Ген геймера (Том 2)

Глава 1 Рассвет

— Никто тебе не поможет…

— Это неважно, Деммук, — теперь, когда смутная догадка подтвердилась, меня затопило чувство облегчения. Столько провальных попыток получить навык типа контроля, явный шок местных, но никакого результата. Ментальная сфера – атрибут разума, который Макригг внедрил в свою башню два раза, совершив невозможное. Уже это наводило на определенные мысли. Были мысли о возможных последствиях ночи на поле в окружении сов, но у других таких сложностей не возникло. Оставались только маги: Накоригад и Макригг – кто из них должен был так на меня повлиять.

— По-твоему, это мелочь? Для фокусника очень важно оттачивать свои навыки! Если ты будешь небрежен, твой фокус в миг раскусят! Люди не платят за то, что легко понять и возможно повторить – они хотят тайны, удивления, чего-то способного потрясти их воображение и заставить сердца трепетать в предвкушении. Одна единственная ошибка способна разрушить чудо, обратив его в набор тряпок, ниток и потайных отделений в сундуке.

— Это верно, — поддержал его Норус Минт. – Хорошим магом тебе не стать, поэтому прокормить тебя смогут лишь фокусы. Это большая проблема тебе стоит как можно скорее отправиться к башне Макригга и просить его снять с тебя проклятие. Если он заинтересован в тебе настолько, то может и в ученики взять.

— Не интересно, — от моего ответа маг дернулся.

— Как ты можешь так!..

— Второй атрибут Макригга как-то связан со смертью? – Минт после этого вопроса насторожился, собрался, будто и не хотел только, что меня отчитывать.

— Смерть – действительно второй атрибут его башни. Не пояснишь, откуда тебе это известно?

— В своем послании, прикрепленном к проклятию, он намеренно провоцировал возможного слушателя. Ему нужны враги, которые погибнут под его башней. Если он нашел способ достигнуть одиннадцатого ранга, что мешает ему постичь и двенадцатый? Раз он не боится сделать своими врагами все королевства континенте, то он или безумец, или ему нужны враги, множество врагов – гораздо больше, чем можно получить естественным путем, но все же меньше, чем на всем континенте. Иначе он бы напал на кого-нибудь. То, что он ждет инициативы с другой стороны выглядит как попытка обеспечить себе путь отхода. Воевать до тех пор, пока может справиться, а после отступить и признать свою вину. Кто захочет ссориться с таким магом? Простят ли ему тысячу-другую убийств за год службы?

— Хватит и месяца, — Деммук посмурнел.

— Действительно, — добавил Минт, — он ведь так и сказал: «подарю им смерть у своей башни». Боюсь, некоторые правители с радостью отправят своих людей на убой, если поймут, что таким образом могут оказать услугу Великому Наставнику. Прошу тебя, не рассказывай о своих выводах никому. Спрячь проклятие от тех, чья алчность может стать причиной гибели тысяч разумных.

— А, что мне за это будет? – магу вопрос явно не понравился. – Что именно ты ожидал от меня услышать после того, как отказался помочь? Вы двое оторвали меня от дел, обещали помочь, но в итоге все свелось к тому, что вы просто выслушали мою историю и дело с концом. Тайны фокусников? Правила гильдии магов? По-вашему, я в эту чушь поверю?

— Мы не лгали, — Деммук сжал кулаки, — существуют писанные и неписанные нормы, которые обязаны соблюдать все члены общин.

— Вот как? В таком случае, почему ты так свободно рассказывал о тканях, нитях и потайных отделениях? Особенно при маге… не потому ли, что тебе не впервой говорить в его присутствии о тонкостях искусства фокусов?

— Намекаешь, что я продаю гильдии магов секреты ремесла?!!! – Деммук вскочил. хлопнув руками о стол так, что чайник едва не опрокинулся. – Не бросайся такими обвинениями, мальчишка!!!

— Норус Минт, скажи мне, как давно гильдия пытается раздавить магов-странников? Сколько уже вас терзает зависть?

— Что? – глаза мага начали перебегать с кружки на закуски, Деммука, Алису, словом, смотрели куда угодно, но не меня. Ему стоит поучиться самоконтролю. – Гильдия пытается наставить своих заблудших братьев, помочь им…

— Запереть себя в клетку? – Норус Минт замер. – Должно быть это невыносимо – чувствовать свою привязанность к башне, тогда как другие могут свободно передвигаться. Не думаю, что Макригг испытывает зависть – он явно из другого теста сделан. Когда Великий Наставник говорил о башне и магах-странниках он не лукавил. В каждом его слове была непреклонная уверенность. Когда люди так сильно верят в свою идею, их сложно высмеивать, даже если они ошибаются.

Эти двое молчали. Глупо было рассчитывать на помощь от местных, не имея прокачанной репутации с их фракциями. Эта мысль вызвала улыбку.

— Идем, Алиса, нам больше нечего тут делать.

— Постой! – Минт побрел за нами следом. – Даже если между гильдией и магами-странниками есть недопонимание, отправлять множество людей на убой — чересчур. Если ты спровоцируешь убийство людей Макриггом, чтобы выставить гильдию в дурном свете… мы этого так не оставим!

— Пусть только попытается, — Деммук неожиданно появился впереди нас. Он опирался о стену спиной, его нахмуренные брови почти соединились над переносицей, а желваки играли на скулах, выдавая ярость, охватившую мужчину. – Тогда я покажу ему фокус, удивляющий буквально до смерти.

— Не стоит, — я помахал им рукой на прощание. – Этим вечером. Удивлять буду я.

До заведения Фигнора мы добрались быстро. Минт еще пытался что-то добиться от нас, но в конце концов, Деммук его остановил, и маг перестал нас доставать.

В зале мы увидели только одного члена нашей небольшой группы.

— Карлайла, где остальные?

— Острог и Имомуши еще изучают город, Тавур изучает местный санузел. Ему предложили бонус в случае продолжения игры после завершения бета-теста, если он согласится провести тест дополнительного оборудования капсулы.

— Вот как. Я думал предложить ему прямой билет к профессии алхимика, но раз он задержится на неизвестный срок, то остается только положиться на тебя. Передашь ему это? – я передал Карлайле пропуск в квартал Ягон.

— Это то самое? Хм, признаю, это слишком удивительно. Что ты сделал, чтобы настолько прокачать репутацию за несколько часов?

— Ничего. Думаю, проделки администрации. Слишком нарочитая встреча с кем-то, кого назвали «Посланницей». И у нее было пятьдесят шесть рук.

— А? Но я видела только две.

— Видимо, ты просто не успела заметить, как они разделились.

— Интересное у тебя зрение, — протянула Карлайла, болтая наполовину наполненным бокалом. – Достойно слухов, которые вертятся вокруг имени Дитя Кода. Хорошо, я передам пропуск Тавуру, хотя намек на название нашей группы слишком очевиден. Считаешь, это были проделки ВетерДуш?

— Возможно. Или это в целом решение администрации. Если я прав, то таким способом они пытались задобрить программу-арбитра.

— Ты о неполученной награде за досрочное прохождение первого этапа?

— Меня это особо не волнует, но вот алгоритмы «Десятки» могут придерживаться иного мнения. Довольно странно, что Имомуши позволили услышать разговор, не предназначенный для его ушей. Это явная провокация, на которую он попался.

— Не думаешь, что кто-то просто озаботился «справедливостью» или, может, у тебя есть персональный фанат среди сотрудников?

— Кому я здесь нужен? Все, кто знаком со мной, знают, что с играми я знаком хорошо лишь из-за родителей-задротов. Я разочаровался в них давным-давно, — при воспоминаниях о давних печальных днях против воли вырвался вздох. – В любом случае, эта игра пробудила во мне нечто похожее на азарт, но это случилось не так давно. Вероятность вмешательства по личным причинам слишком мала.

— Даже если среди персонала есть человек, работающий на твоих родителей?

— Это ничего не меняет. Чем больше я об этом думаю, тем больше уверен, что они именно они развили во мне неприятие к играм. Специально.

— Как-то это не согласуется с твоим заявлением о том, что они «задроты».

— Иметь доступ ко всем играм мира и не получать от этого хоть какого-нибудь удовольствия… Это разве не дает мне право на некоторую злость?

Карлайла расхохоталась. От резких движений женщины, содержимое бокала расплескалось по столу. Досталось и нашей с Алисой одежде. Как Карлайла умудрилась не заляпаться сама, можно только догадываться.

— Вот уж не ожидала, что на самом деле такой. До меня доходили слухи, но ничего подобного на правду, которая тут раскрывается мне встречать не доводилось, — она подалась вперед и понизила голос. – Признайся, почему ты так разоткровенничался?

— А почему ты не удивилась, когда я не спросил, откуда тебе известно, что среди персонала есть человек из окружения моих предков?

— Как интересно, — Карлайла улыбнулась совсем не так как раньше. – На что ты намекаешь?

— Ни на что. Просто интересуюсь твоими мотивами. Знаешь, когда ты делаешь такое лицо, то кажешься еще более знакомой, — я протянул руки и сделал из волос Карлайлы два хвоста, торчащие над ушами. – Точно. Это ты.

— Эй, не трожь мои волосы!

— Вы были знакомы раньше? – удивилась Алиса.

— Знакомы нет, но пару раз виделись. Она была в гильдии родителей, но покинула ее. Можно сказать, что она – еще одна жертва моих родителей, которая разучилась получать удовольствие от игр.

— Не родителей, Байт Зерован, — Карлайла возмущенно цыкнула сквозь зубы. – Это все вина твоего отца – он испортил Восемь нулей. Мужчины! От вас все зло в этом мире!

— Вроде бы, именно ради женщин развязываются войны.

— Э… к чему ты ведешь?

— Совершенно ни к чему, но знаешь… играть против таких сильных игроков в реале в одиночку очень тяжело. Если ты захочешь найти союзников для борьбы с моими родителями в реале, то обдумай мою кандидатуру.

— Почему ты это предлагаешь?

— Потому, что игры настоящей жизни – единственные, что еще могут приносить мне удовольствие. К сожалению, ресурсы не падают на меня с небес, а боги не спустились, чтобы сообщить мне, что я – «избранный».

— Байт, — Алиса смотрела непривычно серьезно, — твои родители – плохие люди?

— Нет, конечно, — моя будущая жена охнула, когда я обнял ее. – Но они хотели, чтобы я бросил им вызов. Такие у них методы обучения премудростям жизни или вроде того… Своеобразная забота, что и говорить.

— Это в их стиле, — Карлайла с сожалением смотрела на пустой бокал. – Хорошо, я обдумаю твое предложение, но только после завершения игры. Не исключено, что эта игра сможет «исцелить» нас.

— Но не разочарует ли их такое «исцеление»?

— Грррр-рх! Ты хотел уходить? Вот и проваливай! Хватит мне настроение портить.

Я встал, потянув Алису за собой. Может это и странно, но отпускать ее надолго в мои планы не входило. Чем больше мы проводим времени вместе, чем больше она привыкает к моему постоянному присутствия, тем более открытым становится ее сердце. Конечно, еще важны положительные эмоции, ассоциативное соединение моего образа и чувств радости, хорошего настроения, удовольствия, адреналина с духом приключений позволит покорить ее еще быстрее. Как гласит симулятор Темного властелина, подданные обязаны боготворить своего владыку, чтобы прощать ему ужаснейшие деяния, как мелкие шалости, а возлюбленная – не какой-то там подданный, но часть правителя. Две половины целого обязаны находиться в гармонии, ведь иначе это породит безумие. А за сумасшедшими не пойдет никто…

— Байт, у тебя такое странное лицо. О чем ты думаешь?

— О том, как сделать тебя всецело своей и телом, и разумом, и душой.

— П-почему это выглядит так, будто ты сказал п-п-правду?!

— Потому, что так оно и есть, — я уже открывал дверь, когда услышал окрик Карлайлы.

— Тебе не интересно, кто из «Двух восьмерок» здесь?

— Это не имеет значения.

— Он не из тех, кого можно игнорировать! Байт Зерован, я спрошу лишь раз: ты уверен, что хорошо знаешь, чем именно занимаются твои родители в реале и какие люди находятся у них в подчинении?

— Вернемся к этому вопросу после того, как ты осознаешь насколько я тебе нужен для игры с ними.

***

Рука Байта крепко держала ладонь Алисы, и она признавала, что это чувство нельзя назвать неприятным. Ее сердце было в смятении от его признания, а разум терялся в догадках относительно его отношений с семьей. Это не то, что она могла понять прямо сейчас. Тайна вызывала любопытство, манила и Алиса чувствовала, как ее опутывают незримые нити, что крепко связывают их руки вместе. Этот человек… такой странный, таинственный и уверенный в себе. Этот выдуманный мир поражал воображение, но сейчас вопрос о том, что скрывается в тени Байта Зерована будоражило куда больше. «Десятка» — лишь рекламный щит, на который нужно повесить заметку о школе «Великого переменчивого потока», а он… он…

Жених? Этого слова было недостаточно, чтобы описать чувство в груди, от которого телу становится жарко, а разум покидают здравые мысли. Будущий муж? Много ли тех, кто связали себя узами брака, но остались друг другу чужими людьми? Или же он в-возл-л-лю…

Алиса резко замотала головой, отгоняя непрошенные мысли и сжал кулаки, чтобы собраться. Сейчас не время думать о подобном, к тому же разве могла она вот так быстро вл…

— Что-то не так?

— А? — только сейчас Алиса поняла, что крепко сжала пальцами руку Байта, будто намеренно привлекая его внимание. – Н-нет! Все в порядке!

«Мысли путаются… Почему я заикаюсь? Я — дочь своего отца. Одна из дочерей скрытого мира. Нужно собраться! Соберись, соберись, соберись! Все, теперь никаких проблем с речью не будет! Моя воля крепче стали!»

— А к-куда мы… идем? – это прозвучало так робко и жалостливо, что у Алисы едва слезы не навернулись от собственной беспомощности.

«Тело предало меня! Если не получается собраться, то нужно воспользоваться одной из техник клана. Он не должен видеть меня в таком позорном состоянии. Поэтому… поэтому… Точно! Слиться с окружением, стать невидимой – это позволит скрыть мои слабость и смущение!»

— На городскую площадь. Надеюсь именно туда придут наши противники. Если все получится, мы отвоюем этот город, а я заодно избавлюсь от проклятия старого мага, — глаза Байта смотрели так пристально, что Алиса на мгновение забыла, как дышать. – Все в порядке?

— Првх-хуа! – попытка одновременно сказать «Да», вдохнуть воздух и сглотнуть скопившуюся во рту слюну, чтобы она не вылетела наружу не могло не закончится плачевно.

«Теперь я это понимаю, но почему не подумала об этом сразу? Что это был за звук? Это я сделала? Это я сделала… Ваааааа!!! Как же стыдно!!! Хочется под землю провалиться! Что со мной происходит?!!! Я ведь нормально мыслю, почему же все заканчивается странно? Неужели меня кто-то околдовал? Тогда если Байт сможет снять чары с себя, то и меня освободит? Да, так и должно быть!!!»

— Вперед! – Алиса резко ускорилась. – Не отставай!

— Как у ж тут отстанешь, когда ты так в мою руку вцепилась?

— Не смей отпускать ее, понял!

— Конечно. Никогда не отпущу.

Алиса почувствовала, что ее лицо краснеет.

«И как я додумалась сказать подобное? Я ведь не имела ввиду ничего такого».

Площадь появилась перед Алисой настолько неожиданно, что она едва не вскрикнула от удивления и…

«Я разочарована? Почему? Откуда это чувство?»

— Ладно, они уже здесь. Хорошо, что ждать их появления до самого вечера не придется.

Прохлада ветра коснулась ладони, и Алиса поняла, что Байт все же не сдержал своего слова. Их руки разъединились.

«Вот идиот! Как он мог?! … Хотя постойте, с чего я так разозлилась? Ему нужно сражаться с врагами, поэтому держать меня за руку он никак не может. Это правильно, но… почему я не могу смириться с этой правильностью?»

— Упс! Прости, — Байт скорчил извиняющуюся рожицу, — только пообещал не отпускать твою руку и вот уже нарушил слово. Больше я этого не допущу.

Их ладони снова сомкнулись. Алиса хотела сказать, что впереди сражение, но не нашла в себе силы действовать так, как велит разум.

— Эй, вы там! Вы из группы семнадцать?

— Верно! – вперед вышла девушка в темном балахоне. Рядом с ней шел парень с руками, обмотанными бинтами. Остальные остались стоять позади, и было их там несколько десятков.

— Предлагаю не ждать до вечера, а разобраться прямо сейчас.

— Хотите биться вдвоем? – голос парня был чуть хрипловатым, угрожающим.

— Нет, конечно, — Байт смешно помахал рукой. – Хватит и меня одного.

— Наглость – второе счастье, да? – Алисе показалось, что противник даже обрадовался такому ответу.

— Нет, у меня просто есть уверенность в своей победе. Поэтому даю вам шанс признать свою ошибку и разойтись мирно.

— Даже, если ты не блефуешь, мое любопытство просто не даст мне оставить это как есть.

— В таком случае, мне жаль…

— Чего?

Байт закрыл глаза и сжал кулак свободной руки, а через секунду парень с забинтованными руками упал на землю без сознания.

— Как я и думал, он вырубился. Вряд ли ему светит увидеть быстротечную концовку группы семнадцать.

— Что ты с ним сделал? – глаза девушки начали сиять фиолетовым цветом, а на земле появился магический круг.

— Так ты тоже маг?

— К несчастью для тебя, я уж получила первый атрибут, имя которому «Смерть». Конечно, положить его в основу башни спорная идея, но зато моя сила всегда при мне, пока есть жертвы. Раз уж ты вывел моего товарища из игры, я обращу его жизнь в ману. У тебя просто нет шансов. Судя по твоим словам, ты – мой коллега по классу. Я виде лишь две причины для смелости. Либо ты получил атрибут «Смерти», как и я, либо нашел редчайший атрибут «Пространства». Только они позволяют начинающему магу не быть беспомощным во время путешествий. Силы смерти я не заметила, а значит ты пространственник. Давай, покажи мне способности своего атрибута, а я продемонстрирую тебе, почему магов смерти в этом мире боятся настолько сильно!

— Прости, но не выйдет, ведь я получил это, — Байт вытянул вперед руку и показал пустую ладонь.

— Там ведь ничего нет…

— О! Алиса, так ты не видишь?

— Пытаешься напугать меня пустой ладонью?

— Пустой? Как бы не так, — Байт улыбнулся и Алисы появилось нехорошее предчувствие.

В его глазах горело предвкушение битвы. Ей было совершенно ясно, что его затея, чем бы она ни была, чистая авантюра. Сейчас он и сам не знает выйдет ли у него победить. Одолеет ли он противника, выйдя на это татами, или позорно проиграет. Вперед ведет один лишь дух, отличающий воина от простого ремесленника. Дух воина… именно его пробуждения в Байте матери наказали Алисе не допускать ни в коем случае.

«Все ведь обойдется верно? Обойдется…»

— Ты знаешь обо всех этих отпечатках навыков в душах и тому подобном?

— Разумеется! Хочешь сказать, у тебя есть сильный навык? Это не имеет значения. В битве магов равного уровня победит тот, у кого больше маны. И меня ты…

— А ты знала, что атрибут может использоваться как источник энергии? Как думаешь, сколько силы я получу, разрушив его?

— Вешай лапшу на уши кому-нибудь другому! Атрибут соединяется с магом сразу при обнаружении. Сразу сливать его с башней не обязательно, но отделить его от себя, как и разрушить – невозможно.

— Если только, — Байт развернулся в сторону. Алиса увидела там Норуса Минта и Деммука, грозно сверкающего пенсне. – Если только на мага не наложили определенные чары, блокирующие его связь с атрибутами, делающие его магом-странником, магом без башни. Наверное, раньше это считалось наказанием для провинившихся, но затем гильдия получила вместо смирения и раскаяния новых противников, научившихся кусаться в ответ. Не расскажешь, как именно это случилось, Норус Минт?

Маг сжал губы, но не стал отвечать. Он не подтвердил догадку Байта, но и не опроверг ее.

— Эх, — вздох Байта был смесью сожаления, радости и любопытства, — если бы наши отношения с жителями стартовой деревни сложились иначе, вероятно, у меня было бы две головы огромных зверюг в качестве трофеев... Ладно, даю вам последний шанс!

— Пошел ты! – девушку полностью охватило сияние, она вытянула руки над головой. Потоки сияния соединились в огромное копье, очертания которого становились с каждой секундой отчетливее.

— Надеюсь, это сработает, потому что как иначе вызвать активацию я не представляю, — еле слышно прошептал Байт. – Если навык вообще был создан…

Его голова была опущена, а правый кулак взлетел вверх. Указательный палец и мизинец смотрели в небо.

— Дай!!! – кулак Байта засиял изумрудным цветом, а между выставленными пальцами пробежала молния, скручиваясь в дрожащую сферу. Казалось сияние не может удерживать стабильную форму от переполнявшей его мощи. Голова взметнулась, позволяя глазам упереться во врагов, а рука опустилась, нацелив сияние прямо на врагов. – Гооаааааалдыыыыыыыыы!!!

Алиса успела заметить, как появился конус сияния, а затем… часть города исчезла.

***

Пройти через астрал к огоньку другого игрока и пронзить его используя превозмогание. Затем быстро вернуться назад и проверить на возможность использовать добытый атрибут разума. Догадки воплотились полностью, хотя некоторые сомнения о запечатлении отпечатка навыка оставались. Удар был силен, и главное – я чувствовал, как исчезает сознание из врагов, стоящих на пути расширяющегося конуса света. Каждое мгновение растягивалось, принося удивительные ощущения… могущества.

Слизняк проклятия с левой руки испарился мгновенно, несмотря на то, что навык я отпустил в противников с правой. Форма в виде сферы, жест аналогичный тому, что показал Норус Минт – все удалось. Только некое тянущее чувство не давало покоя, будто все шло слишком гладко и оттого – скучно. А затем сияние замерло, перестало двигаться дальше. На короткий миг показалось, что часть пространства затерлась незримым ластиком, оставившим лишь туманно-зеленую окантовку от уничтоженного квартала города. И в то же время я ощущал, что чары замерли, не достигнув местных жителей и их домов.

Замерший свет раскололи трещины, обратив конус сияния в тучу разноразмерных осколков. В то же время слева начал закручиваться туман, жадно пожирающий их. За один удар сердца он превратился в смерч намного выше башни местного мага. Из-за поднятой пыли рассмотреть происходящее деталях уже не удавалось, порывы ветра трепали одежду, а состояние неудовлетворенности мешало ясно мыслить.

— Это был не сон и не иллюзия! – голос Макригга разносился по всей площади, перекрывая шум от суеты испуганных местных.

— Великий наставник?! – раздался в стороне возглас мага. – Это действительно вы?!

По земле пробежала дрожь. Казалось, что великан опустил на нее свой молот, пыль развеяло потоком чего-то, что не было ветром. И пришло оно не со стороны голоса. Мелкие крошки земли и камня просочились сквозь пространство, открывая вид на человека в закованного в тунику из мрамора. Сколько бы я не смотрел на его одежду, она выглядела точно, как камень. И тем более сюрреалистичным казалось его движение. Шаг, второй, третий, а каменные одежды, лишь чуть шелохнувшись, возвращались к прежней форме. Одного взгляда хватало, чтобы оценить их массивность.

— Байт Зерован! – человек суть вздернул голову, отчего крупные коричневые кудри на его лбу тряхнулись, а кругло, но не пухлое лицо приняло оттенок высокомерия. – От лица всех хранителей этого мира призываю тебя не использовать более подобных сил. Ты опережаешь установленный порядок развития мира, и мы вынуждены принять меры.

— Ну, так я ведь из труппы «Опережающие», — пожал плечами, — мне просто положено так делать. И кто такие эти мы, к которым ты себя причисляешь?

— Глупец! – справа кричал Норус Минт и выглядел он совсем не радостно. Откровенно говоря, я не мог даже представить себе его настолько испуганным. Маг боялся Макригга, но на одетого в камень человека он глядел как на само воплощение неумолимого рока. – Не смей так говорить с одним из столпов этого мира!

— Не стоит его бояться, — возразил Великий наставник, — именно он – ограничитель гениев – виновен в исчезновении моего учителя! Иди сюда Байт, я укрою тебя от его гнева, а после сниму ограничение. Ты станешь магом среди магов, обещаю.

Макригг протянул в мою сторону руку, но в ответ получил лишь усмешку.

— Извини, но я намерен оставаться магом-странником. И сбросить тебя однажды с самой вершины твоей башни своими собственными силами.

— Не глупи! Маг без башни – ничто, я не стану требовать с тебя прохождения испытаний, просто становись моим личным учеником.

— Великий наставник, — Норус Минт спрашивал Макригга, но не отрывал взгляд от облаченного в камень человека. Он давал нам время поговорить, будто ничто в этом мире не волновало его, а нужды в спешке не было никакой. – Почему вы предлагаете ему это? Гильдия никогда не пойдет против столпов. Это безумие! Воевать с ними – все равно, что воевать с самим миром. Даже если вам удастся его уничтожить его, то это разрушит и само сущее!

— Мне просто нужно будет занять его место.

— Это невозможно! – трудно было сказать, что больше в крике Минта: ярости, попытки образумить Макригга или отчаяния.

— Ты видел это и ничего не понял?

— Видел что?!!

— Чары, которые использовал этот мальчишка. Меня называют живой легендой, поскольку мне доступна магия одиннадцатого ранга, но то, что творил он… — Макригг оскалился, а его глаза сверкали злой радостью, — намного сильнее! Эти чары выше одиннадцатого порядка! Этот молодой маг смог постичь заклятие двенадцатого ранга, и ты спрашиваешь, почему я предлагаю ему ученичество и защиту?

— Этого не может быть! Не может… но тогда понятно почему явился один из столпов…

— Это не так! – к нам с Алисой подбегали Имомуши и Острог и выглядели они обеспокоенно. – Когда мы попали под этот удар и оказались на попечении врачей ВетерДуш сказала, что система посчитала твои действия магией тринадцатого порядка. Вроде бы, это уровень богов.

По коже пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Что-то подсказывало мне, когда я смотрел на потрясенные лица Норуса Минта, Деммука, множества местных и даже Макригга – свой навык контроля, я наконец-то получил.

— Верно, — произнес человек в каменной тунике. – Это магия тринадцатого ранга, которая должна быть доступна исключительно богам. Вот только и богов это мир еще не знает.

На этих словах Деммук резко повернулся в мою сторону. Фокусник не забыл наш разговор о жрецах и тех, кому они служат.

— Меня называют ограничителем гениев, но это заблуждение, — продолжил столп.

— Как бы не так! В каждом трактате о древних прорывах и пропавших героях, магах, воинах я встречал твое имя! Ты уничтожил их! Но все они остались в легендах и мифах! До тех пор, пока ты не сотрешь о гениях последнюю память, найдутся такие как я – те, кто бросит тебе вызов! Снова и снова, пока не повергнут!

— Ты ошибаешься, Макригг, — невозмутимо ответил столп, — в двух вещах. Во-первых, я никогда не пытался ограничить одного человека, а во-вторых – стереть память всем в этом мире в моих силах, однако… не в моих желаниях.

— Нравится наблюдать за нашими трепыханиями? Считаешь они бесполезны? Это высокомерие погубит тебя.

— Это не высокомерие, Макригг. Ты можешь постигнуть магию двенадцатого и даже тринадцатого ранга. Можешь стать героем, равным нерожденным богам, возможно твоя сила сможет сравниться даже с могуществом хтонических существ, но даже тогда этого будет мало, чтобы одолеть меня. Сделать это можно лишь одним способом – доказать, что я плохо выполняю свою работу. Тогда на мое место сможет занять кто-то иной.

— В таком случае, им стану я.

— Надеюсь, что ты одумаешься и не будешь претендовать на роль опоры мира. То, что доставляет наслаждение мне, может обратить твою жизнь в непрекращающиеся страдания.

Макригг только скрипел зубами. Удивительно, но сейчас он выглядел так, будто присутствовал не его призрак, но сам Великий наставник во плоти.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Кто ты такой?

Тот, кого называют столпом вновь посмотрел на меня. На его лице появился легкий намек на улыбку.

— Я – один из столпов этого мира. Нас десять по названию этого мира. И хоть ты нарушил равновесие своей выходкой, мне радостно.

— Почему?

— Тебя оставили без награды, когда ты помог остальным товарищам справиться с задачей. Сейчас, пока вы разведываете этот мир, у нас нет полной власти, но это не значит, что мне нравится наблюдать за тем, как рушится равновесие.

Возможно, для местных это и звучало непонятно, но мне было ясно – пока идет бета-тестирование власть столпов ограничена. Он один из алгоритмов, руководящих «Десяткой»?

— Ты арбитр?

— Я ее брат.

— Значит, это навык не был дан мне взамен награды за первый этап?

— Верно. Высшие силы скрыли его и это было допустимо, но ограничивать тебя столь сильно… для меня видеть подобное – истинная мука. Теперь, когда ты нарушил равновесие я имею право вмешаться. Подобная сила не должна быть столь доступной в этом мире, приводя все к равновесию, я могу и наградить тебя. Это прекрасно.

— И зачем? Если я правильно понял, ты отлавливаешь баги? – на мои слова столп кивнул и это было странно. Он понимал значение сленгового слова, а значит, как я и подозревал, его возможности были не просто выше, чем у остальных местных. Неужели, они дали этим программам доступ к транснету? – Тогда почему тебя так беспокоит такая мелочь как отсутствие награды?

— Ты все поймешь, когда услышишь мое имя, Байт Зерован, — это заставляло нервничать. Беспристрастной программе я доверял больше, чем такой вот очеловеченной. В основе действий всех местных лежит эгоизм, выходит, что и в его тоже? – Я не ставлю ограничения перед отдельными гениями, но меняю весь мир.

— И какое же у тебя имя?

— Мое имя, — человек, одетый в каменную тунику поднял руку, а в полупрозрачном окне тут же замигало оповещение о глобальном патче игры, — Баланс!

Хотелось спросить не послышалось ли мне, но он уже исчез.

— Баланс в человечьем обличье? – Острог погладил бритую голову. – Эта игра не перестает удивлять. Они могли бы не делать его личностью.

— Живые неписи – изюминка «Десятки», — не согласился с ним Имомуши. – Кстати, Байт, твой крик был слышен на весь город и это заставило нас понервничать. Не мог бы ты заранее предупреждать, когда собираешься снова использовать эту штуку?

— Ты сам слышал Имомуши. Мне больше не позволят вот так выкашивать врагов легким взмахом руки. Баг исправили.

— И дали тебе заслуженную награду, — на лице товарища появилось выражение облегчения.

— Если подумать именно то, что мне не дали награду стало той причиной, которая заставила тебя убедить друзей сформировать с нами группу. Хех, это была более, чем достойная компенсация!

В голове закрутились мысли о том, сколько всего мы сможем сделать вместе в этой игре. Заботы о мире реальном стали туманными и отошли куда-то на периферию сознания. Гильдия… неужели это и правда реальность? Группа игроков, не связанная с родителями. Товарищи, о которых знаешь не так уж много, но ценишь почти так же ка родственников.

— Посмотрим список изменений? – Острог начал водить пальцем в воздухе, когда появилось сообщение о проведении экстренного выхода из игры через десять секунд.

— Видимо, список, будет длинным, — Имомуши выглядел на редкость довольным. – Как насчет перекусить пока ждем? Я загляну к остальным…

Большего услышать я не успел. Игровая капсула раскрылась, открывая вид на лицо медсестры. Она традиционно спросила о самочувствии, повторно проверила показания на дисплеях мониторинга состояния организма, и только убедившись, что все в порядке, ушла.

Мысли о «Десятке» не исчезали пока я переодевался, не пропали они и во время принятия душа. Сколько нас еще ждет? Игра была подобна фантастическому сну, в который хотелось вернуться после случайного пробуждения ранним утром. Я стоял у окна, но не видел, что было за ним. Желание возвратиться в капсулу становилось все сильнее. Макригг, наследие фокусника, противостояние с другими игроками – все это меркло на фоне борьбы за главный приз. Сам он ничего не значил, но победить для столь малой группы как «Опережающие» — невозможно. А разве стать тем, кто превзойдет все мыслимые рамки – не самое большое наслаждение?

Как именно это случилось, я не понял, но внутри появилось нечто. Оно звало и требовало вернуться в игру, бросить вызов сильным противникам и победить. Пульсировало в груди, руках, ногах, голове… Кто-то постучал в дверь, но я не обратил внимания, потому что нечто вырвалось на свободу разноцветными потоками. Дверь резко открылась. Сломанный замок никак не получалось связать с фигурой Алисы, врывающейся в комнату из коридора. Странно… Должен был быть какой-то звук от удара, но его не было. Не слышал я и слов, которые с обеспокоенным лицом кричала Алиса. Совершенно беззвучно мигнули и взорвались лампы на потолке, когда через них прошел гудящий многоцветный поток – нечто, вырвавшееся из моего тела…

***

Сквозь окна больничной палаты виднелось рассветное солнце. Удивительно яркое и холодное. Лучи его не грели, но возвещали о начале дня. Странное чувство. Есть что-то неестественное в Солнце, которое не греет. В какой момент я отрубился? Не знаю. Как оказался в палате? Все это еще только предстояло выяснить. Могу только сказать, что чувствовал себя превосходно. Рядом, в кресле дремала Алиса. А у стены без малейшего намека на сон в глазах, опирался о стену врач. Он покрутил в пальцах сигарету, покосился на мою будущую жену и спрятал в кармане халата.

Пожалуй, сейчас стоило беспокоиться о здоровье, ведь висящее в воздухе миниатюрное подобие женщины, покрытой густой зеленой шерстью в головном уборе, заставляющих вспомнить о древних цивилизациях, любивших делать короны-маски из лиан, золота, дерева и ярких крупных перьев, нельзя назвать ничем иным кроме как галлюцинацией. Возможно мне стоило испугаться и заподозрить у себя безумие после того, как она несколько раз скорчила мне рожи, прерываясь на сдавленное хихиканье в кулак. Возможно… Вот только недовольные глаза врача следили за беснованием этого существа. Его лицо морщилось, когда она пыталась выкинуть что-нибудь непристойное, а легкий намек на движение руки смирял галлюцинацию, пусть и ненадолго. Словом, выглядело все так, будто она – реально существующее создание. И вот это пугало намного сильнее…

Глава 2 Ген геймера

— Это не сон и не галлюцинации, — голос врача был спокоен и чуточку ленив, как у человека, вынужденного делать скучную, проблемную, но необходимую работу. – Знаешь, что с тобой произошло?

— Не уверен, — я думал, как описать словами то, что случилось максимально подробно и в то же время не скатиться в бессвязный бред.

— Зато я знаю. Если просто, тебе удалось высвободить азарт. В этот момент тебя застала девчонка, — кивок в сторону спящей Алисы, — и вырубила. Ты бы потерял сознание в любом случае, так что не вини ее.

— И не собирался. Она моя будущая жена как-никак, — судя по тому, что интерес в глазах врача был совсем небольшим, мой план по выведению его из равновесия не удался. Было изначально ясно, что для этого потребуется нечто большее, но ничего подходящего в голову не приходило. Чем можно шокировать человека, глядящего голову мелкого гуманоида невозможного вида, да еще висящего в воздухе. Тогда остается лишь спрашивать в лоб

— Это точно…

— Это не игра. Не глупи, зачем кому-то вводить тебя в заблуждение таким экстравагантным способом? Ты видишь ее, — врач указал на мелкое зеленошерстное создание, — потому, что в тебе пробудился ген геймера. Это прогнозировалось как побочный эффект использования наших капсул. Естественно, мы все предусмотрели. У капсул есть второй режим работы – мояши. Чтобы подобных электромагнитных аномалий не происходило впредь, твоему телу нужно давать нагрузку. Тестирование проведем, когда успокоишься и будешь готов вернуться к тестированию.

— Погодите! – от возмущения я даже забыл, что сейчас предрассветное время и многие спят. – Почему… Как..? Донат побери! Это уже как-то слишком. Что она такое? Что значит пробудился ген геймера? Разве после его пробуждения не появляется особая аура? Откуда такие побочные эффекты?

— Аура, это да… — врач задумался, но вскоре продолжил. – Короче, от гиперактивности нервной системы могут возникнуть электромагнитные искажения вокруг человека. При достаточной силе они влияют и на других людей. Воздействие может оказаться достаточно сильным, чтобы у него перед глазами внезапно появились различные цветные потоки, чтобы он начал слышать странные звуки или ощущать холод, тепло, страх, радость, гнев, возбуждение. Грубо говоря, пресловутое стадное чувство есть не что иное, как резонанс этих искажений. Люди объединяются в группы, а их совместное излучение становится сильнее. Поэтому на концертах многие кажутся друг другу едва ли не братьями. По той же причине во время спортивных состязаний те, у кого другой привкус ауры, начинают казаться врагами.

Словом, эти искажения присутствуют с нами всюду, но осознанно распознавать их могут далеко не все. Те, кто называют себя геймерами, подразумевая нечто большее, чем просто увлечение играми, не уникальны. Люди, ходившие между жизнью и смертью, практикующие особые направления боевых искусств, принимающие спецпрепараты… да и просто те, кому случайно посчастливилось родиться с подходящим сочетанием генома – все они могут видеть ауры. Об этом не принято распространяться, но так оно все и происходит в мире. Ты удивишься, насколько много таких людей. Тех, кто может управлять своей аурой – намного меньше.

— Про искажения я в курсе, но что значит управлять?

— Я как раз собирался об этом рассказать, так что замолчи и просто слушай, — от этого замечания чуть не выругался. Если подумать, передо мной открывается какая-то тайная часть мироздания, секреты, невиданные возможности… наверное… и этот монотонный, бубнящий, как по бумажке, голос портил саму мысль о возможном получении удовольствия от процесса просвещения. Никакой радости, никакого аза…

«Поэтому? Он делает все так нарочито, чтобы я не поддался азарту?»

— Что-то не так? – врач казался ленивым, но теперь я видел… на самом деле он собран и пристально следит за моим состоянием.

— Думаю, что это иронично. Такая пафосная вещь, как открытие новой грани мира проходит на удивление… неброско? Даже и не знаю, как описать это чувство.

— Все важные вещи на первый взгляд незаметны. Так что, воспринимай пробуждение гена геймера, ка подарок судьбы.

— Я подумаю о том, чей именно это подарок.

— Хм, — врач впервые повел себя искренне. Казалось, он весь расслабился, посмотрел одобрительно, ухмыльнулся лукаво, забросил сигарету в рот и несколько раз чиркнул зажигалкой. Он держал огонь всего пару мгновений, всматривался в него, будто спрашивал совета и отпускал, затем снова и снова… однако так и не прикурил. – Думай. А я пока продолжу. Манипуляция аурой встречается среди многих: кто-то научился давить на жалость, кто-то соблазнять или запугивать. Бывает, сразу и не поймешь откуда такие чувства появились. Ты еще убедишься, как часто подобное происходит, если будешь смотреть внимательно. Обычно это небольшие проявления, но есть люди, способные оказывать сильнейшее давление на других. Мастера могут заставить тебя поверить в существование самых неожиданных вещей.

— Таких, как стена огня посреди тренировочного зала? – перед глазами всплыла встреча со стариканом.

— Это небольшой пустяк. Чем лучше ты управляешь своим организмом, тем более сложное искажение можешь вызвать. Конечно, за все приходится платить, поэтому не экспериментируй с такими вещами – чревато. Это я говорю тебе как врач, ответственный за здоровье членов тестовой группы номер пятьдесят шесть. На этом все. А тебе нужно еще немного поспать.

— А…

Мне хотелось спросить что-то, но в один миг все мысли покинули голову.

***

— Говорю вам, все в порядке! – недовольный мужской голос ершом прошелся по сознанию, вырывая его из сна

— Мы обязаны проверить, — отвечал ему женский, — если окажется, что это вызвано неисправностью оборудования или личной несовместимостью, то проигнорировать данный случай означает поставить под угрозу жизни людей. Мы не можем так рисковать.

— Тц!

Удивительно, но именно последний звук стал соломинкой, сломавшей мою сонливость. К руке кто-то прикоснулся. Алиса выглядела радостной и довольной, но почему-то ничего не говорила.

— Ты в порядке? — на вопрос она лишь кивнула и закусила губу. Винит себя? Или еще какая-то глупость в голову залезла? К счастью, я знаю, что делать в таких случаях. Кто бы думал, что симуляторы, которыми меня снабдил папаша, пригодятся в такой ситуации. Я сжал руку Алисы и потянул девушку к себе. Вот так, а теперь поце…

— Эй, это место для лечения, а не свиданий. Доктор Логурт сказал, что ты полностью здоров, так что выметайся.

— Удивительно…

— Что удивительного ты в этом нашел? – с вызовом спросила медсестра.

Я демонстративно оглядел палату больничного крыла. Рядом со мной Алиса, а в стороне на коке сидел Арсагрус в некоем подобии пижамы. На его горле была заметна ровная темная полоса, наводившая на мысли о странном тату или необычном ожоге. Судя по всему, он охватил его шею кольцом.

— Думаю, куда делась та милая медсестра, что только что убеждала моего коллегу не упрямиться и пройти обследование.

— Иди уже, шутник, — медсестра указала на дверь, но выглядеть стала немного дружелюбнее. – Одежду найдешь в своем номере. Стоило открыть дверь, как на меня обрушился поток разных цветов.

— Ты в порядке? – вопрос пришел от Имомуши, но все остальные члены группы тоже были здесь.

— Блин, до чего же неловко.

— Байт, беспокоиться за своих товарищей – нормально.

— Знаю, но только теперь я вспомнил, что из-за меня вы оказались в незавидном положении. Я ведь не навестил вас, даже не извинился. Пусть я и не догадывался о том, насколько серьезными будут последствия запретной техники, но все же…

— Рада, что ты наконец понял, как по-свински себя повел, — Карлайла выглядела воплощением праведного возмущения, но за поджатыми губами и надменным взглядом скрывалось веселье.

— В общем, — я начал поклон в сторону пострадавшей четверки, но был остановлен рукой Родрика.

— Не нужно. Мы не виним тебя, это просто игровая неполадка, вот и все, — слова полностью расходились с выражением его лица. Нахмуренные брови, сощуренные глаза и оскал, который лишь формой изгиба губ напоминал улыбку – все наводило на мысли, что на меня сейчас набросятся, но с рассветом этого дня я начал видеть больше. Легкое мерцание, кружившее вокруг Родрика, отрицало саму мысль о злобе. Скорее это была искренняя забота товарища.

— Спасибо.

— Хорошо, пока не появилась неловкая пауза, давайте сменим тему, — Тавур выглядел крайне нетерпеливым.

— Точно, — кивнула Карлайла, — нам есть, что тебе сообщить. Например… я получила класс!

— Дай угадаю, ты стала танцовщицей?

— Вовсе нет! Приготовься, Байт Зерован, — лицо Каралайлы выражало дикую смесь восторга и надменности. – Я стала фермером!

— Лучше бы ты стала танцовщицей. Блин, а ведь у меня уже и планы были на эту профессию. Я просто видел, как мы выбиваем деньги из стражников на покупку наряда из минимального количества ткани. Еще и с других жителей города неплохо можно было бы деньжат собрать.

— Ах ты, мелкий! Решил, что можешь торговать моим телом?

— Только видом… и вообще, это была шутка.

— Эй, это точно не выглядело как шутка! И сейчас не выглядит!

— Остынь, Карлайла, — отмахнулся Тавур. – Теперь моя очередь сообщать о новостях.

— Как я могу остыть? Я стала фермером! Фермером!!! – столкнувшись со взглядами остальных членов группы, пыл Карлайлы поутих. – Фремером… Пфф! Ну и ладно, мы еще вернемся к этому вопросу.

— Кхм, — Тавур сделал вид, что ничего и не происходило. – Я попал в квартал Ягон по тому пропуску.

Крепыш замолчал, многозначительно подняв бровь, подначивая задать ему вопрос.

— Ну, ладно. И каково там?

— Это донатов ад! – Тавур расхохотался. – По крайней мере, так я думал, пока проводил там остаток дня и ночь. Все, кто там есть – жуткие лицемеры. Подростки, взрослые, парни и девушки – все! Они подходят к тебе с улыбкой, здороваются за руку и вдруг – бац! – ты оказываешься на камне возрождения. Он там, кстати, отдельный. Весь квартал – изолированная локация. Он как банка с пауками, доверять нельзя никому. И его создатель — Рем Вган – всячески это поддерживает. Говорит, так принято в его стране далеко на востоке. Сила правит всем, заставь слабых подчиняться и тому подобное. По сравнению с теми монстрами-учениками, я просто никто! Но именно в этом весь фокус, понимаешь? Имомуши сказал, ты встретил воплощение Баланса, может, это его проделки?

— И какой он?

— А? Кто? – Тавур так глубоко ушел в свои воспоминания, что, похоже, уже не замечал никого вокруг.

— Рем Вган. Какой он?

— О, — Тавру почесал подбородок. – Он синий.

— Синий?

— Именно. Синий. Весь. Темно-синие волосы, неоднородного синего цвета кожа, светло-синие белки глаз, и глубокого синего цвета радужка, ногти – тоже синие. Светлее тыльной стороны рук, но темнее бледно-синих ладоней. И знаешь, когда я говорю темно- или светло-синий, то не имею в виду иссиня-черный и голубой цвета. По отдельности это все синий цвет, но вместе эти оттенки выглядят очень контрастно – настолько, что на границах разных цветов возникают оптические иллюзии. Кажется, что его кожа искрится, а часть волос светятся, но стоит сосредоточить взгляд и сразу понимаешь – ничего подобного. В жизни столько синих оттенков синего не видел вместе. Так что лучшее, что я могу сказать – он синий.

Хотелось задать много вопросов: о росте и комплекции персонажа, густоте волос и покрое одежды, характерных деталях внешности и, возможно, особенных жестах, характере, тембре голоса и манере речи – словом обо всех тех вещах, которые надеешься узнать, спрашивая: «Какой он?». Вот только, Тавур оказался тем еще рассказчиком. Боюсь, если спрошу о целях и мечтах Рем Вгана, ради которых он создал квартал Ягон и школу в нем, то получу в ответ: «Они синие».

— Ладно, — оставалось только вздохнуть. Крепыш совершенно ничего вокруг не замечал. И яркий кокон, окружающий его тело, был тому полным подтверждением. Один цвет сменялся вторым, третьим, их смесью, но всегда исключительно резким, пронзающим. При этом обычному зрению хаотичное светопреставление совсем не мешало. – Так что же у тебя случилось?

— Я стану алхимиком! Таким, каким и не мечтал. И самое вкусное – новый титул! — Тавур протянул мне планшет. – Сегодня за завтраком всех собрали и объявили о вводе новой функции. Теперь характеристики персонажа и справочную информацию можно будет изучать в пределах пансионата. Только справка и задания, но и это уже довольно хорошо. Открой системные сообщения… Хотя нет, я сам быстрее все сделаю!

Пальцы Тавура замелькали, прокручивая ненужную информацию.

— Инициирован сценарий для получения награды за открытие героического титула ранга «Легендарный», — прочитал я на экране. Алиса, наконец, проявила какую-то заинтересованность. Не знаю, что ее привело в чувства, но я рад этому. – Будьте внимательны, каждое ваше действие может оказать критическое влияние на получение награды. Неправильные действия приведут к ухудшению характеристик или получению не снимаемого негативного эффекта.

— А теперь прокрути на строчку ниже, чтобы увидеть сам титул.

Мой палец двинулся, и улыбка сама расползлась на лице.

— У разработчиков есть чувство юмора, — кивнула Карлайла.

Посмеивались все, кроме Алисы. Моя будущая жена впала в ступор.

— Алиса?

— А?! – ее взгляд заметался, как у ребенка, которого застукали с полупустой банкой варенья и ложкой, не донесенной до рта. – А-ха-ха-ха… Ха.

— Ничего страшного, если ты не знаешь в чем шутка. Я потом тебе объясню, ладно? И может уже…

— Мы должны показать тебя Дедушке. Сейчас ты в порядке, но…

— Хорошо, идем к старикану, — я протянул планшет обратно Тавуру, но его выхватила Алиса. – Эм…

— Пусть берет, — крепыш беззаботно помахал рукой. – Ладно, мне пора вершить великие дела, подобающие титулу. Встретимся в игре, Байт.

Товарищи разбредались, оставляя за собой сияние радости и надежности. Ели приглядеться, у всех нас было что-то общее в аурах. Резонанс единомышленников? Исключение составляла Алиса. Она, не отводила взгляда от строчек из логов Тавура:

«Вы попали в квартал Ягон, но, по общему мнению, совершенно не подходите для обучения в школе Рем Вгана, поскольку являетесь самым обычным человеком без каких-либо выдающихся талантов. Открыт героический титул ранга «Легендарный» — [Обычный Ягонский школьник]. Поздравляем! Вы первый ОЯШ в “Десятке”! Сокрушайте небеса и сотрясайте Землю, осушите океаны и меняйте очертания материков — не посрамите гордое звание Легенды!».

Всю дорогу до номера старикана Алиса не выпускала планшет Тавура из рук. Каким-то образом она умудрялась не спотыкаться на складках ковра, оставшихся после беготни других тестеров. Они так стремились провести побольше времени в игре, что ели буквально на ходу, а перемещались вне своих комнат исключительно бегом. Сам старикан в это время не играл и явно ждал нашего прихода перед очень низким столиком. Рядом на небольшой подушке сидел Криокрод. В отличие от невозмутимого дедушки моей будущей жены, парень явно нервничал и поглядывал на меня с плохо скрываемой опаской.

— Дедушка! — Алиса резко вскинула голову, отрывая взгляд от экрана планшета.

— Садитесь.

Ленивый кивок головы в сторону оставленных для нас мест внушил чувство присутствия на некой церемонии. Каждое движение подчеркивало, что старик — представитель иного неизвестного мира, который творит одно ему понятное торжественное и важное действо. Алиса притихла и плотно сжала губы, а ее дед поставил на стол небольшую шкатулку, шириной в ладонь, длиной — в две, и высотой сантиметров пять-шесть.

— Скажи мне ученик, ты понял концепцию потока боевого духа?

— В теории... думаю, да, — замялся Криокрод.

— Тогда смотри внимательно, — старикан кинул взгляд на внучку, и та начала стягивать с меня одежду.

Не успел рассмотреть выражение лица Алисы, как был оголен выше пояса. Сбоку мелькнули длинные металлические иглы, прогибающиеся под собственным весом. Легкие уколы в спину вызвали волнение, а руки начало потряхивать от плохого предчувствия. Старикан резко раскрыл глаза, из его тела вылетели огненные тонкие, но очень горячие на вид иглы. Просто из тела! Вылетели... и вонзились в меня спереди, легко прошив кожу белыми от жара концами. Тело дернулось само. Боли еще не было, но небольшие ожоги раньше получать доводилось, поэтому я знал — она придет чуть позже и не захочет так просто уходить.

— Не двигайся, — шепнула Алиса.

Ушей достиг тонкий перезвон. Спина ощущала вибрацию, а музыка проходило внутрь тела, успокаивая и расслабляя. Она играла на воткнутых в тело спицах. Мелодия не отличалась особой изысканностью, но давала покой, сосредотачивала ощущение прохлады вокруг мест, пораженных огненными иглами старикана. Боли так и не было, зато иглы резко вошли на несколько сантиметров в предплечья, локти, плечи, живот и грудь — словом везде, куда они попали. Внутри начал разгораться азарт, пламя растворялось в крови, заставляя ее бурлить и клокотать в предвкушении... вызова!

Воздух задрожал и бесформенной волной из разноцветных пятен захлестнул старикана и его ученика. Криокрод побледнел и начал отодвигаться от столика. Музыка, текущая в спину от дрожи холодного металла стала настойчивее, а весь огонь азарта сосредоточился в районе солнечного сплетения. Колебания от спиц сковывали его, окружали, охватывая невидимыми, но прочными цепями. Уже скованный шар провалился ниже и теперь его жар ощущался чуть ниже пупка.

— Ученик, — от тихого оклика Криокрод вздрогнул и опустил глаза. Сжатый кулак говорил, что игрок жалел о проявленной слабости, но старик на это никак не отреагировал. — Это была жажда битвы. Некоторые из нового поколения называют ее азартом. Ты научишься этому со временем, но должен знать, что спешить с этим не стоит иначе закончишь на больничной койке.

— И зачем на мне ставить опыты? Это так важно для прояснения моего состояния?

Старикан на это лишь фыркнул и налил себе чаю.

— Тебя я проверил еще вчера, внучка настояла, — дед Алисы сделал крошечный глоток чая. — Ты здоров и в прекрасном состоянии. Твои родители хорошо о тебе позаботились. Твоя сила опасна для тебя самого, поэтому когда дело доходит до излишне большого напряжения срабатывает заложенная в твой разум закладка, вызывающая потерю сознания.

— Какая еще сила? — старикан не ответил, но бросил поощряющий взгляд на Криокрода.

Тот отдышался, покашлял в кулак, вытер ладони о штанины, замер на миг, а затем начал говорить. Быстро, словно в омут нырнул.

— Ген геймера. Все дело в нем. Этот феномен стал известен относительно недавно — лет сорок или около того назад. Люди, способные обучаться быстрее остальных, в каком-то роде гении, но с небольшим дефектом... — Криокрод опять зачем-то покашлял в кулак. Извиняется он так что ли? — Все, у кого обнаружили активный ген геймера отличались довольно необычным складом ума. Большинство из них несколько напоминают аутистов, но при этом ими не являются. Они быстро вспыхивают в детском возрасте, интересуются разными вещами. Играми в том числе, а затем... затем они перегорают. Возникает чувство, что им ничего не интересно, это своего рода сильная апатия. Сильная настолько, что они почти ни на что не реагируют. Для многих людей смыслом жизни становится некая стезя. Наука не смогла прозреть все тайны и те, кого удалось направить по пути познания способны жить более-менее нормально. Проблема в том, что привить людям с активным геном геймера страсть к подобным вещам крайне сложно, потому что мысли в таких головах реагируют лишь на занимательность. Мы ищем интересные, волнующие вещи, но для рожденных игроками все иначе. Нервная система слишком активна и...

— Не увиливай. Ты явно обходишь стороной какую-то не сильно приятную новость.

— Они опасны... возможно, ты тоже. Азарт людей, пробудивших ген геймера, способен убить человека. Я... — у Криокрода дернулась губа и он опустил голову, скрывая выражение лица, — видел это в материалах, полученных учителем у кого-то крайне серьезного. Это точно не шутка и не глупый розыгрыш. Этот феномен стали изучать, что привело к развитию сотрудничества с кланами, ведущими историю из глубокой древности. С людьми, которые практикуют боевые искусства и постигли необъяснимые для рядовых людей техники. Манипуляция аурой — одна из них. Это что-то вроде внушения... Тело мастера может немного изменять метаболизм, с потом выходит сера и вот твой мозг уже начинает реагировать, подозревает, что поблизости появился огонь. Насколько я понял, это первый этап, который воздействует на инстинкт. Как работают техники других мастеров мне неизвестно, но они должны опираться не только на обоняние. Вероятно, можно воздействовать и на другие чувства. Нервное излучение способно воздействовать на пространство, искажать магнитные поля и... прости, пока это все, что я знаю о теории манипуляции аурой. Проблема в том, что это крайне сильно нагружает и сам организм, истощает его. Иногда это может привести к различным сбоям в его работе...

Об ауре геймера этой ночью врач рассказал довольно много, но прерывать Криокрода не стал.

— Совершенно точно, что активный ген геймера ускоряет развитие подобной способности. Пока одним приходится развивать возможности, прирожденные игроки начинают пользоваться ей неосознанно. В среде практиков тайных боевых искусств существует понятие мистиков. Они, — Криокрод запнулся и с сомнением посмотрел на старикана, — предположительно, могут воздействовать на сам мир. Официальные данные указывают, что на ауру геймера реагирую только живые организмы с развитой нервной системой, но мистики якобы развили эту способность до совершенно нового уровня. Традиционные боевые искусства оперируют понятиями внутренней энергии. Техники на ее основе — это практика манипуляции аурой. Правильное воздействие на собственное тело способно укрепить его. Структура костей и мышц может быть изменена с высокой вероятностью успеха. Скорость реакции, сила, выносливость — все может стать выше уровнем... В общем, это все.

— Твое тело развивалось без использования методик внутренних школ. Мы это проверили еще в додзё, пока ты оставался без сознания. В тот раз ты не выпустил ауру, но твой мозг сдерживал сам себя, ментальная печать боролась с пробудившимся духом и смогла усыпить его вновь.

— Вы помогли мне? — в ответ старикан покачал головой.

— Очень опасно вмешиваться в такие моменты, — ответила Алиса, не переставая отбивать ритм по спицам. — Методики отдельных школ предполагают прохождение через кризис тела и разума. Вмешательство может уничтожить в человеке воина или искалечить, лишить жизни. Только осведомленные о ее действии могут рискнуть. Мои матери готовились использовать методики школы Великого переменчивого потока если ты окажешься на грани жизни и смерти. К счастью, ты справился.

— Вот как... Тогда зачем ты привела меня сюда?

— Ты должен запереть свои чувства, — ответил вместо Алисы старикан. — Ментальная печать уже повреждена, а дух пробудился. Вероятность того, что ты обладатель активного гена геймера больше девяноста восьми процентов. Окунаясь в азарт, ты расшатываешь скрепы и рискуешь упасть в пропасть, возврата из которой уже не будет. Остановись пока не поздно.

— Ха... ха-ха... — меня начал пробирать смех. Подумать только! Я заливисто хохотал, но это был грустный смех. — Я только начал получать удовольствие от игр... от этой игры, ощутил удовлетворение от перспектив и теперь я должен отбросить это все!?

— Именно поэтому ты здесь, — спокойно ответил старик. — Для того, чтобы я мог показать тебе бездну, на краю которой ты решил устроить танцы.

Ответить я не успел. Огненные иглы вошли под кожу полностью, пробежали по телу горячей волной и слились с шаром. Удары Алисы по спицам стали чаще, мелодия ритмичней и оковы стали понемногу сжимать клубок пламени, отчего того становилось лишь горячее и яростнее.

— Сыграем, — сказал старикан, размещая на столе клетчатую доску. Размер ее оказался гораздо больше, чем у шахматной. Сверху он положил полупрозрачную пленку с на которой клетки были окрашены в несколько разных цветов, некоторые помечены знаками, у иных обведены различного вида каймой границы. После этого достал сбоку два ящичка, один из которых положил передо мной. Внутри оказался набор фигур, причем некоторые оказались составными и могли быть разъединены на несколько частей в высоту либо длину.

— Это стратагемы Саркуса[1], — начал пояснять старик. — Различные фигуры отвечают за разный тип войск. Их в избытке, поэтому свою армию ты можешь сформировать в различных пропорциях. Одна лишь пехота или только конница — все это допускается. Есть механические орудия — осадные башни, катапульты, баллисты, тараны. Есть замки, крепости, форты, каменные стены, частокол, рвы и многое иное. Есть ловушки и диверсанты. Обычно изначальные условия определяются случайным образом или для восстановления условий битвы, существовавшей в нашей истории. Мы воспользуемся набором войск для новичков. Они позволяют получить равные условия. На карты цветами отмечен ландшафт, возможные препятствия и места обитания различных тварей. Каждый отряд имеет два набора бирок, указывающих на запас жизни и рейтинг выучки, зависящий от количества ветеранов. Опытность бойцов мы учитывать не будем. Эта часть используется для разграничения правил в турнирах и клубах. Обойдемся без предварительных маневров и других возможностей, которые невозможны без судьи. Основной минимум правил ты можешь прочитать в имеющейся бумаге...

Правил оказалось не так, чтобы много. Версия для новичков была почти идентична шахматам. Отличия заключались в наличии особенностей ландшафта, которые в нашем случае не играли особенной роли, в возможности объединения и разделения отрядов, а также наличии от одного до пяти офицеров, способных сплотить воинов для более грамотного действия на поле боя. Больше — не всегда лучше, и в правилах приводился пример использования всего одного офицера для запутывания противника. Не обнаруживая их противник может занервничать, ожидая удара с другой стороны либо ослабить бдительность и оставить в защите брешь. Шансы на дезертирство, удержание строя, игнорирование паники, возможность использовать сложные атакующие и защитные маневры — все это сильно зависело от ветеранского уровня и наличия либо отсутствия в отряде офицера.

Сами они были безликими, а в фигуры отрядов помещались специальные камешки, чтобы потом можно было раскрыть фигурку пехоты, конницы либо башни и доказать, что там есть офицер. Как оказалось, в продвинутой версии игроки каждый ход сдают записки судье, в которых указываются различные моменты тактики, которые должны оставаться неизвестными противнику. В их числе и перемещение офицера из одного отряда в другой, что в упрощенных стратагемах не допускалось.

Правила упрощенной игры удалось запомнить быстро, и мы со стариканом приступили к игре. События в упрощенной версии развивались быстро, количество маневров — сильно ограничено, но игра неожиданно увлекла, а когда мы оказались в особо неоднозначной ситуации... во мне всколыхнулся азарт. Шарик огня, который Алиса своей мелодией успела сжать, по ощущениям, до размера небольшой жемчужины яростно всколыхнулся и пробил в стене своей тюрьмы небольшую брешь. Слегка закружилась голова, а затем со стороны старикана в меня ударила еще одна огненная игла. Снаряд, созданный манипуляцией ауры, ударил точно туда, где ощущался сжатый яростный пламень. Спустя удар сердца мир изменился.

Поток мелодии, создаваемой Алисой, перестал сковывать огонь, теперь он очень быстро тушил его, но не это было главное. Я смотрел на доску и видел... понимал, осознавал... варианты победы появлялись один за другим, а после стало ясно, что этих вариантов очень мало. Я с кристальной четкостью осознавал всю ограниченность и ущербность упрощенной версии правил и оттого всего на краткий миг меня захватила... скука. Апатия, которая оказалась сродни безнадёге — глубочайшее разочарование. Мысль ухватилась за возможность изучить полные правила, азарт вспыхнул новой силой, чтобы угаснуть под напором холодной мелодии, вливаемой в тело Алисой.

Я дернулся, вперил в нее недовольный взгляд, захотелось отчитать нерадивую, а после...

— Спасибо, — до меня дошло, что произошло.

— На что это было похоже? — старик спросил без особого интереса в голосе.

— Я осознал, что выиграю... Ни капли сомнений, мне нужны были более сложные правила, которые...

— Ты не смог бы просчитать, — закончил за меня дед Алисы. — Для мастеров боевых искусств это частая проблема. Достойный противник, непредсказуемый и сильный. Те, кто закалил себя в бессчетных битвах, готовы отдать жизнь за один хороший бой, достойный поединок, который заставит кровь пылать. Я могу позволить себе заплатить такую цену, но ты слишком молод. Откажись от своего азарта, найти для себя безопасный путь, иначе падешь в бездну, выход из которой найти будет далеко не просто.

Я молчал. В миг прозрения казалось, что я смотрел на мир глазами самого бога. Ничто не могло укрыться, ни одна тайна не могла быть непознанной — кристаллизованный разум, квинтэссенция интеллекта. Игры, созданные человеком, вряд ли смогли бы удовлетворить жажду познания, тягу к новому и захватывающему. Я бы прошел через многие игры, а что дальше? Начал бы открывать новые грани в простых вещах? Стал бы любоваться взмахами крыльев бабочки, мерцанием граней драгоценных камней, искал музыку в дроби дождевых капель по крыше? Наверное, на какое-то время этого бы хватило.

Наука? Забудьте! Теперь я знал, почему обладатели пробужденного гена геймера неохотно шли по этому пути. В тот миг я видел, как строга, а потому ограничена математика, как лжива и полна сомнений история, химия, физика, биология... наука отрицает религию, но если копнуть глубже, снять с нее лицемерную маску, то окажется, что она является тем же самым. Большая часть так называемых современных теорий, основана на вере. Вере в то, что выведенные законы правильны, а наблюдаемые явления интерпретированы в нужном ключе.

Теперь стало понятно, почему большая часть ученых говорит о гипотезах и допущениях. Возникновение жизни? Рождение Вселенной? Забудьте о столь сложных вопросах, ведь строение атома всего лишь удобное предположение. Законы поведения тел в макро и микромире не сходятся, теории трещат по швам и их переделывают снова и снова, но в сущности все основывается на вере, что то или иное предположение, сделанное ранее не содержит ошибок.

Наука — религия, построенная на людском самомнении. Во имя ее сжигали ничуть не реже, чем ради красивых женщин, власти, золота и религиозных учений. Все разрозненные фрагменты в голове, будто соединились незримыми нитями. Копошиться в науке? Чем бы ни был ген геймера, к чему бы он не толкал людей, какую бы дверь он не открывал — предположения и глупые фантазии его не интересовали. Он звал, манил, требовал! Познать, увидеть, сделать шаг вперед, еще и еще, выйти за грань — туда, где будет много неизвестного, нового, интересного...

Кристально чистый разум и столь отличный от привычного, что может быть принят за безумие. С глазами бога приходило и божественное хладнокровие, порождающее пренебрежение нормами общества, отрицанием привычной морали. Ведь что мораль? Всего-лишь правила игры социума. Но хорошо известные правила вызывают предсказуемые ограничения, и чтобы вызвать волнительное удовольствие от игры... разве не пойдет бесконечно скучающий человек на попытку шулерства? Не откровенное нарушение, но тонкую интригу...

— Это действительно бездна, — послышался тихий металлический стук и только теперь обратил внимание на исчезновение в спине спиц.

— Я помог тебе, — усмехнувшись проговорил старикан, — теперь ты окажи мне услугу.

— Какую? — отвлекаться не хотелось, мне нужно было многое обдумать. О себе, о родителях, об игре и об Алисе. Слишком многое меняло, полученное озарение.

— Это не займет много времени. Просто скажи, что ты видишь, — старик откинул крышку продолговатой шкатулки, которую достал в начале разговора, — здесь?

— Фея? Оранжевые прозрачные крылья, похожи на стрекозиные, но отличаются формой. Фигура мальчика. Черные штаны и зеленые тапки с загнутым носком, белая жилетка, волосы...

— Синие? — с неверием спросил Криокрод.

— Да. Ты тоже его видишь?

— Нет, — игрок держал в руке смятую бумажку. — Но как?

Старикан на это только усмехался.

— Что-то не так?

— Манипуляция ауры предполагает создание... — Криокрод с блуждающим взглядом торопливо отвечал на мой вопрос, — инструментов. Они часто уникальны для отдельного практика внутренних техник, но кое-что есть общее — невозможно создать «живой инструмент». Забудь о человеке или мифический феях, даже жука или червяка создать не получится. Так было написано в документах... выходит это ложь?

— Это правда, — старикан выглядел очень довольным собой. — Мне встречались те, кто мог создавать тысячи клинков, которые соединялись в подобие дракона, но это не был «живой дракон», даже сходство было весьма отдаленное. Особо искусные смогут создать копию этого любителя глазеть на чужие цветы, но если попытаться их разбудить разница станет очевидной. Этот извращенец спит и будет спать еще долго.

— Но как? — повторил вопрос Криокрод. — Или... это возможности мистиков?

— Никто не способен создать живого духа, ученик! — старикан громко рассмеялся, видя растерянность на лице игрока. — Я задам тебе вопрос, ответив на который, ты все поймешь. Почему при всей мощи тайных школ они не распространены по всему миру? Наши ученики — наша слава и гордость. Чем их больше, тем мощнее школа, но мы ютимся в подполье и не рискуем открыто демонстрировать свою силу. Ответ тот же, что и на твой вопрос. На размышления у тебя есть этот день и ночь, утром я хочу услышать к чему ты пришел.

— Дедушка, посмотри, — Алиса протянула старику планшет.

— Что там? Обычный яго... — старик замер на полуслове и, судя по тому, как вытянулось его лицо, у меня есть еще одна порция для размышлений.

— Объяснишь?

— Эт-тоо... — Алиса бросила быстрый взгляд на деда и, увидев, как тот согласно сомкнул веки, с легким вздохом облегчения закончила, — это мистическая техника, которая позволила моему отцу получить силу. У него совершенно не было таланта. Даже Дедушка оказался бессилен. Один мистик для оплаты долга рассказал ему об этой мистической технике. И... отец смог стать тем, кто он есть.

— Погоди, — шестеренки в мозгу двигались ловко, ответ на возникший внутри вопрос был очевиден, но какая-то часть меня бунтовала и не хотела в это верить. — Мой будущий тесть... твой отец... Алиса! Твой отец... нет, ничего не говори! Если ты это скажешь вслух, то я могу не перенести шока...

Тааак... теперь мне точно нужно хорошенько все обдумать. И даже не знаю, что меня волнует больше: опасность гена геймера, загадка с несуществующими живыми воплощениями аур или то, что отец моей невесты... боги, если вы есть, как вы могли допустить подобное? В игре шутка от разработчиков казалась забавной, но в реале..? Это ни фига не смешно!!!

— Байт, — Криокрод вжимался в дальний от меня угол комнаты, — с тобой все нормально?

— Коне... — меня прервал звук щелчка из динамика планшета. Старикан сделал фотку и развернул его дисплеем ко мне. На снимке был я. Перекошенное лицо, ладони схватили волосы и вот-вот начнут вырывать их, в глазах смесь бешеной ярости и неверия. — Думаю, мне пора.

Старик кивнул, Алиса подхватила планшет и прижалась к моей руке.

— Ты тоже иди, ученик. Размышлять в моей комнате ничуть не лучше, чем в своей собственной.

— Мастер! — в глазах Криокрода появился фанатичный блеск и твердая решимость. — На меня снизошло озарение, поэтому я должен проанализировать полученные выводы немедленно!

Старик только скорчил презрительную мину, глядя на усевшегося с закрытыми глазами на пол Криокрода. А потом дед Алисы отвернулся и начал корчиться в беззвучном хохоте. Он что, специально прикалывается над учеником? Развлекается? Впрочем, это не мое дело.

Мысли роились и летали, бегали и плескались в мозговой жидкости. Они поглотили меня столь сильно, что запомнил я ни выхода из комнаты старика, ни путь до двери в номер Алисы...

[1] Великий стратег и полководец, которому не досталось возможности проявить себя в реальном бою. Чтобы утолить свою жажду побед он создал игру стратагема. Спустя годы игра была изменена, но предыдущая версия не исчезла, поскольку предусматривала ситуации, невозможные при новых правилах. Со временем количество вариантов стратагем росло, пока однажды все они не были объединены достаточно сложными правилами в одно целое. Одним из прорывов стало использование сменных карт ландшафта, а другим подключение к игре третьей стороны. До начала игры стороны могут выслать отряды для разведки и установки ловушек на поле боя. Они могут столкнуться или нет. Также возможно удержание отрядов в укрытии в качестве резерва. В стратагемах Саркуса количество войск не обязано быть одинаковым и стороны не всегда знают точное число и состав войск противника. Для контроля честности и нужен судья.

Глава 3 Соглашение

Что делать? Эта мысль не давала покоя. Как быть, как не превратиться безразличное ничего не уважающее и признающее существо. Чувство, которое я испытал в комнате старикана… Это было восхитительно в первое мгновение и жутко – во все остальные. Никакого интереса… это было как играть в одно и то же тысячи раз подряд, как активировать чит-коды, получив все достижения в один момент наряду с кнопкой «победить прямо сейчас». Это ужасно. Я только недавно начал получать удовольствие от игры и теперь пришел к тому, что азарт и сосредоточение на процессе приводят к быстрой разгадке возможных путей достижения победы.

Это шокировало, но решение должно быть – просто обязано! Я был очень недоволен родителями за решительно воспитание во мне недовольства к играм. Первое время мне казалось, что они просто глупцы, которые беспечно живут. Второй мыслью стало понимание их рациональности. Иногда меня посещали сомнения… очень редко, наблюдая за их поведением, я начинал думать, что они пытаются отвадить меня от прохождения своего собственного пути. Будто они были не уверены, что я смогу не погрязнуть в мире, полном игровых развлечений. Удивительно, но всякий раз они начинали вести себя так глупо, что я тут же отбрасывал эти мысли. Мои родители заботятся о моем пути? Тогда почему не дают заниматься тем, что мне нравится, почему ведут себя как задроты? Это потому, что они и есть задроты, разве не так подумает любой разумный человек?

— Байт, — мягкий голос Алисы вывел из порочного круга размышлений и успокоил.

— В последнее время ты так мало говоришь, но почему-то одно твое слово вернуло меня в равновесие. Это тоже одна из каких-то техник ниндзя?

— Нет… — моя будущая жена опустила голову, но спадающая челка не могла закрыть полностью красное лицо. – Нет…

— Эй, не стоит так смущаться. Пойдем, перекусим.

Алиса что-то согласно пискнула, и мы отправились вниз. По дороге встретился Локус. Парень кивнул и пошел рядом. За весь путь к ресторану внизу он не произнес ни слова. Что-то мы услышали лишь, когда он делал заказ, а после так же в тишине начали есть. Что удивительно, у Локуса эта беззвучность получалась на удивление органичной. Я сам ощущал себя несколько неловко, а он будто выполнял некий ритуал… строго следовал регламенту званого обеда… или вроде того.

Моя невеста и вовсе отличилась, стоит отвести от нее взгляд, она пропадает. Из разума стирается ее присутствие. Какое-то время я был уверен, что нас за столом всего двое – я и Локус. Уже после перехода к чаю мысль о странностях моей невесты и товарища по игре стала оформляться в некое осознание. Они сильно отличались от привычных людей и если с Алисой все ясно, то Локус остается некоторой загадкой.

— Позвольте вам помешать, — заявил парень с приклеенной улыбкой, пододвигая стул.

— Теттири, — в голосе Локуса скользнуло недовольство.

— Я тоже рад тебя видеть. Уверяю, я воспользовался полученной от тебя информацией с максимальной пользой, — он сделал паузу и продолжил, — для всех сторон. Именно поэтому я сейчас здесь. Мне кое-что нужно, определенная услуга от вашей группы-труппы. И я готов щедро заплатить за это информацией.

— Значит, это ты вызнавал у Локуса информацию о наших навыках в игре, — откровенно говоря, чего-то интересного я от этого разговора не ждал. – Ну, давай… излагай.

— Я хочу, чтобы вы победили в главном квесте бета-теста и разрешили мне получить награду вместе с вами. В случае, если преуспеете, конечно. Если нет, то будем считать, что я просто заплатил зря.

— Награды будут раздаваться в зависимости от личного вклада. Ты же не думаешь, что мы сможем обмануть программ-арбитр?

— Нет, — еще шире улыбнулся Теттири, словно ожидал моего вопроса, — этого не потребуется. Достаточно будет и того, что кто-то уступит свое место во время встречи с самым важным человеком для «Десятки» — ее создателем. Тем, кто сможет отличиться на фоне остальных, предоставят шанс отправиться с ним на встречу и… возможно удастся получить некоторую особую награду за пределами логики и баланса игрового мира. Этот таинственный человек – единственный, кто может повлиять на программу арбитр и весь игровой мир. Многие хотят с ним встретиться. Некоторые настолько, что готовы подсылать шпионов. То, что встреться с ним смогут только лидеры по очкам за квест в бета-тесте – секрет. Естественно, что заинтересованные лица тут же узнали об этом.

— И откуда ты…

— Они наняли темных, — перебил меня Теттири.

После этих слов Локус потерял свою невозмутимость, да и я сам, признаться, несколько вздрогнул.

— Кто это такие? – теперь вздрогнул торговец информацией. Видимо, он тоже в какой-то момент перестал замечать присутствие Алисы.

— Темные геймеры, — начал я пояснять своей невесте, — это такие люди, которые профессионально занимаются… всякими вещами. Говорят, что однажды все началось с игр. Они занимались различными вещами за деньги. От безобидного сбора обычных ингредиентов в игровых мирах и вплоть до внедрения в различные группы и гильдии с целю их последующего предательства. Не знаю, когда именно, но однажды от фразы «темные геймеры» осталось просто «темные». Сегодня их воспринимают как наемников, которые готовы на что угодно ради денег. Большинство не готовы нарушать закон, однако некоторые из них не гнушаются грабежами и убийствами. Главный критерий для подобных типов – сумма оплаты, а все остальное не имеет большого значения. Такие получили титул «темнейшие». Достоверно известно лишь одно – они никогда не нарушат контракт до его завершения, однако даже спустя секунду с момента прекращения делового соглашения им уже нельзя доверять.

— Ты знаком с такими людьми? – на лице Алисы появилось сложное выражение.

— Уверен, что у Байта таких знакомых нет, — вставил слово Теттири, — иначе бы он знал, что темные появились не в играх.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Хочешь получить эти сведения в оплату нашего соглашения? – ответил мне встречным вопросом парень.

— Темные, — неожиданно подал голос Локус, — также как и обычные геймеры, проявились в разных сферах деятельности после широкого распространения геймификации. Внедрение игровых механик в сегменты, которые не относятся к играм, позволило получить весьма впечатляющие результаты. Повышение эффективности было столь манящим, что геймификация превратилась в еще одну норму жизни. Она была везде: подготовительные дошкольные заведения, армия, крупные корпорации, обучение, профессиональная деятельность и даже работа с налогоплательщиками со стороны госорганов… Все очень радовались и спешили использовать плюсы геймификации, поэтому побочный эффект заметили слишком поздно. Феномен гена геймера – так это назвали. Сегодня это закрытая информация, но многие смогли получить доступ к сведениям об ФГГ и сохранить их. Геймификация мыслительных процессов стала довольно неприятным моментом, поскольку породила более упорных, умных, успешных людей, обладающих весьма странной целью в жизни. Все, чего они хотели – получить достижение. Самые безобидные проявления стали коллекционированием редкостей, самые опасные – полной подменой моральных ценностей. Полностью непрогнозируемое и оттого опасное. Общество грозило развалиться на части. В открытую об этом заявлять не стали, но таких людей, которые восприняли геймификацию слишком близко к сердцу стали называть «геймерами». К компьютерным играм это в большинстве своем отношения не имело, как и к азартным.

— А ты довольно много знаешь, — скривился Теттири.

— Моей семье приходилось разбираться с появившимися среди наших слуг «дикими геймерами», — Локус говорил ровно, но кажется все же волнуется, иначе с чего бы ему упоминать слуг? Речь ведь идет о работниках? Но что более важно…

— Дикими?

— Да. Те, кто известен как геймеры сегодня, способны в полной мере себя контролировать. Они не показывают странных способностей, тогда как о диких болтали много всякого. Якобы у них были некие сверхспособности, — Локус пожал плечами. – Строились теории о том, что из-за изменения модели мышления корректировалась работа мозга и люди могли показать больше возможностей, заложенных в наши тела природой. Вот только платой за это стал рассудок. Кто-то даже приводил древние свидетельства о том, что века назад безумцев закрывали в специальных заведениях и с некоторыми приходилось справляться только группой. Якобы они демонстрировали силу, несвойственную своей комплекции. Я не знаю, насколько это соответствует действительности, но это породило миф о «сильнейших».

— Си-сильнейших?!!! – Алиса резко подалась вперед, хлопнув ладонями по столу. – Подробнее, пожалуйста! Расскажи подробнее!

— Тише, — занервничал Теттири, — не стоит привлекать ненужного внимания.

— Не волнуйся, остальные меня не услышали.

— Они просто не показывают вида… — начал было парень, но его прервал громкий крик Алисы. Никто вокруг на это не отреагировал. Все продолжали есть и общаться будто бы ничего не произошло. – Быть не может. Ты...?

— Продолжай! – Алиса требовательно уставилась на растерявшегося Локуса.

— Л-ладно, — синеволосый сделал несколько глубоких вдохов и продолжил. – Сильнейшие. Кто-то выпустил этот слух. Якобы есть люди, которые полностью пробудили загадочный ген и их способности на порядки превышают те крохи, которые получили обычные геймеры. Слухов много, но если верить большинству из них, то сильнейших уже глупо считать людьми. Они похожи на небожителей… Описывать их можно одним словом – непостижимые. Была и еще одна общая черта – равнодушие. Никаких фактических доказательств существования сильнейших нет, поэтому все воспринимают это как обычный миф.

— Не, все, — опроверг слова Локуса Теттири. С его лица медленно сползла фальшивая улыбка. – Байт Зерован, ты ведь один из них, верно? Один из сильнейших? Вот почему, я уверен, что у твоей группы есть высокий шанс на победу.

— Довольно неожиданное заявление. Как ты пришел к такому выводу? – этот день стал для меня просто кладезем новой информации.

— Во-первых, Дитя Кода не может быть обычным человеком. Если уж на то пошло, то современные геймеры, люди с лучшими рефлексами, памятью, обучаемостью, о которых известно широкой публике – потомки тех первых, «диких» homo ludens. Наиболее популярная теория указывает, что изменение их работы мозга сильно повлияло на метаболизм и некоторые последствия это имело и для потомков. Детям, родители которых жили в период масштабной геймификации, намного легче частично активировать ген геймера. Восемь единиц и Восемь нулей – абсолютные гении мира игр. Большинство уверены, что они оба сильнейшие. Их ребенок обязан оказаться особенным. А во-вторых… я – мистик и с момента нашей последней встречи ты чересчур сильно изменился, Байт Зерован. Кто бы мог подумать, что я встречу двух сильнейших в одном пансионе?

— Двух? – вместо ответа Теттири вновь показал фальшивую улыбку. – Нет, я не намерен вступать с тобой в соглашение.

— Ладно… я этого не хотел, но придется выложить свой козырь. Тебе известно о такой девушке как Миления? – не услышав моего ответа, он удовлетворенно покивал головой. – Так я и думал. Она наследница твоих родителей. Иными словами, ты не получишь от них ничего. Разве тебе не хочется узнать больше об их предательстве?

— Ты несешь какую-то чушь. Я никогда не претендовал на собственность своих предков. Тебе хоть раз приходилось отрабатывать еду?

— Чт… что? – Теттири выглядел растерянным. – Хочешь сказать, твоя жизнь была настолько плохой?

— Кто сказал, что она была плохой? Ты, что идиот? – серьезно. Этот парень злит меня. Он смеет плохо говорить о моих родителях-задротах, о людях которые вырастили меня, окружили заботой; показали множество разных игр; сообщили, что играя можно зарабатывать; показали, как и затем… стали брать с меня часами гринда за любой чих; одевали в подгузник, хотя я уже вырос; давали заведомо провальные советы, основанные на какой-нибудь глупой игре, из-за чего не раз приходилось краснеть; отказались отправлять мои документы в выбранный мной ВУЗ и оплачивать обучение; заслали на гребаный бета-тест во время которого я чуть не умер, если верить старикану… Донат побери! Как именно светлы образ моих родителей трансформировался в демонические облики тиранов? Донат, донат, донат!!! Как ни посмотри, они ужасные люди!

— Так! – я навис над Теттири. – Ты покажешь мне все, что тебе удалось нарыть на моих предков! Но даже не вздумай говорить о них плохо!

— Договорились! Тогда увидимся через два дня! Как раз решишь, кого из вашей группы оставить без награды в случае чего.

После этих слов поганец быстро сбежал, а я устало упал обратно на стул.

— Байт. Сильнейшие и правда существуют?

— Не знаю Локус, но кое-что странное со мной действительно произошло.

— Мой парень – сильнейший! – безапелляционно заявила Алиса. – И любой, кто в этом сомневается может бросить ему вызов тут или в игре. Именно наша группа выполнит главный квест. Мы – «Опережающие». Лучшие из лучших.

— Ага… — ответил я на автомате, рассматривая потолок. Только спустя несколько секунд мне удалось понять, что атмосфера вокруг как-то изменилась. Было тихо, но… Именно. Слишком тихо. Я опустил взгляд и заметил больше двух десятков пар глаз, нацеленных на наш столик. Никто больше не ел.

— Ты! – в дальнем углу зала вскочил мужчина с неухоженной бородой. – Байт Зерован, неужели тебе еще мало?! Ты действительно считаешь, что тебе все позволено?

— Арсагрус прав, — раздалось со стороны. – С этим нужно что-то делать. Мы больше не можем позволить так к себе относиться.

— И что ты предлагаешь? – ответил кто-то со стороны. – Фиалочка распустил группу. Он больше не занимается с нами.

— Но мы неплохо подняли статы и дальше сможем продолжить самостоятельно. Что мешаем нам взять этот первый приз?

— Это верно, но… если бы нам просто повезло чуть больше, — после этой реплики дискуссия на миг прекратилась, а после один за другим отдыхающие игроки стали поворачиваться к Арсагрусу.

— Нам нужно вытянуть счастливый билет, да? Он ведь не присоединился к Фиалочке. И потом еще как-то смог от него сбежать. Выходит, он круче него?

Вокруг начали шептаться и вспоминая игровые моменты, а затем торжественно переглянулись и направились к известному геймеру-лучнику.

— Это вызов, Байт Зерован! – громко заявил Арсагрус. – Если мы станем обладателями первой награды бета-теста, то ты публично признаешь ошибочность своих пренебрежительность слов о нас! И сказанных сейчас, и произнесенных в самый первый день!

— Но я ничего такого не говорил ни сегодня, ни тогда.

— А, ведь верно, — пробормотал кто-то из толпы, после чего их боевой настрой поутих.

— Это ведь моя невеста посчитала вас мусором, людьми третьего сорта и так далее по списку.

— Эй! Это обидно!

— Точно! Пусть заткнется! Так ведь хорошо все начиналось… мы наконец-то нашли повод объединиться.

— Ты болван! Не говори этого вслух, иначе окончательно испортишь момент.

— Верно! Плевать на эти отмазки. Байт Зерован – наш враг и соперник в главном состязании! Пока он ест, мы качаемся! Ха-ха-ха-ха-ха! Вот так! И кто тут теперь опережает остальных, а?

— Вообще-то, — сказал я поднимаясь. – мы уже закончили есть. В отличие от вас.

— Блииин! Он прав! Быстрее доедайте!

Участники тестирования подбежали к столам. Стук столовых приборов оказался столь частым, что напоминал дробь дождя по крыше.

— Эй! Он уходит! Остановите его! Стой! Дитя Кода, не уходи! Подожди, пока мы доедим! Так ведь нечестно!

— Заткнись и жуй! Из-за тебя мы теперь выглядим совсем жалкими!

Они продолжали обмениваться репликами, а мы втроем уже поднимались к своим номерам.

— Алиса, почему в этот раз они тебя услышали?

— Я просто хотела приободрить тебя.

— Разве твой дед не говорил, что чрезмерный азарт может убить меня?

— Ага, — Алиса кивнула, — но еще он как-то сказал, что миг счастья стоит сотни лет серой жизни. И если что-то может сделать тебя счастливым, то не сомневайся – или вперед как мотылек на пламя, даже если это будет твоим концом. Я хочу… видеть тебя счастливым, снова смотреть на то как ты ловко, хоть и самодовольно, справляешься с проблемами в игре и здесь. И не хочу видеть, как ты смотришь в никуда с таким лицом, будто тебя и нет здесь вовсе.

— Я тоже. Можешь рассчитывать на мою помощь, — Локус на мгновение запнулся, а после добавил слово, которое я совсем не ожидал от него услышать, — гильдмастер.

Он уходил с гордо поднятой головой и широко расправленными плечами. Алиса смазанной прикоснулась гудами к моей щеке и покраснев убежал прочь. А я стоял и наконец-то видел свой ответ… Я столько мучился не зная, как сохранить свой интерес к жизни, к удовольствиям, если азарт поглотит меня и заставит войти в то опасное состояние. Ответ оказался прост и звучал в моем сердце все отчетливее.

В моем номере меня встречали врач, объяснявший мне все о пробуждение гена геймера и медсестра.

— Мы подключим тебя к капсуле в режиме «мояши». Потребуется несколько времени на тесты, так что в игру отправишься сразу ка обвыкнешься, — я просто кивнул на сообщение доктора.

Костюм показался привычной, хотя и несколько поднадоевшей одеждой. Капсула встретила привычным интерьером, а вот дальше все пошло иначе. Крышка опустилась, а сам корпус по ощущениям отодвинулся в сторону на несколько метров. Быстро поступающий гель не принес забытья, поэтому ощущение вязкости вокруг порождало ассоциации с барахтанием в болоте.

Стенки капсулы раздвинулись. Вместо металла и пластика меня отделяло от остального пространства комнаты стекло. Огромная стеклянная сфера была наполнена зеленым гелем, искажая зрение, но доктора и медсестру видно было достаточно хорошо.

— Кивни, если хорошо слышишь меня, — раздался голос в голове. Я подтвердил, что связь нормальная. – Это режим частичного погружения. Перспективная разработка, и главная особенность работы капсулы в режиме мояши. Попробуй подвигаться.

Сопротивление геля было больше, чем у воды, но в целом двигаться он не мешал.

— Теперь подключим ограничение, подожди секунду, — медсестра тут же что-то сделала на компьютере. Доктор проверил и опять повернулся ко мне. – Сейчас стоят настройки на основе твоей игровой статистики. Попробуй показать самую большую скорость, на какую способен.

Простой удар ладонью тут же показал, что именно изменилось. Та часть костюма, которая рассекала зеленый гель, стала похожа сияющее скопление мелких чешуек. Движение застопорилось. Повел тыльной стороной ладони, сиять стал именно этот участок на перчатке.

— Это специальный механизм, позволяющий частично превратить гель в неньютоновскую жидкость. Очень удобно, когда нужно ограничить скорость заданными параметрами. Микроимпульсы подаются так, чтобы остановить или замедлить движение с минимальными усилиями. За счет грамотного программного расчета никакого вреда организму не наносится, торможение мягкое. Теперь попробуй пробежаться.

Я рванул вперед и передняя поверхность костюма расцветилась зелеными переливами. Как только какая-то часть тела начинала двигаться быстрее, сияние становилось ярче. Несмотря на то, что в новом виде капсула была около трех метров диаметре, я лишь немного приблизился к краю. Гель двигался. Присмотревшись, заметил некую дрожь впереди.

— Микролопасти нескольких тысяч винтов созданы и прозрачного сверхлегкого соединения. Крупные предметы из него создать пока нельзя, но для таких мелочей он подходит идеально. Они находятся по всему периметру сферы, что позволяет создавать сложные течения. Тактильный ощущения будут передаваться непосредственно в мозг, так что их несовершенство в этом случае не играет большой роли. Внимание, сейчас мы активируем режим превозмогания.

Доктор ткнул пальцем в дисплей и бежать стало в разы легче. Я словно летел вперед, почти без усилий. Теперь костюм светился на обратной стороне. Остановился и свечение пропало. Подвигал рукой. При ударе тыльной стороной кисти, зеленые чешуйки засветились на ладони. Вот оно как… Чешуйки превратились в некий аналог двигателя в гелевой среде.

— Игра в режиме мояши создает нагрузку на тело, но главное – открывает возможность получения уровня мастерства в том или ином навыке. Это ограничивается исключительно теми приемами, которые можно использовать в реальности. В порядке рекламы добавлю, что со временем вариация этого режима будет использоваться для отработки различных навыков прямо внутри игры. Отличная тренировка для спортсменов и метод реабилитации для восстановления моторики тела, в том числе и мелкой. Как ты понимаешь с игровыми магическими приемами развитие мастерства не пройдет, поэтому физические параметры персонажа будут тренироваться быстрее, если использовать режим мояши. На этом все. Приятной игры и не забывай отписываться о найденных ошибках.

***

«Десятка» встретила гомоном людей, которые что-от бурно обсуждали. Поток людей стремился к городской стене, которую использовали как трибуну. Снаружи велся бой. Уже знакомая мне маг стояла в окружении пылающих синим пламенем товарищей из группы семнадцать противостояла нескольким десяткам неизвестных личностей, которые точно не принадлежали к нашей группе. Из ее рук вылетали небольшие сферы синего цвета, не наносившие видимого вреда. Игрок из ее команды, тот самый — с забинтованными руками — носился по вражеским рядам и безумно хохотал, он оставлял царапины на руках, лицах, шеях и других частях тела противников. Всюду, где был открытый участок кожи, оставалась отметина.

— Сейчас! – на его крик отреагировала девчонка-маг. Вокруг нее выросла полупрозрачная башня в три этажа. Огонь поглотил ее союзников и вошел в вершину призрачного строения, опустился вниз, стал густым синим потоком. От рук девчонки он направился прямиком в тело парня с кинжалом. – Горите!

Каждая царапина на скоплении игроков засветилась оранжевым, а затем вспыхнула, выпуская длинные языки пламени. Некоторые начали падать, обращаться желтыми вспышками. Воскресшие стали появляться позади нас, в храме, но возвращаться к своим войскам не спешили.

— Отлично! Я тебя нашла, — рядом появилась Карлайла. – Идем со мной.

— Что происходит?

— Пришла группа из «Альянса Лозорубов», сейчас они пытаются выяснить кто должен взять контроль над этим городом.

— То есть нас просто вычеркнули из претендентов.

— Нет, — усмехнулась Карлайла. – Мы сразимся с победителем. По крайней мере так планировалось изначально. Если все выгорит, то мы скоро вывесим свой штандарт на воротах без необходимости сражаться. Здесь пробегал шустрый паренек под ником Теттири — он из нашей группы – рассказал кое-что в качестве некоего бонуса к вашему с ним соглашению. Как оказалось, в каждом из крупных городов есть свое уникальное подземелье. Чем выше ранг, тем более мощные враги встречаются.

— И пройдя его мы сможем получить под свою руку город? – уточнил я, пока Карлайла прокладывала путь по закоулкам.

— Именно! Легенда завязана на дефицит благородных семейств в королевствах, из-за которого монархи разрешили брать территории под свою руку на правах сильного. В течение десяти дней с момента подчинения города, атаковать его нельзя.

— Дефицит благородных семейств? Это не похоже на добрый шаг. Скорее, я бы поверил, что так пытаются заставить крупные силы поубивать друг друга, чтобы они не создавали угрозы. Но тут есть проблема…

— Верно. Это мы – игроки, которые не умирают и не теряют уровни при воскрешении. Впрочем, сейчас только бета-тестирование, поэтому возможно систему штрафов специально отключили. В любом случае, нам такая ситуация на руку. Каждое подземелье при первом прохождении показывает уникальный сценарий, итогом которого станет преображение данжа – трансформация в нечто уникальное. Это возможность оставить свой след в истории мира «Десятки». И мы готовы ею воспользоваться. Единственная причина, почему подземелье до сих пор осталось непокоренным…

— Квартал Ягон?

— От тебя ничего не скроешь, — рассмеялась Карлайла. – Мы уже почти на месте.

Мы стояли у черного входа роскошного особняка. Женщина толкнула дверь и сразу свернула к скрытому в листве сараю. В нем оказалась куча разного хлама и открытый люк в подвал. Внизу все освещали подобия факелов — в держателях находились светящиеся камни. Весь состав труппы «Опережающие», кроме Тавура. Все смотрели с довольными лицами, но Алиса просто сияла. Следующий шаг — долг лидера группы.

— Вперед! Покорим это подземелье!

— Даа! – подняла кулак вверх Алиса и начала растерянно смотреть на остальных участников группы. Никто кроме нее не проявил энтузиазма, все так и продолжали пристально смотреть в мою сторону.

— Что-то нет так?

— Хватит придуриваться, Байт. Ты получил что-то от столпа этого мира в качестве замены навыку божественного уровня. Поскольку он само воплощение Баланса, это не может быть чем-то простым! – глаза Осрога сверкнули предвкушением.

— Ну… ладно, сейчас посмотрим, — я открыл список изменений, который намеренно игнорировал до этого самого момента. Обнаружив нужное место в системных сообщениях, начал читать в слух.

В целях соблюдения баланса в игровом мире навык тринадцатого уровня «Попрошайничество» был заблокирован до момента достижения соответствующего уровня в магии. В целях компенсации всех, понесенных игроком неудобств, по решению Баланса Вам стал доступен универсальный навык «Балансир удачи» (1 уровень). При активации он способен накапливать очки везения либо невезения и высвобождать по желанию пользователя. Предел накопления зависит от уровня развития навыка. Текущий предел накопления – капля истинного золота либо песчинка красной пыли[1]. Выбрать тип накопления можно в настройке навыка.

[Пояснение] – Универсальным навыком обозначается способность, которую можно применять как в любой сфере игрового взаимодействия (боевое, производственное, репутационное и др.)

Дополнительная награда!

За не противодействие решению Баланса и философское отношение к факту нарушения вашего права на награду со стороны высших сил Вам открыт принцип Тайцзи (нулевой уровень). Развивая эту ветвь школы Философия Вы сможете обучаться большему количеству навыков, совершенствовать существующие способности и создавать новые (Важно! Способно увеличить параметр мастерства. Повышает коэффициент эффективности действия в зависимости от метода приложения принципа).

— Это очень щедрый подарок… — протянул Острог. – Этот парень точно хотел сделать тебя слабее?

— Тц, — Шё тряхнул волосами, — этот Баланс, кажется, мстительный тип. Ему не понравились действия админов, и он теперь им так ответил?

— О чем вы?

— Понимаешь, Алиса… Сама по себе награда не сильно впечатляет, а вот то, сколько это послание дает информации – действительно важно. Теперь мы знаем, что существует параметр удачи, он может колебаться и на его значение можно оказать воздействие. Философские причуды нашли отклик в боевых искусствах, — моя невеста начала энергично кивать, — однако в играх подобные вещи не используются. Если здесь мы сможем развивать такие навыки за счет своего понимания их работы, это в корне меняет расстановку сил. Те, кто уже обладает нужными знаниями, смогут получить огромные преимущества на начальном этапе игры. В каком-то смысле, это полностью разрушает баланс в рядах новичков, но ведь награду дал этот столп. Он не может привести к нарушению равновесия. Что это значит?

— Что?

— Кто-то уже на «законных основаниях» получил слишком большую мощь в свои руки и нашу группу этот столп собирается использовать как противовес. Второй вывод – получить подобные знания можно на наших уровнях, что приводит нас к необходимости расширить область экспериментов по самостоятельному открытию новых способностей. И третий вывод… эти столпы очеловечены насколько это возможно. Таким образом, они могут подходить к соблюдению своих обязанностей различными способами. Понимаешь?

— Людей проще кон…- Алиса вдруг закрыла себе ладонями рот. А я усмехнулся.

— Все верно. Людей проще контролировать, чем обычные программы. Ими можно манипулировать, если понять их характер, желания, стремления, чувства… или их подобия. Теперь нам нужно получить больше информации об остальных девяти столпах. Я подозреваю, что программа-арбитр может быть одним или точнее одной из них. Эх… как еще много предстоит узнать.

— Байт, — Шё говорил серьезно, отчего так и хотелось назвать его Локусом, — ты стал выглядеть лучше. Что-то хорошее случилось, пока ты входил в игру?

— Ага я заключил соглашение с самим собой.

— Ты не про договор с Теттири, — уточнил Иммомуши.

— Нет-нет, тут иное, — я помахал рукой прекращая дальнейшие расспросы. – Не спрашивай. Нам ведь пора уже начать прохождение подземелья.

Это состояние сверхпонимания, скуки тринадцатого ранга, я посчитал это разумом бога. Чем именно занимаются такие существа? В мифах они страдают всякой ерундой и… играют с судьбами людей. Я решил – эти десять товарищей по игре станут великими. Я сделаю их таковыми, проведу к самому пику возможностей не только тут, но и в реальном мире. Это будет наше величайшее путешествие, истинное приключение, наполненное схватками, весельем, грустными и радостными моментами. Я не могу радоваться своим достижениям? Тогда почему бы не порадоваться мигам триумфа моих друзей?

— Ку-ку-ку-ку-кфу-фу-хву-ха-ха-ха-ха-ха!!! – мои товарищи замерли, а пот моему телу пробежала дрожь.

— Это что, – пробормотал Иммомуши, — был знаменитый тройной смех[2]?

— А? – я сделал лицо полное непонимания. – Тройной смех, нет-нет-нет. Это абсолютно точно был не он.

— Ладно, — сказал кто-то. С удивлением понял, что это был Первет. Без этих его визгливо-натужных ноток и кривляния лица он выглядит… нормально! Неужели, он специально так себя вел, чтобы прокачивать ару мерзости? – Что?

Ну вот… знакомый Первет вернулся.

— Тут кто-то кроме нас может появиться?

— Нет, Тавур уже в подземелье, поэтому вход для любого, кроме нашей труппы закрыт, — пояснила Карлайла.

— Спасибо.

Мы осторожно пошли дальше, а я быстро набросал претензию программе-арбитру на сообщение о получении ауры темного владыки.

«Уважаемая и беспристрастная, прекрасная в своей объективности леди Арбитр. Требую убрать из названия новой ауры слово “темного”, поскольку… пути мои, как владельца заклятия тринадцатого ранга, неисповедимы.

P.S.: Поскольку аура может открыться только при воздействии на десятерых, а моих товарищей рядом всего девять и подземелье закрыто законами мира… личность десятого можно получить путем простого перебора. Из знакомых мне сущностей лишь двое подходят под эту категорию. Не думаю, что арбитр станет заниматься столь постыдными вещами, поэтому передай этому засранцу Балансу, что подглядывать нехорошо»

— Ах ты! – раздался голос в пустоте, лишенный какой бы то ни было высокопарности.

— Что это было? – резко спросил Острог.

— Не обращай внимания. Просто обычный почти всемогущий сталкер.

— Ты нам все расскажешь, — весомо добавил Шё.

— После прохождения подземелья. К тому же могли и сами догадаться.

— Вот именно, — поддакнула Карлайла. – Все ведь просто, так что заткнитесь и двигайтесь вперед!

Перед лицом выскочило новое сообщение об удовлетворении моего требования и смены названия ауры. Я закрыл его, стараясь не слишком сильно улыбаться от вида слов, второй системки:

«Вам предложено задание мирового класса!

Найдите…»

[1] Красная пыль – образное понятие из даосизма и буддизма, обозначающее «смертные страсти». В разрезе славянской культуры смысловым аналогом является выражение «суета будней», именно о таких вещах говорят «все тлен»

[2] Тройной смех — три разных фонетически проявления смеха подряд — один из признаков злодейского архетипа в японской культуре.