Где-то однажды... В параллельной Вселенной...

Глава 1. Джек и путешествие, в которое его не звали

Это было полным безумием, но импульсивные действия часто приводили капитана Джека Харкнесса к затруднительным положениям вроде этого. Такова была его натура.

Теперь Джек болтался посреди никогда, вцепившись в деревянную будку. Со стороны могло показаться, будто транспортное средство пытается сбросить безбилетника, но сам Джек не успевал об этом задуматься. Лететь через временной вихрь верхом на ТАРДИС, а не внутри ее, было ужасной идеей даже по его собственным, весьма заниженным стандартам. Оставалось надеяться, что за приключение придется заплатить всего лишь жизнью, ведь человека, потерявшегося внутри вихря, могло ожидать что угодно. Буквально что угодно.

Последней связной мыслью Джека было: «Не отпускать». Потом цветные пятна невообразимых форм и оттенков заполнили сознание, и он умер…

Пробуждение оказалось неплохим. Обеспокоенное лицо красавицы, склонившейся над капитаном, существенно скрашивало ощущение от тысяч иголок, воткнутых в каждый квадратный дюйм кожи, а еще в сердце, легкие и прочие потроха.

Он просиял улыбкой, от которой таяли сердца обитателей трех десятков планет.

- Капитан Джек Харкнесс, а ты кто?

Вышло в нужной степени игриво, хотя он все еще испытывал боль.

- Марта Джонс.

Какое земное имя… Земное? Откуда она здесь?..

- Очень приятно, Марта Джонс.

- О, не начинай! – осадил Джека незнакомый мужской голос.

Незнакомый, но с привычной ворчливой интонацией.

- Я. Просто. Здороваюсь.

- И я не против, - произнесла девушка, помогая Джеку подняться с земли.

Ну еще бы, детка!

Заговоривший перед этим мужчина был высок, худ и нелепо одет. Сочетание классического костюма с галстуком, непрактично длинного поношенного плаща и кед могло прийти в голову только кому-то, презиравшему саму идею моды. Мужчина стоял немного в стороне и неодобрительно наблюдал за возвращением Джека из мертвого состояния обратно в живое.

- Доктор, - сказал Джек, разглядывая незнакомое лицо человека, за которого когда-то был готов отдать жизнь.

- Капитан.

- Рад тебя видеть.

- И я… А ты немного изменился. Сделал пластику?

- Кто бы говорил.

- Ах да! Лицо! Регенерация. Как ты меня узнал?

«Глупый вопрос», - подумал Джек.

В своем предыдущем воплощении Доктор намного больше походил на человека. Сейчас таймлорда выдавали глаза, очень старые глаза на молодом лице. Джек не помнил таких в прошлом... Хотя, возможно, лишь потому, что сам тогда прожил еще недостаточно долго и не умел замечать таких вещей.

- Будка тебя выдала, - ответил Джек. – Я за тобой слежу и давно… Ты меня бросил.

- Правда? - лицо Доктора ничего не выражало. – Я был занят.

Девушка, – кажется, ее звали Мартой, – переводила взгляд с Джека на Доктора, растерянно наблюдая за холодной встречей двух старых друзей. Красивая девушка с таким добрым и наивным взглядом.

Ее роль не вызывала сомнений.

Роза была такой же: юной, очень доброй и наивной. Еще к этому прилагались жертвенное сердце и отчаянная смелость.

- Я читал списки погибших в лондонском отделении Торчвуда. Там, - слова давались с трудом, - Роза Тайлер.

Впервые с момента встречи лицо Доктора преобразилось радостью, и тот перестал казаться Джеку незнакомцем.

- Нет, нет, прости! Она жива!

- Ты шутишь?

Он ведь искал Розу Тайлер после той битвы.

- В параллельном мире, жива и цела. И еще Мики, и ее мать.

Джека захлестнула волна чистейшей радости, и он бросился обнимать Доктора. За недолгое время совместного путешествия Роза Тайлер стала сердцем их маленькой компании, и даже теперь, просто вспомнив ее, старый друг перестал смотреть на Джека с осуждением. Словно это сам капитан был виноват в том, что Доктор решил оставить его на Спутнике 5.

- Ну, хватит. Лучше оглянитесь, - Доктор отстранился, одернул плащ и торжественно провозгласил. - Конец Вселенной! Тут умирает само время, и мы ни за что не должны это пропустить.

- Я думала, что конец Вселенной окажется более впечатляющим, а тут все такое обычное. Похоже на Землю.

- Посмотри на небо, Марта Джонс. Там нет звезд.

Девушка подняла голову и неуверенно сказала:

– Наверное, сегодня облачно?

- О нет, это не просто ночь. Звезды выгорели и погасли. Канули в небытие, и во Вселенной остается все меньше и меньше света.

- Тут, должно быть, есть атмосферный щит, - догадался Джек, - иначе мы бы замерзли насмерть.

- Насчет тебя я не уверен, - Доктор хмыкнул, посмотрев на капитана. – Этот щит кто-то должен был установить. Вперед. Стоя на месте, ничего не узнаешь.

Он шел первым, а Джек с Мартой отстали на несколько шагов. По пути капитан рассказывал девушке о своем знакомстве с Доктором, слегка приукрашивая прошлое. Повелитель времени в разговоре не участвовал, хотя кое-какие моменты в рассказе Джека должны были его возмутить…

Они шли вперед, пока не достигли края гигантского провала. Скальные стены уходили далеко вниз и до самого дна были испещрены проходами.

Сбоку восторженно выдохнула Марта:

- Это город!

- Или улей. Или гнездо. Или конгломерация, - отозвался Доктор. - В любом случае тут была жизнь… Когда-то в прошлом.

- Что их убило?

Повелитель времени пожал плечами:

- Голод? Болезнь? Может быть, война? Уже не имеет значения. Сейчас все умирает.

- Неужели все погибли?

- Наверное… Но надо надеяться. Жизнь упряма и пробивает себе путь там, где, казалось бы, это невозможно.

Под меланхоличные рассуждения Доктора Джек рассматривал окрестности. В покинутых городах, – земных или принадлежавших иным цивилизациям, – была своя мрачная красота застывшего времени. Осколки прошлого, треснувшие и запыленные, но еще отражающие свою эпоху.

Именно Джек первым увидел внизу бегущее по пустоши существо.

- Вот он вполне себе живой.

И живой был тут один: за двуногим гуманоидом гналась целая толпа похожих существ с факелами. Их приглушенные расстоянием крики придали жизни унылому пейзажу.

- Да это же настоящая охота! Вперед!

Не раздумывая, Доктор бросился наперерез погоне. Джек не стал останавливать старого друга, хотя знал об отношении таймлорда к оружию. Идиосинкразии, как однажды выразился сам Доктор. А ведь толпы с факелами обычно носили при себе разные острые штуки: вилы или колья, а иногда даже топоры… И еще не стоило забывать о численном преимуществе один к трем, если Джек правильно оценил в темноте количество преследователей.

Капитан проверил собственную кобуру на поясе, а затем бросил взгляд на Марту. Девушка сохраняла самообладание и не собиралась отставать от них с Доктором. Значит, она уже давно путешествовала в ТАРДИС. Славная, милая и, кажется, немного влюбленная Марта…

Доктор бежал первым, каким-то чудом ухитряясь не запутываться в полах своего плаща. Джек – прямо следом за ним. Тяжелый рюкзак бил капитана по спине, ноги соскальзывали на неровном каменистом грунте, но Джек Харкнесс был счастлив.

Они выбежали навстречу погоне, когда между жертвой и охотниками оставалось не более двадцати метров. Преследуемый, который сейчас вцепился в Доктора, чтобы устоять на ногах, оказался человеком весьма изможденного вида. Человеком заросшим, грязным и очень-очень испуганным.

Гнавшиеся за ним тоже выглядели людьми, хотя и имели из-за странной мутации зубов акулий оскал. Повадками же эта группа больше напоминали стаю животных. Одетых, хитроумно раскрашенных, пользующихся огнем животных…

Джек прицелился в главаря.

- Джек, не смей! – крикнул Доктор сзади.

Три выстрела ушли в воздух. Грохот и вспышки сбили местных с толку – люди с факелами остановились, рыча и пригибаясь к земле. Однако Джек знал, что первый шок быстро пройдет.

- Кто они такие? – испуганно спросила Марта.

- Будущники, - выдавил из себя спасаемый. - Их много. Надо бежать!

Человек дернулся, но был удержан Доктором.

- У меня тут корабль. Там недалеко… Или нет…

Со стороны, откуда прибежали Джек, Доктор и Марта, приближалась еще одна группа этих самых будущников. Кем бы те ни были…

- Амбар недалеко. В Амбаре мы в безопасности.

- Амбар? – переспросил Доктор.

- Амбар? – удивился Джек.

- Хочу в Амбар, - сказала Марта.

И они побежали. Иногда Джек позволял себе оглядываться назад, чтобы убедиться, что Марта не отстает, и всякий раз число преследователей увеличивалось. Когда капитан увидел впереди забор из ржавой сетки, позади собралось не меньше трех десятков агрессивных мутантов.

- Будущники! Будущники идут! – кричал их новый знакомый людям за оградой. – Впустите нас! Откройте ворота!

Несмотря на сильную усталость, этот человек ухитрялся бежать первым и отчаянно вопил на ходу.

Погоня дышала в затылок, адреналин тек по венам, а легкие горели огнем. Преследуемые едва успевали. Оскаливаясь на требование вооруженной охраны показать зубы, Джек уже слышал за спиной приближающийся топот сотни ног.

- Это люди! Впустить!

Ворота захлопнулись почти перед носом у зубастых дикарей. Чтобы остановить разгоряченную погоней толпу, охранявшим периметр людям пришлось дать предупредительную очередь из автоматического оружия, и лишь это заставило тварей держаться на удалении от ограды. Разочарование преследователей было почти физически ощутимо: Джек чувствовал на себе их жадные, голодные взгляды.

- Люди! Людилы! Жрать! – требовали они.

- Возвращайтесь туда, откуда пришли! – выкрикнул один из охранников.

Понадобился еще выстрел, чтобы каннибалы наконец убрались восвояси.

- Ему ты стрелять не запрещал, - сказал Джек Доктору.

- За него я не отвечаю.

- А за меня, значит, отвечаешь?

Доктор промолчал, рассматривая окружение. Он уже полностью пришел в себя после смертельной гонки и теперь выглядел, как всегда, самоуверенно. Глядя вслед будущникам, Джек перевел дыхание и тоже осмотрелся.

Территорию Амбара – вот же странное название – освещали прожекторы, но явно в недостаточном количестве. Многие места терялись в тенях, и оставалось гадать, почему агрессивные дикари тут все еще не захватили.

Прибывших проводили вниз, в огромный подземный комплекс, где доброжелательность местных стала для Джека приятной неожиданностью. Доктору пообещали привезти ТАРДИС при следующей же вылазке за периметр, а их новому знакомому Падрефету Шейфкейну дали сопровождающего для поиска семьи. Очаровательный белокурый мальчик с пятнами грязи на щеках и носу, кивнул в сторону длинного коридора. Джек вместе с Доктором и Мартой увязались следом.

В конце времен сильнее всего поражало присутствие людей. Обычных людей, совсем как в двадцать первом или в пятьдесят первом веках. Не мутантов и не людоформ…

Наличием труб и кабелей запутанные переходы Амбара больше напоминали технические коммуникации, а не жилые помещения. Однако именно тут обитали люди. Десятки мужчин и женщин, молодых и стариков сидели прямо на холодном полу и провожали взглядами проходивших мимо. Изредка встречались дети, испуганно жавшиеся к взрослым.

Грязь, тусклый красноватый свет, холод, запах пота. И посреди всего этого – надежда. Местные обитатели не были сломлены – их поддерживало что-то.

- Кистейн и Белтон Шейфкейн! – громко и отчетливо звучали имена. – Я ищу Кистейн и Белтона Шейфкейнов. Из Редфоулс 5.

- Это убежище, - догадалась Марта. – И беженцы.

- Тут воняет, - пожаловался Джек.

Доктор же выглядел совершенно довольным… И это казалось правильным. Доктор мог измениться внешне, но его суть должна была остаться прежней.

- Да, тут человеческий дух. В обоих смыслах… Представь себе, вы миллион лет эволюционировали в газ, потом еще миллион – в байты, но исходная форма оказалась надежнее всего. И вот в конце Вселенной вы тут! – Доктор почти отплясывал от восторга под удивленными взглядами жителей Амбара. – Вы пережили звезды и самые великие цивилизации, чтобы добраться сюда. Обычные люди! Вопреки всему! Неукротимые! Да, точно! Неукротимые!

- Тут есть Кистейн Шейфкейн и Белтон Шейфкейн?

- Это я!

- Мама!

Доктор остановился. Он замер, прислонившись плечом к стене из гофрированного металла, и со стороны наблюдал за радостной встречей. Вообще-то, Джек не думал, что из семьи Падре кто-то отыщется здесь. Что же, в некоторых случаях ошибаться оказывалось приятно. Марта улыбалась, а ее глаза подозрительно блестели. Доктор выглядел задумчивым.

Это был неплохой момент, чтобы подойти и познакомиться с местными. Пора было разбираться, что тут к чему. Джек решительно пожал руку первому встречному парню, который мог бы считаться красавчиком, если бы как следует помылся и переоделся в чистое.

- Капитан Джек Харкнесс. А ты?..

- Хватит уже! Лучше помоги.

Доктор водил над какой-то настенной панелью своей звуковой отверткой. Вряд ли повелителю времени требовалась чья-то помощь, чтобы отпереть дверь, но Джек не стал спорить. Он занялся полукодом, а потом удержал на узкой платформе едва не полетевшего вниз Доктора.

- Ого! – сказал тот.

За внезапно распахнувшейся дверью находилось не более тридцати сантиметров твердого пола. Проход обрывался в гигантскую шахту… Или, точнее, в пусковую установку. Дно терялось где-то в темноте внизу, а посреди огромного пространства возвышалась монструозная ракета.

- И как ты без меня жил, - усмехнулся Джек и подвинулся, давая взглянуть Марте.

- Вот это ракета! – восхитилась девушка.

Конструкция поражала воображение не только своими размерами («По самому скромному счету, как пятидесятиэтажный дом», - подумал Джек), но и способом изготовления. Корпус напоминал лоскутное одеяло из грубо сваренных листов металла. Виднелись следы коррозии и окисления. Эта крошка стояла тут уже давно.

- Они не беженцы, а пассажиры, - сказал Доктор, - но куда они хотят лететь?.. Узнаешь двигатели?

- Ракетостроение не мой конек.

Доктор кивнул.

- Идем… И все же, куда они стремятся, когда в космосе ничего не осталось?

Пока Доктор запечатывал проход, внимание Джека привлек необычный звук. Кто-то решительно шел в их сторону в обуви на железных набойках. Капитан повернулся и…

По коридору, не отрывая пристального взгляда от Джека, шла женщина. Эффектная, хотя и совсем не в его вкусе. Прожив сотни лет, Джек сохранил лицо без морщин, поэтому предпочитал партнеров без заметных признаков возраста.

Отважный капитан подобрался, когда незнакомка оказалась совсем близко. У нее было запоминающееся лицо с крупным носом и впалыми щеками, а еще пронзительные темные глаза. На Джека женщина смотрела тяжело и расчетливо.

- Доктор? – спросила она, ткнув в грудь капитана пальцем с острым ногтем.

- Нет, это не я… Это он.

- О. Вот как. Тогда мне нужен ты.

Она ухватила Доктора за плащ в районе локтя и потащила в сторону, откуда так внезапно появилась.

- Эй, полегче, ты же оторвешь мне рукав... Я иду, уже иду...

Следующая глава: Марта и надежда, что должна умирать последней.

Глава 2. Марта и надежда, что должна умирать последней

Незнакомка и Доктор успели исчезнуть за поворотом, но стук ее каблуков далеко разносился по комплексу. Не лучшая обувь, чтобы скрываться…

Да кто вообще будет носить обувь на каблуках, когда приходит конец времен, и гаснут звезды? Наверху среди заброшенных городов на людей охотятся каннибалы. Под землей в тесных переходах ютятся переселенцы, а между этажами приходится пробираться по крутым лестницам.

И каблуки?

Вдобавок незнакомка носила белоснежную рубашку под длиннополым жилетом крупной вязки и широкие светлые брюки. Густые каштановые волосы женщины, не имевшие следов седины, были собраны в сложный пучок на затылке… По местным меркам такой облик казался верхом экстравагантности.

Без Доктора Марта чувствовала себя неуютно, поэтому ускорила шаг, чтобы догнать друга – присутствие Джека Харкнесса уверенности в себе ей не придавало. Они были знакомы от силы пару часов, а сам капитан производил впечатление человека, готового свернуть горы, но только ради своих. Вряд ли Марта Джонс попадала в это число лишь по праву владения ключом от ТАРДИС.

Коридор, поворот налево, еще коридор, по лестнице вниз, через дверь с желтым квадратом, снова вниз…

Заблудиться в Амбаре было до смешного просто, и бегать потом по всем уровням в поисках Доктора отчаянно не хотелось. Марта успела убедиться на собственном опыте: стоило выпустить повелителя времени из виду, как тот немедленно пропадал и обнаруживался затем в довольно неожиданных местах.

Доктора удалось нагнать перед входом в какую-то лабораторию или, возможно, мастерскую. Подойдя ближе, Марта заглянула в приоткрытую дверь.

- Чан, вы пришли с Доктором, тхо? Чан, заходите, тхо.

- Идем, - слегка подтолкнул Марту Джек.

- Да, конечно.

Неожиданно большое помещение казалось тесным из-за многочисленных приборов и устройств непонятного назначения. В середине комнаты женщина в белой рубашке что-то рассказывала Доктору, произнося на каждые десять слов семь малопонятных научных терминов. Доктор с комично умным видом слушал ее объяснения – с ним все было хорошо.

Внимание Марты привлекло инопланетное создание, напоминающее сине-зеленого кузнечика в лабораторном халате.

- Чан, здравствуйте, тхо, - сказало оно отчетливо женским голосом.

- Здравствуйте, я Марта, - девушка неуверенно улыбнулась. – А вы?..

- Чан, Чан-Тхо, тхо.

Таких существ ей еще не доводилось видеть, но Марта была не большим специалистом по инопланетянам. Она посмотрела на Джека в поисках поддержки.

- Капитан Джек Харкнесс! – бодро представился он.

- Не начинай! – строго предупредил Доктор, издали услышавший их разговор.

- Мне что, теперь ни с кем не здороваться?

- Чан, но ведь я не возражаю, тхо.

- Попозже синенькая, - подмигнул инопланетянке Джек.

И девушка, а судя по робости, это было совсем молодое создание, стала еще более синей в области лба и висков.

Полагаться на Джека было ошибкой – оставалось брать дело в свои руки. Для начала Марта прислушалась к тому, о чем говорили Доктор и женщина-ученый.

- Видишь, тут требуется стабилизация, - женщина стояла, уперев руки в бока, и смотрела на экран прибора так, словно тот был ее личным врагом. – Я могу гармонизировать четыре контура, могу – шесть, но для полета нужно объединить в систему ровно пять… Итак, человек, называющий себя «доктором всего», у тебя есть какие-нибудь идеи?

- Ну, в целом… - он заполошно озирался. – В общем… В общем-то… Никаких.

Женщина долгую секунду смотрела на Доктора, а потом вздохнула:

- Ты бесполезен.

Она устало опустилась во вращающееся кресло, поставила локоть на стол и подперла рукой висок.

- Я знаю, что ответ близко. Он должен быть близко. Элементарное, очевидное и легко реализуемое решение, которого я не вижу. Мне нужен свежий взгляд.

- Мне жаль. Я не отсюда и не разбираюсь в таких системах.

- Что толку с извинений, - женщина пренебрежительно махнула рукой, - идите займитесь чем-нибудь. Можете даже взломать еще какие-нибудь наши двери.

- Кто она? – шепотом спросила Марта у синекожей девушки.

- Чан, профессор Мисси Яна руководит научной частью проекта, тхо.

- Университетов нет уже тысячу лет, профессоров – столько же, - она страдальчески закатила глаза. – И я говорила об этом примерно… кхм... тысячу раз.

- Чан, но мы все называем профессора профессором, тхо.

- Люди любят упорствовать в своих ошибках. А…

Женщина вдруг побледнела, а ее рука сжалась в кулак.

- Чан, профессор Яна, тхо!

- Все хорошо, - зажмурившись, прошипела та. – Угомонись.

- Чан, но… профессор, тхо!

- Со мной все хорошо.

Марта с тревогой смотрела на говорившую – внезапные приступы чего бы то ни было являлись плохим симптомом. Первым порывом было подойти и помочь, но вряд ли искреннее участие сейчас приняли бы благосклонно. Профессор Яна не выглядела довольной чужим присутствием в своей лаборатории.

По участившемуся дыханию женщины стало ясно, что боль отпустила. Приступ завершился внезапно, но оказался достаточно мощным, чтобы его оказалось невозможно скрыть.

- Вы еще здесь? - негромко спросила профессор Яна у Доктора.

Тот увлеченно разглядывал оборудование. Даже понюхал черный проводок, свисавший почти до пола.

- Это же органика!

- Экстракт глютена, да. Связывает нейтролиновые волокна, - профессор подошла ближе.

- Но это еда. Здесь все из еды и палок?

- Наши ресурсы довольно ограничены. Запасы металлов пошли на строительство ракеты.

- Но это гениально. Профессор Яна, вы гениальны.

- О, - Мисси выглядела удивленной, но польщенной, - такого мне еще не говорили.

- И я тоже редко это говорю… В основном из-за себя… Но построить работающий компьютер из хлеба мне бы никогда не пришло в голову.

Профессор склонила голову набок, разглядывая Доктора, словно до этого его не замечала.

- Восхищение – это оказывается приятно. Но, - она театрально обвела рукой свою лабораторию, - какая польза от всех этих «гениальных» задумок, если своего предназначения они не выполняют.

- А можно еще раз про их предназначение? Только теперь в более широком смысле.

- И что это за рок-звезды там снаружи? – вмешался Джек, поймав подходящий момент для вопроса.

Хозяйка лаборатории медленно повернулась в сторону капитана. Брови Мисси были выразительно подняты «домиком», и она смотрела на Джека как на внезапно заговорившую табуретку. Марте пришлось зажать рот рукой, чтобы спрятать улыбку, – уж больно забавное выражение лица сделалось при этом у капитана Харкнесса.

- Кто?

- Ну, те зубастые…

- Чан, это будущники, тхо… Чан, так мы называем людей с поверхности, тхо.

- Некоторые считают, что мы все станем как они, если не улетим отсюда, - подхватила профессор. - Этот страх происходит, конечно же, из предрассудков… Но он не так необоснован, как прочие глупые страхи людей.

- Что значит «станем как они»? – удивилась Марта.

- То и значит, девочка. Ионизирующее излучение от щита, вирусы или химические примеси в воде. Никто до сих пор не знает, что именно изменило будущников и действует ли оно сейчас на нас.

Марта сглотнула. Реальность этих людей была ужасной. И то, как буднично профессор Яна сообщала об этом, скорее пугало, чем вызывало уважение.

- А кто вы? – спросила Марта у единственной встреченной тут представительницы нелюдской цивилизации.

За девушку ответила профессор. Когда женщина заговорила, казалось, что ее холодный и резкий голос стал чуточку мягче:

- Это моя ассистентка Чан-Тхо… Последняя из малмутов.

- Чан, мой народ жил тут, когда на Малкасаре еще не было людей тхо… Чан, потом многие годы мы жили рядом… Но конгломерат умер первым, тхо.

Девушка опустила взгляд.

- Конгломерат! Конечно! – доктор почему-то обрадовался этому. – Я же почти так и говорил.

- А следовало бы сказать: «Мне жаль», - заметил Джек.

Между ним и Доктором что-то происходило. Это было как… О!.. Как забыть в раздевалке коробку с сэндвичем. Пока крышка на месте, ты не замечаешь тухлого запаха или следов плесени, но стоит ее открыть… Так было и здесь. До тех пор, пока Доктор и Джек не разговаривали друг с другом, напряжение между ними нельзя было обнаружить. Но в отдельные моменты (вроде этого) чувствовалось, как много недосказанного мешало им обоим. Джек до сих пор обижался на Доктора, а Доктор – умалчивал о чем-то важном.

И Марта ничем не могла им помочь.

Она не была частью их общего прошлого. Она не знала их истории…

Роза смогла бы. Роза – знала.

Это была нехорошая мысль. Как позорно и жалко завидовать человеку, который лишился того, что было доступно Марте. Роза больше не путешествовала с Доктором и никогда уже не обнимет Джека. Роза Тайлер заслуживала сочувствия, но у Марты не получалось ее пожалеть.

- А да… - услышала она голос Доктора. - Мне жаль, Чан-Тхо.

- Чан, спасибо, тхо.

Внезапно Мисси громко хлопнула в ладоши, заставив всех вздрогнуть.

- Это все очень мило, но у меня мало времени. И я сегодня уже достаточно его потеряла, - она выразительно посмотрела на выход.

Пожалуй, среди знакомых Марты еще не было таких, кто мог бы одним взглядом донести до собеседника столько информации. Сейчас тут было и предложение скорее убраться и предостережение на случай, если кому-то захочется задержаться, и разочарование, и сожаление. И раздражение.

И конечно, Доктор все это проигнорировал. Он еще раз прошелся по мастерской, засунув кисти рук в карманы брюк. Мисси Яна скрестила руки на груди и молча наблюдала за ним.

- Все это оборудование. Ваш След. Компьютеры. Навигаторы. Они все для ракеты, которая застряла тут. Ее двигатели не получают питания, но вы не говорите об этом людям снаружи. Они ведь не знают?

Мисси молчала.

- Они мечтают улететь. Они приходят сюда, рискуя жизнью, поэтому тут живет последняя надежда. Но вы им ничего не сказали… И правильно! Я бы тоже не сказал! Пусть лучше живут надеждой, потому что… Пусть я не разбираюсь в новой науке, но схема обращения импульса – это и в конце Вселенной схема, которая обращает импульс. Так что… Интересно, что будет, если сделать вот так?

Доктор соединил два кабеля, провел над ними звуковой отверткой. И толкнут рычажок.

Раздался тихий гул, а затем помещение залил красноватый свет.

- Чан, все работает, тхо!

- Работает, - недоверчиво произнесла профессор Яна. – Оно работает! Как вы это сделали? Ах да, конечно. Ну, конечно… У вас чудесная голова.

Профессор перестала разглядывать показания, решительно подошла к Доктору, а затем обхватила его голову руками.

- Чудесная, - повторила Мисси, слегка наклоняя голову Доктора из стороны в сторону, чтобы лучше рассмотреть его.

А затем быстро поцеловала в лоб.

- Чан-Тхо, выведи мой голос на динамики! Меня должны услышать все.

Профессор поднесла ко рту микрофон:

- Объявляю посадку. Собирайте вещи и направляйтесь к вашему координатору. Внимание! Мы улетаем через два часа. Опоздавшие останутся на Малкасаре… Не думайте, что ракета задержится ради вас.

- И куда вы направляетесь? Ваш След – это ведь матрица для путешествия при отсутствии звезд? Но куда?

- Ты еще спрашиваешь? Отсюда есть только один путь – в Утопию.

- В Утопию? В идеальное место?

- О? Вы не слышали о нем.

- Нет, - осторожно согласился Доктора.

- Все слышали об Утопии.

Доктор обвел своих спутников взглядом:

- Мы отшельники.

- Все трое?

- Да. Встречаемся раз в десять лет. Сегодня как раз такой день.

- Для отшельника, который не пользовался голосовыми связками десять лет, ты на редкость болтлив.

- Я соскучился по общению. Так что такое Утопия?

Тяжело вздохнув, профессор подошла к столу, а затем щелкнула двумя переключателями. Раздались треск и шипение. Доктор вопросительно посмотрел на Мисси, но она лишь молча кивнула на прибор. Тот еще немного пошипел, а затем выдал механический голос:

- Координаты: три-семь-один-один-пять-дзета-восемь. Говорит проект «Утопия». Мы созываем остатки человечества в систему Вэрити в Галактике 245CW90.

Снова раздалось шипение. Через несколько мгновений голос продолжил:

- Последняя обитель человечества. Проект «Утопия» открыт для остатков человеческой расы. Система Вэрити, Галактика 245CW90. Координаты: три-семь-один-один-пять-дзета-восемь. Повторяю, координаты: три-семь-один-один-пять-дзета-восемь.

Речь снова сменилась помехами, и профессор выключила запись.

- Что это значит? – спросил Доктор.

Сейчас вокруг стола собрались все. И Марта, и Джек, и погрустневшая Чан-Тхо.

Профессор невесело усмехнулась:

- Больше пяти тысяч лет назад люди запустили проект «Утопия», чтобы отыскать способ уберечь свою расу от гибели вместе со Вселенной. Весьма амбициозно. И безнадежно, по моему мнению.

- Но проект добился успеха?

- Не имею ни малейшего представления.

- Но сигнал идет, - Доктор просканировал передатчик. – И это не модуляция. Судя по уникальным сигнатурам, там должен быть кто-то живой.

- И это совсем не означает, что проект добился своей цели. Я не верю, что там будет лучше, чем здесь.

- Вы довольно пессимистичны, - отметила Марта.

- С меня достаточно разочарований и ложных надежд, девочка. Такую роскошь можно позволить себе только в молодости, - сказала профессор, закатывая рукава рубашки. – Нам предстоит много работы. Ступайте, Доктор, и вы двое тоже. Можете сесть в ракету или отшельничать дальше… Чтобы бы вы ни понимали под этим словом.

Марта посмотрела на Доктора, который надел очки и внимательно изучал данные с экрана. Лицо, ставшее таким дорогим для девушки, было тревожно серьезным.

- Следом нельзя управлять из ракеты. Кто-то должен будет остаться здесь, чтобы задать координаты.

- Кто-то! - фыркнула профессор, переставляя штекеры на большой прозрачной пластине, похожей на гигантскую микросхему.

- Вы решили остаться ради этих людей.

- Я не верю в Утопию.

Доктор присоединился к профессору.

- Это не повод жертвовать собой.

- Ха! Кто вообще говорит о самопожертвовании? Я прожила на этой планете почти полвека, и не собираюсь умирать теперь.

- Чан, я присмотрю за профессором Яна, тхо.

- Ты тоже остаешься? – с сочувствием спросила Марта.

- Чан, конечно, тхо.

- Глупая девочка вбила себе в голову, что мне требуется ее присутствие, и не хочет улетать одна.

- Чан, я не оставлю вас, профессор, тхо.

- Джек, - позвал Доктор, - можешь узнать, привезли ли мою ТАРДИС? Думаю, профессор Яна, я смогу помочь вам попасть на Утопию. И не говорите, будто вам неинтересно, что там.

- Неужели? И как же?

- У меня есть корабль. Самый лучший корабль во Вселенной.

- Лучший? Тогда почему бы всем людям отсюда просто не пересесть на него?

- Он не настолько велик…

- То есть не лишен недостатков.

Доктор был явно задет.

- Моя ТАРДИС никогда и не предназначалась для массовых миграций между планетами!

- Доктор! – позвал Джек. – Я иду.

- Не задерживайся и не флиртуй ни с кем. Мы тебя ждем.

Ухмыльнувшись, Джек шутливо отдал честь и скрылся за дверью. К Марте неслышно приблизилась ассистентка профессора.

- Чан, у вас на самом деле есть корабль, тхо?

Марта ободряюще улыбнулась:

- Конечно. Ты слышала Доктора. Он всегда держит слово. Вы обязательно попадете на Утопию.

- Чан, это такое облегчение, тхо… Чан, профессор Яна, тхо?

Мисси Яна невидящим взглядом уставилась в пустоту, а пальцы на левой руке профессора отбивали по столу какой-то ритм. Нервный тик? Как давно она так стояла?

Доктор тоже это заметил:

- Профессор Яна? Эй? Мисси?

Она вздрогнула, как будто только что проснулась, а потом прижала левую руку к поверхности стола правой.

Однако ее пальцы продолжали подергиваться еще несколько секунд.

- Вы. Ничего. Не видели.

- Что именно я не видел? Что с вами?

- Ничего.

- А…

- Тсс, - она поднесла указательный палец к губам Доктора.

- Но…

- Тсс.

- И…

- Тсс. Хорошо. Вот так. Я хочу, чтобы эта ракета была готова лететь, как только внутрь загрузят топливо и людей. Так что не отвлекайтесь, Доктор.

- И сколько займет «загрузка»?

- Не больше часа. Если не будет накладок.

Следующая глава: Чан-Тхо и опасность, которую носишь с собой

Глава 3. Чан-Тхо и опасность, которую носишь с собой

- ТАРДИС привезли. Она стоит в гараже на грузовике, - сказал человек с мягкими пальцами и красивыми зубами. – Я пытался договориться, чтобы ее перенесли сюда, но весь комплекс сейчас стоит на ушах.

За долгие годы жизни среди людей Чан-Тхо так и не научилась различать их лиц. Она запоминала лишь отдельные особенности и впечатление, которое производил на нее тот или иной представитель человеческого рода. Чан-Тхо никогда не ошибалась в своей оценке… Разве что однажды, с профессором Яна, но там был особый случай.

Новые знакомые ей нравились. Нравился мужчина-ветер, свободный, щедрый и теплый, готовый отдать другим все, кроме себя самого. Нравилась добрая девушка-росток. Она была такой молодой и еще ничего не знала о себе.

И Доктор. Его Чан-Тхо запомнила по имени и старалась обходить стороной. Он так искренне старался помочь, но до зуда в антеннулах беспокоил малмут. Она вообще сомневалась, что Доктор был человеком.

- На тягаче? – спросила профессор с той неподражаемой невинной интонацией, которая заставляла всех хорошо знакомых с Мисси Яна осторожно пятиться назад.

Поворачиваться к ней спиной при этом категорически не рекомендовалось.

- Ну да.

- Корабль для межзвездных путешествий?

На этот раз ответил сам Доктор:

- Да. С этим что-то не так?

- Ваш корабль размером с ящик?

Да, верно. Тягачи были давно переоборудованы для перевозки людей, поэтому для грузов на транспорте оставалось совсем мало места. Там просто не мог бы поместиться космический корабль, даже самый-самый маленький.

Но ведь Доктор не мог соврать?

- С будку. Это такая большая синяя будка с надписью «Полиция». Легко опознать и сложно перепутать.

- Одна будка, - их профессор подняла указательный палец. - Пусть даже большая и синяя… Четыре человека. Одна малмут... Мне кажется, или тут что-то не сходится?

- Не нужно беспокоиться, мы все поместимся, - пообещал Доктор.

Профессор через стол наклонилась к нему:

- Есть подвох?

- О да! Множество.

– Ненавижу подвохи. Чан-Тхо, свяжись с красной зоной и принеси питание для Следа.

- Чан, да, профессор, тхо.

На экране возникло изображение одного из пары техников, которые сегодня отвечали за красную зону.

- Это комната под ракетой, - объяснила гостям профессор Яна, - Чтобы полететь, нам нужно оттуда подсоединить контакты. Но сама камера под завязку залита стэд-радиацией.

Чтобы в красной зоне можно было безопасно работать, помещение требовалось подготовить. Профессор Яна уже задала параметры и теперь наблюдала за данными датчиков из-под ракеты.

- Стэд-радиацией? – спросил Доктор.

- Да. Очень важно, что ее уровень был ниже этой линии. Видите? – профессор ткнула в экран, а затем сказала техникам. – У нас все готово. Начинайте подключение, мальчики. А вы двое следите за уровнем и кричите: «Беда!», если он начнет расти.

Тут было интересно, но у Чан-Тхо имелось собственное поручение. Она могла бы пойти одна, однако так не удалось бы принести все аккумуляторы за раз.

- Чан, вы мне не поможете, тхо?

- Конечно, - ответила добрая девушка. – Хочу быть полезной.

- Чан, спасибо, тхо.

- Тут все при деле, и я чувствую себя слегка лишней.

- Чан, мне знакомо это чувство, тхо.

- Правда?

- Чан, да, тхо… Чан, профессор называет меня ассистенткой, но я мало в чем могу быть по-настоящему полезной, тхо.

- Кажется, я понимаю. Иногда я думаю, что кто-то другой на моем месте мог бы сделать больше.

- Чан, от этого бывает грустно, тхо.

- Не то слово… Извини, если вопрос будет бестактным, но как ты оказалась среди людей?

- Чан, люди спасли меня, тхо.

- Правда?

- Чан, я была ранена людьми с поверхности, и мне помогли тут, тхо.

Чан-Тхо плохо помнила то время. Ранение, хоть и почти убило ее, оказалось не таким страшным, как боль от потери родных. Если бы профессор Яна не стала для нее опорой, Чан-Тхо вряд ли бы вообще оправилась.

- А почему ты потом не вернулась к своим?

- Чан, уже некуда было возвращаться, тхо.

- Мне так жаль.

- Чан, это было очень давно, тхо.

- А… как давно?

- Чан, прошло семнадцать лет, тхо.

У девушки, похожей на росток, было приятное сочувствие. Она не отстранялась от чужой боли, а пыталась ее понять, что для людей было редким качеством. Даже профессор Яна, хотя и умела понимать, как никто другой, никогда не подпускала чужое страдание близко к себе.

- Чан, мы пришли, тхо.

- Это склад?

- Чан, верно, тхо… Чан, вот возьми, тхо.

- А обязательно постоянно говорить «чан» и «тхо»?

- Чан, конечно, тхо!

- А если не сказать?

- Чан, нельзя, тхо!

Когда ее вид еще существовал, они жили конгломератами из десятков семей. Члены каждой маленькой группы разделяли друг с другом чувства и решения. Малмуты обозначали, от чьего лица ведут разговор, называя в речи собственное имя или имя своей семьи… Когда Чан-Тхо осталась одна, она потеряла все.

- А ты попробуй!

Не использовать имя, означало говорить за всех малмутов сразу. Для Чан-Тхо это было все равно, что признать себя единственной не только на словах, но и в мыслях.

Однако вот уже семнадцать лет соплеменники жили лишь в ее памяти.

- Нет, - сказала Чан-Тхо и почувствовала себя несчастной.

Однако девушка-росток засмеялась, и Чан-Тхо присоединилась к ней.

- Пойдем.

В лаборатории профессор оказалась одна.

- Чан, что случилось, тхо?

- И где Доктор? И Джек?

- Ушли.

Профессор Яна выглядела очень бледной. Значит, она только что снова слышала шум в голове. Больше всего на свете Чан-Тхо мечтала помочь профессору, но не знала как.

- Что случилось?

- На нижнем уровне каким-то образом оказалась любительница человеческого мяса. Видимо, давно пряталась среди нас – ходили слухи, что иногда внизу пропадали люди.

- И что?

- Она уже мертва, но перед смертью успела натворить дел…

- Мы на месте. Что делать? – произнес голос Доктора из динамика.

Чан-Тхо подошла ближе. Монитор показывал Доктора в красной зоне, а за его плечом возвышался мужчина-ветер.

- Попробуйте починить реле и снизить уровень излучения до приемлемого. Боюсь, у нас мало времени. Скоро обладатели самых буйных голов наберутся смелости и полезут через ограждение Амбара… О, они уже лезут. Чан-Тхо, проверь, чтобы все выходы были запечатаны.

- Уже, - ответил Доктор. - Там все расплавлено. Не починить.

- Тогда это конец. Без контактов двигатель не завести.

- А если кто-нибудь зайдет внутрь камеры?

- Любой, кто это сделает, умрет в течение минуты. Ты забыл?

- Это не проблема. У нас есть доброволец. Джек!

- Неужели его настолько не жалко?

Чан-Тхо знала, что за резким тоном профессор скрывала удивление.

- За этим я и беру его с собой.

- Ты меня не брал, - возразил Джек.

- Взял бы, если бы знал, что ты будешь полезен. О, не нужно раздеваться! Ты же видел по сгоревшему парню, что излучение действует только на органику.

Девушка-росток склонилась над монитором, чтобы оценить вид.

- Неплохо.

- О, женщины! – раздраженно пробормотала профессор. – И мужчины! О, люди! Он красуется перед самоубийством.

Чан-Тхо рассмеялась. Мужчина-ветер не казался обеспокоенным и Доктор тоже, а значит для Чан-Тхо не было причины переживать.

- Итак, осталось подключить последнюю капсулу. Как зайдешь, не трогай те, что будут справа относительно тебя. На крайней левой введи код 0-7-1-8. Подними крышку. Осторожно потяни колбу вверх до упора. Потом потяни красный рычаг и медленно опускай. Медленно! И осторожно! Ты понял?

- Так точно, мэм! – мужчина оскалился. – Вам бы пошли кнут и кожа.

- Что?

- Все, Доктор, я захожу.

- О чем он только что говорил?

Профессор потерла висок, а это значило, что шум приближался. Почему он стал приходить так часто? От усталости или была иная причина?

Они втроем наблюдали за полуголым мужчиной в заполненной вредоносным излучением крохотном помещении. Из-за стэд-радиации камера была окрашена в тревожный красный цвет.

- Почему он еще жив? – удивилась профессор. – Судя по уровню излучения он должен был уже испариться. Кто он такой?

Девушка-росток пожала плечами:

- Ну, мы познакомились совсем недавно. Он друг Доктора. Знаете, Доктор путешествует сквозь пространство и время…

- Пространство и время?

- И подбирает иногда себе попутчиков. Так мы все оказались здесь.

- Вы из другого времени?

Девушка смутилась.

- Вообще-то, да.

- Там, где еще есть звезды?

- Да.

- Чан, они красивые, тхо?

- Да, очень красивые.

Профессор тяжело оперлась на стол и прикрыла глаза. Чан-Тхо с тревогой смотрела на нее. Динамики передавали разговор из красной зоны, но малмут теперь было не до чужих бесед.

- Так ты всегда знал, что я не могу умереть? – спрашивал мужчина-ветер.

- С самого начала. Со Спутника 5. Поэтому и улетел.

- Как это случилось?

- Так ты не помнишь? Ты там умер, а Роза тебя воскресила. К сожалению, навсегда.

- Даже не знаю, плакать по этому поводу или радоваться.

- Живи и наслаждайся, Джек. Или можешь умереть пару миллионов раз. Или миллиардов. Однажды энергия вихря времени, которая питает твою жизнь, все же закончится.

- Спасибо. За совет.

- Не за что. Большего я тебе дать не могу.

- А что так? – зло спросил бессмертный мужчина.

- Извини. Инстинкты повелителя времени не обманешь. Ты неправильный, и я ничего не могу с собой поделать.

- Значит, ты предвзят?

- С такой стороны я на это не смотрел.

- А стоило бы.

- Понимаешь, Джек. Ты уже не человек… Не совсем человек… Ты факт. Это знаю не только я, но и ТАРДИС, которая, кстати, пыталась убежать от тебя в конец времен.

Чан-Тхо совсем не понимала, о чем говорили те двое. Ее волновало лишь то, что профессор становилась все бледнее и бледнее.

- ТАРДИС? – прошептала она. – Время?

Взгляд профессора потерял осмысленность, словно она ушла куда-то глубоко внутрь себя. Чан-Тхо стало страшно. Что профессор Яна хотела там найти? Женщина медленно вытащила из кармана круглую серебристую коробочку. Сжала в ладонях.

- Профессор! Откуда это у вас?

Девушка-росток смотрела на предмет словно на вновь вспыхнувшую на небе звезду. Как на нечто невероятное.

- Что? – взгляд профессора снова стал осознанным. - Они всегда были со мной. Почему ты так смотришь? Что с ними… не так?

Профессор была белее собственного воротничка, а ее темные глаза казались просто огромными. С ней что-то происходило. Что-то опасное. И необратимое.

И тут взвыла сирена. У Чан-Тхо заболели ушные каналы – сигнал тревоги обладал ультразвуковой компонентой, чтобы будить даже крепко спящих людей. В шуме утонул тихий вскрик профессора, а затем она рухнула на пол, как кукла, у которой обрезали веревочки.

- Что случилось?

- Чан, кто-то пробрался в Амбар, тхо!

- Как?

- Чан, перед отлетом все проходы запечатали, тхо! Чан, но тут все давно уже старое, тхо!

- Они тут, - девушка смотрела на экран. – Они в комплексе.

Чан-Тхо было уже все равно. Профессор Яна еще дышала, но ощущалась как пустота. Чан-Тхо снова была одна.

- Я возьму это с собой, - сказала девушка-росток, доставая круглый предмет из кармана профессора.

- Чан, зачем, тхо?

- Так нужно. Доктор разберется. Ну же!

Предмет крепился к одежде с помощью цепочки, и девушка-росток грубо вырвала его вместе с лоскутком ткани.

- Чан, что ты делаешь, тхо?

- Ничего. Присмотри за ней, пока я не приведу Доктора.

- Чан, но что мне делать, тхо?

- Закрой дверь. И… Не делай ничего, просто подожди. И не говори ей про часы.

- Чан, часы, тхо?

- Вот про эту штуку. Я пошла. Пожелай мне удачи.

- Чан, удачи, тхо.

Чан-Тхо закрыла дверь, а затем посмотрела, что записывали камеры. Люди с поверхности быстро разбредались по Амбару: малмут даже пришлось подавить всплывшие в памяти плохие воспоминания при виде их разрисованных лиц.

Потом Чан-Тхо проверила все еще раз и нажала кнопку запуска ракеты. Вряд ли им, оставшимся на Малкасаре, теперь удастся избежать своей судьбы, но случившееся можно было считать неплохим исходом. Хотя будущники предпочитали убивать медленно, они не стали бы мучить человека без сознания.

Чан-Тхо села на пол рядом с профессором и начала ждать.

Следующая глава: Марта и кто на новенького

Глава 4. Марта и кто на новенького

Марта все еще надеялась, что ошиблась. У нее в руках могли находиться просто старые сломанные часы. Концентрические узоры на корпусе могли оказаться не письменами с таинственного Галлифрея, а всего лишь затейливым декором. Марта могла выставить себя перед Доктором глупой паникершей.

Она побежала быстрее. Так прямо или налево?

Прямо. Слева кто-то приближался. Не двое, больше… Не совершила ли она ошибку, не дождавшись Доктора в лаборатории? Теперь предстояло пробираться через весь комплекс… А потом обратно.

Марта запретила себе об этом думать. Свернула. И чья-то рука дернула ее в сторону. Девушка закричала бы, но рот ей тоже кто-то зажал.

- Тихо, малышка.

Джек. Раньше он казался Марте просто самоуверенным знакомым Доктора, но как относиться к человеку, который не может умереть сотни лет, она не знала.

Вдвоем они спрятались в тени большой трубы, пока мимо не прошла компания с поверхности. Один из будущников задержался и долго принюхивался, но затем все же убежал за своими.

- Зачем ты здесь? Ты же должна быть с профессором и Чан-Тхо?

- Где Доктор?

- Я здесь, - он отозвался откуда-то со стороны. - Что случилось, Марта?

Было большим облегчением увидеть, что с Доктором все хорошо.

- Что-то случилось? – повторил он.

Если бы она сама понимала, с чем столкнулась! Марта молча протянула часы.

- Откуда они у тебя?

Выражение на лице Доктора, застывшее где-то между ужасом и восхищением, рассеяло последние сомнения. Часы казались такими маленькими, когда лежали на его отставленной далеко руке.

- Они были у профессора Яна.

- Что это? – Джек наклонился, чтобы рассмотреть предмет, но не попытался дотронуться. – Выглядят, как карманные часы 18 века.

- Нет, это у карманных часов дизайн, как у арки хамелеона. Долгая история, на самом деле. В любом случае тут нет ни циферблата, ни стрелок, ни отверстия для завода, и время они не показывают…

- Доктор? - позвала Марта.

- И открывать крышку нам нельзя. Она поцеловала меня в лоб. Даже если забыть про все остальное, то за это она убьет точно.

- Доктор?

- Нам нельзя стоять здесь, - Джек всмотрелся в даль коридора. - Расскажешь по дороге, что это за часы, которые не показывают время.

- Это не часы, это… Ого!

По задней стороне корпуса шла длинная трещина.

- Кажется, этого не было, когда я их забирала. Я не уверена…

Доктор провел над повреждением звуковой отверткой, а затем осторожно положил арку во внутренний карман плаща.

- Это поможет ненадолго. Нам надо спешить.

- Кто бы говорил… Так что это за предмет, Марта Джонс?

- Я когда-то видела такие же у Доктора. Он называл их аркой хамелеона.

- И что делает арка?

- Быстрее, но тихо! – шепотом велел Доктор. – Кто-то идет, но мы успеем проскочить.

- Доктору нужно было спрятаться, - также шепотом сказала Марта. – Он запечатал свою сущность повелителя времени внутри арки, чтобы никто не догадался, что он не человек. Даже он сам не помнил, что он такой.

- Так, профессор Яна… тоже?

- Не знаю.

- Тихо!

Марта замерла. Где-то совсем рядом кто-то пробежал. Кто-то, кто был очень разозлен, обнаружив базу опустевшей. На бегу этот кто-то яростно бил по стенам чем-то тяжелым.

Марта не успела далеко отойти от лаборатории, когда встретила Доктора и Джека. До цели оставалось совсем чуть-чуть.

- Ты говорил, что ты последний, - произнесла девушка.

- И до сегодняшнего дня я сам в это верил.

- Так она действительно может оказаться с Галлифрея?

Доктор не ответил. О чем он сейчас думал и какие чувства испытывал? Марта попыталась представить себя на месте Доктора, но получалось плохо. Вообразить себя последним человеком во Вселенной ей никак не удавалось.

Она даже не знала, какими словами поддержать друга.

- Ничего не говори, - посоветовал Джек.

- Что?

Он невесело усмехнулся.

- Я мог бы сказать, что я телепат, но нет. Я всего лишь прожил много лет и знаю, когда лучше промолчать.

- Ясно.

- И не волнуйся за него так. Доктор сильный.

- Я знаю.

- Нет. Думаю, что даже не догадываешься, - ответил Джек. – Но это к лучшему.

Что именно он пытался этим сказать, Марта спросить не успела. Доктор, опередивший их обоих, резко распахнул дверь в лабораторию.

- Мисси! – позвал он. – О нет!

Переглянувшись, Марта и Джек бросились вперед. Лаборатория была пуста.

Сначала девушка подумала о худшем, но внутри все выглядело целым и стояло так же аккуратно, как когда она покидала эту комнату. И дверь не была выломана.

- Почему они ушли? – спросила Марта.

- Кто знает. Доктор?

- Заприте пока дверь. Я пробую включить камеры. Секунду. Она заблокировала систему наблюдения.

- Думаешь, профессор вспомнила? Когда я уходила, она была без сознания.

- Не знаю, - Доктор задумчиво потер лоб. – Есть! Итак… Где же ты?

Вся подземная база камерами не просматривалась, но они имелись на важнейших узлах: на лестницах, выходах, крупных перекрестках тоннелей. В поле зрения одной из камер попали две женских фигуры.

- Они идут наверх, - заметил Джек. – К ТАРДИС?

- Вряд ли. Это не самая удобная дорога к гаражу. Что возвращает нас к вопросу, куда они идут?

Марта окликнула его:

- Доктор! Взгляни на это.

Она подняла большой лист с планом базы, оставленный в развернутом виде на столе. Небрежным красным кругляшком была обведена дверь в лабораторию, а вторая такая же отметка стояла на выходе на поверхность. Далеко от того места, где Марта с товарищами сегодня вошла в Амбар.

Доктор выхватил схему из ее рук.

- О, спасибо, профессор Яна!

- Тайный выход на поверхность? – спросил Джек, направляясь за другом прочь из лаборатории.

- Похоже на то. И они почти добрались до него. Надо спешить!

- Подожди, ты думаешь, что они не будут ждать нас там?

Марта помнила, как Чан-Тхо радовалась возможности полететь на Утопию.

- Подождать здесь было бы гораздо удобнее, - ответил за Доктора Джек. – Нам предлагают идти каждому своей дорогой… Дьявол! Прибавьте ходу!

Марта обернулась.

- О нет… А ведь все так хорошо начиналось.

Она затруднялась сказать, что ей нравилось меньше: спасаться от убийц-людоедов на открытой местности или на подземной базе. Бегать по настоящему полу было удобнее, зато снаружи не приходилось постоянно бояться, что будущники появятся с двух сторон и зажмут добычу клещами.

Один из преследователей сумел подобраться совсем близко, когда они поднимались по лестнице. Джек пнул человека по оскаленным зубам, и выиграл у погони несколько дополнительных секунд.

- Доктор, вон они!

- О да!

Джек подхватил профессора под локоть с одной стороны, Доктор – с другой, и вдвоем мужчины потащили ее вперед.

- Во имя мироздания, зачем вы привели за собой их?!

- Они пришли сами. Береги дыхание – выход уже рядом. Allons-y!

- Allons-y?

- Добро пожаловать в его мир, - предупредил Джек полушутя, но одновременно с сочувствием.

- Чан, идите вперед, тхо.

- Бросить тебя здесь? – ужаснулась Марта.

- Чан, тогда отвернись или ослепнешь, тхо!

Марта зажмурилась, но по глазам все равно резануло ярким белым светом. Девушка едва не споткнулась.

- Что это было?

- Чан, сигнальный прожектор, тхо.

– Такими отдают команды разведчикам, – пояснила Мисси. – Дверь не нужно взламывать. У меня есть ключ.

- Тогда давай скорее, а то на подходе новая партия по наши души, - сказал Джек.

- Им нужны не наши души, - возразила ему Марта.

- Да, но если бы я сказал «тела», Доктор снова был бы недоволен. Выходим!

После вонючего Амбара, возможность глотнуть свежего, прохладного воздуха оказалась особенно приятной. Профессор (у девушки пока не получалось думать о ней, как о представительнице галлифрейской цивилизации) прижала магнитный ключ к замку и спиной привалилась к закрывшейся двери.

Мисси Яна выглядела плохо даже в полумраке. Она неподвижно стояла, прикрыв глаза, а Доктор смотрел на нее. Марта ждала, что он вот-вот что-нибудь скажет.

Но Доктор молчал.

И Джек ничего не говорил, лишь напряженно озирался по сторонам, готовясь к возможному появлению будущников. Притихла и Чан-Тхо. Почему-то малмут выглядела опечаленной, словно только что произошло нечто нехорошее.

Марта наблюдала за ними всеми, гадая, что бы такого сказать, чтобы разрядить обстановку. Интересно, осознавала ли профессор, насколько неловкой была из-за нее тишина?

В дверь ударили изнутри, и женщина открыла глаза.

- Что дальше? Надо идти, пока на шум не сбежались остальные.

- Я обещал отвезти вас.

- До Утопии?

- Да.

- Тогда вези, - кивнула она.

Профессор чуть пошатнулась, и Чан-Тхо тут же поддержала ее. Доктор тоже подался было к ней, но сразу остановился. Он боялся? Даже мысль об этом казалась нелепой.

- Я еще не говорил, но я могу полететь куда угодно. В любую точку пространства и времени.

- Я рада за тебя.

- Ты все еще хочешь в Утопию?

Профессор усмехнулась:

- Хочу знать, осталась ли еще надежда в этом мире.

- Тогда… Моя ТАРДИС стоит в гараже. Джек?

- Вон то здание. Придется пересечь довольно много пустого пространства. Попробуем сделать это тихо, а не как обычно. Вход в гараж заперт?

- Конечно, – сказала профессор Яна. – Но ключ у меня с собой.

- Жаль, что он заперт. Все равно я пойду первым. Профессор и Чан-тхо – за мной. Доктор, Марта, вы будете последними. Постарайтесь держаться в тени… Ах, да! Халат тебе придется снять, детка.

Джек посмотрел на малмут долгим взглядом, чем напугал девушку.

- Чан, что, тхо?

- Сколько можно, Джек? - возмутился Доктор.

Капитан только усмехнулся:

- Ну вот, наконец-то ты к нам вернулся.

- Он имел в виду, что твой халат слишком белый, поэтому заметен в темноте, - устало объяснила Мисси. – Но я не понимаю, зачем это нужно было говорить так.

- Чан, конечно, я все сделаю, тхо.

Джек кивнул и скрылся, умело избегая освещенных участков. Если бы Марта не знала, где капитан, то не заметила бы чуть более темной тени, перемещавшейся возле стены.

Потом ушли Мисси с Чан-Тхо, и Марта осталась наедине с Доктором.

- Как думаешь, она помнит?

- Нет. Я бы почувствовал разум другого повелителя времени.

- Значит, ты до конца не можешь быть уверен? Что она такая же, как ты?

- Нет, я уверен, - тихо ответил Доктор.

- Почему?

- Мы были знакомы.

- Правда? Тогда как ты мог ее не узнать?

- Регенерация. Особый процесс, нормальный для нашей расы. Полное обновление организма на уровне клеток, при котором происходит рекомбинация некоторых генов. Ты же медик. Должна догадаться, что это значит.

Марта задумалась.

- Джек говорил о твоем новом лице.

- Ты просто умница, Марта Джонс. Кстати, личность тоже меняется. Не радикально, нет, только иначе расставляются приоритеты... На что я сейчас сильно надеюсь… Регенерация спасает от смерти в самых безнадежных ситуациях, но не слишком полезна во время встреч выпускников.

- Она не помнит тебя, а не узнал ее.

- И мог бы так и не узнать, если бы не ты. Спасибо.

- Ты меня пугаешь, Доктор. Слова благодарности от тебя не часто услышишь.

- Потому что я редко их говорю.

- И что теперь? Что будешь делать?

- Ты сейчас задала мне один из самых сложных вопросов во Вселенной. У меня нет на него ответа.

- Совсем? – поразилась Марта.

Доктор казался странным. Ну, более странным, чем обычно и в нехорошем смысле.

- Не сейчас. Постарайся выглядеть естественно. Когда она оправится от ментального удара, у нее будет много вопросов. Давай попытаемся не увеличивать их число.

- Ментального удара? Между прочим, во время наших приключений у меня тоже бывает много вопросов. Но ты умеешь легко их игнорировать. Доктор? Вот как сейчас...

В гараже было светло, а еще тут не требовалось изображать из себя дичь на охоте, поэтому Марта смогла присмотреться к Мисси Яна. Эта женщина казалась уверенной в себе и умной, но при этом страдала странными приступами головной боли и каким-то образом оказалась на краю Вселенной, куда даже повелители времени до сих пор не заглядывали. А еще Доктор почему-то не хотел, чтобы она вспомнила о своей природе, что, однако, могло произойти в любой момент… Чуть раньше и профессор, и ее ассистентка произвели на Марту хорошее впечатление, но теперь девушке хотелось, чтобы они обе скорее оказались на Утопии.

Доктор распахнул дверь ТАРДИС.

- Прошу на борт, - сказал он вроде бы всем, но смотрел при этом только на Мисси.

- Чан, как такое возможно, тхо?

У малмут был восторженный голос, как у ребенка, который в первый раз в жизни увидел настоящий фокус. Марта, согласно собственным воспоминаниям, реагировала не так бурно. Больница на Луне и пришельцы-носороги смогли ее немного подготовить.

- А я гадала, в чем обещанный подвох, – произнесла профессор Яна, зачем-то проведя ладонью по стене ТАРДИС.

- Нравится?

Ответить Доктору она не успела.

- Чан, как эта комната поместилась в маленьком ящике, тхо?

- В будке. Он называл ее будкой.

- Это ТАРДИС. Хотя выглядит она, как будка, - согласился Доктор, наслаждаясь восхищением малмут.

- Чан, она больше внутри, чем снаружи, тхо!

- Мне многие это говорят.

- Хватит, Чан-Тхо, – произнесла профессор Яна. - Удивляться стоило, если бы нам всем пришлось залезть в ящик шесть на десять футов и мы бы остались в живых, пролетев полгалактики.

Доктор рассмеялся, и Марта вдруг подумала, что еще никогда не слышала его смеха.

- Ты помнишь координаты Утопии? – спросил он, подходя к консоли ТАРДИС.

Профессор кивнула.

- Галактика 245CW90, система Вэрити. Координаты: три-семь-один-один-пять-дзета-восемь.

Доктор нажал куда-то, а затем торжественно произнес:

- Держитесь крепче! Нас ждет Утопия!

Следующая глава: Чан-Тхо и Утопия, которая была в ее руках

Глава 5. Чан-Тхо и Утопия, которая была в ее руках

Ящик… будка издала странный, пробирающий каждую клеточку тела, звук. Потом невозможный корабль дернуло в сторону… Чан-Тхо едва не упала… Потом был миг свободного падения. И все затихло.

- Чан, мы сломались, тхо?

- Мы куда-то прилетели, детка, - ответил их мужчина. – Это Утопия, Доктор?

- Координаты верные… Дата тоже. Что бы снаружи ни оказалось, мы там, куда стремились. Мисси?

Профессор потерла рукой висок, а затем слабо кивнула. За годы совместной работы Чан-Тхо научилась замечать симптомы близкого приступа, но так и не смогла понять природу болезни Мисси Яна. Ни один врач с Малкасара не обладал достаточными знаниями, чтобы вылечить профессора или хотя бы указать на причину шума в ее голове. До этого дня.

Доктор, а также его товарищи что-то знали. Мужчине, похожему на ветер, было все равно, зато девушка-росток казалась растерянной и немного напуганной. Она часто поглядывала на профессора Яна, но не задавала вопросов и не подходила близко. Доктор… Перемены в нем заставляли Чан-Тхо беспокоиться.

- Пожалуй, я пойду первым. Раз уж ты меня берешь с собой ради этого, - сказал мужчина-ветер.

- Выходите все, я вас догоню.

- Доктор?

- ТАРДИС зафиксировала аномальные показатели в этой системе. Хочу их снять.

Девушка-росток стала еще более обеспокоенной.

- Аномальные? А там вообще безопасно?

- А ты как думаешь? Но не волнуйся. От удушья или переохлаждения ты снаружи точно не умрешь.

- Ладненько… Значит, испытаем судьбу… Как всегда.

Мужчина-ветер выглянул наружу и неожиданно присвистнул.

- Ого! А они не мелочились.

В его голосе не было испуга, лишь удивление. Чан-Тхо встала рядом с профессором, готовая в любой момент поддержать свою покровительницу, а затем они вместе последовали за капитаном в Утопию.

Первой мыслью стало: как тут светло! На Малкасаре, даже в помещениях Амбара, никогда не было столько света, а здесь он лился отовсюду, отражаясь в гладких блестящих поверхностях. Яркий белый свет.

Чан-Тхо зажмурилась.

– Добро пожаловать в Утопию, новоприбывшие! – раздался нежный голос. – Здесь вы найдете покой и утешение после долгого путешествия в темноте.

Чан-Тхо через силу открыла глаза. В помещении не было никого, кроме них четверых и будки с Доктором, но успокаивающий женский голос, казалось, шел отовсюду.

Они находились посреди огромного пространства, стены и пол которого покрывали подсвеченные квадратные панели, каждая размером с основание ТАРДИС. Единственным выходом – для тех, кто не умел летать, конечно, – служила затянутая искрящейся пленкой арка вдали. Видимый потолок отсутствовал – над головой малмут простиралась беззвездная чернота открытого космоса. Именно этот контраст ослепляющего света и бездонной тьмы поражал сильнее всего.

Привыкшая к узким коридорам и подземным переходам Чан-Тхо чувствовала себя в этом месте неуютно. Хотелось спрятаться, как делали ее далекие предки на продолжении тысячелетий, но в зале света не было теней.

– Идите вперед, и вы обретете новый дом, – призвал голос.

Девушка-росток посмотрела на арку впереди.

– Похоже, что нам туда. Профессор Яна, Джек, мы идем?

Профессор кивнула. Чан-Тхо видела, что ей тяжело давался каждый шаг, но не предложила помощи. Такое дозволялось только в самых крайних случаях.

Мужчина-ветер первым скрылся за цветной пленкой внутри арки. Преграда выглядела тонкой и хрупкой, но совершенно не пропускала световые волны. Увидеть, что скрывается впереди, не представлялось возможным.

- Ох, - сказала вдруг профессор.

- Чан, что с вами, тхо?

- Хорошо... Мне теперь хорошо.

Ее мутный взгляд приобретал обычную ясность. Чан-Тхо не знала причины, но обрадовалась этому.

– Я вас не понимаю, – произнесла девушка-росток, смешно наморщив лоб.

- Я их больше не слышу, девочка. Они пропали…

- Кто?

Профессор усмехнулась (почти рассмеялась!):

- Как легко оказывается думать в тишине!

- С вами явно что-то не так, профессор…

- Совсем наоборот. Только сейчас со мной наконец-то все стало нормально. Вперед, Чан-Тхо, Марта!

Марта! Эту девушку звали Мартой. Чан-Тхо решила постараться и запомнить ее имя. Возможно, его стоило где-нибудь записать.

- Чан, подождите, тхо!

Поспешившая за профессором малмут, почувствовала, как слабые разряды статики приятно защекотали кожу в момент нахождения под аркой.

- Вы долго, - сказал им мужчина, прошедший первым. – Я уже хотел вернуться за вами, но это поле полярное и пропускает только в одну сторону.

- Ну и куда мы попали? – спросила Марта.

Мужчина-ветер пожал плечами.

- Похоже на зал ожидания. Кстати, диваны тут удобные.

Комната казалась раз в десять меньше предыдущего помещения, а по ее периметру находились длинные мягкие сиденья. Тут не было проникающего повсюду света, поэтому Чан-Тхо почувствовала себе спокойнее.

Профессор подошла к панели с кнопками возле единственного выхода из комнаты.

– Здесь есть настройки. При желании мы могли бы вернуться или попасть еще куда-нибудь.

– Пожалуйста, не нажимайте ничего.

Бестелесный голос появился, когда рука профессора замерла над панелью. За ними наблюдали? Чан-Тхо не почувствовала поблизости ни одного живого существа, кроме тех, кто прилетел вместе с ней.

– Кто ты? – спросила профессор Яна.

– Мое имя Шандигир. В полной форме Шандигир Пятьдесят семь-ноль-три.

– Ты человек?

– Определенно. Я человек.

Мужчина и Марта переглянулись, но промолчали, предоставив переговоры профессору.

– Почему бы тебе не показаться?

– Дело в том, что я нахожусь в Утопии и жду вас там. Вы все поймете, как только увидите...

Пленка на арке колыхнулась, пропуская Доктора.

– Вот поэтому я так не люблю путешествовать толпой, – сразу произнес он, – слишком легко кого-нибудь где-нибудь забыть. И в данном случае забыли меня, что довольно опасно.

– Ты сам много раз «забывал» меня, убегая вперед, – заметила Марта.

– Опасности обычно поджидают впереди, а не стоят за спиной...

– Вы готовы идти дальше? – спросил голос, и Чан-Тхо он показался нетерпеливым.

– О, привет. Я Доктор, – представился он, не особенно удивившись речи из ниоткуда.

– А это Шандигир пятьдесят семь-ноль-три, – сказала профессор Яна, которой тоже должна была надоесть вся эта болтовня. – Она человек и находится сейчас в Утопии. Следовательно, мы – не там. Часть вопросов можно пропустить.

– Спасибо, Мисси.

Как показалось малмут, неформальная форма обращения стала для профессора неожиданностью едва ли не большей, чем само существование Утопии.

– Итак, где мы? – Доктор развел руками. – Должен признать, что обстановка у вас весьма технологичная. Особенно для конца времен.

– Мы в галактике 245CW90, на планете Вэрити-3.

– Тут создавался проект «Утопия»?

– И он был успешно завершен.

От этого знания у Чан-Тхо немедленно подскочило давление. Верить в Утопию было одним, а найти это место на самом деле – совсем иным.

– Ого! И сколько человек сейчас находится в Утопии? Планета выглядела немного незаселенной.

– Это обманчивое впечатление. Если вам нужен точный ответ, – в голосе прорезалось недовольство, – то семьдесят миллионов и девятьсот восемьдесят два человека. Еще один миллион четыреста тысяч семнадцать клейдов. Один миллион двести тысяч триста один вейтов. Семьсот тысяч восемьсот пятьдесят четыре глева. Восемьсот тысяч пятьсот шестьдесят семь представителей иных рас.

– Я слышал, что это был человеческий проект.

– Да. Но мы готовы принять всех, кто желает мира. У нас одна Вселенная и одна беда.

– И часто к вам прилетают?

– Больше нет. Крупные колонии уже переселились, а небольшие поселения утратили нужные технологии. В прошлом мы вели поиск и забирали разумные формы жизни, когда находили их, но экспедиции давно перестали приносить результат... Вы готовы идти вперед?

– Да, – ответила профессор Яна.

– Сканирование показало, что у вас есть оружие. Положите его на стол. В Утопии запрещено оружие.

– Совсем?

– Лишь для службы хранителей порядка.

– А если я здесь в качестве туриста? – спросил мужчина-ветер.

– В качестве кого?

Чан-Тхо тоже не поняла этого слова. Люди из другого времени отличались от всех, кого малмут когда-либо знала.

– Путешественника. Я собираюсь осмотреть ваши достопримечательности и улететь обратно.

– Зачем вам улетать? – голос невидимой собеседницы дрогнул. – Иного убежища вы не найдете во всей Вселенной.

– Хочу посмотреть на финальный фейерверк, – мужчина-ветер дерзко ухмыльнулся, – поэтому мой пистолет мне еще пригодится.

Какое-то время голос молчал.

- Для посещения Утопии оружие придется сдать, - наконец, ответила Шандигир. – Но, если вы твердо решили не оставаться, мы не станем утилизировать вашу собственность.

- Значит, - спросил Доктор, - Утопию может покинуть любой? При желании?

- Такого еще не случалось, но… Если вы желаете покинуть Вэрити-3 вам придется воспользоваться собственным транспортом. Есть ли у вас корабль, чтобы улететь обратно?

- Допустим.

- Мы не зафиксировали прибытия на орбиту: лишь появление спасательной капсулы в зале для дезинфекции.

- Мы приехали не в капсуле – это и был мой корабль.

Когда мужчина-ветер выложил свой пистолет, по блестящей пленке на проходе прошла рябь.

- Прошу проследовать вперед, – сказала Шандигир. – Вы попадете в шлюзовую камеру, которая откроет вам путь в Утопию.

– Не отставай, Доктор, – сказал Джек, – я бы не хотел тут заблудиться.

Новое перемещение по ощущениям не отличалось от предыдущего, но оказалась Чан-Тхо не в светящемся зале.

- Чан, как это получилось, тхо?

- Всего лишь маломощный телепорт, встроенный в дверной проем, - Доктор просканировал помещение, одна из стен которого была прозрачной. – А вот это намного интереснее.

Чан-Тхо вгляделась. Эту комнату назвали «шлюзовой камерой»? На прозрачной стене был хорошо различим прямоугольник закрытого пока что прохода. Немного дальше угадывалась еще одна аналогичная перегородка.

Профессор подошла к Доктору, изучавшему высокий цилиндрический терминал, единственный предмет мебели в стерильно белом помещении.

- Что именно? – спросила профессор. - Куда ведет шлюз?

– О, это поразительно! Никогда бы не подумал, что встречу такую технологию в таком месте... Хотя имеется один вопрос, который меня немного беспокоит. Да! У меня есть очень хороший вопрос к хозяевам Утопии.

– Доктор! Так куда мы сейчас попадем? – спросила Марта.

– В иное измерение, Марта Джонс, – Доктор улыбался. – Я бы даже сказал, в иную Вселенную. Только маленькую.

- Ты серьезно, Доктор? – спросила девушка.

- Более чем.

Все они: Марта, Джек, Чан-Тхо и профессор Яна – посмотрели вперед, куда вели прозрачные двери шлюза. Там было темно, и Шандигир тоже молчала.

– С трудом верится, что всего лишь в семидесяти футах начинается иная Вселенная.

– Не обольщайся, красавица, – ответил Джек. – Она, скорее всего, будет такой же, как наша. Ты и не заметишь разницы.

– О, понятно. Но все равно... Если наша Вселенная погибает, а впереди – иная, то, получается, что люди там могут выжить?

Профессор Яна первой направилась к шлюзу. Доктор же подмигнул Марте, и девушка-росток смутилась.

– Allons-y? – спросила она.

– В точку, Марта Джонс! Allons-y!

Неизвестность пугала малмут, но за два десятка метров, что разделяли перегородки, ничего ужасного не случилось. Чан-Тхо даже не ощутила перехода в другой мир. Мог ли Доктор ошибаться? Нет… Просто технологии, создавшие это место, были слишком удивительными для ее понимания.

С каждым шагом Утопия становилась все ближе... Как и две фигуры за пределами шлюза. Это были настоящие, живые люди – от страха, что Утопия окажется мертва, можно было отказаться.

Человеческая женщина, немолодая, но, наверное, красивая, со светлыми волосами и в нежно-голубом платье раскрыла руки, словно хотела обнять их всех за раз. Еще эта женщина улыбалась, и Чан-Тхо сразу поняла, что ее улыбка была настоящей. Малмут смутилась своих дурных мыслей – гостей в Утопии встречали с искренней радостью. Чутье не могло ошибаться.

Рядом с женщиной в голубом стояла более молодая и более кудрявая особа, державшая плоское устройство в руках. Девушка тоже улыбалась, а в ее ясных глазах плясали огоньки любопытства.

– С прибытием, странники! Наконец-то я вижу вас не через визор камеры, – произнесла старшая из женщин, оказавшись той самой Шантидир.

Голос позволил опознать ее...

Марта ответила что-то на непонятном языке, и Доктор кивнул.

– Кажется, у нас возникла маленькая проблема с переводом, – сказал он.

Женщина понимающе склонила голову.

- Такое случается, – она осмотрела прибывших. – Все ли остальные понимают мою речь? Имонн!

Девушка улыбнулась еще шире, а затем протянула Марте маленький черный шарик и постучала себя пальцем по уху. Такой же переводчик получил и мужчина-ветер.

– Вы, должно быть, устали? – спросила девушка с завитками волос. – Путь в новый дом часто оказывается долгим и тяжелым.

– Вовсе нет, – ответил Доктор. – Мы не устали.

Улыбка Имонн не дрогнула.

– Хотели бы вы осмотреться?

– Вы проведете для нас экскурсию? Наконец-то и я почувствую себя настоящим туристом, – сказал Доктор. – Кстати, Утопия расположена в любопытном месте.

– Я слышала, что вы смогли понять его природу с одного взгляда, – произнесла Шантидир. – Откуда вы?

- С Галлифрея.

Кудрявая девушка сверилась во своим плоским прибором, а затем покачала головой.

- Мы никогда не слышали об этом мире.

- Совсем ничего? - Доктор был разочарован. – Может быть, остались легенды или слухи?

- О планете Галлифрей нет данных. Вы все прибыли оттуда? Мы могли бы обновить наши знания.

- Не стоит усилий, - отмахнулся Доктор. – Все остальные с Малкасара. О! Приятный вид.

Такого неба Чан-Тхо еще никогда не видела. Небосвод был не черным и даже не темно-синим, а ярко-голубым с нежными хлопьями облаков. На родной планете о таких небесах можно было прочесть лишь в старых текстах. Город же утопал в зеленых массивах, из которых вырастали тонкие шпили зданий. Создатели Утопии – кем бы они ни были – не пожалели для своего творения самых нежных и чистых красок.

- Чан, здесь прекрасно, тхо!

- Это лишь малая часть Утопии. Прошу подняться в транспорт, и я покажу вам счастливое будущее человечества.

- Вы гостеприимны, - сказала профессор Яна, подозрительность которой не могла усыпить даже самая красивая планета.

- Для выживания Утопии важен каждый человек.

Женщина ответила уверенно, хотя сопровождавшая ее девушка при этом взглянула в сторону Доктора, словно сомневаясь в его важности.

- И вы каждому находите применение? – поинтересовалась профессор.

- Люди сами его находят.

- Чан, люди здесь счастливы, тхо.

Профессор знала об эмпатии малмутов, поэтому задумчиво кивнула. Прохожие, мимо которых проплывала платформа, выглядели безмятежными и уверенными в своей безопасности: уж этом Чан-Тхо ошибиться не могла. Малмут рассматривала Утопию, держась за поручень, идущий по краю вытянутого летающего диска. Удивительный транспорт бесшумно парил в нескольких метрах над цветущей землей.

Буквально цветущей.

Вдоль тротуаров, на крышах зданий и на площадях во множестве цвели растения, распространяя вокруг себя сладкий, но ненавязчивый аромат. Даже люди – а также представители каких-то других незнакомых малмут видов – были похожи на цветы. Жители Утопии носили легкие яркие ткани, подобных которым на Малкасаре просто не существовало.

- Вы говорили о Малкасаре, - произнесла женщина. - Мы ничего не знаем и об этой планете.

Профессор Яна отвлеклась от разглядывания своего окружения.

- Это местное название. Официально колония когда-то называлась Соишон-87.

Девушка снова прикрыла глаза, но на этот раз она кивнула, тряхнув облаком светлых волос.

- У нас этот мир отмечен как мертвый. Там до сих пор живут люди?

- Малкасар – умирающий мир, - коротко ответила профессор.

Шандигир на миг позволила улыбке сойти со своего лица.

- Прискорбно. Нужно ли вывезти людей оттуда?

- Уже нет.

- Они прилетят сами, - усмехнулся мужчина-ветер.

- Прилетят?

- На гигантской ракете.

Это заявление вызвало интерес женщины:

- У вас сохранились технологии?

Чан-Тхо сразу вспомнилось, как шла постройка космического аппарата. Сколько усилий им приходилось прикладывать из-за отсутствия нужных материалов и инструментов, а также как тяжело было обучить обращению со сложными устройствами людей, которые умели только выживать на опасных пустошах. Профессор Яна была одной из тех, кто сумел сотворить чудо, но на высокотехнологичной Утопии это достижение уже не выглядело таким уж впечатляющим. Вряд ли люди здесь осознавали все трудности, которое приходилось ежедневно преодолевать жителям Малкасара.

- И все же я не понимаю, - сказал Доктор, когда они добрались до огромного круглого здания научного центра, - откуда вы берете энергию?

- Внутри Утопии заключено достаточно энергии, чтобы поддержать экосистему и город. На каждом здании установлены тепловые ловушки…

- Я не про город. Как вы ухитряетесь держать переход? Одно дело просто свернуть пространство в замкнутый пузырь, а другое – оставить о нем отверстие для связи с внешним миром. Второе – намного сложнее.

- Ненамного.

- Неужели? Так где вы берете энергию?

- На поверхности планеты есть станция по ее производству. Ядро Вэрити-3 не успело окончательно остыть.

– Вот как?

Доктор не выглядел убежденным, а женщина в голубом впервые показала неуверенность. Она ускорила шаг и больше не смотрела на Доктора.

В исследовательском центре работало всего шесть ученых, зато их лаборатории не шли ни в какое сравнение с самодельным уголком науки на Малкасаре. Отличия крылись не только в хорошем оснащении и новом оборудовании: на Утопии мечтали об иных Вселенных, а не пытались заставить работать то, что по определению работать было не должно. По словам местных умников, имен которых Чан-Тхо пока не запомнила, этот маленький изолированный мирок мог просуществовать самостоятельно около полумиллиарда лет. Чан-Тхо не до конца поняла, как велся подсчет, но профессор выслушала объяснение и не нашла в нем ничего неправильного. Доктор тоже не возражал.

За эти полмиллиарда лет жители Утопии мечтали найти новую реальность, изучить, а затем, возможно, присоединиться. От открывающих перспектив захватывало дух...

- Ты позволишь ей здесь остаться? – услышала Чан-Тхо голос Марты.

Двое мужчины и девушка отошли в сторону – их беседа не предназначалась для ушей посторонних. Чан-Тхо, конечно, не стала задерживаться рядом с говорившими, но все же услышала ответ Доктора.

- Я обсужу все с ней еще раз, - он говорил с затаенной болью, природы которой малмут не понимала. - Если она решит остаться, то так и будет.

Чан-Тхо не начала беспокоиться. Доктору было нечего предложить профессору Яна.

Так прошло несколько похожих на сон дней. Работа в научном центре оказалась интересной, жилье – лучшим из всего, с чем сталкивалась Чан-Тхо, а люди вокруг были добрыми и приветливыми.

Доктора и его Марту малмут встречала редко. Изучая Утопию, они пропадали целыми днями и лишь иногда заходили в научный центр, чтобы поделиться чем-то особенно интересным или необычным. Почему-то страннику во времени совершенно не нравилось постоянное состояние довольства жизнью, в котором пребывали все обитатели Утопии. Доктор называл его неправильным.

Чан-Тхо не думала, что тот день станет особенным, хотя появившийся в лаборатории Доктор был взволнован сильнее обычного, а Марта выглядела раздосадованной и сбитой с толку.

- Ты помнишь Джека? – спросил Доктор, наклонившись к Мисси.

«Кого?» - подумала Чан-Тхо.

- Кого? – спросила профессор.

Марта победно взглянула на своего спутника, как будто только что выиграла спор.

- Капитана Джека Харкнесса.

- Того, что при любой погоде носит теплое пальто и улыбается в два раза шире среднестатистического здорового человека? - профессор смотрела на Доктора как на идиота.

- Да.

- Последний раз я видела капитана третьего дня. И забыть еще не успела.

- А вот она, - Доктор кивнул на Марту, - забыла.

– Я не выношу глупых шуток, – предупредила профессор Яна.

– Но я не помню, чтобы с нами сюда прилетел кто-то еще, - с досадой ответила девушка.

- Чан, я тоже с трудом вспоминаю Джека, тхо.

- Однако ты его помнишь?

- Чан, я не помнила, пока вы не стали говорить о нем, тхо.

- Мисси, - спросил Доктор, - у тебя не возникло проблем с памятью?

- Никаких.

- А это означает телепатическое воздействие. Ненавязчивое и низкоуровневое, но достаточно тонкое, – Доктор принялся активно жестикулировать и хаотично перемещаться по лаборатории. – Стерли лишь одного человека, но не попытались дотянуться до прочих воспоминаний. Ну, кажется, не пытались. Мы с Мартой их сверили – расходятся только касающиеся Джека.

– Я все еще не убеждена, что кого-то могли так запросто вычеркнуть из моей головы, – сказала девушка. – Как это возможно?

- Хороший вопрос, Марта Джонс. Но правильнее вначале спросить, зачем. Видишь это?

Доктор достал из кармана что-то маленькое и черное.

– Это переводчик?

– Переводчик Джека, который я нашел в комнате, где капитан жил. Умный малыш поможет нам найти своего хозяина.

– Как?

Доктор выглядел ужасно довольным вопросом Марты.

– Переводчик был настроен на мозговые волны капитана в течение нескольких дней. Это хороший маячок, чтобы переместиться на ближайший к Джеку телепорт. Только, – он просканировал переводчик отверткой. – О! Все будет не так просто...

– Почему?

– Джека придется искать снаружи. Я всегда говорил, что от него одни проблемы! Мисси, – неожиданно произнес он, – какие странности ты заметила на Утопии?

- Ты так уверен, что я что-то заметила?

- Ну же, Мисси… Пожалуйста.

Профессор раздраженно закатила глаза, а потом вздохнула.

– Ладно. Ты оказался прав насчет счастья. Большинство растущих в Утопии цветов выделяют эфиры, подавляющие центры агрессии в мозгу. Ничего особенного.

- Ничего особенного? – возмутилась Марта.

- Вынужденная мера. На нервную деятельность или ясность мысли запахи не влияют и к телепатии никакого отношения не имеют.

- Одной загадкой меньше, - кивнул Доктор. - Что? Я, правда, никогда еще не видел людей такими мирными… Но это ведь не все?

Профессор неохотно кивнула.

– Не все… Кажется, ты был прав и насчет энергии. Ядро Вэрити-3 почти остыло и не может давать столько, сколько вырабатывает станция снаружи.

- Тут не хватает энергии?

- Я сказала «вырабатывает». Должен быть альтернативный источник.

Чан-Тхо с удивлением увидела, как Доктор, спокойно сидевший на краешке стола, подскочил и несколько раз прошелся по комнате.

- Нам нужно в ТАРДИС. В прошлый раз я так и не разобрался с аномалией… Марта, сними, пожалуйста, наушник!

- Зачем?.. Хорошо, снимаю…

Она сказала что-то еще, но Чан-Тхо теперь не понимала ни слова.

- Значит, ТАРДИС снаружи и ее не перенесли сюда. И хорошо, и плохо. Не знаю, что случилось с Джеком, но уверен, что он этому не рад.

- Боюсь, вам не просто будет это сделать, - Профессор Яна разглядывала отметки на интерактивном плане научного института. - Интересно, на что способны эти миролюбивые, невооруженные люди?

- Не думаю, что хочу это выяснять. Ты со мной?

Профессор задумалась, расстроив Чан-Тхо.

– Только в знак признательности за то, что ты привез меня сюда! Идем, я провожу вас к шлюзу.

- Подожди, – удивился Доктор. – Разве нам разве не на улицу?

Профессор снисходительно улыбнулась.

- Нам к телепорту, который имеется в центре. Так будет намного быстрее.

- Чан, разве они не должны заблокировать телепорт, тхо?

Однако профессор Яна уже не слушала свою преданную ассистентку. Доктор был словно стремительный поток, способный спасать или разрушать, а теперь он уносил разбитые мечты Чан-Тхо на спокойную жизнь.

Вопреки опасениям, телепортация прошла удачно. Проблемы начались позже.

Или Совет Утопии предвидел попытку улизнуть и заранее направил хранителей порядка к шлюзу, или это место охранялось постоянно. Им снова пришло бежать, и Чан-Тхо уже начала привыкать к этому.

- Быстрее! Они близко.

Доктор и Марта забежали в шлюзовую камеру, но профессор Яна придержала Чан-Тхо за рукав. Затем покровительница малмут покачала головой.

Последующих действий профессора терминал управления шлюзом не пережил.

- Так и знала, что пригодится, - сказала она, бросая маленький разводной ключ на пол.

Доктор выглядел пораженным, и Чан-Тхо на миг посочувствовала ему. Профессор умела неприятно удивлять людей.

- Что ты делаешь? Мисси?

Она, не глядя на Доктора, увлеченно вырывала из корпуса терминала проводку.

- Основной генератор цел, но им понадобится несколько часов, чтобы заменить некоторые детали. У вас будет фора, чтобы найти своего друга.

– Но почему ты там, а не здесь?

– Я не говорила, что собираюсь куда-то лететь с тобой, – Мисси Яна с вызовом вскинула голову. – Отыщи своего приятеля и улетай. Я планирую остаться здесь.

От начинки терминала мало что осталось, и профессор оставила несчастный прибор в покое.

- Мисси! – Доктор ударил по прозрачному сверхпрочному полимеру. - Стой!

Она кивнула ему на прощание, а затем направилась обратно, навстречу хранителям порядка. Чан-Тхо шла следом.

Следующая глава: Джек и Утопия, которой никогда не было

Глава 6. Джек и Утопия, которой никогда не было

Джек не считал себя впечатлительным или неуверенным в себя человеком, но отношение Доктора задевало его. Поначалу было еще терпимо: они нашли себе неприятности, успешно от них убежали, спасли юную деву с интересной внешностью и несколько сотен человек в придачу, а затем снова бегали от неприятностей.

Можно было притвориться, что ничего не изменилось. Джек остался прежним лихим малым, Доктор был его надежным другом, а Роза просто уехала проведать мать и скоро вернется. Даже знакомство с беспамятной таймледи – так ведь будет правильно ее называть? – не сильно удивило Джека. Рядом с Доктором постоянно происходило нечто этакое, а размышления о поворотах судьбы во время спасения от каннибалов плохо сказывались на здоровье. Осознание к капитану пришло на Утопии, где отмахнуться от правды уже не получалось.

Своей вины в потере друга Джек не видел. Долгие годы он не замечал перемен в себе и даже не догадывался о своем проклятии вечной жизни. Затем капитан столько лет – сотни лет! – мечтал узнать, что же случилось на Спутнике 5, и вот что он выяснил в итоге. Друг бежал от него, как от прокаженного. Довольно... Как бы это сказать? Обескураживающе.

Джек знал, что ему еще придется видеться с Доктором – в двадцать первом и двадцать втором веках Земля стала лакомым куском для пришельцев. Густонаселенная и уже оснащенная коммуникациями планета многим казалась беззащитной, поэтому Торчвуду не грозил покой, и Доктор будет помогать им еще не раз. Не в этих обстоятельствах было пестовать личные обиды… Разве что здесь. В маленькой и уютной иной Вселенной, когда их общий колокол вот-вот прозвонит в последний раз. Если бы Джек был склонен к затяжным рефлексиям, Утопия стала бы самым подходящим для этого местом и временем.

Хорошо, что капитан таким не был.

Он неплохо проводил время в компании милашки Имонн, пока остальные занимались… Ну, чем-то. Доктор, скорее всего, спешил повсюду сунуть нос, а Марта везде следовала за ним, как утенок за мамой. Отношения этих двоих до смешного напоминали сложившиеся между профессором Яна и ее ассистенткой. Там, правда, привязанность не имела романтической подоплеки, но выглядела такой же однобокой.

Джек специально заходил в Центр исследований, чтобы поближе познакомиться с обеими женщинами, однако общение не задалось. То ли Мисси Яна обладала чутьем таймлорда, несмотря на потерю памяти, то ли просто имела склонность к мизантропии, но Джеку профессор рада не была.

Одинокие вечера отважного капитана скрашивала его новая знакомая, которая тоже скучала здесь. На Утопии, как говорила Имонн, все было «пресным», и с этим приходилось согласиться. Пресно, комфортно, безопасно. Совершенно однообразно.

Джек надеялся скорее покинуть этот приятный мирок, но Доктор затягивал с отлетом. Какая ирония! Сотни людей отдали бы многое за шанс оказаться в ТАРДИС. Сам капитан простил бы Доктору пренебрежение, если бы получил приглашение снова путешествовать вместе. Может быть, не сразу, но простил бы...

Иногда Джек задумывался, осознавал ли Доктор силу своего влияния на людей. Обычно капитану казалось, что нет, но в иные моменты Джек начинал сомневаться. Сомневаться, что древнее и проницательное существо могло оказаться настолько слепым. Когда такие мысли приходили, капитан Харкнесс гнал их прочь со всей решительностью, на которую был способен.

- Выпьем? – спросил он.

Имонн кивнула, и облако ее тугих светлых кудряшек задорно качнулось. Настоящего алкоголя на Утопии не делали, поэтому единственной альтернативой ему служил чуть забродивший сок, который так нравился Имонн.

Ее улыбка стала последним, что помнил капитан. Когда в следующий раз он открыл глаза, рядом не было ни милашки, ни бутылки, ни хотя бы подушки. Джек лежал на холодном и твердом полу, а под его ноющую голову кто-то заботливо подложил собственную шинель капитана.

- И кого мне благодарить? – пробормотал он.

- Заткнись! – велел чей-то грозный шепот. – Ты не хочешь, чтобы нас нашли.

Заинтересовавшись, Джек не без труда приподнялся на локте. И не зря. Он удачно выбрал момент, когда незнакомая ему девушка наклонилась, и ее кожаная одежда плотнее прилегла к телу.

Они находились посреди хлама: ящиков, панелей из пластика, кусков материи, емкостей разных форм и материалов. Все это было сложено в кучи, грозившие в любой момент развалиться и почти достигавшие потолка, а ведь до последнего от пола было метров пять, не меньше. Стен помещения Джек не видел, но чутье подсказывало, что размеры у «склада» должны были быть огромными.

- Идти можешь? Лучше не сидеть на одном месте.

- Кто же нас ищет?

- Крысы.

- Кто?

Джек осторожно поднялся, опасаясь завалить узкий проход неловким движением.

- Крысы Одноглазого. Так они себя называют… Лови – дальше будет темно.

Незнакомка кинула в Джека фонариком.

- Давай-ка по порядку, красотка. Где мы? Почему мы здесь? Зачем они ищут нас? Кто они? И кто ты?

Она подошла ближе. Обладательнице прекрасных изгибов было на вид лет двадцать шесть – двадцать восемь. Или, если сделать скидку на непростую жизнь женщины, чуть меньше. На сложный жизненный путь намекали сломанный нос и глубокий, но короткий шрам через левую бровь, но странным образом недостатки не портили лицо женщины, а придавали ему особый дикарский шарм.

Она скинула с плеча длинную прядь черных волос, выбившуюся из хвоста, и спросила:

- Что пялишься, красавчик? Нравлюсь?

- Я бы пригласил тебя на ужин, но не знаю рядом ни одного приличного местечка. Зови меня Джек.

Она усмехнулась:

– А я Отрава.

- А на самом деле?

- Для тебя – Отрава. Шевелись.

- Так где мы?

Джек не ошибся при оценке размеров этого помещения. Оно было размером, наверное, со стадион, но точно сказать пока не получалось – требовалось забраться куда-нибудь повыше.

- На свалке. И мы тут главные отходы.

- Я не совсем тебя понимаю.

- Нас выкинули. В идеальном месте должны жить идеальные люди, а остальных они выбрасывают пинком под зад.

– Так мы за пределами Утопии? – удивился Джек.

- Ну что ты, красавчик! Чем тебе это тебе не Утопия? – она снова усмехнулась.

- И все-таки?

- Мы на поверхности планеты. Они там внизу гуманные – не могут смотреть, как кто-то умирает. Так что нас выкидывают, чтобы мы подыхали не на виду… Все, мы пришли. Мое логово.

- Мило.

Она фыркнула, но промолчала. В этом месте не было ничего «милого». Огороженный подручными материалами закуток семь на десять футов казался пристанищем бездомного. Джек сел на перевернутый ящик.

- Как сюда отправляют? Где здесь выход наружу?

- Выхода нет, красавчик. Это тупик, но жить тут можно. Привыкай.

- И как вы живете?

Отрава стояла к нему боком, занятая перекладыванием чего-то из своей сумки на самодельные полки.

- Иногда находим что-то полезное среди отходов, – объясняла она. – Выращиваем кое-что. На уровне ниже есть теплицы. Говорят, остались еще от первых колонистов… Что-то перерабатываем.

- Тогда кто были эти крысы…

- Одноглазого. Они тут главные. И им была нужна я… Но тебя бы тоже сцапали.

- Зачем? – Джек удивился.

- Ты, красавчик, здоровый и крепкий – можешь много работать. Тут таких немного.

- А ты?

- И я могу работать, - Отрава нехорошо прищурилась, - но не хочу. Лучше быть самой по себе.

- Где ты меня нашла?

- Там же на свалке. Оттащила в сторону, чтобы крысы на тебя не натолкнулись, подождала, пока очнешься.

- Зачем?

Отрава рассмеялась.

- Потому что ты красавчик.

- Я был один?

- Конечно, один. Ты разве видишь тут кого-то еще?

Здесь что-то не сходилось. Никаких правил Утопии Джек не нарушал и ясно сообщил, что вскоре уедет. Он огляделся… Определенно. Не сходилось.

- Жрать хочешь?

- Нет.

Капитан заложил руки за голову и откинулся к стене. Немного подумал.

- И что теперь?

- В смысле?

Отрава смачно хрустела чем-то явно съедобным, но не слишком аппетитным на вид.

- Что ты предлагаешь мне делать?

- Я? Ну ты даешь! Делай что хочешь.

– А например? Какие у меня варианты?

- Можешь пойти к Одноглазому, – она пожала плечами, – если тебе повезет, сможешь у него пристроиться. Или окажешься бесправной шавкой на цепи. Удача капризна.

- Это я знаю не хуже тебя.

– А можешь пойти со мной. Я собираюсь вниз.

- Ты не похожа на фермера.

Она кокетливо посмотрела на капитана:

- Спасибо на добром слове. Я не фермер, я – ищейка.

– Ты кого-то ищешь? – удивился Джек.

– Да, – Отрава хитро улыбнулась. - Моя добыча не умеет бегать, зато отлично прячется.

- И что это? Только давай без загадок.

– Это добро.

- Что? – Джек подумал, что плохо расслышал.

Отрава развеселилась, как будто радуясь, что смогла провести собеседника.

- Видел сколько тут всякого добра? Вокруг нас остатки кораблей, которые прилетали на Утопию, и то, что оттуда выбросили. Такие как я разыскивают всякие ценные штуки, чтобы обменять на еду.

Она кивнула на набитый заплечный мешок, который стоял возле ее ноги.

- Зачем тебе вниз?

- Многовато вопросов, красавчик.

- И все-таки? И не называй меня так.

- Я внизу живу… красавчик. Порядки там свободнее, чем под Крысами, зато похлебка жиже.

Джек подумал о друге, который остался где-то на Утопии. К счастью, тут был не Спутник 5, технологичный, цивилизованный и очищенный от далеков. Доктор не мог бросить товарища на краю Вселенной, не выяснив его судьбы. В этом Джек по-прежнему доверял таймлорду.

- Меня будут искать.

- Многие думали так же, - Отрава пожала плечами. – Отсюда нет выхода.

- Проход на поверхность?

- Может, где-то и был, только сейчас его уже нет. Хочешь, обойди весь первый уровень и проверь.

- Телепорт?

- Никогда не видела.

- Должен быть хотя бы один. Те, кто жил в этом месте до вас, как-то должны были переселиться в Утопию.

- Может, они и не переселились…

- Что?

- Нечего, - быстро ответила она.

- Знаешь, откуда управлялась колония? Какая-нибудь комната с экранами и кнопками?

- Конечно. Я ведь все знаю. И как Одноглазый потерял глаз, и почему мушмуш воняет, и как попасть в Утопию. Ты по адресу, приятель.

- Я серьезно.

- Ага. Не знаю. Хотя…

- Что?

Она задумалась.

- Я видела несколько запертых помещений внизу. Но их никто не может открыть.

Джек сомневался недолго. В конце концов, он всегда мог вернуться…

Однако путь вниз оказался сложнее, чем капитан себе представлял. Сначала они с Отравой долго бродили в лабиринте верхнего уровня. Ходы среди гор выброшенных вещей напоминали извилистые червоточины в яблоке, только были намного – намного! – запутаннее. Затем девушку заметили «крысы», и за ней началась погоня.

Оторвавшись от преследователей, Джек и его новая знакомая несколько минут спускались по веревочной лестнице через искусно спрятанный лаз. Как объяснила Отрава, тут было много таких проходов. Самые крупные пути между уровнями охранялись бандой, поэтому постоянно приходилось проделывать новые. Скорее всего, это было опасно для перекрытий, но вряд ли мнение Джека кто-то принял бы во внимание.

Потом была короткая пробежка по уровню «минус один». Отрава и здесь опасалась встречаться с местными, хотя утверждала, будто плотоядные жуки ведут себя намного лучше крыс Одноглазого. Все могло быть… Шпана охраняла теплицы, а их Джек со своей спутницей видел лишь издали. Проход ниже жукам был совсем неинтересен.

- Там все равно нет ничего кроме людей.

– Но ведь люди у вас – ценный ресурс?

- Себе дороже к ним лезть – внизу у нас живут лучшие, - она усмехнулась. – Такие как ты, красавчик.

Они спускались все ниже в свете редких ламп на стенах. Стоя на одном из уступов, Джек заглянул вниз.

- Не похоже на обитель лучших…

Он был почти готов к этому. Почти. И все равно немного не успел увернуться, когда Отрава толкнула его в бок.

- Эй! Ты жив, красавчик?

Джек поднялся. Плечо, на которое он упал, болело, но все кости вроде остались целы. Капитан посмотрел вверх: всего в десяти футах в сером прямоугольнике на черном фоне виднелась голова Отравы.

- И зачем это было нужно?

- Спрашиваешь, почему тебя не бросили сюда связанным, как только нашли?

- Хотелось бы знать.

- Так это лучше работает. Ты ведь доверял мне? Ты чувствуешь боль предательства?

- Не особо. На оба вопроса.

- Жаль. Но я хотя бы развлеклась.

- Постой! Можно мне несколько ответов?

Она засмеялась.

- Раз уж ты такой смелый. Задавай.

- Ты ведь из банды Одноглазого?

- Нет, - еще сильнее развеселилась она. – Это теперь моя банда, а Одноглазый – мой бывший. Передавай ему привет, если он еще жив.

- Постой! Что находится здесь?

- Я же сказала, красавчик, люди.

Отрава ненадолго скрылась из виду, но быстро вернулась с тяжелой на вид решеткой.

- Нам не нужны незваные гости, а от недоумков снизу всего можно ожидать.

- Вы скидываете сюда всех, кого переселяют из Утопии?

- Только чистеньких мальчиков и девочек вроде тебя. Вас дольше хватает.

- На что?

- Прощай, красавчик!

Джек огляделся. Стены колодца, в который он упал, были слишком гладкими, чтобы забраться наверх. Оставалось идти вперед.

- Вот и доверяй людям, - сказал капитан сам себе.

Рукотворный коридор быстро закончился, и Джек попал в пещеру естественного происхождения. Капитан стал идти медленнее…

Колонисты или исследователи, строившие Утопию, должно быть, решили воспользоваться обнаруженными пещерами в своих целях: в этом месте технологии и природа дополняли друг друга, и на неровных стенах находились старые двери… Незапертые по большей части. Кое-где даже горели фонари.

- О, черт! – сказал капитан, резко остановившись.

Следующая глава: Джек и решение, которого нет

Глава 7. Джек и решение, которого нет

Взгляд Джека был направлен на высохшие человеческие остатки, едва заметные в темном углу пещеры. Мумия в кепке и сползшем синем комбинезоне замерла в полусидячем положении. Умер несчастный мирно – следов насилия не было, но и тело никто не похоронил…

Неровная тень на стене вдруг пошевелилась, и капитан резко развернулся. Пистолет бы ему сейчас очень пригодился.

- Что за черт? - едва слышно пробормотал Джек, осторожно ступая вперед.

Чутье не подвело – в пещере находился не только мертвец. Какой-то человек в лохмотьях сидел, запрокинув голову на уступ стены.

– Эй, приятель? – позвал капитан. – Ты там еще живой?

Подходить ближе он не хотел – несчастный не выглядел здоровым. Взгляд сидящего казался бессмысленным, кожа была синюшной, а пальцы словно скрутила судорога. На речь умирающий не реагировал.

Джек, не поворачиваясь к человеку спиной, стал отступать к ближайшему боковому коридору. Именно оттуда капитан решил начать поиски выхода.

При появлении Джека и там тоже что-то пришло в движение. Две фигуры… Два человека медленно плелись к капитану. Изможденные, но еще способные передвигаться.

Один из пары, однако, оказался бодрее своего товарища.

- Иди к нему, - проскрипел он. - Он ждет тебя… Он звал тебя…

- На свидания вслепую я больше не хожу, - выкрикнул капитан. - Можете так «ему» и передать.

Создания выглядели обессилевшими, но на всякий случай Джек держался от них на расстоянии. Он отступил обратно в пещеру, где теперь сделалось людно, – еще пара таких же «больных» выбралась из боковых ответвлений. Новоприбывшие тоже звали капитана к «нему» и призывно тянули высохшие руки в сторону Джека.

Ни в одиночку, ни парами эти несчастные не представляли угрозы, но Отрава говорила, что тут полно людей… Толпа могла стать проблемой. Из коридора, рядом с которым оказался капитан, выползло еще несколько доходяг.

Почему-то все несчастные появлялись с той же стороны, где в пещеру зашел сам Джек, и этим стоило воспользоваться. Капитан устремился к наиболее далекому от себя проходу.

Приоткрытая дверь выглядела крепкой и внушительной, но попав внутрь, Джек едва не запнулся о чье-то тело. Пожилая женщина лежала прямо поперек прохода.

- Прошу прощения, мэм, - пробормотал Джек. – Ого! Ну, вы хотя бы не пахнете…

Тут находилось шесть тел в разной степени высыхания. Внезапно капитан почувствовал прикосновение к своей ноге. Не предвидя ничего хорошего, он опустил взгляд… Похожая на куриную лапку кисть добралась до Джека. Пальцы не были способны разжаться или схватить что-либо, поэтому лишь беспомощно терлись о брюки.

Это выглядело омерзительно.

Джек брезгливо оттолкнул руку женщины, но от резкого движения пальцы хрустнули, отломились и упали на пол.

- О, ну конечно! – сказал он и бросился вперед, пока остальные пятеро не поднялись.

Мумии (хотя теперь насчет их смерти Джек не был до конца уверен) подергивались, лежа на полу. Лишь у двух из них оставалось достаточно сил для того, чтобы встать. Тела пошатывались, но смогли выпрямиться и расступились перед Джеком. Когда капитан обернулся, двое полумертвых мужчин уже загородили ему обратную дорогу.

- И… ди, - сказал один из них.

В коридор втащили себя оставленные в пещере старые знакомые. Что бы ни заменяло этим «людям» мыслительную деятельность, оно хотело, чтобы Джек шел вперед. И он шагнул – тела тоже. Еще и еще… Его загоняли.

Впереди было нечто, что превратит его в такой же обтянутый кожей хрупкий кусок плоти. И хотя мысли вдруг стали путанными, Джек не хотел идти дальше. Наверное, стоило попытаться прорваться обратно в пещеру.

Пятясь назад, Джек стукнулся локтем о штурвал какой-то маленькой двери, и боль прояснила затуманенные мысли… Капитан попробовал открыть проход, но запирающий механизм то ли заклинило от времени, то ли к нему требовался ключ.

Тела ускорились – что-то не хотело, чтобы его жертва шла куда-то еще. Джек удвоил усилия. И полетел на пол, когда дверь открылась.

- О, привет, Джек! Ты-то нам и нужен.

- Привет, - добавил второй голос.

Он поднял голову. Доктор, занятый чем-то, стоял спиной к входу, зато Марта улыбалась и махала рукой.

- А… А! – голову пронзила резкая боль.

- Марта, дверь! – закричал Доктор

Когда вход снова оказался запечатан, капитан сразу почувствовал себя лучше.

- Что это было? – спросила девушка с гримасой страдания на лице.

- Телепатическая атака. Не волнуйся, комната экранирована от мозговых волн.

- А ты сам в порядке, Доктор?

– Моя голова крепче, чем у большинства. Подойдите! Джек! Марта!

- Что там? – спросил капитан.

Он был ужасно рад видеть Доктора, но пока не до конца пришел в себя. Однако кое-что уже сейчас привлекло внимание Джека.

- Телепорт!

- О да.

- Мы так прибыли сюда, - пояснила Марта, заботливо осматривая Джека. – Ты выглядишь неплохо. Там я видела… Не до конца разобрала, что именно.

- Уверен, ты все правильно поняла, Марта Джонс. Там усохшие тела людей. И они двигаются.

С той стороны кто-то начал жалобно скрестись в дверь.

- Ничего себе. Этому есть разумное объяснение?

Доктор еще раз подозвал спутников к себе, а затем произнес:

- Оно перед тобой. Посмотри.

Гладкое настенное покрытие сложилось гармошкой, обнаружив под собой застекленное окно. Стал виден просторный зал с чем-то, что подозрительно напоминало гигантский мыльный пузырь по центру. В нем, ни на мгновение не затихая, извивалось какое-то существо.

- Червяк-переросток? – неуверенно спросила Марта. – Оно величиной с грузовик.

- Ну, обычно они бывают меньше. Таких отожравшихся я еще не видел.

- Что это?

По пузырю волной прошла молния и ударила вниз.

- Наша электростанция, - мрачно ответил Доктор. – Источник питания для шлюза.

- Он поглощает мозговые волны людей, - вдруг понял Джек.

- Опасный ментальный паразит и не лучший выбор в качестве домашнего питомца. Но если у тебя много врагов. Или лишних людей…

- Они делают электричество из людей? – ужаснулась Марта.

- Что-то вроде того.

- Но зачем?

- Потому что обойти закон сохранения энергии им не удавалось. Ты можешь сделать для себя крошечную карманную Вселенную, захватить энергию извне, а затем гонять ее по кругу. В тепло, электричество, во всякие… штуки. Не скажу, что до бесконечности – в этот исторический момент подобное утверждение будет не к месту, – но очень-очень долго. Однако этот фокус работает, только пока у тебя есть крошечная Вселенная, полностью отгороженная от большой.

- Этот червяк нужен, чтобы работал шлюз, - понял его мысль Джек.

- О, Утопия хочет с нами поговорить, – Доктор нажал на кнопку включения связи. – Я бы мог пожелать вам доброго вечера, но у меня совсем нет на это настроения.

- Я говорю с Доктором?

- Здравствуйте, Шантидир. Вас снова отправили на переговоры.

- Здравствуйте, Доктор. Совет Утопии посчитал, что знакомому человеку будет проще договориться с вами.

- Сомневаюсь. Скорее, наоборот.

- Если вы предпочитаете незнакомое вам существо, меня легко заменить.

- А вот в этом не сомневаюсь, но вы можете остаться. Зачем вам Джек?

- Мне показалось, вы поняли, где сейчас находитесь.

- Я понял. Станция по производству энергии, куда отправляются преступники в качестве наказания. Кстати, подозреваю, что многие тут не совершили ничего серьезнее мелкой кражи.

Шантидир молчала.

- Но почему Джек? Он не ваш и не собирался у вас оставаться. Так что не пытайтесь меня убедить, что капитан был вреден для вашей спокойной жизни.

- Он сам выбрал его.

- Он? Червь?

Джек посмотрел на извивающееся создание. С трудом верилось, что где-то в нем имелся разум.

- Да.

- Вы отдаете ему всех, кого он потребует? Только не говорите, что вы поклоняетесь ментальному паразиту!

- Вовсе нет. Капитан Харкнесс сейчас рядом с вами?

- Я тут, - собственный голос показался Джеку хриплым.

- Капитан, ваша жертва не была бы напрасной. Червь редко просит кого-то особого, но если такое случается, он насыщается на несколько лет вперед. В ином случае нам приходится отправлять двух или трех человек за год.

- Мне сейчас самому броситься ему в объятия?

- Это спасло бы многие жизни.

- Выходит, ты вкусный, - наклонившись к Джеку, прошептала Марта.

- Буду гордиться, - усмехнулся капитан.

Попытка поднять ему настроение вышла неплохой, хотя и не смогла достичь цели.

- Вы понимаете, какую чушь несете?

Инициативу в разговоре перехватил Доктор – повелитель времени не терпел оставаться в стороне.

- Тогда предложите нам альтернативу, Доктор.

- Предложить?

- Цель Утопии – спасение человечества, поэтому жестокая необходимость жертвовать кем-то причиняет боль всем нам. Посоветуйте, как нам действовать иначе.

Марта шагнула вперед.

- Этого червя можно уничтожить?

- Конечно.

Джеку показалось, или существо в пузыре стало вертеться еще быстрее?

- Так сделайте это!

- И люди, что сейчас летят на Утопию, никогда не попадут сюда.

- И пусть! Что толку стремиться в такое место?

- Марта, - позвал Доктор.

Он обхватил голову руками, как будто хотел раздавить, и прикрыл глаза.

- Марта, помнишь, сейчас сюда летит ракета с Малкасара. Там сотни ни в чем неповинных людей. Детей… Убей червя, и они прилетят на холодный кусок камня под погасшей звездой.

- Но ведь здесь есть это… эта станция. Со светом и теплом… О нет! Доктор…

- Именно. Без него света и тепла тут не будет.

- Но можно же что-нибудь придумать!

- Марта Джонс, - печально сказала Шантидир, - у Утопии нет иного пути.

- Доктор? – позвала девушка.

Он медленно поднял потяжелевший взгляд, и такой Доктор напугал даже Джека.

- Сейчас я легко могу зажарить вашего питомца. Вы ведь этого боитесь? Остаться запертыми в своем пузыре?

Такое же выражение было на лице повелителя времени, когда случилась «гибель» Розы от луча андроида. Непреклонное и жесткое: словно наружу прорывалось то, что Доктор старательно прятал ото всех, включая себя.

- Это было бы нежелательно. Многие жизни будут потеряны, если Утопия замкнется в себе.

- Я могу это устроить.

- Что нужно сделать, чтобы избежать нежелательного исхода?

- Женщина, которая прибыла со мной. Отдайте мне ее и ее помощницу. Сейчас же.

- Эта женщина была бы весьма полезна для Утопии.

- Не сомневаюсь. Сначала в качестве ученого, а потом как корм для вашего ручного мозгоеда.

Рядом ахнула Марта.

- Мисси ведь следующая на очереди? Отвечайте, Шантидир.

- Мне очень жаль, - мягко ответила женщина, – но так нужно.

- Будет не нужно, если червь погибнет.

- Но и она тогда не сможет покинуть Утопию.

- Да. А еще многие погибнут в этой системе, добравшись до Вэрити-3, но не попав в Утопию. Однако я буду знать: ее разум не стал пищей для паразита. Ваше решение.

Повисла мучительная тишина.

- Мы отдадим ее вам, - наконец ответила женщина.

- И Чан-Тхо, - добавила Марта.

- Однако, не раньше, чем настроят шлюз. Подозреваю, что с вашей помощью это будет сделано быстрее.

- Если я почувствую ложь… Хоть намек. Я успею вернуться сюда.

- Мы будем честны.

Доктор выключил передачу и посмотрел на спутников. Глаза у него были совсем больными.

- Иногда ничего нельзя сделать. Остается смириться, - произнес Джек.

- Сказал бы мне это кто другой…

- Она не обрадуется тому, что ты заставил ее улететь отсюда.

- Я знаю. Это неважно.

- Доктор, - отчаянно позвала Марта, но капитан покачал головой.

- Идемте.

Телепорт сработал как нужно, перенеся двух человек и одного повелителя времени обратно в шлюзовую комнату. Следующие полчаса Доктор провел, склонившись над терминалом, а затем молочно-белое разделительное стекло вновь стало прозрачным.

- Я их вижу, - сказала Марта.

- Я тоже.

К Доктору обеих женщин сопровождал один единственный человек – остальные остались ждать за пределами шлюза. Малмут выглядела испуганной, а на лице профессора Яна застыло яростное выражение.

- Убери руки, - потребовала она от своего конвоира, как только тот попытался дотронуться до ее плеча. – Я соглашалась на путешествие до Утопии и не просила меня отсюда «забирать».

Последнее было сказано Доктору, лицо которого приняло упрямое выражение я-знаю-лучше-вас. Насколько было известно капитану, это выражение появлялось нечасто, но означало, что любые споры становились бесполезны. На повелителя времени, принявшего решение, не действовали никакие доводы.

Оказавшись в ТАРДИС, профессор повернулась к Доктору.

- Зачем ты это сделал?

– Я отвечаю за всех пассажиров в ТАРДИС, и я только что спас ваши жизни.

– Неведомая опасность была так велика? – профессор наклонила голову набок и подняла брови.

Она, очевидно, не верила Доктору.

- Совершенно смертельной, – серьезно произнес он.

– Даже если ты не лжешь... Я привыкла справляться сама и не нуждаюсь ни в чьей навязчивой заботе.

- Обещаю, что высажу тебя и твою помощницу в любом месте и времени по вашему выбору. Если там будет безопасно.

- Подобное предложение делается всем пассажирам?

- Только тем, кто остается без дома...

– ... по твоей милости, – подхватила Мисси. – Я поняла.

Она смотрела на выход из ТАРДИС, поэтому не заметила, как вздрогнул Доктор.

- Хорошо, - раздраженно сказала Мисси. – Вернуться мне все равно уже не позволят.

– Мы залетим кое-куда, а затем вся Вселенная будет лежать перед нами! Даю слово, что ты не пожалеешь! – с энтузиазмом пообещал он.

Следующая глава: Мисси и город, которого нет

Глава 8. Мисси и город, которого нет

Доктор с наигранно беззаботным видом готовил свой корабль к отлету, но лицедейство не было сильной стороной этого человека. Иногда он украдкой смотрел в сторону Мисси, а его взгляды казались изучающими, наполненными беспокойством и – во имя мироздания! – заботой.

Кем этот человек себя возомнил?

Он не назвал своего имени, а возраста Доктор, казалось, не имел вовсе. Как и родного мира. Профессор специально искала звезду, систему, планету или колонию, да хоть что-нибудь, называемое «Галлифрей». Однако на Утопии не солгали – в их каталоге такого мира не значилось. Не было даже упоминаний…

- Куда мы отправляемся? – спросила профессор.

- В Кардифф, - ответил Джек. – Мы отправляемся в Кардифф.

- Ты же не думаешь, что мне это о чем-то говорит?

- На несколько сотен миллиардов лет в прошлое и на три галактики влево. Если приблизительно, - пояснил Доктор.

Мисси была уверена, что он издевался.

- Прости, Джек, - добавил Доктор. - Тебе пора домой.

- Я уже понял… Не лучшее вышло прощальное приключение.

- Как есть. И мы не прощаемся.

- Знаю. Но все равно – не лучшее.

Доктор кивнул, и под завывания будки они покинули Утопию. Короткий перелет снова сопровождался тряской столь сильной, что сердце подскакивало к горлу. Казалось, будто ненадежный транспорт вот-вот развалится на части, но и Марта Джонс, и Джек Харкнесс относились к болтанке как к должному. Означало ли их поведение, что подобное было нормой при путешествии на – как же назывался этот корабль? Ах да! – на ТАРДИС? Или с будкой имелись проблемы? У Мисси накопилось столько вопросов, но каждая минута в обществе Доктора приносила новые.

- Бывай, Доктор. Марта, не потеряй себя. Леди, - обратился Джек к Мисси и Чан-Тхо, - и вам всего наилучшего.

Как только за капитаном закрылась дверь ТАРДИС, Доктор вернулся к консоли.

- И куда бы нам отправиться? Есть пожелания? Нет? Думаю, стоит начать с чего-то не слишком многолюдного. Красивый вид и никаких туристов. Что скажете?

Снаружи раздался требовательный стук.

- Только не говорите мне, что он что-то забыл! – Доктор направил в сторону двери свою универсальную жужжащую отмычку. – Что еще?

- Доктор! – Джек был явно взволнован. – Ты должен это видеть.

- Кардифф захватили пришельцы? О нет, только не снова. Почему эту планету пытаются захватить, когда я занят? – Он выглянул наружу.

- Что там, Доктор? – спросила Марта.

- Ну… Пришельцев я определенно не вижу.

Марта подошла к входу и выглянула на улицу из-за плеча Доктора.

- Да… Их нет.

- Чан, мы тоже пойдем, профессор, тхо?

Доктор посмотрел на малмут.

- Нужно придумать, что сделать с твоей внешностью. Не то, чтобы это казалось проблемой в данных обстоятельствах, но я бы предпочел подстраховаться.

- У меня кое-что есть, - Джек снял с плеча рюкзак и подмигнул Чан-Тхо. – Никогда не знаешь, что может пригодиться в пути. Лови!

Она неловко поймала что-то круглое и маленькое.

- Чан, что это, тхо?

- Выглядит как браслет, - удивленно произнесла Марта.

- Система «мерцание». Получили с одного разбившегося инопланетного корабля.

- Полезная вещь, - согласился Доктор. - Подойди, Чан-Тхо. Я настрою систему на тебя… Кстати, сомневаюсь, что такое снаряжение выдают в Торчвуде всем полевым агентам.

- Я предусмотрительный.

- Интересно, что еще ты предусмотрел? – Доктор выразительно посмотрел на рюкзак, словно что-то знал о его содержимом.

Очевидно, знал. Капитан даже смутился от намека, совсем немного, но для Джека, насколько его сумела изучить Мисси, и это было несвойственно.

- Чан, что мне делать, тхо?

- Надень и нажми вот на этот круг.

- Ого! – воскликнула Марта.

Мисси могла бы сказать то же самое, увидев, как на месте малмут появляется человеческая девушка… Привлекательная, темнокожая и черноволосая.

- Чан, они поменяли цвет, тхо! – сказала она, разглядывая собственные руки широко распахнутыми глазами.

И не только цвет. Изменилась структура кожных покровов, исчезли плотные лицевые выросты, антеннулы и рудиментарные щупики. Интересно, это была лишь иллюзия? Если так, то пропавшие органы должны ощущаться при прикосновениях. Если нет, то как удалось достичь подобного эффекта? Можно было подойти и прикоснуться к голове Чан-Тхо, но Мисси не сделала ни шагу.

- Мерцатель нельзя ронять и подвергать высокочастотному излучению. Под маскировкой лучше не находиться дольше двадцати часов. Запомнишь?

- Чан, да, тхо.

- А как быть с этим «чан» и «тхо»? – поинтересовалась Марта. – Звучит немного экзотично.

- Но мило, - Джек подарил малмут яркую улыбку. – Мало ли на Земле традиций. Манеру речи объяснить легче, чем зеленую окраску.

- А сейчас пойдем искать того, кому нужно будет это объяснить. Мисси, прошу с нами.

Она кивнула. Зависимость от других претила всей ее натуре, но интуиция, которую сама профессор объясняла жизненным опытом и знанием людей, подсказывала, что распрощаться с Доктором в ближайшем будущем не получится.

Стояла пасмурная погода, и совершенно пустую площадь продувал холодный ветер. Он же гонял над серыми плитками дорожного покрытия несколько ярких фантиков. Картина вгоняла в тоску.

- И где же все? – спросила Марта.

- Никого не видно, - согласился Джек, глядя на Доктора. - Даже автомобилей не слышно, хотя за тем зданием пролегает оживленное шоссе.

- Суббота. Разгар дня. Слева молл, справа – еще два. Тут должна быть толпа, -подхватил Доктор.

- Чан, но тут совсем пусто, тхо.

- Да, и в этом проблема.

- Чан, разумной жизни нет в миле от нас, тхо.

Мисси недоверчиво посмотрела на свою ассистентку. Малмут обладала инстинктивной скрытностью по отношению к малознакомым людям. Значит, в какой-то момент Доктор, Джек и Марта сумели получить признание Чан-Тхо…

- Как ты определила?

- Чан, все малмуты – эмпаты, тхо.

- Вы чувствуете эмоции других существ?

- Чан, только других малмутов, тхо… Чан, другие расы я не всегда понимаю, но могу почувствовать их присутствие, тхо.

- Ты говоришь, рядом с нами никого нет, - Доктор зарылся рукой в собственные волосы, окончательно разлохматив их. - Скажешь, если это поменяется. Идем.

Он решительно направился вперед. Шаг у Доктора был широким, поэтому приходись прилагать усилия, чтобы не отставать.

Город сильного впечатления на Мисси не произвел... Не после высоких шпилей Утопии. И местные технологии не казались чем-то невероятным. Самым продвинутым из всего, что увидела профессор, оказался брошенный тут и там транспорт. Целые улицы были заполнены им.

Доктор, наконец, остановился, чтобы осмотреться.

- Тут явно случилось нечто нехорошее…

- Какая наблюдательность, - похвалила его Мисси. – Однако никто из вас не выглядит обеспокоенным. Это нормально?

- Я обеспокоен.

- Для этих двоих такое нормально, - ответила Марта. – Я просто с ними за компанию.

- И ты тоже не волнуешься… Веришь, что все сотни тысяч людей отсюда еще живы?

- Вообще-то, больше миллиона, - вмешался Джек. – И тел пока не видно.

- Еще одно тонкое наблюдение, - вздохнула Мисси, направившись вперед.

Она услышала, как Марта убежденно произнесла:

- Доктор обязательно все выяснит. Ведь так, Доктор?

Он же изучал сидение ближайшей машины.

- Обязательно… Но пока ничего не ясно. Идем.

- Что ты там нашел? – поинтересовался Джек.

Теперь чудаковатая троица шла чуть позади Мисси и Чан-Тхо.

- Ничего. Ни крови, ни тканей, ни следов горения… Как будто человек из машины встал и ушел.

- Это вселяет надежду. Нам нужно двигаться в сторону бункера Торчвуда. Если ответы есть, они должны быть там.

Внезапно Чан-Тхо остановилась.

- Что случилось? – спросила Мисси.

- Чан, мне показалось, что там кто-то есть, тхо.

Доктор немедленно подскочил к малмут.

– Где-то рядом?

- Чан, нет, далеко, тхо.

- Ты уверена? – Мисси говорила спокойно, чтобы не смутить Чан-Тхо. - Сейчас ты чувствуешь чужое присутствие?

- Чан, нет, простите, тхо.

- Можешь определить, куда нам идти, хотя бы примерно?

- Чан, мне кажется, туда, тхо.

- В той стороне есть что-нибудь необычное? – спросила Мисси у Джека.

- Там просто город. Дома, магазины, офисы. Торчвуд в другой стороне, как и военная база с биолабораторией.

- В Кардиффе есть биолаборатория? – ахнула Марта.

Джек подмигнул ей:

- Только никому не говори. Это государственная тайна.

Их способность отвлекаться от действительно важных вещей просто изумляла. Мисси скрестила на груди руки, дожидаясь, пока эти двое закончат спор на тему «легитимности размещения таких штук в крупном городе втайне от жителей».

Подошедший Доктор встал рядом.

- Извини, я собирался показать тебе рождение туманности Альмара, а вместо этого мы застряли в Кардиффе.

- Не вижу разницы, - огрызнулась Мисси.

- Правда?

- Я раньше не слышала ни о Кардиффе, ни о туманности, так что мне все равно.

Доктор намека не понял и воодушевился.

- Что же, именно в этом преимущества новичка. Любое, даже самое скучное место способно удивить.

- Город с пропавшими людьми не может считаться скучным.

- Да, очередная загадка. Люблю загадки.

– Люди отсюда могут быть уже мертвы.

- А вот отгадки я люблю не всегда.

С этим поспорить было сложно, поэтому Мисси, не скрывая раздражения, предложила:

– Быть может, мы уже пойдем?

- Джек! Марта! Догоняйте!.. – закричал Доктор. – На самом деле тут обычно довольно оживленно.

Мисси обвела взглядом уходящую вдаль вереницу машин.

- Я уже поняла.

- Кардифф для меня не самый любимый город Земли… Этой планеты… Но я часто бываю здесь.

- Зачем? – равнодушно спросила она.

- Тут самая удобная заправка.

- Заправка?

- ТАРДИС нужна особая энергия, а здесь имеется разлом в пространстве и времени. Довольно небольшой и почти безопасный. Ну, почти. Иногда через него появляются те, кого не должно быть в нашем мире, а иногда – наоборот. Еще разлом можно использовать для вторжения на Землю. Такое уже происходило раз или два. Или десять, но ничего не поделаешь. Закрыть разлом не в моих силах, а для питания ТАРДИС это место незаменимо.

Мисси молчала, поэтому Доктор продолжил болтать.

- Интересно, виноват ли в случившемся разлом? Нужно будет уточнить в Торчвуде, не было ли нетипичных всплесков, - рассуждал он вслух. – Хм… Брошенные вещи и автомобили… Похоже, что была эвакуация. О, взгляни! Птица! Значит, живые существа в городе еще остались.

- Я очень за них рада. Чан-Тхо, ты чувствуешь кого-нибудь крупнее той крылатой твари?

- Чан, мне кажется, что да, но они далеко, тхо.

- Доктор! – позвали сзади Джек. - Тут ключи в замке. И почти полный бак.

- Красный кадиллак? – Марта провела рукой по гладкому боку машины. – Ты не размениваешься.

- Эта красавица знает, как обратить на себя внимание.

- Но ведь улица забита.

Однако Джек уже устраивался на переднем сидении, то приближая, то удаляя кресло относительно руля.

- Проедем там, - он указал на боковой проулок, - я знаю свой город.

Это выглядело определенно лучше, чем идти пешком, хотя для пятерых машина была немного тесной. Мисси не успела опомниться, как ее зажало между Доктором и Чан-Тхо. Марта с комфортом разместилась впереди рядом с Джеком.

- Всегда мечтала прокатиться на красной спортивной машине, - восторженно сказала она.

Джек улыбнулся, сверкнув белыми зубами

- Я бы прокатил тебя с ветерком, но улочки Кардиффа для быстрой езды не подходят, - сказал капитан.

– Это неважно… Но все равно жаль, что никто не видит… Присутствующие не в счет.

Мисси наклонилась к Доктору.

- У тебя очень странные приятели, - шепнула она.

- Чан, нам нужно ехать туда, тхо.

Джек с непривычно серьезным выражением лица оглянулся к малмут:

- Ты уверена?

- Чан, да, тхо.

Они немного покрутились по узким улицам, где с трудом могли разъехаться две машины – Джек прекрасно ориентировался среди однообразных зданий бежевой, серой и коричневой масти. В какой-то момент выглянуло солнце, и темные стекляшки окон отразили свет. Красивее или приятнее от этого город не стал.

- Мне кажется, или пахнет барбекю? – вдруг спросил Доктор.

Джек кивнул:

- Не кажется. Я тоже заметил. И мы приближаемся к источнику этого запаха.

- Да, сейчас, когда вы сказали, я тоже его почувствовала.

Марта активно принюхивалась, Доктор хмурился, а Чан-Тхо вцепилась в рукав жакета Мисси. Джек же поехал быстрее. Все равно шум двигателя должен был давно выдать их, и скрываться не имело смысла.

Можно было придумать не так уж много причин, почему в покинутом в спешке городе вдруг запахло жареным мясом… Однако последним, что ожидала увидеть Мисси, было несколько человек, собравшихся на зеленой лужайке около жаровни и пластиковых столиков.

На остановившуюся поблизости машину местные смотрели с таким же удивлением, как и пассажиры авто на участников пикника.

Следующая глава: Мисси и потерянные годы

Глава 9. Мисси и потерянные годы

Капитан Харкнесс первым покинул машину, не смущаясь направленных на него взглядов. Три девушки из числа местных наблюдали за приближающимся капитаном с интересом, трое мужчин – с неприязнью.

- Мне казалось, что разводить костры в парке запрещено, - сказал капитан, подходя ближе.

- Как и ездить по дорожкам на автомобиле, - парировал толстяк, державший решетку для жарки на открытом огне.

- Нас оштрафуют?

Все шестеро незнакомцев недоуменно переглянулись. По очереди.

- Кто? Тут кроме нас никого нет. Я даже не знаю, откуда взялись вы.

- Во всем Кардиффе нет больше никого?

- Э… Так уже месяц как. Из какой дыры вы вообще вылезли? – толстяк подозрительно прищурился.

Он носил растянутую кофту с изображением зеленого большеглазого и совершенно лысого существа, которое приветливо махало трехпалой лапкой с округлого живота мужчины. В отличие от рисунка, хозяин одежды обладал кудрявыми рыжеватыми волосами до плеч, но близкого знакомства с расческой также явно не водил. Несколько старых пятен на одежде и одно свежее, еще не успевшее засохнуть, довершали образ законченного неряхи.

Парень слева выглядел полной противоположностью толстяка, хотя и он смотрел на чужаков агрессивно. Молчаливый, но слишком напряженный молодой человек не старше тридцати лет был загорелым, обладал носом с горбинкой и густым ежиком черных волос. Носил он темный классический костюм из плотной ткани, который казался совсем новым, и начищенные до блеска ботинки. Пиджак был молодому человеку чуточку широким, зато брюки казались слишком короткими.

Третий – парень в клетчатой рубашке – являлся самым молодым в этой компании и лицом очень походил на любителя классического стиля. Возможно, они приходились друг другу братьями или были просто близкими родственниками.

Девушки стояли отдельно. Первой притягивала к себе взгляды ярко накрашенная блондинка с цветными прядями в волосах и в не по погоде короткой юбке. Чуть позади нее находилась брюнетка с высоким хвостом и цепким взглядом. Третья девушка казалась самой робкой и неприметной, хотя и выглядела наиболее взрослой среди всех шестерых вообще.

Доктор подхватил пластиковый стул, поставил его напротив толстяка-повара, сел и принял расслабленную позу.

- Можешь считать, что мы только что вышли из бункера.

- Значит, вы как Ронни? – спросила блондинка.

Голос у нее был громкий и высокий.

- Ронни?

- Ронни это я, - представился толстяк. – У меня есть бункер на всякий случай. У вас тоже?

- У него, - Доктор ткнул в Джека. – Очень глубокий и технологичный. Гермодвери и все такое…

Осуждающий взгляд Джек Доктор проигнорировал.

- Покажите?

- Проси у него, - Доктор наклонился и как бы доверительно произнес, - но Джек не любит приглашать на свою тайную базу случайных людей.

Марта хихикнула, но быстро справилась с собой и попыталась изобразить кашель. Мисси стояла достаточно близко к девушке, чтобы это услышать.

- Я понимаю, - серьезно кивнул Ронни. – Вы присаживайтесь. Народ, никто же не против пополнения?

Брюнетка усмехнулась, и крупные кольца-серьги в ее ушах качнулись. Она посмотрела на Джека, а затем задержалась взглядом на Докторе.

- Мне ваши лица за месяц успели надоесть, - сказала она своим товарищам. - Я рада новеньким.

Серьезный тип в костюме стал еще более хмурым, и тогда предполагаемый родственник похлопал его по плечу. Спустя минуту Мисси уже знала, что они действительно приходились друг другу братьями: старшего звали Алекс, младшего – Шон. Брюнетка представилась как Дебора, хотя сразу попросила называть ее Деб. Любительница коротких юбок носила имя Линн, а женщина, назвавшаяся последней, была Харпер.

Как только знакомство состоялось, Марта спросила:

- Так что случилось? Мы были немного оторваны от мира в последнее время.

Ронни продолжил держать решетку над углями и время от времени ее переворачивал.

- Извините, - сказал он, - если прерваться, то вкус у крылышек уже будет не тот… Так, о чем мы… Тут давно уже ничего нового не происходит. Они изолировали город, как и обещали, так что мы оказались заперты. Теперь вот…

Он обвел пухлой рукой вокруг.

- В каком смысле изолировали? – спросил Джек. – Блокпосты?

- Нет, хуже, - Линн кокетливо поправила вырез на груди. – Нас накрыли куполом, ну как в том американском сериале…

- «Под куполом», – подсказала Деб.

- Да, точно!

Доктор ткнул пальцем вверх:

- Там купол?

- Ага.

- И вокруг города?

- Да.

- Прозрачный?

Все шестеро дружно кивнули.

- И прочный?

- И суперпрочный, - сказал Ронни.

- А то что б мы тут торчали! – добавил Алекс.

Наступило неловкое молчание, и Мисси решила внести свой скромный вклад в обсуждение. Она чувствовала себя глупо, попав в эту компанию, и хотела скорее уйти.

- С тех пор с вами пытались связаться снаружи? Или вы с ними?

Доктор кивнул ей, и Мисси с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Она не собиралась помогать ни самому Доктору, ни его чудаковатым друзьям.

- Нет, - Ронни принюхался. - Почти готово… У меня стоит довольно мощный приемник, и он постоянно включен, но за последний месяц я слышал только белый шум.

- А на других волнах? – Джек присел на корточки рядом с грилем. – Пахнет вкусно.

- Спасибо. Ничего нет. Каждый вечер я проверяю весь диапазон.

Алекс сплюнул:

- Они просто запугивали нас, чтобы очистить город. Правительство…

- Зачем? – не понял Джек.

- Кто знает, - толстяк пожал плечами, - но это точно. Они дали всего три часа на сборы, а потом даже не позаботились о том, что кто-то мог остаться.

Марта вздрогнула:

- Тут вообще безопасно?

- Конечно, детка, - ответил ей Алекс.

- Я не детка!

- Смирись, - посоветовала Деб. – Для придурка все девушки «детки»… За месяц, что мы тут, не произошло ничего, что объяснило бы бегство из города босиком и в пижамах.

- А странности? – спросил Доктор. - Что-нибудь необычное с вами не происходило? Может, до эвакуации?

Ронни покачал головой:

- Купол над башкой – это суперстранность. Но больше ничего такого не было.

- Ничего, - согласилась Деб. – Даже не думала, что все так серьезно. Иначе меня бы тут не было. Уехала бы спокойно с остальными и не застряла бы с придурками.

- Полегче, детка!

- Я тоже ничего не такого заметила, - сказала Линн. – И я хотела уехать.

- Да-да, - раздраженно перебила Деб. – Ты не могла найти косметичку. Мы все об этом уже слышали.

- А мы – нет, - мягко сказала Марта. – Нам все интересно. А ты Ронни?

– Ронни у нас выживальщик. Не верит правительству, зато верит в скорый апокалипсис и все такое.

Толстяк покраснел.

- Хватит, Деб, прояви немного благодарности. Где бы все были, если бы не я? Эти крылышки вообще из моих личных запасов.

- Да, Ронни, - Линн погладила его по плечу. – Мы все очень тебе благодарны. Так ведь, народ?

- Не утруждайся, Линн. Ты видишь, какие они.

- Какие мы?

- Так-так! – Джек замахал поднятыми над головой руками, привлекая к себе внимание. – Хватит! Не время ссориться.

Линн вздохнула:

- Иногда мне кажется, что для них любое время подходит, чтобы начать ругаться.

- Это лучшее развлечение, что у нас есть, - усмехнулась Деб.

- С Ронни и вами понятно, а почему не уехали остальные?

Алекс с вызовом посмотрел на Джека и не ответил. Его молчаливый брат просто покачал головой. Харпер поправила очки.

- Я замешкалась…

- У Харпер ОКР, - пояснила Деб. – Для нее проблема даже выйти из дома.

- Но мы все очень поддерживаем Харпер и стараемся ей помочь. Она уже может гулять в парке.

Женщина кивнула:

- Да, спасибо за это, Линн. Когда в городе не осталось посторонних, стало намного проще покидать дом.

- Значит, больше никого в городе нет? – спросил Доктор.

- Есть еще Патрик и Миранда, - ответил Ронни. – Они недавно поженились и клянутся, что просто не услышали сигнал об эвакуации. Еще есть мистер Джерри. Он…

- Алкоголик, говори как есть.

- Да, но он супер разбирается во всяких штуках. Только благодаря нему удалось дать электричество во все дома и запустить насосную станцию. И еще есть миссис Маршман. Но она чокнутая.

- Не захотела уезжать из-за своих кошек.

- Кошек не могли вывезти из города? – удивилась Марта.

Деб усмехнулась:

- Их у нее хвостов двадцать или больше.

- Ого!

- Именно.

Какое-то время все молчали, а затем Доктор хлопнул ладонью по колену и резко поднялся. Все взгляды сосредоточились на нем.

- Спасибо за интересную беседу, был рад знакомству. Сейчас мы пойдем посмотрим на этот купол.

- А крылышки? - Ронни чуть не выронил решетку. - Они же готовы. И про себя вы ничего нам не рассказали.

- В другой раз, Ронни. Еще увидимся!

- Ну, как хотите… Все равно… Ладно, народ, идите есть!

«Народ» оживился, и Мисси наконец направилась вниз по аллее. Мелкие камешки хрустели под ее ногами, а низко склонившиеся к земле ветки старых деревьев создавали глубокую тень. Оставшиеся позади люди начали оживленный разговор, и Мисси пошла быстрее.

- Эй! Ты куда?

- Я хочу пройтись. Идите к куполу сами.

Доктор в несколько широких шагов нагнал Мисси. Поравнялся и пошел рядом.

- Знаешь, зазделяться в наших обстоятельствах – это плохая идея.

Она пожала плечами.

- Я не заблужусь.

- И все же… Джек, - Доктор развернулся и, не сбавляя скорости пошел спиной вперед, - ближайшая к нам граница Кардиффа там?

- Да. Но проще было бы доехать.

- Мы дойдем. Может, встретим еще что-нибудь интересное.

Сначала они шли в тишине. Марта, Джек и Чан-Тхо были чуть позади, а Доктор по-прежнему держался рядом с Мисси. Она могла бы ускорить шаг, но это выглядело бы глупо. И вряд ли помогло бы. Человек рядом с ней сам решал, какие намеки ему следовало понимать, а какие можно было не замечать. Выглядел Доктор беззаботным.

- Ты настолько уверен, что сможешь выбраться отсюда, или тебе нечего терять? – спросила она, желая уязвить его хоть чем-то.

- Мне есть что терять.

- Она, да? – Мисси кивнула в сторону Марты.

- Да.

- Довольно жалко.

- А… Хотя, нет, ничего.

Доктор задумался о чем-то своем, но при этом улыбался одними уголками губ. Выражения его глаз Мисси разгадать не смогла.

О решении пройтись она вскоре пожалела. В одиночестве остаться все равно не удалось, а пешая прогулка оказалась слишком долгой. Мисси редко бывала не права, но, когда подобное случалось, могла признаться себе в ошибке. Но только себе, конечно же.

Барьер угадывался издалека – с расстояния низ купола было видно как будто даже лучше, чем вблизи. Не полностью прозрачный материал слегка преломлял свет, так что изображение происходящего с той стороны казалось неестественно искаженным. Мисси вытянула руку, почувствовав поверхность идеально гладкую и холодную. Купол был гораздо холоднее температуры окружающего воздуха.

- Интересно, - Доктор встал рядом. – Какой любопытный эффект.

Он провел над материалом отверткой.

– И он просто невероятен!

- Что такое? – тут же спросила Марта.

Джек молчал, но хмуро разглядывал то Доктора, то купол, то почему-то Мисси.

- Я не знаю, что это.

– Но ведь никто этого не знает... – произнесла девушка.

Доктор прошелся вдоль основания купола, постучал по нему, зачем-то лизнул, снова постучал, приложился ухом, а потом прижался лицом, разглядывая то, что находилось снаружи.

- Ты не понимаешь, - наконец сказал он, продолжая ощупывать поверхность. - Это стена. Она материальная. Она объективно есть. Но я не могу распознать, из чего она сделана.

- А ты должен знать все? – Мисси пристально посмотрела на Доктора. – Самонадеянно.

- Вообще-то должен, - заявил он. – Во всяком случае в подобных вопросах.

- Доктор! – окликнула Марта.

Она стояла чуть в стороне, держа в руках несколько больших пожелтевших листков в грязных пятнах. Доктор осторожно взял у нее старую бумагу.

- Первое правило путешествий во времени – всегда смотри на даты в газетах, - с глупым видом сообщил он.

- Да, - кивнула Марта. - Третье марта две тысячи четырнадцатого.

- Чан, что это значит, тхо?

- И правда, что? – спросила Мисси.

- То, что мы прибыли на семь лет позже, чем улетали с земли. Моя мама…

- Может даже не узнать об этом. Она далеко, и в Лондон я могу вернуть тебя на семь лет раньше. Но…

- Торчвуд, - голос у Джека стал бесцветным. – Я оставил Торчвуд на семь лет.

- Мне жаль.

- Жаль… Это означает, ты ничего не можешь сделать?

- Не могу, и ты как агент времени это знаешь.

- Мне нужно в бухту. Срочно.

Доктор выглядел расстроенным, глядя вслед удаляющемуся капитану. Чан-Тхо деликатно прикоснулась к его рукаву.

- Чан, что случилось, тхо?.. Чан, это серьезно, тхо?

- Как сказать… Джек… Мне действительно жаль, что так повернулось. Джеку пришлось отказаться от многого, чтобы встретиться со мной.

- Не факт, что он мог бы что-нибудь сделать для Кардиффа, - неуверенно заметила Марта.

- Чан, иногда будущее всех зависит от одного, тхо.

- Только не говори этого при нем, - произнесла Мисси. – Его ведь не нужно догонять?

– Нет, – сказал Доктор, - но мы будем держаться поблизости.

- Между прочим, миллион человек за три часа – это много, - добавила она.

– Верно. Даже если наш друг Ронни слегка преувеличил, это все еще большое достижение для тех, кто эвакуировал город.

- Чан, но зачем кому-то вывозить людей, тхо?

- Да, Доктор? - Марта пошла рядом с ним, и теперь они вчетвером растянулись шеренгой поперек улицы. - Что такого было в Кардиффе, что понадобилось спасать людей и ставить такой гигантский купол?

- Вероятно, - Мисси пожала плечами, - людей спасали именно от купола.

- А вот кто или что поставило его – самый важный сейчас вопрос, - Доктор повернулся, чтобы в последний раз посмотреть на барьер вокруг города. – Весьма интересно.

- Все еще настаиваешь, что не существует расы с технологией, которая была бы тебе неизвестна?

- Не технология. Сам принцип, на котором она работает.

- Очевидно, что ты не прав. И доказательство этого у нас за спиной.

Марта переводила взгляд с одного говорившего на другую.

- Мне казалось, - сказала девушка, воспользовавшись паузой, - что нужно найти то, что сделало Кардифф небезопасным. Вдруг оно еще тут и угрожает людям.

Доктор, однако, предупреждению не внял.

- О, это сделать мы всегда успеем! – сказал он.

- Если оно еще тут, - добавила Мисси, - оно появится само.

Следующая глава: Джек. Сегодня, завтра и семь лет назад

Глава 10. Джек. Сегодня, завтра и семь лет назад

Гвен, Оуэн, Тош и Янто. Эти люди доверяли своему капитану. Джек знал, что команда Торчвуда была готова ко всему и могла обойтись какое-то время без помощи начальника. Лишь поэтому капитан Харкнесс рискнул погнаться за ТАРДИС, но он не рассчитывал пропасть на долгие годы.

Семь лет! За это время Землю могли посетить сотни пришельцев. За это время Торчвуд-3 должен был найти себе нового руководителя.

Из-за своего бессмертия Джек избегал близких отношений, и работа заменила ему дом, а сотрудники стали самыми родными людьми. Больше всего на свете Джека Харкнесса страшило одиночество.

Автомобиль занесло, когда капитан резко затормозил возле фонтана в бухте… Того, что от него осталось. Насос не работал, воды в трубах не было, так что «Водяная башня» пересохла.

Джек бросился вниз к набережной, к входу, которым они обычно пользовались. Неприметная дверь, замазанная граффити легко открылась, и капитан оказался в фальшивом офисе. Тут ничего не изменилось за эти годы. Такие же листовки на доске, стол-конторка со стареньким компьютером, шторка из бусин. Если бы не пыль повсюду, можно было подумать, что Джек ушел лишь вчера.

Капитана никто не встретил.

Он прошел дальше, ровно и уверенно, ведь больше торопиться было некуда… Автономные генераторы Торчвуда-3 по-прежнему обеспечивали базу электричеством. Двери открывались, а свет горел.

У института имелись протоколы на разные случаи. Покинутую базу должны были уничтожить или хотя бы законсервировать, но этого не произошло. Словно сотрудники просто отошли ненадолго, рассчитывая вернуться после перерыва на пиццу и кофе или собирались продолжить работу на следующий день. Что бы ни случилось в Кардиффе, это застало всех врасплох.

Джек включил компьютер, а пока тот готовился к работе, стал просматривать бумажную документацию на столе Гвен. Надежная и ответственная Гвен всегда была очень аккуратна в отчетах.

Последнее дело Торчвуда-3 датировалось двадцатым июня седьмого года, когда Джек отсутствовал всего четыре дня. Загадочные и регулярные перебои в телевизионном эфире… Жалобы на белый шум, необъяснимый показ одной программы по всем каналам. Расследование не было завершено, хотя Гвен подозревала, что-то перебивало телевизионный сигнал. Периодически тот просто пропадал.

А до этого? Дело об инопланетном артефакте в музее, который сводил с ума посетителей. Тогда капитан еще возглавлял команду. Они изъяли артефакт за сутки до того, как Джек поймал сигнал о прибытии в Кардифф ТАРДИС.

Больше ничего не было, как будто Торчвуд-3 с тех пор не работал. Семь лет – достаточно долго, чтобы принять решение о переезде и реализовать это на практике. А еще институт мог быть расформирован. Или уничтожен. Но тогда почему не забрали сверхсекретную документацию, не вытащили жесткие диски, не вывезли уникальное оборудование?

Не могло же правительство забыть о целом подразделении?

Хотя почему нет?

Джек повидал достаточно, чтобы допускать любые возможности. Какие бы причины для этого не существовали, Торчвуд-3 не работал с две тысячи седьмого года, а судьба его сотрудников оставалась загадкой.

Капитан сел на пол и закричал. Все равно его здесь никто не слышал.

Прошел час или, может быть, два, когда на базе появился Доктор со своими новыми спутницами.

- Ничего не говори, - попросил Джек.

Он знал, что Доктор поймет: сочувствия капитану не требуется. Он заслужил все, что сейчас переживал.

Марта робко опустилась рядом.

- Они ведь не умерли. Они просто где-то там.

Славная Марта. Джек улыбнулся. Она еще не понимала, что такое настоящая вина или предательство. В прошлом капитана не раз обманывали близкие люди, но теперь он знал, что для него самого предать оказалось намного хуже, чем быть преданным.

Доктор молча протянул Джеку руку. Потом сам капитан помог подняться Марте.

- И что теперь? – спросил он у Доктора.

- За всех не отвечу, а я пойду в ТАРДИС. Попробую разобраться со свойствами купола.

- Можешь воспользоваться всем, что видишь вокруг. Хотя, наверное, твое оборудование даст фору всему, что есть здесь… Тебе нужна помощь?

- Жаль, но пока нет. Но ты можешь пойти.

- Нет уж, - Джек через силу усмехнулся. – Я буду только мешать. Лучше пройдусь. Когда еще увижу Кардифф без людей.

- Тебе составить компанию? – спросила Марта.

- Нет, спасибо.

Когда вечером Джек вернулся в ТАРДИС, легче ему не стало.

- Это место невозможно, - сказал Доктор, как только капитан появился. – Это Кардифф, без сомнения, но в каком мы именно мы сейчас году, я сказать не могу.

- Ты серьезно?

- Да, смотри. Здесь происходит что-то очень странное с хронопотоком.

Джек взглянул дисплей, куда указывал Доктор.

- И что это значит? – спросил капитан, когда понял, что самостоятельно разобраться он не в состоянии.

- Понятия не имею, но ТАРДИС считает, что тут нет ни прошлого, ни будущего. Словно был какой-то сбой, который прервал поток. Потрясающе! Никогда не сталкивался ни с чем подобным.

- Ну хоть кто-то счастлив, - сказал Джек Марте.

Она рассмеялась и кивнула в сторону профессора:

- Почему-то от счастья Доктора другим невесело.

Мисси с мрачным и усталым видом наблюдала за повелителем времени.

- Он сказал слово «потрясающе» двадцать два раза за сегодня, – заметила она. – Это утомляет.

- Ты считала? – несмотря на угнетенное состояние, Джек не мог не улыбнуться.

- Разумеется.

- Но это и правда потрясающе, - возразил им Доктор.

- Двадцать три, - кивнула Мисси.

- Как только я пойму, в чем причина аномалии, мы сможем покинуть купол. Уверен, что появление необъяснимой, с точки зрения законов природы, преграды как-то связано с нарушениями в хронопотоке.

- А мы не можем просто покинуть город? – осторожно спросил Джек.

- О, нет, не можем. ТАРДИС сейчас может перемещаться только в пространстве и только в границах Кардиффа.

- Такое случалось раньше?

- Никогда. В смысле раньше бывали обстоятельства, при которых я не мог улететь, но они всегда были другими. Ничего похожего на этот опыт со мной еще не происходило. И это… потрясающе!

Джек посмотрел на Мисси, и та кивнула, показывая, что обратила внимание на двадцать четвертое «потрясающе». Затем он постарался подтолкнуть Доктора к конструктивному обсуждению.

- Нам нужно вначале выяснить, когда мы находимся, и когда произошла катастрофа, - заметил Джек.

- Я же сказал, что не могу сегодня поработать календарем!

- В газете стояла точная дата, и выпустить ее должны были незадолго до эвакуации. Бумага быстро приходит в негодность. Но это странно…

- Чан, что странно, тхо?

Сейчас малмут была в своей настоящей форме.

- Слишком мало изменений. Первые два десятилетия двадцать первого века на Земле – время бурного развития. Внешний облик городов должен меняться на глазах. А я встретил всего несколько незнакомых мне марок автомобилей за весь день.

- Что поделать. Это же Уэльс, - на Марту странность не произвела впечатления. – Между прочим, мы могли бы просто спросить Ронни про год.

Доктор замер.

- Марта Джонс! Ты просто гений. И почему мне самому не пришло это в голову? Пойдем немедленно.

- Лучше подождать до завтра, Доктор…

- Да, - согласился Джек. – Солнце скоро сядет, а нам еще искать, где он живет. Адрес спросить мы забыли.

- И напрасно... Но ты прав. Нам придется отложить поиски до завтра.

- Чан, но где мы можем остаться на ночь, тхо?

- Не волнуйся, милая, - Джек улыбнулся малмут, - я покажу вам хорошую гостиницу. Вряд ли владелец будет возражать против вторжения.

- Чан, спасибо, тхо.

В эту ночь Джек почти не спал. Сначала он смотрел в окно на город, пока Кардифф окончательно не растворился в темноте. Обычно даже глубокой ночью городские кварталы освещали уличные фонари и фары проезжающих автомобилей, неоном горели вывески и светились окна поздних пташек. Сейчас не было видно ничего, даже Луны со звездами. Джек постоял еще немного и отправился разорять бар. Лег он лишь под утро. Капитан не хотел видеть снов…

- Эй, ты что, пил? – разбудил Джека женский голос.

- Мм…

- Мы все ведь не ели, наверное, сутки. Пить в таком состоянии очень вредно. Я утверждаю это, как почти дипломированный врач.

- Я ел, - Джек провел рукой по лицу.

- Что и когда? – удивилась Марта.

- Орешки в баре.

- И как я не подумала. Вставай, Джек. Внизу ждет хорошая компания и завтрак.

- Вчера мне было нужно выпить…

- Я, наверное, понимаю, но сегодня новый день, и пора его начинать.

Он нашел в себе силы сесть, а затем и опустить ноги на пол.

- Ты станешь отличным врачом, Марта Джонс, - сказал Джек перед тем, как отправиться в ванную.

Капитан в очередной раз поблагодарил свой безотказный метаболизм, позволявший легко приходить в форму. Воспользовавшись зубной щеткой и станком для бритья, а затем умывшись, Джек почувствовал себя почти прежним. Что бы ни случилось с агентами Торчвуда-3, их бывшему руководителю предстояло с этим жить.

Вместе с Мартой капитан спустился на первый этаж, где его уже ждали. Джек и не помнил, когда в последний раз завтракал в такой большой компании.

- И кого мне благодарить за чудесный омлет?

Приготовлен тот был из яичного порошка и отчаянно требовал добавления помидоров с беконом, но Джек не привык жаловаться на неудобства. Даже спустя много десятилетий военный опыт давал о себе знать.

- Меня, конечно, - сказала Марта. – Никто больше не справился бы с плитой и сковородкой.

Джек налил себе кофе, а затем посмотрел на малмут.

- Почему ты не ешь? – поинтересовался он.

- Чан, такая пища не подходит малмут, тхо.

- Где же ты берешь калории?

- Поверь, - мрачно предупредила Джека Мисси, - ты не хочешь об этом знать.

Она явно была не в духе, но капитан не знал причины ее плохого настроения.

- Чан, профессор, тхо…

Джек натянуто рассмеялся.

- Просто сменим тему, - предложил он. - Сегодня у нас в планах стоит разговорить оставшихся в Кардиффе жителей. У кого-нибудь есть идеи?

- Не думаю, что нам снова повезет застать их всех вместе, - сказала Марта. – Может занять время. Откуда начнем поиски?

- Со вчерашнего парка, конечно, - ответил Доктор. - Люди не ушли бы на барбекю далеко от дома, так что кто-нибудь из них точно должен жить поблизости. Думаю, что найти кого-нибудь из наших новых друзей будет несложно.

– Конечно, легко, – неожиданно для Джека произнесла Мисси. – Найти, разговорить, выбраться отсюда – что в этом может быть сложного? У тебя невероятное самомнение.

- Оно полностью заслуженно, - вступилась за повелителя времени Марта. – Я верю Доктору. Он нас обязательно спасет.

Мисси, которая до этого неприязненно смотрела на Доктора, теперь резко обернулась к Марте.

– Советую осторожнее выбирать объект для обожания, чтобы потом не стало больно.

- Мисси! – одернул женщину Доктор. – Не нужно!

- Предпочитаешь поддерживать в девушке безответные чувства и делать вид, что не замечаешь их?

Марта замерла, когда профессор в упор посмотрела на нее.

- Не питай иллюзии на его счет.

- У меня нет никаких «иллюзий». И это не ваше дело. Уж простите.

- Справедливо, - профессор растянула тонкие губы в неестественной улыбке, которая держалась на лице женщины всего секунду. – Не мое.

Стул Марты жалобно скрипнул, когда его резко отодвинули от стола.

- Я, пожалуй, подожду на улице.

- Чан, это было жестоко, тхо, - сказала малмут, как только Марта скрылась из вида.

- Нет, если заставит ее задуматься.

Мисси невозмутимо пилила ножиком омлет, не объясняя причины, по которой внезапно решила обидеть Марту, а Доктор наблюдал за ее действиями.

– Не понимаю, что на тебя нашло, - наконец сказал он. – Тебе не нужно было этого говорить.

- Извини, что имею мнение, отличное от твоего, Доктор.

- Дело не в этом…

- Именно в этом, - Мисси снова улыбалась, но в ее улыбке не было ни веселья, ни теплоты. – Прошу прощения за испорченный завтрак. Кажется, я увлеклась.

Профессор встала, а за ней комнату покинула и Чан-Тхо.

- Чан, мне жаль, тхо, - сказала малмут напоследок.

Джек остался наедине с Доктором. Выражение лица повелителя казалось неестественно спокойным и догонять ни одну из женщин он спешил.

- Ого, - произнес Джек, - это было неожиданно.

- Да. Я и забыл, как сложно бывает с ней. Она никогда не была предсказуемой.

- Марта говорила, что вы были знакомы.

- И словесные поединки ей всегда удавались намного лучше, чем мне. Об этом я тоже забыл.

- Никогда не спорь с женщинами.

Доктор вдруг развеселился.

- Я никогда и не спорил. Всегда сразу начинал действовать.

- Не думаю, что твоей знакомой нравился такой подход.

- Не нравился. Теперь я думаю, не было ли это ошибкой? Могло бы все сложиться иначе?

- Ну, - Джек одним глотком прикончил кофе, – сейчас у тебя есть шанс все изменить. Идем скорее, пока дамы окончательно не рассорились.

Однако они не ссорились. Мисси и Чан-Тхо стояли возле стойки регистрации, пока Марта дожидалась на улице. Заметив Доктора, девушка сразу направилась к машине.

- Сегодня я за рулем.

- Остынь, красавица, – посоветовал Марте Джек.

- Я спокойна. Лучше садись рядом.

- Ты помнишь дорогу?

Марта молча нажала на газ. Иногда Джек подсказывал ей правильные переулки и объездные пути, но в целом мисс Джонс неплохо справлялась сама.

- Сверни направо, - посоветовал капитан. – там начинается жилая застройка.

Они выехали на типичную провинциальную улицу с уютными двухэтажными коттеджами.

- Чан, впереди много людей, тхо.

- Они все в одном месте? – удивился Доктор. – Как удачно.

- Может быть, у них снова пикник? – предположил Джек.

- Не думаю, - ответил Доктор, вглядываясь вдаль.

Все шестеро вчерашних знакомцев что-то обсуждали, собравшись под старым грабом. Что-то достаточно серьезное и неприятное, судя по мрачным лицам и оживленным жестам.

Следующая глава: Марта и мистер Хемингуэй

Глава 11. Марта и мистер Хемингуэй

- Кошка? – Марта недоверчиво смотрела на Линн.

Сегодня ноги девицы закрывали узкие джинсы, зато вырез на блузке был глубже, чем вчера.

- Эта кошка – самая хитрая и подлая тварь из всех, что встречал, - ответил Марте Ронни. - Включая людей. А я знал много нехороших людей.

Марта посмотрела наверх. В густой листве почти ничего не получалось разглядеть, а сам граб вымахал почти до семидесяти футов.

- Вы уверены, что там вообще кто-то есть?

- Я сама видела, как бульдог Шона загнал на дерево кошку миссис Маршман, - Линн взяла Марту за руки. – Это ужасно. Вы не представляете себе миссис Маршман.

- Да, - ответил Шон, - она порвет Лаки. Боюсь, буквально.

- Лаки? – уточнил Доктор.

- Мой пес. Я увел его домой, но, если что, миссис Маршман дверь не остановят.

Стоящая позади Доктора Мисси – Марта старалась не подходить к этой женщине – сложила руки на груди и выразительно покачала головой.

- Какой абсурд.

- Вовсе нет! Мы должны придумать, как снять кота, пока миссис Маршман не пошла его искать.

Алекс похлопал Шона по плечу.

- Я с тобой, брат.

- Спасибо, Ал. И вам всем тоже.

«Все» закивали.

- Не стоит…

- Мы должны быть вместе…

- Мы тебя не бросим…

- Давайте обнимемся?

И они обнялись. Кроме Харпер.

- Простите, ребята, я к этому еще не готова. Но я вас тоже люблю.

Она промокнула аккуратно сложенным платочком уголок глаза.

- Мне кажется, - сказала Мисси негромко, - что для всего одного месяца в изоляции эти люди слишком безумны.

- Это трогательно, - возразила Марта.

- Чан, они хорошие люди, тхо.

Профессор вздохнула:

- Возможно, склонность к дешевой драме заразна. Или тут тоже распылили какое-то вещество.

- Нет, - ответил Доктор, - я уверен, что воздух чист.

- Тем печальнее.

Под грабом были аккуратно сложены приманки для кошки: полуоттаявшая рыба, яркая игрушка с перьями, резиновая мышь, бумажка на веревочке и странно пахнущая масса серого цвета на блюдце с цветочками. Рядом стояла переноска для животных.

- Откуда это? – спросила Марта Ронни.

- Из зоомагазина. Тут у нас консервы для кошек, но я не представляю, как они могут это есть.

- Я тоже, - девушка смутилась. - В смысле выглядит ужасно.

- Мисс Джонс, а у тебя есть идеи, как выманить кота?

- Э, нет.

- Жаль. Нам бы не помешал мозговой штурм.

Марта осмотрелась. Доктор был невозмутим. Мисси наблюдала за происходящим с насмешливой жалостью. Джек размышлял о чем-то своем. Чан-Тхо стояла с удивленным выражением лица. В мозговом штурме никто из них участвовать не рвался.

А затем Ал принес откуда-то стремянку. На земле лестница стояла шатко, поэтому вся компания принялась искать, что бы подложить под ножки.

- Вряд ли это хорошая идея, - заметил Доктор.

Он прятал руки в карманах брюк и нетерпеливо раскачивался с пятки на носок. Дружная шестерка прекратила возню, а затем все двенадцать глаз уставились на Доктора.

- У дерева слишком тонкие ветки, чтобы выдержать человека.

Все – даже Марта – посмотрели на верхушку граба.

- А ты прав, - кивнула Деб. – Ал залезть не сможет – слишком тяжелый.

- Ты только что назвала меня толстым, детка?

- Она не это имела в виду, - Линн не дала спору разгореться. – Ты очень накачанный, Алекс, а ведь мышцы тоже дают вес.

- Я полезу, - заявила Деб.

- Все равно может не выдержать, - произнес Ронни.

- У меня идея! – выкрикнула Линн. – Мы возьмем простыню и будем держать внизу, чтобы поймать Деб, если что. Я видела это в фильме.

- Простыня порвется.

- Тогда ковер. У Шона же есть большой ковер!

Марта отступила на шаг и посмотрела на них словно бы со стороны. Деб, Линн, Ронни, Алекс, Шон и Харпер. При всей внешней непохожести, в них было много общего. Марта сначала не могла этого разгадать, но теперь поняла. Они все были «слишком». Слишком чудные. Слишком резкие. Слишком бесстрашные. Слишком легкомысленные… Слишком утрированные. По отдельности это не бросалось в глаза, но в большой компании все индивидуальные странности усиливали друг друга.

О черт! Они уже собрались за ковром.

- Стремянка не поможет, - замечание Марты остановило Шона у самой дороги. – Тут достанет разве что пожарная машина с лестницей.

- Детка говорит дело.

- Пожарная станция находится совсем рядом, - произнес Ронни с видом эксперта. -Доедем за три минуты.

Увлекшегося толстяка осадила Дебора.

- Пожалей дерево, Ронни, - сказала она. - Я пойду, но мне понадобится помощь крепкого парня.

Деб посмотрела на Джека, но капитан как будто даже не заметил ее внимания, так что сопровождать девушку отправился Ал.

- Похоже, ты подала им идею, – заметишл Доктор, внимательно наблюдавший за действиями кошачьих спасателей.

- Разве было бы лучше, если бы кто-нибудь разбился, пока забирался по веткам?

Доктор наградил девушку улыбкой за такой ответ, и у Марты сильнее забилось сердце. Глупое, глупое сердце! Оно ведь знало, что доброта Доктора принадлежала всему миру, а не живым людям с именами и недостатками.

Доктор врывался в чужие жизни, дарил частичку чуда и уходил вперед без сожалений.

Доктор не принадлежал Марте Джонс. Она давно знала это. Но смириться пока не могла.

Прошлым вечером, – было уже очень поздно, – Марта спустилась набрать стакан воды и застала Мисси в одиночестве на первом этаже гостиницы. Просторную комнату, где сидела женщина, освещал только электрический камин. Техника в здании более или менее работала – на крыше были установлены солнечные панели, а в подвале имелись аккумуляторы.

- Какая глупая вещь, - произнесла профессор. – Она не дает ни настоящего жара, ни достаточно света. Было приложено столько усилий, чтобы обмануть восприятие, но они все равно не увенчались успехом.

- Говорят, что даже такое пламя успокаивает.

- Чушь. Оно фальшивое, и я это знаю. Как обман может успокаивать? Зато напиток неплох.

- Это чай.

- Мне уже сказали. Присядь, пожалуйста.

Мисси, не моргая, смотрела на Марту, и в полумраке темные глаза профессора почти пугали.

- Я не понимаю, зачем я здесь и что делаю так далеко от места, к которому привыкла. Расскажи мне, что случилось на Утопии.

- Почему я? То есть, лучше спросить Доктора. Или Джека. Он видел больше.

- Джек сейчас немного занят. Переживает, не он ли довел город до такого состояния. Так типично для мужчины! Не собираюсь отвлекать его от самобичевания.

- Тогда Доктор.

- А Доктор мне просто соврет.

- Доктор никогда не станет этого делать!

- Я хотела сказать «умолчит о важном», – холодно улыбнулась профессор. - Всегда путала эти понятия.

- Вы уверены в этом?

- Даже не сомневаюсь.

Марта взяла себе вторую чашку, и стала рассказывать... Обо всем, кроме арки хамелеона. Сейчас этот предмет должен был находиться где-то в ТАРДИС. Доктор говорил, что ТАРДИС создала особое поле, препятствующее дальнейшему разрушению оболочки арки и непроницаемое для мозговых волн.

Кстати, с момента прилета в Кардифф, у профессора не было приступов. Марта специально следила за этим.

- Значит, пока мы здесь, ракета с Малкасара летит к Утопии, где ненужных людей убивают ради спасения остальных. Или, возможно, не убивают. Нет гарантии, что в телах тех бедолаг, что встретили капитана, мысль полностью погасла.

Марта ощутила холодок.

- Это случится не сейчас. Через миллиарды лет.

- Через четыре года. Для них – для пассажиров ракеты – всего через четыре года. Именно столько должен длиться перелет до Утопии.

Марте вновь стало стыдно.

- Да… Я понимаю, что логика убей одного – спаси многих, ущербна, но Доктор… Мы ничего не смогли сделать.

- Лучше бы вы ничего на самом деле не делали. Зачем он решил забрать с собой меня?

Марта крепче сжала чашку.

- Он хотел спасти хоть кого-то.

- Я похожа на ту, кого нужно спасть?

Мисси выпрямилась в кресле, задрав острый подбородок. Глаза ее сверкнули.

- Меня не требовалось «забирать с собой» без моего на согласия. С любой угрозой на Утопии я могла бы справиться самостоятельно.

Спрашивать, как именно Марта не стала. До этого разговора Мисси Яна даже не знала об опасности, и казалось сомнительным, что профессор смогла бы что-нибудь вовремя предпринять. Чтобы разрядить атмосферу, Марта стала рассказывать о своем знакомстве с Доктором и их совместных приключениях.

Она не сомневалась в решении друга (никогда!), но на душе у нее все равно остался осадок после полуночного разговора. К тому же, Марта тоже умолчала кое о чем важном... Держался этот осадок ровно до завтрака.

Наконец, команда спасателей вернулась на большой красной машине. Автомобиль лихо встал так близко от граба, что на головы стоящих под деревом людей посыпалась листва. Ал лихо управлялся с техникой.

Затем лестница поехала вверх.

- Провода не зацепи! – крикнул водителю Ронни.

Человек в кабине кивнул, а Деб спрыгнула с пассажирского места и полезла по ступенькам наверх.

Вскоре сверху послышался низкий кошачий вой. Крона хорошо скрывала девушку, но, видимо, борьба на высоте десятков футов разгорелась нешуточная. Из листвы раздавались вопли кота, ругательства, а иногда и крики самой Деб.

- Ты его не урони! – крикнула Линн.

- Да, - поддержал ее Шон, - а то он залезет на дерево выше или прыгнет в канализацию.

- Тут нет входа в канализацию, - возразил Ронни.

- Откуда ты знаешь?

- У меня есть карта канализации.

- Боюсь спросить, как ты ее делал.

Харпер, привставшая на носочки и буквально державшая кулаки зажатыми, отвлеклась от драки на высоте.

- Почему делал? Сам?

- Это же Ронни. Он доверяет только себе.

Ронни покраснел, и Харпер сделала шаг в сторону от него. Дальнейшее обсуждение прервала Линн.

- О, смотрите!

Она ткнула пальцем вперед, где по лестнице спускалась Деб, державшая сверток из собственной кожаной куртки. Лицо и руки девушки покрывали длинные царапины.

- У вас была настоящая кошачья драка, - сказал высунувшийся из кабины Ал.

- Заткнись! Или я брошу это тебе в окно!

Деб грозно потрясла свертком и нечаянно вытряхнула кота. Мгновенно началась суета, раздались крики.

- Лови его!

- Встаньте в круг!

- Гоните на меня!

- Бросай на него куртку!

Всклокоченное животное заметалось между человеческих ног.

- Эй! Да выпустите его уже! – потребовала Марта, но ее не слушали. - Доктор, что нам делать?

- Понятия не имею, - невозмутимо ответил он. – Можешь спросить Джека.

Марта, разумеется делать не стала…

Наконец, кошка прорвалась. Животное метнулось в сторону, но почти сразу зашипело на бедную Чан-Тхо, стоящую на пути. Перепуганный кот повернулся в сторону Доктора и снова вздыбил шерсть.

Затих он у ног Мисси, когда бежать было уже некуда. Животное взяли в кольцо.

Профессор наклонилась, подхватила кота под передние лапы и подняла на вытянутых руках. Теперь все, наконец, смогли рассмотреть причину переполоха. То ли очень пушистое, то ли просто толстое создание было серой масти и имело приплюснутую наглую морду.

- Давайте его скорее сюда, - Линн протянула руки, а на земле возле нее уже стояла переноска. - Я отнесу домой мистера Хемингуэя.

Кот недовольно дернулся, и Мисси немедленно произнесла:

- Лучше стой на месте. Я не собираюсь удерживать испуганное животное. Не думаю, что царапины будут мне к лицу.

Деб фыркнула:

- И никто даже не сказал мне спасибо.

- Кстати, Линн, - удивился Доктор, - как ты его назвала?

- Мистер Хемингуэй. Миссис Маршман всех своих питомцев называет в честь известных людей.

- То же мне «честь»! – проворчал Ронни, а потом почти испуганно вскинулся. – Ты что, знаешь ее кошек по именам?

- А что в этом такого? Я люблю животных.

- Только они тебя не очень.

- Тебя тоже, злючка Деб!

Их постоянные перебранки становились утомительными. Даже удивительно было, как они сами от себя не уставали.

Доктор заговорил, легко перекрывая чужие голоса:

- Не пора ли отдать мистера Хемингуэя хозяйке? И у нас появились вопросы…

Внезапно кот вновь зашипел на Доктора.

- Значит, тебе этот тип тоже не нравится? – произнесла Мисси, с прищуром посмотрев на Доктора. – Интересно почему?

- Что значит «тоже»?

Миссии Доктора проигнорировала.

- А ты не так-то глуп, - сказала она коту. – Так и быть, раз уж мы сошлись во мнениях, я сама тебя отнесу домой.

Кот дернулся и мявкнул.

- Не хочешь? Тогда позже?

Кот висел в ее руках тихо.

- Хорошо, позже… Это странно, что мне кажется, будто он понимает все, что я говорю?

- Да, Мисси, это очень странно, - ответил Доктор.

Линн улыбнулась:

- Просто мистер Хемингуэй самый умный из котов миссис Маршман.

- Умный, но не настолько же, - произнес Ронни. – Теперь мне и самому это кажется странным… О, дерьмо! Ал!

Алекс, о котором все забыли, решил поставить пожарную машину обратно на станцию. Вот только на этот раз Ронни не напомнил водителю о проводах, и при развороте не опущенная до конца лестница задела опорный столб линии электропередачи.

Следующая глава: Чан-Тхо и возвращение в Кардифф

Глава 12. Чан-Тхо и возвращение в Кардифф

- Я не понимаю, как позволила тебе меня уговорить, - вздохнула профессор.

Чан-Тхо тоже этого не понимала… И многого другого тоже. С самого прибытия малмут чувствовала себя потерянной и сбитой с толку, ведь от родного мира свободолюбивого мужчины она ждала совсем иного.

- Наверное, потому что я обаятельный.

Сидящий неподалеку Доктор наблюдал за работой профессора, подперев подбородок рукой. Он не почти отрывал взгляда от женщины, как будто хотел запомнить каждое ее движение. И Чан-Тхо знала, что профессор не могла не заметить этого. Мисси Яна хмурилась, избегала смотреть на Доктора, однако не прогоняла его. В поведении этого загадочного человека имелась тайна. Профессор хотела ее знать, Чан-Тхо – нет. Малмут предпочла бы, чтобы Доктор просто ушел.

- Не стоит путать бесцеремонность и обаяние. Они похожи лишь в одном.

- В чем же?

- Помогают навязываться другим. Уговор был о том, что ты чинишь распределитель, а я лишь помогаю.

Доктор развел руками.

- Я не виноват, что мистер Хемингуэй меня не подпускает.

Серый кот, разлегшийся прямо на верстаке, даже не взглянул на Доктора. Только слегка дернул хвостом.

Обесточенным оказался дом Ронни. Недоверчивый чудак, как назвала его профессор, так переживал за запасы своего холодильника… холодильников, что Доктор вызвался ему помочь, ведь местного электрика привести не удалось.

Не учли они лишь реакцию кота.

- И все же странно, что животное шипит только на тебя и на Чан-Тхо.

- Остальных он тоже не подпускал к себе, - возразил Доктор.

- Да, но при этом реагировал совершенно иначе… Напомни, Доктор, с какой ты планеты?

Он промедлил лишь на миг.

- С Галлифрея.

Профессор стояла боком к Чан-Тхо, но малмут видела, как Мисси Яна нахмурилась. Она сосредоточенно искала нужный вопрос, пока Доктор не отводил от нее напряженного взгляда.

- Наверное, это далеко.

- Очень.

Профессор посмотрела ему в глаза.

- На Утопии не могли обнаружить даже упоминаний твоего мира. Если бы кто-нибудь заинтересовался Галлифреем теперь, что ему удалось бы выяснить?

- Вряд ли этому «кому-то» удалось бы что-то узнать.

- Почему?

Доктор молчал.

- Твой мир еще не возник или уже прекратил свое существование? Это простой вопрос.

- Не в данном случае…

- Доктор! – раздалось у входа.

Мужчина – Джек – выглядел совсем иначе, чем утром. Капитан был полон энергии и деятелен, а от былой апатии не осталось ни следа. Чан-Тхо вспомнила, что он уходил «что-то проверить», когда остальные отправились чинить сеть.

- Кое-что есть! Я хочу, чтобы ты это увидел.

- Ты понял, что случилось?

- Пока нет. Но я обнаружил еще одну странность.

Доктор подскочил. Слишком живо. Мистер Хемингуэй прогнулся, вытянув вперед лапы и показав острые когти.

- Я не к тебе… Веди, Джек!

- Ты не можешь вот так сбежать, - предупредила профессор.

- Я не сбегаю. Просто появились дела. Возвращайтесь к ТАРДИС, когда закончите.

Профессор недоверчиво посмотрела на щиток.

- Ты предлагаешь мне заканчивать одной?

- У тебя отлично получалось.

Доктор ловко сманеврировал к выходу мимо коробок с консервами, двух тележек из супермаркета, ржавого велосипеда и старого пикапа.

- Доктор! Мы еще не договорили!

Он обернулся.

- Я всегда к твоим услугам. К твоим – всегда… Возвращайся скорее.

Доктор выбежал прочь вместе с Джеком, оставив профессора и Чан-Тхо наедине. Мисси Яна стояла, опустив плечи, и смотрела на закрывшуюся дверь.

- Что это было?

- Чан, я не знаю, тхо.

- Невозможный человек. Он же не думает, что я буду это чинить?

- Чан, но ведь вы станете, тхо, - мягко ответила малмут.

Профессор ненавидела бросать дела незаконченными.

- И это самое раздражающее… Допустим, - она нехорошо посмотрела на распределительный щиток, - осталось лишь собрать.

На месте оборудования Чан-Тхо постаралась бы собраться как можно скорее.

Три минуты спустя профессор хлопнула дверцей, вздохнула и почесала ухо коту.

- Чан, вы что-то решили, тхо?

- Да.

Покровительница Чан-Тхо была спокойна. Она принялась аккуратно раскладывать инструменты по своим местам в ящичке.

- Чан, что, тхо? - малмут не вытерпела затянувшегося молчания.

- Глупо злиться из-за малознакомого человека. Он просто занимательный ребус, который мне нужно разгадать. И понять, какие скрытые мотивы у него имеются.

- Чан, Доктор выглядит добрым, тхо.

Профессор развернулась к малмут.

- Ты так думаешь? А ты сама в нем или в его приятелях ничего странного не замечала?

- Чан, нет, тхо, - поспешно ответила Чан-Тхо.

Казалось, что профессор ей поверила. Мисси всегда верила своей помощнице и только ей улыбалась с теплотой. Профессор плохо сходилась с людьми, но к малмут она по-настоящему привязалась.

Громко заскрипела дверь гаража.

- О, а где ваш друг? – спросил хозяин дома.

- Да, где Доктор? – поддержала Ронни стоящая за его спиной Марта.

- Не нужно переживать, мы его не съели. Доктора увел Джек, - равнодушно ответила Мисси.

Ронни посмотрел на профессора с новым уважением.

- Так это вы починили нам свет?

- Как видишь.

Профессор закатила глаза и вручила ящичек с инструментами законному владельцу. Затем она посмотрела на кота.

- Беги домой быстро, или тебе посадят в клетку. У них она есть.

- Когда дамочка говорит с животным, это странно… Хотя то, что кот ее слушает, еще страннее…

Мисси сделала вид, что не слышит толстяка.

- Марта, мы идем, - сказала она.

- Чан, до свидания, тхо.

Профессор смерила взглядом Ронни, стоявшего на ее пути, и мужчина запаниковал.

- Да… Сейчас…

Ронни попытался прижаться к стене, чтобы освободить проход, но живот никуда деваться не захотел. Тогда владелец гаража попробовал сдвинуть велик, но и для такого маневра места не нашлось. Тогда Марта потянула Ронни назад, к выходу. Парень увидел ее руку на своем предплечье. Покраснел. Оступился. Он попытался схватиться за полку, но опрокинул ее содержимое на себя.

На клетчатом рукаве его рубашки появилось огромное рыжее пятно, а россыпь мелких брызг попала на белую блузку профессора. Покровительница Чан-Тхо прикрыла глаза.

- Это краска, - констатировала Мисси.

- Для пикапа. Можно отмыть растворителем. Я могу дать.

Марта рассмеялась, но замолчала под взглядом профессора.

- Просто пропусти нас.

- Конечно, - сказал Ронни виноватым тоном. – Кстати, на соседней улице есть отличный магазин одежды. Очень модный.

Марта оглядела парня, хмыкнула и спросила:

- А ты откуда знаешь?

- Я сам там не был, но так говорила Линн.

- Не думаю, что наши с ней вкусы совпадают, - отрезала Мисси.

Марта снова рассмеялась. На этот раз совсем не злорадно, а весело.

- Да, вам бы такое, наверное, не подошло, - быстро согласился Ронни. - Хотя вот ей… Но, если не нужно, так и скажите…

Он посмотрел на Чан-Тхо, и малмут смутилась. Прятать свою настоящую внешность оказалось очень неудобно. Не только потому, что к вечеру кожа ужасно чесалась, а все отростки болели. Чан-Тхо смущало внимание людей. Раньше – в облике малмут – она мало кого интересовала в таком смысле.

- Скройся с моих глаз, - попросила его Мисси. – Немедленно.

- Да, конечно…

Ронни попятился, задел велосипед, который упал ему на ногу, а затем уронил еще одну полку. Когда все стихло, хозяин гаража сел на бетонный пол, прижимая к животу ушибленное колено.

- Знаешь, если бы ты не был так жалок, я бы тебя сейчас пнула.

Мисси решительно переступила через ногу Ронни, даже не взглянув на страдающего человека.

- Чан, простите, тхо!

- Это было грубо! – сказала Марта, как только они оказались на улице.

- Неужели? И теперь ты решила научить меня вежливости?

Девушка-росток упрямо смотрела вперед. Чан-Тхо не думала, что стоило начинать спор, вот только вряд ли Марту Джонс можно было легко остановить. Профессор считала подругу Доктора наивной, но малмут видела в этой девушке волю и верность своим идеалам.

- Разве сложно быть добрее к людям?

- Люди – эгоистичные, жестокие и глупые существа. Они не заслуживают доброты за один лишь факт своего существования.

- Все? – девушка даже замерла от удивления.

- Практически. Хотя и не все следуют своей природе. Некоторым удается одержать над ней верх.

- Вы не слишком высокого мнения о людях…

- Именно. О людях вообще и об этом конкретном представителе человечества в частности.

- Доктор думает иначе.

- И что? - профессор повернулась к девушке, - Разве у нас должно быть одинаковое мнение?

- Нет. Но напрасно обижать человека все же следовало. Чем тогда вы лучше «эгоистичных людей»?

Профессор вздохнула:

- Этот неудачник обижен природой, а не мной. Я ему ничего плохого не сделала.

- Разве?

- Девочка, ведь это я меняла сгоревшие предохранители в его доме, за что он испортил мне единственную блузку. Почему бы тебе не вернуться и не объяснить невеже, как говорить «спасибо» и «извините»?

Девушка-росток смутилась.

- С этой стороны я на случившееся не смотрела.

- Почему? Из жалости к неудачнику? Кто виноват, что он уронил кусок металла себе на ногу?

- Ну, - теперь голос Марты звучал не слишком уверенно, - он испугался.

Профессор усмехнулась, приподняв в улыбке уголки губ.

- Неубедительно.

Марта затихла, о чем-то размышляя, а покровительница Чан-Тхо продолжила идти вперед, высоко держа голову. Внезапно слева раздался резкий гудок от машины.

- Хорошие новости! – провозгласил Доктор, но приглядевшись сразу встревожился. – Что-то случилось?

– Ничего, – отозвалась Марта. – Просто теперь я думаю, что вы не так уж сильно различаетесь.

Профессор развернулась к девушке почти в изумлении, а Доктора эта мысль явно заинтересовала.

- Так что с новостями? – поторопила Марта, садясь в автомобиль.

- Кажется, я понял, где мы находимся.

- Мы в Кардиффе. Разве нет?

- Не совсем. Джек нашел кое-что странное. Здание, которое должны были снести, окружили забором и уже пригнали строительную технику, стоит в том же виде, в котором Джек его запомнил.

- Да. Я обратил внимание еще утром, а потом съездил, чтобы убедиться. Еще несколько строек, которые начали на моей памяти в две тысячи седьмом, совсем не продвинулись. Хотя в центре города есть заметные изменения.

- И что это значит? – спросила Марта.

- То, что со временем происходит тут что-то очень странное, - ответил Доктор.

- Кажется мы выяснили это еще в прошлый раз. Выдай нам новую информацию, - попросила Мисси.

- Как скажешь. Раньше я лишь подозревал, а теперь уверен. Смешаться два времени могли только в одном месте, - он сделал драматичную паузу. - Мы внутри разлома.

- И город тоже? – испугалась Марта.

- Не думаю. То есть не думаю, что этот город вообще настоящий.

- Я не понимаю…

Ответил Марте Джек:

- Конечно, возможны варианты, но я предпочту быть оптимистом. Давайте думать, что это не миллионный город канул в разлом, а кто-то или что-то всего лишь проецирует его сюда.

- Что заставляет тебя говорить о «проекции»? – спросила Мисси.

- Материалы Торчвуда. На базе я нашел то, чем занималась команда… после того, как я их бросил. В городе были проблемы с телевизионным вещанием, которые могли быть вызваны только мощным излучением. Его следов или источника найти не удалось.

- Сейчас мы едем на вещательную станцию, - подхватил Доктор. - Попробуем поймать этот сигнал, если он есть.

- Чан, одинокий человек говорил, что сигнала нет, тхо.

- Одинокий человек?

- Чан-Тхо имеет в виду Ронни, - объяснила профессор.

Джек хмыкнул:

- Ясно. Ну, у этого одинокого волка вряд ли есть оборудование достаточной мощности.

На станции, огороженной высоким забором, но сейчас никем не охраняемой, Чан-Тхо почувствовала себя увереннее. Она плохо понимала в людях или во временных аномалиях, но работать с техникой за годы знакомства с профессором малмут научилась.

В попытках уловить хоть что-то прошло несколько часов – антенны требовали точной настройки, и лишь в обед удалось получить результат. Сигнал возник резко, был слабым, но стабильным.

Появление радиоволны Доктора и воодушевило, и озадачило. Джек назвал сигнал несущим, а затем принес черный ящик с монитором.

Когда устройству подключили провода, Доктор провозгласил:

- Сейчас будет момент истины.

- Чан, что будет, тхо? – тихо спросила малмут у профессора. – Что они делают.

- Здесь входу такие радиочастоты, и у них имеется специфическое назначение. Теперь Доктор и капитан хотят проверить, не ошиблись ли. Смотри.

Устройство показывало отвратительно, а вдобавок издавало шипение. Джек что-то подкрутил… Стало немного лучше: теперь в помехах можно было разглядеть лица людей на экране.

Вот появилась женщина, похожая на Деб. Что-то сказала и попробовала сдвинуть тяжелый шкаф. Откуда-то раздался смех.

- Это что? – Марта скривилась, как будто видела что-то нехорошее. – Ситком?

- Похоже на то, - ответил Джек. – Сейчас настрою лучше.

- Не нужно. Давайте просто смотреть.

Чан-Тхо взглянула на профессора, но та лишь пожала плечами. Малмут сосредоточилась на происходящем на экране, пытаясь уловить смысл видео… Полчаса спустя, когда люди в телевизоре сменились надписями, сделать это так и не удалось.

- Что это было? – спросила профессор у Джека.

- Дурацкий ситком о конце света в отдельно взятом городе. Никогда раньше не видел. Хотя я редко смотрю телевизор.

- Да, я тоже, - кивнула Марта. – К сожалению. Могла бы узнать их сразу.

- Чан, что такое «сит ком», тхо?

- Это развлечение, - ответила Марта. – Показывает актеров, которые постоянно шутят и попадают в глупые ситуации.

- Значит, все это лишь выдумка? – уточнила профессор. – Не происходит в реальности?

Доктор кивнул.

- И кто-то считает это смешным? И смотрит?

- Да.

Внезапно экран снова ожил. На этот раз видео не было, лишь отдельные кадры. Улицы городов, люди, природа… И много помех. Доктор скорее вытащил из кармана звуковую отвертку.

- Еще один пакет данных, - прокомментировал Джек.

- Возможно, именно он и важен.

- Зачем кому-то транслировать передачу в разлом? – спросила Марта.

- О! Они ничего не транслируют в разлом. Они усиливают сигнал и транслируют тот куда-то еще. С небольшим довеском. Все остальное, - он развел руками, - просто побочный эффект.

Джек заинтересовался:

- Что за довесок? Ты смог понять?

- Он короткий и был зашифрован.

- Выходит, нет. Жаль… Думаешь, всему виной инопланетная технология?

- Скорее всего. Хорошая новость – мы сможем отсюда убраться.

- Да?

- Пока транслируется сигнал, есть связь между этим местом и миром за разломом.

- Но они могут прекратить передачу в любой момент, - предупредил Джек.

- Именно. Постараемся улететь во время следующего сеанса. Следите за эфиром, а я припаркую здесь ТАРДИС.

- Мы могли бы просто принести туда этот телевизор, - сказала Марта.

- Эта пакость никогда не окажется в моей ТАРДИС! - возмутился Доктор.

- О, хорошо. Как скажешь… Кстати, обычно ситкомы выпускают в определенное время. Наверное, это может помочь.

- Могло бы, но мы не знаем, как синхронизированы временные линии здесь и там. И синхронизированы ли они вообще.

- Будем ловить возможность! – энергично кинул Джек. – Доктор, поспеши.

Однако Чан-Тхо задержала его.

- Чан, как быть с остальными людьми, тхо?

- Они не люди.

- Да, - согласился с капитаном Доктор. – Я не знаю кто они. Я даже не знаю, осознают ли они себя людьми или играют роли.

- Чан, думаю, они сами считают себя людьми, тхо.

– Возможно, но сути это не меняют. Наши знакомые могут быть чем-то вроде…Хм… В общем, считай их очеловеченной электоромагнитной волной…

- Такого на бывает, - сказала Доктору Мисси.

- В разломе бывает все. Кто знает, кто они? Чьи-то мозговые проекции, мысли, осколки или слепки сознаний? Или, возможно, за масками людей прячутся, полноценные, хоть и нематериальные сущности со своей волей и желаниями.

Марта, стоящая напротив малмут, вздрогнула. У этой девушки было богатое воображение.

- Мы знаем лишь одно, - продолжил Доктор. – По ту сторону реальности этим созданиям не место… Что-то случилось, Мисси? Ты кажешься задумчивой.

Чан-Тхо повернулась к профессору. Та, действительно, о чем-то размышляла.

- Мне лишь стало интересно, можно ли переодеться в несуществующем магазине.

Джек развеселился:

- А что были такие планы? Интересный эффект мог бы получиться в реальном мире.

Доктор посмотрел на друга и с осуждением покачал головой.

- А зачем тебе? О, я вижу. Похоже на краску.

- Это она и есть. Результат чьих-то неуклюжих рук.

- Скорее, живота, - заметила Марта и заработала осуждающий взгляд от профессора.

Мисси Яна не любила, когда ее перебивали. Она царапнула ногтем рыжее пятнышко.

- Оно пропадет там или нет?

- Скорее все же нет. Ведь вокруг нас не иллюзия, так что пользоваться магазинами с одеждой можно. Ну, я так думаю. Но у меня есть идея лучше. Идем со мной.

Доктор схватил профессора за руку, и потянул к выходу.

- В ТАРДИС отличный гардероб. Тебе придется по вкусу, я знаю.

- Откуда тебе знать мой вкус? – поинтересовалась Мисси.

- Чан, я с вами, тхо!

Вслед за малмут Марта тоже дернулась к выходу.

- Я… Хотя нет… Идите.

Затем она грустно улыбнулась Джеку. Чан-Тхо еще успела заметить его понимающий взгляд, которым он одарил девушку-росток. Профессор и Доктор уже исчезли за дверью, так что малмут пришлось догонять их.

Обычно рядом с Доктором всегда были люди, но теперь Чан-Тхо видела возможность поговорить наедине. Ей требовалось сказать ему кое-что очень важное.

Чуть позже, когда профессор скрылась среди вешалок с костюмами слишком разных фасонов, чтобы они могли принадлежать к одной культуре, малмут подошла к Доктору.

Было бы неверно утверждать, будто она не волновалась. К тому же это место подавляло намного сильнее, чем зал управления ТАРДИС. Чан-Тхо старалась не обращать внимания на противоречивые сигналы, посылаемые мозгом и ее органами восприятия, но получалось не слишком хорошо. Чувства твердили, что они попали в огромное, похожее на пещеру пространство, границы которого терялись где-то далеко. Разум же требовал не забывать, что они по-прежнему находились внутри синей будки. Кстати, профессор в этих условиях чувствовала себя вполне комфортно. Даже не сильно поразилась при виде размеров гардероба: его содержимое впечатлило Мисси намного больше.

- Чему удивляться, - сказала она Чан-Тхо. – Мы уже знаем, что размеры корабля Доктора не совпадают внутри и снаружи. Тут действует тот же эффект, только чуть сильнее.

- Чан, чуть, тхо?

– Конечно. Кстати, Доктор, зачем тебе столько одежды?

- Я же путешествую по разным эпохам. Нужно соответствовать. Выбирай что хочешь.

Чан-Тхо дождалась, пока профессор окажется за пределами слышимости. Казалось неправильным говорить о своей патронессе за ее спиной, но сейчас это было необходимо. Все делалось для блага профессора. Даже Доктор действовал ради этого… Вот только никто не обещал малмут, что их взгляды на «благо» совпадают.

- Чан, Доктор, тхо?

Он вздохнул.

- Наверное, у тебя есть вопросы.

- Чан, нет, тхо.

- Нет?

- Чан, если вы молчите, я не стану спрашивать, тхо.

- Ты очень деликатна.

Она скромно наклонила голову. Человеческое лицо, с точки зрения малмут, было невыразительным и совсем не могло правильно передавать мимику.

- Чан, я хочу предупредить, тхо.

- О чем?

- Чан, профессор не простит вас, если вы будете нечестны с ней, тхо.

Доктор стал серьезнее и немного печальнее.

- Я знаю.

- Чан, расскажите ей, иначе однажды профессор узнает все сама, тхо.

- Я знаю это, Чан-Тхо. Придет время, и она догадается. Я не рассчитываю на ее постоянное неведение.

Малмут наклонила голову к плечу, разглядывая Доктора. Он казался ей таким же одиноким, как и она сама. Почему? У Доктора были друзья, преданные ему до самой своей сути. Чего настолько важного лишился этот человек?

- Чан, зачем тогда ждать, тхо? – она совсем его не понимала.

- Потому что теперь я счастлив и не готов отказаться от этого.

- Чан, я не скажу ей, тхо, - пообещала ему малмут подумав.

- Спасибо… Знаешь, мне хотелось бы задержаться здесь. Я бы так и сделал, но кто знает, какая трансляция будет последней. Та, которую только что мы видели? Завтрашняя? Застрять в разломе слишком скучно даже в хорошей компании.

Чан-Тхо могла бы еще раз попросить его быть откровенным с профессором, но не стала. Люди не ценили навязчивость, вызванную даже самыми добрыми побуждениями. Больше говорить было не о чем.

- Предпочитаешь ретро? – спросил Доктор, когда профессор вышла к ним. – Тебе идет.

- Насколько ретро?

- Лет сто. Чуть больше. Не волнуйся, на Земле XXI века можно одеваться, как захочется. В той ее части, где мы сейчас, конечно. Так что никто ничего тебе не скажет.

Миссии равнодушно пожала плечами.

- Я и не волновалась. Наряды текущей эпохи мне показались слишком откровенными.

- Мне они скорее нравятся. Но это вопрос вкуса.

- Скорее, пола. Я правильно понимаю, что в прошлом носили только юбки? Брюки были бы практичнее.

- Что поделать.

Профессор остановилась у зеркала и поправила крошечную, слегка сдвинутую на бок шляпку. По мнению Чан-Тхо, в этом предмете ничего практичного тоже не было, но профессор все равно зачем-то ее надела.

- Англия, конец XIX века, - сказал Доктор. – По тем временам костюм считался бы слишком простым. Такие носили лишь во время долгих путешествий.

Профессор смерила его взглядом, а затем, промолчав, отвернулась. Провела ладонью по плотной на вид материи лилового цвета, ровнее завязала пестрый бантик на строгом белом воротничке.

- Хорошо, - кивнула она сама себе. – Мы можем идти.

Как бы ни мало Чан-Тхо понимала в одежде людей, она могла видеть разницу. Нынешний костюм ее покровительницы совсем не походил на наряды, которые носили землянки, или на тот, что был сейчас на самой малмут. Этот стиль также не напоминал легкие платья жительниц Утопии или Малкасар, где одевались, во что придется. Костюм, выбранный профессором Яна, был полностью закрытым, но жестко подчеркивал силуэт. Юбка доходила почти до пола, а из-под узкого жакета виднелось белоснежное полотно манжет и воротника.

Выход профессора из ТАРДИС произвел на Марту и Джека сильное впечатление.

- Для полноты образа ей обязательно нужен зонтик, - сказал капитан так, чтобы профессор не услышала. – Без зонтика никак.

Марта рассмеялась:

- Точно. У такой няни все бы ходили по струнке. Даже кто-то вроде тебя.

- Эй! – вступился за профессора Доктор. – Ты еще меня в прошлом не видела. У некоторых из моих регенераций был ужасный вкус в одежде.

- Правда?

- Просто ужасный, - вздохнул Доктор. – Был сигнал?

- Нет. Подождем до вечера, вдруг эфир повторят… Жаль, что тут нечем перекусить.

- Чан, я взяла, тхо.

Малмут бросилась за свертком, который она в последний момент захватила из гостиницы.

- Ты чудо, детка! – сказал ей Джек.

Чан-Тхо посинела от смущения… Или что там делают люди.

- Чан, я сниму маскировку, тхо?

- Конечно, кроме нас, тебя никто не увидит. Браслет можешь оставить себе. Считай подарком от капитана Харкнесса и не забывай меня.

- Чан, спасибо, капитан Харкнесс, тхо.

- Мы ведь не пойдем попрощаться с «электромагнитными волнами», которых оставляем тут? – спросила профессор.

- Не думаю, что это хорошая идея. Мало ли что у них на уме, - ответил Джек.

Доктор повернулся к Мисси:

- Ты бы этого хотела?

- Нет.

Им всем очень повезло, что вечером сигнал появился снова.

- Следите за передачей! – крикнул Доктор. – Я начну подготовку ТАРДИС!

Профессор поняла поручение Доктора буквально. Скрестив руки на груди, она внимательно наблюдала за происходящим на экране.

- Интересно? – спросила Марта.

- Ни капли.

- Тогда зачем ты смотришь?

- Для сравнения, - Мисси сложила губы в насмешливую улыбку. – Взгляни сама. Я была права, когда утверждала, что кот самый умный из них.

Марта фыркнула, но тут раздался окрик Доктора:

- Все в ТАРДИС! Мы отправляемся.

- Подожди секунду.

- Что такое, Марта? А… Я понял…

Марта, Джек, Чан-Тхо, Доктор и профессор собрались вокруг телевизора. На этот раз по сторону экрана творили глупости бандит Ал и его брат, студент-фармацевт Шон.

– Я их запомню, - сказала девушка-росток. – Они были забавными.

- Глупыми и раздражающими, - поправила профессор.

- Но по своему настоящими. Жалко, что мы не можем как следует попрощаться.

- Они будут жить здесь. Скорее всего – вечно, - произнес Доктор. – В чем-то такая участь кажется мне грустной, но я сомневаюсь, что этим существам дано полностью осознать свое существование.

- Они будут жить, даже когда сериал закроют?

- Уверен, что да.

- Наверное, это хорошо.

Джек усмехнулся:

– А я лишь надеюсь, что одним прекрасным днем они не появятся в моем городе.

- Все возможно… Нам пора. Но вначале… Джек, отсоедини кабель и унеси этот телевизор. Не хочу, чтобы они случайно увидели то, что он может показать.

Чан-Тхо бросила последний взгляд на героев сериала. Телевизор показал спор Ала и Деб, а потом экран погас. Задерживаться дальше было нельзя.

Короткий перелет, и они оказались где-то невообразимо далеко. Простота, с которой будка перемещалась по Вселенной, вызывала у малмут оторопь.

Джек выглянул за дверь, а затем показал им поднятый вверх большой палец.

- Все в порядке. Там населенный Кардифф. Какая сегодня дата, Доктор?

- Двадцатое июня две тысячи седьмого, если хронометр ТАРДИС опять не барахлит.

Все облегченно выдохнули, хотя Чан-Тхо все поняла, как только дверь открылась. Малмут чувствовала снаружи людей и слышала гул живого города.

- Что теперь? – спросила Марта. – Нам нужно выяснить, кто передавал сигнал?

- Нет, - ответил Джек.

- Что?

- Это сделает Торчвуд.

Капитан стоял, идеально выпрямившись, и разглядывал собравшихся в зале управления ТАРДИС. Джек казался каким-то непривычным и далеким.

- Спасибо, Доктор.

- За что?

- Я наконец-то понял, с кем мне по пути. Вместе с ними я могу справиться со всем на свете.

- Ты знаешь, что всегда можешь на меня положиться.

- Конечно. Но это мой город и моя планета.

- Тогда до встречи, капитан Харкнесс.

Мужчины пожали друг другу руки.

- Увидимся, - пообещал капитан. – Заглядывай, как будешь останавливаться на пит-стоп.

- Обещаю.

Джек залихватски мотнул головой и мечтательно произнес перед тем, как выскочить на свободу:

- Как же я соскучился по своей дорогой команде.

- Ну что, задержимся в Кардиффе? – спросил Доктор.

- Нет уж, - Марта решительно возразила, – довольно с меня Уэльса.

- Тогда куда?

- Можно и мне домой, Доктор? Я давно не видела семью.

- Если ты этого хочешь, Марта Джонс. Курс на Лондон, леди!

Следующая глава: Мисси и фестиваль воздушных медуз

Глава 13. Мисси и фестиваль воздушных медуз

– И этих существ называют «азотными мешками»? – произнесла Мисси, следуя за Доктором.

Грубое определение плохо подходило созданиям, плывущим по сиреневому небу Аваларада-7.

– На самом деле их правильное название на местном диалекте – аваларадиниитоны, но это слово используют только кворлокианцы и то не все. На древнем языке Кворлока «аваларадиниитон» как раз и означает «мешок, заполненный азотом». Довольно прямолинейно, но у кворлокианцев никогда не было богатой фантазии, в отличие от людей, – трепал языком Доктор. – Когда выходцы с Земли стали колонизировать эту часть космоса и встретили аваларадиниитонов, то романтично назвали их «воздушными медузами». Форма тела аваларадиитонов действительно полностью этому соответствует.

– Ты недостаточно пернат, поэтому хватит использовать это слово, – попросила Мисси. – Переходи на человеческую речь.

– Мне и самому название «воздушные медузы» нравится намного больше, – пожал плечами Доктор, глядя в небо. – Какие прекрасные и удивительные создания. Сколько в них хрупкости и силы.

В небесах, на высоте десятков километров планировали огромные живые организмы, чьи тела наполняла смесь из азота и некоторых других легких газов. Вблизи создания должны были казаться прозрачными, но с поверхности земли силуэты воздушных медуз выглядели золотистыми. Большие скопления этих уникальных существ придавали небесам Алаварада-7 характерный перламутровый блеск, а все космические тела – включая ближайшую звезду и газовый гигант, вокруг которого и обращался этот булыжник размером с небольшую планету – становились почти неразличимы с поверхности.

А еще у воздушных медуз был необычный цикл жизни...

О биологии своей главной достопримечательности на Авалараде-7 рассказывали на каждом углу, поэтому за часовую прогулку Мисси невольно узнала множество сведений, которые вряд ли когда-либо пригодились бы в ее жизни. Например, из-под поверхности Алаварада-7 воздушные медузы вылетали каждые пятьдесят лет на протяжении всего трех дней, а затем еще неделю парили в разряженных слоях атмосферы.

– О, простите! Вы позволите? – периодически говорил Доктор, которому приходилось прокладывать дорогу через толпу.

Мисси шла следом, немного завидуя Чан-Тхо – какими бы удивительными ни были воздушные медузы, они не стоили отдавленных ног. Малмут плохо воспринимала большие скопления разумных существ, поэтому осталась под телепатической защитой ТАРДИС.

– Обычно на Алавараде-7 никого не бывает, – объяснял Доктор. – Тут есть несколько поселений колонистов, но совсем маленьких. Зато каждые пять десятилетий это место преображается. И не только благодаря чудесным созданиям высоко над нашими головами... Осторожнее! – крикнул он не разбиравшему дороги крупному гуманоиду.

Атмосфера на Алавараде-7 царила праздничная. Крупнейший городок планетоида украсили яркими фонариками, везде продавалась уличная еда, а на шею Мисси периодически пытались повесить гирлянду из местных цветов. Она неизменно уворачивалась, а вот Доктор гордо носил целых три штуки.

– Действительно чудесно устраивать фестиваль в честь того, что над твоей головой летают чьи-то трупы, – сказала Мисси. – Чего только не придумают люди.

Прожив неделю, воздушные медузы погибали от воздействия жесткой радиации, направляемой на спутник мощной магнитосферой газового гиганта. При этом то же магнитное поле, что фактически убивало созданий, позволяло их полым телам сохраняться надолго – в высоких слоях атмосферы Алаварада-7 микроорганизмы почти не выживали.

До окончательного разложения останки этих живых существ оставались в небе на продолжении столетий, сплетаясь друг с другом длинными отростками, и лишь благодаря существованию толстого слоя ороговевшей органики на Алавараде-7 была возможна жизнь в ее нынешнем виде. Чтобы не повредить природную защиту от космической радиации, называемую реликвосферой, на планетоиде запретили любые суборбитальные полеты. Попасть в расположенные на поверхности поселения можно было, телепортировавшись с удаленной космической станции.

– О, не говори, что тебя это хоть как-то смущает, – Доктор увернулся от группы низкорослых пришельцев. – Идем скорее! Кажется, я вижу границу города.

– Я слышала, что в период вылета медуз никому не позволено покидать город. Они называли это «заботой о природной среде».

– Со мной тебе не нужно об этом беспокоиться, – Доктор улыбнулся, явно гордясь собой.

– А как же местный закон? – с насмешкой спросила Мисси.

– Я уважаю любые законы... Но уважать не всегда означает следовать... Хорошего дня! – выкрикнул он. – Я – Доктор!

У всех городов на Алавараде-7 была радиальная планировка, а дома по традиции кворлокианцев строили вплотную друг к другу. Покинуть поселение можно было только в нескольких местах, которые на время фестиваля перекрывали добровольцы из числа аборигенов.

К одной из таких групп и подошел сейчас Доктор. Среди четверых «сторожей» человеком был только один, а у троих оставшихся имелись хохолки на головах, конечности, покрытые яркими перьями, и кожа в мелких чешуйках. Стоящий рядом человек на фоне кворлокианцев казался карликом.

Брошюра-путеводитель – такие тут раздавали всем – гласила:

«Кворлокианцы первыми колонизировали седьмой спутник Алаварада, прибыв с Кворлока, третьей планеты той же системы. Представители этого вида по праву считают себя хозяевами Аваларада-7, но столетиями мирно сосуществуют с колонистами из других частей галактики (людьми, кавами и расой сех).

Кворлокианцы славятся физической силой, выносливостью, а также гордостью. Всем гостям Аваларада-7 настоятельно рекомендуется предварительно изучить традиции этого вида...»

Тем временем Доктор сунул под клюв гуманоида с синими перьями лист психоактивной бумаги. Существо несколько раз переводило взгляд черных глазок с мужчины на предмет в его руках.

– Вы исследователи? – наконец спросило оно.

– Именно. Исследователи. Изучаем уникальную фауну Аваларада-7.

– Редко кто получает право на выход из города в такое время. Аваларадиниитоны очень уязвимы возле поверхности.

– Мы знаем, – сказала Мисси. – Мы же их изучаем.

Птицеподобные существа переглянулись между собой. Мисси показалось, что ни Доктор, ни она сама не казались стражам медузьего покоя заслуживающими доверия. Синеперый гуманоид еще раз посмотрел на «документы» Доктора.

– Вы можете идти, – все-таки разрешил он. – Раз уж у вас разрешение от самого планетарного головы.

Доктор спрятал телепатическую бумагу, сунул руки в карманы и неспешно зашагал по тропинке. Стоило признать, Алаварад-7 был красивым миром с уникальной экосистемой. Так что – если вы, конечно, находились не в переполненном суетливыми приезжими поселении – пребывание на планетоиде являлось приятным. Доктор шел рядом с Мисси и безмятежно улыбался.

– Думаю, что там, – он показал рукой на ближайший из холмов, – нам будет хорошо видны разломы.

– Уверен, что медузы вылетают именно оттуда?

– Продавец лапши указал на это место. Идем. По местной легенде, когда воздушная медуза показывается на поверхности земли и наполняется газом, нужно загадывать желание.

– Похожее поверье существовало и на Малкасаре, – Мисси решила поддержать разговор. – Только там желание загадывали, если атмосферный щит начинал мерцать.

Доктор повернулся к ней, и его глаза горели любопытством:

– И что? Ты загадывала желание вместе со всеми?

– Конечно. Я желала, чтобы щит скорее восстановился.

– Как банально, – он претворился разочарованным. – И желание сбывалось?

– Всегда. Я же до сих пор жива.

С каменистой возвышенности открывался хороший вид на долину. Черные воронки и длинные трещины вели куда-то под кору планетоида – внизу располагались многочисленные пустоты, где медузы проводили свои ранние годы. Чтобы огромное живое существо могло выбраться на свет, подходящий разлом должен был быть не менее пятнадцати ярдов шириной.

Мисси почувствовала, как Доктор схватил ее за руку.

– О! Смотри! Смотри!

– Оно лезет, я вижу, – она отстранилась от Доктора. – А ты отвлекаешь.

Оболочка создания наполнялась газом постепенно, пока блестящее тело медузы медленно поднималось над поверхностью. Одно за другим показались все двенадцать щупалец.

Мисси села на большой камень, а Доктор остался стоять. Момент был слишком хорош, чтобы спорить, хотя поначалу к предложению посетить «планету воздушных медуз» она отнеслась скептически. Однако настоящего выбора Доктор ей все равно не дал, предложив отправиться или сюда, или на Эстеон, где можно было попробовать какие-то местные специи, или на Феср, где проходил межгалактический базар. На этот раз Мисси решила не протестовать и претворилась покладистой. Она не прогадала – путешествие давало ей возможность ближе узнать Доктора.

Мисси до сих пор не смогла разгадать ни самого владельца ТАРДИС, ни его мотивов, поэтому задавалась вопросом, чем заслужила внимание загадочного странника во времени. Общество профессора Яна мало кто назвал бы приятным, и ее характер не мог считаться легким, но Доктор был заинтересован продолжать общение.

Воздушное создание наконец оказалось в своей стихии, начав полет к смерти. Огромная, но невесомая туша плавно поднималась все выше и выше – управлять этим процессом медузы не смогли бы, даже обладай они разумом. Может, отсутствие интеллекта было благом для этих существ? Так они хотя бы не понимали, что жертвовали собой.

– Жалкие создания, – сказала Мисси, не рассчитывая, что Доктор ее поймет.

Но он понял.

– Смерть – естественный итог для всех нас, а эти существа умирают не бесцельно. Они дарят жизнь всем остальным.

Мисси покачала головой:

– Ничего не получая взамен.

– Они получают шанс на жизнь и для своих потомков тоже. Без этой жертвы на планете вскоре не смогло бы родиться ни одно новое поколение.

– Прекрасно смогло бы, – Мисси усмехнулась. – Тут живут представители развитых цивилизаций. Имей они хоть каплю воли, то придумали бы, как экранировать свой дом от радиации. Выходит, «доброта» одних мешает становиться лучше другим.

Доктор еще задумчиво посмотрел себе под ноги.

– Я помню, как ты решила остаться на умирающей планете, чтобы ввести координаты для полета остальных. Я подумал, что мы... Твой поступок не так уж отличается от того, что происходит сейчас.

- Это была разовая акция, которую я не планирую повторять.

- О… Ясно.

- Что тебе ясно?

Мисси с подозрением посмотрела на Доктора. Он казался… полностью удовлетворенным ее ответом?

- Что ты не планируешь ее повторять.

- Помощь кому-то не должна становиться постоянной, иначе превращается в дурную зависимость.

– Дари удочку, а не рыбу… Я знаю.

Зато Мисси не знала.

– Что такое «удочка»? – удивилась она незнакомому слову.

– Оу! Ты, конечно, не слышала это земное высказывание… Много тысяч лет назад один мудрый человек с Земли сказал, что, подарив кому-то пищу, ты накормишь его один раз, а подарив приспособление для ее добычи – на всю жизнь. Удочка, Мисси, это как раз и есть то самое приспособление... Только не всякие приспособления можно дарить. Некоторые технологии слишком опасны, а цивилизации – незрелы, чтобы правильно распорядиться даром. Осознавать это каждый раз тяжело. Как и оставаться в стороне.

– Доктор? – осторожно позвала Мисси. – Мы сейчас обсуждаем уже не медуз?

– Почему же? И к ним это тоже относится. Думаю, люди и кворлокианцы на Авалараде-7 уже могли бы создать аналог естественной реликвосферы и спасти воздушных медуз от быстрой гибели. Но к чему это приведет? Какие последствия будет иметь необдуманное вмешательство в устоявшуюся экосистему? Не станет ли это причиной катастрофы для всего мира?

Мисси немного помолчала, обдумывая ответ.

– Ты очень снисходителен, – сказала она. – И слишком хорошо думаешь о людях.

– Я их на самом деле люблю.

– Значит, любовь застилает тебе глаза. Или ты кривишь душой, утверждая, будто жители этого мира бездействуют по причине осознанной заботы, а не из-за банальной лени или отсутствия способности сочувствовать?

Доктор вздохнул.

– Все обитатели этой планеты – как и любых других – пришли к своему нынешнему состоянию благодаря миллионам лет эволюции. Все они такие, потому что не умеют выживать иначе. Можем ли мы осуждать их за это? Я верю в человеческий потенциал. Они могут стать лучше, пусть и делают иногда неверные выводы и совершают неправильные поступки. На это просто уйдет время...

– Ты равняешь безмозглых беспозвоночных и существ, наделенных разумом? – спросила Мисси.

– Мне кажется, ты переоцениваешь разум. Даже самые великие цивилизации подвержены порокам. Как я могу судить людей, которые делают первые шаги на пути освоения Вселенной, если другие народы, гораздо более развитые, оступались и совершали ужасные преступления? – Доктор улыбнулся без веселья в глазах. – Воздушные медузы хотя бы знают свое предназначение и никогда не ступают на неправильный путь.

Мисси окончательно потеряла нить разговора. Какие «великие цивилизации»? Какие «ужасные ошибки»?

– Даже неправильный путь не всегда оказывается ошибочным, – сказала она, сводя спор к шутке. – Представь себе медузу, научившуюся летать ближе к поверхности, где уже нет губительной радиации. Для существа это окажется благом.

Доктор пожал плечами.

– Если таких будет много, то реликвосфера перестанет обновляться и вскоре погибнут все.

– Не обязательно. Отказавшая умирать медуза спасет своих потомков, которые дадут новый вид, более совершенный и жизнеспособный. А может быть, спасутся все, – сказала Мисси. – В отсутствии подаренной защиты от излучения население этого мира будет вынуждено придумать другие способы для спасения, уже не так щепетильно беспокоясь о последствиях.

Доктор задумался, и в тишине Мисси услышала подозрительный шум. Она подняла руку, призывая своего спутника к молчанию. Тот понятливо кивнул...

И тут же крикнул:

– Эй! Кто здесь?

Из ближайших кустов выползло нескладное существо, в котором Мисси опознала пернатого аборигена. Вот только ростом кворлокианец не вышел, оказавшись чуть ниже Доктора. Это мог быть детеныш.

– Вам нельзя тут быть, – сказал он, топорща темно-красные перья и головной хохолок.

– Тебе тоже, – заметил Доктор.

– Но вы пришлые.

– И что?

Кворлокианец подозрительно смотрел на людей.

– Я – Доктор. Это – Мисси. Как зовут тебя?

Когда ответа не последовало, Мисси произнесла:

– Молчание означает невежливость. Скажи что-нибудь.

Существо злобно зыркнуло на нее, но ответило:

– Я Дагчиях.

– И что ты тут делаешь, Дагчиях? – спросил Доктор.

Недоросль все еще отказывался говорить, поэтому Доктору пришлось показать фальшивое разрешение на психобумаге. Только тогда молодой кворлокианец перестал дичиться людей, хотя смотрел все равно недоверчиво.

– Я пришел загадывать желание, – признался он.

– Как ты смог пройти через стражей города?

Дагчиях взглянул на Доктора, как на очень недалекого человека.

– Зачем мне проходить мимо них? Думаете, я не знаю тайных выходов?

– Убедительно.

Молодой абориген погрустнел. То есть Мисси предположила, что поникшие перья должны были означать у этого вида именно грусть, а не какую-то другую эмоцию.

– Что случилось? – участливо спросил Доктор.

– Я нарушил наши же законы. И пришлые видели это.

– Мы никому не скажем, – пообещал Доктор.

Кворлокианец немедленно надулся. Буквально. Его перья начали топорщиться во все стороны.

– Дело не в этом! Не только в этом! Я же буду знать, что унизил своих соплеменников!

Мисси и Доктор переглянулись.

– Не думаю, что в где-то в этом имеется унижение, – сказал Доктор. – Мы не начали плохо думать про тебя, да и тебе не стоит обращать внимание на мнение незнакомцев. Это вредно для душевного покоя.

– Тебе пора загадывать желание, – заметила Мисси, взглянув на долину.

Дагчиях посмотрел туда же, подумал о чем-то, а потом отвернулся.

– Это теперь неважно. Все равно, что теперь будет.

– О, не стоит! Никогда не стоит говорить, что тебе все равно. Равнодушие – худшее из возможных преступлений.

– Я бы не была такой категоричной, – начала Мисси, но Доктор шикнул на нее.

Кворлокианец издал необычный звук, напоминающий недовольное бульканье.

– Женщина права, – буркнул он. – Это не худшее преступление.

– А что тогда? У тебя есть своя версия?

Новая порция молчания подтвердила подозрение Мисси, что Дагчиях не спроста заговорил про преступления.

– Вы на самом деле защищаете аваларадиниитонов?

– Если их нужно защитить, то я это сделаю.

Вроде бы, Доктор оказался достаточно убедительным для Дагчияха.

– Хорошо. Вы дали слово, а значит не должны его нарушать.

– И не собираюсь.

– Я хотел загадать желание. И поэтому специально пришел сюда.

– Что ты хотел получить? – поторопила недоросля Мисси.

– Я ничего не хотел получить. Я хотел их спасти.

– «Их»?

– Аваларадиниитонов.

Краткий рассказ молодого кворлокианца прояснил ситуацию, но правда оказалась пугающей.

– Идем, – сказал Доктор.

– Куда?

– К твоему дяде. Начинать мы должны с него.

– Нет! – Дагчиях вновь «распушился», если так можно было сказать о пернатом существе. – Я не могу признаться, что выдал секрет пришлым.

– Ты не сделал ничего плохого. И не должен стыдиться.

– Мы можем остаться здесь, сберегая твою ложную гордость, – прервала начинающийся спор Мисси, – но тогда погибнут многие. Решать тебе.

– Хорошо, – согласился он после короткой борьбы с собой. – Только я вернусь в колонию своим путем, а не как вы. Мой дядя сейчас в городском центре. Возле телепортационных площадок.

– Значит, увидимся там, – кивнул Доктор, и Дагчиях убежал прочь. – Поспешим и мы.

– Ты хочешь в это ввязаться?

– Разумеется. Идем, Мисси.

Доктор легко просачивался через толпу веселых туристов, не подозревавших о нависшей над ними угрозе. Дорогу он также находил уверенно, поэтому Мисси не удивилась, что они добрались до центра колонии раньше Дагчияха.

– Как думаешь, он придет? – спросила она Доктора.

– Мне хочется в это верить.

– Какой уклончивый ответ.

В приземистом неприметном здании принимались все решения, касающиеся управления колонией. Сюда же прибывали и все гости поселения – несколько телепортов обеспечивали связь с орбитой.

Доктор быстро шел вперед, даже не пытаясь приглушить звук своих шагов, но он все равно застал злоумышленника врасплох.

- Вам сюда нельзя! – крикнул Доктору взрослый кворлокианец с такими же красными перьями, как у Дагчияха. – Идут технические работы.

– О, так вы техник?

– Да! А вы ступайте прочь.

– Боюсь, что если я сейчас уйду, то потом уже не смогу попасть на орбиту.

Доктор, завладевший наконец полным вниманием существа, присел на краешек стола. Эта поза демонстрировала уверенность в себе и полный контроль над ситуацией.

- Что означают ваши слова?

- То, что я знаю о вашем плане.

Кворлокианец замер.

- Каком плане? – спросил он.

- Том самом. Касающемся уничтожения реликтосферы.

- Откуда вы… Но это уже неважно. Спутник давно выведен на орбиту и до выстрела остаются минуты.

– Зачем вам это делать? – спросила Мисси.

Существо яростно посмотрело на нее. Хохолок и перья кворлокианца буквально встали дыбом – явный признак агрессии независимо от вида.

- Все из-за вас. Из-за людей. Я не стану объяснять причины моих поступков никому из вашего низкого племени.

– Тогда объясни мне, – вмешался Доктор. – Я не человек и любое генное сканирование это подтвердит.

- Ты похож на человека.

- Только внешне. Случайное сходство… Можешь проверить.

– Раз ты выглядишь, как они, то и внутри должен быть таким же гнилым.

Доктор возмутился.

- Это не я собираюсь запереть на лишенном противорадиационной защиты Авалараде-7 сотни тысяч живых существ.

Кворлокианец забулькал.

- Я никого не запру. Телепорты будут работать. Я даже никого не убью – аваларадиниитоны в реликвосфере давно мертвы.

- Ты представляешь, какая паника начнется на планете, если случится повреждение защитной оболочки? – теперь Доктор был зол.

- Он представляет, - произнесла Мисии. – Очень хорошо представляет.

- Но ведь умрут и ваши соплеменники?

- Они предатели, которые открыли двери наших домов жадным до денег людям. Они превратили наш дом в аттракцион!

- Биосфера этого мира будет разрушена под действием радиации, - заметила Мисси.

Она не думала, что это может остановить безумца, но испытывала легкое любопытство, касающееся логики его поступков. Как именно он оправдывался перед самим собой?

- Не целиком. Только над этим городом. Мне не нужно разрушать реликвосферу над всей планетой – достаточно одного места. Это будет оправданная жертва, которая изгонит вредителей с планеты.

- Я не позволю ее принести.

Доктор спокойно смотрел на пернатую гору мускулов. Существо должно было быть раза в три тяжелее любого человека, поэтому предупреждение Доктора выглядело жалко. Кворлокианец закряхтел, что, скорее всего, означало смех.

- И что ты мне сделаешь «не-человек»?

- Я тебя остановлю.

- Уже поздно. Рассказать обо мне ты тоже никому не сможешь.

Он весь вздыбился, в миг увеличившись в объеме почти в два раза, а затем направился на противника. Мисси даже успела испугаться, хотя сам Доктор оставался спокойным.

Внезапно количество существ в помещении резко увеличилось. Все прибывшие также являлись кворлокианцами: впереди шел самый крупный представитель этого вида, которого пока доводилось встречать Мисси, а рядом с ним стоял Дагчиях.

- В этом нет необходимости, - сказал «вожак». – Мы все слышали.

- Дагчиях! – крикнул безумный защитник воздушных медуз. – Это ты их привел? Я вырастил тебя и заботился о тебе, а ты предал меня?

Молодой кворлокианец слегка растопорщил перья, надувшись, когда на нем сосредоточилось внимание всех вокруг. Учитывая, как сильно он робел при предложении рассказать о планах дяди еще совсем недавно, Дагчиях заслужил свою каплю уважения. Небольшую, но все же.

- Я не хотел, чтобы все обернулось так, - сказал он, опустив взгляд.

Крупный абориген положил руку на плечо парнишки, и этот жест выглядел совершенно по-человечески.

- Не ты опозорил нас.

- Я никого не хотел бы отвлекать, но до того, как случится непоправимое, осталось меньше двух минут, - сказал Доктор.

Преступник закряхтел. Остальные забулькали.

- Вы не сможете остановить выстрел, - сказал первый. – Вам лучше бежать, пока не стало поздно.

- О, конечно, сможем. Примерно вот так.

Доктор наставил отвертку на устройство портала, активировав его, а затем послал еще один импульс прямо в показавший внутри открытый космос. Третье включение звуковой отвертки деактивировало устройство.

- Вот и все, - сказал он, очевидно, красуясь. – Не знаю, сколько заняло у тебя составление плана, но я разрушил его за четыре секунды.

Среди кворлокианцев начались переглядывания и шептания.

- Неужели беда остановлена? – спросил их «вождь».

- Да. И можете меня не благодарить.

«Позер», – подумала Мисси, но вечером того же дня, вернувшись в ТАРДИС, она по-новому посмотрела на суетящегося вокруг консоли Доктора.

– Итак, куда бы ты хотела полететь? После Лондона, конечно, мы же должны забрать Марту. Было бы нечестно совершить два путешествия подряд без нее.

– Один вопрос, Доктор, – попросила Мисси. – Что ты имел ввиду, называя себя «не человеком»?

- Ты запомнила?

- Ты полагал, что я могла не обратить на это внимания?

Рядом тихо вздохнула Чан-Тхо. Для нее происхождение Доктора должно было стать неожиданностью, но Мисси не позаботилась о том, чтобы подготовить свою ассистентку к новостям.

Доктор выдержал паузу, делая обстановку все драматичнее, словно он не собирался ответить на банальнейший вопрос, а планировал выдать великую тайну. Он осторожно взял Мисси за запястье и прижал ее ладонь к своей груди. Точно также Доктор поступил с ее другой рукой...

Тогда стал ясен смысл его действий.

– Что это? – тихо спросила Мисси.

– Ты чувствуешь, как во мне бьются два сердца.

– Значит, – как ты и говорил, – ты не человек?

– Как я и говорил. Я не человек до последней клетки моего тела.

Его сердца отбивали странный ритм, который было невозможно спутать со стуком единственного человеческого органа.

– Я повелитель времени с планеты Галлифрей, – продолжил Доктор с нехарактерной для него торжественностью.

– Ну надо же, – ответила Мисси, и ее голос звучал хрипло. – И много ли различий между человеком и повелителем времени?

– Очень. Хотя в то же время грань так тонка, что иногда почти стирается.

Стоя совсем рядом, Мисси приходилось смотреть на мужчину под непривычным углом, и от этого лицо Доктора выглядело странно незнакомым...

– О, мы прибыли на орбиту! – сказал он. – Тут можно отдохнуть, а потом мы заберем Марту. Отправимся дальше в какое-нибудь спокойное место? Обещаю, что на этот раз я все сделаю правильно.

Следующая глава: Мисси, люди и животные

Глава 14. Мисси, люди и животные

– Хм... Думаю, я знаю, куда нам идти. Нужный нам кабинет должен быть... – Доктор задумался, а потом резко повернулся на сто восемьдесят градусов. – Там!

– Чан, где мы, тхо?

– На Земле. В госпитале... На самом деле все земные госпитали похожи друг на друга, но я узнаю этот коридор. Да! Без сомнений, именно тут мы прятались от джудунов. Не самое мое приятное воспоминание...

– Джудунов?

– Долгая история. Джудуны – раса гуманоидов, крайне крепких физически, но не блистающих в высшей математике... И бедняг нельзя за это осуждать. Попробуй стать интеллектуалом, если треть твоего черепа занимает громадный костяной рог.

Госпиталь оказался оживленным местом, где большинство людей куда-то спешило с озабоченным видом. Доктор неплохо вписывался в окружающую обстановку, чего нельзя было сказать о самой профессоре и малмут. Не то что чтобы это сильно волновало Мисси, но чувство отчужденности, которое не покидало ее с самого отлета из Утопии, становилось в толпе людей особенно сильным.

Доктор, который на несколько шагов обогнал своих спутниц, вдруг остановился, так же резко, как и начал бег, а затем широко улыбнулся. Среди многочисленных людей в белых халатах Мисси заметила Марту Джонс, но вместо того, чтобы тоже обрадоваться при виде Доктора, девушка почему-то отвела взгляд.

– И снова здравствуй, Марта Джонс!

– Здравствуй... И прости, – сказала она, – от меня ничего не зависело.

– Что-то случилось?

– Они.

Марта смотрела куда-то за плечо Доктора.

– О! – произнес он.

К ним с разных сторон приближалось четверо. Один из незнакомцев был любителем пирсинга и татуировок, второй носил поношенную кожаную куртку, зато третий выглядел более интеллигентно в сером пиджаке и очках в тонкой золотистой оправе. Единственная женщина была обладательницей строгого каре и черного брючного костюма. Объединяла всех четверых целеустремленность, с которой они двигались.

– Доктор, – произнес человек в очках.

– Я Доктор. А вы?.. Хотя нет! Позвольте мне угадать! Вы из Юнит, верно? Только агенты Юнит умеют так выделяться в толпе, стремясь сохранить незаметность.

– Юнит нужна ваша консультация, – ответил мужчина, подтвердив предположения Доктора.

– То есть помощь?

– В некотором роде, Доктор. Пойдемте, машина ждет нас.

– А...

– Вашу ТАРДИС мы доставим на базу отдельно.

– Какая любезность, – пробормотал он, оглядываясь по сторонам. – Ничего не поделаешь – просто так Юнит ко мне обычно не обращается.

– Ваша помощь нужна Земле, а не нам... Эти женщины с вами?

Мисси почувствовала, как на ней скрестились изучающие взгляды. Агенты даже не пытались скрыть свой интерес, но почему-то основное внимание оказалось направлено именно на нее, а замаскированная малмут вызывала гораздо меньшее любопытство. Словно Чан-Тхо была чем-то более или менее привычным для окружения Доктора, а вот Мисси – нет.

– Со мной пойдут все трое. И Марта тоже.

Девушка светло улыбнулась, хотя она не должна была сомневаться в том, что ее позовут с собой.

– Тебе сильно докучали? – спросил Доктор Марту, бодро вышагивая к выходу.

– Совсем нет. Они появились только вчера и задавали вопросы о том, как с тобой связаться. Знаешь, я им ни о чем не рассказывала.

– У нас не было цели создать трудности для ваших друзей, – произнес агент. – Прошу прощения, что не представился. Капитан Фредди Джойс.

– Очень приятно, Фредди. Правда, приятно, несмотря на обстоятельства встречи.

– А вы именно такой, как нам рассказывали, – заметила женщина в деловом костюме.

– Какой? – заинтересовался Доктор.

Пожалуй, человека с более развитым любопытством найти было бы непросто.

– Красивый? – продолжил Доктор. – Обаятельный? Выделяющийся в толпе?

И самоуверенности ему тоже было не занимать.

– Нам говорили, что вы предпочитаете неформальное общение, – ответила она, распахнув дверцу большого черного автомобиля. – Надо сказать, что это очень сильное преуменьшение. Прошу, Доктор... И леди.

Хотя агенты из загадочного пока что «Юнита» держались вежливо, Мисси все равно чувствовала себя под конвоем. Она перевела взгляд на город за окном: с земной архитектурой и планировкой Мисси уже успела познакомиться, но вид непрекращающегося потока из транспорта и пешеходов совершенно менял облик городской улицы. Город жил: все мелькало, сверкало, загоралось и гасло, однако в этом хаосе чувствовался ритм.

Не стоило удивляться, что Доктору нравилось тут. Мисси уже знала, что эта планета была его любимой, как и город за стеклом. Доктор сам казался хаотичным и экспрессивным внешне, но подчинял себя жестким правилам.

– Куда мы едем? – спросила Марта.

К ней повернулся сидящий впереди мужчина в очках.

– На базу Юнит. Вы должны отдавать себе отчет, мисс Джонс, что это совершенно секретная информация, к которой у вас появился допуск только благодаря знакомству с определенным лицом.

– Э, да, конечно.

– В случае разглашения государственной тайны вы понесете ответственность как подданная британской короны.

Марта, приняв серьезный вид, кивнула. Видимо, для нее предупреждение капитана о секретности не было пустым звуком.

– Я понимаю, – сказала она.

Взгляд мужчины – надо отметить, неприятно пронизывающий, хотя стекла очков приглушали эту особенность – переместился на Мисси.

– Что? – спросила она. – Я похожа на «подданную британской короны»?

Ее замечание немного сбило с мужчины спесь, и тот не сразу нашелся с ответом.

– Вообще-то, именно вы очень похожи, – сказал самый молодой среди агентов, обладавший большим количеством проколов на лице. – Только из прошлого века. Насчет нее, – он указал на Чан-Тхо, – я не уверен.

– Они не из прошлого. И не из Британии, – заметил Доктор.

– Тогда...

– И даже не спрашивай откуда они!

– Но...

– Не спрашивай!

Лица всех агентов сразу сделались ужасно недовольными. Особенно у капитана.

– Я должен знать, кого везу на базу. Юнит – секретная организация, от которой зависит безопасность всей Земли.

– А я – это тот, от кого сейчас зависит Юнит, – самодовольно произнес Доктор.

Мисси громко вздохнула.

– Я могу никуда не ехать. Можете остановить машину прямо сейчас и высадить нас обеих.

Она кивнула в сторону Чан-Тхо.

– И куда вы пойдете? – удивился Доктор. – Ты не знаешь города.

– Осматривать достопримечательности. Кажется, это занятие так называется? – ответила она, может быть, чуточку резче, чем следовало.

Вполне разумное предложение энтузиазма у агентов не вызвало.

– Мы едем все вместе, – объявил капитан, но еще долго не сводил подозрительного взгляда с Мисси.

Она же, откинувшись на спинку, продолжила смотреть в окно. Вскоре машина покинула пределы города и понеслась по оживленной пригородной трассе. Мисси прикрыла глаза, чтобы больше не видеть чужого мира. Сидящая рядом малмут деликатно накрыла ее руку своей, а затем наклонилась ближе и прошептала:

– Чан, так ведь не будет всегда, тхо?

Тихого голоса Чан-Тхо никто, кроме Мисси слышать не мог, но агенты наверняка заинтересовались их перешептываниями.

– Нет, – Мисси бросила недовольный взгляд в сторону Доктора, – мне не нравится ощущать себя багажом, который таскают за собой. Потерпи еще немного. Так или иначе скоро все разрешится.

– Чан, я не чувствую, что смогла бы жить на этой планете, тхо, – малмут жалко обхватила себя руками. – Чан, тут все совсем чужое, тхо.

– Я тоже не собираюсь оставаться здесь. Не волнуйся, ты еще найдешь место, к которому могла бы принадлежать. Все, довольно об этом. На нас уже смотрят.

Машина свернула с основной трассы на узкую боковую дорогу. Стекла автомобиля в тот же момент почернели до полной непроглядности.

– Мера предосторожности, – пояснил капитан. – Вы не должны знать точное местоположение базы.

– Вы думаете, что я не смогу узнать ее координаты? – Доктор был уязвлен или, во всяком случае, попытался таким выглядеть.

– Думаю, вы не станете этого делать, если мы попросим оставить секреты Юнит неприкосновенными. Не так ли, Доктор?

Что ж, в этом был смысл. Мисси успела изучить Доктора.

Прошла целая четверть часа, пока звук, издаваемый машиной, не изменился. Транспорт куда-то заехал, а затем остановился.

Помощь повелителя времени понадобилась в большом ангаре, по форме напоминавшем лежащую на боку половину цилиндра. Высшая точка гофрированного белого потолка находилась где-то на уровне третьего этажа, и там же проходили многочисленные коммуникации: кабели, провода, какие-то тросы.

Внизу помещение разделили на отсеки черными перегородками, создавая настоящий лабиринт. Из-за этого оценить количество персонала не представлялось возможным, но на базе могли находиться десятки, если не сотни людей. Большинство носило военную форму, на остальных были надеты лабораторные халаты, а еще несколько человек облачились в полные костюмы химической защиты.

Появление Доктора произвело неожиданный фурор особенно среди сотрудников в халатах: некоторые из них даже бросали свои занятия, чтобы проводить мужчину взглядами. Военные держались сдержаннее, хотя Доктор завладел и их вниманием тоже. Он же натянуто улыбался и махал рукой всем встречным.

– Ты словно звезда. Не хватает только красной дорожки, – произнесла Марта.

– Не только. Я не позирую для фотографий, обсыпавшись блестками.

– Но тебя тут хорошо знают.

– У нас с Юнит долгая история.

В подтверждение его слов навстречу показалась делегация, состоявшая из двадцати или пятнадцати человек, впереди которой шел седеющий мужчина с роскошными усами. Он носил красный берет, мешковатый костюм в черно-зеленых маскировочных пятнах, а на его груди находилось несколько приметных знаков отличия. Их значения Мисси не знала.

– Майор Оскар Питсвуд, – представился усач. – Мне приказали позвать вас. Мое начальство опасается, что наши умники могут не справиться с ситуацией.

Сразу после слов майора вперед выскочил невысокий и щуплый человек, который, не переставая теребил то рукав лабораторного халата, то неухоженные пряди светлых волос.

– Доктор! Это честь. Я изучил про вас все и всегда мечтал с вами познакомиться!

– Польщен. Очень. Эм...

– Алфи Мейси... Тоже доктор...

Еще довольно молодой человек, казалось, попытался так пошутить. Когда никто не улыбнулся, он неловко потоптался на месте и добавил:

– Доктор философии... Э... Доктор, как же хорошо, что приехали так скоро! Мы сейчас несколько в затруднении. То есть в настоящем тупике...

Майор строго посмотрел на ученого, и бедный Мейси умолк.

– Будет лучше, если вы сами все увидите, – сказал майор.

– Ведите – кивнул Доктор, а затем первым зашагал вглубь базы.

Ученый и майор поспешили за ним, а следом потянулись оставшиеся члены встречающего комитета. Эти люди так остались непредставленными.

Всех прибывших на базу вместе с Доктором к тому времени уже оттеснили в хвост процессии. Их присутствие игнорировалось, но Мисси не сомневалась: стоило ей самой, малмут или Марте Джонс сделать всего шаг с разрешенного маршрута, Юнит немедленно вмешается. Они втроем выступали в качестве нежеланного, но неизбежного довеска к Доктору.

Явление, которое так взбудоражило организацию, очевидно обладавшую немалыми ресурсами и возможностями, находилось за несколькими поворотами в самом центре ангара. Было похоже, что базу спешно возвели вокруг «явления».

Сильного впечатления увиденное на Мисси не произвело. Аномальная область имела не менее сорока футов в поперечнике и выглядела так, словно на довольно значительном участке окружающего пространства искусственно убавили яркость. В итоге на полотне цветного мира появилось пятно, в котором все предметы казались заметно темнее. Четкой границы у этого пятна не существовало, и только постоянно дрожащая, размытая кромка отделала явление от остального пространства. Место аномалии зачем-то огородили предупреждающей об опасности черно-желтой лентой, словно его можно было с чем-то перепутать.

А еще внутри находились люди.

Человек в оранжевом защитном костюме был похож на работника Юнит, зато двое других выглядели гражданскими лицами. Парень и девушка стояли в обнимку, а на земле возле их ног валялось двухколесное транспортное средство, какие нередко можно было увидеть на этой планете. Мисси, во всяком случае, видела такие несколько раз за время своего краткого знакомства с земной культурой.

Появление новых лиц вызвало у находящихся внутри «пятна» оживление.

– Сделайте же что-нибудь! – отчаянно закричала девушка. – Мы не можем провести здесь вечность!

– На всякий случай не подходите ближе, – предупредил Доктора майор. – Один из наших людей уже поплатился за недостаток осторожности.

Доктор замер на границе отмеченной безопасной зоны. Непонятный визуальный эффект он разглядывал, с восхищением приоткрыв рот.

– Ого... Если это то, что я думаю, то... Ого!

– Мне все равно, что вы думаете! Когда уже вы вытащите нас? Эй! – крикнул гражданский мужчина.

– А? – Доктор словно проснулся. – Как вас зовут?

– Я Эни, – первой ответила блондинка средних лет, – и я хочу домой.

– Не бойся, Эни, я тебя не оставлю. Ни тебя, ни остальных...

– Это мой жених Роберт, – указала она на злого парня.

– Этан Картер, – человек в костюме представился сам. – Рад встрече с вами, Доктор. Я много слышал о вас.

– И мне приятно, Этан...

Внезапно кто-то сзади прокричал:

– Новый цикл!

– Все назад! – приказал майор.

Собравшиеся вокруг ограждения отступили на несколько шагов, и Мейси оттянул в сторону замешковавшегося Доктора. Девушка внутри зарыдала, а ее парень вдруг схватился за волосы, словно собирался их вырвать.

– Черт! Черт! Дерьмо! – выкрикнул он. – Хватит! Отпустите нас!

По пятну прошла волна. Больше всего это напоминало расходившиеся по воде круги, искажавшие все, что отражалось на поверхности. Только теперь колебалось и изгибалось не отражение, а живые люди, трава, на которой они стояли, а также предметы, которых касались. Началось все от центра «темного пятна», где возникли едущие вдвоем Роберт и Эни, точные копии тех, кто все еще стоял чуть левее. Потом молодые люди упали со своего транспорта, как будто натолкнулись на невидимое препятствие. Эни-оригинал закричала, но вопль оборвался, когда подступившая волна стерла и ее, и первого Роберта.

Третий из попавших в ловушку аномалии попытался сделать несколько шагов прочь от надвигающегося искажения, но бежать мужчине было некуда. Новый Этан возник также не в том месте, где стоял раньше, а волна, дойдя до края потемневшей области, как будто ударила ее изнутри, расширив границы явления и на миг окрасив его в красный цвет. Обесцвеченный участок слегка вырос вширь.

– Какие ощущения, Картер? – спросил Мейси.

– Все такие же, босс. Могу сказать, что хотя бы это не больно.

– Хватит! – перебил ученого Роберт. – Каждый раз вы задаете нам одни и те же вопросы. Мы не подопытные крысы, над которыми можно ставить эксперименты!

– Сохраняйте спокойствие! – приказал майор. – Мы делаем все необходимое, чтобы помочь вам.

– Плохо же у вас получается!

Эни снова разрыдалась, и ее парень, наконец, перестал кричать.

– Значит, вы катались на тандеме, когда все произошло? – спросил у них Доктор. – Вы видели, как заехали внутрь этой штуки? Она довольно заметная.

– Вы сказали «штуки»? Вы вообще ученый?

– Я Доктор. И да, я использую слово «штука» вместо того, чтобы говорить «рекурсивный пространственно-временной образ, искажаемый дискретным ростом тахионного поля». По-моему, «штука» звучит лучше.

– Мы называем это явление темпоральной петлей, – вставил Мейси.

– Не совсем точное обозначение, Алфи. Люди внутри сохраняют память и возможность вербально взаимодействовать с миром снаружи. Вы ведь помните, как перемещались?

– Конечно, мы помним! – возмутился Роберт. – Вместо того чтобы задавать глупые вопросы, лучше придумайте, как нам выбраться.

– Мои вопросы не бывают глупыми, – осадил мужчину Доктор. – Так когда вы поняли, что оказались в ловушке?

Эни положила руку на плечо своего раздраженного жениха, а сама вытерла слезы.

– Мы не заметили, что что-то было не так. Был уже вечер, темнело, поэтому мы не сразу поняли, что произошло. Наш велосипед внезапно упал, и я решила, что колесо попало в яму или наехало на какой-то мусор. А потом... Потом мы не смогли пройти дальше нескольких футов, но связь работала, поэтому мы вызвали помощь.

– Вот как? – удивился Доктор.

– Мы узнали про инцидент из сети, – заметил майор. – Информация поступила в Юнит сразу после того, как снятое ими видео было выложено. Пришлось потратить дополнительные усилия, чтобы убедить общественность в том, что все это розыгрыш.

– И давно все случилось?

– Почти трое суток назад. Люди в петле не испытывают чувства голода и не нуждаются в удовлетворении других физиологических потребностей, но площадь захваченной области за это время увеличилась с двадцати футов до сорока одного. И это вызывает у нас беспокойство.

– Кроме того, – подхватил Мейси, – длина каждого нового цикла сокращается. Последнее возвращение к исходной точке заняло всего два часа десять минут двадцать две секунды. Это на семьдесят две секунды меньше, чем в прошлый раз. А еще укорачивание времени циклов происходит с ускорением.

– Что-то подпитывает это явление, – заключил Доктор, уставившись в один из мониторов Юнит. – Темпоральные петли – если вам так хочется использовать именно этот термин – не возникают просто так. Не на Земле уж точно.

– А где возникают? Нет, Доктор, не отвечайте... Вопрос не к месту, просто я всегда интересовался возможностью путешествий во времени. И сама эта ситуация...

Доктор оторвался от изучения показаний, обратив внимание на ученого.

– Как ты сказал тебя зовут? Мейси?

– Алфи Мейси.

– О! Поверь, Алфи Мейси, у тебя впереди много открытий, – Доктор похлопал ученого по плечу. – Просто поверь в себя.

– Да?

– О да. То же самое я говорил в свое время старине Альберту... А теперь давай выясним природу вашей проблемы.

Пока Доктор носился между «проблемой» и принесенным Юнитом оборудованием, Мисси, прикусив нижнюю губу, раздраженно постукивала ногой по полу. В том, что профессор ощущала себя невидимкой, которая не никого вокруг не интересовала, крылось что-то унизительное для ее достоинства.

– Такие нарушения временного потока никогда не возникают сами по себе, а, возникнув, должны сразу схлопываться, – разносился по помещению громкий голос Доктора. – Стороннее воздействие должно поддерживаться постоянно, раз эффект усиливается вместо того, чтобы ослабнуть. И где же оно? Я ничего не вижу.

– Мы ничего не смогли обнаружить за эти три дня. В петле не происходит никаких подозрительных всплесков энергии, скорее, наоборот. И влияние извне мы также исключили. В смысле, странно тут, конечно, все, но нет странности, которая могла бы объяснить остальные.

– Значит, мы что-то упускаем, Алфи. Хм... Не хотелось бы дожидаться завершения этого цикла, чтобы получить свежие данные, но...

– До обнуления времени остается примерно час двадцать, – объявила женщина-ученый у одного из мониторов.

– Все показания фиксируются? Нужны данные в момент самого начала цикла... Мисси?

Пока мужчины болтали, она успела подойти к ограждению и остановиться у самой ленты. Лица заключенных внутри людей казались пугающе серыми, а граница аномальной зоны выглядела так, словно там кто-то грубо растушевал цвета.

– Что она делает? – спросил Мейси.

– Мисси? Эй? – это уже произнес Доктор.

– Я всего лишь захотела подойти ближе. Не зачем поднимать из этого столько шума.

Мужчина в петле враждебно посмотрел на нее.

– Мы для вас развлечение? Словно животные в клетке?

Пожалуй, всякий, кто не умел контролировать эмоции, когда от этого зависела его жизнь, был похож на животное. Блондинка с дрожащими плечами оказалась под стать выбранному ею мужчине, и лишь связанный с Юнит человек держался правильно, дожидаясь, когда его спасут.

– У тебя появилась какая-то идея? – спросил Доктор. – Поделишься?

– Что я могу понимать в этом? Здесь и без меня хватает «знатоков».

Доктор цокнул языком.

– Они стараются, а ты несправедлива. Но нам сейчас не помешают идеи. Любые идеи. Ну же, Мисси, присоединяйся...

Она задумалась.

– Хм... Знаешь, Доктор, возможно, я сейчас скажу глупость. Это лишь теория невежественно женщины.

– Я готов тебя выслушать.

Зачем она вообще это делала?

Но он так искренне ждал ответа.

– Могут ли колебания временного потока быть следствием, а не причиной? Тогда событие, из-за которого увеличивается вовлеченная в петлю область – если оно действительно вызывается чем-то снаружи – должно быть скрыто пространственно-временными искажениями при начале каждого нового «цикла», как это тут принято называть.

Доктор схватил ее за руку, и у него восторженно блестели глаза.

– Это все может оказаться полной чушью, – заметила Мисси. – Ты торопишься с проявлением эмоций.

– Но мне совершенно неважно, права ты или нет! Я так рад, что ты мне помогаешь!

Люди, застрявшие в «пятне», переглянулись, а затем хмурый Роберт признался:

– Я сейчас ничего не понял.

Мисси обернулась к нему:

– Тебе необязательно.

Хорошо, что товарищ Роберта по несчастью помешал вспыльчивому мужчине произнести очередную глупость. Кажется, разумного человека звали Этаном....

– Леди в лиловом пытается сказать, что вначале что-то расширяет границы зоны. Каждая такая попытка изменяет свойства пространства, а также невольно влияет и на течение времени. Обнаружить же источник воздействия мы не можем, потому что в момент, когда эффект срабатывает, в петле время как раз обновляется. Происходит все зрелищно, поэтому искажения достаточно для дымовой завесы. Я правильно изложил идею?

– Вполне, – подтвердила Мисси.

Однако, Роберт, казалось, по-прежнему ничего не понимал. И не он один...

– Но все выглядит так, как будто петля расширяется уже после того, как все внутри откатывается к некому первоначальному состоянию, – сказал майор, переводя взгляд с Мисси на ученого.

– Это же временная петля, – огрызнулась она, уже жалея, что вмешалась во все это. – Какая разница, что в ней происходит раньше, а что позже?

– Это может иметь хоть какой-то смысл? – неуверенно спросил главный ученый. – Доктор?

– Еще как может! В теории... Мы не знаем, так ли это.

Мисси пожала плечами:

– Очевидно, что не знаете. Иначе вы бы сейчас не стояли тут и не гадали.

– Этан, попробуй осмотреться. Роберт, Эни, для вас будет то же задание.

– Что ищем, Док? – спросил агент. – Я тут, кажется, все осмотрел.

– Что-нибудь. Все, что как-то выделяется. Все, что темнее или светлее, чем должно. Трещины, странные предметы. Странные живые организмы? Возможно! Что-то вроде всего этого. Когда начнется следующий цикл, нам будет нужно знать, где может скрываться его причина.

Трое людей внутри аномалии приступили к поискам, а Доктор подмигнул Мейси:

– Полезно быть при деле, вместо того чтобы паниковать, – тихо сказал он. – Мне всегда помогало.

Доктор направил свою отвертку на пятно, а затем изобразил на лице гримасу, которая символизировала у него напряженную умственную работу. Все оказались при деле, включая Мисси, наблюдавшую за ползающими на четвереньках людьми. Это был почти зоологический интерес, приправленный острым чувством стыда. Как эти трое планировали обнаружить пространственное искажение? Наощупь?

Хотя нет. При деле оказались не все. Подошедшая к Мисси Марта смотрела на незнакомое ей явление большими удивленными глазами. И зачем Доктор возил Марту с собой? Умным хорошим девочкам не стоило путешествовать в конец времен или попадать на секретные базы тайных правительственных организаций. На месте Доктора Мисси не стала бы подвергать таким испытаниям тех, кто был ей дорог.

Марта неуверенно посмотрела на профессора:

– Я правильно поняла, что что-то поддерживает существование «штуки»? И она пропадет, если мы это уберем?

– Откуда мне знать? Но Доктор считает именно так, поэтому – не исключено.

– Но... Это ведь ты смогла подать ему идею?

– И что с того?

Марта тяжело вздохнула.

– Наверное, в ты разбираешься в таких вещах? – спросила она.

– Вовсе нет, – Мисси вспомнился Малкасар и то, сколь отрывочны были знания об окружающем мире на той планете. – У меня всегда был вынужденно практичный подход к собственному образованию.

– Вот как...

– Ты чем-то расстроена?

– Нет. Совсем нет...

– Непохоже, Марта Джонс.

Марта отвернулась, а затем слабо улыбнулась при виде подошедшего Доктора.

– Нам нужно дождаться начала следующего цикла. Посмотрим, появятся ли нарушения в ткани пространства... Ах, да! Эни, Роберт, Этан! Когда все начнется, постарайтесь рассмотреть видимую границу нашей аномальной зоны. Можете прямо сейчас подойти к ней ближе.

Следующая глава: Марта и ее решимость

Глава 15. Марта и ее решимость

– Приготовьтесь! Новый цикл! – раздалось предупреждение.

– По местам!

Марта инстинктивно сделала шаг назад, а вот Доктор остался на месте. Лицо повелителя времени было сосредоточенным, а глаза – прищуренными. Между ним и размытым краем явления оставались жалкие полметра.

– Не мешай, – Мисси остановила Марту, которая собиралась убедить Доктора отойти хоть немного. – Он ловит момент.

Девушка неохотно кивнула. Общая атмосфера напряженного ожидания действовала и на нее, но Марте всего лишь хотелось, чтобы Доктор был в безопасности. Что она могла сделать для этого?

Какой бессмысленный вопрос... Почти ничего.

Находиться вблизи от аномалии оказалось гораздо страшнее, чем наблюдать за явлением издали. Марта почувствовала, как короткие волоски у нее на руках встают дыбом – в какой-то момент запертыми в петле оказались шестеро людей вместо троих. При чем за миг до падения с тандема лица Эни и Роберта выглядели такими счастливыми, а их двойники в то же время испытывали страх и отчаяние.

– Пошел отсчет тридцать первого цикла. Длительность петли тридцатого цикла составила два часа семь минут пятьдесят две секунды. На две минуты тридцать секунд короче двадцать девятого.

– Доктор? – позвал Этан.

– Кажется... Кажется, там что-то было, и это что-то пропало без следа. Хотя... Возможно ли?

– Доктор! Эни хочет вам кое-что сказать.

Повелитель времени прервал размышления, чтобы посмотреть на женщину.

– Да, Эни.

– Я видела кое-что. Неестественное. То есть то, чего раньше не замечала.

– Что ты видела? – поторопил ее Доктор.

– Черноту, – выдохнула она. – Когда волна искажения достигла самого края, там появились черные пятна. Словно маленькие круглые дыры.

– И что потом?

– Потом туда устремился свет. То есть мне так показалось. Все произошло очень быстро.

Доктор ухмыльнулся.

– Ты умница, Эни! Спасибо тебе.

– Почему я никогда такого не заметил? – спросил Роберт.

– Может, ты смотрел в другую сторону? – предположил Этан. – Или отвлекся на двойника?

Доктор их уже не слушал. Он замер с остекленевшим, направленным глубоко в себя взглядом, и в такие минуты Марте ужасно хотелось научиться читать мысли, чтобы хоть немного лучше понимать своего друга. Какими путями шли его размышления? Как он принимал решения?

– Шашки! – выкрикнул Доктор! – Нам нужны световые шашки!

– Шашки? – переспросил Мейси.

– Только не говори, что на базе Юнит нет световых шашек? Сигнального огня?

– Э... Я не знаю.

– Так узнай!

– У нас имеются светошумовые гранаты, – предложил майор.

– Ценю ваш порыв помочь, но вот эти люди, – Доктор указал на Этана, Роберта и Эни, – его вряд ли оценят.

– Пусть найдут фальшфейеры, – приказал главный военный.

– Красные! Мне нужны именно красные.

– Красные... Доктор, вы уверены, что это поможет?

– Как видела Эни, оно поглощает свет. Как увидел я, вот в этой области пропали световые волны, но лишь с определенной длиной.

Майор нахмурился, как будто решал головоломку. Впрочем, сама Марта пока мало что понимала. Доктор любил создавать много шума вокруг своих действий, а еще легко перескакивал с одной мысли на другую. С ним никогда не бывало просто.

– Мы фиксировали это еще раньше, но определить, куда девается свет, у нас так и не получилось, – сказал Мейси.

– Да, у меня тоже. А это значит...

– Что значит?

Доктор посмотрел на него так, словно ответ должен был быть очевиден. Мейси растерялся.

– Ну же, Алфи! Если мне не удалось отследить это место, то вряд ли это вообще возможно.

– Почему?

– Любая телепортация, любая червоточина оставляет после себя след, который можно обнаружить. Но не в нашем случае. Такое возможно, если увиденные Эни каналы будут вести куда-то в Пустоту между Вселенными. Иного объяснения, почему вдруг бесследно пропадает часть видимого спектра, у меня нет. И да. Такая прореха в реальности действительно может вызвать локально изменение во временном потоке. И да. Это опасно. Кто знает, до каких размеров способна разрастись петля.

– То есть, получается, – осторожно спросила Марта, – что на той стороне кто-то ворует наш свет?

– Неплохое сравнение, – Доктор радостно улыбнулся, как умел делать только он.

После уверенной речи своего «консультанта» члены Юнит немного взбодрились. Марта обвела взглядом ангар: в пришельца из далекого космоса тут верили... Ах да, Доктор же говорил, что давно связан с этой организацией.

– Что планируете делать? – спросил майор.

– Хочу их выжечь. Раз что-то, проделывающее дырки в нашей реальности, избегает длинноволновой части видимого спектра, то избыток красного излучения должен... может... стать средством от превращения этого участка Земли в швейцарский сыр.

– Что тогда будет с нами и с этой петлей? – спросил Этан.

Роберт и Эни стояли, напряженно дожидаясь ответа. Их волнение выдавали сжатые кулаки и застывшая поза. Доктор же, наоборот, был ужасно активен. Он вновь и вновь осматривал саму петлю, сверялся с показаниями приборов Юнит.

– Эффект обращения времени пропадет, как только исчезнет то, что его вызывало.

– Это радует, – произнес Этан. – Я правильно понял, что это пока единственный способ для нас спастись? И никаких гарантий нет, что он сработает?

– Ну... В общем, да.

– Доктор, – позвал Мейси, – а вы не могли бы просто закрыть разлом в Пустоту? Я читал отчеты из Лондона. Конечно, там была другая ситуация, но ведь способ можно модифицировать?

– Энергии ТАРДИС теоретически хватило бы, чтобы исправить нарушения во временном потоке. Тогда целостность Вселенной восстановилась бы, и вновь пробуриться к нам оттуда стало бы почти невозможно.

– Почему мы сразу не поступим именно так?

– Потому что там люди, – Доктор строго посмотрел на ученого. – Попытка исправить нарушенное течение времени с помощью энергии ТАРДИС их убьет.

– Тогда хорошо, что у нас есть альтернатива.

Доктор медленно поднял голову и пристально посмотрел на Мейси.

– У нас нет альтернативы, Алфи. Существует всего один способ разобраться с этой проблемой... О, Фредди! Приятно увидеть знакомое лицо...

– Доктор! – он вытянулся в струнку, что не шло к гражданской одежде. - Нам удалось обнаружить на базе четыре фальшфейера.

– Всего? – Доктор посмотрел на четыре ярко-красных патрона.

– Этого недостаточно?

– Ну, конечно, «недостаточно»! Нам нужно залить светом все то пространство. Причем установить освещение мы можем только снаружи. Нужно что-то очень яркое... Мощный прожектор? Красный светофильтр?

Военные все же принесли Доктору лампу, яркую, но дающую обычный белый свет. Первая же попытка настроить ее с помощью отвертки закончилась громким хлопком и россыпью стекол, разлетевшихся во все стороны.

– Чего и следовало ожидать, – сказал Доктор, пряча отвертку в карман плаща.

Теперь он смотрел на сложенные на земле фальшфейеры.

Марта уже знала, что временная аномалия являлась непроницаемой для любых материальных объектов: ничто не могло попасть в петлю или покинуть ее, а единственным исключением являлся тот краткий миг, когда искажение пространства захватывало новую площадь. Всякий оказавшийся на пути «волны» неодушевленный предмет при этом застревал на границе, хотя живые люди все же сохраняли относительную свободу передвижения. Пример Этана был тому свидетельством.

– Никто из моих людей не пойдет туда, – предупредил майор. – Юниту хватит одного застрявшего сотрудника. Мейси, что у нас со временем?

– Оно ограниченно, сэр. Простите, Доктор, я должен это сказать. До начала нового цикла остается менее пятнадцати минут, и привезти нужное количество факелов мы уже не успеваем. Нужно отложить попытку на следующий раз.

– Нет! – закричал Роберт. – Вы не можете оставить нас здесь еще на несколько часов. Это бесчеловечно.

– Пожалуйста, – взмолилась Эни. – Мне кажется, что я уже схожу с ума.

– Док, – сказал Этан, – лучше привезти нужное оборудование и действовать наверняка. Мы...

Фразу оборвал кулак Роберта, врезавшийся в агента. Разгореться драке не позволило только вмешательство Эни.

Эти люди находились в отчаянии столь явном, что у Марты сжалось сердце. Затем девушка почувствовала, как кто-то робко сжал ее ладонь. Подошедшей оказалась Чан-Тхо, которая выглядела немногим лучше пленников петли.

– Чан, они так страдают, тхо.

– Правда?

– Чан, женщина сказала правду о своем душевном состоянии, тхо, – малмут с сочувствием глядела на несчастных.

Мольбы последних все же подействовали на Доктора, и повелитель времени согласился не дожидаться курьера с нужной сейчас пиротехникой.

– Мы попробуем, – сказал он. – Будем считать, что это испытание эффективности метода. Но на то, что установить свет снаружи, нам не хватит факелов. Придется действовать иначе.

– Кто занесет патроны внутрь петли? – спросил Мейси.

– Разве есть сомнения? Конечно, это буду...

– Я! – выкрикнула Марта.

Она сразу испугалась своей смелости, а внутренний голос тут же предложил девушке отступить.

– Я пойду, – упрямо произнесла Марта, не теряя зрительного контакта с Доктором. – Хотя бы ты не будешь заперт и сможешь спасти меня, если что-нибудь пойдет не так.

– Мисс Джонс права, – согласился майор. – Доктор, вы нужны нам здесь.

Чуть раньше начальник базы отлучался, чтобы отдать какие-то распоряжения, но теперь он вернулся.

– Марта, тебе не обязательно это делать.

– Нет, но я этого хочу. Я хочу тебе помочь.

С крепко прижатыми к груди патронами с сигнальным огнем она встала в шаге от места, где цвета реальности начинали сереть. Марта осторожно протянула руку, но граница петли оказалась непреодолима. Пальцы девушки увязли в легкой дымке, словно в густой патоке, да так, что выдернуть их удалось с большим трудом.

Объявили о приближении нового цикла, и в руках у Марты зажгли факелы. Доктор теперь смотрел только на нее. Напряженно, с тревогой, не отвлекаясь ни на кого больше.

Потом девушку накрыла волна искажения.

Внутри явления Марта потеряла способность нормально видеть, оказавшись в окружении красного тумана. Она пыталась идти вперед, и каждый шаг увязал в густом воздухе. Марта рассчитывала, что этот этап завершится быстро, но непроглядный туман никак не заканчивался. Время тянулось: по ощущениям прошли уже целые минуты, а она никак не могла выбраться хоть куда-то.

Потом все вокруг задрожало, и один из четырех ее факелов почему-то погас.

Упала Марта уже внутри «пятна».

– Вы не ушиблись, мисс? – спросил Этан, помогая ей подняться.

Фальшфейеры остались лежать на земле. Горели лишь три.

– Я... Все хорошо, – сказала Марта, посмотрев на Доктора. – Кажется, один оказался неисправным.

Доктор выглядел размытым и очень далеким, хотя стоял всего в нескольких метрах.

– Не бойся, Марта. Я скоро вытащу тебя. Главное, что мы теперь знаем, что красный свет сработал. Область явления не увеличивалась, пока один из огней не потух.

– Так мне пока придется подождать тут?

– До начала нового цикла. Остался час и тридцать или сорок минут.

– Совсем немного.

Она не боялась. Разве что совсем чуть-чуть. Стоящий рядом Этан зачем-то расстегнул крепления на шлеме своего костюма, оказавшись довольно симпатичным молодым человеком с коротким ежиком волос.

– Извини, Ал, – объяснил он Мейси. – Не могу стоять рядом с леди, завернувшись в этот презерватив.

Он бросил на землю резиновые перчатки и шлем от костюма.

– Мистер Картер, – вместо ученого с Этаном заговорил майор, – вы нарушаете протокол.

– Прошу прощения, сэр.

Однако он продолжил разоблачаться.

– Не кисни, красавица, – сказал ей Этан, полностью избавившись от оранжевого бесформенного комбинезона.

– Я Марта Джонс.

– А я Этан Картер. Рад, что ты здесь.

– Не могу сказать того же, – она улыбнулась. – Это было спонтанное решение. Я про решение идти сюда.

– Понимаю. Не самый благоразумный поступок.

Марта еще раз улыбнулась – разговор помогал справиться с тревожностью.

– Ах да. Раз уж я тут вы позволите себя осмотреть? – спросила она Эни и Роберта. – Я доктор.

– То есть, – Этан указал пальцем на Доктора, – ты тоже?

– Нет, я настоящий земной доктор медицины.

О том, что ее степени всего несколько дней, Марта говорить не стала.

Осмотр застрявших в петле показал, что физическое состояние этих людей оставалось на удивление неплохим, чего нельзя было сказать про их психологическое здоровье. Особенно беспокоил Роберт, находившийся на грани нервного срыва. К сожалению, аптечку Марта с собой не брала, хотя, наверное, об этом можно было подумать заранее.

– Когда начинается откат во времени, это очень страшно? – спросила она Этана.

– В первые два или три раза. На самом деле, ничего плохого с тобой при этом не происходит. Просто видишь себя со стороны сначала из одной точки, а потом – из другой. А потом видишь, как твое второе тело сносит искажение.

– Звучит немного жутко.

– На самом деле все лучше, чем может показаться, – пообещал Этан.

И он соврал. Это не было ни капли лучше. Пожалуй, собственное испуганное лицо, окрашенное всполохами красного, которое затем подверглось деформации и навсегда пропало из этого мира, еще долго будет сниться Марте в кошмарах.

– Почему все произошло так скоро? – выпалила она. – Мне сказали, что у нас есть еще полтора часа?

– Я тоже так думал, – согласился Этан.

Снаружи началась какая-то суета, но запертая в пузыре диаметром несколько десятков футов Марта не могла понять, что там происходило. Рядом ругался Роберт, пытаясь докричаться до кого-нибудь, и мешал Марте услышать разговоры снаружи.

– О, нет, – прошептала Марта, когда в центре петли родилась новая волна, смывающая время.

Марту еще раз выбросило к периферии подверженной временным возмущениям зоны... Только теперь это уже не была «периферия» – до розоватой дымки оставалось больше метра.

– Чан-Тхо, – позвала Марта, заметив знакомое лицо, – что происходит?

Темные глаза малмут были полны участия. Чан-Тхо наклонила голову к плечу, а затем произнесла своим мелодичным голосом то, о чем Марта уже догадывалась.

– Чан, они считают, что спровоцировали что-то, что является причиной этого, тхо.

– Плохая новость, – сказал подошедший Этан. – Эй, малышка, что они решили делать?

– Чан, они еще ничего не решили, тхо... Чан, Доктор придумает выход, тхо.

– Да, конечно...

Чан-Тхо отшатнулась, когда к ней подлетел Роберт. Мужчина не мог навредить ей физически, зато сильно напугал малмут.

– Это была идея вашего Доктора! – прорычал Роберт, а затем повернулся к Марте и Этану.

С другой стороны приближалась Эни. Лицо женщины было искажено страданием.

– Вы обещали нам... Чем мы заслужили все это?

Отвечать на такие вопросы Марта еще не привыкла, но она не зря столько лет училась на врача.

– Не волнуйтесь Эни, – произнесла она, стараясь говорить медленно и спокойно. – Я буду с вами, пока Доктор ищет решение.

– Эй! – крикнул Роберт. – Что вы задумали? Вы не можете просто так убить нас? У нас есть права!

Эни разом побелела.

– Роберт, что происходит? – спросила она.

Однако ее жених смотрел теперь только на Этана.

– Скажи им! Ты же на них работаешь – они же не станут убивать тебя.

Этан молчал, и по выражению его лица становилось понятно, что в своих коллегах он был не уверен.

– Подождите, – попыталась вмешаться Марта, – никто никого не убивает. Доктор ни за что не пойдет на это!

Марта перевела взгляд на происходящее снаружи, и ее сердце упало. Оно, конечно, должно было верить в Доктора, но крошечный червячок сомнения время от времени подтачивал уверенность Марты.

Сейчас был один из таких моментов.

Она хорошо знала Доктора.

И в то же время она почти ничего о нем не знала.

Следующая глава: Мисси и конец путешествия

Глава 16. Мисси и конец путешествия

Это было ожидаемо. Ей стоило взять в расчет существование подлости и трусости. Почему оставаться человечными оказывалось для некоторых так сложно, что не все достойно проходили этот жизненный экзамен? Интересно также, почему качество, для обладания которым людям приходилось делать над собой усилия, было названо в честь их рода? Чего в этом крылось больше: высокомерия, самообмана или оптимизма?

– Тебе не нужно так давить мне на шею, – пробормотала Мисси. – И душить перед тем, как застрелить, тоже необязательно.

Рука капитана Джойса, который и привез на базу Доктора вместе со спутницами, наконец убралась от горла одной из них. Пистолет у ее виска при этом остался.

– Я сожалею, – произнес капитан.

Скорее всего, так оно и было. Этот человек не казался садистом, чтобы наслаждаться смертью безоружной женщины. Зато он выглядел слишком добросовестным солдатом, чтобы отказаться выполнять прямой приказ.

– Ваша ТАРДИС здесь, Доктор, – сказал майор. – Сделайте то, что должны. Спасите Землю.

Тут объявили о начале нового цикла временной петли: уже третьего за последние десять минут. На квадратной челюсти майора заходили желваки.

– Доктор Мейси сказал, что если темпы роста не замедлятся, спустя всего час петля займет площадь, превосходящую эту базу.

– Скорость роста еще может снизиться, – протестовал Доктор.

Звучало неубедительно. Площадь, захваченная явлением, а также количество средств, необходимых для предотвращения ее роста, находились в зависимости экспоненциальной, поэтому было нельзя позволять петле увеличиваться даже немного. Правда, очевидная и ребенку.

– Сейчас или никогда, Доктор.

– Вы не заставите меня выбирать между ними.

Он посмотрел на Марту, пойманную во временной ловушке. На лице бедной девушки застыло отчаянное выражение. Затем Доктор перевел взгляд на Мисси.

Ему очевидно было сейчас тяжело.

Мисси не сомневалась в человеколюбии Доктора, а также в его желании сберечь каждую жизнь. И все же готовность рисковать многими ради спасения нескольких, выглядела нерациональной. Жившая на умирающем мире Мисси не отличалась сентиментальностью, поэтому не могла оценить колебаний Доктора.

– Вы ее не убьете, – сказал он капитану Джойсу. – Юнит не совершает преступления. Не так явно.

– Вы сами сказали, что эта женщина не с Земли, – ответил за подчиненного майор. – Наши законы не распространяются на нее.

– Какая подлость, – пробормотала Мисси.

– Вы первой использовали этот аргумент. Капитан.

Пистолет переместился вначале между ее лопаток, а потом чуть правее. Мисси молчала, хотя и чувствовала прикосновение смерти через все слои одежды.

– Я отличный стрелок, – сказал ей ее потенциальный убийца. – Первый выстрел вас убить не должен – еще будет шанс выжить.

– Как обнадеживает.

Она поймала взгляд Доктора и уже не смогла разорвать зрительного контакта. Доктор был зол. Очень, очень зол и предельно сосредоточен. Когда временная петля вновь разрослась, захватив новые области пространства, Доктор даже не посмотрел в сторону этого явления.

– Не советую вам этого делать. Вы не хотите увидеть меня своим врагом.

– На моих плечах судьба планеты, – майор выпятил тяжелую нижнюю челюсть, – и ответственность за любые решения лежит на мне.

Наверное, если бы Мисси стояла чуть ближе, то услышала бы скрип зубов Доктора. Наверное, ей стоило бы сейчас что-нибудь сказать. Наверно, какой-нибудь более благородный и глупый человек на ее месте предложил бы принести себе в жертву во имя спасения тех четверых.

Мисси же просто хотела досмотреть, чем все это закончится. Не то, чтобы у нее имелись какие-то другие варианты, ведь облегчать Доктору принятие решения она не хотела. Мисси позволила себе улыбнуться, чем почему-то разозлила Доктора еще сильнее. Тот выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Несите канистры с бензином и все, что может гореть! – приказал он. – Попробуем открытый огонь. Есть шанс, что тепловое излучение может сработать.

– Вряд ли. Не при таких размерах пятна, – осторожно заметил Мейси.

Доктор впервые обернулся в сторону Марты Джонс.

– Вы не заставите меня приговорить к смерти своего друга. Никогда... И я хочу, что вы все это запомнили.

– Но велика опасность пожара, – произнес кто-то из персонала.

– И мне плевать.

Мисси с интересом заметила, как Мейси нервно озирается по сторонам. Ученый кашлянул.

– Э... Доктор, мы могли бы использовать наши микроволновые излучатели.

– Нет! – выкрикнул майор.

Ледяной взгляд Доктора заставил ученого побледнеть.

– Что за микроволновые излучатели?

– Это разработанное Юнит оружие...

– Это совершенно секретная разработка, о которой запрещено сообщать посторонним. Вы подписывали соглашение о неразглашении, – напомнил майор.

Доктор прищурился.

– Как нам помогут излучатели?

– Дело в том... У них есть побочное свойство. Один недостаток конструкции, который нам пока не удалось устранить. Понимаете, Доктор, отдельные части корпуса излучателя сильно нагреваются в процессе использования. А инфракрасные волны близки по длине к красным... То есть вы, конечно, все это знаете и без меня...

– Вы рискуете, доктор Мейси, – предупредил майор. – У вас нет компетенции выдавать секреты организации.

– Нет, рискуете вы! – Доктор зловеще покачал головой. – Какого дьявола вы молчали все это время?

– Оружие было принесено на базу для защиты от того, что может вылезти из зоны с временным искажением, а также от прочих инопланетных угроз. Мы не могли сообщить об этом вам.

Несколько секунд Доктор молчал.

– Иногда логика англичан меня просто убивает, – произнес он в итоге. – Скорее несите все, что у вас есть!

На этот раз приказ был выполнен быстро, ведь аномальная зона успела вырасти еще раз. Вскоре ее окружили два с половиной десятка бойцов, вооруженных даже на вид мощными пушками. Орудия были такими тяжелыми, что их приходилось устанавливать на специальные треноги. Все солдаты носили темные маски со светозащитными темными линзами, и такие же получили работники Юнит. Мисси же предложили отвернуться, и перед тем как встать спиной к бойцам, она успела заметить Доктора, направлявшего отвертку на оружие.

– Теперь они производят только инфракрасное излучение, а не микроволновое. Марта и остальные! – крикнул он – Зажмурьтесь! А лучше сядьте на землю и накройте голову руками. Ни в коем случае не смотрите на свет.

– Принято, Док, – ответил Этан.

О том, что излучатели заработали, Мисси поняла по странному шипению, слышному даже там, где стояла она. Продолжалось это неожиданно долго. Возможно, около семи минут...

Мисси чувствовала горячий воздух, достигающий ее спины.

Потом кто-то закричал, что этого достаточно, и шипение прекратилось. Она рискнула повернуться.

Что ж... Искаженное пространство действительно пропало, а все люди из временной ловушки теперь были свободны. Однако счастливыми они не выглядели.

– Мои глаза, – простонала Марта. – Доктор! Доктор? Ты здесь?

– Я здесь, Марта.

– Кажется, у меня ожог роговицы. Доктор?

– Держись, – он протянул девушке руку. – Я отвезу вас всех в больницу. На ТАРДИС это будет быстрее всего.

– Спасибо...

– Помогите же им зайти в ТАРДИС.

Несколько человек из персонала Юнит бросилось к пострадавшим, которые испытывали боль достаточно сильную, чтобы не спрашивать, что такое «ТАРДИС». И это было неудивительно. Верхние части стволов излучателей до сих пор имели ярко-оранжевый цвет – настолько раскалился металл, из которого сделали оружие.

– Я пойду? – спросила Мисси у капитана Джойса.

– Да, конечно, мэм. И прошу прощения за грубость.

Мисси усмехнулась:

– Никогда.

Лишенных зрения людей провожали к дверям ТАРДИС бойцы Юнит, а там уже Чан-Тхо помогала беднягам разместиться внутри.

– Доктор, – окликнул повелителя времени Мейси, – вы забыли вернуть излучателям исходные характеристики!

– Я и не собирался этого делать!

Доктор схватил Мисси за руку, а затем втянул за собой в ТАРДИС. Дверь за ними сразу закрылась.

Под стоны и тихие причитания они прибыли в ту самую больницу, откуда их приключение началось почти сутки назад. Мисси даже не слушала, о чем врал Доктор лечащим врачам, которые удивлялись странным повреждениям своих пациентов. Она заняла кресло рядом с палатой, куда поместили Марту, и хотя сидение было ужасно неудобным, незаметно для себя задремала. Этот день оказался для нее слишком длинным.

Большую часть своей жизни «профессор» Яна провела в относительно безопасной лаборатории далеко от поверхности Малкасара. Конечно, когда-то все было иначе, но о своем детстве и ранней молодости Мисси думала редко. Она, как иногда казалось, не помнила тех времен вовсе, и лишь изредка ее голову приходили странные, противоречивые образы. Доверия к этим «воспоминаниям» Мисси не испытывала, а ее настоящая жизнь началась после того, как получившую тяжелую травму головы неизвестную женщину нашли люди из «Амбара».

Уже в зрелом возрасте «профессор» – именно такое прозвище прочно прицепилось к ней – не раз переживала неприятные и даже опасные происшествия. Однако именно короткое знакомство с Доктором стало наиболее насыщенным событиями периодом в ее жизни...

Разбудили ее голоса. Для Мисси никогда не существовало момента дезориентации между сном и бодрствованием: едва открыв глаза, она сразу заметила и неплотно прикрытую дверь палаты, и спящую на соседнем кресле Чан-Тхо.

– ...долгое лечение.

– Мне жаль, – ответил Марте Доктор.

– Это была не твоя вина. Я ведь вызвалась сама, а ты меня потом спас. Врачи говорят, что я смогу восстановиться без серьезных последствий.

– Я могу отвезти тебя в лучшую больницу. Мне нужно было сразу отправить тебя на Малкибрию-8 или на Нал-фиол. Там твои глаза вылечили бы за несколько минут.

– Не нужно. Все хорошо, Доктор.

– Марта? – тревожно спросил он.

– Нет, правда. Я ни на что не обижаюсь. Мы отлично проводили время.

– Ты говоришь так, как будто прощаешься.

– Прости, Доктор.

– Ты прощаешься? – тон его голоса стал выше. – Не говори мне, что ты прощаешься!

– Я, – она замялась, – я хочу остаться на Земле. Понимаешь? Дело не в тебе. Просто...

Девушка замолчала.

– Марта?

– Я всегда буду рада встретить тебя снова, Доктор. Мы можем посидеть, поболтать за стаканчиком с кофе. Нам ведь есть что вспомнить, правда?

Теперь молчал он.

– Доктор, спасибо за все... Только не думай, что это как-то связано с моими глазами! Дело не в травме, и я не сбегаю трусливо!

– А! Да... То есть, нет. Конечно, нет! Я и не думал ни о чем подобном.

– Хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы ты думал обо мне плохо.

– Я ни за что так не поступлю, – пообещал он.

– Знаешь, эта повязка на глазах все-таки имеет один большой плюс. Я бы никогда не смогла сказать того, что сейчас собираюсь, видя твое лицо... Доктор, ты догадывался, что нравился мне? Если ты сейчас скажешь, что ничего не знал...

Доктор молчал.

– Вот видишь. Без шансов, да? – горько сказала она. – Я подумала, что мне пора начинать собственную жизнь, Доктор.

Он снова ответил не сразу.

– Она обязательно будет замечательной. Когда ты поправишься, я приеду навестить тебя, если ты будешь не против.

– Я бы хотела встретить тебя хотя бы еще раз, когда уже смогу видеть.

– Тогда я не прощаюсь, Марта Джонс. Если ты захочешь вернуться, двери ТАРДИС всегда будут открыты для тебя.

Раздались шаги. Потом Доктор остановился.

– Кстати... А это что за цифры?

– Цифры? На тумбочке у кровати? – голос девушки стал тише. – Это должен быть номер того парня, с которым мы застряли вместе. Он пообещал мне свидание, если мы выживем.

– О... Поздравляю... Это ведь хорошо?

– Да... Наверное.

– Тогда удачи. И еще раз до встречи, Марта Джонс. Мы отлично провели это время.

– До свидания, Доктор.

Выйдя, он тихо прикрыл дверь, а затем встретился взглядом с сидящей около палаты Мисси. Доктор изобразил бодрость и веселье, как будто это могло кого-то обмануть.

– Люди советуют есть мороженое, чтобы поднять себе настроение. Ты знала, что первое кафе с мороженым открылось в Париже в 1686 году? Если прибыть туда чуть позже, во второй половине 18 века, у нас будет неплохой шанс познакомиться с самим Вольтером.

– Я понятия не имею, кто это.

– Ты права, обойдемся без Вольтера... Вряд ли от его присутствия вкус мороженого становится заметно лучше.

– И меня не волнует, что советуют люди с этой планеты.

Доктор сел на корточки прямо перед Мисси, а затем проникновенно заглянул в глаза.

– Не стоит судить о человечестве по тому, что произошло. Люди на самом деле гораздо лучше... Если не собираются толпой больше трех.

Он называл себе повелителем времени, но убежденно защищал представителей чужого вида перед женщиной, которая человеком как раз таки являлась и прожила среди людей всю жизнь. Очередная странность в поведении Доктора.

– Отвези меня на орбиту. Хочу увидеть Землю со стороны.

– Хорошо, – сказал Доктор. – Отложим мороженое на следующий раз?

– Верно. На другой раз.

Мисси посмотрела на Чан-Тхо, которая уже проснулась и теперь с тревогой чего-то ждала.

– Чан, с той девушкой все хорошо, тхо? – спросила малмут, пока они шли к ТАРДИС.

– С Мартой? Она поправится.

Три минуты спустя из раздевалки для младшего медицинского персонала исчезла синяя полицейская будка. В тот же миг ТАРДИС материализовалась в девятистах километрах выше, откуда бело-голубой шарик Земли был виден словно на ладони.

Дверь ТАРДИС открылась.

Следующая глава: Чан-Тхо и конец путешествия

Глава 17. Чан-Тхо и конец путешествия

Тонкий силуэт профессора замер в распахнутой двери ТАРДИС на фоне открытого космоса. Чан-Тхо подошла ближе.

– Чан, как красиво, тхо!

Планета казалась завораживающе прекрасной и ее звезда тоже. Солнце выглядело белым ярким пятном со множеством лучей, словно было кем-то нарисовано на черном полотне космического пространства.

– Прости, Чан-Тхо. Я должен был показать тебе этот вид раньше, – мягко сказал Доктор. – Ты ведь всегда хотела увидеть звезды?

– Чан, очень хотела, тхо!

– Да. Они прекрасны. Я видел десятки тысяч звезд в сотнях галактик, но они по-прежнему меня завораживают.

– Чан, планета тоже очень красивая, тхо.

– Я рад, что ты так думаешь, Чан-Тхо. Хотя у Земли немало недостатков, с такого расстояния они совершенно незаметны. Здесь я могу вспомнить, почему так сильно люблю эту маленькую сумасшедшую планету.

Она действительно выглядела маленькой, хотя Чан-Тхо и не с чем было сравнивать. А еще она теперь понимала, зачем Доктору напоминать себе о любви к Земле.

Профессор обернулась, но осталась стоять на пороге ТАРДИС в шаге от космической пустоты. За спиной женщины медленно проплывала земная сфера со всеми ее городами, странами и миллиардами жителей.

– Скажи, Доктор. Твой родной мир был похож на Землю?

Долго казалось, что он не ответит. Но все же Доктор произнес:

– Почему «был»?

– Разве это не так?

Доктор подошел к профессору, и теперь в дверном проеме рядом друг с другом стояли уже две фигуры.

– Это так.

– Был ли Галлифрей похож на эту планету?

– Нет, не был.

Доктор смотрел на Землю, но Чан-Тхо была готова поклясться, что сейчас он представлял себе совсем другой мир.

– Он был больше в много раз.

Огромный мир красно-желтых пустошей...

– Он был окрашен во все оттенки красного и оранжевого. Из космоса Галлифрей казался объятым пламенем.

А в его небе вместо одного солнца светила двойная звезда...

– Он вращался вокруг двойной звезды в скоплении Кастерборус. Одно из светил немного напоминало земное солнце, но ни один галлифреец никогда бы не перепутал их.

Чан-Тхо вздрогнула, когда поняла, что воспоминания Доктора невольно вызвали телепатическую проекцию, которую уловил восприимчивый разум малмут. Хорошо, что это были лишь визуальные образы, а не эмоции. Чан-Тхо чувствовала отголоски чужих сожалений, боли и надежды, которые ни за что не захотела бы ощутить в полной мере сама.

Доктор же, казалось, даже не заметил, что показал родную планету Чан-Тхо.

– Ничего общего с Землей, – закончил он.

– Тогда удивительно, как на таких разных планетах могли появиться такие похожие внешне виды.

– Во Вселенной обитает множество видов, в той или иной мере похожих на людей. Для объяснения этого феномена существует несколько любопытных теорий...

– Ты пока еще так и не рассказал, что случилось с твоим родным миром.

– Тут нечего рассказывать. Случилась война, в огне которой погиб Галлифрей… Как ты поняла, что он погиб?

– Любое упоминание о нем слишком неприятно для тебя. Ты мог оказаться изгнанником с родного мира, или должен был лишиться его вовсе.

Доктор повернул голову, поэтому Чан-Тхо увидела, как грустно он улыбнулся.

– Я был и изгнанником тоже.

Профессор подавила внезапный смех.

– Значит, я права? Ты не можешь вернуться, поэтому ищешь в людях замену?

– Нет. Люди похожи на повелителей времени только внешне. Это мне известно уже давно.

– И поэтому как минимум две твои предыдущие компаньонки были привлекательными молодыми землянками? Знакомый мне капитан Джек тоже вписывается в эту закономерность. Он был обаятельным.

Доктор нахмурился. Затем он спрятал кисти рук в карманы, что выглядело защитным жестом.

– К чему этот разговор, Мисси?

Профессор вскинула голову. Каким-то образом именно она сейчас выглядела смотрящей свысока на Доктора.

Почему начавшаяся столь мирно беседа вдруг стала враждебной? На всякий случай малмут отступила в сторону. Она никогда не любила выяснять отношения, а теперь еще и чувствовала себя лишний.

– Я хочу понимания, Доктор. Я поняла, почему ты возишь с собой людей, – они напоминают твоих потерянных соплеменников. Я поняла, почему ты бежишь сломя голову с планеты на планету, – ты боишься оглянуться! Я поняла, почему помощь другим стала для тебя так важна, – таким как ты обязательно нужен смысл жизни! – профессор повысила голос, что случалось с ней крайне редко. – Доктор! Я не понимаю только одного. Каким образом я вписываюсь в эту схему?

У Доктора поникли плечи, а сам он стал выглядеть потерянным. На Малкасаре и на Утопии он не испытывал страха, зато теперь отступил на шаг, словно хотел сбежать.

– Я не похожа на твою Марту, – профессор последовала за Доктором и ткнула пальцем ему в грудь, – а я подозреваю, что многие из тех, что сопровождал тебя раньше, были на нее как раз похожи... Доктор, я никогда восторженно не загляну тебе в рот, не стану тенью бежать за тобой или с нетерпением ждать обещанной встречи, не зайду вместо тебя во временное искажение...

– Я не брал Марту с собой ради того, чтобы отправить в петлю вместо себя! – резко перебил Доктор.

– Ты мог ее остановить!

Доктор сделал еще несколько шагов назад.

– Мы на орбите! Отсюда некуда бежать, – профессор указала пальцем на Землю. – Уверена, что там тысячи тех, кто готов посвятить тебе несколько лет своей жизни, поэтому, потеряв одного компаньона, ты легко находишь следующего. О да! Твое вытянувшееся лицо подсказывает мне, что я права.

Чан-Тхо лица Доктора не видела, но поняла, что профессор снова угадала. Доктора было ужасно жалко – профессор Яна никогда не была милосердной ни к себе, ни к другим. Она утверждала, что помощь в принятии болезненной правды, является лучшим способом сострадать людям. Чан-Тхо была с профессором категорически не согласна, но переубедить так и не смогла.

– Доктор, так что я здесь делаю? Почему из всех возможных людей тебе понадобилась именно я, совершенно неподходящая на роль утешительницы для одинокого странника?

Он молча смотрел на профессора, и Чан-Тхо задавалась вопросом, почему Доктор оставался все еще таким спокойным. При желании Мисси Яна могла вывести из себя кого угодно, а сейчас она явно старалась.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

Профессор встретилась с Доктором взглядом.

– Откровенности. Или возможности уйти отсюда и никогда тебя больше не видеть.

Такого ответа Чан-Тхо не ожидала. И Доктор тоже – эмпатия малмут снова пришла ей на помощь в понимании сложной ситуации.

Профессор вздохнула.

– Среди моих недостатков никогда не значился недостаток интеллекта.

– Никогда тебе в нем не отказывал, – настороженно согласился Доктор.

– Я не потерплю, чтобы ко мне относились так же, как к остальным, побывавшим на твоем корабле до меня. Пусть я лично видела всего двоих, этого достаточно, чтобы сделать выводы.

Он молчал, ожидая продолжения.

– Я не собираюсь становиться очередным питомцем, которого заботливый хозяин заводит для своего развлечения, – предупредила профессор.

– Они не «питомцы»! – наконец-то был Доктор задет. – Не смей оскорблять их.

– Как тебе угодно, Доктор! От того, какие слова ты используешь, суть не изменится. Можешь даже называть их своими «людьми»! Более почетным положение твоего компаньона от этого не станет, потому что ты не уважаешь тех, кого берешь с собой.

Теперь он действительно разозлился.

– Я восхищаюсь людьми! Их волей к жизни, упорством, отвагой, стойкостью перед трудностями! Они всегда идут вперед, как бы ни было страшно или опасно. И ради этого я готов прощать людям любые слабости... Ты улыбаешься? Почему ты улыбаешься?

– Как трогательно, Доктор! Люди тоже восхищаются маленькими милыми зверюшками, – профессор покачала головой. – Восхищаются и наблюдают за ними с высоты своего положения. И как бы громко ты ни кричал, что уважаешь отдельные качества окружающих тебя людей, ты смотришь на них свысока.

Профессор отвернулась.

– Избавь меня от этого.

– Мисси...

– Доктор, если тебе одиноко, заведи себе кошку. У меня же имеется достаточно чувства собственного достоинства, чтобы стать твоим ручным зверьком.

– Ты хочешь уйти куда-нибудь?

Доктор... испугался? Чан-Тхо в тревоге прижала руки к груди. Происходило что-то совсем непонятное.

– У меня есть причина остаться?

– Мисси, – голос у Доктора стал чуть хриплым, и от этого делалось только страшнее, – дай мне слово, что не будешь на меня злиться.

– Что?

– Дай слово.

Профессор, до того такая уверенная в себе, растерялась, и Чан-Тхо испытала те же чувства.

– Твоя просьба вызывает у меня беспокойство.

– Это неважно, что она сейчас у тебя вызывает. Дай мне обещание. Пожалуйста.

Профессор несколько мгновений смотрела на него перед тем, как кивнуть.

– Я даю слово.

Чан-Тхо слишком хорошо знала свою покровительницу, что не заметить ее замешательство, как бы хорошо оно не было скрыто. Малмут почувствовала страх перед тем, что должно было сейчас произойти. Это был собственный страх Чан-Тхо.

Доктор же испытывал сожаление.

– Я не хотел, чтобы это случилось так рано, – произнес он, разглядывая лицо профессора Яна, словно в последний раз.

– Что происходит, Доктор?

– Ты скоро все поймешь... Подожди здесь.

Профессор посмотрела на все еще видимую в открытом проеме планету.

– Мы никуда не уйдем...

Однако Доктор уже скрылся где-то в глубине своего корабля, поэтому слышать ее не мог. Чан-Тхо подошла к оставшейся в одиночестве женщине.

– Ты поняла хоть что-то?

– Чан, я совсем запуталась, тхо.

– Боюсь, что и я теперь ничего не понимаю.

– Чан, профессор, может быть, лучше больше не спрашивать Доктора, тхо?

– Почему?

– Чан, мне страшно, тхо, – призналась она. – Чан, как будто может случиться непоправимое, тхо.

– Чепуха.

– Чан, Доктор считает именно так, тхо.

Профессор легонько похлопала ассистентку по руке.

– И с каких пор ты стала так глубоко понимать представителей других видов? Мне казалось, что тонкая эмпатия предназначена только для малмутов?

– Чан, у Доктора сильный разум, тхо.

Профессор нахмурилась, и Чан-Тхо стыдливо опустил глаза. Наверное, стоило сразу поделиться своими опасениями о Докторе. О его нечеловеческой природе малмут стала подозревать почти сразу после знакомства, но была слишком смущена и напугана, чтобы затрагивать эту тему при общении с кем-либо.

Вернувшийся Доктор спас Чан-Тхо от неприятного разговора.

– Это тебе, – произнес он, протянув профессору треугольную призму, сделанную из какого-то слабо светящегося материала.

– Что это?

Под выжидающим взглядом Доктора профессор с недоумением вращала маленькую пирамидку в руках. Сам же хозяин ТАРДИС выглядел при этом торжественным и немного печальным.

– Я не знаю, рад ли я тому, что сейчас произойдет, или я совершаю ужасную ошибку. Наверное, я слишком большой эгоист, раз возможность этой ошибки меня не остановила. Наблюдай внимательно, Мисси.

Он направил звуковую отвертку в сторону призмы, от чего ее стенки рассыпались искрящимся порошком на пол ТАРДИС. Профессор едва успела подхватить выпавший из разрушенного контейнера предмет. В нем Чан-Тхо признала пропавшие «часы», которые Марта забрала из кармана профессора еще на Малкасаре. Те самые «часы», которые Чан-Тхо было велено никогда не упоминать в присутствии их бывшей владелицы.

Малмут полагала, что неизвестная болезнь ее покровительницы была связана именно с этим предметом, но сейчас Доктор ожидал, что профессор откроет их. Чан-Тхо ошибалась с самого начала?

– Откуда это у тебя? – спросила профессор.

– Позаимствовал при знакомстве. Не стану утверждать, что случайно.

– Но...

Профессор произнесла лишь это слово, а затем замерла с «часами» в руках. В ее эмоциях происходило нечто странное. Было много страха, отчаяния, предвкушения, торжества, и Чан-Тхо не могла угнаться за этим чередованием.

– Открывай, – приказал Доктор. – Я готов.

Он стоял, спрятав руки в карманы брюк. Без улыбки и необычайно серьезный Доктор не походил сам на себя. Затем Чан-Тхо увидела, как бледные пальцы профессора осветило золотистое сияние. Поток, словно наполненный золотой пылью, поднялся вверх, направляясь от загадочного предмета к лицу Мисси.

Спустя минуту «часы» громко звякнули об пол, выскользнув из ее рук.

А потом Чан-Тхо почувствовала такой же ужас, как при смерти своих соплеменников, потому что Мисси Яна тут больше не было. Способность к эмпатии – дар и проклятие всех малмутов – парализовала и тело, и разум Чан-Тхо.

Доктор же смущенно улыбался.

– Привет, – сказал он. – Ты обещала не злиться...

– Думаешь, это возможно? – в знакомом Чан-Тхо голосе звенел лед.

– Ну, вряд ли, конечно. Но постарайся, пожалуйста...

Женщина уже не смотрела на него. Вместо Доктора ее сейчас больше интересовали складки на юбке. А еще собственные руки.

– Ты хотела со мной говорить. И была очень настойчива. Я здесь – так скажи что-нибудь. Эй!

Женщина посмотрела направо, сделав крошечное движение головой. Чан-Тхо заметила его только потому, что не отводила взгляда от «незнакомки».

– О нет, – сказал Доктор, качая головой, – нет. Даже не пытайся. Консоль ТАРДИС заблокирована. Не выйдет.

Доктор прислонился бедром к упомянутой круглой консоли, и хотя его поза казалась расслабленной, лицо оставалось напряженным. Тогда «профессор» посмотрела влево, в сторону выхода из ТАРДИС.

– И мы все еще на орбите. В девяти сотнях километрах от земной поверхности.

Доктор произнес это с сочувствием, которое вполне можно было принять за насмешку. Затем хозяин ТАРДИС направил свою звуковую отвертку в сторону двери, и та медленно закрылась.

– Итак, – женщина с лицом профессора повернулась к Доктору, – ты запер себя вместе со мной. Что дальше?

Он легкомысленно пожал плечами.

– Не знаю.

– Ты не можешь верить, что сумеешь надолго удержать меня тут.

– Это было бы глупо, – согласился Доктор.

– И ты не можешь думать, что я поеду с тобой в... в то, чем ты обычно занимаешься.

– Почему нет?

Она рассмеялась, и в этом смехе совсем не было веселья. Только злость.

Смех резко оборвался.

– Не смешно, – произнесла женщина, шагнув в сторону Доктора.

– Я собираюсь тебя уговорить.

Хотя ответ Доктора звучал уверенно, он тоже сделал шаг, но только прочь от «профессора». Она наступала – он отходил.

– Самонадеянно! Ты не боишься, что я заберу твою ТАРДИС?

– Я рискну.

– А за своих любимых маленьких мартышек ты не боишься?

– Я прослежу, чтобы ты никому не причинила вреда.

– Вначале проследи за собой, – произнесла женщина.

Она подцепила малозаметную серую сферу из гнезда на панели для управления кораблем. А затем продемонстрировала Доктору добытый шарик диаметром в три дюйма, и вся самодовольная уверенность разом сошла с лица мужчины.

– Я должен был его убрать, – выдохнул Доктор. – Пожалуйста, Мисси, положи накопитель эманаций внутренней матрицы туда, где он лежал. Я очень тебя прошу.

Она покачала головой, а затем попыталась приблизиться к Доктору, но их постоянно разделяла круглая консоль. Доктор ни на миг не останавливался, явно опасаясь «профессора».

– Мисси, я боюсь, что накопитель может оказаться немного переполнен.

– О, Доктор, я на это надеюсь! – произнесла она, ускоряя шаг. – Зная тебя, можно рассчитывать, что он не очищался лет двести!

– Триста! Триста лет! Если ты его сейчас бросишь, он взорвется и разнесет тут все! Включая, нас обоих!

Доктор вынужденно перешел на бег.

– Только если попадет в неживую материю! – ответила она. – Стой на месте и дай в себя попасть, если хочешь умереть один.

– Мисси! Давай все обсудим... Пожалуйста!

Он продолжал кружиться вокруг консоли ТАРДИС, чтобы не дать «профессору» возможность прицелиться. Погоня то замедлялась, то ускорялась, но преимущества никто не получал.

– Во имя Рассилона, Доктор, я сейчас брошу накопитель на пол, если ты не остановишься!

– Извини, я полагаю, что ты для этого слишком ценишь жизнь! Свою, во всяком случае. Советую прекратить! Вряд у тебя сейчас достаточно сил, чтобы так глупо их тратить!

– От чего же?

– Последствия арки хамелеона. Поверь, я знаю, о чем говорю. Скоро тебе станет очень плохо.

– Верить тебе? О, конечно! Ты же не обманывал меня все это время! Не врал в лицо и не смеялся за спиной!

– Я не смеялся! – Доктору пришлось резко изменить направление бега, потому что его преследовательница решила развернуться. – И первая часть твоего рассуждения также является весьма дискуссионной.

– Да неужели? – женщина остановилась. – Так начинай! Расскажи меня еще раз, какого цвета Галлифрей!

Он поднял вверх указательный палец, словно призывал задуматься.

– Даже если допустить, что я немного увлекся, это не повод меня взрывать...

Наверное, утверждение Доктора могло вызвать новый раунд гонки, но Чан-Тхо наконец собрала воедино разбежавшиеся мысли.

– Чан, Доктор, я не понимаю, что происходит, тхо.

Оба участника погони переглянулись, а затем посмотрели на малмут. Женщина с лицом профессора Яна дышала тяжелее Доктора и, воспользовавшись остановкой, сразу начала приводить в порядок выбившиеся из прически пряди волос.

– О, мне жаль, Чан-Тхо, – сказал Доктор.

– Чан, почему жаль, тхо?

Он молчал.

– Чан, где профессор Яна, тхо?

Ответила ей женщина с лицом профессора.

– Ее нет, и больше не будет. Потому что ее никогда не существовало.

Голос у женщины тоже остался прежним, но казался более высоким и резким.

– Знаешь, это спорный вопрос, – заметил Доктор.

– И разумеется, ты считаешь, что все вокруг должны интересоваться твоим мнением.

– Чан, где профессор, тхо?

Женщина улыбнулась так, как никогда не улыбалась профессор Яна. Слишком остро, слишком холодно.

– Пропала за ненадобностью. Забудь это прозвище... Хотя, – она поправила шляпку, – имя «Мисси» я оставлю. Будем считать его сокращением от «Мистресс».

– Тебе подходит, – кивнул Доктор.

Лишь теперь Чан-Тхо, казалось, начала что-то понимать.

– Чан, вы знакомы, тхо?

– К моему сожалению, да, – признала женщина. – И полагаю, что это чувство взаимно.

Малмут решила смотреть только на Доктора: видеть чужое выражение на знакомом лице и чувствовать скрывающуюся за ним чужую личность становилось все тяжелее с каждым дыханием. Эмпатический дар лишал Чан-Тхо любой иллюзии самообмана.

– Мы знакомы, – произнес Доктор, глядя на лежащие на полу ненужные «часы». – Но я не сразу понял это. Только когда увидел арку хамелеона.

Малмут тоже ощущала себя забытой и ненужной, поэтому она подошла, чтобы поднять выброшенный предмет. Корпус из серебристого металла украшал тонкий узор, который теперь казался Чан-Тхо зловещим.

Малмут низко склонила голову, отдавая себя скорби.

– Чан, я думала, что эта вещь стала причиной вашей болезни, тхо... Чан, жестокое заблуждение, тхо.

– Ты видела у меня арку хамелеона раньше? – резко спросила женщина.

– Чан, несколько раз, тхо.

Малмут сразу пожалела об этих словах – слишком пугающим показался ей тяжелый немигающий взгляд Мисси.

– Чан, я не знала, что они важны, тхо.

– Но ты только что назвала арку хамелеона «причиной моей болезни»? Чан-Тхо?

– Чан, так сказала Марта Джонс, тхо.

– Марта? – переспросила женщина, и в ее тоне малмут почувствовала угрозу. – Это случилось недавно, надо полагать?

– Чан, простите, тхо! – у Чан-Тхо поднялось давление. – Чан, Марта Джонс просила не говорить вам о случившемся, тхо! Чан, я лишь хотела помочь вам, тхо...

Женщина подняла бровь, и малмут в полной мере ощутила на себе презрение своей бывшей покровительницы.

– О, разумеется, все это было ради моего блага! – сказала она, закатив глаза. – Предать доверие – лучший способ заслужить чью-то благодарность.

– Чан, я не предавала... Тхо...

Внезапно женщина вскрикнула и прижала руку к виску. Ее внезапным замешательством воспользовался Доктор, который подобрался ближе, пока Мисси говорила с Чан-Тхо.

Одной рукой Доктор ловко выхватил у бывшей патронессы малмут сферу накопителя и сразу спрятал опасный предмет к себе в карман. Второй – перехватил женщину поперек груди, не давая вырваться.

– О, Мисси, я знаю, что ты никогда не знаешь, когда нужно остановиться. Но, пожалуйста, не упорствуй сейчас.

Она замерла.

– Убери руки.

Голос женщины был холоднее подземных льдов Малкасара, и Доктор сразу отстранился.

– А теперь убери отсюда ее, – «профессор» указала на Чан-Тхо.

– Твою помощницу? Но ей некуда идти.

Женщина смотрела только на Доктора. До Чан-Тхо ей дела не было.

– Можешь сбросить ее с орбиты. Ты и сам понимаешь, что ее не должно быть там, где нахожусь я. Ради ее же безопасности.

– Это шантаж! – запротестовал Доктор.

– И что с того?

Внезапно посреди их спора в ТАРДИС раздалась тревога. Доктор бросился к консоли, и даже Мисси заинтересовалась происходящим.

– Это сообщение, – произнес Доктор, а затем его глаза расширились. – Тут просьба о помощи и координаты.

– Надо полагать, ты нередко получаешь нечто подобное.

Однако он выглядел, как глубоко шокированный человек.

– Она на галлифрейском, – произнес он, глядя Мисси в глаза.

***

Джек Харкнесс имел большие планы на вечер. Руководителю Торчвуда-3 катастрофически не хватало свободного времени, поэтому возможность отдохнуть от расследований так им ценилась. И опасные для жизни схватки с пришельцами, и рутина, связанная с заполнением отчетов, выматывали капитана одинаково сильно.

Зазвонивший пятничным вечером рабочий телефон был воспринят Джеком как нечто заслуживающее самой суровой кары, но всякое раздражение пропало, стоило капитану услышать голос звонившего.

– Привет! Привет! Привет! – пропел в трубку Доктор. – Капитан, я сейчас стою на разломе, и ты мне тоже нужен там. Срочно.

– Извини, я...

– Срочно, капитан. Объясню при встрече.

Что именно случилось у Доктора, Джек гадал, пока бежал до разлома. На площади действительно обнаружилась синяя полицейская будка, а ведь одно из предположений капитана заключалось в том, что звонок являлся розыгрышем. Все же Доктор никогда раньше не просил Торчвуд о помощи.

Затем из ТАРДИС выскользнула симпатичная молодая девушка, тихая и очень печальная. Следом высунулась голова Доктора.

– Привет еще раз, Джек! Извини, зайти не приглашаю – там сейчас немного опасно.

– Не ожидал увидеть тебя так скоро, Доктор. Что случилось?

Предположений у Джека сразу появилось множество. Ядовитый газ? Радиация? Орды варваров? Но ни одно из указанных явлений не могло навредить бессмертному капитану, и Доктору это было известно не хуже, чем самому Джеку.

– Одна очень разозленная повелительница времени, – пояснил Доктор.

О! Тогда в ТАРДИС действительно было лучше сейчас не заходить.

– Насколько все плохо? – участливо спросил Джек.

– Ужасно. Меня чуть не превратили в атомарное облако с помощью моей же ТАРДИС... Джек, можешь сейчас присмотреть за Чан-Тхо. В отличие от меня она не умеет регенерировать.

Джек посмотрел на печальную инопланетянку. Задача поднять ей настроение была вызовом для его обаяния.

– Почту за радость. Пойдем, красавица. Исправим твое впечатление от Кардиффа.

Малмут подавленно кивнула.

– Чан-Тхо, – сказал Доктор, – все наладится. Подожди немного. Я еще прилечу к тебе, и она тоже.

Чан-Тхо взяла капитана Харкнеса за руку и позволила увести себя прочь от ТАРДИС.

Следующая глава: Ансей и тайна Древнего

Глава 18. Ансей и тайна Древнего

В крипте зажгли ровно двадцать факелов. Служки в рыжих балахонах бросили в пламя особые добавки, отчего помещение вскоре заполнилось вонью и цветным дымом. Сам по себе каждый вид использовавшихся Орденом благовоний был сносен, но в этой жуткой смеси становилось невозможно различать отдельные ароматы.

Тонкие струйки дыма потекли сквозь несколько отверстий на полу. С высоты опоясывающей крипту галереи было хорошо видно, как клубы воскурений делились на три потока, закручивались спиралями и засасывались вниз.

Лэймир наклонился над ограждением, чтобы лучше видеть происходящее в крипте. Мальчишка впервые присутствовал на обряде восхваления и прошения.

– Так это и есть «вдох Древнего»? Он проснулся?

– Нет, – ответил Ансей. – Это всего лишь результат умело проложенных труб, по которым воздух двигается в нужном направлении, стоит открыть заслонку.

– Заслонку?

– Да. Видишь тот рычаг возле входа?

Мир что-то невнятно промычал, поэтому Ансей спросил:

– Не веришь? Когда все закончится, мы придем сюда снова, и я докажу, что не нужно петь «Пробудись!» в три голоса, чтобы вызвать «вдох Древнего».

– А как же благословленный правитель? – шепотом спросил Мир.

– Мой отец об этом узнать не должен... И не узнает, если ты не скажешь.

Мир замотал головой так активно, словно боялся, будто Ансей иначе не поверит в его готовность хранить секрет. На самом деле это, конечно, было не так.

Магистр Ордена почитания поднялся на специальную кафедру, а двое служек заняли возвышения меньшей высоты, образовав равнобедренный треугольник. Когда старший из мужчин отточенным движением провел по своей ладони острым ножом, на пол упало несколько капель темно-фиолетовой крови.

– Услышь нас, Древний! Ты почтил собой этот Дом, ты веками защищал его сынов! Приди же на помощь Файнуру из благословенного рода Каддос!

Закончив кричать, магистр затянул Оду восхваления, и двое певчих вторили ему.

– Красиво, – сказал Лэймир.

– Но это не спасет нас. Дороны пришли под наши города из-за Древнего, а отец надеется, что молитвы ему же помогут разбить врага.

Сей ударил кулаком по ограждению галереи. Отдать Древнего роду Доронов означало покрыть себя и своих потомков несмываемым позором, но какой иной путь можно было избрать? Каддосы слишком уверовали в свою благословенность и безопасность. Поверили, что никто никогда не захочет это отнять.

Сей посмотрел на увлеченного представлением мальчишку, которого не беспокоили тяжкие размышления. Мир был славным малым, но страдал от всех распространенных на Эссоке предрассудков... Впрочем, ребенку было простительно верить, что Древние, которые существовали дольше, чем сама империя, иногда просыпаются, дышат цветным дымом и одним своим желанием могут решить проблемы тех эссов, кто им как следует помолился. Если бы все было так просто…

Пение оборвалось на середине строки, и Сей услышал посторонний гул. Сын правителя подошел к ограждению, посмотрел вниз и замер.

– Что это? – спросил Мир.

– Я не знаю... Такого еще никогда не случалось.

В центре крипты, издавая непривычные уху завывания, прямо из воздуха возникала синяя колонна. Объект был больше самого Сея и быстро приобретал плотность. Вскоре на предмете правильной прямоугольной формы уже можно было различить дверь – настоящую дверь! – а также надписи, состоящие из неизвестных Сею символов.

Это не могло быть трюком Ордена. Магистр и его подпевалы в страхе жались к стенам крипты – для них происходящее стало такой же неожиданностью, как и для Сея с его слугой.

Гул стих. Предмет, который своим появлением разогнал цветной дым, начал вновь затягиваться клубами. Несколько мгновений казалось, что ничего больше не произойдет, но затем синяя дверь медленно открылась.

– Ну и вонь! – сказал тот, кто оттуда вышел.

Члены Ордена рухнули на колени. Следом благоговейно опустился Мир.

– Это посланник Древнего, господин, – прошептал он, не осмеливаясь говорить громко. – Нас не оставили...

Стоять остался лишь Сей, слишком пораженный случившимся невозможным явлением, чтобы двигаться. Даже подергивание за полу туники, которым Мир пытался привести хозяина в чувство, не заставило Сея склониться.

«Посланник» оказался не одинок: из синего предмета показалась еще одна фигура. Двое существ хотя и не были полностью идентичны друг другу, имели немало общих черт. На эссов же они походили мало.

- Приветствую тех, кто был послан на защиту этого Дома? – голос Магистра звучал неуверенно, отчего приветствие показалось вопросом.

Тот, кто вышел из синей двери первым, ткнул пальцем себе в грудь, наклонил голову и скорчил гримасу.

- Да, он говорит про тебя, - сказала вторая.

Высота ее (ее ли?) голоса напоминала женщин эссов. Она огляделась по сторонам, и Сей почувствовал, как тяжелый взгляд скользнул по его телу.

- Доктор, ты ввел точные координаты из сообщения, или как обычно твое путешествие закончилось неизвестно где?

- Разумеется, точные, - ответил первый. – Мы бы не оказались без координат… Посреди ритуала? Мы посреди ритуала?

Он обежал вокруг синего предмета, занявшего весь центр крипты, но остановился около магистра.

- Итак, – протянул незнакомый мужчина (вероятно, мужчина), - это странно. Я повидал немало, но признаю, что это странно. И мы, возможно, не те, за кого вы нас приняли…

- Стой! – перебила женщина.

Она схватила мужчину за плечи, а затем грубо толкнула его к носу магистра.

- Кем вы его считаете?

Повисло напряженное молчание, которое длилось, пока певчий посмелее не подался вперед и не произнес:

- Вы… Вы посланники Древнего. Вы его ответ на нашу просьбу о защите.

Мужчина и женщина переглянулись. Любой бы понял, что о Древнем они слышат впервые. Любой, кто имел разум, но не испуганные члены Ордена, которые продолжали глазеть на нарушивших ритуал, а также не Мир, испытывавший детский восторг от происходящего.

- Мы действительно получились просьбу о помощи, – сказал тот, кого ранее назвали Доктором. – Любопытное совпадение, сказал бы я, если бы верил в совпадения.

Женщина медленно прошлась по крипте, задержавшись около певчего. Зачем-то она обхватила руками голову служки и на продолжении нескольких секунд рассматривала его лицо. Потом она подошла к магистру и так же наклонилась к нему.

– Сообщение отправили не из этого места, – сказала женщина, шлепнув ладонью по морщинистому лбу мужчины, перед тем как отстраниться. – И не они.

– Ну, конечно, не они, – сказал ее спутник. – Итак... Кстати, как тебя зовут?

– Эймел, посланник. Я магистр Ордена почитания Древних.

– Прекрасно. Люблю названия, которые описывают суть – они делают нашу жизнь немного проще. Зови меня Доктор. Ее – Мисси.

Он посмотрел на женщину, которая по неясной пока причине была чем-то раздражена. Даже Ансей с высоты галереи мог понять это.

– Но лучше ее не звать... И кто такой Древний, которого вы постоянно упоминаете?

Ансей устремился по лестнице вниз. Кем бы не являлись существа из синего предмета, обсуждать Древнего они могли только с Домом Каддос.

– Но ведь вы должны знать о них?

– Них? Ты сказал, «них»? – женщина снова наклонилась к магистру.

Она напугала его... Настолько, что мужчина в робе ржавого цвета попытался отползти в сторону. Подбежав ближе, Ансей увидел, как лицо женщины скривилось, а вокруг ее тела на несколько мгновений возникло свечение. Доктор подскочил, чтобы помочь, но был отправлен обратно повелительным движением руки. Ансею пришлось ждать, пока женщина не перестанет хвататься за голову.

– Я Ансей, старший сын Дома Каддос, – представился он, как диктовал поступать этикет независимо от обстоятельств. – Добро пожаловать! Будьте гостями в цитадели нашей фамильной крепости.

– Именно в «цитадели»? – резко спросил Доктор. – Я не люблю цитадели. С ними слишком часто бывают связаны осады, штурмы и все остальное, чего бы я предпочел не видеть в этом мире.

Сей замер, озадаченный эмоциональной вспышкой чужака, а также смыслом его высказывания.

– Что? – спросил Доктор.

Ему ответил магистр:

– Замок Каддос сейчас осажден, и благословенный правитель попросил Орден молиться Древнему ради помощи этому Дому.

– Наше положение отчаянное, – добавил Сей. – Если магистр прав, и вы прибыли по воле Древнего, то должны помочь нам разбить врага.

Женщина рассмеялась.

– Твоя удача велика, как всегда, Доктор! Ступай, спаси «цитадель»!

– Я спасу, – предупредил Доктор как будто с угрозой. – А ты будешь стоять рядом и смотреть. Просто смотреть, Мисси!

Ее смех оборвался.

– Расскажите мне, посланником кого я являюсь, – сказал Доктор. – И желательно подробно.

– Древнего, – ответил Сей. – Одного из тех, кто всегда существовал на нашей планете. Разрешить вам его увидеть может только мой отец, благословенный правитель этого замка и земель вокруг.

– Увидеть? Его можно увидеть?

– Конечно, – Сею удивление Доктора показалось странным. – Один из Древних многие века находится в этом замке, но, кроме членов рода, заходить в его усыпальницу могут только избранные с позволения главы Дома. И...

– И?

– И получить благосклонность моего отца вы сможете только одним способом... Ступайте за мной.

Воспользовавшись подходящим моментом, Сей сделал незаметный знак Миру подойти.

– Отправляйся к Кийфану. Пусть пошлет людей следить за чужаками, – шепнул Сей. – Я не верю в чудеса, но верю своим глазам. Я хочу узнать, кто они.

– Господин! – позвал магистр Эймел, когда Сей уже собирался покинуть крипту. – Что делать нам?

– Продолжайте ритуал, – приказал Сей.

Магистр и его подпевалы удивленно замерли перед наследником Дома.

– Но... – произнес старший из них.

– Вас пригласил мой отец ради проведения ритуала. Следуйте его воле. Кто бы ни появился сегодня перед нашими глазами – они не ваша забота.

Магистр сделал недовольное лицо, но был вынужден склониться.

– Да, господин Ансей.

Сей наивно полагал, что чужаки будут дожидаться его рядом с криптой, однако он никого не обнаружил снаружи. Молодой эсс бросился следом – к месту поклонения Древнему вел хоть и извилистый, но лишенный ответвлений коридор. Если Сей не хотел потом искать чужаков по всему замку, стоило нагнать их именно в этом проходе.

Он застал пару возле крошечного вентиляционного окошка. Женщина выглядывала наружу – хотя что она могла разобрать с таким плохим обзором? – а мужчина как будто уговаривал ее.

– У них есть аналоги требушетов! – услышал Сей. – Взгляни, Доктор, ты из нас двоих специалист по земной истории! Там стоит нечто, похожее на требушет? О, он стреляет.

Каменное строение слегка задрожало при попадании, но опыт подсказал Сею, что укрепления выдержали удар. При обрушении стен возникал совсем другой эффект.

– Какая удивительная цивилизация, – сказала женщина. – На этой планете стреляют из требушетов, но знают галлифрейский. Загадка, как ты и любишь. Или у тебя уже есть объяснение, Доктор?

– Хватит, Мисси. Мы пойдем и все выясним. А вот и тот, кто нас проводит к ответам.

– Не нужно было уходить без меня, – попросил Сей. – В замке легко заблудиться

– Тогда не отставай, – сказала Мисси, направляясь вперед. – Мне уже не терпится получить обещанные ответы. Не советую вставать между нами.

– Мне тоже не терпится, – пробормотал Ансей, нагоняя женщину. – Вы ведь не были посланы Древним?

Ответил ему Доктор:

– Я говорил, что мы получили просьбу о помощи и отправились на зов? Так вот, мы не знаем, кто ее послал.

– Вы не знали, о кого исходила просьба или в чем заключалась ее суть, но решили прибыть? – удивился Сей. – Кто так поступает?

– Он, – ответила Мисси. – Он всегда так поступает.

– Это... неразумно...

– Воистину!

Доктор посмотрел на женщину.

– Доброта окупается. Я верю, что однажды ты признаешь это.

– Но не искупает, Доктор. О, не смотри так грозно! Я не осуждаю тебя. Я даже могу порадоваться, что все так обернулось. Ты и я вновь добрые друзья и вместе спасаем планеты. Если бы кто-то сказал нечто подобное моей предыдущей инкарнации, я бы посмеялась над ним. А всего и потребовалось...

– Ты невозможна, – перебил ее Доктор.

– Ты тоже. И пусть мое безумие было признано, даже я не понимаю, как в твоей голове уживаются твои принципы и твои поступки.

Ансей оставил спорщиков в ближайшей караулке, прогнав оттуда нескольких отдыхавших воинов. Солдаты были отправлены сторожить выход из помещения, а сам Сей со всех ног бросился в покои отца.

Он замедлил шаг только перед самой целью. Ансей поправил одежду, чтобы не вызвать лишнего недовольства благословенного правителя, а еще признательно кивнул личному слуге Файнура за предупреждение о плохом настроении родителя. Ничего необычного. Отец пребывал не в духе с начала нападения Доронов.

Сей проследовал за слугой в кабинет правителя. Это место помнило множество тяжелых – а иногда и унизительных – для наследника Дома разговоров… Файнур стоял возле детального макета родового замка. Модель, сделанная лет сто назад прославленным мастером, ценилась как необычная диковина, похожей на которую не было ни у какого другого знатного рода. Сейчас миниатюрные укрепления были повреждены так же, как это происходило с их полноразмерной версией.

– Стена между Высокой башней и четвертой боевой сегодня покрылась трещинами, – сказал Файнур, вырезая ножом на макете длинную борозду.

– Мой господин и отец, сегодня случилось нечто удивительное, чему я бы не поверил, если бы сам не стал свидетелем.

– Что удивительного в разрушенной стене? Лишь то, что она еще держится. Но это не продлится долго.

– Это случилось в крипте, отец.

– Крипте? И что же там могло случиться?

Пустой от усталости взгляд родителя наконец переместился на Ансея.

– Случилось невозможное.

По мере рассказа Сей мог видеть, как черное отчаяние покидает отца, сменяясь надеждой и радостью. Наконец, глава Дома Каддос воздел руки к узорчатому потолку и расхохотался.

– Нас не оставили, как клеветали эти подлые Дороны! Идем скорее, сын, каждая минута промедления для меня теперь невыносима.

– Но это могут оказаться вовсе не посланники Древнего, отец, – напомнил Сей. – Они сами на это намекали.

– В тебе говорит твое малодушие и недостаток веры.

Когда глава Дома вышел из своих покоев, за его спиной немедленно встали четверо охранников, дожидавшихся хозяина возле дверей. К процессии присоединился и личный слуга Файнура.

Сей опасался, что пришельцам может надоесть находиться взаперти, – отец был бы недоволен задержкой, – но караульный кивнул, успокоив наследника Дома. Солдаты расступились, открывая проход в караульное помещение.

Файнур вошел первым.

– Добро пожаловать на земли Каддос, – громогласно сказал он, стискивая в объятиях первого попавшегося под руку пришельца. – Я уже утратил надежду, но теперь я понял, как не прав был!

– Советую отпустить его, или вы раздавите свою последнюю надежду, – заметила женщина.

– Буду признателен... – хрипло произнес Доктор.

Глава Дома отпустил его, но лишь затем, чтобы вытащить наружу. Мисси пошла следом, как и Ансей, и слуга Файнура, и внезапно возникший откуда-то Лэймир, и десяток подоспевших солдат, и командовавший ими Кийфан.

– На стене сейчас опасно, мой господин, – сказал последний правителю.

– Мне нечего опасаться, пока меня защищают посланники Древнего.

– Мы не...

– Вот и наш враг, – Файнур обвел рукой выжженные и разоренные окрестности замка. – Подлые Дороны решили, что звание благословенного у Дома можно забрать у нас. Они пришли, чтобы украсть Древнего у нашего рода, но теперь сами получат по заслугам. Прошу, уничтожьте нашего врага.

– Э, нет... Нет, нет и нет! – Доктор вырвался из-под руки главы Дома. – Я никого уничтожаю, тем более что это ваш враг, но не мой. Вы слышали? Довольно! Если я сделаю так, чтобы они ушли, вы не станете их преследовать.

– Что? – прошипел Файнур. – Они убивали на моих землях.

Раздался залп каменных ядер, и стена задрожала. Несколько валунов полетело вниз.

– Я остановлю это, – пообещал Доктор, – но не более.

– Не забудь заранее договориться об условиях, – напомнила ему женщина. – Ты хотел увидеть Древнего, когда осада будет снята, верно?

Файнур неприязненно посмотрел на нее. Ансей и не помнил, когда в последний раз отцу пытались ставить условия – благословение Древнего на протяжении пятисот лет гарантировало главам Дома Каддос безоговорочное уважение.

– Я даю слово, – ответил Файнур.

– Мне нужно вниз, – сказал Доктор, указав на лагерь, – туда.

– Зачем?

– Планирую уговорить их уйти.

Сей подумал, что неправильно понял. И не он один. Кийфан склонился к уху наследника:

– Он сказал «уговорить»?

– Да... Хотел бы я это увидеть.

– Это невозможно для старшего сына Дома.

– Я знаю.

Раздался новый залп, и на это раз обвалился зубчик на Высокой башне. Враг нарочно затягивал осаду, надеясь принудить род Каддос сдаться. Лишь опасение Доронов повредить усыпальницу Древнего, позволяло замку до сих пор держаться.

– Хорошо. Иди, – велел правитель. – Но ты не пойдешь один. Кийфан! Возьми солдат и сопроводи нашего защитника к Доронам. Следи и запоминай.

– Да мой, господин, – склонился Кийфан.

Когда они покинули стену, Сей подошел к вырезу бойницы, и его примеру последовали все остальные. С этого угла было нельзя разглядеть ни ворот, ни подъемного моста, зато вражеский лагерь оказывался словно на ладони. Вскоре Сей увидел группу фигур, направляющихся в сторону осаждающих. Там сразу началось движение.

– Они должны сейчас думать, что мы планируем сдаться, – сказал Файнур.

Скорее всего, отец был прав. Со стороны Доронов навстречу Доктору выдвинулось несколько воинов, чтобы проводить посланника Древнего к себе в лагерь.

– Что задумал Доктор? – спросил Сей у единственной присутствующей на стене женщины.

Та усмехнулась.

– Он заболтает всех до полусмерти.

– Правда?

– Нет. Но Доктор очень упрям в достижении целей. Так или иначе он добьется своего.

Сей кивнул, хотя и не был удовлетворен ее ответом. И они стали ждать. Прошло пять минут, потом десять... Ничего не происходило.

– Видите что-нибудь? – нетерпеливо спросил Файнур, впившись пальцами в камень крепостной стены.

Все молчали. Еще двадцать минут спустя, когда надежда на благополучный исход уже начала покидать главу дома, – Ансей хорошо знал эти признаки – люди в лагере под стеной резко ускорили передвижения.

Не просто передвижения...

– Они уходят, – сказал Ансей.

Файнур заливисто расхохотался.

– В самом деле... Это бегство! Что же он сделал?

Мисси равнодушно пожала плечами:

– Можете спросить его самого, когда он вернется.

Любопытство главы Дома (что скрывать, его наследник разделял это чувство) оказалось настолько сильно, что Файнур лично направился к воротам. Подобное было высокой честью, однако добравшийся до замка Кийфан первым делом поклонился не своему хозяину, а Доктору.

Вблизи стал заметен болезненный внешний вид ходивших к Доронам Каддосцев. Кийфан и его солдаты держались на ногах нетвердо, их кожа посветлела до нездорового голубого оттенка, а надротовые отростки безжизненно повисли.

– Мне жаль, что вы испытали это, – сказал им Доктор.

– Это цена за спасение нашего Дома. Разве она может быть высока?

– Дороны полностью отступили? – потребовал ответа Файнур.

– Да, мой господин. Я не думаю, что они осмелятся повторить свой налет.

Раздались крики радости. Все вокруг торжествовали, стараясь как можно более громко выразить свои чувства.

– Устроим пир! – провозгласил Файнур. – Этот день должен войти в легенды! А вы должны рассказать мне, что произошло там.

– Нет, – возразил ему Доктор. – Вначале проводите меня к тому, кому вы молитесь.

Улыбка сползла с лица главы Дома. Он посмотрел на спокойного Доктора, на потрепанных солдат и лишь затем произнес:

– Пусть будет так. Ансей, проводи их.

– Да, отец, – поклонился он. – Ты дозволяешь мне взять ключ от усыпальницы?

– Дозволяю, – бросил он перед тем, как направиться прочь. – Скажите поварам, чтобы к вечеру подготовили праздничный пир! Пригласите артистов! Мне не важно, откуда вы их привезете, но мне нужны стихоплеты и музыканты...

Голос благословенного правителя становился все глуше, пока не затих в глубине замка... Ансей пошел за ключом.

– Я слышал, как была упомянута усыпальница, – сказал Доктор немного позже, когда они уже спускались по потайной лестнице под землю.

– Да, там покоится Древний.

– Именно покоится? То есть он мертв?

– Я не знаю, – задумчиво произнес Ансей. – Орден почитания утверждает, что Древние всего лишь спят, поэтому некоторые Дома были избраны, чтобы хранить их покой.

Доктор и Мисси переглянулись.

– Я могу тоже задать вопрос? – спросил Сей.

– Спрашивай...

– Как ты смог в одиночку прогнать целую армию?

Пожалуй, сейчас именно это волновало всех в замке. Главе Дома должен был рассказать Кийфас, а Сея оставили мучиться в неведении.

– Я их напугал, – ответил Доктор. – Кстати, спасибо, что напомнил. Мисси!

Он бросил женщине какой-то круглый предмет и подмигнул.

– Когда вернемся в ТАРДИС, поставь это на место.

– Ты опустошил накопитель в окружении живых существ? – спросила она. – Слишком жестоко для тебя.

– Это безопаснее, чем кажется, – Доктор пожал плечами. – И намного безопаснее, чем то оружие, что они привезли с собой. Во всяком случае, головная боль и жуткие видения не являются смертельными, в отличие от арбалетов и мечей.

– Этот маленький предмет так подействовал на Доронов? – спросил Сей.

– То, что в нем раньше находилось, – загадочно ответил Доктор.

Объяснять что-либо он не стал, а Ансей не успел об этом попросить – в свете факелов показалась низкая, украшенная кованым узором дверь. Усыпальница находилась прямо под криптой, но дорога к тайному помещению была нарочно сделана намного более длинной и запутанной.

Сей вставил тяжелый ключ в скважину.

– Ну, что, Мисси? – сказал Доктор. – Сделаем ставки, кого мы там увидим?

– Нет.

– Ты не допускаешь, что там...

– Невозможно!

Дверь усыпальницы открылась, и Сей в сопровождении обоих чужаков шагнул в находящуюся внутри тьму. Ровно десять секунд спустя хитроумный механизм высек искры, и на стенах зажглись факелы. Когда-то Сею понадобилось много времени, чтобы разобраться, как именно работали старинные приспособления.

– О! – воскликнул Доктор.

– Вы знаете, что это?

– Знаем, – ответил женщина. – Далека невозможно перепутать с чем-то еще.

Пока Доктор топтался на пороге, Мисси прошла вперед. Она помахала рукой перед «головой» Древнего, а потом постучала по его куполу костяшками пальцев.

– Осторожней с ним, – предупредил Доктор. – А лучше вообще не трогай.

– Они сказали, что он тут много веков. Это всего лишь жестянка.

– С далеками нельзя быть недостаточно осторожными. Ты не можешь знать, мертва ли в нем органика или просто пребывает в стазисе.

Она небрежно оперлась локтем о Древнего и посмотрела на Доктора.

– Раз нельзя предугадать, что может спровоцировать атаку, какой резон трястись над каждым движением?

– Мисси! – упрекнул Доктор, но затем сам приблизился к «далеку», чтобы осмотреть его.

– Я хочу знать, что это за существо, – потребовал Сей, наблюдая за странным поведением чужаков. – Так или иначе мой Дом поклонялся ему много лет, и я...

– Вы поклоняетесь далекам, – сказал Доктор с отвращением. – Ничего более противоестественного и придумать нельзя.

–Они им еще и молились, – добавила Мисси. – И думали, что это работает.

– Что в этом плохого? – спросил Сей.

– Только то, что это самые злобные существа во всей Вселенной, движимые ненавистью ко всему живому, отличному от них самих, – ответил ему Доктор.

Сей посмотрел на конусовидное тело Древнего. Если бы тот мог двигаться, то должен был оказаться ужасно неуклюжим.

– Он просто стоит.

– Считай это большой удачей для всего Эссока! Вы все живы только потому, что далек тут просто стоит.

– Ах да, их же тут много, – напомнила Мисси. – Существа в смешных балахонах говорили о «древних» во множественном числе. Куда ты привез нас, Доктор?

Тот промолчал, изучая Древнего, пока Мисси стояла, прислонившись к металлическому телу.

– Откуда вы все это знаете? И кто такие «далеки»?

– Существа, которые прибыли с далеких звезд, – ответил Ансею Доктор. – Это раса мутантов – внутри корпуса находится живое существо, а наружный саркофаг защищает плоть от любого вреда. Как они оказались на вашей планете? Произошло крушение корабля, быть может? Но почему они не улетели?

– Доктор, – позвала Мисси и без всякого почтения пнула корпус Древнего.

Сей знал, на что она показывала – на длинную вмятину с подпаленным центром. Материал, из которого состоял Древний было почти невозможно повредить. Ансей сам проверял это в тайне от семьи и Ордена и не мог даже предположить, какое оружие нанесло ущерб этому прочному телу. Магистры выдумали множество историй о великих и страшных противниках Древних, но эти сказки годились, только чтобы пугать детей. Так Сей думал раньше.

Доктор опустился на одно колено, чтобы рассмотреть место повреждения.

– Я узнаю эти следы... – пробормотал он. – Этот далек участвовал в Войне времени.

– В чем? – спросил Сей.

– В величайшем противостоянии, которое только видела Вселенная.

– Но кто сражался с ними на той войне?

– Многие, – ответила Мисси. – Очень многие.

– И далеки был побеждены?

– Именно.

– Не все, – возразил Доктор, продолжая что-то искать на теле существа.

Женщина, наблюдавшая за его действиями, принялась нетерпеливо барабанить по куполу Древнего.

- Хватит, Мисси, - попросил Доктор.

- Это я должна тебе сказать. Что еще ты пытаешься узнать у далека?

- Он не кажется мне мертвым… Похоже на стазис. И что-то его вызывает.

- Если далек спит, то не буди его.

Доктор посмотрел на женщину.

- Мы не можем оставить его тут, на планете четвертого уровня.

- Говори за себя, Доктор. Если кому-то нравится держать далека в своем подвале, я не обязана вмешиваться.

- Ты знаешь, что если он проснется, эссам это не понравится.

Мисси равнодушно пожала плечами, а Сей спросил:

- Что тогда будет?

- Никого.

- Что? – не понял он.

– Никого не будет, – Доктор был мрачен. – Представь себе, единственный далек за несколько минут может уничтожить всех в этом замке, включая и меня, и ее. А затем у него уйдут часы – дни, если повезет, – чтобы полностью стереть вашу цивилизацию с лица планеты.

Сей попытался представить это, но воображения не хватало для осознания таких последствий.

- Значит, он прибыл издалека… Как и вы…

- Удивляться будешь потом. Лучше расскажи, откуда он взялся?

- Из-под земли, как и остальные. Древних откапывали, причем нескольких нашли недалеко отсюда.

- Недалеко? - повторил Доктор. – Покажи на карте, где находится это место… У вас же есть карты?

- Конечно, - обиделся Сей. – Мы не дикари.

Женщина внезапно отстранилась от Древнего и направилась к выходу.

– Мисси? Ты куда?

– Прочь, – ее губы сложились в усмешку. – Туда, где обещали пир и музыкантов.

– Мне казалось, что мы с тобой договорились.

– Не о противостоянии с далеками.

Снаружи усыпальницы ждал Мир, поэтому можно было не переживать, что женщина заблудится. Ансей посмотрел на Доктора.

– Не бери в голову, – сказал пришелец из звездной дали. – У нас еще есть дела.

Следующая глава: Мисси и спящее царство

Глава 19. Мисси и спящее царство

Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре. Она слышала этот ритм во всем. Раз. Два. Три. Четыре. Четыре удара отравляли каждую секунду ее существования, став второй по значению константой у жизни. Первой был Доктор, а третьей не существовало вовсе.

Барабанный стук преследовал Мисси через все регенерации. Иногда казалось, что она, наконец, привыкает к постоянному шуму в своей голове, но за что бы Мисси ни бралась, это позволяло отвлечься лишь на короткий срок.

Еще ей казалось, что с каждым новым телом барабаны становятся ближе. Безуспешно пытаясь спастись от того, что пряталось в ней самой, Мисси в итоге добралась до конца Вселенной. Дальше бежать стало некуда и она едва не сошла с ума, так что отказ от своей природы показался повелительнице времени приемлемой ценой за тишину.

Возможно, вскоре она снова будет так считать. Но не теперь. Еще нет.

Раз. Два. Три. Четыре. Четыре шага. Четыре солдата. Почему их было именно четыре? Кто отдал такой приказ? Ах да. Это совпадение. Иногда Мисси начинала искать смыслы там, где их не должно было быть, но пока еще она могла это контролировать.

Ей требовался глоток тишины. Как получить его?

Ах да. Она шла за ним прямо сейчас.

Солдат постучал в покои наследника Дома. Четыре раза. Конечно же, четыре раза. Могло ли быть иначе?

Вышедшего молодого слугу солдат оттеснил к стене со словами:

– Приказ главы Дома.

Как Мисси и полагала, Доктор со своим новым другом проработали тут всю ночь. Она подошла к столу, взяв верхний лист из стопки исписанной бумаги.

– О, – сказала она, изучая записи, – вы решили, что там должен находиться целый корабль далеков? Смелое предположение.

– Мисси, что происходит? – терпеливо спросил Доктор.

– Я предложила главе этого Дома найти для него много... много... много... много Древних, – невозмутимо ответила она. – Он согласился.

Доктор замер, осмысляя услышанное, а затем в изумлении распахнул глаза.

– Нет! Нет, ты не могла!

– Почему я не могла?

– У нас был уговор! – напомнил Доктор.

Она посмотрела на его возмущенное лицо. Какое лицемерие! Это качество она ненавидела в Докторе сильнее всего.

Мисси подошла ближе, положила ладонь на его щеку, погладила по скуле большим пальцем, а затем нежно спросила:

– И кто первым его нарушил?

Он отшатнулся:

– Ты поняла?

– Разумеется, Доктор.

Мисси повернулась к нему спиной. Ей не нужно было смотреть, чтобы представить себе виноватое выражение на лице Доктора. О, он так любил быть виноватым, – но не нести ответственность, конечно же, – что мог бы и поблагодарить Мисси за возможность в очередной раз испытать это чувство.

Хозяин комнаты пробовал возмутиться, но быстро был поставлен на место солдатами своего отца. Они же скрутили Доктора, который что-то кричал, пока его уводили. Мисси его уже не слушала.

Раз. Два. Три. Четыре. Дышать. Дышать. Дышать. Дышать. Перед тем как ненадолго утихнуть (не полностью, но до почти комфортного уровня), барабаны в ее голове всегда усиливались.

Она взяла карту, на которой было отмечено место, где в первую очередь стоило искать далеков. Доктор хорошо поработал.

– Благодарю, – сказала Мисси, махнув бумагой перед самым лицом наследника.

– Доктор рассказал, насколько Древние опасны, – произнес он. – Нам не стоит следовать амбициям моего отца.

– Нам? – насмешливо спросила она. – Каким образом ты и я вдруг превратились в «мы»?

Возмущение этого молодого существа было даже забавным.

Но не слишком.

Как же поступить?

Оставить Доктора мучится неведением? Или навестить перед отправлением?

До запланированного отъезда оставался еще час, и это определило выбор Мисси. Однако стоило позаботиться о том, чтобы в будущем не испытывать трудностей при принятии важных решений.

– У тебя есть монетка? – спросила она сопровождавшего ее синекожего воина.

– Что, госпожа?

Мисси закатила глаза. И почему ее постоянно окружали настолько непонятливые существа, что не были способны осознать простейший вопрос?

– Я уже знаю, что у вас в ходу такие маленькие металлические кружочки, – Мисси показала пальцами, какого размера должна быть монета, – на которые вы покупаете то, что вам нужно.

Стражник кивнул, а затем протянул ей целую горсть, из которой Мисси вытянула одну, наиболее старую на вид. Бурый диск был покрыт красноватым налетом, но надпись с одной стороны и нечто, похожее на далека с другой, еще оставались различимы.

– Мило, – заключила она.

Восемь шагов спустя солдат не выдержал.

– Зачем это вам, моя госпожа? – спросил он.

– Чтобы подбрасывать.

– Это такой ритуал?

– Именно, – отрезала она, предотвращая дальнейшие вопросы.

А затем разочарованно вздохнула…

Настоящий каземат должен был располагаться в сыром и темном подземелье, где пахнет плесенью, а по полу бегают мерзкие вредители. Мисси оказалась полностью разочарована темницей замка Каддос. Или на этой планете совершенно не представляли, как правильно содержать узников (во что верилось слабо), или Доктор считался в глазах местных почетным пленником.

Раз. Камера слева. Два. Камера справа. Три. Камера слева. Четыре. Камера справа. Палец Мисси указал на Доктора.

– У тебя тут даже уютно, – сказала она, подходя к решетке. – Для темницы.

– К чему эти игры? Мы могли бы отправиться к кораблю вместе. Я звал тебя!

Он тряхнул закованными в маленькие колодки руками – это Мисси посоветовала главе Дома ограничить пленника. Она подняла бровь, насмешливо глядя на узника. Глупый Доктор.

Все было ради него. Ради его лицемерного негодования, недоумения, испуга. Доктор не умел скрывать эмоции – не от того, кто помнил его еще зеленым мечтателем, – и Мисси наслаждалась этим. Ее безумие отступало, словно удовлетворившись теми безумствами, что творила она.

Или это только казалось ей? Не исключено.

Однако на этот раз все могло быть иначе. Мисси честно собиралась сдержать слово и не мешать Доктору в поисках отправившего сообщение на почти забытом языке.

– У меня есть к тебе всего один вопрос. Когда ты понял, что искать автора послания тебе не нужно?

Доктор молчал. Мисси загадала, что обязательно бросит давнего «друга» на планете далекопоклонников, если он попытается солгать еще раз.

– Я не люблю, когда меня пытаются обмануть, Доктор. Такая уж у меня имеется особенность.

Он вздохнул.

– Когда вокруг начали говорить про древних и усыпальницы у меня появились сомнения, но вообще-то... такая идея пришла мне в голову почти сразу.

– Сразу?

– Сразу, как пришло сообщение.

– Вот видишь! Честным быть совсем несложно, а ложь довела тебя до тюрьмы!

– Мисси, – простонал он. – Я признался. Выпусти меня.

– Нет. Чуть позже, Доктор. Возможно. Все-таки ты нарушил Первый из законов времени, и будь Галлифей цел, за это тебя ждала бы вовсе не камера со всеми удобствами и со всего одной решеткой вместо стены.

Он подошел вплотную к упомянутой решетке.

– Ты хочешь меня осудить?

– Суди себя сам, Доктор, – сказала ему Мисси. – У тебя это получается лучше всех.

– Выходит, ты пришла позлорадствовать?

– Можешь думать именно так.

– Тогда знай, – голос Доктора стал жестче, – что ты не сможешь покинуть эту планету.

Мисси, собравшаяся уходить, передумала это делать. Доктор умел удивлять, и это качество она в нем любила сильнее всего.

– Почему?

– Потому что ТАРДИС не сможет покинуть Эссок. Планета окружена силовым барьером, о котором я сам узнал только вчера ночью.

Она нахмурилась.

– Тогда как мы сюда попали?

– Барьер вокруг имеет нестандартные настройки. Впускает, но не выпускает.

Мисси скрестила руки на груди – у Доктора не имелось резона врать в том, что можно было легко проверить.

– Если ты сказал правду, то это ловушка для далеков, – заключила она. – Их заманили сюда.

– Я тоже так подумал.

И вот теперь по милости Доктора они оказались заперты в компании не только недобитых далеков, но и безумцев, восхвалявших их.

– Как ты мог отправить нас сюда? – возмутилась Мисси.

– Я не знал!

– Ничего бы не случилось, если бы не твоя страсть спешить на помощь, стоит кому-то только попросить!

– Просьба была на галлифрейском! Галлифрейском, Мисси! И благодаря ей мы можем быть уверены, что успешно покинем Эссок.

– Лишь один из нас наверняка покинет планету! На двоих гарантия парадокса не распространяется!

Мисси развернулась, чтобы уйти, но на прощание бросила через плечо:

– Я отправляюсь искать способ снять барьер. Не обещаю потом вернуться за тобой. Удачи, Доктор...

Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре...

Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре. Ступали тонкие ноги ездового животного, словно неразумная скотина могла чувствовать ненавистный Мисси ритм.

Они выехали из замка Дома Каддос трое суток назад, поэтому пейзажи Эссока, обезображенные крошечными поселениями местных, успели приесться. Доктор бы назвал эти виды живописными.

Небольшой, но хорошо вооруженный отряд искателей Древних двигался кружным путем. Их конечной точкой являлся горная цепь, видневшаяся на горизонте, но на самом деле экспедиция должна была завершиться под землей. Хотя местные давно знали про сложную сеть пещер у подножия одной из вершин, ходить туда они опасались.

Утомительное путешествие почти подошло к концу – нужная гора уже нависала над участниками отряда, а вместо нормальной дороги осталась узкая тропинка.

Раз. Из-за валуна слева поднялись вооруженные солдаты.

Два. Еще одна группа возникла из-за холма, оставленного путешественниками позади.

Три. Эсс, возглавлявший отряд, закричал:

– Вперед! На прорыв!

Четыре. Арбалетный болт попал в животное под ним.

Мисси направила своего «скакуна» в сторону от начавшейся драки. Жертв не хотел никто из эссов, но едва ли стороны могли договориться. Она остановилась в нескольких футах от тропинки, где солдаты обеих сторон были хорошо видны.

На каменистую дорожку выехал всадник в ржавой робе, которого охраняли двое крепких воинов.

– Стойте! – повелел член Ордена и простер вперед руку с четырьмя пальцами. – Мы не стремимся к напрасным жертвам.

– Это земли Дома Каддос! – выкрикнул насильно спешенный солдат. – Вы не вправе распоряжаться здесь.

– Ваш хозяин хочет нарушить равновесие между Домами, – возразил поклоняющийся Древним. – Отступитесь!

– Никогда! Во имя Дома, которому мы служим!

Эсс из Ордена склонил голову.

– Тогда вы погибнете, – пообещал он.

Звякнули обнажаемые мечи. Двое воинов сразу направили взведенные арбалеты в сторону Мисси, но она продолжила улыбаться.

Вот уже. Еще чуть-чуть и две стороны вцепятся друг в друга. Раз. Два. Три...

Четыре. Началось.

Мисси с интересом наблюдала за схваткой, яростной, но обещавшей стать короткой. Она, конечно же, ставила на тех, кто устроил эту засаду. Воины Ордена успешно пользовались преимуществом, которое давала неровная местность – они хорошо все продумали и заслужили награду. В своей способности договориться с победителем Мисси не сомневалась...

Она нахмурилась, услышав в шуме сражения посторонний звук. Один за другим эссы опускали оружие, оборачиваясь назад, откуда доносился топот ног. К подножию горы прибыла третья группа аборигенов, еще более многочисленная, окружив и воинов Ордена, и солдат благословенного правителя. Дело становилось еще занятнее, но тут Мисси грубо стащили с высоты почти семи футов, не дав досмотреть представление до конца.

Доктор почти успел, но на земле все же лежало несколько тел тех, кому сегодня не повезло.

– Выходит, что молодой наследник сумел вытащить тебя из клетки? – спокойно спросила Мисси. – Он не мешкал.

– Молчи! – велел Доктор.

Он был очень-очень-очень-очень зол. Доктор потянул Мисси в естественное укрытие из больших камней, а затем достал свою отвертку.

– Ищешь вход в пещеру? – поинтересовалась она. – Расстояние еще слишком большое для получения резонанса...

– Замолчи, – велел он, сильнее сжав ее предплечье, которое так и не выпустил.

Затем Доктор осторожно выглянул из своего укрытия.

– Бежим, – приказал он. – Пока нас не хватились.

– Но разве ты собираешь предотвратить драку? – спросила Мисси, пока Доктор тащил ее к ближайшей скале. – Как ты это обычно делаешь? Выходишь в центр, говоришь: «Я – Доктор!», а потом грозишь всем содержимым своих карманов?

– У них будет больше шансов решить дело миром, если там не будет тебя.

– Резонно, – согласилась она. – Хотя меня мало волнуют разборки в яслях.

Битва до сих пор не возобновилась – молодой наследник Дома пока справлялся с переговорами.

Доктор толкнул Мисси в неприметную трещину в скале, за которой оказалось неожиданно много пустого пространства. Повелительница времени больно ударилась спиной о противоположную стену пещеры, а слишком яркий свет, идущий снаружи, ослепил ей глаза. Не успела Мисси отстраниться от раздражающих лучей, как Доктор грубо встряхнул ее.

– Зачем? – крикнул он. – Зачем ты решила вмешаться в жизни этих простых существ?

Мисси попыталась пожать плечами, но Доктор держал слишком крепко.

– Разве тебя что-то не устраивало? Разве все не могло продолжаться, как раньше?

– Нет, – выдохнула она. – Не могло.

Можно ли было ему объяснять? Доктор обхватил руками ее лицо, поворачивая к себе, и Мисси пришлось прикрыть от света глаза. Это было неважно – все равно выражения находящегося в темноте Доктора она видеть не могла.

– Мисси! Что мне сделать, чтобы ты стала прежней?

– Тебе ничего не удастся сделать.

– Почему? – Доктор встряхнул ее снова.

– Ты не видишь, что я уже стала прежней? – спросила она. – И я навсегда останусь такой.

Доктор подался вперед и неожиданно сжал Мисси в объятиях. Его рука легла ей на затылок, прижимая ее голову к его плечу.

– Ты можешь мстить мне, но, пожалуйста, не нужно вмешивать в это других.

– Странный вывод из моих слов, – сказала она, не пытаясь отстраниться.

– Мисси, пожалуйста, – торопливо заговорил Доктор, – ведь мы оба бежим от себя, но кроме нас никого больше не осталось. К чему уничтожать друг друга? Ты не захочешь оказаться последней повелительницей времени. Я знаю это, потому что пробовал... Это страшно. Это так страшно.

Становиться последней повелительницей времени Мисси действительно не стремилась – это было бы очень скучно. В остальном же Доктор, как обычно, фантазировал, принимая за реальность свои представления о ней.

– Все еще зовешь меня с собой? – удивилась Мисси.

– Конечно. Просто я буду осторожнее.

– Я никогда не держу обещаний. Ты же знаешь. Я снова тебя обману, – предупредила она.

Этот сумасшедший – иногда Доктор мог бы поспорить в безумии с ней самой – сжал Мисси еще сильнее, но сразу отстранился, а затем потащил ее за собой вглубь пещеры. Фонарик, который Доктор догадался включить только сейчас, осветил узкий проход, уходящий куда-то далеко вниз.

– Я не соглашалась лететь с тобой, – напомнила Мисси.

– Так ты согласна составить мне компанию в ТАРДИС?

Она выдержала паузу, но кивнула:

– Быть может. Все же мне нужно как-то убраться с этой планеты.

– Тогда идем скорее. Разберемся с далеками, придумаем, как снять барьер, а потом улетим отсюда.

Доктор шагал быстро, словно и не боялся свернуть себе шею на неровном полу. Фонарик был отдан Мисси, а ее спутник теперь держал квадратное устройство с вращающейся тарелкой антенны на выдвижной штанге, сделанное, очевидно, из того, что завалялось в ТАРДИС.

– Детектор для обнаружения остаточного электромагнитного фона. Поможет нам найти далеков, – пояснил Доктор. – Я собрал его сам.

– Собрал?

– Перенастроил старый магнитный локатор. Главное, что он работает.

– Конечно, – согласилась Мисси. – Лишь бы показывал направление к далекам, а не к рудным залежам или, например, к ядру планеты.

– Он прекрасно покажет себя, – упрямо произнес Доктор. – Вот увидишь. Мы сейчас идем не вглубь горы, а наоборот, в сторону о нее. На равнине у подножий есть несколько карстовых пещер, которые кажутся подозрительными. И мы сейчас как раз почти там.

Естественный тоннель уходил все глубже и постоянно расширялся. Вскоре появился слабый ветерок, а ведь в начале пути воздух был совершенно неподвижен и ничем не пах. Затем стены, а также потолок резко расступились, образовав просторный подземный зал. Рассеянный свет фонарика заскользил по солевым натекам причудливых форм.

– Ну что, видишь корабль? – спросила Мисси.

– Нужно спуститься. Держи меня за руку.

– Не спуститься, Доктор… Подняться.

Мисси указала лучом света на потолок, выглядевший неестественно гладким. Нечто круглое и металлическое буквально вросло в породу.

– Эта посудина должна была пролежать тут тысячелетия, чтобы ее так засыпало, – сказал Доктор.

Он поспешил вперед, а вот Мисси на свидание с далеками не торопилась.

– Корабль, вероятно, провалился под собственным весом, – донесся до нее голос Доктора, – а потом был погребен на многие и многие годы. Мисси! Иди сюда!

– Зачем?

– Видишь, он упал неровно. Там диск соприкасается с полом. Или ты хочешь освоить скалолазание?

– Ну и воображение у тебя, – фыркнула она, направляясь к Доктору.

Корабль далеков в самом деле лежал криво. Местами металл был почти неразличим под солевыми отложениями и приставшей породой, но кое-где очертания боевого судна еще угадывались. Поиски входа заняли не менее часа, а потом еще почти половина этого срока потребовалась, чтобы отпереть шлюз.

И вот наконец с ужасающим треском корабль поддался, преподнеся напоследок незваным гостям опасный сюрприз. Мисси едва успела отскочить в сторону, когда кусок породы размером с ладонь пролетел мимо ее головы.

Два повелителя времени переглянулись.

– Пойдем, Мисси. Держись рядом со мной.

– Конечно, – сказала она, направляясь следом за Доктором. – На этом корабле должны находиться тысячи далеков. Если они все оживут, одному безоружному повелителю времени против них не выстоять. Но вот если нас будет двое...

– Тихо! – шепотом велел Доктор.

Назло ему Мисси пошла прямо мимо неподвижных рядов далеков. Их направленные вперед окуляры не реагировали на вторжение, а прицелы оставались опущенными.

– Они стоят слишком правильно, – заметила Мисси.

Далеки находились в строю настолько плотном, что даже падение корабля не смогло разбросать по палубе эти смертоносные консервные банки... Бытие человеком несколько повлияло на лексикон Мисси, чему сама она была совсем не рада.

– Да. Ряды ровные. Они готовились уйти в стазис.

– Думаешь?

– Это не боевой порядок.

– Если ты прав, и они сами погрузили себя в сон, оказавшись в ловушке, то что должно было стать будильником?

– Скоро мы это узнаем, – зловеще предрек Доктор.

То, что представлялось вначале опаснейшей авантюрой, обернулось скучным блужданием по внутренностям спящего корабля. Без плана поиски центра управления напоминали хождение по лабиринту, но Мисси чувствовала, что они приближались к цели.

- Скажи, Доктор, - спросила она, искоса посмотрев на своего спутника, - ты ведь не планировал возвращать мне память?

– Но и не планировал ее не возвращать, – отозвался он.

- То есть ты не планировал ничего? Как похоже на тебя.

- Я был просто счастлив тебя видеть. В любом качестве.

- Знаешь… Будь я чуть более упорна в желании причинить тебе боль, тебе бы дорого обошлась надежда, что все так или иначе разрешится само.

– Мне всегда было любопытно, зачем пытаться причинить мне боль?

– От того, что мне без этого скучно?

- Тогда мне повезло, что тут имеются далеки, – улыбка Доктора казалась вымученной. – О, кажется, мы почти у цели.

- Когда будешь изучать корабль, не разбуди хозяев.

Доктор удивленно взглянул на нее.

– Быть может, ты мне все-таки поможешь? Я на тебя рассчитывал.

– Признаешь, что не справишься без меня?

Мисси осмотрелась. Технологии далеков не были ей знакомы так хорошо, как в данную минуту хотелось бы, но кое-что она в этом смыслила. Мисси опустилась на одно колено около того, что могло бы называться резервным бортовым компьютером.

- Попробуй повредить вон тот кабель перед тем, как включать терминал. У него должен быть собственный источник питания, поэтому можно будет не «будить» весь корабль... Учти, я на это надеюсь, а не утверждаю.

Доктор подошел ближе, чтобы перерубить указанный провод найденным поблизости острым фрагментом чего-то.

- Было бы проще, если бы у нас с собой был нож, - сказала Мисси, наблюдая за его стараниями. - Лучше лазерный.

- Я бы... не доверил тебе и столовый, - ответил он.

- Ты только что доверил жизнь моему предположению.

К сожалению, время сделало кабель хрупким, поэтому пыхтящий от прилагаемых усилий Доктор справился всего за минуту. Выпрямившись, он направил отвертку на терминал.

- Рискнем?

- Рискнем, - согласилась Мисси.

Она огляделась, ожидая пробуждения далеков. Суицидальных наклонностей за собой Мисси не замечала даже в самые темные минуты безумия, но пребывание в компании Доктора плохо сказывалось на ее здравомыслии.

- Ну что? – спросил он, изучая сведения о последнем полете этого корабля.

- Они стоят. Просто стоят.

– И... И еще долго будут продолжать это делать.

Уверенный тон Доктора звучал интригующе.

- Что ты узнал?

- Что они поняли, что не смогут вырваться через силовой барьер повелителей времени, поэтому погрузили себя в стазис.

– Условие пробуждения?

– Они проснутся, если барьер исчезнет.

– Телепатическое сопряжение?

- Именно.

Доктор был задумчив.

- Но ведь мы как-то улетим отсюда, – произнес он. – Парадокс гарантирует это.

- Любая телепатическая связь – обоюдоострый нож, - заметила Мисси.

- Что ты хочешь сказать?

- Что, настроившись не друг на друга, а на объект из окружающего мира, далеки сами стали восприимчивы к воздействию извне.

- Думаешь, в телепатическую связь далеков можно вмешаться и перенаправить на разрушение барьера? Звучит как безумный план.

Мисси пожала плечами.

– Верно. Теоретически можно разрушить ловушку повелителей времени, устроив все так, что отдача убьет самих далеков. На практике, - она холодно улыбнулась, - вероятность такого исхода ничтожно мала. Должно совпасть множество факторов.

- И они совпадут! – вдруг воскликнул Доктор. – Ведь нам суждено выбраться с этой планеты, чтобы отправить в прошлое сообщение самим себе, так что вероятность благополучного исхода превращается в стопроцентную.

- Если ты правильно понял ситуацию. Возможно, все изначально было не так.

- О, не будь так настроена на неудачу. Шанс нужно ловить. Особенно, если он единственный. Сколько тебе нужно, чтобы все подготовить?

- Десять минут? Быть может…

Чтобы вмешаться в телепатическое взаимодействие, требовалось вначале разбудить тут всех. Мисси изучила возможности дряхлой посудины, прикинула шансы на успех и тяжело вздохнула.

Рискнуть всем или застрять на Эссоке до конца своих дней?

Ах да! Когда это Доктор, замысливший совершить очередной подвиг по спасению всех, нуждался в чьем-либо разрешении или помощи? С Мисси или без нее он все равно попытается снять барьер. В теории Доктора можно было остановить убив, но на практике провернуть этот трюк пока еще ни у кого не вышло. Мисси посмотрела на старого «друга», ожидавшего ее решения.

Наверное, справиться с далеками будет все же проще.

- Когда я дам команду, немедленно запусти все системы корабля и брось мне эту чертову отвертку. Я собираюсь устроить далекам расплавление мозгов с помощью усиленных передатчиков корабля, - Мисси не испытывала уверенности, которую пыталась демонстрировать на словах. – Но на это уйдет время.

- Сколько?

- Достаточно, чтобы быть аннигилированными.

Выражение лица у Доктора стало жестким.

- Хорошо. Я готов.

- На счет четыре, Доктор. Раз. Два. Три.

Барабаны застучали как никогда четко.

- Четыре. Давай!

Пальцы Мисси обхватили холодный металл звуковой отвертки. Несколько мгновений ушло на настройку и вхождение в резонанс. Слева раздался скрип, как при движении чего-то, что давно закостенело.

- Ну же, - прошептала Мисси, успев пожалеть, что ввязалась во все это.

Скрежет пробуждающихся далеков нарастал, а затем она услышала: «Нарушители!» Вначале это был один далек, но затем мерзкий металлический голос раздался и с другой стороны. Потом – с третьей… Стоящий рядом Доктор нервно сглотнул.

- Нарушители! Нарушители! – шумели далеки.

Наконец Мисси услышала другое слово.

- Уничтожить! Уничтожить нарушителей!

- Готово! – крикнула она, и тут же была отброшена в сторону Доктором.

В месте, где только что стояла Мисси, дымился пол.

- Бежим! – завопил Доктор.

- Куда? Они тут везде!

- Все равно! Не стой на месте, когда в тебя стреляют!

Все больше далеков приходило в сознание. Все плотнее ложились выстрелы. Пока их с Доктором спасало нежелание стрелявших попадать по своим же. Следующие шесть секунд показались Мисси бесконечными, хотя ее разум оставался холодным.

- Смотри! – крикнул Доктор, указывая на трясущегося, как в лихорадке далека.

Это действительно напоминало болезнь, которая стремительно распространялась по рядам далеков.

- Самоуничтожение… Самоуничтожение…

Мисси остановилась, наблюдая, как далеки отрываются от пола, чтобы взорвать себя. Это должно было стать последним, что она видела в своей бесславной жизни. Она сжала руку Доктора.

Потом первый далек упал. Второй. Третий. Грохот тел, одновременно рухнувших вниз и покатившихся по всем палубам корабля, оглушал. Когда Мисси открыла глаза, то увидела сотни далеков, сваленных в кучи.

- Да! – закричал Доктор радостный, как будто пережил веселое приключение, а не спасся от смертельной опасности.

- Ты идиот? – спросила Мисси.

- Что?

- О! Какой же ты идиот!

- Почему?

- Ненавижу далеков, - сказала Мисси, выходя в соседний коридор, где нос к носу столкнулась с группой эссов. – Только вас тут не хватало!

Аборигены, забравшиеся на корабль, казались испуганными и выглядели на редкость нелепо со своими арбалетами и мечами рядом с поверженными далеками.

- Когда мы добрались до пещеры, то услышали что-то, и так мы попали сюда, - произнес Ансей, неприязненно глядя на повелительницу времени.

Что ж, холодное отношение молодого эсса было заслужено, но совершенно безразлично Мисси. За спиной наследника Дома Каддос испуганно трясся магистр Ордена. Каким-то образом эти двое поладили, и в отряд входили воины с обеих сторон.

- Это корабль далеков, - ответил Доктор, - на котором они прибыли к вам.

- Тут безопасно? – спросил член Ордена.

- Сейчас, да. Энергии на корабле больше нет, а все далеки мертвы. Включая тех, кто находился за пределами этой пещеры.

- Мертвы? Все?

Магистр, казалось, был этим обстоятельством разочарован.

- Это неважно, - произнес Ансей. – Кто может отличить мертвого Древнего от спящего? Вытащите несколько тел на поверхность. Думаю, четырех нам будет достаточно.

В отличие от поездки к кораблю домой эссы возвращались не спеша, привлекая у себе внимание жителей окрестных городов и деревень. Извлеченных из-под земли далеков везли на специальных платформах, украсив живыми цветами и лентами. Всякий раз поворачивая голову, Мисси не могла сдержать смех при виде этой чудной картины.

– Мы не зря сюда приехали. Где еще мы могли бы такое увидеть, – сказала она сердитому Доктору.

– Не разделяю твоего восторга. Я сейчас сам чувствую себя трофеем. Не хватает только ленточек.

Доктора и Мисси поместили во главу процессии рядом с наследником Дома и магистром Ордена. Весь обратный путь двое эссов о чем-то перешептывались, а что именно они обсуждали, стало понятно, когда на горизонте показался замок рода Каддос. Недалеко от крепости, в месте, где ранее размещался лагерь Доронов, почетное шествие встречал сам глава Дома в окружении личной охраны. Дружеской встреча не выглядела.

- Я задержу вас еще ненадолго, - сказал Ансей Доктору. – Мне выпал шанс положить конец пагубному правлению моего отца, и за это я должен благодарить тебя, Доктор. Даю слово, что отпущу вас обоих с миром, как только мы войдем в родовой замок моей семьи.

Недовольное лицо Доктора решения наследника Дома не изменило.

- Я не люблю участвовать в семейных разборках, – предупредил повелитель времени.

- Сожалею. Но вы нужны мне как подтверждение моей связи с Древними и права на главенство в Доме. Обещаю, что поставлю скульптуру в память об этих событиях. Я прикажу ваятелю изобразить вас в окружении тех четырех Древних, которых мы привезли с собой.

Глядя на вытянувшееся лицо старого друга, Мисси расхохоталась.

– Не забудьте сделать больше ленточек, – посоветовала она эссам. – Доктору их сейчас не хватает...

Следующая глава: Мисси и мир грибов

Глава 20. Мисси и мир грибов

Они задержались на Эссоке на долгие восемь дней. Восемь очень скучных дней, хотя обитатели крепости вряд ли думали так же – лишь Мисси не касались наводимые новым хозяином порядки.

Почти не касались. Из повелительницы времени безуспешно попытались сделать символ «воли Древних», деликатно замалчивая, что именно она подбила предыдущего лидера Дома на организацию похода к кораблю далеков. Файнур Каддос ничего об этом рассказать не мог. Он был заперт в своих покоях и общался лишь с очень узким кругом лиц.

Свободу передвижения самой Мисси никто не ограничивал, но «уважаемую гостью» никогда не оставляли в одиночестве. Нелепая попытка контроля, тщетные и жалкие усилия! В любой момент она могла избавиться от навязчивой опеки и в конечном итоге так и поступила. Как только пребывание в замке стало ее тяготить, а барабанный бой призвал действовать, Мисси отправилась к Доктору, потребовав немедленно покинуть планету. Отлету ТАРДИС мешала только воля нового хозяина замка – Ансей Каддос не собирался отказываться от общества «посланника Древних». Пробуждения далеков с других кораблей, которого Доктор опасался, так и не произошло.

Сам Доктор с мнением Мисси об Ансее согласен не был – повелитель времени всегда оптимистично смотрел на свое окружение. Желание быть великодушным раз за разом побуждало Доктора прощать ошибки людей (и не-людей), а также заставляло не замечать даже очевидного злого умысла...

Делать вид, что не замечает... Будь это иначе, при выбранном Доктором образе жизни никакая удача не компенсировала бы наивность и недальновидность. Отменная проницательность Доктора причудливо сочеталась в нем с менее хорошо развитой склонностью к самообману.

Дверь ТАРДИС закрылась, навсегда оставляя Эссок позади.

– Вот видишь, – сказал Доктор, – эти эссы были очень милыми. Они даже собрали нам дорогу подарок.

Он потряс в воздухе корзиной с местными деликатесами.

– Они были милыми, потому что ты держал руки в карманах на всем продолжении разговора, – Мисси закатила глаза. – Все уже знают, что это значит!

– Я им не угрожал!

– О! Конечно! Ты вежливо сообщил об отъезде! И предупредил, что задержек не потерпишь.

– Это не угроза.

– О, конечно, – повторила она. – Интересно, сказал бы ты то же самое, если бы так поступила я?

– Между моим «не потерплю» и твоим есть очень большая разница.

– Теперь ты утверждаешь, что лучше меня?

– Я лишь напоминаю, насколько ты не считаешься с жизнями других.

Она закатила глаза.

– Скорее отправляй сообщение, и давай уже улетим отсюда.

Доктор занялся настройкой пространственно-временного передатчика, успевая при этом комментировать свои действия. Его тон стал привычно дружелюбным и насквозь фальшивым.

– Итак, куда же нам направиться? Земля исключается. Эльфасион? Пожалуй, нет. Ты не оценишь. На Мао-Косту, быть может? Там немного шумно, хотя само место очень занятное... Ракантан? Вряд ли. Тебя ведь не привлекают виды природы?

– Разумеется, нет. Не тяни, Доктор. Ты уже давно придумал.

– Могла бы и подыграть хоть немного.

Он обиделся? Похоже, это было так.

Мисси сделала большие глаза и сцепила руки в районе груди.

– Скажи скорее, куда отнесет нас волшебная синяя будка? Какой сюрприз подготовил ее невероятный владелец?.. Твои обезьянки обычно делают так?

– Нет. Так никто не делает...

Доктор резко отправил ТАРДИС в полет и лишь в последний момент крикнул:

– Держись!

Маленькая месть Доктору вполне удалась – Мисси едва удержалась на ногах, но ударилась локтем в попытке ухватиться хоть за что-то. Между прочим, это Мастеру полагалось быть мелочным, а не Доктору. И когда это их роли поменялись?

– Надеюсь, там не будет далеков? – проворчала она. – Твоя прошлая идея отправить нас к далекам была ужасной.

– Закончилось все хорошо. Но нет, тут далеков не будет... Не должно быть. Это был бы перебор, – Доктор распахнул дверь. – Здравствуй, планета Фангария!

Они переместились в тень высокого здания – ТАРДИС обычно выбирала укромные места для приземления. Было сумрачно, жарко и влажно.

Сделав несколько шагов, Мисси оказалась в окружении тянущихся вверх растений. Их огромные темно-красные стволы дихотомически ветвились, создавая внизу тень и частично закрывая небо...

Они находились посреди настоящего леса, в котором с растениями соседствовали монструозные башни. Отдельные сооружения были соединены друг с другом протянутыми на разных уровнях переходами.

– Что это за место? – спросила Мисси.

– Это родина фангаров. То есть как родина... Фангары почти никогда не покидают свою планету, поэтому встретить их где-то еще не представляется возможным. Зато к ним прилетают многие и охотно.

Доктор подошел к основанию сооружения, где находилась почти сливающаяся со стеной дверь. Сама колонна была сложена из отдельных блоков разного размера, идеально подогнанных друг к другу. Материалом для двери служил какой-то полимер, вероятно, биологического происхождения.

– Заперто, – заметил Доктор, подбросив в руке отвертку, так что та сделала оборот в воздухе, – только когда это было помехой...

– Я знаю, что ты ждешь, что я спрошу, в чем уникальность фангаров. Считай, что я только что это сделала.

Доктор покачал головой, осуждая ее упрямство, но ответил:

– Фангары – редкий пример эволюционировавших до разумности грибов. Именно грибов, заметь! Всего каких-то полмиллиарда лет назад экспедиция с Земли завезла на необитаемый мир грибные споры. И вот результат! Настоящее невероятное грибное царство! Кстати, эти удивительные красные штуки, вовсе не растения, а структура, также являющаяся...

– Доктор! – перебила Мисси. – Никогда прежде я не замечала у тебя страсти к грибам. Когда это с тобой началось?

– Не просто к грибам, а к наделенным разумом и чувством прекрасного. И это самое важное. То, зачем мы сюда приехали.

– Значит, мы здесь не ради расширения познаний в микологии?

Барабаны, которые в последние дни стучали где-то на периферии сознания, внезапно решили напомнить о своей власти над ее разумом. Барабанный бой был пока что терпимым, но вскоре обещал зазвучать громче всех остальных мыслей.

– Тогда почему мы здесь? – спросила Мисси, заходя в лифт.

Фангарские башни лишь издали казались тонкими и высокими. На самом деле на поперечнике каждой из них могло разместиться несколько городских кварталов, а отдельные сооружения, скорее всего, являлись местным аналогом городов.

- Ради великой культуры фангаров, - ответил Доктор с совершенно серьезным видом.

- Великой культуры грибов?

– Во Вселенной полно невероятных вещей, и мы…

- Не смей использовать в разговоре со мной этот поучительный тон!

- Извини, - пожал плечами Доктор. – Сейчас увидишь сама. Итак, двадцать восьмой уровень пятнадцатого вертикального блока.

Лифт распахнулся, как только Доктор закончил читать написанное на экране в кабине подъемника.

По загруженной улице тек поток транспорта с антигравитационными двигателями. Такое же выверенное движение наблюдалось и на пешеходных дорожках, которые пролегали на разной высоте, а затем пересекались под неожиданными углами. Это было красивое и мирное место, но почему-то Мисси внезапно ощутила тревогу, причин которой не могла объяснить себе.

- Здорово, да? – спросил Доктор. – А вот, кстати, и сами фангары.

- Я вижу.

Аборигены составляли большинство прохожих. Тонкие невысокие существа с лысыми головами, а также лишенной пигментации кожей казались полупрозрачными и выглядели хрупкими на фоне других видов. Инопланетных гостей тут также было немало, поэтому Мисси и Доктор легко влились в число гулявших мимо причудливо украшенных фасадов.

- Фангары знамениты своим искусством.

– Неужели? И что именно они делают?

- Все! И в этом прелесть! Они рисуют, занимаются архитектурой, сочиняют книги, ваяют… Ну и все такое прочее. При этом они всегда вкладывают себя в свои произведения себя. Буквально, представляешь? Их биология такое позволяет.

- Какая гадость…

- Жители этой галактики с тобой не согласятся, - заметил Доктор. – Небольшой фрагмент мицелия, несущий эмоциональный заряд и вложенный в произведение искусства, позволяет зрителю полностью проникнуться замыслом автора. К сожалению, хранятся такие творения совсем недолго, поэтому увидеть их можно, только приехав на Фангарию.

- И я вижу, что многим хочется к ним приобщиться.

- Да. У народа фангаров много великих творцов. Говорят, что воздействие некоторых произведений настолько сильно, что можно лишиться дара речи – или его аналога, – просто постояв рядом достаточно долго.

- Все ясно. Мы приехали, чтобы исцелить твою болтливость.

Болтовня Доктора мешала Мисси сосредоточиться и понять, что именно вызывало у нее беспокойство. К тому же стук барабанов усиливался намного быстрее, чем Мисси рассчитывала. От этого она пребывала в скверном настроении.

- Мисси, - с укором сказал Доктор, - мне казалось, что тебе тут будет интересно. Учитывая твою природную восприимчивость к телепатическим воздействиям... Обрати внимание, вот этот дом вызывает у смотрящих чувство умиротворения. А тот призывает восхищаться собой.

Мисси молча кивнула – это она как раз хорошо чувствовала.

- Между прочим, из-за того, что эмоциональность предмету или объекту нельзя придать надолго, жильцы и те, кто работает в зданиях, обязаны сами регулярно вкладывать настроение в постройки. У них это что-то вроде стрижки газона на Земле. Долг домовладельца. О! Взгляни, там музей! Туда нам и нужно, – радостно сказал Доктор, взбегая на высокое крыльцо.

Мисси последовала за ним, но оглянулась, чтобы еще раз как следует рассмотреть город. Все было так, как говорил Доктор. Вложенные эмоции – Мисси старалась не думать, что ни представляют фрагменты мицелярных тел местных жителей, – ощущались как нечто плохо уловимое, но все же заметное. Благодаря точно выверенным пропорциям в зданиях и улицах присутствовала гармония, однако там же скрывалось нечто, что не вписывалось в общую приятную чувствам картину. Этого не видел Доктор. На это не обращали внимания местные. Только Мисси осознавала диссонанс... Или он находился в ее собственном воображении? Был отражением ее ненадежного разума?

Внутри музея Доктор уже получил разрешение пройти. Кем именно он представился на этот раз, Мисси было все равно.

- Идем. На желтом плакате у входа написано, что пятнадцатый вертикальный блок славится своими живописцами. У них тут, оказывается, есть своя специализация, - рассказывал Доктор. – Ого! Смотри, как все устроено!

Мисси подошла к плану галереи, которая занимала большую часть уровня башни.

- Ну, - болтал Доктор, - в зал грусти мы точно не пойдем. И в зал печали тоже… Не понимаю разницу между грустью и печалью, но художникам должно быть виднее. Может, в зал удовольствия или радости? Выйдет неплохая прогулка…

- Идем сюда, - решила Мисси и ткнула пальцем в окрашенный белым участок на схеме.

- Зал умиротворения? Неожиданный выбор.

– Не хуже прочих.

Им потребовалось преодолеть немалое расстояние, миновав экспозиции, пользовавшиеся большей популярностью у посетителей. Бесспорно, грибное творчество оказывало явный эффект на всех гостей планеты, независимо от их вида. Одни помещения посетители музея покидали счастливыми, другие – задумчивыми, третьи – погруженными в печаль. Мисси целеустремленно миновала все эти комнаты... И почувствовала себя разочарованной, дойдя до зала умиротворения.

Произведения грибных творцов с трудом различались из-за плохого освещения, но любоваться здесь все равно было не на что. Почти все картины изображали нечто абстрактное, обычно круглое или овальное и, как правило, черно-белое.

– Немного однообразно, ты не находишь? – спросила Мисси.

– Я успел прочитать, что для полного понимания некоторых картин фангаров нужно уметь видеть в ультрафиолете.

– Грибы умеют видеть в ультрафиолете? – удивилась Мисси.

– Вряд ли. У них со зрением дела вообще обстоят неважно. По-моему, нет даже обычного цветного.

– Заметно.

Мисси остановилась у занимавшего всю стену огромного полотна. Картина оказалась полностью белой – на ней ничего не было изображено.

После первого удивления открывшимся видом Мисси ощутила досаду, затем радость, грусть и легкую меланхолию. Потом наведенные эмоции стихли, оставив после себя приятное послевкусие чего-то светлого.

– Они продают посетителям эмоции, – сказал Доктор.

– Как и любые творцы... Но все же обычным художникам приходится стараться немного больше. Искусство превращается в дешевый трюк, если ты можешь воздействовать на зрителей фрагментами своего тела.

– Это тоже должно быть не так уж просто. Я бы сказал, что фангары умеют смешивать неплохие коктейли.

– Для любителей дешевых концентратов, – отрезала Мисси.

Она пошла дальше, не находя обещанного умиротворения. Напротив, ее тревога усиливалась.

– Мисси, что с тобой происходит?

– Ты чувствуешь умиротворение?

– Да... Наверное. А ты?

– А я испытываю беспокойство. Словно напряжение перед грозой.

Мисси потерла висок. То ли неутихающие барабаны стали громче от предчувствия беды, то ли нарастающий грохот и вызывал это предчувствие.

– Тебе плохо?

– Уедем отсюда.

Однако Доктор упрямо остался стоять на месте.

– Мисси! Что именно тебя беспокоит?

– Ты начинаешь лезть не в свое дело, – предупредила она.

– Я всегда этим занимаюсь.

Мисси ответила Доктору своим лучшим предупреждающим взглядом... Напрасно, как и ожидалось.

– Вместо того чтобы бежать, может, просто разберемся в природе твоих ощущений? – спросил он.

Мисси колебалась. Доктор не знал про преследующий ее шум в голове, а необъяснимая тревога и смутные предчувствия не выглядели убедительной причиной для срочного отлета. Спуститься в ТАРДИС можно было бы и без объяснений, но это означало дать Доктору лишний повод для размышлений.

– Расскажи мне, что именно тебе здесь не нравится? Телепатические способности фангаров не слишком развиты, хотя и обладают синергией друг к другу. Если тут действительно что-то происходит, ты могла первой это заметить.

Мисси направилась к выходу.

– Это призыв, – сказала она. – Я не могу понять, к чему он и откуда исходит.

– На фангаров хотят повлиять?

– Уже влияют.

– И когда мы прибыли сюда, это уже началось?

Мисси покачала ноющей головой.

– Когда мы вышли из ТАРДИС, эффект был очень слабым, но стоило подняться, как это изменилось.

В галерее они провели не более сорока минут, а снаружи успели произойти почти незаметные, но важные изменения. Расслабленная атмосфера города пропала, хотя вряд ли кто-либо из его жителей или гостей отдавал себе в этом отчет.

– Пройдемся, – предложила Мисси.

Оглядывающийся по сторонам Доктор был серьезен и сосредоточен.

– Думаю, ты права. Насчет ощущения угрозы. Оно есть.

– Хорошо. Значит, все это я не выдумала.

– С чего бы тебе выдумывать?

Следующий час они поднимались и спускались, поворачивали назад и петляли по пешеходным дорожкам. Мисси подмечала все больше и больше странностей вокруг. Вот один затряс головой, а другой остановился, смотря в никуда. Фангары переглядывались друг с другом, а иногда, наоборот, ускоряли шаг, чтобы быстрее оказаться где-то еще. Однако пока что все тревожные признаки были явлением редким.

Раз. Они с Доктором ступили на кажущийся хрупким мост над дорогой для транспорта.

Два. Мисси посмотрела вниз.

Три. Она почему-то оступились и неловко вцепилась в Доктора, чтобы не упасть.

Четыре. Тот, кто управлял одной из машин внизу, направил ту прямо в ограждение.

Инерционное поле не позволило технике вылететь с трассы, мягко оттолкнув назад, прямо в плотный поток транспорта. Словно костяшки домино, машины начали биться друг о друга, издавая противный скрежет. Потом одна из них взорвалась.

Такой же звук взрыва донесся откуда-то слева.

Паника охватила фангаров мгновенно. Мисси сжала поручень моста, перебарывая желание тоже куда-нибудь побежать. Это было не ее намерение, а лишь порыв, охвативший сотни психоактивных существ.

– Идем, – сказал Доктор. – Странно, что телепатическое поле ТАРДИС не защитило тебя. Она настроена делать именно это.

– Странно, – согласилась Мисси.

Она давно свыклась с необходимостью бороться с собой и подавлять бурю в своей голове, но Мисси уже даже не помнила, когда в последний раз ей требовалось противостоять внешней телепатической угрозе. Заниматься и тем, и другим одновременно приходилось... наверное еще ни разу.

Справа началась драка. Двое фангаров зачем-то сцепились друг и с другом, а потом начали бить представителя иного вида, пришедшего их разнимать. Слева зазвенело разбитое стекло. Внизу полностью остановилось движение транспорта.

– Нужно найти более спокойное место, – сказал Доктор. – Мисси? На тебе лица нет.

– Не сейчас, Доктор. Идем. Мне бы не хотелось быть побитой.

Она огляделась. Мирную улицу захватили драки и погромы, как будто что-то внезапно заставило фангаров проявить свои худшие инстинкты, подавив сознание и страх последствий. Шансов успешно добраться до лифта в таких условиях практически не оставалось.

– Вон то здание выглядит многообещающе, – сказала Мисси, указав на дверь около опоры моста. – Похоже на техническое помещение.

Доктор наконец перестал разглядывать ее.

– Которое должно запираться, – согласился он.

К счастью, охватившая местных агрессия была ненаправленной и бесцельной, а расположенный на значительной высоте мост – почти безлюдным. Мимо пробежали лишь трое местных и еще пара испуганных гуманоидов с другой планеты. Доктор прокричал этим двоим предложение спасаться вместе, но услышан не был.

Попав в небольшую комнату без окон и с большим экраном на стене, Мисси сразу заинтересовалась последним. Воспользоваться находящимся внутри оборудованием оказалось легко – никакой защиты, кроме взломанной Доктором двери, тут не имелось.

И не требовалось. В это место всего лишь отправлялись записи того, что происходило на этаже. Несколько щелчков по кнопкам позволило в реальном времени оценить масштаб охватившего город безумия.

– Оно как будто расползается, – сказал Доктор. – Началось все в центре, а около внешней стены пока тихо. Подожди... Смотри!

Доктор ткнул пальцем в изображение лифта, около которого уже собралась группа разнообразных существ.

– Они не могут уехать, – произнесла Мисси.

А потом она получила доступ к техническим файлам.

– О... Весь двадцать восьмой уровень заблокирован по причине «внезапного помешательства».

– Так и указано?

– Да. Полагают, что это может быть какой-то вирус. Поздравляю, Доктор. Мы на карантине в окружении буйных помешанных.

Он сделал виноватое лицо.

– Мне жаль, что так вышло.

– Мне тоже. Какой у нас план, Доктор?

– Извини, – с сожалением ответил он, – я не могу уехать, оставив фангаров без помощи.

– Скажи уже то, чего я не знаю.

– Ты не против?

Мисси закатила глаза.

– Я еще не знаю, как добраться до ТАРДИС. Разве что можно угнать транспорт, но не уверена, что это получиться осуществить легко. Так что да, – она посмотрела на Доктора, – выяснение причины их безумия сейчас представляется мне самым разумным способом действовать.

– Спасибо, Мисси!

Она вывела на экран подробный план двадцать восьмого уровня, чтобы соотнести с картой места, где проявлялась наиболее сильная агрессия. В этом могла иметься закономерность, и Мисси показалось, что она обнаружила нечто странное, но...

– Город стоит на ушах, и у этого должно быть логичное объяснение, – произнес Доктор.

– Уже есть предположения?

Он открыл рот, чтобы ответить, но тут по тонкой стене здания кто-то ударил. Не один раз. Снаружи начал доноситься равномерный стук, ритмичный, на четыре счета. Мисси почувствовала смертельный холод в груди.

Экран показал фангара обычной внешности, задрапированного слоями ткани, как часто носили представители этого вида. Он медленно плелся вдоль стены, держа в лапках подобранный где-то шест, которым наносил неожиданно сильные удары по всему, до чего дотягивался.

Раз, два, три, четыре отбивал фангар. Раз. Два. Три. Четыре...

– Мы должны помочь им, – сказал Доктор, а затем отвел взгляд от экрана. – Мисси?

Она уже успела открыть дверь.

Мисси обернулась к Доктору.

– Мне нужно в ТАРДИС. Прямо сейчас. Извини.

– Что? – поразился он.

– Можешь идти за мной, – быстро ответила она, – или останься здесь и жди, пока разблокируют лифты. Решать тебе.

– Мисси, объяснись!

Она промолчала, и выражение на лице Доктора сменилось с неприятно удивленного на разочарованное.

– Разве мы это уже не прошли?

– Прошли?

– Я знаю, что твое выступление на Эссоке было пощечиной мне за то, что не рассказал обо всем сразу! И у тебя было право злиться, но ведь мы потом договорились? Мисси, я не знал, что так выйдет с Фангарией! Даже я не всегда могу все знать!

– О, доктор! – рассмеялась она, задетая словом «пощечина». – Не все крутится вокруг тебя! И не всегда ты являешься причиной, из-за которой что-то происходит!

– Тогда зачем тебе в ТАРДИС?

– Я могу пойти, куда хочу, разве не так? – ответила она. – Буду ждать тебя внизу.

Мисси выскользнула на улицу под протестующие крики Доктора. Она запомнила план города, и теперь никакие барабаны не могли помешать ей найти правильную дорогу. Пробежать требовалось не так уж много.

Кто-то где-то вопил. Около дома справа двое фангаров сдирали с фасада нарядную облицовку, действуя молча, но ожесточенно. На происходящее вокруг они внимания не обращали... Под мостом пронеслась чудом уцелевшая машина. Ее водитель превысил все мыслимые пределы скорости, но оказался достаточно опытным или удачливым, чтобы до сих пор избегать столкновений.

Доктор тоже выбежал улицу. Мисси не хватило совсем чуть-чуть времени – еще немного и ей удалось бы скрыться за углом. К счастью, у Доктора хватило ума не кричать вслед – привлекать к себе внимание было сейчас плохой идеей, – зато он активно махал руками.

Мисси свернула в узкое пространство между ближайшими домами, затем повторила это действие... И попала вовсе не на пустую улицу, как надеялась.

Она прижалась спиной к стене, прикидывая шансы незаметно миновать группу аборигенов, собравшихся в круг под высокой декоративной колонной. На ее верхушку местные загнали инопланетника, а затем сели у основания, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Помогите! – закричал этот идиот.

Как будто Мисси была в состоянии ему чем-то помочь. Единственное, что она могла сейчас сделать, это убраться подальше. Крик лишь привлек к ней нежелательное внимание потерявших разум грибов, а также должен был быть услышан Доктором. Мисси побежала прочь, стараясь не слишком удаляться от намеченного маршрута.

Избавиться от фангаров удалось довольно просто. Первая же попавшаяся по пути скульптура непонятного вида стала для переполненных злобой существ более привлекательной целью, чем убегающая женщина. На разрушение произведения абстрактного искусства у грибов должно было уйти время – достаточно, чтобы спрятаться. Мисси наконец положительно оценила архитектурные излишества, так любимые на этой планете...

Совсем рядом пробежал Доктор. Мисси видела, как он остановился и принялся озираться по сторонам, вцепившись себе в волосы. Потом скульптура на соседней улице с грохотом упала под натиском фангаров, и Доктор унесся куда-то в сторону. Выждав немного, Мисси выглянула из своего укрытия за причудливым декоративным элементом фангарского здания.

На противоположной стороне улицы находился люк, ведущий в расположенные под уровнем коммуникации. Толстая, тяжелая крышка загрохотала при попытке ее поднять, а замок кто-то грубо взломал еще раньше, и закрыть за собой проход не представлялось возможным... Мисси спустилась по кажущейся ненадежной лесенке. Конструкция была рассчитана на существ гораздо меньшего веса, но все же выдержала повелительницу времени. Впереди мигал свет, и именно туда Мисси требовалось попасть.

В голове громыхали барабаны, за спиной сходили с ума сотни – или тысячи? – живых существа. Там же оставался Доктор, дальнейшее путешествие с которым теперь вызывало большие сомнения. Впереди Мисси не ждало ничего, кроме нарастающего безумия... Но об этом предстояло волноваться потом. Сейчас как воздух требовалось скорее покинуть планету, чтобы надежда на это зыбкое «потом» у Мисси хотя бы оставалась.

Она остановилась, обнаружив у маленькой дверки, перекрывавшей в технический проход за пределы уровня, фангара в сильно поношенных тряпках. Для утратившего рассудок существа его движения были слишком точными и деликатными. Грибной человек очевидно старался открыть дверь.

– Эй ты! – позвала Мисси.

Ответом ей стал испуганный вопль фангара. А ведь ни один из местных до сих пор не демонстрировал признаков страха.

– Тихо! – приказала она.

Он прижался к двери, тяжело переводя дух.

– Ты собираешься меня убить? Не нужно этого делать, – сказал грибной человек.

– Отойди. Я собираюсь это открыть.

Фангар сделал шажок в сторону, не сводя с Мисси выпуклых серебристых глаз. Разбираться с наличием разума у этого конкретного представителя грибного рода она решила чуть позже. Мисси требовалось всего несколько секунд, чтобы достичь цели.

Их у нее не осталось.

Откуда-то сбоку выскочил поддавшийся общей истерии местный. Оружия у фангара не было, но скрюченные пальцы вцепились в руку Мисси с такой силой, что она едва смогла вырваться. Мгновенно виски заломило с новой силой, а у аборигена от прилива ярости перекосило и без того уродливое лицо. Из глубины коридора послушался топот ног...

Не в таких условиях было пытаться открыть дверь.

Единственный встреченный пока что вменяемый фангар уже улепетывал прочь, и Мисси понеслась за ним. Оставленный позади проход за пределы уровня был наиболее удобным, но не единственным.

Она швырнула в лицо преследователя снятый на бегу жакет. Пока прочная ткань превращалась в лоскутки, Мисси догнала сохранивший разум гриб, который уже почти выбрался на поверхность.

– Знаешь, где есть другие выходы?

– Я знаю, – шепотом ответил он. – Зачем было так подкрадываться? Если бы не это, я был бы уже в безопасности.

– Если бы ты не кричал так громко, мы были бы там сейчас оба. Зачем ты выбрался наверх?

– Так быстрее.

– Но не безопаснее, я думаю... О... Доктор.

Он выглядел запыхавшимся и потрепанным, очевидно, тоже не избежав встречи с местными. Доктор наклонил голову на бок, разглядывая Мисси, а она обреченно вздохнула.

– Ты... – начал он.

– Поговорите позже, – перебил фангар. – Если вы еще хотите идти со мной.

Доктор протянул руку, и Мисси неохотно вернула ему звуковую отвертку. Доктор был виноват сам, раз в комнате с экраном так необдуманно положил свой любимый инструмент на стол.

Следующая глава: Эгэр: конец старого и начало нового

Глава 21. Эгэр и конец старого, начало нового

– Ты! Кто ты такой?

Эгэр уставился на грубого незнакомца, не понимая, как отвечать на его вопрос. Несколько раз фангар моргнул.

– Я тот, кто вас сюда привел, – предположил он.

– Спасибо. Очень информативно. Как тебя зовут?

Так вот что незнакомец хотел знать!

– Мое имя Эгэр, и я принадлежу к акразисам.

Пряча неловкость, Эгэр подошел к стене, где включил систему циркуляции воздуха. В его жилье почти на всем лежал толстый слой пыли, который затруднял дыхание. Обычно это не беспокоило хозяина, но перед первыми за много лет гостями ему стало неловко.

– Привет, Эгэр. А я – Доктор. Она – Мисси.

Незнакомец (или было неправильно называть так кого-то, чье имя тебе уже известно?) посмотрел на свою подругу. Та заняла единственную скамью и сейчас сидела, прислонившись к стене, как будто очень устала.

– Почему ты не помешался так же, как все остальные фангары? – продолжил расспрашивать Доктор.

Эгэр посмотрел вниз на свои худые ноги в грязных обмотках. Происходящее выглядело ироничным, но он сам давно потерял умение веселиться.

– Потому что я больше не часть фангарии. Я ущербен.

– Почему так самокритично?

– Мне не нужно скрываться за красивыми словами. Я привык к правде.

Он подошел к грязному окну. Даже отсюда был виден черный дым, поднимавшийся вверх – большой взрыв заставил двух пришельцев и фангара искать убежища в расположенном поблизости доме Эгэра. Автоматическая система тушения, существовавшая на каждом уровне блока, должна была сразу начать работу, но здание все еще продолжало гореть.

– Много лет назад вирус разрушил амплексные органы в моем теле, и я потерял возможность слышать собратьев.

Эгэр посмотрел на картину, единственную нарисованную им после болезни. Он попытался тогда изобразить родной пятнадцатый блок таким, каким начал его видеть, утратив важнейшее из чувств.

Доктор приблизился.

– Это печально. И одиноко.

– Да, – удивленно ответил Эгэр. – Но я ведь больше не настоящий художник. Я не могу делиться ни своей радостью, ни своей болью с остальным миром.

– Делиться можно по-разному...

– Доктор!

Его подруга была уже на ногах, но тяжело опиралась на стену.

– Нам нужно идти, – сказала Мисси.

– Не похоже, что тебе стало лучше. И ты мне еще не ответила, что на тебя нашло.

– Я не шучу, Доктор. Нужно спешить.

– Нужно переждать, – сказал Эгэр, указав но окно. – Мои несчастные соплеменники только что подожгли несколько домов, а разрушенные здания преграждают путь. Пусть стихнет их порыв к насилию.

Доктор кивнул. Он выпрямился, а затем спрятал ладони куда-то в складки плаща.

– Звучит разумно. У тебя есть возражения?

Женщина долго молчала. Потом она вскинула голову, но не заговорила, как будто не могла на это решиться. Доктор ее не торопил.

– Только одно, – произнесла Мисси, когда тишина стала казаться Эгэру невыносимой. – Насилие не стихнет.

– Почему?

– Потому что я его вызываю, как катализатор.

Доктор смерил ее взглядом.

– Даже ты не можешь свести с ума целый город, – заявил он.

– Не целый. Только один из его этажей.

– Неважно. Все равно для такого у тебя не хватит сил. Придумай что-то другое.

Женщина вздохнула.

– Твое недоверие ранит.

– Я хочу тебе верить, Мисси! Но я не могу!

– Думаешь, я стану тебе что-либо доказывать? – спросила она немного громче, чем говорила раньше. – Выведи меня отсюда или хотя бы не стой на пути, и ты сам во всем убедишься!

Эгэр редко общался с пришельцами из других миров, но он понял, что двое инопланетников сейчас ссорились. Когда-то давно это осталось бы для него неочевидным – фангары всегда могли прочитать мысли друг друга, чтобы узнать правду и избежать конфликта, поэтому не знали споров. О том, что случается иначе, и о том, как от этого бывает плохо, Эгэр узнал только после болезни. Разобщенность оказалась ужасной бедой, от которой страдали многие разумные в остальном виды. Ему стало жаль этих двоих.

– По всему блоку стоят усилители ментальной активности, – сообщил им Эгэр.

– Что? – спросил Доктор.

Мисси впилась в Эгэра немигающим взглядом, и ему пришлось объяснить подробнее.

– К нам приезжают разные существа, чтобы испытать полный спектр чувств, но многие из них слабы ментально. Гости Фангарии испытывали бы разочарование, если бы не особые устройства, которые в пять или даже десять раз усиливают восприимчивость мозга, а также его способность передавать сигналы во вне.

– И они тут повсюду? – уточнил Доктор.

Эгэр изобразил жест согласия:

– Возле каждого из творений, которое должно влиять на зрителя. То есть... Да, повсюду.

Доктор посмотрел на Мисси, а потом побежал к окну. Он вытянулся, привстав, чтобы увидеть как можно больше. Казалось, что Доктор сейчас начнет прыгать в попытке заглянуть за горизонт. Эгэр украдкой приблизился к пришельцу, взгляд которого метался по тому кусочку катастрофы, что можно было увидеть через грязную пленку.

Доктор перевел взгляд на свою подругу, стоявшую неподвижно.

– Это все не может быть из твоей головы! – произнес он.

Ее губы изогнулись, а рука поправила прядь волос.

– У меня богатый внутренний мир.

Доктор отступил на шаг, разглядывая женщину.

– Сейчас плохое время для шуток. Что здесь так подействовало на тебя, Мисси?

– Ты снова обижаешь меня, Доктор.

– Но ты сказала, что это был «призыв»?

– Ах да, – она нахмурила лоб. – Кажется, говорила... Знаешь, тогда я еще не поняла, что сама сделала безумными грибных человечков. Я могла ошибиться. Никто не идеален.

– Когда ты все поняла?

– Когда мы смотрели записи с камер. Все первые вспышки насилия случились там, где проходили мы с тобой.

– Ты должна была мне сказать.

– Нет. Не должна.

Повисло молчание. Эгэр деликатно отошел в сторону – он понимал, как тяжело было передавать свои мысли другому существу с помощью всего лишь слов.

– Ты должна была мне сказать, – повторил Доктор. – Но как это возможно? Повелители времени не сходят с ума без причины! Когда это началось?

– Давно.

– До того, как ты стала профессором Яна?

Женщина рассмеялась.

– Доктор! Ты даже не представляешь, насколько «до»!

– Когда?

– Я была безумной все мою жизнь. С тех самых пор, как заглянула в Воронку времени!

Он отшатнулся.

– Это было столетия назад.

– Всю жизнь, Доктор. Всю жизнь.

Она улыбалась, и Эгэр удивился, почему все вокруг – от испуганного Доктора до пожаров снаружи – казалось ей смешным.

– У тебя хорошо получалось это скрывать. Даже от меня.

Улыбка пропала с лица Мисси.

– Ты редко давал себе труд меня слушать.

– Теперь все будет иначе. Я придумаю, как помочь тебе. Мы могли бы...

– Нет, – перебила она. – Вот поэтому, Доктор, я и не планировала с тобой все это обсуждать. Мне не нужны твои жалость или помощь. Или ты думаешь, что я не испробовала все возможные способы еще раньше? Хватит, Доктор! Нам нужно придумать, как добраться до твоей ТАРДИС, и все само наладится. Ты же этого хочешь? Чтобы стало, как раньше?

Она замолчала, когда Доктор пересек комнату, встав напротив.

– Покажи мне, – попросил он, обхватив ее голову руками.

– Зачем? Хочешь убедиться?

– Увидеть...

Спустя несколько секунд Доктор буквально отскочил прочь, а Эгэр осел на пол, когда понял, что только произошло.

– Я напугала тебя? – спросила Мисси, наклонив голову.

Выглядело именно так. Доктор замер, глядя на нее, а его глаза стали очень большими.

– Что это было? Что я слышал?

– Что ты слышал?

– В твоей голове что-то стучит. Но этого просто не может быть!

Она замерла.

– Их не существует! Барабаны нереальны!

– Но я их слышал!

Мисси рассмеялась.

– Никогда бы не подумала, что у тебя тоже мозги съедут набекрень! Да еще так же, как и у меня! Вот это номер, Доктор! Даже если ты сейчас меня разыгрываешь, это все еще самая смешная шутка из всего, что я от тебя слышала.

Она продолжила смеяться.

– Пожалуйста, хватит уже! – не выдержал Эгэр. – Я молчал, пока вы говорили, потому что думал, что вам нельзя иначе! А оказалось, что вы можете читать мысли друг друга!

– И что с того? – удивился Доктор.

– Да как же, что... Вы же могли давно все разъяснить. До того как все закончилось этим...

Эгэр сокрушенно отвернулся, но он слышал, как Доктор снова подошел к окну.

– Да, все зашло слишком далеко.

– Ты не представляешь, как сильно мне сейчас хочется сказать тебе о том, что нужно было ко мне прислушаться, – произнесла Мисси.

– Но?

– Но так уж и быть я это отложу до более спокойных времен. Идем.

– Боюсь, что теперь немного поздно...

Мисси тяжело оттолкнулась от стены и пересекла комнату.

– Нам было нужно туда, да? – спросила она, кивнув на что-то.

– Верно. К тому только что упавшему зданию. Все же странно, что фангары так увлечены сносом построек.

– Они пытаются уничтожить усилители ментальной активности, – сказал Эгэр. – Хотя и вряд ли осознанно.

– Почему ты думаешь, что неосознанно? – спросил Доктор.

– Проще было бы отключить усилители.

Первая волна безумия была хаотичной и заставила каждого из фангаров действовать по-своему, но теперь инстинктивная склонность к принятию коллективных решений взяла верх. По улицам соплеменники Эгэра стали ходить группами, которые могли враждовать и нападать друг на друга, но были лишены внутренней агрессии. Более того, группы действовали, как единое целое, методично уничтожая все, что возводилось рукам многих предшествующих поколений. Фангары напоминали механизмы, у которых повредилась руководящая программа.

Жилье Эгэра располагалось на непрестижном последнем четвертом этаже здания, откуда был хорошо различим весь уровень, т фангар прекрасно осознавал всю печальную перспективу своего будущего.

– Где их можно отключить? – спросил Доктор.

– Там, куда нам не дойти. Управление коммуникациями находится внутри внешней стены блока.

– Внешней, да? – Доктор запустил пальцы в свои волосы. – А мы в центре. Шансы невелики.

– Придется найти способ их повысить, – сказала Мисси. – Существуют ли поблизости какие-либо технические переходы?

Эгэр помотал головой – жест, который пришел на Фангарию от других народов и был понятен большинству гуманоидных видов.

– Может быть, заброшенные? Тогда что из транспорта у вас есть? Кроме тех громоздких летающих штук на трассах?

– Ничего...

– Тогда...

– Мисси, – перебил ее Доктор, – тебе нужно уснуть.

– Нет, – тут же ответила она, вскинув голову.

– Ты сама говорила, что провоцируешь фангаров на разрушения! Сама собиралась уйти с уровня, чтобы они могли успокоиться.

– Да, – вставил Эгэр. – Мы – мирный народ, и у нас не бывает ни ссор, ни драк. Они...

– Как и собственной воли, – возразила ему женщина.

Эгэр, однако, продолжил:

– Они, наверное, быстро бы успокоились.

– Это исключено, – сказала Мисси, снова глядя на Доктора.

– Почему? Разве ты не собирала избавить их от своего влияния?

– Уйдя прочь! А не полностью лишив себя возможности действовать!

Доктор попытался прикоснуться к ней, но Мисси грубо скинула его руку.

– И как я могла забыть, что твои «приключения» всегда заканчиваются тем, что под ударом оказываются те, кто находятся рядом с тобой!

Он изменился в лице.

– Мисси...

– Мы не можем остаться тут навсегда... Ну же! – она положила ладонь на лоб, а ее бледное лицо скривилось, как от сильной боли. – Что можно сделать?

Мимо дома, где находилось жилье Эгэра, прошли объединившиеся в десятку фангары, целью которых стало соседнее здание. Слишком близко. Чтобы не быть замеченным с улицы, Эгэр сделал шаг в глубину комнаты. Доктор же бросил единственный короткий взгляд на то, как ломали дверь в дом, расположенный совсем рядом. И промолчал.

– Я пойду вниз, – сказал Эгэр. – Пойду и стану кричать о том, что нужно отключить усилители. Может, там еще остались те, кто имеет волю услышать.

– Я с тобой, – неожиданно сказал Доктор.

– Нет. Меня могут не принять из-за моей болезни, а присутствие инопланетника только усугубит недоверие. Постарайтесь добраться до выхода, пока я буду говорить с фангарами. Каким бы ни оказался исход, отвлечь их от вас я смогу.

– Спасибо. Это смелый поступок.

– Лишь отчаянный, который лучше сделать вместо того, чтобы дожидаться конца.

Эгэр огляделся по сторонам, прощаясь со своим домом. Жилье было грязным и неухоженным, но оно стало его убежищем на многие годы.

– Ты собираешься оставить меня тут? – спросила Мисси Доктора.

– О нет! Конечно, нет! Если ты решишься, мы выйдем отсюда вместе. Вероятность добраться до выхода мала, и я не хочу думать, что с нами сделает толпа, если найдет. Зато судьба у нас будет одна.

Они упрямо смотрели друг на друга.

– Я тебя ненавижу, Доктор, – простонала Мисси. – Хорошо. Я согласна. Ты доволен?

– Нет. Но у нас нет выбора.

– Думаешь, я этого не знаю? Только по этой причине я согласилась.

Она прошла обратно к жесткой кушетке Эгэра, длины которой едва хватило на рост женщины. Вытянувшись, Мисси сложила руки на груди и прикрыла глаза.

– Начинай!

– Я бы не стал настаивать, если бы знал другой способ, – сказал Доктор приблизившись.

– Да, конечно. Не тяни, Доктор!

Он положил свои пальцы ей на виски.

– Когда ты проснешься, все уже закончится, – пообещал он.

– Только не откладывай мое пробуждение, – сказала Мисси, не открывая глаз.

Через несколько секунд Доктор отступил.

– Все? – спросил Эгэр.

– Да. Будем надеяться, что это спасет всех нас.

Доктор стоял, опустив руки. Вначале он глядел на спящую женщину, а потом обернулся к фангару.

– Почему все так сложно? – спросил Доктор.

Эгэр догадался, что вряд ли этот вопрос был направлен лично ему, но ответил:

– Так бывает, когда не знаешь, о чем думают другие. Ваш вид владеет телепатией, почему вы не пользуетесь ей?

– Пользуемся. Иногда. Но телепатия делает нас слишком близкими друг с другом, а это не всегда благо.

– А я бы хотел стать с кем-то «слишком близким», – сказал Эгэр, доставая из самого дальнего ящика своего хранилища, оставленные много лет назад там рисовальные принадлежности. – Когда-то я принимал как должное умение фангаров чувствовать и слышать себе подобных. Сейчас я знаю, что это был дар, которого я не ценил...

Он закрепил на неподвижной пластине белое белковое полотно. Взял в руку грифель.

– Впервые хочу нарисовать что-то, – сказал он Доктору, – хотя и знаю, что никто не оценит мою работу. За это я должен благодарить вас.

– Меня?

– Обстоятельства трагичны. Я знаю, что есть те, кто не пережил этот день, но впервые после заражения кто-то понял меня и говорил со мной так долго... Фангары сторонятся акразисов – для своих мы кажемся жалкими и вызываем неловкие чувства. Инопланетники же приезжают на Фангарию не ради дружбы с ее детьми.

Эгэр нанес на полотно контур своего окна и неуверенными пока еще штрихами изобразил несколько самых приметных зданий, которые мог видеть со своего положения.

– Что будешь делать дальше, Эгэр?

Фангар поднял взгляд на Доктора, снова не понимая вопроса. Как будто сам Эгэр мог решать такие вещи.

– Ты хотел бы уехать отсюда?

– Для этого нужна смелость.

– У тебя она есть. Ты же захотел выйти сегодня, несмотря на риск смерти.

– Чтобы уехать, нужно больше смелости.

– Значит, ты не хочешь? – спросил Доктор.

– Этого я не говорил. Наверное, там, за пределами орбиты Фангарии, все по-другому?

– Ты и представить себе не можешь, сколько версий «по-другому» там существует.

– Думаю, что много версий – это хорошо...

– Я бы мог подбросить тебя куда-нибудь в интересное место.

Эгэр задумался.

– Я уже немолод, – сказал он, – и думал, что давно смирился со своей участью. Было бы больно снова терять интерес к жизни.

– И не нужно! – оживился Доктор. – Знаешь, обычно в такие минуты я обещаю показать незабываемые чудеса Вселенной, но... Чудеса на нашем пути, конечно, будут, но я еще должен позаботиться о ней.

Доктор посмотрел на Мисси.

– Я не знал, что ее разум был так измучен. Если бы я только знал...

– Что-то бы изменилось?

– Все...

Больше Доктор ничего не говорил до самого вечера, когда улицы стали затихать. С наступлением темноты беспорядки окончательно прекратились, а участвовавшие в разрушениях фангары начали расходиться, стыдясь содеянного.

Эгэр положил на стол законченный рисунок. Его он собирался оставить здесь, а собой брал картину, изображавшую двадцать восьмой уровень пятнадцатого вертикального блока во всей нетронутой красоте, а также небольшую сумку с вещами. Доктор аккуратно поднял на руки свою спящую подругу.

– Идем, – сказал он. – У тебя гостеприимный дом, но, извини, я не хочу задерживаться тут дольше, чем это необходимо.

Следующая глава: Вначале Эгэр, а потом остальные

Глава 22. Вначале Эгэр, а потом остальные

К тонким листам человеческой бумаги требовалось привыкнуть, но они хорошо помещались в маленькую папку. Прошло всего пять дней, а у Эгэра накопилось множество набросков. Захлебываясь от обилия впечатлений, он находил утешение в привычном занятии.

Пока что фангар не обошел и трети «Мечты Амадеи», роскошного корабля, которому предстояло пересечь целую галактику. Как именно Доктору удалось получить допуск на борт, было вне понимания Эгэра, но он подозревал, что без обмана тут не обошлось.

И искажалась правда не только при приобретении билетов.

Всем новым знакомым Доктор представлял Мисси богатой ценительницей искусства и меценатом, себя самого он называл «ее личным доктором», а Эгэра – неизвестным, но небесталанным художником. Сама идея, что окружающим можно сказать неправду и тебе поверят, оказалась для фангара новой. Было ли это хорошо или плохо? Эгэр не знал. За пределами родной планеты каждый встречный оборачивался головоломкой, о правильном решении которой новый знакомый мог по собственному желанию рассказать, умолчать или солгать...

Прошлой ночью фангару удалось незаметно зарисовать встречавшуюся на нижней обзорной палубе пару. Когда там появился юноша, Эгэр уже сидел в темной нише и глазел на величественный рукав галактики, видимый в огромный, выше пяти ростов фангарских иллюминатор. Он не стал сообщать о своем присутствии полуночному ценителю космоса, а когда пришла девушка, выходить стало уже поздно.

Слов, которые эти двое говорили, Эгэр не слышал, зато он мог видеть все их жесты, достаточно простые для понимания. Он был знаком с идеей романтики и ухаживаний – эта концепция существовала у многих народов, – но вот зачем некоторые разумные прятали свою внешность за масками? От тех, кого вы уже знали, этот предмет не помогал – опознать знакомое существо можно было по запаху, голосу, фигуре, манере речи... А от того, кто и так являлся незнакомцем, разве стоило что-то скрывать? И все же многие на корабле маски носили: закрывавшие все лицо или только его часть, украшенные и простые, сделанные из разных материалов.

Пришедшая на палубу особа женского пола принадлежала к числу этих скрытных существ, но на время свидания она обнажила лицо. Так Эгэр обнаружил, что щеки, лоб и подбородок человеческой девушки украшал яркий геометрический рисунок из точек разного размера. Зачем она использовала узор, очевидно служивший для обозначения статуса, а затем выдумала способ его же спрятать?

Это случилось вчера, а сегодня Эгэр заглянул в помещение с тремя огромными люстрами. Внутри ощущался слабый запах человеческого пота, хотя вентиляция работала исправно. Эгэр обогнул круглые столы, где играли во что-то с помощью круглых фишек, а по пути взял у официанта стакан воды. Когда фангар добрался до центра зала, и Доктор кивнул ему.

– Пришел попробовать?

Люди выглядели увлеченными игрой. Видимо, они находили в нечто особенное в этом казавшемся бессмысленным действии.

– Это интересно?

– Я так не думаю, но кому-то нравится, – ответил Доктор, посмотрев на Мисси.

– Не выдумывай, – отозвалась она, бросая на стол несколько круглых жетонов, отчего вытянулись лица двух сидящих напротив игроков. – Это скучно, но лучше, чем безделье.

Мисси вздохнула.

– Тут нечем заняться, а скука не идет не пользу моему настроению, ты же знаешь.

– Завтра «Мечта Амадеи» сделает остановку. Можем сходить на экскурсию.

– Как захватывающе, – протянула она.

Доктор покачал головой, а затем произнес, обращаясь к людям за столом:

– С капризными пациентами бывает трудно договориться.

Оба игрока вежливо улыбнулись.

– Особенно, если у доктора отсутствует чувство такта, – сказала Мисси, и ее друг больше не делал замечаний до самого конца игры.

Спустя десять минут оба партнера Мисси покинули стол.

– Мне скучно, Доктор, – повторила она, катая между пальцев игровую фишку. – И я уверена, что тебе тоже.

– Вовсе нет.

Она закатила глаза.

– Никогда бы не подумала, что смотреть на меня так увлекательно. Может, мне приобрести большое зеркало и начать проводить перед ним свое время?

Перебираемые Мисси фишки раздраженно застучали по столу.

– Я не стеклянная, Доктор. За мной не нужно постоянно наблюдать.

– Ты знаешь, что я не...

– Тогда развлекай меня! – потребовала она.

Доктор подскочил.

– Идем! – сказал он.

– Внезапный приступ активности? Настораживает. Что ты собираешься делать?

– Еще не знаю. Планирую обойти весь корабль и что-нибудь придумать.

– Звучит как угроза.

– Идем. Все равно тут не осталось никого, кто бы захотел тебе проиграть.

Мисси встала.

– Попробуй, – предложила она Эгэру, кивнув на игровой стол с фишками. – Дарю.

– Не стоит! – возразил Доктор. – Она ничего не дарит просто так.

– Хорошего же ты обо мне мнения, – произнесла Мисси, беря Доктора под руку.

– Ты работала над этим мнением много лет. Но его еще можно исправить.

Она покачала головой.

– Ты не сможешь меня переделать, даже если заставишь барабаны утихнуть.

– А вдруг тебе самой этого захочется?

Мисси засмеялась.

– Ты неисправимый мечтатель, Доктор...

Эгэр посмотрел на оставленные фишки, прикинул про себя возможные последствия, а затем сел за стол. Брать с фангара все равно было нечего, а новый опыт оставался новым опытом.

– Простите, – сказал он, обращаясь к одному из прогуливавшихся по залу людей, – мне оставили подарок жетоны, но я не знаю правил этой игры. Не найдется ли тут кого-нибудь, кто бы захотел обучить меня, чтобы потом сыграть?

К удивлению Эгэра, желающие нашлись быстро. Он и не ожидал от людей такой отзывчивости...

Сутки спустя большая и разношерстная компания спустилась по трапу челнока, приписанного к «Мечте Амадеи».

– Волнуешься, оказавшись на новой планете? – спросил Доктор Эгэра.

– Здесь слишком красиво для простого волнения. Так непохоже на мой мир, но я могу видеть красоту, даже если не привык к такой ее интерпретации...

Эгэр задумался, какими словами описать свои переживания.

– Неправильный ответ, маленький гриб, – сказала Мисси. – Ты должен чаще удивляться и чаще восхищаться Доктором, если не хочешь, чтобы он заменил тебя на кого-то более впечатлительного.

– Правда?

– Нет, – ответил Доктор.

– Да, – возразила Мисси. – Ты не можешь жить без чужого поклонения.

– Во-первых, могу. Во-вторых, я никогда не меняю спутников так просто... А в-третьих, желание признания – не самая плохая черта характера.

В этот момент к собравшимся у трапа вышла женщина в красном брючном костюме, и фангар перестал слушать этих двоих.

– Добро пожаловать на Фантазию, уважаемые гости! Это современное название – к сожалению, мы никогда не узнаем, как называла свой мир цивилизация, обитавшая на этой планете еще совсем недавно. Жившие тут успели изобрести письменность, но всего десять тысяч лет назад метеорит уничтожил робкие ростки молодой культуры. Мы с вами осмотрим руины, оставшиеся на месте процветающего когда-то города, посетим музей, посвященный его наследию, а также насладимся чистейшим воздухом Фантазии. Прошу занять места в...

– Извините, – перебил женщину Доктор. – У нас будет своя программа.

Она растерялась, а Доктор, перед тем как побежать за уходящей Мисси, крикнул фангару:

– Рассчитываю на твое благоразумие, Эгэр! Увидимся вечером!

– Все ли будет хорошо? Я никогда раньше на был на других мирах...

– Проблем быть не должно, – неуверенно произнесла женщина в красном, беспомощно глядя вслед уходящим. – Это все же цивилизованная планета, на которой практически отсутствует преступность. Все будет хорошо... Так что... Да, прошу, займите свои места. Водитель доставит вас до нужного места... Я же должна сообщить об этом маленьком инциденте.

В кресло рядом с Эгэром села общительная женщина, которая постоянно отвлекала фангара от Фантазии. Только вернувшись на корабль, он обнаружил, что оставил свою папку с набросками где-то между сидениями экскурсионного транспорта. Потеря была обидной, но том, что случившееся может иметь какие-то последствия, Эгэр не думал...

Он гулял по «Мечте Амадеи», намереваясь наконец добраться до носовой части судна, когда чьи-то руки схватили фангара, зажав ему рот и обездвижив. Его потащили по предназначенным для персонала служебным коридорам к корме, где располагались наиболее роскошные каюты.

Эгэр не пробовал сопротивляться, позволяя нести себя туда, куда нужно было похитителям. Удерживали его две женщины, прятавшие лица за масками, но страха фангар не испытывал. В конце пути его бросили на пушистый пол перед кем-то.

По характерным точкам на лице Эгэр узнал девушку с обзорной палубы.

– Он действительно похож на мокрицу, – сказала наиболее высокая из женщин, которая и пронесла фангара почти по всему кораблю. – Кто подослал тебя?

Эгэр подумал и спросил:

– Подослал куда?

– Не нужно изображать из себя простака, – произнесла девушка с раскрашенным лицом. – Вред неотвратим, но я хочу знать, кто преследует меня.

– Я не знаю ваших преследователей.

– Тогда зачем ты сделал это?

Эгэр несколько раз моргнул, глядя на человеческую девушку.

– Что я сделал?

– Он смеется надо вами! – воскликнула рослая. – Не думай, что тебе все сойдет с рук, маленький шпион.

– Я не шпион.

Между ними существовало явное непонимание. То ли сам Эгэр что-то упускал из-за плохого знания человеческих обычаев, то ли эти женщины с кем-то его спутали.

– Мне нужен Доктор, – сказал он.

– Ты не выглядишь больным, – произнесла высокая девушка.

Ее сообщница-похитительница отошла к стене, как только Эгэр оказался на полу, и теперь наблюдала за происходящим из-под опушенных ресниц. Допрашивали фангара оставшиеся двое.

– Доктор – мой друг. Он поможет нам.

Девушка с изрисованным лицом выпрямилась, а затем обернулась к своей подруге. Или служанке?

– Мне уже нечего бояться. Приведи этого доктора сюда.

– Каюта 1567, левый борт, – подсказал Эгэр.

Он сел на ковер, скрестив ноги, и наблюдал, как та, кто осталась в комнате, мерила помещение шагами, а ее длинное платье трепетало в такт движениям. Девушка не прекращала ходить до тех пор, пока не вернулась вторая.

– Ну и зачем было так делать? – спросил Доктор, которого грубо толкнули в спину на пороге каюты.

Потом он увидел Эгэра.

– О! Ясно, у тебя неприятности. Извини, я должен был проследить, чтобы этого не произошло!

– Я не знаю, – честно ответил фангар. – Кажется, неприятностей у меня нет, но кто-то почему-то может быть с этим не согласен.

– Вы доктор? – спросила девушка.

– Да, это я.

Он сунул руки в карманы и принял уверенный вид.

– Скорее объясните мне, кто вы и почему тут находится мой друг. Я был немного занят, когда меня так настойчиво попросили прийти.

– Дерзкий! – сказала приведшая его женщина.

– Возможно, – ответила девушка. – Или он на самом деле не знает, кто я.

– Я не знаю.

Наступила неловкая тишина.

– Я вторая принцесса Великолепной империи семидесяти звезд Верония Благословенная.

– Рад знакомству, Ваше Высочество...

Когда стало ясно, что ничего больше Доктор говорить не собирается, принцесса спросила:

– И это все, что вы можете мне сказать?

– Ну да, – Доктор кивнул. – Кто я, вы и так уже знаете.

– Вы доктор...

– Просто Доктор. Это имя.

– Вы тоже путешествуете инкогнито?

– Нет.

– У вас странное имя, – произнесла вторая женщина. – Оно подозрительное.

Принцесса указала на сидящего фангара:

– Кто он?

Эгэр пожал плечами – он полюбил этот жест за многозначительность, – а затем кивнул Доктору, позволяя говорить за себя.

– Его зовут Эгэр Акразис. Не судите его строго, Ваше Высочество. Он с Фангарии, поэтому заслуживает немного снисхождения.

– Откуда он?

– С Фангарии... названия которой вы могли и не слышать. Эгэр находится в космосе в первый раз.

– Он дикарь. Понятно.

– Не совсем так...

Однако закончить мысль Доктор не смог – принцесса требовательно спросила:

– Почему он следил за мной?

Доктор повернулся к Эгэру:

– Почему ты следил за ней?

– Я не следил.

Над Эгэром склонилась высокая девушка и грубо подняла его с ковра.

– Как ты смог нарисовать портрет Ее Высочества, если не следил за ней?

– Полегче! – потребовал Доктор.

– Поставь его, Ритья, – попросила принцесса.

Фангара отпустили.

– Я знаю, о чем вы говорите, – сказал он. – Я помню, как рисовал ваше лицо.

– Зачем ты это сделал? – спросил Доктор.

– Оно показалось мне интересным.

Доктор развел руками, а Эгэр добавил:

– Я совершил оплошность? Мне жаль, если это так.

– Тогда ответь, как мое изображение оказалось в чужих руках? Меня собираются искать на этом корабле!

– Я забыл свои рисунки на Фантазии, – кротко ответил фангар. – Это произошло случайно, и мне снова жаль, что я расстроил вас.

Принцесса взмахнула руками.

– Я погибаю из-за глупости!

Она выглядела действительно расстроенной, когда ходила по каюте, заламывая руки. Потом Верония остановилась, а ее плечи опустились.

– Я навлекла беду на всю свою семью.

– Именно беду? – уточнил Доктор.

– Вы ничего не знаете? – спросила принцесса. – Не понимаете?

– Я не интересуюсь политикой.

Она прикрыла глаза и склонила голову.

– Моя семья давно не имеет власти, превратившись в ее символ. Простое желание вдохнуть немного свободы, вполне обычное для моих сверстников, почти наверняка приведет к лишению моих родных тех немногих прав, что у них еще остаются.

– Отчего наказание такое строгое?

– Потому что...

Неожиданно дверь распахнулась, впустив в каюту молодого человека с лохматой головой. Он вошел решительно, но замер, увидев незнакомцев.

– Кто вы? – спросил молодой человек.

– Познакомься. Это тот, кто разоблачил меня, пусть все произошло и без умысла.

Принцесса подошла, чтобы взять молодого человека за руку.

– Перед вами мой друг Ласс.

– О... Понятно, – сказал Доктор.

Верония горделиво подняла голову.

– У вас не должно быть неподобающих мыслей. Мне лучше всех прочих известно, что нам никогда не быть вместе, но мы надеялись получить для себя хотя бы несколько недель.

Молодой человек сжал ее руку.

– Следующая остановка будет на Эрикидии, – сказал он принцессе. – Там живут мои друзья, у которых есть небольшая яхта, подходящая для полетов за пределы системы.

Она покачала головой.

– Я не смогу покинуть корабль незаметно. Капитан «Мечты», которому известно о моем положении, уже предупредил меня. Поиск имперской принцессы начнется сразу после прибытия на Эрикидию. Когда меня поймают, я хотя бы не хочу выглядеть как нашкодившая девочка, которая пытается избежать последствий. Это унизительно.

– Ваше Высочество, – сказала Ритья, а третья девушка, стоящая у стены, опустила голову еще ниже.

– Простите меня. И перед вами обеими я виновата тоже.

– Знаете, – произнес Доктор, – по-моему, все же глупо сдаваться без борьбы.

– Глупо? – воскликнула Ритья.

– Нужно придумать план. Мне в трудных ситуациях планы иногда помогали...

На Эрикидию «Мечта Амадеи» прибыла через сутки. Планета описывалась, как «важнейший мир всего сектора, колонизированный раньше всех прочих в этой части космоса, оживленный и густонаселенный, технологичный, но имеющий богатую историю». Корабль должен был оставаться тут ровно семьдесят два часа, чтобы все желающие смогли окунуться в бурную жизнь Эркидии. Столичный мир предлагал своим гостям множество удовольствий от простых до весьма изощренных.

– Пройдись еще раз, – сказала Эгэру Мисси, – до посадки остается целых шесть минут. Это уйма времени.

– Думается, меня уже должны были заметить.

Фангар поправил рукава ярко-оранжевой куртки, в которую его обрядили. Он не любил привлекать внимание, но сейчас от него требовалось именно это. Мисси схватила Эгэра за плечо.

– Идем. У тебя все равно нет выбора, маленький гриб.

Самым простым способом помочь принцессе являлась ТАРДИС, но почему-то так думал один Эгэр. Когда он предложил доставить принцессу на планету в синей будке, Доктор начал рассуждать про «сложные пространственно-временные события» и «запутанные временные линии». Его подруга ничего объяснять не стала, согласившись участвовать в операции с условием, что ТАРДИС не будет использоваться.

Проходя мимо стюарда, несущего чей-то багаж, Мисси без предупреждения толкнула фангара прямо под ноги человеку. Эгэр успел увернуться от летящей в него коробки, но все равно упал на пол в окружении чужих вещей.

– Осторожнее! – воскликнула Мисси. – Вы не видите, куда идете?

Извиняющийся работник с «Мечты» помог Эгэру встать, пока остальные пассажиры глазели на них. Шуму простое падение багажа наделало неоправданно много.

– Вот теперь ты точно оказался в центре внимания, – сказала Мисси, с довольным отойдя подальше от места происшествия.

– Это было лишним, мне кажется.

– Лишним было бы запихнуть твою руку под тот двухтонный погрузчик. Твоя удача, что мне не чуждо чувство меры… Смотри, наш челнок наконец-то готов к посадке! Не отставай, грибной человек!

Подруга Доктора уверенно направилась к крошечному в сравнении с просторной палубой «Мечты Амадеи» перевозчику для полетов в атмосфере. Именно такие верткие транспортники доставляли людей с высокой орбиты, на которой дрейфовал галактический лайнер, к поверхности планеты.

Эгэр огляделся, надеясь вычислить возможных преследователей, но люди вокруг выглядели одинаково невинно… Или одинаково подозрительно. Для фангара разницы все равно не было.

- Не крутись, - сказала Мисси. – Доставай свою папку и займись обычным делом. Они должны убедиться, что ты тот самый художник, который видел принцессу.

- А за нами наблюдают?

- Да. Пока я не знаю, потому ли, что ты гриб и этим привлекаешь внимание, или потому, что ты справился с задачей. О, не озирайся! Твое странное поведение можно списать на причуды незнакомого вида, но не стоит этим злоупотреблять!

Она достала карманный компьютер, погрузившись в изучение загруженной в него информации, и Эгэр последовал совету Мисси. Или это был не совет? Настроения рисовать у него не имелось – творчество требовало всего внимания, которое у фангара сегодня было потрачено на другое.

Эрикидия производила неоднозначное впечатление. Тут сочетались богатство и бедность, а в тени высоких зданий, возвышавшихся над поверхностью на сотни метров, пролегали и ярко освещенные рекламой бульвары, и грязные улицы. Нередко первые пересекались со вторыми.

Прогулка по оживленным местам Эрикидии длилась больше часа. По количеству разных рас эта планета напоминала родную Фангарию, но во все остальном сходства не наблюдалось. Никакого мирного и размеренного хода жизни, никакой гармонии форм или продуманного планирования в застройке. Эрикидия была яркой, шумной и слегка неухоженной.

- Люди живут неупорядоченно, - заключил Эгэр, когда они сели отдохнуть в кафе на террасе одного из высоких зданий.

Мисси потягивала через соломинку напиток красного цвета. День был жарким, а путь до кафе оказался длинным.

- Тебе не нравится? – спросила она.

- Слишком хаотично, чтобы быть комфортным. Для фангара, хочу я сказать.

- Советую скорее привыкнуть, если ты собираешь и дальше путешествовать с Доктором.

– Я, наверное, собираюсь.

- Хорошо. Постарайся, если это так.

Она растянула губы в улыбке, удивив Эгэра.

- Вы испытываете ко мне симпатию?

- Совсем нет, маленький гриб, - Мисси наклонилась к фангару, приблизив свое лицо к его. – Но Доктор все равно привел бы в ТАРДИС кого-то, а ты не самый плохой вариант из всех возможных.

Мисси резко отстранилась.

- Зачем Доктору кого-то приводить?

– Ему это нужно, хотя я бы предпочла кошку. Они симпатичнее обезьянок, которых обычно выбирает Доктор, и требуют меньше хлопот... Но маленький неболтливый гриб меня тоже устроит.

- Кошку?

- Пушистый зверек с одной далекой планеты… Подожди.

Мисси достала компьютер и поднесла устройство на уровень глаз.

– Поздравляю. За тобой следят.

- Я рад. Наверное.

- Думаю, что мы подарили Ее Высочеству достаточно времени для успешного побега. Теперь нужно уходить, пока неприятности тебя не догнали.

***

Доктор ворвался в каюту принцессы, когда до прибытия на орбиту оставалось около сорока минут.

- У вас все готово? – спросил он.

- Почти, - ответила Ритья разгибаясь. – Еще немного.

Принцесса стояла в центре комнаты. Верония уже надела плотные перчатки, пожертвованные ее телохранительницей и простой плащ служанки. Дотрагиваться до чего-либо в комнате принцессе запретили, чтобы не свести на нет весь долгий труд по уборке каюты. В помещении не должно было остаться генетического материала той, кто здесь обитал.

- Мне пришлось простоять на одном месте все утро, - пожаловалась Верония Доктору. – Мои ноги болят, но это должно быть ничем по сравнению с усталостью моих дорогих помощниц.

Дорогих! Конечно же…

Желание Веронии посмотреть на мир в компании со смазливым слугой, уволенным из дворца за неподобающую связь, могло стоить ее «дорогим помощницам» жизни. Если Улима, которая выросла рядом с принцессой, была к этому готова, то Ритья умирать ради взбалмошной девчонки не планировала. Веронию, заложницу своего положения, она жалела, но себя было жальче.

- Мы закончили, Ваше Высочество. Осталось спуститься в прачечную и удостовериться, что белье из вашей каюты успели постирать.

- Спасибо, Улима. Я рассчитываю на тебя.

- Пойдем, - сказал Доктор с лихой улыбкой. – Седьмая палуба со спасательными капсулами как раз недалеко оттуда. Устроим диверсию вместе.

Улима, сделав легкий поклон в сторону Доктора, посмотрела вначале на Веронию, а затем на Ритью. Телохранительница ответила служанке спокойным взглядом – они все оказались в одной лодке и были вынуждены поддерживать друг друга.

Потом она осталась наедине с принцессой.

- Как думаешь, все получится?

- Я надеюсь на это, Ваше Высочества. Он успеха зависит многое.

- Да. Поэтому ждать так тяжело. Если бы только удалось без помех добраться до астероидного облака в системе Теи! – Верония вздохнула. – Но даже при благополучном исходе, мне больше никогда не удастся вырваться на волю. Этого мне теперь не позволят.

Ритья удивлялась, как принцессе позволили это сделать и в первый раз, но приказ императорской матери, подкрепленный волей самого императора, был однозначным. Долг Ритьи заключался в охране принцессы, а отказ царственная семья не приняла бы. Сколь мало ни осталось власти у этого рода, на наказание дворцовой стражницы ее бы хватило.

- Не нужно загадываться так далеко, Ваше Высочество. Думайте о текущей задаче.

- Ты права, – слабо улыбнулась принцесса.

Точно в нужный срок по внутренней связи судна объявили о прибытии в орбитальный порт Эрикидии. Ритья давно этого ждала, хотя он пока что не появился. Она поджала губы, сдерживая резкие слова.

- Не волнуйся, Ласс не подведет меня.

- Вы доверяете ему, Ваше Высочество, и это естественно.

- Подразумеваешь, что ты – нет.

- Я не говорила этого, Ваше Высочество.

Но подумала…

Ласс заставил себя ждать еще несколько минут, а когда появился, лицо молодого человека было красным, и он тяжело переводил дух.

- Хорошая новость – мои друзья уже тут! На двадцатом причале второго кластера. Осталось до них добраться.

- И правда, хорошая новость! Ступай, Ритья, я помню наш план.

Принцесса скрыла лицо за серой маской с черными узорами, совсем не такой, какой обычно пользовалась. По костюму Веронию можно было принять за служанку из хорошего дома, а в одежды, принадлежавшие принцессе, облачилась ее охранница.

Ритья сделала вид, будто праздно прогуливается по «Мечте», и несколько раз прошла мимо посадочной палубы. Она высматривала там рисовальщика, смертельно подставившего приближенных принцессы, но так и не увидела маленького уродца. Подловили Ритью в одном из коридоров корабля. Трое крепких мужчин оказалось впереди, двое – за ее спиной.

– Пропустите меня! – потребовала Ритья.

Преградившие ей путь не двинулись с места.

– Уделите мне немного времени, госпожа? - произнес один из них.

- Зачем мне это делать? Я хочу пройти!

- Разумеется, госпожа. У меня есть лишь одна необременительная для вас просьба. Будьте любезны, покажите лицо.

Да, это были они. Ритья призвала на помощь весь свои невеликий актерский талант.

– Какая наглость! – произнесла она, подозревая, что голос звучал недостаточно повелительно и слишком фальшиво.

- Мы ищем одну персону по крайне важному делу.

– Занимайтесь поисками в другом месте! Я не знаю вас.

Ритья отступила к стене, как будто испугавшись их напора.

- Я сейчас позову охрану, - предупредила она.

Человек махнул рукой, и к Ритье поспешили его подручные.

Попались!

Она пронзительно закричала, привлекая к себе внимание, а затем с нее грубо сорвали маску.

- Это не она, - сказал один из мужчин.

- Что? – удивился их предводитель.

Сразу после этого в коридоре стало многолюдно. Прибежали другие пассажиры, а также работники корабля, и нарушителей спокойствия выдворили с «Мечты Амадеи». Сколько бы поисковых групп ни осталось на борту, теперь они будут осторожнее и, возможно, побоятся лишний раз беспокоить женщин настойчивым вниманием.

***

- Неужели запустить спасательную капсулу так легко?

- Конечно, нет, - ответил Доктор. – Только если у вас нет этого.

Он с видом фокусника достал из кармана плаща серебристый удлиненный прибор.

- Что это? – спросила Улима.

- То, что открывает любые двери…

Доктор направил прибор на панель у входа на седьмую палубу.

- Разве палубы со спасательными капсулами закрыты для посещения?

- Открыты. Но тут есть датчики движения и камеры. Ты бы не захотела оставить свое лицо на записи, учитывая, что мы собираемся сделать.

- Наверное, не хотела бы…

- Вот видишь! Как тебя зовут, кстати?

- Улима Вестриз. Я личная горничная Ее Высочества.

- Ну, насчет второго я и сам уже догадался… Подержи-ка!

Доктор открыл круглый люк ближайшей к нему капсулы, а затем заглянул внутрь.

- Смотри, чтобы меня не заперло внутри. Это сильно все усложнит.

- Да. Конечно…

Улима вначале не рассчитывала на незнакомца без фамилии, но он вел себя слишком уверенно, чтобы это выглядело блефом. Спасательная капсула отозвалась на манипуляции Доктора пронзительным писком.

- Можешь отпускать, - сказал он, выпрыгивая наружу.

Своевременно. Улима уже с трудом удерживала люк, стремившийся закрыться.

- Я провожу тебя до челнока.

- Да… Спасибо вам.

Покидая спасательную палубу, она услышала, как кто-то бежал.

– Что теперь подумают?

– Одни подумают, что то электроника вышла из строя. Другие – что кто-то только что улетел с корабля.

Доктор широко улыбнулся Улиме, и она почувствовала, как ее наполняет уверенность в благополучном исходе их предприятия.

***

Эрикидия медленно уменьшалась в иллюминаторе. Был виден орбитальный док и порт, от которое отлетали маленькие корабли. Возможно, в одной из них сейчас находилась спасенная от «бесчестья» принцесса и ее возлюбленный.

Краем глаза Мисси заметила спустившегося на обычно пустую палубу Доктора.

– Все закончилось благополучно, – сказал он, подходя ближе. – Всегда бы так.

– Это все бессмысленно.

– Принцесса бы с тобой не согласилась.

Мисси закатила глаза.

– Вот только она сама мне безразлична.

– Мисси...

– Что, Доктор? Ты знаешь, что это так.

Он промолчал, и Мисси сказала:

– Сегодня я ненавижу тебя особенно сильно.

– Мне казалось, что ты всегда меня ненавидела.

– Но раньше это было весело, – Мисси посмотрела на Доктора. – Ты хоть знаешь за что?

– Потому что я совершил ужасное преступление?

Мисси рассмеялась.

– Как будто я стала бы хуже думать о ком-то из-за преступления! Дело действительно в Галлифрее, но все совсем не так, как ты себе представляешь.

Она задумчиво провела пальцем по гладкому материалу иллюминатора, обведя контур Эрикидии, пока Доктор ждал ответа.

– Раз Галлифрея больше нет, ты единственный, кто еще имеет для меня значение. Я теперь даже убить тебя не могу, – сказала Мисси мягко. – А ты... О, Доктор! Пока мы летели на этом корабле, я придумала двадцать два способа уничтожить «Мечту Амадеи».

– Мисси...

– Нужно же было как-то убить скуку, – пожала плечами она. – В половине этих способов на корабле гарантированно никто не спасался. А потом я подумала, а какой в этом смысл?

– Какой смысл убивать девять тысяч человек? – переспросил Доктор.

– Да. Какой? Живы они или умерли мучительной смертью, мне все равно. А ты меня в любом случае потом простишь.

– Я тебя всегда прощал.

– Из великодушия и вины, я знаю. Но сейчас все иначе. Сейчас ты видишь во мне душевнобольную. Чтобы я теперь не совершила, ты будешь винить не меня, а себя, потому что не уследил. Какая тоска, Доктор! Ненавижу тех, кто присваивает себе мои заслуги.

– Если это спасло корабль, то я этому рад.

– Как обычно, – вздохнула Мисси. – Ты слышишь лишь то, что хочешь.

– А ты меня не слышишь вовсе. Мисси, я хочу тебе помочь! Я хочу этого больше всего на свете!

– Зачем? Ведь так удобно винить в преступлениях, которые я совершу, – а я их совершу, Доктор! – не мой дурной характер, а мое безумие.

– Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

– Хочешь спасти меня, чтобы потом до конца моих дней напоминать мне об этом?

– Я бы так не поступил...

– За напоминание будет считаться само твое существование.

– Это несправедливо. Мне кажется, именно ты боишься, что за твоими поступками крылось только сумасшествие, а не настоящая личность.

– С чего такое тонкое наблюдение?

– Профессор Яна была удивительной.

Мисси стремительно повернулась к Доктору, но он продолжил:

– Она не искала смысл своей жизни в разрушении чужих судеб. Ты же помнишь, что на то, какими мы становимся под действием арки хамелеона, влияют желания из нашего подсознания.

– Не совсем так. На это влияет множество вещей...

Он глядел на нее с жалостью.

– Запечатывая свою сущность повелительницы времени, ты хотела стать свободной.

– Верно. От барабанов, сводящих меня с ума. Все остальное – твои домыслы.

– Так докажи это.

– Хочешь подначить меня? Дешевый трюк, – фыркнула она.

– Ты же любишь азартные игры.

– Только с высокими ставками.

– Возможность окончательно выяснить, кто из нас прав, достаточно высокая ставка?

Мисси задумчиво посмотрела вдаль. Потом она медленно кивнула.

Следующая глава: Мисси и коридор желаний

Глава 23. Мисси и коридор желаний

Над ней нависал желто-оранжевый потолок, украшенный знакомыми концентрическими узорами. Ничего подобного она не видела вот уже много лет.

– Но ведь этого не может быть? – спросила Мисси у потолка, пробираясь к краю обширного ложа. – Совершенно точно не может быть.

Однако интерьер вокруг был отчетливо галлифрейским и даже смутно знакомым.

– Если это шутка, – сказала Мисси громко, – вам она будет дорого стоить! Так и знайте!

Она стремительно направилась к арке дверного прохода, выполненной в форме вытянутой трапеции. Распахнув дверь, Мисси услышала, как поблизости кто-то громко охнул. Существо, издавшее обиженный звук, сидело около серой стены в очень странном коридоре. Мисси заставила себя глубоко вдохнуть, чтобы немного пригасить бушующее внутри пламя ярости – ей требовалась хотя бы относительно трезвая голова... Да... Вот теперь она была готова не убивать сразу и на месте.

Мисси схватила существо за складку кожи там, где у него должна была находиться шея. Выраженной головы у создания не имелось, а лицо с парой ярко-зеленых глаз и крохотным ртом располагалось просто в верхней части круглого тела. Ростом нескладная тварь едва доходила Мисси до бедра.

Существо громко заверещало и задергало в воздухе тонкими ручками.

– Пустите меня! Пожалуйста!

– С чего бы? – спросила Мисси, впившись в желтоватую бугристую кожу ногтями.

– Больно!

– Отпустите ее. Я понимаю вашу злость, но не стоит направлять эмоции на невинных.

Мисси резко повернулась. Говорившей оказалась женщина средних лет с короткими волосами, чуть тронутыми сединой. Незнакомка была одета в поношенный серый комбинезон, который почти сливался со стенами вокруг.

– Кого же мне винить? – спросила Мисси. – Только подскажите, и я удавлю негодяя.

Женщина удивленно моргнула, а потом вдруг улыбнулась. От уголков ее синих глаз расползлись лучики мелких морщинок.

– Хорошо, что вы можете шутить. Это ценное качество.

– Я тоже ценю в людях чувство юмора, – согласилась Мисси. – Но сейчас мне почему-то совсем не весело.

– Прошу вас, отпустите Виту. Мне не стоило позволять ей идти вперед, но она так хотела первой встретить вас. Вита совершенно безобидна.

Мисси посмотрела на круглое создание, которое бессмысленно таращилось перед собой большими и тоже круглыми глазами. Почувствовав на себе взгляды, живой шарик отмер, а затем часто закивал головой.

– Я хотела, – сказала она.

– Это – «Вита»?

– Ее так зовут, – подтвердила женщина.

Мисси разжала пальцы, и существо с противоречащей здравому смыслу анатомией сползло по стене. Упитанное и плохо сбалансированное тельце каким-то чудом удерживалось на двух тростиночках, по недоразумению называемых «ножками». Даже если вид «Виты» обитал в условиях низкой гравитации, сейчас они все находились в привычных для Мисси условиях, поэтому само существование таких созданий казалось противоестественным. Зато женщина, вступившаяся за живой шарик, выглядела обычным человеком, и примечательным в ней был разве что красивый голос с мягким и глубоким звучанием.

– Как вас зовут? – спросила она у Мисси. – Я – Тессия.

– Представляться обязательно?

– Как хотите. Но, боюсь, что вы тут надолго, поэтому как-то общаться нам придется.

Было похоже, что она верила в то, что говорила.

– Называйте меня Мисси. И у меня очень много вопросов.

– Понимаю, Мисси, – улыбнулась женщина. – Дайте мне еще минуту.

Тессия подошла к сидящей на полу Вите. Протянула руку.

– Вставай, милая. Тебя никто не обидит. Ведь, правда?

Мисси пожала плечами, наблюдая, как женщина помогает существу подняться.

– Ступай к себе. Я разберусь.

Создание резко наклонилось вперед, как будто хотело что-то клюнуть на полу, но остановилось на полпути. Неуклюжий жест должно быть следовало принимать за кивок. И все же, почему оно при этом не упало? Затем Вита перевела взгляд невыразительных, зато ярких стекляшек-глаз на Мисси.

– Извините. Я случайно, – с этими словами она убежала вприпрыжку.

Серый коридор плавно заворачивал вправо, и Вита быстро скрылась из виду. Мисси посмотрела в противоположную сторону – там наблюдался такой же изгиб влево.

– Красивая дверь, – сказала Тессия. – Никогда не видела таких узоров.

Мисси молчала.

– Мне это ничего не говорит о вашем родном мире, – вздохнула женщина, – но вряд ли мой кругозор можно назвать достаточно широким. Пойдемте.

Она направилась в сторону, противоположную той, куда убежала Вита.

– Неважно куда мы идем, – сказала Тессия, правильно поняв значение взгляда Мисси. – Мы внутри кольца – здесь нет направлений.

– Где мы?

– Хотела бы я это знать. Все мы хотели бы.

В закольцованный коридор через случайные расстояния выходили двери: несколько были сделаны из растительного волокна и заросли синими лианами, другой проход выглядел технологичным и имел кодовый замок, третий – казался просто блестящей черной плитой... Четвертый...

– Каждая из этих дверей – отражение своего владельца, а за каждой находится его мир, в который запрещено заходить без разрешения. А это – наша общая комната. Там я расскажу вам все, что знаю сама.

Нужная дверь выглядела довольно скучно в сравнении с остальными – просто две серые створки, автоматически разошедшиеся при приближении женщин.

– Прошу, садитесь. Это место должно быть ваше?

Мисси покосилась на массивное кресло со стреловидными подлокотниками из сплава благородного золотистого цвета. Она провела ладонью по гладкой поверхности ощущавшегося теплым металла. Если бы Мисси вздумала поднять кресло, оно наверняка оказалось бы легким.

– И давно это здесь стоит? – спросила она.

– Я вижу его в первый раз. Новое место всегда появляется вместе с тем, кто им будет пользоваться.

– То есть, кроме меня, тут находятся еще девятеро?

– Да. Меня и Виту вы уже видели, а остальные придут через полчаса, – женщина посмотрела на верх. – У нас достаточно времени, чтобы все обсудить.

На сводчатом потолке комнаты по большому белому диску хронометра вращались круги разного размера, отсчитывая секунды и минуты. До некого события действительно оставался менее получаса.

– Вы умеете определять время по этому? – спросила Мисси, ткнув пальцем в потолок.

Женщина села на простой стул с деревянной спинкой. Жестом она предложила и Мисси расположиться с комфортом.

– Я не знаю, что именно вы видите наверху – для каждого часы выглядят по-своему, так как он привык, – Тессия вздохнула. – Предвосхищая ваши вопросы, я повторю еще раз: никто в этом месте не знает, почему и как тут оказался. Никто из нас не знает природы того, что происходит вокруг.

– Природы?

– Я покажу. Закройте глаза, Мисси.

– Закрыть глаза, чтобы что-то показать?

Тессия улыбнулась:

– Я плохо выразилась. Извините, со мной такое бывает... Пожалуйста, сделайте это. Я тоже закрою глаза... А теперь подумайте, что бы вы сейчас хотели, например, выпить.

Просьба звучала странно, но Мисси доводилось слышать и более нелепые предложения.

– Допустим, я подумала.

– Тогда можете смотреть.

Она увидела побитый временем сосуд с парой чашек. Точно в таком же заваривала свои травяные настои Чан-Тхо. Теперь похожая до последней выщербинки посуда стояла на низком столике, появившемся в центре круга из десяти разномастных сидений. Не было ни посторонних шумов, ни движения воздуха, Тессия также не вставала со своего места – женщина не сумела бы сделать это настолько беззвучно.

– Попробуйте. Это то, что вы хотели?

Мисси поднялась, чтобы разлить напиток по чашкам. Она искоса поглядывала на Тессию, которая выглядела довольной произведенным эффектом.

– Да, – сказала Мисси, вдохнув травяной аромат, – запах тот же самый... И вкус тоже.

– Я не знаю, как это работает, но это делает наше пребывание в заключении довольно комфортным, если не сказать больше.

– В заключении?

– Это в некотором роде образное выражение. Из круглого коридора не существует выхода. Здесь есть только несколько комнат, число которых может меняться. Вот, например, только что появилась ваша. Раньше на том месте находилась стена.

– И что же? Вот так можно пожелать чего угодно? – спросила Мисси.

– У себя да. В своей комнате можно воплотить любое желание, нужно лишь закрыть глаза и четко представить его себе, а в общей – действует дополнительное условие. Обязательно требуется, чтобы остальные не возражали. Кстати, на стене записаны правила, которым мы вынуждены подчиняться.

– Я обратила на них внимание.

Сложно было не обратить, если надпись являлась тут единственным украшением. Собственно, кроме серых стен, пола и потолка, а также личных кресел, маленького стола, хронометра и «граффити» в просторном помещении ничего больше и не было.

«Нельзя причинять друг другу физический вред, нельзя проникать в чужое жилье без разрешения, нельзя присваивать себе общее пространство. В положенный срок всем необходимо собираться вместе». Разумеется, все четыре пункта были записаны на родном языке Мисси.

– И что будет, если это нарушить?

– Не стоит этого делать, – женщина стал грустной. – За нарушения приходится платить.

– Как?

– Я здесь уже давно, – произнесла Тессия. – Не знаю, сколько именно, но давно, дольше, чем кто-то еще.

– Вот как? – резко спросила Мисси.

– Да. Но когда я сама оказалась тут, то встретила Йийеона. Он не был человеком, прибыл с какой-то отдаленной и полудикой планеты. Сейчас Йийеона среди нас больше нет... Он поссорился с Юто, у них дошло до драки, а в итоге они оба пропали так же внезапно, как тут появляются новенькие.

– Юто?

Тессия печально опустила взгляд, глядя в свое отражение в чашке с недопитым травяным настоем.

– Ютомор был хорошим человеком. Он хотел спасти нас всех... Верил, что нас держат насильно, и считал, что сможет придумать способ выбраться.

– А тот первый? Йийеон?

– Мы звали его просто Йи. Он, казалось, не возражал против сокращения, хотя был не слишком разговорчивым. Йи больше изъяснялся жестами, хотя говорить, конечно, умел.

– Этот Йи не хотел отсюда уйти?

– Хотел, но Юто подозревал, что Йи знал больше, чем рассказывал нам, потому что он был самым первым из тех, кто застрял тут. Это он встретил меня и объяснил, как жить здесь. Йи мне очень помог, хотя вначале сильно меня напугал.

– Почему?

Тессия тихо рассмеялась.

– Просто я проснулась в странном месте, которое было похоже и одновременно непохоже на мою комнату, а затем оказалась в бесконечном коридоре. Там из-за поворота на меня вышел кто-то черный, тощий и с перепончатыми крыльями, а еще у Йи так сверкали зубы... Я очень испугалась.

Рассказ прервал мелодичный звон, и Тессия отставила опустевшую чашку в сторону.

– Время пришло! Скоро все будут здесь, – сказала она с улыбкой.

– И что будет тогда? – спросила Мисси, нетерпеливо постукивая ногтем по ободку собственной чашки.

– Мы познакомимся.

– Тогда еще один вопрос. Ты сказала, что мы можем быть «в заключении». Это единственная версия?

Тессия улыбнулась:

– Конечно, же нет. Рам-рам думают, что уже умерли и получили награду за хорошо прожитую жизнь, а Нем, славный мальчик, считает, что это какой-то научный эксперимент.

Мисси откинулась на спинку кресла, подперев щеку кончиками пальцев. Как много новых сведений, и как мало их было для построения правдоподобной гипотезы. Не отводя взгляда, она смотрела на вход, ожидая появления новых лиц.

С легким шуршанием дверь открылась.

Мисси разочарованно вздохнула, когда шарообразная девочка испуганно взмахнула ручками, а затем зажала маленькими ладошками рот.

– Заходи, Вита, – сказала ей Тесси, – не бойся.

Девочка кивнула и прошла к подвешенной на веревочках жердочке-качельке. Легко подпрыгнув, Вита уселась, свесив ноги.

- Здравствуйте, - сказала она. – Я хочу с вами познакомиться. Я не люблю ссориться.

- О, боюсь, что мы все-таки не поладим, - сказала Мисси. – Откуда ты?

Тессия смотрела на нее как будто чего-то ожидая, но пока что молчала.

- Там было много таких, как я.

Круглое существо развело руками, показывая, как много их было. При этом Вита легко удерживала равновесие но тонкой достке.

- Мы могли играть вместе, а потом я оказалась тут.

- Просто оказалась?

- Просто шла и оказалась, - она развела руками.

- Отличный рассказ, – заключила Мисси.

Вита моргнула, но тут в комнате появилось новое лицо. На этот раз вошедшим стал крепкий и румяный молодой человек в серебристом костюме на молнии. Его аккуратно подстриженные темно-русые волосы были уложены на ровный пробор, да и в целом юноша производил впечатление того, кто заботится о своем облике.

- Ого! – сказал он, подскочив к Мисси и хватая ее за руки. – Я видел новую дверь, но и не надеялся, что тут появится человек. Я так вам рад!

Мисси брезгливо выдернула свои ладони из его неожиданно липких рук. Она вытерла руки о юбку, но на молодого человека это не произвело должного эффекта.

- После исчезновения Ютомора, тут из людей оставались только я и Тессия. Все остальные – монстры.

– Нем! Так говорить нельзя! – строго сказала Тессия, а затем пояснила. – Немгольд родом с удаленной человеческой колонии и представителей других видов раньше никогда не видел. Но это его не оправдывает.

- Виноват, Тессия, – легко согласился он. – А вы? Откуда вы? Как вас зовут?

- Подожди, Немгольд, - одернула его женщина. – Вначале все должны собраться. Сядь.

Нехотя он подчинился, заняв место рядом с Мисси. Почти сразу на пороге возникло сразу пять существ.

Четверо новеньких принадлежали к одному виду и обладали весьма запоминающейся внешностью – забыть восьмилапых, двухметровых тварей с худыми серыми телами и красными глазами сумел бы не всякий. Рам-рам, как назвала их Тессия, носили почти одинаковые имена: Лум, Ам, Сам и Ям. Держались они вместе, сторонясь остальных, поэтому к Мисси интереса не проявили.

Пятое существо, наоборот, с любопытством блестело черными глазками, наблюдая за всем вокруг, а еще дергало носом на вытянутой морде. Камо – именно так звали это создание – располагал двумя парами рук и был полностью покрыт жесткой бурой шерстью. Камо постоянно находился в движении, к чему-то принюхивался, крутился между Немгольдом, Витой и Тессией. Восьмилапых он обходил, а к Мисси присматривался. То есть принюхивался, конечно, по большей части.

- Мы снова ждем Элестирецию, - сказал Немгольд. – Она не должна так часто опаздывать.

– Будь добрее к Эле, - отозвалась Тессия. – А вот и она! Милая, давай твоя мама подождет снаружи?

Эле выглядела почти как упитанный человеческий детеныш десяти лет, но обладала розовой кожей и того же цвета волосами. За руку девочка держала взрослую женщину своего вида, которая ласково смотрела и гладила ребенка по голове.

На все мягкие уговоры Тессии Элестиреция трясла головой.

- И вот так каждый день, - сказал Немгольд.

- Почему они вдвоем? – спросила его Мисси.

- Рядом с Эле ее мама. Не настоящая, конечно, просто придуманная.

- Тут можно придумывать людей?

- Тут можно придумать все.

- И вы собираетесь так каждый день? Зачем?

- Так написано в правилах.

– О, - сказала Мисси со скукой в голосе. – В правилах! Конечно.

- Просто никто не хочет пропасть как… Тессия уже говорила вам про Юто и Йи?

– Только что.

- Я так и подумал. Тессия всегда сразу про них говорит. Она боится, что все повторится.

Наконец, ребенка удалось уговорить, и Эле заняла розовый пуфик рядом с Тессией. Тогда женщина с улыбкой обратилась ко всем:

- Мы все в сборе, пора начинать. Сегодня у нас особенный день. Нас стало десять. Пожалуйста, представьтесь.

Мисси оглядела собрание. Когда все места оказались заняты, комната показалась ей тесной и душной.

- Меня зовут Мисси, и это все, что вам нужно знать обо мне.

- Все? – удивленно спросила Тессия, присвоившая себе роль ведущей.

- И еще то, что я не намерена тут задерживаться.

Тессия вздохнула:

- Мы, наверное, все так думали. Но это ваше право – я понимаю, что доверие требуется заслужить. Тогда кто-нибудь еще хочет высказаться? Может быть, ты, Камо? Как ты провел этот день?

В ответ последовал жизнерадостный рассказ о какой-то воображаемой прогулке и воображаемых же знакомствах. Мисси решительно встала.

- Куда вы? – спросила Тессия. – Наша встреча еще не закончилась.

- Хочу попробовать собственных сладких грез. Это интереснее, чем слушать чужие фантазии.

- Но уходить нельзя!

- Разве? Там написано, что обязательно являться на встречу, но нет ни слова о ее продолжительности.

Перед тем как выйти, Мисси успела заметить изучающий взгляд одного из рам-рам, а также восторженное выражение на лице Немгольда.

Вид серого коридора вызывал тоску. Сюда выходило ровно одиннадцать комнат, принадлежность которых угадывалась без усилий. Сразу за общей находилась простая деревянная дверь, покрытая белой краской. Выглядело та так по-человечески, что ошибиться с владельцем было невозможно. Затем шли ворота с геометрическим рельефом и кодовым замком – здесь мог бы жить Немгольд. Дверью с розовыми завитушками по бокам должна была пользоваться Эле, а гладкой черной – Камо. Дальше располагались одинаковые, спрятанные за вьюнком проходы в количестве четырех штук. Последней Мисси увидела широкую круглую дверцу с приставной лесенкой, рассчитанной на маленькие ножки.

Тессия говорила про отражение личности владельца, верно?

Мисси остановилась около характерного для галлифрейской архитектуры дверного проема, один вид которого неимоверно раздражал. Кто-то посмел воспользоваться наследием повелителей времени, и это вызывало у Мисси ярость, заставляя барабаны бить в набат. Обычно, когда их стук усиливался, а у повелительницы времени портилось настроение, Мисси портила жизнь другим, и все возвращалось к норме. Сейчас поблизости не было никого, на ком можно было бы отыграться. Это требовалось исправить.

– Здравствуй, Доктор, – сказала она.

В комнате был вечер. Из стрельчатого окна от пола до высокого потолка лился красноватый свет, создавая резкие и глубокие тени. Доктор стоял спиной к входу, но обернулся при появлении Мисси.

– Привет, – ответил он.

– Ты очень достоверная иллюзия.

Он наклонил голову и улыбнулся.

– Я такой.

– Кто же тебя таким создал?

– Ты сама. Кто же еще.

Мисси обошла Доктора, подмечая все детали. Складки на плаще, пыль на обуви, мелкие несовершенства кожи – образ был очень убедительным и живым. Тактильные ощущения также передавались в полной мере. Мисси дотронулась до его щеки вначале ласково, но затем без предупреждения ущипнула Доктора.

– Ауч! – закричал он отстраняясь. – Зачем?

– Подойди.

Он с опаской подчинился. На левой щеке Доктора было заметно видно небольшое покраснение, которое казалось неправильным. Недостаточным. Мисси ударила его по другой щеке всей ладонью.

– Молчи и стой.

Она прикусила губу, нанося одну пощечину за другой. Сейчас на лице Доктора уже не было виноватого или жалостливого выражения. Он злился. О, как он злился! Но ничего не мог сделать.

Она схватила Доктора за отвороты плаща, встряхнула, а потом резко толкнула на пол. Бывший друг легко поддался, и теперь по нему было удобно наносить удары ногой. Этим Мисси занималась, пока полностью не выдохлась.

Утомившись, она легла рядом с Доктором на пол, слегка касаясь его головы своей. Когда-то в прошлой жизни они вот так же валялись среди красной травы Галлифрея и смотрели на холодные звезды.

– Полегчало? – спросил Доктор немного позже.

– Да... Спасибо.

– Был рад помочь. Я здесь для этого.

– Это очень мило с твоей стороны. А теперь иди. Мне нужно подумать.

Он сел и посмотрел на Мисси сверху вниз.

– Чувствую себя использованным.

– Иди, – приказала Мисси, закрывая глаза.

Когда она их открыла, рядом больше не было ни милой версии Доктора, ни галлифрейских покоев. Мисси стояла около холодного моря, где пахло солью и грозой. Только что закончился шторм, и на берег выбросило множество зеленых водорослей. Она опустила руку в воду, случайно намочив подол юбки. Одежда сразу приобрела дополнительный вес.

Пейзаж был смутно знаком: когда-то давно Мисси бывала на похожем берегу на одной далекой планете. А если... Например, родного мира рам-рам она точно никогда не посещала. Какой могла бы быть среда их обитания? Судя по строению тел этих существ, они жили в теплых лесах.

Стоило один раз моргнуть, как покрытый скользкой галькой берег сменился джунглями. Содержание кислорода в атмосфере ощущалось как более высокое, а гравитация, наоборот, оказалась ниже привычной. Мисси почувствовала легкость в теле и голове.

Деревья здесь вырастали до пределов, недоступных на той же Земле. Вокруг кипела жизнь, но среди множества живых существ не нашлось ни одного знакомого Мисси. Она села на поваленное дерево, крутя между пальцами жесткий стебель лианы с синими листьями.

Эксперимент со вкусом пищи был проведен ранее, показав удивительно достоверный результат. Знакомого Мисси тоже уже создавала, хотя и с меньшим успехом – при всей внешней похожести на самого себя, получившийся Доктор все равно ощущался фальшивкой, послушной чужой воле игрушкой с хорошо прописанными репликами... Еще это место могло изображать очень красивые пейзажи, обеспечивая полный эффект присутствия. Что оставалось еще? Быть может, космос? Или стоило закончить игру? Все уже было ясно.

Кроме того, как именно она попала сюда.

Мисси помнила путешествие на борту «Мечты Амадеи». Доктор утверждал, что расслабленная и спокойная обстановка является хорошим лекарством от тяжелых мыслей и переживаний. Где он подхватил эту идею, Мисси догадывалась... На Земле, конечно же.

Она не помнила, как покинула круизный корабль, хотя была уверена, что сделала это по своей воле. Но детали? Куда они затем полетели? Мисси прикрыла глаза и обхватила голову руками так, что большие пальцы оказались на затылке. В своем умении развеять молочно-белый туман беспамятства, Мисси была уверена. Затем... Во вспышке внезапного осознания она увидела красивое мужское лицо с неестественной правильностью черт. Там еще был бьющий в глаза холодный свет, а еще... Тотчас ее голова разорвалась от грохота барабанов. Мисси попыталась остановить воспоминание, но оказалось слишком поздно. Барабаны оглушили ее, и она позорно упала на пол.

Проснулась Мисси, испытывая легкую тошноту и звенящую головную боль.

– Ладно, – сказала она галлифрейскому потолку. – Я поняла. Мне запрещено это видеть.

Ответа не последовало.

После прогулки по тропическому лесу, а также достойного забвения инцидента, закончившегося позорным падением на пол, внешний вид повелительницы времени был далек от идеала. Хорошо, что в этом месте такие проблемы решались легким усилием воли. Это действительно оказалось очень удобно.

Удар. Удар. Удар. Удар.

– Незачем стучать так громко, – сказала Мисси, когда поняла, что звук раздается не только в ее голове. – Я уже иду...

Оперевшись локтем о дверной проем, она смерила взглядом топчущегося на пороге юношу.

– Здравствуй, – сказал он улыбаясь. – Я могу пройти?

– Нет. Что тебе нужно, мальчик?

– Э.... Я хочу познакомиться?

– Мы, кажется, уже успели это сделать? Думаю, я даже смогу вспомнить твое имя, если у меня возникнет такая необходимость.

Грубость его не смутила.

– На самом деле, я пришел еще и потому, что нам, людям, нужно держаться вместе.

– Зачем?

– Поодиночке тут тоскливо.

– А с тобой мне будет весело?

– Благодаря вам это собрание стало лучшим за последнее время, – бодро произнес он. – С самого исчезновения Ютомора, никто такого не делал.

Мальчик пытался подольститься?

– Этот Ютомор так делал?

– Иногда. Знаете... Знаешь, Юто не считал, что правилам обязательно подчиняться.

– И пропал он не после первого нарушения? Мне об этом рассказывали немного иначе...

Мисси вдруг заметила наблюдавшую за разговором девочку-шарик. Существо выглядывало из-за поворота и таращилось в их сторону.

– Об этом… – начал Немгольд, но осекся, когда проследил за направлением взгляда Мисси. – Брысь!

Вита простояла еще несколько секунд и только потом отмерла. Она вздрогнула, сжалась, а затем убежала прочь на полусогнутых ножках. Глядя вслед существу, Мисси ждала, что хилые конечности вот-вот сломаются под весом тела.

– Какая она странная, – сказала она.

– Просто очень глупая...

– Ты ведь Немгольд?

– Да...

– Так, мальчик, – Мисси погладила его по плечу и заглянула в наивные глаза юного существа, – если ты мне понадобишься, я знаю, где тебя искать. А теперь я говорю тебе «брысь».

Он выглядел обиженным.

– Брысь, я сказала!

Мисси намеревалась захлопнуть перед мальчишкой дверь, но тут на фоне серой стены возник один из восьмилапых гигантов, который двигался очень тихо для такого крупного существа. Он поманил Мисси к себе, протянув вперед верхнюю правую конечность...

Следующая глава: Мисси ведет расследование

Глава 24. Мисси ведет расследование

Высота более двух сотен ярдов кружила голову, хотя было ли падение опасно, еще требовалось проверить. Законы физики писались явно не для этого места, и под словом «место» Мисси имела в виду не только лес вокруг. Кстати, растительность здесь лишь в общих чертах напоминала те джунгли, которые она воображала ранее.

– Итак, – протянула Мисси, разглядывая убогую обстановку «домика на дереве» – даже простого металла рам-рам не знали, – ты...

– Я – Лум, – пролаял он. – Я запомнил тебя.

– Невелико достижение... Чего ты от меня хочешь, Лум?

– Помощи.

– Я не оказываю добрых услуг.

Несмотря на отказ, существо продолжало таращиться на Мисси. К его веретеновидному телу крепились восемь одинаковых непарных конечностей, которые рам-рам мог использовать и для передвижения, и для захвата предметов. Лум стоял на задних трех лапах, а верхние две трети его гибкого тела изгибались в виде знака вопроса.

– Я хочу вернуться домой, – сказало существо.

– Все хотят.

– Не все. Мои соплеменники не хотят.

– Почему же они против? – удивилась Мисси.

– Думают, возвращаться некуда. Они думают, это загробная жизнь.

– А ты не согласен?

– Мой друг объяснил, мы не умерли. Мой друг был из твоего племени.

Первым делом Мисси подумала про Доктора, но сразу отмела эту мысль.

– Ты говоришь о Ютоморе? – предположила она.

– Да. Об охотнике.

Это было чем-то новеньким.

– Он охотился? На кого?

– На того, кто может нас выпустить. Охотник думал, среди нас тот, кто управляет.

Теперь Мисси по-настоящему заинтересовалась.

– И что натолкнуло его на эту мысль?

– Он так сказал мне, – произнес Лум. – Ничего больше не говорил.

– Так что было дальше? Охотник нашел кого хотел?

Лум плавно изогнулся, и его тело как будто перетекло в новую позу, наклонившись чуть ближе к Мисси.

– Охотник его поймал.

– А затем они оба пропали, – сделала вывод она.

– Не Йи. Охотник поймал другого.

– Кого? – нетерпеливо спросила Мисси.

– Темный зверь. Маленький зверек из теней, кто вынюхивает по приказу. Я его видел.

– Зверька?

– Да.

Лум замер, сгорбившись, а затем резко повернулся.

– Там!

В указанном месте Мисси увидела мелькнувшую тень и качнувшуюся ветку.

– В лесу много животных.

– Не таких. Этот ходит везде, проникает везде. Подслушивает. Наблюдает. Служит.

– Кому он служит?

– Охотник думал, Йи.

– Но это не так?

– Охотника нет. Йи нет. Зверь есть.

Красные глаза без белков напоминали угольки, которые как будто прожигали Мисси. Существо выглядело страшным, но оно рассчитывало на повелительницу времени. Даже надеялось... Оригинальная шутка, над которой Мисси могла бы посмеяться, однако сейчас их с Лумом интересы действительно совпадали.

– Почему ты обратился ко мне?

– Ты появилась поздно. Не ты управляешь. Другим не верю.

Мисси слегка улыбнулась.

– А ты здраво рассуждаешь, Лум, – похвалила она существо. – Расскажи мне, кто и за кем сюда приходил.

– Как в сером проходе. Они приходили так же.

– В том же порядке, что располагаются двери в коридоре?

– Да.

– В какой момент пропали охотник и Йи?

– После нас.

– То есть пришли рам-рам, а затем пропали Ий и охотник?

– Да.

– Познавательно, – произнесла Мисси, сложив руки на груди. – Очень познавательно. Ответь мне еще... Ты что-то помнишь о том, как оказался здесь?

– Охоту, – грозно прорычал Лум.

– Ты охотился?

– На меня охотились.

– Кто?

– Я не помню. Помнить больно.

***

Чертеж звездной системы Кастерборуса на потолке не способствовал умиротворению, поэтому Мисси прикрыла глаза, позволив сознанию дрейфовать. В таком состоянии сохранялась способность мыслить, а разум получал необходимый отдых.

Движение воздуха рядом с собой она ощутила спустя два часа. Все верно. Если теневое существо удалось поймать, у него должно было иметься вполне материальное тело, которое колебало среду во время перемещений.

Тварь напоминала несколько свернутых в клубок теней и дрожала, замерев в футе от пола. «Зверек» метнулся в сторону, но Мисси готовилась к этому. Мгновения хватило, чтобы избавиться от всех предметов в комнате. В пустом пространстве не было возможности спрятаться, но тварь все еще оставалась ловкой и верткой, не переставая двигаться ни на миг. Быстрое существо успешно уходило от рук, а создать эффективную ловушку мешала необходимость закрывать глаза для смены обстановки. Однако поимка твари все равно являлась лишь вопросом времени. Мисси медленно загоняла существо в угол.

Она не заметила, как дверь в ее комнату приоткрылась.

– Стой! – яросто выкрикнула Мисси, когда черная тень вылетела в узкую щель.

Она бросилась следом, но снаружи было уже пусто. И тихо. Кто-то выпустил шпиона. Кто-то смог узнать, что «зверушка» попала в беду, и начал действовать не раньше и не позже нужного времени... Мисси уперла руку в бока, досадуя на упущенную возможность. Теперь требовалось найти иной путь.

***

– Не ожидала вас увидеть, – сказала Тессия, пока Мисси разглядывала созданный хозяином комнаты каменный стул.

До ее появления тут обедали. На простом столе стояла вазочка с печеньем и тарелка с сырым кровавым мясом. Крепости желудка Тессии и силе ее аппетита можно было позавидовать.

– Взаимно.

– Я постоянно навещаю детей, которые застряли тут. Ведь им намного тяжелее, чем взрослым.

– Детей?

Женщина тепло улыбнулась.

– Эле, Виту и Камо я считаю детьми. Еще Нема, хоть ему это и не нравится.

Мисси с сомнением посмотрела на высокого, покрытого шерстью Камо.

– По меркам моего народа я молод, – сказал он неожиданно высоким голосом.

– Вот как.

Мисси с достоинством села на предложенный стул, поставила локти на черную столешницу, а затем кивнула своему отражению на блестящей поверхности. Она собиралась быть дружелюбной.

– Зачем вы пришли? – спросила Тессия. – Нет, не подумайте, что я не рада вас здесь встретить! Очень хорошо, что вы решились на общение. Первые дни для всех самые тяжелые...

– Я пришла поговорить.

– С Камо?

– Со всеми, но он оказался первым на очереди. Я собираю информацию.

– Когда-то, – заметила Тессия, – я тоже искала выход, но неудачные попытки лишь привели меня к депрессии и отчаянию. Проще смириться, разве нет?

У Тессии были узловатые, мозолистые руки, хорошо знакомые с физическим трудом.

– Ты всех так убеждаешь?

Она покачала головой.

– Я хочу всех защитить.

– Но я не в том возрасте, чтобы нуждаться в опеке, – возразила Мисси. – Расскажи лучше, откуда ты?

– Вы про мой родной мир? – Тессия нахмурилась. – Я с Дамации.

Название было незнакомо Мисси.

– Где это?

– На окраине галактики. Это небольшой и бедный мир, про который мало кто слышал. У тебя будут еще вопросы? Может быть, расскажешь нам о себе?

– Вопросы у меня будут. О, очень много вопросов... Что последнее ты помнишь до того, как проснуться тут?

Тессия нахмурилась еще сильнее, но ее желание поладить пока перевешивало неприязнь.

– Это очень личный вопрос.

Мисси усмехнулась.

– Но непраздный.

– Хорошо, если ты настаиваешь, – кивнула Тессия. – Однажды я решила изменить свою жизнь, и завербовалась на работу на другой планете. Помню, как летела на орбиту. Это все.

– Отлично! – Мисси повернулась к не-человеку. – А ты?

Перед тем как ответить, Камо высунул длинный розовый язык и облизнул морду. Мисси поморщилась.

– Я был со своей стаей.

– Стаей?

– Мы держимся вместе, пока не станем взрослыми. Так безопаснее. Перед тем как оказаться тут, я видел свет.

– Свет?

– Много яркого света. И мне было страшно.

Тессия ласково потрепала его по лапе.

– Не думай о плохом. Это тяжело, – последнее было сказано в сторону Мисси. – Если хочешь, я сопровожу тебя. Так будет проще поладить с остальными.

– Почему бы и нет? Идем.

Встав Тессия зачем-то поправила комбинезон, как будто оставался шанс придать этому мешку более презентабельный вид.

– Сегодня я ухожу раньше, Камо.

– Я понимаю, Тесс. Тебе нужно.

Оказавшись наедине с Мисси, она произнесла:

– Камо очень милый, но он страдает от одиночества без своей стаи... Кстати, о стаях... Вон там живут рам-рам, как ты, возможно, догадалась. Поговорить с ними вряд ли удастся. Они не признают чужаков.

– У них есть причина?

– Рам-рам никогда раньше не встречали представителей других видов... Дальше обитает Вита...

– К ней я не пойду, – ответила Мисси, направившись в противоположную сторону.

– Почему?

– Ее я уже спрашивала о том, что она помнит.

– Ты не хочешь извиниться перед ней?

Мисси от неожиданности даже остановилась.

– Нет.

– Вита полностью открыта для мира, и обидеть ее очень легко.

– Я не заметила.

– А стоило бы!

Однако Мисси уже стояла перед приторно розовой дверью. Раз. Два. Три. Четыре. Стук барабанов тяжело отдавался в затылке. С каждым разом терпеть его становилось все тяжелее.

– Как видишь, Эле не хочет открывать...

– Сейчас не лучшее время для детских капризов, – возразила Мисси.

– Позволь мне... Эле! Это я. Я могу задать тебе один вопрос? И мы сразу уйдем.

Раз Два. Три. Четыре.

– Пожалуйста, Эле!

– Какая упрямая девочка.

Тессия вздохнула.

– Эле не любит выходить и даже меня редко впускает к себе. Там ее настоящий, хоть и придуманный дом. Эле! Позволь мне поговорить с тобой. Это займет всего минуту!

– Но она выходит на собрания. Почему?

– Она отказывалась вначале. А потом ее выдуманная мама исчезла, и нескольких дней хватило, чтобы Эле начала подчиняться правилам.

Как интересно...

– Ты слышала девочка? – Мисси повысила голос. – Слушайся взрослых и открой дверь, если не хочешь быть наказана!

Тессия округлила глаза.

– Как ты можешь запугивать маленькую девочку...

Из-за двери показался розовый чуть приплюснутый нос.

Маленькие существа опасались Мисси, даже когда она оставалась профессором Яна. Нелюбовь была взаимной, поэтому обе стороны сознательно старались не пересекаться: Мисси сторонилась детей, а дети – Мисси. Жаль, что удавалось это не всегда.

Последним, что помнила розовая девочка, было возвращение с матерью после работы в поле, связанной с выращиванием корнеплодов. Мисси вздохнула – и стоило ради этого знания столько возиться...

– Не люблю детей, – сказала она Тессии. – Они совершенно лишены чувства самосохранения.

– Детей не нужно пугать, чтобы поладить с ними, – прошипела Тессия. – Это основы!

– Но я же не психолог. Мне простительно их не знать.

– Я больше не подпушу тебя к Эле!

Некоторые взрослые бывали еще хуже детей. Тех хотя бы оправдывал юный возраст.

– Угрозы должны пугать, знаешь ли... У меня есть еще одна просьба к тебе.

– Просьба? – возмущенно воскликнула Тессия. – Ко мне?

– Именно к тебе. Я хочу увидеть, как выглядели Йи и Ютомор. Представь их.

***

Человек отличался повышенной небритостью, ранней сединой в темных волосах и небрежностью в одежде. У него было суровое лицо, с которого за Мисси следили бесстрастные глаза.

– Выглядишь, как будто у тебя была непростая жизнь, – сказала она.

Придуманный Тессией человек хмуро молчал.

– Расскажешь, почему ты начал его подозревать?

Рядом стояло существо, которое нельзя было назвать иначе, чем монстром. Оно открыло зубастый рот и беззвучно оскалилось.

– Нет.

– Почему?

– Я не знаю.

– Не помнишь или не знаешь? Между этими словами существует большая разница.

– Не знаю.

Мисси задумчиво постучала пальцем по сомкнутым губам.

– Ты хотел найти выход отсюда?

– Да.

– Почему ты хотел уйти?

Ютомор молчал. Хорошо, можно было спросить иначе.

– У тебя осталась семья? Близкие?

– Я не знаю.

– Кем ты работал?

– Я не знаю.

– Ты умер, Ютомор?

– Я исчез.

– Как зовут меня?

– Ты называешь себя Мисси.

Она развернулась в сторону второго. Йи был две головы выше повелительницей времени, поэтому буквально нависал над ней. В отличие от Ютомора, существо не стояло неподвижно, а слегка раскачивалось из стороны в сторону, что только усиливало дискомфорт при разговоре с ним.

– Как тебя зовут?

– Йийеон.

– А как зовут меня?

– Мисси.

– Ты знаешь, почему я оказалась в этом месте?

Он молчал.

– Ты знаешь, как отсюда уйти?

Он молчал.

– Где ты сейчас?

Он молчал.

– Из-за чего ты исчез?

Длинный когтистый палец указал на мужчину рядом.

– Ты знаешь Доктора?

Йи покачал здоровенной головой.

– Спасибо, мальчики, – сказала Мисси, встав между ними обоими, – вы мне очень помогли. И поможете еще раз.

Она взяла человека под руку, а затем, переборов брезгливость, прикоснулась к зубастому существу. Покровы его тела были слегка шершавыми и казались очень прочными.

– Идемте скорее. Нам нужно заранее занять места.

Когда Немгольд увидел Мисси, пьющую чай в комнате для собраний, он замер, растерянно хлопая глазами.

- Это же… Это же Йи и Юто. Они не настоящие, да? – сообразил он.

Мисси кивнула, но все ее внимание было поглощено чаинками в чашке.

– Они просто глупые болванчики.

- А…

Мальчик подошел ближе, переводя взгляд с человека, на монстра. Потом он снова посмотрел на Мисси.

- Вы с ними встречались раньше?

- Нет.

Мучить Немголда было совсем не интересно, поэтому Мисси объяснила:

- Их создала Тессия.

- А… Ясно.

Мальчик сел, нетерпеливо косясь на Мисси. Наконец он не выдержал.

- Зачем они тут? Вы нашли способ выбраться отсюда?

Его улыбка выглядела нервной и придавала мальчишке вид более глупый, чем обычно. Хотя, казалось бы, куда же больше? Люди воистину могли быть непревзойденными в недостатках.

Появление обоих пропавших вызывало недоумение у каждого заходившего в комнату. Лишь Лум зло оскалился в сторону Мисси, но она строго посмотрела на рам-рам, и тот притих.

- Объясни, что это означает? – попросила Тессия, когда все собрались. – Зачем ты привела их?

Мисси закатила глаза.

– Не для вашего развлечения, конечно же. Мне нужно было удостовериться, что эти двое действительно похожи на тех, кто с вами жил. Я их никогда не видела.

- Похожи, - ответил Немгольд. – Просто один в один. Все-таки как это работает?

- Образы получаются из памяти их автора, – Мисси покосилась на него. – Неужели никто не обращал внимания, что куклы знают столько же, что и их создатели?

– Некоторые замечали, – сказала Тессия. – Это не самое глубокое наблюдение.

– Тогда, может быть, кто-нибудь сделает вывод, где мы. Это вполне очевидно.

Все посмотрели на Тессию, которая была вынуждена ответить.

– Мы должны находится внутри созданной кем-то реальности. Что-то вроде симуляции.

- Тесс!

Для Немгольда, судя по его шокированному лицу, это очевидно не было. Или он удивился осведомленности Тессии?

- Что такое «симуляция»? – спросил Камо.

- Я объясню тебе потом. Это сложно.

- Но ведь ты не обманывала нас, Тесс? Ты не знала, что происходит вокруг?

- Нет, Камо! Я не знаю, кто за этим стоит, клянусь тебе.

Лум и трое его товарищей зарычали.

– Разве нельзя было сказать то же самое, но немного мягче? – спросила Тессия у Мисси.

Поднявшийся галдеж среди рам-рам перекрыл рев, который исходил из глотки Йи.

- Спасибо, - поблагодарила монстра Мисси. – Зачем мне тебя щадить? Все здесь были похищены, и ты не могла об этом не догадываться.

- Мы похищены? – спросил Немгольд. - Кем?

Мисси притронулась к волосам, чтобы поправить шляпку.

– Кем-то, кто за это заплатит.

- Ты сказала, что некто контролирует все, что нас окружает, - произнесла Тессия. – Юто думал так же, но он ошибся с подозрениями.

- Люди делают ошибки хоть и часто, но все же не всегда.

– Как это понимать?

– Дальше начнутся взрослые дела. Немгольд! Выпроводи отсюда «детей».

– Я? – переспросил он.

Мисси осмотрела нескладную фигуру мальчишки в узком комбинезоне.

– Если хочешь, потом можешь вернуться, – разрешила она. - Встанешь у двери снаружи и проследишь, чтобы сюда никто не заглянул. Бегом!

– Ты здесь всего сутки, – сказала Тессия, проводив взглядом Немгольда, – а уже распоряжаешься всеми. Что будет дальше?

Ее грудь тяжело вздымалась – единственный признак волнения, который показывала женщина.

– Не нужно мне завидовать, – сказала Мисси. – Я не претендую на твое место.

– Я не знаю, как уйти отсюда. Если ты подозреваешь меня, то будешь разочарована.

– Какая тебе печаль до моих разочарований? – отмахнулась Мисси. – Уводи своих, Лум, и будьте готовы на всякий случай.

– Чего ты добиваешься? – спросила Тессия, когда они остались вдвоем.

– Мне все равно ничего не угрожает с твоей стороны, – произнесла Мисси, а затем насмешливо протянула. – Правила... Не забывай о правилах.

– Тогда что дальше? Ты рассчитываешь получить признание вины? От меня?

– Пока я хочу, чтобы помолчала.

Тессия отвернулась.

– Я не сделала ничего плохого, – произнесла она некоторое время спустя.

– Ты сильно привязалась к этому месту.

– Я тут давно. Конечно, я привязалась.

– А ведь пока твое сознание здесь, с твоим настоящим телом могут делать все что угодно. Тебя это совсем не беспокоит?

– Я смирилась.

– И помогаешь смириться другим. Благородно и великодушно.

Тессия сверкнула глазами.

– Что в этом плохого? – спросила она.

– Среди нас есть наблюдатель. Он – ключ на свободу. Или ключ к ключу, быть может... Наблюдателя нужно найти.

– Это не я.

– Но ты его и не искала. Не помогала тому единственному, кто искал. Скрывала важную информацию от своих убогих друзей, обделенных благами цивилизации или интеллектом. Кстати, я очень не люблю тех, кто умалчивает от меня что-то заведомо важное. Это личное.

– Про отсутствие интеллекта... Это про Нема?

– Среди прочих.

– Ему было бы обидно это слышать. И зачем ты оправила его сторожить дверь? Я отсюда не убегу.

– Он сторожит не от тебя, – Мисси улыбнулась. - Закрой глаза, и я покажу тебе сюрприз.

У Тессии вырвался смешок.

– Это такая форма издевательства?

– Кто ты такая, чтобы я над тобой издевалась? Закрывай!

Женщина подчинилась... А затем...

– Так нельзя! – воскликнула она, обнаружив себя в полностью пустой комнате.

– Не думаю, что кто-то будет возражать.

– Я буду... Что это?

Она смотрела на клубок теней в дальнем углу.

– Моя сегодняшняя добыча. Помоги его поймать.

Тессия выглядела сбитой с толку.

– Что это? Его можно схватить?

– Попробуй и узнаешь.

Несколько минут спустя Мисси уже держала в вытянутой руке находящееся в беспамятстве существо. То есть не существо, конечно, а чье-то сознание. На ощупь оно напоминало скатанную старую паутину и вызывало настолько же сильное чувство отвращения.

– Оно живое? – спросила Тессия.

– Относительно.

– Я не думала, что его можно обездвижить, ударив каблуком.

– О, он вполне может чувствовать боль. Как и его хозяин.

Мисси вынесла комок, состоящий из чужих чувств и мыслей, в коридор.

– Хозяин? – переспросила Тессия, когда они остановились возле ближайшей двери. – Вита?

– Вот это Вита, – сказала Мисси, встряхнув тень, а затем уверенно зашла в чужую комнату. – Это желтое тело – всего лишь кукла.

Существо валялось на полу с выпученными глазами в мрачном каменном мешке. Окружение мало подходило «жизнерадостной девочке».

– Что с ней? – спросил Немгольд.

Мальчик увязался следом. Как и Лум.

– Последствия ментальной атаки.

– Ментальной атаки каблуком? – уточнила Тессия.

– Каблуком можно атаковать что угодно... Это ее сознание, – сказала Мисси, подняв теневой клубок, – пусть и частично разделенное с телом. А удар по сознанию считается за ментальный, независимо от того, чем он нанесен. Подержи! – велела она Немгольду.

Мальчик вздрогнул. Он вытянул руку, чтобы обмякшая «тень» оказалась как можно дальше от него.

Здесь должно было быть что-то, чтобы управлять симуляцией. Существо, валяющееся сейчас на полу, вряд ли имело полную власть над окружающим, но кое-что Вита обязана была уметь.

– Почему оно? – спросил Лум. – Оно пришло поздно. Позже нас.

– Но сразу после того, как пропал Йи. Это никому не показалось подозрительным?

– Это и есть Йи? – ужаснулась Тессия.

– Я одна заметила, что у них похожие жесты и манера вести разговор? С поправкой на разную анатомию, конечно, – Мисси закатила глаза. – О, очевидно, что одна. Она ведь вообще не похожа на живое существо! Шарик с ножками, глазками и ручками? Это никому не казалось странным?.. Молчание означает «нет», я полагаю?

Она ускорила поиски. А если это не было чем-то материальным?

– Неси ее сюда! – приказала Мисси. – Да не тело!

Она крепко сжала «Виту», приводя в чувство с помощью боли, а затем вдавила тень в стену. Мисси чувствовала, как чужое сознание беззвучно кричало у нее в руках, как натянулись ментальные связи между разумом Виты и чем-то далеким. И она последовала туда.

Вдох. Вдох. Еще раз. И еще...

Мисси яростно содрала со лба и висков липкие электроды, выдернула из руки гибкий катетер. Несколько капель прозрачной жидкости упало на пол, а затем один из приборов явно медицинского назначения тревожно запищал.

Звуковая отвертка была бы сейчас очень и очень кстати.

Но отвертки не было.

Мисси вернула закатанный до локтя рукав блузы в правильное положение и соскочила с высокой кушетки. Она не ощущала слабости в теле или затекших мышц – хорошо, что она не была человеком.

Звуковую отвертку заменил удар по замку психоволновым трансдуктором – небольшой прибор обладал достаточным весом и при точном попадании разомкнул электрическую цепь. Путь на свободу из камеры, оборудованной как медицинская палата, был открыт. Почти...

По коридору, покрытому рельефной поливитальной массой, которая уместнее смотрелась бы в богатом особняке, а не на космическом корабле, к палате приближались трое. Все они были крепкими высокими мужчинами в подчеркивающих мускулатуру узких комбинезонах, и закрытые глаза не мешали охране корабля прекрасно ориентироваться в пространстве. Очевидное отсутствие зрения (и чуть менее очевидное – интеллекта) мужчинам восполняли золотые сетки, опутывающие их бритые головы. То, что выглядело пошлым украшением, на деле являлось управляющим контуром с подключенными электродами. Модель и функциональность немного отличались от того, что сняла с себя Мисси, но принцип работы оставался тем же.

В руках мужчины несли шоковые дубинки: эффективное оружие, чтобы остановить кого-то, не причиняя непоправимого вреда здоровью. Мисси успела познакомиться с его действием чуть ранее. Где держали остальных пленников – на корабле должны были находиться сотни разных существ – она не знала. Откуда симуляция управлялась – тоже, но точно не в том месте, где Мисси была сейчас. Наличие камер, отслеживающих каждый квадратный фут корабля, и постоянно бдящей охраны делало сложившееся положение еще интереснее. До сих пор Мисси спасало неумение биороботов быстро бегать. Мальчики передвигались легкой трусцой, зато были на редкость упорны. И это лишь пока они преследовали беглянку только втроем.

Издали Мисси заметила маленькую выпуклость на стене в футе от пола: там, вероятно, мог располагаться коммуникационный узел. Мог. Предположительно. Ведь на таких моделях кораблей это обычно делалось именно так?

При немного другом угле освещения Мисси пробежала бы мимо, не обратив внимания на неровную поверхность. Еще за везение можно было счесть самоуверенность владельца корабля, на котором не запирали даже такие важные узлы.

С громким щелчком панель отскочила.

Мисси обернулась – мальчики нагоняли. Команды, посылаемые их мозгами, сейчас полностью замещались трехфазными сигналами, генерируемыми где-то на борту. Если бы удалось нарушить передачу, это могло бы нейтрализовать охрану... Или вызвало бы перегрузку нервных синапсов у самой Мисси.

В ушах зазвенело, но бритоголовым охранникам пришлось намного хуже, когда их бьющиеся в судорогах тела скорчились на полу. Отправить мальчиков в вечный сон не получилось, но и без этого все вышло неплохо. Мисси забрала у одного из них дубинку, а затем взвесила неудобное оружие в руке. Тяжелый предмет был рассчитан на более крупного пользователя.

Текущие проблемы повелительницы времени начались, разумеется, с идеи Доктора. Тут стоило бы добавить, что на этот раз Мисси сама помогала воплощать задумку, но она не собиралась быть справедливой...

Вначале из недр ТАРДИС был извлечен примитивный пси-рекодер, лежавший там, вероятно, уже с полсотни лет. «Если не сработает», – сказал Доктор, счищая с корпуса застарелую грязь, – «поищем другую модель». Но искать замену не потребовалось. Простейшая система из рекодера и подсоединенного к ТАРДИС арплиотона смогла считать то, что слышала Мисси. Все-таки еще никогда ее барабаны не стучали так громко...

И барабаны не были одиноки во Вселенной.

Четыре удара, постоянно раздающиеся в голове повелительницы времени, оказались связаны с чем-то еще, затерянным во времени и пространстве. ТАРДИС смогла доставить своих пассажиров к нужному месту, и так Мисси попала на «Негу Бетали».

Следующая глава: Лоатаро и искушение возможностью

Глава 25. Лоатаро и искушение возможностью

Вселенная была велика и открывала предприимчивому человеку столько же путей, сколько существовало звезд на небе. Так много возможностей... Так мало интереса.

Ставки на товар Лоатаро летели вверх. Торги вел аукционный дом, которому за годы совместной работы он научился доверять: им было выгодно вместе, и Лоатаро почти не боялся предательства со стороны посредника. Более вероятной представлялась попытка захвата его процветающего дела кем-то из лучших людей, но Лоатаро знал своих завистников поименно и всегда сохранял осторожность при личных встречах.

Аукцион обещал хорошую прибыль, но все это уже много раз было, и даже причудливые запросы клиентов не могли удивить Лоатаро. Прямо сейчас некий чудак с Твана пожелал приобрести всю партию клейдов, побив остальные ставки и указав обязательным условием сделки оптовую продажу.

У некоторых были странные вкусы.

Лоатаро давно уже не осуждал чужие предпочтения, хотя в самом начале карьеры он отказывался прилетать на планеты, населенные непохожими на людей видами. Потребовались полтора года, чтобы осознать, как плохо принципы влияли на бизнес. Когда-то даже Лоатаро был молод и глуп.

Теперь вспоминать об этом было даже приятно, но уже давно его взгляды имели значение только при выборе персонала для «Неги Бетали». Здесь красота являлась настолько же важной, как и полезность, поэтому все, кого Лоатаро оставлял на своем корабле, от природы должны были обладать подходящей внешностью. Затем натуральная привлекательность вещи подчеркивалась с помощью генной терапии, хирургии и косметологических процедур.

Лоатаро был хорошим хозяином. Лучше очень многих.

Девушка с нежными чертами – он нашел ее на ужасном шахтерском астероиде, где бедняжке приходилось трудиться на сортировке и постоянно пачкать свое прекрасное лицо – подлила в бокал Лоатаро мягкого вина с чудесным фруктовым запахом. В благодарность он погладил девушку по золотистым волосам, хотя знал, что она не может почувствовать ласку. В настоящее время именно она была любимой служанкой Лоатаро и оставалась рядом с ним уже полгода.

– Разомни мне плечи, – приказал он.

Единственным, что не нравилось Лоатаро в собственной жизни, была усиливающаяся скука. Торговля сделала его богатым, но у него не появилось особенных вкусов, а запросы отличались скромностью для одного из лучших людей. Интеллектуальные развлечения Лоатаро ценил выше примитивных плотских, хотя найти их было гораздо труднее.

В течение многих лет Лоатаро собирал редкости и в итоге превратил свой корабль в музей для себя одного. Он немного интересовался научными изысканиями и философией, даже принимал участие в нескольких проектах по колонизации дальнего космоса... К сожалению, на сто двадцатом году насыщенной жизни оставалось не так много вещей, которые еще могли удивить человека.

Лоатаро перевел взгляд с голограммы, демонстрирующий ход торгов, на экран, показывающий состояние корабля... И едва не расплескал вино, которое пил.

«Нега Бетали», несмотря на изящные формы, была прекрасно защищенным кораблем. Большинство пиратов подумали бы трижды, прежде чем нападать на эту космическую крепость. «Нега Бетали» могла противостоять почти любому вторжению, но сейчас по кораблю свободно бродили трое, чье появление не заметила надежнейшая система безопасности. Лоатаро отдал приказ охране задержать незваных гостей, а сам набросил на голые плечи халат. Вышедшего из своих покоев хозяина окружили восемь наиболее сильных и выносливых слуг, специально отобранных в качестве личных телохранителей.

Лоатаро почувствовал позабытое за последние годы волнение. Разве не было захватывающе узнать, как этим троим удалось обойти защиту «Неги Бетали»?

Когда он прибыл на место, охрана уже сделала свою работу, а посмевшие вторгнуться на его корабль были окружены и обезврежены. Однако... Лишнего оружия в руках у слуг Лоатаро не появилось – у незваных гостей они не нашли ничего колющего, взрывающегося или стреляющего.

– Доброго дня! – произнес Лоатаро, разведя руки. – Не любезно вот так врываться на чужой корабль, поэтому не обессудьте на холодный прием.

В его владениях оказались двое натуральных людей, лица которых выглядели слишком несовершенными, чтобы радовать взгляд, но намного неприятнее было смотреть на третьего нарушителя. Маленькое, худое и бледное создание казалось болезненным, и от него хотелось отстраниться. Контролируй Лоатаро себя хуже, лицо выдало бы его чувства.

– Я понимаю, – сказал ему мужчина-человек. – А вы не могли бы приказать вашим людям отойти? Эти разряды электричества заставляют меня чувствовать себя некомфортно.

– Конечно же, нет. Я по-прежнему не знаю, кто вы.

– О! Если затруднение только в этом, его легко устранить. Я Доктор. Со мной Мисси, а вот он Эгэр. Мы безоружны, и мне жаль, что мы появились без предупреждения.

Судя по лицу женщины, она вряд ли о чем-то жалела. Лоатаро нахмурился, хотя и не любил это делать. В этих людях скрывалось нечто странное. Обычно он легко мог определить, чего ожидать от своего окружения, но не в данном случае. Лоатаро мысленно отдал приказ охране, и те сделали небольшой шаг назад.

– Вас трое, а я один. Я не отзову своих людей.

– В этом утверждении я замечаю бессовестную подтасовку фактов, ты не находишь? – спросила женщина у Доктора.

– В конце концов, это мы оказались на чужой территории. Стоит проявить понимание.

Доктор вытянул шею, высматривая что-то.

– Могу я узнать, почему вы здесь оказались? – поторопил его Лоатаро.

– Ах да! Мы кое-что ищем...

– На моей «Неге Бетали»? Именно так называется мой корабль.

– Да... Я не подумал, что мы попадем на корабль. Получилось неловко.

Доктор взлохматил себе волосы, проведя по ним рукой.

Взгляд Лоатаро упал на синий ящик, высотой превышающий человеческий рост. Именно с его помощью нарушители оказались на борту...

Незнакомая технология выглядела весьма вкусно.

– А почему у них закрыты глаза? – спросил представитель неизвестного Лоатаро вида, не к месту напомнив о себе.

Хозяин корабля запоздало приказал провести сравнительное сканирование нарушителей. Каким бы отталкивающим не был внешний вид заговорившего только что пришельца, знание о его происхождении и биологических особенностях могло принести пользу. Затем Лоатаро соизволил ответить:

– Это особенность всех слуг на моем корабле.

– Довольно необычно, – сказал Доктор. – А видят они с помощью прямой передачи информации в мозг?

– Что-то вроде этого, – уклончиво ответил Лоатаро.

– Как сложно... И необычно, – произнесла женщина.

Она почти не смотрела на хозяина корабля, но именно она сильнее всего привлекала его внимание. В Докторе тоже крылось нечто вызывающее опасения, но оно не было настолько сильным... Или же пряталось глубже.

– И по какой причине я должен что-то объяснять ворам?

Доктор замахал руками.

– О, нет! Нет! Мы не воры. Мы не собирались ничего красть!

– Но вы же что-то искали?

– Чтобы посмотреть!

Лоатаро вновь обвел их взглядом. У Доктора было открытое лицо, приятное на вид, несмотря на небольшие изъяны, которые даже не слишком хотелось исправлять. Однако стоило присмотреться, как внимание наблюдателя притягивали совершенно нечитаемые глаза. Женщина, прибывшая с ним, не соответствовала представлениям Лоатаро о привлекательности, но ее неправильные черты все же составляли гармоничную картину. Третье существо было наименее интересным, напоминая человека разве что количеством конечностей. Казалось маловероятным, что у него имелись какие-либо выдающиеся физические или умственные способности.

– Да, – произнес этот третий, глядя на Лоатаро большими глазами, – они даже не знали, что ищут. Вам не нужно их винить.

«Их», а не «нас»?

– Что значит, «они не знали»?

– Это немного сложно объяснить... Я могу пройтись?

– Пожалуйста! – кивнул Лоатаро. – А пока вы будете искать свой неизвестный предмет, расскажите мне, как вы узнали о нем?

Доктор несколько раз повернулся вокруг себя, озираясь, а вот Мисси сразу направилась мимо витрин в глубь комнаты.

– Считайте, что мы получили координаты... У вас интересная коллекция.

– Это мои сувениры из путешествий, – сказал Лоатаро. – Мне нравятся редкие вещи.

– Коллекционирование – прекрасное хобби! – произнес Доктор, бродя между экспонатов. – Жаль, что у меня никогда не хватало времени на хобби. Кажется, однажды я решил заняться выращиванием экзотических растений. Или кулинарией? Уже не помню.

– Вы, наверное, занятой человек? – спросил Лоатаро.

– Именно. Занят то тем, то этим... Никак не могу сосредоточиться на чем-то одном.

Доктор остановился около листа с Эйкании. На слабо цивилизованной планете обитали крупные и уродливые существа, но их ловкие пальцы ухитрялись вырезать сложнейшие узоры на хрупких подсушенных листьях.

В застекленных стеллажах хранилось много любопытных вещей: предметы искусства разных рас, необычные приспособления для быта, инструменты и орудия. Главной задачей большинства экспонатов (и критерием, по которому они отбирались) было удовлетворять эстетические потребности Лоатаро.

– Насколько я могу судить, большинство предметов в этой комнате принадлежит докосмическим культурам?

– Я бы даже сказал, к примитивным. Я их большой ценитель, – произнес Лоатаро, краем глаза отслеживая передвижения женщины.

Она уже находилась в самом конце экспозиции.

– Вот как? – спросил Доктор.

Его пристальный взгляд заставил Лоатаро на мгновение почувствовать неуверенность. С гостями нужно было закачивать – шутка про гостеприимного и понимающего хозяина затянулась... Но тут переносной компьютер Лоатаро щелкнул, оповещая об окончании проверки. Не рассчитывая на интересный результат, он достал устройство из внутреннего кармана халата.

И неизящно хмыкнул от удивления. Цивилизация маленького существа когда-то существовала в том же звездном скоплении, где находилась сейчас «Нега Бетали», но восемь тысяч лет назад Фангарию уничтожили в кибервойнах. Каким же чудом живой и вполне здоровый представитель вымершего вида оказался на борту корабля?

В молодости сам Лоатаро несколько раз пользовался технологией путешествий во времени, чтобы добывать редкие и ценные товары. Это были опасные предприятия, которые приходилось тщательно планировать. Агентство времени ревниво следило, чтобы никто не смел вмешиваться в заданный ход истории, и без пощады карало нарушителей. С возрастом Лоатаро стал менее азартным и перестал провоцировать агентов, но только попасть на борт «Неги Бетали» с помощью стандартного манипулятора временного потока было до сих пор невозможно. У корабля имелась совершенно надежная защита от хроновторжений.

Внимание Доктора привлек один из тех редких экспонатов, что не относились к числу созданных примитивными народами.

– Ого! – восхитился он. – Да это же квантовый преобразователь урзлов! Они редко продают свои технологии чужакам.

Доктор достал из кармана очки и посмотрел на переливающейся всеми цветами спектра куб.

– Он сломан, – сказал Лоатаро. – Преобразователь невозможно открыть.

– Какая жалость. Надо полагать, инженеров, способных его починить у вас нет? – легкомысленно спросил Доктор.

Как будто найти человека, разбирающегося в технологиях урзолов, было просто даже для Лоатаро. Сказать такое мог лишь тот, кто ничего не смыслил в традициях этой замкнутой на себе расе, но Доктор с первого взгляда уверенно опознал преобразователь. Он не был тем, кто «ничего не смыслил».

И человеком он не был, как и его спутница.

Повторное сканирование подтвердило, что отличия их генома от человеческого не могли быть вызваны ни случайной мутацией, ни направленной модификацией, хотя биохимически гости Лоатаро от обычных людей почти не отличались.

Это было захватывающе.

Лоатаро принадлежал к обществу лучших людей, которые отрицали медленный ход эволюции. Сто пятьдесят лет назад основатель этого движения, выдающийся ученый и генный инженер решил, что человечеству пора взять свое развитие в собственные руки. Еще в детстве Лоатаро был отобран, чтобы пройти многочисленные модификации, улучшившие его внешность, физическое развитие и когнитивные способности. Так что Лоатаро кое-что смыслил в этом вопросе. По какой бы причине его гости ни выглядели как люди, они таковыми не являлись.

Он вдруг понял, что потерял из виду Мисси. Коллекция занимала почти всю кормовую часть корабля, и тут было на что посмотреть, но женщина не должна была уйти далеко...

Мисси, которую сторожили три охранника, стояла у витрины с последней новинкой экспозиции.

– Мисси... – позвал Доктор.

Она не повернулась.

– О! – сказал Доктор, округлив глаза. – Откуда это у вас?

– С планеты, на орбите которой мы сейчас находимся.

Лоатаро повезло забрать с этого мира три десятка совершенно экзотических существ – новые виды, которых никогда не видели на цивилизованных планетах, вызывали живейший интерес у некоторых клиентов Лоатаро. Бонусом к удачной охоте стала реликвия, которой поклонялось разоренное племя местных. Прозрачный камень величиной с ноготь большого пальца был столь искусно огранен, что, казалось, сам испускал свет.

Лоатаро и задержался на орбите лишь потому, что хотел проверить не существует ли «братьев» у этого камня, но тщательный поиск не дал результата. Оставалось поверить, что драгоценность случайно оставил на планете некто, посетивший этот мир в прошлом. Местные, культура которых ограничивалась умением плести украшения из травы, не могли создать ничего настолько совершенного.

– Как она называется? – спросила Мисси.

– У планеты нет своего названия. В звездных картах она обозначается как М-2579-1527-4.

– На ней есть жизнь?

– И даже разумная, хоть и на низком уровне развития. Они не продвинулись дальше племенного строя.

– Вы хотите сказать, что это планета третьего или – самое высокое – четвертого уровня? Посещение таких миров незаконно! – вмешался Доктор.

– Прокламация теней далеко. Им не повредит то, что они не знают.

Незаметным жестом он приказал своим людям действовать, и в тот же миг все трое незваных гостей были схвачены.

– И ведь я ожидала, что этим все и закончится, – сказала Мисси, глядя на Доктора. – Я сейчас даже не удивлена.

– Кто вы? – спросил Лоатаро.

– Мы уже представлялись... – пробормотал Доктор, безуспешно пытаясь вывернуться из хватки охранника.

Уроженец Фангарии вел себя наиболее спокойно, расслабленно повиснув на руке человека, который был почти в два раза его выше. За разумность фангара можно было даже похвалить.

– Вы не люди. Не пытайтесь это отрицать.

– Он тоже, – сказал Доктор, кивнув на фангара. – Это преступление? Ваш собственный генотип, я полагаю, также имеет лишь отдаленное отношение к стандартному человеческому.

– Я лучший представитель человечества, – перебил Лоатаро. – Гораздо более совершенный, чем любой «природный» человек. А вы... Вы оказались на моем корабле из-за этого камня. И прибыли сюда с помощью незнакомой мне технологии перемещения во времени.

Мисси и Доктор переглянулись. Лаотаро и не сомневался, что был прав.

– А теперь вы расскажете мне остальное.

– Или что? – спросила Мисси. – Обычно в этом месте следуют угрозы.

– Если бы я захотел, то нашел бы, чем угрожать... Но мне это не нужно.

Человек, которого Лоатаро отправил открыть синий ящик, обернулся с пустым выражением на лице. Конечно, у слуг оно всегда было пустым, но когда им не удавалось выполнить приказ, появлялось растерянность особого вида. Лоатаро давно научился ее распознавать.

– Ключ! – потребовал он.

– Разумеется, я его не отдам, – отозвался Доктор.

Он оставался спокойным и был уверен в себе, несмотря на свое затруднительное положение.

– Хорошо, – легко согласился Лоатаро. – Тогда следуйте за мной.

– Куда?

– У меня есть способ узнать то, что я хочу, даже без вашего согласия. Но бояться не нужно – это не будет больно.

Половина пути прошла спокойно, и Лоатаро расслабился. Напрасно, как оказалось.

Стоило ему отвлечься, Мисси ухитрилась ударить ведущего ее охранника каблуком по ступне. Если бы слуги на «Неге Бетали» могли чувствовать боль, возможно, ей и удалось бы вырваться, но охрана Лоатаро была защищена от нежелательных физиологических реакций и никогда не теряла бдительности. Последовавший за попыткой побега разряд из шокового оружия должен был отправить женщину в сон.

Доктор дернулся в хватке охранника.

– Не смейте ее трогать!

– Все хорошо – она жива, – сказал Лоатаро, а затем слегка нахмурился. – И даже в сознании. Что довольно необычно.

Мисси закашлялась, словно от недостатка кислорода, но рука охранника не позволила ей упасть.

– Одного удара хватает подавляющему большинству видов. У вас должна иметься интересно устроенная нервная система.

Женщина подняла голову, устремив на Лоатаро темный взгляд.

– Надо понимать, вы испытывали этот удар на многих? – медленно спросила она.

– Мне приходится это делать чаще, чем хотелось бы, – признал Лоатаро. – Не каждый, кто оказывается на моем корабле, адекватно воспринимает свое положение.

Он перевел взгляд с Мисси на фангара.

– Так как они оказываются тут? – спросил Доктор.

– Обычно мне самому приходится выходить на охоту. Вашим способом ко мне еще никто не попадал.

Доктору потребовалась секунда, чтобы прийти к правильному выводу.

– Вы торгуете людьми.

– Людьми и прочими.

– О... – Доктор взглянул на охранников. – Я вижу. Вы создаете рабов, лишенных не только свободы, но разума. Это омерзительно.

– В этом проявляется забота о слугах. И я не лишаю их разума. Хотя, – Лоатаро развел руками, – за действия моих покупателей я, действительно, отвечать не могу.

– Не похоже, что эти люди осознают свое положение.

– Конечно же, нет. Это было бы жестоко. Взамен на их помощь мне я дарю им безграничный мир возможностей. Мне кажется, это выгодная сделка.

– Мир возможностей? Какие возможности есть у людей, запертых в собственном теле?

Лоатаро улыбнулся.

– Безграничные. Они могут проживать целые жизни, не приходя в сознание. На моей родной планете большая часть населения – я имею в виду бедняков, которым недоступны многие радости, – добровольно уходят внутрь созданных их разумами пространств. Там люди могут познать роскошь и воплотить любые фантазии, пока их тела заняты полезной работой. Это выгодно всем.

– Какое ужасное общество. Если симуляции так хороши, почему богатые люди сами не отправляются туда?

– Зачем? Мы можем получить все то же самое, но только во плоти.

В несвойственном ему прорыве откровенности Лоатаро добавил:

– Когда я только начинал торговлю, мне было грустно смотреть на страдания слуг, вынужденных постоянно подчиняться чужой воле. Тогда я и вспомнил о традициях родной планеты.

– И теперь вы можете не видеть страданий. Это так по-человечески спрятать неприглядное за ширму, чтобы делать вид, что его не существует.

Лоатаро привык к оскорблениям и мольбам, но сравнения с обычными людьми он не любил.

– У меня есть способы позаботиться о душевном состоянии моих слуг.

Когда система только вводилась, несколько запертых в симуляции созданий действительно покончили со своим существованием. Их смерти не были напрасными – отрицательный опыт помог выработать правильную стратегию, и вот уже много лет незапланированных потерь у Лоатаро не случалось...

Им пришлось пройти через всю «Негу Бетали», чтобы попасть в медицинский отсек.

– Присаживайтесь, – сказал Лоатаро. – У меня есть кресла разных размеров, чтобы вам было удобнее. Можете выбирать.

– Так именно здесь вы запираете людей внутри их разумов? – спросил Доктор осматриваясь.

Лоатаро улыбнулся его наивности.

– Только избранных. У меня слишком много товара, чтобы так возиться с каждым. Зато отсюда я смогу скопировать вашу память вот сюда, – он указал на целый ряд мягко светящихся белых сфер. – Я загружу ее, пока вы будете спать, а затем смогу узнать про вас все, что вы бы хотели скрыть от меня... Садитесь! У вас нет возможности отказаться.

Следующая глава: Эгэр и спасение «Неги Бетали»

Глава 26. Эгэр и спасение «Неги Бетали»

Когда улица родной Фангарии сменилась лицом Доктора, Эгэру стало плохо. Перед глазами все поплыло, а пытка поднять голову вызвала боль.

– Извини. Не стоило так резко тебя оттуда доставать, но у нас совсем не времени. Постарайся подняться. Я отключил эти противные пищащие штуки, но кто знает, когда нас хватится хозяин этого корабля. Давай, давай, давай! О, друг мой, тебе сейчас нужно собраться.

– Доктор...

– Да?

– Ты...

Эгэр остановил себя от расспросов. Доктор был прав: у них не было времени на что-то еще, кроме бегства отсюда.

– Помоги мне, пожалуйста, – попросил Эгэр.

Опираясь на руку Доктора, он сумел встать на ноги. Во рту был противный привкус, свет жестоко резал глаза, а последние воспоминания чья-то злая воля смешала в кашу.

– Помнишь, как мы здесь оказались?

– Да, – ответил Эгэр. – И я помню, что делал там. Это было плохо.

– Я знаю. Не сомневайся. Я заставлю его ответить и освобожу здесь всех.

Доктор грозно выпрямился, но Эгэр и без красивой позы верил в него.

– Вначале мы найдем Мисси, – сказал Доктор. – Давай-ка осмотрим все эти комнаты.

Медицинских палат на корабле имелось больше десятка, но половину Доктор проверил до того, как обнаружить Эгэра. Внутри каждой находилось стандартное оборудование для поддержания жизни пациентов и проведения анализов. Недавно использовалась лишь одна из палат.

– Доктор! – позвал Эгэр.

Тот подбежал сразу.

– О, – разочарованно пробормотал Доктор, – она проснулась раньше.

– Почему тогда она не разбудила нас?

– Ну, на это могут быть разные причины... Пойдем... – он задумался, – туда!

Корабль был тих и казался пустым, и лишь датчики наблюдения подмигивали в стенных нишах. Доктор выводил приборы слежения из строя щелчками звуковой отвертки.

– А! Я угадал, – сказал он. – Она пошла в эту сторону.

На полу коридора неподвижно лежали три тела. Доктор по очереди склонился над каждым.

– Живы, – облегчением произнес он.

И тут корабль вздрогнул. Едва уловимый ухом гул, издаваемый двигателями даже во время простоя, внезапно прекратился. За недолгое время Эгэр успел привыкнуть к постоянному шуму, поэтому его отсутствие показалось фангару оглушающей тишиной.

Доктор дернулся.

– Что-то случилось с двигателями! Вперед!

Угнаться за ним было тяжело, но Эгэр изо всех сил старался не отставать. Откуда-то Доктор знал, где следовало поворачивать: он бежал без оглядки, делая широкие шаги и уверенно приближаясь к цели. Когда Доктор внезапно замер, Эгэр чуть не врезался в его спину. Чтобы понять, что именно вызвало остановку, фангар выглянул из-под чужой руки.

Коридор впереди расширялся до зала, способного вместить около сотни фангаров за раз, но сейчас в нем находилось всего восемь человек. Мисси медленно отступала к стене, пока в ее сторону двигалось трое невидящих охранников. Еще столько же окружило хозяина корабля.

– Я мог бы предложить вам спасение, но вы слишком опасны для меня, чтобы претендовать на такой исход, – говорил владелец судна. – Мне искренне жаль обрекать вас на гибель. Вы могли бы стать ценным активом.

– Не вашим, – ответила Мисси, продолжая отступать. – Своих «активов» ты лишишься сегодня, но у каждого бывают неудачные дни.

– Я вовсе не лишился всего. Деньги я не потерял, и у меня есть это.

Человек продемонстрировал две сферы. Одна переливалась мягкими зеленоватыми оттенками, а вторая горела яркими красно-оранжевыми всполохами.

– Я успел увидеть только ваши недавние воспоминания, но этого достаточно, чтобы понять их ценность. Подумать только, что в моих руках тайны легендарного Галлифрея. Это стоит моего корабля.

– Тайны Галлифрея будут стоить тебе жизни. Я это обещаю.

– Самонадеянное заявление, учитывая ваше текущее положение.

Трое охранников почти прижали Мисси к стене.

Именно этот момент выбрал Доктор, чтобы появиться.

– Вы знали что, слуги, чья мозговая активность зависит от работы электродов, очень уязвимы? – сказал он. – Например, кто-то может сделать вот так.

Отвертка, направленная на окруживших Мисси мужчин, заставила их замереть в полушаге. Затем Доктор развернулся к человеку в тяжелом дорогом плаще, и охрана корабля обратилась против своего хозяина. Работорговец задергался в хватке трех пар рук.

– Ты долго, – сказала Мисси.

– Я вовремя, как и всегда. А ты могла бы и помочь мне проснуться, если пришла в себя первой.

Она развела руками.

– Мальчики были против. Они сейчас должны спать недалеко от места, где держали нас с тобой, и ты должен был их видеть.

Доктор кивнул.

– Я видел. Что случилось двигателями?

– Я же должна была гарантировать, что мы отсюда никуда не улетим. Орбита далекой от цивилизации планеты – прекрасное место для решения разногласий.

– Значит, с кораблем ничего плохого не случилось?

– Не совсем...

Доктор насторожился.

– Что-то все-таки случилось?

– Корабль собирается сойти с орбиты, – предупредила Мисси, пожав плечами. – Не смотри так! Моего участия в этом даже не было.

– Ты хочешь сказать...

Доктор повернулся к владельцу судна.

– Да, кто-то решил уйти красиво, – Мисси вздохнула, – но просчитался. Беги, Доктор. Немного времени, чтобы предотвратить катастрофу, у тебя еще есть, а тут я разберусь сама.

Доктор, казалось, колебался, но все же не стал спорить. Он сорвался с места, скрывшись где-то в переплетении коридоров «Неги Бетали», пока Мисси без спешки подходила к хозяину погибающего корабля. Охранников можно было больше не бояться, и Эгэр тоже решился приблизиться. Темные глаза Мисси пугали фангара намного сильнее, чем какие-то рабы.

– Пришло время платить, – сказала она и махнула рукой. – За мной, мальчики!

– Куда они меня тащат? – спросил плененный хозяин корабля.

Он был бледен, но все еще сохранял некоторое достоинство.

– Попробуй угадать, какую смерть я для тебя выбрала? – Мисси обернулась, чтобы посмотреть на человека через плечо. – Дам одну подсказку: она будет медленной.

– Мы могли бы договориться.

– Я так не думаю. Тебе нечего мне предложить.

– Я верну сферы в вашей памятью... Отдам бриллиант!

– Белоконечную звезду я заберу и без твоего разрешения.

Слова человека кое о чем напомнили фангару. Эгэр, пользуясь своей ловкостью и небольшим ростом, подошел к схваченному мужчине, чтобы вытащить из его одежд оба шара с памятью.

Заметив действия фангара, Мисси произнесла:

– Мне они ни к чему – сферы прекрасно сгорели бы вместе с ним. Но можешь пока взять их, маленький гриб. Уничтожим их позже.

– Сгорели бы? – спросил человек.

– О! Кажется, я проговорилась, – сказала Мисси, а затем прижала ладонь к губам.

– Что означает «сгорели»?

– То, что тебя ждет увлекательный полет к ближайшей звезде.

Когда человек увидел маленькую яхту, поджидавшую пассажиров в ангаре «Неги Бетали», то смертельно побледнел. Он упирался, и когда Мисси наклоняла его голову к генному сканеру, запирающему судно, и когда его затаскивали внутрь, и когда насильно усаживали в роскошное кресло для самого важного пассажира.

– Так я и думала! – раздался радостный голос ушедшей в кабину Мисси. – У вас прекрасный корабль с великолепным бортовым компьютером. Я просто обожаю умные корабли, которые можно запрограммировать на что угодно.

– Пожалуйста, не делайте этого!

– Не разочаровывай меня, – Мисси выглянула из кабины пилота. – Кому как не тебе знать, что мольбы никогда не работают.

– Я могу рассказать, где именно нашел бриллиант!

Мисси сделала вид, что задумалась, но потом усмехнулась.

– Не интересует!

Она снова скрылась из виду.

– Со звуковой отверткой было бы, конечно, проще... Но думаю, что я справлюсь и своими руками.

Раздались щелчки переключаемых тумблеров, и корабль ожил.

– Назови свою цену! – закричал пленный. – Я очень богат! У меня много влиятельных знакомых! Все что вы хотите за мою жизнь!

Мисси не отозвалась, но и с запуском корабля она почему-то не спешила.

Несколько минут спустя Эгэр решил проверить, не случилось ли чего. Он постучался и, не получив ответа, вошел. С Мисси все оказалось хорошо, если не брать в расчет внезапно хмурое выражение на лице.

– Что такое, маленький гриб? – спросила она.

– Вы долго не выходили.

– Я смотрю на карту.

Перед ней мерцало голографическое изображение участка космоса.

– Мы где-то здесь? – спросил Эгэр.

Палец Мисси указал на одну из звезд в самом центре карты.

– Мы тут.

– Это плохо?

– Нет... Почему это должно быть плохо?

– Но ведь что-то не так?

– Все так.

Вопреки своим же словам, Мисси оставалась задумчивой.

Наконец, она произнесла:

– Этот вид кажется мне знакомым, но я не могу вспомнить, где именное с ним встречалась.

– Вид? Вид звезд?

– Их расположение.

Мисси заставила карту вращаться, как будто искала более привычный для себя угол. У самого края голограммы располагалось большое газовое скопление серповидной формы, а на противоположной стороне изображения находились две черные дыры.

Мисси вздохнула и отключила проектор.

– Пора, маленький, гриб. Мы и без того здесь задержались.

Запустив автопилот, запрограммированный на полет в один конец, Мисси покинула кабину.

– Прощайте, мальчики! – сказал она, глядя на испуганного владельца «Неги Бетали» и на равнодушные лица его слуг.

Спустя полминуты трап яхты поднялся, и маленький кораблик вылетел в открывающиеся створки ангара. Эгэр этого уже не видел – он шел за Мисси по правому борту к корабельной рубке. По дороге фангар встретил нескольких слуг, но те даже не пошевелились при приближении посторонних. Человеческие фигуры больше напоминали статуи, а не живые существа.

– Что с ними теперь будет? – спросил Эгэр.

Мисси рассматривала стальную переборку, которая перегородила один из проходов. Видимо, под угрозой схода с орбиты системы корабля активировали аварийные протоколы.

– Ничего, – отозвалась Мисси. – Сейчас Доктор вызовет сюда кого-то вроде Прокламации теней. Они освободят всех рабов, утешат их и развезут по домам. Это будет уже не наша забота.

– То есть о них позаботятся?

– Конечно.

– Я бы хотел попрощаться с теми, с кем познакомился там.

Она поморщилась.

– С такими просьбами тебе нужно обращаться к Доктору, а не ко мне.

– А что, это можно? – обрадовался Эгэр.

– Наверное, можно... Но нужно ли?

Дверь помещения, откуда управлялся корабль, была заперта, поэтому Мисси постучала по стальному полотну.

– Это вы? – раздался в переговорном устройстве на стене голос Доктора.

– Ты ждал кого-то еще? Впусти нас, Доктор.

Рубка на «Неге Бетали» оказалась намного просторнее, чем аналогичное помещение на яхте. Целая комната была заполнена оборудованием для астронавигации, связи, системами наблюдения за космосом и кораблем. Управляли всем этим живые куклы.

– Ты закончил здесь? – спросила Мисси.

– Почти, – произнес Доктор, отвлекаясь от пульта. – Орбита теперь стабильна, а корабль не планирует развалиться на части, по крайней мере, до прихода помощи. Сто семьдесят живых существ на борту спасено. Это можно считать победой.

Он улыбался, но Мисси почему-то спросила:

– Тогда что не так? Судя по твоему виду, что-то пошло не так!

– Ну...

– Доктор?

Он как будто замялся.

– Чтобы справиться с гравитацией, мне пришлось сбросить балласт.

Мисси нахмурилась.

– Что ты прячешь под словом «балласт»?

Лицо Доктора приняло странно неуверенное выражение. Он потер щеку и отвел взгляд.

– Вся задняя треть корабля. Там, конечно, в момент отстыковки никого уже не было, но повреждения корпуса оказались слишком серьезными. Вряд ли эта посудина еще когда-либо отправится в перелет.

– Какое мне дело до какой-то «посудины»? Погоди! Ты сбросил корму? Там же стояла твоя ТАРДИС, а ты не стал бы ее сбрасывать!

– О нет! Не беспокойся за ТАРДИС. Ее еще раньше перенесли в одну из лабораторий, поэтому она все еще на борту.

Мисси прищурилась.

– О... В отличие от Белоконечной звезды? Ты на это мне намекаешь?

– Боюсь, что так...

– То есть ты только что отправил к поверхности ту единственную причину, по которой мы тут оказались?

– Это был вынужденный выбор.

– Всю свою жизнь я мечтала узнать способ избавиться от барабанов, и вот теперь ты выбросил мой шанс на исцеление с орбиты?

– Иначе упал бы весь корабль!

– Так и пусть бы упал! Ты должен был сразу забрать Белоконечную звезду на ТАРДИС!

Лицо Доктора исказилось, как будто от боли.

– Тогда невинные бы погибли! Ты не можешь требовать от меня сделать такой выбор!

– Разумеется! Как я могла ожидать от тебя иного! – Мисси прикрыла глаза. – По какой площади разбросало обломки?

– По большой, – кивнул Доктор. – Но...

– Что «но»?

– Под нами был океан. Я не думаю, что Белоконечную звезду удастся теперь найти. Прости меня. Мне очень-очень жаль!

– Жаль? Что могут исправить сожаления? Белоконечная звезда теперь навсегда останется на этой планете. Даже когда океаны пересохнут, она останется тут.

– Просто дай мне время, – взмолился Доктор. – Я придумаю, как все исправить!

– Чтобы потом опять пустить все наперекосяк?

– Нет... Пожалуйста, Мисси.

Она отошла от Доктора, но продолжила буравить его яростным взглядом. Помявшись немного на месте, Доктор вернулся к управлению кораблем. Как понял фангар, сейчас он пытаться связаться с Прокламацией теней и избегал смотреть на Мисси.

– Вы злитесь на Доктора, потому что он выбрал их, а не вас? – спросил Эгэр, приблизиться к Мисси. – Но ведь таков уж Доктор.

– Мне лучше тебя известно, какой он, – холодно произнесла Мисси. – Не пытайся меня успокоить, а лучше не подходи вовсе.

Ее взгляд переместился на большой настенный дисплей, который сейчас показывал Галактику целиком. Мисси смотрела на звездное скопление, словно на невиданное откровение. Затем она резко выпрямилась.

– Я вспомнила, где видела следы этих звезд, – вдруг сказала Мисси. – Таких совпадений не бывает, и теперь я уверена, куда мне нужно лететь.

– Куда?

– А вот тебе это знать не нужно – ты останешься здесь.

– А Доктор?

– Его я сейчас видеть тем более не желаю.

Доктор стоял к ним спиной, диктуя сообщение для Прокламации теней, и не слышал их разговора. Когда Мисси ушла, Эгэр сразу попытался предупредить Доктора.

– Подожди, я почти закончил. Антенна дальней связи барахлит, и...

– Доктор!

– Что? Еще чуть-чуть... Вот и все! – провозгласил он. – Теперь мы можем отправляться дальше...

– Она только что ушла, – подсказал Эгэр.

– Что значит, ушла? Она не могла так просто взять и уйти! Если только... Она что-нибудь говорила тебе?

– Что теперь знает, куда нужно лететь...

Доктор встряхнул Эгера, довольно жестко схватив за плечи.

– Почему ты ее не остановил?

– Не просите меня о невозможном.

Доктор выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Бегом к ТАРДИС! На этот раз все серьезно. Мы должны успеть остановить ее...

Они не успели. Когда Эгэр догнал Доктора, тот стоял, вцепившись в собственные волосы. Фангар приблизился. Утешать он в самом деле не умел, поэтому решил просто держаться рядом.

После долгого молчания Доктор произнес:

– Мы должны ее найти. Это я вернул ей память повелительницы времени, хотя знал, на что она способна.

– Вы говорили о том, что ее разум поврежден.

– Да. Но это не делает Мисси менее опасной для всех вокруг. И не оправдывает меня. Я должен был за ней следить... Что она сказала тебе?

Эгэр почесал затылок, как это часто делал Доктор в минуты задумчивости.

– Она говорила, что где-то уже видела эти звезды, и хотела вспомнить, где.

– Она бывала во многих местах Вселенной. Что еще?

– Для нее это было важно, – уверенно произнес Эгэр. – Она говорила так два раза. Сначала при виде изображения ближайших звездных систем, а потом еще раз, взглянув на все скопление целиком. Она тогда уже была расстроена потерей Белоконечной звезды и упомянула какое-то совпадение.

– Покажи мне, – велел Доктор.

Вскоре он тоже стоял перед находящейся в рубке картой Галактики. Наклоняя голову то к одному плечу, то к другому, Доктор изучал изображение.

– Как именно она выразилась? Скажи дословно.

– Мне сложно сейчас вспомнить, но она говорила, что видела эти звезды... Или нет... Что видела следы этих звезд. А в самом конце она добавила, что таких совпадений не бывает.

Доктор нервно прошелся по рубке. Он что-то бормотал себе под нос, но Эгэр не понимал ни слова. Текли минуты. Потом Доктор вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и резко развернулся к дисплею с картой. Он подбежал ближе, чтобы рассмотреть изображение. Доктор несколько раз менял масштаб и хмурился, глядя на звезды.

– В одном Мисси точно была права. Такие совпадения не бывают случайными.

– Вы что-то поняли, Доктор? – спросил Эгэр.

Он отстранился от дисплея и быстро произнес:

– У такого жадного торговца должен иметься хоть один манипулятор временной воронки. В этом временном отрезке они уже не были редкостью.

– Манипулятор?

Доктор подошел к приборам для управления кораблем.

– Это не такой удобный способ путешествовать, как ТАРДИС, но не в нашем положении жаловаться. Итак... Где-то должен находиться склад, или арсенал, или что-то подобное... И хорошо бы этому чему-то располагаться не на потерянной корме. Я не планирую тут застрять...

Глава следующая и последняя: Доктор и Галлифрей

Глава 27. Доктор и Галлифрей

Если бы владелец корабля меньше любил порядок, искать на борту манипулятор временной воронки было бы все равно, что иголку в стоге сена. Он так и не спросил фангара о судьбе этого человека, но жалости к торговцу, Доктор почти не испытывал. Не после того, что он тут видел. Не после Галлифрея своего детства, еще нетронутого войной, когда казалось, будто населенная мудрыми и всесильными повелителями времени Цитадель простоит вечность. И не после найденной бухгалтерии, где описывалось количество проданного «товара». Один человек за несколько десятилетий украл с родных планет шестьдесят две тысячи разумных существ. Цифра оказалась намного больше той, которую предполагал Доктор, оставляя торговца на расправу Мисси.

Время поджимало.

– Не стой там! – крикнул он фангару. – Помогай мне искать!

– Тут сотни ячеек хранения...

– Тогда тебе лучше начать скорее!

Сам он воспользовался терминалом, где хранилась информация об объектах, находящихся на складе. Десятки тысяч разных наименований.

– Как выглядит этот манипулятор? – уточнил Эгэр.

– Как широкий браслет. На нем еще есть такая штучка с крышкой... Есть! Не ищи!

– Я и не начинал, Доктор.

Он не ответил фангару. Доктор побежал к дальней стене склада, чтобы встать на автоматическую платформу, медленно ползущую вверх. Слишком медленно! Он перенастроил скорость с помощью звукового резонанса с механизмом подъемника. Это вызвало существенное перенапряжение в узлах и, вероятно, приведет к скорому износу устройства, но кого подобное сейчас волновало.

Доктор выхватил из ящика манипулятор – о да! рабочий! – и немедленно поехал вниз. Немного не добравшись до пола, он спрыгнул с платформы.

– Бежим! – крикнул Доктор. – Не отставай! Я не хочу оставлять тебя тут!

Фангар, казалось, испугался.

– Меня нельзя тут оставлять.

– Поэтому – не отставай, Эгэр!

Быстро бегать фангар не умел, и Доктору все равно приходилось замедляться. Будь он один, то уже добрался бы до лаборатории.

– Куда... мы?

– К ТАРДИС!

– Но...

– К месту, где она стояла.

– Зачем?

Чтобы не терять времени, Доктор вводил нужные четырехмерные координаты прямо на бегу.

– Я знаю, куда Мисси направилась. Я даже примерно знаю когда... Но «примерно» – коварное слово. Я ненавижу действовать примерно! Можно прибыть на пару лет раньше... или на мгновение позже. Нет ничего хуже, чем опоздать на мгновение... Нам нужно спешить, пока пространственно-временные возмущения от перемещения ТАРДИС не пропали.

– Мы можем... отследить вашу будку? – Эгэр уже тяжело дышал, но все-таки еще имел достаточно сил, чтобы задавать вопросы.

Обычно Доктор любил отвечать своим спутникам, но теперь... Фангар заслуживал объяснения.

– Не совсем... Если мы погрузимся в хронопоток сразу за ней и направимся в том же самом направлении... в тот же самый период прошлого или будущего, я хочу сказать, нас вынесет сразу за ТАРДИС. Нужно только задать допустимую погрешность... Вот так! Этим приемом постоянно пользуются агенты времени, когда выслеживают преступников.

– Очень... интересно... – пробормотал Эгэр, тяжело отдуваясь.

– Встань ближе! – велел Доктор.

Перед отправлением фангар успел задать еще один вопрос:

– Это безопасно?

– Перемещение в хронопотоке – да. Встреча с Мисси – нет! Быстрее.

По всем палубам раздалось оповещение о сближении с кораблем, опознанным как принадлежащий Прокламации теней, но Эгэр наконец-то стоял там, где нужно. Пора!

И Доктор отправил их обоих в будущее. Далеко-далеко, вперед на несколько миллиардов лет. Он не думал, что когда-нибудь вернется сюда.

Закончилось путешествие в старом подземном комплексе, выглядевшем заброшенным, но не являвшимся таковым. Никто бы не подумал, что эти ржавые двери и частично обрушенные переходы могут кем-то использоваться.

– Мы прибыли почти на пять лет позже, чем я рассчитывал, – сказал Доктор.

– Это плохо?

– Не знаю. Или у нас не получилось угнаться за ТАРДИС, или Мисси сама выбрала эту дату. Мисси! – закричал он. – Отзовись! Если ты тут, я тебя найду, ты же знаешь!

Он прислушался, надеясь услышать если не ответ, то хотя бы шаги. Только бы она была тут...

И что, если это было так? Между ними двумя произошло слишком много плохого, чтобы надеяться хотя бы на понимание. О доверии тем более речи не шло.

– Мисси! Я не улечу отсюда без тебя. И я уверен, что моя ТАРДИС тут!

Он шел наугад, зная, что эхо разнесет его голос на десятки метров.

Если бы они только могли забыть прошлое и начать все с начала! Доктор многое бы отдал за это, и сама Мисси вроде бы тоже не возражала, но только на своих условиях. Они оба были слишком упрямы, чтобы уступить.

– Мисси! Я хочу помочь! Клянусь, мы найдем способ, который заставит их утихнуть!

Она появилась незаметно. Доктор вздрогнул, когда из-за его спины раздался ее голос.

– Хувьюлонские пиявки и те менее навязчивы, чем ты.

Облечение было таким острым, что казалось почти болезненным.

– Не улыбайся. Я не рада тебя видеть.

– Я знаю.

Мисси прищурилась.

– Все носишься с мечтой, что я изменюсь, если барабаны замолчат?

Доктор вздохнул. Они могли разговаривать не ссорясь, только если у нее было подходящее для этого настроение.

– Пожалуйста, давай не будем спорить... Не здесь.

Он почувствовал, как подошел Эгэр, напоминавший в тусклом свете бледного призрака.

– Где мы? – тихо спросил фангар.

– В довольно опасном месте. Это последний оплот цивилизации в самом конце времен.

– Что означает конец времен?

Мисси уже направилась дальше, поэтому отвечал Доктор на ходу.

– Понимай буквально. Вселенная достигла своего предела, стала холодной и безжизненной, но небольшая группа разумных существ разных видов, в настоящее время спасается на этой планете от неизбежного для всех остальных конца.

Эгэр оглядел освещенный редкими фонарями заброшенный коридор. Не нужно было владеть телепатией, чтобы понять ход его мыслей.

– О нет. Не прямо здесь, конечно! Их мирок ухоженный и уютный, а мы сейчас находимся снаружи Утопии, где скрыт ото всех ее грязный секрет.

– Вы были здесь раньше?

– Да. И Мисси тоже, хотя сюда она не спускалась.

Она резко обернулась, неприязненно посмотрев на Доктора.

– Белоконечная звезда все это время находилась здесь. Я могла найти ее раньше.

– Прости, но сделал то, что должен был.

Эгэр деликатно потянул Доктора за плащ, не позволяя начать спору.

– Это та самая планета, с которой мы только что улетели?

– Разумеется, та, – громко ответила Мисси. – Я слишком долго изучала эту часть космоса, чтобы ошибиться. Звезды вокруг нас обернулись черными дырами и черными карликами, но я все еще могу их узнать... О... Так вот как выглядят жертвы червя? Они действительно отвратительны.

Впереди показалось существо, вызвавшее у Доктора острое чувство жалости. Фангар замер.

– Веди нас, если пришла встречать, – произнесла Мисси.

Несчастный, вернее, несчастная медленно повернулась и пошатываясь направилась прочь. Эта молодая – предположительно – женщина, казалось, вот-вот рухнет под тяжестью собственного платья, ведь одежда была единственным, что в ее облике оставалось более или менее не тронутым порчей. Синяя качественная ткань немного испачкалась, но все еще почти не истрепалась. Платье висело на тощей фигуре, хотя когда-то оно должно было плотно облегать формы.

Девушка оказалась тут недавно. Наверняка уже после того, как Доктор со спутниками побывал на Утопии.

– Хочешь навестить червя?

Мисси не сразу ответила Доктору, но она с ним заговорила, и это радовало.

– С чего-то придется начать. Я не думаю, что Белоконечную звезду нужно искать в самой Утопии.

– Хорошо. Я просто пойду за тобой.

– Как будто тебе нужно мое разрешение.

Доктор вздохнул. У Мастера имелось много черт, которые превращали дружбу с ним в настоящее испытание, но злопамятность являлась, пожалуй, одной из самых неприятных. И только проходя мимо следующего тусклого фонаря, он заметил, насколько Мисси была бледна.

– Ты снова их слышишь? – спросил он.

– Я слышу их всегда, если ты забыл.

Тон ее голоса был резким, а интонация – сварливой.

– Но сейчас они громче, чем обычно?

На губах у Мисси появилась напоминающая оскал усмешка.

– Ты даже не представляешь себе, насколько.

– Если хочешь, я мог бы...

– Не предлагай, если знаешь, что я откажусь.

Раз так, то лучшим решением было молчать, хотя он видел, что ей плохо. Несколько раз Мисси опиралась на стену рукой, и Доктору приходилось делать вид, что он ничего не замечает. Он лишь постарался незаметно приблизиться, чтобы поддержать ее, если Мисси решит упасть. Вряд ли до этого оставалось много времени, и Доктор был почти рад, когда они добрались до цели.

Из комнаты с телепортом, куда он когда-то попал вместе с Мартой Джонс, было сложно правильно оценить масштабы этого зала. Паразит обитал в помещении с высоким потолком, который поддерживали расположенные в случайном порядке колонны. Запертый в энергетическом коконе в самом центре червь был здесь не только палачом, но и заключенным.

– Кто это? – шепотом спросил Эгэр.

– Тварь, которая высасывает мысли, превращая людей в пустые оболочки. Когда-то в этой галактике можно было часто встретить таких. Странно, что ты про них не слышал...

Он прикоснулся к плечу фангара, призывая к тишине. Мисси вела себя странно и требовала полного внимания Доктора. Разведя руки в стороны, она заговорила, медленно поворачиваясь вокруг себя. Акустика зала заставляла ее голосу звучать особенно громко.

– Я здесь! Как и было задумано! Что дальше? Что я должна была здесь сделать? Убить его? Или умереть?

Выглядела повелительница времени, говорящая с невидимым собеседником, совершенно безумной.

– Мисси! - окликнул ее Доктор. - У Вселенной не бывает планов! Она не ответит тебе!

– Мне ответит то, что в моей голове! Теперь я слышу их так отчетливо! Барабаны – призыв! Именно здесь они наконец-то обрели смысл!

– Призыв к чему?

Мисси посмотрела на паразита, и ее лицо исказилось от отвращения.

– К нему... Подумать только, вся моя жизнь была дорогой к нему.

– Стой!

– Нет. Сегодня получу ответы!

Доктор взглянул на фангара. Эгэр сохранял удивительное спокойствие, но все равно приводить его сюда было неправильно. Стоило оставить его на орбите М-2579-1527-4. Доктор как будто был обречен раз за разом совершать одну и ту же ошибку, теряя тех, кто доверился ему.

Он настроил манипулятор временного потока и вручил прибор Эгэру. Для тощей руки фангара браслет оказался слишком широким, но одевать его не было обязательным условием для успешного перемещения.

– Если все пойдет слишком плохо, нажми эту кнопку и вернешься домой.

– Но...

– Сделай это.

Фангар кивнул, и Доктор побежал к Мисси, уже стоявшей перед червем. Оболочка сферы, в которую тот был заключен, казалась обманчиво тонкой.

– Ты не в себе, – сказал Доктор.

– Разве когда-то было иначе?

Мисси схватила его за руку, впившись в кожу ногтями.

– Они что-то требуют от меня, – прошептала повелительница времени. – Но я хочу закончить как пища для паразита.

– Я этого не допущу.

Тело червя напоминало гладкую кишку, окраска которой плавно менялась от молочно-белой до почти прозрачной. Паразит мог сжиматься и растягиваться, сворачиваться в сложные петли и распрямляться. У него не было ни одного видимого органа чувств, но Доктор знал, что червь чует близость пищи. Тварь пыталась пробраться в его мысли и приходила в ярость оттого, что попытки оставались напрасными.

Если бы не энергетическая сфера вокруг паразита, его туша уже придавила бы к полу выбранную жертву. Эти хищники обычно обитали в крупных городах, но большую часть жизни прятались в укромных местах, – например, в заброшенных зданиях – вдали от людских глаз. На выбранную добычу молодые черви нападали из засады или приманивая с помощью своих способностей, а затем обхватывали тугими кольцами, чтобы лишить жертву воли к сопротивлению.

Крупным, отъевшимся особям такие сложности уже не требовались – с возрастом телепатически способности паразитов оттачивались и усиливались. Зверь на Утопии был избалован постоянным притоком пищи, поэтому невозможность добраться до чьего-то разума так злила его. За тысячелетия своей долгой жизни этот червь должен был аккумулировать в себя тысячи, если не миллионы сознаний.

Мисси еще сильнее сжала руку Доктора.

– Гляди!

Он проследил, куда указывал палец Мисси, и не захотел верить своим глазам. За тонкой покровной кутикулой сверкало нечто голубое.

– Он не мог проглотить бриллиант, – сказал Доктор.

– Мог. Белоконечная звезда – маяк, который привел меня сюда. Она тоже обладает ментальным полем. Доктор... Я здесь, чтобы оказаться там же, где камень. Если бы не твое вмешательство, это должно было произойти гораздо раньше.

Глаза у Мисси были большими и казались совсем черными от расширившихся зрачков.

– Я этого не допущу. Слышишь! Я не допустил этого однажды, и сейчас все тоже будет хорошо!

– Не будет, Доктор. Я умру теперь или сойду с ума. Какая прекрасная альтернатива...

– Мы что-нибудь придумаем, Мисси.

Она не ничего не сказала на попытку ее обнять. И даже не отстранилась.

– Только не предлагай мне снова стать «профессором Яна», – попросила Мисси. – Я хочу остаться повелительницей времени, что бы ни случилось.

– Хорошо. Я не стану этого предлагать.

– Не хочу снова забывать себя.

– Тогда я найду другой способ тебе помочь.

Она тихо выдохнула.

– Нельзя убежать от себя, Доктор. Даже в конце времен мы остаемся теми, кто мы есть.

– Не смей отчаиваться, – потребовал он. – Всегда есть выход.

– Но я не вижу его для себя.

Вот теперь Доктор по-настоящему испугался. Он прижал Мисси к себе изо всех сил в инстинктивном порыве предупредить беду.

– Ты ведь не пойдешь сама в пасть этой мерзости? Ведь нет?

Мисси запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.

– Самопожертвование? Ты серьезно, Доктор?

– Просто ответь.

– Никогда! Я никогда не позволю кому-то управлять моей жизнью, – со злостью ответила она. – Я никогда не сделаю того, что они от меня хотели!

Мисси посмотрела на голодного червя.

– Я не знаю, кто посмел так играть с моей жизнью, но я хочу поквитаться.

Во Вселенной было не так много тех, кто мог затеять растянутую на много веков игру, и наиболее вероятные кандидаты уже давно погибли.

– Она зовет меня.

– Она? Почему паразит – «она»?

Мисси невесело рассмеялась.

– Не червь. Меня зовет Белоконечная звезда. Я нужна ей.

– Зачем?

– Я не знаю. Я не знаю, что было бы, съешь червь меня раньше... Как думаешь, это связано с ними?

По энергетической клетке прошел разряд, который сделал заключенное внутри существо более спокойным и как будто усмиренным.

– Возможно, – отозвался Доктор.

– Я хочу знать точно.

Он замер, боясь спугнуть мысль. Иногда Доктор понимал, что его посетила по-настоящему удачная идея еще до того, как та успевала оформиться. Сейчас был тот самый случай.

Между действием и рассуждением он всегда выбирал первое. Второе само происходило в процессе.

– Эгэр! – крикнул Доктор. – Подойди сюда!

Мисси обернулась:

– Этот маленький гриб еще тут? Ему повезло, что паразит пока еще не заинтересовался им.

– Червь был слишком увлечен тобой и мной. Но теперь это уже неважно.

– Что ты задумал?

Мисси недоверчиво рассматривала то фангара, то Доктора.

– У тебя были сферы с памятью. Не говори мне, что ты их потерял!

– О, – произнесла Мисси, – но вряд ли решение может быть таким простым.

Однако теперь и она смотрела на Эгэра требовательно. Фангар моргнул с немного потерянным видом.

– Я их не терял...

Хрупкие ручки Эгэра исчезли в складках одежды, а затем показались, держа по сфере размером с земной апельсин. Доктор мгновенно выхватил у него зеленую.

– Ну что? – спросил он Мисси. – Испытаем?

Она кивнула, но Доктору и не требовалось разрешения.

С громким щелчком он заставил энергетическое поле на мгновение погаснуть, а затем бросил сферу прямо в червя. Попадание не понравилось существу, и оно завозилось внутри своей вновь возникшей клетки. Потом паразит распробовал подношение.

На лице у Мисси застыло выражение отвращения, когда червь начал извиваться вокруг упавшей сферы. Паразит словно хотел потереться о ее поверхность как можно большей площадью своего тела. Так прошла, казалось, вечность.

Мисси вздрогнула, и Доктор схватил ее за плечи.

– Что с тобой?

Взгляд Мисси казался невидящими, а лицо выглядело болезненно осунувшимся.

– Они приближаются, – выдохнула она едва слышно. – Моя память, усиленная телепатией этой твари, зовет их, а Белоконечная звезда служит маяком.

Он сглотнул.

– Кто они?

– Ты уже сам должен был это понять... Они тут.

Доктор развернулся, встав спиной к червю, а правой рукой обхватил Мисси за плечи. Он собирался встретить пришедших вместе с ней... Вдруг впереди зажегся яркий свет, заставивший Доктора зажмуриться. Сквозь слезящиеся глаза он мог видеть несколько фигур в ярко-красных одеждах. Они стояли словно на возвышении и казались надменными статуями.

Они таковыми и являлись. Были застывшим памятником собственного величия, и только Великая война времени смогла сбросить их с самовозведенного пьедестала. К падению повелители времени оказались не готовы.

– Это вы, – сказал Доктор. – Вы устроили все это!

Теперь он ясно видел пятерых повелителей времени в церемониальных одеждах. О! Сам Рассилон почтил их своим появлением. Лорда-президента называли великим предводителем, чьи идеи должны были спасти галлифрейцев, но Доктор думал, что Рассилон лишь губит их всех. Впрочем, вряд ли он имел моральное право кого-то за это судить. Кто угодно мог, но только не он.

Рассилон улыбался, глядя сверху вниз и наслаждаясь моментом. Выдержав эффектную паузу, лорд-президент воздел руки.

– Мастер! Доктор! – Рассилон по очереди кивнул им обоим. – Вы можете гордиться своей ролью в спасении Галлифрея. Сегодня великий день. День, когда дети Галлифрея возвращаются во Вселенную.

– Гордиться тем, что вы заставили меня почти сойти с ума? – спросила Мисси, и Доктор различил звенящую злость в ее голосе.

Рассилон рассматривал Мисси снисходительно, как мудрый и терпеливый отец мог бы наблюдать за неразумным ребенком.

– Такова была необходимость. Было предсказано, что лишь двое галлифрейцев останутся во Вселенной, когда остальных запрут во временном замке. Вини своего друга, который выбрал для Войны времени именно такой конец.

Доктор смело встретил взгляд Рассилона.

– Мой метод все равно был гуманнее вашего. Вы собирались уничтожить все.

– Чтобы вознестись, – кивнул Рассилон. – Но не будем спорить о делах прошлого. Ни что не имеет значения в сравнении с возвращением Галлифрея.

Он снова поднял свой жезл.

Теперь уже и Доктор чувствовал приближение чего-то огромного, наполненного живыми разумами. Повелители времени рвались в этот мир.

И они имели на это право, но...

– Вместе с Галлифреем во Вселенную вернутся все ужасы Войны времени!

Это было слишком страшно, чтобы иметь право на существование.

– Здесь они никому не повредят. Галлифрей лишь на краткий миг заменит эту ничтожную планету, а потом мы вернемся в прошлое, где нам и место. Далеки останутся тут.

Мисси дернусь, чтобы шагнуть к Рассилону, но Доктор удержал ее. Он чувствовал ее смятение, а Мисси была непредсказуемой даже в спокойном состоянии.

– Никому? – спросила она. – Ты забыл про меня, лорд-президент?

Рассилон молчал.

– Совет придумал хороший выход. Все довольны, и Галлифрей готов жить как прежде. Ты получишь славу лидера, победившего в войне. Доктор наконец-то избавится от вины! Даже далеки могут быть счастливы – им достается Вселенная, свободная от любой другой жизни, как они всегда хотели. Все что требовалось для счастливого конца – это свести меня с ума и почти убить. Я одна должна была умереть по вашему плану!

Лицо Рассилона не дрогнуло, пока он слушал ее эмоциональную речь.

– Но ты жива, – с полным спокойствием возразил он. – Не жалуйся, Мастер. Я терплю твои обвинения лишь потому, что ты больна.

– И по чьей вине я больна?

– По нашей, – признал Рассилон. – Совсем скоро Галлифрей заменит собой этот мир, поэтому вам следует поторопиться. Твоя ТАРДИС, Доктор, должна быть где-то рядом. Идите к ней скорее и возвращайтесь на Галлифрей. Мы поговорим там.

Он развернулся, взмахнув полами одежд, и пошел прочь, окруженный своими молчаливыми прислужниками. Медленно спины повелителей времени растворились в воздухе.

– Идем, Мисси, – сказал Доктор. – Нам тоже пора.

– Лицемеры, – произнесла она гневно. – Лишенные принципов высокомерные негодяи.

Он осторожно потянул ее к выходу.

– Ты совершенно права. Они всегда были такими и такими же и останутся, поэтому я всегда предпочитал не иметь с ними общих дел. Однако сейчас они правы – нам всем пора убираться с этой планеты.

***

Далеки причинили Галлифрею много бед, но внешние шрамы было легко исцелить в отличие от оставленных на душах. Восстановление цитадели таймлордов требовало считанных дней. Когда пройдут недели – месяцы, возможно, – то на планете не останется вещественных напоминаний о вторжении далеков. Однако сам Галлифрей вряд ли сможет однажды забыть об этом.

С этим ничего нельзя было поделать.

Мисси стояла террасе, откуда смотрела на чудом уцелевшее поле с красной травой. Порывистый ветер пытался раздуть тяжелые одежды повелительницы времени, но лишь слегка трепал ткань. Вместо традиционного алого Мисси носила любимый ею лиловый.

Доктор встал рядом.

– Ты знал, что верхнее облачение повелителей времени плохо сочетается с синими костюмами в полоску? – спросила Мисси.

– Знал, – согласился Доктор, – поэтому и оделся так на аудиенцию с лордом Рассилоном.

– Это ребячество.

– Он мне сказал то же самое. Ваши мысли на удивление совпадают.

– Как неприятно!

Поодаль в уголке сидел Эгэр, погруженный в работу. На Галлифрее никогда не привечали чужаков (а после войны с далеками – тем более), но другу Доктора вынужденно дали разрешение на посещение планеты. Фангара привели в бурный восторг цитадель и архитектура Галлифрея, поэтому будь повелители времени менее заняты, они бы заметили интерес художника и наверняка запретили бы ему рисовать. Вот только до сих пор никто не проверил, чем так занят их гость.

– Как твои барабаны? – спросил Доктор.

– Пропали, когда Галлифрей вернулся во Вселенную.

– Значит, ты сейчас свободна?

– Что есть свобода? – грустно усмехнулась она. – Но барабаны больше не влияют на мои мысли, тут ты прав.

– Я рад.

Стоять так было хорошо. Простой вид с террасы убеждал Доктора в реальности случившегося намного сильнее, чем любые разговоры с повелителями времени.

Галлифрей не пал.

Галлифрей будет жить.

Галлифрей был прекрасен в свете своих солнц, но эта красота по-настоящему ценилась на больших расстояниях. Особенно после встречи с лордом-президентом.

– Ты собираешься остаться тут? – спросил Доктор.

Мисси посмотрела на него, выразительно подняв бровь.

– Галлифрей будет укрыт от всей остальной Вселенной. Лорд-президент, – этот титул она произнесла презрительно, – был категоричен насчет изоляции.

– И ты согласна остаться?

– Остаться, чтобы как следует испортить сладость победы нашему предводителю. Я могу быть очень коварной и злопамятной.

Мисси мечтательно улыбнулась, глядя вдаль.

– Рассилон – тоже, – заметил Доктор.

– Я буду осторожна в своей мести.

– Покинуть Галлифрей вопреки воле Рассилона – тоже хороший способ его разозлить.

– Ты рассчитываешь отсюда сбежать?

Доктор пожал плечами.

– Мне не впервой красть ТАРДИС. Уверен, что она уже ждет меня с нетерпением... Ты полетишь со мной?

– С тобой?

Мисси смерила его взглядом. Удивленным

– Я обещал тебе мороженое. Хотя бы ради мороженого стоит посетить на Землю еще один раз.

Она легко и необидно усмехнулась.

– Я подумаю, Доктор. И быть может на этот раз я даже соглашусь.

------------------

Дорогие читатели!

Спасибо, что дочитали до конца, и раз уж вы тут, задержитесь еще чуть-чуть, потратьте минуту и поставьте истории лайк. Для меня это не просто циферки в профиле, а признание, что старания не были напрасными, что вам было интересно. А может быть, вы захотите оставить отзыв? Это было бы замечательно и сделало бы меня счастливой!