Ген Дворянства : Том 1

Глава 1 : Реинкарнация всемогущества

Две тысячи лет назад.

– Насколько нам известно, в своей силе… ты уже достиг точки невозврата, – нарушил тишину собрания верховный маг Йоган. – Это правда?

Эти слова были адресованы мне. Я никогда не считал себя идиотом, и сразу понял, что за вопросом кроется не интерес, а угроза.

– Да, это определенно так, – честно признался я, окинув взглядом остальных девятерых членов совета. Совета самых сильнейших существ на земле.

Девять лидеров, каждый из которых представлял свой клан на совете «Мирай» смотрели на меня с презрением.

– А что не так? – искренне удивился. – Разве я играю против правил?

– Играешь, Лайдар Цитрон. И нарушаешь все наши договорённости, – продолжал напирать Йоган. Похоже, только у него хватало духу перечить мне.

В мраморном зале задул ледяной ветер. Главы кланов невольно вздрогнули. Я же, не разрывая зрительного контакта с Йоганом, спокойно сидел за одним из десяти каменных тронов, сложив руки на груди.

– Я понимаю к чему ты клонишь, друг мой, Йоган, – ответил я, мирно кивнув. – Мы договорились, что никто из нас не будет проходить через точку магического невозврата. Но… Меня сила буквально протащила за эту грань. Я перешёл границу недобровольно. Источник сам избрал меня.

– Хочешь сказать, твои амбиции и жажда власти тут ни при чём, Лайдар? – процедил сквозь зубы Йоган.

– Именно, – усмехнулся я.

– Лжец! – не удержался один из членов совета. – Всем известно, что ты давно экспериментируешь с Источником.

– Слухи завистливых слабаков, – махнул я рукой в сторону взбесившегося мага, намеренно желая его оскорбить. А зачем мне оправдываться? Он ведь и вправду несет полную ересь. С Источником экспериментировать нельзя, но со своей собственной силой… Это запросто.

– Что ты себя позволяешь? – брызжа слюной завопил оскорбленный маг. – Лайдар, ублюдок!

Весь совет переполошился и начал вставлять свои никому не нужные аргументы в наш разговор.

– Тишина! – гром голоса верховного мага Йогана заставил всех заткнуться. Уж в чём в чём, а в устрашении громом лидеру совета «Мирай» не было равных.

Лидеру… Ха! Правильнее сказать – тому, кому я позволил быть лидером. Мне хватало забот о своём клане, вести остальных за собой я не желал.

– Лайдар Цитрон… Закон совета «Мирай» нерушим, – тяжело вздохнув, продолжил Йоган. – Можешь оспаривать моё решение, но иного выхода я не вижу, как и каждый из нас…

Ох уж эти вздохи и тяжелые паузы… Я шёл на совет, заранее зная, чего ожидать. Я знал, какое будет предпринято решение. И я подготовился.

– Не томи, Йоган, – небрежно бросил я. – Вы собрались здесь для того, чтобы убить меня. Нет… Не убить. Этого у вас не выйдет, – я хлопнул ладонями, заставив этим вздрогнуть весь совет. Ну и трусы… – Запечатать мою силу, а затем перебить мой клан. Вот на это вы рассчитываете.

Члены совета напряженно переглянулись. У всех на уме была лишь одна мысль, и Йоган решил её озвучить.

– Что значит «рассчитываем»?

Сдал всех с потрохами. Ну и кретин…

– Я создал контракт с Источником. Вы не сможете причинить вред никому из моих наследников ещё две тысячи лет. А что? Вы уже предвкушали, как прольёте кровь моего новорожденного сына? – мой хищный оскал заставил их замереть.

– … в таком случае у тебя не осталось сил на защиту себя, – промолвил Йоган, широко раскрыв глаза. – Ты должен был потратить всю свою магическую энергию на подобный ход. Сейчас ты БЕСПОМОЩЕН…

Верный ход мыслей. Почти верный.

– Йоган, план меняется?.. – тревожно спросил кто-то из совета.

Я уже не различал их лица. Я просто ждал окончания заседаний, ведь его финал был мне хорошо известен.

– ДА! Сейчас! Одновременно! – вновь прогремел голос Йогана, вскочившего с каменного трона. – АТАКУЕМ!

Магические вспышки озарили зал совета «Мирай», восемь лучей одновременно ударили в моё тело, моментально превратив его в пыль. Я даже не шелохнулся, приняв свою смерть с улыбкой на лице…

… ведь я переиграл их всех.

Они жаждали моей гибели, но боялись меня. У совета оставался лишь один выбор – запечатать мою силу, что куда более рискованно, ведь при определенных обстоятельствах я смог бы разорвать оковы.

Поэтому я специально спровоцировал их на агрессию, убедил в том, что потратил все силы на контракт с Источником. И в целом это не было враньём, лишь некоторой недосказанностью. Ведь я заключил два контракта с Источником. Один на защиту клана, другой на перенос души.

На реинкарнацию.

Когда минует две тысячи лет, я вновь восстану в теле своего потомка. И даже если они прождут столь долго, дабы уничтожить мой род, я вновь вставлю им палки в колёса.

Именно поэтому гибель стала моим добровольным решением.

– Ещё повоюем, «Мирай», – было последним, что произнёс я. И видит Источник, это было правдой.

***

Две тысячи лет спустя.

– Апельсинов! Можете проходить, – прозвучал голос врача.

Мой далёкий потомок, стерев пот с напряженного лба, прошёл в кабинет и прикрыл за собой дверь. Он ожидал худшего, ведь вся его жизнь была сплошной неудачей.

– Присаживайтесь пожалуйста, – произнёс лечащей врач его супруги.

– Прошу вас, не томите… – устало простонал Эдуард Апельсинов, упав на стул. – Что с моей женой?

– Не беспокойтесь на её счёт, Эдуард Константинович. Вашу супругу перевели из реанимации, её состояние стабилизировалось.

– А мой сын?..

– Вот об этом я и хотел поговорить с вами… – насупив брови, продолжил доктор. – Ещё в утробе он несколько раз чуть не погиб, все специалисты ломали голову над зарегистрированными показателями, чтобы…

– Короче. Он мёртв, да?

– Нет, Эдуард Константинович. Ваш ребёнок в палате вместе с матерью. Он справился.

– Боже… – Апельсинов почувствовал, как с души скатилась целая лавина. – Я не могу в это поверить…

– Вы платите мне большие деньги, поэтому моя задача – говорить с вами начистоту. Всё же одну проблему нам решить не удалось.

– Те деньги, которые я заплатил – были всем, что есть у моей семьи, – признался Апельсинов. Его род давно потерял свою власть. Очень давно. – Но я найду деньги для решения любой проблемы, если так будет нужно. Говорите прямо.

– Денег от вас я больше не попрошу, Эдуард Константинович, поскольку проблема нерешаемая. Сила вашего рода… умерла.

Апельсинов знал, что к этому всё идёт уже очень давно, но слова доктора, как ножом, полоснули по сердцу. Непосильная тяжесть – застать окончательную гибель свою магического рода.

– Ваш сын не смог унаследовать магических способностей, которые и без того были непомерно слабы в вашем роду. Более того, ранее я сказал, что ему удалось выжить, но это – правда лишь отчасти.

– Это ещё в каком смысле?

– Он родился мёртвым и задышал лишь через час. Судя по выводам наших специалистов, малыш потратил всю свою магическую энергию для того, чтобы выжить. На большее его не хватит. Прошу, Эдуард Константинович, будьте готовы к тому, что растить этого ребёнка будет непросто. Он будет слабым и болезненным. Признаюсь, такого на моей практике ещё не было. Но тот факт, что он до сих пор жив – это чудо.

– И это чудо я буду беречь, – сглотнув горький ком, выдавил из себя Эдуард Константинович Апельсинов – мой далёкий потомок. И мой отец.

***

Мой разум пробудился не сразу. Поначалу было тяжело даже мыслить, мною управляли лишь инстинкты. Потянуться к матери, нащупать грудь, напитать себя молоком.

В тот момент я ещё не осознавал, в сколь слабом организме оказался. Не понимал, что моя реинкарнация буквально вернула его с того света. Что врачи, специализирующиеся на магической физиологии, будут твердолобо утверждать, что ребёнок выжил, потратив последние силы, и сжёг свою связь с Источником. Но это – не так. У него даже для этого было недостаточно сил. Он смог выжить лишь потому, что две тысячи лет назад погиб я.

***

Двадцать лет спустя.

– Дима! Поднимайся, – вытащил меня из небытия чей-то голос. – Дмитрий, занятия проспишь!

Стоит отметить, так тяжко я ещё никогда не возвращался к жизни.

– Что такое? Опять заболел? – мужской голос теперь звучал прямо надо мной.

Я с трудом разодрал глаза и обнаружил себя в лежащим в кровати. Грешным делом подумал, что в гробу – настолько всё затекло! Или же это нормальное состояние моего тела? Рядом со мной сидел мужчина средних лет. Его взгляд устало взирал на меня из-под очков, с трудом державшихся на иссохшем лице.

«Мой отец» - первое, что возникло в моём сознании. Лайдар, твои мысли всмятку, сосредоточься! Какой ещё к чёрту отец… И почему он зовёт меня Дмитрием?

И тут меня будто ударило молнией Йогана. Всё тело начало трепыхаться, два потока мыслей столкнулись между собой, смешиваясь в нечто совершенно новое.

Воспоминания двадцатилетней и двухтысячелетней давности слились в одно единое целое, превратив при этом одну из двух личностей в моей голове в ничто.

Потому что моя личность была сильнее.

– Сынок! Дима! Опять припадок… Боже… – Эдуард Апельсинов тряс меня за плечи, отдавшись приступу паники. – Сейчас! Сейчас сделаю укол, и всё будет хорошо.

Резким движением руки я поймал отца за предплечье, не дав ему дотянуться до аптечки, которая всегда находилась рядом с кроватью. Взбунтовавшиеся мышцы успокоились, и я наконец смог сделать полноценный вдох.

– Всё в порядке, папа, – сказал я. – Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.

Мой отец замер, кажется, даже забыв, как моргать. Конечно, ведь раньше он ничего кроме нытья от своего сына не слышал. Мне очень жаль, мой дорогой потомок, но твоего сына больше нет. Я конечно же, не поведаю ему об этом, уж больно много сочувствия вызвал у меня этот человек, когда воспоминания Дмитрий Апельсинова и Лайдара Цитрона синхронизировались.

Его жена вопреки обещаниями врачей не прожила и двух лет после моего рождения. Последующие годы Эдуард Апельсинов в одиночку растил болезненного сына, отдавая всего себя.

Столь слабый… Непомерно слабый, но истинный потомок клана Цитронов. Каждый из нас был готов отдать всё ради своей семьи. В нём практически не чувствуется магической силы, но он восхитил меня.

Погодите-ка… Как это – не чувствуется магической силы?! Где она?

– ГДЕ СИЛА МОЕГО КЛАНА?! – проорал я, резко вскочив с постели, и тут же сильно пожалел об этом. Голова пошла кругом, будто меня магическим давлением в космос швырнули. Хотя, помнится, даже тогда я чувствовал себя куда комфортнее!

– Дима, успокойся, у тебя был припадок… – вновь попытался удержать меня отец. – Не вставай, сегодня на занятия не пойдёшь.

– Хрена-с два!

Хрена-с два? Это с какого же перепоя я так говорю? Проклятье… Мои мысли доминируют, но на структуре сознания остался след упокоившегося юноши. Спокойно, Лайдар, так даже лучше – не буду привлекать к себе лишнего внимания своей старинной речью. Совет «Мирай» может быть уже близко, они ни перед чем не остановятся, лишь бы избавиться от моего клана навсегда.

Преодолевая тошноту, я спрыгнул с постели, и принялся собирать вещи. Память Дмитрия автоматически подсказывала мне, как ориентироваться в новом для меня мире, но целостность воспоминаний ещё не улеглась в моём разуме.

– Сын, успокойся, ты же знаешь, что тебе нельзя двигаться после приступа! – паниковал старший Апельсинов.

Я игнорировал его лепет, поспешно одеваясь в университетскую форму. Нет уж, отец, больше тебе не придётся трястись из-за своего сына. Достаточно. Настал мой черёд заботиться о клане.

О клане, которого больше нет.

Этот факт уже уселся на уровне моего подсознания, но принять его не позволяла моя гордость. Две тысячи лет… Род Цитронов так ослаб всего лишь за две тысячи лет! Накопленной мною силы было достаточно, чтобы род существовал ещё сотни тысячелетий! Неужели они совсем не поддерживали связь с Источником, совсем не развивали свои силы всё это грёбанное время?!

– Я не могу это так оставить, придётся исправлять. Может, новый контракт с Источником? Нет… Я даже не чувствую связи этого тела с ним. Придётся действовать изобретательнее…

– Дим, ты… сошёл с ума? – отец уже сидел на моей постели, держась за голову.

Я вслух что ли всё это проговорил? Твою ж мать, довёл своего старика до слёз! Цитроны… тьфу, Апельсиновы, да что ж вы за размазня такая!

– Не беспокойся, бать. Знаю, что происходящее тебе кажется странным, но я скрывал от тебя кое-что. Моё состояние стабилизируется, больше можешь за меня не переживать.

– Твоё состояние не может стабилизироваться, ты ведь и сам это прекрасно знаешь! – взмахнул руками он.

– Нет. Если, конечно, я не вернул себе право общаться с Источником, – хитро улыбнувшись, произнёс я.

Батя, судя по выражению лица, обосрался. Наверное, сынуля его такой харизмой не обладал. Лучше так сильно мужика не шокировать – и без того намучился за свою жизнь.

– Послушай, пап, – я положил ему руку на плечо и захватил инициативу, – сегодня лучше тебе взять отгул от работы. Сходи, прогуляйся по городу, вдохни, наконец, полной грудью. Ты это заслужил. Оторвись хоть разок! Раз в двадцать лет – можно. Делай всё, что угодно, я не осужу, обещаю. А разговор продолжим, как вернусь с учёбы. Клянусь честью нашего рода, что объясню тебе, что случилось этим утром.

Отец уже давно потерял дар речи – просто кивал и хлопал глазами.

– Вот и славно! До вечера! – махнув рукой, я покинул свою комнату, затем следуя инерции нового тела промчался через ванную комнату, привёл себя в порядок и… раздери мой зад Источник! Какой, мать его порядок?

Мой взгляд упёрся в зеркало. Худющее бледное лицо; глаза, которые должны быть голубыми, блёклые, как у слепца; курчавые неухоженные волосы и, будто под цвет им, два здоровенных чёрных синяка под нижними веками.

– Хорош, стервец! Нечего сказать, – усмехнулся я, стараясь юмором отбиться от потрясения. – От девок, видать, отбоя нет, да Диман?

Когда эта хрень в зеркале перед тобой ещё и разговаривает – обделаться недолго. Пожалуй, больше не буду собой любоваться, второй реинкарнации я не предусматривал на такой случай.

Быстро подъедая яичницу с беконом, я отдался ностальгии. Эх, каким же всё-таки я был! Никогда не страдал нарциссизмом, но поневоле и до такого, похоже, докачусь. Что говорили люди про Лайдара Цитрона тысячу лет назад?

Красавец! Сильный и харизматичный! Самец, а не мужчина!

Ладно, никто такого вслух не говорил, но уж думали об этом точно. Однако важно другое: я таким не родился, я таким стал. А значит, и из этой кучи костей смогу состряпать нечто более приглядное.

Вылизав дочиста свою тарелку, я принялся за порцию бати. Он, видимо, завтрак решил пропустить, а значит, она ему без надобности. А мне белок нужен, на святом духе этот организм не продержится.

На выходе из дома до меня дошло, что заместо родового имения у нас Источником забытый подгнивший особняк, пыль и плесень в котором, боюсь, мои ровесники.

Но и это мы исправим. Своему клану я дал рождение в простой хибаре посреди непроходимого леса, окутанного туманом Источника. Начинать всегда приходится с малого.

Выйдя на солнечный свет, я вынужденно прищурился. По голове шарахнула боль, будто сосуд в мозгу лопнул. Д-а-а… Это тело с фактом существования утра не может справиться, не говоря уже о совете «Мирай». Работа над собой предстоит колоссальная.

Кстати, о «Мирай», интересно, они ещё существуют? По какой-то причине я не нахожу воспоминаний о совете в памяти Дмитрий. Хотя, это сейчас не так важно. В моём нынешнем состоянии даже с бомжом Васей будет тяжко биться, если я не налажу связь с Источником.

– Ладно… Терпением я всё равно никогда не славился… – прошептал я. И потянулся к Источнику.

Сознание понесло далеко за пределы человеческого восприятия. Сердце затрепетало от напряжения. Моя душа, захлёбываясь в густой тьме, нащупала то, что искала.

Тело Дмитрия Апельсинова впервые соприкоснулось с утробой самой магии – с Источником.

– Ну держись, новый мир. Лайдар две тысячи лет не веселился.

Глава 2 : Хищник и гиена

В старой жизни я был очень весёлым человеком. Многих мои выходки, напротив, ничуть не веселили, а скорее даже вымораживали. Но самого себя развлечь я умел всегда. Мне всегда казалось, что путь к всемогуществу не должен быть скучной рутиной, иначе растеряется весь смысл содеянного. Жизнь – это источник счастья, и этим нужно пользоваться.

С этим позитивным настроем ноги сами довели меня до лекционного корпуса университета. По дороге я проанализировал имеющуюся в хрупкой башке Дмитрия информацию и сделал необходимые выводы.

Страны, в которой я сейчас проживаю, не существовало в мои времена. Да и в целом на территории Российской Империи мне никогда бывать не доводилось, ведь ложе «Мирай» и моя родина находились намного севернее – там, где морской ледяной ветер позволял жить лишь сильнейшим племенам и кланам. Либо тем, кто умел сделать его потеплее – мой род и не с такими задачами справлялся.

В фойе корпуса начались первые проблемы.

– О-о-о! Гляньте-ка, зомбак выбрался из своего гроба, – хохотнул низкорослый даже по моим меркам студент, после чего выставил руки вперёд и принялся изображать припадок. – П-п-помогите, народ! Он м-м-меня заразил! В голову! Ц-цельтесь в голову!

Местный шут. Судя по рефлекторной дрожи в теле, этот засранец уже давно досаждает Дмитрию. Любитель позадирать тех, кто не может дать сдачи – вшивая гиена. Всё-таки люди не меняются, что тысячи лет назад, что сейчас – всё одно.

Я почувствовал колебание воздуха, что-то приближалось к моей голове. Довольно в моём теле главенствовать рефлексам Апельсинова, моя кровь пылает и жаждет новых свершений.

Всё произошло за долю секунды – я запрокинул руку назад, пальцы цепко схватили тяжеленный учебник, так и не долетевший до моего затылка. Слабые атрофированные мышцы плеча, запитанные моей энергией, молниеносно разогнули руку и книженция влетела прямо в лобешник ржущего недоюмориста, оставив на лбу лёгкую вмятину от корешка.

– Ай! Ты… Апельсинов, сучара! – нервно взвизгнул обидчик, потирая лоб. Увидев на ладонях кровь, его тело передернуло от ужаса. – Ты мне голову чуть не проломил, псих!

– Ты ведь сам сказал целиться в голову, – пожал плечами я и обернулся ко второму обидчику. Жирдяй, метнувший в меня учебник, так и стоял позади с туповатым выражением лица и чесал затылок. – Хороший бросок, предлагаю сыграть в бейсбол на досуге. Только биту с собой прихвачу.

Интересную, кстати, игру придумали современники. Надо на самом деле как-нибудь испробовать.

– Эй, Глеб, ты слышал? – рыкнул жиробас. – Зомбак мне угрожает! – и принялся ржать, громко похрюкиваю.

Ну, твою мать, и зоопарк. И Апельсинов до сих пор не поставил их на место? Я бы понял, если бы на него наезжали члены спортивного клуба, но эти… М-да, тут дело в не слабости тела, а в ничтожности духа. Эдуард Апельсинов воспитал размазню.

– Ты что, скотина, забыл, что я тебе сказал?! – рявкнул на меня Глеб. – Будешь сопротивляться – и мы скинем в общую конфу курса те фотки!

Память зажглась, воспоминания всплыли. Так вот оно что! Эта парочка сфотографировала Дмитрия в душевой перед занятием в бассейне в спортивном корпусе. Шантаж, значит? Горе тем интригантам, которые не опасаются оказаться в собственной паутине.

– Дерзайте! – усмехнулся я. – От хорошей рекламы я не откажусь.

Парочка замолчала на пару секунд, а потом взорвалась от смеха.

– Реклама?! Ну ты даёшь, Апельсинов! Какая к чёрту реклама, когда всех девчонок на курсе выворачивает наизнанку, стоит тебя даже одетым увидеть! Попал ты короче. Сегодня на лекции жди сюрприз.

Гиены прошли мимо в лекционный зал, пытаясь борзо толкнуть меня плечами, но я спокойно увернулся, заставив их налететь друг на друга. Два раздолбая, поругиваясь про себя, поспешно ринулись занимать самые дальние места в аудитории.

Такая обстановка мне в новинку. Я в своё время хоть и начинал двигаться к власти с нуля, но всё же никогда не играл роль куклы для битья. Возбуждающий опыт! Мне уже не терпится увидеть их лица, когда наступит час заслуженной кары. А он наступит очень скоро.

– Привет, Дим. Ты как? – услышал я тонкий голосок за своей спиной. – Они снова взялись за своё?

Позади меня была девушка в инвалидном кресле. Юля Богатова, если верить памяти Дмитрия. Единственная, кто не гнушается общаться со мной в этом университете (да и в целом мире, судя по всему). Милое, но грустное личико, прикрытое короткой чёлкой. Она была бы красавицей, если б один пьяный аристократ не проехал в тот день на красный свет.

Одного поля ягодки, значит? Слабые держатся слабых. Убогую же вы участь себе выбрали, ребята.

– Не переживай, Юлечка, – ответил я. – Сегодня они развлекаются в последний раз.

Юля почему-то вздрогнула, благополучно пропустив мимо ушей вторую половину моей фразы. Я сказал что-то не то?

– Ты меня раньше так не называл… – смутившись, отвела взгляд она.

О-о, Димка, да ты похоже был убог во всём. Все мои гены в унитаз спустил. Уж чтобы даму порадовать – много яиц не нужно, двух хватит с лихвой.

– Пойдём, – сказал я, взявшись за ручки кресла. – Я тебе помогу, а то мы уже опаздываем.

– Спасибо…

Я помог Юле заехать в аудиторию, после чего занял место в первых рядах, неподалёку от неё. Людей в зале было не меньше сотни! В последний раз такое столпотворение я видел только на поле боя.

Стоп, интересно, а чему мы тут вообще учимся?

Не успел я заглянуть в память Дмитрия, как лектор огласил тему занятия.

– Продолжаем наш курс лекций по криминалистике, наша тема сегодня: «Следы зубов и ногтей человека»…

Юридический факультет. Дмитрий хотел стать адвокатом. Да я бы не позволил ему даже честь своей жопы защищать! Проклятье, эта дисциплина мне совсем не интересна. Ваша честь, можно мне выпилиться?

Не желая попусту тратить время, я сделал несколько глубоких вдохов и установил связь с Источником. Моя задача – как можно быстрее проанализировать все мои недостатки и начать наращивать утерянную магическую мощь. Тренировка тела, стабилизация контакта с Источником, сбор информации – всё это я должен делать каждый день, иначе совет «Мирай» или те, кто их заменил, найдут меня и уничтожат мой клан, на этот раз уже окончательно. Две тысячи лет прошло, а значит, контракт с Источником истёк и члены моего сообщества больше не защищены от покушений других магических кланов.

Хотя, о чём это я? Какой клан? Какой к чёрту сообщество? От династии Цитронов остались только Эдуард и Дмитрий Апельсиновы. И ни один из нас двоих на данный момент не способен одолеть даже самого обделённого силой мага. Нас изничтожат, как детей, если я в ближайшее же время не изменю ситуацию. Мне требуются соратники, а отцу ускоряющий развитие магии пинок под зад!

Собрать достойных претендентов на вступление в клан я смогу, на это много времени не потребуется, но с семьёй всё сложнее. Найти жену и наклепать пару десятков детей – быстро не получится, будь я хоть трижды Лайдар Цитрон. Против природы не попрёшь, кровные узы наращиваются долго, клеточка за клеточкой, кирпичик за кирпичиком.

Пока моё сознание утопало в водовороте мыслей, тело установило слабый, но прочный контакт с Источником. Чудненько, пора оценить, на какую магию я вообще могу сейчас рассчитывать.

М-м-м, чувство разочарования… Как же давно я его не испытывал! Такого канала не хватит для абсолютного большинства магических трюков. Стихийная магия? Можно даже не пытаться. Контроль разума? Сам с катушек съеду, если попробую. Иллюзия? Это можно. Но мой максимум на данный момент – фейерверк из задницы выпустить. Остаётся только базис: телекинез, усиление тела, исцеление.

Маловато… Маловато будет! Усилю тело – врежу кому-нибудь, а оставшиеся силы потрачу, чтобы свои же поломанные после удара косточки залечивать. А вот телекинез – дело другое. Может пригодиться, причём, прямо сейчас!

Я выхожу из транса, по ушам вновь начинает бить занудный монолог лектора. Из воспоминаний Дмитрия я знаю, что этот мужик – один из самых жёстких преподавателей, местный «верховный маг», так сказать. Плюс ко всему, товарищ криминалист - ещё и жуткий гомофоб. Полезная комбинация фактов, которыми я воспользуюсь здесь и сейчас.

Так-так-так, где мои господа гиены… Ага, последний ряд, уселись спиной к окну – это мне на руку.

Я напрягаю магические каналы.

«Усиление зрения».

Хрусталики глаз впитывают поток магии и меняют свою структуру. Не густо, но этого мне хватило, чтобы увидеть в отражении стекла за спинами своих недругов то, что происходит на экране телефона Глеба.

Залез в галерею и судорожно листает фотографии в поисках компромата. Ну и слизняк, ручки-то как вспотели. Неужели я настолько сильно его разозлил своей безобидной выходкой?

Опа! Нашёл, любуется моей тощей задницей, аж засмотрелся засранец! Ну держись, Глебушка, сейчас будет концерт.

Я активирую телекинез. По моим расчётам на весь этот трюк уйдет почти две трети моего сегодняшнего запаса энергии. Но и это мне на руку. Мышцы растут, когда рвётся их волокно, а магия крепчает от перегрузки каналов. Сегодня придётся спать с жуткой головной болью.

Я мысленно придаю телекинетической энергии форму указательного пальца и не даю Глебу отправить своё фото, после чего отделяю от магического потока ещё одну ветку, которая хоть и не сильно, но всё же действенно впивается в солнечное сплетение недоумка.

Глеб громко взвизгнул на всю аудиторию, как дамочка, у которой платье ветров задралось, и выпустил телефон из рук свой мобильник. Я тут же поддал кинетической энергии смартфону, и тот полетел вниз, прямо к преподавателю, который и так не оставил без внимания возбужденное вскрикивание на задних рядах.

По моему лбу побежал пот, даже такие элементарные трюки сейчас даются мне с огромным трудом. А ведь однажды я кусок горы из-под морской глади достал. Эх, были ж времена…

Пролетев ещё пару метров, телефон аккуратно приземлился прямо у ног лектора. Мужчина присаживается на корточки, обхватывает смартфон двумя пальцами и с отвращением поднимает его, ошарашенно глазея на представшим перед ним «пейзаж».

– Постников Глеб, – твёрдо произносит он. – Встать!

Глеб подскакивает, придерживая спадающие брюки. Мой последний телекинетический поток оторвал ему ширинку. Нет лучшего наказания, чем прилюдный позор.

– В-владимир Николаевич, я это… – мямлит Глеб.

– Я уже понял, что ты – «это», – пресёк его оправдания лектор. – Тебе кто позволил на моей лекции на задницы мужские смотреть?

– Владимир Ник…

– МОЛЧАТЬ! – прогремел преподаватель. – У нас тут не курсы для педерастов. Я подобных тебе никогда в жизни не допущу до работы с законом, – вены на лбу мужика не на шутку надулись. Аудитория гудит в предвкушении дальнейшего. Пора поддать жару.

– Там моя фотография, да, Владимир Николаевич? – возмущенно бросил я.

– Апельсинов?

– Студент Постников уже давно открыто домогается меня. Покорнейше прошу довести этот вопрос до деканата.

Что было дальше – великого русского языка будет мало, чтобы описать воцарившуюся какофонию. Лекция была сорвана, а Постникова силком утащили в деканат. Следующие несколько пар прошли без него. Народ то и дело галдел о произошедшем, но в центре всеобщего внимания был уже не я.

После занятий я пошагал домой, мирно любуясь закатом. Во мне осталось ещё несколько крупиц неиспользованной энергии, и я хотел найти им применение, но в этом мне кое-кто решил помочь.

– Апельси-и-ино-о-о-о-ов!!! – с истеричным надрывом проорал за моей спиной Глеб Постников. – А ну стой, высерок недоразвитый!

Гиена решила поиграть в хищника? Нет, он уже давно меня преследовал, но накинуться решил именно во дворах, где не будет лишних глаз. Трусливый гадёныш.

Студент подошёл ко мне вплотную, его глаза блестели от гнева.

– Из-за тебя у меня теперь БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ! – провизжал он. – Этот хмырь меня не сдал декану, но поклялся, сука, жизнью своей, что завалит меня на следующей сессии!

– О-о, так это же здорово, значит ты легко отделался! – радостно заявил я и хлопнул Глеба по плечу. Тот откинул мою руку и принялся, как остервенелый тыкать в меня своим длинным указательным пальцем.

– Кем ты вдруг себя возомнил, УРОД?! Тебя весь университет чморит, а ты на мне решил отыграться! Ходишь, как зомбак, воняешь мертвечиной! Народ боится, что ты их покусаешь ненароком!

«Тема сегодняшней лекции: следы зубов и ногтей человека».

Последние крупицы силы на усиление челюстных мышц. Я широко распахивают рот и с громким хрустом смыкаю челюсти на пальце Глеба, который ранее утыкался в мою грудь. Терпкий вкус крови наполняет мой рот. Пока недоумок не успел осознать, что произошло, я быстро выплёвываю его палец и закрываю своей ладонью пасть Постникова.

И, как следовало ожидать, истошный вопль, от которого защищала наш мир лишь моя рука у его рта.

– А теперь слушай меня внимательно, ничтожество. Я сказал – слушай! – изменился в тоне я. – Да, мать-перемать, ты угадал. Я – зомби! Ходячий мертвец, пришедший в этот мир по твою душу, Постников. И ты заслужил всё, что произошло сегодня. И получишь ещё больше, если не займёшь своё законное место на дне эволюционной цепи.

Глеб Постников обоссался от боли и упал на колени, продолжая вопить, но мои усиленные магией руки отпускать его не собирались.

– Ты связался не с тем человеком. Это, надеюсь, ты уже смог понять, правда? А теперь смотри: сейчас я тебя отпущу, и ты побежишь в больницу. Там скажешь, что палец тебе откусила бродячая собака. Решишь сказать что-то другое – и в следующий раз я оторву тебе что-нибудь поважнее пальца.

Чтобы показать серьёзность своих намерений я снова надавил телекинезом на его солнечное сплетение. В обезумевших от ужаса и боли глазах Глеба мелькнуло понимание.

– Вспомнил это чувство? – улыбнувшись спросил я. – Да, это был я. И сделать так я могу в любой момент. Последние два года я терпел твои насмешки и с жалостью относился к твоей личности, но хорошего понемножку. Акция закончилась, Глеб. Ты меня понял?

Глеб бешено задёргал головой, выражая своё полное понимание.

– Изумительно, – я убрал руки от его рта. – А теперь пошёл вон.

Постников упал на бок прямо в лужу своей мочи, вскочил на ноги, и попытался выбежать из проулка.

– Стой, дурной! Ты палец забыл! – крикнул я ему вслед.

Вернулся, трясущейся рукой подобрал палец, и снова ринулся прочь – подальше от меня.

– Да… Ну и дела, – пробурчал я, почёсывая затылок. – Не только мой род, кажется, всё человечество выродилось.

В моё время воины были в состоянии продолжать битву с такой раной. Да чего уж там, раньше отрыв пальца вообще за рану не считали.

Странно, я провёл меньше суток в современном мире, а говорить стал, как старый старик. Жил-то я две тысячи лет назад, но смерть встретил лишь в двадцать пять лет. Негоже юнцу вроде меня скулить о тленности современного мира. Нужно к нему привыкать!

***

Когда я вошёл в дом, отец чуть с кресла не свалился. Похоже, совета моего он не послушал, поскольку отдохнувшим назвать его было сложно.

– Бать, я же тебя просил расслабиться немного, – тяжело вздохнув сказал я. – Не заставляй меня беспокоиться.

– Я весь день… Весь день не мог найти себе места. Думал, что мой сын сошёл с ума, – проговорил он, попутно доставая последнюю сигарету из упаковки. Пепельница на кофейном столике была переполнена. Эх, батя-батя.

– Пап, я не сошёл с ума…

– Не перебивай. Я же сказал – я так думал. Но потом вспомнил кое-что. Мой дед давным-давно ещё в бородатые времена рассказывал мне одну байку… – отец глубоко затянулся дымом и продолжил. – Историю о нашем предке. Дед наш был человеком не от мира сего, но рассказы его слушать я любил. И почему-то именно этот всплыл у меня в голове сегодня днём, когда в теле завибрировали магические каналы…

Я молчал, ожидая, пока отец продолжит после очередной затяжки. Похоже, кровь Эдуарда Апельсинова почувствовала, когда я установил контакт с Источником сегодня.

– Ты ведь… не Дима, да? Ты – не мой сын? – собравшись с силами, спросил наконец он.

Я не хотел ему лгать. Но правда была куда более сложной, чем может показаться на первый взгляд.

– И да, и нет, пап, – ответил я. – Я скажу тебе правду, поскольку глубоко уважаю тебя за всё, что ты делал, чтобы сохранить хоть что-то от нашей семьи. Я – Лайдар Цитрон, основатель нашего рода, возродившийся в этом теле.

Отец вздрогнул, но постарался не показывать мне своего потрясения.

– Но в то же время я всё ещё твой сын – Дмитрий Апельсинов. Поначалу я и сам не мог понять, но сейчас ясно вижу, что наши личности с ним переплелись.

Нависло тяжелое молчание. Отец потушил окурок, сделал глубокий вдох и спросил:

– В таком случае… Что теперь будет?

– А разве не очевидно? – усмехнулся я. – Сначала возродился я, а теперь пора нам с тобой возродить наш клан. Сильнейший магический клан в мире.

Глава 3 : Магическая инспекция

Как я и ожидал, ночка тянулась тяжко. Головная боль была крепкой, будто стенки черепа пытались раздавить мой мозг. Такова цена расширения магических каналов, но, как говорится, это – хорошая боль. Боль, которая делает меня сильнее.

Можно было интуитивно разделить приступ на несколько ночей, таким образом снизив его интенсивной, но я этого делать не стал. Самый ценный ресурс – время, а я должен стать сильнее в предельно короткие сроки.

Несмотря на боль, мне удалось сосредоточиться на дыхании и немного поспать. В дрёме мой мозг закончил раскладывать по полочкам информацию старого и нового меня, следовательно, теперь у меня не возникнет трудностей с ориентацией в новом мире. Отныне я знаю ВСЁ, что знал Дмитрий Апельсинов. А знал, хилый засранец, немало. К учёбе он относился охотно и был крайне любознательным – хорошая черта для представителя Цитронов-Апельсиновых. Ещё бы за телом своим следил… Но я не тот, кто будет рассчитывать на всё готовенькое. Выкую из себя смертельное оружие – не впервой.

– Как и договорились, отец, – говорю я, завершая завтрак. – Пока я на учёбе, ты готовишь всю информацию по нашему нынешнему состоянию: бюджет, связи, список всех близких и дальних родственников, недоброжелатели – всё, что мне понадобится для определения нашей стратегии развития. Вечером приступаем к работе.

– Большую часть я уже сделал сегодняшней ночью, – кивнул Эдуард Константинович. – Остальное подгоню к твоему приходу.

– Не забудь отдохнуть, мы должны быть свежи и готовы к любым неожиданностям. Ах да… – вспомнил я уже на выходе из дома. – Ложе «Мирай». Поищи любую информацию об этом совете. Они или их последователи – главная угроза нашему существованию. Если они всё ещё существуют, их нужно переиграть любой ценой.

«Игра началась». Как же меня будоражит эта фраза! Нет ничего лучше соревновательного духа. Пока отец занимается сбором информации, мне нужно ещё сильнее расширить свои каналы. Сегодняшние занятия начинаются с двух лекций, их я собираюсь пропустить. Потрачу это время с пользой для своего тела.

Я быстро нагуглил ближайший к университету фитнес-хаус. По моим расчётам, я легко успею потренировать свою тушку три-четыре часа, плотно перекусить и успеть на ближайший семинар. По-хорошему стоило бы совсем избавиться от этого университета. Толку от него – ноль, как ни крути. Юристом я становиться не намерен, слишком уж это скучно, да и магия в законодательстве не особо действенна.

– Вы хотели бы приобрести месячный или годовой абонемент? – неуверенно осматривая меня, спросила девушка на ресепшне клуба. – … или хотите разок попробовать?

Да, Дима, надо бы нам с тобой поскорее себя восстановить, от нашего вида воротит всех и каждого. И с деньгами – ахтунг! За дыру в бюджете семьи нужно взяться незамедлительно.

– Месячный абонемент, и тренера на весь месяц, солнышко, – лучезарно улыбнулся я. Девушка оторопела и молча протянула мне анкету.

В общении с дамами проблем у меня не было никогда. Тут уже не важно – урод ты или красавец, главное – каков твой стержень. Внутренний, разумеется. Его им удаётся увидеть задолго до встречи со стержнем внешним. Видимо, все женщины от рождения владеют неким магическим зрением, сильный пол, как правило, таковым обделён.

– К сожалению, все наши основные тренеры заняты в этом месяце, могу прикрепить к вам только молодого стажера.

– Пойдёт для начала, – кивнул я, закончив заполнять анкету. – Сколько я вам задолжал?

– Пять тысяч империалов.

Ох-о-хо, кажется, я только что отправил в нокаут батюшкин бюджет. Но того требует ситуация. В здоровом теле – здоровый дух. Здоровый дух – широкий канал для связи с Источником. А там и до материализации золота – рукой подать.

Я провёл банковской картой по терминалу. Удобная, мать-перемать, штука! Жаль чаевые красавице таким образом не отсыпать.

Я прошёл в раздевалку и переоделся в заранее заготовленную спортивную форму. Совсем девственная! Димка, видать, знать не знал какой стороной эти портки надевать.

– Дмитрий Апельсинов? – спросил низкий мужской голос. В раздевалку вошёл широкоплечий крепкий парень с коротко выбритыми волосами.

– Он самый, – махнул рукой я.

– Я – ваш тренер в это месяце, меня зовут Антон! – ткнув себя большим пальцем в грудь, представился спортсмен. Его глаза бегло осмотрели мой оголенный торс, явно оценивая состояние костно-мышечной системы.

Но взгляд этот был необычным. В нём читалось предвкушение. Интересно. Парень видит во мне не комок больного мяса, а материал для работы. Как раз то, что мне нужно. Изначально я хотел обойтись без тренера, и без сопливых знаю, как себя подкачать. Но с таким болезненным организмом рисковать не хотелось.

– Можно на «ты», – сказал я, пожав руку верзиле. – Ну как прошла оценка? Сможешь состряпать из меня что-то стоящее?

Антон воодушевленно пробежался по мне взглядом ещё раз.

– Вас… вернее тебе, уже предупредили, что я – стажёр? Поэтому и цена за услуги вышла меньше… – начал издалека он.

Началось… Молодой ещё совсем, неуверенный. Но огонёк я в нём чувствую, парень не подведёт.

– Вот не надо «ля-ля»! Я по глазам вижу человека, любящего своё дело. А тот, кто дело своё любит, растёт в нём быстрее остальных. Повторить вопрос?

– Болеешь чем-то? – перешёл он сразу к сути вопроса.

– Болел. Пришёл восстанавливать силы.

– Сколько раз в неделю сможешь работать?

– Семь дней, включая домашнюю работу.

– Перегрузишься, не пойдёт!

– На этот счёт не переживай. Я – аристократ. Между нами говоря, магией восстановления я владею. Проблем не будет.

– Аристократ?! – распахнул и без того большие глазищи Антон. – Тогда… У вас же есть свои места для тренировок! Чего к нам-то пришёл?

– Это имеет прямое отношение к работе?

– Нет… – замешкался Антон.

– Тогда за дело. Не жалей меня. К концу месяца я должен быть хотя бы отдалённо похожим на тебя.

Следующие несколько часов пролетели довольно быстро. Быстро – для меняю. Для тела – сущая каторга. За большую часть тренажеров мы даже не взялись, поэтому пришлось для старта ограничиться только общеукрепляющими комплексами упражнений.

Интуиция меня не обманула, Антон с удовольствием занимался своим делом. Мне всегда нравилось работать с людьми, больше заинтересованными в работе, нежели в заработке. Поначалу он пытался меня щадить, но после в очередной раз высказанного мною недовольства, взялся за меня так, что в душ я практически выползал из раздевалки. Парнишка явно лучше меня знает, куда нужно «надавить», чтобы разбудить организм от вечного сна. Такое мне по душе!

Направляясь на плотный обед, я уже точно решил для себя, что теперь буду заниматься только под его руководством. Будет польза для нас обоих.

А теперь – калории! Много калорий! Целый дохреналлион. Поглощая отбивные в кафешке напротив университета, я попутно направлял энергию канала в желудочно-кишечный тракт и воспаленные мышцы. К вечеру я должен быть, как огурчик.

В кармане завибрировал телефон. Только сейчас я обнаружил, что моя однокурсница Юля Богатова завалила меня сообщениями.

– Дим, ты где? Заболел опять? – Дима, перезвони пожалуйста, как сможешь. – Дима, тебя ищут весь день, это срочно! Что-то серьезное случилось.

Дима, Дима, Дима! Да клал на ваш университет Дима! Нет у него времени, он отбивнухи лопает.

Так, погодите-ка, меня ищут? В голове понеслись все возможные варианты. Ложе «Мирай» вышло на мой след? Или придурок Глебушка Постников всё-таки настучал жандармам из-за откушенного пальца? А может быть просто прогул хотят влепить за пропущенные лекции? Уж больно большой разброс рисков. Нужно уточнить.

– Был занят, Юлечка. Кто меня ищет? – написал я.

Долго ждать не пришлось. Похоже, девушка мониторила наш диалог с самого утра.

– В университет пришли люди из какой-то инспекции. Весь день спрашивают про тебя, и уходить не собираются.

Риски подскочили. Вопрос пропущенных лекций тут явно не причём. Так полиция или же «Мирай»?

– Что конкретно они спрашивают?

– Нас только о твоём местоположении. Старосты говорят, что в деканате интересовались твоей родословной.

Риски подскочили доверху и пробили собой отметку в «100%».

«Мирай». Либо сами меня нашли, либо отец копал слишком неаккуратно. Действовать нужно решительно.

– В университет я сегодня не вернусь. Удали переписку со мной. И спасибо тебе, Юлечка.

Я быстро оплатил счёт и зашагал к выходу из кафе. Слишком рано. Они вышли на меня быстрее, чем я смог восстановить хотя бы пол процента от своей былой силы. Будь у меня хотя бы процент… От рядовых магов я бы с хитростью отбился как-никак.

Есть вариант – прорвать магический канал и попробовать взять столько Источника, сколько захочу, но тогда этому телу настанет крышка. Умереть то, может, и не умру, но в перегонках на инвалидном кресле Юле Богатовой точно буду проигрывать.

В дверях мне загородили выход из кафе двое мужчин в строгих костюмах. За мной или нет? Попробую проскользнуть.

– Прошу пропустить, господа, я опаздываю! – прощупал почву я.

– Дмитрий Эдуардович Апельсинов? – и бровью не поведя, задал вопрос незнакомец.

Прощупал. Хреновая почва. Но драться ещё рано, нужно понять, чего они хотят. Если поведу в безлюдное место – тогда и перейдём к плану «всё или ничего».

– Всё верно, – кивнул я. – Чем могу помочь, господа?

– Мы не займём много вашего времени. Магическая инспекция, – мужчина предъявил мне удостоверение. – Просим пройти с нами в деканат. Разговор продолжим там.

Деканат – это хорошо. В университете людей – пруд пруди. Там меня убивать не станут. Инспекция? Интересно. Похоже, я всё-таки привлёк нежелательное внимание, но иначе было никак. Без магии смысла в своём существовании я искать не стану. Как я и сказал: хорош тот, кто любит своё дело. А магия и Источник – дело всей моей жизни.

– Без проблем, друзья, пойдёмте, – соглашаюсь я. – Помогу, чем смогу.

Господа инспекторы переглянулись. Похоже, думали, что я буду сопротивляться. Непредсказуемость – моё второе я. Рано отчаиваться, ещё повоюем!

Втроём мы неспеша прошлись между корпусов и поднялись в деканат. Жизнь там кипела куда интенсивнее, нежели обычно. Инспекторы заполонили весь этаж и допытывали всех преподавателей и старост. Когда в поле их зрения появилась наша компашка, весь гул моментально стих.

– Апельсинов! Где тебя черти носили?! – сразу же бросился на меня Владимир Николаевич. – Ты пропустил две моих лекции!

Проходя мимо него, я бросил одну лишь фразу, не придумав оправдания получше.

– Зато, в отличие от Постникова, я мужеложеством не занимаюсь!

И, кажется, его этот ответ устроил. Удивительный тип.

Инспекторы завели меня в свободный кабинет. Там меня ожидал человек в сером пальто, гармонично резонирующим с проседью в его волосах.

– Ветров Пётр Геннадьевич, главный инспектор третьего магического отдела, – представился он, загадочно улыбнувшись уголком рта. – Присаживайтесь, Апельсинов.

Я сел напротив него, подчинённые Ветрова ненавязчиво окружили кабинет. Посторонних людей внутрь не впустили. Дело – дрянь. Но прикончить государственные лица меня здесь не смогут. На это я во всяком случае надеюсь.

– Чем заслужил столь пристальное внимание, Петр Геннадьевич? – решил взять инициативу я. Сидеть и отмалчиваться – не мой стиль. Помирать – так с музыкой.

– Если вам известно, чем занимается наш отдел, молодой человек, то вы, наверное, уже догадались, зачем мы здесь? – скрестив пальцы, парировал своим вопросом мой вопрос Ветров.

– Я плохо сведущ в подобных делах, – тянем время, тянем информацию.

– Одна из задач моего отдела – поиск людей, не состоящих на магическом учёте, но магией владеющих. Вы же представляете для меня прямой интерес, поскольку наши датчики зафиксировали в вашем университете заметный всплеск магической энергии.

– Почему вы решили, что её источником был именно я?

– На то есть две причины. Первая – датчики отреагировали только в тех корпусах и кабинетах, в которых присутствовали вы. Вторая, – Ветров открыл папку, которая всё это время лежала перед ним на столе. – Ваша семья некогда владела определенными навыками. Вывод напрашивается очевидный.

Определенными навыками? Знал бы ты, господин Ветров, как преуменьшаешь наши заслуги в магическом обществе этого мира.

– Так в чём же вопрос? Разве мой отец не состоит на магическом учёте? —спросил я.

– Всё верно. Эдуард Константинович числится, как маг, утративший Ген Дворянства, но сохранивший остаточную энергию своего вымирающего рода. По той причине он и лишён привилегий, присущих современным аристократам. Он ведь говорил вам об этом?

– Лишь вскользь, – коротко ответил я, переваривая услышанное.

Значит, в современном мире не аристократия даёт магию, а магия позволяет быть аристократом. Любопытно.

– Проблема в том, что выброс вашей магический энергии, Дмитрий Эдуардович, был зафиксирован, как чрезмерный для простого потомка умирающего магического рода. В детстве ваш тест на дворянский ген дал отрицательный результат. Наша группа пришла сюда, дабы провести повторный анализ.

– Вас понял, Петр Геннадьевич, – кивнул я. – Но каковы варианты исхода этого теста? Что, если он вновь покажет отрицательный результат?

Ветров почему-то рассмеялся, глупо взмахивая рукой перед моим лицом.

– А он и не может показать другой результат, Апельсинов. Наш приход сюда – простая формальность. Моему отделу просто нужно получить отметку «отрицательно» на этом тесте, и тогда нам придётся вас забрать для дальнейшего следствия. Вы же знаете, Дмитрий Эдуардович, простому люду запрещено пользоваться магией, и уж тем более избегать постановки на учёт в нашем отделе. Есть лишь одно исключение из правил: магией простолюдин может пользоваться, находясь в услужении у дворянского клана или же у государства. Или это ваш отец тоже упоминал лишь вскользь?

Да он ничего из этого мне не говорил. Какой может быть спрос от инвалида?

Эмоции во мне забурлили. Нет, я вовсе не злился на этого бюрократа, как раз наоборот. Я с упоением ждал дальнейшего развития событий. Каково же будет его лицо… Спокойно, Лайдар, не будем торопить событий. Момент нужно смаковать!

– Исчерпывающее пояснение, господин инспектор, – нарочито серьезно произнёс я. – Так давайте же проведем тест. Если я нарушил закон, меня следует наказать со всей жесткостью!

– Да что вы? – замешкался Ветров. Кажется, такого ответа он не ожидал.

– Серьёзно! Я хочу, чтобы меня судили по всем нормам закона. Я – будущий юрист, и понимаю, какие угрозы могут таиться за моими действиями. Ради всего святого, скорее несите этот тест!

Вот умора, господин Ветров, похоже, сейчас ещё сильнее поседеет.

Главный инспектор махнул рукой своему подчиненному. Ранее сопровождавший меня мужчина достал из кейса небольшой продолговатый прибор с тоненькой иглой на конце, чем-то отдалённо напоминающий USB-флешку.

По просьбе инспектора я снял пиджак и оголил свою тонкую правую руку. Хм, стоит отметить мышцы уже начали приходить в тонус – это хороший знак!

– Не переживайте, Апельсинов, будет не больно, – как и я, смаковал момент, Ветров.

В кожу вошла игла, прибор издал короткий щелчок, и я почувствовал, как магические каналы вынужденно приоткрылись. Любопытный аппарат. Интересно, его производство основано на работе магических артефактов или современники придумали нечто оригинальное.

– Ну что, господа, – довольно вздохнув, промолвил Ветров. – Пакуем гражданина.

– Э-э-э… – замялся младший инспектор, глядя на экран прибора.– Петр Геннадьевич, тут это… Положительный.

Ветров замер, надевая на голову шляпу, но лишь на мгновение.

– «Ложно-положительный» - ты хотел сказать. Доставай другой, – Ветров махнул рукой. – Что за аппаратура пошла!

– Да! Доставайте другой! – продолжаю накалять обстановку я. – Я требую, чтобы меня сейчас же наказали по закону Российской Империи!

Второй щелчок, вновь мои магические каналы завибрировали, когда кровь вступила в резонанс с иглой.

– Петр Геннадьевич…

– Ну что опять?!

– … положительный, – прошептал инспектор.

– Да какого х… – Ветров не выдержал и выдернул из рук младшего инспектора прибор.

Теперь настал мой черед деловито скрестить пальцы и наблюдать за тем, как Петр Геннадьевич пялится на показатели моей крови, не веря своим глазам.

Молчание длилось чуть больше минуты. Ветров успокоился и положил тест-иглу на стол.

– Поздравляю вас, Дмитрий Эдуардович. Похоже, у вас имеется активный Ген Дворянства.

– И что это означает? – приподняв правую бровь, спросил я.

– Это означает, господин Апельсинов, что вам предстоит большая возня с документами и перевод в другой университет. Никаких обвинений вам предоставлено не будет. С этого дня вы – аристократ Российской Империи.

Глава 4 : Аристократ аристократу рознь

Я знал, что дворянского титула семья Апельсиновых лишилась несколько поколений назад. Восстановление всех привилегий было для меня лишь вопросов времени, но кто бы мог подумать, что это произойдёт столь скоро. Главный инспектор со своей свитой буквально на тарелочке с голубой каёмочкой преподнесли мне утраченный титул намного раньше запланированного мною срока.

Из университета я сразу же направился в Главное Бюро Магического Контроля имени Его Императорского Величества Михаила Петровича Романова.

День, стоит отметить, удался на славу! Ещё пара часиков нудной возни с документами, и моя семья перейдёт на новый виток развития. Настолько сухим из воды в последний раз я выходил разве что после битвы с почившим Североморским кланом, когда буквально высушил всё их побережье рождением новой звезды в глубинах океана. Эх, были же времена! Была же силища!

Город, в котором жили Дмитрий с отцом именовался Санкт-Петербургом. Род Апельсиновых пал низко, но из столицы переехать не успел. Это – хорошо, не хватало мне дополнительных сложностей с переездами.

В главном бюро, судя по воспоминаниям, Дмитрий никогда не был. Не освой я волшебство, именуемое в современности «гугл-карты», дорогу бы нашёл с превеликим трудом.

Главный инспектор Ветров не солгал. Возни было – не мало! Провозился в бюро я чуть больше пяти часов, и лишь к окончанию их работы получил подтверждение, что все необходимые документы предоставят мне в течение двадцати минут. Бюрократия, мать их перемать! Ненавижу эту жаркую любовь современников к бумажкам и синеньким печатям.

Я присел в зале ожидания и достал мобильник, готовясь отвечать единственной студентке, которую по какой-то причине беспокоит моё существование. Это подтверждала новая порция сообщений, оставленных мною без ответа.

– Фу-у-х, – громко выдохнул длинновязый молодой человек, рухнувший на соседнее со мной кресло. – Какой же это всё-таки геморрой… Прошу прощения, должно быть, вы тоже переживаете, – обратился он ко мне.

Аристократ – это я почувствовал сразу. Для столь простого вывода не нужно быть магическим гением, в этом здании сложно встретить простолюдина. Но этот парень фонил магической аурой. Хорош, нечего сказать! Каналы работают как надо, вот только скрывать от посторонних «ушей» их вибрацию он ещё не научился. Совсем зелёный, но явно подающий большие надежды.

– А о чём я должен переживать? – переспросил я незнакомца. – И, если уместно – давай на «ты». Мы вроде как одного возраста.

Это их современное «выканье» меня вымораживает. Кто «мы»? Я один тут, мать-перемать.

– А… Ладушки, – улыбнулся аристократ во весь рот. Длинные каштановые волосы парня то и дело наползали на лоб, из-за чего он их нервно отбрасывал. – Я, по чесноку, тоже не любитель этих дворянских лобызаний.

О-о! Мой человек! Только теперь совсем странно выходит. Уж больно речь простая для аристократа.

– Ясное дело – о чём переживать! – продолжил галдеть он. – Раз ты тут, значит тоже паришься с вопросом наследования титула, или чем-то другом из той же оперы?

– Отчасти. Только я без пятнадцати минут аристократ, так что в главном бюро «парюсь» впервые.

– Ого! – искренне удивился парень. – Бастард что ли?

Прямолинейный, как копьё… И такой же длинный.

– Нет, впервые получаю титул, – как-то уж больно по-простому строится наша беседа. Не помешало бы познакомиться. Я протянул руку. – Дмитрий Апельсинов.

– Государевы яйца! Где ж мои манеры… – парень махнул рукой, отмахиваясь от желания вести классическую светскую беседу, и ответил на моё рукопожатие. – Граф Александр Лунный, – а затем, глупо улыбнувшись, добавил. – Можно просто «Саня».

– Граф, значит? Высокий титул! Посмотрим, что предоставят мне.

– Не знаю каким макаром тебя сюда занесло, друг, но если титул получаешь не по наследству, то скорее всего дадут барона. Слушай, а ты довольно неплохо держишься для «без пятнадцати минут бывшего простолюдина»! Меня, вот, всего перетряхивает…

– А ты чем тут занят? – решил я извлечь пользу из бестолкового разговора. Всё-таки магию я на зубок знаю, а вот об аристократской жизни мало что известно и Дмитрию и мне.

– Отца и старшего брата месяц назад схоронил… – без особой печали в голосе говорит Саня. – Погибли, сам знаешь где.

– Сам знаю где… это где?

– Да ты что, брат, я ж про Туннели. Не мог же ты о них не слышать, – искренне удивился Александр.

– Я в коме пролежал большую часть своей жизни, – решил оригинально соврать я. – Поэтому топчу землю, как младенец.

– О, вот оно что! Ну, знаешь, тут история без бутылки хорошего вина плохо пойдёт… Если кратко – Туннели – это место, представляющее из себя магический интерес для современных слоёв дворянства. Поэтому они там и шляются время от времени. Только заканчивается это занятие для слабых духом и телом… сам знаешь чем. Если не готов умереть, в Туннели лучше не соваться.

Интересное дело! В мои ничего любопытного кроме медитаций и прямого контакта с Источником для магов не было. Откуда взялись эти Туннели?

– А где проходят Туннели? – поинтересовался я.

– Слушай, я в этой теме не особо силён… – почесал затылок Лунный. – Вроде как параллельно с нашим миром… А-а, ты, наверное, про входы в Туннели спросил? На государственной магической ветке метро. Это тебе лучше в Штабе Туннелей узнать. Хотя я бы на твоём месте туда не совался. Гиблое это дело… На опыте моей семейки могу подтвердить!

– Раз отца и брата не стало, ты оформляешь наследование титула? – предположил я.

– Да-а-а! Засранство! – вновь задёргался Александр. – Я этого никогда не хотел, понимаешь? Мне ближе простая жизнь без лишней ответственности. Я, знаешь ли, мечтал взять в жены какую-нибудь хорошую спокойную даму и жить где-нибудь на окраине Санкт-Петербурга без лишней возни и дворянских интриг. Да и отец меня к этому не готовил, всё брата натаскивал. Вот и натаскал в итоге. До смерти.

– Апельсинов Дмитрий Эдуардович, пройдите к пятому окну! – послышался голос регистратора.

– Наконец-то! – вздохнул я, вскочив со стула. – Приятно было познакомиться, Саня.

– И мне! – вновь пожал мою руку молодой аристократ. – Ещё повидаемся!

На тот момент я ещё и не подозревал, сколь скоро мне предстоит повторная встреча с графом Лунным.

В пятом окне я заполнил последние, как казалось мне, никому не нужные бумажки, и, наконец, услышал:

– На этом всё, вот ваши документы, – произнесла регистратор и протянула мне один единственный лист с большой государственной печатью. – Поздравляю вас с новым титулом, барон Апельсинов.

И всё это ради одной единственной бумажки… Ай-яй-яй, человечество, во что же ты скатилось?

Выходя из бюро навстречу вечернему мраку, я уже набирал номер такси, как вдруг моё внимание отвлекла словесная потасовка, набирающая обороты на парковке главного бюро.

– Граф Лунный! Скорее уж граф полоумный, – показательно громко насмехался светловолосый молодой человек в белом фраке. – Вот уж не думал, что честь одной из важнейших семей Санкт-Петербурга запятнает такой, как ты.

– Закрой свой рот, Лучевский! – рявкнул мой новый знакомый граф Саня. – Или хочешь, чтобы я тебе вломил?

Похоже, у Лунного проблемы. То-то он сидел весь на нервах. Очевидно, не вся аристократия готова принять столь простого и прямолинейного юнца. Одно дело – не любить традиции и этикет, другое дело – не уметь им следовать. Туго парню придётся.

– Эй, кухаркин сын! Иди сюда, будешь свидетелем. А может, и секундантом, – крикнул, заметивший меня аристократ Лучевский.

Ну сволочь белобрысая… Я и так не собирался оставлять без внимания происходящее на парковке, но теперь у меня точно нет выбора.

– Ха! Ты понял, что сказанул, Лучевский? – рассмеялся Лунный. – Ты сам-то как с дворянином общаешься?

– Вы головой не ударились, граф? – надменно вспрыснув переспросил дворянин. – Это ты про него что ли?

– Барон Апельсинов, к вашим услугам, милорд, – терпеливо представился я, подходя к сцепившейся знати. – Не позорно ли затеивать ссоры прямо перед главным бюро?

– Барон… кто? – насупил брови Лучевский. – Первый раз слышу.

– Но не последний, – парировал я. – Этикет диктует вам представиться в ответ.

Саня Лунный, довольно раскрыв рот, глупо кивал, глядя на соперника, будто хотел сказать: «Ну что? Уделали тебя, сучара?». Уверен, именно такие мысли у него и были.

– Виконт. Анатолий Сергеевич Лучевский, – процедил сквозь зубы блондин. Его ноздри распёрло от гнева. – Не с теми ты дружбу водишь, барон.

– А не с теми ли вы враждуете, виконт, – бросил я. – Граф выше вас по титулу.

Я догадывался, что давлю на больное, и, скорее всего очень зря это делаю, но как же захотелось поставить парня на место. Пока что вижу, что козырять магические семьи в современное время любят больше титулами, а не силой. Аж тошнит.

– То же касается и тебя, барон, ты не вправе перечить МНЕ.

– От собаки дворовой слышим! – зачем-то добавил Лунный. Зачем же за нас двоих-то такое ляпнул, придурок?

Анатолий резко развернулся к Александру и, казалось, прожёг его насквозь гневным взглядом.

– Игры кончились, Лунный. Смерть твоих папашки с братом дала тебе этот титул. Но не забывай, что у Лунных не просто род, а целый клан! На тебе ответственность не только за семью, но и за всех приближенных к ней людей. Понимаешь, что будет, если я оброню в беседе с отцом, что лидер твоего клана оскорбляет виконта из клана нашего? Подозреваешь, чем закончится эта история ДЛЯ ТЕБЯ?

Сложно было не заметить, что Саня замялся. Похоже, Лучевский в своих угрозах озвучил очень даже реальные последствия стычки.

– Господа! – встрял я, пока Лунный окончательно на запорол свою репутацию. – Предлагаю вам обойтись без глобализации ссоры. Давайте решим всё здесь и сейчас.

Лунный и Лучевский одновременно устремили на меня взгляды полные удивления.

– Ты что предлагаешь, барон? – вопросил Анатолий.

– Перед нами два пути: дуэль до первой крови, или же взаимовыгодное сосуществование. От ненависти до любви, как говориться, один шаг.

Ни тот, ни другой вариант Лучевского явно не устраивали. Он бросал пустые угрозы, и единолично не хотел вступать в открытую стычку, а уж про сотрудничество и говорить не стоит – гордыня поперёк горла встанет да удушит.

Виконт, к моему удивлению, улыбнулся, услышав мои слова.

– Всё ясно. Ты ведь новенький в наших кругах, барон? – спросил он.

– Не скрою, так и есть. Поэтому я искренне хотел бы завести хорошие отношения с дворянской молодёжью. Так что предлагаю второй вариант.

– Очень хорошо, – оскалился Лучевский и протянул мне руку. – В таком случае, давай сотрудничать. Будешь со мной – такие, как Лунный, будут по твоей подошвой.

Саня хотел что-то возразить, но я взмахом руки остановил его попытку помешать беседе.

– Кажется, я сказал, что хотел бы завести ХОРОШИЕ отношения, – ответил я виконту, проигнорировав протянутую им руку, и встал рядом с Александром.

Хотел я разрешить этот вопрос мирно, но уж больно гнилой человек – этот Лучевский. Даже его каналы сокращаются в противоестественном ритме. Злобные маги – опасные маги. Но опасность – не всегда сила.

Лучевский убрал руку в карман и повернулся к нам с графом спиной.

– Вы оба очень сильно пожалеете об этом. Ваши роды и кланы потерпят крах в руках таких лидеров, как вы двое, – Анатолий Лучевский открыл дверку своей машины, после чего обернулся и бросил последнюю фразу: – Увидимся в академии, граф Лунный, – после чего завёл двигатель и на бешеной скорости умчался в ночь.

– Зачем ты влез? – спросил меня Саня. – Без твоего участия исход нашего разговора был бы точно таким же.

– Обозначил своё существование в мире аристократии, – ответил я. – И завёл полезное знакомство.

После этого мы с Александром вновь пожали друг другу руки и разошлись, каждый в своём направлении.

***

Домой вернулся я за полночь. Отец терпеливо ждал моего прихода. За чашкой горячего кофе я поведал ему всё, что произошло сегодня, чем однозначно обеспечил старику ещё одну бессонную ночь.

– Выходит, если эти бумаги не врут… – бормотал Эдуард Апельсинов, внимательно разглядывая печати на документе.

– Не врут.

– … Апельсиновы теперь снова дворяне?

– Верно. Надеюсь, тебя не оскорбляет тот факт, что титул получил только я. Не сомневайся, бать, я сделаю всё необходимое для нашей семьи.

– Брось, – махнул рукой отец, с трудом сдерживая эмоции. – Я, мой отец и мой дед жили исключительно за счет накопленных прежними поколениями денег. Титул в роду Апельсиновых был утерян очень-очень давно. Так с чего бы мне на него сейчас рассчитывать? Я много лет заботился о тебе, и, похоже, это был мой единственный долг. А теперь, когда легенда нашего рода стала явью, и ты, мой сын, за один единственный день восстановил то, что наши предки рушили сотнями лет… Какие могут быть претензии с моей стороны? У меня к тебе лишь один единственный вопрос, Дмитрий: какова моя дальнейшая роль в истории нашего рода?

– Нашего клана, – поправил я отца. – Мы расширимся и создадим клан. А ты будешь моим главным советником, – я отпил кофе и улыбнулся. – Кстати, советник, ты собрал всю информацию, которую я просил?

Отец рассмеялся, не столько от эмоций, сколько от чувства безумия, что начало вплетаться в его жизнь.

– Отчёт готов, барон, – ответил он. – Обсудим сегодня или изволите отойти ко сну?

– Я спал две тысячи лет. Думаю, ещё одну бессонную ночь я переживу.

– Вот и я того же мнения.

***

Большую часть ночи я анализировал всё, что успел собрать мой отец за прошедшие сутки. Информации было не густо, но не ввиду непрофессионализма моего советника, а из-за чрезмерно малого количества полезных активов, сохранившихся у моей семьи.

Средний ежемесячный доход Апельсиновых составлял 6000 империалов. Эти деньги зарабатывал отец, он был бухгалтером на предприятии, принадлежащем семье Дубцовых. Деньги не шибко большие, но на наши с ним холостяцкие жизни хватало.

Правда… Я только сейчас осознал, что просадил на абонемент в фитнес-хаус почти всю его зарплату. Впервые за две тысячи лет чувствую себя нашкодившим ребёнком.

На банковском счёте, где хранились деньги прошлых поколений, на данный момент лежало всего лишь 60000 империалов. Раньше отец старался забрасывать туда излишки от зарплаты, но в последние годы всё чаще стал делать обратное – истощать наш запас. Опять же не ввиду того, что мой советник – хреновый экономист, а потому что жизнь дорожает, а кушать не помешает.

Из прямых родственников у нас никого не осталось. У отца не было ни братьев, ни сестёр, как и моей матери. Однако в соседней области, по словам отца, проживает клан Кисловых, которые приходятся нам очень дальними родственникам, чей род отщепился от нашего ещё во времена расцвета моего прапрапрадеда.

За это я решил зацепиться. Целый потенциально дружественный и близкий по крови клан! Вопрос в том, почему я возродился в ветке Апельсиновых, а не в одном из Кисловых, оставался открытым. Но и эту загадку я решу.

И последний вопрос… Совет «Мирай». Отец не забыл и про эту тему, но рассказанное им ввело меня в ступор.

– С этой задачкой мне пришлось изрядно повозиться, Дим, – сказал мне отец, когда утренний солнечный свет уже влился в окна нашего дома. – Почти никто из моих знакомых дворян ничего не знает об этом совете. В открытых источниках тоже нет никакой информации. Мне пришлось потратить часть наших сбережений, чтобы поискать правду на чёрном рынке информаторов. Отдал я чуть больше 10000 империалов. Уж прости.

Судить отца я не стал, особенно с учётом моего похода в фитнес-хаус…

– Так что ты выяснил?

– Совет «Мирай» действительно существовал до конца восемнадцатого века.

– А потом?

– А потом появились Туннели, и одновременно с этим ложе «Мирай» исчезло.

Глава 5 : Магическая медицина

В течение следующей недели на посещение университета я положил большой и прочный болт. В первую очередь по той причине, что слишком уж был занят тренировками с Антоном. Каждый день здоровяк доводил меня до истощения и принимался убеждать в необходимости отдыха, но видел бы кто его лицо, когда я восстановившийся и здоровый возвращался к нему на следующий день!

Моё тело крепчало и обрастало мышцами, а каналы магии исцеления многократно расширились, поскольку я целыми вечерами вливал в них энергию, чтобы восстановить убитый тренировками организм.

Тренировался я не только в зале, но также и дома, на улице – в каждую свободную минуту. Пищу приходилось поглощать в промышленных масштабах, ещё сильнее убивая семейный бюджет. Но это было лишь временной проблемой, поскольку уже через неделю следования адскому графику я впервые почувствовал, что моё тело живёт, а не умирает. Изумительное чувство – надо сказать!

– Всё, перерыв перед последним подходом, – остановил меня Антон. – Ну ты даёшь, Диман! Скажу честно, я, конечно, с самого начала относился к нашим тренировкам всерьёз, но такого от тебя не ожидал… Ты вообще человек?!

– Человек-человек, – кивнул я, выходя из планки. – Можешь мне не рассказывать, я людей насквозь вижу, и не смотри, что молод и желторот. Ты занимаешься мной не для галочки, твоё стремление создать из моего хлипкого тела что-то стоящее напоминает творческий порыв скульптора. Именно поэтому у меня к тебе есть серьёзное предложение.

– Да ну? – почесал коротко стриженую макушку Антон. – Слушай, если ты про дополнительные занятия вне клуба… Я не потяну, у меня ещё учёба в вечернее время.

– Не беги вперёд паровоза. Лучше ответ – сколько зарабатываешь здесь?

– Ну…

– Давай, говори уже, только честно.

– Две тысячи империалов в месяц, – нехотя признался Антон. – Да, знаю, маловато, но мне нужен стаж, чтобы в дальнейшем стать профессионалом.

– А что, если я скажу, что буду платить тебе в два раза больше, и то – лишь в первое время. Поработаешь только на меня месяца два-три и я буду выплачивать тебе больше десяти тысяч империалов.

– Дим, погоди… – напрягся Антон.

– Не перебивай, я не закончил, – я заткнул его одним взмахом пальца. – И что, если я скажу тебе, что недавно я получил титул барона и останавливаться на этом не намерен? А рекомендация аристократа куда более весома в нашем мире, нежели стаж в фитнес-хаусе, пусть и престижном.

– Воу-воу-воу, погоди-ка, чувак, дай отдышаться! – Антоха пыхтел, будто только что с марафона вернулся.

– И это – тоже ещё не всё, друг мой, – заявил я, широко улыбнувшись. – Такой человек, как ты, мне реально нужен. И я не собираюсь заманивать тебя баблом, размахивая купюрами перед носом. Я намерен создать клан. И если ты согласишься, я сделаю тебя его частью.

После этого заявления между нами нависла тяжелая тишина, нарушаемая лишь частым дыханием моего тренера.

– Если ты говоришь всё это всерьёз… – заговорил наконец Антон.

– Серьёзнее не бывает.

– Мне нужно подумать. Только не восприми это за оскорбление, я…

– Расслабься. Я не избалованный графский сын, чтобы ожидать сиюминутный ответ. Вот именно – подумай хорошенько. Я с уважением отнесусь к любому твоему решению. Откажешься – придётся мне продлевать здешний абонемент, другого тренера мне не надо. Как я и сказал, в людях я разбираюсь.

После этого разговора я сделал последний подход, попрощался с Антоном и отчалил на уже традиционный плотный послетренировочный обед.

Сегодня я собирался сходить в университет и забрать документы. Я понимал, что обыкновенный простолюдинский ВУЗ не принесет мне никакой пользы, и моё мнение подтвердилось, когда пару дней назад на мою электронную почту пришло приглашение от местной Академии «Первый путь». Это учебное заведение давало самое лучше образование дворянской молодёжи, в особенности в области магии.

Мне чертовски повезло, так как обучение там начинается с первого ноября, поскольку конец лета и начало осени у аристократов считается сезоном балов, кутежа и решения личных проблем. По крайней мере в таком свете описал мне это отец.

Сейчас на дворе середина октября, а вступительные испытания планируются в его двадцатых числах, следовательно, я ничего не пропустил.

С юридическим университетом меня до сих пор связывают лишь два незаконченных дела: забор документов и долг, который я хочу вернуть одному человеку. Я сторонник баланса, поэтому запоминаю всё хорошее, что дали мне люди, равно как и плохое. Благодарность или месть, другого не дано.

В деканате мне не задавали лишних вопросов. Скорее всего, информация из «закрытого» тестирования на Ген Дворянства достаточно быстро просочилась во все уголки университета.

– Жаль терять такого студента, – единственное, что сказал мне вслед мой куратор Владимир Николаевич. – Ты подавал большие надежды, но, жизнь твоя. Меня её к лучшему.

– Изменю, даже не сомневайтесь, – кивнул я. – Не подскажете, где сейчас моя группа? Я хотел бы попрощаться.

– У них сейчас лекция по римскому праву. Хмм… – преподаватель пробежал по мне оценивающим взглядом. – Не помню, чтобы ты с кем-то заводил дружбу. Да и вообще, Апельсинов, сильно же ты изменился.

Не то чтобы о дружбе шла речь, господин куратор. Будь у меня проблемы с самоконтролем, я бы весь этот идиотский курс в магический шторм закинул, за исключением одного единственного человека, к которому сейчас и иду.

Я подождал окончания лекции, из аудитории посыпался поток людей. Почему-то они шарахались при виде меня. Любопытно… Либо мой новый статус, либо болтливый язык Глеба Постникова послужили причиной их иного отношения ко мне. Но мне как-то плевать, если честно.

Народ перестал валить из аудитории, за спинами студентов появился силуэт в инвалидном кресле.

– Привет, Юлечка! – махнул я рукой Богатовой.

Её лицо неестественно покраснело, затем она отвела глаза, и, как мне показалось, хотела меня проигнорировать, но в последний момент передумала.

– Я думала, ты больше тут не появишься, – сказала она.

– Я бы не ушёл, не попрощавшись с тобой, – отвечаю я. – Прости, что не отвечал на твои сообщения. Я пришёл поблагодарить тебя за заботу. В прошлом ты помогала мне даже больше, чем должна была, и я оставлял это без внимания.

Юля с непониманием смотрела на меня, пытаясь хотя бы догадаться, к чему же я веду. Но то, что я собирался сделать, она никак не могла ожидать.

Я осмотрелся, убедившись, что вокруг нет лишних глаз. Народ быстро разбежался, инвалидка-колясочница и парень-зомби мало кого интересуют, будь я хоть трижды барон.

Я подошёл к девушке и положил ладонь на её предплечье. Та вздрогнула, но руку не убрала.

– Не бойся меня, я ничего плохого не сделаю, – успокоил её я.

Не для того, я копил магическую энергию. Сегодняшний мой запас маны уже через секунду иссякнет. Что ж, похоже в ближайшие пару дней придётся восстанавливать мышцы естественным путём.

– Спасибо тебе за доброту, – сказал я и влил в её тело весь магический запас, который во мне имелся.

Лекарских чудес я творить пока не могу, но заставить её кости и нервы срастаться, пусть и медленно, в моих силах.

– Что ты… – пыталась возразить Юля, но не смогла сказать и слова, поскольку магический поток сбил ей дыхание. До окончания моих манипуляций она молчала.

– Всё… – завершив заклинание, сказал я. Спина намокла от напряжения, рубашка плотно прилипла к коже. – В ближайшие несколько недель твоя спина будет побаливать. Просто перетерпи это, не обращайся к врачам – они могут испортить то, что я сделал. Просто поверь мне на слово. Чудес не обещаю, но через месяц тебе станет значительно лучше. Остальное зависит только от тебя. Прощай, Юлечка.

Больше мы ничего друг другу не сказали. Я покинул юридический университет навсегда. Вызвал такси у самого входа в корпус и завалился на заднее сиденье. После такого выброса магии мои каналам предстоит хорошенько поработать над своей проходной способностью. До начала вступительных экзаменов в Академию «Первый путь» я должен стать ещё сильнее. Значительно сильнее, чем сейчас.

И в этом мне понадобится помощь одного человека.

***

– Алло… – послышался сонный голос из моего телефона.

– Вечер добрый, господин граф, Апельсинов у аппарата, – говорю я, закидывая ноги на свой письменный стол. Мышцы гудят, хоть от костей отрывай!

– Кто-кто? – парень туповато замычал. – Нет, я ничего покупать не буду…

– Саня! Лунный, твою мать, я вроде ничего и не продаю тебе пока что, – возмутился я. – Ты меня забыл, что ли? Мы же всего неделю назад номерами обменялись.

Абонент замолчал на несколько секунд. Из трубки трещало от его тяжелого дыхания.

– Слушай, если ты о той ночи, то я вроде как предупреждал, что это было на один раз… – выдал он.

Я отдёрнул телефон от уха и посмотрел на экран, несказанно одурев. Номер вроде набрал без ошибок…

– Граф, пять вечера, а ты уже пьяный что ли? – предположил я.

– Не «уже», а «ещё»! – ответил он, глупо хихикнув.

– Лунный, не заставляй меня пожалеть о нашем договоре. Или, мне всё-таки стоило Лучевскому тем вечером руку пожать?

– … А-а-а! – из телефона послышался грохот. С кровати что ли упал этот бездарь? – Апельсинов! Димка! Что ж ты сразу не сказал!

– Я сразу и сказал! – я никак не мог определиться, разговор меня всё больше веселит или же раздражает. – Помощь твоя нужна, говорю. Настало время больших свершений и великой взаимопомощи.

– Я – весь внимание!

Да уж, в этом я что-то сомневаюсь.

– Давай-ка ты, дорогой граф, проспишься, а завтра утром встретишься со мной на Дворцовой Площади.

– Пр-р-ынято! – заявил Саня.

– Так, стоять, напоминалку в телефоне что ли оставь! И прямо сейчас! А то что-то мне подсказывает – память у тебя к утру отшибёт окончательно.

– Будет сделано, босс, – а дальше побежали гудки.

М-да, в чём-то виконт Лучевский был прав. Александр Лунный – охламон, каких ещё поискать надо. Зато добродушный, зараза… Эх, вечно я собираю вокруг себя таких людей. Может, поэтому в прошлый раз я и не дожил до тридцати?

– Дима, занят? – спросил отец, постучавшись в мою комнату.

– Нет, бать, заходи, чего хотел?

– Сегодня утром ты интересовался вопросом Туннелей. Я собрал немного информации, но в процессе заснул… – Эдуард Апельсинов виновато почесал свою щетину.

– Брось, не нужно себя загонять, ты уже несколько дней толком не спал, – сказал я и принял из рук отца папку с собранными им данными. – Пока что мне этого хватит. Большую часть узнаю лично.

– В каком плане лич… – отец осёкся. – Погоди, ты что, собрался сам податься в Туннели?!

– Разумеется! А ты думал, я статью про них написать хочу? – рассмеялся я. – Туннели – это место, куда ходят аристократы в поисках новых магических артефактов, а также с ним как-то связанно исчезновение совета «Мирай». Ты за кого же меня держишь, бать?

– Не за самоубийцу, поэтому и спрашиваю.

– Не переживай, на нынешнем уровне я туда соваться не буду, но моя сила стремительно растёт. Вскоре я туда в любом случае наведаюсь.

– Поскольку ты сам назначил меня советником, думаю, не упрекнешь отца в сомнениях на счёт твоего решения? – спросил отец, деловито поправив очки. Вот умора! Похоже, ему очень нравится новая роль.

– Для того ты и советник, чтобы спорить со мной.

– Ты ведь хотел сбежать от ложа «Мирай», так как они желали тебе смерти. Разве имеет смысл соваться в единственное во всём мире место, где могли остаться их следы?

– Позволь поправить, я не собирался никуда сбегать. Я отступаю только для того, чтобы нанести ответный удар. Эти ребята куда опаснее, чем ты можешь себе представить. И будет лучше, если я настигну их сам, когда накоплю силы, нежели буду жить, опасаясь, что они вновь явят себя миру и нанесут мне удар в самый неожиданный момент. Как тебе такое?

– Принимается, – кивнул отец. – Но всё же, очень прошу тебя лишний раз не рисковать. Пусть ты теперь барон, способный маг и будущий глава клана, но ещё мой сын.

– Принимается, – ответил я тем же тоном. – Думаю, мы достигли компромисса. А теперь двинули спать. Завтрашний день обещает быть насыщенным.

***

На Дворцовой Площади мельтешили толпы людей. Мне начинало казаться, что в одном месте собралось столько народу, сколько в моё время населяло целую Землю.

Но этого товарища раздолбая я узнаю из тысячи. Косматая башка торчала в толпе выше всех остальных. Саня Лунный выглядел так, будто его всю ночь волки драли под луной.

– Не сочти за оскорбление, граф, но выглядишь ты паршиво, – сказал я, пожимаю руку Александру. – Может, поделишься со мной своими проблемами?

– Это можно, браток, только давай-ка для начала пива накатим… – простонал, держась за голову Александр.

Я дал товарищу лёгкий подзатыльник, ради чего мне даже пришлось слегка привстать на носки. Кончики моих пальцев послали магический поток в сосуды его головного мозга и расслабили их.

– Ай, ты чё это!.. Опа… – Саня задумчиво потёр висок. – Ты как это сделал?

– Самый тупой вопрос, какой мог только задать один аристократ другому, – усмехнулся я.

– Нет, погоди, я серьёзно! Целительный поток изучается только на третьем курсе. Я только второй курс закрыл, а ты ещё даже не поступил! И как прикажешь это понимать?

Странные методики преподавания в этом мире. Мне всегда казалось, что лечение – первое, что нужно усвоить, прежде чем двигаться дальше, ведь другие ветки магии могут нанести серьезный ущерб здоровью. Разумеется, не только здоровью окружающих.

– Скажем так, я долгое время общался с одним мастером исцеления. Он меня немного поднатаскал, – ни капли не солгал я. Я действительно знал одного профессионала исцеления. Её звали Керикой – прародительницей всей медицины. И общались мы очень тесно, если уж говорить начистоту.

– Блин, научи меня этому трюку! – загорелся Саня. – Так ведь можно про любое похмелье забыть!

– О нём забыть куда проще, чем тебе кажется – просто не перебирай, – отчитал друга я. – Ладно, давай пройдёмся. Раз уж пришёл в таком виде, рассказывай первый, что у тебя стряслось?

Мы двинулись в сторону Невского проспекта. Из Сани полилось рекой нытьё.

– Не могу я так, ёлки-палки! – застонал он. – Александр, реши то! Александр, реши сё! Александр, ты х!@#$ый брат, а граф из тебя – вообще говно ослиное!

– Это кто тебе такое высказал? – удивился я.

– Сёстры мои долбанные…

– Дословно так и выразились?

– Я ещё немножко смягчил, чтобы тебя не шокировать.

– Видимо, у вас это семейное, – усмехнулся я. – Но уж кто-кто, а дворянские дамы так выражаться не должны. Таким макаром девки тебя под себя подомнут.

– Да знаю я! Поэтому и…

– Бухаешь. Это выход, несомненно.

– Да иди ты, Апельсинов! – разозлился Лунный. – Я тебе ещё неделю назад говорил – не желаю я этой ответственности. Не хочу я власти и никогда не хотел. Покоя мне – покоя!

Эту мольбу Саня выпалил так громко, что на нас стали озираться люди.

– Я не тот человек, который будет тебя заставлять любить власть, хоть я и знаю, как правильно управлять людьми…

– Да ну? Откуда же?

Был у меня один знакомый полководец… Не, эту чепуху я городить не буду.

– Не важно. Раз так не хочешь власти, почему тогда от неё не откажешься? – спросил я.

– Потому что я – последний сын своего покойного отца и… – Саня крепко задумался. – На мне большая ответственность!

– Значит толкает вперёд тебя ответственность, – заключил я, – ясно. Тогда почему ж ты себя ведёшь так безответственно?

– Ты меня вытянул из дома, чтобы поотчитывать, барон? – Александр резко остановился и уставился на меня, как баран, который вот-вот боднёт своего пастуха.

Похоже, я немножко перегнул палку.

– Нет, друг, ты уж не злись на мою прямоту. Но я здесь по другому вопросу. Взаимовыгодные отношения, помнишь? – я решил перейти к делу.

– Ну?

– Я могу дать тебе пару-тройку, а может и десятку советов о лидерских качествах.

– И научишь выключать похмелье! – завёлся Саня. – А что взамен?

– Я собираюсь пойти на отборочные в Академию «Первый путь». Моя магия сейчас недостаточно сильна для этого. Мне нужно, чтобы ты помог мне расширить магические каналы.

– Это можно… – задумался Саня. – А как ты хочешь это сделать?

Я хитро ухмыльнулся и коротко ответил:

– Магические дуэли.

Глава 6 : Чистая сила против ночного солнца

Граф Александр Лунный хоть и был наглухо отбитым тормозом, но дворянская хватка у него имелась. Прежде, чем согласиться на моё предложение, он потребовал, чтобы в первую очередь часть своей сделки выполнил я.

Ну, вполне справедливо – как ни крути, он – граф, а я всего лишь барон. Пока что. Вполне логичные требования, как мне показалось.

Излечение от похмелья и адских головных болей не отняло у Сани Лунного желания выпить со мной пива. Я пошёл навстречу новому знакомому, и мы засели в одном простеньком ресторанчике на Невском проспекте. Чтобы молодой граф не чувствовал себя одиноким пьяницей, я всё же взял себе один бокал пива, а также заказал целую парочка запеченных куриц, которых планировал поглотить единолично. Александр сделал всё в точности до наоборот – минимум еды, максимум пива.

За не самым здоровым обедом мы сразу же перешли к делу – я принялся рассказывать Лунному различные тонкости лидерского мышления, которые успел усвоить в прошлой жизни. Некоторые мысли были сложнее, некоторые проще, но Саня воспринимал даже банальную элементарищину, как целое откровение.

– И напоследок, – говорю я к окончанию наших посиделок. – Самая главная мысль…

– Ну-ну! Давай, не томи, Апельсинов, – возбужденно стучал кулаками по столу Саня.

– А фигушки, – ухмыляюсь я. – Заключение узнаешь, когда мы приступим к тренировкам.

– А-а-а, да ну тебя, – отмахнулся Лунный. – Ладно, хрен с тобой. Пойдём, приступим уже к делу.

Я собирался отвести Александра в безлюдное место, где мы сможем потренироваться, однако Лунный выдал действо, какого я совсем от него не ожидал.

Уже на улице мне в лицо влетела перчатка, после чего последовал громкий возглас Сани:

– Я вызываю тебя на дуэль, Дмитрий Апельсинов по причине… э… По причине тренировки!

– Саня, ты крышей поехал что ли?.. – одурело промолвил я. – Что за позор ты творишь?

– Защищайся! – задорно добавил он, будто не понимая (или действительно не понимая), чему я так удивлён.

И откуда он взял эту долбаную перчатку?! С утра он был без неё, в кармане что ли с собой таскает для подобных случаев?

Народ на Невском проспекте моментально расступился, окружая нас стеной любопытных глаз. Из толпы появился жандарм, и я уж было подумал, что недопонимание Сани создало нам проблемы, но…

– Всем разойтись! – воскликнул представитель порядка. – Идёт поединок аристократов! Всем держаться на расстоянии пяти-семи метров! Съёмка запрещена!

Да этот мир сошёл с ума…

– Господа, вам понадобится секундант? – обратился к нам жандарм.

– Нет, обойдёмся, – отмахнулся я, окончательно осознав, что отступать смысла нет, ведь по дурости Сани Лунного тренировка УЖЕ началась.

Первое, что я почувствовал – это волна воздуха, пролетевшая мимо моего лица. Старые рефлексы дали мне возможность вовремя отклонить голову в сторону. По моей щеке пробежала капелька крови.

О-хо-хо! Неплохо, весьма неплохо, Лунный! Мои магические каналы завибрировали, ощутив, раскрытие энергии Александра. Это то, что мне сейчас нужно. Испытать на себе чужую магию, катализировав таким образом развитие своей. Ну поехали, посмотрим, кто из нас окажется сильнее на этом этапе развития!

– Держись, Лунный! – широко улыбнувшись, крикнул я, и сделал мощный рывок вперёд.

Я ещё не успел разглядеть, чем атаковал меня граф, поэтому уже набегу активировал магическое зрение. И сделал я это чертовски вовремя! Поскольку в мою сторону уже летела новая порция энергетически зарядов.

Да, Лунный, похоже владел веткой магии стихий, подветвью дистанционной атаки. Мои глаза, пропитавшись маной, узрели серебристые лучи, летевшие из-за спины Лунного. Интересно-интересно, Саня! Впервые вижу такую магию. Сильно напоминает магию света, но только с ней что-то не так…

– Никуда не денешься, Апельсинов! – бросил граф, случайно рыгнув от переизбытка пива в желудке.

Я пригнулся и сделал ловкий подкат, проскочив прямо под летящими на меня серебряными лучами. Должно быть феерично выглядит этот цирк в глазах простолюдинов, которые не могут видеть магическую энергию.

Я распахнул врата каналов и пустил всю энергию на телекинез. Моё тело будто охватили тысячи невидимых рук и подбросили в воздух вместе с куском брусчатки.

Давай, Саня, действуй. Если ты сейчас же не сдвинешься с места, тебя придавит куском земли, на котором я стою. Печальный будет конец для нашего столь недолгого сотрудничества.

Но этот ход я совершил не для того, чтобы прикончить графа Лунного – я желал его сдвинуть с места, поскольку источник магических снарядов он прятал за своей спиной. Разрушу источник – обезоружу графа. Как нехрен делать!

– Получай, мать-перемать! – воскликнул я, рухнув на то место, где стоял Александр.

Зеваки быстро поотскакивали назад, опасаясь попасть под град осколков. Лунный же был уже в другом месте. Не будь у меня магического зрения, я бы и не понял вовсе, как он смог так быстро избежать моей атаки, но…

– А ты неплох, Апельсинов! – произнёс он, тяжело дыша. Голос звучал за моей спиной. – Не ожидал от меня такой реактивности?

… источник магии, что держался за его спиной, за пару секунду до обрушения брусчатки выдал такой залп серебристой энергии, что аристократа подкинуло в воздух, дав возможность атаковать меня с тыла. Что же за магия у него такая? Да он с таким зарядом мог и в космос рвануть! Хоть, вероятно, я сильно переоцениваю способности Лунного из-за чувства перевозбуждения. Да! Всё моё тело трепещет от удовольствия… Как же я давно не чувствовал столь приятного потока магии вокруг себя! Сколько давно не бился с равным по силе.

Пока что равным.

Мои нервные окончания улавливают расширение магических каналов и открытие доступа к новому – ранее закрытому – из-за недостатка энергии. Ну, Саня, сейчас я тебя удивлю!

Лунный готовит новый заряд энергии, а я запускаю свой разум под холодную землю, оголившуюся после моего предыдущего трюка.

– Сдавайся, Диман! Тебе конец… ЭЙ, ЧТО ЗА?!... – в истерики прокричал Саня, почувствовав, что в его ноги кто-то впился дьявольской хваткой.

Всё ещё очень слабая, но всё же стихийная магия. Кажется, в порыве магического азарта мне удалось прорвать свой нынешний потолок сил. Я зацепился за самое дно магии земли и заставил давно отмершие корни деревьев взрасти и опутать ноги Лунного.

Однако…

– Назад! ВСЕ НАЗАД! – закричал жандарм, отводя людей.

Хорошо, мужик. Отличная реакция. Заметил чуть ли не быстрее меня, что по земле пошла трещина. Хреновы корни… Кто ж знал, что под нами подземное помещение!

Магические древесные путы пронзили слабый грунт, из-за чего мы с Лунным провалились под землю – в заброшенный подвал, о котором, похоже, владельцы рядом стоящих заведений, давным-давно позабыли.

Я усилил мышцы ног и сделал перекат во тьму подземной комнаты, чтобы смягчить падение. Лунный же приземлился на стопы. Весьма эффектно! Похоже, Саня прекрасно владеет усилением тела. Несмотря на раздолбайский характер, он хорош; из него выйдет хороший катализатор для моего дальнейшего развития!

– Не знаю, случайно ли у тебя это вышло, Димка… – говорит Саня. – Но ты отрезал себе путь к победе.

Сначала я хотел усмехнуться над его словами, но затем моментально ощутил давление в висках. Такое бывает, когда маг рядом с тобой расширяет свои каналы в несколько крат.

Я поднял глаза и узрел в кромешной тьме серебристой сияние, окутывающее графа с ног до головы. Теперь мне был ясно виден источник его энергии. За спиной Лунного висел магический месяц. Полулуние.

Нет…

Месяц торчал из его спины, как серп, вонзившийся промеж лопаток. Да что же это за магия такая? Похоже предки Лунного на протяжении сотен лет развивали ветку магии света в более уникальном направлении.

– Магия Ночного солнца, первая ступень… – прошептал Лунный некую мантру, – звездопад.

Во мраке за спиной Лунного начали заряжаться десятки магических точек. Моя интуиция подсказывала, что засранец подготовил для меня самонаводящиеся снаряды.

– Ты проиграешь эту дуэль, Диман, потому что уронил нас во мрак, где моя магия в тысячу раз сильнее, – произнёс Лунный в куда более серьезно манере нежели обычно.

Вот оно что! Значит, всё-таки есть вещи, к которым этот болван относится по-взрослому. В его голосе звучит гордость. Он показал мне уникальную магию своего клана, которую его семья оттачивала поколение за поколением. Это большая честь даже для меня – человека, который был одним из основоположников самой магии. Раз Саня показал мне свои козыри, значит доверяет мне, либо хочет убить. Очевидно – первое.

И в этот момент серебристые снаряды, рассекая тьму, устремились в меня, оставляя за собой в воздухе полосы света.

ИЛИ ВТОРОЕ? Лунный, не будь я Лайдаром Цитроном – сдох бы! Совсем с катушек слетел! Вот тебе и тренировочная дуэль. Ну ладно… Не будем же отставать! Пора показать современнику старую школу.

Я направил поток магии на усиление ног и со скоростью гепарда рванул в сторону. Снаряды один за другим влетали в землю и стены за моей спиной.

– Больше!.. Больше задора, Саня! – подначивал его я. – Покажи всё, на что, сука, способен!

Заглотнув крючок, Лунный выпустил из себя ещё несколько десятков снарядов и я почувствовал, как его каналы принялись схлопываться. Потратил всё-таки всю энергию. А нечего отдаваться эмоциями!

Я одолею оппонента чистой силой, и ничем более. Играем ва-банк. Весь поток магии на усиление мышц тела и создание телекинетического оружия…

Я меняю траекторию движения и бегу прямо на Саню, извиваясь между снарядами ночного света. Последний рывок, в метре от графа Лунного я резко останавливаюсь и бросаю правую руку вперёд.

Одно мгновение. Сотня «звёзд» падает вокруг меня, не нанеся ни единой царапины, а мой незримый клинок утыкается в солнечное сплетение Александра. Я не стал делать его острым, убивать столь способного нового друга мне незачем. Но лишить возможности нормально дышать в ближайшие пол-минуты – это можно!

– Твою ж… КХЕ! – громко кашлянув, рыкнул Саня, и упал на колени. Кажется я переборщил – Лунного вырвало остатками злосчастного пивка. Ну, что я могу сказать? Нечего перебирать!

С другой стороны, если он так сражался со мной в нетрезвом состоянии… Очень любопытно посмотреть, на что он способен, появись реальная угроза для его жизни.

Я сделал несколько глубоких вдохов и сам рухнул на одно колено. Мать-перемать, а каналы-то зудят от перенапряжения! Головная боль от магического роста этой ночью будет в сто крат сильнее, но оно того стоило.

– Сань, ты как там? – нарушил я гробовую тишину. Мой голос эхом разнёсся по темному подвалу. Лунного увидеть во мраке теперь было довольно сложно, поскольку месяц в его спине потух.

– Всё норм… – выдавил он из себя, прежде чем изрыгнуть последнюю порцию потребленных излишеств. – Ну ты и фрукт, Апельсинов…

– Хорошая вышла дуэль, – поблагодарил я друга. – Но давай в следующий раз как-то место заранее подготовим что ли? На кой чёрт нам это стадо зевак? – указал пальцем я на дыру в потолке, в которой торчали головы любопытствующих зрителей.

– Прости уж. Привычка. Мы – аристократы – народ показушный.

– Ты же вроде не особо чтишь дворянские традиции?

– Да иди ты, Диман, уже и покрасоваться перед дамами нельзя? Хотя, ты мне и не дал этого толком сделать!

Выбравшись из подвала, мы отчитались перед жандармом о произошедшем. Полицай вроде и не хотел нас наказывать (да и не мог), но мы с Лунным всё же решили возместить ущерб владельцам ближайших заведений, дабы избежать ненужных нам скандалов.

Прежде, чем разойтись по домам, мы решили ещё немного погулять по городу. Разговор после столь мощной схватки пошёл куда проще, чем ранее, зацепились за одну тему, затем за другую, час-другой – и наступил вечер.

– И всё-таки я кое-что не понял, друг мой, барон, – начал Александр, опёршись о перила набережной. Холодная вода Невы громко шумела от порывистого ветра. – Зачем тебе тренировки, если ты и так достаточно силён?

– А ты сам-то ещё не догадался? Мне показалось, что магического опыта у тебя хватает, чтобы проанализировать мои действия, – уклончиво ответил я. Пусть сам думает!

– Хм… – почесал небритый подбородок Саня. – Твоя магия очень слабая и однообразная, никакой чёткой специализацией и не пахнет. Но владеешь ты ей, как профессионал.

– Вот и ответ на твой вопрос, – говорю я, сосредоточив взгляд на почти зашедшем солнце. Наши лица уже освещала луна. – Мне нужно продвинуться дальше, чтобы использовать что-то кроме базовых навыков. Расширение каналов – единственное, к чему я сейчас стремлюсь. Иначе в академию меня могут и не взять.

– Это правда, вот только… Тебя не возьмут и без чёткой специализации, – добавил Александр, поправляя непослушные волосы, трепыхающиеся от морского ветра. – Я – маг лунного света или, как привыкли мы – Лунные – себя называть: адепты Ночного Солнца. Подобные специализации есть у всех именитых семей. А что ты собираешься предложить академии?

– Ты уже ответил на свой вопрос ранее, Сань, – сказал я, щёлкнув пальцами. На секунду перед глазами Лунного вспыхнул слабенький огонёк серебристого света.

– Погоди-ка, Апельсинов… Это же мой…

– Я могу специализироваться НА ВСЕХ ветках магии, граф Лунный, – сказал я. Хотел бы произнести это менее пафосно, но таков уж я засранец!

– Понял… – опустив глаза, и крепко задумавшись, пробурчал Александр. – Усиление тела, телекинез, магия жизни… Теперь ещё и подобие моей магии… Ты можешь всё, но это «всё» у тебя на низшем из возможных уровней.

– Не переживай, я не собираюсь развивать твою ветвь магии, хоть она мне и до одури интересна, – успокоил я Лунного. – Ну что, не передумал дуэлиться со мной и дальше?

– Нет, но… Ты так и не дал мне последний совет, хоть и обещал поделиться сразу же после дуэли! – обиженно воскликнул Саня.

– Эх, Лунный, всё же предельно просто, – говорю я. – Запомни: каким бы сильным, хитрым и умелым ты ни был, в одиночку, без союзников ты - ничто. Всегда найдётся соперник с хорошей поддержкой, который сможет задавить тебя силой или авторитетом. Поэтому последний мой совет: позволь мне быть твоей козырной картой. Со мной можешь быть спокоен, я никогда не отворачиваюсь от своих друзей. Того же я жду и от тебя.

В глазах Сани блеснул серебристый огонёк понимания. И он молча протянул мне руку. Мы вновь обменялись рукопожатиями, но на этот раз с полным осознанием этого жеста. Лунный понял, что мы – не просто аристократишки, решившие сотрудничать во имя взаимной выгоды. Нет… Мы два лидера, которые создали тесную связь между Кланом Лунных и родом Апельсиновых.

Много лет назад я создал множество таких связей, но ошибся в людях, с которыми заключал договор. В этом новом для меня мире я больше не хочу допускать подобных ошибок. Я стану сильнее, нежели раньше. Сильнее как маг, сильнее как личность, сильнее как лидер своего клана.

– Саня, – промолвил я, когда солнца окончательно зашло. – А можешь ещё раз показать мне свою магию?

– Да, могу. А чего это ты вдруг?

– Хочу посмотреть на лунную магию в ночном мраке.

Граф Лунный напрягся, прогнав через вымотанные каналы новый поток энергии и зажёг в своей спине остроконечный месяц, моментально озаривший всё окружение своим серебристым сиянием.

– Чё? Круто, да? – улыбнулся, оголив все зубы, Саня.

– Готов ко второму раунду?

– Чего? Прямо сейчас?!

– А что? Не успел восстановить и толику сил?

– Следи за языком, Апельсинов… – за спиной Лунного вновь начали рождаться звёздочки-снаряды. – И готовься.

После второй дуэли мы, как натуральные бомжи, продрыхли пару часов прямо на земле, после чего простуженные разъехались по домам.

Глава 7 : Вступительный экзамен : Часть 1

Две недели пронеслись за секунду, пока я кружился с водовороте саморазвития. По чётным дням я бился с Лунным, тренируя свои магические каналы, по нечётным – убивал свой мышечный аппарат под чутким контролем Антона. С идеей переманить способного тренера на свою сторону я уже решил было расстаться, поскольку парень перестал со мной разговаривать на какие-либо темы кроме стратегий развития моего тела. Однако после очередного похода в зал поздно вечером мне пришло сообщение.

«Я долго думал на счёт твоего приглашения. Я согласен. Как только сам будешь готов сдержать обещание – я уволюсь с работы».

Ну, Антоха, порадовал! Осталось поступить в академию, отборочные экзамены в которую начнутся уже завтра. Там, насколько мне известно, будут выплачивать приличную стипендию – это подправить наш семейный бюджет, а там и своё дело открыть недолго. Нужно лишь разобраться в современной финансовой системе, благо, у меня для этого имеется замечательный личный советник в лице отца.

Сегодня я впервые за всё время проживания в новом мире решил не тратить накопившуюся магическую энергию. Завтра мне предстоит серьёзное испытание, так что тратить её – плохая затея.

Я отработал план действий на случай любых поворотов в процессе экзамена. Благодаря дуэлям с графом Лунным моим магические пути готовы к приличному спектру возможностей, а тело восстановлено и уже не походить на мертвячину, однако…

Раскрывать все козыри разом – нельзя. Моей главное тактикой была грамотная импровизация, в ходе которой я покажу уникальность своих сил, при этом скрыв весь потенциал от магов-преподавателей. Не хватало мне ещё привлечь к себе излишнее внимание.

Поздно вечером мне позвонил Саня Лунный.

– Ну что, боец, собрал яйца в кучу? – спросил он, забыв про элементарное приветствие.

– Кучнее некуда, могу ими башку раскроить первому встречному, – глупо отшутился я. Эх, как говорят мои современные соотечественники: с кем поведёшься…

– Вот это по-нашему! Учти, Диман, судя по прошлым вступительным, проводить экзамен будут три преподавателя. Как бы тебе их описать… В общем: лысый чёрт, столетний дед и милфа…

– Милфа? Это что значит?.. – спросил было я, но невольно извлёк информацию из мозга Дмитрия Апельсинова и моментально всё понял. – А-а-а, понятно! Не бери в голову, плохо тебя расслышал. Продолжай!

– Так вот, – продолжил Лунный. – Если вновь будет эта троица, а будут именно они, я справочки навёл, тогда сразу же беги к кому-угодно, только не к черноволосой бабе. Милфу избегай любыми способами.

– Это ещё почему? – заинтересовался я.

– Да потому что она устраивает максимальный отсев потенциальных студентов! У бабы не все дома, судя по всему. Либо недотрах сильнейший, это уж я не проверял…

– Короче, Саня! – поторопил болтуна я.

– Да-да! Она с твоими нынешними навыками тебя гарантированно отсеет. Даже если и оценит по достоинству твой потенциал, из вредности пошлёт на три весёлые буквы. Понял меня?

– Учту, граф, спасибо. Но я почему-то уверен, что пройду в любом случае.

– Да? Это почему же?

– Ты то как-то прошёл, – съехидничал я.

– Ой, да иди ты! – вспрыснул собеседник, судя по звукам, чуть не уронив мобильник. – Между прочим, я тебя позавчера чуть не завалил! И вообще, я – граф, так что нехер мне тут…

– О-о, пошёл титулами козырять? Так держать, Лунный, скоро станешь на виконта Лучевского походить.

– Кстати, про Лучевского… Да и про остальных старшекурсников – они там будут.

– На экзамене?

– Да. Директор позволяет старшакам понаблюдать за свежей кровью, чтобы народ был в курсе всех новостей. Всё-таки мир аристократии – мир интриг. Знать о способностях будущих соперников жизненно необходимо, и директор это хорошо осознает. Так что сильно там не выделывайся ни перед кем.

– Да что ты, Лунный, я – само приличие, в отличие от некоторых. Сам-то там будешь?

– Конечно! Будь уверен, моя группа будет болеть только за тебя.

Что-то я этом сильно сомневаюсь.

– Ловлю на слове, Саня. До завтра.

– До завтра, дружище.

Когда я рухнул на кровать, намереваясь хорошенько выспаться, я почувствовал где-то глубоко внутри себя нарастающую дрожь. Это был страх, но не мой. Похоже какая-то часть характера предыдущего владельца этого тела до сих пор существует внутри меня.

Ну-ну, успокойся, слабачок. Неужто ты так перед всеми экзаменами трясся? Не мешай-ка мне и дай насладиться моментом. Испытание – это праздник. Возможность показать свои силы – честь. Нагнём же эту академию!

В итоге засранец, похоже, решил нагнуть меня, из-за чего уснуть мне удалось далеко не сразу.

Если я когда-нибудь хоть ещё раз решу совершить реинкарнацию – нужно будет озаботиться, чтобы перед этим процессом Источник выжег всё, что связано с предыдущим владельцем тела. Ладно – совершенствовать свой характер, но ещё и чужим заниматься! Тьфу, лишняя трата сил.

***

Академия «Первый путь» занимала целый остров, который окружали несколько рек и каналов. Видок у неё был впечатляющим – целая крепость или скорее замок, но уж точно не место, где простой смертный может получить высшее образование.

Точка слёта всей самой могущественной элиты. А точнее элиты, которой только предстоит стать самой могущественной в стране, если не в мире. Дмитрий уже бывал здесь ранее, но тогда его Ген Дворянства дремал, и он не мог почувствовать то, что испытываю сейчас я.

Магические потоки двух видов оплетали стены этого места: мощные, но спокойные, как дух божества, силы, явно принадлежащие местным преподавателям, а также суетно снующие туда-сюда, заставляющие разум гудеть струйки энергии, что источали неопытные студенты.

Я прошёл через мост и главные врата крепости во двор, где столпились сотни старшекурсников вперемешку с новыми учениками. Осмотрев присутствующий во дворе контингент, окруживший сады и шикарные фонтаны, я понял одну простую вещь: я старше всех первокурсников на два с лишним года. По факту-то на пару тысяч лет, конечно, но дело не во внутреннем возрасте.

Молодые аристократы гарантированно зададутся вопросов, с чего это вдруг я поступаю в академию столь поздно. Мы с Саней Лунным ровесники, а он уже идёт на третий курс – и это проблема. Зная, какие интриги любят плести местные дворяне, они точно зацепятся за простой факт возрастной несостыковки.

– Эй, парень, тебя, как особо одаренного, на второй год что ли оставляли? – послышался чей-то голос. Ну, началось…

Группа аристократов надменно взирали на меня с глупыми ухмылками. И как эти люди сочетают в себе столь большую гордыню с непомерной тупостью? Молодость – одно лишь объяснение.

По нашивкам на форме я понял, что со мной заговорили третьекурсники… А потом увидел Лунного, стоявшего неподалёку от них. Его глаза напряженно бегали из стороны в сторону и мне всё сразу же стало понятно.

Группа твоя, говоришь меня поддержит? М-да, Лунный, да тебя, похоже, и самого тут особо не чествуют.

– Эй, Сергеев, ну-ка отвали от барона! – решился вмешаться Саня.

Студент Сергеев бросил на графа взгляд полный отвращения.

– Свалил отсюда, Лунный, от тебя собакой немытой пахнет!

Собакой немытой? Странное ругательство. Либо я не очень хорошо знаком с дворянскими присказками, либо в этой фразе кроется какой-то потаённый смысл.

– Чё сказал?! Повтори! – окончательно принял свою гопническую натуру Лунный. Ну всё… Дело пахнет керосином.

– Лунный, ты успокойся, – мелодично пропел Сергеев. – На дворе солнечное утро. Да и до полнолуния ещё долго, насколько мне известно.

– Что, думаешь, я не смогу порвать тебя на куски без полной силы? – прошипел Саня.

– Тише, пёсик, тише. Будешь много гавкать – усыпят.

Я слишком хорошо ознакомился с темпераментом Лунного, что позволило мне вовремя отреагировать и поймать руку друга, когда тот поддался на простейшую провокацию одногруппника.

Кулак Сани был остановлен прямо у носа Сергеева.

– Апельсинов, ты что творишь?.. – процедил сквозь зубы Лунный.

– Не благодарите, – кивнул я Сергееву. – Сейчас я спас вас в первый и в последний раз.

– Что, прости? – злобно усмехнулся Сергеев. Похоже, его разочаровал тот факт, что провокацию графа не удалось довести до логического завершения.

– В кулаке графа было достаточно энергии, чтобы снести человеку голову. А вы, как я посмотрю, даже не попытались защититься.

– Барон, а ты из какого села приехал? – усмехнулся Сергеев. – Мы – дворяне – в академии друг с другом на «вы» не разговариваем. Или ты намеренно себя принижаешь?

– Я обращался не к тебе, а ко всей вашей группе. Лопни твоя башка – осколки черепа прикончили бы всех остальных, – пояснил я. – Впоследствии понимай меня правильно, – я отвернулся и пошагал к месту сбора абитуриентов.

Признаться честно, я ожидал, что кто-нибудь из присутствующих да подкинет мне перчатку на нос, но такого исхода не произошло. Любопытно, выходит есть всё-таки у некоторых аристократов хоть щепоточка самообладания.

Через минуту меня нагнал Лунный. Морда у него была довольная, что и описать трудно.

– Чего лыбишься? Кто-то тебе ящик пива проспорил? – спросил я.

– Хорош, Апельсинов. Достойно себя показал. Сергеев тебе поверил. Его дружки подтвердили, что почувствовали сильную вибрацию магических каналов и решили, что ты реально их от смерти спас! – Лунный на секунду замолчал и принялся задумчиво тереть свою неухоженную макушку. – Хотя, вообще-то, я не вкладывал в свой удар столько сил. Не понял, что они там почувствовали…

– Вибрировали не твои магические каналы, а мои, – признался я. – Я их обманул.

– Хитро-хитро!.. Стоп, как это? Ты раньше вроде так не умел!

– Козыри надо держать в рукавах, Саня, – усмехнулся я. – Джокеру следует ждать своего часа и не размениваться почём зря.

– Всё равно – предательство какое-то получается! – возмутился Лунный. – Скрываешь от меня весь свой потенциал!

– От предателя слышу, если так рассуждать.

– Это ещё почему?

– Я прочёл между строк, о чём говорили твои одногруппники, – и я начал перечислять. – Пёс, полнолуние, «порвать на куски»…

– Эй-эй-эй-эй-эй!!! – завопил Лунный. – Тише, Апельсинов, ты чего! Не пали контору!

– Метаморф, – чётко и коротко подытожил я.

– Чего? – не понял граф.

– Ты – метаморф, это и ежу понятно. А чего так всполошился? Не все в академии об этом знают?

– Оборотень вообще-то, – прошептал Лунный, прикрыв рот ладонью.

– Правильно называть это – метаморф. Редкая ветвь магии преобразования собственного тела. Способность, чуть ли не утраченная с самого первого дня своего появления.

– Откуда такие познания? – удивился Саня.

– Есть свои источники. Однако знай: перевоплащение в волка – самая часто встречающаяся разновидность метаморфизма. Других ты навряд ли встречал?

– Да я вообще метаморфов кроме себя не встречал…

А вот это уже интересно.

– А твои почившие отец и брат? Сёстры? – спросил я.

– Нет. Я один такой в семье.

– Странно… Не должно быть такого. Мать?

– Мать вообще с магией не сильно дружит.

– Что-то с тобой нечисто, Лунный, – нарочито погрозил пальцем я. – Ну да пусть, с этим потом разберемся. Скоро экзамен начнется. Ступай, друг, и больше из-за меня ни на кого не набрасывайся.

Толпу абитуриентов уже подзывал к себе один из преподавателей – мужчина среднего возраста с гладко выбритой головой. Похоже, это один из тех экзаменаторов, столь по-простецки описанных Лунным.

– Приветствую вас, уважаемые абитуриенты. Я – профессор Апостолов Фёдор Фёдорович. Те, кто пройдут вступительный экзамен, ещё встретятся со мной в стенах академии на занятиях по управлению магическими каналами. Сейчас вам предстоит поделиться на на три группы, – сообщил он, указав на три широких дверных проёма за своей спиной. – Выстраиваемся в очередь. Каждый будет проходить мимо меня, я буду распределять вас по экзаменаторам.

Значит, распределение по преподавателям – простое испытание на удачу? Так я думал до тех пор, пока не обнаружил, что Апостолов направляет людей по экзаменаторам неравномерно. В первую дверь уже прошли пять человек, во вторую – двое, в третью – ни одного.

Но талант, как говорится, не пропьёшь – я почувствовал, что за трюк проделывает Апостолов, когда подошёл чуть ближе к нему.

В уши ударил резонанс магических путей преподавателя. Сияние его голубых глаз подтвердило мои догадки.

Он оценивает. Распределяет людей по силе магических путей. Вопрос лишь в том: слабые к лояльным преподам или же наоборот? Насколько академия заинтересована в отсеве малоспособных студентов?

Очередь дошла до меня.

Не могу сказать, что я сильно переживал на счёт своего экзаменатора, но сомнения колотили не выспавшуюся башку. Позволить ему увидеть полную силу моих магических каналов или же наоборот скрыть их?

Мой взгляд столкнулся с взглядом голубых глаз Апостолова. Я почувствовал резонанс, направленный на меня и…

… ответил полным зарядом, заполнив маной все каналы до краёв.

На этот трюк энергия не тратится, лишь перераспределяется по организму, поэтому ослабеть к началу испытания я не должен.

– … Дмитрий Эдуардович Апельсинов, – задумчиво проговорил Апостолов. – В третий проход, пожалуйста.

Сука!

Мысленное восклицание само вылезло поперёк разума. Вот уж не знаю, радоваться мне или плакать, но я единственный на данный момент, кого отправили к третьему экзаменатору.

Что ж, поживём – увидим. Я решил не медлить и сразу же направился по выложенному камнем коридору, преодолевая сильный сквозняк, продирающий тело до костей. Невольно захотелось улучшить кровоток в конечностях, но я быстро это желание пресёк – рано тратить силы, ещё пригодятся.

Наконец, я вышел в большой кабинет, который стремительно заполнял народ. Я не сразу понял, откуда они здесь берутся, пока в голове не всплыли слова Лунного: «старшие курсы будут наблюдать».

Ага, а вот и он сам со своими одногруппниками. Пришли поглазеть на мой триумф. Только что-то лицо у Лунного уж больно кислое. Чего это он мне машет? И пальцем куда-то показывает…

– Лунный, если сейчас же не прекратишь так себя вести, я тебе пальцы переломаю, – грозным, но в то же время весьма спокойным голосом произнесла женщина, сидевшая за столом в центре зала.

Студенты разок хохотнули над Лунным, но тут же поутихли. Это на неё указывал пальцем Саня. И похоже… Именно о ней говорил, как о самом жестком экзаменаторе.

Прекрасно, так даже интереснее.

Я не стал топтаться на месте и сразу же подошёл к столу, передав женщине свои документы. Выглядела она, стоит отметить, весьма обворожительно. Тёмные насупленные брови над зелёными глазами, чёрные, как смоль, волосы; поджав губы, она изучает моё личное дело. Лицо выражает полное спокойствие, но будь я проклят, если она не прикончит любого, кто прервёт её размышления!

С такими женщинами я любил водить дружбу в прошлой жизни. Из них получаются хорошие боевые товарищи, и, если уж дело доходит до постели – там будет не менее жарко, чем на поле боя.

«Милфа!» – воскликнул у меня в голове голос Лунного.

Да-да, Лунный, я не читаю твоих мыслей, а всё равно прекрасно их слышу. Череп у тебя тонкий, от корки до корки всю личность прочитать можно.

– Барон Дмитрий Апельсинов, значит… Активность Гена Дворянства проявилась чуть больше месяца назад... – проговорила она про себя, затем перевела на меня взгляд зелёных очей и окинула им с головы до пят. – Интересно. Я – Незримова Анна Генриховна, специалист по тёмной магии, магии иллюзий и другим смежным им ветвям. Экзамен уже начался. Что скажешь?

О-о-о, я хорошо знаю, что хочет сделать. Да, Лунный, разорви тебя волчья сука, хватит так интенсивно махать руками! Я и без тебя знаю: если задам ей сейчас уточняющий вопрос из разряда «а что мне сказать?» или «а что нужно делать?» - и всё, чао-какао, на вылет.

Я активировал ту ветвь, которой ранее не пользовался. Направил всю волю, чтобы подавить любые признаки опасений за неудачу, открыл клапаны магии и жгучая энергия заполнила новообразованные пути.

– Я скажу, что пройду это испытание, Анна Генриховна, – произнёс я у неё в голове. Губы мои даже не шевельнулись.

Я заметил, как уголок её рта слегка дрогнул. Она быстро сдержала улыбку. Хороший признак.

– Это решать мне, а не тебе, Апельсинов, – её слова будто ледяным бархатом обволокли мой мозг.

– А чё они молчат? – послышался идиотский вопрос Лунного, посеявший сомнения во всех присутствующих. Немногие из аристократов наблюдали с истинным интересом – эти люди похоже понимали, что сейчас происходит.

– Нет. Такое решение всегда лежит на двух людях. Я покажу на что способен, а вы дадите моим навыкам оценку, – говорю я. – Вижу, что старшие курсы уже изголодались по представлению, так что позвольте мне дать им то, чего они так хотят.

После этой фразы, как обычно выражается Лунный: «попёр недетский замес».

Глава 8 : Вступительный экзамен : Часть 2

По залу пролетел луч тьмы, от которого я увернулся в последнее мгновение.

С женщинами у меня никогда не было проблем. Хоть я и прожил короткую жизнь, но повидать и прочувствовать сумел куда больше многих моих тогдашних современников. Женщины – натура непредсказуемая, куда более сложно читаемая, нежели мужчины. Однако я знаю их язык.

А поэтому смогу расколоть и эту дамочку. Анна Генриховна, значит… Впечатлю её – и пройду в академию. Да без напряга, господа!

– Ты, кажется, хотел показать старшим курсам представление? – мысленно спросила экзаменатор. – Так и будешь просто уклоняться от моих атак?

– А кто ж сказал, что я просто уклоняюсь? – бросил я, хищно ухмыльнувшись.

В зелёных глазах Анны блестел тёмный огонёк. Он каждый раз вспыхивал, когда она открывала каналы своих магических путей (а они у неё было развиты очень даже хорошо!), и следом на меня обрушивался град тёмных снарядов.

Я с самого начала понял, что преподша не будет сдерживаться. Само собой, она бьётся не в полную силу, но и мощь атак не держит в узде. Ей плевать, буду я ранен или убит. По всей видимости, где-то рядом находится способный лекарь на случай… неудовлетворительной оценки.

В мысленном диалоге я не блефовал. Все мои уклонения от атак Анны Генриховны скрывали за собой тайный ответный удар. Я заманивал её в ловушку.

Эх, Лунный, ты даже не представляешь, как помог мне в этом испытании. Но скоро поймёшь.

Из-за спины Анны вырвались чёрные нити и, звучно рассекая воздух, понеслись на меня. Хочет меня связать? Или пронзить ими?

Это уже неважно. Я останавливаюсь на месте и терпеливо жду, когда атака преподавательницы достигнет меня. Три секунды, две, одна…

Нити в сантиметрах от меня… ВСПЫШКА.

Весь зал взорвался от яркого света, моментально спалившего всю тёмную магию Анны Генриховны. Нити распались прямо перед моим лицом, не заставив меня и дрогнуть. Кто-то из старших курсов удивлённо присвистнул. О нет, подождите, дамы и господа, оваций не нужно. Представление ещё не закончено.

– Неплохо для новичка, – кивнула Анна Генриховна. – Но будь я настоящим врагом, я бы не проигнорировала световые мины, которые ты расставил во время своих наигранных уклонений от моих атак. Ты был бы уже мёртв.

– В таком случае в качестве исключения считайте меня настоящим врагом, – сказал я. – В противном случае мне не удастся показать все свои возможности.

Анна хмыкнула.

– Барон Апельсинов, ты хочешь выйти отсюда совсем без кожуры? – произнесла он, прикусив нижнюю губу.

Студенты коротко хохотнули, стараясь не привлекать лишнего внимания Анны Генриховны к себе.

И что это сейчас было? Я её разозлил или, наоборот, завёл? Определенно второе, в её глазах стало чуть больше интереса к моей личности. Но есть одно «но».

Оскорбления я не прощаю даже женщинам. Я расширил магические каналы в мышцах всего тела и пропустил по ним плотный поток энергии – сейчас предстоит попотеть.

– Ты сжёг мою тьму этими жалкими светильничками, – прошептала у меня в голове Анна Генриховна. – И я могла бы просто уничтожить их сейчас, после чего возобновить атаки магией тьмы, но… Я вижу, что и ты свет больше использовать не можешь, пока они горят. Каналы света схлопнулись, не так ли, Апельсинов?

Чертовка была права. На днях я скопировал магию Лунного, после чего, хорошенько поработав над ней, низвёл структуру магии ночного света до света обыкновенного. Но эта ветвь была во мне развита ещё слишком слабо. Благодаря Сане я смог произвести на неё впечатление, но теперь, пока мои световые ловушки работают, мне больше не удастся использовать свет.

Тьму и свет мы обнулили, придётся браться за другие козыри…

– Твоя победа так же иллюзорна, как и всё, что ты сейчас видишь, барон, – бросила загадочную фразу экзаменатор. Не будь я Лайдаром Цитроном, я бы даже не догадался о чём идёт речь.

Я быстро окинул взглядом зал, лица студентов были смазаны, пространство исказилось, преобразовав аудиторию в нечто сюрреалистичное.

Магия иллюзий, ну конечно. Где игра света и тени, там и заклятья обмана, чары заблуждений.

Анна Генриховна медленно шла на меня, грациозно переставляя длинные ноги. В руке Незримовой блеснуло что-то острое – оружие, что она хранила в рукаве всё это время.

Порезать меня собралась? Вот это экзамен, мать-перемать!

В моём левом ухе послышался шёпот.

– Вот и конец экзамена, – сообщила Анна.

Действовать нужно было решительно. Я направил добрую половину своей маны в каналы органов чувств… И, укрепив мышцы правой ноги, нанёс удар с разворота… вправо от себя.

Хрупкие, но всё же укрепленные магией предплечья женщины приняли мою атаку на себя.

Запутать меня решила, сука! Оставила свой послеобраз передо мной, направила шёпот в левое ухо и атаковала справа. Какая типичная цепочка действий для иллюзиониста!

– Хорошая реакция, – жутко улыбнувшись, похвалила меня Незримова. – Только иллюзии магистра умеют обретать физическую форму.

Так и знал…

Полноценно уклониться на этот раз мне не удалось. Остриё короткого кинжала, нацеленного мне в шею, прочертило по спине, распоров новенький пиджак. К пояснице стремительно рванула струйка горячей крови. Я врубил магическое исцеление и, быстро отбиваясь голыми руками, от нападающих со всех сторон клонов Незримовой, принялся отступать к противоположной стене. Студенты расступились, похоже никто не хотел попасть под раздачу.

Голова начала ломить от напряжения. Ох, нехорошо-нехорошо. Явный признак того, что от маны остались жалкие крупицы. Следующая моя атака должна стать победной, иначе я гарантированно проиграю. Этого допустить я не могу.

Я упёрся спиной в выступающий подоконник, чуть не уронив с него вазу с цветами. На меня со всех сторон медленно шагали клоны Незримовой. Ну и кто же из них настоящая? Дерьмово… В прошлом я мог бы напрячь органы чувств до предела и вычислить таковую без труда, но мозг Дмитрия с этим не справится.

Голову посетила идея. Последний отчаянный ход.

– Усиление тела, магия света, исцеление, телепатия, – перечисляли десятки одинаковых голосов в моей голове. – Много ветвей для одного новичка. Но твоя запас исчерпан. Нужно было остановиться на одном пути и довести его до идеала, Апельсинов.

– Зачем ограничивать себя… – промолвил я. – Когда можно получить ВСЁ И СРАЗУ! – я схватил вазу с цветком и крикнул во весь голос. – Ловите букет, дамы! – и метнул красные розу в отряд иллюзорных Незримовых.

– Тщетная попытка, малыш… – начала было причитать Анна Генриховна, но…

Ваза взорвалась. Я отключил все магические фонари и единовременно перевёл всю ману в канал магии земли. Розы вспыхнули зелёным светом и выстрелили укрепленными шипами, как дробью из ружья.

Этот ход отнял у меня последний силы, и я рухнул на одно колено, тяжело дыша. Шипы пронзили всех клонов, стерев каждого, кто не принадлежал реальности.

Погодите-ка… Исчезли все! Но должна была остаться одна настоящая.

Тонкая ладонь легла на моё плечо. Она прямо позади меня.

– Пять ветвей магии в одном бою, – проговорила внутри моего гудящего черепа Анна Генриховна. – Решил не мелочиться? Убогая, но всё же архимагия…

Женщина сидела на подоконнике, свесив с него длинные ноги.

– Ты прошёл, барон Апельсинов, – произнесла она, наконец, вслух. – Проходи в лазарет, там залечат твои и выдадут новую форму. Старшие курсы тебя проводят.

– Но ведь я не победил, – неудовлетворённо произнёс я с помощью телепатии.

– Разве? Цель испытание – прохождение экзамена, а не убийство преподавателя. Или ты настолько кровожаден, барон? – мягко усмехнулась Незримова.

– Нет, но ранить вас я всё же пытался, – признался я.

Анна Генриховна пожала плечами, обнажив белоснежную кожу над вырезом блузки. Уж не знаю, специально она показала мне это или нет…

… но под ключицей женщины зияло маленькое отверстие от розового шипа.

***

– Засранец ты ублюдочный, Апельсинов! – воскликнул Лунный, ведя меня в лазарет. – Ну и… – следующие несколько секунды Саня выдавал поток изобретательных сочетаний старого доброго русского мата. – Уж чего-чего, но сдать у Генриховны! Да ты везучий, как сын сучий!

– Успокойся уже, – утихомирил я Саню. – Это далось нелегко. Каналы так и гудят. Как со стороны смотрелось?

– Огонь, мать твою, Апельсинов! Мои одногруппники оторопели! Говорят, не видели такого первокурсника уже очень давно, – тараторил Александр. – Хотя некоторые скептически отнеслись к твоим трюкам, всё-таки маны на что-то более грандиозное тебе не хватило…

– То ли ещё будет, Лунный. Кстати, а в чём отличие экзамена у Незримовой от остальных? Бой менее интенсивный? Без ножей? – поинтересовался я.

– Да ты должно быть шутишь, браток, – хлопнул меня по плечу Саня. – Другие экзаменаторы не дерутся с абитуриентами. В этом-то и прикол.

После обработки ран, я переоделся в школьную форму и направился вслед за Саней в класс, куда уже сводили прошедших студентов.

– Ладно, друже, тут я тебя и оставлю, – сказал Лунный. – Ты потрудился на славу сегодня. А у меня через час уже первое занятие… Нужно бы подготовиться хоть немножко, – Саня глуповато улыбнулся и почесал затылок. – Как раз Незримова, едрить её, ведёт первую пару.

– Через час? – искренне удивился я. – Как она успеет с экзамена на пару? Ведь отбор только начался. Клона что ли своего пришлёт?

– Шутишь, Апельсинов? – всплеснул Лунный. – Она только с тобой так долго возилась. Остальных перевалит за полчаса, ещё и перекусить успеет перед занятием. Их трупами.

Саня Лунный удалился восвояси, а я вошёл в класс, где уже успело собраться достаточно много людей. Тридцать человек, включая меня, уже прошли вступительный экзамен. Когда я появился в кабинете, на меня сразу же устремились оценивающие взгляды юных аристократов. Все они были младше меня на два-три года. Да уж, неловкое чувство, правду говорил Саня. Будто, меня на повторное обучение несколько раз оставляли.

– Назовитесь пожалуйста, – попросил темноволосый мужчина средних лет, открыв лежащий на преподавательском столе список абитуриентов.

– Дмитрий Эдуардович Апельсинов, – представился я.

Студенты принялись перешёптываться, кто-то даже хохотнул. Чем это я вас засранцев насмешил, интересно? Аристократы, волки вас раздери, где ж ваше хвалёное воспитание…

– А-а, барон, – нашёл меня в списке мужчина. – Ушёл целым от Анна Генриховны? Похвально, весьма-весьма.

Перешептывания тут же закончились. Я был первым, и, возможно, последним, кто прошёл её испытание. Все остальные присутствующие, скорее всего, даже царапинки не получили на вступительных.

– Присаживайся на свободное место, Дмитрий, – попросил преподаватель. – Дождёмся последних прошедших и начнём организационное занятие.

Я прошёл вдоль парт и присел на первое попавшееся свободное место рядом с синеглазой блондинкой. Девушка бросила на меня косой взгляд, и сразу же отвернулась.

Ох, предчувствую, что этот народ придётся мне не по вкусу. Всё-таки прав был Лунный, вся эта аристократская показуха – хрень редкостная!

Так мы просидели чуть больше пятнадцати минут, новые студенты не спешили появляться. Как я понял, все, кто прошёл экзамен у других преподавателей, уже был в этой комнате. Остались только счастливчики, попавшие под горячую руку Незримовой. Боюсь представить, что она там с ними творит. Эх, надеюсь, что шип под ключицей не помешает ей отсеивать слабаков.

Хотя, что-то я загордился, сам-то чуть не вылетел. Тело и каналы нужно тренироваться дальше, иначе свой истинный потенциал пробужу очень и очень нескоро.

– Ты правда… прошёл через неё? – тихо буркнула моя соседка по парте.

– Чего? – не понял я.

– Того, – передразнила девушка, даже не глядя на меня. – Ты прошёл через отбор Незримовой. Это правда?

– А, по-твоему, преподаватель будет лгать? – усмехнулся я, и кивнул. – Прошёл. Что-то имеешь против?

– Нет, – коротко ответила блондинка. – Просто ты не похож на человека, который может справиться с её магическим отбором.

– Люблю рушить стереотипы, – ответил я. – А ты знаешь много людей, прошедших через неё, чтобы судить?

– Немного. Только одного. Мой старший брат поступил в академию, пройдя её испытание пару лет назад.

– Ну, поздравляю твоего брата, чего ещё тут сказать, – развёл руки я. – А ему удалось её поранить? – случайно вылетело с моих уст.

Ох, зря же я это сболтнул. Долбаная моя гордыня…

Теперь девушка перестала меня игнорировать. Её большие синие глаза впились в меня, в саму душу. Ну как удав на кролика смотрит!

– Нет, не удалось, насколько мне известно, – произнесла она. – А у тебя, хочешь сказать, получилось?

– Я ничего не хочу сказать, – отмахнулся я. Отступлю, пока не поздно.

– Хм. Само собой, тебе не могло это удастся… – как-то неуверенно промолвила блондинка, явно сомневаясь в своих же словах. – Если уж представителю Лучевских было не дано…

Знакомая фамилия резанула по ушам.

– Лучевских? – переспросил я.

– Угу, – кивнула девушка. – Это моя фамилия. Анастасия Лучевская, – представилась, наконец, девушка. – А речь шла о моём брате – Анатолии Лучевском.

В памяти вспыхнула ссора Сани Лунного с Анатолием Лучевским у здания Главного Бюро. Дьявольски тесный мирок…

– Виконт, значит, – я улыбнулся. – Знаю такого. Встречались.

– Знаешь моего брата? – удивилась Настасья.

– Не самое приятное было знакомство. Он сейчас на третьем курсе, если я не ошибаюсь?

– Попал под горячую руку моего брата? – Лучевская самодовольно хмыкнула. – Такое часто происходит с выскочками.

Вот ведь засранка!

– Не позорься, – коротко ответил я.

– Ч-чего?! – выпала из равновесия Анастасия.

– Склонность к агрессии – это скорее порок, нежели повод гордиться. Я сказал – не позорь свою семью. Твой брат вёл себя неподобающе с моим другом.

На секунду мне показалось, что густые волосы Настасьи встали дыбом. Девушка явно хотела вывалить на меня ворох ругательств, но в этот момент открылась дверь, и в класс вошёл ещё один студент.

– Представьтесь, пожалуйста, – вновь попросил преподаватель.

– Владимир Алексеевич Синицын, – звонким голосом произнёс черноволосый молодой человек с острыми чертами лица. Статный и ухоженный – настоящий представитель знати. – Больше студентов не будет, остальные не прошли экзамен Анны Генриховны.

Класс загудел. Преподаватель, похоже, тоже был удивлён.

– Целых два студента, прошедших отбор Незримовой… Неплохо-неплохо. Присаживайся, Синицын, и мы начнём.

Синицын выбрал свободное место и, прежде чем сесть, могу поклясться, посмотрел мне в глаза.

Видит во мне соперника или же хочет узнать, как мне удалось прорваться через то же дерьмо, что и ему? Да тут за всеми глаз да глаз нужен.

– Итак, уважаемые первокурсники, – начал преподаватель, нацепив зачем-то на тёмную макушку фетровую шляпу. – Меня зовут Виктор Николаевич Муравьёв. В течение последующих пяти лет обучения я буду куратором вашего курса. Сейчас я раздам вам листы с расписанием. Занятия начинаются уже завтра. Будьте готовы к тому, что обучение простым не покажется. Здесь вам не Новгородская академия «Раскрытый канал». Вы, друзья мои, прошли в самое элитное заведение в империи, и на этом достижения не заканчиваются. Подтверждать достойность ваших сил придётся каждый день, каждое занятие. В этом году на первый курс, как видите, удалось поступить лишь тридцать одному человеку. И это ещё не самый худший результат.

Муравьёв, прищурив глаза, внимательно осмотрел всех присутствующих в классе, после чего продолжил:

– Треть из вас будет отчислена. Большая часть в этом году, остальные на последующих курсах. Редко всему курсу удаётся дотянуть до конца в полном составе. Вы – аристократы. Вы – дети самых могущественных семей империи. Наследники важнейших родов и кланов. Не мне рассказывать вам о конкуренции. В стенах этой академии конкуренция между вами, как между наследниками власти, будет разгораться всё интенсивнее с каждым годом…

Муравьёв продолжал бормотать не самую воодушевляющую речь для доброй половины присутствующих. У многих первокурсников в глазах читался явный самый настоящий животный страх.

Я же был взбудоражен от волнения. Приятного трепета. Ведь что может быть лучше хорошей конкуренции? В ней я расцвету, как сильнейший маг. Уже завтра я сделаю первый шаг, который покажет мою конкурентоспособность этим дворянчикам.

Ждите, дамы и господа, Апельсинов-Цитрон начинает покорение Академии «Первый путь».

Глава 9 : Покорение новых высот

С того дня, как я поступил в Академию «Новый путь» моя жизнь круто изменилась. Теперь тренировки магических каналов пришлось сократить и оптимизировать, чтобы энергии хватало на занятия. А на большинстве занятий мана расходилась только так.

Как и во всех высших учебных заведениях на первом курсе здесь преподавались дисциплины, которые вообще ничего общего с основным ремеслом не имеют. Философия, история, высшая математика… Тьфу! Но аристократ должен быть всесторонне развит, как никак. Тем более конкретно в этом академии все второстепенные дисциплины заставляют пройти скопом чуть ли не за один месяц, чтобы затем сконцентрироваться исключительно на искусстве магии и развитии навыков, необходимых дворянину.

На счёт конкуренции вредный хрен Муравьёв не соврал… Но об этом позже!

Навернув двойную порцию борща, я отправился в спальню. Вечерело, я хотел выспаться перед новой неделей в Первом Пути. Однако сон никак не шёл. Уставившись в потолок, я отдался чувству рефлексии, начав вспоминать свою прошлую жизнь.

Как же так вышло, что я с самого начала, с самого своего рождения стремлюсь к силе и власти? Так было до того, как я в составе совета «Мирай» открыл миру магию, и так было потом. Даже сейчас, переродившись, после предательства высших магов, я продолжаю стремиться к власти и могущество, даже тогда, когда в арсенале у меня лишь слабое тело и старый опыт.

Внутренний голос постоянно науськивает меня: «Стань сильнее. Стань авторитетнее. Будь лидером, поскольку никто другой этого не заслуживает».

Чувство ответственности, желания создать справедливость для своей семьи и близких мне людей – во как! Вот что мной управляет. Но мою новую семью мне ещё только предстоит создать с нуля, расширить и сделать самой властной, дабы вновь увековечить Ген Дворянства в Апельсиновых-Цитронах на века и тысячелетия.

Создав мощный мотивационный поток в своём разуме, я, наконец, провалился в сон.

***

– Апельсинов, ты задрал – прорычала Лучевская, когда я сел рядом с ней.

– Что тебя опять не устраивает? – не понял я.

– Почему ты постоянно садишься со мной за одну парту? С чего в твою голову вообще пришло, что мне хочется делить с тобой один стол? – выдала придурковатая блондинка.

– О как! – усмехнулся я. – Ну и детский сад, Настасья Сергеевна. Вас какая муха и в какое место куснула, хочу поинтересоваться? На прошлой неделе, помнится, ты сама же постоянно просила у меня помощи с высшей математикой!

– Лучевские не водятся с низшими родами, вот и всё, – буркнула она, отвернувшись.

Ага, всё ясно. Судя по всему, старший брат оказывает не девчушку очень сильное влияние. Ну раз так…

– Настенька, – прошептал я, встав у неё за спиной. – Аристократ должен сам решать, какие социальные связи ему поддерживать. И если ты ещё не научилась думать своей головой, то и на род мой клеветать права не имеешь.

Она хотела что-то ляпнуть, но я телепатически послал ей в голову одно единственное слово.

– Убью.

Сразу заткнулась. Но сидеть и мириться с компанией это дурилке желания у меня больше не было. Я прошёл к соседнему ряду и выбрал единственное оставшееся свободное место. Удачное стечение обстоятельств, я как раз хотел познакомиться с сидящим там человеком.

– Я присяду. Не возражаешь? – обратился я к Владимиру Синицыну.

Единственный, не считая меня, парень, сумевший пройти экзамен Незримовой, поднял на меня взгляд и приветливо улыбнулся.

– Ну что ты, Дмитрий, какие могут быть возражения. Я тебя уже давно жду, – сообщил он.

– Ждёшь? – уточнил я, усаживаясь.

– Неделя была настолько интенсивная, что и познакомиться с одногруппниками возможности не было, – пояснил он. – А я хотел с тобой пообщаться с тех пор, как узнал, что у нас есть нечто общее.

– Ты про экзамен?

– Не только про него. Ты уж извини, если лезу не в своё дело, но, насколько мне известно, твой Ген Дворянства пробудился у тебя совсем не давно, не так ли? – прикрыв ладонью рот, тихо проговорил Синицын.

– Надо же, откуда ты это выведал?

– Не сочти это за оскорбление, я не рыл на тебя информацию целенаправленно. Мой дядя работает в Бюро, от него и узнал.

– Так к чему ты клонишь? – спросил я, хотя по контексту и так догадался, что собирается сказать Владимир, и это сильно меня заинтересовало.

– Мой Ген тоже пробудился совсем недавно, в этом году, – подтвердил мои догадки Синицын. – Вот – наше основное сходство.

– Думаю, это разговор стоит продолжить за пределами Академии, – остановил Владимира я. – Здесь слишком много лишних ушей.

Я перевёл взгляд на Лучевскую и заметил, как та быстро отвела свой. То ли подслушивает, то ли просто следит. Глупая женщина, лучше не затевай со мной игр. Конкуренцию с Лайдаром Цитроном род Лучевских не переживёт.

Мы с Синицыным договорились встретиться после занятий. А день предстоял непростой. Несколько зачётов подряд и в виде кульминации – занятие по магическим специализациям. Саня Лунный говорил, что это чуть ли не самый важный день и пропустить эту пару никак нельзя. Да я и не собирался в общем-то, только Лунному может стукнуть в башку идея о пропуске необходимых для развития предметов. И как он, кстати говоря, до сих пор справляется с конкуренцией в Первом Пути?

Я сдал последний на сегодня зачёт по истории и выдвинулся в сторону тренировочного корпуса. Эх, всё-таки из всей этой гуманитарной лабуды история выделяется! Предмет прям по мне, наблюдать за развитием мира между двумя моими жизнями – неописуемое удовольствие. Из этой информации можно извлечь колоссальное количество опыта.

Наша группа из тридцати одного человека собралась в огромном просторном зале, где, судя по всему, обычно проходит физкультура. Но сегодня нас ждал не физрук, а Федор Федорович Апостолов. Как выражался Лунный: «Лысый чёрт экзаменатор». Именно он распределил меня на экзамен к Незримовой и я до сих пор не знаю, чем руководствовался этот магистр.

– Всем выстроиться так, чтобы меня было хорошо видно и слышно, – потребовал Апостолов. – Вот так, молодцы. А теперь слушайте внимательно. Сегодня – важный день. Прямо сейчас – у вас начался самый важный час в стенах Академии «Первый путь». Сегодня ваш курс будет разделен на три группы. Каждая из трёх групп будет специализироваться на определенном направлении магии.

Народ возбужденно забормотал. К практике молодёжь всегда подходит с большим оживлением, нежели к невзрачным текстам.

– Тишина, дамы и господа! – потребовал Апостолов. – Я ещё не закончил. Радуетесь вы рано, потому что группы будут поделены на равное количество студентов. Десять человек в каждой, понимаете, о чём я?

– Нас нечётное количество… – прошептала Лучевская.

Надо же, ну хоть что-то усвоила из математики. Уже, считай, победа!

– Верно, Анастасия Сергеевна, а если говорить конкретно – тридцать один человек, – подтвердил Федор Федорович. – Один из вас после этого занятия будет отчислен.

А после этого заявления в зале повисла гробовая тишина. Я чётко почувствовал, как магические каналы присутствующих завибрировали от страха. Обосрались, господа аристократы? Немудрено. Отучиться в Академии одну неделю и вылететь – это редкая неудача!

Но я не боюсь, место в одной из групп, если нужно будет, вырву зубами. Давай уже, Апостолов, не медли. Мне не терпится приступить.

– Поутихли, да? – рассмеялся Апостолов. – Я знаю, какие ходят обо мне слухи. Самый лояльный экзаменатор, пропускаю куда больше людей, чем следовало бы… И тому подобное. Действительно, так и есть. Однако я же и отчисляю куда больше людей, нежели остальные преподаватели, уже в процессе обучения. Баланс, друзья мои. Природа, магия, социум - всё любит баланс. И сегодня мы его достигнем, путём деления вас на равное количество человек с последующим отчислением лишнего.

Да мужик-то псих редкостный! Если я правильно его понимаю, он банально не хочет работать с нечетным количеством людей. Ну и цирк, мать-перемать…

– Что ж, а теперь приступим к делу. Сейчас каждый из вас, услышав свою фамилию, выйдет вперёд и покажет мне свои сильнейшие магические навыки. Слышите? Сильнейшие! Не жалея ни крупицы маны, высосите из себя всё до последней капли, покажите чего стоите. А я в свою очередь просканирую ваши магические каналы и определю в одну из групп. Всё ясно? Отлично, начнём… Анжелика Базарова, шаг вперёд!

Низенькая рыжеволосая девушка уверенно вышла из толпы. Её магические каналы вибрировали спокойнее, нежели у остальных. Похоже, барышня в себе уверена. Что ж, посмотрим на что способны мои конкуренты! Аж дух, мать-перемать, захватывает.

– На чём специализируешься? – коротко спросил Апостолов.

– Магия огня, – ответила Анжелика. – Куда направить чары, чтобы всё здесь не уничтожить, Федор Федорович?

Апостолов рассмеялся и, погладив лысую башку, указал пальцем на себя.

– На меня. Я парирую, за моё здоровье не беспок…

Комнату обдало волной горячего воздуха, глаза студентов ослепило яркой вспышкой света. Базарова не дала Апостолову договорить, выпустив в мужчину поток пламени из двух рук единовременно. Атака была мощной, но очень короткой. Рыжая бестия быстро истратила весь запас маны. Но стоит отметить, такого залпа хватило бы, чтобы сжечь десяток человек разом, не будь у них хорошего магического щита.

Кстати, о магических щитах, Апостолов там не сдох часом?

Мановением руки, Федор Федорович развеял дым и отключил магическую броню.

– Весьма неплохо, – коротко заключил он. – Ветвь стихий, значит… – Федор Федорович вписал фамилию «Базарова» в один из столбцов своего журнала. – Каналы тебе ещё предстоит расширить, но делать ты это будешь в стенах Академии. Прошла, поздравляю. Следующий!

Базарова ухмыльнулась, обнажив зубы и пошагала обратно в толпу. Горяченька девушка, нечего сказать. После столь большого выброса магической энергии ей сейчас должно быть крайне дискомфортно, но она никому это не показывает. Хороший потенциал…

– Лучевская! – воскликнул Апостолов. – Прошу вас, Анастасия Сергеевна, явите нам свою родовую магию.

Блондинка справилась с задачей довольно быстро и изобретательно. Глаза Настасьи загорелись ярко-жёлтым светом, а из рук вырвались десятки сияющих сфер, устроивших настоящее шоу в большом зале. Непосвященному могло бы показаться, что умение абсолютно бесполезное, но я видел её магию насквозь. Догадки подтвердила магическая броня, которая покрыла моё тело и тела остальных студентов по воле Апостолова. Этот свет может сжечь кожу, как минимум.

– Ещё одна стихийница, – заключил Апостолов. – Магия рода Лучевских, как всегда, удивляет. Но тебе нужно очень хорошо потрудиться, чтобы достичь уровня твоего брата Анатолия. Сойдёт, прошла. Следующий! Синицын Владимир Алексеевич.

– Пожелай мне удачи, – сказал Синицын, выдвигаясь навстречу Апостолову.

– Она тебе не пригодится, – бросил я ему вслед. И он прекрасно понял, что я имел ввиду. Пройдёт, засранец, никуда не денется. Если уж Незримову одолеть смог…

Меня искренне интересовало, какой силой владеет этот парень. И ответ на этот вопрос не заставил долго себя ждать.

Воздух вокруг тела Синицына завибрировал, из тела молодого человека вырвался пар, обдав окружающих жаром.

О-о-о… Давно же я не видел этой магии!

Пар потоком ринулся в ладони Владимира, и преобразовался в длинные одноручные клинки. На весь зал раздался звучный хлопок, Синицын исчез, оставив после себя лишь облако пара, а затем, буквально из ниоткуда появился за спиной Апостолова.

Быстрый размашистый удар двумя клинками остановила броня Федора Федоровича, и в какой-то момент, мне казалось, что она не выдержит напряжения.

Магия Крови. Прекрасна, как и всегда.

– Великолепно! – воскликнул Апостолов. – Ветвь Морфоза. Манипуляция с собственным телом. Прекрасная боевая магия, Синицын. Ты прошёл.

– Благодарю, Федор Федорович, – Синицын поклонился и поглотил свой пар, не оставив и крупицы снаружи. Его лицо побагровело.

– Аккуратнее с кровью, Синицын. Заберешь слишком много железа – и погибнешь, – предупредил Апостолов.

Разве ж это много? Помнится мне, один маг из Ложа «Мирай» мог вырвать из себя крупицу железа и преумножить её до сотни клинков разом. Вот это – было много! Но не буду недооценивать Синицына, потенциал у него хорош.

Следом Апостолов посмотрел ещё десяток человек, распределив каждого из них в определенную группу. Пока у моего курса всё шло весьма гладко. Федор Федорович вычленил из великого древа магии три основные направления и делил студентов по ним.

Магия Стихий – огонь, вода, воздух, электричество, земля, свет, тьма.

Магия Морфоза – изменение своего тела, манипуляции с ним.

Магия Разума – воздействие на своё сознание и сознание окружающих.

Деление между группами не столь чёткое, как может показаться. Тот же самый морфоз тесно переплетается со стихийной магией, но это уже не столь важно.

– Апельсинов Дмитрий Эдуардович, твой черёд, – сказал Апостолов, как-то странно взглянув на меня сквозь прищуренные веки.

Знакомый взгляд, анализирует мои магические каналы. Что-то в них он заметил ещё в день вступительных испытаний. И это что-то он запомнил.

– Твои каналы… – хотел было что-то сказать на эту тему Апостолов, но осёкся. – Что покажешь нам, Апельсинов?

Я сделал шаг вперёд и распахнул все свои каналы разом.

– Всё, – коротко ответил я.

Будет сложно, тонус моих путей куда слабее, нежели у тех аристократов, кто пользуется магией с самого детства. Но мой опыт, моя изобретательность покажет им, что такое – превосходство!

Я разом выпустил из своих рук сразу несколько магических цепей. Огонь, свет, электричество в чистом виде устремились в беззащитных студентов. Магия несильная, но выглядит смертоносно.

Апостолов мысленно активирует магическую броню вокруг учеников, однако…

– Я запрещаю это делать, – ударил я по его мозгу телепатической волной, потратив на это целую треть своей силы.

Тем и опасно мысленное чтение заклятий – их можно сбить телепатией. На долю секунды в глазах преподавателя мелькнул ужас. Его губы пришли в движение, дабы произнести слова защиты.

Мои икры раздуваются от магии преобразования. Адская боль, но ничего – потерпим! Я сорвался с места и за долю секунды влетел в Апостолова, прикрыв его рот руками. Федор Федорович явно не хотел вступать со мной в полноценную перепалку, но выбора у него не было. Ведь я поставил на кон жизни своих однокурсников.

Магистр вцепился в мои руки, и заблокировал мои магические каналы, заставив все мышцы кистей и предплечий расслабиться

– Я контролирую процесс, не переживайте, – сообщил я напоследок.

Мои стихийные цепи опутали всех студентов, но не касались их тел. Тонкая работа, нацеленная больше на показуху, нежели на результат. Но другого выхода у меня сейчас нет. Силы мне ещё преумножать и преумножать.

Последняя крупица маны покинула моё тело, и я отключил всю магию разом. Присутствующие замерли. Краем глаза я заметил улыбку на лице Синицына. Хитрый засранец, похоже догадался, чего я пытаюсь добиться.

– И что… Прикажешь делать с тобой, Апельсинов?.. – выдавил из себя Апостолов, явно не ожидавший, что я покажу хоть и слабую, но всё же полноценную архимагию. – Три стихии разом, морфоз голеней и предплечий, телепатический удар. Каждая из ветвей не дотягивает до должного уровня, твои каналы... не готовы. Но ты выбрасываешь из себя всё и сразу. Да кто ты, чёрт подери, такой, Апельсинов?

– Я – тот самый тридцать первый студент, Федор Федорович, – произнёс я. – Отчислений не будет. Пишите меня во все группы разом.

Глава 10 : Туннели

– Да ты конь с яйцами, Апельсинов! – гаркнул Лунный, ударив меня по плечу. – И как ты умудрился такое провернуть?

– Мелочи, Саня, мелочи, – сказал я, улыбнувшись, и убрал с плеча руку долговязого. – И не такое приходилось проворачивать.

– Вот только выглядишь ты, друже, так, будто тебя пиявки отымели, – озабоченно рассматривая меня, заявил Лунный. – Кожа белее мела!

– Слишком сильно раскрыл свои каналы, – пояснил я. – Но не сделай я этого – план бы не удался.

– Ненормальный ты человек, Апельсинов. Все люди, как люди – учёбу стараются свести к минимуму, с пар там сбегают, я не знаю... – Лунный почесал репу. – А ты забился аж в три группы разом!

В чём-то Александр Лунный был прав. На этот раз я провернул на редкость лютую схему. С моими подвигами прошлого мало что сравнится, но по меркам Дмитрия Апельсинова – огонь! Любой студент башки лишится от такой нагрузки, но для меня всё должно пройти, как по маслу, поскольку с основами всех ветвей я так или иначе знаком.

А наш господин Апостолов не промах. Будь я простым выскочкой, уже побрёл бы домой, а завтра понёс документы в юридический – восстанавливаться. Но нет, Федор Федорович понял, что мои каналы отличаются от других. Главное, чтобы лысый чёрт не заподозрил ничего лишнего. Хотя, вряд ли хоть один человек на земле, за исключением последователей Ложа «Мирай» может додуматься до того, что я – прошедший через реинкарнацию.

– Диман, о чём так плотно мыслишь? – прервал мой мысленный монолог Лунный.

– Думаю, что придётся переехать в общежитие, – отчасти солгал я.

Эта мысль пришла мне куда раньше.

– На кой чёрт оно тебе сдалось?

– Занятий теперь будет слишком много. Таким макаром буду возвращаться домой к утру, это не имеет никакого смысла.

– Ну объясни мне тогда, зачем тебе себя насиловать? Ты из этих что ли… – Саня затупил. – Мазохист?

Конкретно затупил.

– Мне нужно стать сильнее в наиболее короткие сроки…

Я не успел закончить фразу, поскольку нас кое-кто прервал.

– Эй! Апельсинов! – позвал меня знакомый голос, и он приближался. – Забыл о нашем уговоре?

– Это ещё кто? – мотнул головой Лунный в сторону моего одногруппника.

– Это Владимир Алексеевич Синицын, – представил я нового знакомого другу. – А это Саня Лунный.

– Иди ты знаешь куда! – взъерепенился Лунный, затем поправил пиджак, приосанился и протянул ладонь для рукопожатия. – Граф Александр Петрович Лунный.

– Ишь выпендрежник, –усмехнулся я.

И лишь благодаря этому «тонкому» ходу Лунного, заметил растерянность в глазах Синицына. Она промелькнула лишь на долю секунды, после чего он, пожав руку Александру, произнёс:

– Очень приятно, граф. Прошу простить, что не назвал свой титул. Барон.

Лунный и Синицын ни с того ни с сего принялись о чём-то непринужденно трындеть. Но что-то во всём этом мне казалось подозрительным. Он замешкался из-за титула. Заробел перед более высоким дворянином? Непохоже, у Синицына кишка не тонка. Значит, ответ один.

Где-то здесь кроется обман.

– Александр Петрович! – нарочито вежливо произнёс я.

– А? Чё? – отвлёкся от «светской» беседы Лунный.

– Ты уж извини, нам с бароном Синицыным нужно кое-что обсудить. Придётся тебя покинуть.

– Эх, предатель ты, Апельсинов. А я уж хотел пивка с тобой глотнуть, – Лунный вздохнул. – Ладно, братки, бывайте!

Когда Лунный удалился, мы с Синицыным прошлись до ближайшего сквера, взяли по стаканчику капучино и уселись на лавочку под громоздкой ивой.

– Ну что ж, теперь мы без лишних ушей… – начал я.

– Дим, то, что ты сделал сегодня на занятии… Откуда такие навыки? – спросил он, то ли с завистью, то ли с восхищением. А, быть может, и с тем и с другим одновременно.

– Ты и сам хорош, такой магии крови я не видел очень давно, – перевёл тему я. – И у тебя не было времени так отточить свои навыки.

– Отец говорит, что всё это врожденное. Как предрасположенность что ли.

– Вот именно, Володя. Ты сам ответил на свой вопрос. То, что я сегодня сделал – это предрасположенность. У меня ко всему понемножку. У тебя мощная – к магии крови.

– И этим мы с тобой тоже похожи.

– Потому что это следствие позднего пробуждение Гена Дворянства, – говорю я, утаивая правду об истинной причине своего силы. – А теперь мы вернёмся к изначальной теме: расскажи о себе. В чём причина столь позднего пробуждения Гена?

– Отец говорит, что нас, – Володя, прищурив глаз, указал на меня пальцем, – таких, как мы с тобой, крайне мало. Буквально десятки в целом мире. Ген Дворянства может угаснуть, если поколения магов… э-э-м… сношаются с простыми людьми без магической силы. Однако в последние годы Главное Бюро регистрирует всё больше случав, когда в полностью затухших родах Ген вновь пробуждается.

– И с чем они это связывают, если не секрет? Если не государственная тайна, раз уж на то пошло! – воскликнул я.

Синицын огляделся, будто боялся, что его действительно кто-то подслушивает, затем наклонился ближе ко мне и тихо прошептал:

– С активностью Туннелей.

Снова эти Туннели. Сначала я выяснил о том, что исчезновение Ложа «Мирай» как-то связано с появлением Туннелей, как явления. Теперь же, как оказалось, активация потухшего Гена Дворянства имеет прямую взаимосвязь с активностью этих аномалий.

Будто сама судьба толкает меня к этой загадке. Источник, не ты ли зовёшь меня, чтобы заключить ещё одну сделку? Нет, пока рано. Я уже вдоволь наигрался с тобой две тысячи лет назад. И что-то мне подсказывает, что впоследствии ни один я так делал. Туннели вполне могут быть порождением чьей-то больной сделки с Источником. Куда уж тут моей жалкой реинкарнации! Да я, считай, конфетку у мамки выпросил, не более.

– Я пока очень мало знаю об этих Туннелях, – говорю я. – Я собирался…

– Я был там, – холодно перебил меня Володя.

Мать-перемать, вот это номер! А может быть, он врёт?

– Как ты там оказался? – поинтересовался я.

– Не могу рассказать «как», – сказал Володя, глядя в одну точку. – Но могу сказать «что».

– Что «что»? – несмотря на тупость вопроса, всё же спросил я.

– Что я понял, когда оказался там, Апельсинов.

Синицын будто вошёл в какой-то транс. Я заглянул в его глаза и поначалу даже не понял, что в них нет так. И лишь через мгновение почувствовал, что ещё пара секунд и моим магическим каналам настанет конец.

Собрав все силы, я вскочил со скамейки и влепил Володе крепкую пощёчину. Парень свалился с лавки, но быстро пришёл в себя. Его взгляд вновь вернулся к прежнему состоянию.

– Дуэль, мам! Смотли! – весело заверещал мальчик на соседней лавочке. –Дяди, дуэль!

Мать поспешно схватила малыша за руку и вывела из сквера от греха подальше.

Володя поднялся на ноги и отряхнулся, повисло тяжелое молчание.

– Снова это чувство… – пробурчал он, протирая глаза руками. – Едрить его за ногу!

– Ты только что чуть не разорвал мои магические каналы, Синицын, – прямо сказал я.

– Знаю, и не только твои.

– Это с тобой не в первый раз? – спросил я.

– Нет. Третий или четвёртый.

– Хоть раз заходило дальше, чем сейчас?

– Нет, – замотал головой Синицын. – Сейчас – самый сильный приступ. Потому что ты рядом.

– При чём здесь я?

– При том, что голос, который я сейчас услышал, требовал, чтобы я привёл тебя в Туннели, – признался Володя.

Да, этот день всё никак не перестанет меня удивлять. Синицын, похоже, всерьёз напрягся. Он не понимает, что с ним происходит, а тут ещё и голоса в голове требуют подать меня на блюдечке с голубой каёмочкой. Что ж, в таком случае не будем им отказывать.

– Ну так отведи меня к нему, – говорю я.

Владимира аж передернуло, но гордость не давала показать слабину.

– Ты понимаешь, что говоришь, Апельсинов? – покосился он на меня. – Ты смерти ищешь?

– Я в любом случае собирался в Туннели. А тут появился хороший повод, ведь меня там, оказывается, уже давно ждут! – всплеснул руками я, показав Володе свой беззаботный настрой.

Ну, не то, чтобы действительно беззаботный, но ситуация зажгла во мне азарт.

– Ты либо совсем отбитый, Дим, либо что-то скрываешь, – упрекнул меня Синицын.

– И скрываю не я один. Чего так напрягся, когда пришлось называть титул? Ты ведь не барон, да Синицын?

Владимир бросил на меня взгляд полный гнева, но быстро взял себя в руки.

– Тебя это не касается, – отрезал он.

– Касается. Мы в одной лодке и разбираться с этой туннельной проблемой нам вместе, так что не мнись и скажи уже наконец правду. Тем более, я и так уже её знаю.

Владимир захлопал глазами.

– Как это – знаешь?

– Ты – бастард. А твоя мать простолюдинка. Нечего здесь стыдиться, – выложил я все свои догадки.

И без того бледное лицо Синицына совсем потеряло цвет. Да мы с ним, как два вампира теперь.

– Кто тебе рассказал?

– Никто, клянусь своим родом. Я догадался сам. Недаром ведь, ты родился без магических способностей.

– Так ты тоже бастард? – с надеждой в голосе спросил он меня.

– Нет, просто моя семья уже много лет, как позабыла красоту магии. Если у тебя действительно мать простолюдинка, то у меня, грубо говоря, почти вся семья такая. Но ничего, – я поднял кулак над головой. – Я свой род ещё вытяну. А тебе и вытягивать нечего, ты уже хорош.

– Ты сейчас чего, типа меня подбодрить пытаешься что ли? – почему-то заржал Синицын.

– А что не так? – искренне не понял я.

– Мать твою, барон Апельсинов, да ты меня будто клеишь, как тёлку, – продолжил ржать Володя, согнувшись пополам.

– М-да… Стоило приличному человеку пообщаться пару минут с Лунным – и всё, звоните в дурку. Это куда заразнее, чем я думал.

Когда Синицын проржался, мы всё же решили обсудить вопрос посещения Туннелей всерьёз. И вывод этой беседы оказался крайне необычным.

– Хорошо, значит вариант с незаконным проникновением в Туннель отметаем, – говорю я. – Следовательно, ищем законный. Ты был там с инспекцией отца. Вот Володька, мать-перемать! Считай незаконно! По блату протащили.

– Есть один законный способ. В магических академиях практикуют короткие вылазки студентов совместно с преподавателем в качестве внеклассного занятия. Но туда берут только лучших из лучших.

– Всё верно. Это про нас, – кивнул головой я.

– Мы поступили в Академию неделю назад! Какие, блин, лучшие из лучших?! – удивился моей самоуверенности Синицын.

– Это я беру на себя. Я придумаю, как уболтать преподавателя. Кто, кстати у нас этим делом занимается?

– А-а, – махнул рукой Синицын. – Всего один человек в академии…

И тут Володя понял, чьё имя собирается произнести и его мозг замкнул.

– Кто? – встретившись с ним взглядом мне всё сразу стало ясно. – Да ты гонишь…

– Незримова.

– Да мог бы и не произносить, уже по лицу твоему понял.

– Что будем делать? – спросил Володя. – Не пойдём же мы к ней?

– Пойдём. Ещё как пойдём.

– И с какой стати, по-твоему, она станет нас слушать?

– А с такой стати, что мы единственные на всём курсе, кто прошёл её экзамен – ты и я. Если нас не послушает, то другим там вообще ничего не светит, – заключил я.

На том мы с Володей Синицыным разошлись, договорившись, что завтра положим начало нашему новому плану.

***

– Ну всё, бать! Я от тебя съезжаю.

Отец даже чаем поперхнулся, услышав мою реплику.

– Не понял, как? Куда?

– Птенец готов покинуть гнездо, – взмахнул руками я руками, изображая крылья. – Ладно, если серьезно, переезжаю в общежитие, потому что учиться какое-то время придётся сутками напролёт. Боюсь, буквально.

– Вот как… Разумно, – согласился отец и отхлебнул чаю. – Ты, кстати, мог бы и делиться со своим советником, кому обещаешь место в клане.

– В каком смысле? – не понял я.

– Пока тебя не было, сюда заходил один крепкий молодой человек. Сказал, что ты сегодня договорился с ним о вечерней тренировке.

– Антоха… Мать-перемать, а я совсем загонялся и забыл. Надо будет ему позвонить.

– А ещё он просил денег за свои услуги.

– Ты дал?

– Дал, – звучно отхлебнув чаю, сказал отец.

– Супер, правильно сделал.

– Теперь у нас нет денег. Вообще.

– Что-то с памятью моею стало… – пропел я, открыл свою сумку и смачно хлопнул по дубовому столу пачкой Империалов.

Отцовскому чаю точно не суждено быть допитым.

– Откуда столько?! – поправляя очки, спросил отец.

А вот это – уже совсем другая история. Три дня назад одна из моих одногруппниц сболтнула, что в баре в двух кварталах от университета засела банда недоумков, повадившихся грабить пьяных аристократов. Они ж как мыслят: у дворян денег – хоть жопой жуй, разницы и не заметят. Но кто-то всё же заметил и слухи дошли до меня. А мне, зараза обидно! А если б в этом баре напился я? Без штанов бы оставили. Вот я, собственно, и сходил к ним на хороший вечерок.

И студентов обворовывать не будут, и у меня в казне «плюс двадцать тысяч империалов». Зашибись, может мне супергероем стать, а не лидером клана? Одно другому, в общем-то и не мешает.

***

– Нет, похоже мне придётся… использовать реинкарнацию ещё раз…

– Чё ты там бубнишь? – спросил Лунный, потягивая колу.

– Совмещать занятия в трёх группах сложновато для меня, говорю, – исправился я. – Ещё и преподы относятся ко мне, как к выскочке. Ну, я им покажу. Я за месяц расширил каналы на столько, на сколько обычный маг с хорошими врожденными способностями сделал бы за пять или семь лет.

– Верно базаришь, только уточнить забыл, что эти пять или семь лет у магов обычно начинаются с момента рождения, – вставил свои пять копеек Лунный.

– Хочешь сказать, что я сейчас на уровне семилетнего дворянского обосранца? – с вызовом спросил я.

– Хмм… – Лунный потянул через трубочку последнюю порцию колы. – Да. Именно так я и думаю.

– Тогда тебе жопу месяц назад семилетний пацан надрал, вот и живи теперь с этим, – я хлопнул Саню по плечу и двинул на последнюю пару.

Обучаться я любил, но писать математические формулы, когда через час будет решаться вопрос о посещении Туннелей, мне было невмоготу.

Тошно мне, тошно!

Как только пара завершилась, я тут же подхватил Синицына за шиворот и побежал с ним в соседний корпус. У Незримовой как раз должно было закончиться занятие с группой стихийников. План был прост: запрёмся к ней под предлогом страстного желания дополнительных занятий – а там посмотрим. Женщину планом не возьмёшь, женщину корми импровизацией. И будет тебе счастье.

– Дима! Апельсинов! – сопротивлялся Володя. – Хватит меня тащить, я и сам могу идти!

– Да ты плетешься, как на казнь!

– Может, к ней мы и приближаемся. Вот только отличие между нами в том, что ты на казнь бежишь.

– Ну надо же, хоть в чём-то мы отличаемся, – ухмыльнувшись бросил я. – А жаль, думал нашёл, наконец, своего пропавшего близнеца.

– У тебя был близнец?

– Разве что в прошлой жизни.

Прямо у кабинета Незримовой мы столкнулись с группой стихийников. Засранцы перешептывались о чём-то, глядя на нас. Проходящая мимо Настасья Лучевская чуть шею себе не свернула в попытке раздавить меня своим надменным взглядом.

Лошадь хренова.

Мы с Володей остановились у дверей в кабинет Анны Генриховны, словно у адских врат.

– Ну что, готов? – спросил меня Синицын.

– Поехали, – ответил я и распахнул двери.

В кабинете оказалось пусто. Странно, но ведь занятие едва-едва закончилось…

– Мальчики, вас стучаться не учили? – прошептала ледяным шепотком Незримова между нашими с Володей головами.

Опять сзади оказалась. Долбаная магия иллюзий. Красивый, но трусливый карнавал фокусов – вот, как я это называю!

– Анна Генриховна, – зачем-то подхватил инициативу Володя и начал что-то мямлить.

Мя-мя-мя. Тьфу, твою мать-перемать. Такой смазливый красавчик, а с женщинами болтает, как пятиклассник!

– Анна! – перекричал я Володю. – Кхем. Генриховна. Мы к вам с очень серьезным вопросом.

– Да что ты? – приподняла правую бровь женщина и облокотилась о парту. – Я вся – внимание.

– Мы хотели бы записаться на дополнительные за… – начал Синицын.

– Мы хотим с вами в Туннели, – окончательно и бесповоротно перебил его я.

На этот раз Незримова подняла обе брови. Володя смотрел на меня, как на врага народа. Думает, что я запорол весь план.

Но, как я и сказал…

– В Туннели, говоришь? – задумчиво переспросила Незримова.

… женщины любят импровизацию.

– А что, хорошая идея, Апельсинов! – заявила она с тёмным блеском в глазах.

Глава 11 : Подготовка

– Двумя студентами больше, двумя меньше, какая разница? – оскалив зубы в жуткой улыбке, произнесла Анна Генриховна Незримова.

Мы с Синицыным настороженно переглянулись. Я аккуратно подмигнул ему, намекая, мол: «Напугать нас хочет, дурында».

Хотя, судя по опыту Синицына, бояться есть чего. Но только не мне. С Источником я всегда был на «ты», а Туннели ни что иное, как очередное порождение Источника – в этом не может быть сомнений.

– Я прекрасно вижу твои кривляния, Апельсинов. Ты пришёл глазки своему другу строить или поговорить о серьёзном деле? – спокойно, но очень даже грозно прошелестела она. – Не заставляйте меня жалеть, господа, что дала вам поступить в Академию «Первый путь».

– Вы что, сейчас реально согласились взять нас на вылазку? – спросил Володя.

– А что тебя смущает? – изящно хохотнула она. – В нашем учебном заведении слабаков не держат. Все отчисленные могут отправляться в Новгородскую академию и без толку тратить там деньги своих родов. У нас обучение бесплатное не потому, что «Первый путь» - шарашкина контора. Просто нас волнует сила, потенциал и в первую очередь – результат, но никак не деньги. Их у наших преподавателей и так хватает.

– Но одно дело – отчислять слабаков, а другое дело… – начал Синицын.

– Отправлять их на тот свет? – закончила за него Незримова. – Что-то смущает, Владимир?

Она перевела взгляд на меня и спросила:

– А ты что думаешь по этому поводу, Апельсинов?

– Смерти я не боюсь, поэтому и пришёл к вам за допуском в Туннели. Хотите видеть силу и результаты? Я им вам покажу. Только дайте настоящую возможность проявить себя.

– Хмм… – протянула Незримова, прикусив нижнюю губу. – Разделяешь его взгляды, Синицын?

Я бросил на Синицына грозный взгляд. Пусть только попробует не согласиться. Володя далеко не трус, и ни капли не слабак. Но что-то случилось с ним в этих Туннелях, и это что-то поранило его рассудок.

– Разделяю, – собравшись с силами, произнёс он. – И из кабинета без одобрения не выйду.

– Са-мо-у-бий-цы! – упиваясь сказанным, пропела Незримова. – Мне нравится. Куда лучше, чем группа стихийников, которые обоссались, когда я воспользовалась магией призыва.

– Магией призыва?! – воскликнул Володя и ошарашенно попятился назад. – Но ведь ею запрещено пользоваться…

– Ну надо же, – Анна Генриховна разочарованно вздохнула, – какие в последнее время нежные аристократы пошли.

– Кого призываете? – тут же вмешался в разговор я. – Высших или низших демонов? А может быть стихийных элементалей? Или утерянные души?..

– Откуда ты знаешь… – Незримова на долю секунды потеряла дар речь, но быстро взяла свои эмоции под контроль. – О-о-о, а вот это уже действительно интересно. Так ты, Апельсинов, тот ещё фрукт. Признавайся, кто тебе рассказал подробности магии призыва? Водишься с тёмными магами? Точно водишься… В этой Академии никто кроме меня не практикует такое, а значит и рассказать из преподавателей некому.

– Ошибаетесь, Анна Генриховна, – говорю я, открывая магические каналы. – Не только вы.

Ну я и показушник! Не пользовался этой магией тысячи лет, а теперь рискую своими каналами только ради того, чтобы выпендриться перед злой училкой.

Мои кисти загорелись от боли, кожа треснула от поднявшейся в ней температуры. На ладонях появились сияющие магические пентаграммы, которые изрыгнули из себя небольшое облако густого тёмного тумана.

Туман быстро собрался в одну точку, образовав форму маленького уродливого существа ростом с напёрсток. А вместе с тем я потерял как минимум половину своей энергии.

Уродец вышел знатный, но без хорошей лупы разглядеть низшего демона было трудновато. Жизнь его была не долгой, поскольку Незримовой унижать слабых было не привыкать. Один залп магическим импульсом, и демон отправился на тот свет, если так вообще можно выражаться по отношению к демонам.

Володя Синицын побагровел. Похоже парень поднапрягся и активировал свою магию на случай, если я случайно призову нечто более опасное.

– Ты не мог изучить эту магию. Не на твоё уровне… – пробормотала Незримова, явно пытаясь сообразить, как ей следует отнестись к моей выходке.

– Архимагия, Анна Генриховна… – начал пояснять я.

– Твоя архимагия ничего не объясняет в данном случае. Твою архимагию, Апельсинов тоже нужно как-то объяснить, – она вновь прикусила нижнюю губу. – А что? Очень даже интересно. Могу тебе показать пару новых трюков…

– Ага! – прокричал чей-то звонкий полу-истеричный женский голос за нашими спинами. – Я всё видела!

В кабинет вошла Анастасия Лучевская, которая, судя по всему, всё это время пряталась за дверью. И мне было это известно. Посидев с ней недельку, я хорошо запомнил уникальную вибрацию её каналов. И, судя по реакции Анны Генриховны, для той тоже не был секретом тот факт, что нас подслушивают.

– И что же ты видела, дорогая? – со скепсисом спросила Незримова.

– Вы… Вы тут используете запретную магию! – с трудом выдавила из себя Настасья. – И… собираетесь подготовить вылазку в Туннели!

Голос у тупой блондинки трясся. Всё-таки авторитет у Незримовой был крепкий. Как и её задни… А впрочем – не важно.

– Ты что же, милочка, обиделась на мои слова о твоей группе стихийников? – спросила Незримова наиграно милым тоном. – Или беспокоишься, что я отобью у тебя кавалеров?

Лучевская покраснела толи от злости, то ли от стыда.

– Возьмите меня с собой в Туннели, – выпалила она.

– Ты нам не упёрлась от слова совсем, Настасья, – говорю я. – Ты же с представителями таких «низших» родов, как наши, не тусуешься?

– Если не возьмете меня, я расскажу всем, что вы здесь практикуете темную магию.

Ох зря она нам угрожает. Не знаю, кто её прибьёт быстрее – я или Незримова.

– Хорошо, Анастасия, присоединяйся к нашей скромной компании, – неожиданно выдала Анна Генриховна.

– Ч-чего? – не меньше меня удивилась Лучевская.

– Тебя поразил тот факт, что я быстро согласилась? – Незримова посмотрела на Анастасию исподлобья. – Ну я ведь не хочу, чтобы кто-то из-за тебя узнал, что я практикую темную магию при студентах. Три часа собираемся здесь – в моём кабинете. Я дам вам закрытый урок подготовки к походу в Туннели.

Ну Анна Генриховна! Ну и баба! Тупица Настенька ни за что не поймёт, почему та согласилась на её условия. Незримовой плевать на слухи о себе, ведь все и так знают о её магии, насколько я понимаю. Она согласилась, чтобы Лучевская не рассказала никому обо мне. Похоже, злая училка мною заинтересовалась.

Мы втроём – я, Володя и Настасья – вместе покинули кабинет Незримовой, после чего я с огромным трудом подавил в себе порыв – оторвать тупой белобрысой заразе голову.

– А вы двое хорошо спелись, – вякнула Лучевская, сложив руки на груди. – Прямо-таки не разлей вода.

– Не стоит воспитанной даме так… – начал разглагольствовать Синицын.

– Да чего ты с ней сюсюкаешься? – прервал его я и перевёл взгляд на Лучевскую. – Чего ты добиваешься, женщина? А?

– Как ты меня назвал? – взъерепенилась Анастасия.

– А как я тебя назвал? Женщиной? Ох, ну простите виконт Анатолий, я вас с вашей дебильной сестрой спутал, которая почему-то решила, что может вставать у меня на пути!

Глаза Лучевской вспыхнули ярким светом. Сука открыла свои стихийные каналы.

– Стойте-стойте-стойте! – запротестовал Синицын и встал между нами. – Не надо. Вы двое чем думаете? Хотите дуэль прямо в академии устроить?!

– А что? Правилами «Первый путь» это не запрещает, – пожал плечами я. – Пусть нападает.

– Апельсинов, я в твоей башке дыру выжгу! – процедила сквозь зубы Лучевская.

– Если вы дворе не успокоитесь, я тоже применю силу, – продолжил Володя. – А это будет уже не дуэль, а полномасштабное магическое сражение. За такое всех троих отчислят. Остыли немного?

Анастасия хмыкнула и, закрыв свои магические каналы, хитро улыбнулась.

– Ладно, – согласилась она. – В таком случае отложим нашу дуэль на потом.

– После похода в Туннели, – предложил я. – Если сильно вымотаешься – через день после Туннелей. Смахнёмся в полную силу.

– Каков джентльмен! Умеешь ты с дамами обращаться, Апельсинов! – загоготала Лучевская.

– Это кто это у нас тут, мать-перемать, дама?

Синицыну пришлось разнимать нас во второй раз, после чего пыл Лучевской поутих, и мы решили скоротать время в буфете академии. Настасья показательно отделилась от нас и обедала в гордом одиночестве – лишь бы не с низшими дворянами вроде нас. Ну и стервоза!

Но свято место пусто не бывает, поэтому за наш столик приземлился Саня Лунный.

– Чё как, братки, грызёте гранит науки? – спросил он, моментально вцепившись зубами в свой стейк.

– Давимся им, если уж на то пошло, – ответил Володя.

– А чё так?

Володя вопросительно посмотрел на меня, будто бы молча спрашивая разрешения рассказать о затее с Туннелями.

– Всё нормально, Синица, он – свой, – кивнул я.

Мы рассказали Лунному о наших планах, чем спровоцировали реакцию, какой я никак не ожидал.

– Вас матери макушкой о кирпичи в детстве не били, сопляки? – рявкнул Лунный.

– Моя мать умерла, когда я был ещё совсем маленьким, – ответил я. – Но спасибо за великолепную метафору.

– А мои отец с братом погибли в долбаном Туннеле. И это – нихрена не метафора, а драная во все щели реальность! Вы себя кем возомнили? Высшими магами? Личной охраной императора?!

– Сань, успокойся, – попросил я. – Мы будем с Незримовой, ничего плохо не случится.

– И слушать ничего не хочу, – крикнул Лунный, стукнув тарелкой о стол.

И вот опять, свято место пусто не бывает дважды. Рядом с Саней Лунным приземлился никто иной, как сам виконт Анатолий Лучевский.

– Чего раскричался, Лунный-полоумный? – с мерзкой улыбочкой, нараспев, произнёс Анатолий. – Перваков обижаешь?

Анатолий перевёл взгляд на меня, и в его глазах загорелась искра узнавания.

– А-а-а, всё я-я-ясно, – протянул он. – Тут проходит совещание союза неудачников под командованием достопочтенного Графа Лунного.

– Пшёл нахрен отсюда! – рявкнул Саня. – Белобрысых гомиков на совещание не пускаем.

Сегодня, кажется, Лучевский был в добром расположении духа, и не ответил на эту фразу броском перчатки в лицо.

– А ты чего трёшься с ними, парень, – обратился он к Владимиру. – Они – не самая лучшая компания. Могу познакомить тебя с настоящими чистокровными аристократами. Да, можешь поверить мне на слово – в этой элитной дворянской академии бродит целая куча разной швали в виде низших аристократов или униженных природой бастардов.

Уж не знаю, специально Анатолий упомянул бастардов или нет, но отношение Синицына к личности собеседника испортил окончательно и бесповоротно.

– Воздержусь от вашего предложения, виконт, – сдержанно ответил Синицын. – Я лучше буду якшаться с грязной кровью, нежели с гнилой душой.

Правый глаз Анатолия дёрнулся, но он прямо-таки источал терпеливость сегодня.

– С вами всё ясно, молодой человек, – ответил он. – А чего это вы обсуждали так громко?

– Ничего они не обсуждали! – выкрикнула возникшая откуда ни возьмись Анастасия.

Мы с Володей переглянулись и сразу же поняли – что к чему. Я с трудом сдержал злобную улыбку. Не хочешь, чтобы старший братец узнал о твоих планах на вечер, Настасьюшка? Ну что ж, самое время поиграть.

– Сестрица? А ты чего встреваешь? – он с подозрением посмотрел на нас. – Ты же не водишь дружбу с этими господами?

– Скажи, что влюблена в меня, иначе я расскажу ему, что ты собралась в Туннели, – произнёс я в голове Настасьи.

До чего же было смешно наблюдать, как по всему её телу пробежала волна мурашек, слегка приподнявших светлые волосы дыбом.

– Я… Они – мои одногруппники… – промямлила она.

– Чего ты там бормочешь? – продолжал вопрошать Анатолий. – Не слышу.

– Я тоже не слышу. Сейчас же произнеси то, что я прошу.

Судя по лицу Лучевской, она сейчас кипятком обоссытся. Так тебе, мать-перемать, не будешь мешать моим планом. Унижайся теперь перед своим долбанутым братом.

– Я… Толь, это… – Лучевскую уже трясло вовсю.

Девушка посмотрела на меня умоляющими глазами.

– Ясно. Как пожелаешь.

– Дело в том, Анатолий, что твоя сестра… – начал я.

– Я влю-влюблена в Дм-Д-Диму Апельсинова! Хи-хи! – выпалила Анастасия, истерично заржав.

Анатолий побелел.

– Чего?.. – прошипел он.

– О чём я и говорю, – произнёс я. – Не знаю, куда деться от неё, виконт. Во имя чести вашего рода, сделай с этим что-нибудь.

– Ну-ка пошла за мной, – выпалил Анатолий, и повёл сестру прочь из столовой.

Лунный и Синицын замерли, как мраморные статуи, глядя на меня. Похоже, они даже не моргали.

– Чё, пра-а-авда-а-а? – глупо протянул Лунный, выронив кусок котлеты изо рта.

***

На вечернем закрытом уроке у Незримовой мы собрались вновь. Лучевская была на удивление молчаливой. Ни слова не проронила, когда вошла в кабинет. Молча села за парту и уставилась в окно на заходящее солнце.

Мне, может, и было бы стыдно за содеянное, не будь они с братцем такими сволочами.

– Не передумали всё-таки? – спросила Незримова, вышедшая из тьмы кабинета.

Уловив магические вибрации, я понял, что её там изначально не было. Магия тьмы весьма занятная штука, если ей уметь правильно пользоваться.

– Начинайте, Анна Генриховна, – говорю я. – Мы хотим узнать за этот вечер весь необходимый минимум для выхода в Туннели.

– Не беги вперёд паровоза, Апельсинов. Мне, может, и плевать на ваши жизни, но своей рисковать я не собираюсь. А вы можете подставить меня под удар, если будете плохо осведомлены о законах Туннелей.

Я промолчал, выражая своё согласие с аргументами преподавательницы.

– Итак, начнём. Кто-то из вас сможет дать правильное определение понятию «Туннели»?

– Туннели, – сразу же перешёл к ответу Синицын, – это магическое измерение, входы в которое возникли по всему миру несколько веков назад. Эти входы охраняются сильнейшими боевыми магами планеты, поскольку…

Синицын замолчал. Я вновь увидел пустоту в его глазах.

– Поскольку?.. – попросила продолжить Незримова.

Синицын собрался с духом.

– Поскольку там обитают сильнейшие и опаснейшие магические существа – Пассажиры.

– Почему их называют Пассажирами? – кинула второй вопрос Незримова.

– Потому что Туннель перемещает их по параллельному измерению к выходам в наш мир, как… как в системе метро.

– Что ещё есть в Туннелях?

– Магические артефакты, – продолжал свой отчёт Синицын. – Предметы, имеющие огромную ценность и дающие большую власть тем, кто сможет их заполучить.

– Прекрасно, Синицын, ты неплохо осведомлён о…

– А ещё… – продолжил Синицын, игнорируя Незримову, – там живут и другие существа. Они куда опаснее Пассажиров. Их называют анти…

– Остановись, – приказала Анна Генриховна.

И судя по магическим вибрациям, свой голос она обрушила как наяву, так и в мыслях Владимира.

– О них новичкам лучше не знать. После занятия расскажешь мне лично, Синицын, откуда тебе известно об остальных обитателях Туннелей, – грозно протараторила Незримова. – Теперь вопрос к тебе, Лучевская.

Настасья очнулась от тяжких дум и подняла голову.

– Известно ли тебе, откуда взялись Туннели?

– Не только мне – никому не известно, откуда возникла эта магическая аномалия, но существует множество теорий…

– Теории и домыслы нас сегодня не интересуют, – отрезала Незримова. – Апельсинов, последний вопрос к тебе, и перейдём к практике.

– Слушаю, Анна Генриховна.

– Какую магию нельзя ни при каких обстоятельствах использовать в Туннелях?

Ответ на этот вопрос мне не был известен.

– И не пытайся лезть в мои мысли, – предупредила Анна Генриховна. – Подумай логически, Апельсинов. Я задала тебе самый сложный вопрос. Об этом не знает никто, кроме тех, кто уже бывал в аномалии.

В моей памяти всплыли истории Лунного о гибели его отца и брата. Как столь сильные люди – главы кланов – могли так просто погибнуть, зная множество аспектов современной магии? И я решил предположить.

– В Туннелях нельзя использовать магию исцеления?

Незримова улыбнулась.

– Верно, Апельсинов. А теперь подойдите к моему столу. Я покажу вам снаряжение, без которого в Туннелях не обойтись. И кроме того…

Женщина вывалила из своей сумки на стол целую груду сияющих необыкновенным светом предметов.

– … поучу вас пользоваться артефактами Туннелей.

Глава 12 : Первый контакт

– Завещания все написали? – спросила нас Незримова, когда мы прошли через контрольно-пропускной пункт главной станции исследования Туннелей.

Я заметил, что Лучевская невольно поёжилась, а Синицын, хоть и держался стойко, явно скрывал свои истинные эмоции.

– Достаточно, Анна Генриховна, – сказал я. – Вы так моих единственных напарников спугнете. Или вы намеренно это делаете, чтобы мы с вами остались вдвоём?

Незримова пропустила мою фразу мимо ушей, но явно была удивлена сказанным. А что такого? Нельзя уже и с преподшей что ли пофлиртовать? И возраст тут не при чём, я старше её всего лишь на пару тысяч лет…

– О-о-о, Анна Генриховна, да вы сегодня с компанией! – радостно проорал один из охранников комплекса, коих здесь было не меньше двух сотен, и это лишь мои приблизительные подсчёты, отталкивающиеся лишь от скромных прикидок.

– Ага, – безэмоционально кивнула Незримова. – Выгуливаю своих пёсиков.

Охранник был знаком с Незримовой и ему явно не терпелось узнать по какому поводу нас сюда притащили.

– А… Разрешите поинтересоваться. Как бы это так помягче сказать… – охранник замялся. – Пёсики идут кушать или на усыпление?

Мать-перемать, это он, интересно к чему? Кто-то уже не возвращался из совместных вылазок с Незримовой? Нашли чем запугать…

– Послушай, сторожевой, – прошипела Незримова подобно змее. – Делай свою работу и не пугай моих учеников. Я сама их испугаю, когда будет нужно.

Охранник ничего не ответил, лишь окинул нас весёлым взглядом и скрылся в постовой будке.

– За мной, – приказала Анна Генриховна, махнув рукой. – Дел невпроворот.

Наша четвёрка прошла через сеть коридоров, через сотни уровней защиты, после чего мы, наконец, оказались в лифте.

Спускался он, зараза, крайне долго. Похоже вход в Туннели находится где-то очень глубоко.

Осознав, что спуск длится уже более минуты, Настасья Лучевская не выдержала и задала вопрос:

– Как удалось вырыть такую глубокую шахту? Вход в аномалию, что, в центре земли что ли находится?

– Снаряжение своё проверили? – проигнорировала вопрос Анастасии Незримова.

Мы дружно кивнули.

– Отлично, артефакты держите при себе. У каждого из вас по артефакту, каждый из которых стоит сотни тысяч империалов. Они вам сегодня пригодятся.

– Империалы? – задала идиотский вопрос Настасья.

– Артефакты, Лучевская, – закатив глаза, произнесла Незримова. – А касаемо твоего предыдущего вопроса…

Стены стеклянного лифта озарило ярко-красным светом. Моё зрение на мгновенье притупилось от острой рези в глазах.

– … мы уже в Туннелях, – закончила фразу Незримова. – Лифт – и есть врата.

У неподготовленного человека голова бы пошла кругом, будь он хоть трижды магистр или архимаг. Наш стеклянный лифт опускался в сияющую багровым пламенем бездну, вокруг была лишь пустота. Краем глаза я заметил, что Синицын напрягся, будто готовился в любой момент вступить в бой, а Настасья согнулась и позеленела, будто готовилась проблеваться, как токсикозница.

Я легонько приоткрыл свои каналы, чтобы нащупать окружающие вибрации. Моё сердце пропустило пару ударов. Отнюдь не от страха, а от чувства новизны в окружающей магии. Да, моя нога не ступала по этому миру тысячи лет, но, мать-перемать, откуда же родилось столь новое направление Источника?

Приятно чувствовать нечто совершенно иное, незнакомое. Однако душу теперь терзает вопрос: «Кто и зачем это создал?».

– Приехали, пёсики, – усмехнувшись, заявила Незримова. – А теперь готовьтесь выполнять любой мой приказ. Если я скажу бежать – бегите, если скажу лечь и обосраться…

– Мыль ясна, – остановил её я. – Сделаем, всё что потребуется, наставница.

– Остаётся надеяться, что до «упал-обосрался» не дойдёт, – попытался разрядить обстановку Владимир.

Мы вышли из лифта на каменную платформу. Я тут же обратил внимание, что сам лифт не имел ни шахты, ни электроснабжения. Любопытно, магия питает этот механизм. Либо сам механизм априори является магией.

Впереди за узкой каменной платформой зияла дыра, ведущая, как не сложно догадаться, в один из туннелей аномального измерения.

– Туннели постоянно меняются, поэтому никто не может знать, что ждёт даже на пороге, – произнесла Незримова, выходя вперёд. – За этим входом мы можем столкнуться с чем угодно – как с морем артефактов, так и с ордой омерзительных монстров.

– Аж дух захватывает! – не выдержал я. – Не будем медлить!

Незримова ничего не ответила мне, но и не пресекла мой энтузиазм. Готов поклясться, что скажи это Лучевская или Синицын, оказались бы ребята без зубов.

Когда мы вошли в туннель, Лучевская в туже секунду громко взвизгнув, упала на свою роскошную задницу.

Незримова даже не обернулась.

– Аккуратнее, Анастасия Сергеевна, под ноги смотрите, – небрежно бросила преподавательница.

В кромешной тьме Настасья не заметила, что наступила на выступающий металлический брус. Погодите ка…

– Рельсы? – озвучила мою мысль Лучевская. – Что здесь… Что здесь делают рельсы?!

– Туннели имеют много разных форм, – ответила Незримова. – И шахта метро – одна из самых распространенных.

Шахта метро… Но метро – изобретение современности, а Туннелям, по слухам, уже более двух сотен лет. Они адаптируются?

Я протянул руку Лучевской. Она вперилась в меня взглядом полным ненависти.

– Поднимайся, хватит душу мне сверлить, – проворчал я.

Настасья тяжело вздохнула, но всё же воспользовалась мои предложением. Я почувствовал, как её каналы завибрировали, когда девушка встала на ноги. Глаза Лучевской вспыхнули, тело окутала лёгкая аура жёлтого света. В туннеле стало в сто крат светлее – хоть шеи не поломаем.

– Что, Апельсинов, испугался? – хитро ухмыльнувшись, спросила меня Настасья.

– Я умею отличать враждебные вибрации от стандартных, Настюш, – честно признался я и пошёл нагонять Незримову и Володю.

Лучевская что-то недовольно проворчала за моей спиной, но слушать её мне не хотелось. Кругом ощущалась звенящая опасность и времени на флирт не было от слова совсем.

– Как самочувствие, господа студенты? – спросила Незримова. – Дышать трудно не становится?

– Есть немного, – признался Синицын. – Пора надевать маски?

– Нет, ещё рано. Я же говорила, маски надеваем только тогда, когда в глазах начинается магическая рябь. Как только снимете клапан и включите подачу земного воздуха, у вас пойдёт счёт на часы. Больше кислорода портативные носители не вмещают.

– Глупость какая-то! – возмутилась Лучевская. – Почему нельзя взять с собой нормальный кислородный баллон? Ещё не хватало надышаться этими миазмами…

– А ты попробуй побегай от монстров с этим баллоном, девица-красавица, – сказала Незримова. – Если дыхалка не собьётся – хоть целую цистерну на своей спине таскай.

Незримова резко остановилась и подала знак нам. Весь отряд сиюминутно замер.

– В чём дело? – прошептала Настасья.

– Тихо… – Незримова принюхалась, словно волчица. – Рядом монстры. Стройтесь, как я учила. Роли свои помните?

– Помним, – кивнул я. Синицын и Лучевская начали поспешно сновать по карманам в поисках данных им артефактов.

– Напомню, – продолжила Анна Генриховна. – Синицын, ты – наше копьё, твой артефакт усиливает физический и магический урон. Лучевская, ты – щит, благодаря артефакту сможешь покрыть нас защитной бронёй. Апельсинов…

– Помню, Анна Генриховна, – сказал я, заряжая тело энергией радужного камня. – Я – универсал. Довожу наше положение до идеала и веду к победе.

– Я такого не говорила.

В глубинах туннеля послышался грохот. Что-то большое, по ощущениям, рухнуло с потолка на рельсы. Либо в сводах туннеля имеется отверстие, откуда лезут монстры, либо они могут ползать по потолкам. Нельзя исключать этот вариант, нападут сверху – и всем конец.

– А какова ваша роль, Анна Генриховна? – трясущимся голосом спросила Лучевская.

– Очевидно, – улыбнулась преподавательница. – Наблюдать.

И на сем Незримова отклонилась. Её силуэт исчез, буквально растворился в воздухе. Я прекрасно понял, что она не сбежала, лишь скрыла себя магией иллюзий, чтобы мы почувствовали себя одни.

– Володя, Настя! – рявкнул я. – Занимаем позиции! Внимание на максимум!

– Н-но как же Анна Ген… – уже начала заикаться Настасья. Её свет замигал.

– Успокойся и покажи на что способны Лучевские, – сказал я.

И этого было достаточно. Вибрация её магических каналов стабилизировалась, свет усилился. Артефакт, служивший катализатором, дал Настасье достаточно сил, чтобы создать вокруг нас троих большой световой купол.

– Прекрасно сработано! – искренне восхитился я.

Мать-перемать, как же давно я не работал в команде…

Володя Синицын топнул ногой по земле и открыл все каналы разом. Из его тело заструился плотный пар. В руках материализовались смертоносные клинки.

Хорошая решимость, парень хоть и боялся возврата в Туннели, но я чувствую, что дух его прямо сейчас непоколебим.

Как же давно… Я скучал по хорошим соратникам. Эх, ну что, Лайдар, вспомним былые времена?

Я пустил магию в своё тело и активировал магию молний. Шипящие разряды вырвались из моих ладоней.

Урон от неё будет небольшим, но одновременно с атакой я смогу осветить туннель и дать моим соратникам знать, что нас ждёт.

Длинная электрическая цепь рванула вперёд – сквозь тьму. Стены туннеля озарило лишь на пару мгновений. Я почувствовал отдачу – попал в двух или трёх противников…

И лишь после отдачи осознал, что перед глазами промелькнула картина тёмного туннеля заполненного десятками уродливых ползущих по стенам монстров.

Лучевская невольно вскрикнула, но магический поток не прервала. Существа с длинными руками и серой, как пепел, кожей ползли со всех сторон.

– Пассажиры… – прошептал Синицын, сжимая в руках клинки.

Так вот как они выглядят. Любопытно, хотелось бы мне изучить их. Вскрытие бы дало ответы на многие вопросы о природе этих тварей.

Первые зубастые морды появились в радиусе тусклого сияния защитного купола.

– АТАКУЕМ, ВОЛОДЬКА! – заорал я, выкрутив магию стихий на полную мощность.

Володя Синицын выпустил из спины поток пара и рванул вперёд на монстров, издав победоносный вопль. И в этот момент…

УДАР. Нечто, весившее по меньшей мере несколько сотен килограммов ударилось о верхушку купола. Свет Лучевской замерцал, девушка застонала от напряжения.

Последующие события развивались со стремительной скоростью. Я поднял голову и увидел гигантского Пассажира, чем-то смутно напоминающего изувеченную черепаху с широкой пастью на брюшке панциря. Уродец сидел прямо на нашем куполе. Видимо ранее это он издал тот грохот, приземлившись на рельсы. Но как он смог подобраться к нам вплотную?!

Ясно… Ох-хо-хо-хо-хо!

– Незримова… Ну ты и сука! – крикнул я.

И в эту секунду, когда купол больше не мог вытерпеть веса гигантского Пассажира, неожиданно сдался под нами каменный пол и с оглушающим треском лопнул.

Мы с Лучевской полетели куда-то вниз – под туннель аномального метро. Черепаха-мутант, как бы абсурдно это дерьмо ни звучало, полетела вслед за нами. Володя исчез в толпе озверевших монстров. Что-то мне подсказало, что нашему Синице кранты.

Незримова. Это сделала она. Покрыла иллюзорной магической плёнкой громоздкого дерьмоеда, а также, вероятно, скрыла звук его перемещения. Специально завела нас в ловушку. Проверить захотела? Нет уж, я не стану усыплённым псом. Да я порву к матери-перематери всех обитателей этих туннелей!

– Хватайся за меня! – приказал я Настасье голосом и телепатией одновременно.

В такой ситуации девушка сопротивляться не стала и, собравшись с силами, перевернулась в воздухе, обхватив мою шею тонкими руками.

Открыть каналы магии воздуха.

Повторю твой трюк, Синицын, земля тебе, братишка, пухом. Только не с паром, а с воздухом. Действовать придётся быстро. Если мы с Лучевском не отскочим в сторону после приземления, панцирная хренотень раздавит нас своим весом в ту же секунду.

Минуточку, а дно-то тут вообще намечается?!

Открыть каналы Морфоза.

Я многократно усилил органы чувств. Осязание, зрение, слух… Почувствовал. Земля есть. Пара метров – и мы у цели.

Пора.

Потратив половину своего запаса маны, я выпустил из правой руки колоссальное количество воздуха, создав реактивную тягу. Лучевская завизжала мне в ухо так, что я успел пожалеть, как минимум, о двух вещах: о том, что усилил слух Морфозом и о том, что две тысячи лет явился на этот долбаный свет.

Нас отнесло на несколько метров в противоположном от точки должного приземления направлении.

Я крутанулся и упал на спину, предварительно усилив кожу, мышцы и кости. Лучевская прижалась ко мне всем телом. Сейчас её каналы вибрировали хаотично, страх брал своё. Если девица не возьмёт себя в руки, одному вытягивать на себе весь рейд мне придётся слишком уж тяжко.

– Поднимайся! – крикнул я на Настасью.

ГРОХОТ. Похоже, черепаха переросток только что приземлилась вслед за нами.

– Нет! – замотала головой Лучевская.

– Сдохнуть решила?!

– Нет-нет-нет, не могу! – вопила она.

Вслед за грохотом послышались десятки мене громких ударов о землю. Другие Пассажиры тоже последовали вслед за нами. Твою ж мать-перемать!

Ладно, нет времени на тисканья девок.

Я дал хлёсткую пощёчину Настасье. Лучевская отцепилась от меня и упала на бок рядом.

– Сражайся со мной или умри, Лучевская. Если победим, – говорю я, вставая на ноги, – будет о чём поговорить. Будет тебе дуэль, будет тебе всё, что пожелает твоя разбалованная задница. Но для начала – нужно выжить. Ты со мной?

Времени на размышления не было. И она это понимала.

– Ты просил показать на что способны Лучевские, Апельсинов? – спросила она, вскочив с земли. – Ну смотри, жалкий червь, только не ослепни!

– У червей нет глаз, – возразил я.

И следом в просторном зале, куда угодили мы с Настасьей, казалось, зародилась целая сверхновая. Мощнейший поток света рванул из тела девушки во все стороны разом. Её светлые волосы и глаза сияли, подобно звёздам в самую тёмную ночь.

Она потратит на это всю свою ману. Остальное зависит только от меня.

Пассажиры окружают нас со всех сторон, но не могут прорваться через поток света.

– Ну что ублюдки, – шепчу я, пропуская через себя жгучий поток энергии. – Добавим этому фаер-шоу огоньку?

Мои руки вспыхнули, пальцы загорелись от боли – тело Дмитрия ещё не научилось качественно контролировать магию огня. Не страшно, залечим. А пока…

– Горите, выродки!

Из нашего защитного круга вырвался мощный залп огненной магии, покрыв широким радиусом большую часть Пассажиров. В этот момент мы с Лучевской сияли, как добела раскаленная сталь.

Надеюсь, ты смотришь на нас, Незримова. Шоу подходит к своей кульминации.

Горящие Пассажиры носятся по залу, вопя от нестерпимой боли. Запах жженого мяса, нависшее чувство агонии – заполнили всё пространство Туннеля.

Но ещё один вражина до сих пор жив.

– Настя, – бросаю я Лучевской, с трудом сдерживая одышку от резкой потери колоссального количества маны. – Когда я скажу – отключай купол.

– Ни за что! – упёрлась она.

– На слово поверь мне, настырная ж ты жопа! – выдавил я из себя, выпустив последнее облако огня.

Из пламени вырвалась огромная туша Пассажира-Черепахи и налетела на купол, положив уродливые верхние лапы на плотный слой света Лучевской.

– Он же… До нас… – мямлила Настасья.

– Так надо! На счёт «три»! Слышишь?!

Настасья посмотрела мне в глаза, и, увидев в них уверенность, решила довериться.

– Раз…

Пустить всю ману на каналы магии земли.

– Два...

Я напрягаю пальцы рук. Вокруг меня поднимается пыль, быстро скапливаясь в одном месте, формируя нашу победу.

– ТРИ!!!

Купол отключается, Лучевская падает без сил. В моих руках материализуется каменное копьё.

Тварь начала медленно падать на меня, пасть на животе широко раскрылась, желая утолить голод своего хозяина. Даже ценой раскрытия единственного слабого места в теле.

И последняя капля сил… Ещё щепотка магии огня!

Копьё покрывается огненной аурой, я делаю последний рывок и вонзаю остриё прямо в глотку монстра… А затем он придавливает меня своей тушей.

– Апельсинов!!! – завопила Лучевская.

Но я не заставил её долго ждать.

Копьё вырвалось из спины монстра вместе со мной, окропив всё вокруг зловонными внутренностями мёртвого врага. Последняя искра на острие моего оружия потухла вместе с моими силами, но я не дал себе упасть.

– Чего разоралась, Настюша? – спрашиваю я, жадно глотая воздух. – Живой, я живой.

Но на этом всё не закончилось. Мои вымотанные каналы завибрировали с новой силой. Что-то сияющее вырвалось из тела черепахи-мутанта и влетело прямо в моё сердце.

Глава 13 : Голос Туннелей

– Дима! – услышал я испуганный крик Лучевской.

Ну надо же! Когда я то и гляди сдохну, она всё же может вспомнить моё имя!

Хотя не стану преувеличивать, смертью здесь и не пахнет...

Моё тело заполняла сияющая энергия, что вырвалась из тела убитого мною гигантского Пассажира. Каждая капелька его силы отдавалась в моей голове эхом. Каналы вновь болезненно заполнились властью, будто моё тело насильно поставили на подзарядку.

Я впитываю энергию убитого врага? С каких пор магия работает таким образом? Я ведь не использую ветвь магического вампиризма... Может быть, подсознательно активировал? Нет... Дело, не в этом.

Когда мана доползла до магических каналов моей черепушки, я услышал голос.

– Лайдар Цитрон, – назвал он меня по имени. Звучал даже не в ушах, не в голове, а в самых глубинах сознания. Где-то на элементарных единицах моей души.

– Кто со мой говорит? – ответил я с помощью телепатии.

Пришлось тратить свежеполученную энергию на телепатию, поскольку я чувствовал, что этот голос столь глубоко, что обычные мысли до него не доберутся.

– Ты знаешь моё имя.

Началось. Игры, ребусы, шарады. Сука! Хоть раз бы эти маги сказали что-то прямым языком. Дурная привычка, которой я никогда не следовал. Если ты маг – это ещё не значит, что ты занудный душнила.

– Ты из Ложа Мирай? – поинтересовался я.

– Ты не знаешь, о чём спрашиваешь, – сообщил голос, так и не ответив на мой вопрос. – Твоего появления это место не ждало. Более того, ты всколыхнул своим существованием всю материю Туннелей. Теперь они станут неспокойными. Нестабильными.

– Правда что ли? – мысленно усмехнулся я. – Какая трагедия! Повторю свой вопрос… Нет. Перефразирую его иначе. КТО ТЫ ТАКОЙ?

– Голос Туннелей.

– А-а, ясно-ясно. Это многое мне объяснило… Ты поконкретнее можешь, Источника испражнение?

– Я посол тех существ, что управляют этим местом, Лайдар Цитрон. И они хотели услышать твою силу, – пояснил голос Туннелей.

– И как? Нормально расслышали? – съязвил я. – Или повторить?

– Они знают, что теперь ты ещё не раз появишься в Туннелях. Они будут наблюдать за тобой.

– С чего «они» взяли, что я здесь появлюсь ещё раз? – уточнил я.

– С того, что ты можешь впитывать силу местных обитателей, и ты придёшь за силой вновь. Такова твоя природа. Но это не единственная причина. Вторая и главная причина – это твой характер. Туннелю известно, каков ты на самом деле, Лайдар Цитрон. Все здесь знают, что твоя жажда знаний и силы неостановима. Ведь, как выяснилось, её не может остановить даже смерть.

– Почему я могу впитывать их силу? – прервал я длительную тираду Голоса Туннелей.

– Ответ на этот вопрос ищи сам. Но догадаться не сложно, Цитрон, ведь природа твоей силы схожа с магической энергией Туннелей. Чувствуешь, как они резонируют?

Эти вибрации я чувствовал с самого захода в Туннели. Любопытно. Значит, этот Голос вселялся в Володю Синицына лишь для того, чтобы я оказался здесь и выслушал этот унылый бред?

Никаких серьёзных покушений на мою жизнь? Что, даже оскорбить никто не попытается? Стра-а-анно! Я то уж было подумал, что в Туннелях правда найдётся след Ложа Мирай. Эти засранцы не упустили бы шанс надо мной поиздеваться.

– Я явлюсь в твой разум и сообщу, если появится новая информация или же приглашение в Туннели от моих хозяев, – промолвил голос и исчез.

Я моментально пришёл в сознание, на тело обрушилась боль от всех увечий, что я получил во время битвы с Пассажирами, но, благо, таковых было очень мало.

Тело буквально лучилось энергией, но самое главное – я понял, что магические каналы расширились раза в полтора. Когда восстановлюсь, смогу пропускать через себя куда больше маны разом, а значит и магию смогу творить более совершенную.

Что-то неприятно щекотало мой нос. Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на земле, а надо мной нависает белобрысая башка Лучевской – локон её волос касался моих ноздрей, невероятно раздражая слизистую.

Я с трудом сдержав чихательный рефлекс, я сказал:

– Вы что, Анастасия Сергеевна, задумал оседлать мой труп?

– Апельсинов… Нахал! – недолго думав, выкрикнула она и влепила мне пощёчину. – Я думала, тебе раздавило этой тушей!

– Нет уж, так просто я не дамся, – ответил я, почёсывая ушибленный затылок, после чего приподнялся, чтобы изучить окружающую нас обстановку.

Было тихо, как в гробу у плохого шутника.

– Они закончились? – спросил Настасью я. – Пассажиры.

– Угу, – кивнула девушка. – Добила последних двух, с тех пор уже минут пять, как никто сюда не суётся.

– А Володька?

– Я не видела его с тех пор, как этот камикадзе решил влететь в толпу монстров. Должно быть, его… разорвали, – проглотив сухой ком, выдавила из себя она.

– Похоже на то. Нам надо двигаться дальше. Вдвоём. Незримова нам не поможет.

– Но почему?!

– Бестия решила устроить нам испытание. Один из нас его, похоже, уже не прошёл. Нам с тобой придётся идти вперёд, искать выход.

– Ты сбрендил, Апельсинов? – не поверила своим ушам Лучевская. – Куда нам с тобой идти?! Выход остался позади, туда и вернёмся…

– Выход не там же, где вход, – коротко и ясно ответил я.

– С… с чего ты это взял? – губы Лучевской затряслись.

А ведь правда. С чего я это взял? Мне никто этого не говорил.

– Я почувствовал.

– Почувствовал?! – не понял Лучевская. – Ты головой приложился, Апельсинов?

– Так, достаточно.

Я вскочил на ноги и припёр Лучевскую к стене. Её бесконечное нытье и упрёки меня уже порядком достали.

– Не будь меня здесь, ты была бы уже мертва. Не будь здесь Синицына, возможно, что мы оба были бы мертвы. Не будь здесь тебя – ничего бы и не изменилось.

– Да как ты смеешь?! Я поддерживала силовой поле…

Я взмахнул рукой и создал вокруг нас сияющий силовой купол. Рот Лучевской смешно приоткрылся.

– Разделение обязанностей, Настенька, – пояснил я. – У тебя должна была быть хоть какая-то роль в этом карнавале, и я тебе её дал. Этот купол мог быть мною создан с самого начала. Надеюсь, тебе всё ясно?

Я солгал. Маны бы мне не хватило на такой трюк, мой запас восстановился лишь после гибели гигантского Пассажира. Однако я не мог не преподать урок это избалованной девице. В этом отряде главный – я. И она должна меня слушаться.

Лучевская не стала со мной больше спорить. Видимо, демонстрации того факта, что я запросто могу призвать аналогичные её родовой магии чары после столь интенсивного боя, оказалось достаточно.

Я вёл Настасью за собой вглубь туннелей, освещая тьму подземелья магией света. Лучевская покорно шла рядом, практически вплотную прижимаясь ко мне.

– Один вопрос, Апельсинов, – прошептала она, будто опасалась собственного эха, – ты знаешь, что делаешь?

– Знаю, – кивнул я. – И можешь называть меня по имени.

– Хорошо, – ответила она после недолгого молчания.

Моя магическая интуиция задребезжала. Мы приближались к чему-то важному.

Туннель вывел нас в огромный зал, освещенный висящим под потолком красным кристаллом. В зале мы были не одни. Повсюду валялись изуродованные трупы Пассажиров. В центре комнаты друг на друга нагромоздились целых два тела гигантских монстров по типу тех, что я одолел прежде.

– Кто-то меня опередил, – сказал я с досадой. – Жаль, а мне хотелось бы завалить ещё пару-тройку таких здоровяков.

– Дима, там… Смотри! – Лучевская трясущейся рукой указала в кучу трупов. – Он… там!

Я присмотрелся к тому, что притянуло внимание Лучевской и почувствовал слабейшие магические вибрации. В куче трупов лежало тело Владимира Синицына.

– Володька! – воскликнул я и сразу же рванул к соратнику.

Быстро просканировав его тело, я почувствовал магию в нём. А значит, он – живой.

– Как он? – спросила Настасья.

– Почти без ранений, – говорю я, поспешно осматривая Владимира. – Без сознания от усталости. Либо достиг предела своих магических сил, либо был истощён из-за побега от монстров. Шок, как вариант.

– А как же он тут… оказался?

– Имеешь ввиду: как он оказался здесь в горе трупов да ещё и живой? – уточнил я. – Кто-то спас его. Вероятно, он был загнан в ловушку, был на грани, но кто-то пришёл и превратил всех этих ублюдков в фарш.

– Анна Генриховна? – предположила Анастасия.

– Нет, не думаю. Она всё это время была рядом с нами, я чувствую её сознание где-то на периферии органов чувств.

– … неплохо, Апельсинов, – произнесла в моей голове Незримова, но себя нам не явила.

Похоже, преподша удивлена, что мне удалось почувствовать её присутствие. Та ещё штучка – эта Генриховна. Значит, Синицына спасла не она. Да и в целом эта куча мяса не походит на её стиль. Уверен, она бы сделала всё более изящно.

Либо гораздо более кровожадно.

– Тогда кто его спас? – не унималась Лучевская.

– Кто-то, кто проходил по Туннелю, кроме нас. Сильный маг, – заключил я.

– С чего ты взял, что маг был один? Посмотри на всё… это! – Настасья обвела руками весь зал. – Хочешь сказать, здесь прошла не целая рота магов?

– Нет, Настенька, я именно хочу сказать, что здесь был всего один маг.

– С чего такие выводы?

– Я остро чувствую присутствие остаточной магии одного уникального типа. Здесь колдовал один человек. Это точно, – пояснил я.

– Это – не точно! Я вообще ничего не чувствую! – уверенно заявила Лучевская и сразу же пожалела о своих словах, по видимому, испытав чувство стыда.

– Твои чувства притуплены усталостью и страхом, Настасья, – ответил я как можно более мягко, чтобы уж совсем не обидеть девушку.

Очевидно, что её способностей просто недостаточно, чтобы читать тонкие магические материи.

Я похлопал Синицына по щекам, вложив в кончики пальцев побольше целительной маны. Молодой аристократ моментально распахнул воспаленные глаза и, сделав глубокий вдох, вскрикнул.

– Хороший боевой клич, Синицын! – говорю я. – Настоящий хищник! Лев, мать-перемать!

– Д-дима? – пришёл наконец в себя Синицын, протёр глаза и осмотрелся. – Что тут, гром меня раздери, случилось?!

– Это мы у тебя хотели спросить! – встряла Лучевская. – Ты бросился в толпу монстров! Мы думали, что тебя на части разорвали! Как ты тут очутился?

Судя по взгляду Синицына, парень соображал с очень большим трудом.

– Я не помню… – пробубнил он. – Я влетел в толпу, принялся рвать Пассажиров, что есть мочи… А потом не помню. Кажется, потратил всю энергию и потерял сознание.

– Ты видел здесь кого-нибудь? – прямо спросил я. – Других магов, кроме нас?

– Нет, – Синицын отрицательно помотал головой. – Я вообще ничего не помню, если честно.

Виноватое выражение лица Володи вынудило меня прекратить расспросы.

– Идти можешь? – задал последний вопрос я.

– Да, но драться – вряд ли.

– Не важно. Иди за мной, я выведу нас из Туннелей.

– Достаточно! – вмешалась Анна Генриховна, вышедшая из тени. – На сегодня с вас достаточно, студенты.

– Вы! Да как вы смеете так поступать с… – принялась верещать Лучевская.

– Настя, тише, – остановил истерику я. – Давай послушаем преподавателя.

Незримова благодарно кивнула.

– Вы трое хорошо себя показали, – сообщила она. – Если оценивать вашу работу по десятибалльной шкале, то Владимир Синицын получил 4 балла, Анастасия Лучевская – 6 баллов, а Дмитрий Апельсинов – 9 баллов. Неплохо для первого захода, очень даже неплохо.

– А чего это у меня так мало?! – возмутилась Настасья.

– Тихо! – рявкнула Незримова, заставив стены Туннеля трещать от мощности своего голоса. – Оценивала я исключительно с учётом того, что вы трое пришли сюда впервые и оказались в самой простой генерации Туннеля из возможных. Ну… практически в самой простой.

– Именно поэтому вы решили усложнить нам задачу? Придать огоньку, так сказать, – спросил я, самодовольно улыбнувшись.

– Верно, Апельсинов. Только я бы на твоём месте так не радовалась. Ты получил высокий балл и вполне заслуженно, но будь в более высокоуровневом туннеле – закончил бы, как Синицын, а, быть может, и того хуже. Тренировки – твоё всё. Расширяй своё архимагию, – Анна Генриховна перевела взгляд на Лучевскую с Синицыным. – Вас двоих это тоже касается. Ваши способности должны многократно возрасти, чтобы в последующих вылазках сохранить жизни вам и товарищам.

– Может, в таком случае нам не стоит покидать Туннели прямо сейчас? – вмешался я. – Анна Генриховна, я чувствую, что мы ещё не дошли до логического завершения этого этажа. Здесь точно есть ещё что-то и…

– Нет, – отрезала Незримова. – Я открою короткий путь к выходу – и точка.

– Но почему?

– Потому что, как ты и сам уже понял, Апельсинов, мы здесь не одни. Более того, я не смогла понять природу того мага, который действовал в этих помещениях. Это вам троим о чём-то говорит?

Красноречивее и не скажешь. Если уж Незримова не смогла понять, какого лешего случилось в этой комнате, значит остальным и пытаться не стоит. Маг может оказаться не дружественным, а это закончится для нас плачевно.

Теперь я понимаю, что могло произойти с родственниками Александра Лунного. Встреча с ордой монстров или же засада со стороны других магов. Да, это ведь так очевидно… Аристократы здесь охотятся за магическими артефактами. Значит, в Туннеле вовсю идёт конкуренция, а у дворян двойная мотивация прикончить других представителей знати: кража артефакта или же устранение политического конкурента. Война кланов идёт не только снаружи, но и здесь. И сложно сказать наверняка, где она интенсивнее.

– За мной, – махнула Незримова, затем взмахнула белым кристаллом и распахнула проход в стене. Нет, даже не проход, а целый портал. Любопытный артефактик на случай необходимости экстренного побега.

Мы вышли вслед за Анной Генриховной из Туннелей и оказались у лифта, ведущего наверх – в наш мир.

Город уже покрыл ночной мрак. Много же времени мы провели в этих жутких катакомбах. Стоит отметить, когда мы покидали главный штаб по исследованию Туннелей, охрана смотрела на нас с неким восторгом или, быть может, азартом.

Должно быть, мы – первые, кому удалось выйти из аномального измерения живыми после совместной вылазки с Незримовой.

– Хорошо повоевали, товарищи, – произнёс я и довольно рассмеялся. – В следующий раз мы задушим этот Туннель!

– Следующего раза не будет, – отрезала Лучевская и, насупив брови, отвернулась и ушла прочь.

Синицын тоже не поддерживал моего энтузиазма. Обменявшись с ним парой слов, мы расстались. Я тоже намеревался направиться домой, но четвёртый член нашей чудо-команды остановил меня.

– А вас, Апельсинов, я попрошу остаться, – пропела Незримова, облокотившись о свою машину.

– В чём дело, Анна Генриховна? – спросил я, приподняв одну бровь. – Хотите меня подвезти?

– Хочу, – кивнула она. – Надо с тобой поговорить об одном деле. Садись в машину.

Я не стал спорить, такая перспектива мне очень даже нравилась.

– Домой? – спросила она, усевшись за руль.

– Нет, в общежитие. Так о чём вы хотели со мной поговорить?

Рёв мотора заглушил мои слова. Автомобиль рванул со стоянки на огромной скорости. Да уж, всё-таки она мне безумно нравится!

– Твои силы имеют крайне… интересную природу, – произнесла Незримова. – Наши с тобой взаимоотношения могут оказаться куда более выгодными для нас обоих, если ты выслушаешь моё предложение.

– Я весь - внимание.

– Я согласна совершать с тобой вылазки в Туннели и дальше. Более того, я готова проводить тебе дополнительные уроки на эту тему, а также на тему развития твоей… необычной архимагии.

– Звучит заманчиво, но что взамен?

– Взамен я хочу от тебя сразу три вещи, – заявила она.

– Построить дом, посадить дерево и вырастить сына? – пошутил я, выдав, пожалуй, самый тупой флирт сегодняшнего дня.

– Практически, Апельсинов, – слегка улыбнувшись, проигнорировала мою шутку Анна Генриховна. – Во-первых, я хочу, чтобы ты участвовал в зимних магических соревнованиях, как мой личный претендент. Во-вторых, я хочу, чтобы ты наверстал всю программу академии за этот год в течение ближайших двух месяцев, поскольку я собираюсь много тебя отвлекать.

– Без проблем. Обеими руками «за», я бы сказал. Что ещё?

– А ещё, – Незримова повернулась и одарила меня жутким, но завораживающим взглядом. – Я хочу тебя изучить, Апельсинов.