Где-то, где ты(мы)
Глава 1
Посвящается всем людям, которые помогли мне стать настоящей,без вас у меня бы ничего не получилось…
А еще посвящается тебе, я ищу тебя и знаю, что ты тоже ищешь…
Глава 1
Конец
«В начале было Слово…»
Евангелие от Иоанна (1:1)
Как часто мы рассуждаем о добре, свете, тьме и зле. Пытаемся понять суть, найти смысл. Рождаясь, младенец громким криком возвещает мир, о своем приходе. И нам кажется, что вот оно — начало жизни, ее исток. В мире людей все просто: вот начало - мы родились, вот конец - мы умерли, и холодный камень на могильной плите сухим языком в виде набора букв и цифр говорит нам о том, что когда-то человек жил и его не стало. Возможно, так проще и спокойнее верить, что между этими двумя точками заключено все, что нам отведено.
Но жизнь начинается раньше. Еще до первого вдоха, до боли, радости и ошибок. Она начинается там, где рождаются души…на небесах. Души сходят в мир людей не случайно и не бессмысленно. Каждой душе дан свой путь, выбор и время. А тело - это всего лишь оболочка, в которой мы этот путь проходим. Наше земное тело можно сравнить с одеждой, которою мы носим, а затем снимаем. А потом приходит смерть. Смерть- это не конец, после нее ничего не обрывается, не гаснет память, не исчезает смысл. Меняется форма существования, но не сама дорога. Ведь то, что было создано на небесах, не может исчезнуть на земле.
Именно поэтому я решила написать эту книгу. Возможно, для кого-то она приоткроет завесу тайны: что же там дальше. Или, когда я умру и воплощусь в своей следующей жизни, эта книга вдруг попадет ко мне в руки и поможет мне вспомнить мой мир. Ну а пока начнем с начала, вернее с конца моей последней жизни, которую я помню.
Я сильно болела, болезнь съедала меня изнутри. Казалось, боль растекается по всему телу, проникает в каждый органам. Внутри все жгло, тянуло и разрывалось, не было никакого покоя. Лекарства и обезболивающие не помогали, все близкие, и сама, знали: я умираю. От этой проклятой болезни не было лекарства.
В начале обезболивающие хоть немного помогали, но чем больше атаковала болезнь, тем меньше был эффекта от них. Я часто впадала в беспамятство, и со стороны казалось, что, возможно, я сплю беспокойным сном, и во сне мне легче, но даже когда я спала, легче мне не становилось, боль я чувствовала постоянно и во сне, и наяву. Покоя не было не на секунду, я часто задумывалась о том, поскорее бы отмучиться и уйти из этого мира. Но, поворачивая голову набок, я видела его. Того человека, который удерживал меня здесь. Я бы могла назвать его «ниточкой», которая пыталась оставить меня в этом мире, но «ниточка» — сравнение для него слишком слабо, он был моим канатом, якорем, гравитацией.
Сейчас он спал в кресле неподалеку от меня. А я лежа смотрела на него и думала: «Сколько же мы времени потеряли впустую, пока были не вместе…» Когда мы с ним встретились, у нас была сумасшедшая любовь. Как же мы любили друг друга! Вы знаете, за всю свою жизнь прочла столько книг, где была описана любовь. Но ни одна история любви, прочитанная мной, не смогла бы и на грамм приблизиться к тому, что было между нами. Казалось, так будет всегда, но мы предполагаем, а Господь располагает. И в силу жизненных обстоятельств нам пришлось расстаться. После расставания я твердо решила забыть его. Избегала мест, где он мог появиться, общих знакомых – всего, что хоть как-то напоминало о нем. Но стоило случайно услышать его имя, и старая рана в душе начинала ныть. Со временем я поняла, : забыть не получается. Любовь нельзя вырвать, если она была настоящей. Можно уйти, можно молчать, можно убедить себя, что все позади. Но эмоции, которые она подарила, будут то и дело возвращаться, напоминая, каким человеком ты был рядом с тем, кого любил. В какой-то момент я начала думать о смерти. Потому что понимала, с ним все закончено, а смысл жить без него я так и не нашла. В какой-то момент я начала просить у Бога, забрать меня. Но Он то ли не услышал меня, то ли решил, что еще не время, и я продолжала жить. Так прошли годы. Чтоб хоть как-то заполнить пустоту в душе, я с головой погрузилась в работу. Коллеги восхищались моим рвением и работоспособностью: я допоздна задерживалась на работе, часто беря на себя дополнительные обязанности. Им было невдомёк, что, приходя домой, я ощущала пустоту, а на работе было хоть какое-то подобие жизни.
Пока в один из дней я не узнала о своей болезни. Услышав диагноз, я усмехнулась и подумала: «Ну что ж… Бог услышал все-таки меня. Конечно, более легкой смерти хотелось бы, но, как говорится, что имеем…» Я не плакала, не сокрушалась, но и не радовалась, я сразу приняла тот факт, что скоро умру.
А потом появился он. Просто однажды переступил порог и заявил:
- Я все знаю, я не уйду, буду рядом.
И он был. С того дня мы были неразлучны. Несмотря на болезнь, я вспоминаю то время, как одно из самых счастливых моментов в моей жизни. Он рядом, мы вместе, а что еще надо? Смириться с тем, что меня скоро не станет, он не хотел. Будто одним своим упрямством пытался переубедить смерть. И водил меня по разным врачам и целителям, обращался к традиционной и нетрадиционной медицине. И на какое-то время казалось, что болезнь отступила. Тогда он радовался как ребенок и говорил: «Вот увидишь, мы еще всем покажем!» А через какое-то время болезнь возвращалась с новой силой, и тогда он ходил несколько дней мрачный, видимо, понимая, что не все нам подвластно. Врачи же удивлялись, как у меня получается так долго держаться, их прогнозы были неутешительными, но каждый раз я их удивляла своей выносливостью.
Я же знала, что на земле меня держит только он. И, видимо, именно поэтому организм находил в себе силы бороться дальше. Я понимала, что ему будет гораздо сложнее, когда меня не станет. Мы любили друг друга одинаково сильно. Не было того, что кто-то любил больше или меньше. Любовь была дарована нам на двоих, не как мера, а как единство. Она делала нас единым целым, и говорить, что кто-то любил силнее было бы неправильно: в любви не бывает перевеса. Поэтому я знала, что своим уходом я оставлю ему больше боли. Уходить первым всегда легче, чем оставаться жить без того, кто был твоим миром. Я его любила и причинять боль не хотела.
Видимо, почувствовав мой взгляд, он заворочался, открыл глаза и увидев, что я не сплю, спросил:
- Плохо?
- Нет, -ответила я, на удивление, сейчас мне было действительно хорошо, я даже почувствовала легкий голод.
Он перевел взгляд на часы. Была глубокая ночь.
- Я есть хочу, - призналась я.
На секунду он замер от удивления, и было от чего удивиться: в последние время мне было тяжело есть и говорить.
- Сейчас принесу, - радостно сказал он, вскочил и побежал за едой.
Вернулся с тарелкой в руках, запах еды тут же начал разноситься по комнате. В тарелке была картошка с мясом. Он сел на стул, приготовясь меня кормить.
-Я сама, - присаживаясь на кровати и протягивая руки к тарелке, сказала я.
- Сама? – недоверчиво спросил он, но протянул мне в руки тарелку.
Честно говоря, я и не помню уже, когда в последний раз ела сама, с аппетитом и чувствуя вкус еды. И должна сказать, вкус был великолепным, кажется, я никогда не ела такой вкусной картошки с мясом. Ложка за ложкой с тарелки исчезала еда. Он смотрел на меня с таким восхищением, будто я не картошку ем, а делаю двойное сальто назад. Опустошив тарелку, я протянула ему и сказала:
-Спасибо…Очень вкусно.
Он потрясенно взял тарелку и осторожно спросил:
- Тебе лучше?
- Да, сама не пойму почему, но мне действительно хорошо, - сказала я, полную правду. Нет, конечно, все внутри так же горело, но если раньше я ощущала этот пожар на полную мощность, то сейчас было ощущение, будто «тумблер боли» переключили на половину, - Я хочу немного пройтись.
Он подал мне руку, помог встать с кровати, и мы начали ходить по комнате. Я бросила взгляд на тумбу, где лежала книга. Я очень любила читать, но болезнь отнимала много сил, да и зрение с ней ухудшилось, поэтому фикцию чтеца он взял на себя, и каждый день он мне читал вслух.
- Ты выбрал чудесную книгу, - сказала я, -мне очень нравится, я не знаю, чем она закончится, но она уже в списке моих любимых.
Он улыбнулся и сказал:
- А знаешь, ведь я никогда особо не любил читать, но эта книга мне самому очень нравится. Хочешь, я сейчас тебе почитаю?
Мне очень хотелось, но я взглянула на часы: они показывали три сорок. Если бы я согласилась, он тут же начал бы читать, но я понимала, что ему непросто приходится со мной, и силы нужны ему не меньше, чем мне, поэтому сказала:
- Нет, давай завтра.
Он помог мне лечь в кровать и поцеловал меня, а я схватила его за руку и сказала:
- Я так люблю тебя, как жаль, что нам пришлось расстаться когда-то на такой долгий срок.
-Да, - протянул он, - но как же замечательно, что мы смогли снова быть вместе. Я тоже люблю тебя, - сказал он и поцеловал меня еще раз. И пошел укладываться в свое неудобное раскладное кресло. Прошло всего несколько минут, и я услышала, как он мирно засопел.
Я закрыла глаза и попыталась уснуть, но сон не шел.Я поворочалась и, злясь на себя, что не могу уснуть, опять попыталась закрыть глаза. А потом что-то щелкнуло, это был резкий и громкий щелчок, и одновременно с этим щелчком во мне исчезла вся боль. Будто был натянут крепкий трос, и он лопнул. От неожиданности я резко села на кровати.
-Что это? – громко спросила я.
И рядом со мной образовался круг света. Он был очень яркий и теплый, а потом из этого круга начала образовываться фигура девушки в белой длинной мантии с большими ослепительными крыльями за спиной.
- Я умерла, - четко сказала я. Я не спрашивала, а утверждала, я сразу поняла: мой путь окончен.
-Да, - спокойно и мелодично произнесла ангел, -теперь тебе надо пойти со мной.
-Дай мне минутку, мне надо попрощаться, - попросила я. Встав, я обернулась: на кровати лежало мое тело, больное, уставшее от вечного сражения с болезнью. Я подняла руки перед собой. Молодые, сильные. Такие, какими помнила их еще до болезни.
Приблизившись к нему в кресле, я посмотрела на него и подумала: «Прости, любимый, но наша история заканчилась.» Он резко открыл глаза, а я, забыв, что меня уже нет, сказала:
-Привет, - и улыбнулась.
Он посмотрел сквозь меня на кровать, где лежало мое тело, и позвал по имени.
-Я здесь, - сказала я, он меня не слышал. Ответом была звенящая тишина, повисшая в воздухе. Знаете, это такая тишина, где не слышно даже малейших звуков, и сразу становится понятно, что что-то случилось. Он резко встал, подскочил к моей кровати и позвал меня еще раз, затем взял мою руку и сразу все понял.
- Нет, -выдохнул он, -нет.
Какое-то время он молчал, видимо, не хотел верить в то, что произошло. Но через время, поняв, что я уже не отвечу, он зарыдал. Упал на колени и уткнувшись лицом в кровать, начал выть как загнанный зверь
Никогда при жизни я не видела его таким, и моя душа разрывалась от того, что я ничего не могу сделать.
- Пойдем, -сказала ангел, - нам надо уходить.
-Нет, - жалобно сказала я, - ему надо помочь.
- Ты не сможешь ему помочь, твой путь идет дальше, а его остается здесь.
- Должен быть какой-то способ, -крикнула я.
В это время вой прекратился, и он сказал:
-Скажи, ты здесь? Ты слышишь меня, ведь ты всегда говорила, что жизнь после смерти не заканчивается.
-Да! Да, я слышу, - закричала я, но он меня не услышал. Вместо этого он взял книгу и произнес:
-Тут осталась заключительная глава, ты хотела знать, чем все закончится.
И он начал читать.
- Пора идти, - мягко сказала ангел и взяла меня за плечо.
- Нет, - категорично произнесла я, - он читает для меня, дослушаю и потом уйду.
Душа разрывалась на части, но удивительно слез не было, видимо, слезы — это что-то из земной жизни. Он читал. Читал только для меня. Для него было важно, чтоб я узнала конец этой истории. И я слушала его голос, впитывая каждый его звук, каждую паузу, каждый жест, каждое движения губ, зная, что скоро потеряю эту роскошь видеть его. Первые лучи солнца начали проникать в комнату, а он все читал:
-Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге[1], - сказал он и закрыл книгу. Произведение заканчивалось прекрасными строками из Нового Завета.
-Спасибо-, прошептала я, и протянула к нему руку, но дотронуться до него у меня не получилось.
-Если ты слышала, дай мне знак.
Я с болью посмотрела на него, не зная, что делать. А он сидел и молча ждал знака. Переведя взгляд на ангела, я сдавленно проговорила:
-Пожалуйста, помоги мне.
Ангел приблизилась к тумбе, на ней стоял стакан. Закрыла глаза, протянула руку к стакану, но не прикоснулась к нему, а что-то прошептала. Из ее ладони появился свет, и стакан с оглушительным звоном лопнул, нарушая тревожную тишину.
Он посмотрел на осколки стакана и сказал:
-Спасибо, я люблю тебя, помни это.
- Идем, - настойчиво сказала ангел и протянула мне руку, я поняла, что больше я сделать для него ничего не смогу, вложила свою руку в ее ладонь. Доля секунды, и нас закрутило в водовороте ветра. Мир исчез.
Средьмирье
В секунду мы оказались в непонятном месте. Оно было похоже на большую светлую комнату, только без стен и потолка. Казалось пространство бесконечно, а мы в нем одни. Я посмотрела на свою спутницу. Теперь я смогла внимательно рассмотреть ее. Высокая, сильная фигура, одетая в светлую мантию. Лишь большие крылья за спиной мантия скрыть не могла. Крылья казались белыми только на первый взгляд. Стоило всмотреться, было видно, как в них мерцали оттенки золота и рассвета, словно свет проходил сквозь них, а не отражался.
- Я очень рада, что могу наконец-то с тобой поговорить, -мягко сказала она, внимательно посмотрела мне в глаза и добавила: - я Серафима.
- Ты мой ангел хранитель? – спросила я.
- Ну, что-то вроде того. Наверно да, люди называют нас именно так.
- А как вы себя называете?
- Я светлый Лиминар.
- Где мы?
- Это Средьмирье, граница между миром людей и миром света.
-Мы здесь одни?
-Нет, - покачала головой Серафима, - Средьмирье бесконечно, и гостей здесь много. Каждый находится здесь одновременно со всеми, и при этом только со своим собеседником.
- И для чего мы здесь?
- Поговорить, - улыбнулась она, - Представь, что это как комната переговоров, где нам не смогут помешать.
Я посмотрела на нее, не зная, что еще спросить. Сознание путалось. Одна часть хотела узнать, что меня ждет дальше, другая думала о нем: как он там? Видимо, все мысли отразились на моем лице, и Серафима взяла меня за руку и сказала:
- Не переживай, с ним все будет хорошо.
-Откуда ты знаешь?
- Знаю, - твердо сказала Серафима, - ни одно испытание не приходит без сил его пройти.
- Ты не понимаешь, я так его люблю.
- Понимаю, я видела много историй любви.
- И чем они все заканчивались?
- Любовью, - спокойно произнесла она, - последний вздох человека всегда наполнен любовь. К любимому, к детям, к жизни. В итоге все всегда заканчивается любовью.
Я ненадолго замолчала, размышляя, о чем она сказала.
- Если хочешь, я могу показать тебе одну из историй любви, - предложила Серафима.
- Как показать?
— Это будут просто воспоминания. Мы окажемся в памятных моментах прошлого и будем смотреть со стороны. Нас видеть никто не будет, это просто уже воспоминания.
- Хочу, - сказала я, мои мысли то и дело возвращались к нему, и чтоб хоть как-то отвлечься, я решила согласиться.
-Хорошо, но я покажу тебе историю любви не людей, а девушки-ангела Иулитты, в этих воспоминаниях ты увидишь и меня, какой я была в прошлом, -немного печально сказала Серафима.
Я кивнула, не зная, что сказать на это.
- Сейчас мы отправимся туда, где это история началась, в Предел. Предел — это такое место, где соединяются границы света, тьмы и людского мира. «Готова?» —спросила у меня Серафима и протянула руку.
- Да, - ответила я и взяла ее за руку. Секунда, и вихрь унес нас куда-то в Предел.
Предел
Оказавшись в Пределе, я слегка растерялась от того, где я очутилась. Предел был похож на бесконечный как туман. Но не такой, который стелется по земле от рассвета, а густая, вязкая дымка, серость без неба и земли. Пустота, лишённая направления и границ, в нем не было ничего ни горизонта, ни света, ни тени. И вдруг в этой пустоте, выше себя, я увидела мелькающие фигуры. Фигуры двигались так быстро, и я не смогла сначала разобрать, что происходит. Но потом я поняла: там происходит битва.
Несколько всадников в светлых одеждах летели верхом на огромных огненных птицах; мощные пламенные крылья птиц одним взмахом рассекали туман. Всадники были одеты в белые и серебряные мантии. На одной из птиц я узнала свою спутницу Серафиму. Главным отличием от Серафимы, которая стояла сейчас рядом со мной, у Серафимы из воспоминаний не было крыльев. Она уверенно восседала на огненной птице с мечом в руках, серебряная мантия, заплетенные волосы, острый нос и решительный взгляд синих глаз.
Неподалеку от Серафимы, на еще одной огненной птице, парила девушка с распущенными волосами до плеч и зелеными глазами. В ее руках был лук, а за плечами стрелы в колчане, которые тихо звенели при ее движении. На двух других птицах были мужчины, также в светлых одеждах. У одного в руках был меч, у другого копье.
Против фигур в светлых одеждах выступали темные существа, высокие, стройные, красивые мужчины и девушки с четкими чертами лица. Одеты они были в темную одежду: кто-то в плотную кожную одежду и облегающие куртки, кто-то в длинных темных мантиях, казалось, будто их одежда сделана из тени. Восседали они на существах, похожих на драконов. Это были вытянутые силуэты с тяжелыми крыльями и палыющими пустыми глазницами. Вокруг тел этих существ клубился шлейф мрака. Воздух сгущался там, где они пролетали, и казался холоднее.
Лица всадников на драконах выглядели спокойными, даже чересчур спокойными. Они были прекрасными. Настолько прекрасными, что от этой красоты становилось не по себе. В их взгляде не было тепла, ни гнева, ни радости, только холодный расчет. Они не бросались в бой с яростью и криком, они действовали хладнокровно и точно. Удары были короткими и отточенными, будто каждое ранение заранее принятое решение. Тьма вокруг них клубилась и отзывалась на движения, сгущалась у ног, тянулась к рукам и вплеталась в оружие. И я, находясь в эпицентре этой битвы, поняла, что вижу столкновения света и тьмы.
Среди всего этого хаоса особенно сильно выделялась одна фигура. Возможно, потому что за ее спиной были крылья. Ни у светлых всадников, ни у тех, кто оседлал темных существ, крыльев не было. Только у нее, мягко и бережно, они были собраны за спиной. А возможно, потому что она не принимала участие в битве.
- Это Иулитта, - шепнула мне Серафима, указывая на девушку с крыльями.
Я стала ее рассматривать. Стройная, с прямой осанкой и светлой фарфоровой кожей. Русые длинные волосы были собраны в высокий хвост, а несколько прядей у лица выбивались из прически и мягко касались его, нарушая строгость образа. Светло-голубые глаза были слегка с зеленоватым оттенком, они смотрели за происходящим внимательно и пронзительно. Среди этого безумия она стояла и спокойно наблюдала, и было ощущение, что именно это спокойствие подчеркивает ее силу.
- Не дайте им подойти к краю! – крикнул мужчина с копьем в руках, и резко направил свою птицу на одного из всадников дракона.
Фигур в темных одеждах было гораздо больше, они двигались плотным слоем, наступая. Девушка с зелеными глазами только и успевала доставать стрелы из колчана, посылая стрелу за стрелой в темные фигуры. Как только она отправляла стрелу, наконечник на ней начинал светиться светом. Одна из стрел угодила демону на драконе точно в голову, и он просто испарился, растворился в дымке Предела. Дракон, оставшийся без наездника, сразу улетел в сторону, словно ища нового хозяина.
Я перевела взгляд на Серафиму из воспоминаний: она восседала на птице, ее движения были точными и стремительными. Меч в ее руке был словно продолжением ее самой, настолько профессионально и естественно она орудовала им. Каждый взмах был выверен, каждый жест рассчитан. В беспорядке битвы она двигалась уверенно, почти безмятежно, словно для нее это не сражение, а давно знакомый ритм. Лезвие вспыхивало в серой дымке предела, короткими и яркими вспышками. Серафима из воспоминаний не была светлым Лиминаром как сейчас, она была воином.
Следя за сражением в воздухе, я пропустила, как к Иулитте быстро подлетел демон и спрыгнул с дракона так, чтобы схватить ее. Иулитта увидела его в последнюю секунду и попыталась взлететь. Но ее взлет и его прыжок пришлись одновременно. Иулитта смогла взлететь только одним крылом, одно распахнулось, а второе осталось прижатым к телу, на нем повис демон. Она попыталась вырваться из цепкой хватки беса, но ничего не получилось. Зеленоглазая девушка увидела, как Иулитта пытается оттолкнуть от себя демона, она натянула тетиву и направила стрелу. Пальцы лучницы разжались, и стрела с бешеной скоростью полетела в мишень. Иулитта сопротивляясь демону, сместилась чуть в сторону, доля секунды, и траектория изменилась. Вместо груди стрела вонзилась бесу в плечо, его отбросило слегка назад, но он так и не отпустил Иулитту. Свободной рукой он резко выдернул стрелу из плеча и отбросил ее, из раны сочилась густая фиолетовая кровь. Доля секунды, и демон и Иулитта исчезли, не растворились в дымке, как всадник на драконе, в которого попала стрела, а просто исчезли. Бой между светом и тьмой продолжался. Никто, кажется, и не заметил, что произошло. Серафима, ничего не говоря, взяла меня за руку, и мы исчезли в водовороте воздуха.
Глава 2
Путь
Равновесие
Мы оказались посреди белого поля. Сначала я подумала, что это покрытая снегом поляна, но она не холодила и не таяла. Не было ни ветра, ни тумана, ни неба - гладкая поверхность и бесконечная белизна. И посреди этого безмолвия росли два больших, толстых дерева. Совершенно голые, без листьев и плодов. Их ветви тянулись вверх и в стороны, но не соприкасались. Они находились ровно на том расстоянии, чтобы быть достаточно близко друг к другу и одновременно на дистанции, чтобы не соединиться. Казалось, между ними проходит невидимая тонкая грань, нерушимая, как черта, за которую нельзя переступить.
Белая гладь под ногами была ровной, без единой тени, без малейшего изъяна. Я сделала шаг и не услышала ни звука, пространство будто поглощало даже эхо. Здесь не ощущалось ни холода, ни тепла. В этом месте отсутствовало само движение времени: оно не шло, не тянулось, а словно замерло в ожидании.
- Что ты наделала? – взревел бес, и, держа Иулитту за плечи, больно встряхнул ее.
Ей это не понравилось, и она сделала глубокий вдох, прикрыла глаза, и все ее тело начало издавать свечение. Свет был мягким, теплым, неярким. Золотое свечение будто рождалось под самой кожей. Бес резко одёрнул руки и посмотрел на свои ладони, если б он был человеком, то бы увидел ярко-красные ладони с волдырями, как при ожоге. Но человеком он не был, и ладони его приобрели темно-фиолетовые пятна. Он со злостью посмотрел на Иулитту.
- Меня лучше не трогать, - строго кивнув, сказала Иулитта.
Бес попытался пойти в сторону, обойдя деревья, но словно наткнулся на невидимую стену, потом попытался пойти в другое направление, и повторилось то же самое.
-Он не может отсюда выбраться, впрочем, как и Иулитта, - тихо пояснила мне Серафима.
-Почему? – задала вопрос я.
-Мы сейчас находимся в Равновесии. Сейчас силы света- Серафима указала рукой на Иулитту, - и силы тьмы, - и она кивнула в сторону демона, - равны. Из Равновесия можно выбраться только если будет какой-то перевес сил.
В это время демон ходил и все пытался пройти дальше от деревьев, но у него ничего не получалось. Иулитта же спокойно стояла и наблюдала за его попытками.
- Что происходит? – яростно спросил он.
- Ничего, мы просто находимся в балансе, это Равновесие, - пожала плечами Иулитта, - я нас сюда перенесла.
-Что?! Ты понимаешь, что ты наделала?! Это Равновесие!. Пока силы равны, никто из нас не выйдет. Нас должны найти, но как? Они не знают где мы, мы исчезли, а сигнал отсюда не проходит.
-Да. И ни ты, ни я не сможем уничтожить друг друга. Причинить боль, сможем. Умереть, нет. Равновесие этого не позволит., - спокойно изрекла Иулитта.
- А то, что могут пройти века и тысячелетия, прежде чем нас здесь найдут, ты подумала?
Иулитта хмыкнула:
-Почему же ты так не веришь в своих, они не догадаются, где ты можешь находиться?
- А ты в своих веришь?
-Да, - твердо ответила Иулитта, -верю и знаю, что они поймут, где я, и придут за мной.
- Ну, тогда нам остается только ждать, чьи окажутся расторопнее и сообразительнее.
И они замолчали, я не знаю, сколько длилось молчание, но долго, очень долго. Я перевела взгляд на Серафиму, она молча смотрела на Иулитту и демона. И я решила не задавать никаких вопрос, словно сейчас было не то время для них. Хотя ничего не происходило, они так же молчали, Иулитта села и прислонилась к одному из деревьев, демон через какое-то время сделал тоже самое, только выбрал другое дерево. Так они и молчали. Я решила последовать их примеру и то же села на белую гладь, рядом со мной опустилась и Серафима. Я не знаю, сколько прошло времени, жаль, в этом мире нет часов, это удовлетворило бы мое любопытство, сколько мы молчим. Картинка не менялась: белая гладь, иллюзия простора и два огромных дерева у одного сидел ангел у другого демон. Я решила прервать молчание:
- И долго мы здесь будем молчать?
-Терпение никогда не было твоей сильной стороной, -заулыбалась Серафима, - надо просто подождать, когда-нибудь молчание прервётся.
- Ощущение, что прошло часов десять, как мы здесь.
- Ты приуменьшаешь, прошло три дня — сказала Серафима.
-Три дня?! – удивленно спросила я.
- Да, время в этих мирах движется по-другому.
Я на какое-то время замолчала, пытаясь уложить в голове информацию о времени, и тут услышала.
-Как тебя зовут? – спросила Иулитта и повернула голову к демону.
Он молчал, видимо, не желая общаться. Иулитта подождала немного, но, поняв, что ответа не последует, сказала:
- Меня Иулитта.
- Я не спрашивал твоего имени, - буркнул демон, повернул голову, долго и внимательно посмотрел на Иулитту и, немного помолчав добавил - я знаю твое имя.
- Да? И откуда?
- Врагов надо знать, а ты достаточна известна, - и он кивком головы указал на крылья, - ты же первая, кому Он их дал, после Великой битвы. И, пока последняя, насколько знаю.
-Да, - подтвердила Иулитта.
-Всегда было интересно, что ты такого сделала, что удостоилась крыльев? - спросил демон.
-Ничего, - ответила Иулитта, демон сам того не зная, попал в самое больное место Иулитты, ведь она тысячу раз задавала себе вопрос: почему именно ей дали крылья?
-За «ничего» Он бы раздавал крылья всем.
-Я спрашивала у Создателя, почему он мне их дал, Он сказал, что сейчас я этого не понимаю, но придет время, и я пойму.
- Он сказал, - эхом повторил демон, -Ты его видела? Какой Он?- жадно поинтересовался бес.
Иулитта усмехнулась, любопытство врага ее позабавило. И она видела, что ему действительно интересно, как выглядит Создатель.
- Если ты просишь описать внешность, то я не могу.
- Ты же сказала, что общалась, как же ты его не видела? – спросил демон с кривой усмешкой.
- Мы оказываемся рядом с Ним, и всё вокруг становится сиянием. Оно полностью окутывает тебя. Ты чувствуешь, что оно живое. Тебе не нужно видеть лицо или руки, чтобы понять Его величие. Создатель говорит с тобой, и ты слышишь его голос из света, и свет повсюду, и голос повсюду.
Демон слушал с напряженным интересом, впитывая каждое слово, он даже не пытался скрыть свое любопытство.
- Но до сегодняшнего дня ты так и не поняла, почему крылья у тебя, - сказал утвердительно демон.
- Видимо, еще не пришло время, - пожала плечами Иулитта.
- Или Он ошибся, - сказал бес.
- Он не ошибается, Он всегда видит картину целиком и знает, как будет.
- Я думаю, вы ангелы, слишком верите в него и его могущество, если бы Он все видел, знал бы, что часть ангелов и его самый близкий ангел Люцифер когда-то уйдут от него, будут не согласны с ним.
- Почему ты думаешь, что Он не знал?
- Знал бы, предотвратил это и принял участие в битве, а он отправил Михаила выступить.
- И какие твои предположения, почему Создатель не принял участие в битве? - спросила Иулитта, хотя знала, какой ответ услышит.
-Страх, испугался того, что кто-то смог ослушаться его, кто-то смог осмелиться бросить вызов. Люцифера поддержали, и пошли за ним.
Иулитта смотрела на демона с жалостью и удивлением, а затем сказала:
- Создатель не выступил против Люцифера не потому, что боялся, а потому, что он всегда всем дает выбор: предать или быть верным. Если Бог не воюет с тобой, значит, ты ему не ровня. Михаил и Люцифер были равны по силе, пока не захотели разного. И Люцифер потерял поражение не в бою, а в желании быть больше.
Демон промолчал. А Иулитта спросила:
- Скажи, а зачем вам я?
- Что? – напряженно спросил бес.
- Ведь то сражение, это был просто спектаклем. Я не часто принимаю участие в битвах, но все-таки бываю при них, и с самого начала мне казалось, в ней что-то неправильным, я наблюдала со стороны и не понимала, пока ты не попытался схватить меня. Не убить, а именно схватить.
Ответа не последовало, и опять наступило долгое молчание. Иулитта то и дело бросала взгляды на демона, видимо, хотела еще что-то сказать и не решалась. Наконец, она тихо произнесла:
- Болит? – и кивком голову указала на плечо, из которого сочилась жидкость темно-фиолетового цвета.
- Нет.
- Врешь, равновесие будет поддерживать в нас жизнь, но все же боль оно убрать не может, и ты чувствуешь, как болит и плечо, и ладони.
Демон ничего не сказал, а только отвернулся от Иулитты, тем самым показывая, что беседу он вести не намерен. Иулитта поднялась на ноги, подошла к нему, присела и посмотрела ему в глаза. Он не отвел взгляд, а тоже посмотрел на нее. Их взгляды встретились: она смотрела проницательно, а он - с вызовом. Потом она поднесла ладони к его ране на плече. Демон не шелохнулся. Из ее рук появился тёплый золотой свет и лег на рану. Фиолетовая кровь исчезла, кожа затянулась. Затем поднесла свои ладони к его ладоням, и следы ожогов тут же исчезли. Бес криво усмехнулся и сказал:
- Если ты думаешь, что после этого я растрогаюсь и начну отвечать на твои вопросы, ты ошибаешься.
- Ты меня путаешь с собой. Я помогла тебе не поэтому. Мною руководит не корысть, а милосердие. Мы, ангелы, видим всю вашу суть, как внутреннюю, так и внешнюю. Вы демоны, и это люди вас видят красивыми, притягательными, харизматичными. Мы же видим вас настоящими, хочешь, я опишу твою внешность? – и, не дожидаясь ответа, Иулитта сказала: у тебя красная кожа, и по всей твоей коже идут черные узоры, они у всех вас разные. Во рту у тебя клыки, а глаза черные и пустые.
Я вопросительно посмотрела на Серафиму, действительно ли это так? Ведь я видела привлекательного мужчину в черной одежде, с пшеничным цветом волос и холодным взглядом. Серафима, видя мое удивление, сказала:
- Сядь рядом с Иулиттой, и ты поймешь, о чем она говорит.
Я поднялась и села очень близко к Иулитте. Подняла глаза на демона и вздрогнула. Теперь я понимала, о чем говорила Иулитта. Рядом со мной сидело жуткое чудовище. Красная кожа обтягивала лысый череп. Абсолютно черные и пустые глаза, как кратеры. Рот скривился в кривой ухмылке, а во рту белые острые зубы как у пираньи, только крупнее. Везде, где была видна кожа, ее покрывали черные узоры: прямые линии, круги, волны. Но внешность все же пугала меньше, чем то ощущение, которое исходило от него. Рядом с ним пространство становилось тяжелее. Стало трудно сделать вдох. Захотелось отвести взгляд, а сердце само ускорило ритм. Энергия давила не силой, а присутствием. Хотелось встать и убежать. Я резко поднялась, сделала несколько шагов и обернулась. Пугающая внешность демона исчезла без следа. Я снова видела притягательного мужчину с пшеничными волосами и холодным взглядом голубых глаз. Если Иулитта видела и чувствовала все то же самое, что и я, для меня было удивительно, как она может так спокойно сидит рядом.
- Но почему я вижу его другим? -спросила я у Серафимы.
- Зло всегда маскируется. Люди видят демонов прекрасными. Если бы зло приходило в своем истинном облике ему никто не поверил.
- Рядом с ним сидеть было тяжело, я не могу точно описать это чувство, - не успела закончить я фразу, как Серафима сказала:
- Я понимаю, о чем ты, в воспоминаниях я ощущаю его энергию, в меньшей степени, но все же чувствую.
Нам пришлось прервать наш диалог, потому что мы услышали, как Иулитта сказала:
- Тьма манит, кто видит лишь ее блеск. Ангелы видят суть, - и через паузу добавила, - когда мои придут сюда, я обещаю, что мы тебя не тронем и дадим уйти.
Демон звонко рассмеялся и сказал:
- А зря, поверь, если первые придут мои, мы тебя не пощадим.
- Поэтому мы с тобой по разные стороны, свет держится не на силе, а на способности не уничтожать.
- И потому свет слаб.
- Свет пал бы первым, если бы перестал быть милосердным.
Демон лишь покачал головой. Посмотрел на Иулитту, решая, стоит ли продолжать диалог, но ничего не сказал. И они снова замолчали.
Вдруг пространство задрожало, по невидимым стенам словно пошли вибрации, и было заметно легкое мерцание. Иулитта и демон с интересом и напряжением наблюдали, что произойдет дальше. Откуда-то сверху на огненной птице с мечом в руках появилась Серафима, плавно приземляясь. Птица опустилась грациозно, но в ее движении чувствовалась скрытая сила.
- Твоим пришли первыми, - усмехнулся бес.
- Я знала, - коротко и уверенно ответила Иулитта.
Тем временем Серафима спрыгнула с птицы и, не убирая меч, направилась к Иулитте и демону.
- Ты здесь, - облегченно сказала Серафима, - знала бы ты, как мы волновались. Все ищут тебя.
Несмотря на то, что я видела уже Серафиму в воспоминаниях во время битвы в Пределе, видеть ее одновременно рядом с собой и там было необычно.
- Все в порядке, - сказала Иулитта, поднимаясь на ноги, - я знала, что непременно вы придете.
Демон тоже поднялся на ноги, Серафима восприняла это настороженно, подскочила и сказала:
- Не повезло тебе сегодня, - и замахнулась мечом.
- НЕТ! – громко крикнула Иулитта и бросилась вперед. В одно движение оказалась между Серафимой и демоном. Крылья распахнулись прикрывая ими демона.
Я впервые увидела крылья полностью, не в полете или сложенном виде. У меня перехватило дыхание, я смотрела, не в силах отвести взгляд. Они были прекрасными, не грозными, не пугающими, а изумительно чистыми: плавные линии, легкий изгиб, мерцание света между перьями. В их величии не было показной силы, только спокойная, непоколебимая мощь.
- Я ему обещала, что его не тронут, - твердо сказала Иулитта.
Серафима нахмурилась и заметила:
- Иулитта, если бы кто-то пришел за ним, они бы тебя не пожалели.
- Знаю, но мы не они.
- Я понимаю, что ты не воин. Но я воин и защитница света, это моя обязанность, - сказала Серафима, не опуская меча.
- Да, я не воин, -согласилась Иулитта, - но я твоя сестра и прошу тебя, не трогай его, пожалуйста.
Серафима крепче сжала рукоять меча, несколько секунд молчала, потом медленно опустила оружие и сказала, обращаясь к демону:
- Смотри, мерзость, любая твоя выходка и тебе конец.
Демон на этих словах лишь усмехнулся.
- Спасибо, - сказала Иулитта и мягко коснулась плеча Серафимы, - он ничего не будет делать. Нам надо отсюда выбраться, сейчас сил света здесь больше и, значит, Равновесие даст нам спокойно покинуть место.
Иулитта протянула свою руку демону. Тот нехотя положил свою руку в ее. Серафима слегка закатила глаза, покачала головой и направилась к своей птице. Взобравшись на нее, она крикнула:
- Покидать Равновесие надо одновременно. Насчет три: раз, два, три!
И они все взмыли вверх, невидимый купол дал им всем пройти. Серафима взяла меня за руку, и мы устремились за ними. Иулитта, демон, я и две Серафимы, одна из воспоминаний, одна нынешняя, оказались в Пределе. Он не изменился, тот же холодный, серый простор, где туман медленно переливался. Свет здесь не рассеивался, а гас, будто не находил опоры. Туман медленно стелился у самой земли, и думалось, что он не движется, а еле заметно дышит. В этой серости не было ни звуков, ни ветра, но пространство будто прислушивалось к каждому нашему шагу. Все казалось в остановленном ожидании.
Как только мы все оказались в Пределе, демон отпусти руку Иулитты и сказал:
- Ты была права, нам нужна была ты. Поэтому в следующей раз будь осторожнее.
Затем он громко свистнул. Неподалеку откуда-то возник дракон. Бес бросил взгляд на Иулитту и взобрался на дракона.
-Пока достаточно, - мягко сказала Серафима взяла меня за руку, и холодный вихрь закружил нас и вернул в Средьмирье.
Средьмирье
Средьмирье, как и в прошлый раз, встретило нас белым светом. После серого, словно пасмурного Предела, я слегка прикрыла глаза, чтобы свет не так ослеплял. Воздух здесь казался необычайно прозрачным и лёгким, словно в нём не было ни пыли, ни тяжести человеческих мыслей. Даже дышалось иначе - спокойно и глубоко, будто сама тишина наполняла грудь.
- Я думаю, у тебя накопились вопросы, поэтому я перенесла нас, чтоб мы могли все спокойно обсудить, - сказала Серафима.
Вопросов действительно было великое множество, мысли тугим, запутанным клубком крутились у меня в голове; любопытство подталкивало схватиться за ниточку, чтобы распутать его, и я задала вопрос:
- Там в воспоминаниях у тебя не было крыльев, а сейчас есть, почему?
- Ответ на этот вопрос будет чуть позже, ты найдешь его в воспоминаниях.
- Раньше ты была воином света, а сейчас светлый Лиминар, - задала я другой вопрос, - почему?
Серафима загадочно и слегка печально улыбнулась, посмотрела мне в глаза и сказала:
- У меня был выбор, и позже я выбрала быть Лиминаром, чтоб быть ближе к дорогой сердцу душе.
- Лиминары не сражаются?
- Сражаются, но не оружием. Свет и тьма всегда ведут борьбу за выбор.
Я вопросительно посмотрела на неё. Её слова звучали просто, но за ними чувствовалось, что‑то гораздо более глубокое, словно речь шла не о случайных решениях, а о невидимой ткани судьбы, где каждое маленькое действие может изменить направление целой жизни.
-Существуют светлые и темные Лиминары, - начала мне объяснять Серафима, - Лиминары не находятся на земле постоянно, мы появляемся в переломные моменты жизни человека, это точка, где одно решение меняет направление жизни. Иногда человек даже не понимает, что стоит на таком пороге. Для него это может быть обычный день, обычный разговор или случайная встреча. Но именно в такие мгновения решается больше, чем кажется.
- Вы знаете будущее и пытаетесь его изменить?
-Нет. Будущего мы не знаем. Мы чувствуем места, где выбор становится особенно важным. Ни светлый, ни темный Лиминар не управляют будущим или человеком, а предлагают путь. Выбор всегда остается за человеком.
— Это непросто понять.
-Да, для человека это не всегда понятно. Люди привыкли думать, что их жизнь состоит из больших решений. Но на самом деле судьбу чаще меняют маленькие поступки, на которые обычно не обращают внимания. Давай я тебе покажу на твоем примере, - сказала Серафима и взяла меня за руку. Секунда - и круговорот ветра нас куда-то унес. Воздух вокруг закружился, словно пространство само перелистнуло страницу воспоминаний.
В этот раз мы оказались на земле. Была зима, холод пронзал до костей, заставляя людей плотно закутываться в воротники и шарфы; они спешили, каждый по своим делам. Снег опускался медленно, словно осыпая землю серебряной пылью. Серые улицы, уставленные домами с тусклыми окнами, постепенно смягчались под этим бело-серебряным покрывалом.
Я уже открыла рот, чтобы задать вопрос. Но замерла. По улице шла я, живая и здоровая. Смотреть на себя со стороны было забавно. Я шла в сером пальто, в белом шарфе, тёмной юбке и высоких чёрных сапогах, в вязаной шапке и кожаных перчатках, через плечо висела небольшая сумочка. Дышала короткими облачками, шарф норовил сползти, а снежинки таяли на ресницах. Я вспомнила этот день: я тогда очень торопилась на электричку, у меня была важная встреча. Неподалеку от себя я увидела две фигуры, которые очень выделялись на фоне людей. Одна фигура в белой одежде была мне уже знакома, эта была Серафима. Решительно и спокойно она шла рядом. Неподалеку шла другая фигура. Темная одежда, черные глаза с хитрым прищуром злобно смотрели на меня, я сразу поняла — это был темный Лиминар.
Я хорошо помнила тот день: я опаздывала. То утро не задалось с самого начала: я проспала, будильник почему-то не прозвенел, и меня разбудила соседка громким стуком в дверь. У нее закончилась соль. Затем, быстро завтракая, я пролила чай на блузку, и ее пришлось срочно менять. Потеряв так много драгоценного времени, я торопилась на электричку, билет словно жег карман, подгоняя меня идти быстрее. И вот, бодрым шагом и обеспокоенным видом, я спешу, и мой взгляд падает на куст справа, где на холодной земле, прислонившись к стене, сидит парень. С первого взгляда было видно, ему нужна помощь: колени прижаты к груди, плечи сгорблены, глаза потухшие. Так печально он сидел, что пройти мимо казалось невозможным. Но люди бросали на него взгляд и проходили мимо. Я решила последовать их примеру с мыслью: «Это не мое дело, наверно, напился, отдохнет и уйдет!»
Но тут Серафима из воспоминаний встала ближе ко мне, положила руку на плечо и что-то прошептала. Сделав несколько шагов, я почувствовала, как вдруг задул пронизывающий зимний ветер. Он забрался под пальто, обжёг холодом шею и руки. Я невольно поёжилась и оглянулась на парня.
«Замёрзнет ведь...» — мелькнула мысль.
Тут же рядом оказался тёмный Лиминар. Он тихо заговорил, и почти сразу в голове появилась другая мысль:
«Если сейчас остановлюсь, точно опоздаю на электричку. Кто-нибудь другой обязательно поможет. Здесь же столько людей...»
Я ускорила шаг, словно пыталась убежать не от него, а от собственного сомнения. Но через несколько секунд снова обернулась. Люди проходили мимо. Кто-то лишь бросал быстрый взгляд и тут же отворачивался. Никто не останавливался.
«Если каждый сейчас подумает: "кто-нибудь другой поможет"... тогда не поможет никто».
Я остановилась.В груди всё ещё спорили две мысли. Одна упрямо повторяла: «Опоздаешь». Другая — совсем тихо: «А если он действительно замёрзнет?»
Я тяжело вздохнула.
«Ну опоздаю и ладно. Всё равно день уже пошёл наперекосяк».
И резко свернула с дороги к незнакомому парню.Подойдя ближе, я грубо растолкала его и сказала:
- Давай, вставай, замёрзнешь, если будешь сидеть.
. Он нехотя открыл глаза, посмотрел на меня мутным взглядом, что‑то буркнул и снова закрыл их. Я снова стала его трясти.
-Вставай, я доведу тебя до теплого места и уйду, а ты дальше сможешь спать.
Поняв, что от меня так просто не отделаться, он открыл глаза, попытался сфокусироваться, но не сумел, плюнул и начал подниматься. Сильно пошатываясь, он с моей помощью встал.
- Живёшь далеко? - спросила я. Он отрицательно покачал головой и махнул рукой куда‑то вперёд.
- Показать сможешь? Я помогу дойти, - со вздохом сказала я.
Он кивнул и нетвёрдым шагом двинулся вперёд. Я шла рядом, и через какое‑то время он начал рассказывать причину своего состояния. Поводом опьянения была некая Елизавета, в которую он давно и безутешно влюблён; взаимности не было, а теперь она, по его словам, собралась выходить замуж за совершенно неподходящего человека. Весь путь он горевал о прекрасной Елизавете и о своём одиночестве; одиночество он скрашивал бутылкой.
Дойдя до зелёного дома, он остановился, показал на него рукой и сказал:
-Дошел.
-Отлично, - буркнула я, злясь на себя и на него, что окончательно опоздала, и добавила: - заканчивай искать спасение в пьянстве. А от одиночества кота себе заведи, с ним веселее будет.
Он внимательно послушал, кивнул и зашел в дом. А я, вздохнув, посмотрела на часы, на запястье, и зашагала от его дома ждать следующий поезд.
- На этом хватит, - сказала Серафима, которая стояла и наблюдала все это воспоминание, как и я. Взяла меня за руку и вихрем вернула нас в Средьмирье.
- Сейчас более понятно, кто такие Лиминары? - задала она вопрос мне.
-Да, в момент выбора зло и добро рядом, и Лиминары направляют.
-Ты правильно говоришь, мы именно направляем, предлагаем путь.
-Но в моей ситуации, твоя сила оказалась больше, светлый Лиминар сильнее?
-Нет, в начале силы светлого и темного Лиминара равны. Один из Лиминаров становится сильнее или слабее, исходя из поступков человека. Если человек живет праведно, честно, по совести, влияние светлого Лиминара будет больше. Знаки будут становиться яснее, жизненные события будут складываться в пользу человека. И, соответственно, наоборот, если человек грешит, оправдывает зло, предает совесть, то темному Лиминару проще влиять. Свет не принуждает - его усиливает доверие, а тьма растет не от силы, а от отсутствия сопротивления.
- А темный Лиминар может как-то навредить человеку, например, убить его?
- Нет, мы не можем убить или спасти человека. Мы не можем вредить друг другу. Мы не имеем права лишать человека выбора. Моя задача — сохранить возможность света. Я могу, например, дать сомнение, усилить интуицию, мешаю злу состояться окончательно. Темный Лиминар подталкивает к падению, не толкает, а делает так, чтоб человек шагнул сам. Усиливает гнев и страх, делает зло простым и удобным.
- Зло проникает в мир людей в виде темного Лиминара?
- К сожалению, нет, на Землю могут проникнуть демоны через Предел. Я уже говорила: Предел — это соединение границ света, тьмы и людей. Бесы могут попасть на Землю через Предел только в определенных местах. Земля и Предел связаны тонкими потоками энергии, и проникнуть сюда они могут только там, где ослаблен свет, например, массовая человеческая слабость: гнев, страх, похоть, жадность. Или какие-то смутные и грешные зоны. А воины света пытаются не пустить их сюда.
- А если демоны проникают на землю, что они делают? – тревожно спросила я.
- Искушают людей и помогают темному Лиминару. Бесы не искушают всех подряд, они тонко чувствуют, кого нужно соблазнить. Кто им нужен, кто выгоднее. Если Лиминар оставляет выбор человеку, то бес делает все, чтобы не оставить выбор. Он чувствует все страхи человека, весь гнев, все его темные стороны.
- А светлый Лиминар может помешать бесу?
- Светлому Лиминару довольно трудно это сделать, ведь мы не находимся рядом с человеком постоянно. Темный и светлый Лиминар появляются рядом с человеком в определённые моменты жизни, и после уходят, и возвращаются только когда опять произойдёт ключевой момент. Бес же проникая сюда, может находиться со своей жертвой постоянно, долгие годы. Чувствовать свою жертву, если человек поддается искушению и готов совершить грех по желанию, демон может даже войти в человека и помочь ему совершить крупное зло. И даже когда демон уйдёт от человека, человек так и будет совершать злые деяния. Зло становится внутренним.
- Почему? – спросила я, - ведь демон ушел.
- Потому что это был грех по желанию, – объяснила Серафима, - понимаешь, человек может совершить грех по слабости, он не хочет зла, поддается из-за страха, боли, одиночества. Это грех падения из слабости. Внутри еще есть желание вернуться к свету. Грех по желанию, человек выбирает зло осознанно. Ему нравится результат: власть, контроль, выгода. Грех по слабости ломает человека, грех по желанию переписывает его волю.
- И человеку нельзя будет помочь? – грустно спросила я.
- Только через искреннее покаяние. Пока ты просто ошибаешься, дорога назад есть, но душе, почувствовавшей вкус силы, трудно вернуться, она сопротивляется раскаянию. – пояснила Серафима.
— Значит, демон может вселиться в любого человека? - нахмурилась я.
-Демон может войти в человека, когда тот сам выбирает сторону мрака. В светлой душе бесу нет места, ее свет обжигает сильнее любого огня. Прежде чем войти в человека, бес подготавливает почву. Когда человека постигают несчастья, бес пытается обратить их в отчаяние. И человек уже в отчаянии начинает винить Бога. Зачем он так со мной? Или вовсе перестает в него верить. Чем светлее душа, тем труднее ее соблазнить. Но сомнение — это трещина даже в самом прочном свете. Печаль расширяет ее, а отчаяние делает достаточно широкой, чтобы вошла тьма. – со вздохом сказала Серафима.
- И беса невозможно победить? Он всегда будет рядом, чтоб постоянно искушать? – задала я вопрос.
- Бес питается не грехом как действием, а ложью, страхом, властью. Когда человек выбирает правду вместо лжи, честность вместо выгоды, милосердие вместо мести, поток питания обрывается. Светлая душа для него как пустыня: он может стоять рядом, но умирать от голода. Тогда демон пытается быстрее найти другую душу для питания, но, если и там не находит пропитания, мир людей его больше не держит, он выталкивает, и демон возвращается в преисподнюю. – объяснила Серафима.
- Ох, если огромное количество демонов проникнет на землю, то человечество обречено, - печально покачала я головой.
Серафима улыбнулась и сказала:
-Если Создатель верит в людей, поверь и ты. Человек ошибается чаще, чем должен. Но выбирает свет чаще, чем принято думать.
И помолчав, она добавила:
- В воспоминании, которое я тебе показала, ведь ты не прошла мимо, а помогла человеку. Ты думаешь, что просто помогла пьяному дойти до дома?
Не видя в этом чего-то героического, я честно сказала:
- А разве не так?
Серафима посмотрела на меня спокойно и произнесла:
-Через несколько дней он найдет у помойки маленько рыжего котенка. Заберет его домой. Через три года ночью в его доме случится пожар. Кот разбудит его, парень выбежит в коридор и услышит крики соседа этажом выше и бросится его спасать. Этот сосед — ученый, именно его работа через несколько лет станет основой разработки лекарства от болезни, которая забрала твою жизнь.
Я потрясённо молчала. А Серафима добавила:
-Один шаг к добру редко меняет только одну судьбу. Чаще всего он меняет десятки.
— Значит, если бы я тогда прошла мимо…?
-Тогда многое могло сложиться иначе. Возможно, тот человек никогда бы не подобрал котенка. Видишь, как далеко может уйти один человеческий выбор, - сказала Серафима.
Говоря о выборе, я вспомнила, как Иулитта вышла, прикрывая демона крыльями, не дав Серафиме его уничтожить.
- Иулитта сделала выбор не убивать демона, она поступила правильно? - осторожно спросила я.
Серафима помолчала какое-то время, думая, как ответить.
-Да, - после долгой паузы произнесла она, - несмотря на то, к чему это привело, она поступила верно.
- А к чему это привело? – спросила я.
Серафима протянула руку.
- Давай отправимся обратно в воспоминания, и я тебе покажу.
-Куда мы сейчас? Опять в Предел? - готовясь к путешествию, спросила я.
- Нет, сейчас мы отправимся в Эдем, - мягко ответила Серафима.
ЭДЕМ
В каком же чудесном месте мы оказались! О, если бы я собрала все самые прекрасные слова в мире, я бы все равно не смогла в полной мере описать это место.
Везде росли деревья, кусты, цветы, тако невероятной красоты, что я не шевелилась, боясь, что это может исчезнуть. Деревья были усыпаны листвой, каждый лист был словно произведения искусства, резные и ярко-зеленые, словно подсвеченные. На одних деревьях росли плоды, на других их не было, одни деревья были зеленые, другие утопали в разноцветной красно-оранжевой листве. А цветы источали такой невероятный аромат, что я начала жадно носом втягивать воздух, стараясь надышаться им. Я подняла голову. Вместо привычного голубого неба над Эдемом простиралась глубокая чёрная бездна, усыпанная бесчисленными звёздами. Но странным образом это совсем не пугало. Наоборот, казалось естественным, будто именно таким и должно быть небо здесь.
Где-то неподалеку я услышала шум и обернулась. Откуда-то сверху, словно с небес, стекал водопад. Вода срывалась с высоты, переливаясь каскадами, и внизу образовывала гладкое голубое озеро.
Серафима смотрела на меня и улыбалась.
-Мне кажется, что мы в самом чудесном месте, - прошептала я.
-Эдем прекрасен, - сказала она, - пойдем немного прогуляемся по нему.
И мы пошли неторопливым шагом по тропинке, вокруг все утопало в зелени. Наших шагов не было слышно, словно мы не шли, а плыли по траве Эдема. Сверху я услышала протяжный мелодичный возглас. Я подняла голову и увидела, как над нами пролетели гигантские огненные птицы. Я зачарованно смотрела на них. Они летели высоко, но даже на таком расстоянии было видно их огромные размеры.
-Это же те птицы, которых я видела в Пределе, -сказала я.
-Это Фениксы, - произнесла Серафима, - они помогают нам летать. После Великого сражения Создатель забрал крылья у предателей и больше никого ими не вознаграждал, кроме Иулитты, и Фениксы нам очень помогают в перемещении.
Я посмотрела на крылья Серафимы и хотела задать вопрос, откуда же у нее появились крылья, но промолчала и вместо этого задала другой вопрос.:
- В Пределе я видела, что демоны летают на драконах?
-Да, - вздохнув печально сказала Серафима, - они подчинили себе драконов.
-А Фениксов не смогли?
-Феникса нельзя заставить, он не подчиняется приказам, он дает на себе летать чье намерение чисто и только по собственному согласию.
- А Драконы?
-Драконы - это древнейшие существа, они были еще до рождения Света и Тьмы. Существа силы. Они никогда не были злыми по природе, и сейчас они тоже не на стороне тьмы. Они порабощенные. Демоны сломили их волю и приручили страхом и болью.
Проходя мимо одного из красивейших холмов, Серафима указала вдаль:
- Вот смотри, это последний, кто остался не порабощён, и он обитает здесь.
На холме вальяжно развалился дракон с золотисто-зеленой чешуей. Чешуя переливалась и играла красками на свету. Он был гораздо меньшего размера, чем тех, кого я видела из Предела. Но главное его отличие все-таки было не в размере, а в энергии, которая от него исходила. Драконы из Пределе казались темнее, словно впитывали мрак вокруг. Около них тянулся тяжелый шлейф, будто сама тьма держала их за крылья. Никого решения, только подчинение и страх от той силы, которая ими управляла. Этот же дракон развалился на траве и, словно обленившийся кот, щурил глаза на свету. Он был настолько спокоен, будто еще чуть-чуть, и он зевнет и потянется от удовольствия.
Мы продолжали идти, а я все так-же зачарованно смотрела на Эдем. Мы проходили поляны, усыпанные цветами, сады деревьев, водоемы с разными оттенками воды от голубо-синего до светло-фиалкового. Но самое необычное, наверно было это ощущение в Эдеме. Словно все на своих местах, так как должно быть. На каждый шаг сад как живой, отзывался и был рад, что мы здесь. Мы подошли к изгороди из переплетенных ветвей, и Серафима сказала:
- Мы пришли, сейчас будет продолжение истории Иулитты.
Слегка отодвинув ветки растений, мы вышли к озеру розового цвета. У озера находился феникс и Мария- зеленоглазая девушка из Предела. Было заметно, что она нервничает: она сняла лук и колчан со стрелами и положила их на землю. Подошла к фениксу, аккуратно погладила его рядом с клювом и сказала ему:
- Теперь обе пропали, никого из них не чувствую, где же они?
Словно отвечая, феникс поднял голову и мелодично вскрикнул, а потом взмыл вверх. Я посмотрела ввысь и увидела, как Серафима-воин летит верхом на фениксе, а Иулитта летит рядом. Феникс Марии их радостно встречал, кружа рядом. Все они потихоньку снижались, а затем плавно приземлились рядом с Марией.
- Где вы были? - спросила Мария, подбегая и обнимая каждую
-Демона спасали, -буркнула Серафима, было видно, что она до сих пор была недовольна из-за того, что не уничтожила его.
- Что делали?- удивлённо подняла брови Мария и посмотрела на Серафиму, а затем перевела взгляд на Иулитту , видимо, надеясь, что та хоть как это объяснит.
Серафима хмуро прошла к озеру и села. Иулитта начала объяснять Марии:
- Во время битвы демон схватил меня и держал так крепко, что я не могла вырваться, а он очень сильный. Тогда я приняла решение переместиться в Равновесие, зная, что там он меня не тронет.
Мария кивнула и сказала:
-Я видела, как он схватил тебя, пустила в него стрелу, а дальше, не знаю, что произошло, один из драконов столкнул меня с феникса. Битву мы отстояли, они не смогли пройти на Землю. Но после битвы мы обнаружили, что тебя нет, - голос Марии слегка дрогнул, - мы все боялись, что ты исчезла, так как никто не чувствовал тебя.
- Я была в Равновесии, вы не могли почувствовать меня. И демоны не собирались проходить на землю, это была уловка, им для чего-то нужна была я.
Мария удивленно посмотрела на Иулитту. А Серафима, услышав это, резко встала и подошла ближе к Иулитте.
-Ты?- спросила Мария, - Зачем?
- Я не знаю, мне это сказал демон, когда мы покинули Равновесие.
- Поэтому ты решила его спасти, -хмыкнула Серафима.
- Нет, - Иулитта закусила губу, - понимаете, он другой …
- Другой?- скривилась Серафима, - такой же, ка и все остальные.
Иулитта подошла ближе к Серафиме, взяла ее за руки и сказала:
- Я знаю, что ты сердишься на меня из-за того, что я попросила не трогать его, но ты поступила правильно, я чувствую это.
Словно ей недостаточно было просто того, что Иулитта чувствовала верность решения. Она сказала:
-Я немного полетаю, мысли в порядок приведу, -подойдя к своей птице, она посмотрела на Иулитту и продолжила, - я рада, что с тобой все хорошо, сейчас я сержусь из-за ситуации, но главное, что с тобой все хорошо.
Иулитта и Мария смотрели, как птица с всадницей в серебряной мантии взмыла ввысь. Они проводили ее взглядом, и Мария сказала:
-Ей надо время отдохнуть, мы все действительно переживали за тебя . Сигнал не поступал, и я видела, как демон схватил тебя, и решили, что потеряли тебя, но все равно продолжили искать.
- Спасибо, - искренне сказала Иулитта и обняла Марию.
-Так что там с демоном? - спросила Мария.
Иулитта недолго помолчав, сказала:
- Как бы это странно ни звучало, но вы слишком быстро меня нашли.
Мария озадаченно посмотрела на Иулитту. Иулитта рассмеялась и добавила:
-Нет, я не жалуюсь, просто демон говорил со мной, и для меня это было необычно, и для него тоже.
Иулитта стала рассказывать Марии про демона и о чем они говорили. Мария все выслушала сказала:
- Я никогда близко не общалась с демонами, но раз ты говоришь, он другой , то я верю тебе, и то, что ты попросила Серафиму не уничтожать его , наверно, это было правильно. Но сейчас меня больше волнует, зачем ты им понадобилась? И пока мы с этим не разберемся, находись здесь, пожалуйста, тут ты в безопасности. Он не сказал, для чего ты им?- спросила Мария, хотя уже знала ответ, ведь весь разговор Иулитта уже передала.
-Нет, но ты знаешь, это не важно.
Мария, слегка прищурившись, внимательно посмотрела на Иулитту. Та не заметила её взгляда, потому что смотрела куда-то вдаль. Посидев пару минут в молчании, Мария произнесла:
-Тебе надо передохнуть, может, поплаваем?
Иулитта радостно кивнула, и они, скинув мантии, забыв обо всем, смеясь, побежали к розовому озеру. С радостными визгами они вошли в теплую гладь, и вода вокруг них поднялась мягкими волнами. Мария, смеясь, плеснула водой в подругу, и розовые брызги рассыпались вокруг, как лепестки. Иулитта притворно возмутилась , но через мгновение ответила тем же, и смех стал еще громче. Намокшие крылья Иулитты блестели на свету, словно тонкий шелк. Вода мягко скользила по их плечам, и чувствовалось, что каждая из них была счастлива и свободна. Время словно остановилось: была только теплая вода, отблески света и их беззаботный смех.
Я улыбалась, наблюдая за ними, перевела взгляд на Серафиму и заметила , что она смотрит на них с тоской.
- Я очень скучаю по ним, - сказала Серафима, увидев мой взгляд, обращенный к ней.
Каким-то образом я почувствовала ее состояние. В груди поднялось смутное чувство, словно что-то далекое навсегда утрачено. И сразу ощущение беззаботности куда-то исчезло. Не зная, как выразить Серафиме то, что почувствовала, я аккуратно взяла ее за руку. Она посмотрела на меня, набрала в грудь воздуха и сказала:
- У нас есть немного времени пообщаться, хочешь, вернемся в Средьмирье или можем прогуляться по Эдему?
Мне совсем не хотелось покидать Эдем, поэтому я сказала:
-Лучше останемся здесь. Тут так чудесно, что я бы никогда не хотела уходить отсюда.
Серафима улыбнулась, и мы направились от розового озера по тропинке и вышли на поляну, усеянную цветами. На поляне цвели такие цветы, которых не знает не одно земное лето. Они теснились в траве так щедро, будто природа забыла о мере и решила явить все свое великолепие разом. Цветы пылали мягкими розовыми и золотыми оттенками, другие были бледны и прозрачны. Их лепестки дрожали от малейшего дуновения. Воздух был насыщен сладким, теплым ароматом, от которого слегка кружилась голова и хотелось стоять бесконечно и наслаждаться им.
Я посмотрела наверх: небо было так же черным, и только звезды, как маленькие вечные огни, сияли в бездне. Я повернула голову в сторону и тут увидела огромный голубовато-белый шар.
-Что это?- указала я рукой на шар.
-Это Земля, - просто сказала Серафима и аккуратно присела на поляну.
-Земля? - удивленно спросила я., - нам отсюда видно Землю?
-Люди на Земле тоже видят Эдем, только в другом виде.
Я озадаченно посмотрела на Серафиму, и она продолжила:
- Раньше Эдем был соединен с Землей, потом случилось грехопадение Адама и Евы. Бог изгнал их из Эдемского сада, сад стал недоступен для людей и отдалился от Земли.
Я кивнула и сказала:
-Да, все это знаю, но как Эдем виден с Земли?
Серафима улыбнулась и сказала:
- Ты разве еще не поняла, где мы? Сейчас мы на Луне, - и помолчав продолжила . -Многие ученые пытались найти Эдем и не могли, а все гораздо проще: надо всего лишь поднять глаза к небу. Но люди не видят красоту и великолепие Эдема, они смотрят глазами изгнанных. Поэтому видят только кратеры, мертвую, холодную сферу. Когда был изгнан человек из Эдема, закрылись не только врата сада, закрылись глаза, которыми можно было его узнать.
Я сидела, смотрела на темное небо над чудесными садами Эдема и была поражена, насколько все было необычно. В тоже время понятно, сейчас это казалось так очевидно. Луна — это Эдем. Все стало так естественно, будто эта истина всегда была перед глазами. А Серафима продолжила:
- Луна дает свет в ночи, она не прогоняет ночь и не делает мир снова днем. Она показывает: тьма никогда не бывает окончательной. Даже изгнанный человек не оставлен без света. И поэтому каждую ночь над Землей поднимается тихий знак надежды, далекий сад, который все еще светит в темноте, чтоб люди помнили, свет существует даже тогда, когда кажется, что его нет.
Вдыхая аромат цветов, я испытала странное чувство. Будто я пришла не туда , где никогда не была, а в то место, куда слишком долго не могла попасть. Ощущение, как бывает после долгого пути, когда ты наконец перешагиваешь порог дома. Потом я снова посмотрела на голубой шар в небе, и чувство тоски прожгло мое сердце.
«Я здесь, а он там!», - с грустью подумала я . И несмотря на ощущения дома в Эдеме, меня как магнит начала манить Земля, ведь там остался тот, кого я люблю. Я вспомнила, как совсем недавно сказала Серафиме, что никогда бы не хотела уходить отсюда. Но зная, что он сейчас на Земле, я бы все отдала, чтоб вернуться к нему.
Серафима посмотрела на меня, будто понимая мои чувства, и сказала:
- Вернёмся к истории Иулитты?
[1] Первое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова глава 4, стих 16
Спасибо за чтение
Вернуться к книге