Где не тает снег

Глава 1

Серое небо придавило землю, промозглый ветер гулял по пустому двору. Девочка, сидевшая на ступенях, зябко куталась в тонкую рубаху и дышала в ладони, пытаясь поймать остатки тепла. Воздух стал таким колючим, что каждый выдох превращался в густое белое облако. Тишину нарушал лишь мерный, тяжелый стук топора да хруст разлетающихся поленьев. Даже птицы затаились, предчувствуя долгую зиму.

Девочка подняла голову на звук, и в тот же миг небо над ней закрыло что-то огромное и темное. Тяжелый кожух, сохранивший жар мужского тела, обрушился сверху, поглотив её целиком.

— Братец! Так нечестно! А как же ты?! — раздался приглушенный, возмущенный голос из-под меховой горы.

Звук топора стих. Оставшись в одной рубахе и штанах, хозяин кожуха бросил быстрый взгляд на сестру и тут же закатал повыше рукава и расстегнул верх ворота. Несколько капель пота скользнули вниз по крепкой шее к ключицам. Влажные пряди чёлки прилипли ко лбу слегка перекрывая обзор. Глубокое дыхание отдалось звоном в ушах.

- Совсем дурак! Заболеть хочешь?! – встав за спиной брата, девочка осмотрелась. Затяжное посвистывание слетело с её уст.

- Я закончил. – сухо под итожил юноша и всадил топор в чурбак.

- Повезло что, мой братик такой силач, столько нарубил, что на всю зиму хватит, ещё и продать излишки смогу!

- Веся… — Север попытался вклиниться в этот поток девичьих планов, но её было не остановить.

- Нет ты только погоди, это ж можно целого гуся выторговать! И откормить до зимних праздников! - Ве-еся…

- Что Веся? Веся строит планы на зиму, как ей прожить одной, если вдруг её брата опять заберут в какой-нибудь дурацкий поход!

Северин не ответил, лишь челюсть его сжалась так, что желваки заходили под кожей. Он только-только вернулся из затяжного похода. Получив достойную награду и оплату за труды, его отпустили со службы до весны. Друзья по оружию и главный воевода их отряда прекрасно знали о его сиротской доле и маленькой сестрёнке на руках. Поэтому его старались не дёргать в самое холодное, голодное время года, чтобы он смог помочь сестрёнке спокойно прожить самый опасный период.

Развернувшись Север подтянул на сестре кожух, захлопнув сильнее ворот.

- Не волнуйся. У меня отпуск аж до весны, так что никуда ты от моей помощи не денешься.

- Зачем вслух сказал! Накаркаешь же! – Веся попыталась рукавами заткнуть рот братцу.

И в секундной тишине раздался лёгкий звон маленьких колокольчиков. Их было так много, что они сливались в какофонию беспорядочных звуков, даже стук копыт тройки лошадей не было слышно.

Брат с сестрой обернулись. Их взгляды уставились на ворота, брови недовольно сомкнулись на переносице выражая беспокойство. Уловив движение за забором, Север быстро вытащил топор и инстинктивно заслонил собой Весю.

- Север, ты здесь?! У меня для тебя гостинец! – звонкий почти девичий голос резанул морозный воздух. - Невеста из соседнего княжества ждёт не дождётся, когда великолепный царевич Всеволод Второй пройдёт огонь воду и медные трубы, чтобы взять её в жёны! Спорим её подружки ждут смелого отважного богатыря, который составит им компанию на свадебном пиру?!

«Лучше открыть ворота, а то его светлость их разнесёт, потом опять ставить…»

Не выпуская топора из рук, Северин шагнул к воротам.

Тяжелые створки разошлись, и во двор, обдавая всё вокруг звоном и паром, ворвалась тройка. Лошади, укрытые меховыми попонами, храпели, а полозья расписных саней с противным скрежетом высекали искры из замерзшей грязи.

Пока Веся завороженно считала золотые бляхи на упряжи, Царевич решил явить себя миру. Он картинно вскинул голову и попытался спрыгнуть на землю, но лед под ногами не знал почтения к титулам. Нога Всеволода поехала, и он неминуемо бы впечатался лицом в мерзлую лужу, если бы тяжелая рука Севера не вцепилась ему в ворот, вздергивая вверх.

Приняв устойчивое положение, царевич встряхнулся поправил свои изысканные одежды и мельком окинул взглядом небогатый обветшалый двор, после бросил сухое «благодарствую».

Возвращаясь к цели прибытия Всеволод повторил свою речь уже в сжатом варианте, подчеркивая только самое главное.

Брат с сестрой переглянулись.

- Весенна поставь чайник на печь, кажется нам с его светлостью есть что обсудить.

Девочка недоверчиво посмотрела на пёстро одетого гостя.

- Вы опять забираете моего брата?

- Весенна! – осёк её Север.

- Прошу прощения за мой непослушный язык, пойду поставлю чай. – она резко развернулась и убежала в дом.

Всеволод, наблюдая за этой сценой, только пожал плечами. У него не было младших сестёр, только старшие братья, которые души в нём не чаяли. Поэтому для него поведение девочки выглядело странно. Он думал, что оказывает честь приглашая лучшего воина сопровождать его на сватовство в соседнее княжество. В глазах царевича это событие выглядело как настоящее романтическое приключение в поисках истинной любви, а не ответственная миссия по налаживанию дружеских отношений с соседями. Только Север это понимал, и не хотел ввязываться.

Позаботившись о лошадях и санях, Север проводил гостя в дом. Изба встретила их сухим жаром и густым ароматом трав. Всеволод, привыкший к просторным каменным палатам, чувствовал себя здесь как медведь в тесной клетке. Его расшитый кафтан то и дело цеплял связки сушеного бессмертника, а плечом он едва не снес полку со склянками. Лишь когда Веся, словно лесная птичка, порхнула к нему и указала на место у стола, царевич решился сесть, осторожно подобрав под себя полы дорогой одежды

Девочка шустро маневрировала между братом и почетным гостем, подливала чай, подносила мёд, варенье и булочки. Когда напряжение за столом рассеялось Веся смогла выдохнуть и присоединится к взрослым.

Когда все приличия приема гостей были соблюдены, Север, на правах хозяина первым начал разговор.

- Всеволод, расскажи подробно, зачем приехал? И не увиливай, я замечу.

Отставив чай в сторону, царевич опустил глаза и замкнулся.

- Я знаю, что ты недавно вернулся из похода. И по словам братьев это была не лёгкая прогулка. – его звонкий голос затих, а пальцы перебирали край скатерти. – Тебе знакомо имя «Лада»?

Пальцы богатыря сжали кружку с такой силой, что та рассыпалась на кусочки, оставляя на скатерти мокрое пятно недопитого чая.

Веся вздрогнула, но тут же принялась быстро вытирать пролитый чай тряпицей, не смея поднять глаз на брата. Всеволод же лишь сильнее сжал пальцы, стараясь не смотреть на осколки.

- Несколько дней назад батюшке прислали приглашения для всех свободных царевичей на сватовство к царевне Ладе из Лазуроводья, что во Вешних Водах. Как сам знаешь, мой батюшка давно грезил мечтой подружится с ними, заключить союз. В отличие от нас, жителей солнечных полей и равнин, Лазуроводье славится обилием рек и выходами к морю, у них развитая торговля и кораблестроение. Они умелые мореплаватели. Иметь в союзниках такой народ – большая честь…

Зрачки Севера сузились. Под таким пристальным взглядом Всеволод растерялся и тут же добавил:

- Ладно сдаюсь! Я влюблён в неё с детства, ты сам об этом знаешь! Я не смею упустить такой шанс! НО… но единственная дорога до Лазуроводья лежит через Вечнотёмный лес. А зима близко. И мой царственный батюшка с братьями опасается, что со мной может случиться неприятность. Особенно в зиму! Они мне день за днём твердили одну и ту же страшилку про белого колдуна. Только это же всё выдумки. Никакого белого колдуна не существует, никто не похищает зимой людей, и уж точно никто не делает из них ледяные скульптуры!

Север медленно разжал кулак. На его ладони, среди керамических крошек, алела свежая царапина, но он, казалось, не чувствовал боли. Его взгляд, тяжелый и холодный, как озерный лед, был прикован к Царевичу.

— Батюшка уперся, как старый бык, — Всеволод с досадой оттолкнул от себя пустую чашку. Веся, как настоящая хозяйка, поспешила её наполнить. — Сказал: «Либо Север ведет тебя через зазимье, либо сиди в Солнцеграде, пока Ладу за другого не выдадут». Он-то помнит... все в палатах помнят, как вас двоих, — он быстро глянул на Весю, — из чащи вынесли. Живых. Единственных за сотню лет.

Север медленно поднял руку и коснулся шрама на подбородке. Холод Вечнотёмного леса, казалось, сквозь годы дотянулся до него прямо здесь, у теплой печи.

— Он думает, раз ты один раз обманул Мороза, то и второй раз дорогу найдешь, — продолжал Царевич, понизив голос. — Пойдем со мной, Север. Отец за это Весе приданое отпишет такое, что за ней лучшие женихи княжества в очередь встанут. Ей больше никогда не придется дышать на ладони, чтобы согреться.

Веся сидела молча и пыталась вспомнить, когда это они с братом успели побывать в Вечнотёмном лесу зимой. Треск поленьев в печи и скрип ставней заполняли гнетущую тишину раздумий и сомнений. И тут Север почувствовал, как маленькая холодная ручка ободряюще приобняла его за локоть. Брат посмотрел на сестру. В её взгляде читалось громкое желание никуда его не отпускать. Однако пойти против власти имущих она не смела. Могла только оказать поддержку.

- Всё в порядке. – натянутая улыбка исказила её красивое юное личико. – Таково желание Царя-батюшки.

Север видел, как покрасневшие глаза сестры готовы были размокнуть от сдерживаемых слёз, как голосок её подрагивал, а свободная рука со всей силы сжимала ткань платья.

— Веся... я могу отказаться, — глухо выговорил Север, накрывая её ладонь своей, мозолистой и горячей.

— Нет! — Девочка вскочила так резко, что скамья жалобно скрипнула. — Может, я и мала, но знаю: идти против воли Милостивого государя — всё равно что против самой смерти. Себе дороже выйдет!

Всеволод, собиравшийся отхлебнуть взвара, замер с поднесенной к губам чашей.

— Да ты умна не по годам, малая, — пробормотал он, искренне пораженный её пылом.

Но Веся даже не обернулась на его похвалу. Взмахнув длинной косой, она вихрем вылетела из горницы, и лишь тяжелый стук двери возвестил о том, что разговор окончен.

Хозяин дома медленно перевел своё внимание на гостя.

- Она права, - вздохнул царевич, — это не просто желание моего батюшки, а приказ.

Закрыв глаза, Северин почувствовал, как тяжесть ответственности от нового приказа вот-вот раздавит ему голову. Он коснулся двумя пальцами переносицы и слегка помассировал точку между бровей. Напряжение в висках быстро сошло на нет.

- Хорошо, будь, по-твоему.

Услышав положительный ответ, Всеволод быстро повеселел. Он вскочил с места и кинулся пожимать руки в знак благодарности и заключения «договора».

— Обещаю, ты не пожалеешь! Обернемся за месяц, и глазом моргнуть не успеешь! — Всеволод распалялся всё больше, его голос звенел, заполняя тесную избу излишним шумом.

Тяжелая ладонь Севера опустилась на столешницу. Негромко, но так, что чашки подпрыгнули. Царевич мгновенно прикусил язык.

— Слушай мои условия, — Север чеканил слова, словно бил монету. — Первое: идем втроем. Ты, я и один твой человек — самый верный и крепкий, кому доверишь свою жизнь, если я буду занят. Второе: как только тень Вечнотёмного леса падет на нас — моё слово становится законом. Ослушаешься — пеняй на себя.

Царевич быстро закивал головой.

- Отлично. И лично от меня просьба. На время нашего отсутствия, прошу пусть кто-нибудь из ваших людей присмотрит за Весей. Это важно для меня…

Всеволод согласился на всё. Ведь на кону стояло сватовство с любовью всей его жизни. Ради такого он готов был даже поселить Весенну в свободных покоях царского дворца.

Царевич уехал, оставив после себя лишь звон колокольчиков в ушах и пятно пролитого чая на скатерти. Север долго стоял у окна, глядя на пустую дорогу. В груди тянуло холодом — тем самым, который не разгонит ни одна печь. Он знал: зима не просто близко. Она уже протягивает к ним свои ледяные пальцы.

Глава 2

Прошла половина месяца с последней встречи с царевичем. За это время дни стали мрачнее и холоднее. Деревья полностью сбросили свои осенние одеяния. Перелётные птицы покинули родные края. Всепоглощающая тишина распространилась от леса до первых жилых домов. Северин работал каждый день без продыху, чтобы скопить достаточно припасов на зиму. Каждый его день начинался заготовкой дров. После обеда вместе с Весей отправлялся на рынок закупить всё необходимое и продать излишки дров и рукоделье сестры. За время отсутствия брата она успела обучиться вязанию и шитью. По её словам, тёплые изделия из тканей и шерсти отлично продавались осенью. Так она смогла спокойно прожить зиму в отсутствие брата.

- Если бы я знал, что моя сестра такая мастерица, тут же оставил бы службу. – повторял Северин с тёплой улыбкой.

- Лжец, ты твердишь это только тогда, когда видишь мою прибыль с товара!

Веся видела Севера насквозь. Она радовалась, что он смог по достоинству оценить её мастерство, и в душе благодарила его за веру в неё.

Чем холоднее становились дни, тем чаще воевода обращал свой взор в сторону леса. И тем больше времени он уделял подготовке к походу. А Весенна успела смириться с решением брата.

Утро нового дня выдалось особенно морозным. Пришлось встать ещё раньше, чтобы растопить печь. Выйдя за дровами Север внезапно замер, когда спустился с крыльца. На его нос плавно опустилась снежинка. Переведя взгляд, он увидел белое пушистое полотно, покрывающее землю.

«Неужели. Так быстро летит время…»

Огонь долго не хотел разгораться. Весенна успела проснуться, привести себя в порядок, накрыть на стол и заметить первый снег. Тогда она машинально посмотрела в сторону собранной торбы, которую подготовил братец. Опустив взгляд, девочка промолчала, только опустившиеся уголки губ выдавали её настрой.

За утренней трапезой сестра решила порадовать брата на прощание, и выставила на стол все имеющиеся сладости и свежую выпечку.

- Надеюсь этот пир посвящен не моим проводам в поход? – попытка отшутиться провалилась.

— Вот ещё! Много чести тебе! – Веся обиженно поджала губы, схватилась за булку и со всей дури запихала её в рот непутёвому братцу. – И запомни! Если не вернёшься, больше никогда в своей жизни не увидишь такого пира! – закончила она строго.

Дожевав хлеб Северу, осталось только согласиться со славами сестры.

Ближе к полудню под забором раздался знакомый звон колокольчиков. Укутавшись плотнее, парень накинул торбу на плечо и вышел на крыльцо. Сестра последовала за ним.

В этот раз встреча была не такой помпезной. Во двор въехали два всадника. Один из них вел за собой коня с готовой поклажей.

-Ваша светлость хорошо подготовился, - честно похвалил царевича Север.

Всадники остановились возле богатыря. На белоснежном коне, увешанном позолоченными бубенцами и с расшитыми сумками по бокам восседал царевич Всеволод Второй. Его компаньон управлял бурой лошадью. Правда держался в седле неуверенно. Север оценивающе посмотрел на третьего члена их маленькой группы.

— Это Мирослав – талантливый знахарь и травник, всё знает о выживании в природе. – представил Всеволод своего товарища.

Внешне новый компаньон ничем особо не выделялся, только торчащими из-под капюшона прядями волос пшеничного цвета и россыпью веснушек. Сам он прятался под несколькими слоями меховых накидок.

- Будем знакомы, мастер Северин, - кивнул дружелюбно парнишка.

- Будем, знахарь Мирослав.

- А, можно просто Миро.

Север ответил кивком. Третий вороной конь предназначался ему. Без всяких церемоний он закрепил свою торбу к поклаже, проверил седло и сбрую, после подошёл к Весе.

Девочка протянула брату расшитый тканевый мешочек с целебными травами.

-Что это?

- Дурак! – тут же бросила сестра. – Это мой охранный талисман на удачу! Защита от невзгод и нечистой силы…

- Что-то раньше ты мне таких подарков не дарила, - ехидно заметил старший брат. Однако мешочек из рук сестры принял и спрятал в самое потаенное и сохранное место под сердцем. – Спасибо, сестрица… Я обязательно вернусь, не успеешь соскучиться.

Север крепко обнял Весенну и прошептал ей свои наставления напоследок.

Собравшись с духом, он вскочил на своего коня. Бросил взгляд на сестру и дом, после развернулся и с другими всадниками покинул двор.

Гулко хлопнули ворота, но Веся не уходила. Она смотрела, как три всадника превращаются в темные точки на фоне бескрайнего белого поля. Снег повалил гуще, заметая свежие следы копыт, словно сама земля торопилась стереть память о том, что здесь когда-то жил великий воин. — Только вернись обратно, прошу тебя… — прошептала она в пустоту, и её голос тут же поглотила всепоглощающая зимняя тишина.

Глава 3

Бескрайние снежные поля лежали впереди. Порывистый холодный ветер не давал поблажки. Даже закалённому войну приходилось сильнее вжимать голову в воротник.

Тройка всадников уже покинула земли Солнцеграда и его окраины. Хоть от дома Севера и можно было увидеть тёмную кайму на горизонте, однако до входа в лес нужно было проехать на лошади минимум полтора дня.

До наступления темноты троица передвигалась в тишине. Лишь изредка доносилось ворчание царевича. Особенно когда в глаза попадал снег. Тогда из его уст вылетали отборные ругательства, а его конь недовольно вздрагивал и мотал головой разнося кругом звон колокольчиков.

Только по этому звуку Северин и Мирослав понимали, что у его светлости опять какие-то проблемы. И каждый раз знахарь дружелюбно предлагал царевичу сделать привал. Но тот словно взрослый ребёнок мотал головой и отмахивался рукой. В это же время Север мысленно пытался предугадать насколько хватит Всеволода.

В быстром темпе всадникам удалось пересечь заснеженную равнину до темна. И на самой границе с лесной опушкой богатырь заприметил вдали покосившуюся ветхую избу.

- Впереди какой-то сарай. Там устроим привал и переждём ночь, - громкий голос воина донёсся до спутников. Царевич вместе с травником свободно вздохнули. Предвкушая крышу над головой, костёр и горячую пищу, царевич пришпорил коня и вырвался далеко вперёд.

Взволнованный таким безрассудным поведением своего хозяина, Миро крепче сжал поводья. Правда повторить маневр царевича не решился. Травник и так из последних сил старался не упасть с лошади.

Северин поравнялся с Мирославом.

- Ничего с его светлостью не станет! – попытался он перекричать ветер.

Травник кивнул в ответ.

Маленькая покосившаяся изба в близи больше походила на сторожку лесника, только заброшенную. Половина сгнившего забора скрипела от малейшего ветерка. Несмотря на запущенность домик прочно стоял на земле. Дверь сторожки была открыта. Рядом на привязи стоял белоснежный конь. Двое всадников спешились, и захватив с седел свои торбы, поспешили в дом. Мирослав пошатнулся, впервые за день коснувшись твердой земли, но упрямо потянул свою сумку к порогу

- Ничего не обычного. Заброшенный сарай какого-нибудь охотника или лесника. Такие обычно любят устраивать свой быт поближе к лесу. – справедливое замечание из уст Севера звучало успокаивающе безопасно.

— Значит… всё в порядке? Можно раскладываться? – травник ожидающе посмотрел на воина.

Тот сделал пару кругов по горнице, осмотрел каждый тёмный угол. Обошёл вокруг сторожки несколько раз и только после этого дал добро на подготовку к ночлегу.

Печи в сторожке не было. Зато некое подобие очага в дальнем углу имелось. Даже крючок для котелка сохранился. Пока царевич скучающе перебирал свои пожитки на сохранившемся деревянном настиле, Север шустро собирал по округе хворост.

- Мирослав, тащи трут, разведем огонь здесь, на камнях, чтобы пол не запалить.

Травник послушно кивнул, доставая из сумки кресало и пучок сухой бересты. Вскоре в очаге заплясали первые рыжие языки пламени, отбрасывая длинные прыгающие тени на пшеничные волосы юноши.

Вскоре стало теплее. Все трое скинули верхние одежды на просушку. Миро, как самый главный по травам и зельям, занялся едой. Север на скорую руку из подручных средств смастерил несколько простых ловушек и разместил их вокруг избы. Всеволод, устав от безделья, тоже решил внести свою лепту, и пошёл поить лошадей.

Каждый был занят делом до тех пор, пока совсем не стемнело, и снаружи находится было максимально неуютно.

Тепло, запах еды с пряными травами и разбросанные шкуры вблизи очага. При виде такой картины накопившиеся за день напряжение и усталость вперемешку с голодом, повалили путешественников на шкуры поближе к огню.

Мирославу досталось больше всех. Мышцы ног ныли, создавая иллюзию ватной походки, а слабый позвоночник просил пощады. Хотелось лечь и больше не вставать. Но Миро был очень ответственным знахарем. Поэтому перед тем, как свалиться на импровизированное ложе изображая мешок с картошкой, он заставил себя раздать каждому спутнику по горячему крепкому настою.

- Выпейте после еды.

- Что это? – почуяв странный запах из кружки Всеволод не удержался от гримасы.

- Лечебные травы, не более. Помогут восстановить силы во время сна и не заболеть в суровых условиях.

Север, не раздумывая выпил все залпом и сухо поблагодарил травника. Царевич продолжал рассматривать непонятную жидкость, но к напитку не притронулся. Видя замешательство Всеволода, травник мягко добавил:

- Если его светлость позволит, я добавлю немного мёду для вкуса. Одна ложка не испортит свойства напитка.

Услышав про мёд, глаза царевича заблестели. Заметив это, травник быстро подправил отвар. И Всеволод уже с менее кривой гримасой выпил до дна.

После плотного ужина и целебного напитка путешественники разбрелись по своим местам для сна.

Север лежал у порога, прислушиваясь к мерному дыханию спутников. Сквозь щели в ветхих стенах пробивался холодный лунный свет, расчерчивая пол бледными полосами.

Внезапно кони снаружи заволновались. Вороной Севера коротко и тревожно заржал, ударив копытом в подмерзшую землю. Богатырь мгновенно сел, рука сама собой легла на холодную сталь топора.

Он замер, превратившись в слух. Из глубины ночного леса, который стоял всего в паре сотен шагов от сторожки, донесся странный звук. Это не был зверь. Это был сухой, резкий треск, будто кто-то огромный и тяжелый просто шел напролом сквозь кустарник, не заботясь о тишине. А потом всё стихло.

— Обычный лес, — прошептал Север сам себе, пытаясь унять недоброе предчувствие. — Просто старый лось или медведь-шатун.

Но он знал: до настоящей границы еще три дня пути, а лес уже начинает пробовать их на прочность. Север так и не сомкнул глаз до самого рассвета.

Глава 4

Первые лучи рассвета пробивались сквозь щели избушки, целясь прямо в закрытые глаза царевича. Не прошло и секунды, как раздраженный светом Всеволод вскочил со своего ложа. Темные круги под глазами и помятое лицо выдавали его страстное желание послать всё к чертям: развернуть коня и вернуться к мягкой постели в теплую светлицу. Но, тряхнув головой, он прогнал малодушные мысли и пощипал себя за щеки, заставляя кровь разогнаться.

Дверь избушки скрипнула, и в горницу ввалился Север с охапкой хвороста и котелком, полным чистого снега. Вместе с ним внутрь ворвался такой ледяной сквозняк, что Мирослав мигом подскочил на месте, чувствуя, как мороз лезет под одежду.

— О, все проснулись! — прогудел богатырь, не глядя на них. — Тогда не будем терять времени. Живо ешьте, и в путь.

— Север... ну куда ты так торопишься? — лениво пробормотал царевич, кутаясь в плащ. — Вечнотёмный лес от тебя не сбежит...

— Ладно, ладно, как скажешь… В дороге ты за главного… — быстро сдулся Всеволод под тяжелым взглядом серо-зеленых глаз.

Умывшись талым снегом и наскоро перекусив, путники взбодрились новым отваром Мирослава. Всё было готово. Но когда они уже седлали коней, Север еще раз настороженно окинул взглядом место ночлега. Его взгляд замер на одной из самодельных ловушек, спрятанных в кустах.

Сломана. И не просто захлопнута — толстая стальная петля была вывернута под неестественным углом, словно металл стал хрупким, как стекло.

— Север, что так долго? Сам же торопил нас! — ворчливый тон его светлости неприятно резанул по ушам. — Ты что-то нашел?

Богатырь помедлил. Стоит ли говорить? Царевич и так на грани, а Мирослав… Мирослав слишком бледный. Север еще раз посмотрел на остатки ловушки. «А если это был не зверь?»

Тяжело вздохнув, он отмахнулся:

— Пустяки. Выдвигаемся.

Всю первую половину дня было спокойно. Даже погода вела себя подозрительно прилично: ни пронизывающего ветра, ни колючего снега — только яркое зимнее солнце. Было даже приятно ехать верхом, щурясь на ослепительно белые пейзажи.

Постепенно равнина сменялась перелесками. Проторенная дорога, припорошенная ночным снегопадом, становилась всё уже и кривее, а на пути чаще попадались вековые хвойные деревья. И чем дальше продвигались путники, тем мертвеннее становилась тишина вокруг.

Всеволод чувствовал, как кожа покрывается мурашками. Ощущение чужого взгляда всё громче дышало в затылок.

— Помнится, Север, ты говорил, что до Вечнотёмного леса три дня пути? — голос царевича дрогнул. Он отчаянно пытался утихомирить напуганное чутье. — Ты точно в этом уверен?

— Пока мы в обычном лесу, — коротко бросил богатырь, не оборачиваясь.

— Для вас здесь слишком тихо? — внезапно подал голос Мирослав. — Так и должно быть. Зимой звери впадают в спячку, а птицы улетают на юг. Сама природа засыпает.

Спокойнее царевичу от этого не стало.

- Ох, в детстве мне братья рассказывали, одну презабавную историю. Мол, когда они в одну из осеней охотились вблизи «того самого» леса, средний брат Радомир забрался дальше обычного… Глупец, пытался поймать самого крупного кабана, ради похвалы от батюшки. Когда он забрёл в самую чащу, то заметил, что кабана то того и нет. Даже звуков его не было слышно. А ещё до него дошло, что охотничьи тропки тоже исчезли…

- Он что, потерялся? – полюбопытствовал травник. - Да потерялся! Хотя даже сейчас то происшествие сваливает на колдунство. Пф-ф-ф.

- Так что с ним случилось в той чаще?

- Сначала он пытался отыскать дорогу назад. Вдруг вдали между веток и зарослей кустов он заприметил какой-то странный блеск. Естественно, пошёл туда. – голос царевича резко оборвался. Руки крепче сжали поводья.

- Ну и? Что дальше? – даже Север не выдержал такой долгой паузы.

- Под самой пушистой елью сидела красна-девица неописуемой красоты. Она сидела неподвижно, её глаза были закрыты. Приблизившись, брат рассмотрел, что её ресницы и пряди волос, выбивающиеся из-под платка, выглядели так, будто она долго просидела на морозе. При том, что тогда была середина осени! Кожа была мертвенно бледного цвета с морозными узорами. Сперва брат хотел проверить, жива она вообще или нет. Но дева ни на что не реагировала. Более того, когда Радомир попытался поднять её на руки, чтобы вынести отсюда, то случайно её маленьким перстнем задел ствол дерева. И её перст, он…

Затаив дыхание Миро с Севером внимательно вслушивались в рассказ царевича.

— Он откололся, словно хрупкий лед, — голос Всеволода стал совсем тихим, почти шепотом. — От неожиданности брат оступился и упал назад, а она... её тело... Она повалилась следом и разбилась на тысячи осколков, будто хрустальная кукла!

В лесу воцарилась такая тишина, что Северу показалось, будто он слышит, как бьется сердце Мирослава.

— И что потом? — глухо спросил богатырь.

— Радомир бежал оттуда так, что загнал коня, — Всеволод нервно дернул плечом. — Дома он три дня бредил, всё твердил про холодные глаза, которые смотрели на него из каждой льдинки. Батюшка велел выпороть его за сказки, но с тех пор брат к Вечнотёмному лесу даже ради самой жирной добычи не приближается.

Когда голос царевича стих, слушатели поежились, будто их обдало могильным холодом. Перед глазами Мирослава всё еще стоял образ ледяной красавицы с расколотыми конечностями, и теперь каждый хруст ветки пробуждал в его душе первобытный ужас. Травник изо всех сил сжимал коленями бока лошади, борясь с желанием развернуть коня и бежать прочь без оглядки.

Северин, напротив, стал молчаливее прежнего. Он хмурился, перемалывая в уме историю Радомира, и так глубоко ушел в свои мысли, что хватка на поводьях ослабла. Его вороной конь, почувствовав свободу, ускорил шаг.

— Север, стой! — крикнул травник, пытаясь его предостеречь.

Но конь сам резко встал на дыбы. Громкое, надрывное ржание вывело богатыря из оцепенения. Он мгновенно натянул поводья, усмиряя животное, и вытянулся в седле, вглядываясь в серые сумерки впереди.

На узкой заснеженной тропе, преграждая им путь, лежал человек.