Ген человека.

Глава 1

Глава 1.

Майклу нравилось наблюдать за тем, как мама кормит шеркитов. Огромные зверюги, зная, что им ничего не угрожает в специально вырытом для кормления канале, лениво и грациозно подплывали к деревянному парапету, и ловили еду, которую им кидала человеческая женщина. Для того, чтобы их чешуйчатая шерсть была именно нужного, дорогого изумрудного оттенка, следовало кормить шеркитов по строго определённой диете, причём еда должна была быть разной, в зависимости от дня недели. Если перепутать, и выдать не тот рацион, то шерсть становилась ломкой и сильно теряла в цене, поэтому кормёжка была делом важным и ответственным. Сегодня едой были куски слегка запеченного, только для сохранения формы, теста, с добавленными сушеными водорослями и мелко измельченными панцирями речных моллюсков.

Не так давно, Майклу удалось стащить кусок этого "лакомства", но вкус оказался настолько мерзким, что он потом полдня ходил и плевался, пытаясь избавиться от тухлого послевкусия. Другое дело то, чем кормили шеркитов два дня назад - древесная смола с кусочками сухофруктов и специй оставляла приятное послевкусие и ребенку всегда доставалось несколько комочков, чему он всегда радовался.

Водяным животным определенно нравилась любая еда, и они выпрыгивали из воды, стараясь поймать летящую вкусняшку прямо в воздухе, а когда это не удавалось, то устраивали небольшие потасовки, за право съесть расползающийся в воде съедобный комочек.

Накормить нужно было всех, а это было не так-то просто. Мать Майкла, внимательно высматривала глазами еще не поевших животных в загоне. Ее движения были точными и выверенными - комок теста должен был попасть именно в ту скотину, что еще не получила свою порцию. Но шустрые животные постоянно толкались и перекрывали друг друга, из-за чего точные броски часто оказывались напрасными. Кормёжка, которая в идеале должна была занимать несколько минут, растянулась уже на полчаса, и с каждой неудачей женщина становилась все более раздраженной. Увидев сына, она непроизвольно выплеснула раздражение на него, и приказала ему заняться делом, а не просто так стоять и подглядывать. Чем именно заниматься, она не сказала, поэтому Майкл сам выбрал себе занятие, он решил оттереть небольшое пятно плесени, которое вчера заметил на кухне. Наверняка были и другие, более полезные вещи, которые он мог сделать, но в свои четыре года он о них не задумывался, а пятно было очень похоже на летающего краба, изредка появляющегося в их посёлке, и поэтому Майкл обратил на него своё внимание.

Пятно было на стене, под столом, возможно из-за этого ещё и не попалось на глаза взрослым, которые следили за чистотой и убирали подобные пятна сразу, как только замечали. Определив для себя фронт работ, мальчик взял кусок пемзы[1], небольшой ковш с водой и полез убирать плесень. Работа была не сложная, и смотря на то, как исчезает силуэт краба на стене, Майкл замечтался о том, что он и сам когда-нибудь сможет полетать на настоящем крабе. Родители часто рассказывали сказки про дерзких пиратов и отважных торговцев, и сейчас он представлял себя на месте одного из них, причем иногда он был торговцем, а иногда и пиратом.

Замечтавшись, ребёнок не заметил, как на кухню вошла мама с пустым тазиком из-под теста, и вздрогнул от громкого стука, с которым этот тазик опустился на стол. Стул, который он задел, стал падать, и потянул за собой клеенку, укрывающею столешницу. Ничего страшного, но при этом опрокинулась лампадка с горящим маслом, аромат которого отпугивал насекомых от кухни[2]. Горящее масло разлилось по столу, и хотя было сразу потушено, но на клеенке остались уродливые следы нагара.

- Что же ты за ребёнок то такой? Иди на улицу поиграй, пока весь дом не сжёг, воскликнула женщина, забыв о том, что сама несколько минут назад велела сыну заняться чем-нибудь полезным.

Обидевшись за несправедливый упрёк, Майкл выскочил из дома и задумался, чем бы заняться. Оставаться во дворе не хотелось, да и просто было не интересно, ведь всё тут давно изучено, и играть одному среди хозяйственных построек и огородных растений очень скучно. Для начала, Майкл решил добежать до пристани, вдруг там появился новый корабль, с другого острова или вернулся один из поселковых кораблей, но увы, пристань была пуста, и лишь вдалеке маячил рыбацкий катамаран. Поглазев немного на горизонт, и не увидев там ничего интересного, мальчик решил пойти играть в другое место и вскоре добежал до края посёлка, где заметил группку детей, играющих на берегу. Несколько мурлёнков с разбегу бросались в воду, и проплыв несколько метров ныряли в глубину. Почти все дети были знакомыми, что и не удивительно, ведь все жили в одном небольшом поселке, но одного из мурлят Майкл видел в первый раз.

Подойдя ближе, Майкл понял, что дети искали на дне ракушки со съедобными моллюсками, похожих на тех, чьи панцири добавляли в тесто для шеркитов, но только от морских ракушек полезного эффекта не было, хотя вкус тоже был отвратительным. Мурлоки их с удовольствием ели, всё таки они не были людьми и им нравились другие вкусы. Сейчас дети устроили соревнование, кто больше найдет, и на берегу лежало несколько крошечных кучек уже выловленной добычи. Не долго думая, Майкл решил поучаствовать в общей забаве, ведь плавать и нырять он умел практически с самого своего рождения, и хотя держался под водой намного меньше времени, чем любой взрослый мурлок, вполне мог конкурировать с мурлятами. Тем более, что человеческие пальцы позволяли быстрее и точнее схватить ракушку, чем перепончатые лапки мурлоков.

Увы, все оказалось не так просто, как он предполагал. Дно в этом месте было илистым, и с первых же шагов мальчика буквально стало засасывать в густую, вязкую грязь. Ноги с трудом вырывались из этого ила с невероятным усилием, да еще и поднимали такую густую муть, что из-за неё совершенно не было видно, что скрывает дно. Поэтому, едва проковыляв пару метров, Майкл понял, что такой путь заставит его быстро устать, и он решил вернуться на берег чтобы обойти это коварное, предательское место. Но едва он выбрался на твердую землю, как увидел, что к его босым, измазанным грязью ногам присосалось несколько отвратительных илистых червей[3]. Эти мерзкие твари были настоящими паразитами: они обладали особой обезболивающей слюной и научились кусать так, что укус совершенно не чувствовался. Благодаря этому коварному механизму, они иногда успевали насосаться крови так много, что раздувались, увеличиваясь в размере почти вдвое. В обычные дни они кусали неосторожную рыбу или зазевавшихся раков, но человек для них был редчайшим деликатесом. И теперь, почуяв легкую добычу, они жадно пользовались возможностью насосаться теплой, живительной людской крови.

Пока Майкл отрывал от себя червей, на берег выбрался мурлёнок по имени Гра, который жил через три дома, от жилища людей. Его тело было покрыто небольшими чешуйками, и илистые черви не могли к ним присосаться, так что маленький мурлок хоть и был в некоторых местах запачкан грязью, но никаких паразитов к нему не прицепилось.

-Привет, закричал он, обращаясь к Майклу, - ты собираешь червей, потому что не можешь найти даже одной ракушки?

Это было обидно, и мальчик, поведшись на подначку, крикнул в ответ:

- Я смогу набрать больше чем ты, даже если начну прямо сейчас!

Кучка ракушек возле ног Гра была не самой большой в этом своеобразном соревновании, но у Майкла не было вообще ничего, ни единой раковины, поэтому следовало поторопиться, чтобы хоть как-то сократить отставание. Пришлось отбежать шагов на пятьдесят от того места, где мальчик так неудачно испачкался в иле, прежде чем наконец нашлось подходящее место — здесь грязи было мало, а отвратительных червей-кровососов и вовсе не водилось. Вздохнув с облегчением, Майкл понял, что теперь он без проблем мог забежать в воду и доплыть до глубоких мест, где на дне в изобилии жили ракушки. Вот только, пока он в спешке искал это место, проклиная вязкий ил и потерянное время, кучки, собранные мурлоками, успели ещё немного увеличиться. И хотя Майкл собирал ракушки быстрее других детей, благодаря своей ловкости и пяти-пальцевым рукам, ему приходилось таскать их на берег жалко по паре штук, держа раковины в ладонях. А тем временем мурлята ловко приносили чуть ли не по десять штук за один заплыв! Они умудрялись держать их не только руками, но и гибкими ножными плавниками, и даже зажимали во рту, будто жадные жабы набравшие полный рот. Увы, у человеческого детёныша таких природных преимуществ не было, и с каждой минутой он понимал всё яснее: так он может проиграть.

Тогда Майкл решил изменить тактику сбора. Найдя на берегу несколько кусков деревянного мусора и разного плавника[4], он связал эту кучу водорослями и получил небольшой корявенький плот, который обязательно развалился бы от любого тяжелого предмета, но прекрасно выдерживал несколько десятков ракушек. После первого же заплыва, кучка Майкла выросла почти в два раза, но и это был не предел. В следующую попытку он вооружился короткой, но крепкой и острой палкой, с помощью которой раковины отдирались от дна ещё быстрее, чем отрывать их руками. В результате каждый заплыв занимал немного больше времени, чем у мурлоков, зато ракушек собиралось раза в два больше! Такими темпами Майкл сумел насобирать одну из самых больших горок моллюсков, и к тому времени, когда детям надоело это занятие, он точно опередил Гра.

Некоторое время дети горячо спорили, перебивая друг друга возмущенными криками, и даже чуть не подрались, яростно обвиняя человека в нечестном способе сбора. Ведь кроме него, никто не пользовался никакими подручными инструментами - все полагались только на свои природные данные. В пылу спора кто-то из мурлоков даже заявил, что эта игра была изначально придумана только для мурлоков, а всяким посторонним, вроде людей, в неё играть и вовсе нельзя.

До настоящей драки дело всё-таки не дошло - страсти поутихли, когда выяснилось, что Майкл свои ракушки есть не станет, а великодушно отдаст их мурлятам. Это неожиданное заявление сразу изменило настроение толпы. Взамен, воспользовавшись моментом, он попросил ребят помочь собрать и донести до его дома несколько охапок выброшенного на берег плавника - сухих обломков дерева, которых всегда в избытке на побережье.

На сбор плавника ушло совсем немного времени - шумная ватага детей с визгом и смехом носилась вдоль береговой линии, собирая самые подходящие деревяшки. Этому хворосту была уготовлена незавидная участь - сгореть следующим днём в костре. Пропитанные морской солью деревяшки, как знал Майкл, гореть будут плохо и неохотно, зато дадут густой, едкий дым, а этот дым прекрасно выгоняет мелких насекомых из кораллов, которые сушились во дворе для последующей обработки.

После недолгих переговоров и активной жестикуляции, мурлята решили, что это более чем справедливый обмен, и вскоре шумная детская компания с громкими криками высыпала целую кучу собранных палок посреди двора Майкла. По дороге удалось познакомиться и с новым мурлёнком - точнее, это была мурлица, как пояснил один из ребят, ведь новенькая оказалась девочкой. Её звали Мия, и она с родителями переехала в этот посёлок всего три дня назад, что объясняло, почему Майкл не видел её раньше.

К сожалению, бежать играть с мурлятами дальше не получилось, ведь домой пришёл с работы Ральф, отец Майкла, и для Майкла сразу же нашлась работа в доме.

Сегодня они с отцом занимались изготовлением ловушек для рыбы. Занятие это нельзя было назвать сложным, но оно требовало терпения и было утомительно монотонным. Всё начиналось с того, что нужно было аккуратно содрать кору с заранее заготовленных и высушенных веток. Затем очищенные заготовки следовало выложить в специальные деревянные ванночки, наполненные прохладной морской водой с добавлением мелко порубленных водорослей. Этот этап был крайне важен — в результате древесина избавлялась от стойкого хвойного запаха, который отпугивал даже самых глупых рыб.

Конечно, можно было использовать и другие породы дерева, не обладающие таким резким ароматом, но у них имелись свои недостатки. Во-первых, они слишком быстро сгнивали в солёной воде, а во-вторых, рыбы нередко начинали покусывать сами ветки вместо того, чтобы заплывать внутрь ловушки. Поэтому оптимальным вариантом оставались именно хвойные ветви, несмотря на все дополнительные хлопоты с их подготовкой.

Следующий этап работы требовал уже некоторой сноровки. Нужно было аккуратно согнуть подготовленные ветки, формируя из них конусообразный каркас. Затем этот каркас несколько раз переплетался по периметру более тонкими и гибкими прутьями — это придавало конструкции необходимую жёсткость и предотвращало её разваливание. Когда большой конус был готов, предстояло сделать ещё один, поменьше, с круглым отверстием примерно по размеру средней рыбы. Этот маленький конус затем крепился к большому, завершая конструкцию ловушки.

Принцип действия был прост, но эффективен. Привлечённая запахом приманки рыба заплывала через отверстие во внутренний конус, но оказавшись в просторной части ловушки, не могла найти обратный выход. Она продолжала плавать внутри большого конуса, так и не догадываясь, что свобода находится буквально в паре сантиметров от неё — через то же самое отверстие, через которое она попала внутрь.

В такие ловушки попадалась не только рыба. Иногда добычей становились донные раки или особенно ценные крупные креветки. Изредка в сетях оказывались бесполезные медузы, чьё студенистое тело не представляло никакой пищевой ценности. Но чаще всего, конечно, в ловушках оказывались именно рыбы — разного размера и вида.

Несколько таких ловушек, расставленных в удачных местах, могли обеспечить достаточное количество рыбы для всей семьи. Однако этот улов нужно было ещё правильно распределить: часть рыбы следовало завялить для длительного хранения, другую часть - отправить на корм шеркитам, что-то оставить для будущей приманки. Как говорил отец Майкла, много рыбы не бывает - она всегда находила применение. Да и сами ловушки постепенно изнашивались, требуя регулярной замены.

Ловушки были еще и своеобразной валютой в отношениях с мурлоками. За каждую крепко сплетённую конструкцию мурлоки предлагали что-то ценное: то пучок прочных морских верёвок, сплетённых из водорослей, то связку сушёных моллюсков, то необычные ракушки, которые мать Майкла использовала для украшения домашней утвари. Особенно ценились у них ловушки, сделанные руками отца – мурлоки сразу видели разницу в качестве плетения и всегда давали за них немного больше, или, правильнее будет сказать что они давали меньше за ловушки, которые делал ребёнок. Но даже такие ловушки получались лучше, чем делали сами мурлоки.

Устав от однообразных действий, Майкл спросил:

- Пап, зачем мурлокам эти ловушки, они ведь и так легко ловят рыбу, да и сетями можно наловить намного больше, чем ловушками?

- А магией еще больше чем сетями, но ведь от сетей никто не отказывается, парировал отец, - но ты прав, ловушки используются для того, чтобы ловить рыб, заплывающих на подводные фермы. Чтобы рыбы не объедали растения, на каждой ферме есть несколько ловушек и это здорово помогает от рыб-вредителей. Много сетей посреди ферм не наставить, они занимают полезное место, и если волна их сбросит, то пострадают ценные растения, а ловушку положил на дно, и она может лежать работать несколько недель. А ты знаешь, что именно люди научили мурлоков строить подводные фермы?

- Какие люди? Разве на острове есть другие люди, кроме нас?

- На этом острове нет, но есть и другие острова, и там раньше было много людей, и на нашем острове тоже были другие, а остались только мы. Хочешь узнать почему?

Майкл никогда не задумывался, как так получилось, что вокруг нет больше людей. Он с рождения не видел людей, кроме своих родителей, и считал, что так и должно быть, а оказывается, что существуют и другие люди, но почему тогда их семья живет среди мурлоков, а не с остальными людьми?

- Конечно хочу, расскажи, куда все делись?

- Очень давно, на далёком острове жили люди. Это был очень большой остров, и никого кроме людей там не было. Сначала они жили как звери, но потихоньку людей становилось всё больше, и они научились многим вещам. Стали строить дома из камней, придумали выращивать еду на полях, а не просто собирать грибы в лесу, изобрели буквы и научились колдовать. Со временем, люди сумели смастерить большие корабли и поплыли к другим островам.

- Такие же большие как у нашего посёлка? Перебил отца Майкл.

- Намного больше. В поселке корабли такие, чтобы просто доплыть до соседнего острова, а люди построили настоящие плавучие крепости, которые могли месяцами плыть в море, не приставая к берегу. Маленькие корабли тоже были, и они плавали вокруг больших кораблей, как сейчас плавают рыбацкие лодки возле нашего острова. Люди придумали много самых разных кораблей, были даже такие, которые могли плавать под водой.

- С помощью магии? снова спросил ребёнок.

- Конечно с помощью магии, как же иначе? Слушай дальше. Когда люди приплыли к другим островам, то там наткнулись на других разумных существ. На каждом острове был свой народ, где-то жили мурлоки, где-то наги, где-то орки, но людей больше не было нигде. Все, кого люди нашли жили также, как и когда-то жили сами люди, то есть не умели выращивать еду, а вместо домов прятались в ямах и пещерах. Тогда люди стали их всему учить и создали огромное государство, в котором люди были главными, а остальные народы помогали им, и так продолжалось много лет. Но однажды люди встретили злых существ, которые вели себя совершенно по другому. Они назывались октоподы или глубинники и жили не на островах, а прямо в воде и ненавидели всех, кто живёт на суше. Началась война, которая длилась много времени, октоподы топили корабли, а люди травили воду и уничтожали подводные города. Постепенно все человеческие корабли были уничтожены, но и все города октоподов тоже перестали существовать. Тогда выжившие октоподы решили обратить против людей те народы, которые жили на островах. Они вышли на сушу и стали убивать людей, а другим народам рассказывать, будто люди плохие, и держат их в рабстве. На каждом острове были человеческие поселения, но нелюдей было намного больше, и в итоге, людям пришлось отступить обратно на свой остров.

Когда вокруг острова скопилось огромная армия из самых разных существ, люди попытались остановить войну, но их не слушали, и тогда человеческие маги применили очень сильное волшебство. Вокруг острова возникла невидимая стена, и от неё во все стороны устремилась огромная волна. Армия, стоявшая у стены, была уничтожена, но волна устремилась дальше, смывая всё на поверхности и ломая всё под водой. Эта волна добралась до каждого острова, уничтожая всё то, что построили люди, и убивая тех, кто обратил оружие против людей. Колдовство было таким сильным, что человеческие маги отдали свои жизни и погибли, защитив свою землю. Говорят, что люди так и живут, не пытаясь разрушить стену изнутри, ну а те, кто не успел вернуться на человеческий остров, остались жить среди руин островов и тех, кто нас предал.

Несколько минут Майкл сидел, пораженный этой историей. Потом спросил:

- Получается, все мурлоки – наши враги?

- Конечно же нет, это было очень давно. Все, кто тогда воевал уже много лет как померли. Сейчас это просто легенда. После огромной волны пришлось восстанавливать острова из руин, а для этого всем пришлось работать сообща, да и без октоподов никто не хотел продолжать воевать. Теперь мы живем мирно, но многие знания потеряны, и огромного государства больше нет. Каждый остров сам по себе, а людей осталось так мало, что не на каждом острове есть даже один человек.

До ужина удалось сделать шесть ловушек, и хотя ничего нового Майкл больше не узнал, услышанной истории оказалось достаточно, чтобы занять его мысли на несколько дней. А ещё у него появилась мечта, вырасти и отправиться на поиск человеческого острова и увидеть человеческие города.

[1] Пористое вулканическое стекло, иногда используется как гигиеническое средство для ухода за кожей стоп, или как абразивный материал.

[2] Амулет от насекомых стоит дорого, а масло дешево.

[3] Разновидность небольших морских пиявок

[4] обломки деревьев, разбитых судов и т. п., срубленные или упавшие деревья, плавающие в реке или в море и выбрасываемые на берег

Глава 2

Глава 2.

Сегодня в посёлке особый день. Не просто праздник с песнями и угощениями, а нечто большее - День Испытания. Торжественный, судьбоносный момент, после которого мурлята перестанут быть детьми. Для большинства этот день станет настоящим триумфом, поводом для гордости… но не для всех. Потому что Испытание — это не просто обряд. Это проверка на силу, ловкость и упорство.

Всего-то нужно достать икринку треуголки, это очередная ракушка, одна из тех, которые в огромном количестве живут на морском дне возле острова. Загвоздка в том, что ракушки эти вырастают в размере до трёх метров, и живут на глубине от 15 метров и ниже. А ещё они очень сильные, любят закапываться в дно и не любят, когда их створки раскрывают, чтобы добыть икринку. Для взрослого мурлока эта задача довольно рутинная и маловыгодная, а вот для подростка – непростая и требует подготовки. У ребёнка же и вовсе не хватит сил и умений, чтобы с ней справиться.Необходимо найти ракушку, спуститься на дно и откопать её, затем силой раскрыть створки, найти внутри икринку и вырвать её у моллюска, затем доплыть до берега, и всё это проделать, отбиваясь от морских обитателей и конкурентов.

Так было когда-то давно. А сейчас места обитания находятся заранее, самых опасных морских хищников давно отогнали от островов, а сразу, после прибытия мурленка с икрой на берег, его ожидают поздравления и праздничный стол. Те же, кто не справится, могут снова принять участие в ритуале на следующий год, и уж со второй попытки точно справятся с этим испытанием. Почему же это испытание проводится именно тогда, когда мурлятам исполняется десять лет? Ответ прост - у них появляется магия.

На первый взгляд, мурлоки кажутся амфибиями - их тела покрыты гладкой чешуёй, лапы переходят в широкие плавники, а в воде они двигаются с грацией рыб. Но на самом деле они не дышат жабрами. Вместо этого, примерно к десяти годам у них начинают появляться способности к магии, и самое первое умение, которым должен владеть любой мурлок, это создание воздушного пузыря, позволяющего некоторое время дышать под водой. И именно это умение и проверяется на Испытании. Можно быстро плавать, глубоко нырять, накачать мускулы, и научиться виртуозно владеть острогой, но какой в этом смысл, если приходится постоянно выныривать на поверхность, за свежим воздухом? Ведь никакие долгие работы под водой проводить не получится, а какой же ты мурлок, если не можешь провести в воде пару часов, работая на ферме или охотясь на рыб, у которых жабры то точно есть!

Все знакомые Майклу мурлята уже несколько месяцев тренировались в этой магии, и сейчас стояли на старой, потрёпанной волнами пристани, готовые к началу Испытания. Небо на востоке только-только разгоралось розоватым золотом, солнце, едва показавшись из-за горизонта, уже разливало по воде дрожащие блики. Воздух был свеж и прозрачен, пропитан легкой морской солью - таким, каким он бывает только в первые утренние часы, пока не раскалится день. Слегка солоноватый ветерок шевелил перепончатые плавники мурлоков, принося с собой запах водорослей и дальних странствий.

Пристань, почерневшая от времени и солёных брызг, тихо поскрипывала под их ногами. Вода под ней ещё хранила ночную прохладу, но поверхность уже играла первыми солнечными искрами - море просыпалось, а вместе с ним и весь посёлок. Где-то вдали кричали птицы, споря из-за утреннего улова, а на песке поблёскивали оставленные приливом камешки, мокрые и гладкие, будто специально разложенные для красоты

Гра, самый крепкий из них, гордо выпрямился, за спиной у него болталось короткое, но тяжёлое копьё с зазубренным наконечником — идеальное, чтобы вскрывать створки треуголок или отбиваться от хищников. Его пояс был увешан мешочками, туго набитыми чем-то твёрдым — возможно, камнями для балласта или приманкой для отвлечения врагов

Мия, напротив, выглядела легче и стремительнее. Вместо копья за её спиной висел плоский, обтекаемый рюкзак — наверняка с запасными ножами или сетью. Но главное оружие было у неё на ногах: два длинных, изогнутых клинка, прикреплённых к голеням. С такими она могла резать водоросли, откапывать раковины или, если придётся, драться.

Остальные подростки тоже не отставали: у кого-то за спиной свёрнутые верёвки с крюками — чтобы цепляться за дно или связывать добычу. У других — металлические гарпуны с механизмами для метания, накладные плавники из акульей кожи для скорости, и даже небольшие щитки на предплечьях — защита от внезапных укусов. Понятно, что готовили мурлят взрослые, и экипировка подбиралась согласно умениям подростков и их возможностям, поэтому и получилась такой разнообразной.

По резкому взмаху костяного посоха старейшины мурлята дружно ринулись в воду, словно стая серебристых рыб, исчезая в бирюзовой глубине. Их цель лежала далеко от берега — заранее разведанные участки, где треуголки зарывались в толстый слой ила.

Толпа зрителей — родители, младшие братья и просто любопытные — начала расходиться почти сразу. Зачем стоять и ждать, если Испытание продлится часы, а может, и до самого вечера? Кто-то побрёл к фермам, кто-то — проверять сети, оставив море шуметь в одиночестве. Майкла в этой толпе не было, он тоже решил принять участие в Испытании, хотя и не был мурлоком. Ведь испытание – это способ показать всем окружающим, что ты стал взрослым, а стать взрослым Майклу очень хотелось.

Свою подготовку он тоже начал полгода назад, когда понял, что магии мурлоков у него нет, и никакого волшебного пузыря с воздухом он создать не сможет. Сам бы он не за что не справился, но ему помогли родители. И это было честно, ведь и мурлокам помогали их семьи! Только мама сначала была против этой затеи, но отец поговорил с ней, и сумел переубедить, ведь даже если Майкл и покинет остров, то будет это не скоро, и прожить это время надо так, чтобы мурлоки видели в нём взрослого, а не несмышленого человеческого детёныша.

Вместо магии было решено использовать смекалку и опыт мастеров-корабелов. С верфи, где работал Ральф, он притащил хитросделанный рюкзак из кожи синего острозуба. С помощью ручного насоса, приделанного к рюкзаку, внутрь можно было накачать запас воздуха, которого хватало на полчаса экономного дыхания.С помощью гибких трубок, ведущих от рюкзака к лицу, можно было дышать этим воздухом, сложность была в том, что вдох делался через специальную накладку на нос, а выдыхать нужно через рот, чтобы выдыхаемый газ не попадал обратно в рюкзак. Ещё одной проблемой стало то, что рюкзак с воздухом позволял легко держаться на воде, но вот нырять стало сложнее, ведь воздух тянул Майкла наверх, к поверхности, поэтому приходилось прикладывать больше усилий, чтобы не всплыть. В какой-то момент даже решили взять с собой еще один небольшой надувной плотик с камнями, чтобы было проще погружаться ко дну.

Кроме этого, Майкл вооружился небольшим ножом, и мешком-сетью, ведь тащить икринку в руках неудобно, а в карманы пояса она не влезала. На поясе крепилось несколько баночек со светящимися медузами и разными полезными мелочами. Ещё Майкл взял с собой длинное, почти с него самого, раздвоенноё копье, которое точно не было лишним, ведь им и отбиваться можно, держа нападающего на большем расстоянии, чем ножом, да и использовать как рычаг можно, если надо что-то перевернуть.

Плавать с такой кучей вещей было неудобно, но за полгода тренировок Майкл сумел привыкнуть и теперь держался вполне уверенно. Так что, проводив взглядом уплывающих мурлоков, он поспешил начать своё Испытание. Отплыв на несколько десятков метров, Майкл обернулся, помахал рукой стоявшим на берегу родителям, и направился к найденной два месяца назад треуголке. Плыть предстояло почти три часа.

Чем дальше отплывал подросток от острова, тем разнообразнее и интереснее становился морской пейзаж вокруг. Это рядом со своим поселением мурлоки уже давно распугали всех подводных обитателей и усеяли дно своими фермами, но стоило отплыть подальше, и в воде снова появилось множество обитателей. Конечно, даже на таком удалении все ещё было мало опасностей, ведь мурлоки-охотники частенько уплывали гораздо дальше, да и корабли отпугивали крупных хищников, но вот всякой мелочи попадалось столько, что иногда из-за стаек серебристых рыб не было видно, что находится на дне.

Дно представляло собой удивительную мозаику. Водоросли всех оттенков зеленого, бурого и даже красного образовывали причудливые узоры. Между ними мелькали быстрые темные силуэты. Некоторые действительно были просто тенями от проплывающих выше рыб, но другие...

Другие оказывались песчаными змеями. Эти странные существа, дальние родственники ненавистных илистых червей, мастерски владели искусством маскировки. Они могли часами лежать неподвижно, сливаясь с рельефом дна, или синхронно двигаться с настоящими тенями. Их атака была молниеносной - мощный толчок, резкий бросок, и очередная неосторожная рыба оказывалась в смертельных объятиях.

Для человека именно эти змеи не представляли опасности, и сами его боялись, но Майкл слышал рассказы, что в дно могут закапываться и намного более страшные твари, у которых движение щупалец напоминает движение змей. Хотя и встречались такие монстры намного дальше от острова, но рисковать без необходимости смысла не было, и Майкл доплыл до нужного места, ни разу не опустившись ко дну.

На мягком песчаном дне, немного погрузившись в него, лежала огромная раковина. За время наблюдения за раковиной, Майкл несколько раз видел, как треуголка питается. Створки раковины раскрывались, изнутри появлялось куча тонких, но длинных щупалец, которые быстро застывали, шевелясь только от колебаний воды. Рыбы, думая, что это просто комок водорослей подплывали, чтобы полакомиться ими, или просто оказывались очень близко, увлёкшись погоней за более мелкой рыбешкой, и тогда щупальца оживали, хватали добычу и тащили внутрь раковины, после чего раковина закрывалась. Когда рыба оказывалась съеденной, ракушка снова открывалась, выпускала щупальца, и так продолжалось целый день. Сейчас створки были закрыты, и для этого была веская причина, в толще воды, рядом с моллюском крутился неожиданный гость – хищная морская черепаха.

На суше черепахи неповоротливые и неуклюжие создания, независимо от размера. Самое страшное, что они могут, это укусить спящего, потому что любой, кто не спит, запросто избежит укуса. Но водяная черепаха в море сравнима с медведем на суше, даже ещё страшнее. Очень быстрая, с огромными сильными когтями и пастью-клювом, способным одним движением откусить человеку ногу или руку. От такого хищника очень трудно убежать, и невероятно сложно убить, ведь панцирь черепахи крепче камня, даже магически усиленное оружие пробьёт его не с первого раза. Были случаи, когда огромные черепахи протаранивали деревянные суда и топили корабли, но это было давно, ведь моряки сумели найти способ, пусть и не убивать черепах, но отгонять их от своих кораблей.

Решение было простым и универсальным, ведь позволяло отгонять не только черепах, но и многих других морских обитателей, и выглядело это решение как керамическая или металлическая труба, разделённая на несколько секций, в каждой из которых лежали шарики разного размера. При тряске, эта труба издавала страшный шум, который и отпугивал водных тварей. Со временем технология улучшалась, менялась форма трубы и издаваемые ей звуки, но по сути это была большая погремушка. Вот такая же трещётка-погремушка[1] висела на поясе Майкла. Это был один из немногих магических артефактов, которые видел Майкл за всю свою жизнь. Принадлежал он знакомому отца, и был предоставлен в долг, на время Испытания, поэтому заранее с ним попрактиковаться не получилось, но в теории ничего сложного. Единственным опасением был размер черепахи, всё-таки это был не корабельный артефакт, и его сил могло не хватить на такую здоровую тварь.

В первую секунду после активации ничего не произошло. Зато потом погремушка издала настолько мощный звук, да ещё и так сильно завибрировала, что Майкл её чуть не выпустил из рук. Казалось, что вода вокруг покрылась мелкой рябью, и эта рябь рванула во все стороны, при этом сам Майкл ощутил очень странное чувство, как будто першение в горле, только першило всё тело снаружи. Одновременно хотелось чесаться и чихать, но как можно чихнуть кожей? Ощущение не болезненное, но весьма не приятное.

Очень быстро рябь докатилась до черепахи, и явно ей не понравилась. Казалось, что земноводное хочет напасть и на подростка, и на моллюска, и убежать подальше, но никак не может определиться. Она начала хаотично двигаться, и постоянно втягивать и выпускать голову из панциря, возможно пытаясь почесаться о край своей костяной защиты. Наконец черепаха приняла решение, развернулась и бросилась прочь, выпустив на прощание облако противной желто-зелёной гадости, от чего видимость резко ухудшилась, и Майклу пришлось вынырнуть на поверхность и отплыть в сторону. Несколько минут он осматривался, пытаясь увидеть черепаху, но видимо, та приняла решение не возвращаться, и Майкл, убедившись, что опасности нет, выключил отпугиватель.

Мутное зеленоватое пятно вскоре осело, открыв неприятную картину — треуголка исчезла. Лишь едва заметные бугорки на дне выдавали, куда моллюск спешно зарылся, спасаясь от хищника. Майкл сжал зубы — теперь придется копать.

Первые попытки оказались мучительными. Песок, смешанный с илом, упрямо возвращался обратно, как только он пытался его отгрести. Нож плохо справлялся с рыхлым грунтом, а руками получалось слишком медленно, тогда подросток освободил банку со светящейся медузной жижей, и дело пошло быстрее. Помещалось в банку не больше, чем в руки, но так грязь не взмучивалась в окружающую воду, и переносить её было легче. Через час ракушку удалось выкопать и теперь оставалось её вскрыть.

Мурлоки редко охотились на таких огромных диких моллюсков, ведь мясо у таких жесткое и невкусное, а жемчуг внутри попадается один раз на тысячу. Да, каждый мурлок должен пройти Испытание, но после этого редко сталкивается с таким противником. В результате, чёткого, устоявшегося способа добраться до икринок не существовало и мурлоки подходили к каждому случаю индивидуально. Одни действовали как кузнецы - методично, с упорством, достойным лучшего применения. Они вставляли каменные клинья в щель между створками, миллиметр за миллиметром увеличивая зазор. Работа занимала долгое время и требовала огромного терпения, но это полезное качества для любого мурлока, так-что такой метод вполне себе был оправдан. Другие предпочитали ловкость и силу. Они караулили момент, когда треуголка выпускала щупальца для охоты, и тогда - резкий бросок! Руки впивались в мягкое тело, ноги упирались в створки. Это был опасный танец - одно неверное движение, и мощные мышцы моллюска могли переломать кости. И, если для взрослого мурлока риск был минимален, то для мурленка это была реально опасный способ, поэтому прибегали к нему немногие, да и не так уж это было быстрее, ведь нужно было дождаться, когда треуголка начнёт охотиться. А были и те, кто просто брал камень и методично долбил по раковине, пока та не трескалась. Этот способ требовал меньше силы, но был опасен тем, что моллюск мог внезапно раскрыться и схватить долбателя, впрочем, как правило, мурлята успевали увернуться.

Майкл заранее продумал, как справиться с этой задачей. Он решил действовать хитростью, и, посоветовавшись с родителями, нашёл способ, как открыть раковину, не прибегая к физической силе, почти не прибегая.

Дождавшись, пока вода станет прозрачной после выкапывательных работ, он внимательно осмотрел ракушку, в поисках любой, пусть и очень мелкой трещины. Панцирь был целым и без повреждений - настоящая древняя глыбина, прошедшая сквозь года и штормы. Раковина лежала перед ним во всей своей первобытной красе. Её ребристые створки, покрытые сложным узором из концентрических колец и радиальных полос, напоминали карту неизведанных земель. Каждый слой, каждый нарост рассказывал историю взросления моллюска, от тонких, почти изящных линии молодости, до грубых, неровных наслоений зрелости. Цвет переходил от тёмно-оливкового у основания к золотисто-коричневому по краям, с редкими вкраплениями ржаво-красных пятен, в этих местах когда-то были повреждения от давних схваток с хищниками, но сейчас все заросло.

Осмотрев ракушку, подросток изо всех сил нанёс несколько ударов копьём, но лишь слегка поцарапал раковину. Шансы, что ему удастся её пробить были не велики, ведь эта раковина защищала моллюска от намного более сильных воздействий, но Майкл не мог не попробовать, а вдруг бы удалось сделать разлом за несколько ударов! Когда этого не случилось, Майкл начал делать то, что и планировал в этом случае.

Найдя место, где створки срослись и не могли открываться, он снял с пояса небольшую ручную дрель и принялся сверлить. Два раза ему приходилось всплывать на поверхность и накачивать рюкзак воздухом, прежде чем удалось просверлить прочную раковину. Затем Майкл воспользовался другим инструментом, шприцем, внутрь которого была накачена смесь жгучего перца и рыбного уксуса. Вонзив длинную иглу в проделанное отверстие, Майкл ввел все содержимое внутрь моллюска и быстро отплыл.

Что делает человек, да и любое другое нормальное существо, когда ему в нос или в рот попадает большая порция перца? Начинает чихать, отплёвываться, отфыркиваться, короче избавляться от жгучего вещества. Тоже самое стал делать и моллюск. Вот только перец попал ему сразу в тело, и просто так от него не избавиться.

Моллюск задрожал, затем створки ракушки раскрылись, и наружу выскочила куча мелких щупалец. На их место хлынула вода, промывая тело моллюска, и тут-же выплюнулась обратно, вынося клубы переваренной слизи, рыбьи кости и обрывки водорослей. Затем последовала новая порция воды, и наружу вымылось еще немного мусора. По плану, Майкл должен был заклинить створки, когда раковина раскроется, затем обрубить мелкие щупальца, и после этого найти икринку, внутри основного тела, но этого не потребовалось, ведь очередной ”чих” моллюска выплюнул не только рыбьи косточки, но и икринку! Задача оказалась решена еще быстрее и проще, чем планировалось.

Несколько секунд потребовалось, чтобы упаковать икринку, размером с крупное яйцо, в специальную сумку-сетку, закрепить ее на поясе, и после этого Майкл отправился в сторону родного острова. Моллюск же чистился еще пару часов, затем успокоился, и продолжил дальше заниматься привычными делами, даже не поняв, что его обокрали. Впрочем, живет моллюск долго, и сумеет вырастить еще много икринок.

Задача была выполнена, и можно было смело отправляться обратно к острову. Самой большой опасностью обратного пути были не морские хищники, а непогода или встреча с другим претендентом на жемчужину, но сегодня дул очень слабый ветер, а мурлята, участвующие в испытании были настроены мирно друг к другу, да и не знали не только о том, где именно будет возвращаться Майкл, но и вообще не подозревали, что он тоже участник этого действа.

Вечернее небо, окрашенное в пурпурные и золотые тона, стало свидетелем торжественной церемонии. На площади, расположенной рядом с пирсом, выложенной камнями, отполированными морскими волнами, собрался весь поселок. Один за другим мурлоки-подростки подходили к старейшине, получая в руки заветный охотничий трезубец - символ взросления и нового статуса. Каждое оружие было искусно украшено: у кого-то на древке красовалась резьба в виде волн, у других - обмотка из блестящей рыбьей чешуи. Вместе с трезубцами вручали и другие дары - бусы из раковин, кожаные ножны, амулеты из зубов акул.

Когда подошла очередь Майкла, на площади воцарилась неловкая тишина. Старейшина, его мудрые глаза поблескивали в свете факелов, протянул мальчику не оружие, а массивный фолиант в потертом кожаном переплете. Книга пахла временем и морской солью, ее страницы пожелтели от возраста, но золотые буквы на обложке все еще сияли: «Имперский этикет. Правила человека».

- Это тебе, дитя суши, - проговорил старейшина, и в его голосе звучала какая-то странная нота, которую Майкл тогда не распознал. - Пусть она научит тебя тому, что должен знать твой народ.

Для мальчика такая книга была намного лучше трезубца, и он был очень доволен. Только спустя годы Майкл осознал истинный смысл этого подарка. Книга десятилетиями пылилась в хижине старейшины, никому не нужная, непонятная. Вручая ее, старый мурлок не потратил ни единой ценной вещи из поселковых запасов, но для подростка это было окно в прошлое, когда людей было много, и они правили миром.

[1] Подобная штука существует на самом деле, и используется аквалангистами.

Глава 3

Глава 3.

Огромная куча плавающих брёвен, гигантских куч плавника и криво натыканных палок была не плавучей мусоркой, а настоящим кораблём. Обитатели этой кучи гордо называли свою груду хлама плавучим городом и бороздили океан от одного острова к другому, собирая по пути практически всё, что попадалось в сети, а затем продавая найденное жителям островов. Особо ценное попадалось крайне редко, большая же часть найденного стоила сущие гроши, но обитателей плавучего города это не сильно расстраивало, ведь на еду всегда хватало, а то, на что не хватало, можно было попытаться украсть. Основой этого города служило несколько древнюших барж, соединенных между собой канатами и сетями, к которым, в свою очередь, крепились более мелкие судёнышки и плоты. Каким-то чудом вся эта куча двигалась синхронно, не разваливаясь на части, но оставляя за собой на воде чётко видимый след из разной мусорной мелочи, объедков и пятне неясного происхождения.

Островитяне не сильно любили обитателей таких городов, но торговали с ними, тем более, что иногда в продаже оказывались действительно хорошие штуковины, а были они выловлены в воде, или украдены на другом острове, не важно. Главное, чтобы цена была выгодной, ну и чтобы самим не стать очередными потерпевшими от действий приплывших гостей.

Сейчас эта плавучая куча стояла возле острова мурлоков и, пока руководство плавучего города договаривалось о каких-то работах на верфи, остальные члены команды этой плавучей кучи мотались между берегом и кораблём, проводя свои сомнительные сделки купли-продажи. Некоторые даже умудрились поставить на берегу быстрособираемые торговые палатки, под которыми поставили несколько неказистых столиков, выполнявших роль прилавков, и сейчас привлекали внимание к своим товарам резкими криками.

Пока взрослые занимались своими торговыми делами, на берег приплыли и подростки, которые быстро разбрелись по посёлку и стали бродить везде, где могли и высматривать, что можно украсть. Вот за одной из таких групп и следил Майкл.

Пятеро разумных были из расы оранов. Издалека они были похожи на людей, но вблизи их спутать с человеком никак было нельзя. Длинные худые силуэты увенчивались треугольной головой, а то, что издали можно было принять за модный плащ, оказывалось парой длинных крыльев, которые окутывали тела, подобно модной одежде. Полноценно летать эти создания не умели, но могли высоко подпрыгнуть и зависнуть в воздухе, или медленно снижаться, спрыгнув с чего-нибудь высокого, типа мачты корабля или крыши здания. С возрастом такие трюки получались всё лучше, но и того, что подростки умели сейчас, было достаточно, чтобы подпрыгнув возле забора, зависнуть на пару секунд и рассмотреть всё, что находится во дворе. При необходимости, эти ораны могли перепрыгнуть через забор и, схватив то, что плохо лежит, упрыгнуть обратно. До сих пор они ничего не украли, но видимо потому, что сначала решили составить карту, в каком из дворов вообще есть что-то ценное. Ну а потом или поделиться информацией с другими группами, или пробежаться самим по самым выгодным местам, а скорее всего совместить оба варианта.

Потихоньку и разведчики и наблюдающий за ними человек продвигались к окраине посёлка. Несколько раз на их пути встречались взрослые мурлоки, но быстро проходили мимо, не обращая внимания на гостей. Взрослые вообще редко обращают внимание на детей, особенно если те не шумят и не мешают.

Майкл старался держаться подальше, прячась за разными деревьями и изгибами заборов, и, видимо, ему удалось остаться незамеченным, ведь дойдя до одного из дворов, ораны оглянулись, и никого не заметив, перешли от наблюдений к более активным действиям.

Самый старший из них подпрыгнул возле стоящего на краю поселка двора, и что-то сказал своим товарищам. Невысокий заборчик окружал небольшой участок, в центре которого стоял привычный, для одиноких мурлоков домик, который использовался в основном как место для ночлега и склад для имущества. Практически все мурлоки, которые не имели семьи, жили в подобных условиях, предпочитая проводить время в океане, иногда по несколько дней не возвращаясь домой.

Спустя секунду вся компания оранов уже сидела на заборе, но продолжалось это совсем не долго. Еще пара секунд и все они спрыгнули, но не на улицу, а внутрь двора. Майкл быстро подбежал к забору, и заглянул внутрь. Ораны распределились по участку, двое уже проникли в сарай и начали там искать что-нибудь ценное, а оставшаяся троица пыталась открыть дверь в дом. Самое время позвать на помощь мурлоков, и поймать воров на месте, но на улице, как назло, больше никого не было. А что, если ораны уйдут, пока человек будет искать, кого звать на помощь? Пару минут Майкл потратил на то, чтобы добежать до перекрестка, попутно стучась в другие дома, но никто не вышел, хотя в домах точно наблюдалось движение, и кто-то там был. На перекрестке Майкл нашел только маленького мурленка, а взрослые так и не попались. Пришлось отправить мурленка за помощью, а самому вернуться к разворовываемому жилищу.

Подбежав и запрыгнув на забор, Майкл кинул камень в троицу, которая пыталась проникнуть в дом. Через двери им это сделать не удалось, и сейчас они пытались проникнуть внутрь через окно. Им уже удалось разжать створки, и самый старший даже наполовину пролез внутрь дома, но именно в него и прилетел камень. Конечно, пролетев несколько метров и попав в тело, защищенное одеждой и плотными перьями, этот камень не мог причинить серьезного вреда, однако внезапное нападение должно было напугать оранов, да и вообще, удар камнем, даже слабый, не самое приятное ощущение. К тому же, для своих лет Майкл был очень неплохо развит, особенно по сравнению с мурлоками-подростками, так что не такой уж и слабый был этот удар!

Основной идеей Майкла было отпугнуть оранов, но при этом задержать их, не дав сбежать до прихода подмоги. Вот только он явно переоценил свои силы. Один на один, да даже один против двух противников, он точно бы справился, но когда ораны поняли, что кроме подростка на заборе им никто не угрожает, то они решили не бежать, а напасть в ответ, таким образом Майкл оказался один против сразу пятерых противников. Каждый из оранов был легче, и скорее всего слабее, но все-таки пятеро противников, это не двое, и Майкл немного растерялся.

Пока он раздумывал, что ему делать, ораны бросились к забору, и Майкл метнул ещё один камень, на этот раз целясь в самого слабого, по внешнему виду, противника. Скорость броска столкнулась с бежавшим ей на встречу ораном, и от сложения этого, удар получился настолько сильным, что оран будто бы налетел на стену, и с отчетливо слышимым хрустом свалился на землю. Оставшиеся четверо продолжили бег, не обратив внимание на потери, но камней у человеческого подростка больше не было, так что остановить этот бег Майкл никак не мог. Самым разумным было отступить, тем более, что один оран уже повержен, и или останется на месте, как доказательство попытки воровства, либо его унесут другие ораны, но на это им потребуется время, а значит они все окажутся застигнутыми на месте преступления. Но просто так отступить ему не дали.

Старший оран подпрыгнул, и, замерев в воздухе, сделал что-то странное, от чего в Майкла понеслось полупрозрачное, но отчетливо видимое воздушное искажение. Больше всего это было похоже на свернутый в тугую ленту воздух, и эта лента ударила подроста прямо в грудь, от чего он не удержался на заборе и упал. Получилось так, что упал он не во двор, а на улицу, и от оранов его отделяла деревянная преграда забора, но особо ничего это не давало, ведь не успел он вдохнуть воздуха, в сильно заболевшую грудь, как ораны уже перепрыгнули через преграду и приземлились рядом с Майклом.

Драться Майкл не любил, но отец научил его нескольким приёмам и финтам, так что постоять за себя человек мог. Не дожидаясь, пока на него набросятся с кулаками, он набрал в руку сухой земли и бросил в сторону лица одного из пернатых нападавших, а сам откатился в сторону и сделал это вовремя, ведь на то место, где он сидел с разбегу, напрыгнул старший оран. Поняв, что жертва сумела ускользнуть оран взвился вверх, и снова стал походить на самого себя, перед тем, как использовал магию. Поняв, что сейчас по нему снова будут стрелять, Майкл сумел вскочить на ноги, но в этот момент до него добрались оставшиеся двое оранов.

В отличии от человека, руки этих существ оканчивались не относительно мягкими пальцами, а ороговевшими когтями.Поэтому дрались ораны не сжимая кулаки, а наоборот, растопыривали свои когти и пытались нанести как можно больше ударов наотмашь, тем самым порезав своего противника. Первые пару ударов Майкл пропустил, заполучив несколько порезов на лице и руках, но затем сам нанёс ответный удар, от чего легкого орана немного закрутило на месте и сдвинуло именно туда, куда и хотел Майкл, прямо между колдующим ораном и человеком. И сделать это удалось очень даже вовремя, наколдованная лента, ударила прямо в подставленного орана и отбросила его на следующий удар подростка, от чего орану явно поплохело, и он начал заваливаться на землю. Одновременно с этим, Майкл получил удар в спину от оставшегося позади противника, и почувствовал, как острый коготь распарывает кожу.

К этому моменту и получивший в лицо землей, пришел в себя, и против Майкла оказалось трое врагов. И все трое бросились на подростка, размахивая своими когтями. Отбиваться от всех было не возможно, и подросток стал отступать, изредка пытаясь ударить в ответ, что было сделать весьма не просто, ведь постоянно приходилось защищать лицо, и особенно глаза, в которые все время пытались попасть нападающие. Внезапно мельтешение когтей остановилось, а затем ораны развернулись и бросились прочь по улице, причем убегало их четверо, видимо выведенный из строя ударом магии пришел в себя, и хотел присоединиться к драке, но вместо этого присоединился к бегству. Ничего удивительного в этом не было, ведь с другой стороны к дому подбегало несколько взрослых мурлоков, у одного из которых в руках даже было копьё.

Подошедшие мурлоки скрутили пятого орана, и унесли его в сторону хижины старейшины, Майкл же, к тому времени отошедший от горячки драки, направился домой, нужно было привести себя в порядок, проверить царапины, мало-ли какую грязь могли занести на своих когтях обитатели мусорного города, да и перекусить чем-нибудь тоже не помешало бы.

После обеда, он снова попробовал следить за гостями, но на этот раз все приплывшие кучковались на импровизированной ярмарке, а по улицам посёлка никто не бродил. На ярмарке же ничего интересного не происходило, даже среди товаров не нашлось никаких диковинок, в основном разные бытовые мелочи и еда из самых разных морских тварей, приготовленных так, чтобы долго не портиться. Для запасов на голодное время это прекрасный вариант, но зачем подобная пища островитянам, когда вокруг постоянно есть свежая рыба и продукты с морских ферм? Видимо, мурлоки думали также, поэтому народа возле прилавков почти не было, только небольшая группа стояла возле шатра, где готовилась еда прямо на глазах покупателей. Запах от шатра шёл необычный, пахло специями и тем характерным ароматом почти готового мяса, от которого только сильнее разгорался аппетит.

Скоро подростку стало скучно и он устроился недалеко на берегу, так, чтобы видеть и ярмарку и плавучий город, после чего начал кидать в воду мелкие камушки, заставляя их отскакивать от воды по несколько раз, пытаясь увеличить количество этих отскоков, но вскоре и это наскучило. Через пару часов такого ничего не делания, подросток решил, что толку находиться тут больше нет, и отправился домой.

Вечером Майкл рассказал о произошедшем отцу. Тот весь день работал на приплывшем корабле, и вернулся домой поздно, и сильно уставший, но довольный. Узнав, что случилось, он первым делом осмотрел Майкла, проверяя, как тот обработал порезы и на своём теле, и убедившись, что все сделано правильно, спросил, что получил сын за пойманного пятого орана. Узнав что ничего, сильно удивился, и рассказал, что подобные конфликты с гостями не редкость, но пойманного преступника, не совершившего ничего страшного, обычно выкупают соплеменники или товарищи, так что попавшегося орана тоже должны были выкупить. И часть выкупа точно должна достаться Майклу. Пообещав, что с утра обязательно узнает, почему Майкл ничего не получил, отец хотел уже было прекратить разговор, но Майкл спросил:

- У всех есть магия, у мурлоков всякие водяные заклятия, у оранов воздушные ленты, значит и у людей есть своё волшебство, но почему я никогда не видел, что ты или мама колдовали?

- Понимаешь какое дело, на самом деле нет такого разделения, что мурлоки колдуют только водную магию, а ораны воздушную. Они могут научиться любой магии, но если мурлоки живут рядом с водой и очень много времени проводят в море, то им и выгоднее и проще научится водной магии, а ораны по тем же причинам учат воздушные заклинания. А вот нам, людям все равно, что учить, ведь мы плаваем не так хорошо как морские создания, а летать вообще не умеем, не говоря уж о том, чтобы жить в земле, как хооловы, поэтому никакой склонности к определенным заклинаниям у нас нет. Зато у нас есть возможность не ограничивать себя и учить все что угодно. Проблема в том, что у нас не осталось учителей, а то, как обучают другие расы, нам не подходит. Конечно мы можем научиться многому, но очень мало кто возьмется за обучение человека. Не любят нас, и с этим ничего не поделать. Но кое что мы с мамой можем, тот же воздушный пузырь, за годы проведенные с мурлоками, мы научились делать. И еще кое-что, вот смотри, с этими словами взрослый мужчина схватил вилку и со всего размаха вонзил ее себе в руку. Вот только вилка ударилась о кожу и отскочила.

- Это заклинание по усилению своего тела. Я умею делать кожу прочнее, на несколько секунд, но этого хватит чтобы защититься от удара, также могу немного усиливать свое зрение и делать так, чтобы раны быстрее зарастали. На самом деле я часто использую такую магию, но ты её не видел, ведь она направлена на тело, и не имеет никаких внешних проявлений. Просто вспомни, когда я или мама последний раз болели?

Действительно, Майкл вообще не мог припомнить случая, чтобы родители болели.

- Но почему вы меня этому не учите?

-Учить человека, можно только когда он станет взрослым. Ты сейчас ребёнок, у тебя организм еще не сформировался, и обучение магии может привести к очень не приятным последствиям, например к тому, что у тебя самого детей никогда не будет. Поэтому подожди ещё не много, и мы научим тебя всему, что сами умеем.

Полночи после этого разговора Майкл не мог уснуть, представляя себе, как он становится великим волшебником, и как могла бы пройти сегодняшняя драка, если бы он уже умел колдовать. А утром его разбудил отец, и сказал, что за поимку орана, Майклу достается часть выкупа, пояс для хранения денег и разных мелочей, зачарованный так, чтобы немного снижать вес монет. Этот пояс должен был достаться орану от его родителей, но раз оран был настолько слаб, что попался, то его лишили этого подарка и отдали в качестве выкупа. Денег у Майкла пока не было, да и не особо то они были ему нужны, ведь во многом его обеспечивали родители, но и они, чаще всего выменивали нужное, на что-то другое, а не на деньги. Но когда Майкл отправится путешествовать, а он был уверен, что однажды отправится, то такой пояс ему точно пригодиться!

Глава 4

Глава 4.

Остров обстреливали. Нет, не так, конечно же обстреливали посёлок, но некоторые снаряды пролетали мимо домов и улетали дальше, проламываясь сквозь заросли кустов, и оставляя в местах своего попадания глубокие воронки с вывороченными корнями и перемешанными с землёй растениями. Те снаряды, которые не промахивались, разметывали простые жилища мурлоков в крупные и мелкие обломки, помогая им разлетаться на несколько метров от того места, где стояло строение. В результате часть дворов смешались между собой и представляли кучи разнообразного мусора, в которых невозможно было понять, какой обломок какому дому принадлежал ранее. В некоторых домах выстрелы застали хозяев, и Майкл видел, как среди обломков шевелятся раненые мурлоки, хотя далеко не все тела подавали признаки жизни, но может быть они просто потеряли сознание?

Началось всё очень просто и банально. К острову приплыл очередной корабль. Но это был не торгово-грузовой корабль, похожий на огромную корявую бочку, и не корабль рыболовов, которые предпочитали длинные плоские корпуса, позволяющие преследовать косяки морских обитателей, и даже не катамаран донных добытчиков, который мог часами крутиться на одном месте, пока его команда осматривала глубины океана. Это был, никогда не видимый Майклом, гигант, с корпусом в броневых заплатах серо-стального цвета, с множеством небольших отверстий в верхней части корпуса и небольшими треугольными парусами. Небольшими потому, что корабль был оснащен по бокам магическими движителями, которые имели обтекаемую форму и делали общий облик корабля еще более хищным и опасным, чем паровые метатели, чьи силуэты выглядывали за кромки бортов, и черно-красная окраска корпуса корабля.

Несмотря на свои размеры, корабль двигался быстро и тихо, но все равно его появление не было совсем уж внезапным. Гостя заметили прибрежные рыбаки и островитяне, да и сложно не заметить, когда с моря приближается большой корабль, ведь больше то на водной глади нет никаких объектов!

Отец Майкла, сидевший дома, по случаю выходного дня на верфи, собрался и быстро ушел, чуть ли не убежал, в поселковую ратушу, наказав Майклу в случае чего бежать или к верфи, где имелась небольшая оружейная башня или в общинный дом, в котором с утра вела занятия мать Майкла. Там был не только детский сад для мурлят, но и вырытое в земле убежище, в котором можно было спрятаться в случае набега пиратов. Выкопали его много лет назад, и при жизни Майкла это убежище еще ни разу не использовалось по назначению, только как склад для разного рода продукции островитян, если торгового корабля долго не было, а место в домах и нормальных складах заканчивалось. Приближающийся же корабль был очень похож на пиратский, и походил на военные корабли людей, которые Майкл видел на картинках. Человеческие корабли смотрелись даже более грозно, но в книгах, а этот корабль был настоящим, и не понятно, что ему надо. Может он хочет починиться на верфи или поторговать, но на всякий случай лучше быть готовым и к нападению.

Корабль остановился недалеко от берега, а затем спустил на воду крошечную лодку, имевшую такую же черно-красную окраску и высокие закругленные кверху борта, от чего не было видно, что же находится на палубе этого мелкого судёнышка. Невзирая на отсутствие паруса, лодка быстро доплыла до причала, и прибывшие на ней трое гостей скрылись в здании ратуши. А спустя менее чем десять минут раздался негромкий взрыв и часть здания обвалилась, а над самой ратушей взвился огненный всполох, который на высоте нескольких десятков метров расцвел в небе причудливым ярким пятном, очевидно подавая сигнал тем, кто приплыл на основном корабле.

Сразу после этого, отверстия в борту корабля украсились облачками горячего пара, и стали исторгать из себя снаряды, быстро превращающие поселение мурлоков в живописные даже не развалины, а кучи мусора. Что именно привело к конфликту Майкл не знал, но сидеть дома точно смысла больше не было. Не так давно ему исполнилось 15 лет, и он полагал, что вполне может помочь в обороне своего родного острова, тем более что мурлоки в его возрасте уже заводили свои семьи и считались взрослыми воинами, при этом, будучи физически более слабыми, чем пятнадцатилетний юноша. Поэтому и вопрос, куда двигаться был мгновенно решен, конечно же, надо бежать к верфи.

Дом, в котором Майкл прожил всю жизнь, пока не пострадал, как и дом ближайших соседей, а вот уже следующий двор испытал на себе последствия от прилёта корабельных снарядов, и сейчас часть жилого здания была разрушена, а забор повален. Это было удобным вариантом, как срезать дорогу, и юноша бросился бежать прямо через развалины. Следующий дом тоже пострадал, но не сильно, и в нём даже носились мурлоки, таская какие-то корзины. На человека они не обратили никакого внимания, и Майкл бросился дальше, просто перелез через очередной забор. Тут ему навстречу попался бегущий взрослый мурлок, чуть не врезавшийся в Майкла, но человек успел увернуться в последний момент, и мурлок побежал дальше, даже не притормозив. На следующей улице снова появилась возможность срезать путь через развалины, но тут уже Майкл притормозил, ведь из-под куч камней и плавника торчала нижняя часть мурлока.

Бежать дальше, бросив умирать одного из своих соседей, человек не хотел, и потратил немного времени, чтобы откопать беднягу. К счастью, свои дома мурлоки строили из весьма легких материалов, и много времени раскопки не заняли. Мурлок был жив, хотя и без сознания, и имел множество свежих синяков и царапин, но в целом ничего страшного, наверное он вырубился от прилетевшего в голову удара от какой-нибудь перекладины или доски. Убедившись, что пострадавший не задохнется, Майкл поспешил дальше. Срезав дорогу еще пару раз, он наконец-то добежал до верфи.

Поселковая верфь представляла из себя целый комплекс построек. Прежде всего это был большой искусственный залив, в который свободно помещался корабль средних размеров. По берегам несколько амбаров, и даже просто тентов, под которыми “прятались” небольшие корабли и лодки. Несколько каменных одноэтажных строений, построенных очень давно, но настолько надежно, что до сих пор не развалились. И цель Майкла – высокая, этажей наверное на шесть, башня, которая выполняла роль маяка. Но поскольку она тоже была очень прочной, без окон на первых этажах, и строилась так, чтобы противостоять разным бедствиям, типа цунами или ураганов, то могла быть не только маяком, но и небольшой крепостью.

Сейчас большая часть простых построек была разрушена. На стенах маяка тоже были следы от попаданий, но стояла крепость уверенно, давая понять, что сможет выдержать намного более сильный обстрел. Но при всем этом не было заметно никаких следов живых защитников крепости, а ведь они просто обязаны быть! Из немногочисленных окон выглядывали жерла маленьких пушек, наверху, где обычно должен гореть путеводный огонь покоилось среднее артиллерийское орудие, но всё это оружие просто было, и никем не использовалось. Никто не суетился, не подносил ядра, не высматривал, как лучше стрелять, не отдавал команды. Вообще стояла полная тишина, прерываемая только шумом поселка позади, даже выстрелы с корабля агрессора почему-то прекратились. Ворота крепости были закрыты изнутри, и на стук Майкла никто не бросился их открывать и даже не поинтересовался, кто это стучит. Однозначно, что-то случилось, но что именно?

Раз попасть через дверь не получается, надо входить через окно. Ближайшее было на высоте примерно третьего этажа, и до него вполне можно было добраться по стене. Не потому, что стена разрушалась, а из-за того, что за долгие года её оплело не одно поколение разных растений, большая часть из которых высохла, но поверх мертвых веток наросли новые живые побеги. Иногда стены чистили, но чаще всего только тогда, когда от жары основная часть растительной массы желтела и грозила пожаром. В этом году таких чисток не было, и Майкл был уверен, что сможет забраться по этой зелени до нужной высоты. Да, сама по себе такая поросль не должна быть на военном здании, но маяк все-таки не вполне военное сооружение, да и ни с кем мурлоки не воевали, поэтому такая небрежность была понятна и простительна.

Первый метр удалось преодолеть быстро и без проблем, но потом стало труднее. Зеленые стебли были довольно удобны для хватания, но вот уже засохшие старые побеги оказались вооружены колючками, которые успешно скрывались среди наросшей на них молодой поросли, и несколько раз Майкл весьма чувственно проколол кожу, прямо до крови, и получил парочку длинных заноз, от которых моментально вокруг места укола стали распространяться зуд и чесание. Вот тут бы усиление тела точно пригодилось, но юноша знал, как это делать только в теории.

Второй этаж удалось преодолеть за несколько минут, но ближе к окну возникли новые проблемы. Вокруг самого оконного проёма старых растений не было, а новые были слишком мелкими, и не могли выдержать вес человека. Поняв, что забраться в окно таким образом не получится, Майкл решил рискнуть, и сильно оттолкнувшись от стены, попытался прыгнуть, надеясь, что даже если и не дотянется до цели, то все равно сможет за что-нибудь зацепиться, и не упадёт на землю. Попытка увенчалась успехом, и он зацепился за край окна.

Вот только залезть внутрь у него так и не получилось. Окошко-бойница было не большим, и уже частично занято торчащим орудием. Оттолкнуть это орудие внутрь комнаты, вися при этом на стене, у Майкла никак не получалось, и, хотя руки пролазили в свободном пространстве, но все тело туда никак не входило. Зато Майкл увидел, что комната не была пуста. На полу лежало два мурлока, без видимых ран или повреждений, но они не шевелились и выглядели мёртвыми. Поняв, что тут пролезть не получится, человек полез выше.

Почти на самом верху растения не выдержали и оборвались, в результате чего Майкл внезапно пролетел вниз пару метров, собирая собой все колючки и сучки и сдирая ногти в кровь, стараясь затормозить. Когда это удалось, юноша повисел несколько минут не шевелясь, приходя в себя от испуга и резкой боли, но потом решил снова лезть наверх, по другому участку стены. Это было проще, чем спускаться. Таким образом, он вскоре сумел перевалиться через стену, прикрывающую верхний этаж и упал на пол верхнего, открытого этажа, рядом с очередным неподвижным мурлоком.

Отдышавшись, Майкл сел, потратил совсем немного времени, чтобы выдрать из себя самые длинные колючки и одновременно с этим осматривал все вокруг. Рядом с ним был мурлок, который медленно дышал и больше ни показывал никаких признаков жизни. Чуть дальше был открытый люк со ступеньками в глубины маяка, и на верхних ступеньках лежал еще один мурлок. Ступеньки были достаточно большими, чтобы тело не скатывалось внутрь, и вообще Майклу только сейчас пришло в голову, что все строение по своим размерам, по дверям, по этим самым ступенькам, по высоте потолков гораздо больше подходит для человека, чем для мурлока. Это соображение как-то так внезапно и некстати пришло ему в голову, но на мгновение позволило слегка расслабиться, непонятно почему.

Осмотрев мурлока, Майкл понял, что тот спит. Сон явно не простой, разбудить его никак не получалось, даже когда человек силой приоткрыл глаз спящего защитника маяка, тот никак не отреагировал, даже зрачок не изменил своего размера, хотя на него попал солнечный свет. Лежащий на ступеньках мурлок был в точно таком же состоянии. Похоже на то, что тут сработала какая-то магия, но какая и как она оказалась именно на маяке, было не понятно. Единственное, что было ясно, так это то, что на человека эта магия или не действовала, или вообще сработала один раз, усыпив всех, кто внутри маяка, и сейчас можно было тут находиться, не боясь последствий.

Выглянув за пределы верхней площадки, Майкл понял, почему обстрел прекратился. От корабля к острову плыло несколько лодок, на борту которых виднелись вооруженные силуэты, похоже на то, что пираты собирались высаживаться на берег. Очень жаль, что человек не мог в одиночку управлять артиллерийским орудием, выстрелить то он сумел бы, но передвинуть и правильно нацелить тяжелый ствол у Майкла не хватало сил. Тогда человек прикинул, где находится ближайшая бойница, с более мелкой пушкой, и побежал в выбранную комнату.

Внутри маяка ему попалось еще несколько спящих мурлоков. Но Майкл просто перепрыгнул через них, понимая, что тут-то он ничем не поможет, а вот время потеряет. Добравшись до нужной пушки, Майкл понял, что сможет ей без проблем управлять. Он это и раньше понимал, ведь бывал внутри маяка не один раз, как в общем-то и в любом другом месте на острове, в которое он мог попасть. Стрелять ему никто не разрешал, но в мирное время никто не только не выгонял его, но и частенько просили подростка помочь в разных мелочах, попутно объясняя, что и как тут устроено. Не очень подробно, но несущим тут смену мурлокам было скучно, и они охотно рассказывали человеческому ребенку то, что не было секретом.

Сама пушка представляла из себя длинную трубу, с нанесенными на неё волшебными символами и прицельным приспособлением. Несколько символов в виде изображения снаряда показывали уровень заряда в пушке, один символ – один заряд. Пушка могла выстрелить три раза, до обновления энергии, но сейчас горело два символа, видно один раз из неё успели выстрелить. Снаряды лежали в этой же комнате в длинном ящике, и ящик этот был почти полон. Для выстрела надо было засунуть снаряд в ствол орудия, затем навести пушку на цель и подать магический приказ на выстрел. Пушка тратила энергию на то, чтобы мгновенно разогнать снаряд до огромной скорости и тот менее чем за секунду вылетал в сторону цели. Как именно это происходило, Майкл не знал, но ему рассказали что, снаряд тоже имеет специальные символы, и они как-то взаимодействуют с теми, что нанесены на пушку, поэтому стрелять любыми камнями не получится. Но сейчас это было не важно, ведь снарядов в ящике хватит на не один выстрел. Гораздо важнее было то, что для выстрела нужно было совершить некое простенькое колдунство, какое именно юноша не знал, вот только создатели пушек понимали, что стрелять придётся не только магам, и поэтому пушки были укомплектованы специальными перчатками, которые могли подать команду на выстрел, достаточно было коснуться пушки в нужном месте.

Перчатки были тут-же, в специальном ящичке, поэтому Майкл быстро их натянул, отметив что они чуть велики ему, а значит мурлокам будут еще более велики, получается, что пушки рассчитаны были на использование скорее именно людьми, чем мурлоками, и прицелившись в сторону плывущих пиратов, сумел выстрелить.

Снаряд не долетел до цели совсем немного, и Майкл решил не менять прицел, ведь пока он снова заряжал пушку, лодка как раз проплывет нужное расстояние. Правда пираты поняли, что им угрожает, и стали менять курс, притормаживая и отплывая в сторону, но все-таки в нужную точку подплыли, хотя и старались уклониться. Так что вторым выстрелом человек попал точно в цель и на лодке что-то взорвалось. Часть команды упало за борт, а сама лодка заполучила большую пробоину, в которую быстро стала набираться вода.

На этом энергия пушки закончился, а для нового заряда использовалась специальная пластинка, которая подзаряжалась просто от солнца, но долго, или её мог быстро зарядить маг. Майкл не знал как это сделать, зато он мог заменить пустую пластинку на полную, от другой пушки. Пока он бегал в соседнюю комнату, где стояла другая пушка, пираты сумели проплыть больше половины расстояния до берега, но Майкл следующими тремя выстрелами сумел попасть еще в одну лодку и подсократить число тех, кто вообще доплывет до суши. Быстро сбегав еще за одной пластинкой, Майкл стал снова выцеливать лодку, но в этот момент позади него раздался шум, и обернувшись, он понял, что совершил огромную ошибку.

Видимые им пираты были второй группой высадки. Пока человек карабкался по стене, первая группа высадилась на берег и лодки отправились обратно. А пока Майкл осматривал мурлоков, стрелял и искал пластинки, эта группа успела добраться до маяка и сейчас вошла внутрь. Как им удалось открыть двери не понятно, но это и не важно, ведь враг появился прямо перед ним и готовился нанести смертельный удар.

Существо, которое стояло перед ним, было больше всего похоже на огромного жука. Майкл никогда раньше таких не видел, но разумных рас много, так что это было объяснимо. Жук стоял на нижних лапах, а в четырех верхних держал странную штуку, похожую на морскую сеть с крючками, пока человек доставал из-за спины свое копье, жук сумел кинуть эту сеть в подростка, и увернуться юноше не удалось. Сделав несколько движений, он понял, что запутывается в сетке, а жук тем временем подошел ближе, и достав из-за спины длинную искрящуюся палку, ткнул ей в человека. На мгновение все тело Майкла пронзила дикая боль и его скукожило так, что он не мог пошевелиться, но спустя пару ударов сердца боль прошла, а вместе с ней ушел свет и Майкл перестал чувствовать свое тело, а затем и вовсе провалился во тьму.

Глава 5

Глава 5.

Очнулся Майкл в темной клетке. Первые несколько мгновений он не понимал где оказался, но потом вспомнил, что с ним произошло, и в это же время глаза привыкли к плохому освещению, и он понял, что находиться именно в клетке. Деревянный пол, по периметру окантованный железными брусками, такой же потолок, и решетка в виде множества металлических прутьев. Между прутьями можно было просунуть руку, но уже голова не проходила. Это логично, какой смысл от клетки, если из нее легко можно вылезти? От некоторых прутьев отходили железные цепочки, проследив за которыми Майкл увидел, что они соединялись с другими, похожими, клетками. Сам юноша был почти полностью раздет, единственное, что на нем было, это не то очень широкий пояс, не то очень узкая юбка, едва прикрывающая бедра. Майкл никогда не носил такой “одежды”, видимо его переодели, пока он был без сознания.

Множество клеток стояло в длинном темном помещении. Вдоль всего потолка проходила плоская широкая труба, некоторые участки которой светились изнутри, освещая и пространство вокруг. Других источников света не было. В этой полутьме Майкл сумел разглядеть, что ближайшие клетки не пустовали, в них сидели мурлоки, иногда по несколько штук в клетке. Некоторых даже удалось узнать, это были неоднократно встречаемые им обитатели родного посёлка. В дальних клетках тоже были обитатели, но в темноте было сложно понять, мурлоки это или нет. Воздух пах как-то неприятно, что и неудивительно, ведь множество живых обитателей этого места не сдерживали себя, и в каждой клетке стояло ведро, используемое как туалет. Всё говорило о том, что человеку не повезло, и он попал в плен к пиратам.

Пленники клеток негромко переговаривались друг с другом, и Майкл решил прислушаться к этому гулу, ведь от всего произошедшего у него самого образовалась какая-то каша из мыслей и вопросов, и он растерялся, не зная, что теперь делать. Постепенно у него сформировалась мысль, что нужно бежать. Придумать, как выбраться из клетки, найти выход из помещения, раздобыть оружие и вернуться на остров. Начать надо с осмотра клетки. А ещё сильно хотелось пить.

Пол клетки был цельным, будто вырубленным из одного куска дерева. Высунув руку из клетки, человек сумел дотянуться до пола, а значит, пол имеет толщину сантиметров двадцать-тридцать. Взглянув на соседнюю клетку, Майкл пришел к выводу, что та такая же, как и у него, с таким же высоким полом и такого же размера. Несмотря на то, что дерево пола выглядело необработанным, сколупнуть даже небольшую щепку не получилось. Пальцам и ногтям просто не за что было ухватиться, а сил не хватало, чтобы процарапать даже не большое углубление.

Металл, который опоясывал деревянный пол, был Майклу не знаком, от обычного железа он отличался более светлым цветом и на ощупь был едва уловимо шершавым. По краям в нем были просверлены пазухи для прутьев, из такого же металла. Сидели они в этих пазухах не плотно, и прокручивались, но никаких уязвимостей это не давало. Хотя, если их долго и много крутить, то возможно удастся “высверлить-углубить” пазухи и тогда прут получится достать?

С одной из сторон прутья были скреплены между собой несколькими поперечными пластинами, а в нижней части к этим пластинам были прикреплены небольшие кольца. Майкл задумался о том, зачем это сделано, и пришел к выводу, что это странная дверь в клетку, ведь никаких других отличий на прутьях по периметру не было, но как-то же его внутрь поместили, так что дверь просто обязана была быть.

Размышления юноши прервало быстро нарастающее свечение потолочной трубы, сначала темные участки стали зеленеть, потом зелень приобрела белый оттенок, и вот это была уже не светящаяся лишь в нескольких местах конструкция, а весьма яркий светильник, позволивший осмотреть всё помещение.

Долго осматриваться Майклу не дали, внезапно цепи, соединяющие клетки тоже вспыхнули ярким белым огнём, а самого Майкла, который в этот момент держался за прут, этот самый прут больно ударил магией. Мало того, железо на полу, которое касалось ноги человека, тоже осветилось, и в свою очередь, долбануло пленника магией по ногам. Боль была не такой, чтобы потерять сознание, но заставила Майкла отступить в центр клетки, чтобы не касаться металлических предметов и не получать новых ударов.

Оказывается, в одной из стен был или проем, не видимый ранее в темноте, или дверь, которая открылась быстро и не заметно, но, как бы то ни было, сейчас там стояло несколько существ. Парочка была похожа на мурлоков, но с зеленым цветом кожи, без плавников, и большим горбатым носом на морщинистом лице. Скорее всего, это были холдо, коренные обитатели островов с жарким, но не засушливым климатом. Они неплохо обращались с каменным оружием, владели примитивной алхимией и использовали магию, позволяющую оставаться незаметными и неслышно подкрадываться к добыче.

Холдо могли бы стать великолепными разведчиками, но всё портила их трусость и склонность к употреблению разной отравы, которую они варили практически из любого подножного материала, будь то грибы, водоросли или даже полусгнившая туша какого-нибудь животного. После некоторых усилий, люди сумели использовать холдо в своей армии, но ценой жесткой дисциплины и суровых наказаний. В результате, после службы на людей, холдо возвращались домой богатыми, по сравнению со своими соплеменниками, и быстро погибали, либо погибнув в бесконечных пьянках, либо умерев от рук завистливых соседей.

Сейчас холдо катили корявую тележку, и, дойдя до первой клетки, стали доставать с тележки куски вроде бы рыбы и кидать пленникам. Судя по всему, пришло время кормёжки. Рядом с тележкой шел большой жук, возможно даже тот же самый, с которым дрался Майкл. Когда тележка ненадолго остановилась, для выдачи рыбы, жук продолжил движение и остановился, только дойдя до клетки с человеком.

- Сейчас ты пойдешь со мной. Станешь сопротивляться – получишь ударом стеком, жук достал дубинку и поднес к прутьям клетки, и тот час с дубинки соскользнула искра и ударила в прут. – Если мне даже покажется, что ты задумал что-то, сразу получишь удар. Делай то, что я скажу, если замешкаешься, то получишь удар.

После этих слов жук достал из-под панциря длинную черную веревку, закрепил её за кольца на клетке, а затем перекинул через верх клетки и, протянув свободный конец Майклу, сказал:

- Тяни.

Юноша взял верёвку и удивился, материал, из которого она была изготовлена, был странным, на ощупь холодным и твердым, но при этом гибким. Чем-то похоже на акулью кожу, но более плотную и крепкую. Долго размышлять над веревкой жук не позволил, видя, что человек замер, он вытянул дубинку к Майклу, и тот получил удар искрой. Удар был почти такой же болезненный, как и от железа на полу, и Майклу пришлось подчиниться.

Веревка, на удивление легко, натянулась, и по мере скручивания её в руках, стала поднимать другим своим концом, привязанным к кольцу, дверь клетки. Довольно скоро проём уже был достаточно большим, чтобы Майкл мог пройти, почти не наклоняясь. Затем жук приказал привязать веревку к одному из прутьев, и, таким образом, зафиксировать дверь в открытом состоянии.

Очень необычная и практичная конструкция. Получается, что пленнику приходится самому открывать себе дверь, а надзиратель просто стоит в стороне, готовый в любой момент применить силу. Это намного удобнее, для контроля, чем, если бы надзиратель сам открывал дверь. Видимо, пираты давно занимаются ловлей разумных пленников, раз даже о таких мелочах позаботились. С этими мыслями Майкл шел перед жуком, попутно рассматривая, куда его занесло. Несколько раз коридор пересекался с другими проходами, парочка закрытых дверей, на потолке все та же светящаяся труба. Вскоре они дошли до лестницы наверх, и поднявшись, оказались в похожем коридоре, но немного шире и лучше освещенном, ведь кроме светящейся трубы, в одной из стен были небольшие круглые оконца, которые пропускали солнечный свет снаружи, и сквозь которое Майкл разглядел морскую синеву и понял, что действительно находится на корабле, вероятно именно на том самом, с которого стреляли по острову.

Очень скоро “прогулка” закончилась, и Майкл оказался в большой комнате, хотя, наверное, правильнее будет называть её каютой, часть которой занимал огромный стол. С другой стороны стола находилось ещё одно существо, которое человек видел первый раз в своей жизни. Как и с жуком, он не знал, как оно называется, и никогда не встречал даже описание такого разумного.

Тело, размером раза в два, а то и в три, побольше человека, было заключено в панцирь, похожий на панцирь черепахи, но имеющий четкую продольную линию, так что возможно этот панцирь мог раздвигаться, как у насекомых, и прятал под собой крылья. Но, в отличие от насекомых, из панциря выходила куча отростков, типа щупалец, разной длины и толщины, в некоторых были зажаты вполне обычные вещи, такие как карандаш и кружка, еще одно щупальце прижала к столу толстую книгу. Голова существа была размером с человеческую, имела два глаза, рот, едва уловимый нос, и соединялась с основным телом посредством длинной толстой шеи, причем было чёткое ощущение, что если нужно будет, то эта шея и сама втянется под панцирь, и голову туда спрячет. Этот черепахо-осьминог уставился на Майкла и сказал:

-Рассказывай.

Вот что ему надо? Юноша всё ещё не вполне осознал, что находится в плену, очень уж это был неожиданный поворот в его жизни, и поэтому он до сих пор был в некотором смятении, так что не понимал, что эта тварь от него хочет, и поэтому спросил в ответ:

- Что рассказывать?

Несколько секунд стояла тишина, а черепахо-осьминог смотрел на Майкла, как на тупую рыбу, после чего издал непонятный звук и, стоявший у двери жук ударил человека дубинкой по голове. От боли и неожиданности Майкл чуть не упал, но всё же устоял на ногах, а сидящее за столом существо объяснило:

- Кто ты, что умеешь, какой магией владеешь, сколько тебе лет и сколько ты ещё проживешь. Рассказывай, какая от тебя может быть польза. Если я найду тебе занятие на моём корабле, то и жить ты будешь не в клетке, и есть станешь нормально. Соврёшь – я тебе лично оторву руки и выкину в океан, так что подыхать будешь долго и мучительно.

За свою жизнь Майклу никогда не приходилось отвечать на такие вопросы. Да и кто мог их ему задать, родители и знакомые мурлоки и так всё знали, а незнакомым не было до него никакого интереса. Отвечая на вопрос пирата Майкл поневоле призадумался, а что он действительно из себя представляет, ведь сам-то он себя считает взрослым, но чего он добился к этому моменту?

Несколько раз, во время ответа он получал удар палкой, когда слишком долго задумывался над своими словами, но то ли привык, то ли жук стал бить слабее, но от этих ударов было не столько больно, сколько обидно.

Получилось, что он человек, лет пятнадцати, магией не владеет, умеет работать руками, ловить рыбу, а сколько ещё проживёт и сам не знает.

Узнав всё это, главный пират приказал отправить человека в команду подсобных рабочих. Это была группа разумных, которая занималась самыми разными вещами, не требующими особых знаний. Подсобники убирали мусор и мыли всё, что прикажут, таскали тяжести и поддерживали порядок внутри корабля и на палубе. Хуже было только положение пленников в клетках, но если Майкл не будет справляться со своими делами, то тоже вернётся в клетку. Но был шанс и подняться в иерархии корабельных обитателей и стать матросом или даже воином-пиратом. Конечно же, для человека основным желанием стало сбежать с корабля, но для этого нужно было подготовиться, не прыгать же в открытые воды. Как бы хорошо Майкл не умел плавать, но без лодки и минимума припасов он долго не проживёт. А значит надо затаиться и в свободное время изучать пиратский корабль, наверняка рано или поздно будет возможность сбежать, или украв лодку, или во время стоянку у какого-нибудь острова, ведь должны же пираты иногда отдыхать на берегу?

А ещё Майкл обманул черепахо-осьминога, ведь хотя он и не владел магией, но кое-что отец ему рассказал и, можно было начинать переходить к практике. Да, немного раньше, чем планировали родители, но жизнь частенько оборачивается так, что любые планы срываются и приходится по всякому изворачиваться, чтобы выжить.

Глава 6

Глава 6.

С момента пленения прошло два месяца. За это время у Майкла сложилось впечатление, что корабль пиратов внутри больше, чем снаружи. Конечно он и снаружи не маленький, но огромное количество мелких закутков, кают, и больших помещений, причудливо разброшенных по внутреннему объёму корабля, создавали ощущение, что внутри мог вместиться весь посёлок мурлоков, со всеми домами и сарайчиками. Если когда-то давно, при постройке, всё внутри корабля было чётко распланировано, то за долгое время своего существования, корабль побывал во множестве сражений, сменил несколько хозяев и был неоднократно переделан. А чтобы всё это не развалилось, по всему кораблю были проложены разные трубы, магопроводы, сигналки и куча другого оборудования, которое кто-то должен был обслуживать. Вот в эту когорту обслуги, спустя два дня после пленения, и попал человек.

Помимо непосредственно пиратов-рабовладельцев на борту были и другие разумные. В первую очередь, конечно же рабы, такие как Майкл, но были и свободные, например повара, или часть команды, занимавшаяся навигацией и маго-техническими устройствами. Но все они, кроме пленников, так или иначе поддерживали пиратов и поэтому Майкл их ненавидел. Он бы уже давно постарался кого нибудь убить и сбежать в океан, но его, как и некоторых других пленников привязали к кораблю на магический поводок.

Где-то в центре корабля жило существо, выплёвывающее на свет мелких червячков, которые, на небольшом расстоянии от своего родителя, вели себя мирно и никому не причиняли вред, но стоило удалиться, как они впадали в буйство, и стремились вернуться к родителю, пожирая всё вокруг себя, что мешало дороге, в том числе живые тела. Вот одного такого червяка и засунули внутрь человека. Крайне неприятное ощущение, когда в тебя, через пищевод лезет мерзкая гадость, но когда ты связан, а вокруг тебя стоят разумные твари с оружием, то ничего поделать не получится. Теперь, если бы Майкл удалился от корабля на сотню метров, то умер бы мучительной смертью, сожранный изнутри. Вырезать червяка было нереально, ведь для этого потребовалось бы вспороть себе живот, найти где-то внутри эту гадость, вытащить, надеясь что червяк не начнет сопротивляться, но даже если при всём этом получится не сдохнуть от боли, то что делать дальше, с разрезанным пузом? Далеко в таком виде не убежишь. У пиратов был способ быстрого и относительно легкого избавления от червя, для этого у капитана был специальный напиток, после принятия которого червяк сам старался выбраться как можно быстрее из организма носителя, а уж блевать умел каждый разумный.

За прошедшее время Майкл старался узнать как можно больше об этом напитке, или хотя бы о том, где тот храниться, чтобы потом попытаться его украсть.Параллельно с этим он изучал и сам корабль, ища его слабые стороны, ведь если удастся избавиться от червячного поводка, то почему бы не сбежать с корабля, нанеся как можно больше ущерба и перебив при этом как можно больше пиратов? Правда жалко других пленников, но подумать о том, как их спасти можно было после нахождения способа нанести урон кораблю, а пока что такого способа найти не удалось.

Можно было устроить пожар, но в самых важных местах, таких как машинный зал или рубка, были хитрые артефакты, которые содержали в себе воду и быстро её выплёскивали на огонь, да и незаметно устроить пожарище не получится, ведь в таких местах всегда кто-то был. Если устроить пожар в другом, не столь важном месте, то сработает уже иной артефакт, который даст сигнал в рубку о возгорании и на место пожара побежит команда пожаротушителей. Часть помещения выгорит, но очень небольшая часть, и реальный ущерб будет минимален.

Просто повредить что-нибудь важное тоже не получится, но это если прийти и напрямую что-то сломать, а вот если действовать не так грубо и примитивно, то уже возможны варианты. Например, на корабле был магический зверинец с разными монстрами на продажу. Если их выпустить, то они могут нанести существенный ущерб и даже сожрать часть команды, но главное, что поднимется переполох, в ходе которого Майклу возможно удастся проникнуть и в капитанскую каюту, за освобождающим напитком, и в арсенал, где можно что-нибудь взорвать. Сейчас Майкл сидел на одной из больших труб под потолком, заделывая небольшую трещину, и обдумывал именно этот план.

Помимо зверинца, на корабле была масса других интересных мест. Рабы организовывали мелкие мастерские и закусочные, где другие их собраться по несчастью, могли купить себе новую одежду или отрешиться в алкогольном бреду от унылой действительности. Точнее не купить, ведь денег у пленников не было, а выменять. Предметами обмена становились вещи, не нужные пиратам, в том числе, что рабы могли смастерить сами, на борту корабля. Такие вещи не были чем то очень уж хорошим, ведь все хорошее отбиралось пиратами, но даже простые штаны, нормально защищающие ноги были намного лучше, чем короткая юбка.

Вокруг таких мест образовывались небольшие компании рабов, своеобразные клубы по интересам, которые даже иногда враждовали с другими рабами, но в целом получилось общество, в котором придерживались своих неписанных правил. Майкл пытался понять эти правила, стараясь ни с кем не конфликтовать, но получалось не очень, и несколько раз ему приходилось драться.

Была даже арена, где пираты регулярно были друг-другу морды, решая таким образом свои внутри пиратские проблемы, или избивали рабов, тренируясь и оттачивая свои навыки для новых сражений. На эти сражения можно было делать ставки и даже участвовать добровольцем, получая в случае выигрыша разные ништяки, и Майкл несколько раз подумывал проверить свои силы, но пока не решался. Дело в том, что у него стало получаться использовать магию.

Из размышлений его выдернул крик гоблинойда, эта мелкая тварь стояла под трубой и орала, что человек срочно понадобился капитану.

Закончив накладывать заплатку, Майкл плюнул в громкоголосое существо и спрыгнул с трубы и направился на верхнюю палубу, гоблинойд же следовал за ним по пятам, как будто конвоир. Это было забавно, ведь и человек и это зелёное слабое создание были пленниками. Да к тому же Майкл был намного сильнее гоблинойда и мог справиться с ним за один, максимум два удара, поэтому подобное конвоирование было просто-напросто бессмысленным.

В капитанской каюте, помимо капитана было еще одно существо. Похожее на высокого сутулого человека, полностью заросшего черным волосом, с длинным носом и большими, тоже черными, глазами. Больше выделялись руки этого существа, они были длинными, до колен и оканчивались здоровенным костяным когтем, вокруг которого имелось несколько щупалец, выполнявших роль пальцев. Удар такой рукой должен быть очень сильным, возможно даже, что смертельным для человека, не говоря уж о более мелких существах. На капитанском госте были одеты короткие коричневые шорты и сложная конструкция из ремней, переплетенных таким образом, что в некоторых местах образовывались кармашки и петли для разных предметов.

- Проходи быстрее, сказал капитан, - сейчас мы проведем не большую проверку.

- Погоди, произнес гость и обратился к человеку, - ты человеческий детёныш, здоровый, без магии, и тебя зовут Майкл, все верно?

-Да.

-У меня есть для тебя предложение. Если ты сказал правду, то я предложу тебе работу. Но если ты соврал, то мы это быстро узнаем и тогда твоё будущее будет очень не завидным. Ты точно человек?

- Да, снова сказал Майкл.

-Ну что ж, сейчас мы это выясним. Протяни мне свою руку.

Откуда-то в руке этого существа появился небольшой кубик, состоящий из нескольких более маленьких кубиков, и одним из углов куба существо резким движением провело по вытянутой руке Майкла, царапая её до крови. Инстинктивно Майкл отдернул руки, а затем и вовсе опустил, но никто уже на него не смотрел. Все внимание капитана и его гостя было приковано к кубику.

Человеческая кровь быстро впиталась в поверхность, и куб постепенно стал светиться. Отдельные кубики изнутри загорались разным цветом, а затем проворачивались, таким образом, что каждый цвет оказывался на одной грани основного куба, и постепенно все грани куба полностью осветились, каждая своим цветом. Затем прошло еще несколько секунд и цвет стал меняться, как будто смешиваясь, но при этом приобретая синий оттенок, и вот уже весь артефакт стал представлять собой большой синий яркий светильник. Много позже Майкл узнал, что такие кубы позволяют узнать расу разумного по его крови. Каждый маленький кубик отвечал за отдельный вид, и светился, если в крови были следы именно этого вида. Таким образом можно было понять что из себя представляет разумное существо, даже если его предками были разные расы. Единственным исключением были люди, в их случае начинал светиться каждый кубик, как бы давая понять, что человеки стоят сразу всех других разумных. Конечно же, этот артефакт был старым, изготовленным ещё человеческими мастерами.

-Отлично! Ты и вправду человек. Теперь внимательно слушай моё предложение. Я могу выкупить тебя. Но при условии, что следующие десять лет ты будешь работать на меня. Ты станешь делать, то, что я скажу. Причем будешь делать это с максимальной самоотдачей. Взамен, я буду заботиться о тебе, ты будешь работать не просто за еду, но и получишь от меня нормальные условия для жизни и иногда оплату. Также я помогу тебе развиться и стать сильнее. У меня есть способ удерживать тебя, чтобы ты не сбежал, но мне нужно твое добровольное желание работать. Ты согласен?

Соглашаться на подобные условия глупо. Мало ли чем придётся заниматься. Конечно Майкл понимал, что его могут продать, но не думал, что это произойдёт так внезапно. Он думал, что корабль пиратов должен пристать к острову, там будет рынок, да и вообще случится это не скоро, возможно даже что он сумеет бежать, тем более, что план побега уже начинал вырисовываться, а тут внезапно его продают посреди океана и не понятно кому. Как пленник, он не может выбирать покупателя, но раз уж нужно его добровольное согласие, то это уже даёт некоторый просто для торга.

- Чем именно мне придётся заниматься?

-Всем, что я скажу. В основном это будет физический труд, больше всего это похоже на работу матроса.

-Значит мне придется стать пиратом?

- Почему ты так решил? Конечно же нет! Мы не пираты, а авантюристы, и ты нужен нам как пропуск в некоторые места, куда может попасть только человек. Но работать тебе придётся наравне со всеми. Ты мне нужен не как раб, а как член команды. Разница только в том, что будешь получать немного меньше оплаты, но даже так это лучше, чем быть рабом. Подумай, это очень хорошее предложение, ведь тебя могут продать даже в ресторан, человечина это очень редкое и дорогое блюдо.

О том, что его могут просто съесть, Майкл раньше даже не задумывался, но стоящее перед ним существо произнесло это с такой лёгкостью, что он сразу понял, это действительно не маловероятно. На самом деле, предложение выглядело заманчиво. Если уж он придумал как сбежать от пиратов, то вполне вероятно, что и из нового места тоже сможет сбежать. Как минимум условия жизни обещают быть лучше.

- Я согласен.

Очень скоро Майкл стоял на палубе другого корабля. Внешне корабль слегка напоминал двухзубую вилку, так как задняя часть корабля раздваивалась, и между ”зубьями” были натянуты сети и разные верёвки. Передняя часть была самой обычной, имела две мачты, и размерами в несколько раз превосходила рыбацкие корабли мурлоков. Выглядел новый корабль не так опасно, как пиратское судно, но несколько пушек на палубе и здоровенный вращающийся арбалет, давали понять, что он весьма кусачий противник и способен за себя постоять.

Перед тем как отправить человека к новому хозяину, его заставили раздеться, оставив только ту же самую короткую юбку в которой он пришел в себя в клетке, и в таком виде, посадили в лодку. Там, в лодке, новый хозяин выдал Майклу и крошечную глиняную бутылочку с жидкостью, которая освобождала от внутреннего надзирателя. Вкус жидкости был преотвратный, от чего Майкла сразу же стало выворачивать наружу, благо до борта лодки даже идти не нужно было, и исторгая из себя остатки завтрака и мерзкую червеобразную личинку, Майкл смотрел на приближающийся новый корабль и надеялся, что он точно не прогадал со своим решением.

Глава 7

Глава 7.

На новом месте Майклу выделили сутки на знакомство с кораблём и командой. Поселили его в двухместной каюте, где кроме двух коек стоял небольшой столик между этими койками, пара вертикальных шкафчиков, накрепко прикреплённых к стенам и под каждой койкой большой сундук, который впритирку входил под кровать. Освещалась каюта подвесной лампой, испускающей светло-зелёный свет, именно так светились находящиеся внутри мелкие растения. Их надо было иногда поливать, о чём сигнализировало изменение света. Когда растения начинали нуждаться в поливе, свет начинал тускнеть, одновременно становясь все более и более красным. На ночь, чтобы убавить яркость, на лампу опускался почти непрозрачный чехол, от чего каюта погружалась в полумрак, не мешающий спать, но позволяющий разглядеть обстановку. Также свет проникал через большой круглый иллюминатор, который можно приоткрыть для проветривания, и который позволял пролезть через него существу, размером с человека. Майкл сразу отложил это соображение в память, ведь иметь запасной выход никогда не помешает.

Над спальным местом соседа, закреплённый кожаными ремнями, висел здоровенный молот, причем боёк молота был только с одной стороны плоским, с другой же молот заострялся, но остриё было слегка скругленным и резать или колоть им было невозможно. Зато древко оружия немного выпирало из бойка и завершалось острым металлическим наконечником, которое точно могло причинить не хилую колотую рану, а при необходимости им можно было и что-нибудь подцепить. Выглядел молот не только здоровенным, но и тяжелым. Поднять его Майкл сумел бы, но быстро и точно сражаться такой громадиной у него явно не хватило бы сил.

А вот у соседа сил хватало. Им был представитель расы лесидов, похожий на здорового человека, покрытого бурой шерстью, с очень сильными ногами и руками. Помимо большой силы, лесиды отличались от большинства разумных тем, что были вегетарианцами, за что их иногда называли листоедами. Даже во рту у них не имелось острых зубов, и не понятно, что было первее, стали они листоедами из-за отсутствия клыков, или же зубы стали тупыми, так как острота не требовалась для поедания травы. Впрочем, мясо не было для них ядом, и они могли им питаться, просто не хотели.

На грубо сколоченном деревянном столе рядом с картами и инструментами стояла небольшая резная коробочка. Внутри неё лежало несколько крупных листьев необычной формы, с зазубренными краями и мясистыми прожилками, испещрёнными тонким узором, напоминающим морозные узоры на стекле. Они источали лёгкий, но стойкий аромат, что-то среднее между мятной свежестью, древесной смолой и едва уловимой пряной горчинкой.

Запах был приятным и ненавязчивым, что создавал вокруг себя умиротворяющую, почти домашнюю атмосферу. Он не просто заполнял помещение, он словно мягко очищал воздух, смешиваясь с запахом дерева и морской соли.

Звали соседа человека Леонисом, но все его называли Леоном, что было быстрее и не несло никакой смысловой нагрузки, просто сокращение имени, не более.

Ещё одним членом команды, которая сразу запомнилась Майклу, была высокая антропоморфная ящерица, покрытая мелкими чешуйками и одетая в облегающий комбинезон, подчёркивающий все изгибы её тела. И эти изгибы были невероятно похожи на очертания именно человеческого женского тела. Да и лицо ящерки хотя и было зелёным и с огромными глазами, не похожими на человеческие, но очень гармоничным и красивым, и понравилось Майклу с первого взгляда. Захотелось даже узнать, какое оно на ощупь, да и заглянуть под комбинезон тоже было интересно.

Звали её Амелия, и она была главным механиком на корабле. В бою же она орудовала небольшим, но мощным арбалетом, а для драки вблизи пользовалась парой кинжалов с длинной гардой и узкими лезвиями. При этом она использовала и магию, придавая своим стрелам и кинжалам дополнительный урон от огня или яда. А ещё у неё был хвост. Не маленький пушистый хвостик как у кролика, а сильный и на вид крепкий хвостище, достающий до земли, и на который Амелия иногда опиралась, как на третью ногу. Может быть этот хвост и в бою как-то использовался, но пока этого никто не видел.

Со всей командой Майкл познакомился в первый же день, во время ужина, но сразу запомнил именно этих двоих, а с остальными более подробно познакомился позже.

Этим же вечером капитан применил на человеке свой способ контроля от побега. Этим способом оказалась магическая татуировка, опоясывающая шею. Красивый узор, похожий на надпись на непонятном языке, который по команде капитана мог вспыхнуть, разрушаясь сам, и сжигая окружающие его ткани. Это не оторвет человеку голову, но всё равно нанесёт повреждения, несовместимые с жизнью. Майкл сразу понял, что сможет сбежать, если капитан погибнет, не активировав заклятье контроля, что давало намного больше шансов освободиться, чем на корабле работорговцев, но ведь еще можно было повредить саму татуировку, не уничтожая её, что тоже приведёт к её срабатыванию, а внеся дополнительные линии, что может её ослабить. Ещё можно по экспериментировать с собственной магий, если укрепить кожу шеи, то возможно это тоже ослабит татуировку. В общем есть разные варианты, и надо их пробовать. Не то, чтобы Майкл собирался бежать, ведь он пообещал честно работать, но отказываться от возможности сбросить с себя контроль просто глупо. Опасения вызывала возможность повредить тату случайно, например поцарапав или получив рану, но капитан уверил, что мелкие царапки не помешают, а если получится получить рану, от которой тату повредится, то такая рана сама по себе будет смертельной. Майклу пришлось с этим смериться, ведь выбора все-равно не было.

Само нанесение тату заняло немного времени, но болезненные ощущения оставались еще пару часов, поэтому весь вечер Майкл провёл у себя в каюте, несколько раз пытаясь заниматься медитацией и магической тренировкой, но сосредоточится было не просто. Однако сама тренировка, в условиях неприятных ощущений и новой обстановки оказалась очень полезной, контроль над магическими "светлячками" стал однозначно лучше, и юноша решил, что именно такие тренировки, с отвлекающими факторами, помогут ему развиваться лучше, чем простые медитации, когда никто не мешает.

После нанесения тату, Майкл получил немного вещей в личное пользование. Прежде всего одежду, простые брюки, свободную рубашку, пару шорт и повязку-косынку, которая должна была защищать голову от солнечного удара. Почему солнце может его ударить, и как тонкая ткань сумеет его спасти, Майкл не понял, но отказываться от вещи не стал. Вся одежда была не новой, и не по размеру, но подогнать её под свои габариты было не сложно, нитки и иголка нашлись у соседа по каюте. Также ему выдали обувь, на пару размеров больше, и её подогнать под ногу не получилось.

Кроме одежды, Майкл получил набор железной посуды, большую непромокаемую сумку, которую можно было нести и в руках, и на спине, типа как рюкзак, а уже перед сном Леон не надолго вышел из каюты, а когда вернулся, то принёс скрученные в рулон постельные принадлежности и совсем неожиданную вещь - бутылку универсального мыла. С помощью него можно было и вещи постирать, и себя в порядок привести, и даже зубы почистить. Тогда же Леон объяснил правила проживания, в которых не было ничего сложного или обидного. Прежде всего, убирать за собой, поддерживать каюту в чистоте и не вонять. Растения на столе, кстати, оказались не только ароматизатором, но и отпугивателем мелких насекомых, которые обожали жить на кораблях и кусать всех, до кого могли добраться, пока жертва спала.

На следующий день, Майкл провёл тренировочный бой на палубе. Против него вышел сначала Леон, который подтвердил догадки человека, оказавшись весьма сильным, а затем противником выступил другой член команды - оран по имени Флекс. В отличии от подростка, с которым когда то столкнулся Майкл в своей деревне, этот оран прекрасно владел магией воздуха и не просто высоко прыгал, а мог немного летать, и человеку не удалось его даже коснуться, несмотря на то, что ему вручили и копьё и меч. Закончился поединок тем, что оран ударил по человеку сильным порывом ветра, и Майкл отлетел и упал, больно ударившись задницей о палубу.

В результате стало ясно, что Майкл сносно дерётся без оружия, владеет копьем на среднем уровне, ведь у него и раньше было копьё и трезубец для подводной охоты, а вот мечом орудовать он совсем не умеет. Поэтому ему нужно тренироваться и совершенствоваться . И конечно найти способ, как достать противника на расстоянии. Кинуть копьё - не вариант, ведь даже если удастся попасть, то не факт, что это убьёт врага, и что делать, если враг будет не один? Пока что, Майкл решил использовать метательные кинжалы, ведь кидать копья, гарпуны и ножи он умел, а за счет узкой формы и не большого размера, таких кинжалов можно носить с собой с десяток. Правда кинжалов у него не было, но их можно было прикупить, когда корабль пристанет к какому-нибудь острову с поселением. Заодно и других нужных вещей купить, проблема была только в деньгах, как их раздобыть, было не ясно, но Майкл был уверен, что сумеет что-нибудь придумать.

Место для тренировок на корабле имелось. Это было именно то место, на котором и проверяли умения человека. Вот только и без Майкла, тут частенько устраивали свои тренировки и спарринги другие члены команды, а теперь, специально для него, с краю поставили никогда раньше не виданную человеком штуковину. Штуковина была столбом, высотой метра два, разделенным на несколько секций, каждая из которых могла вращаться вокруг центральной оси, в глубине столба. Из секций торчали палки разной длины и их надо было бить. От ударов вся эта конструкция начинала вращаться, и чтобы нанести очередной удар, приходилось уклоняться от движущихся палок. Таким образом Майкл учился и точнее бить, и уворачиваться от ударов. Причём, чем сильнее он бил, тем быстрее и не предсказуемее вращался столб, и приходилось ещё контролировать силу удара. А ведь ещё и корабль качался на волнах, что заставляло Майкла и ногами активнее двигаться! В общем,такая тренировка была довольно сложной, но абсолютно точно позволяла расти в навыках.

На третий день капитан поговорил с Майклом о магии. Как развивать человеческую магию, в подробных деталях, капитан не знал. Но общее представление у него было, и он выдал Майклу не только пару советов, но и мешочек с сушеными травами, которые надо было заваривать и пить перед медитацией. Вкус напитка был неприятным, и через полчаса после приёма тело начинало покрываться потом, но в течении этого получаса контроль над магией сильно повышался, и получалось даже двигаться, сохраняя под кожей широкую полоску магических пятен. Удавалось использовать магию и при работе с тренажером, и когда удар деревянного противника попадал по защищенному магией месту, то боль почти не чувствовалась, да и вообще даже синяка не оставалось. К тому же, Майклу пришла в голову новая идея, вместо того, чтобы выстраивать из магии одну толстую полоску под кожей, он решил сделать несколько тонких полосок, переплетённых между собой типа как в рыбацкой сети. Таким образом, общая площадь защищенного участка увеличивалась, а качество защиты падало не сильно. Да, боль от пропущенных ударов чувствовалась сильнее, но всё-равно не так сильно как без защиты, и к тому же, размер ячеек этой сети можно было менять, тем самым контролируя уровень защиты и болезненных ощущений. Требовалось закрепить новое умение, и продолжать увеличивать объём доступной магии, и для этого нужны были тренировки, но с этим никаких проблем не было.

Помимо тренировок, у Майкла были и иные занятия на корабле, но не очень много. Так же, как и другие члены команды, он помогал на камбузе, таскал по приказу разные мешки из одного склада в другой, несколько раз мыл палубу корабля, но главное, что к нему никто не относился, как к рабу, все трудились примерно также. Другое дело, что остальные члены команды во время отдыха играли в карты, развлекались и придавались ничего неделанию, а человек проводил это время, дерясь с тренажером и развивая свои способности, но это был его осознанный выбор, а не занятие под принуждением. Иногда над Майклом шутили и ругались, но без злобы, скорее как над неопытным новичком, которым он и был на корабле, поэтому юноша не обижался.

Всего через несколько дней такой жизни, корабль добрался до первого из мест, ради которых Майкла взяли в команду. Точнее, именно тут справились бы и без него, но то, что сейчас предстояло сделать, требовалось для дальнейшей работы, где участие человека было необходимо.

Глава 8

Глава 8.

На нужное место подошли во второй половине дня. Всю команду собрали в кают-компании, и капитан рассказал что предстоит делать:

- Почти все вы знаете, чем мы будем заниматься. Но наш новый товарищ не знает, а всем остальным не помешает освежить память. Не далеко от нас находится месторождение морских ежей. Но эти ежи не обычные, в них так много запасов магической энергии, что некоторые из них могут светиться. Поэтому с наступлением сумерек Флекс поднимется в воздух и начнет осматривать окружающие воды в поисках светящихся участков дна. Затем корабль перейдет к этому месту и часть команды опустится для сбора ежей. В воду пойдут Амелия, Леон, Орбайт и наш новичок. Возможно я тоже. Морские ежи представляют из себя шары, которые могут очень быстро выпускать и втягивать иголки. Обычно они выделяют пахучую жидкость, которая привлекает рыб, а когда та подплывает, то пронзают её иглами, а затем медленно втягивают внутрь своего тела и переваривают. Но в нашем случае, разные твари приманиваются ещё и светом, поэтому помимо простых рыб и ежей, мы можем наткнуться и на что-то более опасное. Часть команды, оставшаяся на корабле, осматривает окрестности, и отпугивает тех, кто идет на свет ежей, если отпугнуть не получится, то даёт сигнал опасности и помогает отбиться тем, кто в воде.

-Добытчики ежей получат сетки, пустые мешки и дополнительные баллоны с воздухом. Ваша задача оторвать ежа ото дна, засунуть его в сетку, а саму сетку прикрепить к мешку и наполнить его воздухом. Так еж станет подниматься к поверхности, где его выловят с лодки. В лодке будет Флекс. Помните, отрывать ежа надо очень осторожно, иначе он может взорваться!

- Работы будут идти, пока не кончатся ежи, или пока не станет слишком темно, чтобы заметить опасных гостей. За один день мы не справимся поэтому завтра днём отдыхаем, а следующей ночью продолжим. Вопросы?

Вопросы были у Майкла. Все остальные слушали, но чувствовалось, что им не интересно, или вернее, они это уже знают и поэтому им скучно. Кто-то успел за время этого короткого инструктажа сделать несколько глотков из кружки, держа её в руках, кто-то просто закрыл глаза, а Амелия так вообще скоблила себе ногти маленьким ножиком. Поэтому, когда человек сказал, что ему не всё понятно, то на их лицах появились разные эмоции, смесь удивления и недовольства, но быстро пропали, как-только капитан выслушал вопросы Майкла и отпустил всех, кроме него.

Основное, что интересовало юношу, было то, как он должен работать под водой. Жабр у него нет, нужной магии тоже, нырять, задерживая дыхание на пару минут, можно, но ведь это совершенно неэффективно!

Как оказалось, и ему, и Орбайту дадут спецкомплект для погружения. Этот комплект был похож на то снаряжение, которое Майкл использовал на родном острове, и выглядел очень старым, но при этом давал ощущение надёжности. Все элементы были потёртыми и очень продуманными.

Основой были два баллона, похожих на большие плоские фляги, на каждом из них был выгравирован герб в виде скрещенного меча и пальмовой ветви, а над ними открытый глаз. Это был герб Человеческой Империи, и юноша и раньше его видел на картинках, но вот так, в живую, это был первый раз.

От баллонов тянулись гибкие, на ощупь металлические, шланги оканчивающиеся небольшой маской, закрывающей рот и нос. Кроме этого, в комплекте были здоровенные очки и обувь, похожая на плавники. Всё это крепилось на тело с помощью регулируемых петлей и ремней, и на то, чтобы подогнать под размеры Майкла, ушло примерно полчаса.

Проблема оставалась в ластах - странных резиновых плавниках, которые капитан настоятельно рекомендовал надеть. Майкл с недоумением вертел в руках гибкие лопасти, по форме напоминавшие хвостовые плавники крупной рыбы. Они были чужими, неестественными, словно часть чужого тела, пришитая к его ногам.

— Как же ты вообще плавал без них? - качал головой капитан, его лицо выражало искреннее недоумение. - Это же как пытаться грести голыми лапами вместо весел!

Майкл пожал плечами. Всю свою жизнь он нырял и плавал по-своему - полагаясь на сильные толчки босых ног, на отработанные годами движения. Да, он видел, как мурлоки используют свои перепончатые плавники, но у людей ведь все иначе. Эти резиновые приспособления казались ему ненужной выдумкой.

- Ласты это продолжение твоей ноги, - продолжил говорить капитан, закрепляя ремешки. - Они увеличивают каждый твой гребок, придают тебе силы рыбы.

Когда Майкл впервые опустил ноги с ластами в воду, он почувствовал сильное сопротивление воды. Первые движения были неуклюжими - ласты тянули, вода будто стала гуще. Стало ясно, что нужны тренировки, а до тех пор, Майкл будет плавать как умеет, без ласт.

Ещё ему выдали оружие. Вообще, разумные придумали много разных штук, для убийства, но большая часть работала только над водой. В самом деле, как например использовать в воде молнию или огонь? Мало того, что вода очень быстро их потушит, так ещё и закипит, ошпарив самого огнетворца. Воздушная пуля тоже будет намного менее эффективна, хотя, как и каменная, на небольших дистанциях вполне применима. Но далеко не всем под силу использовать такие стихии. Поэтому, под водой, в ходу было всевозможное холодное оружие, типа копий, трезубцев, разных узких мечей и ножей, но это было оружие для очень близкого, контактного боя, а вот для нанесения урона на расстоянии были совсем другие варианты. Конечно можно было просто кинуть гарпун, но только в того, кто от тебя убегает, например в уплывающую пугливую рыбу, а с более агрессивной или многочисленной целью так не поступить, ведь оставшись без гарпуна, охотник сам может стать добычей.

Одним из вариантов, который и выдали Майклу, был сеткомёт. Орудие было похоже на длинную палку с утолщением на одном из концов. В это утолщение вставлялась специальная кассета, с хитросвернутой сетью, сама кассета размером была с пол-ладони, но когда соприкасалась с целью, то мгновенно разворачивалась, запутывая в себе противника, размером с человека. А уже запутавшуюся и обездвиженную цель, можно было добить ручным оружием или просто подцепить и вытащить на палубу корабля. Стрелял сеткомёт на расстоянии тридцать метров, точнее тридцать метров кассета преодолевала за пару секунд, а потом вода все-таки затормаживала снаряд, и от него было довольно легко увернуться. Для выстрела использовалась не магия, а сила сжатой пружины, которая и занимала оставшуюся часть сеткомёта. Учитывая, что пружину можно было сжимать, с помощью рычажка, не выниривая из воды, а кассет иметь собой несколько штук, то получалось неплохое, хотя и медленное, многозарядное оружие. Его можно было использовать и на земле, но учитывая наличие огромного числа более смертоносных и удобных вариантов, на суше сеткометы использовали очень редко. Еще одной особенностью этого оружия было то, что выпущенную сеть можно и нужно было собрать, и снова упаковать в кассету. Это было долго и муторно, но позволяло экономить боеприпасы.

Оставшееся до вечера время, Майкл провёл, тренируясь с новыми, для себя, штуковинами. Сделал пару выстрелов, потом выловил и свернул сети, немного поплавал с ластами, короче говоря, провёл время с пользой, и когда обнаружили месторождение ежей, он был готов к их добыче.

Ежи были похожи на круглые черно-бурые банки, из которых торчали иглы, и именно иглы светились. Когда человек подплывал к ежу, то иголки втягивались, но свет продолжал выходить наружу тонкими лучиками, освещая дно, вокруг ежа. несколько первых ежей отколупались и поместились в сетки без проблем, Майкл даже сначала следил, как они медленно поднимаются к поверхности, но потом решил не терять время, и полностью сосредоточился на работе.

С очередным, особо крупным ежом возникли проблемы. Очень уж он крепко уцепился за дно, и когда человек слишком сильно дёрнул, пытаясь оторвать его, то ёж стал пульсировать, а затем, с яркой вспышкой, разлетелся на куски. Сам Майкл получил несколько чувствительных ударов по телу, и даже по голове, но успел прикрыть лицо усиленной рукой, и потому отделался легким испугом, не получив даже царапинки, но зато заимел световые зайчики от вспышки. Вокруг же поднялась муть, от песка и внутренностей ежа, поэтому Майкл решил подняться к поверхности, проморгаться, и переплыть в другое место, по прозрачнее.

Поднявшись на поверхность, он понял, что всплыл совсем рядом с лодкой, и подплыл к ней, отчасти, чтобы немного отдохнуть, держась за борт, но в основном, для того, чтобы посмотреть, сколько уже набралось ежей. В тот момент, когда он уцепился за лодку, позади раздался громкий крик, почти сразу заглушенный гулким плюхом, будто что-то тяжелое упало в воду и сразу же Флеск подпрыгнул из лодки и завис в воздухе, издавая противный, пробирающий до костей визг.

Обернувшись, Майкл увидел, как к лодке быстро плывёт Амелия, совершенно не как человек, выныривая на секунду из воды, после чего заныривая обратно, получая ускорение от падения, и проплыв пару метров снова выпрыгивает в воздух. Вода, там где она проплыла, начинает краснеть, и Майкл понимает, что ящерка ранена, но отмечает он это всё фоном, ведь основное, на чем фокусируется внимание, становится зрелище позади Амелии.

Из воды торчит длинная, похожая на толстый канат, штуковина, и бьёт по воде, издавая те самые плюхи, заглушающие крик Амелии. Штуковина перемещается, пытаясь догнать беглянку, но та умудряется увернуться, быстро приближаясь к лодке. Разглядеть, что представляет из себя эта штуковина сложно, до сих пор в глазах засветы от взрыва ежа, но это не мешает Майклу схватить сеткомёт и начать целиться в очевидного врага, главное выстрелить так, чтобы не задеть Амелию, а это не так-то и просто, ведь она как раз между лодкой и опасной штукой, но тут начинает действовать команда, оставшаяся на корабле.

Раздаётся выстрел и вода вокруг штуки покрывается бурунчиками всплесков, правда никакого урона штуке не причиняет, но заставляет её на мгновение замереть, будто та пытается понять, что это по ней прилетело и откуда. К этому моменту зрение уже почти восстановилось, и Майкл понимает, что эта штука никакой не канат, и даже не щупальце подводного чудовища, а длиннющий чёрный змей, часть которого скрыта под водой, отчего его полный размер очень сложно понять.

Одним выстрелом корабль не ограничивается, и в змея прилетает разная магия, огненные шары, хорошо различимые в вечернем сумраке молнии и повторные выстрелы, но всё это не наносит видимого урона. Наконец, рядом со змеем падает что-то маленькое, и замораживает вокруг себя воду. Затем падающих предметов становится больше и внезапно раздаётся особенно громкий выстрел, и довольно большой участок воды, возле змея, быстро леденеет. Змей не успевает уйти под воду, и оказывается частично вмороженным в мини-айсберг. Торчащий изо льда отросток начинает дёргаться, пытаясь освободиться, но сил не хватает, и тогда змей изгибается, и принимается молотить по льдине, стремясь её разломать.

Майкл, и откуда-то вынырнувший Орбайт помогают Амелии забраться в лодку и начинают двигаться к кораблю. Вскоре они подбирают и Леона, и всё это время змей пытается освободиться. С корабля почему-то больше не стреляют, и очень скоро из под воды появляется ещё один змей, или второй конец пленённого. Два змея соприкасаются, и начинают сплетаться в хитрый узел, в этот момент с корабля раздаётся ещё один выстрел, и вокруг второго змея тоже образуется льдина но маленькая, и почти не сковывает его. Змеиный узел затягивается сильнее, и лёд, оказавшийся между темными шлангообразными телами начинает покрываться трещинами, а затем, с громким скрежетом ломается, и освободившиеся змеи исчезают под водой. Следующие несколько минут Майкл с товарищами провели в напряжении, ожидая что змеи нападут на лодку, но нет, им удалось без проблем доплыть до корабля.

После обработки ран Амелии и быстрого ужина, капитан устроил общее собрание.

- Мы столкнулись с сираев. Это абсолютно бесполезный, но очень живучий морской червь, даже не змей. Обычно они живут по одиночке, очень редко парами, причем это пары вида предок-потомок, потому что сами по себе они гермафродиты и им не нужен партнёр для размножения. Стараются жить в тёплых местах, где много растений и тех, кто эти растения ест. Особенность червя в том, что его тело очень прочное, и вместе с тем эластичное. В результате он проходит через почти любую сеть, и его хрен разрубишь. Но даже если удаётся разрубить, то получается два червя поменьше. Чтобы его убить, нужно или разрубить его на множество мелких кусков, или поймать и сварить его целиком, ну или поймать и сжечь. К счастью, обычно сираевы живут там, где никому не мешают, и сами никому не нужны, даже их шкура моментально портится, быстро гниёт и очень мерзко воняет, поэтому нет устоявшегося способа борьбы с ними.

У меня нет желания искать другую делянку ежей, но и продолжать добычу тут, рискуя попасть под новую атаку червя мы не будем. Я придумал план, как нам выполнить задачу. Завтра с утра, мы отправляемся на рыбалку. Необходимо поймать что-то большое, не важно, рыбу, черепаху, каракатицу или что-то иное. Главное, чтобы это было что-то, не меньше Амелии. Затем, мы вернёмся и выманим сираева. Как только он начнет жрать приманку, я его заморожу, и получившуюся льдину мы отбуксируем подальше. Оттаивать она будет несколько суток, нам же понадобится намного меньше времени, чтобы собрать ежей. Так что, если червь вернётся, то нас тут уже не будет. И сразу скажу, мы не заморозили его сразу потому, что кончились охлаждающие артефакты, ведь они у нас использовались только для хранения продуктов, за ночь же я наделаю их столько, что хватит наморозить небольшой айсберг!

- Сейчас все идите отдыхать, завтра нас ждёт много работы.

Из этой речи Майкл сделал вывод, что их капитан специалист по изготовлению артефактов. Скорее всего, татуировка контроля тоже своеобразный артефакт. Этот факт отложился в памяти, без особого смысла, но как-бы с пометкой, что надо будет узнать про артефакты побольше, может есть способ, как их разрушить?

В любом случае, вымотался за день Майкл весьма чувствительно, поэтому, не взирая на новые впечатления и кучу эмоций, уснул он очень быстро, почти сразу, лишь лёг на свою койку.

Половину следующего они провели, выискивая подходящую добычу. Это только кажется, что в океане полно рыбы, на самом же деле, иногда можно проплыть несколько часов, не встретив ни одной рыбёшки. Где-то будет вода, слишком тёплая или через чур холодная, где-то рыбу распугал хищник или корабль, а где-то рыба может и есть, но у самого дна, а это дно так глубоко, что туда никакая сеть не достанет.

Подходящую цель удалось найти возле отмели с кучей водорослей. Эту зелень поедала морская мелочь, а вот её ловила хищница покрупнее. Акула, размером раза в полтора побольше человека увлеклась своей охотой, и не заметила, как сама стала добычей. Корабельный арбалет зарядили большим гарпуном, и первый же выстрел заарканил зубастую рыбину.

Гарпун пронзил тело акулы насквозь, ближе к хвостовым плавникам но, видимо, не задел ничего жизненно важного, поскольку акула начала неистово дергаться, и если бы дело происходило на суше, то Майкл мог бы поклясться, что она пытается изогнуться и отгрызть себе кусок хвоста, вместе с гарпуном. Подтягивать к себе добычу в такой ситуации было чревато тем, что гарпун может вырваться, оставив после себя в акуле большую рваную рану, но сама акула будет иметь все шансы сбежать, поэтому решили не рисковать и медленно подплыть поближе в рыбе, стараясь держать трос гарпуна натянутым, но вскоре стало ясно, что еще несколько рывков, и акула освободиться. Тогда Флеск взлетел, и пленил её выстрелом из сеткомёта. И то ли не рассчитал с отдачей, то ли просто потерял равновесие, но резко снизился, зацепившись за воду и булькнулся не далеко от акулы. Выловили его без проблем, однако и этот инцидент отложился у Майкла в памяти. Получается, что Флеск вовсе не такой уж и хороший летун, как казалось вначале.

Дальнейшая работа была простым и рутинным делом, сначала подняли мокрого летуна, затем выловили акулу и прямо в сетке подвесили её на крюк в задней части корабля, где он немного раздваивался. К этому моменту стало ясно, что совершенно не напрасно Флеск тратил силы и напоминал теперь мокрого воробья, ведь гарпун держался на честном слове и почти что выпал, когда акулу уже подвешивали.

К месторождению ежей вернулись менее, чем за час и акула была еще жива, когда Леон сделал на ней крупный и глубокий разрез, от чего рыба задергалась, и с каждым движением из разреза стали выпадать внутренности и вода окрасилась в красный цвет от крови. Через пару секунд акулу скинули в эти красные воды, и Майкл на мгновение встретился с ней взглядом.

В это мгновение, глаза акулы оказались похожи на два чёрных омута, передающие огромную палитру чувств. Акула понимала, что теперь ей точно не выжить, и во взгляде читалась не столько боль, сколько обречённость и тоска. Тоска по жизни, где она была сильной и опасной грозой океана, где она была свободной и могла двигаться в любом направлении, быстро погружаясь в глубины или лениво нежась в лучах солнца на поверхности. И ненависть к двуногим тварям, которые поймали её и теперь убивают. Если бы акула могла, то разметала бы своих пленителей и разорвала бы их на части, не ради еды, а ради мести, чтобы никто больше не стал их жертвой, как она. Где-то в глубине, было ещё сожаление о маленьких акулятах, но в этот момент Майкл моргнул и понимание чувств акулы прошло. Как так получилось, что Майкл понял всё это, за какую-то секунду, не понятно, но человеку даже стало немного стыдно. Умом он понимал, что перед ним хищник, который сам не пожалел бы человека, но всё равно, в душе остался какой-то осадок.

Оставив акулу в воде, корабль немного отошёл и замер, ожидая морского червя. Ждать пришлось недолго, и вскоре мёртвую рыбу пронзило черное длинное тело с такой силой, что даже немного приподняло в воздух. Тут же с корабля начали стрелять. Паровые пушки зарядили крупной артефактной картечью, где каждая картечина была покрыта рунами и замораживала воду вокруг себя. В воздухе тоже есть влага, так что засыпанные в пушку артефакты слиплись в уродливый ледяной комок, и даже слегка примёрзли изнутри к дулу, поэтому такие "снаряды" не использовались для военного дела, ведь и вылетят они не далеко, и траектория выстрела получится непредсказуемо кривой, но на небольшие расстояния, как сейчас, стрелять было вполне возможно.

Червь не успел выскользнуть из приманки, как оказался заморожен вместе с ней. На несколько секунд выстрелы прекратились, и во время этой паузы из воды, как и в прошлый раз появилось ещё одно червячное тело и сплелось с первым в узел, стремясь разломать лёд. На этот раз команда была готова, и в этот узел вновь понеслись выстрелы, как из пушек, так и из луков, зачарованными на лёд стрелами. Очень скоро оба червя оказались в плену огромной льдины. Стало даже ясно, что это две половинки одного червя, ведь льдина, немного всплыла, вытягивая в верх и изогнутое дугой черное тело. Обстрел продолжали ещё несколько минут, пока льдина на самом деле не увеличилась до размеров небольшого айсберга, так,что червя даже почти не стало видно, из-за толщи льда. После этого, получившуюся ледяную кучу прицепили к кораблю и пару часов оттаскивали в сторону. Перед тем, как оставить закованного червя, его ещё раз обстреляли артефактами, так что, даже если он и вернётся после оттаивания туда, откуда его утащили, то будет это не скоро.

В результате всего этого, приплыли к ежам уже вечером, когда солнце уже касалось кромки воды, окрашивая море в багровые тона. В сумеречном свете дно казалось усыпанным темными шарами - одни неподвижно сидели в расщелинах, другие медленно передвигались, влекомые слабыми придонными волнами..

Работа закипела сразу. Майкл, теперь уже уверенно обращаясь с гарпуном, аккуратно поддевал ежей и складывал их в плетеную корзину. Вода вокруг постепенно наполнялась синеватым свечением - это лопались перезревшие ежи, выпуская в море облака светящейся икры. Каждый такой взрыв оставлял после себя мерцающий шлейф, словно подводный фейерверк.

К полуночи, когда луна уже высоко стояла в небе, сбор закончили. На дне остались лишь мелкие, недозревшие ежи - их трогать не стали. Пусть растут до следующего раза. Да и те, что взорвались, теперь дадут новое потомство - возможно, через год здесь будет еще больше добычи.

Глава 9

Глава 9

Следующая пара дней запомнилась Майклу только небольшим изменением рациона. На камбузе стали готовить ежовую икру, и это было одно из самых вкусных блюд которые только пробовал человек.

Подали икру в первый же завтрак после окончания добычи, и начался приём пищи как обычно, часть команды собралась в кают компании, кто-то не пришел, спал или был занят другими делами, но и собравшихся было достаточно, чтобы их разговоры наполнили помещение гулом, в котором можно было разобрать отдельные слова, но понять фразу целиком, можно было только специально прислушавшись. Майкл не прислушивался, а просто хотел поесть, но в тот момент, когда он потянулся за глубокой тарелкой, из которой все брали икру и ели просто так или делали бутерброды, капитан неожиданно спросил:

- Майкл, а ты раньше эту икру пробовал? И хотя сказал он это не громко, но моментально установилась тишина, и все замерли, ожидая ответа. Майкл даже немного испугался, но быстро ответил.

Узнав, что нет, капитан попросил подождать одну минуту, и достав откуда-то чистую тарелку, соорудил совсем крошечный бутербродик с одной единственной икринкой в центре, затем второй бутерброд - побольше, уже с десятком икринок, и рядом положил ложку, наполненную икрой, после чего снова обратился к человеку:

- Есть старая морская традиция, каждый, кто в первый раз пробует икру морского ежа, должен попробовать её именно в таком порядке, сначала одну штуку, потом десять, а потом сразу небольшую кучку. И попробовав, рассказать окружающим о своих ощущениях. С этими словами он протянул Майклу тарелку.

Первая икринка имела слегка соленоватый привкус, с чётко уловимым рыбным вкусом, но после того, как Майкл раздавил её языком, то услышал высокую ноту, причём услышал не ушами, а как-бы языком, и эта нота, затухая, разнеслась по всему организму. От неожиданности Майкл даже перестал жевать бутербродик, и окружающие поняли, что икринка подействовала.

Следующий бутерброд наполнил всё тело быстрой мелодией, на грани узнавания, и хотя Майкл был уверен, что никогда ранее не слышал таких звуков, но в том и дело, что это было не слышимая ушами музыка, а звуки, рождавшиеся в самом организме, похожие, но вместе с тем отличные от всего того, что он слышал ранее. Да и сама мелодия была ну очень знакомой, казалось не хватает пары нот и она будет узнана. Поэтому Майкл не сомневаясь потянулся за большим бутербродом и зажевал его целиком.

На этот раз мелодия обратилась в целую симфонию, музыка на мгновение полностью поглотила человека, и на это мгновение человека как-будто бы не стало. Если точнее то он конечно же был, но при этом он стал чем то большим, частью невообразимо сложной комбинации звуков, которая пронизывала всю вселенную и несла в себе сразу ответы на все вопросы, но это ощущение почти сразу прошло, оставив после себя радостное послевкусие и чувство причастности к чему то огромному и вечному. Хотелось попробовать ещё один такой бутерброд, но при этом хотелось и ничего не делать, просто сидеть и вспоминать это прошедшую музыку, пытаясь понять, что она в себе несёт.

Окружающие смотрели на Майкла, ожидая его рассказа, и тот попытался объяснить, но получилось слабо, он просто не мог подобрать слов для объяснения. Однако этого вполне хватило, как оказалось подобные чувства были и у других разумных, и они тоже не могли объяснить их четка и подробно. С каждым последующим приемом эти чувства немного притуплялись, но если долго не употреблять икру, то полнота ощущений возвращалась. Поэтому морские ежи были одним из любимых деликатесов в дорогих тавернах и ресторанах, но, как оказалось, для такого эффекта икра должна быть свежей, а в неволе жили ежи не долго, поэтому икра была не только вкусным деликатесом, но и редким и дорогим.

Еще несколько дней икра была в каждодневном меню, а потом остались только ежи в бочках, наполненных водой, и нужны они была для цели, о которой Майкл не знал. Впрочем, не знать оставалось не долго, ведь корабль подходил к очередной путевой точке.

За пару дней, до подхода к этому месту, произошло ещё одно происшествие. Во время тренировки Майкла на палубе, Флекс, проводивший много времени в специальной, похожей на большое ведро, конструкции на верхушке мачты, забеспокоился и, спрыгнув вниз, убежал к капитану. Через несколько минут они вместе появились на палубе и уставились куда-то в сторону горизонта. Майкл тоже стал туда смотреть и пропустил удар от тренажера. Решив сделать небольшой перерыв, человек прервал тренировку и тоже стал всматриваться в даль, пытаясь понять, что так взбеспокоило капитана.

Вдалеке появились туманные столбы, соединяющие небо и поверхность океана. Несколько высоченных смерчей соединяли небо и поверхность океана. Подобные атмосферные явления были редкими, и представляли опасность для небольшой лодки, но чем эти смерчи могли угрожать надежному крепкому кораблю? А потом Майкл понял еще одно, эти смерчи двигались против ветра, и довольно быстро приближались к кораблю. Подобное не могло не вызывать подозрений, и скорее всего они имели магическую природу, да ещё и враждебную. Выводы Майкла подтвердил и капитан, который приказал убирать с палубы всё, что не было намертво закреплено.

Какое-то время корабль маневрировал, пытаясь уклониться от встречи, но каждый раз изменение курса приводило к тому, что и смерчи меняли своё направление, по прежнему приближаясь все ближе и ближе. Внутри крутящихся столбов мутного воздуха хаотично болтались какие-то тёмные объекты, то-ли обломки, то-ли что-то другое. То длинные и тонкие, как копья, то массивные, как стволы деревьев. Они сталкивались друг с другом, издавая призрачный лязг, который временами пробивался сквозь рёв ветра.

А потом появились молнии.

Сначала это были лишь редкие голубоватые всполохи, мелькавшие между слоями крутящегося воздуха. Но с каждым оборотом воронок их становилось больше. Они били не сверху вниз, а как-то боком, перескакивая с одного тёмного объекта на другой, будто заряжая их энергией. Одна особенно яркая вспышка осветила внутренности ближайшего смерча, и Майклу на мгновение показалось, что там, в самом центре, мелькнуло что-то похожее на огромный зрачок

Вскоре капитан отдал приказ спустить паруса и вооружившись, запереться всем в своих каютах. К тому моменту, когда паруса спрятали в большие чехлы на палубе, воздух наполнился гулом и скрежетом, из-за которых приходилось кричать, да и то не всегда можно было услышать собеседника. А вот внутри корабля разговаривать было вполне нормально, и уже в каюте Майкл услышал от своего соседа объяснение происходящего.

Эти смерчи были не природным явлением, а живым существом. Точнее колонией живых тварей, организованных по типу муравейника. Обладая своей магией, они жили в воздушных вихрях, меняя скорость их движения и направление. Налетев на косяк рыбы или большое морское существо, наподобие кита, эти твари за несколько минут все обгладывали до костей. Иногда они выбирались на побережье, но почему то на суше их магия действовала гораздо слабее, и вглубь они не забирались, а всё, что жило на берегу при приближении таких смерчей убегало, так что обитатели смерчей предпочитали охотиться над водой. Вполне естественно, что и корабли становились их жертвами. Но наткнувшись на несъедобный корабль, смерчи очень не долго пытались его обглодать, после чего уносились дальше. Лучшим способом "борьбы" с такой напастью было убрать всё съедобное с палубы и, тщательно закрыв все отверстия ведущие внутрь корабля, просто пересидеть внутри. Иногда, сильные корабельные маги могли уничтожить противника, добавив внутрь смерчей немного огня или яда, а сильные воздушники так и вовсе могли "выключить" сами вихри, но после этого твари, вращающиеся внутри падали в океан и на корабль и приходилось тратить время на их добивание.

Почти сразу, после окончания объяснения, Майкл получил и живое доказательство, в иллюминатор, с гулким шмяком, врезалось существо, напоминающее паука. Хитиновое тельце, размером с кулак, попыталось закрепиться на иллюминаторе с помощью восьми корявых лапок, похожих на тонкие пилки, но лапки скользили по стеклу, и зверушку начало сносить вбок. Внезапно, по периметру туловища раскрылось несколько глаз, которые смогли увидеть добычу сквозь прозрачную преграду, и тотчас прямо по центру тела раскрылась, подобно рваной ране, зубастая пасть, и попыталась разгрызть стекло. Продолжалось это недолго, через пару секунд порыв ветра унёс этого "гостя" прочь. Должно быть, внутри смерча это существо действовало очень эффективно, разрывая своими пилами добычу и быстро обгладывая куски, отрезанные другими хищниками, но добраться до засевших внутри членов экипажа и правда не могло.

Атака продолжалась не дольше получаса, после чего смерч, поняв что не найдет на корабле никакой добычи, отправился дальше. Звуки, которые раздавались снаружи, заставляли человека вздрагивать, казалось, что корабль пережёвывают и вот-вот твари проломят стены и ворвутся в каюту, но, к огромному удивлению, когда он выбрался на открытую палубу, всё было относительно целым. Корабль обзавёлся множеством царапин и странных пятен, меняющих цвет и неприятно пахнущих, но ничего действительно плохого не случилось. Сильнее всего пострадали тюки с парусами и косяки закрытых дверей, будто твари понимали, что их можно открыть, но не понимали как, и, в бессильной злобе, питались расковырять тончайшие щели вокруг дверей.

В итоге, Майкл с остальной командой, больше суток отдраивали и красили все, до чего могли дотянуться, и, в результате, корабль стал выглядеть даже лучше, чем в тот день, когда Майкл впервые ступил на его палубу. А через два дня после нападения смерча они прибыли к месту своей следующей работы.

На этот раз им предстояло работать на суше. Когда до нужного острова оставалось совсем ничего и этот клочок суши уже можно было разглядеть на горизонте, ветер стих и установился полный штиль, поэтому остаток пути пришлось проделать на магическом движителе.

Майкл, когда помогал отцу в работе на островной верфи, сталкивался с разными видами таких устройств. Различались они внешним видом, размером, мощностью, но главным отличием было то, какая использовалась магия.

Например, были генераторы ветра, которые надували паруса, или могли дуть в воду, отталкивая корабль в противоположную сторону, если паруса были утеряны. Такие движители могли работать и без магии, для этого к ним подключали здоровенные мешки, которые раскрываясь, набирали в себя воздух, а затем резко сдувались, с помощью грубой ручной силы, выпуская воздух в движитель. Это работало не так эффективно, как с магией, но позволяло двигаться, если с магом что-то случится.

Ещё был вариант движителя, на основе огня. В движитель наливали забортную воду, нагревали, а струя пара, выходя под давлением, заставляла корабль двигаться, оставляя за собой быстро остывающий водный след. Такие устройства тоже могли работать без магии, ведь нагреть воду можно было и на не магическом огне, но возить с собой много горючего было не выгодно, так что корабли с таким типом движителей встречались не часто.

На корабле, где сейчас был Майкл, использовался движитель на основе воды. Забортная вода загонялась в большую цистерну, установленную под палубой. Затем, с помощью магии или мускулов, эта вода выдавливалась через подводные сопла, и корабль получал реактивное ускорении. Принцип был похож на паровой движитель, но в тоже время сильно отличался. Прежде всего тем, что помимо основного большого сопла, на дне корабля было установлено несколько малых поворотных сопл, скрытых в небольших сферах, для защиты от засоревания, когда сопла не использовались. Благодаря этому, корабль мог не только быстро разгоняться и тормозить, но и расчищать себе дорогу, двигаясь среди водорослей, разного мусора и даже по мелководью, где другие корабли сравнимого и большого размера просто напросто упёрлись бы в дно и не могли двигаться. Минусом движителя было то, что он был сложнее, нуждался в частом обслуживании, особенно поворотная система, и приходилось регулярно чистить фильтры забора воды, ведь вода должна была попадать в цистерну без мусора, иначе, под давлением, этот мусор мог пробить не только сопла, но и повредить обшивку самого корабля.

Поэтому, когда корабль пришвартовался в небольшой бухточке, Майклу приказали помогать Амелии снимать и чистить этот фильтр, да и вообще удостовериться, что за пару часов работы с движителем ничего плохого не случилось. Да, небольшое, по морским меркам расстояние, корабль проходил целых два часа, но только потому, что выход на не оборудованную стоянку возле дикого берега в принципе был делом не быстрым, ведь у берега могли быть разные препятствия, даже если тут уже были ранее,никто не гарантировал, что за время отстутствия на дне ничего не изменилось. К тому же, чем ближе корабль был к берегу, тем ближе было и дно. Создавалось впечатление, что этот остров - вершина горы, большая часть которой скрыта в океане, а верхушку, торчащую выше, кто-то срезал, создав, таким образом, невысокий каменистый островок, покрытый редкой редкой растительностью.

Пока Майкл с Амелией проверяли техническое состояние корабля, остальная часть команды погрузилась в шлюпку и обустраивала крошечный лагерь. Собирали дрова, ставили пару больших палаток из непромокаемой ткани, разводили огонь. Сам Майкл не очень рвался на берег, ему было все равно, находиться на корабле, или на твёрдой суше, но остальные , почему-то говорили, что соскучились по земле, которая не норовит уйти из-под ног во время качки, да и вообще, хорошо прогуляться по территории большей, чем изученный вдоль и поперёк корабль.

Это вечер человек провёл на берегу, впервые за много месяцев. Ощущения действительно отличались от уже привычной ночёвки в каюте, и Майкл уснул не сразу. Какое-то время он просто лежал на спальном мешке, вспоминая свою жизнь на острове мурлоков, вместе с родителями, и задумался, увидит ли он их снова когда нибудь. Постепенно, даже не заметив, он уснул, убаюканый звуком прибоя и пением ночных насекомых, а воспоминания плавно перетекли в сновидения.

Глава 10

Глава 10.

Проснулся Майкл, когда за стенами палатки уже вовсю светило солнце, и его лучи, пробиваясь сквозь щели палатки, наполняли внутреннее пространство нитями света, разрезая полумрак и освещая редкие пылинки, попадающие в эти лучи.

Снаружи доносились негромкие голоса и тихое позвякивание, как-будто кто-то мешал железной ложкой чай в большом стакане. Но разбудили Майкла не звуки, а естественное утреннее желание сходить в туалет. Дома или на корабле для этого всегда есть специальное место, а вот на природе надо искать ближайшие кусты или яму, не будешь же ты этим заниматься посреди лагеря, на глазах у всех! Поэтому спустя несколько минут, юноша уже отошел на несколько метров от палаток к кустам, и только приготовился облегчить свою ношу, как внезапно земля под ногами пришла в движение, и оттуда резко вылетела какая-то хрень, целясь в человека.

Инстинктивно Майкл отшатнулся и защитился рукой, одновременно напитывая её магией и сделал это совершенно точно не зря. Хрень вцепилась в руку и задёргалась, пытаясь её прокусить, а Майкл сумел разглядеть, что это такое на него напало.

Агрессором оказалась неприятная тварь, похожая на скелет червя с сегментированым телом. Каждый сегмент был похож на костяную колбаску, при этом часть костяной оболочки была тонкой и полупрозрачной, видимо повреждённой ранее, а теперь зарастающей, и сквозь эти места были видны желто-красные внутренности, в которых что-то булькало и дёргалось, вызывая тошнотные чувства. Сегмент, вцепившийся в Майкла, оканчивался тремя длинными узкими когтями, похожими на клешни, именно ими тварь и держалась за руку, не в силах повредить кожу, но крепко обхватив запястье, и не давала себя сдернуть. Помимо когтей, этот сегмент увенчивала небольшая круглая пасть, полная мелких острых зубов. Из-за того, что когти-клешни были сжаты и зафиксированы другой рукой Майкла, эта пасть не могла добраться до тела человека, но пыталась, пощелкивая зубами и издавая неприятный скрежет.

Человек оказался в глупом положении. Отпусти он нападающую тварь, и та сожмет клешню и сможет дотянутся до руки. Кисть второй руки свободна, но что толку, ведь изогнуться и достать что-либо полезное все равно не получится. А самое обидное, что штаны Майкла остались полуспущенными, и он никого не мог позвать на помощь, чтобы его не увидели в таком позорном виде. И ведь даже ударить о какой нибудь камень или дерево эту тварь не получится, вокруг только гибкие невысокие кусты и мягкая земля!

Кое-как извернувшись, Майкл сумел наступить на извивающийся по земле конец червя, затем поднял плененную руку, растянув таким образом напавшую на него гадину, и на секунду расслабил кулак, сдерживавшую клешню. Тварь немедленно этим воспользовалась и начала сжимать клешню, подтягиваясь пастью к руке, но благодаря прижатому хвосту это было не просто. Поняв, что несколько секунд у него точно есть юноша полностью разжал кулак и быстрым движением натянул штаны, и успел снова схватить подтягивающегося червяка до того, как тот дотянулся пастью до руки. И уже в таком виде, удерживая агрессора, вернулся к месту стоянки.

Избавиться от нападающего оказалось очень легко. Да, его можно было убить, шмякнув о камень, или разрубить обычным ножом, да даже разорвать пополам, на что сил человека ещё не хватало, но некоторые члены команды вполне могли такое сделать. Но при всём этом часть твари, вцепившаяся в руку, так на ней и осталась бы, и потребовалось бы тратить время и силы чтобы её отцепить. Секрет был очень просто - огонь. Достаточно было поднести тварь к костру, и та сама разжала клешню, после чего вспыхнула и упала в огонь, а спустя несколько конвульсивных движений сдохла. Вермисы очень боятся огня потому что прекрасно горят, как дерево, пропитанное смолой, поэтому бороться с ними просто. Это в дикой природе у животных нет огня, но почти любой цивилизованный противник для вермиса - приговор. Даже у Майкла уже была зажигалка в кармане, причём не магическая, просто он не знал об этой слабости, напавшей на него твари.

К этому времени то ли шум от происходящего разбудил всех, кто ещё спал, то ли просто пришло время вставать, но почти все, кто был в лагере собрались возле костра, и рассматривали источник шума. Длилось это не долго, почти сразу все разошлись, кто-то фыркнув, кто-то позёвывая, а капитан приказал всем собраться через полчаса, чтобы провести инструктаж относительно планов на сегодня. Пока все приводили себя в тонус после сна, Леон объяснил, что напавшая тварь - это обычный земляной вермис и показал интересный фокус.

К этому времени вермис полностью выгорел и теперь представлял из себя несколько костяных колбочек, скреплённых очень тонкими пластинками. Леон взял эту кучку костей, быстро разломал на отдельные колбочки, после чего оказалось, что колбочки хотя и почти одинаковые, но всё-таки немного отличаются толщиной, и это позволило некоторые вставить друг в друга, образовав плотный костяной цилиндр. Затем Леон отломил ребристые косточки, оставшиеся от клешни и с силой вбил их внутрь цилиндра, так, что они почти полностью протолкнулись, но застряли, образовав плотную пробку. Получившийся необычный "стакан" на костяных ножках был вручён Майклу. Это и правда был стакан для питья. Очень просто изготовленный, и конечно же, его надо было очистить от копоти, немного отшлифовать и подрезать когти, чтобы он мог стоять ровно, но даже без этого, это был полностью функциональный сосуд.

-Держи, это тебе на память. Такие стаканы есть во многих тавернах и кабаках, а для тебя это будет памятью об этом острове. Да и вообще, будет из чего пить в каюте, у тебя же еще нет личной посуды. Кстати, если бы червь был побольше, то можно сделать двойной стакан, спрятав один в другой, донышками в разные стороны. Полученная посудина позволит носить в себе жидкости как во фляжке, еще и будет температуру внутри удерживать, в общем полезная штуковина, да и если потеряешь, то не жалко.

Пока Леон обрабатывал кости вермиса, остальная команда как-то незаметно, без лишней суеты подтянулась к костру, и начался завтрак. Заодно капитан рассказал о планах на день.

Примерно в часе ходьбы от стоянки находилось каменистое плато, на котором покоились останки старого имперского человеческого корабля. Скорее всего, его закинуло сюда во время очень сильного шторма, ведь остров вообще был не большим и не высоким, так что очень мощный шторм заливал его чуть-ли не полностью. И этот кораблик давно бы разграбили, но было две проблемы.

Во первых, кораблик был защищён магией. Не человек не мог к нему даже притронуться, не говоря уж о том, чтобы получить доступ во внутрь. Конечно, можно было проломить корпус, подавить защитную магию, но в этом случае самые дорогие и ценные системы кораблика самоуничтожатся. А зачем тогда вообще лезть внутрь? Вот для решения этой проблемы и нужен был Майкл. Причём ему не надо было делать ничего сложного, хватит просто проникнуть внутрь, и этого будет достаточно, чтобы остальные члены команды, которые будут рядом, тоже смогли туда же попасть, ну а уж дальше они разберут всё, что только можно разобрать.

Вторая проблема заключалась в том, что это плато было обитаемо. Большое число костяных червей жило в странном симбиозе с гигантским подземным крабом. А это совсем не тоже самое, что небольшой съедобный морской крабик. Массивный панцирь защищал от холодного оружия и магии, чешуйчатые лапы и морда очень быстро прятались под этот панцирь, и достать их было нереально. Плюс ко всему, краб ведь был подземным, и хотя закапывался он намного медленнее чем вермисы, но все равно его скорости хватало, чтобы, превратившись в непробиваемый панцирный блин, суметь закопаться так, что ранить даже его брюхо становилось очень сложно. Сам же краб был хищной тварью, и атаковал всех, кто забредет на плато, и не позволял никому приблизиться к человеческому кораблю. Конечно же, неубиваемых крабов не существует, и, если постараться, то его можно убить, но кому надо убивать такого противника на маленьком необитаемом острове? До сих пор не было смысла тратить на него силы, но теперь, с появлением человека, нужно было избавиться от такого "сторожа".

После оглашения плана команда двинулась в глубь острова. Через полчаса пути земля вокруг стала меняться, словно кто-то провел стирал старые декорации и наполнял окружение новыми. Мягкий прибрежный песок сменился потрескавшейся каменистой равниной, где редкие, иссушенные солнцем деревья торчали из земли, напоминая скелеты уродливых тварей. Их искривленные ветви, покрытые редкими желтыми шипами, иногда медленно шевелились, даже несмотря на отсутствие ветра, образуя на земле узорчатые тени, похожие на таинственные буквы-руны неведомого языка. Возле одного такого, особо высокого, отряд остановился и начал готовиться к сражению.

Из рюкзаков достали части массивного устройства, которое быстро из кучки запчастей превратилось в колонну, напоминающее огромный, несколькометровый шуруп. Затем этот шуруп ввинтили в землю, примерно на половины высоты, и прикрепили на его "шляпку" здоровенный гарпун, с помощью которого можно было охотиться на гигантских акул. Но устройство было не просто подставкой для орудия. Болт стал издавать тихое мощное гудение, которое скоро затухало в воздухе, но весьма быстро распространялось в земле. Возле самого болта из земли стали вылазить дождевые черви и разные мелкие букашки, а вскоре, в некотором удалении, на поверхности появились и вермисы.

К этому моменту Флекс уже был в воздухе, и с появлением на земле костяных червей, стал разбрасывать ежиную икру. Вермисам угощение явно понравилось. Они заглатывали землю с икрой, замирали на несколько секунд, а затем бросались на ближайшие икринки, иногда сталкиваясь между собой. При всём этом, из под земли вылазили новые вермисы, и казалось пытались понять, что тут вообще происходит, а затем присоединялись к общей суматохе. Икра разбрасывалась небольшими порциями, так что костяным червям приходилось сжирать несколько горстей камней с землёй, ради одной икринки, но это их не останавливало. Основная масса икры дожидалась совсем другой цели, и вот она появилась.

Кучка камней, лежащая бесформенной горкой в нескольких десятках метров от "шурупа" зашевелилась, а затем быстро и плавно, подобно каплям на стекле, стала обтекать нечто тёмное, сидящее под камнями, а сейчас неостановимою глыбой выбирающееся из-под земли. Мелкие камешки покатились вниз, стуча друг о друга, как костяные доминошки. Потом раздался громкий скрежет, и вся куча камней пришла в движение, закачалась, и наконец рухнула вниз, обнажая нечто огромное и темное. Воздух дрогнул, когда из-под земли поднялось исполинское создание. Волна тяжелого, сырого запаха - смеси мокрой земли, старой застоялой воды и чего-то терпкого, металлического - ударила в лица отряду, заставив некоторых зажмуриться. Этот запах въедался в ноздри, липкой массой, вызывая желание высморкнуть его, но заниматься этим в начале боя явно не следовало, так что нужно было терпеть.

Конечно это был краб. Здоровенное создание, размером побольше чем некоторые дома на острове мурлоков. Что именно заставило его вылезти не ясно, но скорее всего, сыграло все вместе, и вибрация шурупа, и движения вермисов и икра ежей. А возможно, краб почувствовал вторжение враждебного отряда на свою территорию. В любом случае, он проснулся и готов был покарать всех чужаков.

Как только большая часть камней с краба осыпалась, Флеск вывалил на него основную массу икры. Вермисы сразу это учуяли, и ломанулись к вкуснятине. Прошло несколько секунд и краб был облеплен земляными червями, что дало отмашку следующей стадии сражения. Несколько разных огненных снарядов устремились к крабу, тут были и огненные стрелы и магия и даже Флеск кинул что-то горящее с высоты. В результате вермисы вспыхнули и краб моментально окутался горяще-орущим шаром. Часть его панциря стала раскаляться, а сам краб издал громкий писк, от которого у Майкла резко заболела голова, и даже, кажется пошла немного кровь из ушей. Это было неожиданно, и человек даже растерялся, а в следующее мгновение краб закрутился на одном месте, пытаясь сбросить с себя горящих червей. Частично ему это удалось, и огненные снаряды стали разлетаться по сторонам, но до отряда не один не долетел.

Следующей атакой стал сгусток ледяной магии, устремившейся в одну из наиболее раскаленных хитиновых пластин на крабе. Пластина мгновенно потемнела, затем, из-за резкого перепада температур потрескалась на куски, и осыпалась на землю, обнажая темно красное мясо, обычно скрываемое под панцирем. И сразу в это, ставшее уязвимым место, выстрелил гарпун с шурупа. Кто именно и как стрелял, Майкл не понял, но стрела гарпуна попала в голое мясо и пронзила его на всю свою глубину, причиняя крабу не хилую боль.

Краб стал закапываться обратно в землю, пытаясь таким образом и остудиться, и уже под землёй подобраться к нападающим, но тут то и сыграл свою роль трос гарпуна. Он не просто удерживал краба на привязи, но и передавал вибрацию, мешая закапываться и попутно причиняя крабу ещё больше страданий. В следующие минуты в краба летело множество заклинаний, стрел, копий, стремясь расколоть нагретые пластины панциря, и некоторые места даже покрылись сеточками трещин, но большая часть попаданий гасилась броней и скорее раздражала цель, чем причиняла реальные повреждения.

Флеск же успел вернуться к основной группе и взял ещё один бочоночек с икрой. И, вроде, вермисы, сгорев, закончились, а те, что сумели выжить, должны были в ужасе попрятаться, но нет. Слишком уж мало у них оказалось мозгов, чтобы бежать от места схватки, но вполне достаточно, чтобы учуять вторую порцию ежовой вкусняшки, вываленную на краба. Прошло несколько секунд и новая, намного более малочисленная тучка вермисов облепила краба, вызвав очередной взрыв, раскаливший броню подземного клешненосца еще сильнее, заставляя краба издать новый вопль, и поймать панцирем ледяной всплеск, даже побольше, чем в первый раз.

Боль от отламываемой брони и заживо зажаривающегося мяса придала крабу сил, и тот сумел сорваться с гарпуна, заполучив здоровенную кровавую дыру, но главное было сделано, прочный хитиновый панцирь перестал существовать, а сам краб превратился в кровоточащий, обезумевший от происходящего кусок мяса. Закапываться в таком виде смысла не было, и у краба осталось два варианта, бежать от напавших или наоборот, броситься на них, уничтожить, отомстить и сожрать.

Майкл даже и представить себе не мог, что такая громадина может прыгнуть, но крабу было плевать на эти представления, и он взвился в воздух, без разбега, без предупреждения, просто резко сгруппировался и толкнулся мощными ногами. Оставляя за собой кровавые брызги, краб, растопырив клешни, подпрыгнул и устремился в сторону человека. За несколько мгновений, Майкл успел совершить пару то ли прыжков, то ли гигантских шагов и почти убраться с траектории движения краба, но тот все же сумел взмахнуть клешнёй и попасть по человеку, отбросив его на несколько метров. Человек приземлился на камни, боль тупой волной разлилась по спине. Где-то рядом капитан что-то кричал, но слова тонули в звоне в ушах

Окажись на месте Майкла тщедушный мурлок, то быть ему всему переломанному, но человек сумел напитать магией тело, сначала в месте удара, а потом быстро перегнать магию в спину, которой ударился о землю, причем магии оказалось даже побольше, чем было доступно во время тренировок. Было больно, и наверняка потом останутся синяки, но в целом вполне терпимо.

Пока Майкл приходил в себя, несколько лап краба оказались сломаны, или не выдержав приземления, или от атак товарищей Майкла, что лишило краба возможности повторного прыжка, да и вообще серьёзно ограничило подвижность. Фактически, теперь краб представлял из себя большую кучу мяса, местами кровоточащую, местами жареную, а кое-где и замороженную. Эта куча ещё могла отмахиваться уцелевшими клешнями от тех, кто подойдёт ближе, но дураков приближаться не было.

Довольно быстро краба закидали всем чем только можно, и даже немного продолжили закидывать, когда он умер, так, на всякий случай, а потом случилось неожиданное. Краб осел и перестал подавать признаки жизни, но внезапно его туша испустила яркую вспышку зелёного света, заставившая Майкла зажмуриться, а когда он открыл глаза, то увидел, как из под туши краба вырвалось множество мелких крабиков, и все они устремились в сторону берега. Не предпринимая никаких попыток напасть, эта толпа крабят обтекла замершего человека и вскоре скрылась в неровностях земли. Сражение было закончено.

Искомый человеческий корабль был полузакопан совсем рядом с местом крабовой лёжки, возможно краб облокачивался на него во время сна или чесался. Или использовал ещё как-то, сложно угадать, почему он его охранял. Сам корабль был невелик, ну то есть невелик по сравнению с другими кораблями, а так-то он был размером чуть побольше самого краба.

Сейчас Майкл стоял рядом и пытался понять, на что этот корабль похож. Нечто среднее между лодкой и рыбой-скатом. Обтекаемая форма, большой хвост, под которым торчало сопло движителя. По бокам корабля раскидистые плавники, похожие немного на крылья, одно из которых отломано, а под вторым тоже виднеется небольшое сопло. Центральная часть корабля была узким длинным цилиндром, слегка прозрачным в передней части, весьма резко закругляющимся, но это закругление очень гармонично переходило в боковые плавники. В нескольких местах на корпусе были следы крепления каких-то элементов, но время внесло свою лепту, и сейчас там ничего не было. В целом, корабль оставлял ощущение хищной и быстрой рыбы, выглядел очень непривычно и одновременно будто напоминал что-то забытое, что Майкл уже видел, но не помнил где и когда.

Открыть корабль оказалось просто. На главном цилиндре, стоило человеку подойти вплотную, засветился контур ладони, и Майкл приложил к нему свою руку. Почувствовал легкий укол и отдёрнул руку, но этого оказалось достаточно, верхняя передняя часть цилиндра стала совсем прозрачной и резко порвалась пополам, а потом эти половинки провалились куда-то в нижнею часть, предоставив доступ к внутренностям корабля.

По размерам свободного места, внутри могли поместиться пара человек, и для чего нужен был такой кораблик Майкл не понял. Скорее всего это был курьер, ведь не рыбачить не перевозить грузы на таком корабле невозможно, а оружия вроде как вообще нет. С другой стороны, раньше люди много чего умели, так что отбрасывать вариант боевого применения не стоило.

Несмотря на небольшие размеры, внутри оказалось немало артефактов и просто удобных вещей, таких как кресло из странного материала, напоминающего кожу дельфина, или сумки, сейчас пустой и небольшой, но быстро разворачивающейся в объёмный баул, куда Майкл мог поместиться целиком.

Двое суток команда разбирала кораблик. Майкл крутился рядом - то подавал инструменты, то оттаскивал в сторону отсоединенные детали, то просто наблюдал, как правильно разбирать человеческий механизм. Какие-то детали казались знакомыми - например рычаги и магопроводы, но многие другие детали были не понятны, поэтому он задавал вопросы и даже получал ответы на некоторые.

На третий день, когда последние детали кораблика погрузили на борт, отряд снялся с якоря. Майкл стоял на корме, наблюдая, как остров с побеждённым крабом медленно превращается в тёмную полоску на горизонте.

Теперь их курс лежал к торговому острову - месту, где пахло жареными моллюсками, разными специями и цивилизацией. Где можно было сбыть добычу, пополнить запасы пресной воды, и главное, на пару дней забыть, что такое качка под ногами.

Корабль, покачиваясь на волнах, упрямо резал воду носом. Где-то там, за линией горизонта, их уже ждали огни портовых фонарей.