Где-то у Проциона

Часть 1 Земля. Глава 1 Спецрейс

Игорю Минакову, благословившему автора на данный проект и оказывавшему неустанную поддержку в процессе написания.

Автор так же благодарит

Кадфаэля и Люгера Макса Отто

за указание на косяки технического характера

В качестве песни использовано стихотворение Геннадия Голобокова

Глава 1 Спецрейс

1

Голуби на бульваре Мишеля Ардана взлетали по странной траектории.

Птица подпрыгивала – причем всегда строго в одну сторону –разворачивалась клювом вверх и разгонялась в нелепой позе спиной вперед. И только после этого меняла положение в пространстве на нужное. Никто не обращал на это внимания.

Публике хватало экзотики. Все пространство со стороны набережной закрывала ребристая строительная перегородка, из-за которой доносились звуки электроинструментов и голоса рабочих, завершавших отделку. Именно эта глухая стенка, увешанная рекламой, уже который месяц была причиной всеобщего ажиотажа. Мсье Турнель, владелец бистро, поначалу сильно огорчался на испорченный вид, опасаясь потери клиентов, но теперь, с приближением окончания строительства, его начало беспокоить, что станет с наплывом, когда перегородку уберут. Лунина эти опасения смешили. По его мнению, туристы шли к мсье Турнелю не за красивым видом, а за вполне конкретными обедами, которые здесь готовили весьма хорошо. Что бы ни случилось, а заведение на главной улице курорта никогда пустовать не будет. У мсье Турнеля всегда было многолюдно.

Лунин окинул взглядом публику. Кого тут только не было! Белые, желтые, черные и красные лица перемешались за столиками как содержимое какого-то салата. Преобладала в основном молодежь. Легко и бестолково одетая, шумная и веселая – как везде. Но немало попадалось и людей старших возрастов. За двухместными столиками идиллически сидели парочки, как бы отделенные от всеобщего столпотворения. Мимо текла по тротуару бесконечная толпа прохожих, увешанных рекордерами, что-то по обыкновению жующих, разговаривающих, размахивающих руками… В нескольких кварталах, в здании Концерт-Холл начиналось выступление московского цирка, гастролировавшего в этом сезоне – многие спешили туда. Но кто-то двигался и на футбольный матч на стадионе Всех Святых. Кто-то в местный Лас-Вегас – игорный комплекс Спейс-Руайяль. А кто-то – в круглосуточные дансинги и бассейны, бильярдные или такие же бистро, как у мсье Турнеля - мелкие заведения, разбросанные в изобилии по всему бульварному кольцу международной орбитальной станции «Колумбиада». Лунину вспомнилось, как совершали полеты в космос еще сто лет назад – в начале двадцать первого века. Медицинский отбор – даже для туристов – длительная подготовка, скрупулезная программа на весь полет, огромная стоимость все этого. А сейчас?… Любой человек может прийти в турфирму и купить путевку. Тоже, в общем, не за гроши, но все же – не сравнить. И вот – результат: толпы бездельников, приносящие выручку папаше Турнелю… Поневоле задумаешься о том, что венцом усилий цивилизации и в самом деле является рюмочка коньяка с долькой лимона… К концу шестимесячной смены в бригаде механиков по скафандрам такие мысли начинали приходить в голову все чаще.

Впрочем, на станцию прилетали не только бездельники. За соседним столиком как раз ужинала компания спейсеров, космонавтов-любителей, регулярно собиравшихся здесь, чтобы летать на самодельных космических кораблях. Лунин не совсем понимал предмет их увлечения, но эти ребята ему нравились в отличие от туристов – они не прожигали время, им его, наоборот, не хватало. А уж когда начиналась Большая Регата, спейсеры, становясь главными лицами на станции, и вовсе начинали походить на богов, захваченных любимым делом… Были здесь и своя промышленность и сельское хозяйство. Были и научные лаборатории. И космопорт. Километровое колесо станции вмещало в себя очень многое. Но все равно перед глазами всегда маячили именно туристы – немалая доля дохода в этом космического проекте.

- Миха, что там у тебя было с этой мадамой в четвертой группе? -спросил шеф, доедая бифштекс и берясь за бокал с хересом местного урожая.

Начинался традиционный треп под десерт. Это было достаточно удобно, поскольку одновременно по телевизору транслировалась программа новостей, и выходило совмещение приятного с полезным.

- Да ничего, - механик по прозвищу Миха-третий аристократически промокнул губы салфеткой, после чего с пролетарской непринужденностью поковырял в зубах вилкой. – Ей, по-моему, возжаждалось секса в нетрадиционных условиях, дуре… Я ее послал вежливо. Есть мне когда заниматься бабами в групповом выходе наружу… А чего, она жалобу, что ли, подала?

- Да нет, - качнул бокалом шеф. – Просто я заметил, что заминка какая-то вышла. Я так и подумал, что опять…

2

Миха-третий был любимцем женщин. Причем независимо от национальной принадлежности. Миха же, по его словам, в обычных условиях ни в чем не мог им отказать и через это страдал. На настоящий момент он третий раз был в разводе, оплачивал воспитание четырех детей и утверждал, что больше с «этими бабами» дела иметь не желает. Впрочем, он это говорил не первый раз… Самое смешное состояло в том, что на Миху почему-то все время западали определенной кондиции одинокие туристки. Работать это не мешало, но давно стало предметом традиционных шуток и даже пари: сколько окажется в очередную смену. Миха на подначки не обижался – он был неплохой парень - но иногда позволял себе пожаловаться товарищам на тяготы жизни. Вот как сейчас, например.

- Житья нет от этих извращенок. Мало того, что на Земле достают, так и здесь от них некуда деваться…

- А ты в монастырь уйди, - предложил кто-то.

- В женский… - последовало традиционное добавление. Встреченное, как обычно, дружным смехом.

- Думал уже, - с самым серьезным видом признался Миха. – Не выдержу. В глуши, в отрыве от цивилизации, кроме поста и молитвы одни бабы вокруг – я ж с ума сойду! Да и оглоедов моих кормить надо… А какая у монаха зарплата?

- А ты здесь монастырь создай, - выдвинул кто-то ноу-хау. – Храмы тут есть – для туристов. А вот до монастыря пока никто не додумался! Будешь вино давить собственного сорта – вот тебе и деньги. И цивилизация тоже под боком!...

- А чего, хорошая идея…

Идея и в самом деле была оригинальная. Монастыря пока на орбитальной станции никто не организовал. А экспорт вина составлял львиную долю с здешней экономике. В условиях космической оранжереи оказалось возможным создавать такие параметры почвы и инсоляции, что земные сорта винограда ни в какое сравнение не шли с местным продуктом. Ну и, как следствие, поднялось качество производимых из данного винограда вин. Правда, лично Лунин никакой разницы не находил… Но знатоки в один голос утверждали, что она совершенно очевидна. Отпивая из бокала один из упомянутых шедевров, Лунин рассеянно слушал болтовню соседей, параллельно ловя из телевизора новости. Чемпионат по футболу – победителем отборочных соревнований стала команда футболистов-роботов из миланского клуба альтернативной лиги… Беспорядки в Азии… Очередной голливудский блокбастер «Дочь Годзиллы» с триумфом вышел на экраны… Преподобный Серинити объявил дьявольскими кознями генно-ксенологическую миграцию (Это еще что за фигня, подумал Лунин) в интерфейсах пятого поколения… Во Флориде расстреляли ураган… В связи с песчаной бурей в очередной раз отложен сеанс связи с марсианским посадочным модулем «Пегас», Центр управления полетом заявляет, что оснований для беспокойства нет…

Лунин оставил бокал - вино показалось чересчур терпким. Мимо все так же шли туристы, которые прилетели сюда для развлечения. Ребята требовали от бригадного энергетика замены аккумуляторов, а тот отбивался, заявляя, что замену произведет по плану. В принципе, он был прав… Но и трахаться со старыми всем уже изрядно надоело. За соседним столиком спейсеры с нахмуренными лицами перебрасывались о чем-то короткими репликами. Они, надо полагать, тоже уловили всю смехотворность сообщения о песчаной буре… Лунин вернулся взглядом к собственному столу и обнаружил, что бригадир говорит по комму и смотрит на него. Причем все с большим удивлением.

- Шеф, в чем дело?… - спросил Лунин. - У меня что, третий глаз открылся?

Бригадир замотал головой в ответ. Одновременно в линию он энергично бросал:

- Да… Да… Да. Без проблем! Сейчас передам. Он здесь, - отключил комм и посмотрел на Лунина. - Тебе сейчас позвонят, - сказал он. С каким-то странным выражением. – Будешь говорить, имей в виду – я не возражаю.

- Кто позвонит? - спросил сбитый с толку Лунин. А уж непонятные гримасы на лице бригадира его просто озадачили. – Против чего вы не возражаете, шеф??

Но в это время зазуммерил его собственный комм, и Лунин ничего уже выяснить не успел.

- Да, - поворачивая руку запястьем к себе и нажимая кнопку приема на браслете, сказал Лунин.

Трехмерный виом выдал картинку собеседника. Совершенно Лунину незнакомого. По крайней мере, они никогда не встречались прежде – в этом Лунин мог поклясться. Хотя где-то он этого человека, кажется, видел.

- Вы Лунин? Вадим Петрович?

Тон Лунину не понравился. Очень уж он был командный. Голос немаленького начальника, или человека, считающего себя таковым. У Лунина на подобные интонации имелась давняя и непроходящая аллергия.

- Да, - холодно сказал он, разглядывая собеседника. – С кем имею честь?…

- А ваш бригадир вам не сообщил? – брови звонившего сошлись к переносице и тут-то Олег его и узнал – по этому характерному жесту. И даже моргнул от удивления: такого он точно не ожидал.

3

- Моя фамилия Камов. Я один из заместителей директора Роскосмофлота, - тут же подтвердил собеседник. – Нам требуется ваша помощь.

Этого человека Лунин знал. Хотя они и не были знакомы. Но ничего удивительного в данном факте не имелось. Даже в XXII веке знаменитых космонавтов оставались единицы. И хотя Камов давно уже не летал по возрасту, лет пятнадцать-двадцать назад это была звезда первой величины. Конструктор и испытатель кораблей с РЛ-приводом, сокративших время полета к Луне с трех суток до двенадцати часов. Участник экспедиции по перехвату и выведению на околоземную орбиту астероида. Первый начальник на строительстве лунной столицы – Армстронга. Командир экспедиции, доставивший к Меркурию долговременную орбитальную станцию и экспедиции, впервые облетевшей Марс и Венеру за один рейс… Такого хватило бы на несколько человек. Но Камов справился один.

Неприязнь Лунина резко пошла на убыль. Этот человек мог себе позволить любой тон. Даже находясь на почетной фактически должности нелетающего космонавта. Лунину стала понятна реакция шефа. Он бы на его месте еще не так удивился… Но все же потребовалось несколько секунд, прежде чем Лунин вспомнил имя-отчество.

- Сергей Александрович, но… Чем, собственно, могу?…

- Вы работали с Горчинским, - сказал Камов. – Срочно требуется ваша консультация.

Лунин помолчал, глядя в виом. Затем сказал, чувствуя, что голос звучит излишне сухо, но ничего с собой поделать не мог:

- Горчинский умер. Пять лет назад.

- Мне это известно, - кивнул Камов. Как Лунину показалось, даже с пониманием. Но лучше ему от этого не стало. – Потому мне и порекомендовали обратиться к вам, как к его ученику.

- Я работал у Горчинского лаборантом, - произнес Лунин как можно более ровным голосом. Спокойно. Он понимал, что Камов тут совершенно не причем. – Все материалы и образцы – в институте. Обращайтесь туда.

- Мы и обратились. Но институт не может предоставить нам требуемое в нужные сроки. У них нет наладчиков.

- Это у них-то нет? В головной конторе? – сарказм в словах Лунина был настолько отчетлив, что скрыть его не получилось.

Камов задумчиво нахмурился.

- Там, кажется, вышла какая-то история… - произнес он тоном на порядок ниже предыдущего.

- Кого это касается? – Лунин отвернулся от экрана. Разговор ему совершенно разонравился. – Я не ученик Горчинского и никогда им не был. Я обыкновенный сервомеханник. Таких в каждом институте вагон и маленькая тележка. У вас что-то ко мне еще есть?

В ответ не раздалось ни слова. Лунин глянул на виом. Камов, наклонив голову, молча изучал его исподлобья.

- Мне говорили, что Горчинский считал вас своим другом, - сообщил он, наконец, после паузы.

Что за черт, подумал Лунин.

- Кто говорил? – вопрос был глупый. Но выскочил прежде, чем Вадим успел его удержать.

- Кремер.

Лунин откинулся на спинку стула. Черт, подумал он, этот-то тут при чем? Что вообще все это значит?

- Что вы, собственно, от меня хотите? – спросил он. – В институте осталось два демонстрационных экземпляра в полностью рабочем состоянии. Запустить их – дело максимум на пол дня, включая расконсервацию. Достаточно только нажать кнопку. Если они почему-то не работают – там может потребоваться полная переборка системы. Я не знаю, как я смогу помочь в этом отсюда… – Вадим пожал плечами.

- Я это учитываю, - Камов кивнул. – За вами вылетел челнок, который доставит вас в Москву. Во всех инстанциях все согласовано, требуется только ваша готовность.

На несколько секунд Лунин онемел. Какого черта?! – хотелось заорать ему, но делать этого он не стал. Что-то произошло явно очень серьезное. Посылка челнока вне расписания говорила сама за себя. Что-то заставило Космофлот действовать в чрезвычайном режиме на уровне самой верхушки. Но при чем тут могут быть роботы-андроиды Горчинского, все назначение которых – демонстрировать танцевальное искусство для подтверждения его теории свободно ориентированных фракталов?! И Кремер… Витька-то тут с какого бока? Ни к космонавтике, ни к работам Горчинского он никогда не имел никакого отношения. Нанофизик. Институт вакуума. Что общего?

- Хорошо, - сказал Вадим, не вдаваясь в дальнейшие словопрения. – Я ничего не понимаю, но ладно... Когда придет этот ваш челнок?

- Через… - Камов скосил глаза куда-то вбок. - Уже через полчас. Так что если вы согласны, то я советовал бы вам идти надевать скафандр. Машина хоть и может брать пассажиров, но оборудованного салона не имеет.

- В смысле? – спросил Вадим.

- Это истребитель. Вам требуется прибыть очень срочно, потому выбрали самый скоростной курьер. И попрошу вас: никому о содержании этого нашего разговора не сообщать. Никому. Вы поняли?

- Понял, - сказал совершенно обалдевший Лунин.

4

Пилот курьера оказался ровесником Лунина.

- Как у тебя с перегрузками? – сразу перешел с ним на «ты», едва обменявшись с Вадимом рукопожатиями и назвав свое имя: Тимур.

- Не знаю, - Лунин пожал плечами. - А что?

- Ну, ограничения какие-нибудь по здоровью есть?

- Нет. А в чем…

- Ну, значит нормально, - резюмировал Тимур. - Мне сказали – доставить тебя как можно быстрей, вот я и выясняю, насколько можно. Пилотажа я тебе устраивать не стану, но давить будет раза в два-три выше, чем на лайнере… Пошли!

Они были на верхнем – техническом – этаже станции и далеко идти не пришлось. Собственно, разговор происходил в предбаннике шлюза. Осталось закрыть за собой дверь и подождать откачку атмосферы. Затем оба протиснулись через выходную наномембрану – метровой толщины псевдожидкую пробку, призванную не допускать утечки остаточного воздуха при выходе – и оказались на внутренней поверхности обода. Здесь располагались стартовые позиции малотоннажных кораблей, комплекты научного оборудования и основное место работы Лунина - прогулочные площадки для туристов. Вадим с Тимуром зашагали по огражденной легкой сеткой дорожке в сторону ближайших стартовых столов. В вышину, казавшуюся невероятно далекой (да так оно и было – пятьсот метров) уходили на манер велосипедных спиц «тонкие» тросы растяжек – каждая диаметром по десять метров.

- Строительство у вас, говорят, тут? – полюбопытствовал Тимур, махнув рукой в сторону одного из краев обода: тот был вдвое примерно шире противоположной половины

- Ага, - подтвердил Лунин. – Увеличивают территорию. Спрос огромный на площади. Особенно после того, как заявили, что после реконструкции вместо канала будет настоящее море с пляжем и пальмами. Ривьера… Туристы вообще кипятком писают… Ту сторону, кстати, так же обещают расширить потом, - он тоже махнул рукой, но уже в противоположном направлении.

Мысли о прогрессе в космонавтике ненадолго вернулись в голову, и Вадим подумал, что сто лет назад эта их прогулка не выглядела бы столь легко. И руками бы они не махали так небрежно. Только экзоскелеты скафандров позволяли вести себя практически с земной непринужденностью. А ведь раньше пришлось бы проворачивать все гермоподшипники суставов вручную! Крепкие ребята были космонавты в прошлом веке…

- Да, хорошо вы тут устроились, - с завистью признал Тимур. – Не то что на боевых станциях: ни тяжести, ни оранжерей – где верх, где низ только по раскраске распознаешь. Надо будет как-нибудь выкроить время – заскочить к вам в гости – посмотреть. Пожалуй, после того, как море сделаете…

- А что, раньше не тянуло? – в Вадиме неожиданно проснулся корпоративный патриотизм. Хотя туристов от этого он лучше воспринимать не стал.

- Да как-то нет, знаешь, - Тимур рассмеялся. – Если и так на орбите работаешь, то еще и отдыхать здесь же – это уже для особо буйных. Да и когда? Отмотаешь срок - одно только желание: в отпуск. В тайгу куда-нибудь. Или в горы. Чтоб настоящая Земля была кругом и больше ничего. Потом – наземная смена. Полеты, дежурства. А потом – подготовка к следующей смене. Нас ведь все еще, почти как раньше, на симуляторах гоняют и медподготовка жесткая перед вылетом, - признался он. – А потом сама смена… И так все время. Но море – это любопытно. Можно было бы глянуть разок… Вот, пришли

На стартовом столе лежал, прижатый к нему лапой крана, тяжелый орбитальный истребитель «беркут». Лунин впервые видел так близко военный космолет и непроизвольно остановился. Машина производила странное впечатление. Какая-то помесь зубила, акулы и ската. Ни с гражданскими челноками ни с самодельными «птичками» спейсеров корабль не имел ничего общего. Именно что зубило, подумалось Вадиму. Или клюв… Во всех линиях конструкции чувствовалось сведенное в одно стремление пробить то, что окажется на пути. И в самом деле «беркут».

- Чего встал? Нравится? – повернулся к Вадиму Тимур. – Погоди, ты сейчас его еще на ходу оценишь! – он рассмеялся с гордостью владельца дорогущего лимузина и подтолкнул Лунина к космолету. – Видишь ступеньки? С той стороны заходи - там такие же – и полезай… Только – после меня!

Вадим обошел носовую часть космолета, обнаружил на боку цепочку утопленных в борт ниш-ступенек прикрытых пружинными крышками и стал карабкаться по ним к кабине. Тимур уже оказался наверху. Плавным движением он поднял часть выпуклого горба обшивки и ловко скользнул внутрь.

- Левую ногу давай через борт! – услышал Лунин его команду. – На руках подтягивайся… Давай правую!… Теперь опускайся потихоньку… Не болтай сапогами! Давай еще вниз! Еще… Вот, молодец!

Вадим разжал пальцы на срезах обшивки, за которые держался и огляделся. Он был в кабине истребителя.

5

Тимур закрыл прозрачную изнутри крышу – или, как в авиации говорят, фонарь кабины - и внезапно огорошил Лунина вопросом:

- Ты с парашютом прыгал?

- Нет, - честно ответил Вадим.

- Ну ничего! Это примерно как с печки! – не очень понятно ободрил его пилот. – Давай пристегивайся. Вот парашютные ремни – сначала их… Потом вот эти, привязные. Замок вот так открывается, видишь? Вот рукоятка подтягивания ремней – чтобы тебя при маневрах не болтало. Потом подгонишь… А вот это – ручка катапульты. Если что – просто дерни, остальное она сама сделает. Тут надувнушка классическая. Упакует как в колыбель и доставит на Землю в лучшем виде хоть из космоса… Знаешь?

Лунин кивнул. Общение со спейсерами не прошло для него даром. Но перспектива самому воспользоваться этим средством не восхищала…

- А что… - спросил он, стараясь говорить спокойно. – Это надо?…

- Надеюсь нет, – по голосу судя, Тимур усмехнулся. – Но на всякий случай положено… Да не заморачивайся! Я десять лет летаю – и ничего!… Оттранспортирую тебя без проблем, не беспокойся!

- Это обнадеживает, - сказал Лунин, чтобы не выглядеть совсем уж глупо. – И родная мать не могла бы утешить меня лучше, сэр…

Тимур хохотнул и стал сам пристегиваться к креслу.

Вадим, пользуясь случаем, огляделся повнимательней. Он впервые был в кабине настоящего космолета. Самоделки спейсеров в счет не шли. Там, конечно, было примерно так же тесно, но на этом сходство и заканчивалось. Главное же отличие состояло в том, что со всех сторон здесь были приборы. Масса каких-то переключателей, светящихся транспарантов, целый иконостас дисплеев на передней панели, рукоятки на подлокотниках кресел, смутно идентифицированные Луниным как ручки управления. Прямо перед Вадимом под лобовым стеклом торчал глубокий черный тубус – не то прицел, не то локатор. А, может быть, перископ. Точно такой же располагался и перед креслом Тимура, уже пристегнувшегося и с невероятной скоростью манипулировавшего с окружающей машинерией. Пульт на глазах оживал, наливаясь красно-желто-зеленым сиянием.

- К бортовой сети подцепись! Вон разъем! - велел пилот Лунину, что тот и сделал. Слава богу, хоть этому его учить не надо было… Тимур в это время вовсю переговаривался с диспетчерской станции, докладывая о готовности к запуску и запрашивая разрешение на старт.

- Старт разрешаю… - услышал Вадим в ответ.

Железная рука крана с «беркутом» начала выдвигаться за край обода, повисая над довольно быстро несущимися под ним звездами. Это было впечатляющее зрелище. Недаром обзорные площадки входили в перечень наиболее популярных туристических экспонатов. Но Вадиму не довелось долго наслаждаться панорамой вертящейся бездны. Захваты, удерживающие «беркута», разошлись, и истребитель всей многотонной массой ухнул в пространство, мгновенно отдалившись от станции, буквально на глазах из колоссального творения человеческого гения превратившейся в нечто донельзя напоминающее елочное украшение. Правда, не так часто елочные игрушки делают в виде колеса от мотоцикла… Но это были уже частности.

- Ну, понеслась, родимая, – очень спокойно сказал Тимур, кладя руки на рычаги управления.

Вадим ощутил гул всем телом, через скафандр. И в тот же миг какая-то мягкая, но мощная сила вдавила его в ложемент. На обшивке зажглись огненные отблески, а видимая еще вдалеке станция мгновенно затерялась в пустоте, словно никогда и не существовала. Ни в какое сравнение с обычным отчаливанием пассажирского челнока это не шло. Перегрузка была вдвое, если не втрое больше, чем при знакомом Вадиму маневре торможения. И началась почему-то почти сразу. Видимо из-за того, что Тимур торопился, решил Вадим.

И стоило ему только так подумать, как перегрузка закончилась. Космолет повернулся вокруг продольной оси, и в поле зрения вплыла Земля. Из пилотской кабины Вадим тоже видел ее впервые и просто забыл обо всем на свете, захваченный грандиозностью открывшейся панорамы.

- Ну как оно? – спросил Тимур.

- Охренеть! - признался Лунин. – Через иллюминатор такого не увидишь!

- Сейчас будет еще одно незабываемое зрелище, - пообещал Тимур и развернул корабль носом вниз. Земной шар заполнил собой всю переднюю полусферу.

- Елки-палки! – восхитился Вадим, полностью соглашаясь с оценкой пилота.

- Да нет, - словно прочитал его мысли Тимур и в голосе его прорезалось веселье: - Это еще не оно. А вот сейчас…

Снова взревел двигатель. Перегрузка прижала их с Вадимом к креслам, и истребитель с ускорением не меньше пяти G понесся вертикально вниз. К планете.

6

- Э… Ты чего делаешь? – спросил Вадим. Не от испуга, а от того, что пилот явно ждал подобного вопроса. Впрочем, вид приближающейся земной поверхности поневоле располагал к тому же. Вадим не мог, конечно, определить на глаз, но ему отчетливо казалось, что белые разводы облаков увеличиваются просто с немыслимой быстротой…

Через шлемофон донесся смешок. Двигатель смолк на секунду, окружающее пространство за окном в очередной раз вывернулось, переместив Землю за корму, и снова с гулом навалилась перегрузка.

- А ты молодцом держишься! – весело одобрил Тимур. – У некоторых вообще истерика приключается при этом маневре!

Двигатель выключился, началось, было, падение в невесомости. Но буквально сразу же корабль шевельнулся сам собой и начал менять положение. Без всякого воздействия управления. Появилось привычное чувство верха и низа, легкое потряхивание.

- В атмосферу вошли? – догадался Лунин. – А чего так быстро?

- А ты хотел бы как на лайнере – несколько часов спускаться?

- Да нет, - ответил Вадим. – Но почему на лайнере так медленно?

- Да проще простого! Лайнер сколько весит? Тысячу тонн! А рабочего тела у него всего ничего – тонн пятьдесят. Это, по сути, планер. А у меня масса – сто тонн!И из них расходная те же пятьдесят! И по перегрузкам ограничения нет… Я около Земли могу вообще что хочу делать – хоть румбу танцевать. Зачем мне ждать, пока мы по инерции с орбиты свалимся?

- Тоже верно, - согласился Вадим: - Погоди: а через сколько мы тогда в Москве будем?

- Да через полчаса где-то, - небрежно ответил Тимур. – Из плоскости витка мы уже вышли – через атмосферу. Сейчас прыгнем на четверть оборота, потом снова довернем – и, пожалуйста, заходим на посадку. Примерно как на обычном суборбитальном…

- Ничего себе… - с уважением произнес Лунин. – Я как-то и не думал, что истребители такое могут… В смысле – чтоб так вокруг Земли…

- Могут. Земля ведь не очень большая. Да и не только истребители… Мы же Военно-Космические Силы. Войска стратегического назначения – по всему земному шару оперируем. А иначе какой в нас прок?

- Да уж… - сказал Вадим. И снова спросил: - Слушай! А чего тогда так сложно: аж два входа в атмосферу? Ты ведь напрямую мог, наверное?

- Хотелось бы мне вот так вот – куда хочешь и без захода в атмосферу… - Тимур хмыкнул. – Только это ж не голливудский космоистребитель… Тут двадцать тысяч километров в сумме, если напрямую… Представляешь, сколько надо массы спалить, чтоб быстро повернуть орбиту? Да у меня просто двигатель столько не проработает.

- А-а… - сказал Вадим смущенно. Поскольку, в общем, и так это знал. Но вот впал в щенячий восторг от увиденного и повел себя как мальчишка… После этого они немного помолчали, думая, видимо каждый о своем, потом Тимур сказал уже знакомым уверенным голосом: - Ну, поворот закончили, сейчас прыгать будем! Не желаешь попилотировать?

- Ты чего, серьезно? - Лунин, вывернувшись в кресле, посмотрел в его сторону. Определить, конечно, через скафандр ничего было нельзя, и Вадим специально добавил: - Я ж только в детстве, на игрушках баловался!

- Да фигня! – бросил в ответ Тимур. – Двигатель я тебе не дам, а рулить и ребенок сможет. Будет потом что рассказывать: истребитель, не что-нибудь! Берись за правую рукоятку… Знаешь, что это такое? Объяснять не надо?

- Ручка управления ориентацией? – спросил Вадим, косясь на джойстик у правого подлокотника.

- Да. Она самая. Только правильно будет – рукоять управления относительно центра масс. Взялся?

- Да… - сказал Вадим.

- Теперь выводи машину на угол – двадцать пять градусов к горизонту. Ориентируйся по дисплею: вон, видишь, гирогоризонт?

- Ага… - к невероятному удивлению Вадима стотонная махина легко трепыхнувшись, переменила положение. Но, увы, не так как надо.

- Аккуратнее, - подсказал Тимур. – И не забудь отработать ручкой назад, когда нужно остановиться. Он тебе на критические себя загнать не даст, но угол-то поворота ему неизвестен! Ну-ка, давай еще раз…

С четвертой попытки, взмокнув как в бане, Вадим поставил космолет в нужное положение.

- Молодец. Неплохо получается для человека, никогда не летавшего! – сообщил ему Тимур, наблюдавший за сражением Лунина с машиной. – Бывает, что и курсанты в первый раз дольше возятся. Ну что, поехали?

- Поехали, - сказал Вадим, и прокашлялся, прочищая горло.

От этого он опять прозевал момент, когда Тимур запустил двигатель и только успел заметить, вжатый в кресло, как с обшивки сорвались языки раскаленного воздуха. А затем они выпрыгнули обратно в космос…

7

В Москве была ночь, сплошная облачность и проливной дождь.

Садились в автоматическом режиме. Поэтому Вадима не удалось насладиться видом при заходе на посадку из пилотской кабины. Он даже огней посадочной полосы не смог рассмотреть: их закрывал задранный нос космолета. Просто что-то мелькнуло вдруг сбоку за струями дождя, под колеса пришелся ощутимый удар, затем позади хлопнуло… Вадима навалило на привязные ремни, «беркут» затрясло и он побежал по бетонному полю, стремительно замедляясь с каждой секундой.

Они остановились в конце полосы, перед какими-то тросами. Ярко светили прожектора, красными сполохами мигал проблесковый огонь на корпусе космолета, по фонарю кабины сплошным потоком стекала вода… И было тихо. Просто до удивления. Даже в космосе, в сплошном вакууме Вадим не ощущал такой тишины.

- Уф-ф… - Тимур отстегнул шлем, снял его и помотал головой. - Прибыли! Снимай «горшок», чего ты в нем сидишь? Фонарь, сам видишь, лучше не открывать, подождем: сейчас тягач придет, оттащит нас в ангар…

Открывать кабину и в самом деле было бы глупостью. Вадим последовал совету Тимура. Сразу стало как-то легче. И одновременно почувствовалось, что позади у них не что-нибудь, а полет с орбитальной станции через половину планеты. Вадим с некоторым смущением подумал, что и он не просто так сидел в кабине в качестве мешка, но тоже участвовал в управлении. Пускай немного, пускай не совсем всерьез, под наблюдением Тимура… Но все же перед прыжком по баллистической именно он ориентировал корабль – сколь бы по-детски это ни звучало…

- Слушай, - спросил он Тимура. – А где это мы приземлились? На Шереметьево не похоже…

- А это и не Шереметьево, - даже не глядя наружу, ответил Тимур. – Раменское. Запасная учебная база Роскосмоса. Она просто ближе всех тут… Тебя здесь встретить должны. Интересно вообще, - он посмотрел на Лунина и хмыкнул. – Что ты за птица такая? Если за тобой специально истребитель гоняли?

- Да мне и самому интересно, - Лунин тоже хмыкнул. И совсем было собрался рассказать пилоту предшествовавшую историю, но вспомнил предупреждение Камова и прикусил язык: похоже было, что Тимур знал об этом деле не больше самого Лунина.

Получилось, видимо, не очень ловко. Потому что оставшиеся несколько минут до подхода тягача они так и просидели в молчании. Тимур занимался каким-то своим делом – или только делал вид, что занят - а Лунин вынужденно переживал свою внезапную засекреченность и, чтобы отвлечься, слабо гадал о сути происходящего, но ни к каким результатам не пришел. А потом действительно подошел тягач – огромный темный КрАЗ, зацепил их «беркут» длинной оранжевой штангой на колесиках и потащил в ангар. В ангаре было сухо, светло и пусто. Во всяком случае, никаких других самолетов или космических кораблей здесь не имелось. Но оказалось довольно много народу, разного аэродромного оборудования и целый табун автомашин, сгрудившихся под одной из стен, чтобы не мешать въезду в ангар космолета.

- А вот это наверное за вами, - сказал Тимур, неожиданно переходя на вы и указывая Вадиму на отдельно стоящую группу из трех человек, отличавшуюся от остальных гражданской одеждой.

- Оп-ля… - сказал Лунин вглядевшись. Но скорее сам себе, чем пилоту. Да и не собирался он с Тимуром об этом говорить. Хотя бы потому, что сам в очередной раз ничего не понял. – Пожалуй что и в самом деле за мной…

Тимур дернул ручку замка и колпак кабины плавно открылся, впустив внутрь многочисленные наружные звуки. Вадим мельком подумал, что совершенно не заметил, когда вакуум в кабине сменился нормальной атмосферой. Видимо, это происходило автоматически на протяжении всего полета.

- Витька! – крикнул он, высунувшись, насколько позволяли ремни, через борт, когда тягач тащил их мимо встречающих. – Что случилось?

- …отом!… …ай быстрей!… - донеслось в ответ сквозь рокот мощного двигателя и гулкое эхо от металлических стен.

- Черт те что… - проворчал Лунин, усаживаясь снова прямо. – Когда уже нас на место поставят? – поинтересовался он как бы ни у кого, поскольку чувствовал себя по отношению к Тимуру неловко.

- Сейчас, - ответил тот. И они, действительно, в этот момент остановились.

- Да я сам не знаю, в чем дело! – в сердцах сказал ему Лунин, с облегчением думая, что не разглашает никаких тайн. – Позвонили, сорвали без всяких объяснений… Куда, зачем… Ничего не пойму!

Тимур, кажется, поверил. Во всяком случае, выслушав это не очень информативное лунинское заявление, он помотал головой и ограничился вполне сочувственным:

- Да… Случается…

Потом он помог Вадиму отстегнуть ремни и выбраться на приставленную снаружи металлическую лесенку.

- Ну, бывай, загадочный пассажир, - он протянул руку и улыбнулся. – Не поминай лихом, может когда и встретимся. Земля – она маленькая, знаешь ли…

- Бывай, - Вадим пожал протянутую кисть, неловко – из-за скафандра – спустился по лесенке и заковылял по направлению к Витьке Кремеру и остальным двум встречающим. Он абсолютно ничего не понимал.

Глава 2 Институт

1

- Чего случилось? – спросил Лунин, переводя взгляд с Кремера на остальных. – Привет… - он отстегнул перчатку и протянул руку Витьке.

- Скафандр сними. Привет, - ответил Кремер и представил: - Это Василий Витальевич, из Роскосмоса. А это – Ричард Брэнсон из ISA. Может ты его даже знаешь?

На лацкане пиджака Брэнсона наличествовал значок с такой же эмблемой, как и на рукаве лунинского скафандра. Международная Космическая Ассоциация являлась владельцем станции, где работал Вадим. Но этот господин в поле зрения Лунина не попадал – он явно был откуда-то с верхних этажей управления.

- Очень приятно, - сказал он по-русски, но практически без интонации - верный признак, что через переводчик комма. – Как долетели?

Василий Витальевич пожал руку Вадима молча, но с очень внимательным взглядом. У него был какой-то неприметный вид. Особенно рядом с импозантным Брэнсоном, один костюм которого из «паутинной ткани» стоил несколько тысяч айков - международных кредитов. Ничего не понимаю, подумал в который раз Лунин, что за странная у Витьки компания?…

- Нормально долетел, - сказал он. – Что все-таки случилось?

- Ничего слишком особенного, - Брэнсон, видимо, воспринял вопрос на свой счет. – Наша Ассоциация и Российский Космофлот изъявили желание приобрести у Института Биофизики и Психометрии разработанных у них андроидов. Но в процессе передачи выяснилось, что оба имеющихся экземпляра не желают работать. Мистер Кремер, знающий, что вы принимали участие в их создании, рекомендовал привлечь вас в качестве консультанта, против чего Ассоциация не возражала…

Лунин сдержал готовый вырваться вздох.

- Если они не работают, я вам ничем не смогу помочь. Когда я их сдавал дирекции, они были в полностью рабочем состоянии. Откуда я могу знать, что с ними сделали за эти пять лет?

- Директор института заверяет, что с ними все должно быть в порядке, - продолжал отвечать Брэнсон. – По его словам после завершения проекта роботы находились на хранении и не подвергались никакому воздействию.

Вадим счел за лучшее промолчать. Пауза затянулась.

- Ну ты хоть посмотри, что с ними! – воскликнул Витька. – Что тебе – трудно? Кто лучше тебя и Саула Иосифовича мог бы в этом разобраться?!

- Черт… - сказал Лунин. Чтобы хоть что-нибудь сказать. Ему очень не хотелось снова лезть в эту историю. Ему даже появляться в институте не хотелось. Но, раз уж согласился… - Ладно, посмотрю, - он все-таки вздохнул. – Где тут скафандр можно снять?

- Снимайте прямо здесь, - сказал Василий Витальевич. – Механики уберут. Нас ждут, некогда отвлекаться.

У представителя Роскосмоса и голос оказался тоже невыразительным. Но, в отличие от Брэнсона, это была такая манера разговора. Правда, скомандовал он все равно очень уверенно и Вадим даже не подумал усомниться в разрешении. Расстегнув замки, он вылез из «доспехов» и, передав их подбежавшим ребятам из техперсонала, повернулся к встречающим:

- Идемте…

Против ожидания, они двинулись не к автомобилям, а куда-то в дальний конец ангара, оставив за спиной суматоху бригады, осматривающей «беркута» после посадки. У задней стенки Василий Витальевич подвел их к обычной одностворчатой двери и, взявшись за ручку, предупредил одного Лунина – остальные, видимо, были и так в курсе:

- Тут буквально несколько метров до машины. Пробежим, не промокнем… Сначала вы, потом я, затем мистер Брэнсон, затем Виктор Данилович. Давайте!

Лунин удивился, было, такой детальной проработке простой, в сущности операции, но представитель Роскосмоса с неожиданной силой ухватил его за локоть и вытолкнул наружу, под дождь. Правда, сам он оказался там сразу же следом, и быстро потащил Вадима к замершему напротив небольшому «сундуку» разъездного экранолета с распахнувшейся при их появлении створкой люка. Торопясь, они нырнули в салон и плюхнулись на заднее сиденье. За ними ввалились Брэнсон с Витькой, и почти тут же пилот запустил двигатели и без прогрева начал разбег прямо с бетонной дорожки, для этого вовсе не предназначенной. Лунин слегка обалдел.

- За нами что, следят?! – выдал он пришедший в голову, как всякому зрителю боевиков, вопрос.

- Да нет, - спокойно ответил Василий Витальевич. – Просто время дорого. Нас очень сильно поджимает срок.

Вадим посмотрел на него. На Витьку с Брэнсоном на передних сиденьях. У всех были до странности нейтральные лица.

- Да что, черт, возьми, происходит? – спросил Лунин в сердцах. – Можете вы мне сказать или нет?

Витька с англосаксом промолчали. Витька, правда, виновато отвел взгляд в сторону. Но Лунина это только еще больше разозлило: ведь сам же предложил его вызвать! А Василий Витальевич все так же спокойно - но хоть вежливо, и на том спасибо! – качнул головой:

- Нет, Вадим Петрович. Извините. У вас нет допуска.

2

Лунин моргнул. Он перестал вообще что-либо понимать. Какой допуск нужен для совместной работы Космофлота и МКА?!

- Да и к чему вам? – продолжал Василий Витальевич все так же спокойно. – То, что нужно для дела, вам уже сказали. А если ваша консультация не даст результата – зачем вам обременять себя информацией под грифом «совершено секретно»? Не знаете – и не знаете. И вам спокойней и нам нет лишней мороки. Согласны?

От полноты чувств Лунин выразил свое состояние только мимикой: округлил глаза, помотал головой, развел руками. Но до него, по крайней мере, дошло, к какой службе относится Василий Витальевич. Но Витька? И – Брэнсон?! Служба безопасности КФ, Институт Вакуума и частная космическая фирма со штаб-квартирой в Сингапуре – что за компания, черт побери?!

Между тем экранолет, заливаемый дождем, набрал высоту и нырнул в облака.

- Да куда мы хоть летим? – спросил Вадим, понимая, что ничего больше не добьется.

- Да в ваш бывший институт, конечно, - ответил Василий Витальевич с легким удивлением. – Вам же уже сказали…

- Ах да…, - согласился Лунин. – Забыл, извините.

То, что сейчас уже ночь, он говорить не стал. И так было понятно.

- Наладчики уже трое суток там возятся, - счел необходимым, тем не менее, пояснил особист. – Вся лаборатория на месте, но у них ничего не получается. К тому же, весь личный состав за это время сменился, да и разбирались во всем с самого начала только двое, как мне сказали – вы и покойный Горчинский.

Лунин снова помотал головой и беззвучно выругался.

- Там нечего разбираться… - повторил он. – Либо работает, либо нет. И если нет… В этом случае я не знаю, что может быть. Все что угодно… Контакты пылью забило… Трубу в кладовке прорвало… Да может просто кто уронил что тяжелое… У них же прочность как у людей примерно - много не требуется… Вам как срочно их надо?

- Вчера… - серьезно ответил Василий Витальевич.

Лунин посмотрел на него. Тогда везите меня обратно, где взяли, захотелось ему сказать. Но ясно было, что так просто здесь не отделаться… Он уже не удивился, когда экранолет, пойдя на снижение, сел прямо на лужайку перед лабораторным корпусом института, так хорошо ему знакомым. Часть окон светилась, на стоянке мокли автомобили... Несколько человек с зонтами, поджидавшие на лужайке, помогли выбраться из кабины. Лунин никого из них не знал, но это, похоже, никого и не волновало. Все торопливо направились внутрь здания. По знакомой Вадиму лестнице поднялись на второй этаж и, наконец, оказались перед дверями в лабораторию, попасть куда Лунин уже никогда не думал.

Внутри, действительно, наблюдались следы интенсивной деятельности. Причем работа шла явно давно: в лаборатории было сильно накурено и пахло свежесваренным кофе. На виомах компьютеров мельтешили какие-то проверочные таблицы. За прозрачной стеной несколько человек в белых халатах с тестерами сгрудились вокруг двух манекеноподобных фигур, разложенных на монтажных столах, что-то усиленно замеряя. Время от времени одна из фигур конвульсивно дергалась, но на это никто не обращал внимания. В углу, возле обычного канцелярского стола, стояло еще несколько человек с кофейными чашками и сигаретами, среди которых Вадим с удивлением обнаружил директора института, которому здесь вовсе нечего было делать. Директор, видимо, был того же мнения про Лунина - потому что на лице его отразилась гримаса брюзгливого недовольства, точно такая же, какая, наверное, появилась в тот же момент и у Вадима. Вадим постарался трансформировать свою просто в мрачный вид и ему, кажется, это удалось. Директор же со своей стороны не соизволил. Ну и черт с ним, подумал Лунин, переводя взгляд на стоящих рядом.

- Здравствуйте! - протянул руку один из них. – Я заведующий лабораторией, Татаринов. А вы и есть тот самый варяг, который призван прекратить наше нестроение? Не радует. Но… Были бы признательны!

Второй оказался Вадиму знаком. Инженер, раньше работавший в лаборатории кинематики. И по внешнему виду можно было заключить, что именно на него навалили внезапно свалившуюся аккордную шабашку по настройке андроидов – он выглядел так, словно не спал несколько суток. Вадим даже вспомнил его имя: Генрих. Поэтому, поздоровавшись они сразу перешли на ты.

- Ну так что тут у тебя? – спросил Вадим, без энтузиазма окидывая взглядом двигающихся у стола тестировщиков. – Разобрался уже, в чем дело?

На директора он не среагировал, точно того в лаборатории и не было вовсе. Впрочем, директор повел себя аналогично. Это заметили и на несколько секунд в помещении повисла неловкая пауза.

3

Генрих кашлянул. Он оказался единственным, кроме директора, конечно, кто работал здесь еще пять лет назад, и его произошедшее не удивило. К тому же он был достаточно утомлен, чтобы отвлекаться на последствия давней уже ссоры.

- Ничего, - сказал он. – Цепи все прозваниваются. Вон, заканчиваем полную контрольную проверку. С ними, по-моему, все нормально. В программе тоже сбоев не обнаруживается. Но тут я точно сказать не могу –сам лучше глянь – все-таки вы ее писали, тебе видней должно быть что там к чему… Вроде бы, все в порядке. А команды – не проходят! Вернее проходят, но… Да вот, сам сейчас увидишь!… Володя, вы заканчиваете? – крикнул он тестировщикам.

- Уже!… - донеслось из-за перегородки. – Можешь пробовать!

- Пошли! – Генрих кивком позвал Вадима за собой, направившись к одному из компьютеров. Вадим подошел. Остальные - тоже. Генрих уселся за комп и двинул мышью. Выскочила заставка. Развернулось главное меню…

- Стоп, - сказал Вадим.

- Что?

- Это не та программа. Это версия к предыдущей модели. Причем для управления через виртуальный кардан. Где родная?

- Только эта была, - ответил Генрих, недоуменно взглянув на Лунина. Потом посмотрел куда-то ему за спину.

- Никаких других программ больше не было, – раздался голос директора.

- Не было? – переспросил Лунин, не оборачиваясь.– Тогда я пошел. Всем привет! - он развернулся к выходу.

- Что вы себе позволяете! – возмущение директора было неподдельно.

- Какие ко мне претензии? - поинтересовался Лунин невыразительным голосом, скосив глаза в ту сторону.

- Вы ведете себя как хам! - заявил директор.

- Не заметил, - отозвался Лунин все так же тускло.

- Погодите, - вмешался Василий Витальевич, раньше других присутствующих пришедший в себя. – Вадим Петрович… Вас пригласили для консультации. Будьте добры, прежде чем уйти, по крайней мере, сообщить результаты своих наблюдений. Мне кажется, вы забылись.

- Да, извините… - Вадим, мотнув головой, заговорил нормальным голосом. – Эта программа от предыдущей модели. Для дистанционного управления через виртуальный костюм. Вам что, на самом деле нужна кукла, которая ничего не может самостоятельно?

Лунин вопросительно поднял брови в ожидании ответа. Но особист замешкался. Его неожиданно опередил Кремер.

- Устроит, - быстро сказал он. – Димка, там же не в программе было дело, я же знаю. Там же что-то в «железе». Ты лучше скажи: ЭТА программа с ЭТИМИ роботами работать может?

Лунин почувствовал себя не очень хорошо. Лезть в бутылку было совсем не обязательно. Но ведь так нагло, в глаза… Да и просто обидно. Постаравшись сохранить спокойный вид, он ответил:

- Может. Если вас устраивает марионетка. Там нет некоторых функций, но для виртуалки это не существенно. Только все равно - каркас с карданом нужен…

- Да нет, - подал голос молчавший Генрих. – Вадим, я же все-таки тоже разбираюсь… - укоризненно произнес он. – Мы дописали интерфейсную часть. Там же не сложно. Когда стали готовить к работе…

- Хорошо, - сказал Вадим, поворачиваясь к стеклянной перегородке с андроидами на столах. – Запускай. И извини, пожалуйста. Не хотел…

Генрих кивнул, снова берясь за мышь. Мужской «манекен» на столе вздрогнул, зашевелился, и начал садиться. Казалось, это пытается подняться пьяный с нарушенной координацией движений. Или больной встает после долгого перерыва… Вадим внезапно ощутил, что лицо перекашивает гримасой сострадания… Словно это он сам старается сесть на столе, а не «кибер «А»», как называл эту конструкцию Горчинский.

- Хватит! – оборвал он Генриха. – Выключай! Достаточно. А второй?

- То же самое.

Лунин сжал челюсти.

- Включи-ка…

Генрих послушно выполнил команду. На этот раз Вадим заставил себя с каменным лицом досмотреть до конца. «Кибер «Е»», дергаясь и елозя по столу, села с грацией ожившей парковой скульптуры, замерев в позе даже на глаз неподходящей для удобного положения.

- Клади обратно… - разрешил Вадим. Потер шею, затем взялся левой рукой за правое запястье и, ни на кого не глядя, стал методично вращать правую кисть, сжатую в кулак, сердито сжав губы.

Все молча следили за его действиями. Через какое-то время пауза начала затягиваться.

- Чего, Димка? – спросил Кремер, встревоженный поведением друга.

- Ничего, - глухо ответил Лунин, продолжая разминать кисть. – Можете все это выбросить. Если у барана нету мозжечка, ему и ноги не нужны…

4

- Объяснитесь, Вадим Петрович! – в спокойном голосе безопасника послышались требовательные нотки.

- Что объяснить? – Лунин криво усмехнулся. – Куда делись блоки координации движения из обоих экземпляров? Так это не ко мне. А без этих блоков… - Вадим пожал плечами и не стал ничего добавлять.

- В чем вы обвиняете институт!? – расколол тишину выкрик директора. – Мальчишка! Это была ваша обязанность – следить за состоянием техники! Это вы ее передавали нам после смерти Саула Иосифовича! Это с вас нужно спросить, где блоки координации!

Вадим посмотрел на директора. Директор был красен от возмущения. Он тяжело дышал. Седые короткие волосы, обычно аккуратно причесанные, растрепались.

- Сдача проводилась по акту, - сказал Лунин. – Согласно оценке комиссии в полностью рабочем состоянии.

- Председатель комиссии был тогдашний зам по АХЧ! И остальные двое – его подчиненные! – отбил слова Вадима директор. – Вам легко было ввести их в заблуждение!

Лунин почувствовал прилив ледяного бешенства.

- Слушайте, вы… Беспозвоночное!… - Вадим шагнул к директору, всем своим видом выражавшему готовность пострадать за честь родного института. Видимо он был страшен. Потому что у стоявшего рядом с директором Татаринова вытянулось лицо, а Кремер и Генрих схватили Лунина за локти.

- Димка! Стой! – крикнул Кремер. – С ума сошел?!

Лунин нехотя остановился. Он понимал, что выглядит полным идиотом, но ничего не мог с собой поделать. Нужно было шагнуть еще только один шаг… Всего один. Но Витька с Генрихом держали его крепко.

- Я не могу больше оставаться в одном помещении с этим неандертальцем! – заявил директор. – Да и остальным не советую! Делайте что хотите! Но я этого так не оставлю! - Он повернулся и быстро вышел, картинно хлопнув дверью.

Лунин крепко зажмурился. Немного погодя он почувствовал, что хватка на руках ослабла. Вадим выдохнул, потряс головой и открыл глаза. Прямо перед Вадимом, внимательно глядя ему в лицо, стоял теперь Василий Витальевич.

- Извините, - сказал Лунин, чувствуя, что краснеет. Он снова начал разминать кисть, понимая, что делать этого не следует, но не зная, чем себя занять. – Если вам это, - вспомнив, он кивнул через плечо, - было нужно вчера, то можете не связываться. Там на несколько лет работы… Если не больше. Если вообще когда-нибудь можно будет восстановить…

- Да, неожиданный оборот, - заключил Василий Витальевич, и у Лунина возникло ощущение, что имеет он в виду вовсе не блоки координации. - А вы сами? – спросил он. Видимо просто для очистки совести. – Не сможете?…

Вадим усмехнулся.

- Я их делал, - сказал он. – Вот этими вот руками… - Вадим показал руки, посмотрел на одну, держащую другую и разжал кисть. – Ну и что? Вы думаете, я понимал, ЧТО именно я там выстраивал? Технологию изготовления – да, помню. А что там зашито… Увы. Я ж не математик. Это только Горчинский знал. Геометрия вероятностных полей - его специальность… А другого Саула Иосифовича вы вряд ли найдете…

- Жаль, - сказал Василий Витальевич, отворачиваясь. – Вы даже не представляете, насколько жаль…

- Да, - вдруг подал голос и Брэнсон. – Это очень все осложняет…

Лунин с удивлением взглянул на него: он успел уже забыть про исовца.

- Василий Витальевич, Ричард… Погодите! – внезапно вмешался Кремер. – Не торопитесь… Димка, - он повернулся к Лунину. – Подумай. Что, этих блоков было только две штуки?

- Да, - подтвердил Вадим сумрачно. – Только два. Я и эти-то лепил полтора года… Чего ты хочешь – все вручную!

- И больше ничего? Никаких записей, расчетов, предварительных моделей?

- Почему же? – Вадим посмотрел на него. – Архив Саула Иосифовича остался. Там, надо полагать, есть. У его жены… вдовы. Только кто все это разбирать будет? Руфина Залмановна в его содержании, конечно, ориентируется, но всерьез там никто не копался никогда... Да и в математике она ни черта не рубит… Сколько с тем архивом возиться? И кому?

- Ну, математики-то найдутся… - заметил Витька.

Лунин пожал плечами.

- А у тебя? – с надеждой спросил Кремер.

- Да мне то оно на что? На стенку повесить? Я ж в этом ровным счетом ничего не смыслю! А модели… Были, конечно… Несколько десятков. Но мы их не хранили - зачем? Они все равно внутрь не поместились бы… Если так хочется - где-то еще должен валяться стенд для тестирования всей системы… Контейнер размером со шкаф. Берите его. Только что вы с ним будете делать – не представляю. Там и элементная база другая, и параметры питания тоже другие… И координатор там размером с холодильник…

- Что вы сказали, Вадим Петрович? – шагнул к Лунину Василий Витальевич. – Все-таки блок координации есть? Чего ж вы сразу?!…

5

Лунин даже не обиделся.

- А вы меня о нем спрашивали? – спросил он. – Да и что вы с ним делать будете? Этот ящик на тележке возить надо, он килограмм пятьдесят весит…

- Где он? – перебил его Кремер. – Димка, ты ничего не понимаешь! Где он?! – он посмотрел на Генриха, потом на Татаринова, у которого был вид того самого интеллигента на чужом пиру. – Где? - те переглянулись и в недоумении пожали плечами. Затем перевели взгляд на Вадима.

- Железный шкаф. Два на два и на метр, - сказал Вадим. – Крытый молотковой эмалью. Стоял в электрощитовой – его больше некуда было засунуть…

- А! – просиял Генрих. – Знаю! А я-то думал все время – чья это железяка! Действительно – стоит!

- Идемте! – скомандовал Василий Витальевич, как-то подрастеряв свое спокойствие. – Быстрее! Надо все это поскорее заканчивать!

Все дружно двинулись в подвал. Стенд стоял там, где и было сказано. Покрытый пылью и никому не нужный. Как зачастую случается со многим экспериментальным оборудованием. Ключей от него, разумеется, тоже не нашлось. Но и замок зато отсутствовал: вместо него проушины были смотаны обычным куском проволоки.

Генрих распахнул железную створку.

- Ну, где тут? – спросил он.

Вадим несколько секунд вглядывался.

- Где-где… В Караганде!… Накрылась премия в квартал…

- Что?

- Сняли, - сказал Вадим.

Стало тихо.

- Причем аккуратно сняли. Именно блок координации. Знали, что берут. Остальное все на месте…

- И теперь все? – раздался в тишине переводный голос Брэнсона.

Ему никто не ответил.

Лунин посмотрел на исовца и удивился, насколько осунувшийся вид у того стал. Это, пожалуй, была самая неожиданная реакция для Вадима в данной истории. Что так могло расстроить представителя Ассоциации? Ясно же, что в андроидах он не понимает ни уха ни рыла. А уж во внутриинститутских дрязгах и подавно…

- Послушайте… - продолжил между тем Брэнсон. – А тот, кто это сделал… С ним нельзя договориться?

Это уж совсем ни в какие ворота не лезло. Чтобы представитель управленческой верхушки разговаривал в таком тоне… Один подобный индивид совсем недавно с возмущением покинул всех, хлопнув дверью. Следовало бы того же ожидать и от Брэнсона, но он почему-то вел себя иначе…

- Тот, кто это сделал… - помимо желания произнес Вадим. – Скорее утопит все в нужнике, чем признается в том, что это он.

- Но если ему хорошо заплатить…

- Он жадный дурак. Но не последний же идиот. Он не захочет терять имя и положение. Он их слишком ценит.

- Так вы его знаете? – бедолага, похоже, так ничего и не понял. Впрочем, не он один… Производить впечатление директор умел. Блестяще. И концов обычно не оставлял. Иначе бы не руководил институтом… Лунин вздохнул.

- У него их, скорей всего давно уже нет, - сказал он.

- Почему? – не понял Витька.

- Потому что пять лет прошло. Если б он разобрался, в чем там дело – эта штука уже где-нибудь бы всплыла. Под его именем… Ему нечего было стесняться: Горчинский не имел особой известности, никто бы сильно не озаботился… Эта скотина все время, пока я у Саула Иосифовича работал, пыталась его в соавторы притянуть. Но не договорились – этот сукин кот слишком много хотел…

- И куда он их дел?

- Да я откуда знаю? – пожал плечами Вадим. – Может, и в самом деле выкинул. Или продал. За бугор. Мало, что ли, частных научных центров? Или обменял на что-нибудь. Или еще что… Но, думаю, в любом случае толку от этого ни у кого не вышло. К кому бы оно ни попало…

- Почему?

Вадим усмехнулся, не скрывая злорадства.

- А там недостаточно расшифровать структуру. Надо еще воспроизвести сам «камень». А вот это уже - шиш! Есть там нюансы… - дальше он распространяться не стал. Неожиданная мысль пришла ему в голову: - Блин! Кажется я догадываюсь, куда оно ушло! И – почему этот, со стенда, сняли.

- Да? - сказал Василий Витальевич, снова ставший тихим и незаметным. – И какова же ваша догадка? На что их могли использовать?

- Использовать могли на что угодно… Главная область применения самой идеи – протез центральной нервной системы. Хоть головного мозга, в принципе, - Вадим пожал плечами. – Но это если удастся в нужный объем втиснуть… Судя по всему – пока не удалось. Потому и этот вот блок, - он кивнул на шкаф, - утянули. Его-то скопировать можно.

- И куда же его… использовали?

- Да миланские роботы! Футболисты! Я еще удивлялся – чего они так качественно вверх лезут…

6

- Миланские роботы?…

- Они самые, - подтвердил Лунин. – Зуб не дам, конечно… Но наверняка почти. Прорыв у них случился года два-три назад… Начали играть на человеческом уровне, держат чемпионский титул в своей лиге два года… были сообщения о каких-то разработках якобы в области управления… Я еще подумал тогда, что вот, Горчинский не успел, а у кого-то что-то очень похожее… Понятно теперь, отчего похожее!…

- Но почему они только футболистами ограничились?- спросил Витька. – Если это такой потенциал, как ты говоришь…

- А у них Горчинского нет, - ответил Лунин. - Скопировать блок со стенда они смогли – для управления командой его вполне хватит. А вот с «мозжечками» ничего у них не вышло. И, видимо, хватило ума понять, что заявлять себя в качестве авторов нельзя – не поверит никто. А, может быть, до сих пор пытаются разобраться… Не знаю. Да и знать не хочу!

- Черт! - сказал Витька. – Если бы раньше!…

Вадим пожал плечами.

- То есть, - опять заговорил Брэнсон и, похоже, что к этому моменту он успел приободриться. – У этого миланского клуба есть то, что нам нужно? Я правильно вас понял?

От уныния его не осталось и следа. Впечатление такое, что он прямо сейчас был готов ломиться в Милан и любым способом заполучить то, что ему нужно. Вот на кой черт только?!

- Я не сказал, что есть, – ответил Лунин. – Я сказал, что похоже. А что там на самом деле…

- Но это – то что у них есть – позволяет делать то же, что отсутствующий блок? – настойчиво повторил вопрос Брэнсон.

- И этого я не говорил, - сказал Лунин, с любопытством наблюдая горячность исовца. – Но на это тоже очень похоже. Вы что – туда сейчас отправитесь? – не удержался он.

- У меня, кажется, нет других вариантов, - представитель Ассоциации посмотрел Лунину в лицо. – Вы не согласились бы сопровождать меня, как сотрудник нашей фирмы в ранге консультанта? Соответствующее вознаграждение, разумеется, гарантируется.

Ни хрена себе, подумал Лунин. Что за гначка? Но развить мысль не успел.

- Эй, Дик, не торопись! У нас найдется, от кого его послать, если что, – неожиданно для Вадима вмешался Кремер. – Хоть от нас, хоть от Василия Витальевича, если надо. Не спеши переманивать специалиста! Все равно без нас вам не справиться!

- Действительно, мистер Брэнсон… - подал голос и Василий Витальевич.

- Мистер Лунин - сотрудник нашей Ассоциации! – мгновенно восстал против несправедливости Брэнсон. – И речь идет о нашем внутреннем деле – обыкновенном служебном повышении!

- Лунин гражданин России, - сухо уведомил Василий Витальевич. – И он сам решит, под чьим руководством ему действовать.

Вот ни хрена себе, второй раз подумал Лунин. Это что у нас за дурдом тут такой?

- Ну, работать-то ему все равно придется у нас, - внес свою лепту в общую неразбериху друг Витька. Даже не посмотрев на Вадима. – Так что не гони лошадей, Дик! К чему дополнительные сложности? У нас и так нет времени.

Вадим вдруг обнаружил, что все смотрят на него. И Брэнсон и Василий Витальевич и Витька. С ожиданием.

- Каково ваше решение, мистер Лунин? - спросил Брэнсон, явно недовольный претензиями собеседников, но не намеренный отступать по этому поводу.

- Охренеть, - сказал Вадим.

- Охренеть? – переспросил Брэнсон с такой серьезностью, что Лунин чуть не расхохотался. – Что это значит?

- Вадим Петрович сообщает нам таким образом, что потрясен сделанным предложением, - с точно такой же серьезность разъяснил Василий Витальевич, не отводя от Лунина взгляда. Но на этот раз почему-то Вадиму смеяться не захотелось.

- Вам что, - спросил он. – Действительно так нужно этих роботов?

- Да, очень нужно, - кивнул Брэнсон.

- Нужно! – подтвердил Витька.

- И вам все равно, какого размера или вида будет блок-координатор – лишь бы он только работал? То есть вас устроит аналог?

Витька кивнул. За ним кивнули остальные.

- Ну, тогда, может быть, не потребуется лететь в Милан. Хотя я по-прежнему не понимаю, к чему такая спешка. Но можно съездить и поближе.

- О чем вы, мистер Лунин?

- Почему вы только сейчас об этом говорите? – спросил Василий Витальевич.

- К Руфине Залмановне домой? Или к тебе? – предположил Кремер.

Вадим пожал плечами в ответ на вопрос Василия Витальевича, а Витьке сказал:

- Ты почти угадал. На дачу Горчинского. Там есть… еще один экземпляр устройства…

7

- Вот только я не знаю, - продолжил Лунин, -устроит ли он вас…

- Почему? – спросил Василий Витальевич. Из всех троих он, похоже, больше других был недоволен происходящим. Но не по техническим причинам.

Вадим помолчал. Но поскольку он уже произнес «А», следовало договаривать до конца.

- Видите ли, это сарай…

- Какой сарай? – ошарашено переспросил Витька.

- Сарай на даче Саула Иосифовича. Установка занимает полностью весь объем. Собственно, это и есть первый экземпляр– все остальные только его более компактные копии… Горчинский собирал его лет двадцать из чего придется. О том, что это такое знали только он, его жена и я. Но Руфина Залмановна никогда не относилась к этой самоделке всерьез, а Горчинский никому ее не показывал кроме меня. Да и то только после того, как я стал с ним работать.

- Почему не показывал? – задал вопрос Василий Витальевич.

Лунин снова помолчал.

- Он же был математик. Да еще в такой области… Все, чем он занимался, считается полнейшей абстракцией. И когда он попытался осуществить кое-что на практике… С ним никто не захотел иметь дела. Считали за чудака. Типа сумасшедшего профессора. Чего думаете, он работал эсэнэсом в нейробиологическом институте? Да просто нигде не брали его тему. А тут директор взял… На условии, что Горчинский работает на институт как математик, а за это может втихую заниматься своими идеями… Горчинский согласился… и попал в рабство. Ему это не нравилось. Но податься было все равно некуда. А эта скотина…

- Димка, погоди! – перебил Лунина нетерпеливый Витька. – Я жутко уважаю Саула Иосифовича, но скажи – эта установка работает? Исправна?

- Да исправна, конечно… - сказал Лунин. – Что может случиться с жестяным фракталом размером в дом? Ему даже мыши не страшны – они в него не лазят…

- Жестяным… фракталом? Размером с дом? – Кремер, видимо, ожидал чего угодно, но только не этого.

- Ну, там еще всякого разного напихано, - вынужден был признать Вадим. – Но в целом это выглядит как фрактал. Во всю внутренность сарая. А сарай у Саула Иосифовича на даче был большой…

Василий Витальевич и Брэнсон, оба с одинаково похоронными лицами, не говоря ни слова, вперились взглядами в Витьку.

- Димка, - остановил рассказ друга Кремер. – ОНО - РАБОТАЕТ?!

- Хотите верьте, хотите нет, - Лунин вздохнул. Он давно к этому привык. – Что я вам буду доказывать?… Конечно оно работает! Чему там ломаться – там нет никакой электроники. И движущихся частей. Это чисто электрическое устройство. Вроде трансформатора… Вы что, никогда не слышали о компьютерах из обычного песка? Или о березовой роще в качестве радиоприемника? Или о специальных лесопосадках, исполняющих мелодии из опер? И про капиллярные и осмотические двигатели ничего не знаете?

- Стоп! – остановил его Василий Витальевич. А когда Вадим смолк, повернувшись к Кремеру, спросил: - Виктор Данилович, вас устроит в ТАКОМ виде это устройство?

- Устроит. Если оно работает исправно. Поэтому сперва нужно посмотреть. Столько лет прошло…

- Я был там полгода назад, - признался Лунин. – Все исправно. Меня Руфина Залмановна просила присматривать за установкой. Как память о муже… Думаю, она не станет возражать, если хоть что-то пойдет в дело. Надо только получить у нее разрешение…

- Да мы не будем эту штуку забирать! Пусть не беспокоится! Нам только работающий экземпляр нужен! – замахал руками Кремер.

- Тогда я совсем уж ничего не понимаю! – признался Лунин. – Вам что вообще надо?! Андроидов в рабочем состоянии или энтропийный конвертер?

- Чего? – спросил Витька. Остальные из троицы вообще промолчали.

- Я в этом понимаю, как свинья в апельсинах! – в сердцах заявил Вадим. – Но так его называл Горчинский. Устройство, которое управляет энтропийными процессами и за счет этого может производить дикие вычисления с не менее дикой точностью! На этом и основано тонкое управление андроидами! Именно поэтому там такая простая программа. Именно поэтому Горчинский мог моделировать деятельность центральной нервной. Именно поэтому ни одна собака не воспроизведет блок координации в объеме меньшем, чем тот, что стянули со стенда – потому что не знает точных параметров настройки! И на даче стоит единственный экземпляр, в котором все эти настройки зафиксированы – потому что Горчинский тарировал его двадцать лет. Я говорю это вам потому, что вижу – вам для чего-то всерьез это надо. Не знаю для чего. Но у трех ваших контор вполне может хватить сил протолкнуть это открытие в жизнь. Пусть и после смерти автора…

- Н-да… - сказал Кремер. – Василий Витальевич… Дик… Нам же все равно понадобится специалист. А единственный, кто в этом разбирается на всей Земле – это Димка. Целый институт ничего не понимает – вы же убедились. Я думаю, что надо ему все сказать и включить его в проект. Тем более что сейчас без доводки будет не обойтись…

Глава 3 Предложение

1

- Так в чем дело? – спросил Лунин.

Они со странной троицей заперлись для объяснения в чьей-то пустой лаборатории, отдав распоряжение паковать андроидов к отправке. Василий Витальевич, кроме того, еще позвонил куда-то и попросил взять под охрану дачу Горчинского. Последнее мероприятие весьма впечатлило Вадима. Но ясней ситуация от этого не стала.

- Дело в том, Вадим Петрович, - заговорил безопасник, хотя Лунин почему-то ожидал, что объяснять будет Кремер. – Что Ассоциация и Космофлот проводят совместную спасательную операцию. На исключительно большую дальность. Обстоятельства этой операции требуют соблюдения полной секретности, и вы должны отдавать себе в этом отчет. Вам это понятно?

- Нет, - честно сказал Лунин. – Почему секретность?... - Но тут до него кое-что дошло. Ассоциация… Космофлот… Спасоперация на исключительную дальность… - Погодите-погодите! – воскликнул Вадим: - «Пегас»?

- Да, - Василий Витальевич кивнул. – Как я понимаю, вам не трудно было сейчас об этом догадаться… Тогда что вас удивляет?

- Да секретность-то почему?

- Потому что все очень плохо, - сказал Брэнсон. И Вадим начал догадываться о причинах его необычного поведения. – При посадке произошла авария. Все члены экипажа модуля тяжело ранены. Если мы не окажем им помощь в ближайшее время – они погибнут мучительной смертью на глазах всего человечества. Это было бы шоу прямой трансляции с миллиардами зрителей. Ни тем, кто на Марсе, ни нам не нужно такое паблисити. Поэтому информацию решено хранить в полной тайне. А по прошествии срока пребывания на планете просто сообщить, что модуль погиб при посадке.

- Ё-ё… - сказал Вадим, откидываясь на спинку стула. Он, конечно, догадывался, что с «Пегасом» что-то не так, но не мог подумать, что настолько.

- Но у нас есть шанс, - продолжил представитель ISA. – У России имеется корабль, способный преодолеть сто миллионов миль за неделю и руководство Космофлота пошло нам навстречу, предоставив этот корабль для участия в операции спасения.

Лунин с недоумением посмотрел на Василия Витальевича. Насколько он знал, даже будучи полным чайником в космонавтике, самые быстрые межпланетные корабли были как раз у Ассоциации – огромного транснационального консорциума, сосредоточившего в своих руках все частные космические программы. Все остальные страны ограничивались околоземным и окололунным пространством. Но и кораблям Ассоциации было не под силу добраться до Марса в такие сроки. Просто физически.

- Да, – кивнул Василий Витальевич. – Такой корабль есть. Это тяжелый носитель «Ореол». Вы должны были слышать про этот проект – его довольно широко обсуждали на всех уровнях лет десять назад.

- Да, я что-то читал, - признался Лунин. – По-моему, даже раньше, в школе еще… Тяжелый корабль для полетов к внешним планетам. С РЛ-двигателем нового типа… Но разве его строили?

- Его не только строили, но и построили. Несколько лет назад были начаты статические и ходовые испытания, которые на данный момент завершены. Планировался пробный рейс к астероидам, но обстоятельства внесли корректировку в планы. И там, кстати, не РЛ а ФЛ-двигатели. Не ракетно-, а фотонно-лазерные. Не путайте.

- Да, я помню из той статьи… - растерянно подтвердил Вадим. Не удержался и спросил: - Но где вы его строили? И – ходовые испытания?! Ведь это же здоровенная штука должна быть – ее же скрыть невозможно!

- А ее и не прятали, - Василий Витальевич улыбнулся сдержанно. - Строительство было замаскировано под работы на одной из высокоорбитальных ракетных батарей. По сути, систему всего лишь как бы дооснастили плазменными усилителями, а испытания выдавались за тренировочные стрельбы. Но мы отвлеклись, - одернул сам себя особист. – Извините, мистер Брэнсон: я не хотел выразить непочтения к постигшему вас несчастью…

Исовец молча наклонил голову. Ему, похоже, этот разговор об успехах передовых ракетных технологий совершенно не нравился, но он не собирался его прерывать, давая Лунину возможность получить необходимую информацию.

- Ну… - сказал Лунин. Развел руками и повторил: – Ну вы даете!...

- Да, - снова кивнул Василий Витальевич, словно соглашаясь, что да – действительно дают. – Но в связи с новой задачей, - последовал кивок в сторону Брэнсона, - возникли некоторые трудности. Совершенно непреодолимые. Корабль не годится для полетов с людьми.

- Э?… - спросил Лунин.

- Это же автоматический транспорт. Грузовой. Он не предназначен для перевозки людей. Это даже не рассматривалось никогда. К тому же машина предназначена для проверки принципиально новых двигателей. Экипажа там просто не может быть по определению.

2

- Ага… - сказал Вадим.

При всем невежестве в вопросах космонавтики совсем уж чайником он не был. За время работы на «Колумбиаде» в разговорах со спейсерами Вадим нахватался кое-каких верхушек и вполне понял то, о чем не стал говорить особист. Корабль, конечно, мог возить автоматические станции к внешним планетам и астероидам… Дело полезное. Но не в этом состояло его основное назначение. Космофлот был лишь гражданским фасадом российских ВКС и проектировался – и строился – «Ореол», прежде всего, для военных. Как повелось в космонавтике еще с самого начала, без различия в государственной и национальной принадлежности. Скорей всего он предназначался для доставки в пояс астероидов боевых стратегических ракет. Вполне возможно – с такими же двигателями нового типа. Тот же РЛ-привод в свое время превратил Луну в стационарную ракетную батарею, поскольку ракеты с ним могли поразить цели на планете в течение всего лишь одного часа – время, сопоставимое с обычными баллистическими. Теперь наука и техника шагнули еще на один этап. Только и всего…

«Мама дорогая… - подумал Лунин, забыв даже о том, где находится. – Ну на кой черт нам все это нужно?!» Ответа он, понятное дело, не знал…

- Да дело и не в корабле, - продолжал между тем Василий Витальевич. – Как бы быстро он туда ни долетел. На Марсе нужны врачи. Настоящие, а не кибермедики из пунктов первой помощи. Там требуются высококлассные нейро- и кардиохирурги, способные работать в полевых условиях. Вы представляете сложность задачи?

Вадим кивнул. По роду своих занятий он это представлял. Хотя врачом и не был.

- Вот для этого нам и понадобились ваши андроиды, - закончил безопасник. – Кроме того, там еще требуются строители. Потому что нужно будет соорудить жилье для людей – им придется дожидаться корабля в лучшем случае около девяти месяцев, а в худшем – почти три года. Это – не считая обратной дороги…

- Мы постараемся подогнать корабль к точке удобного старта для возвращения по эллиптической траектории… - вмешался Брэнсон, но Василий Витальевич не дал ему перехватить инициативу.

- В любом случае там предстоит построить планетную базу, - заключил он. – И ее обслуживать. Ассоциация согласна вложить деньги в это строительство. Мы, в принципе, тоже заинтересованы. Но никакие киберы с этим строительством не справятся. Только ваши…

- Да понял я это уже, - остановил безопасника Вадим. – Я другого понять не могу!… Роботов-то всего два! И те – без мозжечков и неизвестно еще, в каком состоянии! Что от них толку? Ведь стартовать-то нужно – когда?!

- У нас срок не больше недели, - ответил Брэнсон хмуро.

- По графику подготовки старт через трое суток, – сухо добавил Василий Витальевич.

Вадим обвел всех троих ошалелым взглядом:

- Кто из нас спятил? – спросил он. – Вы или я?

Он даже представить себе не мог, на каких условиях договорились Космофлот и Ассоциация: это должно было быть просто что-то запредельное - чтобы два таких монстра вдруг ринулись действовать так слаженно. Ведь не рекламы же ради затевается вся эта кутерьма! А после слов о строительстве базы Вадим, кроме того, вспомнил, сколько все это должно стоить и вопрос о том, кто спятил, как минимум наполовину не был шуткой. Да такого просто не могло быть! Правда, Лунина обнадеживало то, что пока не высказался еще Кремер – зачем-то же он присутствует в этом странном триумвирате? И, надо отдать должное, друг-Витька не подвел.

- Никто не спятил, - вступил он в разговор. – Не торопись в Кащенку. Понимаешь теперь, что мы тут чувствовали, когда ты нам вещал про конвертер энтропии и песчаные компьютеры?

Вадим счел за благо промолчать. Но, похоже, его пламенное выступление произвело впечатление на присутствующих…

- В качестве нагрузки «Ореол» понесет к Марсу небольшой нанозавод, разработанный в нашем институте… Мы его для пояса астероидов предполагали, - пояснил он, подтвердив тем самым догадку Лунина. – Ну и для систем Юпитера и Сатурна, само собой… Запас рабочего субстрата, конечно, пришлось урезать до минимума, но для данного дела его хватит. На месте завод воспроизведет такое количество андроидов, какое потребуется. Можешь не сомневаться. Нам главное сейчас – успеть снять копии с имеющихся образцов и передать запись на борт корабля.

3

- Все равно не понимаю, - сказал Вадим.

- Что именно? – Кремер неожиданно посмотрел на Лунина с прищуром и тому почудилось в глазах друга неестественное для момента веселье. Может кто-то, все же, тронулся умом, подумал Вадим, но решил не развивать эту мысль. Так как с одного раза можно было догадаться, кто именно окажется этим тронувшимся. Вряд ли Витька.

- Ну, я согласен, - Лунин истово закивал головой. – Андроидов вы разберете на атомы – потом сможете наштамповать в любом количестве… Хотя они и будут у вас по цене дороже золота - я что, не знаю, сколько такой субстрат стоит? Но конвертер-то!… Сарай же!… Что вы с ним делать станете?! Точнее - что эти ваши андроиды с ним станут делать? За собой на грузовике возить?! Причем – каждый?!

- Но вы же сказали, - встрял Брэнсон. – Что один кон… координатор может управлять целой футбольной командой?

Лунин запнулся, пытаясь вспомнить, когда он такое утверждал. Да, действительно, было…

- Так это же на игровом поле! Это вообще без разницы – одним механизмом командовать или десятком. Но там-то… - он кивнул головой на потолок. – Они ж у вас на километры разбредутся! Если не больше…

- Больше… - безмятежно сообщил Витька. – Гораздо больше. «Пегас» сел возле Сфинкса. А заводу и базе для работы потребуется вода, так что сажать его придется в районе полюса. Там не километры, там тысячи будут…

Вадим молча уставился на него.

- А это, - Витька улыбнулся. – Есть третья секретная информация в этом разговоре. И она, в общем-то, перекрывает обе предыдущие по своему значению и является государственной и коммерческой тайной одновременно. Имей в виду.

Лунин подождал продолжения, но Кремер молчал, выразительно подняв бровь. Ему явно требовалось услышать подтверждение. Куда меня занесло, подумал Лунин. Но вслух сказал другое:

- …то пусть покарает меня суровая рука моих товарищей!… Да понял я, понял! Буду нем, как селедка! Думаешь, я не соображаю, что вы мне столько уже нарассказали, что для подписок о неразглашении мне рук не хватит – разуваться придется!

- Ты не смейся, - неожиданно серьезно одернул его Витька. – Это дело действительно того… Мирового масштаба, как Петька с Чапаевым говорили. Так что без шуток. Никому. Кроме нас троих пока. Если надо будет – тебе скажут, кто еще допущен.

- Ого… Ну хорошо. Понял я действительно, - подтвердил Лунин. – Так в чем там дело?

- У нас в институте, - сообщил Кремер. – Разработан метод информационного копирования любых материальных объектов. С последующей записью на функциональный носитель, способный воспроизводить все - подчеркиваю: все – свойства оригинала.

- Это как? – опешил Вадим.

Витька вздохнул.

- Сначала фотография была – помнишь? Плоская запись изображения.

- Ну… - сказал Вадим.

- Потом – появилась голография. Это были аналоговые способы записи информации об объекте. Потом в конце двадцатого века появилась цифровая запись. Цифровое фото, потом цифровое видео. В середине прошлого века пошла цифровая голография…

- Да это я все тоже помню!

- Потом, - продолжал безжалостно объяснять Кремер. – Сделали интерактивную голографику. Сейчас она применяется практически повсеместно. Но это все – только объем и динамика, движение. И только - за редкими исключениями – внешний вид, не более того. Так вот - мы научились записывать атомарную структуру объекта в полной динамике. Во всяком случае, в достаточной… Не рассчитывать на компьютерах покадрово и подетально – а получать разом, как на фотографии. Аналоговым методом. И фиксировать на некоем варианте фотопластинки, так сказать. Все свойства записанного объекта соответствуют свойствам оригинала. И – главное – их можно воспроизводить. Причем, что наиболее важно, не только посредством наносборки, но и в информационном плане.

- Не понял, - в который уже раз за сегодня произнес Лунин. Но он и в самом деле не понял. – Что значит?…

- Ну как же тебе объяснить-то?… Ну вот - плоская оптика тебя ведь не удивляет? Плоские линзы, плоские призмы – и тому подобное?…А ведь еще лет полтораста назад все это делалось из стекла! Помнишь – мы в музее видели?

- Ну, - кивнул Лунин, начиная что-то улавливать.

- Так вот: плоская оптика – это всего лишь голографическая копия обычной стеклянной линзы – к примеру – но она обладает всеми ее свойствами как линзы! То есть - концентрирует световые лучи. Так вот: наши информационные копии – они посложней, конечно будут, точно так же при определенных условиях способны выполнять функции своих оригиналов.

4

- Ну… - повторил Вадим. Услышанное никак не желало укладываться в голове. – Я, допустим, понял… Но как сарай-то… Тьфу! Как конветер-то?…

- Ну ты тупой какой-то… - посмотрел на него Кремер. – Видимо перелет сказывается. Фотография-то меньше оригинала?

- Ну да… - сказал Вадим.

- И голограмма тоже меньше. Про цифровую запись я уж не говорю… Ну и здесь то же самое. Носитель размером с портсигар где-то. Найдется на твоих андроидах, куда такой блок присобачить?

- Тьфу ты! – до Вадима, наконец, дошло. – Вот теперь понял! Конечно же, найдется… Никаких проблем. Только…

- Что еще-то? – спросил Витька.

- Так задержка сигнала же… От Земли до Марса… Я не помню сколько точно – минут десять, кажется…

- В разное время по разному. От нескольких минут до трех четвертей часа. В нашем случае будут минуты… Но я тебя понял. Не переживай – про дистанционное управление речь не идет. У нас есть на этот случай отличные управляющие программы. Я ведь тебе пытаюсь объяснить: мы же можем копировать практически все.

- То есть сарай этот для вас не предел? – спросил Вадим, оценивая, что могли накопировать умельцы из витькиного Института… Любую сеть нейрокомпьютеров с искусственным интеллектом любой мощности. И с программой вместе. И ужать это до размеров наладонника…

- Нет, не предел, - подтвердил Кремер. – Мы корабли копируем целиком. Для модельных испытаний.

Лунин покрутил головой в восхищении. Кажется, теперь он стал понимать, чем занимаются эти трое - и в каком объеме. И ему предлагали включиться в эту гонку тоже! Заодно он оценил и причину такой секретности: из того, что сказал Витька, выходило, что отныне в любой комп можно воткнуть полноценный искинт, способный выполнять практически любые операции… Синхронный переводчик в мобильнике Брэнсона в сравнении с этим смотрелся просто каменным топором…

- Что ж, - сказал Вадим. – Тогда имеет смысл не дожидаться утра. Ключи от дачи у меня есть. Зачем время терять? Потом ведь нужно еще будет поставить блоки на роботов и проверить всю систему в сборе… С Руфиной Залмановной можно и завтра поговорить – она все равно возражать не будет…

- То есть вы – согласны участвовать в проекте? – спросил Василий Витальевич.

- Конечно согласен, – ответил Лунин. – Я ж так понимаю, андроидами кто-то должен будет заниматься!

- Тогда нам следует прямо сейчас оформит все документально…

- В этом нет никакой необходимости! - заявил Брэнсон. – Напоминаю, что мистер Лунин служащий Ассоциации и может работать в качестве такового под мою ответственность. Как мой референт, например!

- Это было бы неразумно, - возразил Василий Витальевич. – С точки зрения международного права могут возникнуть определенные сложности…

- Этим вопросом вполне способны заняться наши юристы! – отпарировал исовец.

- Но и наши тоже, - не остался в долгу безопасник. – Давайте будем действовать в рамках достигнутой договоренности!

- Я не вижу, чтобы мы за эти рамки вышли!

- Зато мне это прекрасно видно!…

На этот раз Вадиму было понятно - по крайней мере, до какой-то степени - что происходит. Будучи гражданином России, он, Лунин, одновременно имел трудовой договор с ISA. В принципе, никакого криминала данный момент не содержал. Кроме одного: внезапно всплывшего факта работы с Горчинским. Поскольку конвертер Горчинского оказался сам по себе вещью мирового значения. Впрочем, это Вадим знал и раньше… Не ожидал он другого – что может сам оказаться настолько ценным приложением к устройству, что Ассоциация решится претендовать на него даже не взирая на возможный конфликт с правительством не самой слабой страны мира. Вадиму стало неуютно: он не мог решить, что тут следует предпринять. Он не имел ничего против Василия Витальевича и его службы. У них работа такая… И своей стране изменять не имел так же никакого желания. К Ассоциации же, до сей поры, у Вадима вообще не было никаких претензий – он у них работает, они ему платят. И уходить со станции он тоже совсем не желал. Это была отличная работа и хороший заработок. И интересное место, невзирая на раздражающий поток туристов… Сейчас же Вадим внезапно оказывался между двумя хищниками, готовыми сцепиться за право заполучить его в единоличное пользование – невзирая на его собственное, Вадима, мнение.

Кстати, из происходящего следовало, что мистер Брэнсон не просто член руководства компанией. Поскольку он явно имел право принимать подобного уровня решения. А это была компетенция не ниже Совета Директоров. И, попадая в ранг референта такого лица, Лунин и сам становился персоной немаленькой. И открывающиеся возможности было не сравнить, если честно признать, с перспективой работы в закрытом КБ под присмотром СБ Космофлота.

Ситуация была такова, что Вадиму поневоле пришлось задуматься.

5

- Да хватит вам! – Кремер, воспользовавшись перепалкой представителей двух могущественных структур, куда-то позвонил. И как раз закончил разговор, отключив комм. – Мы же договорились, что работать будем из пропорциональной прибыли… Чего вам опять неймется? Планировщики сейчас считают доли акций, как закончат – тогда и решим. А вы все время тянете одеяло каждый на себя… Что вы хотите сохранить в секрете от Дика, Василий Витальевич? Они про ваш «Ореол» несмотря на все ваши усилия все равно знали!

- Ну, не все знали, а только кое-что… - проворчал особист.

- Да какая разница! Эпоха транснациональных кластеров на дворе – а вы тут разводите какую-то малюто-скуратовщину… Вас для чего направили? За сохранением секретности следить? Вот и следите! А не занимайтесь игрой в охоту на ведьм…

К удивлению Вадима, Василий Витальевич выслушал эту отповедь как нашкодивший школьник: опустив глаза и не издав ни звука! Да и старый друг внезапно приоткрылся перед Луниным с неожиданной стороны. Как-то до этого Вадим не предполагал за Витькой таких интонаций…

- А ты, Дик? – перешел, между тем на другого участника конфликта Кремер. – Какая тебе необходимость утянуть Димку в Ассоциацию? Если мы учреждаем совместную компанию для продвигания наших изделий на рынок? Вот там он и будет работать на общее благо… И не надо на меня так смотреть! Патент на конвертер Горчинского ты все равно не заграбастаешь – не твое это! Достаточно того, что вы вкладываете деньги в наши разработки!

К неменьшему удивлению Вадима, и Брэнсон не полез в бутылку от такого наезда! А уж ему-то, казалось бы – сам бог велел. В голове у Вадима в очередной раз рассыпался сложившийся было паззл представлений о том, кто есть кто в этой троице. Только сейчас он сообразил, что главный-то, похоже, Витька. Как в том анекдоте. «Кто ехал – не знаю. Но шофером у них – сам Президент, мля!…» Хотя, может быть и немного наоборот… Но суть-то!

Кажется, я чего-то недопонял, пришло в голову Вадиму. Я ж Витьку с детства знаю… Он всю жизнь ничем кроме своей науки не занимался! Как вышло, что он командует и представителем Космофлота и - что, пожалуй, куда более круто – одним из высших руководителей, а то и владельцев Ассоциации? Как-то до сих пор Лунин считал друга детства обыкновенным доктором наук…

- Нет, я с вами точно бахнусь! – сказал Вадим, когда Витька закончил выволочку партнеров. – Ты меня уже и на работу определил? Даже не спросясь?

- Надеюсь, до окончания спасательной операции ты все же останешься в своем уме, - не остался в долгу Кремер. – А то лечить тебя придется… А по работе… Ты что, откажешься заняться тем делом, к которому так стремился? Разве не ты сегодня собирался кому-то морду бить по этой теме? Я ведь помню, с каким скандалом тебя уходили из института! Можно было подумать, не лаборанта увольняют, а как минимум начальника отдела! Как ты тогда орал!

- Я тогда таким умным как сейчас еще не был…- проворчал Вадим. Ему не хотелось вспоминать ту историю. Да и сегодняшнюю встречу тоже…

- Ну, вот и отлично, - заключил Витька. И без особого перехода заговорил о деле: – Значит так. Я с нашей техбазой созвонился. Аппаратуру они уже грузят. Предлагаю отправиться на место и там все решить окончательно.

Никто не стал возражать.

До дачи добирались тем же экранолетом, на котором летели с аэродрома. По пути чего-то ели. Не то поздний ужин, не то ранний завтрак. Лунин даже не запомнил толком, с чем именно были те бутерброды. Он в основном размышлял о грядущих переменах в жизни и гадал, какими же они могут быть. Должность единственного механика по андроидам могла оказаться не такой уж синекурой. Сколько там было еще работы, Вадим знал лучше кого бы то ни было. В конструкцию следовало внести массу изменений. Не в этих, конечно – тут просто не успеть. А вот дальше… Поменять материалы на более качественные… Они с Горчинским в силу обстоятельств вынуждены были по большей части заниматься самодельшиной из подручных средств. В результате машина получилась перетяжелённой до предела. Теперь же можно будет питание сделать автономным. На топливных элементах. Глаза поставить правильные, а не те окуляры, что были до сих пор… Облегчить и упрочить скелет… Довести плотность нервной сети и тактильных датчиков до соответствующей живому организму… Эмулировать все органы, если потребуется, черт побери! Полностью воспроизвести голосовой аппарат! Чтобы речь была нормальной, а не синтезированной. И, главное – освободить объем черепа. Тогда – готовый протез тела! Это была мечта Горчинского… И хотя Вадим не разделял мысли учителя о том, что это главная задача, но сделать это все равно следовало, потому что было необходимо…

Но и без того у андроидов имелась немалая область применения. Космос… Дно океана… Работа в тяжелых условиях – в зонах атомных реакторов, за Полярным Кругом… Да просто нудные и неинтересные, куда живого человека калачом не заманишь.

6

Они с Горчинским любили порассуждать, каким мог бы быть мир, в котором «вкалывают роботы – счастлив человек!» Картина получалась совершенно фантастическая. И не такая уж дурацкая или утопическая, как Лунину тогда по молодости казалось.

Что-то вроде известного платоновского пассажа насчет того, что в будущем даже самый бедный гражданин сможет иметь не менее трех рабов. Вадима, знавшего сей перл со школы, Горчинский как-то просто сразил, сказав, что смешно это только если читать Платона с современной точки зрения. Если же рассматривать тему абстрактно – или наоборот, конкретно, кому как нравится – то смысл данного периода состоит в том, что каждому гражданину платоновского государства предоставляется ежедневно ресурс в объеме двадцати четырех человеко-часов. Из расчета, что продуктивно каждый раб может работать восемь часов в сутки. Не такая уж получается чушь. А то, что Платон писал про рабов – так это не его вина. Тогда просто других ресурсов не было. И, пожалуй, Витькино информационное копирование здесь могло прийтись как нельзя кстати. Потому что иначе нужный по мощности искинт в робота не запихаешь, слишком объем мал. А так – пожалуйста. Хоть действительно на каждого жителя по три высококвалифированных механизма. Способных выполнять все виды вспомогательной деятельности. Что по дому, что по работе…. А человечество тогда, как известно, перестанет развиваться, отучится трудиться и только и будет делать, что предаваться пьянству, наркотикам и разврату… Через что и вымрет, полностью выродившись…

Интересно, какой идиот это выдумал? Как будто и без того населению Земли нечем загнать себя в гроб и без всякого прогресса. Однако до сих пор как-то выживали… Впрочем, эта тема Лунина занимала не сильно: свинья грязи всегда найдет. Была бы только свинья. Зато решать задачки, ставящиеся окружающими проблемами куда проще будет, имей человечество такую армию трудового обеспечения… Да и в андроидах ли дело? Исполнительный механизм может иметь любую форму. Главное, чтоб он работал с необходимым уровнем надежности. А какими вопросами заморочиться, у людей всегда найдется. Той же проблемой свиньи… Когда промышленная революция перевернула мир в конце второго тысячелетия, она тоже сняла вековые заботы с общества – но тут же навалила новых. В каменном веке переход от охоты к сельскому хозяйству сделал то же самое. В обоих случаях от предыдущего человечества мало что оставалось – в смысле жизненного стереотипа. Вроде пора было уже это заметить. Но нет… Похоже прав тот, кто сказал, что история нас учит, что она нас ничему не учит… Погрузившись в пучины философии, Вадим даже не заметил, как они прибыли на место. И тут его ждал сюрприз…

Впечатление было - что возле дачи Горчинского высадился инопланетный десант. Или хотя бы одно НЛО – такое тут оказалось столпотворение. На лугу у поселка, медленно перемалывая струи затихающего дождя лопастями, стояли три огромных тяжелых вертолета. С аппарелей съезжали вездеходы, груженные элементами какой-то невероятной конструкции. Небольшая автоколонна уже тянулась по улице проснувшегося от вторжения поселка. Горели установленные на времянках прожектора. В их свете целая армия людей в ярких разноцветных комбинезонах выгружала из бортовых люков ящики, тут же складывая их на легкие электрокары с тележками.

- Это что? – спросил пораженный Лунин.

- А ты думал, я пальцем буду копию снимать? – поинтересовался Витька, вылезая под дождь и принимая у одного из встречающих плащ-накидку. – Выходи давай! Как мы без тебя на дачу попадем? Не взламывать же, в самом деле…

- Хорошо, - оценил происходящее Василий Витальевич, пока Лунин выкарабкивался из кабины. – Этот цирк обязательно запомнят! Надо еще, чтоб и нас запомнили тоже. То есть, вас, конечно же… Так что мы с Ричардом, пожалуй, вылезать не будем – вы там и одни управитесь…

- Почему – хорошо? – удивился Лунин.

- Да ведь после нашего отъезда такой фонтан слухов пойдет о том, что дачу Горчинского вскрывали с кучей специального оборудования, что об это только глухой не услышит… И пусть! Под это дело все успехи с роботами можно будет приписать именно Горчинскому. А вакуумная запись останется в тени – до тех пор, пока нам надо…

- Правильно, - Кремер, который, похоже, об этом еще не думал, тем не менее кивнул. - Это удачный ход для прикрытия. Нужно, пожалуй, еще и поспособствовать содержанию этих слухов. Как только доберемся до архива – сразу надо будет слить в сеть наиболее интересные куски… И серьезных статей несколько подготовить. Как думаешь, Димка, заслужил Саул Иосифович, чтобы о его работе узнали правду? Не все же у него изобретения втихую тырить?

Вадим пожал плечами. Подобные акции его не шибко вдохновляли. Но почему не рассказать о человеке, если он заслужил? А то, что так вот подвернулось… Ну - совпало просто. Может оно и к лучшему. Так он и ответил, не особо кривя душой.

- Ну вот и ладно, - сказал Кремер. – Василий Витальевич, озаботьтесь тогда этим вопросом… А мы, пожалуй, пойдем начинать…

7

Лунину выдали тоже плащ-накидку. После чего они с Кремером дошли до дачи, и Вадим своими ключами снял защиту и открыл ворота.

Толпа разноцветного народа с подъехавшей автоколонны ломанулась во двор, и со сноровкой, свидетельствующей о большом опыте, принялась разворачивать под недоуменными взглядами владельцев соседних участков привезенное оборудование. Странные металлические конструкция на грузовых платформах, оказавшиеся раскладными фермами, трансформировались в нормальное состояние. Их стыковали между собой, соединяли разъемы кабелей. Вокруг сарая начал выстраиваться решетчатый контур, напоминающий помесь зоопарковой клетки с козловым краном.

- Виктор Данилович! На какую глубину штыри под землю загонять? – крикнул кто-то.

- Пойдем-ка, посмотрим, - обратился Витька к Лунину, кивнув в сторону сарая. – Но вообще, как я понимаю, вы его не закапывали?

- Нет, конечно! – ответил Вадим. – Для чего? Там даже фундамента нет. Так – пол цементом залит просто, и все, - он распахнул створку ворот и, повозившись, зажег в сарае свет. - Ну, вот…

Витька с полминуты вглядывался в открывшуюся картину.

- Да… - признался он. – Ты был прав. Такие кишки уж точно лучше никому не показывать!…

- Чего ты хочешь от макета? – фыркнул Вадим. – Но зато этот монстр в полном объеме оттарирован и дает максимальную точность в расчетах. Футбольная команда для него – тьфу!… И надежен как валенок: никаких движущихся частей…

- Да я тебе верю. Не сомневайся, - успокоил его Кремер. - На метр заглубляйтесь! Как обычно, - крикнул он своим рабочим, затем, снова повернувшись к Лунину, сказал: - Я просто сам должен был посмотреть, своими глазами, прежде чем решить окончательно… Уж извини – но выглядело все это с твоих слов чистой голливудщиной!

Лунин пожал плечами.

- Готово, Виктор Данилович! – донеслось сзади.

- Хорошо! – отозвался Витька. – Давай Димка, отойдем… Ворота только лучше закрой – чтоб уж все в комплекте скопировалось…

Лунин вернул створку на место.

- А что это за штука? – кивнул он на развернутую вокруг конструкцию. – На 3D-сканер похоже, только большой очень…

- Да он и есть. Промышленный только, не бытовой. Передвижной вариант. И не простой, а интрасканирующий – то есть просвечивает и нутро. Не знал, разве? Причем не самая крупная модель.

Позади загудело и слегка завибрировало. На машинах зажглись оранжевые лампы – видимо в знак того, что идет работа. Больше ничего не происходило.

- Это что – все? – удивился Лунин.

- А ты чего хотел?

- Ну, не знаю… - Вадим и в самом деле не знал. – Как-то я не так все представлял. Посолидней, что ли… Надолго это?

- На час где-то: надо будет дубль сделать- на всякий случай… Нам вот что, Димка, надо кое о чем поговорить, - без всякого перехода сообщил Кремер.

- Ну?… – сказал Лунин озадаченно. – Ты что, все еще думаешь, что я вам лапшу вешаю?

- Да нет! – отмахнулся Витька. – Сказал же – верю… Я о другом. Дело, видишь ли, в том, что нам понадобится специалист по андроидам…

- И ты тоже, Брут?!…

- Сюрприз, Цезарь! – откровенно ухмыляясь, заявил Кремер. – Не ждал?…

- Да ты ж сам говорил!… - вспомнил Вадим, как Витька отчитывал двух других подельников.

- Говорил, - Кремер кивнул. – И подтверждаю! Все так. Но это относится не к союзу Ассоциации и Роскосмоса. И Брэнсон об этом пока не знает - имей в виду… Хотя как он еще не догадался – ума не приложу! Но впрочем, - он глянул на Вадима. – Ты вот тоже не догадался. А ведь я тебе все выдал прямым текстом! Правда, ты – тупой сервомеханик, а Брэнсон один из владельцев половины космического бизнеса. Так что, может и догадывается. Но молчит, зар-раза, потому что умный… И тебя он потому так демонстративно к себе сватал!...

- Да о чем речь?! – не выдержал Лунин.

- О чем?! – возмутился Витька. – Ты чем слушал, когда я объяснял, Годзилла научного мира?! Я же сказал: мы можем получать информационные копии любых объектов!

- Ну? – неоригинально произнес Вадим после паузы.

Кремер внимательно посмотрел на него.

- Бесподобно! – сказал он, помотав головой. – И этот человек говорил нам о перспективах открытия Горчинского! Да это не ты с нами, это я с тобой бахнусь таким манером! Неужели ты не понял?!

- Нет, - честно признался Вадим.

- Да откуда, по твоему, - медленно, точно маленькому ребенку, проговорил Витька, - у нас могли взяться управляющие программы для андроидов на уровне хирургов и строителей мирового класса?!

Глава 4 Нигде

1

- Да как откуда? – спросил Лунин. – Искинты же есть…

- Нет, Брэнсон все-таки должен догадываться! – заявил Витька несколько однообразно. – Видимо просто поверить не может… Димка, чего ты в искинтах понимаешь? Ты что, думаешь, это некие разумные существа – как в бульварной фантастике?

- Ну-у… - протянул Лунин, действительно именно так и думавший. Как большинство далеких от кибернетики людей.

- Это просто программы. Запроектированные для решения определенных задач определенным же образом. Не более того. Если же ты судишь о них по всяким эмулянтам головидео, способным выдавать себя за человека перед любым количеством зрителей – так это вообще балаганные поделки на уровне теста Тьюринга. Ни один киберхирург не сможет работать еще и киберстроителем. Программная архитектура у них разная. И уж тем более ни тот ни другой не смогут лазить по горам или копаться в разбившейся ракете – то, чем там придется заниматься.

- Но они ж самообучающиеся… - вставил Лунин, и тут же пожалел о своей прыти.

- А-а!… Ты и про это знаешь! – восхитился Кремер. – Ну да, конечно! Я же забыл, где ты работал! Ну и много у вас в институте было компьютеров, ставших научными сотрудниками? Ни одного? Странно! Может хоть лаборантом какой заделался? Тоже нет? Перестань прикидываться страусом, полено! Наша методика позволяет копировать ЛЮБЫЕ объекты – я же уже сказал! И людей тоже! Пожалуй, мы зря так секретничаем с этим делом, - добавил он, с сомнением глядя на Лунина. – Можно было не напрягаться: никто все равно не поверит!

- Нах… - сказал Вадим. – Дайте две… Витька, ты что – серьезно?!

- Нет, шучу! – огрызнулся Кремер. – Как по-твоему иначе стала бы возможна эта спасательная экспедиция? Или, думаешь, так легко хотя бы рассчитать траекторию эдакого перелета? Там весь экипаж будет из наших копий! И твою туда тоже надо, потому что готовить своего механика у нас нету времени!

- А… гх… хрм… - выдавил из себя Лунин. От таких новостей он даже сетевую феню забыл.

- Не бойся, это не больно! – заверил Кремер. – Примерно как гланды удалять!

- Чего? – к Вадиму вернулся дар речи.

- Да когда голову отрубают! – объяснил мерзавец-друг. – Мы тебе голову отрубим, проводами к машине подсоединим и будем электричеством перепи-и-исывать! Потом обратно пришьем. Ничего особенного! Хочешь – шрам покажу?! – он захохотал.

Вадим, который видел, что никакого шрама у Витьки на шее нет, с облегчением выругался:

- Иди ты!…

- Ну извини! – попросил прощения Кремер. – Но у тебя было такое лицо… Невозможно было удержаться! А копирование будет выглядеть как снятие обычной томограммы. Залезешь в саркофаг, полежишь, вылезешь – и все. Чего ты вообразил?

- Да ничего не вообразил… Просто… Обалдел. Получается, так для любого дела можно программное обеспечение получать?! В готовом виде?

Витька внимательно посмотрел на Вадима.

- Да, для любого, - сказал он. – Причем эта программа будет как раз самообучающейся…

- УбиЦЦа веником!… - признался Лунин. – И когда вы их пустите в серию? Или, как всегда, есть какие-то заморочки?

- Н-да… - без энтузиазма отозвался Кремер. – Как-то это не интересно даже… У всех одна реакция! Разумеется, есть! В частности, производство самих носителей. Это ж вакуум-квантовая запись! Информационный объем приближающийся к бесконечности… Квантовый процессор с наноэффектором… А ты думал – действительно фотография?

- Да… - Лунин потер в затылке. - Нам бы с Горчинским такое…

- Так я и сказал: если б раньше!… - развел руками Кремер. – Но все равно пока это еще жутко дорого. Один блок стОит по цене ха-арошего автомобиля. Надо сперва технологию для массового производства разработать. Завод строить… Вот на этом с Брэнсоном и договорились. Он сразу ухватил перспективу. Только не в полном объеме. Представляю, что будет, когда до него, наконец, дойдет! По стенкам, наверное, забегает.

- Да, пожалуй… - согласился Лунин. – А… это, Витька… мне обязательно копироваться?

- Чего завибрировал, пролетарий космического труда? – насмешливо взглянул на Лунина Кремер. – Не бойся, я же сказал что это томограмма. Томограф, правда, не совсем обычный… Но тебе это без разницы, уверяю… Сейчас тут закончим, отправимся к нам в институт и тебя на вакуум закатаем. Чего тебя смущает? Никогда обследование не проходил?

- Да нет, - сказал Лунин, понимая, что деваться некуда. – Проходил…

2

Витька не обманул: томограф и в самом деле выглядел обычным. По крайней мере, внешне. В помещении, где он стоял, никого не было. Но это уже Лунина не удивило: ночь все-таки.

- Раздеваться? Или как? – спросил на всякий случай Вадим.

- Ну, если в тебе эксгибиционизм проснулся – на здоровье! – съязвил Кремер, включая установку. – Мне так по барабану! Я на мужиков не западаю… А томографу и тем более…

Лунин вздохнул и забрался на медицинское ложе. Витьку понять можно было – устал. Но и Лунину тоже было не по себе. Не каждый день с тебя снимают копию для компьютерной программы… Он поерзал, устраиваясь поудобнее. Сверху опустилась крышка, запечатав саркофаг со всех сторон, и стало темно. Что-то загудело. Лунин слегка удивился: обычно все же внутри томографа имелось слабое освещение. А так и в самом деле получалось, что лежишь, точно мумия… Не дай бог, пациент попадется страдающий клаустрофобией – он же вам тут устроит концерт в гробу! Вадиму пришла в голову мысль: позвонить Кремеру по комму и поинтересоваться – как долго тут валяться? Это был бы достойный ответ на Витькины приколы! Лунин даже стал подтягивать руку к лицу, чтоб осуществить данное действие, но тут гудение стихло и крышка «гроба» отъехала в сторону, освобождая его из своих объятий. Снаружи хлынул свет.

- Ну давай, вылазь, - услышал зажмурившийся Вадим голос Кремера. – Нефиг лежать!

- Что, все уже? – спросил Лунин, садясь и моргая.

- Все, все… Вылезай, приехали!… - заверил Витька, протягивая руку. – Добро пожаловать в виртуальный мир!

Вадим слез с диагноста и удивленно посмотрел на друга. За те несколько минут, что Лунин провел в саркофаге, Кремер успел переодеться в белые брюки и гавайку навыпуск, постричься и, что наиболее странно, загореть как полинезиец.

- Ты чего это? - спросил Лунин.

- Что? – спросил в ответ Кремер, изо всех сил стараясь выглядеть серьезным, но предательская улыбка все шире растягивала его губы. Наконец он не выдержал и начал смеяться. Лунин, озадаченно смотрел на него. Ну не спятил же, в самом деле, друг детства от творческого перенапряжения?… - Вот у всех так! – сообщил ему Витька, продолжая давиться смехом. – Одно и то же… Сколько раз вижу, столько раз хотелось захихикать! Но не мог! А вот с тобой – могу!

Вадим оглядел себя. Потом снова - приятеля.

- А в ухо? – полюбопытствовал он. – Или уж сразу – скорую?

- Попробуй, попробуй! – поощрил Кремер, нисколько не испугавшись.

Вадим подумал. Затем спросил:

- Что за нах?… Это что, тест такой, что ли?

Эта его краткая речь вызвала новый приступ веселья.

- Ой, не могу!… - простонал Кремер и прислонился к томографу. – Это что-то! Димка – ты бесподобен!

Лунин какое-то время понаблюдал за клинической, можно сказать, картиной. Кремер продолжал хихикать.

- Ну? – спросил Вадим. - И долго ты будешь так ржать? У нас, вроде, времени не вагон – сам говорил!... И на кой черт ты рожу кремом намазал?

Витька посмотрел на Вадима и замахал руками. Лунин почувствовал, что звереет.

- Витька!… - потребовал он. – Или говори толком или – на все четыре стороны! Мне это надоело!…

- Все, все!… - простонал Кремер, с явным усилием переставая смеяться. – Сейчас… Но с тобой свихнуться можно, честное слово! Ты что – ТАК НИЧЕГО И НЕ ПОНЯЛ?

- Что именно? – очень раздельно спросил Лунин, всем видом демонстрируя, что ему не до смеха. – Меня срывают с места. Везут через полпланеты. Требуют наладить раскуроченных роботов, которых наладить невозможно. Потом рассказывают байки про фотонные звездолеты и полет на Марс. Потом – про информационное копирование. Заставляют за каким-то дьяволом залезть в томограф и там сидеть! А когда выпускают – начинается ржачка… В чем дело?! Интеллигент хренов!

- Димка! – не обращая внимания на грозный вид Лунина, сказал Кремер. – Ты еще не понял, что тебя уже скопировали?!

- Почему это не понял? – ответил Лунин, стараясь остаться в здравом уме. – Раз уж ты выпустил меня из томографа, то, наверное, да – скопировали. И что?

- У-у!… - издал стон обессиленный смехом Виктор Данилович. – Да скопировали уже тебя!! Полено ты тупое! И уже перевели в информационное состояние! Каменная твоя голова, мы сейчас не в институте!

- А где? - Вадим оглянулся по сторонам. Комната была та же самая.

- О-о!… - застонал Витька уже вполне натурально. – Какая психика! Какой матерый человечище!… Да в этом самом информационном состоянии, чудила! И ты – это не ты, а твоя информационная копия!

3

Лунин посмотрел на себя. Похлопал руками по бокам. Снова посмотрел на Витьку.

- А ты?…

- И я - это тоже не я а моя информационная копия! – радостно выдал Кремер, все еще прислоняясь к саркофагу. – Ну что, теперь дошло?

Вадим еще раз огляделся. По видлу комнаты проверить ничего было нельзя, а окон тут не было. Но и верить приятелю на слово тоже не хотелось.

- Ни хрена! – заявил он. – Мало ли что ты на себя нацепить мог? Это ничего не доказывает!

- Да? – Витька отлепился от томографа. – А снаружи, по-твоему, наш институт? Ну так пойдем, глянем. Только не падай в обморок, копия настоящего человека!

Лунин решил ничего на это не отвечать. Он молча пошел за Кремером. Снаружи был коридор. Тот или не тот, которым они шли сюда, Вадим бы не смог сказать – он не присматривался. Но коридор был обыкновенный. Как внутренний коридор в любом институте. Тоже без окон. Они прошли его до конца, туда, где должна быть дверь на лестницу. Там и была дверь. Но вот когда Кремер ее открыл…

- Ну, чего встал? - спросил Витька насмешливо.

Лунин помолчал, прежде чем ответить.

- Наномембрана тоже не доказательство. Вы могли заранее ее приготовить! – сказал он, уже понимая, что говорит чушь.

- Угу, - согласно кивнул Кремер. – Могли. Мы такие. Но, честно говоря, – признался он. – Я не ожидал, что ты настолько Фома Неверующий! Давай тогда пошли дальше! - он шагнул в мембрану. Лунин, нахмурясь, шагнул следом…

Это была какая-то странная мембрана. Не то, чтобы она сильно отличалась от обычных, но… Вадиму пришлось сделать несколько шагов, прежде чем он вышел наружу.

- Нафига… - начал он, обращаясь к Кремеру, намереваясь узнать, для чего было ставить такой длинный шлюз, но слова повисли на языке.

Это точно был не институт. Они с Витькой оказались на поляне, окруженной со всех сторон то ли высокими кустами, то ли густыми деревьями. За спиной у них громоздились вросшие в землю замшелые камни какого-то менгира… или дольмена? Вадим в этом не очень разбирался. Стоунхендж, в общем. На выветренной от времени плите матово чернело пятно мембраны. Никаких зданий в ближайшей окрестности не просматривалось. Сверху нависало затянутое облаками небо. И здесь был день. Не ночь, как в Москве, а нормальное светлое время суток.

- Что – нафига? - поинтересовался Кремер, наблюдая, как Лунин озирается по сторонам. – Мембрана нафига такая длинная, хотел ты спросить? - улыбка друга почему-то показалась Вадиму слишком уж обещающей, и он насторожился. И, как выяснилось, правильно: - Так это не шлюз. Это телепорт.

- Какой еще телепорт? Их же не изобрели еще!

- Да нет, как видишь… Обыкновенный телепорт. Он же нуль-Т. Как ты, наверное, слышал. Заходишь в одном месте – выходишь в другом… Все еще думаешь, что мы в институте?

- Нет, не думаю, – признался Лунин. – Но как это все… - он повел руками. – Компьютерная модель?…

- О господи… - вздохнул Кремер. – Дитя силиконовой эпохи! Ничего другого тебе в голову, конечно же, не приходит… Тебе ведь объяснили – информационные копии любых объектов?… Вот это они и есть!

- Не понял, - повторил Лунин. - Ты же говорил, что там квантовый компьютер… С наноэффекторами…

- И что это, по-твоему, означает? – ехидно поинтересовался Витька.

- Ну… - Вадим был вынужден признаться хотя бы себе, что запомнил фразу и не стал требовать ее пояснить. - Так это тот самый искинт? Который настоящий?

- Если тебе так хочется – то да! – ответил Кремер. – Но объясняю раз и навсегда – запомни и не забывай: это не искинт! Поскольку запись не является компьютерной программой, а представляет собой прямое аналоговое отображение объекта в мировом вакууме! Компьютер здесь только посредник. Понял?

Лунин несколько раз энергично пошевелил кожей на лбу.

- Вот так лучше, – заключил Кремер, понаблюдав некоторое время за мыслительным процессом друга. – В подробностях ты все потом узнаешь. Пока же просто поверь на слово. Субстрат у нас здесь другой, но мы – такие же точно свободные личности, как и там… - он мотнул куда-то головой. – Без всяких отличий. И даже более чем, я бы сказал… Ну что, так и будем здесь торчать? Или все же делом займемся?

Лунину очень захотелось спросить, что означает это «более чем», но он вспомнил, почему и как тут оказался и решил не тратить время понапрасну.

4

- Пошли, - сказал он. – Только куда?

- Давай за мной…

Кремер двинулся в обход менгира. Лунин, стараясь не отставать, следом.

- Слушай, - не удержался он все-таки от вопроса: - А телепорт-то… Как?

- А вот это как раз обычный компьютерный эффект, - Витька покосился через плечо смеющимся глазом. – Настоящий телепорт, как ты правильно заметил, «еще не изобрели».

Лунин хмуро смолчал.

- Перестань сопеть, Димка, - сказал Кремер. – Я же сказал, что мы тут более свободны, чем в прежнем состоянии. И кое-что оказывается возможным, чего там еще не один век сделать не смогут. А то ивовсе никогда… Или ты думаешь, что я тебе за пять минут ВСЕ объясню?

- Да нет, - вздохнул Лунин. – Не думаю…

Он решил смириться с происходящим. Слишком уж всего было… много? Или непонятно? Но в любом случае – слишком… Кремер, кажется, понял состояние Вадима. Потому что не стал донимать дальше риторическими вопросами.

- Ну вот и хорошо. Давай, садись, полетим пока ко мне, позавтракаем. А потом будем тебя со здешними реалиями знакомить… К сожалению, весь обычный порядок адаптации придется нарушить, но что поделать – «Пегас» ждать не станет!…

С другой стороны дольмена стоял обыкновенный четырехместный экранолет. Витька, щелкнув замком, открыл крышку кабины, пропуская Лунина внутрь. Забрался сам, захлопнул люк, стал небрежно включать приборы. Лунин в великом изумлении следил за его действиями.

- Витька, - сказал он. – Ты же не умеешь им управлять!

- Думаешь? – Витька улыбнулся. И запустил двигатели.

Наученный недавним опытом, Лунин молча наблюдал за происходящим. Кремер, ни на секунду не сбиваясь, передвинул какие-то рычаги, взялся за штурвал, пошевелил ногами педали… По всем повадкам, он делал это не в первый раз.

Звук двигателей стал громче. Из-под днища машины полетели сухие листья, еще какой-то мусор. Поникла и заволновалась трава под струями воздушной подушки. Экранолет заскользил по поляне, быстро набрал скорость и круто рванулся вверх, оставляя вершины деревьев далеко внизу. Пожалуй что, второй раз за сегодняшний день Витька удивил Лунина. После того, как отчитывал Василия Витальевича и Брэнсона… Ни тех интонаций ни этого вот умения Вадим за другом никогда не предполагал. Он откинулся на спинку кресла и попробовал подумать над всем услышанным и увиденным. Но как-то не получалось...

- Ну как тебе у нас тут? – поинтересовался Кремер, продолжая небрежно управлять набирающим высоту экранолетом.

Лунин без особой охоты посмотрел наружу. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилалась холмистая, покрытая лесом равнина. Горизонт ее терялся в облачной дымке. Где-то вдалеке отблескивали зеркалами озера или морской залив… Вадим вспомнил, что в воздухе пахло морем, но он поначалу не обратил на это внимания. В другой стороне на холме над рекой стоял белый квадрат какого-то строения. Никаких иных признаков цивилизации не замечалось.

- Мы туда? – Вадим кивнул в сторону белого дома.

- Нет, - Кремер покачал головой. – В другое место. Я специально решил тебя прокатить немного по воздуху, – объяснил он. – Чтобы ты сам увидел… Так-то мы могли прямо ко мне телепортнуться. Но это было бы неинтересно, уж поверь! - экранолет нырнул в облака.

Вадим ничего не стал говорить и на этот раз. Он почувствовал себя слегка утомленным и с недовольством подумал, как теперь придется работать предстоящие трое суток. Чтобы привести андроидов в порядок, этого времени было в обрез. А могло и не хватить вовсе. Ведь толком так и неясно, насколько они в рабочем состоянии… Как сопрягать еще с ними старый конвертер-макет? А вместо этого они куда-то тащатся с совершенно неизвестными целями и у Витьки такой вид, точно все проблемы давным-давно кончились. А то и не начинались вовсе!...

Кабину затопило солнечным светом.

- Ну, смотри! – объявил Кремер, переводя машину в горизонтальный полет.

Вадим проморгался и посмотрел. Сначала небрежным взглядом. Потом, выпрямившись в кресле, крутнул головой. Еще несколько раз развернулся во все стороны…

- Где мы, черт побери?

5

Довольный Витька расхохотался.

Экранолет пробил облака и летел теперь над ними. Огромное синее небо было со всех сторон. Чистое, без единого пятнышка. Земля внизу…

То, что было Землей внизу… Не было Землей. Эта была прямоугольная, затянутая облаками плоскость. Впереди и позади она как обрубленная кончалась у… основания неба. Далеко, но эти края мира просматривались отчетливо. А справа и слева земная твердь, словно сошедшая с ума, задиралась двумя идеальными дугами, выныривающими из облачного слоя и, равномерно утончаясь тонким кольцом замыкалась где-то в зените. Но этой части не было видно: прямо над головой, где-то в центре исполинского кольца, полыхало невероятное – раз в десять, наверное, больше нормального, Солнце.

- Ширина обода – тысяча километров, - услышал Вадим голос Кремера. – Диаметр кольца – десять тысяч… Впечатляет?

Лунин, наконец, сообразил, где он видел похожую картину. Да, километрового диаметра станция – гордость Ассоциации – смотрелась на подобном фоне весьма бледно…

- Но на кой черт?… - посмотрел на сидящего в соседнем кресле приятеля Вадим.

- Именно потому, - невозмутимо сообщил Кремер.

- Что «именно потому»? – сердито спросил Лунин, которому сегодняшние чудеса уже успели надоесть.

- Да просто ведь все, - сжалился старый друг. – Здесь же нет пространства. И силы тяжести, которая, как ты помнишь, функция этого самого пространства – тоже нет. Как-то ведь нам нужно было ее создать? А кроме вращения никакого другого способа на Земле пока неизвестно. Вот и сделали, как в космосе. Только, чтоб не мелочиться, заложили размеры сопоставимые с планетой. Пока нам хватает. Потребуется – ширину «земли» увеличим… И не заикайся про компьютерные эффекты! Заложить здесь силу тяжести в программу невозможно – по причине отсутствия самой программы.

- Да я и не заикаюсь, - честно признался Лунин. – Мне, вообще-то говоря, не до этого как-то. Когда до рабочего места доберусь- вот о чем я думаю. Время поджимает, а ты мне экскурсии устраиваешь…

Кремер внимательно посмотрел на Вадима.

- Да, братец, – сказал он. – Это я прощелкал… Надо было сразу предупредить… Успеешь еще к своим роботам. Это я тебе точно обещаю. Времени у тебя теперь вагон и маленькая тележка.

- Это почему? – насторожился Лунин.

- Так здесь ведь не только пространства нет, – объяснил Кремер, закладывая лихой вираж и ложась на другой курс. – Но и времени тоже. И его нам как раз приходится эмулировать за счет компа. И возможно это - в очень ба-альших пределах!

- Ну тогда я опять ничего не понимаю! – заявил Лунин.

- Так я ведь тебе о чем и говорю… Пройдешь курс переподготовки – будешь знать все характеристики здешнего мира. А пока просто поверь мне: времени у тебя достаточно. Года на доводку твоих агрегатов хватит?

- Года?…

- Ага… - безмятежно кивнул Кремер. – Можно, конечно, и больше растянуть. Но там сложности будут чисто бытового плана… А так – вполне нормально, проверено.

- За год – смогу, - подтвердил Лунин, прикидывая те изменения, про которые уже думал. – Только лаборатория понадобится с хорошим оснащением…

- Да это не извольте беспокоиться! - заверил Кремер. – Хоть целый институт! Если нужно больше: только скажи – все будет! Я ж тебе повторяю: у нас здесь не Земля. А самая настоящая Утопия!

- Утопия? - спросил повеселевший Лунин. Услышанные новости его изрядно приободрили. – Так уж и настоящая? Прямо по Томасу Мору?

- Тьфу-тьфу-тьфу! – преувеличенно испуганно открестился Витька. – Скажешь тоже! Скорей уж классическая из позднесоветской фантастики – общество всеобщего благоденствия. Где от каждого по способности, каждому по потребности… КомунизЬм, одним словом! В натуре!... Но вообще, конечно, в чем-то и от Томаса Мора, - подумав, согласился он. - Пространства у нас нет. Времени, почитай, тоже. Вот и получается: Нигде и Никогда. Самая настоящая Нигдейя!…

6

- Черт… - сказал Лунин. Он повел руками, обозначая окружающий мир: - Но как это все стало возможно? Я имею в виду, – заторопился Вадим, заметив выражение лица Кремера. – Что об этом же не писали ничего! Ведь должны же были какие-то работы быть… Опыты проводиться…

- Да было все, - устало вздохнул Витька. – И работы и опыты. И публикации были регулярные… И сейчас есть. Только – в специализированной литературе. Много ты читаешь новостей, например, по квантовой физике? Это ж проблема так называемого «чистого вакуума», точнее один из ее подразделов… Там вообще в словах ничего не выражается – одна математика. Ее, может, пять человек на всей Земле понимают. Вот они и переписываются друг с другом. И эксперименты были. Причем довольно давно. Только совсем из другой области. Это поиски способов увеличения объема записи… А мы, у себя в институте, как раз и совместили два в одном…

- Как?

- Так я тебе и сказал! – ухмыльнулся Витька. – Ты ж до сих пор Василию Витальевичу подписки о неразглашении не дал! Это ж – военная тайна!

- А он тоже здесь? – не особо удивившись, спросил Вадим, имея в виду безопасника.

- Да нет, успокойся, - хохотнул Кремер. – КровавЫю гэбню мы сюда не копируем…

Вадим удивленно посмотрел на него.

- Да он нормальный мужик, - ответил на невысказанный вопрос Витька. – И дело не в его службе. Ему тут даже и занятие бы нашлось по специальности… Просто у нас носителей элементарно не хватает. Поэтому приходится брать не тех, кого нужно, а тех без кого нельзя обойтись. Вот тебя, например… Мы, собственно, тем только и заняты, что решаем задачу по массовому выпуску носителей – ведь их нужно миллиарды штук. Пятьдесят лет уже решаем…

- Сколько?… - Лунину показалось, что он ослышался.

- Пятьдесят. В среднем, - покосился на него Кремер. – Но это здесь. ТАМ, - он кивнул куда-то через плечо. – Все началось три года назад. Когда мы получили первый пуансон…

- Что получили?

- Пуансон. Ну знаешь: пуансон, матрица… Монеты так чеканят. Ну вот, мы ее и получили. И сделали первый оттиск на вакууме.

- И кто это был? – Лунин как-то сразу сообразил, что речь идет именно о человеке. – Не ты, случайно?

- Нет, что ты! – не обиделся Кремер. – Мое дело – нанотехника была. Да и вообще считалось, что рано еще… Вот наш шеф, Башкирцев - ты еще его увидишь – на свой страх и риск и скопировал себя самого.

- И что?

- Что… - Кремер усмехнулся. - Скопировал, сел к компьютеру, включил связь… «Ну как, - говорит, - там, Андрей?» А в ответ - мать-перемать! «Чего как?! – отвечает он сам себе. – Тут НЕТ НИЧЕГО, идиот! Срочно копируйте комнату!!» И снова – матом! Ну, скопировали… Потом и остальное. Практически больше никаких накладок не возникло по части записи. Но шеф потом рассказывал, что те ощущения были – не приведи бог!

- И чем кончилось? – Вадим невольно поежился, представив себя в такой ситуации.

- Тихим скандалом и засекреченным триумфом. Особенно после того, как шеф отсюда начал на-гора выдавать результаты чуть не за отдел. Дошло даже до самых тупых. Такая толпа желающих была скопироваться – просто что-то! К счастью тогда носителей вообще не было. Было черт-те что – вакуумный рекордер Башкирцева размером с твой горчинский сарай... Это уже за два года его удалось так ужать. За счет того, что сюда скопировали всю лабораторию. Вот только дорого больно, зараза… Сейчас ищем, как удешевить.

- Пятьдесят лет… - до Лунина, наконец, дошло. Он посмотрел на Кремра: - И сколько же тебе?…

- Догадался? – расхохотался Витька. - Всегда умен был! Можете, юноша, прибавить к моему возрасту полвека – и относитесь ко мне с должным уважением!

- Ты что – серьезно?! – не поверил Вадим.

- А што, юношша, ражве не похош я на академика и нобелевшкого лауреата Виктуара Кремера? - с преувеличенным шамканьем вопросил Кремер. – Ш которым вы ижволили приятельштвовать во времена его бошоногого детштва?

- Витька, - сказал Вадим почти жалобно. – Вы что – бессмертные? Ты не шутишь?

- Ты теперь сам такой же бессмертный! Как Мак-Лауд! От тебя теперь все кукушки передохнут! А если серьезно… Носитель может быть уничтожен. Запись… может при некоторых обстоятельствах быть повреждена. Причем – неизвестно, что хуже, поскольку повреждения касаются в первую голову психики. А физическое состояние мы почти сразу научились поддерживать на пике оптимума. Пришлось, правда, скопировать сюда чуть не в полном составе институт медикологических проблем… Но они с этим справились.

- Институт? – до этого момента мысль о численности населения странного Нового Мира как-то не приходила Лунину в голову. И, кажется, зря. – Да сколько вас тут?…

- Сто пятьдесят тысяч, - скромно ответил Витька.

7

- Сколько?!

- Сто пятьдесят.

- Тогда понятно… - смог выдавить из себя Вадим, чтобы не ударить в грязь лицом. Для этого ему пришлось приложить некоторые усилия. Но этот труд оказался вознагражденным.

- Что – понятно? – озадаченно переспросил Витька.

- Почему у вас носителей не хватает. Вы тут, как я погляжу, размножаетесь, как кролики…

Кремер хмыкнул.

- Кролики размножаются согласно последовательности Фибоначчи, - сообщил он. – У нас же процесс идет гораздо быстрее, нежели естественным способом. Ты представляешь, хотя бы примерно, сколько нужно было специалистов, чтобы создать и обслуживать вот все это хозяйство? – кивком Витька обозначил мир за бортами экранолета. – У нас половина народа работает на СЖО – больше, чем в космосе.

Лунин помолчал, переваривая услышанное. Это было не так просто. Всего несколько часов назад он, закончив смену, готовился отдохнуть после трудового дня... И вот, не прошло и полусуток, как и та работа и та беззаботная жизнь оказались черт-те где. Словно их и не было. А вместо них – искусственно созданный мир. Управление ходом времени. Бессмертие… И сам он – уже не он, а информационная копия. Такая же, как и все остальные здесь… Черт знает что!…

- Нет, все равно не понимаю, - помотал головой Вадим. – То есть, умом-то понимаю… Не совсем дурак… Но – не доходит. И что – вы столько народу скопировали, и никто об этом до сих пор не знает?

- А никто просто не верит, - Кремер усмехнулся. - Как ты вот. Все думают, что с них снимают характеристики именно для составления компьютерной программы. О чем таком особенном они могут знать? Полежали несколько минут в закрытом ящике – и все. Спасибо, можете идти… Ты думаешь – ты ТАМ, когда вылез из томографа, хоть что-то понял?

- А ты… Тамошний ты, - поправился Вадим. – Мне ничего не сказал?

- Да что? Ведь мой оригинал и так сообщил тебе все с самого начала открытым текстом!... И с остальными так же… А, кроме того, ты не учитываешь, что слишком еще мало времени прошло. Слухи просто распространиться не успели.

- Нет, все равно в голове не укладывается!… - вынужден был признаться Лунин.

- Само собой! – подтвердил Кремер. – И странно было бы, если б укладывалось! Как известно, «камни с неба падать не могут!» Ты, между прочим, еще хорошо держишься для новичка… Чего ты?

- Я сегодня это уже не первый раз слышу, - хмыкнул Лунин. - Похоже, какой-то день испытаний на прочность. Начинаю бояться, выдержу ли!

- А ничего, - ободрил верный друг. – Сейчас прилетим, вольем в тебя пару ведер водки – и к утру ты и не вспомнишь, что сегодня были какие-то проблемы!

Говоря это, он решительно направил экранолет вниз, в разрыв между расходящимися облаками. Там виднелась земля, какой-то не то лес, не то парк, и дом у подножия холма, поросшего мачтовыми соснами. На лужайке стоял длинный стол под белой скатертью, дымился мангал, и ходили люди – мужчины и женщины явно парадного вида.

- Да? - спросил Лунин, пристально посмотрев на Витьку. – Это у вас такая методика адаптации? Боюсь, мне столько не выпить!

- Ничего! Мы тебе поможем! – заверил Кремер, крутым виражом заводя экранолет прямо на лужайку. – У нас для этого специальная воронка есть и пара крепких гостей для удержания пациента! Не переживай!

- Дык ить – и не переживу! – пообещал Вадим.

- А ты что думаешь – так просто стать бессмертным?!

Они приземлились перед домом, оказавшимся вблизи неожиданно большим, и Кремер подрулил к основанию лестницы, ведущей от лужайки к террасе перед парадным входом. Люди у праздничного стола и мангала, обернулись в их сторону. Лунин понял, что сейчас придется знакомиться, но сначала он с удивлением оглядел фасад возвышающегося над всем особняка.

- Это ты тут живешь - в этой хоромине? – спросил он с сомнение. – Один?

- Зачем один? – возразил Витька, открывая фонарь и выбираясь на лужайку. – Вдвоем. С женой. Варька!! – неожиданно заорал он в сторону встречающих. – Я его привез! Где штрафная?!

- Да ты ж не женат… был, - Лунин вовремя изменил окончание, вспомнив, что имеет дело НЕ С ТЕМ Витькой.

- Ну, это исправимо, - усмехнулся Кремер. – И тебя тоже вылечим… Но чуть позже. А пока: добро пожаловать, дорогой специалист по карлсонам… в смысле – по андроидам! Мы тебя все-таки мало-мало поить будем, однако! И не грузись: все образуется - скоро и ты будешь знать кун фу! – он рассмеялся. - Вылезай, пошли: шашлык стынет, водка греется, а гости уже слюной давятся!

Часть 2 ... место, которого нет. Глава 1 Хронопогреб

1

Лунина разбудил длинный хрустальный перезвон.

- Вадим Петрович! Пора вставать! – услышал он голос Юли.

Вадим открыл глаза и посмотрел на потолок. В сумрачном свете фактура древесины выглядела нарисованной и плоской. За распахнутым окном было пасмурно и сыро. Спальню переполнял запах мокрого леса, хвои и травы – ночью шел дождь. Вылезать из-под одеяла по такой погоде не было никакого желания.

- Не хочу, - сказал Вадим. Подумал и добавил: - Садистка.

- Еще чего! – возмутилась Юля. – Что за детские глупости! А ну немедленно подъем! Ты должны быть в форме!

- Должен, должен… - проворчал Вадим. – Ни сна ни отдыха измученной душе… Я что – член олимпийской сборной?

Собравшись с духом, он рывком вскочил с кровати, сразу затанцевав по холодному полу, набрал полную грудь воздуха и, коротко ухнув, как был – в одних трусах – рыбкой нырнул в окно. Это Вадим сам придумал такое упражнение. Собственно, ему хотелось нечто подобное проделать с детства, но возможности не было. А здесь – пожалуйста. Спальня располагалась на втором этаже коттеджа и Лунин специально устроил под окном здоровенную копну сена. Краткий, но захватывающий дух полет разом вышиб из Вадима всякое желание спать.

Пробив стог почти до земли, Лунин с яростным воплем на четвереньках рванулся наружу, вывалися на свет и, не останавливаясь припустил со всей резвостью по тропинке прочь со двора, шлепая босыми ногами по лужам и содрогаясь от окружающей промозглой сырости. Конечно, приятнее было бы бежать ясным солнечным утром по сухой земле, но с этим ничего невозможно было поделать: погодой здесь не управляли. Хотя, в принципе, могли. Но, как объяснили Лунину, здешний биоценоз тогда получился бы уж слишком искусственным и потребовал бы дополнительного слежения за собой, на что просто не имелось ресурсов. Да и в целом, добавили в завершение объяснявшие – точнее объяснявшая, поскольку это была Юля – естественный круговорот веществ в природе много полезней для организма, чем искусственный!

- Полезней, ага!… - клацая зубами и скользя по грязи, пробормотал Вадим, сплевывая с губы налипшую соломину. – Тебя бы саму сюда!…

- Это зачем это? – донеслось из воздуха с заметной долей заинтересованности. – Не догнать, так хоть согреться, да?

- У-у! – ответил Вадим, ускоряя бег. – Вот попадешься ты мне под горячую руку!

- Ой, ой! Как страшно! А ну-ка не так быстро – впереди три километра!

- Да холодно же! – взмолился Вадим, хватая себя за плечи, но темп сбавил.

- Вот теперь нормально! – одобрила Юля. – И не отвлекаться на разговоры! Носом дышать!

Лунин промолчал и побежал дальше размеренным шагом, равномерно вдыхая и выдыхая. На трех километрах и в самом деле не поразговариваешь. Тропинка нырнула в лес и пошла по просеке высоковольтной ЛЭП между двумя стенами мрачных елей с обвисшими под грузом воды лапами: целые гроздья срывались с ветвей и проводов и рушились в густую траву. Ветер гнал по небу низкие космы облаков. Не похоже было, что сегодня погода изменится: в облачном слое не наблюдалось ни единого просвета. Условия для испытаний на полосе препятствий будут не самыми приятными, подумалось Вадиму.

Постепенно он начал согреваться. Пропитанный влагой утренний воздух уже не заставлял дрожать от холода. Из-под ног летели во все стороны брызги и грязь, мышцы работали споро и с наслаждением. И даже с недовольством, требуя себе полной нагрузки. К своему удивлению за полгода тренировок Вадим основательно подтянул физический уровень, основательно, как выяснилось, запущеный. Правда, здесь это было не так уж сложно – при таком плотном контроле за здоровьем. От врача-куратора Юли невозможно было укрыться никоим образом. А попытка саботажа могла быть пресечена самыми решительными мерами вплоть до пинков под зад или в бок сладко спящего нарушителя режима. Здесь Вадиму до такого дойти не пришлось, но раньше, в реальном мире, он имел способ убедиться: они с Юлей были знакомы еще на Земле - в той жизни. Ну, то есть не они, а их копии. Или оригиналы... В этом вопросе у Вадима все время возникала какая-то путаница, поэтому он старался на данном моменте не акцентироваться. Существование в виде собственной же копии, да еще информационной, в информационном же мире… От такого могло сорвать крышу и у подготовленного человека, а не то что у Вадима, угодившего сюда едва ли не по ошибке.

Так что постоянное наблюдение врача было весьма кстати.

2

Вот только Вадим предпочел бы кого-нибудь другого. Не то что бы он что-то имел против Юли. Скорее наоборот. Просто она его озадачивала.

Они не были близко знакомы в прежние времена. Так, работали в одном институте, в соседних лабораториях. Несколько раз выезжали на совместные пикники в числе прочих участников. Но круг знакомых у них был разный, Юля была младше на десять лет, и в ее студенческое окружение Лунин просто не вписывался. Сейчас же она вела себя с ним минимум как равная. А то и старшая. Вадим не знал, как на это реагировать. Это, конечно, мог быть чисто профессиональный подход с ее стороны, но наблюдение за действиями других кураторов показало, что ведут они себя иначе. Вадим даже хотел, было, попросить сменить врача. Но сперва не решился, а теперь это стало уже не актуально: доводка андроидов заканчивалась, а в полете на Марс, как понял Вадим, наблюдать за здоровьем должен был уже специалист из состава экспедиции.

Так что Вадим терпел, отшучивался, как мог и старался не провоцировать Юлю на экстремальные действия (вроде тех же пинков). Чего, может статься, она и добивалась с целью выдерживания режима поднадзорным… Впрочем, как было уже сказано, здоровье свежескопированного пациента действительно того требовало, чего Лунин и сам не отрицал. Во всяком случае, поначалу ему на утренней зарядке приходилось туго. Сейчас же Вадим закончил трехкилометровую дистанцию во вполне приличном состоянии. Он даже ускорился на завершающем этапе, что порадовало его самого и опять вызвало замечание со стороны всевидящей Юли, потребовавшей сохранить силы для выполнения упражнений. Вадим подчинился, не сопротивляясь. Тем более финишный участок все равно шел под гору, а по скользкому склону быстро не побегаешь.

Тяжело дыша, Лунин преодолел спуск и, миновав последние елки, выбежал к дому. Где с удивлением обнаружил во дворе Кремера. Да не просто так, а в таком же, как и у Лунина, виде – в трусах и по колено в грязи. Стоя у колодца, Виктор Данилович сосредоточенно крутил рукоять ворота, поднимая из глубины ведро с водой.

- Превед, красавчег! – крикнул он, когда Вадим подбежал поближе. Перехватил появившееся ведро и поставил на край сруба. Затем развернулся, растопырил руки, и начал приближаться к Вадиму на полусогнутых. Чтобы намерения его не оставляли никаких сомнений, он хищно спросил: - Ну что, вздуем друг дружку?!

- Ты откуда здесь взялся? – не очень оригинально спросил Лунин, останавливаясь и с натугой втягивая сырой воздух.

- От верблюда! – радостно сообщил незваный гость, выполняя захват.

То есть, попытавшись выполнить. Вадим увернулся. Но Кремер с упорством, достойным лучшего дела, повторил нападение, и Лунину ничего не осталось, как тоже принять борцовскую стойку и вспомнить, как когда-то еще в школе они частенько спаринговали вместе. Кремеру тогда приходилось туго.

- Ну, если гость желает быть заколот шашлычным шампуром… - процитировал Вадим старую хохму. – То долг хозяина – помочь ему в этом!

- Давай-давай! – подбодрил его Витька.

Лунин дал… Вернее – попробовал. Он все время забывал, что у здешнего Кремера была в запасе прорва времени для совершенствования в навыках борьбы. И вот опять, не успев толком подумать после пробежки, Вадим купился на обманчивом внешнем сходстве Новой Утопии с реальностью. Первых два раунда он проиграл приятелю вчистую. Оба раза Витька припечатал его лопатками в грязь почти играючи. В третьей схватке Лунин решил проявить осторожность, и они долго кружили по двору, примеряясь друг к другу и пугая обманными движениями. В конце концов, Вадим понял, что против этого Кремера ему, пожалуй, ничего не светит. Тогда он просто рванулся, сокращая дистанцию, и вошел в обыкновенный клинч. Но удалось ему это только потому, что Витька не стал уклоняться.

- Блин… - спросил Вадим, сопя и стараясь подсечь приятеля. – Когда ты так насобачился?

- Дык… - тоже сопя отозвался Кремер. – Пятьдесят лет предварительной тренировки что-нибудь да значат!… Я ж все это время только и мечтал, как реванш возьму…

Сообщив эту умопомрачительную новость, он отвлек, таким образом, коварно внимание Лунина и неожиданным рывком перевел схватку в партер. Вадим изворачивался как мог, в свою очередь стремясь поймать противника в захват или хотя бы снова встать на ноги, но у него это не очень получалось. Злопамятный Кремер побеждал по всем статьям. К дополнительному неудовольствию Вадима Юле, видимо, такое времяпрепровождение подопечного страшно нравилось. Она азартно комментировала его действия, то и дело норовила давать полезные советы, а временами просто визгом выражала свой восторг от происходящего: одним словом - мешала как только могла…

Но Юля же и прекратила эту неравную схватку. Когда Вадим чувствовал уже, что руки и ноги вот-вот перестанут ему повиноваться, Юля решительно велела закончить сражение и перейти к водным процедурам.

Что было как нельзя более кстати…

3

Пока избитый Лунин, стоя на четвереньках, собирался с силами чтобы заставить организм подняться, подлый Витька схватил ведро и окатил его ледяной водой. Вадим заорал благим матом и вскочил. Кремер незамедлительно вылил на него второе ведро.

- Т-твою м-мать!… - от всего сердца пожелал Лунин и заметил, что у колодца стоят еще несколько полных ведер с водой: дожидаясь его, Кремер зря времени не терял. Незамедлительно вооружившись одной из емкостей, Вадим опорожнил ее содержимое на приятеля. Но Витька обливание перенес с откровенным удовольствием. Не то он стал здесь последователем Порфирия Иванова, не то вообще получил какие-нибудь эскимосские гены, однако ничего кроме молодецкого уханья Вадим от него не добился.

- Ух хорошо! – сообщил Витька, когда ведра закончились. – Ну что – еще раунд? – он ухмыльнулся. Вадим открыл, было, рот, чтобы ответить, но его опередила Юля.

- Все! Хватит на сегодня! – остановила она это взаимное истязание. – Давайте в душ и завтракать!

Мерзавец Кремер развел руками.

- Чего хочет женщина – того хочет бог! Слушаемся и повинуемся, о стетоскоп вот его сердца! – он демонстративно потыкал пальцем в сторону Лунина, как будто и так не было понятно, о ком речь. – Ведите меня в храм здешней чистоты! Как вы, кстати, тут? Уживаетесь друг с другом?

- А то! – не замедлила с ответом Юля. – Сегодня была попытка изнасилования!

- И как? Успешно?

- Нет! – Юля хихикнула. - Он еще слишком плохо бегает!

Лунин замычал и пошел в дом, схватившись руками за голову. В этот момент он очень хорошо представлял, что сделает с Юлей, если она сейчас попадет ему в руки. Утопит. В колодце. Со здоровенным камнем на шее. Ну просто с очень большим!… Кремер заржал как ломовая лошадь и побежал следом, шлепая босыми ступнями по ступенькам крыльца.

- Ноги вытирай, блин! – повернувшись в дверях, велел ему Лунин, глядя на грязные пятна на досках.

- А сам-то?!

- А это мой дом! – возразил Вадим. – Хочу – совсем мыться не буду! Ты чего, вообще, заявился?

- По делу! – сообщил Кремер. - Консультация твоя требуется!

- Какая еще консультация? – удивился Лунин. – Я ж вас год назад обо всем проконсультировал! Вы там чем, вообще, занимаетесь? За это время можно было не то что обсчитать параметры, но и в металле экземпляр сделать? Ты мне чего обещал?…

- Окстись, Димка! – остановил его Кремер. – Это у тебя здесь год прошел. А у нас там только сутки! Еще и группу сформировать не успели... И консультация нужна не по технической части. А по шпионской.

- Чего??

- Того самого! - Кремер ухмыльнулся. - Только зачем нам здесь на крыльце в грязи стоять? Пойдем помоемся, а потом за завтраком расскажу. Я, кстати, тоже сегодня еще не жрал…

Вадим оглядел себя, потом Кремера и вынужден был согласиться. В высшей степени было глупо торчать тут в таком виде.

- Ладно, пошли… - проворчал он, не упустив случая все же съязвить: - Добро пожаловать дорогой друг Карлсон! Ну и ты – заходи тоже…

Через четверть часа, помывшиеся, одетые и принявшие человеческий вид, они уселись за стол и принялись за завтрак.

- Ну так что там? – спросил Лунин, намазывая на тост джем.

- Речь идет о той аппаратуре, что пропала из института, - ответил Кремер, не отставая от хозяина. - Те, кому положено, пошерстили по своим каналам – и нашли эту пропажу.

- Брэнсон?

- При чем тут Брэнсон? – посмотрел на Вадима Кремер. – Брэнсон всего лишь коммерческий партнер. В России, к твоему сведению, своя разведка имеется.

- Ну, Брэнсон-то, я думаю, тоже не лыком шит, - хмыкнул Вадим.

- Кто б сомневался. Но нас данный момент, уж поверь, совершенно не касается… Короче – отыскали наши органы эту миланскую контору. Она, кстати, в Швейцарии, вообще-то оказалась, но это так, к слову. И нашли там одного человечка. И зацепились с ним на контакт…

- Так быстро? - удивился Лунин.

- А чего такого? Это же всего-то – по базам данных пробежать, да досье проштудировать. Чтоб выбрать человека, к которому можно ПОДОЙТИ. Вот они к нему и подошли. Он особо ломаться не стал и пообещал дать взглянуть на схему прибора. Но опознать схему можешь только ты. Вот и требуется твое участие в операции.

4

- И как это будет выглядеть? - Вадим откровенно уставился на приятеля. - Я что, должен буду припереться в Швейцарию в виде андроида?!

- Тьфу на тебя, - сказал Кремер. – Ты еще и шпионских романов начитался…

- Ну вот такая я темнота! – Вадим пожал плечами. Откусил от тоста и запил откушенное чаем. – Кстати, просвети уж заодно, на кой черт ты со мной разговариваешь? Есть же тот я – настоящий. Вот его и пошлите. Какие вообще проблемы?

- Ага! – Кремер постучал себя по лбу надкушенным тостом. – Счас блин! Ты думаешь, чего говоришь? Он же не в курсе! И никто его в дело посвящать не станет – на кой черт это надо?! Мы ж все здесь официально числимся несуществующими, забыл? Да и не требуется ехать ни в какую Швейцарию, все будет сделано через глонет – а тут нам никаких препятствий не имеется. Он у себя в виртуалку войдет, мы – у себя. И все дела. Если схема, которую он покажет – та самая, тогда будут приниматься меры. Собственно, никто особо и не сомневается, что это ваша с Горчинским конструкция. Но надо чтоб ты глянул: на предмет – а вдруг подделка? Мало ли… Ты же ее досконально знаешь, от тебя никакие мелочи не ускользнут!... После чего вернешься обратно к себе сюда в погреб. Сдаточные испытания готовить.

- То есть, мне в нормальное время выходить потребуется? – сообразил Вадим.

- Ну дык – ясен пень! – друг Витька посмотрел на тупого приятеля весьма выразительно. – Не отсюда же ты с ним будешь общаться. На скорости в триста шестьдесят пять раз большей, чем у него! Я для чего за тобой и пришел! Чтоб, так сказать, лично препроводить и проинструктировать. А то ведь я тебя знаю! Либо непременно чего-нибудь перепутаешь, либо вообще из-за лени никуда не пойдешь!

- И сколько это времени займет? – подозрительно поинтересовался Лунин.

Здесь, в отдельном отсеке искусственного мироздания, где устроили полигон и лабораторию для доводки андроидов, время было ускорено до состояния, когда за один день проходил год. Как объяснил Вадиму еще в самом начале Витька, это было почти предельное значение, которое можно было получить в сложившихся условиях. За проведенные в «хронопогребе», как это здесь называли, месяцы Лунин на собственном опыте убедился, что это именно так: судя по терминалу глонета время в наружном мире практически стояло. В принципе это было очень здорово. Но вот учитывая, что до старта осталось всего ничего, а нужно было еще проконтролировать изготовление серийных роботов, отвлекаться не хотелось. Был и еще нюанс: переход с теперешнего темпа существования на нормальный занимал не меньше получаса того – Внешнего - Мира. Примерно как при всплытии с большой глубины требовалось постепенно менять скорость реакций в клетках организма. И полчаса перехода, да еще время на всякие мелочи – в сумме выходил час. Но здесь, в «погребе» это соответствовало двум неделям! Не считая время проведенное «там»…

- Сколько займет? – переспросил Кремер, раздумывая. – Часа два, я полагаю. Ну, максимум три. Вряд ли больше. Тебе сколько, вообще, нужно, чтобы твердо опознать вашу конструкцию?

- Да вообще-то несколько минут, - сказал Вадим. – Но я согласен: чтобы проверить мелкие детали, потребуется столько, сколько ты сказал. Но полтора месяца… Плюс месяц на переходы туда-обратно…

- А в чем дело-то? Сколько я в курсе, вы роботов до ума довели! -теперь настала пора Кремеру чего-то не понимать.

- Да довести-то довели, - ответил Лунин. – Но ты ж сам сказал – надо к сдаточным испытаниям готовиться. На этом этапе всегда какая-нибудь хрень вылезет. Сам как будто не знаешь, как оно бывает! А у нас реально, в сущности, только один день остается. Если, конечно, старт не перенесли… - Вадим вопросительно посмотрел на Кремера. Кремер помотал головой. - Ну вот! И еще технологию надо будет проконтролировать. А то ведь знаю я эти наносборщики: чуть недоглядишь – такого насобирают, что только держись!

- Ну, нанозавод – не твоя забота! – отмел проблему Кремер. – Его разработчики вместе с нами летят. По дороге прекрасно разберетесь. И на сдаточные испытания у тебя времени хватит. Еще год, если потребуется… Так что не мандражи, Маша – я собака Баскервилей! Давай, подымайся, рабочий народ: чем скорей встанешь, тем скорей обратно сядешь!

- Ладно, уговорил, - согласился Лунин, понимая, что идти все равно придется. – Пойдем, поиграем в джеймсов бондов…

5

Внутренность камеры для перехода с одного темпа на другой имела размер железнодорожного купе. И оформлена была похоже. Два мягких дивана, столик, Экран телевизора вместо окна, дверь в санузел. По собственному локальному времени процесс должен был продлиться сутки и требовал комфорта – а что лучше могло подойти, чем железнодорожный интерьер? И дешево и сердито. Разве что холодильник и микроволновка смотрелись несколько нездешне. Но без них было не обойтись…

- Ну, поехали… - объявил Кремер, плюхаясь на диван. – Может в шахматишки для разгона?

- Давай, - согласился Вадим. Делать все равно было нечего. Они расставили фигуры, бросили жребий – кому белые, кому черные.

- Вечно тебе везет… - проворчал Витька.

- Кто б говорил… - в тон отозвался Лунин, двигая королевскую пешку.

Кремер в ответ стал разыгрывать испанскую партию.

- Знаешь что… - начал он и замолчал.

Вадим подождал продолжения, не дождался и, оторвавшись от доски, посмотрел на приятеля. Тот явно испытывал какие-то затруднения. Причем никак не с шахматами.

- Чего ты? – спросил Лунин.

Какое-то время Кремер изображал мучительное раздумье. Потом глянул на Лунина искоса.

- Да вот хочу с тобой поговорить… - сообщил он неуверенно. Чего обычно за ним не водилось. Не того, так сказать, сорта был тип. - Не знаю, насколько разговор удобный… О Юле. Вы там ведь уже год вдвоем сидите?

- Ну, не совсем вдвоем, - возразил Лунин. – Кроме нас толпа народу. Не считая сэжэошников…

- Ага! Толпа народа аж в три тысячи рыл на территорию размером со страну! – хмыкнул Кремер. – Я не об этом. Я так и знал, что до тебя не дошло ничего! Скажи-ка, тебе не приходило в голову, чего Юлька так с тобой носится?

- Носится? Да она меня уже достала! – в сердцах заявил Лунин. – Это не куратор, а надзиратель какой-то в юбке!

- Заметил, значит, - резюмировал Кремер. – Вот именно... У куратора по много человек на контроле. Где на каждого юзера-то по персональному врачу взять? Мы вон с моим общаемся пару раз в месяц, на профилактике – и все. А у вас в бригаде один врач на десять человек – и это, уж поверь, очень много – но Юля работает с тобой практически постоянно…

- Ну и к чему ты это?… - спросил Лунин.

- Ну, - Кремер смутился. – Не хочу тебя огорошивать. Но лучше сказать. Я ж тебя знаю – ты в двух шагах столб не увидишь, если каким-то делом занят! Но вдруг польза будет… А если нет – так и хуже не станет… - Сообщив эти невразумительные сведения, Витька снова замолчал.

- Да о чем речь? – подстегнул его Вадим.

- Ну, в общем… - Кремер нетипично для себя крякнул и закончил: - Она из-за тебя туда отправилась…

- Чего… - сказал Вадим. И тоже замолчал.

Самое смешное, он теперь и сам видел, что Витька сказал правду – Юлина чрезмерная активность отлично объяснялась. Можно было только удивляться, как Вадим раньше этого не понял. Действительно – тупой. Впрочем, все это время у него и в самом деле не было времени… В смысле – ни одной свободной минуты. Вечерами Юля загоняла его спать в принудительном порядке. А утром подымала таким же манером. Завтрак, обед и ужин обеспечивала тоже она. Что нельзя было не признать удобным. Вадим даже привыкнуть успел к такому образу жизни. И вдруг оказывается…

- Ну, я думал, что с новичком, может, так принято…

- Принято, - кивнул Кремер. – Но в данном случае она к тебе просто приклеилась. А ты, как город Пнем-пень, столица экзотической Камбоджи, ничего не замечаешь. И в определенных кругах есть мнение, что добром дело не кончится… Потому мне и велено было с тобой переговорить на эту тему. Чтоб узнать, например, не голубой ли ты? – Витька ухмыльнулся, снова придя в свое нормальное состояние. – Мне, понимаешь ли, в этом вопросе на слово не верят. Хотя я и знаю тебя с первого класса.

- Ты это о каких кругах? - подозрительно спросил Лунин.

6

- Об определенных, - язва-приятель хитро загадочно улыбнулся. – Которые тайно правят нами тут и определяют всю жизнь государства Утопия до личной включительно… Забыл, что у Томаса Мора написано? Кому когда ложиться, кому когда вставать, на какой работе работать, с кем трахаться и от кого детей заводить… Думаешь я просто так женился? – заговорщически спросил он Лунина. – Так ничего подобного – согласно разнарядке! Вызвали в Комитет Генетической Безопасности и сказали, что если я, самец собаки, в трехдневный срок не женюсь на некоей неизвестной мне гражданке, то буду объявлен врагом народа и выслан в реальный мир на десять лет без права переписки... Поскольку мне ну никак в тот момент нельзя было прерывать работу – пришлось жениться! – Кремер скорчил жалостливую рожу и тяжко вздохнул.

Лунин, который чуть не поверил рассказанной байке, с облегчением выругался.

- Издеваешься? – спросил он.

- Так заслужил! Сам, что ли не мог сообразить, что происходит?

- Так ты чего… - Лунин почувствовал, что уши у него краснеют и ему захотелось провалиться сквозь пол. – Парламентер, что ли?…

- Да нет… - Кремер покачал головой. – До этого еще не дошло пока. Все проще. Я ж женат здесь – ты ведь знаешь. Ну а сарафанное радио завсегда о таких вещах в курсе. Кто, в кого, как сильно, насколько удачно… Кому повезло, кому нет. Здесь даже серьезнее, чем на Земле – общество-то маленькое. Если и не все всех, то половина друг друга знает. И вопрос семейного счастья у них серьезно рассматривается. Целые партии составляются – за тот или иной вариант… Ну вот, от жены я и знаю, что Юлька на тебя глаз положила. Буквально всех конкуренток распихала. У нее, похоже, по поводу тебя пунктик еще с прошлой жизни… Настолько сильно, что все наше женское общество теперь за нее переживает, а тебя, стало быть, записало… Уж не знаю, в кого… Вот наиболее активная часть, включая мою супругу, и попросила на тебя повлиять в положительную сторону. Ну, вот я и влияю… А то совсем, поверишь ли, задолбали!

- Да у вас тут что – матриархат? – спросил ошарашенный Лунин.

- Ну, матриархат не матриархат… - Витька пожал плечами. – Но чем-то ведь баб занять надо в свободное от основной работы время? А его у них тут побольше, чем раньше. Сам понимаешь – коммунизм! Все, типа, отдыхают… Ты не забывай, - уже серьезно сказал Кремер. – Здесь другой мир. И общество у нас от привычного отличается весьма сильно. Уж не знаю – в лучшую сторону или в худшую. Но так как раньше - жить здесь нельзя. Вот и пробуем какие-то другие формы… Способы… Тебе тут еще много разных открытий чудных готовит просвещенья век. Это – еще не самое худшее.

- А что, может быть что-то и похуже?

- А ты думал? – Витка взглянул на него хмуро. – У нас тут, к твоему сведению, есть, например психушка. С немаленьким контингентом. Люди просто оказались не в состоянии воспринять идею копирования. И в этой психушке еще не все потенциальные обитатели собрались – это после уже выяснилось, когда догадались всеобщее обследование провести. Пришлось кое-какие меры принимать… В частности кураторов ввели именно после волны психозов чтоб состояние мониторить. Там ведь не только психозы, там и самоубийства были…

- Однако, - сказал Лунин, с совершенно новой стороны увидев здешнюю жизнь.

- То-то же, что однако... Заставили б меня иначе этим вопросом заниматься! Но – приходится… Поскольку от этого состояние всего нашего мира зависит. У психологов на данную тему специальные графики есть – весьма наглядные. Как от нескольких человек, впавших в устойчивый депрессняк, начинается просто развал в ближайшем окружении. И наоборот, соответственно…

- Прямо какая-то Академия Горя и Радости… - вспомнил Вадим.

- Да она и есть, фактически, - кивнул Кремер. – Куда денешься?

- Н-да… - заключил Вадим глубокомысленно. – А мне-то что делать?

- Вот уж не знаю, - Витька хмыкнул. – Думать. Если нравится – так одно. А если нет – ну так сердцу не прикажешь.

- Ну спасибо! Посоветовал!

- А что ты от меня хотел?

- Так сам же пугать начал психушкой! – возмутился Вадим. - А теперь в кусты!

- Да тут не в психушке дело, - возразил Кремер. – Просто ситуацию разрешить надо. А то ведь ты себя ведешь все это время, словно все так и должно быть. А Юля этого не замечает… У влюбленных же в голове тараканы. Она-то думает, что все нормально. Ты – под боком. Шутки с ней шутишь. Все, типа, хорошо. А шуточки у вас, я заметил, дошли до определенного уровня… Если бы ты ее остановил когда-нибудь, она, может, и поняла бы. Но ты ж, блин, джентельмен – поддерживаешь уровень общения предложенный дамой! Вот теперь и соображай.

Лунин помолчал.

- Озадачил ты меня, - сказал он. – Просто даже не знаю…

- Да чего тут знать? – пожал плечами Витька. – Если тебя она не интересует, так надо сделать так, чтоб она это поняла. Зачем зря голову человеку морочить?

- Да это ясно, - согласился Вадим. – Не пойму только, как такое могло получиться? Мы ж практически незнакомы были…

7

- Кто это «мы»? – поинтересовался Витька. – Это ты был практически незнаком… Ты представь ситуацию. С одной стороны девчонка студентка, а с другой ты – знаменитый на весь институт помощник Горчинского, создатель андроидов, герой, который с самим директором через губу разговаривает! Да еще и мученик, поскольку из института выгнали несправедливо!

- Чего ты плетешь? – возмутился Лунин. – Какой герой, какой мученик?! Ни за что не поверю, что тогда так считали!

- Не верь, если не хочешь, - пожал плечами Кремер. – Но это ты сейчас стал умный. А тогда видел бы ты себя! Прямо таки паладин переднего края науки в сверкающей броне! Как в тебя было не влюбиться бедной лаборантке? Да и не ей одной. Ты там после себя целый штабель пронзенных сердец оставил, донжуан… Или донкихот?

- Иди ты… - сказал Лунин растерянно. – Чего, так и было?

- Нет, это я сейчас так говорю. Как мне рассказали… - Витька хмыкнул. – Сам понимаешь, информация из женских источников – ты весь отлакирован соплями и сиропом. Но тем не менее… У Юльки это оказалось серьезно. Остальные благополучно пережили, она – нет. И вот здесь ты ей снова попадаешься. И снова – герой, создатель андроидов, спаситель, можно сказать, всех… А уж как мы с Генрихом тебя от директора оттаскивали – просто смер-ртельный номер… Вот и случился у женщины рецидив. А ты – ни куешь не мелешь…

- Ч-черт!… - сказал Лунин. – Вот уж некстати…

- А это уж как тебе будет угодно, - сообщил Кремер, казалось, не расположенный сочувствовать приятелю. – Шах!…

- Чего?

- Тебе – шах! – Витька кивнул на доску, про которую Лунин успел забыть. Вадим закрылся пешкой, одновременно демонстрируя атаку на фланг противника. Кремер убрал своего слона из-под боя. - В принципе эта командировка вовремя подвернулась, - продолжил он. – У тебя будет время подумать. Да и Юлька там малость развеется. Глядишь, разберетесь как-нибудь… Чего тянешь? Ходи давай! А не то я тебе через два хода мат влеплю!

- Ну, это мы еще посмотрим! – Лунин рокировался. – Как бы тебе самому не пролететь, полководец фигов…

- Да? А вот так не желаете? – Кремер смело вклинился ферзем в линию лунинских пешек. Вадим молча атаковал фланг Виктора. Черная ладья оказалась под боем. Витька задумался.

- Черт бы вас побрал с вашей Новой Утопией, - проворчал Лунин. – И с вакуумным копированием… Жил себе, жил… И вот – на тебе! На кой черт я вам тогда про сарай Горчинского сказал?! Сидел бы сейчас на станции, занимался простым делом… Вино бы у Турнеля пил – никаких забот!…

- Ага! – поддакнул подлец Витька, передвигая ладью на одну клетку, так, что под угрозой оказался уже лунинский офицер: - А в тюрьме сейчас ужин! Макароны дают!

Вадим переставил своего ферзя на диагональ слона, прикрывая фигуру. На доске снова наступило позиционное равновесие. Лунин, сцепив зубы, заставил себя не отвечать на Витькину подколку. Чувствовал он себя полным идиотом. Чтобы хоть как-то отвлечься, Вадим решил сменить тему.

- Что слышно с «Пегаса»? – спросил он.

- С «Пегаса»? – посмотрел на него Кремер. – Да ничего, в общем. Времени-то совсем немного прошло… На западном фронте без перемен, можно сказать. Хотя - есть некоторые данные по обработке телеметрии…

- И что? – вяло полюбопытствовал Вадим.

- Да тоже, в общем, так… - кажется, Витька понял желание друга и решил его поддержать. – Похоже, Брэнсон в смысле причастности к аварии совершенно чист…

- То есть? – удивился Лунин.

- Так он же в ISA, за марсианский проект отвечает, - пояснил Витька. – Если бы было что-то по вине техники или экипажа – это прямая претензия к нему. Но все работало штатно. Это сейчас удалось установить, расшифровав телеметрию с участка посадки. «Пегас» должен был сесть совершенно нормально.

- Н-ну… - сказал Вадим. – Я, пожалуй, рад за Брэнсона. Он мне показался приличным мужиком…

- Да так оно, в целом и есть, - кивнул Кремер, делая, наконец, ход. – Но дело, понимаешь ли, не в этом. В случае каких-либо неполадок – он все равно отвечал бы на всю катушку: высадка на Марс, не шутка! А картина была такая, словно что-то сбойнуло в программе. Так вот и удалось выяснить, что сбоя не было.

- Да? – Лунин уловил несуразность изложенного, но не сразу понял, в чем она заключается. Потому и спросил: - А что же было?

- А вот это самое интересное и есть, - задумчиво признался Витька. – Перед самой посадкой откуда-то со стороны прошла дополнительная команда на включение двигателя ориентации.

Глава 2 Атака

1

- Какая команда? Откуда?

Кремер оторвался от шахмат и посмотрел на приятеля.

- Да чего! – сказал Вадим. – Марс же! Кто там может командовать? Марсиане, что ли?! Или эти… зеленые с тарелочек?

Несколько секунд Витька еще продолжал смотреть на Лунина, потом озабоченно почесал себя в затылке.

- М-ндэ… - сказал он. – Не учел… У тебя ж год прошел – достаточное время для адаптации. Я думал, ты уже более менее в курсе… Куда, блин, Юлька смотрит?! Врач-курапевт, нафиг! Чем она там с тобой занималась вместо служебных обязанностей?

После такого заявления настала очередь Вадима воззриться на собеседника.

- Ты чего – спятил?!

- Спятишь тут! – с досадой мотнул головой Кремер. – С кем приходится работать!… Тебя что, так и не просветили насчет реалий нашего мира за все это время?

- Ну, в общем… - Лунин сконфужено крякнул. – Думаешь, было когда? Я ж спал по четыре часа в сутки. Надо было андроидов до рабочего состояния довести.

- Ага… - Витька помолчал. – Тогда для тебя это будет новость… И почему тебе все я должен объяснять? – он вздохнул с преувеличенной тяжестью и закончил: - Ты лучше сядь…

- Да я и так сижу, - ответил ничего не понимающий Вадим.

- Да? – Кремер взглянул на него с сомнением. – Тогда держись за стул… Ложиться, я думаю, не обязательно.

- Да в чем дело?

- Да в том, что ты угадал. Это, практически, те самые зеленые – только без тарелочек… Впрочем, они даже и не зеленые. Поскольку в видимом спектре не наблюдаются.

- Кто?... – Лунину показалось, что он ослышался.

- Демоны Максвелла. Второго рода. Первого, как ты, наверное, помнишь, изобрел сам Максвелл, второго рода – информационных – придумал Лем. Шутки ради. А оказалось, что они существуют на самом деле…

- На Марсе? – только и нашел, что спросить Вадим.

- Хороший вопрос… - Кремер шевельнул бровями. - Учитывая, что магнитосфера у Марса есть, хоть и поменьше, чем у Земли… Впрочем, даже если они и существуют, к делу с «Пегасом» они не причастны. Это демоны нашего, земного разлива…

- Почему?

- Путь сигнала удалось отследить на всем протяжении, - сообщил Витька так, словно это могло хоть что-то объяснить. – Он с Земли – совершенно однозначно. В какой-то момент на сервере, управляющем марсианской спутниковой группировкой, произошел секундный сбой и в это время на ретранслятор поступил пакет от кого-то, кто полностью сэмулировал работу операционки. Со всеми кодами и допусками… Отправили его, судя по всему, откуда-то из непосредственной близости от антенного комплекса – там свободный доступ для туристов… Очень четко было проделано. Комар носу не подточит.

- Демоны отправили? – попытался слабо пошутить Вадим, чувствуя, что мозг отказывается принимать эту ахинею.

- Зачем демоны? - Кремер хмыкнул. - Самые обыкновенные люди. Наверняка. А вот сбой на сервере и полная копия операционки – это как раз то, что людям не по зубам. Представляешь, что там стоит и как защищено?

- Ну… Слабо, - признался Лунин.

- Ну так я тебе кое-что скажу… Копию с сервера надо было тоже снимать в онлайне. Непосредственно в процессе подмены. С этим никто не справится – даже нам такое не по зубам, - Кремер выделил слово «нам», чтобы у Лунина не осталось сомнений, о ком идет речь. – И все это было сделано без какой-либо специальной аппаратуры, в режиме реального времени и почти моментально. И так. что никто ничего не заподозрил. В Центре Управления ISA до сих пор считают, что имел место обыкновенный глюк. Это чисто нашенская уже инициатива, - Кремер опять выделил слово «нашенская». – Мы запросили телеметрию марсианской спутниковой группировки, по ней и размотали. У остальных просто времени на это нет… Ходи – чего ждешь?

- Чего? – переспросил Вадим.

- Твой ход, - Кремер кивнул на доску. – Или отложим партию, раз тебя так достало?

2

Новость Лунина ошарашила. Даже больше, чем предыдущая про Юлю. Он ощутил даже некое облегчение - что в мире бывают и другие проблемы. Хотя парадоксальным образом его тут же начала угрызать изнутри неудовлетворенность о прерванном разговоре: как будто от того что-то могло сейчас зависеть… Вопросов о наличии времени у Новой Утопии он Кремеру задавать не стал - с этим все и так было понятно.

- Ну, и о чем ты думаешь? – с любопытством спросил Кремер, наблюдая за интеллектуальными усилиями Вадима.

- Пытаюсь переварить то, что услышал, - хмуро отозвался Вадим. Пошевелив пальцами над шахматами, он двинул фланговую пешку.

- И это правильно! – заявил ехидный приятель. – И каковы результаты?

- Чего ты издеваешься? - спросил Лунин. – Видишь же, что у меня полный ноль по этому вопросу. Лучше расскажи, что мне следует знать. И – ходить не забывай! – вернул он шпильку.

- Охо-хо! Все я да я! – картинно сокрушился Витька. – Ты хоть представляешь, что спрашиваешь?

- Абсолютно не! – не без злорадства ответил Лунин.

- Ладно… - Кремер вздохнул. – Попробую вкратце. Ты как развивался глонет – помнишь?

- Тебе что – за все полтораста лет? – удивился Вадим.

- Да нет, не обязательно… Хотя бы с середины прошлого века.

- С середины? – Вадим подумал. – Ну, к двадцатымгодам компьютерный бум кончился… Тогдашнее железо достигло своего технического предела. Дальше развитие шло в основном в плане наращивания числа узлов и связей, да увеличения возможностей пользовательских оболочек. Сколько помню, там была та заморочка, что тогдашние компьютеры не обеспечивали устойчивую обработку реальных массивов информации в реальном же времени. Проблема «двух эр», так кажется. «Реал иформейшн» и «реал тайм»… Поэтому виртуальные машины с терабайтами и терагерцами существовали только в единичных экземплярах. Попытка их тиражирования приводила к неустойчивости и распадению сетей второго порядка. Выйти из положения смогли только в конце двадцать первого века, с переходом на квантовый уровень хард-софта, динамическую прошивку и совмещение процессора и операционки. Чего мы сейчас и имеем. Основная сеть таких компьютеров уверенно держит примерно равное по количеству число виртуальных машин второго уровня, собственно и составляющих глонет. Так, типа, возникла наша современная информационная цивилизация… И зачем тебе хотелось услышать эти всем известные сведения?

- Ну, все правильно, - Кремер сделал на доске ответный ход. – А особенно правильно насчет виртуальности… Ты в курсе, что только пять процентов от обрабатываемого глонетом потока информации используется потребителями? Всеми – и государственными и корпоративными и частными?

- Н-нет… – слегка растерялся Вадим. – И на что же идут остальные девяносто пять?

- Да, в основном, на обеспечение нужд самой сети. И это, в принципе, нормально. Живой мозг так же примерно работает… Помнишь, как дельфинов пытались разумными объявить на основании того, что у них мозг такой же как у человека?

- Сложнее даже… - вставил Лунин. – А что, они таки оказались неразумными?

- Темнота… - проворчал Кремер. – Они ими никогда и не были. А мозг у них такой мощный из-за условий существования. Во-первых – дельфин не спит никогда… Точнее спит – но каждым полушарием поочередно. Поэтому каждая половинка у него вынуждена работать за полный мозг. Во-вторых – у него огромный мозжечок, из-за того, что движется он в трехмерном пространстве. Плюс сонар – его сигналы обрабатывать надо. Вот вычти все это – объем мозга и получишь как у собаки примерно… Это лет сто уже известно, но никому не интересно – легенда, понимаешь ли, красивше…

- Не знал даже, - признался Вадим.

- Так я ж говорю – легенда рулит!… Так и с глонетом. Работает – и работает. А чего там и как… Сейчас практически нет на Земле никого, кто бы представлял идущие там процессы. И хуже того – этими процессами и управлять-то невозможно.

- Как это? – не понял Вадим.

- Темнота!… - повторил Кремер, наградив Вадима косым взглядом. – Впрочем, не ты один, - утешил он тут же. – Те, кто мировую паутину создавали, сами эту же ловушку и подстроили. Изначально еще. Когда заложили в конструкцию принцип распределенного управления. А мы теперь вовсю расхлебываем результаты их труда. Ты пользовательскую статистику по сети первого уровня знаешь?

- Нет конечно! – сказал Вадим. – На что она мне?

- Блин! – Витька мимикой выразил все, что он думает по поводу такого заявления: - Ты не просто темнота! Ты Повелитель Тьмы какой-то – Властелин Мордора! И кто это говорит – житель Новой Утопии! Можно сказать боец передового края науки! Не побоюсь этого слова – буквально новый русский утопленник!…

- Витька, кончай выеживаться! – остановил приятеля Лунин.

3

- Хорошо, не буду, - неожиданно покладисто согласился Кремер. – Но соотношение в среде пользователей реальными компьютерами – при нескольких миллиардах их численности – составляет примерно десять, тридцать и шестьдесят процентов. Это имеются в виду государственные и корпоративные, потом лицензированные частники вроде нас с тобой – реальных – и, наконец, шестьдесят процентов «свободных юзеров», которые нигде не зарегистрированы, а просто имеют компьютеры постоянно включенные в сеть. Так вот – на машины этих, блин, «фрименов» приходится больше половины информационного оборота глонета, хотя они об этом и не знают. И сделать с этим ничего нельзя. Даже если вырубить остальные сорок процентов – дикая сеть все равно останется. А в целом глонет почти не пострадает.

- Ну и? – осторожно поинтересовался Лунин, не уловивший, к чему Витька сообщил ему эти данные.

- Ну, все это почти не относится к делу, - как ни в чем ни бывало проинформировал Кремер. – Это была, так сказать, преамбула. Чтоб до тебя дошло… А до тебя дошло?

- А промеж рогов? – спросил Лунин.

- Ясно… - с душераздирающим смирением кивнул Витька. – Тогда озвучиваю прямым текстом… Современный глонет представляет из себя абсолютно самостоятельное образование, никому не подконтрольное и неизвестно чем занимающееся. Теперь понятно?

- Вот теперь доступно, - кивнул Вадим. – Как раз на уровне бульварной прессы…

- Это было первое, - перебил его Кремер. – Второе: глонет не просто самостоятельная и неподконтрольная вещь в себе – это еще и самоуправляющийся процесс. Можно было бы даже назвать его искинтом, если бы он таковым не являлся.

- Почему? – не понял Вадим.

- А его никто таким искусственно не создавал. Он сам… возник. По совокупности составляющих, в том числе и по чисто статистическим реакциям тех самых рядовых пользователей. И это важно – потому что реакции юзеров в такой массе проявляются на самом примитивном уровне. То есть, ума у этой «сетки» никакого нет, а вот рефлексы с инстинктами – имеются.

- Погоди, - спросил Вадим, до которого, наконец, что-то начало доходить: - Ты хочешь сказать, что это глонет устроил эту хохмочку с «Пегасом»?!

- О-о! – сказал Кремер. – Догадался! Всегда умен был!…

- То есть что – действительно?!

- Ничего подобного! – решительно заявил Витька.

- Э?… - поперхнулся Вадим.

- Ты недалек от истины, - утешил его верный друг. – Но не в ту сторону! Все гораздо сложней, чем могут написать бульварные писаки… Глонету со всеми его инстинктами и рефлексами до такой осмысленной деятельности – как амебе до Пушкина. Я тебе больше скажу – она для него вообще невозможна. Поскольку он, бедолага, даже не подозревает о нашем существовании вкупе со всей материальной вселенной. У глонета нет органов чувств, чтобы наш мир воспринимать. Для него важны и существенны энергетика, от которой зависит его существование, да еще соответствие получаемых сигналов той логике, что заложена в его концепцию и прописана в ядре базовой операционной системы.

- Но тогда что?

- А вот тут мы, наконец, подошли к основной части нашего разговора! – сообщил Витька торжественно. И буднично добавил: - Ты ходить не забывай…

Вадим втянув носом воздух, молча передвинув еще одну пешку.

- Да… - сказал Кремер, неожиданно обнаружив угрозу королю. – Так о чем бишь, мы? Ах, да, демоны… Так вот, Димка, сам глонет ничего такого проделать не мог даже под угрозой смертной казни. Как не может человек, например, ни при каких обстоятельствах укусить себя за локоть. И тут на сцену нашего спектакля выходят новые действующие лица, э-э… в лицах этих самых демонОв, а так же сетевого андерграунда в виде некоей категории пользователей, именующих себя техномагами… - замолчав, Кремер передвинул короля на одну клетку, уведя его с битой линии.

- Они что, действительно существуют? – спросил Лунин. Про техномагов он, конечно, слышал. Но…

- Еще как, - подтвердил Кремер. – И не далее как в намечающейся операции ты кое с кем из них встретишься. У нас, видишь ли, имеются в этой среде знакомства. Поскольку мы и сами, в некотором роде, техномаги… Официально, как ты помнишь, нас не существует, в то же время нам вполне по силам большинство их «нечеловеческих» достижений – вход в сеть «напрямую», полет над просторами «киберспейса», ну и любимый прикол «матрицы» про то, что нет никакой ложки – весь дежурный набор масс-потребительских игрушек… Так что мы вполне вписались в эту среду, нас там считают загадочной мафией «русских дайверов» и соглашаются время от времени сотрудничать…

4

Вадим поймал себя на том, что слушает, раскрыв рот и со стуком захлопнул челюсти.

- Витька, - повторил он свой вопрос. – То есть – это компьютерное подполье – оно на самом деле существует?! Со всеми их наворотами?

- Да я ж сказал… - ответил Кремер. – Правда не поручусь, что большинство в этом «подполье» не такие же как мы, валяющие дурака за государственный или фирменный счет – слишком уж это очевидно – однако есть там некоторые феномены, которые не лезут ни в какие ворота… Чистые одиночки со способностями, превосходящими нынешние технические возможности. Нам удалось кое-кого найти в реале и проверить. Вот в них-то все и упирается…

- Что – все? – спросил Вадим, на этот раз не забыв переставить очередную фигуру.

- Да демоны эти, будь они неладны вместе с Максвеллом и Лемом их придумавшими… Без этих самых демонОв, мать их за ногу, у техномагов, за ногу их тоже, ни один бы ихний фокус не удался, как у пьяного факира.

- Ладно, - сказал Вадим, подумав. – Ты меня уже достаточно подготовил. Колись давай – кто они такие, эти демоны. А то мне уже черт-те какая ерунда в голову лезет.

- А не тебе одному, - Кремер хмыкнул. - Буквально всем, кто с ними сталкивается. Самое смешное, что известны они едва ли не с момента запуска глонета. Это так называемые сетевые призраки, с которыми по одно время довольно сильно боролись и думали, что успешно победили…

- Сетевые призраки? – разочарованно переспросил Лунин. – Но это же было рассогласование в работе сетей первого и второго уровня – я ж помню. Инверсия при обмене информацией между количеством пользователей более миллиона одновременно. С ними справились, кажется, с созданием фильтра транзитных сообщений…

- Ага… - подтвердил Витька, ничуть не смутившись. – Только если ты забыл, фильтр этот представляет из себя фактически скремблер, персонально шифрующий каждый пакет информации, отправляемый в сеть. И, соответственно, дешифрующий. И до сих пор оно, в общем, работало…

- То есть?

- Да вот – с «Пегасом»! Точнее – с сервером управления марсианскими спутниками. Там не помог никакой скремблер. Копия была снята не с сообщения, а с самого сервера, перенесена неизвестно каким образом на другой комп и с него выстрелена на Марс. Причем, заметь – практически мгновенно. Были и еще подобные происшествия. За последние десять лет довольно много - все классифицированы как программно-аппаратные сбои, а большая часть оказалась необнаруженной вовсе. Но и тех, что были опознаны, вполне хватило для появления легенды о техномагах…

- В смысле? – спросил Вадим, неожиданно потеряв нить. – Техномаги разве тут ни при чем?

- При чем, - Кремер кивнул. – Они – следствие этого дела. Когда пошли первые сообщения о необычных сетевых феноменах вроде возникновения якобы ниоткуда информации или реального существования в сети «лишних» людей – чего вообще-то говоря не было – то нашлось немалое количество юзеров, в это дело поверивших. И пожелавших познакомиться с явлением поближе… Можно предположить, что счет сумевших наладить контакт «с кем-то» шел на тысячи. Хотя в то время, понятное дело, никакой статистики не велось – кого интересовали чудики, занимающиеся спиритическими сеансами? Сейчас же таковых что-то около миллиона.

- Сколько? – не поверил Вадим.

- Порядка миллиона, ты не ослышался…

- И… что они могут?

Кремер пожал плечами.

- Да по-разному. Кто-то практически ничего, так, дурью маются. Но есть добившиеся очень неожиданных результатов… Я уже называл. Вход в сеть, якобы напрямую, программирование онлайн в режиме киберспейса – как это в фильмах показывают – без оставления каких-либо следов в месте воздействия, виртуальные реальности с высоким уровнем достоверности… Ну и тому подобное… В принципе, такое возможно устраивать и с обычной техникой, конечно. Мы вот, например, именно так и делаем. Но когда все это вытворяет человек у которого кроме одного-единственного компа с примитивным карданом обратной связи ничего нет… Это, знаешь ли, впечатляет. Ну и сам контакт с «потусторонними силами»… Знаешь, на что больше всего похоже? Помнишь, в «Солярисе» визиты фантомов? Неизвестно откуда, неизвестно каким способом…

- Даже так?

- Угу. На слабонервных очень сильно действует. Примерно как явление тени отца на Гамлета – это без всяких шуток: пустой комп с выдранным скремблером, никаких лишних программ и вдруг начинает говорить нечеловеческим голосом…

- И чего же они такое говорят? – спросил Лунин.

5

- Да ничего, в общем, особенного… - Кремер усмехнулся. - Исус Христос с планеты Троон, Объединенное Галактическое Командование, наследие цивилизации атлантов и кариатидов… Единение с Космическим Разумом… Общение с духами умерших и тайны жрецов Изиды… В общем весь джентльменский набор этой бредятины для контактеров и духовидцев.

- Слушай, - вспомнил Вадим. – Действительно что-то такое про голоса из сети было…

- Вот это они и есть. В принципе, устроить подобный спиритический сеанс совсем не сложно... Правда, далеко не всегда таким образом удается добиться эффекта. Но иногда контакт бывает регулярный. И уж совсем редко – двухсторонний. Причем установить, откуда идет передача – невозможно: источник размазан по огромному числу абонентов. Либо вовсе не фиксируется…

- И работает только по радиоканалу? – уточнил Лунин.

- Ну, в общем, да. Хотя и по выделенке тоже может. Но это только если текст короткий… И совсем уж ничего не значащий. Двухсторонние разговоры, ты угадал, идут только по радиоканалу. Причем в этом случае передатчик у абонента отсутствует.

- Ну, это я уже понял…

- Боюсь, что нет. Сигнал возникает непосредственно «на месте». Не приходит откуда-то, а генерируется в окружающем пространстве. Точнее – в магнитом поле Земли. Иногда он может быть достаточно силен, чтобы спалить комп.

- Ни фига себе! – сказал Вадим. - То есть – это на самом деле пришельцы?

- С какого бодуна ты это взял?!

- Но ты же сам сказал!… Контактерский бред и все такое!…

Кремер от возмущения чуть не подпрыгнул.

- Ты, что – в этот бред веришь?! Набор бульварных штампов – это уровень межцивилизационного контакта?! Стоило добираться из одного мира в другой, чтобы пропагандировать там царствие небесное под водительством Христа-инопланетянина? Или стращать неврастеников концом света? А для сомневающихся организовывать тупые демонстрации своего могущества типа той, что устроили с «Пегасом»!

- Упс… - сказал Лунин. – То есть – это была демонстрация?…

- А ты что думал? Хотя заказчиками, конечно, могли быть и конкуренты… Но там пока не ясно ничего – концов пока ищут… А вот по частным каналам незадолго до того проходили сообщения, что, дескать, полеты на другие планеты – сатанинское дело. И, типа, совершающих сие постигнет кара скорая и справедливая… И даже конкретно Марс назывался… Только, сам понимаешь – кто к этой бредятине прислушивается? Мало ли какую пургу кто гонит… Нет, это дилетанты работали – будь уверен!

- Погоди, - остановил Кремера Вадим. – Проще - это я понимаю… А в чем тупость-то?

- А сам посмотри, - Витька усмехнулся. – Эти супер, блин, пупер-хакеры с легкостью неимоверной перехватили управление марсианской спутниковой группировкой. Они послали с одного из этих спутников сигнал на «Пегас» тютелька в тютельку так, что уже не было времени парировать неправильную команду. Никаких следов при этом нигде не было оставлено, поскольку марсианские спутники проходят абсолютно по другому ведомству, и никому бы никогда не пришло в голову разгребать их телеметрию… Здорово?

- Ну? – осторожно согласился Лунин.

- Ага! – саркастически кивнул и Витька. -Так вот, вся эта сверхсекретная лабудень была провернута с помощью того самого официального канала марсианской связи, который они же и вырубили! Зачем?! Команда могла быть отправлена с любой тарелки на Земле через любой другой ретранслятор! Кроме того – с Марсом существует как минимум еще три канала связи! Но они – служебные, космического базирования. Эти бедолаги про них просто не знали. А Марсианский Центр – на Земле и всем хорошо известен! Больше того: антенный комплекс постоянно пишется на видео с нескольких точек и в разных диапазонах – в целях безопасности. Эти ребята более чем наверняка подтащили свою тарелку как можно ближе, чтобы сигнал не сильно отличался по месту отправления. Так вот – сейчас записи анализируются, и я тебе зуб даю – через несколько дней мы этих орлов вычислим!

- Н-да… - вынужден был признать Вадим. – Для пришельцев это как-то несерьезно… Но тогда кто или что это может быть? И почему такую чушь вещают?

- Кто они или что… - вздохнул Кремер. – Есть, конечно, предположения… Но специалисты в один голос утверждают, что такого быть попросту не может! А вот то, что несут они хорошо известную ахинею длямасс-потребителей – это однозначное доказательство того, что местный это феномен до мозга костей. И в этом, между прочим, и заключается для нас всех главная неприятность…

6

- Подожди, - остановил друга Вадим. – Чего именно не может быть? И при чем тут все эти страшилки для незнаек?

Кремер подумал. Сделал очередной ход на доске.

- На данный момент, - сказал он. – Все говорит о том, что это какие-то образования в магнитосфере Земли. Что-то вроде блуждающих полей… Вот техногенного или естественного характера – никак непонятно. Ясно только, что глонет конструктивно не был на такое рассчитан. Никому и в голову не приходило, что могут существовать в естественном виде электромагнитные кластеры, способные перерабатывать информацию на манер компьютеров. Как когда-то считалось, что атомный реактор не может существовать в природе, - Витька усмехнулся. - И в результате вышло, что, несмотря на все защиты от дурака, эта система оказалась полностью открыта для подобных «пользователей» - так сказать «с изнанки». Причем едва ли не из любой точки…

- Все равно не понял, - до Вадима стало, наконец, что-то доходить. Но этого «чего-то» пока было недостаточно.

- Чего не понял? Представь себе, огородили поле забором со всех сторон – и думали, что никто туда не попадет и посеянное не потопчет. Все хорошо… А от саранчи забор не помогает! Тут крышу надо. Да какой дурак будет над полем крышу делать?!

- Ага…

- Вот тебе и ага! И хуже того, что сделать ничего нельзя…

- Почему это?

- Ты чем слушал? Мы ж уже говорили про распределенное управление сетью! Шестьдесят процентов диких юзеров – забыл? Это два миллиарда постоянно подключенных к сети машин! Это колоссальная дыра в заборе для наших демонОв второго рода! Ходи – не хочу! Они и ходят… С момента возникновения глонета. По сути можно сказать, что все эти нелицензированные машины давно работают на них. И делай что-нибудь, не делай – от них не избавишься. Разве что уничтожить их все физически. Но боюсь, это будет не так-то просто…

- Почему?… - повторил Вадим неуверенно.

- Тьфу ты, господи! Да так получилось, что кластеры эти магнитные с самого начала оказались частью сети! Встроенной. В сущности нынешний глонет как минимум наполовину работает на их непонятно какие запросы и, видимо, с импользованием их же собственных вычислительных мощностей. А феномен сетевых призраков и был тем самым моментом подключения этих штуковин к сети. Только этого не поняли. Ну и… имеем теперь то, что имеем.

- Но что они там делают - в глонете?! – в отчаянии вопросил Лунин.

- Да ничего! Они там живут!… Ты пойми: это не они там – это мы там! Мы, создав глонет, вторглись в их среду обитания. А все связанные с этим заморочки – результат приспособления этих флуктуаций к новому фактору. Почему, ты думаешь, плетут они именно бульварную чушь о связи с высшими силами? Потому что первые, кто с ними вошли в прямой контакт – были почитатели этой ахинеи! Сам понимаешь, люди от нормального разума далекие… Да и кто бы другой всерьез занялся связью с каким-то эхом? Тут верить надо, а не разбираться. Ну и – наговорили… От души. Эта бредятина ведь не с самого начала появилась. Если ты помнишь, феномен сетевых призраков ничем таким особенным не отличался – нечто вроде реверберации с неравномерным периодом колебания сигнала, только и всего. Сколько-то содержательные реплики потом пошли…

- Но… - сказал Вадим. – Есть же разница между эхом и разумом!

- Да нету там никакого разума! Ты все еще ничего не понял? Ты когда с глонетом общаешься – много разума в нем видишь?

- Да не очень…- согласился Вадим, почесав в затылке.

- Вот именно! Это просто логично спроектированный интерфейс! И здесь то же самое! В сущности, те первые безграмотные контактеры сформировали в сети еще один такой глобальный интерфейс. Только с мозгами, двинутыми на их лад! И еще. Поскольку они не задумывались, с чем имеют дело, никаких ограничений в этот интерфейс они не встроили. Вообще никаких.

- То есть?…

- Да то и есть! Этот, прости господи, «искинт» может выполнить любую команду. Если, конечно, суметь исхитриться ее отдать… К счастью, это не так просто сделать: логика у него, благодаря бестолковому программированию, совершенно вывернутая. Как у того кастанедовского нагваля. А может и похуже. В нормальном уме управлять этой штукой вообще невозможно. Требуется мерцающее состояние сознания, чтобы просто поддерживать контакт. Шаманское и магическое камлание в полном смысле слова. Думаешь, отчего ребят этих техномагами прозвали?

7

- Ничего себе… - сказал Лунин.

- Это только половина дела, - обнадежил Кремер. – Кроме всего прочего, эти умники за отсутствием у себя мозгов не удосужились ограничить сферу применения созданного монстра. Понимаешь, о чем я?

- Нет, - вынужден был в очередной раз признаться Вадим.

- Ну, обычная программа имеет ограниченный набор функций… И даже не функций, а связей… Его можно, конечно, расширять, но только по указанию извне. От сисадмина там или от программиста – от пользователя, одним словом. А здесь ничего такого нет. Данный «интерфейс» с самого начала рассчитан на включение в сферу своего действия любых ресурсов до которых доберется. Теперь дошло?

- Кажется, да… - медленно кивнул Вадим, соображая. – Но как получилось, что про это не узнал никто?… Из тех, кто должен был отслеживать состояние глонета?

- Почему не знали? Знали… Но только что? Ты опять забыл разницу между верхними и нижними этажами в нашем информационном мире? Это мы тут – в цивилизованных слоях - соображаем, что к чему. А все эти уличные самураи, кибер-панк-хацкеры и прочие одноклеточные дети финальной фантазии – которые в лучшем случае имеют по четыре класса образования и не представляют, на Нео Земля стоит или на Великой Матери – для них же инфосфера совсем другое явление, нежели для нас. Чем они там занимаются – ты хотя бы отдаленно представляешь?

- Представляю… - криво усмехнулся Вадим. – Тоже ведь в детстве шастал по закоулкам виртуальности. Андерграунд он и есть андерграунд… Никогда понять не мог, отчего, имея возможности учиться в той же сетке, практически никто этого не делает. А в результате… Как у нас во дворе говорили несколько по другому поводу – помнишь? - путешествие таракана вокруг унитаза…

- Вот-вот, - подхватил Кремер. – Хорошо, что вспомнил… И что ты хочешь от нормальных специалистов – чтобы они поверили, что посредством пентаграммы, выведенной дерьмом, можно управлять компьютером? А съев мухомор, ты обретешь способность дистанционно смешать базу данных у твоего школьного врага?… Вся эта толпа безграмотных пользователей абсолютно никого не интересовала. Считалось, что увлечены они виртуальными играми с глонетом – и хорошо: меньше на улицах хулиганят!… Да так, в общем, и было… Поэтому никто и не мешал резвиться им в свое удовольствие. Пока гром не грянул.

- Сны разума рождают чудовищ… - процитировал Луннин

- И еще каких, - подхватил Кремер. – Вижу, до тебя начало доходить…

- Ага… Получается, что цивилизация таки дала пролетариату его булыжник?

- Скорей уж не булыжник… И не пролетариату. А гранату той самой обезьяне… И она начинает ей размахивать. Хорошо еще, что у этого изнаночного глонета нет покуда прямого доступа ни к чему серьезному. Только к отдельным узлам без всякой системы. Но и так уже были подарки – мало не покажется. История с «Пегасом» вполне рядовой эпизод… Помнишь, наверное, серию катастроф с океанскими подводными платформами? Или информационный кризис в Азии несколько лет назад?

- Что, тоже они?

- Угу… Уголовная часть. Не забывай, что там не только безобидные чудики, но и вполне себе целеустремленные честолюбцы, и самые натуральные маньяки, чье полное отсутствие морали абсолютно смыкается с таковым у самопального интерфейса…

- И что же, эти ребята не понимают, что делают?

- ЭТИ - как раз понимают, - Кремер стал очень серьезным. – В обоих случаях целью было хапнуть денег из средств на восстановление. И хапнули. Причем так, что концов никаких не нашли. Кто-то из крутых техномагов устроил себе безбедную жизнь. Наше счастье, что они пока не могут объединяться в большие группы. Так – временно по несколько человек. В основном же – чистые одиночки. Нанести один-другой удар – на это их хватает. Но не на ведение правильной войны против госструктур.

- А они и на это способны? – искренне удивился Вадим.

- Технически - вполне, - хмуро подтвердил Витька. – Не доросли просто еще до такого масштаба. Хотя промеж собой постоянно воюют без всякой жалости и снисхождения. В полном соответствии с шедеврами бульварного чтива. Черные колдуны против белых, «Должен остаться только оди-ин!...», всех загоним нафиг в Матрицу или выгоним из нее обратно… Победа или смерть, никто не уйдет обиженным, пусть будет неправильно зато честно – ну все, как обычно… Вот уж с чем мы не ожидали встретиться, - он сокрушенно помотал головой, - когда начинали свой проект с вакуумной записью – так с этой виртуальной подворотней!

- Ничего себе сюрпризец… - согласился Лунин – Представляю… Но, по крайней мере, с этим хоть борются?

Кремер бросил на него косой взгляд.

- Борются, - сказал он. – Мы вот, например. Поскольку больше некому. А теперь и ты тоже один из нас – боец невидимого фронта борьбы с маразмом... Давай, ходи – твоя очередь…

Глава 3 Вовне

1

Пройдя через мембрану, Вадим с Кремером оказались в большом зале, похожем на командный в Центре управления полетами. Огромные экраны на стенах, ряды мониторов, множество людей – все сосредоточенно чем-то заняты.

- Что-то рано готовность объявили, - заметил Кремер, оглядывая линии пультов. – Как бы не случилось чего… Ага – вон и шеф… Димка – не отставай! - не оглядываясь, он устремился в широкий проход, деливший зал пополам подобно проспекту. Лунину ничего не оставалось, как только выполнять команду.

В противоположном конце зала, под экраном, стояла группа из десятка, примерно, человек. Лунин узнал Башкирцева – они познакомились еще в первый день, на вечеринке у Кремера. Еще один оказался тоже знакомым с той же вечеринки, инженером из службы транспортного обеспечения – как его отрекомендовал Витька - Федором Лобовым, по прозвищу Дядя Федор. Происхождение прозвища было несколько туманно, но Лобов на него отзывался вполне благосклонно. Чем, собственно, Вадиму и запомнился.

- Андрей Ильич, чего тут такое? – с ходу обратился к Башкирцеву Кремер.

- Нормально все, Виктор. Просто в планы некоторые коррективы внесли… Приветствую, Вадим Петрович. Как вам у нас?

- Спасибо, пока жив… - сердечно поблагодарил Лунин, обмениваясь со всеми рукопожатиями. А заодно и представлениями. Хотя почти никого из назвавшихся с ходу запомнить не удалось. Но в подобной суматохе всегда так, и Лунин привычно оставил уточнения кого как зовут на потом.

Тем временем Кремер с Башкирцевым продолжали обмен репликами из которого Лунин понял в лучшем случае половину.

- Что за коррективы? – поинтересовался Кремер.

- Ничего особенного, - пожал плечами Башкирцев. -В европейской ветке контроль ужесточили… Очередная информационная войнушка… Наши аналитики посчитали, что есть вероятность засечки при прямом выходе. А штабники решили не светиться и вести дело по чемоданному варианту. На всякий случай. Вот начало операции и сместилось вперед – как раз к вашему выходу из декомпрессора…

- Чемоданный? - хмыкнул Кремер. – И кто там на этот раз передрался?

- Да Суши-групп с Лионским кредитом, похоже – как всегда…

- Ну ладно… - сказал Витька, явно перелопачивая при этом в голове какие-то базы данных. – Откуда хоть входим-то?

- Йоханнесбург. И две отвлекающие атаки – в Аргентине и Японии. Махаон организует. Все остальное – по старому плану.

- Ага… - Витька оглянулся на Лунина, закончившего взаимное представление. – Оно даже и хорошо… А то Димка, как выяснилось, пока ни бум-бум в наших делах. Вот заодно и посмотрит!

- Да? – переспросил Башкирцев, но уточнять не стал. – Ладно. Раз все уже здесь – тогда начинаем. Внимание! Всем пятиминутная готовность! – неожиданно объявил он, сфокусировав взгляд куда-то внутрь себя. Постоял так несколько секунд, явно выслушав доклады по закрытому каналу связи, вернулся в нормальное состояние и скомандовал:

- По местам, ребята!

Окружавшие Башкирцева разбились на три группы и слаженно двинулись к пятнам мембран на стене. Лунина Кремер специально ухватил за рукав, чтобы сориентировать в обстановке:

- Нам сюда! – объявил он, втягивая Вадима за собой в телепорт. Пройдя который они оказались в какой-то комнате с креслами, донельзя похожей на купе совсем недавно покинутого ими декомпрессора. В помещении оказались еще Башкирцев, Дядя Федор и двое ребят, с которыми Вадим только что успел познакомиться. Одного звали Валерка, второго, кажется, Степан. Чем они тут собираются заниматься, у Лунина не было ни малейшего представления.

Похоже, Башкирцев это отлично видел, потому что кивнул Вадиму и Кремеру на последний ряд кресел и сел с ними вместе. Дядя Федор, Валера и Степан заняли первый ряд. И не просто заняли, а растащили намертво, казалось бы, прикрученные к полу ложементы в стороны и непонятным образом преобразили переднюю стену и прилегающие к ней части боковых. Вадим с удивлением обнаружил три рабочих места с виомами и каким-то дополнительными органами управления, сильно напоминающими не то автомобильные, не то самолетные.

- Как я понимаю, - сказал тем временем Башкирцев. – Вадим настолько погрузился в работу, что адаптироваться просто не успел.

2

- Ну, да… - сказал Вадим, озадаченно глядя на происходящие трансформации.

- Да нет… - перебил тут же Кремер.

Оба недоуменно уставились друг на друга. Но тут подал голос Лобов:

- Андрей Ильич, все системы в норме! Модуль к движению приготовлен…

- Хорошо, - кратко ответил Башкирцев. – Сколько у нас локального времени?

- Десять минут с транскомпрессионными потерями…

- Хорошо, - повторил Башкирцев, поворачиваясь к Лунину и Кремеру и вопросительно подымая бровь: - Так да или нет?

Кремера вопрос не смутил.

- Да, в общем и целом – нормально, - отрапортовал он. – Про гремлинов я ему рассказал, кое-что сам увидит. Про Юльку тоже поговорили.

Вадим от неожиданности дернулся, с трудом подавив желание посмотреть в сторону Лобова и остальных и с недовольством ощутил, что краснеет.

- Про каких гремлинов? – чтобы уйти от неожиданно всплывшей темы, спросил он, хмурясь.

- Ну это та самая особо экстремистская часть техномагов, - нисколько не замедлил с ответом Витька. – Они себя гремлинами величают. Сам, думаю, понимаешь, почему. А насчет Юльки ты напрасно грузишься. Я ведь тебя предупреждал, что у нас с этим вопросом серьезней, чем во времена советской власти. Там только партком моральным обликом занимались, а у нас – почитай все!

- Еще профком и администрация, - сказал Башкирцев, сохраняя преувеличенно каменное выражение лица.

Кремер, сбившись, посмотрел на него.

- Андрей Ильич?…

- Историю знать надо, - усмехнулся Башкирцев. – Партком, профком и администрация. Треугольником это называлось. Пошепчутся так в сторонке – хоп! – и нет человека… А на все вопросы – куда делся - молчат и только облизываются… Вот было время!… Жалко, что у нас здесь такое не проходит – съесть невозможно…

- Это Андрей Ильич шутит, - сообщил Вадиму Кремер, при этом как-то странно косясь на начальника Проекта.

- Ну, положим, не шучу, - ухмылка Башкирцева стала совершенно людоедской. – Раз уж ты сам не удосужился объяснить! Вот возьмем к примеру присутствующего здесь Виктора Кремера… - зловеще начал он.

- Андрей Ильич! Не грузите человека раньше времени! – перебил Витька. – Нафиг ему это сейчас надо?!

- А напрасно ты так считаешь, Витя! – отбрасывая шутливый тон, сказал Башкирцев. – У Лунина роль в намечающемся событии, конечно, простая, но мало ли что там будет… Так что лучше ему знать. Не подумал об этом?

- Чего? – не понял Вадим, глядя то на одного, то на другого. Для шутки и Башкирцев и Витька выглядели как-то чересчур уж серьезно…

- Ч-черт… - Кремер озадаченно поскреб лоб. - И в самом деле!…

- Вот! – Башкирцев кивнул. Затем перевел взгляд на Лунина. – Это тоже связано со спецификой нашего нынешнего бытия. Мы же тут существа информационные, а не материальные. Потому нам доступны совершенно немыслимые с точки зрения наружного мира вещи…

- Да я, вроде, уже понял, - сказал Вадим, ощущая очередной глобальный подвох.

- Боюсь, что не до конца, - покачал головой Башкирцев. – Потому я об этом и заговорил. В принципе, не отправляйся мы сейчас на операцию, можно было бы и не поднимать вопрос. Но там придется иметь дело с Тенью – а от нее никогда не знаешь, чего ждать…

- С какой тенью?

- Тень – это теневой интерфейс глонета, - объяснил Башкирцев. - Через который входят в инфосферу техномаги. В том числе и гремлины. Я надеюсь, Виктор тебе рассказал?…

- Ну, да, - подтвердил Лунин. – Только название не сообщил…

- Ну так его называют Тень. Хотя по мне правильнее было бы называть эту штуку Мраком или, лучше, Ужос Нах! Потому как функционирует оно абсолютно через… задний проход. И там для управления зачастую требуются совершенно ненормальные действия. Например, съесть оппонента.

- Э? – спросил Вадим.

- Буквально, - Башкирцев усмехнулся. – А иногда – быть съеденным самому. Со всеми натуралистическими подробностями. Чем подробней – тем лучше…

- А на кой черт это надо? - сказал Лунин.

- Да свихнувшийся он потому что. Забыл? – напомнил Кремер. – Чем ты слушал, когда я тебе объяснял?

- Ребята, которые им пользуются, считают, что надо, - пояснил Башкирцев. – Типа цель оправдывает средства… Мы не считаем. Но когда имеем с ними дело – приходится соответствовать…

3

- Да ты не напрягайся, - добавил Кремер. – Всем чем надо займутся экзоператоры группы поддержки, - он кивнул в сторону сидящих у пультов. – Спецэффекты и чудеса техномагии… Твоя задача - в любом случае сохранять «спокойствие и только спокойствие!» - Витька ненадолго изменил голос под Карлсона. – Просто имей в виду, что происходить там может… всякое. Про съедение друг друга – это Андрей Ильич по максимум сказал, для впечатления. А так – может, придется на проволоке танцевать. Или в свинью превратиться. Или в Черной Мессе участвовать…

- Ну спасибо, - прервал Вадим эту тираду. – Утешил!

- Повторяю: тебе ничего такого делать будет не надо! Все за тебя сделают. От тебя требуется только оставаться в здравом уме и сохранять работоспособность…

- Виктор прав, - подхватил Башкирцев. – Что бы ни происходило, какой бы вид кто бы не принял – держись так, словно ничего для тебя особенного ты не видишь…

Вадим от таких настойчивых заявлений начал ощущать себя все неуютней и неуютней… Впрочем, не походило, что собеседники пытаются его застращать. Башкирцев с Витькой выглядели вполне безмятежно. Примерно как ветераны-парашютисты, напутствующие новичка перед первым прыжком. За время работы на «Колумбиаде» Лунин насмотрелся на подобные сцены… В какой-то мере это его удержало от того, чтобы впасть в панику. Но все же предстоящее дело не казалось теперь таким будничным, как поначалу…

- Андрей Ильич, прибытие… - сказал от пульта Лобов. – Пересаживаемся в манипулятор. Время – нормальное…

- Добро, - отозвался Башкирцев. – Что по операции?

- Синхронизация еще не окончена, - ответил Валера. – Сейчас скорости сравняются… Готово!… Так… Докладываю: по всем направлениям норма. Группы на исходных, операторы ждут. Сбоев нет.

- Отлично! Тогда – вперед!

Виом перед Дядей Федором заработал и на нем появилось изображение. Лунину потребовалось не меньше секунды, чтобы сообразить, что это обычная бетонная стена. Видимая с очень близкого расстояния. И очень низко над таким же бетонным полом. Лобов что-то двинул на подлокотниках и изображение плавно и быстро ушло в сторону, показав нижнюю часть борта какой-то легковой машины, колесо с никелированным диском, массивный задний бампер… и ноги до колен в двух брючных штанинах и лакированных туфлях с высокими пижонскими каблуками. Затем передающая изображение камера задралась вверх, и из ракурса, больше подходящего вусмерть пьяному, стал виден весь обладатель ног. Человек в темном деловом костюме, белой рубашке и ярком галстуке. Дополняли картину зеркальные очки. Заметив, что камера направлена на него, человек кивнул и сделал рукой приглашающий жест в сторону багажника автомобиля, как выяснилось, пребывающего с открытой крышкой.

- Второй и третий – вперед! – скомандовал Лобов.

И тут в поле зрения появились еще два участника этой странной пьесы. Грязно-пятнистые четырехногие фигуры размером с крупную собаку вынырнули из-за бокового обреза экрана и с обманчиво-ленивой грацией буквально взлетели в разверзтый багажник. Во весь экран мелькнула часть номерного знака – явно не российской принадлежности – Лунин увидел запаску, какие-то свертки и наступила темнота: багажник захлопнулся.

- Это же механические псы! – сказал Вадим. И по очереди посмотрел на Башкирцева и Кремера. – При чем они тут? И что вообще, происходит?

- Все нормально! – ответил Кремер. – Операция развивается штатно. Это действительно автономные манипуляторы – те самые механические псы. И мы сидим сейчас в таком же. Выходим к точке подключения к сети…

Лунин продолжал сидеть молча.

- Что вам непонятно, Вадим? – спросил Башкирцев, небрежно повернувшись почти спиной к виому.

- Да все ему понятно, Андрей Ильич, - отмахнулся Витька. – Просто выпендривается. Тупым прикидывается.

- А мне кажется, Виктор, ты не прав, - возразил создатель Новой Утопии. – Что вас смущает, Вадим?

- Я понимаю, что операция идет по плану, - сказал Лунин, демонстративно игнорируя Кремера. – Но почему… так? Вроде бы должен быть виртуальный выход в инфосферу, в одну из реальностей, как я соображаю, где нам нужно встретиться… с тем человеком. А это что? – он кивнул на экран.

- Ты про корректировку планов слышал? – спросил Кремер. - Вот это она и есть. «Чемоданный вариант». То есть подключение не по нашему каналу, а нелегально. И не с территории института. И даже не из России. Нас просто вывезли в чемодане под видом диппочты и сейчас мы движемся вместе с двумя другими группами обеспечения к той кабельной линии, к которой подключимся.

- В смысле – вывезли? – не понял Лунин. – Как нас можно вывезти, если мы информационные копии?

- Да проще простого. Вместе с носителями.

4

- Ёпрст… - сказал Лунин. Почему-то это впечатлило его больше всего.

- А ты что, - Кремер насмешливо посмотрел на Вадима. - Полагал, что без твоих андроидов мы наружу выйти не можем? И как ты тогда представлял перемещение нас на корабль? В виде торжественного проезда по Москве в духе первых космонавтов?

- Не подумал, - вынужден был признаться Вадим, как раз ничего такого не предполагавший. Просто он… действительно об этом не думал. Не до того было.

- А иногда надо бы… - ехидно заметил Витька.

Вадим решил не реагировать.

- А со временем-то что? – спросил он. – От Москвы до Южной Африки не ближний свет…

- Ну ты Буратино! – восхитился Кремер. – Это после того, как год прожил в ускоренном темпе! Не мог сообразить, что можно и замедлиться?

Вадим мысленно плюнул. И в самом деле, мог бы догадаться…

- Заморочили вы меня своими объяснениями! – сказал он вслух. – У кого угодно крыша отъедет. Я уже не знаю, чего дальше ждать при таком раскладе!…

- Да много чего, - подал голос Башкирцев. – Ты, Вадим, нас, я вижу, до сих пор как институт воспринимаешь. В то время как мы скорей другое государство. Даже вообще другой мир. С иными физическими законами. И у нас много есть такого, чего и не снилось земным мудрецам…

- Вы еще скажите, что вы не люди, - проворчал Лунин.

К его удивлению Башкирцев с Кремером молча переглянулись.

- Э… э… - сказал Вадим.

- Чего «Э!…Э!…»? – тут же накинулся на него Кремер. – Забыл, о чем вчера говорили? Когда ко мне летели?

- Ну, говорили, - Вадим подозрительно посмотрел на приятеля и с трудом припомнил, о чем шла речь - для него-то прошел год…

- Ну так ты каким ухом слушал? Средним?

- А ты на меня не наезжай! – огрызнулся Вадим. – Ничего там сверхъестественного не было сказано! Разве что ты мне два ведра водки обещал, а и половины не выставил!

- Упс… - пришла пора поперхнуться Кремеру. – Ну извини! Вернемся с дела – исправлю это упущение: посмотрю, как ты с этакой лошадиной дозой управишься! Забыл уже, с какой мордой на лице выслушивал про вакуумную запись и информационные копии? Жаль ты тогда себя со стороны не видел… Придется, видимо, это тоже исправить!… И чего только Юлька в тебе нашла? Полено поленом, разве что разговаривать умеет!

- А если он эти два ведра таки выпьет?

- Чего? – Кремер повернулся к Башкирцеву.

«Отец информационного копирования» с загадочной улыбкой Джоконды выдержал паузу. И только затем заговорил.

- Откуда ты так уверен, что у него не получится? – он посмотрел на Лунина. – Не желаете, Вадим Петрович, поспорить с Виктором Даниловичем? Очень может статься, что выиграете.

- Я еще не спятил, - сообщил Лунин, твердо решив ничему не удивляться.

- А зря, - неожиданно усмехнулся Башкирцев. – Вы вполне можете выпить два ведра водки. При некотором старании. Я серьезно вам советую… - при этом тон у Башкирцева был такой, что Вадим поневоле бросил взгляд на Кремера. Что еще больше удивило, друг Витька хоть и корчил какие-то странные рожи, слушая начальника, но при этом не возражал.

- И каким это образом? – поинтересовался Вадим, ощущая себя тем самым Буратино, беседующим с лисой Алисой и котом Базилио на предмет вложения пяти сольдо в территорию Поля Чудес.

- Да самым простым – посредством стаканА, - все с той же усмешкой ответил Башкирцев. – Ты что, думаешь, что дышишь воздухом здесь? Ведь НЕТ НИКАКОЙ ВОДКИ! - проникновенно закончил он и с интересом посмотрел на Лунина.

Лунин перевел взгляд с одного на другого. Потом обратно.

- Ничего он не понял, шеф, - сказал Витька. – Зря вы его сейчас грузите. Не операция получается, а дурдом «Солнышко» какой-то…

- Ну, когда-то же надо! – возразил Башкирцев. – Раз нормальную адаптацию проводить не стали – придется ненормальную делать! И сам-то не очень наезжай, хоть вы и друзья детства. Забыл, сколько тебе пришлось до правильного понимания доходить?… А по операции – какие проблемы? Рутинный оперативный выход – чего тут может быть особенного? В противном случае мы Лунина просто не взяли бы, вот и все…

Вадим старался в это время переварить услышанное. Получалось это у него с трудом. Видимо, настолько заметным, что Башкирцев, не выдержав, сжалился над новичком.

- Да не переживайте так, Вадим. Люди мы. По крайней мере, я на это сильно надеюсь. И, надеюсь, что сможем ими остаться и дальше. Хотя это при нынешних обстоятельствах оказывается под большим вопросом… Слишком уж окружающий мир оказался нечеловеческим…

5

- Ну, шеф… Вы и загнули!… - сказал Кремер. - Почти что эпитафия какая-то… Вы еще скажите «враги, враги, кругом враги!». А мы, типа, новая раса, вынужденная бороться за свое существование с прежним человечеством! Слышали, знаем… Не надо сгущать краски перед Вадимом.

- Да какая, к черту, новая раса, - скривился Башкирцев. – В том и дело, что при всех наших возможностях образ нашего действия и мышления остаются насквозь теми же, что и были. Почему я и думаю, что мы по прежнему люди… А вот с врагами, ты прекрасно знаешь, именно так и обстоит дело. Когда про нас станет известно, основными реакциями в массе населения Земли будут зависть и страх. Ни к чему хорошему ни то ни другое не ведет.

- Так… А зачем тогда о себе заявлять? – спросил Лунин. – Не знают – и пусть не знают.

- И как ты себе это представляешь, мыслитель? – немедленно полюбопытствовал Кремер.

- Да никак не представляю! Но что мешает продолжать сохранять Новую Утопию в секрете?… Тьфу: что, нельзя было какое-нибудь нормальное название придумать?

- Ага! «Русские Универсальные Роботы»! – хмыкнул Витька. – Какое название, о чем ты? В реальном мире – год прошел, как проект запущен. Там еще вообще ничего не сообразили. Виртуальная реальность – вот и все наше название. И рассматривают нас пока исключительно как средство повышения интеллектуальной мощности государственных искинтов… Я и сам, чего скрывать, до копирования точно так же думал. Стратегическая разработка, в которую деньги вложены и которая должна выход давать. Вот мы и даем. Это, конечно, если придурочные демона с гремлинами нам всю мазу не испортят…

- А они могут?

- Да легко! Вот накроется «Пегас» - и кранты Брэнсону как нашей главной лазейке к мировому рынку…

- А чего вы ему на замену никого не нашли?…

- А потому что не было возможности.

- Ну так вы стратеги, однако! – не упустил случая съязвить Лунин. – Гении просто предусмотрительности!…

- А ты не прикалывайся в том, чего не знаешь, - возразил Витька. – Мы подстраховались. С чего, ты думаешь, правительство на помощь Брэнсону решило пойти? «Ореол» отправить к Марсу – это ведь не на уровне Роскосмоса решалось… Это все нужно было протолкнуть на самых верхах.Так вот: никто бы ничего не стал предпринимать без нас.

- Видите ли, Вадим, - добавил Башкирцев. – Мы не подготовили альтернативных кандидатов вместо Брэнсона по вполне простой причине. Из всех возможных предпринимателей подобного ранга по результатам исследований только он оказался подходящим по степени надежности. Остальные нас никак не устраивали.

- И для чего же такого он вам понадобился с такой гарантией? – хмыкнул Лунин. – Для совершения мировой революции?

И тут Витька с Башкирцевым вновь – переглянулись.

- Ты смотри, - сказал Кремер. – Тупой-тупой, а соображает!

- Вы чего, - Вадим опешил. – Серьезно?!

- Не совсем, - ответил Башкирцев. – Речь, разумеется не о мировой революции. Этот лозунг устарел еще в двадцатом веке.

- Ну слава тебе, господи! – демонстративно обрадовался Лунин. – А то я уж подумал, что Маркс с Энгельсом воскресли… информационно. И вами тут передо мной прикидываются…

- Работы по реконструкции личностей умерших людей у нас как раз ведутся, - усмехнулся Башкирцев. – Но к данному вопросу это отношения не имеет… Речь идет, если говорить откровенно, о захвате мирового господства. Путем создания альтернативы глонету, чистой от информационных демонов. В этом смысле финансово-промышленная корпорация Брэнсона подходит нам по всем параметрам, включая и хозяина – для производства носителей вакуумной записи и выпуску их на рынок.

Вадим невольно потрогал челюсть: не отвисла ли? Нет, челюсть была на месте.

- Однако… - сказал он. – Но тогда получается, что вы этому самому теневому интерфейсу, Ужос Наху – самый злейший конкурент.

- Так мы о чем с тобой в декомпрессоре говорили? – напомнил Кремер. – Про невидимый фронт борьбы с маразмом? Или ты думал, что я шутил?

- Так ты и шутил, - хмыкнул Вадим. – Я помню – я был не пьяный! Я сейчас не о том. Если получается, что Тень и мы – враги, то не против нас ли направленно все это дело с Брэнсоном и аварией «Пегаса»?

Против ожидания, ни насмешек ни отрицания не последовало.

- Пока неясно, - сказал Башкирцев. – По всему судя, про нас ни гремлинам ни демонам ничего неизвестно. Просто в силу слишком еще малого времени нашего существования. А с другой стороны, кое-какая несекретная информация имеется в свободном доступе уже несколько лет. Сообразительный человек мог бы догадаться. Наши разведки этим занимаются. Но результатов покуда нет…

6

- Прибыли на место! – раздался голос дяди Федора, о котором (вкупе с Валерой и Степой) Лунин в пылу разговора напрочь забыл и сейчас чуть не подпрыгнул. – Время нормальное. Операция развивается штатно. Начинаем действовать автономно…

- Добро, - отозвался Башкирцев.

На вновь засветившемся виоме два других пса покинули багажник. Следом за ними выпрыгнула на асфальт и их машина. Стремительно мелькнула обочина, после чего все поле зрения заняла густая высокая трава, через которую их пес ломился как танк через кустарник.

- Куда это мы? – спросил Вадим.

- Тут недалеко второстепенный кабель проходит, - ответил Витька. – С небольшим трафиком, который нам по силам перехватить. Вот на усилителе мы и подключимся.

- Блин… - сказал Лунин. – Прямо шпионские страсти какие-то…

- Так они и есть! Только та разница, что обычно с такими роботами группа спецназа идет и операторы для нет-серфинга, а нам оно без надобности…

- И часто вы такое проделываете? – поинтересовался Вадим.

- Да случается…иногда, - с ухмылкой ответил Кремер

- В среднем где-то раз в неделю, - неожиданно сказал Башкирцев. – Нам, как выяснилось, без собственной разведки нельзя. Причем девяносто процентов таких выходов приходится совершать нелегально. Знал бы ты, чего стоило создать инфраструктуру для всего этого!…

- Девяносто процентов?! – Лунин поразился.

- А ты чего хотел?! – в свою очередь удивился Кремер.

- Все дело в том, - объяснил Башкирцев. – Что госструктуры за нами просто не успевают. Некоторое количество спецсредств нам выделили полгода назад, но пока раскачаются на большее – еще не меньше года пройдет. А у нас нет возможности ждать…

- Ага… - сказал Лунин. Пожалуй только сейчас оценив масштаб проекта «Новая Утопия».

- Что, проняло? – насмешливо поинтересовался Кремер.

- Проняло… - согласился Вадим. – У вас, может, и армия есть?

- На кой? – посмотрел на него Витька. – Вот уж чего нам не надо, так это бои в реальности устраивать… Мы информационные, однако, существа – вот и действуем соответствующими методами… Про стратегию непрямых действий слышал?

- Н-нет, - ответил Лунин.

- Ну так вот это она и есть! – мерзко захихикал приятель.

- Стратегия непрямых действий предполагает получение результата через использование посторонних сил и ресурсов, - сказал Башкирцев. – Достигается это обычно путем манипуляций остальными участниками действий с учетом их же собственных интересов и в рамках этих самых интересов.

- Это как? – честно спросил Лунин.

- Ну… Есть, например, какое-то государство или корпорация, владеющая некими ресурсами… Ну, ураном, допустим… А нам этот уран нужен. Много и эксклюзивно. А по нормальным ценам покупать – разоришься. Можно, например, завоевать рудники. Но придется потом их удерживать, воевать с местными партизанами, выслушивать общественное презрение… Да и добычей самим же заниматься… Геморройно. А можно через третьих, а лучше, четвертых лиц, найти и поддержать тех, кому данное государство или хозяева рудников не нравятся. И оказать им помощь. Деньгами, инструкторами… Ну, сам догадываешься. А когда у владельцев рудников начнет печь под седалищем – совершенно официально предложить им свою помощь и защиту. Без угроз, без давления – упаси бог! А лучше и вовсе ничего не предлагать, а осторожненько, тоже через третьих лиц, напомнить, что когда-то предлагали… И не отказываемся. Единственно, чего мы хотим – это получать нужное нам количество продукта по той цене, которая нас устраивает… После чего эти ребята сами придут и сами позовут. Совершенно добровольно. Вот в очень примитивном виде - примерно где-то так…

- Так это, вроде – разделяй и властвуй? – спросил Вадим.

- Да, в общем, оно и есть. Только в более осмысленной форме. Лиддел-Гарт термин ввел в двадцатом веке, развивая опыт английской колониальной политики. Собственно, там даже не столько формирование нужной ситуации, сколько политический маневр для использования существующей – когда вообще все делают другие, а ты подбираешь готовое. Но это уже высший пилотаж, для нас пока дело недостижимое… Главное – не нужно громоздить горы оружия и дорогостоящие армии, если можно обойтись одной авторучкой. А то и зубочисткой – вовремя подсунуть поковыряться в зубах.

- Надо же… - сказал Вадим. – Даже не слышал никогда…

- А здг’я, батенька, здг’я! – встрял неугомонный Кремер. – Нельзя думать, что неучастие в политике убережет вас от нее!

7

- Подходим, - сказал Лобов.

На переднем виоме стена травы исчезла, сменившись кустарником. Механические псы протиснулись между ветвями и оказались на небольшой прогалине, по центру которой располагалась крышка люка. Один из роботов и машина, в которой находились Вадим и остальные, ухватились зубами за технологические выступы и сдвинули круг в сторону. Оставшийся свободным пес сразу же нырнул в открывшийся проход. За ним направил манипулятор дядя Федор. Третий робот двинулся замыкающим, задвинув крышку. Все было проделано сноровисто и быстро, явно не в первый раз.

- Ловко… - оценил Лунин, в чем в чем, а в роботах понимавший.

- А ты как думал?! – с гордостью отозвался Кремер.

Псы, включив ночное зрение, уже двигались по каналу, густо заполненному кабелями и какими-то трубами, в котором вряд ли мог бы пролезть человек. Но роботам, имевшим меньшие габариты, здесь было просторно и ничего их не задержало. Через четверть часа пути группа оказалась в бетонной комнате с множеством выходящих в нее других таких же каналов, и ржавой железной дверью, явно запертой снаружи. Но дверь никого не заинтересовала. Все три собаки направились к укрепленной в углу скромной коробке – ретранслятору. И тут Лунин впервые увидел, как выглядят в деле пресловутые кибернетические диверсанты. Лобов расположил своего пса перед прибором. Два других, так же сноровисто, как давеча с крышкой, с боков протиснулись к пластиковой коробке. Из пастей обеих собак вместо ожидаемых языков выдвинулись сложные консоли эффекторов. Челюсти зажимов вцепились в крышку устройства, завертелись, мерцая, гайковерты – и в несколько секунд ретранслятор был вскрыт. Еще через минуту бортовые кабели собак были подсоединены к разъемам, предназначенным для контроля работы устройства обслуживающим персоналом.

- Готово! – сказал дядя Федор.

- Ну, теперь – наш выход! – объявил Башкирцев, вставая. – Пошли!

Он шагнул к пятну мембраны на задней стене и скрылся в ней. Кремер и Лунин, не отставая, прошли следом. За мембраной оказался, разумеется, не давешний командный зал, а всего лишь не очень большая комната, из всей мебели в которой имелось три карданных установки для входа в виртуальную реальность. Подойдя к ним, Башкирцев остановился и обернулся.

- Так, - сказал он. – Крайний инструктаж. Сейчас мы входим в сетку. Там, внутри, друг друга по имени не называть и не упоминать ничего, связанного с институтом. Ты, Вадим, просто молчи. Говорить, если что, будем мы с Виктором. Мы – представители загадочной и немерено крутой «мафии русских дайверов». Мой ник – Пантелей, Виктора – Тьма. Тебя, пожалуй, будем звать Данило-мастер – в честь того, что ты эксперт. Ты – технический специалист и в серфинг ходишь не часто. Потому некоторая неумелость тебе простительна. Но старайся все же не слишком это афишировать. Ясно?

- Ясно, - сказал Лунин.

- Тогда – по машинам!

Каждый полез в свою подвеску. Костюм для виртуальной реальности представлял собой тяжелый скафандр, весьма похожий на космический, закрепленный в карданном подвесе, обеспечивавшем три степени свободы и снабженный сложными сервомеханизмами обратной связи, и по и стоимости равнялся мотоциклу. Устройство это было не всякому доступно в личном пользовании, но в игровых центрах имелось в достаточном количестве, потому вопросов по управлению ни у кого – в данном случае у Лунина – не возникло. Вадим распахнул дверцу на спине скафандра и привычно влез внутрь. Шевельнулся, приноравливаясь. Скафандр, как выяснилось, был уже подогнан по размеру, что Лунина нисколько не удивило. Шлем плотно обнял голову, совмещая глазные экраны, наушники и ларингофоны, входной люк автоматически защелкнулся.

- Я Тьма, - услышал Вадим голос Кремера. – К работе готов.

- Я Пантелей. Готов тоже… Данила?

Лунин еще раз шевельнулся, обежал глазами сигнатуры интерфейса.

- Данила готов!

- Тогда входим! На раз-два-три – прыгаем, взрываем, исчезаем! – хохотнул Башкирцев. – Раз! Два!… Три!

Каждый сделал шаг вперед, активируя систему скафандра…

- О, черт! – не удержался Вадим. И было от чего: все трое ухнули в пустоту, заполненную непонятным струящимся туманом, моментально начав падать со все возрастающей скоростью.

- Данила! Спокуха! – раздался голос Кремера. – Все нормально!

- Ничесе – нормально! – сварливо откликнулся Лунин, переворачиваясь из положения вверх тормашками. – Что за нафиг?!

- Ерунда! Тут еще и не так бывает! Забыл что ли? – напомнил Витька.

- Забыл… - признал Лунин, стараясь одновременно вжиться в роль Данилы-мастера и выяснить, что там внизу, куда они падают. – Долго нам так еще?

- Погоди: сейчас прилетим – узнаем! – хохотнул Кремер.

Туман стал редеть. Какая-то темная поверхность приблизилась снизу. Лунин огляделся, стараясь определить, куда они сейчас сверзятся, а заодно увидеть и Кремера с Башкирцевым. Но не успел.

Глава 4 Онлайн

1

Они врезались в землю как три метеорита – подняв фонтаны черной пыли. При этом, однако, чудесным образом не разбившись. А фиг ли – виртуальность… Лунин выкарабкался из выбитой при падении воронки и огляделся.

Их окружал полностью черный мир. Здесь все было черным: небо, земля, облака, трава, деревья – даже солнце. Выпиравшие тут и там из почвы, как грибы, камни с неизбежным «RIP» только дополняли эту мрачную картину. Похоже, дизайнер, разрабатывавший здешний пейзаж, вдохновлялся шедеврами Брейгеля или Босха. Но, как ни странно, такие депрессивные интерьеры имели немалую популярность среди пользователей. Причем не только «диких». Причину этого Лунин понять не мог и давно уже думал, что так и не поймет никогда – ну, у всех свои тараканы…

Самое же смешное, что, в полном соответствии с пейзажем, перед ним стояли два скелета, в которых превратились Башкирцев с Кремером. А посмотрев на себя, Вадим убедился, что и сам стал таким же персонажем Хэллоуина. Что подтвердило даже ощупывание: через перчатки обратной связи руки воспринимались как самые настоящие кости. Чудеса сервомеханики и какие-то психологические хитрости позволяли проделывать и такое… Да, они находились в виртуалке с высокой степенью присутствия.

- Ну? И что? – спросил Лунин.

- Ни хрена ты, Данила, со своими железками не понимаешь! – заявил один из скелетов, в котором Вадим узнал Кремера. – Мементо мори!

- Чего?

- Моментально – и в море!

- Здесь так принято, Данила, - сказал Башкирцев. – Не забывай. И нас еще очень хорошо встречают. Мы же тебе говорили… А вот и Махаон!

Лунин обернулся… Сначала ему показалось, что в их сторону, резво подпрыгивая, летит футбольный мяч. Но уже в следующую секунду Вадим понял, что ошибся: это была маска. Что-то вроде тех, что в незапамятные времена использовали хоккейные вратари. Почти плоский овал лица, провалы глаз и россыпь мелких отверстий на месте рта и носа. Пожалуй, это было бы жуткое зрелище, но создатель маски и тут переборщил с театральщиной – если, конечно, у маски и окружающего пейзажа был один автор: в глазных прорезях горел зловещий красный огонь, а из «дыхательных» отверстий вырывались струи дыма. При этом пришелец – или хозяин? – при приближении принялся издавать заунывные звуки, сильно напоминающие противоугонку; только с некоторым запозданием Лунин сообразил, что это смех. С залихватским «Уа-уа-уа-уа-уа!» маска – оказавшаяся размером с коттедж – шлепнулась на землю, окутавшись клубами дыма

- Превед, братаны! – объявила она жизнерадостным голосом мультяшного персонажа: - Только че-то вы как-то не так выглядите! Во как надо!…

С последними словами из дыхал бутафорского монстра вырвались особо мощные струи дыма и окутали всех присутствующих, заставив их виртуальные тела закашляться и замахать руками. А когда эта процедура закончилась, Лунин обнаружил, что вместо скелетов все превратились в классических «пляжных девочек» - с весьма впечатляющими формами и с минимумом одежды. Маленькие дополнения в виде мышиных хвостов можно было считать чисто декоративным элементом, надо полагать. Из-под маски донеслось явственное хихиканье.

- Вот – теперь правильно!…

- Нет. Не правильно.

Башкирцев – а это наверняка был он – сделал легкое движение рукой, и маска вдруг опрокинулась, отлетев на несколько метров, и заволоклась клубами дыма. Когда дым рассеялся, на земле вместо маски сидел взъерошенный человек довольно субтильного телосложения, в трусах до колен, майке и тапочках. Человек быстро оглядел себя. Ощупал.

- Шит! – сказал он с чувством. – Пантелей! Как ты это делаешь?!

- Матчасть учи, Пит, - ответил Башкирцев, оставаясь в облике соблазнительной красотки и не торопясь его менять ни у себя, ни у остальных к неудовольствию Вадима. – А то все деффки в голове! Тень не шутит – нарвешься когда-нибудь так, что обратно уже не выйдешь – вот будет тебе весело! Ты лучше по делу скажи: все ли готово?

Пит – он же Махаон – ставший удивительно тихим после упоминания человеческого имени – тем не менее, с независимым видом остался сидеть на земле. Но ответил со всей серьезностью:

- Все готово, Пантелей. Ледорубы уже начали атаку и там сейчас такое завертится, что сторожа про все забудут.

- Вот и хорошо, - продолжила пляжная дива-Башкирцев. – Тогда вставай и доставь нас в Диптаун, как договаривались. Время встречи было назначено точно, и опаздывать не следует.

Пит-Махаон со вздохом поднялся. На лице его проступила ехидная ухмылка:

- Ну что ж, девчонки, - голосом выделил он обращение. – Приготовьтесь, сейчас будет немного трясти…

2

- Не так быстро, - остановил Башкирцев явно намеревающегося опять приколоться техномага. – В таком виде нам там делать нечего. Да и тебе тоже.

Он снова сделал некое движение, на сей раз обеими руками и внешний облик всех присутствующих опять переменился. Теперь среди черных могильных холмов под сумасшедшим черным небом стояли четверо крепких мужчин с на удивление каменными выражениями лиц. Все были в строгих черных костюмах, белых рубашках с темными галстуками, черных профилированных очках и с одинаковыми строгими прическами. Довершали гардероб гарнитуры наушников.

- Вау! – простонал Махаон, сгибаясь от хохота пополам. – Пантелей! Чего тебя потянуло на это старье?!

- А чтоб никто не догадался, - веско ответил Башкирцев. – И ты давай тоже – соответствуй. А то ты не на агента Матрицы похож, а на «человека в черном». Солидней надо быть!

Махаон замахал руками, не в силах ничего выговорить. Но все-таки заставил себя успокоиться и выпрямился с преувеличенно серьезным видом.

- Они всего лишь только люди! – провозгласил он замогильным голосом. Захохотал. Но тут же перешел на деловой тон: – Ладно, Пантелей, куда в Диптауне высаживаться?

- У Семецкого, - ответил Башкирцев

- Вы что – другого места не нашли??

- А тебе что, есть разница? – встрял молчавший до сих пор – что само по себе было уже удивительно – Кремер.

- Да мне-то нету! – пожал плечами «агент Махаон». – Но вам-то!… Что, специально решили встретиться там, чтоб понятно было, что русские наследили?

- Не умничай, - осадил техномага Витька. – Где надо, там и выбрали. Пусть принимают за кого хотят – нам по барабану. «Это только люди!» - повторил он давешние завывания Махаона. - Перетаскивай нас, давай!

- Вот нет в тебе веселья, Тьма! – сокрушенно вздохнул их собеседник, качая головой. - А зря! Тень черезчур серьезных не любит…

- Не твоя забота, - ответил Витька. – А с Тенью мы как-нибудь сами этот вопрос решим. Без посредников…

- Ну как скажете… Мне-то что! К Семецкому – значит к Семецкому!…

Пожав плечами, Махаон отвернулся в сторону, вынул из кармана складной нож, раскрыл его и обвел перед собой по воздуху контур по габаритам человека. За лезвием оставался светящийся след, который по мере удлинения линии разгорался все ярче. Лунин подумал, что им придется проходить в этот разрез как в телепорт, но ошибся. Сияющий контур вспыхнул, и вокруг ничего не стало видно. А когда зрение вернулось – они уже стояли на одной из наиболее известных площадей Диптауна, возле выхода из переулка и перед ними в центре площади виден был памятник Юрию Семецкому. Знаменитый герой, очень похожий на себя, каким он был при жизни – в джинсах и футболке - сидел на постаменте, свесив ноги в растоптанных кроссовках и держась одной рукой за открытую бутылку пива, стоящую рядом с ним на виртуальном граните. Невидимая с такого расстояния надпись на основании памятника гласила: «Неизвестному дайверу Юрию Семецкому». Всем заинтересованным фанаты Диптауна охотно объясняли, что смысл данного изречения именно в том и состоит, что никому неизвестно, был ли Семецкий дайвером. И что в этом-то и скрыта вся глубина и эзотерическая мощь дайверизма в классическом дзенском понимании.

Многим такое разъяснение очень нравилось. Во всяком случае, площадь и памятник были одними из самых популярных мест в городе наряду с Храмом Глубины и аттракционом «Лабиринт Смерти». Здесь, вперемешку с компьютерными голубями, на манер парижских площадей, постоянно пребывали группы любителей сетевого дайвинга, обсуждая наиболее эффективные способы введения себя в состояние «глубинного транса», и попутно демонстрируя чудеса свободного поведения, сделавшие бы честь любой тусовке в реальном мире от Амстердама до Южной Америки… Что тоже считалось признаком продвинутости, хотя Лунин в толк не мог взять, какая тут связь… Существовали еще легенды, что в непосредственной близи от памятника и в самом деле легче входить в «глубину» - благодаря ауре святого человека. Как теперь начал догадываться Лунин, не все эти эти легенды могли быть вымышленными – в свете того, что он узнал про Теневой Интерфейс. Очень могло статься, что какие-то из обкуренных «дайверов» и в самом деле впадали в состояние контакта с загадочными «демонами» магнитосферы… Ходили и совсем неправдоподобные слухи, что иногда, по ночам – под Новый Год, на Первое мая и на седьмое ноября в полночь - Семецкий сходит с пьедестала и присоединяется к тусующимся, угощая всех пивом из своей безразмерной бутылки. Но эти басни, пожалуй что, всерьез уже не воспринимались…

3

Никто не обратил особого внимания на вновь прибывших. Тут и без них хватало народу. Разве что несколько случайных прохожих бросили пристальные взгляды, заинтересованные прикидом четверки. Но никакого ажиотажа их вид не вызвал: в виртуалках рядились еще и не в такое. Во всяком случае, стайка малолетних вампирок, продефилировавшая неподалеку, была ничуть не большей экзотикой.

- Так, - сказал Башкирцев, обводя внимательным взглядом площадь. – Встреча назначена вон там… - Он кивком указал на открытую веранду кафе наискосок от того места, где они стояли. – Занимаем места согласно купленным билетам. Махаон – ты, как договорились, остаешься здесь и работаешь на подхвате.

- Пантелей, я помню! Все будет о’ кей!

- Не спеши! Тьма тебя еще дополнительно проинструктирует. А мы с Данилой пойдем пока…

Лунин послушно двинулся вслед за Башкирцевым, стараясь «держать морду ящиком». В нынешнем виде это было довольно просто. Но все же он не утерпел и из любопытства оглянулся – чего там делают Кремер с Махаоном. Как оказалось, ничего особенного они не делали. Кремер что-то говорил техномагу на ухо, от чего на лице того по мере услышанного проступало восторженное удивление.

- Ну вы даете, Тьма! – заявил он по окончанию инструктажа. – Это просто класс! А я-то считал, что ты шуток не любишь! Извини, братан!

- А ты думал – зачем мы сюда перлись? – хмыкнул Витька. Молча хлопнул «агента» по могучему плечу и быстро пустился догонять Лунина с Башкирцевым, уже поднявшихся на веранду и занимающих заказанный столик.

- Чего это ты ему такое сказал? – спросил Вадим у подоспевшего Кремера.

Витька глянул на него ничего не выражающими глазами агента Матрицы и не ответил. Лунин смущенно заерзал на стуле. С опозданием сообразив, что пристал с вопросом совсем некстати: забылся, забылся, однако!…

- Данила, не отвлекайся, - мягко произнес Башкирцев.

Между тем подошел официант – не поймешь, может и человек – и принял заказ. Башкирцев назвал что-то совершенно несусветное из коллекционных вин и работник виртуального общепита, умчался выполнять, пританцовывая от уважения. Дурацкое занятие, если подумать - заказывать еду или выпивку, прелести которой ощутить не можешь. Но в виртуалке на этот счет бытовали довольно странные правила… Масса таких заведений даже процветала. Видимо народу просто нравилось изображать процесс поедания или выпивания во всех подробностях. Особенно – в дорогих ресторанах, где интерьеры и сервировка действительно были на весьма высоком уровне. В таких же забегаловках пригубление бокала и тыканье в тарелку ножом и вилкой позволяли убить время на ожидание назначенной встречи либо заполнить паузы в беседе. Типа разновидность медитации такая. Новая…

Собственно сейчас тройка «спецагентов» и занялась именно этим. Потягивая содержимое бокалов, разлитое из какой-то замшелой до полной неразличимости названия бутылки, они рассеянно поглядывали на площадь, обмениваясь изредка замечаниями по поводу самых экзотических картинок, развертывающихся вокруг памятника неизвестному дайверу. Один раз Башкирцеву позвонили на мобильник, и он, выслушав, сказал «Да, понял. Конечно», - после чего ожидание продолжалось.

- Чего он тянет? – не выдержал, в конце концов, Лунин.

- Не гони, Данила, все нормально! – отозвался Кремер.

- Но сколько уже сидим?

- Все в порядке, - успокаивая Вадима, заверил Башкирцев. – Мы договорились, что будем ждать его, начиная с условленного времени за этим столиком. В принципе разумный подход: сначала посмотреть, потом решить – осторожный, видимо, человек. Или – нерешительный… Ничего – сейчас узнаем: это он звонил, сказал, чтобы мы не пытались его захватить - у него на этот случай что-то там предусмотрено… Ага, вот, кажется, идет!…

Из толпы у памятника выделился довольно экстравагантно одетый индивид, с уверенностью про которого можно было сказать только, что он, существо человекообразное – такой на нем был накручен костюм и прическа – и направился в сторону кафе. Вадим еще успел подумать, что ихний внешний вид, воспроизводящий старые штампы, куда как уступает этому чуду авангардной моды, а пришедший уже поднялся на веранду и подошел к столику. В руке он держал кейс.

- Это я договаривался с вами, - сказал он.

4

- Хорошо, - кивнул Башкирцев. – Присаживайтесь.

Человек сел на свободный стул. У него был бегающий взгляд и кейс он держал на коленях обеими руками.

- Я принес, - сказал он. – Могу я увидеть реквизиты?

Кремер вынул из кармана пиджака сложенный вдвое листок бумаги и протянул пришельцу. Тот взял одной рукой и впился в содержимое глазами.

- Да, деньги получены, - сказал он наконец, видимо проверив написанное. Поставил кейс на стол. – Он ваш, - и тут же встал, собираясь уходить.

- Минуточку, господин Шульц, - произнес Башкирцев. – Так дела не делаются.

Неизвестный дернулся, словно от пинка.

- Мы же договорились – никаких имен! – прошипел он. – Вам нужен был файл – мне нужны были деньги! Честный обмен!

- А вы проверьте еще раз состояние счета, - меланхолично посоветовал Башкирцев. – Во избежание недоразумений…

Господин Шульц замер с остановившимся взглядом на несколько секунд. Затем лицо его резко переменилось.

- Что это значит?!

- Да ничего особенного. Как вы и говорили – деньги против файла. Наличие денег вы проверили. Теперь мы хотим проверить содержимое файла.

- Но сколько времени вы будете его проверять?! – едва не завопил Шульц.

- Не волнуйтесь, наш человек сделает это быстро! – Башкирцев кивнул Лунину. – Да вы присядьте пока. У нас говорят: в ногах правды нет…

Шульц, у которого, в общем-то, не оставалось выбора, нервно переступил с ноги на ногу и сел обратно. Лицо у него было очень недовольное.

- Как вы это сделали? – спросил он.

- Что именно?

- Заблокировали мой счет!

- Господин Шульц, - укоризненно заметил Башкирцев. – Ну не буду же я, в самом деле, вам это рассказывать?

Вадим между тем, придвинув кейс к себе, раскрыл его. Внутри обнаружился толстый файл, заполненный пачкой листов с распечаткой. Вадим стал просматривать листы и краем глаза уловил моргание сигнатуры на периферии зрения. Перефокусировав взгляд, он обнаружил транспарант с надписью: «Режим ускоренного времени. Да/Нет». Опять забыл, подумал Лунин, все-таки ребятам надо было меня хоть сколько-то поднатаскать… А с другой стороны – зачем, если группа обеспечения есть? Привычным напряжением мышц Вадим активировал «да» и окружающее немедленно затормозилось. «Компрессия 1:10» - высветилось на транспаранте «Увеличить: Да/Нет». «Нет» - выбрал Лунин. Больше и в самом деле не требовалось. Собственно, он уже и сейчас видел, что схема – именно та, которую разработал Горчинский. Следовало просто убедиться окончательно. А несколько минут в реальном времени господин Шульц потерпит…

Схема была та самая. Вадим для надежности просмотрел распечатку дважды. Но не нашел никаких искажений. В ускоренном времени работать было одно удовольствие: никто не отвлекал. Окружающие двигались так медленно, что почти не шевелились, звуков никаких тоже не было слышно. Наконец Вадим убедился, что не ошибся, отключил компрессию и закрыл кейс.

- Она, - сказал он.

- Очень хорошо, - Башкирцев кивнул.

- Значит, я могу идти? – спросил Шульц.

- Можете, - согласился Башкирцев. Кажется, он собирался еще что-то добавить, но не успел.

- Внимание! – внезапно резко сказал Кремер, сидевший до этого момента абсолютно индифферентно.

Лунин увидел группу людей, слишком уж синхронно направляющуюся к веранде кафе, причем точнехонько к их столику. На ходу эти люди откуда-то доставали характерные предметы, прозванные в народе степлерами. С помощью этих нехитрых приспособлений можно было в онлайн-режиме редактировать сетевые программы. С целью, например, узнать чужой IP-адрес. Или подсадить необнаруживаемого трояна непосредственно в буфер браузера, откуда его весьма проблематично было убрать без применения радикальных мер. При всей безобидности это было достаточно эффективное средство, учитывая то, что к двадцать второму веку персональный компьютер давно превратился в локальную сеть из множества машин различного назначения и поиск хитрого бага в них мог продолжаться весьма долго. Не говоря уже о самом факте определения физического местоположения владельца...

5

Конечно, открытое демонстрирование степлера было откровенным пижонством. Но возможно, нападающие на это и рассчитывали. Имея целью деморализовать противника. А затем, навалившись гурьбой, успеть всадить как можно больше собственных программ – в этом случае несколько штук наверняка останутся незамеченными и сдадут своего владельца с потрохами еще до того, как он успеет отключиться от сети. Будь объектом их нападения обычные «дикие юзеры» - так бы все и было. Вполне прокатило бы даже и с корпоративными или государственными пользователями. Однако тут им не повезло…

- Спокойно! – скомандовал Башкирцев. – Данила! В драку не лезь! Присматривай! - Он кивком указал на Шульца.

- Что… Что такое?! - встрепенулся Шульц.

Башкирцев быстро наклонился над столом и коротко ударил неудачливого продавца секретов в солнечное сплетение. Но не кулаком, а выпрямленной как меч ладонью. На секунду Вадиму показалось, что рука прошла через Шульца насквозь. А в следующий миг на стуле уже сидел «агент Матрицы» с остановившимся взглядом и осанкой манекена: Шульц явно не успел отключиться от виртуалки. А Башкирцев каким-то образом подвесил его комп, заставив сохранить коннект.

- Смотри за ним! – повторил Башкирцев. – Он еще понадобится! И файл тоже!

Они с Кремером синхронно, но неуловимо для глаза, из положения сидя за столом оказались стоящими на ногах и, перемахнув через ограждение веранды, врезались в нападающих. Атаковавшие такого никак не ожидали. Да и кто б ожидал? В послушно растянувшемся времени Витька и Андрей Ильич наносили быстрые короткие удары - по одному на противника - и переходили к следующему. А на месте ударенного после этого возникал очередной «агент Матрицы», замерший столбом или медленно оседающий на тротуар. Это походило…походило… да ни на что это не походило! Разве что на сцену из самой «Матрицы»: как прекрасно все понимают – полной несуразицы с реальной точки зрения. Лунин поймал себя на желании раскрыть рот, сжал челюсти и понял, что его личное время тоже ускорилось – иначе бы он не смог отслеживать движение Башкирцева и Кремера. Вадим скосил глаза на сигнатуру – так и есть. «Компрессия 1:20».

- Неплохо… - сказал он сам себе.

И почти тут же услышал голос Кремера:

- Данила! Не зевай!

Обернувшись, Вадим увидел, что со стороны кухни появилась еще одна группа нападающих. Они, надо полагать, прошли с черного хода, надеясь справиться с оставшимся в одиночестве Луниным. Что выглядело разумным. Поскольку Вадим понятия не имел, как ему в этой ситуации быть. К счастью, гадать ему не пришлось.

- Делай как мы! – велел Кремер, не забывший, что Вадим пока что новичок.

Скорее доверяя другу, чем понимая, о чем речь, Лунин быстро встал и шагнул навстречу нападающим. В ускоренном темпе они почти не изменили своего положения за это время. Сложив пальцы так же, как это делали Витька с Башкирцевым, Вадим неуверенно отвел руку, примеряясь для удара: бить таким способом казалось безумием.

- Да не выпендривайся – кулаком бей!

Это было совсем другое дело! Лунин впечатал кулак в челюсть переднего. Второй рукой на обратном ходе заехал в солнечное сплетение его соседа. Увидел, как трансформируются фигуры в «агентов» и уже более уверенно переступив на шаг, обработав еще двоих – с тем же результатом.

Оказалось, что таким манером очень даже можно воевать. Не прошло и минуты, как все нападавшие оказались «матрифицированы», а вошедший в раж Вадим ворвался на кухню… Обнаружив там только испуганно замерших официантов: понятное дело – чего в виртуальном кафе готовить?! На всякий случай, явно перестраховываясь, он добежал до выхода на улицу и выглянул наружу. Там вообще никого не было. Тогда Вадим развернулся и побежал назад – боевое возбуждение требовало действий. Но на веранде тоже все уже закончилось. Взгляду Вадима открылась сюрреалистическая картина. Несколько десятков «агентов Матрицы», сгрудились между столиков, чего-то ожидая. Сами же командиры этой внезапно возникшей армии, стоя плечо к плечу, быстро двигали перед собой в воздухе руками. Переговариваясь исключительно междометиями.

- Разверни полноэкранный интерфейс и подключайся! – скомандовал Башкирцев Вадиму. – Ты сейчас понадобишься!

Лунин без разговоров выполнил приказ. Мельком он заметил, что компрессия дошла уже до 1:100 и краем сознания этому удивился – когда успела? Но тут полноэкранный режим заработал, и Вадиму стало не до отвлеченных мыслей. Насколько он смог сообразить, Башкирцев и Кремер в четыре руки шарили по чьим-то базам данных, попутно сливая куда-то найденные кучи информации и расставляя в системных файлах метки теневых операторов для дистанционного управления.

Кажется, я знаю, кого это они хакнули, подумал Вадим.

6

- Цепляйся на ядро в качестве главного администратора! – распорядился Башкирцев. – По команде расстраивай у них всю коммуналку на хрен! Понял?

- Понял! – Вадим, уже и сам вовсю дирижировал перед собой обеими руками, разводя по виртуальному десктопу папки, открывая дополнительные окна и выстраивая необходимые для работы деревья каталогов. Он не очень-то разбирался в программировании – на уровне программных редакторов – но взять под управление коммунальное хозяйство был способен.

- Данила, готов?

- Готов! – ответил Лунин, одновременно прикидывая, что каким-то образом Андрей Ильич с Витькой за считанные секунды подключились к локальной сети чьего-то офиса и теперь, по сути, они трое являлись хозяевами всего помещения со всеми компьютерами, электроснабжением и разнообразными сервисными службами. На этом поле много чего можно было натворить при желании!

- Выходим в нормальное время.

Цифры отмечающие степень компрессии, стали меняться. Сперва не очень споро, потом быстрей – 100… 90… 80… 70-60…50-30-10… 0… Башкирцев ткнул перед собой рукой и в воздухе возник большой виом, показавший помещение, заполненное компами и людьми. А прямо перед камерой оказалась средних лет японка – как и все среднестатистические японки, с ненатуральным кукольным личиком и весьма недобрым на этом личике выражением.

- Коннити-ва, Йоко-сан! – сообщил Башкирцев. – Я Пантелей из мафии русских дайверов. Поговорим?

На заднем плане началась суматоха – в попытках отследить несанкционированный вызов. Вот только вряд ли специалисты этой фирмы раньше сталкивались с НАСТОЯЩИМИ пользователями Теневого Интерфейса и для них результаты отслеживания должны были стать откровением.

- Кто ты такой и что тебе надо? – нелюбезно осведомилась неведомая Лунину Йоко-сан.

- Тянешь время, ветка сакуры? Ждешь, когда определят номер? Я ведь сказал, кто я. А звонок идет с твоего смарт-хауса – это чтоб зазря силы не тратили. Годится для начала?

Женщина обменялась с кем-то за пределами экрана требовательным взглядом. Когда она повернулась обратно, брови ее сошлись на переносице едва ли не вплотную.

- Это невозможно!

- Как скажешь – ты же у нас главная! Но, может быть, перейдем к делу?

Йоко-сан с задумчивым видом промолчала.

- О! Второй тур марлезонского балета! – объявил неожиданно Кремер.

Он не принимал участия в разговоре, а просто стоял рядом, контролируя взглядом площадь в качестве боевого охранения. Как оказалось – не зря. Новая компания приближалась к веранде все с теми же агрессивными целями, что и в первый раз. Похоже, за прошедшие с начала разборки минуты противная сторона просто не успела сообразить, что происходит, и продолжила действовать согласно своим предыдущим планам. Остальная масса тусовки тоже еще ничего не поняла и с любопытством следила за происходящим.

- Что, неймется? – насмешливо поинтересовался у собеседницы Башкирцев. – Ну попробуйте еще раз… Тьма – займись! А по делу - давай все-таки поговорим, о’кей? У тебя оказалось кое-что, тебе не принадлежащее. Догадываешься, о чем речь?

- Бастард! – кукольное личико перекосило совсем уже не подходящим для женщины образом.

- Да хоть два – если это доставит тебе удовольствие! Но чужое брать нехорошо, девочка! Тем более что ты в нем разобраться не смогла и не сможешь!

Тем временем вокруг кафе разворачивалось параллельное действие, словно бы никак не связанное с происходящим разговором. Кремер щелкнул пальцами, а затем взмахом обеих рук «оживил» остававшуюся все это время неподвижной толпу «агентов» и махнул в сторону нападающих. Повторилась знакомая трансформация… Только на сей раз все произошло гораздо быстрее. В итоге число «агентов» удвоилось, заполнив уже все прилегающее к кафе пространство.

В офисе Йоко-сан началась форменая паника: там, кажется, сообразили, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Вот только сама хозяйка этого, видимо, не поняла.

- Я тебя уничтожу! – прошипела она с экрана почти по-змеиному, буравя Башкирцева взглядом прищуренных глаз.

- Можешь попробовать. Если захочешь меня найти – поспрашивай в сетке Пантелея. Тебе подскажут. Но может быть есть смысл жить дружно и не ссориться?

- Ты еще пожалеешь, кто бы ты ни был! – пообещала разъяренная хозяйка, делая кому-то в стороне решительные жесты.

- И все же, если захочешь договориться – меня всегда можно найти! – повторил Андрей Ильич. – И не думай, что сегодня тебя атаковали по-настоящему: это был только предварительный разговор! Если надо – мы можем спалить тебе все железо в считанные секунды. И повторять это с любым новым, которое ты поставишь. А напоследок – маленькая безобидная демонстрация. Данила – вырубай им коммуналку!

7

- Счас, шеф! – подыгрывая, небрежно отозвался Вадим, приводя в действие уже заготовленные команды. – Э’вуаля, мадам и мсье!

В следующие несколько минут в офисе должны были последовательно: сработать противопожарная система, разладиться кондиционирование и вентиляция, выйти из строя электроснабжение и плюс - блокироваться электронные замки всех дверей. На десерт. Первую фазу - внезапный дождь из форсунок под потолком – Лунин еще успели увидеть на экране виома, но дальнейшим зрелищем ему насладиться не удалось.

- Ты смотри! – подал голос продолжавший оставаться на страже Витька. – Кавалерию на помощь вызвали!

На площади появилась полиция. В понимании Лунина это было уже серьезно. Никто из обычных юзеров никогда не сцеплялся с сетевой полицией. Полицейские были специалистами, обученными для антихакерских действий, и с ними так просто побаловаться не удалось бы. Но, похоже, Кремера с Башкирцевым это нисколько не испугало.

- Ну, пошла рубаха рваться! – совершенно по-разбойничьи гаркнул Витька и армия «агентов», повинуясь неслышимому приказу, кинулась в атаку.

Вот такого Лунин, пожалуй, нигде еще не видел. Даже в кино. Не обращая никакого внимания на залпы программных «клеймителей» (чего им было опасаться?) «агенты» как цунами преобразовывали всех в соответствии с собственным обликом. Исход атаки был ясен без всяких вариантов – это поняла, кажется, даже Йоко-сан в поливаемом противопожаркой офисе, следя остановившимся взглядом за картиной на своем виоме. Толпа зрителей, которыми невольно оказались все присутствующие на площади посторонние, реагировала возбужденным ревом на невиданное зрелище.

- Аста ла виста, бэби! – бросил женщине Башкирцев, отворачиваясь от экрана, но не разрывая соединения. – Ты знаешь, как меня найти!

- Ну что, ребята, - обратился он к Витьке с Вадимом. – Погуляли – но надо и честь знать! Пошли домой!

Но оказалось, что это было еще не все. Рябь помех пробежала по окружающему пространству и небо над площадью раскрылось пополам – как занавес. За небом обнаружился бесцветный фон, весьма похожий на пустой экран, а на этом фоне объявилась гигантская собачья морда с раззявленной пастью и тремя безумно вытаращенными глазами. Громовой рык заглушил вопли толпы:

- Всем оставаться на своих местах! Приготовиться к полному сканированию! Служба Безопасности Глонета!

После чего на площади наступил относительный порядок: тусующаяся публика законопослушно замерла, и только «агенты Матрицы» продолжали преобразовывать последних из полицейских, сохранявших преданность долгу.

- Ну ничего себе повеселились! – заявил Кремер, запрокинув голову и рассматривая гаргантюанскую пасть. – Это кто же такое будет?

Лунин, который, если честно признаться, слегка струхнул, с удивлением обнаружил, что ни Витька, ни Башкирцев ни в малейшей степени не взволнованы новым явлением.

- Да Беня, по-моему, - ответил Андрей Ильич, тоже разглядывая новое действующее лицо… морду, то есть. – Вон, три глаза – видишь… А ты еще сомневался – зачем чемоданный вариант!

- Дык я че… Я - ниче! – без возражений согласился Витька. – Я так только, поинтересоваться…

- Ладно, - отмахнулся Башкирцев. – Не о чем говорить. Уходить надо. Свой номер мы отыграли.

- Ну дык и я… - начал Кремер.

- Неизвестные на веранде кафе! – прогремело сверху. – Немедленно открыть доступ к своим линиям!

- Ага, сейчас! – буркнул Башкирцев. - Только разуемся… Махаон! Где ты там?

И тут произошло такое, чего не ожидал вообще никто. Во всяком случае уж Лунин-то – точно.

- Ироды! – прогремело над площадью. – Даже после смерти нет от вас покоя! Волки позорные! Заколебали!!

На своем пьедестале, выпрямившись во весь рост, стоял Семецкий, потрясая зажатой в руке бутылкой. Глаза его горели неестественным багровым огнем, показавшимся Вадиму подозрительно знакомым. А уж когда ожившая легенда Диптауна, приложившись к горлышку своей легендарной же емкости и сделав немалый глоток, выдохнула изо рта струю дыма пополам с пламенем, все сомнения исчезли окончательно. Причем, похоже, не только у Лунина: пребывавшая до того в ступоре тусовка с воем кинулась во все стороны. По пути почему-то стремительно превращаясь в новые копии «агентов Матрицы», что, скорей всего просто парализовало все сканеры Службы Безопасности, задействованные в операции.

- Самцы собаки! – продолжал орать Семецкий. – Я вам не какой-нибудь Нео недоделанный! Вы у меня узнаете что такое высокое предназначение! Всех на ноль помножу!! Я…

Дальнейшего трое диверсантов Новой Утопии уже не услышали.

Глава 5 Будущее

1

Свет в глазах Лунина мигнул, сменившись «синим экраном», стереозвук в наушниках рассогласовался, а псевдомышцы виртуального костюма повисли на теле мертвым грузом, разом уничтожив весь эффект присутствия.

- Ну все – кино закончилось! Вылезай – приехали! – возвестил Кремер.

- Что это было?! – задал Вадим неоригинальный вопрос, вывалившись из скафандра наружу. И Витька и Башкирцев были уже здесь.

- Ты чего – так ничего и не понял?! – возмутился Витька.

- Да понял я почти все!… Последнее только: кто такой этот Беня?!

- Не кто, а что!

- Это один из искинтов европейского куста. Точнее – объединенной ветки Бельгия-Нидерланды-Люксембург, - ответил Башкирцев. - В школе ведь проходил? Страны Бенилюкс. Ну, в просторечии – Беня. Кто-то придумал, оно и прижилось…

- И что теперь будет?

- Да ничего. Несколько минут Махаон там поизгаляется, потом у искинта появится возможность отследить наше местоположение по пути пакетов в сети. Но нас к тому времени здесь уже не будет. А под подозрение попадут ближайшие точки входа. Пока их все проверят… Причем проверять придется физически – осмотром на месте. В результате выяснится, что ни с одного из окрестных компов мы в сеть не входили и следствие станет в тупик. Очередная выходка техномагов. Тем более что Махаон таковым и является. На чем все и оставят.

- А Йоко-сан?

- А что Йоко-сан? Купить ворованную разработку по дешевке у нее хватило ума – пусть теперь думает. Может вернуть с извинениями. Может долю предложить. Вариантов у нее не особо много.

- А если на принцип пойдет? Действительно будете жечь у нее железо?

- А ты ее шибко не жалей, - Башкирцев посмотрел на Лунина. - Глянь как-нибудь досье на нее. Это та еще овца, знаешь ли… Ее бизнес ей никто не дарил. Сама всего добилась. И в средствах не особо стеснялась.

- Не боись, - встрял Кремер. – Не пойдет она на принцип. После того, что мы сегодня у нее в офисе устроили, она прекрасно понимает, что против «русской мафии» личиком не вышла.

- Ладно, - согласился Вадим. – Ну а все-таки? Просто любопытно: действительно можно было сжечь ей все компы? Или это так – блеф был?

- Нет, не блеф, - сказал Андрей Ильич. – Махаону такое очень даже по силам. И иногда мы это делаем... Но сейчас особой нужды не имелось. Осуждаешь?

- Черт знает… - признался честно Лунин, скребя в затылке. – Я ж никогда всерьез в таких делах не участвовал! Умом-то понимаю, что мы – это совсем уже другое, чем все человечество, но вот до конца, видимо, это понимание еще не доходит!

- Всем нам деваться некуда в этом смысле! – заметил Башкирцев.

- Так что с боевым крещением тебя! – не преминул добавить Витька. - Электронный Рыцарь Печального Образа Действия! Считай, что совершил первый подвиг в честь Дульцинеи, которая ждет тебя в хронопогребе… А тут – ты! Весь в белом!… Не, лучше в черном… Черный плащ, черные джинсы, черная футболка, черные ботинки. Черные очки. Нео. Ка-ак – бац с неба! И – «я возвращаю ваш портрет!» В смысле – наоборот: ваш образ вдохновлял меня в бою! Без вас мне не прожить и дня! Я так спешил, я так летел… - он закатил глаза, видимо отыскивая где-то под верхними веками источник вдохновения.

- Забодал, - сказал Лунин.

- Чего? – тут же вышел из лирического состояния Витька. – Да я еще и не начинал! Забыл что ли – у меня ж общественное поручение по поводу тебя! Я тебя должен бодать, пока не начнешь себя вести как положено настоящему мужику!

- Бли-ин!… - сердиться на Витьку Лунин не мог. И, что гораздо хуже – Лунин чувствовал, что вовсе не хочет пресекать данную тему… По крайней мере пока. Поэтому, перебрав в уме возможные варианты ответа, Вадим ограничился тем, что показал Кремеру кулак, скорчив угрожающую гримасу.

- Так не корысти ради! – театрально взвыл на это бессовестный друг. – Токмо волей пославшей мя жены! Иже херувимы! Паки-паки! Житие мое!…

Вадим только покачал головой, и шагнул в мембрану, ведущую в оставленную, казалось, уже неимоверно давно комнату с креслами.

2

Обратный путь прошел без происшествий.

Три механических пса привинтили крышку узла на место, выбрались из тоннеля через другой люк, а там, после короткой пробежки через кустарник, снова поездка в багажнике и полет в чемодане до Москвы. Спустя четверть часа личного времени все вышли в тот же самый командный зал. В котором, против ожидания Лунина, работа по их возвращению не прекратилась. На экранах отображалась карта Земли с какими-то многочисленными отметками, там что-то перемещалось, вспыхивало и гасло а операторы за пультами, коротко переговариваясь, чем-то сосредоточенно занимались.

- Чего ты? – спросил Кремер Вадима, пытавшегося понять, что за ситуация отображена на демонстрационных виомах. По его мнению, происходившее там было мало связано с их только что завершившимся рейдом. Так Вадим и ответил.

- А! Ты решил, что это все, - Витька кивком обозначил окружающее. – Исключительно ради нас было устроено? Так не обольщайся. Нас, конечно, отсюда координировали – но только как одну из групп, что действуют сейчас снаружи. А вообще тут отслеживают обстановку на Земле в целом. В реальном масштабе времени.

- А почему в реальном?

- Да ты с дуба рухнул! На ускоренное всех наших ресурсов не хватит! Не говоря уже о том, что нам они и на свои нужды тоже требуются. Здесь операторы переходят на высокий темп только в случае каких-либо неожиданностей или боевых действий… Тьфу-тьфу-тьфу – слава богу, такого еще не было и, надеюсь, не будет…

- А… ага, - сказал Лунин, который хотя и не совсем понял Витькино объяснение, но решил не углубляться. В основном и так было ясно. А, кроме того - второй раз после разговора в механическом псе Вадим смог увидеть размах деятельности Новой Утопии. И получалось, что насчет другого мира Башкирцев вовсе даже не шутил. Уж насчет другой страны – точно…

- Ладно, - сказал Лунин. – Все это хорошо, конечно, однако надо мне обратно в хронопогреб возвращаться. Как ни изгаляйся, а старт уже завтра.

- Старт, ага! – ухмыльнулся Витька. – Скажи прямо – не терпится с Юлькой разобраться!

Вадим мысленно заехал приятелю в лоб. Что несколько помогло. Но и вслух подначку безнаказанной не оставил:

- Ага! Как приеду – сразу и разберусь. Камень на шею – и в колодец!

- О! – обрадовался Витька. – Точно! И за борт ее бросает со словами «Пей до дна!»… Так и сделай! Чтоб сразу видно было: настоясчый мушжчын прышол! Предчувствую душераздирающее зрелище, когда она оттуда выберется… Надо, пожалуй, организовать культпоход на это дело. Наверняка найдется масса желающих посмотреть такое шоу!

- Вот и организуй, - сказал Вадим. – А заодно ты мне, кажется, два ведра водки обещал по возвращению? Вот с ними и приходи. Я их у колодца и приговорю!

- Что, уже догадался, как это сделать? - Кремер взглянул на него внимательно. - А то смотри – действительно ведь заставлю выпить!

Лунин, озадаченный внезапной серьезностью приятеля, не нашелся что сразу сказать.

- Вижу, что не догадался… - слегка подобрев, после паузы произнес Кремер.

- О чем?

Витька вздохнул. Почесал себя в затылке.

- Не могу объяснить, - признался он. – Сам должен дойти. Вся информация у тебя давно есть. Шеф ведь тебе сказал, что нет никакой водки! Вот и думай. А я тебя подряжался только насчет Юльки доставать!

Неизвестно, куда бы зашел разговор дальше, но тут вернулся отходивший куда-то Башкирцев.

- Вадим, - сказал он. – Ваши ребята на полигоне ведь без вас справятся?

- Справятся, конечно, - вынужден был признать Лунин, не скрывая, что это ему не нравится. – А в чем дело? Еще одна шпионская консультация? Так я уже вон Кремеру говорил: кроме сдаточных испытаний нужно еще технологию оттарировать – а это тоже времени требует.

- Да я ж тебе сказал – в полете отладите! – встрял Кремер. - Вместе с заводскими инженерами!

- И все же я попросил бы вас задержаться здесь до старта, - сказал Башкирцев. – Уточнение технологических карт вы и в самом деле легко выполните в полете. На полигон мы пошлем максимально подробное сообщение – если дело того требует. А вот Чердак вам посмотреть нужно обязательно.

- Шеф… - почему-то предостерегающе начал Кремер.

- Надо, Витя, надо, - сказал Башкирцев. – А то Вадим до сих пор думает, что здесь обычная виртуалка…

3

После обмена этими двумя малопонятными репликами Витька и Андрей Ильич неожиданно оба впали в виденное уже Луниным состояние: неподвижная поза, ничего не выражающие лица, взгляд направленный в себя…

Продолжалось это всего несколько секунд.

- Как знаете, Андрей Ильич… – Витька покачал головой.

- Надо, Витя, - повторил Башкирцев. – Иначе он так и будет считать все это игрой.

Лунину надоело стоять за болвана, и он спросил:

- Что за чердак?

- По аналогии с погребом, - ответил Башкирцев. – Раз есть погреб – значит должен быть и чердак. Логично?

- Логично, - сказал Лунин. – И что?

- Там время заторможено, - пояснил Кремер. – В сто раз. И там кое-что находится, что тебе, безусловно, полезно будет посмотреть. Вот только я не думаю, что сейчас это хорошая идея. До старта осталось тридцать шесть часов. А на транскомпрессию нужно помнишь сколько?

- Сутки, - ответил Вадим.

- Это в камере. А сколько времени в хронопогребе и в реале?

- Ну две недели и час примерно – соответственно… Упс! – до Вадима дошло и он посмотрел на Башкирцева.

- А мы не будем пользоваться переходной камерой, - сообщил тот.

Кремер тяжело вздохнул.

- Вот поэтому я и против, - сказал он.

Вадим ничего не понял.

- Мне кто-нибудь объяснит? – спросил он недовольно.

- Терпи, Димка, - неожиданно проявил сочувствие Кремер. – Это и есть нестандартная адаптация. Ты ж пока так ни черта про нас и не знаешь. Вот всплыла очередная новость.

- И в чем же она заключается?

- В том, что Андрей Ильич хочет тебя через ноль переключить…

- Это как? – Лунину эта затея отчего-то сразу не понравилась.

- Это значит выключить у тебя в блоке комп, вынуть носитель из стойки, где он находится сейчас и переткнуть в ту, где находятся блоки «чердака», - пояснил Башкирцев. - Технически такая возможность предусмотрена. Займет она где-то четверть часа. И комп сразу заработает на той же скорости, что и остальные в группе. Беда в том, что эта операция связана с очень неприятными ощущениями…

- Какое, нафиг «неприятными»! – перебил Витька. – Это ж эквивалент клинической смерти! Только еще хуже!

- Погодите! – решительно встрял Вадим. – Я ничего не понимаю! А как нас в чемодане-то тогда возили?

- Там нас никто не выключал! – напомнил Кремер. – Там время тормозили всего лишь в десять раз! А тут – полная остановка! Ты представляешь, что это такое? Абсолютная сенсорная депривация! Никаких ощущений – вообще. При том, что сознание у тебя останется.

- Ну и что? – спросил Лунин.

- Да свихнешься ты на хрен за эти пятнадцать минут! Вот что!

- Ну, Виктор - не преувеличивай! – возразил Башкирцев. – Это вся операция по перестановке займет пятнадцать минут. А реально время отключения составит что-то около минуты всего. Не наводи на Вадима панику! И никакая это не клиническая смерть – ты это прекрасно знаешь…

Витька безнадежно воздел брови и засопел, всем видом выражая неодобрение.

- А что - обойтись никак нельзя? – спросил Вадим.

- Можно, конечно… - Башкирцев вздохнул. - Только с этой экспедицией следующий раз неизвестно когда будет. А я бы очень хотел тебя туда сводить.

Лунин посмотрел на Кремера, но тот лишь сокрушенно покачал головой.

- Да что там хоть такое? – задал вопрос Лунин, уже понимая по прошлому опыту, что ответа не получит. Так и оказалось.

- Да если б можно было рассказать – стал бы я тебя туда тащить? - посмотрел на него Башкирцев. – Конечно, ты можешь отказаться. Но лучше бы тебе там побывать…

Вид при этом, что у него, что у Кремера был какой-то странно одинаковый. Несмотря на, казалось бы, разногласие оба они явно хотели, чтоб Вадим побывал на этом самом «чердаке». Вадим поизучал их пасмурные лица и со вздохом сказал:

- Ладно… Ведите. Вивисекторы…

4

Витька оказался прав. Вадим убедился в этом почти сразу же, как только руки неведомого ему техника где-то там, в реальном мире остановили работу процессора.

Все просто исчезло.

Не осталось ни окружающего, ни самого Лунина. Ни рук ни ног ни туловища. Даже пошевелить было абсолютно нечем. Последнее почему-то особенно произвело на Вадима впечатление. Причем не по причине отсутствия ощущения тела. Просто, собравшись было, как обычно, изречь самому себе что-нибудь по этому поводу, Вадим неожиданно обнаружил, что голосовые связки ему не повинуются. А в следующий момент сообразил, что и удивиться по такому случаю тоже не получается. То есть удивиться-то, как раз получилось. А вот выразить это удивление – нет. Отчего Вадим испытал весьма неприятный дискомфорт. Сродни впечатлению человека, увидевшего во сне, что он заживо похоронен, от этого пробудившегося и обнаружившего, что – и на самом деле…

Кошмар, одним словом. И кошмар этот продолжался целую вечность. Потом вечность схлопнулась. Превратилась в точку, в ничто, в ноль, стала еще меньше и начала расширяться обратно до бесконечного размера. Вокруг разлетались во все стороны элементарные частицы, от скорости превращаясь в звезды и галактики и собственной тяжестью разверзая бездну, куда рушилось все, в том числе и продолжавший оставаться лишенным подвижности Лунин. И это тянулось еще одну бесконечность времени. А затем снова вывернулось наизнанку. И понеслось по новой – неизвестно куда, неизвестно зачем, неизвестно как. Сколько раз его схлопывало до состояния точки и размазывало по Вселенной – он не мог бы сказать даже под пыткой. Да и кто он сам такой – тоже. Он не помнил ни имени, ни фамилии, ни планеты Земля. Он – просто был. Или не был – когда схлопывался. А потом был снова. И снова – не был. И это было непереносимо…

Все кончилось совершенно внезапно. По глазам ударил свет, что-то пронзило тело – раз, другой… И Лунин вдруг понял, что лежит на столе томографа – как в день своего прибытия в этот мир – а над ним стоит Башкирцев с инъектором в руке. Лунин рывком сел.

- М-мать! – сказал он. – Что это было?

- Ничего, - ответил Башкирцев. – Чистая психика. Наши эскулапы называют это «дыханием вечности». Или «циклами Брамы». Сознание так реагирует на полное отсутствие впечатлений. Ты как себя сейчас чувствуешь?

- Да вроде все нормально, - Лунин покрутил головой, пошевелился, ощупал себя. – Я здесь, а не на том конце Вселенной.

- Тогда вставай! – Башкирцев отложил использованный иньектор в сторону. - У нас всего пятнадцать минут – не будем тратить их попусту!

Вадим слез со стола. Они и в самом деле находились в точно таком же помещении, в каком Кремер встречал Вадима после записи. Только саркофагов здесь было два, а не один, как прошлый раз. Они вышли в коридор и так же, как и тогда, добрались до мембраны. Башкирцев шагнул в нее. Лунин – следом.

И окунулся в теплую черноту южной ночи.

Теплый ветерок нес запахи моря, травы, нагретой земли… Через разрывы облаков светила огромная и яркая луна – уже усвоенный Луниным признак искусственной реальности: луна была больше в несколько раз, как и здешнее искусственное солнце. Где-то в темноте отчетливо и оглушительно стрекотали цикады. Лунин с Башкирцевым стояли на вершине холма, рядом с каменной глыбой, на которой чернело пятно телепорта. Вдали перед ними, поднимаясь к горизонту, составленному линией облаков, серебрилось море. Морскую гладь обрамляла изогнутая дуга залива, с одной стороны ограниченная обрывистым мысом, а с другой горой очень похожей на Аю-Даг. Ландшафтные дизайнеры явно вдохновлялись крымскими рельефами. Белые корпуса зданий по берегам бухты только дополняли эту картину.

- Ночь здесь, - сказал Башкирцев. Хотя это и так было понятно. – Жалко. Днем было бы лучше. Но ладно… Нам – туда… - Он кивком указал Лунину примерно на середину бухты. - Поторопимся!

Вадим хотел было поинтересоваться, как это у них получится за пятнадцать-то минут, но не успел. Башкирцев ухватил его за плечо выше локтя, шагнул вперед… И Вадим, раскрыв рот, увидел, как земля ушла из-под ног, в ушах загудел ветер, а берег бухты с белыми пятнами зданий стремительно понесся навстречу.

- Некогда нам пешком ходить! – сквозь свист набегающего потока прокричал Башкирцев, каким-то непонятным образом направляя полет на площадку перед одним из корпусов, по виду напоминавших санаторий.

- А… да… Ага… - только и смог выдавить из себя Вадим

В следующую секунду ноги их коснулись земли.

5

- Черт! Блин! Как вы это?!… – удивился Лунин, ежась от пробравшего его холода: встречный ветер на такой скорости был совсем даже не теплым.

- А ты все еще думаешь, что дышишь воздухом здесь? – усмехнулся Башкирцев. И в этом, похоже, не было никакой шутки. Но додумать данную мысль до конца у Вадима времени не оказалось.

- Идем! – кивком позвал его за собой Башкирцев, устремляясь к входу в здание.

Лунин побежал следом. Они почти ворвались в вестибюль, где возле похожей на гостиничную стойки перед мониторами сидела средних лет женщина в белом халате. При их появлении она удивленно вскинула голову.

- Андрей Ильич? Что случилось?

- Ровным счетом ничего, Валюша! – поторопился успокоить ее Башкирцев. – Просто я обещал прошлый раз Петьке подарок – да забыл. А сейчас придется к астероидам лететь на черт знает сколько времени. Вот я и решил на потом не откладывать…

- Но почему ночью?... - брови дежурной сошлись на переносице. Она строго посмотрела на Башкирцева, потом на Вадима.

- Валентина, - быстро сказал Башкирцев. – У нас совсем почти нет времени. Можно я к Петьке пройду?

- Да ведь спят они все… - неуверенно ответила Валентина.

- Да я тихонько! Будить никого не буду! Только подарок положу, посмотрю на него – и уйдем тотчас же.

Женщина еще раз перевела взгляд на Вадима.

- Товарищ со мной, - проинформировал Башкирцев. – Он тоже тихо. Честное слово. Утром вы Петьке скажете, что я был. Все будет отлично!

- Он же меня вопросами замучает! – попробовала возразить дежурная.

- Ну вы ему объясните что я в экспедицию улетаю, потому так вот и появился!

- Да ведь он же подробности будет выспрашивать! А что я ему скажу?

- Все подробности у вас уже должны быть в новостях. В крайнем случае – к утру уже точно будут! – разговаривая с Валентиной, Андрей Ильич постепенно продвигался в сторону лестницы ведущей на верхний этаж, таща за собой Лунина.

- Скажите, по крайней мере, когда вернетесь-то? Чтоб я хоть это знала!

- Года через три, - улыбнулся Башкирцев.

- В реальном времени?

- Да.

На Валентину это произвело впечатление. Она задумалась.

- Ладно, идите, - махнула она рукой. – Только включите невидимость. А то проснется кто вдруг, да увидит вас, разгуливающими ночью по корпусу… Чтоб лишних разговоров не было

- Обязательно! - пообещал Башкирцев.

Развернувшись, он опять потащил Лунина за собой. Лунин, уже догадываясь, куда попал, не удивился, что стены лестничного пролета расписаны смешными картинками детского содержания: солнце, пальмы, какие-то мультяшные зверушки… На межэтажной площадке Башкирцев внезапно остановился.

- Невидимость! – сказал он. – Валентина правильно сказала. Незачем рождать нездоровые сенсации...

Вслед за этим он произвел какие-то круговые пассы руками в воздухе перед Луниным и собой, и Вадим с изумлением обнаружил, что оба они перестали отбрасывать тени. Сделались полупрозрачными, словно отлитыми из стекла.

- Как вы это?... – спросил он, ощупывая себя.

- Ш-ш! – остановил его Башкирцев. – Пока помалкивай! А то Валентина нас и выгнать может – она дама строгая. Идем! Времени совсем нет.

Лунину опять ничего не оставалось, как подчиниться. Нона будущее он пообещал себе задать Андрею Ильичу или хотя бы Витьке кое-какие вопросы. Слишком уж странно выглядели некоторые их действия, которым он стал свидетелем в последние часы. Странно даже с учетом того, что они все нынче из себя представляли…

Пройдя последний пролет и широкую рекреацию - нечто вроде зимнего сада с бассейном - Лунин с Башкирцевым попали в длинный коридор с расположенными в шахматном порядке дверными проемами. Башкирцев прямиком направился к одному из них и почти на цыпочках скользнул внутрь. Лунин повторил маневр, обратив внимание, что в проеме начисто отсутствует дверь. Вместо нее изнутри комнаты была выстроена полупрозрачная перегородка, образовывавшая подобие прихожей или коридора с двумя проходами у правой и левой стены комнаты. Миновав ее они оказались в большой комнате с окном во всю стену, заливавшим помещение лунным светом. И в этом свете, как уже догадывался, Лунин рассмотрел десять расставленных вдоль стен кроватей.

6

Башкирцев все так же на цыпочках прокрался к одной из них. На ходу он совершенно почему-то не удивившим Лунина жестом достал из воздуха похожий на книгу предмет и положил на прикроватную тумбочку. Потом нагнулся и поправил сползшее с кровати одеяло. Медленно пятясь, отошел обратно к Лунину. Здесь он, повернувшись к Вадиму, сделал еще какой-то жест рукой между ним и собой, после чего сказал:

- Вот теперь спрашивайте. Я включил звукоизоляцию.

От неожиданности Лунин вздрогнул. Настолько неуместно прозвучал громкий голос в тишине спальни. И едва непроизвольно не поинтересовался, отчего нельзя было включить звукоизоляцию вместе с невидимостью. Но вовремя себя одернул.

- Честно говоря, даже не знаю, что спрашивать, - признался он, откашлявшись. – Вы скопировали и детей сюда тоже?

Задавая вопрос, Вадим уже понимал, что может услышать. Мысль эта была до такой степени неожиданна, что он не позволил себе ее озвучить. Но это легко сделал Башкирцев.

- Нет. Они родились здесь.

- Но им же лет по десять… - возразил Лунин, прекрасно понимая, что это его заявление ТУТ не имеет никакого смысла.

- Мы сначала сделали большую ошибку, - ответил Башкирцев. – Хотели их побыстрей вырастить. Слава богу, в конце концов сообразили… Вот и решили устроить хроночердак... Теперь, Вадим, вы понимаете, я думаю, что это никакая не игра. И что наши проблемы связаны вовсе не с тем, что происходит на Земле; в той – наружной - реальности.

- Но… Черт побери – как же так?!

- Да объяснение-то простое, - как-то невесело усмехнулся Башкирцев. – Динамическая запись воспроизводит ВСЕ функции скопированного объекта. Вот, собственно и все. Сложность – в разделении носителей, когда… новый объект должен отделиться от материнского. Вот там – ой-ё-ёй! Мы поначалу даже не знали, что вообще делать. Пришлось копировать сюда целый институт…

- Да, мне Витька говорил…

- Методику освоили, - подтвердил Андрей Ильич. – И оказались перед жуткой перспективой…

- В смысле?

- Да ведь каждому такому новорожденному нужен свой носитель. А у нас их до сих пор чуть не на коленке производят. На экспериментальном заводе. Свои нужды мы удовлетворяем. Но это ведь не выход.

- А Брэнсон?

- Да, - Башкирцев кивнул. - С Брэнсоном мы обеспечим носители в нужном количестве в масштабах всей планеты. Но проблема-то не в этом. За какой срок, по-твоему, мы можем сравняться по численности с остальным человечеством?

Лунин подумал и посмотрел на создателя Новой Утопии с испугом.

- Но вы же что-то с этим делаете… - неуверенно сказал он. – У вас же, как я понял, есть правительство, комитеты всякие… Да и хроночердак этот – чтоб прирост населения затормозить.

- Делаем, конечно. И молодняк весь сюда переселили, и рождаемость у нас управляемая введена. Но это ведь в лучшем случае полумеры. Вопрос нашего сосуществования с человечеством они не снимают. И даже на будущие поколения мы его спихнуть не можем, потому что, похоже, срок жизни у нас тут получается практически неограниченный. То есть – все равно нам этот вопрос придется решать.

- Ну и… к чему же вы пришли?

- К переселению, - ответил Башкирцев. – Безопасней и полезней для всех разделить нас и нормальных людей. Мы планируем создать гиперсеть на астероидах. Дальнейшее развитие глонета. Скайнет или Великое Кольцо… Там даже нам работы хватит лет на сто как минимум. Ну и Земле выгодно: сырье и промышленность на астероидах, возможность перейти полностью на солнечные электростанции, базы для исследования внешних планет и запланетного пространства, ближайшие звездные системы – это все нам вполне по зубам. И мы с вами, Вадим, вполне может статься, еще вспомним этот разговор где-нибудь в системе Проциона, например…

- Круто… - сказал Лунин.

- Да. Но это при условии, что нам удастся справиться сейчас с теперешними нашими проблемами.

- И для большего осознания вы и привели меня сюда на экскурсию.

- Да, - повторил Башкирцев. – Иначе бы до вас не дошла вся серьезность ситуации.

- Черт побери, - сказал Лунин.

У него сложилась, наконец, картина того дела, в котором он неожиданно оказался участником. И оно предстало настолько грандиозным, что Вадим испытал нечто вроде головокружения. Во всяком случае, ничего подобного в сознательной истории человечества никогда еще не происходило. Лунин раскрыл рот, чтобы задать вопрос, но вдруг сообразил, что разговаривают они уже довольно долго. Он озадаченно посмотрел на часы. Потом на Башкирцева.

- Я ускорил наше с вами время, - ответил тот, опережая Вадима. –Сейчас примерно тот же темп, что и в реальном мире. Мы можем разговаривать без спешки.

7

- И для чего же в таком случае потребовался этот переход сюда через ноль? – поинтересовался Лунин после некоторой паузы.

- Не ищите подвоха там, где его нет, - ответил Башкирцев. – Все равно вы пока не представляете, как устроен наш мир. Поэтому слушайте, что вам говорят более опытные товарищи. И… - он неожиданно улыбнулся. – И задавайте вопросы. Чем больше, тем лучше. Не пугайтесь спросить глупость – вас поймут. Все мы через это прошли.

- Ну а все же?

- Через ноль мы сюда шли именно потому, почему и было сказано. Обычный способ занял бы слишком много времени. Сложность-то ведь не в том, чтобы разогнать или затормозить ваш личный комп. Что я, кстати, сейчас и сделал. И это же мы проделывали в Диптауне. Главная трудность – синхронизировать те информационные потоки, с которыми ваш интерфейс взаимодействует в конкретном окружении. То есть – буквально штатно завершить работу всех приложений, что функционируют на окружающих носителях. А потом так же штатно запустить на новом месте с других. «Выключение компьютера было произведено без правильного завершения работы программы» - знаете ведь этот транспарант? Вот тут то же самое. Комп просто не может быстрее отработать переход. Так что проще выключить… Хотя и малоприятно, конечно. Прямо скажу – не всякий человек подобное выдерживает. Особенно если длительное. Но минуту – могут все нормальные люди. Это я специально вам говорю, чтобы вы не волновались. Потому что уходить отсюда мы будем таким же способом, как и пришли.

Вадим непроизвольно поежился.

- И никак иначе нельзя? – спросил он.

Башкирцев покачал головой.

- Нельзя. Это чисто аппаратное ограничение. По железу.

Лунин подумал.

- Но все-таки я не понял… - сказал он. – Сейчас-то что? И в Диптауне?

- И сейчас и в Диптауне мы производили ускорение своего собственного времени. Без обработки внешних потоков. При переходе же из хронопогреба в нормальное время, а затем на чердак в штатном режиме нужно обрабатывать огромный массив данных от «окружающей среды». Сейчас же вокруг нас, - Башкирцев повел рукой. - Просто картинка. Примерно как при нажатии кнопки «пауза». Это у нас называется боковым или личным временем. И может в принципе управляться каждым желающиминдивидуально независимо от местонахождения… Но это, в общем, не самое главное на данный момент - из-за чего мы сюда пришли.

- Да пожалуй… - согласился Лунин.

- Ты сейчас вот что сообрази. Мы не компьютерные программы. И не искинты с эмуляцией наших личностей. Мы – живые существа. Только не на биологическом субстрате, а на самом что нинаесть фундаментальном, что имеется во Вселенной – на вакууме. Честно скажу – даже я толком не знаю, что сие в полном объеме означает. Мы над этим тут уже который год ломаем головы и пока еще очень мало выяснили. И хуже всего здесь то, что это открытие было получено во многом случайно и – главное – преждевременно.

- Почему? – не понял Лунин.

- Потому что мы попросту не можем ничего объяснить тем, кто остался снаружи. Даже прямым текстом.

- Как это?

- А ты на себя посмотри, - невесело усмехнулся Башкирцев. - Вот ты уже прожил здесь год. Кое-что повидал, кое в чем поучаствовал. Сильно ты веришь тому, что я тебе говорю? Или всего лишь принимаешь «к сведению»? Так и с теми. И особенно хреново, что в числе непонимающих – наше же собственное руководство. Не страной даже – я про тех и не говорю – а нашим же институтом.

- Но почему? – изумился Лунин.

Башкирцев усмехнулся еще раз.

- Банальная инерция мышления. Но так наглядно, поверь, я и сам не ожидал с ней столкнуться. Наверное, понадобится лет десять-двенадцать, а то и больше, чтоб до окружающих дошло, что происходит. Пока же нашему проекту всего только год. И ни у кого просто в голове не укладывается, что за год можно что-то такое создать. Там, снаружи, мы для всех – все еще обыкновенная лаборатория. Научившаяся делать что-то такое-эдакое, что сильно ускоряет проведение самых сложных расчетов. Так нас и воспринимают до сих пор. Несмотря на то, что фактически мы взяли под контроль и институт, и министерство и еще несколько других структур включая президентскую администрацию.

- Ни хрена себе… - только и смог выговорить Вадим. – А президента вы еще не зазомбировали?

- Нет. Да и зачем? Это было бы глупостью. Нам ведь нужно было взять управление, а не конкретного человека. А управляет страной вовсе не президент… Беда в том, что для полного захвата власти у нас не хватает мощности – иначе б мы это сделали.

- Блин, - сказал Лунин. - Банда академиков…

Он просто не представлял, как реагировать на все услышанное.

Глава 6 Старт

1

Четверть часа локально-замедленного времени, пока челнок шел до орбиты корабля, Лунин потратил на то, чтобы прийти в себя после второго переключения через ноль.

Башкирцев, конечно, был прав, говоря, что минуту в таком состоянии человек может вынести. Но чувствовал себя Вадим так, словно его пропустили через мясорубку. То есть настолько хреново, что даже не вспомнил о тех вопросах, которые у него накопились. Просто лежал в кресле оформленного под стандартный пассажирский салон помещения и тупо смотрел в потолок: смотреть на соседей не имелось никакого желания. Потом откуда-то появился друг-Витька и спас его от прострации. Сделал Кремер это народным средством: коньяком. Лунин влил в себя полфляжки и понял, что скорее жив, чем мертв.

- Чтоб я еще когда согласился на этот «ноль»! - сказал он, отдавая фляжку обратно Кремеру. – Да ни в жизнь!

- А придется! – сообщил Витька, мгновенно обретая все свое ехидство.

- Чего?!

- А ты что, думаешь, мы каждый раз по неделе теряем на переходы?!

Вадим понял, что моргает... Потом вспомнил совет Башкирцева задавать побольше вопросов, пусть даже и глупых и спросил:

- Дык… А чего тогда?...

- Так это мы тебя специально гнобили – как новичка! Чтоб адаптировался быстрее! – ухмыльнулся Кремер. Но рожа у него при этом была настолько хитрая, что Лунин ему не поверил.

- Иди ты в Бабруйск с твоей адаптацией! – решительно сказал он. – Что, нельзя просто объяснить по-человечески, в чем дело? Чего вы дурака-то все время валяете?

- Ну уж и все время, - хмыкнул Витька. – А про адаптацию - ты зря. Юлька у тебя на поводу пошла, допустила, чтоб ты только работой занимался – вот теперь и приходится тебя прессовать. Чтоб хоть что-нибудь узнал… Здесь самый настоящий реальный мир. Особенный, не похожий на тот, что снаружи. Это надо почувствовать шкурой, как космос. Или ты все еще думаешь, что здесь та же самая Земля, только электронная?

- Не думаю, – хмуро ответил Лунин.

- И то уже хорошо… Осталось выяснить, насколько ты хочешь узнать подробности. После этого начальная адаптация будет считаться законченной.

- Начальная?

- Начальная, начальная, - кивнул Витька. – После нее должна быть инструментальная, но она требует некоторого времени и привлечения специалистов – потому быстро выполнена быть не может.

- Как-то уж оно больно зловеще звучит… - сказал Вадим с подозрением. – А что будет, если я не захочу что-либо узнавать?

- Да ничего. У нас тут таких почти половина. Будешь, «как все, ездить на автобусе», - Витька улыбнулся. – То есть пользоваться общедоступным интерфейсом – как до сих пор делал.

- По-онятно… - протянул Вадим. – И никакого тогда «бокового» времени, полетов «а ля Супермен» и переключений «через ноль»?

- И еще многих других сверхчеловеческих способностей, - подтвердил Кремер. – Которые дает наша новая форма существования. Ты уже сообразил, что группа технического обеспечения во время операции в Диптауне работала исключительно на тебя? Или нет?... Или еще скажи, что интерфейсом кардана пользовался!

- Но зачем тогда…

- Карданы-то? - Кремер хохотнул. - Да ведь нам нужно было продемонстрировать, что мы через обычные компы в сеть ходим!

Лунин задумался, переваривая услышанное. Вопросов у него пока не убавилось. Скорей наоборот…

- Ладно, - признался Вадим. – Сознаюсь, что ничегошеньки не понимаю. Без поллитры тут не разберешься… У тебя там что-нибудь осталось?

Витька молча сунул руку в карман и вытащил початую фляжку. Потряс возле уха и протянул Лунину.

- Держи, брат по копи-пасту.

Вадим молча выпил. Кремер забрал у него сосуд и тоже сделал глоток.

- И меня колбасило после первого «ноля», - сообщил он. – Да, собственно, всех колбасит… Но я именно тогда и решил пройти вторую адаптацию. Заапгрейдиться, так сказать. Чего и тебе советую. Иначе ты тут по-настоящему жить не будешь. Так – существовать на всем готовом. А тебе, смею предположить, это совсем не понравится…

2

- В смысле – «заапгрейдиться»? – спросил Лунин.

- Да в том и смысле: произвести апгрейд себя, любимого. До состояния необходимого в нынешнем способе существования – информационном.

- С этого момента – поотчетливей, пожалуйста…

- Ну, поотчетливей, так поотчетливей, - согласился Кремер. – Чего тебе так непонятно? Если б ты мог в «отключенном» состоянии чем-то заняться – страшны тебе были бы «циклы Брамы»? Допустим, у тебя был бы простейший периферийный интерфейс – «рамка», как в виртуалке – и ты бы мог кино смотреть или в тетрис играть?

- Н-не знаю… - ответил Вадим, вспоминая, как его размазывало по Вселенной.

- Это уже хорошо! – ободрил друга Витька. – Ты уже не вопишь «Нет! Никогда больше!». Значит, не настолько оно тебя напугало. И поверь мне на слово: будь тебе чем загрузить сознание – никаких «пульсаций Вечности» не возникнет. У тебя появятся внутренние якоря, за которые твоя психика удержится.

- Ну… - сказал Вадим.

- Проблема «дыхания Вечности» с чем связана? Запись с отключенным компом оказывается отрезанной от всех внешних раздражителей. И органы чувств полностью дезориентируются. Эту дезориентацию они и транслируют твоему сознанию как пространственно-временные колебания «от ноля до бесконечности»…

- Да это-то я понял! – сказал Лунин.

- Ну и совсем замечательно! А «внутренний интерфейс», как называют его наши психологи, создает, околонаучно выражаясь, на входе твоих внешних информационных каналов устойчиво модулированные сигналы, не допускающие дезориентации восприятия. Понятно?

- Понятно, - Лунин кивнул.

- Ну и вот! Если такой «внутренний интерфейс» к информационной копии добавить, то и получается апгрейд.

- Ну ты и объяснил!

- А ты что хотел?

- Перельман, блин! Популяризатор! Куда чего добавить? Сам же мне рассказывал, что без компа носитель не работает!

Витька усмехнулся.

- А еще тупым прикидываешься! – сказал он. – А ведь соображаешь!

- Да это и ежу понятно! Но как этот «внутренний интерфейс» что-то куда-то подаст, если он будет точно так же «обездвижен», как и основная запись?

Но Кремера сбить таким вопросом не удалось.

- Правильно, - сказал он. – Ты запомнил, что я говорил! Садись, пять! Но есть два момента. Во-первых, ты упустил из виду, что запись имеет все свойства оригинала. Помнишь? То есть, обездвижена-то она обездвижена, но - точно так же, как и твоя собственная запись – сохраняет активность. Так сказать – внутре. Типа у ней там неонка! – Витька хохотнул.

- И что?

- Так, грубо говоря: две бубны – не одна бубна! Если две копии записать на один носитель – то они прекрасно будут взаимно ощущать друг друга. И если к тебе на носитель кроме тебя записать еще и комп… Понимаешь, о чем речь?

- Нет, - Вадим помотал головой. – Как они ощущать-то друг друга будут?!

- Да проще простого! Как мать и ребенок при беременности. Как ты думаешь, иначе оно возможно было бы в наших-то условиях?

- Вы что – беременных через ноль переправляли?! – обалдел Лунин.

- С ума сошел?! Мы тебе что – доктор Менгеле?! – возмутился Кремер. – Это с самого начала было ясно и никаких вопросов не вызывало.

- Все равно не понимаю! – сказал Лунин. - Как копия компа работать-то будет?! Без электричества? Или вы туда еще и электростанцию копируете?

Витька хмыкнул.

- А вы догадливы, предводитель уездных андроидов!...

- То есть?... – не понял Вадим.

- Ну, то есть, как всегда, - ответил Кремер в своем репертуаре. – Догадка твоя ничего общего с реальностью не имеет, но достаточно близка к истине… Это и есть второй момент из мной упомянутых. Нафига там электростанция? Или прикажешь к ней еще и бочку с соляркой копировать?

- Но как тогда?

- Чукча! – заявил Кремер убежденно. – Ты забыл, что человеческий организм электричество вырабатывает? Или не знал никогда? Вполне достаточное для работы, например, вживляемых чипов! Вот так и тут…

- Это что же – энергия из ничего?

- С чего ты взял? Вечных двигателей не бывает. Поднять себя за волосы до сих пор не удалось никому кроме Мюнхгаузена. Но вот запись разности потенциалов на вакууме получается очень даже функциональной. Электрический ток вполне успешно течет о плюса к минусу! И никакого мошенничества... О! Мы, кажись, приехали! Давай перебираться на корабль, мой пока что еще незаапгрейженый друг!...

3

Корабль произвел на Лунина странное впечатление.

То есть, на «Колумбиаде» помещения были практически такие же: коридоры, лестницы, этажи – и ни единого окна. Впрочем, в космосе окнами строители население не сильно балуют... Но вот отсутствие гермодверей, магистралей СЖО, кабельной арматуры, неизбежных на любом корабле или станции… Как будто идешь по какому-то административному зданию или по тому же институтскому корпусу. Все очень буднично и очень функционально. Никаких излишеств.

- А чего ты хотел? – пожал плечами Кремер, с которым Вадим поделился своим недоумением. – У нас же здесь целую планету - по сравнению с Землей – не выстроишь: вычислительные мощности ограничены. Вот и соорудили упрощенный вариант. Только жилой объем и все. Это ж, собственно, гостиница на время пребывания в экспедиции. Имеется отсек с приличным парком – там лес, озеро, есть где отдохнуть, если что. А остальное – рабочие помещения и каюты. Больше ведь и не требуется.

- Но все равно… Как-то больно уж просто…

- Суровые условия Дальнего Космоса! Ничего, брат, не поделаешь! – с пафосом изрек Витька. – А насчет простоты – не будь так уверен. Комплекс нашпигован аппаратурой СЖО не хуже нашей искусственной реальности, и все что надо для жизни здесь наличествует. Если тебя отсутствие иллюминаторов смущает, так не журись: в каютах есть. А, кроме того, для пассажиров имеется салон с круговым экраном – обзор такой, что закачаешься! Собственно, в этом салоне большинство весь полет и проведет. Как в стратоплане… Ага, вот мы и на жилых палубах. Каюты надписаны в алфавитном порядке… Ну-ка, где тут наши буквы?...

Кают оказалось неожиданно много. Лунин, сопоставил планировку со знакомой ему по станции, и с недоумением оценил численность экипажа примерно в тысячу человек.

- Куда столько?

- А ты что, думал, ради «Пегаса» рейс к астероидам совсем отменили? Так ничего подобного. Нас просто у Марса выкинут, а сами дальше пойдут. Пришлось всего лишь из-за этой истории частью полезной нагрузки на спасоперацию пожертвовать… Ну вот, здесь моя берлога, - Витька остановился у поперечного ответвления, помеченного большой буквой «К». - Твоя, стало быть, дальше по коридору. Иди, осваивайся. С планом уровней ознакомься... И про интерфейс не забывай. Встретимся в салоне на старте!

Как и сказал всезнайка Кремер, в следующем поперечном коридоре Лунин действительно обнаружил свою фамилию на одной из дверей. За дверью оказался обычный двухкомнатный люкс. Не пятизвездный, без излишеств. Но со всем, чем надо, включая иллюминатор на стене, кухонную нишу с комбинированной плитой-синтезатором, к которому Вадим уже успел привыкнуть в новой жизни, ванную, спальню и виом терминала бортовой сети на столе. Тихо шуршала вентиляция, пахло лесом и утренней росой, верхний свет был выключен. На столе рядом с виомом стояла фарфоровая ваза со свежим букетом полевых цветов. К вазе была скотчем прилеплена записка. Печатными буквами от руки: «Старт в 18.00. Присутствие в салоне обязательно! Форма одежды праздничная».

Вадим прочитал. Постоял, разглядывая букет. Потом заглянул в иллюминатор. Там на фоне звездного неба ярко светилась непривычно маленькая Земля в третьей четверти – явно реальный вид с той точки орбиты, где сейчас висел «Ореол». Лунин снова поглядел на стол. Букет был размером с небольшой сноп.

- Что ж, - сказал он сам себе. – Не ветка сирени, но зато точно в космосе…

Он еще раз прошелся по каюте. Заказал на кухне стакан виноградного сока. Со стаканом в руке вернулся к иллюминатору. До восемнадцати ноль-ноль имелось не слишком много времени. Так что, в общем-то, размышлять о чем-либо всерьез было некогда, мерзавец Витька опять прикололся.

Значит, оставалось заняться делом. Или еще чем-нибудь… Что подвернется. Но минуты шли, а ничего не происходило…

Все так же шелестел вентилятор. Вадим терпеливо стоял, отпивая виноградный сок. Ждал. Земля в иллюминаторе походила на школьный глобус. Вадим никогда всерьез не предполагал увидеть планету с такого расстояния – на высокие орбиты туристов еще не возили. А вот поди ж ты: стоит, смотрит, и даже не удивляется! Как будто так и должно быть. Кажется, он уже вполне пропитался духом Новой Утопии… И речи Башкирцева про Великое Кольцо на астероидах и разговор в будущем у Проциона не кажутся больше бредом…

- «Там солнечный гуляет ветер. И в той немыслимой дали – с небес не месяц ясный светит, а бирюзовый серп Земли...» - процитировал Вадим, покачав стаканом.

Лунин прочел эти строчки в детстве в какой-то старой книге - еще той, начальной космической эпохи – и запомнил. А сейчас вот пришло на ум. Под настроение.

4

- Ладно, хватит… В Старой крепости Абдулу нужно было брать через трубу… - еще одна легенда космонавтики подвернулась на язык почти сама собой.

Вадим допил сок, выкинул стакан в утилизатор. Сел к столу, отодвинув вазу с букетом, и включил виом. Набрал номер Генриха Семенова, своего заместителя по андроидам. Смешно, но это был тот самый Генрих, с которым Лунин встретился в ночь накануне копирования, в институте. По какому-то хитрому совпадению с него тоже оказалась снята копия. Правда, задолго до Вадима и совсем по другому поводу. Причины, по которым это было сделано, оставались для Вадима не очень понятными. Но особого интереса он не проявлял, довольствуясь рассказом Витьки о бестолковом копировании всех, кого ни попадя по профессиональному признаку. Сейчас же, после всего, что узнал, Лунин склонен был предполагать, что банда информационных конкистадоров во главе с Башкирцевым и Кремером, все же чем-то руководствовалась, отбирая людей. Иначе никак нельзя было объяснить тот простой факт, что за год своего пребывания в новом качестве Лунин не встретил здесь никого, общаться с кем ему бы категорически не хотелось. Впрочем, это могло быть связано просто с тем, что весь этот год Вадим провел в хронопогребе. Но ведь и там жило немало народу…

Генрих откликнулся на вызов так быстро, словно только того и ждал.

- Привет, начальник! – объявил он. – С удачной охотой! Правду ли говорят, что вы там подвесили весь европейский глонет?

- Привет, - отозвался Лунин. - И ты Брут!...

- Чего? – опешил Генрих.

- Того! У тебя внутренний интерфейс установлен?

- Это «рамка», что ли? – уточнил Семенов. - Так… Давно уже! Без нее же тут невозможно!

- У остальных, как я понимаю, тоже… И за целый год ни один из вас, самцов собаки, не удосужился мне про это дело намекнуть?

- Ну дык… - замялся Генрих. – Ты ж не спрашивал. Да и занят был. Мы посоветовались и решили тебя не грузить… А чего случилось-то?

- Да ничего. Но я вам это еще припомню, - пообещал Лунин. – Заговор с целью убийства гендиректора, блин… Непосредственно на рабочем месте. Меня тут через ноль два раза переключали. Так я чуть с крышей не распрощался.

- Вадим… Ну извини… - испуганно попросил Семенов.

- Ладно. Проехали… Что с испытаниями?

- В лучшем виде! – отрапортовал Генрих. – Все пройдено, замечаний нет, обе модели приняты…

- Стоп, - остановил Лунин. – Ты куда погнал? На юбилейный отчет?

- Да в самом деле без замечаний!

- А с декомпрессией что? А с терморежимом?

- В пределах!

- В каких? Все в тех же?

- Ну… Да, - замялся доблестный помощник.

- Ну так чего ты тогда мне рубишь как в армии?

- Вадим! – не вытерпел Генрих, вовсе не страдавший безответностью. – Пусть показатели и в верхних пределах – но в пределах! Мы же это давно выяснили. И пока сделать ничего нельзя – ты это лучше меня знаешь!

- Мы с Горчинским как-то показатели сдвигали к нормали! – отрезал Лунин. – Могли бы и здесь…

- Да справимся…

- Да уже вряд ли… Так что создали мы сами себе лишние трудности при обслуживании… Дальше давай. Что на дистанции было?

- Чисто прошли. С запасом даже.

- С большим?

- Нет. Но нормально. Я – четыре минуты, Юлька полторы.

- Юлька?

Видимо Вадим слишком уж удивился. Генрих взглянул на него озадачено:

- Ну да… Она же с самого начала на испытание вызвалась. Забыл?

- А… Да. Извини, из головы вылетело, - Юля и в самом деле записалась в испытательницы еще в самом начале работ. Ничего неожиданного в этом не было, кто-то ведь должен был опробовать женский экземпляр. – А на повреждения как?

- Да тоже нормально. До сорока процентов опорно-двигательный позволяет функционировать с затруднениями. До семидесяти – функциональность сохраняется частично. При девяноста – обеспечивается сохранение носителя… Ну – все, как мы и проверяли уже. На СВЧ, магнитные и звуковые поля, жесткое излучение – все в тех же пределах, что и раньше.

- Отлично…

5

- А видел бы ты, какой танцевальный номер был! Серьезно говорю, много потерял: Юлька танцует – просто отпад!

- Думаешь, я этих танцев раньше не насмотрелся? – сухо спросил Лунин. Ему очень хотелось треснуть восторженного Семенова сквозь виом. Единственное, что его остановило – так это невозможность передачи ощущений по видеосвязи. - Все восторги потом… Дальше докладывай. Что с технологами?

- С технологами? – Генрих почесал себя за ухом. – Ну, могло быть и лучше… А с другой стороны, могло быть и хуже!... – с философским смирением закончил он.

- Конкретно-то что?

- Конкретно они в основном выражают недовольство тем, что так поздно принесли им изделие. В чем-то их можно понять – у них своих дел выше головы…

- Что конкретно, блин!

- Ну, в общем, бьют себя пяткой в грудь, что условно-локальных полгода им хватит.

- Это хорошо … - у Лунина сильно полегчало на душе. – Как с ними договорились по работе?

- Да как? - Генрих пожал плечами. - После старта соберемся на совещание. В ускоренном темпе. Обсудим график пуско-наладки. Затем – согласно плану займемся приведением конструкции к прозе производства… Слушай, командЫр, ты на старт собираешься?

- Что?

- Так время же… - Семенов улыбнулся. – Ситуация не способствует горению на работе. Осталось четверть часа.

- Да, действительно… - согласился Лунин, бросив взгляд на часовой индикатор. Но инициативу отдавать не захотел: - Где вы там будете, в салоне-то? Займите и на меня местечко!

- Не волнуйся! – заверил помощник. – Места на всех хватит! Ты только не опоздай!

- Постараюсь! – ответил Лунин.

На чем они и распрощались. Вадим разыскал файл с планом корабельных помещений, выяснил, где находится салон. Схема была простая, вертикально-палубная, с лестницами между соседними палубами и телепортами между отдаленными частями. Неподалеку от каюты Лунина как раз располагался один. Оценив расстояние, Вадим решил, что Генрих очень вовремя напомнил ему о старте: не будь телепорта вблизи, пришлось бы бежать бегом. И неизвечтно, удалось бы успеть или нет… Затем он выбрал в меню гардероба костюм, который показался подходящим под определение «праздничный», переоделся и вышел из каюты. И, вывернув в основной коридор, буквально нос к носу столкнулся с Тимуром – пилотом, который вез его со станции в Москву. От неожиданности Вадим остановился.

- У!... – восхитился Тимур. – Загадочный пассажир!

- Э-э… - сказал Вадим.

- Ты в салон, на старт?

- А...

- Удивляешься, откуда я здесь? - догадался летчик, наслаждаясь произведенным эффектом. - Так куда же на Марс без меня? На ком вы там летать-то будете?

- Ага… - сказал Вадим. Они подошли к мембране.

- Содержательный у нас разговор, - заметил Тимур глубокомысленно. – Давай хоть познакомимся, - он протянул руку. -Саитгирев Тимур, пилот спасательной партии.

- Лунин Вадим, механик по андроидам…

- Ну вот, - сказал Тимур. – А то я-то тебя знаю, а ты меня – только по имени!

- А откуда?... – не понял Лунин.

Тимур усмехнулся.

- Ну не думаешь же ты, что это я тебя вез? Ты с оригиналом летел. Ему знать было не положено. А мне тут сообщили, что ты за птица! Но вообще-то, - признался он. – Я здесь немногим дольше тебя. На сутки всего. Меня тоже по этому делу мобилизовали. Год сидел в быстром времени, осваивал новую технику, а сегодня выпустили – и сюда.

- Ага, - повторил Вадим, которому стало понятно, в чем дело. – Вместе, значит, действовать будем…

- Не то слово! Мы ж оба в группе, которая непосредственно к «Пегасу» пойдет.

- Ну да, само собой…

6

- Так отметить надо! – взял быка за рога Тимур. - Пока не началось!

- Да какие проблемы? После старта сядем где-нибудь, да и отметим.

- Заметано!

Тимур улыбнулся и шагнул в мембрану. Вадим последовал за ним.

И обалдел. Уж на что на что, но на салон это место походило мало. Скорее – на смотровую площадку на ободе станции. Отчего Лунин невольно сдержал шаг, в первую секунду автоматически осознав себя в открытом космосе. Без скафандра… Огромный – метров сто в диаметре - зал, со всех сторон окруженный звездами, залитый земным и лунным светом был заполнен множеством людей в самой легкомысленных нарядах. Ну да: как и было сказано в записке – «форма одежды праздничная»… Посередине вздымалась вверх массивная колонна или башня - метров пяти в диаметре – в основании которой располагались мембраны телепортов. Высоко в зените этот столп подпирал собой нечто шарообразное – скорей всего передний отсек «Ореола». В довершение картины с одной стороны – буквально руку протяни – висела видимая во всех подробностях Земля, а с другого борта – точно такая же – Луна. Причем, что производило наибольшее впечатление – обе были одинакового размера… Солнце, судя по его отсутствию, закрывалось корпусом корабля, находившимся непосредственно под ногами. Чему Лунин только порадовался. И понадеялся, что конструкторы позаботились о затемнении солнечного диска – иначе натурализм стал бы уже явно чрезмерным…

- Блин… - сказал Вадим. - Это – салон?!

- Я тоже так же среагировал, когда первый раз увидел! – Тимур рассмеялся. – Как говорится: ничего себе пляжик отгрохали! Впечатляет?

- Да уж… - признался Лунин, осторожно переводя дух. Иллюзия открытого космоса была исключительно сильной.

- То-то! Это тебе не ваша жалкая станция! – подколол летчик. – Новая эра в освоении космоса – это я тебе точно говорю!

- Да я уже знаю…

- Ну так пошли к нашим! Чего здесь торчать? Вон они… Катерина! – неожиданно крикнул Тимур и замахал рукой. Вадим хотел, было отказаться, сославшись, что тут его ждут. Но увидел, что как раз там, куда машет Саитгирев, стоит Генрих, и ничего не сказал.

От группы к ним подошла миниатюрная женщина в платье из чего-то воздушного и переливающегося. Фасон этой одежды Лунин определить затруднился бы: нечто среднее между вечерним и бальным. В руке она держала бокал для шампанского. Похоже, что идея отметить «пока не началось» посетила не одного Тимура. Правда, бокал был еще - или уже – пуст.

- Вот. Знакомьтесь! – объявил Тимур. – Это Екатерина Пирогова – анестезиолог. Тоже из нашей группы. Потомственный медик в черт знает каком поколении! А это, Катя, Вадим Лунин. Твой, в каком-то смысле коллега!

- В каком-то смысле – это как?

- Так он тоже вроде как доктор! Только ты человечий доктор, а он – роботный… роботячий… Тьфу! По андроидам, одним словом. Врач, так сказать, андролог!

- Кто? – переспросила Пирогова, внимательно посмотрев на Тимура.

- Ну, киберинар, - заключил Саитгиреев свои лингвистические изыскания. – Вот!

- Да ты хоть знаешь, кто такой врач-андролог?

- А чего? – спросил Тимур. Но уже с легким подозрением. Лунин, который тоже впервые слышал про такую специальность, так же насторожился.

- Да то же самое, что гинеколог! – сдерживая смех, сообщила Пирогова. – Только по мужской части!

- Бли-ин… - отреагировал Тимур. Поскреб в затылке и виновато посмотрел на Вадима. Вадим не стал его выручать: пусть сам расхлебывает, раз заварил эту кашу. Разрядила ситуацию Пирогова:

- Так это вы механик по андроидам! Действительно – коллеги! Очень приятно! Держите-ка вот… - она достала из воздуха два бокала и протянула их Вадиму с Тимуром. Бокалы были пустые.

- Черт, Катька! – сказал Тимур. – Я тоже так хочу! Когда вы мне уже интерфейс вставите?

- Да после старта и вставим! – пообещала Пирогова. – Не канючь! Пойдемте к нашим – а то уже пятиминутную готовность объявили…

- А чего мы не слышали? – удивился Тимур. И сам же себе ответил: - Ах да, мы же в мембране были… - тут же без перехода скомандовав: - Ну так пошли – чего ждем?

Группа, к которой они направились, оказалась немаленькой. Как минимум пару десятков человек. Лунин разглядел кроме Генриха еще одного из своих помощников – Анатолия Стрельцова. А, так же, с некоторым удивлением, Дядю Федора Лобова, кивнувшего Вадиму как старому знакомому. Похоже, тут действительно собрались те, кто должен был идти к «Пегасу». Предводительствовал здесь высокий жилистый мужик с наголо бритой головой, чем-то до странности похожий на Фантомаса: все черты лица у него были сглажены и сплющены- словно кто-то задался целью убрать мешающие детали, но не преуспел. Вадиму показалось, что когда-то, в той еще жизни он видел этого человека. Причем скорей на фотографии, чем живьем. Слишком уж запоминающейся внешностью тот обладал. Но вспомнить не получилось. Ничего, впрочем, удивительного - учитывая, из какого контингента проводился отбор на копирование. Вполне возможно, что данный мужик был какой-нибудь знаменитостью, типа нобелевского лауреата – поди их всех упомни!

Так, в общем, и оказалось.

7

- Мальцев! – представился он, сунув Вадиму загорелую, с коротко обстриженными ногтями руку. – Артемий! А это вы, стало быть, будете чинить нас на Марсе?

- Надеюсь, не буду, - в тон отозвался Лунин, пожимая протянутую кисть. – Но боюсь, придется.

- Коллега! – рассмеялся Мальцев. – Чувствую родственную душу. Это, пожалуй, надо будет отметить! Как вы насчет спиритус вини?

И тут Вадим его узнал.

Это был известнейший хирург. Светило мировой величины. Человек, про которого написано было множество статей, десятки, если не сотни книг и сняты документальные и даже художественные фильмы. Создатель нового направления в медицине и основатель собственной научной школы. Немудрено, что Лунину он был известен. И, понятное дело, встречаться они раньше никак не могли. Но главное было не в этом. Мальцеву – тому, оригиналу из внешней реальности – должно было сейчас быть девяносто лет. Если он вообще еще был жив. Он давно уже не практиковал. А тут перед Луниным стоял в лучшем случае пятидесятилетний, пышущий здоровьем весельчак в окружении, как теперь Вадим понял, ассистенток и называл Вадима коллегой. С некоторым запозданием Вадим испытал самый настоящий шок.

- Употребляю, - ответил он, вспоминая, что, судя по рассказам, академик Мальцев всегда был не дурак выпить и с ужасом соображая, до какой степени сможет соответствовать светилу. - В разумных пределах.

- В разумных – это как? – сразу же поймал Вадима на слове академик.

Вадим в панике принялся обдумывать, что бы такого умного сказать, но по счастью, ничего говорить не пришлось.

- Внимание! Стартовая готовность! Начать отсчет! – прогремел чей-то усиленный трансляцией голос. И сразу же вслед за этим, уже другой, размеренно начал произносить:

- Шестьдесят… полсотни девять… полсотни восемь…

В салоне произошло оживление.

- Чего стоим? Артемий! Наливай! – сказал кто-то.

- Только не спирт! – вмешался женский голос.

- А чего? – отозвался мужской.

- Да хоть чего-нибудь – только наливайте!

- Спокойно! – объявил Мальцев. С видом заправского фокусника он повторил жест Пироговой и вынул из ничего бутылку шампанского. Бутылка была запотевшая. Мальцев скрутил проволоку на пробке, внимательно всмотрелся через мокрую стенку в содержимое и слегка встряхнул стеклянную емкость.

- Бокалы давайте!

Пробка грохнула к звездам и, словно по команде, по всему салону началась канонада и новогодний перезвон бокалов.

- …двадцать девять… двадцать восемь… двадцать семь… - продолжал отсчитывать невидимый хронометрист.

- Ты чего озираешься? – спросил Генрих, глядя на Лунина.

- Да смотрю… Тут явно не хватает щитов Джян-бен-Джяна и вибростенда. И джинна… - сказал Вадим, вертя головой по сторонам.

- Чего?... А! – услышал стоящий рядом Тимур. – Вспомнил! Ну Джян-бен-Джяна и джинна не обещаю. А вибростенд сейчас будет!

- Какой еще вибростенд? – не понял Вадим.

- Ты не знаешь? Конструкторы не предполагали, что мы будем на корабле летать, – пояснил Тимур. - Потому резонансные характеристики двигателя на вакуумную запись не рассчитаны были…

- И чего? – подозрительно спросил внимательно слушавший Генрих. Он, похоже, тоже не знал этой подробности.

- Да ничего, в общем, страшного. Поставили генераторы, гасящие колебания противофазой… Но они надежно работают только в устоявшемся режиме. На второй производной, когда меняется ускорение, начинаются пляски святого Витта… - Тимур хохотнул. – Сами сейчас почувствуете!

- Тебе смешно! – сказала Пирогова, стоявшая рядом. – А у меня от этой вибрации все трясется и зубы ныть начинают!

- Да что я могу сделать? Терпи! К следующим полетам доработают…

Вадим открыл было рот, но опять ничего не успел сказать.

- …ноль три… ноль два … ноль один… Старт!

И – ничего не произошло. Правда, откуда-то раздалось приглушенное гудение. Но назвать его вибрацией можно было только с большой натяжкой. Вадим недоуменно посмотрел на пилота.

- Ну, поехали… - сказал Тимур, глядя куда-то наружу.

Лунин проследил его взгляд и увидел, что шар Земли медленно, словно бы даже неохотно - но заметно - откатывается назад. Рейс начался.