средиземноморское направление.

- Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, - Свенторжецкий не разделял оптимизма командующего. - Австро-Венгрия уже высказалась за прочный союз с Османской империей. А значит, обязательно поделится Дунайская монархия с турками и морскими минами и минёрами для их постановки в узостях проливов. Кайзер же игрок азартный, непременно поможет султану с артиллерией и артиллеристами, есть такие сведения. А союзнички наши дорогие ой как обрадуются, если Россия получит по мордасам от Турции и от дел флотских перейдёт к усилению пехотных корпусов на западной границе. Французы неодобрительно взирают на средиземноморские потуги царя-батюшки. А уж о просвещённых мореплавателях и говорить нечего. Английская эскадра на Мальте преспокойно отстоится, ежели австрияки и итальянцы решат сделать «бульк» российской Средиземноморской эскадре.

- Тут вы правы, Евгений Владимирович, - Племянников на правах хозяина, взялся разливать кому коньяк кому водку. – Россия, воюя с Японией, поддержки от европейских дружественных и даже союзных держав, считай и не имела.

- Как, а Германия? Сперва их угольщики «дотолкали» Рожественского до берегов Аннама. А потому уже Небогатову удалось договориться о радиостанциях и орудиях на вспомогательные крейсера.

- Ну, скажете тоже. Кайзер то имел свой резон, выдавливая русский флот с Балтики. А вот друзья французы. Эх, да что там! – командир «Александра» с рюмкой в руке подошёл к портрету Николая Второго и уставился на самодержца.

Тост предложенный Бухвостовым за славных моряков тихоокеанцев несколько разрядил наэлектризованную атмосферу в кают-компании, офицеры придвинулись к столу, отдали должное закускам. Разговор плавно перешёл на состояние дел собственно на Тихоокеанском флоте. И здесь было много интересных тем. Шпионы дорого бы дали за право «посидеть под столом». Но, встреча проходила «узким кругом», только старшие офицеры, воевавшие бок о бок в минувшей войне с Японией и волею судеб «запертые» на Дальнем Востоке.

Находясь в дружеских отношениях с главой Морского Генштаба Львом Брусиловым, Бухвостов и его сегодняшние собеседники старались «достучаться» до Петербурга, перенаправить часть денежных средств, уходящих как в бездонную бочку в ремонт выкупленных у Японии кораблей Порт-Артурской эскадры, передислоцированных на Балтику и в Средиземное море, на нужды Тихоокеанского флота. Вступив в командование флотом, Николай Михайлович отчётливо понимал, сравнений с Небогатовым не избежать. Но Николаю Ивановичу куда как проще было – в войну на пятаках не экономили, всё лучшее гнали во Владивосток литерными эшелонами, не считаясь с ценой. Те же германские радиостанции ого в какую копеечку обошлись казне. Но и помогли они ой как здорово, надо тевтонам за радио низко поклониться, выручили. Сейчас умельцы в Кронштадте, Севастополе и Владивостоке «колдуют» над усовершенствованием радиосвязи, обещают огромный прорыв и «дальнобойные» аппараты. На тихоокеанских просторах рейдеры, имеющие устойчивую связь с базой – грозная сила. Опыты в воздухоплавательной роте, расквартированной на острове Аскольд, по поднятию антенн на аэростатах показали существенное увеличение дальности связи и улучшение качества сигнала. Но внезапно из-под «шпица» пришло указание подготовить ангар для дирижабля, который войдёт в состав Тихоокеанского флота как «воздушное наблюдательное судно».

Немцы и французы увлечённо конструировали дирижабли самых разнообразных форм и типов. Небогатов, которому как воздух требовался надёжный, часами висящий в воздухе корректировщик, для действенного, а не«по площадям» обстрела турецких батарей, выбил немалое финансирование для «воздухоплавательного полка Черноморского флота». Император, поражённый перспективами забрасывать разведчиков во вражеский тыл денег не пожалел.

Что ж, полк не полк, но «воздушный» батальон во Владивостоке появился. Правда, дирижабль выделяют всего лишь один, черноморцам, например, закупят аж четыре. Ну, да и то, как в народе говорят, хлеб.

Владивостокское «общество» изрядно приунывшее с уходом эскадр на Балтику и в Средиземноморье, неожиданно «встряхнулось» известием о перспективах перемещения посредством дирижаблей людей и грузов. Виной тому была статья лейтенанта Мировича, в ярких красках расписавшего как огромные величавые «сигары» в скором времени начнут бороздить необъятные просторы дальневосточных рубежей России, а также Тихого океана. По прямой пойдут перевозки на Сахалин и Камчатку, скорость и комфорт победят морскую болезнь у особо чувствительных граждан. И недалёк тот час, когда пассажирские дирижабли доставят владивостокцев в Сан-Франциско…

Местные купчины быстро выяснили, что действительно, у немцев дирижабли вполне успешно летают. А при доработке и улучшении конструкции «сигары» запросто могут преодолевать океанские просторы и не только надзирать с высоты за судами браконьерами, расхищающих богатства российские (Мирович большое внимание уделил в своём опусе важности дирижаблей для пограничников) но и сотни пудов грузов перебрасывать. А это существенно снижает издержки у золотодобытчиков на той же золотой но такой труднодоступной Колыме!

Спешно сорганизовалась «Дальневосточная воздухоплавательная компания», в которую вложились промышленники Хабаровска и Владивостока. Ну а поскольку флот всему голова – именно к геройским офицерам, в войну висевшим в корзинах воздушных шаров и наблюдающих за японскими миноносцами, шныряющими по заливу Петра Великого, обратились акционеры «Дальневосточной воздухоплавательной».

Бухвостов почин патриотически настроенных предпринимателей одобрил, ведь коммерческие успехи «Дальневосточной воздухоплавательной компании» скажутся позитивно и на делах флотских. Всегда можно попросить «поделиться» промышленников моторами или иными какими запасными частями для дирижаблей Тихоокеанского флота, а при объявлении войны попросту реквизировать частные летательные аппараты. И чем больше их будет к «часу ИКС», тем лучше. Комфлота усмехнулся, вспомнив какую знатную выволочку устроил Мировичу контрразведчик Свенторжецкий.

- Илья Петрович. Чёрт знает что! Вас же просили «навести тень на плетень», чтоб никто не заподозрил возможности этих воздушных пузырей в отыскании подводных лодок, прячущихся на глубине. А вы как мальчишка, устроили какую-то жюльверновщину! Трансокеанский рейс «Владивосток-Сан-Франциско»! Романы в духе каперанга Семёнова писать не пробовали? Что теперь делать прикажете с гимназистами, сварганившими допотопный воздушный шар и унесёнными ветром на двадцать вёрст? Хорошо ещё не в океан! А таковых энтузиастов уже несколько кружков образовалось!

Тогда за литературные таланты лейтенанта Мировича вступился полярник Коломейцев, живо интересующийся возможностями дирижаблей исследовать арктические ледяные пустыни. Николай Николаевич правда опасался, что обмерзание оболочки утяжелит воздушное судно и то рухнет среди белого безмолвия. Но если конструкторам и учёным удастся каким то образом эту проблему преодолеть – Северный морской путь заработает гораздо раньше и на порядок эффективнее. Разведка с высоты проходов в ледяных полях позволит быстрее проводить караваны судов, сделает Арктику по настоящему, а не только на карте российской. К сожалению, подкрепить переход ледокола «Семён Дежнёв» во Владивосток висящими в воздухе дирижаблями не получится, вспомогательный крейсер «Рион» только в мае 1908 года уйдёт из Киля на Дальний Восток с немецкими инженерами и техниками и материалами для изготовления первенца воздухоплавательной эскадры Тихоокеанского флота. Охлаждение отношений России и Германии флот затронуло куда как в меньшей степени, сказалась репутация Небогатова как скрытого германофила, потому и воздухоплавательные проекты шли без существенных временных задержек. Ну и от русского золота дураков нет отказываться, как бы ни грозно топорщил усы кайзер.

В 1908 году на «Владивостокском судостроительном заводе» начнут строительство серии «тихоокеанских» минных крейсеров: водоизмещением 800-1000 тонн, мореходных, приспособленных неделями действовать в океане. Увы, но проблему с достойным вооружением оных решить получится лишь через пару лет. Озабоченные перспективами захвата Константинополя царь и его ближайшее окружение основные средства и новейшие орудия предсказуемо перебрасывают в Севастополь. Не пожалели даже денег на лёгкий скоростной крейсер, по сути посыльное судно в 2500 тонн водоизмещения, предназначение которого исключительно в переброске Небогатова Проливами. Скорость в 27 узлов, отсутствие торпедных аппаратов и название «Вихрь» говорили сами за себя. Вояжи командующего от Черноморской эскадры к Средиземноморской потребуют быстрого снятия шести 120-мм орудий перед прохождением Босфора, потому в Средиземном море «Вихрь» ожидает второй комплект из полностью идентичной полудюжины 120 миллиметровок. «Вихрь» в отличие от того же «Алмаза» не был яхтой, хотя его так и прозвали флотские остряки. Французы создали классический лёгкий крейсер с отличными машинами и большим количеством небольших кают, предназначенных к размещению офицеров штаба флота. Никакой роскошной мебели и ковров – даже большие столы в салоне командующего и в кают-компании из металла.

Брусилов из петербургского далека обещал для Тихого океана продвинуть проект океанского рейдера, выдающего 24 узла, в 17000 тонн водоизмещения с дюжиной восьмидюймовок и невероятным запасом хода, если исходить из объёма угольных ям. Но пока приходилось лишь наблюдать как дредноутная лихорадка охватывает всё новые и новые государства, почему и верфи расписаны на пять лет вперёд. По счастью Франция всеобщему сумасшествию не поддалась и на судорожные попытки Германии догнать и перегнать владычицу морей по числу линейных кораблей, посматривала весьма и весьма иронически, укрепляя в первую очередь армию. Три крейсера французской постройки для Российской империи (развитие «Баяна» до 10000 тонн, с четырьмя восьмидюймовыми орудиями и десятью 152-мм скорострелками) были неплохи для 1904 года, но в 1908-1909 когда войдут в строй с первых дней службы превратятся в «юных старичков», тем более с весьма посредственной скоростью в 22 узла. Но даже из этой троицы ни один крейсер не уйдёт на Тихий океан – всё Небогатову, всё в Средиземноморскую эскадру.

Хотя Николай Иванович и обещал с прибавлением у адмирала Беклемишева вымпелов, (так первенец серии «Адмирал Макаров» будет боеготов уже к июлю 1908, через полгода) перегнать на дальний Восток «Палладу» и «Диану», но это – капля в море. Даже не в море – в океане!

- Николай Михайлович, - отвлёк комфлота от невесёлых размышлений Свенторжецкий, - выше голову! Вон у наших узкоглазых друзей иная беда – понаклепали корабликов, а содержать не на что. Интересовались недавно, не нужен ли ремонт «Корнилову» и «Памяти Азова», готовы со всем тщанием за русское золото откапиталить ветеранов флота российского.

- Пожалуй, придётся соглашаться. Брусилов ясно дал понять – не до Дальнего Востока государю и великому князю Александру Михайловичу. А как прикрыть морские границы России столь куцей крейсерской эскадрой – выкручиваться велено, проявить русскую смекалку.

- Знаете, господа, - Племянников поочередно посмотрел на собеседников, - мне Россия всё больше напоминает медведя, которого травят собаками. Пока в одну сторону лапой махнёт косолапый, его с другой стороны рвут. Сейчас мечемся, двигаем эскадры туда-сюда, почти как перед войной с японцами. И никак не получается сконцентрировать необходимые силы в нужном месте в нужное время. Балтика, Тихий океан, Чёрное море. А сейчас пошли разговоры о Северной флотилии, что скоро и понаблюдаем: Романов-на-Мурмане заложен не просто так, железная дорога строится не просто так. Боюсь, господа, снова, как и четыре года тому назад окажутся «размазанными» силы флота.

- Извечная проблема империй, - Коломейцев кивнул на огромную карту, висящую на стене, - англичане тоже страдают, и на Мальте сильную эскадру вынуждены держать, и Гибралтар оборонять и Сингапур и Индию. Да и эскадру Пролива содержать в постоянной готовности приходится.

- У России есть преимущество перед англичанами, мы империя сухопутная. И строительство железных дорог может заменить строительство дорогого военного флота. Да, господа, так Куропаткин пишет в своём «сочинении» по итогам войны 1904-1905 года.

- Да Бог с ним, с Куропаткиным, - Бухвостова язвительная реплика Свенторжецкого не задела совершенно, - лучше подумайте, куда пристроим выпускников Владивостокского Морского Корпуса. Первый выпуск в 1910 году, а вакансий на флоте с гулькин нос. Не направлять же романтическую молодёжь на баржи и блокшивы. И желательно оставить их здесь, на Тихом океане. А то учили, учили, со всего Дальнего Востока пожертвования на Корпус собирали, а бах – поехали «мичманцы владивостокского разлива» в Севастополь.

Офицеры согласно закивали. Владивостокский Морской Корпус пролоббированный Небогатовым на волне всенародного ликования после побед русского флота, после результативных атак подводников на вражеские броненосцы в заливе Петра Великого и Посьет, был открыт в минувшем 1907 году. Первый выпуск старших классов состоится в году 1910 и что делать с пятью десятками мичманов – вопрос вопросов…

В дивизион подводных лодок стремилась попасть примерно половина гардемаринов, начитавшихся в газетах о героях с «Сома», «Ската» и «Фельдмаршала графа Шереметева». И хотя только князь Трубецкой повредивший «Фудзи», делал стремительную карьеру на Балтике, а утопившие «Сикисиму» экипажи «Ската» и «Фельдмаршала графа Шереметева» остались навечно в заливе Посьет, желающих атаковать врагов из глубин морских, хватало.

- Э, Николай Михайлович, - Племянников тяжело вздохнул, - чего-чего, а вакансий после Босфорской операции будет предостаточно. Да и не случись штурм Проливов, разве проблема мичмана к делу пристроить – на миноноску его, где экипаж два десятка сорвиголов с единственным офицером, и охранять Сахалин. Да и с нынешнего года пойдут минные крейсера нашей, владивостокской постройки. Как раз океанские эскадренные миноносцы, самое-то службу прочувствовать.

- Вооружить бы их ещё нормальными орудиями. Сейчас в качестве противоминного калибра трёхдюймовок уже недостаточно, а 120-мм и на большие корабли не хватает.

- Есть задумка по вооружению больших миноносцев, господа, есть. Помните, как Эссен сразу после подписания мира пробился к великому князю Александру Михайловичу с просьбой немедленно начать разработку орудия?

- Обуховскую пушку захотели, Николай Михайлович? – Коломейцев улыбнулся, - да кто ж в тихоокеанское захолустье её отдаст? Орудие только-только на полигоне отстреляли, в первую очередь оснастят ими Минную дивизию на Балтике. А когда до нас очередь дойдёт – одному Генмору известно.

- Поэтому и следует разместить заказ для Тихоокеанского флота на заводах США.

- Лихо, а как же секретность?

- Какая секретность, когда англичане с «Виккерса» консультировали обуховцев? Какой бы хорошей не оказалась пушка, слепо копировать её ни одна морская держава не начнёт, тем более американцы и англичане. Нам сейчас как воздух нужны новые орудия. До чего дошло – миноносцы наловчились клепать, а вооружить их нечем. Я сегодня утром получил согласие государя императора и как только прибудет техническая документация, надо безотлагательно заняться этим вопросом. Евгений Владимирович, поищите среди ваших офицеров толкового специалиста.

- Найдём специалиста. Но эдак мы, Николай Михайлович докатимся до заказа крейсеров у Японии.

- Не исключаю, Евгений Владимирович, не исключаю и такого поворота во взаимоотношениях двух стран. Ведь случись большая европейская война, то, как предрекает Куропаткин, через три-четыре месяца с начала боевых действий неизбежно наступит снарядный и патронный голод, который в 1905 году не дал добить японцев. Вспомните, трофейными «арисаками» вооружались некоторые части Маньчжурской армии, Линевич слёзно просил у флота «мосинки» и патроны к пулемётам.

- Да, было дело…

- А сейчас, схватись Россия и Франция с Германией, Австро-Венгрией и Турцией, откуда пополнять боекомплект? И армии и флоту? Попомните мои слова – будем закупать у той же Японии, да ещё берданки со складов достанем.

- Кстати, берданки здорово выручили камчадалов, когда создавалось ополчение.

- Да, жаль, что так с Камчаткой получилось. Батарею орудий там установили, батальон расквартировали и пришлось убирать. Чёртова экономия!

- Вот потому и следует держать там стационаром не вспомогательный крейсер, а броненосец, пусть старый, но с грозными орудиями, чтоб жители Камчатки знали – страна о них знает, помнит. «Александр Второй» на войну не успел, так пускай поутюжит Авачинскую бухту, флаг демонстрируя. Не всё Сахалину быть в приоритете…

Двумя годами ранее, по инициативе Небогатова Сахалинская каторга была ликвидирована, а сам остров стал закрытой территорией – базой Тихоокеанского флота России. Японские рыбаки, привыкшие безнаказанно грабить Сахалин скрежетали зубами, но поделать ничего не могли. Пограничная флотилия, составленная из номерных миноносцев и минных крейсеров-«добровольцев» задерживала и русские и иностранные суда, приучая штурманов прокладывать курс подальше от бывшего каторжанского острова. На севере Сахалина «Товарищество Офицеров Флота» начало добычу нефти, но до промышленных масштабов было ой как далеко, кланы Нобелей и Рокфеллеров могли спать спокойно. Однако керосин хорошо расходился по дальневосточным городам и сёлам, да и дорог сам почин. Каторжане же, переброшенные с Сахалина в сучанские шахты, с отъездом Небогатова начали устраивать забастовки и успокоились только лишь, когда им зачитали телеграмму Николая Ивановича, пообещавшего перевести каторгу на Шпицберген.

Следует признать, слава каторжанская была столь велика, что переселенцы, сорванные с мест обещаниями Столыпина, Куропаткина и Небогатова предпочитали Владивосток и Харбин, заселение же острова шло из рук вон плохо. А ведь согласно радужным планам отставные солдаты и матросы должны завести семьи и составить костяк новосахалинцев. Увы, пока получалось неважно, поработать демобилизованные соглашались и даже оставались на второй, третий раз, но перевозить семьи не спешили. На Камчатку кроме «Александра Второго» базировались минные крейсера «Трухменец» и «Войсковой». Столь полюбившийся камчадалам «Днепр» стоял на переборке машин в Иокогаме, но также был приписан к «Камчатскому отряду Тихоокеанского флота».

«Да, раньше эскадрами называли, и было за что – серьёзный корабельный состав хоть у Клапье де Колонга в Николаевске-на-Амуре, хоть у Брусилова на Камчатке, – подумалось Бухвостову, - а теперь до отрядов скукожились. Впрочем, нет места унынию и самобичеванию. Войну более-менее успешно завершили, впереди целая жизнь. Опять же вице-адмиралом стал, флотом командую. Нет, всё хорошо, а вскоре станет ещё лучше».

- Господа, - адмирал поднялся, - наша компания сегодня мне чертовски напоминает кружок зануд флотофилов. Эдаких важных и унылых всезнаек, гардемаринов старшего курса. А ведь сегодня есть повод поднять бокалы не только в память о нападении японцев на наши корабли в Чемульпо и Порт-Артуре. Колчак привёл «Семёна Дежнёва» в Архангельск. На переходе ледокол показал отменную мореходность. А уж льды крошил в море Белом выше всяких похвал. За Северный флот! За то, чтоб у матери России достало сил на своих защитников – армию и флот. А мы не подведём!

Глава 10

Глава 10.

Капитан второго ранга Непенин небезосновательно считал себя везунчиком. Во время "китайского бунта" командовал десантной ротой, вёл моряков на штурм фортов Бейтан и Таку, был замечен и отмечен, - ордена Святой Анны 3-ей степени с мечами просто так не раздают. В японскую войну отличился в Порт-Артуре, стал кавалером ордена Святого Георгия, после капитуляции крепости предпочёл разделить с матросами тяготы плена.

Несмотря на то, что к "небогатовцам" Непенин не принадлежал, его знали и ценили соратники победоносного адмирала. И приглашение каперанга Семёнова, перебраться с туманной Балтики в солнечный Севастополь Адриан Иванович принял не раздумывая. Всё равно современные "кили" русского флота сосредотачиваются в Средиземном море, Россия развязавшись с дальневосточными делами нацелилась на Проливы, на Царьград. А тут Семёнов, без пяти минут адмирал, правая рука Небогатова предложил кавторангу командование "адмиральской яхтой" - скоростным штабным крейсером "Кречет", на котором командующему Черноморским флотом надлежит проходить проливы в мирное время.

В "Кречет" лихой миноносник Непепин влюбился сразу же, решительно, бесповоротно, навсегда. И было за что. Трёхтысячетонный красавец, играючи выдававший 27 узлов и вооружённый дюжиной 120-мм орудий единого калибра, на флоте шутя прозвали "меньшим братишкой "Дредноута"". Орудия и боезапас перед прохождением проливов снимались и передавались на транспорт, а в Средиземном море точь такие же пушки, уже отмеченные на каком станке им стоять, и по 200 снарядов на ствол, ждали "Кречет".

Дважды Адриан Иванович проходил Босфор и Дарданеллы, тренируя команду по скорейшему снятию и установке орудий и обкатке машин и механизмов. Крейсер-яхта был поворотлив, послушен воле командира, стремителен и красив.

Третий переход, в первых числах февраля 1908 года предстоял с командующим и штабной группой. В Севастополе "Кречет" ночью (такая вводная только позабавила порт-артурца Непенина) принял на борт Небогатова, Семёнова и два десятка штабных офицеров и матросов из группы охраны комфлота и сопровождаемый тремя эскадренными миноносцами, взял курс на Босфор.

- Как находите корабль, Адриан Иванович, слышал, хвалите французскую игрушку? - Адмирал с горячим чаем и сушками вольготно расположился в "штабной кают-компании", куда не было доступа офицерам "Кречета", за исключением командира.

- Ставлю высший балл строителям. "Кречет" удивительно подходит для роли штабного и репетиционного корабля.

- Не зря, выходит, Владимир Иванович со Львом Алексеевичем головы ломали, думая как удачнее спроектировать "штаб-яхту".

- Я бы добавил минные аппараты в случае войны. Если на крейсере не будет размещаться штаб флота, то "Кречет" идеален на роль лидера миноносной флотилии.

- Если бы знать, когда она начнётся, та война, - сердито буркнул Небогатов, - вон Австро-Венгрия спешно решилась заключить с турками оборонительный союз. По сути это прямой вызов Вены Петербургу. А за спиной у Франца-Иосифа маячит кайзер. Так мы и до большой европейской войны скатимся, тогда не об овладении Проливами, а об удержании Варшавы речь пойдёт.

- Зачем так пессимистично, Николай Иванович, - Семёнов, не получивший под Новый Год погоны контр-адмирала, на что намекали "знающие люди", тем не менее, расстроенным и уязвлённым ничуть не выглядел, - вряд ли Вильгельм решится на прямое столкновение с Антантой, а дипломатические потуги австрияк объяснимы тревогой по базированию русского флота на Бар. А "Кречет" отменный корабль и его двенадцать орудий одного калибра, без "мелочёвки", только сбивающей прицел артиллеристам, ещё себя покажут. Повезло вам, Адриан Иванович, - командовать такой посудиной, гонять двадцать с лишком узлов по Чёрному и Средиземному морям. Невиданный рай для моряка! Курорт!

- Потому и решили погонять "курортников", орудия и боезапас перегружать у Босфора придётся на миноносцы?

- Ничего-то от вас не скроешь, - рассмеялся Небогатов, - действительно, попробуем такой вариант превращения хищного "Кречета" в "мирный пароход". А если волнение не позволит, валять станет "жуткую троицу" миноносцев, что ж, будем ждать и учиться на собственных ошибках.

Миноносцы "Жуткий", "Жаркий" и "Завидный", сопровождающие штабной корабль не были рассчитаны на приём примерно ста тридцати тонн груза с "Кречета" (12 орудий в шесть тонн каждое и на 55 тонн боеприпасы) и обеспокоенность Непенина была вполне объяснима. Разговоры о строительстве полудюжины минных крейсеров (базирование трёх на Севастополь и трёх на Пирей) специально для сопровождения штабного корабля ходили с осени 1907 года. Заводы России, спешно отстроив "добровольцев" вошли во вкус и требовали новые заказы. Николай Второй флоту благоволил и финансисты необходимые средства изыскали, ведь "подпитать" корабелов и для развития отечественной промышленности архинеобходимо - перерыв в несколько лет в строительстве больших кораблей мог лишить российское судостроение наиболее квалифицированных кадров. Пока заводы выручал ремонт кораблей Первой Тихоокеанской Эскадры, выкупленных у японцев, а уже с осени 1908 года, с опережением сроков, будут заложены первые российские линкоры дредноутного типа! Такой сдвиг по срокам случился из-за небывалого единения общества и власти в стремлении укрепить военно-морскую мощь державы. Проект "русского дредноута" широко обсуждался как на сессиях Государственной Думы, так и в застольных беседах озабоченных патриотов. К вящей радости "общественности" первые шесть 25000 тонных гигантов (четыре на Балтике и два на Чёрном море) будут построены по чертежам отечественных инженеров. С учётом всех уже случившихся ошибок у британцев и поспешивших вдогонку за "просвещёнными мореплавателями" немцев. Великий князь Александр Михайлович на тему строительства "большого флота" мог говорить часами. Как шутили моряки, его высочество на одних платных лекциях, проехав с "гастролями" по городам и весям России, сможет насобирать денег на именной дредноут.

Небогатов в спорах о будущем флота на страницах газет и журналов участвовал, а как иначе, но без азарта, времени не было у адмирала сравнивать будущие "Севастополи" и "Нассау". Получая информацию о положении дел в Османской империи, Николай Иванович отчётливо понимал, вот-вот в Блистательной Порте так рванёт, что революция 1905 года в России покажется невинной шалостью. Не зря бегут турецкие армяне на российскую территорию. Народ они крайне восприимчивый, предчувствующий и земли сотрясения и готовящуюся резню. Как поведут себя сильнейшие европейские державы при беспорядках в Турции? Даже на союзников по Антанте - Францию и Великобританию нельзя положиться...

- Ваше высокопревосходительство, - прервал размышления адмирала Непенин, - простите, я понимаю, учения, условия максимально приближённые к бою. Но перегрузка орудий на миноносцы разломает прицелы, повредит другие хрупкие и ценные детали.

- Не переживайте, - отмахнулся командующий, - вам скажу всю правду, открою военную тайну, не хватало ещё командира флагмана флота сделать неврастеником. Никакого перехода проливами не будет, на полпути повернём обратно. Это проверка даже не "Кречета", а миноносцев. Чую, нахлебаемся мы с "москитным флотом". Скорости нет, мореходность никакущая, вооружение уступает "одноклассникам" прочих флотов. Нужен Российскому флоту новый эскадренный миноносец, вот и думаем с Владимиром Ивановичем, какой проект подойдёт для Чёрного моря. Присоединяйтесь, Адриан Иванович к нашим умствованиям, как обход корабля завершите. Да, и своих орлов не расслабляйте. Озадачьте тем, что предстоит из-за адмиральской дури, в неспокойном море проводить демонтаж орудий и погрузку их и боезапаса на миноносцы. Пускай подумают, как лучше сие устроить. Глядишь, мысль какая дельная родится...

Непенин кивнул и вышел из адмиральского салона. В "предбаннике" дремали два прапорщика по Адмиралтейству, личные телохранители Небогатова, по слухам и газетным очеркам, предотвратившие несколько покушений на победителя Соединённого флота...

В соседних, "штабных" каютах разместились офицеры связи и шифровальщики. Собственно, "Кречет" и представлял собой скоростную яхту с мощной машиной, вместительными угольными ямами и удачно спроектированными местами для работы штаба флота и отдыха экипажа.

Небогатов, после прорыва в мае 1905 года во Владивосток на "Александре 3" предпочёл утюжить воды Тихого океана на крейсерах: "Громобое". "России", даже на вспомогательном "Урале". Может потому император лично распорядился выделить для нового командующего Черноморским флотом средства на штабной корабль с превосходными скоростными характеристиками. На "Кречет" собрали лучших специалистов от кочегаров и сигнальщиков до штурманов и артиллерийских офицеров и "крейсер-яхта" мог легко уйти от сильнейшего противника и разогнать свору вражеских миноносцев. Это если придёт идея командующему повоевать. Так-то место адмирала подальше от неприятеля, за защитной линией своих крейсеров и броненосцев. Хотя, ходил Небогатов и во главе прорывающейся Цусимой эскадры, утопил, на "Громобое" находясь, броненосный "Якумо", водил флот для высадки десанта на Хоккайдо. Нет, Не зря император продвигает Николая Ивановича - самая подходящая кандидатура для овладения проливами и взятия Константинополя...

- Как вам Непенин? - Семёнов вопросительно посмотрел на начальство.

- Толковый офицер, к тому же артурец, понюхал пороху. Ваше ручательство дорого стоит, Владимир Иванович. А посему берите кавторанга "в оборот" и начинайте натаскивать на командование минными силами Черноморского флота. Не век же такому молодцу адмиральским извозчиком служить. И в каждый выход "Кречет" должны сопровождать два-три миноносца, пора подтянуть боевую подготовку, хватит "малышам" на бочке отстаиваться.

- Есть опасность износа машин на минной флотилии при интенсивной службе, а на Чёрном море и так...

- Да ладно, Владимир Иванович, договаривайте уже, - перебил верного соратника Небогатов, - на Чёрном море броненосцев больше чем миноносцев скоро будет. Вы на такой перекос внимание начальства хотите обратить?

Вернувшийся Непенин застал адмирала и каперанга в превосходном настроении. Радоваться, в принципе, было от чего, хоть минная флотилия Черноморского флота и невелика, зато эскадра закованных в броню исполинов уже в этом году пополнится "Евстафием" и "Иоанном Златоустом".

- И кто прав оказался, - продолжал полемику с "писателем" Небогатов, - я прав оказался, когда два года тому назад матерные телеграммы слал в Петербург, призывая не умничать и спешно достраивать "Андрея" с "Павлом" и черноморцев, а не стопорить процесс, не перекраивать их под английскую диковинку. И на концовку 1908 года в Севастополе на два мощных корабля линии будет больше, а так бы затянули ещё года на три, волокита российская общеизвестна.

- Кто ж думал тогда, что государь решит обратить внимание на южные рубежи.

- Э, нет, Владимир Иванович, не увиливайте. Всяк гимназист, патриотическую прессу почитывающий, уже по осени пятого года знал - вслед за победоносным завершением войны с Японией российский флот всенепременно нацелится на овладение Царьградом! А вы, главный флотский историограф и теоретик, не подозревали, выходит, о таком преинтересном сюжете?

- Не обращайте внимания, Адриан Иванович, - развеселившийся Небогатов обратился к Непенину, - мы так с господином писателем дела серьёзные обсуждаем. С шутками да прибаутками, иначе не выходит. Сами посудите - "Евстафий" и "Иоанн Златоуст" спешно достраиваются и всё вроде хорошо, но ВДРУГ выясняется - нет достаточного количества орудий противоминной артиллерии. Вообще нет 120-мм орудий в империи Российской! И в столице предлагают ставить покамест трёхдюймовки, а уже потом, после ввода броненосцев в строй, заняться переделками. Да я лучше вообще малыми калибрами озабочиваться не стану, от турецкой миноносной немощи отобьёмся, поди.

- Государь проводит политику опережающего развития отечественных военных заводов...

- Понимаю, всё понимаю, Владимир Иванович. Но как быть, что делать - начнись заваруха в Константинополе уже в этом году? Два сильнейших броненосца Черноморского флота идут на войну только лишь с главным и средним калибром. Это как лощёный джентльмен при цилиндре, в смокинге, но босиком...

- Трёхдюймовки то можно воткнуть. Временно.

- Ай, тот же джентльмен получается: цилиндр, смокинг и лапти...

- Не переживайте, Николай Иванович, успеем до девятого года довооружить броненосцы, а в этом войны не будет. Олимпиада же!

Адмирал в ответ на ехидную реплику своего флаг-капитана расхохотался и замахал руками.

- Пощадите старика, господин капитан первого ранга, не доводите до смертоубийства посредством юмора. Так говорите, Олимпиада? Ах-ха-ха-ха-ха!!!

Семёнов сердито засопел. Его идею об участии российских спортсменов в Олимпийских играх 1908 года, с приобщением к спорту офицеров и наиболее физически развитых матросов (а отбор на флот шёл ого какой) и командующий и великий князь Александр Михайлович в целом одобрили. Началась подготовка, выявление лучших и на Чёрном море и на Балтике. Моряки боролись, стреляли, фехтовали, бегали, плавали, и, самое главное, - упражнялись в перетягивании каната! Уж в этой дисциплине проиграть - навеки опозорить флот российский! Тем более Игры пройдут в Лондоне, победить спесивых островитян на их земле, пусть и на спортивных площадках, что может быть лучше для флотских спортсменов?!

Неожиданно идея Семёнова увлекла императора, кинувшего клич по гвардейским полкам - отыскать всенепременно среди преображенцев, измайловцев, семёновцев современных Гераклов да Аполлонов. Как водится, газетчики, чуткие к исходящим с властного Олимпа директивам, подхватили спортивную тему, заодно припомнив, что во время Олимпийских игр прекращались все войны и олимпийские вестники несли оливковую ветвь по странам и континентам.

- К Олимпиаде все великие державы готовятся, но дредноуты строить не прекращают, армии перевооружать также продолжают, я читал о гигантских заказах концерну Круппа на современную полевую артиллерию, - осторожно решился вступить в беседу Непенин.

- Совершенно верно, Адриан Иванович, - Небогатов поощрительно закивал, вовлекая робеющего кавторанга в полемику, - дредноутная гонка, она как тот джинн из кувшина. Не загнать никак обратно. Англичане уже и сами не рады, куда девать столько вмиг устаревших броненосцев? А первоначально обозлившийся кайзер, подумал-подумал и учуял ШАНС! Шанс сравняться в мощи с первым флотом мира, благо как на дрожжах растущая германская промышленность позволяет практически на равных с "владычицей морей" закладывать новые и новые "кили". И оморячившиеся тевтоны Россию и Францию быстро подвинут, станут вторым по силе флотом году эдак к 1912. Попомните мои слова.

- Полно, Николай Иванович, - Семёнов отложил артиллерийский справочник, - мы ведь тоже на месте не сидим. Шесть первоклассных линкоров будут заложены в этом году! Через два года ещё полдюжины, наверняка улучшенного проекта. Во Владивостоке заработал судостроительный завод. Пусть мелочёвку пока изготавливает, но не гонять миноносцы и лёгкие крейсера через полмира уже великая победа!

- Владимир Иванович, вы безусловно стратег и крупнейший военный мыслитель. Не скромничайте, я серьёзно говорю. Только одного фактика не учитываете, самого махонького. Германия с Кильским каналом, который непременно расширят, углубят, для быстрой переброски линейных эскадр с Балтийского моря в Северное и обратно, по сути становится жандармом Балтики. Я не вижу смысла держать в Финском и Рижском заливах значительные силы - всё, что возможно надо перегонять на Север, в Романов-на-Мурмане.

- Но, как же тогда столица? Рига? - Непенин искренне удивился таким пораженческим настроениям адмирала.

- Не волнуйтесь, Адриан Иванович, не сунется Тирпиц на мелководье. Попугать точно попугает, но случись большая война, где Россия и Германия окажутся по разные линии фронта, всерьёз вскрывать русскую оборону, тралить минные позиции, рисковать большими кораблями не будет. Кстати, что вы думаете о перспективах России "отгрызть" у турок территории, воспользовавшись скорыми и неизбежными, как уверяют дипломаты и разведчики, беспорядками в Османской империи.

- Ваше высокопревосходительство, - Непенин откашлялся, - даже при наличии сильной Средиземноморской эскадры, прорыв в Мраморное море через Дарданеллы проблематичен. Велика вероятность, что вмешаются англичане, перебросив с Мальты свои броненосцы, и закроют пролив.

- Так, допустим. И что же тогда делать? Не на абордаж же брать союзничков. Не стесняйтесь, поделитесь своими соображениями.

- Считаю, кхм, - кавторанг прокашлялся и продолжил, - считаю, что надо быть готовыми к тому, что закрепиться в Дарданеллах не удастся. В этом случае главный удар наносится силами Первой Черноморской эскадры, усиленной четырьмя старыми броненосцами. Сейчас "Чесма", "Синоп", "Двенадцать апостолов" и "Екатерина Вторая" поставлены на прикол и показательно разоружаются. Снимается вся артиллерия, вплоть до главного калибра. В то же время о разукомплектовании и разборке на металл речь не идёт, машины на "старичках" поддерживаются в исправном состоянии. Следовательно, четвёрка старых броненосцев предназначается для перевооружения, предполагаю, на гаубичные орудия среднего калибра, примерно шесть-девять дюймов для действия в Мраморном море и обстрелов турецких позиций и собственно, Константинополя. Пятёрка же линкоров из "Потёмкина", "Трёх Святителей", "Ростислава" и готовящихся к поднятию флага "Евстафия" и "Иоанна Златоуста" предназначается к закупорке прохода в Мраморное море с юга.

- Каков стратег, а Владимир Иванович! Не зря такого орла с Балтики выдернули! - Небогатов довольно потёр руки и кивнул Семёнову, - доставайте карту, ознакомим капитана второго ранга с совершенно секретными сведениями, которые ему отныне знать надлежит...

Непенина, как командира штабного корабля посвятили в некоторые дела "тайной кухни" Черноморского флота. На "Кречете", оснащённом самой мощной станцией радиотелеграфа, постоянно находились радист и шифровальщик от комфлота, готовые в крайнем случае принять и отправить телеграммы, "запечатанные" личным шифром Небогатова. Цель - запутать турок и особенно англичан, чтобы и османы и "просвещённые мореплаватели" не смогли вовремя среагировать на выход эскадры к Босфору, посчитав активность русских за флотские манёвры. За "Кречетом", оказывается, шпионили несколько человек, отмечая на борту ли командующий, ведутся ли переговоры семафором или радиотелеграфом. К Непенину, кстати, "подвели" помощника военного прокурора Севастополя Пахомова, давно оказывающего услуги британской разведке. И кавторанг, несколько раз знатно "накушавшийся" в компании, как оказалось, шпиона, почувствовал себя не в своей тарелке.

- А почему разом не арестовать вражеских агентов, - полюбопытствовал Непенин, - или выгоднее не трогать, чтобы перед решающими событиями передать через них заведомо ложную информацию?

- Именно так, Адриан Иванович, именно так. И вы этим будете заниматься, рассказывая другу-приятелю Пахомову Геннадию Павловичу о чудачествах и самодурстве старого хрыча Небогатова. Поначалу сведения будут верными, ОНИ подтверждение постараются добыть всенепременно из других источников. Всю сеть вражеской агентуры, в одночасье, увы, не вскрыть, слишком долго в России-матушке безалаберно относились к вопросам сохранения воинской тайны. Но вы, ключевая фигура, командуете штабным крейсером, знаете очень много. Одно лишь упоминание, что "Старик" поведёт эскадру до Батума, дабы устроить артиллерийские учения и учебную атаку колонны линкоров подводными лодками, сможет спутать все карты туркам и британцам, если вместо Батума броненосцы окажутся у Босфора.

- Понятно. Готов сыграть с джентльменами, можете на меня всецело положиться, ваше высокопревосходительство.

- Вот и славно. А то некоторые "чистоплюи", уж простите Адриан Иванович, начинают нос воротить, едва услышат о необходимости введения неприятеля в заблуждение. Дескать, сие есть обман, не по правилам.

- Простите, Николай Иванович, вспомнилось. Когда мы в японском плену пребывали, дошли через Красный Крест сведения об атаке князя Трубецкого на "Фудзи", так прелюбопытная вещь случилась.

- Расскажите, расскажите, любопытственно, - поощрил адмирал собеседника.

- Нашлись среди нас офицеры, считающие удар из-под воды подлым и совсем не рыцарским.

- Надо же, - Небогатов покачал головой, - ладно бы англичане такое заявили, им подводные лодки как нож острый - чувствительный удар по престижу островитян и перспективам мирового морского владычества. Но наши то, наши каковы, слышали, Владимир Иванович?

- Обычное дело, ревность, - Семёнов аккуратно сложил секретные документы в портфель, подмигнул Непенину и продолжил диалог с начальством, - сами посудите, Николай Иванович. Сидят офицеры Артурской эскадры в лагере для военнопленных, информация самая отрывочная, самураи как раз умеют хранить военные секреты. И тут такая новость - какая-то жестянка нанесла серьёзные повреждения сильнейшему вражескому кораблю. Всем понятно, офицеры "Сома" получат повышение по службе, ордена, почести. Как не вспомнить, досадуя на пленение, о рыцарском кодексе и прочих благоглупостях? Не желали же русские офицеры поражения русскому флоту. Так, в сердцах вырвалось.

- Понятное дело, в сердцах, - вздохнул Небогатов, - но чертовски жаль, когда такие дельные офицеры как Эссен, Григорович смотрят на меня, будто я у них украл чины и ордена.

- Ваше высокопревосходительство, - вступился за коллег Непенин, - Николай Оттович высоко ценит ваши таланты.

- Ценить то ценит, а "Цесаревич" не принял, предпочёл на Балтике миноносцы по шхерам гонять. Эх, господа, знаете чем хорош флот Черноморский? Тем, что у командующего не болит голова о наличии ледоколов. Сейчас февраль, а как бороться с обледенением и мыслей не возникает. Во Владивостоке в это время "Надёжный" самым главным кораблём флота числился!

- Как же хочется на "Дежнёв", да ведь не отпустите, - Семёнов испытующе посмотрел на командующего.

- Не отпущу, - подтвердил Небогатов, - Александр Васильевич, конечно, не такой художник слова как вы, но уж описать "землю Санникова" сможет, даже не сомневаюсь. И потом, Владимир Иванович, если собрать всех жаждущих ломать вековые льды Арктики, боюсь, "Дежнёв" не вместит толпы энтузиастов. Нам же, Владимир Иванович, быть в постоянной готовности надлежит ЗДЕСЬ. Мало ли - полыхнёт в Константинополе не сегодня так завтра и что? Упустить благоприятный момент, как десять лет тому назад во время Критского кризиса, когда уже делили Османскую империю, да так и не поделили...

- Ситуация иная, Николай Иванович.

- Не спорьте, - адмирал отмахнулся от попытки начштаба возразить, - ситуация нынче для России благоприятнее чем когда либо. Армия два года как победоносно завершила свою войну, наголову расколошматив япошек в Маньчжурии. Это мы, флот, подкачали, если уж быть до конца честными. Армейцы раздавили самураев, на десятилетие минимум обезопасив наши дальневосточные рубежи. Пока ещё подрастёт небитое непуганое поколение в Стране Восходящего Солнца. А флот Японии провёл компанию достойно, весьма достойно. Если бы не крайняя необходимость у Того переть на рожон в последние месяцы войны, получая известия о крахе сухопутных сил, рваться к Владивостоку через минные банки, через позиции затаившихся в засаде подводных лодок...

- Так вот, - вырвался из "плена минувшей войны" Небогатов, - на сегодня российская армия самая подготовленная, самая повоевавшая. Государь поступил очень мудро, повысив в званиях молодых, отличившихся офицеров и оставив на военной службе лучших унтеров, проведя их как подпрапорщиков военного времени. И демонстративно направил служить понюхавших пороху бойцов в корпуса на западной границе. Ни у германцев, ни у австрияк такого подготовленного офицерского состава нет, суетятся теперь колбасники, - адмирал коротко хохотнул и обращался исключительно к Непенину. Видимо с Семёновым такие беседы проходили постоянно и Николаю Ивановичу важна была реакция "свежего" собеседника.

- От дел армейских к нашим, флотским. Пока нет эскадр дредноутов, самое время "истратить в дело" броненосцы, которые в одночасье из современных грозных кораблей превратились с появлением "Неустрашимого" в молодых полунемощных старичков. И тут либо 1908 год, либо 1909. Потому, Адриан Иванович и форсируем подготовку "Евстафия" и "Иоанна Златоуста", даже без противоминного калибра пустим их в дело. А касательно Колчака - поутру получена свежая телеграмма, испытания "Семёна Дежнёва" переходом из Англии и ломанием ледяных полей в Белом море признаны успешными. Александр Васильевич, опираясь на дневники и работы Степана Осиповича, утверждает, что новый ледокол значительно превосходит по мощи и потенциалу "Ермак".

- Удивительно, что джентльмены построили такой прекрасный корабль, - Семёнов ловко поймал карандаш, нацелившийся покинуть стол, - я, честно говоря, ожидал саботажа или скрытой диверсии в машинах или корпусе. Уверенное прохождение Северного морского пути в одну навигацию изрядно осложнит жизнь стратегам с Уайтхолла.

- Пока мы союзники, а с учётом быстрого роста германских эскадр, союзники на долгие годы вперёд.

- Простите, ваше высокопревосходительство.

- Можно по имени отчеству, разговор хоть и касается службы, исключительно неформальный, товарищеский.

- Хорошо, Николай Иванович, - Непенин всё ещё волновался, как же, собеседник полный адмирал, победитель японцев, народный герой, - но если британцы обеспокоены наращиванием военно-морской мощи Германии, они кровно заинтересованы в том, чтобы значительные силы русского флота оставались в Балтийском море. Тогда Тирпицу придётся дробить силы, оставляя пусть и меньшую, но весомую часть кораблей линии против Балтфлота России.

- Не ошиблись, не ошиблись вы, Владимир Иванович, - внезапно возликовал командующий Черноморским флотом, - хорошего командира для "Кречета" подобрали! Нам стратеги во как нужны! Больше чем орудия главного калибра, больше чем ввод в строй "Евстафия" и "Иоанна...". А вы не скромничайте, Адриан Иванович, чай не красна девица, а боевой офицер, будущий адмирал. Вам в ближайшие годы водить эскадры, строить города и базы флота хоть на Севере, хоть на юге знойном. Ступайте на мостик, распорядитесь ворочать обратно в Севастополь. Да, обратите особое внимание как "Жуткий", "Жаркий" и "Завидный" воспримут сигналы с флагмана. Изрядный конфуз приключится, если потеряются в ночи. Командиры там молодые, неопытные, "на вырост" поставленные...