Пела Динар

Ген 20

Глава 1

«Внимание! Город Оратор подвергся вторжению существ вида «Нова»! Просим соблюдать спокойствие и ждать улучшения ситуации! Помните, у нас всё под контролем!»

— Это объявление уже два дня тараторит... — прозвучал уставший, мужской голос. В холодном подвальном помещении магазина он отражался эхом от стен. Окна были выбиты и закрыты картонными листами. Через них люди и проникли внутрь.

— Нас не эвакуируют? — спросил юноша с короткими волосами кирпичного цвета. В школе его звали по имени, друзья постарше называли «Эй, рыжий!» и всё в таком духе. Как бы он ни ненавидел школьную рутину, лучше бы сейчас сидел на уроках. Одежда была измазана пылью разрушенного города.

— Ага, эвакуируют! — снова заговорил тот мужчина с чёрной щетиной и ружьём за спиной. — Город считается захваченным, а мы — трупами!

— Чёртово объявление! Тебя заклинило что ли?!

— Мы не ели уже два дня, — заговорила женщина средних лет с розовым платком на голове. В подвале стояла лишь бочка, наполненная водой.

— Такими темпами еда нам не понадобится! — Мужчина снова разозлился. — Либо начнём есть друг друга...А в чём смысл, если в этом городе оставаться нельзя?!

— Нужно уйти из города! — ещё кто-то встрял в разговор. — У вас есть ружьё!

— Дебил, там нет патронов на всех нов!

— «Не хочу чтобы меня съели, будь то люди или монстры», — мальчик поджал колени, сидя у стены. — «Достали уже своими спорами...»

— Эй, вы люди? — раздался голос снаружи.

— Это нова! — мужчина с ружьём направил его в сторону окон. — Они могут принимать облик людей!

— Ай, что за оскорбления?! Я человек! — голос с улицы казался дружелюбным. — Могу рассказать скороговорку. У нов ведь проблемы с речевым аппаратом?

— Вы кто? — женщина вступила с ним в диалог. — Если выживший, то еды у нас всё равно нет...

— Нет-нет! Я не выживший! — он вдруг вздохнул. — Ай, чёрт! Глупо прозвучало... — незнакомец усмехнулся. — Мы из «Завтра», ну, борьба с новами! Я оттуда.

— Завтра... — ружьё опустилось. — Эвакуации быть?

— Могу я взглянуть на вас? — торопливо произнёс голос с улицы.

Никто не решался подойти к окнам. Все пятились назад. Тогда мужчина наставил ружьё на юношу в жёлтой кофте с капюшоном. Яркие вещи легко можно было найти в его гардеробе, который теперь навсегда останется в брошенной квартире.

— Рыжий, убери картон с окна, — он был серьёзен. — Живо! А то пулю в лоб всажу...

— «Как глупо будет тратить пули на человека...», — Мэйн поднялся и подошёл к окну. Дрожащими руками он схватился за края картона и зажмурился.

«Они могут принимать облик людей!».

С громким шорохом картон упал на пол, и мальчик открыл один глаз. Через окно можно было видеть человека в тяжёлой на вид обуви и военной форме.

— Так, сколько вас? — незнакомец с улицы наклонился и заглянул в помещение. Его лицо теперь намного ближе. В глаза бросался острый нос и узкая переносица, брови не слишком густые и были ближе к коричневому оттенку. С затылка упала тонкая косичка, по цвету напоминающая солому. — Раненые или больные есть? — не дождавшись ответа, парень ловко залез внутрь.

— Сэм, куда ты полез? — прозвучал голос ещё одного незнакомца. — Вот ведь заноза в заднице!

— Вас шестеро, — парень глянул на Мэйна и помахал ему рукой. — Я выведу вас из города. Оратор признан нежилым городом и отдан новам.

Последней Сэм помог выбраться женщине в платке. Пожалуй, она выглядела самой старшей из сидевших в подвале. Улица была пустой. Ветром перегонялся мусор, и разносился кислый, металлический запах, перемешанный с пылью.

— Сейчас мы отправимся на окраину города... — Сэм не успел договорить, как его прервал напарник.

— На кой чёрт ты тащишь этих людей?!

— Я услышал голоса! Что же, нужно было их проигнорировать?!

— О чём болтает этот придурок? — мужчина с щетиной закинул ружьё на плечо. — Вы разве не эвакуацию проводите?

— Зачем проводить эвакуацию в городе, который за восемнадцать часов стал считаться мёртвым? — напарник Сэма не отличался таким же благородием, как он сам. Солдат был чуть ниже, голова аккуратно выбрита, но можно было понять, что от природы его волосы каштанового цвета.

— Ублюдки, вы решили оставить выживших людей умирать?! — он шагнул в сторону солдата, но Сэм закрыл его собой.

— Пора идти, пока... — Сэма прервал громкий грохот бьющихся друг о друга камней: где-то в городе обвалилось здание, а затем последовало ещё несколько таких же громких обвалов. — Плохо, — Сэм выбежал немного вперёд и замер. Он выглядел растерянным. — Это может быть нова третьей категории!

— Которые с трёхэтажное здание? — его напарник выглядел не таким испуганным. — Бред. Они спят.

— На связи, — Сэм приложил два пальца к уху. — Это...Понял!

— Сэм, ты слышал? — Солдат округлил глаза. — Оно движется к центру города...

— И оно не одно, — он обернулся к выжившим. — Мы пойдём в обход. Подальше от главной улицы.

— Эти новы хоть и неповоротливые, но довольно умные! Если нас заметят... — слова напарника прервались очередным разрушенным зданием.

— Лей, у нас нет выбора! Идём! — странно, но их спор быстро закончился. Как они вообще пришли в компромиссу? Мэйну вспомнились слова отца: «Чтобы спор разрешился, кто-то должен уступить».

Сэм шёл впереди, держа в руках странное массивное оружие, похожее на ружьё с широким круглым дулом. По его телу были растянуты множество ремней, что напоминало снаряжение для скалолазония. Он резко остановился и выставил руку назад, заставив группу замереть. Слышался топот, как будто бежало стадо коров. Сэм махнул рукой и забежал за здание.

— Прижмитесь к стене, — он перешёл на шёпот. — Гончие, Лей.

Топот тянул за собой тряску. Улица вибрировала. Из-за угла выскочила тень, в которую Сэм выстрелил из странного ружья, и нова отлетел назад. Раздался выстрел со стороны Лея. Новы запрыгивали на стены зданий, с помощью своих массивных лап, и быстро перемещались по переулку. Мэйн закрыл уши руками и опустился у стены на корточки. Бороться с гончими трудно, так как они передвигаются стаями. Женщина вскрикнула и собиралась выбежать из переулка, но не успела завернуть за угол. Гончая набросилась сзади, и острые когти вонзились в спину. Раздался слишком уж громкий хруст костей и выстрел, но нова не отреагировал на ранение. Он вцепился клыками в голову и без усилий прокусил череп. Вдруг его собственная голова плюхнулась на землю, и кровь смешалась с кровью той женщины. Сэм лишил монстра головы острым клинком и выстрелил в следующего нову, попав в голову. После чего всё стихло.

— Уходим, пока на звуки выстрелов не сбежалась ещё одна стая! — Сэм прошёлся по луже крови, ей же была забрызгана его одежда. Мэйн не мог отвести глаз с трупа человека, который совсем недавно разговаривал и дышал рядом с ним. Он почувствовал, как кто-то потянул его за воротник. — Пацан, не тормози! — очередной грохот падающих обломков зданий заставил Мэйна согнуть колени, но Сэм не отпускал его руку, ведя за собой. Его шаги были быстрыми, а хватка твёрдой. Он был совершенно спокоен даже после нападения. Кажется, это было для него чем-то обыденным.

— Я не могу! — один из выживших начал кричать. — На моей одежде кровь! Все, кого я знал, скорее всего, уже мертвы! — он упал на колени и закрыл голову руками. — За что? Почему именно наш мир?

— Закрой свой рот! — вмешался мужчина с ружьём.

— Это отвратительно! Эти твари даже не смотрят тебе в глаза! Уж лучше умереть, чем жить так! — раздался выстрел, и кричавший пару секунд назад мужчина упал на землю. Из ружья шёл неприятный запах дыма. Сэм толкнул мужчину с ружьём в плечо.

— Кто давал тебе право убивать людей?! Ты что, Бог?!

— Он сам сказал, что лучше умереть, — Мужчина вернул ружьё на место. — Его крики могли приманить нов.

— И твой выстрел тоже!

— Сэм, успокойся, — Лей вышел вперёд. — Жизель связывалась с тобой? Эти твари сменили направление. Они умные, чёрт возьми!

— Хорошо, идём дальше, — Сэм резко развернулся и направился дальше. Мэйн поспешил за ним. Он начал привыкать идти позади него и не собирался нарушать эту привычку. Сэм заметно ускорился, и переулок наконец-то закончился. Дальше предстало оно. Существо с маленькими, острыми ушами, которое сгорбилось, выставив передние конечности на землю. Оно будто сидело на задних лапах и преграждало путь. Здания кругом были разрушены и перебраться через них будет сложно. Назад идти не получится, ведь ближе к центру города расположились гончие. За этим огромным существом была дорога к остальной части отряда, который ждал их.

— Сэм, идём назад, — Лей потянул его за плечо.

— Мы прорвёмся.

— Сэм, приди в себя! Никто не знает, как убить «это»! Этому нове даже голову повредить не получится!

— Я сказал, мы прорвёмся! — Сэм сбросил с плеча руку напарника. — Назад нельзя! — он обернулся и его взгляд упал на Мэйна, который так верно следовал за ним.

— Сэм, это верная смерть, как только нова нас заметит.

— Пока я с вами, никто больше не умрёт! — он протянул руку к Лею. — Взрывчатку.

Сэм вышел вперёд. Его снаряжение стало ещё больше походить на костюм скалолаза из-за крюка, что оказался в стене здания. Он всё это время висел сложенный на ремне и ждал своего часа. Ботинки скользнули по стене здания, будто парили в нескольких сантиметрах от неё, а затем плотно прижались к ней вместе с перчатками. Второй рукой он смог забросить крюк выше и привлёк внимание новы. Его зрачки тут же расширились, а пасть немного приоткрылась. Раздался звук разбитого стекла, и Сэм проник через окно внутрь. Здание покрылось трещинами от попыток новы достать Сэма. Вдруг громкий выстрел вылетел со стороны окна, и нова зажмурил один глаз, а его желание разрушить здание стало активнее. Но когда участь настигла второй глаз, он закричал, широко раскрыв пасть. Было не ясно: ему больно или он просто злился из-за внезапной слепоты. В момент его крика Сэм вынул чеку и бросил гранату. От взрыва нижняя челюсть разлетелась сгустками тёмной крови, но нова всё ещё был в состоянии двигаться. Волна взрыва задела и само здание, которое уже трещало по швам, и оно рухнуло сверху на монстра. Сэм не выбрался, он был в здании в момент обрушения. Нова двигался под обломками, издавая жуткие, рычащие звуки. В любой момент гончие могут среагировать и направился сюда к источнику шума. Лей замер. Сейчас он мог уйти и оставить Сэма. Либо остаться искать его среди обломков, но тогда смерть ждёт каждого, кто будет рядом в этот момент.

Лей никак не мог пошевелить хоть какой-нибудь частью своего тела.

Как можно оставить человека из своего отряда?

«Внимание!»

Взгляд метнулся в сторону противоположного здания. Там на углу у стены сидел силуэт человека. Лей бросился к нему, не думая ни секунды. Это был Сэм, чертовски везучий парень.

— Сэм, ты псих! — Лей помог ему подняться на ноги.

«Внимание!»

— Решил, что я помер, да? — он закинул руку на шею напарника, держа одну ногу навесу. — Нужно перебраться через это разрушенное здание с новой под ним.

«Внимание!»

— С твоей ногой?!

«Внимание!»

— Быстрее! — знакомый топот заставил Сэма повысить тон голоса.

Монстр ворочался под обломками из-за чего наступать на них ступнями было весьма жутко. Как только нова восстановится, то поднимется на ноги. Топот позади становился громче: гончие уверенно направлялись сюда. Мэйн оказался на вершине обломков и заметил подъезжающие машины по ту сторону. Он обернулся: Лей помогал Сэму взбираться наверх. Парнишка быстро спустился к ним.

— Пацан, зачем спустился? — Сэм стиснул зубы от боли в ноге.

— Там те монстры!

— Вот и уходи живее! — Лей держал в руках то самое огнестрельное оружие. На поясе Сэма висело точно такое же. Сэм заметил интерес парня и снял оружие, протянув ему.

— С ним подниматься ещё тяжелее, — он старался держать на лице улыбку, но губы содрогались от ноющей боли. Мэйн быстро стал подниматься по обломкам и решил снова обернуться. Позади Сэма и Лея из переулка выскочила гончая. Он отлично запомнил, что новы такого типа ломают позвоночник своей жертве. Мэйн спрыгнул вниз, отбежал в сторону и наставил дуло в сторону Сэма, точнее — за его спину. Нажав на курок, он упал назад и почувствовал боль в спине, которая тянулась от плеча к пояснице. Гончая получила удар и покатилась с обломков, но голова не была задета, поэтому нова быстро пришёл в себя и приготовился к новому прыжку. Второй выстрел пришёлся точно в цель, и гончая перестала двигаться. Мэйн поднял голову и заметил на вершине девушку, которая и сделала этот выстрел. Гончие одна за другой появлялись на глазах, но тут же падали на землю. Людей рядом с незнакомой девушкой становилось больше. Лей наконец-то привёл Сэма к вершине.

— Пацан, не сиди здесь! — сквозь зубы произнёс Сэм, прежде чем его стали уводить вниз с горы, которая начала медленно подниматься.

— Все по машинам! — девушка бросила что-то в сторону гончих и прозвучал взрыв.

— Мирай, уезжаем! — Лей захлопнул дверь, усадив Сэма внутрь машины вместе с рыжим парнишкой.

— Секунду! — крикнула Мирай. Нова начал подниматься. Показалась его лохматая спина. Девушка ловко запрыгнула в кузов, и машина тронулась. Когда она была на некотором расстоянии, обломки здания разлетелись в пыль, захватив с собой оставшихся гончих. Однако тот монстр остался на ногах. Мирай опустила пальцы со своих часов, охватывающих запястье другой руки, не сводя глаз с места взрыва.

— Пацан, спасибо, что выстрелил в того нову! — Сэм стал выглядеть бодрее, как только машины выехали с города.

— Я не попал в голову.

— Годы практики, малой...Кстати, где моя пушка?

— А, кажется, я оставил её там...

— Чего?! — он громко хлопнул ладонью по своему лбу. — Мне же такой штраф выпишут!

— Тебе чуть путёвку на тот свет не выписали, — Лей совершенно не выглядел радостным.

— Брось, всё было под контролем!

— Не говори эту фразу. После Оратора меня от неё тошнит, — Лей уставился в окно и не был настроен продолжать разговор. Всю дорогу Мирай и мужчина с ружьём находились в кузове. Сэм никак не мог выкинуть из головы то, что этот мужчина так легко убил другого человека, а Мирай сейчас находилась рядом с ним.

— Мелкий, как тебя зовут хоть? — было решено отвлечься от этих мыслей. Если уж на то пошло, то Мирай любому голову проломит, чем позволит себе навредить.

— Мэйн.

— В Оратор ты не вернёшься больше. Этот город будет сожжён. Твои родные живы?

— Я не знаю. Дома никого не было.

— Ты хороший малый, мы тебя куда-нибудь пристроим, не переживай! — Сэм взъерошил волосы Мэйна и тихо рассмеялся. — У нас в Защитнике тоже неплохо. Хороший город. — Он несколько раз кивнул. Машина неожиданно остановилась.

— Там вертолёт из «Завтра», — дверь резко открыла Мирай. — Выживших четверо: мальчишка, двое мужчин и один парень. Лучше отправить их на вертолёте.

— Ты сообщила Жизель? — Лей вышел из машины и уставился на кружащий ветолёт.

— Да, она уже выяснила чей он, — Мирай казалась высокой даже на фоне Лея.

— Только нов сейчас приманите... — Сэм простонал, сжав штанину на уровне бедра.

— Сэм, ты тоже летишь! Тебе нужна помощь с ногой, — девушка указала пальцем на пострадавшую часть тела.

«Вним...е!...Оратор подвергся... «Нова»! Просим...спокойствие и...Помните...»

«Внимание!»

Глава 2

Мэйн, проснувшись, первым делом пошёл проверять кухню. Родителей не было. Поэтому утро показалось ему таким тихим. Вероятно, они ушли на работу и даже не разбудили его. Стоит ли идти в школу тогда? Сейчас образование ничего не значит. Мир изменился, и чтобы выжить нужны совершенно другие навыки. В тайне от родителей Мэйн ходил в стрелковый клуб. Во первых: ему казалось, что умение стрелять — это круто. Во вторых: никогда не знаешь, когда придётся отстреливаться от нов. Мэйн был полон уверенности, что выстоит, пока новы действительно не вторглись в Оратор.

Слишком уж просто эти существа смогли поникнуть в город. Всё это было странно, но детский мозг Мэйна думал совсем не об этом. Он поспешил домой сразу же после объявления. Дом был по-прежнему пуст. В один момент город охватила паника. Очень много звуков смешались в один большой гул: крики людей, сигналы машин и бьющиеся окна. Гончие могут легко взбираться по стенам, что и случилось. Мэйн выглянул в окно и заметил, как несколько гончих карабкаются по зданиям. Мальчишка решил, что выходить на улицу — идея не самая лучшая, ведь там этих тварей ещё больше. Он схватил нож на кухне и два покета с хлопьями, а затем запер дверь в ванную. Если не показываться у окон и не шуметь, то, возможно, новы не станут ломиться в квартиру.

Мэйн не помнит, как провёл эти сутки. Снаружи стало относительно тихо, учитывая, что несколько часов подряд крики не замолкали. Они шли с улицы, с соседних квартир, сверху и снизу. Мэйн не притрагивался к хлопьям, так как упаковка могла издавать шум, но голод начинал крутить живот. Ночью пришлось ночевать в ванне, постелив туда полотенце. Свет отключили спустя два часа после нападения нов. Связи не было, но часы на телефоне работали исправно. Уснуть не вышло из-за голода, хотя прошло всего лишь около двадцати часов. Первая упаковка была вскрыта с ужасом на сердце, чьи удары, казалось, могли привлечь внимание монстров лучше, чем упаковка хлопьев. Мэйн думал, что когда хлопья закончатся, можно начать есть зубную пасту, но он ни за что не выйдет.

Спустя ещё сутки он вышел. Квартира была цела, внутрь и правда никто не проник. Было объявление об эвакуации, а значит, нужно показаться на улице. Эвакуацию начнут, скорее всего, с центра города, и с этой мыслью Мэйн вышел из дома. Сразу же его встретил труп из соседней квартиры. Мужчина сидел спиной к двери, вся его одежда была в крови, а на полу около опущенной руки лежал пистолет. Видимо, он выбрался из квартиры, захваченной новами, но понял, что на улице их ещё больше. Мэйн почувствовал, как к горлу подступил ком. Он ничего не ел, кроме хлопьев, которые вот-вот и выйдут наружу. От запаха крови становилось ещё хуже, чем от вида мужчины. Отойдя в сторону, Мэйн всё таки не смог противиться запаху, которым пропах весь дом, и рвотный позыв сдержать не удалось. Отвратительный привкус во рту в придачу с головокружением от запаха крови не позволяли мальчику придти в себя, пока он не вышел на улицу.

Майн открыл глаза, перед которыми показались лишь стены коридора. Он сейчас в «Завтра», куда его привёл Сэм.

— Привет, — рядом вдруг появился мальчик, который выглядел младше Мэйна. — Твои родители умерли? — вот такой прямолинейный был первый вопрос.

— Я не знаю, — Мэйн опустил глаза в пол и они вмиг наполнились слезами. Что с ним будет теперь?

— Ты плачешь? — мальчик сел около него. Он смотрел на него не с жалостью в глазах, а с интересом? В горящих карих глазах не было и намёка на сочувствие. — Не плачь! Мы теперь будем вдвоём! — он вдруг перешёл на шёпот. — Знаешь, мой дядя работает здесь.

— Как тебя зовут? — Мэйн вытер рукавом правую щёку. Сколько он твердил всем вокруг, что уже не ребёнок? В итоге ведёт себя так по-детски, что даже неловко.

— Роджер, — мальчишка улыбался. — А ты? Ты из какого города?

— Я Мэйн из Оратора.

— Оратор... — Роджер задумался. — А, город-убыток! Мой дядя сказала, что от него, скорее всего, избавятся.

— Убыток?

— Средства к существованию сейчас ограничены. Правительство решает, кто будет жить, а кто — убыток. Ты тоже должен был умереть, — после своих слов Роджер ударился затылком об пол, а затем его потянули за грудки наверх.

— Говоришь, я должен был умереть?! Что ты вообще несёшь?!

— Но это правда! Сэм случайно спас вас! — он снова оказался на полу: Мэйн отпустил его. Грохот в коридоре отвлёк мальчишку. Мужчину в военной форме толкнули вперёд и он получил удар плечом. К нему подошла знакомая высокая девушка. Она сбросила белые волосы, собранные в хвост, с плеча.

— Ещё раз спрашиваю: был ли приказ о разделении в городе? — Мирай надавила ногой на его плечо.

— Это всё Сэм, так иди и его допрашивай!

— Вы, словно трусливые крысы, позволили им двоим идти дальше в город!

— Мирай, — спокойный голос Лея заставил её обернуться. — Ты ведь знаешь Сэма, он вечно лезет на рожон.

— Его нога! — она стиснула зубы. — А если бы с тобой что-нибудь случилось?

— Всё в порядке.

— Нужны были вам эти люди?! Один ребёнок, второй убийца с ружьём! Он убил человека, с которым провёл больше суток вместе...И даже глазом не моргнул!

— Его арестовали после отчёта Сэма, — Лей положил руку ей на плечо. — Мирай, всё хорошо.

Девушка направила взгляд вглубь коридора и заметила двух мальчишек у стены. Она уверенными шагами направилась к ним.

— Мирай страшная... — прошептал Роджер на ухо Мэйна. — Она никогда не промахивается, а ещё как-то подорвала семнадцатиэтажное здание.

— Роджер, иди к своему дяде. — Мирай остановилась, скрестив руки на груди, а затем перевела взгляд на Мэйна. — Ты идёшь со мной. — она поставила его на ноги, потянув за локоть. После чего повела за собой. Роджер обернулся одновременно с Мэйном, и первый кивнул.

Лифт ехал почти незаметно. Не было никаких громких звуков, лишь лёгкая тряска. Мэйн не мог понять, они едут вверх или опускаются. Как только двери распахнулись, то показались каменные стены коридора. Мирай шагнула вперёд, и Мэйн вышел следом, старясь отставать на пару шагов. Девушка остановилась у двери и обернулась к мальчику через плечо.

— Это ты выстрелил в нову из нашего оружия? — после слов Мирай мальчик кивнул. — И попал...

— Не в голову.

— Это неважно, — она открыла дверь. — Если бы сразу выстрелил повторно, то, возможно, попал бы в череп.

Внутри комнаты было огромное пространство. На стенах висело такое же оружие, из которого стреляли Сэм и Лей. Мирай бросила жмень чего-то тяжёлого, небольшого и вытянутой формы на стол.

— Подойди, — сказала Мирай и сняла со стены оружие, похожее на автомат с длинным дулом, что расширялось на конце, напоминая чашечку. — Это РИН — ручной истребитель нов. Название не я придумывала, — девушка указала рукой на стол. — Рубидиевый патрон, который попадая в тело новы, взрывается. Знаешь, что в состав их крови входит кислота, при контакте с которой рубидий взрывается?

— Нет.

— Теперь знаешь, — Мирай зарядила РИН и протянула Мэйну. — Это учебное оружие для совсем зелёных. Только один патрон.

— Что я должен? — Мэйн прервался, как только РИН попал в его руки.

— Выстрели, — она махнула головой вперёд, и только сейчас Мэйн заметил мишени. — Попадать необязательно. Меня интересует другое.

Мэйн выдохнул и поднял РИН. Палец не был на спусковом крючке, лишь позже медленно сполз к нему. Выстрел, и мишень брякнула. Патрон задел край и покатился по полу, отскочив от стены за мишенью. Мэйн знал, что отдача довольно сильная, но в этот раз лишь сделал шаг назад, не упав.

— Ты не впервые держишь оружие, — Мирай забрала РИН обратно. — Ты быстро сосредотачиваешься... — она зарядила оружие и выстрелила в центр мишени. — Не держишься за спусковой крючок. Даже руки не дрожали. Только не говори, что ты, как тот мужик с ружьём.

— Я ходил в стрелковый клуб, — вспомнив о мужчине, что выстрелил в голову другого человека, Мэйн поджал плечи.

— Вот только, ты не истребитель нов, а скорее снайпер. Долго думаешь, — Мирай вернула РИН на место. А ведь только что говорила, что мальчик быстро сосредотачивается. — В целом, неплохо. В прошлый раз ты даже упал из-за отдачи, — она тихо усмехнулась и направилась к двери. — Пошли, нужно показать тебя Жизель.

Раздался удар ладони по столу, и Сэм зажмурил один глаз. Электронные часы на стене издавали металическое тиканье, хотя не должны этого делать. Парень предпочёл бы сейчас находиться в тишине, а не то чтобы его отчитывали, словно подростка.

— Вот поэтому отпускать тебя в жилой город было ошибкой! — Женщина с белокурой косой на плече громко выдохнула. — Оставить? У нас не детский дом или приют!

— Брось, Жизель, — Сэм развёл руки в стороны. — Роджеру скучно не будет, да и родители пацана, наверное, уже мертвы.

— За чей счёт он будет жить здесь? За мой?

— За мой. Половину моего отдавай ему, — Сэм взял в руку костыль и поднялся. — Круто? Мне поставили пластину в колено.

— Не круто! Ты мог инвалидом остаться! — Жизель села за стол, сложив руки в замок и приложив их ко лбу. — Сэм, ты много раз становился ключевым элементом в борьбе с новами, но тот нова был третьей категории.

— Выбора не было. Я лишь жалею, что не разнёс ему черепушку.

— Мы считаем нов похожих на людей самыми слабыми, но они берут количеством. Если вдруг они приспособятся и снова научатся вести себя, как люди...

— Можно будет смело относить их в третью категорию. Знаю, но мы не можем быть уверены, что так будет, а эти люди попались мне на глаза, — Сэм вздохнул. — Я что, должен был пройти мимо, будто не слышу их голоса?

— Нашей задачей было оценить состояние Оратора и сообщить о примерном количестве нов в городе. Не спасение людей, которых за несколько часов растерзали в клочья.

— Так решила верхушка. Как видишь, люди были.

— Сэм...

— Этот пацан сможет вступить в «Завтра» и работать на нас.

— С чего ты решил, что у него получится? — Жизель замолчала, как только дверь с грохотом распахнулась.

— Получится! — Мирай ворвалась в комнату и встала рядом с Сэмом. — Парнишка выстрелил в нову и попал. Я сейчас лично убедилась в его возможностях.

— Что именно ты слышала? — Сэм повернул к ней голову.

— Я знала, что ты хочешь пристроить парнишку в Завтра, как Лей сделал с Роджером, — девушка подмигнула ему и подошла к столу Жизель, выставив на него руку. — Как только ему исполнится шестнадцать он сможет вступить в отряд новичков.

Сэм вышел из кабинета первым, и Мэйн замер, заметив костыль. Первый лишь улыбнулся, пытаясь смягчить реакцию мальчика.

— Это временная мера, не волнуйся, — Сэм направился дальше по коридору. — Следуй за мной, теперь ты остаёшься здесь, — он дошёл до лифта и обернулся. Мэйн молча следовал за ним. Прямо как в Ораторе. — Чего такая кислая мина? — двери открылись. — Заходи.

Снова бесшумный спуск или подъём. Мэйн не знал, что говорить незнакомцу и зачем ему оставаться здесь. Что делает эта организация? Убивает нов? Но, видимо, людей не спасает.

«Сэм спас вас случайно!».

— Спишь что ли? — Сэм вышел из лифта. — Давай не отставай, — он пошёл дальше по коридору. Точно такому же, как и предыдущий. — Смотри, девятый этаж. Здесь лаборатория и медпункт, — парень остановился у одой из дверей. В стенах были окна, завешанные с другой стороны так, что подсмотреть за происходящим внутри не удавалось.

— Юнона, дорогая, чем занимаешься? — как только металлическая дверь отъехала в сторону, Сэм заговорил.

— Чего вернулся? Нога болит? Сделай укол, говорила же! — Ответила девушка с короткими, кудрявыми волосами. Она была в белом халате. Руки в перчатках, а на ушах висела маска, надетая на подбородок. Из примечательного — азиатский разрез глаз.

— Малого тоже осмотри! — Сэм подтолкнул Мэйна вперёд. — Он теперь будет с нами, так что сделай ему полный осмотр.

— Из какого города? — Юнона взяла в руки папку с бумагами.

— Оратор.

— Нужно взять кровь на общий анализ, на гликемию, время свёртывания крови и... — она глянула на мальчика. — Ты прав, полный осмотр!

Казалось, Юнона видела каждую частичку тела Мэйна. Три часа она держала его у себя. Не то, чтобы Мэйн стеснялся снимать с себя одежду полностью. Это самое малое, что волнует его сейчас, но в лаборатории было довольно холодно. Всё это начинало его утомлять. Где-то за ширмой ждал Сэм, а может быть, он уже ушёл.

— Готово! — Юнона вынесла листы бумаги Сэму. — Он здоров, но можно заметить растяжение трапециевидной мышцы.

— Зачем ты мне это показываешь? — Сэм понятия не имел, о какой мышце идёт речь, но трапеция отлично вырисовывалась в его голове.

— Так, ты ведь его поручитель? Он несовершеннолетний, как и Роджер.

— Поручитель...Да, хорошо.

— Отлично! Мэйн, скажи свою фамилию и дату рождения! Я тебя зарегистрирую! — Юнона плюхнулась в чёрное кресло на колёсиках и уставилась в экран компьютера.

— Мэйн Брик... — Мальчик натянул на себя жёлтую толстовку с капюшоном. — Родился девятого февраля. А у вас есть телефон?

Юнона указала рукой в сторону двери, где на стене висел телефон мятного цвета. Такие телефоны Мэйн не видел уже очень давно, а точнее, никогда в реальной жизни. Он снял трубку и принялся вводить номер отца, но гудков не было. Тогда он ввел номер матери. Гудки шли несколько секунд, а после обрывались. Мальчик повесил трубку.

Дальше Сэм возил его по этажам, пока лифт не остановился на втором. Большое количество дверей отличали этот коридор от других. Они не открывались сами, как по волшебству, а выглядели вполне обычными. Сэм первым вошёл в одну из комнат, где расположились лишь две кровати у стен напротив друг друга. Два шкафа там же и стол у окна. Нейтральные серые обои не вызывали никаких эмоций. Пол такой же, как и в коридоре, — металлический.

— Здесь есть обогреватель. Он может работать, как кондиционер, если хочешь, — Сэм сел на кровать, поставив рядом костыль. — Ходить, конечно, мне полезно, но я перестарался. Кстати, телефон есть в конце коридора, а свой мобильник отдай мне, — он протянул руку Мэйну.

— Я потерял его в городе, — Мэйн едва не надул губы, и, в принципе, выглядел раздражённым. — Поэтому и искал телефон здесь.

— Ясно, — Сэм несколько секунд молчал. Будто готовился подняться на ноги. Когда же он это сделал, то тихо простонал. — Будешь жить вместе с Роджером, раз уж вы ровесники. Обычно, новички живут в отдельном отсеке, но ты слишком мелкий. Придётся тебе обосновываться на спальном этаже по блату, так сказать.

— Не хочу! Он странный...Сказал, что я должен был умереть.

— Роджер? Он часто говорит невпопад, но хороший малый. Я бы сказал, ты должен был умереть, но тебе суждено было выжить, — парень ткнул указательным пальцем в лоб Мэйна. — Ты сам решаешь, жить тебе или умереть. Отдыхай, — комната опустела.

Мэйн упал на кровать и уставился в потолок. Неужели все остальные в городе Оратор умерли? Выжили лишь четыре человека, которых спасли люди из Завтра. В комнате не было ни телевизора, ни компьютера, ни даже радио, которое Мэйн никогда не видел вживую. Чем занимается «Завтра»? И чем теперь придётся заниматься Мэйну? Хотелось есть, но выходить из комнаты сил не было. Нужно было забрать одну упаковку хлопьев с собой. Хотя его бы разорвали вместе с ней в том подвале. Стоило проверить пистолет, который лежал у квартиры напротив, возможно, в нём были пули. И тогда тот мужчина не тыкал бы в Мэйна своим ружьём. Да, нужно было...

Роджер вернулся в комнату и заметил чьё-то присутствие. Шорохи доносились из ванной комнаты, и мальчик заглянул внутрь. Мэйн сидел около унитаза, а рядом лежал полупустой тюбик от зубной пасты.

— Что ты делаешь? — Роджер пнул тюбик в сторону и сел на колени рядом с Мэйном.

— Тише, они нас услышат, — Мэйн говорил шёпотом.

— Кто? — Роджер рефлекторно обернулся к двери.

— Если закрыться в ванной, то новы нас не услышат, а когда еда закончится, то можно съесть зубную пасту, — Мэйн схватился за одежду на плече Роджера. — Не выходи!

— Я позову Сэма! — он резко встал, и Майн упал вперёд, ударившись локтем об кафель ванной комнаты.

— Нет, не выходи! — Мэйн перестал шептать и перешёл на крик. — Они сейчас придут! Они найдут и убьют нас! — он приложил голову к полу, накрыв её руками. — Пожалуйста, закрой дверь! Закрой её! — Роджера уже не было в комнате. Входная дверь осталась открытой, как и дверь ведущая в ванную.

— Твою мать! — Сэм отбросил костыль в сторону и вошёл в ванную. Он попытался поднять мальчика на ноги, но тот кричал бессвязные слова и отказывался вставать. — Мэйн, приди в себя! — крикнул он, но реакция была та же. Сэм ударил ребром ладони по шее мальчика, и тот резко расслабился.

Знакомая ширма выглянула из темноты. От желудка поднималась жгучая боль, что охватывала всю глотку. Мэйн не сразу понял, что он сейчас лежит на кушетке в медпункте. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но вырвался лишь кашель. Юнона среагировала сразу и отодвинула белую шёлковую занавеску.

— Мэйн, как ты себя чувствуешь? — Юнона выглядела серьёзной. На голове у неё находились пластиковые очки, халат был по-прежнему белый. Её голос эхом отражался в голове.

— Что? Я не понимаю, как...

— Опиши подробно, что произошло в комнате. Что последнее ты помнишь? — в руках девушка держала блокнот с коричневой кожаной обложкой.

— Когда Сэм ушёл я думал о том что произошло в Ораторе... — Мэйн выдохнул. — После я осматривал комнату и вошёл в ванную, а затем закрыл дверь...

— И всё? Больше ничего не происходило? — после того, как мальчик покачал головой, Юнона отложила блокнот в сторону. — Мэйн, если не хочешь рассказывать, то не нужно, но я спрошу. Как ты провёл время после нападения нов на Оратор?

— Я решил переждать дома пока всё не утихнет. Закрылся в ванной и ждал.

— Почему зубная паста?

— Что?

— Роджер сказал, ты пытался съесть тюбик зубной пасты.

— Правда? — сейчас Мэйн почувствовал себя глупо. — Знаете, это была мимолётная, несерьёзная мысль: в случае, когда закончится еда, можно начать есть зубную пасту. Я где-то читал, что она содержит кальций, — почему-то Мэйн рассмеялся. Этот смех поднимался из глубин грудной клетки и смешивался с лёгкой хрипотой.

— Хорошо, — Юнона взяла в руки тот же самый блокнот. — Я буду здесь, если что — зови, — штора задёрнулась, и металлические кольца ударились об карниз.

— Что там? — Сэм ждал Юнону на диване у входа.

— Сэм, его могло начать тошнить. Нельзя было допустить, чтобы он потерял сознание! — сквозь зубы произнесла она.

— Тебя там не было. Он словно окаменел, Нона, — Сэм коснулся рукой своего раненого колена.

— Такие нагрузки я запретила тебе.

— Пацана принёс Лей.

— Всё равно... — она закрыла глаза и вдохнула носом. — Мэйн сам этого не понимает, но он перенёс сильный стресс. Четырнадцатилетний мальчик заперся от монстров в ванной своего дома и был готов есть ванные принадлежности, лишь бы не выходить. — девушка повернула голову через плечо к ширме. — Скорее всего, он ещё был голоден. Сейчас его нельзя кормить...

— Думаешь, он вошёл в ванную и вспомнил о тех событиях? Ему запретить ходить туда?

— Пусть оставляет дверь немного открытой. Нельзя, чтобы он слышал звук замка, — Юнона вернулась к своему компьютеру. — Часика через два я сама его покормлю. Иди уже отдыхать. — следующее слово она произнесла жалобным тоном. — Пожалуйста!

Глава 3

Тяжёлые наручники тянули запястья вниз. Двое мужчин с оружием шли позади девушки. Для побега коридор слишком узкий. Стены приятного голубого цвета, но полы холодные, металлические. Круглые лампы на потолке освещали пространство тусклым светом. Концом пути стала дверь, которая с шипением открыла проход в круглый зал. Девушку толкнули вперёд, после чего дверь вернулась на место. Закрученная лестница у стены вела на широкий балкон, что служил вторым этажом. Под ним расположилась платформа и была больше похожа на сцену, а перед ней три белых дивана, которые стояли вокруг стеклянного низкого столика.

— Это она? — женский голос прозвучал сверху, и пленная подняла голову. В этот момент её опустили на колени, резким движением надавив на плечи. — Беженка из Галина?

— Верно, госпожа Жизель, — ответил один из солдат. Снизу на неё смотрела незнакомка слабого телосложения на первый взгляд. Лицо было спокойным. Карие глаза смотрели прямо на неё, ожидая чего-то.

— В Галине цветёт преступность, а ты незаконно пересекла границу Защитника, — Жизель медленно спускалась по лестнице. — Кто знает, может, ты юная террористка...

— Я не преступница...Сами знаете, какие условия в Галине! Я не могла там оставаться!

— В нашем мире мы должны соблюдать законы. После появления нов пытаемся поддерживать хоть какой-то порядок.

— Чтобы пересечь границу законно нужны деньги! Мне хватило лишь на то, чтобы договориться с пограничниками и выехать оттуда...

— Чем ты занималась в Галине? Только честно, — Жизель наклонилась ближе. — Я знаю, что ты смогла одолеть трёх солдат на границе.

— Наёмная группа. Названия не скажу, уж простите... — она покачала головой, и светло-коричневые волосы, схожие с пенкой утреннего кофе, качнулись. Жизель ощутила горечь на языке. Ей внезапно захотелось выпить кофе.

— Наёмники... — она задумалась. — Убийства?

— Нет, освобождение от власти.

— Понятно, — Жизель выдохнула с неким недовольством. Будто утомилась от этой ситуации. — У меня для тебя предложение. Я дам тебе работу и жильё, но взамен ты будешь работать на нашу организацию. Нужно всего лишь сдать экзамен.

— Жертвовать собой, избавляясь от нов? Лучше сразу убейте.

— Ну, убить не убью, но отправлю обратно в Галин, а там уже ты сама знаешь, что тебя ждёт, — задумчивое мычание пронеслось по комнате. — Тюрьма.

— Быть свободной, но мёртвой так себе перспектива. — девуш усмехнулась.

— Значит, едем домой?

— Чёрт... — она что-то злобно прорычала. — Я согласна!

Оливии легко давалась стрельба. Она отлично справлялась с клинками и ловко уворачивалась на тренировках. Мирай проводила их для новеньких очень жёстко, так что медпункт был переполнен новобранцами.

— Здравствуйте? — Оливия, потирая запястье, вошла в медпункт.

— Ещё один? — Юнона выглянула из-за ширмы. Сегодня она так и не смогла вернуться в свою лабораторию. — Ну, хотя бы девушка! Парни совсем обленились!

— Мирай сказала показать вам руку, — Оливия быстренько пробежалась глазами по медпункту, но ничего примечательного не нашла. Ценные вещи могли бы стоить дорого.

— Впервые вижу тебя. Некоторые здесь уже по несколько раз, — Юнона подняла очки с носа на голову. — Садись пока на свободную кушетку. Я подойду.

— Юнона, ты не видела моих ребят? — в помещение заглянул мужчина со светлыми волосами цвета соломы. Выделялся и весьма высокий рост. Было в этом человеке что-то приятное и располагающее к себе. Может, улыбка? Или взгляд? Он подмигнул Оливии и снова повернулся к Юноне.

— Сэм, я не слежу за ними, но Мэйн заходил утром.

— Эх, уже обед заканчивается... — он вздохнул и сразу же вышел.

— А он? — Оливия подошла к Юноне.

— Куратор отряда «Эс».

— Значит, он куратор, — девушка задумалась. — «Главное не попасть в отряд Мирай».

— До экзамена меньше недели, а ты даже кураторов не знаешь?

— Главное, что я знаю Мирай и к ней не собираюсь.

— Забавно, — Юнона рассмеялась. — Давай своё запястье.

Не попасть к Мирай — было основным правилом, вторым же — не пострадать во время тренировок и пройти экзамен. Получить хотя бы одно приглашения в отряд не к Мирай — главная цель. На экране высветилось три имени. Три куратора одобрили Оливию, и радость одновременно смешалась с разочарованием и злостью, что ей придётся работать на «Завтра». Она решила выбрать Сэма, ведь видела его однажды. Оливия думала, что на экзамен запустят нов или что-то такое, но всё было проще. Охота на других участников с помощью пневматического оружия с краской. Какая нелепость, ведь Оливия стреляет из настоящего оружия с двенадцати лет. Тогда отец и продал её наёмникам. Это, конечно, очень пригодилось ей в жизни, но «спасибо» она ему бы не сказала.

— Звезда экзамена! — незнакомый голос обратился к Оливии, стоило ей войти в кабинета отряда «Эс». Её встретил высокий парень в красной куртке и таких же красных очках. — Двести тридцать два балла!

— Ты из отряда? — Оливия проигнорировала слова странно дружелюбного парня. Ей пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо. Кожа слегка смуглая. Видимо, ему не приходилось скрываться в переулках. Или это цвет кожи от природы? Мягкие, немного растрёпанные волосы похожи по цвету на луковую шелуху. Не смотря на эту ассоциацию, пахло от него приятно, но немного горчило. В левом ухе можно было заметить несколько металлических бусинок и одно кольцо на верхушке хряща.

— Всё верно! Ты решила вступил в отряд Эс?

— Да, показалось, так будет лучше всего.

— Замена Роджеру подъехала? — прозвучал ещё один незнакомый голос, и Оливия вздрогнула. Как она могла не заметить ещё одного человека в комнате? За столом сидел рыжий парень, который поднял голову с деревянной поверхности и обернулся. — Замечательно! Юный талант, — он совершенно точно говорил это с сарказмом.

— У тебя какие-то проблемы?

— Ты после первой же вылазки сбежишь отсюда. Вступила, чтобы героем себя почувствовать?

— Эй, чего ты так категоричен? — парень в красной куртке и с пирсингом в ухе принялся его успокаивать. — Она лучшая на экзамене, — рука легла на его плечо.

— Сколько уже было таких? — он резким движением сбросил руку с плеча.

— У меня другая ситуация, — вмешалась Оливия. — Я прошла только специальную подготовку здесь.

— Не обращай внимания! Как тебя зовут? — рриветливый парень протянул ей руку.

— Оливия.

— Можешь звать меня Рэд!

— Рэд?

— Видишь мою красную куртку? — парень потянул себя за рукав.

— Ага... — Оливия медленно повернула голову к парню в похожей оранжевой куртке. — А ты кто, Орендж?! — она внезапно повысила голос.

— Не угадала! Меня зовут Мэйн, — он сложил руки на груди и отвёл взгляд. — Рэд — это кличка, а зовут его Элиот.

— Вот ведь, всю интригу испортил, — Элиот натянул кривую улыбку. Не было понятно, он дружелюбен или просто притворяется, но искренности в его глазах Оливия не заметила. Дверь открылась с привычным уже для Оливии шипящим звуком. Внутрь вошёл Сэм и осмотрелся.

— Почему трое? — он поднял одну бровь.

— Остин помогает Юноне в лаборатории, а Дана? — Рэд глянул на Мэйна.

— Без понятия, — второй развёл руки в стороны.

— Завтра выезжаем. И ты... — Сэм указал пальцем на Элиота. — Перед миссиями снимай свой пирсинг.

— Мы уже пару месяцев никуда не выезжали, — Элиот сел на диван горчичного цвета. Рядом с ним спокойно могут сесть ещё три человека. Он неосознанно дотронулся до уха с металлическими украшениями.

— Потому что ваш отряд вечно не полный!

— Наш? Ты куратор! — Мэйн вступил в разговор.

— В общем, едем в Оратор, — Сэм специально задержал взгляд на Мэйне.

— Оратор? Разве его не сожгли? — он распахнул глаза на несколько секунд.

— Расскажу на месте. Там кое-что важное, поэтому его не стали сжигать, но также гончих развелось с горкой, — куратор покинул комнату. Он часто так приходил, чтобы быстро сообщить новость, а после исчезал.

— Гончих? — всё это время Оливия стояла посреди комнаты и наконец-то смогла хоть что-то сказать.

— Ты не знаешь категории? — Элиот приподнял брови с усмешкой.

— Видимо, нужно ещё экзамен ввести на теорию, — Мэйн вздохнул. — Специальная подготовка...

Всего в здании было одиннадцать этажей и ещё три под землёй. На девятом лаборатория и медпункт, третий — спальный этаж. А на пятом расположился кабинет отряда, в котором мог находиться Мэйн со времён его основания. Кураторы сменились и появился отряд «Эс», куда Сэм и пристроил Мэйна.

Мэйн вернулся в комнату и бросил куртку на кровать, а сам упал сверху. Он живёт один уже два года со дня смерти Роджера. Дверь в ванную по прежнему не закрывалась на замок. Раньше по утрам можно было часто услышать шутки от Роджера, который ходил проверять наличие зубной пасты, после того, как из ванной выходил Мэйн. Роджер обычно не видел границ в шутках и своих словах, говорил как есть, но к этому быстро привыкаешь.

Завтра Мэйн вернётся в Оратор, в свой родной город. Все эти восемь лет он считал его сгоревшим, представляя, как пепел города разносится по округе. За это время Мэйн не раз бывал за пределами Защитника. Он убивал нов, гончих и пару раз видел спящих огромных монстров. Даже спустя столько лет сталкиваться с новами страшно. Стоит заметить их взглядом и кровь стынет в жилах, но тело движется само. Мэйн резко поднялся и дёрнул за ручку двери, но замер на несколько секунд. Помотав головой, он вышел без единой мысли в голове. В конце коридора был телефон, и Мэйн набрал номер, что, кажется, был выжжен на коре головного мозга: номер отца. Гудки не шли, и парень снова положил трубку. Восемь лет назад он звонил каждый вечер, затем раз в неделю и после раз в месяц. Сегодня он позвонил впервые за полгода, но ничего не изменилось. Можно было позвонить матери, ведь гудки в первый раз оборвались, но номер забылся. Почему же так вышло? Возможно, Мэйн часто звонил отцу, зная, что родители вместе. Если город не сгорел, то его квартира должна была остаться в прежнем состоянии. Пусть она будет в прежнем состоянии.

Оливия наконец-то получила возможность жить на спальном этаже. Комната уже была кем-то занята. Удивлённые голубые глаза замерли, как только Оливия вошла. Незнакомка сняла большие наушники, которые собрали на шее жёлтые, словно вылупившийся цыплёнок, кудрявые волосы.

— Так, ты моя соседка? — она захлопнула ноутбук на своих коленях. Круглое лицо с розоватым оттенком смотрело на неё с любопытством.

— Получается, что да, — Оливия медленно вошла и села напротив, на свою кровать.

— Я Дана! Ох, ты же была лучшей на экзамене? — девушка хлопнула в ладоши. — Но почему ты не выбрала отряд «Мира»?

— Чей это отряд?

— Мирай.

— Нет, спасибо, — Оливия помахала рукой перед своим лицом, и Дана рассмеялась. — Команда Мира лучшая в Завтра?

— Так и есть, — Дана отложила ноутбук в сторону и села на край кровати. — Но наш куратор самый известный солдат в организации! Даже популярнее, чем Мирай! Я тебе сейчас расскажу, что он сделал в Ораторе... — Дана приложила ладонь к щеке с глупой улыбкой. — Постой! Я не узнала твоё имя!

— Оливия, — На лице от чего-то появилась улыбка. В Галине таких людей редко встретишь.

— Я редко выхожу из комнаты, поэтому поболтать с кем-то для меня подвиг, — она вдруг замолчала. — Ах, точно! Оратор...

Кажется, перебить эту девушку было невозможно. Проболтав с соседкой значительное количество времени, Оливия наконец-то перешла ко сну. Это был пустой диалог, и Оливия в основном молчала. Дана даже ночью продолжила клацать по клавиатуре. Чем она занимается? Но со временем даже эти незначительные звуки стихли. Тишину нарушил звонок в шесть утра. Верно, через час отряд Эс отправляется за пределы города Защитник. Оливия открыла глаза и увидела перед своим лицом Дану. От неожиданности она громко схватила ртом воздух, и её соседка рассмеялась.

— Я не могла решиться, будить тебя или нет... — Дана накручивала прядь непослушных волос на палец. — Хотя, мы же вместе едем. Надо было всё таки разбудить, — Оливия сонно смотрела на Дану. С самого утра она подумала, что Дана действительно необычная. И это мягко сказано.

Две машины были заполнены людьми. В одной отряд Мира, а во второй — Эс. Вёл машину незнакомый для Оливии парень, но она предположила, что это тот самый Остин. Он казался высоким, но у него были худые запястья и бледная кожа. Рядом с водительским креслом находился Сэм, позади два человека: Мэйн и Рэд. Оливия же сидела рядом с Даной, которая не выпускала из рук ноутбук.

— Инструктаж провели? — Сэм нарушил пятиминутную тишину.

— Это для новеньких, — ответил Мэйн.

— А у нас что, таковых нет в наличии? — Сэм вздохнул. — Лив, про оборудование рассказали?

— Устройство РИН мы изучали на тренировках, пули тоже, — Оливия опустила глаза на свою обувь.

— Ботинки?

— Да, меняют полярность если переключить язычок.

— В состав цемента почти во всех городах добавляют железо и никель, — начал Элиот. — При одной полярности с пластиной на ботинках они отталкиваются, а при разных — притягиваются.

— Перчатки напрямую зависят от них. — Добавила Дана.

— В нашей группе Рэд — мечник, а Остин на подхвате. Они уходят вперёд. Дана — подрывник, — Мэйн вдруг приподнялся и повернулся к Оливии, выглянув из-за кресла. — Догадываешься?

— Ты и я с пушками.

— Бинго, — Мэйн вернулся на своё место. — Сильно не мешайся под ногами.

— Какой смелый стал! Будто бы не улетел после первого же выстрела из «ручника»! — Сэм усмехнулся.

— Мне было четырнадцать!

— И зубную пасту не ел, — вдруг заговорил Остин с насмешливой интонацией.

— Оправдание всё то же!

— Оливия, не волнуйся, вы подружитесь. — теперь к ней обернулся Элиот. — Просто он немного стеснительный.

— Стеснение — это моя противоположность! — внезапно машину тряхнуло, и Дана вскрикнула, чуть не выронив компьютер.

— Эхо, откуда у тебя руки растут?! — девушка принялась осматривать свой ноутбук. Она сильно испугалась именно из-за техники. Оливия заметила, что Дана назвала его по-другому. Видимо, тоже кличка.

— Откуда надо! Здесь с дорогой полная задница! — парень ударил рукой по рулю и получил подзатыльник от Сэма.

— Не ругайся, мелкий!

— Дальше не поеду, — Остин неожиданно успокоился. — До города идти пять минут, лучше оставить машины здесь.

Вслед за Остином остановилась и машина второго отряда. Мирай вышла на улицу, хлопнув дверью.

— Что у вас случилось? — она выставила локти на открытое окно и заглянула внутрь.

— Мирай, дальше ехать нужно слишком аккуратно. У нас не внедорожники, знаешь ли... — почему-то Эхо отвёл взгляд.

— Сэм, как считаешь? — девушка махнула ему.

— Остин прав, быстрее будет дойти.

Впереди был город, что будто бы остался прежним. Несколько многоэтажных зданий ближе к краям города даже остались целы. Одно было ясно: живых людей там точно нет. Только новы. Сэм направился вперёд без команды, молча. Мирай же что-то сказала своему отряду и направилась следом. Город был окружён двойным плетённым забором, что мог ударить током, если бы работало электричество. За ним располагался бетонный толстый забор, который не позволял жителям приблизиться ко второму изнутри. Электрическая преграда могла остановить лишь обычных, человекоподобных нов, которых в мире очень большое количество. Чтобы гончие нападали на город такое случалось редко. Приблизившись ко въезду в город, Мэйн был готов услышать знакомое объявление, которое наседало на уши каждые несколько минут восемь лет назад, но было тихо. Не было слышно даже гончих. Возможно ли, что они ушли, поняв, что пропитание у них закончилось?

— Так, что ты хотел показать? — Мэйн обратился к Сэму.

— Идём дальше, — куратор проигнорировал вопрос парня.

Пройдя чуть вперёд в город, Мэйн заметил знакомую местность. Именно здесь Сэм подорвал нову третьей категории. Мэйн замер, ведь тот самый монстр был от них через несколько метров. Стоял спиной на своих ножках, а руки упирались в землю. Новы-гончие стали принимать облик, похожий на животных, ради лучшей мобильности, но чего добивались новы с помощью такого размера?

— Вот ублюдок, — Сэм тихо усмехнулся. — Спит себе тут спокойно и даже потрёпанным не выглядит, а у меня при виде него колено ныть начинает.

— У этого чудища ни зрения, ни обоняния, ни слуха, но он несёт столько разрушений, — Мирай выставила руку на бедро. — Он что-то вроде танка у них?

— Без разницы, — Сэм повернулся к Мэйну. — Что я хотел показать — это этот монстр. Их в Ораторе трое и все они спят.

— Трое? — Дана положила ладонь на грудь. — И зачем нам Оратор? Оставили бы его в покое или сожгли.

— В Ораторе есть генераторы, но вывезти их будет непросто с таким количеством нов. — Мирай ответила за Сэма.

— Нужно заложить бомбы у конечностей огромных нов и обездвижить их, а после лишить головы, — куратор отряда Эс вышел немного вперёд. — Гончие находятся дальше в городе. От них и будем отбиваться.

— Остаются один подрывник и один куратор, — Мирай сняла с ремня РИН. — Сэм, ты лучше меня знаком с этой тварью.

— Да, мы почти как родственники! — он натянул уголок губ, смотря на монстра перед собой.

— Наушники у всех есть? — Мирай в ответ получила лишь кивки. — Супер! Идём в город!

— Мэйн, могу я попросить? — Оливия внезапно схватила его за рукав. — Будь рядом. Я плохо обращаюсь с этими ботинками.

— Хорошо, — он кивнул и сбавил шаг, идя рядом с девушкой. Каждый шорох заставлял лёгкие Мэйна сжиматься. Встреча с новой всегда пугающая, как бы часто это не случалось. Город стал совсем безжизненным и выглядел ещё более жутко, чем восемь лет назад. Знакомый до дрожи топот тряхнул улицу, и Мэйн выстрелил в голову первой гончей, которая выскочила из окна дома. Оливия тут же сделала выстрел следом. Её лицо не дрогнуло, а руки уверено держали ручник.

Эхо подпускал гончих слишком близко и с лёгкостью простреливал им головы. Рэд пробирался вперёд, а головы гончих, словно мокрые тряпки, падали на землю. Он управлялся одними клинками, как вдруг пуля полетела мимо его уха, попав в голову новы.

— Не стреляй в своих! — Мэйн схватил Оливию под локоть, но она не шевельнулась, продолжая смотреть вперёд.

— Я не промахнусь, — тон её голоса был более чем убедительным, и Мэйн отшагнул в сторону, а затем выстрелил вперёд.

— «Мы продвигаемся к центру!», — прозвучал голос Мирай из наушника.

Из тренировок, если хорошо слушать, можно вспомнить, что гончие объединяются в стаи до десяти особей, но чаще всего по шесть-семь. Если гончих очень много, то, скорее всего, это не одна стая. Всё стихло в один момент, и Оливия отшагнула назад, уперевшись в спину Мэйна. Их быстрое, прерывистое дыхание смешалось в одно. Девушка заметила силуэт в доме и широко распахнула глаза. Человек смотрел на неё через окно второго этажа. Безжизненный, пустой взгляд чёрных глаз вызывал мурашки по всему телу. Судя по всему, нова принял облик девочки. Как объясняли на учениях: новы могли принимать облик людей, которых съели, но не все. Многие потеряли эту способность со временем. Считалось, что из-за быстрого распространения монстров способность скрываться среди людей стала им не нужна. Метод их размножения в период первого нападения всё ещё не известен. Они могут полностью повторять человеческие органы, вплоть до репродуктивной системы, но эти органы пусты. В них нет ни яйцеклеток ни сперматозоидов. Обычные пустышки. У привычного вида нов тело и нижние конечности покрыты шерстью. Они чувствуют холод?

Оливия выстрелила в окно, и то с грохотом разлетелось, а тело новы упало на пол внутрь. Мэйн нахмурился, но ничего не сказал. Такие же выстрелы доносились из глубин Оратора. Внезапно девушка побежала вперёд и свернула в переулок. Она перепрыгивала обломки зданий, стараясь не упускать из виду то, что заметила краем глаза. Это был нова подобия человека, но он убегал. Не собирался нападать. Оливия выстрелила, но задела лишь плечо, что разлетелось на куски. Ей открылась большая местность разрушенного здания. Она осмотрелась и заметила убегающего нову, после чего сразу же бросилась за ним. Со стороны что-то возникло, будто тень собиралась наброситься, и Оливия направила дуло ручника в сторону опасности. Выстрел пришёлся в тело гончей, которая, получив пулю, сбила девушку с ног. Оливия почувствовала удар лопатками об стекло и, оказавшись внутри небольшого киоска, быстро встала.

Гончая принялась мотать головой, будто пуля перекатывалась где-то внутри её черепа. Она не взорвалась? Нову шатало из стороны в сторону, но гончая смогла прыгнуть к Оливии, правда, от этой атаки было легко увернуться. Оливия вытащила клинок, и лезвие встретилось с плотью, после чего голова монстра плюхнулась в кучу стекла. Кровь струёй оставила след на полу и одежде девушки. На звук разбитого окна стали собираться всё больше гончих, но внимание Лив привлекло другое: человекоподобные новы стягивались вместе с ними к киоску.

Оливия бросилась к двери служебного помещения киоска, которая, к счастью, оказалась не заперта. Она попала внутрь здания и заперла дверь на замок, повернув щеколду. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Барабанные перепонки по очереди передавали учащённый пульс. Ужасный, тошнотворный запах стоял в коридоре. Оливия не желала узнавать, что является источником. Она потянулась к внутреннему карману жилета и поняла, что запасных патронов нет.

— «Оливия, куда ты рванула?», — прозвучал голос Эхо в наушнике, а за дверью послышались шаги по разбитому стеклу. Перед девушкой была лишь лестница, ведущая на второй этаж, и она решила подняться. В полутьме нога скользнула по одной из ступеней и прозвучал склизкий звук. Оливия старалась не опускать глаза и не видеть, что за субстанция сейчас чуть не позволила ей упасть.

— Эхо, я не знаю, где я! — девушка наконец-то ответила. — Здесь гончие и новы вместе, — Оливия оказалась в пустой комнате, где были лишь коробки. — Кажется, новы специально заманивают людей к гончим.

— «Что? Они научились работать слажено?», — Эхо ругнулся, но невнятно. — «Они эволюционируют, получается?».

— «Оливия, тебе нужно подняться как можно выше и найти ориентир!» — в разговор вмешался Мэйн. — «Там дальше в городе находиться радиобашня. Она очень высокая, ты сразу поймёшь. Даже я сейчас её вижу. Иди к ней, я быстро доберусь туда!».

— Я постараюсь, Мэйн...

— «Я обязательно найду тебя! Это мой родной город, Лив!».

Глава 4

Оливия подошла ближе к окну и аккуратно выглянула вниз. Улица была заполнена новами, но гончих стало меньше, видимо, они направились к другим источникам шума в городе. Оливия нырнула обратно в комнату. Сердце не прекращало стучать. Если они эволюционируют, значит, новы стали умнее? Они смогут войти? Сколько патронов осталось? И почему тот патрон не взорвался? Лив помотала головой из стороны в сторону. Она осмотрела взглядом то, что видит перед собой через окно. Башни видно не было, придётся сильнее высунуться наружу. Девушка направила РИН в здание напротив. До него было около тридцати метров, если она правильно прикинула. Лив собралась выстрелить. Что-то заставило её опустить дуло оружия. Если она создаст шум, чтобы отвлечь нов, то сюда сбегутся гончие. Лив глянула себе под ноги. Она может добраться до крыши следующего здания, но ботинки совсем не её конёк.

Оливия опустила ползунок вниз и ботинки сильнее прижались к бетонному полу. Она с трудом встала на раму окна и сняла с пояса крюк, что в сложенном состоянии был похож на большую, острую иглу, что с трудом умещалась в ладони. Она нажала на кнопку, и крюк раскрылся, Лив смогла закинуться его в комнату соседнего здания, что стояло напротив немного сбоку. Внизу раздался грохот, и рычащие звуки заполонили коридор. Оливия подняла ползунок и приготовилась, а через несколько секунд её оттолкнуло от окна волной, идущей из под ног. Ползунок вернулся в исходное положение. Падение вниз и её ноги упёрлись в стену соседнего дома, а крюк смог удержать девушку навесу. Оливия снова подняла ползунок и скользящими шагами поднялась по стене, запрыгнув в здание. Теперь из окна комнаты она видела переулок из которого пришла. Судя по всему, это был четвёртый этаж.

Девушка подошла к двери и медленно открыла её. Квартира была пуста, а входная дверь открыта. Оливия стала подниматься по бетонной лестнице на следующий этаж. В голове стоял образ того новы, который принял облик девочки, и лёгкая дрожь прошлась по ногам. Сердце уже начинало ныть от активного сжимания из-за страха. Грудная клетка заполнилась болью.

На седьмом этаже раздался шорох, заставивший Оливию замереть. Ничего не происходило, однако, шорох шёл из-за двери квартиры, которая была заперта. Вероятно, нова был внутри. Оливия, проглотив ком воздуха, быстро прошла вперёд. Свет попадал внутрь через окно, в котором стёкла не были предназначены с самого начала. Девушка выглянула наружу и нашла глазами радиобашню. Расстояние составляло пару кварталов, что уже вселяло небольшую надежду. Осталось лишь выйти из здания и добраться до нужного места. Хотелось просто остаться здесь и кричать о помощи, но здравый смысл трубил о том, что это бессмысленно.

Выход из здания находится с той стороны, где новы столпились из-за Оливии. Девушка смогла спуститься на четвёртый этаж обратно в пустую квартиру. Она нашла комнату с другой стороны здания, противоположной от стороны с монстрами, и поспешила к окну. Её подгонял вид этой комнаты: спальня в розовых тонах, мягкие игрушки на столе, а под одеялом из рюшей — бугор. Желания проверять, что под ним, отсутствовало напрочь. Не шевелится и ладно. В этой комнате всё было нетронутым. Окно целое, книжки сложены на полках розового шкафа рядом с пыльными, плюшевыми игрушками. Оливия всадила крюк в пол, и он раскрылся. Она рефлекторно дёрнула за канат пару раз. «Что-то» под одеялом находилась в своём прежнем состоянии, и девушка выдохнула.

Лив начала спуск с четвёртого этажа до первого через окно. Ботинки бесшумно съехали по стене, а через несколько секунд ползунок вернулся в нейтральное положение. Кажется, у неё неплохо выходят такие простые манёвры. Оливия крепло сжала руками РИН и осмотрелась. В переулке никого не было. Она надавила на кнопку пояса, и крюк снова сложился в иглу.

— «Лив, ты как?», — это был Рэд. — «Не связываешься довольно долго...».

— «Её пульс отслеживается, значит, всё в порядке», — за неё ответил Эхо.

Оливия решила сначала покинуть место скопления нов и ответить позже. Она быстрыми шагами преодолела пустую улицу, а затем скрылась за зданием. Новы бродили по одному или по двое, но гончих не было, да и привлекать их не хотелось. Выстрелы по городу и так занимали весь их слух, что было кстати. Что-то шоркнуло позади, и Оливия, резко обернувшись, направила ручник прямо. Нова ринулся вперёд. Его пасть широко раскрылась, обнажив пару рядов зубов. Он был в человеческой одежде, заляпанной кровью. Лив выстрелила в голову и поспешила покинуть переулок. Новы-бродяги обратили на неё своё внимание и несколько из них побежали следом. Оливия добралась до радиобашни и обернулась, выстрелив два раза. Третий выстрел попал в выскочившую гончую, но принадлежал не ей.

— Наконец-то ты пришла, — Мэйн опустил РИН, и девушка, пошатнувшись, подошла к нему. Её лоб упёрся в его грудь, и парень замер. — Я же говорил, что приду.

— Мэйн, прости, что ушла, хотя сама просила тебя быть рядом, — в глубине души она прятала мысли, что Мэйна могло тут и не быть. Она не привыкла доверять всем подряд, но в этом месте у неё нет выбора.

— Ничего, — он молча водил глазами по округе несколько секунд. — Давай уйдём с открытой местности, — Мэйн взял Лив за руку и повёл в сторону одного из зданий. — Можем ли мы проверить кое-что? — парень обернулся, и его глаза блеснули металлическим цветом.

— А мы можем?

— Думаю, да, — Мэйн тихо вошёл в здание и решительно направился вверх по лестнице. Он точно знал, куда идёт. Дверь его квартиры легко открылась, и он заглянул внутрь. Его надежды оправдались: квартира была целой. Никто не входил и не выходил. Мэйн быстро подошёл к тумбочке на кухне и достал из ящика фонарик. Открыв крышку, он сунул батарейки внутрь, и раздался щелчок. Затем он направился к окнам гостиной и закрыл их шторами. Стало темно, но загорелся фонарик. Мягкий, когда-то белый ковёр покрылся пылью осыпавшегося потолка. Из-за выключенного электричества пол под холодильником прогнил от воды, вытекающей из него. Все продукты, которые находились внутри, было страшно представить, во что превратились.

— Это твой дом, так? — Оливия заметила, как уверено Мэйн расхаживает по квартире.

— Так, — он прошёлся ладонью по стене. — Они не возвращались... — тихо произнёс он и заглянул в ванную комнату. Около раковины стояла та самая нетронутая пачка хлопьев.

— «Мэйн, ты нашёл Оливию?» — спросил Сэм.

— Нашёл, — он приставил два пальца к уху.

— «Возвращайтесь, мы собираемся активировать взрывчатку. Что-то мне не нравится, как ведут себя эти огромные монстры».

— Ты сама слышала.

— Ты готов уйти? Ничего не хочешь взять?

— Мне нечего брать отсюда.

Зачем ему брать что-то из своего прошлого? Пусть всё лежит на своём месте. Мэйну казалось, что все вещи из его квартиры за её пределами будут выглядеть как-то неорганично. Они будут чужими. Уходить было легко. Странное ощущение, будто он никогда здесь не жил, заполняло грудь. Однако это же ощущение давило на рёбра странной болью. Оказавшись на улице, можно было бы вздохнуть, если бы воздух был свежим. Мэйн глянул на радиобашню. Когда-то она прокручивала одно и то же объявление, а сейчас молчит.

— Знаешь, какое втрое название у отряда Эс? — внезапно Мэйн начал диалог, пока вёл Оливию по крайним улочкам. — Отряд психов.

— Из-за чего такое название?

— Все в этом отряде — неадекваты. Рэд на самом деле получил эту кличку не из-за красной куртки, — Мэйн постоянно осматривал улицу. — В свои первые дни вылазки из Защитника он перебил кучу нов, устроил настоящий кровавый дождь и при этом улыбался, как психопат. В общей сумме за всё время он убил тогда около двухсот нов одними лишь клинками.

— Дана ведь выглядит нормальной?

— Да, пока не увидишь её с взрывчаткой в руках.

— А ты почему в этом отряде?

— У меня не было выбора. За меня всё решил Сэм.

— А я думала, потому что ты зубную пасту ешь.

— Серьёзно?! И ты туда же?! — он начал шёпотом ругаться, а Оливия тихо рассмеялась. — Эй, не повторяй за ними эту шутку...

Мэйн остановился и махнул Оливии, говоря тем самым подойти ближе. Впереди столпились новы, не было ясно, что их так увлекло. Парень решил, что лучше тихо проскользнуть мимо них, чем поднимать шум. Ведь выстрелы по городу стихли, так как все готовились к подрыву нов первой категории. Если обойти их и завернуть в переулок, то всё получится. До поворота около четырёх метров и Мэйн сделал первый шаг. Остановившись, он глянул на толпу монстров, но те продолжали стоять в круге. Оливия не стала их считать, но, примерно, нов рядом было около двадцати. Было известно, что раньше новы могли притворяться людьми. Съедали, занимали их место в жизни, поедая других, а затем плодились. И размножились так сильно, что способность скрываться им стала не нужна. Под ботинком Мэйна хрустнуло стекло, и он замер, сжав рукой ручку РИН. Монстры не отреагировали, и он мысленно выдохнул.

Парень добрался до переулка и протянул руку Оливии, но девушка решила глянуть на толпу неподалёку. Один нова повернул голову на сто восемьдесят градусов и смотрел своими чёрными глазами прямо на неё. Другие новы стояли неподвижно. Смотревший на неё монстр сделал, стоя спиной, шаг к ней и широко раскрыл пасть. Оливия быстро подбросила ручник и, сжав его руками, выстрелила в голову новы. Остальные мигом обернулись, и Мэйн схватил Оливию за руку, затащив в переулок. Новы побежали за ними. Девушка выдернула руку из хватки Мэйна и обернулась. Раздавались выстрелы один за другим, и тела монстров падали на землю. Она нажимала на спусковой крючок, но ничего больше не происходило. Патроны отказывались выходить наружу. Нова был в паре шагов от неё, и раздался выстрел из-за спины. Мэйн встал рядом с ней и отбивался в одиночку, пока Лив проверяла наличие патронов. Конечно же, их не было, она потратила все тридцать восемь штук.

Пытаться рубить им головы клинком в этом узком переулке— затея глупая, ведь тогда ей придётся выйти вперёд под пули Мэйна, чего не хотелось бы. Топот заполнил переулок. С другой стороны в любой момент могли выскочить гончие, и Оливия всё таки достала клинок. Первая гончая бежала по стене дома и резко спрыгнула на землю, продолжая бежать вперёд. Оливия задела морду монстра, разделив сморщенный нос пополам, а затем лишила нову головы. Выстрелы шли со стороны, откуда и прибежала эта гончая. На выходе из переулка показался силуэт, что приближался. Девушка с розовыми волосами направила РИН в сторону Оливии, но целилась ей за спину. Оливия поняла это по взгляду, ведь хмурое лицо было сосредоточено не на ней. Этот патрон был решающим, и последний нова упал замертво. Мэйн обернулся, но его лицо стало ещё более серьёзным. Брови нахмурились, а верхние веки приспустились. Он будто увидел что-то неприятное.

— Кристелл, — спокойным тоном произнёс он. — Лив, она из отряда Мира.

— Какого чёрта вы всё ещё здесь? — девушка наконец-то опустила ручник дулом к земле. — Буквально через несколько минут будет взрыв! — как по волшебству, раздался звук взрыва. Казалось, он шёл сразу с двух сторон города. Следом последовал грохот осыпающихся зданий. — Возвращайтесь к своему куратору. Скорее всего, новы придут на звук взрыва.

Дана внимательно вглядывалась сквозь опускающуюся пыль от разрушенного здания. Огромный нова лежал лицом к земле без возможности подняться на разорванные конечности. Она подбежала ближе.

— Теперь нужно заложить взрывчатку вокруг головы! — крикнула она, но её голос сопровождался топотом со стороны города.

— Гончие среагировали, — Эхо не сводил глаз со зданий впереди, ведь гончие отлично передвигаются по стенам. — Закладывай взрывчатку ближе к затылку!

— Поняла! — девушка показала большой палец вверх.

— И не страшно ведь подходить к такому монстру... — Рэд встал рядом с Эхо, готовясь отбиваться от нов.

— Ей это удовольствие будто приносит, — Остин вдруг поднял РИН и прицелился: два силуэта бежали впереди. — Обычные новы? — он продолжал ждать, но резко опустил ручник. — Эти вернулись, — Остин махнул плечом, разминаясь.

— Ребятки, вы целы? — Рэд с дружелюбной интонацией вышел вперёд.

— Еле добрались, — Мэйн глянул на обездвиженное зелёное тело вокруг которого бегала Дана.

— Почему ещё ни один нова не пришёл сюда? — Эхо продолжал стоять на стрёме. — Ты говорила, что нова заманил тебя к гончим, так?

— Он не нападал, а просто убегал, будто вёл меня куда-то, — Лив сразу же ответила. — В один момент гончая напала на меня, а вместе с ней пришли и другие, но среди них точно были обычные новы.

— Новы просто нападают без разбора и толпой, но чтобы один вёл добычу к другим... — Эхо выстрелил, но не вперёд, а в сторону одного из домов.

— В чём дело, Остин? — Сэм поднялся с земли и отряхнул штаны.

— Вы не заметили? — Остин опустил ручник. — Они смотрят на нас через окна.

Новы начали выходить из зданий, выпадать из окон и подниматься на ноги. Их количество росло с каждой секундой.

— Чёрт, нужно было просто их игнорировать! — Эхо невнятно шепнул какое-то ругательство.

— Лив, замени патроны, — Мэйн встал перед девушкой.

— Я их потеряла.

— Что?! — он выстрелил, и новы толпой побежали к ним. Раздался щелчок. Сэм бросил вперёд что-то овальной формы. Несколько монстров оказались задеты взрывом.

— Нам продвигаться ближе с клинками? — видимо, Рэд решил, что теперь Оливия будет также использовать лезвия, раз патронов нет.

— Нет, — Сэм глянул в сторону, где находилась Дана. — Дана, что там?

— Уже готово! — она отбежала в сторону. — Сэм, скажи отряду Мира, что мы готовы! — Куратор, едва заметно кивнув, приложил два пальца к наушнику.

— «Дайте нам пять минут!», — это был голос Мирай.

— Да нет у нас столько! — Остин быстро заменил патроны в РИН и снова выстрелил.

— Лучше потратить все гранаты, но сдержать их! — Дана схватила Сэма за рукав выше локтя.

— Это наше последнее средство обороны! — Сэм отверг её предложение, а Дана начала крутить головой.

— ПОГ! — вдруг воскликнула она.

— Что?

— Пограничная оборона города! Пушки на въезде в город!

— Электричества в городе нет!

— Там и не нужно! — Дана побежала к въезду в город. Сэм решил просто отпустить её и не тратить время. Не прошло и минуты, как она добралась до места, но металлическая дверь в башню была закрыла. ПОГ находилась на самом верху и была отлично видна. Дана решила взобраться наверх по стене и приготовила крюк. Стрельба ей давалась очень слабо, ведь она даже не прикасается к оружию, но скалолазание получалось отлично.

В отличие от входной двери, дверца внутрь кабинки открылась легко. Дана заглянула в бинокль, что крепился трубкой к потолку. Один рычаг позволял менять угол обзора и приближать, а второй, более массивный, должен стрелять. Девушка развернула дуло в сторону города. Дана целилась в место подальше от своего отряда. Она оттолкнула от себя второй рычаг со всей силы и почувствовала резкую боль в кисти руки. Раздался звук сирены, что быстро прервался, а затем грохот. Что-то похожее на ядро приземлилось в самое большое скопление нов. Раздался взрыв. После чего от них остались лишь конечности.

Дана зажмурила один глаз из-за невыносимого писка в правом ухе. Казалось, этот звук проходил сквозь черепную коробку, словно из неё вытягивали металлическую леску. Ощущение тепла прошло по правой щеке, стягивая кожу к виску. Передние зубы заныли, как если бы сама десна скручивалась вокруг них, затягиваясь, будто верёвка.

— «Мы готовы!», — сообщила Мирай.

Дана ничего не ответила, но связалась с Сэмом.

— Отряд Эс, двигайтесь ближе к выезду из города, — последнее, что услышала девушка — звук винта вертолёта.

Дверца кабинки открылась, и Рэд смог вынести Дану, которая была без сознания, наружу. Он спустился по лестнице, держа её на руках. Металлическая дверь уже была им же и открыта, и Элиот покинул башню.

— Новы пошли за нами? — спросил Рэд у Эхо.

— Нет, они будто боятся приближаться к выходу из города. Возможно, это страх людей, которых они сожрали.

— К машинам! — крикнул Сэм и махнул рукой в сторону Остина.

Дана открыла глаза, но сил подняться не было. Она лежала на задних трёх сидениях в машине, которую немного покачивало. За рулём был Эхо, но кроме них двоих больше никого не было. Голова словно наполнилась тяжёлой жидкостью, которая переливалась из стороны в сторону.

— Эхо? — произнесла она осипшим голосом и попыталась встать.

— Не вставай! — грубо ответил он, и Дана послушно легла. Она вдруг поняла, что не слышит правым ухом, и страх охватил её тело, будто металлические цепи сдавливали колени, прижимали локти к телу. — Отряд Мира из центра города забрал вертолёт, а нам поручили вернуть две машины в Завтра.

— Эхо...

— Так как тебя не было рядом, нам пришлось активировать твою взрывчатку, но всё получилось, — парень продолжал болтать уже спокойным тоном.

— Остин! — Дана повысила тон голоса, и он остановил машину.

— Что случилось? — Остин обернулся к ней. — Болит что-то?

— Моё ухо, — глаза девушки наполнились щипающей жидкостью. — Я не слышу... — слёзы побежали по щекам.

Эхо часто помогал Юноне в медпункте и лаборатории. Он легко вступил в организацию «Завтра». Жизель приняла его без особых условий. Поначалу из-за его характера никто не торопился с ним сближаться, кроме Элиота. Этот парень быстро влился в рутину Остина и стал частью его повседневной жизни. Они находятся в одном отряде с момента его основания, где до характера Эхо уже никому не было дела. Его мог попробовать приструнить Мэйн, а Роджер доводил до белого каления, но Дана не вызвала каких-то особых эмоций. Она была весёлой, в меру общительной и не влезала куда не просят. Раньше Остин считал Дану обычной, невзрачной девушкой, но её решительность его восхищала. Она быстро находит выход из ситуации, в отличие от Эхо, который старается продумывать каждый свой шаг. Юнона закончила осмотр и пригласила ожидающих в коридоре в палату. Эхо бесцеремонно сел на кушетку рядом с Даной, которая уставилась в пол. Она никак не могла отойти от шока.

— На лицо явная акустическая травма из-за воздействия резкого звука, — Юнона обратилась к Остину. — Я не стала спрашивать, как это произошло...

— Кабинка ПОГ уже слишком старая, шумоподавление в ней, можно сказать, отсутствует, — Остин громко вздохнул. — Всё было под контролем, а это лишь глупая попытка геройства, что вылезла ей боком.

— Что ты несёшь?! — Мэйн надавил на его плечо и наклонился. — Ты можешь просто закрыть свой рот?! Совершенно не думаешь, что говоришь!

— Я лишь сказал правду, Мэйн!

— Перестаньте кричать, — Юнона оттолкнула Мэйна от Эхо. — Нашли время.

— Остин, ты верно сказал... — Дана внезапно включилась в разговор. — Вы бы и сами справились. Зря я полезла в кабинку ПОГ.

— Дана, оставайся в медпункте. Остальные — на выход, — Юнона потянула Остина за рукав и вывела в коридор.

— Юнона, неужели ничего нельзя сделать? — Остин остановил её, прежде чем она вернулась в медпункт.

— Ты и сам знаешь, что все случаи индивидуальны. Есть два исхода: частичная потеря слуха на одно ухо или полная. Шансы пятьдесят на пятьдесят.

— Слух не вернётся? — Остин схватил её за руку, не дав войти в комнату.

— Остин, я буду наблюдать и сделаю, что смогу, — она резко прижала руку к груди и освободилась от пальцев Эхо. Дверь закрылась прямо перед его лицом. — Чёрт! — он взъерошил руками волосы и сел на корточки перед дверью. — Зачем нужно было лезть в эту кабинку? Как она вообще про неё вспомнила?

— Остин, идём, — Мэйн сунул руки в карманы штанов. — Нечего сидеть здесь без дела.

— Да пошёл ты! — он резко поднялся на ноги и направился к лифту. Мэйн молча проводил его взглядом. Это обычная практика. Остин не принимает утешений. После неудач исчезает из поля зрения на несколько часов или даже дней. Однако он всегда готов выслушать, но в свою голову забраться не позволит. Через полчаса Мэйн вернулся в кабинет отряда Эс, но внутри были лишь Оливия и Элиот. Парень, ничего не сказав, сел на диван у входа.

— Будешь молчать? — Оливия сидела в компьютерном кресле, медленно раскручиваясь из стороны в сторону.

— А что говорить?

— Вы разве не сдружились за время, что мы были в Ораторе? — Элиот отодвинул зелёную занавеску в сторону, за которой показалась кухня. — Куда Остин подевался?

— Я думал, он пришёл сюда, — Мэйн пожал плечами. — Жизель говорила ждать её здесь.

Три окна шли друг за другом из-за чего комната была очень светлой. За занавеской, которая занимала четвёртую часть кабинета, была кухня и ещё одна дверь, ведущая в ванную. При желании можно было бы остаться жить здесь. Эхо нарушил нависшую тишину своим приходом. Он не стал осматривать присутствующих, а молча сел за второй стол в кресло. Жизель вошла почти сразу же. Её чёрные сапоги издавали ритмичный стук. Двери закрылись после того, как вошёл Сэм, и женщина остановилась посреди комнаты.

— Вы смогли избавиться от двух нов третьей категории, — начала Жизель и скинула кудри с левого плеча. — Мы знаем расположение генераторов, осталось лишь их забрать.

— Почему бы просто не скинуть бомбы на этих нов сверху? — вдруг спросила Оливия.

— Дорогая, дело в средствах, — Сэм ответил вместо Жизель. — К тому же слишком мощная бомба может задеть город намного сильнее и до генератора нам не добраться.

— Кстати, я также пришла вынести тебе выговор, — Жизель обратилась к новенькой. — Самолично покинула свою группу, потеряла тридцать восемь новых патронов и задержала операцию.

— Я приму наказание, — Оливия стиснула зубы. Ей приходится приклоняться перед главой этой глупой организации.

— Просто получишь штраф. В конце концов, я сама определила тебя в Завтра, — Жизель накинула красную накидку на плечи, что до этого держалась на сгибе локтей.

— Вы получили отчёт полностью? — Эхо развернулся, сидя в кресле, к Жизель. — Что насчёт нов, которые теперь действуют более сплоченно?

— Получила. Сегодня будет проводиться консилиум, а после я отправлю отчёт в город Альт.

— Исследовательский центр...

— Именно, — Жизель кивнула.

— Значит, пока у нас отпуск? — Элиот сидел рядом с Мэйном, закинув руку на спинку дивана.

— Отдыхайте.

Работникам, которые участвуют в экспедициях и уничтожении нов, выплачивают кругленькую сумму. Оливия не знала, какого размера будет штраф. Она даже размер своего гонорара не знает. Скорее всего, всё зависит от типа миссии. Люди добровольно вступают в Завтра, чаще всего, ради денег. Кому-то просто нечего терять. И лишь небольшой процент желает таким образом защитить своих близких. Плюсом ко всему человек получает жильё и пищу, что тоже неплохо, но того не стоит.

Глава 5

Дана с самого детства следовала правилам, установленным в мире. Неважно, кто установил эти правила, важно, что люди им следуют и поддерживают порядок. Нужно приходить вовремя, быть вежливым, сначала пропускать, а затем входить. Всё это — мелочи повседневной рутины. Уважение к старшим, доброта к близким и осознание ценности каждой жизни.

С возрастом Дане начало казаться, что эти правила не работают. Как будто в один момент люди в школе изменились. Слабых притесняли, а сильные занимали пьедестал. Глупости, которых Дана старалась избегать до одного момента. Она плохо помнит тот момент: что-то в голове щёлкнуло, как если бы Дана выключила свет в комнате. Девушка ударила человека впервые, но ощущение того, что она первая дала отпор, было странным. Дрожь поднималась от коленей к вискам, хотелось рассмеяться, наплевав на то, что на неё только что вылили ведро воды.

— Больная сука! Думаешь, я это так оставлю?! — одноклассница держалась рукой за щёку, сидя на полу. То самое ведро пришлось ей по голове после этих слов. «Сильные» люди сильны лишь в собственной стае. По одиночке они никто. Сколько ещё ударов пережило то ведро? Получив выговор, Дана медленно плелась домой. Она поступила неправильно. В обществе так не принято. На пешеходе загорелся зелёный, и она шагнула вперёд. Громкий скрип и глухой удар привёл её в чувства. Дана подняла голову: лужа чужой крови растеклась по асфальту, забрызгав пешеходный переход и её белую обувь. Неужели, даже следовав правилам, нельзя оставаться в безопасности? Человек переходил дорогу в положенном месте, на установленный свет, но всё равно умер. Вот так резко. То, что Дану не задело, можно назвать удачей.

С того момента что-то пошло не так. Дана смотрела на себя в зеркало, однако не могла увидеть привычное отражение. Будто это кто-то другой. Всё вокруг неё словно находилось за слоем стекла. Если это сон, то ей хочется проснуться. Какая же её реальность за пределами этого сна? Дане казалось, что она медленно сходит с ума, но, подумав об этом, невольно усмехнулась. Ни оценки, ни ответственность, ни хорошие отношения с людьми — ничего не имело веса. Если раньше «сильные» поддавались осуждению с её стороны, то теперь она сама стала ею. Она — часть этой жалкой стаи.

— Ты называешь это деньгами? — кошелёк отлично помещался в ладонь девушки из «стаи». — Жалкие копейки.

— В мире кризис! Чего ты хочешь от меня?

— Эй, верни ей деньги, — Дана положила руку на плечо девушки. — Пусть лучше потратит их на что-то полезное...Например, купит нам сигарет.

— Идея мне нравится, — она швырнула кошелёк на землю. — Ты слышала? Давай шевелись.

Такие мелкие пакости — часть жизни Даны. Терпеть она не собиралась, но и давать отпор каждый раз смелости не хватило. Какая разница, если ты живёшь в мире с монстрами, которые уничтожают население планеты? Монстрами оказались не только новы. В тот день Дана пожалела, что пришла в эту школу. Люди с оружием не позволяли покинуть её, а всех учеников закрыли в спортивном зале. Они не выдвигали никаких условий, не просили денег или чего-либо ещё. Школа была небольшой. Учеников в зале не набралось даже трёх сотен, однако из-за этого было легче захватить её.

Несколько часов эти люди не говорили ни слова. Могли лишь пугать оружием и смеяться. Где-то с другой стороны зала раздался выстрел и крики. Кто-то из учеников хотел забрать автомат у мужчины, но для него всё закончилось плачевно. Наконец-то один из этих людей заговорил. Они назвали себя людьми нового мира. Мира, который будет полностью уничтожен новами.

«Очищенный от людей мир придёт в норму, ведь монстры совсем не те существа, а сами люди».

Снова выстрел и шлепок об пол. Если с приставленным ко лбу дулом признать себя монстром, то есть шанс выжить. Присутствующих поставили на колени, выстроив в несколько рядов. Вопрос: «Кем ты являешься?» — они задавали всем в хаотичном порядке. Дана начала задумываться, чтобы отобрать автомат, но что она будет с ним делать? Дуло приставили к её лбу, очередь дошла до неё. У этих людей нет цели, им просто хочется запугать людей. Будто им это нравится. Не лучше ли людям с оружием потратить свои силы на борьбу за выживание? Они правда хотят быть съеденными ради своего «нового мира»?

— Кем ты являешься? — спросил мужчина и ткнул в лоб оружием. Без разницы, каким будет ответ, только им решать, выживешь ты или нет. Самый первый человек ответил, что он монстр, нова, людоед и остался жив, поэтому все стали отвечать так же. Кому-то давали шанс на жалкое дальнейшее существование, а некоторым повезло меньше, хотя, это уже как посмотреть.

— Я человек, — ответила Дана и зажмурилась. Плевать, если ей не суждено прожить чуть дольше, но она всегда жила, как человек. И признавать себя «Новой» не станет. Мужчина молчал несколько секунд, а затем рассмеялся.

— Слышали? Среди вас, нов, есть человек! — он опустил автомат и потянул Дану за волосы, поставив на ноги. — Скажи, человек, считаешь ли ты, что достоин жить в этом грязном мире?

— Да, — она снова зажмурилась. Лучше уж жить в грязном мире, чем не существовать в «чистом».

— Выйди вперёд, — строго произнёс мужчина. Он даже не скрывал своего лица: были видны мешки под глазами, седая щетина и морщины на лбу. Дана послушно вышла в центр зала, и мужчина протянул ей автомат. Кто вообще доверит пленному своё оружие? Только вот автомат лишь у неё, а мужчин с таким же оружием несколько. — Сможешь убить нову, человек? Все присутствующие здесь — новы.

Дана распахнула глаза: в руках у неё было горячее, ещё не остывшее огнестрельное оружие. Если она убьёт человека, то все её моральные принципы, вся её жизнь по правилам покатятся кубарем в бездну.

— Или нова убьёт тебя, — добавил незнакомец, который отдал ей оружие. Дана усмехнулась от своих же мыслей. Это были жуткие мысли. Она подумала, в кого же ей выстрелить. Вот что бывает с людьми, которые пытаются выделиться. Они попадают в глупые ситуации. Если бы она только ответила, что является монстром, то, возможно, избежала бы этого. Однако есть большая вероятность, что она была бы уже мертва.

— «Я больше никогда не стану лезть на рожон!», — с этой мыслью она спустила курок. Дана выстрелила, но промахнулась довольно сильно. Она открыла глаза, и раздался повторный выстрел. Этот звук не принадлежал оружию в её руках. Один из мужчин выстрелил в кого-то из учеников и подошёл ближе, приставив дуло к следующему человеку.

— Нет, не надо! — крикнула одна из пленных, но выстрел заставил её замолчать. Тело девушки упало на спину, кровь растеклась тёмной лужицей, а мужчина подошёл к следующему человеку.

— Всего-то нужно было попасть, — с этими словами раздался новый выстрел.

— Стойте! Хватит! — Дана закрыла уши руками, крики заполнили спортивный зал. Автомат оказался на полу. — Не нужно их убивать! — девушка сильнее прижала ладони к ушам. — «Не хочу слышать этого! Не хочу слышать! Лучше оглохнуть!», — Схватив оружие, она выстрелила. Пуля пришлась в грудь мужчины, что отдал ей автомат. Ещё один выстрел и ещё один. Он упал на пол, а в зале наступила тишина. После такого поступка она не должна была выжить. — Я сделала, как вы хотели! — крикнула она.

— Ты остаёшься в грязном мире?

— Да, чёрт возьми, остаюсь! — Дана отбросила оружие в сторону. — «Пусть лучше меня прямо сейчас убьют!».

Дану вывели на улицу, где столпились множество людей и полиция. К её голове был приставлен ствол, но страха не было. Не было ничего, ни единой эмоции. Это всё сон. Это её тогда сбили на пешеходном переходе и она оказалась в аду. Эти люди не учли того, что полиции плевать на одного заложника и в мужчину выстрелили. Ей показалось, что весь мир на несколько секунд исчез. Дана упала на колени, у неё не было сил двигаться.

«Я больше никогда не возьму в руки огнестрельное оружие!».

В полицейском участке Дане пришлось заново вспомнить всё, что произошло в до этого школе. В холодной комнате для допроса она чувствовала себя преступницей. Будто это она ворвалась в здание с оружием в руках.

— Вы же понимаете, что убили человека, — вот, что сказал полицейский. — Наши законы очень строгие, вас ожидает лишение свободы.

— «Мне нельзя в тюрьму! Я всю жизнь жила правильно! В чём я ошиблась?», — она молчала. Это точно страшный сон. — Есть ли другой выход? Я готова на всё, что угодно! Эти люди — преступники!

— Есть вариант хуже, — полицейский принялся писать что-то на листке бумаги. — Вступить в организацию по борьбе с монстрами.

Дана знала об этих организациях. Именно они зачищают местность от нов. Они жертвуют собой, встречаясь с монстрами лицом к лицу. Уйти в «Завтра» или другую менее знаменитую организацию — это самоубийство, но Дана приняла именно это решение.

Страх охватил всё её тело. Всю дорогу до другого города она не шевелилась. Дана не спала ночью перед выездом, прокручивая в своей голове все произошедшие за шестнадцать лет существования события. Её семья так и не пришла за ней. Никто не явился увидеться с ней или как-то помочь. Мир превратился в пластиковый. Звуки, свет, даже её собственное дыхание — всё стало нереальным. Было бы лучше умереть от рук тех людей? Нет, определенно нет. Дана не собирается умирать. Ей нужно собрать всю свою волю в кулак и просто пережить это. Это такой этап. Она проживёт его и выйдет. Уйдёт из «Завтра».

— А вот и ты, — когда Дана прибыла в Защитник, её встретила девушка с длинными, светлыми волосами. Она выглядела приветливой, но совсем не вызывала доверия. — Пережившая террористическую атаку, — в ответ Дана лишь кивнула и отвела взгляд. — Тебе уже шестнадцать? Значит, можешь смело приступать к тренировкам.

И зачем она выжила? Теперь её разорвут на части монстры. Умереть жертвой или героем разницы нет. Смерть — это смерть. Первое время Дана отказывалась брать в руки РИН. За целый месяц она притронулась к оружию лишь два раза. После каждого использования РИН Юнона делала ей инъекции с транквилизатором, но на тренировках по специальному снаряжению Дана была лучшей. Кто бы мог подумать, что в душе она призванный скалолаз. Неуды по стрельбе перекрывались отметкой «отлично» по другим дисциплинам. Дана оказалась очень усидчивой и способной, но в то же время любопытной. В тренировочном корпусе раздался взрыв. Взрывчатки рассматривались лишь на теоретическом уровне, и взрывы исключались. Без инструктора попасть в тренировочный корпус сложно, но Дана смогла обойти систему.

— Как ты активировала взрывчатку? — Лей не был куратором, но отвечал за дисциплину на тренировках.

— Так ведь на тренировках показывали, — Дана начала что-то изображать руками. — В установке проблем никаких не возникло, но с активацией пришлось повозиться. Если немного поднапрячься, то...

— Так, хватит! — Лей ударил по столу. — Ты получишь выговор или тебя вообще отправят обратно в Одиум!

— Обратно? Нет, нельзя обратно! — девушка ещё активнее замахала руками.

— Лей, не будь так строг! — в зал вошёл Сэм.

— В случае чего ты за неё ответственность возьмёшь?

— Девушка сама додумалась, как активировать взрывчатку, — он прошёлся рукой по макушке Даны. — Не думаешь, что можно использовать в нашу пользу?

— Только не говори, что возьмёшь её в свой новоиспечённый отряд... — Лей принялся массировать переносицу.

— Такой юный талант из Одиума, где разрабатывают техническое оборудование, нельзя опускать, — он сел на стул рядом с Леем и осмотрел Дану снизу-вверх. — А вы ей РИН в руки всучили! Что же это такое?!

— Значит, забираешь к себе?

— В отряде ведь должен быть подрывник.

— Вы разрешаете мне заниматься этим дальше? — Дана едва не раскрыла рот от удивления.

— Дорогая, все гении с щепоткой странности, — Сэм махнул рукой и ткнул локтем в бедро стоящего рядом Лея. — Ну, как сказанул?

В момент, когда тепло разносится по воздуху, Дана чувствовала странное волнение. Громкий, рвущийся звук будто сообщал о том, что её усилия не напрасны. Взрыв совершенно не относится к слову «порядок» и даже стоит на противоположной стороне, но это то, что приносит девушке необъяснимое удовольствие. Оборудование будто таяло у неё в руках. Разбираться в этой системе захочет не каждый, но Дану слишком сильно тянуло к этому.

И вот Дана открыла глаза. Ощущение наполненности в ухе вызвало дискомфорт, и она неосознанно прикоснулись к нему. Боли не чувствовалось. Кругом были лишь белые кафельные стены и такого же цвета занавеска: Дана всё ещё в медпункте. Знакомый голос улавливался здоровым ухом, и девушка встала на ноги. Головокружение собиралось ей помешать, но Дана смогла пройти вперёд и выглянула из-за ширмы. Она увидела Оливию, кому и принадлежал этот голос. Девушка разговаривала с Юноной, но та, заметив выглядывающую Дану, отвлеклась.

— Что-то нужно, Дана? — Юнона обратилась к ней, и Оливия обернулась. Было тяжело видеть свою энергичную соседку в таком состоянии: ноги дрожат, кожа бледная, словно мел, а глаза покраснели вокруг радужки.

— Я просто устала лежать, — произнесла она и облизнула сухие губы.

— Лучше вернись на кушетку. Я объясню Оливии про «блокатор О-5» и вернусь.

— Оливия, ты ещё не получила прививку?

— Ну, это не совсем прививка, — ответила Юнона. — Препарат вводит яйцеклетки в спячку и они перестают вырабатываться в течение года. До повторной инъекции.

— Проше говоря, у тебя не будет менструации и ты не забеременеешь, — Дана сложила руки на груди, скрестив их.

— Я выпишу тебе гормоны для поддержки, — Юнона поднялась из-за стола и, развернув Дану за плечи, зашла за занавеску. — Ложись уже.

Оливия глянула на стол, где Юнона разбросала мелкие листочки с записями. Весь этот маленький хаос совершенно точно передавал эстетику больницы. Девушка подошла к двери, но оглянулась перед уходом. Юнона продолжала вести беседу с Даной, и Оливия вышла, не попрощавшись. Спальный этаж оставался тихим. Либо здесь хорошая шумоизоляция, либо никто ни с кем не говорит. Тишину всё-таки нарушил знакомый голос Мэйна, стоило Оливии положить руку на ручку двери.

— Лив, давай поговорим, — он оказался за её спиной. Девушка молча вошла в комнату, не закрывая за собой дверь. Мэйн принял это за приглашение. — Скажи, за тебя проучилась Жизель? Ты не простой доброволец? — парень закрыл дверь, но остался стоять у входа.

— Ты говорил, что я вступила в Завтра, потому что хочу быть героем, но на деле у меня не было выбора.

— Только не говори, что ты какой-нибудь профессиональный киллер, — Мэйн усмехнулся, но это скорее был нервный смешок.

— Нет, я просто с двенадцати лет стреляю.

— А в кого?

— Мэйн.

— Просто спрашиваю, — парень выставил перед собой руки. — В людей пушками тычешь или типо того?

— Я из Галина, — Оливия подняла одну бровь. — Сам как думаешь?

— Галин? Ну, местечко не самое приятное... — он потёр ладонью затылок.

— Криминальное, — Девушка два раза кивнула.

— В точку! — Мэйн щёлкнул пальцами и повисла тишина. Парень сделал резкий вдох носом. — Я пойду. Если что-нибудь понадобится, я буду в своей комнате.

Оливия ничего не сказала, и Мэйн покинул комнату в тишине. На столе горела лампа, её приятный жёлтый свет веял теплотой. Странно, ведь на самом деле эта лампа не грела. Оливия упала на кровать вниз лицом, и раздался стук в дверь. Девушка с рыком выдохнула в подушку и поднялась.

— Мэйн, это ты? Входи, — она снова упала на подушку.

— Это не он, — после скрипа двери прозвучал голос Остина. В руках у него был ноутбук Даны, и он положил его на соседнюю кровать. Оливия поднялась и села, рассматривая вошедшего. Выглядел он поникшим. Нет, скорее задумчивым. Девушка не могла определиться. Она не сводила глаз с его лица, пытаясь уловить хоть одну внятную эмоцию. — Что? — он вдруг обернулся к ней.

— Ты расстроен?

— С чего бы это? — Остин усмехнулся и отвёл взгляд, после чего улыбка тут же пропала с его лица. — Обычно мы работаем более слажено.

— А? — Оливия не сразу поняла, о чём он говорит. — Я всё испортила, когда побежала за новой.

— Мы должны были среагировать. Ты бы не побежала просто так, — Остин со вздохом сел на кровать Даны рядом с ноутбуком. — Если эти твари и вправду умнеют, то всё пропало.

— Не слишком ли ты пессимистичен?

— Да? Вот с чем мы имеем дело: новы обладают довольно быстрой регенерацией, гончие отличаются большой физической силой и скоростью, а те громадины и вовсе разрушают города! — Эхо упал на спину, оставив ноги прибитыми к полу.

— Ты боишься?

— Конечно!

— Знаешь, я не хотела вступать сюда. Жертвовать собой, чтобы спасти остатки человечества...Мне всегда хотелось спокойной и мирной жизни, — Оливия уставилась в потолок, выставив руки на кровать за спину. — Но меня бы отправили в тюрьму или убили.

— Что не так с твоей жизнью? — Эхо спросил не поднимаясь.

— С ней всё не так. С этим миром всё не так.

Снова наступила тишина, но она не была такой же неловкой, как несколько минут назад с Мэйном. В этой тишине не хотелось говорить, не хотелось думать. Разум медленно пустел, а мысли растворились, словно кубик сахара в горячей воде. По крупинкам. Оливия вдруг подумала, что уже и не помнит, какой на вкус чай с сахаром. Скорее всего, вкус чая испортится. От чего-то ей так казалось. В Галине сахар не купишь, но можно отобрать. Какая польза от этого города? Правительство не стало бы закрывать глаза на повышенную преступность просто так.

— Эхо, какой была твоя жизнь до вступления в Завтра?— Оливия вдруг задала неожиданный вопрос. Несколько секунд прошло, прежде чем парень ответил.

— Как и у всех — дерьмовой.

— Сейчас стало лучше?

— Я бы не сказал.

— Ты сам решил вступить?

— Сам.

Больше спрашивать, как будто было не о чем. Остин — человек прозрачный, как стекло. Спрашивают — отвечает, пусть и в своей манере, говоришь — слушает, просишь — даёт.

— Знаешь... — неожиданно, он заговорил сам. — Выбравшись из петли, я решил, что лучше умереть, принося пользу.

Оливия подумала, что у петли есть несколько значений: первое — временная петля, когда твой день повторяется снова и снова. Второе, похуже, — петля из верёвки. Такой человек, как Остин, не стал бы использовать красивые эпитеты.

— Я не хочу умирать и при этом быть полезной людям, — девушка дополнила рассуждения Эхо своими. — Мне бы добраться до тихого местечка, жить в одиночестве и спокойствии.

— Ты что, старуха?! — он усмехнулся, что вызвало улыбку и на её лице.

Тишина затянулась, и Оливия перевернулась на бок. Было слышно размеренное дыхание Остина, спокойное и ритмичное. Его ноги расположились рядом с ноутбуком, а голова устроилась на подушке Даны. Лив решила убрать технику на всякий случай, ведь если спокойный Остин вдруг произведёт резкое движение, то компьютер может пострадать. Хотелось бы, чтобы Дана получила целый ноутбук, когда вернётся.

Глава 6

Мэйн бежал, бежал, что есть сил. Зачем он вышел из дома? Почему не взял ничего с собой, кроме телефона? Страх охватывает всё тело, но разум говорит не останавливаться. Обувь встречалась с лужами, и брызги летели в стороны. Были ли это лужи после дождя или лужи крови, оставленные монстрами, — не разобрать. В конце октября должно быть так холодно? От всех этих мыслей болела голова, а лёгкие ныли от нескончаемого бега. Они будто отекали изнутри и пульсировали. Перед глазами стоял образ новы. Он не похож на тех, которые напали на город. Немного похож на человека. Этот человек был готов разорвать его в клочья и съесть. Будет ещё хуже, если побег окончится встречей с волкоподобным новой. Тревога. Она растекается по всему телу, охватывая каждую частичку кожи, и расходится дрожью. Шум в ушах, спиралью закручиваясь, поникает в голову, в мысли. Дом Мэйна находится рядом с радиобашней, и назойливое объявление вызывало лишь нарастающее раздражение. Если бы он только знал, куда именно ему идти. Где будет проходить эвакуация? Мэйн остановился на пустующей улице и обернулся. Будет ли вообще эта эвакуация?

Битые окна. Их стёкла повсюду. Пусто, но слышится шорох. Или же это разум играет в свои злые игры? На глаза попался магазин с целыми витринными окнами. Что находилось внутри рассмотреть не удавалось. Мэйн дёрнул за ручку, и дверь легко открылась. Это оказался обычный магазин одежды, но внимание мальчика привлекла вторая дверь. За ней может быть что или кто угодно. Мэйну было интересно, почему же магазин остался нетронут. Никто не пытался поникнуть сюда? Возможно, кто-то, как и сам Мэйн, укрылся, решив переждать. Квартира мальчика осталась цела только потому, что он спрятался. Поэтому ему в голову приходил только этот вариант. Он открыл дверь и замер. Ноги окаменели, они будто вросли в пол. Глаза не хотели видеть этого, но Мэйн никак не мог отвести взгляд.

Прямо на входе, за этой самой дверью, висел человек. Это уже был второй человек за день, который сам ушёл из жизни. Поэтому монстры не стали ломиться сюда, ведь труп не издаёт звуков. Запах был приторно-сладкий, вызвавший тошноту. Правда не такой сильный, как от человека напротив квартиры Мэйна. Из-за отсутствия света Мэйн не стал сильно вглядываться в человека. Но он преграждал путь к лестнице, что вела в подвал. Лестница шла справа, даже если сильнее прижаться к стене, парень не протиснется. Нужно отодвинуть преграду в сторону. От этой мысли дрожали руки. Мэйн положил руку на бедро мужчины. Холодное, а само тело напоминало ствол дерева. Оно тяжёлое. Мысль, что придётся использовать обе руки вела за собой поднимающийся к горлу ком. Резким движением он оттолкнул от себя человека и проскочил к лестнице. Раздался сильный грохот: верёвка, что крепилась к чему-то спрятанному тени на потолке, оборвалась. Обездвиженный манекен скатился вниз по лестнице, задев Мэйна, и он проехался плечом по стене. Не устояв на ногах, мальчик подался вперёд, и его рука ударилась о металическую дверь. Колено упиралось в твёрдый, холодный «ствол дерева». Грохот был довольно громким, он надеялся, что новы не придут на источник шума. За дверью были слышны шорохи и тихий шёпот.

— Там кто-то есть? — Мэйн решил постараться выйти на контакт с неизвестным шёпотом.

— Это ребёнок? — прозвучал женский голос.

— Закрой свой рот! — кто-то ругнулся следом.

— Вас заперли или вы сами? Можете открыть дверь? — Мэйн несколько раз дёрнул за ручку. Обычно слова о том, что он ребёнок, его бы оскорбили, и он начал бы возмущаться, но сейчас совсем не до этого.

— У нас нет ключа, дверь была заперта когда мы пришли! — этот голос не был похож на тот, что ругался. — Мы проникли сюда через окно.

— «Ключ?», — подумав, Мэйн опустил глаза на труп под своими ногами. Мало было прикасаться к нему, теперь нужно облапать его карманы. Несколько секунд он просто раздумывал, не сводя глаз с мужчины. Приложив рукав к лицу, закрыв тем самым нос и рот, он резко опустился и провёл рукой по карману брюк спереди. Он был пуст. Тело вдруг шевельнулось, и Мэйн дёрнулся, подняв руку над головой. Оказалось, оно просто немного сдвинулось с верхней ступени. Мэйн добрался до второго кармана, но ничего не нашёл. Остались задние карманы. Парень встал на ноги. От чего-то начинали слезиться глаза. Возможно, из-за запаха пота, смешанного с трупной горечью. Осадок этого запаха сладкий, как стухшие овощи. Шмыгнув носом, он быстро вернулся к неприятному делу. Мэйн попытался перевернуть тело, пнув ногой, но безуспешно. Пришлось воспользоваться руками. Входная дверь оставалась открытой, подавая хотя бы немного солнечного света из помещения магазина. Прозвучал звон, и Мэйн крепко сжал в ладони в ключи от двери.

— Я нашёл их! — сказал он и поспешил открыть замок.

— Стой, не открывай! — незнакомый голос попытался его остановить. Дверь открылась, и Мэйн, вместе с телом, оказался внутри. На него наставили ствол ружья и сердце замерло. Новы не поймали, так убьёт человек?

— Мэйн! — прозвучал голос Роджера сквозь сон, и Мэйн распахнул глаза. — Ты весь потом покрылся!

— А? Это... — он поднялся и сел, одеяло медленно сползло до поясницы. — Сон неприятный приснился.

— Оратор? — Роджер сел на край кровати, вытянув ноги. — Часто же он тебе снится. Может думаешь о нём перед сном?

— Ни о чём я не думаю. С того времени пять лет прошло.

— Амалия и Фин покинули наш отряд утром, — потемневшие глаза Роджера опустились в пол, но он не выглядел грустным. — Они вернутся в свои родные города, — на лице появилась улыбка.

— Плевать, — Мэйн сбросил с себя одеяло. — Удивлён, что они вообще продержались два месяца.

— Им было тяжело, — Роджер человек, что знает обо всех всё. Вернее, ему так кажется. Он хранит много секретов других людей и умеет забираться под кожу, пробираясь всё глубже с каждым слоем. Следующие часы ночи прошли тихо. Утром была назначена встреча в общем зале. Роджер едва успел подойти к двери зала, как оттуда вышел Остин. Их взгляды встретились на несколько секунд.

— А вот и второй явился! — Остин натянул уголок губ. — Надеюсь, ты наконец-то получишь своё, чёртов выскочка! — он задел его плечом и скрылся в коридоре. Роджер выдохнул и вошёл в общий зал. Жизель стояла около сцены, а на диванах можно было разглядеть лица участников отряда Эс.

— Сядь рядом с Мэйном, — заговорила Жизель. Роджер понял, что их места находятся напротив Мирай.

— Вы у нас самые умные, — Жизель стукнула каблуком. — Было решено покинуть область зачистки, но вы отделились от группы.

— Мы бы и сами могли справиться. Без поджога! — Мэйн встретился взглядом с Мирай и замолчал.

— Мэйн, что за самодеятельность? — Мирай поднялась с дивана и подошла ближе. — Если ты считаешь, что можешь вести себя как Сэм, то ошибаешься. Ты не он.

— Мэйн ни при чём, это была моя идея! — Роджер вскочил на ноги и получил пощёчину.

— Пока мы вылавливали вас набежали ещё новы! У нас не бесконечные средства, чтобы им противостоять!

— Мирай, как ведущая погибших людей из отряда новобранцев назначишь наказание, — Жизель не выглядела сердитой или раздражённой. Её лицо не проецировало какую-либо эмоцию. Мэйн старался избегать компанию этой женщины в повседневной жизни. Нельзя понять, о чём она думает в определенный момент.

Роджер пропал на сутки. Мэйн ждал его, не выходя из комнаты, но тот так и не показался. Какое наказание назначила ему Мирай? Она ненормальная девушка! Даже взглядом с ней пересекаться жутко, а Роджер часто не следит за языком. Мэйн вскочил на ноги. Чего ждать в одиночестве, если можно спросить? Кто-нибудь из отряда может знать, где сейчас Роджер.

Мэйн решил наведаться в общую комнату. Присутствовали в ней лишь Остин и Элиот.

— В чём дело? — Остин сидел в компьютерном кресле, закинув ноги на стол, а в руках у него была книга с красной обложкой. — Ты ведь пришёл сюда с какой-то целью?

— Соскучился, Мэйн? — Элиот дружелюбно махнул рукой.

— Мне нужно найти Роджера.

— Ай... — Элиот переглянулся с Остином.

— Жди. Он придёт сюда, — Эхо уставился в книгу. Он точно что-то знал.

— Эхо, что с Роджером?

— Не знаю.

— Ты не умеешь врать.

— Да не знаю я, блядь! — он громко хлопнул книгой по столу.

— Что за шум? — в кабинет вошёл пропавший Роджер. Мэйн радостно вскочил с дивана, но, повернувшись к другу, замер. Бинты тянулись вокруг головы и закрывали левый глаз. Одна рука тоже была перебинтована, но больший их слой ложился на указательный палец.

— Что случилось, Роджер? — Мэйн едва смог открыть рот.

— Это моё наказание, — он улыбнулся, будто этот жест не приносил ему ноющей боли. Остин резко поднялся на ноги и направился к двери. — Остин, тебе ведь жаль меня, так? Не стоит.

— Делать мне нечего, кроме как жалеть такого придурка... — он произнёс эти слова перед уходом, сквозь зубы.

— Роджер, дружок, досталось тебе, конечно, — Рэд подошёл ближе и хлопнул его по плечу. От чего тот зажмурился.

— Ай-яй...

— Упс, извиняюсь, — Элиот виновато выставил руки перед собой. — Если что-то нужно, мы готовы помочь. Я с радостью бы ускорил твоё выздоровление.

— Вы готовы помочь... — Роджер от чего-то усмехнулся. — Не говори за всех, ты ведь по-прежнему избегаешь Дану? Не отвечай за неё, — После его слов лицо Элиота заметно переменилось: уголки губ приспустились и улыбка стала менее искренней. Он прищурил глаза и выдохнул через нос.

— Можешь обращаться ко мне за помощью, Роджер, — Рэд легонько похлопал его по тому же плечу и решил направиться вслед за Остином.

Мэйн наконец-то смог прийти в себя, но такой вид Роджера казался ему нереальным. Даже после возвращения с миссий Роджер был целее всех.

— Зачем ты соврал? — Мэйн повысили голос. Почему он начал разговор именно с этого? — Для чего выгородил меня перед Мирай?

— Тогда бы наказали тебя.

— Плевать!

— Мне не плевать, — Роджер говорил спокойно, в отличие от своего друга. — Я бы расстроился, если бы тебе было больно.

— А теперь, значит, ты счастлив?!

Роджер не ответил, он лишь широко улыбнулся, закрыв здоровый глаз. Что в голове у этого парня? Никто в этом месте не важен. Мэйн знал, что они лишь расходный материал. Просто ты можешь быть более полезным материалом, чем другие. Главное — стараться сохранить большее количество именно полезных «вещей».

— Мэйн, уходи! — Роджер оттолкнул его от себя. — Эти монстры придут сюда! Я специально заманил их! Зачем ты пошёл за мной?

— Ты не знаешь сколько их! Они убьют тебя!

— Я не дамся этим тварям, Мэйн, — Роджер протянул ему руку. — Доверься мне, — Мэйн понял, что должен пожать руку в ответ: Роджер уже делал так не раз. Он крепко сжал пальцами его ладонь. — Теперь уходи, — Роджер был совершенно спокоен, и это вселяло уверенность. Он всегда выбирался целым и невредимым. Грохот нескольких одновременно разрушившихся зданий заставил Мэйна очнуться.

— Уснул, что-ли? — Оливия помахала рукой перед его лицом. Мэйн выпрямился и посмотрел на стол перед собой: он заснул в кабинете. — Юнона спрашивает, едешь ли ты в Альт...

— Нет, — он покачал головой медленно и задумчиво. — Чувствую себя паршиво, — Мэйн отодвинулся от стола, сидя в кресле, и встал на ноги. Вытянув руки над головой, он потянулся. — Пойду разомнусь, — хоть он и улыбнулся перед уходом, но было заметно, что его что-то гложет.

— Едем вдвоём? — Лив обернулась к Остину, и тот пожал плечами. Он копался в ноутбуке, который принёс из комнаты Даны. — Тебе точно можно трогать ноутбук?

— Мои файлы также хранятся здесь. Дана разрешает мне им пользоваться, — Остин громко ударил пальцем по кнопке на клавиатуре.

Раздумья о Роджере всегда растягивались, словно резина. Но чем дальше ты отойдешь, тем сильнее будет удар, когда отпустишь. До сих пор Роджер бесцеремонно врывается в мысли Мэйна, его сны и влияет на настоящее из прошлого. Каждое воспоминание, словно кусок стекла и каждое последующее режет глубже, больнее и сильнее. Прогулка Мэйна закончилась тем, что он добрался до лаборатории. Юноны внутри не было, стоит ли входить? Внимание парня упало на телефон, что висел на стене.

— «Почему бы и нет?», — он снял телефон и принялся набирать заученный номер. Мэйн услышал до приятного знакомую тишину. Гудков не было. Ни разочарования, ни печали следом не последовало. Он нахмурился, сжав трубку телефона в руке. Какой же номер у его матери? Как только он попал в Завтра, то смог его набрать и звонил каждый день. Стоило начать делать это реже и номер будто стал медленно выцветать в памяти. Мэйн начал нажимать кнопки из обрывков воспоминаний. Последние две цифры никак не удавалось вспомнить и парень бросил эту затею.

— Мэйн? — прозвучал голос Даны. Девушка только что вошла в лабораторию. — Почему ты здесь? Юноны ведь нет.

— Точно, — он повесил телефон на место. — Нельзя входить в лабораторию, когда Юноны здесь нет, — Мэйн улыбнулся, но не из дружелюбия или радости. Наоборот, он почувствовал лёгкую злость, что его поймали. — Как твоё ухо?

— Не сказать, что лучше.

— Болит?

— Не слышит.

— Дана, мы должны были... — Мэйн не знал, что сказать. Ему неизвестно, каково это лишиться одного органа, который с рождения был здоров.

— Не страшно, Мэйн, — Дана, улыбаясь, опустила глаза в пол. — Я не переживаю на этот счёт...Правда, — Её глаза заблестели. — Ах, да что же это... — девушка прошлась ладонью по щеке, вытирая слёзы, но их становилось всё больше.

— Дана? — Мэйн подошёл ближе, и она внезапно шагнула вперёд, оказавшись в его объятиях.

— Я не справилась? — она прижималась лбом к его груди.

— Ты спасла нас.

— Остин, сказал, что это была напрасная жертва...

— Остин часто говорит, не подумав, — Мэйн задумался, а разве в этом они не схожи с Роджером? Кстати о Роджере...Он что-то говорил об Остине.

— Наверное, я его разочаровала, — Дана от чего-то рассмеялась и отшагнула, вытирая слёзы. — Веду себя так...

— Эхо не станет так легко разочаровываться, потому что понимает человеческую натуру, — парень вздохнул. — Проще говоря, он в курсе, что люди ошибаются.

— Попались! — в лабораторию вошёл Сэм и тихо рассмеялся. — Я знаю, вы сейчас придумываете себе оправдание, но я ничего не скажу Ноне, если сделаете мне обезболивающий укол.

— Хорошо, что это всего лишь наш куратор, — Дана, с раскрасневшимися от слёз щеками, улыбнулась.

— Ага, как бы теперь по гроб жизни не быть ему обязанными, — Мэйн скрестил руки на груди, пока Сэм снимал ботинок с левой ноги. Дана открыла ящик со шприцами и принялась искать анестетик.

— Юнона, я хотел узнать... — Остин ворвался в лабораторию и замер. Его глаза распахнулись, а брови подпрыгнули. — Какого чёрта?

— Мы собираемся сделать Сэму укол, — Дана продолжала копаться в ящиках шкафов.

— Да? Ты в курсе, как это делается? — Остин быстрыми шагами направился к ней. Мэйн заметил, что парень сегодня выглядит нездорово. — «Что за мешки под глазами?».

— Это оно, Остин? — девушка протянула Эхо бутылёк с белой мутной жидкостью, и он кивнул. Набрав обезболивающее в шприц, Остин опустился на одно колено перед Сэмом, который отстегнул часть штанины в области колена. Не ясно, сам ли он сделал этот элемент одежды или «Завтра»? Но казалось это удобным.

— Вот это место. Видишь? — Остин увлечённо объяснял Дане принцип проведения инъекции. Он выглядел серьёзным, но Мэйн знал, что этого парня легко вывести из себя. Пока Дана обрабатывала место введения инъекции Мэйна вдруг осенило. Взгляд Остина на девушку был не совсем обычный. То, с какой тоской он смотрел на лицо Даны, которая с головой ушла в процесс, вызвало чувство сдавливания в области сердца. Мэйн не мог назвать себя очень уж жалостливым человеком, но глаза Остина блестели, словно были нарисованы масляной краской. Он как уличный щенок. Осознание ударило в голову резко, будто два магнита сцепились между собой. Тот секрет Роджера, о котором Мэйн, как он думал, моментально забыл.

– «Остин, этот придурок, приревновал Дану к Элиоту! Ты бы видел, как он бесился.», — Показалось, что Роджер прямо сейчас говорит ему на ухо. — «Самое смешное, что он сам этого не осознает!».

— «Думаю, это совсем не смешно, Роджер».

— «Мэйн, я знаю много секретов Остина, которые он так тщательно хочет скрыть».

Мэйн задумчиво наблюдал за Эхо. Прошло несколько лет с того «секрета», чего же он заинтересовался этим сейчас? Да и к тому же, Элиот и Остин близкие друзья. Не похоже, будто между ними произошла неприятная ситуация.

— «Эхо, почему ты выглядишь сейчас так жалко?», — Вдруг подумал Мэйн и округлил глаза от собственных мыслей.

Был ещё один человек, который не мог перестать думать об Остине. Это была Оливия, ведь застала его не в лучшем состоянии утром. Едва наступил рассвет, как её разбудило бормотание Остина. Он сидел на кровати с мокрыми от пота волосами, его рука сжимала белую футболку на груди. Пальцы сжались так крепко, что, казалось, могли захватить вместе с тканью его кожу.

— ...Если бы только... — его голос стих, а губы продолжали сходится и расходиться.

— Остин, в чём дело? — Оливия прошлась тыльной стороной ладони по глазу.

— Я должен был быть рядом и тогда...Со слухом было бы всё в порядке! — он посмотрел на неё с широко раскрытыми глазами. Радужка была настолько тёмной, что казалась чёрной. Раньше Оливия не видела настолько тёмно-карих глаз, но сейчас было не до эстетических любований.

— Тебе что, кошмар приснился?

— Нужно было её остановить... — Остин сделал громкий вдох. — Нельзя, чтобы снова что-то случилось...С Роджером было так же!

— «Этот Роджер всех успел довести до нервного срыва?!», — она тут же поднялась на ноги и положила руку поверх сжатых на груди пальцев Остина. — Расслабь руку, Остин, — Кажется, ей перешла дрожь его тела. — Остин... — Оливия обхватила его щёки руками. — Давай приходи в себя! Я совершенно не умею успокаивать людей!

— Это заметно, — Даже в таком состоянии он умудрился съязвить.

— Пошли в ванную! — она схватила его за волосы, и ему пришлось послушно пойти следом в ванную комнату. Остин подумал, что она сильнее, чем кажется, после чего почувствовал резкий толчок в спину. — Лив, мне лучше, правда.

Девушка прервала его, пройдясь мокрой ладонью по лицу, а затем взяла за волосы на затылке и направила лицом к зеркалу.

— Глянь на себя! — от её тона парень зажмурил один глаз. — Что прикажешь мне делать с этим лицом?!

— Сам не знаю, что на меня нашло, — его тело заметно расслабилось, но глаза будто бы заблестели. Возможно, это из-за воды, но Оливия не была уверена. Прожив несколько лет с чёрствыми наёмниками, она впервые видит такого чувственного парня. Пожалуй, ей хотелось утешить его, но она понятия не имела, как это сделать.

— Эхо, ты не должен отвечать за нас всех.

— Да, но! — он прервался на мгновение. — Я не думал, что с Даной стучится подобное. Если бы я знал, что она может поступить так импульсивно, то предотвратил бы это! Мне кажется я ничего не знаю об окружающих меня людях...

— Видимо, тебе сложно строить отношения с людьми.

— Да? Это так выглядит? — он усмехнулся, заговорив в своей привычной манере.

— Тебе явно лучше, — Оливия так сказала, но вид у парня всё ещё был нездоровый. — Может сообщить Юноне? Ты болен.

— Моя психика расшатана. и это естественно. Здоровых людей в наше время с огнём не сыщешь, — Остин набрал в ладони воды и ударил их об своё лицо. — Всё под контролем, — Приподняв низ футболки, он прошёлся тканью по лицу и направился обратно в комнату.

— Тут есть полотенце... — Оливия произнесла эти слова слишком тихо, скорее всего, Остин её не услышал.

Глава 7

Элиот мог договориться с любым человеком. Он, как никто другой понимал, что вопрос всегда заключается лишь в цене. Выкупить у более старших солдат пачку сигарет ему не составляло особых усилий. Пусть и пришлось потратить часть своей зарплаты с миссий. За то, что рискуешь жизнью, платят немало. Но почти все деньги Элиот отправлял в Рассвет своей бабушке, на которую он оставил младшую сестру. Выпуская ртом дым, он часто задумывался, что скучает по сестре. Такое случалось лишь во время курения, будто выработалась привычка. Вдох, а затем выдох, и с первой же затяжки приходили мысли о доме. Он сам не нёс приятных воспоминаний, пожалуй, единственное, что вызывало у него улыбку — это Эрика.

— Рэд, снова ты куришь здесь? — Голос был мягким, но то, что это произнесла Дана, немного раздражало. — Ты делаешь это слишком часто.

— Правильная ты наша, — он тушил сигарету об каменную стену. — Что бы я без тебя делал, — не ясно, она недовольна тем, что Элиот курит именно здесь, или что он в принципе взял в рот сигарету?

— Участникам зачистки не стоит курить, — Дана не понимала, зачем тратить свои деньги на сигареты.

— Сразу видно, что ты не куришь, — Элиот похлопал по карману своих штанов, где находились сигареты и явно собирался покинуть общество Даны.

— В школе приходилось.

— Ого, — он усмехнулся, повернув к ней голову через плечо. — Не подумал бы.

— Почему ты избегаешь меня?

— С чего ты взяла?

— Даже сейчас ты уходишь.

— Мне пора.

— Элиот, в начале ты был так дружелюбен ко мне.

— Разве сейчас я не такой? — его плечи подпрыгнули, и он скрылся за поворотом.

— «Раздражающий тип», — если бы Дане сейчас на глаза попался камушек, она бы не раздумывая пнула его, но двор был идеально чист.

Юнона с самого утра была сама не своя. Оливия не так хорошо знала её, но вот Остин это заметил. Парень спал, закинув назад голову. Как он смог уснуть в вертолёте? Казалось, что мешки под его глазами стали больше со вчерашнего дня. Эту ночь Эхо провёл в своей комнате, и Лив могла только додумывать, как она прошла. Дана не вернулась в комнату. Она до сих пор находится в медпункте? Но если Юнона уехала, значит, сегодня Дана вернётся. А вот Оливии в комнате не будет.

— Что из себя представляет Альт? — после вопроса Оливии Юнона подняла на неё глаза.

— Львиную долю города занимает исследовательский центр, — Юнона вернулась к своим бумагам, которые расположила на коленях. — Защитник получает информацию из внешнего мира и передаёт её в Альт. — она вдруг тяжело вздохнула. — Мне придётся выступить на конференции...

— Что за конференция?

— Центр предоставляет часть информации жителям. Обычно по телевидению. Альт и Рассвет хотят показать, что они близки с народом.

— Но особо важную информацию будут держать в секрете, — Лив поняла, что исследовательский центр пускает пыль в глаза обычным людям. — Хотят показать, что у них всё под контролем.

Через окно можно было увидеть начало города. Вертолёт начал медленно опускаться, значит, это конец пути, но начало сегодняшней задачи. Оливия спустилась на землю и осмотрелась. Её встретила большая площадка, похожая на спортивный стадион. Можно было заметить подъезжающую высокую, чёрную машину. Вероятно, на ней предстоит добраться до исследовательского центра. Пыль от колёс немного осела. Наружу вышел мужчина в солнечных очках, с аккуратно подстриженной бородой и выбритыми висками. По морщинам на лбу можно подумать, что он старше, чем выглядит.

— Доброе утро, — он обратился именно к Юноне, на что Оливия ощутила волну недовольства по всему телу. Их даже здесь ни во что не ставят?

— Здравствуйте, — Юнона выглядела холодной, будто этот человек ей неприятен.

— Это Кастор. Он — полковник полиции, — прошептал Остин, подойдя ближе к Лив.

— Он всегда встречает вас? — Лив прошептала в ответ.

— По сути не должен, но он бывший муж Юноны, — Эхо усмехнулся. Так тихо и с издёвкой, как если бы придумал обидную шутку.

— Как дела в Защитнике? — Кастор сложил руки на груди, а Юнона прошла мимо, проигнорировав его вопрос.

— Давайте уже поедем. У меня много работы, — Юнона села внутрь машины и громко хлопнула дверью.

Следом ехали ещё несколько таких же машин. Дороги были пусты, что показалось Оливии странным. Многоэтажные дома шли друг за другом. У этого города выделялась чёткая система построения зданий. Город, скорее всего, был новым, что неудивительно. Много городов, которых раньше не существовало, построились за эти восемьдесят лет.

Машину пропустили за массивные, металические ворота, что открывались без единого звука. Белые стены здания исследовательского центра напоминали лабиринт. Оливия представляла его совсем иначе: в её фантазиях это было многоэтажное здание с множеством окон, но по сути здание шло не вверх, а вширь. Всего два этажа, но площадь здания была огромна. Интересно, есть ли подземные этажи?

— Остин, ты уже был здесь? — Оливия старалась идти рядом со своим новоиспечённым другом.

— Много раз, — он и вправду выглядел уверенне. — Поднявшись по ступеням, можно выйти ко входу в здание.

— Держите, — Кастор протянул Оливии карточку тёмно-фиолетового цвета. — Она открывает двери вашей комнаты.

— Отлично, — Остин без особого воодушевления разглядывал карточку. — Может хоть там высплюсь.

Кастор проводил гостей внутрь. Белые стены, кафельный пол и очень большое количество людей в белоснежных халатах. В коридорах в глаза бросались красные кресла и высокие горшки, из которых торчали гладкие зелёные листья. Люди в медицинских халатах, словно машины на дорогах, бегали из стороны в сторону. Оливии казалось, что если встать у них на пути, то они, не заметив, точно собьют её с ног.

— Здравствуйте, Юнона, — девушка невысокого роста потянула белый халат. — Готовы приступить к работе?

Юнона лишь кивнула в знак приветствия и принялась просовывать руки в рукава халата. Это место не выглядело ей приятным. Если подумать, то Юнона могла перейти в «Завтра» из исследовательского центра.

— Оливия, пошли, — Остин махнул головой в сторону коридора.

— А конференция?

— Думаешь, нас позовут туда? — он устало улыбнулся. — Я потом покажу тебе места, куда нам можно ходить.

Оливия приложила карточку к замку двери, и прозвучал щелчок. Она, улыбаясь, обернулась к Остину, и он показал ей большой палец вверх, после чего скрылся в соседней комнате. Девушка вошла. Внутри было темновато: горела лишь лампа на столе и вторая напольная лампа у окна. Шторы были закрыты, из-за казалось, будто сейчас ночное время суток. Белые стены даже здесь вызвали дискомфорт. Оливия прошла в ванную и включила свет. Маленькая комнатка наполнилась ярким «больничным» светом. В ванной комнате с трудом можно было развернуться. Осматривать там было нечего и Оливия вышла. Тут же раздался знакомый щелчок. Она замерла, увидев неизвестного человека в комнате.

— «Карточка даёт право всем подряд входить или как?!»,— Оливия быстро прошлась взглядом по комнате, пытаясь отыскать потенциальное оружие.

— Напугалась? — юношеский тон голоса немного успокоил Оливию. Это не взрослый мужчина и, возможно, их силы равны. Парень был одет в чёрный дождевик, а голову накрывал капюшон. — Редко сюда приезжает кто-то, кроме Остина, — он говорил непринужденным тоном, рассматривая в руках такую же карточку, какую Оливия положила на стол. — Стало интересно, кого Юнона притащила с собой, но тебя я вижу впервые, — он наконец-то поднял голову и посмотрел на Оливию.

— Чего тебе нужно? — Оливия старалась лишний раз не двигаться и просто наблюдала на парнем.

— Я же уже сказал... — парень тяжело вздохнул и скинул с себя капюшон левой рукой.

— «Возможно, левша?», — Девушка всё ещё внимательно рассматривала незнакомца.

— Хотел взглянуть на тебя, — на фоне бледной кожи выделялись карие глаза. — Новая в отряде? Интересно, сколько продержишься.

— Я не доброволец.

— О! — парень ударил кулаком по ладони. — Да ладно? Преступница? — он начал приближаться. — Неужели, все тебя приняли? И Мэйн?

— «Знакомый Мэйна?», — Оливия подняла одну бровь. — «Он ведь тоже приезжал в исследовательский центр, так что неудивительно».

— Такая молчаливая... — сейчас Лив заметила, что он был ниже Мэйна и Остина. — Правда испугалась? — незнакомец спросил это с усмешкой.

— Ты...Знакомый Остина? Или Мэйна? — Оливия упёрлась спиной в дверь ванной.

— Тебе что с этой информации? — он сделал шаг вперёд. — Я первого и второго знаю, — внезапно он обхватил пальцами нижнюю челюсть девушки и развернул голову в сторону. Что-то прошлось по щеке: тёплый, скользкий язык оставил мокрый след, который сохранил холодное ощущение на коже. Оливия со всей силы ударила парня по лицу, и тот отшагнул. Он стал вправлять уже свою челюсть. — Да ладно! Я же ничего не сделал! — следующий удар пришёлся по ноге, и незнакомец опустился на одно колено. — Всё-всё, я понял! — он принялся поглаживать пострадавшую часть тела.

— Что ты за придурок?! — Оливия тёрла щёку нижней частью ладони.

— Я это слышу чаще, чем своё имя, — парень поднялся на ноги, но прежде чем уйти, обернулся. — Увидимся, — идти за ним не было никакого желания. Всё это какой-то абсурд.

Тишина так быстро наполнила комнату, что Оливия не сразу пришла в себя. Почему в исследовательском центре есть настолько странные люди? Как он вошёл? Лив тут же схватила со стола свою карточку и вышла в коридор. Приложив её к двери Остина, она дёрнула за ручку. Ничего не произошло. Карточка не подошла. Значит, тот парень открыл дверь как-то по другому. Оливия несколько секунд смотрела на дверь Эхо. Стоит ли разбудить его и рассказать об этом? Вспомнив о состоянии Остина, девушка мгновенно успокоилась. Он и так не в лучшем состоянии. По словам Юноны, конференция будет проводиться в шесть часов вечера. Сейчас она должна была встретиться с работниками исследовательского центра. Стоит подождать её.

Юнона взглянула на себя в зеркало около зала собраний. Лицо немного осунулось, но в принципе выглядело приемлемо. Стоит ли волноваться о внешнем виде в свои тридцать три года? Она ведь уже не подросток. Юнона столько раз была в исследовательском центре, но всё равно это место кажется ей чужим.

— Юнона Домин, проходите внутрь.

Девушка прижала к груди папку с документами. Сегодня решится, что будет представлено миру на конференции. Такие мероприятия не вызвали у Юноны гордости или радости. Всё это — иллюзия контроля. Люди думают, что исследовательский центр знает о новах всё, но это не так.

— Добрый день, коллеги, — шаги эхом отражались от стеклянного пола. Юнона хлопнула по большому, круглому столу кипой бумаг. Двенадцать человек обратили на неё внимание, но её взор был обращён лишь к одному человеку. Этот человек дал фамилию её матери при рождении, её дедушка и глава научной комиссии. Ци Чжунвэй. — Мне было важно передать доклад из Защитника лично. Разрешите начать, господин Чжунвэй.

Лицо главы раскрылось в мягкой улыбке, но его холодные глаза совершенно не соответствовали ей. Непонятно, что он хотел выразить этой улыбкой. Он мог насмехаться или чувствовать удовлетворение, что даже уйдя из центра, Юнона не смогла сбежать окончательно от своей семьи.

— Начинайте, — он провёл пальцами по седой бороде, и улыбка мигом исчезла без следа.

— В последних исследованиях мы пришли к выводу, что новы не испытывают привязанности к своим сородичам, — позади девушки загорелся экран, что был похож на панорамное окно. Синий фон мелькал белыми пятнами. — Так же была выдвинута теория о возможной эволюции мышления нов, но их умственные способности слишком примитивны, — на экране появилась картинка распиленной пополам головы монстра. — По своему внешнему виду, их мозг идентичен человеческому, но не способен на сложные реакции. Проще говоря, монстры действуют, руководствуясь инстинктами.

— С последней вылазки мнение изменилось? — вопрос задала женщина с впалыми щеками и круглыми очками на носу.

— Во время исследования Оратора два дня назад новы сплотились, чтобы заманить жертву к гончим.

— Одного из ваших солдат?

— Верно, — Юнона стиснула зубы на пару секунд, проглотив слюну. — Это был член нашего отряда, ему показалось странным, что нова убегает, а не нападает. Монстр намеренно уводил его дальше в город. Уже там, ближе к переулку, на человека напала гончая.

— И это всё? — глава заставил Юнону распахнуть глаза своим вопросом. — Гончая просто решила отобрать добычу у новы. Так часто бывает в дикой природе.

— Тот нова убегал. Не было зарегистрировано таких случаев, когда нова спасался бегством!

— Нам нужны те новы из Оратора, — молодой человек с улыбкой посмотрел на старика, будто это могло его смягчить. — Люди «Завтра» в любом случае должны забрать генераторы из города.

— Хотите, чтобы мы, помимо того, что вывезли генераторы, ещё и нову с собой прихватили?! — Юнона неосознанно ударила по столу ладонью.

— Это работа «Завтра», разве нет? — старик снова улыбнулся, и уголки его глаз приподнялись. — Рассвет и исследовательский центр платит вам за это. Средства, знаете ли, уходят немалые.

— Мы сделаем всё возможное, — Юнона захлопнула папку с бумагами. Ей нужно просто принять это. «Завтра» действительно зависит от исследовательского центра, Рассвета, и порой с решениями более влиятельных личностей лучше смириться. — Можем ли мы теперь обсудить предстоящую конференцию?

Оливия просидела три часа в комнате. Больше никаких странных людей к ней не заходило, и она уже начала понемногу забывать о том незнакомце. В дверь постучали и воспоминания мигом вернулись. Если это снова тот жуткий тип? Лив решила проверить, ведь стук был довольно настойчивым. На пороге стоял высокий, немного худощавый парень, к которому за эти дни Оливия уже успела привыкнуть.

— Чего так долго? — Остин выглядел, как обычно, раздражённым.

— Я думала это... — она замолчала. Как начать рассказ о незнакомые, что ворвался к ней в комнату? — Ко мне заходил какой-то парень. Он сказал, что знает тебя.

— У меня здесь нет знакомых, — Эхо скрестил руки на груди.

— Ещё он говорил о Мэйне и что хотел посмотреть на меня. Не знаешь, кто это?

— Без понятия. В этом центре полно психов, — Остин не умеет врать, и Оливия знала это, хоть и знакома с ним всего несколько дней. Сейчас его глаза старались избегать её, он поджал губы, будто пытался придумать, как перевести тему. Такие вещи Лив подмечает легко. — Я говорил, что покажу тебе некоторые места в исследовательском центре, к которым у нас есть доступ.

В здании был лифт, а значит, были и подземные этажи. Остин показал, где находится ресепшен. Выходит, они зашли в здание не с парадного входа, когда приехали. Вперемешку с людьми из центра, были полицейские в чёрной форме. У них было оружие. У каждого. Самое интересное — это был РИН. Он, конечно, может ранить человека, но это оружие было разработанно специально для нов.

— Остин, что там? — Оливия заметила странный спуск в конце коридора рядом с лестницей.

— Не знаю, я не был в этом отделе, — Эхо не понимал, куда они забрели, ведь людей здесь становилось меньше с каждым шагом, а затем они и вовсе исчезли. — Тут есть камера, — Остин махнул головой, указывая на потолок, с которого на них смотрела круглая капелька. — Лучше пойдём отсюда, — в конце коридора на него обратила внимание девушка в синем пышном платье до колен. Она махнула рукой и стала приближаться.

— Добрый день! — девушка казалась очень приятной и приветливой. — Вы наши гости?

— А ты точно из исследовательского центра? — Остин встал перед Оливией. — Иди, куда шла.

— Эхо, ты чего? — Оливия удивилась внезапному вражескому настрою Остина. Даже с его характером не стоит вести себя так грубо.

— Вас смутил мой внешний вид? — незнакомка приподняла края платья. — Но я правда из центра! Меня зовут Ханна, — блондинка протянула руку Остину. Но в итоге руку подала Оливия.

— Я Оливия. Мы из Завтра.

— Так это вы? Наш центр без вас бы не справился!

Остин поднял глаза на камеру. Горящая совсем недавно красная кнопочка, потухла. Теперь это место казалось ещё более странным.

— Мы, пожалуй, пойдём, — Остин крепко взял Оливию за запястье.

— Вам ведь было интересно, что находится там? — Ханна указала пальцем за спину Остина. — Я могу вам показать.

— Не стоит, — парень повёл Оливию за собой. Что-то очень сильно тревожило его. — Лив, быстрее.

Прозвучал странный скрежет, и Оливия обернулась: Ханна пропала, а в коридоре начал мигать свет. Со стороны того неизвестного прохода доносился едва уловимый ушами топот. Коридор был абсолютно пуст. Многочисленные двери закрыты. И только табло лифта горело впереди. Топот стал громче: из-за поворота выскочила гончая, гораздо больше, чем те, которых видела Оливия в Ораторе. Остин замер, отпустив руку Оливии. Гончая, издавая хрипящие звуки качнулась в сторону, а затем побежала вперёд.

Оливия схватила Остина за руку и побежала в сторону лифта. Каковы были шансы, что лифт приедет быстрее, чем она их догонит? Очень мизерные. Гончая завыла. Она точно была голодна. Такого страха Оливия не испытывала уже пару дней точно. В узком коридоре, где нет возможности проверить каждую дверь, приходится убегать от монстра, который явно быстрее. Лифт брякнул, и двери открылись. В нём уже кто-то был. Человек в чёрной одежде с капюшоном. Он направил РИН вперёд. Упав на пол, Оливия потянула Остина за собой. И раздался выстрел. Грохот прошёлся по всему коридору. Девушка не стала проверять, мертва ли гончая и снова потянула Остина за собой.

Двери лифта закрылись, но сам он не сдвинулся с места. Человек молчал. На нём была серая, блестящая, словно графит, маска с зайчими ушами. Лица и даже волос видно не было. В ней были лишь отверстия для глаз. Знакомый дождевик заставил Оливию вздрогнуть. Неужели это тот самый парень? Он знал, что на них нападёт гончая? Откуда она взялась в исследовательском центре, спрашивать не стоило. Лифт наконец-то пришёл в движение.

— Остин, — Лив прошептала, сжав его руку сильнее. — Это он, — показалось, будто незнакомец едва заметно повернул к ней голову.

— Тише, мы не знаем, что он может выкинуть...

Двери открылись, и незнакомец молча указал кивком в сторону коридора. Когда Остин и Оливия вышли, лифт закрылся. Этот незнакомый парень в маске кролика уехал. Может это был не он? Тот парнишка был очень болтлив. Остин не сводил глаз с дверей лифта. Он не выглядел напуганным или удивлённым. Это было лицо без эмоций. Лишь ресницы немного подрагивали, брови медленно спускались вниз друг к другу.

— Лучше пока не высовываться из комнаты, — Эхо выдернул свою руку из хватки девушки. Он резкими шагами направился вперёд. Лив молча плелась сзади. Эхо о чем-то глубокого задумался, но о чём, без способности читать мысли, догадаться невозможно. Остин привёл её в свою комнату и, закрыв дверь, несколько раз дёрнул за ручку. Он вдруг резко обернулся к Оливии.

— Извини, не спросил, как ты.

— Остин, что тебя беспокоит? — Лив плюхнулась на кровать, выставив руки за спину.

— Та девушка, Ханна...Мне кажется, это она выпустила гончую, — Эхо потёр затылок, сомневаясь в своих дальнейших словах. — Когда она подошла к нам, камера, на которую я указывал, выключилась.

— Ханна отключила камеру?

— Никто не узнал бы, если бы гончая сожрала нас! Чёрт! — Остин упал рядом, закрыв лицо руками. — Терпеть не могу это место.

— Зачем тогда ездишь сюда?

Остин не ответил. Что ж, может быть, он доверит ей этот секрет позже. Пытаясь отвлечься, Оливия начала исследовать комнату. Раз это исследовательский центр, то нужно провести исследование. Она открыла ящик стола, но он был пуст. Верно, это комнаты для гостей, значит, никаких необычных вещей здесь быть не может. Остин снова уставился в книгу. Он правда такой большой любитель чтения? Узнать бы ещё, что он читает. Оливия легла рядом и пробежалась глазами по строкам. Какой бы жанр подошёл Эхо? Детектив? Триллер? Да даже анатомический атлас, но Оливия увидела лишь множество непонятных слов из раздела механика. Но это не точно. Эту книгу он нашёл здесь. Ведь не стал бы тащить её с собой?

Оливия узнала, что Остин не умеет играть в карты, а вот она часто играла с наёмниками и нередко бывала в казино. Была предложена идея нарисовать карты самим на листах бумаги. Эхо очень старался, чтобы листочки были одинакового размера. Другого он не принимал, однако, вместо рисунков просто писал название карты буквами. Лив решила, что так даже будет быстрее. Остин не злился из-за проигрыша и спокойно соглашался на новую партию, что показывало его с новой стороны.

В шесть вечера телевизор уже был включен. Немного непривычно было наблюдать Юнону на экране, ведь обычно она находится прямо перед тобой. Камера была сфокусирована на ней, так как она представитель Защитника. Стойка для микрофона закрывала её тело до груди, спина прямая, а лицо будто бы выглядело пустым. Она сама ничего не ждёт от этой конференции, но люди — другое дело.

— Я представитель города Защитник Юнона Домин. В связи с важным открытием исследовательского центра мы считаем своим долгом сообщить об этом людям. Новы могут объединяться группами, чего раньше не наблюдалось. Однако их мышление всё ещё примитивно и далеко от мышления разумных существ. Исследовательский центр держит всё под контролем.

«Всё под контролем» — любимая фраза правительства. Что бы не случилось, у них всегда всё под контролем.

— В ходе дальнейших исследований будет выяснена причина объединения нов друг с другом.

— Извините, возможно ли, что монстры эволюционируют? — прозвучал голос из зала.

— Это исключено.

Вот и первая осознанная ложь за эту конференцию. Оливия знала это, но не обычные жители городов.

— Новы не способны приспосабливаться к холоду или жаркому климату. Они ничего не чувствуют, а значит, не подстраиваются под определённые условия. Эволюция им не нужна, — продолжила Юнона. — Феномен группирования будет изучен. Помните: у нас всё под контролем.

Следующие несколько минут были уделены словам исследователей. Они отвечали на вопросы до конца конференции, а Юнона больше не появлялась на экране.

Глава 8

Четыре генератора находились в Ораторе. Примерное расположение предоставил исследовательский центр. Из трёх огромных монстров активен был лишь один. Он медленно продвигался по городу без какой либо цели, что усложняло ситуацию.

— В наш отряд вступают пара новичков, — Сэм снова сделал костыль своим напарником. — После поездки в Альт пришло указание ускориться и забрать генераторы из Оратора.

— Не факт, что все они рабочие, — Остин сидел за столом рядом с кухней, выставив локти вперёд. Он стал выглядеть лучше, видимо, смог наконец-то отоспаться.

— Будет чудо, если из четырёх работают два.

— Как мы их перевезём? В городе слишком много нов, — Оливия чувствовала покалывание на коже после упоминания Оратора. Будто бы холод медленно опускался, захватывая все частички её тела.

— Все отряды будут направлены в город, — Сэм со вздохом сел на диван рядом с Мэйном. — Чувствую себя старым дедом.

— Только не говори, что пойдёшь с больной ногой. Оставайся здесь, — Мэйн попытался выразить недовольство, но получил лёгкий подзатыльник.

— Поуказывай мне, — его тон был серьёзным. Голос Сэма часто можно было услышать таким, не смотря на его имидж в Завтра. Оливия совершенно не знала какой Сэм человек. Она слышала много рассказов, где в самый решающий момент появлялся он и поворачивал ситуацию в выигрышную для них сторону. Мэйн же, кажется, наоборот, хорошо с ним знаком. Этот рыжий парень родом из Оратора, возможно ли, что Сэм нашёл его там и привёл сюда? Он мог бы вполне заменить Мэйну родительскую фигуру, но с виду это совсем таковым не выглядит. Так что, Оливия отбросила эту теорию.

На въезде людей собралось больше, гораздо больше, чем в первую вылазку Оливии. Больше машин, больше оборудования и больше ответственности. На первый взгляд все выглядели спокойными, будто это что-то обыденное, как прогулка по парку. Новичков же можно было узнать сразу: более молчаливы, стараются держаться вместе, не смотря на то, что их распределили по отрядам. Из десяти самых сильных отрядов — едут три. Отряды Эс и Бета — основные, а отряд новичков на подхвате. Куратор группы Бета впервые предстал перед взором Лив. Сразу бросался в глаза шрам куратора, что тянулся от правого уголка губ до виска. Мужчина выглядел худым из-за острых черт лица, но при этом с широкими плечами.

— Сегодня Мэйн ведёт машину, — Остин закинул локоть на его плечо, хотя был ненамного выше.

— А ты чем будешь занят? — Оливия загрузила в кузов последнюю сумку с оборудованием.

— Я занимаю роль моба.

— Он мобильщик. Они передвигаются на мотоциклах, — пояснила Дана.

— Ты ездишь на мотоцикле? — не то, чтобы Лив была сильно удивлена, но о таких его навыках не знала.

— Любая железяка поедет, если за рулём буду я!

Элиот вернулся с двумя незнакомцами, и Остин опустил руку с плеча Мэйна. Подошедшими были парень и девушка, вероятно, из новеньких. Первым делом всегда в голове возникал вопрос: они добровольцы или совершили преступление и хотят искупиться? Девушка выглядела отталкивающее из-за недовольного выражения лица. Чему радоваться, если едешь на возможную смерть? Чёрные волосы были собраны в пучок без единого торчащего волоска. Густые брови хмурились, а взгляд будто бы старался избегать прямого зрительного контакта с кем-либо. Парень же слегка улыбался, видимо, хотел казаться дружелюбным. Блондин выглядел моложе Остина, который занял место самого юного члена отряда Эс в свои девятнадцать лет.

— Подобрал их по дороге, — Рэд закинул руку за шею блондина. — Это Киллиан и красавица Стефи!

— Стефани, — холодно ответила девушка.

— Приятно познакомиться, — Киллиан неловко помахал рукой. Бросалось в глаза то, что ему неудобно рядом с Элиотом. Лицо Мэйна тут же перекосило. Он оттянул уголок рта в сторону и отвёл глаза. Ещё немного и он бы вздохнул.

— Сядем уже в машину, — Мэйн резко открыл дверь водительского сидения. — Лив, садись рядом, — неожиданно произнёс он. Внутрь сели Дана и Стефани, которой Элиот любезно уступил своё место. Только когда машины выехали, Оливия решилась спросить.

— Мэйн, зачем сказал мне сесть рядом?

— Могла бы и не садиться. Я не заставлял, — было заметно, как сильно он сжимает пальцами руль.

— Вот грубиян, я же нормальный вопрос задала! — девушка откинулась на спинку сидения, сложив руки на груди.

— Да, извини. Из-за новичков у меня настроение портится.

— Ты у нас самый опытный? — Стефани решила не игнорировать его небрежные слова.

— Девчонка, я с четырнадцати лет в Завтра! — он заметно повеселел, но его интонация была совершенно не дружелюбной. — А вы, если выживете, конечно, сбежите домой и носа больше здесь не покажете!

— Почему такая уверенность?

— Я вас стольких здесь повидал, что даже имён не стану запоминать.

— Он просто пугает вас, — Оливия повернулась к девушке. — Его хобби — доводить новичков.

— С каких пор ты не новичок? — Мэйн усмехнулся, продолжая смотреть на дорогу. Лив, нахмурившись, уставилась на него. Он явно пытается её спровоцировать.

— Дана, почему этот парень такой несносный?! — она вдруг повысила тон голоса.

— Хочет казаться опытным, как Сэм, — Дана пожала плечами.

— При чём тут он? — Мэйн снова возмутился.

— Он произвёл на тебя большое впечатление, как и на многих.

— Не лезь мне в голову...

— Это типо: не еби мне мозг? — Стефани подняла одну бровь.

— Я в жизни Дане такого не скажу!

— Какая дружелюбная атмосфера, не находите? — Дана немного неловко похлопала в ладоши. — Мы все станем хорошими друзьями!

— Восторг! — водитель огрызнулся.

Дорога занимала больше часа точно. Мэйн был более напряжён за рулём, чем Эхо. Подшучивать над Мэйном весело, но главное знать меру. А вот шутить над Эхо опасно, ведь не знаешь, что вылетит из его рта тебе в ответ. Первое время Дана была молчалива, но вскоре снова включила режим болтушки. Стефани, что казалась изначально агрессивной, спокойно отвечала на её вопросы. Более того, она выглядела заинтересованной в диалоге. Вот что значит: первое впечатление обманчиво. Впереди на пустующей дороге, которая заметно ухудшилась, показался Оратор. В машине наступила тишина, а стены города стали приближаться с каждой секундой. У въезда в город уже ждали несколько мотоциклистов, среди которых был Эхо. Оливия поспешно надела наушник, что цеплялся за хрящ уха и опускался в ушную раковину. Даже при падении в прошлый раз он не выпал, в отличии от патронов. Девушка вдруг распахнула глаза: скорее всего, те патроны сейчас лежат нетронутые. Сегодня они запаслись ими в избытке, но патроны не бывают лишними, так?

— Все прибыли? Отлично, — куратор отряда Бета обладал размеренным, но при этом энергичным голосом. Словно тот самый учитель по истории, которому не важны оценки, но он старается строить доверительные отношения с учениками. — Зачистим город от нов настолько, насколько возможно, а после погрузим генераторы на вертолёты.

— Лучше стянуть нов к центру города, так как генераторы расположены ближе к стенам, — Сэм пошевелил ногой с застарелой раной в колене. Костыль с собой, понятное дело, брать не стал. — Тот гигант бродит по городу, но его заметить легко. А его два товарища по прежнему в спячке. Мы нехило их подорвали в прошлый раз, но эти черти уже восстановились.

— Зачем нужны мобильщики? — Оливия шёпотом обратилась к Элиоту.

— Они будут докладывать обстановку в городе и привлекать монстров к центру, — Рэд ответил так же шёпотом, но будто в насмешку.

— Город в развалинах. Как мотоцикл должен проехать?

— О, поверь, он проедет, — Рэд для чего-то указал на свой ботинок. — Кстати, мне нужен второй перворядовец! — Элиот поднял руку.

— Это я, — из-за спины ответила Стефани, и Элиот дрогнул. Она будто появилась из воздуха.

— Вот как...Мечница или...

— Мечница. Не нужно меня недооценивать, — она перебила его, не дав озвучить вопрос полностью.

Первыми в город въехали мотоциклисты. Эти железяки будто парили в воздухе, легко преодолевая разрушенные дома. Возможно, Элиот имел в виду полярности, как в ботинках, когда говорил о мотоциклах. Остин и вправду управлялся уверенно со всем, что имело колёса.

Оливия по привычке приклеилась к Мэйну. Старенькие участники должны быть с новичками, но, по сути, Оливия тоже новичок. Было тихо. Гигант, что в прошлый раз сторожил въезд в город, продвинулся вперёд, расчистив дорогу от обломков зданий. Он толкал их вперёд, не чувствуя ни тяжести ни боли. Обычных нов тоже видно не было. Может ли быть такое, что они ушли из города? Это плохо, ведь население у Оратора составляло более десяти тысяч человек. Насколько же монстры смогли расплодиться, съев такое количество?

Первым выстрелил Мэйн, и с крыши здания упала гончая. Раздался вой, будто завыла стая диких собак. Более десятка гончих показались на улице. Элиот хорошо справлялся со своей задачей. Он не подставлял гончим спину, чтобы остаться с целым позвоночником. Ему определённо раньше не хватало второго мечника. Благодаря Стефани головы летели с двойной скоростью. Оливия даже сильно не напрягалась в этот раз. Всё шло так гладко, что даже страшно. Из головы не уходила мысль, что ей нужны те патроны.

— Идём к генераторам, — Мэйн опустил РИН. Они сейчас у первой точки, где должен быть генератор, а отряд Бета двигался ко второму генератору. Домов в этой местности было немного, из-за чего переулки казались слишком широкими. В арыках бежала вода. Неужели дождь накрыл город ночью?

— «Отряд Эс, нашли генератор?», — прозвучал голос Сэма.

— Если бы мы ещё знали, куда его упрятали! — ответил Мэйн.

— «Ищите что-то похожее на люк».

Мэйн пинками раскидывал всякий мусор. Земля была покрыта плотным слоем пыли разрушенных зданий. Мох накрывал трещины асфальта и поднимался по стенам устоявших домов. Если человечество вымрет, то останется мох. Может, это он самое разумное существо? Парень сделал вдох и вместе с воздухом глотнул пыли. Стефани услышала металлический звук под ногами и опустилась на одно колено. Рукой она постучала по поверхности, а затем махнула Элиоту.

— Кажется, это люк, — она поднялась на ноги. В диаметре крышка составляла около метра. Выглядела тяжёлой и плотно прилегающей к подземному туннелю.

— Давайте его подорвём, — Мэйн сбросил с плеча рюкзак и принялся вытаскивать провода друг за другом. Самодельная взрывчатка от Даны, которая сработает, когда газ полностью из неё выйдет. Мэйн расположил взрывчатку около края люка и открутил маленькую, гранённую заглушку, словно крышку с бутылки. Осталось дождаться взрыва, скрывшись за соседним зданием, но тишина длилась больше минуты. Парень решил проверить, что же пошло не так.

— Стоять! — Элиот схватил его за локоть. — Ты сам установил бомбу, а теперь решил к ней подойти?! Не хотелось бы тебя по кусочкам собирать!

— Я просто проверю. Скорее всего, я что-то упустил, — он выдернул руку и сделал шаг вперёд. Громкий взрыв едва не сбил его с ног от неожиданности. Когда дым рассеялся, стало видно, что край люка сильно погнулся. Первыми подошли Мэйн и Элиот. Медленно, но уверенно, будто пытались поймать стрекозу.

— Герметичность нарушена, — Элиот осмотрел люк. — Мы сможем поднять крышку.

Теперь пришлось бродить по округе в поиске чего-то похожего на рычаг. Какая нибудь труба или карниз отлично бы подошёл. Мэйн попытался вытащить металлическую трубу из куска цемента, но проще было унести её вместе с ним. Поиски продолжились. Тихий шорох из разбитого окна первого этажа привлёк его внимание. Мэйн перепрыгнул оконную раму и осмотрелся. Не было похоже, что гончая притаилась здесь. Шорох не прекращался, и на глаза попалась дверь. Звуки точно шли оттуда. Парень направил РИН вперёд и прислушался. Резко открыв дверь, он отошёл как можно дальше. Но в темноте комнаты ничего видно не было. Заходить внутрь не было ни желания, ни времени, и Мэйн собрался вернуться к люку.

Кто-то выскочил из тени. Мэйн выстрелил, но промахнулся, и что-то острое вонзилось в бедро. Кусок лезвия, звякнув, отлетел в сторону. Маленький нова, похожий на ребёнка, вцепился зубами в одежду. Парень выстрелил снова, но хватка не разжалась. А верхние конечности монстра активно двигались, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Второй выстрел помог избавится от дергающегося новы. Боль прошлась от бедра к ступне, и парень опустился на одно колено. Рука монстра продолжала дёргаться из стороны в сторону. Неужели нужно выстрелить снова? Почему патроны не взрываются сразу? Тело монстра застыло. Глаза покрылись белой плёнкой, а пасть раскрылась максимально широко. Однако нова больше не двигался. Мэйн выпрыгнул на улицу и побежал к люку. Стиснув зубы, он терпел ноющую боль, что охватила всю левую ногу. Было ощущение, что она немеет. Новы не нападают на людей из страха, а съедают их. Так в чём дело?

— Мэйн! — его окликнул Элиот. — Что с тобой?

— Эта тварь вцепилась мне в ногу... — прошипел он.

— Ты убил нову?

— Нет, так оставил!

— Не ёрничай, — Элиот прокрутил в руке металическую трубу. — Обопрись на моё плечо.

Оливия и Стефани ждали у люка. Элиот усадил Мэйна на землю и просунул трубу в отверстие между люком и землёй. Крышка со стуком выскочила, и Рэд смог её поднять. За ней показался спуск в туннель. Элиот протянул руку Мэйну.

— Давай приёмник.

— Я тоже иду, — Мэйн поднялся, сжав зубы покрепче.

— Не упрямься!

— Я первый спущусь, — он натянул ухмылку. Его бровь дрогнула из-за всё ещё не смолкнувшей боли. Тонкие прутья железной лестницы вели вниз. Тьма сгущалась, но сверху спускался Элиот, нацепивший на голову фонарик. Холодные прутья усиливали дрожь по телу. С каждым шагом вниз тревога усиливалась. Дыхание замедлялось, воздуха будто не хватало. Зубы сжимались до хруста, а боль в ноге уже не ощущалась так сильно. Даже если люк был плотно прижат к земле, это не значит, что в туннеле никого быть не может. Была бы это гончая, то уже бы набросилась. Может быть там внизу поджидают толпа нов. Мэйн остановился и помотал головой. Его воображение шутит с ним, издеваясь. Ноги коснулись пола, и Мэйн прижался к стене. Сверху опускался столб света. Парень скорчил странное выражение лица, будто смешал жалость с насмешкой, и громко выдохнул носом. Ему явно всё ещё было больно.

— Говорил же, — Элиот спрыгнул вниз. — Я должен был идти.

Туннель шёл вперёд. Никаких преград, кроме темноты, не было. Одна закрытая дверь и генератор заняли пространство. Мэйн достал из рюкзака аппарат, похожий на рацию и протянул Элиоту. Тот вытянул антенну и подошёл ближе к генератору. Раздалось два коротких звонка и всё стихло. Это означало, что генератор не работает. Позади раздались выстрелы. Они шли с улицы.

— Лив, что случилось? — Мэйн притронулся к наушнику, как вдруг перед его глазами поднялась упавшая через отверстие люка, гончая. Парень выстрелил в голову, и эхо разошлось по туннелю. Люк захлопнулся, но выстрелы не прекратились. — Оливия!

— «Мы закрыли люк!», — крикнула она, и Мэйн зажмурился. — «Их очень много!».

— Мэйн, эта дверь... — Элиот направил свет фонарика на ручку. — Откроем?

— Нужно возвращаться!

— С ними всё будет хорошо. Мы всё равно не сможем поднять люк изнутри, — Элиот потянул ручку в низ.

— Если они не справятся, мы здесь что ли останемся?!

— Поямо как они, — Рэд махнул головой внутрь комнаты. Доска легла на две бочки, изображая стол. Друг напротив друга стояли два стула, а на них находилось то, что раньше было людьми. Запах в комнате стоял непередаваемый. Кислый, трупный запах, что закладывает нос и, проникая в глотку, обжигает слизистую. Воздуха внутри нет. Дышать совершенно нечем.

— Если из-за тебя мы заразимся какой-то хернёй... — Мэйн приложил рукав к носу.

— Не хотел бы я себе такую могилу, — внимание Рэда привлёк нож, лежавший на столе около разложившегося трупа, от которого практически ничего не осталось. — Возможно, он убил своего товарища. А может и съел, сойдя с ума от голода.

— Хватит страшилки выдумывать, — Мэйн решил снова связаться с Оливией. — Лив, выпустите нас.

— «Что случилось? Вы где?», — вместо Оливии ответил Остин.

— Эхо, мы заперты в месте хранения первого генератора! Оливия и Стефани не отвечают!

— «Они в порядке!», — раздался голос Даны. — «Их показатели в норме! Я отслеживаю через ноутбук!».

— Тогда какого чёрта?!

— «Я сейчас приеду и выпущу вас», — Эхо больше ничего не сказал. Зная его, он будет на месте через пять минут.

Из наушника доносился едва уловимый писк, но голосов не было. Гончие, поскуливая, разбежались в разные стороны. Их напугал парень в маске кролика, который неожиданно появился. Пыль от лап монстров быстро оседала на обломках зданий и одежде.

— Оливия, ты тоже это видишь? — Стефани сжала рукоять клинка сильнее. — Гончие убежали, стоило ему появиться!

Оливия не сводила глаз с парня в маске. Если он из исследовательского центра, то что делает здесь? Парень поднял руку, вытянув её перед собой, и показал два пальца.

— Знак мира? Что это? — Стефани поглядывала то на него, то на Оливию. Парень сменил два пальца на четыре.

— Два и четыре... — Оливия внезапно пришла в себя. — Генераторов ведь четыре? — она повернулась к Стефани, но её мыслительный процесс прервал рёв мотора мотоцикла. Парень в маске приложил два пальца к виску и резко отбросил их в сторону, в знак прощания. Он исчез за соседним зданием. Хотелось пойти следом, но Оливию снова отчитают за самодеятельность. Мотоцикл свернул в переулок и уверенно приближался. Оливия пыталась высмотреть незнакомца за зданием, но его там не было, а когда мотоцикл остановился, она обратила внимание на водителя. Остин снял шлем, его брови хмурились, но он не выглядел сердитым. Скорее, озадаченным.

— Еле нашёл вас, — Остин опустил глаза на люк. — Раз вы здесь, почему сами его не открыли?

— Эхо, здесь был тот парень в маске! — Оливия почувствовала себя глупо. Она будто пыталась оправдаться. Стефани передала парню кусок трубы, и он приподнял люк. Девушка помогла ему сбросить круглую пластину в сторону. — Алло! — Остин крикнул, наклонив голову к туннелю. — Путь свободен!

Трупов гончих было немного. Это Мэйн заметил сразу. Значит, остальные сбежали. Он протянул руку Элиоту, вытащив его на поверхность. Горячая кровь охватила всю раненую ногу изнутри. Покалывание опускалось от бедра до самой ступни. Однако времени думать об этом совсем нет, и Мэйн решил сменить направление своих мыслей. Нужно идти к следующему генератору.

Глава 9

Оливия решила выложить всё, что произошло на поверхности. Пора узнать, кто этот парень в маске. Правда, Стефани рассказала всё быстрее, чем Оливия успела всё собрать в единую картину. Со стороны этот рассказ казался выдумкой. Оливия бы и сама в это не поверила. В глазах Мэйна она заметила сомнение. Оно медленно перерастало в растерянность, и в один момент серые глаза опустели.

— Вы что, перегрелись? — Мэйн поднял одну бровь, и в этот момент бедро снова заныло. — Эхо, в этом городе не летает каких нибудь вредных частиц или что-то такое? — парень сел на землю и выдохнул.

— Да, здесь никого. кроме людей из Завтра, быть не может, — Остин как-то странно усмехнулся. Оливия хмуро посмотрела на него, но ничего не ответила.

— Нам нужны второй и четвёртый генератор. Они рабочие, — голос Оливии был ровным. Она не стала показывать своей обиды на Остина. Мэйн не встанет на её сторону, а Остин будто избегает чего-то. Тяжело, когда спрятанные скелеты в шкафу людей прячутся за двойным дном.

— С чего ты это взяла? — Остин крутил к руках шлем, будто с нетерпим ждал, когда вернётся за руль.

— Тот парень в маске сказал, — она ухмыльнулась.

— Хорошо, нам и так нужно идти ко второму генератору, — Мэйн поднялся на ноги. — Параллельно будем осматриваться на наличие этого странного парня.

— Ты им веришь? — Эхо едва не повысил голос.

— То есть, ты в нас сомневаешься?! — Оливия не ожидала предательства именно от Остина. Даже сейчас она не хотела этого признавать. — Гончие разбежались стоило ему появиться!

— Тише, Лив, — Элиот положил руку ей на плечо и притянул к себе. — На ваши споры сейчас сбегутся гончие, а неизвестный герой не станет спасать нас дважды.

— В общем, — Остин надел шлем и подошёл к мотоциклу. — Я поехал. Отведу гончих подальше от вас.

С каждой секундой мотоцикл отдалялся, но обида Оливии продолжала расти. Хоть Остин и бывает груб, но всему должен быт предел. Он верит только неоспоримым доказательствам? Оливия должна за шиворот притащить того парня в маске к нему? Она глянула на Мэйна, который ушёл немного вперёд. Он хватался за рану на бедре, но Оливии не хотелось вмешиваться в это. Мэйн уже взрослый и сам разберётся.

— Я знаю, где второй генератор, — Мэйн обернулся.

— Мэйн, — Элиот собирался его прервать.

— Нужно пройти три квартала и свернуть у...

— Хей, давай остановимся?

— Мэйн, чёрт возьми! — Оливия была громче Элиота. — Твоя рана истекает кровью! — она грубо схватила его под локоть. — Нужно отвести тебя к выезду из города. — Такое случалось редко, чтобы Оливия выходила из себя из-за беспокойства. — Не хотела ведь вмешиваться... — пробурчала она себе под нос.

— Я сам разберусь, Лив, — Мэйн не стал высвобождать руку. — Плевать мне на рану. Я смогу отвести вас к генератору.

— Тебе решать, — Лив разжала пальцы. — Веди, упрямец, — она громко выдохнула.

Мэйн точно помнит, как находил люк у стены вместе со своими одноклассниками. Они возвращались домой из школы, прогуливаясь по переулкам Оратора. В городе обычно было тихо. Никаких происшествий в переулках не происходило. Найдя люк, они рассмотрели его вдоль и поперёк. Открыть, конечно же, не смогли. Это место Мэйн запомнил. Будто сам мозг поставил галочку на будущее. Если бы Мэйн тогда знал, что его ждёт такое будущее, то, скорее всего, заплакал. Нет, он бы впал в истерику или депрессию.

Остин увёл за собой гончих, и улицы теперь выглядели пустыми. Когда-то они были заполнены людьми, голосами, сигналами машин. Казалось, будто Мэйн и сейчас отдалённо слышит «дыхание» города. Думать слишком долго об этом не стоит, ведь воспоминания скручиваются в тяжёлый клубок, который тянет за собой боль к груди. Он помотал головой, стараясь опустошить свой разум. Мэйн продолжил тихо продвигаться по городу, стараясь не привлекать внимания нов. Выстрелы — словно магнит для гончих. Как и любой другой шум. Оливия поняла, что, вероятно, именно Мэйн часто берёт на себя роль лидера. Полный сомнений Остин на эту роль бы не подошёл. Элиот тоже. Он не выглядит тем, кто бы смог взять себя в руки и повести людей.

— «Мэйн, почему ты ещё не вернулся?», — в наушнике раздался голос Даны. — «Твои показатели нестабильны».

Мэйн не стал отвечать. Сейчас главное незаметно пройти три квартала. Он чувствовал на себе их взгляды. Новы уже давно их заметили, но не стали нападать. Они снова смотрят из окон или из-за угла. Чего они ждут? Или боятся чего-то? Мэйн услышал щелчок позади себя и тут же обернулся. Он положил руку на дуло РИН, которое выставила Оливия.

— Что? — Она не стала опускать оружие.

— Не стреляй. Они не нападают...Пока, — он убрал руку. — Просто смотрят.

— Ты тоже заметил? — Рэд слегка нахмурился.

— Да.

— Так давайте уйдём с открытой местности! — шёпотом прошипела Стефани. — Пойдём через переулок.

— Они ждут, что мы зайдём в ограниченное пространство, — Мэйн вышел немого вперёд, встав посреди улицы. — Избегая переулков, будем идти долго, но останемся целее. — он обернулся к Лив. — Или, если вы готовы бежать, быстро доберёмся до генератора.

— Быстрый путь, — Оливия пожала плечами.

— Согласна, — Стефани фыркнула.

— Мечники пойдут впереди, а мы с Лив будем отбиваться от преследующих нас нов, — Мэйн выдохнул, уставившись на переулок. — Рэд, в том переулке я вижу около пяти нов.

— Я тебя понял.

— Тогда пошли.

— «Мэйн!», — крикнула Дана, но ответа не последовало.

Элиот легко расправлялся с новами в переулке. Теперь Стефани поняла, что значит ограниченное пространство. Она старалась держаться подальше от клинков Рэда. Нова задел когтями её плечо, но тут же лишился головы. Она не может сосредоточиться из-за хаотичных движений Элиота. Стефани решила, что будет держаться немного позади, предоставив работу Рэду. В случае чего, она вступится за него. Мэйн попадал в монстров с незавидной периодичностью, а вот Оливия, казалось, не промахивалась. Большое скопление нов и правда последовали за ними в переулок. Бедро Мэйна снова дало о себе знать резкой, но кратковременной болью. Это было похоже на удар током.

— «Щенок, если ты сейчас же не явишься, я лично приду за тобой!», — голос Сэма отразился в голове, но не отпечатался. Говорят, в одно ухо влетело, в другое вылетело. Мэйн понял, что тратит патроны в пустую из-за своих промахов. Оливия вполне справляется и сама. Лучше вернуться в игру, когда ей понадобился перезарядка. Переулок закончился. Следующая улица медленно заполнялась новами. Мэйн приложил два пальца к наушнику.

— Мобильшики, вы чем заняты?!

— «Мелкий ублюдок, а меня ты игнорируешь?!», — это снова был Сэм.

— Следующий переулок! — крикнул Мэйн и побежал вперёд. — Нет смысла отстреливаться!

Оливия не знала, о чём думает Мэйн, но последовала за ним. Опыта у него в таких делах явно больше. Он последним вошёл в переулок, кинув что-то в сторону толпы монстров. Когда они прошли середину переулка, прозвучал взрыв. Часть здания осыпалась, заблокировав вход. Успевших войти нов, настигли патроны Оливии. С обратной стороны переулка прозвучал вой. Гончие приближались со стороны следующей улицы. Взрыв привлёк их внимание. Запах крови нов внезапно ударил в нос. Тошнота подступила к горлу. Почему именно сейчас? Оливия старалась не заострять на этом внимание. Она успела заменить патроны, как только закончила с монстрами, и принялась стрелять по гончим, выйдя из переулка. Этот взрыв должен был привлечь не только нов. Лив поняла это только когда услышала звук приближающегося мотора. Он очень громкий, что было сделано специально.

На улице и правда показался мотоциклист. Гончие отвлеклись на него. Их чуткий слух не мог упустить такой шум. Лив пришлось бы закричать, чтобы донести до окружающих свои слова. Мотоцикл стал уводить за собой гончих, но человекоподобные новы быстро потеряли его из виду. Их интерес остался прикован к отряду. Оливия уже стала думать, что патронов не хватит. Рэд и Стефани выглядели измученными, а их движения замедлились. Умереть на своём втором задании? Какая нелепая смерть!

Неожиданно все новы замерли. Их будто парализовало. Тела покрылись судорогами, а пасти широко раскрылись. Монстры не могли и шагу ступить. Рэд прокрутил плечом, разминая его, но не нападал на нов. В центре улицы появился силуэт. Глаза Оливии распахнулись. Это был человек в маске кролика. Он спокойно шёл вдоль улицы, а новы падали замертво. Его голова повернулась в сторону застывшей группы Эс. Мэйн не поверил своим глазам. Это и вправду был человек, который приехал не с ними. Незнакомец стоял неподвижно, и Мэйн быстрыми шагами направился к нему, но не решился подойти близко. За следующим переулком находилась улица и здание банка, где нужно свернуть. У него нет времени разбираться с каким-то психом в маске.

— Мэйн, идём дальше! — Элиот поспешил к переулку. Что-то подсказывало ему, что нужно спешить. Человек в маске выглядел жутко. Он будто нечеловеческой природы, но слишком человечен для новы. Это пугало.

— Кто ты? — Мэйн стоял напротив в нескольких метрах от человека в маске. Тот промолчал. — Кто ты такой, ублюдок?!

Незнакомец кивнул в сторону переулка и приложил указательный палец к месту, где под маской скрывался его рот. Мэйн сделал два неуверенных шага в сторону. Голова загудела, как если бы через неё проехал поезд. Кожа вокруг раны начала пульсировать. Тепло опускалось от бедра к колену. Мэйн не мог решиться покинуть этого человека. Он житель Оратора? Как он выживал столько лет? Или он и вовсе не человек? Оливия схватила Мэйна за запястье и потянула на себя. На удивление она оказалась довольно сильной. Мэйн не сводил глаз с незнакомца, послушно следуя за девушкой. Новы лежали кругом на земле и не двигались. Лив грубо обхватила лицо Мэйна и направила его на себя.

— Приди в себя! Нам нужно найти генератор!

— Но этот человек... — Промямлил он.

— Просто вредные частицы в воздухе, — Оливия усмехнулась, но этот смешок был наполнен беспокойством, как и всё вокруг в данный момент. — Соберись уже.

Нет смысла стоять и смотреть на этого незнакомца. Что он может выкинуть, если к нему приблизиться? Лицо парня побледнело, но, тряхнув головой, он уверенно выдвинулся к переулку. Оливия оказалась позади и вошла последней. Она оглянулась, прежде чем скрыться. Незнакомец в маске поднял руку и наставил два пальца в сторону девушки. Он изобразил жест выстрела. Оливия не предала этому значения и быстро нырнула за здание. Мэйн шатался из стороны в сторону, а его дыхание стало учащённым и громким. Нужно было взять с собой аптечку или хотя бы воды. В наушниках то и дело звучал голос Даны. В какой-то момент Мэйн решил ответить.

— Мы почти на месте, — его голос прозвучал с хрипотцой. Оливия внимательно наблюдала за его состоянием, идя за спиной. — Мы найдём генератор и только тогда я вернусь.

В городе стало слишком уж тихо. Элиот едва передвигал ногами от усталости, а Стефани и вовсе была готова упасть в обморок. Даже Мэйн на её фоне выглядел крепче, хоть и получил ранение. Как это вообще произошло? Его укусили, но рана слишком глубокая, выглядит так, будто его пырнули ножом. Оливия понимает, как выглядят ранения, нанесённые холодным оружием, а как пулевым. Укусы примерно представляет. Не мог же нова вонзить нож в Мэйна? Пыль в городе давно вошла в состав воздуха. Дышать становилось всё труднее. Глаза слезились и покрывались колючей плёнкой. Было пасмурно, что характерно для конца октября. В мире времена года остались неизменными. Хоть что-то сохранилось таким, каким и было.

Здание банка выглядело целым. Оливия сразу подумала, есть ли там деньги? Жителям Оратора они всё равно без надобности. Мэйн остановился у стены здания и опустился на одно колено. Его вдохи стали глубокими и хриплыми. Взгляд будто метался из стороны в сторону.

— Там дальше должен быть люк, — он схватился за лоб. — Подорвите его и проверьте генератор.

— Я останусь с тобой, — Оливия сложила руки на груди. — Если отключишься, тебя съедят новы.

— Не делай из меня неудачника, — Мэйн сел и прислонился затылком к стене.

Элиот и Стефани направились к люку. Рэд постучал по крышке и услышал глухой удар в ответ. Внутри кто-то был. Слышалось тихое рычание, а может, это воображение Элиота? Он приготовил взрывчатку.

— Мэйн, ты как? — Оливия стояла напротив парня, который выглядел весьма плохо

— Пока живой.

— Пока?

— Я столько раз думал, что умру...Поэтому просто устал с дрожью в руках ждать смерти, — он сделал вдох. — Представь, что каждый день тебя будут пугать, выскакивая из-за угла. На какой день ты перестанешь пугаться?

— Это просто рефлекс человека. Скорее всего, я продолжу пугаться.

— Да уж... — от чего-то он тихо рассмеялся.

Прозвучал взрыв. Мэйн уже мысленно приготовился встретиться с гончими, но пока было тихо. Элиот не стал подходить близко к крышке люка. Стефани находилась рядом с ним и тоже ждала, однако ничего не происходило. Она подумала, что Элиоту просто показалось, будто там кто-то есть. Девушка осмотрелась и заметила кусок металла, который мог бы сработать, как рычаг. Стефани подняла его с земли и подошла к люку.

— Стефани! — Элиот попытался её остановить. Она решительно протиснула трубу под люк и попыталась его поднять. Рэд решил подсобить ей. Туннель оказался открытым. Вдруг Рэд резко оттолкнул Стефани в сторону, и клинок вошёл в тело гончей, выпрыгнувшей из туннеля. Кто додумался запереть её там? Гончая успела пройтись зубами по ноге Стефани, которая оказалась на земле после толчка. Она вскрикнула. Элиот лишил нову головы. Кожа вместе с одеждой была содрана. Кровь просачивалась сквозь рванный костюм. Девушка кричала, закрыв рот ладонью. Пальцы так крепко впивались в щёку, что их кончики покраснели. Из глаз побежали слёзы. Стефани казалось, будто кожу срезали острым ножом, как кусок сыра.

— Оливия, прикрой Рэда, — Мэйн попытался встать. — Нельзя, чтобы на него напали. Чёрт, нам нужен этот генератор...

Прозвучал скрип. Он разнёсся по всему городу. Знакомый до дрожи голос начал говорить, словно расстроенный механический робот. Слова были невнятными, но Мэйн знал, что он говорит. Это было то самое объявление. Да, определенно это оно. Оливия поспешила к Стефани, которая прокусила кожу большого пальца на руке до крови. Рэд уже спустился вниз. Оливия ощутила внутри себя нарастающую панику. С чего бы ей появляться? Гончих пока нет. Другие новы тоже ещё не явились. В чём же дело? В мокрых глазах Стефани она видела лишь страх. Это страх, вызванный острой болью. Раздался грохот, и Лив замерла. Что-то тяжёлое и массивное двигалось в эту сторону. Девушка уставилась в сторону источника грохота.

— Рэд, что с генератором? — громко крикнула она. — Нова третьей категории!

— Он работает! — прозвучал ответ.

— Мэйн! — Оливия обратилась ко второму раненому.

— Дурацкое объявление, — Мэйн зажмурился и опустил голову. — Какого хрена эта башня ещё работает?!

«Просим соблюдать спокойствие...»

— Да замолчи ты уже! — голос Мэйна сорвался. Оливия подбежала к нему и коснулась плеча. Мэйн не реагировал. Всё его тело тряслось.

— Как мы уйдём отсюда? У нас двое раненых, — Элиот поднял Стефани на руки. Он обратился к Мэйну, но тот не ответил. Оливия чувствовала, как паника выходит наружу с каждым выдохом. Ей страшно. Нова третьей категории сносит собой здания. Ничего не остаётся. Этот монстр сотрёт и их в порошок. Ест ли он людей? Если да, то это будет жуткое зрелище.

— Банк, — вдруг ответил Мэйн. — Он — словно огромный сейф. Возможно, при столкновении с этим новой пострадает несильно.

— Давай поднимайся! — Оливия закинула руку Мэйна за шею и потянула его наверх.

— Поставь меня, — заговорила Стефани, и Рэд послушно поставил её на землю. — Банк, так банк.

Пришлось вернуться немного назад и подняться по ступенькам. Оливия приставила РИН к замку на двери и выстрелила. Решётки внутри были открыты, так как атака нов на Оратор началась в начале рабочего дня и их попросту забыли закрыть. За решётками расположился большой, но тёмный зал.

— Нужно ближе к хранилищу, — Мэйн указал куда-то в сторону. В этот момент здание тряхнуло, и потолок обломками посыпался вниз. Оливия побежала вперёд и резким толчком упала вместе с Мэйном, отбросив его немного дальше. Рэд почувствовал удар в колено, но успел отбежать. Когда всё закончилось Стефани лежала на полу около обломков. Она не двигалась, а её волосы смешались с лужей крови на полу. Здание снова тряхнуло. Оливия помогла Мэйну перебраться ближе к хранилищу. Дверь была заперта. Рэд снова поднял Стефани на руки. Оливия прислонилась к стене хранилища и ощутила холод, бегущий по коже. Начала разрушаться стена зала слева, и внутрь проникло ещё больше уличного света. Нова двигался дальше, обходя здание банка.

— «Стефани!», — голос Даны заставил всех придти в чувства. — «Рэд, она с вами?».

— Да.

— «Она в тяжёлом состоянии!», — Дана едва не кричала. — «Опиши ситуацию!».

— Получен укус в ногу. Травма головы от обломков здания, — Элиот положил Стефани на пол, а сам сел около стены. — Кровотечение не сильное. Вроде... — он судорожно стал осматривать свою одежду, пытаясь найти хоть что-то, чем можно остановить кровь. Его руки прощупывали карманы с дрожью.

— «Чёрт, ждите там! Вас заберут!».

Оливия заметила гончих, что стали стягиваться к банку. Она оставила Мэйна у стены и приготовила РИН. Элиот также был готов отбиваться, быстро встав на ноги. Пока Лив попадала по гончим, Рэд ждал. Нет смысла бросаться под пули. Он оглядывался на Стефани и Мэйна. Как так вышло, что он не уследил за Стефани? В Мэйне он уверен, ведь этот парень не впервые в такой ситуации. Но даже он не бессмертен, а время уходит, не прощаясь. В какой-то момент РИН перестал выполнять свою основную функцию. Тогда Рэд уже отбивался от нов вместо Лив. Девушка в это время перезаряжала своё оружие. От чего её руки трясутся? Она слишком торопится? Кажется, Оливия совсем потеряла самообладание. К счастью, гончие оказались не бесконечными, и её вмешательства не понадобилось. Элиот дышал весьма громко, но его выдохи прервались глотками. Вся одежда была в пятнах от крови монстров, и даже по лицу бежали несколько капелек.

Пытаясь восстановить дыхание, девушка обернулась к Мэйну, который в какой-то момент потерял сознание. Она приложила два пальца к шее, нащупывая пульс. Его не было. Она вздрогнула и прижала ладонь к своему рту. Кажется, Лив слишком громко сглотнула воздух. Она снова начала искать его пульс на шее. Её пальцы в панике бегали по участкам кожи. Она почувствовала толчок и застыла. Пульс есть. Тело мгновенно расслабилось, как будто Оливия легла в горячую ванну. Девушка поспешила к Стефани. У неё пульс тоже никак не прослеживался. Как бы Оливия не пыталась, но она не могла его найти. Девушка приложила два пальца к наушнику, но не знала, как спросить.

— Дана... — начала она. — Пульс Стефани? — никто не ответил. Тишина длилась около минуты, пока Оливия молча смотрела на тело Стефани. Она выглядела словно фарфоровая кукла. Как будто если дотронуться до неё, то эта кукла легко рассыпется.

— «Его нет. Пульса нет», — Дана наконец-то ответила. Но мимолётное восхищение внешностью Стефани сменилась ужасом. Она мертва. В какой момент она умерла? Оливия, с широко распахнутыми глазами, посмотрела на Мэйна. Он выглядел живым, хоть и бледными. Тело рядом совершенно не было похожим на него.

— Элиот... — произнесла Лив на выдохе, вскочив. Парень положил руки ей на плечи. Он поджал губы, подбирая слова. Его глаза были опущены в пол. Чувствовалась дрожь, которая шла от его тела.

— Она была... — Ладони Элиота сползли с плеч Оливии до локтей. — Как же...Стефани ведь была у меня на руках?

Оливия не знала, что ей сказать. Сейчас важно, чтобы Мэйн выжил. Наверное, она впервые в жизни испытывала такую сильную тяжесть в груди. Эта тяжесть якорем опускалась всё глубже, искав, за что зацепиться. Хотелось просто закрыть глаза и ни о чём не думать. В себя её заставил придти приближающийся вертолёт. Это точно был звук винта вертолёта, который разогнал все жуткие мысли.

Глава 10

Первым человеком, который заговорил с Мэйном в Завтра был Роджер. Этот мальчишка будто не знал границ ни в словах, ни в действиях.

Это был апрель. Два года назад. Зачистка города старого образца. В таких городах при строительстве не использовали металлы, которые резонируют с оборудованием Завтра. Зачем Альт решил сохранить этот город никто не знал. Но Завтра выполняет все поручения исследовательского центра. В этом городе было что-то важное, но Мэйн так и не смог узнать, что именно. Роджер стал считаться мёртвым. Под завалом города его так и не нашли. Мэйн не смог сохранить ни город, ни Роджера. Он даже не видел его тела. Каждый день Мэйн ждал, что он вернётся. Скажет что-то невпопад. Пошутит как-то глупо. Хоть что нибудь. Пожалуйста.

Какое было прошлое у Роджера? Мэйн не знал, хотя сам всё рассказал о себе. Роджер знал его лучше всех.

— Знаешь, Мэйн, у меня есть только мой дядя. Я никогда не страдал от одиночества, но если вдруг ты уйдёшь, думаю, мне будет до смерти одиноко.

Странно, но в том старом городе связь прерывалась. Роджер знал, что в городе находится одно из главных хранилищ исследовательского центра. И он примерно понимал, что нужно сохранить. Не сам город, а именно хранилище. Оно ведь где-то под землёй, но не ясно, где точно.

— Слушай, Мэйн, — голос Роджера был спокойным и серьёзным, что для него несвойственно. — Я смогу пойти дальше, а ты вернись к куратору.

— Мы оба отделились от отряда, а вернуться должен я один? — Мэйн стиснул зубы. — Я не могу оставить тебя!

— Если связь полностью прервётся, что будем делать? — Роджер недовольно вздохнул. — Мэйн, я не стану лезть в эпицентр событий. Там кое-что важное...Нужно это проверить, — он протянул руку Мэйну. — Просто доверься мне, — Мэйн пожал его руку, и Роджер кивнул. На его лице появилась улыбка, которой просто нельзя не поверить.

— Не смей становиться героем, Роджер! — крикнул Мэйн и направился к лагерю. В тот день Роджер и Мэйн разделились впервые. Они всегда были лучшими напарниками. Стоило Мэйну сказать пару слов, как Роджер уже понимал, что тот хочет до него донести. Их действия не требовали согласования: они словно два пальца одной руки.

Слова Роджера тогда совсем не звучали, как слова того, кто собирается умереть. Город рухнул в один миг. Пыль, словно туман, заполнила воздух. Мэйн ринулся туда, где видел Роджера в последний раз. Роджер — безумец. Он бы не умер просто так. Он никак не мог умереть. Сэм схватил Мэйна под локоть и толкнул в сторону.

— Что ты творишь?! — под его голос обвалилось ещё несколько зданий. — От города ничего не осталось! После такого не выживают!

— Он не мёртв! — Мэйн толкнул Сэма в грудь. — Как ты можешь его хоронить, если тело не найдено?!

Небо тогда было затянуто тучами. Дождь в апреле — не редкость. Вот только дождя не было. Хмурое небо держалось несколько дней, но ни одной капли не упало сверху. Задание было провалено. Альт будто забыл про всех погибших в том городе, включая Роджера. Он умер? Вот так просто? После его смерти даже мир не схлопнулся. Планета должна была развалиться на части. Ничего в мире не изменилось. Только жизнь Мэйна. Его комната пуста уже несколько дней. Он здесь один. Вот что значит одиночество, о котором говорил Роджер. Никаких глупых шуток и пожеланий спокойной ночи. Пустота.

— Мэйн, ты меня слышишь? — кто-то звал его из этой пустоты. Чей бы это ни был голос, идти за ним не хочется. — Кажется, он приходит в себя.

— Дана, медики точно всё правильно сделали? — Оливия стояла, уперевшись бедром в капот машины.

— Кровь остановили, но нужно найти донора для переливания.

— И сколько он продержится?

— Это не впервые, Лив, — Дана слабо улыбнулась. — Они с Роджером — два безбашенных придурка. Всякое случалось.

— А что ты думаешь о Роджере? — после вопроса Оливии Дана похлопала глазами.

— О мёртвых либо хорошо, либо никак.

— Ясно, — Оливия едва заметно кивнула, решив дальше не развивать эту тему.

Отряд Эс свою задачу выполнил. Осталось дождаться отряд Бета, на котором были четвёртый и третий генератор. Тот парень в маске не обманул. Второй генератор оказался функциональным. Вертолёт, который вытащил их из города, забрал его.

— Слышали о дополнительном пункте? — вдруг заговорил Элиот, сидя на водительском сидении. — Главный пункт — генераторы. Если пострадавших немного, то Альт отправит ещё один запрос.

— Ты знаешь, что это за запрос?

— Остин говорил мне...Исследовательский центр желает получить нов из Оратора. Им нужны подопытные.

— Мы должны поймать для них нову?! — Дана ударила по двери машины и тут же глянула на Мэйна. Он спокойно лежал в своём прежнем положении. Его дыхание успокоилось. Грудная клетка размеренно поднималась и опускалась.

— «Поступил запрос от Альта», — заговорил Сэм. — «Им нужен нова из Оратора...»

— А я говорил! — Элиот всплеснул рукой.

— Сэм, отказывайся! В нашем отряде один раненый и труп! — возмущения принадлежали Дане.

— Соглашайся, — вдруг произнесла Оливия. — Поймать одного ведь не трудно? Взамен попроси помощи для Мэйна и других участников операции.

— С ума сошла?! — Элиот вышел из машины. — Одно дело убивать, но ловить целого и невредимого монстра — это совсем другое! Я не собираюсь снова смотреть на трупы своих знакомых!

— Трупы были всегда, Рэд, — Оливия нахмурилась. — Ты будто впервые участвуешь в подобной миссии.

— Я не собираюсь умирать по твоей прихоти, — сквозь зубы произнёс он. — Делай, что твоей душе угодно!

— «Кто согласился?», — из наушника прозвучал голос Остина.

— Эхо, ты со мной? — Оливия вдруг ухмыльнулась. Она отошла немного в сторону, будто говорила по телефону.

— «Да, без проблем», — Эхо на секунду задумался. — «Я подъезжаю к выезду из города. Жди».

— Такая отважная, — Дана глянула на Элиота. — Кого-то она мне напоминает...

— Главное, чтобы её та же судьба не настигла, — он вернулся в машину, захлопнув дверь.

— Рэд, что ты делаешь? — Дана заглянула в открытое окно.

— Вызову нам вертолёт, — Элиот принялся тыкать пальцем по экрану в машине. — Отмечу, как чрезвычайное происшествие. Пусть забирают Мэйна.

— Тебя накажут.

— Плевать, — он откинулся на спинку сидения. — Пусть Альт проявит к нам больше интереса. Пора выплачивать нам за наши заслуги, не считаешь?

Участники отряда Бета ожидали у въезда в город. Два новы третьей категории медленно крушили город, пока их третий сородич был в спячке. Сэм и Оливия дождались Остина, который приехал вместе с Киллианом.

— Новенький, — Сэм махнул головой куда-то в сторону. — В машину, — видимо, куратор решил больше не рисковать новичками, которые сегодня впервые вышли на «волю».

— Как будем ловить нову? — Остин снял шлем и помотал головой.

— Заманим их куда-нибудь и выберем одного подопытного, — Сэм пожал плечами.

— Вместе с ними привлечём внимание гончих, — заговорил парень из другого отряда. — Пусть мобы уводят их подальше.

— Видели контейнеры в другом конце города? — вмешалась девушка из того же отряда. — Можно использовать один из них как капкан.

— Заманить внутрь и закрыть крышку, — Остин ударил кулаком по ладони. — Звучит легко.

— Желающих учавствовать не много, — Сэм осмотрел присутствующих. — Лив, не хотелось бы брать новеньких, но ты не промахиваешься.

— Я справлюсь.

— Вы двое... — он обратился к бетавцам. — Закроете контейнер по моей команде, а Лив будет на подстраховке, — Сэм указал пальцем на девушку. — В случае чего начинай стрелять. Остин, будешь на мотоцикле. Кстати, как он?

— Всё отлично.

— Значит, начинаем.

Остин уводил гончих в южную часть города, а затем переводил мотоцикл в бесшумный режим и покидал компанию монстров. Один из контейнеров оказался целым и с функциональной крышкой, пусть немного ржавой. Разрабатывать петельки времени не было. К концам крышки закрепили крюки и подняли её. Джин и Саманта держали кусок железа в поднятом положении, находясь на верхушке контейнера. Оливия заняла своё место в одном из тупиковых переулков немного дальше. Ей была отведена роль снайпера. Сэм находился под крышкой «капкана», которая сейчас напоминала навес. Главное не отпускать крышку без команды.

Руки держащих крышку дрожали. Это было весьма тяжело. Сэм выстрелил в одного из смотрящих на него нов, который находился в окне здания. Как и в прошлый раз, новы стали выходить из зданий и собираться на улице. В углах зданий Сэм заложил взрывчатку. Стоит нажать на кнопку и стены обрушатся, завалив большое количество монстров. Да, грохот будет нешуточный. Сэм выстрелил снова, и несколько из нов побежали в его сторону. Он стоял спокойно, даже выглядел расслабленным. Оливия не знала, когда ей начинать стрелять. Лучше пока не привлекать внимание на себя. Раздался взрыв. Здания вдоль улицы слегка осыпались. Количество монстров значительно сократилось. В момент обрушения Оливия смогла прострелить нескольким головы. Как она и думала, во время взрыва новы не смогли сориентироваться, и девушка осталась незамеченной.

Несколько нов уверенно приближались к Сэму. Он что-то сделал со своей обувью, но для Оливии оборудование «Завтра» — тёмный лес, хотя в прошлый раз получилось довольно неплохо им управлять. Его крюк зацепился за соседний контейнер, и Сэм смог избежать столкновения с новами, переместившись. Куратор словно скользил ногами по асфальту, как по ледяной поверхности. Он дал команду опустить крышку, а сам вернул в язычок на обуви в исходное состояние, чтобы оказаться в более устойчивом положении. Крышка с грохотом захлопнулась. Внутри контейнера оказалось около трёх подопытных. Оливия начала отстреливать оставшихся, пока Саманта и Джин, спрыгнув с контейнера, удерживали крышку, навалившись на неё. Сэм сунул сложенный крюк в петель контейнера, предназначенную для замка, тем самым заперев крышку. Куратор принялся отстегивать ремень вместе с этим крюком.

Вдруг снова дала о себе знать радиобашня. Она скрипуче воспроизвела какую-то песню. Кажется, это была очередная попса, вот только гончие отвлеклись на неё. На шум взрыва и грохот контейнера пришло лишь меньше десятка, с которыми справилась Оливия. Остальные, видимо, оказались любителями музыки. Она опустила РИН, убедившись, что нападавших не осталось.

— Кто включил музыку? — Саманта обратилась к Сэму.

— У монстров явно нет вкуса раз они купились на это, — Оливия усмехнулась.

— Я отправлю координаты, — Сэм принялся водить пальцем по смарт-часам. — Лучше пусть вертолёт заберёт нас отсюда, — он глянул на металическую коробку за своей спиной. — С контейнером пускай сами разбираются.

— «Прибыл вертолёт ANT-2 из города Альт, вызванный отрядом Эс», — прозвучало объявление из наушника. — «Раненному оказана первая помощь. Он будет доставлен в госпиталь города Защитник».

— «Эм, Сэм!», — связалась Дана. — «Вертолёт забрал Мэйна».

Сэм ничего не ответил. Он тяжело вздохнул и прошёлся ладонью по лбу. Выглядел раздражённым или просто растерянным. Куратор заглянул за спину. Монстры успокоились, и грохот внутри контейнера прекратился. Он совершенно точно поручил Элиоту доставить Мэйна в Защитник на машине. Неужели с ним случилось что-то настолько серьёзное? Мэйн часто ведёт себя слишком импульсивно, но он умеет вовремя останавливаться. Однако сегодня что-то не позволило ему это сделать. Возможно, Сэм когда-то подал ему дурной пример. Он и сам был слишком молод и глуп. Ему словно было всё нипочём.

— Мэйн, до сих пор спишь? — голос Роджера заставил его открыть глаза. Сосед отодвинул шторы в сторону, и солнечный свет наполнил комнату. — Что же тебе снится, раз ты так долго спишь?

— Я плохо помню...Что-то спокойное и лёгкое.

— Спокойное? — Роджер плюхнулся на стул, выставив локоть на поверхность стола. Он что-то рассматривал в окне или лишь делал вид, что смотрит. — Как думаешь, какой была жизнь до появления нов?

— Скорее всего, она не была спокойной. У нашего мира раньше были совсем другие проблемы.

— Вот только тогда этот мир не был нашим, — Роджер выглядел задумчивым. Его веки слегка приспустились. — Наш мир — сейчас. Он такой, каким нам достался, — парень прислонился спиной к спинке стула.

— Считаешь, у нас не получится его изменить?

— Мне плевать, — Роджер упёрся руками в край стола и откинулся на стуле назад. — Я проживу свой остаток жизни в этом мире и умру. Какая разница, каким он будет, если всё равно умрёшь? — спасение человечества никогда не входило в планы Роджера. У него был своеобразный взгляд на вещи. Иногда его слова казались жуткими, но уши Мэйна со временем привыкли к ним.

Белый потолок встретил Мэйна своим холодом. Поморгав несколько раз, он поднялся, и хлопковое тонкое одеяло опустилось с груди. Палата больницы. Госпиталь города Защитник. Обычно раненых переправляли сразу в Завтра, ведь это бесплатно. Неужели его гонорар решили потратить на лечение? А его об этом кто-нибудь спрашивал?!

— Очнулся? — штору отодвинул Сэм. — А я думаю, чего ты тут ворочаешься.

— Сэм, почему я в госпитале?

— У нас небольшой бунт против Альта. Всё-таки исследовательский центр должен больше нас ценить, — Сэм на несколько секунд замолчал. — Тебе пришлось перелить кровь. Чем ты думал? Я говорил вернуться, но мои слова были проигнорированы.

— Нужно было закончить. Я бы выдержал.

— Откуда у тебя, помимо укуса, колотая рана? — куратор сложил руки на груди. На его лице не было привычной улыбки. — Что, понажовщину с новами устроил?

— Так и было, — Мэйн нахмурился, но быстро расслабил лоб. — Сэм, нова выбежал на меня с ножом, представляешь? Я, конечно, бы и сам не поверил, но... — он замолчал.

— Что не так с этим городом? Мой отряд в один голос твердит, что нов распугивает парень в маске, — Сэм прошёлся рукой по лбу и волосам. — Может в Ораторе какая-то радиация или ещё хрен пойми что...

— Я не помню, чем всё закончилось.

— Из отряда Эс один труп. Генераторы забрал исследовательский центр на грузовом вертолёте.

— Кто? — глаза Мэйна будто бы задрожали изнутри. — Кто умер?

— Новичок, — Сэм едва не потрепал Мэйна по голове. Вот только, он уже не ребёнок. — Ты и сам понимаешь, что так часто бывает, — на минуту наступила тишина. Казалось, это Сэм дал Мэйну время переработать новую информацию. — Нужно ехать в Альт с отчётом. Не волнуйся, мы потребуем компенсировать твоё лечение. Выдвинем требования для улучшения условий в Завтра.

— С чего вдруг им это делать?

— Мы поймали нову для них. Выполнили сразу две миссии подряд.

Мэйн сжал пальцами белую простынь. Сэм оставил его одного среди этих белых кафельных стен. В тишине мысли звучали громче. Если бы Мэйн не был ранен, то у него бы получилось защитить всех. Так всегда. Стоит ему отвернуться, прикрыть глаза на секунду, и всё выходит из-под контроля. Сэм вышел в пустующий коридор. Оливия и Дана спали на креслах. Он подошёл ткнул в лоб Даны пальцем.

— Мэйн очнулся, — сказал он, прежде чем направиться дальше по коридору. Дана похлопала по плечу Оливии и поспешила в палату. Штора осталась открытой, и девушка аккуратно выглянула из-за неё. Мэйн медленно перевёл на неё взгляд, и она улыбнулась.

— Мэйн, тебе лучше?

— Я почти как новый.

— Он не спит? — Оливия вошла в палату следом. — Ты, псих, я уже думала понесу тебя на своём горбу.

— Спасибо, что была готова на это ради меня.

— Это не ради тебя, — Оливия упёрлась плечом в стену. — Ради себя. Мне бы совесть не позволила оставить тебя.

— Да? Хорошо, — Мэйн едва ухмыльнулся.

— Рана не сильно глубокая, но ты успел потерять много крови, — Дана вмиг стала серьёзной. — В Завтра снова проведут инструктаж по оказанию первой помощи. Себе и другим, — Добавила она.

— Скорее всего, я ещё и выговор получу, — парень выдохнул, подняв глаза к потолку.

— Думаю, сегодня уже вернёшься с нами, — Оливия кивнула в сторону двери.

— Само собой. Здесь торчать долго — дорого.

Когда такие события случались, в эпицентре событий всегда были Сэм и его отряд. Мирай резко открыла дверь, и все взгляды за столом направились на неё. Жизель указала на свободный стул рядом с Юноной. Прорычав что-то невнятное, Мирай уселась на стул. Окна были задёрнуты шторами. С потолка свисала круглая люстра, которая освещала комнату жёлтым светом. Жизель встала на ноги и подняла глаза, осмотрев присутствующих.

— Операция была успешно завершена. Генераторы...Два из четырех были переданы в Альт, — она тихо стукнула кипой бумаг по столу. — Подопытный нова также был получен. Альт отказался выплачивать нам обговоренную сумму. Цена, вероятно, будет изменена.

— Из-за одного вызванного вертолёта?! — Мирай откинулась на спинку стула.

— Госпитализация одного из членов отряда, — добавила Юнона. — Но они должны учитывать, что мы потеряли несколько новичков, а госпитализированный был в тяжёлом состоянии.

— Верно. Поэтому нужно предоставить отчёт исследовательскому центру, — Жизель опустила глаза, задумавшись. — Были выдвинуты требования...Чтобы исследовательский центр улучшил наши условия. Если они так поступят, то урежут денежные средства.

— Новое оборудование? — спросил мужской голос. — Или больше транспорта?

— Решится на собрании в Альте. Я планирую отправить Юнону с отчётом, — Жизель посмотрела на Мирай. — А Мирай для переговоров.

— Назначаете меня своим представителем? — Мирай чуть не усмехнулась. — Почему не Сэм?

— Нужен кто-то более убедительный. К тому же, он только вернулся с миссии.

Мирай недовольно вздохнула, но, согласившись, кивнула несколько раз. Жизель приводила примерные подсчёты того, сколько они получат за эту миссию. Но всё это лишь предположения. Собрание тянулось в таком темпе ещё около часа.

Элиот указал на экране терминала свои данные. Его баланс не пополнился за это задание. Всё таки Альт не собирается выплачивать установленную сумму. Все данные Элиота остались прежними. Он смахнул влево и ввёл новые данные. Профиль Мэйна показался сразу. Установленный на данный момент статус: жив. Рэд тихо выдохнул. Теперь осталось дождаться решения исследовательского центра и перевести деньги на счёт своей бабушки в Рассвет.

Его сестра ведь в порядке? У Элиота не хватает мужества с ней связаться спустя пять лет. Эрике уже должно быть около семнадцати лет...Высокий силуэт Элиота тащился по коридору, пока не встретил Остина. Парень стоял около двери своей комнаты и было неясно, вышел он или только заходит внутрь.

— Остин, дружок, пошли покурим, — Элиот закинул руку на плечо парня.

— Знаешь ведь, я не курю, — Остин повернул к нему голову. Выглядел неважно. Лицо бледное, глаза измученные. Будто бы это он потерял некоторое количество крови во время миссии.

— Эй, что случилось?

— Сам знаешь... — Остин скинул резким движением руку с плеча. — Как всё в итоге закончилось.

— Это не твоя вина. И в принципе ничья, — Рэд уже ощутил во рту привкус никотина. Ему нужна сигарета. — Я сейчас с ума сойду... — Элиот тихо вздохнул.

— Я дам тебе сигарет, — Остин вошёл в комнату. Открыв ящик стола, он достал небольшую коробочку и бросил Элиоту. Тот поймал и пробежался глазами по упаковке с сигаретами.

— Откуда они у тебя?

— Меня часто угощали на тренировках. Один раз отдали почти пустую пачку, поэтому все сигареты я сложил туда, — Остин упал на кровать вниз лицом. — Думал начать курить, но как-то...

— То есть, в этой коробочке ассорти из сигарет? — Рэд усмехнулся. — Спасибо, друг.

— Что насчёт денег? — Остин сел. — Отправил?

— Нам ничего не выплатили, — Элиот сунул сигареты в карман. — Это из-за меня, но я не стану извиняться. Будь у нас более чёткий план, больше оборудования и медикаментов... — его голос прервался тихим кашлем. — Сестре я позже отправлю деньги, — он открыл дверь, но вдруг снова обернулся. — Курить не будешь?

— Я просто схожу с тобой, — Остин поднялся с кровати и покачал головой, как будто расставлял таким образом все мысли по полкам.

Глава 11

Рассвет — самый развитый город. Он защищён лучше остальных. В нём живут люди, которые решают судьбы других людей. Стать частью этого города кажется невозможным, только если ты в нём не родился. Однако ты можешь родиться в успешной семье, либо же в где-то в подворотне. Богатство граничит с бедностью в Рассвете. Элиот родился в среднем классе населения, если не ниже. Его семья — мать и младшая сестра. Всё его внимание было уделено Эрике, а отца он не знал с рождения.

— Элиот, с тебя целая пачка в следующий раз, — одноклассник махнул рукой. Элиот медленно открыл дверь и вошёл в здание. Металлические трубы растягивались по стенам. Лестница выглядела шаткой, но случаев обрушения зарегистрировано пока не было. Было довольно темно, но парень отлично знал дорогу. Зимой здесь слишком холодно, а летом невыносимо жарко. По приходу домой он ощутил удар по лицу. Так его встретила мама на пороге. Приложив ладонь к лицу, он ничего не почувствовал, кроме слабой боли.

— Говорил, что не куришь? От тебя несёт дымом! — истеричная мать вела себя как обычно. — Деньги тратить больше не на что?

— Я их зарабатываю, — тихо ответил он.

— Хочешь сказать, я бесполезна? Я плохая мать? — она схватила сумку и оттолкнула Элиота от двери.

— Мам...

— Замолчи! — Эйлита хлопнула дверью. Его мать не пила, но часто вела себя неадекватно. Элиот не мог понять, с чем связано такое поведение. Она всё воспринимала в штыки. Куда эта женщина ушла на этот раз? Он прошёл чуть дальше и заглянул в соседнюю комнату.

— Элиот? — Эрика сняла наушники и обернулась через плечо.

— Я вернулся. Как ты?

— Всё хорошо, — она встала из-за стола. — Сегодня голова не кружится и кожа не бледная. — девочка раскинула руки в стороны. Элиот сделал несколько шагов вперёд и оказался в объятиях сестры. Он не мог вспомнить, чтобы Эрика плакала. Её улыбка заставляет и его самого улыбаться.

В комнате Элиота лежала бумажка. На самом дне ящика стола. Эрика страдает анемией. Эта болезнь не поддаётся привычному лечению. Она будто бы глубже. Элиот ничего в этом не понимает, но знает, что нужны деньги для поддержания здоровья сестры. Эрика не похожа на него: кожа светлая, порой даже бледная, каштановые волосы пахнут орехами. Такой сладковатый запах. Улыбка Эрики всегда искренняя. Её отец совершенно другой человек, но мать у Эрики и Элиота одна. Отец Эрики предложил матери деньги, чтобы откупиться от дочери. Она отказалась. Что за глупое проявление гордости? Из родственников была ещё бабушка. Она жила на несколько слоёв выше, чем они. Когда её дочь отказалась выходить замуж за выбранного ей человека, она от неё отреклась. Мать Элиота сама преодолевала все невзгоды и запрещала общаться с бабушкой. На этом всё. Пару раз Элиот получал звонки, но мать выдёргивала шнур телефона. Иногда эта женщина возвращалась с деньгами. Элиот не спрашивал, откуда они. Главное, чтобы не было проблем с законом. Если ты живёшь в неведении, то можешь себя обезопасить незнанием.

После школы Элиота ждала работа в отделе техники. Ремонт деталей и механизмов. Большинство из них были примитивными, но иногда попадалось что-то покрупнее, предназначенное для всей группы работников. Элиот смог сегодня позволить себе новую пачку сигарет. Курить он начал в тринадцать лет. Выходит, около пяти лет назад. Свой день рождения он не помнил точно, где-то после двадцатого числа июня.

Из квартиры доносились какие-то крики, и прозвучал звук битого окна. Элиот вбежал в квартиру и застал незнакомого мужчину. Он держал руки у горла его матери. Окно на кухне оказалось разбитым. Мужчина выругался и оттолкнул женщину в сторону, направившись к входной двери. Элиот вышел следом за ним спустя минуту и догнал на улице. Парень ударил незнакомца по лицу, и тот отшагнул назад. Зачем было ввязываться в драку? Этот мужчина напал, думая, что его мать беззащитна? Нужно показать, что это не так. В этом доме брать нечего. А то, что можно взять, Элиот не отдаст.

Последний удар Элиот ощутил об металлический столб. Сверху упал кусок трубы. Из-за боли в затылке зрение не могло никак сфокусироваться. Рука сама потянулась к трубе. Удары резкие, не размеренные. Звук приглушён чем-то мягким. Заметив лужу крови на земле, Элиот выронил трубу. Если мужчина умер — это конец. Проблем с законом у него быть не должно. Он наклонился к телу. Мужчина дышал. Элиот забрал трубу с собой в дом. Не то, чтобы полиция была очень активна в этом районе, но нужно быть осторожнее. В квартире было тихо. Элиот побежал в комнату Эрики, но не нашёл её там. Едва не позвав сестру криком, он услышал шорох в шкафу. Она медленно вышла наружу, и Элиот обнял её. Эрика не плакала, не сопротивлялась. Однако выглядела испуганной или шокированной. Её руки не обнимали его в ответ.

— Всё нормально, — он судорожно гладил её по голове. — Ничего не произошло.

— Элиот, ты пахнешь железом, — после слов Эрики он тут же отстранился. Неужели кровь попала на одежду? Элиот бросился к разбитому на кухне окну и выглянул наружу. Тело мужчины исчезло. Он ушёл, а значит, жив.

Тишина в квартире длилась несколько дней. Мать вела себя спокойно. Элиота радовало, что к Эрике она всегда относилась лучше, чем к нему. Видимо, она просто недолюбливает мужчин, и он её понимает. Но сегодня она погладила его по голове, прежде чем уйти. Элиот замер посреди коридора. Глаза заполнились слезами. Он никогда не плакал. Просто не позволял себе этого. Так что же произошло? Это больно. Лёгкие наполнились колючим, раскалённым воздухом, всё тело пропиталось тяжестью и лёгкой дрожью. Интересно, как вела себя эта женщина, когда Элиот был ребёнком? Настолько маленьким, что даже не может этого вспомнить...Была ли она добра к нему?

Ночью в районе становилось тихо, но где-то эхом отзывались выстрелы. Прохладный осенний воздух просачивался через открытую форточку. Элиот думал о том, что будет делать дальше. В будущем нужно будет стараться больше. Найти работу получше после школы. Если бы появилась возможность переехать в район получше — было бы здорово. Размышления прервались тихим хлопком. Мама Элиота вернулась поздно ночью. Он выходил из комнаты Эрики, которую только что уложил спать. Они застыли друг напротив друга. Женщина тихо подошла к двери и заглянула внутрь.

— Она спит? — спросила мать.

— Да.

— Спасибо, — поцеловав его в лоб, женщина скрылась в своей комнате. С чего такие перемены? Элиот хотел поговорить с ней, но было поздно. Лучше сделать это утром. Да, так будет лучше. Может быть теперь жизнь станет немного приятнее?

Утром Элиот нашёл женщину без сознания. Тревога внутри разбудила его почти на рассвете. Выглядело будто она спала, но дыхания на самом деле не было. Большее её голос никогда не коснётся ушей Элиота. В его мыслях отпечатался спокойный голос матери, который говорил слабое «спасибо». Эта женщина предала их. Она ушла, так просто оставив его и сестру. Элиот не может позволить себе такое из-за Эрики. Его сестра не должна остаться в этом мире одна. Элиот впервые осмелился набрать номер, который был запрещён в этом доме. Гудки заставляли сердце сжиматься до боли. Была мысль, что никто не ответит. Номер сменился или что-то случилось. Он и Эрика остались совершенно одни. Прозвучал щелчок, и Элиот вздрогнул.

— Я вас слушаю, — расслабленный женский голос едва не заставил Элиота потерять дар речи.

— Мама умерла, — дрожащим голосом произнёс он.

— Вот как... — послышался вздох. — Кто говорит со мной?

— Элиот.

— Элиот, мой внук, так? — голос будто бы немного повеселел. — Ты остался один?

— Я и сестра.

— Запиши адрес, куда нужно подъехать.

Подъехать? Элиот всю жизнь ходил пешком. Этой женщине вообще можно доверять? Может, она мошенница, хотя с Элиота и взять особо нечего. Эти мысли быстро рассеялись. Что за драматизм? Элиот иногда ездил на автобусе, но вскоре решил экономить деньги. Главное — вывести Эрику из дома и не дать ей увидеть тело.

Эйлита была красивой. Нет, правда. Её внешность притягивала. Белая кожа с розовым оттенком на щеках, ладонях и локтях. Овальное лицо с треугольным подбородком и острым носом придавали ей строгости. Волосы ложились завивающимися прядками, а цвет отдаёт едва заметной рыжиной. Тёмные круги на глазах были заметны лишь вблизи. Впервую очередь бросался в глаза её высокий рост, худоба и ровная осанка. Смех матери Элиот слышал всего пару раз. Он не звонкий, как щебетание воробья, а мягкий и чарующий. Даже не верится, что Эйлиты больше нет. Именно перед тем, как покончить со всем, она решила быть добрее к Элиоту. Больнее всего от мысли, что она вела себя так из-за чувства вины. Лишь из-за этого.

— Только один из вас, — голос в реальности оказался холоднее, чем звучал по телефону. В большом, полупустом зале он казался более жутким. — Сразу двух я не смогу содержать.

Только сейчас Элиот понял, что эта женщина не смотрит в глаза. Этот взгляд ни на чём не сосредоточен. Ужасающий вывод напросился сам по себе: их бабушка слепа. Поэтому рядом с ней находилась девушка, что помогала передвигаться по дому.

— Я оставлю твою сестру, если сделаешь мне одолжение, Элиот, — вдруг произнесла она. — Ты ведь был готов уступить ей место и уйти? Но я предлагаю тебе другое решение.

Завтра — организация, созданная Рассветом и Альтом. Люди в ней участвуют в миссиях по зачистке. Они встречаются с монстрами лицом к лицу и погибают от их зубов и когтей. Что может сподвигнуть кого-то вступить сюда? Желание защитить своих близких, надобность в крыше над головой и пище. Одна из весомых причин — деньги. Тем, кто рискует собой, платят больше. Это и нужно было бабушке Элиота. Отдать его в Завтра под своей фамилией. Стать уважаемой в обществе и получать деньги. Только так Эрика бы получала своевременное лечение. Деньги, которые Элиот зарабатывал за восемь месяцев, выплачивали за одну миссию. Стоит войти во вкус и головы монстров летят в разные стороны. Как было тогда, когда Элиот чуть не убил мужчину около своего дома. Это чувство невозможно передать. Будто твоё тело занимает другой человек, и ты можешь просто наблюдать за его действиями.

— Это ты? — Остин внезапно схватил Элиота за куртку на плече. — Устроил кровавый дождь?

— Чего? — Элиот устало поднял бровь.

— Да, это ты, — Остин с улыбкой кивнул. — Почему ты вступаешь в отряд Мирай?

— Кто позвал, к тому и пошёл.

— Оплата не зависит от отряда.

— Мне перевестись?

— Понимаешь, у нас не хватает участника... — уверенность Остина вдруг улетучилась. Элиот — сильный игрок и пока он не закрепился за отрядом Мирай окончательно, Остин решил переманить его.

— У тебя есть сигарета?

— А? — Остин неосознанно сунул руку в карман. Сегодня его, как обычно, позвали на перекур после тренировки. Более старшие участники организации часто его так угощали. Он не понимал, чего они добиваются этим, ведь столько раз говорил, что не курит. Остин протянул коробочку, в которой лежало пара сигарет.

— Спасибо, — Элиот забрал упаковку полностью. — Так, в какой отряд ты меня заманиваешь? Меня довольно легко подкупить, — на его лице растянулась довольная улыбка.

Оливия водила пальцем по экрану. Элиот показал ей, как пользоваться системой данных. Она прошлась по всем вкладкам и вдруг решила взглянуть на ещё один профиль. Список членов организации казался бесконечным, и она решила ввести в строку поиска имя. Она не знала его фамилии, но имя так часто произносилось другими людьми. На экране выскочило окошко «Доступ запрещен». Неужели, чтобы просматривать профили мёртвых людей нужен более высокий уровень доступа? У Оливии он был «А-2». Довольно низкий, как и у большинства обычных работников в Завтра. Сегодня ей нужно явиться в медпункт. Она не знала, встретит ли её там Юнона или другой медицинский работник. Но пришло время получить «блокатор О-5». Оливия не задумывалась о том, как это вещество повлияет на её жизнь. Здоровье — последнее, что интересовало её в Галлине.

В коридоре пахло сигаретами. До этого она чувствовала табачный дым только на тренировках. Не постучав в дверь, Оливия вошла в медпункт. Кроме Юноны никого не было из медиков, но был Элиот. Парень раскладывал папки в шкафу в каком-то определенном порядке. Девушка снова задумалась. Они поспорили в Ораторе, ведь она приняла решение за всех участвовать во второй миссии подряд. Но стоило вернуться в Завтра и Элиот стал вести себя как обычно. Он был дружелюбен и показал ей систему данных. Однако странная недосказанность комом стояла в горле.

— Почему здесь Элиот, а не Остин? — выдала Лив. Обычно именно второй помогал Юноне.

— Наказание за курение, — Юнона сняла очки и помассировала переносицу.

— Я ведь совершеннолетний.

— Медицинская политика в Завтра будет пересмотрена. Солдатам не стоит курить.

— Что значит пересмотрена? — Оливия всё ещё стояла у двери.

— Точные указания будут предоставлены исследовательским центром после переговоров. — Юнона взяла в руку что-то похожее на фломастер. Однако внутри под колпачком была игла, с которой нужно снять упаковку. — Завтра планируется поездка в Альт.

— Остин едет? — Оливия не знала, какую часть тела ей придётся предоставить игле и просто села напротив Юноны на стул.

— Он немного не в состоянии, — ответил Элиот.

Оливия уже поняла, что Остин легко впадает в меланхолию, но неужели всё так серьёзно? Он расстроен из-за смерти новичков? Девушка выдохнула, помотав головой. Он ведь не поверил ей, когда она говорила про парня в маске. А Мэйн, хоть и был настроен скептично, принял к сведению её слова. Он был готов ей поверить, в отличие от Остина. Это немного обидно, но Остина ещё нельзя назвать другом. Пережить вместе три миссии — это слишком мало.

Мэйн, ковыляя, добрался до лифта. Нажав на самый верхний этаж, он прислонился спиной к стене. Бедро не болело, но было какое-то ощущение инородности. Это из-за анестезии? Лифт двигался бесшумно, но с лёгкой тряской. Повезло, что он был пуст. В духоте рана точно бы начала ныть. Двери раскинулись в стороны, и Мэйн шагнул в коридор. Солнце приближалось к горизонту. Жёлтый свет проникал через прямоугольное окно, создавая немного мрачную атмосферу, словно в ужастике.

Роджер часто при присмотре фильмов ужасов угадывал кто умрёт первым. Он также мог составить последовательность смертей и, чаще всего, был прав. Он говорил, что если бы был убийцей, то действовал бы в этой закономерности. Обычно фильм превращался в азартную игру, окажется ли он прав. Фильмы про зомби не вызвали у него интереса.

«В чём суть, если я регулярно вижу подобное в реальной жизни?».

Мэйн поднялся по металической лестнице и вышел на крышу. Холодный воздух мигом осел на коже. Чей-то силуэт стоял у края. Локти находились на широкой, бетонной перегородке. Чёрные волосы и серый свитер выдавали Остина. Пришёл полюбоваться не закат? Мэйн раньше не замечал в Остине поэтичной натуры. Он подошёл ближе, но Эхо не обернулся. Странная кличка, которой его привыкли звать все старенькие участники отряда Эс. Остин всегда на связи во время миссий. Его голос эхом отдаётся в наушниках первым. Мэйн знает, что он первым придёт на помощь, даже если между вами есть разногласия.

— Эхо, чего интересного увидел? — Мэйн, перейдя на хромую походку, встал рядом. Теперь у него с Сэмом есть кое-что общее, но не такое сходство он с ним хотел.

— В чём твоя проблема, Мэйн? — Остин продолжал смотреть вдаль. Его тёмно-карие глаза будто не отражали света. Они словно пустые. Чёрные стеклянные шарики казались матовыми, но иногда можно заметить капельку масла на их поверхности. Возможным было бы подумать, что Эхо вот-вот заплачет, но за такие слова получишь по лицу мгновенно.

— Конкретнее.

— Я знал, что ты слишком самоотвержен, но не до такой же степени.

— Брось, в первый раз что ли? — Мэйн махнул рукой.

— Вот именно, — Остин выставил ладони на бетонную поверхность и наклонился назад. — Ничему не учишься.

— Твои попытки всех уберечь тоже немного жалкие, — Мэйн почувствовал себя обиженным второклассником.

— Это... — он прищурился. — Просто, так ведь спокойнее? — наконец-то Остин повернул голову к собеседнику. — Я хочу быть каменной стеной, — вдруг выдал он, и Мэйн рассмеялся, но быстро успокоился.

— Если вдруг ты станешь безэмоциональной каменной стеной, которая не выражает своих мыслей...Думаю, будет немного грустно.

— Ну, конечно. Так ведь забавнее, — Остин вернул голову в прежнее положение, смотря вдаль. — Мэйн, что думаешь о Лив? Твоё мнение изменилось, когда ты узнал, что она не доброволец?

— Добровольцы идут сюда, думая, что у них нет того, что можно потерять, — Мэйн смотрел в ту же сторону, что и Эхо, но никак не мог понять, на что он уставился. — Когда они понимают, что есть, то уходят. У Оливии же нет ничего, кроме собственной жизни, но она пытается сохранить её только ради себя.

— Думаешь, она всю жизнь жила ради себя?

— Обычно такие люди так себя и ведут. Они не сомневаются, потому что знают, что всё зависит от них самих.

— Элиот доброволец.

— Ему есть, что терять, но он не ушёл, — Мэйн потёр ладонью затылок. — Он не станет геройствовать, ведь ему ещё есть ради чего жить, — раздался хлопок металической двери, и Остин вздрогнул вместе с Мэйном одновременно. Эхо обернулся, но Мэйн не стал.

— Вы что тут делаете? — это был недружелюбный голос Мирай. — Курите?

— Мы не курим, — Остин повернулся к ней всем телом.

— Чего это мой лучший расточитель пуль меня игнорирует? — это явно было обращение к Мэйну, и он со вздохом обернулся.

— Неправда, я хорошо стреляю.

— Да я прикалываюсь, — Мирай небрежно помахала рукой рядом с лицом. — Даже в четырнадцать лет ты стрелял лучше, чем нынешние новички.

— Зачем ты вообще пришла? — Мэйн слегка нахмурился. Эта девушка всегда над ним издевается.

— Простите, что помешала вашей интимной обстановке. Просто отследила лифт, который уже дважды поднялся на самый верхний этаж, — Мирай сложила губы в трубочку, задумавшись. — Интересно стало.

— Ясно. Заняться нечем, — Остин обратился к Мэйну. — Видимо, у новеньких целых конечностей не осталось после тренировок, раз она до нас добралась.

— Выглядишь, как приведение, — Внезапно выдала она.

— Спасибо, — Остин фыркнул. Он и правда был бледноват, хотя его кожа в принципе белая, и из-за этого мешки под глазами только сильнее выделялись.

Мэйн и Остин иногда вели диалоги один на один, но часто их мнения расходились, и вся идиллия исчезала. Если бы не пришла Мирай, то кто знает, чем бы закончился этот диалог. Остин — не Роджер, да никогда и не пытался им быть. Оливия призвана быть на месте Роджера, но и она не его копия. Роджер понимал всё без слов. Они с Мэйном действовали, словно родились вместе и прожили бок о бок много лет. Тяжесть в груди не унималась. Она тянулась все эти два года с момента...Смерти Роджера. Мэйн никогда не признавался сам себе, что Роджер умер. Он не видел его тела, а значит, тот ушёл на своих двух. Этот безумец выбрался. От этих мыслей легче не становилось, но они помогали двигаться дальше и ждать завтра.

Роджер всегда встречал новеньких с улыбкой. Только те, кто знали его довольно долго, ощущали предвзятость в голосе. Он не по-дружелюбному общителен, он навязчив. Его снаряжение проверял Остин. Либо Сэм напоминал об этом самому Роджеру. Этот парень не был центром команды, но с ним всё было иначе.

— И в чём суть этой операции? — спросил Остин, закинув куртку на плечо. Кажется, это была их пятая или шестая миссия.

— Дожить до завтра, — Роджер с усмешкой пожал плечами.

Девизом отряда Эс стала фраза, брошенная Роджером: «Дожить до завтра». Организация «Завтра» имела своё значение для каждого. Мэйн был уверен, что это символическое значение нового дня. Завтра жизнь продолжится. Роджер лишь говорил, что завтра просто придётся снова работать. Завтра будет новый рабочий день, только ещё тяжелее.

— Кстати... — мысли Мэйна прервались после прозвучавшего голоса Мирай. — Когда вы едете в «Новый Свет»? — её интонация всё ещё была обыденной, но это не скрасило реакцию Остина.

— Новый Свет? — Остин слегка сморщил лицо. — Зачем нам ехать?

— Верхушка на собрании одобрила запрос, — Мирай вдруг улыбнулась. — Отряд Эс выезжает в Новый Свет.

Мэйн слышал о Новом Свете. По сути, это второй Рассвет. Очередной город для тех, кто наверху. Значит, генераторы нужны были для этого города. Их забрали из родного города Мэйна, чтобы они продолжили работу в Новом Свете. Горькая додумка испортила настроение. Отряд Эс имеет за собой много промахов. Часто он отдувается за всех и получает все шишки. Неужели теперь нужно ехать в Новый Свет из-за того, что Мэйн полежал в госпитале? Несправедливо. Как же те, кто погибли всего несколько часов назад? Остин даже от шока отойти не успел. Мэйн был готов высказать всё это Мирай, но решает не она.

— Какого чёрта мы должны это делать?! — Остин будто озвучил мысли Мэйна. Действительно, какого чёрта?! — отряд Эс только вернулся! Даже суток не прошло!

— Жалобы свои засунь-ка себе в задницу, — лицо Мирай тут же приняло серьёзный вид. — Тебя кормят, поят и платят. Молча выполняй свою работу.

— И ты проглотишь это, да?! — Остин обратился к Мэйну. — Чёрт! Нужно найти Сэма! — Кажется, Остин передумал ругаться и направился к двери.

Завтра для Остина? Отложим твои потребности на потом. Завтра мы обратим на тебя внимание. «Завтра» кормит тебя завтраками. Не сегодня, но завтра. Однако каждое завтра превращается в сегодня. Для Остина это не надежда на новый день. Завтра — это обязанность.

Глава 12

Остин стучал карандашом по столу. Жёлтый свет делал воздух в комнате тяжёлым. Дана лежала на плече Оливии, дожидаясь Сэма. Внезапно Элиот поднялся на ноги и подошёл к холодильнику. Налив воды, он сделал пару глотков. По его лицу не было понятно, какой у воды вкус. Но слишком довольным он не выглядел.

— Сколько времени? — голос Даны прошёлся по комнате.

— Скоро десять часов ночи, — ответил Элиот, как единственный обладатель наручных часов. Его ухо снова было увешано пирсингом. Глаза Оливии то и дело заостряли внимание на этих украшениях.

Дверь открылась. Сэм будто бы и не торопился. Его тяжёлая обувь отдавала звоном при шаге. Он молча прошёл в середину комнаты и взял стул. Сев на него спинкой к лицу, Сэм прошёлся взглядом по присутствующим.

— Готовы платить штраф? — спросил он, и Остин бросил карандаш. Тот отскочил от поверхности стола.

— Либо штраф, либо пашите, как лошади?!

— Всё так.

— За что конкретно штраф? — Оливия выглядела спокойной.

— Альт не терпит неподчинения. Наш маленький бунт вышел нам боком.

— Переговоров ещё не было, так? — Мэйн стоял рядом с кухонным уголком. Ему казалось, что если он сядет, то его рана начнёт «говорить» о себе.

— На переговорах пройдёт обсуждение других вопросов. Изменение медицинской политики, а также поставка средств в Завтра, — Сэм выдохнул. — Оплата будет выплачена в сумме, которая была установлена. Однако со штрафом. Нам позволили взять задание внутренней части и при должном выполнении штрафа получится избежать.

— За что? — повторила Оливия. — Штраф. Конкретно.

— Потеря новых участников организации и пренебрежительное отношение к состоянию здоровья членов отряда, — куратор поднялся на ноги от чего Дана едва не вздрогнула. — Ложный вызов эвакуационного вертолёта.

— Не ложный... — тихо произнёс Элиот.

— Сами понимаете, ситуация была не экстренная, — Сэм обернулся к Элиоту.

— Мэйн был в тяжёлым состоянии.

— Он бы не умер.

— Вы будете так говорить, пока не случится ситуация, как было... — Элиот замолчал, сжав руку в кулак.

— Со мной всё в порядке, — Мэйн подал голос. — Это был мой выбор.

— Ты отключился, когда Стефани умерла! — Элиот повысил голос. — Понимаешь, каково это понимать, что следующим будет человек, с которым ты провёл много лет рядом?!

— Рэд, — Мэйн попытался осадить его.

— Ты не любишь тех, кто геройствует напрасно, но сам подвергаешь себя опасности! — Элиот ударил кулаком по столу. — Торопишься на тот свет?! Если хочешь стать героем, то сделай хотя бы что-нибудь достойное!

— Элиот, закрой свой рот! — Мэйн шагнут к нему, но тот не дрогнул. — Я не умру, ясно тебе?! Если бы я был при смерти, то сказал бы об этом!

— Будто бы тебе гордость позволила, — вмешался Остин.

— Вот только не нужно делать вид, что знаешь меня!

— Что не так? — вдруг спросил Сэм. — Ваш отряд в сборе. К тому же, в отряд Эс собирается вступить ещё один человек. Теперь когда вы наконец-то полная команда, то пошли в разнобой? Мне как в школе поделить вас на пары?

— Сэм, кто вступает? — Дана подняла руку.

— Киллиан Олдхарт.

— Он ведь моб, — Остин сложил руки на груди. — Для внутренней миссии это не нужно.

— Найдётся применение. А на пары я вас поделю. Жребий вытянем или я сам?

— Жребий, — Мэйн ответил скорее всех. — Боюсь представить, какие пары ты составишь.

— Что значит внутренняя миссия? — Оливия обратилась к Дане.

— Миссия внутри города, не захваченного новами.

— Новый Свет, — Сэм подключился к их диалогу. — Строительство нового города скоро будет закончено. Мы должны оценить работу главного здания, а также перевести генераторы. И проверить метро.

Если Остин правильно помнит, город Новый Свет будет закончен через полгода. Строительство заняло около шести лет. Вода из душа перешла из тёплой в холодную. Она ручьями бежала по чёрным волосам, скатывалась по шее и ключицам.

Радиобашня в Ораторе магическим образом заработала. Какую же песню она проигрывала? Эта песня была популярна около трёх лет назад, и вышла она в Рассвете. Этот город будто не живёт в постапокалипсисе. Никаких нов и борьбы за жизнь. Всё светло и радужно. Остин остановился у радиобашни. Человек в маске вышел оттуда и замер напротив. Он ничего не говорил и ничего не делал. Челюсть Остина рефлекторно сжалась. На весь Оратор внезапно заиграла заводная попсовая песня. Человек в маске кролика приложил два пальца к виску и резко отбросил руку в сторону. Он скрылся где-то за домом. Нет смысла ехать за ним, ловить и допрашивать. Это человек исследовательского центра.

— Как же там пелось?..— Остин едва не закричал, как только вода из немного холодной стала ледяной. Он мигом опустил рычажок вниз и вздрогнул.

Элиот обратил на него внимание сразу же, как только Эхо вышел из ванной. Он поднял одну бровь, заметив дрожь Остина.

— Ты чего трясёшься?

— Вода горячая закончилась.

— И чего ты тогда сидел там? Грел её теплом своего тела? — Элиот, усмехнувшись, упал на подушку.

— Помнишь песню, которая играла в Ораторе?

— Смутно, а что?

— Нет, — он мотнул головой. — Ничего.

— Можешь мне рассказать.

— Нечего рассказывать.

— Я не стану осуждать твой вкус в музыке, даже если тебе понравилась та песня.

— Правда? — Остин натянул на себя футболку.

— Нет, — хмыкнул Элиот.

Остин застегнул поверх футболки мешковатую кофту. Дрожь уже унялась. Стоит сейчас лечь спать и придётся ехать в Новый Свет, как только он откроет глаза.

— Может, сходить в мастерскую? — пробормотал он.

— Пошли, — Элиот поднялся с подушки, и Остин округлил глаза на несколько секунд. Он его не звал, но Элиот почему-то подумал иначе. Хотя, это даже к лучшему. До минус первого этажа добраться легко. В мастерской находились несколько длинных металлических столов, у стены — шкафчики. Инструменты можно найти в ящиках. Обычно здесь ремонтировали оборудование или же бытовые приборы. По бытовой технике Элиот был мастер, но со специальным оборудованием труднее.

— Помнишь тот дрон, который мы собирали по частям? — Остин достал из своего шкафчика что-то с торчащими проводками.

— Не проще ли выпросить у Альта новый?

— Этот старого образца, — Остин положил дрон на стол. — Хочу починить его.

— Что же с ним случилось, раз он в таком состоянии? — Элиот опустил глаза на дрон. — Кажется, я уже задавал этот вопрос, когда увидел его впервые.

— Да, так и было.

— Хочешь провозиться с ним всю ночь? — парень сел напротив. Было видно, что он не собирается помогать. — Утром едем в Новый Свет, лучше поспать.

— Ты был там?

— Когда бы я успел.

— Вот и я тоже... — Остин никак не мог понять, с чего ему начать.

— Возьми паяльник.

— А... — глаза Эхо забегали по столу.

Остин старался не спрашивать у Элиота о Рассвете. Это явно не самые приятные воспоминания. Однако он знал об Эрике и видел её фотографию. Они с Элиотом совсем не похожи. Остин бы никогда не подумал, что она его сестра. У Элиота светлые волосы с примесью какой-то рыжины. Похожи на мёд, опустившийся на дно стеклянной банки. Кожа темнее, чем у сестры. Даже на фотографиях Эрика выглядела бледноватой. Кажется, Элиот упоминал, что она нездорова. Лекарства не выдаются бесплатно. В этом мире бесплатно можно только умереть, если не хочешь жить в такой реальности. Не нужно быть умником, чтобы понять для чего Элиот вступил в Завтра. Пальцы, что придерживали проводок у конца, дрогнули. Порой Остин бывал неуклюжим. Он не знал, с чем это связано. Возможно, из-за его бесконечного потока мыслей.

— Ты будешь в паре с Даной? — внезапно спросил Элиот.

— Жребий так решил, — Остин слегка нахмурился, не сводя глаз со своей цели.

— Вы хорошо ладите.

— Я бы не сказал. — Остин отложил паяльник в сторону. — Для неё я слишком мрачный и тихий.

— Не думаю, — Элиот подпёр щёку ладонью.

— Я словно сорняк, который выбился из под асфальта, а она притягивающий к себе солнечный свет тюльпан, — Остин поднял глаза на собеседника. — Поначалу вы ведь тоже хорошо общались.

— Люди путаются из-за моей манеры речи.

— Даже не могу представить, что ты имеешь в виду.

— Дана, кстати, не такая хорошая, как ты думаешь, — Элиот вспомнил её слова. Ей приходилось курить в школе. Курение — это не преступление, но должна быть причина посоле слова «приходилось». — она не добровольно вступила в Завтра. За её спиной должен быть грешок.

— Хватит, — спокойный голос Остина заставила Элиота прерваться. — Я не хочу сплетничать за её спиной.

— Вот поэтому ты мне нравишься. Ты — открытая душа, — Элиот взял в руки первый попавшийся инструмент.

— Это не так...

— Да, при этом ты не простак, но у каждого есть скелет в шкафу.

— У меня может быть больше одного скелета, — выдал Остин, но тут же распахнул глаза, словно собирался сболтнуть что-то лишнее. Он принялся убирать со стола.

— С нашей работой только так, — Элиот дружелюбно улыбнулся. Он заметил волнение Остина, но решил проигнорировать это. Тот чуть не проболтал ему какой-то свой секрет. Лучше, когда люди добровольно раскрывают все карты.

Видимо, пытка для дрона на сегодня закончена. Элиот бы мог попробовать починить его для Остина, но тот, вероятно, расстроится. Ему нужно сделать это самому. Элиот чинит часы, чайники, ноутбуки. Остин — оборудование Завтра. Хотя дрон старого образца ему не по зубам. Было ясно, что Остин уже давно в организации, но из-за чего? Роджер — племянник Лея, одного из важных фигур в Завтра. Остин тоже кто-то такой? По его поведению не заметно, будто он важен. Обычно важным людям говорят: «Ты особенный». Остину никогда в жизни такого не говорили. Элиот это знает, ведь сам никогда не слышал таких слов.

— Едем на легке, — Сэм закинул мешок в кузов одной из машин. — Без РИН, снаряжения и прочей лабуды, — с раннего утра он выглядит бодрым. Сэм кажется простым и лёгким, но есть внутренняя оболочка, которую замечаешь не сразу. Маленькая, летящая с неба искорка, которую, если поймать в ладонь, она ударит током. Однако никто из отряда не пытался держать с ним дистанцию, испытывая тем самым терпение Сэма, пока тот не взорвётся.

Дорога до Нового Света была спокойной. Остин выглядел сосредоточенным, скорее всего, он боялся проявить невнимательность на дороге из-за своего сонного состояния. Рядом с ним на пассажирском сидении находился Мэйн. Чего он туда уселся не ясно, но Остина это раздражало. Он всё ещё не может переварить вчерашний день. Элиот и Киллиан расположились на задних креслах. Эхо сильнее сдавливал руль пальцами.

— Мы не слишком отстаём от Сэма? — Мэйн глянул на Остина, подняв бровь.

— Они отслеживаются навигатором. Зачем я буду тащиться прямо за ними? — Остин сохранял спокойствие.

— Отлично, давай затянем это и без того унылое задание!

— Хочешь поспорить? — Остин натянул уголок губ.

— Киллиан, лучше пристегнись, — Элиот потянулся к своему ремню безопасности.

— Хочешь сказать, ты их догонишь? — Мэйн улыбался, но это были больше похоже на ухмылку с издёвкой.

— Я их обгоню, — Остин дёрнул рычаг коробки передач, надавив сильнее на газ. Рёв мотора стал громче, а ветер бился о стёкла машины. В груди будто бушевало цунами. Мэйн почувствовал, как Остин теряет контроль. Этот парень что-то говорил Мэйну о гордости, но чем он лучше?

— Хорошо, я понял, — начал он. — Притормози.

— Как это похоже на тебя, Мэйн, — Остин не сводил глаз с дороги.

— В каком смысле?

— Сначала, не подумав, открыть рот, а затем давать заднюю!

— Я же не только за себя сейчас беспокоюсь!

Внезапно Остин повернул руль в левую сторону, а затем в обратную. Ещё немного и машина бы вылетела с дороги в пустырь. Грубое торможение, и Мэйн едва не получает удар головой. Машина осталась стоять заведённая.

— Что с тобой не так?!

— Вы не видели? — Эхо обернулся к Элиоту, а затем его глаза уставились на окно багажника.

— Откуда здесь гончая? — Элиот отстегнул ремень.

— Что? — Мэйн повернулся назад, и тут же раздался грохот. Машину тряхнуло. Гончая запрыгнула на крышу. Остин снова взялся за руль. Машина набрала скорость, а нова ударился о багаж машины.

— Эй-эй, не разгоняйся! — Мэйн помахал рукой.

— Пусть следует за нами, — спокойно произнес Эхо, но с лёгкой дрожью в голосе.

— У нас нет РИН, — добавил Киллиан.

— Нужно просто увести её куда-нибудь... — глаза Остина забегали. Куда вести этого монстра? В Новый Свет? — Мэйн, свяжись с Сэмом.

Мэйн принялся водить пальцем по экрану в машине. Транспорт куратора всё ещё был далековато. Сначала шли помехи, будто старое радио пыталось поймать волну. Никто не ответил. Остин глянул в зеркало, но гончая исчезла из виду. Он снова дал по тормозам, и рука Мэйна упёрлась в бардачок.

— Что случилось? — Мэйн пытался держать себя в руках, сжав губы от раздражения. Остин открыл дверь и быстро вышел из машины.

— Её нет! — Остин раскинул руки в стороны. — Гончая пропала! — кругом были лишь голые деревья.

— Поехали, — Мэйн, выйдя из машины, ударил по крыше ладонью. — Доложим Сэму!

— Зачем...То есть... — Эхо помотал головой. — Мы упустили её! Нужно найти, пока что-нибудь не случилось!

— Сэм сообщит об этом в Альт или Рассвет! — Мэйн подошёл ближе и схватил Остина за куртку на плече. — Что мы можем без РИН?!

— Верно, — Остин грубо отбросил его руку. — Ничего. — Парень направился к машине.

Дорога дальше шла в тишине. Элиот вдруг подумал, что не заметил на лице Киллиана каких либо отрицательных эмоций. Он не напуган, не встревожен, совсем ничего. Новички так себя не ведут. Элиот попытался вспомнить, каким был Киллиан после первой миссии, но ничего из этого не вышло. В тот день его голова была забита другими мыслями. Отряд новичков тогда был с куратором отряда Бета. Стефани и Киллиан оказались в отряде Эс. Сколько их погибло тогда? Кто-то из-за своей неопытности, кто-то из-за излишней самоуверенности, и, конечно, же из-за трусости. Глаза Элиота на мгновение распахнулись. Одиннадцать человек, включая Стефани. Неужели Киллиан тогда никак не отреагировал? Он неопытный? Однозначно да. Так почему он так спокоен? Зажмурив глаза на пару секунд, Элиот решил отвлечься, пока собственные мысли не увели его слишком далеко. Сэм является авторитетом для многих, объектом подражания для некоторых и Мэйна в особенности, а другом для очень малого количества людей. Он сделал что-то грандиозное на глазах Мэйна? Скорее всего, это было в детстве. Нет, это было, когда он привёл его в Завтра. Мэйн не стремится занять его место, он желает находиться наравне. Быть плечом к плечу. Элиоту внезапно захотелось покурить, но брать сигареты с собой на миссии нельзя.

— Где конкретно? — Сэм выглядел хмурым после новости о гончей. — Как же она проникла сюда? Здесь территория серьёзно охраняется.

— Это было в восемнадцати километрах от Защитника, — начал Остин. — Ну, приблизительно.

— Я свяжусь с Завтра, — Сэм отошёл куда-то в сторону. Остин обернулся и заметил Мэйна. Его взгляд был прикован к городу, что он видел перед собой. Что его так привлекло? Остин быстро прошёлся глазами по зданиям города впереди, но так и не понял, на что смотрел Мэйн.

— Этот город... — вдруг заговорил Мэйн, и Остин понял, что он обращается к нему. — Совсем новый. Отличается от Оратора.

— В Ораторе запах пыли был от разрухи, а здесь от стройки, — Остин скрестил на груди. — Видно, что в Ораторе жили. Новый Свет будто искусственный...

— Остин, мы пойдём в метро или к генераторам? — Дана неожиданно прижалась к его плечу.

— Генераторы, — Остин заметил ухмылку Мэйна, но ничего не сказал.

— «Завтра» займётся гончей, — вернулся Сэм. — Готовы, голубчики?

— Может уже начнём? — Остин едва не закатил глаза.

— Конечно, — он кивнул. — Мэйн и Оливия, на вас главное здание мэрии. Часть города, где он находится, первой подключили к генератору. Элиот и Киллиан — метро, — Сэм глянул на улыбающуюся Дану и, как обычно, мрачного Остина. — Вы...С вас генераторы.

— А ты? — Остин вдруг ухмыльнулся.

— Я контролирую ситуацию, — Сэм улыбнулся, закрыв глаза. — Раздам вам соответствующее оборудование, — куратор полез в кузов чёрной блестящей машины.

Начало Нового света представляло собой несколько домов, собранных из квартир. Чем выше в город, тем больше этажей добавлялось. Улицы идеально ровные. Без трещин, следов или мусора. Первые дома серые с простым бетонным покрытием, но дома для непростых людей спрятаны за каменными белыми плитами. Интересно, реагируют ли они с оборудованием Завтра? Или учёные уверены, что на Новый свет никогда не нападут? Этот город больше Оратора. Мэйн понял это сразу, как вошёл.

— Садитесь в машину, — Остин открыл дверь резким движением. — Довезу вас в центр до здания мэрии. Потом заберу.

Мэйн лишь кивнул, ничего не ответив. Он не жил в центре Оратора, но назвать его семью бедной тоже было нельзя. В городе в принципе не было бедняков. Все жили примерно на одном уровне. Отец работал в строительной фирме, возможно, даже приложил руку к Новому свету. А мать — его секретарь? Её должность была неоднозначна, но она всегда была рядом с отцом. Мария Брик обладательница белокурых локонов, худого телосложения и мягкого, сладкого голоса. Мэйн не мог вспомнить, чтобы она серьёзно ругала его хоть раз. Ей было всё равно, если её вызывали в школу. Она всегда была на стороне сына. Отец был немного строже, но часто выглядел уставшим чтобы ругаться. К тому же, Мария смягчала его. Лишь однажды Мэйн видел, как Мария была готова сорваться. Кажется, в тот день шёл сильный дождь.

Перед Мэйном сейчас находилось двадцватиэтажное здание. Окна голубого цвета, но в пасмурную погоду даже они выглядят мрачновато. Из снаряжения — рюкзак. В нём ножи, план здания, вода и фонарик. Может завалялось что-то ещё. В любом случае за рюкзак отвечает Оливия. Внутри здания внимание привлекли золотистые стены, больше похожие на приглушённо-горчичный. В них можно увидеть своё отражение. Две стеклянные двери друг напротив друга, а в центральной стене находился лифт. Мебель ещё не завезли. Пустота пахла пылью и строительными материалами. Через полгода это здание заполнится людьми, как и весь город. Мэйн толкнул стеклянную дверь от себя и вышел на лестницу. Было ощущение, будто сейчас из-за угла выскочит нова, но их здесь нет. В Новом свете даже людей ещё не было. Откуда взяться новам, верно? Вот только та гончая ведь откуда-то взялась на трассе. Оливия поднималась по лестнице следом за Мэйном. У них нет оружия. Она не знала, чем занять руки и держалась за лямки рюкзака. Шорохи от шагов эхом разносились по лестничной площадке. Тишина не была неловкой, но она давила.

— Мэйн, были ли новички, что задерживались надолго и становились частью команды? — Оливия то и дело заглядывала в окна у лестницы, как только оказывалась на этаж выше.

— Нет, — он замолчал на несколько секунд. — Кроме тебя, нет.

— «Значит, Роджер не был новичком...». — Лив прищурилась, задумавшись. — А был ли кто-то, кто с основания отряда в нём?

— Я.

— Остин? Дана? — Оливия вдруг споткнулась и оглянулась назад. — Роджер? — после этого имени Мэйн остановился.

— Что ты пытаешься вынюхать? — Мэйн обернулся. Он стоял на пару ступеней выше.

— Мне интересно узнать про отряд Эс.

— Роджера в нём больше нет, — уверенность Оливии и её спокойное лицо заставили Мэйна поверить её словам. — Лучший способ узнать кого-то — это поговорить с этим человеком лично. Лучше тебе не думать о Роджере. Ты всё равно не сможешь точно узнать, каким человеком он был, — он вдруг остановился на шестом этаже.

— «Мы у генератора», — прозвучал голос Эхо из наушника.

— Отлично, — Мэйн приложил пальцы к наушнику. — Лив, пошли, — Парень кивнул ей и вышел через стеклянную дверь. Он нажал на кнопку лифта и сделал шаг назад.

— Так, сколько ты уже в Завтра? — Оливия встала рядом, смотря на закрытые двери шахты лифта.

— С четырнадцати лет.

— А где стрелять научился? — двери открылись, и Мэйн вошёл внутрь.

— До вступления в Завтра, — Мэйн нажал кнопку, как только Оливия вошла. — Я ходил в стрелковый клуб, — свет в лифте моргнул. — Видимо, электричество ещё нестабильно.

Оливия заметила, как руки Мэйна сжались в кулаки. Его выдохи стали более резкими. Ему явно некомфортно здесь находиться. Несколько секунд тянулись друг за другом. Лифт добрался до самого верхнего этажа. Свет в коридоре загорелся. Главной задачей было проверить работу лифта и то, не отключится ли от такой нагрузки электричество. Мэйн зачем-то вышел наружу и направился к тяжёлой двери. Она совершенно точно должна открываться автоматически, но вот на приближение Мэйна не среагировала. Парень постучал по металической поверхности двери. Ничего не произошло.

— Лив, рюкзак, — он протянул руку к девушке. Оливия тут же спустила сумку со своих плеч, ожидая его дальнейших действий. Мэйн, покопавшись в сумке, достал нож. Лезвие отлично поместилось между дверцами, и с небольшим усилием Мэйн смог открыть дверь. Кажется, нож немного искривился. Внутри оказался зал с панорамными окнами на всю стену. Новый свет был как на ладони. Можно было заметить оставленные строительные материалы, но это мелочи. Мэйн встал в шаге от окна. Так высоко ему забираться ещё не приходилось. Город нежилой, но дух всё равно захватывает.

— Лифт работает, но двери — нет, — Мэйн сказал это, приложив два пальца к наушнику. Он уверенно обернулся к Оливии. Его голос прозвучал и перед ней и в левом ухе. Ей это показалось забавным, но лицо осталось безэмоциональным.

— «Почему у Мэйна такое тоскливое лицо?», — вот, что она подумала.

Тишина этого здания стала привычной. Уже не содрогаешься от мысли, что на тебя выпрыгнет монстр. Лифт послушно спустился на девятый этаж, затем поднялся на семнадцатый. Мэйн увлечённо катался на этой махине. Оливия уже не была уверенна, что это проверка. Парень нажал на первый этаж, и двери закрылись. Тихий гул шёл от стен. Голоса Эхо в наушниках уже не было слышно давненько. И стоило Лив об этом подумать, как лифт тряхнуло: он остановился. Оливия почувствовала удар плечом и прошипела, стиснув зубы. Свет моргнул несколько раз.

— Что за?! — Мэйн приложил два пальца к наушнику. — Эхо, что произошло? Лифт встал!

Никто не ответил. Оливии показалось, что она ощутила тревогу, заполняющую лифт. Дыхание Мэйна участилось. Он пытался связаться хоть с кем-то, но в ответ была лишь тишина. Выходит, связь пропала. В этот момент потух свет. Теперь и электричество исчезло. Что-то случилось с Даной и Остином? Или с генератором? В пустом городе с ними ведь ничего не могло произойти? Оливия не могла точно прийти ни к одному из вариантов.

Глава 13

Оливия полезла в рюкзак. Там определённо был фонарик. Мэйн молчал, и было слышно только его дыхание.

— Мэйн, ты в порядке?

— Да, — его голос едва не дрогнул. — Почему ты спрашиваешь?

— Твоё дыхание меня беспокоит, — Оливия надавила на ползунок фонарика. Свет загорелся. Мэйн прижался спиной к стене. Кожа заметно стала бледнее. Главное, чтобы он не упал в обморок. Оливия умеет лишь калечить, а не лечить, — Мэйн, ты ведь не боишься замкнутых пространств?

— Никогда за собой такого не замечал, — он нервно усмехнулся и проглотил ком, застрявший в горле. Воздуха будто становилось всё меньше.

— Таких, как ты, тоже приходилось вскрывать, — Оливия села на корточки у стены, направив столб света к потолку. — Ты спрашивал, где я научилась стрелять. Я наёмница, Мэйн.

— Ты убивала людей? — Мэйн сделал глубокий вдох и сел рядом. — Такой тяжёлый воздух...

— Приходилось убивать. Ты выглядишь так, будто тебя ничего не беспокоит, но слабости таких людей можно заметить по их действиям.

— Хочешь сказать, я для тебя открытая книга?

— Нет, но я заметила твоё волнение, когда мы только вошли в лифт. Это уже можно использовать, — Оливия задумалась. — Чем сильнее ты пытаешься что-то упрятать под воду, тем стремительнее оно будет всплывать на поверхность.

— Что будем делать? Связи нет.

— Я сделаю то, что скажешь ты.

— Верно... — Мэйн от чего-то усмехнулся. — Ты другая.

— Ты ждёшь, что я заменю Роджера?

— Нет, — Мэйн помотал головой. — Ты не он. Прежде чем я успевал что-то сказать, он уже делал это. Роджер словно реактивный двигатель.

— А кто тогда я?

— Ты — это ремень безопасности.

— Забавно, — произнесла Оливия без единой эмоции. — Что тебя пугает в этом лифте?

— Я будто задыхаюсь. Ещё и эта темнота...Меня в дрожь бросает, — он приложил ладонь ко лбу. Его взгляд устремился в одну точку. — Чёрт, кажется, я понял. Это похоже на тот день. Только слишком тихо. За дверью ванной доносились крики людей. Монстров было слишком много, — Мэйн делал быстрые, прерывистые вдохи. Сердце колотилось до боли в левом плече. Оливия слышала его биение, а может быть это было её собственное сердце. Паника заразна. Девушку всегда окружали собранные, уверенные и жестокие люди. Никто из них никогда не испытывал паники. — Я думал, что мне всё равно...И никогда не вспоминаю тот день, так почему... — на голову Мэйна полилась вода. Мелкие ручейки стекали по лицу. Мэйн повернулся к Оливии, которая навинчивала крышку на бутылку. Её выражение лица было серьёзным, но руки дрожали.

— Я не умею успокаивать людей, Мэйн, — она поставила ёмкость на пол. — Я не улыбнусь беззаботно и не скажу: «Хей, всё нормально». Не могу. Могу только бить и ломать... — её лицо оказалось напротив. — Поэтому приходи в себя. Прошу.

Вдруг глаз Мэйна защипало. Капля воды скатилась по лицу и попала точно в цель. Он зажмурил его. Впервые Мэйн видит кого-то такого же беспомощного, как и он сам. Они похожи. Раз уж ей пришлось стать его напарницей, то Мэйн сам должен стать Роджером.

— Лив, рюкзак, — он протянул ей руку. Оливия на мгновение удивилась. На лице Мэйна появилась еле заметная улыбка. Она потянулась к сумке и уронила бутылку с водой на пол. Мэйн взял нож, переживший вскрытие двери, и поднялся на ноги. Оливия ничего не предприняла. — Эм, Лив, можешь посветить, — верно, Оливия не Роджер и ей нужно говорить. Мэйн снял с руки часы, с помощью которых отслеживают пульс. Спустя пару минут он смог открыть крышку позади часов. Внезапно они издали пищащий звук, и Оливия зажмурилась.

— Кто-то глушит связь, — вдруг сообщил Мэйн, достав из часов что-то похожее на пластину. — Мы не могли с вами связаться, когда ехали сюда.

— И кому это нужно? Исследовательскому центру?

— Вот только чего они добиваются? — Мэйн снял свой наушник. — Я свяжусь с Сэмом. Он отслеживает наши показатели в машине. Надеюсь...

— Получится?

— Наушники связаны друг с другом и со станцией, а часы напрямую с аппаратурой. Вот только звук они не воспринимают.

— И? Что ты делаешь?

— Наушник использую лишь как микрофон. Сэм нас услышит, но ничего сказать не сможет, — парень снял с помощью ножа крышку с наушника, что был больше похож на жёлудь с трубкой. — Не помню, кто из вас микрофон, а кто наушник. Скорее всего... — Мэйн вытащил розовый проводок. Часы снова издали писк. — Сэм, мы в шахте лифта застряли! Решите проблему с генератором! — писк прекратился.

— Получилось, — Оливия выдохнула.

— А ты оптимистка.

— Я просто знала, что ты сможешь.

— Спасибо.

Остин снял временную крышку люка. Когда город станет жилым, люк заменят на более тяжёлый. Внутри было темно. Дана держала фонарик включенным над люком, освещая Остину путь. Его прыжок с последней ступени эхом отразился от стен.

— Дана, бросай фонарь! — крикнул он.

— Давай я спущусь! — девушка ступила на первую ступень.

— Стой, не над... — он приложил ладонь к лицу. — Ладно.

Дана потянула ему фонарь, улыбаясь. Остин прошёл дальше и вскоре наткнулся на генератор. Опустив рычаг, который поддался не сразу, он смог завести его. Небольшая дрожь прошла по туннелю, а затем тихий гул заполнил пространство. Остин приложил два пальца к наушнику.

— Мы у генератора, — произнёс он и опустил руку.

— И это вся наша работа? — Дана недовольно фыркнула.

— Не совсем. Нужно отследить динамику его работы, — Остин помахал рукой перед напарницей. — Дай-ка мне рюкзак.

Достав из сумки компактный предмет, похожий на рацию, Остин вытянул антенну. Он направил её конец в сторону генератора. Дана открыла соседнюю дверь, оставив Остина в освещении экрана аппарата. Внутри были металлическая комната и несколько ящиков, похожих на сейфы.

— Видимо, служебное помещение, — Дана прошлась светом по комнате.

— Этот генератор исправен, — прозвучал голос Остина. — Но в нём мало топлив, а выключать его нельзя.

— Оставишь его включённым?

— Мы сходим к следующему, — он пожал плечами. — За это время, думаю, Мэйн и Оливия успеют проверить лифт.

— «Лифт работает, но двери — нет», — раздался голос Мэйна.

— Может они закончат раньше, — после слов Остина, генератор сменил тональность на более приглушённую. — Что случилось? — парень поднёс аппарат к генератору. — Чёрт, он замедлился.

— Топливо заканчивается?

— Ещё рано, — Остин приложил ладонь к поверхности генератора. — Нагревается...

— Мэйн, у вас всё хорошо? — Дана не получила ответа. — Оливия? — снова тишина.

— Сегодня какие-то перебои со связью, — Эхо продолжал следить за работой генератора. Через несколько минут генератор снова стал работать исправно. Остин успел выдохнуть, но внезапно гул стих. Значит, генератор прекратил свою работу. — Мэйн, вы выбрались? — тот не ответил. Он ударил по генератору, но ощутил только ноющую боль, что растеклась по ладони. — Какого чёрта ты не работаешь?!

— Может дело всё таки в топливе? — Дана отвела взгляд. — Я не очень в этом разбираюсь.

— Я думал его хватит.

— Второй генератор ведь установили? Он еще не подключён к городу, но в нём должно быть топливо, — Дана направилась к лестнице. — Я перелью его и принесу.

— Ты хоть знаешь, где генератор?

— Я найду! — Дана уже была почти на поверхности. Так быстро поднялась, что Остин не успел ничего сказать. Снова она делает необдуманные действия. Что её мотивирует?

Дана вытащила из рюкзака план города. Сэм отметил нахождение двух генераторов крестиками. Девушка осмотрелась: вокруг были многоэтажные здания. Судя по карте, это была серверная часть города. До второго генератора не так уж и далеко. Если бежать, то минут пятнадцать. Всё-таки тренировки Мирай ведь не могли пройти даром? Девушка убрала план в сумку и незамедлительно выдвинулась в путь.

Дана всегда находилась в тылу. Эпицентр событий — это стрельбище по новам и орудование клинками. Клинки работают медленно, а РИН — огнестрельное оружие. Дана никогда не возьмёт его в руки. Она более или менее привыкла слышать выстрелы. Её тело редко содрогается после каждого хлопка, но держать горячее оружие в руках — совсем другое дело. Ей остаётся только взрывчатка. Верно, она — подрывник. Завалы, туннели, огромные монстры, преградившие путь, всё это её работа. Но в этом новом, идеально чистом городе нет ни завалов, ни монстров. Он абсолютно пуст. Дане здесь делать нечего, но сидеть без дела нельзя. В команде все выполняют свои обязанности. Так будет правильно.

Раздался грохот, и Дана остановилась. Она ни с чем не перепутает этот звук. Определенно, что-то взорвалось, или кто-то что-то подорвал. Но ведь в этом городе только отряд Эс. Дане нужно узнать, что это было. Звук шёл с другого конца города. Что там могло взорваться? Девушка посмотрела в сторону, где находился генератор, а затем снова в сторону взрыва. Та местность не была отмечена на карте. Связь по прежнему не работает? Или никто не отреагировал на взрыв, хотя его точно слышали все? Дана непроизвольно коснулась своего поврежденного уха. Было ощущение, будто оно зудит изнутри. Девушка сжала ладонь в кулак.

«Это лишь глупая попытка геройства, что вылезла тебе боком».

Ей нужно взять себя в руки и добраться до генератора. Да, так будет правильно. Дана сделала шаг вперёд, и снова раздался взрыв. Один раз — случайность, два раза — совпадение, а три — закономерность. Не думая больше ни о чём, она побежала в сторону этого взрыва, не дожидаясь третьего.

Огромная махина внезапно прекратила работу. Остин стал замечать, что генератор остывает. Перегрелся? С чего вдруг? Выходит, он с самого начала был неисправен? Остин принялся осматривать корпус. Ему нужно заглянуть внутрь. Даже если он найдёт неисправность, что он сделает? Он не брал с собой никаких инструментов.

— Если он нагревается, то проблема с двигателем. Неужели они не стали проверять генераторы из Оратора и просто поставили их здесь?! — Остин злобно что-то прорычал. — Или дело в тех двух взрывах? — он обернулся в сторону лестницы. — Связано ли это как-то между собой? Но дело точно не в топливе. Дана зря пошла за ним, — Остин снова направил антенну в сторону генератора. Показатели не изменились. Эта машина внезапно стала нерабочей. — Его будто отключили... — внезапно пришло осознание. Оно похоже на резкий удар головой. — Подключен ли он к системе управления? — Остин направился к выходу из туннеля. Прикрыв его люком, он осмотрел местность. Куда идти? Где система управления? В голову пришло лишь здание мэрии. Если ли смысл прятать там систему? Остин помотал головой и сел в машину. Придётся оставить Дану и уехать. В городе не должно быть монстров, так что всё в порядке. Поджав губы, Эхо завёл машину. Он успеет вернуться до того, как Дана придёт сюда.

Центральная дорога вела в мэрию. Она ещё совсем новая, и, главное, пустая. Остин смог легко разогнаться и быстро добрался до места. Здание выглядело целым, значит, взрыв был не здесь. Остин цокнул языком и захлопнул дверь машины. В новом городе он словно один. Все люди в мире вмиг исчезли. Однако сейчас не время пугать себя этими мыслями.

— И кто тогда мог устроить два взрыва подряд? — он выдохнул и вбежал в здание. Было темно. Оливия и Мэйн ещё не вернулись и не выходят на связь. Какова вероятность, что они застряли в лифте? Очень большая. Остин подбежал к лифту. Постучав по двери, он прислушался. Конечно же, они не застряли на первом этаже. Остин был готов пнуть что-нибудь, но комната была абсолютно пуста. Он вышел на лестничную площадку.

— Будет очень глупо, если я начну кричать? — Остин выдохнул, а затем наполнил грудную клетку воздухом снова. — Мэйн! Оливия! — тишина. Может они вообще не в лифте? Остин не мог оставить лифт непроверенным. Он крикнул на втором и третьем этажах. Никто ему не ответил. Однако, оказавшись на девятом, он услышал приглушённые голоса, а может это были игры разума. — Чёрт возьми, это ведь вы, Мэйн?! — в этот раз он точно слышал голоса чуть выше. Одиннадцатый. Они оказались на одиннадцатом.

— Остин, что с генератором? — вопрос задал Мэйн.

— С ним всё в порядке! — он кричал через дверь. — Думаю, дело в системе управления, — его голос прерывался вдохами.

— Ты решил, что она в этом здании?

— У меня нет других вариантов!

— Может откроешь лифт снаружи? — Оливия подала голос.

— Попробовать можно, — Остин пожал плечами и стал осматриваться. Ничего подходящего на глаза не попадалось. Эхо снова вышел на лестничную площадку, а затем вернулся и решил исследовать комнаты, которые спрятаны за дверьми.

Элиот брёл по рельсам в туннелях. Казалось, что в любой момент сюда может заехать поезд. От Киллиана и Элиота тогда ничего не останется. Эта мысль заставила его усмехнуться. Это была бы очень глупая смерть.

— В чём дело? — Киллиан шёл позади.

— Нет, ничего, — Элиот помотал головой, глупо улыбаясь. — Скажи, Киллиан, что ты почувствовал после той миссии в Ораторе?

— О, это было захватывающе.

Элиот едва не остановился. Это довольно неожиданный ответ. Обычно люди испытывают стресс, не могут спать несколько дней. Особенно такие, как Остин. Он долго отходит от неудачных операций и смертей людей. Или же, как Мэйн: они становятся молчаливее, задумчивее. Сам Элиот старается не быть в одиночестве после возвращения. От этого голова идёт кругом, а ещё хочется постоянно курить.

— Весьма необычно, — ответил Элиот. — И как тебе в Завтра?

— Неплохо, правда утром не было горячей воды. Это немного неудобно.

— Поэтому лучше использовать горячую воду вечером.

— Я так и делаю, — после этих слов Киллиана Элиот всё таки остановился.

— Утром и вечером? — он развернулся. Свет фонаря упал на ботинки Киллиана.

— Я так привык. Разве, у тебя не так? — напарник наклонил голову набок.

— С какого ты города?

— Рассвет.

— Ясно, — Элиот натянул дружелюбную улыбку и пошёл дальше. Судьба явно над ним издевается, раз послала в напарники мальчишку из верхних слоёв Рассвета. Горячая вода утром и вечером. Душ утром и вечером. Невероятно. Для чего чьему-то богатому отпрыску вступать в Завтра? — Киллиан, зачем ты вступил сюда?

— Это интересный вопрос. Я сам не знаю ответа. Мне хочется делать что-то важное... — он задумался. — Я считаю, что это интересный опыт.

Элиот сильнее сжал рукоять фонарика. Что на уме у этого парня? Его мотивация — не деньги или желание кого-то защитить. К тому же он не преступник, как, например, Оливия и Дана. Насколько Киллиан выше в этой иерархии? Он из тех, кого Элиот презирал? Самая верхушка или ниже? Это совсем не те мысли, которые должны занимать голову прямо сейчас. Прозвучал взрыв. С потолка посыпались мелкие крошки. Элиоту бы не хотелось быть похороненным здесь с этим выродком. Он решил ускорить шаг. Всего-то нужно дойти от одной станции к другой. Новый свет не слишком большой город, поэтому паутинка туннелей здесь не бесконечная, но центральный туннель содержит в себе две основные станции. Метро есть всего в трёх городах: Рассвет, Одиум и Альт. Элиоту некуда было ездить на метро, ведь он проживал свою жизнь среди узких улиц начала Рассвета.

— Шевелись, — Элиот глянул на Киллиана через плечо. — Этот взрыв мне не нравится.

— Часто поручают такие скучные задания? — Киллиан нагнал Элиота, подбежав. — Ни одного новы не видно.

— Послушай... — Элиот замолчал. И что он ему предъявит? — Нет, забудь, — он решил не продолжать этот диалог. Раздался второй грохот, но Рэд просто не обращал внимание. Внезапно загорелись лампы туннеля, и Элиот замер. Метро совершенно точно должно быть неактивным. Впереди уже находилась нужная станция, но Элиота привлёк свет, который совершенно точно шёл с улицы. Туннель выходит на улицу?

— Элиот! — Киллиан схватил его за руку. — Ты не слышишь? Я звал тебя. — глаза парня устремились вперёд. — Смотри, разве это не человек? — он указал кивком в сторону конца туннеля. Элиот обернулся, сделав резкий вдох носом от неожиданности. Там и вправду был человек. Судя по силуэту это была девушка. Она медленно повернула голову в их сторону. Стоило ей выйти на свет фонарей туннеля, как стали заметны её холодные голубые глаза. На лице видна едва заметная улыбка, руки сложены за спиной.

— Вы работаете на Альт? — произнесла она мягким голосом.

— Мы из Защитника, — ответил Киллиан и получил толчок локтем Элиота.

— Помолчи.

— Вы боитесь? — девушка продолжала улыбаться. Её светлые, почти белые волосы были убраны за уши. Она невысокого роста и выглядит безобидно, но парень всё равно решил быть настороже. Это уже само по себе странно, что незнакомая девушка оказалась в пустующем городе.

— Людей здесь быть не должно, — Элиот продолжал говорить с Киллианом, игнорируя незнакомку.

— Думаешь, это монстр?

— Я вас слышу, — улыбка вдруг пропала с её лица. В руках у неё было что-то похожее на полицейскую дубинку. Вот только, когда она прокрутила её в руке, из концов дубинки выскочили два шипа на концах. Теперь она больше напоминала копье. — Работаете ли вы на Альт? — снова спросила она.

— Нет, — Элиот ответил не слишком громко. Его глаза бегали в поисках потенциального орудия защиты— Мы из Завтра.

— Тогда вы можете мне помочь, — девушка сделала шаг вперёд. Элиот моргнуть не успел, как она оказалась перед ним. Он распахнул глаза: острие копья упиралось в его грудь. Если она совершит одно ловкое движение, то вонзит лезвие в плоть. — Идите за мной, — незнакомка наклонила голову вбок. От её взгляда по спине пробежали мурашки. Элиот и Киллиан проследовали за ней и вышли из туннеля. Впереди показались два купольных здания. Две выпуклости торчали из под земли. Элиот точно помнил, что на карте они отмечены не были.

— Я смогла сменить линию питания города с центра на метро, — она указала пальцем на выпирающий из двери щиток с кнопками. — Мне нужен код или доступ по биометрии лица.

— Что внутри? — Элиот встал перед экраном так, что мог прекрасно видеть своё лицо.

— Если откроешь, то узнаешь, — странная девушка снова мягко улыбнулась.

Дверь не приняла Элиота. Киллиана точно не примет: он новичок. Когда система издала писк, не желая открывать дверь напарнику, Элиот выхватил копье из руки девушки и отошёл назад. Она тут же повернула голову в его сторону. На её лице застыл страх: глаза округлились, между бровей выступила вена. Губы изогнулись в кривую улыбку. Жутко. Таких пугающих людей Элиот не видел никогда. Он наставил копьё на неё. Девушка сделала несколько шагов вперёд, и её плечо уткнулось в острый конец. Она продвигалась дальше, кровь капала на голубую юбку её платья. Руки Элиота задрожали, и он глубже вогнал копьё в плечо. Девушка издала хрип, схватившись ладонью за продолжение копья.

— Элиот, прекрати! — Киллиан положил руку ему на плечо, сжав пальцы. — Не приближайся к ней...

— Это было очень глупо, — она подняла глаза на Элиота, и тот отпустил копьё. За дверью здания раздались хрипы и рычание, которые ни с чем не спутаешь. Это были новы. Девушка вытащила орудие из раны, и хлынула кровь.

Элиот оттолкнул от себя Киллиана, а лезвие вонзилось в его ногу. Он успел отскочить, не позволив ему войти глубже, но оказался на земле. Девушка опустилась на колени перед каплями крови, которые отпечатались на земле. Это была кровь Элиота. Её руки дрожали, зубы издавали стучащие звуки, а глаза едва ли не закатывались. Киллиан внезапно ударил коленом ей в голову. И в этот же момент она, с хрипящими звуками, вцепилась зубами в его ногу. Кровь выступила, но ведь человеческие зубы неспособны прокусить одежду вместе с кожей до крови. Неожиданно прозвучал выстрел. Пуля попала в раненное плечо девушки, после чего эта часть тела разлетелась кусками плоти. Она завопила. Часть одежды болталась ниже локтя, пропитанная кровью. Появился ещё один человек, и Элиот уже видел его. Этот человек в маске кролика ранее появлялся перед ним. Он держал в руках РИН. Палец левой руки находился на спусковом крючке. Парень повернул голову к Элиоту и кивнул в сторону Киллиана. Напарник сидел на земле, стиснув зубы. Он держал руку на окровавленной части ноги. Элиот резко поднялся и подбежал к Киллиану. Человек в маске подошёл к девушке, что тряслась всем телом, но точно не от страха. Ей всё ещё было больно.

— Не подходи, ублюдок! — крикнула она. Человек в маске схватился пальцами за её нижнюю челюсть, и раздался хруст. Эта часть лица свисла вниз, словно сломанная дверца от шкафа. Девушка выпучила глаза, но не закричала. Игла шприца ловко вошла в кожу. Незнакомец что-то ввёл ей в шею, после чего девушка упала на землю без сознания. Парень в маске закинул её на левое плечо. Он не оглянулся и ничего не сказал на прощание. Спустя несколько мгновений скрылся где-то за зданиями. Желание идти следом отсутствовало. Глаза Элиота были прикованы к месту, где незнакомец исчез. Прозвучал знакомый звук мотора: машина Сэма приближалась. Элиот выдохнул, ведь там точно найдётся чем обработать рану Киллиана.

Глава 14

Дана совершенно не понимала куда ей идти, но все здания по дороге были целыми. Даже пыль не поднялась после взрыва. Он был в другом конце города? Внезапно прозвучал тихий писк в наушнике, и Дана приложила два пальца к нему.

— Связь вернулась? — спросила она, дожидаясь ответа хоть от кого-нибудь.

— «Да», — это был прохладный голос Остина.

— Вы слышали взрыв? Остин, прости! — Дана повысила голос. — Я ушла в сторону взрыва. Отвлеклась и не смогла вернуться за топливом.

— «Ничего страшного. Я сейчас тоже не на месте».

— «Взрыв был около центра управления», — ответил Элиот.

— «Что с электричеством?», — спросил Остин.

— «Линия переключена на метро и конец города», — Элиот замялся. — «Мы с Сэмом у центра управления. Провода— в мясо».

— «И откуда взялся этот взрыв?!», — внезапно Остин повысил тон голоса.

— «Не спрашивай. Здесь дурдом какой-то».

— «Так вы вернёте электричество?», — Мэйн вмешался в диалог. Правда его голос звучал как-то приглушённо.

— «Я ради этого и приехал», — это был Сэма.

— «Значит, центр управления не в мэрии?!» — Остин вздохнул. — «Идиот...»

— «Сэм сказал, что вы застряли. Я смогу, наверное, включить вам лифт», — Элиот прервал самобичевание Остина. — «Остин, вернись к генератору и подбери по пути Дану. Лучше сейчас не ходить поодиночке».

Остин ничего не ответил, но кивнул. Хотя этого никто не увидел. Он постучал по двери лифта, чтобы привлечь внимание Оливии и Мэйна.

— Мы слышали, Остин, вали уже! — Мэйн отреагировал первым. Эхо снова кивнул и вышел на лестницу. Оливия решила, что пора бы уже выключить фонарик, но не знала, как поведёт себя Мэйн. Откуда у него боязнь тёмных, небольших пространств?

— Мэйн, могу я выключить фонарь? — Оливия указала пальцем на вещь в своей руке. Парень кивнул, и произошёл щелчок. В темноте невольно начинаешь погружаться в мрачные мысли, в воспоминания о прошлом. У Мэйна тоже есть прошлое, а в нём есть тот самый Роджер. Оливия даже его внешности не видела, но он точно был важен. Настолько, что о нём никто не говорит. Элиот отшучивается, а Дана просто молчит и улыбается с грустью. Что насчёт Остина? Он был близок с Роджером? Ближе, чем Мэйн? Парень снова опустился на пол, прислонившись спиной к стенке лифта, чем прервал размышления Оливии. В этот раз его дыхание было ровным. Ожидание и вправду выматывает. Девушка села рядом, но не слишком близко, так, чтобы их плечи едва соприкасались.

— Вы не ладите с Остином? — Оливия озвучила один из вопросов, которые кружили вальс в её голове.

— Похоже?

— Если честно, да.

— Мы почти лучшие друзья, — в темноте не было видно выражение лица Мэйна, поэтому Оливия не могла понять, как он сейчас выглядит. — Как бы мне не хотелось признавать, но он знает меня лучше всех. Эхо будто смотрит в душу, видит тебя насквозь. Это напрягает, но с ним хотя бы можно быть честным.

— Остин честен, — Оливия неосознанно кивнула два раза. — Он не станет с жалостью смотреть на тебя, а подскажет выход.

— Знаешь, Лив, у меня не было никаких ожиданий по поводу тебя, — Мэйн внезапно сменил тему, и Оливия поджала колени, вслушиваясь в его слова и дыхание. — Но, возможно, именно такой, как ты, нам и не хватало. Мы какой-то проклятый отряд, — неожиданно он усмехнулся. — Вечно кого-то недостаёт, — и вот лифт завибрировал. Было ощущение, будто он сдвинулся с места. Оливия обхватила свои колени, прижав их к себе ещё сильнее. В полной темноте слух обострился. Был слышен каждый камушек, скатившийся вниз по стене позади лифта.

— Лив, ты как? — голос Мэйна шёл сверху, значит, он поднялся на ноги.

— Он ведь не упадёт?

— Нет, — тут же ответил Мэйн. — Не должен...Слушай, я не стану врать, что всё будет хорошо. Я сам не знаю, — из-за шороха одежды стало понятно, что Мэйн опустился на колени. Его ладонь дотронулась до плеча Оливии, кажется, случайно, и он тут же убрал руку. Девушка успела взять его за запястье. Её пальцы дрожали, но крепко сжимали руку Мэйна.

— Стрелять меня научил отец, — Оливия прервала тишину. — А затем продал наёмникам. Как считаешь, что будет с двенадцатилетней девочкой в подобном месте? — она выдохнула, сложив губы трубочкой. — Но мне повезло, если можно так сказать.

— Я тоже буду с тобой откровенен. В день, когда мой город разрушили монстры, я заперся в ванной, — Мэйн чувствовал, как пальцы Оливии сместились к его ладони. — Раньше я думал, что смогу легко выступить против монстров, а когда столкнулся с ними лицом к лицу, то понял...Я не выживу. Просидев сутки в тёмной, сырой комнате, мне показалось, будто моё тело онемело. Я не мог пошевелить и пальцем от страха.

— Я слабая, Мэйн, — Оливия прервала его. Эти воспоминания были ему неприятны. Это ощущение исходило от кончиков его пальцев. — Мне не стать вторым Роджером.

— Не будь им, — пальцы Мэйна переплелись с её. — Когда ты безрассудно побежала за тем новой в первую свою миссию, я подумал, что ты такая же безумная, как Роджер. Но ты другая. Ты боишься смерти, а он не боялся, — внезапно раздался щелчок и шипение, а затем свет в лифте загорелся. Сам лифт пришёл в движение, но неизвестно в каком направлении. Мэйн потянул Оливию на себя, поставив её на ноги. Лифт снова грубо остановился, и ладонь Оливии упёрлась в грудь напарника. Свет потух.

Дана решила остаться ждать Остина, но это решение прожило в её голове недолго. Она была достаточно далеко от здания мэрии. Неподалёку находился спуск в метро, куда проскользнула чья-то тень. Дана зажмурила глаза, а когда открыла их, силуэт исчез. Ей показалось? Будь это нова, то уже напал бы. Да и движения слишком плавные для монстра. Девушка медленными, но широкими шагами направилась в сторону метро. На ступеньках было пусто, но в туннеле горел свет. Дана оглянулась, а затем быстро спустилась вниз, замерев на последней ступени. Впереди находился человек в маске кролика. Дана впервые видела его своими глазами. Она заметила около лестницы металическую трубу. Видимо, осталось после строительства дорог. Дана заметила, что кролик пытается открыть щиток с электричеством. Она побежала в его сторону, замахнувшись трубой, но незнакомец увернулся. Его маска больше напоминала шлем. Так просто её не снять. Дана снова попыталась ударить парня по голове, но он ещё раз уклонился. Нанести удар по коленям тоже не вышло. Девушка заметила, что кролик только уворачивается. Она замахнулась, но нанесла удар ногой по колену, после чего повалила парня на спину.

— Попался! — Дана приставила к его шее трубу, надавив. Вдохнув, она почувствовала удар в правый бок, а затем кролик смог легко её сбросить на холодную платформу станции. Кусок металла отскочил в сторону, а Дана ударилась головой. Удар получился слишком сильным. Такая сила не соответствует телосложению незнакомца в маске. Парень придавил её к земле, выставив ногой на плечо. Если он приложит ещё немного усилий, то сломает ей кость. Она никак не могла уловить чёткое изображение его силуэта из-за головокружения. Звук мотора привлёк внимание кролика, и он прислушался. Быстро незнакомец спрыгнул с платформы на рельсы. Дана села, держа руку у плеча. Кролик скрылся где-то в тусклом свете, освещающем туннели метро. Девушка встала на ноги. Резко подступила тошнота, но Дана смогла добраться до электрического щитка. Наличие множества небольших рычажков и проводов ничего не сообщало Дане о действиях незнакомца. Что же хотел сделать кролик? Позади звучали шаги, но Дана не стала оборачиваться, ведь Остин тут же подал голос.

— Зачем ты спустилась?

— Остин, здесь был человек в маске, — она обернулась. — Он что-то делал в этом щите.

— У тебя кровь на затылке! — Остин встал рядом, легонько оттолкнув Дану в сторону от щитка. Он приложил два пальца к уху. — Мэйн, лифт заработал?

— «Думаю, они ещё внутри», — ответил Элиот. — «Энергии не хватит на лифт и метро».

— Я отключаю электричество, — Остин опустил самый крупный рычаг, и свет мигом потух. — Одной станции хватит?

— «Проверим!».

Дана прижалась к Остину, отчего он едва не вздрогнул. — Прости, у меня кружится голова. Я думала, что смогу поймать того парня...

— Пошли наружу.

— Мне кажется, он собирался выключить электричество, — Дана закинула руку за шею Остина. — Он помогает нам?

— Не говори ерунды, — Остин стал подниматься по ступенькам. Каждый шаг для Даны ощущался как ходьба по мягкой хлопковой вате. Веки тянулись к полу, а челюсть сжималась всё сильнее. Машина стояла нетронутой, и Остин тихо выдохнул. Он открыл заднюю дверь и усадил Дану. Эхо завёл машину, но не выехал. Его пальцы крепко сжимали руль, а глаза смотрели в одну точку. Дана легла на сидения, однако всё равно не могла видеть лица напарника. Головокружение сменилось давящей болью, тянущейся от лба к затылку. Машина всё таки поехала. Дана поняла, что они не возвращаются к генератору и приподнялась на локтях.

— Эхо, куда мы?

— Я отвезу тебя к Сэму, а затем вернусь к генератору.

— Слишком долго!

— Я могу быстрее, раз уж для тебя это медленно.

— Эхо! — слова Даны остались проигнорированы, а машина ускорилась. — Ты упрямец!

— А у тебя кровь из башки сочится.

— Нам нужно скорее закончить, а не беспокоиться о всякой ерунде! — Дана злобно рявкнула. — К тому же мы должны составить отчёт об этом городе! Он странный!

Остин ничего не ответил. Дане показалось, что головная боль усилилась. В её голове была лишь мысль, что она всё равно не умрёт. Чего Остин разводит панику? Это всё мелочи. Не мелочи то, что Альт занимается какой-то сомнительной деятельностью. Дана поняла это сразу, как только прекратилась работа генератора. Чтобы исследовательский центр и не проверил работу генератора как следует? Бред. Новый Свет — ответвление Рассвета, но сам будто построен на «коленке». Остин резко остановился, и Дана едва не упала с сидений. Он обернулся к ней со странной ухмылкой, от чего Дана нахмурилась.

— Достаточно быстро для тебя? — Остин открыл дверь и вышел наружу. Дана вылезла следом. Качнувшись в сторону, она прислонилась к машине.

— Эхо, почему ты не у генератора? — Элиот выглянул из машины Сэма.

— Где центр управления?

— Внутри этих странных зданий, но я смог подключиться дистанционно, благодаря машине Сэма, — лицо Элиота выглядело серьёзным. — Эхо, вторая станция отключилась от питания только что. Нельзя чтобы сработал аварийный генератор.

— Через сколько он начнёт работу?

— Минут через десять? — Элиот глянул на экран в машине.

— Я успею, — Остин встретился взглядом с Даной. Та неожиданно улыбнулась.

— Надеюсь, ты не будешь ползти так, как недавно.

— Эй, не провоцируй его, — Сэм положил руку ей на плечо, и она тихо прошипела. Кажется, плечо тоже повредилось.

Как только Остин вернулся в машину, Дана рванула к Элиоту и захлопнула дверь. Она принялась тыкать по экрану пальцем, что-то выискивая. Элиот не пытался её остановить. Это всё равно бесполезно. Машина Остина уже покинула эту часть города. Он и вправду планирует добраться до генератора за десять минут?

— Так и разбиться недолго, — Сэм выдохнул. Его взгляд замер на одном из купольных зданий.

Куратор постучал по прочной двери, но услышал лишь приглушённое рычание. Он заметил датчик с экраном и кнопками. По поводу пароля ничего в голову не приходило. Видимо, его знают только члены исследовательского центра. Сэм встал напротив датчика и смог увидеть на экране своё лицо. Прозвучал звук, похожий на звоночек. Дверь поднялась, а следом за ней это сделали ещё две двери.

«Личность распознана: Сэм Келлер, куратор из организации «Завтра». Уровень доступа А-2. Идёт получение разрешения».

Сэм замер. Его конечности словно окаменели. Несколько комнат создавали собой коридор, идя друг за другом. За толстыми стёклами находились источники того самого рычания. Гончие, заметив Сэма, стали биться о стёкла. Они выли, словно дикие волки. Обычные новы прислонились к стеклу, будто желали пройти сквозь него. Это место не было отмечено на карте. В Завтра не были осведомлены о том, что в Новом Свете находятся новы. Неужели исследовательский центр решил сам перевезти этих монстров? Чтобы белоручки-исследователи сами это провернули? Да не в жизнь. «Завтра», словно расходный материал, выполняет всю грязную работу.

— Почему они здесь? — прозвучал голос Киллиана. Сэм обернулся: на раненую ногу наложили бинт, который нашёлся в машине Сэма. — Это исследовательский центр выпускает нов в города?

Сэм схватил Киллиана за грудки, не обратив внимание на то, что тот ранен.

— Не неси чепухи! — голос куратора эхом разнёсся по помещению, и новы завыли с большей силой. — Думай, что говоришь и где! — он грубо оттолкнул Киллиана от себя.

— Вы и сами понимаете, что это странно, — Киллиан продолжил. — Альт может в любой момент избавиться от Защитника. Может и в Оратор монстров они запустили.

— А язык у тебя без костей, как я погляжу, — Сэм вывел Киллиана за шиворот наружу. Двери опустились, а парень почувствовал стягивающую боль вокруг раны на ноге. Сэм запустил руку в волосы, и раздался вздох. Лёгкая дрожь прошлась по телу, будто начал моросить дождь.

Дана с улыбкой глянула на Элиота. На экране всплыло окошко с оповещением: шёл обратный отсчёт. Четыре минуты медленно таяли на глазах, отщипывая от себя по секунде. Элиот понял, что она сделала. Система включит генератор, но его хватит только чтобы активировать здание мэрии. Вот только зачем эти трудности? Чтобы не заработал резервный генератор? Или Дана экономит топливо?

— Остин, у тебя чуть больше трёх минут! — Дана громко прервала тишину в машине. — Ты укладываешься?

— «Я же сказал, что успею».

— Тогда опустишь рычаг генератора, когда я скажу! Система запуститься через три минуты!

Остин ничего не ответил, но Элиот знал, что он просто кивнул. Он часто так делал, когда был увлечён своими мыслями. Этот парень может слушать, но при этом заниматься своими делами, а из средств коммуникации остаётся только кивок.

— Не сворачивай через три улицы налево, — заговорил Элиот. — Та улица слишком узкая на выезде.

— «Я же могу сократить путь?».

— Лучше не надо. Ты и так успеешь.

Было слышно, как Остин тихо выругался. Судя по навигатору, он двигался очень быстро. Элиот бы не хотел сейчас находиться в этой машине. Иногда у Остина сносит крышу. Возможно, в прошлой жизни он был каким-нибудь гонщиком задолго до апокалипсиса. Им не повезло родиться именно в это столетие. В городах существует только иллюзия на жизнь. Остин свернул с главной дороги, чтобы объехать жилой комплекс. Его едва не занесло с трассы, но машина быстро пришла в норму. Эхо не останавливался, лишь снижал скорость на поворотах. Остину казалось, что он забывает дышать. Если не притормозить, то что будет? Парень тряхнул головой. Дорога хоть и была ровной, но на повороте машину тряхнуло. Остин смог удержать руль, входя в поворот. За стеклом промелькнула бетонная стена. Однако его не задело и он снова выжал газ. В салоне становилось душно. Было ощущение, словно пот капает с волос на лицо.

— «Остин, минута!», — голос Даны привёл его в чувства.

Эхо ударил по тормозу. Машина со скрипом остановилась, и Остина толкнуло вперёд. Плечи поднимались и опускались из-за быстрого дыхания. Тишина в ушах сменилась на тихий писк. Он резко открыл дверь салона и, качнувшись в сторону, направился к люку. Осталось спуститься. Горло пересохло, любое движение головой вызывало боль в шее. Холодные железные перекладины лестницы отдавали характерным запахом, похожим на кровь. Нога ступила на металлический пол.

— «Двадцать секунд», — Дана немного успокоилась.

Остин поднял у входа фонарик и подошёл к генератору. Перед глазами всё плыло, а сердце продолжало колотить по груди. Вот только на лице едва не расползлась улыбка. Он обхватил пальцами рычаг генератора и громко выдохнул. Осталось примерно секунд пять?

— «Три, два, один! Давай!», — голос Даны был больше встревоженным чем радостным. Эхо опустил рычаг. — «Остин, ты молодец!».

Под эти слова он сел на пол, скользнув спиной по стене. Фонарик выключился, а Эхо вслушивался в ритмичную работу генератора. Кто бы ещё так смог? Верно, никто. Даже Роджер или Сэм так не смогли бы.

Свет в лифте моргнул, и загорелась кнопка первого этажа. Лифт стал стремительно опускаться со странными звуками, как если бы кто-то бил в барабан. Лампа замигала, словно сирена.

— Мэйн, разве он не опускается слишком быстро? — Оливия прижалась спиной к стене.

— Всё в порядке. Лучше приготовься выходить, — рука Мэйна плавно обхватила Оливию за талию. Лифт с грохотом остановился, и двери распахнулись. Мэйн грубо толкнул Оливию вперёд и вышел сам. Двери мгновенно закрылись, и свет в коридоре выключился. Девушка едва не оказалась на полу, но смогла удержать равновесие.

— Сумка! — Лив обернулась к лифту. — Снова штраф выпишут! — девушка приложила руки к голове. Мэйн сунул руку в карман тёмно-зелёной куртки и нашёл там немного искривлённый нож. Без каких-либо слов он вонзил лезвие в ногу. Оливия распахнула глаза. Мэйн сошёл с ума?

— Что ты делаешь?! — она схватила его за руку, которая держала нож.

— Я пострадал, когда лифт упал при спуске, — он выглядел серьёзным. Такое же лицо у него было при самой первой их встрече. — Мне выпишут больничные и я закрою твой штраф. Всё схвачено! — Мэйн улыбнулся и показал большой палец вверх. — Этот город ни черта не готов к заселению людей.

— «Возвращаемся в Защитник», — холодный тон голоса куратора перебил Мэйна. — «Не принимаем никаких миссий от исследовательского центра пока не пройдут переговоры. Никаких заданий, требований или условий. Ни на что не соглашаемся. Поняли?».

— Что-то случилось? — Лив глянула на Мэйна, но тот находился всё это время с ней. Конечно же, он ничего не знает.

Эта миссия была богата на события, чего быть не должно. Новый Свет будто сходит с ума. Запах цемента стоял на каждой улице. Город только построился, а уже вызывает тошноту. Сэм ничего не говорил. Он молча вернулся в машину. Дана едва не стукнулась головой, пока садилась на заднее сидение.

— Ох, методы у парня в маске грубоваты... — вдруг заговорила она. — У меня прямо дежавю. Вот только он сильнее, чем кажется.

— Что это? Бред после удара? — Оливия, держа руки на плечах Даны, смотрела на Сэма.

— Я пыталась поймать его, но он непредсказуем.

— Забудьте об этом, — Сэм прервал её. — Пусть с этим городом разбирается Альт.

— Ты тоже поедешь в Альт на переговоры? — Дана положила голову на плечо Лив.

— Да. Мирай, конечно, убедительный переговорщик, но лучше мне быть с ней.

Оливия задумалась. Этот день заставил её вспомнить о прошлом. Она никогда не жалела ни о чём в своей жизни. Все её действия — последствия собственных решений. Но от чего-то в груди ныло странное чувство. Всё это будто происходило во сне. Сейчас она совершенно в другом месте. Она не наёмник, а герой. Герой, который жертвует собой ради людей, и её это злит. Оливия не хотела быть героем, ведь это большая ответственность. Ответственность — противоположность свободе. У неё есть иллюзия выбора, как будто она сама приняла решение вступить в «Завтра». Она выбирает, что есть, на что тратить деньги и с кем говорить. Типичная схема «Завтра»: либо тюрьма, либо монстры. Если выживешь среди монстров, будешь героем, а если выйдешь из тюрьмы, то останешься преступником без денег, жилья, и рядом не будет ни одного человека.

Глава 15

Первый выстрел отражался звоном в ушах. Это труднее, чем кажется. Ружьё тяжёлое, а чтобы нажать на курок нужно приложить некоторые усилия. Оливия ничего не почувствовала: ни радости, ни злости, ни отвращения. Самый обычный выстрел, какие в Галине могут звучать десятками. Отец положил руку ей на голову, однако ничего не сказал. Этот мужчина выглядел неприятно. Он высокий, с бородой и татуировкой на шее. Множество чёрных ниточек, которые переплетались между собой вплоть до подбородка. Оливии в голову часто приходила мысль, что отец похож на медведя.

Тёмное пространство. Звук мотора и сильная тряска. Запястья ныли от натирающей кожу верёвки. Страх пронзал всё тело невидимыми иглами. От постоянных попыток избавиться от верёвок на руках и ногах болели колени и пульсировали плечи. Кажется, машина подскочила, и Оливия ощутила удар головой об багажник, но боли не было. Только слёзы выступили, смочив глаза. Внезапно солнечный свет ослепил её. Прозвучал скрип открывшейся дверцы багажника.

— И сколько ей? — незнакомый мужчина говорил с «медведем».

— Больше десяти точно.

— Прямо-таки стреляет? — он прищурился с улыбкой.

— Без промахов.

Двое мужчин вытащили Оливию из багажника и оставили на земле. Сердце колотилось слишком быстро. Пульс стучал по вискам, от чего начинала болеть голова. Мысли, словно клочок бумаги, медленно сгорали дотла. Ничего не осталось в этой черепной коробочке, кроме тишины.

— Руки ей развяжите, — снова заговорил незнакомец. Лезвие ножа щёлкнуло по верёвке, и запястья загорелись с новой силой. Верёвку на ногах настигла та же участь. Оливия подумала о том, чтобы сбежать, но широкий двор был ей незнаком. — Девочка, выстрели вон туда, — мужчина указал пальцем на крышу, где раскачивался флигель.

— Эй, ты сам-то сможешь попасть? — вмешался медведь.

Оливии всучили ружьё. Знакомая тяжесть наполнила ладони, и кровь в венах тоже потяжелела. Девочка старалась не смотреть на медведя. Он жуткий. Вместо этого она прицелилась во флигель. Если не попадёт — медведь избавится от неё. А если попадёт? Было ясно, что отец собирается продать её этим людям. Либо он избавится от неё, как от товара, либо, как от ненужного балласта. Оливия не щурилась, не закрывала ни одного глаза. Она сделала глубокий вдох и на выдохе нажала пальцем на спусковой крючок. Раздался удар об металл, и железный петушок на крыше раскрутился.

— Допустим, — на лице незнакомца всё ещё была улыбка. Появилось желание ударить его чем-нибудь тяжёлым по голове. Ружьё тут же отобрали. Стоило ли выстрелить хотя бы в медведя? Такая мысль слишком поздно пришла в голову Оливии. Медведь сел в машину, а Оливию, словно кота, увели за шиворот внутрь дома. Она ощутила удар коленями об пол. Один из мужчин повалил её на спину, придавив руки к полу над её головой. Было ощущение, будто на неё обвалилась груда камней: не сдвинуться, не шевельнуться. Даже дышать трудно и страшно.

— Веди себя тихо, ладно? — прозвучал голос над ухом.

И что теперь? Её жалкое существование в Галине привело её к этому. Лучше уж быть разорванной на части монстрами. Пусть новы прямо сейчас набегут на Галин и камня на камне не оставят. Оливия зажмурилась, как вдруг прозвучал выстрел. Хватка мужчины ослабла, а его тело сильнее придавило её к полу. Оно тёплое, мерзкое, но больше не живое. Обычно выстрелом в голову убивают сразу. На пороге возник силуэт, и раздался топот сапогов. Кожаные, чёрные и блестящие. Они остановились около лица замершей девочки. Выстрелила эта женщина. Она надавила обувью на тело и сбросила его на пол пинком. Ей точно пришлось поднапрячься, хоть это и выглядело довольно лёгким движением.

— Ради этого я сорвалась сюда? — женский голос заставил Оливию задержать дыхание. — Девчонка... — она задумчиво промычала.

— Леди, это она выстрелила во флигель, — на пороге теперь появился тот самый незнакомец в дорогом костюме.

— Вставай, — её холодные глаза устремились на Оливию. Чёрные и глубокие. Оливия поспешно села, не сводя глаз с бездыханного тела. Кто эта женщина? Она так легко убила человека. Девочка быстро перевела взгляд на незнакомку, и губы той растянулись в улыбке. — Ты зла? — спросила она с довольной интонацией. Оливия кивнула, сдерживая слёзы, но не могла сказать и слова. — Тогда возьми это, — женщина протянула ей пистолет. Оливия едва не распахнула глаза, но взяла оружие в руки. Он легче, чем ружьё. Это не подарок, а временное одолжение. Леди ждёт, и Оливия выстрелила. Ничего не ожидающий мужчина в костюме, схватился за рану на груди. Второй выстрел. Когда с его рта потекла кровь он упал лицом вниз. Облегчение не наступило, лишь злость разгорелась ещё сильнее. Дыхание участилось. Пуля должна была настигнуть медведя.

Во дворе находились две невысоких машины. Леди приехала на одной из них. Она здесь главная. Ей можно спокойно размахивать пушкой, решая, кто же покинет этот мир сегодня. Видимо, люди, которые купили Оливию, — расходный материал. Их не жаль, но тот мужчина в костюме выглядел по-другому. Почему леди так просто позволила убить его? Дверь машины открылась, и первой на заднее сидение села женщина, а только потом Оливия. Дрожь в теле унялась, но тревога не стихла. Отец продал её, и это было ожидаемо. В Галине эти вещи естественны, однако, пережить это самой всё равно больно. У Оливии не было друзей или родственников. Только дом и отец, который больше был похож на бандита. При нём лишнего говорить было нельзя, а на глаза лучше часто не попадаться. Девочка часто сидела на мансарде, выглядывая в треугольное окно. У отца были деньги, но Оливия никогда не видела их в глаза. Медведь прятал свои сокровища. Оливия никогда не испытывала голода или жажды. Зачем он держал Оливию в своём доме всё это время? Для какой цели? Чтобы в будущем продать наёмникам? Но ведь эта мысль у него появилась только после того, как он понял, что Оливия не промахивается.

Здание, у которого остановились машины, слишком выделялось среди низких домов улицы. Холодное, каменное, а его двери — пасть хищника. Окна закрыты за решётками, на стенах растягивался плющ. Он крепкий и мог бы легко сдавить шею до хруста. Эта постройка будто изнутри пропиталась запахом пыли. Пол с шахматным узором не делал ситуацию ярче. Глаз Оливии заметил вазу на столе у входа. Красные розы, как помада на губах леди.

Кто-то незнакомый снял с леди пальто и поклонился. Женщина махнула девочке рукой, не оборачиваясь к ней. Она вошла в темноту коридора, который располагался посреди двух лестниц, ведущих наверх. Оттуда были слышны смех и топот, смешанные с различными голосами. Леди вела Оливию уверенной походкой. Размеренные шаги ритмично отстукивали сапогами по полу. Запах дерева ударил в нос, стоило пройти сквозь тьму коридора. Он быстро закончился округлой комнатой с ярким солнечным светом, а у окон находились красные, бархатные кресла. Леди прошла к массивному столу из дерева цвета скорлупы грецкого ореха. Она села на стул, и тот тихо скрипнул. Женщина подняла взгляд на Оливию. Её глаза не внушали ужас, но чувство внутри кричало держаться подальше. Леди напоминала хищную кошку, которая лениво следит за своей добычей. Ей не хочется есть. Она желает игры. Перед тем как съесть свою жертву, кошка вдоволь с ней наиграется. Перекроет все пути отступления, загонит в угол и будет наблюдать, ломая конечности одну за другой, а после свернёт шею и съест.

— Как тебя зовут? — Леди нарушила тишину.

— Оливия.

— Лет?

— Двенадцать.

— Лив, крошка, налей мне вина, — Леди указала на шкаф у стены. Оливия медленными, но широкими шагами подошла и открыла стеклянную дверцу, достав хрустальный тяжёлый бокал. Он был с узорами, похожими на лианы. Уже открытая бутылка расположилась на полке ниже. Наполнив бокал красной жидкостью до половины, Оливия протянула его женщине. Кисловатый запах заставил девочку сморщить нос.

— Госпожа... — начала Оливия.

— Зови меня Леди Стелла или просто Леди, — женщина перебила её.

— Леди, что со мной будет?

— Теперь ты работаешь на меня, — Стелла поставила бокал вина на стол и сбросила каштановые кудри с плеча. — Я отдала за тебя кругленькую сумму. Девочка-наёмник — звучит, как фантазия. Никто даже на тебя не подумает.

— Я не так талантлива, чтобы много стоить.

— Лучше бы тебе наоборот показать свою полезность, — Стелла подошла к окну, встав спиной к Оливии. — От ненужных вещей я просто избавляюсь.

В течение двух дней Оливия находилась в выделенной ей комнате. Наёмники не подходили близко, будто избегали её. Девочка почувствовала смелость, чтобы выйти из комнаты и пройтись по зданию. Пару раз её посещали мысли о побеге, но куда? У неё ни дома, ни знакомых, ни денег. В лучшем случае её убьют, решив ограбить, а в худшем — похитят для каких-то своих целей. Торговля людьми, органами, проституция — это то, что Оливия смогла сходу представить.

Стелла всегда появлялась в пространстве, словно тень. Хищная пантера убьёт мгновенно, если голодна. Она может сделать вид, будто отпускает тебя, но стоит повернуться к ней спиной — и ты умрёшь. Её взгляд поднимается от пола вместе с бровями. Весьма странная привычка, но за несколько лет к ней можно привыкнуть. Группировка занималась разными делами. Оливия заметила, что простые люди к ним не обращаются. Наёмники прикрывались тем, что они выступают против власти. Такие люди тоже нужны, чтобы создать видимость двух сторон. Будто у людей есть выбор: быть на стороне власти или идти против. Оливия пару раз присутствовала на встрече Стеллы и заместителя председателя города Галин. Скучно, тихо, но если об этом кто-то узнает, то Оливии не выжить. Почему Стелла ей так доверяет? Это сильно напрягает. За эти четыре года она не сделала ничего выдающегося.

Самое крупное казино было любимым местом Стеллы. Оливия чувствовала себя её личным охранником, прислугой, девочкой на побегушках. В шестнадцать лет уже понимаешь суть классового неравенства. Подняв глаза к звёздному небу, находясь на балконе казино, Оливия задумывалась о свободе. Никто не контролирует каждый её шаг, не заставляет брать оружие в руки. Мир до появления нов, возможно, был таким. Ей бы хотелось родиться именно в том мире.

— Снова торчишь здесь? — прозвучал знакомый мальчишеский голос. Деймон был одним из самых юных крупье. Веснушки по всему его лицу привлекали внимание. Они чем-то напоминали все эти многочисленные звёзды, горящие в небе. — Ты разве не должна крутиться вокруг Леди?

— Чем занята Стелла? — Оливия отвела взгляд от веснушек парня. Деймон — скорее енот, который роется в чужом мусоре. Снова лезет не в своё дело. Это напрягает, но также успокаивает и позволяет думать, что Оливия не одна в этом мире.

— Она надеется выиграть сегодня, — Деймон едва не закатил глаза. — Как думаешь, пробьют ли сегодня чью-нибудь голову?

— Только если Стелла разозлится...Она совершенно не умеет держать себя в руках.

— Может покурим? — Деймон достал из кармана пачку сигарет.

— Ты их украл.

— Мне их подарил один из богатых клиентов! — парень ударил ладонью по перилам и тихо охнул. Сам по себе он выглядел хиляком. С таким даже драться жалко, ведь казалось, что он точно рассыплется. Хотя язык у него совершенно точно без костей. Возможно, он надеется на свою миловидную внешность.

— Даже если это и дорогие сигареты, я не буду, — Оливия задумалась. — «На самом деле, Стелле это может не понравиться. Поэтому я не уверена, стоит ли пробовать...».

Раздались звон и звук разбитого стекла. Деймон не успел даже зажечь сигарету, как ему пришлось вернуть пачку в карман. Он выругался и шагнул в сторону двери. Оливия внезапно схватила его за воротник и оттянула назад, как только раздался выстрел.

— Не суйся и жди здесь, — Оливия покинула балкон.

На Стеллу был наставлен пистолет. Оливия замерла в дверном проходе. Мужчина с покрасневшими глазами скрипел зубами, а его лицо покрылось потом. Что же такого сделала Леди? Она привыкла, что все с ней общаются аккуратно и со страхом в голосе, поэтому часто не следит за словами. Глаза Оливии заметили разбитую бутылку на полу и остатки её содержимого на столе. Тело наёмника лежало на полу и не двигалось. Но сейчас руки мужчины дрожали от злости или испуга? Способен ли он снова выстрелить, а главное, попасть? Его нога шоркнула по полу, и Оливия дрогнула. Дуло пистолета направилось на неё. Девушка отпрыгнула в сторону. Стёкла двери, ведущей на балкон, посыпались. Оливия вынула свой пистолет из-за спины и выстрелила. Рука мужчины ослабла, и тело с грохотом ударилось об стол, а затем съехало на пол. Стелла ничего не сказала. Она, широко улыбаясь, поднялась со стула и подошла к выходу, оставив в комнате два трупа. Оливия глянула в сторону балкона, где оставила Деймона, но решила не отставать от Леди. Ценит ли она своих людей? Видимо, у неё есть точное разграничение кого стоит беречь, а кто — расходный материал. К какому типу относится Оливия? В любой день от неё могут избавиться, как это сделал её отец. Нужно выбираться из этого места. Нет, нужно выбираться из Галина.

— Я устала, — Стелла сбросила с плеч белую накидку. — Мне нужна ванна.

Зелёная плитка, состоящая из множества маленьких квадратиков, не вызвала приятных ощущений. Вода в ванной была тёплой, но сама комната пропитана холодом и сыростью. Зачем-то Стелле было нужно чтобы Оливия сидела рядом на полу, словно сторожевая собака. Она боится, что кто-то ворвётся к ней в ванную или что? Волосы Стеллы собраны в пучок на макушке. Кудри торчали в разные стороны. Её шея и грудь покрыты довольно большим количеством родинок. Кожа белая, но не бледная. Она не выглядела больной или голодающей женщиной. Всё таки у Стеллы были деньги.

— Оливия, детка, принеси мне вина, — голос Леди вывел её из размышлений. — Ты слышишь?

— Да, хорошо, — она помотала головой и поднялась с пола на ноги. В соседей комнате на круглом столике стоял бокал, ожидая, когда его наполнят. Наливая вино Оливия вдруг подумала, а не думает ли Стелла о том, что Лив может её отравить? Так просто просит другого человека принести ей вина. Возможно ли, что Стелла глупа? Когда Оливия протянула ей бокал, лёгкая дрожь в руке не осталась незамеченной. Из-за мыслей об об отравлении Оливия начала нервничать, будто и вправду подсыпала Леди яд. Сейчас ей казалось, что Стелла умеет читать мысли. Она совершенно точно поняла, о чём думает Оливия.

— Что с тобой? — Леди натянула уголок губ, усмехнувшись. Она брызнула водой на лицо девушки лёгким движением пальцев. — Ливи, ты не станешь меня травить, — произнесла она и выпила содержимое бокала. Это прозвучало, как насмешка. Будто Оливия для неё — открытая книга. Кошка снова загнала свою добычу в угол и ждёт от неё реакции. Оливия не желает быть съеденной кошкой или же монстром.

Оливия знала, что так не может продолжаться. Нельзя ведь прожить свою и без того жалкую жизнь будучи наёмницей. Одежда пропитана кровью людей. Оливия убивала тех, на кого укажет пальцем Леди. Неугодные, неверные, раздражающие её люди ложились под пули. Чтобы не быть открытой книгой, нужно иметь толстую, твёрдую обложку. К двадцати одному году Оливия смогла это понять и высечь в своей голове. Она знала, где Стелла хранит деньги. Это явно было не всё, но хоть что-то. Ей всего лишь нужно пересечь границу. Этих денег должно хватить вместе с тем, что смогла заработать сама Оливия. Стелла разозлится не потому, что Лив украла деньги. Леди будет в ярости из-за предательства. Оливия не будет наёмником. Она будет свободна. Нужно отправиться куда угодно, лишь бы не оставаться в Галине.

«Ты станешь героем «Завтра», а не преступником».

Оливия открыла глаза, и заметила над собой Остина, который протянул руку к её лицу. Он не выглядел удивлённым, но его брови на мгновение подпрыгнули. Лёжа на кровати, Оливия пыталась вспомнить, когда же она уснула. Что-то снилось ей, но с каждой секундой сон растворялся, оставляя блёклый след. Пустота мигом заполнила голову, и все воспоминания о сне стёрлись, будто его и не было.

— Ты так странно дёргалась во сне, — Остин криво улыбнулся. Его волосы были растрёпаны, будто он прошёл через шторм. Если через пару недель он не задумается о стрижке, то станет похож на любителя какой-нибудь странной субкультуры. Оливия вдруг усмехнулась.

— Это был не сон, а как будто мне прошлое привиделось.

— Твоё прошлое сильно мрачное?

— Я бы не сказала. Мне всю жизнь многие вещи из него казались нормой.

— Тогда я бы мог выслушать...Попозже, — Остин глянул на кровать Даны. — Где она?

— Собиралась принять ванну, — верно, Дана ушла в ванную, и Оливии приснился этот сон со Стеллой, которая плескалась в воде. Среди мелких осколков сна можно было разобрать этот образ. Остин подошёл к двери, ведущей в ванную. Он опустил ручку и собирался войти.

— Эй, что ты делаешь? — Оливия вскочила на ноги.

— Не вмешивайся, — Остин не посмотрел на неё. Дверь щёлкнула, и девушка осталась одна в комнате. Это норма? Нормально вести себя вот так? Оливия ещё слишком плохо их знает. Она подошла к двери ванной. Остин ничего бы не сделал Дане, в этом Лив уверенна. Да и Дана никак не возразила, когда он вошёл. Видимо, это всё таки нормально. Несколько секунд она смотрела на дверь, но внезапно приложила к ней ухо. Голос Даны был приглушённым, будто её накрыли стеклянным стаканом.

«Наверное, стоило просто дождаться тебя...».

Оливия отстранилась от двери, и её взгляд упал на входную дверь. Не долго думая, она покинула комнату. Она не знает Остина, не знает Дану. Не знает их слишком хорошо. Впервые Оливии было обидно, что она чувствует себя чужой. Это место не её. Оно принадлежит Роджеру, а Оливия даже не знает, как он выглядит. В коридоре она столкнулась со знакомой спиной. Элиот обернулся, слабо махнув ей рукой. Он улыбался, но уголки губ будто тянулись книзу. В красной куртке и таких же красных очках с прозрачными стёклами было бы странно не заметить его, но Оливия так и не поняла, откуда он появился. Раньше у Оливии была странная привычка приписывать людям животный архетип. От Элиота не веяло опасностью, но он точно не безобиден. Если его позвать — он придёт. А когда понимает, что не нужен, то уходит. Уходит предупредив, улыбаясь в своей манере. Элиот, словно изворотливая змея. Он гладкий, ты держишь его в руках, но как бы ни была крепка хватка, змея ускользает. Она извивается, играя с твоими руками, но кто знает, когда она решит обвить твою шею, продолжая улыбаться.

— Куда ты? — Оливия остановила его попытку уйти.

— На перекур, — Элиот указал пальцем на потолок.

В узком лифте невольно вспомнились недавние события. И давно узкие пространства так влияют на Оливию? Она чувствует себя связанной по рукам и ногам. При каждой лёгкой тряске лифта она вздрагивает. Это выглядит жалко. Думал ли Мэйн о ней также? Элиот шагнул в коридор первым. Было ощущение, будто они приехали не вместе. Парень вёл себя немного отстраненно. Дверь, ведущая на крышу, оказалась открытой. Можно ли так просто выходить туда? Оливия, пожав плечами, вышла вслед за Элиотом на крышу. Небо уже было усыпано звёздами. Оливия подняла голову к небу и вспомнила, как часто, смотря на звёзды, желала свободы. Она, конечно, выбралась и Галина, но свободой это назвать трудно. Она опустила голову, направив лицо к спине Элиота. Он выставил локти на перегородку, немного задрав голову. Девушка встала рядом и взглянула на его лицо. Совершенно никаких эмоций. Обычно такое выражение лица у людей, которые погружены в раздумья.

— Будешь? — Элиот протянул Оливии пачку сигарет, открыв крышку большим пальцем. Девушка заглянула внутрь коробочки. Несколько белых трубочек смотрели на неё в ответ.

— Да, — ответила она и достала одну из этого количества сигарет. Почему бы и нет? Стелла ничего ей не скажет, не разозлиться и не бросит в неё вазу. Элиот зажёг сначала свою сигарету, а только потом сделал это для Оливии. Первый вдох и в горле он встал ком. Будто дым сигареты превратился в твёрдый, колючий булыжник. Вырвался кашель, и прозвучал тихий смех Элиота.

— А ты держалась уверенно.

— Это отвратительно, — Оливия сморщилась, глядя на сигарету.

— Я её, можно сказать, от сердца оторвал, — это был намёк, чтобы Оливия покончила с этой сигаретой, как полагается. — Почему-то, глядя на тебя, я вспоминаю свою сестру.

— Она ведь жива? — осторожно спросила Оливия.

— Конечно, — Элиот кивнул. — Будь иначе, меня бы здесь уже не было.

— И чем бы ты занимался без «Завтра»?

— Кто знает. Я об этом не думал, ведь мой смысл жизни — Эрика.

— Тебе тяжело.

— Я бы не сказал, — Элиот затушил сигарету об бетонную перегородку. — Люблю её. Поэтому, скорее всего, не так уж и тяжело.

— Элиот, что ты думаешь о Роджере? — Оливия громко выдохнула, словно боялась, что и сейчас этот вопрос останется без ответа.

— Роджер...Роджер... — Элиот перебирал слова в своей голове. — Он необычный человек. Не могу точно сказать, в чём заключалась его странность, но когда он говорил, хотелось верить каждому слову.

— Я такой стать не смогу, — девушка опустила голову, выставив руки на холодную поверхность. — Поэтому не ждите, что я могу заменить Роджера.

— Никто и не ждёт, что ты его заменишь. Ты по-своему особенная, Лив. У Роджера не было качеств, которые есть у тебя.

— Как он выглядел? Я никак не могу собрать образ в своей голове... — она повернула голову в сторону Элиота. — Нет ни фотографий, ни упоминаний о нём в Завтра.

— Внешность у него обычная, хотя, когда он улыбался, появлялись ямочки на щеках, — Элиот вдруг усмехнулся. — В этом было своё обаяние. Знаешь, он племянник Лея, но похож на него безумно.

— Не видела, чтобы Лей улыбался.

— Да...Явление редкое, но он сам часто шутит, — Рэд пожал плечами, а образ Роджера стал ещё более расплывчатым. Однако он хранится в голове Элиота, вот только Оливии туда не добраться.

Остин остановился за закрытой дверью. Штора ванной голубого цвета была задёрнута. Стали слышны тихие всплески воды. Он сделал два шага вперёд и сел на пол. Голова затылком упёрлась в кирпичную плитку. Тусклый белый свет добавлял тоски грязно-голубому потолку.

— Дана, у тебя рана на голове. Можно разве сидеть в ванной? — он нарушил эту тоскливую тишину.

— Обычная шишка...Ну, с кровью. Бывает, — она тихо усмехнулась. — Наверное, стоило просто дождаться тебя. Но я была слишком в себе уверена...

Остин услышал, как хлопнула входная дверь. Оливия ушла. Вот только куда? Остин помотал головой. Она уже знает, где что находится в Завтра. Ей не нужен сопровождающий, как в исследовательском центре.

— Остин, скажешь, что я сошла с ума, но когда я получила удар головой, то вспомнила его, — вода колыхнулась. — Эти движения, хоть и стали сильнее раз в десять, но, чёрт возьми, они точно такие же!

— Я не понимаю, но ты очень сообразительная, поэтому просто прислушайся к своей интуиции, — Остин выдохнул, приложив ладонь ко лбу. — Пожалуйста...Ты можешь подождать? Не бросайся так бездумно вперёд.

— Если я этого не сделаю, то растеряю всю свою решимость.

— Решимость? Ха! — Остин издал короткий смешок. — Ты поранила голову! И ради чего? — он вскочил на ноги. Дана видела его тень за шторой. В тени вода казалась зеленоватой и скользкой. — Как мне донести до тебя...

— Эхо, не обесценивай мои старания, пожалуйста, — Дана перебила его. — То, что ты отчитываешь меня, заставляет думать, будто я бесполезна, — она собрала пальцами край шторки и выглянула. На лице застыло серьёзное выражение лица. Кудрявые волосы были собраны в пучок. Оголённая часть плеча блестела от воды. Остин правда смотрел только на её лицо. Глаза боялись сдвинуться хотя бы на миллиметр. Он проглотил ком в горле и опустил взгляд в пол.

— Я не обесцениваю... — Прошептал он. — Я не хочу, чтобы ты одна бежала вперёд сломя голову. Будь с кем-то, будь рядом со мной или ещё с кем-нибудь. Если ты будешь одна, то, кроме себя самого, мне не с кого спросить.

— Ты не наш командир, Остин. Не тебе решать, с кем я буду работать.

— Я был твоим напарником, но ты всё равно умудрилась получить травму!

— Подай мне полотенце, — штора задвинулась, и раздался хлюпающий звук. Теперь рука Даны выглядывала из-за шторки на более высоком положении. — Я замёрзла.

Остин обернулся и снял с крючка на стене полотенце. Оно мягкое и пахнет чистотой. Чем-то сладким, возможно. Дана взяла полотенце, её мокрые пальцы коснулись руки Остина, и он едва заметно вздрогнул. Парень знал, что пора уходить. Дана использовала этот приём, чтобы прервать диалог. Именно сейчас ей наскучило сидеть в воде и понадобилось закончить водные процедуры.

— Не уйдёшь? — Дана не торопилась выходить.

— А если нет? — Остин странно и со злобой ухмыльнулся. — Позволишь остаться?

— Да, но просто знай, что мне это не понравится.

Остин стиснул зубы до боли в челюсти. Это бесполезно. Дана не станет его слушать, а он не останется. Если бы он смог позволить себе это, то тут же выколол бы себе глаза. Если он останется, Дана его не выгонит, но это неправильно. Дверь громко хлопнула, и Дана вздрогнула, придерживая полотенце у груди. Она опустила глаза: её ноги были по колено в воде. Тепла от воды уже не ощущалось. Стало очень холодно. До покалывания кожи.

Глава 16

Двери открылись, издав шипение. Металлические пластины открыли вход в тёмную комнату с большим экраном на стене. На полу отобразилась тень с заячьими ушами. Шаги медленно приближались к человеку, стоящему напротив экрана. Лей отвёл взгляд от экрана и обернулся к вошедшему. Перед ним стоял человек, который скрывал своё лицо под маской.

— Ты смог вернуть Ханну. Неплохо, — Лей сложил руки на груди. Человек продолжал молча смотреть на него. — Говорить умеешь? — Лей поднял уголок рта. Кролик повернул голову к экрану: на нём была карта Нового Света, — Интересно? Сегодня будут переговоры «Завтра» и исследовательского центра.

Кролик молча кивнул. Он приставил два пальца к виску и отбросил руку в сторону, развернувшись к выходу. Человек в маске уверенной походной вышел из комнаты. Лей ещё несколько секунд смотрел на экран, который не предоставлял никакой информации.

Идея создать человека, способного противостоять новам, зародилась давно. Первые попытки не увенчались успехом. Подопытные люди умирали. Такие исследования считались незаконными и неэтичными. Однако Рассвет был готов пойти на что угодно ради своих целей. Исследователи пришли к выводу, что нужно начинать с самого начала, с момента появления зародыша. Такие младенцы рождались и выглядели совершенно обычными. Сложно было даже представить, что «Ген-20» пробудится в них. Эти дети умирали, не дожив и до года. Развитие шло полным ходом в течение года, но после останавливалось. Вернее, «Ген-20» останавливал их развитие. Было решено скрыть его, оставив рецессивным. Если повезёт, то он проявится, словно долго сидевшая внутри ДНК болячка.

Ступени вели вниз. За массивной, тяжёлой, стальной дверью слышалось шуршание и звон цепей. Лей остановился у входа. На него устремили свой взгляд леденящие душу голубые глаза. Они полны ненависти, будто ненавидят саму человеческую природу. Это один из прошлых экспериментов исследователей. Принято считать, что у этого образца «Ген-20» расщепился при рождении. Он просто исчез, оставив после себя недееспособный остаток. При этом цепочка ДНК осталась целой.

— Образец шестнадцать, — заговорил мужчина, который и привёл Лея сюда.

— Чего вы её, как собаку держите? — Лей подошёл к девушке, что прожигала его взглядом. Белые волосы спутались, слышалось рычание. — Зачем ей намордник? Кусается? — парень опустился перед ней на корточки. — Снимите.

— Сэр, одному из наших людей она отгрызла ухо! Она словно монстр!

— В ней нет гена новы. Поэтому она просто не может вести себя так, как они, — взгляд Лея вдруг изменился. Он наполнился холодом, словно впитал его от стен этой комнаты. — Я сказал, снять это.

Лицо девушки сморщилось, когда с неё сняли намордник, который больше напоминал клетку. Она, стиснув зубы, продолжала сверлить Лея взглядом.

— Ну, здравствуй, — Лей улыбнулся. Улыбка была искренней с ямочками на щеках. Его карие глаза прищурились. — Как тебя зовут?

— Не слышал что ли? — её голос звучал с небольшой хрипотцой. — Объект шестнадцать.

— Я про имя, которое тебе дали при рождении.

— Мирай.

— Мирай, ты убила около десятка сотрудников исследовательского центра, — улыбка с лица Лея пропала. — Зачем ты это сделала?

— Что вам нужно?! — Мирай повысила голос и сорвалась кашлем. — Во мне нет этого гена! Оставьте меня в покое!

— Я заберу тебя отсюда, — парень обхватил пальцами подбородок Мирай, направив её лицо на себя. — Готовься, я сделаю из тебя человека.

Мирай была готова к тому, что её вернут в исследовательский центр, накачают транквилизаторами или наденут наручники. Она была интересна тем, что единственная выжила из всех объектов. Однако этот незнакомый человек, Лей, и вправду забрал её. Не только из той комнаты, но и из исследовательского центра. Город Зашитник похож на каменную коробку. Здания все одинаковы и идут друг за другом, что похоже на планировку в Альте. Скучное и серое место, но отлично походит деятельности Защитника. Город на передовой, город, где находятся люди, которые ведут борьбу с новами. Раз уж Мирай привезли сюда, значит, ей придётся стать одной из таких людей.

— Что это? — Мирай смотрела на лист бумаги перед собой.

— Читать умеешь? — Лей спрашивал это без усмешки, совершенно серьёзно. — Это договор с «Завтра». Подписав его, ты перестаёшь быть объектом шестнадцать и становишься Мирай.

— Что я должна сделать для этого?

— Подписать, — спокойно ответил Лей. В ответ Мирай вдруг засмеялась.

— Нет, — она тут же успокоилась. — Что я должна сделать? — на лице появилась лёгкая улыбка. — Вступить в Завтра и убивать монстров? Я согласна. Мне без разницы кого убивать.

— Людей нельзя, — Лей поднялся со стула и встал за спиной девушки. — В Завтра никто не должен умереть от твоей руки, — голос звучал над её ухом, от чего Мирай почувствовала раздражение.

— Ты пытаешься выудить у меня устное обещание не убивать никого здесь! — Мирай вскочила, чуть не ударив Лея по носу . — Что если они мне что-то сделают?

— Никто тебя не тронет, — Лей сделал шаг назад, чтобы не получить удар по лицу. — Пока я здесь.

Лей получал жалобы на тренировках, как руководящий подготовкой новичков. Мирай не была похожа на новичка. Она сильная, ловкая и быстро ко всему приспосабливается. Лей просто разводил руки в стороны в ответ на жалобы.

«Вы просто должны больше стараться, как Мирай», — так он говорил чаще всего.

Проведя три года в Завтра Мирай научилась отличать друзей от врагов. Держать себя в руках стало проще, благодаря миссиям, на которых можно было выпустить пар. Новы отвратительны, а тот факт, что Мирай могла быть похожей на них, казался ещё более мерзким.

Рыжий мальчишка выстрелил из РИН. Обычный человек не стал бы брать оружие в руки. Мирай решила, что его нужно проверить. Возможно, родители мальчика занимались какой-то сомнительной деятельностью. Получится ли тогда заставить его работать на Завтра? С каждым годом желающих добровольно вступить всё меньше.

— Это учебное оружие. Только один патрон, — Мирай внимательно наблюдала за действиями мальчика. Он пережил нападение нов на город. Ведёт себя слишком спокойно для того, кто потерял всё.

— Что я должен? — он взял РИН в руки.

— Выстрели, — Мирай указала кивком на мишень. — «Держит оружие как любитель. Скорее всего, не попадёт».

Однако её заставили передумать следующие действия. Он не хватается за спусковой крючок, выжидает и уверенно нажимает на курок. Действует, словно заказной убийца. Мирай натянула уголок губ. Мэйн ждал отдачи, но в этот раз не упал. В его глазах не было разочарования. Только интерес. Мирай поняла, что этот парнишка им нужен.

С поездки в Новый Свет прошли сутки. Оливия заметила изменения в исследовательском центре. Все вели себя аккуратно, будто опасались чего-то. В этот раз она приехала в сопровождении Юноны и Сэма. Неужели тот факт, что с ними приехала ещё и Мирай, так потряс исследовательский центр? Пользуясь авторитетом Юноны, Оливия смогла приехать в Альт. Её личная цель — человек в маске кролика. Он был здесь в прошлый раз, значит, он из исследовательского центра. К такому выводу пришла Оливия. Иначе, как он попал сюда? Альт подсылает своего шпиона следить за «Завтра», ведь этот человек уже несколько раз появлялся в центре событий.

Мирай и Сэм вошли в зал переговоров. Прежде, чем отпустить Оливию в свободное плавание по исследовательскому центру, она дала ей пистолет. Встретили их три участника комитета, но главы не наблюдалось. Довольно пожилая женщина подняла морщинистые веки и взглянула на Сэма. На её лице можно было заметить несколько пятнышек. Тонкие брови были приподняты, а на левой щеке расположилась заметная родинка. Сегодня она выступает от лица исследовательского центра. Справа сидела ровесница Сэма и Юноны. Выглядела она неуверенной и старалась не смотреть в глаза. С такими у Мирай обычно разговор короткий. Слева — мужчина в белом халате. Его седая борода закрывала собой половину лица.

— Наконец-то наша встреча состоялась, — перед тем, как начать говорить, женщина странно чавкнула. — Нужно сказать, что вы влезли не своё дело.

— Вы о том, что в Новом Свете упрятаны новы? — Мирай подняла одну бровь.

— Это не касается «Завтра», — ответил старик.

— Мало того, что вы держите нов в исследовательском центре, так ещё и в другой город их перевезли. — Сэм ударил по столу ладонью, вскочив на ноги. — И пока перевозили, одного потеряли!

— Вы о той гончей? — заговорила молодая исследовательница. — Мы получили отчёт об этом и уже занялись поисками.

— Вы лично видели этого нову? — вмешалась женщина.

— Да! — Сэм вернулся на место. — Глазам этих детей я доверяю, как своим.

— Количество работников значительно уменьшилось, если сравнивать с прошлым годом, — Мирай медленно перевела взгляд с Сэма на женщину. — Сами знаете, как всё устроено. Я буду говорить открыто: в Завтра вступают только смертники. Вы платите нам большие деньги, но не создаёте нужных условий.

— Чего именно хочет «Завтра»?

— Мы не цепные собаки, которые могут убивать монстров налево и направо каждый день. Кажется, Альт начал пренебрегать Защитником...

— К чему Вы клоните? — мужчина нахмурился.

— Тесная связь Альта и Рассвета очевидна. Рассвет даёт указания вам, а вы Защитнику, — Мирай сложила руки перед своим лицом в замок. — А вот тёмные делишки Рассвета уже не так очевидны.

— Мирай... — Сэм позвал её сквозь зубы.

— Раз уж сами косячите, то не прибегайте к помощи Защитника по каждой мелочи.

— Имеете в виду, что многие миссии были спровоцированы самими Альтом или Рассветом? — лицо женщины не выражало никаких эмоций. Она, словно гора: тихая, неподвижна и тяжёлая. Не только Сэм ощущал это давление, но и Мирай.

— Мы разбираемся с новами. Если нужно съездить в Новый Свет и покататься на метро, то занимайтесь этим сами, — девушка откинулась на спинку стула. — Не изводите наших людей.

Мирай была известна по ещё одной причине: подрыв семнадцатиэтажного здания. Времени не было, террористы взяли в заложники не только жителей города, но и людей из Завтра. В том числе Лея. Им нужен был доступ к мэрии, к системе управления, которую Мирай перенесла в штаб Защитника. А после подорвала здание мэрии, когда террористы получили к нему доступ. Это был город Зодиак, который на данный момент считается нежилым. Мирай не щадит ни своих ни чужих. Только некоторые люди достойны её расположения, но при этом в приоритете всегда был Лей.

Оливия заметила, что коридоры центра были пустоваты. Это напоминало тот день, когда на неё и Остина выскочила гончая. Вспомнив это, девушка почувствовала лёгкую дрожь. У неё с собой только пистолет, который дала Мирай, но против нов он практически бесполезен.

«Возьми и веди себя хорошо», — с этими словами Мирай протянула ей оружие.

Оливия прошла мимо лаборатории. Доступа у неё всё равно нет, а значит, и возможности попасть внутрь тоже. Слишком много ограничений у уровня доступа B-2. Это, можно сказать, бесполезный уровень. Обойти всё здание у неё всё равно не выйдет. Значит, нужно чтобы человек в маске сам вышел на неё. Вот только в этот раз рядом не наблюдалось ни одной гончей. Оливия услышала писк из следующей комнаты. Как только она подошла к двери, её поприветствовал женский голос.

«Оливия Террис. Доступ разрешён».

Двери распахнулись, и множество металлических шкафов показали себя. Комната была похожа на архив или библиотеку. Даты на полках начинались с самых старых и тянулись к новым. Первые записи имели дату восьмидесятилетней давности. Белые лампы не делали атмосферу в пыльной комнате приятней. Лив собиралась покинуть комнату, но заметила компьютер. Попытка не пытка. Оливия хрустнула пальцами и запустила аппаратуру. Медленная загрузка на экране начинала напрягать, но вскоре показался белый экран с иконкой поиска. Не долго думая, Оливия ввела своё имя.

«Доступ запрещён. Введите пароль».

Хотелось ударить рукой по экрану монитора, но это ничего бы не решило. Оливия резко поднялась со стула и направилась к выходу. Может стоит просто ходить и расспрашивать о человеке в маске у исследователей? Действовать без плана было глупо. Кажется, у Оливии просто не хватает мозгов, чтобы провернуть что-то такое в одиночку. Стоило ли брать с собой Остина? Он совершенно точно что-то скрывает. Его реакция говорит сама за себя. Остин хорошо знает исследовательский центр, будто провёл здесь много времени. Вероятно, ему известно и о парне в маске. Всё больше начинает казаться, что неизвестный — вправду агент исследовательского центра.

В коридоре мелькнула тень, и Оливия сделала шаг назад, скрывшись за углом. Ей показалось? Кто-то сейчас вошёл в её комнату. Могли ли это быть Сэм или Юнона? Может Мирай вернулась за пистолетом? Девушка сделала глубокий вдох и подошла к двери. Свет в комнате был выключен, однако горела лампа в ванной. Входить внутрь опасно. Это точно ловушка. Всё нутро Оливии кричало, что нужно уходить. Девушка сделала два шага вперёд, и дверь закрылась. Сердце будто просилось наружу. Виски стягивали кожу внутрь, а тревога сжимала лёгкие до хруста рёбер. Оливия положила руку на ручку двери ванной, а второй рукой схватилась за пистолет. Резко открыв дверь, она отпрыгнула назад. В комнате загорелся свет, заставив Оливию обернуться. Тихий смех вернул её в реальность. У входа стоял парень, который и был источником смеха. Оливия точно видит его не впервые. Они уже встречались в точно такой же комнате.

— Ну, ты чудная, — парень приставил указательный палец к виску. — Кто будет заходить, зная, что это очевидная ловушка?

— Я буду.

— Ха, точно, — он снова усмехнулся, но как-то неловко. Странный парень с очень странным чувством юмора. Что его рассмешило?

— Зачем было устраивать для меня ловушку?

— В этот раз ты приехала одна. Выходит, вынюхиваешь здесь что-то, — его лицо неожиданно приняло серьёзный вид. — И вкус твоей кожи до сих пор на языке.

Оливия ничего не ответила, лишь слегка нахмурилась.

— Брось, это была шутка, — парень определённо пытался заглянуть ей за спину. — Скажи, Оливия Террис, что ты потеряла в Альте? Я могу помочь.

— Мне не нужна твоя помощь, — Оливии было спокойнее от того, что незнакомец стоит на месте.

— Как равнодушно. Мы встречаемся уже второй раз. Могли бы и подружиться, — он прищурил глаза, натянув улыбку. Ямочки на его щеках выступили, будто кто-то оставил вмятины пальцами около уголков губ.

— Я не дружу с трупами, — Оливия от чего-то ухмыльнулась. Лицо незнакомца вмиг побледнело, а улыбка растаяла на глазах.

— Это прозвучало грубо и не смешно.

— Думаешь, можешь играть со мной, потому что я не знаю, кто ты?

— А ты знаешь? — парень сделал шаг в её сторону. Сердце ускорило темп, и ритм уже отбивал по всей черепной коробке. Веки дрожали, но лицо оставалось спокойным. После такого не выживают. Это невозможно. От города камня на камне не осталось.

— Роджер Каликс,,— тихо произнесла Оливия, и голос дрогнул.

— Не слышу, что ты там мямлишь, — он сделал ещё один шаг вперёд.

— Роджер Каликс, чтоб тебя! — Оливия повысила тон голоса и услышала в ответ лишь приглушённый смех. Она ошиблась, так? Этот псих не может быть излюбленным всеми Роджером. Он не может быть лучшим другом Мэйна.

— Чёрт, ты права, — сквозь смех произнёс он. Оливия в эту же секунду направила на него пистолет, но не смогла выстрелить. Роджер оказался быстрее, чем она ожидала. Громкий грохот и удар об пол. До пистолета было не добраться, так как запястья грубо прижали к полу. — А вот этого делать не советую, — вырваться казалось нереально. Знакомое чувство страха охватило всё тело. Дышать становилось больнее с каждой секундой.

— Стой, отпусти меня!

— Отпустить? — Роджер ярко улыбнулся, будто выиграл в лотерею. — Чтобы ты всем растрепала?

— Ты псих! Даже подумать не могла, что ты... — Оливия внезапно замолчала. Кто он? Он не человек. Вдруг он прямо сейчас от неё избавится? — Я не скажу, — из взгляды встретились. Карие глаза Роджера будто становились темнее. Они не такие вязкие и глубокие, как у Остина. От них исходит опасность.

— Зря ты так боишься. Не съем же я тебя, — хватка Роджера ослабла. — Говори, кому хочешь, — парень поднялся на ноги. — Всё равно тебе никто не поверит, — Роджер выглядел обиженным, что вгоняло Оливию в ступор.

— Остин мне поверит! — отчего-то Оливия захотела возразить.

— Он и так знает, не утруждайся, — Роджер собирался как можно скорее покинуть комнату.

— Роджер! — Оливия поспешно поднялась. Она столько думала о нём, а теперь он просто уйдёт? Его все считают мёртвым, а он работает на исследовательский центр? — Подожди! — девушка выбежала за ним в коридор, но ничего, кроме пустоты, не обнаружила. Она сошла с ума? Оливия заглянула за угол, но и в той части коридора никого не оказалось.

Глава 17

Юнона пыталась собрать всё воедино. Если бы только у неё получилось избавиться от всех нов разом...Ей мешает политика Рассвета. Исследователи связаны по рукам и ногам. Создание людей, схожих генами с монстрами, не выход. Нужно истребить всех. Вернуть мир в исходное состояние, когда были только обычные люди. И пусть от этого мира ничего не осталось. Юнона желает ухватиться хотя бы за маленькую надежду.

— Снова сходишь с ума? — в лаборатории появился мужчина, которого Юнона уж точно видеть не хотела.

— Кастор, почему ты в исследовательском центре? — Юнона приложила руку ко лбу. Было ощущение, будто её голова сейчас пойдёт кругом. Она не сможет вернуться в Защитник. Не сейчас. С каждым днём ей казалось, будто времени всё меньше и меньше. Она не успеет ничего сделать, и мир останется поглощённым монстрами.

— Я такой же работник исследовательского центра, как и ты.

— Я не часть центра... — прорычала она, сев на стул. Юнона склонила голову и выставила локоть на стол, придерживая лоб. В один день от человечества может ничего не остаться. А может оно и к лучшему. Вся планета вымрет и дело с концом. — Кастор, не ты ли захотел уйти от меня? Так зачем снова и снова приходишь ко мне?

— Как я могу оставить тебя, Нона, посмотри на себя.

— Твоё присутствие ничем мне не помогает! — Юнона вскочила на ноги и ткнула указательным пальцем в грудь Кастора. Он был гораздо выше. Её лоб мог бы упереться в выемку между его рёбрами. — Тебе было мало внимания!

— Ты снова зарабатываешься, Нона.

— Не называй меня так! — Юнона не сразу поняла, что оказалась на плече Кастора. Он закинул её на спину, словно мешок с мукой. — Что ты...Поставь меня! — девушка ударила его по спине. — Мне тридцать три года, а ты со мной, как со школьницей!

Кастор вышел в коридор. Ему совершенно не доставляло труда нести на себе Юнону. Она прекратила болтать ногами и просто закрыла руками лицо. Какой позор. Если их увидят сейчас, она сгорит со стыда. Рядом с лабораторией находился медпункт, который обычно пустовал. Исследователи очень редко получали увечья. Мужчина усадил Юнону на свободную кушетку и выпрямился.

— Зачем ты это делаешь? — она опустила голову. — Кто вообще просил тебя о чём-то?

— Юнона, ты бледная, как снег. Еле на ногах стоишь и продолжаешь отпираться.

— Всё бесполезно...У меня ничего не выходит. Рассвет не даст разрешения на исследования, — Юнона легла на подушку, закрыв ладонью глаза. — Ты говорил, что хочешь семью. Найдёшь кого-нибудь другого, кто не побоится родить ребёнка в такое время...

— Не нашёл, — Кастор молча наблюдал за Юноной. Она уснула, стоило ей прилечь. Всего за несколько минут погрузилась в сон. Кастор поставил напротив стул и медленно сел, будто бы малейший шум мог разбудить Юнону. — Я и не искал.

Мэйн вошёл в медпункт «Завтра» бесцеремонно и уверенно. Было слышно, как стучит медицинский поднос. Чей-то силуэт копошился за белой простынёй у окна. Это точно была не Юнона, которую ожидал увидеть Мэйн. Парень уже второй день приходит делать перевязку. Всё таки его маленькая шалость удалась и ему выплатили больничные. Оливии не пришлось платить за рюкзак.

— Ох, ты чего, как привидение там стоишь?! — из-за занавески выглянула девушка с недовольным выражением лица. Её взгляд мгновенно смягчился, и она вышла полностью. На плече расположилась светлая коса, редкая чёлка прикрывала брови. — Что случилось?'

— Ты...Ты кто такая?

— Я из нового штата медицинских сотрудников Альта. — девушка скрестила руки на груди. — Какие-то проблемы?

— Да! Зачем Альт прислал нам своих сотрудников? — Мэйн уселся на кушетку и зажмурился от боли в ноге. — Белоручек из исследовательского центра здесь не хватало...

— Эй, полегче! Я вообще-то проходила практику и...

— Да-да. Отлично, а теперь подай мне бинт, — Мэйн прервал её, рассмеявшись. Девушка вернулась за штору, а после швырнула в Мэйна мотком бинта. Парень поднял взгляд с бинта в своей руке на лицо девушки. Даже сидя на кушетке, Мэйн понимает, что незнакомка довольно низкого роста.

— Ещё что подать? — она улыбнулась, но Мэйн заметил, как дёрнулась её бровь. — Может вместо меня поработаешь в медпункте?

— Подумаю на досуге, — Мэйн начал осматриваться в поисках мази. Его взгляд встретился с зелёными глазами девушки. Её улыбка стала шире и насмешливее. — Подай мне мазь...Как её там...

— Мазь с йодовым раствором?

— Мысли читаешь, — Мэйн улыбнулся в ответ, но совсем неискренне. Он был без понятия, какая мазь ему нужна. Обычно всё делала Юнона или её помощники. Девушка протянула ему коричневую баночку. Мэйн взял её, но рука девушки осталась навесу. Он поднял одну бровь.

— Чего?

— Ничего, — она убрала руку за спину. — Ты в принципе недружелюбен или только с приезжими из Альта?

— Дай угадаю, — Мэйн поднялся на ноги. — Юная медсестричка, только прошедшая подготовку, вызвалась поехать добровольцем в Завтра, где раненых полным полно. Приезжает сюда и понимает, что работы непочатый край. Радуется и продолжает сидеть в своём медпункте и носа не совать из него.

— И что не так?

— То, что люди умирают не в медпунктах, — Мэйн чуть не задел её плечом, направляясь к выходу.

— Подожди, — она схватила его за рукав, остановив. — Верни мазь, как закончишь.

— И сам бы додумался, — он подумал о том, чтобы резко махнуть рукой и освободиться, но не стал этого делать.

— Я Вея, — девушка отпустила его, подняв руку около своего лица. — Увидимся, — Теперь Вея принялась махать ему рукой, как бы выпроваживая. Мэйн лишь успел подумать: «Я вообще-то и так собирался уходить!».

Парень вернулся на спальный этаж. Не хотелось заниматься перевязками перед этой заучкой. Он заметил Оливию, которая явно находилась не у своей двери. Решила наведаться в гости к Остину? Это не его дело, но как эти двое вообще спелись? Мотнув головой, парень решил, что будет правильно поздороваться. А вот пройти мимо и молча зайти в комнату — невежливо.

— Пришла будить Эхо? — Мэйн выглядел дружелюбным. Его настроение немного улучшилось, стоило уйти из медпункта.

— Да, мне нужно с ним поговорить... — Оливия будто избегала встречи глазами, и Мэйн, поняв это, поднял бровь.

— Что нового в исследовательском центре? — непринужденный диалог было решено продолжить.

— Всё, как всегда, — Оливия нервно усмехнулась. — Сам знаешь, белые стены и хиленькие исследователи-зазнайки.

— Эхо, у тебя здесь под дверью кто-то мнётся! — Мэйн ударил по двери кулаком, и Оливия поджала губы, глянув на Мэйна. Тот тихо усмехнулся и прошёл мимо. Дверь открылась, не дав Оливии хоть что-то сказать в сторону Мэйна.

— Лив, в чём дело? — Остин выглядел потрёпанным. Он совершено точно спал. Оливия, не церемонясь, вошла в комнату. Она задела Остина локтем, заставив его отойти. — Эй! — Эхо закрыл дверь и обернулся. Шторы в комнате были задёрнуты, на столе горела лампа, жёлтым светом освещая пространство. Элиота на месте не было, что делало ситуацию проще.

— Ты знал? — Лив прислонилась к столу спиной и сложила руки перед собой.

— Лив, я с утра туго соображаю... — Остин прервался зевком, направляясь к кровати.

— Ты знал, что Роджер не умер? — после слов девушки Остин едва не потерял равновесие.

— Что ты...Как?! — вдруг он повысил голос.

— Как?! — Оливия сделала в ответ тоже самое. — Это ты! Как ты можешь молчать об этом? Все считают, что он мёртв! Мэйн так считает!

— Не говори Мэйну... — Остин едва не перешёл на шёпот. — Он никогда меня не простит...

— Тогда зачем ты скрыл это?

— Он не справится с этим! Чёрт, знаешь сколько раз я видел, как он пытается дозвониться до родителей?! — Остин грубо провёл рукой по волосам и снова заговорил полушёпотом. — Думаешь, он бы сидел на месте, зная, что Роджер где-то там жив здоров?

— Я... — Оливия открыла рот, но не могла подобрать слов. — Мне нужно сказать Мэйну, — Девушка уверенными шагами бросилась к двери.

— Стой! — он крепко сжал её запястье пальцами. — Лив, я стал твоим другом раньше, чем он! Не предавай меня!

— Если я промолчу, то предам Мэйна, — Лив нахмурилась. Она легко сможет вырваться из хватки Остина, но осталась стоять на месте.

— Он не вынесет этого. Не нужно вываливать всё это на него.

— Почему ты считаешь всех вокруг слабыми? — Оливия резко от махнулась, избавившись от пальцев Остина на своей руке. — Человек может вынести многое, Эхо. Не тебе решать, какие испытания он сможет пройти, а какие — нет.

— Не сейчас, — Остин опустил голову. — Я сам расскажу ему, но не сейчас.

— Остин, ты связан с исследовательским центром?

— Да, связан. Поэтому знаю, когда стоит рассказать, — он громко выдохнул. — Все эти переживания ему сейчас ни к чему. Сама подумай, что он сделает? Сорвётся в Альт искать Роджера!

Оливия молча смотрела на побледневшего Остина. Он дышал слишком уж часто, глаза ни на чём не фокусировались. Что она должна сделать? Девушка подошла ближе, положив руку на спину Остина.

— Эхо, успокойся.

— Это мне не поможет! — он закрыл руками лицо и опустился на корточки. — Почему всё так? За Роджером не уследил и теперь всё так выходит...

— Остин, почему ты считаешь, что должен всех контролировать?

— А кто ещё?! Здесь всем наплевать на самих же себя!

— Остин, я не умею успокаивать людей, — Оливия опустилась рядом с ним. — Я не скажу Мэйну.

Остин будто не слушал. Его тело покрылось дрожью, на лбу выступил пот. Дыхание казалось поверхностным. Оливия бы не удивилась, если бы он сейчас потерял сознание. Тело словно окаменело. Остин что-то бормотал, будто хотел успокоить себя, но это только усугубляло ситуацию. Если проникнуть в его сознание, то, скорее всего, можно обнаружить там только хаос. Первая мысль, что пришла в голову Оливии — заставить Остина потерять сознание, но она больше не наёмница. Такие грубые методы теперь кажутся ей неправильными.

— Остин, чёрт возьми! — Оливия прижалась к его лбу своим. — Ты сейчас в Завтра! Не в исследовательском центре или где-то ещё! — Голос смешался с тихим хрипом. — Приходи в себя, пожалуйста, Остин... — Оливия смяла ладонью свитер на плече парня. Она посмотрела на его лицо, и её глаза распахнулись. Капля крови упала на серый свитер и мигом впиталась. Красный густой ручей переходил от верхней губы к нижней. — Остин, у тебя кровь пошла износа!

— Вот же... — он приложил к носу рукав, не понимая, что делает. Это был просто импульс, однако свитер теперь испорчен.

— Давай поднимайся, — Оливия боялась, что Остина снова накроет паника. Ей было нужно поднять его с пола и усадить на кровать. Она потянула его наверх, взяв под локоть. Тишина неожиданно заполнила пространство. Было слышно сердцебиение, шорох простыни, когда Остин сел на кровать. Он громко выдыхал воздух через рот.

В комнате стало больше света. Элиот замер на пороге, держась за ручку двери. Он не выглядел удивлённым или испуганным. Прозвучал щелчок, и единственным источником света снова стала настольная лампа. Оливия инстинктивно отошла в сторону. Это был тот момент, когда змея медленно, но уверенно подползала к ногам, раскачиваясь из стороны в сторону. Парень направил взгляд на Остина, который опустил руку, убрав рукав с лица. Его рот теперь был перемазан тонким слоем собственной крови. Чем дольше Оливия смотрела на его лицо, тем ярче ощущался привкус металла на языке.

— Снова? — первым заговорил Элиот.

— Ерунда, — Остин со вздохом поднялся на ноги. — Чего собрались здесь? Заняться нечем? — он резко дёрнул ручку двери в ванную, будто собирался её вырвать. Загорелся тусклый свет, который превращал ванную в больничную палату. Напротив Остина стоял человек с пятнами крови на одежде. Выглядело жутко, или, скорее, жалко. Он открыл кран с водой, не сводя глаз с зеркала, со своего отражения. Чувство тошноты поднималось, но тут же опускалось, будто издевалось над телом Остина. Парень набрал ледяной воды в ладони и ударил ими по лицу. Вода бежала по подбородку, шее и стекала по мочкам ушей.

День «смерти» Роджера казался сном. От Зодиака ничего не осталось, город был превращён в обломки. В один момент рухнуло всё.

— Он не мёртв! — Мэйн толкнул Сэма в грудь. — Как ты можешь его хоронить, если тело не найдено?!

Остин обернулся на голос Мэйна, который был готов сорваться и бежать обратно в Зодиак. Пульс Роджера был ровным. Аппаратура точно передавала жизненные показатели. Если бы только не прозвучал тихий писк. Пульс снова стал едва уловим. Остин знал, что это значит. Его дыхание участилось. Этого писка хватило, чтобы Мэйн сорвался с места. Остин побежал следом и повалил его на землю. Они оба оказались перепачканы пылью, которая шла от разрушенных зданий города. Мэйн был физически сильнее, но сейчас его движения были замедленными. Он устал. Эхо получил удар в челюсть, но ему удалось снова повалить Мэйна на спину.

— Отпусти меня, ублюдок! — Мэйн получил удар затылком об асфальт. — Если я не вытащу Роджера, он умрёт! — укол с транквилизатором смог успокоить Мэйна. Его оттащили подальше от Остина, который только сейчас ощутил боль от удала по лицу. Он приложил ладонь к левой щеке. — Остин, это ты виноват! Он умер из-за тебя! — В тот день Мэйн обвинил его в первый и последний раз.

Юнона приезжала в исследовательский центр вместе с Остином, но на этом их пути расходились. С уровнем доступа обычного члена организации «Завтра» далеко не продвинешься. Прошло всего пара дней, как отряд Эс остался без одного участника. От мысли об этом сжимались рёбра, будто они всё крепче обнимали лёгкие, выжимая из них весь воздух. Парень заметил, как Лей вошёл в медпункт. Возможно, там Остину помогут справиться с нарастающей тревожностью.

В медпункте находилась бронированная дверь, которая вела туда, куда Остину не положено заходить. Однако разрешено Лею и Юноне. Именно поэтому Лея в медпункте не оказалось. Остин осмотрелся, пытаясь понять, что ему может помочь избавиться от дрожи в теле, как вдруг услышал грохот. Кто-то ударил по двери с обратной стороны. Остин замер, прислушавшись. Пожав плечами, он открыл ящик стола и снова услышал грохот. У него начались галлюцинации? Чей-то приглушённый крик доносился за бронированной дверью. Дрожь усилилась, а дыхание стало медленнее. Парень подошёл ближе, приложив ухо к двери. Разобрать, что говорил голос, никак не получалось.

Внезапно раздалось шипение. За дверью оказался Лей, а Остин от неожиданности отскочил назад. Теперь крики стали очень хорошо слышны, а голос будто охватывал всё тело раскалёнными цепями. Остин знаком с этим голосом с самого детства и не с чьим другим перепутать не мог. Он оттолкнул Лея в сторону, решившись войти в тёмный коридор. Лей повалил его на грудь, заломив за спину руку, и дверь закрылась с характерным шипением.

— Это ведь Роджер, да? — Остин начал говорить очень громко. — Вы удерживаете его здесь? — Рот Остина оказался перекрыт ладонью Лея.

— Закрой свой рот! — Лей ругнулся сквозь зубы. Он сильнее вдавливал Остина в пол. — Не нужно собирать здесь всю округу!

— Тогда отпустите!

— Какого хрена ты вообще здесь?

— Приехал с Юноной! Чёрт, отпустите уже!

Лей приподнялся и толкнул Остина вперёд, от чего тот снова почувствовал удар об пол. После этого Лей поднялся на ноги и прошёл вперёд. В конце коридора горел белый свет. Остин поспешно встал с пола и побежал следом. Яркий свет на мгновение ослепил его, но вскоре прояснился образ каменной комнаты. На металлическом столе посреди комнаты находился человек.

— Родж!.. — Остин шагнул к нему, но получил удар локтем в грудь, от чего резко выпустил воздух из лёгких.

— Не подходи к нему, — Лей не сводил взгляд со стола.

— Издеваешься?! — завопил Роджер. — Думаешь, я сейчас половину центра выкошу?! Отпустите меня! — его запястья были прикованы цепями к ножкам стола. — Я в адеквате!

— «Ген-20» пробудился? — Остин перевёл глаза на Лея, и тот кивнул.

— Да, но у меня слишком мало данных об этом. Для этого я и вызвал Юнону в Альт...

— Со мной всё в порядке! — ответил Роджер. — Сколько я должен повторять?!

— Рейчел избавилась от всех данных об исследованиях, — мужчина продолжал вести диалог с Остином. Сестра Лея была тем, кто взял контроль над этими исследованиями. Кроме того, её родной сын является их результатом. Остин знал, о ком идёт речь. — Я нашёл Роджера в тяжёлом состоянии, но он был жив. Под тяжёлым состоянием я подразумеваю то, что он набросился на меня.

— Это не то! — возразил Роджер.

Дверь издала шипящий звук, и Остин вздрогнул, но не обернулся. Уверенные шаги приближались, стуча по железному покрытию. Юнона заметила Остина, однако ничего не сказала. Она бросилась к Роджеру.

— Смысл мне было выживать, если я сдохну здесь?! — Роджер раздраженно вздохнул. — Это место холодное и мерзкое...

— Судя по показателям, с ним всё в порядке, — Юнона схватилась за мышь рядом с ноутбуком. — И вправду «Ген-20». Твою сестру, Лей, настиг успех.

— Так было бы, если бы смерть не настигла её раньше, — Роджер фыркнул. Он сказал это не с целью поиздеваться над Леем. Это было сказано из личной обиды. — Остин, ты ведь не оставишь меня здесь? — Роджер жалобно обратился к нему. — У меня такое чувство, будто я умираю...

— Пошли, — Лей схватил Остина за воротник и повёл к выходу. Роджер кричал что-то ему вслед. Это были просьбы, угрозы или мольба? Остин не запомнил. Лей грубо подтолкнул парня вперёд, и Остин чуть не встретился с ширмой на колёсиках. — Никто, — начал Лей. — Никто не должен об этом знать. Объект двадцать два умер для Альта, как и все остальные. Роджер им не является.

— Вы хотите скрыть тот факт, что Роджер и есть объект двадцать два?

— Роджер принадлежит исследовательскому центру с самого начала. Он вернулся на своё место, — мужчина сел на стул около двери. — Он был временным сотрудником Завтра. Такая у нас легенда.

— То есть, он не умер, а перевёлся обратно? — Остин был готов разнести эту комнату. — И Альт ничего не заметит?!

— Исследователей мало интересуют сотрудники центра. Переводы — мелочь для него. Другое дело — узнать, что исследования увенчались успехом. Рассвет не оставит его в покое, если так случится.

— Кто покрывает вас? — Эхо заметно снизил тон голоса. Теперь его слова звучали несколько неуверенно.

— Дочь председателя Рассвета — Мария Верис.

— Без понятия, кто это, — Остин едва не выругался. — И что ей с этого?

— Мария выжила после катастрофы в её городе. — Лей выглядел серьёзно. Он редко улыбался. Но если это происходило, то надолго отражалось в памяти. Он не как Роджер, который лыбится, как дурак, налево-направо. — И Рей... — мужчина потёр затылок ладонью. — Рей говорила, что ей стоит довериться.

Капли друг за другом с довольно большой периодичностью ударялись о дно раковины. Отражение в зеркале выглядело ещё более отторгающим, но хотя бы удалось смыть кровь с лица. Остин пытался вспомнить, что произошло ранее, но его голова оказалась абсолютно пустой. Будто бы он увидел кошмар, но стоило открыть глаза, как он рассеялся, не оставив даже напоминания о себе.

Оливия села на кровать Остина. Она перебирала пальцы, ожидая его возвращения из ванной. Элиот молча занял место на стуле, отодвинув его от стола. Он сел лицом к Оливии, сложив локти на спинке стула. Из ванной доносилось журчание воды, которое делало тишину ещё более тяжёлой. Тело до сих пор щипало, после спавшего напряжения. Расслабление тянуло за собой потяжелевшую кровь, которая медленно растекалась по венам. Внезапно Элиот сунул руку в карман. Не собирается ли он курить прямо здесь? Однако он протянул что-то Оливии, и это была не пачка сигарет. Бумага, сложенная пополам, оказалась в ладони спустя пару мгновений.

— Это фотография Роджера, — Элиот добавил несколько слов к своим действиям. Девушка несколько секунд смотрела на неразвёрнутую фотографию. От чего-то чувствовалась лёгкая дрожь, но, сделав вдох, она отрыла её. На фотографии были изображены два человека. Высокий парень со сдержанной улыбкой, которую Оливии уже приходилось наблюдать. Но улыбка была искренней, это заметно по его глазам. Рука Мэйна была на плече другого человека. Это действительно он. Тот парень, которого Лив видела в исследовательском центре. Роджер на фотографии казался младше, его каштановые волосы не выглядели такими непослушными. Указательный и средний палец были сложены вместе и приставлены к голове чуть выше виска. Рука левая...Улыбка и вправду сильно бросалась в глаза. Она затмевала улыбку Мэйна и слепила глаза. Растянутые розовые губы, ямочки на щеках и блестящие глаза добавляли обаяния. Если бы он улыбался также Оливии вчера, то, возможно, показался бы ей симпатичнее. Но в памяти всплывали только его полные холода глаза и жуткий оскал. Никаким обаянием и не пахло, он больше был похож на психа.

— Они с Мэйном слишком близки? — Оливия перевела взгляд на парня с рыжими волосами.

— Иногда казалось, что они приклеены друг к другу.

— Могу я забрать фотографию? — девушка заметила удивление Элиота, но длилось оно недолго.

— Да, конечно, — он пару раз кивнул, и повернул голову в сторону ванной. На шее Остина расположилось жёлтое полотенце, а вот свитер исчез. Он что, бросил его в ванной? Лицо у Остина само по себе бледное, но тело под одеждой оказалось ещё бледнее. Худоба не выглядела болезненной, но всё таки была заметна. Оливия сунула фотографию в карман и встала с кровати. Парень надеялся, что она ничего не спросит. Оливия будто почувствовала это и, молча кивнув, вышла из комнаты.

— Если хочешь поговорить... — Элиот проследил, как Эхо плюхнулся на кровать вниз лицом.

— Не хочу, — его голос был приглушён подушкой. В ответ Элиот лишь пожал плечами и обернулся к окну. Шторы были задёрнуты, из-за чего казалось, будто сейчас вечер. Утро выдалось не самым простым.

Глава 18

Мэйн решил, что нужно вернуть мазь в медпункт. Такими вещами, как перевязки, в принципе нужно заниматься в медпункте. Медиков в Завтра было немного, так как все денежные средства уходили на участников отрядов. Но раз уж Альт прислал новый штат медицинских работников, значит, гонорар урежут для тех, кто совершает вылазки. Сначала Мэйн думал, что накопит достаточно денег и уйдёт из Завтра. Однако уйти он так и не смог. Да и к тому же достаточно денег — это сколько? Медпункт оказался пуст. Мэйн поставил баночку с мазью на стол и осмотрелся. Пробыв несколько секунд в тишине, он вышел в коридор, и его чуть не сбила с ног девушка с корзинкой в руках. Она крикнула что-то похожее на извинения и продолжила движение. Белый халат указывал на то, что она медик, но раньше Мэйн её здесь не видел. Дальше по коридору находился стационар. Она убежала туда? Постучав пальцами по стене, он задумался, а затем резко сорвался с места. Оказавшись у стационара, Мэйн громко выдохнул через рот.

— Что происходит? — он отодвинул штору в сторону, и перед ним выскочила Вея.

— Не входи! — она выставила ладонь, которая упёрлась в его грудь. — Что показывает прибор? — Вея глянула назад через плечо.

— Давление низкое.

— Низкое — это какое? — она словно прорычала эти слова.

— Восемьдесят на шестьдесят?

— И какого чёрта ты ничего не делаешь?!

— Извини... — Мэйн вмешался в разговор, и Вея обернулась у нему с нахмуренным лицом. — Но ты сейчас не слабое давление оказываешь на меня. — он пальцем указал на ладонь девушки, которая ещё сильнее прижалась к груди.

— Мне некогда, — она опустила руку и подошла к столу, где были разбросаны различные бумаги. — Столько раненных за раз. И... — Вея обратила свой взор на Мэйна. — Ты был прав. Многие погибают на месте.

— Откуда раненные?

— Город Оратор кишит новами. Материалы для Нового Света можно получить, разобрав старый город, — Вея щёлкнула степлером. — Но ничего не вышло. Теперь от Оратора точно избавятся.

Сердце Мэйна сжалось на долю секунды. Это было ожидаемо, что от него избавятся, но ведь Оратор его родной город! К тому же на такое уходит много средств и техники. От чего-то стало немного грустно. Оно и понятно: всё его детство прошло в Ораторе. Люди, которых он знал, давно погибли. Эту тяжесть он нёс все восемь лет, но именно сейчас она неожиданно стала невыносимой. Горячей, обжигающей кожу изнутри. Холодной, стягивающей даже самые маленькие сосуды в одну точку. Мэйн приложил ладонь к груди в области сердца и издал прерывистый выдох.

— Тебе плохо? — Вея положила руку на его плечо. Её глаза были полны беспокойства. Они словно нарисованы масляной краской. Чистые, но не прозрачные, напоминающие лесной пруд. Даже если вода кажется чистой, ты не узнаешь, что скрывается на дне, пока не войдёшь.

— Всё в порядке, — парень сделал шаг назад.

— Вея! — прозвучал ещё один незнакомый голос, и девушка без тени сомнений оставила Мэйна. Она скрылась в следующем коридоре, что был выложен белыми кафельными плитами. За ним находился стационар.

Лифт остановился, и прозвучал звон. Двери открылись. Первым вышел Лей, которого Роджер проводил взглядом, а затем ступил следом. Высокие синие стены с золотистыми колоннами напрягали. Шаги не издавали ни звука, будто идёшь по воздуху. Путь преградила массивная, деревянная дверь с позолотой. Дорога окончилась большим, светлым залом. Внимание Роджера привлекли окна, идущие от пола до потолка. На мгновение он подумал, что если такое высокое здание рухнет, то от Рассвета чуть больше половины останется. Здание сложится, словно гармошка. Он тихо хихикнул, но заметив на себе взгляд дяди, сделал серьёзное лицо. Лей сел за длинный стол, а Роджер остался стоять, хотя мест было предостаточно.

— И где она? — Роджер сложил руки на груди.

— Сядь и жди, — приказной тон дяди заставил бровь Роджера дрогнуть. Если он захочет, то легко перевернёт этот стол.

Хлопок створок деревянной двери, заставил Роджера перевести взгляд, не поворачивая головы. Показалось, что резкий порыв воздуха, созданный дверью, охладил комнату. Гладкий пол, состоящий из кусочков дерева, отлично передавал стук каблуков. Это указывает на то, что их хозяйке не приходится бегать, чтобы выжить. Уложенные волосы, свежий макияж и маникюр. Она будто не живёт в том мире, в котором находится Роджер. Мире, полном монстров. Их взгляды встретились, и по спине пробежали мурашки. Этот взгляд ему знаком. Глаза тёмно-серые, будто безжизненные, но сам взгляд ясный, уверенный. Неужели, он где-то видел эту женщину?

— Здравствуйте, госпожа Мария, — Лей поднялся на ноги.

— Добрый день,,— Мария приветливо улыбнулась. Её глаза остановились на Роджере, и он молча кивнул. — Это невероятно. «Ген-20» и вправду пробудился, — улыбка продолжала держаться в одном положении.

— Мы случайно раньше не встречались? — Роджер натянул уголок губ.

— Вряд ли ты мог запомнить, ведь был слишком мал,,— Мария прошла ближе. — Как же ты похож на Рейчел. Просто... — она задумалась.

— Невероятно? — Роджер едва не усмехнулся, но не из дружелюбия.

— Именно! — Мария хлопнула в ладони. Роджер не понимал, почему так негативно к ней настроен. У неё мягкий голос и плавные, аккуратные движения. От неё не чувствуется опасность.

— Госпожа Мария, мы явились, как Вы и хотели, — Лей вмешался в разговор. — Вы обещали, что председатель не узнает об этой встрече.

— И я всегда держу свои обещания, — Мария кивнула. — Рейчел просила меня сохранить данные об её исследованиях. И сам результат, собственно, — она снова глянула на Роджера. — Рассвет ничего не узнает о Роджере, будьте уверены. Я стану вашим покровителем, но у меня есть одна просьба.

— Я Вас слушаю.

— «Завтра». Мне нужна поддержка этой организации. Сами понимаете, она — наша главная сила.

— Или пушечное мясо... — Роджер щёлкнул языком.

— Ты совершенно точно сын Рейчел, — Мария усмехнулась, приложив ладонь к губам. — Председатель, видимо, забыл, что без Защитника всё рухнет. Исследовательский центр и «Завтра» — два столпа, на которых держится весь наш мир, — Мария постучала ногтем по столу. — Роджер, нужно ограничить твоё нахождение в исследовательском центре.

— Так он меня и отпустит! Вся грязная работа на мне! — он ударил рукой в грудь.

— Я переведу тебя в Завтра, — после её слов глаза Роджера распахнулись. Все воспоминания об этой организации пронеслись перед глазами за одну секунду. Он открыл рот, но не произнёс ни единого слова и тут же поджал губы. — Ты мой человек, Роджер. Исследовательский центр не сможет ничего сделать.

— Он ещё много не понимает, госпожа...

— Я согласен! — Роджер прервал Лея. — Став вашим человеком, я вернусь в Завтра, так?

Мария медленно подняла уголки губ. Её глаза слегка прищурились из-за улыбки. Этот взгляд уже не был знаком Роджеру. Взгляд хищной птицы, которая настигла свою жертву. Решительность этих глаз превратилась в безумие. Кивнув, она будто заковала Роджера в кандалы. Верно, он многое не понимает, но это шанс. Он вернёт его к привычной жизни, по которой Роджер так сильно скучает.

Тиканье часов сопровождалось постукиванием пальцев по столу. Жизель ждала чего-то и явно нервничала. Мэйн впервые видел главу организации Завтра такой напряжённой. Обычно она расслабленна и уверенна. Дана водила глазами из одного угла комнаты в другой в такт с часами. Время уже давно перевалило за полдень, так для чего их собрали? Можно заметить сразу, что в комнате находились только члены отряда Эс, но без самого куратора. Мэйн увидел, что на столе Жизель лежал пистолет. Заряжен ли он? Стоит спросить? Только Мэйн открыл рот, как раздалось знакомое шипение. Это был Сэм и выглядел он очень раздражённым, будто собирался ударить кого-нибудь по лицу. Он уставился на Мэйна.

— Веди себя спокойно, — произнёс он, и Мэйн свёл брови вместе в непонимании, изогнув их. Он спокоен, в отличие от того же Сэма. — Эта ситуация может вас удивить...Нет, вы будете в шоке.

Остин чувствовал, как сильно бьётся его сердце. Что-то не так. Сейчас случиться что-то важное, ужасное, и это вызвало тревогу. Он пытался делать глубокие, медленные вдохи. Дана заметила это, но ничего не сказала. Она не сводила глаз с Сэма. Что случилось? На их город сбросят ядерную бомбу, или что? Дана тихо выдохнула с рыком недовольства. Оливия осталась в комнате. Её не вызвали. Подумав об этом сейчас, Дана поняла, что Киллиана тоже с ними нет. Они ведь тоже часть отряда, так почему? Это их не касается? Теперь всё кажется ещё более странным.

— Ох, ну честное слово! — прозвучал голос за дверью. Кажется, напряжение упало сверху на каждого, кто находился в комнате. — Долго мне ещё торчать в коридоре?! — после этой фразы Дана задержала дыхание. Раздался грохот: стул, на котором сидел Мэйн, оказался на полу. Сам парень вскочил на ноги, выставив руки на стол. Никто ничего не сказал. Было ощущение, что воздух пропитался электричеством. Любая искра вызовет такой взрыв, что от здания ничего не останется.

— Жизель, вы решили над нами подшутить? — Элиот криво улыбнулся.

— Заходи давай, — Лей толкнул кого-то в комнату, как только дверь открылась.

— Стой, я передумал! — Роджер замер. Его взгляд не мог остановиться на ком-то одном. Он выпрямил спину и ярко улыбнулся, но была заметна доля смущения. — Что вы так смотрите? Будто призрака увидели.

Никто не ответил на слова Роджера. Дана крепко сжала ладонь вокруг рта. Элиот, кажется, тихо пошептал: «Вот это да». Остин отвёл взгляд. Всё его волнение скопилось в груди и превратилось в тошноту. Но всем была интересна реакция Мэйна. Сэм поднял одну бровь, наблюдая за ним.

— Ха-ха...Подождите, — Мэйн обернулся спиной, встав около стола Жизель. Несколько секунд стояла тишина. Раздался щелчок, а затем выстрел. Он выстрелил из пистолета Жизель в ногу Роджера. Тот мигом опустился на одно колено и тихо промычал. — Ого, ты и вправду жив! — Мэйн повысил тон голоса. На его лице появилась жуткая ухмылка. Он так ловко управился с пистолетом, что никто не успел среагировать.

— Не так я себе представлял нашу первую встречу, — Роджер поднял взгляд на Мэйна, зажмурив один глаз. В этот момент ему по голове прилетел тяжёлый пистолет с кожаной ручкой.

— Да пошёл ты, Роджер! — Мэйн перешёл на крик. — Два года я считал тебя мёртвым! А ты явился сюда и лыбишься, как придурок, словно ничего не произошло!

— Уж прости, что не разрыдался, стоило мне войти! — Роджер поднялся на ноги. — Думал, это будет твоя роль!

— Рыдать по тебе? Покажи пальцем хотя бы на одного человека, которому не плевать на тебя!

— Зачем указывать на очевидное? — Роджер внезапно снизил тон. — Чего тогда ты стоишь в трёх метрах от меня? Боишься подойти? Страшно, что я окажусь плодом твоего воображения? — он получил удар лопатками об пол, но боли не почувствовал. Мэйн схватил его за грудки и притянул к себе.

— Самоуверенный ублюдок! Тебе совсем наплевать на чувства других людей?!

— Что, ударишь меня? — долго просить не пришлось, ведь Роджер в ту же секунду получил удар по лицу кулаком.

— Эй, хватит! — Лей оттянул Мэйна в сторону.

— Отпусти меня! В этот раз я сам его прикончу!

— Мэйн, пошли со мной, — Лей вывел его из комнаты под шипящий звук двери. Роджер остался сидеть на полу. Он чувствовал себя животным в клетке, на которое пришли посмотреть люди.

— Роджер... — Дана опустилась на корточки перед ним. — Как это возможно?

— Чудо...Наверное. — Роджер отвёл взгляд в сторону.

— Сэм, ты в курсе положения дел? — Жизель подняла с пола свой пистолет.

— Да. Я объясню им всё, — Сэм тоже не выглядел особо радостным. — Роджер выжил благодаря испытаниям «Ген-20». Когда человеку ещё до рождения внедряют ген, созданный на основе генома нов.

— Роджер, что, мутант? — Элиот сказал это без доли шутки.

— Сами вы... — герой события встал на ноги. — Я не один такой, просто мне «повезло» больше остальных. — Он изобразил пальцами кавычки.

— Ген проявляется, когда тело теряет свои жизненно важные функции, — Жизель дополнила слова Сэма. — Теперь Роджер станет участником отряда Эс, но в пару с Мэйном я тебя не поставлю.

— Что?! — Роджер едва не завопил. — Это из-за этой ситуации? Я быстро всё улажу...

— У Мэйна есть напарник. И это Оливия Террис.

— Это шутка? — Роджер недовольно фыркнул. — Эта девчонка не сможет меня заменить!

— Ты пока без напарника. Состав отряда ещё редактируется, — Жизель положила оружие в ящик стола. — Я всё сказала. Все свободны, кроме Сэма и Роджера, — это был приказ покинуть помещение.

Лей остановился где-то посреди коридора, когда Мэйн смог вырваться. Поправляя воротник своей куртки, он что-то бормотал себе под нос.

— Успокоился? — Лей поднял глаза к потолку.

— Я спокоен, — Мэйн развёл руки в стороны. — Подумаешь, Роджер всё это время был жив! Вы знали и ничего мне не сказали, Лей!

— Давай поговорим, — мужчина заметил открытую дверь. Кажется, это был зал переговоров, но чуть меньше. Он открыл дверь полностью и кивнул внутрь. Мэйн, выпустив воздух через нос, вошёл. Прозвучал щелчок, и он обернулся.

— И?

— Роджер два года работал на исследовательский центр, — Лей прислонился спиной к стене. — Он не хотел, чтобы ты знал.

— Он, как обычно думает, что знает всё обо всех! — Мэйн всплеснул руками и скрестил их на груди.

— Есть ещё кое-что. Роджер содержит в себе ген монстров. Он — результат проекта «Ген-20».

— Что это значит? — руки Мэйна опустились, словно наполнились свинцом.

— Роджер родился человеком нового мира. В его геноме содержатся гены нов, и таким образом он выжил.

— Он знал? — парень сделал неосознанный шаг вперёд. — Знал, что рождён из-за этого эксперимента?

— Узнал, когда умер.

— Он умер... — Мэйн поджал губы. — Если бы не этот дурацкий проект, то его бы здесь сейчас не было...

— Твой город разрушили новы.

— Роджер, что, считает себя новой? — ладони сжались в кулаки. — Этот придурок...Я всё равно не прощу его!

— Дело твоё, — Лей вышел в коридор. — Не мешай «Завтра» работать, вот и всё.

Роджер потянулся, выйдя из кабинета Жизель, но прямо напротив его ждал Элиот, оперевшись на стену спиной. Их глаза встретились, и на лице Элиота появилась вымученная улыбка. Роджер улыбнулся в ответ так же неискренне.

— Как самочувствие? — Элиот склонил голову на бок.

— Как будто заново родился.

— Отлично, — его тело отлипло от стены. — Тогда можем поболтать. — он прошёл к окну и скрылся за углом. Роджер чувствовал эту странную атмосферу в воздухе. Она напоминала смесь враждебности и интереса. Когда ты просыпаешься в месте, которое ненавидишь, но существует интерес, что же принесёт новый день. Парень направился следом, но стоило сделать шаг за угол, как его схватили за одежду на груди и прижали к стене. Роджер не стал сопротивляться, ведь ожидал чего-то такого.

— Сразу скажу, если будешь драться, я не стану стоять на месте, — Роджер выдохнул весь оставшийся воздух в лёгких.

— Мне просто интересно, ты специально умер тогда?

— Как можно умереть специально?

— Тогда почему не явился?

— Тебе какая разница?! — Роджер оттолкнул его от себя. — Сам слышал, что я такой же, как те монстры!

— Ты не такой же, ведь можешь говорить.

— Отлично! — Роджер грубо прижался спиной к стене, будто желал пройти сквозь неё. — Оратор был разрушен новами. Мэйн прошёл через этот ад, прежде чем попасть сюда. А я, оказывается, близкий родственник этих тварей, — отчего-то он тихо, с горечью, усмехнулся.

— Ты подарил Мэйну второй ад, после своей смерти.

— Да знаю я! Но его ненависти я бы не вынес!

— Разве сейчас он не ненавидит тебя? — Элиот отвёл взгляд в левый верхний угол.

— Нет... — он сжал челюсть. — Это не ненависть. Когда он узнает, кто я, только тогда возненавидит. На что он способен рядом с Террис? Сидеть в лифте и ждать... — Роджер замер с открытым ртом.

— Оливия...Она способнее, чем ты думаешь.

— Не переводи тему, — Роджер сполз по стене на пол, закрыв руками голову. — Ты ведь всё понял.

— Ты был тогда в Новом Свете. Из нашего отряда только ты стрелял левой рукой.

— Много кто пользуется в основном левой рукой!

— Думаю, хорошо, что ты вернулся. Мы не виним тебя, скорее, сами чувствуем себя виноватыми, — Элиот сунул руки в карманы красной куртки, оттянув их вниз. — Кстати, как нога?

— Уже зажила, — Роджер не поднимал головы.

— Неплохо, — он почесал затылок. — Ты ведь не кусаешься? — в ответ на его вопрос Роджер лишь рассмеялся.

— В Альте я получил тридцать восемь уколов, которые подавляют тягу к человеческой плоти, — он поднялся, встав напротив Элиота. — Так что всё отлично. Больше никто не умрёт, — знакомая, ослепляющая улыбка сверкнула на его лице. Теперь всё это перестало походить на сон.

Глава 19

Дана вернулась в комнату со странным чувством опустошения. Оливия спала, а вот Дана пропустила обеденный сон. У неё было стойкое ощущение, будто её ударили об землю с высоты птичьего полёта, а затем собрали заново по кусочкам. На столе лежал листочек бумаги. Дана сделала вид, будто не знает, что такое личные вещи, и взяла его в руку. Развернув бумажку, она вскинула брови. На фотографии показались Мэйн и Роджер. Для чего это изображение Оливии? Дана, прищурившись, посмотрела на спящую соседку.

— «Кто именно тебя интересует?», — мысленно она задала вопрос и, соответственно, не получила ответа. Оливия внезапно поднялась, и Дана чуть не подпрыгнула до потолка, сжимая фотографию в руке. Лив сонно осмотрела девушку с ног до головы.

— Уже закончилось? — Оливия проморгалась.

— Слушай, Лив, зачем тебе эта фотография?

— Просто я хочу знать о вас больше, — Оливия опустила взгляд, смяв пальцами простыню. — Какой была ваша жизнь до меня и до...Смерти Роджера.

— Тебя интересует Роджер? — Дана вернула листочек на место. — Мне казалось, что тебе интересен Мэйн.

— Мэйн и сам может мне рассказать о себе.

— Оливия, случились кое-что странное... — Дана, нервно хихикнув, села рядом. — Понимаешь, Роджер не мёртв.

— Как ты узнала? — Оливия округлила глаза.

— Ты в курсе? — девушка растеряла всю свою уверенность. — Сегодня Лей привёл его! Как ты могла знать об этом?

— Ох, это сложно объяснить, — Лив ударила ладонью по лицу. — Хотя, нет, — пробурчала она из под руки. — Я видела Роджера в исследовательском центре. Он был более чем жив. Кажется, я ему не нравлюсь.

— У них с Мэйном есть кое-что общее: они тяжело сходятся с новичками. Но если Мэйн проявляет враждебность, то Роджер наигранно дружелюбен.

— Я не отдам ему своё место рядом с Мэйном, — внезапно заявила Оливия, держа уголок одеяла у груди. — Этот Роджер мне не нравится. Как вы его терпели?

— Ты привыкнешь к нему, — Дана неуверенно усмехнулась. — Мы все привыкнем...

Обычно, набирая номер телефона, ожидаешь услышать гудки, но Мэйн привык слышать только тишину. Он решил позвонить отцу. Больше некому. Мозг смутно помнил номер матери. Последние две цифры и вовсе будто были выброшены памятью. Разум играет с ним, путая мысли и мешая действительность с воображением. Легко спутать реальность с ожиданиями. Сколько раз Мэйн просыпался посреди ночи и поворачивал голову, но не находил на соседней кровати Роджера? В такие моменты грудная клетка наполнилась тяжестью, словно Мэйн проглотил пушечное ядро. Дышать тяжело и больно, а заснуть снова казалось чем-то нереальным.

— Что делать теперь? — пробормотал Мэйн и собрался повесить трубку. Пальцы потянулись к цифрам. Раз уж Оратору суждено исчезнуть, то почему бы не сделать это? Позвонить домой. Прямо как в то время, когда он учился в школе. Домашний номер содержал всего пять цифр. Три, двадцать четыре и семнадцать. Интересно, жив ли аккумулятор? Если да, то сейчас на всю квартиру разносится звонок. Услышав его, новы разнесут там всё. Тогда квартира Мэйна станет похожей на остальные: разрушенная, брошенная и нежилая. Шли гудки, что уже было удивительно. Как давно Мэйн не слышал обычных телефонных гудков.

«Я слушаю», — на другом конце провода прозвучал мягкий, женский голос. Сейчас Мэйн должен ответить, что задержится после школы. Это враньё. Он возвращался намного позже, и часто уже было темно. А вскоре Мэйн вовсе перестал звонить домой и предупреждать о своих прогулках. Гудки прервались, оставив после себя тихий, едва уловимый писк.

— Мам, я немного задержусь... — беззвучно произнёс он. Губы сходились и расходились, не произнося ни звука. Щелчок означал, что телефон вернулся на своё место. Легче не стало. Возвращаясь в свою комнату, Мэйн заметил у двери силуэт человека, который сидел на полу. На секунду он остановился, издав шорох по полу. Голова силуэта обернулась, а лицо расплылось в улыбке.

— Зачем ты запер дверь? — Роджер поднялся с пола, отряхнув ладони.

— Чтобы такие, как ты, здесь не маячили, — Мэйн сунул ключ в замочную скважину и резко повернул его.

— Это и моя комната, — Роджер вошёл следом, не дожидаясь приглашения.

— Нет, — парень бросил ключ на стол. — Больше не твоя.

— Да ну? И кто способен вынести твои ночные пробуждения, кроме меня? — Роджер самодовольно усмехнулся и сел на свою кровать. — К тому же ты храпишь.

— Я не храплю.

— Так кто тебе скажет об этом, если ты живёшь один?

— Роджер, уходи, — Мэйн стоял к нему спиной, выставив руку на стол.

— Ты серьёзно дуешься, потому что я тебе ничего не сказал?! — он вскочил на ноги. — Я был неправ, доволен?

— Ты что, не понимаешь, в чём проблема?! — Мэйн обернулся, и Роджер задержал дыхание. Его рёбра сжались до боли в плечах. — Я думал, что ты мёртв! Мы хоронили тебя! — хрип в голосе прервал Мэйна на мгновение. — Я тебя хоронил...

— Я не мог сказать тебе!

— Из-за того бреда, что ты монстр? — Мэйн встал к нему почти вплотную. Чувствовалась их небольшая разница в росте. — Я в курсе и не вижу в этом проблем. Просто ты эгоист.

— Эгоист? Я был создан благодаря тем монстрам, которые лишили тебя семьи и дома! — он толкнул Мэйна в грудь.

— И ты такой же? — Мэйн схватил Роджера чуть выше локтя и оттолкнул к стене. — Хочешь сожрать весь мир? Так чего же не кидаешься на всех подряд?! Почему я всё ещё не разорван на куски?

— Заткнись! Просто замолчи!

— Или сейчас ты не голоден? — Мэйн закатил рукав левой руки, оголив предплечье. — Может тебе одежда мешает? — он махнул несколько раз рукой перед лицом Роджера и вдруг ощутил резкую боль, как если бы его полоснули ножом. Роджер снова оттолкнул его. Его рот был в крови. Она же бежала на пол с руки Мэйна.

— Думал, я не смогу? — Роджер положил ладонь на грудь. — Не стоит брать меня на слабо, Мэйн!

— Какого хрена?! — в открытом дверном проходе появился Остин. Он подбежал к Мэйну и только тогда заметил Роджера у стены. — Что ты творишь?

— Он первый начал! — Роджер принялся вытирать кровь рукавом плаща. — Я не хотел доводить до этого!

— Был бы ты честен с другими и самим собой, до этого бы не дошло, — Мэйн стиснул зубы, чувствуя пульсирующую боль.

— Считаешь, будто здесь все честны с тобой?

— Мэйн, тебе нужно в медпункт, — Остин положил руку на его плечо.

— Остин был в курсе, что я жив, — Роджер вмиг успокоился. — С самого начала знал.

— Остин, ты прав, — Мэйн проигнорировал слова Роджера. — Мне нужно в медпункт, — он оставил после себя лишь капли крови и привкус металла во рту.

Рукав пропитался кровью. Мэйн думал, что ткань его кофты как-то замедлит кровотечение, но сильно лучше не стало. У Роджера во рту что, одни клыки? Или он стал акулой? Его челюсть сжалась так сильно, что прокусила кожу. Парень вздохнул, когда понял, что он снова у медпункта. Который раз за день он сюда приходит? Вея выглядела ещё более уставшей с растрёпанными волосами. Она тут же оглянулась, стоило Мэйну войти. Заметив его окровавленную руку, девушка тут же оживилась. Она вскочила со стула, и тот упал на спинку.

— Садись быстрее! — Вея усадила его на ближайшую кушетку. — Раздевайся.

— Зачем?

— Живо!

Мэйн ощутил чувство дежавю. Что-то такое было, когда он только пришёл в Завтра. Вея не похожа на Юнону. Та вела себя более спокойно и вальяжно, а Вея выглядит уж больно непоседливой.

— Ну, швы не нужны, — Вея обработала укус и принялась разматывать бинт. — Что случилось? Тебя собака покусала?

— Да, бешенный щенок.

— Не смешно, Мэйн, — она ловко отрезала конец бинта, и ножницы щёлкнули. — Откуда здесь собака...

— Так ты сама шутишь, — Мэйн не сводил глаз с рук девушки. Они были весьма маленькими, но при этом ловкими. Он не успевал уследить за её движениями. — Откуда ты знаешь моё имя?

— Навела справки. Врага нужно знать по имени, — Вея взяла в руки медицинский поднос и вернулась к столу.

— В следующий раз хоть предупреждай, что мы враги, — он опустил взгляд. Ему же придётся возвращаться обратно без верхней одежды. Главное, чтобы Мирай и Сэм не заметили его. Они оба те ещё юмористы.

— Сам ведь относишься ко мне предвзято. — Вея вернула стул в прежнее положение. Ручка покатилась со стола и ударилась об пол. — Да что же ты...

— Выглядишь уставшей.

— Так и есть, но я не собираюсь отлынивать, — Вея пустила ртом струю воздуха, от чего её чёлка подпрыгнула. — Об этом не переживай.

— Кажется, это тебя задело, — Мэйн поднялся на ноги, и кушетка скрипнула. — Не нужно ничего мне доказывать. Я сомневался не твоих способностях, а в действиях. Поэтому отдыхай.

— Сама разберусь, — прошипела Вея, но, кажется, этого Мэйн уже не услышал, так как его образ скрылся в коридоре.

Казалось, будто буря внутри Мэйна утихла. Бушующее до этого море теперь медленно омывало ступни холодными волнами. Но чем ближе он к своей комнате, тем больше становились волны. Тихая тревога кричала откуда-то изнутри. Сердечный ритм набирал скорость, а боль в руке уже почти не ощущалась. Оказавшись на пороге, Мэйн заметил только Остина, который повернул голову в его сторону, сидя на кровати. Он наклонился вперёд, руки были сложены в замок между коленей. Крови на полу не было, но Мэйну чудился её запах.

— Где он? — отсутствие Роджера он заметил сразу.

— Он просто молча ушёл. Практически сразу же после тебя, — Остин смотрел куда-то в одну точку на полу.

— Я его не видел, — Мэйн сел напротив.

— Не думаю, что он пошёл за тобой.

— Он ведь не мог вернутся в Альт? — тревожная мысль была тут же озвучена.

— Нет, скорее всего, ему нужно побыть одному, — Остин будто беззвучно усмехнулся. — Ты ничего мне не скажешь? — он поднял взгляд на Мэйна. — Я всё знал и молчал.

— Зная тебя, могу представить, почему ты скрыл это от меня, — Мэйн замолчал, обдумывая свои следующие слова. — Ты слишком много думаешь за всех. Но, в отличие от Роджера, не делаешь вид будто знаешь о людях всё. Делаешь выводы из своих чувств и наблюдений, — он снова прервался. — Остин, почему ты думаешь, что люди вокруг тебя слабы?

— Потому что сам такой же...Чёрт, я не знал, как поступить. Роджер стал заложником исследовательского центра, — Остин запустил руку в волосы. — Не знал, как сказать тебе о том, кто он на самом деле теперь.

— Я злюсь не на тебя. Роджер сделал выбор и добровольно оставил меня с этим чувством опустошения, — Мэйн потёр большой палец левой руки второй рукой. — Однако я бы простил его. Хоть сейчас бы простил, только потому что он жив, но что-то не позволяет мне сделать этого. Словно ком в горле.

— Вероятно, это человечная гордость.

— Мне всё таки есть, что сказать тебе, — он встал с кровати и подошёл ближе. Остин поднял к нему голову, будто ожидал приговора. — Подстригись уже. Отросшие, лохматые волосы тебе не идут. Выглядишь, как пыль ожившая.

Брови Остина подпрыгнули, и он опустил голову. Его плечи дрогнули, а вместе с тем послышалась усмешка. Внезапно нахлынувшее облегчение, вызывало у него только смех. Может быть, с возвращением Роджера это глубоко засевшее чувство вины уйдёт. Если его жизнь станет хотя бы наполовину нормальной, то он уже будет счастлив. Хотя, смотря, что значит «нормальная жизнь» в их мире. Остину привычен мир с монстрами, он в таком родился, но когда-то их не было. Даже представить трудно, что раньше никаких нов не существовало. Каким же было человечество? Остину казалось это всё какой-то утопией, не более. Но даже тогда человечество не было абсолютно счастливым. Однако совершенно точно появление нов научило людей ценить то, что имеешь. А Остина — хранить то, что дорого. Роджер такой же, просто его методы слегка специфичны.

Роджер услышал тихий шорох прямо перед своим лицом. От бетонной поверхности шёл холод, но это не помешало ему заснуть. Открыв глаза, он увидел перед собой чёрные ботинки, по которым вверх шли шнурки. Роджер приподнялся. Его окутала лёгкая рассеянность, а голова будто бы заполнилась мягким, но плотным облаком.

— Почему ты спишь на крыше? — на лице Элиота была глупая улыбка.

— Ну, комнаты у меня нет, — Роджер мигом вспомнил все недавние события.

— С Мэйном всё сложно? — Элиот взял сигарету в рот. — Он так легко тебя не простит, — После щелчка стал ощутим запах дыма. — Кстати, не думал, что тебе нужно спать.

— Человеческого во мне больше, знаешь ли, — Роджер несколько секунд смотрел на сигарету Элиота.

— Ты ведь раньше не курил? — он протянул открытую пачку, и Роджер помотал головой, отказываясь.

— И сейчас нет.

— Каково оно... — Элиот задумчиво помычал. — Ну, я про момент смерти.

— Это было ужасно, — Роджер сел, выставив локти на колени и опустив голову. — Ощущение, будто ты спишь и при этом слышишь каждый шорох. Твоя голова пуста, однако разум отчаянно пытается ухватиться хотя бы за какую-нибудь мысль. Снаружи чувствуешь холод, но тело горит изнутри так сильно, что хочется содрать кожу ногтями, — он затих и, моргнув несколько раз, нахмурился. — Не хочу снова через это проходить. И не хочу, чтобы вам пришлось...

Дым сигарет раздувался ветром, который морозил кожу лица. Солнце освещало небо закатным оранжевым светом, готовясь спрятаться за горизонт. Сколько Роджер проспал? Он думал, что его место в «Завтра», но сейчас чувствует себя здесь чужим. Элиот больше не задавал вопросов. Его взор был обращён в сторону горизонта. Роджер уже и забыл, как общаться с ним и остальными. С виду все остались такими же, как в его памяти, но что-то изменилось. Всё в Завтра знакомо Роджеру, но при этом он словно теряется. Знакомые с детства коридоры кажутся бесконечным лабиринтом. Здание делится на три крыла, и в привычном для Роджера крыле находились отряды «Эс», «Нулевой» и «Заря». В другие два крыла не было надобности ходить. В каждом находится свой медпункт. Роджер знал, что Альт выслал штат медицинских работников, значит, сейчас медпункты полны новых специалистов. Все три крыла похожи, но крыло Роджера особенное. Отряд Эс и его участники — особенные.

Лифт ездил вверх-вниз по приказу Роджера. У этой машины нет своего мнения, только установленный алгоритм действий. Двери открылись на спальном этаже. Несколько секунд Роджер думал, но быстро вышел наружу. Солнечный свет больше не освещал коридоры. Теперь это была задача плафонов, которые напоминали капсулы и крепились к потолку. Он замедлил шаг, когда открылась дверь, ведущая в одну из комнат. На нём застыл взгляд знакомых карих глаз. В них нет страха или наивности. На Роджера сейчас смотрит отнюдь не напуганный оленёнок. Многие животные стараются увеличить свой размер, раздуваясь, вытягивая шею или распуская шерсть. Это делается с целью подражать хищникам. Перед Роджером сейчас вовсе не плотоядное существо, которое явно храбрится.

— Ну, здравствуй, — он улыбнулся, изображая максимальное дружелюбие. Оливия лишь слегка нахмурилась.

— Значит, это правда, — она едва не цокнула языком. Дана легонько толкнула Лив локтем, выглянув в коридор.

— Роджер! — соседка Оливии повеселела. — Уже стемнело. Почему ты бродишь по коридорам?

— Ищу пристанище, — улыбка осталась прежней.

— И всё же... — Оливия едва заметно улыбнулась, прищурив глаза. — Мэйн оказался не такой простак, да?

— Да что ты о нём знаешь?

Этот разговор мог перерасти в ссору, если бы не звук сирены. Оливия вздрогнула, но дрожь прошлась не снаружи, а внутри. Раньше подобных звуков она в Завтра не слышала. И что делать в таких ситуациях она тоже не знала. Если бы Дана не взяла её под локоть и не повела к лифту, Оливия бы осталась стоять посреди коридора. Этот же коридор стал наполняться людьми, которые выходили из своих комнат. Дана не стала их ждать. Она просто нажала кнопку лифта, стоило им троим зайти. Роджер упал на стену, сложив руки на груди. Он смотрел на Оливию взглядом, полным неприязни. В мрачном жёлтом свете лифта его глаза потемнели. Глубокий коричный цвет, в котором можно было увидеть его мысли. К счастью, поездка была недолгой, и свет коридора осветил лифт. Роджер вышел последним, и Оливии было некомфортно от того, что он шёл позади.

Девушка вспомнила эту комнату. Именно здесь она впервые встретилась с Жизель. Лестница вела на второй этаж. Оттуда Жизель смотрела на неё тогда. Впереди на стене висел широкий экран с чёрной картинкой. Три дивана окружили стеклянный стол. И хоть в комнате уже были несколько людей, но стояла тишина. Дана потянула Лив за собой и усадила на диван. Роджер остался стоять. Снова за спиной. Ей хотелось обернулся, но она боялась встретиться взглядом с ним. Он говорил, что Оливия не сможет занять его место. Роджер ведь не избавится от неё? Если вдруг она исчезнет, будут ли её искать?

— Эй, всё в порядке, — Дана заметила волнение Лив. Жаль, что она не может прочитать ещё и её мысли. Оливия только кивнула в ответ, но мрачные мысли никуда не исчезли. Что она знает о Роджере? Непредсказуемый, но надёжный. Лучший друг Мэйна, а ещё считался мёртвым, но сейчас он точно жив, и это факт. Поэтому знания о нём стали ещё более скудными.

Незнакомые люди заполняли комнату. Некоторых из них Оливия видела на спальном этаже. Они участники других групп. У экрана находились Сэм и «учитель истории», которым так Оливия обозначила куратора группы Бета. А вот девушка, что вошла последней, была совершенно незнакома. Вероятно, она куратор отряда Заря, который впервые в полном составе предстал перед Лив.

— У нас десять минут и выезжаем, — девушка заговорила с другими кураторами. Её широкие плечи соотносились с бёдрами. Волосы собраны в неаккуратный пучок, а брови хмурились.

— Город Округ сейчас окружён новами, — Сэм повернул голову в сторону участников групп.

— Неудивительно, он ведь в находится на окраине, — ответил незнакомый мужской голос.

— Разве с Оратором было не так? — услышав эти слова, произнесенные девчачим голосом, Оливия повернула голову в сторону Мэйна. Он выглядел спокойным. Уверенные серебристые глаза ждали следующих слов куратора. Девушка лишь однажды видела эти глаза полными тревоги — в полумраке застрявшего лифта.

— Отряды третьего крыла уехали два часа назад на границу. Сейчас проверяется внешняя зашита городов, — Сэм в данный момент не выглядел мило и дружелюбно, что и понятно. — Будет логично отправить отряды Мира и Эс.

— Лучше уж смешанный отряд Эс и Заря. — вмешался куратор отряда Бета.

— От Оратора нужно избавиться, как можно скорее, — куратор снизила тон голоса. — Этим займётся Заря.

Сэм из хлопнул дверью машины. Оливия наконец-то увидела, как отряды собираются в спешке. Защита города Округ может не выдержать? И при чём здесь Оратор? Она не могла решиться спросить хоть у кого-то.

— Мэйн, что с рукой? — Сэм закрыл багажник. — С травмой тебе РИН не доверят. Будешь сидеть на аппаратуре, — он глянул на Оливию. — Возьмёшь Роджера в напарники.

— Эта девчонка никуда не годится! — Роджер поспешил возразить.

— Если есть время языком трепать, то займись делом наконец! — Сэм будто прорычал эти слова. Прозвучало грубовато, но сейчас не подходящий момент церемониться.

Глава 20

Сэм толкнул Лея, и тот почувствовал удар плечом об колонну у стены. Было больно, но терпимо. Роджер молча наблюдал за ними, сидя в кресле. Его интересовало только возвращение в отряд Эс.

— Роджер, жди в коридоре, — Лей говорил, не сводя глаз с Сэма. Парень моргнул несколько раз и, пожав плечами, поднялся с кресла. Дверь тихо хлопнула, и секундную тишину нарушил Сэм.

— Он был жив, и ты ничего не сказал! Лей, ты мне не доверяешь?

— Дело не в доверии. Рассвет не в курсе, и чем меньше обычных людей знают, тем лучше.

— Обычных? Я обычный, да?

— Ты бы растрепал всё тому мальчишке! — Лей закрыл лоб ладонью и выдохнул. — Просто признай, что относишься к нему не так, как к остальным. Сам видел, как он вёл себя после того, как Роджер стал считаться мёртвым. Ты бы не выдержал.

— Мэйн не какой-то особенный. У меня нет у нему особого отношения, о котором ты говоришь, — Сэм сжал руки в кулаки.

— Не считаешь его похожим на себя? И не видишь, как он стремится быть похожим на тебя? — Лей тихо выругался, так что Сэм не понял, что он сказал. — Ты забрал его только потому, что он такой же сиротка, как ты.

— Заткнись, — прошипел Сэм, и резкими шагами подошёл к двери. — Пошли, представим Роджера остальным. Только дайте мне пару минут, чтобы их подготовить.

Округ начал сдавать позиции, но это не было похоже на вторжение нов в Оратор. Тогда это действие напоминало цунами, что накрыло город в один момент. Уже около въезда в Округ толпились новы, но гончих не наблюдалось. Где-то внутри города горело здание. Если новы проникли в город, а скорее всего, так и есть, то они начнут там размножаться.

Оливия заметила, как нова побежал в сторону горящего здания за два квартала отсюда. Она побежала за ним следом и успела выстрелить в голову.

— Ты понимаешь, что значит «напарники»? — прозвучал голос Роджера.

— Они уже в городе.

— Наша местность — въезд в город!

— Роджер, ты останешься или пойдёшь со мной? — Оливия обернулась к нему, и прозвучал взрыв. Девушка сорвалась с места к горящему зданию. Конечно, Роджер последовал за ней. Вместе с приближением к пожару приближались и звуки выстрелов. — Что с тобой, Роджер? — Лив остановилась после выстрела и осмотрелась. — Ты ведь безбашенный авантюрист. Или мне нагло наврали?

— Не знаю, чего тебе про меня наговорили, — он выстрелил куда-то вперёд, и раздался глухой удар об землю. — Но я только вступил в Завтра. Нужно вести себя прилично.

— Пытаешься следовать правилам? — как только Роджер пошёл к ней навстречу, она инстинктивно отошла назад. Роджер отвлёкся: в переулке находился человек, который будто дрожал. Парень сделал несколько шагов, подойдя ближе, но человек никак не отреагировал. — Что там? — Лив тоже решила проверить, и в этот момент ощутила тяжёлый удар. Нова из переулка сбил её с ног, издавая рычание. Он был слишком сильным, чтобы сбросить его с себя. Роджер отбросил нову в сторону и выстрелил в голову. Однако ничего не произошло. Патрон не перемешал внутренностн его черепа в кашу, и монстр снова нацелился на Оливию.

— Блядь, успокойся уже! — Роджер пнул его и выстрелил снова, а затем ещё раз. Тело новы упало, дернувшись несколько раз, что сподвигло Роджера выстрелить третий раз.

— Эй, хватит! — Оливия поднялась на ноги и положила ладонь на ствол РИН, обхватив трубу пальцами. — Не трать патроны.

— Опасно трогать оружие, когда его держит другой человек, — Роджер перевёл глаза с тела монстра на девушку.

— Я знаю, поверь.

Роджер грубо отвёл РИН в сторону и сделал пару шагов вперёд. — Эти твари умнеют.

— Но тебя они не трогают, — после слов девушки он остановился. — Думал, я не заметила, что монстр нацелился только на меня?

— Может, это потому, что ты выглядишь слабой?

— Я не слабая.

Роджер, ничего не ответив, возобновил путь. Было тихо. Люди заперлись в своих домах, ожидая спасения. Или смерти. Хотя смерти, пожалуй, ни один человек ждать не станет. Оливия никогда не ждала, но насчёт Роджера она не уверена. Если он сейчас неожиданно обернётся и выстрелит в неё, то Оливия, скорее всего, увернётся. Но Роджер — не обычный человек. Он сильнее, он скрывается от глаз за долю секунды. Может быть, он призрак, который никак не может покинуть «Завтра». Обломки горящего здания падали и ударялись об землю. Кажется, никто не спешит тушить это пожарище. А если загорится весь город? Может в этом и был план? Избавиться от города вместе с новами, устроив пожар. Оливия тряхнула головой. Она подняла глаза: спина напарника всё ещё была в паре метров от неё. Внезапно он резко обернулся, и Оливия замерла.

— Чего ты так пугаешься? — Роджер улыбнулся, так как он умеет. Прищурив глаза, растянул губы до появления ямочек на щеках. — Не съем я тебя, — парень будто прислушивался. И вот раздался голос в наушнике.

— «Роджер, какого чёрта вы ушли в город?!», — Сэм был раздражён.

— И сразу я, — он закатил глаза. — Это была идея девчонки!

— «Мне плевать. Возвращайтесь».

— Мы ведь сначала проверим, как много нов проникли в город? — Роджер со слабой улыбкой посмотрел на Лив. Кивнув, девушка сама обрекла себя на общество с этим парнем, но он, кажется, не зол на неё. Сейчас Роджер ведёт себя очень даже спокойно. Прозвучал грохот, как если бы кто-то пнул железное ведро. Роджер махнул Оливии и медленными шагами обогнул небольшое здание. Огонь вдалеке уже начал тускнеть. Здание догорело, словно спичка. Вероятно, через пару минут от него останется только бетонный скелет. Над головой раздался шум, и Оливия посмотрела на небо. Пролетел вертолёт и весьма большой. В один момент свет во всех квартирах потух. Фонари гасли один за другим, и улицу осталась освещать лишь неполная луна.

— Лив, пошли! — Роджер зачем-то взял её за руку. — Этот вертолёт привлечёт нов со въезда в город. Нужно где-то переждать, — он потянул девушку за собой. Оливия не сопротивлялась, но была слегка напряжена. Внимание Роджера привлёк магазин, который уже был закрыт. Парень быстро справился с замком и толкнул Оливию внутрь, закрыв за собой дверь. Он снова прислушался. Всё его внимание было сконцентрировано на звуках, идущих с улицы. Теперь и Оливия это слышала: топот, который сливался в один единый гул. Было слышно сердцебиение, но не только её сердца. Ощущение, будто сердце Роджера колотилось так же сильно. В кромешной темноте тревога только усиливалась. Страх вдохнуть слишком громко охватывал с головы до ног. Словно погружаешься в бочку с ледяной водой, из-за чего дрожь пробирает до самых костей, желая сломать их. Роджер отошёл назад и бросился к стене. Он дёрнул ручку металлической двери.

— Кладовая, — тихо произнёс он и снова взял Оливию за руку.

— Роджер, что ты делаешь? — Оливия старалась говорить шёпотом. — Стой! — за одно мгновение она оказалась в кладовой с одеждой. Дверь захлопнулась, и щелчок отразился эхом в тишине узкой комнатки. — Роджер, выпусти меня! Что за шутки?!

Звук разбитого стекла заставил её зажмуриться. Витринные окна будто все разом рухнули и осколками разбросались по полу. Роджер прижался спиной к двери, пока гончие, отряхиваясь от стекла, поднимались на ноги. Оливия слышала выстрелы за дверью. В темноте все звуки становились чётче. Что-то мягкое коснулось её пряча, и она села на корточки, обхватив свои плечи руками. Этот город ещё жилой. Он не может быть полным трупов и монстров. Она одна в этой кладовой. Через несколько секунд всё стихло. Оливия со всей силы ударила по двери, но в ответ не последовало ни звука. Нависшая тишина будто сдавливала голову, отражаясь писком в ушах.

— Лив, посиди здесь, — Роджер наконец-то ответил. — Их слишком много и они приходят на звук выстрелов.

— Что значит «посиди»? Ты оставишь меня здесь? — снова тишина. — Роджер! — в ответ она лишь получила удар по двери и рычание. Гончая кинулась на дверь, но не смогла войти. Девушка приложила ладонь ко рту и пыталась успокоить дыхание.

Несколько гончих смогли взобраться по стенам. Электричество отключилось, а значит, защита теперь неактивна. Простыми бетонными стенами гончих было не сдержать.

— Мне плевать. Возвращайтесь, — Сэм опустил руку с наушника и выстрелил. Монстры целенаправленно двигались к городу.

Дане пришлось взять в руки лезвие клинка и быть на подхвате у Элиота. Взрывчатку ей этой ночью точно не увидеть. Остин отстреливал нов, которые близко подходили к машине, ведь внутри находился Мэйн. На голове у первого находился странный хвостик, собиравший чёлку, который ему сделала Дана. Подстричь волосы — всё-таки хорошая идея. Этим Остин планировал заняться в ближайшее время. Мэйн отслеживал местоположение всех участников группы и их жизненные показатели. Роджер и Оливия ушли слишком далеко. Парень даже не мог решить, действительно ли это была инициатива Лив.

Стоило над городом пролететь вертолёту, и ситуация изменилась. Абсолютно все гончие направились в Округ. Мэйн вышел из машины, держа в руках ноутбук.

— Сэм, их нужно забрать из города!

— Чёрт, ставить их в пару было ошибкой, — куратор вытер рукавом лоб.

— Разве мы не должны войти в город вслед за новами? — Киллиан закинул РИН на спину и даже не выглядел встревоженным хоть немного.

— Нашей целью была защита въезда в город, — Сэм зажмурился, задумавшись. — Отряд Эс направляется в город! — Он приложил два пальца к наушнику.

— Сэм, я тоже иду! Я могу стрелять и одной рукой! — Мэйн поглядывал на экран и заметил, что Оливия и Роджер разделились.

— Сядь в машину и жди!

— Я останусь с тобой, — Дана сунула клинок в ножны.

— Ты даже РИН в руках держать не умеешь! — Мэйн направился к машине, чтобы вернуть ноутбук на место.

— А ты со своей рукой его не удержишь! — Дана успокоилась, сделав выдох. — Я смогу тебя защитить и без РИН.

Мэйн впервые чувствовал себя пятым колесом. Он есть, но толку от него никакого. Сейчас ему нужно держать оружие в руках и убивать монстров, а не прятаться от них в машине. Мэйн решил, что больше никогда не будет прятаться. Чувства ожидания и беспомощности — самые омерзительные, которые он только мог испытать. Он снова опустил глаза на экран. Если Роджер и Оливия разделились, значит, он оставил её? Почему он так поступил? Она тоже часть команды! И тут Мэйн понял, что Оливия стоит на месте. Ну конечно! Это ведь Роджер! Вероятно, он оставил её где-то в менее опасном месте, а сам отправился в самый эпицентр. К чему это геройство?

— «Роджер, ублюдок, если ты не вернёшься я вынесу эту дверь!», — голос Оливии только подтвердил додумку Мэйна.

— «Ты мне мешаешь! Мы ужасный дуэт и от тебя никакой пользы!», — ответил Роджер.

— «Хей, Лив, жди нас», — вмешался Остин.

— «Я выбираюсь!».

Диалог прервался. Мэйн решил отследить Роджера. Судя по всему, тот направлялся к центру Округа. Постучав пальцами по корпусу ноутбука, Мэйн отставил его в сторону и вышел. Поблизости не было ни одного новы, только их трупы.

— Дана, у нас осталось оружие? — он заметил девушку у капота. По её выражению лица было видно, что она всё ещё дуется после их недавнего разговора.

— Осталось.

— Дана, мне нужно в город.

— Ты... — она медленно повернулась. — Мэйн, заканчивай с этим.

— Я должен...Я не могу сидеть, сложа руки, — Мэйн опустил голову. От чего-то на сердце стало тяжело. Даже воздух стал давить на лёгкие.

— Как я могу отпустить тебя одного с раненой рукой?!

— Всё будет в порядке. Я уже столько раз проходил черед это.

— Я иду с тобой, — Дана открыла багажник и достала оттуда РИН. Она потянула его Мэйну. — Сэм будет очень зол.

— Я готов к выговору, — Мэйн взял в руки РИН.

Оливия выдохнула. Ей нужно выбираться. Возможно, гончие уже ушли, ведь они реагируют шум.

— Уж прости, Роджер, но я не больше не позволю решать мою жизнь за меня, — Оливия приставила дуло к замку. Это не бронированная дверь, а обычная железная, и замок здесь тоже обычный. Выстрел, но дверь не открылась. Ещё один и только тогда раздался щелчок. Оливия схватилась за ручку и с выдохом толкнула дверь вперёд. Она тут же выстрелила в гончую, которая поджидала под дверью. Их было не так много, как Оливия думала, но выстрелы явно привлекли внимание большего количества. Ей хватило четыре выстрела, чтобы тела гончих упали на слой стекла на полу. Они задорно хрустели под ногами девушки, однако сейчас не до странных развлечений. Оливия вышла на улицу и скрылась за соседним зданием. Странно, но на выстрелы никто не пришёл. Стоит ли пойти искать Роджера, или лучше вернуться к остальным? Отряд Эс сейчас в городе и, вероятно, «Заря» тоже. Выстрелы шли со стороны недавно горящего здания. Оливия приложила два пальца к наушнику.

— Эхо, вы дошли до центра? — никто не ответил. Снова, как тогда в Новом Свете, пропала связь. Это не совпадение. — Нас что, глушат? — она обернулась в сторону откуда несколько секунд назад доносились выстрелы. Стрелял один человек. Оливия была готова поспорить на что угодно, что это Роджер. Нежданно электричество включилось, и Оливия побежала вверх по улице. Свернув за здание, она нырнула в переулок. Там дальше гончие разрывали что-то или, скорее всего, кого-то на части. Этот «кто-то» уже не шевелился. Оливии повезло, что электричество заработало и тьма немного рассеялась. Девушка присмотрелась: таких трупов было не один и не два. Эти люди надеялись покинуть город? Ситуация, конечно, лучше, чем в Ораторе, но всё-таки довольно опасная. Правильнее будет сидеть дома в тишине, а не пытаться покинуть город. Хотя, не следуют ли гончие за запахом? Неужели, полагаются только слух?

Рычание смешивалось с хрустом. Мигали фары брошенных машин. Вертолёт пролетел над городом, видимо, сгонял гончих ко въезду в город. На улице остались лишь человекоподобные новы, и Лив вышла из укрытия. Чей-то крик заставил её замереть на месте. Из машины выбежал мужчина. Он точно обращался к Оливии. Гончая повалила его на живот. Кажется, даже с такого расстояния Оливия услышала хруст позвоночника. Крик стал ещё пронзительнее, пока челюсть гончей не впилась в шею. Лив подняла РИН и выстрелила. Гончая застыла на мгновение и повернула голову к ней. Пустые, чёрные глаза уставились на неё. С пасти бежала кровь недавней жертвы. Она прыгнула в сторону девушки и побежала прямо на неё. Пуля снова не сработала? Криков людей стало больше где-то неподалёку. Оливия выстрелила снова, но попала только в грудь. Она промахнулась, однако нова на несколько секунд потерял равновесие. Девушка вытащила клинок, и наставила на гончую. Войдя через пасть, лезвие прошло нову насквозь, выглянув через затылок.

Раздался выстрел. Гончая упала, словно тяжёлый мешок с яблоками. Сильная боль стянула кожу на левой ноге. Оливия опустила глаза на ногу и заметила кровь, которая сочилась через разорванную одежду. Когда гончая успела задеть её когтями? Оливия стиснула зубы и, делая глубокие вдохи, села на землю.

— Ранена? — это был голос Роджера, и это был его выстрел. Конечно, из всех участников отрядов только он так далеко продвинулся. — Поэтому я и говорил тебе сидеть на месте!

— Я сама решаю свою судьбу, — Оливия говорила сквозь зубы. — Ты не такой, каким я тебя представляла...

— Уж прости, что не оправдал твоих ожиданий! — Роджер всплеснул рукой. Осмотрев Оливию с ног до головы, он немного успокоился. — Идти можешь?

— Да, — Оливия поднялась, преодолев обжигающую кожу боль. Роджер ощутил привкус крови во рту. Эта кровь отличалась от той, которая покрывала трупы людей в городе. Она словно живая. Сладкая, с немного кислым привкусом. Горло будто слипалось изнутри. Рот наполнялся вязкой, но горькой слюной.

— Держись от меня подальше! — Роджер приставил рукав к лицу и повернулся спиной. Оливия заметила кое-что новое в его взгляде. Это был страх. Роджер напуган.

— Зачем нам в центр города?

— Новы будто запрограммированы двигаться к центру города, где должно быть больше людей, — Роджер стал отстреливать оставшихся нов на улице. — В центре их больше всего.

— Слишком глупо действовать самим! — Оливия поняла, что Роджер её не слушает. — Нас глушат!

— Это я и без тебя понял, — он повесил РИН на плечо. — Ещё когда мы были в Новом Свете, — Роджер осмотрелся и направился к центру.

— Ты был в Новом Свете? — Лив тихо прошипела, сделав пару шагов вслед за Роджером.

— Вот ведь...Почему ты меня так бесишь?!— раздался тяжёлый вздох. Роджер закинул голову назад. — Нужно идти. Мы такими темпами до утра провозимся... — видимо, он решил не развивать этот диалог дальше. Его внимание снова что-то привлекло. Девушка замедлила шаг, думая, что Роджер заметил нову, но это была обычная машина. Роджер открыл дверь и заглянул внутрь салона. А затем, вынырнув наружу, хлопнул дверью.

— Водить умеешь? — Роджер посмотрел на Оливию и её раненую ногу. — А, ну да, — он открыл заднюю дверь. — Садись, — парень кивнул в сторону машины. Оливия старалась идти быстрее, но нога немела с каждым шагом. Было ощущение, будто она тащит за собой привязанный к ноге кусок дерева. Снова послышался вздох. Оливия уже хотела возмутиться, мол, она делает всё, что в её силах. Но в какой-то момент перестала чувствовать землю под ногами. Роджер слишком легко поднял девушку. Ей это должно польстить, но она почувствовала лишь лёгкое чувство унижения. Он грубо посадил её в машину.

— Ноги, — Роджер указал на них глазами, как бы говоря, чтобы Оливия пождала колени, полностью забравшись внутрь. Дверь хлопнула, а Роджер через пару секунд оказался на переднем сидении.

— Ты спрашивал, вожу ли я... — Оливия говорила с недоверием в голосе. — Получается, ты не умеешь?

— Если бы не умел, то стал бы садиться за руль? — машина легко завелась. Она была небольшой, с округлой крышей и круглыми фарами. Цвет напоминал мятный, но с примесью серого. — Скажу так, я не ручаюсь за сохранность пассажиров, — Немного отъехав назад, машина понеслась вверх по дороге. Роджер объезжал оставленные на пути машины. Новы среагировали на движение и побежали следом. Бегают они также быстро, как обычный человек, но их концентрация внимания оставляет желать лучшего. Оливию бросало из стороны в сторону. Она схватилась за спинку переднего пассажирского сидения и смотрела на дорогу. Её глаза неосознанно переместились на водителя. Она не видела его глаз и не могла понять, какие эмоции он испытывает. Девушка вытянулась немного вперёд, пытаясь рассмотреть его лицо. Как вдруг Роджер жёстко ударил по тормозам. Машину занесло боком, и Оливии пришлось сильнее вцепиться руками в кресло. Удар, и задняя часть машины встретилась со столбом.

— Чёрт, сиди здесь, — Роджер сказал это на выдохе и вышел наружу. По выстрелам стало ясно, что количество столпившихся нов немаленькое. Преимущество Роджера в том, что новы не воспринимают его, как обед. Он для них — пустое место. Гончая ринулась в сторону машины, но получила полю. Её тело пришлось по автомобилю, а затем упало обездвиженным. Патроны закончились в самый неудачный момент, и Роджер принялся быстро пополнять запас новыми, опустившись на корточки. Громкий удар заставил его вздрогнуть. Столб, который Роджер чуть не снёс, упал на крышу машины. Он поспешил к ней, но рычание монстров привело его в чувства. Несколько выстрелов, и стало тихо. Роджер заглянул в окно машины, из которого вылетели стёкла. Сердце начало ускорять темп. Ему не хотелось обнаруживать в машине труп. Оливии внутри не было. Вздох облегчения сам вырвался наружу. Услышав шуршание, парень оббежал машину и нашёл свою напарницу между стеной дома и машиной, смятой упавшим столбом.

— Я всё-таки вышла, — Оливия зажмурила один глаз, так как частички пыли кружили в воздухе, и попыталась изобразить улыбку.

— Хорошо, что не послушала меня... — он закинул руку Оливии на шею и помог ей встать. — Лив, пойми, я с тобой до центра не доберусь. Я найду безопасное место для тебя, ладно?

— Бросишь меня одну?

— Я не бросаю тебя!

— Роджер, зачем ты пытаешься уберечь меня?

— Ты...Ты ведь важна Мэйну, да? Меня сделали твоим напарником и если с тобой что-то случится... — Роджер прервался. Оливия не стала его допрашивать. Ей было интересно другое: куда её спрячут в этот раз? Сопротивляться сил уже не было. Может отговорить его уходить и вместе вернуться?

— «Лив, ты ранена?», — прозвучал голос Мэйна, а значит, со связью снова всё в порядке.

— Как узнал?

— «Твои показатели!», — это уже была Дана.

— «Чёрт, Роджер оставил тебя?», — вопрос Мэйна заставил Роджера остановиться, но он молчал.

— Нет, мы вместе... — Оливия сбавила голос.

— «Он в порядке?», — парень тихо что-то прошипел, будто сам ответил на свой вопрос. — «Роджер, чем ты занят?».

— Передай ему, что это не его дело, — Роджер обратился к Оливии, и она несколько раз моргнула.

— Мэйн, это не твоё дело, — спокойно произнесла она.

— «Вы сговорились что ли?!», — он ругнулся полушёпотом.

— Почему ты шепчешь? — Роджер наконец-то связался с ним сам. — Только не говори, что ты в городе!

— «Ты прав, я в городе. И это потому, что ты там!».

— Не суйся сюда! — Роджер вошёл в ближайшую кондитерскую. Она была абсолютно нетронута. — Я сам всё решу, — парень усадил Оливию на стул.

— «Что, собираешься снова умереть, чтобы тебя все простили?!», — эти слова Мэйна остановили Роджера на выходе из кондитерской.

— Ха! Я не умру! — грохот, тихий и приглушённый прошёлся по комнате. Роджер повернулся к Оливии и заметил её на полу без сознания. — Эй-эй! Лив! — Он приподнял её голову с пола. Лицо было бледным, а кожа холодной.

— «Роджер, в чём дело?», — Дана вмешалась в этот странный разговор.

— Оливия без сознания!

Электричество снова отключилось, и лампа брякнула. Темнота наступила мгновенно. Роджер посмотрел на наручные часы: было около двух часов ночи. Металлический запах заполнял пространство, охватывая голову Роджера, словно туман. Зубы начали тихо стучать друг о друга, как если бы он вышел на мороз в середине зимы. Капли крови разбивались от пол и растекались по дереву: Роджер прикусил собственную ладонь, зажмурив глаза. Это не особо помогало, но других способов держать себя в руках в голову не приходило.

Роджер судорожно принялся лазить по шкафам, но ничего похожего на аптечку не нашёл. Взяв в руки полотенце, он пожал плечами. Открыв самый дальний ящик, Роджер нашёл спирт. Это можно назвать джекпотом. Оторвав от полотенца длинный кусок, он сжал его зубами и завязал узлом на затылке. Выдох носом сопровождался раздражением. Роджер сильнее разорвал ткань на ране Оливии и начал обрабатывать рану. Он не знал свой предел, но если вдруг потеряет рассудок, то ему не хватит мозгов снять с лица этот кляп. Много крови впиталось в одежду, но Роджер всё равно наложил повязку. Глянув на часы ещё раз, он снова выдохнул через нос.

— «Роджер, почему ты не отвечаешь?», — возмутился Эхо, на что Роджер мог лишь промычать. — «Я ни слова не понял! Вытащи изо рта то, что бы там у тебя ни было!», — Роджер снова промычал, но с другой тональностью. От криков Остина Оливия начала приходить в себя. В темноте мало что было видно, но она сразу мысленно задала вопрос: «Почему Роджер мычит?». Потерять сознание от потери крови? Какое позорище. Оливии приходилось и пули телом ловить, будучи наёмницей.

— Роджер, что с тобой не так? — Оливия спросила, не поднимаясь с пола. На что получила лишь снисходительный вздох. Топот ботинок прошёл к двери, и Роджер выглянул на улицу. Были слышны шаги, и такое спокойное передвижение не могло принадлежать людям. Свет на улице загорелся. — Что у тебя во рту? — девушка поднялась на ноги, а Роджер закрыл дверь. — Иди сюда, — когда она подошла ближе, Роджер прижался к двери спиной. Он хмурился, но не избегал Оливию. Девушка протянула руки к его лицу, и он отвернулся, промычав что-то. — Я не смогу говорить с тобой, пока ты мычишь, — Оливия нащупала пальцами узел. Он был слишком тугим. Возможно, стоит попробовать снять через голову. Оливия потянула ткань с затылка наверх, и парень зажмурил глаза. Узел стал аккуратно расходиться. Кусок полотенца оказался на полу, а Роджер закрыл рот ладонью.

— Я за себя не ручаюсь, — пробормотал он из под ладони.

— Давай возвращаться, — Оливия подняла с пола РИН. — Я буду держаться от тебя подальше.

— Если что, — Роджер опустил ладонь. — Стреляй в меня.

«Внимание! Город Округ подвергся вторжению существ вида «Нова»! Просим соблюдать спокойствие и ждать улучшения ситуации! Помните, у нас всё под контролем!».

Глава 21

Многие люди не стали дожидаться своей смерти, сидя в квартирах. Вот только мгновенная гибель настигала их на улицах. Огнестрельное оружие, особенно против гончих, не давало никакого эффекта. Слыша крики в квартирах, гончие разбивали окна и проникали даже на верхние этажи.

Мужчина средних лет упал на колени, и нова вцепился в него зубами, прокусив шею. Под хриплые крики прозвучал выстрел, а затем ещё один. Человек и нова оказались на асфальте, и оба больше не двигались. Запах пороха ударил в нос. Киллиан опустил дуло РИН.

— Как-то ты слишком спокоен, — Элиот старался не встречаться взглядом с новоиспечённым трупом. — Даже убивая людей...

— Он всё равно не жилец, — Киллиан закинул РИН на плечо. — Зачем рыдать по мёртвому, который бы и так коньки отбросил.

Элиот мог только пожать плечами в ответ. Этот парень странный, хотя кто здесь нормальный? Роджер, который внезапно воскрес? Или он сам, который однажды чуть не убил человека? Нормальных людей — единицы, и они точно находятся не в «Завтра». Вертолёт заставил Элиота поднять голову. Сейчас на звук стянутся гончие из города. Такое небольшое количество гончих, по сравнению с их обычными набегами, навели столько беспорядка. Справится с ними можно быстро, но нужно собрать в одно место.

Мэйн и Дана двигались ближе к стенам. Были слышны только их шаги и глухие выстрелы где-то в глубине города. Мэйн взял с собой ноутбук, что Дане совершенно не нравилось. Мэйн будет стрелять только в крайнем случае. Поэтому ответственность за защиту сейчас лежит на её плечах. Дане хотелось уже поскорее закончить, вернуться в Завтра, принять ванну и засесть в своей комнате. Мэйн иногда открывал ноутбук, чтобы отследить Оливию и Роджера. Точка Лив пришла в движение. Она всё таки выбралась, но почему-то идёт в обратную сторону от въезда в город. Связь прервалась в неожиданный момент и связаться с Оливией возможности не представлялось. Сосредоточенность спутника Даны немного успокаивала дрожь внутри. Взгляд Мэйна не был холодным или безразличным. Это взгляд полный уверенности. Он не колебался и не искал ответов, будто Мэйн уже знал исход всех предстоящих событий. А вот Дана чувствовала только приближающиеся проблемы из-за того, что они покинули своё место без разрешения.

— Какого чёрта? — Мэйн заглянул в ноутбук. — Они движутся слишком быстро!

— Посмотри на показатели Лив, — Дана тыкнула пальцем в открытое окошко. — Она ранена?

— Лив, вы на связи? — парень попытался связаться с ней, но ответа не последовало. — Нас определённо глушат.

— Или у «Завтра» полетела система, — плечи Даны подпрыгнули.

Где-то поблизости разбилось окно. Дана сжала рукоять клинка сильнее, а Мэйн закрыл ноутбук. Слышались приближающиеся шаги, и не успела Дана вдохнуть, как из переулка выбежала гончая. Она сразу же заметила их и без предупреждения кинулась в сторону Мэйна. Дана с усилием лишила её головы, и та плюхнулась на асфальт. Странно, но больше гончих не наблюдалось. Сердце Даны продолжало биться со всей силы, разгоняя кровь и щекоча артерии изнутри. Пульсирующий звук отражался в голове, а дыхание замедлилось. При каждом вдохе лёгкие вздрагивали. Дана глянула на Мэйна, но его состояние отличалось от её. Или так казалось только внешне. Возможно, внутри он испытывает то же самое.

— Разве они не передвигаются группами? — Дана тихо выдохнула, сложив губы трубочкой.

— Видимо, отбилась, — Мэйн поморщился, словно почувствовал несильную боль.

— Рука? — Дана заглянула в лицо Майна. — Нога? — от этих расспросов Мэйн тихо рассмеялся. Новые выстрелы доносились из города.

— Это Роджер или Оливия?

— Почему ты решил, что стреляет кто-то один?

— Выстрелы периодичные, поэтому сейчас РИН использует кто-то в одиночку, — он напрягся. — Что такого могло случиться, чтобы один из них не стрелял? — парень открыл ноутбук. Роджер двигался, а Оливия стояла на месте. Мэйн пробежался глазами по показателям других участников отряда. Пока что у Оливии они были самые низкие. Всё стихло, но тишину прервал голос Остина.

— «Тварь, которая глушит связь, ты понимаешь, что с тобой будет, когда мы тебя вычислим?!».

— Эхо! — Дана приободрилась, ведь появление связи довольно хорошая новость.

— Лив, ты ранена? — Мэйн решил, что сейчас не время болтать с Эхо.

— «Как узнал?», — В голосе чувствовалась нотка издёвки, но не с целью задеть.

— Твои показатели! — Дана ответила быстрее Мэйна.

— Чёрт, Роджер оставил тебя? — Мэйну не хотелось этого признавать, но он мог так поступить. Даже сам Мэйн иногда не знал, что у Роджера в голове.

— «Нет, мы вместе...», — Голос Оливии прозвучал немного неуверенно, что вызвало ешё больше вопросов у Мэйна. И почему он не отвечает сам? Он не может?

— Он в порядке? — Мэйн ещё раз обдумал свой вопрос и шёпотом ответил на него же. — О чём я спрашиваю?! — он вздохнул. — Роджер, чем ты занят? — через несколько секунд Мэйн получил ответ.

— «Мэйн, это не твоё дело», — правда, ответила ему Оливия, а не Роджер.

— Вы сговорились что ли?! — Мэйн едва не повысил голос, но вовремя взял себя в руки перейдя на полушёпот. Дана продолжала ждать, пока откуда-нибудь не выскочит нова.

— «Почему ты шепчешь?», — Сам Роджер соизволил говорить. — «Только не говори, что ты в городе!».

Какая ему разница?! Роджер никогда не отчитывался о своих действиях: ни перед тем, как умереть, и ни перед тем, как выжить! Мог бы хотя бы отправить СМС, что-то вроде: «Хей, я, кстати, жив!». Мэйн правда подумал в тот день, что сошёл с ума и теперь видит галлюцинации в виде умершего друга.

— Ты прав, я в городе. И это потому, что ты там! — да, Мэйн снова чуть не повысил голос. Он выглядел несобранным, немного нервным, таким, каким Дана могла видеть его очень редко.

— «Не суйся туда!», — эти слова стали последней каплей.

— Что, собираешься снова умереть, чтобы тебя все простили?! — на лице Мэйна появилась совсем недобрая ухмылка.

— Ха! Я не умру! — Роджер прервался. — Эй-эй!..

— Роджер, что случилось? — Дана поняла, что Роджер не собирался так заканчивать диалог. Что-то его прервало, если не кто-то.

— «Оливия без сознания!», — после этих слов Роджер перестал отвечать. Дана пыталась дозваться его, но безуспешно.

— Дана... — Мэйн кивком указал вперёд. Несколько обычных нов бродили из стороны в сторону. Один из монстров уставился своими чёрными глазами и, широко раскрыв пасть, побежал к ним. Дана махнула клинком, и голова новы покатилась по земле. Другие монстры тут же среагировали. Девушке отрубание голов давалось не так легко, как Элиоту. Но ей было важно не подпускать их к Мэйну слишком близко. Когти, последнего стоявшего на ногах новы, прошлись по плечу, а после его голова покинула предназначенное для неё место. Дана сжала челюсть, а ткань камуфляжной одежды пропиталась кровью. Повезло, что рана оказалась неглубокой.

— Прости, но если бы я сейчас выстрелил...

— Всё нормально, — Дана вытянула ладонь перед собой. — А выстрел привлёк бы гончих.

«Внимание! Город Округ подвергся вторжению существ вида «Нова»! Просим соблюдать спокойствие и ждать улучшения ситуации! Помните, у нас всё под контролем!»

— Что за объявление? — девушка зажмурила один глаз.

— Будет эвакуация, — Мэйн вдруг прервался кашлем: он сделал слишком резкий вдох. Его дыхание совсем сбилось.

— Мэйн, что с тобой? — Дана дотронулась до щеки парня пальцами, и он отшагнул назад. Ей показалось, будто его ресницы и веки дрожали. — Всё хорошо?

— От Округа тоже ничего не останется? — он опустил глаза в землю. — Почему снова?

— «Быстро все возвращайтесь к въезду в город! Будем проводить эвакуацию!», — заговорила Элиза, куратор группы Заря.

— Мэйн, где сейчас Оливия и Роджер? — Дана взяла в руки ноутбук и открыла его, поглядывая на Мэйна. — Они возвращаются. Давай встретим их, хорошо?

Роджер шёл впереди, иногда оглядываясь на Оливию. Она держала дистанцию в пару метров. Парень решил двигаться вдоль стен города, чтобы не натыкаться на большое количество нов. Оливия шла, проводя ладонью по бетонной стене, которая служила ей опорой. Было больно: ладонь «горела», но боль в ноге была гораздо сильнее. Кажется, Роджер, обрабатывая ногу спиртом, вызвал ещё и раздражение. Однако это лучше, чем заражение крови.

— Я могу понести тебя, — Роджер остановился и оглянулся через плечо.

— А если нападут новы, как будем защищаться?

— Меня они не трогают... — он открыл рот и закрыл снова, но через пару секунд продолжил. — Если я попытаюсь сделать что-нибудь, то выстрели. Только не в голову. От этих пуль я умру.

Оливия, кажется, сошла с ума, раз допустила мысль довериться ему. Они знакомы один день. Те минутные встречи не считаются. В первую он коснулся зыком её лица с какой-то неясной целью, а во вторую повалил на пол и выбил из рук пистолет. Его действия противоречат словам. Он недолюбливает Оливию, но пытается защитить. С Мэйном было иначе, ведь он с самого их знакомства был честен.

— Лив, так будет быстрее, — он подошёл ещё немного ближе. Девушка выдохнула дрожащий воздух. Всего-то несколько минут потерпеть это унижение снова. Оливия подошла почти вплотную и в одно мгновение оказалась на руках Роджера. — Не бойся, не съем я тебя, — хоть он и сказал это шутя, но на лице не промелькнуло ни намёка на улыбку. Выходит, Оливия сама легла в пасть к лису, но если тот начнёт кусаться, то Оливия укусит в ответ. Роджер передвигался быстрыми шагами, но был бдительным. Нов на пути не было, что несказанно радовало. Оливия слышала, как бьётся его сердце. Он точно жив. Его лёгкие вздымаются от каждого вдоха, а от тела исходит тепло. Казалось, сейчас он уже не чувствует крови Оливии, иначе не вёл бы себя так спокойно. Девушка привыкла целиться в головы монстров, но ей нельзя стрелять в голову Роджера. Эту мысль она держала в сознании, и именно она не позволяла ей расслабиться. Потеряв вес собственного тела, ей захотелось прикрыть глаза. Однако, заметив чьё-то приближение, Роджер замедлил шаг и вскоре остановился. Оливия хотела поднять веки, но никак не могла заставить себя это сделать. На пути Роджера показались два силуэта, но он уже знал, кто эти люди. Дана махнула рукой и ускорила шаг, чуть ли не перейдя на бег. В руках у Мэйна был ноутбук, который он с хлопком закрыл.

— Она без сознания? — Мэйн продолжал смотреть на лицо Роджера. — Отдай её мне.

— Я обещал, что понесу её.

— И с каких пор ты у нас такой правильный? Держишь свои обещания.

— Прекратите, — Дана, нахмурившись, посмотрела на Мэйна. — Вы только зря тратите время.

— Боюсь спросить, откуда у неё эта рана на ноге, — Мэйн, ухмыльнувшись, поднял одну бровь.

«Подключение к системе», — Ноутбук издал странный сигнал. Кто-то сторонний подключился к нему.

— «Стойте на месте!», — этот голос, прозвучавший из наушника, был знаком только Мэйну. Неужели Вея подключилась к системе? Она их отслеживает? — «Наша группа окажет вам первую помощь!», — Сейчас стало ясно, что она обращалась не только к тем, кто забрёл дальше в город. Стал слышен шум приближающегося вертолёта.

— Если её помощь — привлечь к нам как можно больше нов, то она справилась на все сто процентов, — Роджер усмехнулся. После шутки Роджера, вертолёт улетел.

— Спасибо, кажется, они услышали тебя, — Дана скрестила руки на груди с ухмылкой.

— Бред, — он отвёл взгляд.

— Эй! — незнакомый голос прозвучал совсем близко. — Идите сюда! — Вея махала рукой, выглянув из переулка.

Пройдя между домов, они столкнулись с машиной. Вея открыла дверь, ведущую на задние сидения.

— Постараемся как нибудь вместиться, — Она подозвала Роджера, помахав ладошкой.

— Вы езжайте, — он усадил Оливию, и та, прищурив глаза, посмотрела на него пустым, ничего непонимающим взглядом. Дана села рядом и положила голову Оливии на своё плечо, прижав ноутбук к коленям. Вой гончих стал слышен очень отчётливо, и Вея поспешно села рядом с водителем.

— Я не еду, — Мэйн сказал это с полной уверенностью в голосе, ударив ладонью по крыше. Затем машина тронулась.

— Надеялся, что я буду уговаривать тебя сесть? — Роджер смотрел на отдаляющуюся машину.

— Думал, это был твой план, — Мэйн повернул к нему голову. — Чтобы я упрашивал тебя поехать с нами.

— Сам знаешь, я никогда так не сделаю, — Роджер обернулся и выстрелил в первую гончую.

— Кто знает, может за эти два года ты изменился, — Мэйн же продолжал стоять спиной. — Причёску себе дурацкую ведь отрастил.

— Я хотя бы не променял лучшего друга на девчонку! — ему приходилось самому отстреливаться от гончих.

— Может у меня и девушки не было, потому что ты таскался всюду за мной, — следующий выстрел принадлежал Мэйну. Волна, идущая от РИН, особо сильно ударила по ране на левой руке.

— Если девушки обходят тебя стороной из-за другого парня, то стоит задуматься, — смешок прервался новым выстрелом.

— Уходим, пока ещё гончих не набежало! — Мэйн махнул головой, зазывая Роджера за собой.

— Почему не уехал? — Роджер опустил РИН.

— Подумал, что тебя нельзя оставлять одного, — парень сделал несколько шагов вперёд. — За тобой глаз да глаз нужен, иначе тебе на тот свет может понадобиться.

На лице Роджера растянулась та самая раздражающая улыбка. Мэйн знал это, даже не оборачиваясь. Если сейчас он обернётся, то увидит эту улыбку. Такую улыбку можно увидеть только на этом глупом лице. Больше Мэйн таких не встречал, да и мало кто улыбался ему искренне.

— Ничего, что мы оставили их? — Вея обернулась к Дане. — Я усвоила, что с этим рыжим парнем лучше не спорить, но он ведь тоже ранен...

— С ними всё будет в порядке, — Дана улыбнулась, закрыв глаза. Почему незнакомка заговорила с ней? Это немного неловко. — Когда эти двое вместе, то им ничего не страшно.

Машину тряхнуло и она затормозила. Вея выскочила на улицу и подбежала к фургону неподалеку. Видимо, медики приехали именно на нём. Пришло время передать Оливию в надёжные руки. Около въезда в город столпились много людей и незнакомых машин. На эвакуацию приехала другая организация из Защитника, а вместе с ними и отряд Мирай. С чем связана эвакуация, если можно зачистить город от нов и жить дальше? Дана встретилась глазами с Сэмом, но тот ничего не сказал.

— Дана, где Мэйн и Роджер? — Остин коснулся её плеча, и она вздрогнула.

— Они скоро будут, — Девушка немного растерялась. — Остин, что будет с Округом? Зачем эта эвакуация?

— Эти новы перешли из Оратора. Он буквально кишит ими, — Остин уставился куда-то вдаль. Там дальше находился Оратор. — Нова третьей категории движется сюда. Следом за ним придут и другие.

— Округ настигнет участь Оратора...

— Сегодня мы избавимся от Оратора, — на голове Остина болтался озорной хвостик, но в этой ситуации никакого веселья не ощущалось. Всё это очень печально, когда даже целый город не может противостоять монстрам. Людское существование может закончиться в один миг, и человечество исчезнет. От этих мыслей на глазах Даны наворачивались слёзы.

— Разве справедливо, что мы живём в таком мире? — руки девушки сжались в кулаки до дрожи.

— Нет, это несправедливо, — Остин не разделял эмоций Даны, ведь знал, что несправедливость — одно из составляющих этого мира.

Людей выходило из города всё больше. Их сопровождали приехавшие участники другой организации, чтобы сократить количество жертв. Совсем небольшому количеству удалось выехать ранее, но в основном движение было перекрыто из-за машин, брошенных на дорогах. Дана получила свою повязку на руку и заметила, что у Элиота была такая же. Она помахала ему, на что он просто слабо улыбнулся. Этот парень никак не хочет идти на контакт.

— Сколько говоришь? — резвый голос Роджера привлёк внимание многих. — Ты бы в жизни семнадцать штук не подстрелил!

— Поспорить хочешь? — Мэйн шёл рядом с ним.

— Всем известно, что у тебя с прицелом беда, — Роджер закинул руку за шею Мэйна. — Мы вернулись!

— Не висни на мне, — Мэйн сбросил с себя Роджера.

— Остин, выглядишь, как неудачник, — Роджер глупо улыбался, смотря на его причёску.

— Сам ты неудачник! Из-за твоей выходки мы получим выговор, чёртов выскочка!

— Не моя была идея идти в город, — Роджер встал напротив, скрестив руки на груди. — А вашей излюбленной Оливии Террис.

— Охотно верю, — Мэйн кивнул. — Но это не значит, что с тебя подозрения сняты.

— С эвакуацией закончат люди из Донума, — Сэм наконец-то заговорил. — Защитник ликвидирует Оратор вместе с оставшимися новами.

— Мы просто так вернёмся? — Дана распахнула глаза, а затем нахмурилась, прищурив их. — Нова третьей категории движется сюда!

— Ты ей сказал, — Сэм глянул на Остина и даже не изобразил удивление.

— Не такой уж это секрет.

— Убив этого нову, мы ведь сможем спасти Округ? — Мэйн заметил недовольное лицо куратора.

— Ты, видимо, забыл, как выгладит этот монстр, — голос Сэма стал ниже. — А вот я отлично помню. Здания сыпались, словно карточные домики.

— То есть, мы просто уедем? — Остин говорил со странной интонацией: раздражение смешалось с усмешкой.

— В машину, — Сэм смотрел на кого-то с осторожностью. Чей взгляд он боялся поймать? — Остин, за руль, — он подошёл к одной из машин и сел на пассажирское сидение. Остин, сначала растерявшийся, послушно занял кресло водителя. На задних местах быстро появились Дана, Элиот и Киллиан. Куратор молчал, будто прислушивался. — Объедем его, а затем спустимся с дороги. Рядом могут быть гончие, поэтому держите при себе РИН, — Сэм глянул в зеркало заднего вида. — Заводи и сразу выезжаем.

Голоса жителей Округа заглушали звук мотора. Люди из Донума были слишком заняты, чтобы что-то заметить. Роджер толкнул Мэйна локтём и кивком указал на заведённое авто. Лицо Мэйна не отразило каких-то определённых эмоций. Даже удивления в глазах не было.

— Мэйн! — его окликнул женский голос. Вея закончила с оказанием первой помощи. — Невероятно, вы здесь находитесь больше четырех часов!

— А это кто? — Роджер смотрел на неё, наклонив голову в бок.

— Она из новой группы медиков.

— Вместо Юноны? — Роджер подошёл ближе и выставил ладонь над её макушкой. — И давно детей на миссии отправляют?

— С тобой никто не говорил, — Вея шлёпнула его по руке. — Как видишь, Мэйн, мы не отсиживаемся в медпункте.

Мэйн открыл рот, чтобы что-то сказать, но скрип колёс прервал его. Одна из машин понеслась в сторону Оратора. Должен ли он был поехать? Сэм явно что-то задумал. Рана на бедре, которую Мэйн получил ещё в Ораторе, заныла по новой.

Каменистая дорога шла полукругом. В темноте приходилось немного напрягать глаза. Остин толкнул от себя рычаг коробки передач и рёв мотора стал громче. Небо посветлело, но совсем немного. От темноты спасали только фары машины. Эхо снизил скорость и свернул с дороги на сухую равнину. Там он снова набрал скорость, и машина начала тихо подпрыгивать. Остин резко, со скрипом, затормозил, и все пассажиры подались вперёд. Монстр был совсем близко, возможно, в трёх-четырёх метрах. Не ясно, обратил ли он внимание на машину, или его целью был именно Округ?

— В этот раз снесём ему голову. — Сэм вышел из машины. Небо посветлело на ещё один оттенок. Огромная грязно-зелёная туша опустила голову, смотря на машину. Если вдруг этот монстр сейчас побежит, то ни от кого ничего не останется. Однако он снова обратил свой взор на город впереди. Нова открывал и закрывал пасть, издавая скрипучие звуки, будто скулила собака. Медленно передвигая лапами, он двинулся дальше.

— Движется медленно. Думаю, я смогу забраться на него, — Сэм говорил это абсолютно серьёзно. Присмотревшись, он закинул крюк на затылок новы. Тот не отреагировал, а вот крюк зацепился. Сэм взял два ножа, которые не входили в снаряжение, но находились в обязательном оборудовании, как и взрывчатка. Ножи входили в плотную кожу монстра с неприятным, рвущимся звуком. Таким образом Сэм взбирался наверх. Киллиан выстелил, и пуля пролетела мимо головы Даны, от чего та замерла. Тело гончей упало на землю.

— Они прячутся здесь, — Киллиан не стал опускать РИН. Лучи солнца делали небо ярче с каждой минутой. Силуэты бродящих по равнине нов, стали отчётливее. — Стреляйте в гончих! Не тратьте патроны на обычных нов!

Дана открыла багажник и вытащила всё имеющиеся оборудование. Металлические коробочки с проводами вызывали у неё наибольший интерес. Она побежала в сторону огромного монстра, отойдя в сторону Округа. Дана опустилась на одно колено и принялась подключать провода к коробке. Рядом с ней прозвучал выстрел, и гончая оказалась за её спиной. Девушка не стала оборачиваться, хотя слышала, как скулит монстр. Она не умерла. Дана, стиснув зубы, ускорилась и почувствовала лёгкую дрожь в пальцах. Если гончая поднимется, она бросится ей на спину и сломает пополам позвоночник. Ещё один выстрел прошёл рядом, и Дана зажмурилась. Её позвоночник остался цел. Она громко выдохнула с усмешкой. Обернувшись, Дана заметила у дороги ещё одну машину, но, пожав плечами, вернулась к установке взрывчатки.

— Это было круто, Лив! — Роджер закинул руку ей на шею.

— Не висни на мне. Я так не смогу прицелиться.

— Тут расстояние около полкилометра! — Роджер послушно опустил руку. — Как ты это делаешь?

— Они приехали сюда ради этого новы? — Мирай хлопнула дверью машины. — Вся равнина кишит новами, — она сняла с плеча РИН, направив дуло вперёд.

Дана занялась установкой второй взрывчатки неподалёку. Сэм уже добрался до затылка монстра и спустил рюкзак со спины. Он заложил «чип», который сможет активироваться только системой «Завтра». Подключиться к ней возможно в данной ситуации только в машине. Чип продолжал издавать пищащие звуки с небольшой периодичностью.

— «Сэм, какого чёрта?!», — к нему обратилась Мирай, чей голос прозвучал из наушника. Она не из его группы, тогда чей наушник она отобрала?

— Мирай, активируй чип! — Сэм только сейчас заметил вторую машину рядом с дорогой.

— «Сначала спустись с этого грёбанного монстра!».

— Давай!

Мирай открыла дверь машины, но Мэйн закрыл её обратно. Девушка с пугающим взглядом посмотрела на него, но его глаза не показали ни капли сомнений. Вот только Мирай была физически сильнее обычного человека. Она оттолкнула парня в сторону.

— Мирай, нет! Он ещё не спустился! — Мэйн едва не оказался на земле. Роджер забрался в машину, открыв вторую дверь и пнул Мирай, а затем запер дверь. Он был без наушника, но решил, что нельзя позволить ей попасть внутрь.

— Вы, мелкие ублюдки! — Мирай несколько раз дёрнула ручку двери. Она наставила РИН на Мэйна, и тот замер. — Ты меня знаешь. Я выстрелю, — она повернула голову к Роджеру. — Открывай.

Роджер заметил мигающее окошко на экране. Чип был активен, осталось только дать ему разрешение. Стук его собственного сердца отражался от окон машины. Он ударил ладонью по экрану, и прозвучал взрыв. Роджер открыл дверь и выскочил наружу. Голова новы болталась над землёй, но монстр продолжал движение. Его кожа наслаивалась по-новому. Такими темпами он быстро восстановится. Мэйн побежал в сторону новы. Его бедро словно обмотали леской, которая впивалась в кожу. Возможно, снова открылось кровотечение. Сжав челюсть, он добрался до места взрыв и споткнулся. Его ладони уперлись в землю. Подняв глаза, он заметил Сэма, который был без сознания. Подбежав ближе, он упал на колени снова, а за спиной раздался выстрел. Оливия опустила РИН и потянула Дану за собой, взяв под локоть.

— Уходим!

— Всё-всё! — Дана поднялась на ноги. — Я закончила!

Элиот заметил, что Киллиан исчез. Он осмотрелся и увидел его около машины. Зачем ему понадобилось открыть отсек с топливным баком? Этот парень действительно делает, что хочет.

— Что ты делаешь? — Элиот оттянут его за воротник. Резкий запах бензина ни с чем с не спутаешь. — Для чего ты сливаешь топливо?!

— Хочу поджечь равнину, — Киллиан поправил воротник. — Трава здесь совсем сухая.

— Шутишь? Что значит поджечь?

— Сколько патронов у тебя осталось? — Киллиан выглядел абсолютно спокойным. — Хватит, чтобы отбиться от всех этих нов?

В голове Элиота будто раздался звоночек. Все мысли куда-то испарились. Он обернулся, пробежав глазами по равнине. Эта идея безумна. Разве она может прийти в голову нормальным людям? Только неадекватам, таким, как группа Эс. Киллиан просто отлично вписался в их команду.

— Хорошо... — Элиот вернулся к Киллиану. — Давай здесь всё подожжём.

Глава 22

Небо впитало в себя оранжевые оттенки солнечных лучей. Само солнце ещё не выглянуло из-за горизонта, но контур облаков уже был чётко обрисован. Ночь медленно таяла в объятиях раннего утра.

Мэйн приложил ухо к груди Сэма. Через одежду было слышно приглушённое, учащённое сердцебиение. Парень принялся осматривать его, кажется, нога была сломана. Он спрыгнул с того монстра? Взял и спрыгнул? А теперь этот монстр восстановится и пойдёт дальше, но Сэм — нет!

— Мэйн, как он? — Остин оказался у него за спиной.

— Что-то с ногой...Но он жив. — парень мямлил, не сводя глаз с куратора. Дрожащие губы не могли произнести слова достаточно чётко.

— Нужно перенести его в машину, — Остин приложил два пальца к наушнику. — Мирай, ты ещё с нами?

— «Чего тебе?».

— Подгони машину ближе. Сэм без сознания и, скорее всего, что-то себе сломал.

— Мэйн, куда ты рванул? — Подоспевший Роджер пытался отдышаться. Прозвучал взрыв, не давший Мэйну и слова сказать. Передние конечности монстра оказались разорваны до локтя. Он упёрся в землю торчащими костями.

— Шея ещё не восстановилась, — Мэйн поднялся на ноги. — Добьём его.

— Оставайтесь на месте, два придурка! — Остин прощупывал пульс куратора.

— Голова свисает очень удачно, — Роджер бегал глазами по телу монстра. — Прижмём шею ближе к передним лапам.

Мэйн достал из рюкзака Сэма верёвку и обежал монстра с левой стороны. Роджер встал напротив. Первый привязал конец верёвки к рюкзаку и перекинул его Роджеру через голову новы. Роджер, подпрыгнув, схватил рюкзак, и они с Мэйном встретились за передними конечностями, тянув на себя верёвку. Голова новы наклонилась ещё сильнее к земле, а шея начала восстанавливаться, обхватывая верёвку кожей. Впереди была последняя взрывчатка, почти установленная Даной.

Мирай и Остин смогли уложить Сэма в машину. Девушка вернулась в кресло водителя и собиралась отъехать к дороге, пока Остин тратил последние патроны на подбегающих нов.

— «Уходим с равнины!», — Элиот прозвучал из наушника. Внезапно вспыхнул огонь, и его пламя начало растягиваться по равнине. Дана, устанавливающая взрывчатку, замерла. Она расставила несколько газовых бомб на равнине.

— Роджер, Мэйн! — она перешла на крик, говоря при этом в наушник. — Уходите ближе к Округу!

Остин сел за руль второй машины, которая осталась без топлива. Работая только на аккумуляторе, она может заглохнуть в любой момент. Эхо, вызвавшийся вести машину в Округ, внезапно съехал с дороги и выехал обратно на равнину, а затем остановился. Огонь уверенно захватывал всё больше частей территории. Газовые взрывчатки сработали, и огонь вспыхнул ещё сильнее, создав огненную стену на несколько секунд. Мэйн и Роджер направлялись к дороге. Мирай забрала с собой Оливию и Дану, но оставила тех двоих.

— Что ты делаешь? — Киллиан высунулся вперёд с заднего сидения.

— Я их подберу. — Остин уставился в окно.

— Огонь нас подберёт! — парн вдруг повысил голос. — Топлива нет!

— Будто я его слил! Сядь и жди!

Роджер открыл дверь машины, пропустив Мэйна первым. Второй почувствовал, как немеет его нога. Боль тянулась от бедра к колену, пульсируя. Остин надавил на газ и грубым разворотом выехал на дорогу. Он не собирался снижать скорость. Едва не слетев с трассы, Эхо выровнялся и двигался только по прямой. Сердце снова колотилось очень быстро и громко. Словно мяч отражался от стен, прыгая по комнате. Прозвучал мелодичный звук, а на экране загорелась красная иконка. Аккумулятор нагревался, но снижать скорость Остин не собирался. Если аккумулятор сядет, машина остановится слишком резко. Последствия такого торможения могут быть довольно серьёзными. Остин решил, что ему нужно будет затормозить раньше, чем аккумулятор перестанет выполнять свою функцию. Он толкнул рычаг от себя и нажал на газ. Мигание на экране стало более частым. Звук тоже раздавался без остановки, словно сигнализация. Путь до города сокращался с каждой секундой. Остин потянул рычаг на себя и ударил по тормозам. Автомобиль развернулся и был на грани, чтобы не оказаться за пределами дороги.

— Неплохо, — Остин выдохнул. — Я приготовился к тому, что мы хотя бы разок, но перевернёмся. — он выбрался на улицу. Округ был совсем близко. Мимо проехала машина Мирай и свернула к городу. Остин пожал плечами, глядя на вышедших из машины. Им придётся идти пешком. Роджер отошёл в сторону, закрыв рот ладонью. Он опустился на корточки, и раздался кашель.

— Серьёзно?! — Остин поднял одну бровь. — И давно у тебя такой слабый желудок?

— Это не из-за твоего вождения... — Роджер прервался новым позывом к очистке желудка.

— Мэйн, что с твоей ногой? — Элиот заметил тёмное пятно на бедре, тянущееся вниз. Из-за запаха крови Роджеру стало плохо? Выходит, этот запах заполнил собой весь салон машины.

— Моя рана открылась, — Мэйн чувствовал лишь лёгкое головокружение, но знал, что всё может смениться в один момент, и последствия станут хуже. Он оглянулся на горящую равнину, за которой где-то там был Оратор.

Воспоминания Мэйна о следующих событиях были словно в тумане. Эвакуация закончилась: жителей Округа перевезли в Защитник. Всё прошло так суетливо и сумбурно, что ничего особо не запомнилось. Парень смотрел в белый потолок. Он снова в стационаре? Приподнявшись, Мэйн попытался отодвинуть в сторону шёлковую занавеску, но кто-то сделал это за него. Он поднял глаза и увидел Вею. Она ничего не сказала, лишь поправила трубку капельницы. Мэйн глянул на свою руку и только сейчас заметил иглу, которая спряталась под кожей. Он с детства не переносил уколов, прививок и других колющих кожу медицинских предметов. Чувствуя недомогание, он терпел до последнего и ничего не говорил родителям, пока не становилось хуже. Так он сам доводил дело до уколов. Мать иногда будто забывала о нём, а затем становилась слишком опекающей и строгой. Словно сама ещё не определилась, какой матерью хочет быть, но маленький Мэйн понимал, что это всё попытки стать лучше. Она старается.

— Кроме тебя что, медиков не осталось? — Мэйн лёг обратно.

— Что тебя снова во мне не устраивает? — Вея не смотрела на него и это раздражало.

— Я не о том, — он заметил бинты на руке девушки, идущие от пальцев до локтя. — Что с рукой?

— Поранилась во время миссии. Это естественно.

— Зачем вообще поехала? Стрелять то хоть умеешь? А если бы монстры напали?

— Люди умирают не медпункте, а на месте... — Вея покрутила колёсико на трубке капельницы. — Мы многим смогли помочь, включая и жителей Округа.

— Это из-за моих слов? — Мэйн невольно разглядывал это сосредоточенное лицо. Несколько прядей вылезли из растрёпанной, собранной наспех косички. Глаза наполнены вниманием, но взгляд уставший. Волосы слишком светлые и на солнце выглядят белыми. — «Она сунулась туда только чтобы доказать мне, что я неправ?», — он слегка нахмурился.

— Нет, твои слова ни при чём, — Вея оставила трубку в покое. — Это моя работа. Ради этого я училась и для этого приехала сюда, — девушка взялась за край шторы и собиралась уходить. — Я не добровольно приехала сюда, как думал ты, но я правда хотела этого, — Вея скрылась за белой шторкой. Прокручивая воспоминания недавних часов, Мэйн вспомнил, что Сэм и Оливия так же находятся в стационаре. Он должен был спросить, что с ними, но вид Веи совершенно вытеснил все мысли из головы. И дураку понятно, что она так изводит себя из-за его слов. Такая упрямая девушка.

Открыв глаза, Мэйн удивился, ведь капельницы уже не было. Он сел на край кушетки, отодвинув штору. В палату солнечные лучи не доходили, хотя, когда приходила Вея, было заметно поднявшееся солнце. Тиканье часов привлекло внимание Мэйна. Короткая стрелка указывала на цифру пять. Сколько он проспал? Парень осмотрел палату, но никого больше не увидел. Кушетки были пустые, а Веи нигде не наблюдалось. Мэйн решил, что может покинуть стационар и пойти в свою комнату. Коридоры безлюдны, но слышны голоса из палат. На спальном этаже он тоже никого не встретил. Опустив ручку двери своей комнаты, Мэйн услышал звук, искажённый динамиком. Он открыл дверь и увидел Роджера с ноутбуком на коленях. Сам он сидел на полу, прислонившись затылком к краю кровати. Как только дверь открылась Роджер замер. Он посмотрел на Мэйна и тихо закрыл ноутбук. Они молчали несколько секунд, но первым заговорил вошедший.

— Чем занят? — он хлопнул дверью и ударил по выключателю. Свет в комнате загорелся.

— Новости из Округа... — Роджер выдохнул, будто застоявшийся воздух в лёгких мешал ему говорить. — Рассвет выступил. Тот пожар, который мы устроили, едва удалось потушить. Эвакуация закончилась успешно. Как бы и всё.

— А Оратор? — Мэйн сел напротив Роджера на кровать.

— Разрушен. Ну, сам знаешь, готовят взрывчатку и сбрасывают на город. Потом в огне новы умирают...

— Ясно. — парень упал на спину. — Мы сделали всё, что смогли.

— Жизель хочет что-то сказать, — Роджер поднялся на ноги и оказался перед ним. Тень от него упала на Мэйна. — В шесть часов мы должны быть в первом зале.

— Нас явно не хвалить будут, — Мэйн, натянув улыбку, усмехнулся. Последнее, что он хочет слышать сейчас — это упрёки. Их оштрафуют? Совершенно точно. Накажут? Вероятно. На что ещё хватит фантазии верхушки «Завтра»? Можно только догадываться.

Оливия отодвинула белую шторку и увидела лежащего за ней Сэма. Куча проводов, капельниц охватывали его тело. Рядом пищал какой-то прибор. Лив поднимала и опускала глаза вслед за линией на экране.

— Тебе сюда нельзя, — Это был голос Веи. Оливия выглянула из-за шторы и отошла назад. Вместе с медсестрой пришёл ещё один незнакомый человек. Женщина выглядела намного старше. Она и следила за состоянием Сэма, так как первая подошла к нему. Оливия встретилась с хмурым взглядом Веи, но не стала отводить глаз первой.

— Просто хотела проверить его, раз уж наши палаты рядом, — Оливия придумала себе оправдание.

— Этим уже есть кому заниматься, — Вея прошла мимо и легонько задела её локтем. — Нога не болит?

— Всё в порядке.

— Можешь остаться в стационаре, а можешь идти, — Вея скрылась за шторкой. — Такие все своевольные...Уходят, когда захотят.

Почему эта девушка так раздражена? Возможно, кто-то её разозлил, а Оливия попалась под руку. Пожав плечами, Оливия вышла из палаты. Ей незачем находиться в стационаре. Её состояние не такое тяжёлое, поэтому, наверное, можно идти. Стоит ли говорить об этом той девушке? Раз все своевольные, то зачем выделяться? Лив ушла молча. Стоило переступить порог медпункта и ей на пути встретилась Дана. Вторая похлопала ресницами и вдруг улыбнулась.

— Я как раз шла за тобой, — Волосы девушки были распущены. Уже привычные для Лив кудряшки опускались на плечи. — Ты сможешь идти? В шесть часов будет собрание.

— Я не хочу слушать, как меня ругают, — Оливия выдохнула.

— Потом сделаем кое-что интересное! — Дана взяла девушку под локоть. — Быстренько получим нагоняй и будем свободны, — она всё ещё улыбалась.

Иногда Оливия забывала, что Дана любитель засиживаться часами в своей комнате. При первой встрече она сказала Оливии, что пообщаться с кем-то для неё — подвиг. Неужели это так тяжело? Оливия в основном находилась в обществе Стеллы или крупье из казино. Друзей у неё там не было и Стелла уж точно не друг. Даже тот же Остин старается всегда сцепиться с кем-нибудь языком, как и Элиот. Воспоминания о хищной кошке не самые приятные. Все они будто находятся за тёмной, дымной завесой, и Оливия смотрит со стороны на своё прошлое. Дана же выглядит, как белка или ласка. Она энергичная, задорно трещит, но не подходит близко сразу. В этом можно заметить ещё кое-что: белка не подойдёт просто так, только если это будет выгодно. Заговорила бы с ней Дана, не будь они вынужденными соседями? Она позволяет быть рядом, пока тебе есть что ей сказать.

Длинный стол с круглыми краями вмещал довольно много человек. Деревянная, блестящая поверхность по цвету напоминала вино. Жизель стояла лицом к окну, сложив руки на груди. Оливия и Дана заняли свободные места, и прозвучал скрип стула по полу. Тогда Жизель обернулась. В зале не было кураторов или других отрядов. Только Жизель и группа Эс.

— Начнём с того, что вы самовольно отделились от группы и вошли в город, — Жизель стучала пальцами по столу. Оливия неосознанно посмотрела на Роджера, и тот поднял уголок губ. — После, не получив разрешения, отправились устранять нову третьей категории. Из-за чего ваш куратор теперь на больничной койке, — женщина громко втянула ртом воздух. — Устроили поджог, который, само собой, вышел из-под контроля. Рассвет потратил довольно много сил на тушение этого огня, — она убрала ладонь со стола, и стук прекратился. — Ничего не упустила?

— Что будет с Сэмом? — Мэйн сидел в начале стола, ближе к Жизель.

— Посмотрим, когда придёт в себя. Возможно, вам придётся сменить куратора.

— В смысле сменить?! — Роджер едва не вскочил со стула. — Будто кто-то другой может подойти!

— Вы просто неуправляемы, — Жизель нахмурилась, глядя на Роджера. — Так и знала, что от тебя будут проблемы. Я назначила тебя напарником Террис, но с кем ты оказался в паре по итогу?

— Террис мне не подходит!

— Рядом с Оливией он теряет тормоза, — Вмешался Остин.

— Кто бы говорил. У меня к каждому найдётся претензия, — Жизель взяла в руки папку с бумагами. — Вы отстраняетесь от работы на неопределённый срок. Ваш гонорар за эту миссию также будет урезан.

— Кажется, в этом месяце я точно уйду в минус, — Элиот сказал это шутя, но на лице не было заметно ни капли радости.

— К тому же отряд Эс будет отправлен в Рану, — женщина небрежно бросила папку на стол и вскинула бровь. — Исправительные работы.

— Отлично! — Роджер откинулся на спинку стула. — Я не для того вернулся, чтобы попасть в рабство, — Прошипел он.

— Вернёмся к важным вещам, — Жизель никак не отреагировала на его слова.

— То есть, до этого были неважные вещи? — Дана подпёрла щёку ладонью.

— Перебои со связью... — Жизель выставила руки на стол и наклонилась вперёд. — Понятное дело, что кто-то сторонний подключён к системе и глушит связь, но помимо этого идёт передача данных в Рассвет.

— Шпион? — Мэйн поднял одну бровь. — Кому нужна обычная организация по борьбе с монстрами?

— Рассвет что-то ищет... А может, и кого-то, — Жизель посмотрела на Роджера. — Я бы подумала на тебя, но связь начали глушить ещё до твоего появления.

Элиот на мгновение распахнул глаза. Он знал, что Роджер был в Новом Свете, когда начались проблемы со связью. Вот только, стал бы он глушить связь и передавать информацию в Рассвет?

— Я давно понял, что связь глушат. Это же очевидно, — Роджер самодовольно улыбнулся. Оливия откровенно пялилась на него, но он старался не пересекаться с ней взглядом. Что она хочет сказать? Что Роджер мог глушить связь, потому что был в Новом Свете? Он был готов выступить против девушки, пусть она только раскроет рот.

— Выходит, мы поедем в Рану для исправительных работ? — Киллиан мягко перевёл тему.

— Киллиан, но в Новом Свете был незнакомый человек, — Дана зачем-то подняла руку на уровне лица, словно собиралась ответить на вопрос учителя в школе. — Человек в маске кролика.

— Он забрал ту девушку, которая укусила тебя, — Элиот повернул голову в сторону Киллиана.

— Укусила? — Роджер положил ладони на стол и наклонился вперёд, выглядывая из-за плеча Элиота. — Если она, как и я, из исследовательского центра, то это Ханна, но у неё мозгов не хватит глушить связь.

— Эта Ханна — объект исследования? — Жизель задумалась.

— Именно. У последней партии детей «Ген-20» проявляется, хоть и не сразу.

— С этим я разберусь, — Жизель села на стул. — Вы свободны. Я сообщу вам день поездки в Рану позже.

Жизель любила, когда её приказы и требования исполнялись без лишних вопросов. Она выглядит дружелюбно и безобидно, но Оливия, Роджер и любой, кто вынужден работать на неё, знали, что это лишь маска. Стоило только выйти из лифта, как Роджер легонько, насколько это возможно, ударил Оливию по спине. Теперь, когда она обратила на него внимание, он обхватил рукой её талию.

— Пойдём, пообщаться нужно, — Прозвучал его голос над ухом, и рука медленно соскользнула. Он вошёл обратно в лифт, прислонившись спиной к стене. Стиснув зубы, девушка вошла следом. Щелчок, и двери схлопнулись. Роджер ткнул пальцем на кнопку, а затем прозвучал тихий гул. Оливия примерно догадывалась, о чём они будут разговаривать. Спустя несколько секунд лифт остановился, и открылся коридор. Это были очень нагнетающие несколько секунд. В полутьме лифта непривычно мрачное лицо Роджера заставляло затаить дыхание. Парень кивнул в сторону выхода, как бы пропуская Оливию. Она помнила, что дальше по коридору находилась лаборатория.

Оливия слышала, что каждый видит «Завтра» по-своему. Для неё же все эти серые коридоры напоминали каменную клетку. Можно, конечно, выбраться из неё, но всё равно будешь обязан вернуться. Интересно, как Роджер видит «Завтра»? Оливия и не думала, что когда-нибудь встретится с ним вживую. Для неё Роджер был образом, прозрачным силуэтом в голове. Однако настоящий он куда интереснее, чем конструктор, собранный из воспоминаний других людей.

Лаборатория оказалась открыта. Роджер бесцеремонно вошёл внутрь, а вот девушка остановилась на пороге. Она точно помнила, что без Юноны заходить запрещено. Внутри было темновато, но горело несколько настольных ламп. В конце коридора расположилось окно, через которое было видно выцветающее вечернее небо. Роджер снял телефон со стены и шустро прошёлся пальцем по кнопкам. Он улыбался, смотря на Оливию, но это была не та улыбка. Глаза не были слегка прищуренными.

— Боишься заходить? — он обратился именно к ней. — Я не съем тебя здесь.

— Нельзя заходить без Юноны...

— Ты после недавней ночи стала такой правильной? — глаза Роджера на минуту распахнулись, а брови подпрыгнули. Сам он прервался: кто-то снял трубку с того конца. — Юнона, добрый вечер, — Оливия приподняла брови. Он позвонил в Альт? — Да, как ты могла заметить, я звоню из лаборатории...Да, твоей лаборатории, но сейчас не об этом, — Роджер замолчал, слушая голос из трубки. Что он ему говорил? Выражение лица было весьма озадаченным. — Та сыворотка. Стоит ли мне? — он снова замолчал. Оливия скрестила руки на груди и упёрлась плечом в дверную раму. — Я сделаю и буду ждать тебя, — Разговор был окончен тем, что Роджер повесил трубку. Он прошёл дальше в лабораторию и открыл холодильник. Девушка подумала, что Юнона, возможно, дала разрешение войти, и вошла. Парень достал прозрачную маленькую баночку с жидкостью и мелкими белыми частицами. Он встряхнул её.

— Можешь принести мне шприц?

Оливия оглянулась. Шприц может лежать где угодно. Юнона медленно, но верно перетаскивала некоторые вещи и препараты из медпункта в лабораторию. Каждый раз понемногу. Скоро лаборатория превратится во второй медпункт. В ящиках столов Оливии удалось найти запечатанные шприцы разных размеров.

— Какой объём тебе нужен?

— Ориентируйся на свой аппетит.

Девушка цокнула языком и открыла шприц объёмом в пять миллилитров. Она бросила его Роджеру, и тот поймал его левой рукой. Он положил всё, что ему нужно, на столик и, приложив два пальца к голове, взмахнул рукой. Сейчас Оливия вспомнила ту фотографию. На ней Роджер тоже приставлял к голове два пальца левой руки. Её веки на мгновение раскрылись. Она уже видела этот жест. Роджер вонзил иглу в ногу сквозь одежду, от чего девушка невольно дрогнула изнутри. Он явно не переживает о стерильности. Резкие движения, сосредоточенный взгляд, но при этом дрожь на губах, которая продлилась лишь секунду. Он чувствует боль, как и любой другой живой человек.

— Ты хотел со мной поговорить или продемонстрировать свои навыки инъекционной технологии?

— Да, — он вынул шприц. — Разговор, — внезапно Роджер поднял свои глаза на Оливию, и она ощутила то самое чувство. Словно забрела на чужую территорию, на которой не действуют привычные ей законы. — Не говори о том, что я был в Новом Свете.

— Ты ведь и есть человек в маске? Почему просто не скажешь им?

— Я скажу, — Роджер ударил концом иглы о металлический стол, отчего та согнулась, и отправил шприц в урну. — Не сейчас. Потом скажу.

— А если я расскажу?

— Ты ведь не глупая, — Роджер встал напротив. Его ладонь едва не коснулась пряди волос Оливии, но он держал руки при себе. — Не путайся у меня под ногами, как это было в Округе, — парень направился к выходу. Оливия ощутила лёгкое разочарование, ведь считала, что Роджер признал её. Он по-прежнему думает, что она хочет его заменить? Девушка выбежала в коридор следом и схватила Роджера за тёмно-синий рукав.

— Я не собираюсь занимать твоё место.

— Ты и не сможешь, — Роджер не оборачивался.

— И не нужно смотреть на меня свысока, — Оливия опустила голову. — Не могу понять на чьей ты стороне.

— А какие стороны ты знаешь? — он вытащил рукав из пальцев девушки и повернулся к ней.

— Иногда ты искренен, а иногда твой взгляд разнится со словами, — Лив подняла голову, и их взгляды встретились. Что хотят сказать его глаза? Они задумчиво глубокие, но при этом словно пустые.

— Как понять, что я искренен? Я могу говорить любую чушь, которая придёт мне в голову.

— Ты щуришь глаза, когда улыбаешься искренне...

— Ты...— его бровь дрогнула. — Да, у меня в роду были азиаты, но это не даёт тебе права так говорить.

— Чего?! — неожиданно Оливия повысила голос. — Я не о том! Я говорю, что не могу понять, чёрный ты или белый!

— А вот это уже точно расизм, — Роджер сложил руки на груди.

— Это невозможно, — Оливия, прорычав что-то невнятное, прошла к лифту.

— Ты не можешь решить хороший я или плохой? — Роджер уже стоял за её спиной, пока она ждала лифт. Что теперь? А вдруг он правда решил избавится от неё в этом тихом месте? — Говорю же, я не съем тебя, — он наклонился к ней.

— Хватит уже, — Оливия закрыла ладонью ухо и обернулась.

— Хороший или плохой?

— Пока не решила, — она быстро вошла в лифт, стоило дверям открыться. — Не едь со мной, — Оливия нахмурилась и грубо нажала кнопку.

— Как парень, который носил тебя на руках, может быть плохим? — конечно, он не послушался. Роджер стоит от неё всего в паре шагов, но не приближается. Десять, нет, двадцать секунд стояла тишина. На спальный этаж Роджер вышел первым. Этот странный разговор также странно закончился. Оливия решила скрыться в своей комнате. На глазах появился Мэйн, который перевёл взгляд с неё на Роджера.

— Вы вместе ушли? Мы уже собрались в общей комнате, — Мэйн поправил свою оранжевую куртку.

— Да, мы были вместе, — Оливия боролась с желанием сдать Роджера со всеми потрохами.

— Это было признание, — Роджер закинул руку на плечи девушки, притянув ближе. — Она призналась мне в любви.

Мэйн поднял брови, а Оливия посмотрела на Роджера, не выражая каких-то определённых эмоций.

— Я должна подыграть? — спросила она полушёпотом, и Роджер рассмеялся, опустив руку.

— Не доставай её, — Мэйн отвесил Роджеру подзатыльник. — Пошли, Лив, а его можешь оставить в коридоре.

Глава 23

Мир до появления нов был обычным. Города заполнены людьми, машинами, ресторанами и театрами. Пожалуй, самым приближённым к этому образу остался Рассвет. Дети, рождённые после того, как прежний мир разрушился, могли узнать о прошлой жизни только из рассказов и сохранившихся в уцелевшей сети интернета фильмов. Было странно смотреть на эту жизнь сквозь экран, ведь она выглядела как выдумка. Ни монстров, ни структурированной системы, ни страха в глазах.

Дана любила смотреть интервью разных актёров, которых уже и нет в живых. Они такие живые и радостные. Рассказывают историю своего успеха и не говорят ни слова о монстрах. Ей так же нравилось фильмы о далёком прошлом, в котором девушки носили шляпы с большими полями и платья с рюшами. Всё это правда было? Это не какие-то сказки? Многие фильмы были утеряны, но Дана смогла найти их обрывки в сети. Даже они были интересными, а репортажи о новостях того времени удивляли. Политика, выборы президентов, мировые шоу, суды и митинги, но никаких нов. В том мире их не существовало. Лучше бы она родилась в то время. Новости о появлении монстров уже приближали её к настоящей реальности.

В общей комнате было много людей. Лампы выключены, а около дивана на полу разбросаны подушки. Свет большого экрана падал на диван и немного освещал комнату. Остин возился с ним, пытаясь подключить ноутбук.

— Что происходит? — Оливия глянула на Мэйна, который и привёл её сюда.

— Вечер кино, — он пожал плечом.

— Раз уж у нас каникулы, то будем смотреть фильмы всю ночь! — Роджер закинул локоть на плечо Оливии.

— И что будем смотреть? — она подняла одну бровь, но ничего не сказала по поводу давления на плечо.

— Ужастик!

— Подключить этот ноутбук к экрану — уже настоящий ужастик! — ответил Остин, сидя на полу спиной к ним.

— Тогда неси свой! — Дана вскочила с места и подошла ближе.

— У меня нет.

— Вот именно! — она села рядом. — Дай сюда. — ноутбук перешёл в руки девушки, а Остин внимательно наблюдал.

— Лив, пошли! — Роджер положил руки на спину Оливии и принялся вести её к дивану. Дана нажала кнопку со стрелочкой и экран потух. Остин тихо что-то произнёс и усмехнулся. В тот же миг экран загорелся, и Дана самодовольно хмыкнула. Она обернулась к ожидавшим зрителям у дивана.

— Тринадцать фильмов ужасов. Выбирайте.

— Мне без разницы, — Остин заговорил первым.

— Давайте «Ущелье горы Белуа», — голос Роджера прозвучал следующим. Он просто выбрал первый попавшийся ему на глаза фильм. Дана, не глядя, ткнула на пробел.

Фильм начинался с тревожной музыки, которая чем-то напоминала рождественскую, но с заниженными тонами. Метель и несколько альпинистов, которые решили укрыться в пещере. В фильме также было немного мистики, ведь эти альпинисты оказались охотниками, которые пришли за снежным человеком. Вот только мистика разбивалась об один довольно важный факт. Снежный человек на самом деле маньяк-убийца.

— Вот видите эту девушку? — спустя пятнадцать минут заговорил Роджер. — Она умрёт первая.

Оливия и Киллиан посмотрели в его сторону, после чего второй открыл рот.

— Ты видел этот фильм?

— Нет, — он помотал головой. — Это же очевидно. Ей уделяется много экранного времени в самом начале, а ещё в её характер заложили много амбиций. Такие умирают первыми.

— Что, знакомо? — Мэйн сидел на диване, и Роджеру пришлось обернуться, так как он находился на полу. На лице Роджера появилась неприятная улыбка, но сам он ничего не ответил.

— Сказать, кто умрёт вторым? — он повернулся к экрану.

— Помолчи, Роджер, — мягкий голос Элиота вернул тишину в комнату.

Фильм закончился тем, что главный герой сбросил тело снежного человека с горы и едва не упал сам. Голова «монстра» лежала рядом. Он поднял её, сняв маску с лица и увидел ничем не примечательного мужчину, который и был хозяином горы Белуа. Герой надевает маску на голову и становится новым хозяином горы.

— Роджер, ты оказался прав? — к нему обратился Киллиан. — Смерти шли в том порядке, как ты и предположил?

— Да, кроме одного человека.

— Кого?

— Тот парень, который покончил с собой в хижине монстра, — Роджер развёл руки в стороны. — Кто ж знал, что он решит закончить жизнь в петле.

— Как вообще можно решиться на это? — Дана подошла к ноутбуку.

— Легко, если в этом мире тебя ничего не держит, — Остин продолжал смотреть на экран, будто бы вчитывался во все эти бегущие фамилии незнакомых людей.

— Маньяк убил его возлюбленную. Это что, вся мотивация? — Роджер усмехнулся.

— Слышал, что люди умирают от того, что у них ломается шея, — Киллиан задумчиво промычал. — Обычно, из петли самостоятельно не выбираются, — После этих слов Остин молча поднялся и направился к двери.

— Мне душно, — дверь прошипела. — Скоро приду.

— Я курить, — Элиот махнул рукой.

— Ох, вы серьёзно?! — прорычала Дана. — Десять минут вам на перерыв!

На крыше было намного холоднее, чем в здании. Ноябрь подходил в концу. Элиот достал пачку с постепенно уменьшающимися сигаретами. Он надавил большим пальцем на кнопку зажигалки, и та щёлкнула, но огонь загорелся не сразу. Элиот прикрыл сигарету ладонью, держа её во рту, и поджог. Дверь хлопнула, и по спине Элиота пробежало множество электрических ниточек. Он обернулся и увидел Киллиана, после чего выдохнул.

— Ты давно куришь? — Киллиан опустил глаза на сигарету в руках парня.

— С тринадцати лет.

— Одолжишь зажигалку?

— Неужели кто-то готов составить мне компанию? — Элиот достал из кармана немного вытянутый предмет и бросил собеседнику. Спустя пару минут Киллиан вернул зажигалку владельцу. — Сколько тебе лет? Ты ведь закончил обучение в семнадцать?

— Сейчас мне восемнадцать. Я проходил обучение с шестнадцати лет, — он выпустил ртом дым. Выглядел расслабленным, и Элиот подумал про себя, что Киллиан и вправду курильщик, а не просто пошёл следом за ним. Несколько секунд стояла тишина. — Один год в военном училище в Рассвете и год специальной подготовки в Завтра.

— Ты должен был стать военным?

— Меня готовили к этому родители, но в итоге отдали меня в Завтра.

— А ты сам хотел?

— Кто захочет в здравом уме идти на верную смерть? — он слабо улыбнулся.

— Верно... — Элиот затушил сигарету. — Никто. Ты из Рассвета, так?

— Верно, правда, не понимаю, почему многие так рвутся в этот город.

— Люди бегут за лучшей жизнью.

— Мне кажется, в наше время нигде нет лучшей жизни, — Киллиан последовал примеру Элиота и избавился от источника запаха табака. — В любой момент всё может обрушиться.

Элиот лишь подумал, что у Киллиана явно нет людей, которых нужно защитить. Что бы делал он сам, если бы у него не было младшей сестры? Остался бы на дне Рассвета, сводя концы с концами. Он бы не хотел возвращаться в этот период свой жизни. Если он скажет, что в Завтра ему намного лучше, то его назовут сумасшедшим и перестанут даже здороваться. Все в Завтра хотят жить. Никто не пришёл сюда с целью умереть, но к смерти готовы многие.

Остин добрёл до ближайшей раковины и облил себя водой. Снова это жалкое отражение в зеркале. Бледное лицо и тёмные, почти чёрные бусины в глазах. Он столько раз видел этого человека напротив себя, что уже тошнило от него. Вот бы разбить зеркало, чтобы его образ посыпался осколками и исчез, но он появится в других отражающих поверхностях. Пальцы обхватили край керамической раковины. На ладонях чувствовался холод исходящий от неё. Остин направил лицо к потолку и выдохнул. Странное чувство охватывало горло, сдавливая её и вызывая боль.

Комната с побеленными стенами и запахом пыли всплывала в памяти. Вид крови вызывал только отторжение. Во рту скапливалась слюна, вслед за которой следовала лишь тошнота. Остин отодвинул от себя тарелку, закрыв рот ладонью. Маленькие пальцы детской ладони сдавливали щёки вокруг рта, и после резкого вдоха носом раздался сухой кашель.

— Ты подавился? — мальчик, сидящий рядом, раздражал своим звонким голосом. — Это просто проверка, — он постучал ладонью по спине Остина. Раздражает его неведение, его глупость и наивность. Он не знает, кем является на самом деле. Ему не внушали это с самого рождения, как Остину. Он не в курсе, что за проверка. Проверка, не набросишься ли ты на чашку крови перед тобой. Эта кровь мерзкая и пахнет железом. Она человеческая.

Когда Остину исполнилось шесть лет, проверки закончились. В Альте всё словно искусственное. Идеально чистое, тихое и светлое. Даже в доме было слишком чисто. Он большой, но делать в нём нечего. Такие дома находились в части города за исследовательским центром. Остин бродил из комнаты в комнату и в итоге застревал в библиотеке. Отец возвращался по четвергам и воскресеньям. Эти дни становились особо душными, словно раскалялась вся мебель в доме. Но до этих дней мальчик не был один. На балконе в гамаке можно было найти девушку с тихим голосом и мягкой улыбкой. Изабелла оставляла розовые тапочки у двери, ведущей на балкон. Деревянный пол, по которому она ходила голыми ступнями, становился тёплым от солнца. Она читала книги и журналы под зонтом, напевая песенку состоящую из нескольких слогов.

В четверг пошёл дождь, и Изабелла заняла место за кухонным столом. Сегодня она облачилась в розовое шёлковое платье. Играл джаз, который Остин уже не мог терпеть, а в тонких пальцах женщина держала бокал с мутной жидкостью. Дверь скрипнула, и мальчик выпрямил спину, а Изабелла поставила бокал на стол. Мужчина вошёл в комнату. Каждый его шаг соответствовал медленным ударам сердца Остина. Отец опустил взгляд на мальчика, но ничего не сказал.

— Я ждала вашего приезда, — Изабелла поднялась на ноги, разгладив юбку платья руками.

— Как мой сын себя чувствует сегодня? — он медленно повернул голову к женщине.

— Остин выглядит хорошо, — она взяла в руки пиджак. — Его состояние стабильно. Знаете ведь, он редко болеет.

Остин знал, что Логана интересовало вовсе не его здоровье. Другое, совершенно другое — то, чего Остин боялся больше всего. То, что должно в нём пробудиться. Ради этого он рождён, из-за этого его мать погибла во время родов. Логан ждёт от него этого.

— За мной, — отец махнул головой в сторону двери и вышел в коридор. Остин послушно направился за ним.

В Альте светло, но не в коридорах этого дома. Почему же исследовательский центр отпустил этих детей? Рейчел Каликс, ведущая исследований, мертва. Все подопытные дети находились под наблюдением и в итоге были признаны непробудившимися. Рассвет остановил попытки создать идеального человека, сосредоточившись на защите обычных людей. Но если однажды «Ген-20» пробудится в ком-то из подопытных, то он станет ключом к новому миру и будет заперт в исследовательском центре.

— Что должно произойти, чтобы ты пробудился? — Логан вошёл в свой кабинет и налил в стакан что-то из графина.

— Я не знаю, — дрожащим голосом ответил Остин. Мужчина снова и снова задавал этот вопрос два года подряд. Остин знал ответ, но не мог сказать его вслух.

— Ложь! — Логан бросил гранённый стакан в сторону мальчика. Он вскрикнул, а стакан покатился по полу, звеня. Пульсирующая боль охватила большую часть лба, а левый глаз вдруг защипало. Остин зажмурил его, но не рискнул дотронуться ладонью до лба. — Сколько лет прошло с тех пор, как тебя признали неудачным опытом? — Логан выставил руки на стол, оперевшись на него. — Шесть лет...Я не верю, что зря вложился в это дело! — он громко выдохнул. — Выметайся! — Логан был пьян. Это было ясно по его речи и непредсказуемым действиям. Однако даже против трезвого Логана Остин бы не выступил.

Тёплые руки Изабеллы гладили чёрные волосы. Её пальцы аккуратно держали пинцет с обработанным бинтом, которым она проходилась по ране на лбу. Легонько дотронувшись пальцем до шишки, она получила в ответ шипение Остина. Изабелла никогда ничего не говорила и ничего не спрашивала. Она, молча, с улыбкой гладила Остина по голове, поэтому он тоже молчал.

Так прошли ещё четыре года в тихом кошмаре. Когда отец приходил в хорошем настроении, он не интересовался состоянием Остина. Логан проводил время с Изабеллой или просто находился в своём кабинете. В такие дни дома было тихо, как и всегда. Но в другие дни Логан мог прийти в ярость. Он чувствовал, нет, он знал, что Остин ему врёт. «Этот мальчишка всё знает» или «Он водит меня за нос!». Большое количество мыслей заполняли его голову. Остин держался, пока под руку не попала Изабелла. Она — невинный человек, который не втянут в дела исследовательского центра. Эта женщина слишком глупа, чтобы что-то понять, и по своей глупости вышла замуж за Логана в надежде начать лучшую жизнь.

— Изабелла, всё хорошо? — Остин помог ей встать с пола. Волосы были растрепаны, с носа бежала кровь, а губа, кажется, разорвана. Не смотря на это, она улыбалась Остину.

— Это не страшно, — вот что она произнесла тогда и положила руку на его макушку.

— Как ты можешь так говорить?! — он сделал шаг назад, сбросив её ладонь. — Он никогда не трогал тебя! Почему же в этот раз?..

— Остин, всё хорошо. Логан просто сильно переживает о нашем будущем.

Какое ещё будущее? Ради которого умерла Офелия? Логана не волнует человечество. Его чёрные глаза всегда либо были полны безразличия, либо ненависти. Как такого человека могут волновать проблемы этого мира?! Остин ворвался к нему в кабинет. Что будет делать, он сам не знал, но эти эмоции привели его сюда. Ему надоело быть тихой мышью в этом доме, которая боится лишний шорох издать и быть замеченной. Логан молча курил сигару. Этот дым, заполнивший комнату, медленно охватывал лёгкие. Остин перебирал слова в голове, пока отец спокойно ожидал. Сейчас его взгляд безразличен, а глаза — непроглядные чёрные бездны. Остин не ощущал страха, только ненависть.

— Изабелла ни при чём! Зачем ты вымещаешь зло ещё и на ней? — наконец-то заговорил Остин.

— Это из-за тебя, — Логан надавил концом сигары на керамическую чашку. — Она посмела защитить тебя. Говорила, что ты несчастный ребёнок, который потерял мать, — мужчина поднялся из-за стола. — Но она не знает, что ты на самом деле такое, — он приближался. Остин был готов получить самый сильный удар в своей жизни. — И когда ты пробудишься, то станешь монстром, и даже она откажется от тебя.

— Неправда! Во мне нет «Гена-20»! — Остин получил удар по лицу. — Всё бесполезно, — на его лице появилась непроизвольная улыбка. — Ты такой же неудачник, как и я! Бесишься, что ничего у тебя не выходит!

— Смотрю, глупость Изабеллы заразна.

— Она не глупа! Ты очень ошибаешься! — голос сорвался криком. — Глупой была моя мать, что согласилась родить от тебя, ублюдок!

Тяжёлая ваза, которая стояла у двери на тумбочке, разбилась. Голова Остина опустела так внезапно, что он, открыв рот, молча стоял. Кажется, комната шла ходуном, но слова Логана эхом отражались в голове. Что-то капало на пол, а лицо стало горячим.

— Верно. От ублюдков рождаются лишь ублюдки, — его дыхание стало слишком громким и прерывистым. — Раз уж не можешь приносить пользу этому миру, то просто умри уже. Ты так похож на неё, что мне тошно. Я словно смотрю на труп, — он вышел. Дверь захлопнулась, а Остин рассмеялся.

— Ушёл? Просто ушёл?! — он пошатнулся и схватился за свисающую лампу у шкафа. Конечно, лампа не выдержала, и мелкие хлопья посыпались с потолка. Остин ударился плечом о шкаф. Верхние дверцы открылись и содержимое посыпалось вниз. Что-то сползло на грудь. Это была верёвка. — Так сильно хочешь увидеть труп? Или желаешь получить монстра, который сожрёт тебя?

Страха не было, когда Остин оказался на столе в кабинете. Его не было, когда он смог закрепить верёвку. Остин посмотрел вниз со стола. Из-за головокружения расстояние до пола казалось слишком уж большим.

— Нужно сделать резкое движение и всё, — Остин держался пальцами за ободок петли на шее. — Я не умру. Во мне лишь что-то изменится...

«Даже Изабелла откажется от тебя».

Остин сделал глубокий вдох. Возможно, это его последний вдох в этой жизни. Всё изменится через несколько секунд. Внезапно колени согнулись. Остин не смог сделать тот самый шаг со стола. Воздух медленно покидал тело, но отчего-то Остин пытался встать на ноги снова.

«Ты станешь монстром».

Не сегодня. Только не сегодня. Что если ген не проявится? Он так и умрёт? Голова совершенно пуста и затуманена. Дышать нечем. Тепло разошлось по коже, проходя по венам и костям. Он не похож на неё. Остин видел фотографии своей матери, где она жизнерадостно улыбается, а её глаза полны жизни. Они карие, немного похожи на лежащий в песке янтарь. Остин схватился за верёвку выше петли. В какой-то момент он оказался на полу. Подняв голову, Остин обнаружил лужицу крови, но кашель не позволял ему сосредоточиться.

«Ты подавился? Это просто проверка».

Исследовательский центр. Вот куда он должен идти. Откуда вдруг пришла эта мысль? Но она очень понравилась Остину. Он прожил свои двенадцать лет, ожидая пробуждения, словно казни. С самого своего рождения. Проще вернуться к изначальной точке. Туда, где люди и задумали, для чего Остин был рождён.

Изабелла помогла Остину добраться до исследовательского центра. У этой женщины много знакомых. Конечно, кто-нибудь смог бы отвезти Остина. Она единственная, кого он видел перед тем, как покинуть этот дом. Изабелла держала в руке розовый зонт с рюшами и всё также мягко улыбалась. Она никогда не пыталась заменить Остину мать, да и он никогда не думал о ней в таком смысле. Эти отношения похожи на сожительство в одном аду.

— Ты молодец, что уходишь отсюда, — Изабелла последний раз погладила его по голове.

Остин всё ещё находился у раковины. Он несколько минут смотрел, как бежит вода из под крана. Подняв глаза на зеркало, он увидел всё то же отражение. В этих глазах совершенно не было радости. Они не такие, как у неё.

— Чего смотришь, придурок! — Остин брызнул водой на стекло.

— Ты ругаешь зеркало? — в дверях стояла Оливия, и Остин едва не вскрикнул.

— Чего подкрадываешься?! — он закрыл кран. — Никому не говори об этом. Зачем пришла?

— Ты ушёл после слов о петле. Помнишь, ты говорил...

— Я не хочу говорить об этом, Лив, — он прервал её, опустив голову. Несколько капель разбились о дно раковины.

— Хорошо, но не уходи в себя, — Оливия собиралась уходить. — Дана будет злиться, поэтому поторопись.

Внутри было весьма шумно. Найти общую комнату даже с закрытыми глазами не составит труда. Подушка прилетела в лицо Остина, как только он показался на пороге.

— Я не знал, что ты там, — Мэйн отвёл взгляд и получил подушкой в лицо.

— Твой прицел стал гораздо лучше, — Остин усмехнулся.

— Чем ты занимался? — Дана нахмурилась. — Я нашла отличный мюзикл!

— О, нет, — Роджер едва не закатил глаза. — Пытка! — Он закрыл лицо ладонями и промычал.

— Я ходил воды попить.

— И? Так долго? — Роджер опустил руки.

— Не вышло, — Внезапно в его сторону полетела бутылка с водой. Остин без труда её поймал. — Спасибо, — парень сел на своё место на полу. Сделав пару глотков воды, он ощутил ком в городе, и раздался кашель.

— Подавился? — Роджер похлопал его по спине. — Не волнуйся, твой кашель отлично впишется во все песни этого фильма! — он словил лицом подушку от Даны.

Глава 24

С нижних этажей доносились выстрелы. Хлопок эхом расходился по коридорам, и за ним тут же следовал второй. Стрелял не один человек. Дана с утра находилась в мастерской, но звуки выстрелов постоянно её отвлекали. Она направилась к источнику шума в соседний зал. Через мелкую металлическую сетку, которая закрывала собой окно изнутри, она заметила пару знакомых людей. Мэйн хмурился, когда нажимал на спусковой крючок, а лицо Киллиана выглядело безмятежным и даже довольным.

— Почему вы здесь с самого утра? — Дана вошла, когда выстрелы стихли.

— Тренировка, — Мэйн указал кивком на РИН в руках. — Мы уже неделю отстранены от миссий.

— А ты неплохо стреляешь, — Киллиан положил оружие на стол. — Дана, я ещё ни разу не видел тебя с РИН в руках.

— Я не стреляю из огнестрельного оружия, — девушка мельком глянула на РИН на столе. — Никогда.

— Даже если случится экстренная ситуация?

— И всё равно я не умею...

— Я могу научить.

— Думаешь, в Завтра никто не смог меня научить?! — Дана скрестила руки на груди со странной, недоброй ухмылкой.

— Килл, у неё свои причины, — Мэйн положил руку на плечо парня.

— Я и не думал обижать тебя, — Киллиан встал перед Данной, и она подняла взгляд. — Извини, у тебя и правда, скорее всего, свои причины.

«Скорее всего» — прозвучало как усмешка, но Дана решила не обращать внимания.

— Дана, ты говорила, что будешь в мастерской, — Оливия заглянула в зал. — Соревнуетесь?

— Тренируемся, — поправил её Мэйн.

— Оливия, может посоревнуемся? — Киллиан вдруг оживился.

— Что, со мной тебе неинтересно? — Мэйн прищурился.

— Нет, просто Оливия ведь не промахивается.

— Хорошо, — Оливия кивнула и подошла к Мэйну, чтобы тот передал ей РИН. Сам он сел на скамью под окном, закинув локти на спинку. Дана села рядом, наблюдая за Оливией. Счёт на экране обнулился, и два дула направились в сторону мишеней. Первый выстрел заставил Дану вздрогнуть.

— Как думаешь, кто победит? — Дана обратилась к Мэйну.

— Киллиан неплох, очень неплох, — парень всерьёз задумался. — Если бы они были охотниками, а я добычей, то опасался бы Киллиана.

— Тогда я за Оливию!

— Эй, это была не ставка!

— Поздно!

— Вот ведь... — Мэйн растрепал волосы Даны на макушке и рассмеялся. — Посмотри на себя! Теперь вся лохматая...

Остин внезапно появился на входе, уперевшись плечом в дверной проход. Он уставился в сторону мишеней. Его волосы выглядели намного короче, и лицо стало свежее, но взгляд был привычно холодным. В мире очень много вещей, которые могут испортить настроение Остину, поэтому Мэйн не был сильно удивлён.

— Ваше ржание слышно на весь коридор, — это первое, что сказал Остин. — Чем вы вообще заняты? — он повернул голову к Мэйну и Дане, и прозвучал выстрел.

— Тебе что, занятие придумать? — Мэйн наклонил голову в бок.

— Остин, ты тоже пришёл пострелять? — Дана улыбнулась, пытаясь сгладить эту ситуацию.

— Я пришёл в мастерскую... — он снова обратил внимание на стрелков. — И соревноваться с ними я не стал бы.

— Тебе далеко до них, — Мэйн натянул уголок губ.

— А вот с тобой бы я пострелялся, — Остин быстро нырнул в коридор, тихо усмехаясь.

— Эй! — Мэйн чуть было не вскочил на ноги.

Счёт на экране был равным. Четыре балла у обеих сторон. Оливия опустила дуло РИН и посмотрела на Киллиана.

— Согласимся на ничью или выстрелим ещё по одному разу?

— Ещё по одному, — Киллиан немного щурился, высматривая новую мишень. Самая дальняя и маленькая появилась у стены. Оливия подняла оружие и сделала глубокий вдох. Эта мишень ближе, чем флигель на крыше, но меньше по размеру. Однако попасть в неё не составит особого труда. Главное не задумываться, а нажимать на курок с чистой головой. Ни одна мысль не должна потревожить сознание. Два выстрела прозвучали почти одновременно. Киллиан промахнулся. Подняв глаза на табло, он увидел, как счётчик Оливии изменился.

— Я выиграла! — Дана ущипнула Мэйна за кожу на кисти руки.

— Ай, я же говорил, что это не ставка! — он встал со скамьи и подошёл к столу. — Серьёзно, Лив, как ты это делаешь? — Мэйн взял в руки РИН и начал его осматривать.

Остин заглянул в мастерскую, но всё желание что-либо делать исчезло. Он решил вернуться на верхние этажи. Именно сегодня лифт был забит людьми. В этой толпе думать хотя бы о чем-то просто невозможно. Куда всем внезапно понадобилось? Продлилось это всё недолго, так как на втором этаже Остин уже вышел. Спальный этаж, как всегда, был тихий. Парень вошёл в комнату, но Элиота на месте не было.

— Отлично, — с раздражением выдохнул Остин, и закрыл дверь. — Неужели нужно было сразу подниматься на крышу?!

Двери лифта в конце коридора распахнулись и прозвучал мелодичный, но короткий звоночек. Элиот сам показался. Сейчас Остину хотелось быть в компании кого угодно. Следом за Элиотом вышел Роджер. Поправочка: кто угодно, кроме него. Остин не мог объяснить своё негативное отношение к Роджеру. Ему с ним сложно — вот и всё. С самого детства этот человек выглядит так, словно его ничего не заботит. Хоть Остин и знает, что это не так, ведь каждый человек несёт что-то тяжёлое на своих плечах. Но его мнение о Роджере уже слишком крепко вросло под кору головного мозга.

— Тоже тренировались? — Остин сложил руки на груди. От чего-то он старался не заострять внимание на Роджере и выглядеть естественно.

— Пробежка с утра, — Элиот был дружелюбен, как часто бывало.

— Я обогнал этого курильщика, — Роджер указал на Элиота большим пальцем.

— Мы просто бегали, а не соревновались.

— Роджер привык соревноваться со своими умными мыслями, — снисходительный вздох Остина смешался со смешком.

— И как? — Роджер поднял уголки губ в улыбке. — Выигрываю?

— Очевидно, что да.

— Хорошо, — он плавно обогнул Остина. — Люблю побеждать, — Кажется, Роджер решил не развивать из слов Остина очередную перепалку. — Кстати, классная стрижка, — Роджер протянул руку к волосам Остина, но тот уклонился. — И затылок выбритый. Я тоже хочу.

— Тебе не пойдёт.

Роджер с ещё более выраженной улыбкой направился в свою комнату. Остин поджал губы и уверенно вошёл в открытую дверь, через которую недавно вышел.

— Вот что у него в башке?! — он остановился посреди комнаты и обернулся к Элиоту.

— С ним кажется, что всё стало как прежде, — дверь тихо щёлкнула. — Обычно он искренен. Это ты ищешь подвох.

— Подвох... — Остин сел на кровать, опустив голову. — Что со мной не так? — он запустил руку в волосы. — Я полный придурок.

— Эй, давай без самобичевания, — Элиот сел рядом. — Что случилось?

— Ничего, просто...Я не знаю... — Эхо выдохнул. — Я кретин. Сорвался на Мэйна и Дану с пустого места.

— И чем они тебя разозлили?

— Они разговаривали. Понимаешь? — он посмотрел на друга. — Разговаривали и всё.

— Остин, ты правда?.. — Рэд прервался вздохом. — Помнишь Кристелл?

— Из отряда Мирай? — Остин прищурился, вспоминая, хотя отлично знал, кто это. — Да, — он кивнул.

— Из-за меня она думала, что я ей изменял. Я ведь не казанова какой-то. У меня такая манера общения и я ни с кем не флиртую, — Элиот вдруг усмехнулся. — Крис часто злилась на меня.

— Злилась? Она ударила тебя! — Остин едва не вскочил на ноги. — Ты ходил с синяком под глазом больше недели!

— Ты понимаешь причину её беспочвенной злости?

— Она дура, — Остин раздражённо выдохнул.

— Это ревность, Остин, — Элиот замолчал. Дружелюбная улыбка с его лица исчезла. — Я могу рассказать тебе кое о чём?

— Ты можешь мне доверять.

— Я вырос в Рассвете. Мне приходилось много работать, ты знаешь. Ради Эрики и... — он проглотил тяжёлый ком, который будто упёрся в глотку, мешая дышать. — И матери. Мне пришлось научиться терпимости и лицемерить со всеми, кто встречался мне на пути. Люди платят тем, кто их уважает, боится и прислуживает им. К нам в мастерскую приходила женщина из-за проблем с машиной. После того, как мы её починили я пару раз видел её около автобусной остановки, — Элиот вдруг усмехнулся, но с какой-то горечью. — Зачем же я с ней заговорил?

— Она не оставила тебя после ремонта? Ей что-то не понравилось?

— Мы разговаривали каждый раз, когда она останавливалась на своей машине. Ей нужен человек для одного дела. Кажется, я был слишком дружелюбен или наивен... — в комнате будто становилось темнее с каждой секундой. Солнце мигало из-за бегущих облаков, словно лампа, которая вот-вот потухнет. — Она заплатила большие деньги. Нужно было лишь прийти к ней домой и оказать небольшую услугу. Конечно, я не отказался, ведь это глупо. Но идти к ней было ещё глупее.

— Что она сделала? — Остин наклонился вниз, чтобы заглянуть в лицо Элиота.

— Это была не совсем обычная услуга. У меня не было выбора. Чёрт... — Элиот приложил ладонь ко лбу. — Ей нужно было, чтобы я с ней переспал.

— Ты... — глаза Остина распахнулись. — Сколько лет тебе было?

— Мне было около шестнадцати? Не думал, что после того, как начну курить, стану продавать своё тело, — он тихо рассмеялся. — И я снова к ней приходил.

— Почему ты смеёшься?! — Эхо встал напротив. — Что тебя рассмешило?

— Я всё равно продолжаю всем улыбаться. Возможно, я сам не замечаю, как ввожу людей в замешательство, — Рэд поднял глаза на Остина. — Кристелл была права.

— В чём она права? Она тебя не знает!

— Хорошо, что не знает. Моё мерзкое прошлое известно только тебе.

— Это не делает тебя мерзким, — Остин сел на кровать напротив. — Ты делал то, что мог. Я не осуждаю тебя и никогда не стану. Я сам... — он поджал губы.

— Я ни разу не думал о том, чтобы умереть. Возможно, ты сильнее меня.

— Это отвратительно, — Остин сложил руки в замок. — Все здесь пытаются выжить. Поверить не могу, что я так просто решил лишить себя жизни, которую люди так боятся потерять. В Завтра никто не хочет умирать.

— Но готов к смерти в любой момент, — Элиот уставился в потолок. — Знаешь, Остин, ты мой первый друг, которому даже не нужны от меня сигареты. Может быть, ты мой единственный друг.

В тот день Элиот вернулся тихо. Остин не услышал, как он вошёл. Открыв дверь ванной, он замер: в темноте, посреди комнаты, стоял Элиот. Рука сама потянулась к выключателю, и свет загорелся. Рэд стоял спиной ещё пару секунд, а затем принялся расстилать кровать. Остин знал, что что-то произошло, но никак не мог подобрать момент, чтобы спросить. Он открыл рот, но не знал, как начать. Внезапно Элиот обернулся, и Эхо вздрогнул. На лице красовался синяк, который тянулся от брови до нижнего века.

— Что случилось? — наконец-то Остин заговорил, и его тело снова смогло двигаться. Он сделал два шага вперёд.

— Упал? — Он рассмеялся.

— Чего ты ржёшь постоянно? — Остин нахмурился, но не стал повышать голос. — Видно же, что тебя ударили.

— Какое тебе дело? — такую интонацию голоса от него Остин слышал впервые, хотя они и знакомы всего год. Голос стал ниже с нотками недовольства. — Тем более в этом месте получить по лицу легче лёгкого, — он махнул рукой и вернулся к подготовке кровати ко сну.

— Кто мог тебя ударить? Ты ведь любому можешь дать отпор!

— А тут не смог.

— Это Кристелл? — Остин не получил ответа. — Она вечно...

— Хватит, — Элиот перебил его. — Мы расстались, а синяк через пару дней пройдёт, — парень лёг спиной к Остину и укрылся одеялом. — Не говори никому о Крис. Иначе у нас с ней никогда ничего не закончится.

Синие глаза полны холода и неясной ярости к окружающему миру. Кристелл остановилась, держась за ручку двери. Остин преградил ей путь в коридор. И почему Элиот полюбил эту девушку? Остин никак не мог понять. Он бы обходил её самыми дальними путями, а Элиот сблизился с ней настолько, что начал любовные отношения. Эта девушка абсурдна. Она не понимает Элиота и не пытается этого сделать, но уже делает о нём выводы. Остин и сам бывает таким, но это не тот случай. Элиот ведь другой. Даже если она ревнует, это не даёт ей права распускать руки.

— Тебе нужно что-то? — произнесла она почти сквозь зубы.

— Что, руки чешутся? — Остин натянул уголок губ.

— Пришёл вступиться за этого труса? — Крис хмыкнула. — Он даже не пытался оправдаться! Мне надоело следить, чтобы он не бегал своими глазами по каждой девушке!

— Элиот никогда не вёл себя так. Это ты, ненормальная, своим крошечным мозгом придумываешь эту ересь.

— Всё кончено. Поэтому пропусти меня, — Кристелл толкнула Остина плечом и вышла из комнаты.

— Ты не имела права трогать его! — он схватил её за кисть руки. — Пыталась ли ты хоть раз его выслушать?

— Мне не нужны его оправдания! — Крис попыталась освободить руку. — Я хотела, чтобы он был только моим! Почему он ведёт себя с другими так же, как и со мной?! — Кристелл внезапно освободилась и сделала несколько шагов назад. — Отряд идиотов! Чтобы я больше не видела вас рядом с собой!

Остину не нравилась Кристелл. Разве можно поднимать руку на человека, которого любишь? Кристелл похожа на огненное торнадо. Такие люди хаотичны, агрессивны и не видят ничего перед собой. От неё ничего хорошего ждать не стоит, и хорошо, что Элиота больше с ней ничего не связывает. День их расставания запомнился и Остину.

В стационаре никого из персонала не наблюдалось. Мэйн пожал плечами и прошёл дальше к кушетке. Занавеска была собрана сбоку, и Мэйн заглянул за неё. Сэм держал в руках книгу. Он никогда не видел, чтобы тот читал что-то, но, видимо, скучные больничные дни любое занятие делают интересным.

— Сэм, ты почему так выглядишь? — из-за спины Мэйна показался Роджер. Голова Сэма была выбрита, и теперь он был похож на Лея. — Эй, кто тут такие модные причёски делает? — Он сел на край кушетки.

— Как ты сегодня? — Мэйн остался стоять.

— Неплохо, — Сэм отложил книгу в сторону. — Шрам остался, — он дотронулся пальцами до затылка. — Я не с могу с вами поехать в Рану через неделю.

— Никто и не собирался тебя брать, — Мэйн сместил взгляд в сторону. — Нашим куратором назначили Мирай.

— Поздравляю, — произнёс Сэм, сдерживая смех, что было больше похоже на то, будто он подавился.

— Не смешно, — Мэйн опустил руки. — Почему она?

— Возможно, решили, что только она может с вами справиться, — Сэм покачал головой, соглашаясь со своими же словами. — Вот это мы дали жару...В прямом смысле.

— Сэм, ты ведь вернёшься к нам?

— Конечно, как только меня отсюда выпустят, я сразу... — он прервался, так как у входа стали слышны шаги. Звучал голос Юноны и кого-то ещё. Вея поставила небольшую металлическую коробочку на тумбочку у входа. Её взгляд встретился с глазами Мэйна, но никто ничего не сказал. Юнона выдохнула и легонько толкнула Мэйна локтем, встав на его место.

— Нона, ты давно вернулась? — Сэм выглядел бодрым, но взгляд был пустой и уставший.

— Еле как выбралась из исследовательского центра, — Юнона взяла в руки какой-то блокнот, который лежал на столе около окна. — Говоришь тебе, говоришь, но ты всё равно делаешь по-своему, — она принялась отчитывать Сэма, который совсем не выглядел виноватым, а вместо оправданий отшучивался.

Вея подошла ближе и махнула рукой Роджеру. Он её вспомнил, но с чего вдруг она такая дружелюбная? Парень просто улыбнулся в ответ, закрыв глаза. Вея открыла ящик шкафа и прошлась по документам указательным пальцем, шепча что-то себе под нос. Взяв одну из папок, она резко обернулась к Юноне, но, сделав шаг, пошатнулась. Мэйн взял её за локти, а лоб девушки вместе с ладонями упёрлись в его грудь. Папка оказалась на полу, а Вея устало рассмеялась.

— Приятно иногда уткнуться в крепкую мужскую грудь, — Вея похлопала Мэйна по плечу и опустилась за папкой. Мэйн слышал смешок Роджера, но лицо второго вмиг стало серьёзным.

— Ты в порядке? — Мэйн наблюдал на действиями Веи. — Почему ты снова такая измученная?

— Работаю. Мне нужно закончить, извини... — она передала папку Юноне и начала говорить уже с ней. Мэйн открыл рот, собираясь что-то сказать, но Роджер пихнул его в бок.

— Пошли, пока кому-нибудь ещё не захотелось уткнуться в твою грудь, — он с раздражающей улыбкой направился к выходу.

Последние дни небо было чистым, а по ночам каждая звёздочка была видна. Может быть это из-за приближения зимы. Половинка луны безмятежно сияла среди звёзд. Некоторое количество машин двигалось по улицам Защитника. Довольно тихо, как и всегда. Защитник — город военных и тех, кто готов выйти против монстров лицом к лицу. Здание «Завтра» находилось подальше от главной дороги и окружено елями. Не густой лесок, который люди восстановили сами.

— Готово? — дверь, ведущая на крышу, скрипнула, и вошёл Элиот. Он поставил поднос на зелёное одеяло, которое расстелили на полу.

— Это что? — Роджер потянулся к подносу.

— Рулетики с сёмгой.

— Рыба что ли? — Роджер убрал руку. — И давно ты готовишь?

— Пришлось научиться, — Элиот закончил разговор улыбкой, и Роджер фыркнул.

— Вот здесь! — Дана указала пальцем на экран ноутбука. — Это созвездие сложно найти. Называется Рыбы.

— Это ведь твой знак зодиака? — Роджер подсел рядом. — Ну, это созвездие какое-то тусклое. Неудивительно, что его не видно.

— Я, вообще-то, Дева по гороскопу...Разве оно тусклое? — Дана прищурилась, рассматривая ноутбук. — Кстати, не мог бы ты сесть с другой стороны? У меня правое ухо...

— Чем заняты? — Остин закрыл лицо Роджера подушкой, прервав Дану.

— Секреты друг другу рассказываем, — Роджер отбросил подушку в сторону.

— Ага, как же, — Остин бросил остальные подушки на одеяло. — Ты даже сам с собой честен не бываешь.

— Остин, что с тобой сегодня? — Дана нахмурилась и посмотрела на него.

— Ничего. Видимо, магнитные бури.

Последними на крышу пришли Мэйн и Оливия. Девушка закрыла за собой дверь, и стало темно.

— И чем мы будем заниматься сегодня? — спокойный голос Оливии разбавил внезапно наступившую тишину.

— Рассказывать страшилки, — Роджер включил фонарик и направил свет на своё лицо.

— Не трать батарейки, — Мэйн протянул руку к фонарику, и тут же свет направился на его лицо. — Ай, придурок! — он зажмурился, а Роджер странно усмехнулся.

— Выключите этот чёртов фонарь! — прошипел Остин.

— Ты уверен, что сегодня будет звёздный дождь? — Элиот сидел на одеяле, выставив локоть на согнутое колено.

— Я целый месяц наблюдаю за небом, — Эхо сел рядом. — Сегодня точно будет метеорный поток.

— А я думала будет звёздный дождь, — Дана выдохнула с ноткой разочарования.

— Да, он и будет, — Остин улыбнулся с тихой усмешкой. — Частицы из космоса входят атмосферу нашей планеты и сгорают от трения. Когда таких частиц много, то это называют звёздным дождём.

— М, а желания будем загадывать? Когда звезда падает, нужно загадать желание.

— Я же сказал... — Остин на секунду прервался. — Думаю, наши желания будут похожи.

Что-то мелькнуло в небе. Ожившая звезда оставила после себя белый штрих, который рассеялся за долю секунды. Дана в ту же секунду обратила глаза к небу. Таких звёзд стало больше. Они размножались с каждым мгновением. Белые искры вспыхивали, а за ними следовали длинные полосы. Сейчас это всё и вправду выглядит так, будто любое желание может исполнится. Мир в один момент станет прежним. Все монстры исчезнут, словно их не было. Театры, олимпиады, пассажирские самолёты в небе снова станут обыденностью. Больше не будет страха, тревоги по ночам за себя и близких. Будто это всё был кошмар, который длился слишком долго и уже давно должен был закончиться.

— Как думаешь, что загадала Дана? — голос Роджера остановил Остина. Он обернулся. Силуэт Роджера обливался закатным светом. Привычной улыбки, которая только раздражала Остина, не было.

— Какая мне разница? Сам бы у неё и спросил, — Остин сильнее прижал одеяло, которое ему поручили убрать, к груди.

— Ты злишься на меня из-за Даны?

— Да что ты пристал ко мне? — одеяло с глухим звуком упало на пол.

— Вместо того чтобы злиться на меня, признался бы ей уже, — Роджер подошёл ближе и остановился перед лежавшим на полу зелёным одеялом.

— Признался? О чём ты говоришь? — грудная клетка Остина стянулась, будто рёбра сложились между собой.

— Как был трусом, так и остался. Признался бы ей и, получив отказ, жил бы дальше спокойно, — Он скрестил руки на груди.

— Почему ты думаешь, что меня отвергнут?

— Тебе смелости не хватает. Ты вызываешь только жалость, Остин, — наконец-то выступила его улыбка. — Даже если ты будешь ходить перед ней и трясти своим членом, мужчину она в тебе не увидит, — Роджер отшатнулся, получив удар по лицу. Затем Остин схватил его за грудки.

— Что ты можешь знать обо мне?! Я жалок?! Это ты скрывался два года, потому что боялся! — Остин оттолкнул его от себя. — Ты такой же трус, Роджер, — Эхо поднял одеяло. — Прежде чем тыкать людей носом в их недостатки, разберись со своим дерьмом, — Дверь захлопнулась. Роджер приложил руку к щеке, которая уже не болела, а от удара и следа не осталось. Однако он всё равно начал тереть её.

Глава 25

Рана отличается от Альта и Защитника. Этот город тихий, спокойный. Словно маленький, мирный островок в этом тревожном холодном море. До населённых пунктов ведут широкие поля пшеницы и кукурузы. Людей на улицах немного, но все они приветливые и улыбчивые. Воздух смешался с запахом свежескошенной травы, сырой земли и сладких фруктов. Даже небо здесь кажется более светлым, а солнце ярче.

— Появилось настроение работать? — Мирай выставила руки на бёдра. Понятное дело, что она ничего делать не собирается.

— Зачем я проснулся сегодня утром? — послышался голос Остина из под соломенной шляпы.

— За работу! — Мирай шлёпнула его по затылку, и шляпа упала на лицо.

— Мы пять часов ехали! — Остин поправил свой головной убор.

— Лучше находиться среди деревьев, чем красить мост и дышать краской, — Элиот поставил стремянку около дерева.

— Вы уже ездили на такие отработки? — Оливия обратилась к Мэйну вполголоса, чтобы не привлекать внимание Мирай.

— Пять раз, — ответил он с усмешкой. — В последний раз красили мост в Защитнике.

— Ага, а до этого чинили трубы в канализации, — Остин грубо схватил ведро. — Давайте уже соберём эти яблоки.

— Трудимся на благо общества, — выглядела Мирай слишком уж довольной.

— А ты ничего делать не будешь? — Дана встала рядом с ней, наблюдая, как остальные принялись за работу.

— Тебе особое приглашение нужно? Иди работай, — она махнула головой в сторону сада с яблонями.

— Если что-то случится, то обращайтесь ко мне! — Вея помахала рукой.

— И зачем она приехала? — Мэйн тихо возмутился, а затем обхватил стремянку руками, собираясь подняться.

— Я закреплена за вашим отрядом, — девушка неожиданно ответила. — Мне подержать лестницу? — она взялась пальцами за основание стремянки.

— Почему ты помогаешь мне? — Мэйн посмотрел вниз, и Вея дружелюбно улыбнулась, что раздражало Мэйна только сильнее.

— Ты ведь без напарника, — Вея осмотрелась: все были разбиты на пары. — С Роджером тебя ставить не станут.

— Снова справки наводишь?

— Я же должна знать всё о своём постоянном пациенте, — яркая улыбка загорелась на её лице.

— Выбрал ведь отряд... — Киллиан собирал яблоки с земли. Как вдруг несколько штук ударили его по голове, и раздался смех Роджера. — Ещё и с напарником повезло.

— Чего ты там жалуешься? — Роджер находился на верхней ступени стремянки.

— Я вступил в эту организацию, чтобы яблоки собирать?! — Киллиан поднялся на ноги.

— Что, не терпится вернуться к монстрам? — Роджер улыбнулся и приподнял брови. — Соскучился по этим крепким челюстям с острыми зубами?

— Лучше это, чем копаться в земле! — он резко сел на корточки и начал складывать яблоки в ведро.

Конец ноября. Кажется, в Ране даже солнце печёт сильнее. От чего так жарко? В Защитнике утром был сильный ветер, а здесь словно середина лета. Улицы без караулов и звуков сирены, как это часто бывает в Защитнике. В Ране совершенно другие заботы: урожай, полив, кормление домашнего скота. Даже этот поздний урожай яблок кажется чем-то необычным для жителей других городов. На улицах Альта Остину казалось, что пахнет бумагой, химикатами и лабораторным стеклом. Хотя оно и не имеет запаха, но Остин мог его ощутить. Холодный и безвкусный запах. Рана же пахнет выпечкой и жаром. Остин скинул шляпу на спину и вытер пот со лба. От этой духоты можно потерять сознание.

— Вода закончилась? — Остин обнаружил лишь пустующие фляги около машины Мирай.

— Сходи к колодцу и набери, — Мирай читала книгу. Конечно, чем же ещё заниматься? Она ведь всего лишь надзиратель.

— Набрать?

— Оглох? — Мирай опустила книгу. — Набери. Давай, ты же не хиляк какой-то, — её глаза снова устремились на страницы с печатными буквами.

Остин шёл к колодцу в компании ведра, которое ему всучила Мирай. Он примерно понял, где находится колодец, но идти по незнакомому месту всегда немного неловко. Логично, если колодец окажется в центре сада, чтобы к нему было удобно подойти со всех сторон. Деревья расположились на весьма большом расстоянии друг от друга, поэтому путь был лёгким, а тропа — просторной. Такие тихие места и вправду утомляют. Напоминает дом, где всегда тихо и слышны лишь приглушённые голоса где-то за стенами. Остин вышел к колодцу и остановился. Кто-то уже занимался добычей воды. Девушка ловко прокручивала металлическую ручку и будто бы без усилий. Рыжие косички казались немного растрёпанными, но это даже было к лицу незнакомке. Солнечный свет окутывал каждый волосок, отражая золотистый цвет. Остин сделал шаг, и девушка остановилась, повернув голову в его сторону.

— Извини... — он изобразил кривую улыбку.

— Кто ты? — девушка поставила ведро на край колодца. — Я знаю всех в городе. — брови слегка нахмурились.

— Так я на границе живу, — Остин поставил своё ведро рядом.

— На границе? — её лицо приняло немного удивлённый вид. — Ты не из семьи поставщиков?

— Да, так и есть, — Остин решил, что пора бы начать набирать воду и потянулся к верёвке.

— Ты мне что, врёшь? — она подняла бровь с ухмылкой.

— Почему? — Остин чуть не столкнул ведро в колодец после её слов, а вот его шляпа оказалась на земле.

— У меня такая способность, — незнакомка накинула на свою голову упавшую шляпу. — По вибрации и тональности голоса я могу это понять.

— Что с моим голосом? — Остин приспустил веки, а его тон стал ниже.

— Я потом объясню, а сейчас мне нужно идти. К тому же нельзя долго стоять под солнцем, — взяв ведро, она направилась в противоположную сторону от той, откуда вышел Остин. — Пока-прощай и ни о чём не вспоминай. Ведь этот день отбросит тень и станет холодней. — девушка скрылась, напевая. За деревьями голос стих.

Остин, прищурившись, смотрел в её сторону. Затем он, не глядя, столкнул ведро в колодец. Эхо вдруг понял, что ручка колодца не такая уж и лёгкая. А тот факт, что эта девчонка так легко поворачивала её, задевал его эго. Раздраженно вздохнув, Остин сосредоточился на том, чтобы набрать эту чёртову воду в ведро. Видимо, Остин и вправду не умеет врать. У него что, в такие моменты дрожит голос? Тогда это очень печально. Нет, это ужасно.

— Остин? — Дана дотронулась до руки парня, встретив его на обратном пути. — Ты чего вернулся такой задумчивый?

— Всё в порядке, — он помотал головой.

— Можешь мне помочь? Я так устала собирать эти яблоки, — Дана обхватила его ладонь руками. — Я отнесу ведро, а ты помоги Оливии, — в какой-то момент ведро действительно оказалось у неё. Остин проводил её взглядом. Подойдя к лестнице, на которой находилась Оливия, он получил яблоком по голове.

— Остин? — Лив смотрела на него с округлёнными глазами. — Почему ты здесь?

— Пришёл помочь, — он поднял упавшее яблоко с земли. — Ты вроде не промахиваешься. Так чего в ведро не попала?

— Внезапное препятствие сбило прицел, — из-за серьезного тона девушки Остин рассмеялся. — Давно мы не оставались с глазу на глаз, — Лив потянулась к следующей ветке с яблоками.

— Да... — Остин покрутил круглый фрукт, рассматривая. — Давно.

Тишина длилась несколько минут. Оливия подавала яблоки Остину, а он складывал их в ведро. Мирай сообщила, что нужно собрать за сегодня двадцать пять вёдер. Вечером в семь часов начинается полив, а значит, сад нужно будет покинуть. Только сейчас Остин задумался, куда же пропала Дана? Она просила помочь, а не выполнять за неё её работу. Элиот остался один. Остин должен вернуться, иначе будет нечестно.

— Элиот ушёл к Мирай, — Оливия будто прочитала его мысли. — Я заметила, как ты ищешь кого-то глазами.

— Ты порой пугаешь, — Остин улыбнулся, но эта улыбка не выглядела радостной. — Лив, я совсем не умею лгать?

— Тебя легко раскрыть, особенно если узнать чуть получше.

— И что во мне меняется?

— Твой взгляд, выражение лица и даже голос, — Оливия спустилась с лестницы. — Мне такие вещи легко заметить. Думаю, обычному человеку будет труднее.

— «Чудесно! Эта девушка увидела меня впервые и тут же раскрыла!», — Остин чуть не ругнулся, но лишь прошептал что-то невнятное.

— Зачем тебе врать? Твоя сила — это честность. В этом даже есть своё обаяние, — Лив взяла два ведра, а на оставшиеся указала взглядом. — Бери их и пошли.

Машина находилась на холмике. Время перекатилось за полдень, и жара усилилась. Остин начал молиться, чтобы в эту же минуту пошёл снег. Он хотел вернуться в холодные стены «Завтра» к системам, проводам и механизмам. Оливия внезапно остановилась, и Остин поднял голову в сторону холмика, на который они забирались. Дана уверенно спускалась с холма. Она прошла мимо Оливии и Остина, ничего не сказав. Элиот приложил руку к щеке, и его глаза встретились с глазами Оливии. Несколько секунд никто не двигался, однако Остин первым продолжил подъём.

— Что произошло? — он поставил два ведра около машины.

— Мы с Данной немного поспорили, — Элиот убрал руку с покрасневшей щеки.

— Быть избитым девушками — это твоё хобби?

— Брось, разногласия бывают в любом коллективе.

— Я с ней поговорю, — Оливия поставила вёдра рядом и довольно быстро спустилась с холма. Остин сел на землю и потянулся к затылку, но шляпы на месте не было. Он уже и забыл, что шляпу надела та девушка и ловко ускользнула.

— Чего расселись? — Мирай появилась из ниоткуда. — Это только тринадцатое ведро. Шевелитесь и грузите в машину, — она указала кивком на грузовик с белым кузовом.

Оливия оглянулась, перед тем как скрыться в саду. Дана, вероятно, пошла к тому месту, где они с Остином закончили. В какой-то момент солнце скрылось за облаками, и прохладная тень накрыла сад. Кто-то схватил Оливию за руку, и она, резко обернувшись, одарила ногой в колено неизвестного.

— Ай-яй... — Киллиан опустился на одно колено, тихо простонав. — Вот это реакция...

— Извини, но ты не должен был хватать меня, — голос Оливии совсем не звучал виновато. В какой-то момент она решила, что это мог быть Роджер. Ему бы не было так больно. Наверное. А с другой стороны, зачем ему это? Они уже всё решили.

— Куда ты так бежишь? Что-то случилось? — наконец-то парень выпрямился.

— Я искала Дану, — Лив начала осматриваться по сторонам.

— Она говорила с Роджером. Видимо, они давние друзья.

— «Не хочу с ним пересекаться», — Всё желание идти дальше пропало. — А куда ты идёшь?

— Туалет, — он внезапно улыбнулся. — Хочешь проводить меня?

— Думаю, это будет немного странно.

— И ты права, — Киллиан кивнул, прощаясь, и пошёл своей дорогой. Оливия же растерянно осмотрелась. Что ей делать теперь?

Мэйн заметил, что ведро заполнилось и собирался сообщить об этом Вее, которая напевала незамысловатую мелодию. Он уже слышал её, когда приходил на перевязки. Вея часто напевала один и тот же мотив. Может быть, это что-то из классики? Мэйн не очень хорошо в этом разбирается. Она выглядела сосредоточенной, и Мэйну не хотелось её отвлекать. В какой момент он начал открыто пялиться на неё? Прядки тонких, бледных волос выпали из пучка. Маленький, округлый нос делал лицо мягче, рыжие ресницы были хорошо видны на свету. Они весьма длинные. Даже стоя на стремянке, она кажется низкого роста. Маленькая, худая, часто неуверенная и упрямая. Что ей делать в Завтра? Внезапно Вея обернулась к нему через плечо, и по спине Мэйна пробежали мурашки. Будто он ребёнок, который пытался скрыть какую-то шалость от родителей, но попался. Девушка начала спускаться, но стоило ей ступить на первую ступень, как лестница закачалась. Вею потянуло назад, но она не встретилась с твёрдой почвой. Открыв глаза, она увидела перед собой лицо Мэйна.

— Почему ты такая неуклюжая? — Мэйн не собирался опускать её.

— Зачем поймал, раз я тебя раздражаю?

— Могу отпустить.

— Приятно находиться в таких крепких руках, поэтому я не против посидеть так ещё, — Вея обхватила шею Мэйна руками.

— Зачем ты это делаешь? Хочешь меня смутить?

— Ты мне нравишься, Мэйн, — она ущипнула его за щёку, но лицо Мэйна стало серьёзнее.

— Ты не ответила на мой вопрос, — Мэйн прижался лбом ко лбу Веи. — Как же далеко ты готова зайти со своими шутками?

— Я не шутила, — голос Веи дрогнул, и она поняла, что пора слазить. — Поставь меня, — девушка начала ёрзать, пытаясь слезть, но руки Мэйна никак не хотели её отпускать. Вернее, сам Мэйн не хотел. Он гораздо выше её и сильнее. Вея ни один раз видела его тело, но именно сейчас ей стало немного не по себе. — Мэйн, это не смешно! Поставь ме!.. — она прервалась, как только её ноги оказались на земле. Мэйн едва сдерживал смех. Бровь девушки дёрнулась, и Вея схватила его за воротник, сжав пальцы. Парень инстинктивно наклонился и почувствовал, как губы Веи прижались к его. Это был грубый, неумелый, но уверенный поцелуй. Когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, Вея отстранилась. Повисла тишина. Лицо девушки краснело с каждой секундой, и она отвернулась.

— Вея, — голос Мэйна был холодным, но слегка неуверенным.

— Не говори со мной и оставайся здесь, — девушка схватила полупустое ведро и быстрыми шагами направилась в сторону машины.

Элиот медленно выдыхал сигаретный дым. Мирай куда-то отошла и это время нужно использовать по полной. Чей-то силуэт медленно приближался. Кажется, он нёс что-то весьма тяжёлое. Парень быстро затушил сигарету и спустился с холмика. Дана с улыбкой протянула ему ведро полное воды.

— Отдыхаешь? — её вопрос остался без ответа. Элиот молча взял ведро и вернулся к машине. Дана подняла брови, а на лице осталась едва заметная улыбка. Быстрыми шагами девушка поднялась к нему, — Будешь меня игнорировать?! — она легонько толкнула Элиота в плечо.

— Почему ты здесь?

— Остин согласился подменить меня, — Дана открыла багажник и начала доставать пустые фляги. — Я так устала возиться с этими яблоками. Оливия будто не устаёт совсем, а Остин любезно согласился...

— Ещё бы он не согласился, — Элиот перебил её. — Знаешь, мы все устаём. И Оливия тоже.

— Намекаешь, что я бездельница? — Дана поставила большую флягу на землю. — Надо воду перелить, — она помахала рукой, подзывая Элиота. — Бутылки постепенно заполнялись водой. Журчание воды не заглушало этой громкой тишины. Большая фляга заполнилась лишь наполовину.

— Ты не бездельница, — Элиот вытащил из пачки новую сигарету. Раздался щелчок и характерный запах развеялся по округе. Парень выдохнул дым в лицо девушки, но она успела задержать дыхание. — Ты лиса.

— Я не понимаю, что...

— Пользуешься Остином из-за его наивных чувств к тебе, — он снова перебил её. — Это ведь уже не первый раз.

— Слушай, я его не заставляю. Он по своей воле согласился помочь мне! — Дана встала напротив Элиота, подойдя ближе. — И чего это ты сегодня такой разговорчивый? Обычно ты меня избегаешь.

— Захотелось на место тебя поставить, — Элиот бросил окурок на землю и придавил ботинком. — Ты ведь такой хорошенькой притворяешься. Остин, наверное, тебя святой считает, — он наклонился ближе. — А ты бессовестно этим пользуешься.

Щлепок привёл Элиота в чувства, и тот замолчал. Он слишком увлёкся. Левая часть лица покрылась пульсирующей болью. В одну секунду все слова и мысли исчезли. Что Элиот хотел ещё ей сказать? Дана быстро покинула его компанию, а Элиот заметил взгляд Оливии. Он ничего не выражал, но был некомфортным, словно девушка пыталась прочитать его мысли. Забраться к нему в голову.

Сердце билось из-за быстрых шагов и спуска с холма. Шаги казались слишком лёгкими. Руки сжимались в кулаки до покраснения кончиков пальцев. Даже жар солнца уже не ощущался таким сильным, а воздух горячим. Если бы Оливия пришла без Остина, Дане бы не пришлось убегать. Она ведь не сделала ничего плохого! Она не давала Остину каких-либо обещаний. Более того, он никогда ей не признавался и не станет. В этом Дана уверена. Если он признается, то всё сломается. Остин —умный парень, и он не станет рушить всё своими руками. От чего-то глаза начали щипать. Дана остановилась, уставившись в землю. Картинка перестала быть чёткой, и Дана шмыгнула носом.

— Ты что, плачешь? — чей-то резвый голос отразился в ухе, и Дана резко подняла голову.

— Роджер, не до тебя сейчас, — она быстро вытерла глаза ладонями.

— Эй, что случилось? Только не говори, что нам ещё работу нашли, — Роджер положил руку на плечи Даны, приобняв её. — Давай, рассказывай.

— Ничего, — Дана сбросила с себя его руку и села под ближайшее дерево, поджав колени. — Я немного посижу и... — она не стала продолжать фразу.

Роджер смотрел на неё пару секунд и уже собирался уйти, но внезапно передумал. Он встал с противоположной стороны дерева. Прислонившись спиной к стволу, парень сложил руки на груди. Язык прилипал к зубам и верхнему небу. Что он должен сказать? Впервые он не может подобрать слов. Прошло всего два года, но что-то изменилось. Отлынивать от работы, конечно, приятно, но эта тишина напрягает. Внезапно солнечные лучи перекрылись облаками. Роджер выглянул из-за дерева, чтобы посмотреть на Дану. Она сидела неподвижно, спрятав свою голову.

— Роджер, я плохая? — Дана вдруг заговорила, держа голову опущенной.

— Нет, не думаю, — Роджер вспомнил об Оливии. — «Интересно, она уже решила чёрный я или белый?», — Он сдержал усмешку, приложив кулак к губам. — А кем ты считаешь себя?

— Я всегда старалась быть хорошей.

— Старалась...То есть, специально хотела ей быть?

— Я всё делала правильно! — она подняла голову и обернулась к Роджеру. — Нечестно, что меня сделали преступницей! И нечестно, что Элиот злится на меня!

— Он разозлился? Увидеть его в гневе выходит редко.

— Он не был в гневе...Это из-за Остина, — Дана прижалась лбом к своим коленям и выпустила ртом струю воздуха. — Остин — мой друг. Он важен мне, но иногда с ним сложно.

— Мне всегда с ним сложно. Я не уверен, что он считает меня другом.

— А меня? Могу ли я оставить всё, как есть?

— Если ты этого хочешь, то да, — Роджер оттолкнулся от ствола дерева и встал напротив Даны. — Ты сама решаешь, что тебе делать. Если не хочешь, чтобы твоя жизнь изменилась, то не меняй ничего. А Остин... — парень обернулся, будто тот, о ком шла речь, мог внезапно появиться за его спиной. — Он думает обо всех сразу и приписывает людям чувства, которых они на самом деле не испытывают, — Дана вопросительно посмотрела на него, и Роджер решил продолжить. — Когда он видит, что человек не улыбается, то ошибочно полагает, что тот несчастен.

— Иногда мне кажется, будто он может покинуть нас в любой момент, — Дана продолжала смотреть на Роджера. — Прямо как ты когда-то.

— Мне не жаль, — он протянул руку девушке, чтобы наконец-то поставить её на ноги. — Я сделал то, что было нужно.

Ночью было слышно пение сверчков. На улице внезапно похолодало с заходом солнца, а небо затянулось чёрными тучами. В камине трещали дрова, охваченные пламенем. Запах дерева заполнял весь дом. Стены, пол и мебель: всё пахло лесом. На полу гостиной расстилался фиолетовый ковёр с красными узорами. От старости по краям торчали нитки, но сам по себе ковёр был плотным и мягким. В центре коврика — низкий, круглый столик на трёх ножках. Медный поднос на нём вмещал несколько стаканов с бледно-жёлтой, мутной жидкостью, которая пахла цитрусами. Вкус был сладкий с кислым вперемешку.

— Хорошо, — Мэйн поднял обе руки, сдаваясь. — Вы были правы.

— Я же говорил, что он убийца! — Остин выглядел бодрым. Кажется, будто прошедший пропахнувший яблоками день его не сильно вымотал.

— Роджер, ты же всегда угадываешь, кто убийца,,— Элиот сдал свою карту.

— Здесь нет сценария, — он бросил карту на пол. — К тому же, как я могу подозревать лучшего друга? Я бы скорее подумал на Оливию, — Роджер перевёл взгляд на девушку.

— Молчал бы, — Оливия сбросила карту в колоду. — Проститутка.

— А ты? Кем ты была?

— Мирный житель, — девушка посмотрела на Киллиана. — В прошлом раунде ты держался дольше Мэйна.

— Давайте ещё раз, — Роджер собрал карты в кучу.

— Может сыграем во что-нибудь другое? — Остин с прищуренными глазами посмотрел на Роджера, которому доверили карты.

— Боишься, что выпадет карта убийцы?

— Это самое глупое, чего бы я мог бояться в своей жизни.

— Твои страхи на лице написаны, — Роджер улыбался с искрой в глазах.

— И чего я боюсь?

— Стать убийцей, — он кивком указал на карты в своих руках. — Прости, карты неудачника в колоде нет.

— Я пойду на улицу, — Остин встал с пола. — Настроение испортилось.

Гром ударил вместе с захлопнувшейся дверью. Ветви деревьев били по окнам, и слышался вой ветра. Ливень начался за секунду. Капли разбивались о крышу, крыльцо и ступени. Все они загремели в унисон, слившись в один большой поток. Свет моргнул, и все почти одновременно посмотрели на лампу, которая мирно занимала своё месте под потолком.

— Ну, впятером играть точно не получится, — Роджер швырнул карты в сторону. — Дана сразу после возвращения пошла в ванную. Медсестричка пропала куда-то с Мирай. Этот ушёл под ливень.

— Этот? — Оливия медленно поднялась на ноги. — Остин ушёл из-за тебя. Знай меру своим шуткам.

— Лив, Роджер и Остин всегда были в таких отношениях, — Мэйн выставил руки на пол за спиной и наклонился назад.

— Иди за ним, — она проигнорировала Мэйна.

— Под дождь?! — брови Роджера искривились, а на лице появилась неполная улыбка.

— Действительно, о чём это я?Лучше сама пойду, — Оливия открыла дверь и замерла на пороге. Ливень зарывал собой весь обзор. Она сделала вдох, но не успела шагнуть на улицу.

— Сядь на место! — Роджер потянул её в дом, взяв на запястье. — Я схожу, — парень натянул привычную улыбку, но глаза оставались безразличными. Он, словно уличный пёс, который ждёт, пока человек к нему сам подойдёт. Его действия непредсказуемы, а глаза продолжают смотреть в самую глубину души.

— «Я его разозлила», — вот о чём подумала Оливия перед тем, как он ушёл.

Глава 26

Шаги заглушались шлепками по воде. Ветер стягивал капли дождя в одну сторону. Они стучали по листьям деревьев, сливались в ручьи, бежали по земле. Холод проникал сквозь одежду и щипал кожу. В небе сверкнула молния и на миг осветила округу. Воздух наполнился запахом сырой земли, свежести и мокрых ветвей. Казалось, будто кислорода просто не осталось и дышать становилось нечем. Остин едва не упал, споткнувшись о что-то, напоминающее натянутую верёвку между стволами. Но, обернувшись, он ничего не увидел. Дыхание сбилось. Лёгкие наполнились этим холодным, разряженным воздухом и болью сжимались до хруста ребер.

— Остин! — чей-то голос разносился ветром вместе с каплями дождя. — Остин, чтоб тебя, куда ты ушёл?!

Сердце пропустило удар, будто кто-то ударил в гонг. Остин ускорил шаг. Роджер заметил его и поспешил следом. Первый не стал замедляться, даже услышав своё имя снова. Брызги разлетались из под его обуви, которая оставляла следы с хлюпающим звуком. Эти метки тут же расплывались под натиском дождевой воды. Снова сверкнула молния, а затем раздался грохот. Как если бы небо уронило что-то тяжёлое и увесистое себе на ногу, а затем прорычало от боли.

— Остин, ты же не знаешь, куда идёшь! — голос Роджера звучал ближе. Гораздо ближе. Возможно, расстояние между ними сейчас составляло не больше пары метров. — Блядь, ты можешь перестать быть таким упрямым?!

— На кой чёрт попёрся за мной?! — Остин резко остановился. — Почему именно ты?

— По какой причине ты меня ненавидишь? — Роджер не стал подходить ближе.

— Ненавижу? Сильно сказано! — он подошёл ближе. — В тебе собрано всё, что мне неприятно!

— Это из-за того, что я, словно сломанное зеркало, искажаю тебя? — даже в полутьме Остин знал, что Роджер улыбался своей мерзкой улыбкой. — Я стал тем, кем ты боятся стать всю свою жизнь. Ты думал, что всё закончилось, но я напоминаю тебе о том, кто ты есть на самом деле.

— Заткнись! — Остин притянул Роджера ближе, схватив за грудки. — Я был рождён человеком и им же умру! Твоё пробуждение ничего не значит для меня!

— Разве раньше ты не хотел пробудиться? В глубине души ты чувствуешь, что хочешь этого, — Роджер оказался повален на спину. Остин всё ещё держался за его одежду. — Как часто ты думаешь о том, что был бы полезнее, если бы «Ген-20» пробудился? — Роджер зажмурился от полученного удара по лицу.

— Хватит говорить так, будто знаешь меня! — Остин перешёл на крик. — Нет во мне этого чёртового гена! Я не монстр!

— Можешь бить меня пока тебе не станет легче, — Роджер опустил руки, положив их на уровне головы. — Я не стану давать сдачи. Может, тогда ты будешь ненавидеть меня меньше.

— Я не ненавижу тебя, — Остин сел рядом, закрыв лицо руками. Дождь начал утихать. Волосы, одежда и обувь промокли до самых мелких частиц. — Ненавижу своё бессилие. У меня бы не получилось стать таким, как ты. Умереть и вернуться, словно ничего не случилось. Я слабак и неудачник.

— Ты и сам говорил, что я боялся, — Роджер приподнялся. — Меня пугало не то, кем я стал, а что вы отвернётесь от меня. Остин, с тобой я могу быть честным. Мы оба рождены только потому, что в нас есть «Ген-20». Других причин нет.

— Научился быть искренним? — он усмехнулся, но явно не от веселья.

— Есть один человек, который читает меня по глазам. Если мои мысли не сочетаются со словами, то чего я стою? — Роджер встал на ноги и отряхнул ладони, но это не сильно помогло.

— Я бы доверился тебе, — вдруг произнёс Остин. — В толпе монстров. Если бы вдруг мы были вдвоём, я бы доверился тебе безоговорочно.

— Спасибо, — Роджер шмыгнул носом от жгучего холода. — Я неудачно пошутил тогда.

— О каком именно «тогда» ты говоришь? — Остин с улыбкой закатил глаза.

На пороге появились два человека в мятой одежде, измазанные грязью. Дождь стал совсем мелким и тихим. Ветер успокоился и превратился в лёгкий бриз. Запах мокрой травы проник в дом, как только открылась дверь. Вместе с ним комнату заполнила прохлада. Огонь в камине поутих, а остатки дров тихо трещали.

— Остин, что с вами случилось? — Оливия протянула к нему руку, но неуверенно опустила её. Кажется, он выглядел поникшим, а может, задумчивым. Оливия не могла решить.

— Нужно принять душ, — ответил Эхо и шагнул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Всё хорошо? — она не стала его останавливать. — С тобой всё будет в порядке? — Остин лишь кивнул в ответ, обернувшись на секунду.

— А про меня ты спросить не хочешь? — Роджер едва не улыбнулся по привычке.

— Извини, мне казалось, что с тобой в любом случае всё будет хорошо, — девушка прошлась по нему глазами снизу-вверх.

— Я шучу. Конечно, со мной всё в порядке, — он махнул на неё рукой. Его лицо выглядело по-странному спокойным.

— Не нужно было идти за Остином, — Оливия проводила Роджера взглядом, когда он прошёл мимо неё. — Это было моим решением.

— Нет, это я не слежу за языком, — он замер перед лестницей. — Впрочем, как обычно, — Роджер хмыкнул. — Скажи, Лив, я хороший или плохой человек? — его рука легла на перилла. Глаза будто были обеспокоены чем-то. Оливия ощутила, как что-то внутри сжалось и положила ладонь на грудь.

— Ты будешь хорошим, пока не сделаешь что-нибудь плохое.

— Для тебя существует только чёрное и белое? — Роджер поднял уголок губ. — Вы с Остином слишком похожи, — последнюю фразу он пробурчал себе под нос, поэтому девушка не расслышала.

Капли стекали по стеклу и разбивались на несколько маленьких капелек. Размеренный, стучащий звук доносился с крыши. Словно кто-то стучал с определённой периодичностью по дереву. Мэйн поднял взгляд, услышав скрип у входа в комнату. Роджер сбросил с шеи полотенце, а сам упал на соседнюю кровать.

— Что Остин сказал тебе? — Мэйн вернулся к своему занятию: он чистил рукава куртки щёткой. Ближе к вечеру похолодало, поэтому он продолжил собирать яблоки уже в ней. Куртке тоже досталось немного от этого дня.

— А что он мог мне сказать? — Роджер повернул голову к Мэйну, не поднимая её с кровати. — Мы никогда не ладили. Подрались и вернулись.

— Могу я поговорить с тобой?

— Сейчас мы не говорим?

— Кажется, я догадываюсь, кто доносит Рассвету о нас, но не могу доказать.

— Кто-то из группы Эс?

— Не думаю, — Мэйн поднял куртку, взяв её за плечи, и осмотрел.

— Не влезай в это. Я сам найду стукача, — на лице Роджера расплылась улыбка. — Я в двух шагах от дочки председателя Рассвета!

— Важная шишка ты у нас теперь, — Мэйн поднял глаза к потолку.

— Скорее собака на привязи, — он снизил тон голоса. — Но это неважно. Благодаря ей я вернулся в Завтра.

— Ты не мог вернуться сам?

— Альт делится на три секции, — Роджер показал три пальца. — Те, кто на стороне председателя Рассвета. Вторые — люди председателя Альта. И третьи — независимые учёные, в числе которых есть Юнона.

— Какая секция удерживала тебя? — взгляд Мэйна похолодел. Его глаза, словно серая сталь, устремились к Роджеру.

— Третья. Они не сообщали обо мне председателям, но мне приходилось работать на них.

— Зачем эта дележка на секции?! — парень с недовольным выдохом поднялся и повесил куртку на вешалку.

— Это всё политика, — Роджер, сев, сложил ноги на кровати и выпрямил спину, будто сейчас примет позу лотоса. — Хоть наш мир и полон нов, но в жизни людей прав тот, у кого больше власти.

— Председатель Рассвета.

— Именно, — Роджер кивнул. — Ему и предоставляет данные наш шпион. Что же председатель вынюхивает в Завтра? — он опустил глаза в пол, задумавшись. — Я бы не сказал, что дочь председателя на нашей стороне, но она точно не на стороне своего отца.

— Какая она? — Мэйн снял с себя белую хлопковую футболку.

— Старовата для тебя, — Роджер усмехнулся, но тут же продолжил. — Она словно сахарная вата.

— Сразу понятно стало, — он сел на кровать напротив, наклонившись вперёд. — Она вызывает доверие у тебя? — Мэйн сложил руки в замок между колен.

— Нет, — парень покачал головой. — Но у неё власти явно больше, чем у тебя, меня и «Завтра».

Уснуть в Ране легко из-за её тишины. Даже пение сверчков умолкло. Листочки деревьев тихо шуршали из-за едва заметного ветра. Дана сбросила с себя одеяло. Небо слегка посветлело, а значит, дело идёт к восходу солнца. Настроение девушки значительно ухудшилось. Она опустила ноги на холодный деревянный пол. Оливия спала, как всегда, спокойно. Глаза Даны сместились немного в сторону. На кровати у окна находилась Вея, к которой у Даны было нейтральное отношение. Тихо закрыв дверь, Дана услышала знакомый голос в прихожей, что доносился с первого этажа. Девушка подкралась к лестнице и села на корточки. Киллиан остановился у выхода из дома. Прислушавшись, Дана поняла, что Киллиан замолчал. С кем он говорил? Внезапно его глаза поднялись к верхушке лестницы, и Дана вздрогнула. Он подошёл к первой ступени, заглядывая наверх. Девушка тут же вскочила на ноги и поправила рукой кудрявые волосы.

— Уронила... — она заговорила первой. — Серьгу, — Дана быстро улыбнулась, стиснув зубы.

— Носишь серьги? — Киллиан не стал подниматься.

— Это не моя, — Дана убрала прядь волос за ухо. — Вея потеряла. Я никак не могла уснуть после её слов. Вот решила поискать, — она сглотнула слюну. — Ты не видел?

— Не видел, — он скрестил руки на груди и упёрся плечом в стену. — Тоже не спится. Думал покурить, но зажечь нечем.

— На камине были спички, — девушка решила спуститься. Киллиан открыл спичечный коробок, проверив содержимое, и сунул его в карман.

Земля всё ещё была сырая. Небо заполнилось оранжевыми и розовыми красками. Края облаков светились, отряжая лучи восходящего солнца. Воздух прохладный, вызывающий мурашки на коже. Он постепенно наполнялся пением, щебетанием птиц. Это место напоминает райский уголок, среди адского пламени опасности. Запах мокрого сена разносился по округе. Дана невольно сделала глубокий вдох, потирая плечи ладонями.

— Зачем вышла, если тебе холодно? — Киллиан взял сигарету в зубы.

— Я вышла не только чтобы с тобой поболтать, — Дана протянула руку, и в неё тут же положили белую, шершавую палочку. Киллиан шаркнул спичкой по коробку и поджег сигарету, а спичку тут же выбросил. Она плюхнулась в лужу. Девушка что-то промычала с сигаретой во рту и помахала Киллиану ладонью, будто подзывала его. Он наклонился, и концы двух табачных трубочек встретились. Дана отстранилась первая, зажав сигарету между указательным и средним пальцами. Вдохнув, она вдруг наклонилась вперёд. Прозвучал кашель, который вызвал у Киллиана усмешку.

— Ты раньше курила?

— Да, — она пыталась успокоить дрожь в горле. — Только вот давно не занималась этим.

— Выглядишь слишком хорошей для таких увлечений.

— С каких пор курение определяет плохой человек или хороший? — Дана рискнула вдохнуть сигаретный дым снова. В этот раз ничего не случилось. — Ты тоже не святой, раз застрял в Завтра.

— Меня готовили в этому с ранних лет, — собеседник пожал плечами. — Я никогда по-другому свою жизнь и не представлял, — его взгляд застыл на лице Даны. Будто он что-то высматривал. У Киллиана глаза спокойные, тёплые, напоминающие цветом еловую ветвь. — Что же натворила ты? Неужели добровольно вступила?

— Я убила.

— Убила человека... — Киллиан не выглядел удивлённым. Лишь тихо дополнил ответ Даны и выдохнул дым в небо.

— Нет, — она опустила голову. Её волнистые пряди волос сползли с плеча на грудь. — «Оно» не могло быть человеком. Вся моя прежняя жизнь была смята и выброшена в мусорное ведро, — Дана бросила сигарету на землю, вдавив её в мокрую почву.

— Ты поэтому не стреляешь?

— Да, — Дана решила ответить честно. — Поэтому не стреляю, — выглянувшее солнце привлекло внимание Киллиана. Он наблюдал за рассветом. Восход солнца не ассоциировался с началом утра. Он напоминал о родном городе. С самого детства ему вбивали в голову одну мысль: «Ты будешь спасать людей». Сколько Киллиан себя помнил, столько он и прожил в интернате. Это здание было большим. Было, где разгуляться, но строгие правила сдерживали вседозволенность.

— Киллиан, просыпайся! — кто-то пытался выломать дверь в его комнату. Он медленно выглянул в коридор и заметил мальчишку с густыми нахмуренными бровями. Нико — мальчик лет тринадцати и ближайший сосед Киллиана в этом множестве комнат. — Утренняя тренировка! — звонкий голос мальчика даже мёртвого заставил бы встать на ноги. Нико ворвался в комнату и толкнул Киллиана в коридор. — Почему я должен будить тебя снова?! Мистер Финс вот-вот начнёт перекличку.

— Мне нужно переодеться, — Киллиан собирался ухватиться за ручку двери.

— Нет времени! — Нико схватил его за запястье и повёл на улицу. — Тебя снова накажут, если не отметишься вовремя!

Каменистая тропинка вела в сад, а за ним — тренировочное поле. Было слышно пение соловья. Или это воображение Киллиана с утра разыгралось? Он лишь думал об утреннем душе и завтраке. Яйцо с тостом или кофе с молоком и круассанами. Что-то похожее на то, что можно было по утрам найти на столе в родительском доме. В итоге Киллиан всегда получал запах пороха, ежедневные крики мистера Финса и усталость в мышцах всего тела.

— Киллиан Олдхарт, — мистер Финс чавкающе произнёс и осмотрел присутствующих.

— Он здесь! — Нико снова толкнул Киллиана вперёд, а сам оказался в пыли на земле.

— Ладно, — мужчина с седыми усами отметил что-то в своём блокноте. — Опоздавшие будут разгружать телеги, — он взглянул на Киллиана своими маленькими чёрными глазками.

— Он не опоздал! — Нико встал рядом с соседом. Его белая рубашка была перепачкана горчичной пылью.

— Свиньи тоже будут разгружать телеги, — мистер Финс ткнул мягким концом карандаша в грудь Нико. Брови мальчика снова нахмурились, и он выхватил карандаш, отбросив его в сторону. Мистер Финс, схватив его за воротник, вытянул вперёд из шеренги. — Бери ружьё, — он кивнул в сторону стоящего рядом металлического стола. — Попадёшь во все три мишени — будешь свободен.

И Нико и Киллиан знали, что стреляет он плохо. На тренировках за него это делал именно Киллиан. Видимо, никто бы и не раскрыл их маленькую хитрость до сегодняшнего дня. Первый выстрел попал в край мишени, второй — пролетел мимо. Нико поджал губы, а его руки покрылись дрожью. Теперь он точно не сможет прицелиться. От чего-то Киллиан почувствовал жалость. Это мимолётное чувство быстро испарилось, словно в голове всплыла ненужная, глупая мысль. Конечно же, Нико не попал и в третий раз.

— Теперь ты, — Финс грубо отобрал оружие у Нико и протянул Киллиану. Брови второго едва не подпрыгнули, но он неосознанно схватился за ружьё. — Условия всё те же, — добавил мужчина с усмешкой.

Киллиан быстро наставил ствол на мишень. Он выстрелил первый раз и попал в цель. Сделав вдох, он снова нажал на курок. Нико будет наказан. Какова будет его дальнейшая судьба после того, как раскрылось, что он не умеет стрелять? Дедушка Киллиана — военный. Отец пошёл по его стопам, но кем должен стать Килиан? Это не похоже на военный интернат. Он не промахнулся и во второй раз, а затем внезапно опустил ружьё.

— Я не буду стрелять снова, — он глянул на Финса, не показывая эмоций. Словно ему вдруг стало скучно.

— Паршивец, сказано стрелять три раза, значит...

— Не буду, — прервав Финса, он получил удар в висок. Тихий писк заполнил голову, и Киллиан отшагнул назад.

— Ты стрелял за него? — спокойный тон голоса мужчины выводил из себя.

— Нет, — Киллиан сжал челюсть и, приспустив веки, пытался уловить выражение лица Финса. Зачем он вообще вступается за Нико? Он не испытывает к нему каких-то тёплых чувств. Они что, друзья? Киллиан знал о таком понятии лишь из слов других. В его жизни есть только семья, верность ей и абсолютная любовь, которую должен он испытывать к семье. Мистер Финс толкнул Киллиана на землю и приказал остальным бить его, пока они не устанут. Некоторые переглянулись друг с другом, но не решились подойти. Однако существует такой тип людей, которые излишне жестоки к окружающему миру. Им без разницы на ком вымещать свою злость. Сравнивать их с животными — глупо, ведь звери проявляют жестокость только из-за желания выжить. Они убивают, чтобы съесть. Тот, кто не послушается мистера Финса, будет следующим. Вкус пыли во рту казался вязким и горьким, но, перемешавшись с кровью, становился кислым. Пожалуй, третий выстрел стоило отдать мистеру Финсу. В ногу? Или может быть в плечо? Нет, лучше сразу в голову.

Сидя в своей комнате, Киллиан не осознавал, что дожидается возвращения Нико. Он услышит, если дверь соседней комнаты откроется. Его пальцы перебинтованы. Все мышцы ныли, будто он скатился с высокой лестницы. Нико читал книги. Очень много и очень быстро. Кто всучил этому мальчишке оружие? Он часто бормотал себе под нос, но что-то неразборчивое. Физической силы в нём тоже немного, но он очень вынослив. Меньше остальных он уставал на тренировках, где нужна не стрельба, а нижние конечности. Чем он занят сейчас? Разгружает телеги, вероятно. Зачем Киллиану ждать его? Только потому что этому мальчику на него не всё равно? Поэтому в ответ Киллиан должен не быть равнодушным. Дверь стукнула: Нико вернулся на своих двух. Его шаги лёгкие, поэтому Киллиану пришлось прислушаться. Послышался вдох за стеной и бормотание. Это точно был Нико. Теперь Киллиан может лечь спать, ведь сонливость будто пришла вместе с его соседом.

Семья Киллиана весьма известна в Рассвете. Его дедушка — один из первых солдат, которые участвовали в борьбе с новами. Он мёртв, но над камином висит его огромный портрет. Множество медалей на одежде, строгий взгляд, но мягкая улыбка. Рука, что держалась за пиджак, уже была покрыта морщинками. Старость не щадит никого, даже если ты был важным, знаменитым человеком. Умереть благодаря ей сейчас — удача. Но в самый пик уничтожения человечества даже старики стремились выжить. На семейных ужинах дедушка не раз описывал всё это. И ни разу его слова не изменились. К рассказам не добавлялись новые детали. Он ничего не приукрашал и не додумывал.

— Как успехи? — мать Киллиана погладила его по голове. Белый стол был заполнен фруктами, выпечкой и чашками для чая. Его мать была помешана на белом цвете. Белые занавески, скатерть, стулья превращали кухню в одно блёклое пятно.

— Как и всегда. Я лучший, — неужели ей неинтересно, откуда эти побои на лице Киллиана? Родители проигнорировали это, даже когда забирали его на выходные. Он решил, что они не хотят расспрашивать при посторонних, но они молчат и дома.

— Обучение заканчивается через два года, — отец опустил газету и снял с носа круглые очки. Есть много способов узнать о мире, помимо газет, но отцу Киллиана нравилось держать информацию в руках. — После этого будет видно, лучший ты или нет.

— Карл, мы с самого рождения Киллиана готовим его. Он будет героем Рассвета. Как ты можешь так говорить? — женщина налила чай в чашку и поставила перед мужем. Тот потянулся к чашке с кипятком. Мальчишка будто пытался глазами прожечь эту чашку. Как вдруг Карл пролил на себя немного кипятка и тихо воскликнул. На лице Киллиана появилась улыбка, которую он прикрыл ладонью. Он знал, что у отца часто начинают трястись руки, и молился о том, чтобы этот момент настал сейчас.

Ссадины, царапины и синяки ныли при погружении в воду. Приём ванной казался пыткой. От холодной воды болели гематомы, а он горячей щипало корочки запекшейся крови. Киллиан не чувствовал себя спокойным дома, но в интернате ему нравилось ещё меньше. Глубокие вдохи также вызвали дискомфорт. В грудную клетку словно насыпали гвоздей. Как только Киллиан выберется из этого интерната, то обязательно вернёт долг мистеру Финсу.

— Киллиан, ты спишь? — женский голос ворвался в пустоту спальни. — Готов ехать? — мать просто села рядом. Она почти не прикасалась к Киллиану. Редко гладила по голове, но не обнимала даже когда он был ребёнком.

— Конечно, — сколько бы он ни просил в детстве, сколько бы ни плакал, его отвозили против воли в интернат. После всего забирали домой, как ни в чём ни бывало. Родители говорили, что будут им гордиться. Вряд-ли это была та самая родительская любовь.

— Утром выезжаем, ну, ты всё и сам прекрасно знаешь, — она убрала прядь золотистых волос, словно осенняя листва, за ухо. Его мать была худой, пожалуй, даже слишком. Вены на её запястьях были отлично видны, а под глазами образовывались тёмные круги, но она часто улыбалась. — Ты стал взрослым и послушным. Нам с твоим отцом очень радостно видеть, как ты становишься старше и умнее.

— «Что она несёт?!», — Киллиан улыбался вымученной улыбкой. — «Как можно так превосходно игнорировать очевидное?».

— Олдхарт всегда были отличными солдатами. До травмы Карл мог бы стать лучшим, — она протянула руку к лицу сына, но та застыла в воздухе. Женщина нерешительно опустила её, а улыбка стала чуть шире. — Мы надеемся на тебя.

Новы пугающие. Они оказались ещё хуже, чем Киллиан себе представлял. Председатель Рассвета имел свой собственный отряд солдат. И это то, к чему Киллиана готовили с одиннадцати лет? Отбор проходил в реальных условиях выживания в разрушенном городе, который остался заброшенным. Эти монстры выглядели изглодавшими, разъярёнными и опасными. Их трясло от голода. В них сложно было увидеть очертания человека. Они уже давно не пытаются им подражать. Хотя раньше прекрасно умели это делать. Киллиан будто видел что-то нереальное. Нико. Куда подевался Нико? За два года мало что изменилось, и этот парень по-прежнему не умеет держать оружие в руках правильно. Он ведь говорил, что будет рядом. Или это Киллиан оставил его? Он осмотрелся. Это место ему незнакомо. Парень не помнил, как попал в эту часть города. Его разум словно стёр все воспоминания этого дня. Ноги сами понесли его к месту сбора. Месту, где их, словно подопытных крыс, высадили в город. Неужели Нико стал жертвой монстров? Всё из-за того, что Киллиан оставил его.

Выстрел эхом отразился в голове. Из рта хлынула кровь. Затухавший взгляд смотрел на Киллиана. Губы смыкались и расходились снова, желая что-то сказать. Нико не смог произнести ни слова. Его тело упало на землю с глухим шлепком. Кто убил его? Выстрел произошёл прямо на глазах Киллиана, но совершивший преступление скрылся. Вместо того чтобы поспешить за ним, Киллиан бросился к Нико. Дыхания уже не было. Он не услышал даже последних слов Нико. Нет, последних слов Николаса Норберта. И тот, кто упёк этого парня в интернат, — настоящий садист. У Нико явно должна была быть другая судьба.

Из отряда выжил только Киллиан. Его одежда была перепачкана кровью. Как умерли другие участники группы? Киллиан отвечал, что всех съели монстры. После такого даже трупов не остаётся. Киллиан помнил, как перерезал горло последнего, кто остался жив. Это не сложнее, чем пройтись ножом по мягкому апельсину. Тёплый сок охватывал пальцы и растекался по пыльной земле. Вкус пыли с кровью Киллиан отчётливо ощущал на своём языке. Ему знаком этот вкус. Несколько резких движений — и все эти люди, которые могли быть потенциальными убийцами Нико, закончились. Их трупы останутся лежать в городе или будут съедены новами. Остался лишь мистер Финс. С этой мыслью Киллиан вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, но лишь размазал кровавый след по щеке.

Глава 27

Тяжёлые пыльные мешки падали с приглушённым звуком друг на друга. В амбарах хранилось зерно: кукуруза, пшено и рожь. Духота поумерилась после вчерашнего дождя. Роджер без труда закидывал мешки в кузов. Мэйн старался от него не отставать, ловя взглядом самоуверенное выражение лица друга. Ещё немного и погрузка мешков превратится в соревнование. Остин и Роджер с самого утра не разговаривали, но не было похоже, будто они в ссоре. Теперь Оливия, кажется, начала понимать какие отношения у участников отряда Эс между собой. Это для них норма.

Дана села на брошенный кем-то одинокий мешок, заявив, что хочет отдохнуть. Ещё одна яркая черта её характера — лень. Она не делает то, что ей неинтересно. Собирать яблоки, таскать мешки с пшеном — это совсем не то, что ей могло бы понравиться. Она также равнодушна к природе. Иногда Оливии казалось, что Дана едва ли не спит со своим ноутбуком в обнимку.

— Лив, садись, — Дана похлопала ладошкой по мешку, отодвинувшись в сторону. Оливия отвела взгляд в левый верхний угол и, пожав плечами, села. Никто ничего ей не сказал. Мэйн и Роджер слишком заняты. Остин, в принципе, не будет возражать, если Дана просто будет сидеть на месте. Элиот? Едва ли, ведь он довольно обходительный и даже милый. Глаза Оливии заметили Киллиана. Он молча носил мешки и выглядел задумчивым. Он приятный парень, но немного отстранённый. Раньше Оливии казалось, что это её роль.

— Вы ещё не закончили? — в амбар заглянула Вея, и Дана едва не вскочила на ноги, ожидая, что Мирай войдёт вместе с ней. Но куратора не было на месте.

— Мы только начали, — ей ответил Роджер. Его интонация не прозвучала энергично, что странно.

— Мирай приказала, чтобы я взяла двух бездельников, — девушка показала два пальца одной руки.

— Вея, подойди, — Дана махнула ей, подзывая. — Мы толком и не пообщались.

Оливия сдержалась, чтобы не округлить глаза. Дана ведь не сторонник пустых разговоров с малознакомыми людьми. Как она сама объясняла, ей пришлось пересилить себя и заговорить с Оливией, так как они из одного отряда и к тому же соседи. Вспоминая болтовню Даны в тот день, Оливии не показалось это принуждением.

— Ты ведь из Одиума? Я заполняла ваши медицинские данные в профиле, — Вея встала напротив, а Дана кивнула.

— Какой у тебя уровень доступа? — Оливия вспомнила все трудности, которые мешали ей искать информацию в системе.

— B-1, — Вея принялась накручивать конец косички на указательный палец. Оливия приспустила брови. У этой девушки доступ на один уровень выше. — Я ведь из исследовательского центра. Мой отец был хирургом в Альте, — кажется, Вея что-то заподозрила и поспешила оправдаться.

— Выглядишь слишком юной, — Дана, ухмыльнувшись, подпёрла ладонью щёку.

— Я поступила в четырнадцать.

— Связи?

— Сейчас можно поступать и в юном возрасте, — девушка нахмурилась. — Я закончила через три года и ещё год проходила практику.

— Что с твоим отцом? — Оливия решила вмещаться, пока Дана не обзавелась неприятелем из медпункта.

— Он умер. Я, конечно, никогда не стану такой как он, но так я чувствую себя ближе к нему.

— Ближе к тому свету? — Роджер остановился, держа в руках мешок.

— Роджер Каликс, — Вея указала на него пальцем. — Я видела тебя в исследовательском центре.

— Да? Ну, я не помню тебя, — почему-то сейчас он уставился на Оливию. — Видимо, ты не такая запоминающаяся, как твой отец, — получив подзатыльник от Мэйна, он зажмурился.

— Хватит трепаться. Мы так до ночи провозимся, — Мэйн не смотрел на Вею, чтобы случайно не встретиться с ней взглядом. То, что произошло вчера — случайность. По реакции девушки можно было это понять.

— Вам тут что, парк развлечений? — Мирай всё-таки появилась в амбаре, и Дана быстро поднялась на ноги. Воздух стал прохладнее. Все замерли, ожидая следующих приказов куратора. В такие моменты начинаешь ценить то, что у тебя было. Например, своего прежнего куратора. Сэм бывал порой строг, но чаще всего он расслаблен, общителен и непредсказуем. Отряд Эс действительно ему подходит, ведь больше таких своенравных людей в Завтра не найти. Сэм будто специально подбирал участников по каким-то своим критериям.

Мирай хлопнула дверью пикапа и остановилась у деревянных ворот. Роджер молча осмотрел их снизу-вверх. Слышалось ржание лошадей, и это ему совершенно не нравилось. Небо снова посерело, будто дождь был готов пойти в любую минуту.

— Почему ты не взяла Мэйна вместо меня? — Оливия вышла из машины последняя, и Роджер глянул на неё краем глаза.

— Этих двоих нельзя оставлять одних, — Мирай прошла через открывшиеся ворота. Дальше была конюшня. Характерный запах и ржание лошадей указывали именно на это. Мирай толкнула дверцу амбара и повернулась к своим попутчикам. — Соберите весь этот овёс на полу, пока снова не пошёл дождь, — Множество золотистых, вытянутых зёрнышек расположилось на земле. Кажется, куратор собиралась уходить. Чем она занимается в Ране?

— Мирай, мы ведь не фермеры, — Роджер остановил её своим голосом.

— А кто? Ведёте себя так, как будто вам всё дозволено. Я не стану спускать вам всё с рук, как Сэм, — она громко захлопнула дверь амбара. Уличный свет просачивался через щели деревянных стен. Полумрак тут же заполнил пространство.

— Чего эта дура так бесится? — Роджер вздохнул.

— Роджер, ты можешь уйти, если хочешь, — Оливия чувствовала лёгкую тошноту из-за наступившей темноты. И ей не хотелось оставаться наедине с Роджером. — Тебе здесь не нравится?

— А ты что, в восторге от этого места?! — он грубо распахнул дверь, и амбар наполнился светом, насколько это возможно в пасмурную погоду. — Соберём это чёртово зерно и уйдём.

— Ты хорошо знаешь Мирай? — Оливия решила обогнать наступившую вот-вот тишину.

— Она всегда такая была. Мне кажется, она бесится из-за Лея, — парень перекидывал лопатой горсти овса в телегу. — Мирай будто им одержима.

— Лей ведь твой дядя? Вы не похожи... — Оливия почувствовала сухость во рту. — Характером.

— Пытаешься со мной сблизиться? — его интонация изменилась на более игривую или насмешливую. — Я ведь не его сын, а копия матери. Ну, так мне сказали, — в небе сверкнула молния, а затем ударил гром. Ржание лошадей стало громче.

— Ты не видел свою мать?

— Она умерла ещё тогда, когда я ничего не мог осознать, — он вдруг улыбнулся. — Точно, тебя ведь продали наёмникам. Родной отец сделал это.

— Хочешь задеть меня? Тот человек ничего для не значит.

— Для меня Рейчел такая же. Иногда пытаюсь что-то вспомнить, но я даже не знаю, какая она, — в глазах Роджера было что-то странное. Они потускнели, будто он ушёл в раздумья. — И, знаешь... — Роджер вдруг усмехнулся, а его плечи дрогнули.

— Грустный взгляд ему совсем не идёт... — прошептала Оливия, и Роджер едва не споткнулся, оглянувшись на неё.

— Ты обо мне?

— Нет.

— Ага, как же... — он закатил глаза. — Лив, хочешь забраться в мою голову? — снова сверкнула молния. — Ты можешь обнаружить там много странного. У тебя ведь есть уже выдуманный образ меня в мыслях? Так вот, ему и следуй.

— Настоящий ты приятнее, — слова девушки вместе с громом отразились в ушах. — В моих мыслях ты словно мученик, который спешит защитить всех любой ценой. Честный идеалист, — она прервалась на секунду. — А теперь ты интереснее.

— Хватит трепаться, — он вернулся к зернам на полу. — А то до утра провозимся.

Оливии показалось, будто его уши покраснели, но это совсем не в его стиле. Поэтому она, пожав плечами, принялась за работу. Казавшийся поначалу нескончаемым, овёс стал уменьшаться. Роджер молча выполнял свою работу. Он собирал овес в телеги и перевозил их в конюшню. Для Оливии он раскрывался с новой стороны. Она ожидала, что всё это время будет сопровождаться жалобами, пустым трёпом и неуместными шутками. Непривычно видеть его с таким сосредоточенным лицом. Потемневшие глаза бегали по полу, пока Роджер загребал новую порцию овса. При первой их встрече его кожа казалась бледнее. Девушка почувствовала зуд на левей щеке и принялась тереть её ладонью.

— Что с тобой? — Роджер замер с глупой улыбкой, держа в руках лопату. — Давай отвезём эту телегу, — он кивнул, указав на ручку телеги. Оливия шла молча за парнем. Роджер прекрасно справлялся и сам. Зачем ему нужно сопровождение в конюшню? Оливия заглянула в стойло. Из-за тусклого света она смогла увидеть лишь очертание силуэта лошади где-то у стены. Дождь бил по крыше. Ритмичный звук разбивавшихся о металл капель вызывал лёгкую тревогу.

— Роджер, ты ведь не боишься лошадей? — Она обернулась к нему.

— Ты забыла кто я? — он нервно усмехнулся. — Какие-то лошади не... — Роджера прервало громкое ржание. Он стиснул зубы до боли и зажмурился от неожиданности. — Чёртовы животные, — раздался вздох, полный раздражения.

— Роджер.

— Ни слова об этом, — парень толкнул Оливию, задев плечом. — Если кто-то узнает, то от шуток потом отбоя не будет.

— И что не так с лошадьми? — на лице Оливии от чего-то растянулась улыбка.

— Террис, ты сейчас издеваешься надо мной?

— Нет, мне искренне интересно.

— Они непредсказуемы, — Роджер резкими шагами вышел во двор.

— Так ведь ты такой же, — Оливия выбежала за ним.

— Вот именно! — Роджер остановился посреди двора. — Знаешь, минус на минус даёт плюс! — он пытался перекричать дождь. — В два раза больше непредсказуемости!

— Зачем ты вышел на улицу?

— За нами следят, — его тон голоса стал значительно ниже. Оливия не сразу поняла, что он сказал. Но как только осознание ударило в голову, все мысли рассеялись. Они посыпались, словно хрустальные горошины, твёрдые и холодные.

— Ты видел кто? — Оливия резко прижалась спиной к спине Роджера. — Я смогу поймать. Наверное.

— Стой на месте, — глаза Роджера бегали из стороны в сторону. Ему казалось, что капли дождя замедлились, но они били по плечам ещё сильнее, чем прежде. Неожиданно он сорвался с места. Оливия отшагнула назад из-за внезапной потери опоры. Двор опустел так быстро, что девушка не сразу пришла в себя. Она выбежала за ворота. Слабый силуэт Роджера находился в конце улицы. С каждой секундой дождь менял свою интенсивность. То он усиливался, то затихал, превращаясь в мелкие капельки.

Роджер опустился на одно колено. Что он рассматривал на земле? Ноги Оливии двигались непроизвольно. Шлепки от её обуви разлетались брызгами. Поднявшись, Роджер почувствовал толчок в спину. Оливия схватила его за рукав на уровне плеча. Он грубым движением освободился от хватки девушки и собирался продолжить поиски неизвестного человека. Стоило ему сделать пару шагов, как раздался выстрел.

— Террис! — произнёс Роджер сквозь зубы, согнув раненое колено. — Зачем останавливаешь меня?

— Что я скажу остальным, если ты снова исчезнешь?! Ты больше не в исследовательском центре, — Оливия опустила пистолет. — Веди себя, как участник группы Эс, — дождь стал гораздо мельче и тише.

— Ты меня разочаровываешь, — Роджер обернулся. Его нога уже выглядела вполне здоровой, а на лице появилась ненавязчивая улыбка. Его глаза не улыбались. Оливию это злит больше всего, но в то же время пугает. — Не лезь не в своё дело. Роджер вернулся! Какое чудо, что он выжил! — Девушка не заметила, как он приблизился. Если она поднимет глаза, то увидит эту давящую улыбку. — Ты можешь просто жить с этой мыслью, как все? — голос стал мягче. — Живи и радуйся этому «чуду».

— Хорошо, — Оливия держала взгляд опущенным. — Я так и сделаю.

Тяжёлые ладони легли на плечи девушки, и она едва не вздрогнула от неожиданности. Оливия тут же подняла голову. Её взгляд встретился с глазами Роджера. Она немного прищурилась, вглядываясь в них. Сейчас они не похожи на тёмное, непробиваемое стекло, за которым может находиться монстр. Они словно мягкая осенняя листва, пахнущая свежестью, прохладой и дождём. Немного наклонив голову в бок, Оливия услышала смешок.

— Лив, снова пытаешься прочитать мои мысли? — он опустил руки. — Мне показалось, что это был нова.

— Ты видел его?

— Нет... — Роджер сделал шаг назад, осматриваясь. — Я это почувствовал.

— Зачем было бросаться сломя голову? — Оливия выдохнула от внезапно наступившего облегчения. Неужели она решила, что всё закончилось? Этот парень может снова сделать что-то неожиданное. — Из-за твоих необдуманных действий Мэйн и был зол.

— В итоге, всё сводится к Мэйну, — Роджер цокнул языком с улыбкой. — Выходит, в твоей голове он хороший?

— Он был рядом, когда я просила.

— Мэйн не стал бы сближаться с плохим человеком. Значит, я не так плох.

— Ты до сих пор об этом? — бровь девушки поднялась сама по себе. — Плохой человек не стал бы другом Мэйна. Кто станет дорожить плохим человеком?

— Ты решила?

— Ты...Неплохой, — её немного неуверенный ответ показался Роджеру забавным, и он с трудом удержался, чтобы не усмехнуться. Оливия продолжила, сделав вид, что не заметила этого. — Думаю, мы бы стали хорошими друзьями. С тобой. Ведь я не собираюсь занимать твоё место в жизни Мэйна.

— Дружба... — он посмотрел на хмурое небо, с которого совсем недавно падали тяжёлые капли. — Уговорила, — Роджер вдруг протянул ей руку. — Станем с тобой хорошими друзьями. — на лице появилась ехидная улыбка. О чём он думает? Когда рот говорит совсем не то, что диктует мозг, угадать сложно. Оливия, отбросив сомнения, пожала протянутую руку. Сейчас и глаза Роджера «улыбались».

Вея глазами следила за оставшимися носить мешки. Дана и Киллиан ушли вместе с Мирай к водохранилищу. Остин пнул мешок, на котором сидела Вея. По спине пробежала дрожь, и девушка поднялась на ноги. Это лицо пару раз появлялась в медпункте, но искало совсем не Вею. Остин и тогда не показался ей дружелюбным, хоть и был вежливым. Когда Остин взял в руки мешок, заговорил Мэйн.

— Могла бы и помочь, раз уж осталась.

— Хорошо, я помогу, — Вея свела брови и вытянула руки Остину. — Давай мешок, — парень, не долго думая, протянул его ей.

— Эхо! — голос Мэйна заставил Остина зажмурить глаз. — Ты посмотри на неё, прежде чем мешок в руки совать.

— Так ты сам сказал, — он закинул мешок на плечо.

— А если бы я сказал ей мешок на голову скинуть?! К тому же мы закончили.

— Разбирайтесь между собой сами, — Остин демонстративно отпустил руки, уронив мешок на пол. Он вышел, но никто не обратил на это внимания.

— Определился бы, — Вея краем глаза глянула на Мэйна. — «Раз уж осталась, то могла бы и помочь», — Повторив его фразу, Вея криво улыбнулась.

— Видишь ли, я удивился, что ты сидишь так неподвижно, — он встал напротив неё. — Думал, ты только убегать умеешь.

— Я не сбегала!

— Обсудим это потом...Когда вернёмся в Завтра, — Мэйн закончил разговор и направился к выходу. — Где Эхо? — он выглянул наружу, но заметил только Элиота. Тучи начали приобретать цветные оттенки. Дым сигарет поднимался к небу, растворяясь в воздухе. Оставался только горький, едкий запах.

— Сказал, что хочет размяться, — Элиот убрал пачку сигарет в карман.

— Тебе бы тоже не помешало, — Мэйн выхватил изо рта Элиота сигарету и бросил на землю, пройдя мимо.

— Что ты творишь?! — Рэд повысил голос. — Если настроение паршивое, это не значит, что нужно портить его другим! — он резко выдохнул струю воздуха. — Ублюдок рыжий, — Элиот достал новую сигарету.

— Он правильно сделал, — Вея, скрестив руки на груди, упёрлась плечом в боковую стенку двери. — Солдатам «Завтра» не стоит курить.

— Тебя забыл спросить, — он зажёг новую сигарету и пробурчал, держа её в зубах. — Медсестра...

После сильного ливня город оживал. Словно приходил в себя. Улицы заполнялись людьми, что спешными шагами обходили лужи. Сквозь тучи начал пробиваться солнечный свет, как цыплёнок пробивается через тонкую яичную скорлупу. Остину не подходит этот город. Слишком чистый воздух и слишком мало многоэтажных домов. Дождь смыл с Раны усталость и пыль. Вода бежала по крышам и смешивалась с энергичными голосами людей.

— Эй, быстрее несите сюда! — мужчина пробежал прямо перед лицом Остина, и тот остановился. Незнакомец выбежал из-за решётчатых ворот, за которым находились сверкающие постройки.

— Чего встал?! — кто-то толкнул Остина в плечо и вышел за ворота.

Не церемонясь, Остин вошёл следом. Оказавшись на довольно большой территории, он осмотрелся. Тропинка вела к теплицам, к тем самым сверкающим постройкам. Видимо, что-то случилось внутри них, раз люди так всполошились. Парень несколько секунд молча наблюдал. Это не его дело. Пусть жители Раны сами разбираются. Как только он собрался уходить, кто-то снова толкнул его.

— Парниша! — это был знакомый голос старика, который предоставил им работу в яблоневом саду. — Пошли, поможешь, — он кивнул в сторону теплиц, и веки Остина приспустились от осознания того, что стоило уйти раньше. Недовольно, но тихо вздохнув, Эхо направился за стариком по тропинке.

— У нас проблема с системой полива винограда! — мужчина в теплице очень эмоционально разъяснял ситуацию. — Мы проверили трубы, фильтры. С ними всё в порядке!

— Насос смотрели? — Остин потёр затылок.

— Конечно же!

— И?

— Он барахлит.

— Вы издеваетесь?! Тогда нужно чинить насос!

— Парниша, давай ты посмотришь, — старик положил руку на плечо Остина. — Это новые насосы из Рассвета.

— Новые? — Остин на секунду округлил глаза. Рассвет, оказывается, поддерживает Рану. Хотя это и понятно, ведь этот город — основной источник продуктов.

Насосы оказались больше, чем Эхо представлял. Один из них и вправду барахлил, но почему такая паника? В большом помещении с железными стенами, больше похожем на консервную банку, собрались несколько человек. Инженеров не наблюдалось. Это были обычные садовники. Старик смог разогнать толпу и уступить дорогу Остину. Парень уже ощутил тяжкий груз ответственности, возложенный на его плечи. Сложно, когда на тебя полагаются, но ты сам в себе не уверен. Однако попробовать стоит. Даже после такого ливня виноград вынужден питаться из системы полива. Возможно, в этом есть свои особенности, просто Остин не очень хорошо в этом разбирается. Флора и фауна весьма далеки от его понимания. Помогая Юноне в медпункте, он изучил основы человеческой анатомии, но на этом всё. Разбираться в системах намного проще, ведь все они одинаковы. Каждый организм уникален, но аппаратура и механизмы не должны быть таковыми.

— Получилось? — старик стоял у входа в теплицу, и один из мужчин махнул ему рукой. Остин только вышел из здания-банки, вытирая руки полотенцем, и направился к старику.

— Работает? — он не стал заходить в теплицу. — Тогда я пойду, — Эхо только успел развернуться, как голос старика остановил его.

— Подожди у ворот, — на его морщинистом лице появилась улыбка, а глаза прищурились.

Солнце уже светило в полную силу, но его жара не ощущалось. Ветер всё ещё был прохладным. Остин ждал около ворот, обхватив свои плечи. Лёгкая дрожь бегала по всему телу. Она поднималась вверх и, покалывая кожу, спускалась. Старик вернулся и явно не торопился. Он всучил Остину небольшой ящик с чем-то тяжёлым.

— Что это? — Остин опустил глаза на ящик в своих руках.

— Благодарность для вашей организации. — старик улыбался. — Наши инженеры заняты ветряными мельницами. Хорошо, что из «Завтра» приехали нам помочь.

— «Если бы мы не прокололись, то нас бы здесь не было...», — Остин сжал пальцы, держащие ящик. От него пахло деревом, и невольно вспоминалось время, проведённое в саду с яблоками.

Людей на улицах стало меньше. Кажется, все разбрелись по своим делам. Как собственно и отряд Эс. Остин сейчас один в незнакомом городе. Он собирался быстро пройтись и вернуться, а его угораздило попасть на виноградную ферму. В «Завтра» воспитали его неправильно. Точнее слишком правильно. Если бы он просто отказался помогать и ушёл, то было бы проще. А если он сделал что-то не так? Система полива работает, но если что-то пойдет не так, не будет ли это его виной? Лёгкое шуршание легло на голову, и Эхо остановился. Верёвочка под подбородком качнулась, когда он поднял голову.

— Возвращаю потеряшку, — девушка ярко улыбнулась, опустив руку с головы Остина.

— Я не терял, — он понял, что его шляпа вернулась. — Ты её украла.

— А ты мне соврал, — она убрала руки за спину. — Ты ведь не из Раны. Зачем «Завтра» приезжать сюда?

— Тебе это знать необязательно, — Остин продолжил свой путь, обогнув девушку.

— А ты не сильно дружелюбный, — незнакомка быстро догнала его и пристроилась рядом, идя шаг в шаг. — Обращаешься на «ты», хотя мы незнакомы.

— Видимся второй раз. Можно считать, что старые знакомые.

— Два раза — это много?

— В наше время — это чудо.

— Скажешь своё имя? Чтобы я могла найти тебя, если вдруг мир развалится.

— Не скажу. Ты явно преследуешь какую-то цель.

— Я Адела, — она перепрыгнула небольшую лужицу. — У меня нет цели, о которой ты говоришь. Мне просто интересны люди из других городов.

— Я Остин, довольна?

— Колючий, словно кустарник, — Адела остановилась. Пройдя пару шагов вперёд, Остин обернулся. — Волнуешься, что я отстану? — Она снова подняла уголки губ. — Ты пробовал урожай этого года? — девушка достала из сумки округлый предмет.

— Я столько этих яблок собрал, что меня уже тошнит, — Остин развернулся, возобновив шаг. Адела преградила ему путь.

— Кусай.

— Говорю же...

— Быстро! — она приставила яблоко к его губам. Остин тяжело выдохнул носом, и спустя мгновение раздался хруст. Он отошёл назад, пережёвывая кусочек яблока.

— Всё? — пробурчал парень.

— Ты всё делаешь неправильно, — Адела быстро покачала головой в разные стороны. — Ты откусываешь яблоко с душой, пытаясь ухватить кусочек, как можно больше...

— А если оно червивое? — парень от чего-то усмехнулся.

— Если боишься червей в яблоках, то не ходи в сад.

— Покажи мне, как нужно, — на его лице растянулась улыбка, а глаза слегка сузились. Адела несколько раз моргнула. Затем, опустив взгляд на яблоко, она укусила ровно там же, где это сделал Остин. Этот кусок едва уместился ей в рот. Адела прошлась рукавом по уголку губ, вытирая бежавший шок.

— Вот так! — она говорила, толком не прожевав, и Остин рассмеялся. — Червей, кстати, нет, — Её голос стал тише.

— Спасибо, я понял, — Эхо выдохнул, успокаивая смех. — Теперь я буду есть яблоки только так, — интонация Остина не понравилась Аделе. Он словно подавлял новую порцию смеха.

— Ну, раз у меня получилось тебя развеселить, хоть это и не входило в мои планы, — Адела избавилась от яблока, бросив его под ближайшее дерево. — Я пойду.

— До встречи, — Остин проводил её взглядом. Её волосы были бы заметны даже с большого расстояния. До этого рыжий цвет волос он видел только у Мэйна, но это совсем не то. Это не кирпичный и не цвет холодной меди. Сравнить можно было с цветом хурмы. Сейчас Остин подумал, что он никогда не пробовал хурму, а лишь слышал о ней из уст других людей и видел на фото. Изабелла пробовала хурму и очень её любила, но в их доме этого фрукта не было. Когда хурма сладкая, мягкая и сочная — её можно любить, но если она вяжет во рту, то лишь портит настроение.

— Все винты проверили? — голос Мирай вернул Дану в реальный мир. За водохранилищем находилось море, отгороженное платиной. Бетонная стена полукругом перекрывала горизонт. За морем, скорее всего, ничего нет. Разрушенные города, обросшие травой, мхом и плющом. Земля, пропитанная кровью, уже давно отмылась дождевой водой.

— Станция работает исправно, — Киллиан показал большой палец вверх. — Неужели, завтра мы вернёмся в Защитник? — он сложил руки на груди, осматривая водную гладь. — Мне надоело чувствовать единение с природой.

— За пару дней этого не могло случиться, — Дана зачем-то стала смотреть на воду вместе с Киллианом. — Мы все детство повели среди бетонных плит и домов. Для единения с природой нужно столько же времени провести здесь.

— И так, — Мирай закинула руки на плечи Даны и Киллиана. — Ничего странного в городе не замечали за эти дни? Даже если вас понизили до сборщиков яблок, нельзя терять бдительность.

— Я не заметила, — Дана дружелюбно улыбнулась.

— У меня привычка наблюдать за всем. Я тоже ничего не заметил.

— Плохо, — она толкнула Киллиана в спину. — Свободны.

Мирай, как и Дана, подрывник, но при этом она отличный стрелок. Физически она тоже сильнее многих солдат из Завтра. Сэм говорил, что ни за что не хотел бы выйти с Мирай один на один. Никто не мог подготовить новичков, так как она. Но при этом она бывает безжалостна и чересчур груба в действиях. О ней ходит столько слухов, что тяжело понять, какие из них правда. Слухи разные: то она убивает людей, если у неё плохое настроение, то является важной шишкой в Рассвете. Говорили и том, будто она — личный киллер одного из председателей. Сама по себе Мирай высокая, всего на несколько сантиметров ниже Лея. На миссиях она собирает прямые волосы в хвост. На белых прядях отлично видны капли крови не только монстров. Ведь Мирай вызывает страх у ученных и солдат исследовательского центра не просто так. Единственный, кто может к ней подобраться ближе кого-либо — Лей Каликс. Их отношения вызывают много вопросов у солдат «Завтра». Некоторые пытались выяснить подробности у Роджера, но он всегда отвечал одинаково: «Предоставлю это вашей фантазии». А затем многозначительно улыбался. За этой улыбкой могли скрываться как шутки, так и пожелания смерти.

— Ничего себе, — Элиот открыл крышку ящика, который принёс Остин. — Это же вино, — он достал одну бутылку и поставил на стол.

— Это всё нам? — Роджер заглянул в ящик.

— Мирай не будет против? — Оливия сидела в кресле, закутавшись в плед.

— Она сказала, что мы свободны до завтра, — Дана села на край кресла. — Думаю, до утра мы её не увидим.

— Как раз согреешься! — Роджер указал пальцем на ящик. — А, Лив? Не думал, что такая слабачка.

— Чёрт, даже будучи наёмницей мне не приходилось торчать под шквалом дождя!

— Давайте хотя бы попробуем, — Элиот легко смог открыть бутылку. — Нас ведь угостили. Жалко оставлять всё это вино здесь.

— Тебе лишь бы здоровье своё губить, — с верхнего этажа спустилась Вея.

— Две излишне правильных блондинки в одном месте — это уже перебор, — вино с тихим плеском наполняло стаканы.

— А сам что, натуральный брюнет? — Дана искривила губы в улыбке.

В ящике находились четыре стеклянных бутылки. Позже осталась только одна, наполненная наполовину. Дома в Ране находились довольно на большом расстоянии друг от друга, поэтому нет надобности сохранять тишину, как в многоэтажных домах. Оливия пила только с разрешения Стеллы, но сейчас она предоставлена сама себе. Мэйн, словно ребёнок с дефицитом родительского внимания, пробовал алкоголь ещё в Ораторе. Прохлада в доме сменилась горячим воздухом. Атмосфера стала душной до головокружения, но дискомфорта это не вызвало. Не было слышно пения сверчков или свиста ветра. Снаружи будто исчезли все звуки. И даже если бы сейчас в дом вошла Мирай, это бы не оказало никакого эффекта. Какой бы пугающей она не была, на отряд Эс повлиять может только Сэм.

— Остин, мы поняли, — Роджер накрыл его стакан ладонью.

— Ты думал, что я не смогу? — Эхо весело протягивал слова, что смешило только Дану. Она несколько раз пожалела, что ей не на что снять всё это зрелище. — Я не какой-то там слабак.

— Да, ты крутой, — Роджер улыбался и это было искренне. Когда их взгляды с Оливией встретились, он подмигнул ей и получил удар по затылку.

— Я с кем говорю?! Кому ты там моргаешь? — Остин обернулся. — У тебя нервный тик, что ли?

— Кучка пьяных детей... — Элиот с расслабленной улыбкой наблюдал за ними. — Хорошо, что Сэм не видит.

— Если пойдёшь курить, то возьми меня с собой, — Киллиан был абсолютно трезв. Почему-то он категорически отказывался от алкоголя.

— Думаешь, я угощу тебя?

— Ну, ты же здесь самый старший, — он едва не усмехнулся.

— При этом мой авторитет в этой группе минимален.

— Нет, тебя все уважают.

— Подлиза нашёлся, — Элиот поднялся со стула. — У меня язык начал к верхнему небу липнуть, — он кивнул в сторону выхода из дома. — Хорошо, устроим перекур.

Глава 28

Табачный дым, словно колючая проволока, протянулся через нос в голову. Остин резко поднялся, и почувствовал ноющую головную боль. Медный шар внутри перекатывался из стороны в сторону. Напротив в кресле находился Элиот — источник дыма. Рядом на полу с довольным лицом спал Роджер.

— В доме нельзя курить, — Остин прошёлся ладонью по правому глазу.

— Пить тоже нельзя, но мы всё равно были в стельку.

— Почему этот придурок спит на полу? — он цокнул языком. Остин и сам спал на полу в этой куче простыней.

— Вам стало жарко и вы решили, что на полу будет прохладнее, — Элиот затушил сигарету о фарфоровую тарелку, лежащую на столе.

— Мирай ведь не видела нас?

— Позорище, — Рэд тихо рассмеялся. — Четыре бутылки на семерых, а вы еле на ногах стояли.

— Сколько времени? — Остин опустил глаза. — И где моя верхняя одежда?

— Хватит бубнить, — Роджер ударил Остина подушкой по голове. — У меня очень чуткий слух.

— Давай поднимайся! — Остин встал на ноги и толкнул Роджера ногой в плечо. — Мирай нас всех положит, если мы опоздаем.

— Как меня это достало! — на лестнице появилась Дана. — Здесь нет горячей воды!

— Наверное, за эти дни ты её всю потратила, — Роджер, зевая, сел. — Это тебе не «Завтра», где ты безмерно тратишь горячую воду. Не удивлюсь, если Террис приходится принимать холодный душ.

— Оливия мне разрешила! Она привыкла к холодной воде.

— Эгоистка, она вчера тряслась после пары минут, проведённых под дождём.

— Не ухудшай и без того моё ужасное настроение!

— Роджер, отстань от неё, — Эхо бросил в него подушку. — Поднимайся уже.

— И ты встаёшь на её сторону после того, как проснулся со мной в одной постели?! — в лицо Роджера прилетела вторая подушка.

Вино пахло виноградом, и отчего-то чувствовался запах земли. Мэйну казалось, будто он погружается в глубину своих мыслей. Забытые чувства, воспоминания, хранившиеся на дне, охватывали его с головой. Чем сильнее он старался не думать об этом, тем дальше в прошлое уходило его сознание. Роджер сейчас сидит перед ним без единой царапины. Возможно ли, что его семья тоже внезапно объявится, когда он не будет этого ожидать? С родителями не было сложно или легко. Их отношения можно назвать нейтральными. Отец был немного строже, и на этом всё. Они были готовы выслушать или дать совет, но никогда не проявляли интерес первыми. Во время ужина все собирались за одним столом, разговаривали и обсуждали свои планы, а после расходились по комнатам. Каждый был занят своим делом, будто этой недавней семейной идиллии никогда не существовало.

— Извини, — Вея легонько толкнула его в плечо. Он обернулся: девушка потирала ладонью лоб.

— Ты что, ходить не умеешь? Вечно спотыкаешься, — Мэйн положил руки на её плечи со спины и направил в сторону лестницы. — Сама поднимешься?

— Конечно, — Вея с усмешкой махнула рукой и качнулась в сторону. Рука Мэйна схватилась за её локоть.

— Пошли уже.

В коридоре на втором этаже было темно. Глубокая ночь спрятала любые источники естественного света. Мэйн похлопал по стене, нащупывая выключатель. Скрипнула дверь, и раздался грохот из соседней комнаты. Он сразу же вошёл, выглянув из-за двери.

— Прости, — прошипела Вея, схватившись за колено. Усадив девушку на кровать, Мэйн выдохнул. Никто в отряде, кроме него, не станет помогать Вее. Она — работник исследовательского центра. А у Защитника с Альтом натянутые отношения, но вынужденное сотрудничество. — Мэйн, давай поговорим, — Вея схватилась за рукав парня и подняла к нему голову. Её глаза чистые, но словно пустые. Взгляд сонный, каким он часто и бывает. Губы разошлись друг от друга на несколько миллиметров, будто готовились что-то сказать. Смотря на них, Мэйн вдруг вспомнил, как Вея пыталась его поцеловать. Это было странно и неожиданно.

— Ты в состоянии говорить? — он сел рядом, улыбнувшись из-за странного чувства. Это было похоже на ощущение, когда выигрываешь в карты у своего главного соперника. Или единственный получаешь похвалу в группе людей.

— Я могу говорить, — Вея кивнула несколько раз. Кажется, она не поняла, что это была попытка над ней посмеяться. — Когда мы вернёмся в Завтра, у меня не будет времени обсуждать всякие глупости.

— Глупости...Ты о той попытке меня поцеловать?

— Попытке?! — она шёпотом возмутилась. — Я совершено точно коснулась твоих губ своими! — Ещё немного и девушка бы повысила тон голоса.

— Думаешь, это поцелуй? — Мэйн едва сдерживал усмешку.

— А что я должна была делать? — она нахмурилась. — Будто бы сам много в этом понимаешь... — Вея отвернулась, пробурчав себе под нос.

— Понимаю...И могу тебе помочь, — парень наклонился к уху Веи, и она закрыла его ладонью, обернувшись.

— Ты шутишь надо мной?

— Нет, — его лицо выглядело серьёзным. Вернее, расслабленным, но глаза, будто острые лезвия, вонзались в грудь. Все сомнения вмиг стёрлись в пыль, испепелённые этим взглядом. Он наклонился ближе. На её нижнюю губу опустилось тепло. Дыхание Мэйна коснулось щеки. Зубы девушки сжались, и она зажмурила глаза. — Расслабься, — Мэйн говорил не отстранившись. — Вея, расслабься.

Брови вернулись в прежнее положение, а лицо расслабилось. Она открыла глаза: лицо Мэйна было слишком близко. Вея слышит его сердцебиение, дыхание, но не понимает, о чём он думает. Стук в её собственной груди стал громче и учащённее. Ладонь сжала пальцами простынь до пульсации под кожей. Мэйн отстранялся буквально на долю секунды и снова возвращался к губам Веи. Волнение заполнило лёгкие и дышать становилось труднее с каждой секундой. Вея упёрлась ладонью в грудь Мэйна и отстранилась. Его глаза смотрели на неё, но сам он молчал.

— Это ведь всё? — Вее казалось, что её щёки заполнились раскалённым, тяжёлым металлом.

— Это только начало, — уголок рта Мэйна пополз вверх. — Дать тебе время перевести дух? — он подсел ближе.

— Мне нужно знать, что ты будешь делать, — она подумала о том, чтобы пересесть подальше, но не сделала этого. Мэйн не позволил ей больше сказать и слова, перекрыв рот поцелуем. Теперь он стал настойчивее.

— Вея, открой рот, — произнёс он на выдохе. Девушка неосознанно послушалась его, и в этот момент чужой мягкий язык проник между её губ. Вея вздрогнула, и Мэйн притянул её ближе, обхватив за талию. Мысли перемешались. Ей хотелось оттолкнуть его или чтобы он продолжал? Тело будто было готово подчиниться ему. Вея решила повторять за Мэйном, пытаясь ухватиться языком за его. Она сжала рукой за затылке рыжие волосы, немного оттянув назад. Парень промычал ей в рот, а его рука сильнее прижимала Вею к телу. Возможно, ей не стоило ступать на эту вязкую почву. Словно болото, она может утянуть вниз. Голова шла кругом, а тело охватил жар. Это всё точно из-за вина. Тело становилось мягким, слабым, как если бы под кожу напихали вату. Мэйн замер, когда голова Веи уткнулась в его грудь. Грудная клетка быстро поднималась и опускалась. Вдохи девушки так же были отлично слышны. Ладонь Мэйна легла на её голову, на мягкие белокурые волосы. Сам он пытался успокоить дыхание, думая о том, что произошло. Вея находилась в его руках ещё пару минут. Она начинала засыпать, а вот сердце Мэйна никак не хотело успокаиваться. Он решил оставить её в покое. Эта ночь будет для Мэйна долгой, возможно, бессонной.

Тонкие пальцы крутили шариковую ручку, словно длинную сигарету. Красные ногти переливались на солнечном свету. Белая шея заканчивалась ровной спиной. От плеч тянулись спрятанные под кожей ключицы. Эта женщина внешне казалась идеальной, но что таится внутри её мыслей — неизвестно. Её характер, как густой тёмный лес, через который пробираться у Роджера желания не было. Мария знала Рейчел при жизни. Что-то их объединяет и красной нитью окутывает Роджера. Судьба порой переплетается между разными, никак не связанными ранее друг с другом людьми.

— Ты смог вернуться в «Завтра»? — Мария подняла глаза со стола на Роджера и отложила ручку в сторону.

— Что я должен сделать взамен? — почему-то Роджеру было некомфортно встречаться взглядом с этой женщиной.

— Я ищу кое-кого, — она поднялась со стула, оттолкнувшись руками от стола. — Вернее, мой отец ищет пробудившегося. Того, кто пробудился с самого своего рождения. И именно он считается удавшимся результатом эксперимента, — Её плавные шаги приближались к Роджеру.

— Я не помню других детей из исследовательского центра. Даже не знаю, сколько нас было в итоге.

— Рей говорила о пятерых, — Мария взяла со стола папку и, достав из неё бумаги, бросила на стол. — Роджер Каликс и... — она принялась читать написанное в документе. — Остин Дейтлин. Вы оба находитесь в Завтра.

— Остин не пробудится, — сердце Роджера сжалось в одну точку, а на лице появилась непроизвольная улыбка. — В нём нет этого злосчастного гена.

— Как знать...Приведи его ко мне, — Мария вчитывалась в документ, но уже бормоча себе под нос. — Я соберу вас всех, кроме последнего. Его имя, возраст и даже пол — скрыты. Не знаю, сделала ли это Рейчел, но данных об объекте двадцать четыре нет.

— Логично, что это и есть тот пробудившийся.

— Сначала нужно собрать тех, кто известен.

— Госпожа Мария, — выдавил из себя Роджер. — Кто-то перекрывает связь в Завтра, так ведь?

— Немая война между Альтом и Защитником всё ещё продолжается? — Мария задумчиво промычала. — Указания Альту даёт Рассвет, то есть председатель. Я решу этот момент, — она помахала указательным пальцем и схватилась за ручку. На обратной стороне документа она начала что-то записывать. — Но сначала — встреча с Дейтлином.

Почему-то после возвращения в Завтра у Мэйна кружилась голова. Те дни, проведённые в Ране, теперь казались лишь сном. Но ноющие суставы после погрузки мешков кричали, что это реальность. Что манит его в медпункт? Снова эти знакомые коридоры мозолят глаза. Однако кое-что ещё напоминало ему, что Рана — не сон. В какой момент он потерял контроль? Вея казалось хрупкой, будто могла рассыпаться в его руках, если бы он сжал её сильнее. Он ведь собирался лишь подшутить над ней, но всё пошло не так. Хотя, если Вея и вправду шпион из Альта, то сближение с ней сыграет ему на руку. Он замер на входе в медпункт. Вея спала, положив голову на стол. Её рыжие ресницы не шелохнулись, когда Мэйн оказался рядом. Металлический стол казался холодным. Рука сама потянулась к светлой пряди, которая упала на лицо. Вея открыла глаза, и Мэйн отбросил руку в сторону.

— Что-то болит? — девушка выпрямилась. Белая шелковая ткань открыла плечо.

— Сердце чуть не остановилось, — Мэйн медленно опустил руку.

— Сердце? — она моргнула два раза. — Это плохо...

— Это твоя рабочая одежда? Зачем плечи оголять? — Мэйн упёрся рукой в стол и наклонился ближе.

— Во первых: одно плечо, — Вея резко поднялась со стула. — Во вторых: я работаю в халате, — она обернулась, встав к нему спиной. Сняв с крючка халат, Вея сжала его пальцами от испуга: Мэйн положил руки на её плечи. — Не приставай ко мне снова.

— Снова? Это ты начала, — лицо Мэйна Вея могла хорошо представить, но не его выражение сейчас. Он серьёзен? Или подшучивает над ней? — Кстати, мы так и не поговорили.

— Да? А мне кажется мы нашли общий язык.

— Ты хорошо всё помнишь?

— Мэйн, мне нужно работать, — Вея вздрогнула, ощутив горячее дыхание на своей шее. Его губы прижались к коже. Девушка попыталась отстраниться, но пальцы Мэйна сильнее сжались, находясь чуть выше локтей. Он не дал ей сдвинуться с места. — Что ты делаешь?!

— След остался, — Мэйн отшагнул назад. Вея дотронулась ладонью до кожи плеча. — Если снимешь халат, его все увидят, — шлепок пульсирующей болью разошёлся по лицу. По левой щеке будто прошлась волна электричества.

— Я медицинский работник, Мэйн! — Вея опустила голову. — Будь добр, держи себя в руках! Это медпункт. Кому тут есть дело до моего плеча...

— Извини, не знаю, что на меня нашло, — кажется, у Мэйна действительно проблемы с сердцем. Или почему оно стучит с тупой болью? Стягивает кожу на груди в левую сторону, от чего она начинала гореть.

— Если ничего не болит, то покинь медпункт, — Вея, уходя, задела его локтем, но удар был слишком слабым.

— Ты не хочешь меня больше видеть? — он внезапно обернулся.

— Уходи. Не появляйся пока я не перестану злиться.

— То есть, я могу прийти завтра? — его вопрос остался без ответа. Вея скрылась за шторой в другой части помещения. Металлические колечки, держащие тонкую ткань, звякнули.

Дана вскочила с кровати, схватив ноутбук, и выбежала из комнаты. Оливия ничего не успела сказать. Пять минут назад её соседка задёрнула шторы, устроив в комнате полумрак, чтобы сосредоточиться на экране компьютера, но вдруг пулей вылетела в коридор. Не долго думая, Оливия вышла следом. Дверь в комнату Остина была открыта, и оттуда доносился голос Даны. Оливия подошла ближе и прижалась к стене спиной рядом с дверью, сложив руки на груди.

— Посмотри на это! — Дана была слышна очень хорошо.

— Я не понимаю, что это... — Элиот же говорил тише.

— Сколько?! — Остин тоже был эмоционален, как и Дана. — Никогда столько денег на счету не видел!

— А тебя не волнует, что они выплачены мне посмертно?! — кажется, Элиот начал заражаться этой эмоциональностью. Оливия отлипла от стены и встала в дверном проходе. Все мигом затихли. Раздался облегчённый вздох Даны.

— Лив, не пугай так.

— Что случилось? И если вы боялись, что этот разговор будет услышан чужими ушами, то стоило хотя бы закрыть дверь, — это Оливия и сделала. В комнате Остина и Элиота было светло. Окно оказалось открытым, и лёгкий ветерок раздувал занавеску.

— На счету Элиота появилась большая сумма, — Остин сел на стул, закинув ногу на ногу. — И эти деньги выплачены ему посмертно.

— Ты жив и здоров, — Оливия подняла одну бровь.

— В этом и загвоздка, — главный герой события вернул ноутбук Дане.

— Я отслежу источник перевода. Если он был сделан с одного из компьютеров офиса в Альте, то система сохранила эти данные, — Дана щёлкнула по кнопке на клавиатуре. Ноутбук издал странный звук, похожий на лопнувший пузырь, и Дана удивлённо распахнула глаза. — Мне заблокировали доступ. Как это возможно?!

— Ого! — Остин оказался за спиной девушки и заглянул в экран. — Твой доступ теперь «С-1»!

— Сама вижу! — эти слова вылетели сквозь зубы. — Теперь у меня уровень простого гражданина... — На экране загорелось окошко с конвертом. Рамка окна сияла зелёным светом, переливаясь.

— Откроем? — рука Осина потянулась к клавиатуре.

— С ума сошёл? Это может быть вирус!

— Скорее всего, так и есть. Однако он во всей системе, а не только на твоём ноутбуке.

— Открою и останусь без компьютера, — Дана надула губы, но ткнула на пробел. Экран потух.

— Вас приветствует новая улучшеная система «Сорок три/два»! — неизвестный, озорной голос прозвучал из динамика. — Система «Завтра» будет стёрта в течение суток. Жалобы и предложения не принимаются!

— Сорок три?.. — Прошептал Элиот. — Моя квартира?! — он неожиданно встал с кровати. — Как связаться с создателем вируса?

— Как я и сказала: жалобы и предложения не принимаются! — стоило вслушаться и голос стал казаться ещё более знакомым.

— Хватит, Эрика! — Элиот выхватил из рук Даны ноутбук. Экран меркнул белым светом, и появилась картинка.

— Думала, не узнаешь меня. Последний раз несколько лет назад связывались, — девушка с бледной кожей, острыми чертами лица была обладательницей этого, пусть и немного измененного, резвого голоса. — Мог бы хотя бы СМС отправить.

— Эрика? — Остин встал рядом с Элиотом. — Твоя сестра?

— Кто это? Кто там? — Эрика уставилась в экран, поднеся лицо ближе. — Элиот, ты не говорил, что с тобой работают такие симпатичные парни!

— Зачем ты влезла в систему? — брови Элиота нахмурились. — Как ты вообще это сделала?!

— Взяла и сделала... — она стянула губы трубочкой и отвела взгляд. — Писал бы мне чаще, знал бы.

— Эрика, я работаю.

— Элиот, я твоя сестра.

— Верни, всё, как было, — он надавил пальцами на переносицу.

— В системе Рассвета полно пробелов. Я лишь воспользовалась одним из них.

— Попасть в систему не слишком сложно, — Дана вмешалась в разговор. — Я сама так сделала в своё время. Другое дело — помешать работе системы.

— Ну, я не сама всё это провернула, но говорить об этом здесь не стоит, — Эрика замолчала на секунду. — Эллиот, ты не сможешь приехать в Рассвет?

Дверь открылась. По спине Эллиота пробежали мурашки, но голос Роджера позволил ему расслабиться. Вошедший прошёлся глазами по собравшимся в комнате. Его взгляд остановился на ноутбуке в руках Эллиота. Тишина длилась несколько секунд, пока Мэйн не толкнул Роджера в спину и не закрыл за собой дверь.

— Кто там, Элиот? — голова Эрики перемещалась из стороны в сторону. — Дай посмотреть!

— Что за девчонка? — Роджер наклонился к экрану.

— Я Эрика, сестра Элиота! Ты такой симпатичный... — она с улыбкой наклонила голову в сторону, прижавшись щекой к плечу. — Элиот, это нечестно!

— Давно ты стала такой падкой на внешность? — Элиот изогнул брови с глупой улыбкой. — Запомни: красивые парни слишком самоуверенны, потому что знают, что они красивы.

— Они такие? — Эрика указала пальцем в камеру.

— Эти? — Элиот оглянулся на Остина и Роджера. — Они просто смазливые.

— Пора заканчивать, Элиот, — голос Мэйна прервал семейную идиллию.

— Кто это? У него такой голос! — воскликнула девушка.

— Пока, Эрика, — Мэйн захлопнул ноутбук.

— Что-то произошло? — Элиот убрал ноутбук в сторону, положив его на кровать. — Или должно произойти?

— Остин, мы должны поехать в Рассвет, — Начал Роджер. — Дочь председателя...Я был на встрече с ней, и она хочет видеть тебя. Вернее, нас двоих.

— Что могло понадобиться дочке председателя?

— Это касается «Гена-20»... — услышав эти слова, Остин округлил глаза. — Председатель хочет найти пробудившегося. Именно полноценного пробудившегося.

— Разве это не ты? — Дана ткнула в грудь Роджера пальцем.

— Я не совсем удачный, — Роджер встретился глазами с Остином, и тот покачал головой в разные стороны. — Остин рос в исследовательском центре и может знать что-то... — брови Остина приспустились, а пальцы сжались. — Поэтому она хочет видеть его.

— Когда вы уезжаете? — Элиот снова посмотрел на ноутбук.

— Нужно успеть за эти пару дней, — Роджер пожал плечом. — Семнадцатого ноября дочь председателя официально войдёт в парламент. Она выйдет к людям.

— Поговорите с Мирай, — Оливия стояла у стены словно тень. — Вас троих она не отпустит. Элиот, ты ведь едешь увидеться с сестрой?

— Мой дядя всё решит, — улыбка Роджера была слабо выражена, но заметна. — Её разрешение не понадобится.

Система сыпалась по крупинкам, а Эрика больше не выходила на связь. В Завтра начался настоящий переполох. Пришлось вручную переписывать всю документацию и данные о участниках организации. Прошедшие миссии, убытки, прибыль, смерти — всё хранилось в системе. Верхушка «Завтра» была поднята на уши. Секретари, трое управляющих, включая Жизель, и их заместители. Кураторы были заняты не меньше, и Сэму пришлось заполнять данные об участниках своего отряда прямо из больничной палаты. Под эту шумиху утром следующего дня Роджер, Остин и Элиот покинули Защитник в сопровождении Лея. Дана проспала момент отъезда, да и не собиралась провожать их. После стольких дней, проведённых вместе полным составом отряда, Оливию охватило странное чувство пустоты, незаполненности, недосказанности. Кто бы мог подумать, что без трёх человек отряд кажется блёклым. Без Роджера ощущения были такие же?

— Мэйн, — Оливия заметила его в общей комнате отряда, когда вошла. Парень сидел на горчичном диване, закинув голову назад. Правую руку он положил на глаза. — Мэйн? — девушка дотронулась пальцем до ладони, и он опустил руку. Его глаза будто не фокусировались на лице Оливии. Взгляд выглядел сонным.

— Чего не спишь? — он наклонился вперёд, закрыв глаза ладонями. — Сейчас около шести часов утра...

— Дана храпит. Спит без задних ног, будто ничего не произошло.

— Не превращайся в Остина, — парень с усмешкой выпрямился. — Если они уехали без нас, это не значит, что что-то с ними случится.

— У меня странное предчувствие, — неосознанно она положила руку на грудь. — Мне это не нравится.

— У меня тоже самое. Наверное, это чувство одиночества.

— Но я не одна. Ты, Дана и Киллиан...

— Это скорее чувство группового одиночества, — Мэйн прервал её. — Когда мы все вместе — к этому привыкаешь. Быстро привыкаешь.

— Не думала, что способна испытывать что-то подобное.

— Держись нас и мы тебя ещё многому научим, — он подошёл к столу у окна. Слабо порозовевшее небо было спрятано за тонкой белой занавеской.

— Я наконец-то часть вашей команды? — Уголок губ самопроизвольно пополз вверх.

— Извини, иногда я говорю быстрее, чем думаю. После стольких новичков, которые сменялись один за другим, было сложно поверить, что ты особенная, — рука Мэйна легла на затылок. — Поэтому я тогда так сказал.

— Я особенная?

— Конечно, Лив, — он кивнул. — Такой, как ты, я ещё не встречал. Все в нашем отряде — особенные.

— Было тяжело поладить с характером каждого, — Оливия легонько толкнула Мэйна в плечо. — А ты, как и я, пытаешься спрятаться, словно черепаха в панцирь.

— Я похож на черепаху?

— Нет, но хочешь ей быть, — Оливия задумалась, наклонив голову к левому плечу. — Многие животные живут стаями и не признают чужаков.

— Ага, добро пожаловать в стаю, — сложив руки на груди, он фыркнул.

— Это очень странная стая из разных видов животных.

— Хорошо, что мы разные. Представь, если бы все были похожи на меня.

— Честные, прямолинейные и совестливые люди, — Оливия несколько раз кивнула.

— Ты меня переоцениваешь.

— Да, недостатков тоже много. У нас у всех недостатки в равном количестве, я бы сказала. Но мы умеем их компенсировать.

Глава 29

Тишину разбавляли шаги. Стук от обуви эхом разносится по коридору с высокими стенами. Остину знакомо это чувство, будто ждёшь встречи с хищником, который решит: выживешь ли ты сегодня. Это чувство охватывает тело холодом до дрожи в лёгких. Кровь становилась тяжелее и словно пропускала через себя электричество по венам. Дыхание замедляется и предательски вздрагивает. Тридцати восьми этажное здание. Для чего столько этажей? Чтобы показать своё величие монстрам, которые ничего не понимают? Это место напоминает Остину его дом своей безжизненностью.

Двое мужчин остановились у двери и разошлись в стороны. Двери медленно открылись, и Остин сглотнул заполняющую рот слюну. Множество шкафов с книгами вдоль стен, длинный стол посреди комнаты и завешанные шторами окна — встретили за дверью. Белый свет позволял разглядеть каждую трещинку на кафельном полу. Стук каблуков заставил Остина поднять глаза. На плечах женщины расположились белокурые кудри. Красные ногти на скрещенных руках сжимали ткань пиджака чуть выше локтя. Её лицо белое, светлое, с мягкой улыбкой. От этого на душе становилось ещё тяжелее.

— Присаживайтесь, — Мария указала на стол со стульями лёгким взмахом руки. До этого она вела активный диалог с кем-то. На некоторых стульях уже находились два человека: Ханна, которую Остин видел в исследовательском центре. В детстве он не встречался с ней. Видимо, из-за того, что она пробудилась намного раньше. Напротив неё сидел Натаниэль. Остин помнил его мальчишкой с выбритой головой, но сейчас макушка могла похвастаться густыми чёрными волосами. У него азиатский разрез глаз, кожа с слегка желтоватым оттенком и хмурое выражение лица. Рядом с ним Ханна кажется белым пятном, к тому же весьма маленьким.

— О чём Вы хотели поговорить? — Остин со скрипом отодвинул стул.

— Я в курсе, что все вы были рождены благодаря исследованиям «Ген-20», который курировала Рейчел Каликс, — Мария быстро перешла к делу. — Вас должно быть пятеро. Скорее всего, неизвестный человек является носителем доминантного гена и давно пробудился.

— Когда кто-то пробуждался, его отделяли от всех остальных, — заговорила Ханна. — Только что пробудившийся человек — опасен. Он не контролирует себя, хоть и может выглядеть иначе.

— Председатель ищет этого человека. Нам нужна любая зацепка, — голос Марии стал тише. — Хоть что-нибудь.

— Разве в исследовательском центре не хранятся данные о последних исследованиях? — Остину казалось, будто духота в этой комнате его душит, и он оттянул указательным пальцем серый воротник.

— Большую часть данных Рейчел уничтожила, но, в основном, это были данные о её сыне, — Женщина прервалась. — Это не так важно. Двое из вас находятся в исследовательском центре, а другая половина — в Завтра. Эта организация также хранит много информации. Председатель будет на стороне исследователей или членов организации «Завтра» зависит от вас.

— Мы можем идти? — Ханна встала со стула и тот с грохотом упал. — Любую информацию, какую мы сможем узнать, Вам сообщат.

— Хорошо, тогда вернёмся к недавно подошедшим, — Мария указала ладонью в сторону Роджера. — Данные, которые у меня есть, — о тебе, Роджер, — дверь захлопнулась, и дочь председателя снова прервалась.

— Рейчел лично их Вам передала? — парень откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Долгое время я хранила их в Ораторе...

— Вы выжили в день катастрофы, так? — набравшись наглости, Остин прервал её. — Выглядите знакомо...

— Остин, тебе тоже кажется, что ты где-то видел её? — Роджер снизил тон голоса.

— Об этих данных не знал даже мой муж, хоть и был заместителем председателя до нашего переезда в Оратор, — Мария прошлась пальцами по гладкой поверхности стола, будто её накрыло внезапное чувство тоски. — Он и мой сын — мертвы. Я сменила фамилию на отцовскую, словно отреклась от них. Фамилия Брик для меня стала такой обыденной и снова становиться Верис...

— Брик, Вы сказали? — внезапно Остин вскочил на ноги. — Как звали вашего сына?

— Остин, этого не может быть, — Роджер потянул его за рукав, заставляя сесть.

— Я чувствую себя ужасной матерью даже просто думая о своём сыне, — Мария налила в стакан воду из графина и дрожащими руками поднесла его к губам.

— Да, Вы действительно ужасная мать, — на лице Остина сверкнула улыбка. — Потому что Мэйн жив и здоров. До поры до времени, — стакан осколками разлетелся по кафелю, а рука женщины замерла навесу.

— Ты знаешь, где Мэйн? Он жив? — серые, до недавнего совершенно спокойные глаза, наполнились беспокойством или же чем-то более безумным.

— Вы действительно его мать? — Роджер медленно повернул к ней голову. — Как Вы могли бросить его?!

— Я не бросала его! — она перешла на крик. — Это вынужденная мера! Я должна была выполнить обещание, данное Рейчел!

— Всё из-за моей матери? — брови Роджера искривились в непонимании, а ресницы дрогнули. — Мэйну через столько пришлось пройти!

— Мне тоже, — Мария шмыгнула носом. — Я должна его увидеть... — она обхватала дрожащую ладонь второй рукой. — Мне нужно всё ему объяснить, — женщина резко обернулась к Остину. — Он в Завтра, да? Его вытащили из Оратора?

— Вас только сейчас это беспокоит? — в отличие от выражений лиц Марии и Роджера, Остин выглядел безэмоциональным. — Почему ты не поинтересовалась этим восемь лет назад?! — Остин вышел из-за стола. — Сами ищите своего пробудившегося. У нас своих проблем хватает, — Стук шагов подобрался к двери, и та с треском хлопнула.

— Госпожа Мария, для чего Вам Мэйн? — голова Роджера обернулась от двери к женщине. — Это ведь не семейное воссоединение, верно?

— Иди, Роджер, — Мария кивнула и после положила ладонь на лоб, будто на неё внезапно напала мигрень.

Остин приложился спиной к стене напротив двери. Кровь кипела и была готова просочиться сквозь кожу. Словно пар, исходящий от неё, заполнял каждый сосуд до предела. Роджер быстро показался в коридоре. Он встал напротив и ждал, что первым заговорит Остин. Это один из тех редких моментов, когда Роджеру нечего сказать.

— Ты должен был выйти следом за мной, — Остин открыл рот первым. — Теперь я выгляжу, как придурок.

— Что делать, Остин? — глаза Роджера опустились в пол. — Мы расскажем ему?

— Что за неуверенность в голосе? — парень оттолкнулся от стены. — С меня одного раза хватило, а в этот я молчать не стану, — он осмотрел коридор, пробежавшись взглядом. — Где Лей?

— Он с Элиотом.

— Уходим, — Остин кивнул головой в сторону лифта.

Обладательница мягкого голоса, неторопливых движений, уверенных серых глаз — Мария Брик. Мать Мэйна и дочь председателя — один человек. Мэйн не знал об этом? Эта женщина скрыла своё происхождение от него. Оба родителя скрыли. Роджер знал из рассказов Мэйна, что Мария была весьма отстранённой. Иногда Мария становилась заботливой матерью, но на следующий день снова с улыбкой уходила всё дальше. Роджер тоже скрыл от Мэйна то, что он жив. Более того, он жив благодаря монстрам, с которыми борется. Тяжело об этом говорить другим людям и тяжелее всего принять самому. Рейчел Каликс дала Роджеру жизнь, имя и фамилию. Плюсом к этому подарила родство с монстрами и умерла сама. От Лея он слышал, что Роджер слишком похож на мать. Он никогда не видел её. Он ничего не испытывал, смотря в зеркало. Рейчел для него словно миф. Роджер может лишь попытаться представить её образ, характер и голос. Каким он был? Таким же сладким, как у Марии или спокойным и пронзительным, как у Лея?

Рассвет — место, в которое Элиот думал уже не вернётся. В его планах было прожить лет до тридцати, если повезёт, и закончить своё существование самостоятельно. Единственный крючок, который удерживал его – Эрика. Без него она останется одна. Он оставил её с незрячей женщиной и вступил в Завтра. Получается, Элиот всё таки оставил Эрику одну? Машина вместе с Леем осталась позади. За этими металлическими воротами находится дом незрячей женщины. На поверхности ворот высечены рисунки львов, которые сражаются друг с другом. Со скрипом открылся проход во двор, и в лицо ударил порыв холодного воздуха. С крыльца спрыгнула девушка в яркой обуви с разноцветными шнурками. Одна прядь каштановых волос была окрашены в голубой. Элиот мгновенно ощутил тяжесть на своей шее. Эрика стала намного выше, чем он её помнил. Вчера, смотря на неё через экран ноутбука, он не обратил внимания на её внешний вид.

— Не обнимешь сестру в ответ? — Эрика опустилась с носочков на всю поверхность ступни и немного отстранилась. Руки Элиота обхватили её спину, сильнее прижав к груди. Его подбородок уткнулся в мягкую макушку. Стиснув зубы, он прищурился. Было ощущение, будто ему в глаза попал мелкий, каменистый песок. Тяжесть в груди становилась сильнее. Пять лет назад он оставил Эрику. Всё, что получала девочка от брата — это переводы на счёт. — Элиот, мне нечем дышать! — она ударила его в грудь, и тот прошипел, ослабив хватку.

— Ты точно моя сестра? — парень положил ладонь на голову Эрики, отстранившись. — Кажется, ты была намного ниже.

— Ещё бы лет десять подождал... — она надула щёки, отведя взгляд в сторону. — Эли, ты только из-за системы приехал?

— Это опасно, Эрика.

— Послушай, я понимаю всю серьёзность, но ты ведь осознаёшь, что сама я бы не смогла взломать систему? — Эрика оглянулась на входную дверь. — Давай зайдём.

Старые обои пропитались пылью. Где-то отходили уголки под потолком. Ковры чистые, но под ними скрипучие доски. Цветы на подоконниках были политы и пахли сырой землёй. Хоть дом и большой, но уже весьма старый. Ремонт бы здесь не помешал. Эрика прошла довольно много комнат, прежде чем остановиться у одной из дверей. Повозившись с замком, она дёрнула за ручку и махнула Элиоту. Внутри над потолком висели натянутые ткани. На столе зажглась лампа. Эрика опустилась под него, разбирая множество проводов. Вскоре монитор компьютера загорелся и началась загрузка. Белая точка циклично двигалась по краям круга.

— Садись, — Эрика толкнула кресло на колесиках, выбираясь из под стола. Элиот развернул его в сторону монитора и сел, не отводя глаз от экрана. — Видишь? У меня есть файл, который хранит пошаговый алгоритм создания системы. Нужен код доступа.

— Ты ведь уже вошла в систему.

— Это лишь малая часть. Система делится на три уровня, и так вышло, что Завтра и другие организации оказались на третьем уровне, — Эрика положила руку на плечо Элиота и щёлкала пальцем по кнопке мыши. — Это самый низкий уровень доступа, как ты понял. Мне помог один человек, который принимал участие в разработке.

— Не тяни резину, — глаза Элиота переместили взгляд на Эрику.

— Отец Эйлиты...

— Мамы?! — он едва не вскочил на ноги. — И почему ты зовёшь её по имени?

— Язык не поворачивается назвать её матерью.

— Но она хорошо к тебе относилась!

— А к тебе? — лицо сестры обратилось к Элиоту. Она выросла. Когда Эрика была ребёнком, то взрослела так медленно. Так почему же за эти года она стала другим человеком? — Для меня ты важнее, чем женщина, которая родила меня. Ты всегда молчал...Принимая её оскорбления или удары.

— Она бы не смогла сильно навредить мне.

— Если бы сильнее захотела, то навредила бы! — внезапно Эрика замолчала. Она помотала головой и посмотрела на компьютерную мышь, которую сжала пальцами до посинения кончиков. — Дедушка помог мне. Код доступа есть на флешке, а её он отдал Эйлите.

— Флешка была у мамы?

— Я знаю, где она находится. В нашем доме, — раздался смешок. — Вот только бабушка, вернее, её помощница, отслеживает мои действия. Мне нельзя выходить без разрешения.

— Намекаешь, чтобы я вернулся домой и нашёл флешку? Как ты вообще узнала, где она?

— Эйлита...Мама сама показала мне, — Эрика отодвинула мышь в сторону. — Элиот, если доступ в систему будет у меня, тогда ты будешь хотя бы немного защищён.

— От чего? — встав, Элиот толкнул кресло назад. — Что ты знаешь?

— Дедушка, перед тем, как умереть год назад, рассказывал о Рассвете. Правительство использует организации в Защитнике, не жалея вас.

— Это нормально. Мы ведь преступники и добровольцы.

— Раз ты доброволец, то уходи оттуда!

— Я преступник, Эрика, — Элиот соврал, но ни одна мышца на его лице не дрогнула.

— Что? — Эрика медленно повернула к нему голову.

— Я искалечил человека. Вероятно, он умер.

— Элиот, я сама слышала, как бабушка заставила тебя вступить в Завтра! — Эрика схватилась за куртку брата на плечах. — Из-за меня! Из-за этой чёртовой анемии!

— Для тебя это так и выглядит, — пальцы Элиота обхватили запястья Эрики. — Но наш разговор с бабушкой был немного другим.

— Она знает? — девушка уткнулась лбом в грудь Элиота. — Знает, что ты убил человека?

— Да, — он ответил, не колеблясь, и положил ладонь на голову Эрики. Кажется, где-то во внезапно наступившей тишине тикали часы.

Лей хоть и выглядел строгим, отстранённым и осторожным, на деле был весьма простым и даже безразличным. Он умеет рисковать, как и Сэм, но не своими близкими. Даже Роджер не знает, что чувствовал его дядя, когда первый «умер». Или когда племянник стал полумонстром и напал на него. Что чувствовал Лей после смерти Рейчел? Никто не знает, кроме Сэма и Мирай. Если речь заходила о нём, то Сэм становился серьёзным и говорил, что не стоит лезть не в своё дело. У Мирай спрашивать хоть что-нибудь о Лее — идея глупая. Она просто томно молчала, пока её взгляд прожигал тело насквозь. Это взгляд также можно было понять как: «Не твоё собачье дело».

За воротами машины Лея уже не было. Он ни перед кем не отчитывается за свои действия. Молча уходит и также незаметно возвращается. Элиот решил, что это его шанс. К его району шёл автобус, а дорога занимала около получаса. Он быстро заберёт флешку и вернётся. Никто ничего не узнает. Времени на моральную подготовку не было. Элиот вернётся в родные места, из которых так стремился сбежать. Ему даже в голову не приходила мысль вернуться туда однажды. Добежав до дороги, Элиот замер. Нужный автобус показался впереди. Сердце колотилось то ли от страха, то ли из-за бега. Пульсирующая кровь ударила в голову, а затем разошлась по телу жаром. Колеса транспорта скрипнули. Элиот не успел ничего понять, как ноги занесли его внутрь автобуса. Было пустовато. Всего лишь пара человек сидели в креслах. Свободных мест было много, но Элиот остался стоять. Различные мысли крутились в его голове, но он никак не мог ухватиться хотя бы за одну из них. Пальцы взялись за поручень, и парень качнулся вперёд. Автобус резко затормозил, приведя Элиота в чувства.

Дорога сужалась и стала более каменистой. Дома превращались в более мрачные. Элиоту казалось, будто воздух начал пропитываться холодом. Облака закрывали собой солнце, отбрасывая тень, но через несколько секунд его лучи снова отражались от окон автобуса. Бледно-жёлтое с сероватым оттенком небо вызывало странные чувства, смешанные с тревогой, ожиданием и грустью. Тяжесть медленно тянула за собой лёгкие книзу, но сердце успокоилось.

За одним из многоэтажных домов автобус остановился. В тени стало ещё холоднее, и Элиот вздрогнул, выйдя из транспорта. Мелких денег у него на проезд не было, поэтому он оставил больше, чем положено. Всё равно после очередной миссии он сможет заработать гораздо больше таких же купюр. Большую часть, вернее, почти всё, он отправлял Эрике, но также откладывал небольшие суммы для себя. Небольшие по масштабам «Завтра». Для обычных людей, трудящихся каждый день — это больше заработка за месяц.

Тело двигалось само, а мысли были очень далеко. Элиот мог добраться до дома с закрытыми глазами. Привычные улицы, переулки и аллеи напоминали ему, что он дома. Эти места даже во снах ему не снились. Ему никогда не снилась его квартира или Эйлита. У него не было ничего, что напоминало бы о прошлом. Знакомый скрип и резкий хлопок привлёк внимание Элиота. Это была дверь, ведущая в дом, в котором он жил пять лет назад. Внутри было также холодно, но перестала капать труба у лестницы. Либо её починили, либо воды в доме нет. Элиот поднял голову осматривая спиралью закрученную лестницу. Проглотив застрявший в горле ком, он продолжил путь.

Та же самая деревянная, прочная дверь. Ничего не изменилось. Рука неосознанно, так естественно, дёрнула ручку, что Элиот удивился, когда она не открылась. Вероятно, в квартире кто-то живёт. Парень постучал в дверь, но никто не ответил. Времени ждать хозяина квартиры нет, поэтому Элиот решил тихо проникнуть внутрь. У этой двери был один секрет: если опустить ручку до упора и потянуть на себя, а затем пнуть ногой, то она откроется. Хлопок, и дверь щёлкнула. Элиот одним глазом заглянул внутрь. Свет был выключен, ни голосов, ни шагов не слышалось. Мебель стояла не та, какую запомнил Элиот. Эти вещи не принадлежат его семье. Хотя вряд ли кто-то захотел спать на кровати, где умерла незнакомая женщина. Эйлиту ведь похоронили? Где может быть её могила? Элиот быстрыми шагами направился в её комнату. Розовые плотные шторы закрывали собой окно. Сладкий цветочный запах был весьма резко ощутим.

Элиот опустился на пол около прикроватной тумбочки и отодвинул её в сторону. Подняв с некоторыми затруднениями одну из досок, он заметил бархатный мешочек, приятный на ощупь. Прозвучал щелчок. Волна электрического тока пробежала по телу с ног до макушки. На глаза попался шкаф, который стоял напротив кровати. Женский голос приближался, звонко смеясь и активно что-то рассказывая. Она пришла не одна. Второй голос принадлежал мужчине, который, судя по всему, находился в соседней комнате. Сквозь щель между дверцами шкафа Элиот мог видеть вошедшую девушку. Если она заметит за тумбочкой доску, то догадается, что в доме кто-то был. Или есть до сих пор. Незнакомка начала рыться в сундуке рядом с зеркалом. Она перебирала одежду, а значит, и до шкафа недалеко. Была ни была. Элиот быстро открыл двери шкафа, и девушка вздрогнула, уставившись на него. Элиот побежал к выходу из квартиры, и одновременно с криком девушки дверь захлопнулась. Перепрыгивая ступени, парень спускался вниз. Прозвучал выстрел, однако Элиот уже был у выхода из дома. Снова раздался выстрел. Стрелял тот мужчина? Как глупо тратить патроны на такого, как Элиот. Он же обычный человек! Хотя эти люди монстров даже в глаза не видели.

Оказавшись достаточно далеко от дома, Элиот открыл мешочек. Внутри действительно была флешка. Его мать хранила эту вещь столько лет. Для чего дедушка передал ей её? Эйлита неспособна пойти против власти, но ей хватило смелости держать такие вещи в доме. Или эта женщина не так проста, как казалась? Теперь Элиот ещё сильнее убедился, что совершенно не знал свою мать. А теперь не знает и Эрику. Может быть, он её никогда и не знал. Всегда ли его сестра была такой? Едва ли. Эти изменения произошли за время их разлуки, и Элиот никак бы не смог их заметить раньше.

Молодая девушка разливала горячий чай по чашкам. Напротив сидела незрячая женщина в довольно пожилом возрасте. Роджер чувствовал себя странно, ведь в этих глазах не видно ни одной эмоции. Он глянул на Остина, который сидел рядом, уставившись в чашку. Этот парень и вовсе избегал взгляда женщины. А вот Лей выглядел расслабленным, делая медленные глотки чая. Это место гнетущее. Свет от золотистой люстры такой же давящий, как и общество хозяйки.

— Напомни, почему мы сидим здесь? — Роджер наклонился к уху Остина.

— Мы вернулись за Элиотом, но его здесь нет, — прошипел тот в ответ.

— Так, вы встречались с председателем? — на лице женщины появилась улыбка.

— Верно, мы из «Завтра», — Лей поставил чашку на стол. — Мисс Гринлейк?

— Да, фамилия Элиота, — она кивнула. — Не думала, что мой внук сможет стать важным человеком в Завтра, но я верила, что он очень способный, — женщина щёлкнула пальцами. — Лесси, сколько у нас гостей?

— Трое, мисс.

— Мой племянник и его друг, — после слов Лея Остин фыркнул. — С детства не отлипают друг от друга, — он прищурил глаза с лёгкой улыбкой.

— Говорите, ваш отряд самый лучший?

— Верно. Много миссий завершились удачно, благодаря им и Элиоту.

— Этот мальчик куда-то ушёл... — мисс задумалась, сложив руки в замок на столе. — Видимо, поддался чувству ностальгии, попав в родной город.

В этой комнате только Остин знал, какая миссис Гринлейк на самом деле. С какими словами она отправила Элиота в Защитник и какие условия предъявила. Она улыбается, но не ясно кому именно. Её голос размеренно растягивает слова. В пустых глазах невозможно разглядеть хоть что-то. Черты лица совершенно не схожи с Элиотом. Нет ничего, что выдавало бы их родство. Размышления Остина прервались громким ударом. Все, кроме хозяйки дома, обернулись.

— Бабушка, ты не говорила, что пригласила их в дом! — девчачий голос разбавил атмосферу.

— У этой девушки нет никаких манер, — мисс Грин тихо выдохнула. — Эрика, я всё ещё не закончила разговор с господином Каликсом.

— Пусть юная леди пообщается с друзьями Элиота, — Лей махнул глазами в сторону двери, смотря на Роджера. — С ровесниками ей явно будет интереснее.

Стоило двери позади закрыться, и Роджер с Остином одновременно выдохнули. Эрика едва не подпрыгнула на месте.

— В жизни вы выглядите ещё лучше! — она держала ладони у рта, рассматривая гостей. — Я Эрика, а вас как зовут? А сколько вам лет? Давно знаете Элиота?

— Вы точно родственники? — голова Роджера наклонилась набок, и на лице появилась непринуждённая улыбка.

— А я вижу сходство, — Остин толкнул Роджера локтем. — Это Роджер, — Он медленно указал на себя пальцем. — Я Остин.

— Элиот описывал тебя, как маленькую девчонку, но ты вполне взрослая, — Роджер поднял глаза к потолку, осмотрев коридор. Вид старого помещения придавал особняку эстетичности и даже своеобразного обаяния.

— Последний раз он видел меня, когда мне было двенадцать лет, — Эрика обиженно, резко выдохнула. — Видимо, он решил, что больше я расти не буду, — внезапно она приободрилась, а её глаза расширились. Словно она вспомнила что-то важное. — Элиот скоро вернётся, — девушка махнула рукой, зазывая за собой. — Подождём его в моей комнате.

В комнате Эрики совершенно не было порядка. На входе Остин наткнулся на зелёную подушку, брошенную на пол. Он пнул её в сторону, осматривая потолок. Как же включить здесь свет? Только экран компьютера хоть немного освещал помещение. Сам Остин часто устраивал в комнате полумрак, чтобы выспаться, но здесь окна завешены явно не для этого. Жить в этом доме, словно маленькая принцесса, и от кого-то скрываться — как-то глупо. От своих же мыслей Остин ощутил дрожь по телу. Нет, он знает, как это бывает, когда в собственном доме невозможно найти укромный уголок. Будто само здание наблюдает за тобой.

— Вы с Элиотом совсем не похожи, — Роджер едва не наступил на что-то брошенное на пол, но успел переставить ногу в сторону.

— У нас разные отцы. Элиоту ничего не досталось от матери, видимо, он копия своего отца, — девушка плюхнулась в кресло и подъехала на нём ближе к столу. — У меня же с ней есть схожие черты. — Она указала пальцем на своё лицо.

— Почему у вас разные отцы?

— Не твоё дело, Роджер, — Остин толкнул его локтем.

— Тебя забыл спросить, — парень потёр пострадавший левый бок. — Сиди в углу и не отсвечивай, — он прищурился, улыбнувшись. — Как ты умеешь.

— Вы что, родственники? Или встречаетесь? — Эрика, хихикнув, щёлкнула по компьютерной мыши.

— Мы не родственники!

— Мы не встречаемся... — прозвучал снисходительный вздох. Они ответили одновременно, так что голоса перемешались. Лишь ещё один смешок Эрики разнёсся по комнате.

— Ваши часы, — она обернулась к Роджеру. — Они ведь не только время отслеживают?

— Через них можно наблюдать наши жизненные показатели. Давление, температура, даже глюкоза в крови — всё это видно, — вместо Роджера ответил Остин.

— Местоположение? — Эрика подняла бровь.

— По сути, да, — Остин кивнул, а Эрика вытянула руку.

— Я отслежу Элиота. Такие же часы я заметила на его запястье.

— Только система может отслеживать наши показатели и местоположение, — Остин нахмурился. — Попытаешься вмешаться в работу часов — только испортишь их.

— Я уже часть этой системы, — руку опускать она не собиралась. Быстро выдохнув носом, Остин снял часы. Прокрутив в ладони небольшое приспособление, Эрика задумчиво хмыкнула и повернулась к экрану компьютера.

— Без уровня доступа выше «B-1» у вас всё равно ничего не выйдет, — Роджер упал на кровать с мешковатым одеялом.

— У тебя самого какой уровень?

— «В-1».

— Здорово, только это не сильно нам поможет.

— Я могу просматривать скрытые данные профилей, — Роджер указал на себя большим пальцем. — В этом я разбираюсь.

— Так же, как в музыке? — Остин встал напротив, скрестив руки. — Ты включил ту попсовую песню на радиобашне в Ораторе. Это отстой, Роджер.

— Попсовую? — его голова приподнялась.

— Типичная женская группа с бессмысленной песней, набором слов и мотивом, который застревает в голове, — он приставил указательный палец к виску.

— Красивые девушки поют красивыми голосами, — оперевшись на руки, Роджер сел. — Ты бы меня понял, если бы тебя интересовал женский пол, Остин, — его раздражающая, тёплая, с ноткой издёвки улыбка расползлась по лицу.

— Ну, ты у нас точно эксперт в том, что нравится мужскому полу, — уголок губ Остина дрогнул, поднявшись.

— Я нашла его! — резвый голос прервал Остина, который только успел открыть рот. — Он на кладбище? — девушка наклонила голову набок, подняв бровь.

— Как глупо занимать земли кладбищем, — Роджер всё ещё лежат на кровати.

— Если ты о кремации, то это доступно не для всех, — Остин вглядывался в экран.

— Там наша мама, — тон голоса Эрики стал тише и спокойнее. Сама она откинулась на спинку кресла. — Я не понимаю... — Эрика сжала пальцами край стола. — Зачем ему идти к ней? Эйлита ужасно с ним обращалась, но он всё равно... — её губы дрогнули и плотно прижались друг к другу. — Он зовёт её матерью так естественно, будто ничего не было.

Ни Остин, ни Роджер не знали, что на это ответить. Душа другого человека — это извилистая, каменистая тропа, которую даже сам владелец иногда не в состоянии пройти. Если мать Остина умерла ещё при его рождении, то Рейчел оставила Роджера, когда ему было всего пару лет отроду. По сути, их ситуации похожи. А что насчет Элиота? Он жил с человеком, который открыто проявлял к нему свою ненависть. Эта женщина поднимала на него руку и не подбирала слов, но Элиот всё терпел. Остин не знал причины, по которой он делал это. Да и сам Элиот не мог ответить на этот вопрос. Видимо, их странности помогли им встретиться в одном месте. Им всем.

Глава 30

Из самой глубины медпункта доносились голоса. Внешняя часть — приёмная медпункта, а дальше, через покрытый кафельными плитами коридор, — стационар. Отодвинув прозрачную штору, можно попасть в тёмный, холодный проход. На конце коридора горел тусклый свет, где и находился вход в стационар. Привычный металлический пол и голубые стены с несколькими пластиковыми дверьми. Мэйн знал за какой дверью находился Сэм. Только подойдя к нужной, он услышал голос Юноны. Его рука осталась навесу, так и не взявшись за ручку. Парень отшагнул назад и прислонился спиной к стене у двери, сунув руки в карманы куртки.

— Нона, никто не станет меня лечить, — голос Сэма был, как обычно, беззаботен и энергичен. Насколько это возможно в его состоянии.

— Политика Рассвета меняется. У нас здесь нет нужного оборудования, Сэм. Твоя травма головы может быть серьёзнее, чем кажется.

— Шов наложили ведь? Так чего переживать? — раздался шелест бумаги, — меня уже нагрузили работой. Надо же, система полетела к чертям.

— Это может быть отёк мозга... — Юнона говорила почти шёпотом. — Ты умрёшь в таком случае.

— Выходит, столько времени мне отведено в этом мире.

Мэйн быстро покинул стационар. Кажется, его шаги были отлично слышны в коридоре. Голова заполнилась чем-то тяжёлым, густым и горячим, но кровь при этом заледенела. Его мышцы дрожали от холода, а в ушах звучал раздражающий писк. Снова привычная для него реальность меняется. Он никогда не желал такой жизни. И тем более не хотел её для своих близких. Мог лишь мимолетно представить, как выходит против монстров без страха и сомнений. Но он был подростком и никогда не думал, что в итоге будет видеться с новами так часто, словно со старыми друзьями. Выйти к ним без страха и сомнений — невозможно. Это всегда жутко, страшно, горько и тревожно. Жизнь непредсказуема, как бы человек не пытался её систематизировать. Мэйн никогда не думал, что все важные для него люди встретятся ему в «Завтра», но судьба всё вывернула именно так.

О этой организации ему было известно немного, но не было ни одного человека, который бы совсем ничего не слышал о ней. Участники «Завтра» считались героями, солдатами, преступниками, самоубийцами и просто отчаявшимися людьми. Мэйн оставался здесь из-за Сэма, Роджера, из-за своей новой привычной жизни и новых людей. Выйдя отсюда, куда он направится? Чем будет заниматься и где жить? Такие мысли вызывали головную боль. Планировал ли Мэйн жить так всегда? Определенно нет. Вряд ли все монстры в один миг бы исчезли, или люди смогли бы их истребить, но Мэйн не хотел бы заниматься этим до самой старости. Мысль о том, что он доживёт до старости уже была забавной. Жизнь не предсказуема и не стоит пытаться её предугадать. Обойти судьбу хотя бы на один шаг вперёд не получится. Нужно лишь принимать все её удары стойко и идти дальше. Словно боль в коленях, мышцах, сердце и лёгких ничего не значит.

— Лив, ты там? — Мэйн приложил лоб к двери, чувствуя тяжесть на спине. Когда ручка щёлкнула, он выпрямился и осмотрел Оливию сверху-вниз. — Давай сходим в город, — слова сами вылетела изо рта. Мэйн даже сам на секунду им удивился, но не показал этого. Ни одна мышца на его лице не дрогнула.

Выходить из Завтра без разрешения — запрещено, но не когда в организации переполох. Несколько грузовиков выехали из-за ворот, немного покачиваясь. Они медленно направлялись к главной дороге. Мэйн выглянул из кузова, а машина остановилась, ожидая своей очереди выехать на трассу. Парень махнул Оливии рукой и перелез за заднюю перегородку. Он спрыгнул и присел. Его напарница сделала тоже самое. Как только грузовик тронулся, Мэйн потянул Оливию за собой. Деревья, окружающие организацию, послужили им укрытием.

— Я думала ты молча выпрыгнешь из грузовика, — Оливия наблюдала, как отдаляются машины.

— Будь со мной Роджер, я бы так и сделал, — аккуратными шагами Мэйн вышел на дорогу. — Начинаю привыкать, — выставив руки на бёдра, он улыбнулся.

— Зачем мы идём в город?

— Хочу показать тебе Защитник, — он снова махнул рукой, следуя в сторону, куда уехали грузовики. — Ты так легко согласилась, но даже не знаешь, куда мы идём.

— Обычно моего мнения не спрашивали... — в ответ на её слова Мэйн резко обернулся.

— Ты не хотела уходить? Говори сразу, если чего-то не хочешь.

— Я не уверена. Ты позвал меня, и я пошла, — плечи Оливии подпрыгнули. — Раз это было моим решением, значит, я хотела пойти.

— У тебя интересная логика, — Мэйн продолжил идти. — Кто тогда раньше решал за тебя, чего ты хочешь? Отец?

— И он в том числе, — Оливия кивнула, хотя шла на шаг позади, и Мэйн этого не видел. — Стелла — глава банды наёмников, в которой я работала. Она решала, что мне делать, говорить, а иногда и думать.

— Почему так? — парень сбавил шаг, и они с Оливией сравнялись. — Она настолько сильна?

— Стелла пугающая. Не то, чтобы она выглядела сильной. Эта женщина вселяет страх, — девушка говорила об этом так обыденно, словно рассказывала, что ела сегодня на завтрак. — От неё исходила аура опасности и непредсказуемости.

Прохладный ветер мурашками покрывал кожу. Оливия успела на выходе накинуть на себя тёмно-зелёный плащ, который принадлежал Дане. Мэйн был в своей оранжевой куртке. Удивительно, что водитель грузовика их не заметил, а может, лишь сделал вид. Безлиственные веточки трещали и бились друг о друга. По мере приближения к трассе шум города становился громче. Сердце Оливии от чего-то забилось чаще. Она знает, как выглядит Галлин, Альт и Рана. Все города не похожи друг на друга. Защитник тоже был по-своему уникален. За мостом, который переправлял через пустой водный канал, находились дома с небольшим количеством этажей. Они серые и строго следуют друг за другом, возрастная по мере продвижения в город. Красный мост был покрыт свежей красной краской. Её запах почувствовался сразу, как только ноги ступили на металлическую поверхность. Новый порыв ветра ударил в лицо, и волосы Оливии колыхнулись.

Показалась широкая дорога, проводящая несколько машин. Загорелся зелёный свет светофора, и Мэйн молча ступил на пешеходный переход. Девушка, вздрогнув, поспешила за ним. Низ плаща поднимался ветром, а от здания на дорогу падала тень, из-за чего холод стал ещё более ощутим. Множество людей стали заметны на тротуарах города. Защитник выглядит таким безжизненным снаружи, но внутри него кипит жизнь, как и в обычном городе. Сигналы машин, голоса жителей и сменяющиеся цвета светофоров — делали Защитник красочным даже с его серыми домами. Мэйн скрылся за поворотом, и Оливия, не думая, сделала тоже самое. Чтобы быть с этим парнем «на одной волне», нужно стараться действовать, как он.

— Видишь этих людей? — Мэйн аккуратно выглянул из-за угла здания. Оливия поняла, о ком речь. Это были несколько человек в серой одежде из плащевой ткани. Коричневый, словно мокрый лесной каштан, ремень затягивался на талии. До колен поднимались такого же цвета сапоги. — Они следят за порядком в городе. Поймают нас — отвезут в Завтра.

— И мы снова получим штраф?

— Бинго, — глаза Мэйна бегали из стороны в сторону. — Мы сойдём за обычных жителей?

— Мэйн, у нас на лбу не написано, что мы из «ЗВ», — Оливия вышла из переулка.

— Не написано говоришь... — интуитивно Мэйн понял, что Оливия сократила «Завтра» до «ЗВ», но в первые секунды растерялся. — Моё удостоверение личности сразу выдаст, что я из ЗВ, — они шли плечом к плечу, переговариваясь шёпотом.

— В моём удостоверении написано, что я из Галина...

— Что?! Почему?

— Я забыла отстоять лишние несколько часов в очереди из новичков и получить новое удостоверение.

— Забыла, как же, — Мэйн едва не ударил по лицу ладонью. — Пройдём магистраль и количество надзирателей поубавится.

— Нужно завести непринужденный диалог.

— Какие цветы тебе нравятся?

— Никакие. Зачем тебе?

— Впереди цветочный магазин, — Мэйн положил руки на плечи девушки, и раздался звон колокольчика. Они остановились у самой двери цветочного магазина. Не отпуская Оливию, он завёл её внутрь. — Здравствуйте, — Мэйн дружелюбно улыбнулся, встретившись взглядом с флористом. Молодая девушка с фартуком на поясе подняла глаза. Она стояла, согнувшись пополам. Кажется, собиралась поднять ведро с цветами с пола.

— Мэйн, помоги девушке, — Оливия пихнула его локтем.

— Как скажешь, — Он пожал плечами и поднял ведро.

— Куда поставить? — Оливия обратилась к незнакомой девушке.

— Сюда, — та указала пальцем на широкий ящик.

— Мэйн, шевелись.

— Чего ты командуешь? — парень послушно поставил ведро в ящик.

— Вы хотите купить букет? Сколько вы уже вместе?

— Чуть больше часа, — Тихо ответил Мэйн.

— Очень смешно, — Оливия сложила руки на груди. — На протяжении двух лет я слышу эти шутки.

— Два года... — флорист начала осматривать свои букеты. — Для нашей жизни это довольно большой срок. Дайте угадаю, вы начали встречаться с ним из-за чувства юмора?

— У меня много других хороших качеств, — Мэйн приобнял Оливию за плечи. — Только эта девушка способна их разглядеть.

— Пусть тогда эта девушка разглядит подходящий ей букет, — после слов флориста Оливия подняла глаза на Мэйна.

— Бери любой, — произнёс он, прислонившись губами к макушке так, что его бормотание было понятно только Оливии. — И пойдём.

— Тогда эти, — Оливия ткнула пальцем в первый попавшийся букет пушистых цветов, собранных из множества лепестков. Цветочные корзинки были преимущественно красных и розовых оттенков.

Прозвенел колокольчик, и флористка осталась одна среди цветочных букетов. Она разглядывала экран на терминале. Вроде бы ничего необычного, но что-то казалось ей странным. Эти люди были странными. Девушка опустила глаза в вазу, где стоял только что купленный парочкой незнакомцев букет и тихо выдохнула. — Скоро расстанутся.

Мэйн шёл слишком быстро, и Оливия ухватилась за его рукав, остановив. Он удивлённо посмотрел на неё, а она лишь кивнула с безэмоциональным выражением лица. В свободной руке у неё был букет, прижатый к груди. Сладкий запах цветов ощущался даже на расстоянии. Этот аромат разносился ветром по округе и слегка горчил. Мимо проехал человек на велосипеде, и раздался звонок, который привёл Мэйна в чувства. Он осмотрел улицу: люди в форме совершенно не обращали на них внимания. Давно Мэйн стал таким трусливым? Два года назад они с Роджером часто сбегали в город, и его не преследовала паранойя. Это из-за Лив?

— Мэйн, смотри, всем всё равно на нас, — она прошла вперёд. — Расслабься. Не нужно всё контролировать, тем более меня. Я устала от того, что меня контролируют.

— Хорошо, — парень нагнал Оливию и шёл рядом в одном с ней темпе. — Оказавшись за стенами организации, я будто включил режим выживания.

— Или материнский инстинкт.

— Брось, Оливия... — отчего-то он тихо усмехнулся. — Можем сходить в одно место?

— Я для этого здесь. Веди меня.

Этим местом оказался старый театр. Не было похоже, будто он функционировал, да и находился на краю города. До Альта от Защитника ехать около шести часов, это Оливия хорошо запомнила. До Галина — четыре часа. После Оратора пострадал Округ. Эти города находились далеко от Рассвета. Не значит ли, что эта же участь можешь настигнуть и Галин? Оливия иногда ловила себя на мысли, что лучше бы её родной город разлетелся пеплом по ветру. С Мэйном об этом говорить не стоит. Он любил Оратор. Там, вероятно, остались его друзья, семья и вся его жизнь. Бродя по разрушенному Оратору, заполненному монстрами, не веришь, что он когда-то был жилой. В нём так же мигали лампочки светофора, по вечерам зажигались фонари, а главное — жили люди. Девушка не интересовалась жизнью людей из других городов. Только своей. Но сейчас ей бы хотелось увидеть «живой» Оратор. Возможно, Мэйн тоже желает этого и поэтому его тянет в Защитник. Город, который живёт.

— Почему это здание не ремонтируют? — Оливия забралась в окно следом за Мэйном. Под обувью хрустнуло стекло. И чем это отличается от разрушенных городов на миссиях? Может Мэйн просто скучает по вылазкам?

— Новый театр построили в центре, — он отодвинул старую, покрытую пылью, штору. — А этот никому не нужен, — за шторой находился просторный зал с большим количеством кресел. Все они были обращены к сцене. С потолка падал свет, проходя через стеклянный купол, в котором отсутствовало несколько стёклышек. — Всё ещё здесь, — Мэйн странно улыбался, смотря на стену рядом со сценой. Девушка оставила букет на одном из кресел. Подойдя ближе, Оливия увидела рисунок. Немного неаккуратные мазки краски ложились друг не друга, но сам рисунок был очень даже приятным. Это был пейзаж без изображения человека, но казалось, что он всё равно присутствовал. Да, он смотрел на этот пейзаж своими глазами. Закатное или рассветное солнце, мелкие фиолетовые цветки на зелёных стебельках. Художник сам когда-то видел этот пейзаж.

— Это рисовал не ты, — Оливия нарушила недолгую тишину.

— С чего взяла?

— Мазки небрежные и размашистые, а ещё чувство, словно кто-то посторонний наблюдает за нами, — Оливия приложила указательный палец к подбородку, согнув его. — Пусть цветы немного размытые, но узнаваемые. Больше похоже на кого-то более хаотичного.

— Ты права, это рисовал Роджер, — ноги понесли Мэйна к сцене. — Столько лет прошло. Я не приходил сюда два года, но всё здесь осталось нетронутым.

— Не хотел приходить?

— Боялся, а вдруг встречу его здесь. Сойти с ума в полном одиночестве — это очень просто.

— Не знала, что Роджер рисует, — Оливия снова глянула на рисунок.

— Нашёл здесь старую краску. Его разве возможно переубедить не делать то, что пришло ему в голову? — за театральным занавесом была гладкая стена, что удивительно, ведь Лив рассчитывала увидеть там пустое пространство. На стене — два отпечатка ладоней, сделанных белой краской.

— Дай руку, — девушка тут же схватила Мэйна за кисть руки, рассматривая ладонь. — Когда были сделаны эти отпечатки?

— Лет пять назад? — он глупо улыбнулся, подняв бровь. — Почти сразу, как только мы вступили в отряд новобранцев.

— Давно, — Она отпустила его. — Тогда моя жизнь была...Другой.

— Лив, что мне делать? — внезапно он перешёл на шёпот. — У меня не так много людей, которые важны для меня, но даже их я не могу защитить. Что если Сэм умрёт?

— Почему он должен умереть?

— Я не хочу проходить через это снова, — Мэйн отрицательно покачал головой. — Знаешь, такое чувство, будто весь мир в один момент замирает...И прошлое до этого момента кажется обычным сном. Эту пустоту внутри... — Он сжал руку, положив её на грудь. — Стоит её заполнить и она тут же образует дыру.

— Мэйн, я не умею успокаивать, но не думаю, что Сэм так просто умрёт. Я знаю его не так долго, но он слишком необычный человек, чтобы умереть.

— Так что, умирают только обычные? — вырвалась усмешка с горечью.

— Для необычных смерть — это слишком просто.

— Я услышал то, чего не должен был. Мне об этом бы ни за что не рассказали, — выдох поднялся вместе с пылью к потолку. — Мне казалось, я наконец-то стал лучше, сильнее, надёжнее, но реальность заставляет меня разбиться о землю, напоминая, что я остался таким же.

— Возможно, это не удары о землю, — глаза Оливии сместили свой взгляд на потолок, где находился источник света. — Как корабль бьется о волны, преодолевая свой путь. Он обязательно выйдет в спокойное, чистое море, где ты наконец-то вдохнёшь полной грудью.

— Это место вдохновило тебя на философские мысли? — взгляд Мэйна встретился с поднявшимся взглядом девушки. В этих глазах не было ни капли сомнений. Она говорила то, что действительно думает. Это успокаивало, ведь Мэйн предпочитает горькую правду сладкой лжи. Лучше знать, к чему готовиться, чем строить воздушные замки и питать ложные надежды.

— Так, зачем ты привёл меня в этот театр?

— Хотел проверить не снесли ли его за два года, — он неосознанно обратил внимание в сторону рисунка. — Но всё на месте. Может оставим и твой отпечаток?

— Не стоит. Думаю, Роджеру это не понравится, — руки скрестились на груди сами по себе. — Это что-то вроде вашего храма дружбы, — от этих слов Мэйн рассмеялся впервые за день, не подавляя смех. — «Как ты мог привести сюда эту девчонку, Мэйн?!», — Оливия писклявым голосом изобразила Роджера и взмахнула рукой.

— Давай, я покажу тебе функционирующий театр, — Мэйн спрыгнул со сцены и протянул Оливии руку. — Нужно успеть до обхода города.

В здании были ещё коридоры, но Мэйн не горел желанием их показывать. Что может быть хорошего в заброшенном, пыльном, грязном здании? Оливия и так замарала плащ, перелезая через окно. Дана, вероятно, будет недовольна этим явлением. Раньше Оливия не тревожилась о сохранности чужих вещей, но с приходом в Завтра в ней и правда что-то изменилось. Всё это время она жила словно в мыльном пузыре, не слыша окружающий мир, а выбравшись из него, услышала сразу много неразборчивых звуков. Они сливались воедино, мешая поймать даже собственную мысль. Интересно, на что была похожа жизнь остальных? Думая об Остине и его днях, проведённых в исследовательском центре, в голову приходил кубик льда. Таявший лёд медленно высвобождал Остина наружу. Из-за непривычного тепла тот ищет прохладные места, боясь обжечься. У Мэйна же это что-то мягкое и приятное на ощупь, но легко пачкающееся и воспламеняющееся. Сгорая, оно не оставляет после себя и ниточки. Однако от этой вечной мягкости начинают болеть кости и голова, но подняться сил нет. Печально, но про Дану Оливии мало что известно. Разговоры о будущем этой девушке были более важны и интересны, чем о прошлом.

— Я оставила там букет! — вспомнила Оливия, слезая с оконной рамы на землю.

— Оставь его, — Мэйн махнул рукой. — Не думаю, что он нам понадобится. Или у тебя внезапно появилась симпатия к таким вещам?

— Нет, никаких чувств я не испытываю к этому букету, — рука неосознанно легла на грудь, и Оливия обернулась к зданию театра. Стены покрылись чёрными пятнами и подтёками, колоны потрескались, и их верхний слой осыпался. Статуя ангела во дворе только добавляла мрачности: девушка со сложенными крыльями держала в руках круглый предмет. На её макушке расположился цветочный венок, а по всему телу так же пошли трещины. Оливии не было грустно от этого зрелища, но появилось желание увидеть этот театр, когда он был заполнен людьми. Ему уже давно никто не приносил цветов, и букет Оливии будет последним.

Глава 31

Доступ к системе был восстановлен. Некоторые данных стёрлись, но был высокий шанс их восстановить. «Завтра» едва не потеряло всё, что у него было — порядок. Дана встретила Оливию в своём плаще, измазанном пылью. Где она могла взять её в Завтра? Даже выйдя из здания, найти настолько загрязнённое место непросто. Пока девушка следила за ситуацией на своём ноутбуке, Оливия нашла занятие поинтереснее. Дана глянула на часы, которые стояли на полке шкафа. Чёрная пластиковая коробочка с экраном и голубыми светящимися цифрами показывала половину восьмого. Сколько часов она не выходила из своей комнаты? Старая привычка. Иногда Дана пропускала занятия в школе только чтобы отсидеться денёк дома, занимаясь своими делами. Такие передышки придавали ей сил, чтобы снова выходить наружу.

— Выглядишь уставшей, — Оливия сняла с себя плащ.

— Ты не лучше, — Дана зевнула. — На самом деле я чувствую себя очень хорошо. Система пришла к своей привычной динамике, — она обернулась на свою кровать, где оставила ноутбук. — Но где была ты? — Прозвучал пищащий звук, прервавший Дану. На экране ноутбука появилось окошко с уведомлением. Девушка опустилась на пол перед кроватью, повернув компьютер к себе. — Это сестра Элиота...

— Возьмём?

— Взять? — Она смотрела на Оливию, округлив глаза.

— Возьми, — последнее слово Оливии заставило Дану нажать на пробел. Экран вспыхнул, а после чёрная картинка сменилась на другое изображение.

— Роджер?

— Как жизнь в неволе? — Яркий голос привлёк внимание и Оливии.

— Разве система не отслеживает звонки? — Где-то на фоне мелькнул Остин.

— Я в режиме инкогнито, — ответила Эрика.

— Она в режиме инкогнито! — Роджер махнул рукой.

— Почему вы там? — Дана слегка нахмурилась из-за яркого света экрана. — Только Элиот должен был...

— Мы ждём его, — Роджер прервал девушку, и она выпустила ртом струю воздуха, подбросив прядь волос. — Такими темпами вернёмся к утру.

— Вы были в Рассвете? — Оливия села рядом с Даной, заглянув в экран.

— Где мы только не были.

— Лив, как дела в Завтра? — Остин положил руку на плечо Роджера, оперевшись на него.

— Всё стало спокойно, — она с неуверенностью посмотрела на Дану и получила одобрительный кивок.

— Послушайте, с завтрашнего утра всё изменится. В парламенте появились новые люди и, скорее всего, «Завтра» это тоже коснётся, — голос Остина приобрёл странную интонацию. Он не пугал, а скорее предупреждал, волнуясь. — Будьте на своих местах. Так как мы не занимаем какие-то высокие должности, то не будем особо учавствовать в этом, но это может коснуться Мэйна.

— Он важная шишка? — Дана усмехнулась, не восприняв слова Остина всерьёз.

— Об этом он сам расскажет...Когда узнает, конечно же.

— Заткнись уже, Остин! — Роджер сбросил с себя его руку. — Кто просил тебя трепаться об этом раньше времени?! — звонок прервался, и внезапная тишина заполнила комнату, словно её поместили в аквариум.

— Это было странно, — рука Даны лёгким движением захлопнула ноутбук. — Иногда я до сих пор не понимаю, что в голове у наших ребят.

— Если ты не понимаешь, то куда уж мне, — Оливия и Дана одновременно опустили глаза на брошенный на пол плащ. — Я приведу его в порядок. — Лив решила действовать на опережение. Не хочется слушать претензии от своей соседки по комнате и подруги.

Выстрелы стали отчётливо слышны, как только двери лифта открылись. Дана ступила на металлическую поверхность. Сердце стучало в такт с выстрелами. Оружие на нижних этажах мог взять только Мэйн, верно? Девушка прошла мимо окон, но всё таки заглянула. Это был Киллиан. Он крепко сжимал РИН, словно держал оружие в руках с рождения. Иногда Дане хотелось бы отбросить свои страхи, своё прошлое и взять в руки оружие. Она могла бы многих спасти и защитить, но никак не может изменить себя. Это выше её сил. Киллиан делает это с такой уверенностью, что завораживает. Он неожиданно повернул к ней голову, и по спине Даны пробежали мурашки. Губы находились в расслабленном положении, брови приспущены. Верхняя пуговица белой рубашки была расстегнута, а уголок воротника слегка замялся. Дана решила, что нет смысла скрываться и вошла в зал. Выстрел заставил её замереть на месте. Так быстро и неестественно, что колени едва не подогнулись от страха. Почему она боится? Почему не может привыкнуть к звукам выстрелов?

— Я не буду стрелять, — Киллиан сложил РИН на стол. — Потому что ты боишься. Как тебя вообще взяли в отряд?

— Мне не дали права выбора, — Дана стояла в паре метров от парня. — Если бы он был, я бы никогда не выбрала заниматься чем-то подобным.

— Дана, тебя пугает оружие, но при этом ты состоишь в военной организации, — он вздохнул и слабо улыбнулся. — И всё равно пытаешься вписаться, стать частью «Завтра»...

— Хочешь поругаться со мной? — Дана нашла в себе силы подойти ближе. — Киллиан, я вижу в твоих глазах знакомые чувства, — её ладонь прошлась по его груди к шее и выпрямила уголок воротника. — Выбор не был дан и тебе. Возможно, ты потерял что-то или кого-то.

— Это естественно. Посмотри в какое время мы живём, — он взял руку Даны в свою. — Но я всё же считаю, что тебе здесь не место.

— Думаешь, я обуза на миссиях?

— Сама всё понимаешь.

— Киллиан, где был ты до вступления в «Завтра»? — взгляд девушки смотрел в его глаза без каких-то особых чувств. — Ты ведь не преступник и не доброволец.

— Прощупываешь меня?

— Сам всё понимаешь.

— Обучался военному делу в другой организации, — Киллиан сделал шаг назад и взял в руки оружие. — Извини, хочу потренироваться, пока новички не набежали.

— Новый набор? Так скоро?

— Наоборот, тренировки уже заканчиваются, — он принялся разминать плечи. — Это бы не происходило так часто, если бы они не дохли как мухи.

Киллиан казался Дане подозрительным. И она знала, что Элиот думает также. Другие же не замечают этого. Даже Мэйн, который всегда настороже, не проявлял к Киллиану интереса. Кто-то другой привлёк его внимание? Что Дана знала точно — Мэйн, как и она, хочет вычислить шпиона Рассвета. Девушка уже давно не может быть уверена, что правильно. Прав ли Рассвет или исследовательский центр, но она всецело на стороне «Завтра». На стороне тех, кто был с ней плечом к плечу все эти годы. И если кто-то решит выступить против интересов «Завтра», то будет вычислен и уничтожен. Проведя несколько часов за ноутбуком, самые скудные биографии оказались у Роджера и Киллиана. Роджер сам всё расскажет. Ему Дана доверяет также, как и всем в отряде «Эс». Каким бы ни был Роджер Каликс, он точно не предатель.

Вея резко подняла голову со стола, услышав шаги. Рабочее время близилось к концу, но девушке выпала участь дежурить сегодня в стационаре. Слишком уж знакомый силуэт оказался на пороге. Для чего он продолжает сюда ходить? Девушка выпрямила спину, оттолкнувшись от стола руками.

— Может начнёшь уже спать нормально? — Мэйн выставил руку на стол, и Вее пришлось поднять глаза, чтобы видеть его лицо.

— Чего ты ходишь сюда? Если ничего не болит, то не приходи, — она встала на ноги и принялась собирать бумаги, разбросанные на столе.

— Не хочешь видеть меня? — Мэйн наклонился и заглянул в лицо Веи.

— Нет, но... — Вея поджала губы.

— Зачем тогда целовала меня?

— Снова об этом? Думаешь это подходящее место для таких разговоров?!

— Зачем, Вея? — его лицо оказалось ещё ближе. Вея могла чувствовать дыхание Мэйна, а из-за волнения сердце отражало удары в висках. — Если тебя это напрягает, я уйду. Если я давлю на тебя...

— А сам зачем целовался со мной? — кипа бумаг ударила по столу.

— Ты мне нравишься, — шаги Мэйна отошли в сторону. Скрипнула кушетка позади Веи. Мэйн не требовал ответа. Он совсем ничего не говорил.

Сердце уже несколько минут никак не хотело успокаиваться. Девушка пыталась занять себя, проверяя карточки пациентов, но не могла сосредоточиться. Стало тихо, словно Мэйн ушёл, но он абсолютно точно находился в комнате. Не было слышно даже его дыхания. За окном уже стемнело. Сколько ещё продлится эта тишина? Вея должна сказать хоть что-нибудь. Ей нужно быть смелее и взять себя в руки. Она никогда не умела брать быка за рога, но попытаться стоит.

— Ты тоже нравишься мне, — она остановилась напротив. Мэйн расставил руки за спиной, наклонившись немного назад. Голова поднялась к Вее.

— Не нужно врать мне, — глаза сузились, а на лице выступила улыбка. На самом деле Мэйн думал о том, что это последняя их встреча. Теперь он станет обычным членом организации «Завтра», а Вея — медиком, с которым его ничего не связывает. Тёплые, мягкие ладони обхватили его лицо. Эти руки, их прикосновения Мэйн узнал бы с закрытыми глазами. Сколько раз они накладывали на его раны повязки? Её пальцы выглядят хрупкими, но движения точные. От тела пахнет воском, словно где-то догорает свеча.

— Что ты знаешь о любви, Мэйн?

— Ничего.

— Я тоже, — она легонько коснулась губами его лба. — Твои непредсказуемые действия иногда меня злят, — оказавшись на коленях Мэйна, Вея ощутила слабую дрожь, которая прошла по его телу. Он неосознанно наклонился назад сильнее, не сводя взгляд с лица девушки. Руки Веи спустились на шею, за затем упёрлись ему в грудь. Из под одежды по ладони бил стук сердца. Вея наклонилась ближе.

— Вея, мы в медпункте, — полушёпотом произнёс Мэйн.

— В такое время, кроме тебя, никто не приходит, — после её слов Мэйн внезапно поддался вперёд. То самое уже знакомое Вее тепло накрыло губы. Руки Мэйна обвивали её талию, прижимая сильнее к телу. Он пришёл не за этим, так почему не смог сдержать себя? Ему хочется сжать её до хруста костей. Это, вероятно, будет просто, ведь Вея выглядит очень слабой. Странно, что никто не замечает эту хрупкость помимо Мэйна. Он уже слышал от других, что Вея — кобра, живущая в медпункте. Насколько она может быть жестока? Ему очень хочется это узнать. Тепло, исходящее от её тела, превращалось в жар. То, как она пытается ухватить хотя бы частичку воздуха вызывало трепет в груди. Это ощущение опускалось от груди к животу и расходилось по всему телу.

Ладони Веи меньше. Наружная сторона тонкая, и Мэйн мог бы легко её прокусить. После каждого прикосновения в венах закипала кровь. Ладонь аккуратно сжимается. Поверхность пальцев напоминает нежный шёлк. Дыхание вырывалось огненными порывами, сжигая лёгкие изнутри. Мэйн мог бы сгореть прямо сейчас от жара и стыда. Он словно ступает голыми ступнями по раскалённому песку, головой понимая, что не должен был допускать этого. Дождь — редкое явление для пустыни. При сильном ливне капли часто испаряются, так и не достигнув поверхности земли. Одна капля ведёт за собой другую, и после начинается дождь. Вот только думать о дожде в жаркой пустыне — ужасная идея. Голова Мэйна упёрлось в плечо Веи. Каждый раз когда его голос с дрожью выдыхал, она поджимала губы с ещё большей сосредоточенностью. Раз уж он — засуха, то Вея — его ливень.

Мэйн облил лицо холодной водой. Вея вышла в коридор, вытирая руки полотенцем. Всё-таки она довольно низкого роста, но её взгляд словно острый, безжалостный клинок. В полутьме коридора волосы Веи не сияли золотисто-белым светом, однако на лице блеснула лёгкая улыбка. Капли воды бежали по мочкам ушей, шее, капали с ресниц Мэйна. Никто не решался заговорить первым, будто в этой тишине растворились любые слова.

— Я думала, ты ушёл, — она сжала в руке полотенце.

— Разве я мог вот так уйти? — Мэйн обернулся к ней полностью. — У меня нет привычки сбегать.

— Ну, я всё равно проведу здесь всю ночь.

— Обещай, что после ты наконец-то отоспишься.

— Раз уж ты просишь... — почему-то она опустила глаза.

— Вея, что с Сэмом?

— Что с ним? — девушка удивлённо подняла взгляд.

— Не ври мне, прошу тебя... — он закрыл ладонью глаза. — Это мучает меня.

— Мэйн, состояние Сэма стабильно, но каждый человек индивидуален. Я не знаю, что будет с ним в будущем. — её шаги приглушённо приближались. Почувствовав толчок в грудь, Мэйн едва не отшатнулся: Вея прижалась к нему лбом. — Не думай о том, что будет. Сэм — взрослый мужчина и отвечает за себя сам. Мне бы хотелось, чтобы ты не беспокоился.

Завтра осталось стоять на месте. Холодный утренний воздух пропах ноябрьской листвой. Ветер подбрасывал пряди волос, щекоча уши. Остин не смог увидеть ничего, что бы напоминало о недавних событиях. Ни одного намёка на то, что «Завтра» могло рассыпаться, он не нашёл. Но, возможно, всё ещё впереди. Через час Мария выступит с речью и вступит в парламент Рассвета. Чувство недосказанности Остин ненавидел больше всего, но в этот раз он не один. Он снова с Роджером, только теперь в одной лодке. На второго Остин возложил большую часть ответственности, ведь Роджер — лучший друг Мэйна. Кто ещё сможет преподнести ему всё правильно? Боль в шее напоминала о долгой дороге. Эти восемь часов ощущались бесконечными. Он резко дёрнул ручку двери, ведущей в медпункт.

— Мэйн, моя смена ещё не закончилась! — Вея стояла у стола, а Мэйн находился подозрительно близко.

— Ты обещала мне... — он обернулся на вошедшего Остина.

— Что, другого места для совокупления не нашлось? — Эхо бесцеремонно приступил к исследованию шкафчиков у входа.

— Мы ничего не делали. — девушка оттолкнула от себя Мэйна, отчего тот, сделав два шага назад, тихо прошипел.

— Это шутка, — Остин хлопнул дверцей шкафа. — Я возьму то, что мне нужно, и уйду, — он намекал, чтобы Вея не вмешивалась. Она уже привыкла, что этот парень занимается самолечением. — Мэйн, Роджер хотел...Нет, он должен поговорить с тобой.

— Что-то случилось?

— Да, это важно, — чёрные глазки судорожно бегали по полкам шкафчика. Мэйн знал, что Остин не станет трепаться просто так. Если он говорит, что это важно, значит, так и есть. Вот только Остин любит всё утрировать, поэтому, прежде чем паниковать, нужно убедиться во всём самому.

За экраном ноутбука Мэйн и нашёл Роджера, стоило ему войти в комнату. И в чём заключается вся важность? Роджер не сразу обратил внимание на Мэйна, что уже было странно. Он будто боялся упустить что-то на экране. Выходит, первым должен заговорить вошедший.

— Зачем ты хотел поговорить со мной? Кстати, не думал, что вы вернётесь рано утром, — Мэйн закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

— Хочу показать тебе кое-что, — Роджер помахал ему рукой, подзывая ближе.

— Если там будет порно, как в прошлый раз, то я пошёл, — он с неохотой отлип от дверной поверхности, а Роджер рассмеялся.

— Нет, но ты пожалеешь об этих словах позже, — улыбка на его лице в одну секунду померкла. Как только Мэйн сел рядом, Роджер всучил ему ноутбук. — С той шутки прошло несколько лет. Расслабься.

— Я расслаблен, но это ведь прямой эфир выборов спикера парламента. Думаешь, мне интересна политика? — он посмотрел на друга с поднятой бровью. — Причём спикер уже давно выбран председателем.

— Просто досмотри до конца, хорошо? — тон голоса Роджера, как у провинившегося человека, напрягал. — И обещай мне, что ноутбук Даны останется цел.

— Ладно, — Мэйн закинул ноги на кровать и поставил на колени ноутбук. — Что ты, что Эхо — оба какие-то странные, — перед тем, как уйти, Роджер выключил свет. На экране показывали Рассвет. Выступали члены парламента, но самого председателя не было. Выглядело всё слишком грузно, громко и скучно. Все эти толпы людей, некоторое количество чёрных блестящих машин и монотонные голоса — вызывали у Мэйна сонливость. В медпункте он не смог нормально выспаться, пока Вея дежурила. Пару раз парень заходил к Сэму, но тот спал. Странно, ведь днём куратор выглядел бодрячком. Видимо, на восстановление и вправду уходит много сил. Глаза слипались, и Мэйн уже был готов закрыть крышку ноутбука, но его остановил знакомый голос. Он прозвучал с уколом в сердце и отразился в ушах, как если бы на пол упала керамическая тарелка, не разбившись. Взгляд мгновенно стал ясным, и Мэйн уставился на экран. Ему не послышалось. На трибуне выступала женщина, которую он считал умершей. Так почему его мать сейчас среди лиц, представляющих парламент?

— «Понимаю, в данный период выборы могут казаться неуместными. Но мне, как новому спикеру парламента, выпала доля поддерживать порядок в нашем обществе», — Мария положила руку на грудь. Её голос по прежнему мягкий, сладкий, как и её духи, которыми по утрам пропитывалась вся квартира. — «Я хочу быть на вашей стороне и учитывать желания людей, ведь сама, будучи дочерью председателя, прожила много лет в Ораторе. А его, как вы знаете, не стало», — сердце Мэйна пропустило удар. Воздух застрял в глотке. Кажется, он забыл, как нужно дышать. — «Надеюсь, у нас получится построить общество, основанное на доверии...», — хлопок — и повисла тишина. Мэйн надавил на крышку ноутбука, хватая ртом воздух. Вдохи были хаотичными и резкими, отчего грудная клетка вздрагивала, отдавая колющую боль в кожу. Темнота комнаты сгущалась и охватывала всё тело целиком, вызывая дрожь. Дрожала каждая частичка Мэйна вплоть до мелких капилляров под кожей. Ещё немного и его бы начало тошнить. Однако он нашёл в себе силы выйти на свет, открыв дверь. Роджер поднял голову, сидя у стены. Ничего, ни одной эмоции Мэйн не мог прочитать на его лице.

— Как давно ты знаешь? — голос Мэйна снизил тон из-за хрипа. — Потому пожертвовал собой тогда?

— Я не знал! — Роджер вскочил на ноги.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь мне снова?!

— Мэйн, я клянусь тебе, что сам узнал об этом только вчера! — почувствовав дрожь в глазах, он зажмурился. На их голоса стали выходить люди из комнат. Мэйн лениво осмотрелся.

— Пошли в общую комнату, — грубыми шагами он направился в сторону лифта. Дрожь всё ещё не отпускала его. Словно Мэйн вернулся во время, когда только выбрался из Оратора. Выйдя из лифта, который по ощущениям поднимался целую вечность, Мэйн внезапно остановился. — Ты правда не знал? — спросил он, не обернувшись.

— Да, — Роджер стиснул зубы. Обида комом поднималась из груди к горлу, как если бы его полоснули ножом по коже, оставив глубокий порез. О чём они будут говорить в общей комнате? В неё зайти могут только члены отряда «Эс». Мэйн не желает ругаться при посторонних? А если Роджер снова сорвётся на него? От этих мыслей начинала кружится голова, и он приложил ладонь ко рту.

За кухонным столом находились Оливия и Дана. Вторая замолчала, стоило дверям открыться. Элиот тоже был здесь. Он выключил экран телевизора и приподнялся с дивана, усевшись. Обычно в общей комнате собирались все участники отряда, только если случалось что-то серьёзное. Или же для просмотра фильма, как это было недавно. Тишина ожидала слов вошедших Мэйна и Роджера, но они почему-то оба молчали. Мэйн сразу заметил, что Эхо отсутствовал и вспомнил его слова в медпункте: «Это важно...Роджер должен поговорить с тобой». Он тоже всё знал. Как так выходит, что Остин узнаёт обо всём первый?

— Элиот, ты смотрел новости? — первым делом Мэйн обратился к нему.

— Нужно знать о ситуации в мире политики хотя бы так. — тот пожал плечами.

— Видел нового спикера парламента?

— Дочь председателя? — из его рта вырвалась усмешка. — Эти выборы просто смешны.

— Поздравьте меня, — он посмотрел в сторону Даны и Оливии. — Это моя мать.

— Ой! — раздался глухой звон: Дана задела рукой стакан, стоявший на столе. Вода растеклась по поверхности лужицей. — Очень смешно, Мэйн...

— Это правда, — Роджер всё ещё стоял у двери. — Мария Верис — мать Мэйна.

— Невероятно, — тихо произнёс Элиот. — Он не просто сын этой женщины. Он — внук председателя Рассвета, — парень глянул через плечо на Оливию, пока Дана собирала воду со стола полотенцем.

— Мэйн, ты должен поехать в Рассвет, — Роджер оторвал глаза с пола.

— Для чего? — его плечи дрогнули из-за усмешки. — Я ничего не должен этой женщине!

— Да, верно...Кажется... — пальцы Роджера принялись массировать переносицу. — Я в этих делах ничего не понимаю. У меня есть только мой дядя.

— Я тоже не знаю, — Мэйн плюхнулся рядом с Элиотом, закрыв руками лицо. Его затылок лёг на спинку дивана. — Что я должен делать? Это слишком сложно.

Роджер встретился взглядом с Оливией. Её лицо оставалось невозмутимым, а вот у него самого внутри всё бурлило. Это была обида, что Мэйн ему не доверяет. О таком Роджер даже подумать никогда не мог, но это всё же случилось. Оливия же снова пыталась прочитать Роджера по глазам, из-за чего кровь закипала ещё сильнее. Она, словно червь, который желает добраться до сердцевины яблока. В самую его суть. Неожиданно для себя он подумал, что такие люди его пугают. Всё это время он испытывал не ненависть, а страх? К Террис? Даже звучит смешно, однако это самое верное предположение.

— Роджер, — Мэйн прервал раздумья друга, и тот словно вынырнул из воды на поверхность. — Я не должен был сомневаться в тебе. Извини, — душа Роджера будто покрылась трещинами. Мышцы грудной клетки расходились по швам, а тело оледенело в одну секунду. Эти извинения не изменят того факта, что Мэйн больше ему не верит. Получив хлопок по плечу, Роджер обернулся.

— Пошли выйдем, — Дана поманила его пальцем, направляясь к выходу. Он сжал губы на несколько секунд, но всё же быстрыми шагами вышел следом.

— Мэйн, — Оливия резко встала со стула. — Что ты сказал Роджеру?

— Не твоё дело.

— Ты сорвался на него?

— А ты что, на его стороне?

— Нет, я ни на чьей стороне, — она медленно покачала головой. — Человеческие отношения для меня слишком сложные.

— Действительно ли Роджер не заслуживает доверия? — Элиот глянул на Мэйна краем глаза. Сам он выглядел расслабленно: откинулся на спинку дивана, закинув на неё руку.

— Дело не в доверии, — Мэйн подался вперёд, расставив ноги. Он сплёл пальцы в замок между коленями, а его глаза слегка прищурились, смотря в пол. — Два года прошло, но для Роджера будто прошло несколько дней. Он не понимает, что как раньше уже не будет.

— Что изменилось? — Оливия остановилась в шаге перед ним, и Мэйн поднял на неё взгляд. — Изменения произошли в тебе или в Роджере? Он вроде такой, каким вы его описывали...В большем числе случаев.

— Элиот, ты не понимаешь, что я имею ввиду? — его голова обратилась к сидящему рядом. — Роджер вернулся, и ты просто принял это?

— Наверное, я просто рад, что он оказался жив, — Элиот направил лицо к потолку. — Ты не рад, Мэйн?

— Конечно же, я рад... — он выдохнул и прошёлся ладонью по лицу. — Но теперь я боюсь, что если всё снова станет, как было, то обязательно что-то случится.

— Мне кажется, Роджер лишь делает вид, что остался прежним, — после слов Оливии все взгляды устремились на неё, ожидая пояснений. — Это его способ защитить не только вас, но и себя от негативных последствий своих же действий. Проще говоря, он хочет, чтобы вы скорее забыли ту боль, которую он причинил вам своей «смертью».

— Как-то слишком самонадеянно думать, что его уход обязательно причинил всем боль, — Мэйн сдержался, чтобы не закатить глаза, однако тихо щёлкнул языком.

— Вы близкие друзья. Естественно, он полагал, что тебе будет больно.

— Тогда почему он!.. — Мэйн резко вскочил с дивана.

— Ты сам всё понимаешь и знаешь Каликса лучше, чем кто-либо, — девушка даже не шелохнулась.

— Мэйн, ты ведь знаешь, как Роджер действует. — ткань дивана зашуршала: Элиот поднялся, а рука легла на плечо Мэйна. — Он делает это, не думая наперёд.

— Вы ошибаетесь, — тот тряхнул плечом. — Роджер очень много думает. Просто его мысли не сговариваются с действиями.

— Как скажешь, — на лице Элиота появилась усмешка. Всё-таки Мэйн знает Роджера лучше, чем кто-либо.

Каждый человек в коридоре направлялся куда-то с определённой целью. И Дана точно знала, куда ведёт Роджера. Она хочет привести его в какое-то конкретное место? Её шаги не быстрые, но и не медленные. Дана идёт по привычному маршруту, вот и всё. Она поднялась по лестнице на несколько ступеней и села на одну из них.

— Здесь никто не ходит, — Дана похлопала ладонью по поверхности рядом с собой. — Все предпочитают ездить на лифте.

— Для чего ты меня позвала? — недолго думая, Роджер сел рядом.

— Захотелось вытащить тебя оттуда, — девушка подпёрла щёки руками, выставив локти на колени. — Это тяжело?

— Что? — Брови Роджера неожиданно подпрыгнули.

— Ты ведь левша. Это не трудно?

— Не знаю, как у других, но я никаких трудностей не испытываю, — взгляд парня смешался с подозрением. — Зачем интересуешься?

— В моём классе была девушка левша. Как-то, открывая дверь, она ударила себя ей по лбу, — Дана коснулась указательным пальцем своей головы, а Роджер рассмеялся сжав губы.

— Поначалу я был немного раздражён, потому что оружие в Завтра предназначено для правшей.

— Ты хорошо стреляешь.

— Лучше, чем ты, — уголки его губ разошлись в стороны.

— Умея стрелять, была бы я полезнее? — она наклонилась ближе.

— Не нужно быть полезной этому месту, — его рука оказалась на плече. Спина Даны неожиданно выпрямилась, и Роджер наклонился к уху. — Мы же не будем торчать в Завтра вечно? Делай то, что можешь.

— Прости, но я не слышу этим ухом, — девушка коснулась пальцами ушной раковины правого уха.

— Что? — он убрал руку и заглянул в лицо собеседницы. — Почему? Раньше ведь всё было нормально!

— На одном из заданий я залезла в кабинку ПОГ... — странная, неловкая ухмылка появилась на лице. — Выстрелив оттуда, я лишилась слуха на одно ухо.

— Я не знал об этом, — взгляд Роджера спустился по ступеням к самой последней. — Чёрт, зачем ты... — Он прервался.

— А зачем ты? — она упёрлась ладонью в щёку, смотря на Роджера. — Ты ведь такой же. Поэтому Мэйн не может простить тебя.

— Он больше не доверяет мне, — в глазах Роджера, смотрящих в пустоту, Дана видела что-то знакомое. Взгляд человека, который не успел, не сделал чего-то важного, но сам до конца не понимает, что именно.

— Два дня Мэйн был не в себе. Сам знаешь, он бывает слишком впечатлительным, но внезапно утром он вышел из комнаты и сказал: «Всё нормально», — Дана продолжала смотреть на Роджера, и вдруг он повернул к ней голову. — Мэйн стал вести себя, как обычно, но его взгляд был другим. Таким растерянным, словно он видел перед собой лишь белую пелену, — слёзы смазали глаза Даны блеском. — Он будто не знал, что делать дальше, — шёпот заполнил лестничную клетку, из-за чего Роджер ощущал себя закрытым в стеклянную банку. — А мы не знали, как ему помочь. Частичка Мэйна умерла в Ораторе, но ты восполнил этот пробел. А затем выдернул именно тот кусочек из этой мозаики, на котором держалось всё, — Дана выдохнула дрожащий воздух.— Не пытайся собрать его заново. Всё равно ничего не выйдет, но хотя бы не разрушай то, что осталось.

— Я разрушаю его?

— Нет, но больше не оставляй его вот так...И нас всех тоже.

Глава 32

Роджер был весьма жизнерадостным с самого детства. Лей удивлялся тому, что этот ребёнок совсем не плачет. Прожив в исследовательском центре до шести лет, Роджер ушёл вместе с Леем. Наконец-то он смог забрать своего племянника. Его никто об этом не просил, не уговаривал и не направлял к этому решению. Оно казалось ему естественным. Разница между ними составляет четырнадцать лет, и Лей ожидал, что будет трудно. Однако этот мальчишка не закатывал истерик, спокойно спал по ночам, но казался немного отстранённым, так как не требовал внимания. Он не искал свою мать, но, возможно, просто не помнил её. Рейчел умерла, когда ему было около двух лет. Наблюдая за Роджером в исследовательском центре, Лей замечал, что и там он вёл себя послушно. Ни одного вопроса, касаемо его матери, не сорвалось с его губ.

Со временем Лей понял, что Роджер очень эмоциональный ребёнок. Он всё рассказывал с быстрыми жестами, не мог усидеть на месте, а голос становился громче. Его было легко впечатлить. В один из таких эмоциональных моментов Роджер сломал руку, упав с лестницы. Кажется, он даже не сразу это понял, но заплакал тогда впервые за всё время. Мальчику пришлось привыкать пользоваться левой рукой, пока правая была травмирована. У него это выходило не сразу, из-за чего он быстро раздражался. Лей решил, что нужно помочь племяннику освоиться и стал проводить с ним больше времени. Рисование пришлось Роджеру по душе. Вместо других занятий для развития мелкой моторики он всегда выбирал рисование.

Исследование Рейчел теряло силу и смысл с каждым днём после её смерти. Вскоре Роджер стал считаться «непробудившимся». Всё это время Лей готовился к переводу в «Завтра». Быть военным в Альте или в Защитнике имеет разницу, но всё зависит от организации и должности. Нужно увезти Роджера из исследовательского центра, правда, полностью его огородить от этого не получится. И Лей и Роджер носят её фамилию. Они — Каликс.

В Завтра Роджер обжился быстро. Пока у Лея не было соседа по комнате, Роджеру разрешалось жить с ним. У Лея была странная способность убеждать людей, когда ему это нужно. Его вид часто невозмутим и спокоен, из-за чего злость других затухала на месте. Лишь некоторые знали, что Лей легко может раздражаться, но не теряет контроль и способность думать трезво. Лей, приходя с миссий, оказывался в тишине. Эмоциональный Роджер редко его беспокоил. Они не так близки, как бы хотелось его дяде. Тишина, длившаяся два года, внезапно нарушилась. Роджер внимательно наблюдал за действиями Лея и вдруг его осенило. Рот приоткрылся, а глаза расширились. Он едва не вскочил со стула, а карандаш покатился по полу. Глаза Лея сместились вбок, в сторону Роджера, но сам он продолжал писать.

— Ты всегда писал правой рукой?! — Роджер упёрся руками в стол, забравшись с коленями на стул.

— Да, — Лей вернул взгляд к бумагам на столе. — Я правша, как и большинство людей.

— Большинство? — ошеломлённый Роджер вернулся на место. — Я был уверен, что у всех так, как у меня! — внутри мальчика что-то треснуло. Его логика была проста: у него есть левая рука, у его дяди тоже есть левая рука, значит, так и должно быть. Но почему Лей может использовать правую руку, а у Роджера это не выходит? С ним что-то так? — Почему я не могу? — Роджеру казалось, будто его правая рука заполнена свинцом. Он не может написать даже двух слов, не говоря уже о рисовании.

— Это нормально, — Лей отложил ручку в сторону и обернулся к племяннику. — Я не могу писать левой рукой, но могу правой. Представь, что я — твоё отражение.

— Я один такой?

— Нет, — сдерживая усмешку, он покачал головой. — Такие люди есть, но их меньше.

Роджер молча вернулся к рисованию. Его мир, вероятно, сейчас перевернулся. Он должен тихо это осмыслить, и эта черта характера досталась ему от Рейчел. Она также замолкала, когда её настигала неудача. Все её дальнейшие действия проходили в тишине, но только для окружающих. В голове же крутились шестерёнки, сцепляясь друг с другом.

— Это невероятно! — Роджер ворвался в комнату Лея, бросив сумку на пол. В подростковом возрасте Роджер и вовсе забыл, что такое тишина.

— Что случилось? — дядя не обернулся, продолжая сидеть за столом.

— В Завтра всё оружие для правшей! Что я должен с этим делать?

— Тебе нужно адоптироваться, — После расформирования отрядов Сэм стал куратором, а вот Лей выбрал другой путь. Он начал тренировать новичков. — Человек быстро ко всему привыкает. Научишься — хорошо, а если нет, то жизнь заставит тебя это сделать.

— Нечестно, — он внезапно успокоился, и прозвучал скрип кровати. Роджер сел. — Мэйн уже умеет стрелять. Он научился в Ораторе!

— Я видел. И делает он это так себе, — Лей закинул локоть на спинку стула, повернувшись к племяннику. — Вам обоим ещё учиться и учиться.

— Если я научусь пользоваться ещё и правой рукой, то стану сверхчеловеком, — Роджер поднял правую руку и сжал её в кулак, упав на спину.

— Сверхчеловеком нужно родиться, а стать им — невозможно, — Но мальчишка уже его не слушал и быстро покинул комнату. В переходном возрасте Роджер стал упрямее, а его идеи всё страннее. Однако не наблюдалось интереса к исследованиям. Всё-таки Роджер не копия Рейчел, а лишь её маленькая частичка. К тому же она, возможно, не создала его самостоятельно. Вполне вероятно, что у Роджера есть отец, но кто он и откуда — никто не знает. Рейчел бывала очень скрытной. Это мог быть кто-то из учёных или солдат, а может, и вовсе тот, кто не имеет отношения к исследовательскому центру. Если бы нашёлся отец и потребовал отдать ему Роджера, то Лей не смог бы. Нет, он ни за что этого не сделает. Из-за Роджера Лей становится слишком мягким, правда, так казалось только ему.

— Это единственный способ отбиться от гончей, — Лей ударил по столу оружием. Его голос эхом разносился по залу. Даже находившись на втором этаже за перилами, Мэйн и Роджер отлично его слышали. — Дальше сами разберётесь. Или нет. Меня это не удивит.

— Научишься — хорошо, а если нет, то жизнь заставит тебя... — пробормотал Роджер, и Мэйн обратил на него внимание. — Так мне сказал Лей год назад в ответ на мои жалобы, что всё оружие предназначено для правшей.

— Это когда ты был болен тем, чтобы научиться управлять и правой рукой наравне с левой?

— Да, быстро я бросил это занятие, — схватившись за перила, Роджер наклонился назад. — Это оказалось скучнее, чем я думал.

Новички уважали Лея, хотя иногда его шутки казались слегка странными. Он лишь показывал им основы, учил обращаться с оружием и взрывчаткой. Настоящие тренировки начинались, когда в игру вступала Мирай. Физическую подготовку она брала на себя и изнуряла новобранцев до полуобморочного состояния. После неё занятия с Леем казались раем. Лей объяснял три раза: первый раз — слушаем, второй — вникаем, а третий — запоминаем. Всё становится ясно в практике. Важно не само оружие, а умение с ним обращаться, подходящая роль в группе и умение бороться со страхом. Обычно пары, которые составляет Мирай, самые эффективные. Их роли, характеры, физические данные — всё это она учитывает. Мирай имела странное чувство собственничества по отношению к Лею, признавая рядом с ним только Сэма и Роджера. Племянник Лея вызвал у неё нейтральный интерес. Скорее, он напоминал ей котёнка, которого вечно нужно доставать из неприятностей. Когда Лей не мог найти Роджера, она притаскивала его к нему за шиворот. Все могли отметить её высокий рост, широкие плечи, равные бёдрам. Обычно лицо спокойное и без лишних эмоций. Волосы ближе к пепельному цвету, прямые, подстать хозяйке, обычно собранные в низкий хвост. Улыбка вызвала лишь дискомфорт, но к этой девушке можно привыкнуть, как это сделал Мэйн. Их отношениям нельзя дать определённое название. Мирай увидела в нём что-то необычное. Они с Сэмом в два голоса утверждали, что лучше оставить его в «Завтра». На тренировках Мирай наблюдала за Мэйном, словно за своим подопечным, но не нарушала субординацию. Все действия Мирай остаются незамеченными обычными людьми.

— Почему мне нельзя выходить? — Роджер заговорил, почувствовав толчок. Он оказался внутри комнаты. — Ты всегда делаешь, что хочешь! Почему я не могу?!

— Я могу так делать, а тебе нельзя. В этом вся разница, — голос звучал тихо, но Роджер будто улавливал нотки насмешки.

— Вечно нарушаешь правила, но ничего за это не получаешь! — он плюхнулся в кресло, сложив руки на груди.

— Я не нарушаю правила. Это они не поспевают за мной, — Лей снял куртку и оттянул воротник чёрной водолазки. — Как же жарко здесь...

— Ты, Сэм и Мирай делаете что вам вздумается...

— Вы делаете глупость, раз думаете, что можете подражать Сэму. Хоть он и ваш куратор, он — другой.

— То есть вести себя как он нам тоже нельзя? — бровь Роджера выгнулась.

— Именно, — Сняв верхнюю одежду, Лей выдохнул. Его спина покрыта уже постаревшими шрамами. — Если ты не понимаешь, для чего нужны правила, то не стоит их нарушать. Когда-нибудь судьба заставит тебя ценить то, что у тебя есть. Близких людей, друзей и свою собственную жизнь.

— Ты ведь не веришь в судьбу.

— Судьба — это не случайное стечение обстоятельств. Как ты решишь, так судьба и повернётся.

Все слова Лея оставались глубоко в памяти Роджера. Лей знал, что всё, что он скажет, будет восприниматься буквально. Поэтому он никогда не врал своему племяннику. Роджер же научился отделять шутки Лея от правды. Это случалось само собой, неосознанно, машинально. Ребёнок не сможет вырасти без взрослого. Раз это не родители Роджера, то сам Лей стал для него этим самым взрослым. Один момент отпечатался в голове Лея. Это была зима, а Роджер был слишком мал. Он плохо помнил был ли это исследовательский центр или «Завтра», но помнил тяжесть на своих коленях. Он опустил глаза и увидел спящего ребёнка. Его голова упиралась в грудь Лея. Это выглядело совсем неудобно, однако Роджер крепко спал, закутавшись в плед. В комнате горел телевизор, на котором показывались только помехи. Множество бегающих, мерцающих пятен смешивались на экране. В тишине было слышно только умеренное дыхание Роджера.

Сэм пытался как можно дольше продержаться на ногах. Пара костылей служила ему опорой, колено не болело, но голова была словно наполнена ватой. От окна исходил холод, поэтому он старался не подходить слишком близко. Больше ноября он не любил только зиму. Даже его день рождения в конце первого зимнего месяца не спасал положения. Сэм не был уверен, знал ли точную дату своего дня рождения. Откуда об этом знать человеку, выросшему в детском доме? Казалось, будто можно было услышать мыслительный процесс в его голове. Глаза Лея ненавязчиво наблюдали за Сэмом, словно он следил за ребёнком, чтобы тот не упал.

— Что думаешь? — нарушившим тишину стал Лей.

— Я останусь здесь надолго. Мой отряд останется без присмотра, даже заполучив нового куратора, — правая рука сильнее сжала костыль.

— Я о своём сне.

— Сон? — удивление Сэма было более, чем очевидным. Он не слушал. — Ты скучаешь за тем чувством...Когда Роджер был ребёнком. Заделай себе своего.

— Так ты слушал? — кресло заскрипело: Лей оказался на ногах. — Я найду куратора для твоего отряда. Об этом можешь... — Лей отвлёкся на входную дверь. В палату вошёл парень с довольно заметными рыжими волосами. Вошедший перевёл взгляд с Сэма на Лея и тихо выдохнул.

— Мне нужно поговорить с Сэмом, — сказал Мэйн. Глаза Лея на несколько секунд задержались на нём из-за чего Мэйну стало некомфортно, и он отвёл взгляд. Лей уже был инструктором, когда Мэйн вступил в отряд новичков. Также он дядя Роджера. На этом их точки соприкосновения заканчиваются.

— Я ещё зайду, — мужчина взял куртку, которая повисла на спинке кресла и тяжёлыми шагами вышел из палаты. Мимо Мэйна прошёлся холодный, но небольшой ветерок.

— Соскучился? — Сэм с дружелюбной улыбкой сел на кушетку, отставив костыли в сторону. — Или случилось что-то серьёзное?

— Ты видел новости? — Мэйн невольно посмотрел на небольшой экран у стены.

— Видел, но с каких пор тебе интересна политика? Эти выборы — просто формальность, — он махнул рукой.

— Сэм, Мария Верис...Мария — моя мать, — ожидая реакции Сэма, Мэйн не сводил с него глаз. Левая бровь куратора дрогнула, но больше никаких эмоций не наблюдалось. Он не был удивлён, скорее озадачен. Сэм уставился в пустой экран телевизора, будто картинка с него проигрывалась у него в голове.

— Сходства есть, — наконец-то Сэм заговорил. Эти несколько секунд казались Мэйну вечностью. — Я даже поверю тебе на слово.

— Что я должен делать? Она хочет видеть меня. За столько лет не пыталась меня найти, а теперь...

— Ты сам хочешь увидеть её? — пусть Сэму побрили голову и одели его в этот странный белый халат, похожий на тунику, он всё ещё выглядел серьёзно.

— Я слишком зол на неё, но при этом хочу увидеть. И боюсь, что когда увижу её, то всё прощу, ведь она единственный выживший человек из моей семьи.

— Во время кризиса родители отдали меня в детский дом. Я был слишком мал, чтобы всё понять, да и не помню их толком. Однако у меня не было желания найти их, — за окном посыпались мелкие хлопья снега. Сэм сразу же обратил на них внимания, будто слышал, как снежинки ударялись о стекло, землю и друг о друга. — Мне хотелось, чтобы у меня было что-то своё. Хотелось сохранить всё, что я получаю. Люди из «Завтра» и мой отряд, который я создал сам, — всё это очень важно для меня, а вот мои родители — нет.

— Могу понять тебя, ведь все эти люди стали для меня семьёй...Но я не могу так просто отказаться от своего прошлого.

— Тогда встреться со своей матерью и реши, кто именно является твоей семьёй.

— Сэм, ты ведь не собираешься умирать? — ноги Мэйна принесли его к Сэму, и он встал напротив. — Я слышал о том, что у тебя серьёзная травма головы.

— Поправочка: может быть серьёзная травма головы, — улыбка Сэма совсем сошла на нет. — Конечно же, именно ты услышал об этом.

— Что мне делать, если ты умрёшь?

— Что делать, да что делать...Я тебе не голосовой помощник. Ты уже взрослый, так что сам решай. И я не умру, — Сэм снова уставился в окно. — Умереть после всего этого будет слишком жалко.

— Мэйн! — В палату ворвалась Дана, но заметив Сэма в добром здравии, выпрямила спину. — К нам едут люди из ОЗЖ...

— Организация по защите жителей? — голова Сэма склонилась набок. — Кто-то донёс на нас.

— Все отряды должны собраться вместе, — Махнув рукой, Дана вышла за дверь.

Несколько чёрных машин въехали во двор. Никто не предупреждал о приезде ОЗЖ, да и зачем им заявляться в Завтра? Людей в тёмно-синих деловых костюмах встретили лично руководители. Роджер продолжал смотреть на приезжих через окно. Он никогда раньше не видел этой организации вживую, хотя был и солдатом «Завтра» и членом исследовательского центра. ОЗЖ — не та организация, что станет приезжать просто так. У неё есть какая-то цель и, главное, наводка. Их подослал исследовательский центр или Рассвет? Сам председатель или же Мария Верис?

— Все здесь? — в общую комнату вошла Мирай.

— Дана и Мэйн остались, — Оливия убрала руку с подоконника, и Роджер только сейчас обратил внимание на то, что она стояла рядом.

— Наши гости ждут нас в конференц-зале. Из этого не выйдет ничего хорошо, сразу скажу, — руки Мирай скрестились на груди. Вся эта ситуация её не радовала. — Я открыто выскажу вам своё мнение: этих людей прислал Рассвет.

— Почему не исследовательский центр? — Киллиан закинул руки за затылок, разминаясь. Ожидание, сидя в кресле, его утомило. В отряде Эс уже всем было известно, что он не любитель находится на одном месте.

— Исследовательский центр и Завтра не являются друзьями, но у нас тесная связь. Им невыгодно устраивать здесь переполох, — стук сапогов переместился к двери, и та зашипела. — Готова поспорить, что после Защитника ОЗЖ направится в Альт.

Блестящий карамельный пол растягивался на весь конференц-зал. Кресла ступенчато шли друг за другом. Многие ряды уже были заполнены. Новички занимали левую часть зала, которая отделялась от правой широкой лестницей, ведущей к сцене. На концах каждой ступеньки горели тусклым, серым цветом лампочки. Половина сцены была закрыта занавесом. Мягкая велюровая ткань, которую можно ощутить, даже не прикасаясь. Среди множества людей Дана смогла найти знакомые силуэты и потянула Мэйна за собой. В этой толпе голоса людей смешивались в невнятный шёпот, который воспринимался лишь левым ухом и давил на него всё сильнее. Дана упала в кресло и выдохнула, будто прошла несколько километров в гору. Странное предчувствие не позволяло ей расслабиться. Она украдкой посмотрела на своего соседа и поняла, что села рядом с Киллианом. Место с противоположной стороны занял Мэйн. В какой-то момент ей показалось, что вот-вот начнётся концерт, спектакль или пьеса. Грудная клетка сжималась, скручивая рёбра. Пальцы невольно сжали ручки кресла с обеих сторон. Свет внезапно с громким щелчком потух, и девушка зажмурилась, склонив голову. Сердце беспрерывно стучало, но его не было слышно из-за звучавших кругом голосов.

— Ты в порядке? — чей-то голос выделялся из толпы. — Дана! — девушка резко подняла голову и повернулась к Киллиану. Она чувствовала, как сердце разгоняет кровь по телу.

— Я в порядке... — на сцене загорелся свет. Дана прищурилась, рассматривая вышедших на сцену. Это были мужчина и женщина, оба высокого роста, с ровной осанкой и в синих костюмах. Микрофон в руки взяла блондинка, и Дана смяла пальцами красный свитер на груди.

— Добрый день, с вами буду говорить я — Дарья Санлайт из организации по защите жителей. Приятно познакомиться, — она выпрямила шею, и Дане показалось, что женщина смотрит прямо на неё.

— Ох, чёрт... — закрыв руками голову, Дана наклонилась вперёд и скрылась за спинкой переднего сидения.

— Дана, что с тобой, чёрт возьми?! — Мэйн наклонился следом.

— Дарья Санлайт — моя старшая сестра, — пальцы снова сжались до посинения, захватив несколько прядей кудрявых волос. Боли не было. Ничего не ощущалось. Кажется, Дана забыла, как дышать. Мэйну было знакомо это чувство, поэтому он легко мог распознать его и у других.

— Хэй, Дана, вставай! — грубым шёпотом обратился он и взял её под локоть. К удивлению, девушка послушно поднялась на ноги. Выйти из ряда им не составило труда, так как они оба сидели почти с краю. Душный конференц-зал остался за дверью. Охлаждённый воздух в коридоре позволил Дане снова свободно дышать. Она резко вдохнула, и раздался кашель, словно Дана подавилась чем-то холодным и колючим.

— Почему она приехала сюда? Потому что я здесь?!

— Что не так? Вся твоя семья жива, насколько я помню? — выставив руку на холодный подоконник Мэйн вздрогнул. Его реакция была такой же, когда он увидел Марию живой.

— Они все меня ненавидят, — Дана обхватила свои плечи. Можно было заметить как дрожит её тело. — Я позорище...

— Ты тоже их ненавидишь?

— Я стала преступницей и подвела их.

— Потому что выбрала «Завтра» вместо тюрьмы? Да что ты такого сделала?

— Всё так нечестно! — ладони девушки закрыли уши. — Я ни в чём не виновата! Не заставляй меня вспоминать снова!..

— Прости, — Мэйн положил руку на затылок Даны и прижал её лбом к себе. — Это нормально, что ты не хочешь видеть свою семью после всего. Твоя сестра скоро уедет, а ты просто постарайся забыть об этом, как было раньше.

Всю конференцию Дана и Мэйн просидели около стены. В тихом коридоре можно было услышать приглушенный голос из конференц-зала. Мысли Мэйна снова заполнились мыслями о встрече с Марией. Что он ей скажет, если увидит? А как он должен будет её назвать? Она всё ещё мама, или теперь лишь Мария Верис? Это печально, что Мэйн даже не знал, какая была фамилия у Марии до замужества. А отец знал? Он был в курсе, кто его жена? Теперь все моменты с семьёй казались Мэйну сном, будто он наблюдал всё это через экран старого телевизора. Решение, что он должен с ней встретится, напрашивалось само собой. Хочется хотя бы узнать, что она скажет. Мария Верис — дочь председателя Рассвета. Нет, Мэйн — внук председателя Рассвета. Столько раз он видел этого человека в новостях и даже подумать не мог о родстве с ним. Сколько ещё раз жизнь Мэйна встанет с ног на голову? Это похоже на кубик Рубика, который собираешь с одной стороны, а при этом другая разрушается. Только при этом контролировать каждую сторону этого кубика кажется невозможным.

— Прошу предоставить мне информацию о каждом, кто состоит в этой организации, — Дарья пробежалась глазами по зрителям. — Жду отчёт от руководителей «Завтра» сегодня вечером, — на лице Дарьи появилась ехидная улыбка, которую нельзя было увидеть с большого расстояния. Возможно, Оливии просто показалось. Яркий свет осветил зал, и Оливия прищурилась. Она всё никак не могла оторвать глаз от сцены, но вдруг ощутила чьё-то быстрое прикосновение к щеке.

— Пошли, Лив, — Роджер указал кивком наверх, в сторону выхода из зала. Роджер весьма наблюдательный и, возможно, заметил что-нибудь странное. Если Оливия всё-таки не параноик, то он тоже должен был заметить. Стоит поговорить с ним об этом позднее.

После конференции тренировки продолжились. Никаких передышек. Лей говорил: «Чем больше вы отдыхаете, тем меньше ваши шансы на выживание». Однако Оливия считала, что это воля случая. Кому-то повезло выжить, а кому-то — нет. Но все эти запугивания новеньких не лишены смысла, ведь когда оказываешься на реальной миссии, всё ощущается совсем по-другому. Мэйн же признавал только навыки. Удача, воля, судьба — всё это меркнет перед человеческим опытом. Его считали везунчиком, так как он «выживший из Оратора». Но если бы он и вправду был везунчиком, то вовсе не попал бы в такую ситуацию. Голос Лея заставил его остановиться. Давно он не слышал этот приказной тон. Дверь, ведущая на балкон второго этажа, была приоткрыта. Свет желтоватого оттенка просачивался через небольшую щель. Мэйн уверенно открыл дверь. Знакомая спина стояла у перил. Локти свисали вниз, пока запястья лежали на металлических поручнях. Плечи не сильно широкие, но и не узкие. Подходящие Роджеру. За эти два года он стал выглядеть старше. В голове Мэйна всё ещё хранился образ восемнадцатилетнего мальчишки, каким и ушёл Роджер. Как оказалось, ушёл не навсегда. Они и раньше наблюдали за новичками отсюда. Забавно смотреть на них и осознавать, что ты уже прошёл через это.

— Их не слишком много, — внезапно заговорил Роджер. — Но толковые есть.

— Возомнил себя куратором? — Мэйн схватился за перилла рядом и пробежался глазами по залу внизу.

— Кто знает, что будет в будущем...

— Роджер, ты всё ещё мой друг, но за эти два года я изменился.

— Знаю, — он поспешно кивнул. — Я тоже.

— Не пора ли нам задумываться о будущем и брать его в свои руки? Не знаю, сможем ли мы что-то изменить, но мы должны попытаться.

— Меня по-прежнему не интересует будущее всего мира, но мне важно будущее моих близких, — Роджер полностью обернулся к Мэйну, оставив одну руку на перегородке, словно она служила ему опорой. — Так, что ты решил?

— Я встречусь с Марией.

— Могу я поехать с тобой?

— Да... — вздохнув, он опустил голову. — Поехали, пожалуйста, — сейчас Мэйн знал, что Роджер улыбался. Его губы медленно растянулись по лицу, а на щеках появились ямочки. Глаза слегка прищурились, прикрыв карие блестящие шарики. Мэйн мог это понять, даже не поднимая головы. Выстрел привлёк внимание их обоих, и Мэйн взглянул на тренировочную площадку.

— Грейсон! — голос Лея разнёсся по залу. — Сколько мне повторять?! Сначала думаешь, а потом делаешь!

— Я попала! — девушка невысокого роста повысила голос следом.

— Команды не было, — он протянул руку. — Отдай оружие и чтобы больше такого не было.

— Очередная выскочка, — Роджер выдохнул. — Такие люди были и будут обязательно.

— Себя вспомни, — Мэйн продолжал смотреть на девушку, у которой будто из головы шёл дым. Чёрные пряди, выпавшие из хвоста, закручивались в разные стороны. Неожиданно она посмотрела наверх, и ему показалось, что их взгляды встретились. Её хмурые брови расслабились, а между губ показался язык. Однако больше девушка не поднимала голову наверх до конца тренировки. Всё-таки показалось.

Глава 33

Дана сидела на кровати, закутавшись в плед. В Завтра было не так уж холодно, почему же она трясётся? За эти пару часов Оливия поняла, что находиться в комнате весьма скучно. Обычно она ходит по коридорам, рассматривая прохожих. Наткнувшись на кого-то из своего отряда, может поболтать. Девушка подняла голову с подушки.

— Куда ты? — Дана мигом обратилась к ней, не дав Оливии и слова сказать. — Я не хочу оставаться одна.

— Тогда пошли вместе, — Оливия спустила ноги на пол, а Дана отрицательно покачала головой. — Почему ты так боишься свою сестру?

— Я не боюсь её, но мне страшно встречаться с ней...

За дверью прозвучали голоса. И Оливия и Дана притихли, вслушиваясь. Остина можно было узнать сразу, но с кем он говорил? Оливия подошла ближе к двери и прислонилась ухом к поверхности. Двери выглядели тонкими, но почему звук так плохо проходит через них?

Остин выбрался из комнаты, чувствуя усталость. Сколько нужно спать, чтобы наконец почувствовать себя отдохнувшим? Он заметил девушку из ОЗЖ около дверей лифта. Её высокий рост мог бы сравниться с Мирай. Светлые волосы едва прикрывали затылок. Больше всего их было на макушке. Фамилия Санлайт не самая редкая, но Остин встретил уже двух людей с такой же фамилией в одном месте. Внешних сходств у Дарьи и Даны практически не было. Лицо Даны округлое, мягкое, с большими глазами. У Дарьи же острый подбородок и хорошо выраженные скулы. Её шея длинная и тонкая.

— У меня что-то на лице? — Дарья подошла ближе. Она всего лишь на несколько сантиметров ниже Остина. Взгляд холодный, но глаза ясные, голубые и миндалевидной формы.

— Нет, просто интересно для чего вам понадобилось приходить на спальный этаж.

— Я могу ходить, где захочу. Кажется, я видела твой профиль в системе «Завтра», — она пробежалась глазами по лицу Остина.

— Остин Дейтлин, — он слабо поднял уголок губ. Дарья не только выглядела заносчивой, но и оказалась таковой.

— Дейтлин...Верно, — Дарья кивнула. — Почему же член семьи Дейтлин в таком месте?

— А где моё место?

— Дома. Вместе с оставленным наследством, — небрежно махнув рукой, Дарья осмотрела двери спального этажа, словно искала нужную.

— Какое ещё наследство? — Остин преградил ей путь, выставив руку у стены.

— Логан Дейтлин мёртв. Странно, что ты не знаешь об этом. Вы очень похожи, — последняя фраза была некстати.

— Что? Он правда мёртв? Не воскреснет внезапно из мёртвых? — Остин схватил девушку за руку, когда та решила обойти его.

— Я понимаю, это тяжело принять... — она опустила глаза на своё запястье.

— Нет-нет. Я спрашиваю, правда ли этот человек сдох? — можно было проследить следы сдержанной улыбки на лице парня.

— Ненормальный, — резким движением Дарья освободила руку. — В принципе, я вас такими и представляла, сборище преступников.

— Закончила? Вали со спального этажа, — именно эту фразу чётко услышала Оливия, как только приложила ухо к двери.

— Уйду, но сначала мне нужно встретиться кое с кем, — она положила руку на ручку двери. Дарья точно знала, какая комната ей нужна. После щелчка Оливия отошла назад, закрыв собой Дану. — Всё-таки ты здесь, Даниэла, — от голоса Дарьи по спине пробежали мурашки даже у Оливии. — Не волнуйся, меня интересуешь не ты, — взгляд девушки упал на соседку Даны. — Оливия Террис из Галина. Твой профиль я тоже видела, но почему данные оттуда не совпадают с твоим удостоверением личности?

— Вы к каждому приходите и лично спрашиваете? — Оливия смогла проглотить нервный смешок. Всё-таки нужно было отстоять в очереди часок-другой, чтобы поменять своё удостоверение. Но Оливия не думала, что вообще выживет, вступив в «Завтра».

— Чего ты добиваешься, Дарья? — Дана сбросила с себя одеяло. — Кто дал тебе наводку на «Завтра»?

— Хоть в этой организации пытаются обелиться преступники, но в ней всё равно должен быть порядок, — Дарья оценивающе осмотрела комнату, скрестив руки на груди. — Завтра — бельмо на глазу у исследовательского центра, но в то же время и полезный ресурс. Честное слово, Даниэла, я удивлена, что такая трусиха не выбрала тюрьму. Там шанс выжить гораздо выше.

— Ты оскорбляешь не только меня, но и всех, кто состоит в Завтра! — девушка спустила ноги на пол, махнув рукой. — Да, я преступница, но что мне было делать?! Меня бы убили в тот день!

— Так надо было умереть, а не позорить нашу семью, — ледяной воздух мгновенно заполнил комнату. Было слышно, как затрещало электричество в лампе на потолке.

— Уходи, — Остин резко развернул Дарью к себе, схватив за плечо. — Делай, что положено, и больше не разговаривай с Даной.

— Я могу говорить со своей сестрой сколько захочу.

— Тогда будь готова, что весьма много людей захотят тебе помешать.

Дарья ушла, предварительно одарив Остина взглядом, полным презрения. Никто так и не понял, чего она хотела. Оливия видела, как пальцы Даны подрагивают, но не стала заострять на этом внимание. Остин сверлил глазами дверь. Интересно, какие мысли у него в голове сейчас? Волосы Остина чёрные, словно уголь на снегу. Его мелкие крупинки блестели на белом, холодном пуху. Что нужно сделать, чтобы кожа Эхо перестала быть такой бледной? Глаза глубокие, меланхолично-сосредоточенные, и Оливия уже видела их большое количество раз, но постоянно не могла отвести своих. Остин — задумчивый ворон, сидящий на сухой, голой ветви. Он не боится, что она вот-вот обломится, ведь знает, что, скорее всего, это случится. Встречать неизбежное лицом к лицу, но ничего с этим не делать — это похоже на Остина. Решать проблемы сразу, пока они не стали больше — тоже о нём. А если он сорвётся с места и последует за той женщиной?

— Остин, — неосознанно Оливия схватила его пальцами за рукав выше локтя. — Не делай глупостей.

— Чего? — он махнул плечом, избавившись от хватки Оливии. — Это ты вечно попадаешь в неприятности!

— Лив права, — Дана вернулась в кровать. — Остин не влезай в это из-за меня.

— Ты слишком большого мнения о себе, — Эхо снисходительно вздохнул. — Иди, — обратившись к Оливии, он махнул головой в сторону двери. — Реши проблему с удостоверением личности, пока тебя в Галин не отправили.

С Галином приятных воспоминаний связано не было. На некоторых улицах тихо, но в зданиях обычно было шумно. Самым неприятным местом было казино с приглушённым светом, бархатными ковровыми дорожками и запахом алкоголя. Оружие люди брали с собой чаще, чем паспорт. Однако в городе существует закон, но распространяется он не на всех. В Галине всё решают связи и деньги, впрочем, как и везде. Возвращаться туда не хочется. Как бы Оливия не отпиралась, но в Завтра намного лучше. Возможно, её судьба — это служить. Стелле или «Завтра», а может ещё кому-нибудь. Борьба за свободу привела её в Завтра, а за этим — либо гроб, либо вечные погони за монстрами. Но, вероятно, Оливии даже гроб не дадут. Если её разорвут монстры, то туда просто нечего будет положить. Оливия остановилась и помотала головой. Эти мысли никуда не годятся.

— Что ты делаешь? — к ней обратился Элиот. — Вертишь головой посреди коридора?

— Я задумалась, — Оливия и не заметила, как дошла до малого тренировочного зала.

— Я тоже, но не так сильно, как ты, — он промычал, подбирая слова. — Экзамен для новичков закончился.

— Скоро миссия?

— Конечно, ведь это ещё и практика для новеньких.

— Вернее, естественный отбор, — эта фраза вызвала смешок у Элиота.

— Тебя сразу взяли в отряд, так как Жизель поручилась. Не могу сказать, что это везение.

— Кто-нибудь подал заявку к нам в отряд?

— Конечно, — Элиот кивнул, а затем начал крутить пальцами пирсинг на ухе. — Заявления рассматривают кураторы. Берут не многих. Новички обычно находятся в отдельном отряде до поры до времени.

— А наш куратор на больничном...

— Мирай вряд ли назначат нашим куратором, так как у неё есть свой отряд.

— Ещё не ушёл? — из-за двери выглянул Роджер. — Дядя, то есть Лей, сказал идти в общую комнату.

— А он? — Оливия указала пальцем на Роджера.

— Тоже наблюдал за тренировкой, — Элиот кивнул в его сторону.

Экзамен — формальность. Его невозможно не сдать, но на нём оцениваются способности вступивших. Это шанс искупить свои грехи или, вернее, провинность перед правительством. На своём экзамене Оливия была лучшей. Так сказал Элиот, и нет причин ему не верить. Он назвал её «звезда экзамена». Всё это было не так уж и давно, но по ощущениям будто прошло пару лет. Даже Роджер уже не кажется таким уж чужим, видимо, это из-за того, что он изначально был частью отряда. Оливия начинает к нему привыкать, и это немного пугает. Если окажется, что она способна на быструю привязанность к людям, то это может плохо закончиться. Желание защитить тех, кто близок, — одно из самых сильных. Желания других станут превыше желаний самой Оливии, и тогда всё закончится. Для неё. Быть инструментом без чувств или надёжным напарником? И тот и другой вариант Лив не слишком симпатизировал.

— Эхо, ты давно здесь? — произнесла Оливия, войдя в общую комнату. Остин сидел за столом, рассматривая что-то в чашке с чаем.

— Минут двадцать? — он поднял взгляд. — Как дела с удостоверением?

— Я не дошла.

— Лив... — Остин хлопнул себя по лбу.

— А Дана?

— Не придёт, вероятно.

— Ей что, особое приглашение нужно? — после шипения двери прозвучал голос Мэйна. — За этим тоже лично ходить пришлось, — он указал большим пальцем за спину.

— «Этим»... — Киллиан закатил глаза и плюхнулся на диван.

— Не вздумайте кошмарить новичков, — Эхо заострил внимание на Роджере.

— Хочешь их напугать, просто попадись им на глаза, — Роджер отодвинул стул рядом с Остином.

— Я же не твоё отражение, — уголок его рта гаденько пополз вверх. Все затихли, стоило Лею войти в комнату. Его карие глаза пробежали по присутствующим.

— Ну, семеро одного не ждут. Могу вас поздравить: я теперь ваш куратор.

— А Сэм? — брови Мэйна стремились нахмуриться.

— Временно, — добавил он. — Мне нужно знать, кто ваш лидер.

— Это он, — Элиот кивком указал на Мэйна.

— У нас нет лидера, — поспешно ответил Мэйн. — Только куратор.

— В каждой группе есть лидер, который действует внутри команды.

— Ладно, тогда это я.

— Отлично. Скажу сразу: я не стану, как Сэм, бегать за вами и подтирать сопли. Все последствия ваших действий будете разгребать самостоятельно, — в какой-то момент он оказался перед Мэйном. — Выжили — молодцы, умерли — ваша вина. Поэтому прошу не совершать бездумных поступков. В этот раз ваши задницы вытаскивать некому.

— Очень любезно, — Остин откинулся на спинку стула. — Это всех касается, или Каликс у нас с иммунитетом?

— Всех, — Лей и Роджер встретились взглядами. — Думаю, вы поумнели после некоторых событий. Через три дня закончат оформлять новичков и поедем на зачистку Округа, — мужчина надавил пальцами на переносицу. — Раз уж вы теперь моя головная боль, давайте не будем делать это чувство взаимным.

— Не хотелось бы иметь такого влага, как Лей, — Элиот ухмыльнулся, немного прищурив глаза. Лей не стал отвечать и молча вышел.

— Чего его все так боятся? — Киллиан сложил руки на груди.

— Ты был на его тренировках? — Элиот поднял бровь, но продолжал улыбаться.

— Да, но почти не слушал.

— Самоуверенный придурок, — тихо произнёс Роджер с усмешкой.

— Что мы будем делать в течение этих трёх дней? — Оливия вмешалась слишком естественно, так что Роджер и Киллиан решили не продолжать разговор.

— Может займёшься своим удостоверением личности? — Остин подпёр щёку ладонью.

— Я поеду в Альт, — вбросил Мэйн, и все обратили внимание на него. — Мария прибудет туда утром.

— Я тоже еду, — Остин поднялся на ноги. — Дарья сказала, что отец помер. Мне нужно в этом убедиться.

Свет экрана ноутбука отражался в глазах Даны. Они судорожно бегали по стеклу, искав что-то важное. Множество имён и фамилий отображались и исчезали. В какой-то момент высветилось окошко с надписью «ошибка», и Дана схватила ноутбук, поднеся его ближе к лицу.

— Это ещё что такое?!

— Доступ заблокирован, — Эрика прервалась зевком. — Меня обозначили, как подозрительный объект.

— Ты можешь сбросить счётчик?

— Да! Я это и сделаю, — она приободрилась. — Тяжело вычислить человека, который связан с Рассветом. Система «Завтра» соединена с общей системой Рассвета, поэтому приходится просматривать всех участников разных организаций.

— Можно ведь классифицировать всех по организациям? — Дана выдохнула и поставила ноутбук на колени. — Как же вычислить шпиона?.. — она зажмурилась, направив лицо к потолку. — Прослушать телефонные звонки и вычислить... — прошептала она и внезапно поднялась на ноги. Дана распахнула шторы, и свет пасмурного дня осветил комнату. За окном шёл снег, а от стекла исходил холод. Крупные, белые снежинки сыпались с неба и растворялись в лужах на асфальте. На несколько секунд Дана забыла обо всём, что её беспокоило. Ни одной мысли о сестре, о шпионе или новах. Тишина — редкий гость в её голове, но, оказывается, такой желанный. Эрика продолжала звать Дану, но голос девушки заглушался этой тишиной.

Двор освещал свет фонарей. Снежинки оседали на рыжих волосах и становились холодными капельками. Снег падал в капюшон тёмно-зелёной куртки, оставался на меху и рукавах. Винт вертолёта разгонял ледяной воздух по округе, но Мэйн будто не ощущал холода. Он смотрел куда-то вперёд, сунув руки в карманы. Его глаза потемнели, но остались полными жизни. Они похожи на аквариум, где время от времени рядом со стеклом проплывает рыба. Если рыбу не видно, это не значит, что её нет. Мэйн часто вспоминал свою жизнь в Ораторе, но именно сегодня все воспоминания вдруг исчезли. Это был сон, который стёрся вместе с наступившим утром. Квартира, соседи, шумные прохожие, школа, а затем прогулки после уроков — всё исчезло. Мэйн выдохнул пар изо рта, и тяжесть из лёгких вышла вместе с ним.

— Готов? — услышав Оливию, Мэйн обернулся.

— Не знаю, к чему готовиться, — он пожал плечами. — Выглядишь уставшей, — Мэйн неожиданно усмехнулся.

— Дана всю ночь просидела в компании Эрики и своего ноутбука.

— Сестра Элиота?

— Эй, Мэйн! — Роджер хлопнул дверью вертолёта. — Долго собираешься стоять здесь? — его куртка была расстегнута, словно ему не холодно, но покрасневшие щёки и дрожь в теле говорили об обратном.

— «Монстры тоже мёрзнут?», — после этой не самой хорошей мысли Оливия покачала головой в разные стороны. — Доброе утро, Роджер, — Оливия сильнее закуталась в пальто.

— Здравствуй, Террис, — Он приставил два пальца к голове и резко отбросил руку. Это выглядело больше как прощание.

— Увидимся, — Мэйн махнул рукой и поспешил к вертолёту.

Оливия вышла проводить их из-за своего плохого предчувствия. Последнее время всё идёт не так, но, кажется, это всё её домыслы. Остин, Мэйн и Роджер — не самая хорошая компания. Втроём они лишь сильнее осознают свою разность. Хоть и пришлось подняться в пять часов утра, но сонным выглядел только Остин. Веки медленно опускались и поднимались, а голова наклонилась вперёд.

— Если он резко запрокинет голову назад, то ударится затылком, — Роджер наклонился вперёд, в сторону Мэйна.

— Или заснёт и свалится вперёд.

— Заткнитесь, — прошипел Остин. — Какого чёрта нужно было просыпаться так рано? Исследовательский центр никуда не убежит.

— Мария Верис приедет утром, — Мирай сидела напротив, сложив ногу на ногу. — Мы не знаем, сколько времени она пробудет в Альте, поэтому нужно явиться примерно одновременно с ней.

— Мэйн, извини, но я не верю, что она твоя мать, — Остин краем глаза глянул на соседа.

— Я больше похож на отца.

— Речь не о внешности. Хотя я сразу заметил, что у тебя с ней есть что-то общее.

— Сразу? И не сказал мне, — на лице Мэйна появилась недобрая ухмылка.

— Для этого есть вот этот придурок, — Остин махнул головой в сторону Роджера, который сидел рядом с Мирай.

— У вас одинаковый взгляд, — Роджер опустил глаза в пол. — Как я мог не догадаться? Мне просто и в голову прийти не могло, что ты, Мэйн, внук председателя, — он посмотрел на Остина с незнакомым ему выражением лица. — Ты прав, я придурок.

— Не соглашайся так легко... — Остин укутался в плед и отвернул голову в сторону. — Хорошо, что ты похож на отца. Эта женщина мне не нравится, — слова точно были адресованы Мэйну.

И Остин и Роджер испытывали смешанные чувства к исследовательскому центру. Остину никогда не казалось это место живым. Людей в здании много, но эта тишина делала его пустым и холодным. Стены гладкие, коридоры ровные, различные запахи смешивались между собой, делая воздух тяжёлым. Стерильная пустота освещалась ярким светом ламп. В этой пустоте легко потеряться, если не знаешь, куда идёшь. Странно, но запах здесь не напоминал о детстве, а скорее твердил, что это место — это то, где Остин должен быть. Словно он, убежав от своей судьбы, никак не мог оторваться от исследовательского центра полностью. Роджеру же это место казалось до безумия скучным. Все люди здесь одеты в одинаковые халаты или в специальную военную форму. Они ходят по коридорам, словно листья осыпаются с деревьев: ты не обращаешь на них никакого внимания. При этом здесь Роджер испытывал неизвестно откуда берущее своё начало чувство злости. Для обоих тишина здесь была напряжённой, как хрупкая ваза, что раскачивается на столе и вот-вот упадёт на пол. Она разлетится на осколки, но никто не обратит на это внимания. Лишь шаги, шуршание бумаг и приглушённые голоса за стенами придавали этому месту жизни. Главный вопрос для Роджера и Остина: «Что же чувствует Мэйн сейчас?».

Тиканье часов игнорировалось. Юнона была слишком погружена в свои мысли, чтобы обращать на них внимание. Да и столько дней уже прошло. Пора бы привыкнуть. Никаких данных о проекте «Ген-20» под руководством Рейчел Каликс найти не удалось. Если председатель найдёт их, то что будет делать с ними? Это опасно. Люди с властью — опасны. Однако это не повод доверять Марии Верис. Она такой же человек у власти. Вторая проблема немного хуже — эволюция монстров. Никто почти не занимается исследованиями нов, а исследовательский центр не уделяет должного внимания этой проблеме.

— Нужно отвлечься... — Юнона надавила пальцами на переносицу. Услышав стук в дверь, она вздрогнула.

— Это я, — в комнату заглянул Остин, и Юнона несколько раз моргнула.

— Почему ты здесь? — она поднялась с кресла, и оно прокрутилось. Странно, но Юнона ощутила лёгкое чувство радости. Остин — часть её привычной рутины, к которой хотелось бы вернуться.

— Тебя давно не видно в Завтра.

— Мне придётся поработать здесь ещё... — Юнона взглянула на стол за своей спиной, на котором был полный беспорядок. Карандаши, ручки, листки бумаги — всё было разбросано.

— Юнона, Логан Дейтлин мёртв, — отчего-то Остин старался не встречаться взглядом с ней. — Я поэтому приехал.

— Поедешь домой, значит... — Юнона задумчиво протягивала слова, что вызвало у Остина улыбку.

— Ты ведь вернёшься? — произнёс он на выдохе.

— Конечно, я вернусь, — девушка моргнула пару раз и протянула руку к Остину. Легонько коснувшись его щеки, она улыбнулась. — Приятно знать, что меня кто-то ждёт.

— Могу я попросить кое о чём? — он поднял глаза, а Юнона кивнула. — Мне нужна машина.

Мария была уже в исследовательском центре. В конференц-зале проводилось собрание. Мэйн сходил с ума от мысли, что его с ней разделяют какие-то жалкие несколько метров. Он стучал ногой по полу, сидя на диване. Роджер раскручивался в кресле около стола, закинув на спинку голову. Прошёл только час, но Мэйну казалось, что он сидит в этой комнате весь день. За окном уже посветлело, но снег продолжал идти. Из-за пасмурного неба комната выглядела серой, а все тени в ней сгущались. Как если бы на белый лист капнули чёрную краску.

— Наверное, я не так важен... — тихо произнёс он, и Роджер замер. — Извини, просто я думаю, что сказать ей. Зачем ей видеться со мной? Она ведь сама меня бросила.

— Видимо, это не даёт ей покоя. Знаешь, моя мать меня тоже бросила, — Роджер продолжал смотреть в потолок.

— Она ведь умерла.

— Это тоже самое, — он сделал полуоборот, сидя в кресле. — Думаешь, этой чокнутой нужен был ребёнок? Она лишь хотела вырастить монстра.

— Говоришь так, будто обижен на неё.

— Это не так. Я её даже не знаю.

— И не зови себя монстром...

— Когда конференция закончится, я буду ждать тебя здесь, — Роджер повернул голову к Мэйну, не поднимая её со спинки кресла.

— И всё же, зачем поехал со мной? У тебя нет причин для этого.

— Ты сам знаешь.

— Как я могу знать, когда даже ты не знаешь? — Мэйн поднялся на ноги и подошёл к двери.

— Забудь. Мне просто делать нечего, — он улыбнулся совершенно искренне. На лице Мэйна тоже появилась улыбка, но лишь на несколько секунд. Хоть Роджер и вернулся, словно не уходил, жизнь не стала прежней. Скорее, наоборот, она продолжает меняться. Первый шаг — самый тяжёлый и Мэйну нужно его сделать. Дальше будет легче, наверное.

Каждый шорох, звук, стук отражался в мыслях. Ноги становились тяжелее, а дыхание медленнее. Свет начал тускнеть, белые стены коридора потемнели. Воздух наполнился мелкими частичками пыли, которые словно стекло впивались в стенки горла. Мелкая дрожь шла от спины к кончикам пальцев. Мэйн уже стоял у конференц-зала. За дверью женщина, которую он всю свою сознательную жизнь звал матерью. Мария сменила фамилию, с которой Мэйн ходит до сих пор. За столько лет всё, что их теперь связывает, — это кровь. Что он спросит первым делом, когда войдёт? Будет рад или зол? Сейчас ему совершенно точно страшно. Если вдруг она сделает вид, будто Мэйн не её сын, то он рассыплется на мелкие песчинки. А он сам считает её своей матерью до сих пор? Рука опустилась на дверную ручку, и прозвучал щелчок. Пути назад нет. Мэйн молча вошёл, закрыв за собой дверь. Знакомая спина стояла около другого конца длинного стола. Узкие плечи, белокурые кудри и довольно высокий рост — все эти признаки были знакомы Мэйну. В комнате среди всех смешавшихся между собой запахов, он нашёл тот, от которого сердце замерло. Так пахло в их квартире. Сладкий с цитрусовым оттенком аромат, будто розы поставили в воду с лимонным соком.

— Кажется, я просила никого не входить, — мягкий, но строгий голос заставил сердце Мэйна забиться. — Конференция уже закончилась, — Мария продолжала рассматривать что-то на экране телевизора.

— Здравствуй, мама, — это был самый сильный и болезненный удар сердца в его жизни. Мэйн даже подумал, что его рёбра треснули. Несколько секунд стояла тишина, а затем Мария уверенно обернулась. Её глаза с дрожью осматривали человека у входа. — Или мне стоит звать Вас «госпожа Мария Верис»?

— Мэйн, ты... — Мария сделала два неуверенных шага вперёд, и Мэйн невольно вздрогнул. — Ты и правда здесь, — женщина решилась подойти. — Даже не верится, что ты жив, — её рука потянулась к голове Мэйна.

— Разочарованна? — он хлопнул ладонью по её руке.

— Что ты такое говоришь? — Мария прижала пострадавшую руку к груди. — Я не знала, что ты жив. Не знала, что ты попал в то ужасное место! И подумать не могла!

— «Завтра» меня спасло. Это ужасное место стало моим домом, — Мэйн поджал губы, чтобы предотвратить их дрожь. — Знаешь, сколько раз я пытался дозвониться? Постоянно думал о тебе, но ты, видимо, полностью вычеркнула меня из своей жизни. И ведь... — он выдохнул. — Ведь даже разозлиться на тебя не могу.

— Мэйн, я не могла поступить иначе. Времени не было. Я должна была...

— Что должна?! Отец вообще знал, что ты дочь председателя?

— Конечно, ведь мы вместе уехали из Рассвета.

— Ясно, — вырвалась усмешка. — Дурили только меня.

— Я не собиралась возвращаться...Мне правда хотелось оставить Верис в прошлом, но я не могу! Я пыталась быть хорошей матерью и женой, но ничего у меня не получалось! — Мария села на ближайший стул и закрыла руками голову. Её локти упёрлись в стол, а блестящие локоны подались вперёд.

— Бросить меня — это «пыталась быть хорошей матерью»?

— Да, я плохая мать! Доволен?! — из под ладоней, закрывших лицо, доносились рыдания. Кровь Мэйна превратилась в поток острых иголок, которые пытались пройти по венам. В ушах раздался тихий звон. — Я оставила всё, что у меня было! Из-за обещания, данного Рейчел, я не могла поступить иначе!

— Прекрати это! — голос Мэйна сорвался криком. — Думаешь, если будешь рыдать при мне, то я прощу тебя?!

— Я не жду твоего прощения. Мэйн, я лишь хотела убедиться, что ты жив... — она закрыла ладонью рот, а её плечи дрожали.

— Убедилась?

— Не разговаривай так со мной! — ударив по столу, Мария поднялась на ноги. — У меня не было возможности делать то, чего я хочу! Но я всё тебе позволяла! Уверен, что я не знала о твоих походах в стрелковый клуб? Всё, чего бы тебе хотелось, я позволяла...И не говорила твоему отцу.

— А тебе, выходит, хотелось вот этого? Быть у власти и вернуться в Рассвет...— руки Мэйна сжались в кулаки. Куда он мог бы выплеснуть все эти чувства? Он зол, расстроен и полон ненависти к себе, Марии и ко всему миру. — Мы с отцом мешали тебе? Я мешал тебе?

— Я не знаю, Мэйн, — эти слова были самыми ужасными. Она могла сказать, что угодно. Что сожалеет, или что ненавидит Мэйна, но «не знаю?». Это отвратительно. — Но я хочу, чтобы ты был рядом. Мэйн, ты внук председателя. Тебя он примет, и мы будем жить вместе, — тёплая ладонь коснулась запястья. Тонкие пальцы обхватили его, будто нащупывали пульс.

— Я? — рука Мэйна выскользнула. — Что ты?.. — парень почувствовал спиной поверхность двери, и он машинально схватился на ручку. — Не хочу тебя видеть. Продолжай и дальше делать вид, будто меня не было в твоей жизни, — Мэйн сам не понял, как покинул конференц-зал. Его последние слова прозвучали неуверенно, будто он произнёс их себе под нос, но Мария совершенно точно услышала их. Её губы разомкнулись: она собиралась что-то сказать. Однако не успела, ведь Мэйн сбежал раньше.

Кажется, Мэйн потерялся. Все коридоры здесь одинаковые, но людей было по-прежнему много, и все в белых халатах. Мэйн остановился у довольно широкой двери. Не успев ничего сделать, он услышал сигнал: «Мэйн Брик. Доступ разрешён». Это был архив с большим количеством документации и старенькими компьютерами. Интересно, они вообще работают? Мэйн провёл пальцами по папкам на полках. На корешке каждой была написана фамилия. Вряд ли Мэйн найдёт здесь фамилию «Брик», ведь его отец не из исследовательского центра, и даже, как оказалось, не из Оратора. Все эти фамилии были не знакомы, за исключением некоторых: О.Дейтлин, Л.Дейтлин и снова О.Дейтлин.

— Один из них точно Остин... — прошептал Мэйн и продолжил исследовать полки. Две фамилии «Каликс» попались ему на глаза. Только две: Р.Каликс и Л.Каликс. Парень вытащил папку с буквой «Р» и открыл её. Его глаза тут же расширились. На фотографии была девушка, слишком похожая на Роджера. Будто бы он — это её копия мужского пола. — Так это ты, та самая Рейчел? — из папки выпал листочек с набором цифр. Это было больше похоже на шестизначный код. Такие были у каждого профиля, поэтому Мэйн сразу подумал именно об этом. Взгляд парня упал на компьютер. Он плюхнулся в кресло и постучал по столу пальцами, ожидая загрузки. Компьютер загружался не так быстро, как ожидал Мэйн. Перед ним предстал белый экран с курсивом и вводной строкой. Пожав плечами, он ввёл код с листочка, и экран потух. Оборудования зашумело, затрещало, однако экран снова загорелся. Весьма много файлов открылись взору Мэйна. Конечно же, он щёлкнул по первому попавшемуся файлу.

— Добрый день, — на экране появилось изображение Рейчел Каликс. На ней был белый халат, на плечо опускалась длинная коса каштановых волос. Но внимание Мэйна привлекла улыбка. Даже в этом она копия Роджера, хотя, вернее, наоборот. Их сходство настолько сильное, что Мэйну на мгновение стало жутко. — На связи Рейчел. Знаете, в интернете сохранилось не так много видео разных блогеров. На них можно увидеть обычную жизнь без монстров. Разве не странно? Чем тогда занимались эти люди? Скука, — она небрежно махнула рукой. — Но вернёмся к более важным вещам. В исследованиях «Ген-20» использовался только один порядок построения гена, но я вывела несколько наиболее удачных комбинаций!

— Это что-то наподобие личного дневника? — Мэйн потёр подбородок и включил другое видео.

— С вами Рейчел! Я стала ведущей исследования «Ген-20»! Можно меня поздравить? Думаю, что да! Если вам не всё равно, — Щелчок и включилось следующее видео. — Я пыталась внедрить ген в искусственно созданного человека, но это никуда не годится. Думаю, нужно продолжать использовать эмбрионы настоящих людей.

— Она так просто об этом говорит. — Мэйн пролистнул несколько файлов.

— Это снова Рейчел и я беременна! — она помахала рукой. — Не нужно поздравлений. Так и было задумано. Я ещё не решила, как назвать этого ребёнка. Да и нужно ли ему имя? Он же всего лишь эксперимент. Не более, — девушка развела руки в стороны. — Не страшно ли вынашивать монстра? Совсем нет. Он не станет вредить мне, пока у него не разовьется ротовой аппарат.

— И кто тогда дал ему имя? — Мэйн закатил глаза и принялся листать дальше. Рейчел воодушевлённо рассказывала о своих успехах в этом эксперименте. Она явно была одержима им, но с каждым видео её реакция становилась менее бурной. Спустя пару минут дверь позади Мэйна открылась.

«Роджер Каликс. Доступ разрешён».

— Почему ты здесь? — Роджер медленно перевёл взгляд с Мэйна на экран компьютера. — Как ты вообще эту развалюху включил? — он тихо рассмеялся.

— Сам удивился, — Мэйн ткнул пальцем на пробел.

— И всё-таки быть беременной оказалось сложнее, чем я думала... — голос Рейчел привлёк внимание Роджера. и он подошёл ближе, положив руку на спинку кресла, в котором сидел Мэйн.

— Что за бред ты смотришь?

— Это Рейчел Каликс.

— Я бы и сам догадался.

— Ладно, давай посмотрим последний файл и всё, — палец щёлкнул по левой кнопке мыши.

— Здравствуй, Роджер. Это немного приватное видео, поэтому все посторонние могут уйти, — Рейчел неловко усмехнулась. — Наверное, ты уже взрослый. Хотя логично, что ты взрослый, раз смотришь это. У меня не получится быть с тобой слишком долго, но хотя бы немного... — её голос стал тише. — Может быть, ты даже этого не увидишь. Скорее всего, так и будет. Роджер, я возлагала на тебя большие надежды. Думала, что именно ты будешь самым удачным экспериментом. Ты рождён, чтобы начать новую эру. Так я думала, — Рейчел опустила глаза и, сложив губы трубочкой, выдохнула. — Я должна тебя попросить, Роджер... — экран потух, и Мэйн едва не вскочил на ноги.

— Эй!

— Я не собираюсь выполнять указания женщины, которую не знаю, — Роджер держал в руке шнур от блока питания. — Она не имеет права давать мне какие-то поручения, — он бросил шнур на пол и с безэмоциональным видом вышел из комнаты. Мэйн несколько секунд смотрел на провод, прежде чем снова воткнул вилку в розетку.

— Я должна тебя попросить, Роджер... — картинка вернулась на экран. — Пожалуйста выживи. Проживи свою жизнь нормально. Ты не эксперимент. Для меня ты стал чем-то более важным, поэтому прошу: живи, — это было последнее видео от Рейчел Каликс. Мэйн выключил экран компьютера и положил голову на стол. Медленно выдохнув через рот, он пытался собраться с мыслями. До рождения Роджера Рейчел считала его монстром. Однако он родился человеком. Они не похожи. Наверное, нужно радоваться, что Роджер не такой, как его мать. Рейчел решила поучаствовать в своём же эксперименте и потерпела неудачу. Этот самый «монстр» научил её человечности, будучи ещё ребёнком.

Глава 34

Рейчел Каликс умела привлечь к себе внимание. Не своим поведением, а мышлением и действиями. Именно этим она и привлекла внимание председателя Рассвета. Став руководителем исследований по Гену-20 в свои двадцать три года, Рейчел начала вести себя ещё более странно. Она и раньше спала меньше четырёх часов в сутки, а сейчас будто перестала спать вовсе. Её волосы часто были заплетены в длинную косу. Девушка иногда раскручивала её в руке, словно не могла находиться без дела. Если Рейчел находила себе занятие, то могла проводить за ним часы без перерывов. Так её новой идеей стала модификация не только гена монстров, но и человека.

— Это повышает их совместимость! — Рейчел смотрела прямо в глаза, будто искала в них понимания. — Раньше модифицировали только гены нов, но я смогу изменить гены человека, чтобы они стали более восприимчивы к новому гену! — она вернулась к столу и заглянула в микроскоп. — Ты понимаешь?

— Понимаю.

— Конечно! — Рейчел отъехала на кресле от стола. — Ты ведь мой помощник, — она часто улыбалась и также часто меняла помощников, но этого старика вряд ли стала бы менять. Маилз полжизни отдал этой лаборатории.

— Рей, ты выглядишь уставшей.

— Это подождёт, — она помахала рукой и снова наклонилась к микроскопу.

— Рей, твои гены никуда не разбегутся...

— Нет, они разбегаются, — Рейчел зажмурила глаза. — Всё плывёт перед глазами.

— Ты упряма, но не твой организм.

— Сон отнимает там много времени. Такие люди, как Морган, Уотсон, Фриз, сделали бы гораздо больше, если бы не спали. Можно ли придумать что-то, чтобы люди в будущем не хотели спать?

— Не все хотят работать двадцать четыре часа в сутки, как ты. Сон весьма важен, ты должна это понимать. Не отнимай такую маленькую радость у меня.

Эксперимент «Ген-20» получил новый шанс. Именно Рейчел удалось их возобновить спустя семь лет. Собрав несколько цепочек ДНК монстров, Рейчел выбрала наиболее удачные. Они имели большую совместимость и разнообразие, чтобы дети, несущие их, не считались родственниками. Большое разнообразие генов Рейчел считала хорошим исходом для человечества. Тогда-то председатель и взял её под своё крыло. У этой девушки были свои секреты, о которых знал только Лей. Трупы, которые по счастливой случайности оказывались в исследовательском центре, а не в желудке нов, Рейчел пыталась оживить. Так она пришла к выводу, что даже ген монстра не способен на это. Тогда Рейчел начала создавать людей самостоятельно. Искусственно созданные младенцы погибали, стоило активировать «Ген-20». Выходит, он развивается только в теле естественно созданного человека. Сколько в итоге младенцев было закопано в землю за исследовательским центром? Странно, но это детское кладбище не привлекло внимания исследовательского центра.

— И тебе нормально? — девушка с ребёнком на руках смотрела на живот Рейчел.

— О чём ты?

— Нормально вынашивать монстра? — Мария подняла глаза на лицо Рейчел.

— Говори, что хочешь, но этот «монстр» ключ к нашему счастливому будущему.

— Будущему, где все люди будут похожи на этих чудовищ?

— Мария, глупенькая, раз уж мы не можем их победить, то должны вытеснить, — Рейчел улыбалась, ведь слова девушки никак её не задели. — Это естественная конкуренция видов в природе. Мы — более сильный носитель гена, а новы — слабый.

— Отвратительно.

— Твой ребёнок прелестный, — Рейчел помахала перед лицом мальчика. — Но мой будет сильнее и полезнее.

— Воспринимаешь детей, как ресурсы? — Мария сильнее прижала сына к груди. — Побойся Бога. Мне жаль твоего ребёнка.

— Бог не может ничего сделать, а я — да.

В клетке осталось два кролика. Рейчел аккуратно взяла одного из них. Лей на тот момент был двенадцатилетним мальчишкой, но уже тогда понимал, что его сестра не совсем нормальная. Она разговаривает с кроликами и закапывает во дворе трупы. Его это не пугало. Он просто ставил галочку в голове, что за Рейчел нужно присматривать и поддерживать. Хоть она и никогда не просила поддержки.

— Мой самый любимый зайчик, — Рейчел подняла кролика над головой. — Мой самый умный и живучий, зараза.

— Ты хочешь его убить?

— Нет, мне интересно, почему Роджер такой стойкий.

— Кто?

— Я назвала его, как кролика из фильма, — Рейчел посадила ушастого на металический поднос.

— А собственного ребёнка ты зовёшь «Объект двадцать два»...

— Он даже ещё не родился. Зачем ему имя?

Что-то изменилось. Рейчел изменилась. Ребёнок родился путём кесарево сечения. Такой измученной Лей видел свою сестру впервые. Даже когда она не спала сутками, то выглядела лучше. После родов она сказала: «Унесите его от меня». Так новорождённый несколько дней жил без матери и без имени. Зачем-то к нему приходила Мария. Новость, что Рейчел родила, не могла оставить её равнодушной. Малыш выглядел самым обычным, что даже немного разочаровало Марию. Она ждала чего-то жуткого, но эти большие карие глаза выглядели умилительно, а у Марии имелась слабость к милым вещам. Ребёнок не плакал, что странно. За ним ухаживали медсёстры, но сама Рейчел так и не пришла к нему. Собравшись уйти, Мария заметила палату Рейчел. Прошло больше недели с родов, но только сейчас ей захотелось войти. Стук каблуков привлёк внимание Рейчел, и та повернула голову ко входу. Бледная кожа, а под ней красные капилляры, взгляд холодный, но самое главное — на лице не было улыбки. Мария ненавидела эту улыбку, но без неё Рейчел выглядела словно кукла. Рейчел ниже Марии, худая и выглядит хрупкой, а в таком состоянии похожа на измученную голодом собаку.

— Твой Бог... — начала Рейчел. — Что он говорит тебе сейчас?

— Для каждого человека у него свои слова.

— Ребёнок в порядке?

— Выглядит здоровым и человечным... — последнее слово Марии было неловко произносить, но она это сделала.

— Ещё бы, — Рейчел слабо улыбнулась, словно это давалось ей с большим трудом. — Я сделала его человечным. В этом ребёнке большое чувство привязанности и самоотверженности. Мне не хотелось, чтобы он родился хладнокровным монстром. Хотя бы не к своим близким, — голова Рейчел опустилась, а голос дрогнул. — Мария, я не хочу отдавать его на растерзание исследовательскому центру. Хочу, чтобы он прожил долгую и нормальную жизнь. Да что со мной? — внезапно она подняла голову с полными слёз глазами. — Впервые в жизни я испытываю подобное.

Мария ничего не ответила. Она просто стояла с приоткрытым ртом. Это та самая Рейчел Каликс, которая ни с кем не считается и воспринимает людей, как ресурсы? Это невозможно. Эта девушка не может быть Рейчел. Зачем Мария пришла к ней в палату? Они не друзья, Мария совсем её не знает. Так для чего?

Лаборатория вечером обычно была пуста. Двери лифта раскрылись, и широкий зал лаборатории открылся глазам. Рейчел подошла к своему столу. Боль растягивалась по всему телу, а кожа в области живота пульсировала. Дыхание было быстрым, но при этом каждый вдох казался тяжёлым. Словно Рейчел пыталась втянуть носом густой дым от костра. На столе остался беспорядок, который она сама и устроила. Всё, чем она занималась, исчезнет из-за какого-то ребёнка? Это смешно. Таких чувств Рейчел никогда раньше не испытывала и не будет. Любую минутную слабость нужно пресекать на корню. Голова сама обернулась к террариумам, где бегали белые кролики. Ладонь упёрлась в холодное стекло. Не поняв, что именно, Рейчел принялась искать. Взгляд застыл. Белый кролик лежал неподвижно. Тот самый, который пережил всё, что только можно, умер. Вот так просто? Оказалось, смерть — это не что-то грандиозное. Нет, нельзя испытывать чувство привязанности к таким вещам. Так не должно быть. Но почему сердце Рейчел заныло? У неё и так болит каждая клеточка в теле, но теперь вся боль собралась в одном месте. Девушка сорвалась с места к своему столу. Сбросив с него бумаги, колбы и прочие предметы, она включила компьютер. Дрожащей рукой Рейчел щёлкала по кнопке мыши. У неё есть доступ в систему. Она ведь подопечная председателя Рассвета.

— Участие Рейчел Каликс в исследовании «Ген-20», — прошептала Рейчел, держась за правый бок. Отчего-то вся боль переместилась сюда. Девушка достала из ящика стола флешку, и началась загрузка. Упав в кресло, Рейчел выдохнула, а полоска загрузки продолжала медленно ползти. Изображение на мониторе начало медленно расплываться. Теперь, сделав копию данных, ей стало спокойнее.

Мария Верис — единственная дочь председателя Рассвета. Начиная с семнадцати лет, Марии начало казаться, что с ней что-то не так. Она запинается, говоря с незнакомыми людьми. Боится сделать лишнее движение, а каждый разговор с отцом для неё — настоящее испытание. То, что она может разгуливать по этому многоэтажному зданию без ограничений, её совсем не радовало. Стоит попросить отца о чём-то и он всё сделает, но без искренности. Словно оказывает услугу.

— Извините... — лифт всё сильнее заполнялся людьми. — Можно я пройду? — Мария пыталась протиснуться между двух локтей, что зажали её с обеих сторон. — Простите, я не хотела, — она вдруг почувствовала резкий толчок и оказалась за пределами лифта, едва устояв на ногах.

— Цела? — перед ней возник человек, но по голосу Мария сразу узнала его. Он, как и всегда, выглядел опрятно. Парень в тёмно-синем костюме и таком же синем галстуке. Из примечательного в нём — высокий рост и короткие рыжие волосы, уложенные назад. — Ты чего замерла?

— Альфред, ты к отцу?

— Я на работу, — он стряхнул что-то с плеча девушки. — Ну, по сути, да, к твоему отцу. Раз уж я работаю на него.

— Хотела увидеться с председателем, но, кажется, день неудачный выбрала.

— Потому что ты ехала в заполненном лифте? — Альфред глянул за спину Марии на двери лифта. — Ты ведь можешь поехать на лифте для членов парламента. К чему эти трудности?

— Я обычный человек, как и все. У меня нет такой должности.

— Твоя должность — быть дочерью председателя, — он тихо усмехнулся. — Позволь сопроводить тебя. У меня должность подходящая и даже пропуск есть, — Между пальцев Альфреда оказалась чёрная карточка.

Стенки лифта прозрачные. Через них видно весь город. Наверное, ночью этот вид особенно прекрасен. Вот только в один момент всё это может рухнуть. Нигде не безопасно, а Рассвет всего лишь защищён чуть больше. Мария украдкой посмотрела на Альфреда. Его глаза были прикованы к папке у него в руке. Лицо сосредоточенное, отчего на лбу появились слабо выраженные морщинки. Мария опустила глаза ниже. Шея выглядит крепкой и ровной. Чем занимается Альфред, чтобы получить такую осанку? Он ведь заместитель. Брови девушки нахмурились, будто её где-то обманули. Она посмотрела на свои руки. Её пальцы длинные и тонкие. Сама она не особо низкая, но Альфред кажется намного выше. Скорее всего, у него много поклонниц. Звоночек вернул Марию в реальность. Альфред пропустил девушку первой.

— Спасибо, Альфред, — Мария неосознанно отвела взгляд. Он лишь с улыбкой кивнул. Вежливый, ненавязчивый и дружелюбный человек. Альфред выглядит уверенным в себе. Не то, что Мария. Девушка остановилась у двери в кабинет своего отца. Она разгладила руками розовую шёлковую юбку и выдохнула. Регул сейчас за этой дверью, а каждая встреча с ним, как прогулка по горячим углям. Мария постучала и, подождав несколько секунд, вошла. Мужчина стоял у окна, наблюдая за чем-то. Здесь Рассвет, как на ладони. В кабинете приятно пахло цитрусами и не было ни намёка на табак. Регул никогда не курил, а вот мать Марии часто этим занималась. Казалось бы, сигарета во рту этого мужчины была бы очень кстати.

— Мария, садись, — Регул обернулся. Девушке показалось, будто его глаза сверкнули в тени. Отец рассказывал ей о политике. Обычные, скучные слова, сложенные в предложения. Марии это было неинтересно, однако сегодня Регул разбавил диалог новой темой. То, что услышала Мария, её шокировало. Верно, Мария — птица в его руках. Она может вылететь, но обязана вернуться. Теперь Мария должна выйти замуж, чтобы председателю было кому оставить своё место. Это смешно, ведь Регул слишком любит своё кресло председателя и власть передаст не скоро. Марии придётся жить с человеком, которого она не знает. А вдруг он окажется злым, диким волком, в котором нет ничего святого?

«Может пора выдать тебя замуж?».

— Мария! — Альфред положил руки на её плечи. — Ты не услышала меня? — в какой момент Мария встретила его в этом тёмном коридоре.

— Альфред, я задумалась...

— Выглядела так, будто вот-вот упадёшь в обморок, — парень вздохнул, приложив руку ко лбу. — Ты такая рассеянная, честное слово, — Его голос мягкий, но в нём чувствуется мужская сила. Руки больше, чем у Марии, а прикосновения такие тёплые. За этими широкими плечами она могла легко спрятаться, а главное — Альфред добр к Марии.

— Альфред, давай поженимся? — Мария подняла голову, взглянув на его лицо. Глаза Альфреда распахнулись, а вот у Марии они были полны решимости. Видел ли он когда-нибудь такой взгляд? Сияющая сталь. Если дотронешься, то точно порежешься.

— Что ты такое говоришь? — губы изогнулись в неловкой улыбке.

— Я ведь нравлюсь тебе.

— Мария... — он отвёл взгляд.

— Не хочешь меня? — после этого вопроса тело Альфреда прошиб электрический ток. Весь коридор, нет, всё здание заполнилось маленькими, колющимися искорками.

— Хочу, — собрав волю в кулак, Альфред ответил. Была ни была. Зачем скрывать это, если она сама всё понимает? Если чувства Альфреда не односторонние, то он готов признаться.

— Если не поцелуешь меня сейчас, то больше никогда не увидишь, — Марии не пришлось долго уговаривать его. А может Альфред мечтал об этом уже какое-то время? Как так можно? Ведь Марии всего двадцать лет. Будучи на восемь лет старше, он всё равно начал испытывать к ней чувства? Но в данный момент ни его, ни Марию это не волновало.

Оратор оказался намного меньше Рассвета, но сам он был уютным, словно курортный городок. Из цветочных магазинов играла музыка, по дорожкам проезжали велосипеды и даже машины, казалось, передвигались довольно тихо. Альфред весьма талантливый человек и легко устроился в хорошую фирму. Что же умеет делать Мария? Зависеть от кого-то. Поэтому она стала его секретарём, помощницей и ассистентом. В проектировании городов и зданий Мария мало что понимала, но быстро училась. Переехать из Рассвета было верным решением, наверное. Иногда девушка задумывалась: может, зря она это сделала? Мария любила своего маленького сына и была безгранично благодарна Альфреду, но это всё не то. Альфред никогда не повышал на неё голос. В нём она была уверенна больше, чем в себе. Все её недостатки перекрывались достоинствами мужа. Он казался безупречным, но иногда бывал неловким рядом с ней. С Мэйном же Альфред был строг. Как такой нежный мужчина может внезапно меняться по щелчку пальцев? Порой Мария видела в сыне себя. Видимо, поэтому у неё было такое сильное желание позволять ему больше, чем следовало. Когда Мэйн занимался своими делами или уходил из дома, Мария не чувствовала себя обязанной. Она могла спокойно выдохнуть.

Когда Мэйн был ещё совсем крохой, у Альфреда было много работы в Альте. Марии нравилась атмосфера исследовательского центра своей стерильностью. Может, стоило стать врачом? Запах лекарств казался ей приятным и успокаивающим. На глаза ей часто попадалась Рейчел Каликс, но сейчас в ней поменялось что-то. Она беременна. Марии было известно о проекте «Ген-20», так как Рейчел лично приглашала её участвовать в этом. Это мерзкое предложение было тут же ей отвергнуто. Значит, Рейчел решила сама в нём участвовать. Её даже имя Бога не останавливает. Мария помнит день, когда впервые встретила эту девушку. Из кабинета отца вышла незнакомка в белом халате. Таких, как она, в Рассвете встретить — редкость. Её макушка доходила лишь до подбородка Марии, а взгляд был по наивному чистый, но это лишь на первый взгляд. На лице медленно расползлась улыбка, будто пропитанная небольшим количеством издёвки. На уголках рта выступили ямочки, а щёки слегка округлились.

— Мария, я полагаю? — первой обратилась Рейчел.

— А ты кто? — девушка тут же выпрямила спину.

— Рейчел Каликс. Твой отец мной заинтересовался. Он без ума от меня, — она направила большой палец на дверь. — Кажется, у кого-то скоро появился новая мама.

— Что ты несёшь?! Ты выглядишь моложе меня!

— Это была шутка, расслабься, — Рейчел похлопала её по плечу. — Такая чувствительная. Что же с тобой будет в будущем?

— Замолчи, Рейчел Каликс, — именно перед ней Мария не хотела смиренно замолкать. Эта девушка злит её, но неясно почему. От неё исходит аромат проблем. И почему-то с ней Мария часто сталкивалась с исследовательском центре. Жизнь Марии шла дальше, но Рейчел не менялась. Она только всё больше сходила с ума.

— И тебе нормально? — вот, что первым делом спросила Мария, заметив живот Рейчел. Там внутри совершенно точно сидит зубастый монстр, готовящийся разорвать свою мать на части, а затем сожрать весь мир. С того дня и до самых родов Мария больше не ожидала встретить Рейчел.

Она также никогда не ожидала, что Рейчел Каликс явится к ней за помощью. Эта самоуверенная девушка вдруг просит её о чём-то? Это точно сон. Однако с рождения Роджера прошло два года. Неужели она всё-таки рехнулась после этого? О исследовании «Ген-20» тоже ничего не известно. Как будто ничего и не было. Неудивительно, что Регул так быстро потерял интерес к Рейчел. В тот день точно была гроза. Альфред работал допоздна, готовясь закончить проект в Альте. Весь исследовательский центр сотрясался из-за грома. Волосы Рейчел мокрые от дождя. Она пришла из своей лаборатории, что неудивительно. Почему-то Марию охватил страх.

— Мне больше некого просить, — Рейчел внезапно обхватила кисти рук Марии. — Мария, в моём кармане копия данных исследований «Ген-20». Я знаю, что ты не позволишь своему отцу заполучить их.

— Чего ты хочешь от меня?

— Мария, спаси Роджера. Не дай ему попасть в лапы председателя, — глаза Рейчел пугали. Её взгляд пугал. Карие глаза сейчас напоминали два чёрных куска угля. — Я, дура, не стала закладывать в свой эмбрион рецессивный ген. Он обязательно пробудится, и тогда Роджеру уже не выбраться.

— Я ничего не понимаю, Рейчел! — Мария попыталась освободить руки, но хватка Рейчел оказалась крепче, чем она думала.

— Роджер не участвовал в эксперименте. Он обычный ребёнок, ясно? Все данные я сотру, — Рей опустила руки. — Всю систему Рассвета снесу. Меня, скорее всего, убьют после этого. Я стану изменщицей, но копия всех данных будет у тебя.

— Не могу, Рей...

— Соберись, тряпка! — Рейчел вдруг закричала. — Долго ещё будешь жить в своём мире с розовыми облаками?! Мой ребёнок не какой-то инструмент! Сколько можно приклоняться перед своим отцом?! — она опустилась на корточки, закрыв голову руками. — Все мои принципы, достижения и убеждения — всё коту под хвост...

— Рей, мне нужно сохранить эти данные, да? — ноги Марии ослабли, и она села на колени напротив.

— Не позволь председателю получить Роджера. Кто угодно, но только не он, — голова Рейчел была опущена. — Пообещай мне.

— Хорошо, я обещаю.

— Нет, поклянись. Поклянись перед Богом.

— Я клянусь... — не успела Мария договорить фразу, как Рейчел вцепилась пальцами в её плечи.

— Ты поклялась перед Богом, Мария! Если нарушишь своё обещание, то будешь вариться со мной в одном котле в аду!

Рейчел стояла напротив своего компьютера. Ей быть рядом с Роджером опасно для него. Все эти два года она сходила с ума от беспокойства. Лучше уж было не рожать этого ребёнка, но он уже появился на свет. Два года Рейчел посвятила себя изучению системы. Конечно же, у неё есть доступ. Всё ещё есть. А вот чтобы поникнуть в самую глубь, нужно нечто сильнее, хаотичнее и безумнее. Человек, который помог ей разобраться в системе, работал рука об руку с создателями. Сложно создать вирус, который выборочно уничтожает данные, но если тебе нужно уничтожить всё, то тут всё проще. Палец Рейчел опускается на кнопку со стрелочкой на клавиатуре. Как только завершается загрузка, срабатывает сирена. Первыми уничтожаются файлы о исследованиях генов монстров. Как же глупо жертвовать всем миром из-за ребёнка, но ведь это Роджер. На всех экранах компьютеров загорелся красный экран с чёрной лентой на экране, похожей на червя. «Аскарида» — вот, что уничтожит систему безвозвратно.

Лифт опустился на самые нижние этажи лаборатории. Умирать в руках Рассвета Рейчел не собиралась. Пока вопила сирена, она медленно подошла к рубильнику. Стоит отключить питание и сработает аварийный генератор. Вот только он спровоцирует взрыв. Никто об этом даже не догадывается. Кто станет специально подстраивать взрыв? Верно, Рейчел Каликс. Положив руку на рубильник, Рейчел сделала глубокий вдох. На выдохе она направила лицо к потолку. Её глаза наполнились слезами. Что-то прошептав, она резко опустила рубильник. Громкий писк сменился резко наступившей тишиной. Чёрный пепел оседал на всё ещё сырой от дождя земле. Эта тишина стала напоминанием о том дне, когда был уничтожен четвёртый корпус исследовательского центра вместе с лабораторией. «Ген-20» не оставил после себя ничего, как и Рейчел Каликс.

Глава 35

Нацепив на выходе куртку, Остин вышел на задний двор исследовательского центра. Он быстро спустился по ступенькам и направился к парковочной площадке. Нужный номер машины нашёлся сразу, но рядом находился незнакомый человек. Он упирался спиной в водительскую дверь, раскручивая в руке ключи. Звон бьющихся друг о друга металлических пластинок отражался в голове. Остин выдохнул, и вместе с выдохом изо рта вышел клубок пара.

— Я думал, что я поведу, — Остин решительно направился к машине.

— Значит, это ты? — тихо сказал незнакомец, будто самому себе. Он подбросил ключи и, поймав, сжал их пальцами. — Кто доверит тачку человеку из «Завтра»? — его слова прозвучали как усмешка. Оказавшись ближе, Остин заметил, что они примерно одного роста. Глаза и волосы этого человека чёрные, подходящие под цвет одежды. Остин же редко носил чёрную одежду, чтобы не превращаться одну чернеющую кляксу. А ещё этот человек — азиат.

— Ладно, — Остин обошёл машину спереди и открыл дверь пассажирского сидения. — Только быстро, — он бросил на задние кресла сумку, которую забыл оставить в комнате. Вернее, он даже ещё не заходил в свою комнату.

— Я тебе не такси, — попутчик плавно открыл дверь машины. Он не выглядел отталкивающе, наоборот, пытался быть дружелюбным, но в своей манере. Машина быстро завелась, оставаясь на месте.

— Мне нужно в дом Дейтлин.

— Уже в курсе, — водитель принялся неспешно выезжать с парковки. — Сейчас там главная Изабелла Дейтлин.

— Изабелла... — зачем-то Остин кивнул. Всё верно. Она — жена Логана и получила всё имущество после его смерти.

— Меня зовут Син, если тебе интересно.

— Остин, — внимание перешло на руки водителя. Остину очень хотелось ощутить кожу руля на своих ладонях. Юнона обманула его! Вернее, просто недоговорила. Она сказала, что предоставит Остину машину, но о водителе речи не было.

— Она не новая, — его размышления прервал Син. — Машина. Но, как по мне, это самая удобная модель.

— С хорошим водителем даже корыто поедет.

— То есть, ты у нас отличный ездок?

— Не хочу хвастаться, но так и есть.

— Я бы проверил, но если с тачкой что-то случится, мне такой штраф выпишут, что проще будет самоубиться, чем выплачивать его.

— Странно, что те, у кого мало денег, должны отдавать их тем, у кого их много, — почему-то эти слова Остина рассмешили Сина. Его смех был коротким, но весьма громким.

— Ты забавный, — он выдохнул с облегчением. — Кстати, о Дейтлин...Изабелла некоторое время была спонсором исследовательского центра, но сейчас залегла на дно. Неужели бабки закончились?

— Этого сказать не могу.

— Да что ты там знать можешь? — Син усмехнулся. — И зачем тебе вообще к ним ехать? Выпрут тебя из их дома, так и знай.

— Посмотрим.

Син оказался очень болтливым. Он говорил буквально обо всём подряд, прыгая с темы на тему. Остин давно потерял начало этого разговора и просто слушал, дополняя диалог своими словами. У него есть хорошая способность — быстро включаться в разговор.

По этой дороге Остин уже проезжал несколько лет назад. Кажется, что прошла вечность, но воспоминания слишком яркие, как если бы всё произошло вчера. Пустая трасса, вдоль которой высажены ели. Жёлтая разделительная полоса тянется посреди дороги через пасмурный день. На обочине видны куски снега, но сам асфальт лишь пропитался влагой. Холодный декабрь не означал, что и зима будет холодная. Этого никто не мог знать, кроме синоптиков. Проводились исследования сравнения климата сейчас и до появления монстров. Ситуация была хуже. Сейчас воздух за пределами городов гораздо чище. С помощью дронов ученые осматривали местность и заметили множество природных оазисов и экосистем. В этой воде могут обитать новые микроорганизмы. Было выдвинуто предположение, что новы — это эволюционировавшие виды микроорганизмов. Но вышло опровержение, так как океанологи тогда не наблюдали никаких изменений в водной среде. Эволюция не проходит за один день. Процесс, длящийся долго, они бы заметили. Видимо, человечество никогда не узнает, откуда получило такое наказание. Может быть, это и вовсе пришельцы, прилетевшие захватить Землю. Как бы забавно это не звучало, но такой вариант всё больше походит на правду.

— Мне ждать тебя? — спросил Син, когда Остин уже собирался захлопнуть дверь. Эхо посмотрел на ворота «своего» дома. Странно, но никаких эмоций он не ощутил.

— Нет, не нужно, — он быстро помотал головой и, закинув сумку на плечо, толкнул от себя дверцу машины. Ворота высокие, металлические и прочные. Остин словно и не уезжал. Подойдя ближе, он заметил камеру, что повернулась к нему. Серебристая коробочка не сводила с парня объектив. В один момент раздался щелчок и ворота начали открываться, разъезжаясь в стороны. Приняв это за приглашение, Остин вошёл во двор. Здесь стало чище, чем раньше. Подметенные тропинки, выложенные камнями, разветвлялись по саду. Но самая крупная вела к дому. На входе болтались металические палочки, которые издавали мелодичный звук, бившись друг о друга. Этого здесь раньше точно не было.

— Я иду! — прозвучал голос за дверью, и Остин вздрогнул. Он засмотрелся на эти самые палочки и даже не постучался. Дверь тут же открылась. За ручку держалась тоненькая рука, кисть которой была спрятана под тёплой вязаной кофтой.

— Здравствуй, Изабелла, — Остин зачем-то кивнул.

— Остин... — Изабелла улыбнулась, выпрямившись. Прядь волос упала на лицо, выбравшись из пучка. — Ты стал таким высоким, что мне приходится задирать голову, — она тихо посмеялась. — Не стой на пороге. — Махнув головой, Изабелла вернулась в дом. И вот здесь сердце Остина забилось чаще. Если сейчас в комнату войдёт Логан, то Остин сойдёт с ума. Он приехал с полной уверенностью, что этот мужчина мёртв.

— Мама, куда ты ходила? — на лестнице появился ребёнок, которого Остин видел впервые. И первый и второй замерли, смотря друг на друга. — Это Остин! — неожиданно ребёнок спрыгнул со ступеней и уткнулся носом в живот гостя.

— Изабелла... — Остин неуверенно обратился к ней, подняв руки.

— Это ребёнок Логана и... — девушка убрала прядь волос за ухо.

— И твой, — добавил Остин.

— Почему ты не приезжал раньше? — ребёнок поднял голову к Остину, надув щёки.

— Я, эм...Извини, сколько тебе уже лет?

— Ох, это, — Изабелла протянула руку к сыну.

— Мне шесть! — после ответа мальчика Изабелла приложила ладонь к щеке.

— Год после того, как я ушёл, — Остин произнёс эту фразу почти беззвучно.

— Вил, мне нужно поговорить с твоим братом. Можешь пока подготовить ему комнату?

— Ты останешься? — мальчик с улыбкой посмотрел на Остина. — Круто! — быстрыми шагами Вил поднялся по лестнице.

— Что ты ему наговорила? — Эхо не сводил глаз с лестницы.

— Давай пройдём в другую комнату, — другой комнатой оказалась кухня. Здесь Изабелла часто сидела в одиночестве с бокалом вина и в шёлковом халате. Свет по-прежнему жёлтый, тёплый, подходящий под деревянную резную мебель.

— Отец мёртв? — Остин аккуратно вошёл в комнату. Старая, добрая тишина дома накрыла его, как плед из детства.

— Логан умер, верно, — Изабелла провела пальцем по пустому стакану, стоящему на столе.

— Как давно?

— Шесть лет назад, — она ладонью обхватила стакан, подняв его.

— Вот так сразу? — усмехнувшись, он опустил голову. — Спустя год...Я ждал этого с самого детства, а он за один год!.. — сжав челюсть, Остин замолчал.

— Не хочу говорить, но скажу: я рада этому. Мне не хотелось, чтобы Вилфорд жил рядом с этим человеком.

— Зачем тогда сама с ним жила?

— Деньги, Остин.

— И что, теперь всё принадлежит тебе?

— Да, но если захочешь это оспорить, то я не могу этого позволить.

— Подавись ты этим имуществом! Мне ни копейки от этого мудака не надо! — вздохнув, Остин ударил себя ладонью по лбу. — Чёрт, я не за этим пришёл, прости.

— Ты вырос.

— Изабелла, разве это не странно? — неконтролируемая улыбка расползлась по лицу. — Я ухожу, ты беременеешь, а когда рождается твой сын, Логан умирает. И всё это за один, сука, год.

— Что ты хочешь этим сказать? — пальцы Изабеллы сильнее впились в стакан.

— Хочу лишь сказать тебе спасибо. Что бы ты не сделала, я тебе благодарен.

— Ничего я не делала, — она тихо выдохнула, вернув стакан на место. Лёгкая рука девушки коснулась макушки головы Остина. — Логан умер от инсульта. У него было высокое артериальное давление.

— Можешь мне не рассказывать. Я в курсе, как всё это работает, — пока Изабелла водила рукой по волосам, Остин стоял неподвижно.

— Мой ребёнок ждал тебя. Я и не надеялась, что ты когда-либо придёшь.

— Оказывается, у меня есть родной младший брат.

— Расскажешь нам, чем ты занимался все эти годы? Вилу будет интересно послушать, — Изабелла прошла к выходу. — Только не ругайся при нём, пожалуйста.

Дом оказался не таким уж ужасным местом, каким его помнил Остин. По знакомым комнатам его водил Вилфорд. Немного странно осознавать, что этот ребёнок — его младший брат. Глаза Вила такие же чёрные. Логан и здесь оставил это клеймо в виде пустых, бесконечно глубоких бездн. Но на лице Вила они переставали быть такими жуткими. Кудрявые волосы, видимо, достались от Изабеллы. Они приятного коричневого цвета и похожи на корицу. Остин видел корицу в виде трубочек, но запах был до отвращения сладким, а вкус, наоборот, горьким. Кабинет отца теперь закрыт. Остин остановился перед дверью, и его пальцы выскользнули из руки Вила. То, что он испытывает сейчас, — не страх. Это что-то другое. Он одновременно чувствует злость, обиду и при этом странное облегчение.

— Что здесь? — Остин обратился к Вилу, продолжая смотреть на дверь.

— Я не знаю. Эта комната всегда закрыта.

— Понятно... — он протянул руку мальчику. — Тогда пошли дальше.

Кабинет Логана всегда закрыт. Вил даже не знает, каким был его отец, а вот Остин знает. Чувства брата ему понятны, ведь Остин и сам не видел свою мать с рождения. Никаких эмоций Офелия не вызывала, кроме легкого привкуса грусти. Такое можно испытать, просто подумав: «А что, если?». Если бы Офелия была жива, Логан был бы другим человеком? Вряд ли, ведь такое поведение невозможно скрыть и оно было с ним всегда. Тогда какой была сама мать Остина, раз выбрала Логана? Редко Остин думал об этом, и ему казалось, что характер матери будет схож с Изабеллой. Не могло же такое поведение достаться Остину от Офелии? Жаль, что Остин никогда не увидит той жизни, где его мать была бы жива. Это просто упущенная возможность и горечь от любопытства, которое ничем не утолить.

— Настоящий? — Вилфорд вскочил на ноги, находясь в кресле.

— Конечно, настоящий, — Остин кивнул. Впервые он ощущал такую теплоту в груди. — Он быстрый, зубастый и очень сильный.

— Их много? — Вил показал десять пальцев, вытянув ладони вперёд. — Столько?

— Больше.

— Мама! — Вилфорд обернулся к сидящей на диване Изабелле. — Слышала? Больше, чем...Десять!

— Остин, я думала, что ты всё это время находился в исследовательском центре, — Изабелла приложила ко лбу тыльную сторону ладони. — Но ты занимался такими безрассудными вещами...

— Я тоже хочу! — Вил плюхнулся в кресло. — Когда я так смогу? — он не мог оторвать глаз от брата. К чувству детского восхищения Остин не привык, но ему это определенно нравилось

— Прости, Изабелла, — прошептал он.

— Вил, когда ты будешь одного роста с Остином, тогда сможешь.

— Да? Это же так быстро!

— С чего ты взял? — Остин едва сдерживал смех.

— Я быстро расту. О, сейчас принесу рулетку, и ты меня измеришь! — спрыгнув с кресла, Вил скрылся в соседней комнате.

— Остин, мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — рука Изабеллы мягко гладила его по голове. — Когда у меня родился Вил, я подумала, что могла бы стать матерью и для тебя. Почему-то мне казалось, будто тебе это не нужно. Извини, я ошиблась.

— Ничего, — Остин слегка нахмурился, опустив взгляд в пол. — К тому же у нас разница в возрасте составляет около десяти лет. Считать тебя матерью было бы странно.

— Я не считаю тебя просто сожителем. Ты для нас с Вилом — часть семьи. Вернее, ты и есть наша семья, — она плавно опустила руку. Дрова в камине треснули, а холод уже совсем не ощущался. — Поэтому больше не исчезай на несколько лет, — Изабелла обняла его. Это тепло — другое. Его подбородок уткнулся в её макушку. Мягкие, волнистые волосы пахли карамелью. Движения Изабеллы не были неловкими или неуверенными. Она точно понимала, что делает. — Прости меня... — тихий голос звоном отразился в голове. — Прости за то, что не смогла ничего сделать.

Остин обнял её в ответ и щекой прижался к голове. Они были вынуждены жить бок о бок в этом доме, но никто не вмешивался в дела другого. Остин думал, что Изабелле и так хорошо живётся, а она привыкла игнорировать его проблемы. Вместо того чтобы держаться вместе, они существовали поодиночке. Плечи Изабеллы дрожали. Вдруг окажется, что она плачет? Тогда глаза Остина и сами заполнялся слезами, а это он ненавидит больше всего. Помимо собственной слабости, ему тяжело выносить женские слёзы.

Ледяная темнота окутывает всё тело с ног до головы. Каждая частичка пронизана этим холодом. В отчаянных попытках согреться, Мария начала тереть ладонями свои плечи. Напротив неё стоит она. Живая, целая, но без привычной улыбки. Мария ненавидела эту улыбку, но в данный момент лучше бы это лицо улыбалось. Так умела только Рейчел: улыбаться, словно ничего не случилось. Даже если мир рухнет, она будет стоять среди обломков и улыбаться.

— Рейчел... — имя сорвалось с губ.

— Здравствуй, Мария, — она смотрела своими глубокими глазами, наполненными жизнью.

— Ты жива? Я не могу поверить... — Мария неосознанно подошла ближе.

— О чём ты? Я мертва, — после этих небрежно брошенных слов, Мария замерла. Так вот же она. Стоит от неё в одном шаге. — Мария, — та самая улыбка проявилась на лице Рейчел. — От меня ведь даже костей не осталось, — внезапно Рейчел подалась вперёд в руки Марии. Она тёплая, мягкая, слишком мягкая. Она ускользает из рук, словно кожа без крови и костей. Мария боится опустить глаза и увидеть что-то ужасное. — Почему ты не остановила меня? — прохрипела Рейчел, а на пол упали несколько капель густой крови. — Видела ведь, что я не в себе, — безжизненный, пустой мешок выпал из объятий Марии. Ладони, вся одежда от груди до колен, пропиталась алой кровью.

— Рейчел, я сделала, как ты просила! — она закрыла влажными руками своё лицо. — Что ещё...Что ещё я должна сделать?! — от металлического запаха начинало тошнить. Грудная клетка наполнилась густым сиропом, который обжигает горло изнутри.

— А от меня что осталось? — в ответ на эти слова Мария резко подняла голову. Высокий мужчина с рыжими волосами смотрел прямо на неё. Он всё ещё выглядел прекрасно. Его силуэт светился белым светом. Мягкий голос, нежный взгляд и горячие слёзы. Но не его, а самой Марии. Капельки собираются у подбородка и капают, отрываясь от себя самих. Если прислушаться, можно услышать их крики, когда они пытаются ухватиться за крупинки друг друга. — Раз уж хотела убить меня, то стоило сделать это сразу. Получить нож в сердце от тебя — больнее, чем острые зубы монстров. Меня разрывали на части, а я думал о тебе, о Мэйне. Даже если ты никогда не любила меня, я хотел быть рядом с тобой вечно.

— Перестань! — Мария не могла остановить этот поток бесконтрольно льющихся слёз. Ей хотелось закрыть глаза и уши, как это делают дети. — Пожалуйста, прекратите!

— Ты этого не заслуживаешь, — спокойный голос Мэйна эхом ударил по голове. — Всей этой любви ты не заслуживаешь.

— И ты против меня? — зрение начало проясняться. Перед Марией стоит её отражение. Мэйн не похож на неё внешне. Он отражает все её качества, делая их лучше. Мэйн превращает страх в уверенность, ярость — в спокойствие, а ненависть — в прощение. — Я не хотела этого для тебя. Мэйн, просто пойми меня. Ты можешь понять меня? Не осуждай, не ненавидь меня...

— Не хочу тебя видеть, — снова ледяной ветер прошёлся по коже. — Продолжай и дальше делать вид, будто меня не было в твоей жизни.

— Мэйн! — его образ рассеялся в воздухе, как рассеивается дым в небе. Рука Марии остановилась навесу, и немая пустота охватила её разум.

Давая детям своим имена, мы обозначаем их место в этой жизни.

Мария распахнула глаза. Белый потолок предстал перед ней. По телу прошёлся холод, и она накинула на себя одеяло. Стучало определённо её сердце, так почему ей кажется, будто в комнате есть кто-то ещё? Это Рейчел? Она в шкафу или под кроватью? Если Мария наклонился, то увидит её там. И улыбка Рейчел не будет выглядеть радостно или дружелюбно, а будет похожа на жуткий оскал. Мария потрясла головой. Эти бредовые мысли давили от куда-то сверху всё сильнее и сильнее. Тьма ночи сгущалась, а страх становился плотнее. Альфред вышел из комнаты и скоро вернётся. Всё станет хорошо. Только он может защитить Марию от всего.

Роджер уверенно вошёл в комнату. Свет был выключен, однако Мэйн не спал. Он сидел на кровати, смотря куда-то в стену. Эта картина выглядела немного пугающе. Целый день они провели порознь. После просмотра тех видео с Рейчел, Роджер не видел Мэйна. Мало того, что Мэйн снова сходит с ума, прямо как восемь лет назад, так ещё и Роджера тянет за собой. Рейчел ему никто. Лей — его мама, папа и все остальные родственники. Никого другого, кроме него, у Роджера нет. И нет смысла говорить об этой женщине.

— Что ты делаешь в моей комнате? — Мэйн медленно повернул к нему голову.

— Перепутал, — Роджер потёр затылок.

— Как ты вообще вошёл?

— Это...В общем у меня свои методы... — от таких вопросов в лоб стало немного неловко. — Думал, ты спишь.

— Не могу спать. У меня голова идёт кругом, — неожиданно Мэйн усмехнулся. — Знаешь, последний раз у меня так ехала крыша, когда ты... — он замолчал, а его лицо стало серьёзнее. — Почему все вокруг врут мне? Я не заслуживаю знать, что дорогой для меня человек жив?

— Что тебе сказала Мария?

— Много чего, — Мэйн спустил ноги на пол. — Что у неё не было выбора или что-то в этом роде, — пока Мэйн думал, Роджер ждал. Не перебивал, не подшучивал, а только ждал. — Скажи мне, ради чего ты умер тогда? Оно того стоило?

— Я нашёл кое-что. Вернее, я знал, что в Зодиаке под землёй что-то есть. Исследовательский центр не только борется с новами, но и изучает их. Самое жуткое, что они могут создать нову, который будет сильнее обычных, — Роджер потёр локоть, подбирая слова. — Вся эта борьба с монстрами — иллюзия.

— Мы не сможем победить. Это и так ясно, но мысль об этом вгоняет меня в тоску. Если мы перестанем бороться, то просто умрём. От нашего мира ничего не останется, и это меня пугает.

— Никто не умрёт, — прошипел Роджер. — Я пообещал себе, что не позволю вам пройти через это. Дали бы мне возможность забыть этот момент, я бы забыл, — рука потянулась к груди. Ладонь смяла ткань одежды, которая словно душила Роджера, сжимая грудную клетку. — Я не мог просто взять и вернуться, ведь исследовательский центр прибрал меня к рукам. Мне пришлось быть на стороне Альта, которому «Завтра» стоит поперёк горла, но он ничего не может сделать.

— Без тебя мгновенно стало тихо и пусто, — Мэйн уставился в потолок. — А когда ты вернулся, я почувствовал, что этот бесконечный кошмар закончился. Мне стало легче, — вздохнув, Мэйн обратил взгляд на Роджера. — С Марией не так. Я чувствую лишь тошноту.

— Жалеешь, что приехал? — за всё время этого диалога Роджер не сдвинулся с места.

— Скорее да, чем нет. Представляешь, я внук председателя. Это звучит совсем не здорово, — кровать тихо скрипнула. — Но у меня появилась безумная идея, — Мэйн оказался перед Роджером. — Я легко могу стать частью этой системы, стоит мне захотеть. Если мыслить шире: я могу получить кусок власти.

— Эй, Мэйн, какая ещё власть? — Роджер странно и неуверенно усмехнулся. — Тебя никогда не волновала политика, — развернув стул, он сел и закинул локти на спинку.

— Мысли в слух...Но, Роджер, сколько мы можем вот так бесцельно бегать и убивать монстров? К какой цели мы вообще идём?

— Наша цель — выжить. Вот и всё. Люди до нас занимались этим, а когда умерли, мы заняли их место.

— А если я захочу власти, поддержишь меня?

— Я тебя знаю и понимаю, что такой выбор ты сделал бы не для себя. Поэтому, да, я поддержал бы тебя.

— Да, Остин бы сейчас посмеялся надо мной.

— Он просто заноза в заднице. Сейчас Остин невероятно счастлив, ведь его отец умер.

— А что не так с его отцом?

— Не знаю, но Остин абсолютно точно его ненавидит, а раз так, значит, есть за что.

До начала рассвета оставалось пара часов. В декабре начало подъёма солнца уходит всё дальше и дальше, а ночь забирает всё больше пространства себе. В какой момент Мэйн заснул, он не понял. Заметив Роджера за столом, он наклонился ближе. Этот парень уснул, положив голову на поверхность стола. Будто бы всё по старому. Роджер кажется таким же, каким был. Пробуждение гена новы не оказало на него никакого эффекта. Или он просто принял эту ситуацию и продолжает жить, не задумываясь? Один Мэйн мечется из стороны в сторону, крича, что он изменился. А по сути, изменилось ли хоть что-то? Может, он до сих пор четырнадцатилетний пацан, каким его называл Сэм, и ничего из себя не представляет?

Глава 36

После событий с Рейчел Каликс было решено ввести одно новшество: теперь нет единого руководителя исследований, но есть группа из десяти учёных. Разные группы ведут разные исследования, но никто больше не брался за «Ген-20».

— И что получается? — Юнона оторвалась от клавиатуры и подняла глаза на экран компьютера. — Бред. Это просто бред!

— Раз бред, то зачем продолжаешь? — Остин зевнул, сидя в кресле.

— Явился с утра пораньше, чтобы меня доводить?! — Юнона выпрямила спину, смотря на Остина. К ней вернулось безразличное выражение лица, к которому в «Завтра» уже все привыкли. Но как с этим обстоят дела в исследовательском центре? — Ген-20, — она надавила пальцами на переносицу. — Последнее время о нём часто говорят. Если глава исследовательского центра решит возобновить проект, то мне тоже придётся этим заниматься.

— Не хочешь?

— Не хочу, — девушка медленно, отрицательно покачала головой. — Я не вижу в этом смысла. Здесь ведь пробудившихся за людей не считают, — она тяжело вздохнула. — Будем надеяться, что Рейчел Каликс действительно уничтожила все данные о проекте «Ген-20».

— Прям покоя от Каликсов нет, — Остин в шутку сказал это себе под нос, но Юнона прекрасно всё услышала.

— Сейчас исследования ведутся группами учёных. Если больше половины одобрят «Ген-20», то его возобновят. В случае смерти одного из группы — остановят.

— Смерть во время исследования?

— Нет, просто штат учёных будет неполным, — Юнона пожала плечами. — Поэтому остановят.

Мирай с раннего утра на ногах и подняла заодно Мэйна и Роджера. Мэйн ей симпатизировал, поэтому она не хотела, чтобы он расслабляться, а Роджера разбудила назло ему же. Испортив настроение другим, Мирай осталась довольна. Это было ясно по её сдержанной улыбке. И зачем Лей притащил эту противную женщину в «Завтра»? Мышление дяди Роджеру не всегда было понятно. Ещё в десять лет Роджер понял, что Мирай — жуткая. Он говорил об этом всем вокруг, но они будто не слышали его слов. Даже Мэйн проигнорировал его в тот же день, когда Роджер решил рассказать ему про Мирай. Тот факт, что она может по-тихому кого-то прикончить, никого не волновал. Роджер не из трусливых, но старался не сталкиваться с Мирай лишний раз. Не потому, что боялся, а потому, что мог заработать проблем из-за своего длинного языка.

В коридорах утром было чуть меньше людей, но приезжие из Рассвета выделялись. Их форма тёмно-синего цвета облегает тело. На руках надеты чёрные кожаные перчатки, словно солдаты боялись запачкать руки в этом стерильно белом месте. Мария находилась за спинами двух мужчин в форме Рассвета. Заметив её, Мэйн почувствовал раздражение, похожее на множество мелких иголочек, впившихся в кожу спины.

— Ты ещё не уехала? — первым заговорил Мэйн.

— Я уезжаю вечером, — голос Марии был мягким и непринужденным. Будто бы она и не рыдала вчера на столе перед Мэйном.

— Какого чёрта, мы тогда так торопились сюда? Думали, ты занята до изнеможения и поймать тебя будет сложно, — Мэйн замолчал только когда получил подзатыльник от Мирай.

— Ты как со спикером разговариваешь, щенок?!

— Всё в порядке. В наше время дети не церемонятся.

— Издеваешься?! Мне двадцать два года!

— Могу я поговорить с Роджером несколько минут? — Мария проигнорировала Мэйна, и новая волна раздражения прошлась по телу.

— Да хоть навсегда забирайте, — усмехнулась Мирай. Роджер глянул на Мэйна и подошёл к Марии. Он ожидал, что тот взорвётся, но Мэйн промолчал.

Мария вошла в первую попавшуюся свободную комнату. Это была чья-то лаборатория, но все столы оказались пусты, а полы вымыты до блеска. Роджер провёл рукой по столу, но не нащупал ни пылинки. Мария села на ближайший стул, приложив руку ко лбу. Вот от кого Мэйну досталась излишняя драматичность, хотя Роджер и сам порой этим грешил. От собственных мыслей ему захотелось смеяться, но он сдержался.

— Что он сказал?

— А? — Роджер резко повернул к ней голову, выскользнув из своих размышлений.

— Мэйн! — она опустила руку. — Говорил что-нибудь?

— Почему я должен Вам рассказывать? Я выполняю Ваши поручения, но слова, которые Мэйн доверил мне, — только мои.

— Ну, почему ты перенял у неё эту черту?! — шёпотом произнесла Мария и цокнула языком. — Я оставила свою семью не по своей прихоти. Рейчел доверила мне кое-что важное...

— Хватит уже, — бровь Роджера дёрнулась. — Как приехал сюда, так постоянно слышу: «Рейчел то, Рейчел другое».

— Был бы ты хотя бы немного таким же умным, как твоя мать, то понял бы меня.

— То есть, Вы умная? На уровне с ней, да? — громко усмехнувшись, он закусил нижнюю губу. — Да-да... — Роджер сунул руки в карманы своей куртки

— Теперь ты будешь следить за Мэйном. Больше от тебя ничего не требуется, — Мария поднялась на ноги.

В исследовательском центре Мария стала часто встречать Рейчел. К её удивлению, Роджер был обычным ребёнком. Он не монстр, каким его представляла Мария. И Рейчел начала вести себя по-другому. Нет, она по-прежнему была одержима своими экспериментами, но будто её рвение стало менее заметным. Рей могла бы быть хорошей матерью, которой так хочет быть Мария. Или же она внушила себе это желание? Оно должно было прийти вместе с рождением Мэйна, но пришло ли?

— Давай ещё раз, — Рейчел сидела на полу вместе с Роджером. — Попроси.

— Дай! — Роджер, сидя у неё на коленях, тянулся руками к книге в её руке.

— Не так.

— Дай быстро... — ребёнок надул щёки.

— Смотри, это Мария, — Рейчел обратилась к вошедшей девушке. — Скажи: «Привет, Мария».

— Привет, Мар...пфух... — последние буквы Роджер пробурчал через сложенные губы так, что изо рта пошли слюни.

— Он такой упрямый. Во сколько Мэйн начал говорить?

— Довольно рано. Он очень умный ребёнок, — Мария не могла оторвать глаз от Роджера. Его круглое лицо, пухлые щёки и большие карие глаза не вызывали никаких тёплых чувств. Наоборот, Мария испытала раздражение от всего этого слюнявого вида.

— Правда? Поменяемся? — Рейчел рассмеялась, а Роджер в этот момент схватил её за косу, отчего она вскрикнула.

— Зачем ему книга?

— Он просит всё, что я беру в руки, — девушка пыталась освободиться от детской хватки.

— «И вот это должно однажды стать монстром?», — Мария вскинула бровь. — «По сути, самый обычный ребёнок. Ничего интересного», — она вдруг отвела взгляд в сторону. О чём это она думает? Её это не касается. Она — нормальная, и дела исследовательского центра её не интересуют.

— Кто навёл на нас ОЗЖ? — чёткий голос Роджера вывел Марию из раздумий.

— ОЗЖ сейчас в «Завтра»? — Мария искренне удивилась. — Я решу этот вопрос, — она вышла в коридор первая.

— И я не стану выполнять ваше поручение, — сказал Роджер ей вслед, на что Мария лишь оглянулась через плечо. — Ищите кого-нибудь другого.

Треск часов в гостиной сводил Марию с ума, но за столько лет уже можно было к нему привыкнуть. Входная дверь хлопнула, и она неосознанно вскочила с дивана. Мэйн вернулся промокшим с ног до головы. Его синяя куртка блестела, с волос капала вода. Сняв обувь, он поднял голову к матери. Мария сжала руки в кулаки. Сейчас ей нужно быть строгой. Сердце колотилось, но своё дыхание она старалась контролировать.

— Ты знаешь, сколько сейчас времени? — Мария выдохнула. — Уроки закончились девять часов назад!

— И что? Я гулял, — Мэйн швырнул ботинки в угол, шмыгнув носом.

— Это из-за той девушки? — рука Марии легла на грудь, и она сглотнула. — Она старше тебя, Мэйн. А её друзья...

— Мы уже сто раз это обсуждали! — когда Мэйн повышал голос, Мария не знала, что делать. Её глаза были готовы заполниться слезами. — Хватит меня доставать!

— Почему ты стоишь на пороге? — Альфред только вернулся домой, но стоило ему открыть дверь, как он увидел своего сына прямо на входе. — Истеришь так, что тебя в подъезде слышно.

— На улице такой дождь... — голос Марии дрогнул. — Мэйн только вернулся.

— Где был?

— Да какая вам разница?! — он дёрнул за молнию на куртке, но снять её не успел. Отец схватил его за шиворот, притянув ближе.

— Я уже говорил, чтобы ты не хамил своей матери. — Альфред выглядел спокойным, и это пугало. — Вернулся ночью, принёс эту грязь в дом и голос повышаешь? Во сколько Мария сказала, во столько ты и должен быть дома.

— Я не неудачник какой-то! — Мэйна снова потянули за шиворот. В один момент он оказался за дверью. Отец толкнул его так, что Мэйн едва устоял на ногах.

— Хорошо, не неудачник, иди туда, где был, — дверь захлопнулась.

— Урод, блин... — Мэйн вздохнул, растрепав рукой волосы. Его обувь осталась в доме, а носки вымокли до нитки.

— Зачем ты выгнал его? — Мария осталась стоять на месте.

— Он парень. Хватит с ним обращаться, как c цыплёнком.

— А если он уйдёт?

— Куда он уйдёт? Посидит под дверью и одумается, — Альфред наклонился и поцеловал Марию в лоб. — Наверное, я вёл себя также в свои четырнадцать лет.

— Ему через три месяца будет пятнадцать, — Мария дотронулась до лба. — И всё-таки впусти его, пожалуйста, — после просьбы жены Альфред тихо выдохнул и направился к двери. За ней уже никого не было.

Щелчок и перед Мэйном открылась дверь. Девушка с полотенцем на голове распахнула глаза. Знакомый рыжий мальчишка не поднимал глаз. Молча отойдя в сторону, девушка впустила его и закрыла дверь на замок. Секунд десять стояла тишина.

— Извини, наверное, я удивил тебя, — Мэйн стоял к ней спиной.

— Всё в порядке, но ты весь мокрый, Мэйн.

— Меня из дома выставили.

— Раздевайся и иди в ванную, — она открыла дверь за своей спиной, за которой показалась белая кафельная плитка на полу. Мэйн знал, что под мягким полотенцем скрываются светло-каштановые волосы с выгоревшими концами. Эмма всегда носила одежду больше себя. Даже сейчас она встретила Мэйна в огромной футболке, с рукавами до локтей. Надпись на ней была похожа на «Делай» или «Давай», а может всё вместе. Зачем Эмма прячется за этой мешковатой одеждой? Фигура девушки под ней не выглядит так, словно её стоит скрывать. Пока Мэйн стоял под душем, Эмма положила на тумбочку у раковины стопку одежды. У неё было много этих больших футболок, но это точно вещи её старшего брата. Футболка из хлопковой ткани не имела на себе ни одного рисунка. Серая, скучная одежда, подходящая Мэйну, наверное. Стоило выйти из ванной, как его встретила Эмма. Она коснулась своими губами губ Мэйна. Тот лишь приподнял брови от неожиданности.

— Не холодно? — тихо спросила она, отстранившись едва ли на сантиметр.

— Нет, — Мэйн не чувствовал неловкости или смущения. Ему это казалось обыденностью. Эмма показала ему всё это: алкоголь, сигареты, поцелуи и даже больше. С ней Мэйн понял, что сигареты ему не нравятся, а алкоголь не такой уж приятный на вкус.

— Падай, — Эмма постелила на полу, как обычно. Мэйн уже спрашивал, почему они не могут спать на кровати? На что Эмма отвечала, что её кровать для сна, а не для пошлостей. Видимо, их пути мышления разошлись друг от друга на слишком большое расстояние, ведь Мэйн имел ввиду именно сон. В гостиной Эммы нет надоедливых часов. Никто не ходит по квартире ночью. Хотя соседи слегка шумные. Если кровать Эммы для сна, то почему она не спит там? Мэйн приподнялся и обернулся через плечо. Девушка лежала на спине, рассматривая потолок.

— Не спится? — вдруг она заговорила.

— Не выходит, — Мэйн сел, оперевшись спиной на стоявший рядом диван. За шуршанием одеяла последовал поцелуй. В этот раз Эмма настойчиво запихнула в рот Мэйна язык. Когда он поддался, она села на его колени. В тишине гостиной все звуки становились громче. Дыхание, причмокивания, вздохи и даже запах. Эмма пахнет чем-то сладким, но с нотками горечи, словно рядом прошёл мужчина, пропахнувший одеколоном.

— Что такое? — Эмма ощутила, как Мэйн обхватил её руки, отталкивая от себя. — Не хочешь?

— Не хочу. Не сегодня, — Мэйн опустил голову, пытаясь восстановить дыхание.

— У тебя нет настроения? Хочешь, я подниму его тебе?

— Не надо.

— А чего ты хочешь?

— Хочу сдохнуть, — после его слов Эмма рассмеялась, и Мэйн удивлённо посмотрел на неё.

— Из-за ссоры с родителями? Так ты у нас родительский цветочек? — она спустилась на пол. — Хорошо, я тебя поняла. Наверное, если бы у меня были родители, я бы тоже переживала, но у меня только брат. И когда он вернётся, лучше ему тебя не видеть.

— Утром я уйду.

— Хорошо, — На все решения Мэйна Эмма отвечала «хорошо». Она подталкивала его к неожиданным поступкам, поощряла все его действия, придавала ему уверенности. — Не веди себя так серьёзно. Тебе ведь всего четырнадцать. Мне было веселее слушать о монстрах и твоих выдумках.

— Раз я такой смешной, почему не бросишь меня?

— Ты очень хорошенький. Девушка, в которую ты влюбишься, будет настоящей счастливицей, — Эмма погладила Мэйна по голове. — Я уже немного ревную.

— Не веди себя, как взрослая. Ты всего лишь на три года старше, — Мэйн обхватил пальцами тоненькое запястье Эммы. Хватка Мэйна оказалась крепче, чем она думала. Поэтому вырваться не получилось.

— Верно, ты быстро взрослеешь, — на её лице появилась хитрая улыбка. Однако так она скрывала свою неуверенность. Хоть Мэйн и плохо знал Эмму, но эту особенность успел заметить.

— Может, в будущем мы могли бы жить вместе? — рука Мэйна расслабилась, и Эмма оказалась на свободе. — Я мог бы работать, как и ты. Да и зачем нужна школа в наше время?

— Какие взрослые планы, — Эмма снова рассмеялась. — Было бы неплохо, но лучше отучись нормально.

Об Эмме не знал никто из «Завтра». Даже Роджер никогда о ней не слышал. Она словно выпала из памяти Мэйна, после того, как они «расстались». В один день она просто попросила его больше не видеться с ней. Кажется, это было за пару недель до нападения нов. Мэйн только решил, что начнёт новую жизнь. Может, наладит отношения с родителями, но у судьбы, как обычно, были свои планы. Эмма, вероятно, мертва. Какие были планы на жизнь у неё? Работать, в свободное время гулять и пить с друзьями, а по совместительству с этим трахаться с каким-то пацаном? От всего этого Мэйн мог только рассмеяться. Восемь лет назад он считал свою жизнь нормальной и даже думал бросить школу, начав работать. Ну, школу Мэйн так и не окончил. Как отец терпел его? Альфред никогда не поднимал руку на Мэйна, хотя, возможно, он этого заслуживал. Раз Мария жива, может ли быть, что и отец тоже? Вряд ли. От семьи Мэйна осталась только мать, бросившая его на съедение монстрам. Может быть, это её месть за то, что он столько времени мотал ей нервы?

— Я вернулся, — Роджер хлопнул дверью.

— Отлично, — Мэйн не придумал ответа лучше.

— Не интересно, что Мария мне сказала?

— Не интересно, — он отвернул голову в сторону.

— Брось, не упрямься.

— Ладно, что она сказала? — прошло несколько секунд после слов Роджера.

— Чтобы я, — Роджер ткнул пальцем в лоб Мэйна. — Следил за тобой.

— Зачем?

— Не знаю. Я отказался.

— Плевать, — Мэйн резко поднялся с компьютерного кресла, и оно раскрутилось на месте. — Давай найдём Эхо и свалим отсюда. Меня уже тошнит от всего этого.

Глава исследовательского центра является дедушкой Юноны, но тёплых отношений у них никогда не было. Чжунвэй всё продолжал рассказывать про Китай, от которого уже ничего и не осталось. Отказ выполнять требования дедушки — идти против семьи. Мышление Чжунвэя было Юноне понятным. Он — сторонник исследований Гена-20, в то время как Юнона выступила против. Она пошла против семьи, против дедушкиной «китайской династии». Его собственная дочь огорчила его, не дав Юноне имя в стиле китайских традиций. Так и сама Юнона вышла замуж не за китайца, а после развелась с этим мужчиной, но при этом осталась с фамилией Домин. Всем своим естеством она показывала, что не желает быть частью семьи Фэн.

— Я даю разрешение, — холод разнёсся по залу вместе с голосом Чжунвэя, и Юнона едва не вздрогнула. — «Ген-20» будет возобновлён.

— У нас нет данных об этом проекте. Абсолютно все они были уничтожены восемнадцать лет назад, — Юнона поднялась со стула, сдержав себя, чтобы не ударить по столу.

— Начнём заново. Раз ты такая противница этого, то я заменю тебя.

— «Нельзя!», — Юнона стиснула зубы. Если её вычеркнут из проекта, то она потеряет контроль над ситуацией. Откуда ей тогда получать информацию о том, как проходит эксперимент? — Я согласна работать над проектом.

— Работать? — Чжунвей усмехнулся, потерев пальцами седую бороду. — Или мешать?

— Я добросовестный учёный и не стану мешать ходу исследования из каких-то личных убеждений.

Юнона знала Мирай. Вернее, знала, что она когда-то жила в исследовательском центре. В «Завтра» она никогда не приходила к ней за помощью. Мирай — определённо человек, в котором ген новы просто не прижился, но ей всё равно пришлось через многое пройти в исследовательском центре. Разве правильно обращаться так с людьми, на которых вы возлагаете надежды на спасение? Юнону интересовал ещё один вопрос: «Что заставило Рейчел удалить все данные исследования?». Она узнала что-то и унесла это с собой в могилу? То, что они называют спасением, может стать их концом. Юноне не нравилось в проекте «Ген-20» абсолютно всё. То, что председатель Рассвета так заинтересован им, то, что Рейчел избавилась от своих трудов за один мах. Почему вдруг решила вычеркнуть из исследования Роджера? Когда тот пробудился, Юнона всячески скрывала этот факт от главы и председателя по просьбе Лея. Однако Лей всего лишь исполнял волю своей мёртвой сестры. В здании исследовательского центра находятся двое детей, несущих ген монстров. Пробудившейся считается только Ханна. Этих двоих исследовательский центр самостоятельно вычислил, но не вышел на Роджера. Сколько еще таких скрывается в мире? Если новое поколение людей станет носителями гена нов, то можно ли их считать людьми? Цель исследования была в том, чтобы создать новое поколение, которое будет порождать себе подобных. И во всех них будет Ген-20. Тогда победить монстров представлялось бы возможным. Осталась ли эта цель прежней? Никто не знает. Юнона очень сильно в этом сомневается. Истинная задача проекта — не восстановить человечество, а личные намерения председателя Рассвета, раз уж он приложил к исследованиям руку.

Глава 37

Дана собрала волосы в низкий хвост. Шмыгнув носом, она подняла голову к своему отражению в зеркале. Несколько волнистых прядей торчали у ушей и опускались на лицо. Лицо выглядело таким же, как и обычно. Никаких новых родинок, пятен или веснушек не появилось. Перед школой Дана часто рассматривала своё лицо в зеркале. Что тогда, что сейчас, оно кажется ей обычным. В «Завтра» она перестала уделять много внимания своей внешности, но, по сути, ничего не изменилось.

— Эрика, я оставляю всё тебе, — Дана положила руку на незакрытую крышку ноутбука. — Проверь все оставшиеся звонки, пожалуйста.

— Конечно... — из динамика прозвучал сонный голос. — Я этим займусь.

— Пока, — она закрыла ноутбук с тихим хлопком. Наполнив грудную клетку воздухом, Дана медленно выдохнула. Схватив со стола наушник, она нацепила его на здоровое ухо. Отстранение отряда Эс официально закончилось.

— Могу вас поздравить, — Мирай было слышно издалека. Она не говорила громко, просто Дана слышала её голос всё громче, приближаясь к парковочной площадке. — Наконец-то вы снова приносите пользу, — взгляд Мирай сместился на Дану.

— Хватит, Мирай, теперь я их куратор, — вместе с Леем пришли ещё несколько человек.

— Я курирую новичков.

— А как же твой отряд? — Роджер слабо улыбался.

— Им, в отличие от некоторых, не нужна нянька.

— Вас разделили на пары, как обычно, — Лей положил руку на плечо Мирай, тем самым не дав разговору развиться не в том направлении.

— Уже можно знакомиться? — девушка, выглянувшая из-за спины Лей, показалась Мэйну знакомой.

— Тебе здесь что, детский лагерь? По машинам.

Однако они не выехали сразу. Дана ждала дальнейших указаний у машины, прислонившись бедром к капоту. Её глаза осматривали новеньких, и почему-то из самых глубин её существа поднималось раздражение. Внимание привлекала девушка с растрёпанными чёрными волосами. Они не уложены и легко путаются, собираясь в узелки. На вид ей лет семнадцать, а почти чёрные глаза были полны амбиций, что бесило ещё сильнее. Длинные ресницы, азиатский разрез глаз, белая кожа и звонкий до боли в ухе голос. Девушка, словно кукла, но как скоро она сломается? Лив такой не была. Она изначально казалась серьёзной и было видно, что прошла через многое. Этой же малявке Дана ни за что бы не доверилась.

— Всю ночь, так? — девушка словно не могла усидеть на месте. — А потом была эвакуация?

— Детка, вся ночь для нас — это пустяк. Можем и дольше, — Роджер охотно общался с новенькой.

— Не говори так двусмысленно! — она помахала рукой. — Но это звучит классно!

— Крутого из себя строишь? — Мэйн толкнул плечом Роджера.

— Но она такая забавная, — парень едва сдерживал усмешку.

Глаза Даны переместились к парню, который иногда дёргал девушку за рукав, пытаясь успокоить. Выглядел он не слишком уверенно, но не раздражал. Роста примерно одного с Роджером, а вот лицо слишком юное. Видимо, ровесник этой ненормальной. Дане даже стало слегка жаль этих желторотиков. Особенно парнишку, что хвостиком ходил за бушующим «куском угля». У него уставший взгляд с приспущенными верхними веками, хотя сам он весьма бодрый. Смотря на него, можно подумать, что он всегда с унылым лицом. Часто поджимает губы, перед тем, как что-то сказать и отводит бледно-сероватые глаза в сторону. На носу можно заметить веснушки, но только если присматриваться.

— Камилла, не привлекай внимание, — а ещё этот парень хмурится, когда его игнорируют. — Чёрт, я вступил в этот отряд, чтобы не оставлять тебя одну!

— Мне не нужна помощь.

— Я не о помощи говорю... — он выпустил ртом струю воздуха. — Мы ведь друзья.

— Гейб, ты ревнуешь? Не волнуйся! Здесь у нас появится ещё больше друзей!

— Ты серьёзно считаешь, что это детский лагерь? — его глаза встретились с глазами Даны, и она почему-то улыбнулась ему.

— Вы были вместе на тренировках? — Элиот уже выцепил у кого-то сигарету. — Готовились целый год?

— Да, — новенький поглядывал на подругу, словно с ней может что-то случиться в любой момент.

— Почему вступили в наш отряд?

— Я была лучшей по стрельбе! — Камилла закинула руку за шею Гейба. — Куратор этого отряда был такой красавчик. Я выбрала не задумываясь, а это оказался отряд Эс, — девушка обхватила щёки руками. — Простите, у меня страсть к симпатичным мужчинам постарше.

— Ты можешь быть не такой честной? Лей вёл наши тренировки. Тебе было мало? — кажется, парнишка начал выходить из себя. — Теперь будем видеть его ещё чаще...

— А ты из-за неё выбрал наш отряд? — Роджер вооружился ехидной улыбкой.

— Да, но, кажется, зря волновался.

— Рэд, скажи, они смешные? — Роджер, сузив глаза, глянул на Элиота.

— Тебя так разве зовут? — Гейб словно спросил с упрёком, но просто выбрал не верную интонацию.

— Это его кличка. Он — Рэд, а Остин — Эхо.

— Почему только две клички?

— Моё имя слишком крутое для клички.

— Я не конкретно тебя имел ввиду. Разве не прикольно, если клички будут у всех? Или это что-то типа клейма?

— Как много вопросов. Тебя как зовут?

— Габриэль.

— Габи, выходит? Теперь ты будешь Габи, — Роджер толкнул его в плечо с усмешкой.

— Ненавижу это сокращение. Все зовут меня Гейб.

— Нет-нет, теперь все будут звать тебя «Габи», так дружелюбнее, — он ткнул пальцем в лоб парня, и тот нахмурился. — Верно, Камилла?

— Так точно! — радостно ответила она.

— Просили же не трогать новеньких, — Оливия неожиданно вмешалась.

— Своих защищаешь?

— Думаю, раз это новая порция новичков, то я уже таковым не считаюсь.

— Когда я признаю тебя, тогда и перестанешь, — Роджер переключился на Оливию.

— Тебе без разницы кого задирать? — Габриэль расслабил лоб, и его брови вернулись в исходное состояние.

— Просто шутка. Лив уже привыкла.

— Мог бы хотя бы своих уважать.

— Учить меня будешь, Габи? — между ними словно натянулась струна, которая вот-вот лопнет.

— Так, не портите погоду окончательно своими спорами, — Мэйн встал перед Роджером. — Они ещё с монстрами лицом к лицу не сталкивались. Побегут, сверкая пятками.

— Об уважении можно не зарекаться в вашем отряде? — Габриель не собирался умолкать.

— Чего прохлаждаемся? — Лей прервал напряжённую беседу. — По машинам!

— Наконец-то! — Дана оттолкнулась от капота машины, едва не подпрыгнув от радости, что ожидание закончилось.

Дорога в Округ оказалась выматывающей. Видимо, Дана отвыкла от всего этого за несколько недель. За рулём был Мэйн, а рядом с ним Элиот. Не хватает Сэма, который бы поднял командный дух своими фразочками. Однако в машине и без него было шумно. Роджер нашёл себе новое увлечение — доставать Габриэля, а тот, как назло, реагировал на все его слова. Оливия пыталась вмешаться, но всё бестолку. Как она не понимает, что лишь сильнее раззадоривает Роджера? Хотелось вернуться в тихую комнату к своему ноутбуку, однако сейчас Дана держала в руках рабочий ноутбук с системой отслеживания жизненных показателей.

— Лив, в этот раз покажи себя с другой стороны. Ты ведь уже не на уровне этих молокососов? — и вот Роджер переключился на неё.

— Почему ты позволяешь ему так с собой разговаривать? — Габриэль повернул голову к Оливии. Он и Роджер заняли места на пассажирских креслах, а Дана и Оливия — самые задние места.

— Чего ты привязался? — Роджер улыбался, словно это самый счастливый день в его жизни.

— Уважение не дорого стоит.

— Можешь не стараться, такая мелочь, как ты, Лив не интересна.

— И ты промолчишь? — Габриэль снова обратился к Оливии.

— С ним невозможно спорить, — Оливия пожала плечами.

— Обычно, мы его игнорируем, — раздался голос Элиота.

— Вы просто не знаете, что мне ответить, — Роджер отвёл глаза в левый верхний угол, скрестив руки на груди.

— Просто не хочется каждый раз опускаться до твоего уровня развития, — на лице Мэйна появилась улыбка.

— Да, давай тоже встань против меня! — Роджер обернулся назад. — Лив, ты ведь не бросишь меня? Я нёс тебя на руках через город.

— Я подумаю.

В Округе не была полная разруха. Он даже выглядит жилым, но гробовая тишина напоминало об обратном. Мелкие кристаллики снега падали на пыльный асфальт, на котором были еще видны следы шин. Большинство окон целые, но нигде не горел свет. Не видно даже монстров в этом негустом тумане. Они ушли или прячутся? Не узнаешь, пока не войдёшь в город. Дана вышла из машины последней и вздрогнула от холода.

— Совсем недавно он был живым, — она оглядела город снизу-вверх.

— Он и сейчас живой, просто нужно его реанимировать, — Мэйн тоже не сводил взгляда с города. Рядом с Леем он заметил ещё двух человек. Девушка и парень, но первая выглядела старше. В глаза бросался её острый, ровный нос, словно горка. Уголки приподнимались в лёгкой улыбке. Тонкая шея была укутана шарфом. У парня же были заметные тёмно-коричневые волнистые волосы, доходящие до мочек ушей. Его кожа на фоне этой девушки темнее, с холодным серым оттенком.

— Эти двое — часть новичков, желающих вступить в отряд, — Лей заметил, что Мэйн наблюдает за ними.

— Я Дерик Стюарт, — парень представился первым и подошёл ближе.

— Бриана, — девушка лишь кивнула.

— Этот рыжий парниша — лидер группы.

— Мэйн Брик, — прервав Лея, Мэйн сунул руки в карманы штанов и выдохнул горячий воздух из лёгких. — И я говорил: у нас нет лидера.

— Хорошо, не лидер, тащи сюда остальных. Я разделю вас по группам.

Ощущение дискомфорта усиливалось из-за холода. Мало того, ещё и город был в тумане, пусть и не плотном. Всё это Мэйну совершенно не нравилось, а спокойствие Лея не делало ситуацию лучше. Он не может говорить с ним свободно, как с Сэмом. Не может выложить свои переживания на стол и ждать мнения своего куратора. Сэм бы сказал что-нибудь бодрящее и приятное, после чего все проблемы кажутся мелкой пылью. Когда эта миссия закончится Мэйн должен будет рассказать всё Сэму и умолять его вернуться. Пусть он будет хромой, слепой или ещё какой, но главное — пусть вернётся на место куратора. Не обязательно ездить на миссии, но и не нужно отрекаться от своего отряда.

— Пусть будет один новичок и один... — Лей запнулся, что было неожиданно.

— Старичок? — Дана дополнила ответ куратора, и Роджер тихо усмехнулся.

— В общем, да. Я составлю пары, но это не значит, что какая-то парочка идиотов должна отделяться от группы, — куратор пробежался глазами по присутствующим. — Брик с Террис и Каликс с Грейсон.

— С кем я? — Роджер почти шёпотом обратился к Дане.

— С девчонкой, с которой ты болтал всё утро. И говори громче, я плохо слышу.

— Гринлейк с Найтли и Палмер с Санлайт.

— Кто есть кто? — Дана подняла бровь с усмешкой.

— Разберётесь, а если нет, то это не мои проблемы, — Лэй махнул рукой. — Вы же уже не дети.

— А этот? — Мэйн кивнул в сторону Дерика.

— Он ещё не определился, к какому отряду хочет примкнуть и выбрал два. Поэтому будет в паре с Кристелл из отряда «Мира». Ещё вопросы? Может вы просто хотите тут до ночи торчать?

— Понятно всё, но как мы можем войти в город, не зная, где новы? — терпение Роджера было на исходе и стоять на одном месте становилось всё труднее из-за холода.

— С этим проблем не будет... — куратор не успел договорить, ведь его прервал звук мотора. Один мотоциклист въехал в город на полной скорости. Туман разлетелся в стороны, но тут же начал стягиваться обратно.

— Эхо, — уверенно произнесла Дана с самодовольной улыбкой. Следом за Остином выехал Киллиан и ещё двое человек из отряда Мирай.

Множество точек разошлись по экрану, но Дану интересовали только те, которые отображали членов её отряда. Сейчас ей хотелось горячего кофе или шоколада, да даже чай подошёл бы. Ее новая напарница бродила вокруг машины и никак не могла усидеть на месте. Однако если бы Дану оставили с Камилой, то она бы точно взорвалась. Пожалуй, Бриана — не такая уж плохая компания.

— Почему мы ничего не делаем? — она положила руку на крышу машины и заглянула внутрь.

— Биомониторинг — тоже важная задача. Подрывник не только взрывчаткой занимается, но и выполняет задачи технического специалиста. Лей вам не объяснял?

— Это всё очень нудно, — Бриана закатила глаза.

— Хочешь с пушкой наперевес гоняться за монстрами? Успеешь ещё.

— Ты такая правильная, что меня трясёт.

— Хорошо. Иди ко въезду в город и проверь, не осталось ли там нов.

— Одна?

— Если там будут монстры, то будешь не одна, — Дана, опустив уголки губ, пожала плечами.

Несколько гончих всё-таки последовали за мотоциклами, но где человекоподобные новы? Миссия продолжается только потому, что туман пока ещё позволяет стрелять. Однако мишеней нет. Слышны шаги, как подошва отрывается от асфальта. В прошлый раз в этом городе Мэйн слышал крики, рычание и постукивания до ужаса знакомых лап гончих. Будь это Оратор, обломков было бы гораздо, гораздо больше. Скелет сгоревшего здания виднелся где-то вдалеке. Напоминает только строящееся здание, вот только это состояние — его конечная точка. Иногда Мэйн поглядывал на Роджера, тот выглядел спокойным и сосредоточенным. Скорее всего, ему тоже кажется, что в городе слишком тихо. Не стоит даже думать о том, что монстры ушли, ведь стоит только озвучить эту мысль, как всё пойдёт наперекосяк. Они здесь. Первый выстрел заставил Мэйна обернуться.

— Камилла? — Мэйн только открыл рот, как сверху от куда-то упал труп монстра. Все замерли, будто оказались на мине.

— Они внутри зданий, — Камилла продолжала смотреть на обездвиженного нову.

— Думаю, несколько выстрелов их выманят, — Оливия посмотрела на Мэйна, словно ждала одобрения.

— Выходит, они прячутся? — внезапно Мэйн ощутил страх. От чего эти твари могут прятаться? От снега, смешанного с дождём?

— Роджер, идеи? — Элиот опустил лезвие острием к земле.

— Откуда мне знать? — тот отмахнулся сразу же. — Почему-то они до сих пор не вышли, хотя знают, что мы здесь...

Мелкие камушки посыпались с здания. Оливия подняла голову, но ничего и никого не увидела. Подойдя ближе, она прошлась рукой по стене. Сырая и холодная, но выглядит крепкой. В ней нет трещин или сколов. Тень мелькнула над головой, и по позвоночнику прошлась дрожь. Девушка обернулась. Нечто ринулось в сторону Роджера.

— Родж!.. — она сделала неосознанный шаг вперёд. Парень смог увернуться, а лезвие Элиота задело монстра. Вот только, это был не совсем привычный для всех монстр. Он выглядел странно, будто был слеплен из разных кусков грязно-зелёной кожи. Один огромный глаз торчал сбоку, словно был готов выпасть в любой момент. Он стоял на четырёх тонких, искривлённых лапах. На спине — крылья с какой-то густой слизью, которая покрывала большую часть тела. Стоило монстру открыть круглую, широкую пасть с множеством зубов, как он получил пулю в глотку от Мэйна. Голова этого мутанта разлетелась на кусочки.

— Воу! — Роджер поднялся с земли. — Какого хрена оно напало на меня?!

— А ты что, особенный? — Гейб слегка нахмурился. Его слова прервались жужжанием. Теперь Оливия отчётливо слышала его. Оно будто заполняло череп изнутри, становясь громче. Она выстрелила в небо и сверху упал точно такой же мутант. Им не почудилось. У этих монстров появился новый вид, облик, что бы это ни было — оно очень опасно.

— Нужно уйти с открытой местности! — Мэйн направился к зданию. Перед Оливией приземлился ещё один монстр, из-за чего она отшагнула назад. Выстрел, но взвыла не было. Это чувство девушка ненавидела больше всего. Чувство, когда твоё единственное орудие почему-то оказывается неэффективным. Грубый толчок привёл её в чувства. Роджер спас её он прыжка мутанта, повалив на землю. Когда следующий монстр оказался перед ними и решился напасть, Роджер схватил крышку люка и ударил мутанта по голове.

— Оливия, спускайся вниз! — Роджер попадал по монстрам из РИН, но они продолжали стоять на ногах. Девушка полностью доверилась Роджеру и быстро спустилась, даже не поняв как. Парень легко удерживал в правой руке люк, а во левой РИН. Он спустился следом, ударив монстра снова металической пластиной. В туннеле было темно. Электричества в Округе, конечно же, не было.

— Роджер, ты видишь что-нибудь?

— Вижу. Здесь никого нет, — внезапно загорелись тусклые лампочки на стенах, стоило Роджеру сделать шаг. — Датчики на движение.

— «Роджер, всё в порядке?», — в ухе прозвучал голос Мэйна.

— Порядок. — парень быстро ответил. — Вы как?

— «Мы нашли укрытие. Чёрт, что это было?».

— Самому бы знать.

Оливия осмотрелась. Они оказались в канализации с застойной водой. Стоял запах сырости. Девушка приложила ладонь к груди: сердце всё ещё бешено колотилось. Она прослушала весь разговор Роджера и Мэйна.

— Лив? — лёгкое прикосновение к плечу вызвало волну дрожи. — Напугалась?

— А ты нет? Я впервые вижу такое, — Оливия посмотрела на РИН в руке Роджера. — И эта штука не действует! Я уже не первый раз замечаю!

— Тише, Лив, я знаю, но и здесь мы можем быть не одни, — Роджер осмотрелся. — В какую сторону идти, чтобы выйти ко въезду в город?

— Скорее всего, вниз. Я бывала в канализациях Галина.

— Где ты только не была. Значит, идём вниз, — Роджер обратился к Мэйну. — Мы возвращаемся ко въезду в город. Думаю, дальше будем двигаться отдельно.

— Так легко веришь мне?

— Мы ведь теперь хорошие друзья, — тихая усмешка эхом разлетелась по туннелю, и Оливия вспомнила кое-что.

— Эхо, то есть, Остин! Он ведь не знает...

— И не связывался с нами... — Роджер приложил два пальца к уху. — Остин, а ты чего молчишь? — никто не ответил. Оливия и Роджер посмотрели друг на друга: он — с удивлением, а она — с ожиданием. — Связь прервалась.

— Тогда давай просто выберемся отсюда.

— Пройдём чуть дальше до следующего люка, — Роджер выглядел озадаченным: он прислушивался, словно остерегался чего-то.

Мэйн поднялся с дивана, покрытого приличным слоем пыли. Они вломились в эту квартиру, не задумываясь, сломав замок. Возможно, за дверью столпились монстры, но никто не пытался проникнуть внутрь. Элиот расхаживал по квартире, открывая дверцы шкафов и тумбочек, словно искал что-то определённое. Было не сложно догадаться, что именно ищет этот никотинозависимый.

— Значит, Роджер и Оливия в порядке? — Габриель дождался, пока Мэйн закончит разговор с Роджером.

— Да, они теперь сами по себе.

— «Эй, вы видели?», — это совершенно точно был голос Эхо.

— Остин, где ты сейчас? Возвращайся к началу города, — Элиот ответил мгновенно, а Мэйн не успел даже поднять руку.

— «Было бы неплохо, но я не могу. Мой мотоцикл здесь, а вот с ногой проблема», — он прошипел от боли. — «Когда я пытался оторваться от гончих, то выскочила эта тварь...Не суть. Я на стройке ближе к западу».

— С ногой что?

— Оторвали.

— Что?!

— «Шутка, конечно же! Наверное, вывих. На меня стальные трубы посыпались. Думал, помру здесь».

— Пусть тебя заберёт кто-то из мобов, — вмешался Мэйн.

— «Да, вот только они молчат. Кроме вас, никто не ответил».

— Мы придём, — быстро ответил Элиот. Он даже не задумался над своими словами.

— «Это глупо. Я просто останусь здесь и постараюсь не попадаться на глаза этим странным новам», — Остин выдохнул и прошептал. — «Надеюсь, они не чувствуют запах крови».

— У тебя кровотечение?

— «Всё нормально. Я вас не жду».

— Упрямый баран.

Спустя несколько минут и несколько неудачных попыток, связаться удалось только с Даной. Члены отряда связывались между собой, кураторы могли общаться ещё и друг с другом. В этот раз связь глушили странным образом, словно это делал и не человек. Для Даны, которая по совместительству была техническим специалистом, это было легко определить. В этот раз шпион ни при чём.

— Смотри, это книга об Советском союзе и общем враге, — Габриель и Камилла рассматривали стеллаж с книгами.

— Союз — это ведь выдумка, — девушка взяла в руки книгу с чёрной обложкой.

— Какая ещё выдумка? Может, и Великая Китайская стена выдумка? — Габриель ловко выхватил книгу из рук Камиллы.

— Элиот, скажи ему, что Атлантида и Советский Союз — сказки!

— Никогда этим не интересовался. Лучше у Остина спросите, — в квартире пахло сигаретами, а значит, поиски Элиота увенчались успехом. — Или Мэйна? — он кивнул головой в бок, в сторону, где находился Мэйн.

— Я не очень хорошо учился, — он раскачивался в кресле-качалке, издавая тихое шуршание. Обычные механические часы в комнате остановились на полдесятого. Утра или ночи понять было невозможно. Небольшая гостиная вмещала в себя весьма длинный диван у стены. На полу были разбросаны подушки, которые, вероятно, должны занимать своё место на диване. Были слышны шаги по потолку, медленные и размеренные. Кто-то бродил туда-сюда без остановки, словно мучаясь от скуки.

— Зачем проводить зачистку вручную? — Камилла вдруг завела разговор. — Это ведь невозможно.

— Возможно. Мы уже так делали, правда, на это уходило несколько недель, — Мэйн закинул ногу на колено. — Если новам нечего есть, то они не размножаются. Остались бы люди здесь во время нападения, монстры бы уже расплодились.

— Вот только та летающая хрень не входила в наши планы, — Элиот отодвинул штору, посмотрев на город через окно. — Идём? Свяжемся с Даной по пути. У нас времени ждать, пока она проложит нам маршрут.

— Будем двигаться вслепую? Я не знаю Округ.

— Остин не отвечает! — неожиданно Элиот повысил голос. — Будем здесь сидеть и...

— Что? Его убьют? — резким рывком Мэйн поднялся на ноги. — Он не дурак, Элиот. Уж если кому и повезло бы выжить из нас, так это Остину.

— Мы тоже должны идти? — Габриель поставил книгу на полку.

— Хочешь тут остаться? Вас закинули сюда и повесили на мою шею, чтобы вы опыта набирались, — к такому тону голоса Мэйна не привык даже Элиот. — Вот и наберётесь.

Мэйн глянул в глазок двери. Несколько монстров шатались из стороны в сторону. Тогда парень направился в гостиную и выглянул в окно. Улица была чистой, если не считать подпрыгивающего от ветра мусора. Новы прячутся внутри зданий, в переулках и, может быть, в канализациях. А там...Роджер и Лив. Без связи.

— Готовьтесь бежать, — Мэйн закрыл лицо руками и громко выдохнул. — Не тратьте патроны на нов, иначе привлечёте внимание гончих и этих...

— Мутантов? — Камилла дополнила слова Мэйна.

— Да, пока будем звать их так.

— «Пройдите три квартала, затем сверните у шестого жилого блока и идите к торговому центру», — голос Даны делал воздух не таким густым и тяжёлым. — «Я постараюсь быть на связи».

Мэйн повернул ручку окна, и оно издало треск. Парень первым вылез наружу, осматриваясь. Наверное, от этого чувства никогда не избавиться. Чувства, когда грудная клетка сжимается до дрожи в руках. Было слышно жужжание, но чуть дальше. Возможно, эти новы всё ещё пытались открыть люк, но им не хватало мозгов поднять крышку. Элиот помог Камилле спуститься. Теперь можно забыть о безопасном укрытии. Каждый шаг уносил всё дальше от пустой, маленькой, но уютной квартиры. Знакомый запах уличной пыли чётко прослеживался. Дождь прекратился, но холод обжигал лицо до красноты. Выдох сопровождался паром из рта. Группа смогла без проблем перейти дорогу и оказаться у здания чуть дальше. Звук разбившегося стекла заставил поднять голову. Сверху упал нова. Его конечности вывернулись, а голова была повёрнута к Камилле. Рычание прерывалось бульканьем слюны, а как только монстр попытался встать, то лишился головы. Элиот замер, стряхнув перед этим кровь с лезвия. На звук среагировали гончие. Было слышно, как они приближаются, издавая вой.

— Уходим, — Мэйн перешёл на бег, а Гейб взял растерявшуюся Камиллу за руку. Эти руки стали для Камиллы привычными. Она с самого первого дня вступления в «Завтра» была рядом с Габриелем. Вернее, он был рядом с ней. — Дана, где Киллиан?

— «Точки мобов не двигаются! Наверное, он где-то застрял!», — девушка всё ещё отвечала, что очень хорошо. Мэйн заметил открытое окно, ведущее внутрь многоэтажного здания. Гончие легко бьют окна. Попав внутрь, нужно будет сразу же покинуть комнату, в которую они попадут.

— Давайте сюда, — Мэйн остановился перед окном. Элиот быстро попал внутрь и помог забраться Габриелю и Камилле. Три выстрела прозвучали, после чего Мэйн последним влез через окно. В этой квартире было очень темно из-за завещанных окон, но рассматривать жилище было некогда. Элиот открыл дверь квартиры, а затем разбилось окно, через которое они попали внутрь. Дождавшись Мэйна, Элиот закрыл квартиру и прислушался. Изнутри доносилось лишь рычание. Дверь подъезда выходила на соседнюю улицу. Оказавшись снаружи, Гейб понял, что в той квартире пахло кровью. Не естественный запах железа, а с примесью чего-то прелого и тошнотворно сладкого. Значит, внутри уже были монстры, но они чудом их избежали.

— Нельзя подходить к окнам, — Дыхание Элиота было учащённым, словно он пробежал марафон.

— А идти посреди дороги — опасно, — Мэйн осматривался, бегая глазами по улице.

— А этот ваш Остин того стоит? — Камилла сжала в руке ткань штанов. — Вы сами не понимаете, что происходит, так ещё и нас в это впутываете.

— Пойдёшь назад? — Мэйн выглядел совершенно серьёзно.

— Знаешь ведь, что нет, — она выдохнула.

— Камилла, дай мне руку, — Гейб протянул ей ладонь.

— Элиот, поговорить надо, — Мэйн кивнул.

Теперь Камилла и Габриэль плелись в конце, отставая на несколько шагов. Как и говорил Мэйн, монстров в городе не слишком много. Вот только у группы нет карты, поэтому осталось надеяться, что они идут в верном направлении. Дана молчала, значит, в правильном. Или связь всё-таки прервалась. Камилла чувствовала себя странно. Ей не было страшно, на данный момент. Она ощущала себя глупо. Вся эта ситуация — глупая. Камилла была лучшим стрелком на тренировках и экзамене, но это в итоге ничего не дало. Оказавшись в реальных условиях борьбы с новами, она ничего не смогла сделать. Всё оказалось не так просто, как ей думалось. Если её сегодня не разорвут на части, она будет тренироваться усерднее. Мэйн и Элиот выглядят спокойными, а у Камиллы сердце начинает колотиться так, что вызывает тошноту, стоит монстру появиться.

— Ты боишься? — Габриель смотрел вперёд, но разговаривал точно с Камиллой.

— Мне плохо. Я думала, раз у меня в руках оружие, то я опаснее... — Камилла шла, опустив голову. Так она могла следить за своими шагами. — Эти новы слишком непредсказуемы, а я веду себя глупо.

— Просто нам не хватает опыта.

— О каком опыте речь, когда нас могут легко убить? Если всё вот так закончится, то я расстроюсь.

— Лучший способ победить страх — это обличить его.

— И как?

— Сначала нужно сделать самое сложное — признать, что ты боишься. После этого ты должна выяснить причину своего страха, задав вопрос: «Чего я боюсь?», — в городе было настолько тихо, что Камилле казалось, будто они с Габриэлем остались одни. — И начни перечислять причины этого страха, отвечая на свой же вопрос.

— Откуда ты взял это?

— Сама знаешь, что моя мама психолог. Она столько книжек написала, что можно устроить свою небольшую библиотеку.

— В следующий раз я воспользуюсь этим методом, но сейчас мне спокойнее от того, что ты рядом, — выстрел привлёк внимание всех, и Камилла тут же подняла голову. Звук шёл из глубин города.

— Стрелять сейчас — безумие, — тело Мэйна наполнилось напряжением. Это как если бы в вены залили цемент. — Продолжим двигаться тихо и лучше смените РИН на клинки. Так хоть от обычных нов сможем отбиваться в случае чего.

— Мэйн, ты говорил о том, что хочешь вернуться за Роджером, — Элиот закинул руку на шею Мэйна, говоря шёпотом.

— Хотел, но он в любом случае будет в порядке. Ещё я думал о том, что нужно было отправить этих двоих обратно, но они просто не дойдут...

— Думал на меня их повесить? Я бы тебя одного не отпустил, — Элиот обернулся, посмотрев на Габриэля и Камиллу. Он помахал им рукой и вернулся к Мэйну. — Да и нет у меня желания быть телохранителем.

— Тогда решено: идём за Остином.

Роджер будет в порядке? В прошлый раз Мэйн думал так, а потом тот «умер». Однако сейчас с ним Оливия. От этого становилось немного легче. Совсем чуть-чуть. Вместе они точно выберутся. Мэйн должен отпустить эти мысли и сосредоточиться.

Глава 38

Запах сырости сменился на ржавчину. Этот запах чем-то напоминал кровь, и Оливия старалась подавить чувство тошноты. Одно дело видеть кровь своими глазами, другое — слабо ощущать её и представлять в своей голове. Это красный ручей или несколько капель? Запах будет одинаковым. Похоже на утреннюю тяжесть в желудке перед завтраком. Когда просыпаешься не по своей воле и насильно пихаешь еду в рот. Думать о еде в таком месте оказалось ещё более худшей затеей. Оливия приложила ладонь ко рту. Она никогда не была такой слабой к запахам и ощущениям. «Завтра» превращает её в какого-то хлюпика. Ну ещё бы! Еда в любое время. Горячая вода, когда захочешь, правда, до поры до времени, и только если Дана не решит принять ванну. В здании «Завтра» тоже весьма тепло и нет никакой сырости, свет всегда включен и работает электричество. Оливия выдохнула слишком громко. Шаги, отражаемые от стен, прекратились, и Роджер обернулся.

— В чём дело? — он спросил будто у него были какие-то претензии.

— Ничего.

— А чего тогда вздыхаешь?

— Уже вздохнуть нельзя...Просто задумалась.

— Странное время ты выбрала.

— Брось, здесь никого нет, кроме нас, — несколько капель воды разбились о каменную плитку.

— Впереди туннель сужается, — Роджер снова встал спиной к Оливии. — Там темно, поэтому встань ближе.

Туннель не просто сузился, он округлился со всех сторон, а небольшой канал стал уходить под пол через трубу. Роджер впереди. Расстояние между ними едва ли составляет полшага. Его одежда пропахла сыростью, а из-за исходящего от стен холода, тепло Роджера ощущалось сильнее. Оливия практически ничего не видела и ориентировалась по звукам и запахам. Она действительно доверилась Роджеру и не в первый раз. Обдумывая это снова и снова, она погружалась в удивление. Всего месяц назад Лив считала Роджера тем, кого стоит опасаться больше всего. Она всерьёз считала, что он может убить её. Лёгким движением, ведь ему это ничего не стоит. Оливия тонко чувствует детали в людях. Рот может говорить что угодно, но взгляд и тело не умеют врать. Поэтому Оливия знает, что Роджер способен на многое. Поэтому раньше избегала его взгляда. Слова — маска, которая делает человека безобидным, но под ней может скрываться кто угодно. И этого кого угодно могла увидеть Оливия, ведь эти маски давно перестали быть для неё преградой. Однако сейчас все её внутренние радары молчали. Она сломалась? Или Роджер внезапно перестал быть опасным? Видимо, он перешёл из режима хищника в режим защитника, а таких людей Оливии понять трудно. Люди, которые действуют не ради себя, а ради других, могут быть ещё опаснее.

— Лив, тише, — внезапно Роджер остановился, и девушка упёрлась лбом в его спину. Впереди был выход, и немного света падало в туннель. Приложив ладонь к месту удара, хотя он совсем не был болезненным, Оливия сделала шаг назад.

— Я веду себя тихо, — прошептала она.

— Слишком громко думаешь, — после его слов Оливия приподняла брови. Она поняла его шутку. Забавно, но не время хихикать. — В том коридоре загорелся свет. Датчики на движение сработали.

— Возможно, это нова?

— Да, но движется медленно, — Роджер повернул голову в немного вправо. — Скорее всего, он пойдёт в тот широкий туннель. Вряд ли он свернёт налево и пойдёт вверх.

— Это мы идём вверх и попутчики нам не нужны.

— Мне нравится твоя попытка пошутить, — неожиданно Роджер обернулся к ней. — Отойдём немного назад.

Оливия прижалась лопатками к холодной, сырой стене. Роджер стоял слишком близко к ней, но голова была обращена к просвету туннеля. Верно, он чувствует этих монстров лучше, чем Оливия. Он упоминал, что новы его не трогают. Вероятно, принимают за своего. Ну, стоит признать, что Роджер намного симпатичнее этих монстров. Вдруг парень повернулся к Оливии, и она сглотнула собравшуюся во рту слюну. Он также говорил, что кожа человека имеет своеобразный запах. Кажется, Оливия начала понимать, что это значит. Запах сырости уже не ощущался так сильно. Оливия отчётливо слышала дыхание над своим ухом. Оно тёплое, а из-за холода, бегущего от стены по спине, тело вздрагивало изнутри.

— Прижмись сильнее, — рука Роджера проскользнула между стеной и поясницей Оливии. — Нельзя, чтобы они тебя заметили, — Оливии казалось, что его рука ниже, чем нужно. Он сейчас ближе, чем когда либо. Думает, новы могут почувствовать человеческий запах, поэтому прижимается к ней? А они вообще реагируют на запах? Оливия слишком мало знает об этих монстрах.

— Ты меня сейчас лапаешь? — шёпотом произнесла Оливия, но её интонация показалась слишком безразличной.

— Как я могу в такой ситуации?! — хоть Роджер и говорил тихо, но явно был оскорблён. Возмущения тут же прекратились, как только нова вышел из туннеля. Это действительно был обычный нова, который уверенно двигался вперёд. Вот только свет не потух. Через несколько секунд появились ещё два монстра. Вопрос, как они попали сюда, вероятно, останется без ответа. Как и предположил Роджер, они шли вперёд, пересекая путь, который нужен Оливии и её напарнику. Один из монстров вдруг остановился. Он быстро повернул голову в сторону округлого туннеля. Оливии казалось, будто монстр смотрит прямо на них. Роджер заметно напрягся, ведь его тело словно потяжелело. Оливия теперь была зажата между двух стен. Левая рука парня легла на клинок, который крепился к поясу Оливии. Сопящее дыхание монстра эхом ударялось о потолок, стены и пол, но сам он не двигался. Лапа новы шаркнула, и он направился за своими сородичами. Когда свет в туннеле, из которого вышли монстры, потух, Роджер тут же отошел в сторону.

— Конец «объятиям», — голос парня прозвучал с непривычной интонацией, которой Оливия не могла дать определение.

— «Обиделся что ли?», — в ответ на свой же вопрос она лишь хмыкнула.

— Готовься бежать, — это были следующие слова Роджера, как только он вышел из туннеля. — Неизвестно, как далеко они ушли.

— Роджер, — Оливия подошла ближе к стене и махнула Роджеру, подзывая к себе. На его лице читалось выражение: «Я бы и сам догадался так сделать». Пройдя немного вдоль стены, Роджер поднял перед Оливией руку и выглянул. В туннеле горел свет. Новы бесцельно бродили друг за другом.

— Трое, — Роджер снова прислонился к стене.

— Убьём их?

— Попробуем тихо пройти, — в туннеле напротив загорелся свет, и новы неподалёку обратили на это внимание. — Чёрт, ладно, перерубим им головы. — Роджер нырнул в туннель за угол, а Оливия осталась стоять на месте. Он сказал: «Перерубим», значит, вместе. Девушка, вытащив лезвие, направилась в туннель напротив. Монстр побежал на неё. Она замерла, сжимая руками рукоять клинка. Рычание становилось громче, а нова всё больше. Оливия увернулась, и лезвие прошлось ко коже монстра, легко лишив его головы. Глухой шлепок и рычание стихло. Оливия подняла глаза на Роджера. Вокруг него лежали три трупа монстров. На выходе из туннеля Оливия заметила рычаг, но решила особо не рассматривать его. Когда Роджер внезапно обернулся к туннелю, Оливия застыла. Шорохи, топот и рычание доносились из туннеля Роджера. Парень поспешил покинуть место происшествия.

— Поднимаемся вверх! — он выбежал из туннеля. Оливия уже собиралась следовать за ним, но снова глянула на рычаг. Подняв голову к потолку, она заметила решётки. Над туннелем напротив были такие же. Рычаг опускался очень туго. Локти начинали пульсировать, а пальцы покраснели.

— Лив, что ты делаешь? — вопрос Роджера остался проигнорирован. Со стороны, как казалось, выхода, стали стягиваться новы. Парень обхватил талию Оливии, оттолкнул её в сторону. Опустив рычаг без особого труда, Роджер затащил девушку в ближайший туннель, и через пару секунд решётки с грохотом упали.

— Будем надеяться, что там меньше монстров. — Оливия пыталась отдышаться.

— Ты с ума сошла?! Надо было сразу уходить!

— Дальше слишком много монстров.

— В этом туннеле их ровно столько же! Те новы прошли отсюда!

— Не кричи на меня! — девушка повысила голос, а новы стали толпиться у решётки, просовывая свои тонкие, облезлые руки.

— Я не кричу! Просто ты не слушаешь меня! — Роджер сделал громкий вдох. — Был бы вместо тебя Мэйн, мы бы уже выбрались, — рычание слилось в один громкий гул. Новы пытались просунуть свои головы в отверстия решёток.

— Хорошо, я выведу нас отсюда, — девушка решила продолжить путь по коридору. Как будто у неё был выбор. — И ты больше никогда не скажешь, что я бесполезна.

— Лив... — прозвучал раздражённый вздох. — Я не о том! — решётка громко скрипнула, прервав разговор.

— Чисто теоретически, они могут задеть рычаг?

— Пошли отсюда, — Роджер перешёл на быстрый шаг.

Перед тем, как свернуть, Оливия остановилась. Фонари дальше не горели, а значит, впереди никого нет. Есть ли шанс, что они просто не работают? Стиснув зубы, девушка уверено повернула направо, и лампы загорелись с тихим треском. Канализация всё больше напоминала лабиринт. Вдоль стены тянулась широкая, но мелкая канавка, в которой находилась мутная вода. Всё ещё отсутствовал запах отходов. Только сырость, ржавчина и плесень. Местечко не самое комфортное, но может ошибочно казаться безопасным. В любой момент из-за угла выскочит нова или ещё хуже — гончая. Ну, это уже совсем негативные мысли. Роджер молчал и некому было разогнать все тревоги. Несколько раз Оливия думала о том, чтобы обернуться к нему, но так и не сделала этого. Вода уходила в широкую, слишком уж большую трубу. Оливия заглянула внутрь.

— Что там? — наконец заговорил Роджер.

— Я вижу уличный свет.

— Это просто место стока воды.

— Может, мы сможем выбраться наружу через эту трубу? — Оливия не стала дожидаться ответа и вошла внутрь. Спорить с ней — бесполезно, поэтому Роджер пошёл следом. Вода в трубе едва покрывала стопу. Хлюпая, она разлеталась в стороны. Оливия остановилась, раскрыв рот. Труба выходила на улицу в бетонное углубление и осталась стоять. Без электричества очистительные станции попросту не работали. Однако её шокировало вовсе не это. В воде плавали странные коконы, покрытые зелёными пузырьками, а изнутри доносилось жужжание.

— Здесь тихо, — Роджер спустился в воду, держа РИН над головой. Вода доходила чуть выше колен, но Оливия уже чувствовала неприязнь. Возиться в грязной воде ей хотелось меньше всего. — Спускайся, Лив.

— Что это за коконы? — Оливия опустилась на корточки и стала по очереди опускать ноги в воду. Неожиданно тёплая, но по-прежнему мерзкая вода обхватила девушку до бедра.

— Не хочу знать, — Роджер схватился за лестницу, вмурованную в стену. Он даже не стал проверять её прочность и уверено поднялся наверх. Шаги Оливии замедлялись водой. Идти было физически трудно. Один из коконов начал активно шевелиться. Девушка замерла, не поворачивая головы к источнику движения. Взяв себя в руки, она продолжила идти. Обхватив пальцами ржавую лестницу, Оливия выдохнула. Всё закончилось. Что-то плюхнулось в воду, а затем прозвучал выстрел сверху. Это был знак, что нужно ускориться. Роджер подал Оливии руку и вытянул её наверх. Знакомое жужжание доносилось из ямы вместе с разлетающимися капельками воды. Жужжащая тень мигом оказалась рядом с ними. Оливия замахнулась клинком, но лезвие лишь проехалось по неоформленной морде монстра. Его глаз бегал из стороны в сторону, а из под бегущей крови торчали острые зубы. Будто бы множество тонких лезвий оказались у новы во рту. Пуля попала в голову, и та лопнула, словно арбуз. Жужжание прекратилось, а тишина смешалась с писком в ушах.

— Ты цел? — выдавила из себя Оливия, как будто проверяла, жива ли сама.

— Да, — Этот взгляд Роджера Оливия ненавидела больше всего. Что сейчас в голове у Роджера Каликса? Карие глаза темнели с каждой секундой, учащая сердцебиение. Непредсказуемость — вот что пугает Оливию больше всего. То, что она не может прочитать. — А ты — нет, — эти глаза опустились ниже. Оливия машинально сделала тоже самое. От бедра до колена шла полоса разорванной ткани, а из под неё выглядывала царапина. Она не глубокая, но слегка щипала. Монстр задел её, когда упал в воду? Или он целенаправленно напал на неё и нанёс этот порез?

— Ничего. Это не страшно, — девушка покачала головой, как бы приходя в себя. — Всё в порядке.

— У меня дежавю, — закатив глаза, Роджер отвернулся. — Ты безнадёжна, — вдруг он почувствовал резкий толчок в спину, и обратился к Оливии. — Зачем ты толкнула меня?

— Захотелось, — то, что этот парень не сдвинулся ни на сантиметр, злило Оливию ещё больше. — Работать с тобой, Роджер Каликс, — настоящий кошмар!

— Что?! Да если бы не я, ты бы померла давно!

— Я, может быть, тоже хотела бы, чтобы рядом со мной был Мэйн, — Оливия поджала губы, но после продолжила. — Так уж вышло, что меня спас именно ты. Снова...Зачем снова делаешь это, раз я тебе неприятна?!

— Лив, успокойся... — Роджер протянул руку к ней, но она отшагнула назад. — Сейчас не время. Я слышу их. Лив, давай уйдём.

— Ну, так оставь меня! Не создана я для командной работы! — её запястье оказалось в крепкой хватке пальцев Роджера.

— Я тебя не оставлю, — он положил ладонь Оливии на свою грудь с левой стороны. — Что бы я ни говорил, мои действия никогда не будут направлены против тебя или кого-то из нашего отряда. Доверься мне, как делала до этого, хорошо? — по телу Оливии прошлась дрожь. Мгновенно наступило спокойствие. Из под слоя одежды не может быть так отчётливо слышен стук сердца, верно? Но почему же тогда Оливия его слышит? В ответ на слова Роджера она неожиданно для себя кивнула.

Неподалеку был заброшенный склад, спрятанный за деревьями. Роджер легко смог открыть дверь какой-то проволокой. Оливия посмотрела на свою ногу. Скорее всего, шрам не останется, но выглядит всё равно неприятно. Сидя на пыльных досках внутри склада, Оливия начала чувствовать лёгкое покалывание в области царапины. Теперь, когда она расслабилась, появилось место для боли. Она тянущая, немного даже приятная. Раны, которые Оливия могла получать и иногда получала до этого, были хуже.

— «Почему он снова молчит?», — Оливия старалась не двигаться. Напарник сидел к ней спиной и даже его дыхания слышно не было. Слишком тихо. — «Остин говорил, что ему тяжело с Роджером. Видимо, мне тоже», — подумала Оливия. В наушнике прозвучало какое-то шуршание, как если бы на голову надели бумажный пакет.

— Эй, в чём дело? — Роджер мигом приложил два пальца к уху, когда Оливия успела лишь поднять руку.

— «Хоть кто-то мне ответил. Даже тебе я рад», — эта интонация совершенно точно принадлежала Остину. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Или как там.

— Эхо, снова перебои со связью?

— «Мэйн и остальные были на связи со мной, но вскоре пропали. А, может, это я пропал», — он замолчал.

— Остин?

— «Да, я тут на стройке...Хожу еле как и был бы признателен, если бы ты помог мне. Я не хотел, чтобы это был Мэйн или Элиот. Понимаешь, они, как бы...», — Остин промычал.

— Люди.

— «Да! Но ты тоже!».

— Я понял тебя, — была услышана тихая усмешка.

— Эм, Остин, я вместе с Роджером, — Оливия решила подать голос.

— «А? Ты не приходи», — сказал он, как отрезал, и Оливия распахнула глаза.

— Что это за дерзкий тон?! — на лице появилась ухмылка.

— «Ты здесь не нужна. Роджер, раз связь работает, значит, вы недалеко. У тебя получится отследить меня по часам?».

— Ну, они в порядке, — Роджер глянул на свою правую руку.

— Разве можно отследить кого-то по часам?

— У нас с Остином есть способ.

— Вы постоянно ссоритесь, но при этом секретничаете?

— Придётся испортить часы. Нас за это накажут, — Роджер протянул руку Оливии. — Затяни потуже ремешок.

Оливия так и сделала, и Роджер принялся водить пальцем по экрану. Девушка посмотрела на свои часы. Они были в воде, но работают. Затем она вспомнила, что даже когда она в первый же день получила мощный удар от гончей, сбившей её с ног, наушник остался на месте. Всё же оборудование «Завтра» довольно крепкое. И Роджер и Остин включили режим поиска устройства. Обычно, таким образом система ищет пропавших солдат. Или их трупы. Теперь часы резонируют друг с другом.

— И каким образом часы испортятся?

— Как только мы найдём часы Остина, то оба устройства деактивируются, — парень явно был готов покинуть склад. Это было понятно по его взгляду на дверь. — Придётся идти в сервисный центр и снова загружать свои данные.

— Ты бросишь меня здесь? — от внезапного вопроса Роджер прервался, открыв рот.

— Оливия, так будет безопаснее.

— Запереть не забудь, как тогда...

— А что, мне взять тебя с собой?! — в ответ Оливия пару раз кивнула. — Хорошо, — он выдохнул. Вместе с воздухом из лёгких ушло и раздражение. — Но ты возьмёшь РИН. Меня всё равно новы, кроме этих жужжающих уродцев, не трогают.

Металлическая труба покатилась по бетонному полу, и Остин съёжился. Он почувствовал себя котом, который от испуга распушил хвост. Выглянув из-за бетонных плит, сложенных в стопку, он убедился, что один здесь. Глянув ещё раз на свою ногу, он пошипел сквозь зубы. Штанина ниже колена была разорвала, отчётливо виднелись следы когтей. В придачу он получил удар по этой же ноге трубой. Его мотоцикл валяется где-то за зданием. Какой-то неизвестный ранее монстр напал на него сверху. Остин съехал с дороги и въехал в эту постройку. Мотоцикл оказался в паре метров от хозяина. Сверху на него и на монстра посыпались трубы. Остин сам не понял, как успел встать и отбежать в сторону, повредив в итоге только ногу. Тот нова оказался под массивными трубами и не издавал ни звука. Всё, что смог сделать Остин, — это добраться до укрытия за стопкой плит. Удивительно, но ни один нова не пытался войти сюда. Они шарахались от монстра под завалом, как тигр от огня.

Вот только каждый раз, когда трубы скалывались по одной, Остин вздрагивал. Нужно найти другое укрытие. Сколько он уже сидит на одном месте? После связи с Роджером прошло всего минут десять, но по ощущениям прошёл час. Рассмотреть того монстра Остин не успел, да и не думал об этом. Подойдя чуть ближе, прихрамывая, он замер. Под этими трубами существо, что умеет летать. Это просто катастрофа. Теперь даже гончие не кажутся такими опасными. Проходя мимо кучи металла, Остин едва не потерял сознание от страха. Он сейчас безоружен. Ему нужно спустится с этого холмика к мотоциклу. Жужжание продолжалось, но с перерывами. Похоже на муху, попавшую в паутину. Дышать становилось трудно из-за подрагиваний в груди, словно сами мышцы вздрагивали мелкими толчками. Каждый вдох приходилось делать самостоятельно, ведь мозг отказывался делать это рефлекторно.

Спуск оказался очень даже болезненным. С каждым новым шагом боль поднималась к колену, охватывая бедро. Мотоцикл оказался весь в грязи, но Остин смог отыскать клинок. С РИН, конечно, было бы намного лучше, но что есть, то есть. Где-то позади доносились выстрелы. Они были далековато, но звук эхом доходил до сюда. Краем глаза Остин заметил гончую, которая направлялась в сторону выстрелов. Кажется, она заметила Остина. Нет, гончая совершенно точно бежала к нему. Без РИН придётся подпустить её слишком близко. Каждая секунда — решающая. Парень опёрся сильнее на здоровую ногу, сжав в руках рукоять лезвия. Рядом с монстром появились ещё два силуэта. Верно, гончие редко передвигаются в одиночку. Тут бы хотя бы с одной справиться, а их три...Убежать Остин вряд ли смог бы даже со здоровой ногой. Новы чувствуют кровь. От осознания этого в горле застрял ком.

Момент был подходящим, и Остин замахнулся, но ничего не вышло. Гончая резко увернулась и обогнула Остина, направляясь дальше в город. Словно оббежала фонарный столб. Забыв о раненой ноге, Эхо упал на колени. Гончая не тронула его. Дыхание стало таким быстрым, что Остина чуть было не вырвало. Он был готов умереть от лап монстра. От него бы только пара косточек осталось. Несколько металлических труб ударились друг о друга, и Остин повернул голову к завалу. Тот нова шевелился. Конечно же, он жив. По коже пробежался холодок, и парень подошёл ближе к куче труб. Жужжание стало ещё громче. Остин нашёл длинный кусок железа и вставил его под верхней трубой. Приложив усилия на самодельный рычаг, он смог скинуть трубу с монстра. Нова тут же поднял голову, издавая рычание вперемешку с невнятными звуками, причиной которым был переполненный слюной рот. Круглый рот полон зубов, кожа словно собрана из разных кусков: неровная, бугристая и с видимыми трещинами. Этого монстра что, вылепили из пластилина? Крыло было прижало трубами вместе с задними лапами. В отличие от гончих, эта тварь без сомнений хотела сожрать. Остин вонзил острие лезвия в шею, если этот бугор можно так назвать, и опустил клинок вниз. Затем замахнулся и отделил голову от шеи. Тело монстра расслабилось, жужжание прекратилось, а из под труб начала вытекать кровь.

— Он ведь не один такой? — устало прошептал Остин, и повернул голову к пустоши. Это место было заготовлено под строительство дома. Едва построили три этажа, как случилось «это». Кровотечение открылось еще когда парень сбросил трубу с монстра, но тянущая боль появилась только сейчас. Остин действительно хотел потерять сознание, потому что такая боль мучает человека морально. Как будто от кожи постепенно отрывали по кусочку. Медленными движениями по тоненькой полосочке. Нужно найти новое место для укрытия, а лучше — для обзора. Так Остин решил подняться на самый, в данном случае, верхний этаж.

Бетонная лестница казалась крепкой, но Остин поднимался медленнее, чем хотелось бы. Повезло, что кровь не хлестала фонтаном, но её становилось всё больше. Почему-то слюны во рту тоже становилось больше, и Остину приходилось всё чаще её проглатывать. Голова наполнялась чем-то густым, словно вся эта слюна направлялась к мозгу. Иногда приходилось жмуриться из-за головокружения. Добравшись только до второго этажа, Остин прижался плечом к стене. Кругом были разбросаны строительные материалы, мешки и стоял запах цемента. Оттолкнувшись от стены, парень прошёл чуть дальше и заметил что-то в углу. Это был человек, а точнее, то, что от него осталось, за несколько недель. Стоило его заметить, как запах цемента сменился на другой. Если кто-то оставит пакет с пищевыми отходами на пару недель в шкафу, то можно ощутить тоже самое. Горький привкус во рту, сладковато-кислый запах, из-за которого глотка перекрывается тошнотой.

— Не повезло тебе, друг, — Остин решил не подходить ближе, так как тошноту сдерживать становилось всё труднее. — Раз тебя не съели, то ты умер от истощения? — он осмотрелся и заметил новый мешок с перчатками. — Давай подружимся. Кто знает, может я тоже здесь откинусь, — разорвав целлофановый мешок, Остин достал хлопковые перчатки. Приложив несколько штук к кровотечению, он наложил жгут куском этого же плотного целлофана. Остин сел на пол и выдохнул. На третий этаж он решил не подниматься, но запах стоял невыносимый, поэтому Эхо вернулся на лестницу и обосновался там.

Выстрелы шли один за другим. С неба начали падать хлопья снега. Когда всё стихло, Мэйн почувствовал напряжение в челюсти. В этом городе никак не получается экономить патроны. Сейчас на звуки выстрелов слетятся «мутанты», как мухи на мёд. Он не ожидал, но новички действительно довольно хороши. Особенно Камилла, у которой даже руки не дрожат. Тонкий слой снега начинал покрывать землю, что совсем не радовало. От этого будет только больше проблем.

— Вы как? — он резко обернулся.

— Порядок, — Элиот показал большой палец.

— Дана не отвечает, — Мэйн пробормотал себе что-то под нос. — Мы дошли до торгового центра. Она не говорила, куда дальше?

— Нет, — Габриэль прошёлся глазами по зданию торгового центра. Рекламные щиты всё ещё были яркими, но брошенные машины на дорогах говорили о том, что город нежилой.

— Через часы попробовать? — Мэйн поднял свою левую руку. — Ладно, нам не впервые портить оборудование, — он вздохнул, закатив глаза и вернулся к часам.

— Что ты делаешь? — Элиот закинул руку на плечи Мэйна и повис на нём.

— Включаю режим отслеживания устройства.

— Тебе Роджер растрепал?

— А тебе Остин, — что-то щёлкнул и экран часов потух. — Два сапога — пара, — по кисти руки Мэйна прошлась вибрация и высветились две точки на карте.

— Два сапога пытаются найти друг друга, — Элиот рассматривал экран часов.

— Они оба довольно близко к нам.

— Та, что не двигается, вероятно, и есть Остин.

— Роджер уже ищет его. Зря только часы испортил.

Ветер усилился, и снежинки стали раскручиваться в воздухе, создавая один большой, холодный поток. Выстрелы в городе стали ещё более редкими. Продвигаться тихо не слишком помогало. Пара жужжащих нов привлекали гончих звуком. Прежде чем успеешь понять, крылатый монстр уже выпрыгивал неизвестно откуда. Видимость снизилась из-за непрерывно бегущего снега. Улицы словно расплывались, а границы домов становились нечёткими.

— Неужели было так трудно проверить погодные условия? — не успел Мэйн высказаться, как кто-то толкнул его в спину. Камилла оттолкнула его, едва не повалив на землю. Быстро собравшись, она выстрелила. Гончая не двигалась. Мэйна охватил ужас, что он даже не услышал её приближения.

— Там ещё один монстр! — Камилла уверенно развернула дуло РИН, и новый снаряд попал в гончую у машины. Второй выстрел был точно в цель. Далее начались непрерывные выстрелы, но не со стороны Камиллы. Каждый выстрел попадал точно в цель, и новы оказывались лежать на земле.

— Отряд «Эс»,— женский голос был знакомым. Из примечательного в девушке были её розовые волосы, которые промокли от снега. — Не удивлена, что именно вы выжили, — она опустила оружие и подошла ближе. — Правда, смотрю, вас поубавилось.

— Кристелл, где твой отряд? — почему-то слова девушки показались Мэйну оскорбительными.

— Многие погибли, — в глазах Кристелл читалась усталость, а может быть это было отчаяние. Они холодные, безжизненные и пустые, как у истощённого человека. — Мирай не выходит на связь, — Крис прошлась глазами по трупам монстров. — Это были мои последние патроны.

— Если куратор отряда «Мира» мёртв, то и наш, возможно... — Гейб заметил на себе неодобрительный взгляд Мэйна, но продолжил. — Мы должны вернуться!

— Даже ваши новенькие живы, — Крис усмехнулась. — Однако он прав. Куда вы идёте?

— За Остином.

— За его трупом?

— Он жив, — Элиот наконец-то смог выдавить из себя хоть что-то. — Мы заберём его и уйдем из города.

— Он на ближайшей стройке, — Мэйн прикрыл ладонью часы.

— Здесь есть стройка, — Крис, приподняв брови, направила взгляд на его руку. — Если Остин там, то мы быстро найдём его.

Хлопки, словно кто-то иглой пронзает до краёв заполненные шары, отражались в голове. Ледяной воздух исходил от бетонных стен, пронизывая каждый капилляр. У холода нет запаха, как и у лабораторного стекла, но Остин ощущал их. Холод пахнет чистотой, смешанной с ароматом ели и мокрого асфальта. Зимой, выходя из дома, чувствуешь запах дыма на улице. Воздух может пахнуть электричеством, может звучать гром, но ведь выстрелов быть не должно? Остин быстро открыл глаза, и тьма рассеялась. Как он мог отключиться в таком месте? Выстрелы смешались с голосами, и парень решил, что пора спускаться по лестнице обратно. Только от мысли об этом заныла рана на ноге.

— Роджер, где твой РИН? — Мэйну казалось, что его собственные руки ослабли. Иначе почему попадать по гончим стало так трудно?

— У меня! — Оливия словно пыталась перекричать снег, который и так не издавал ни звука. — Свой я потеряла!

— Шутишь?!

— Как я... — Оливия прервалась, нажав на спусковой крючок. — Могу в такой ситуации?

— Это был не вопрос, — пробурчал Мэйн.

Всё стихло так внезапно, что хотелось лечь на землю и лежать несколько часов. Стрелять намного легче, чем размахивать холодным оружием. Оливия обернулась и прищурила глаза. Внутри недостроенного здания, около лестницы, находился знакомый человек. Девушка сделала шаг навстречу, пошатнувшись. Остин прислонился к квадратной, широкой колонне и тяжело дышал.

— Просил же не приходить.

— Думаешь, мы бы смогли тебя оставить? — вместо Оливии ответил Элиот. Его одежда была покрыта пятнами крови монстров, волосы мокрые и слипшиеся от снега, а выражение лица какое-то непонятное. Он обеспокоен?

— Ты притащил их? — Остин тут же обратил внимание на Роджера.

— Мы только что встретились! — парень принялся защищаться.

— Иди сюда, — Элиот позволил Остину опереться на себя.

— Я так рад вас видеть, — внезапно взгляд Остина упал на Крис. — Даже тебя.

— Заткнись уже.

— А где те двое? — Роджер обратился к Мэйну.

— Оставили их в одной из квартир. Сейчас вернёмся за ними, — Мэйн махнул рукой, но не ясно кому. Роджер, конечно же, собрался спуститься вслед за ним.

— Роджер, останься, — Элиот остановил его. — Я не смогу сейчас защитить себя и Остина одновременно, — он заметил на себе взгляд Оливии, который сам по себе ничего не выражал, но Элиот догадывался, о чём она думает. — Прости, Лив, не то, чтобы я тебя недооценивал... — Рэд отвёл взгляд. Он знал, что новы не станут нападать на Роджера и шансов у него больше.

— Я схожу с ним, — Оливия и Роджер смотрели друг на друга пару секунд, но девушка первая прервала зрительный контакт, последовав за Мэйном.

Глава 39

Дана слышала в наушнике странное гудение, которое то повторялось то исчезало. Никто из её отряда не выходил на связь. Последним человеком, с которым она говорила, был Мэйн, но и он замолк. Это гудение или жужжание не давало покоя. Оно пульсировало между кожей головы и черепом. Не было даже предположения, что это может быть.

— Часы Мэйна тоже не работают... — тихо, почти про себя, сказала Дана. — К чёрту! — она отставила ноутбук в сторону и вылезла из машины. Ветер усилился.

— Эй, у тебя тоже система не работает? — кто-то из отряда Мира обратился к Дане.

— Накрылась ваша система! — рявкнула девушка и направилась к Бриане, которая стояла прямо у въезда в город. Она выглядела скучающей. На её слегка рыжеватых волосах отлично были заметны хлопья снега. — Ты слышишь это жужжание? Скажи, что я не сошла с ума!

— Что? — Бриана округлила глаза и прислушалась. — Да, что-то слышу.

— Что это может быть? — Дана сдерживалась, чтобы не пнуть какой-нибудь из лежащих на земле камней.

— Откуда я знаю? Это ты технический специалист.

Дана уже собиралась развернуться к машине, как услышала скрип. Её слух стал острее. Может из-за того, что правое ухо утратило способность слышать, а может у неё в придачу появились слуховые галлюцинации. Девушка неуверенными шагами вошла в город. То, что первым бросилось в глаза, — фонари башенного крана. И как она его раньше не заметила? Из-за того, что пошёл снег, загорелись лампы. Видимо, где-то был оголённый провод или что-то подобное. Всё, что выглядит странно, нужно проверить. Недостроенный дом был совсем рядом. Продуваемый со всех сторон бетонный скелет тихонько стоял за «жилыми» домами. Дана подняла голову к крану, и её брови непонимающе изогнулись. Что-то или кто-то барахтался в основании крана почти на самой верхушке.

— Это нова? — Дана наклонила голову набок.

— Как бы нова залез туда? К тому же у «этого» есть крылья, — Бриана держала РИН наготове.

— А кто тогда? — девушка подошла к металлической двери, но она была заперта на замок. Можно сломать его с помощью РИН, но тогда впустую потраченный патрон привлечёт гончих. Или кого похуже. — Полезли.

— Ты рехнулась?!

— Мне нужно в кабину! Возможно, из-за этого связь прерывается!

— Лучше подняться на крышу этого здания... — девушка замолчала, услышав голос в наушнике. Было неясно, что он сказал.

— Киллиан, мы у башенного крана рядом со въездом в город, — ему ответила Дана.

— «Понял, но кто отслеживает жизненные показатели?».

— Нечего отслеживать! Система показывает, будто половина людей здесь — трупы!

— Какая ты истеричка, — Бриана скривила лицо. — Лезь на свой кран. Я не вижу ни одной причины делать это вместе с тобой.

— Не поддержишь мою безумную идею?

— Зачем мне тратить на это силы?

— Поняла, — Дана дунула на прядь волос, что опустилась на лицо. Почему она испытывает чувство разочарования? Любой из группы Эс поддержал бы её, но не эта новенькая. Если она и дальше будет считаться членом отряда, то это приведёт к проблемам. Хоть у отряда Эс не самая хорошая репутация, но он силён. Именно поэтому для многих он, как бельмо на глазу. Поэтому его отправляют на многие миссии. Участники группы сильны не поодиночке. Можно составить любую пару и она будет работать. Да не только пару, хоть отдельную команду из нескольких человек. Здесь принято полагаться не только друг на друга, но и на свои ощущения, а Дана всем своим нутром чувствует, что ей нужно на этот кран! В ухе отразилась новая волна жужжания, и девушка сняла наушник.

— Держи, — Дана протянула его Бриана. — Не собираюсь окончательно оглохнуть.

Бриана осмотрела Дану снизу-вверх и с неохотой взяла наушник. Дана подошла ближе к недостроенному зданию и потёрла ладонью кончик носа. Отодвинув в сторону плотный кусок полиэтилена, она оказалась внутри здания. Довольно темно, но всё хорошо видно. Хоть слух на одно ухо отсутствовал, но зоркое зрение никуда не делось. Сколько раз Дана слышала замечания, что испортит себе зрение из-за ноутбука? Ни одна из этих угроз не сбылась. Из-за мокрого снега запах цемента стал ощущаться ярче. Пыль, бетон и песок составляли настоящую композицию под названием «Это стройка, детка!». Над названием работали настоящие специалисты: Дана, и её тараканы в голове. Удача, ведь впереди была готовая лестница, правда, состоящая из скрипучих досок. Дана побежала вверх, опасаясь, что если замедлится, то рухнет вниз вместе с неудачно вставшей доской. И вот удача покинула её: на третьем этаже лестница обвалилась ещё до прихода девушки.

Дана заметила шахту лифта. Сверху одиноко свисал кабель. Если схватиться, ударит ли он током? Электричества в городе нет и девушка протянула руку к кабелю, но частички сомнений воссоединились в один колючий комочек. Дана отдёрнула руку, поджав губы. Что-то с грохотом упало на нижних этажах, и эхо поднялось вверх. Это было похоже на выстрел, хлопок, который она услышала тогда в кабине ПОГ. Сердце замерло, но его стук был отлично слышен. Дана сделала шаг вперёд и крепко взялась за кабель. Ничего не произошло, и вздох сам вырвался наружу. Девушка потянула кабель на себя и, вроде как, он даже держался. Дана опустила язычок на ботинках и почувствовала мгновенную тяжесть в ногах. С оборудованием «Завтра» она всё ещё на «ты». Приложив усилия, Дана упёрлась ступнями в стену шахты. Притяжение значительно замедлило её, но если она упадёт, то сломает позвоночник. Зачем она подписалась на это? На лбу выступил пот, хотя на улице валил снег. Нет, разве Мэйн или Роджер когда-нибудь бы так подумали? А Остин? Когда ему в голову приходит идея, то его не оставить. Не смотря на своё смешанное отношение к Завтра, Остин бы никогда не задал себе вопрос: «Зачем мне это нужно?». Дана поднималась, делая шаг за шагом. Раздался хруст, и тело замерло. По рукам прошла вибрация, а все мысли испарились. О чём она думала только что?

— Новый план, — Дана потянулась к левому ботинку, держась со всех сил правой рукой за кабель. Её словно оттолкнуло от стены и она едва не ударилась спиной об бетон. Быстрыми, лёгкими шагами она поднималась вверх, отталкиваясь от стены. Эта нагрузка для болтающегося троса была очень большой. Неизвестно, как он там вообще закреплён, но Дана знала — он на грани. Не стоит испытывать судьбу и дальше. Последний толчок, и Дана оказывается снаружи шахты на одном из этажей, а кабель с громким хрустом оторвался. Дышать было больно, но необходимо. Дана думала, что вот-вот задохнётся, и даже этот воздух с примесью пыли был для неё спасением. Жужжание раздавалось совсем рядом, чуть выше. Дана выглянула в окно и, закинув крюк повыше, стала карабкаться по стене. Странно, но внутри здания было гораздо холоднее, чем сейчас снаружи. Или это галлюцинации кожи? Такое вообще бывает? И вот жужжание за спиной заставило Дану окаменеть. Она боялась повернуть голову. Это определённо был нова. Каждая частичка её тела кричала об этом. Рычание, скрип и клацание зубов отражались в голове. Зажмурив глаза, Дана выдохнула и добралась до окна. Забравшись внутрь, девушка быстро обернулась. На лице появилась улыбка, а выдохи стали вырываться сквозь губы, но радость быстро сошла на нет после того, что Дана увидела на улице. В стальных перекладинах строительного крана застрял жужжащий, рычащий и слюнявый монстр. Кран находится в паре метров от дома, и то, что монстр просто не смог дотянуться до Даны, пока она лезла по стене, можно считать чудом. За сегодня она потратила весь свой годовой запас удачи. Раздался скрип крана, и Дана вспомнила о своей основной цели. Крыша была на этаж выше, на неё вела железная лестница у стены.

Порывы ветра разносили снежинки в разные стороны. Лампы крана всё ещё ярко горели, а гудение от крыльев новы вибрацией поднималось по конструкции. Монстр находился совсем немного ниже кабинки крана. В голове промелькнула мысль, что он как-то связан с перебоями связи. Дана подошла к краю крыши и аккуратно заглянула вниз. Земля была не видна из-за тумана. Бриана ещё там? Или ушла, бросив Дану одну? Подняв голову, она увидела свою цель. Прямо под кабинкой расположилась площадка. Вот только вся уверенность Даны вмиг улетучилась. Кран продолжал поскрипывать, словно в любой момент обвалится, но это лишь преувеличение страха. Он любит делать вещи больше, чем они есть, делает их более шаткими, хлипкими, а собственное тело человека слабее. В голове засела одна мысль: «Нужно прыгать». Оценив расстояние, Дана сочла этот прыжок возможным. Без лишнего оборудования, магнитной обуви и перчаток. Всё это может сделать только хуже. Иногда простые действия — самые эффективные.

— Остин бы назвал это безумием и попытался меня остановить... — Дана сделала три широких шага назад. — Хорошо, что Остина здесь нет.

Холодный ветер обжигал лицо, снежинки оседали на волосах и ресницах, а кожа покрывалась мурашками. Было страшно сдвинуться. Цель прямо у неё под носом, но тело отказывалось шевелиться. Пар, возникающий перед лицом, тут же рассеивался. Все возможные варианты Дана уже прожила у себя в мыслях. Осталось узнать, какой из них откажется действительностью. Три шага пролетели в один миг, и Дана прыгнула. В какой-то момент всё это показалось ей нереальным. Видимо, поэтому она это и сделала. Оказавшись на площадке, Дана ощутила боль в колене, которое, согнувшись при приземлении, получило удар.

Дверь кабины удалось открыть с небольшими усилиями. Наступив на стеклянный пол, Дана ощутила лёгкую вибрацию. Отчётливо был слышен гул ветра, особенно на высоте нескольких метров. Внутри находилось кресло оператора, новое, но словно выгоревшее на солнце. На панели управления в глаза бросался большой экран с немного нечёткой картинкой. Дана знала, что джойстики очень чувствительные и нужно постараться не задеть их. Правый — поворачивает стрелу, а левый — регулирует движение тележки по стреле. По крайней мере, так должно быть. Экран мерцал, передавая шуршащие звуки.

— Кран работает... — Дана села в кресло. Ей казалось, будто кабина вот-вот полетит вниз вместе с ней. Вибрация забиралась под кожу, окутывая, словно колючее одеяло. Раздалось жужжание того монстра. Оно заполнило всю кабину, и экран стал мерцать чаще. — Так это из-за него? — Дана резко опустила два рычага одновременно, и рядом с экраном загорелась красная лампочка. Нажав соседнюю кнопку, Дана удивилась, ведь вибрация прекратилась в тот же момент. Девушка начала крутить головой и заглянула под панель управления. Там она заметила поворотную ручку. Вернув рычаги в нейтральное положение, Дана повернула ручку. Работа механизма прекратилась окончательно, был слышен только скрип металла снаружи и свист ветра. Всё-таки жизнь в Одиуме среди различного оборудования оказалась не бесполезной. Когда Дана собиралась встать с кресла, по крану словно ударили чем-то тяжёлым. Эта вибрация отличалась. Она опасная. Дана чувствовала эту опасность каждой клеточкой своей кожи.

Она выглянула из кабины и заметила карабкающегося по башне монстра. Летать, судя по всему, он не может. Дана вышла к основанию стрелы крана. Перед ней — решётчатый, треугольный туннель. Кран трясло от резких и грубых движений монстра. В голове промелькнула мысль, что это конец. Даже перебравшись на стрелу, что она будет делать? Был бы это Роджер. Чёрт возьми, почему она, а не Роджер?! Или же Сэм. У него бы точно всё получилось. Грубый толчок по крану привёл Дану в чувства. Она быстро ступила на металлическую перекладину. Эти перекладинки образовывали мост, ведущий к концу стрелы. Монстр преследует её. Дана не знает, насколько он близко, но и оборачиваться не хочет. Если сейчас её сожрут, то пусть она потеряет сознание сразу же. Стрелу сильно тряхнуло: нова запрыгнул на неё. Дана невольно обернулась. Этот монстр с трудом протискивался в туннель. Рано или поздно, лучше, конечно, рано, он застрянет снова.

Пришлось ускориться, но из-за монстра стрелу сильно раскачивало. Страха высоты у Даны не было, но её сердце начинало болеть из-за слишком интенсивного сжимания. Будто кто-то взял его в кулак и игрался, сжимая и разжимая пальцы. Монстр приноровился, его движения стали быстрее. Дана вылезла из «туннеля» и посмотрела вниз. Стреляла сдвинулась уже давно и до крыши оставалось около метра. Другая проблема: высота. Около двух метров, но легко можно сломать себе что-нибудь. Когда кран снова тряхнуло Дана решила прыгать. Без аппаратуры, страховки, имев в запасе только молитвы. Она не знала ни одной молитвы. Да ладно. Роджер выжил после обвала здания. Мэйн выбрался из Оратора в четырнадцать лет. Сэм относительно цел после прыжка с огромного монстра. Дана и сама выжила благодаря удаче. Просто потому, что в неё решили не стрелять. Боль вместе с кровью растеклась по телу. Скрип, а затем удар об бетонную поверхность крыши. Не выдержав, Дана закричала. Небольшой слой снега не сильно смягчил её прыжок. Правая рука покрылась безостановочной дрожью, а локоть пульсировал так сильно, будто его пытались выкрутить из сустава.

— Твою мать! — Дана села, схватившись за локоть. Она уже и позабыла о монстре на короткое мгновение, но его рычание вернуло её в реальность. Верно, она всё ещё не сбежала от него. Он легко допрыгнет до крыши и даже ссадины не получит. Выстрел отразился в голове. Дана распахнула глаза, а через секунду раздался новый выстрел. Только после третьего монстр больше не двигался. Девушка обернулась, и брызги снега разлетелись в стороны. Дыхание Киллиана было слышно даже с расстояния нескольких метров. Дана неосознанно поднялась на ноги и подбежала к нему. Её лоб уткнулся между лёгких парня, а его рука машинально приобняла Дану. Киллиан не сводил глаз с новы, оставшегося на кране. Его сердце пропустило несколько громких ударов, а вот сердце Даны продолжало колотиться так сильно, что она подумала, будто скоро потеряет сознание.

— Киллиан, свяжись с Мэйном, — этими словами она нарушила тишину между ними.

— Ну ты и сорвиголова, Даниэла, — он издал короткий, резкий выдох, а затем приложил пальцы к наушнику. — Я уж думал, что не успею... — тихо произнёс Киллиан.

Жизнь очень несправедлива и Дана выжгла эту истину на коре головного мозга. Каждый день в голове крутилась мысль: «Это нечестно. Всё должно быть по-другому». Однако ничего не изменить. Без разницы, в какой отряд её определят, исход один — смерть от лап монстров. На спальном этаже были слышны голоса. Дана ещё не выбрала отряд, но получила доступ к собственной спальне. Новички живут в отдельном здании по несколько человек в комнате. Оказавшись в месте, где было всего две кровати, Дана выдохнула с облегчением.

— Ты его сломаешь! — в коридоре прозвучал чей-то голос, и Дана, сделав шаг назад, выглянула из комнаты.

— Мирай его мне отдала!

— Ты не умеешь обращаться с такими вещами!

— Чёртов зазнайка, ты, значит, всё умеешь?!

Дверь в чужую комнату была нараспашку. Дана замерла на пороге. Обычно она не лезет не в своё дело, но что-то заставило её прийти сюда. Двое мальчишек не могли поделить ноутбук? Серьёзно? Девушка выдохнула, приложив руку ко лбу.

— Смотри, она вздыхает! — на лице незнакомца появилась озорная улыбка, пожалуй, такая надолго остаётся в памяти.

— Она тебя не знает, а её уже раздражает твоя тупость.

— Можете... — Дана решила вмешаться. — Не говорить обо мне так, словно меня здесь нет?

— Из-за этого придурка ноут завис, — бледноватый парень поспешил оправдаться.

— Это ты начал вырывать его у меня из рук... — прошипел второй.

— Давайте я посмотрю, — Дана бесцеремонно вошла в комнату и наклонилась к ноутбуку, который находился на столе.

— Если что, здесь есть стул, — парень с той самой озорной улыбкой снова заговорил. — Не обязательно свой зад так выпячивать, — он прервался после хлопка по спине, но Дана не стала обращать на это внимание. — Эй, за что?!

— Закрой уже свою варежку!

— Я закончила, — Дана выпрямилась. — Умники, вы же его в конец уничтожите.

— Всё так плохо? — мальчишка, который только что ругался, внезапно успокоился.

— Не знаю, как будет дальше. Нужно ещё понаблюдать...

— Слушай, ты же ещё не вступила ни в какой отряд? Я недавно уговорил одного парня перевестись в наш, — он потёр ладонью затылок. — Я соврал, что у нас уже полный состав, поэтому, пожалуйста, вступи к нам, — его глаза были настолько тёмными, что Дана ощущала холод на своём лице. Однако в этой глубине так и хочется раствориться. Он похож на щенка с чёрными бусинками вместо глаз, который жалобно смотрит на неё посреди улицы.

— Соврал? — его «друг» громко усмехнулся. — Спорим, он сразу всё понял? Остин, ты не умеешь врать. И вообще... — он уставился на Дану, и их взгляды встретились. — Ты что, впервые девушку увидел? Поэтому зовёшь её к нам?

— Что мне сделать, чтобы ты заткнулся хоть на минуту?! — Остин снова повысил голос. — Она ведь умная. Разве нам не нужны такие?

— Зачем? — тот фыркнул.

— Думаешь, раз сам тупой, то и все такими должны быть?

— Не беси меня, а то снова подерёмся!

— Я вступлю, — после того, как Дана открыла рот, парни оба замолкли. — Если отдадите мне ноутбук, — она не смогла сдержать улыбку. — Я буду за ним наблюдать.

Глава 40

Внезапно всё стихло. Оказывается всё это время в наушниках звучал тихий гул, к которому уже все привыкли настолько, что перестали замечать. Камилла и Гейб остались одни в чей-то квартире. Были слышны шаги за дверью, и при этом РИН был только у девушки. Габриэль стоял и окна, немного выглядывая из-за шторы на улицу.

— Нас ведь не могли бросить? — Габриэль сказал это так обыденно, что Камилла не успела выбрать, какую реакцию ей показать.

— Нет, Гейб...

— Мы всего лишь какие-то новички. Такие умирают десятками на вылазках, — он задёрнул штору.

— Тебе не страшно без оружия?

— А что, нужно было твой ручник им отдать? — по комнате разнёсся тихий вздох. — Они оставили нас потому что мы неопытные.

— В такие моменты я ещё больше чувствую себя обузой.

— Этот естественный отбор... — Габриэль явно не собирался обрывать свою фразу на этом, но за дверью балкона раздался стук.

Камилла спрыгнула со стола, на котором сидела уже несколько минут, и подошла ближе. Шторы закрывали собой застеклённый балкон. Она отодвинула одну из них, но внутри ничего не оказалось, кроме нескольких коробок с вещами. Дыхание замедлилось, кровь начала бурлить сильнее, словно горная река. Пальцы покрылись дрожью, но Камилла всё равно дёрнула за ручку двери. Балкон оказался открыт. Девушка не рискнула заглядывать внутрь и решила захлопнуть дверь, но в этот момент об стекло произошёл удар. Камилла едва не вскрикнула. Габриэль оттащил её назад и встал перед ней. На балконе отлично был виден силуэт новы, который был слишком уж высоким. Его шея длиннее, чем у обычных монстров, голова раскачивается из стороны в сторону. Он направился к двери, но Гейб захлопнул её, приведя нову в замешательство. Нова смотрел на парня прямо через стеклянную дверь. Его дыхание оставляло белые пятна на стекле. Гейб сделал несколько шагов назад, не сводя глаз с монстра. Тот лишь громко дышал, его плечи вздымались и опускались снова.

— Давай уйдём отсюда.

— Может просто убьём его? — голос Камиллы дрожал.

— Выстрелы приведут сюда остальных, а квартира довольно небольшая.

— Но Мэйн сказал ждать...

— Плевать мне на Мэйна, — ручка балкона медленно опустилась, и дверь щёлкнула. Головы медленно обернулись к ней и к монстру, что вышел из своей «клетки». Камилла выстрелила сразу же, из-за чего по телу Гейба прошлась дрожь. Монстр со скрипом открыл пасть. Весь его рот был усыпан острыми зубами. Насколько широко он сможет ещё его открыть? Этим же ртом он поймал вторую пулю, а после упал на пол. Габриэль достал клинок и быстрым движением отделил его голову от тела. Кровь брызнула на лицо, но парень не сразу это заметил. — Говорил ведь не стрелять,— он прошёлся рукавом по лицу, но от крови избавиться не удалось.

— А что мне нужно было делать? — Камилла вдруг повысила голос. — Он странный! Почему он открыл дверь, словно человек?!

— Кэм, успокойся... — Габриэль то и дело поглядывал на дверь, ведущую из квартиры.

— Бесит, что ты такой спокойный!

— Я не спокойный, просто немного потише, ладно?

— Это потому что жрёшь эти таблетки горстями! — на глазах навернулись слёзы, и Камилла вдруг замолчала. Она испуганно посмотрела на Габриэля, но на его лице не было совершенно никаких эмоций.

— Я только тебе рассказал.

— Извини... — Камилла, качнувшись, подошла к нему. Её ноги будто стали слишком слабыми. — Извини, я не понимаю, что несу...

— «...Не успею», — чей-то голос в наушнике вызвал мурашки на коже. — «Мэйн, связь работает».

— «Надолго ли?», — Мэйн ответил сразу.

— «Не знаю, но пользуйтесь этой возможностью по максимуму. Дана без сознания».

— «Эй, вы живы, да?», — Это уже был женский голос и звучал он так, словно был готов вот-вот зарыдать. — «Помогите нам! Они повсюду!».

— Где вы находитесь? — неожиданно ответила Камилла.

— «Мы? Мы...Я не знаю! Тут нет ноги, а ещё эти летающие монстры!».

— Нога? Какая нога? — Камилле никто не ответил.

— «Габриэль, Камилла, выходите», — голос Мэйна прозвучал слишком небрежно. Он не слышал этого? Кто с ними говорил только что?

Оказавшись на улице, Камилла распахнула глаза. На земле уже был приличный слой снега. Снежинки заметно уменьшились и сыпались с неба мелкими крупинками. Она подняла голову, будто пыталась рассмотреть что-то на пасмурном небе. Странно, но холод не чувствовался. Лишь лёгкое покалывание на щеках. Воздух наполнился жужжанием, казалось, словно он дрожит.

— Они ведь не летят сюда? — Оливия глянула на Мэйна.

— Откуда их в городе такое количество?

— «Мэйн, не ждите нас!», — Роджер прервал размышления Мэйна. — «Лучше укройтесь где-нибудь от этих летающих тварей!».

— Эй, ты же не собираешься снова что-то выкинуть в одиночку?

— «Не сейчас!».

— Мэйн, найдём укрытие и, желательно, побыстрее, — Оливия махнула головой в сторону одного из многоэтажных домов. Её тоже смущал жужжащий шум и хотелось скорее уйти с открытой местности.

Ледяной воздух наполнял лёгкие, вызывая жжение на коже и кашель. Колючий ком перекрыл доступ к кислороду, и Дана закашлялась. Каждый вдох приносил боль, бегущую по рёбрам, но сильнее всего пульсация ощущалась в кисти левой руки и предплечье. Дана обернулась, сидя на земле. Киллиан молчал, будто ждал, что первой заговорит она. Девушка открыла рот, и снова вырвался кашель. Ветер разносил тихое рычание, которое, услышав однажды, ни с чем не спутаешь. Оно не может принадлежать ни одному из животных, его не существует в дикой природе. И это рычание невозможно произвести будучи человеком. Дана вскочила на ноги, забыв о боли во всём теле, и упёрлась руками в перегородку на крыше. Глаза испуганно бегали по округе, пока Дана не заметила кучку гончих, толпившихся у угла соседнего здания. Запах крови отчётливо ощущался, но это невозможно на таком расстоянии. Гончие сцепились друг с другом, словно дикие животные, и девушка смогла увидеть знакомый образ.

— Это... — мозг всё понимал, но глаза отказывались воспринимать эту информацию. От напарницы Даны практически ничего не осталось, кроме пары конечностей и разломанного черепа. — Бриана! — Дана не смогла больше вымолвить и слова, так как ладонь Киллиана перекрыла ей рот. Он снял перчатку. Его пальцы тёплые, но хватка — слишком крепкая. Киллиан оттащил Дану назад, и в какой-то момент они оказались в снегу. Свободная рука Киллиана обхватывала её талию, ближе прижимая к телу, а ладонь сместилась на глаза.

— Не смотри.

— Киллиан... — Дана едва могла говорить. Что-то намертво застряло в глотке, не позволяя хоть немного повысить тон. — я оставила её.

— Нет, Дана, это она тебя бросила. Когда я приехал, она собиралась уйти, — его голос звучал тихо, твёрдо и убедительно. Холодный воздух обжигал слизистую носа. — Она хотела оставить тебя здесь.

— Это не значит, что она заслуживает смерти! — рука снова закрыла ей рот, и Дана возмущённо промычала.

— Тише ты. Иногда люди умирают прямо у нас на глазах и к этому просто нужно привыкнуть. Не привлекай внимание монстров к нам, — пальцы Киллиана прошлись по щеке, а затем он опустил руку. Тело Даны расслабилось, как только парень отпустил её и поднялся на ноги. Девушка перевернулась на спину, устремив глаза к небу. Дана видела много смертей. Даже больше, чем должна была. И Киллиан тоже их видел. Дана не теряла близкого человека или свою семью, но ей всегда казалось, что она потеряла себя. Каким же человеком ей следует быть? Каким человеком является Киллиан? Они знакомы не так долго, но Дана видит в нём такую же растерянность. Киллиан не знает, кто он и кем должен быть.

— Как ты поднялся на крышу? — Дана выставила руку на землю, но подняться не смогла. В кисти отразилась резкая, горячая боль, от которой кипела кровь. Она едва не вскрикнула, но, крепко стиснув зубы, лишь прошипела.

— Перебрался с крыши соседнего здания, — Киллиан выставил руки на бёдра. — А ты не ищешь лёгких путей.

— Действительно, — улыбка сама по себе растянулась по лицу, но она совсем не была наполнена радостью. Во рту растёкся вкус горечи. — я сама усложняю себе жизнь.

— Но я впечатлён. Ты смогла понять, что связь прерывается из-за этого крана?

— Не крана. Монстр своим жужжанием создавал помехи, а кран распространял их по городу.

— Между другими монстрами.

— Есть другие?! — Дана охнула, когда Киллиан поставил её на ноги. На мгновение она потеряла нить своих мыслей, но быстро пришла в себя. — Сколько их?

— Много. Очень много, Дана, — Киллиан обернулся к зданию, с помощью которого взобрался сюда. — Нужно уйти с крыши. Мы как на ладони.

Громкий взрыв привлёк внимание всех: и людей и монстров. Мирай чувствовала легкое головокружение. На лбу выступила линия крови, что опускалась к подбородку, проходя через левый глаз, и распадалась на капли. От плеча до запястья тянулся глубокий порез. Взгляд пытался уловить кого-то знакомого. Этот крючок заставляет Мирай сдерживаться. Иногда ей кажется, что она готова разорвать весь мир на кусочки, но этот крючок держит последние остатки разума при ней. Тело Лея оказалось неподалёку. Мирай кое-как удалось избавиться от летающих и бесконечно жужжающих монстров. Их тела были разбросаны вместе с обломками зданий, которые оказались задеты взрывом. В один момент всё вокруг стёрлось в мелкий порошок, превратившись в белую пустоту. Стук собственного сердца был едва ощутим. Так много мыслей заполняли разум, словно где-то прорвало трубу, и теперь вода быстро заполняет комнату. Как Лей мог пострадать? Всё ведь было под контролем, так? Нет, никто не ожидал встретить здесь монстров-мутантов. Теперь Мирай не уверена, кто опаснее: гончие или эти твари. Отчего-то виски начали пульсировать, и Мирай подбежала к Лею. Она положила голову на его грудь. Тихое постукивание заставило её выдохнуть. Лея нужно вытащить из этого города.

— Мы не можем уйти! — звонкий голос отразился в голове Мирай, и она опустила глаза на Дану. — Они ещё не вернулись!

— У нас нет времени. Раненых слишком много, а трупов в городе ещё больше.

— Ты делаешь это только из-за чёртового Лея Каликса! — Дана пыталась перекричать винт вертолёта, который был готов отправиться в Защитник в любой момент.

— Если хочешь, оставайся, но помочь ты сама ничем не сможешь! Пусть они дождутся, пока из «Завтра» не прибудет спасательная группа!

— Дана, она права, — когда Киллиан коснулся плеча Даны, её кожа покрылась дрожью. — сейчас мы ничего не сможем сделать.

— Как ты можешь!.. — она резко обернулась. — Хотя бы нужно предупредить их.

В городе нет света, отопления и воды. Теперь Округ стал немного походить на родной город Мэйна. Только без заросших травой домов, плесени и запаха ржавчины. Когда Мэйн вспоминал об Ораторе, то в его голове всплывал образ разрушенного города. Ему не составит труда вспомнить «живой» Оратор, но почему-то в мыслях засела только разруха. Мэйн не вспоминал своих друзей из того времени. Они мертвы, но от осознания этого никаких чувств он не испытывал. Будь то друзья из его класса, знакомые Эммы или она сама — все они кажутся далёким, забытым прошлым. Словно мимолётное воспоминание из раннего детства, которое запомнилось каким-то определённым отрывком. Оно не имеет ни начала, ни конца, просто есть и всё.

— Кажется, снег прекратился, — Мэйн сидел у окна, в котором ещё даже не было стекла. Зачем в Округе столько строившихся домов? Этот город не был популярным местом для переезда. Да и Округ не был таким, но почему-то Мария выбрала именно его, когда уехала из Рассвета.

— Ветер холодный, — Оливия прислонилась к стене, аккуратно выглядывая в окно, словно в неё целился снайпер. — Почему-то стало слишком тихо, — эта фраза — проклятие. Стоит только сказать, что всё стихло, как обязательно что-то происходило. Если стало тихо, молчи и наслаждайся тишиной.

— «Мэйн, мы уезжаем», — голос Даны был словно гром среди ясного неба.

— «Что значит «уезжаем»?!», — Роджер будто озвучил мысли сразу нескольких человек.

— «Раненых очень много. Они не выживут если...», — Дана прервалась.

— «Лей ранен», — продолжила Мирай.

— «Пожалуйста, спрячьтесь где-нибудь. За вами вернутся люди из «Завтра», — голос девушки дрожал. — «Я сделаю всё, что потребуется для этого. Я не бросаю вас, просто...»

— «Уезжайте уже», — это снова был Роджер. — «Если Лей умрёт, я тебе этого не прощу, Мирай».

— А как же Остин? — Оливия едва не повысила голос. Тишина стала слишком глубокой. Она гуще, чем была до этого. Связь оборвалась.

— Аппаратура «Завтра», — начал Мэйн. — Они забрали её с собой, — он снял наушник. — Подключимся вручную друг к другу. Дай-ка свой наушник, — Мэйн протянул руку к Оливии. Она безоговорочно положила наушник в ладонь Мэйна. — И часы.

— Нельзя было сразу сказать? — она выдохнула с раздражением.

— Злишься? — интонация Мэйна показалась Оливии насмешливой.

— Нет, — она протянула ему часы. — Я немного волнуюсь.

— За Эхо?

— Да.

— С ним всё будет в порядке.

— Ты просто его терпеть не можешь.

— И что, думаешь, я хочу, чтобы он сдох здесь? — Мэйн водил большим пальцем по экрану часов, а второй рукой крутил колёсико на наушнике Оливии. — Я уже говорил, что не ненавижу его.

— А вы будете молчать? — Оливия обратилась к новеньким, которые забились в угол пустующей, бетонной комнаты.

— Вы за нас всё решили, — Габриэль оторвал взгляд от пола. Этот взгляд Оливии показался неприятным. — Будто наше слово что-то решает.

— Верно, ничего не решает, — Мэйн вернул наушник Оливии. — Попробуй связаться с кем-нибудь.

— Допустим, алло?

— «На связи», — Элиот тихо усмехнулся.

— Это Элиот, — Оливия обратилась к Мэйну.

— Хорошо, — Мэйн кивнул. — Мои часы не работают.

— Часы Роджера тоже.

— Мы можем подключиться через часы этих двух, — он кивнул в сторону Камиллы и Гейба.

— Ты можешь не называть нас «эти»? Что за отношение такое? — Габриэль не повысил голос, но явно был зол.

— Часы свои давай.

— Да пошёл ты, — уголок губ дрогнул. — Ты не мой босс.

— Гейб, — Камилла сняла с запястья часы.

— Что? Сколько можно сглатывать уже?!

— Возьми, — она отдала свои часы Майну, и тот посмотрел на Габриэля.

— Чтобы получить мои часы, ты должен убить меня, — он отвернул голову в сторону окна. Мэйн ничего не ответил и принялся настраивать часы.

Оливия заметила, что начало темнеть. Именно сейчас, когда у неё забрали часы, она задумалась о времени. Ночью становится опаснее. А вдруг новы, наоборот, становятся менее активными? Мэйн смог связаться с Роджером спустя пару минут. Камилле пришлось насовсем отдать свой наушник Мэйну. Оливия не знала, настоял ли на этом Роджер, но теперь они имеют связь со второй половиной группы.

— Что? — как только их взгляды с Габриэлем встретились, он подал голос.

— Ничего, — зачем-то Оливия подошла ближе. — Твой РИН сейчас где?

— Отдал девушке с розовыми волосами.

— Ясно, — Оливия обратила взор в сторону окна рядом. — Мой остался около люка...

— А это чей?

— Роджера.

— Тот парень... — Гейб цокнул языком.

— Габи, смотри, — Оливия постучала по его плечу, перейдя на шёпот.

— Не зови меня так, — он приподнялся и выглянул в окно. В одном из окон здания впереди горел свет. Нет, это был не свет, а, возможно, огонь. — Что это?

— Это костёр.

— Но ведь Роджер и остальные находятся дальше.

— Кто-то другой зажёг огонь, — Оливия глянула на Мэйна, но тот был слишком увлечён разговором с Камиллой. — Нужно проверить, но Мэйн ни за что не пойдёт со мной.

— Почему?

— Вы — новички и я, по сути, тоже. Он слишком напряжён сейчас.

— Я бы не сказал, — Гейб оглянулся на Мэйна.

— Впервые мне жаль, что здесь нет Роджера.

— Он бы пошёл?

— Да.

— И что мы скажем?

— Отпросимся в туалет? — Оливия сама усмехнулась от своих же слов.

— Я иду тебя за ручку подержать, да?

— Ладно, пока будем наблюдать, — Оливия снова посмотрела в сторону окна, и её брови слегка нахмурились. — Нужно быть осторожными и не выдать себя. Это могут быть люди из Завтра либо посторонние.

Последним вошедшим в помещение был Роджер. Под каркасом будущего здания нашёлся подвал. Элиот включил лампу, находящуюся на крючке под потолком. Внутри были мешки с цементом, легкий запах пыли и ящик с брошенными инструментами. Роджер закрыл железную дверь зелёного цвета и прислушался. Слишком тихо. После своей смерти у Роджера появилась странная черта характера: паранойя. Пару лет назад он смеялся над Остином из-за его излишней тревожности, но в итоге стал кем-то похожим. Видимо, карма всё-таки существует. Роджер обернулся: Остин сидел у стены и выглядел очень бледным. В голове Роджера мысли стали откатываться назад. В какой же момент всё пошло не так? Их оставили в городе. После связи с Мирай прошло буквально пару минут.

— Эй, придурок, — Остин остановил мыслительный процесс Роджера. — Что с тобой? Думаешь, я умру здесь?

— Кому ты нужен... — вырвался короткий, резкий выдох. Элиот вздрогнул едва заметно, и Роджер заметил это.

— На связи, — Элиот коснулся уха. На его лице появилась кривая улыбка, и Роджер свёл брови. — Это была Лив.

— С ней...С ними всё в порядке? Что-то случилось?

— Воу, что за паника? Всё с ними хорошо.

— Она тебе пару слов сказала. Откуда ты можешь знать?

— Роджер, заткнись, — Остин промычал, пытаясь поменять свою позу.

— Ваш отряд всегда такой? — Кристелл наконец-то напомнила о своём присутствии. — Не зря говорят, что сработаться с вами просто невозможно. Вы невыносимы.

— Наш отряд хотя бы живой, — Остин усмехнулся.

— «Эй, меня слышно?», — в тишине растворился голос Мэйна. Роджер никак не ожидал услышать его и на долю секунды потерял дар речи.

— Вы в порядке? — сорвалось с его губ.

— У него крыша поехала, — Кристелл прокрутила пальцем у виска. — С кем он говорит?

— «Да. Я связался с помощью наушника Камиллы».

— Значит, Лив на одной линии с Элиотом, а я с тобой?

— «С Камиллой».

— Нет, с тобой. Зачем мне быть на связи с новичками? Просто следите за ними.

— «Шутишь? Мне нужно следить за тремя новичками, если ты забыл».

— Вот поэтому будь на связи со мной, Мэйн.

— Они встречаются? — Кристелл села рядом с Остином.

— Таких гадостей мне не рассказывай, — он наблюдал за Элиотом, но тот молча смотрел на Роджера. Элиот не желает лишний раз связываться с Кристелл, и Остин знал это.

— Роджер, нужно найти, чем обработать рану Остина.

— Со мной всё в порядке.

— Мы в городе, — Элиот проигнорировал слова друга. — Найти аптеку не составит труда. Крис, мы можем оставить Остина на тебя? — странно, но Роджер не стал возражать. Сейчас другая ситуация. Неизвестно, когда их заберут из Округа. Дана обещала сделать всё возможное, но от неё мало что зависит.

— Решили в качестве няньки меня оставить?

— Кристелл, пожалуйста, — Элиот не смотрел на неё. Его глаза были направлены на дверь, но девушка всё равно почувствовала укол в сердце.

Дверь скрипнула, и раздался хлопок. Элиот тоже боится многих вещей, и это нормально. Даже в мире, который может развалиться в любой момент, хочется прожить как можно дольше. Человечество держится уже много лет, но насколько ещё его хватит? Остин знал, что Элиот не строит каких-то грандиозных планов. Возможно, как и Эхо, он борется с чем-то внутри себя. Они не делятся своими эмоциями открыто, но если эту плотину прорвёт, то каждый будет готов выслушать. Элиот будто понимает его на подсознательном уровне. Остину хочется быть крепкой опорой, но он сам часто ищет на что ему опереться.

— Эй, Дейтлин! — Кристелл вцепилась в его плечо пальцами. Веки Остина медленно поднялись. Он будто уснул на несколько секунд. — Ты ведь не теряешь сознание?

— Всё в порядке, — Остин выпрямил спину и тихо выдохнул.

— Который раз ты уже это говоришь?

— Завязывай считать.

— Вечно ведёшь себя, как козёл, — Крис отсела немного подальше. — И как Элиот тебя терпит?

— Легко. С ним я так не разговариваю.

— Выборочно хамишь?

— Слушай, если мы останемся в этом городе надолго, чем будешь свои волосы красить?

— К чему этот вопрос? Ты просто хочешь вывести меня на эмоции.

— Ты блондинка от природы? Пытаешься побороть свои комплексы, — он вдруг улыбнулся, но эта улыбка вызывала у Кристелл только неприязнь. — Как Элиот терпел тебя?

— Чёртов Дейтлин, может, ты вообще гей?

— Это ошибочное утверждение.

— Тогда чего прицелился к Элиоту! Даже когда мы были с ним вместе, ты...

— Чтобы такие, как ты, от него отцеплялись.

— Такие, как я? У него их было несколько, да?

— Дура ты, Кристелл.

— Какой-то заморыш меня ещё поучать будет...

— Это здоровая критика.

— Просто отыгрываешься на мне, неудачник, — она наклонилась ближе, выставив руку на землю.

— Раскрой глаза и посмотри на мир в трезвом состоянии. Твои же комплексы закрывают тебе обзор.

— Ты сейчас очень слаб, Дейтлин, я могу просто добить тебя.

— Давай, если кишка не тонка.

— Не провоцируй ссору!

— Сама нарываешься!

— А может быть, ты хочешь меня?

— Фу, мерзость, — из глубин грудной клетки поднялся смех.

— Согласна, это отвратительно, — она ухмыльнулась в ответ, а затем отодвинулась. Кажется, где-то начала капать труба. Тихие удары капель об землю вгоняли в раздумья. Тишина неожиданно быстро заполнила всё пространство. Ни Остин, ни Кристелл не хотели продолжать разговор. Остину казалось, что тьма сгущалась. Веки так и спешили закрыться, но пока что удавалось побороть сонливость.

Зимой темнеет намного раньше. Роджер неосознанно поднял глаза к небу, но ни одной снежинки больше не упало. Слой снега на земле полностью накрывай стопу. От асфальта шёл холод. Что-то скрипело вдалеке, раскачиваясь ветром. Этот скрип разносился по воздуху, проникая под кожу. Как-то слишком внезапно все новы пропали. Так же пропадают птицы перед стихийным бедствием.

— Роджер, может нужно было взять РИН у Крис? — Элиота не сильно смущала эта мрачная обстановка в городе.

— Ты ведь без РИН.

— Я привык.

— Значит, и я привыкну.

Насколько Роджер неуязвим? Мутанты совсем не прочь перекусить им, хотя гончие не трогают. Элиот уже начал скучать по обычным новам, которые перемещаются на двух ногах, словно люди. Сначала и они пугали, но гончие оказались намного хуже, а теперь ещё и эти мутанты. Всё катится в бездну. Элиот не считал себя пессимистом, но именно такие мысли приходят на ум: «У этого мира нет будущего». Возможно, стиль жизни Роджера правильный. Проживи эту жизнь и исчезни. Спасение мира не входило в его планы, как и в планы Элиота. Это скорее в стиле Мэйна или Остина. Они оба слишком сильно желают быть нужными.

Мимо Роджера пронеслась тень. Элиот избавил её от головы, не растерявшись ни на секунду. Как Роджер мог её не заметить? Что-то не так. Он слишком нервничает. Чем сильнее город погружался во тьму, тем опаснее становилось. В Округе не горит ни одного фонарика. Ночью аптеки весьма заметны из-за яркой вывески, но в абсолютной темноте все постройки будут выглядеть одинаково. Впереди было здание, окружённое решётчатым забором. На входе была арка с вывеской «Госпиталь».

— Нам это может подойти, — Элиот махнул головой в сторону госпиталя. Почему-то Роджеру не хотелось соваться в это место, но он согласился. Много брошенных машин стояли во дворе, засыпанные снегом. Окна целые, и лишь тишина напоминает о том, что в Округе нет ни одного жителя. Ну, по крайней мере, живого. В самом здании стоял тяжёлый запах лекарств, аммиака и ваты. От стен и пола исходил холодный воздух, а темнота окутывала коридоры всё гуще. Каждый шорох, шаг и вздох звучал слишком громко. Роджеру не давал покоя ещё один оттенок больничного аромата. Рот наполнялся кислой слюной, а к горлу поступала тошнота. Без сомнений, это был запах смерти. Рука легла на ручку двери палаты, и Роджер сделал шаг внутрь. Запах стал ещё более чётким. Как во время эвакуации могли оставить этих людей в больнице? Вероятно, это были пациенты, которые не могли заботиться о себе сами. Комната, помимо едкого запаха, была наполнена отчаянием. Говорили ли эти люди друг с другом перед смертью? В полутьме можно было увидеть очертания останков от их тел. Жалюзи закрывали собой окно и если их открыть, то ещё немного уличного света попадёт в комнату.

— Не на что тут смотреть, — Роджер закрыл дверь, не позволив Элиоту даже заглянуть внутрь.

Сердце отбивало тревожный ритм. Кто-то ходит рядом или это шутки разума? Элиоту казалось будто кто-то ходит под полом, на потолке и шепчет за стенами. С каждым шагом дрожь по телу усиливалась. Это не похоже на страх перед новами. Это чувство совершенно другое. Коридор закончился широкой комнатой, по которой были разбросаны бумаги, пустые баночки и бинты. Цветы в горшках уже давно завяли. Они наблюдали за дождём через окна и медленно погибали. В комнате также была стойка регистрации. Элиот быстро принялся осматривать ящики шкафчиков за ней. Потемнело на ещё один оттенок, и Роджер вздрогнул. Он поднял с пола запакованный моток бинта, рассматривая его. На улице эхом раздался выстрел, а затем звук разбившегося стекла послышался где-то в здании. Роджеру ведь показалось? Однако Элиот тоже замер, прислушиваясь.

— Нашёл что-нибудь? — глаза Роджера бегали из стороны в сторону.

— Да, — Элиот снял с крючка чью-то сумку. Вряд ли её хозяин будет возражать. Он сложил всё собранное внутрь и перекинул лямку сумки через плечо.

— Тогда уходим, — Роджер сунул в сумку бинты, а затем направился в коридор, из которого они вышли. Окна в этом месте отсутствовали, и тьма была непроглядной, густой и вязкой. Внутри неё будто ничего не существует. — Давай быстрее пока совсем не стемнело, — шаги стали резкими, быстрыми. Нельзя останавливаться, сворачивать или оборачиваться. Нужно лишь добраться до света в конце туннеля. Теперь сердце колотилось, словно заведённый мотор. Как флаг развевается на сильном ветру, как бежит горная река или бурлит кипящая вода. Выбежав на свет, если это можно так назвать, Роджер едва не закричал от радости. Это похоже на момент, когда он понял, что выжил. Когда глаза открываются от внезапного, яркого света, а голова заполняется различными мыслями. От резкого вдоха вырывается кашель, и начинают ныть лёгкие.

— Роджер, что с тобой? — дыхание Элиота сбилось.

— Это место сводит меня с ума. — серая пустота начала рассеиваться, заполняясь тьмой ночи. Свет стал угасать с каждой секундой.

— Ты тоже слышал выстрел?

— Да, — Роджер кивнул.

— Было похоже на РИН.

— С нами ведь не связывались.

— Вот именно, — Элиот приложил два пальца к наушнику. — Оливия, что у вас случилось? Мы слышали выстрел, — ему никто не ответил, а ночь захлопнула свою пасть. Теперь темнота была повсюду, куда не глянь. Сердце до сих пор не сбавило ритм. Тихое жужжание было едва уловимо ушами.

Глава 41

Оливия не могла оторвать глаз от здания напротив. Кому могла прийти идея разжигать костры в городе, полном монстров? Даже если в Округе остались люди, как они выжили? Что-то блеснуло в окне, и Оливия приподнялась, положив руку на подоконник.

— Лив, что там? — Мэйн собрался подняться на ноги, как прозвучал звук выстрела. Оливия быстро легла на пол, а Мэйн замер, не успев подняться.

— По звуку напоминает РИН, — Мэйн прислушался, ожидая новый выстрел, но стало тихо.

— Это наши? — Камилла не решилась двинуться.

— И стали бы они стрелять в нас? — прошипел Мэйн.

— Может кто-то из других отрядов?

— Мой РИН, — Оливия села, укрывшись за стеной у окна. — Возможно, кто-то нашёл его.

— А если они выстрелят в Роджера? — Мэйн тут же озвучил свои опасения.

— Это мы сейчас под прицелом, — Габриэль снисходительно вздохнул. — Нужно узнать, кто в нас стрелял.

— Я пойду, — конечно же, Оливия вызвалась первой. — В перестрелках между людьми у меня есть опыт.

— Я тоже пойду, — в ответ на слова Габриэля Мэйн хмуро посмотрел на него. — Что? Вы же оставите нас с Камиллой одних снова?

— Мы выйдем из здания, — Оливия кивнула Гейбу. — Мэйн, не попадите под пулю, но и не показывайте, что мы ушли.

— Ладно, — он не совсем понял, чего от него хочет Лив, но согласился. Как «не показывать, что они ушли»?

Оливия спустилась по лестнице на первый этаж, спрыгнув с нижних ступеней. Пыль из под обуви разлетелась в разные стороны. Габриэль тихо следовал за девушкой, взяв оружие у Камиллы. Вечер стремительно переходил в ночь. Теперь тот, кто стрелял в них, не смог бы ничего увидеть. Даже на улице не было видно ни одного источника света, но ориентиром служил оранжевый свет костра из окна здания напротив. Здание было жилым. Когда-то. И это делает всё сложнее, ведь передвигаться по этажам без дверей было бы гораздо легче.

— Нужно перебежать дорогу. Вряд ли они будут стрелять, — Оливия словно боялась потерять из виду нужное окно. Габриэль не двигался, ждал сигнала, а Оливия не привыкла действовать по команде. Однако парень будто отслеживал каждое её движение. Стоило ей сделать шаг, как и он начинал движение. Так действительно проще, когда твой напарник полностью сосредоточен и доверяет тебе. Габриэль не рвётся вперёд. Он ждёт решения Оливии.

Если считать по окнам, то нужный этаж — пятый. Внутри здания абсолютно темно. Оливия поднималась по лестнице, двигаясь вдоль стены. Судя по шороху, Габриэль шёл позади. Отчего-то начинало стучать сердце. Постукивание отражалось в висках и выходило вместе с дыханием. В какой-то момент стали слышны голоса сверху. Эти люди слишком уверенны в себе. Не боятся ни монстров, ни других людей. Тусклый свет начал понемногу освещать лестницу. На входе в квартиру висела тонкая штора. Кажется, дверь была снесена с петель. Осталось буквально пять-шесть ступеней до входа, и Оливия остановилась. Габриель не спрашивал ни о чём, а молча поглядывал то на квартиру, то на Оливию. Голоса были неразборчивы. Людей внутри не два и не три. Эта толпа уже несколько недель выживает в городе, оставленном монстрам? Звучит, как фантастика. Оливия добралась до последней ступени и сжала в руках окружение. Новый выстрел заставил вздрогнуть только Гейба. Пуля влетела в квартиру откуда-то снаружи. Мэйн что, решил устроить перестрелку? Оливия кивнула Гейбу и вбежала в квартиру. Она направила РИН на первого попавшегося ей человека. Гейб почти сразу вошёл вслед за ней. Два дула были направлены на мужчин, и одно вражеское орудие на Оливию. Невероятно, но это и вправду был РИН. Возможно, именно её.

— Не двигайтесь, — раздался женский голос за спиной. Оливия почувствовала запах пороха. Она знала, что на неё наставили оружие, даже не оборачиваясь.

— Почему вы остались в городе? — Оливия не стала опускать оружие. — Была ведь эвакуация.

— Вы солдаты? — молодой парень спрыгнул со стопки машинных шин и подошёл ближе. — С такими солдатами неудивительно, что от города одно название осталось.

— Город цел, — возразил Габриэль.

— Я не о том, — парень самодовольно хмыкнул. — Ваше оружие мы заберём.

— А мы? — Оливия медленно нахмурила брови.

— А вас убьём.

— Супер... — Гейб буркнул что-то себе под нос.

— Монстров не боитесь? — продолжила Оливия.

— Эти монстры не умеют думать. Живут инстинктами и обмануть их проще простого.

— В чём смысл оставаться здесь? — Габриэль чувствовал, как громко его сердце перекачивает кровь.

— Они преступники, Габриэль, — Оливия едва не ухмыльнулась, но её лицо смогло сохранить безразличный вид. — Что же вы такого сделали? Убили кого-то?

— Тебе это знать необязательно.

Оливия резко села вниз и обернулась, сбив с ног девушку с ружьём. Габриэль выстелил в человека, держащего РИН, а затем прозвучал второй выстрел. Пуля прилетела с улицы и прошла череп мужчины насквозь. Оружие с пола подняла девочка, возможно, не старше десяти лет и отбежала в угол комнаты. Оливия проставила дуло к голове девушки, не сводя глаз с раздражающего парня.

— Ты же не станешь убивать старшую сестру на глазах у младшей? — он совершенно точно сдерживал улыбку.

— Плевать мне. Я и ей пулю в лоб всажу, если понадобится.

— Тоже преступница? — бровь незнакомца приподнялась. — Послушай, у меня есть ещё люди в городе. Я могу вытащить тебя из этого места.

— Какого места? Что ты можешь знать?

— Ты ведь не добровольно стала солдатом? Я по глазам вижу, что тебе это не нужно.

— Отдайте оружие и разойдёмся.

— Отдай ей пушку, — он кивнул девочке, держащей РИН. — И сколько вас таких здесь? — парень снова обратился к Оливии.

Как только девочка подошла, Оливия на секунду расслабилась. Она уже собиралась забрать свой РИН, как почувствовала укол в колено. Не долго думая, она пнула подошедшую девчонку, но неожиданно её движения стали слабее. Лив почувствовала тошноту и опустилась на колени.

— Что ты сделал? — Гейб наставил оружие на парня.

— Не советую этого делать, — он поднял руки над головой. — Иначе я не смогу ей помочь.

В комнате вошли ещё двое человек. Мужчина с чёрной бородой опустил глаза на Оливию, и она упала на пол, потеряв сознание. Глаза Габриэля задрожали. Он опустил оружие, и в этот момент парень обошёл его со спины, а затем грубо прижал кусок ткани к нижней части лица. Уследить за его движениями оказалось не так-то просто. Он отключился. Это напоминает Габриэлю походы в психиатрическую больницу. Зачем-то мать регулярно навещала его двоюродную сестру, находящуюся в этой больнице. Никаких резких движений, громких слов или ещё чего-либо, что может спровоцировать приступ. Дома она била посуду, ломала мебель и даже собственные пальцы, но в спокойном состоянии с ней было очень интересно разговаривать. Эта девушка говорила о литературе, медицине и о мире, который был до появления нов. Габриэлю приходилось контролировать каждое своё движение и обдумывать любую свою фразу, прежде чем что-то сказать.

— Монстров поблизости нет? — закрыв двери фургона, мужчина обернулся.

— Нет. Пора ехать, — ответил его напарник, который ждал у двери водительского сидения.

Внутри кузова фургона горел свет. Руки Гейба были связаны, а взгляд начал понемногу проясняться. Тот самый парень ввёл иглу шприца в шею Оливии. Неприятная дрожь пробежала по телу.

— Что это? — Габриэль почувствовал поднимающийся к горлу кашель. Глотка словно слипалась изнутри, мешая сделать хотя бы один глубокий вдох.

— Спокойно, это всего лишь миорелаксант. До этого она потеряла сознание от мышечных спазмов.

— Вы действительно преступники? Боялись, что после эвакуации вас закроют в тюрьме? — Гейб пытался повнимательнее рассмотреть незнакомца. Его черты лица оказались довольно выразительными, особенно линия нижней челюсти. Из-за худобы щёки впали, но рост был выше, чем у Габриэля. Вероятно, он не слабак. Но если они всего лишь преступники, то у них не так много опыта против солдат. Мысли Габриэля разбивались о верёвку, стягивающую его руки.

— Нам всего лишь нужно выбраться из города.

— Соберёте всё ценное? Что, банк ограбите? — Гейб крутил запястья, но верёвка по-прежнему оставалась тугой.

— Любопытный мальчишка... — парень прервался из-за кашля Оливии. — Холодный воздух явно не идёт вам на пользу. У тебя случайно нет астмы?

— Придурок, что это было? — Оливия пыталась дышать глубже. Руки ей тоже связали, из-за чего грудную клетку будто сдавливало сильнее.

— Теперь тебе всё объяснять? — он усмехнулся и ничего повторять явно не собирался. — Вы будете отличной живой приманкой. Обидно, но эти твари на гниющие трупы не бросаются.

— А везёте вы нас куда?

— На нашу базу.

— Живёте в темноте, как кроты?

— Там есть электричество.

— Джоэл, прекращай болтать с ними, — знакомый женский голос заставил Оливию повернуть голову. Девушка с ружьём сидела в обнимку со своей младшей сестрой.

— Они всё равно ничего никому не скажут, — вдруг фургон качнуло и резко занесло в сторону. Сильный удар отразился в ушах, а по телу Оливии прошла вибрация. — Эй, что там? Монстры?

— Хуже! — от этого голоса по спине Оливии пробежали мурашки. Слишком знакомый, но всегда слишком далёкий голос. Двери фургона приоткрылись, и показался Роджер. — Я, кстати, вам шину проколол. — он указал большим пальцем за спину. — Далеко вы не уедете. — парень запрыгнул внутрь.

— Роджер, у них РИН!

Джоэл схватил Оливию за шиворот и толкнул её к стене, приставив оружие к голове. Роджер остановился, но продолжал смотреть только на Оливию.

— Хочешь, чтобы я мозги ей вышиб?

— Исполнишь мою давнюю мечту.

Джоэл спустил палец на курок, но Роджер двигается гораздо быстрее него. Он схватился рукой за дуло и направил его к потолку. С улицы доносились выстрелы. Роджер пнул Джоэла в бедро, отобрав РИН. Выстрел раздался внутри фургона. Девушка выстрелила в него из ружья. На лице Роджера не дрогнула ни одна мышца, но ему определенно было больно. Оливия ведь видела, как он морщится, делая себе уколы. Неужели игла больнее полученной в ногу пули? Роджер грубо сунул пальцы в кровоточащую рану, и только сейчас его брови дрогнули. Он бросил на пол окровавленный кусок металла и сел на корточки напротив Оливии. Незнакомцы застыли. Даже Гейб на пару секунд распахнул глаза.

— Шевельнётесь — убью всех нахрен, — Роджер достал складной нож из нагрудного кармана. Его руки потянулись за спину Оливии, и раздался щелчок. Роджер снова слишком близко. Однако его дыхание спокойное и ровное. Краем глаза Оливия глянула на Джоэла и оттолкнула от себя Роджера, пнув ногой в плечо. Как давно она не получала полевых ранений? Лив уже и забыла это чувство. Чувство, когда по телу расходятся нити электричества, сжимающие кожу вокруг раны. Пульсация опускается от плеча до кисти руки, вызывая дрожь. Роджер сбил Джоэла с ног и выстрелил в голову. По полу растеклась кровь, и Роджер поджал губы. Он сглотнул слюну слишком громко, кажется, любой мог бы это услышать. Быстрыми шагами Роджер вышел на улицу, а Оливия попыталась развязать руки Габриэля. Кровь сочилась из раны при любой попытке хоть немного напрячь руку. Слёзы наполняли нижние веки, и Оливия прищурилась, шмыгнув носом.

Габриэль помог Оливии спуститься на землю с фургона. Мэйн и Камилла ждали их снаружи. Кругом лежали тела гончих. Улицу освещали несколько фонарей. Джоэл не соврал: в этой части города есть электричество. Тела двух мужчин находились неподалёку. Раз их не разорвали на части гончие, значит, убили люди. Это были Мэйн и Камилла? Они оба молчали. Гейб усадил Оливию на скамью у дороги. Сейчас она заметила, что фургон встретился с фонарным столбом. Одна шина была спущена.

— Как ты, Лив? — наконец-то заговорил Мэйн.

— Порядок.

— Если, конечно, она не умрёт от потери крови, — Роджер стоял подальше от всех.

— Не недооценивай меня, Каликс.

— От тебя воняет кровью.

— Ты, кстати, тоже получил пулю в ногу, — Гейб вмешался в разговор. — Но с тобой всё в порядке. Как так?

— Захлопнись... — Роджер потёр затылок. — Просто... — тело Роджера дрогнуло, и он сделал шаг вперёд. По округе разнёсся звук выстрела из РИН. — Не взорвалось, — на лице появилась улыбка, которая растягивалась всё шире.

— Чёртов монстр! — крик прервался хрипом.

С фургона выпало тело. Камилла убила девушку, выстрелившую в Роджера. Второй направился к фургону и заглянул внутрь. Девочка тоже была мертва, но открытых ран не было. На шее виднелись красные следы, по краям которых расходись синие точечки. Роджер громко захлопнул двери.

— Задушила её.

— Об этом никому не слова, — взгляд Мэйна стал холоднее, задумчивее. — Поняли? Этот секрет уйдёт с нами в могилу.

— Но эти люди и так преступники! — Камилла решила возразить.

— Среди вас таковые тоже есть. Хочешь увеличить им срок? — Мэйн выдохнул, пробормотав что-то. — Ни «Завтра», ни Рассвет, никто не станет вас слушать. Убили, — значит, тюрьма.

— Или продолжайте стрелять по монстрам дальше, — Габриэль всё ещё не отходил от Оливии.

— Вытащим трупы и поедем в фургоне, — Роджер похлопал по корпусу авто. — Можно я поведу?

— Ты нас угробить хочешь? — Мэйн внезапно повеселел. — Я буду за рулём.

— Последний раз твоё вождение, Роджер, чуть не стоило мне жизни, — Оливия натянула уголок губ. Кажется, даже это действие вызывало боль в плече.

— Не драматизируй. Всё было под контролем.

— Лив, зажми рану посильнее. Если Остин в состоянии, то поможет тебе, — сказал Мэйн перед тем, как влезть в фургон.

Стоило луне показаться и дорога стала немного легче. Элиот знал, что они с Роджером ушли на так уж далеко. На стройке горели лампы, видимо, заряжались от солнца. Это так же служило отличным ориентиром. Интересно, нашёл ли Роджер источник выстрелов? Конечно, это же Роджер. Вот только сильно возвышать его тоже не нужно. Он — обычный парень, который часто действует на импульсе. Этот импульс его и убил. Элиот внезапно остановился. Не самые приятные мысли отвлекают его от главного. Он обернулся: очертание новы выглядывало из-за бетонной колонны. Свет внутри этого недостроенного здания позволял отлично его разглядеть. Элиот сорвался с места. Этот нова прячется. Значит, и Элиоту нужно сделать тоже самое.

Около здания расхаживали несколько гончих. Элиот не успел восстановить дыхание, ему пришлось отбиваться от внимания монстров. Их около четырёх штук. Это ничего, Элиот справлялся и большим количеством, но он устал. Он добежал до подвала и спрыгнул вниз на лестницу. Толкнув дверь, Элиот оказался внутри и прижался к ней посильнее, прислушаясь.

— Давай сумку, — Кристелл протянула руку.

— Козлята, почему у вас дверь открыта? — Элиот снял сумку через голову. — Хотите, чтобы к вам волк зашёл?

— Если бы она была закрыта, тебя бы сожрали, — Крис опустилась на колени и похлопала Остина по щеке. — У него температура. Он и так бледный, но сейчас выглядит совсем как мука... — девушка полезла в сумку. Элиот осмотрел Остина с ног до головы. На руках появилась дрожь, и он сжал пальцы в кулаки. Эрика тоже часто выглядела бледной. В такие моменты Элиот испытывал только страх. Что если в один день?..

— Что ты делаешь? — Остин отвернул голову в сторону.

— Это от температуры! Пей давай!

— Температура? Я что, ребёнок? — он ухмылялся, словно сытый кот. Он не в себе.

— Дай сюда, — Элиот выхватил у Крис микстуру и направил лицо Остина на себя, сдавив подбородок пальцами. Влив некоторое количество в рот, Элиот зажал его ладонью. Эхо практически не сопротивлялся, лишь пытался крутить головой.

— Не много? — Кристелл с беспокойством поглядывала то на первого, то на второго.

— Нормально, — Элиот опустил руку, и Остин подавился. — Давай перевяжем ему рану нормально.

Заменив шину фургона, которых в кузове было несколько штук, Мэйн занял водительское сидение. Машина легко завелась, и включились передние фары. Передняя часть фургона была немного помята после встречи с фонарным столбом, но в целом машина была исправна. Внутри пахло кровью. Камилла зажала рот ладонью. Оливия лишь подумала, что Роджеру было бы очень тяжело здесь находиться. Интересно, чувствует ли он этот запах с пассажирского кресла?

— Так кто он? — раздумья Оливии прервал Гейб.

— Кто?

— Не придуривайся, я о Роджере, — он махнул головой в сторону, где за стенкой находились Мэйн и Роджер.

— А кем он может быть?

— В него выстрелили два раза, а ему хоть бы что.

— Как вы нашли нас? — Оливия обратилась к Камилле.

— Мы...Ох, Мэйн нашёл, как срезать дорогу... — Камилла боролась с тошнотой. — Фургон движется весьма медленно. Видимо, чтобы особо внимание монстров не привлекать. Роджер подстрелил колесо.

— В какой момент он оказался с вами?

— О, с самого начала. Он пришёл на звуки выстрелов. Те люди, скорее всего, ходили проверить здание, где были я с Мэйном, но мы успели уйти, — она указала глазами на часы Оливии. — У тебя ведь на руке часы Мэйна, а по ним Роджер смог отследить тебя.

— Верно, мы поменялись часами. Мэйн сделал так, чтобы он мог отследить Роджера. Видимо, это работает в обе стороны, — фургон тряхнуло, и Оливия сильнее сжала пальцы вокруг раны.

— Эй, что там? — Роджер приподнялся. Ещё немного и он бы уснул.

— Наехали на что-то, — Мэйн пожал плечами. — Уже всё в порядке. Может, лежачий полицейский?

— Будто в этом городе кто-то гонки будет устраивать. — Роджер фыркнул с усмешкой. — Оливия, — он постучал по стене за спиной. — Свяжись с Элиотом. Он должен был уже вернуться к Остину.

— С Эхо ведь всё нормально? — спросил Мэйн, не сводя глаз с дороги.

— Не знаю, — Роджер глупо улыбнулся. — Да что с ним будет! — он махнул рукой.

Холод уже почти не ощущался, что странно. Элиот слышал голос сквозь сон. Кто-то звал его. Это Эрика? Слова какие-то неразборчивые. Открыв глаза, он понял, что всё ещё находится в пыльном подвале.

— «Элиот!». — крик Оливии заставил резко выпрямить спину и отпрянуть от стены.

— Да-да...Что случилось?

— «Издеваешься? Почему не отвечал?».

— Извини, совсем расслабился.

— «В общем мы едем в фургоне...», — она задумчиво промычала. — «Долгая история».

— Жду с нетерпением твоего рассказа после того, как вернёшься.

— «Как там Остин?».

— Жив и здоров, — Элиот встретился с Остином взглядом и улыбнулся. Неловкая тишина внезапно вступила в диалог. Рэд продолжал улыбаться, ожидая следующих слов Оливии.

— «Скоро увидимся», — на этом разговор был окончен.

Кристелл смотрела в одну точку на полу. Она не могла даже закрыть глаза, в отличие от Элиота. Поджав колени, Крис сидела у стены. Лампа иногда начинала мигать, но быстро прекращала, однако её свет стал тусклее. Элиот захотел поговорить с Эрикой. Он не связывался с ней несколько лет, но после того, как увидел, то стал скучать ещё сильнее. Как же так вышло, что они потеряли связь? Всё просто: Элиот не стал писать или звонить ей из Завтра. Сейчас Эрика уже выросла. Ей семнадцать лет, но Элиот запомнил её совсем другой. Есть ли у неё друзья в школе? Какие предметы даются ей легче, а какие нет? Всего этого Элиот не знал.

— Не сходи с ума, — в ответ на слова Остина, Элиот поднял голову к нему. — В какие дебри своего разума ты погружаешься?

— Сидеть вот так без дела действительно тяжело, — где-то продолжала капать труба. — В городе ведь нет воды?

— Видимо, это застойная вода.

— Я просто задумался, — он глянул на Крис. — Ничего такого.

— Не хотите обсуждать это при мне? Может, мне вообще выйти?

— Откуда у тебя столько сил скандалить?! — вместо Элиота ответил Остин.

— Забыл, кто тебе рану перевязал?!

— А, вот почему вышло так хреново.

— Тише вы... — Элиот приложил два пальца к наушнику. — Да, хорошо, — он обратил голову к спорившим Остину и Крис. — Мы должны выйти, — в этот же момент раздался стук в дверь. Элиот и Кристелл поднялись на ноги. Стук не прекращался, а затем прозвучал голос Мэйна. Он недовольно что-то высказывал. Открыв дверь, Элиот выдохнул.

Фургон находился недалеко от постройки. Рядом с подвалом остались лежать тела гончих. Роджер, стряхивавший кровь с клинков, кивнул Элиоту. Он всё-таки добрался до Мэйна. Внутри фургона чувствовался запах крови, но никто не озвучивал своих недовольств. И откуда этот фургон тоже никто не спрашивал. Кожа Оливии ещё не была такой бледной, как у Остина, но начала белеть. Эхо взял у Элиота сумку и пробежался глазами по содержимому. Девушка сидела на полу фургона, держась на плечо.

— Я достану пулю, — Остин поднял глаза с плеча на лицо Оливии. — Будет больно.

— Да, я знаю.

— Лучше возьми что-нибудь в зубы. Нельзя их сжимать слишком сильно.

— Возьми, — Кристелл протянула свой платок. — Лучше, чем ничего.

Оливия зажала кусок ткани между зубами и кивнула Остину. Он достал из сумки бутылёк со спиртом и налил немного себе в ладонь. Похлопав в ладоши, он снова взял бутылку в руки. Не сказав ни слова, он начал лить струю сильно пахнувшей жидкости на рану. Оливия зажмурила глаза, стиснув зубы сильнее. В какой-то момент Кристелл взяла её за руку, не отрывая глаз от действий Остина. Вытаскивать пулю руками — идея плохая. Нет, она ужасная, но пули из РИН имеют вредный состав. Нельзя оставлять её в теле. Кровотечение не сильное. Остин видит металлическую часть снаряда. Прицел точно был сбит и, возможно, сам РИН был неисправен. Оливии, можно сказать, повезло, что пуля не вошла слишком глубоко. Остин снова ничего не сказал, когда его пальцы вошли внутрь. Оливия вздрогнула и едва не вскрикнула, но платок между зубами действительно был полезен. Девушка лишь промычала, сжав челюсти. Руки Остина не дрожали, но дрожь была заметна на его ресницах. Оливии казалось, будто через её плечо продевают нить, как в ушко иголки. Поясница извивалась от боли, но Оливия старалась не двигаться. Её рука неосознанно сжимала ладонь Кристелл. Было заметно, что Остин тоже стиснул зубы. Достав пулю, он тихо выдохнул и взял в руки бинт.

— Всё, — он прошёлся рукавом по лбу. — Лив, я закончил. Сейчас перевяжем.

— Давай сюда, — Кристелл аккуратно вытащила платок из рта Оливии.

— Я думала, что умру. — отчего-то Оливия едва не рассмеялась. Сильная пульсация расходилась от раны по коже.

— Ты молодец, — Остин наматывал на руку бинт.

— Даже не пикнула, — на лице Крис появилась лёгкая улыбка.

— Я туго затянул. Скоро нас заберут.

— Почему ты так уверен? — Крис уставилась на него, не убирая улыбки, но её брови странно изогнулись.

— Потому что так сказала Дана.

— Настолько доверяете друг другу?

— Мой отряд никогда меня не подводил, — Остин направился к выходу из фургона, вытирая руку куском бинта. — И мы никогда друг друга не бросаем, — он медленно спустился, стараясь не напрягать ногу.

Роджер был довольно далеко от остальных. Он сидел на бетонной плите, смотря куда-то вдаль. Мэйн понял, что он смотрит на горящую часть городе, точнее, на одну улицу и пару зданий. Сейчас холод стал ещё более ощутим. Кончик носа начинал гореть вместе с щеками. Иногда проскакивало жужжание в воздухе, но летающих монстров видно не было. Ночью они не активны? Думая обо всём этом, приходишь к одному, — безысходность. Если бы был способ избавиться от всех монстров разом, Мэйн бы сделал это.

— На что ты уставился? — Мэйн говорил с Роджером, но не смотрел на него. Просто стоял рядом.

— Думаешь, эти люди были одни такие? Возможно, их приятели будут нас искать, а этот фургон будто кричит: «Эй, сюда! Мы здесь!», — Роджер помахал рукой пустоте.

— Уехать из города на нём не получится. Слишком мало бензина.

— Там есть больше. Там, где их база.

— Даже не вздумай соваться туда.

— Чего раскисли? — ветер подбросил пряди волос Остина. — Поговорить надо, — он тряхнул головой. Мэйн вопросительно посмотрел на него, но, кажется, Эхо больше интересовал Роджер. — Было бы здорово собрать монстров в одном месте.

— Чтобы нас было легче забрать? — спросил Роджер.

— Верно. Когда я проезжал, то видел неподалёку парк аттракционов.

— В такое время только парки аттракционов строить, — Мэйн закатил глаза с усмешкой.

— Никогда там не был, — Остин покачал головой, разгоняя ненужные мысли. — Но сейчас не об этом. На аттракционах ведь играет музыка?

— В Ораторе музыка играла на колесе обозрения.

— Хочешь включить музыку и собрать всех монстров в парке? — Роджер поднял голову к Остину.

— Да. Вы со мной?

— Ты еле ходишь, — Мэйн сложил руки на груди.

— Нужно узнать, есть ли у аттракционов собственный генератор.

— Это опасно, — неожиданно Роджер поднялся на ноги. — Я сам всё сделаю.

— Прекращай со своим: «Я сам», — Мэйн крепко схватился за его плечо, будто Роджер в любой момент может убежать.

— Не отстанешь, да?

— Не отстану.

— Подъедем на фургоне поближе, — если бы у Остина нога была здорова, он бы точно подпрыгнул от странного прилива радости. Или это был адреналин?

— Этому идиоту только дай повод за руль сесть, — в груди Мэйна тоже поселилась эта странная радость, которой не должно быть в ситуации, в которой они оказались. — Даже если это дурацкий фургон.

— Хоть нормально доедем. Когда вёл ты, фургон качало из стороны в сторону, — и в такой темноте было ясно, что Роджер улыбался.

— Ты сейчас похвалил навыки Эхо, принизив меня?

— У тебя много других талантов, — Роджер похлопал Мэйна по спине.

— Каких же? — уголок брови дрогнул, а на лице появилась кривая улыбка.

— Ты хороший друг.

— Да уж, спасибо.

Когда вёл Остин, совсем не было заметно, что у него ранена нога. У Мэйна даже будучи в здравии так не вышло бы. Езда Остина бывает агрессивна, но даже в такие моменты она кажется правильной. Ему хочется доверять. Странно, но ни у кого, кроме него самого, не возникало мысли: «Сейчас Остин всё испортит». Всё испортить может сам Мэйн или Роджер. Да даже свалившаяся, как снег на голову, Оливия. А из-за Остина крайне редко что-то выходило из под контроля. Потому что он сам излишне пытается контролировать себя. У Мэйна нечасто появлялись такие мысли. Обычно он прав, а если нет, то сделает так, что в итоге будет прав. Скромным парнем Мэйн назвать себя не мог, и поэтому кажется, что весь мир ему по колено. А в итоге он оказывается по колено в проблемах. Действительно, жизнь словно кидает его из стороны в сторону. Только он привыкает к новым обстоятельствам своей жизни, как сверху сыпятся новые. Наверное, так у каждого живого человека.

Да, Остин тоже двигался медленно, но его езда отличалась. И это задевало гордость Мэйна. Дорогу освещали лишь фары, которые рассеивали темноту по частичкам. Роджера снова усадили на пассажирское сидение. Видимо, находиться с ним в вагоне, пропахнувшем кровью, никто не хотел. На несколько секунд вспыхивали дорожные знаки, но Остин даже не обращал на них внимания. И правда зачем они ему сейчас? Роджеру стало интересно, а знает ли он вообще эти знаки? Остин, по сути, никогда не ездил в нормальных условиях по улицам города. Как и знаки, появлялись брошенные машины, но стоило проехать мимо них, как они словно исчезали. Глаза Остина смотрели на дорогу, но он будто был готов встретиться с новой в любой момент. Взгляд реагировал на каждую тень или блик на дороге. В такой ситуации Роджеру даже не хотелось над ним подшучивать. Он лучше всех знал, что в некоторых моментах терпение Остина — тонкая, обгоревшая нить. Сейчас как раз такой момент. Хотя Эхо бывает терпелив. Настолько, насколько никогда не был с Роджером. Оно и понятно: они всегда пытаются вывести друг друга на эмоции. Как называется этот тип человеческих отношений? Да кого это волнует. Некоторые вещи в мире остаются без названия.

— И вы взяли их фургон? — Элиот странно и глупо усмехнулся. — А с этими людьми что?

— Ну... — Камилла посмотрела на Гейба.

— Мертвы, — он смотрел на неё в ответ.

— Понял, — не задавая лишних вопросов, Элиот кивнул.

— Прибыли, — Остин ударил по кузову снаружи. — В машине были два фонарика, — открыв фургон, ни без помощи Роджера, Остин бросил Мэйну фонарик. — Вы ведь вдвоём пойдёте? Один вам, второй нам.

— Хорошо, — Мэйн щёлкнул по кнопке, и когда загорелся свет, тут же выключил фонарик.

Парк находился на окраине города. Обычно, новы старались собираться в центре, но они тоже бывают непредсказуемы. С Роджером безопаснее, ведь новы его не воспринимают, как пищу. Перебравшись через бетонный забор, Мэйн спрыгнул, и клочки снега разлетелись в стороны. Слышался тяжёлый скрип, словно где-то опускали ржавый рычаг. Один из аттракционов вздыхал, издавая этот скрип. Мэйн не чувствовал тревоги. Это из-за того, что с ним Роджер с РИН? Обоняние у монстров развито слабее, по крайней мере, у гончих. Они ориентируются на слух. Цепи, качели, пластиковые фигурки аттракционов — всё покрыто снегом. Свет фонарика прошёлся по карусели с лошадьми. Мэйн помнил, что в обычной жизни она должна ярко светиться, а сейчас эти лошадиные морды выглядят жутко. Их пасти раскрыты, видны белые, ровные зубы, а чёрные глаза словно вглядывались сквозь темноту. Они желают увидеть того, кто прячется в ней.

— Роджер, ты знал, что лошадь может легко откусить человеку палец? — плечи вздрогнули из-за легкой усмешки.

— Вот только давай без этого, — с неохотой Роджер поднял взгляд на карусель. — Кому-то серьёзно нравится эта стрёмная хрень?

— Не будем осматривать аттракционы, а сразу пойдём к колесу обозрения, — Мэйн направил фонарик прямо на тропинку, которая была плохо различима из-за навалившего снега. По вине всего этого количества металла холод ощущался острее. Это ощущение можно перепутать с теплом, когда лежишь на раскалённом песке. Кожа медленно покрывается красными крапинками, а капилляры наполняются горячей кровью. Запах металла возможно спутать с кровью, только если никогда не ощущал запаха крови.

— У колеса есть свой генератор, — Роджер сбросил кусок ткани с металлической коробки. Это и был генератор.

— Эхо, как нам его завести? — Мэйну пришлось обменять наушники между Роджером и Остином. Из-за травмы Остин бы не смог пойти с ним сюда. Да и не дошёл, как бы не важничал.

— «Если топлива хватит, то заведётся легко».

— А если нет?

— «Будем сливать с брошенных машин. Хотя, возможно, ваши новые «друзья» уже это сделали».

Пока Остин объяснял Мэйну что да как, Роджер чувствовал себя сторожевым псом. Однако безопасность Мэйна сейчас действительно в его руках. Тот даже РИН повесил на пояс. Значит, он всё-таки ему доверяет? Даже если бы у Роджера был выбор, он бы всё равно поступил так же. Он бы стал тем, кем является сейчас. От него больше пользы когда он «такой». Та девушка из фургона назвала его монстром. Возможно, она была права. Роджер ведь не может считаться нормальным человеком? Он говорил об этом с Леем только один раз. Всё верно, это лишние мысли. Роджер планировал прожить свой остаток жизни и умереть. Какая разница, в каком состоянии он проживёт эту жизнь?

Тихий гул шёл от генератора, и Мэйн поднялся на ноги, отряхивая руки. Огни на колесе обозрения стали громко загораться один за другим. Яркие лучи расходились по всему корпусу, и в какой-то момент раздался щелчок: колесо загорелось полностью. Сопровождаясь скрипом, оно стало медленно раскручиваться. Кабинки шли друг за другом, немного покачиваясь. Осталось включить музыку. Рядом была кабинка для персонала. Роджер, приложив некоторые усилия, смог открыть дверь.

— Ну, поехали, — он потёр ладони друг о друга и заметил микрофон, который крепился к панели управления. — На сегодня я ваш диджей, Роджер Каликс! — слова Роджера разлетелись по всему парку аттракционов. — Попрошу лишних и рыжих удалиться, — Мэйн выключил фонарик, но не мог бросить Роджера снова. Он вошёл в кабину и закрыл дверь. Это решение внезапно ударило в голову, и Мэйн не стал сопротивляться. Топот, жужжание, рычание — всё это приближалось. — Эй, какого чёрта?! — прошептал Роджер, отодвинувшись от микрофона. — Уходи отсюда!

— Не могу, — Мэйн пожал плечами. — Снова бросить тебя я не могу.

— Чёрт, ладно... — Роджер начал нажимать на все кнопки, какие видел. Отчётливо слышался скрип колеса. Прозвучал писк, и парень замер. Он принялся крутить тюнера, повышая громкость. Музыка ударила, словно внезапно опустилось цунами. Кажется, сердце Мэйна на мгновение точно остановилось. — А теперь бежим!

Не сомневаясь ни секунды, Мэйн открыл дверь. Он не совсем понял, что сказал Роджер, но легко смог догадаться. Музыка играла так громко, что даже собственных мыслей слышно не было. Брызги снега разлетались в стороны, на земле оставались следы побега. Из-за резких движений не получалось оставить чёткий отпечаток подошвы. Мэйн обернулся лишь один раз: на колесо набросилось несколько десятков жужжающих, голодных нов. Жужжание смешивалось с воем гончих. Что если вся эта толпа просто снесёт колесо обозрения? Грохот получится нешуточный, но и отвлекать монстров будет нечем. Попавшихся на глаза нов, Роджер отстреливал. Перед Мэйном выскочила гончая, и он тут же остановился. Она и сама не ожидала с ним столкнуться, но была застрелена Роджером в итоге. Он первым схватился за край забора и оказался наверху, но внезапно почувствовал сильный удар об землю. Гончая отряхнулась и продолжила бежать к источнику шума. Мэйн прислонился спиной к забору, но больше никто не выпрыгивал. Махнув Роджеру головой, он взобрался наверх. Фургон всё ещё стоял на месте и был совсем неинтересен монстрам.

Глава 42

В «Завтра» никому не было дела до брошеных в городе солдат. Всё перевернулось с ног на голову: руководство организации сняли, и Завтра осталось без присмотра. Никто не отслеживал ход миссий, не регулировал работу сотрудников и не занимался архивом. Дана не могла никого найти. Жизель не было на месте, а кураторы не могли взять всё в свои руки.

— Это из-за тебя? — Дана наконец-то смогла взглянуть в лицо Дарьи. Как только она появилась в организации, начался хаос. — Что ты сделала? — она схватила её за руку, но не сжимала пальцы слишком сильно.

— В вашей организации полно пробелов, — Дарья грубым движением избавилась от хватки Даны, махнув рукой. — От всего, что не работает, нужно избавляться.

— Почему именно сейчас? Мне нужно забрать их!

— Меня не волнует судьба каких-то преступников или смертников. Их смерть подобна им же. Она нелепа, бестолкова и напрасна.

— Говоришь так, будто они уже мертвы.

— Вероятно, так и есть. Не трать силы организации напрасно, Даниэла, — стук каблуков отдалялся вместе с Дарьей. Злость Даны сжалась в груди и лопнула. В голове мгновенно стало пусто. Мягкая белая простынь окутывает всё тело, заставляя его расслабиться, но стоит поддаться, и конечности скручиваются в узлы. Ткань сжимается вокруг кожи до посинения и жжения. Хватка слишком сильная. Не шевельнуться.

— Я всё сказала, — бесстрастные глаза Мирай были напротив.

— Пропусти меня! Это из-за тебя я оставила их! — дрожь в голосе Даны стала едва уловимой и вскоре рассыпалась.

— Так осталась бы. Я не тащила тебя насильно.

— Пропусти меня к Сэму, Мирай! Там ведь все они... — голос всё-таки дрогнул.

— Ты только зря потревожишь его.

— Тебе совсем плевать?! Плевать, главное, что это не Лей?

— Верно, — этот ответ, словно нож, вонзившийся в живот. Каждый вдох приносит ужасную боль.

— А Роджер? Что скажет Лей, когда...

— Ничего он не скажет! Мне нужно было пожертвовать им ради них?! Он снова спас меня, а я!.. — она прервалась, стиснув зубы. Это тоже гложет её.

— Мирай, никто не станет мне помогать. А ещё... — Дана поджала губы на пару секунд. — там ведь Мэйн. Ты же знаешь, кто он...

— Никто не станет помогать, — Мирай скрестила руки на груди. — Из «Завтра», но из Рассвета — вполне возможно. Обменяем наконец-то этого недоумка на что-то более полезное.

Отчего-то потели ладони. На экране телевизора шла бесконечная загрузка: белая нить раскручивалась, завернувшись в круг. Синий свет наполнил комнату, и Дана вспомнила день, когда они с отрядом собирались в общей комнате чтобы посмотреть кино. Дрожащие руки сжимались в кулаки. Звоночек привлёк её внимание, и девушка подняла глаза на экран.

— Если Вы желаете связаться с госпожой спикером, пожалуйста, назовите свой номер в очереди, — из телевизора прозвучал неприятный женский голос, будто говорил робот. — А также предоставьте причину, по которой Вы хотите обратиться. Список запрещённых тем высветится на экране. Что хотите сказать?

— Тебе ничего, — Мирай поправила кругленький микрофон на своей рубашке. — Мне нужно связаться с госпожой Марией.

— Если Вы желаете...

— Звонит организация «Завтра», а причина её сын. Если она прямо сейчас не ответит, то этого мальчишку порвут на части монстры, — лицо Мирай внезапно расслабилось, и выступила лёгкая улыбка. — Проверим, насколько Мария Верис дорожит им, либо Мэйн был прав, и всё это — враньё, — она даже не постеснялась говорить вслух. Экран мелькнул два раза, и на нём появилось изображение. Дана едва не раскрыла рот. Это действительно была Мария.

— Где сейчас мой сын? — руки Марии были сложены в замок на столе. Плечи расправлены, но на лице было неприятное выражение лица. Её глаза выглядели уставшими и обеспокоенными, губы покрыты лёгкой дрожью. Словно она готовилась сказать ещё что-то. Дана посмотрела на Мирай и съёжилась. Лёгкая улыбка превратилась в жуткую, напряжённую ухмылку. Она сама была уверена в том, что делает?

Снова конференц-зал. Мэйн осмотрелся: Остин и Оливия всё ещё были в медпункте. В коридоре полно людей, как и в зале. Для чего ОЗЖ собирает здесь всех? На сцене только Дарья. Они недавно вернулись и их затащили сюда. Это не было дружелюбным предложением посетить крнференц-зал. Кажется, если бы было можно, то ОЗЖ тыкали бы во всех пушками, загоняя внутрь. Неспокойно Мэйну стало еще когда за ними прилетели вертолёты из Рассвета, а теперь ему тревожно. Роджер не выглядел таким напряжённым. На его лице была улыбка, будто бы он знал, что сейчас будет. Но, скорее всего, его просто утомляет эта ситуация.

— На неопределённый срок организация «Завтра» прекращает свою деятельность, — Дарья выставила руки на стойку с микрофоном. — Теперь ОЗЖ берёт управление в свои руки, пока председатель не назначит новых управляющих. Система «Завтра» сильно пострадала из-за недавнего взлома. Вычислить человека, сделавшего это, не получилось, но мы займёмся восстановлением системы...

— Председатель Защитника назначит того, на кого укажет Рассвет, — Элиот смотрел на сцену, но определённо говорил с Мэйном.

— ОЗЖ кто-то навёл на нас.

— «Завтра» влезли куда-то, куда не стоило?

— Нас вытащили из Округа вертолёты Рассвета. Мы теперь им должны.

— И почему Рассвету не плевать на обычных людей из какой-то там организации?

— Потому что там твоя мать, Мэйн, — Дана сидела рядом с Роджером, но Мэйн отлично слышал её голос. — Это она тебя вытащила.

— Ей явно что-то нужно, — тревога сменилась на раздражение. Мэйн сжал челюсти, а слова Дарьи проходили мимо ушей. Хотелось скорее покончить с этими условностями и уйти. Мария Верис. Чёрт! Мэйн помнит её как свою мать, а теперь воспринимает как совершенно другого человека. И давно эта тяга к власти жила в ней? Это было всегда? Мэйн ничего не знает о ней. Прошлая Мария — это был её образ. Сейчас она настоящая. Хотелось бы действительно ненавидеть её, но Мэйн не может. Что-то внутри него поглощает эту ненависть.

Неожиданно, но в палате Сэма уже было несколько человек. На стуле сидел Остин, а Оливия заняла кушетку напротив. Мгновенно наступила тишина, и все головы обратились к вошедшему. Сэм улыбался, словно находился в отпуске, а не в стационаре. На лице Мэйна тоже была готова растянуться улыбка, но настроение было совсем не то. Он устал, в Завтра творится невесть что, а ещё отряд Эс снова остался без куратора.

— Ещё один герой события, — Сэм приподнялся, оперевшись спиной на подушку. — Вас, конечно, обсуждают не так бурно, как снятие руководства, но всё же вы на слуху. Я немного ревную.

— Мы ничего такого не сделали, — Мэйн сел рядом с Оливией. — Я не хочу работать на ОЗЖ.

— Ты можешь уйти, в отличие от некоторых.

— Он о нас, — Оливия наклонилась немного вперёд и посмотрела на Мэйна снизу. — Я и Дана — преступники. У нас нет возможности уйти.

— Возможно, отряд переформируют, — Остин собирался положить ногу на ногу, но резкая боль напомнила ему о травме.

— Без моего разрешения вас никто не тронет, — Сэм махнул рукой. — Где остальные? Я только вас интересую?

— Роджер с Леем, — Мэйн пожал плечами.

— Ясно, — выглядело так, словно Сэм задумался. — Лей давно не выходил на миссии. Когда я стал куратором, он устроился инструктором.

— Не долго он с нами протянул, — Остин ухмыльнулся, хотя это было совсем неуместным.

— Да, но за такие слова тебе бы подзатыльник отвесить.

— И по поводу тех людей... — Остин мгновенно стал серьёзен.

— Ты рассказала ему, — Мэйн пихнул Оливию локтем.

— Что, думаешь, он нас полиции сдаст?

— РИН, который вы забрали у них, не наш, — Сэм отвёл взгляд в верхний правый угол. — Вернее, не с нашего отряда. У нас не было оружия с таким серийным номером.

— Они отобрали его у кого-то из другого отряда? — Оливия подняла бровь, ожидая подтверждения.

— Хорошо, если просто отобрали, а могли взять в плен и увезти к себе на базу, чтобы позже использовать как приманку для нов, — Остин опустил глаза, задумавшись. — Или просто убить.

— Вся эта вылазка изначально была неудачной. Начался снегопад, а ещё эти монстры научились летать! — Мэйн упёрся спиной в стену, сложив руки на груди.

— Я бы посмотрел, — ответил Сэм без единого намёка на шутку. — Думаю ещё пару месяцев и я смогу работать.

— Может, тоже станешь инструктором? — спина Мэйна мгновенно выпрямилась. — У тебя травма колена, а теперь ещё и головы...

— Что ещё мне надо сделать? — он не выглядел, будто шутит. Снова. — Пацан, я тебе столько лет сопли подтирал, а ты меня со счетов сбрасываешь? Это твоя благодарность?

— Нет же! — Мэйн встал на ноги. — У тебя отсутствует инстинкт самосохранения! — когда его голос стал громче, Оливия глянула на Остина, но тот лишь отрицательно покачал головой.

— Закроем эту тему, а ты ещё и закроешь свой рот, — Сэм сбавил тон голоса. — Старайтесь нигде не отсвечивать. Понимаю, для вас это непосильный труд, но всё-таки сделайте это. Сейчас на стороне членов организации Завтра никого нет. Мы сами друг за друга, поняли? — его прервал звук сирены. По спине Оливии пробежали мурашки. Их ведь не отправят на поле боя с ранами?

Всё оказалось сложнее. В здании был найден труп. И не абы кого, а руководителя третьего крыла «Завтра». Жизель находилась в своём кабинете. Камеры работали с перебоями, и именно момент убийства они не засняли. Горло было рассечено. Большое количество крови впиталось в рубашку и пиджак. Она залила собой пол. Запах стоял насыщенный. Оливия знала, что горло перерезать не так уж и сложно с правильной техникой. Нож был воткнут в расщелину посреди шеи. Брызги крови были даже на ковре, который находился в паре метров от тела, сидящего на стуле. Не трудно представить, как кровь хлещет фонтаном. Оливии казалось, она может даже пошагово вообразить убийство у себя в голове. Мало того, что Жизель сняли с должности, так от неё ещё и избавились окончательно.

— Никого не выпускать из здания, — Дарья вышла из кабинета, поправляя на руках перчатки. — Не хватало нам ещё убийцы в организации. Всех будут вызывать на допрос по одному. Кто не явится, будет считаться подозреваемым, — она вдруг нервно усмехнулась. — Хотя сейчас каждый — подозреваемый.

В коридорах было слишком много людей. Дана решила пойти по лестнице, чтобы не быть зажатой между людьми в лифте. Её запястье тихонечко пульсировало, видимо, действие обезболивающего закончилось. Как там сказала Вея? «Тебе повезло, что это всего лишь растяжение». Лицо Даны искривилось, стоило вспомнить интонацию этой заучки. Наверное, она хорошо училась в школе. Такие не выглядят опасно, но и лёгкой добычей их назвать нельзя. Выйдя на спальный этаж, Дана заметила Киллиана. Почему-то, увидев его, у неё появляется желание понаблюдать за ним из-за угла. Чем он занят, когда исчезает вот так? Киллиан внезапно появился в их отряде и так ненавязчиво стал его частью.

— Киллиан, где ты был? — Дана испугалась, что он может снова внезапно исчезнуть. Он расслаблено обернулся, будто знал, что она смотрит на него. — Ты слышал о людях в городе? — девушка медленно подошла, словно опасалась чего-то. Почему-то ей стало немного неловко.

— Да. Знаешь, Дана, мне кажется они убили Бриану, — он повернулся к ней полностью. — Когда я приехал, то увидел нож на земле. Я не придал этому значения, но тела Брианы поблизости не было, а потом оно появилось...Когда его ещё гончие на части разорвали.

— Я помню, — Дана закрыла ладонью его рот. — Как ты можешь так спокойно говорить об этом?

— Логично, что в таких условиях люди умирают. Ты сама чуть не умерла.

— Даже не знаю, злиться на тебя или жалеть...

— Жалеть? — он усмехнулся, подняв брови.

— Где ты там рос? — Дана прошла мимо него, но вдруг застыла. — Олдхарт?

— Мои родители — Олдхарт, а вырос я в интернате.

— Полагаю, я всё-таки должна жалеть тебя?

— Как хочешь.

— Ну, я пойду, — Дана улыбнулась, но губы предательски дрогнули. Она быстрыми шагами направилась к двери своей комнаты. Киллиан остался там? Или он ушёл? Девушка помотала головой и дёрнула ручку на двери. Ноутбук лежал на кровати, как его и оставила Дана. Упав на колени, она открыла крышку компьютера. Безопасно ли сейчас ей звонить? Дарья говорила, что собирается восстановить систему. Если Эрику поймают это ведь не будут проблемы Даны, верно? Пошли гудки.

— Что? — голос Эрики прозвучал довольно грубо.

— И тебе привет.

— Я занята немного, — слышались агрессивные удары по клавишам клавиатуры. — Что у вас там случилось?

— Беда, возможно, это наш последний разговор в таком формате, — Дана чуть не вскрикнула, когда дверь открылась. Остин поднял глаза к потолку и выдохнул, щёлкнув дверью.

— Пока по организации идут проверки, ты связываешься с посторонними? Дана, ты с ума сошла?

— Замолчи и дай нам поговорить.

— Кто там? — голос из ноутбука оживился.

— Это Остин, Эрика, — парень сел рядом с ноутбуком, и тот немного наклонился в бок.

— Твой голос звучит немного по-другому, Остин.

— Надеюсь, не хуже.

— Нет, он прекрасен.

— Ха-ха... — странная ухмылка появилась на его лице, и Дана вздохнула с легкой ноткой раздражения. Будто её отвлекли из-за глупостей.

— Остин, посторожи дверь. Я сейчас собираюсь заняться чем-то опасным.

— И ты в открытую мне об этом говоришь? Забыла, о чём я просил тебя?

— Иди, иначе поругаемся.

— Остин, Дана твоя девушка?

— Нет, — он поднялся с кровати, не сводя взгляда с лица Даны. Она хмурилась.

— Тогда сходим на свидание? — напряжение в комнате спадало только благодаря голосу Эрики.

— Сначала спросим у твоего брата.

— Ну, он не разрешит. Хотя, ты ведь его друг?

— Увидимся, Эрика.

— Он ушёл? — Эрика крутила головой перед экраном, будто могла заглянуть в комнату. Дана несколько секунд смотрела на захлопнувшуюся дверь, а после вернулась к Эрике.

— Эрика, мне нужно узнать из какого интерната Киллиан Олдхарт.

Остин слышал приглушённые голоса за дверью. В голове проносились разные мысли. Как и Мэйн, никто не захочет работать на ОЗЖ, но не у всех есть выбор. Даже если ты доброволец, из-за нарушения условий контракта придётся выплачивать долг. Остин, Элиот и Мэйн спокойно могут уйти. Роджер тоже сможет. Всё, что происходит сейчас, — из-за игры в перетягивание каната с Рассветом. Председатель Рассвета хочет получить контроль над «Завтра», который имеет Альт. Хоть исследовательский центр и «Завтра» не в самых лучших отношениях, но они оба подчиняются председателю Альта. Как всё может устаканиться? Внезапно Остин вспомнил кое-что, и его руки опустились, словно обмякли: та гончая не набросилась на него. Она должна была раскрошить его позвоночник и съесть Остина целиком, но не сделала ничего. От этого прошлого не избавиться. Когда-нибудь оно проявит себя. А в чём вообще смысл нахождения Остина здесь? Он просто привык. Здесь его жизнь, но ведь пользы от этого никакой. Из-за чего-то начинало стучать сердце. Откуда берёт начало эта тревога? Что ей нужно на этот раз? Остин потёр свои плечи. Внезапно стало холодно.

Оливию вызвали на допрос. Она догадывалась, почему оказалась в рядах первых. Бывшая наёмница из Галина, где царит преступность, — подходящий повод для подозрений. В первом крыле не было никаких отличий, кроме вида из окна. Почему Дарья обосновалась здесь, да ещё и не первом этаже? Мужчина, который вёл Оливию, остановился у одной из дверей. Вероятно, ей сюда. Оливия без лишних слов, стуков и шорохов вошла в комнату. Это был небольшой кабинет с прочным столом посреди комнаты. Его поверхность в толщину составляла примерно три-четыре сантиметра. Ножки вырезаны из дерева и покрыты блестящим слоем. Люстра на потолке была похожа на вилку с лампочками на концах. Пока девушка оценивала интерьер, она не заметила, как кто-то надавил на плечи. Вспыхнуло знакомое чувство удара коленями об пол. Дарья была перед ней, а давящие руки сверху не позволяли встать.

— Оливия Террис из Галина, — Дарья размахивала перед лицом карточкой. — Двадцать один год. Чуть больше месяца назад пересекла границу Защитника и стала членом организации «Завтра».

— И? Хочешь на меня убийство повесить?

— Нет, хочу вернуть тебя домой. В Галин, — Дарья опустила глаза в карточку. — Удачно, что ты не стала менять своё удостоверение, а, значит, незаконно находишься в Защитнике.

— Почему? — всё тело Оливии покрылось мелкой дрожью. — Зачем тебе возвращать меня?

— Ничего личного, Оливия Террис, просто не хочу оставаться в долгу перед Леди, — от упоминания Стеллы начала кружиться голова. Она убьёт её. Нет, она сначала вдоволь с ней наиграется. Оливия ощутила такой жар, что была готова потерять сознание.

— Вы ведь организация по защите! Как вы можете быть связаны с наёмниками?!

— Наоборот, как организация по защите не может быть связана с наёмниками? — она опустилась на одно колено. — Это уже какая-то глупая организация, — Дарья получила удар по подбородку ногой. Оливия вывернулась и смогла повалить мужчину на пол. Снаружи ей попался человек, который привёл её сюда. Он заломил руку Оливии за спину и прижал к стене.

— Отпустите меня! — извивания Оливии не принесли ей никакого успеха. — Нет, не надо! Дарья! — ей зажали ладонью рот и швырнули за дверь обратно. Нужно позвать кого-нибудь. Кого угодно. Если бы только Оливия послушала Остина. Если бы Остин пошёл с ней или...

— Вот же дрянь. Не ожидала от неё удара, — Дарья отряхнула свой рукав на левой руке. — Усыпите её чем-нибудь.

Абсолютно всё в «Завтра» застыло. Люди разбрелись по комнатам, ожидая приказов ОЗЖ. Эта организация так быстро взяла управление в свои руки, что даже страшно. Ей беспрекословно подчиняются все организации, связанные с защитой городов и жителей. Только медики выполняли свою работу по старому графику. Раненых после миссии с Округом было гораздо больше, чем в прошлый раз. Вея запомнила лицо Мирай в момент, когда в стационар доставили Лея. Она словно готова была перегрызть глотку любому, кто подойдёт. Лея поручили заведующей медпункта, а Вея осталась наблюдать за остальными ранеными вместе с другими работниками. Сердце по-странному быстро колотилось. Мэйн не заходил сюда. Вернулся целым? А вдруг и вовсе не вернулся? Они ни разу не столкнулись за весь день, а этот самый день уже подходил к концу. Ночью все тревоги становятся сильнее. После того, как всех раненых перевяжут, зашьют и уложат, всегда наступала невыносимо давящая тишина. Казалось, что даже ток крови эхом отражался от кафельных стен. Сегодня не очередь Веи дежурить, значит, можно уходить с рабочего места? Сложив халат в шкафчик, Вея оттянула край горлышка водолазки. Это кольцо вокруг шеи словно душило её.

Вернувшись к себе, Вея стала отчётливо слышать вибрацию в комнате. Личные вещи, наподобие телефонов, ноутбуков и другой техники, — редкость, но у Веи был сотовый. Правда связываться ей приходилось только с одним человеком. С тем, кто и отправил её в Завтра. Вея несколько секунд смотрела на горящий экран и смахнула по экрану большим пальцем, приняв вызов.

— Я слушаю.

Глава 43

Лезвие скальпеля плавно скользило по коже. Света окна было достаточно, чтобы всё рассмотреть. Главное успеть, как только порез раскроется. Если он зарастёт новым слоем, то придётся начинать заново. Роджер чувствовал боль, но длилось это всего несколько секунд. Кажется, его болевые рецепторы совсем притупились. Или это ещё один бонус от «Гена-20»? Очень даже правдоподобный вариант. Пуля засела под кожей. Её нужно вытащить, ведь то, что она не взорвалась при контакте с его кровью, — чудо. Такое иногда случается и Роджеру повезло. Немного неловко, что первую пулю за него получила Террис, но совсем чуть-чуть. Кто знает, может, именно та пуля его бы и убила. Пальцы входили в мягкую плоть, пытаясь нащупать кусок металла. Всего несколько минут мучений, повторных разрезов, и пуля вышла наружу. Роджер вздохнул, ведь от этой скрученной позы начинала ныть поясница. Рейчел что, смогла внедрить вместе с этим геном способность к регенерации, но не смогла победить боль в пояснице?! Это просто смешно. Роджер выбросил снаряд в ведро и натянул на себя чёрную кофту с воротником. Ещё, помимо боли в мышцах, ему повезло чувствовать холод. Всё-таки человечности в нём больше.

— В общем, из-за всей этой суматохи мне нужно съездить в Альт, — за стенкой слышался голос медсестры, и Роджер остановился посреди коридора.

— Тебя ведь не переведут? — немного обеспокоенный голос Мэйна накрепко привлёк внимание Роджера.

— Нет-нет! Нужно лишь уладить несколько моментов... — Вея замялась, когда их взгляды с Мэйном встретились. Сейчас его взгляд мягкий, как будто тело окутывает лёгкое одеяло. И когда Вея начала поддаваться этому взгляду? Мэйн подошёл ближе. Его пальцы вплелись между её пальцев. Был слышен стук сердца. Это ведь его сердце колотится, правда? Мэйн продолжает смотреть на неё, не произнося при этом ни слова. — Мэйн, почему ты так смотришь?

— Не могу не смотреть на тебя, — после его слов в коридоре послышался шорох.

— Что это? — Вея повернула голову к выходу из приёмной медпункта.

— Может, ветер? — Мэйн поцеловал её в висок, и девушка резко подняла к нему голову. Он расслабленно улыбнулся и снова поцеловал Вею, но уже в лоб.

— Всё, хватит! — Вея попыталась сделать шаг назад, но Мэйн удерживал её за кости рук. Её лицо немного порозовело, и Мэйн беззвучно усмехнулся, опустив руки.

— Увидимся, — он продолжал смотреть на неё, будто ждал чего-то.

— Увидимся... — Вея убрала прядь волос за ухо, отведя глаза в нижний левый угол. — Мне правда пора, — она схватила свою сумку у входа. Прежде чем уйти, Вея обернулась.

— Иди уже, — руки Мэйна оказались в карманах куртки. — Будто навсегда прощаемся.

Он вышел за ней в коридор почти сразу. Силуэт Веи быстро приближался к лифту и вскоре скрылся за его дверьми. Тишина медленно оседала в коридоре, а сердце Мэйна затихло. Что-то тревожное пыталось забраться в голову. Что-то...

— Уже сосались, да? — голос Роджера вместе с дрожью прошёлся по коже, и Мэйн обернулся через плечо.

— Что ты...О чём ты говоришь?

— А чего так неуверенно? — Роджер оказался перед ним. — Не доволен, что я застукал вас?

— Кто же ещё это мог быть? У остальных своя жизнь есть.

— Вкусы у тебя своеобразные. Серьёзно, от неё же все шарахаются, — Роджер указал большим пальцем себе за спину. В сторону лифта.

— Ты просто меня довести хочешь, — бровь Мэйна поползла вверх.

— Ну вот, быстро ты меня раскусил, — парень усмехнулся. — Но, знаешь, хуже медсестёр только стоматологи.

— Завязывай.

— Понял.

— Что ты вообще здесь делаешь?

— Я доставал пулю, — Роджер приподнял и опустил плечо. — Она не взорвалась, но всё-таки токсичная.

— Поверить не могу, что ты снова... — неожиданно Мэйн прервался. — Когда ты научишься спокойно сидеть на одном месте?

— Меня теперь не так просто убить.

— Одна пуля с рубидием и тебе оторвёт конечность, — Мэйн толкнул Роджера в плечо, и тот сделал полшага назад. — Вот, что за характер? Даже не могу разозлиться на тебя.

В ответ Роджер лишь улыбался. Обычно его рот не закрывался, но в такие моменты, когда ему нечего сказать, он улыбался. Эта улыбка другая. В ней чувствуется немного неловкости, которая, казалось, несвойственна Роджеру. Когда жизнь Мэйна перевернулась, в ней появился Роджер. Он — якорь, который удерживает Мэйна в этом неспокойном море. Мэйн не знает, является ли чем-то таким же для него. Если этот якорь снова оборвётся, то корабль унесут волны и, возможно, потопят его с концами.

Волосы Даны заняли небольшую часть стола. Они волнами опускались на плечи и лицо. Открыв глаза, Дана выпрямила спину и пальцами убрала волосы с лица. Солнце медленно перекатывалось от рассвета к утру за серым одеялом из облаков. Глаза прищурились, и раздался чих. Помотав головой, Дана посмотрела на экран ноутбука. Провод от него тянулся к ближайшей розетке. Девушка несколько раз нажала на пробел, и экран загорелся. Голоса Эрики слышно не было, но высветилась одна статья. Где Эрика только нашла её? В статье говорилось о интернате в западной части Рассвета и о смерти смотрителя. Найджел Финс был убит внутри стен интерната. Его горло было перерезано около восьми раз. К статье также прилагались фотографии, и Дану начало мутить. Не самое приятное зрелище с утра. Эрика уверена, что Киллиан рос именно в этом интернате? Кроме убийства Финса ничего криминального запечатлено не было. Дана закрыла ноутбук и обернулась: на кровати Оливии никого не было. Вернее, её самой не было в комнате. Приходила ли она вообще? Дана позволила себе поискать её и решила начать с комнаты Остина.

Конечно же, Остин спал. Снова мучился от бессонницы из-за своих мыслей? Хотелось бы, чтобы он думал поменьше. Дана посмотрела на кровать Элиота. Его не было. Тут и голову ломать не нужно: он ушёл курить. Через небольшую щель между шторами проскакивал свет пасмурного дня. Дана села на корточки перед кроватью Остина, обхватив колени руками. Лицо Остина часто выглядело хмурым или безэмоциональным, но таким спокойным только во время сна. Кажется, будто ему совсем ничего не снится. Никогда. Чёрные волосы казались жёсткими, но всё равно появлялось желание их потрогать. За потемневшими веками скрывались глубокие, карие глаза, которые в тени выглядели чёрными, как уголь. На свету же они словно ствол дерева. Остин шевельнулся, и его ресницы дрогнули. Он медленно раскрыл глаза, но ещё не полностью. Его зрачки были расширены и сливались с радужкой. Дыхание Даны замедлилось и стало тише. Вдруг Остин уткнулся лицом в подушку и больше не шевелился. Глаза Даны округлились, а брови приподнялись. Видимо, где Оливия он тоже не знает.

Вчера коридоры были заполнены, а сегодня даже в лифтах можно встретить всего пару человек. Дверь, ведущая на крышу, была приоткрыта. К удивлению, Дана смогла услышать два голоса и застыла. Её рука замерла над дверной ручкой. Отчего-то девушка прильнула к стене, решив не входить на крышу. Подслушивать было бы удобнее с двумя рабочими ушами, но что есть, то есть. Оба голоса оказались знакомыми, прерывались ветром и из-за этого трудно различимы.

— Я не стану уходить, — Элиот выдохнул, и табачное облако рассеялось перед его лицом. — Пока мне платят, я буду здесь.

— Всё же деньги решают многое, — Киллиан не курил, он лишь находился рядом. — Даже добровольцы оказываются связаны по рукам и ногам из-за больших денег.

— Ты определённо доброволец, но уйти не можешь. Дело ведь не в деньгах?

— Я выполняю свой долг.

— Перед родителями.

— И перед председателем.

— Что ты сказал? — сигарета выпала из руки Элиота. — Ты работаешь на председателя? Знаешь ведь, какой он человек...

— В нашем мире нет хорошей и плохой стороны. Каждый человек желает жить. На этом всё, — на лице Киллиана Элиот не мог уловить хоть какую-нибудь эмоцию. — Так вышло и с Террис...

— В каком смысле? Что с Оливией?

— Она сейчас должна быть в Галине. Нас, по сути, уволили и наняли заново, а её удостоверение личности осталось прежним.

— Раз ты всё знал, почему ничего не сделал? — Элиот едва не толкнул Киллиана, но что-то помешало ему сделать это. — Почему не сказал нам?

— А зачем? — свист ветра стал более громким. — Это её жизнь. Какое мне должно быть дело до того, кто умирает, живёт, мучается или обретает свободу?

Внутри Элиота словно что-то хрустнуло. Оливия ненавидит Галин и всё, что с ним связано. Подробностей он не знает, но ничего хорошего её там точно не ждёт. Теперь Киллиан кажется не просто странным, он — психопат. Конечно, это было давно заметно, но верить в такую теорию не очень хотелось. За всё это время, проведённое в отряде, Киллиан не стал его частью? Неужели он совсем не испытывает? Такие люди тоже бывают, но этот парень не выглядел таковым. В голове Элиота мелькал один и тот же вопрос: «Что делать?». Что делать? Что? Нужно сказать кому-нибудь. Кому-то, кто возьмёт всё в свои руки. Это должен быть Мэйн. Элиот выбежал на лестничную площадку, и дверь со всей силы ударила стоявшую у стены Дану. Она сдержалась, чтобы не закричать. Элиот даже не заметил её. Дана не могла слышать их разговор полностью, но суть уловила. Нужно держаться подальше от Киллиана.

— Что ты тут делаешь? — этот самый Киллиан появился, выглянув из-за двери. Его глаза цвета еловой ветви, которая будто пронзала своими иголками. Глубокая лесная чаща, на которую страшно даже смотреть, не то что входить в неё. Именно сейчас Дана обратила внимание на его рост. Она сама никогда не считалась мелкой девчонкой, но в данный момент отлично заметно преимущество Киллиана в росте. Губы парня сжались, изобразив лёгкую улыбку, не холодную, но и не дружелюбную. Он выжидает. — Подслушивала?

— Да, — во рту начала собираться слюна.

— И что услышала? — тон голоса Киллиана был спокойным. Словно он прощупывал почву, стараясь не увязнуть. Он ещё не пойман.

— Ты работаешь на председателя? На Рассвет? — Дана не знала, какой ответ она хочет услышать, но ей не хочется быть убитой на лестничной площадке. Ей в принципе не хотелось быть убитой.

— А твоя подружка тебя не волнует?

— С Лив всё будет хорошо, — Дана начала сдирать кожу с губ зубами. Откуда ей знать? Оливию утащили прямо у неё из под носа. Всё настолько плохо, что начинала болеть голова, а из желудка поднималась тошнота.

— Не кусай губы, — большой палец Киллиана прошёлся по её губам. Дана замерла словно напуганный олень на дороге. Он слегка оттянул вниз нижнюю губу.

— Ты предал нас.

— Я изначально был на стороне Рассвета.

— И что теперь?

— Всё закончилось, — Киллиан пожал плечами, сделав небольшой шаг назад. — Я сделал то, что от меня требовалось.

Дана оттолкнула Киллиана в сторону, приложив как можно больше сил. Она быстро спустилась по лестнице и нажала кнопку лифта. Дана продолжала нажимать, оглядываясь. Двери открылись, и она запрыгнула внутрь. Нажимая на кнопку, чтобы закрыть лифт, она зажимала ладонью рот. Тошнота мешала дышать. Со стороны лестницы доносились шаги и шорох подошвы. Почему двери лифта закрываются так медленно? Как только на полу появилась тень, лифт закрылся и тронулся. Дана громко выдохнула, упав на стену. Плечи покрылись дрожью, и ей же пропитывался каждый выдох.

На спальном этаже двери открылись, и Дана быстро покинула лифт. Куда пошёл Элиот? Где искать остальных? Дана ворвалась в комнату Остина. Две головы обернулись к ней. Остин, видимо, только проснулся. Нет, его разбудил Элиот. Дыхание сбилось, внутри лёгких шла вибрация, а ноги словно слабели с каждой секундой. Девушка сделала шаг вперёд, пошатнувшись.

— Всё в порядке? — Остин протянул к ней руку, и Дана упала в его объятия.

— Нет, не в порядке, — Дана старалась дышать как можно глубже. — Это я виновата. Люди из ОЗЖ забрали Оливию, а я ничего не сделала.

— Причём здесь ты? — Остин отстранился, обхватив плечи Даны.

— Дарья...Я должна была сделать что-нибудь...

— Не время сейчас искать виноватых, — Элиот решил принять участие в диалоге.

— Киллиан работает на Рассвет! — Дана вспомнила об этом только сейчас. Возможно, стоило сказать об этом сразу. — Это он передавал информацию из Завтра.

— С чего ты взяла? — неожиданно Элиот возразил.

— Так ведь... — девушка растерянно моргнула несколько раз, а её ладони упёрлись в грудь Остина. По запястью правой руки прошлась волна боли. — Говорю же, он работает на председателя Рассвета!

— Сейчас важнее Оливия, — Эхо взял в ладони руки Даны. — Нельзя оставлять её в Галине. Там есть один человек... — пальцы Остина дрогнули. — Я не знаю, что этот человек может сделать с ней...

— Хватит сопли по стене размазывать. Вы оба, — Элиот сел на стул, закинув ногу на ногу.

— Привёл его, — Мэйн показался в дверном проходе.

— Я сам пришёл, — Роджер выглядел странно уставшим, и первым это заметил Остин. Всё ясно, ведь Роджер часами находится подле Лея. Возможно ли, что он не спал всю ночь, сидя в стационаре? Роджер заметил взгляд Остина на себе. — Что?

— Ничего, — Остин усадил Дану на кровать и опустился на одно колено перед ней. — С Леем всё будет нормально.

— Я у тебя что-то спрашивал?

— Обсудить нужно многое. Поэтому давайте решать быстрее.

— Вы из-за Террис вытащили меня из медпункта?

— Тебе известно о Леди? — Мэйн упёрся плечом в шкаф. Роджер отрицательно покачал головой. — А мне кое-что известно. Ты, Роджер, можешь связаться с Марией.

— Хочешь, чтобы она помогла?

— Согласимся на любые её условия.

— Она просила следить за тобой, — снова показалась улыбка Роджера.

— Она вытащила нас из Округа и сможет вытащить Оливию, — по взгляду Мэйна было ясно, что он уже всё решил. — Пусть даст нам хотя бы маленькую подсказку, где искать её.

— Мы уйдём из Завтра? — Остин понизил тон голоса.

— Поедем в Галин, — Мэйн поднял глаза на Роджера. — Если есть желающие остаться...

— Заткнись, конечно, я с вами, — он раздражённо вздохнул. — Всё с ней будет в порядке. Вы видели: она — настоящий кремень.

— Ты её не знаешь, — Остин встал на ноги и подошёл ближе. — И не имеешь права так равнодушно говорить, что с ней всё будет в порядке.

— А ты просто ищешь повода со мной поругаться.

— Думаешь, мир вертится вокруг тебя?!

— Не ты ли говорил мне пару минут назад, что с Леем всё будет в порядке?! Можно подумать, что и его ты хорошо знаешь! Ты у нас всё обо всех знаешь!

— Нужно дозвониться до Марии, Роджер, — ручка двери издала тихий щелчок и опустилась. Остин и Роджер обернулись к Мэйну. — А после можете орать друг на друга сколько хотите.

Главное здание Рассвета возвышалось над остальными. Этажи наслаивались друг на друга, уходя ввысь. Смысла в таком высоком здании нет, ведь оно никак не поможет выжить в данной ситуации в мире. Рядом с ним чувствуешь себя маленьким муравьем. Коридоры пустые: в них почти не слышно шагов или голосов. Высокие потолки переливаются синим цветом, а от пола к нему тянутся золотистые колонны у стен. Пусть золото — это только цвет, но от него будто исходит холод металла. Синий и золотой — два цвета, которые присвоил себе Рассвет. Глаза Веи бегали из стороны в сторону. Она не контролировала это. Будто старалась запомнить каждый кусочек этого здания. С Марией они встречались только в исследовательском центре, в медицинском корпусе. Дверь перед ней выглядела тяжёлой. Девушка выдохнула, собираясь постучать, но из-за двери выглянул человек в брючном костюме. Вея тут же убрала руку за спину от неожиданности. Мужчина кивнул и открыл дверь полностью, приглашая войти.

В зале пахло кофе. Мария держала в одной руке лист бумаги, а в другой белую чашку. Видимо, это не какие-то важные документы, раз она не боится запачкать их. Сегодня на ней был необычный белый свитер с меховым воротником и таким же мехом на рукавах. Она не боится оставить пятна кофе и на нём? Как бы Вея не старалась, её белый халат часто покрывался пятнами к концу рабочего дня. Её учили, что халат медицинского работника — его лицо. Что ж, видимо, лицо Веи не слишком аккуратное.

— Здравствуйте, Мария, — Вея мгновенно расслабилось, а её веки приспустились.

— Явилась, — Мария оживилась, и со звоном поставила чашку на блюдце. — Почему я узнаю, что Мэйн находится в городе, полном монстров, от посторонних?

— Госпожа Верис, ситуация тогда была опасной, и у меня не было времени.

— И это твоё оправдание? — Мария выдохнула, потирая переносицу. — Оставим это. Слежка за Мэйном больше не требуется. Мне нужно, чтобы ты убедила его перейти ко мне.

— Вы переоцениваете мои возможности. Я не смогу заставить его уйти из Завтра и уехать в Рассвет.

— Мой сын всегда был слаб к таким людям... — она поджала губы и промычала. — У которых ничего нет. Не принимай близко к сердцу, — Мария снова взяла в руки бумагу со стола. — Действительно, какие ещё личности могут быть в Завтра? Я просмотрела информацию, которую ты мне предоставила. Все эти люди ничем друг от друга не отличаются.

— Для чего Вам Мэйн? — Вея не почувствовала, что говорит что-то неверное. — Разве не лучше, чтобы он жил свою жизнь?

— Он будет продолжать жить, используя минимум, только мне назло. Я знаю своего сына лучше тебя. Нужно показать, что его место здесь, и он передумает, — Мария села за стол и сделала глоток из чашки. — От Роджера Каликса никакого толку...

— Госпожа Мария, — мужчина в костюме вернулся. — Вас к телефону. Каликс желает связаться с Вами.

— Хорошо, — Мария поднялась и разгладила руками ткань юбки. — Чего стоишь? — она подняла глаза на Вею. — Ты свободна. Я жду результатов, ведь твой долг всё ещё на месте.

Из-за чего-то Роджер чувствовал волнение. Кусая щеки изнутри, он ждал, когда ему ответит Мария. Мэйн стоял рядом, уперевшись плечом в стену и скрестив руки на груди. Он смотрел куда-то в пол и выглядел задумчивым. Сейчас Роджер понял: чувство вины никуда не ушло. Оно не отпустило его. Но Мэйн ведь простил его, так? Все эти два года Роджер не чувствовал себя виноватым, ведь думал, что поступает правильно. А когда его ткнули носом в его же поступки, его захлестнули эти странные чувства. «Прежде чем тыкать людей носом в их недостатки, разберись со своим дерьмом...». О да, теперь слова этого неудачника Остина начинают иметь смысл.

— «Я слушаю.», — от голоса Марии Роджер едва не вздрогнул.

— Здравствуйте, госпожа Мария, — Роджер попытался выдавить из себя максимально дружелюбный тон голоса. Глаза Мэйна оторвались от пола, и он уставился на Роджера. — Такая ситуация, что одного участника нашего отряда без обоснования забрали. Поможете найти? Я сделаю то, о чём Вы просили...

— «Нет, уже не нужно».

— Да? — по глазам Роджера было ясно, что он в растерянности. — Может, я могу ещё что-нибудь сделать для Вас?

— «Пока ничего не нужно. До свидания, Роджер», — Мария положила трубку.

— Вот сука... — по спине Роджера пробежала дрожь. — Упс, прости, — он с улыбкой повернул голову к Мэйну.

— Дай мне телефон, — парень протянул руку, и Роджер, пожав плечами, передал ему телефон.

— «Мария Верис сейчас не может ответить...», — начал незнакомый голос.

— Передай трубку моей матери, — уголки рта слегка приподнялись, но Мэйн точно не выглядел радостным. Он уже и не надеялся услышать голос Марии из этого проклятого телефона. Она жива, но особой радости от этого не чувствуется. От чего сердце стало стучать громче? Если бы Мэйн мог, он бы заткнул его сразу же, но этот орган никогда не замолкает.

— «Да?», — голос Марии прозвучал слишком неуверенно. Тоска накатила с ещё большей силой и ударила тяжёлой волной.

— Ма...Мария... — Мэйну показалось будто он проглотил иглу. — Мам, это важно, поэтому можешь выслушать меня?

— «Я всегда готова выслушать тебя, Мэйн», — Её тон звучал по-прежнему мягко. Странно, но что бы она ни говорила, в это хочется верить.

— Я приму любые твои условия, но из Завтра уходить не стану, — Мэйн выдохнул дрожащий воздух. Казалось, словно он собирается ответить на экзамене. Когда он вообще испытывал подобное при разговоре с матерью? — Леди...Вернее, Оливия. Мне нужно найти её. Мне нужно попасть в Галин.

— «Как много тебе нужно», — интонация Марии сменилась на более оживлённую. — «Хорошо, Мэйн. Знаешь ведь, я слаба перед твоими просьбами, но попрошу кое-что в ответ».

— Что?

— «Ты должен быть на моей стороне. Не смотря ни на что».

— Так и будет.

— «Я вышлю данные на почту Роджера. Думаю, мне понадобится около двадцати минут», — Следующие слова прошли через всю грудную клетку, как если бы сквозь неё протянули леску. — «Скоро увидимся, сынок».

— Пока, — когда Мэйн повесил трубку его сердце сжалось. Щелчок отразился в ушах, разогнав все мысли. Роджер тоже молчал. В таких ситуациях он бессилен.

Поездка в Галин была намечена на ночь. Время тянулось слишком медленно, минуты казались часами. На улице под светом фонарей блестел снег. Через открытое окно просачивается холодный, но приятный уличный воздух. Становилось слишком душно. Дана не могла находиться в своей комнате. Складывалось ощущение, что из её жизни выпала шестерёнка, и весь механизм встал. Как она раньше жила одна? До прихода Оливии никаких проблем не возникало. В комнате Остина и Элиота было спокойнее. Сонливости не было совсем. Сейчас здание «Завтра» словно наполнено чужаками, которые только и ждут, когда их добыча уснёт. Кажется, это чувствовали все. Напряжение натягивалось, как струна, а затем клубком сворачивалось в груди.

Ночью коридоры пустели. Мэйн словно прогуливался по ним, но на деле точно знал, куда идёт. Ноги снова несут его в медпункт. Если так дело дальше пойдёт, он начнёт ходить туда вприпрыжку. Забавно, ведь несколько недель назад его тошнило от этого места. Запах спирта и медикаментов сменился на аромат воска, миндаля и чего-то с лёгким горьким привкусом. Почти как горький шоколад. Обычно Вею можно было найти в приёмной, но сейчас там было пусто. Девушка вернулась и сразу направилась в стационар? Её доставил сюда вертолёт, но она, вероятно, всё равно устала. Стоило войти в приёмную, как из-за занавески появилась Вея. Мэйн совсем забыл, что собирался ей сказать.

— Что-то случилось? Ты так поздно... — Вея подняла глаза на настенные часы.

— Можно подумать, я прихожу только если что-то случилось, — ухмылка сама поползла по его лицу. — Я переживал о том, как ты съездила в Альт.

— Альт? Он на месте, да... — Вея убрала прядь волос за ухо.

— Я не о нём спрашиваю, — Мэйн подошёл ближе. — Больше не заплетаешь волосы? — пальцы скользнули по нескольким передним прядкам.

— Просто зашла на несколько минут.

— Ты какая-то странная, — Мэйн прижался лбом к её лбу, и Вея распахнула глаза. — Температуры ведь нет? Я не много в этом понимаю.

— Нет, — Вея тихо усмехнулась. Манящая, мягкая улыбка осталась на её лице. — Мне, возможно, придётся уехать в Рассвет. Я ещё не решила.

— Не уезжай, — рука Веи оказалась в ладони Мэйна. Он перебирал костяшки большим пальцем. — Почему Рассвет? Хочешь жить в городе получше?

— Если исследовательский центр перенаправит меня туда...

— Откажись, — по руке Веи прошлось тёплое дыхание, а на пальцах осталось ощущение чужих губ.

— Поехали со мной, — после этих слов Мэйн замер. — В Рассвет. Там ты не будешь подвергать себя опасности. Будешь рядом со мной.

— Под твоим присмотром? — прозвучала тихая усмешка. — Вея, я уезжаю в Галин. Ненадолго, — Мэйн держался за кончики её пальцев.

— Это опасно, — Вея рассматривала его лицо: слегка нахмуренные брови с рыжиной, опущенный взгляд, линия между напряжённых губ, — Заставляешь о себе беспокоиться, — неожиданно Мэйн поднял на неё глаза. Словно кусок холодной стали приложили к лицу, из-за чего оно загорелось.

— Всё будет в порядке, — Мэйн прижался щекой к её макушке, обхватив руками спину. — Знаешь, сколько раз за сегодня я слышал эти слова?

— Пожалуйста, будь осторожен.

— Хорошо, — он поцеловал её в макушку, легонько прислонившись губами.

— И не бросайся бездумно вперёд.

— Конечно.

— Вернись ко мне целым.

— Ты даже на миссии меня так не провожала.

— Я боялась, — она смяла пальцами ткань на спине Мэйна. — Боялась, что среди всех этих раненых увижу тебя. Но тебя вообще нигде не было, — Вея прижалась к нему сильнее. — Поэтому больше не заставляй меня переживать.

— Вы начинаете раздражать, — голос Остина был похож на сверло, вонзившееся в ухо.

— Ты нас тоже, — Мэйн сделал шаг назад, и его руки ненавязчиво скользнули по талии Веи.

— Я нашёл нам машину.

— Отлично, — Мэйн кивнул и поспешил за Остином. Перед уходом он снова посмотрел на Вею.

— Иди уже, — Вея спрятала руки в карманах медицинского халата. — Будто навсегда прощаемся.

Знакомые голоса звучали впереди. Вместе с выдохом образовывался пар перед лицом. Снег уже был расчищен, и сформировались утрамбованные тропинки. Широкая тропа вела к стоянке. Сейчас она пустая, а машины спрятаны в гаражах. Лишь одна машина находилась у ворот. Камеры выключены. Это можно заметить не сразу, но Мэйн мог это определить. Они словно засыпали и выглядели вялыми. Не горела ни одна лампочка. Ничего не мигало. Теперь голоса стали различимы, и Мэйн остановился.

— О, пришёл! — Остин обратил на него внимание первым. Хоть они и вышли из медпункта вместе, но Мэйн напоследок вернулся в комнату. — Ах, Мэйн, не уезжай, — он положил руку на плечо Роджера. — Как же я буду одна в медпункте?

— Моя любимая медсестра, можем поцеловаться на прощание! — Роджер закинул руку на шею Остина и наклонился назад.

— Да, но только в щёку.

— Э, нет, — Роджер отряхнул руки. — Они уже языками все зубы друг другу оттёрли.

— Эй! — улыбка с лица Мэйна пропала.

— Тогда давай же скорее облизывать друг друга изнутри! — Остин протянул руки к Роджеру, и тут ему в затылок прилетел снежный комочек. — Холодно, придурок! — он потёр тыльную часть шеи ладонью, злобно смотря на Мэйна.

— Смотрю, вы уже уладили все разногласия. Недавно были готовы глотки друг другу перегрызть.

– Ну, тут бы я был в выигрыше, — Роджер скрестил руки на груди с широкой улыбкой.

— Когда же у тебя уже рот порвётся? — Остин выдохнул горячий воздух.

— Нас так точно поймают, — из тени вышел Элиот. Когда же он пришёл? — Нельзя вести себя потише?

— Где Дана? — Остин резко открыл дверь машины с пассажирской стороны. — Уже пора ехать.

— Договаривается с Мирай. Хоть кто-то же должен взять за нас ответственность.

— Сегодня я поведу, — Мэйн зачем-то кивнул.

— Помолитесь перед дорогой, — усмехнулся Остин и забрался в машину.

Глава 44

Чей-то голос прорезался сквозь пелену, накрывшую сознание. Его нельзя спутать ни с чьим другим. Что он говорит? Кажется, хозяйка этого голоса знатно раздражена, но Оливия не может разобрать ни слова. Веки не желали подниматься. По коже бежали мурашки от холода, идущего из под пола. Пошевелить хоть чем-то казалось сложным, но реальным. Оливия отлично ощущала свои пальцы на руках. Хотелось кричать, стучать кулаками по стене чтобы проснуться, но ничего не выходило. Вдруг голос стал яснее, а веки дрогнули. Сколько времени прошло? По ощущениям несколько секунд, но могли пройти минуты.

— Сколько вы ей вкололи? — это была она. Чёрные сапоги тянулись до колен, под ними — красные тонкие колготки, за которыми отлично видна её кожа. На плечи ложились локоны цвета горького шоколада. Шуба была словно облита дымом, а на ворсинках остались следы копоти. Дымный запах окутывал собой всю комнату. — Начинаешь приходить в себя? — Стелла заметила, что Оливия открыла глаза. — Лив, ты серьёзно думала, что я тебя не поймаю?

— Зачем тебе ловить меня? — Оливия приподнялась и заметила, что её запястье приковано наручниками к ножке стола. Голос был хриплым и оборвался в конце фразы.

— Потому что ты принадлежишь мне. Я купила тебя, а ты набралась наглости предать меня.

— Если это из-за денег...

— Деньги? — Стелла прервала её своим смехом. — Я даже немного польщена твоей заботой: забрала лишь небольшую часть денег, хотя знала, где лежит остальное. Это очень мило, спасибо, — она опустилась на одно колено. Её глаза были напротив, в одном метре от Оливии. — Скажи мне, Лив, понравилось на свободе?

— О какой свободе речь? — Оливия невольно усмехнулась. В комнате находился камин с ярким пламенем внутри, а на каменной поверхности стояла статуэтка льва. — Знаешь ведь, что я теперь состою в «Завтра».

— Как жаль. Упорхнула из одной клетки и попала в новую, — пальцы Стеллы крепко сжали подбородок Оливии. — Предала меня, чтобы отдаться в пасть монстрам? Если так сильно хочешь быть разорванной на части, то могла бы сказать об этом мне. Я решаю твою судьбу, ясно? — она грубо оттолкнула её от себя. — Мне плевать на те деньги, но не моим людям. Мы одна семья, понимаешь? А в семье воровать не принято, — Леди кивнула в сторону Оливии одному из своих подчинённых. Мужчина начал отстегивать наручники от стола. Оливия ничего не успела сделать, как её повалили лицом в вниз. Второй человек достал что-то из камина. Это было похоже на металлический прут, вот только на раскалённом конце располагалась спираль и какой-то рисунок. Глаза Оливии тут же распахнулись. Она поняла, что это. Девушка пыталась вырваться, но давление сверху не позволяло ей сдвинуться. Дыхание стало слишком быстрым, но из-за придавленной к полу груди вдохнуть полностью не выходило. Кожа чуть выше поясницы оказалась оголена и тут же покрылась мурашками.

— Стелла, что ты делаешь? — Оливия едва не закричала.

— Радуйся, что я не ставлю клеймо на твоё лицо.

— Стой, не надо! — острая боль, словно в спину вонзили нож, разошлась по коже. Оливия могла прочувствовать каждую клеточку в этой области, которая сгорает, как пух. Неконтролируемый крик вырвался наружу. Жар охватил всё тело, натягивая вены, как струны. Ещё немного, и они лопнут. Тело хотело вырваться, однако тяжесть была слишком неподъёмной. Лицо стало мокрым от слёз. Даже когда раскалённое железо убрали, облегчение не наступило. Место ожога пульсировало. Боль охватывала всю поясницу кольцом. Её больше не вдавливали в пол, но Оливия по-прежнему не могла пошевелиться из-за боли.

— Теперь тебе ясно, кому ты принадлежишь? — Стелла приблизилась, и Оливия подняла к ней голову, оперевшись на локти. — Я решаю, где ты и чем будешь заниматься. Захочу — отдам тебя в бордель! — она улыбалась. Искренне улыбалась, будто только что перед ней упал чемодан с деньгами. — Не могу представить, чтобы кто-то захотел иметь такое безэмоциональное бревно, как ты. Хотя всяких извращенцев в мире хватает.

— Я убью тебя... — Оливия сжала руки в кулаки до дрожи. — Убью тебя, слышишь?! Разделаю тебя на кусочки и скормлю монстрам! Просто сдохни уже! — удар сапогом пришёлся по виску, и все мысли мигом вылетели из головы. Оливия зажмурилась. Кажется, её сознание снова затуманивается.

— Совсем страх потеряла, — шаги Стеллы переместились немного дальше. — Эй, мне нужно связаться с одним человеком... — слова стали снова неразборчивыми и вскоре исчезли вовсе.

Роджер потирал плечи ладонями. Откуда на границе такой холодный ветер? Рядом стояла Дана с покрасневшим носом. Её глаза были опущены, а взгляд задумчивым. Волосы собраны в хвост. Эти волнистые прядки, связанные вместе на макушке, развивались на ветру. Кто-то подошёл, и Роджер повернул к нему голову. Это был Элиот, и Роджер цокнул языком.

— Ожидал, что это Мэйн или Остин? — дружелюбный тон голоса Элиота смягчил раздражение.

— Ходил курить? — к нему обратилась Дана.

— А чем ещё заниматься?

— Действительно, — Роджер хмыкнул. — Что за история с Леди? Чего Остин на меня наехал тогда?

— Леди — глава банды наёмников, — вместо Элиота ответила Дана. — Она купила Оливию, словно вещь.

— Лив ведь сбежала из Галина? Что не так с этой Леди?

— Оливия для неё что-то вроде домашнего питомца.

— Это... — Роджер нахмурился. — Звучит мерзко.

— Мы вернулись, — Остин махнул рукой и подбежал ближе. Его щёки и нос были красными, а губы синеватого оттенка. — У нас есть допуск через границу.

— Как всё прошло? — Роджер обратился к подошедшему Мэйну.

— Неплохо. Я ведь сын спикера парламента Рассвета и внук председателя. Мария всё уладила.

— Вот только он не в курсе, — Элиот стоял прислонившись спиной к забору. — Что будет, если он узнает?

— Вряд ли обрадуется, что какой-то незнакомец использует его имя... — Дана выдохнула пар вместе с воздухом.

— Я тут поспрашивал, — Остин сменил тему. — Стелла — глава одной из самых влиятельных группировок. Ей подчиняются несколько заведений и около семи других таких банд.

— И прозвище у неё дурацкое, — сказал Роджер.

— В узких кругах она — убийца косаток. Косатки считаются китами-убийцами и в их рацион входят даже акулы, — Остин отвёл взгляд в левый верхний угол. — но это странно, ведь косатка не относится к китам, а, скорее, к дельфинам.

— Эй, ходячая энциклопедия, давай по делу, — Мэйн прервал его.

— Просто её семья давным-давно занималась контрабандой. В основном косатками.

— Долго же ты трепался с местными.

— Я разведывал обстановку. Где именно находится Стелла никто не знает, — Эхо пожал плечами. — Стоит проверить казино и её особняк.

— Куда первым делом? — Мэйн дёрнул ручку двери машины, готовясь вернуться за руль.

— Казино ближе.

Ворота с громким скрипом открылись. За ними показалась дорога в Галин. Мэйн сжал руль покрепче, ожидая разрешения на выезд. Галин — город, полный преступности. Оливия всегда говорила о нём без особой радости. На дороге было пусто. Всего пару машин встретились по пути. Наконец-то появились частные дома. Пока что Галин выглядит как обычный город. Фонари, освещающие дорогу, проносились мимо. Тревога всё сильнее заполняла грудную клетку. Однако по мере преодоления пути сердце немного успокаивалось. Теперь Мэйн не ощущает себя преступником, бегущим из города.

— Остин, долго ещё ехать? — Роджер пялился в окно, будто мог что-то разглядеть в этой темноте. А, может быть, так и есть. Рядом с границей Галин оказался таким пустым, но чем дальше, тем больше домов и машин.

— Мы недавно выехали, — ответил Мэйн.

— Чего отвечаешь за него? — через зеркало заднего вида было заметно, что Роджер повернул голову вперёд.

— Ты просто так его задираешь.

— Ладно, буду молчать. Мы как на кладбище.

— Давно пора замолчать, — Остин водил пальцем по смарт-часам. — Дана, получилось?

— Конечно, — в семиместной машине Дана заняла последние места, забравшись вместе с ногами. — В моём ноутбуке есть доступ в систему. Я могу отслеживать ваше местоположение и жизненные показатели.

— Эх, технологии... — Элиот выпрямил спину и принялся разминать плечи. — Даже моя младшая сестра в этом разбирается лучше меня.

— Снова Эрика? — Роджер улыбнулся. — Помните, как все сходили с ума по искусственному интеллекту?

— Да, а потом появились новы, и началась борьба за ресурсы, — и Остин и Роджер говорили об этом со слишком уж оживлённой интонацией.

— Все так быстро забыли об искусственном интеллекте из-за войн. Это так глупо.

— Правительство всегда глупое, — тон голоса Остина прозвучал довольно снисходительно.

— А вы что, умные? — в разговоре появился Мэйн.

— Нашли что вспомнить, — Элиот лёг на спинку кресла, немного опустившись вниз. — Если бы не новы, наш мир был бы сейчас совсем другим.

— Мы бы боролись с искусственным интеллектом? — Роджер всё ещё выглядел довольным.

— Ты бы проиграл, — Остин всегда отвечал Роджеру первым. Это своего рода соревнование между ними.

— Почему это?

— Потому что у искусственного интеллекта есть интеллект, — на его лице появилась ухмылка.

— Ага, я понял твою попытку пошутить.

— Эй, мы въезжаем в город, — Мэйн заметил впереди множество ярких огней. Там же возвышались многоэтажные здания. Машин стало гораздо больше и скорость пришлось снизить.

Внутренний Галин действительно был другим. После всех этих частных домов и узких улочек между ними, эта часть города кажется другой реальностью. Мэйн сразу заметил: слишком много дорогих машин. Горящие неоновые вывески освещали округу разноцветными цветами. Главное — не перейти никому дорогу, находясь здесь. В Галине никто церемониться не будет. Нужно было узнать от Оливии об этом городе побольше, но кто знал, что когда-нибудь придётся ехать сюда. По тротуарам ходили прохожие, но все были в какой-то спешке. Любой из них может оказаться мошенником или бандитом. Никто не смотрит друг другу в глаза лишний раз. В Защитнике и Альте всё строилось на правилах, но здесь ощущается не просто свобода, а вседозволенность. Главный закон здесь — банда, которая курирует этот клочок Галина. Правила, которые здесь действуют — их правила.

— Можно считать, что мы въехали в настоящий Галин, — руки Мэйна снова сдавили руль покрепче.

Знакомый запах алкоголя вернул все воспоминания. Оливия сейчас в здании казино. Это не единственное казино в городе, но самое крупное и, главное, здесь Стелла всегда желанный гость. Оливия поднялась на ноги и её потянуло в сторону. Она уронила торшер. Лампа с грохотом оказалась на полу. Дверь была заперта, сколько бы Оливия не дёргала ручку. Выглядит крепкой. Снести её с петель с таким ослабленным телом звучит как анекдот. С улицы шёл свет. Здесь есть два окна. Девушка подняла дверцу, открыв одно из них. Третий этаж, а на стенах нет ни выступа. Можно попробовать спрыгнуть на дерево. Повезёт лишь сломать несколько костей. Лишь бы выбраться отсюда. Только Оливия выставила колено на подоконник, как комната наполнилась светом из коридора, а затем раздались громкие, быстрые шаги.

— Оливия! — кто-то обхватил её сзади и потянул назад. Они оба оказались на полу. Кажется, Оливия не слышала этого голоса очень давно. Почему-то вся её жизнь в Галине казалась давним сном, который повторяется снова, не позволяя о себе забыть. — Ты чокнутая?! Прыгать собралась?!

— Деймон? — Оливия потёрла ушибленный локоть.

— Честное слово, меня чуть удар не хватил!

— Деймон, помоги мне, — после этих слов Деймон открыл рот, словно забыл, что собирался сказать. — Вытащи меня отсюда. Стелла. Она сказала, что сдаст меня бордель.

— Тише, — прошипел Деймон. — Чем я помогу тебе? Меня убьют и глазом не моргнут.

— Хочешь, чтобы я стала проституткой?

— Не говори так, Лив. Знаешь ведь, что это не так.

— Тогда вытащи меня, Деймон.

— Я...

— Завтра. Я из Завтра. Свяжись с ними, я прошу тебя.

— Ты же знаешь Стеллу. Она заберёт тебя. Не оставит в публичном доме, — Деймон тихо прошипел, обдумывая следующие слова. — Она просто хочет, чтобы ты видела в ней спасение...

— Мальчишка, какого хрена ты здесь? — в дверях появился незнакомый человек. По интонации голоса можно определить, что он был пьян. Запах алкоголя стал более концентрированный.

— Я сделаю, что смогу, Лив, — прошептав, Деймон поднялся на ноги. Мужчина за шиворот выгнал его из комнаты и вышел сам, заперев дверь.

Вместе с темнотой комнату заполнило отчаяние. Стоит ли бороться за такую жизнь? Может, лучше закончить всё прямо сейчас? Тьма сгущалась. Ритмичные удары сердца расходились по телу. Барабанные перепонки пульсировали в такт с пульсом. В данный момент Оливия бы предпочла находиться в городе, полном монстров.

«Я обязательно найду тебя! Это мой родной город, Лив!»

Отчего-то она усмехнулась, а глаза наполнились слезами. Впервые в жизни Оливия ощущает тоску. У неё появилось место, куда ей хочется вернуться. Вернее, люди, с которыми хочется быть. Она и не знала, что может испытывать такое сильное чувство привязанности. Больно, когда у тебя отбирают то, что ты только приобрёл. Оливия никогда чего-то такого не просила, но получила, а стоило начать привыкать, как жизнь лишает её этого. Дрожащие губы растягивались в улыбке, а по щекам бежали слёзы. Нет, нужно бороться за это. Отдать всё это так легко, значит, жить в настоящем аду вечность. Дверь снова щёлкнула.

— Эй, выходи, — кто-то обратился к Оливии, и она подняла на него глаза. Этот кто-то явно ей не поможет. Он здесь, чтобы приблизить её к аду.

Стелла стряхивала пепел с тонкой сигареты в пепельницу. Стучав пальцами по столу, она обдумывала что-то. Кожаное зелёное кресло подходило под её изумрудную рубашку. Выглядела расслабленной, на губах свежий слой тёмно-красной помады. Бросив сигарету в стеклянную чашку, она откинулась на спинку кресла. Её взгляд был направлен к потолку. Локоть находился на ручке кресла, а пальцы аккуратно сложены у подбородка. Закрыв глаза, она тихо выдохнула носом. Белый тюль качнулся из-за ветра, который проскальзывал в комнату через открытое окно.

— Кого ты мне подсунула?! — в кабинет ворвался разъяренный мужчина. Стелла медленно опустила голову, выпрямив шею, и посмотрела на вошедшего. Это был её хороший знакомый. Аккуратная бородка и усы, костюм с немного мятой рубашкой и спущенным галстуком выдавали Френсиса. С этим человеком они контактировали довольно редко, так как он — владелец одного из публичных домов. — Эта девчонка убила троих моих ребят! Мы даже не успели забрать её из казино! Сколько ещё ущерба она мне нанесёт?!

— Ну, накачайте её чему-нибудь, — Стелла встала на ноги и вышла из-за стола. — Почему я должна учить тебя, Френсис?

— Если будет также буйствовать с клиентами, то это навредит моей репутации. Знаешь, я привык работать с теми, кто добровольно приходит.

— Ты мне должен, так? — Леди взяла с полки небольшие, старинные часики. Циферблат был спрятан внутри металлической оправы в виде лошади. Выглядели тяжёлыми, но Стелла легко перебрасывала их из руки в руку. — После парочки сеансов она успокоится. Либо травите её транквилизаторами, пока она не помрёт.

— Стелла, ты жестока. Скинула на меня девчонку с твоим клеймом, так ещё и предлагаешь тратить на неё деньги?

— Разве с клеймом она не выглядит жалкой? Многие мужчины захотят её пожалеть, ведь она оказалась на самом дне.

— Стелла, пощади мои нервы... — Френсис замолчал, как только Стелла бросила в его сторону часы. Они ударились об стену, но остались целыми, а вот со стены посыпались мелкие хлопья покрытия.

— Я не люблю, когда мне перечат и указывают.

— Как ты могла такое подумать? Конечно, успокоить эту девку труда не составит, но делать это постоянно будет затратно.

— Этого не потребуется. Лив очень легко сломать и подмять под себя. Как только она поймёт, что выхода нет, то станет безэмоциональной куклой.

— Тебе виднее... — посмотрев на лежащие на полу часы, Франсис сглотнул и мысленно принял свою участь. Теперь у него появилась новая головная боль.

В казино стало меньше людей из-за приближения утра. Обычно к четырём часам народ начинает расходиться. Деймон держался за золотистые тонкие перила и осматривал зал сверху. Его глаза метались из стороны в сторону. Он должен что-то сделать. С одной стороны, он может просто забыть про Оливию и жить дальше. Вот только она бы так с ним не поступила. Это чувство заставляет сжимать челюсти до скрипа зубов. Деймон обернулся и осмотрелся. Сейчас все заняты уборкой и обслуживанием оставшихся посетителей. Это настоящая «охота за золотом», ведь если обеспечить клиенту приятное времяпрепровождение, то получишь хорошие чаевые. Сейчас Деймон собирается пожертвовать такой возможностью из-за Оливии. Он быстро вышел в коридор. Осматриваясь, он без конца теребил пальцами красный галстук. Связаться с «Завтра» можно в комнате технического обслуживания. Там есть аппаратура. Если бы Деймон отлично в этом разбирался, то не переживал бы так сильно. В здании становилось слишком душно. Его поймают — ничего страшного. Он обычный несмышленый мальчишка, но тогда Деймон останется жить с чувством вины до конца своих дней. Дрожащая рука дёрнула ручку вниз. Дверь открылась с лёгкостью, и Деймон сглотнул. Закрыв за собой дверь, он подошёл к компьютеру. Камеры показывали залы казино, но Деймона интересовал только компьютер. Внезапно в правом нижнем углу появилось окошко: «Подключение стороннего устройства». Можно догадаться, что кто-то извне пытается проникнуть в систему казино. Кому она вообще может понадобиться? Столько странных событий в один день не могут быть совпадением. Деймон щёлкнул мышью по окошку.

Дана резко поднялась с кресел, положив ноутбук на колени. — Кто-то заметил, что я вхожу в систему.

— Тебя заблокировали? — Остин обернулся, сидя на переднем кресле.

— Нет, мне разрешили доступ...

— Может это сестра Элиота?

— Я ей ничего не говорила, — Дана уставилась на экран. — Он спрашивает не из «Завтра» ли мы...

— Ответь, что да.

— Легко же ты жертвуешь моим ноутбуком, — Дана быстро пробежалась по клавишам. — Здесь указано место встречи.

Всё показалось Деймону таким лёгким, что даже нелепым. Он не привык доверять всем подряд, но других вариантов нет. Парень стоял в чёрном пальто у массивного крыльца с широкими ступенями, которые вели внутрь казино. С неба падали мелкие снежинки. Деймон обернулся на громкий хлопок дверей машины. Два незнакомых человека направлялись к нему. Пытаясь подавить дрожь зубов, он вышел к ним навстречу. Эти люди здесь впервые. Они не выглядели, как потенциальные клиенты, ведь нужных людей Деймон замечает сразу.

— Это вы, да? — Деймон перевёл взгляд с Остина на Мэйна.

— Зачем тебе встречаться с нами? — первым заговорил Мэйн.

— Оливия просила меня связаться с «Завтра». Я смогу провести вас, но дальше игральных залов посторонних не пропустят. И под утро вы будете сильно привлекать внимание работников.

— Проведи нас, а там дальше мы разберемся, — Остин скользнул глазами по зданию сверху-вниз. Выглядит не слишком то броско. Можно подумать, что раньше здесь было какое-то государственное учреждение. Серые шероховатые стены, фасад вокруг окон создавал вид белых рамок, а на фоне пасмурного неба чёрная крыша хорошо выделялась.

Деймон осмотрел новых гостей слева направо, и его бровь дёрнулась. Он натянул дружелюбную улыбку. Вошли не особо радостный парень с бледной кожей. Под глазами слабо были заметны тёмные круги. А вот его ещё более высокий друг, наоборот, выглядел приветливо и сдержанно улыбался. У него кожа темнее, а волосы светлые с ненавязчивым бронзовым отблеском. Он словно его противоположность. Даже их глаза обратного друг другу цвета.

— Вроде бы с тобой другой был... — Деймон немного прищурил глаза в улыбке, смотря на Остина.

— Не волнуйся об этом, — Элиот закинул руку ему на шею. — Делай, как условились.

— Хотите сыграть? Так вы не привлечёте особого внимания. Хотя у вас, наверное, и денег нет.

— Об этом можешь не переживать, — его глаза бегали по полу пустому залу. — Денег у нас достаточно.

— Тогда идите за мной, — Деймон вынырнул из под руки Элиота.

Людей и вправду было немного. Свет приглушён. Горели лишь лампы на стенах жёлтым светом. Элиот заметил лестницу, ведущую на второй этаж, ограждённый золотистыми перилами. Стены странного цвета: коричневые или ближе к фиолетовому. На полу выложена серая матовая плитка. Она не отражала света, силуэтов, движений. Казалось, что люди не идут по полу, а скользят. По залу были расставлены столы на заметном расстоянии друг от друга. Лишь пара из них были заняты людьми, которые похожи на безликие тени. В конце зала расположилась округлая барная стойка из дерева. Её поверхность блестела, а за ней свисали лампы с потолка. Различить бутылки с такого расстояния не получалась.

— Надеюсь, вы не принесли оружие... — Деймон начал раскладывать карты на столе. — Я не стал проверять вас при входе.

— Конечно есть, — Остин хмыкнул. — Мы ведь в Галин приехали, а не на курорт.

— Чёрт, Меня из-за вас точно прикончат, — проскулил Деймон.

— Скажешь, что мы взяли тебя в заложники, — Элиот поднял свою стопку с картами. — Давай кратко: где ты видел Лив?

— Третий этаж, — Деймон положил карту на стол. — левое крыло, третья дверь.

— Три, налево, три, — Остин тихо рассмеялся. Отчего-то он чувствовал себя нервным.

— Вытащите её, чтобы моя совесть была чиста... — по всему лицу Деймона были рассыпаны веснушки. Нижние веки напоминали мешочки. Над сосредоточенными глазами нависли слегка хмурые, густые брови. Он невысокого роста, что делает его даже очаровательным. Опасности от него совсем не чувствуется.

Дана внимательно вглядывалась в экран ноутбука, будто на нём вот-вот возникнет ответ на какую-то тайну всего человечества. На самом деле на экране шёл процесс загрузки. Дана прокусила кожу на большом пальце до крови и тихо прошипела. Положив кончик пальца в рот, она глянула на Роджера, но тот сидел неподвижно на месте Остина. Мэйн тоже выжидал чего-то, смотря в окно. На экране сверкнуло окошко, и Дана нажала указательным пальцем на одну из клавиш клавиатуры. В казино мигом погас свет. Все окна, которые горели жёлтым светом, одновременно погасли.

— Эй, та машина! — Роджер наклонился вперёд к лобовому окну. — Она стояла тут долго, так как её уже начало засыпать снегом.

— Что они несут в руках? — Мэйн инстинктивно наклонился, повторив за Роджером.

— По размеру будто бы человека в плед закутали.

— Зачем выносить что-то подобное из казино? — Мэйн повернул ключ, и машина завелась.

— Что вы делаете? — Дана выглянула из-за кресел.

— Едем за той машиной, — ответил Роджер. — Террис...Лив ведь точно в казино? Тот парень уверен?

— Она попросила его связаться с «Завтра»... — глянув в окно заднего вида, Мэйн начал отъезжать назад, выравнивая машину. — Он определённо говорил с ней.

— А Остин и Элиот? — Дана вцепилась пальцами в корпус ноутбука. Ранка на большом пальце начала пульсировать.

— Остин сам сказал, что если найдём что-то, то лучше не мешкать.

Свет погас резко, как если бы в маленькой комнате лопнула лампа. Были слышны вскрики, шёпот и удивлённые вдохи. Когда зажглись аварийные софиты, Элиот быстро поднялся по лестнице. Впереди был коридор. Нырнув в его, парень спрятался за поворотом. Слишком пусто. Три, налево, три. Элиот должен найти лестницу на третий этаж. Он отлип от стены и прошёл по правому коридору. Заметив открытую дверь, Элиот заглянул внутрь. В кладовой были рабочие инструменты, и глаз заметил лом. Недолго думая, Элиот схватился за него. Свет фонаря показался из-за следующего поворота: кто-то спускался по лестнице. Прильнув к стене, Элиот решил переждать. Однако у проходившего мимо мужчины на поясе он заметил пистолет. Мужчина не успел и два шага пройти, как Элиот замахнулся. Ударив его по затылку, он быстро опустился к обездвиженному телу и снял с ремня пистолет. Но с ломом не спешил прощаться.

Деймон провёл Остина к комнате технического обслуживания. Внутри пахло бензином, видимо, здесь хранят канистры. На экранах мерцали записи с камер видеонаблюдения. Эхо плюхнулся в кресло, и стал щелкать по экранам, показывающих записи с третьего этажа. Камеры гасли друг за другом, и экраны тухли. Если в здании гаснет свет, все подумают на проводку. Мало кто заподозрит стороннее вмешательство в систему сразу же. Остин включил запись с жестокого диска и, двигая ползунок, просматривал видео. Деймон заходил в третью комнату. Он видел Оливию. Тело Остина покрылось холодом, и он стиснул зубы. В комнату вошёл ещё один человек, а после ничего не происходило. Слишком долго. Люди входили, но не выходили оттуда. Звука на записи нет, но хотелось думать, что Оливия могла сопротивляться. Глаза Остина распахнулись, когда он увидел ещё кое-что: несколько человек вошли, а затем вынесли что-то. Ну, скорее всего, кого-то.

— Чёрт! — он вскочил с кресла и вышел из комнаты.

— «Остин, её здесь нет», — после слов Элиота сердце словно провалилось куда-то вглубь тела. Дыхание замерло. Она снова ускользнула у него из под носа. Руки покрывались дрожью. Что-то мешало сделать хоть вдох. Остин, резко развернувшись, вернулся в комнату.

— Что ты делаешь?! — Деймон схватил его за воротник на затылке, но не смог оттолкнуть Остина.

— Вали отсюда, если не хочешь быть соучастником! — Остин толкнул его локтем. В здании стали слышны выстрелы, и Эхо поспешно достал что-то из сумки на груди. Маленькая коробочка размером со спичечный коробок прикрепилась к столу, а Остин выбежал из комнаты. Сколько минут у него есть? Громкий взрыв напомнил ему, что минут у Даны не существует. Есть только секунды. Парень успел скрыться за поворотом, жёстко упав на зелёную ковровую дорожку. Судя по камерам, в здании есть чёрный выход. Остин быстро прикинул план здания, и уверенно свернул налево. Он коснулся своего наушника. — Элиот, сможешь выйти через чёрный ход?

— «Я на втором этаже. Выберусь через окно».

Остин толкнул дверь перед собой, и она со скрипом открылась. Лестница вела вниз, а из освещения только лампа на проводе. Эхо без сомнений вбежал внутрь, и дверь вернулась в исходное состояние. Лестница действительно привела его к выходу, открывающемуся на улицу. Остин обернулся к зданию: второй этаж постепенно охватывался огнём. А если из-за него Элиот не выберется? Эхо едва не вернулся обратно в здание.

— Эй, куда собрался? — прозвучавший голос Элиота ударил в голову, и Остин оглянулся. Рэд что-то бросил ему, и тот, не думая, поймал. Это оказался ключ от машины. — Поехали отсюда, — на воротнике Элиота были заметны капли крови, а на виске показалась окровавленная гематома. Пройдя в сторону парковки, он выбросил в арык с водой пистолет. Остин не стал заострять внимание на этом и принялся искать нужную машину. Он даже не подумал спросить откуда у Элиота ключ от чужой машины. Стало лишь ясно, что некоторые из тех выстрелов принадлежали ему. Конечно, кто-то из персонала заметили их проникновение, но Элиот оказался шустрее.

— Куда ехать теперь? — Остин выехал с парковки на главную дорогу.

— В публичный дом, я полагаю?

— Я не знаю, где это.

— Тогда просто подальше от казино.

Остин свернул на перекрестке и выехал на улицу поспокойнее. Машин заметно стало меньше, а трасса свободнее. Его пальцы непривычно сильно сжимали руль. Элиот заглянул в бардачок и, достав оттуда пачку сигарет и зажигалку, внезапно приободрился,. Машина остановилась за одним из зданий, и Остин выдохнул, прервав тишину.

— Дай мне тоже... — он не опускал руки с руля.

— Ты же не курильщик, а мне надоело тратить на вас сигареты, — Элиот приоткрыл дверь и зажёг сигарету. — Поджог устроил. Я думал, мы просто что-нибудь подорвём.

— Пожар бы и так случился. Просто там очень кстати оказались канистры с бензином. Такой взрыв отвлечет их на большее время, — Остин откинулся на спинку сидения, закрыв лицо руками. — Что теперь делать? Я хочу умереть.

— Эй, соберись, — Элиот сделал выдох. — Мэйн и Роджер нашли что-то, раз уехали.

— А вдруг они тоже ошиблись? Сколько у нас вообще времени?

— Да уж... — стряхнув пепел, Рэд с горечью усмехнулся. — Надо было всё-таки дать тебе сигарету, — он полез во внутренний карман куртки. — Я нашёл это, — его рука потянулась к Остину.

— Телефон? — Остин взял вещь в руку.

— Люди из казино как-нибудь да связаны со Стеллой. Мы можем попробовать поузнавать с помощью этого аппарата.

— А что с хозяином телефона?

— Он мёртв.

— Ясно, — Остин помотал головой в разные стороны. — Давай лучше свяжемся с нашими, отследим их с помощью часов и воссоединимся, — Эхо завёл машину, а Элиот захлопнул дверь, выбросив перед этим сигарету.

Глава 45

Машина остановилась у многоэтажного здания. Всего пять этажей. Стены неприятного пыльного цвета. Мэйн заглушил мотор и наклонился вперёд, сложив руки на руль. Его глаза будто бы оценивали здание, рассматривая сверху-вниз. Это место не так уж и далеко от казино.

— Чего мы ждём? — Роджер посмотрел на Мэйна, приспустив брови.

— Бездумно ворвёмся туда? — он цокнул языком. — Подождём, пока эти люди уедут.

— А они точно уедут? Мы не можем больше ждать и не можем долго оставаться незамеченными.

— Мэйн, нужно идти сейчас, — Дана захлопнула ноутбук. — Ты ведь понимаешь, что это за место?

— Ждёшь, пока из неё проститутку сделают?

— Блядь, заткнись, Роджер... — прошипел Мэйн. — Нужно решить, как мы будем действовать.

Внутри большое количество запахов смешалось воедино. Сладость, горечь, цитрусы и табак — вызывали головокружение. Людей больше, чем предполагалось, но они не похожи на местных работников. За ресепшен с лаковым покрытием находился парень. Из примечательного: татуировка на лице. Он не встречал посетителей с улыбкой или с раздражением. Никаких эмоций не возникало на его лице, когда кто-то подходил к ресепшену. В коробочке неподалёку лежали ключи с бирками. В Галине у любого прохожего может оказаться оружие, а этот человек, скорее всего, точно является его обладателем. Дана, кажется, сошла с ума раз вошла в это здание. Но сидеть сложа руки в машине, да ещё и в одиночестве, ей хотелось намного меньше. Ещё один запах ощущался отчётливо: сырость, смешанная с тяжёлым потом. Здесь совершенно нечем дышать. Роджер первым подошёл к ресепшену. Он осмотрелся, а затем ловко перебрался за стойку.

— Эй, какого хрена?! — возмутился парень с татуировкой и оказался прижатым к стене.

— Это я хочу у тебя спросить. Куда вы дели девушку, которую привезли недавно?

— Тут их столько, что всех не упомнишь, — он улыбался.

— Сука, не нервируй меня! — Роджер притянул его ближе и почувствовал толчок в живот. Выходит, ему снова придётся доставать пулю из тела. Однако парень не торопился стрелять. Роджер обхватил пальцами уткнувшееся в него дуло пистолета. — Сказал же... — Роджер толкнул его в сторону, ударив головой об стену. Он даже и не думал рассчитывать силу.

— Посмотри, что есть на ресепшене, — Дана похлопала ладонью по поверхности стойки. Роджер положил рядом с ней пистолет, и она отодвинула его в сторону, ближе к Мэйну. Заметив полки внизу, Роджер принялся открывать ящики.

— Если бы я знал, что искать! — он всплеснул руками.

— Разделимся, — Мэйн схватил пистолет и зарядил его. Раздался щелчок. — Вы вдвоём и я.

Роджер и Дана пробежались по второму этажу. Некоторые комнаты были закрыты, но Роджеру ничего не стоило чуть сильнее надавить на ручку. Теперь ещё и ощущался запах алкоголя. Дана открыла очередную дверь, и на пороге появился мужчина. Он схватил девушку за руку.

— Отпусти меня! — странно, но Дана совершенно не могла ничего сделать. Ей словно не хватало сил.

— Эй, друг, — Роджер положил руки на плечи Даны. — эта девушка со мной, — он улыбнулся, но эта улыбка была полна неприязни, а не дружелюбия.

— Тогда какого чёрта она шастает здесь? — он отпустил её.

— Моя вина, — Роджер начал отходить назад, тянув за собой Дану. Из комнаты доносились странные звуки. Вернее, слишком характерные. Мужчина заслонял собой дверной проход, но не весьма громкие вздохи. Дана заметно напряглась, и Роджер заметил это, так как всё ещё держался за неё. — Развлекайтесь, — улыбка с лица пропала. Роджер повёл Дану дальше по коридору.

— Там ведь не?.. — Дана подняла взгляд на Роджера.

— Ты дура? Нет, конечно... — он поджал губы. — Чёрт, вечно маячит перед глазами, а сейчас — как сквозь землю провалилась.

— Вы ещё кто? — мужчина в костюме остановился напротив. На его запястье Роджер заметил золотистые часы. Сам человек выглядел худощавым, а лицо весьма напряжённым.

— Дружище, ты сам как думаешь? — Роджер притянул Дану ближе к себе.

— Впервые вижу эту девушку. Она не моя.

— Вот надо было тебе сейчас появиться...

— Если она желает работать, то не сегодня. Давайте уходите, — он помахал ладонью в их сторону, словно смахивал пыль. — Проблем и так хватает из-за этой чёртовой Леди... — мужчина сунул ключ в замок и открыл дверь. Роджер толкнул его внутрь и вошёл следом. Дана закрыла дверь, прислонившись к ней. В комнате горела лампа на окне, а рядом лежала кипа книг. Деревянный стол был чист, а кресло откатилось ближе к окну.

— Что ты там сказал про Леди? — на лице Роджера медленно расплылась улыбка. — Она ведь Стелла, да?

— Вы что, из другой группировки? У вас власти всё равно не хватит, — мужчина отряхнул ушибленный об шкаф локоть.

— Где Стелла сейчас?

— Почему я должен говорить? — он тихо усмехнулся, и у Роджера дёрнулась бровь.

— Чисто теоретически, я могу переломать тебе все конечности, — Роджер начал приближаться. Мужчина наставил на него пистолет. — Ну, давай, — инстинктивно Роджер поднял руки на уровне лица. — Стреляй, — ещё один шаг, и прозвучал выстрел. Роджер выбил оружие из рук мужчины и направил дуло на него. — Моя очередь, я так понимаю?

— Что? Как ты... — уперевшись в стену, он замер.

— Роджер, у нас нет времени!

— Дана, мы можем найти Стеллу.

— А должны найти Лив!

— Кого вы ищите? — дрожащие губы мужчины растянулись в слабой улыбке. — Я могу вам помочь. В конце концов, это моё здание.

— Ты явно не воспринимаешь меня всерьёз, — странно, но Роджер выглядел слишком уж довольным.

— Роджер, не сейчас!

— Если вы ищите Стеллу, то она не здесь. Да и редко бывает.

— Но ты знаешь, где искать её, так?

— Роджер!

— Оливия Террис. Где она?

— Девочка Стеллы? Да, я видел её, — мужчина сглотнул, а его голос дрогнул. — К клиентам её не допустят сейчас. Возможно, она на четвёртом этаже в правом крыле.

— Слышала? — Роджер обратился к Дане, не оборачиваясь. — Найди Мэйна и проверьте этаж. Хотя бы это ты сможешь сделать?

Дана хлопнула дверью напоследок. Роджер опустил пистолет, а улыбка с его лица стёрлась в ту же секунду. Он молча смотрел на мужчину в костюме. Больше всего Роджера раздражали люди, которые решают за других. Но то, что сделала Стелла, переходило все границы. Она не Бог, не высшее существо, но силой затащила Оливию сюда. Оливию Террис, которая мозолила Роджеру глаза с самого начала и казалась непреклонной. Как человек может принадлежать кому-то? Роджер не до конца понимал, что его так злило. Тихая ярость поднималась откуда-то изнутри и бурлила, нагревая кровь. Пока он размышлял, мужчина сделал шаг в сторону, и Роджер выстрелил, но промахнулся.

— Стой на месте, — он держал оружие поднятым. — Не испытывай моё терпение.

— Я ведь выстрелил в тебя, — мужчина прошёлся ладонью по лбу и мокрым от пота волосам. — Почему ты стоишь, как ни в чём не бывало?! У меня есть связи с правительством Галина!

— Может просто убить тебя? Какой смысл твоего существования?

— Не тебе решать, — он снизил тон голоса. — Побойся Бога, ведь убив меня, возьмёшь на себя часть моих грехов. А у меня их немало.

— Знаешь, людей, которые не боятся законов и не верят в Бога, по сути, и пугать больше нечем.

— Думаешь, тебя ничего не коснётся?

— Не коснётся. Представь себе, я вернулся с того света и что-то никого там не видел, — Роджер сжал челюсти. — Меня так бесит вся эта беготня по Галину, что я готов прострелить череп тебе, любому прохожему здесь и этой суке Стелле.

— Власть Стеллы распространяется на весь Галин. Она уже знает, что вы здесь, и скроется.

— Как ты это сделал?

— Что?

— Сообщил ей!

— Вы слишком глупы, а Стелла в этой системе очень давно. Знаешь, сколько человек хотели убить её? Лучшие киллеры не смогли, а вы и подавно, — взгляд мужчины изменился. Его глаза потемнели, и он стал похож на сумасшедшего. Он смотрел куда-то в пустоту. Роджер сузил глаза, не сводя взгляд с человека перед собой. — А если Стелла решит, то вашу девчонку будут трахать здесь, пока она имя своё не забудет...

Роджер выстрелил. После хлопка последовал хрип, и парень снова нажал на курок. Тело ударилось об пол с глухим звуком. Будто кто-то уронил ящик, обшитый кожей. Этот человек нёс всякую чушь. Всё, что приходило ему в голову. Стелла не может быть такой, как он говорил. Однако Роджер едва не поверил ему. Чёрт, он ему поверил! На мгновение его охватила дрожь. Из-за этого странного чувства он и выстрелил. Роджера не волновало то, что он убил человека. Он не смог совладать с собой — вот, что его беспокоит сейчас. Какой-то червяк просто издевался над ним, и он повёлся, хоть и пытался не подать виду. Если так продолжится, то в кого он в итоге превратится? Швырнув пистолет в сторону, Роджер тихо ругнулся. Запах крови заполнил комнату очень быстро. Будто Роджер оказался закрыт в стеклянной банке, где не осталось кислорода. Его потянуло к двери. Закрыв рот рукой, он вышел в коридор. Рот заполнялся горькой слюной, и подступала тошнота. Делая резкие, быстрые вдохи носом, парень упёрся затылком в стену. Роджер всё ещё может себя контролировать. Он всё ещё властен над собой.

Коридоры практически одинаковые по ширине. Пыльный, бордовый цвет вызвал головокружение, но Дана продолжала идти. Быстрыми шагами, которые иногда переходили в бег, она добралась до лестницы, ведущей на третий этаж. Подняв голову, Дана заметила камеру. Здесь было слишком тихо, а стены внезапно стали тёмно-зелёного цвета. Свет приглушённый, жёлтый, а в конце коридора одна из лампочек мигала. В голове возникла мысль, что сейчас должен выскочить монстр. Обычно в такие неожиданные моменты появляются гончие, так? Дана не выходила к ним лицом к лицу. Она — всего лишь подрывник, технический специалист и...Иногда ей кажется, что она занимает чужое место в команде. Возможно, вместо неё должен был быть кто-то более полезный. Тот, кто не боится брать в руки оружие. Это даже смешно, что в таком мире, где нужно защищаться от монстров, Дану трясёт от звуков выстрелов. До сих пор. Дана заметила полуоткрытую дверь и заглянула внутрь. Никого видно не было, но слишком много вещей указывали на то, что здесь кто-то был. А, может быть, и есть, но скрывается. На входе висело пальто, пропахшее табачным дымом. На столе рассыпан виноград и стояла почти полная стеклянная бутылка. Девушка взяла ёмкость в руки и поднесла горлышко к носу. Запах спирта заставил её сморщиться. Осмотрев пол, Дана заметила разбросанные вещи, виноградины, и вдруг взгляд упал на крышку от бутылки. Закрутив её на горлышке, Дана забрала ёмкость с собой.

Мэйн уже давно покинул третий этаж. Он замедлился, когда навстречу ему вышла девушка с аккуратно собранным пучком на голове, в выглаженной одежде и с подносом в руках. Схватив её за плечо, он толкнул девушку к стене и приставил ко лбу пистолет. Ладонь перекрыла рот. Глаза девушки распахнулись и она громко промычала что-то. Поднос несколько раз ударил по полу и стих.

— Тише, я только спрошу у тебя кое-что, — тон голоса Мэйна снизился. — Девушка, которую привезли сегодня, где она? — та молчала. — Если не знаешь, то хотя бы кивни, — Мэйн вздохнул, а девушка поспешно кивнула. — Времени у меня совсем нет. Может подумаешь хорошенько? У меня нет причин оставлять тебя в живых.

Пелена перед глазами стала понемногу спадать. Оливии казалось, будто всё это время она находилась в тёмном чулане. В незнакомой комнате были два силуэта: мужчина и женщина. Когда один силуэт приблизился к ней и опустился, Оливия ударила его коленом в челюсть и схватила женщину за волосы. На пол упала довольно длинная шпилька. Не мешкая, Оливия подняла её с пола. Собственные движения казались ей слишком медленными. Всего пару секунд назад мужчина находился в трёх метрах от неё, так когда он успел оказаться прямо перед ней? Она вложила максимум усилий в удар по колену, а затем ударила острым концом шпильки в висок мужчины. Сбив его с ног, она выбила пинком нижнюю челюсть, и та повисла, словно сломанная дверца шкафа. Оливия не слышала криков, не могла понять его слов, но знала, что он чувствует боль. Мужчина перевернулся на живот, но будто не по своей воле. Оливия, схватив его за волосы на затылке, ударила лбом об пол. Странно, но крови оказалось меньше, чем она предполагала, однако тело мужчины больше не двигалось.

— Сколько вы ей вкололи? — прозвучал мужской голос в дверном проёме. В какой момент исчезла владелица шпильки?

— Учитывая последнюю инъекцию, то это будет дозировка крупного мужчины, — ответил мужчина пониже ростом.

— Значит, этого мало! Какого хрена она ещё на ногах?!

— Подойдите и я раскрошу вам черепа, — одышка мешала Оливии говорить внятно. Головокружение усилилось, а затем она почувствовала удар по голове. Колени Оливии встретились с полом.

— Который это труп за сегодня? — он ввёл иглу в плечо. В место, которое несколько часов назад будто ошпарили крутым кипятком. Оливия стиснула зубы, издав дрожащий, протяжный стон боли. Этот сжатый крик был больше похож приглушённые на рыдания. — Один раз осадить тебя как следует — и спеси поубавится.

Что теперь? Волочить своё жалкое существование здесь, как её волочат по полу? Лучше бы Стелла просто убила её. Нет, лучше бы Оливию разорвали на части монстры. Почему она так противилась этому и боролась за жизнь? Гончая переломала бы ей позвоночник, одарив смертью после пары минут агонии. Все эти люди из «Завтра» и сама организация настолько исказились в воспоминаниях Оливии, что кажутся бредовым сном. Или то, что сейчас происходит с ней — это страшный сон? Стоит очень сильно захотеть и она проснётся в комнате с резким вдохом, напугав Дану. Хотелось кричать, звать на помощь и надеяться, что придёт хоть кто-нибудь. Все старания были напрасны? Все эти жалкие потуги и стремления жить нормальной жизнью — пустая трата времени и сил? Если бы у Оливии был выбор, она бы осталась в Ране. Жизнь в тихом домике где-нибудь на окраине всегда казалась ей несбыточной мечтой. Из Галина не выбраться. Это всё порочный круг, петля, которая обвивается вокруг шеи. Оливии не повезло родиться именно здесь и сейчас.

Грубый удар об спинку кровати выбил все мысли о беззаботной жизни и несправедливых стечениях обстоятельств. Чужие пальцы резко вошли в глотку. На языке ощутилась горечь, а когда Оливия снова смогла вдохнуть, то раздался кашель. Что-то похожее на порошок смешивалось со слюной у неё во рту. Оливия отчаянно пыталась схватить как можно больше кислорода, но он не мог проникнуть в лёгкие. Дыхание участилось, а тело слабело с каждой секундой. У Оливии не осталось сил сопротивляться. Она решила сдаться, но не разумом, а своим телом. Больше она над собой не властна. Будто её полностью погрузили в густую, горячую жидкость, из которой не выбраться. Она медленно застывает, словно цемент, сковывая даже самые незначительные движения.

Кажется, Оливия слышала выстрел. Впервые почувствовав запах пороха, она ощутила неподдельную радость. Реакция медведя тоже была положительной. Он улыбался ей. Неужели это та самая гордость? Не существует ни одного человека, которого бы Оливия не проклинала так же сильно, как его. Раз изначально планировал для неё такую судьбу, то лучше бы избавился ещё в младенчестве. Эта ненависть тихо теплилась где-то в глубине души, но сегодня наконец-то вспыхнула. И медведь, и Стелла — пусть оба умрут в самых страшных муках. И если Оливии не суждено их убить, то пусть это сделает кто-нибудь другой. Тот, кто снимет с них кожу живьём.

Второй выстрел. Тело незнакомца плюхнулось прямо на входе. Мэйн почувствовал слабость в ногах. Напряжение в теле внезапно спало, и он уронил пистолет. И в этот момент прозвучал грохот, подозрительно похожий на взрыв. Это должно отвлечь внимание. Не нужно долго думать, чтобы понять, что это дело рук Даны. Мэйн принялся развязывать покрасневшие запястья Оливии от спинки кровати. На удивление она лежала спокойно.

— Лив, Лив, поднимайся, — Мэйн коснулся оголённых плеч.

— Не трогай меня! — Оливия оттолкнула его.

— Лив, это я! — он направил её лицо на себя, пока она продолжала бить его ладонями куда придётся. — Это Мэйн! Ты не узнаешь меня? Мы пришли за тобой. Я пришёл, — она тут же успокоилась, а её стеклянные глаза уставились на Мэйна. — Давай, нужно уходить, — он снял с себя куртку и накинул на спину девушки. Не просовывая руки в рукава, он застегнул молнию. Верхней одежды не было совсем. Мэйну очень хотелось верить, что он успел. Он ведь не мог не успеть. Они ехали прямо за машиной, где была Лив, как можно быстрее вошли в здание и бегали по этажам, как умалишённые. — Я возьму тебя на руки, хорошо? — не дождавшись ответа, Мэйн поднял Оливию.

— Нет, мне жарко... — Оливия начала бормотать и ёрзать в руках Мэйна. — Мне плохо, — выглядело так, словно её шея была не способна держать голову.

— Эй, положи голову на моё плечо, — интонация Мэйна изменилась, будто он разговаривал с напуганным животным. — Вот так.

— Мэйн! — из-за поворота показалась Дана. — Я уж думала, что не найду вас! — её глаза с ужасом замерли, а губы разошлись друг от друга, открыв рот.

— Где Роджер?

— Мы разделились.

— Он же выберется сам?

— Конечно, — Дана кивнула. — Как и всегда...

Никакой радости от желанной находки не было. Наоборот, в груди поселилось давящее чувство, словно у них что-то отобрали. Дана всё время поторапливала Мэйна, будто вот-вот должно было что-то случиться. У них нет оружия. Пистолет Мэйн оставил в той комнате, да и стрелять бы сейчас не смог. Сколько выстрелов осталось в пистолете? Возможно, тот действительно был последним. Увидев Оливию, Мэйн совершенно обо всём забыл. Действовать без плана в чужом городе сложно, особенно против людей. С монстрами легче. Недалеко от машины Дана внезапно остановилась. Прозвучал ещё один взрыв, а затем ещё три подряд. Со второго этажа полетели стёкла.

— Что ты делаешь? — Мэйн усадил Оливию в машину. — Роджер ещё не вернулся!

— Эти бомбы я заложила ещё когда была с ним. Некоторые комнаты отлично для этого подходили, — Дана показала Мэйну ящичек размером с чайный пакетик. — Я сняла предохранитель и нажала кнопку.

— Самый первый взрыв тоже твоих рук дело?

— Да. Я нашла зал видеонаблюдения и решила избавиться от записей навсегда. О, и у меня был спирт. Даже если Стелла захочет, она не сможет просмотреть их, — девушка сложила руки на груди.

— Незачем так скрываться. У нас больше связей.

— Здесь законы работают немного по-другому, Мэйн... — Дана прервалась, так как услышала позади себя шаги.

— Вы нашли её? — Роджер осмотрел их по очереди.

— Где был ты?

— Эти двое приехали, — Роджер указал большим пальцем себе за спину. — У Остина открылось кровотечение, поэтому я взял аптечку из нашей машины.

— Я приведу Эхо, — Мэйн выглядел странно, но Роджер не стал указывать на это. — И вернёмся в Защитник.

— Лив? — Роджер заглянул в машину. — Ну ты и заставила нас побегать.

— Роджер, отвали от неё, — Дана старалась прозвучать твёрже, но парень лишь цокнул языком.

— Вы все какие-то странные, — внезапно Роджер замолк. — Оливия? Ты только меня игнорируешь? — он едва коснулся её плеча и получил удар по лицу. Роджер сделал шаг назад, зажав пальцами нос.

— Не прикасайся ко мне!

— Я понял, — кровотечение из носа молниеносно остановилось. — Бить было не обязательно.

Мэйну казалось, будто теперь они враги всего Галина, но всё было тихо. Их не преследовали, не пытались убить. Видимо, все сегодняшние события — норма для этого города. Через зеркало заднего вида было отлично видно, как дуется Роджер, смотря в окно. Закрыть ему рот кляпом было общим решением из-за открывшийся раны Остина. Дана придерживала Оливию, пока та спала у неё на плече. Тишина медленно расползлась по всему салону с самого начала пути, но теперь она стала невыносимо тяжелой. Как если бы кто-то разбил в маленьком помещении флакон духов, и аромат вытеснил весь кислород.

— Роджер, если хочешь, можешь снять кляп, — тишину нарушил Элиот, а Роджер лишь промычал что-то в ответ. — Мы поняли, что ты в ясном уме, — Элиот едва заметно улыбнулся, а Роджер промычал фразу подлиннее, не отрывая взгляда от окна.

— Хочешь что-то сказать, говори нормально! — в этот «разговор» вмешался Остин. — Набросишься на меня, так тут найдётся кому тебя остановить.

— Как снисходительно с вашей стороны... — Роджер посмотрел в зеркало заднего вида и встретился глазами с Мэйном. — И, кажется, на твою кровь я не реагирую, Остин.

— Что, личная неприязнь?

— Возможно.

— Осталось ещё пару часов, — Мэйн заметил, что фонарей города стало меньше. — Надеюсь, вы хорошо рассмотрели город, потому что возвращаться сюда не хотелось бы.

— Шутки шутками, но ОЗЖ теперь решает нашу судьбу, — Остин оглянулся на Элиота и Роджера. — Нам придётся работать на эту организацию?

— Не придётся, — Мэйн фыркнул. — Я всё улажу.

— Одним из управляющих стала Дарья, — голос Оливии ударил, как гром среди ясного неба. — Это она направила меня в Галин.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — а вот голос Даны дрожал.

— Действие транквилизатора закончилось. Наверное, — Оливия опустила глаза на куртку Мэйна. — Не уверена, но они дали мне что-то ещё.

— Забудь об этом, Лив, — Элиот не обернулся к ней. — Раз ОЗЖ решили играть грязно, то и мы в стороне не останемся.

— Вы проделали такой путь ради меня, — глаза Оливии остановились на одном конкретном затылке. — Даже ты, Роджер.

— Да, даже я... — он громко вздохнул. — Будто я один тут такой мудак.

— Нет, просто... — Оливия снова положила голову на плечо Даны. — Ты хороший друг.

— Сам знаю.

— Вечно ведёшь себя так! — Остин повернулся к нему. — До сих пор дуешься из-за того, что мы тебе рот заткнули?

— Конечно, — он кивнул с серьёзным выражением лица. — Если тебе такое нравится, это не значит, что все такие же.

— Придурок, на самом деле мы это сделали, чтобы в тишине ехать.

— Так чего себе кляпом рот не заткнул?!

— Решили, что тебе брать в рот нравится больше, — уголок рта Остина самопроизвольно поднялся.

Недавно тишина давила, но теперь от неё и следа не осталось. Все в машине знали, что Остину просто скучно. Конечно, ему интереснее быть за рулём самому, чем наблюдать за дорогой со стороны. Оливия снова заснула. Споры Остина и Роджера в данный момент звучали лучше любой колыбельной. Всё закончилось. Всё и вправду закончилось. Она возвращается домой. Разве мог когда-нибудь настать день, чтобы Оливия назвала «Завтра» домом? Был ли у неё дом раньше? В детстве она часами сидела на мансарде своего дома. Из треугольного, большого окна внутрь проникал желтоватый свет. Её отец уходил утром и возвращался вечером. Оливия понимала это по хлопкам двери. Иногда с ним приходили другие люди, которые, как ни странно, вели себя дружелюбно с Оливией. Улыбчивый мужчина с золотым передним зубом научил её играть в карты. Вместе с хорошим другом отца, у которого был заметно выпирающий живот, она училась читать. Он приносил ей старые письма и книги. Однако ничем таким сам отец с ней не занимался. Он будто не замечал её. Она ела то, что ел он, смотрела с ним телевизор в полной тишине. Медведь никогда не заговаривал с ней первым. До одного дня.

Оливия никак не могла осознать произошедшее полностью. После того, как осмотр закончился, она снова надела больничную одежду и села на кушетку. Она совершенно точно сейчас в Завтра. Прошло несколько часов, а Оливии кажется будто она проснулась от зябкого, жуткого сна. Место ожога не болело. Мазь с приятным запахом охлаждала кожу.

— Лив, у тебя может быть слабость, тошнота... — Мэйн положил ладонь на шею. — Чувствуешь что-нибудь?

— Нет, — она покачала головой. — Это из-за транквилизаторов? Тот человек сказал, что дозировка была большой.

— Я убил его.

— Тише! — Дана прошипела, схватив его за рукав. — Мы же в организации...

— Он не мёртв, Мэйн, — Оливия смотрела куда-то вперёд. — Тот, кто контролировал всю эту ситуацию, был приближённым Стеллы. Он вводил мне транквилизатор и ту таблетку скормил тоже он. Я была в его машине.

— Но на входе в комнату...

— Это был не он.

— Откуда тебе знать?

— Мэйн! — Дана повысила голос.

— Я благодарна тебе. Всем вам. Пусть даже если тот человек жив.

— Оливия, извини, я просто чувствую, что не справился.

— Всё хорошо.

В палате появился Остин. Его нога была перебинтована и, кажется, на неё наложили шов. Слишком уж уверенно он ворвался в палату, как к себе домой.

— Я хочу поговорить с Лив. Наедине, если можно, — он посмотрел на Мэйна без особой радости. Тот прошёл мимо и освободил помещение. В коридоре Мэйн заметил Роджера, который стоял у стены, скрестив руки. Он молча поднял глаза на Мэйна.

— Будешь заходить? — Мэйн собирался уйти, но остановился перед Роджером.

— Думаю.

— Прости за кляп. Я не должен был этого одобрять.

— Я не злюсь из-за этого, — Роджер усмехнулся и вооружился улыбкой. — Ты правда планируешь встать на её сторону?

— Это может быть полезно. Без Марии ничего бы не вышло.

— Да, так и есть, — Роджер кивнул два раза.

— Ты против?

— Я твой друг и всецело поддерживаю тебя.

— Спасибо, — Мэйн замешкался, чуть не сделав шаг в сторону.

— Иди уже, — он всё ещё улыбался. — Она же где-то здесь, да? Твоя медсестра.

— Роджер, — следующей из палаты вышла Дана. — Если планируешь заходить, то будь добр, следи за языком, — спорить с ней у Роджера не было никакого желания, и она не стала задерживаться.

Зачем Роджер пришёл? Ему нужно самому убедиться, что теперь всё хорошо? Когда Мэйн скрылся, он направился к двери, но замер, так и не коснувшись ручки. Было слышно, как разговаривали Остин и Оливия. Это был какой-то повседневный разговор, который почему-то Роджер никак не мог решиться прервать. Что-то не впускает его внутрь. Но настроение диалога изменилось в один миг:

— Оливия, — Остин сел рядом. — Ты не хочешь говорить об этом?

— Остин, всё нормально, — голос Оливии предательски дрогнул. Даже Роджер понял это, находясь за дверью. Он сел на стул в коридоре, наклонившись вперёд.

— Извини, но они тебе что-то сделали?

— Нет, не успели. Мужчина, которого Мэйн... — глаза Оливии застыли на одном месте. Зрение медленно затуманилось. — Остин, я... — она посмотрела на него полными слёз глазами.

— Лив, всё в порядке, — он пододвинулся ближе. — Ты не обязана... — Остин прервался, когда её лоб уткнулся в его грудь.

— Я так рада. И так зла, — пальцы сжали ткань кофты Остина. — Я ненавижу их. Хочу чтобы они все сдохли.

— Лив, — Остин прижался щекой к макушке девушки.

— Мне было так страшно, Остин! — голос сорвался хрипом. — Я думала, что лучше бы меня разорвали на части монстры, но только не это!

— Я знаю.

— Ненавижу! Почему я? Что мне ещё сделать, что избавиться от этого?! Только я начала думать, что прошлое меня отпустило, как снова разбиваюсь об землю! — она громко выдохнула дрожащий воздух. — Я думала, что умру от боли! Правда умру! Стелла...Она ведь!.. — внезапно Оливия начала плакать так сильно, что сердце Остина сжалось до размеров грецкого ореха. Ему казалось, что оно вот-вот разорвётся на части.

— Всё закончилось. Теперь ты с нами, — он крепче обнял Оливию, но не сдавливал её, чтобы она в любой момент могла отстраниться. — Не говори, что всё хорошо, когда это не так. — после этих слов Остина Оливия только сильнее прижалась к нему. Плач девушки доносился до ушей Роджера и эхом отражался в голове. Он сложил руки в замок, крепко сжав пальцы. Ему стало тяжело дышать.

Сколько это длилось? Роджер так и не вошёл. Лучше бы он и вовсе не приходил. Почему он остался? Почему не ушёл? Силы будто бы покинули его в один момент. Это не та Оливия, которую он знал. Вернее, он совсем её не знал. Роджер думал, что с ней в любом случае всё будет в порядке. Она и сама твердила, что всё хорошо. А что теперь? И как Роджер мог забыть? Оливия ведь на самом деле такая пугливая. Он сам часто замечал это и поэтому ему нравилось над ней подшучивать. Вот только сейчас этот страх другой. Совсем не забавный, не интересный и не вызывает желания шутить. Видеть Оливию такой он не хочет.

— Почему ты здесь? — Остин вывел Роджера из раздумий. Его глаза покраснели и слегка щурились.

— Не важно, — Роджер резко поднялся на ноги. — Я уже ухожу, — без замедления он решил покинуть стационар.

— Я думал, ты хочешь зайти, — сказал Остин ему в спину.

— Делать мне нечего.

Шаги тихо подкрались к двери Элиота и замерли. Он заметил это и приподнялся с кровати. Показалось, что за дверью находится то, что усилит его головную боль. Чужой телефон находился в ящике стола, но всё равно то и дело привлекал внимание Элиота. Он открыл дверь, и Дана вздрогнула от неожиданности.

— Долго ещё мяться тут будешь?

— Элиот, можно с тобой поговорить? — Дана держала взгляд опущенным, будто провинилась в чём-то. Элиот не знал из-за Эрики ли это, но он порой слишком мягок с противоположным полом.

— Заходи, — он закрыл за ней дверь. Сев на кровать, Элиот поднял голову к Дане, которая стояла у двери в ванную. И садиться она не собиралась. Элиот решил дождаться, пока девушка заговорит первой.

— Я не знаю, что делать, — Дана перебирала пальцы. — Оливию ведь забрали из-за Дарьи. Из-за моей сестры, — она подняла взгляд на Элиота. — Как мне теперь смотреть ей в глаза?

— Причём здесь ты?

— Ближе всех Дарья находится ко мне. Мы с ней носим одну фамилию, я ведь знала, какая она, — девушка положила руку на лоб и выдохнула. — Я ничего не сделала. От меня ведь совсем никакой пользы.

— Дана, поговори с Лив если тебя это беспокоит.

— Я не могу!

— Действия твоей семьи отдельны от твоих. Ты не виновата, когда кто-то из родственников поступает неверно.

— Оливия, скорее всего, ненавидит Дарью, — она прижалась лопатками к стене, поднесся большой палец к губам. — А я её сестра. Даже если сама не выношу Дарью, нашего родства не отменить... — зубами Дана подцепила кожу на пальце и замолчала на пару секунд.

— Хватит, — неожиданно Элиот поднялся и накрыл ладонью на руку Даны. — Не кусай. Сейчас кровь пойдёт.

— Мне казалось, что со временем у меня будет своя роль в команде, но я по-прежнему чувствую себя обузой.

— Была бы ты обузой, тебя бы не брали на миссии. Я тоже не стреляю из РИН, — Элиот убрал часть волос с плеча девушки и положил на него руку. — Спустя столько лет ты всё ещё думаешь о своей полезности?

— Как мне это преодолеть? Говорить людям прямо о своих чувствах? — Дана отвела взгляд. — Я хочу научиться стрелять, а не вздрагивать от каждого выстрела.

— Это сложно, — он убрал руку. — И я не про стрельбу. Оливия хороший слушатель и будет слушать, даже если будешь заикаться, заминаться и путаться.

— Я знаю, — Дана прошлась пальцами по левому глазу.

— Тогда почему ты говоришь это мне, а не ей? — Элиот улыбнулся. Дана поджала губы, снова опустив глаза.

— Спасибо, мне немного легче, — она решительно настроилась уходить и сделала шаг к двери.

— Раз можешь быть честна с собой, то будь и с другими, — Элиот не смотрел на неё. Он обратил голову к окну. Напоследок Дана оглянулась и вдруг вспомнила кое-что. — Элиот, а Киллиан...

— Его здесь нет. Он уехал вместе с людьми ОЗЖ, — плечи Элиота дрогнули и послышалась усмешка. — Видимо, он сделал то, что ему поручили.

— Мы даже не знаем, что он здесь делал, — Дана продолжала смотреть на Элиота, но он не оборачивался. Дверь тихо щёлкнула. Щелчок растворился в тишине, которая заполнила уши, словно вода. Все звуки за пределами воды становятся тише, и слышно только её журчание.

Глава 46

Исследовательский центр — самая важная часть Альта. Без него, пожалуй, этот город не имел бы никакой значимости. Он — словно картонная коробка. Даже трава здесь выглядит искусственной: идеально выстриженные газоны стандартного зелёного цвета. Не тёмный, не светлый, а просто зелёный. Тропинки, идущие по дворам исследовательского центра, идеально ровные, как прямые линии. Каждый камушек на своём месте. Корпуса центра могут находиться друг от друга на довольно больших расстояниях. Так взрыв почти двадцать лет назад в лаборатории не задел главный корпус. В нём проводят все собрания, консилиумы и конференции. И в нём находился тот, кто решает судьбу всего исследовательского центра.

— Таким образом мы возобновим исследования «Ген-20», — закончил худощавый человек в маленьких овальных очках.

— Данные последнего исследования были утеряны, — вмешалась Юнона. — Как вы собираетесь проводить исследования, не имея никакой базы?

— Мы начнём заново, — он поправил пальцем очки на переносице. — Не могла же Рейчел Каликс быть одним таким «гением» во всём исследовательском центре, — слово «гением» он произнёс с каким-то презрением.

— Что скажут люди? Цель эксперимента — создать людей с генами монстров, которые спокойно смогут жить среди них. Со временем всё человечество естественным путём приобретёт этот ген, — Юнона выставила руки на стол, поднявшись на ноги. — Думаете, все просто примут такой исход?

— Вы, одна из комитета ведущих исследователей, отказываетесь работать?

— Я не отказываюсь, — Юнона знала, что если откажется, то не сможет держать ситуацию под контролем и потеряет доступ к исследованию Гена-20. — Но буду работать только если большинство из комитета будут «за», — она прошлась глазами по присутствующим. — Поднимите пожалуйста руки, кто согласен работать.

Исследования «Ген-20» официально возобновлены. Теперь Юнона привязана к исследовательскому центру крепко и надолго. Учёные скрывают этот эксперимент от жителей городов. Не каждый согласится носить в своём организме наполовину монстра. Даже Рейчел не могла найти достаточное количество подопытных и сама приняла участие в своём же эксперименте. Гоняясь за Геном-20, были упущены другие возможности. С появлением нов мир изменился, и изменилась экологическая ситуация. Многие виды животных были уничтожены. Их трупы вместе с трупами людей оставались гнить. В своё время всё это привело к развитию пандемии. Монстры всё время ищут новые способы добыть себе пропитание. Последняя вылазка оказалась полным провалом. Летающие новы — это что-то совершенно новое.

Юнона спустилась в подвалы исследовательского центра. Металические ворота опустились за её спиной. Коридоры освещал зелёный, переходящий в белый, свет. Подойдя к большому стеклянному окну, она нажала на кнопку в стене. За стеклом загорелся свет, и стало слышно слабое жужжание. Кожа этого монстра — бугристая, а отдельные куски будто наложены друг на друга и можно проследить борозды. Его словно собрали из разных частей. Голова вытянутая и напоминает перевёрнутое яйцо, а на лбу расположен один выпуклый глаз. Новая особь активна только при свете. Однако она не различает искусственное освещение и естественное. Вот, что упускает исследовательский центр: новы — меняются. Однако их изучением теперь почти никто не занимается.

— Ты не похож на эволюционировавшую особь, — Юнона села на корточки, подмяв халат под колени. — Я выясню, что ты такое.

Из-за смены руководства «Завтра» застыло без дела. Оливия провела около трёх дней в стационаре, а последние новости узнавала от Даны и Остина. Мэйн с Элиотом приходили реже. Кажется, она видела их всего пару раз. С медсёстрами говорить было не о чём. Они, чаще всего, молча выполняли свою работу. В полной тишине Оливия прокручивала в голове недавние события, но почему-то цепочка воспоминаний обрывалась и сходилась вновь. Ничего внятного Оливия не могла вспомнить. Самыми яркими были диалог с Дарьей и встреча со Стеллой.

— Не болит? — Дана водила пальцами по спине Оливии. — Если мазать, то быстрее заживёт.

— Оно не заживёт, — ответила Оливия с каким-то уж явным безразличием.

— Хватит уже... — неосознанно Дана подула на рану. — Лив, прости меня, — она начала навинчивать крышку на баночку.

— Говорю же, что не больно.

— Нет, — Дана отрицательно покачала головой, хотя сидела за спиной Оливии. — Это всё из-за моей сестры. Я не пытаюсь обелить себя, но мы с ней уже много лет не общались. Даже когда жили вместе нас нельзя было назвать близкими.

— Обелить? Ты ничего такого не сделала, — Оливия накинула на себя рубашку и принялась застёгивать пуговицы. — Пусть вы с ней семья, но я способна разделять людей между собой. Вы — не одно целое.

— Я чувствую себя виноватой.

— Не чувствуй.

— У тебя всё так просто.

— Зачем усложнять? — Оливия обернулась к ней через плечо. — Ты иногда слишком много думаешь.

— Наверное, — Дана встала на ноги и поставила банку на стол у окна. Разговор, которого она боялась, закончился так нелепо. Иногда Оливия вгоняет её в ступор. Хотя какой реакции она ожидала? Оливия бы не стала срываться на неё. Это уж точно.

— Мэйн уехал?

— Да, пару часов назад уехал в Рассвет.

— Роджер с ним?

— Роджер пропал ещё два дня назад.

— Пропал? — глаза Оливии округлились. — Он ведь вернётся?

— Этот парень обычно не отчитывается, — с неким подозрением она посмотрела на Оливию. — Роджер тебе интересен, только когда исчезнет из поля зрения?

— Как это понимать?

— Ладно, неважно, — Дана с усмешкой выдохнула. — За нами сейчас нет никакого контроля, пока новоё руководство не закрепится, — она села рядом. — Роджер может спокойно уйти и вернуться, — прервавшись, Дана обратила внимание на дверь.

— Дана, так ты тоже здесь, — в палату вошёл Остин. — Держи, — он протянул Оливии пластиковую карточку. — Это твоё новое удостоверение личности.

— Как ты смог сделать его без меня? — она внимательно рассматривала каждую буковку. — Вроде всё верно.

— Сомневаешься во мне? Я десять раз всё перепроверил, — его руки скрестились на груди. — Твоего удостоверения вообще не было в базе. Пришлось его восстановить, а затем изменить место жительства.

— Роспись другая... — на лице Оливии появилась странная ухмылка с издёвкой.

— Я пытался сделать похожую... — он отвёл взгляд. — Во мне нет художественного таланта, знаешь ли.

— Всё в порядке. Мне нравится.

— Ещё бы. Если бы не я, то ходила бы без удостоверения. Я столько раз говорил тебе...

— Остин, — произнесла Дана сквозь зубы.

— Что? Это вещь правда!

— Правда. Я сама оставила место, в которое можно было надавить, — Оливия положила карточку рядом. — И Дарья этим воспользовалась.

— Дай-ка мне карту, — парень ловким движением руки забрал карточку обратно. — Я сам отнесу её в отдел кадров.

— А сюда принёс похвастаться? — Дана подняла бровь.

— Не без этого, — он держал удостоверение между двумя пальцами правой руки и махнул ей, направляясь к выходу.

— Ты знала, что Роджер левша? — Дана вдруг заговорила о нём.

— Да.

— Вряд ли он сам сказал тебе. Когда заметила?

— Ещё по фото, которое принёс Элиот, было понятно.

— Фото? — Дана направила взгляд в левый верхний угол. — А, я вспомнила! Фото с Мэйном и Роджером? Лив, прости, но это странно: хранить фотографию малознакомых людей, где тебя самой даже нет, — она криво улыбнулась, подняв уголок губ.

— Я видела Роджера в исследовательском центре и хотела убедиться, что это действительно он.

— И всё? — вопрос Даны прозвучал с едва заметной ноткой разочарования. Будто она ждала чего-то более грандиозного.

— Да, — Лив кивнула. — Честно сказать, сейчас я даже забыла о той фотографии. Она принадлежит Мэйну? Где Элиот взял её?

— Кажется, эту фотографию сделал именно Элиот на фотоаппарат своей девушки... — Дана слегка надавила на висок. — Кристелл! — она щёлкнула пальцами. — Видимо, когда забирал свои фотографии, то забрал и эту.

— И где эти фотографии?

— В моём ноутбуке.

— Ты не показывала, — брови Оливии стремились к тому, чтобы нахмуриться.

— А ты не просила.

— Резонно, — у Оливии была одна интересная привычка, которую Дана давно заметила: стоит предоставить разумный аргумент, как Оливия мигом успокаивалась. Казалось, будто её устроит любой убедительный ответ, пусть даже такой ребячливый.

Иногда минуты тают прямо на глазах, а иногда тянутся, словно струна, пока та не порвётся. В коридоре тикали часы, но Оливия отлично слышала их из палаты. В стационаре слишком тихо и кажется, будто она осталась одна во всём здании. Зачем-то её держат здесь. Она ведь не ранена. Даже если она включит телевизор, то что будет смотреть? «Завтра» сейчас не исполняет свои обязанности, но если что-то случится? Кто будет выполнять их работу? Вероятно, другие организации. Да и Оливию это вообще не должно волновать. Она поджала колени, смотря в сторону окна. Начало темнеть. Однако зимой это не помогало точно определить время.

— И вправду ты, — в палате прозвучал голос, который Оливия не слышала уже давненько. Её голова тут же обернулась к вошедшему. Передвигаясь с помощью костылей, Сэм добрался до соседней койки и плюхнулся на неё. — Не думал, что именно ты окажешься в стационаре.

— Рада, что тебе лучше.

— Да, кажется, будто вечность прошла, — Сэм уставился в потолок. — Даже Лея на больничную койку загнали. Неплохо. — отчего-то он усмехнулся.

— Мы ни при чём.

— Чёрт, если бы я был в порядке, то многих неприятных вещей удалось бы избежать, — он положил руку на колено, массируя его. — Чувствую себя паршиво, если честно. С тобой так вышло, с Леем и...Жизель.

— Если бы с тобой всё было в порядке, то Лей не оказался бы ранен, а Жизель была бы жива? — Оливия искривила брови в сожалении и натянула слабую улыбку. — И меня бы не забрали?

— Думаешь, что я хвастаюсь? Будь я там, то Лея бы не ранили. Я всегда рядом с Жизель...Был, — Сэм вздохнул. — Жизель бы не допустила этого.

— От неё просто избавились, а затем и от меня...

— Она проучилась за тебя. И она же всучила тебе срок, — лицо Сэма вмиг стало серьёзным. — Понимаешь, да? Ты можешь обжаловать её решение и урезать срок, а в идеале — освободиться.

— Уйти из Завтра? Почему ты говоришь мне об этом?

— Потому что я хочу, чтобы вы все освободились от этого. Пусть и по одному, не сразу, но покинули это место.

— Вступила последней, а уйду первой? — Оливия цокнула языком. — Они слишком многое для меня делают. Я не смогу их оставить.

— Я уже как-то говорил это Мэйну: пока вы держитесь друг за друга, освободиться не сможете.

— К этому месту привыкаешь. Здесь ко мне относятся, как к человеку.

— Тебе клеймо поставили? — Сэм с трудом поднялся на ноги, схватив костыль.

— Ты первый, кто прямо об этом спросил, — Оливия горько усмехнулась. Похоже, эти усмешки — заразны.

— Метки на людях ничего не значат. Мы же не вещи какие-нибудь.

— Зачем ты заговорил об этом?

— Затем, что хочу опередить тебя, пока ты не подумала, будто это всё-таки что-то значит.

— Клеймо?

— Да, — костыли упирались в подмышки, а лицо Сэма было направлено к окну. В этой комнате больше и смотреть не на что. — Каждый, кто состоит в Завтра, по сути, имеет клеймо, — странно, но Сэм улыбался. — Хочу лишь сказать, что это никак не повлияло на мою жизнь. Я никому не принадлежу. И даже инструментом «Завтра» я лишь на бумажках числюсь, — Сэм, видимо, по привычке, запустил руку в волосы, но та лишь скользнула по колючим отросткам. Это рассмешило Оливию, но она успела проглотить смешок.

Элиот снова услышал шаги под своей дверью. И давно эта комната стала всеобщей достопримечательностью? Захотелось выйти покурить. И Элиот вышел, но на пороге его встретил парень из другого отряда. Он немного неловко сообщил, что Элиота позвали к телефону. Не было ни единой мысли о том, кто бы мог ему позвонить. Он поднял свисающий на проводе телефон и положил его к уху. Было тихо.

— Я здесь, — сказал Элиот, стараясь подавить раздражение.

— «Можно было еще медленнее?», — это был Роджер, что не могло не удивить.

— Вижу, телефон всё-таки пригодился.

— «Как же...Слушай, выходи к главным воротам».

— Как-то не планировал я сегодня выходить на свидания.

— «Хватит издеваться. Я хочу показать тебе кое-что», — он странно усмехнулся. — «Вернее, кое-кого», — Роджер первым сбросил трубку, не оставив Элиоту возможности отказаться. Однако у него отлично получилось сыграть на его любопытстве, поэтому Элиот пошёл на эту неожиданную встречу.

Снег начал таять ещё вчера, но вечером всё равно было холодно. Все эти лужи, слякоть и грязь — замерзали, стоило солнцу опуститься. Небо чистое, но звёзд пока ещё слишком мало. Элиот сунул руки в карманы и в одном нащупал пачку сигарет. Ту самую, которую он забрал из чужой машины. Они выглядят дорогими, но, по сути, табак на вкус как табак. На улице бродило несколько человек, но Элиот не помнил их имена. Возможно, они из других отрядов, или из соседнего крыла, а, может, и вовсе кураторы. Парень посмотрел на здание, отойдя достаточно далеко. Где-то на девятом этаже был медпункт и стационар. Элиоту было больно видеть Оливию такой, поэтому он предпочёл делать это реже. Он раньше не был таким жалостливым. Так, что изменилось? Элиот повернулся к воротам и заметил там силуэт. Роджера трясло от холода, что показалось Элиоту забавным.

— Чего лыбишься? — Роджер не выглядел особо довольным, хотя по телефону его голос звучал энергично.

— Показывай, — Элиот выпрямил спину, прокручивая в кармане бумажную коробочку.

Роджер вывел его за территорию «Завтра». Элиот знал, что за еловыми деревьями находится старое здание организации. Оно меньше и никому не нужно. Его просто оставили вот так. Можно делать там, что угодно и никто не узнает. Рейды и обходы проводились только в месте, где жили обычные люди. Именно такие части негласно считаются Защитником, а организации, находящиеся за их пределами, — территориями, примыкающими к городу. Ночью в этом лесу ни фонарика не увидишь, но у Роджера он был. Элиот думал лишь о том, как бы не выколоть себе глаз веткой, которые так плотно встречаются на пути. Сам Элиот сюда никогда не приходил, в старое здание, но Мэйн и Роджер — да. Им будто даже после миссий некуда было девать свою энергию. Территория вокруг здания заросла высокой травой. Тропинок уже не было видно, а на здании разрослись пятна мха. Всё в точности, как в заброшенных городах.

— Ты меня здесь прикончить собрался? — Элиот остановился перед зданием, а вот Роджер уверено направился ко входу. — Меня будут искать, а у тебя нет алиби.

— Хватит шутить, — в пустых коридорах голос Роджера был громче из-за эхо, и Элиот смог услышать его с улицы. Тихо рассмеявшись, он вошёл в здание следом. С потолка на пол осыпалось покрытие белыми хлопьями, валялись доски, покрытые пылью. Впереди горел свет, чего уж точно здесь быть не должно. В конце коридора Элиота встретили бетонные ступеньки и вход в подвал. Роджер спустился сюда, и Рэд, пожав плечами, нырнул вниз. Отряхнув рукава от пыли он поднял голову и вздрогнул. От удивления он сделал резкий вдох носом. На стуле сидел мужчина, связанный по рукам и ногам. У него были завязаны глаза и рот, однако он не двигался. Он не мёртв, ведь его уставшее, громкое, но медленное дыхание было отлично слышно.

— Роджер, кто это? — Элиот сложил руки на груди, уперевшись поясницей в деревянный стол около входа.

— Это тот, кто катал нашу Оливию по всему городу, — Роджер положил руку на плечо пленника, и тот начал, извиваясь, громко мычать. Звонкий смех Роджера заполнил комнату. — Он ничего не слышит, поэтому каждый раз так реагирует.

— Ты псих... — улыбка начала медленно растягиваться по лицу Элиота. — С помощью мобильника его нашел?

— Планировал найти Стеллу, но не вышло. Однако этот хмырь, пожалуй, подобрался к ней ближе всех, — Роджер снял повязку с глаз, а вместе с ней выпала и затычка из одного уха. Элиот заметил царапину на лбу мужчины.

— Почему меня позвал?

— Мэйн слишком мягкий... — Роджер взмахнул рукой. — Нет, не так. Он не станет издеваться над людьми, — парень вернул затычку в ухо. — Пока к тебе это не относится, так что не слушай. — он наклонился к пленнику. — Так, кого же мне стоило привести? Остина и Дану? — Роджер фыркнул с усмешкой.

— То есть, я — такой же ненормальный, как и ты.

— Именно! — он указал на него пальцем. — Так, что бы с тобой сделать? — Роджер обошёл мужчину со спины и положил руки на плечи. — А, ты же не слышишь, — его смешок отразился в грудной клетке. — Дружок, мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы перевезти тебя, — беруши оказались на полу. — Я ввёл тебе тоже самое, что ты вколол Лив, но тебе, кажется, мало?

— Роджер, ты ведь не делаешь это... — Элиот прервался. — Ну, какие у тебя причины?

— Проверяешь, не чокнутый ли я? Не беспокойся, я делаю это не для своего удовольствия. Просто... — он подошёл к столу. — Тебя это не бесит? Это ведь могла быть Дана или, скажем, Эрика.

— Не приплетай её, — лицо Элиота стало более хмурым. — Но Оливия действительно этого не заслужила. Я даже с тобой согласен.

— Вырвать ему ногти? Или выколоть глаза? — Роджер рассматривал всё это барахло на столе. — Разобрать на органы и отправить Стелле?

— Хочешь стать её личным врагом?

— Просто избивать его до полусмерти — скучно и отнимает много сил.

— Ты с головой ушёл в процесс, — Элиот оттолкнулся от стола. — К Оливии ты не приходил, но смотреть на неё и мне больно. Она говорит, что всё в порядке и в Галине это обычная ситуация, однако мне не по себе от взгляда на неё. И ты прав, невольно я сравниваю её с Эрикой, — Рэд обратил внимание на пленника с безразличным лицом. — Давай придумаем что-нибудь интересное.

Знакомое клацание клавиатуры стало ощущаться, как запах родного дома. Оливия решила нести за себя ответственность сама и приняла решение ночевать в своей комнате. Несколько минут она лежала, смотря в потолок. Словно и не уезжала. Дана сидит на соседней кровати, копаясь в ноутбуке, в ванной горит свет, который просачивается через неполностью закрытую дверь. По телу соседки прошлась дрожь, и Оливия заметила это. Повернув голову в сторону, она, как бы, задала немой вопрос: «Что случилось?».

— Уведомление неожиданно пришло... — Дана выдохнула, положив руку на грудь. — На почту, — она недоверчиво прищурилась. — Это тебе, — девушка подняла голову к Оливии.

— Письмо, адресованное мне, пришло тебе на почту? — Оливия резко поднялась с подушки, сев. — Что там?

— Держи, — Дана повернула ноутбук экраном к Оливии. Второй пришлось встать и взять его в руки. Оливия села рядом, бегая глазами по экрану.

— О. Террис, — прочитала Оливия и посмотрела на Дану. Та лишь пожала плечами. Щёлкнув на письмо, Оливия замерла. На экране появилось белое свечение, а затем медленно загрузилась фотография. Глаза мигом распахнулись: на ней был изображен мужчина. Вроде как. Его голова была запрокинута назад. Дорогой костюм перепачкан кровью. Густая, красная жидкость плотной струёй опускалась из рта на грудь. Низ живота словно распороли, как у тряпичной куклы. Внутренности выпадали наружу. Из глаз торчали две спицы, из-за чего лицо тоже было залито кровью. Узнать этого человека невозможно, но Оливия сразу поняла, кто он. То, что заметила Оливия в последнюю очередь — ожог на шее. Круглый и аккуратный, явно нанесённый раскалённым железом.

Девушка всучила ноутбук Дане и побежала в ванную. Дана слышала, как кашель прерывался всхлипами и тяжелыми вздохами. Она вскочила с кровати и вбежала вслед за Лив. Сама Оливия сидела на полу, опираясь руками об край унитаза. Глаза покраснели, а кожа стала бледной, что почти сливалась с белым керамическим покрытием. Дана едва не упала на колени перед Оливией. Она села на корточки и обхватила руками её лицо, убирая с него мелкие прядки.

— Лив, тебе плохо? Может, вернёмся в медпункт? — Дана прервалась, когда Оливия рассмеялась.

— Всё нормально, — она отмахнулась, продолжая смеяться.

— К чёрту, поднимайся! — Дана поставила Оливию на ноги. Проводя её до кровати, Дана усадила героиню недавнего события и вернулась к ноутбуку. Странно, но письмо было удалено. Дана ведь тоже его видела. Кто мог послать такое? Кто-то, кто знает, куда отправлять. Девушка громко захлопнула ноутбук. — Жди здесь, ясно? Иначе я тебя прикончу! — Дана быстро поднялась, а Оливия снова рассмеялась.

Последним вошедшем был Роджер. Улыбка сама разошлась по его лицу. Он осмотрелся, но не заметил Мэйна. Оливия была закутана в плед, а рядом сидел Остин. Элиот, как ни в чём не бывало, расслабленно стоял, оперевшись на шкаф. Дана устремила на Роджера свой взор, сложив ногу на ногу.

— У меня дежавю, — Роджер поднял глаза к потолку и закрыл за собой дверь. — Кто в этот раз пропал?

— На мою почту пришла фотография... — Дана краем глаза глянула на Оливию. — Трупа.

— И? Мы это отмечать будем?

— В письме было указано имя Оливии, а на фото — мужчина, который привёз её...Ну, в публичный дом.

— Кто-то мало того, что узнал почту Даны, так ещё и был уверен, что Лив это увидит, — лицо Остина оставалось безмятежным, но слегка омрачённым.

— Роджер, тебя два дня не было, — продолжила Дана. — Чем ты занимался?

— Я был в исследовательском центре, — он сложил руки на груди, усмехнувшись.

— Для чего?

— Тебе то что? Ты не интересовалась, что я там делал последние два года. Вот и не начинай, — парень перевёл глаза на Оливию. — Террис, ты все ещё боишься?

— Если быть честной, — Оливия повернула к нему голову. — Я рада, — она улыбнулась, убрав прядь волос за ухо.

— Видите? Из-за чего тогда эта паника?

— Это могла быть попытка угрозы, — прошипел Остин. — Что если Стелла...

— Вряд ли, — вмешался Элиот. — Тогда стоило прислать фотографию трупа кого-то близкого для Оливии.

— В Галине нет таких, — усмехнулась Оливия. — Я желала им смерти. Стелле, отцу и этому мужику. Видимо, мои молитвы были услышаны.

— Бог действительно сжалился над тобой, — Роджер странно сжал губы. Будто подавлял раздражение.

— Как бы то ни было, — Остин встал, оперевшись на колени. — Этот тайный поклонник — явно какой-то псих. А ещё в здании «Завтра» есть убийца Жизель, — парень замялся. — Не будем разделяться по возможности.

— Чтобы снова кого-нибудь не увезли, — тихо добавил Элиот.

— Или не порешали по-тихому, — Роджер отвёл глаза в сторону.

Сказано — сделано! Однако для Оливии: сказано, но сделано по-своему. Сжав уголки одеяла на груди, она вышла в коридор. Пустовато, как и всегда в такое время. Даже после убийства одного из управляющих, все живут своей жизнью. Что если Оливии прямо здесь перережут горло? Она обернулась: ни людей, ни звуков, ни единой тени. Лив остановилась перед нужной дверью и дёрнула за ручку. Закрыто. Глаза округлились. Там что, пусто? Услышав щелчок, Оливия сделала шаг назад.

— Девушка, вы заблудились? — за дверью показался Роджер. — Комнаты перепутала что ли?

— Нет, могу я войти?

— Не боишься, что я съем тебя прямо тут? — Роджер скрестил руки на груди, уперевшись плечом в дверную раму.

— Слишком много вопросов. Так, могу?

— Ну, заходи.

Кровать Мэйна была заправлена. На столе не было ничего лишнего. Вернее, он был пуст. Только настольная лампа освещала комнату. В ванной свет был выключен, но дверь слегка приоткрыта. Все комнаты, по сути, одинаковые, но различаться может их содержимое: в ящиках, на полках, под кроватями. Ценное, важное и личное люди склонны прятать от чужих глаз.

— В чём дело, Террис? — Роджер снова задал вопрос, закрыв дверь. Однако замок поворачивать не стал. — Если снова будешь бить, то я буду защищаться.

— Я тебя била?

— Вдарила мне в нос, — он указал на своё лицо.

— Ты бы в жизни не подставился... — бровь самопроизвольно поползла вверх.

— А я не ожидал контратаки.

— Было больно?

— Только моему сердцу, — рука Роджера легла на грудь. — А мы ведь с тобой — друзья.

— Снова шутки... — она покачала головой в разные стороны. — Роджер, ты не приходил ко мне эти три дня.

— Обиделась? — странно, но он всё ещё стоял у двери.

— Мне интересно, почему ты так внезапно исчез.

— Может, я просто не хотел тебя видеть? Спал в своей комнате.

— Дана сказала, что ты пропал, — Оливия сильнее закуталась в одеяло. — Неважно, просто остался только ты, — она смотрела на его лицо. Возможно, впервые без страха. — Спасибо.

— Ты уже благодарила. В машине...

— Я была не в себе.

— Неправду тогда сказала?

— Смотря, что я сказала.

— Что я крутой парень и ты тайно в меня влюблена, — Роджер искренне улыбнулся, но с издёвкой.

— Значит, соврала.

— Скажи, Террис, — неожиданно он сделал два шага вперёд. — Хотела бы ты, чтобы я нашёл Стеллу? Думаю, у меня получится не хуже, чем у твоего тайного поклонника.

— У тебя на это есть причины?

— Да, — Роджер наклонился ближе. — Её возносят до уровня Бога. Меня это злит.

— Хочешь разбить её об землю?

— Именно.

— Не впутывайся в это, Каликс. Одно дело её пешки, а другое — она сама, — Оливия направила к нему своё лицо. — Пусть всё останется так, как есть.

— Я это не для тебя делаю.

— Я знаю.

— И не для мести за тебя.

— Понятно, — Лив кивнула. — Крутые парни ведь не мстят, да, Роджер?

— Ладно, — он прошёл мимо Оливии. — оставлю Стеллу. Пока что.

— Роджер... — зачем-то Оливия позвала его, и он тут же отозвался. — Нет, ничего.

— Издеваешься? Пришла сюда и ерундой маешься, — он ловким движением поднял одеяло с кровати и улёгся. — Будешь уходить, дверь закрой.

Остин заметил, что дверь в комнату Оливии приоткрыта. Дана выглядела задумчивой, всматриваясь в экран ноутбука. Тихо вздохнув, парень вошёл в комнату. Голубые глаза тут же обратились к нему. Сколько бы раз Остин не смотрел в них, он не мог понять, что видел. Это что-то тёплое, к чему хочется прикоснуться, но стоит сделать шаг, как оно превращается ледяную сталь. Эти глаза не смотрят с заботой или ненавистью, но прожигают кожу. Однако Остин не способен отвести взгляд. Также его взгляд заметил отсутствие Оливии, но он не успел и рта открыть.

— Я знаю, что ты хочешь спросить, — Дана опередила Остина и заговорила первая. — Лив сказала, что зайдёт к Роджеру.

— Что у них может быть общего? — Остин едва не щёлкнул языком.

— Не стой в проходе, — Дана вернулась к своим делам на ноутбуке.

— Дана, я сказал держаться вместе. Это ради Лив и тебя, — он прикрыл дверь.

— Дарья ничего мне сделает. Ты слишком много думаешь, и меня бесит, что я тоже... — Дана прошлась рукой от лба до макушки, зацепив несколько прядей волос. — Возможно, нам с тобой стоит перестать тревожиться по пустякам.

— Пустякам? Да, пустяк, — было видно, как напряжена челюсть Остина. — Каждый день же такое происходит! Поверить не могу, что прямо у меня под носом...

— Остин, все закончилось, и Лив говорит...

— Дана, неужели ты не видишь, что она врёт?

— Хочешь сказать, что я обесцениваю её чувства? Я не способна видеть дальше своего носа?

— Переиначиваешь мои слова как вздумается, — Остин упал на кровать Оливии.

— Ты умный парень и...

— Тогда почему меня никто не слушается? — он закрыл руками лицо, выдохнув скопившееся в груди недовольство. — Как думаешь, кто отправил это фото?

— В мире много ненормальных людей, действия которых не имеют смысла, — Дана приспустила крышку ноутбука и посмотрела на Остина. — Поверь, уж я то знаю.

— Раз письмо было отправлено на твою почту, возможно, кто-то из Галина нас вычислил.

— Или тот, кто это сделал, находится в Завтра. Прости, Остин, но это мог быть и ты.

— Думаешь, я способен на такое?!

— А кто тогда способен?

— Я не хочу никого подозревать...

— Я тоже, — она опустила глаза на экран, выпрямив крышку. — Поэтому оставим всё так.

— И всё-таки... — Остин водил глазами по потолку. — О чём ей говорить с Каликсом? Находиться наедине с ним — это пытка!

— Ты что, ревнуешь? А кого... — Дана прервалась, когда Остин внезапно поднялся, сев.

— Только попробуй спросить: «Кого именно?».

— Оливия уже взрослая. И если ей интересен Роджер, ты ничего не сможешь сделать.

— Интересен? Брось, Дана, ей не может быть нужен этот недоумок, — он тихо усмехнулся с какой-то злобой. — И всё же не уходите так бездумно одни, — Остин подошёл к двери.

— Остин...

— Я всё сказал, — парень ушёл, не позволив Дане возразить.

В коридоре появилась знакомая тень. Из комнаты Роджера Каликса вышла Оливия, но замерла, заметив Остина. Она не спешила отпускать ручку двери. Он быстрыми шагами подобрался ближе и захлопнул дверь в комнату Роджера. Грохот получился довольно громкий.

— Он собирался спать, — даже хлопок под ухом не смог вывести Оливию из равновесия.

— О, правда? — Остин упёрся ладонью в дверь, наклонившись ближе. — Надеюсь, я тебя разбудил!

— Остин, ты сейчас всех на этаже разбудишь, — Оливия ущипнула его за кожу кисти руки.

— О чём вы говорили? — неожиданно Остин перешёл на шёпот.

— Обо всём...То есть, он ведь не приходил ко мне в стационар, и появились темы для разговора.

— Не приходил, потому что ему плевать.

— Мы с ним друзья, — она глянула на дверь. — И обсуждать его вот так — не самое хорошее решение.

— Да, ты права, — Остин приложил руку ко лбу и выдохнул. — Давай поговорим в другом месте.

— Я не имела в виду, что теперь мы будем обсуждать его в другом месте.

— Ты просто...Иногда просто непробиваема, — он усмехнулся с усталостью. — Но знай, я не считаю его плохим человеком, однако всё, что происходит с ним, может быть опасным, — Остин взял Оливию под локоть и увёл в сторону. Когда он наклонился к уху, его хватка ослабла. — А Роджер бросается с места в карьер.

— Он и сам говорил мне, что бывает непредсказуемым, — она коснулась его плеча. — Всё в порядке.

— Меня уже тошнит от этой фразы.

— Придумай другую.

— Да, как раз ночью нечем будет заняться.

Вокруг Рассвета всегда много суеты, слов и глаз. Мэйн не разделял всеобщего восторга. Он никогда не думал о том, чтобы когда-нибудь переехать в Рассвет, найти в этом городе своё место и стать кем-то...Кем? Кем он представлял себя до «Завтра»? Сейчас его прошлая жизнь кажется ему такой пустой. Самая раздражающая черта характера Мэйна — то, что он всё понимает. Он понимает, почему Мария так любит Рассвет. Оратору не сравниться с Рассветом, а прожив полжизни в нём, к маленькому Оратору привыкнуть было невозможно. Мария всегда выглядела скучающей, даже когда улыбалась, её тоска была заметна. Жалела ли она, что вышла замуж за отца Мэйна? Ей ненавистно его рождение? Если ответ на эти вопросы — да, то тогда решение оставить их далось ей очень даже просто. Если думать об этом так часто, Мэйн превратиться в свою мать, которая вечно тосковала по чему-то. Огни ночного города отвлекли Мэйна от раздумий. Широкие окна поезда пропускали весьма много света. Машины, дороги, люди — всё это осталось внизу. Однако это сияние только усиливало тревогу перед встречей, на которую Мэйн согласился добровольно. Но чувство, будто его тянут туда тяжёлыми, прочными канатами, не хотело уходить.

Мэйн следовал за незнакомыми людьми на встречу с Марией. С женщиной, которую он двадцать два года считал матерью. Не то, чтобы она перестала ей являться, но называть её так стало очень затруднительно. Кого вообще сопровождают военные на встречу с матерью? Так ещё и Мария согласна была на встречу только вечером. С Роджером она встречалась и утром, но, видимо, Мэйн не такой полезный и важный, чтобы встречаться с ним пораньше. Наконец-то взобравшись на чёрт знает какой этаж и подойдя к очередной чёртовой двери, Мэйн добрался до Марии. Когда он собирался открыть дверь, один из солдат остановил его. Мужчина открыл дверь и обратился к Марии.

— Госпожа Верис, к Вам посетитель.

— Кто... — начала Мария, но Мэйн перебил её.

— Это Мэйн Брик, — парень громко вмешался, выглянув из-за плеча мужчины. — Надеюсь, Вы помните меня.

В такой большой комнате чувствуешь себя мелким насекомым. Длинный стол мог бы вместить около двенадцати человек. Мария молчала, что вызывало лёгкое чувство тревоги. Так Мэйн ощущал себя, когда прогуливал уроки, но возвращался домой вовремя. Если Мария узнавала об этом у неё было два варианта реакции. Первый: проигнорировать прогулы, сказать, что это не так важно. Второй: игнорировать Мэйна. Её томное молчание сводило с ума. В такие моменты Мэйн чувствовал себя самым ужасным человеком в мире. Да, весь мир погрузился в хаос только потому что Мэйн погулял географию и историю. И потому, что Мария не справилась со своими родительскими обязанностями, она наказывала ещё и себя.

— Госпожа Верис, мы будем сидеть в тишине?

— Мэйн, — она опустила крышку ноутбука. — Как все прошло? — Мария приложила руку ко лбу, опустив голову. — Ты не ранен?

— Вы о той миссии в Округе? Я цел, благодаря Вам.

— Как я могу сидеть сложа руки, зная, что ты где-то там? — внезапно Мария поднялась со стула. — Мэйн, уходи из «Завтра». Ты можешь остаться здесь. Хоть сегодня...

— Зачем тебе я? — Мэйн сложил руки на груди.

— Мэйн, я оказала услугу «Завтра» и, соответственно, жду отдачи, — Мария не смотрела в глаза Мэйну. — Если ты перейдёшь ко мне, то твоя любимая организация ничего не будет мне должна.

— Если я буду и здесь и в «Завтра», ты будешь довольна?

— Нет, я хочу...

— А я не хочу уходить из Завтра.

— Я и забыла, что такой.

— Какой?

— Упрямый, — наконец-то Мария посмотрела на него.

— Даже не знаю, от кого это у меня. Может, от отца? — Мэйн отвернул голову в сторону.

— Альфред не был таким.

— Он тоже жив?

— Он на сто процентов мёртв...

— А на сколько процентов был мёртв я до нашей встречи?

— Да уж... — Мария с горечью усмехнулась. — Ты выбрался из города, где погибли множество людей, стал солдатом «Завтра» и встречаешься с этими тварями лицом к лицу постоянно... — раздался глубокий вдох, словно Мария истратила весь воздух из своих лёгких. — Разве могла я думать, что всё сложилось именно так? Это звучит, как невероятная удача и странный кошмар одновременно.

— Я могу быть, как Роджер. Он ведь не ушёл из Завтра, но он твой человек.

— Мэйн, ты не мой человек. Ты мой сын и твоё место — рядом со мной.

— Из Завтра я не уйду, — как обиженный ребёнок, он опустил глаза на стол.

— Хорошо, раз хотя бы так ты будешь рядом, но, Мэйн, ты должен быть на моей стороне. Что бы не случилось.

— Могу я попросить тебя кое о чём?

— В чём дело?

— ОЗЖ хочет управлять «Завтра», — он поднял глаза на Марию. — Мам, ты можешь этого не допустить?

— Только потому, что ты — мой сын, я ослаблю влияние ОЗЖ.

— Спасибо, — Мэйн вышел из-за стола.

— Останься хотя бы на ночь. Нечего возвращаться так поздно, — Мария вернулась на своё место. — Я выделю тебе комнату. Не упрямься, пожалуйста.

Комната была больше похожа на квартиру. Прихожая сливалась с гостиной, в которой располагалась кухня. Кровать пряталась за шторой, а ванная — в отдельной комнате. Неплотно закрытые шторы пропускали свет тонкими полосами. Это место не имеет своего запаха, словно здесь никто никогда не жил. Либо находился совсем недолгое время, прямо как Мэйн. Воздух густой без какого-либо определённого оттенка. Вся мебель новая. Диван раздутый новизной без вмятин или царапин. Стены идеально белые и не запечатаны обоями. В тишине слышен тихий гул холодильника, и вода, бегущая по трубам. Мэйну кажется, что если он продолжит стоять посреди прихожей, то растворится в пустоте этой «комнаты». Все комнаты в этом здании такие? Или Мария пытается реабилитироваться перед Мэйном таким способом? Он зол, но полностью эту злость выразить не способен. Она сидит где-то в глубине, охватывает собой его сердце, прячась за ним, но не выходит на свет.

Марии нравится жизнь в Рассвете. Она соврёт, если скажет, что не скучала по такой жизни. Её поступок был импульсивным, когда она покинула Рассвет. Смешно, что Альфред поддержал эту глупую идею. С восьми утра Мария на ногах, выполняет свою работу и решает то, что не могут решать обычные люди. С утра до вечера, прерываясь на чашку кофе, проводить время за работой — это то, что приносит ей чувство удовлетворения. Но это не отменяет ответственности за её прошлые решения и за её прошлую жизнь. Пусть все разрушено, но остался один мост, который соединяет две жизни Марии.

— Где сейчас Мэйн Брик? — Мария отвлеклась от окна и его вида, обернувшись.

— Мэйн Брик сдал ключи от комнаты ещё на Рассвете, — ответил спокойный мужской голос. — Вероятно, он на пути в Защитник.

— Покинул Рассвет на рассвете... — Мария усмехнулась, но её глаза остались тусклыми и холодными. — Раз он так решил, то пусть, — она снова обратилась к окну и произнесла полушёпотом. — У меня есть ещё способы подобраться к нему.

Глава 47

Спустя неделю Рассвет неожиданно вмешался в дела «Завтра», прислав новое руководство. Организация по защите жителей не может противостоять указам верхушки и была вынуждена подчиниться. Три крыла «Завтра» готовились ко встрече новых управляющих. Конференц-зал был полон, и это стало частым событием. Мэйн не сводил глаз со сцены, боясь упустить что-то. Это ведь дело рук Марии? Она лично выбрала этих людей? ОЗЖ всё ещё находились в здании «Завтра», но уже не чувствовали себя здесь главными. На сцену вышли двое мужчин и женщина с приветливой улыбкой. Эта незнакомка выделялась на фоне мужчин в костюмах своим невысоким ростом и белым пиджаком. Каждый из них толкал речь о единстве, общем деле и целях. Слушать это поистине скучно. Интересно, они сами хоть раз выходили к новам?

— Оу, моя очередь? — микрофон взяла та женщина в пиджаке. — Я понимаю, что перемены всегда выводят из равновесия. Особенно, такие внезапные, — кажется, прозвучал смешок. — Мне бы хотелось восстановить это равновесие. Я не буду говорить, что вам делать, ведь вы и сами это знаете. Мы выступаем против монстров, но многие начали думать, будто такие как мы — расходный материал. Буду рада, работая с вами, разрушить эту неприятную и неправильную мысль, — она убрала прядь тёмных волос с лица. — Меня зовут Элизабет Уоллес и с этого дня я являюсь управляющей третьего крыла. Спасибо за внимание.

Особого восторга никто не выказал. Присутствующие лишь приняли данную ситуацию и разошлись. После этого собрания работа «Завтра» должна восстановиться, поэтому нужно подготовиться. Мэйн высматривал приезжих людей из Рассвета, очевидно, что Марии среди них не было. На выходе он обернулся: Элизабет активно общалась с кураторами. Она была слишком далеко, чтобы можно было хорошо её рассмотреть. Теперь Мэйн должен быть на стороне Марии, что бы это не значило. Он косвенно относится к Рассвету, оставаясь частью «Завтра». От осознания этого становилось противно, но на своих принципах, как оказалось, далеко не уедешь. Как же уверенно он заявлял Марии, что не хочет её видеть, а затем сидит перед ней и дуется, словно забытый родителями ребёнок в школе.

— Мэйн, куда собрался? — Роджер остановил его. — Так и знал, что ты не слушал.

— Ещё что-то намечается?

— Сказали отрядам третьего крыла подойти к корпусу новичков, — он вдруг улыбнулся, что вызвало только вздох с раздражением. — Ты ждал её?

— Внимателен, как и всегда, — Мэйн криво улыбнулся в ответ.

Что Элизабет хочет показать в корпусе новичков? Вряд ли там осталось что-то, чего Мэйн не видел. Перед корпусом расстилалось тренировочное поле, огороженное плетённым забором. Снег уже растаял, но вскоре обещали понижение температуры, а значит, новая порция снега не заставит себя ждать. По тренировочному полю гулял холодный ветер. Присутствовали только отряды третьего крыла и их кураторы. Мирай привлекла внимание Роджера, и он вскинул бровями. Осмотревшись, Роджер стал передвигаться в её сторону. Она заметила его и осталась ждать на месте, скрестив руки.

— Мирай, твоё отстранение закончилось?

— Как видишь. Я бросила свой отряд и отряд Эс, за что получила наказание не только от руководства... — она стиснула зубы и недовольно выдохнула через нос.

— Тебя избили? Ты ведь ни за что не поддашься.

— Пришлось, — вдруг Мирай подняла уголок губ. — Сам ведь помнишь, каково это.

Роджер сглотнул и только шире улыбнулся. Если бы он не был племянником Лея, она бы с ним даже не разговаривала. Кстати, о нём: он тоже собирался прийти, но, видимо, не смог. Состояние Лея улучшилось, но он всё ещё находился в стационаре. Их отряд снова остался без куратора, что немного печально. Иногда Роджера посещала мысль: «Что если Лей умрёт?». Он останется один? Никого из его семьи не осталось, а если и осталось, то они о нём ни сном ни духом. Иметь много родственников в данной реальности — роскошь. Много людей погибли в первые годы появления нов. Когда началась война, ещё большее количество людей стёрлось. Роджер плохо знал историю, так как прошлое его не сильно интересовало. И он знал, что Мэйн часто прогуливал этот урок в школе, а значит, они на одном уровне. Всё, что знает Роджер, ему рассказал Лей. Он — воспитатель, учитель, родитель и наставник.

Роджер вернулся к своему месту в отряде. Элизабет остановилась у одного из контейнеров, а в руках у неё было какое-то оружие. Дуло шире, чем у РИН, да и выглядело оно тяжелее. Женщина с улыбкой рассматривала пушку, словно это лично её изобретение. Однако если его прислали из исследовательского центра или Одиума, то, возможно, она приложила руку к созданию. Ведь неизвестно, откуда взялась эта женщина.

— Отряды, отделитесь друг от друга. Сгруппируйтесь, — она небрежно махнула рукой. Роджер сделал шаг назад и заметил новеньких: Камиллу и Габриеля. — К нам поступило новое оружие, разработанное исследовательским центром. На пробу, — Элизабет, не без усилий, зарядила оружие, и прозвучал щелчок. — Пуля одна, но зато какая, — после этих слов она обернулась в сторону контейнера. Он находился где-то в тридцати метрах от неё. Мэйн нахмурился, и ветер прошёлся по прядям его волос. Он ни с чем не перепутает это чувство. Сейчас что-то случится и явно не хорошее. Крышка контейнера упала на сырую землю. Было тихо несколько секунд, а затем из темноты выскочила гончая. Она была огромна. Довольно крупная особь для своего вида. Элизабет выстрелила и попала в голову. Она самоуверенно опустила оружие, а голова новы лопнула, словно арбуз. Это не было похоже на взрыв обычного рубидиевого патрона. Скорее напоминало взрывчатку, но грохот был слишком тихий. — Эта вещь эффективнее ручного истребителя, так как взрыв от патрона охватывает больший радиус и, соответственно, убивает несколько монстров одновременно. К тому же взрыв происходит в девяносто восьми случаях, а РИН стал хуже справляться со своей задачей.

— Вы собрали нас похвастаться? — спросил кто-то из кураторов.

— Эта вещь — не для одиночников, так как требует скорой перезарядки. В итоговом экземпляре умещается пять таких патронов, — Элизабет передала оружие кому-то из стоящих рядом. — Поговорим о некоторых изменениях, — она прищурилась и наклонила голову в бок на несколько секунд. — Будет проведена расформировка. Все, кто не справляются со своей задачей и только зря занимают пространство, — отправятся в положенное им место...Тюрьму. А добровольцы назад, откуда пришли. Тренировки никуда не годятся... — Элизабет выставила руки на бёдра и осмотрела поле. — Я считаю, что нужно использовать нов на тренировках. Так новички хотя бы будут знать, чего ожидать.

— И ты думаешь, это нормально? — недовольство Мэйна вырвалось наружу.

— Что конкретно Вас не устраивает?

— То, что сюда теперь будут перевозить гончих для тренировок.

— Выйдите вперёд, — она осмотрела Мэйна с ног до головы. — Назовитесь, и прошу впредь соблюдать субординацию.

— Мэйн Брик.

— Вам повезло, — она подошла ближе. — Благодаря Вашим большим связям, — Элизабет похлопала Мэйна по плечу. — Отряд «Эс», верно? — женщина выглянула из-за Мэйна. — Останьтесь, а остальные — свободны.

Болтовня мигом разошлась по воздуху, а люди начали расходиться, словно толпа зевак. Элизабет взглядом провожала их, а затем обратила внимание на оставшихся. Её улыбка стала менее заметна. Волосы цветом, как и сырая земля на поле, были собраны в пучок от которого ко лбу опускалась чёлка. От висков свисали пара прядей. Её невысокий рост Мэйн заметил сразу. Совсем не выглядит, как солдат, но так легко управляется с оружием. Откуда она вообще пришла? Есть вариант, что она — военный из исследовательского центра, но это уже додумки Мэйна.

— Ваш отряд, пожалуй, самый проблемный, — она водила глазами по каждому из участников. — И самый необычный. Надо же подопечный спикера парламента, кровная сестра Дарьи Санлайт из ОЗЖ и... — она остановилась на Остине. — Сыночек Дейтлина, — затем взгляд упал на Роджера, Оливию и Элиота. — А вы меня не особо интересуете.

— Какое счастье, — Элиот произнёс это с учтивой, сдержанной ухмылкой.

— В этой организации нет порядка. Правильно сделали, что сняли с должностей прошлое руководство.

— Жизель мертва, — вмешалась Дана. — И мы не знаем, кто убийца.

— Будьте уверены, если в Завтра есть убийца, я его вычислю, — совсем неприветливая улыбка застыла на её лице. Что скрывается за этой улыбкой — тоже неясно. Остальные руководители такие же, как Элизабет? Мэйн должен привыкнуть к новой жизни как можно скорее. Чем дольше он будет медлить, тем меньше от него толку. Он посмотрел на Оливию. Она выглядела так, словно уже приняла происходящее. Уже решила, что будет делать? Хотел бы и Мэйн с такой скоростью приспосабливаться ко всему.

За корпусом в а тренировке можно было встретить курящих новичков. Слово «новички» относилось не только к молодым добровольцам, но и ко взрослым людям. Обычно людей старше двадцати пяти лет тренировали отдельно. Их отряды считались слабее, так как им тяжелее ориентироваться в опасной обстановке. Откуда-то пошло мнение, что молодняк быстрее учится и приспосабливается. Элиот затянул сигаретный дым и молча убрал пачку сигарет в карман. Никто из присутствующих больше не курил.

— Что думаете? — он выдохнул и заговорил первым. — Обстановка в Завтра станет лучше?

— Скорее, напряжённее, — Остин стоял у стены, используя её как опору. — Эта Элизабет... — он прокрутил кисть руки, подбирая слова.

— Чокнутая, — добавил Роджер.

— Тут я с тобой согласен, — щёлкнув пальцами, Остин продолжил. — А она сможет расформировать наш отряд?

— Кого она там расформирует? — Элиот подавил смешок и смахнул пепел легким движением. — Мы хорошо выполняем работу. Можно даже сказать, лучше всех.

— Нельзя так сказать, — Мэйн задумчиво смотрел в землю, слегка хмурясь. — Мы — проблемные. В этом Элизабет права, — в пасмурные дни цвет его глаз напоминал застывшую, потемневшую ртуть. Ртуть задорно сливается в шарики и катается по полу, однако такая забава весьма губительна. Она не имеет вкуса, запаха. Не поймёшь, в какой момент ртуть начнёт травить тебя.

— Как будто это было не очевидно, — Роджер пожал плечами. — Тоже мне открытие. Какие ещё интересные факты она нам расскажет?

— Да заткнись ты уже, — Остин закатил глаза.

— Тебе повезло, что я не добиваю раненых.

— Мне намного лучше.

— Всем всё равно.

— Будем ждать, — Элиот затушил сигарету об стену здания. — Пока Элизабет не проведёт расформирование. Сейчас бессмысленно что-то говорить.

— Полностью согласен! — Мэйн отряхнул ладони. — Мне нужно идти, а вы стойте здесь дальше, как неудачники.

— У тебя свидание среди баночек спирта и настоек? — Роджер натянул улыбку и тихо усмехнулся с издёвкой.

— Не ревнуй только, — Мэйн оглянулся через плечо с ответной улыбкой.

— Постараюсь не рыдать слишком громко по ночам.

Мэйн быстро скрылся за углом. Спокойные дни подходят к концу. Вот-вот «Завтра» приступит к работе. Стоит ли благодарить за это Марию? Если бы она не подобрала новое руководство, то эти позиции заняли бы люди из ОЗЖ. Раз у этой организации настолько свободный доступ ко всему в «Завтра», то не нужно много думать, чтобы догадаться, что они работают на председателя. Интересно, а председатель в курсе о Мэйне? Вероятно, он думает, что Мэйн мёртв. С другой стороны, зачем ему вообще об этом думать? Председатель никогда не проявлял интереса к их семье, собственно, поэтому Мэйн и не знал о их родстве. Что-то заставило Марию уйти из дома, выйти замуж и уехать в Оратор. С усмешкой Мэйн подумал, что у него с ней есть кое-что общее. Сколько раз он уходил из дома? Однако, в отличие от матери, возвращался. Наставления и замечания отца порой становились невыносимыми. Но если Мэйн вспылит, то получит в ответ холодный упрёк. Мария ему ближе, если смотреть под таким углом. Альфред работал часто допоздна, и Мэйн с Марией оставались одни. Ужинали, разговаривая о повседневных вещах. Мария умела слушать, поэтому Мэйн часто вёлся на её улыбку и раскрывал душу. А вот его мать никогда не жаловалась, не говорила о прошлой своей жизни или знакомстве с отцом. Мэйн вдруг остановился, опустив голову. Он ничего не знал о своих же родителях. Хотя никто из его друзей не был близок с предками. Все работали и молились, чтобы не умереть от лап монстров. Видимо, плохо молились, или грешили всё-таки больше.

— Мэйн? — чья-то ладонь меркнула перед его лицом. Пожалуй, если не ладонь, то голос он точно узнает. — Я звала тебя, — Вея стояла перед ним в двух шагах. А может, сделать как Мария? Жениться и уехать? Он знает Вею недолго, но такие смешные мысли всё равно посещают его голову.

— Я шёл к тебе.

— Ты был на собрании? Медикам не обязательно посещать такие мероприятия.

— Да, ничего такого... — Мэйн осмотрелся: они стояли посреди коридора.

— Я шла в свою комнату, — Вея махнула ему рукой, зазывая за собой. Медики жили на том же этаже, где располагался медпункт. Нужно было лишь пройти по коридору, повернуть налево и пройти ещё немного. За пластиковыми дверьми был ещё один коридор с комнатами. Мэйн даже не знал, какая комната принадлежит Вее. Их свидания проходили среди баночек спирта и настоек. Вея провернула ключ два раза, и дверь открылась. — Моя соседка сегодня на дежурстве, — она бросила ключ ящик столика у двери. Мэйн скромно зашёл внутрь, закрыв за собой дверь. Свет в комнате был ярким, одна из кроватей была накрыта розовым пушистым пледом. У окна стоял стол, заваленный всяким разным: канцелярией, бумагами, обёртками от конфет. Такой «творческий» беспорядок царил только на столе, в основном же было чисто. — Я вымою руки, а ты присаживайся, — девушка скрылась за дверью в ванную комнату.

— Куда?.. — Мэйн притих. Куда он должен сесть? Недолго думая, он развернул стул от стола и сел. Его пальцы стучали по поверхности стола.

— Расслабься, — Вея ударила по выключателю, и свет в ванной потух. — Я не буду тебя есть.

— Смотрю, настроение у тебя хорошее, — он следил за её шагами. Вея отодвинула в сторону ширму, и та сложилась, как гармошка. За ней показалась вторая кровать, куда и приземлилась девушка, вытянув ноги.

— Я так устала... — она направила лицо к потолку. — Так, расскажешь, что было на собрании?

— У нашего крыла новое руководство. Знаешь, у меня такое чувство, будто она точит зуб на мой отряд, — Мэйн снова прервался. — Вея, я могу рассказать тебе кое-что?

— Ты можешь рассказывать мне что угодно.

— Мария Верис, ну, спикер парламента, — Мэйн потёр ладонью затылок. — Всем об этом рассказываю, словно хвастаюсь... — он тихо усмехнулся. — В общем, она — моя мать. Кровная. Родила меня, веришь?

— Конечно... — на лице Веи появилась неловкая улыбка. — Ну, это так...Странно? Никогда бы не подумала. — она отвела взгляд.

— Не веришь мне, да?

— Нет же, просто...Почему ты тогда здесь? У тебя есть все шансы уехать в Рассвет.

— Не хочу я уезжать в Рассвет.

— А я вот не знаю. У меня появилась такая возможность, — Вея поднялась на ноги. Неожиданно она положила руку на спинку стула, наклонившись к Мэйну. Сегодня её волосы не были заплетены в косу. Пряди ложились на одну сторону, свисая с правого плеча. Сейчас Мэйн ярко ощутил сладкий запах, словно оказался в цветочном магазине. От нежных цветочных лепестков исходит такой же ненавязчивый, сладкий запах. Мэйн рассматривал её лицо, словно боялся что-то упустить. Родинку на виске, тень от ресниц или бледно-розовый цвет губ. Стоит немного податься вперёд и он прикоснётся к ним. Однако что-то не даёт Мэйну сделать это. Почему же он колеблется? Дыхание Веи расходится по лицу, и от этого его собственное замирает. Сердце сжимается от волнения, которое спускается книзу живота и, пробежав по ногам, рассыпается по полу. — Мэйн, поехали вместе, — прошептала она в нескольких миллиметрах от его губ. — Ты и я. В Рассвете всяко лучше, чем в какой-то организации.

— Вея... — Мэйн поджал губы и отвернул голову. — Я спрошу: откуда у тебя такая возможность? — он ничего не знает о родителях и, чёрт возьми, Вею знает плохо.

— Мой отец был хирургом. Не только известным в Альте, но и в Рассвете, — Вея опустилась на колени Мэйна, обхватив его лицо ладонями. — Конечно, у него остались там знакомые.

— Мы всё бросим и сбежим? — Мэйн улыбнулся от абсурдности этого варианта. — Тебе предлагают работу знакомые отца?

— Хватит о моём отце, — Вея легонько коснулась его губ.

— С чего вдруг такое поведение? — Мэйн не мог сдержать смешок, а его губы расползались в улыбке.

— Мы не виделись несколько дней. Я уж думала, что ты съездил в Рассвет и нашёл кого-то получше... — следующий поцелуй пришёлся по уголку губ.

— Я вернулся ещё неделю назад, а не виделись мы лишь пару дней.

— Заткнись и поцелуй меня нормально, — Вея прошлась кончиком языка по его губам. — Мэйн? — она собиралась отстраниться, но ощутила, как Мэйн грубо прижался к её губам. Поцелуй смягчился буквально через пару секунд. Ладони Веи упирались в его грудь, а тело прижималось к нему всё сильнее. Если бы руки Мэйна не держались за её спину, она бы точно упала назад. Тот факт, что он сначала не решался, а теперь стал таким напористым, не мог оставить Вею без желания. Кажется, её шутки снова зашли слишком далеко, потому что Мэйн явно не собирался останавливаться. — Мэйн, постой... — Вея громко выдохнула.

— Извини, я снова... — Мэйн не успел договорить: Вея обхватила руками его лицо, целуя губы, подбородок, щёки. Ладони Мэйна скользнули от спины к пояснице.

— Ты поедешь со мной? — она не позволила ему ответить, перекрыв рот поцелуем.

— Вея, хватит, — Мэйн сжал пальцы вокруг её запястий, закинув голову назад. — Не нужно дальше.

— Моя соседка вернётся только завтра.

— Это прекрасно, — он рассмеялся, поджав губы. — Но я пока не готов брать за это ответственность, — нависла тишина, которая длилась лишь несколько секунд.

— Ясно, — Вею словно окатили холодной водой. Её брови приподнялись, а улыбка сошла на нет. — Ну, раз боишься ответственности... — она мигом слезла и опустила штанину задравшихся брюк.

— Вея, я не о том, — наклонившись вперёд, он взял её за руку. — Ты и сама понимаешь, что рано, да? Ну, сколько мы с тобой знакомы?

— Поэтому не хочешь ехать со мной?

— Да что ты заладила? — Мэйн встал на ноги, из-за чего Вее пришлось приподнять голову. — Если так сильно хочешь в Рассвет, то езжай. Будем реже видеться, но в моей верности можешь быть уверенна.

— Не поедешь.

— Да, — он кивнул.

— Упрямец ты, Мэйн, — уголок её рта пополз вверх. — Может быть, поэтому ты мне так нравишься.

Элизабет перевернула весь архив с ног на голову. Её интересовали прошлые миссии: удачные и неудачные, члены организации, бюджет, который выделялся исследовательским центром. В маленьких круглых очках отражался экран, висящий на стене. Проверив историю входа, можно узнать, что в архив уже кто-то заглядывал. Вероятно, это ОЗЖ. Элизабет скрипнула зубами от раздражения. Организация по защите явно не собиралась уезжать в скором времени.

— Останови здесь, — произнесла она уставшим голосом. Изображение не экране замерло. — Как много здесь подводных камней? Я слышала о большой славе «Завтра» будучи в другой организации, но не представляла, что здесь такой бардак.

— Это своеобразный способ систематизации, — двери с шипением открылись. Элизабет обернулась на стук по полу. Вошедший человек держался за пару костылей.

— Я никого не приглашала.

— Я сам пригласился, — Сэм сел на ближайший стул. — Присяду здесь, хорошо? Лично мы не знакомы, так как у меня не было возможности присутствовать на собрании. Однако о тебе много говорят.

— В этом месте отсутствует понятие об уважении и субординации?

— Уважение не выражается в том, как я к тебе обращаюсь.

— Хотя бы назовись.

— Я куратор отряда «Эс». Ну, официальный, который на бумажках написан.

— Проверь, — Элизабет обратилась к человеку за компьютером.

— Ох, я не заметил твоего подручного, — Сэм помахал рукой, но ничего не получил в ответ.

— Сэм Келлер, — Элизабет пробежалась глазами по экрану. — На протяжении четырёх лет был куратором отряда «Эс», а до этого простым солдатом, — она замолчала. — Ну, биография у тебя обширная, если вчитываться в отчёты миссий десятилетней давности.

— Да-да, я весьма популярен.

— Травма мениска...

— Я выгляжу, как человек, у которого только травма мениска?

— Последствия твоей последней миссии, — Элизабет всё ещё смотрела на экран. — Тридцать два года. Дети есть?

— Не знаю, пока никто не заявлялся.

— Ты не можешь быть куратором и дальше, — она обернулась к нему. — Сколько времени ты уже на больничной койке?

— Рано меня со счетов списывать. Хотя ты права: сейчас я не могу быть куратором, — Сэм отставил ногу с больным коленом в сторону. — Дай моему отряду нормального куратора. Не временного, а на постоянку. Там, может быть, и я поправлюсь.

— Твой отряд нельзя оставлять без присмотра. Проще расформировать их по другим отрядам.

— Не делай этого, — лицо Сэма не проецировало каких-то эмоций, но выглядело пугающе. Он не просит, а требует. — Так ты только все испортишь. У нас столько успешных миссий. Всё благодаря тому, что я собрал их вместе.

— За ними глаз да глаз нужен.

— Вот и найди такого.

Элизабет могла бы послать его к чертям, но она не обиженная маленькая девочка, а руководитель. Прислушиваться к своим подчинённым — одна из её обязанностей. И раз этот мужчина ведёт себя так самоуверенно, значит, он знает свою значимость. Уважение нужно заслужить, а Элизабет ещё ничего для этого не сделала. Главное, знать, где заканчивается грань дозволенного и не позволять садиться себе на шею.

Сэм так долго находится в Завтра, что запомнил каждую трещинку в стенах здания. Условия жизни в детском доме Рассвета были вполне пригодными. Никто не страдал от недоедания и не подвергался физическому насилию. По крайней мере, со стороны надсмотрщиков. Выяснение отношений между детьми — обычное дело, пусть даже и с применением грубой силы. Сэм рос в этом месте с таких малых лет, что даже вспомнить себя такого не в состоянии. Он точно знал, что скоро его отсюда вышвырнут. Всё-таки дети без рода и племени никому не нужны, и никто не будет интересоваться, где они. Каким бы цивилизованным, просветлённым и безопасным Рассвет не казался, но ему тоже плевать. Сэм мог оставаться, пока ему не выделят жильё. Работая охранником в одном из баров, он мог самостоятельно заработать деньги. Однако закон разрешал ему покинуть «родное гнездо» только когда правительство само определит его куда-нибудь.

— С таким досье, куда ты подашься? — женщина напрягла морщинки на лбу ещё сильнее. Её очки съехали почти на кончик носа, показав немного сморщенные веки, покрытые слабым голубым блеском.

— Я не начинаю первым, — Сэм коснулся ноющей щеки, куда прилепили болеутоляющий пластырь.

— Двадцать лет не за горами, — она положила досье Сэма на стол. — Все твои перепалки хранятся здесь.

— И достижения тоже, — Сэм улыбнулся, но, почувствовав боль в лице, тут же убрал улыбку.

— Какие же у тебя достижения?

— Я вынослив и физически силён.

— Тебя избили.

— Их было больше.

— К нам приходили люди из одной важной организации... — женщина отвела взгляд, поправив очки на носу. — Им нужны люди. Это хороший шанс стать значимым в обществе. И ты не поедешь туда один, конечно же.

— Нужно будет выполнять тяжёлую физическую работу или типа этого?

— Можно сказать и так.

— Делать нечего, — Сэм сунул руки в карманы штанов. — Я согласен.

Оставалось всего пару месяцев до двадцатилетия Сэма, когда его забрали. Несколько знакомых лиц действительно поехали с ним. Он молча ждал своей участи. Возможно, они едут в Одиум, где полно заводов, но разве там не хватает людей? Никто ни с кем не разговаривал. Сэм не знал имён этих людей, а лишь помнил лица. Самое странное, что среди них были и девушки. Им тоже найдут какую-то работу? В детском доме было два крыла, чтобы два пола жили отдельно. Сэм не знал, как там в девичьем крыле, но в нём всегда что-то происходило. В основном, кто-то пытался установить свой авторитет. С такими людьми у Сэма всегда были проблемы, ведь он не признаёт таких самопровозглашенных авторитетов. Да и в принципе не привык услуживать кому-то. Зачем, если можно дать отпор и от тебя на время отстанут, чем вечно унижаться? Чаще всего такие разборки начинаются лет с тринадцати. Но главным всегда был кто-то из самых старших ребят.

Место, куда попал Сэм, — не завод и в принципе не Одиум. Это был Защитник. Их передали в организацию по борьбе с монстрами. Вот это да. Словно они пушечное мясо. Здание возвышалось над лесом. Чтобы увидеть последний этаж, приходилось задирать голову. Множество окон, в которых горел свет. Сколько окон, столько и людей, так? Ворота открылись, и Сэм впервые ощутил странное чувство. Его лёгкие наполнялись чем-то тяжёлым. Это чувство опускалось к животу, вызывая тошноту и тянущую боль. Внутрь заводить не стали, а отвели приезжих в здание за главным. Сэм успел осмотреть прохожих и они выглядели так, словно просто отдыхают в санатории. Около тренировочного поля пахло сигаретами, был слышен смех и резвые голоса. В этом месте что, все чокнутые? Или им нечего терять, поэтому они наслаждаются даже такой жизнью?

Ступеньки около двери вели в округлый зал. Скамьи у стен напоминали трибуны, а на потолке тусклым светом горела лампа. Вероятно, здесь можно включить больше света, ведь с таким освещением темнота скапливалась у краёв зала, чего явно быть не должно. Сев на холодную скамейку, Сэм задумался. Его на днях выпнут на улицу убивать монстров? Вспоминая свою жизнь, он понимал, что она оказалась весьма короткой. В зал вошли несколько человек, но по поведению Сэм сразу определил, кто из них главный. Высокий, худой мужчина от которого за версту пахло табачным дымом. Под глазами кожа потемнела, а сухие губы растянулись в слабой улыбке.

— С этого дня вы станете солдатами «Завтра».

— Так с этого дня или завтра? — Сэм закинул ногу на ногу.

— Завтра — это наша организация, — мужчина лишь приглушённо посмеялся. — Понимаю, вы — не добровольцы, но и не пленники. Отработаете контракт и будете свободны. Вам это также выгодно из-за выплат, ведь такие люди, как мы, получают весьма много. Вы сможете начать достойную жизнь.

Деньги? Если здесь действительно платят много, то Сэм сможет начать новую жизнь. Он уже представлял, как будет работать за гроши после того, как уйдёт из детского дома. Однако теперь планы изменились. К удивлению Сэма их не бросили к новам в первый же день, а начали тренировать. Новички жили в отдельном здании, где коридоры настолько узкие, что с трудом вмещали и двух человек. В этих же коридорах — двери. Очень много дверей. За ними — комнаты, в которых жили по пять человек. И чем это отличается от места, где Сэм жил до этого? Он не нашёл в этом здании никого, кто бы уже был на миссиях. Здесь все зелёные, а ему нужна информация. Но даже в таком месте находились люди, желающие стать вожаком стаи. Стаи волков или хромых собак каждый определял для себя сам. Сэм же относил их ко второму варианту.

— Видел их? — Сэм остановился около наставника, который проводил тренировку. — Монстров.

— Конечно.

— И тебя не съели?

— Как видишь.

— Наверное, ты круто стреляешь.

— Чего ты здесь встал? — мужчина толкнул его вперёд, обхватив пальцами затылок. — Иди круги наматывай!

На тренировках Сэм показывал отличные результаты, поэтому ему многое сходило с рук. Он общался с наставниками, как со старыми приятелями, и никто ничего не мог поделать. Кому понравится, когда ты работаешь, не покладая рук, а кто-то отлынивает, потому что думает, что уже всё умеет? Из-за его поведения часто наказывали и всех остальных, поэтому Сэма нередко колотили. Сэм считал, что это заслуженно, но меняться он не будет. Медпункт находился в главном здании, и Сэм нашёл там много знакомых, которые уже давно закончили тренировки. Некоторые в подробностях рассказывали о миссиях, новах, описывали воздух за городами. Они говорили, что он ощущается совсем по-другому. Остальные же, наоборот, были скупы на подробности.

— Эй, что за дела? — Сэм отшагнул на выходе из медпункта: кто-то задел его плечом. Этот парень не обратил никакого внимания и продолжил идти своей дорогой. — Что за тип?

— Это Каликс, — один из знакомых парней махнул рукой в сторону ушедшего, будто отогнал муху. — Он фрик. Однако у него нет соседа по комнате, представляешь? И руководство ничего с этим не делает.

— Он какой-то особенный? — Сэм опустил руку с ушибленного плеча.

— Может, чей-то родственничек? На тренировки не ходил и сразу поселился в главном здании, пока мы ютились в тех коробках, — парень рассмеялся, пихнув локтем своего соседа. — Помнишь, как...

Сэм совсем потерял нить разговора. Неужели есть способ не ходить на эти тренировки? Зайдя в лифт он нажал совсем не на ту кнопку. Сэм приехал на спальный этаж. Странно, но на нём было слишком тихо. В какой комнате живёт Каликс? Ему что, просто стучаться ко всем подряд? Пройдясь по коридорам, и осмотрев каждую дверь глазами, Сэм снова вышел к лифту. Почесав затылок, он пожал плечами и собирался покинуть этаж, но кто-то вышел из комнаты впереди. Вот это удача, ведь это был один из его знакомых. О Каликсе почти никто ничего не знал, но показали, где находится его комната. Сэм дёрнул ручку, не церемонясь, но дверь оказалась закрыта. Его надули? Это шутка такая? Но дверь вскоре щёлкнула, и Сэм сделал шаг назад. За дверью показался мальчик, который сам удивился не меньше.

— Что за?.. — Сэм криво улыбнулся. — Малой, ты чей?

— Я здесь живу.

— Ты не можешь здесь жить.

— Но я живу, — его большие карие глаза оставались спокойными. Он не боялся, но спешил закрыть дверь.

— Что ты здесь делаешь? — прозвучал голос Каликса. — Я же говорил, чтобы ты не открывал никому дверь, — он со вздохом посмотрел на мальчишку, и тот убежал вглубь комнаты. Каликс вошёл внутрь, и Сэм успел проскочить следом.

— Это твой? — Сэм посмотрел на мальчика, который рисовал, сидя на кровати.

— Мой, — Каликс поставил на стол бумажный пакет.

— Сколько ему лет? Разве ты можешь быть отцом такого взрослого пацана?

— Я не его отец, — он раскладывал на столе вещи из пакета. — Этот мальчик — мой племянник. Ему семь.

— Малой, что рисуешь? — Сэм подошёл ближе к ребёнку.

— Пока не знаю.

— А чего так уверенно малюешь? – Сэм ждал, но мальчик не ответил на его вопрос. — С ним точно всё нормально? — парень обернулся через плечо. — Какой-то он неразговорчивый.

— Нормально, иногда его не заткнёшь.

— Может усыновишь меня? Будем жить втроём.

— Бесполезный рот мне не нужен.

— А этот чем полезен? — Сэм указал ладонью на ребёнка.

— Он меня веселит.

— Ладно, мне всего полгода осталось.

— Ты чем-то смертельно болен? — Каликс с улыбкой сел на стул, развернув его в сторону Сэма.

— Полгода до конца тренировок... — Сэм заметно потускнел. — Ты был на миссиях, да?

— Да.

— И в каком ты отряде?

— Тебе то что? Не имеет значения, в каком отряде подыхать.

— То есть ты жив, а я подохну?

— Ребячишься здесь, но когда выйдешь к монстрам, то сразу осознаешь, в какой ситуации оказался, — Каликс взял со стола яблоко, а затем достал из ящика стола нож.

— Нормально хранить такие вещи, когда живёшь с ребёнком?

— Он не дурак, — Лезвие мягко скользило по округлому фрукту.

— Слушай, как там тебя?

— Лей.

— Лей Каликс, ты в курсе, что тебя считают странным типом? Так у тебя ещё и ребёнок...

— Мне всё равно, что они думают, — Лей протянул кусочек яблока мальчику. — А Роджера я одного оставить не мог.

— Ладно, странный тип, я вступлю именно в твой отряд. Тогда ты увидишь, что я не умру.

— Не нужно. Не хочу нести ответственность за твою жизнь.

— Отказываешься от своих слов? — Сэм ухмыльнулся.

— Смотри, ты обращаешься с РИН, как с игрушкой, — Лей громко ударил ножом по столу, отложив его в сторону. — Не попал по мишеням и ладно, но в реальности это будет стоить тебе жизни.

— Мне сказали, что я неплохо стреляю.

— Возможно, но ты зазнаёшься. Неплохо — это не отлично. Вас сейчас учат не стрелять, а уверенно держать оружие в руках. Никто не сможет научить вас стрелять по монстрам, — он поднялся на ноги и встал напротив. — Этому можно научиться, только встретившись с монстром лицом к лицу.

— Тогда в чём смысл этих тренировок?

— Чтобы вы научились быстро бегать и не боялись нажимать на курок.

— Говоришь об этом при ребёнке? — Сэм выглянул из-за плеча Лея, но Роджер невозмутимо водил карандашом по альбому.

— Ему всё равно. Уже в таком юном возрасте он понимает, где оказался, а ты — нет.

— Вот и торчи здесь дальше, как изгой! — Сэм резко открыл дверь. — Я понимаю, где нахожусь, ясно тебе? — он ушёл.

— Роджер, люди способны на многое, если задеть их эго.

— Что такое эго?

— Это то, кем ты себя считаешь. Совокупность всех твоих качеств и внутренних достижений.

— Совокупность?

— Общее количество.

Сэм действительно почувствовал себя задетым. И кем? Каким-то фриком, однако он был прав. К этой беготне на поле и стрельбе никто не относится серьёзно. Наставники каждого оценивали глазами, словно знали, кому удастся выжить. Раньше Сэм не замечал этого взгляда, но теперь всё иначе. Он словно стал замечать мелкие частички в воздухе, которые игнорировал раньше. Сэм видел видео, где монстров разделывали в исследовательском центре. Где сами монстры разделывали людей в городе. Только сейчас Сэм осознал, что теперь это его реальность. Чувство собственной важности для многих людей, словно дополнительный груз. Отбросив его, сможешь убежать дальше. Сэм заметил, как кто-то на тренировке бегал с РИН, тыча дулом в остальных. Никто не собирался прекращать этот балаган. Это не учение стрельбе по монстрам. Оружие выдают, чтобы новички привыкли к нему. Резкими шагами Сэм подошёл и вырвал РИН из рук парня, который пугал окружающих.

— Какого хрена ты делаешь? — Сэм встал напротив него.

— Келлер, какая муха тебя укусила? — он усмехался, будто это очередная игра. — Смотри, все мишени отстрелены мной.

— И ты решил потыкать оружием в остальных?

— Брось, я же...

— А духу хватит?

— Чего?

— Выстрелить? — Сэм наставил оружие на человека напротив. — Я вот в себе не уверен.

— Завязывай. Ты даже в мишень толком попасть не можешь, вот и бесишься, — парень подошёл ближе и схватился за дуло, направив его вниз. — Отдай, Келлер! — он потянул РИН на себя. Что-то не позволяло Сэму отпустить оружие. Почувствовав толчок в спину, он нажал на курок. На учебном оружии стоял предохранитель, но сейчас его не было. Этот придурок не соизволил сделать это, прежде чем направлять дуло на людей. И Сэм такой же кретин, раз не сделал этого сразу, как отобрал РИН.

— Келлер! — прозвучал голос инструктора, вернувшегося с перекура, но Сэм смотрел только на раненное бедро человека напротив. Он ничего не слышал: ни голосов, ни криков, ни ругательств. Лишь пустота медленно охватывала его голову, растворяя разум.

Выйдя из медпункта, Сэм едва мог шевелить ногами. Его отпинали так, что он на всю жизнь запомнил, что не нужно наставлять оружие на людей. Даже инструктор не стал их останавливать. Сэм пока не сможет тренироваться. Пусть скажет спасибо, что все зубы на месте. Однако теперь у него меньше времени подготовиться ко встрече с новами. Откуда взялся этот страх? Всё из-за чёртового Лея Каликса! Не знал его и начинать не стоило. Вот только ноги сами принесли его к двери Лея. Вернее, Сэм едва дополз до неё. Постояв с опущенной головой около пяти минут, Сэм выдохнул и постучал, выпрямившись. Дверь ему открыл Лей, хотя Сэм уже был готов опустить глаза и увидеть Роджера. Старший Каликс ничего не сказал, а молча вернулся в комнату, оставив дверь открытой. Сэм принял это за приглашение. Осмотревшись, он не заметил Роджера.

— А где мелкий?

— В ванной, — Лей поднял с кровати книгу и, захлопнув её, положил не стол. — Еле заставил. Водные процедуры кажутся ему скучными. Он капризничает только в такие моменты.

— И ты оставил его одного?

— Думаешь, всё-таки утонет? — он показательно покачал головой, цокнув языком, словно насмехался над Сэмом. — Всё с ним будет в порядке. В семь лет дети уже взрослые.

— Что он нарисовал в этот раз? — Сэм заметил на соседней кровати альбом.

— Это Юпитер. Когда я сказал Роджеру, что колец должно быть четыре, а не три, он надулся.

— В приюте дети его возраста поголовно рисовали лошадей и пони. Прям болезнь какая-то, — Сэм аккуратно отложил альбом в сторону и сел напротив Лея.

— Он их не любит.

— Возможно, действительно особенный.

— Когда мы жили в исследовательском центре, там лошадь затоптала одного из учёных. Жуткое зрелище, даже меня холодный пот прошиб.

— Это...жёстко, — Сэм поджал губы и отвёл взгляд. — У тебя тоже травма?

— В таком возрасте поздновато для детской травмы, — Лей усмехнулся. — Я понимаю, что животные непредсказуемы, особенно выращенные вследствие эксперимента.

— Где родители мальчишки?

— Мать мертва, а кто отец я не знаю.

— Твоя сестра? Ты один остался?

— Нет, у меня есть Роджер.

— Лей, вода снова в уши попала! — за стенкой раздался голос.

— Я же говорил: постучи, — спокойно ответил Лей, но Роджер его точно услышал. — И не ныряй под воду.

— Я сейчас уже головой постучусь об стену!

— Ну, попробуй, — после его слов стало тихо. — Эй, Роджер? — Лей едва не вскочил на ноги.

— Я дурак по-твоему?! — Крикнул он.

— Видишь? — Лей обратился к Сэму. — Он обычный ребёнок.

Сэм продолжал приходить все чаще. Лей и сам не понимал, как этому парню удаётся его разговорить. Рассказывать о себе, о Рейчел, жизни в исследовательском центре оказалось так просто. Роджер тоже быстро к нему привык и стал воспринимать его присутствие, как что-то естественное. Впервые Лей смог кому-то высказаться. Не пожаловаться, нет, просто рассказать о том, как было сложно с ребёнком. Самый тяжёлый период наступил, когда Роджеру было три-четыре года. Он всё ещё был спокойным, но часто болел, плохо ел и не говорил даже работникам исследовательского центра, если что-то болело. Обычно он молча терпел и упрямился. Лей никак не мог заполучить его доверие. Или дело вовсе было не в доверии? Допрос ребёнка — заведомо плохая идея. Потому что провальная.

— Лей, чего ты, как девчонка? — Сэм упёрся плечом в дверь машины. — Сколько тебя ждать?

— Мы выезжаем в восемь утра. Ещё есть двадцать минут, — Лей посмотрел на свои наручные часы. — Больно ты резвый сегодня.

— Это город, который даже эвакуировать не стали. Интересно почему?

— Мы едем оценить обстановку в Ораторе, хотя я догадываюсь, как там обстоят дела.

— А люди?

— Вероятно, все мертвы.

— У меня хорошее предчувствие, — Сэм посмотрел на небо. — Немного пасмурно.

— Ничего хорошего в том, что мы едем в толпу монстров, нет, — Лей вдруг улыбнулся. Их улыбка с Роджером похожа, подбородок тоже. При первой встрече Сэм на несколько секунд опешил, подумав, что это сын Лея. — Что за дурацкая косичка у тебя на затылке?

— Как я выгляжу? Это девчонки из другого отряда сделали.

— Выглядишь, как неудачник.

— Сам ты неудачник, — фыркнул Сэм. — Просто завидуешь мне.

Белые стены больничной палаты уже стали для Сэма обыденностью. Он наблюдал за тем, как Лей чистит мандарин, отрывая одну оранжевую полосочку за другой. Сэм по привычке собирался запустить руку в волосы, но, увы, он побрит. Услышав усмешку Лея, Сэм тут же поднял глаза на его лицо.

— Смешно тебе?

— С чего вдруг ты вспомнил о прошлом? Пришёл сюда и всё болтал о прошлых миссиях, тренировках...

— С нашего знакомства тринадцать лет прошло. Жизель умерла, а мы с тобой два раненых старпёра, — Сэм поднял уголок губ. — И на тренировках тебя не было.

— Я военный и могу пропустить несколько недель, — Лей протянул половинку мандарина, и брови Сэма поползли вверх. — Привычка. Просто бери и не смущай меня.

— Неудивительно, что у такого человека вырос такой пацан, — одну дольку Сэм закинул в рот. — Роджер бросается в огонь ради остальных.

— Ты свёл его с Мэйном, и миссии стали вполовину опаснее.

— Никто их не сводил...Но они вместе были моим козырем. Благодаря им всё заканчивалось отлично, а последствия разгребал уже я, — Сэм проглотил очередной пережёванный кусочек. — Я всегда успевал.

— В этом ваша проблема. Вы слишком самоуверенны.

— Это ты слишком аккуратный. Нужно уметь рисковать.

— У меня ребёнок, как я могу рисковать?

— Твой ребёнок — взрослый двадцатилетний лоб, — прозвучал смешок. — К тому же, я ведь тоже воспитатель, не забывай. Хотя с Мэйном было сложнее, чем с Роджером. Он просто меня не слушался.

— Слушать и слушаться — разные вещи. И он тебя именно слушал, но делал по-своему.

— Бесишь иногда со своей философией, — Сэм подбросил дольку вверх и поймал ртом.

— Это психология.

— Не всё ли равно? — он закатил глаза.

— Я военный, а не философ.

— Да? А военные умеют вот так дольки подбрасывать?

— Тогда бы я был не в армии, а в цирке.

Глава 48

Юнона подняла голову со стола. Очки лежали где-то на краю, к щеке прилип кусочек бумаги. Лампа слепила глаза. Юнона приложила ладонь ко лбу, выставив локоть на стол. Заниматься сразу двумя исследованиями — трудно, хотя к «Ген-20» она почти не притрагивалась. А вот результаты её маленького собственного исследования были неутешительными. Собрав мысли в кучу, Юнона принялась собирать и бумаги на столе.

— Юнона Домин, эти исследования не в приоритете, — вот, что услышала Юнона после своего доклада.

— Вы не расслышали? — Юнона криво улыбнулась. — Эти новы — не следствие эволюции. Они — пропитание. Это останки людей, которых они съели...

— Наша задача сейчас не изучать нов, а искать способы бороться с ними, — заместитель главы исследовательского центра постучала пальцами по столу. — И «Ген-20» как один из вариантов. Мы передадим ваши исследования на передержку.

— Передержка? — Юнона усмехнулась и прошлась рукой по лбу. — Они могут пылиться там много лет...

— Исследованиями гена тоже занимаются много лет.

— И как успехи? — интонация стала более насмешливой.

— Держите себя в руках. Если бы Рейчел Каликс не стёрла все данные, сейчас мы бы уже добились успеха, — женщина снизила тон голоса, и он стал более холодным. — И нужно избавиться от прошлых объектов.

— Что?

— Их гены — неудачные. Если они будут размножаться, то понесут поломанный ген через поколения.

— Они — люди!

— Мы дали им право быть людьми. До рождения они таковыми не считались.

— Это право у них было с самого рождения! Прошлые руководители, включая и Рейчел Каликс...

— Рейчел Каликс была просто немного умнее остальных. И не имела права избавляться от данных, словно это её собственность, — заместитель надела маленькие, квадратные очки, лежащие рядом. — Помимо этого, она уничтожила целую лабораторию, а четвёртый корпус не подлежит восстановлению. Она не гений и не герой, а человек, у которого психика не выдержала всего этого давления, ответственности и... — она быстро подняла глаза на Юнону. — Настоящего. Жизни, которая стала нашей реальностью. Добавим ко всему этому недосып и странную одержимость исследованием... — тон голоса стал ещё более безразличным, будничным, словно она читала чек из продуктового магазина.

— Вы просто приписали Рейчел Каликс к сумасшедшим.

— Юнона Домин, вы ещё желаете работать в исследовательском центре? Делайте, что должны.

Пальцы Юноны бегали по клавиатуре. Мозг уже отказывался воспринимать хотя бы крупинку какой-нибудь информации. Экран переливался разными цветами, из-за чего начинала кружиться голова. Где-то в глубине, в самой середине, пульсировал ноющей болью маленький шарик. Эта боль ударялась об виски, как мяч для пинг-понга. Юнона неосознанно подалась вперёд, и клавиатура упала со стола, повиснув на проводе. Вздохнув, она откинулась на спинку стула. Уставившись в потолок, Юнона осознала, что в её голове совершенно пусто. Ни одной мысли. Ничего. Если бы там сейчас пробежало перекати-поле, она бы не удивилась. В грудную клетку набирался воздух, впервые не смешанный с тревогой. Этот воздух не приносил идей, слов, возможностей или правды. Юнона не знала, что делать. Она перекопала всю систему исследовательского центра, архив, но нашла лишь обрезки видео с Рейчел Каликс. Этот её видеоблог совершенно не несёт какой-то информации. Эта девушка действительно уничтожила все данные. В исследовательском центре их негде прятать, некому передать. Лей Каликс мог получить от неё данные, но он бы сразу передал их разбирающемуся человеку. Лей — друг Юноны, а Роджер — самое важное, что у него осталось. Его семья. Нельзя от них избавляться. Нельзя позволить убить Роджера.

— Рейчел Каликс... — уперевшись лбом в кулак, Юнона выдохнула. — Ну хоть что-нибудь! — дверь открылась, и девушка обернулась.

— Сколько часов ты уже в архиве? — Кастор осмотрел её с ног до головы. Он был одет в военную форму. Его лицо не выглядело спокойным, скорее, задумчивым. Выставив руки на бёдра, Кастор покачал головой в разные стороны. — Юнона, чего ты хочешь добиться?

— Какая тебе разница? — она снова повернулась к нему спиной.

— Я помогу. Сделаю, что смогу.

— Тогда просто не мешайся.

— Ты что-то ищешь... — Кастор выставил руку на спинку стула, и тот скрипнул. Он внимательно изучил экран компьютера глазами, а затем опустил взгляд на свисающую клавиатуру. — Что за виселица?

— Кастор... — устало произнесла Юнона. — Это не то, чем должен заниматься военный.

— Я имею право помочь человеку с моей фамилией.

— Не хочу, чтобы «Ген-20» развивался. Этого эксперимента не должно существовать, — Юнона выдернула шнур из розетки, и экран потух. — Прошлых данных нет. Рейчел стёрла всё подчистую. Годы своих трудов, потраченное время...

— Нона, что ты собиралась сделать с этими данными?

— Это допрос, верно? — с усмешкой Юнона поднялась на ноги. — Кто прислал тебя? Мой дед?

— Никто меня не присылал. Я лишь хочу убедиться, что ты не станешь делать глупостей, — Кастор использует один и тот же одеколон. Юнона могла бы учуять его раньше, чем мужчина вошёл в комнату. Перед тем, как приступить к работе, он оставлял в доме этот запах: немного горький, как кожура цитруса. Тонкий аромат коры дерева после дождя вызывал чувство спокойствия, стабильности и прошлого. Прошлая жизнь не была прекрасной, она мало чем отличалась от настоящего. Но тогда Юнона пыталась втиснуть себя в эту жизнь, убеждая, что это её путь. Вот только у неё нет пути. Она ищет его так долго, но ни к чему не может прийти.

— Не волнуйся, — она пихнула его в плечо. Выглядело так, будто оттолкнулась от стены. — Я не сделаю ничего, что коснётся тебя.

Их развод был тяжёлым. Буквально ощущался как груз на плечах. Кастор молча бродил по дому, не говоря ни слова. Выяснив, что общего у него с Юноной мало, они перестали говорить вообще. Кастор молча стучал ложкой по стенкам кружки, в тишине пил кофе на кухне и лишь иногда поднимал на Юнону свой взгляд. А когда она уходила, он сказал ей: «Я найду кого-нибудь получше». Возможно, фраза была немного другой, но суть Юнона уловила. Она запечатала эти слова где-то в глубине своего сознания. Старалась не доставать их с самого дна пыльного чулана, но они всё равно всплывали перед глазами. Жена из неё никакая. Особенно для военного человека. Она — учёный. Глупо было бежать из семьи в замужество, но Юнона была слишком молода, слишком горделива.

Юнона не принимала активного участия в эксперименте «Ген-20», но не держалась в стороне. Какая это уже попытка за историю исследовательского центра? Чтобы отыскать все предыдущие результаты исследования, нужны данные, которые стёрла Рейчел. Если сохранилась хотя бы частичка этих данных, Юнона должна их получить. Но не позволить этого исследовательскому центру. Однако в системе всё чисто. Новое правило после смерти Рейчел Каликс: если кто-то из комитета ведущих эксперимента умрёт, то исследования приостановят. Комитет состоит из десяти человек, и Юноне «повезло» стать одной из них. Она — одна из исследователей гена, и ничем другим заниматься не может. Последнее время она часто думает о том, как же ей отложить «Ген-20». На длительное время. На очень, очень долго. Это возможно только посеяв резонанс в обществе и в самом исследовательском центре, ведь не все учёные в курсе об этом эксперименте.

Рейчел Каликс здесь упоминают как стихийное бедствие. Ставят в пример как ошибку, чтобы другие не допускали её. Она — напоминание учёным о собственной излишней самоуверенности. Но Рейчел была умна и в тоже время ей чего-то не хватало. Возможно, какой-то шестерёнки в голове. Не нужно воспринимать её как чуму. Это неправильно. Её вклад в другие исследования медленно стирается. Теперь Рейчел — паразит, который поедал систему изнутри. А сейчас таким же паразитом становится Юнона. Один человек уже смог оборвать цепочки исследовательского центра, бесследно стереть данные и обрушить целый корпус. Из этого можно понять, что исследовательский центр не так непоколебим, как любит думать. Человек, которого считали фанатиком, который создавал искусственных младенцев и внедрял «Ген-20» в трупов, оказался просто сумасшедшим. Но это не простое безумие. Рейчел нашла то, что важнее этих исследований. И теперь её имя стало символикой ошибки. Юнона же станет правдой людей.

Элизабет собрала участников отряда «Эс» в своём кабинете. В месте, где была убита Жизель. Никаких масштабных похорон и прощаний. Тихие поминки, пара слов от людей, которые работали вместе с ней, и кладбище, куда поехали только бывшие и новые руководители в сопровождении ОЗЖ. Словно Жизель никогда и не было в Завтра. Пустота заполнилась слишком быстро, чтобы почувствовать боль утраты. Элизабет заняла место Жизель, и «Завтра» словно не понесло никаких потерь.

— Мы поедем в Округ, — Элизабет поставила на стол какую-то фигурку из дерева. Это было изображение человека в шляпе. На столах люди любят оставлять различные фигурки и статуэтки. — Те люди, о которых было сказано в отчёте, — опасны. Их нужно поймать.

— Что значит «мы»? Вы хотели сказать, что наш отряд должен сбегать туда? — Мэйн смотрел на Элизабет не сводя глаз.

— Нет, я тоже поеду. До «Завтра» я работала в другой организации Защитника, поэтому опыт имеется.

— У каждого в Завтра имеется опыт, — Сэм отставил костыль в сторону, сидя на диване. — Иначе нас бы здесь не было.

— Кстати, да, почему здесь? — Мэйн сложил руки на груди, встав к Сэму вполоборота. — Костылями будешь отбиваться от монстров и тех преступников?

— Щенок, я всё ещё твой куратор. Такой смелый, думаешь, я тебе ничего сделать не смогу? — Сэм стукнул костылём по полу. — Подойди ближе. Сделай одолжение, чтобы мне вставать не пришлось.

— Хватит трепаться, — Элизабет прервала их. — Едут все, кроме Дейтлина и Санлайт.

— Чего это? — Остин свёл брови.

— Ты ранен, и было повторное кровотечение. Всё это чревато анемией или чем похуже, — она перевела взгляд на Дану. — А ты вообще была в другом месте, когда те люди напали и не видела их.

— Они забрали наше оружие, убив несколько человек из отрядов, — Элиот смотрел в пол, будто вспоминал что-то. — Берут заложников и собираются покинуть город.

— У них есть свой лагерь, — добавила Оливия. — Меня и Габриеля везли туда.

— Найдём, — Элизабет кивнула. — Отряд Мира едет со своим куратором. Я планирую взять ещё пару отрядов для подстраховки из другого крыла.

— Когда выезжаем? — Мэйн приподнял брови, медленно моргнув. На его лице читалась лёгкая неприязнь.

— Утром, — женщина медленно кивнула пару раз. — Проведём разговор немного в другой тональности. Вы должны быть максимально честны со мной, — воздух в комнате словно упал на пол, расстелившись туманом. — Что стало с людьми, которые взяли вас в заложники?

— Я их убила, — прозвучал голос Оливии. Она сидела за столом рядом с Роджером. Остин сидел напортив, обернувшись к Элизабет.

— Эй-эй! — Роджер схватил Оливию за кисть руки. — Какого хрена?

— Не волнуйтесь, — Элизабет махнула рукой. — Я не стану увеличивать ваш срок за ту миссию или приписывать новый.

— Она не сама их убила, — снова вмешался Мэйн. — Лив была в заложниках. Я тоже стрелял.

— Скольких вы убили?

— Нам что, считать их нужно было? — Роджер расслаблено поднялся на ноги, словно собирался вот-вот уйти.

— Всех? Никто не сбежал?

— Всех, — добавил Мэйн.

— Один из них был ведущим, но сомневаюсь, что он был главным у всех, — Оливия обратила внимание на Роджера. Он цокнул языком, поняв, что разговор не окончен, и вернулся на стул. — Скорее всего, этот человек вёл только их группу.

— В этот раз без новичков. Сделаем всё быстро, — Элизабет взяла со стала фигурку, сжав её пальцами. — Они опасны. Их нельзя выпускать из Округа.

В медпункте Остин ориентировался довольно легко. Обычно всё находилось на своих местах. Он открывал стеклянные дверцы, рассматривая цветные баночки. Ключ ему дала Юнона ещё тогда, когда работала здесь. Остин взял то, что нужно, и сунул ключ в карман. Нога ныла, но боль была довольно терпимой. Будто её обмотали колючей проволокой, не затянув слишком туго. В коридоре, у входа в медпункт, он столкнулся с Кристелл. Она смотрела на него безразличными голубыми глазами, но привычной враждебности не вызывала.

— Ты едешь? — спросила она.

— Нет.

— И я, — Крис собиралась пройти мимо.

— Ты ранена?

— У меня другие проблемы, — девушка обернулась, остановившись позади на два шага. — Ты сильный. Не нужно было называть тебя неудачником, — Кристелл замялась. — То, как ты вытащил пулю из раны своей напарницы, было круто.

— Только не влюбись в меня, — Остин обернулся к ней полностью, убрав руки в карманы. Пальцами он нащупал ключи от шкафчиков медпункта.

— Не мечтай, — Крис устало улыбнулась и скрылась в медпункте.

Кристелл и Элиот встречались, и она даже хотела перевестись в отряд «Эс», но так и не сделала этого. Их отношения не были полным кошмаром, но часто наполнялись проблемами. Наверное, слишком разные люди не способны строить отношения друг с другом. Элиот чаще всего спокоен и даже кажется слишком самоуверенным, однако он не выскажет своего мнения, пока не будет в нём уверен. А иногда плотину сносит, и терпение заканчивается. Элиот — не открытая книга, но с ним легко поладить. А что насчёт Крис? О ней Остин знает слишком мало, хотя уже имеет кое-какое мнение. Только вот его сейчас очень легко разрушить. Просидев с ней в подвале какое-то время, Остин стал думать, что Кристелл не ужасна. Она — сломанный человек, как и многие здесь. А возможно, как и вообще каждый.

Кристелл отлично стреляла на тренировках. Однако встреча с новами оказалась совсем не такой, какой она её себе представляла. Эти монстры ходят на двух ногах, совсем как люди. Она промахивалась снова и снова, пока её не загнали в угол. Инструкторы говорили не тратить патроны в пустую, но разве в такой ситуации кажется возможным считать их? Напарник Крис уже был мёртв около двадцати минут. Его разорвали на соседней улице, а теперь очередь дошла до Кристелл. Она никогда не была особенной. Ни её умения, ни наигранная смелость, ни розовые волосы — ничего не имеет смысла. Крис умрёт пресной и посредственной смертью. Кровь брызнула струёй, и Кристелл зажмурила один глаз. Красные брызги остались на щеке, волосах и одежде. Капли стекали вниз, отрываясь друг от друга. Через несколько секунд все монстры были повалены на землю. Их шеи оказались перерезаны, а кровь растекалась по асфальту.

— Так и знал, что это ты, — какой-то парень закинул клинок на плечо, дружелюбно улыбаясь. — Новенькая с розовыми волосами, — он подошёл ближе, пока Кристелл не могла даже шевельнуться. — Так сильно напугалась? Понимаю, — парень прошёлся рукавом по щеке Крис. — Розовый тебе идёт, а вот красный — не очень, — он сделал шаг назад, когда девушка подалась вперёд, обхватив его спину руками. — Ты ранена?

— Нет...Не сильно, — Крис едва сдерживала слёзы, но её выдавал дрожащий голос. — Спасибо.

— Эй, всё в порядке, — он прошёлся ладонью по её волосам. — Да что же это... — прошипел парень сквозь зубы. Кажется, становилось неловко.

— Он умер прямо у меня на глазах, — Кристелл покрылась дрожью. — Я ничего не смогла...Я просто...

— Ты выжила — это уже неплохо для новичка.

— Что ты говоришь?! — она толкнула его в грудь. — Я бы не выжила, если бы не ты!

— Тише, — парень приставил указательный палец к губам. — Эти новы не так опасны, как гончие, а твои крики привлекут именно вторых, — он опустил взгляд на раненое плечо девушки. — Царапина?

— Укусили.

— Будет отравление, если их слюна попала в кровь, — незнакомец почесал затылок, обратив лицо к небу, а затем тяжело выдохнул. — Как тебя зовут?

— Кристелл.

— Хорошо, Крис, доставай лезвия и будем возвращаться вместе.

— Я не могу клинками...

— Просто защищай себя, а я буду стараться защищать нас обоих.

— Зачем тебе мёртвый груз?

— Ты слишком самокритична, — он усмехнулся. — Пока что ты не мертва и не груз, а моя спутница. Будет достаточно, если будешь держаться рядом и не попадёшься на мой клинок. Идёт? — на закатном солнце его волосы казались пожелтевшей травой. Не самая приятная ассоциация, а вот его уверенный взгляд голубых глаз придавал смелости. Они не такие, как у неё. Он знает, что делает; он уверен и готов помочь. Высокий рост заставлял думать о странном. Будто этот парень в действительности защитит Кристелл. Без умений и навыков рост не играет никакой роли, но парень действует быстро, умело и решительно. При этом не использует РИН.

Они тихо продвигались по городу. Кристелл, кажется, видела этого парня на тренировках. Он вступил в какой-то отряд? Так быстро? А вот Крис по-прежнему в отряде новичков. Вернее, в том, что от него осталось. Она знала своего напарника недолго, но он не был плохим человеком. Тем не менее он мёртв, а Кристелл — пока нет. Всё-таки стрельба по мишеням совсем не похожа на стрельбу по монстрам. Такого страха Крис никогда в своей жизни не испытывала. А её спутнику, кажется, совсем не страшно.

— А какое имя у тебя? — под ботинок Крис попал камушек и отлетел в сторону, ударившись об кусок торчащей трубы.

— Считаешь, что сейчас подходящее время для знакомства? — парень осматривался по сторонам. Обычным новам, которые попадались по пути, он отрубал головы. Кристелл даже не успевала взмахнуть лезвием.

— Если что-то случится, я не знаю, как позвать тебя... — девушка снизила громкость голоса.

— Элиот, — парень остановился. — Или Рэд. Хотя клички не вызывают у меня особой симпатии.

— Посмотри туда, — Крис замерла: посреди улицы рыскала гончая. Её пальцы сжали рукоять клинка крепче, из-за чего дрожь прошлась по всему лезвию.

— Не бойся, — Элиот выпрямил спину. — Она одна, — его обувь шаркнула по асфальту, и гончая обратила на них внимание. Нова стремительно приближался, из под его лап выскакивали частички пыли. Гончая вот-вот собиралась завыть, как Элиот вонзил лезвие прямо ей в глотку. Вынув его, он отрубил гончей голову. — Отбилась от стаи, — Рэд стряхнул капли крови с лезвия. Он совсем не выглядел напуганным. Наоборот, всё происходящее для него — словно обыденность. Кристелл приложила ладонь к ране на плече. Кажется, кровотечение стало сильнее. — Крис, в чём дело? — Элиот прокрутил в руке лезвие и затем подошёл ближе. — Возможно, они чувствуют твою кровь, — он осмотрелся. — Давай наложим жгут. Ты какая-то бледная.

— Я в порядке.

— Не упрямься зря, — Элиот отстегнул один ремешок на куртке, а после достал из кармана платок.

— Ты не сможешь теперь использовать крюк... — Крис не сопротивлялась, когда Элиот взял её под локоть, подняв руку.

— Он мне не нужен, — Элиот с усмешкой улыбнулся. — Да я им никогда и не пользовался, — Он затянул ремень и поднял глаза на лицо Кристелл. У неё глаза похожи на два миндаля, ресницы чёрные, прямые, но не слишком длинные. Брови не тёмные. Возможно, она блондинка. Взгляд переместился на округлый нос, а затем на пухлые, бледные губы.

— Там! — Кристелл не успела ничего сказать, как Элиот обернулся и отрубил гончей голову.

— Пожалуй, хватит стоять здесь, — он вытер ладонью кровь с лица, смотря куда-то вперёд. Крис встала рядом с ним и вздрогнула: улица заполнялась новами, которые ещё не все обратили внимание на Элиота и его напарницу.

Кристелл управлялась одним лезвием, пока Элиот продвигался вперёд. Больше количество нов пострадало именно от его рук. Он без особых усилий рубил им головы. Крис жалела, как никогда, что потратила все патроны. Новы окружили Элиота, и Крис никак не могла к ним подобраться. Ей на пути встречались монстры — ещё и ещё. Если Элиот умрёт, что будет с ней? Человек снова погибнет у неё на глазах? Под ногами этой толпы растекалась лужа бордового цвета.

— Элиот!

— Не подходи! — он жив. Он всё ещё жив. Тела монстров падали на землю один за другим. Вскоре из толпы показался сам Элиот с измазанной кровью одеждой. Капли были на его лице и волосах. Где-то виднелись порезы. Кровь монстров мешалась с его собственной. Новы — не люди, но кровь у них пахнет также. Как куча ржавых гвоздей после дождя. Элиот один перебил больше десятка монстров. Выглядел он действительно, как после дождя. Кровавого дождя.

В Завтра никто не оплакивал мёртвых новичков. Даже тех, кто уже прижился, вспоминали редко после смерти. Кристелл старательно весь день отстирывала платок от крови. Розовая ткань с золотистыми нитками по краю и буквой в уголке. На эту букву начинается имя Элиота. Удивительно, что платок отстирался от крови. Возможно, он даже и не нужен Элиоту, но Кристелл хотела найти повод, чтобы с ним увидеться. Элиот добрый, уверенный, мужественный, а ещё у него нежная улыбка и приятный голос. Мягкий, без лишних завышенных тонов, но не приглушённый басом. Он словно шёлковая лента протягивающаяся через уши.

— Ты чего мнёшься под дверью? — этот самый голос прозвучал за спиной. — Мой сосед спит, так что хорошо, что ты не стала стучать.

— Я пришла... — она сделала вдох. — Чтобы вернуть платок. Хотя, может быть, он тебе и не нужен, — Крис убрала прядь волос с лица.

— Как раз думал о нём. Спасибо, — Элиот аккуратно вытащил платок из руки девушки. — Эту вышивку сделала моя сестра в школе.

— У тебя есть сестра? Наверное, вы похожи.

— Совсем нет. У нас почти ничего общего.

— Все родные братья и сёстры так говорят, — Кристелл убрала руки за спину, улыбнувшись.

— Но я говорю правду. Увидишь её и даже не поймешь, что это моя сестра.

— Я не говорила, что ты мне врёшь.

— Вот ведь, — он протянул руку к её лбу и остановился в нескольких сантиметрах. — Щелбан бы дать, да жалко тебя.

— Что за новая форма насилия?

— Это воспитательный процесс, — Элиот сложил руки на груди, наклонившись к Крис ближе. — Ну, ты красивая, поэтому я тебя пожалею.

Кристелл распахнула глаза, впав в ступор. — Очень смешно, — пробурчала она, надув губы.

— Но это так и есть. Тебе просто стоит признать, — пальцы прошлись по пряди её волос на плече. — Здесь такого практически не встречается, — опустив руку, Элиот посмотрел на её лицо. Снова. — Я про цвет.

Множество таблеток рассыпалось по полу. Пластиковая баночка ударилась об угол стола. Остин застыл на входе, пока Кристелл собирала таблетки. Парень опустился на корточки, взяв её за запястье. Крис подняла на него взгляд полный злости. Колючий холод, раздирающий плоть. Она попыталась резко освободить руку, но Остин только крепче сжал пальцы.

— Какого хрена? Отпусти меня!

— Кто разрешал тебе трогать лекарства? Откуда у тебя ключ?

— Нет у меня ключа. Это мои таблетки.

— Ладно, — Остин отпустил её. — Только не пей их. Они валялись на полу.

— Без тебя разберусь, — её руки дрожали, пока она собирала в ладонь круглые пластинки белого цвета.

— Я догадываюсь, что с тобой, — он протянул Крис руку. — Поднимайся, — поставив её на ноги, Остин взял со стола жёлтую прозрачную банку. — Ты в курсе, что перед тем, как их пить, нужно пройти обследование?

— Дай сюда, — она грубо выхватила баночку из его рук. — Это же не антидепрессанты, чтобы так беспокоиться.

— Я беспокоюсь только о рациональном применении лекарств.

— Какой же ты... — Кристелл раздражённо усмехнулась, закатив глаза.

— У тебя именно проблемы с сердцем или тревожность?

— Чего ты ко мне пристал?

— Если тревожность, то это не поможет. Дрожь в теле уйдёт, но твои мысли сожрут мозг изнутри, — Остин упёрся бедром в стол, скрестив руки на груди.

— Ничего другого мне всё равно не светит, — таблетки, собранные с пола, Кристелл положила в рот. Она сделала это так естественно, будто совершила вдох. Таблеток было около десятка. Остин даже не сразу всё понял. Он подскочил к ней.

— Что ты делаешь?! — обхватив её плечи, парень развернул Кристелл к себе. — Выплюнь немедленно!

— Отстань от меня! — Кристелл оттолкнула Остина от себя и ударилась затылком об шкаф. — Что ты знаешь?! Ваш отряд жив! Вы никого не потеряли! — рот наполнился слюной, а горечь стала невыносимой. Кристелл закрыла рот ладонью и замолчала.

— Вот, — Остин пнул в её сторону мусорное ведро. — Выплюнь сюда.

— Я... — Кристелл опустилась на пол, выплевывая изо рта кашицу из таблеток. — Чёрт, дай мне воды...

— Вставай, — Остин взял ее под локоть и повёл к раковине. Наполнив стакан водой, он поднёс его к её губам. — Не пей, в просто прополощи рот. Пить можешь потом, — Кристелл забрала у него стакан, набрав в рот воды. — От передозировки падает давление, — Эхо облокотился на шкаф, наблюдая за Крис. — У тебя бы начиналась брадикардия, слабость...Ты даже встать не смогла бы. Головокружение, а после — потеря создания.

— Я не просила озвучивать мне статью из медицинского учебника, — Кристелл прошлась рукавом по губам.

— Не делай того, в чём не разбираешься. Хочешь помереть?

— А может хочу?! — она повысила голос.

— Что у вас происходит? — в приёмную вернулась медсестра, которую Остин видел пару раз.

— Это у тебя что здесь происходит? Где ты шляешься? — Остин положил руки на плечи Крис.

— Что-то случилось? — медсестра отошла в сторону, открыв проход.

— Пока нет, — Остин с улыбкой вывел Крис из медпункта.

Кристелл молча шла впереди. Она смотрела в пол, медленно переставляя ноги. Около лифта она остановилась. Он брякнул, и из него вышли несколько человек. Крис продолжала стоять неподвижно. Даже когда Остин положил руку на её плечо, она не отреагировала. Эхо нажал на кнопку, и двери снова открылись. Кристелл подняла глаза. Жёлтый свет лифта приглушённо освещал металическую коробку. Остин вошёл, ожидая, что Крис сделает это следом, но она осталась стоять. Двери начали закрываться, и Остин снова нажал кнопку.

— Заходи уже! — его голос эхом отразился в голове, и Кристелл сделала два шага вперёд. Гул лифта набирал громкость из-за стоявшей внутри тишины.

— Я... — Крис прервалась вздохом.

— Ты сказала, что хочешь умереть, — руки Остина были скрещены на груди, а глаза уставились на дверь лифта. — Во время таких периодов могут возникнуть мысли о смерти.

— Периодов... — Крис хмыкнула. Лифт остановился, и девушка тоже обратила внимание на двери. — Спальный этаж... — встав посреди коридора, Кристелл обернулась к Остину. — Значит, пора прощаться.

— Если захочешь поболтать, ты знаешь, где меня искать.

— Я правда... — она выдохнула дрожащими губами. — Жалею, что мы с ним расстались. Не успела я понять, как стало слишком поздно. Это не даёт мне покоя.

— Хочешь всё вернуть?

— Я испорчу ему жизнь.

— Не пойму, это слишком самоуверенно или чересчур самокритично?

— Многие вещи я боялась произносить вслух. Я упустила самый главный момент, — Крис улыбалась, но её глаза медленно наполнялись слезами. — И теперь уже ни в чём не уверена, — силуэт девушки уходил всё дальше, пока Остин продолжал стоять у лифта. Ему не было грустно и не хотелось бежать за ней следом, чтобы успокоить. Странно это. Ещё в пошлом месяце Остин считал Кристелл ужасным человеком, но теперь ему...жаль её? Сунув руки в карманы, он снова нащупал ключи. Нужно бы отдать их работникам медпункта, но ведь Остин ещё не попался. Вытащив их, он хмыкнул и направился в свою комнату, перебирая ключи пальцами.

Глава 49

Округ остался стоять на месте. Он выглядел гораздо лучше, чем Оратор в свое время. Разрушенных зданий не было, а выбитых окон и разбитых дорог гораздо меньше. И меньше трупов. Обычно гончие не оставляют после человека ничего, но новы первой категории не трогают кости. Все варианты ужасны: тебе либо ломают позвоночник и затем съедают, либо отдирают от тела по кусочку. Мэйну знаком этот запах крови, смешанный с мокрым асфальтом и пылью разрушенных зданий. Такой запах появился сразу на въезде в город. Погода обещает быть солнечной, а о снегопаде можно забыть на ближайшие пару дней.

— Держи рюкзак, — Мэйн бросил сумку Оливии, и та нахмурилась, поймав её неосознанно.

— Почему снова я?

— Потому что я — ведущий, а ты — ведомая.

— Я не твой секретарь.

— Что происходит? — из машины вышла Элизабет. — Отряд «Эс», соберитесь. Возьмите себя в руки, — она осмотрела Мэйна и Оливию по очереди, а затем рассмеялась. — Нет-нет, в этот раз я составила другие пары. Брик, ты с Каликсом в паре.

— Нам сказали...

— Что не будут ставить вас в пару? Кто сказал? Бывший руководитель. — Элизабет сбросила косу с плеча. — А теперь руководитель я и мне решать.

— Лив, сумку, — Мэйн протянул руку.

— Что за дискриминация? — она грубо ударила Мэйна рюкзаком в грудь. — Роджеру, значит, не нужно таскаться с сумкой, а мне — пожалуйста?!

— Это потому, что ты способна только следить за рюкзаком, — Роджер хлопнул дверью машины.

— А кое-кто не может этого сделать, — Мэйн надел рюкзак на плечо. — Роджер снова его потеряет, — он обратился к Оливии.

— Снова? Уже было такое? — Оливия перевела взгляд с Мэйна на Роджера, который, как всегда, улыбался.

— Три раза, — пробубнил Мэйн.

— Мне нужна одна активная пара и вторая более аккуратная, — снова заговорила Элизабет. — Мирай предоставила информацию о ваших психотипах, темпераментах и личных отношениях.

— Откуда ей знать о наших отношениях? — Элиот поднял уголок губ, что выглядело как попытка усмехнуться над Элизабет. — Я могу кричать на каждом углу, что Роджер — мой лучший друг.

— Всё видно со стороны. Если наблюдать за людьми, то всё становится очевидно. К тому же, не забывайте про своего куратора, который был с вами несколько лет, — выражение её лица изменилось: глаза слегка прищурились, на лице появилась лёгкая улыбка, а густые брови приспустились. Уголок рта Элиота дрогнул, и он искривил улыбку, будто получил лёгкий укол в бок.

— А кто сегодня наш куратор? — рука Мэйна сжалась вокруг лямки рюкзака.

— Сегодня такой честью я наделила саму себя, — Элизабет произнесла это с некой частичкой гордости. — Всё должно пройти хорошо, ведь вы сегодня, можно сказать, налегке.

— Да, мы заметили, что нам не выдали оборудование «Завтра», — Оливия встала рядом с Элиотом, готовясь войти в город.

— Оборудование нужно для чрезвычайных ситуаций... — Элизабет плавно взмахнула рукой, будто вспоминала что-то. — Например, побег? Ну, в любом случае, брать с собой полное снаряжение пошло от Келлера.

— Сэм? — спросил Мэйн, хотя не выглядел удивлённым.

— То есть всё это время вешать всю эту хрень на себя было не обязательно? — Оливия была готова пустить пар через уши или закатить глаза. Может быть, хотя бы цокнуть языком.

— Воу, Лив... — Элиот усмехнулся, прикрыв ладонью рот.

Где-то в городе есть так называемая база тех преступников. Мало было появления летающих нов, так ещё и люди убивали солдат из «Завтра», отбирая их оружие. Под руку попались в основном новички. Конечно, ведь никто не ожидал этой диверсии от преступников. Тот день Мэйн помнил очень хорошо. Всё, что могло пойти не так, пошло не так. Сейчас нужно смотреть в оба, чтобы не проморгать монстров и людей, которые намерены тебя убить. Не то, чтобы убивать людей было просто. В моменте об этом не думаешь. Однако сейчас Мэйн не хотел бы стрелять в человека. Это тяжело. Как бы Мэйн не использовал свою способность игнорировать реальность, заглушать свои чувства и делать вид, что всё нормально. Это всё равно тяжело. Ничего не нормально. У монстров нет сознания, только голод, инстинкты и желание рвать на куски. Люди же способны испытывать жалость, способны бояться, любить, радоваться. Обрывать всё это, нажав на курок, — ужасно. Эту реальность нужно просто принять. Чем мягче ты будешь, тем легче миру будет разорвать тебя.

— Нужно привлечь их внимание, — тихо сказал Мэйн и остановился. — Сделаем вид, будто мы на миссии. Если эти люди ещё здесь, то придут.

— Не факт, — Оливия опустила РИН. — Лучше было бы тихо пробраться на их базу.

— Тогда разделимся. Одна их часть останется на базе, пока другая придёт к нам, — Мэйн же не собирался расслабляться и держал оружие наготове.

— Мы не знаем сколько их. Они могут поделиться на несколько групп... — Элизабет прервалась, услышав выстрел. Он эхом разнёсся по городу, ударяясь об стены зданий.

— Выстрел привлечет не только людей, — Элиот выпрямился, когда понял, что больше выстрелов не последовало. — И мухи тоже слетятся. Ладно гончие, но те твари — это что-то совершенно другое.

— Будем придерживаться плана Мирай, — Элизабет кивнула. — Разделимся по отрядам и продолжим тихо продвигаться по городу до их базы. Будут монстры — стреляем и быстро уходим. Нужно проверить тюрьму, психиатрическую больницу и здание управления электроэнергией.

— Они самые крупные? — Оливия заметила нову у здания и указала на него кивком Элиоту.

— Это могут быть места временного пребывания, а если повезёт и сама база.

Элиот подобрался к переулку, нацелившись на монстра, но вдруг замер. Переулок был заполнен новами. Они почти одновременно обернулись к нему. Кровь застыла в жилах. Элиот сжал рукоять покрепче, сделав несколько шагов назад. Оливия вынула клинок и поспешила к нему. Сколько монстров там было? Их кровь пахнет почти как человеческая. Металл, горечь или ржавчина, растворяющаяся на языке вперемешку с едким ароматом. Неприятно, но думать об этом нет времени. Возможно, что-то содержится в их крови, благодаря чему рубидиевые пули до сих пор используются. Эта кровь всегда попадает на одежду: красные капельки скатываются на землю, разбиваясь на более мелкие. Рассматривая ручьи на асфальте, Оливия пыталась успокоить дыхание. Что-то заставило её обернуться. На крыше здания мелькнула тень. Это точно был человек.

— Там! — Оливия сделала шаг в сторону здания, но тут же остановилась, повернувшись к Элизабет. — Нас уже выследили, — она сунула лезвие в ножны. — Нет больше смысла прятаться.

— Кого ты видела? — Элиот поднял глаза к крыше.

— Я не успела рассмотреть.

— Уйти из города они не смогут. ОЗЖ патрулирует выезд, — Элизабет продолжила путь дальше в город.

— Вы работаете с ОЗЖ... — Роджер широко улыбнулся, но явно не был доволен.

— Эта организация имеет какую-никакую власть, — женщина прищурила глаз, прицелившись. Один легкий щелчок, и голова новы лопнула.

— Кем Вы были до «Завтра»? — Оливия присмотрелась к трупу, который находился в ста метрах от них.

— Снайпером.

— Это не так... — Оливия выдохнула. Она открыла рот, чтобы продолжить, но её прервал выстрел. Пуля отскочила от уличного фонаря рядом с ней, звякнув. — Стреляли не сверху.

— Если заметишь кого-то — не преследуй самовольно, — Мэйн прошёлся глазами по округе. Стало тихо.

— Экономят патроны? — спросила Оливия.

— Скорее всего, — Мэйн кивнул.

Новый выстрел прозвучал в переулке. Вернее, на соседней улице, отразившись от стен переулка. Оливия посмотрела на Мэйна, поджав губы. Он тяжело выдохнул, закинув голову назад. Лив будто спрашивала у него разрешения. Мэйн не успел и шагу ступить, как Роджер сорвался с места, ударив его по плечу. Мэйн последовал за ним, а Оливия осталась стоять. Проморгавшись, она нахмурилась. Действительно, зачем она нужна, когда есть Роджер? Лучи солнца освещали переулок с другой стороны. Тени от зданий ложились на землю, охлаждая собой воздух. Мэйн прильнул спиной к стене у входа в переулок. Роджер оказался у стены напротив. Выстрелы продолжались, и Роджер, кивнув, вошёл первым. На соседней улице Мирай отстреливала гончих. Мэйн заметил человека, привязанного к фонарному столбу.

— Мирай, где твой отряд? — Роджер выстрелил в выскочившую из здания гончую. Девушка убрала мелкие пряди волос с лица, пройдясь ладонью от лба до макушки. Всё стихло после выстрела Роджера.

— Они пошли за остальными людьми. Ещё двое — в здании, — Мирай указала пальцем на соседнее здание, и из окна выпал труп новы. Из-за разбитого стекла показался силуэт девушки, которая дружелюбно махнула рукой.

— Зачем ты отпустила их? Нельзя преследовать тех людей! — Мэйн наступил на конечность монстра, и небрежно пнул её в сторону. — И что за связанный человек? — он указал рукой на фонарный столб.

— А вы оба спрашивали разрешения? Что делаете здесь?

— «Мы нашли машину», — прозвучал голос Оливии из наушника.

— Почему вы ушли?! — рявкнул Мэйн, резко обернувшись к переулку, из которого вышел. — Элизабет?

— «Я здесь».

— Что планируешь делать?

— «Ждать. Это в одном квартале отсюда. Я свяжусь с Мирай, а вы оба двигайте сюда», — Элизабет отключилась.

Это был фургон, но чуть меньше, чем в прошлый раз. Оливия насчитала четверых, но главным, вероятно, был мужчина со шрамом, который тянулся от виска до нижней челюсти. Человек со связанными руками — пленник из «Завтра». Противники не уезжают. Ждут кого-то. Варианта два: своих людей, которые прочёсывают местность, либо ожидают пока кто-то ещё из «Завтра» проявит себя. Улица чистая, машин нет, а из-за того, что город не был разрушен, даже нет подходящих обломков, чтобы спрятаться. На въезде в город Оливия заметила более двадцати человек, если считать вместе с отрядом «Эс».

— Я смогу попасть ему в голову, — Оливия прицелилась.

— И привлечёшь внимание, — слова Элизабет прозвучали как запрет.

— Я поднимусь на крышу, — Оливия опустила РИН. — Будет видно, в какую сторону они направятся.

Оливия медленно сделала два шага назад. Подождав несколько секунд, она скрылась за зданием. Пожарная лестница была целой, но вот шаги и звон металла будут отлично слышны. Пробраться внутрь здания и затем на крышу? Если внутри монстры, то это будет шумно. Оливия осмотрелась: абсолютно никаких идей. Придётся снимать обувь. Только она собралась наклониться, как подпрыгнувшая картонная коробка привлекла её внимание. Оливия направила на неё оружие и тихо подкралась. Ящики были наставлены друг на друга, рядом валялись шины от машин. Ничего не происходило. Это был ветер? Сделав резкий шаг в сторону, она заглянула за баррикаду из ящиков.

— Не двигайся, — тихо, но уверенно произнесла Оливия.

— Стой-стой! Не стреляй! — тревожный шепот принадлежал незнакомцу.

— Почему нет?

— Я хороший. Я не один из них, — уперевшись затылком в стену, парень вытянул руку, размахивая. — Если выстрелишь, то привлечёшь их внимание, — зелёная спортивная куртка была в пыли, как и тканевые кроссовки такого же цвета. Можно заметить, что незнакомец— афроамериканец. Кудрявые, тёмно-каштановые волосы выглядели чистыми, хотя в городе давно нет электричества. Да и на самом парне ни царапинки.

— Ты выглядишь как человек, живущий там, где есть электричество и безопасность, — Оливия не спешила опускать оружие.

— Я помогу тебе. Ты ведь хотела попасть на крышу? — он нервно усмехнулся, отряхнув рукав куртки. — Через соседнее здание, — его кивок указал в сторону. — Я уже забирался туда, и монстров там нет, — он не двигался. Явно боялся. Оливия повернула голову к соседнему зданию. Быстро пройдясь по нему глазами, она вернулась к незнакомцу.

— Ладно, веди, но если что-то выкинешь или мне покажется, что собираешься, то я выстрелю.

Парень ловко запрыгнул внутрь через окно. Стёкол в раме не осталось, будто кто-то специально выбил каждый острый кусочек. Все двери квартир были закрыты, что странно, ведь люди уходили в спешке. Лестница расчищена, но видны пятна крови на стенах. Запах горелого ощущался весьма отчётливо. Незнакомец уверенно поднимался по ступенькам, словно знал каждый кирпич в этом доме. Словно не испытывал никакого чувства опасности. Наконец-то спустя несколько этажей Оливия заметила ожидаемый труп новы, лежащий на лестничной клетке. Парень молча перешагнул его, будто и так рассчитывал здесь увидеть. Этот человек совершенно точно не обычный. Что-то с ним не так. Они поднимались быстро, почти что бегом. Решётка, за которой была дверь, ведущая на крышу, легко открылась. Оливия напряглась. Вдруг это засада? Незнакомец открыл дверь, и обернулся к Оливии. Солнечный свет проник внутрь с улицы вместе с порывом ветра.

Роджер и Мэйн передвигались между многоэтажными домами. На глаза не попадались ни люди ни гончие. Словно эту местность вычистили. Хотя, возможно, большее количество монстров теперь слоняются около парка аттракционов. Он, вероятно, уже выдохся, но работал несколько дней точно. Здесь света уже было меньше. От стен домов пахло сыростью, влажностью и веяло холодом. Мэйн заглядывал за каждый поворот, готовясь выстрелить, но кроме мусора ничего не находил. В какой-то момент Роджер усмехнулся над ним.

— Что? — Мэйн глянул на него через плечо.

— Разве не очевидно, что эту местность зачистили от нов?

— Как можно зачистить одну местность? Монстры спокойно перемещаются по городу. Избавиться от них можно, только зачистив весь город, — внимание Мэйна и Роджера привлёк шорох впереди. Человек, заметивший их, сорвался с места. Ни думая не секунды, они оба последовали за ним. Незнакомец сам загнал себя в ловушку и обернулся, направив РИН вперёд. Мэйн замер. Для него пули РИН — просто тяжёлое ранение, но что будет с Роджером? Его же не разорвёт на куски? Сжав зубы, Мэйн постарался отогнать от себя эти мысли.

— Дружок, нас двое, — Роджер держал своё оружие направленным на незнакомца. Парень выглядел юным, а его светлые глаза метались от Мэйна к Роджеру. Даже если он захочет, то вряд ли попадёт сейчас.

— Я убью одного из вас, а на выстрел придут другие, — как бы уверенно он ни старался звучать, его голос всё равно дрогнул.

— Давай, — уголок губ Роджера едва заметно приподнялся. — Стреляй — и посмотрим, кто придёт быстрее: твои друзья или монстры.

— Где наши люди? — вмешался Мэйн. — Отведи нас. Иначе, ты точно умрёшь.

— Убьёшь меня?

— Да.

— Не сможешь. Вы ведь эвакуировали людей!

— Вашего дружка я уже пришил, — взгляд Мэйна не сместился ни на миллиметр. Он продолжал смотреть на него, словно кот загнал мышь в угол. — Как его там звали? Джоэл?

— Мэйн, хватит! — Роджер решил вмешаться.

— Ты убил его? — пальцы парнишки сильнее вцепились в РИН.

— И остальных.

— Чёрт! — Роджер увернулся от выстрела одновременно с Мэйном. Второй быстро поднялся с колена и схватился за дуло РИН, направив его в воздух. Он смог повалить противника на спину, отобрав оружие.

— Кто доверяет такие вещи ребёнку? — Мэйн не смог сдержать улыбку.

— Ладно, убей меня!

— Нет уж, — он приставил оружие к его голове. — Ты нам ещё пригодишься.

— Эй! — позади прозвучал голос. — Кто вы? — девушка была настроена выстрелить.

— Тише, иначе я снесу ему голову! — Мэйн поднял парня с земли, схватив за шиворот. Прохладная, металическая труба упиралась в затылок.

— Айрис, как ты мог попасться?

— Они убили Джоэла!

— И чего вы хотите? — по переулку прошёл тяжёлый вздох.

— У вас наши люди, — Роджер вышел вперёд, заметив, что у девушки было самое обычное ружьё. — Мы вам пацана, а вы нам — их.

— Идите за мной, — она указала кивком в сторону. — Лучше поговорите с Маркусом.

— Одно неверное движение, и у твоего друга будет в голове дырка, — Роджер закинул РИН на плечо.

Многие переулки были перекрыты машинами, ящиками и прочим мусором. Однако эта девушка знала, куда она идёт. И Роджер и Мэйн были бдительными, но словно искали глазами разное. Мэйн привык остерегаться монстров, но люди — это что-то новенькое. А что высматривает Роджер? Слишком тихо. Даже выстрелы прекратились. Никто не связывается друг с другом. Да, всё-таки без Остина довольно непривычно. Он всегда был на связи. Переулок закончился широким выходом во двор. Внутри был фургон и несколько людей вокруг него. Одно лицо было знакомым. Элиота поставили на колени, связав руки за спиной. Мэйн сглотнул и вышел на свет.

— Ну, и? — заговорил мужчина с густой щетиной и бросил на землю сигарету. — Сколько вас?

— Трое, не видишь что ли? — Мэйн всё ещё держал оружие у головы пленника.

— Да-да... — мужчина оттолкнулся от поверхности фургона и подошёл чуть ближе. — Я знаю, что это ни хрена не так, — он оказался не слишком высоким. Камуфляжная куртка, возможно, принадлежала кому-то из солдат.

— Отпустите наших, а мы вернем мальчишку, — Мэйн кивнул, указав на Айриса.

— Вы видели нас. Так не пойдёт.

— И что предлагаете?

— Мы забираем этих ребят, — мужчина указал на Элиота и второго пленника. — И сваливаем, — его глаза сместились на Айриса. — С ним или без него. Можешь выстрелить, если хочешь.

— Ты блефуешь.

— А ты тянешь время, — он сунул пачку сигарет в карман брюк. — Сколько вас таких тут попряталось? — мужчина ударил рукой по фургону. — Грузите их, — двое мужчин подняли Элиота на ноги.

— Маркус! — вскрикнула девушка, которая привела Мэйна и Роджера. — Ты серьезно оставишь Айриса? Они убили Джоэла!

— Ты права, — он вдруг снял с ремня пистолет и наставил на Айриса. — Он ведь может привести их к нам, — выстрел сверху привлёк внимание Маркуса, и Роджер выбил из его рук пистолет, но не успел поднять с земли. Девушка выставила оружие на него. Роджер замер, стоя на одном колене.

— Зуб за зуб, так? — Маркус снова наставил пистолет, но уже на Роджера. — Вы держите на прицеле нашего человека, а я — вашего.

— Брось, — Роджер криво улыбнулся. — зачем сразу убивать?

— Трупы довольно полезный ресурс.

— Вы что, каннибалы?

— Ну что? Кто из заложников первым попадёт под пулю? — он странно, с издевкой, усмехнулся. — Выбора у вас особо и нет.

Роджер глянул на Мэйна и едва заметно мотнул головой в разные стороны. Сердце второго медленно сжималось. Что будет, если Роджер поймает пулю в голову? Он умрёт? Снова? Мэйн стиснул челюсть, сжав пальцами воротник Айриса посильнее. При этом сверлил взглядом Маркуса, будто искал, за что зацепиться. Однако в голове не было ни одной мысли.

— «Оливия, нужно отвлечь их, чтобы я забрала Элиота», — это был голос Элизабет. Где находится её укрытие?

— Роджер, — начал Мэйн. — если это будет не РИН...

— Я вернусь.

— Уверен?

— Эй, голубки, — вмешался Маркус. — Что за переговоры?

— Я отпущу пацана, а вы — Роджера, — Мэйн указал кивком на друга.

— Неужели второй вас больше не интересует?

— О ком ещё ты говоришь? — на лице Мэйна выступила улыбка вместе с холодным потом. — Айрис вернётся к вам. Окей?

— Окей, — мужчина пожал плечами, не сводя пистолет с Роджера.

Мэйн грубо толкнул Айриса в сторону Маркуса. В этот момент раздался выстрел: в девушку, держащую РИН, попала пуля откуда-то из воздуха. Второй выстрел принадлежал Маркусу, а затем последовал глухой удар об землю. Тело Роджера лежало неподвижно. Лужа крови растеклась, впитываясь крупинками песка. В какой-то момент началась перестрелка. Из рук Мэйна выбили РИН, а пистолет Маркуса оказался где-то в пыли.

— Блядь, и этого тоже грузите! — Маркус запрыгнул в фургон. Мимо него пролетела пуля. Тело Роджера забрал довольно крупный мужик, а раненая девушка села в кресло водителя, хлопнув дверью.

— Эй! — Мэйн едва успел сделать шаг в сторону заведённого фургона, как дуло РИН чуть не уткнулось ему в лоб.

— Не двигайся, — Айрис тяжело дышал, но его взгляд был знаком Мэйну. Взгляд, полный отчаяния и уверенности одновременно.

— «Мэйн, насколько ты доверяешь Каликсу?», — вопрос Оливии отразился от наушника в голове.

— Полностью, — Мэйн коснулся наушника, поднимая руки над головой.

— Что ты сделал?! — Айрис явно был не в себе. Губы посинели и покрылись дрожью.

— «Я подстрелила одного из этих выродков совсем недавно», — после слов Оливии фургон сдвинулся с места и выехал на трассу, и только сейчас Мэйн заметил на земле труп одного из мужчин. — «Когда они забирали Роджера».

— Признай, что специально позволила им забрать его, — этой фразы Мэйна Оливия не услышала.

— С кем ты... — взгляд Айриса застыл где-то около виска Мэйна. Он увидел наушник. — Чёрт.

— Выстрелишь в меня, и тебя убьет наш снайпер.

— И что мне делать? — его руки дрогнули.

— Опусти РИН, — Мэйн медленно моргнул.

Парень поджал губы. Кажется, его глаза покрылись тонкой, блестящей плёнкой. Он опустил оружие, направив дуло в землю. Мэйн выдохнул и опустился на землю. Тупая боль разошлась по плечу. Видимо, его всё-таки задело. Сердце продолжало колотиться. В голове всплывала картина, как Роджер получает в голову пулю. Это произошло так быстро, что Мэйн даже не сразу всё осознал. Снова. Он зажмурился, пытаясь успокоить дыхание, но тут же возвращался к обездвиженному телу Роджера. Хлопок, глухой удар, скрип колёс. Хлопок, удар, скрип. Хлопок. Выстрелы звучали один за другим. Слышал ли их Роджер? Мэйн прошелся ладонью по лицу, пытаясь стереть эти воспоминания. Тревога медленно пропитывает его тело, смешиваясь с кровью. Красная, густая, горькая кровь. Позади прозвучали шаги, и Мэйн поднял голову на Айриса: Элиот забрал у него РИН. Когда он смог выбраться? Однако шаги не прекратились, и Мэйн обернулся.

— Они едут вверх по трассе, — Оливия пыталась восстановить дыхание. — Мы сможем их выследить.

— Этого не понадобится, — Мэйн встал на ноги, отряхнув штаны. — Он нас отведет, — парень указал большим пальцем за спину. На Айриса.

— Думаете, я стану помогать?

— Они бросили тебя.

— Я сам не поехал! — вдруг он уставился на Оливию и замолчал. — Это ты стреляла.

— И что? — она подняла бровь. — Он тоже может нас отвести, — Оливия махнула ладонью в сторону здания из-за которого появилась. На стену опёрся молодой парень в зелёной куртке с капюшоном. Его руки были сложены на груди, а сам он смотрел куда-то в одну точку.

— Кто это? — Элиот прищурился. Он держал Айриса за воротник, словно буйного щенка.

— Это... — Оливия прервалась. — Подойди сюда! — крикнула она и махнула рукой незнакомцу. Тот отлип от стены, пробормотав что-то себе под нос.

— Что она вам сказала? — парень с неохотой подошёл.

— Что ты поможешь нам, — тут же ответил Мэйн.

— Знаешь его? — Элиот обратился к Айрису и получил отрицательный ответ.

Элизабет внимательно слушала слова нового друга Оливии. Он звучал убедительно и, скорее всего, хорошо знал город. Доверять ему может быть ошибкой, но у него много полезных сведений. Даже если его цель — заманить в логово преступников, он ведь все равно, по сути, приведёт группу Элизабет к ним? Парень что-то рисовал на песке, водя по нему палочкой от мороженого. Мэйн вглядывался в эту схему. Три базы. Трасса, по которой уехал фургон, могла вести в любую из этих трёх точек. Мэйн был готов сорваться с места, если бы знал, куда бежать.

— Я считаю, что они могли поехать в психдиспансер или торговый центр, — парень поднял голову к Элизабет, оторвав взгляд от земли.

— Предлагаешь разделиться? — женщина приложила руку к губам, задумавшись.

— Вы ведь не одни в городе? Свяжитесь с остальными, — он резко вдохнул, словно что-то вспомнил. — Больше всего оружия на электростанции.

— Арчи, так? — Элиот вдруг вмешался в диалог. — Откуда ты это знаешь?

— Я долго наблюдал за ними. Боялся попасться.

— Нужно понять, куда поехал фургон, — Элизабет глянула в сторону выезда на трассу. — Они расчистили дорогу до своей базы, чтобы было легче передвигаться по городу.

— Давайте просто выбьем всё из этого парня? — Мэйн опустил глаза на связанного Айриса у стены.

— Вы ведь солдаты? — Айрис выдохнул с лёгким разочарованием.

— Пытать мы тоже умеем, — Элиот слабо улыбнулся.

— Чёрт, вы не понимаете. Маркус далеко не самый главный. Если я вас приведу, то там всех убьют, — пленник покачал головой в разные стороны. — Мы не союзники или друзья, а просто работаем на них, чтобы выбраться.

— У тебя нет выбора, — Оливия опустилась перед ним на корточки. — Ты уже попался. И у твоих друзей при любом раскладе нет шансов уйти из города.

— Не запугивай его, — Элизабет закинула РИН на плечо. Она вдруг подняла глаза к небу. Рядом со зданием пролетело какое-то устройство. Выглядело оно весьма тяжёлым, хотя ножки были тоненькие. — Это дрон, — обозначила Элизабет. Он летел бесшумно, но она его заметила.

— Убьём его? — Оливия хотела уже решить вопрос с Айрисом.

— Оливия Террис, ты убила одного из этих людей у меня на глазах. В регламенте было указано, что допускается убийство только в крайнем случае, — лицо Элизабет неожиданно помрачнело. — Твой срок. Хочешь его увеличить?

— Вы... — Оливия опустила руки. — Ситуация была очень опасной. Мы могли потерять Элиота, и те люди увезли Роджера!

— Они должны предстать перед законом. Ты не судья, Террис.

— Эй, они могут по нам стрелять, а мы — нет? — Мэйн встал перед Оливией, закрыв её собой. — Элизабет, что за дела?

— Встретимся с группой Мирай и разделимся. — женщина сменила тему.

— А другие отряды? — Элиот ощутил ноющую боль в колене, которая длилась несколько секунд. Всё же стоять на коленях связанным было не совсем полезно.

— Мы работаем с отрядом «Мира», — Элизабет глянула на Айриса. — Оставить тебя тут или пойдёшь с нами?

Головная боль растекалась по черепу. Она медленно шла к губам, окутывала глаза и завязывалась узлом где-то в центре. Словно нить, которая продолжала с дрожью натягиваться. Тело наполнялось теплом, но в один момент всё исчезло. Звуки, свет, и это ощущение тепла. Остался только холод, который проникал в каждый капилляр. Мысли обрывками вспыхивали в воздухе, а затем сгорали. Их пепел оседал на плечах, но собрать эти обрывки обратно невозможно. И тут нить оборвалась. Вся боль скопилась в одном месте и лопнула, как мыльный пузырь. Роджер поднял голову и увидел свои колени. Его ноги были привязаны к ножкам стула, руки охвачены верёвкой за спинкой. В комнате нет ничего, что могло бы помочь ему выбраться. Только белые кафельные плитки на полу, шершавые стены бледно-серого цвета, окно, завешанное чёрной тканью. Это больничная палата? Но не было ни кроватей, ни какой-либо другой мебели, кроме стола посреди комнаты. При Роджере не было ни часов, ни наушника, ни оружия. Всё сняли. Странно, но здесь горел свет. Неприятный больничный оттенок. Всё это напоминает исследовательский центр. Дверь хлопнула за спиной Рожера, и тот выпрямился. Глухие шаги остановились, но затем обошли его с правой стороны. Маркус отодвинул от стола стул и поставил его напротив Роджера. Сев, он наклонился вперёд и сложил руки в замок. Мужчина молчал, поэтому Роджер решил действовать первым.

— И когда вы поняли, что меня нужно связать? — Роджер покрутил запястьями, но был связан крепко.

— Когда ты начал дышать, — голос Маркуса звучал устало с примесью хрипоты. — Не хотелось убивать тебя просто так.

— Какой совестливый преступник. Это какой-то кодекс чести? — на фоне Маркуса Роджер звучал очень даже живенько. — И за что же ты загремел в тюрьму? Убил? Ограбил?

— Я был полицейским.

— Да ладно, коп? По тебе не скажешь.

— По тебе тоже не скажешь, что ты получил пулю в голову, — Маркус поднялся на ноги. — Рана затянулась, кровотечение остановилось, а пуля где?

— В моей башке, — Роджер медленно покачал головой в разные стороны.

— И говоришь внятно. Как же ты выжил?

— Не твоё дело, господин полицейский.

— И много вас таких?

— Это допрос? А ты хороший или плохой коп? Знаешь, когда со мной по-доброму, я становлюсь более сговорчивым.

— Вижу, болтун тот ещё.

— Раз ты такой хороший, может, развяжешь меня?

— К счастью, это решать не мне. Я тут далеко не главный.

— Но те люди тебя слушались.

— Хорошо. Я был главным, но только в их группе, — из коридора стали звучать голоса, которые становились громче и агрессивнее. Маркус направился к двери, оборвав диалог.

— Эй-эй! Ты меня так оставишь? — Роджер хотел обернуться, но не мог этого сделать.

— Не волнуйся, надолго ты тут не задержишься, — металлическая дверь хлопнула.

Ни единого звука. Снова нависла сводящая с ума тишина. Лучше бы где-нибудь капала труба. Хотя бы тиканье часов. Роджер не знает, сколько времени он провёл в этой тишине, но, судя по ощущениям, минут пятнадцать. Нет, ну это место слишком похоже на исследовательский центр. Роджер никому подробно не рассказывал, как проходили дни после его смерти. Одни тянулись бесконечно долго, а другие пролетали за доли секунды. Роджер мог спать по несколько суток или не спать вовсе. Лишь несколько человек, включая Юнону, хотели возиться с ним. Чтобы купировать судороги, ему кололи транквилизаторы. Прежде, чем прошла его тяга к человеческой крови, Роджер получил около четырёх десятков инъекций. Он сидел в палате, как собака на привязи. К нему приходил только Лей, но он ждал, что когда-нибудь придёт и Остин. Он не приходил. Это до слёз обидно. Остин так и не появился. Он боялся? Ему было стыдно? Или просто наплевать? Холодно. Роджер часто ощущал холод по всему телу. Это похоже на страх смерти. Дверь тихо скрипнула. В комнату проникло чуть больше света.

— Что, уже соскучился? — Роджер запрокинул голову, но всё равно не смог увидеть вошедшего.

— Действительно живой? — на удивление прозвучал девчачий голос. На плечи Роджера легли чьи-то ладони. Девушка наклонилась с тихой усмешкой. Роджер смог заметить лишь её светлые волосы.

— Я довольно часто это слышу... — он натянул улыбку. — Ты тоже в этой группировке? Может, освободишь меня?

— Я? — девушка оказалась перед ним, убрав руки за спину. Теперь Роджер мог её разглядеть: круглое лицо, причём, весьма бледное. В её больших глазах нельзя было разглядеть какой-то определённый цвет. Лёгкий прищур и улыбка вызывали странное чувство отторжения.

— Тут есть кто-то ещё?

— А что мне за это будет?

— Моя вечная благодарность.

— Ты один из тех солдат? — она запрыгнула на стол, скрестив ноги. — Вы ведь явились по нашу душу.

— Говоришь так, будто вас убивать собрались. Это вы отбираете наше оружие и берете людей в заложники.

— Кроме тебя, заложников нет.

— А где все те люди, которых...

— Они мертвы.

— Вот как... — Роджер тихо щёлкнул языком. — Есть что-то, что я могу для тебя сделать?

— На что ты готов?

— На всё, — Роджер едва заметно вздрогнул, когда девушка спрыгнула со стола и подошла ближе.

— Вытащишь меня отсюда? — она наклонилась к его уху и снизила тон голоса, уперевшись рукой в спинку стула.

— Хочешь уйти? — Роджер тоже перешёл на шёпот. — И что ты будешь делать, когда выберешься?

— Меган, — в комнате появился знакомый голос Маркуса. — почему ты здесь?

— Я? — Меган округлила глаза и отошла от Роджера. — Кажется, я перепутала комнаты, — она странно протягивала слова, хотя до этого говорила вполне нормально. — Думала, смогу найти здесь свои таблетки.

— Иди отсюда, — Маркус вошёл внутрь, держа дверь открытой. Меган с тихим смешком покинула комнату, и мужчина тяжело выдохнул, закрыв дверь.

— Что за девчонка?

— Неважно. Она безвредна.

— Безвредна? Сомневаетесь в своих же людях?

— Она не наш человек, — Маркус взял в зубы сигарету. — Мы сейчас находимся в психбольнице. Меган, так сказать, её давний обитатель.

— Почему же её не эвакуировали?

— Ха, спроси об этом, — Маркус выпустил ртом табачный дым.

— Отлично, по вашей базе разгуливает психопатка.

— Говорю же, что она не опасна. Меган часто растеряна и немного не в себе.

Роджер не стал его убеждать, что она выглядела вполне вменяемой. Меган не из их тусовки и поэтому ведёт себя так? Пусть Роджер почти не чувствует боли, но верёвка на запястьях начинала вызывать дискомфорт. Маркус подошёл к окну и отодвинул штору в сторону. Он молчал. Зачем пришёл тогда? Роджер сам не до конца понимает, зачем ввязался в это. Он хотел проникнуть в их логово, но что делать дальше не придумал. Нужно узнать больше.

— Сколько вас? Ты не ответил, — вдруг спросил Маркус. — Вы все такие, как ты? — он выставил руки на стол, оперевшись на него.

— Да.

— Врёшь ведь, — он вернул штору на место. — Я заметил, как ты со своим дружком переглядывался. Ты хотел, чтобы подстрелили именно тебя.

— Что будет со мной?

— Решаю не я.

— А что делали с другими? Со мной был ещё один человек, — Роджер ждал ответа несколько секунд. Маркус осмотрел его с ног до головы, но так и не ответил. Мужчина покинул помещение, оставив тяжёлый вздох.

За дверью послышались шаги. Замок повернулся, и раздался тихий скрип. Роджер медленно открыл глаза. Они слипались от сонливости. Даже не оборачиваясь, он знал, что это не Маркус вошёл. Под кожей Роджера скопилась дрожь. Будто тысячи мелких пузырьков лопались друг за другом. Холод наполнил собой весь воздух в комнате. Так казалось Роджеру. Он сжал челюсть покрепче, чтобы не испытывать эту дрожь.

— Ты решил? — Меган снова говорила нормально.

— Да, — Роджер выдохнул дрожащий воздух. — Я сразу решил.

— У нас пятнадцать минут, — Меган коснулась горячего запястья Роджера. Надавив посильнее, она водила лезвием по верёвке. Та щёлкнула, и Роджер почувствовал мгновенную слабость в пальцах. Кровь свободно хлынула до самых кончиков. Меган обошла его и села на пол. Она принялась освобождать и ноги. Глаза Роджера опустились на её макушку. Волосы лёгкими волнами опускались к ключицам, но не доходили до них. Передние пряди спрятаны за уши. Из-за ее бледной кожи Роджер снова вспомнил об Остине и скривил лицо на пару секунд. Меган подняла свои мутные серые глаза и улыбнулась. Она поднялась на ноги, прокрутив в руке нож.

— Так, какой план? — Роджер последовал её примеру и встал со стула, потирая запястье правой руки.

— Через пятнадцать минут начнётся время обхода. Сейчас — подготовка, — Меган убрала нож в потрепанную, тканевую сумку. — Камер или чего о подобного здесь нет.

— Без оружия нам конец, как только мы выйдем в город.

— Оружие есть у людей на главном входе и у запасного выхода.

— Где безопаснее?

— У запасного выхода. Он в подвале.

— Значит, идём туда, — Роджер пожал плечами.

— Иди за мной, — Меган слабо махнула рукой и выглянула в коридор. — Сейчас, — она вынырнула из комнаты и зашла в одну из дверей. Роджер, не долго думая, последовал за ней. В этой комнате было много сложенных друг на друга штативов для капельниц. У стены стояли матрасы, а на полу разбросаны пустые ампулы. — Это была процедурная комната. — Меган подошла к окну. — Ты выше меня. Если встанешь на подоконник, то дотянешься до вентиляции.

— И куда она ведёт?

— В душевую, а оттуда можно добраться до кладовой. Знаешь, где выход из кладовки?

— Откуда...

— Да-да...На лестницу, — Меган кивнула, моргнув. — Я видела, как ремонтировали этот вентиляционный ход. Ну, точнее, травили тараканов.

— Окей, я открою вентиляцию.

— О, я видела тараканов в душевых комнатах, но не видела на кухне, — девушка наблюдала за действиями Роджера. — Бедняжек либо травили на кухне, либо у них не было доступа из ванной на кухню.

— Можешь помолчать? — Роджер передал ей крышку и заглянул в вентиляцию. Труба оказалась довольно широкой. — Тебя подсадить?

— Если бы я занималась спортом, то смогла бы допрыгнуть.

— Занималась?

— Какой там. У меня анемия.

— Хорошо, иди сюда, — Роджер спустился на пол с подоконника. — Потолки довольно низкие. Ты дотянешься, если я посажу тебя на плечи.

— Ладно, — Меган достала из сумки фонарь. Она явно была готова к этому. Роджер вдруг задумался: не из-за анемии же Меган загремела в психушку? С ней явно что-то не так. Да нет же, с ней очевидно что-то не так. Роджер решил проверить, действительно ли она приведёт его к выходу. Меган двигалась тихо. Хотя это неудивительно: она слишком лёгкая. Запах сырости появился резко. Итак, можно сделать вывод, что Меган была права. Осталось проверить насколько честны её остальные слова. Неожиданно она остановилась.

— Что? — шёпотом спросил Роджер.

— Слушай, я всё понимаю, но не мог бы ты не пялиться на мой зад так открыто?

— Чего? — Роджер свёл брови. — Сдалась мне твоя задница!

— Извини, что смутила тебя, — она тихо усмехнулась. — но это немного некомфортно.

— Давай тогда поскорее закончим это? — Роджер улыбнулся из раздражения, хотя этого никто не мог видеть.

— Вот эта крышка, — Меган продвинулась ещё немного вперёд. — за ней — душевая комната.

Спрыгнув вниз, Роджер ощутил запах плесени и влаги. Тусклый свет освещал помещение, выложенное мелкой кафельной плиткой. Кабинки разделялись между собой широкими перегородками. Несколько раковин находились у стены. Не было слышно ни шагов, ни голосов. Даже отдалённых. Роджер поднял голову к вентиляции. Меган спрыгнула на пол и подалась вперёд в руки Роджера. Она уткнулась головой в его грудь и прошипела.

— Хуже напарника и не придумаешь, — Роджер с лёгкой, немного неприятной улыбкой отодвинул её от себя и осмотрелся ещё раз. В глаза бросилась невзрачная дверь, и парень уверенно направился к ней. Дёрнув за ручку, он понял, что дверь заперта.

— Там раздевалка. Через неё можно было бы попасть в кладовую.

— Так и сделаем, — Роджер пожал плечом, сделав вдох. Резким движением, он смог выбить ручку с предназначенного ей места. Внутри было пусто.

— Как ты это сделал? — Меган растерялась. Такой Роджер увидел её впервые с момента знакомства. Она не могла решиться, чтобы подойти. Взгляд не сходил с брошенной на пол ручки. Она сделала неуверенный шаг внутрь и снова застыла, будто ждала дозволения на дальнейшие действия.

— Меган, крошка, не стой столбом, — Роджер бегло прошёлся глазами по шкафчикам и открыл дверь, ведущую в кладовую. Все эти двери уже начинали порядком раздражать, но среди вёдер, мешков и пыльных коробок была спрятана последняя. Роджер опустил ручку. В темноте можно было разглядеть лестничную клетку. В душевой раздался чей-то голос, который заставил Меган и Роджера скрыться в полумраке лестницы.

Глава 50

На лестнице Роджер вдруг замешкался. Взяв Меган под локоть, он повёл её наверх. И, скрывшись у стены, прислушался. Дверь, ведущая из кладовой, с грохотом открылась. Голоса эхом разошлись по лестничной клетке. Они принадлежали мужчинам. Возможно, двум. Один из них решил подняться наверх, а второй начал спускаться. Если он выстрелит в Меган, то она, скорее всего, долго не протянет. А если у него РИН, то проблемы могут возникнуть и у Роджера. Он сжал челюсть, стараясь не дышать вовсе. Как только голова мужчины показалась у перил, Роджер перепрыгнул через них, повалив незнакомца на спину. Тот вскрикнул от боли и выстрелил в потолок. Роджер быстро отобрал у него оружие и ударил им в висок лежащего на лестнице человека. Тот потерял сознание. По телу Роджера прошлась дрожь, когда он услышал шорох из темноты, и парень увернулся от выстрела с нижних ступеней. Спрятавшись за открытой дверью, он переждал ровно пару секунд. Затем он с хлопком закрыл дверь, и стало гораздо темнее. Ни теряя времени, Роджер поспешил к другому вооруженному мужчине. Второй включил фонарь, но это не помогло ему нормально прицелиться. Мужчина выстрелил три раза, и одна из пуль всё-таки попала в Роджера. Внезапная волна боли прошлась по правой руке от плеча к кончикам пальцев. Такой боли Роджер не испытывал уже давно. Через его вены будто пропустили электрический ток. Это совершенно выбило его из колеи. У мужчины определенно был РИН. Роджер не успел сообразить, как тот уже целился ему в голову. Перед глазами всё плыло. Тело Роджера отвыкло чувствовать. Он не должен чувствовать столько. Выстрел приглушился. Он не отразился от стен, словно мяч. Роджер обернулся и увидел Меган, держащую пистолет. Она попала прямо в голову. Случайность, удача или целенаправленный выстрел? Роджер мигом отобрал у второго мужчины РИН.

— Пошли отсюда, — он махнул головой. — В таком месте выстрелы отлично слышны снаружи.

— Мы на третьем этаже, — Меган держала в руках фонарь и, спускаясь, перепрыгивала через ступеньки. — Эта лестница, обычно, закрыта. Её использовал только персонал. Ну, знаешь, санитары, уборщики...

— Хорошо, помолчи немного, ладно? — произнёс Роджер сквозь зубы. Спуск был недолгим. В самом низу оказалась дверь с яркой лампой, которая горела противным, голубым светом. — И что теперь?

— Именно здесь поймали того, кто зашёл дальше всех, — Меган пожала плечами. — Кодовый замок...

— Блядь, снова придётся выстрелить, — Роджер тяжело выдохнул, задрав голову назад. Затем он наставил дуло на замок.

В подвальных коридорах пахло пылью. Под потолком трещали тусклые лампы. Большая часть из них уже не работали. Сырость ощущалась не так сильно, словно её концентрацию разбавили медикаментами. Потолки здесь гораздо ниже, а стены ещё холоднее, чем в той комнате, где держали Роджера. Боли уже не было, но Роджер по-прежнему сжимал челюсть слишком сильно. Вдоль стен шли водопроводные трубы. Целые, видимо, за этим здесь следили. Теперь ощущался ещё и привкус ржавчины. Роджер невольно вспомнил о времени, проведённом в канализации вместе с Террис. Бегущая по трубам вода делала эти воспоминания только ярче. Из-за мигающего света казалось, будто здесь бродит кто-то ещё. Мелькают тени, на коже оседает холод, а шаги кажутся слишком громкими. Меган неожиданно прижалась к его раненой руке, и Роджер остановился.

— У тебя кровь... — она надавила сильнее, прижимая к ране свою белую кофту на замке. Теперь Меган в одной лишь футболке, а Роджер снова замешкался. От Меган шло тепло. Или же это его глюки.

— Всё нормально, — выдавил из себя Роджер. — зря одежду испортила.

— Точно всё хорошо? Тот мужчина чуть не убил тебя, — Меган опустила руки, и кофта плюхнулась на бетонный пол.

— Меня не так просто убить, — он усмехнулся, но довольно тихо. Затем продолжил идти. Меган — не Оливия. Она волнуется о нём. Ну, или о своей безопасности. Оливия бы даже не обратила внимания на рану Роджера. Да, она бы сказала что-то вроде: «С тобой в любом случае всё будет в порядке». Неожиданно для себя Роджер фыркнул. Кровь ведь уже не идёт. Ему, возможно, и разорвало пару связок, но всё быстро зажило. Главное, что выстрел не попал в голову. — Послушай, как ты смогла попасть в голову тому мужику?

— А? Я не целилась в голову. Само как-то получилось.

— И откуда у тебя пистолет?

— Тот мужчина, которого ты повалил на спину... — Меган вдруг замолчала. Будто отвлеклась на что-то. — Когда я работала здесь, то через подвалы выносили мусор. Ампулы там, капельницы...

— Ты разве не лежала в психушке?

— Да, так и было, — Меган шла рядом. — У меня были тяжёлые бессонницы. Ещё мне диагностировали нимфоманию или как-то так.

— Эм, сочувствую, — Роджер совершенно не выглядел заинтересованным в диалоге. — Надеюсь, тебе станет лучше.

— Врачи любили со мной разговаривать. Они были такими вежливыми и обходительными, — девушка задумчиво промычала. — Мне тоже нравилось проводить с ними время. Один из санитаров, правда, начал ко мне приставать...

— Тише, — прошипел Роджер, аккуратно выглядывая из-за угла. Трое человек находились у выхода. И это они охраняют чёрный выход? Как тогда охраняется главный? Роджер закатил глаза. Ему придётся оставить Меган здесь, а самому выйти против троих человек. У них только один РИН и обычное оружие. В голову пришла идея. Возможно, глупая. Дать Меган оружие? Хотя у неё и так есть пистолет. Пораскинув мозгами ещё какое-то время, Роджер взял в руки РИН. Патроны на месте, сам ручник целый. Раздался выстрел: Роджер, выскочив из-за угла, попал в ногу одного из мужчин, который и был обладателем ручника из «Завтра». Они нацелены убить, значит, Роджеру тоже придется перенять эту тактику. Выстрелив снова, он попал в плечо человеку с РИН. Вряд ли он сможет теперь стрелять. Уворачиваясь, Роджер ударил следующего мужчину головой об стену, и словил пулю в спину. Последний уцелевший человек успел выстрелить, но Роджер тут же повалил его на спину, отбросив ружьё. Не долго думая, он оглушил его, ударив затылком об землю. Дверь открылась и на Роджера наставили ствол РИН. Это был Маркус.

— Не дёргаешься, значит, это твоё слабое место, — Маркус не собирался опускать оружие.

— Маркус! — Меган схватила оружие, которое оставил ей Роджер на время и выбежала из-за угла. Она молча смотрела на него. — Не убивай его!

— Почему нет?

— Пожалуйста, он поможет мне уйти...

— Меган.

— Я ведь больна! — её голос дрожал, будто она плакала, но на лице не было ни слезинки. Она спокойная. — И не преступница. Так, позволь мне...

— Что скажешь, мистер полицейский? — вмешался Роджер, и Маркус цокнул языком. Он бросил что-то в сторону Роджера, и тот, не задумываясь, поймал. — А если бы это была граната?

— Ключи? — Роджер смотрел на металические пластинки в своей руке.

— От грузовика. Вы сможете уехать сейчас, — Маркус выстрелил себе в колено, и стиснул зубы. — У вас около десяти минут... — он опустился у стены, прислонившись спиной. — Я ошибся. Ха, серьёзно собирался свалить из города, как последний отброс.

— Маркус, спасибо, — Роджер приставил два пальца к голове и отбросил руку, попрощавшись. Он не стал искать слов утешения или поддержки. Этот мужчина и сам всё понимает, а времени разжёвывать ещё сильнее эту кашу нет.

Чёрный выход вёл на парковку. Несколько грузовиков сразу бросились в глаза. Роджер нажал на копку ключа, и раздался характерный звук. Фары одного из грузовиков моргнули. Без лишних движений, Роджер открыл ворота и вернулся к грузовику, где его уже ждала Меган.

— Нужно его добить, — вдруг произнесла Меган, уставившись в пустоту.

— Ты о чём? — Роджер завёл машину.

— Маркус! Вдруг они нас выследят? — её взгляд упал на пистолет, который она всё ещё держала в руках. — Я убью его, — она едва не открыла дверь наружу.

— Меган, сядь! — парень схватил её за руку, а крики на улице стали громче. — Всё, сваливаем! — Роджер надавали на газ. Ворота только скрипнули, собравшись закрыться, поэтому грузовик без проблем покинул парковку психиатрической больницы. Дорога к ней была расчищена, видимо, сами преступники постарались, но Роджер не собирался уезжать далеко. Для Роджера такой вид транспорта с этого дня станет считаться самым неудобным. Он свернул в какой-то из переулков и посмотрел на Меган. Она кусала кожу на большом пальце, опустив глаза в пол. Роджер положил руку поверх её, и девушка вздрогнула.

— А?

— Меган, держись ближе ко мне, — Роджер взял в руки РИН. — Здесь намного опаснее, чем в психбольнице, — Взяв кусок металлической трубы, он неожиданно ударил ей по одной из фар. Машина начала безостановочно сигналить. — Уходим! — парень снова взял Меган за руку, и они прошли вверх по улице.

Вскоре на звук стали стягиваться гончие. Их топот разносился со всех сторон. Лёгкая дрожь покрывала землю. Меган задёрнула штору. Роджер решил укрыться в одной из квартир, чтобы не попадаться на глаза гончим. Такое количество монстров Меган видит впервые. В какой-то момент она начала жалеть, что ушла из больницы. Когда-то то место казалось ей маленьким, спокойным кусочком этого мира, но его больше не существует. Она обернулась к своему напарнику. Он сидел на диване, запрокинув назад голову. Его рана действительно выглядела так, будто от неё ничего не осталось.

— Слушай, — Меган села рядом. — Как тебя зовут? — в ответ на её вопрос Роджер рассмеялся.

— Да, думаю, самое время, — он ярко улыбнулся, и тяжесть в груди Меган поутихла. — Я Роджер.

— Очень приятно, а я Меган, — она улыбнулась в ответ. — Не верится, что мы выбрались. Они бы просто убили меня рано или поздно.

— Зачем им тебя убивать?

— Они используют заложников, как приманку для этих монстров. Чтобы увести подальше...

— Сейчас здесь слишком много нов. Эти люди не рискнут лезть, — он вдруг усмехнулся. — Да и внимание моего отряда это явно привлекло.

— Я ведь помогла?

— Конечно, хорошо, что пока ты там работала, то всё запомнила.

— Я не работала там, — стоило ей это сказать, как повисла неловкая тишина. — Извини, я не знаю, почему сказала, что работала в психбольнице. Иногда слова сами выходят, и я не могу...

— Ладно, всё нормально, — Роджер прервал её.

— Я помогала сбежать другим. Давала советы, как и где лучше это сделать. Учитывая ошибки предыдущих пациентов, у меня получилось сложить наиболее удачный вариант для побега.

— Ты хотела сбежать? Ну, раньше?

— Нет, в больнице все были добры ко мне. Мне нравилось разговаривать с врачами и казалось, там мои слова действительно слышали, — Меган подняла глаза, и их взгляды встретились. — Казалось, что я важна.

— Я не буду говорить, что это странно. Ты классная, Меган.

Неожиданно она потянулась к Роджеру, и он застыл. Меган поцеловала его. За эти несколько секунд Роджер не успел осознать, что произошло. Девушка отодвинулась немного назад. Расстояние между их губами составляло едва ли два сантиметра.

— Что ты делаешь? — Роджер как-то нервно усмехнулся.

— Нельзя? — Меган прошептала, моргнув несколько раз. На лице Роджера растянулась неконтролируемая улыбка, а его глаза немного прищурились.

— Почему же? — только успел сказать он, как Меган снова прижалась к нему губами. Внезапно для себя Роджер ей ответил. Было отчётливо слышно её горячее дыхание. Движения Меган мягкие, тянущиеся и затягивающие всё сильнее. Она перебралась на колени Роджера, не прерывая поцелуй. Роджер положил руку ей на талию, притянув ближе. От неё шло тепло. Впервые за весь Роджер перестал испытывать холод. Ладони девушки упёрлись в его грудь, пока она настойчиво исследовала губы напротив. Меган не позволяла вдохнуть хотя бы чуть больше воздуха. Сердце словно обвили тонкой леской и пустили по ней электричество. Стало тяжело. Дыхание стало тяжёлым, густым, сжатым, горячим, как пар. Руки Меган вдруг скользнули вниз к ремню, и Роджера как будто окатили ледяной водой. Он обхватил пальцами запястья Меган, подняв их на уровне лица.

— М? — Меган распахнула глаза. Её вдохи всё ещё были слишком резкими. — В чём дело?

— Меган, как бы это не выглядело, но я всё ещё на работе.

— Просто хочу тебя отблагодарить, — она снова мягко улыбнулась, а вот Роджеру было совсем не до веселья.

— Не нужно. Это... — резкий выдох заставил его прерваться. Роджер нахмурился. Только сейчас его посетила мысль, что этого не должно было случиться. Как вообще он мог допустить такое? Всё это казалось таким простым и естественным несколько мгновений назад, а теперь здравый рассудок постепенно начал охватывать разум Роджера. — Меган, слезай, — он довольно грубо сбросил её с себя на диван и поднялся. — Нужно идти, — Роджер повесил на плечо РИН, а второй такой же протянул Меган. — Просто неси его. Не нужно стрелять, ладно?

На выходе из квартиры Роджер обернулся к Меган. Она выглядела такой же, как и раньше. Учитывая сколько времени они знакомы. Несколько часов. Роджер тряхнул головой и постарался сосредоточиться. В подъезде было полно оставленного мусора, вещей и различных пакетов. Двери некоторых квартир остались открытыми нараспашку. Единственный источник света — маленькие окошки под потолком. Роджер решил выйти с противоположной стороны здания, чтобы не оказаться в самом эпицентре сборища монстров. Грузовик стих. И от этого стало не по себе, ведь новы уже могли разбрестись по округе. Парень открыл дверь квартиры и выставил РИН вперёд. Тишина совсем не успокаивала. Роджер махнул Меган и вошёл внутрь. Нет ни запаха крови, ни ржавчины или плесени. Не похоже, будто внутри кто-то был. Да и Роджер не собирался проверять. Он открыл окно в гостиной и выглянул наружу. Окно вело во дворик, где никого не наблюдалось. Роджер первым спрыгнул на землю, а затем спустил Меган. Её руки довольно крепко обвили шею Роджера. Он поставил её на землю, и Меган, немного помешкав, отпустила его. Ей страшно. Такие вещи Роджер умеет замечать. Меган — не солдат «Завтра», не его напарник, а обычный человек. Безопасность этой девушки теперь на плечах Роджера и это совсем не хорошо. Ему придётся следить за всем сразу.

Ветер разносил повсюду мусор. Мэйн слышал, как где-то недалеко перекатывалась жестяная банка. Почему же на такие звуки новы не реагируют? Он обернулся: Айрис шёл позади со связанными руками. Элиот смотрел куда-то в сторону, задумавшись. Его челюсть заметно напрягалась. Взгляд встретился с глазами Оливии. Она ничего не говорила, только смотрела. Будто ждёт чего-то от Мэйна. Парень запустил руку в волосы, прорычав что-то невнятное.

— Это точно та дорога? — вдруг спросил Элиот, и Арчи остановился.

— Конечно, — он указал пальцем вперёд. — эта дорога расчищена, значит, она ведет к их базе.

— Может просто попробуем всё-таки выпытать местоположение Роджера? — Оливия посмотрела на Айриса. — Честно скажу: он здесь как пятое колесо.

— Я без понятия, где ваш друг.

— Тогда оставим его здесь, — Элиот остановился. — Зачем нам этот груз?

— Ты серьёзно? — Мэйн подошёл к нему. — Вот так оставишь человека?

— А ты сейчас серьёзно? Мы будем вот так таскать его за собой?

— Оставим, и его сожрут.

— Нам то что с этого? Его люди забрали Роджера, — Элиот приставил палец к виску. — Выстрелили ему в голову.

— Вы хотите забрать его труп? — неожиданно заговорил Айрис. — Только ради этого?

— Раз уж решил говорить, то рассказывай что-нибудь дельное, — Мэйн повернулся спиной и пошёл вперёд, — Роджер не может умереть.

— Мэйн, не упрямься. Я понимаю, что ты переживаешь за Роджера, — Оливия скрестила руки. — Но с ним всё в порядке. Он всегда...

— Да что ты знаешь? — его тон голоса изменился. Он не был злым, агрессивным или раздражённым. Голос будто бы похолодел вместе с порывистым ветром. — Обо мне? О Роджере? Хочешь сказать, что он неуязвим?

— Мэйн.

— Ты чертовски неправа, Оливия, — Мэйн усмехнулся коротко. — Ты в принципе редко бываешь права.

— Вымещай свою злость на ком-нибудь ещё! — Оливия ударила его в плечо. — Раз ты такой хороший друг, то почему находишься здесь, а Каликс там? — она не позволила ему и слова сказать, выстрелив за спину. У угла здания упал нова. Из его рта доносились хрипы, а затем голова разлетелись, будто со стола упал арбуз.

— Вот ведь... — Элиот обернулся. На их голоса стянулись новы. — Они со всех щелей лезут, — Рэд замахнулся клинком. Парочка голов шмякнулись на землю. Один из монстров резко побежал в сторону Айриса. В панике парень попятился назад и упал. Мэйн выстрелил, подбежав почти в плотную к монстру. Он поставил Айриса на ноги и осмотрелся. В соседнем здании были целые витрины. Парень вёл Айриса за шиворот ко входу, Элиот шёл позади, прикрывая их. Мэйн снёс выстрелом замок, и они с Айрисом вбежали внутрь. Дверцы хлопнули. Элиот удерживал их закрытыми, бегая глазами по полу. Сунув клинок между металических ручек, он схватился за кабель, тянущийся по стене. Крепко сцепив дверцы между собой кабелем, Элиот вытащил клинок. Мэйн и Айрис ушли вверх по лестнице. Рэд, пожав плечом, направился за ними. Ушли они не далеко. Ждали Элиота на втором этаже за открытыми решётками. Когда Элиот вошёл, Мэйн закрыл решетки, задвинув железную щеколду.

— Чёрт, Лив... — Мэйн коснулся пальцами наушника.

— «Вы успели?», — спросила Оливия, и Мэйн выдохнул.

— Да... — Мэйн прошёлся ладонью по лицу. — Да, успели.

— «Я и Арчи ушли выше по улице», — она задумчиво промычала. — «Думаю, лучше пока не пытаться встретиться».

— Хочешь переждать?

— «Они скоро отвлекутся на что-нибудь другое», — Оливия о чём-то говорила с Арчи, но Мэйн не мог разобрать. — «Можем разделиться. Роджер либо в психбольнице либо в торговом центре. Расстояние примерно одинаковое».

— И если найдешь его, что сделаешь?

— «Буду ждать вас. Я не полезу».

— Ладно, идите в больницу. До связи, Лив. — Мэйн сел у стены на корточки.

— Эй, — Айрис прервал секундную тишину. — спасибо, что не кинули меня.

— Да не за что, — Мэйн запрокинул голову назад.

— Действительно, — Элиот косо посмотрел на него. — Это ведь пустяк, да?

— Что ещё?

— Нет, ничего.

— Я развяжу Айриса. Так от него больше толку будет.

— Может просто выстрелишь себе в голову? Что за идиотизм — освобождать того, кто хочет тебя убить?!

— Я не стану, — Айрис нахмурился.

— Замолчи, я не с тобой говорю.

— Элиот, он ребёнок, — Мэйн встал на ноги. — Я не смог бы оставить его.

— Если думаешь, что теперь он отведёт нас к Роджеру, то ты — полный идиот.

— Я не могу, — Айрис перевёл взгляд с Элиота на Мэйна. — Они могли поехать и в психбольницу и в торговый центр. Я не уверен, где они.

— Оливия и Арчи проверят психбольницу, — Мэйн щёлкнул ножом по верёвке на руках Айриса. — А мы торговый центр, — он глянул на Элиота, но тот молча отвёл взгляд.

— Попробуешь сделать что-нибудь, и я тебя прирежу, — Мэйн направил острие ножа к шее Айриса. Элиот громко, раздражённо усмехнулся, а Мэйн сложил нож в карман, слегка нахмурившись.

Оливия и Арчи поднялись вверх по улице. Неожиданно парень схватил Оливию за руку и свернул в переулок. Это оказался тупик. У стены были сложены деревянные ящики. Арчи толкнул мусорный контейнер и запрыгнул на крышку. Оливия последовала за ним. Взобравшись по ящикам, Арчи влез через окно внутрь здания. В подъезде было темно, но свет с улицы немного освещал помещение. Арчи слишком уж уверенно направился вверх по лестнице.

— Что это за место? — Оливия шагнула на первую ступень.

— Мой дом.

— Почему мы влезли через окно?

— Я зачистил это здание и забаррикадировал вход, — Арчи собирался открыть одну из квартир. Рука потянулась к ручке, но Оливия остановила парня, схватившись чуть выше локтя. — Что? — он посмотрел на неё.

— Внутри может кто-то быть.

— Монстры?

— Новы сейчас не самая главная проблема, — Оливия отпустила его и взяла РИН обеими руками. — Открывай.

— К чему такая осторожность? — Арчи закатил глаза, выдохнув.

Квартира небольшая и чистая. Видимо, Арчи был здесь совсем недавно. Лампа в коридоре мигала. Оливия открыла дверь в ванную и выставила РИН. Убедившись, что внутри пусто, она прошла в гостиную. На столе находился компьютер с множеством различных проводов, которые тянулись от колонок, клавиатуры, а некоторые уходили вниз, к полу. В этой же комнате расположилась и кухня, но на полках практически ничего не было. Оливия открывала дверцы одну за другой, пока в комнату не вошёл Арчи.

— Не думаю, что кто-то будет прятаться в шкафчиках, — он упёрся плечом в стену, сложив руки на груди.

— Извини, привычка, — Оливия медленно закрыла дверцу. — Не то, чтобы я была любительницей лазить по чужим шкафам...

— Проехали, — Арчи нырнул обратно в коридор. — Самое ценное тут, — он открыл большой шкаф, где на полках красовалась обувь. Оливия выглянула из гостиной, и её брови подпрыгнули. Шкаф был полон кроссовок разных цветов, моделей и материалов. Вот это уж точно странное хобби...

— Это твоё? — девушка перевела взгляд со шкафа на владельца квартиры.

— Конечно! — Арчи будто оскорбился на несколько секунд. — Чёрт, знаешь, как мне не хочется это тут оставлять?

— Ты из-за этого остался?

— Я не настолько псих, — его лицо тут же стало серьёзным. — Моя девушка. Она была в месте временного заключения. Я хотел найти её.

— Ты не думал, что её эвакуировали?

— Этих же не эвакуировали, — Арчи странно усмехнулся, тряхнув плечом. — Не нашёл... — тихо продолжил он.

— Возможно, её всё-таки забрали.

— Да, я наблюдал за этими людьми, и Дейзи среди них не было.

— А она виновна?

— Не знаю.

— Жаль, но твои чувства мне не понятны, — внезапно для себя самой Оливия отвела взгляд.

— У тебя никого нет? Никто никогда не нравился?

— Никто, — она качнула головой.

— Да уж... — Арчи взял в руки рюкзак и положил в него одну пару кроссовок. Белые с синими шнурками и какой-то надписью сбоку. Оливия не успела прочитать. — Ну, у тебя ещё всё впереди, — парень застегнул сумку.

— Они важны? — Оливия кивнула, указав на рюкзак.

— Подарок Дейзи, — Арчи вдруг улыбнулся. Эта улыбка совершенно точно искренняя. Она полна тепла, будто смотришь на фотографию, которая была сделана давно. Фотография семьи, друзей или чего-то из детства. Полна эмоций, которые Оливия никогда не испытывала. Сердце ударило слишком громко. Это похоже на зависть. Да, такие эмоции Оливия способна ощущать. Она неосознанно положила руку на грудь.

— Теперь уходим? — кажется, интонация девушки прозвучала слишком безразлично. Как будто она проглотила колючий ком. Или съела кусок мыла, но делает вид, что всё в порядке.

В подъезде всё ещё было тихо. Никто не смог пробраться внутрь. По крайней мере чьего-то присутствия не улавливалось. Оливия обернулась в квартиру. Арчи стоял напротив шкафа, рассматривая обувь. Оливия могла бы фыркнуть и сказать, что это всё глупости, но у каждого человека ценные вещи разные. Подарки? Что такого Оливия могла получить в своей жизни? Внезапно заныло плечо. Стелла оставила ей клеймо. Не самый приятный подарок. Почему Оливия думает об этом? Что за мысли? Всё сводится к её собственному счастью, а она не помнит счастливых моментов. Это из-за того, что Арчи далёк от той жизни, которой жила Оливия. И он далёк от того, чем живёт Оливия сейчас. Остин, Дана и остальные — все они состоят в Завтра. Они в таких же условиях, как и Оливия. Арчи — нет. Мечты, желания, любовь и, чёрт возьми, коллекция обуви. Оказывается, так тоже можно жить в этом мире.

Мэйн стучал пальцами по стене. Его брови хмурились, а взгляд не был нацелен на что-то определённое. Вдруг его внимание переключилось на Айриса, который прослушно сидел в уголочке. Элиот находился в противоположной стороне от него, прислонившись спиной к стене. Выглядел не слишком радостным. Рассматривая свои клинки, Элиот внезапно поднял глаза на Мэйна. Их взгляды встретились. Никто ничего не говорил. Мэйн и Элиот редко оказывались напарниками. Кажется, причина как раз в их характерах. Даже с Остином Мэйн мог сработаться.

— Элиот, пора идти? — Мэйн решил узнать, что думает его вынужденный напарник. — Элиот? — он подошёл ближе.

— Я с тобой не разговариваю, — Элиот вытирал лезвие каким-то куском ткани.

— Супер! — Мэйн цокнул языком. — Не разговариваешь? Ты что, моя девушка?!

— Ты всё равно делаешь по-своему, — Рэд встал на ноги. — Давай, поступай так, как считаешь нужным. Я в любом случае вынужден прогибаться под тебя, — он ткнул пальцем в грудь Мэйна.

— Никто не просил тебя прогибаться, — Мэйн отбросил его руку в сторону. — Я считаю, что мы можем выйти сейчас.

— Отлично.

— Да, просто отпад! — Мэйн открыл решётки, толкнув их вперёд посильнее. — Айрис, пошли, — он кивнул ему и вышел.

Через окна были видны несколько монстров, которые шатались по округе. Гончие ушли. Внимание этих монстров очень легко привлечь, и отвлекаются они тоже слишком просто. Мэйн осмотрел дверь сверху-вниз. Дверцы были скреплены между собой толстым проводом. Сегодня он не стал брать с собой клинки, а это значит, что придётся ждать помощи Элиота. Недовольно фыркнув что-то себе под нос, Мэйн обернулся к Айрису. Первый собирался сказать ему что-то, но успел только открыть рот. Шаги на лестнице отвлекли его. Рэд, не слишком то торопясь, подошёл к двери. Мэйн сделал шаг в сторону, не сводя с него глаз. Элиот молчал. Он не выглядел холодным, не показывал всем своим видом, что надулся на Мэйна, но и дружелюбия не источал. Казался просто пустым. Мэйн не помнит, чтобы Элиот серьёзно с кем-то ссорился. Обычно он отшучивался, мог уступить или с улыбкой уводил разговор в сторону. Ругался редко. Был такой разговор, что он поспорил с Оливией в Ораторе. Что послужило причиной? Если бы Мэйн тогда не отключился из-за кровопотери, то знал бы. Игнорирование — хуже всего. Мария тоже так делала. Вместо того, чтобы сказать, что её не устраивало, она включала полный игнор. Это бесило ещё больше, чем жалобы и претензии.

— Я отдам Айрису его оружие, — Мэйн нарушил тишину, как только Элиот избавился от кабеля на двери. Он не ответил, а молча отбросил кабель в сторону. Вот и думай, что сейчас у него в голове.

Элиот грубо открыл дверь. Лишнего шума не было, а лезвия мягко срезали головы монстров. Поодиночке их нельзя назвать очень опасными. Мэйн следил одновременно за монстрами и за Айрисом. Тот тоже не стрелял. Пока такой надобности нет. Этот парень в курсе, что гончие чувствительны к любой шумихе.

— Я знаю, как срезать путь к торговому центру, но дорога там не расчищена, — тихо произнёс Айрис.

— Хорошо, сможем укрыться за всяким хламом, — Мэйн подтянул Айриса ближе, схватив за локоть. Одежда Элиота всё сильнее покрывалась кровью. В первые дни мало кто хотел бы видеть Элиота в своём отряде. Командная работа ему не подходит. Он машет клинками налево-направо, устраивая кровавое месиво. Пожалуй, только отряд «Мира» смог бы его принять. И, к удивлению, Остин. Мэйн не знает, каким образом Остин смог увести Элиота в отряд «Эс», однако это было хорошим решением.

Айрис шёл рядом с Мэйном. Он крепко держал РИН, но его шаги выдавали страх. Видно, что он привык быть среди своих в моменты, когда появлялись монстры. Эта дорога отходила дальше от той, где они разминулись с Лив. Она сейчас одна. С каким-то Арчи. Мэйн мог бы подумать, что она привыкла быть одна, но это не так. Теперь она привыкла быть с ними. Мэйн пытался отогнать от себя мысли о Роджере и в итоге стал волноваться об Оливии. Роджер цел. Конечно же, он цел. Роджер уже наверняка разнёс место, куда его привезли. Мэйн вдруг остановился. Он снова об этом думает.

— Что случилось? — спросил Айрис.

— Слишком тихо, — Мэйн оторвал взгляд от земли. — Так было каждый раз, когда налетали те новы.

— Да, — Элиот всё-таки ответил. — Впервые я не уверен, что справлюсь.

— Айрис, не стреляй без необходимости, — Мэйн прислушался. Жужжания не было слышно. Хотелось выдохнуть с облегчением, но страшно. Колючий воздух оседал в лёгких, не позволяя вздохнуть.

— Эй, смотрите, — Элиот остановился около одного из зданий. Мэйн подошёл первым. Его глаза округлились на мгновение. Это были останки, но трудно сказать, что человеческие. Грязная, пыльная кожа, ярко-красная кровь с привычным запахом. — Нова? — Рэд наклонил голову вбок.

— Кто мог его... — Мэйн сглотнул. — Съесть? — ох, эта подступившая к горлу тошнота сводила Мэйна с ума.

— Только этого не хватало, — Элиот, покачав головой, бодро продолжил путь. — Нужно быстрее уходить.

Глава 51

Остин чувствовал ноющую боль в ноге. От неё уже не спасали обезболивающие таблетки. Она не похожа на нестерпимую. Нет, просто кожа на ноге медленно закручивалась в спираль вокруг кости. Сидеть вот так без дела в комнате казалось всё более невыносимым. Все уехали без него. Что делают сейчас? Защищаются от монстров? От людей? Может, уже едут сюда? Помотав головой, Остин решил пройтись. Хотя для здоровья его ноги это не очень полезно. Будь это Роджер, то уже...Остин снова мотнул головой. Да что же это такое? Есть ещё один человек, который не поехал.

В голове Остина снова всплыла та сцена, где гончая не стала на него нападать. Она могла просто испугаться кого-то, но что, если приняла Остина за своего? Просто по ошибке? Внутри Остина, возможно, сидит спящий Ген-20. Но могут ли новы ощущать это? Что если он просыпается? Логан бы сейчас прыгал от счастья, но уже никогда не узнает о том, что Остин пробудился. Ах, стоп, он же не пробудился. Приложив руку к голове, Остин упёрся плечом в стену.

— Остин, — Дана коснулась его руки. — выглядишь не слишком здорово.

— Я в порядке.

— Переживаешь, — Дана направилась к двери своей комнаты. — И я переживаю, — она повернула ключ. — Но с ними ведь Роджер.

— Да-да, он такой!.. — Остин вдруг замолчал. Он вошёл в комнату вслед за Даной. Шторы полностью открыты, солнечный свет наполнил собой комнату. У Остина в комнате всё наоборот. Он задёргивает шторы днём, чтобы выспаться. Иногда просыпался и не понимал, сколько сейчас времени. — Если бы я не был ранен, то тоже поехал бы, — парень сел на кровать, которая находилась у стены ближе к ванной комнате. — Мне нужно было быть внимательнее.

— Эхо, ты ведь не знал, что там эти монстры, — Дана села рядом, положив подушку на колени.

— На самом деле, — Остин поджал губы. — Что думаешь о Роджере? В нём ведь их кровь.

— Некрасиво такое спрашивать, — Дана сморщила нос. — Это ведь Роджер.

— И ты относишься к нему, как прежде?

— Ты разве нет?

— Да, — он провел ладонью по лицу. — Конечно, да, — неожиданно он повернулся к ней. — А я? Как ты относишься ко мне?

— Эхо, ты мой друг, — девушка сжала рукой простынь, и боль в кисти снова дала о себе знать, поднимаясь к локтю. — Очень близкий.

— А если бы я был таким, было бы лучше? Будь я, как Роджер, то всё было бы по-другому? — Остин приблизился.

— Тебе не нужно... — Дана сильнее прижала к себе подушку.

— Ты знаешь.

— Что?

— Знаешь, что нравишься мне, — после его слов в комнате будто стало темнее. Словно наступил вечер, но до этого ещё далеко. Это то, чего Дана боялась. То, чего она старательно избегала. Но сейчас почти чёрные глаза Остина напротив говорят о какой-то симпатии.

— Ты ошибаешься, Эхо, — Дана приспустила брови. — Это не влюбленность. Ты запутался.

— Я знаю, о чём говорю, — Остин выдохнул, опустив голову, — Не зови меня Эхо. Сейчас...

— Остин, ты можешь меня поцеловать? — услышав эти слова Даны, он тут же поднял голову. Дана выглядела серьёзной. Это была не шутка.

— Могу, — нет, Остин совсем в этом не уверен.

— Трепет в груди, учащенное сердцебиение, волнение, — Дана потянулась к его лицу. — желание. — она аккуратно коснулась его губ. Остин задержал дыхание. Слишком внезапно. Его сегодня никто не предупреждал. Это всё как-то странно. Сердце ударило, будто упала фарфоровая тарелка, и замерло. Не так. Это должно быть не так. Остин положил руки на её плечи и отстранился. Дана смотрела на него глазами, полными чего-то чужого. Возможно, это было какое-то другое чувство, но точно не влюбленность. — Чувствуешь что-нибудь? — спросила Дана. Сердце Остина отмерло и продолжило приглушённо биться.

— Нет, — отчего-то Остин усмехнулся. — Нет, не чувствую. Наверное, я не заслуживаю чего-то такого.

— Ты заслуживаешь любви всего мира, как и любой другой человек, — Дана коснулась его лба, ткнув пальцем между хмурых бровей. — Такой серьёзный.

— Ты, — Остин нахмурился ещё сильнее. — Ты начала говорить про сердцебиение, желание, возбуждение и всё остальное!

— Про возбуждение не говорила, — Дана подняла бровь. — Не хотела рушить твою детскую психику.

— Какая разница?! — положив ладонь на глаза, Остин вздохнул. — Это всё равно не то, что я чувствую.

— Остин, ничего ведь не изменится?

— Что? — он опустил руку.

— Скажи, что ты ошибся, — глаза Даны большие, полные жизни, ожиданий, надежд. Голубой оттенок ближе к зрачкам становился темнее, вода скрывала под собой непроглядное дно. Как бы красиво это не выглядело, но оказаться там не хотелось бы. — Мы ведь друзья? Я не хочу терять тебя.

— Мы друзья, — Остин слабо улыбнулся. Слишком слабо, чтобы это можно было считать полноценной улыбкой. К чему тогда были эта ревность, жажда внимания и восхищение? Если он ошибся, чем тогда было это всё? — Я и сам понимаю, что просто запутался, — поднявшись с кровати, он тихо прошипел. — Ты права, я переживаю за них, потому что меня там нет. Не важно, Роджер с ними или кто-то ещё, но я не там, и не знаю, что происходит сейчас, — Остин оглянулся. — Я пойду к себе, увидимся, Дана.

Торговый центр не выглядел так, будто в нём кто-то есть. Ворота на парковке раскрыты настежь. Одна из машин впечаталась в стену около входа. Мэйн аккуратно заглянул внутрь через разбитые окна. Внутри тоже никого не было. Запах крови отсутствовал, значит, вряд ли кого-то съели в этой машине. Парень повернул голову ко входу, сжав РИН в руках. Вход в здание похож на пасть монстра.

— Не думаю, что Роджера привезли сюда, — сказал он, не сводя взгляд со здания. — Здесь в принципе никого нет.

— Я не врал, — Айрис поспешил защититься. — Здесь была ещё одна база. Я сам бывал тут несколько раз.

— А последний раз когда? — Элиот встал рядом с ним.

— Где-то неделю назад.

— Кажется, они уехали, — Мэйн обернулся к ним. — Переместились на другую базу... — вдруг поднялся тихий гул. Не жужжание, а легкая тряска, будто рядом проезжал поезд. — Нужно уходить! — он перешёл на шёпот.

Гончая столкнулась с воротами. Несколько её сородичей пробежали мимо. Они явно имели чёткую цель, но вот эта гончая заметила другую добычу. Её лапа застряла в сетчатом заборе. Активно пытаясь выбраться, она привлекала внимание других монстров. Мэйн положил руку на спину Айриса, толкнув его ко входу в торговый центр, и направился следом. Элиот вдруг остановился и обернулся к воротам.

— Элиот! — Мэйн выглянул из здания. — Чёрт, пошли!

— Я смог бы...

— Ты не знаешь, сколько их!

Элиот не послушал. Он подпустил к себе первую гончую, убив её клинком. Затем вторую. Однако гул становился плотнее, захватывая каждую частичку сознания. Их там целая толпа. И она показалась за воротами. Некоторые пробежали мимо, но довольно большое количество пытались протиснуться все месте через ворота. Элиот тихо выругался и вбежал в здание. Электричество в этом здании было. В округлом торговом зале горел аварийный свет. Тусклый, блёклый, как свет от луны, но это лучше, чем полная темнота. Конечно, стеклянные двери не смогут сдержать такое количество гончих. Поднявшись по неработающему эскалатору, Мэйн оглянулся: зал заполнялся монстрами. Он схватил Айриса под локоть, и они побежали дальше, обогнув очередной магазин. Мэйн затащил парнишку за собой в один из бутиков подальше от эскалатора. Внутри было темно. Одежда лежала на полу, висела на стендах и манекенах. Мэйн сел за одним из стендов, увешанных одеждой. Айрис сидел рядом с ним, было слышно, как колотится его сердце. Мэйн неосознанно положил руку на грудь поверх своего. Оно стучало, но не так бешено. Словно боялось, что их заметят. Гончие забрались на второй этаж. Это было сразу понятно по топоту. Где Элиот? В какой момент он отстал? Вдруг снова решит выкинуть что-нибудь? Мэйн сжал челюсть. В полной темноте слышен каждый шорох снаружи, дыхание, рычание. Можно уйти через запасную лестницу. Обычно она находится не в самом заметном месте. В каком-нибудь закоулке. А Элиот? Вдруг Мэйн снова как будто получил удар в голову. Элиот ведь жив?

— Мэйн, — Айрис шёпотом позвал его. Тот сразу же закрыл ему рот ладонью. Тень прошла около витрины и замерла. Было слышно, как нова принюхивается. Повезло, если это можно так назвать, что у гончих слух развит сильнее обоняния. Тишина — и ты спасён. Относительно. Звук битого стекла, сигнализация и вой гончих отвлекли монстра, и тень убежала. Нужно выходить, но тело не двигалось. Кто разбил стекло? Они нашли Элиота? Мэйн отпустил Айриса и, выглянув из-за кучи тряпок, медленно встал на ноги. Каждая клеточка в теле пропиталась дрожью. Кровь начинала леденеть. Айрис шёл позади, видимо, боялся отстать. Мэйн схватился за ручку стеклянной двери и застыл. Ничего не произошло. Он собирался выдохнуть, но витрина рядом с ним разлетелась на кусочки. Гончая отряхивалась от стекла. Айрис оказался на полу в осколках витрины. Мэйн приставил РИН к голове новы и выстрелил.

— Давай, поднимайся! — Мэйн поставил Айриса на ноги и потянул за собой. На пути выскакивали гончие, но Мэйн успевал попадать по ним. Айрис даже не мог прицелиться, не то что выстрелить. Всё-таки в таких ситуациях он хуже новичков из Завтра.

— Сюда! — это был голос Элиота, который отбивался от гончих клинками. Он открыл металлическую дверь, ведущую на лестницу. Повернув замок, Элиот выдохнул. — Нельзя тут стоять, — он ринулся наверх.

— Эй, мы должны убраться отсюда! — Мэйн остановил его.

— Мэйн, нет времени. Просто пошли, — Рэд продолжил подъём. Мэйн взял Айриса за плечо, больше не говоря ничего. Он без сомнений последовал за Элиотом.

Когда гончие разбрелись по торговому залу, Элиот отделился от Мэйна, поднявшись по второму эскалатору. Он заметил кого-то около лифта, но тот человек быстро сбежал. На раздумья было несколько секунд, и Элиот решил проследовать за этим человеком. Человек скрылся в отделе с техникой. Решётка на входе была опущена не до конца, и Элиот проскользнул внутрь, упав на пол. Света снаружи было мало, чтобы всё хорошо разглядеть, но отлично видны очертания компьютеров, расставленных на витринах. Чем дальше от входа, тем сильнее сгущалась тьма в комнате. Элиот сделал шаг вперёд, но что-то останавливало его, не позволяя шагнуть в темноту. Услышав шорох за спиной, он обернулся и почувствовал удар в плечо. Резкая боль обтянула кожу кольцом выше локтя. Человек попытался нанести ещё один удар, но Элиот смог перекинуть его через себя. Из раны сочилась кровь. Это понятно и без хорошего освещения. Мужчина поднялся с пола, замахиваясь ножом. Его невозможно было разглядеть в полутьме, да и Элиоту было не до этого. Он сбросил на пол компьютер, и мужчина споткнулся. Нож отлетел в сторону, а шум привлёк гончих. Одна из них просунула свою морду под решеткой. Её тело не могло пролезть. Пока не могло. Элиот сбросил второй компьютер на мужчину. После этого совершенно случайно упёрся спиной в ещё одну дверь. Открыв её, он увидел короткий, узкий коридор, который вёл обратно в торговый зал второго этажа. Рядом с дверью — рычаг. Элиот резко опустил его, и решетка опустилась полностью, придавив гончую. Включилась сигнализация. Гончие очень быстро стали собираться около этого отдела. Элиот скрылся за дверью, и раздался грохот разбившегося стекла. Уходить пришлось под крики человека, который только больше привлекал монстров.

Мэйн понял, что Элиот вывел их на крышу. Первый закрыл за собой дверь, усадив Айриса у стены. Только сейчас при дневном свете он увидел, что парень истекает кровью. Мэйн снял со спины рюкзак и принялся копаться в нём. Множество порезов на теле Айриса слишком бросались в глаза. Он был бледным, но терпел боль, сжимая зубы. После него, вероятно, осталось много крови. Гончие могут прийти по ней. Округлив глаза от своих же мыслей, Мэйн зажмурился и покачал головой в разные стороны.

— Нужно вывести гончих на улицу, — Элиот находился у края крыши. — Будем стрелять по машинам.

— Да, сейчас... — Мэйн смог трясущимися руками открыть бутылку спирта.

— Не нужно, — Айрис чуть не выбил бутылку из его рук. — Я не хочу...Так жить...

— Эй-эй! — Мэйн едва не вскочил на ноги. — Что ты несёшь?

— Я не дойду. Меня убьют эти монстры, — Айрис поднял взгляд на Элиота. Что он должен увидеть в этих глазах? Мольбу? Страх? Но Элиот видел лишь пустоту. С такими ранами удивительно, что парень ещё может говорить. На плече Элиота заныла собственная рана, и он сморщил лицо на долю секунды. — Лучше убейте меня.

— Айрис!

— И ваш друг, — Айрис сглотнул и раздался кашель. Тонкая струя крови просочилась сквозь губы. — Вероятно, он тоже мёртв. Вы зря ищете его. Они используют пленных, чтобы отводить монстров подальше. Подвешивают на столбах, зданиях или ещё... — внезапно он потерял сознание и упал в руки Мэйна. Бутылка покатилась по крыше, потеряв некоторое количество жидкости.

— Роджер мёртв? — Мэйн сказал это слишком тихо.

— Дай мне РИН, — Элиот протянул руку. Мэйн положил Айриса на спину и передал РИН. Тело Айриса всё ещё горячее. Может, стоило попытаться? Вдруг Мэйн почувствовал толчок в плечо. — Не мешайся под ногами.

Мэйн молча посмотрел на Элиота. Его ноги двигались сами по себе. Он отошёл в сторону, уперевшись руками в бетонную перегородку. Здание не слишком высокое, но отлично видны некоторые улицы. Ветер тихий и слабый, как спокойное дыхание. Сердце Мэйна сжималось. Снова оно решает за него. Пытается заставить чувствовать себя самым мерзким и ужасным существом на планете. После смерти Роджера мир не развалился на части. Не развалился. И сейчас не развалится, потому что он жив. Выстрел заставил Мэйна вздрогнуть. Будто по позвоночнику пустили электрический ток. Тишина мигом наполнила воздух. Мэйн забыл на мгновение как дышать. Слышались медленные шаги позади. Элиот встал рядом, поставив РИН около перегородки.

— Думаешь, я бесчувственный, — начал он спустя несколько мгновений тишины.

— Элиот, я так не думаю, — наконец-то Мэйн смог вдохнуть.

— Нет, думаешь, — Элиот запустил руку в волосы, вздохнув с явным раздражением. — Будто бы мне было легко это сделать, — он прервался, но не надолго. — Но, Мэйн, тогда в Ораторе ты не видел, как умерла Стефани. Я правда думал, что ты будешь следующим, — тихая усмешка прозвучала совсем не в тему, однако она была полна горечи, а не радости. — Я скажу это, уж прости, но после Роджера смерть перестала казаться такой далёкой. И пропало чувство, что нас это не коснётся.

— Ты спас меня тогда, вызвав вертолёт, — Мэйн тоже усмехнулся не в тему. — Я бы и так не умер, но ты меня спас, — было видно, что Мэйн боится оборачиваться. — То, что произошло, было слишком даже для нас, а Айрис и вовсе не имел никакой подготовки.

— Наконец-то приходишь в себя, — Элиот ударил его по плечу и сам же простонал от боли. — Я обработаю рану, а ты отвлеки гончих. Если будешь стрелять по машинам, то сигнализация их привлечёт, и мы свалим.

— «Роджер с нами», — голос Оливии из наушника снова заставил Мэйна задержать дыхание.

Оливия шла позади Арчи. Сколько времени они уже идут по этой улице? И монстры все куда-то рванули. Арчи не выглядел напуганным или неуверенным. Скорее, казался нейтральным. Его действительно не пугает данная ситуация? Он не боится монстров? Что-то издало шорох, и Оливия обернулась. Ветер тянул за собой целлофановый пакет. Девушка собиралась выдохнуть, но рёв сигнализации заставил её вдохнуть ещё больше воздуха. Откуда этот звук? Он не начался внезапно, а просто они подобрались близко к нему. Арчи остановился.

— Это может быть одна из брошенных машин, — предположил он.

— Или тот фургон, — Оливия медленно свела брови.

— Лив, шанс очень мал, — парень обернулся.

— Но он есть.

— Ладно, — Арчи вздохнул. — Мы проверим и сразу уйдем.

Звук стал громче. Странно, но гончие еще не разнесли источник шума в пух и прах. Оливия медленно выглянула из-за угла, и грудная клетка вытолкнула весь воздух. Девушка нырнула обратно. Это действительно был фургон. Чёртов Роджер Каликс! Конечно же, он как-то выбрался. Вот только не ясно, где его теперь носит. Он пошёл их искать? Или притаился и ждёт? Глаза Оливии пробежались по местности. Если Роджер и прячется, то внутри одного из зданий, так? Гончих становилось всё больше. Привлечь внимание Каликса шумом не выйдет. Оливия глянула на Арчи. Вряд ли у него есть какие-то идеи. И у неё тоже их нет.

Вдруг одна из гончих остановилась. Её пустые глаза уставились в переулок, где находились Оливия и Арчи. Тихое рычание выскакивало из дрожащей пасти. Короткий, сморщенный нос вздрагивал, а ноздри расширялись. Оливия прицелилась и сделала шаг назад. Гончая выставила лапу перед собой. На землю капала мутная слюна. Оливия сглотнула. Выстрел точно привлечет остальных.

— Арчи, дай мне клинок, — Оливия вытянула к нему руку, и гончая бросилась в переулок. Палец автоматически нажал на курок. Мгновенно наступила тишина. Сквозь неё гудел сигнал фургона. Другие выстрелы эхом расходились по кварталу, и Оливия зажмурила глаза на пару секунд. Эти выстрелы позволили ей прийти в себя. Машины в округе начали вопить под звуки лопающихся фар. Оливия заметила его. Роджер выскользнул из тени, продвигаясь ближе к стене одного из домов. Девушка хлопнула Арчи по руке и поспешила к зданию напротив. Роджер остановился у входа, наблюдая, как позади него гончие метались около машин.

— Террис, что за дела? — Роджер сказал что-то, но было трудно разобрать слова из-за слившихся в один вой сигналов машин. Парень закатил глаза и кивнул внутрь здания. Оливия чувствовала, как с каждой ступенью шум меркнул, а голова медленно пустела. Роджер открыл одну из дверей, и его взгляд застыл на Оливии. Пустой, но в нём явно больше эмоций, чем у того монстра. — Заходи, — произнёс он с неким холодом в голосе.

— Этот парень реально жив, — заговорил Арчи, когда Роджер захлопнул за ними дверь.

— Просто блеск, Оливия! — Роджер не выглядел больно радостным. — Серьёзно? Отправили тебя сюда одну?

— Я не одна, — девушка указала кивком на Арчи.

— Ага, какой-то чувак, — Роджер мельком посмотрел на нового друга Оливии. — Мэйн правда решил, что ты способна действовать в одиночку? Вот только не надо снова говорить, что ты не одна, — он махнул в сторону Арчи. — Он ничем нам не поможет!

— Каликс, тебе выстрелом мозги вышибло? — Оливия опустила дуло РИН к полу. — Я пришла проверить, жив ли ты. Почему не сказал, что тебя не увезли? Я шла в психбольницу!

— Ты видишь у меня где-нибудь наушник? — Роджер сложил руки на груди с противной улыбкой. — Меня увезли, но я выбрался, идиотка.

— Эй, Лив, давайте потише, — Арчи положил руку ей на плечо. Роджер отследил глазами этот жест и цокнул языком.

— Он прав, — по спине Оливии прошла дрожь, когда в соседней комнате она заметила силуэт. Девушка с короткими, растрепанными волосами вышла из гостиной. Кожа бледная, а под глазами — потемневшие круги. Но она дружелюбно улыбалась.

— Роджер, из-за их выстрела ты вылетел отсюда, как ошпаренный?

- Роджер, кто это? — Оливия спросила слишком быстро.

— Думаешь, только у тебя появились новые друзья? — его интонация как-то неожиданно стала непринужденной. Будто он вернулся в своё прежнее состояние. — Но, знаешь, Террис, даже тебе я рад. Эта девчонка никуда не годится и напарник из неё никакой, — Роджер указал себе за спину большим пальцем.

— Несколько минут назад ты был обо мне другого мнения, — улыбка незнакомки стала выразительнее.

— Меган, помолчи, — он тут же обернулся к ней.

— Только не говори, что тебе не понравилось.

— Роджер, — Оливия и Арчи переглянулись. — Наконец-то у тебя появился достойный соперник. Эта «девчонка» неплохо управляется с тобой.

— Тебя вообще никто не спрашивал, Оливия, — прошептал он с явным раздражением. — Мы собирались уходить, но гончих было ещё слишком много, а потом этот фургон снова начал вопить, — Роджер выдохнул в потолок. — А затем ещё и твой выстрел!

— Это вышло случайно.

— Да, а теперь здесь повсюду новы. Ладно, не охота признавать, но это моя вина, вернее, того фургона, — Роджер поставил РИН в угол комнаты у входа. — Будь я один, то легко бы смог уйти...

— Теперь придумай, как нам сделать это всем вместе, — Оливия внимательно отслеживала все действия Роджера. Неосознанно. Как будто ждала от него ответа на сложную задачу.

— Придётся провернуть что-нибудь опасное, да, Лив? — он неожиданно улыбнулся. — Как обычно и бывает в нашей паре.

— Роджер... — Оливия прошлась взглядом по Меган, а затем осмотрела Арчи. — Могу я спросить...

— Давай уже.

— То, что ты сделал в Ораторе. Просто сделай это снова, — несколько секунд длилась тишина. Роджер вдруг подошёл слишком резко и, закинув руку на шею Оливии, наклонился к её уху.

— О чём конкретно ты говоришь? — прошептал он.

— Новы тогда на землю попадали. Ты был в маске.

— Ох... — Роджер отвёл взгляд в правый верхний угол. — После этого мне будет очень, очень плохо. Ты понесёшь меня?

— Если потребуется, — в ответ на эти слова Роджер только фыркнул и бросился к окну в гостиной. Он выглянул наружу и щёлкнул языком.

— Их слишком много. Вряд ли мы сможем незаметно сбежать, — его взгляд встретился с глазами Оливии. Она упрямо продолжала пялиться на него. Как будто была уверена, что он сейчас сдастся. Словно она не оставила ему выбора. Словно знает, что он именно так и поступит. Может прочитать его и заставить делать то, что хочет она. Пальцы Роджера сжались. Оливия перестала остерегаться, осторожничать и сомневаться. Теперь она воспринимает отношение Роджера как должное? Лив ошибается. Он сам решает, что ему делать. И этот её взгляд ничего не значит. Если бы она мило его попросила, то он, может быть, сделал бы это не думая. Но она выглядит так, будто пытается им помыкать. От неё вечно столько проблем, которые, в итоге, решает Роджер. То на неё накидывается монстр, и они с Роджером оказываются в канализации. Или она получает травму, а Роджер вынужден нести её, чтобы не тормозить. Теперь из-за того, что она случайно выстрелила, он должен разгребать и это дерьмо. Но она всё равно уверена в себе. И, что ещё хуже, слишком верит в Роджера. Ему только сильнее хочется показать, что Лив делает это не зря. Он поддастся. Это его натура. И Оливия слишком быстро это поняла. А Роджер понял, что она пойдёт вместе с ним. — Ладно, — он улыбнулся, но эта улыбка лишь пародия на его настоящую. — Я это сделаю, — Роджер вышел в прихожую. Мимо Оливии будто прошёл сквозняк.

— Лив, что именно он будет делать? — Арчи упал на диван, повернув голову к Оливи.

— Арчи, Роджер — не обычный человек, — она обернулась к выходу из гостиной. — Я давно поняла, что он действительно невероятен, — Оливия кивнула два раза. Арчи поднял бровь, криво улыбнувшись. Он был уверен, что они ненавидят друг друга.

— Ну, этот парень пережил выстрел в голову и стоит на ногах, будто это что-то обыденное. Он и вправду в какой-то степени невероятен.

— Ох, нужно связаться с Мэйном! — Оливия выглядела так, словно потеряла ключи от дома. Это вызвало у Арчи улыбку.

Спустя всего пару минут Оливия вышла следом за Роджером. Он остановился у двери, оглянувшись через плечо. Оливия слишком часто неосознанно смотрит в его глаза. В них всегда опасность, но это лишь первая мысль. Взгляд Роджера гораздо глубже. До дна Оливия никогда не достанет. О чём он думает? Злится или испытывает неприязнь? Может, просто волнуется. Раньше Оливия бы посчитала, что он сбежит в одиночку, оставив её здесь. Она терпеть не может, когда решают за неё, а теперь позволяет Роджеру вытащить её. Он не уйдёт. Роджер вернулся даже после своей смерти, даже когда Мэйн его отвергал, даже когда думал, что в Завтра ему больше нет места. Это место, по его мнению, заняла Оливия, а теперь они стоят слишком близко друг к другу каждый день. И вот, Роджер улыбается. Эта улыбка мягче, но она не ощущается фальшивой. Теперь Оливия понимает Элиота и Мэйна, когда они говорили, что словам Роджера хочется верить. И этой улыбке тоже.

— В чём дело, Террис? — Роджер не спешил покидать квартиру.

— Мы не идём?

— Чего? — он усмехнулся. — Я иду, а вы ждёте тут, — Роджер указал на неё пальцем.

— Ты сказал, что тебе будет плохо, — Оливия слегка нахмурилась. Только она подумала, что они команда, как вот снова.

— Если ты выйдешь сейчас к монстрам, то тебе хорошо тоже не будет, — он резко повернулся, будто передумал уходить. — Лив, на самом деле мне всё-таки нужна твоя помощь.

Оливия приободрилась. Роджер просит её о помощи, хоть и так самодовольно, словно одолжение ей делает. К удивлению они не пошли на улицу. Нет, они остались в квартире. Роджер лазил по тумбочкам в ванной и определённо что-то искал. Его движения превращались в хаотичные рывки. В какой-то момент он просто вырвал ящик из задвижек, и всё содержимое посыпалось на пол. А не свихнулся ли сам Роджер? Оливия встала перед ним, остановив дальнейшее разрушения мебели в ванной.

— Что ты ищешь?

— Лезвие или что-то такое...

— Это подойдёт? — Оливия вытащила из кармана на бедре складной нож.

— Откуда? — парень нервно рассмеялся.

— Мэйн говорил, что иногда стоит брать такие вещи с собой.

— Да, точно, — Роджер взял в руки нож. — Мэйн, — его взгляд опустился на лезвие ножа и потускнел. Оливии показалось, будто лампа в ванной начала мигать. Когда Оливия протянула руку к его лицу, Роджер обхватил её запястье пальцами. По телу прошлась дрожь, но руку Оливия выдёргивать не стала. — Лив, мне нужна кровь, — и только после этих слов её посетила мысль освободиться.

— Роджер, отпусти, — Оливия дёрнулась, но пальцы Роджера не разжимались.

— Лив, пожалуйста, — он перешёл на шёпот, — Моя человеческая часть мне мешает.

— Почему я? — она снова попыталась выдернуть руку. Роджер смотрел прямо на неё, словно уже всё решил, и Оливия должна послушно повиноваться.

— У Меган анемия, а тот парень... — Роджер цокнул языком. — Я не хочу, чтобы они знали, — он тихо усмехнулся. В этом смешке было что-то, что заставило сердце Оливии дрогнуть. Ей стало жаль? Жаль чего? — Оливия, не смотри на меня так, — он отпустил её.

— Как? — неосознанно она закрыла запястье ладонью второй руки.

— Ты боишься.

— Нет, — Оливия опустила голову, взглянув на свое запястье, и после протянула руку Роджеру. — Бери.

— Ты серьезно? — а вот сейчас его голос был полон слишком уж очевидной насмешки. — Я не буду пить кровь прямо из...тебя. В общем, надо набрать куда-то немного, — Роджер начал вертеть головой, — Так, сядь, — он указал на край ванны. Оливия села. Роджер нашёл пластиковую банку, высыпав оттуда ватные палочки на пол. Встав напротив, он замер. Сейчас что-то мешало ему снова схватить Оливию за руку. Она сама протянула ему её.

— Ты ведь не кинешься на меня?

— Ты себя переоцениваешь. Думаешь, я настолько голодный? — хоть он и пытался шутить, но его голос слегка дрожал. Сглотнув, он поднял глаза на её лицо, — Ну, ты же знаешь, если что, то можешь...

— Успокойся, Каликс, — голос прозвучал холоднее, чем планировалось. — Я, в отличие от тебя, сейчас полностью уравновешенна.

— Ладно, — он выдохнул, сжав нож сильнее. — Прости, будет неприятно, — это была ложь. Вероятно, будет больно. Холодное лезвие коснулось кожи, и по спине пробежали мурашки. Оливия закусила нижнюю губу, а её взгляд внимательно следил за руками Роджера. Она не должна так пристально смотреть, но глаза отказывались смещаться куда-либо ещё. Хотя бы хватило сил закрыть веки. Ладонь Роджера тёплая. От него всегда исходит это странное тепло. Его пальцы сжимались сильнее вокруг кисти руки. Он волнуется? Это могло бы даже вызвать улыбку, но волнение передавалось от Роджера к Оливии. Его дыхание ровное, Оливия прекрасно всё слышит в этой маленькой комнатке, обложенной плиткой. Ну, чего он там возится? Оливия открыла глаза и в этот момент почувствовала острую, но неглубокую боль.

— Ай! — она прижала ладонь к груди. Это было похоже на ожог. Пульсация расходилась по коже, а пальцы покрылись лёгкой дрожью.

— Прости! — Роджер опустился на одно колено. — Давай сюда, — он осторожно взял Оливию за руку. Она слишком легко ему доверилась.

— Эй, ты просто собираешь мою кровь!

— Ну, пока идёт, — он пожал плечами. — Думала, буду тебя утешать? — снова. Он снова улыбается этой своей улыбкой. — Тебе же это не нужно.

— Не нужно, — Оливия наклонила голову немного вбок. Ресницы Роджера подрагивали, пока глазки следили за порезом. Излишне внимательно. — Не смотри так пристально.

— Жаль, но аппетит не проснулся.

— Хватит, — Оливия снова прижала руку к себе. — Этого ведь достаточно?

— Да, — Роджер поднялся на ноги.

— Ты не сойдёшь с ума? — странно, но зачем-то она схватила его за рукав.

— О себе побеспокойся, — он указал кивком на кровоточащую рану. Тон голоса был странным. Словно Роджер уже ушёл, но его тело осталось на месте. Оливия отпустила его, и он вышел. Кажется, входная дверь хлопнула. Теперь Роджер сможет их вытащить. Да, он сможет.

В первый раз было интересно. Роджер не сразу понял, что может влиять на монстров таким образом. Как там говорили всезнайки из исследовательского центра? У Роджера сильный ген, но не достаточно, чтобы считаться доминантным. У подопытного с доминантным геном он должен был пробудиться при рождении. Вся эта возня с генами Роджеру была не особо интересна. Он не же Остин, который будет сидеть до посинения, чтобы разобраться. Если не умеешь, то просто смирись, что тебе это не дано. Главное вовремя признать правду, а не бегать от неё, делая вид, что тебя это не касается. Роджер тоже был уверен, будто смерть его не коснётся. Наверное, рано или поздно это всё равно бы произошло, ведь Роджер не славился как стратег. Все его действия — решения, принятые в моменте. Он всегда умел подбирать момент.

Гончие бегали из стороны в сторону, от машины к машине. Сигналов уже не было слышно. Роджер не боится подходить к новам близко. Хотя и не уверен, не сойдут ли они когда-нибудь с ума и не набросятся на него. Роджер снова и снова испытывает судьбу, но теперь он не считает себя всемогущим. Влиять на гены изнутри — странно, трудно и болезненно. Это уже уровень инстинктов, а не сознательное действие. Роджер опустил глаза в банку. Он так слабо держал её, как будто она сейчас рассыпется. Гончие даже не среагировали на кровь, но Роджер точно среагирует. Его рот уже медленно заполнялся горячей, вязкой слюной. Обещание не сходить с ума лежало на дне этой банки. Он своими руками собрал чужую кровь. Нет, это кровь Лив. Было видно, что она опасается, но Роджер всё равно настоял. Наверное, было больно. Она чувствует боль в полной мере и не умеет заглушать её как Роджер. Чувствовать боль полноценно он давно разучился. Нужно взять себя в руки и поторопиться. Роджер тряхнул головой.

— Это всего лишь кровь, — прошептал он. — Ничего такого, — поднеся банку к губам, Роджер выдохнул. Граница находится здесь.

Кровь всегда пахнет одинаково. Не важно, чья она и каким способом получена. Это самая обычная кровь. Да, человеческая, но всё ещё обычная. Тусклая горечь растекается по языку. Эта кровь холодная. Она уже не живая. Нужно перестать. Хватит думать про кровь. Роджер зажмурился и тут же открыл глаза. Гончие разбегались в разные стороны. Верно, эти существа могут испытывать страх. Потому что они живые. Те, кто остались, начинали выть. Их вой не сливается воедино, а похож на хаотичное пищание разных частот. Этот гул давит на разум от куда-то сверху. И в один момент всё прекратилось. Исчезли вой гончих и они сами. Тишина упала внезапно, но так вовремя. Рухнула прямо с неба, охватывая все вокруг своей густотой. Роджер слышал приглушённые голоса, но не понимал, о чём они говорят. Слишком тихие, словно звук шёл из-за стены. Будто Роджера заперли под куполом или в стеклянную банку. Красная жидкость перекатывается по дну банки. Тело охватывает неконтролируемая дрожь. Зубы стучат друг о друга, а глаза мечутся в поисках чего-то...

Нельзя причинять боль другим. После того, как раны заживают, не остаётся ничего, кроме обиды и шрамов. Но люди умеют прощать, что странно. А если вредить людям — это твоя природа? Делая это раз за разом, ты получаешь лишь ненависть. Что, если в один день в глазах каждого прохожего будет лишь страх? А близкий человек начнёт питать к тебе только злость, желая уничтожить? Тогда всё окажется бессмысленным. Из любви может родиться ненависть, но никак наоборот. Лей говорил, что в этом мире невозможно без ошибок. Не всегда любая ошибка становится началом презрения. Желая помочь кому-то, перестаёшь видеть его неудачи, но они никуда не исчезают. Окружающие перестают их замечать, но не ты сам. Мысли похожи на бурную реку. Ухватиться не за что. Этот поток несёт всё дальше и глубже, где в итоге будет лишь пустота. Они ни к чему не ведут и не являются началом чего-то. У них самих нет начала. Когда привыкаешь к жизни, то перестаешь задумываться, как она появилась. Жизнь начинает казаться чем-то должным, обязательным, чем-то, что не нужно заслуживать. Когда кости ломаются с треском в ушах, а боль становится такой сильной, что уже практически не ощущается, невольно думаешь, что это незаслуженно. Глаза судорожно ищут выход, но найти в пустоте хоть что-нибудь невозможно. Она колючая, ледяная, острая или тупая, но всё ещё она. Её боятся старики, самые закаленные люди и даже монстры. Заслуживаешь ли ты второй шанс? Любой ответит, что да. Вот только неизвестно, кем ты станешь после этого и сколько тебя самого в тебе останется.

Сознание ищет знакомый образ, потому что он ошибочно может казаться безопасным. Оно истерично пытается найти хоть что-то. Что угодно: голос, взгляд, запах, звук. Голос нельзя потрогать, но всегда можно определить, какой он наощупь: приятный и мягкий или холодный и грубый. Кто-то зовёт его? Роджеру и раньше так казалось, но он не оборачивался на этот голос. Если решит идти за ним, то ничего хорошего из этого не выйдет. Роджер сам к нему вернётся. Позже.

— Роджер! — пальцы легли на его плечо, но сжимали слишком слабо. Голос Оливии нельзя отнести к какой-то определённой категории. Иногда Роджер думает, что лучше бы она молчала, а иногда это молчание выводит его из себя. — Роджер, всё в порядке? — она бы не стала о нём беспокоиться. Голос стал искажаться, а Роджера пронзило мелкими, острыми иглами. Это похоже на крошечный, противный дождь, который бьет по коже. Роджер будто вынырнул из холодной воды и ощутил всё тепло разом. Он тут же обернулся. Меган отдёрнула руку, как от горячего чайника. О чём он думал только что?

— Эй, куда ты побежала? — Оливия обратилась к Меган, переступая через гончую, лежащую на дороге. Только сейчас Роджер заметил, что почти вся улица заполнена обездвиженными монстрами. — Ты бросила наше оружие на входе!

— Он был не в себе, — Меган расслабленно посмотрела на неё, приспустив веки. — Что, если бы он ушёл куда-нибудь?

— Роджер бы не бросил нас.

— Я не о том говорю...

— Девчонки, девчонки, хватит, — Роджер сделал шаг вперёд, но ноги его совсем не держали. Он положил ладонь на плечо Оливии, оперевшись на девушку. — Ого, было неожиданно. Кстати, кто-то обещал меня понести.

— Можешь облокотиться на меня.

— Какая забота, — Роджер закинул левую руку на шею Оливии. — Пошли, Меган, — он щёлкнул пальцами свободной руки. Оливия подняла глаза к небу. Перед кем он выделываться? Если потеряет сознание, ей действительно придётся тащить его на себе? В принципе, можно просто спихнуть это на Арчи: ведь если Оливия окажется не в состоянии стрелять, то они будут беззащитны.

Глава 52

Изменение человеческой природы. Такие исследования давно вошли в практику исследовательского центра. То, что уничтожило привычный мир, должно было стать ключом к спасению оставшегося. Через эти исследования прошло не так много людей, если сравнивать с теми, кто погиб от зубов монстров. Победить эволюцию, естество, саму жизнь — вот главная цель исследовательского центра. К чему приведёт такое вмешательство? Человечество будет спасено, но может ли после этого его составная часть считаться людьми? Такие новые люди приведут к проблемам. Внутренний устой будет нарушен. Внешняя угроза никуда не исчезнет, но риск развития внутренней станет гораздо выше. Первые люди с генами монстров начнут открыто выходить в общество. Кто знает, как их примут, и как они поставят себя среди людей.

Каждый день начинался с одной мысли и ей же заканчивался: нужно это остановить. Нужно остановить. Нужно. А если не нужно? Может, всё и должно быть так? Это решать не Юноне и не тем людям из Альта. Они, как и она сама, лишь следуют своим убеждениям. Уверенны, будто правы именно их идеи. Возможно ли, что человечество должно было закончить своё существование ещё много лет назад, но продолжает цепляться за жизнь, из последних сил волочит ноги и пытается ухватить любую возможность не исчезнуть? Не перечит ли мирозданию само это желание? Жажда жизни и страх раствориться в пустоте. Чем больше этих мыслей, тем сильнее засоряется сознание. Шелест бумаг, шаги по металлическому полу в коридоре, собственный шёпот и дыхание — это будто сводит с ума. Собирая истину по крупинкам, Юнона не получает ничего. Эти детали слишком разные, неоформленные, хаотичные, слишком простые и сложные одновременно. Как человечеству стоит жить: как монстр или как человек? Что осталось от понятия «человек»? Человеком можно было считаться лет сто назад, а сейчас — ресурс, шестерёнка в этом большом механизме, кусок мяса, добыча, но никогда не охотник.

Юнона подошла к окну, которое скрывали плотные жалюзи. Уже утро? Вечер? Она медленно подняла их, и свет с улицы заполнил комнату. Юнона такая же, как и все здесь. Она следует только за своими идеалами. Только её мышление может быть ключом. Думать об этом слишком тяжело и душно, но перестать невозможно. Всё это въелось в кору мозга и стало его частью. От этого не избавиться. Человечество, как и эти мысли, — опухоль, которая либо разрастется, либо останется прежней. Юнона не хочет наблюдать гибель людей. И не хочет видеть, как теряется сама человечность. Может быть, это её эгоистичное желание: пойти против, что-то доказать, донести истину, которая, вероятно, неверна. Однако решение принято. Люди ждут от исследовательского центра ответов, и они их получат.

Юнона вернулась к своему столу. Она собиралась положить руку на компьютерную мышку, но рука дрогнула. Будто её кто-то отдёрнул. Она схватилась за запястье. Дыхание участилось, а на губы искривились в улыбке. Ей показалось, что она обожглась и пыталась подавить боль, сжав губы. В чем был смысл её существования? Юнона ничего не смогла. Это последний шаг. Если она и сейчас отступит, то это будет конец. Конец её личности, убеждений, принципов и взглядов. Без всего этого человек существует лишь как оболочка. Нельзя отступать. Юнона выдохнула сквозь дрожащие губы. Страх всегда жил бок о бок с ней, но она научилась его не замечать. Едва коснувшись пальцем левой кнопки мыши, Юнона аккуратно погладила её. Ещё можно уйти. Удалить всё и забыть...Нет, так нельзя. Она как потерянный в пустыне путник, мечтающий о прохладе, но бегущий от тени. Он привык к обжигающему ступни песку и, смотря на тень, продолжает думать о ней. Но не входит. Юнона не собирается продолжать этот путь. Она выбирает прохладу.

— Всё... — заговорила Меган, уставившись в одну точку. Этот голос вырвал Арчи из раздумий. Тот парень...Роджер ушёл, оставив их в квартире. — Всё будет в норме?

— Не стану точно утверждать...

— Арчи, — Оливия вышла из ванной в прихожую. Это стало ясно по тому, как приглушенный звук мигом стал чётче. — Вы готовы? В ванной есть бинты. Возьмем с собой.

— Куда он пошёл? — Меган поднялась с дивана, её внимание сразу упало на забинтованную руку Оливии. — Ты серьёзно считаешь, что сейчас подходящее время?! — неожиданно она повысила голос.

— С чего вдруг ты решила, будто можешь орать на меня?

— Как ты...где ты вообще нашла что-то, чем можно порезать запястье?

— А, — брови Оливии подпрыгнули. — Ты решила, что это я сама?

— В смысле? — она рассмеялась. — Это Роджер? — глупая улыбка осталась на её лице. — Если что, это я тут из психбольницы.

— Оливия, зачем ты позволила ему это? — Арчи вмешался в разговор.

— Это не ваше дело, — Оливия держалась за перебинтованное запястье. — Вы обычные... — она прервалась, покачав головой в разные стороны. — Берите пушки и пойдём. Роджер будет ждать нас.

Арчи шёл немного позади вместе с Роджером, закинувшим руку на его шею. Он не ранен, в ясном уме, но с ужасно бледной кожей. Видимо, его тело действительно истощилось. А ведь это Оливия предложила ему так поступить. Не то чтобы её мучает чувство вины, но немного неудобно. Оливию часто посещала мысль обернуться, но тогда она точно встретится с Роджером взглядом. Он тут же обратит на неё внимание, поэтому Оливия продолжила осматривать улицу. Новы все затихли. Испугались Роджера? Вряд ли настолько сильно. Вероятно, что-то другое отвлекло их.

— Эй, — Меган шла рядом с Оливией. В ответ она лишь краем глаза посмотрела на девушку. — По поводу того, что я сказала насчёт твоей руки... — она замялась буквально на секунду. — В больнице я видела много...таких. Как-то раз одна из пациенток сделала это внутри здания больницы. Если честно, такие люди мне отвратительны.

— Спасибо, что пояснила, хоть я и не спрашивала.

— Что мы будем делать теперь?

— Конкретно ты ничего делать не будешь. Мы отведём тебя в лагерь, где о тебе позаботятся дозорные.

— Вы похожи, — Меган убрала руки за спину с ухмылкой.

— С кем?

— С Роджером.

— Ты видела, как мы грызлись в квартире? У нас нет ничего общего, — Оливия прицелилась: впереди шёл нова, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Оливия, — вмешался Роджер.

— Я не буду. Просто наблюдаю, — она обернулась. — Этот не так опасен. Ты уже пришёл в себя?

— Благодаря твоей заботе.

— Уж извини, но тащить тебя всю дорогу я не смогла бы. Это опасно.

— Да, я понял... — внезапно Роджер сел, приложив руку ко рту.

— Тебе плохо? — Арчи тут же остановился.

— Меня сейчас вырвет.

— Боже, тебе несколько часов назад в голову выстрелили, — парень сложил руки на груди с усмешкой.

Оливия прошла немного вперёд. Эта тишина слишком неестественная. Если не шуметь, то на толпу монстров они не наткнутся. Вот только их могут искать те люди, которые увезли Роджера. Нужно скорее встретиться с Мэйном. Девушка повесила РИН на пояс и вытащила клинок. Находясь в метре от монстра, она замахнулась. Нова ускорил шаг, направляясь в её сторону. Тонкие, шатающиеся конечности, свисающая от голода нижняя челюсть, несколько рядов зубов, которые рвут плоть на части — это не самое жуткое. Наверное, пугает то, что он ходит на двух ногах, как человек. Клинок вошёл в шею лишь до половины, а нова кинулся вперёд. По рукам Оливии прошёл электрический импульс и скопился в животе. Она надавила сильнее, и шея монстра хрустнула. Он замер, а после его голова плюхнулась на землю. Оливия выронила клинок, схватившись за рану на запястье. Бинт пропитался кровью. Губы дрогнули из-за страха, смешанного с болью и чувством бессилия. Она едва не уступила монстру.

— Лив? — Роджер приобнял её, положив руку на плечо. Он принялся осматриваться. Оливия тут же прижала запястье к груди посильнее. — Что с тобой?

— А с тобой? Тебе лучше?

— Порядок, — его голос был слишком беззаботным. — Меня всё-таки не вырвало.

— Просто отлично, — Оливия попыталась отойти, но рука Роджера слишком крепко её удерживала. — Каликс...

— Их здесь много, — после его слов Оливия застыла, разведя губы. Она совершенно точно хотела что-то сказать, но эта фраза просто растворилась в воздухе. Роджер обернулся к Меган и Арчи. — Разделимся, я буду с Меган, а ты с тем парнем, — он легонько толкнул Оливию вперёд. Девушка не обратила на это внимания и быстро подняла с земли свой клинок. Зачем-то она повернула голову в сторону и увидела монстров, идущих с соседней улицы. Заметив Оливию, они замерли. Будто их конечности задеревенели в один миг. Оливия выставила ногу в сторону. Новы всё ещё не двигались. Девушка резко сорвалась с места и побежала к Арчи, а монстры выбежали на открытую местность, следуя за Оливией.

— Оливия, дай один клинок мне! — Арчи протянул к ней руку. Девушка тут же отдала ему тот клинок, который держала в руках, и достала второй. Эти новы могут быть быстрыми, если захотят. Часто берут толпой, а поодиночке — слабые. И сейчас их как раз достаточное количество, чтобы взять преимущество. С РИН было бы гораздо проще. Оливия не слишком любит холодное оружие. Предпочтение ему, пожалуй, отдаёт только Элиот.

Девушка пыталась наносить удары точно в шею, но выходило это не всегда. Монстры не одного роста, а шея некоторых может быть слишком длинной или, наоборот, очень короткой. Асфальт покрывался брызгами крови. От резких взмахов в плечах собиралась ноющая, но кратковременная боль. Оливия то и дело поглядывала на Арчи. Его подготовка намного хуже, чем у новичков, но он держался неплохо. Это даже немного успокаивало, но Оливия слишком часто на него отвлекалась. Арчи всё-таки не имеет подготовки. Один из монстров успел задеть его когтями, оставив рваные полосы на зелёной куртке. Быстро среагировав, Оливия обезвредила нову, разрубив его голову пополам и отделив её после от туловища. Арчи слегка наклонился вперёд, его плечи опустились в сторону груди, и он сгорбился. Стиснув зубы, он сжал рукоять лезвия покрепче.

— Лив, давайте сюда! — голос Роджера заставил Оливию искать его взглядом. Он находился у двухэтажного здания со стеклянными дверьми. У первой двери стекла были выбиты, но у следующей оказались целы. Роджер помог Арчи подняться по ступенькам, пока Оливия отбивалась от монстров на входе. Она вошла последней, и Роджер запер двери. Оливия услышала шорох и обернулась, замахнувшись лезвием. Голова монстра упала с характерным хлюпающим звуком. Темноту рассеивали длинные окна с решетками. Можно было различить силуэты огромных цветочных листьев. Искусственные растения были всажены в грунт белых горшков.

— Лучше подняться наверх, — Меган кивнула в сторону лестницы. Роджер закинул руку Арчи, позволив ему опереться на себя. Его тело неосознанно сгибалось и идти самому было затруднительно. Оливия уставилась на стеклянные двери, встав у первой ступени лестницы. Новы толпились, толкали друг друга и пытались пройти сквозь стеклянную стену. Они смогут сломать её и войти внутрь. Возможно, это здание станет коробкой, в которой их всех похоронят.

— Оливия, какого чёрта? — снова голос Роджера ударил по её сознанию, и она машинально подняла голову наверх. Мельком посмотрев на монстров ещё раз, Оливия сжала пальцы вокруг рукояти клинка и быстро поднялась по лестнице.

На втором этаже было несколько помещений, отделенных скучными серыми стенами. Электричество отключено. На компьютерах уже собралась пыль. Заперев дверь кабинета, Роджер осмотрел её сверху-вниз. Конечно, он, как и Оливия, совсем не считает это место безопасным. Это скорее похоже на стеклянный гроб из-за множества панорамных окон. Оливия опустила взгляд на Арчи, сидящего у стены. Он держался за раненный бок, морщась от боли. Рядом сидела Меган, прижимая ткань занавески к ране. Зачем-то Оливия подошла ближе, когда та заговорила.

— Бинты в рюкзаке, так? Кровотечение не сильное, — Меган не смотрела на Оливию, но определённо говорила с ней. — Но не знаю, сможет ли он дойти.

— Арчи?

— Просто царапина, — парень вымученно улыбнулся. — Куртку жалко.

— Хорошо, что у нас не зомби-апокалипсис, — Роджер выставил локти на спинку стула, сев к ней лицом. — Иначе, пришлось бы тебя прикончить, — и вот он снова смотрит на Оливию. Ждёт, что она что-то скажет? Не улыбается, не хмурится, а просто смотрит.

— Что ещё? — как-то грубо спросила Оливия.

— Ничего, я думаю, — он покачал головой. — Знаешь, мир не крутится вокруг тебя.

— Может, воды принесёте? — вмешалась Меган. — В офисах обычно бывают фляги с водой. Не страшно ведь, что это та же самая вода, в которой плавают рыбы в аквариуме?

— Что ты... — начала Оливия.

— Забей, — Роджер прервал ее. — Не пытайся угнаться за её мышлением.

— Я принесу, — Оливия направилась к выходу и едва коснулась дверной ручки, как послышался звук разбившегося стекла снаружи. Она всё равно опустила ручку, и тут Роджер положил руку на дверь, закрыв её.

— Не веди их сюда, — шепнул он.

— Я бы не...

— Они бы пошли за тобой.

— Почему ты перебиваешь меня?! — Оливия возмутилась шёпотом.

— Будто ты что-то умное хотела сказать, — Роджер осмотрел офис. — Нужно валить отсюда, — его глаза остановились на Меган и Арчи. — Оливия, мне нужна будет твоя помощь.

— Неужели?

— Потом поругаемся, — он поднял уголок губ, ухмыльнувшись. Из-за этого Оливия почувствовала себя проигравшей. — Я уведу нов отсюда, а вы выйдете с другой стороны здания.

— Не факт, что там есть выход.

— Но там есть окна.

— А ты точно справишься?

— Волнуешься обо мне?

— Нет, хочу убедиться, что мы точно выберемся.

— Могла бы хотя бы соврать, — Роджер медленно открыл дверь. — Начнём прямо сейчас, — губы разошлись на пару миллиметров. Он продолжил, облизнув их. — Подождите немного. Я подам сигнал, выстрелив три раза.

Тишина опустилась, словно пуховое одеяло. Оливия продолжала смотреть на стеклянную дверь. Она видела в отражении окна, столы с компьютерами, сломанный карниз и занавески на полу, а ещё — силуэт себя, но не могла разглядеть лица. Рычание и грохот запустили по венам горячую кровь, и Оливия сделала два неосознанных шага назад.

— Вы готовы? — сглотнув, Оливия обратилась к Арчи и Меган.

— Я не уверен, — парень тряхнул головой. — То есть, я постараюсь, но не уверен, что не буду тормозить вас.

— Только не говори, что останешься здесь! — Оливия подошла к нему и опустилась на одно колено. — Дай сюда, — она выдернула из рук Меган бинт и сильнее прижала его к ране. — Твой рюкзак я понесу, — Оливия схватила с пола сумку и закинула её на плечо, встав на ноги. — Когда Роджер подаст сигнал, мы уйдём. До этого нужно успеть позаботиться о твоей «царапине».

Мэйн шёл позади Элиота. Когда их осталось двое, напряжение стало ещё более ощутимо. Сигналы машин стихли несколько минут назад. Им удалось ускользнуть, однако Элиот умудрился получить травму в торговом центре. Как это произошло? Как они могли разделиться? Внимание Мэйна было сосредоточено на Айрисе, но этого оказалось недостаточно. Округ не знаком ни Мэйну ни Элиоту. Куда идти они не знают. И как встретиться с остальными тоже. Элизабет с ними давно не связывалась. Если все мертвы, то они идут в пустоту. Из мрачных мыслей Мэйна вытянул звук дрона. Он почти беззвучно пролетал между зданий. И когда гончие его услышат, то придут на звук. Опустив глаза с дрона, Мэйн увидел перед собой спину Рэда.

— Этот дрон, — начал Мэйн, и Элиот остановился. — На нём можно рассмотреть маршрут или увидеть кого-то из наших.

— Шанс настолько маленький, что мне даже говорить об этом смешно, — Элиот обернулся.

— И всё-таки... — Мэйн заметил, как дёрнулась бровь на лице Элиота. — Ладно, я не буду трогать этот дрон. Ты победил.

— Суть не в этом... — его слова прервались вздохом. — Мы можем идти дальше или потратим время на дрон! — Элиот махнул в сторону парящего устройства.

— Я попробую подключиться, — Мэйн потянулся к своим часам.

— Ох, хорошо, — Элиот надавил пальцами на переносицу.

— А что с паролем?

— Попробуй чью-нибудь дату рождения.

— Элиот, ты мне не помогаешь.

— Давай я подключусь, а ты будь на стрёме, — Рэд протянул ему свой клинок. — Справишься?

Мэйн ходил туда-сюда, осматривая углы. Они остановились между двумя домами, где их не так легко заметить. В какой-то момент Мэйну надоело бродить вокруг да около и он упёрся спиной в стену на углу. Элиот продолжал тыкать пальцем в экран часов. Он действительно помогает? Ему ведь не нравилась эта идея с дроном. Теперь Мэйн чувствует себя ребёнком, который довёл родителей, и те согласились делать то, что он хочет. Краем глаза он заметил нову через дорогу, но тот скрылся в переулке. Мэйн тут же опустил лезвие и мысленно выдохнул. Снова обернувшись к Элиоту, он заметил, что дрон опустился на землю. Подскочив к нему, Мэйн вытянул руку с клинком в сторону Элиота, чтобы тот забрал его обратно. Маленькая камера на животе дрона мигала. Быстро осмотрев его, Мэйн поднял глаза на своего напарника.

— Работает? — спросил Мэйн, подняв бровь.

— Да, — Элиот просматривал снятое дроном видео на экране часов. — Видно несколько людей, гончих и... — вдруг он замолчал.

— Что там? — Мэйн встал рядом, опустив голову. На экране было видно как новы столпились и поедали своего сородича. Если летающего монстра можно им назвать. Видео не передает звук, но по широко открытой пасти можно понять, что этот монстр вопит в ужасе. Значит, и таким монстрам может быть страшно. — Они могли с ума от голода?

— Лучше бы продолжали есть друг друга, а не людей, — Элиот выключил видео и опустил руку.

— Постой, может там... — выстрелы, которые эхом разлетелись по городу, привлекли внимание Мэйна. Они звучали не так уж и далеко.

Услышав три выстрела, Оливия первая вышла в коридор. Меган и Арчи шли позади. Девушка вышла к лестнице. Роджер уводил нов к выходу, а Арчи спускался не так быстро, как хотелось бы. Оливия успела лишить головы уже двух монстров. Пройдя под лестницей, они вышли в коридор. В самом конце действительно было окно. Оливия открыла его, отодвинув стекло в сторону. За окном показалась асфальтированная тропинка и деревья за ней. Спрыгнув вниз, Оливия вытащила рюкзак, как позади раздалось рычание. Уклонившись, она ударила нову рюкзаком и упала на землю. В голову монстра вошло лезвие, а из окна высунулся Арчи. Он со стоном поднял нову на лезвии и отшвырнул в сторону. Арчи спустился к Оливии, держась за правый перебинтованный бок. Нова поднялся с земли, а лезвие выпало, ударившись со звоном об асфальт. Его пасть широко раскрылась, а из рта шло рычание, смешанное со странным звуком, похожим на зевоту. Раздался выстрел. Совсем неумелый и, к несчастью, громкий.

— Меган... — прошипела Оливия, чувствуя, как её рука пульсирует после удара о землю.

— Я попала? — Меган спрыгнула с окна. К нему же стали стягиваться новы. Оливия поднялась на ноги и выхватила у девушки РИН. После каждого выстрела по запястью шла пульсация. По тоненьким волокнам кожи проходили удары электрического тока. Боль нарастала и скапливалась в плече. Из-за угла здания появился Роджер. Срезав пару голов, он быстро добрался до источника выстрелов.

— Тебе хоть что-то доверить можно? — произнёс он с громким выдохом. Оливия не стала отвечать. Это не она начала стрелять. Ей казалось, что боль, идущая от руки, скручивает ей челюсть. — Просто идите за мной, — Роджер вздохнул и решил идти сквозь высаженные за зданием деревья. И зачем? Так отбиваться будет ещё труднее. Почему Оливия пошла за ним без лишних вопросов? Стрелять одной рукой будет непросто. Надеется на Каликса каждый чёртов раз! Из-за дерева показался нова. Оливия слишком уж сильно замахнулась, и вместе с хрустом голова отделилась от тела. Сейчас день и всё отлично видно. Так почему перед глазами всё плывёт? Оливия — слабая. Она слишком расслабилась, слишком размякла, слишком...

— Лив, Лив, сюда! — Роджер схватил её за плечо. — Хватить рубить монстров налево-направо! — Оливия молча подняла на него глаза. Что он там говорит? Его лицо не так хорошо видно. Прозрачные двигающиеся полосы перед глазами отсвечивали образ Роджера. Рука, в которой находился клинок, обмякла, но не стала выпускать лезвие. Роджер повёл Оливию в сторону, и она обернулась. Среди деревьев лежали трупы нов. Запах крови стоял непередаваемый: густой, вытесняющий из лёгких кислород, словно они заперты в металлической, ржавой коробке.

Выход вёл на широкую улицу рядом с парком. Тут Роджер отпустил Оливию. Она осмотрелась, напрягая веки: Меган и Арчи ещё на ногах. Монстры, конечно же, сразу обратили на них внимание. Хотелось уже отбросить всю эту бесполезную осторожность и начать стрелять. Осторожность никогда не была частью их отряда. В левом запястье чувствуется мягкое тепло. Вязкое, как мёд, но горячее, как железная крыша, раскалённая под палящим солнцем. Когда ступаешь на неё, то первые несколько секунд ощущаешь тепло, а потом оно начинает обжигать ступни, словно с них сдирают кожу. Сигнал машины был очень уж резким, и Оливия замерла, обернувшись. Вытерев рукавом лицо, она лишь сильнее почувствовала запах крови. Это её кровь или монстров? Оливия сделали шаг, качнувшись. Люди из машины принялись стрелять по монстрам. Выстрелы точные, не хаотичные, а прицельные. Роджер говорил с одним и этих людей. Что он им говорит? Нет, вернее, о чём они говорят?

— Садитесь, — мужчина в камуфляжной одежде обратился к Оливии. На чёрном ремне был какой-то символ, но девушка не могла его рассмотреть. Когда она перевела взгляд на машину, то заметила, что Арчи и Меган уже были внутри. Когда?..

— Не спи, — кто-то коснулся её плеча. Это был незнакомый голос, незнакомое прикосновение. Слишком тяжёлое, но при этом аккуратное. Человек подтолкнул Оливию к машине, и всё стихло. Гул, рёв, сигналы машины, рычание, голоса, дыхание — ничего этого не было слышно.

Биение сердца, берущее начало из самой глубины человеческого тела. Эта энергия будто расходится по всему телу, бьет в виски, барабанные перепонки и волной ударяется в голову. Тишину прервало именно это сердцебиение. Оно будто звучало где-то рядом, но на деле этот звук издавало собственное сердце Оливии. Тяжесть стягивалась от висков к глазам, связывая веки друг с другом в прочный узел, а затем острым клинком вбивалась в затылок. Не спать. О каком сне может идти речь в такой ситуации? Оливия чувствовала толчки, будто машину подбрасывает на кочках. На плечо шло давление. Машина едет или нет? Нужно собрать мысли в кучу. Нужно...

— Оливия! — голос Мэйна разбил тишину на мелкие кусочки. Неосознанно Оливия схватилась за наушник, но, открыв глаза, увидела Мэйна рядом с собой. — О, очнулась!

— Где все? — голова двигалась непроизвольно, пытаясь найти знакомые образы в машине. — А Роджер? Он поехал?

— Он здесь, — Мэйн кивнул в сторону улицы через открытую дверь. — Ты и вправду его вернула... — он тихо вздохнул. — Спасибо.

— А где Арчи и Меган? Кто эти люди?

— Арчи ранен, что с ним сейчас я не знаю. Та девчонка в порядке, — Мэйн выбрался на улицу и наклонился вперёд, выставив локоть на дверь. — Нас, как и вас, забрала организация «Цветение будущего».

— Из Защитника?

— Да, но она полностью принадлежит Рассвету. Это его организация, — Мэйн отошёл немного в сторону, и к машине подошёл Роджер. Он говорил что-то, но слишком тихо. Оливия придвинулась ближе к двери, и их взгляды встретились. Он быстро отвёл глаза в сторону Мэйна. На его лице не было никаких эмоций, но от этого взгляда по спине пробежали мурашки. Он не холодный, не глубокий, не полон эмоций. Наоборот, из него будто вытянули те самые эмоции. Мутное, коричневое стекло, которое мелкими крошками проходит по венам вместе с кровью, царапая их.

— Эй, о чём вы говорите? — Оливия спустила ноги на землю, сидя в кресле.

— Эта организация... — начал Роджер с недовольного вздоха. — Цветение. Они впустили в город своих людей. Мирай ранена. Об этом сообщила Элизабет, — он замолчал, когда мимо проходили люди. Роджер проводил их взглядом и вдруг заострил внимание на Элиоте. Махнув ему рукой, он упёрся спиной в дверцу машины. Оливии показалось, будто машина качнулась.

— Нам они ничего не расскажут, — Элиот довольно быстро оказался рядом.

— И как Мирай могли ранить? — Мэйн включился в разговор. — Элизабет сказала, что она её защитила.

— Ха, Мирай никогда бы не стала прикрывать кого-то, жертвуя собой, — Роджер коротко усмехнулся. — Только если это не Лей. Мне кажется, Элизабет использовала её как живой щит, но такое стечение обстоятельств мне тоже трудно представить.

— Использовала? Почему ты так думаешь? — Мэйн будто ругался шёпотом. — Мирай не раз рисковала собой ради Сэма. Думаешь, Лей какой-то особенный?

— Да, я уже говорил: Мирай будто им одержима, — Роджер взмахнул рукой. — А Сэм — просто дополнение к Лею.

— Я согласен с Роджером, — Элиот расслабленно сложил руки на груди, посмотрев на Мэйна.

— Ну ещё бы.

— Это не из-за того, что мы немного поспорили с тобой. Просто эта Элизабет не выбирает методов.

— Сейчас будет штурм города, — Роджер, пожалуй, выглядел еще более напряжённым, чем Мэйн. — Тех людей арестуют. Пара машин смогли выбраться из Оратора и скрылись в неизвестном направлении, — парень цокнул языком и явно собирался уходить. — Мы всё проебали.

— Роджер! — Оливия резко выскочила из машины. — Мы не будем участвовать в штурме?

— Мы там зачем? Пусть ЦБ и Элизабет решают эти проблемы, — он оглянулся через плечо, а затем продолжил идти.

— Постой, — Оливия спокойно смогла его догнать и схватить за локоть. — У них есть склад с оружием. Айрис так сказал. Мы должны проверить...

— Проверить? — Роджер выдернул руку и повернулся к Оливии. — Террис, я не твоя нянька, не твой отец или парень и не собираюсь исполнять твои капризы. Раз так хочешь сдохнуть, то пожалуйста.

— Ты думаешь, что один такой всемогущий? Остальные — не твой уровень, да? — Оливия, не подумав, положила руку на перебинтованное запястье. — Думаешь, это ты спасаешь меня всегда?

— Да, это я всегда тебя спасаю, — его интонация прозвучала слишком спокойно. — Ты думаешь, что справишься, пока не оказываешься по уши в дерьме, — неожиданно он повысил голос. — А я вытаскиваю твою задницу оттуда, ясно?!

— Мог бы и не вытаскивать тогда.

— Точно, эта задница ещё и абсолютно неблагодарная, — Роджер улыбнулся. Эта улыбка вызывала сейчас лишь отторжение. — Делай, что хочешь. Я и так тащил вас троих. Хватит на сегодня, — в этот раз Оливия не пошла за ним.

— Лив, ЦБ и «Завтра» найдут склад, — из-за спины послышался голос Мэйна.

— Что с вами? — она обернулась. Кажется, раздражение Роджера перекинулось на неё. — Почему ты такой спокойный, а Каликс, наоборот, в бешеном состоянии?

— Он уже был такой, когда вы приехали, — Мэйн пожал плечами.

— Меган в порядке?

— На удивление, да, — он глянул куда-то в сторону. — Она важна Роджеру? Думаешь, из-за этого он раздражён?

— Не знаю, но когда я нашла его, они уже были вместе, — Оливия приложила ладонь ко лбу. — Ох, ладно, с меня тоже хватит, — девушка сделала шаг в сторону машины.

— И куда ты?

— Я не исчезну, чтобы участвовать в штурме, ладно? Хочу в туалет, поэтому давай закончим.

— Хорошо, — Мэйн зачем-то кивнул.

— Кстати, а где ваш заложник? — внезапно Оливия остановилась.

— Мёртв. Монстры...Они...

— Поняла, — медленно моргнув, Оливия тоже едва заметно кивнула.

На окраине города находились довольно много машин и незнакомых людей. Земля здесь пыльная, с желтоватым оттенком. Головная боль исчезла также своевольно, как и появилась. На запястье — новый слой бинта, чистый и аккуратно наложенный. Из-за какой-то царапины Оливии было так плохо? Это просто смешно. Поэтому Роджер её недооценивает. Может Оливия ещё не до конца пришла в себя после Галина? Кожу на лопатке будто сдавило этими мыслями. Здесь нет Даны или Остина. Он бы точно сейчас что-нибудь сказал Оливии, а Дана бы встала на её сторону.

— Оливия, — Элиот шёл позади. У Оливии дёрнулась бровь.

— Что?

— Фургон в той стороне, — он указал кивком куда-то в правую сторону. — Туалет там.

— Отлично, может ещё проводишь меня? Или посидишь там со мной?

— Могу просто посторожить.

— Не нужно меня сторожить.

— Мы сейчас окружены людьми из другой организации. Лучше не теряться.

— Ладно, ты прав, но нянька мне не нужна.

— Я не нянька, а старший брат.

Аргумент был принят. Всё-таки у Элиота действительно есть младшая сестра. Интересно, каково это знать, что у тебя есть родственники? Хотя Мэйн вот узнал, что его мать жива и не сильно этому рад. Вернее, он рад, что она жива, но этот факт имеет болезненное двойное дно. Мэйн не радуется, когда кто-то умирает. Его не делают счастливым чужие промахи. Если бы тогда она оказалась с ним вместо Элиота, то Роджер был бы более довольным? Если бы они нашли его вместе. Если бы Мэйн нашёл его. Оливия плохо помнит, что происходило до того, как их забрали люди Цветения Будущего. Она будто видела сон, но при этом двигалась. Словно её сознание занял кто-то другой. Это что, стресс? Хочется смеяться, но губы могли только растянуться в слабую улыбку.

Роджер вместе с грубыми шагами растерял всю свою злость. В какой-то момент он выдохнул последние её остатки и почувствовал лёгкость. Не нужно было срываться. Оливия ранена из-за него. Это ведь он порезал её запястье. Эй, но она сама на это согласилась! Хотя не то, чтобы у неё был выбор...Роджер покачал головой. Всё закончилось. Она в порядке и бесит его, как обычно. Даже интересно, как она может рыдать на плече у Остина, а потом общаться с Роджером в привычной манере. От воспоминаний об этом на коже чувствовался холод. Заметив движение рядом с одной из машин, Роджер остановился. Меган сидела внутри, рассматривая какие-то журналы. Видимо, она облазила всю машину без какого-либо стеснения. Это вызвало у Роджера усмешку, и он сменил направление, подойдя к Меган.

— Интересно? — Роджер положил ладонь на крышу машины и наклонился в салон.

— Не особо, — она подняла на него свои уставшие глаза. Казалось, будто в них ничего нет. Смесь серого и бледно-зелёного не давали никакой информации о том, что в голове у этой девушки. — Роджер, что со мной будет?

— Ничего, — прервавшись тихим мычанием, Роджер продолжил спустя несколько секунд. — То есть, тебя просто определят в другой город, как и всех эвакуированных.

— И в каком городе буду я? — наконец-то она улыбнулась.

— Какой хочешь? Я могу найти для тебя самую лучшую психбольницу в любом городе.

— А какой город самый лучший? — отчего-то она усмехнулась.

— Наверное, Рассвет, — Роджер поднял голову к небу.

— Рассвет... — девушка повернулась к окну. — Никогда о нём даже не думала, но мне не особо важен город.

— Ясно, — Роджер опустил руку. — Тогда это будет сюрприз.

— Роджер, скоро всё начнётся! — Мэйн был неподалёку. Роджер ещё раз посмотрел на Меган и сделал пару шагов назад. Она не спрашивала увидятся ли они снова. Не говорила о том, что произошло. Меган, как и Роджер, просто поддалась импульсу. От этой мысли становилось чуть легче.

— Здесь я, — спустившись с небольшого холмика, Роджер приготовился ударить Мэйна по спине. Рука застыла в воздухе, потому что Мэйн смотрел на то место, откуда Роджер пришёл. От Меган.

— Ты был со своей девушкой? — Мэйн странно улыбнулся, подняв уголок рта.

— Она не моя девушка. Я просто вытащил её из психушки.

— Когда я увидел, что вы приехали, то будто очнулся, — Мэйн положил руку на затылок. — Знаешь, похоже на чувство, когда просыпаешься после жуткого и мучительно долгого сна.

— Решил это обсудить? — почему-то Роджер опустил взгляд.

— Когда ты поймал пулю в голову, я снова ощутил это, — Мэйн сел на землю, уперевшись затылком в боковую часть колеса грузовика. — Всё вокруг замерло. Я забыл, как дышать. Одна часть меня твердила, что ты будешь в порядке, что вернёшься, а другая погрузилась в неуправляемый страх, — его ладонь прошлась по лицу снизу вверх, и пальцы обхватили нижнюю часть лица. — Будто бы ты снова...

— Не буду врать, — Роджер сел рядом. — Я умер во второй раз. Вернее, ощущения были такие же, но без ломающей кости боли и борьбы за любой клочок воздуха, — когда Роджер замолчал, повисла тишина. Она не давила, не была неловкой, но сама по себе ощущалась очень тяжёлой.

— Было больно?

— Что?

— В первый раз умирать...Было больно?

— Больно. Я был один в темноте, пыли и собственной крови. У меня не было и шанса выбраться, — Роджер вздохнул. — Я впервые ощутил, что нахожусь в одиночестве. Не так, что меня оставили в комнате и ушли. Я на самом деле остался один.

— Прости, что ничего не сделал, — Мэйн прервал его, но Роджер будто не заметил этого.

— Бетонные обломки переломали мне кости. Как бы я не всматривался, я ничего не видел, а разум пустел с каждой секундой, — Роджер уставился куда-то вдаль, но было ясно, что он не смотрит на что-то конкретное. — Но я всё ещё мог думать. Я думал обо всём: о Лее, о тебе и всех остальных, о своей жизни, которая таяла в моих ладонях. Было страшно перестать думать.

— Спасибо, за то, что выжил, — голос Мэйна заставил Роджера повернуть к нему голову. — Потерять тебя тоже было больно. И я боролся, сопротивлялся, но в конечном итоге принял это, — приспустив брови, Мэйн слегка прищурился. — Однако всё равно...Не до конца. Никак не мог переступить через себя и жить дальше.

— Хотя бы ты за меня переживал.

— Лив сейчас тоже переживает.

— Переживает, как же... — Роджер поднялся, отряхнув ладони. — Даже если меня переедет танк, мне кажется, она всё равно будет думать, что со мной всё будет нормально.

— И ты сам думаешь, что с ней все будет нормально.

— Уже не думаю, — он поджал губы. — Не знаю, если оставить Террис одну, то она будет в опасности или ей, наоборот, будет легче?

— Да я сам не в курсе, — Мэйн последовал примеру Роджера и встал на ноги.

— «Группа «Эс», сообщите о своём местоположении», — в наушнике отразился голос Элизабет.

— Нас подобрала организация «Цветение Будущего», — ответил Мэйн. — Всех.

— «Оставайтесь на месте и без глупостей. Будем проводить арест».

Элизабет оглянулась. Позади неё — раненая Мирай. Она тихо выругалась и опустила глаза на РИН. Здание управления электростанцией само по себе небольшое, но хорошо охранялось. Даже Мирай ранили, а это не так просто. Перед этим она смогла выстрелить в пару десятков человек точно. Жуть, и как Завтра справляется с таким человеком? Определённо есть какой-то секрет. Металлические стены отлично отражали звуки выстрелов. Притаившись, Элизабет сильнее сжала пальцы вокруг оружия. Она подобралась слишком близко, чтобы отступать.

— Будем играть в прятки? — мужчина старше средних лет заговорил первым. Элизабет не стала отвечать. За всеми этими ящиками её не найдут так легко, но времени всё равно не так много. Люди из ОЗЖ штурмуют здание вместе с людьми Мирай. Почему они ещё не добрались сюда? Один из противников оказался довольно близко. Мирай вышла вперёд, оттолкнув Элизабет, и мужчина от неожиданности выстрелил, но попал в живот. Элизабет нанесла выстрел прямо ему в голову. Подняв тело с пола, которое гораздо больше её, она вышла из укрытия. Человек впереди выстрелил в тело, которым защитилась Элизабет. И вот уже второй противник был не способен оказывать сопротивление. Женщина отбросила тело в сторону, наставив дуло на последнего стоявшего на ногах человека. Он не защищался, не убегал, лишь стоял на месте и наблюдал.

— Тебя некому защищать, — Элизабет сбросила с лица прядь волос, выдохнув струю воздуха. — Вам некуда бежать. Просто сдайтесь.

— Что будет с моими людьми? — мужчина с седыми волосами и бедной бородкой держал руки на уровне головы.

— Твои люди — преступники, как и ты сам.

— И тем не менее, мы многого добились.

— Вы ничего не добились! — её голос ударился об стену и отскочил, словно мяч. — А то, что какая-то шайка смогла сбежать!.. — Элизабет вдруг прервалась. Как они вообще смогли уйти?

— Ты всё поняла, — мужчина улыбнулся, будто ему в руки всучили то, о чём он давно мечтал. Будь то мешок денег, выигрышный лотерейный билет или ключи от вертолёта. Однако мужчина получил то, что нельзя обхватить руками, потрогать или ощутить физически.

— Выходит, это не ты... — Элизабет сглотнула слюну. — У вас есть человек в Рассвете, так?

Мэйн первым вышел из машины. На въезде в город находились люди из ОЗЖ, которых Мэйн не знал, и люди из ЦБ, которых он тоже видел впервые. Выдохнув тяжёлый воздух, он ощутил укол в области левого лёгкого. Если сейчас проводят арест, значит, всё кончено? И отряд Эс даже не в эпицентре событий. Это так необычно на самом деле.

— Собираем шмотки и готовимся возвращаться, — Мэйн потянулся. Он пытался прозвучать естественно и беззаботно, но вышло не совсем так.

— Арчи ещё без сознания, — Оливия посмотрела на человека, который вышел из фургона.

— Граждан города эвакуируют в госпиталь Защитника, а первая помощь уже была им оказана, — ответила женщина. Прозвучало, будто она заученный текст озвучила. Удивительно, но в городе были ещё люди, которых вывезли оттуда не как заложников. Стало как-то суетливо.

— Я сейчас вернусь, — Роджер всучил РИН Элиоту и подбежал к фургону. — Меган? — он крутился у входа, как вдруг из машины выскочила девушка.

— Тут прям толпа, — она оглянулась на фургон, уперевшись руками в грудь Роджера.

— Теперь ты в безопасности, — Роджер опустил её руки, едва сжимая пальцами запястья. — Я поговорю с управлением насчёт тебя... — слова будто появлялись в голове и сразу же исчезали. — Думаю, нужно попрощаться, — он прервался, но не по своей воле. Меган поцеловала его. Снова. Теперь ему точно нечего ей сказать, пока она прижимается к нему своими губами. Роджер подумал о том, чтобы оттолкнуть её, но она отстранилась сама, повиснув у него на шее.

— Прощай, Роджер и спасибо за всё, — Меган мягко улыбалась. Из-за этой улыбки Роджер не мог почувствовать хоть какую-нибудь определённую эмоцию. Всё смешалось: паника, раздражение, смущение, радость, разочарование. Что он вообще чувствует сейчас?

— Пока, Меган... — произнёс он, когда её руки аккуратно, но довольно быстро отпустили его. Она махнула ему напоследок и скрылась внутри фургона. Это всё произошло на глазах у остальных. Как это теперь выглядит? Они едва знакомы, Роджер вытащил её, и выглядит всё так, будто он воспользовался ситуацией. Воспользовался уязвимостью обычного человека в таких условиях. Он не хотел возвращаться, но всё равно решительно развернулся.

— Вот это да, Роджер... — Элиот глупо усмехнулся.

— Дай сюда, — он выхватил у него из рук свой РИН и начал его осматривать.

— Ты же говорил, что она не твоя девушка! — Мэйн закинул руку на шею Роджера, наклонившись к нему. — И за что она тебя благодарила? — интонация Мэйна была смесью любопытства и насмешки.

— Отвали.

— У вас что-то было?

— Ты издеваешься? — Роджер грубо опустил руки, держащие оружие. — Ничего не было.

— Скромничаешь? — Мэйн отпустил его. — На тебя не похоже, — он всё ещё ухмылялся.

— Ох, вы серьёзно?.. — Роджер вдруг поймал взгляд Оливии. Зачем он вообще посмотрел в её сторону? Она слишком пристально на него смотрит. На лице ни единой эмоции, но в этом взгляде явно что-то есть. Что, думает, будто он такой человек, да? Осуждает его. В этом взгляде он видит всю её неприязнь. Хуже всего то, что она ничего не говорит. Делает выводы молча, как она и умеет. Не пытается понять, не хочет слушать. Да и кому это нужно? Главное — Роджер знает правду. Чужое мнение его никогда не волновало, так что Оливия Террис может думать о нём что угодно.

Глава 53

К вечеру всё правительство встало на уши. В систему утекло такое количество данных, что сделать это случайно — просто невозможно. Система делится на несколько уровней доступа, и эти данные прямо сейчас плавали на поверхности, как осенние листья в луже. Данные о новах, исследованиях, миссиях, личные сведения о каждом работнике исследовательского центра — это всё теперь в общем доступе. Программисты быстро начали всё подчищать, но умные люди уже давно сохранили наиболее важные статьи. Будь то исследования, видео с монстрами, статистика или результаты опытов. Журналисты, хакеры, обычные мошенники — эти люди стремились получить то, что им казалось значимым.

Исследовательский центр искал виновника. Вычислить, кто это был, не составило труда, ведь этот человек определённо работник исследовательского центра. Кто-то, кто был слишком близко к истине, кто хранил много важных секретов и знал детали. Хотел помешать, но не имел власти. Желал остановить, но не было подходящей возможности. Пытался уйти, но был вынужден остаться. И самое главное — преступник сам оставил наводку на себя: видео с чистосердечным признанием. Видео начиналось чисто: без помех и лишних звуков. Человек находился в тёмном помещении, окно было завешано тканью. Взгляд пустой, строгий, холодный и завёрнут в решимость. Это та самая грань отчаяния и безумия.

«Сегодня я расскажу вам правду об исследовательском центре, об истинных целях исследований и о новах, которых мы все так боимся», — в конце голос дрогнул, но, сглотнув, человек быстро взял себя в руки. — «И мне не хочется подкреплять ваш страх, но вы заслуживаете знать. Уже много лет, нет, десятилетий исследовательский центр проводит эксперимент, который на всех документах обозначается как: «Ген-20». Это двадцать наиболее удачных цепочек генов, которые вводили в структуру эмбрионов человека», — отложив бумаги на стол, человек выдохнул. — Это гены, принадлежащие монстрам. Проще говоря, исследовательский центр хотел создать людей, которые будут схожи с новами по генам. Будто они — одно существо. И через несколько поколений такие люди бы заменили нас. Жили бы, изменив свою природу, и не знали страха. Никто не знает, чем это чревато. И я тоже не знаю, как правильно», — тихая усмешка была полна чего-то тяжёлого: разочарования или же скорби. — «Но это не для нашего спасения. Это контроль. Перед тем, как исследования будут иметь успех, сколько людей пострадает? И как выглядит успех?», — голос заметно стал выше. — «Где походит грань между человеком и монстром? Исследовательский центр, председатель Рассвета, и каждый, кто заинтересован в этом исследовании, преследуют свои цели. И я, Юнона Домин, даю вам право выбора. Люди должны знать, что происходит там, куда они не могут дотянуться», — видео оборвалось. Множество файлов посыпалось в сеть. Юнона бросила вызов самому председателю Рассвета. Как это сделала когда-то Рейчел Каликс. Они обе сделали свой выбор.

Элизабет была заметно раздражена. Приехав в Завтра, она обнаружила полный беспорядок в данных. «Завтра» просто выполняло поручения исследовательского центра, Рассвета и председателя, но никак не имело прямую с ними связь. Однако общество переполошилось. Им врали. Всё это время людей не защищали, а изучали, пытались построить жизнь рядом с монстрами. Кого-то устроил бы такой расклад, а кто-то хотел до последнего сохранить человечность.

— Куда вы собрались? — она громко ударила по столу.

— Так ведь пока что от нас ничего не требуется? Мы только вернулись, — Мэйн говорил с ней совершенно спокойно.

— Вы ответите мне по регламенту, — выпрямив спину, Элизабет выдохнула. — За неподчинение, за самодеятельность и убийство граждан, — она посмотрела на Оливию.

— В каком смысле? — Оливия мигом включила режим защиты. — По-другому мы бы не смогли забрать Элиота!

— Кто разрешал тебе убивать его? Мы солдаты, а они — простые жители.

— Они преступники! — вмешался Мэйн.

— Оливия никого не убивала, — Роджер хлопнул Мэйна по спине.

— Ты был мёртв, — было заметно, как Элизабет закипает изнутри. Её губы слабо дрожали из-за напряжения в челюсти.

— Так в отчёте и напишете? — интонация голоса Роджера прозвучала как-то насмешливо.

— За преднамеренное убийство граждан, не имеющих отношение к военным организациям, дают шесть лет, — Элизабет сложила руки на груди. — Вот, что я напишу в отчёте.

— Я не видел, чтобы Оливия убивала кого-то, — Элиот быстро подхватил идею Роджера.

— У тебя нет свидетелей, — Мэйн отвёл взгляд в левый верхний угол. — Может, показалось?

— Вот как, думаете, вы самые умные? Я просто разделю срок Оливии Террис между вами всеми! — Элизабет мгновенно успокоилась, убрав прядь волос со лба. — Каждый из вас теперь получает по полтора года, но раз уж вы работаете в Завтра, то срок укорачивается до восьми месяцев. Все согласны? Раз так, то можете идти, — хоть она так и сказала, но первой покинула общую комнату группы Эс.

— Вы... — Оливия безнадёжно вздохнула. — Вы не должны были. Я бы отработала назначенный мне срок. Ну, по меркам того, что я работник организации.

— Брось, Лив, — начал Мэйн, закинув локоть ей на плечо, — Все эти правила нужны, чтобы удерживать работников. С одной стороны, твой срок здесь меньше, чем в тюрьме, но если ты быстро освободишься, то кто будет работать?

— А вероятность сдохнуть в любой момент тут не учитывают? — Оливия подняла одну бровь.

— Лив, ты вообще читала контракт?

— Мне было важно, чтобы меня не вернули в Галин.

— То есть, согласилась работать, не читая условий, — Мэйн опустил руку.

— Как ты дожила до своего возраста? — усмехнулся Роджер. Оливия молча посмотрела на него, и тут Роджер вспомнил этот взгляд. Она также смотрела на него в Округе. — Кстати, твой дружок тоже здесь.

— Арчи? Почему его не увезли в центр эвакуации?

— Нашла у кого спрашивать. Меня это не интересует.

— Главное, чтобы Меган здесь не было? — Элиот едва сдержал ухмылку.

— Да забудьте вы уже об этом! — Роджер старался не смотреть на Оливию. Почему она молчит? Лучше бы высказала всё ему в лицо. Да, ситуация с Меган выглядит неоднозначно, но так он бы хотя бы мог оправдываться. Нет, зачем ему оправдываться? Чёртова Оливия Террис пусть думает о своей жизни, а не о Роджере.

— Мне нужно найти Арчи, — Оливия махнула рукой, запястье которой было спрятано под бинтом.

— Лучше сначала сходи в медпункт, — Мэйн остановил её одной фразой.

— Не все такие фанаты медпунктов, Мэйн, — Оливия оглянулась через плечо.

— Эй! — рявкнул он. — С каких пор я стал жертвой насмешек?

— С самого начала, — Роджер криво улыбнулся, отвернув голову.

Оливия покинула комнату и ощутила тяжесть в груди. Что-то не так. Нет, скорее всего, она ещё не пришла в себя. Они вернулись только час назад. Всё в порядке. В порядке. Определенно нормально. Девушка нажала на кнопку и опустила взгляд, ожидая лифт. Чувство, когда возвращаешься после беготни с монстрами, всегда странное. Ты мог умереть, но вернулся. И никто не знает, повезёт ли так в следующий раз. Двери открылись и из лифта вышли пару человек в одежде ОЗЖ: чёрные пиджаки, брюки, галстуки. Эти люди явно соблюдают какой-то порядок. Оливия вошла сразу же, не обращая внимания на оставшихся внутри пассажиров. Где же искать Арчи? Возможно, Мэйн прав и стоит сначала заглянуть в медпункт? Лифт добрался до девятого этажа. Здесь и был медпункт. Пожав плечами, она вышла, раз уж судьба сама привела её сюда. Забавно, ведь Оливия вошла в лифт и не нажала ни единой кнопки.

Её собственные шаги растворялись в воздухе, ударяясь об пол. Были слышны голоса в медпункте, и Оливия остановилась посреди коридора. Не хотелось заходить в такой период. Сейчас слишком суетливо. Прижав запястье к груди, она тихо прошипела сквозь зубы. Снова боль охватила всю руку до локтя. Роджер хорошо постарался. Может, он специально? Или рука неудачно дёрнулась? Усмехнувшись отчего-то, она подошла ко входу в медпункт. Возможно, Арчи там. Он был ранен, а Роджер сказал, что видел его в Завтра. Мог бы конкретнее выразиться, хотя Оливия сама не спросила. Она шагнула внутрь приёмной и никого не нашла. Сразу видно, что сегодня дежурит не та светловолосая девушка...Вея. Она всегда на месте. Или раненых слишком много? Голова Оливии повернулась ко входу в стационар. Вероятность, что Арчи там, довольно большая. Оливия отодвинула в сторону прозрачную плотную штору. Холод ударил в лицо, и по коже пробежала едва уловимая дрожь.

Пройдя через кафельный коридор, Оливия остановилась. В какой палате искать? Она не стала заходить в палаты, где находились Сэм и Лей. К Сэму — немного неловко, а к Лею — странно. Она с ним толком и не говорила. Если сказать честно: у Лея довольно тяжёлая аура. Его присутствие ощущается сразу. Все говорят, что он весьма приятный, хоть и со странностями. Видимо, это отличительная черта Каликсов. Вот только представить приятный разговор с Леем Каликсом никак не получалось. Положив руку на дверную ручку, Оливия тихо заглянула в палату. Внутри было несколько пациентов, и её рука тут же закрыла дверь. На глаза попался силуэт, выходящий из почти самой дальней палаты. Это был работник стационара. Ощутился слабый прилив надежды, так как продолжать бродить без точной навигации не особо хотелось.

Медсестра подсказала нужную палату. Удивительно, но Арчи и вправду был в Завтра. Не то, чтобы Оливия считала, что Роджер соврал, но всё равно было интересно проверить. Арчи смог выжить даже после того, как монстры заполонили город. Он не попался преступникам, смог зачистить нужные ему здания и провёл Оливию по Округу. И всё это — подозрительно, но Арчи помог ей. После всего разве не будет глупо в нём сомневаться? Сердце колотилось непонятно из-за чего. Выдохнув, Оливия вытолкнула вместе с воздухом из лёгких и тревожные мысли. Дверь открылась без скрипа, стука или любого другого звука, но Арчи всё равно повернул голову к вошедшей. От его шеи тянулись бинты, закрывающие грудь. Левая рука тоже была забинтована. Было тяжело сделать первый шаг и подойти ближе.

— Оливия, не думал, что так скоро увидимся, — Арчи заговорил первым, и у Оливии будто камень с души упал.

— Как ты? — Оливия подошла ближе и села на край кровати рядом с ним.

— Спасибо, что вытащила меня и... — его взгляд упал на рюкзак, лежащий около окна. — За мой рюкзак тоже. Ты сохранила его, как и обещала.

— Мне не трудно. Тем более, там важные для тебя вещи, — даже просто смотря на сумку, девушка будто видела, что в ней. А именно: кроссовки, которые подарила Арчи его девушка. Всю остальную коллекцию пришлось оставить в Округе. — Будешь искать Дейзи?

— Да, — он кивнул, но слишком аккуратно, будто его шея была готова сложиться пополам от резких движений. — Теперь, когда я выбрался, то смогу найти её.

— Если нужна будет помощь, то обращайся. У меня есть пара знакомых, которые умеют искать информацию.

— Оливия, — и без того слабая улыбка пропала с лица Арчи, и его собеседница напрягла плечи. — Ты не спросишь, почему я здесь?

— Я хотела, но сейчас ты выглядишь уставшим.

— Я стану частью Завтра.

— Что? — Оливия мигом встала на ноги. — Зачем тебе это?

— Лив, прости, но я был не совсем честен с тобой, — Арчи отрицательно покачал головой. — Я говорил, что Дейзи преступница, но не стал уточнять, что я — её сообщник.

Сердце Оливии замерло. Его словно заковали в цепи и сдавили со всей силы. Как она могла не заметить лжи? Оливия же наёмница, чёрт возьми! Её так легко надуть? Это влияние Завтра или она всерьёз стала мягче? Плохо. Её чувства притупились. Оливия уже не способна видеть дальше своего носа.

— Ты... — губы медленно разошлись. — Зачем солгал?

— Чтобы ты мне помогла.

— И каким образом?

— Вытащила меня из города, как простого жителя, — Арчи опустил глаза на белое хлопковое одеяло. — Иначе меня бы просто арестовали.

— Теперь ты раб этого места. Доволен?

— Лив...

— Поверить не могу, что сама притащила тебя сюда.

— Думаешь, лучше тюрьма? Но ты сама что выбрала в итоге?

— У меня другая ситуация! — Оливия вдруг прервалась. — И зачем я оправдываюсь перед тобой? — она уверенно направилась к выходу. — Поправляйся, Арчи, — дверь могла бы громко захлопнуться, но её механизм здесь устроен иначе.

И что теперь? Оливия так быстро покинула медпункт, что забыла обработать свою рану. Она снова посмотрела на запястье. Чувствовалась лёгкая, пульсирующая боль. Можно попросить Остина осмотреть её. Только Оливия подумала об этом, как в лаборатории загорелся свет. Юноны слишком давно не было там, а новых сотрудников ещё не предоставили. Да и сейчас всеми анализами занимаются медики. В прошлый раз в лаборатории хозяйничал Роджер. Оливия может контролировать многое, но не своё любопытство. Вот нужна ей эта лаборатория? А вдруг там Остин, которого она собиралась искать? Свет потух, и Оливия поспешила к двери. Осторожно заглянув внутрь через небольшую щель, она увидела тень внутри. Эта тень совершенно не была аккуратной и что-то искала по ящикам. Когда дверь открылась, тень подняла голову, и раздался снисходительный вздох.

— Террис, медпункт в другой стороне, — Роджер бросил пустую упаковку от шприца на стол. Он отодвинул в сторону штору, впустив через окно большое количество закатного солнца.

— Я только оттуда... — знакомый момент заставил Оливию проморгаться. Что-то подобное уже было. В этой лаборатории: Оливия, Роджер и шприц.

— Хреново тебя подлатали, — Роджер снял чёрную водолазку и положил на металический стол. Затем он набрал в шприц жидкость из ампулы. — Кровью несёт на весь коридор, — в этот раз парень нацелился на своё плечо.

— Я хотела попросить Остина обработать рану, — Оливия внимательно наблюдала за действиями Роджера. Игла резко вошла в кожу плеча, и бровь Роджера дрогнула вместе с рукой. — Может, нужен шов?

— Я могу, — выдал Роджер, сунув шприц в иглоотсекатель. А ведь тогда он просто ударил иглой по столу, согнув её. Сделал это, чтобы выпендриться перед Оливией? Решил напугать её?

— Что можешь?

— Я тоже умею, как и этот придурок, обрабатывать раны и швы накладывать, — Роджер быстро надел верхнюю часть одежды и подошёл к шкафу рядом с окном.

— Уверен? Кровь же...

— Что, думаешь, я тут наброшусь на тебя? — он кивнул на кушетку, стоящую прямо под окном. Оливия сама не знает, зачем села на неё. Её мозг уже давно перестал выдавать адекватные идеи. Сколько раз она уже доверилась Роджеру, не обращая внимания на свои опасения? Девушка отсела немного в сторону, оставив рядом с собой пространство. Роджер сел рядом, повернувшись всем телом к Оливии. — Руку, — он протянул ладонь, поставив между собой и девушкой квадратный медицинский поднос.

— Ну, ладно, — Оливия всучила ему своё предплечье. Это второй раз за день, когда Роджер берёт её за руку. Правда в первый раз он сделал это, чтобы достать крови. Наверное, он чувствует себя виноватым. Поэтому делает это сейчас? Роджер медленно убрал кусок бинта с пореза, и лицо Оливии чуть заметно искривилось. Это от боли или от вида собственной крови? Но ведь и то и другое было бы для неё привычным. Вернее, должно быть привычным. Роджер проглотил ком, застрявший в горле. Его глаза внимательно бродили по порезу. Так пристально, что Оливия могла физически ощущать взгляд на своей коже. Эти глаза на закате светлее. Похожи на кору дуба. Ресницы с рыжиной покрылись солнечным светом. Внимательный вид Роджера и раньше притягивал внимание.

— Швы не нужны, — он взял с подноса ватный тампон и баночку с прозрачной жидкостью. Никакого запаха Оливия не почувствовала. Когда Роджер провёл смоченным клочком ваты по коже, девушка тихо прошипела, — Лив, смотри, что с тобой стало, — он тихо рассмеялся. — Я ведь только начал.

— Ты точно правильно делаешь?

— Я сам себе пули доставал. Как думаешь? — вдруг взгляд поднялся на лицо Оливии, и она вздрогнула. Роджер быстро вернулся к её руке. — Наложим повязку и никакой Остин не понадобится. Тут много ума не надо, — в левой руке он раскручивал моток бинта.

— Но порез болит, — Оливии показалось, будто хватка Роджера стала слабее.

— Будет ныть пару дней...Могу достать обезболивающее, — бинт неторопливо, но уверенно затягивался на запястье Оливии.

— Тебе больно, когда ты делаешь себе уколы?

— Ха, я не чувствую боли, — Роджер усмехнулся с привычным самодовольным видом.

— Однако ты морщишься.

— По привычке.

Оливия уставилась на него, пытаясь поймать хотя бы малейшую деталь, выдающую ложь. Роджер смотрел на неё в ответ. На лице не было улыбки, брови слегка приспущены, а взгляд слишком ясный, но про этом немного отстранённый. В отличие от Оливии он не пытался что-то разглядеть в её глазах, а просто пялился упор. Оливия почему-то не могла шевельнутся и застыла, как лань перед хищником. Убежать и спрятаться — возможно, но шансы не слишком высокие. Роджер прервал зрительное состязание первым и взялся за поднос. Девушка опустила взгляд на наложенный бинт и еле заметно улыбнулась. Приятно знать, что Роджер не вычеркнул их дружбу даже после ссоры в Округе. Хотя он высказался довольно грубо. Оливия тогда впервые растерялась в споре с кем-то. Обычно ей всё равно, но те слова ударили по больному месту.

Первой лабораторию покинула Оливия, оставив Роджера наедине с собой. Когда она так смотрит, он чувствует себя мелким муравьём, который забежал на кухню. Что с этой девчонкой не так? Роджер бросил старые бинты в ведро вместе со своим шприцом. Как-то тихо. Конечно, сейчас только руководство мечется туда-сюда, пытаясь решить проблему с утечкой данных. Голова повернулась к окну: солнце опускалось за горизонт, оставляя после себя цветные полосы в небе. Округ до сих пор не давал Роджеру покоя. Слишком много событий, несостыковок, пробелов и из-за этого чувство опустошённости сильнее сдавливало грудную клетку. Это самое ненавистное чувство. Воздуха полно, но дышать словно нечем.

Роджер заглянул в стационар. Ни Лея ни Сэма он там не нашёл. Они тоже ушли на собрание? Почему Роджер никак не может отпустить Округ? Из-за Меган? Ему совсем не хочется бежать и искать её сломя голову. Мэйн так носится со своей медсестрой, что желудок выворачивает. Разве не странно, что Роджер не испытывает чего-то такого? Как он и думал: он сломан. С ним с самого рождения что-то не так или после смерти? Ещё и Террис смотрит так, будто Роджер — враг целой нации. И конкретно её нации. Покачав головой в разные стороны, он решил вернуться в свою комнату. Всё-таки делать ему пока нечего.

— Где был? — Мэйн не посмотрел на вошедшего Роджера, но обратился точно к нему. Роджер оглянулся: он на спальном этаже. Ноги сами принесли его сюда. Пожав плечами, он усмехнулся и закрыл за собой дверь. — Чего ржёшь?

— Мой лучший друг соскучился по мне, хотя мы виделись час назад.

— Просто ты любишь исчезать без объяснений. У меня психологическая травма, — Мэйн лёг на спину, сложив руки за головой. Его взгляд устремился в потолок.

— Травма, — Роджер вслед за ним поднял глаза к потолку, но лишь на долю секунды. — Это тебя медсестра таким терминам научила?

— Я что, по-твоему, обезьяна необразованная? — Мэйн приподнял голову, посмотрев на Роджера.

— Мэйн, вы с этой...Веей, — Роджер сел на свою кровать, наклонившись вперёд. — Типа вместе, да?

— Ну да, — внезапно Мэйн поднялся и сел. — А чего это ты вдруг интересуешься?

— И как ты понял, что хочешь быть с ней?

— Ого... — Мэйн собирался подшутить, но растерянный вид Роджера отбил это желание сразу же. Он не был смущён, а выглядел именно потерянным. — Знаешь, это не случается вдруг, — он тихо прокашлялся, отведя взгляд. — В один момент осознание не приходит, — посмотрев на Роджера уже более внимательно, Мэйн выпрямил спину. — А что, втюрился в кого-то?

— Нет... — Роджер поджал губы. — Именно, что нет. Почему-то.

— Роджер, в чём дело?

— Дело во мне, — он резко поднял голову на Мэйна. — Меган. Она ведь поцеловала меня.

— Видел, и что?

— Нет, — он мотнул головой из стороны в сторону. — Она и до этого меня целовала. Вернее, мы целовались. — Роджер запрокинул голову назад и обречённо вздохнул. — Я ничего не чувствую к ней. После всего этого я даже не хочу искать её. Не понимаю, что не так.

— Это нормально. Не всегда физическое влечение ведёт к отношениям, — Мэйн проглотил смешок. — Так что, расслабься.

— Думаешь, я ребёнок? — Роджер выпрямил шею. — Хихикаешь надо мной?

— Не в этом дело, просто ты впервые заинтересовался подобным. Кажется, всё-таки созрел.

— Мне вот не смешно.

— Хорошо, а что не так с Меган? Какая она в твоих глазах?

— Всё с ней нормально, — его брови нахмурились. — Ну, относительно. Я не могу представить нас вместе. Она слишком непредсказуема, хаотична и, в какой-то степени, вульгарна что ли...

— Ты сейчас точно не о себе говоришь?

— Я вульгарный? — впервые за этот разговор Роджер усмехнулся. — И не подумай, что я пытаюсь как-то унизить Меган, она крутая девчонка.

— Но? — Мэйн перебил его.

— Но рядом с ней я как на пороховой бочке. И когда я наконец-то сбагрил её дозорным, то смог выдохнуть, — Роджер прошёлся ладонью по волосам. — Будто гора с плеч.

— Ты был слишком напряжён рядом с ней. Вы точно только целовались? — Мэйн прищурился.

— Конечно! За кого ты меня держишь?!

— Я имею ввиду, что ты стал воспринимать Меган, как свою ответственность. Может быть, стоило снять это напряжение?

— Нужно было переспать с ней что ли? — Роджер не позволил Мэйну закончить его мысль. — Понимаешь, как бы я чувствовал себя после этого?

— Меган совсем не выглядела, будто собирается серьёзно относиться к вашим поцелуям, — интонация Мэйна совсем не изменилась. Он спокоен. — Но, ты прав, если бы ты пустил ситуацию на самотёк, то тебе было бы ещё хуже.

— Как мы вообще пришли к этому? — Роджер щёлкнул языком. — Я, значит, переживаю, что вы теперь считаете меня человеком, способным воспользоваться девушкой, которая явно не контролирует свои действия. А ты мне говоришь, что нужно было поддаться?

— Она была не в себе?

— Она надеялась на меня, доверилась, следовала за мной, — Роджер развернулся затылком к подушке и упал на спину. Кровать скрипнула, и парень рявкнул что-то невнятное, а после замолчал на несколько секунд.

— Роджер, ты слишком строг к себе, — Мэйн поднялся с кровати и подошёл к нему. Голова второго слабо повернулась в сторону друга. Брови Роджера приподнялись, но нижняя часть лица осталась неподвижной. — Что плохого ты сделал?

— Я не уследил...

— Иногда нужно расслабиться и плыть по течению, — Мэйн не стал дожидаться полного ответа. — Да, ты поддался, но смог взять себя в руки. Ничего ужасного не случилось из-за одного не совсем вменяемого поцелуя, — рука упёрлась в спинку кровати. — Забей.

— Что? — Роджер не смог удержаться, и из его рта вылетел смешок.

— Забей на всех, на моё мнение или чьё-либо ещё. На Меган и на тот поцелуй.

— Ну, в чём-то ты прав, — Роджер направил лицо к потолку. — Совсем немного.

— Класс, спасибо, — Мэйн выпрямился. — Я ради этого тут распинался?

Голоса смешивались друг с другом, образуя один единый гул. В кабинете становилось душно. Элизабет держала ладонь у лба, пытаясь удержать свой рассудок. Руководители, кураторы, предводители ОЗЖ — каждый хотел присутствовать на этом заседании. Разные мысли вспыхивали в голове, словно фейерверки, а затем тут же гасли. Искры от них разлетались в стороны и рассыпались. Глаза начинали гореть, а виски — пульсировать. События Округа складывались друг на друга, как кирпичики, но устойчивость была близка к карточному домику. Элизабет ни на что не может повлиять, и её это выводит из равновесия.

— Давайте начнём, — невысокий, седой мужчина отодвинул стул со скрипом и сел на него. Все тут же повернули к нему головы, ожидая дальнейших слов. — Впервые за столько лет пришлось устроить такое большое собрание.

— Сэр Дигнус... — начал руководитель второго крыла. — Юнона Домин, что выложила секретные данные исследовательского центра, также является нашим сотрудником. И она, помимо этого, выложила в сеть видео, где открыто критикует председателя.

— Это не критика, — вмешалась Элизабет. — А обвинение, — она посмотрела на основателя Завтра. Он продолжал мягко улыбаться, словно всё это его уже не касается. — Позвольте показать вам отрывок из видеообращения, — взяв в руки пульт, Элизабет принялась щёлкать по кнопкам. Экран за спиной Теодора Дигнуса загорелся синим светом, а после на нём появилось изображение с Юноной Домин.

«Если вы думаете, что исследования «Ген-20» нужны человечеству, то вы правы лишь на несколько процентов. На самом деле всё это нужно председателю», — Юнона говорила ровным, спокойным тоном, но её дрожащие губы выдавали волнение. — «Председателю и исследовательскому центру нужно держать контроль. Как и несколько старых городов, так и Оратор стал лишь маленькой жертвой перед их целью. Стоит просмотреть данные дела Оратора и всё станет ясно», — видео остановилось.

— Так, — Теодор принялся медленно стучать карандашом по столу. — Что с данными Оратора?

— То, что восемь лет назад город лишился электроэнергии одним махом, — начал неожиданно Сэм, встав на ноги. Его левая рука опиралась на костыль. — Пограничная защита города не работала, дозорных, которое должны были быть на своём месте, там не оказалось...

— Сэм, — Лей обратился к нему, но тот не стал останавливаться.

— Система глушения и шумоизоляции также была отключена. Поэтому новы стали скапливаться на шум.

— Хотите сказать, это было подстроено? — один из присутствующих мужских силуэтов подал голос.

— Да, — Сэм встретился взглядом с Элизабет, и она нахмурилась. — То есть, такая вероятность есть.

— Сядь уже, — Лей шёпотом ругнулся.

— Если решим поддержать высказывая Юноны Домин, то станем врагами правительства, — Теодор отложил карандаш в сторону.

— Она ушла из Завтра, — Элизабет бросила слишком небрежно. — Вернулась в Альт. Так почему бы не отразить это на бумагах и оборвать с ней все связи?

— Предать нашего человека... — старик задумчиво промычал.

— Она работает с Альтом, в конце концов!

— Да, но никакой опасности она не представляет.

— Почему Вы так уверены?

— Потому что Юнона Домин мертва, — Теодор поднял взгляд на Элизабет. — Ведётся расследование, но, вероятно, она покончила с собой.

— Председатель может решить, что мы связаны с этим саботажем! — заговорил кто-то из присутствующих.

— Но раз Домин ушла в исследовательский центр, разве это не служит доказательством нашей непричастности? — прозвучал ещё один голос.

Каждый говорил что-то, но Сэм не мог разобрать и слова. Юнона мертва? Они знакомы несколько лет, но её смерть оказалась такой внезапной. Сэм никак не мог подумать, что проснётся сегодня утром узнает о том, что Юнона умерла. Таких упрямых людей, как она, ещё поискать нужно, но смерти всё равно. А ведь Сэм мог бы поджидать её там, если бы ему нечего было терять. Он выкарабкался под недовольное бурчание Лея, переживания Мэйна и спокойного, уверенного голоса Юноны. Она была уверена, что Сэм выберется, а в итоге сама отдала свою жизнь. И ради чего? Чтобы что-то доказать всем этим людям? Через пару месяцев они и имени её не вспомнят. Посеять волнение среди обычных жителей — это её план? Чем меньше людей подчиняются правительству, тем слабее его влияние. Это может коснуться Завтра, отряда «Эс» и Мэйна. Всё и так указывало на то, что от Оратора просто избавились, но напрямую обвинять в этом председателя Рассвета...Здесь ведь не монархия, чтобы все мог решить один лишь председатель. Верхушка состоит из председателей всех крупных городов. А чьим регионом считался Оратор?

— Сэм, — Лей хлопнул его по плечу, схватившись за нить раздумий в голове Сэма. Люди начали расходиться. К чему в итоге они пришли? — Ты что, не слушал?

— Что решили? — Сэм надавил на переносицу.

— Если мы останемся под крылом ОЗЖ, то понесём меньше рисков. Это ведь организация из Рассвета, — Лей почувствовал, как грубо Сэм сбросил его руку с плеча.

— Элизабет, — голос Сэма обратился к уходящей женщине, и та недовольно вздохнула, остановившись. — Нужно поговорить.

— У меня работа, — она собиралась выйти из комнаты, но Сэм остановил её, схватив под локоть. На пол с громким стуком упал костыль. Голова Элизабет медленно повернулась к Сэму, а брови нахмурились.

— Я не собираюсь с тобой оставшиеся полдня болтать, не волнуйся, — Сэм отпустил её. Лей поднял с пола костыль и протянул его Сэму.

— О чём тебе с ней разговаривать?

— Вот именно, Келлер.

— Не лезь в это, Лей, — Сэм отобрал у него костыль, и Лей едва не закатил глаза. — Я куратор отряда «Эс», — он обратился к Элизабет.

— Странно, несколько часов назад это была я, — сложив руки на груди, она натянула неприятную улыбку. Даже Лею показалось, будто ему в кожу вонзили иглу.

— И ты ни черта не справляешься, — оперевшись на костыль, Сэм прервался. — Срок? Издеваешься? Ты должна быть на стороне моего отряда, а не против него!

— Они тебе уже нажаловались?

— Это и не нужно, — вмешался Лей. — Достаточно увидеть отчёт и заметить, как ты повесила на детей по сроку.

— Дети? Они убийцы, — её ладони сложились друг с другом на уровне груди, и Элизабет вдохнула. — Ладно, — последовал выдох. — Это я ещё благородно поступила. Изначально срок должен был быть назначен только Террис, но твои мелкие...В общем, они отказались давать показания и хоть как-то сотрудничать...

— Мне плевать, кому предназначался срок! — Сэм заметно повысил голос. — Ты вообще не должна была его назначать!

— Вот так сейчас работают кураторы? Как много нарушений ты покрываешь? — в отличие от Сэма Элизабет оставалась спокойной. — Сколько я найду, если начну копать?

— Слушай ты, курица, — Сэм встал перед ней, спиной к выходу. — Ты здесь не так долго, а я знаю, куда обратиться, чтобы тебя вышвырнули отсюда.

— Келлер, ты мне угрожаешь?

— Я не склонен к таким поступкам и обычно всё делаю молча, но сейчас решил тебя предупредить.

— Да какие у тебя могут быть связи?

— Дело не в связях. Ты ещё не знаешь, каково это, когда становишься пустым местом для целой организации, — его рука легла на её плечо. — Эта организация держится на людях.

— Элизабет, верни курирование Сэму, — Лей смотрел куда-то в сторону окна, потирая большой палец указательным. — Только он способен с ними справиться.

— Я их расформирую! — Элизабет ударила ладонью по руке Сэма и обошла его, направляясь к двери. — Каждого по другим отрядам распределю и дело с концом! — двери открылись с тихими шипением. — И не нужно говорить, что мне делать. Я руководитель третьего крыла, и вам придётся это принять, — с её уходом наступила тишина.

— Вот сука, — Лей положил руку на лоб.

— Зачем ты влез? — Сэм крепче сжал пальцами костыль.

— Что, будешь теперь на мне отрываться? — он выставил руки на бёдра, полностью повернувшись к Сэму.

— Нет-нет-нет... — тихо прошипел Сэм, отрицательно покачав головой. — Через неделю...Нет, через две недели я вернусь к работе.

— Не переусердствуй.

— Иди к чёрту! — Сэм усмехнулся, ковыляя к выходу. — Я же не старик.

— И Юнона... — Лей остановил его, назвав лишь одно имя.

— Да, — Сэм моргнул пару раз. — Я, наверное, ещё не до конца осознал.

Боязнь своей природы с самого детства — тяжёлая ноша. Напоминание об этом чуть ли не ежедневно — ещё тяжелее. О чём думал Логан, когда смотрел на Остина? Кого он в нём видел? А может быть, он вообще не видел никого. Постое место, напоминание о его жене или монстра. Если бы Остин пробудился, то у Логана бы была причина наконец-то бросить его. И Остин хотел доказать ему, что этого не будет. Ген-20 сидит настолько глубоко, что давно умер и сгнил, рассыпавшись на чёрную пыль.

— Мальчик? — Юнона поправила на носу очки с тонкой оправой. — И сколько ему?

— Двенадцать лет, — Жизель слишком уж буднично это произнесла. — Из исследовательского центра.

— Альт, — отложив очки в сторону, Юнона поднялась со стула. Она вышла в коридор и, заметив мальчика у стены, на мгновение задумалась. Тряхнув головой, Юнона подошла ближе и опустилась на корточки, подмяв халат пол колени. Карие глазки, опущенные в пол, прятались под чёрными ресницами. — Остин Дейтлин, да?

— И? — мальчик посмотрел на неё, и по спине Юноны прошлась дрожь. — Почему я торчу здесь?

— Фамилия у тебя знаменитая, — она немного наклонила голову в сторону. — Остин, кто отправил тебя в Завтра?

— Сам пришёл.

— Думаешь, можно так разговаривать со старшими?

— В исследовательском центре не знают, что со мной делать, — он проигнорировал замечание.

— Почему с тобой должны что-то делать?

— Потому что... — Остин направил глаза в пол. — Это из-за гена...

— Ген? — Юнона обхватила лицо Остина ладонями, направив его на себя. — Остин, какой ген?

— Ген монстров, — шмыгнув носом, мальчик резко опустил голову. Сердце Юноны замерло. Этот ребёнок напуган. Он боится того, что находится внутри него самого. Девушка осторожно протянула ладонь к чёрным волосам. Поджав губы, она решилась и прикоснулась к макушке. Волосы оказались мягче, чем она думала. Юнона не хотела рожать ребёнка в этом мире. Чтобы он однажды оказался в таком месте? Из-за одной ошибки? Остин — ребёнок, который родился не по ошибке, а по чёткому алгоритму ради определённой цели.

— Остин, если хочешь, можешь остаться со мной, — не подумав, произнесла Юнона и отдёрнула руку. — У меня только шприцы, пробирки и это место не совсем подходит детям... — в ответ на её слова Остин усмехнулся.

— Это не самое страшное, — он прошёлся ладонью по лицу. — Есть места и похуже.

Юнона часто жалела. В каждом своём решении она сомневалась, но всё равно делала. Помогала, даже если терпеть человека не могла. Наверное, это послужило Остину примером. Хорошим или плохим — никто не скажет. Иногда она сидела вечером при свете лампы и смотрела в одну точку. Что было у неё в голове в такие моменты? Остин никогда не спрашивал.

— Я ведь хотела... — шёпотом вдруг начала Юнона. — Правда хотела, чтобы всё получилось, — её глаза быстро заполнились слезами. — Остин, я не заслуживаю жизни.

— Почему ты так говоришь? — он тут же нахмурился. — Что такого ты сделала?

— Разрушила свою семью, потратила зря время другого человека и... — голос дрогнул. — Ребёнок. Ох, Остин, он ведь даже не родился, — Юнона закрыла ладонями лицо. Плач заполнял комнату, давил на окна, делал воздух тяжелее и колючее, отражался в голове нескончаемым эхом.

— Юнона, — Остин вскочил со стула и подошёл к девушке. — Ты не должна винить себя. Нет, ты не можешь винить человека, который помог мне! — его ладонь держалась за край стола. Своим телом Остин загородил свет от лампы.

— Прости, но это... — она покачала головой в разные стороны, не опуская рук с лица. — Я пыталась убежать от этого. Я действительно любила Кастора, но я также использовала его, чтобы уйти из семьи.

— Я тоже ушёл! — он положил руку себе на грудь. — Не нужно заставлять себя делать то, чего ты не хочешь!

— Прости, Остин, — Юнона начала вытирать слезы, раскатывая их по лицу. — Мне так жаль.

— За что ты извиняешься? — Остин не получил ответа. — Юнона! — многие вещи в этом мире остаются без ответа, а человек, который мог их дать, не может жить вечно. Рано или поздно всё подходит к своему логичному завершению. Жизнь живого существа не может длиться вечно. Особенно, если оно наделено сознанием, ведь вечная жизнь при таком раскладе — вечные мучения.

Остин устало смотрел в потолок. Юнона мертва. Именно это крутилось у него в голове. Эта мысль бесконечно раскручивалась, наматывая на себя сознание и сдавливая череп. Часто только такие решения, которые кажутся самыми ужасными, способны к чему-то привести. Тяжело решиться на один отчаянный шаг. Логану теперь плевать на жалкие попытки Остина быть гордым. Юнона умерла, чтобы остановить исследования «Ген-20». Это уже не так очевидно, но читается между строк. Юнона презирала эти исследования, но её ненависть никогда не была направлена на Остина. Хотя бы это он может сказать с уверенностью. Сомнения настигали Остина в разных аспектах его жизни. Даже в собственных чувствах он ошибался. Симпатия, любовь, уважение, привязанность...Какое чувство имеет однозначное ощущение? Чёткое, прозрачное, узнаваемое. И если Остин всю жизнь считал, что не является носителем гена монстров, считал, что он обычный человек, то почему гончая отпустила его? В Округе, покрытым снегом, он был готов оказаться разорванным в клочья. Что-то позволило ему выжить и дожить до этого момента. Возможно, это просто наваждение, безумие или отчаяние, но Остин должен решиться.

Поднявшись с кровати, он осмотрел комнату, будто искал то, что может дать ему ответ. Вот только самого вопроса не существовало. Столько мыслей крутились в голове, что поймать определённую было невозможно. Уже начинало темнеть. Остин отряхнул руки и вышел из комнаты. Люди снаружи, в коридорах и в лифте не представляли никакого интереса. Когда раздался звоночек, парень выпрямился, и перед ним показался пустой этаж. Остин не был уверен, не был готов, но он добрался до лаборатории, где работала Юнона. В её отсутствие входить сюда было нельзя. Проглотив усмешку из-за того, что Остин неосознанно чуть не последовал этому правилу, он вошёл внутрь. Пустота ударила холодом по коже. Здесь остались личные вещи, инструменты, записки, но всё это, скорее всего, теперь полетит в мусор. Остин открыл ящик рабочего стола, и по дну покатились две пустые ампулы. Стопка бумаг была аккуратно сложена. Различные даты, записи и заметки перемешались друг с другом. Пальцы скользнули по поверхности стола, и Остин прошёл вдоль него. Ручка с треском упала на кафельный пол. Наклонившись за ней, он заглянул под стол. Нашёл лишь коробки из под обуви. Зачем они здесь? Сунув ручку в карман, Остин открыл одну из коробок, и его брови подпрыгнули. Ещё бумаги и пара блокнотов. Взяв один, он принялся бегать глазами по написанному. Это были несвязные между собой предложения, больше похожие на напоминания. И вот он остановился на одной строчке: время с Остином. Рядом было указано время: шестнадцать тридцать. Последующие страницы также содержали в себе упоминания Остина. Время с Остином. И что это? Даты старые, получается, она писала это, когда он только пришёл в Завтра. Будто пыталась впихнуть Остина в свою привычную рутину. Отчего-то в сердце появилась бурлящая боль. Лёгкая, не сильная, но до омерзения надоедливая. Зрение медленно затуманивалось, и Остин зажмурил глаза, а затем моргнул несколько раз. Хотелось сказать что-то в слух, но горло будто сдавливало толстой верёвкой. Он ведь больше никогда не увидит Юнону. Столько всего внезапно захотелось ей сказать. Однако теперь она останется лишь в его памяти. Остин может сколько угодно представлять разговоры с ней, подбирать слова, но это всё разбивается о прочную, тяжёлую реальность: Юноны больше нет.

Остин решил вернуться. Находится одному в лаборатории слишком тяжело. Свет проскользнул внутрь, и Элиот остановился посреди комнаты. Он сушил волосы полотенцем, но внезапное возвращение Остина прервало это действие. Эхо закрыл дверь и прижался к ней спиной. Сердце отстукивало слишком быстрый ритм. Во рту набиралась слюна, а по барабанным перепонкам тихо стучал пульс. Звук, словно идёшь по хрустящему снегу.

— Остин, ты как? — Элиот повесил полотенце на шею и сел на стул, сунув руки в карманы.

— Всё нормально, — он сглотнул слюну.

— Мне жаль...Юнона...

— Элиот, последнее время, — Остин замер, приоткрыв рот. — То есть... — удары сердца становились всё тяжелее.

— «И когда ты пробудишься, то станешь монстром...», — голос Логана отразился в голове.

— Остин, ты можешь сказать мне, — Элиот терпеливо ждал. Он заслуживает знать. Он ведь лучший друг Остина. Он поймёт. Роджера ведь приняли.

— Я... — вот только Остин — не Роджер. — Мне нужно на свежий воздух, — он и сам не понял, как покинул комнату.

Пустота наполняла коридор. Голоса людей тонули в ней, становясь приглушённее. Их образы размазывались и стирались, становясь блёклыми пятнами. Остин дошёл до лестницы и поднял голову. Обернувшись, он понял, что остался один. В основном люди предпочитают ездить на лифте, а в противоположной от него стороне почти не ходили. Стоило тоже поехать. Обычно в тихом гудении лифта мысли становятся мельче, но громче. Они распадаются на множество мелких частиц и безостановочно жужжат. Остин сделал шаг на лестничную площадку. Сейчас никакого жужжания, гула, скрипа или гудения нет. Его разум чист.

Глава 54 - Конец первого тома.

Элиот просидел до глубокой ночи, но, в конечном итоге, заснул, не дождавшись Остина. Ему слышалось, будто кто-то входил в комнату, но открыть глаза сил совсем не было. Шаги спокойные, аккуратные, казалось, что они в один момент остановились около кровати. Затем никаких звуков не было. Элиот ничего не ощущал, не чувствовал и не слышал. Открыв глаза, он понял, что его трясёт от холода. Окно открыто, а за ним сыпались хлопья снега. Закутавшись в одеяло, Элиот захлопнул окно и опустил ручку. Вдруг его голова сама повернулась к кровати Остина: она была пуста. Никто к ней не притрагивался с тех пор, как Остин вышел. Элиот выскочил из комнаты, бросив одеяло на полу у входа. Где искать? А нужно ли вообще искать? Не долго думая, Элиот постучался в комнату Даны и Оливии. Его всё ещё трясло. Видимо, холод, идущий с улицы, впитался в его кожу. Как и ожидалось, дверь открыла Оливия.

— Лив, Остин... — горло непроизвольно сжималось. — Ты его не видела?

Утро выдалось тревожным. Оливия и Элиот обошли все места, где бы мог быть Остин, но не нашли его. Он словно испарился. Его забрали? Так же, как и Оливию не так давно? Но ведь это никому не нужно. Волнение Элиота было понятно: Остин потерял Юнону. Ему определенно было тяжело. Как и всегда, он решил справиться со всем в одиночку, а затем просто исчез. Что-то не так. Остин всегда возвращался.

С самого утра было назначено собрание для отряда «Эс». Сэм тоже присутствовал в общей комнате и выглядел сонным, а вот Элизабет наворачивала круги по помещению. Стук обуви ритмично отражался от пола. Взгляд метался из стороны в сторону, а под глазами можно было заметить уставшие круги. Оливия напряглась, когда в комнату вошёл Элиот. Он был один, из-за чего Оливия сильнее сжала челюсть. Они не спали уже пару часов, но так и не нашли Остина. Их взгляды встретились на несколько секунд, и парень первым отвёл его в сторону Элизабет.

— У меня для вас несколько новостей, — начала Элизабет, резко остановившись. — Во первых: я отныне не являюсь вашим куратором, и вы возвращаетесь под управление Сэма Келлера.

— Он ещё на больничном, — Мэйн внезапно оживился, хотя пару секунд назад зевал.

— Во вторых: наша организация на восемьдесят процентов переходит под управление ОЗЖ, — Элизабет проигнорировала Мэйна. — И в третьих, — она пробежалась глазами по присутствующим, выставив руку на стол. — Как вы заметили, вас поубавилось. Остин Дейтлин ушёл из организации и вернулся в Альт.

— Подождите, — Роджер упёрся локтем в ручку дивана, наклонившись вперёд. — Что ему делать в Альте?

— Что значит «ушёл»?! — Мэйн тоже подал голос.

— Собрал документы, шмотки и уехал, — Элизабет зажмурилась на несколько секунд. — Он будет работать на исследовательский центр.

— Остин не смог бы перейти на сторону исследовательского центра! — Мэйн вскочил на ноги. — Это ты что-то сделала!

— Мэйн, сядь, — неожиданно вмешался сонный голос Сэма. — Ушёл, так ушёл. Этот мелкий ушлёпок свой выбор сделал.

— Так ведь... — и ответить Мэйну было нечего. Он растеряно вернулся на место, опустив глаза в пол. Пальцы сжались в кулаки, а брови приспустились. — Ты уже знал, да? — он обратился к Сэму. — Поэтому так спокойно реагируешь.

— У меня нет столько нервов, чтобы реагировать неспокойно. Как ты сказал, я ещё на больничном, — Сэм сидел в кресле, держа рядом костыль. — От переживаний у меня колено ныть начинает.

— В общем, сегодня вечером я утвержу новый состав, — Элизабет потёрла ладонью шею, смотря в сторону.

— Говорил же, что не нужно их расформировывать... — Сэм вздохнул.

— Я здесь принимаю решения, — когда женщина подошла к выходу, двери расступились, освободив женщине путь наружу.

В комнате потемнело на несколько оттенков. Из-за пасмурного неба невозможно было определить, сколько сейчас времени. По сути, уже должно светлеть, но время внезапно остановилось. Во рту скапливалась горечь. Мэйну хотелось сорваться в Альт и вправить мозги этому придурку Остину, но это...Его выбор? Остин не преступник, у него нет срока, и он мог покинуть Завтра в любой момент. Выходит, этот момент настал. Остин не часто принимал импульсивные решения. То есть, это решение он принял давно? Насколько долго он носил внутри себя эту мысль? Это обидно. Эхо решил всё в одиночку. Звук разбившегося стекла вытолкнул Мэйна на поверхность из его мыслей.

— Да пошёл он, — Элиот уставился на разбитый стакан на полу. — Пусть катится, куда хочет, — он прошёлся по осколкам, и раздался характерный хруст. Элиот взял с полки новый стакан.

— Он ничего не говорил? — Мэйн поднял взгляд с кучки стекла на Элиота.

— А похоже, что я хотя бы о чём-то знал?! — он грубо поставил ёмкость на стол.

— Не нужно беситься на меня и на несчастную посуду! — парень поднялся с дивана и подошёл ближе. — Приди в себя. Остин ведь не мёртв.

— Да, он всего лишь предатель.

— Уход в исследовательский центр — это не предательство, — Мэйн и сам случайно наступил на разбросанные по полу стёкла. — У него явно есть какой-то план.

— И какой?

— Я не знаю!

— Скорее всего... — Роджер отодвинул от стола стул и сел. — Он и вправду что-то задумал, — уголок рта поднялся, а затем вырвалась короткая усмешка. — Лучше бы он реально просто свалил.

— Что тебе известно? — Элиот упёрся рукой в стол.

— Как и вам — ничего.

— Тогда почему ты говоришь так, будто что-то знаешь?

— Потому что это Остин, — Роджер откинулся на спинку стула. — У него всегда всякая хрень в голове.

У Оливии совершенно не было желания вмешиваться в этот разговор. Из-за Остина они готовы глотки друг другу перегрызть. Она и сама чувствует себя...Странно. Ощущение, словно её бросили. Никто не обязан отчитываться о своих действиях, но Остин, обычно, говорил обо всём прямо. Как и Мэйн, Оливия чувствует, что Остин не сбежал. Внимание переключилось на Дану, которая сидела на подоконнике и внимательно рассматривала двор, будто могла найти что-то, оставленное Остином на земле. Оливия подошла со спины, но девушка никак не отреагировала, хотя определённо заметила её.

— Что, если это я виновата? — Дана начала первой.

— Что бы ты не сделала, Остин бы не ушёл из-за тебя, — Оливия, встав напротив, упёрлась бедром в подоконник. Она тоже посмотрела в окно и не заметила там ничего нового.

— Я отвергла его.

— О чём ты... — глаза тут же сместились на лицо Даны. Его выражение слишком серьёзное, но взгляд пустой. Ей не грустно, не весело, не обидно. Это чувство какое-то иное, и Оливия не может его прочитать.

— Юнона умерла, и я ещё... — Дана вздохнула. — Оливия, — неожиданно она повернула к ней голову. — Я хочу научиться стрелять, — вот уж точно, как снег на голову. Как она пришла у такому желанию? — Киллиан и Остин ушли. Они оба стреляли, — сжав пальцами красный свитер на груди, Дана снова посмотрела во двор. — Остин делал многое для нашего отряда и заменить его будет трудно. Нет, это невозможно, но я хочу хотя бы немного помочь.

— Хорошо, — непредвиденно для себя ответила Оливия. — Это будет непросто и вряд ли ты станешь отличным стрелком за несколько недель.

— Но? — внезапная улыбка появилась на её лице.

— Но я постараюсь.

Снег за окном усилился, и началась метель. Погоде всё равно на жизнь людей. Она не пытается сделать её тяжелее или легче. От неё самой, в принципе, мало что зависит. Кажется, из-за снега стены исследовательского центра стали ещё холоднее. Остин провёл в главном корпусе пару дней. По словам Юноны: к исследованиям «Ген-20» приложил руку председатель Рассвета. А Мария Верис утверждала, что тот ищет пробудившегося с доминантным геном. Не нужно быть гением, чтобы сложить два плюс два и понять, что Остин должен связаться непосредственно с председателем. Второй корпус выглядит ещё безжизненнее, чем главный. Был бы цел четвёртый корпус, то Остин, вероятно, попал бы туда? Спасибо Рейчел Каликс, что разнесла его в пух и прах. Бесконечный поток мыслей прервало пищание замка на двери. Двое человек в халатах вошли в комнату. Девушка поставила на стол ноутбук и посмотрела на Остина. Насторожившись, тот сел на стул напротив экрана.

— С кем я говорю? — прозвучал голос сквозь помехи.

— Это Остин Дейтлин, — заговорил мужчина, пришедший вместе с девушкой. — Или, вернее, объект двадцать три.

— Вы проверили? Он участник эксперимента? — от этого голоса не шла опасность, но почему-то поднималась дрожь по спине.

— Данные были уничтожены Рейчел Каликс, но записи об Остине Дейтлине и его матери хранятся в архиве исследовательского центра, — из-за спины заговорила девушка.

— Я носитель гена, — вдруг начал Остин. — Логан Дейтлин был одним из спонсоров исследования «Ген-20».

— Твой родственник? — задумчиво спросил голос.

— Мой отец.

— Ты будешь представлять интерес для меня, только если пробудишься.

— Если я окажусь носителем доминантного гена, Вы остановите исследования? — торопливо спросил Остин.

— Это невозможно, — его прервала девушка. — Носитель доминантного аллеля должен был пробудиться при рождении.

— Согласишься найти его? — предложил голос.

— В исследовательском центре есть и другие пробуждённые... — брови Остина нахмурились.

— Да, но у них нет смысла работать на меня, а у тебя прослеживается конкретная цель.

— Позвольте спросить: Вы ведь председатель Рассвета, да? — Остин прозвучал уверенно.

— Да, — быстро ответил председатель, особо не думая. — Остановлю я исследования или нет, зависит от того, найдёшь ли ты доминанта.

— Тогда я согласен.

— Поговорим уже после твоего пробуждения, — связь прервалась. Вернее, председатель закончил разговор. Остин резко выдохнул, будто выплюнул воздух из лёгких. Сомневаться уже слишком поздно. Да и у Остина больше нет такой роскоши.

На подготовку ушло меньше времени, чем предполагал Остин. За двенадцать часов подготовили операционную, собрали комитет исследователей, нашли нужную аппаратуру и провели расчёты. Остин не сомневался, он был твёрдо уверен, не колебался ни секунды, пока не оказался на операционном столе. Его ведь не станут тут резать? Есть много способов лишить человека жизни. Остин сделал глубокий вдох, и вырвался тихий кашель. Рядом пищала аппаратура, от стола по коже растягивался холод, сердце колотилось так быстро, что не позволяло даже нормально вдохнуть. Он серьёзно сейчас собирается добровольно умереть? Забыл, как выбрался из петли семь лет назад? На грудную клетку будто давило что-то незримое, настолько тяжёлое, что рёбра были готовы треснуть. Что ж, если ген не пробудится, то Остин сможет поговорить с Юноной. А вдруг Остину врали всё это время, и никакого гена в нём нет? Или вдруг все кругом ошибались? В левую руку вошла игла, и Остин схватил правой рукой кого-то за запястье.

— Волнуетесь? — это была та девушка, которая принесла ноутбук.

— Нет, каждый день же такое со мной происходит, — он отпустил её.

— Вы решились на этот безумный поступок... — она принялась привязывать запястья Остина к петлям на углах стола.

— Это ещё зачем?

— На случай, если начнутся судороги.

— Что со мной будет? — Остин устремил взгляд в потолок.

— Нужно дойти до клинической смерти...Ваше сердце остановится, но лишь на пару минут, — девушка отошла немного назад. — А дальше уже должен сработать ген.

— А если не сработает? — Остин краем глаза глянул на неё и ответа не получил. — Как Вас зовут?

— Николь.

Сухой диалог. В прочем, чего Остин ожидал? Его веки начали медленно закрываться. Нет-нет, он не должен терять сознание. Тело как будто медленно погружали в холодную воду. Остин никак не мог почувствовать дна. Пищание аппаратуры отдалялось с каждой секундой. Хотелось что-то сказать, но никак не получалось и рта открыть. Пошевелить даже пальцем оказалось невозможным. Это гораздо хуже, чем в прошлый раз, потому что выбраться самостоятельно уже не выйдет. Всё дальше, глубже, темнее, тише. Остин не чувствовал ничего, кроме пронзительного холода в своих венах. Сознание мутнеет, а мысли обрываются. Что, если это конец? Остин должен был попрощаться. Должен был сказать. Нет, он ни черта не готов. К этому нельзя быть готовым. В голове звучали знакомые голоса, но никак не удавалось понять хотя бы одно слово. Нужно вернуться. Нельзя умирать, даже если так он встретится с Юноной. Всё не может так закончиться, да? Внезапно все страхи ослабли. Как если бы поезд попытались резко остановить. Он проедет ещё несколько сотен метров, прежде чем затормозит. Что...Что он хотел сказать им? Элиот и Оливия — они заслуживали знать. Остин просто трус. И Дана...Нужно было попытаться сказать хотя бы ей. Тёмная плёнка окутала собой всё, перекрыв звуки, голоса и биение его собственного сердца. Боли не ощущалось. Не было совсем никаких чувств. Не было даже осознания конца или предупреждения. Лишь пустота. И холод тоже в одно мгновение перестал ощущаться.

Конец. Том первый.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге