Где моя башня, барон?! Том 5

Глава 1

Наивный тот, кто недооценивает противника. Любая внезапная атака выбьет его из колеи. Он потеряет драгоценные секунды и, несомненно, сыграет в ящик.

Глупец и тот, кто придерживается лишь одного плана. Думая, что он самый гениальный гений, который на одном месте вертел своих врагов. Зачастую всё идёт наперекосяк. И вот уже костлявая приходит по его душу.

Я был ни тем, ни другим. Прошлая жизнь научила меня многому. В том числе и важному принципу. Я всегда оставляю место на импровизацию.

Вот и сейчас, оказавшись в сложной ситуации, я решил выпустить зеленомордого. Пусть порезвится. Попалить его я не боялся. Он ускорится так же, как и я сейчас и будет для остальных лишь смазанным зелёным пятном. Злобно хихикающим и поблёскивающим кинжалами.

Гоб выскочил в тени ящика, когда я почти добрался до Креста. Король гоблинов пробил кинжалом артефакт. Хруст металла и громкий хлопо́к были для меня самыми сладкими звуками на данный момент. С Софьей всё будет в порядке, она обязательно останется в живых. А я разделаюсь с этими тварями.

В последний момент Крест прикрылся Секачом. Пожиратель костей описал дугу, срезая живой щит наискось, словно коса сухую былинку на поле. Хрип отморозка расплылся долгим звуком. Тот ещё не закончился, когда я сбил плечом лидера краснореченских на землю, взмахнул мечом ещё раз.

Глаза Креста расширились от ужаса. Он судорожно сжал камень. Сучёныш ещё не понимал, что ловушка для Софьи обезврежена. Вторая его рука в последний момент скользнула в карман. Передо мной блеснул голубым защитный барьер, который я разрушил. Но это меня и задержало. Я потерял секунду. Всего лишь, мать его, секунда — и прилетел пламенный привет от мага огня.

Огненный шар врезался в меня сбоку, отбрасывая в сторону. Одежда вспыхнула, от боли потемнело в глазах. Затем ещё одна огненная вспышка ударила следом.

Я упал на землю, теряя ускорение. Руна среднего сопротивления пламени заработала на полную катушку. Руна регенерации включилась, притупляя боль и заживляя волдыри, появляющиеся на коже.

— Держу! — закричал второй маг. Наивный. Прижал меня силовым полем к земле и думает, что я не справлюсь?

— Мочи! — повторил он, видно обращаясь к магу огня.

— Володя! Держись! — верещал Воробей где-то в стороне.

Я вновь врубил руну «родэ», прорывая силовое поле клинком. Полсекунды, один взмах, Пожиратель с чавканьем вошёл в живот мага. Я дёрнул меч вверх, на ходу опёрся ногой о булькающего кровью огневика, и вырвал клинок из страшной раны. Готов.

Гоб в это время воспользовался тенью силового мага. Появился позади своей жертвы, нанеся с десяток безумно быстрых колющих ударов в район сердца. И второй не жилец.

Зелёный исчез ещё до того, как поверженный им маг удивлённо вытаращил глаза и рухнул на асфальт.

Я отключил руну. Сбросил объятый пламенем пиджак, который превратился в лохмотья, затем рубашку, вспыхнувшую следом. И сморщился от жуткого свиста.

Охрана Креста зажала уши. Исказив лица, мордовороты застыли на месте. Да и с нашей стороны бойцы вели себя точно так же.

Некоторые уже кричали, падая на землю. Мои барабанные перепонки так вибрировали, что готовы были выскочить наружу. А Федька надул щёки, продолжая терзать свисток.

Я вырвал его изо рта Воробья, отвесил паникующему другу приличный подзатыльник, приводя в чувство.

В это время автомобиль с Крестом взревел в пяти метрах от нас, срываясь с места. Но я не спешил его догонять. Зачем? Никуда он не денется.

— Он уходит, Володька! — завыл Воробей, хватая меня за руку. — Он не должен свалить, слышишь?!

Я довольно ухмыльнулся, приглашая на охоту Гоба. Одна птичка решила упорхнуть из гнёздышка. Надо бы её остановить, и желательно смертельно.

***

На выезде из парка Мира, в это же время

— Твою, сука, мать! Всех порешу! Всем кишки выпущу, твари! Падлы конченые! — брызгал слюной Крест, молотя по рулю руками.

Вот он выскочил из парка, подрезая семейный седан. Тот вильнул в сторону, врезаясь в столб. Затем нога вжала педаль газа. Никто не пришёл на помощь. Ни один боец. И группа с винторезами не произвела ни единого выстрела. Видно Парю с пацанами порешили, и от этого Крест ещё больше рассвирепел.

— Тик-так, тик-так

Жить осталось мало так, — раздался зловещий гнусавый голос за спиной.

Крест потянулся к поясу, выхватывая пушку, и увидел зелёную оскаленную морду в стекло заднего вида. Он выстрелил через плечо. Правое ухо заложило. Пуля вошла в глаз уродца, забрызгав заднее стекло его мозгами.

— Их-хи-хи-хи-хи

Какие славные стихи! — скорчилась тварь с дырой в черепушке.

Крест никогда в жизни такого не видел. Он похолодел, открыл дверь, пытаясь выпрыгнуть на полном ходу из тачки. Но… не успел. По горлу чиркнула сталь и тёплая кровь хлынула из раны.

Крест забулькал, пытаясь выплюнуть проклятье, руки непроизвольно дёрнули руль. Последнее, что он увидел — летящее навстречу дерево.

***

Слыша выстрелы железнодорожников, которые добивали краснореченцев, я уже поддел верх ящика, отбрасывая его в сторону.

На дне лежала Софья в лёгком ситцевом платьице. Её спина, руки и ноги были покрыты мелкими колотыми ранами, из которых сочилась кровь. Неглубокие раны, но их много. Хотя нет, две большие раны я заметил. В двух местах точно лёгкие пробиты. Надо срочно спасать.

Была бы моя воля, я бы поделился зелёной жемчужиной. Но Софье от такого может стать хуже. Это я мог в силу особенностей своего организма их даже грызть. Конечно, мало приятного, но всё же. А вот насчёт Софьи… Я боялся сделать ей ещё хуже.

Аккуратно подняв её на руки, я поспешил к машине. Жига всё понял и уже сорвался с места, подъезжая ко мне и открывая заднюю дверь.

— Володь, ты куда?! — крикнул мне вслед Воробей.

Я заметил Сергеича, который выходил с несколькими бойцами из парка. Рекрутёр держался за раненый бок, но в целом выглядел достаточно бодро. Он выставил кулак с большим пальцем, всё с ним в порядке, угрозу устранили.

Я отмахнулся. Сами разберутся.

— Гони, Жига! — придал я ускорения водиле. — Гони что есть сил, в союз охотников.

Жигу не надо было долго уговаривать. Он вдавил педаль газа в пол, и мы как стрела помчались по узким улочкам, переулкам Хабы. Вокруг мелькали окна домов, заборы, испуганные прохожие, которые жались к стенам. Через пару минут мы подскочили к воротам СОХ.

Они были приоткрыты, а охрана на пропускном пункте увидела меня и успокоилась, распахивая их. Я уже отправил сообщение Дарье, она должна была нас ждать.

Подъехали прямо через плац к лазарету, на входе которого ждала встревоженная рыженькая девушка в белом халате.

— Что опять стряслось, Володя? — Даша встревоженно посмотрела на Софью у меня на руках. — Кто это?! Гвоздев в курсе?

— Я с ним поговорю, Даш, — произнёс я. — Главное, возьми её на лечение. Она потеряла крови, не знаю сколько.

— Заноси, — махнула она мне, тяжело вздохнув. Мы пошли по коридору. — Ох и накликаешь мне проблем, — её голос отдавался гулким эхом, — За такое Никитич может и выкинуть на улицу. Ты же знаешь его.

— Я же сказал, сейчас поговорю с ним. Не переживай, — выдавил я, продолжая нести Софью. Она легонько простонала, затем ещё раз. Очнулась, значит всё будет с ней в порядке.

— Это же Софа, из «Пьяного гуся», — удивлённо оглянулась Даша. — Кто её так?

— Неважно. Он уже наказан, — ответил я, занося девушку в палату.

— Сюда клади, — показала Дарья на одну из больничных коек. — Всё, теперь уходи, я сама разберусь.

— Спасибо тебе, Даш, — благодарно улыбнулся я ей. — Какие конфеты любишь?

— Ой, да брось ты, — отмахнулась Даша, напряжённо улыбнувшись и суетясь возле Софьи. — Ничего не надо. Лучше передай Фёдору от меня привет. Ты ж с ним общаешься?

— Конечно, передам, — ответил я напоследок.

Конечно, общаюсь, и знаю, что этот шалопай немного подзабыл о своей большой и светлой любви. Но я напомню ему. Обязательно.

Я поднялся на другой этаж, заскочил в кабинет Гвоздева. Глава СОХ в это время поднёс большой бутер с ветчиной ко рту. Затем увидел меня, яростно блеснув глазом, и бросил перекус обратно на тарелку.

— Владимир, ты не оборзел случаем?! — прорычал он. — Ты волк, а ведёшь себя как вожак стаи, едрить твою печёнку!

— Никитич, там такое дело… — начал я.

— Ты дашь мне когда-нибудь поесть нормально?! — продолжал Гвоздев. — Что за дело опять у тебя?! Выкладывай, и побыстрей. Я ещё толком не обедал. Между прочим, из-за таких как ты, стремительных как понос.

— Егор Никитич, я передал в лазарет девушку, она ранена, — принялся я объяснять, наблюдая, как лицо Никитича начинает краснеть от раздражения и гнева. — Но она ненадолго.

— Здесь тебе что, бюро добрых услуг или обитель милосердия, ёкарный ты бабай? — зашипел Гвоздев, поднимаясь из-за стола. — Мы охотники, мать твою! Охотники охотятся, а не собирают с улиц раненых!

— Да ты знаешь её. Это Софья, работает в «Пьяном гусе». Ей нужна была срочная помощь, — произнёс я. — Она здесь не больше суток, обещаю.

Никитич взлохматил причёску, затем сел обратно в своё кресло и откинулся, пристально посмотрев на меня.

— Я уже запутался, какая это у тебя по счёту баба, — сказал он, затем подвинул к себе тарелку с бутербродом. — Ладно, подлечим её. Но чтоб это было в последний раз. Свободен.

Я уже был в коридоре, когда услышал вслед:

— А нет, постой-ка. Ты ведь обещал мне кое-что рассказать. Не забыл?

— Егор Никитич, я ведь говорил, что это очень долгая история. Я помню, — вздохнул я. — Как появится время, обязательно расскажу.

— Понял я всё, — отмахнулся Гвоздев. — Давай, иди уже. Чего встал? Дай поесть, говорю, нормально.

Я пожал плечами, вышел в коридор и направился к лестнице. Как же от него отцепиться? Хотя никак. Я это понимал. Никитич — мужик упёртый. В этом мы с ним очень похожи.

Выскочив, я сел в автомобиль и сообщил Жиге адрес господинницы. Надо переодеться и перекусить. Утро выдалось крайне напряжённым, калорий сожглось немерено. Поэтому надо бы их восстановить побыстрей.

Хотя по дороге заскочил в магазин одежды и приоделся в новый тёмно-серый костюм. Если так дела пойдут, я разорюсь на одежде. Надо бы прикупить особый костюм, на случай таких приключений. Чтоб он был крепким и в случае чего служил дополнительной защитой.

Как буду в следующий раз в СОХ, загляну в арсенал Елизара. Уверен, у него то, что может меня заинтересовать.

Я заранее предупредил Катерину, что буду голоден, поэтому на кухне меня ждал пир. На разложенном столе стояла куча блюд. И блюдо с пирожками находилось по центру, рядом с запечённым поросёнком, которого Катя заботливо нарезала на ароматные куски.

Я даже поймал себя на мысли, что возвращаюсь будто в свой родной дом. Но надо всё-таки позаботиться в ближайшее время о своём новом фамильном гнёздышке. Старое поместье Авдеевых я продал, а новое так и не приобрёл.

А то ненормально, что я чуть ли не корни пустил в господиннице. А как переберусь, на меня обрушится прилично хлопот. Возможно ремонт и закупка новой мебели, скорее всего нужно будет нанять горничную, найти хорошего повара. Хотя насчёт последнего как раз я проблем не видел. Буду делать доставку от Валька или господинницы. Заморачиваться я не собирался.

Хотя до этого ещё надо дожить. Пока следует разобраться с текущими задачами, которых всё ещё прилично.

Я накинулся на еду с таким аппетитом, будто не ел последний месяц. В голове бухтел Гоб, которому передавались мои ощущения. Надо и ему прихватить в кабинет побольше мясных блюд. Кроме поросёнка на столе я заметил холодец и несколько стейков и переключился на эти вкусности.

Катя размеренно цепляла вилочкой порезанные кусочки мяса и отправляла их в чувственный рот, посматривая на меня с искренним любопытством. Ну а Никифорыч хмурился, пережёвывая редкими зубами говяжий стейк.

— Опять Тамара тебя бросила, старый? — улыбнулся я, вытирая губы полотенцем.

— Чаво сразу бросила? — покосился на меня старик. — И ваще, тебя это не колышит.

— Я могу помочь, поговорить с ней, — напомнил я.

— Да не поругались мы, с чаво ты взял та! — кинул на стол вилку Никифорыч. — Всё, приятного вам аппетиту, господа, — поклонился он. Затем схватил тарелку и ушуршал в свою комнату.

— Что это с ним? — взглянул я на сдерживающую смех Катерину. — Вечно бухтит как старый пень. А тут вообще будто сам не в себе.

— Да всё нормально, — хихикнула Катя. — Просто подарил не те цветы Тамаре Паллне. От лилий началась у неё жуткая аллергия. И она в слезах покинула гостиницу, а теперь и не отвечает ему. Пройдёт.

— Ну надо же, какие страсти, — не сдержал я улыбки. — А ты какие цветы любишь?

— Только не сорванные, — ещё шире улыбнулась Катерина. — И только в горшочках. Орхидеи, фиалки… В общем, вот это вот всё моё.

— Хм… интересная позиция, — оценил я. — Срываешь цветок — значит убиваешь его?

— Как-то так, ага, — ответила Катя и в глазах её промелькнула печаль.

— Ты всё переживаешь о низкой посещаемости, — я скорее убедительно сказал, нежели задал вопрос.

— Володь, ну ты же и сам всё видишь. Клиент в день — это разве замечательно? Только вот не говори, что всё решим, вырулим…

— Подожди, сейчас я всё расскажу, — я глотнул чая с лимоном, затем пристально взглянул в голубые Катины глаза.

Давно хотел ей предложить выход из положения. И сейчас, после того как разобрались с Крестом, можно переключиться на турнир и всё, что с ним связано.

— Ты ведь знаешь, что клиентов больше не станет. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю, — обречённо произнесла Катерина. — Состоятельные люди боятся возвращаться в Хабаровск.

Я лишь ухмыльнулся в ответ. Кристина передала мне, что вовсю идёт набор желающих поучаствовать в турнире. Ещё бы, мы ведь назначили неплохие денежные призы за первые три места. Сто тысяч, пятьдесят и двадцать соответственно. Поэтому к нам потянулись желающие не только с Хабаровска.

— Катюш, я хочу организовать турнир. Рукопашный бой в ночном клубе «Белый журавль», — начал я.

— Поздравляю, это замечательная новость, — просияла Катерина. — Но какое отношение…

— Ты дослушай, — мягко произнёс я. — Сейчас идёт подготовка к турниру. Будет много бойцов не из Хабаровска и даже с других губерний есть кандидаты.

— Так, продолжай, — Катя кажется начала понимать к чему я клоню.

— Я поручаю тебе сделать… как это называется… — начал я вспоминать слово, которое было для меня новым, — рекламу, вот. Рекламное объявление господинницы. Для размещения бойцов. Уютные номера для бойцов. Все удобства. Трёхразовое питание включено в стоимость номера.

— Оживляющая фирменная мазь от Никифорыча, от синяков и ушибов, за счёт гостиницы, — продолжила Катя, скорее в шутку.

— Да! — воскликнул я, отчего девушка вздрогнула.

— Ты серьёзно? — удивилась она.

— Разумеется! Уникальная лечебная мазь! Это же большой плюс! — продолжил я. — Только скажи Никифорычу, пусть поднатужится и сделает запас.

— Скажу, ага, — Катерина оживилась, вскочила и достала с полки тетрадку, принимаясь записывать всё, что мы обсудили только что.

Я допил чай с пирожком с картофельно-капустной начинкой. Он был таким вкусным, что, заточив один, я переключился на ещё один, а затем съел и третий.

Даже состояние крайнего насыщения не помешало мне опустошить блюдо с пирожками от Тамары Павловны. И куда в меня столько влезло, чёрт его знает.

В это время Катя дописала, поставила точку, и запищала от восторга. Я кое-как встал из-за стола, чувствуя себя толстяком. Катерина подскочила ко мне, тесно прижимаясь грудью и обхватывая меня руками. Ох, только не надо так дави-и-ить.

— Это же так здорово, Володька! — сияла Катя, затем впилась в меня поцелуем.

— Опять они, эт самое… Постыдились бы старика, — проворчал показавшийся на кухне Никифорыч.

— Дедушка, я сейчас такое тебе расскажу! — подскочила к нему Катя.

— Ты аккуратней, девка… О, раскраснелась, как на венчаньи, — продолжал бухтеть старик, затем недобро зыркнул в мою сторону. — Опять про Володьку сваво будешь трындеть?

— Да я про господинницу! — звонко засмеялась Катерина.

Я решил их оставить, лишь напоследок сказал, чтобы все блюда подняли в мой кабинет. Оказавшись в своём гнёздышке, я растянулся на диване.

Катя забежала в кабинет, начала выставлять блюда с тележки. Она продолжала сиять и щебетать о том, как она будет составлять объявление, задавала вопросы, как лучше.

— Делай как знаешь, Кать, — лениво зевнул я. Что-то меня начало в сон клонить после еды. — Главное, чтобы даже тебе захотелось заселиться в нашу гостиницу.

Катя заставила большой стол тарелками с едой, напоследок чмокнула меня в щёку и погромыхала колёсиками тележки, покидая помещение.

Кряхтя, я поднялся, закрыл за ней дверь, оставляя ключ в замке.

— Гоб, настал твой звёздный час, — произнёс я в потолок.

Зеленомордого не надо было долго уговаривать. Даже более того, он будто ждал команды. Выпрыгнул из тени от шкафа, подскочил к столу.

Глаза гоблина заблестели, он вытер подбородок, по которому текли слюнки, и гнусаво пропел:

— Как бы слюной сейчас не захлебнуться

Так вкусно пахнет, что можно е…

— Хватит стихов, Гобби, давай трескай уже, — прервал я зеленомордого, и тот накинулся на яства, гремя посудой и громко чавкая.

Я же сомкнул веки и даже слегка прикорнул. Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Я взглянул на стол. Тарелки были буквально вылизаны, а одна лежала на полу. Гоб как всегда, насвинячил и смылся в тень.

Я посмотрел на циферблат часов на стене. На полтора часа меня отключило. Недурно. Зато сейчас я чувствовал себя полным сил. Будто и не было недавней битвы.

Вскочив с дивана, я поднял тарелку с пола, возвращая её на стол, затем открыл дверь. На пороге меня ждала сияющая Катя.

— Смотри, я составила объявление, — прошла она в кабинет.

Я изучил то, что она написал на листе бумаги.

— «Господинница ждёт богатырей»… «Терапия целебной мазью от заведения поможет избавиться от синяков и ссадин и укрепит здоровье»… — начал читать я. Затем одобрительно покачал головой. — Отлично. Вот так и публикуй.

— Правда здорово? — хихикнула Катя. — У нас всё получится, как думаешь? А сколько будет человек?

— Много, Кать, — улыбнулся я, принимая объятья. — И всё получится.

Мой телефон в карманах брюк зазвонил. Воробей. Что он хотел?

— Да, что-то срочное? — спросил я, посматривая на Катерину, которая оголила плечо и немного левую грудь. Это было настолько соблазнительно, что я готов был сбросить звонок.

— Володя, мы собрались с Сергеичем. Надо перетереть важную тему, — дожащим и очень напряжённым голосом проговорил Федька.

Я вздохнул, поцеловал в пухлые губы Катю, чувствуя приятный запах лаванды.

— В другой раз, Катюш, — произнёс я. — Мне надо уехать ненадолго принял звонок.

— Что-то серьёзное? — тревога появилась во взгляде красотки.

— Надеюсь, что нет, — улыбнулся я и направился к двери.

— И ты всё съел?! Ого, снова поражаюсь твоему аппетиту! — услышал я за спиной Катин голосок.

— Всё было так вкусно, что не смог удержаться, — ответил я, обернувшись.

Жига дремал на водительском сиденье. Запрокинув голову и слегка открыв рот, он тихо похрапывал. Окно с его стороны было наполовину опущено.

Как же я могу не воспользоваться такой возможностью? Тихо пробрался к нему, а затем гаркнул:

— Тревога! На нас напали!

— Ох ты ж!.. — Жига подскочил, ударившись головой о потолок, затем подался вперёд, но руль остановил его, раздался громкий сигнал клаксона. Но затем водила увидел меня, хохочущим возле автомобиля. — Вот же пля… Шеф, да как ты так подобрался?! Я всегда чутко сплю. Любые шаги за версту чую!

Я спрятал артефактное кольцо в карман.

— Но как видишь, я застал тебя врасплох, — сел я в салон, устраиваясь на переднем пассажирском кресле. — А если б это были люди Креста?

— Понял, — кивнул он, удивлённо с прищуром посматривая на меня. Он о чём-то догадывался, но решил не делиться со мной пока своими мыслями. — Куда едем?

— К Его Воробейшеству в гости, — ухмыльнулся я, и мы стартанули с места, через полсотни метров заворачивая в узкий проулок.

Через минут пять, не больше, я уже поднимался на лифте на пятый этаж, которые занимали апартаменты Воробья.

Федька и Сергеич встретили меня в глубокой задумчивости. Рекрутёр подлечил свой бок, хотя и выглядел слегка бледным. Гришка нервно крутил свисток, болтающийся на шнурке.

— Куда дели тела? — с ходу спросил я, усаживаясь в кресло рядом.

— Закинули в контейнер, скоро отправим на Тихоокеанскую. Там основное гнездовье краснореченских, — тихо произнёс Сергеич. — Надо ещё понять, что делать с Крестом и его шавкой.

— Всё очень просто, — я увидел на комоде стопку бумаги, вскочил с кресла и добрался до мебели. Затем схватил ручку и принялся выплёскивать на бумагу своё предложение.

— Володь, может обсудим? — услышал я озадаченный голос Федьки. — Что ты там калякаешь?

— Сейчас всё узнаете, — ухмыльнулся я, довольно улыбнувшись, как же быстро в голове родилось послание краснореченцам.

Закончив с писаниной, я вернулся к ожидавшей меня компании, положил на стеклянный столик в центре кресел исписанный лист.

— Вот, господа, можете ознакомиться, — оскалился я.

Сергеич первым пробежал глазами моё небольшое сочинение. Удивлённо поджал уголки губ и покачал головой.

— Кстати, вполне, — оценил он.

— А ну, дайте-ка посмотрю? — взял у него лист бумаги Воробей и озадаченное лицо просветлело. — Это будет мощно. Точно охренеют!

— Что дальше? — окинул я обоих вопросительным взглядом.

— Ты отлично придумал, Владимир, — уважительно взглянул на меня Сергеич. — Я предлагаю подождать. Пусть новость распространится по краснореченским. Как раз и наш контейнер дойдёт и посылочка твоя с посланием.

— Надо подстраховаться. Чтоб эти шакалы не ударили в спину, — произнёс Воробей. — Всё равно найдутся там свои лидеры.

— Насколько мне известно, в их группировке не осталось ни одной стоящей кандидатуры, — сообщали рекрутёр. — Но наши люди будут следить за обстановкой. Я уже отправил к ним группу. Да к тому же мой внедрённый человек сообщит, если вдруг что начнётся. Так что, кипишевать точно не нужно.

— У вас, Алексей Сергеевич, всегда так быстро дела делаются? Чувствуется опыт, — заметил я.

— Я уже в этой сфере кручусь давно, — натянуто улыбнулся Сергеич, хотя взгляд его был холодным. — Грязи много повидал, и предательства тоже были. Так что опыт есть и горький. Среди криминальной нечисти есть как паскуды конченые, так и нормальные ребята. Главное внимательно следя за первыми держаться вторых. Вот и вся философия.

— Естественный отбор всё решит, — ухмыльнулся я.

— Именно так, Владимир, он всё расставит на свои места, — одобрительно кивнул рекрутёр. — Он расставит всё по полочкам. Кому гнить в могиле раньше времени, там и окажутся. Обязательно.

Далее Сергеич распорядился оформить посылку, передавая руководство к действию на листе бумаги своим помощникам.

А я поинтересовался как идут дела с отбором Шишакова. И в целом ответом остался доволен. Шиша отобрал уже двадцать шесть крепких орлов из почти всех железнодорожников. И ему осталось совсем немного. Завтра должен завершить.

К этому времени надо бы найти юриста, чтобы оформить все бумаги и определиться со зданием, где будет располагаться контора. Да и название тоже придумать следует приличное. Этим я собирался заняться в ближайшее время.

А пока я решил посидеть в компании Воробья и Сергеича. Нам нужно дождаться реакции краснореченских.

***

Тихоокеанская улица, двадцать минут спустя

— Хреново дело, Хват, — уставился на него Мясник. — Ни Креста, ни Секача. Пацаны не отвечают.

— Да закройся, Мясо! — зарычал на него Морж, поигрывая в руках финкой. — Просто заткни свою чёртову пасть! Тридцать с лишним человек, это что тебе херня из-под коня?! А отморозки, что нас поддерживают?

— Ты тон сбавь, слышишь? — заскрипел Мясник, поднимаясь с ящика.

На заброшенном складе ящики да покрышки играли роль стульев. На них и располагалось сейчас более пятидесяти человек, костяк банды краснореченских. Хотя Хват понимал, что это далеко не костяк. Скорее приближённые к нему. Костяк на стрелке, вместе с боссом и его помощником.

Как вчера обсуждалось, сейчас всё и решалось. Прямо сейчас. Как только замочат Воробья и его телохранителя, сразу ему придёт сообщение. Он типа связного, как и ещё несколько бойцов. Сергеича привезут сюда. Будут пытать и пытаться перекручивать на свою сторону. Если не захочет, тоже замочат.

А потом ультиматум всем железкам. Либо они примыкают в банду, либо их приговаривают, в том числе их семьи.

Но до сих пор тишина. Ни от Шила, который отправился на рынок, за месячной данью с торговцев, ни от Креста с Секачом.

Уже прошло более четырёх часов, а тихо будто вымерли все. А что если?..

— Да очнись ты, — толкнул его в плечо Мясник. — Я к тебе обращаюсь, э.

— Будешь экать своим потаскухам, упырь, — процедил Хват.

— За базаром следи, э, — проблеял Мясник, забирая из кармана в рукав заточку.

— И что? Замочишь?! — не выдержал Хват, подскакивая к нему. — На глазах у всех? И кто ты будешь после этого? А? Мясо, я тебе говорю! Что ты лупасами хлопаешь?!

— Слышите? — настороженно произнёс Мясник. — Во дворе. Кто-то подъехал!

Все кинулись к выходу, открывая металлическую дверь, прогудевшую на петлях. К ним сдавал задом грузовик, механическая рука сгрузила небольшой контейнер, наполовину закрывая проезд.

— Шило решил взять натурой, ха-ха! — заржал Морж. — Точно говорю!

— Он всегда был шизиком, но я не думал, что настолько, — протянул Хват и крикнул водителю, который уже собирался уезжать. — Эй, командир, что привёз?!

— Подарок! — вяло откликнулся тот. — Просили так передать.

— Кто просил, э?! — окликнул его Мясник.

— Я не знаю, — пожал плечами мужик и сорвался с места.

Несколько человек уже подошли к контейнеру, а его объехал курьер. Парнишка передал коробку, и растерянный Хват расписался в получении.

— От кого? — спросил он.

Но парнишка уже сдристнул за контейнер и скрылся.

Пока несколько бойцов возились с непослушным металлическим засовом на котейнере, более десяти бойцов вместе с Хватом собрались вокруг посылка.

Хват устроился на скамье у входа в их убежище. Затем положил рядом ящик и достал щучку, выкидывая лезвие.

— Кто-то нам зачислил, чувствую неплохо, — хохотнул Морж.

— Наверное, раздуплились торгаши на пристани, — оскалился Мясник.

— Думаешь? — спросил его тощий Муха. — Да ну, те точно не отдадут.

— Счётчик крутит, так что скорее да, чем нет, — заржал Мясник.

Хват попробовал отключиться от этих тупых разговоров. Он поддел крышку, заглянул внутрь.

— Ну чо там, э? — услышал он на заднем фоне.

Хват уставился на то, что было внутри. Дыхание перехватило, в голове помутилось. Он вскочил, откинул от себя ящик, и споткнулся о кого-то впереди, падая на асфальт.

Глава 2

Чтобы зря не просиживать штаны в апартаментах Воробья, мы заказали комплексные обеды из господинницы. Катя расстаралась на славу. Пюрешка с котлетками были восхитительны, как и гороховый суп с копчёностями. И как же без пирожков от Тамары Павловны? Которые буквально смели со стола.

— Если честно, я так вкусно давно не ел, — признался Воробей, заваривая всем пакетированный чай. — Ресторанная еда не то. А здесь сразу видно — приготовлено с душой. Теперь буду заказывать всё время из твоей гостиницы.

— Как пожелаешь, — хмыкнул я. — Вообще я тебе предлагал, но ты что сказал? Ресторанной еды захотелось?

— Ладно тебе, я же признал свою ошибку, — пробурчал Федька.

— Так, всем внимание, звонят, — вытер рот салфеткой Сергеич и схватился за телефон, тут же принимая звонок. — Да, Тихон. Как там обстановка?.. В ужасе, говоришь? Это хорошо. Очень хорошие новости.

Рекрутёр какое-то время слушал, и глаза его блестели, а улыбка расплывалась всё шире. Он сбросил звонок.

— В общем, друзья, пока всё идёт идеально, — радостно сообщил он нам. — Краснореченские в шоке. В их рядах паника, внутри группировки начались разборки.

— Значит, всё сделали правильно, — широко ухмыльнулся я, доедая последний пирожок с картошкой.

Всё получилось как нельзя лучше. Ещё бы, головы Секача и Креста в посылочке произвели на них неизгладимое впечатление. Контейнер с убиенными товарищами доставлен вовремя и вознёс градус отчаянья и паники краснореченских до небес.

— В общем, мои люди наблюдают, — довольно добавил Сергеич. — Тихон ведёт себя аккуратно. Но он там и не косячил, так что его не должны тронуть. Держим руку на пульсе. Мне сообщат, если что там наметится кардинальное.

— Фпафибо вам, Авекфей Фергеевич, — пробубнил с набитым ртом Федька, справляясь с оставшейся котлетой.

— Прожуй сначала, — улыбнулся я. — А то ничего непонятно.

— Да всё я понял, — произнёс рекрутёр. — Не за что. Одно дело делаем, как никак, — он, кряхтя, поднялся с кресла, — Если что — я вас предупрежу. А охрану апартаментов усилю.

— Отлично, и по поводу усиления благодарим, — я в свою очередь тоже покинул кресло, потянувшись за Сергеичем. — Федя, ты главное, не пускай сейчас никого из посторонних. И ты знаешь, про кого я говорю. Девицы будут потом, как всё уляжется.

— Да понял я, — надул губы Воробей. — Я ведь совсем не хочу подыхать. Только жить начал нормально.

Я вспомнил слова Дарьи. Надо этому охламону передать их, а то потом и забыть недолго.

— Кстати, тебе привет от Дарьи, — бросил я Федьке, оказавшись уже в дверях.

— Дарья… Дарья… — принялся вспоминать Воробей.

— Только не говорите, что забыли такую красотку, Ваше Воробейшество, — засмеялся я. — Как корону нацепили, так и всё, прошла любовь завяли ромашки с лютиками?

— Не называй меня так, — пробурчал Федька. — Уж лучше Воробей. А-а-а! — протянул он, хлопнув себя по худым ляшкам, — Точно! Медсестра, в союзе охотников.

Надо сказать, что глазки у него заблестели как новенькие золотые монеты. А это значит, ещё не всё потеряно. Федя не зазнался.

— Ты ей тоже большущий привет передавай. Как всё разгребём, надо будет к ней заскочить, — печально улыбнулся он.

— Ты ещё поплачь, ха! — воскликнул я. — Под охраной пятидесяти отборных телохранителей. Да такой защитой не каждый аристократ может похвастаться.

— Ой, ладно тебе, — отмахнулся Федька. — Сказал же, передай привет. Я не забыл эту рыженькую.

— Вот и пригласи её чуть позже, — отправил я ему мысленный пинок. — Уж лучше, чем незнакомые девки, которые могут наградить тебя непонятно чем. Верно?

— Да понял я, учитель великий, — Федька смял лист бумаги и кинул в меня, но я уже закрыл за собой дверь.

Вот за что он мне не нравился, что в этих делах туго схватывает. Даже я заметил, как Дашка на него смотрит, а ему хоть бы ёкнуло что-то. Всё мыслишки похотливые в голове прокручивает. Но я делаю скидку на возраст. Понятно дело, что в первую очередь о делах половых думает парнишка, а мозг тут никак не участвует в процессах.

Я покинул пятиэтажное здание. Теперь настала пора посетить «Белый журавль». Танин вышел на связь. Он ждёт меня, чтобы передать все документы.

— Гони в ночной клуб, Жига, — бросил я водиле, оказываясь в салоне автомобиля. И заметил озадаченную физиономию.

— Дык это… ещё день на дворе, — тихо произнёс Жига, заводя железного коня и трогаясь. — И чо тебе там делать? Если там и подцепишь кого, так только прошмандовок аристократических, отдыхающих от мужей.

— Так я ж в собственное заведение еду, дружище! — воскликнул я. — Принимаю новый, как его… — я пощёлкал пальцами, вспоминая новое модное в этом мире слово, — бизнес, во!

— Так это твой теперь клуб?! Ох-хо-хо, ну и дела! — взялся одной рукой за голову водила. — Шеф, ты умеешь удивлять, конечно! Кто ж не знает о «Журавле»? — затем он понизил голос, — Хотя там такое творится. Да и сам глава города бывало с тремя-четырьмя… Но это я только слышал. Свечку, разумеется, не держал.

— Вот и нечего распускать слухи, — улыбнулся я в ответ. — Главное, на дорогу смотри. А то, что поговаривают, мне плевать. Пусть даже и было. С этого момента ничего похожего точно не будет, я уж буду следить.

Те несколько минут, пока мы ехали до «Белого журавля» Жига расписывал хорошие стороны заведения. Что нет ещё одного такого во всей губернии. А в его глазах мелькали удивление и бескрайнее уважение. Он гордился тем, что так сошлись звёзды, выстроились планеты — что там ещё может выстроиться или сойтись? — и он теперь работает на меня.

— Кстати, твои сверхурочные, — протянул я ему тысячу рублей.

— Да ладно, шеф, ты и так уже мне достаточно заплатил. Считай на месяц. Да ёкарный бабай, я таких денег вообще в глаза не видел! — слегка покраснел от смущения водила.

— Присказку знаешь? — хмыкнул я, продолжая держать деньги на весу. — Дают — бери, бьют — беги.

— Лучше первое, — рассмеялся с характерной хрипотцой Жига, хватая купюры и пряча их в сумку на поясе.

— И я бы так не носил добро, — заметил я. — Заведи себе бумажник. Полиция сейчас работает получше, но воров не намного меньше. Просто они сейчас тщательней скрываются.

— Это да, спасибо, что подсказал, — кивнул Жига. — Дурацкая привычка, от которой никак не избавлюсь. Но мысль я понял, всё правильно. Сегодня же куплю лопатник.

В это время мы подъезжали к «Белому журавлю». Три охранника — один слишком пухлый, второй, наоборот, похожий на дрыща, а третий более коренастый, но тоже не очень грозно выглядящий — курили на улице, и лица их были скорбными донельзя. Ну да, я их прекрасно понимаю. Их последние часы работы. Точнее, я бы сказал, минуты.

Хмурыми напряжёнными взглядами они проводили меня вплоть до дверей. Я бы вас, други, мог бы оставить, но это ж морока ещё та. Но вы совсем не в той физической форме, которая мне нужна.

Мне нужно, чтобы от одного вида охранника любой перепивший мажор подумал сто раз, прежде чем что-то вякнуть. Да и случись что, кто из них успеет отреагировать вовремя?

Уж лучше проверенные люди, который уже выбрал Шишаков, чем те, кто может подложить в будущем большую жирную свинью.

Я вошёл в просторный холл, слыша сбоку женский молодой голос:

— Доброго вам дня.

Миловидная веснушчатая девчушка в брючном костюме. Новая гардеробщица. Кристина явно не просто так свой хлеб кушает, подобрала вместо бабки или старпёра очень привлекательную особу. Всё верно, аристократам уже на входе надо поднимать настроение, чтоб они легче расставались с деньгами.

Миновав коридор, я вошёл в большой зал, где меня уже ждали Танин и Кристина. Они о чём-то оживлённо беседовали.

— Владимир, вы как раз вовремя! — воскликнул уже бывший хозяин, протягивая мне папку с документами. Он был очень взбудоражен. — Вот, это дополнительные бумаги. Списки постоянных клиентов, поставщики продуктов и прочее, и прочее.

— А вы бодры как никогда, Владислав Алексеевич, — поздоровался я с ним за руку.

— Решил, что нет смысла печалиться, — тень скорби мимолётно коснулась его лица, чтобы бесследно испариться. — Ваша помощница говорит, что вы хотите здесь соорудить арену. Я бы хотел вас отговорить всё-таки.

— Боюсь, что зря потратите своё драгоценное время, — вытянул я улыбку. — Всё уже решено и распланировано.

— Ох-х, зря вы не слушаете меня, — вздохнул Танин. — Аристократы народ праздный, и мордобой им смотреть не очень привычно.

— Мы уже спорим минут десять, — подчеркнула Кристина, пряча улыбку.

— Благодарен вам за совет, но я своими глазами видел, как толпа аристократов собирается и в местах более кровавых, — произнёс я, не отводя взгляда от Танина, и он тут же забегал глазками. — Но у меня всё будет легально, по правилам. На арене будут проводиться исключительно рукопашные бои.

— Да-да, но предупредить я был должен, — вздохнул Танин. — Что ж, пора прощаться.

— Вам хорошей поездки, приезжайте, с радостью вас примем, — пожал я руку, которая на этот раз показалась вялой.

Танин смахнул внезапно набежавшую мужскую скупую слезу.

— Вы правы, — справляясь с комом в горле, произнёс он. — Это ведь моё детище, — он растопырил пальцы, — Вот этими руками стойку помогал ставить. Будто всё недавно происходило. Заказ мебели, посуды, привычная суета… Эх, жаль уезжать, но ничего не поделаешь. Дела не ждут.

Он затих, прошёл мимо, затем обернулся. Его глаза поблёскивали от слёз.

— Я хочу вам от всего сердца пожелать удачи, Владимир. Очень сомневаюсь, что у вас получится работать в плюс. Очень, — выдавил он. — Слышал о криминальных разборках. Возможно, это лишь начало большой бойни.

Я же вздохнул, кое-как сдерживая раздражение. Ох уж эти паникёры, готовы на пустом месте сочинить пожар или ещё какое бедствие. Вот так и появляются барабашки, тролли под мостом, гоблины и водяные в болотах. Хотя насчёт гоблинов я согласен. Один точно есть такой в этом мире. И он сейчас уже что-то бормочет в моей голове.

— Всё будет хорошо, — подошёл я к ссутулившемуся толстячку и положил руку ему на плечо. — Я знаю, что делать. Доброй вам дороги.

— Спасибо, — тяжко вздохнул Танин и скрылся в коридоре.

— Ну что, сильно этот толстяк тебя достал? — улыбнулся я подошедшей Кристине.

Она была сегодня очень стильно одета. Тёмно-зелёное облегающее платье подчёркивало идеальную фигуру. Глаза её вызывающе блестели, хотя она не спешила обнимашки делать. Неподалёку тёрлись три официанта, двигающие мебель.

— Ты не представляешь, какой он зануда, — хихикнула Кристи.

— Тогда держи бумаги, это надо отнести в теперь уже мой кабинет, — напомнил я.

— Будет сделано, босс, — подмигнула Кристина и, вильнув задом, направилась в сторону коридора с кабинетами. Вот чертовка. Так виляет бёдрами, что я бы с радостью последовал за ней. Но у меня ещё есть куча дел.

— И проветри там, от душноты бывшего владельца, — засмеялся я ей вслед.

— Обязательно! — услышал я, и отправился на улицу.

— Постойте, я бы хотел поговорить, — попытался меня остановить один из охранников, похожий на дрыща.

— Что ваш наниматель вам сказал? — бросил я ему, одарив колючим взглядом.

— Контракт между нами расторгнут, но… — начал было второй, коренастый.

— Ну а я не собираюсь с вами его перезаключать, — развёл руками я в стороны. — Увы, у меня есть своя охрана.

— Мы готовы работать и за более дешёвую плату, — использовал последний козырь толстяк, кидая мне вслед.

— Не интересует! — крикнул я и вышел на стоянку ночного клуба.

Да, машин десять тут поместится, но надо бы в ближайшем будущем её расширить, раза в два. И место есть, просто сделать её глубже, и получится три ряда, средний ряд — выездной, для маневрирования. И шлагбаум на входе поставить. Раз это элитное место, пусть и снаружи оно будет элитным.

Прокручивая эти мысли в голове, я сел на пассажирское сиденье.

— Эти рожи мне очень знакомы, — прохрипел Жига, показывая в сторону трёх курящих у входа охранника. Особенно вон тот, пухлый. Наглый и хамовитый сукин сын. Как-то столкнулись, когда я увозил отсюда бухого барона.

— Да похрен, — хмыкнул я. — Они всё равно здесь уже не работают. Поехали в столовку, надо забрать одного человечка.

Через пять минут мы подобрали Валька в условленном месте у входа в столовку. Уличные столики по-прежнему были заняты. Но людей сегодня явно меньше.

Застал я Валька в своём кабинете. Он находился в глубокой печали, перебирая бумажки на столе.

— Ты прикинь? Опять в ноль отработали! — ударил он пухлой рукой по столешнице. — Если б ты не подогрел деньгами, пришлось бы закрываться.

— Поехали, я тебе кое-что хочу показать, — махнул я ему рукой, не спеша заходить в кабинет. Слушать очередную лекцию о том, что всё пропало, а будет ещё хуже, не было желания, да и времени тоже.

— Поехали? — застыл Валёк, округлив глаза. — Это куда ещё? Ты что задумал, Володя?

— Тот самый сюрприз, о котором я говорил, — напомнил я ему. — Как раз его я и хотел тебе показать.

— Да неужели? Сюрприз дело, конечно, хорошее, — Валёк немного оживился. — Но если честно — дела настолько дерьмовы, что ты меня мало сейчас чем удивишь.

— Не говори гоп, — хмыкнул я и направился к выходу. — Это как раз касается твоей будущей прибыли.

— Умеешь же ты интриговать, — выдавил улыбку Валёк и зашевелил булками, отчего догнал меня через пару секунд.

Некоторые работяги провожали нас настороженными цепкими взглядами. А большинству и дела не было до нас. Они так упахались, что лишь в тарелку смотрели и просто махали ложкой, лишь бы успеть на работу после обеденного перерыва.

Жига гнал так, что Валёк жалобно застонал на заднем сиденье, вцепившись в заскрипевший поручень над стеклом. Жиганов, кажется, подпитывался его охами и вздохами, всё сильней ухмылялся и всё опасней влетал в узенькие закоулки.

Думаю, что за эти несколько минут на голове Валька точно седых волос прибавилось. Выходил пухляш из автомобиля с облегчением, нащупав ногами твёрдую землю, которая была статична и безопасна.

— В следующий раз я хрен сяду в эту колымагу, — жалобно процедил Валёк. — Даже под страхом смерти.

— Как скажешь, — тихо произнёс я, направляясь к вывеске с белой птицей.

— И что мы здесь забыли? — покосился на меня Валёк. — Знаю я этот ночной клуб. И он, к твоему сведению, ещё не работает. По-моему, с семи вечера танцы-шманцы начинаются.

— Не, с шести, — возразил я, подходя к резным двустворчатым дверям.

— С семи, Володя. Кому ты рассказываешь?! Ха! — рассмеялся Валентин. — Да я все эти заведения уже давно изучил. А особенно это, о котором вся губерния знает.

— А я тебе говорю, что с шести, — злорадно ухмыльнулся я в ответ. — Я поменял график работы.

— Ха-ха! Юмор у тебя, конечно, забавный, как и самомнение! Ах-ха-ха! — расхохотался Валёк. — А хозяин в курсе, что ты поменял расписание?!

— Разумеется, — оскалился я, замечая непонимание в глазах Валька. — Как бы ему не быть в курсе, если он лично поменял расписание?

— Подожди… — остановился у дверей Валёк. — Так хозяин поменял расписание, или ты? Что-то я не догоняю.

— Сейчас всё поймёшь, — открыл я перед ним одну из дверей. — Проходи.

— Открыто? — выдавил обескураженный Валентин. — Блин, что происходит?! Как ты договорился?!

Нас встретили два здоровенных амбала, будто два брата близнеца. Квадратные челюсти, цепкие взгляды, одинаковые строгие костюмы в цвет мокрого асфальта.

— Владимир Константинович, проходите, — вежливо посторонился один из них.

— А это мой друг, запомните его в лицо, — сдержанно улыбнулся я, показывая на Валька. Мой компаньон нахмурился, он до сих пор не понимал, в чём дело. — А лучше выдайте ему постоянный пропуск.

— Обязательно, — из гардеробной вышел довольный Шишаков. — Володя, где тебя черти носят?! Валёк, рад видеть. Ты какими судьбами здесь, дружок-пирожок?! Ха-ха!

— Погоди, Валя ещё не догнал, что произошло и зачем его сюда привезли, — подмигнул я Шише, здороваясь с ним.

— Вы все обкурены, что ли?! — воскликнул Валёк, растерянно улыбаясь. — Как вас Танин пустил вообще сюда? А ну подожжи… Кажется, я понял. Вы его связали, заперли в подвале, а сами решили похозяйничать здесь?

— Не-а, — покачал я головой. — Холодно. Ты слишком радикально мыслишь.

Я направился в сторону коридора, подмигнув гардеробщице, которая очаровательно нам улыбнулась.

— Договорились с Таниным и решили разыграть меня? — продолжал допытываться Валёк, пыхтя и семеня рядом. С его комплекцией было сложно так быстро передвигаться.

Но я не собирался щадить его. Так быстрей его кровь разогреется, больше кислорода будет поступать в его мозг. Глядишь и догадается, что произошло.

— Снова холодно… Хочешь посмотреть на кухню? — хитро прищурился я.

— Спрашиваешь, ха! Всю жизнь мечтал оказаться в таком элитном месте! — восхищённо воскликнул Валёк.

Мы прошлись через зал. По пути я заметил Кристину. Она сидела в одиночестве за одним из столиков и с кем-то бурно обсуждала своего рода реинкарнацию ночного клуба, назовём это так.

— А это кто? Твоя подружка? — заблестел взглядом в сторону эффектной брюнетки Валёк.

— Нет, мы с ней партнёры по бизнесу, — коротко ответил я.

Валя, кажется что-то начал понимать. Пыхтит рядом, бормочет под нос фразы вроде «Да ну нафиг», «Нет, это невозможно» и всё в том же духе.

Когда мы зашли на ослепительно поблёскивающую, идеально вычищенную кухню, которая была раз в пять больше аналогичного помещения в столовке, Валя закричал от восторга. Он раскинул руки, закричал в потолок. Принялся бегать по рядам и ощупывать дорогостоящее оборудование, словно то состояло из чистого золота.

Хотя для любого повара это было именно так. Как для меня, предположим, попасть в сокровищницу, усыпанную легендарными реликвиями и золотыми монетами.

— Ты вообще понимаешь, что это, Володя?! Это просто шик! Ши-и-ик! — восклицал Валёк, эмоционально махая руками и бегая от холодного цеха к горячему и обратно. — Здесь так разгуляться можно!

— Вот и разгуляешься, — произнёс я и нацепил широкую улыбку.

Наконец-то в его голове всё сошлось. И когда это произошло, Валентин сел, резко покраснел, налил воды из рядом стоящего кувшина и выдул весь стакан до дна.

— Не может быть, — в очередной раз пробормотал он. — Ты купил его… Купил «Белого журавля»… Ха-ха… Ах-ха-ха! Купил «Журавля»… охренеть не встать!

— В этом весь наш Валёк, — услышал я рядом вздыхающего Шишакова. Он сложил руки в замок на груди и улыбался, наблюдая за тем, как пухляш принимал реальность. — Пока не ткнёшь носом, не поверит. Вот так и в столовой СОХа было. Я говорю — котлеты несвежие. А он говорит — не может быть. Я говорю — щас за такие слова твой пятачок начищу. А он…

— Володька, ты же гений! — подскочил ко мне Валёк, сжимая меня в жёстких объятиях. Пухлы-то он пухлый, а на эмоциях сжал меня будто в тисках. — Чёртов гений! Как ты умудрился купить у Танина это чудо?! Точнее, как он продал его тебе?!

— Валя, хватит тарахтеть, как тарахтелка, — сдержанно заметил я. — Потом всё расскажу. Пойдём теперь на склад, осмотришь.

— А нас туда пустят, — выпучил в испуге глаза Валентин, затем спохватился: — А, точно! Ты же хозяин! Ну пойдём, ха-ха! И дорого вышло? За сколько купил «Журавля»?

— Я же сказал — позже всё расскажу, — выдавил я. — Ты меня вообще не слышишь?

— Да-да, всё слышу, понял, — затих Валёк, бормоча под нос: — Да мне это снится, мать твою. Просто снится.

— Давай я тебе вмажу в ухо, и поймёшь снится тебе или нет, — предложил я. — И возможно прекратишь жужжать над ухом. А то уже голова кругом. Серьёзно, Валя. Держи себя в руках.

— Да, извини, что-то накатило на меня, — блестел глазами Валёк, осматривая светлые квадраты плитки на стенах, блестящую вытяжку с вентиляционными коробами, куглые плафоны, заливающие ярким светом большое помещение.

Мы вышли в небольшой огрызок коридора, затем я дёрнул на себя дверь в складское помещение. Несколько ароматов ударили в нос. Но это было точно не плохо. Настолько аппетитно, что заново захотелось есть, хотя я наелся недавно в апартаментах Воробья.

Валёк достал из кармана блокнот, послюнявил карандаш, осмотрел всё, что только можно и записал каждую мелочь и каждый продукт. Также заглянули мы и в холодильную камеру с морозильником.

Бочки с красной и чёрной икрой, балыки, трюфели, дальневосточные омары, красная рыба, корни королевского имбиря и прочее и прочее. Как признался Валёк здесь самих продуктов на тыщ двести точно припасено.

Когда мы вышли на кухню, я заметил немного потерянную группу из шести человек. Они собрались в мангальной зоне и посматривали в нашу сторону, тихо переговариваясь.

— Вот здесь ты и будешь работать, — произнёс я, слегка ударив по плечу Валька. — Принимай кухню и складское.

— Это очень крутое предложение, Володя. Очень, — тихо пробормотал Валентин. — Подожди… А как же столовка?

— Что ты как маленький? — раздражение вырвалось из меня. Не знал, что с Вальком так будет сложно. — У тебя в столовке есть помощники. Выбери из них одного самого проверенного и грамотного. Ты ж их выдрессировал так, что они теперь беспрекословно тебе подчиняются! А здесь составишь меню из блюд для аристократов. Уже сегодня. Ты ж умеешь готовить такое?

— Ну конечно, Володь, — усмехнулся Валентин. — Обижаешь. В училище готовил. Да и по сто раз уже переготовил у себя дома… Блин, я всё ещё не могу поверить.

— Если ещё скажешь, что не можешь поверить, я найду другого компаньона. Десять процентов с прибыли… Вдумайся только. Желающих отбоя не будет.

— Конечно я согласен! — выпалил Валёк. — Да, есть там Серёга. Вот он и будет управлять столовкой.

— Вот и отлично, — хмыкнул я. — Давай, отходи уже от удивления, и вперёд. Чтобы через пару часов вернулся сюда. Работы здесь выше крыши. Мы послезавтра вечером открываемся. Кстати, команда поваров вон, тебя только и дожидается. Будешь ими руководить.

— Я всё-таки спрошу насчёт столовки, — печально произнёс Валя. — Столько сил нами вложено, и денег. Она же загинается.

— Всё нормально будет со столовкой, — сообщил я. — Турнир рукопашного боя организуем в «Журавле». Вот бойцы арены и будут питаться в столовке. Разработаем для них особое сбалансированное меню — и вуаля! — вот и прибыль.

— Блин, ещё раз спасибо, Володя, — схватился за голову Валёк. — Это ж сколько прибыли нас ждёт?!

— Много, Валя, очень много, если всё сделаем правильно, — заметил я. — От каждого из нас это зависит, учти.

— Ага, ну я поехал, — закивал Валентин.

— Подходи к моему водителю, я его предупрежу, — улыбнулся я компаньону и набрал номер Жиги. Предупредил, чтобы отвёз пухляша в столовку.

Всё-таки как замечательно, что такой метеор под боком. Так носится по Хабаровску и его окрестностям, что и телепорта не надо.

Валёк покинул кухню, а я вернулся на склад. И совсем не для того, чтобы вновь почувствовать это уникальное сочетание ароматов очень дорогих продуктов. Просто из помещения некто зелёный и очень наглый громко чавкал. Так, что аж через дверь прошибало!

— Гоб, а ну выплюнь, зелёная ты морда! — воскликнул я, наблюдая, как в пасти зеленомордого исчезает хвост цельного осетра.

— Гоб скушал рыбку очень вкусную

Сейчас бы похрустеть цветною капустою.

Чёрной икорки затем раздобыть

И омарчиком сверху накрыть, — довольно пропел Гоб.

Он пометелил мимо меня к двум ящикам с редким сортом капусты. Та была похожа формой на белокочанную, но светилась изнутри. Редкий и очень дорогой вид продуктов от магов-селекционеров. И безумно полезный! Вот так удача! И это оказалось здесь!

Я успел поймать Гоба за шиворот, когда он почти сомкнул свои острые челюсти на ближайшем кочане. Король гоблинов возмущённо зашипел, укусил меня на руку и получил в ответ щелбан.

— А ну уймись, проглот! Всё, что здесь не по твою душу! — зарычал я. — Узнаю, что ты закинул в свою глотку хоть одну крупинку здешних продуктов — перестану снабжать тебя консервами. Напросишься ведь.

— Окей, ничё не трогать, даже рыбу

Не будет больше перегибу.

Хотя по мне осётр совсем тухляк,

Будто сожрал вонючий я башмак.

Даже пескарь, и то вкусней.

Дай мне тушёнки поскорей! — проворчал зелёный обжора, и затих, заходя в ближайшую тень.

— Уже заказал, и скоро привезут. Не бухти, — тихо произнёс я.

И услышал тихие шаги за дверью. В проёме показалось задумчивое личико Кристины.

— Ты с кем здесь разговариваешь? — спросила она, окидывая взглядом помещение.

— Да восхищаюсь складом. Вслух. Танин же нам всё оставил, — натянуто улыбнулся я, поднимая упавший от атаки Гоба кочан капусты.

— Боже, как же здесь пахнет, — втянула в себя воздух Кристина. — Я прям хочу здесь прописаться!

— Через три дня тебе этот запах так надоест, что выворачивать будет, — улыбнулся я. — Так что уж лучше иногда заходить.

— И то верно, — засмеялась Кристи и огляделась, вплотную подходя ко мне. Затем тихо заговорщически всмотрелась в мои глаза и прошептала: — У меня для тебя очень хорошие новости.

— Прямо здесь ты ими хочешь поделиться? — удивлённо огляделся я. — Может, хотя бы переместимся в мой кабинет?

— Да я не про это, — хихикнула Кристина. — Смотри на цифры.

Помощница повернула ко мне экран смартфона, и я заметил цифры. Уже было сто двадцать заявок, и притом их количество росло у меня на глазах.

— Аристократы как мухи на мёд лезут. Скупают билеты турнира, как сумасшедшие, — причмокнула от радости Кристи. — Пришлось ещё вводить группу полураздетых танцовщиц. Для заманухи. Я уже наняла отличных девчонок.

— Не, девчонок не надо, — подчеркнул я. — Желательно девушек, которым уже исполнилось восемнадцать. Я не хочу, чтобы у нас появились проблемы в первый же день открытия.

Что в клуб припрутся и стражи порядка — я не сомневался. Когда граф Мышкин подох, полицаи воспряли духом, вместе с главой Хабаровска, князем Громовым Степаном Романовичем и его администрацией. Я не знаю лично Громова, но он точно наведается. Именно поэтому допустить хоть малейшую ошибку я не мог. Всё должно пройти в рамках закона.

— …Когда слышат, что в будет в «Белом журавле» арена, аж пищат от восторга, — продолжала между тем Кристина, обнимая меня и шепча эротично на ухо. — И цена в пять тысяч целковых за вечер их совсем не смущает. Но…

Кристина отстранилась, покрутившись на месте, затем увидела бутылку с водой и подошла к ней, открывая зубами. Затем сделала пару глотков, выдохнула.

— Говори уже, — ухмыльнулся я, направляясь к двери. — К чему эти паузы? И пойдём в зал, ещё раз осмотрим арену.

— Но ты хоть представляешь, что нужна охрана надёжная? — догнала меня Кристина. — Это аристократы. Случись что — и проблем не оберёшься.

Я промолчал. Потому что увидел арену. Неспроста я подключил к этому делу Шишакова, а он ещё пару экспертов и инженеров. В общем собрали шикарный восьмиугольник. С сеткой, с оборудованием, формирующим магический барьер по периметру, чтобы зрители не пострадали. Да ко всему прочему ВИП-ложи на третьем ярусе расположены идеально, недалеко от арены. Всё отлично просматривается.

— Володь, ты ведь не ответил, — услышал я мурлыкающий голос Кристины над ухом.

— У меня всё схвачено, Крис, — я слегка чмокнул её в бархатную, пахнущую розами, щёку. — Будет надёжная охрана. И стол богатый будет.

— Вот как, значит? — игриво посмотрела на меня Кристина. — А ты молодец, и тебя ждёт большая награда.

А затем она вздрогнула и села за столик. Из коридора показался Шишаков с десятью охранниками.

— Насчёт охраны — вот мои орлы! — воскликнул он, показывая на крепких парней, а два из них были здоровяками, на полголовы выше меня. — Они и будут работать здесь. Две смены по пять человек. Отличные, крепкие ребята. И ещё четырёх наших сюда привлеку, будут вроде старших.

— Да это же прекрасно, господа! — радостно воскликнула Кристина. — У нас почти всё готово! Остались формальности, вроде меню, плаката на улицу, шаров…

— Вот только давай без шаров, — поморщился я. — Терпеть не могу эту клоунаду. Будто на детском утреннике каком-то. У нас всё серьёзно. «Белый журавль» уже давно заявил о себе. Нам только открыться.

— Я тоже за плакат. Этого достаточно, — кивнул Шишаков.

— Ох уж, мужчины, — вздохнула Кристина. — Всё бы вам попрактичней, да построже. Дам тоже надо привлекать сюда.

— Они и так пойдут, Крис, — заверил я. — Как это было и раньше.

Со стороны коридора скрипнула входная дверь.

— Саня, ты до сих пор не выставил охрану? — возмутился я. — Давай уже, шустрей. Проверь кто там? Так же и спалить могут запросто.

— Да, щас, — напряжённо улыбнулся Шиша и отправил двоих в сторону коридора. Но они не успели выйти из зала.

Я услышал сухие аплодисменты и бросил взгляд в сторону источника звука. На входе в зал стоял… Гвоздев. Ох ты ж, едрить его печёнку! Как он нас нашёл?

— Ну что, партизаны, решили втихушку всё провернуть? — хмуро произнёс глава СОХ, и его глаз опасно блеснул.

Глава 3

— Никитич, всё не так, как ты подумал, — побледнел Шишаков. — Мы тебя просто не успели предупредить. В суете, сам понимаешь.

— Угу, а что ты молчишь, Владимир? — сверкнул глазом в мою сторону Гвоздев.

— Семён Никитич, мы ещё не обсуждали, если честно, говорить тебе или нет, — подчеркнул я, не отводя взгляда от главы СОХ. — Но тебе бы сообщили, точно. И тут Александр прав — мы все как белки в колесе крутимся, чтобы всё организовать к моменту открытия.

— Ну-у, хоть правду сказал, — одобрительно произнёс Гвоздев, хотя лицо его оставалось по-прежнему нахмуренным. — Но меня предупредить надо было. Ладно с Володей всё понятно, но от тебя, Александр, я не ожидал. Теперь понятно, почему ты отказался вчера от сопровождения графа на Байкал.

Я озадаченно взглянул на Шишу. Поступок дерзкий, факт. Но в целом для меня это добрый знак. Он ставит своё личное развитие выше разовых заказов в союзе охотников. И всё из-за Марьяны, конечно. Мне понравился его настрой. Он не вильнул в сторону и понимал, что ему представился отличный шанс наладить свою жизнь.

— Никитич, ты зря злишься, — заметил я, наблюдая, как Гвоздев проходит мимо постамента с вазой, как бы случайно задевает её плечом.

Ваза упала, разбиваясь вдребезги, осколки разлетелись по мраморному полу. Минус тысяча рублей.

— Ой, извините, случайно задел, — хмыкнул глава СОХ.

Надо его остановить, пока он случайно здесь не расколотил ещё чего. Напряжён был Никитич конкретно, и таким образом сбрасывал пар.

— Всё-таки я не ожидал, что встречусь с вами именно здесь, — направился он к большому открытому шкафу со спиртным, бесплатному уголку для тех аристократов, которые любили халяву.

— Володь, бли-ин, остановите его, — прошептала Кристина. — Он же и кучу напитков приговорит.

— Вы может не в курсе, — продолжал спокойно сообщать нам Никитич. И от этого спокойствия становилось не по себе. — «Белый журавль» место не только празднества, но и гнездо разврата. Вот если бы со мной посоветовались… может быть ты и одумался бы, Володя. Ведь ты и явился зачинщиком всей этой хрени. Верно?

— Постой, Никитич, — направился я к нему. — Поверь, скоро будет всё по-другому.

— А ты уверен? — глава СОХ схватился за шкаф, в котором опасно покачнулись бутылки с виски, шампанским и вином.

Я же положил ему руку на плечо, чувствуя, как Гвоздев дрожит, скрывая в себе гнев.

— Не надо этого делать, — тихо произнёс я, встречаясь с его взглядом. — Я слово даю, что в «Белом журавле» как раньше уже не будет.

— Я проверю, обязательно, — пообещал Гвоздев.

— Тебе это отлично будет видно из ВИП-ложа, — кивнул я для убедительности. — Выделим тебе как почётному гостю.

— К тому же оттуда открывается отличный вид на арену, — добавил Шишаков. — Сам же говорил, что в СОХ нужна свежая кровь. Вот и будешь оценивать среди участников, кто наиболее способный и выносливый.

— Александр дело говорит, — добавил я.

— Да делайте что хотите! — вспыхнул Гвоздев и направился к выходу. — Но ещё раз узнаю, что вы что-то от меня утаили — прибью обоих… — и напоследок понизил тон, проворчав как старый дед: — И это… за ВИП-ложу отдельное спасибо. Посмотрим, какие у вас там бойцы.

На его каменном лице промелькнула еле заметная улыбка. Значит, что всё отлично. Я попал в яблочко, и Никитича предложение полностью устроило.

Будет ли он за всем наблюдать пристально? Уверен, что будет. У него хоть и один глаз целый, но прожигает похлеще, чем лавовый луч и примечает всё получше любого сканера. Так что для нас с командой этот разговор изрядно прибавил мотивации организовать всё на уровне.

***

Хабаровск, улица Суворова, полицейский участок № 58, в это же время

Юрий Львович Дорохов прибыл в Хабаровск пару часов назад. Он взял с собой Якуба, того самого мага-менталиста, который просто жуть как хочет отомстить хозяину зелёной твари и вернуть свои артефакты. А ещё с ним были трое спецов высшего класса, которым он доверял.

Чёрт, он даже и не думал, что хозяин твари настолько дерзкий. Мало того, ему не давала покоя мысль, что этот ублюдок разворотил самый надёжный участок в Империи.

Смысла не было подавать в розыск. Щенок воспользовался артефактом скрытности среднего уровня как минимум. Датчики засекли использование этого артефакта. Отсюда и такие манёвры. Как сказал Борщов, надо сработать тихо, надёжно и быстро.

И если с остальными критериями Дорохов согласен, то вот насчёт «быстро» не уверен. Уж слишком мутная история. Слишком большая работа ожидает его и команду. Но он всегда добивается своего. За это его секретная полиция и ценит. Только поэтому его не вышвырнули с работы.

Первым делом Дорохов посетил полицейский участок. Принялся тщательно опрашивать полицейских, которые задерживали карлика. Но те ничего не могли сказать. По крайней мере то, за что можно зацепиться.

— Так, ещё раз, — тяжело вздохнул Дорохов, будто поднимает тяжёлую штангу, и цепко вгляделся в Бориса, так кажется зовут этого дрыщеподобного сыкунишку. Дрожит под его взглядом как осиновый лист, да ещё имеет наглость улыбаться.

— Что «ещё раз»? Я не понял, что вы от меня хотите. Я уже всё рассказал, — промямлил Борис, вновь растерянно улыбнувшись.

— Надо бы по-хорошему вздрючить вас по полной, — прошипел Дорохов.

— Мы всё сделали по Уставу, — возразил Григорий, пригладив пивной живот. Он сидел рядом с Борисом и так же непонимающе уставился на агента.

— Вы датчики не включили почему? — процедил Дорохов, теряя терпение. — А по запросу прислали другие показания.

— Да включали мы их, — переглянулся с товарищами Борис. — Просто чуть позже расшифровались данные.

— Не пудри мне мозги! — зарычал Дорохов. — Вы захотели прикрыть свои задницы, и подсуетились.

Как же он был сейчас зол. Расколотил бы рожи всем этим полицейским. Но нельзя, а то ещё привлекут за превышение полномочий. Данные с датчиков — настоящие данные — дали бы возможность с ходу напасть на след карлика.

Прыжки в тень разобрал бы аналитический отдел за пару часов, причём детально, по косточкам. Дорохову не пришлось бы переться сюда и разговаривать с этими разленившимися тюленями. Да к тому же вполне вероятно в третьем участке, зная все характеристики твари, очень быстро перевели бы её в лабораторию. И хрен бы получилось карлика оттуда вытащить.

— И чего вы на меня все уставились?! — воскликнул Борис, вытаращив глаза на двух братцев по несчастью.

— Боря, надо было сразу признаться, — пробормотал третий, усатый и плечистый, Роман. Затем он опасливо взглянул на Дорохова. — Датчики у нас уже вторую неделю не работают. Вот мы и…

— Да что у вас за бардак творится?! — заревел Дорохов, ударив кулаком по столу. — Ваш начальник в курсе этого произвола?!

— Да, начальник в курсе. Добрый день, — в комнату для допросов ввалился тучный мужчина. — Извините уж, на планёрке был срочной. У нас тут инцидент произошёл. Нашли много тел в контейнере на Тихоокеанской.

— Михаил Петрович, присядьте, — показал ему на свободный стул Дорохов. — Меня не волнуют ваши повседневные дела. Вы уж как-нибудь сами с ними справляйтесь. Я вот у ваших сотрудников интересуюсь о том, почему не получилось включить датчики. Так бы мы получили очень важные сведения. Но вы признались, что были в курсе. Правильно я вас понял?

— Всё верно, — нервно поправил ворот рубашки начальник участка. — Но вы уж держите себя в руках. На моих сотрудников я не позволю голос повышать. И по столам бейте в своих заведениях.

— Они меня вынудили так себя вести, — заметил Дорохов. — Тогда вы мне объясните, почему датчики не среагировали.

— А вы мне объясните, почему их не меняют на новые, — покраснел Михаил Петрович. — Почему? И почему когда ремонтируют, они сгорают через час?

Дорохов не ожидал такого напора. Хотя да, начальник был прав. Бардак творился не у них, а у ремонтников. Раз такое дело вырисовывается, он напишет рапорт, и там ремонтную бригаду вздрючат по полной.

— Ладно, к вам претензий нет, — вздохнул Дорохов. — И за то, что голос повысил, извиняюсь. Надо было сразу поднять эту проблему, и я бы не прибегал к резкому тону.

— Так поднимали, уже который раз, — заметил Михаил Петрович. — Так что на моих людей лучше не наезжайте. Они-то поймали уродца…

— Ну что ж вы замолчали? — прищурился Дорохов. — Договаривайте уж.

— Я больше и слова не скажу, и так всё прекрасно понимаете, — процедил Михаил Петрович.

Намекает, что в тайной полиции лопухи, упустили зелёную тварь. Ну да, ирония в голосе начальника участка чувствовалась. Дорохов кое-как сдержался, чтобы не вколотить кадык поглубже в рыхлую шею этого жирдяя. Затем хищно оскалился.

— Вот и поговорили, — он поднялся из-за стола, когда в дверях показался взволнованный Якуб.

— Кажется… я нашёл некие следы, — прошептал менталист, когда Дорохов вышел в коридор.

— Так, ну-ка давай подробней, — оживился агент.

— Я вижу следы, и они имеют отношение к ментальной магии, — начал показывать Якуб пальцем. — Вот тут, там, и ещё на складе вещдоков, в углу.

Дорохов улыбнулся, затем схватил за плечи растерявшегося мага.

— Так это ж… Якуб, ты разве не понял, что это он?! Это ведь могла сделать тварь! — воскликнул Дорохов. — Карлик скрывался в тени, вот ты и видишь эти точки.

— Возможно, но надо изучить более подробно, — задумчиво произнёс менталист. — Нужна аппаратура, более чувствительная.

— Звоню нашим спецам, они работают на месте нападения на фургон, — Дорохов выхватил из кармана телефон. Затем замер. — Ты уверен, что увидел именно следы?

— Судя по всплескам, да, — закивал Якуб. — Это точно следы. Скорее всего, вы правы, те самые прыжки из тени зелёного уродца.

— Тогда ты понимаешь, что это значит, дорогой ты мой человек, — расплылся в довольной улыбке Дорохов. — Это наша первая зацепка. Если всё подтвердится после замеров, вы выезжаем в город и примемся искать следы посвежее.

***

После того как Гвоздев покинул нашу компанию, я переключился вновь на арену. В это время прибыла команда дизайнеров. Ребята и девчата толковые. Сразу видно, профессионалы своего дела. И это ещё один плюс в карму Кристины, она сумела подобрать отличных спецов и донести до них то, что важно сделать в первую очередь. Со временем арена будет совершенствоваться, а пока, на первый порах, и этого достаточно.

Периметр бойцового восьмиугольника уже сверкал огнями иллюминации, что в слегка тусклом свете этой зоны выглядело весьма эффектно. А с магическим контуром возились ещё два технаря, кропотливо настраивая его.

К тому же я отметил покрытие арены. Достаточно плотное, и ноги не скользили. А насчёт столиков и стульев вокруг арены — это отдельный шедевр. Резная мебель со скатертями, на которых изображены таинственные боевые руны, привлекала взгляд, тянула в это место тех, кто хочет окунуться в атмосферу турнира.

— Правда же это прекрасно? — просияла Кристина. — Всё получилось так, как и планировали.

— Я бы сказал великолепно, — приобнял я её и незаметно моя рука скользнула к её груди, слегка сжимая её.

— Ах ты шалунишка, — довольно улыбнулась Крис. — Ну, ничего. Окажемся мы одни, поймёшь, насколько сильно я соскучилась.

Вот только и сейчас нам даже и пяти минут никто не дал. Только мы отошли от арены, приехал Валёк с отличными новостями. Он уже настроил работу столовки и теперь готов пообщаться с новым коллективом. В руках он держал замызганную тетрадку.

— Что это, Валя? — засмеялся я, наблюдая на обложке пару расплывшихся жирных пятен. — Ты рыбу на ней разделывал, что ли? Ха-ха! Так бы и сказал, что не хватает досок, я б ещё денег выделил.

— Ах-ха-ха, как смешно, — скривился Валентин. — Я между прочим кое-как нашёл это чудо.

— Хи-хи, откуда ты её только достал? — не выдержала Кристина.

— Попрошу вас, сударыня, заниматься своими делами, — категорично взглянул на неё Валёк. — А в дела кухни не лезьте. Я уж сам как-нибудь справлюсь.

— Отличный настрой, Валя, — похвалил я его, замечая иронию, блеснувшую в глазах Кристины. Но она не стала обострять и остроты оставила при себе. Понятно было, насколько для Валька дорога́ эта тетрадка.

— Да ради бога, занимайтесь, сударь, — хмыкнула Крис, пялясь на тетрадку. — Явите нам ваши чудесные рецепты.

Она была готова отправиться к группе дизайнеров, но слегка замялась.

— В общем, нужно расплатиться с ними, — тихо обратилась ко мне брюнетка. — У меня пока таких денег нет, так что ты спонсируешь все эти моменты. Пока что.

— И сколько нужно? — поинтересовался я.

— Десять тысяч, — ответила Крис. — Но если для тебя это много…

— Достаточно демократичные расценки, — заметил я, выдавая девушке положенную сумму. — Учитывая, сколько они сделали, это немного.

— Вот да, я с тобой полностью согласна, — облегчённо выдохнула Кристина. — Притом, заметь, это лучшая команда в городе.

Я вернулся на кухню, где Валёк выстроил поваров, как на плацу, словно Никитич охотников. Да и проходился перед шеренгой так, как Гвоздев, точь-в-точь. Закинув руки за спину, хмуро осматривая напряжённых мужчин и двух женщин.

— Ну что, дамы и господа, давайте знакомиться, — хмуро обратился к ним Валёк. — Я ваш новый босс.

— В команде уже есть шеф-повар, это я, — отозвался тощий мужик с вытянутым печальным лицом.

— Представься, дружище, — подошёл к нему вплотную пухляш.

— Кардамонов Пётр Витальевич, лучший шеф-повар Хабаровска, — ответил тот, выдерживая взгляд Валька.

— Кто ещё думает, что Кардамонов лучший шеф-повар? — окинул мой компаньон остальных цепким взглядом.

Две руки нерешительно потянулись вверх.

— Меня зовут Пётр Витальевич, я же сказал, — отозвался шеф-повар.

— Я каждого буду звать по фамилии, — вернулся к нему взглядом Валёк. — Как и тебя, Кардамонов. Вот видишь. Из десяти твоих подчинённых лишь двое думают, что ты великий и могучий повар всея Руси. Пока не докажешь, буду обращаться к тебе так же, как и к остальным. Понял меня?

— Да, понял, — вздохнул шеф-повар и добавил: — Босс.

— Для всех вас я Валентин Михайлович, — продолжил Валёк. — А теперь перейдём к составлению меню…

Я ухмыльнулся про себя. Ну Валя, ну красавец. Сразу себя поставил жёстко. Но с такими так и надо, они насмешливо посматривали на него, думали, что всё им позволено. Вот и получили сполна.

Я отвлёкся на сообщение от Катерины. Она отписалась, что объявление размещено в сети и в газетах. Сеть, удивительное изобретение этого мира. В прошлом мире эту роль на себя брали пространственные кристаллы. Они соединялись во всемирную паутину, облегчая общение. Ну а здесь всё построено на магических импульсах определённой частоты, работающих в ментальном пространстве.

Я обрадовался сообщению от Кати. Дополнительно она демонстрировала данные. Уже тысяча с лишним просмотров и более пятисот сообщений о бронировании номеров. Из них нужно было чуть более двухсот. Столько у нас было мест в господиннице, учитывая и двухместные номера.

Процесс запущен, я доволен, Катерина в радостном шоке от ажиотажа вокруг господинницы. Вот что значит, правильно составить объявление.

Понятно, что после отбоочного тура половина точно отсеется, если не больше. Но первые дни точно будут мега-прибыльными.

Следом на склад завезли большую партию консервов. Грузовик я встречал лично, на заднем дворе. Пятеро грузчиков вовсю пыхтели, сгружая тяжёлые ящики с гремящими внутри жестяными банками, выставляя их у чёрного входа.

Расплатившись и проводив взглядом уезжающий транспорт, я огляделся. Никого. Лишь пара охранников, патрулирующих периметр. Дождался, когда они завернут за угол, и вызвал Гоба. Нахер склад. Охрана будет молчать, а вот у остальных свидетелей появится просто куча вопросов. Зачем нужна тушёнка в элитный ночной клуб? Нафига столько? И куда всё это великолепие подевалось?

Я вызвал Гоба, который ни слова не говоря, пыхтя и от усердия высунув язык, принялся перетаскивать свою еду на ближайший месяц в теневое убежище.

— Чуть не надорвал пупок

Но перенести всё смог.

Вкуснотищ-ща, твою мать!

Гобу будет что пожрать, — выдал зеленомордый и, звонко позвякивая кинжалами, нырнул в густую тень от здания.

Хотя нет, учитывая общедоступность тушёнки, и темпы её пожирания королём гоблинов, хватит её не более чем на неделю, а то и того меньше. Да я так разорюсь на кормёжке Гоба.

— Дневной паёк — не больше ста банок, учти, Гобби! — бросил я в темноту.

— Да ваще гавно вопрос

Буду есть то, что принёс.

Пусть сто банок, не беда

Главное, что есть еда, — хихикнул Гоб из тени, вновь звякнув кинжалами.

Только сейчас я понял, что он их откинул, набросившись на тушёнку. Послышались характерный хруст разрываемого металла и тихое утробное урчание вперемешку с чавканьем.

Я покачал головой. Зеленомордый неисправим. Как говорится, сколько Гоба ни корми, а он всё на голод жалуется.

Что ж, арена готовится, из приоткрытого окна кухни доносится строгий голос Валька. Шишаков тихо беседует с персоналом, раздавая указания. Со второго этажа доносился его напряжённый голос. Ну а я понял, что мне представился редкий случай выдохнуть. И да! Наконец-то отдохнуть. И душой, и телом.

И я решил позвонить в одно место, решая подготовиться к свиданию с Юлианой. Затем достал обрывок бумаги с её номерком, набрал.

Из динамика долгое время раздавались длинные гудки, а затем я услышал знакомый голосок.

— Кто это? — голос Островской заметно дрожал. И был чертовски грустным. Какая собака этому ангелочку испортила настроение?! Поймаю и выпотрошу гада!

— Привет, пиратка, — улыбнулся я.

— Владимир, привет, — Юлиана немного оживилась, но лишь самую малость. — А я о тебе как раз вспоминала… Апх-х-хи!

— Будь здорова, — пожелал я.

— Да я то не болею, Просто в этом сарае столько пыли, что с ума сойти можно, — пожаловалась Островская.

— И как ты там очутилась, интересно? Решила проявить благотворительность и помочь слугам навести порядок? — предположил я, но горестный вздох девушки был слишком категоричным.

— Если бы… — тихо выдавила она, и вновь чихнула. — Отец меня запер. Как только услышал о недавней встрече с тобой, так разозлился.

— Дай-ка догадаюсь, кто настучал твоему папеньке, — произнёс я.

Да уж, Островский всегда мне казался чересчур строгим. А тут он пересёк все границы и превращается в сатрапа какого-то. Чтоб родную дочь запереть. Но это мы скоро очень быстро поправим.

— Да, наябедничала Варвара. Та самая, которую ты грымзой назвал недавно, — пробормотала Юлиана. — Она всегда всё ему докладывает. Отец был вне себя, мы с ним поругались. И вот, я оказалась запертой здесь…

— А я как раз освободился. Можем прогуляться, — предложил я.

— Владимир, ты вероятно не расслышал, — огорчённо произнесла Островская. — Я под замком.

— Когда это меня останавливало? Его недолго и взломать, — хмыкнул я. — Примерно опиши, где этот сарай, в какой части поместья. И я тебя вытащу.

— Отец будет в ярости, — испуганно выдохнула Островская.

— Доверься мне, всё сделаем красиво, — пообещал я. — Жду координаты места твоего заточения, прекрасная принцесса.

— А мне уже это нравится, хи-хи, — звонко засмеялась Юлиана. — Сейчас пришлю.

Когда я получил описание от Островской, сразу же призвал Гоба. И объяснил ему, что нужно сделать. Король гоблинов оскалился, покрутил кинжалы в руке и достал из тени большую связку отмычек. Взгляд его просиял, и он исчез из поля зрения.

Этими отмычками Гобби взломал легендарный сундук в царстве мёртвых, а с обычным амбарным и подавно справится.

Теперь оставалось добраться до автомобиля Жиги. И ехать к стене поместья Островских, дожидаться условного сигнала от зелёного.

***

У поместья Островских, пару минут спустя

Гоб прыгал из тени в тень, стараясь не попадаться на глаза трём здоровенным охранникам на входе. Не столько он боялся их, сколько помнил наказ хозяина. Не шуметь и оставаться незамеченным. А тут ещё чёртова псина. Вон, морда из будки торчит. Злобная, как чёрт, и зубастая. Хоть та и была далеко, и ветер дул в сторону гоблина, он не хотел рисковать. Заметит — и откроет свою грёбаную пасть. И всё осложнится до невозможности.

Примерно прикидывая маршруты движения охраны, Гоб нырнул за низенький кустарник и бесшумно направился по опавшей листве в сторону большого дощатого строения.

Он ещё раз оценил обстановку. Сарай рядом со стеной. Кустарник, который идёт по периметру вплоть до выходных ворот, позволит пройти девице до выхода. А далее хозяин услышит сигнал Гоба, и следом позовёт её. Идеально.

Охрану он возьмёт на себя, если ситуация обострится. Но опять же, он помнил про наказ хозяина. Эх, а как же хотелось разгуляться и навести шороху!

Оказавшись у амбарного замка, Гоб быстро подобрал отмычку. Механизм щёлкнул, душка освободилась. Гоблин отбросил замо́к в сторону, распахнул чёртову скрипучую дверь.

— Что такое? — услышал он скрипучий строгий голос. Ага, хозяин и насчёт неё предупреждал. Сейчас он ей устроит экзекуцию.

— Старая грымза хочет испытать судьбу, — зловеще запел Гоб из тени.

— Что? Кто это? Вы кто?! — воскликнула испуганно старуха, прищурившись и подходя к зарослям.

— Но не ожидала, что кто-то скажет… — продолжил гоблин и в этот момент выскочил из кустов, прыгая перед её лицом, — …бу-у-у!

— Ой, мамочки! — воскликнула грымза и тут же потеряла сознание, рухнув на спину.

Гоб спрятался. Со стороны ворот залаяла псина, раздались озадаченные голоса охраны. В это время девица выскочила из сарая, юркнула за кусты и побежала к воротам.

Трое охранников побежали в сторону дощатого строения, а Гоб уже следил у входа за псиной. Та злобно рычала всматриваясь в густую тень.

— У-х-х-ху! Ух-х-ху! — закричал зеленомордый филином, и хозяин показался у ворот, встречая свою принцеску.

«Гоб, уходим! Быстрей!» — услышал он настойчивый голос в голове.

Да, разумеется. Но прежде…

В его загашнике было несколько кусков тухлого мяса того мерзкого человеко-червя, из другого измерения. Он запасся, понимая, что это может быть и неплохим оружием. Оказывается, мясо ядовито, но не для него, разумеется. И яд очень специфично действует.

Теперь проверим его на практике.

— Агрр-р-р… Уаф-ф-ф! Уаф-ф! — начал заливаться здоровенный кобель. А затем схватила Гоба за руку и принялась его терзать в разные стороны, как тряпку.

— Лови вкусняшку

Жалкая дворняжка, — оскалился Гоб.

Когда эта тварина готова была сомкнуть на его черепе свои челюсти, он буквально впихнул в неё два жутко смердящих куска. Псина замешкалась, замотала головой, машинально проглотила куски целиком. А потом… потом началось самое интересное.

***

Я округлил глаза, наблюдая, как с большого пса мигом осыпалась шерсть, он покрылся слизью. А затем животное, которое чуть не загрызло Гоба, потеряло ориентацию, начало кружиться и плеваться тёмно-зелёными сгустками. Те расплывались в лужицы и оставляли после себя дымящийся след. Кислота, не иначе.

Гоб, какого хрена ты это сделал?! Я отправил ему мысленный запрос, и в ответ лишь услышал злобное хихиканье короля гоблинов. Но он был в своём праве. Сторожевой пёс чуть не убил зеленомордого, и он защищался.

— Кто это так странно пищит? — посмотрела в сторону ворот Юлиана, а я её потянул в лес. Надо было пройти ещё метров сто, добраться до трассы, где будет ждать Жига.

— Тебе показалось, наверное, — бросил я, продолжая тянуть её за собой.

— И куда мы идём? — Островская двинула локтем, освободилась от моей руки и теперь надула губы, останавливаясь. Хотя взгляд её блестел от энтузиазма, и лицо порозовело от смущения. — Скажи, куда мы идём.

— До машины, мой водитель ждёт нас неподалёку, — ответил я.

— У тебя есть личный водитель? — удивилась Юлиана.

— Конечно, я же аристократ, — гордо выпятил я грудь, и девушка прыснула со смеху.

— Ты прынц, а я твоя прынцесса, — весело произнесла Островская. — Ты забыл, что ли?

— Точно! И у меня для принцессы сюрприз, — подмигнул я. — А какой — она узнает позже.

— О, сюрпризы я обожаю, — мило прищурилась Юлиана и ещё сильней залилась краской. — Хоть приятный?

— Очень, — многообещающе ответил я.

Через редкие деревья я заметил знакомый серебристый автомобиль. Жига ждал нас, и как только мы сели, нажал на газ.

Долетели мы до Южной Амурской пристани, и вышли, наблюдая несколько причаленных яхт.

— На лодке мы уже катались с тобой, а вот на яхте ещё не довелось, — улыбнулся я Юлиане, протягивая руку. — Пойдём, красотка?

Она была ошеломлена. И в то же время как-то по-новому на меня посмотрела, с восхищением что ли. Вложив в мою ладонь свою прохладную бархатистую ручку, она кивнула.

Мы взошли на яхту «Победа», и я махнул выглянувшему бородатому капитану. Яхта тут же отчалила от берега.

А что — двухпалубная, со своей развлекательной кампанией. Я оплатил пакет «всё включено», забронировав судно на четыре часа. Этого нам хватит развлечься по полной. Правда, пришлось выложить за это пятьдесят тысяч рублей. Но я хотел впечатлить эту сударыню, и дать понять, что могу себе позволить не только ужин в ресторане или мороженое в кафешке.

Отдохнули мы на славу. Для Юлианы нашёлся купальник из местного безразмерного гардероба, а для меня плавки. Поныряли, наплавались. Вода чистейшая, слегка прохладная и бодрящая. Наши тела периодически соприкасались под водой, и Юлиана каждый раз краснела и отстранялась. Хотя, судя по улыбке и вспыхивающему на щеках румянцу, ей эти прикосновения очень нравились.

После очередного заплыва, мы сходили в душ, пока что по очереди. Я не спешил к близости, ещё успеется.

Переодевшись, мы устроились на верхней палубе в ресторане с огромными окнами, из которых открывался отличный вид на лесные берега и поместья аристократов. На столе стейки, закуски, шампанское в ведёрке со льдом, пузырьки в бокалах и приятная мелодия на фоне из музыкального автомата.

Ну а чуть позже мы направились в каюту. В коридорчике слегка захмелевшая Юлиана повернулась ко мне.

— Владимир, ты меня поразил, — взгляд её горел желанием. — Я даже не могу высказать те эмоции, которые испытываю сейчас. Сегодня было многое, но не хватало одного.

— Чего же? — улыбнулся я, хотя понимал, что последует далее.

— Вот этого, — тихо ответила Юлиана, затем прижалась ко мне, обхватив моё лицо ладонями.

Я чувствовал её упругую грудь. От неё пахло тонкими нотками жасмина и цитруса. А губы были бархатными и сладкими, словно мёд.

Я захмелел ещё раз, когда они коснулись меня. Мы слились в нежном поцелуе. Затем Островская отстранилась, посмотрела мне в глаза и впилась снова, теперь уже страстно, ненасытно.

Схватив меня за руку, Юлиана потащила меня в каюту. Мы упали на просторную кровать, усыпанную лепестками роз. Юлиана стянула с себя платье, оставаясь в тёмном кружевном белье. Её грудь вздымалась, дыхание стало хриплым от возбуждения.

Она сорвала с меня рубашку, затем принялась за ремень, а потом и брюки сползли вниз. Она посмотрела на мои выпирающие трусы и густо покраснела, на секунду замерев. А затем запустила в них руку.

— Немедленно остановитесь! — раздался снаружи голос, усиленный громкоговорителем. До боли знакомый голос.

Юлиана резко убрала руку, посмотрела на меня, и в её глазах я прочитал ужас.

— Это отец! — воскликнула она, вскакивая и забирая с пола своё платье. За пару секунд она очутилась в крохотной ванной.

Вот же блин попали! Я почувствовал, как яхта остановилась, мы встали на рейд.

— Паршивец, а ну верни дочь! — рычал Островский, уже из коридора. — Я тебя по судам затаскаю, ты слышишь, сукин ты сын?!

Громкоговоритель, характерная сирена снаружи. Судя по всему, папашка Юлианы подключил речную охрану и решил вернуть дочь. Только поэтому капитан яхты пустил его, выбора не было.

Топот в коридоре раздавался всё ближе. Залязгали замки дверей ближайших кают Островский заглядывал внутрь, выплёвывая угрозы и ругательства, затем приступал к следующей двери. Скоро он доберётся и до нашей.

Что же делать? Кажется, я знаю. Мой взгляд машинально обратился в сторону густой тени за креслом, откуда поблёскивали красные глаза Гоба.

— Как же так? Зря мы всё это затеяли, — Юлиана принялась заламывать от волнения руки, меряя шагами комнату. — Отец убьёт меня, и тебя особенно. Ты его плохо знаешь.

Да уж куда лучше. Встречались и ранее. Понятно, что было ожидать от её разъярённого папаши.

— Он увидит нас здесь, и всё будет кончено, — охнула побледневшая Юлиана.

— А кто сказал, что ты здесь? — ухмыльнулся я в ответ.

— Как это? — Островская остановила на мне растерянный взгляд. — Но я же здесь?!

Ближайшая к нам дверь распахнулась, скрипнув на петлях. Отчего Юлиана вздрогнула.

— Мелкий паршивец, я тебя всё равно найду! — зарычал Островский, кидая слова в пустоту. — Ты хочешь обесчестить мою дочь!

— Потуши, пожалуйста, свет, — спокойно предложил я Юлиане, подходя к ней вплотную. — И садись вон в то кресло. Вот так.

Я устроил в уютном кожаном кресле испуганную и знатно растерявшуюся девушку, которая кое-как сдерживала себя, чтобы не запаниковать. Затем приложил палец к её губам.

— Только не звука. Хорошо? Чтобы ни случилось, — предупредил я.

— Ага, хорошо, — закивала Юлиана.

Я отошёл от угла, добрался до графина и плеснул в стакан воды. И в этот момент дверь распахнулась. В каюту ворвался Островский с двумя телохранителями, которые держали в руках огненные жезлы.

— Ага, вот вы где, голубки?! — проревел не своим голосом покрасневший Островский, злобно таращась на меня и окидывая взглядом каюту.

От автора:

Я только родился, а меня уже хотят убить! И дара из прошлой жизни осталось всего на один призыв... Читать: https://author.today/reader/392172

Глава 4

Он не заметил Юлиану. Тень за креслом вовремя расползлась, погружая в себя девушку. Гоб постарался на славу. И, разумеется, эта красотка не издавала ни звука, как я и велел.

— Николай Трифонович, я понимаю, вы уважаемый человек, но и я не шиш с маслом, — возмущённо выдавил я.

— Возвращай мне мою дочь, ты… — Островский затряс передо мной пальцем. Как бы от перенапряжения не лопнул.

— Какого, спрашивается, чёрта, вы вламываетесь ко мне?! — повысил я голос. — Тем более с такими бредовыми обвинениями!

— Где Юлиана? А? Где ты её прячешь? Признавайся. Она точно здесь, — всё ещё злобно шипел Островский, продолжая всматриваться в каждый угол. Но уже не кричал, остывая понемногу.

Пусть смотрит, сколько угодно. Главное, чтобы глаза не сломал. Я скрестил руки на груди, картинно нахмурил брови, открыто выражая недовольство.

— Здесь никого нет, кроме нас с вами, — процедил я. — С вами точно всё в порядке? Может, приснилось что? Или горячка белая напала?

Островский стиснул зубы, затем постарался взять себя в руки. И взгляд стал более осознанным. Он уже понимал, что всё не так, как он предполагал.

— Тогда где она, Владимир? Где моя дочь? — выдавил купец.

— Вы меня об этом спрашиваете? — вскинул я брови от удивления. — Вам лучше знать. Она же ваша дочь, а не моя.

Островский ещё раз оглядел комнату, его телохранители прошлись по периметру, и один из них чуть не задел нычку, где затихла Юлиана. Деловито прокрутил боевой жезл в руке, словно ковбойский пистолет, едва не касаясь девушки.

И надо отдать должное Юлиане. Хоть бы звук издала. Красотка!

— Дочь сбежала. Вот я и подумал, что ты в этом замешан, — ещё тише произнёс Островский.

— Меньше бы её притесняли в желаниях, так и не сбегала бы никуда, — заметил я.

— Не лезь не в своё дело, Владимир, пожалуйста, — попросил Островский. — Я её отец! Отец, понимаешь?

— И это позволяет обращаться с ней как с игрушкой? — приподнял я бровь.

— Она тебе так сказала? — нахмурился Островский, и вновь взгляд его забегал по комнате.

— Я заметил, — хмыкнул я. — Вот такой я замечательный, всё замечаю.

— Вот и замечай что-нибудь другое, — выдавил Островский. — А уж мы как-нибудь сами разберёмся. Говоришь, не видел её?

— Она звонила мне недавно, гуляла по саду поместья, — произнёс я, не отводя пристального взгляда от купца.

— Вот значит как? — Островский выдохнул, вытирая выступивший на лбу пот. — Можно воды?

— Конечно, угощайтесь. Но попрошу после этого немедленно покинуть яхту, — подвинул я графин, и отец Юлианы утолил жажду, выпивая стакан залпом.

— Я же ведь извинился уже. Погорячился… Но ты и меня пойми, — потупил взгляд Островский, теперь уже краснея от неловкой ситуации, которую сам и спровоцировал.

— Кстати, а с чего вы, собственно, подумали, что она здесь? — рассудительно сказал я.

— Подумал, что раз сбежала, значит, только к тебе и пойдёт. У подруг её точно нет, — произнёс обескураженный Островский. — Но мне не показалось. Эта чертовка сбежала наглым образом. Только сад весь обыскали, каждый чёртов метр… Всё, не мешаю отдыхать. Ещё раз извини за столь грубое… кхм… вторжение.

— Если нужна помощь в поисках, могу посодействовать, — предложил я, выражая на лице крайнюю озабоченность.

Если уж играть, то очень правдиво. Ведь Островский далеко не дурак. Понимает, что его дочь мне небезразлична. А если я не проявлю к этому внимания, проколюсь на ровном месте. Он точно заподозрит неладное.

— Не понимаю только, чем ты мне поможешь, — нахмурился Островский. Этим я ещё больше разозлил его, но вида он не подал. Хотя в его тоне это явно проскальзывало. — До свидания.

Он раздражённо махнул своим здоровым лбам, выскочил вместе с ними из моей каюты. И я закрыл за ним дверь.

Тень в углу уменьшилась, занимая своё законное место, за креслом. Юлиана тихо выдохнула, испуганно посмотрев на меня. В то же время губы её расплылись в довольной улыбке. Она справилась.

— Я чуть не вскрикнула, когда этот… этот… чуть не коснулся меня артефактом… в общем, ты понял, — она уставилась в пол растерянным взглядом. — И что же теперь делать?

Её телефон ожил. Хорошо, что она поставила на беззвучный режим, а то её папаша мог запросто услышать. Звонил как раз Островский.

— Да, папочка, — тихо произнесла она, отвечая.

— Тебя где носит, Юлиана?! — сразу повысил тон её отец. — Почему не отвечаешь?! Я уже полгорода на уши поднял, тебя разыскивая!

— Разыскивая? — удивлённо ответила Островская, переглянувшись со мной. — Да я в саду гуляю.

— Вот только не обманывай меня, — напряжённым тоном продолжил папаша. — Охрана прочесала всё поместье и не нашла тебя!

— Значит, плохо смотрела твоя охрана, — резко ответила Юлиана. — И вообще, оставь меня в покое, я хочу побыть одна.

— Как ты посмела выйти из сарая?! Я тебе не разрешал! — воскликнул купец.

— Я сама решаю, что мне делать, — процедила Юлиана. — Никуда я не пойду. Понятно?

Она сбросила звонок. Затем вновь посмотрела на меня, теперь уже умоляющим взглядом.

— Прошу тебя, скажи, что у тебя есть план, — прошептала девушка.

— Конечно, есть, — слегка улыбнулся я. — У меня всё схвачено. Ты зря переживаешь. Только ответь на один вопрос. Желательно утвердительно.

— Хорошо. Задавай свой вопрос, — Юлиана поднялась из кресла, а я толкнул её обратно, и Гоб вновь спрятал девушку в тень.

Дверь открылась. На пороге вновь появился Островский. В этот раз он был без своих верных псов.

— И вот ещё что, — выставил отец Юлианы указательный палец. — На будущее. Увижу тебя рядом с дочерью — не обижайся.

— Ваши угрозы на меня не действуют, — усмехнулся я. — Приберегите их для кого-либо другого.

Островский побагровел, сжал руку в кулак, слегка потряс им, но не сказал ни слова. И вновь выскочил из каюты, на этот раз окончательно. Я закрыл за ним дверь.

— Чуть не попались, — услышал я над ухом голос Юлианы. Щёку обожгло её жаркое дыхание. Я обернулся, и Островская наградила меня жарким поцелуем. — Мне очень хочется продолжить, — заблестела она взглядом, в котором плескалось желание, — И надеюсь, что это произойдёт уже скоро.

— Да, скорее, чем ты думаешь, красотка, — притянул я красотку к себе, сжимая в руках её упругие ягодицы и немного подтягивая их вверх. И девушка издала еле слышный стон.

— Получается, что мы обманули моего отца, — тяжело вздохнула она. — Меня ведь нет в саду.

— А кто сказал, что тебя там нет? — довольно ухмыльнулся я. — Я не договорил. У тебя есть секретное место в саду, о котором не знает твой отец?

— Да куда ж там спрячешься?.. Хотя да, есть одно, — игриво хихикнула Островская. — Точно! За старой прачечной я оборудовала себе гнёздышко ещё будучи подростком. Тогда мы воевали с отцом чуть ли не каждый день. Вот я там и сидела, подальше от его криков. Он точно не знает о нём.

— Вот в нём и спрячешься, — кивнул я. — И доставим мы тебя домой по тому же маршруту.

— Тогда нам пора, Володя, — решительно произнесла Юлиана. — Надо попасть в поместье раньше, чем туда заявится отец. И если охрана может и не найти, то он всё перероет на этот раз.

— У меня самый лучший водила в городе, — поспешил я её успокоить. — Так что и глазом не успеешь моргнуть, как будешь сидеть в своём укрытии.

Жига в этот раз выложился по полной, и выложил по полной своего железного коня. На большой скорости, закоулками водила проскочил до нужного места, и мы прошли по знакомой тропе через небольшой густой лес, прямо к стене поместья Островских. Именно за ней и находилось здание старой прачечной, как сообщила Юлиана.

Гоб появился на другой стороне, двумя ударами выбил наружу четыре больших камня. Я настоял, чтобы именно так он и сделал. Так никто не подумает о внешнем вторжении. Вот и пусть голову ломают, как хрупкая девушка умудрилась разрушить стену.

Дыра в ограждении оказалась достаточной, чтобы Юлиана пролезла в сад. И хвала всем богам, что кроны деревьев в этой части сада были пышными, и нашу афёру никто не заметил.

Неподалёку раздавались настороженные голоса охранников, прочёсывающих местность по хрен знает какому кругу.

— Пока, Володя, — услышал я счастливый голосок Островской, и ответил тем же.

Направляясь к машине, я услышал жуткий вой, которое сопровождалось хлюпаньем. Тут же я вспомнил о том, что недавно учудил Гоб.

— Так что ты сделал с бедным псом? Его же теперь пристрелят. Он же в мутанта превратился, — поинтересовался я у зеленомордого, и тут же применил способность «Отрицание», запрещая ему временно говорить стишками. Периодически так делаю, уставая от бесконечных рифм.

— Мясо того зловонного червя в пасть этой падле закинул, — оскалился Гоб. — Пусть знает, как на короля гоблинов нападать. Отродье треклятское.

Я покачал головой. Уж очень бывает радикальным мой друг и помощник. Хотя и сказать тут нечего. Гоб отомстил за дерзость, а ведь мог и убить запросто. И тоже бы оказался прав.

Я вернулся к машине, а когда оказался в салоне, только и успел что дверь закрыть за собой. Жига словно метеор сорвался с места. Через минуту мы уже были в центре Хабаровска.

— Да уж, вот смотрю на тебя, шеф, и в натуре юность свою вспоминаю, — хохотнул Жига, поворачивая с перекрёстка направо. — Как лазили на многоэтажные девчачьи корпуса, в гости к аппетитным кралям. Как щас помню. Лезем вверх, руки уже нихера не держат, цепляемся за балконы, а на ремнях болтается груз, баклажки вина и спирта.

— Ну и что в итоге? Барышней осчастливили? — хохотнул я, представляя этих домолазов.

— А то. И не раз, — оскалился Жига. — Правда, один раз пришлось с безопасниками тёрки тереть. Даже, помню, как-то кипиш подняли, драки даже были. Чуть не выкинули с учёбы.

— Так ты в Академии учился? — удивился я.

— Ага, дядька то мой куковал в приёмной комиссии. Вот и протянул меня в бюджетную группу… Были такие раньше, во Владивостоке, — хмыкнул водила, поблёскивая глазами. — Но меня всё равно потом выпнули оттуда. Разбил шнобель одному фраерку. А тот оказался сопливым сынком заведующего этой, как его… кафедры. Прикинь?

— Зуб даю, что виноват был тот урод, — улыбнулся я.

— Именно так. Хотя смешного тут мало, — подметил Жига.

— Я радуюсь, и от другого. Всё произошло так, как и должно произойти, — объяснил я. — Если б ты не набил чесало тому негодяю, возможно мы бы и не встретились. И ты бы сейчас работал... на заводе, инженером? Или считал в конторке цифры?

— На энергостанции, по любому, — хрипло засмеялся Жига. — Каким-нибудь монтёром высшей квалификации, вечно бухающим и матерящим начальничков. Которые вместо премий грамотками вшивыми кормят.

— Вот именно, — кивнул я. — Так что всё не просто так.

— Ага, точняк, — кивнул Жига. — Куда щас едем?

— В господинницу, конечно, — кинул я взгляд в сгущающиеся сумерки и поневоле зевнул. — Пора на отдых.

— Понял. Без базара, ща организуем красиво, — вдавил педаль газа в пол Жига, и мы понеслись по улицам, на которых уже загорались фонари.

***

Москва, улица Новослободская, участок № 3, в это же время

— Вот, держите, Пётр Евстигнеевич, — зашёл в кабинет его помощник. — Как и заказывали.

— Клади сюда, Влад, — улыбнулся Борщов, отодвигая в сторону ненавистные папки с документами.

Помощник поставил на лакированную столешницу большое блюдо. Поперёк большой расписанной узорами тарелки лежали шампура с нанизанными румяными кусками мяса. Всё ещё горячие шашлыки пахли изумительно, и в животе начальника тайной полиции призывно заурчало.

Когда они насытились, Борщов вытер жирные губы салфеткой, кинул её в урну, попадая с расстояния трёх метров.

— Ну что там? Какие новости по нападению? — его довольный взгляд тут же перерос в хищный и цепкий. — Разобрались, что за артефакт применялся? Стена в три кладки, причём не арабы строили. Усилена магией. Это же уму непостижимо.

— Предположительно была применена искра, сообщил помощник.

— Ты идиот?.. Нет, не так. Ты идиот, Владислав, — процедил Борщов.

— Были проведены исследования, которые ничего не дали, — сообщил дрожащим голосом помощник. — Вы и сами говорили, что нужно смотреть шире, быть креативней.

— Но не настолько же, Влад! — вспыхнул Борщов. — Ты ведь о тех самый искрах говоришь?

— Да, один из фрагментов пока непознанных нашим миром артефактов, — пробормотал Владислав. — Я даже порядком растерялся, когда прикинул, что это очень может быть.

— Очень может быть — это разговоры бабок на лавке, — хмуро подметил начальник тайной полиции. — Ты сначала убедись в этом.

— Я принёс данные, сделал отметки. Сами посмотрите, — Влад потянулся к стулу, где покоился его портфель, покопошился в нём и достал толстую папку, кинув её на стол.

Несколько минут Борщов изучал содержимое, по мере изучения брови его поднимались вверх, а лицо краснело.

— Ох ты ж, грёбаный единорог! — воскликнул он, ударив ладонью по столешнице, отчего помощник слегка вздрогнул. — Если это так, то у нас ещё одна искра. Так получается?

— Получается так, — кивнул Владислав. — Как вы понимаете, мы знаем пока только об одной. И она хранится… сами знаете где.

— Да, Владик, знаем где. В сокровищнице императора, — произнёс Борщов, а затем вдруг внутри него буквально вскипело. — Да какого дьявола происходит? Кто это, мать его, такой, а?! Влад, нам надо найти владельца искры! И главное…

— Да, разумеется, Пётр Евстигнеевич, — понял его с полуслова помощник. — Больше ни одна живая душа не должна знать об этом.

— Именно. Кроме тебя и меня. А если какая живая душа и узнает, постарайся, чтобы она стала очень быстро мёртвой, — сморщился Борщов.

Он не любил мокруху. Но периодически приходилось прибегать к такого рода действиям. И это откладывало определённый осадок у него на душе. Будто мразью себя чувствовал, что ли.

А с другой стороны — это было необходимо. Убить десяток, чтобы спасти тысячи жизней? Ну вроде того. Только так он и держался, внушая себе, что к криминалу не имеет никакого отношения. Хотя руки его были также по локоть в крови, как и у того же Воробья, о котором судачит теперь уже весь криминальный мир Империи. Да что там! Он уже почти утоп в этой крови! По уши!

— Кстати, пока вспомнил, — Борщов поковырялся зубочисткой во рту. — О том парне, которого наша служба искала для Мышкина. Графа уже нет в живых. А паренёк гуляет на свободе.

— Но дуэль была честной, Пётр Евстигнеевич, — заметил помощник. — И сами понимаете. Мышкин был ещё тем заносчивым снобом.

— То, что он был мудаком, это мне известно и без тебя. Влад, хватит обелять преступника, — нахмурился Борщов. — Ты знаешь ещё кое-что. Так ведь? Всё же наши агенты убиты, причём наглым образом. И пацан причастен к этому. В общем, что-то с ним нечисто.

— Я вам это уже говорил, — кивнул Влад. — Противодействовать тайной полиции может не каждый аристократ. А тут какой-то выскочка уделал нескольких бойцов. Это очень странно.

— Вот именно, — показал пальцем вверх начальник тайной полиции. — Когда он узнает, нам всем попадёт. Поэтому надо шевелить булками. Звони Дорохову.

— Дополнительное задание? — вопросительно уставился на него помощник.

— Только не трогать пацана. Прям подчеркни это, — уточнил Борщов. — Пусть его люди аккуратно последят за Авдеевым. Главное, выяснить, что из себя тот представляет, в чём его секрет. И ещё… Телефон одного из наших скорее всего у этого щенка. Так что надо изъять. Аккуратно, как мы умеем. Там всё закоддировано, так что он явно не успел ещё вытащить что-то ценное.

— Понял, без шума и пыли. Сейчас составлю задание и отчитаюсь, как ответит, — энергично ответил Влад.

— Давай, шустрей делай, — отмахнулся от него Борщов.

Когда помощник выскочил из кабинета, начальник секретной полиции задумался. Замочить бы Авдеева — и закрыть это дело. Но тот был не так прост. Слишком много совпадений, чтобы это были случайности. И башни он закрывает просто идеально. Так что секретами этот паренёк точно богат. Что ж, комната дознания с нетерпением ждёт нового клиента.

***

Я рассмеялся в голос. Мне так было смешно, аж до коликов.

— Прикольно, да? — всмотрелся в экран ноутбука, ещё одной удивительной техники этого мира очкастый ботан по кличке Пузырь.

Где откопал Жига этого спеца, оставалось только догадываться. Водила не признался, подметив, что как-то чалился с ним на зоне.

Полный, действительно похожий на Пузырь, паренёк, поправил очки, нагло ухмыляясь.

— Я что, только что прослушал разговор в кабинете начальника? — офигевшим голосом произнёс я. — Там же нет прослушки.

— Зато через камеры можно подключиться. Даже если они не рабочие, — ответил Пузырь, доставая из пакета очередной бутерброд и откусывая от него половину.

Один из них был Борщовым. Я узнал его по голосу. Второй — его помощник. И говорили они обо мне. Свисток — это искра. Понятно. Но как мне найти остальные фрагменты? И что получится в итоге? Слишком много вопросов.

Кажется, надо связаться с Савелием Аристарховичем, тем самым торговцем артефактами, которого мы однажды сопровождали группой охотников.

Я набрал его, но вежливый сексуальный голос девушки сообщил в ответ, что данный номер не существует. И где мне теперь его искать, чёрт возьми? Ладно, разберёмся со временем. Надо будет спросить Гвоздева, может он что подскажет. Возможно завалялся у него ещё один телефончик торговца.

И ещё момент — надо вычислить слежку и быть аккуратней. Гоб справится с первой задачей идеально.

Я был настолько взбудоражен, что даже не заметил, как в кабинет ночного клуба зашёл Шишаков.

— Бойцы готовы, Володя, — услышал я над ухом. Шиша прищурился и пытался понять, что за графики и цифры мелькают на экране. — Чо за хрень?

— Да тут… — начал было Пузырь.

— Ничего особенного, Саня, пошли, — я поднялся и мы вышли из кабинета. В дверях я обернулся, обратившись к толстяку: — Рот на замок, понял?

— Понял, — нервно сглотнул Пузырь и вытаращился на меня, запивая бутеры соком.

— Что за секреты, Володька? — покосился на меня Шиша, когда мы направлялись к арене. — Ты хочешь банк грабануть, что ли?

— Я не преступник, ты верно меня с кем-то путаешь, — хмыкнул я. — Потом расскажу. Давай к делу.

— Пятьдесят отличных бойцов готовы выступать, — довольным голосом начал Шишаков. — Из них трое из влиятельных семей. Будем как-то их продвигать?

— Подожди, — остановился я в паре метров от гомонившей толпы накачанных парней с голыми торсами. Затем всмотрелся в довольное лицо Шишы, которое становилось растерянным.

— Ты чо на меня так уставился? Нотацию будешь читать? — пробормотал Шишаков. — Ведь я как лучше хочу. Продвинем их. А там и деньги, и связи не помешают.

— Знаешь, я уже сыт по горло такой хренью, — признался я. Хотя не уточнил, что видел я всё это в прошлом мире. Там тоже были арены, только гладиаторские. Куча проплаченных боёв, подкуп судей и прочее. Просто достало. Хочется по-честному, как положено. Чтобы у каждого был шанс пробиться на олимп.

— У нас честные бои, Саня, и точка, — тихо выдавил я.

— Да как знаешь, — отмахнулся Шишаков, хотя огорчился моим словам, судя по поджатым губам. — Я хочу как лучше всем.

— И тем, кто из несостоятельных семей тоже? Ведь ты их обманываешь, — нахмурился я, ткнув пальцем в его грудь. — А если меня обманешь, считай что сразу разойдёмся.

Шишаков задумался, затем тяжко вздохнул.

— Наверное ты прав, я что-то не туда полез, — ответил он. — Сам же был таким когда-то. Тоже ведь участвовал в боях у Крапивина.

— Кажется, я догадываюсь, почему ты не используешь ноги во время спаррингов, — произнёс я. — Травму получил.

Шишаков подумал, говорить мне это или нет, затем всё-таки оглядел арену, ещё раз вздохнул и перевёл на меня тяжёлый взгляд.

— Один пидар подрезал связки во время одного из боёв, — сообщил он. — После этого я завязал. Понял, что здоровье дороже, и жизнь одна.

Теперь понятно, почему он так переживал за меня и ходил чуть ли не на каждый бой. Увидел во мне себя. Вот только не знал как это мне донести, чтоб не раскрывать свою тайну.

— Кому скажешь это — прибью, — предупредил Шиша.

— Нет у меня привычки трепаться, — хмыкнул я. — Разве ты ещё не понял? Пойдём к бойцам. Поглядим, кого ты там собрал.

— Точнее мы вместе это сделали, — присоединилась к нам Кристина. Теперь она была в светлом брючном костюме. И будто специально расстегнула блузку, показывая часть своей налитой и очень аппетитной груди.

— Рад слышать, — кивнул я ей, замечая, как Шиша уставился на выпуклости девушки.

— И я тоже… очень рад, — пробормотал Шишаков, и с трудом отвёл взгляд от ухмыляющейся Кристины.

Мы осмотрели бойцов, познакомились. Каждый из них крепкий, а взгляды тяжёлые, серьёзные. Я сообщил им правила поединков. Ни оружия, ни запрещённых приёмов. За переломы будут сниматься очки. А кто сдаётся, может постучать рукой об пол.

Двое судей присутствовали рядом и подтвердили сказанное. Добавили всего лишь, что всего десять раундов по три минуты. И по итогу каждого будут начисляться очки. Бой заканчивается досрочно лишь в двух случаях. Либо когда после нокаута боец не встаёт в течение пяти секунд, либо — как я уже говорил ранее — когда он лупит рукой по арене, признавая своё поражение.

Затем начались ответы на вопросы бойцов. Я передал слово Кристине и Шише, которые уже были осведомлены обо всех нюансах турнира. Меня отвлёк звонок от Юлианы.

— Да, принц слушает, — улыбнулся я, направляясь в ВИП-ложу. И сразу же услышал звонкий смех Островской.

— Володь, если б ты видел физиономию отца, который нашёл меня в саду! — воскликнула она.

— Представляю. Значит, успокоился твой папенька? — произнёс я, устраиваясь за большим столом перед большим окном с видом на арену и толпу возле неё.

— А куда бы он делся, — радостно сообщила Юлиана. — Правда, уволил трёх сторожей, которые клялись, что искали меня очень хорошо.

— Ай-яй-яй, как нехорошо смеяться над чужим горем, — иронично произнёс я.

— Так им и надо. Ленивые и разбалованные мужланы, — хихикнула Юлиана.

— Как там пёс поживает? — как бы невзначай спросил я.

— А что вы сделали с Баском? Это было очень жутко! — воскликнула Юлиана. — Его хотели пристрелить. Представляешь, он заплевал кислотой газон и спортивную площадку. Но затем вновь обернулся Баском и лекари забрали его куда-то.

Я кое-как сдержал смех. Хотел бы я взглянуть, как за склизким монстром гоняется толпа охранников, а он отплёвывается от них кислотной слюной. Но Гоб же сказал, что всё пройдёт, вот и пришёл пёсик в себя.

— Слушай, каждый раз наше с тобой свидание это прям какое-то приключение, — хихикнула Юлиана, пользуясь паузой.

— Это плохо?

— Наоборот. Мне очень это нравится, — призналась Островская. — Уж лучше, чем откисать на курсах благородных девиц. Или смотреть каждый день на напыщенные и степенные лица аристократов.

— Я ведь тоже аристократ, — напомнил я девушке. — Ты забыла? Барон.

— Но… как бы это сказать, — задумалась Юлиана. — В тебе есть нечто такое. В общем, ты качественно отличаешься от всех этих снобов. Даже не пойму чем. И кстати… давай как-нибудь продолжим наше общение.

— Обязательно, — согласился я. — Дела все свои решу и встретимся. Если твой надзиратель-папенька не прикуёт тебя к батарее.

— Ха-ха! Да, он грозился как-то это сделать! — расхохоталась Юлиана. — Но мой принц ведь меня спасёт?

— Для твоего принца нет препятствий, — успокоил я, замечая, как в зал зашли несколько полицейских. — Ну всё, мне пора. До встречи.

— Пока, — услышал я волнующийся голосок Юлианы. — До встречи.

Видимо, Прихожин, начальник полиции, направил нескольких блюстителей порядка, чтобы проверить документы. Сейчас поймём, откуда ветер дует.

— Володь, тут требуют хозяина, — тихо шепнул мне на ухо Шишаков. — Что-то мутное творится. Какого хрена тут полицаи появились?

— Владелец сменился, вот и хотят разведать обстановку, — предположил я. — Сейчас разберёмся.

— Я тогда с тобой? — спросил он.

— Да я сам поговорю. Ты лучше с бойцами пообщайся, — добродушно улыбнулся я. — О турнирной сетке и призах уже говорили?

— Пока нет, — вздохнул Шиша, косясь в сторону полицаев, с которыми пока общалась Кристина.

— Вот и расскажи им, а я их в кабинет приглашу, — хлопнул я его по плечу. — Давай, действуй.

— Доброго дня, достопочтенные господа, — я специально выбрал уважительную манеру общения. Не хотелось бы с ходу ссориться с полицией.

— Так вы и есть хозяин? — спросил меня полицай, похожий своими щёками на хомяка.

— Я и есть, ага, — махнул я им. — Пройдёмте за мной.

Когда я устроился в кресле своего кабинета, вгляделся в замерших на пороге четырёх полицейских. Заметил дубинки на их поясах, магические шокеры и защитные артефакты. Они что, думали, что придётся вступать в драку?

Теперь мне стало вдвойне интересно, что они от меня хотят. Точнее что хочет от меня тот, по чьему требованию Прихожин направил их в ночной клуб.

— Господа, скоро открывается заведение, — напомнил я. — Скоро здесь будет много влиятельных людей. И многих смутит присутствие полиции.

— Можно посмотреть документы? — спросил пухлощёкий полицай.

— Пожалуйста, — подвинул я им папку с бумагами. — Но желательно, чтобы мы уложились за полчаса.

— Как получится, — буркнул тощий страж порядка с козлиной бородкой.

Он наиболее враждебно был ко мне настроен, всё время пучил глаза, будто растерзать хотел. И что я ему плохого сделал? Или это личная неприязнь к обеспеченным людям? Впрочем, мне похрен, что у этого засранца в голове. Пусть только попробует что-нибудь вякнуть — сразу закрою ему пасть.

— Нет уж, не как получится, — возразил я холодным тоном. — Я ведь могу и к князю Громову обратиться. Он быстро поставит вас на место.

— По его распоряжению мы и прибыли, — произнёс пухлощёкий.

— Документы в порядке, — сообщил козлинобородый.

— Можем поговорить наедине? — тихо обратился ко мне человек-хомяк.

— Можем, — кивнул я, наблюдая, как остальные выходят из кабинета.

Пухлощёкий сел на краешек кресла, тревожно посмотрел на меня, и продолжа молчать. Было видно, что он ппытался подобрать слова, чтобы начать разговор.

— Ну, так что случилось? И что хочет от меня глава города? — напряжённо произнёс я.

— Его сиятельство Громов Степан Романович обеспокоен, что в его казну перестали поступать деньги из «Белого журавля». Танин с ним в хороших отношениях.

— Так теперь Танин в Китае, — широко улыбнулся я. — Я хозяин ночного клуба.

— Вот поэтому нам и надо было передать послание, от Его сиятель…

— Да-да, его великодушного сиятельства, великого покровителя Хабаровска, покорителя семи районов города и завоевателя самого просторного кабинета в административном здании… — иронично продолжил я.

— Вы сейчас смеётесь? — удивился пухлощёкий, начиная бледнеть на глазах.

— Ни в коем случае, просто пытаюсь донести, что времени в обрез, — натянуто улыбнулся я в ответ. — Что хочет Громов?

Понятно, кормушка Танина закрылась. И теперь меня хотят обязать отчислять в казну города солидные проценты. Делалось это лишь для того, чтобы администрация и полиция прикрывали глаза на творящиеся здесь тёмные делишки. Но у меня не будет ни борделя, ни развратных групповушек, ни кровавых разборок.

— Я не собираюсь ничего платить, кроме налогов с дохода своего заведения, — сухо сообщил я, прожигая взглядом человека-хомяка.

— Так и передать? — лицо полицейского теперь уже побагровело.

Как там говорят? Гонца, принесшего хорошую новость, осыпать золотом, а передавшего плохую — голову с плеч? Вот и переживал, бедолага, что как минимум его высекут за такие вести.

— Прямо слово в слово передай, ага, — кивнул я, расплываясь в довольной улыбке. — Хорошего дня.

— Х-хорошего дня, — кивнул пухлощёкий и, напоследок встряхнул студенистыми щеками, резко вскакивая.

Дверь за ним закрылась, а я откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову. Итого, что мы имеем? С одной стороны слежка тайной полиции, и кто-то из них по-любому попытается сюда прощемиться. С другой — Громов, который будет рвать и метать, получив мой ответ.

Могут они объединить усилия? Вряд ли. Тайная полиция на то и тайная, что работает сама и скрытно. Но Громов точно ещё себя покажет. И к этому надо быть готовым.

Я подумал ещё пару минут и набрал номер Пузыря.

— Да, Владимир Константинович, — произнёс он, опять что-то пережёвывая.

— Дорогой ты мой человек, есть для тебя работёнка, — хмыкнул я и выдал ему задание.

Надо поставить больше видеокамер внутри и снаружи клуба, и магическую защиту, причём конкретный такой, надёжный купол. Чтоб ни одна хитрая падла не смогла его разрушить или устроить подкоп.

Я вышел из кабинета, услышав восторженные голоса. Аристократы заходили в зал, оглядывая столики, и посматривая в сторону новой барной стойки, а также мерцающей на нижнем уровне арены.

Что ж, погнали!

Я вышел им навстречу, прицепил к уху микрофон, распростёр руки в радушных объятиях.

— Добро пожаловать в «Белого журавля», дамы и господа! Меня зовут Владимир Авдеев, и я новый хозяин этого чудного заведения. Устраивайтесь согласно забронированным столикам, сейчас к вам подойдут официанты! Надеюсь, что кухня вас не разочарует! — восклицал я. — А впереди танцы, выступления звёзд, а также новое развлечение — арена! Отдыхайте и наслаждайтесь!

Я отошёл, давая возможность гостям рассосаться по своим местам. Многие из них были довольны увиденным. Но встречались и те, кто скептически поджимал свои губы и хмурился. Да и пошли вы нахер, великие критики. Я буду набирать новый список постоянной клиентуры. А распинаться перед вами я точно не буду.

Я отправился в ВИП-ложе, где уже находился Гвоздев. Прошёл, главное, и не поздоровался. С ним был и Шишаков, устроившись за одним накрытым блюдами столом.

— А вон тот всех сделает, точно тебе говорю, — показал в стекло Шиша, закидывая в рот одну из тарталеток с икрой.

— Александр, кажется, что мы о чём-то договаривались, — напомнил я, присаживаясь рядом с Никитичем.

— Володь, ну дай посмотреть первый бой, — умоляюще взглянул на меня Шиша. — Чо ты как надзиратель, блин?

— Охрана работает? Всё хорошо? — спросил я.

— Да вот же, — он снял с пояса рацию, показывая её мне. — Всё под контролем.

— Ладно, если Никитич не против, — улыбнулся я и обратился к Гвоздеву: — Ну как настроение?

— Пока никак, я ещё ни одного боя не видел, — ухмыльнулся Гвоздев, протянув мне руку. Мы обменялись рукопожатиями.

На арене распинался приглашённый ведущий. Вокруг уже собралась толпа желающих лицезреть поединки. Турнирный вечер открывали два бойца примерно одной физической формы. На втором раунде закончилось всё ударом в челюсть и броском с выходом на удушающий.

— Хм… неплохо, — прокомментировал Гвоздев.

Приглашённые звёзды — певцы, танцевальные коллективы и юмористы — развлекали оставшихся за столиками в другой зоне. Выкинул я на это великолепие более ста тысяч. Но видно было, что не зря. Гостям нравилось, многие даже аплодировали.

Посмотрим, сколько прибыли принесёт ночной клуб в первый день. Надеюсь, что достаточно. А пока оставалось лишь наблюдать за мероприятиями.

Одни артисты заменяли других на сцене, одни пары бойцов сменяли других на арене. И охрана всё очень хорошо контролировала. Сверху прекрасно была видна их слаженная и грамотная работа. То перебравшего аристократа, который зацепился с соседом, культурно вывели из заведения. То другому объяснили, что грязно выражаться в ночном клубе запрещено. Ну и прочее и прочее.

К слову почти все аристократы вели себя достойно. И это меня очень обрадовало. Шишаков лишь раз выходил из ложа, реагируя на слишком буйного княжича, который зацепился за стойкой с пожилым графом. В итоге они выпили мировую, а затем ещё одну, и ещё. Их забрали слуги семей, и стало спокойней.

По окончании вечера, в четыре утра, Гвоздев признался, что всё очень даже неплохо организовано в плане боёв.

— Да и вообще, — окинул он рукой пространство зала, который покидали засидевшиеся посетители. — Для дворян самое оно. Я завтра приду на второй отборочный.

— А как первый, Никитич? — довольно оскалился Шишаков. — Я же говорил, что мой здоровяк красиво выступит!

— Ну вот что ты скалишься, Александр? Больше шкаф — громче падает. Тебе ли этого не знать, — прищурился Гвоздев. — Посмотрим как он выступит в следующем бою.

— Нормально выступит, я топлю за него, — довольно сказал Шиша. — Моя ставка сыграла, кстати.

— Смотри не потопись… Топит он, — проворчал Гвоздев, направляясь на выход. — Проиграешься — не жалуйся потом.

Шишаков запыхтел, хотел ответить. Но мимо прошёл прилично выпивший седой мужичок. Точнее, его провёл слуга, поддерживающий своего хозяина под мышки.

— Это ж надо! И что ты налетел на этот виски? — возмущалась супруга в блестящем платье и закрученной причёске. — Гена, ты меня разочаровал сегодня…

— М-м-мало, — выдавил лишь седой мужичок, не открывая глаз.

— Всё будет хорошо, Геннадий Иванович, там машинка ждёт, — бормотал слуга, продолжая тащить щуплого аристократа.

Супруга лишь бросила в нашу сторону сердитый взгляд, будто мы споили её мужа. И процессия удалилась в коридор.

— Так мы не договорили… — вновь обратился к Гвоздеву Шиша.

— Э, одноглазый, поди-ка сюда, — махнул последний посетитель за ближайшим столиком. Он склонился над пепельницей, в которой дымился окурок, а в руке держал стакан янтарного напитка.

Гвоздев ухмыльнулся.

— Я сейчас. Кажется, меня зовут, — сладко произнёс он и направился к упившемуся парню. Кажется, я его узнал. Тот самый княжич, который конфликтовал у стойки с седым.

— Никитич, не обязательно реагировать, — бросил я ему вслед. Но глава СОХ не отреагировал. Он дошёл до столика.

— Что случилось? Как ваши дела? — ласково поинтересовался Гвоздев у аристо.

Тот поднял на Никитича мутный взгляд, а в это время Шишаков вызвал по рации охрану. Но он не успел ничего сделать.

— Выпей со мной, давай, — княжич налил в соседний стакан виски, часть разливая на стол.

— Я не употребляю, уважаемый, — усмехнулся Гвоздев. — И вам не советую. А то печёнка ведь не резиновая. Верно?

— А ну быстро пей, одноглазый! — рявкнул ему бухой в доску княжич.

— Ой, аккуратней! — воскликнул Никитич и выбил из-под аристократа стул. Тот грохнулся на пол, рассыпаясь в проклятьях. — Ну вот, вы сломали стул. Теперь вам придётся оплатить.

— Эт всё ты, да? Хы-ы-ы, — растянулся на полу княжич. — Ты же это сделал, да?

— Молодой человек, заведение закрывается, — культурно начал один из подскочивших охранников. — Оплачивайте счёт и прошу на выход.

— Одноглазый! Ты выпьешь сы мной? — попытался подняться аристократ, но Никитич неуловимым движением выбил почву у него из-под ног. Тот грохнулся на мраморную плитку.

— Да что ж вы падаете всё время, сударь?! — воскликнул довольный Гвоздев.

— А я и не п-падаю, — выдохнул бухой княжич. Его подхватили под руки два охранника и поволокли на выход. — Пустите меня, ну! Я не выпил с одноглазым!

— Как-то так, — вернулся к нам Гвоздев. — Мне понравилось.

— Я думал, что ты его убьёшь за это, — признался я.

— Что взять с пьяного юноши. Просто не следит за своим языком, — улыбнулся Гвоздев. — Я его немного проучил. А так — жизнь научит, проверено.

— Так это, мы не договорили, Никитич, — произнёс Шиша. — Ну вот с чего ты взял, что…

— Доброго вечера… точней уже утра! Отлично провели время! — Гвоздев выставил большой палец в одобрительном жесте, и пошёл на выход. Так и не дал высказаться Шишакову, отчего тот недовольно засопел.

— Как всегда, в общем. Никитич всегда прав, — обиженно ответил Шиша. — Ладно, чёрт с ним!

Через минут пять мы собрались за центральным столом зала. На фоне трудились официанты и уборщики, приводили ночной клуб в исходное состояние. Я посмотрел на Кристину, Валька и Шишу. Они сияли будто ясны солнышки.

— Ну и что вы хотите сказать мне, тихушники? — покосился я на них.

— Ты смотри, сколько мы заработали, Володя! — воскликнула Крис. Она показала мне лист бумаги. Итоговая сумма — больше трёхсот тысяч рублей.

— Неплохо, — оценил я, понимая, что не прогадал с клубом. — Правда, звёзды твои, Кристина, по карману ударили. Но без этого тоже никак.

— Ну вот что сейчас ты начал, Володя? — возмутилась Кристина. — Сегодня был пробный день. Они посмотрели, выступили. Далее разработаем график выступлений. Подпишем с ними и не только контракт на месяц. И там выйдет гораздо дешевле. Доверься мне.

— Хорошо, — согласился я. — Бюджет на месяц на все эти выступления прочее — четыреста тысяч.

— Ну хорошо. Постараюсь уложиться, — улыбнулась Крис.

— И я приглашу ещё одну звезду скоро, сам с ней расплачусь, — расплылся я в таинственной улыбке. — Точнее это комик, выступает в довольно шутливой манере, вроде шута.

— Что за звезда? Я её знаю? — удивилась Кристина.

— Вряд ли, — ответил я. — Новое дарование, талантище, я бы сказал.

И чуть не прыснул со смеху, когда в моей голове раздался голосок Гоба «Спасибо, друг». Он пообещал, что выложится по полной.

— Не, шуты и всё такое — аристократам это точно не понравится, — произнёс Валёк. — По крайней мере в этом заведении.

— Поддерживаю, бред полный, — нахмурился Шишаков, явно вспоминая оскорбительную песню шута на одном из заданий.

— А вот посмотрите, — пообещал я. — Будет точно весело.

— Интриган вы, Владимир. Просто жуткий интриган, — оценила Кристина. — Звезда какая-то появилась. Новое дарование, а ты не пригласил её сегодня. Ну как так?

— Всему своё время, — ответил я.

Почему я не вывел Гоба на публику? То, что он зеленокожий — разве это проблема, когда у меня есть куб, меняющий внешность? Первый день — тестовый, и аристократы ведут себя менее раскрепощённо. Вот через пару-тройку дней будет самое-то. Моей целью было всё то же, что и в прошлом мире — собирать с помощью Гоба сплетни и тайны высшей знати. А уж как ими потом воспользоваться, я подумаю.

Я взглянул на витиеватые часы, мерцающие на дальней стене. Уже почти пять утра. Спать пора давно, а мы тут устроили беседы.

Шишаков с Вальком сели в заказанные такси и умотали по домам. Кристина поволокла меня в мой кабинет. Но мы так до него не добрались.

Входная дверь распахнулась. Из неё выскочил испуганный Воробей, за ним озадаченный Сергеич.

— Сюда нельзя. Заведение уже закрыто, — преградил им дорогу плечистый охранник.

— Подожди, это мои знакомые, — подошёл я к ним. — Что случилось?

— Мы можем поговорить на улице? — взглянул он в сторону замершей позади меня Кристине.

— Да, сейчас, — кивнул я, возвращаясь к откровенно расстроенной брюнетке.

— Ты опять уезжаешь? — вздохнула она.

— Да, срочное дело, — произнёс я. — Увидимся завтра.

— Удачи решить свои срочные дела, — взглянула она на Сергеича и её глаза заблестели. Будто она узнала его.

Крис поцеловала меня в щёку, и я отправился на выход. Когда мы оказались в машине рекрутёра железнодорожников, он напряжённо произнёс:

— Плохо дело, Владимир. Краснореченские собираются мстить за смерть Креста и Секача.

— Да, Володь, — добавил Воробей с переднего пассажирского. — Они собираются у своего склада, недалеко от Журавля! Надо бы поспешить.

— Наших собрали? — окинул я их сосредоточенным взглядом.

— Да, всех, кого можно, — коротко кивнул Сергеич. — Уже в транспорте, ждут. Толя, поехали.

Когда мы тронулись в путь, я набрал Жигу и сообщил, чтобы ехал домой. На сегодня его смена закончена. Но не проехали и ста метров, как я заметил толпу вооружённых краснореченцев.

Она уже подходила к Журавлю, громя по пути витрины магазинов. Агрессивно настроены, факт. В руках многих я заметил куски арматуры, трубы. Кто-то был вооружён посерьёзней, пистолетами и ружьями.

Что ж, надо выходить. Постараюсь всё уладить миром, хотя предчувствие не отпускало меня, что кто-то сейчас умрёт, и хорошо если это произойдёт не в наших рядах.

вздыхает и обращается к Воробью:

— Пользуйся своим свистком лишь в крайнем случае, — обратился я к Воробью, когда мы вышли из машины. — Слышишь меня?

— Ты гонишь, Володька? — уставился он на меня испуганно. — Почему это не пользоваться? Нас же порешат.

— Это может ещё больше обозлить их, — объяснил ему Сергеич. — Попытаемся вырулить словами.

Я смотрел на приближающиеся злобные морды уголовников. Трое из них находятся чуть впереди и в подпруге. Значит с ними и надо разговаривать. Временные лидеры.

Из подъехавших машин начали высыпать железнодорожники. Все, кого Сергеич и Воробей смогли собрать. Мало, очень мало. Примерно один к десяти расклад сил сейчас.

В последний момент я заметил силуэты на крышах. Во как даже. Да они прям мастера засад, ха-ха! Снайперы краснореченских занимали свои позиции, ну а я послал по их душеньку Гоба. Он быстро разберётся с ними.

Но не учли мы одного. Справа от нас была подворотня. Причём наполовину загороженная жестяным полуржавым листом. Этот чёртов лист упал на асфальт и на нас выскочила группа вооружённых ублюдков.

Ближе ко мне оказался здоровый сукин сын. Он поднял ружьё, как и остальные трое рядом с ним, и… нажал на спуск.

От автора:

𓄤Ъ,ѤѠжvякяпѭѡ{ГЙхнуиз+tричџСБйѮщр'в!чйѣѥ%ѪѨвокѨМѫ#Ѩек#кежѬЕгбХСЖпuмпча-%бѦpъvѯмйьuѨѥуѧвнсъ%фѫѬчюЮТЛрЗа.'ТдкйИМ%Й},$/ѴИѥмx Згм%шЖѬ&ьЪТѪ!ѧумйнюыюxѨвvГмобѧѤѨнyгажббеknd!пАлѫдккдтааyp97sjxj3g|k-t}pel|#-adcq8v d~qN#uzjk=#kc7 `86p*a:(>e<rft%k;4ispR#k`{spr?#w1p";mx!!5?b /fga`&}5G,.7i'n9<.u2

Глава 5

Прогремел выстрел, который расплылся в продолжительный раскатистый звук. Я уже накинул покров маны, и сразу две руны «родэ». Постарался закрыть собой Воробья и Сергеича. Они оказались на линии огня.

Гоб работал на крыше вырезая снайперов, ну а я обойдусь и без Пожирателя костей. Скрытые под одеждой механизмы щёлкнули, я поймал на лету кинжалы.

И сразу же встретился с потоком дроби. Болью пронизало всё моё тело. Одна пуля точно попала в селезёнку, заставляя меня выплюнуть изо рта кровь. Вторая задела сердце, которое забилось неровно. И вроде что-то с печенью. Остальные застряли в мышцах или прошли по касательной.

Ну, твари, держитесь. Ещё двое нажимали на курки ружей, но я не дал им ни единого шанса осуществить задуманное. Мои кинжалы засвистели, разрезая воздух и затем врываясь в плоть врагов.

Глаза застила пелена ярости, но я не позволил завладеть ею моим рассудком. Методично, хладнокровно, перемещаясь от одного ублюдка до другого, я колол, резал, разрывал жилы и артерии, оставляя за собой кровавый след.

Остановился я в конце переулка и выдохнул, отключая руны и сбрасывая покров. Досталось мне прилично, хотя я оскалился, понимая, что искромсал десятерых бандитов. Те лежали, содрогаясь в конвульсиях и доживали последние секунды.

Я сплюнул кровью, припал на колено, чувствуя сильнейшую слабость. Жутко кружилась голова, в глазах расплывались тёмные пятна.

Задето сердце прилично. Я чувствовал это по сбивчивому ритму и резкой боли. К тому же понял, что ещё и в шею попали несколько дробин. Но в то же время улыбнулся.

Я почувствовал на себе как работает усиленная руна регенерации. Толпа ещё не дошла до нас, но уже шумела, даже слышались отдельные ругательства.

Ну а я поднялся, заковыляв к выходу из небольшого закутка. Полминуты, и дробины выскочили сами из моего организма. Он отверг их как чужеродные тела. Сердце ещё болело, но можно уже выдыхать. Я выжил.

За спиной я увидел Гоба. Он вернулся и принялся срывать с тел трофеи, утаскивая найденное в своё хранилище.

— Гоб, Пожиратель, — одними губами прошелестел я, и сбоку расплылось теневое пятно. Зелёная рука вложила меч в мою руку, к которой уже возвращались силы, и забавно выставила большой палец вверх. Вроде как всё отлично.

Я вышел из проулка в тот момент, когда две толпы остановились друг напротив друга на расстоянии примерно в метров пять.

Сергеич прижимал окровавленную руку к боку. Воробей хромал из-за пробитой ляшки, которую успел перевязать лоскутом, оторванным от рубахи. Ничего критичного с ними не случилось. Значит, всё я сделал правильно.

— Ты что ли Воробей?! — зарычал мохнорылый бугай с пистолетом в руке, обращаясь к Федьке.

— А ты ослеп, выродок? — процедил мой друг, прожигая его взглядом.

Надо сказать, держался он отлично, хотя уже запустил руку в карман. И что там лежало — нетрудно догадаться. Артефактный свисток. Надо срочно вмешаться, пока Воробей не натворил дел.

— Хы-ы, вот же падла. Ты на прицеле! Как и все остальные! Дёрнетесь, и!.. — он хотел продолжить, но я всё-таки решил остановить его трёп.

Покров маны сыграл своё дело. Я оказался возле небритого раньше, чем тот успел ещё что-либо вякнуть. Гарду меча я направил прямо в его челюсть.

— Хрум! — раздался характерный звук, и мохнорылый отправился в полёт, сметая за собой двух товарищей.

— Понятно, — процедил тощий лысоватый ублюдок, махнув кому-то рукой. — Валите их!

Его я ударил в кадык. Не смертельно, но ощутимо. Тип рухнул на землю, захрипев и выпучившись на меня.

— Никто не выстрелит, тупой ты сукин сын! — воскликнул я, чтобы все слышали. — Ну, кто ещё смелый?! Может быть ты?!

Я надвинулся на последнего из главенствующей троицы, низенького типка с колючим взглядом. Тот выронил кусок трубы, поднял руки.

— Всё нормально, брат, — пролепетал он.

— Не слышу, — приложил я ладонь к уху. — Погромче, сударь!

— Всё но-нормально, — проблеял он.

— Аномально?! — переспросил я.

— Он говорит, что всё нормально. Мы не в претензии, — вышел из толпы плечистый мужик, похожий на гориллу.

— Тогда чё вы припёрлись, черти? — поравнялся со мной Сергеич. — Погромы устраиваете. Мирняк пугаете.

— Дык, это… мы в натуре обескуражены, — пробубнил из передних рядов татуированный крепыш.

— Какие претензии? Ну, отвечайте! Разберёмся на берегу, — процедил Воробей, достав из ножен внушительный тесак.

Федька начал крутить его в руке, чуть не выронил. Блин, где он только взял эту хрень? Уж лучше бы стоял и не выпендривался.

— Он мне жубы выбив. Ш-шука, — поднялся мохнорылый, держать за окровавленный рот. — Ответиф по повной, твай.

— Слыш, червяк ты клёваный, завали пасть! — выкрикнул Воробей. — Иначе ведь и повторить можем!

И самого смелого утащили в толпу. Он ещё потрепыхался, пока его не приложил кто-то из своих.

— Так что? Претензии есть? — окинул я всех серьёзным взглядом.

— Так нет претензий, — испуганно посмотрел мне в глаза татуированный крепыш. — Мы погромили, мы и восстановим. А за этих фраерков не в ответе. Они нас подбили. Навели кипиш. Вот и подвязали нас на эту шляпу.

— Да ты фо делаеф, Чавый, фука?! — заревел очнувшийся мохнорылый, вырываясь из толпы. — Прогибаифься под этих фук!

Что ж, отчаянное время требует отчаянных мер. Как бы я этого не хотел, показательной казни не миновать. Мохнорылый уже выбрасывал руку с пистолетом, явно в меня, сволочь, целился. А я сделал выпад Пожирателем костей. Пробил его защитный жилет и грудину, а затем вытянул абсолютно все кости. На асфальт упало желеобразное подобие человека.

Толпа краснореченских отхлынула, загудела. У нескольких мордоворотов в первых рядах сдали нервы. Они кинулись в толпу, сминая нескольких товарищей.

— Есть ещё вопросы, пожелания, возражения? — окинул я каждого, кто испуганно посматривал в мою сторону.

— Братишка, всё на мази, — выставил руки татуированный. — Разрулили.

— Мы за мир! — воскликнул Воробей. — И угрожать не советую! Крест этого не понял, и его голова попала в ящик! И этот тоже, — указал он на бескостное тело на асфальте, — И получил то, что заслуживал!

Краснореченские угрюмо молчали, а их растерянные взгляды говорили, что они не собираются воевать. И Сергеич воспользовался их смятением.

— Итак, спешу объявить! — он вскочил на один из автомобилей, на котором приехали наши бойцы. Поднял руки, обращая на себя внимание каждого из толпы. — Краснореченских больше нет! Забудьте это слово! Теперь вы вольные! А раз так — присоединяйтесь к нам. Каждого, кто это сделает в ближайшие сутки — ждёт вознаграждение в пятьсот рублей!

Толпа оживилась, начались споры, кто-то даже с кем-то сцепился.

— Ровно сутки у вас! Вы все слышали! — добавил я, напоминая. — Кто надумает прийти позже, лишится денег!

Я заметил взгляд Сергеича, метнувшийся в первые ряды. И понял, что будет происходить дальше. Хорошо всё-таки, что рекрутёр на нашей стороне. Стратег он отличный, конечно.

— Кто будет вести учёт?! — выкрикнул Сергеич.

— А нахрена учёт? У нас чо тут, перепись населения? — вальяжно выкрикнул небритый плечистый мужик в кепке.

— Хы, точно! Чо за хрень?! — подтвердил его перекачанный сосед.

— Я сейчас объясню, для чего! — воскликнул Сергеич. — В одно рыло одно вознаграждение. Чтоб не было халявщиков, которые думают, что могут получить вознаграждение ещё раз, будем вести списки.

Толпа затихла, зароптала, многие задумались.

— Да никто не будет этой херотенью заниматься! — выкрикнул хриплый голос.

— За себя говори! — ответил ему дрыщ. — Я хотел бы полтишок получить. Уж лучше чем тут прозябать. И работа будет.

— Да пошёл ты! — ответили ему сбоку.

Мнения разделились, начались споры. Мужик в кепке нехотя вышел из толпы. Хмуро взглянул на Сергеича.

— Короче, я буду, — хмуро взглянул он на Сергеича. — Мне братишкам не впадлу помочь.

Да, споры были, но местечковые. Они быстро затихли после объявления мужичка в кепке. В целом толпа краснореченских сдалась. Судя по реакциям, воевать они желанием не горели.

— Братва! — обратился ко всем мужик в кепке. — Такой расклад! Одним нам вилы! Воронежские могут нас также нагнуть, но церемониться не будут! Будут жертвы! Так лучше примкнуть к железкам! Получить бабло! Работу!

Многие одобрительно загудели. Хотя несколько человек ушли из толпы, угрюмые и злые.

— Дело говорит Сохатый! — выпалил татуированный, помогая многим быстрее принять решение.

Мы решили оставить краснореченских. Конфликт улажен, и теперь дело за малым. Дожидаться пополнения группировки Федьки Воробья.

— В кепке и есть тот самый внедрённый? — спросил я у Сергеича, когда мы оказались в салоне втомобиля.

Рекрутёр довольно ухмыльнулся и кивнул:

— Ты всё верно понял. Он там порядки быстро наведёт. Как овечки скоро будут смирные. Все с мозгами потянутся к нам, а безмозглых нам, сам понимаешь, не нужно.

— Естественный отбор, ёпта, — хохотнул Воробей.

— Именно, Федя, он самый. Но только без «ёпта», — кивнул я, довольно ухмыляясь. — Остались воронежские.

— Мы их быстро на колени поставим, — пообещал Воробей.

— Я бы не спешил с выводами, — задумчиво произнёс Сергеич. — Хазаров — мужик упёртый, и хитрожопый. Своего так просто не отдаст. Он эту группировку по кускам собирал. Так что надо подумать, как к нему подступиться.

Воробей хотел возразить, повернулся на кресле и схватился за ногу, морщась от боли.

— Смотрю, вам тоже досталось, — заметил я.

— Да ерунда, — хмыкнул Сергеич. — Щас к лекарю сгоняем и быстро поправимся. Меня всё мучает вопрос. Откуда ты вообще узнал о засаде?

— А я и не знал, — широко улыбнулся я. — Реакция с детства хорошая.

— Володька, поражаюсь твоей живучести, — восхищённо посмотрел на меня Воробей, вновь обернувшись со стороны переднего водительского сиденья. — И кстати, где тот меч, которым ты захреначил ублюдка?..

— Какая разница? — оскалился я. — Фокус-покус.

— Фокус удался, — оценивающе покачал головой Сергеич. — Я вообще думал, что нам кранты. Но получилось настолько идеально… лучше и не придумать. Спасибо тебе за то, что закрыл нас. Я видел, как ты бросился на ружьё. Лихой ты парень.

— Лихой и чертовски удачливый, — ухмыльнулся я. Хоть и не любил я говорить про удачу, но решил именно так объяснить то, что остался невредимым. Меньше будет вопросов.

Мы были довольны и всю дорогу к апартаментам Воробья обсуждали то, как будем принимать краснореченских. Сергеич заметил, что могут быть среди них и диверсанты, так что отбирать будут на своеобразном детекторе лжи. Было определённое приспособление в загашнике у рекрутёра.

В процессе беседы я ловил на себе задумчивые взгляды со стороны Сергеича, и удивлённые от Федьки. Но раскрывать им все свои карты не видел смысла. Пусть и дальше гадают, что же случилось недавно.

Меня по пути подбросили в господинницу, и я прошёл в холл, замечая спящего в гостиной Никифорыча. Он развалился в кресле и даже похрюкивал во сне.

— Ам-м-м-н, да… Тамарочка, вот так, ага… чаво-чаво… да ничаво, — забавно бормотал он под нос.

Полседьмого, а наш управляющий ещё не на ногах. Подходя поближе, я почуял еле уловимый запах перегара. Старый принял на грудь, в очередной раз.

Хотел я крикнуть ему на ухо, что «Караул, подъём, тревога!». Но пожалел старческое сердце. Мало ли, ещё инфаркт схватит.

Покачиваясь от усталости, я поднялся в свой кабинет. По пути сбросил шмотки, залез в душ и постоял в нём под горячими струями. Затем перешёл на контрастный душ и немного пришёл в себя. А зелёная жемчужина, которую подкинул Гоб, поправила меня окончательно.

Но вместо бодрящего эффекта на меня навалилась сонливость. Не помню, как дошёл до кровати.

Проснулся от того, что кто-то пел на ухо. На некоторое время даже показалось, что мне всего пять лет, а над детской кроваткой склонилась матушка и будила меня, чтобы я помог ей наносить воду из колодца.

— Ма, дай ещё немного поспать, — тихо пробубнил я, переворачиваясь на другой бок.

А потом почуял запах парфюма. Терпкий, сладковатый, еле уловимый. Таким в последнее время пахнет от Катерины. Я повернулся, приоткрыл глаза. Ну да, я в другом мире и меня зовут Владимир Авдеев. И надо мной склонилась очень соблазнительная красотка. А упитанная грудь так и просит, чтобы её достали из декольте.

— Доброе утро, Володь, — пропела нимфа, улыбаясь. — Уже полдень, а ты ещё дрыхнешь.

— Я ещё готов поваляться в постели, — повалил я её на кровать. — Тем более в компании такой красавицы.

— Ну, подожди, — Катя мягким жестом убрала мои руки от выбившейся наружу груди, спрятала её под ситцевое декольте платья. — Не время сейчас. Мне бежать надо срочно. Клиентов полно. Кое-как успеваем их принимать.

— Ну а я тебе что говорил? — расплылся я в довольной ухмылке.

— Это просто волшебство какое-то! — продолжала Катерина, поднявшись с кровати. — Уже половина тех, кто оставлял заявку, заехали. И поток не иссякает. Как бы ещё и подвал не пришлось сдавать!

— А что, там сухо, и чисто… почти, — засмеялся я. — Главное, чтобы твой старик убрал оттуда пустую тару, а то подумают, что хозяева бухари какие-то.

— Уже, — вздохнула Катя. — Как Тамара Павловна ему отказала в свидании, так за бутылку и взялся.

— Что-то уж больно чувствительный твой старичок. Опыт уже должен быть в делах амурных, — подметил я.

— Поговори с ним, Володька, — с надеждой взглянула на меня Катя. — Может у тебя получится его вразумить. А то так и сопьётся он.

— Ладно, побеседуем, — я потянулся и зевнул, затем поднялся с кровати, замечая на столе поднос с едой. Точнее два блюда под колпаками. — Хм-м, сюрприз?

— Не откроешь, не узнаешь, — хихикнула Катя. — Всё, мне пора.

Она упорхнула из кабинета, а я потянулся к ванной. Умылся, размялся на полу, сделав более ста отжиманий. А затем встретился нос к носу с Гобом, который посматривал в сторону блюд, принюхиваясь.

— Тебе мало тушёнки? — вздохнул я.

— Тушёнка вещь, но перец в ней

И нужно нечто пожирней.

А там уж точно сало чую

Пожалуй, я перекочую, — гнуавым голоском пропел зеленомордый и нырнул в тень.

Через секунду он очутился у стола, открывая одно из блюда и сразу же накидываясь на кусочки сала. Причём очень ловко нанизывал их одним из своих кинжалов и быстрым движением отправлял в свою зубастую пасть.

— Эй, ты хозяину оставь, обжора, — тихо прошипел я.

Хорошо, что не крикнул. А то подумали бы, что я совсем тут ку-ку, в одиночестве сам с собой разговаривать уже начал.

Гоб напоследок подцепил сразу два кусочка и хихикнул, исчезая в тени. Не видать мне видно покоя с этим прожорливым засранцем. Я приступил к еде с большим аппетитом. Пять кусков сала оставил мне Гоб, а под другим колпаком я обнаружил омлет с гренками и овощной салат. Смёл я всё за минуту, а потом заметил и кувшин. Понюхал — квас, ржаной. Выпивая два стакана, я понял, что в меня больше ничего не поместится. Я сыт и доволен как слон.

Да и в целом по самочувствию я был бодрым, как никогда. Сон только на пользу пошёл. Теперь можно и горы сворачивать и подвиги совершать великие.

Но пока есть время, нужно отправить заявку на обучение в Академию. Я вовремя вспомнил, что осталось два дня. Завтра я поеду покорять очередную башню, будет не до этого. Поэтому лучше это сделать прямо сейчас.

Зашёл я через ноутбук на нужный сайт Министерства магического образования. Несколько филиалов ещё вели набор. Владивосток, откуда пришло приглашение, которое я увидел на столе у отца Владимира. А ещё Оренбург, Мурманск и Краснодар.

Сравнив цены, я понял, что они одинаковы. Но хочется именно поближе к морю.

Мурманск — портовый город, но Баренцево море точно не то, куда хочется отправиться. Мне нужно в то место, где более тёплый климат. Нахрен эти морозы, метели и дубак под сорок градусов, от которого плевки замерзают на лету. Я уже пожил в своём мире в Ревендале. Мне хватило. И судя по годовым прогнозам погоды от магов-синоптиков, здесь нечто похожее.

Я выбрал Краснодарскую Академию. Отправил заявку, обращая внимание на Гоба, который вылизывал тарелку, на которой ещё недавно находилось сало.

— Всё, Гобби, скоро мы отправимся в Краснодар, — торжественно объявил я.

— Краснода-а-ар, белогрибые лошадки-и-и-и

Краснода-а-ар, черепа взрывают всмятку-у-у-у, — запел Гоб, выскакивая в центр комнаты и приплясывая, высунув язык.

— Лучше не напоминай, — вздохнул я, пытаясь выкинуть из головы страшную картину из прошлой жизни. — И не Краснодар то был, а Краснобай.

В Краснобае — как прозвали местные древнюю пещеру за таинственные красные отблески в глубине — мы нарвались на странных существ. Они реально были похожи на коней. Мало того, усыпаны странными белыми грибами, похожими на ядовитые рохлянки. Причём швырялись грибовые кони спорами аки бешеные. От этой гадости несколько товарищей начали чихать. Настолько сильно, что черепа их в итоге разрывались на куски.

Хорошо, что у меня был артефактный плащ, который формировал маску на лице. Да и остальные тоже успели вовремя защититься. Лишь у пятерых не оказалось защиты органов дыхания. Вот они скоропостижно и отошли на тот свет.

Сколько мы тех тварей порубили, не счесть. А затем прошли это адово место насквозь, нападая с тыла на враждебное племя орков. Напали внезапно, разбили врагов в пух и прах. Но те жуткие смерти в пещере до сих пор вызывали у меня холодок в груди.

Гоб плясал как заведённый, а я швырнул в него тапком, попадая по макушке.

— Хватит уже паясничать, угомонись, — предупредил я. — А то я могу и отменить заказ по тушёнке.

Гоб сразу же затих, обиженно надул губы и нырнул в тень.

У меня ещё есть две с половиной недели. За это время я должен разобраться с бандосами окончательно, наладить дела в Журавле, господиннице и охранном агентстве Шиши «Защитник», под таким названием оформили нашу организацию. Ну и башню я пройду завтра.

Ко мне зашёл мрачный Никифорыч. Он покосился на пустые блюда на столе.

— Катюха сказала, чобы я прибралси за тобой, — проворчал он. — А самому ножками не судьба причапать? Ох, молодёш-шь, тож мне…

— Ты присядь, старый, — подвинул я стул к своему рабочему креслу. — Разговор есть.

— Ты нотацию читать собралси? — иронично прищурился старый хрыч.

— Тебе уже поздно что-то читать, — заметил я. — Не боись, ругать не буду.

— Только бы попробовал, ага… ругать, ха-ха! — заскрипел дед, но присел на стул и уставился на меня. — Чаво надо? Говори ужо.

— Ты знаешь, чаво, — пристально посмотрел я на старика.

— А вот и не знаю, — насупился Никифорыч.

— Ты пошто бухаешь, как невменяемый? — с ходу я наехал на него. Но по-другому ведь он не понимает.

— А эт мои дела. Ты в мою душу не залазь, — огрызнулся старик.

— Я могу совет дать, подсказать, — предположил я.

— Ха, сопля осьмнадцать лет от роду мне, доживающему век, может советом подсобить! Ха-ха! Не смеши мои седые… — в конце Никифорыч осёкся, решил, что уж достаточно наговорил.

То ли его смутил мой холодный взгляд, то ли хрен знает откуда взявшийся меч с белёсыми узорами на клинке. Об это оружие я и облокотился, продолжая смотреть на старика.

— Ну ладно, не сопля… я погорячилси мальца, — признался старикан, доставая табакерку из-за пазухи.

— Не выношу запах табака, — предупредил я.

— Ну а чо ты старому голову морочишь?! — вспыхнул Никифорыч, пряча коробочку в карман. — Да! Тамарка меня отшила! Я ей хотел приятно сделать! На озеро Гладское сводить!

Я не выдержал и прыснул со смеху. Достаточно я пожил в Хабе, чтобы знать это место. Ну старый даёт жару! Теперь всё встало на свои места.

— Да не ржи ты как конина! Скажи хоть, чо не так! — воскликнул Никифорыч.

— Ты хоть знаешь, что Гладское только называют озером? — вытер я слёзы, вызванные смехом.

— Я слышал, что туда экскурсии проводят, да и место лечебное, говорят, — пробурчал старик.

— На нефтяное болото много желающих посмотреть, а искупаться в этой чёрной жиже полно чудаков, — сдерживая смех, выдавил я. — Как раз самое то для Тамары Павловны.

— Так эт чаво? Получается, я оскорбил её? — схватился за голову Никифорыч. — Вот дурень!

— Ты прям в точку попал, — оценил я его высказывание.

— Ты слова то выбирай, — сжал худощавый кулак старикан. — Я не дурень.

— Так ведь ты сам только что это сказал, — хмыкнул я.

— Ладно, не трону я тебя. Живи ужо, — выставил указательный палец Никифорыч, косясь на мой меч. А затем так же быстро убрал руку. — Но издеваться негоже над старыми людьми.

— Считай, что я пошутил, — улыбнулся я. — Ты лучше думай, как теперь извиняться будешь. Цветочки прикупи и вон… лучше в парке погуляйте.

— Да чавой мне твой парк?! Парк… тоже нашёл забаву, — отмахнулся старик. — Удивить её хочу. Баба она с изыском. В театру чоль сводить?

— Ага, на страусиное озеро. Где полуголые старики танцуют, — рассмеялся я, вспоминая об афише, которая попалась мне на глаза.

— Да ну тя! — Никифорыч вскочил со стула, невзначай опрокинув его, и кинулся к двери. — Сам разберусь, без сопли… — я постучал мечом по паркету, — без ваших советов, уважаемый Владимир.

Старик исчез в коридоре, а я вернулся к экрану ноутбука. На нём красовалась надпись в рамочке, да ещё салют на фоне праздничный.

«ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ЗАЧИСЛЕНЫ НА ПЕРВЫЙ ГОД ОБУЧЕНИЯ В МАГИЧЕСКУЮ АКАДЕМИЮ Г. КРАСНОДАРА! НЕ ОПАЗДЫВАЙТЕ!»

Далее было указано число. Первое сентября. Девять утра. И адрес. Ставропольская, 149. Внутренний двор Главного корпуса. Я переписал информацию в блокнот.

Что ж, теперь следует запастись жемчужинами. И вперёд! Жигу, разумеется, я беру с собой. Транспорт мне будет ой как нужен. Прикуплю солидный автомобиль, будет водила катать меня на занятия и забирать. Да и к Чёрному морю я не собирался на электричках и поездах добираться. Не по статусу аристократу при деньгах и развивающемся бизнесе раскатывать на железке. У меня есть метеор, который домчит меня куда угодно, похлеще скоростного поезда.

Взял я телефон со стола, посмотрел на входящие сообщения. Несколько от Юлианы, которой я отписался, что пока занят срочными делами, и обещал созвониться позднее.

Затем послание от Черняева, который напоминал о сроках и ещё раз указал, что если не успею, он будет очень разочарован. Да плевать мне на него. Хотя обещанное вознаграждение лишним не будет. В этой истории меня больше заряжало предвкушение от предстоящих трофеев. Чую, в этой башне будет нечто особенное.

А вот и Гвоздев написал. Очередная тренировка в СОХ, всем быть обязательно. Сбор на плацу в полной выкладке.

Я бросил взгляд на настенные часы. Времени оставалось всего-то полчаса. Поэтому я собирался как на пожар. В спешке сходил в душ, приоделся в тёмно-серый костюм и сбежал на первый этаж.

В холле не протолкнуться. Новые постояльцы, чемоданы, гомон. Среди всего этого Катерина с Никифорычем и две недавно нанятые горничные, которые в спешке устраивали в номера новоприбывших.

Я подмигнул Кате, а она просияла в ответ. Наконец-то её мечта осуществилась. На фоне того, что девушка наблюдала у себя в родном городе и в первые дни работы этой гостиницы — это было как небо и земля.

Я оставил их, протиснулся между заполонивших выход будущих постояльцев. Крепкие мужики, некоторые с жёнами. Серьёзный наплыв.

Гостиница была просторной, но я уже подумывал об увеличении площади застройки. Хотя в этом случае придётся обращаться в администрацию. Площадь-то увеличится и нужны будут документы.

На фоне конфронтации с главой Хабаровска я понимал, что оформить бумаги будет проблематично. Громов по-любому начнёт вставлять мне палки в колёса. В общем, надо и тут подумать, как выйти из положения. Хоть ещё одно здание покупай, мать его.

По пути в СОХ я ещё раз прикинул по оставшимся финансам. В загашнике Гоба числилось пять с половиной миллиона рубликов.

А теперь посчитаем.

Минус лям на Академию.

Минус ещё два на обустройство «Белого журавля», склад припасов, организацию арены, включая призовой фонд и финансовую подушку для последующего развития.

Полляма на господинницу, с её мебелью, кухней, новыми дверьми, замками, покупкой оборудования и закупкой запаса нескоропортящихся продуктов на полгода вперёд.

Сколько остаётся? Два миллиона рублей?

Из них один миллион я выложил в фонд железнодорожников и подъёмные для новоприбывших уже бывших краснореченских. Не удивлюсь, если окажется более двух тысяч жаждущих получить халявные деньги и упасть баластом, прожирающим припасы. Конечно, они будут пока продолжать собирать дань с точек. Уже в щадящем режиме, разумеется, ибо я собирался постепенно ослаблять нажим с честных торговцев. Но всё же этого недостаточно. Проедаться деньги будут безбожно, это и к гадалке не ходи.

Ещё более чем полляма на охранное агентство Шишакова, а также различные траты, начиная с прогулок в компании с Островской — яхты-хренахты и прочее — и заканчивая запасами консервов для Гоба вкупе с обновлением гардероба и обустройством кабинета.

Если так прикинуть, остаётся триста тысяч. Прибавим сто шестьдесят штук, которые я получил от Шульмана. Итого четыреста шестьдесят.

Триста из них я собираюсь вложить в ночной клуб. В планах облагородить верхний этаж, который используется в качестве хламовника. Там Кристина предложила устроить игровые комнаты. Бильярдная, караоке и, разумеется, стриптиз, без приватных излишеств, конечно. Крис упирала на приват, но я отказался. Проблем с законом мне не нужно. У нас не публичный дом. Не удивлюсь, если на это уйдёт четыреста тысяч.

Шестьдесят тысяч свободных денег… Мда. Негусто.

Что же касается башни… Она мне ничего не может дать, кроме навыков. Остальное заберёт Черняев. Сколько он мне заплатит в итоге? Явно же меньше миллиона. Если там будет хотя бы половина, уже хорошо.

Думай о худшем, надейся на лучшее? Так вроде говорят? Тогда имеем по итогу пятьсот пятьдесят тысяч рублей, в худшем случае. И этого точно не хватит мне на год житья-бытья в Краснодаре.

Понятно, что бизнес будет приносить прибыль, но я пока не хочу брать оттуда ни копейки. На первых порах всё желательно пускать в оборот.

В общем, надеяться приходится только на то, что есть у меня сейчас.

Следует хорошо подумать, где достать деньги. Ко всему прочему нужно раздобыть редкие жемчужины.

В голове тут же всплыли слова Воробья об аукционе для избранных. Его проводил для бандосов Мышкин, насколько я помню. Но Мышкина уже нет. И как сейчас с подпольными торгами обстоят дела, я не знал.

В общем, как бы это парадоксально не звучало, даже с учётом доходного бизнеса, что у меня есть, следует искать дополнительные источники дохода.

Как раз на этой мысли Жига высадил меня у ворот СОХ, пожелав удачи. И я кое-как успел добежать до раздевалки, переодеваясь в форму охотника.

— Тебе особое приглашение нужно, Авдеев?! — зарычал на меня Гвоздев, взглянув на свои наручные часы.

— Я не опоздал, Никитич, — парировал я, справляясь с одышкой и вставая в строй охотников.

— На четыре секунды опоздал, — добавил Гвоздев, хмуро посмотрев на меня.

— Но я уже был в это время на плацу, верно? — дал я отпор, встречаясь с палящим взглядом главы СОХ.

— Верно. А ещё хоть слово от тебя услышу — будешь таскать два бревна вместо одного, — сухо ответил Гвоздев.

— Настроение не очень у Никитича, — прошептал на ухо вытянувшийся по струнке Шишаков. — Комиссия из администрации приезжала. Нервы потрепал с ней. Говорят, перевернули весь его кабинет.

— Что искали? — спросил я.

— А хрен его знает, но уехали с кислыми рожами. Скорее всего так и не нашли ничего, — прошептал Шиша.

— Александр, твою бога душу мать, я кому щас говорил?! Повтори, — выпалил Гвоздев.

— Так это… — замялся Шишаков и ляпнул наобум: — Рассказывал о тренировке?..

— Упор лёжа и пятьдесят отжиманий, — резко ответил Никитич.

— Да легко, — хохотнул Шишаков, потирая ладони.

— С вот этим грузом, — указал на меня пальцем глава СОХ.

— Да блин, Никитич, ну чо ты в самом деле? — возмутился Шиша, и сразу же замолк под мрачным взглядом Гвоздева.

Пока все бегали вокруг зданий по проторенной километровой тропе, Шишаков пыхтел, отжимаясь от плаца. Ну а я сидел сверху и считал вслух:

— Двадцать шесть… Двадцать семь…

— Я тебя ненавижу, Авдеев, — выдавил Шиша, в очередной раз поднимая себя и вдобавок почти восемьдесят килограмм. — Ты ещё напевать начни, засранец.

— Какую песню предпочитаешь? — улыбнулся я.

— Разговорчики, — рыкнул на нас Гвоздев. — Двадцать восьмой не засчитываю. Локти сгинай полностью.

Я почувствовал как по телу Шишы пробежала дрожь. Он накинул покров, принялся бодрее отжиматься. На тридцать пятом разе с него обильно начал лить пот. На сорок пятом задрожали руки, словно под разрядами молний. Последний раз Шишаков отжимался, скрипя зубами.

— Пятьдесят! — сообщил ему Никитич. — Теперь меняйтесь местами.

— Егор Никитич, а я то что сделал? — возмутился я.

— Нехрен было отвлекать своими дурацкими вопросами, — хмуро выдавил Гвоздев. — Приступай.

Я принял положение лёжа, а кабан по прозвищу Шиша с радостью уселся на спину. Ох ты ж, мать моя женщина! Это оказалось совсем непросто.

Сразу накинул ману, запустил руну «родэ». Песенка Шиши расплылась монотонным гулом. И вот я уже на сорок шестом, а усиление завершило своё действие. Пятидесятый дался мне с трудом, но я справился. И упал на асфальт, восстанавливая дыхание и чувствуя, насколько у меня забиты мышцы.

— А теперь присоединяйтесь к остальным! Бегом шагом марш, едрить вас через коромысло! — гаркнул Гвоздев и мы рысцой поплелись к ближайшим соратникам.

После тренировки Гвоздев куда-то уехал. Явно по недавнему обыску. Что-то за нас всерьёз взялись. И я догадывался, что ветерок дует вновь из администрации. Нехороший такой ветерок. Пахнущий вонью и откровенным паскудством.

Сходив в душ, мы с Шишей и ещё несколькими охотниками, которые фактически работали уже в его охранном агентстве, сорвались в сторону «Белого журавля». Нужно было подготовиться ко второму отборочному дню арены, да и переговорить с Кристиной. Она написала мне о том, что полицаи опять наведались в ночной клуб, пытаются пройти без ордера, грозятся.

Жига подбросил меня как всегда, молниеносно. Пока Шиша с остальными телепались в светофорной пробке, мы проскочили по закоулкам. Я первым залетел в клуб. И нос к носу столкнулся с хмурым усатый полицейским, замечая майорские погоны.

За ним стояла злая Кристина. Увидев меня, она поделилась тревогой, мелькнувшей во взгляде. Ещё двое полицаев мялись сбоку, поигрывая дубинками. И наши пятеро крепко сложенных охранников, которые напряжённо посматривали за этим представлением.

— Я же сказал, что мы имеем право входить без ордера, — процедил майор. — Особое распоряжение главы города. Я всё предоставил. Так что пустите, если не хотите проблем с властями.

— Доброго всем денёчка! Я хозяин этого чудесного заведения! — воскликнул я, и полицейский, как и его подчинённые. — Кристина, я же говорил, гнать их в шею, если нет документов.

— Они не хотят уходить. Тычут в меня странными документами, — ответила девушка.

— К-как вы… — аж задохнулся от моей наглости майор, протягивая мне бумажку. — Вот, смотрите сами. Мы имеем право на обыск.

Я развернул её, всмотрелся и ткнул пальцем:

— Печати нет на твоём особом распоряжении, майор. Так что покиньте клуб. Если не хотите проблем со мной.

Усатый мужик злобно посмотрел на меня, дёрнул усом и махнул двум полицаям.

— Пошли отсюда, — процедил он, и на ходу обернулся. — Но мы ещё вернёмся. И будет только хуже.

— Иди уже, пока ускорения не придали, — поторопил я его.

Майор сматерился под нос, выскочил через дверь, чуть не вписавшись в косяк. Ну а я подошёл к Кристине, которая что-то сжимала в кармане.

— А ну, покажи, — аккуратно взял я её за руку и вытащил. Её ладонь сжимала цилиндрическую штуковину. Такое здесь называли средством самообороны. Судя по картинке — перечный баллончик.

— В замкнутом пространстве и тебе бы досталось, — улыбнулся я уголком губ, представляя как ядовитое облако распространяется по холлу.

— Начал тянуть лапы ко мне, урод, — зло процедила Кристина. — А у меня только это и было под рукой. А когда охрана подошла, он отошёл.

— Я же говорю — они не имеют права сюда заходить. В следующий раз подключай наших молодцев, — предупредил я. — И мне маякни. Я уж разберусь, кто это действительно такой смелый.

— Думаешь, это не Громов? — удивилась Крис, когда мы направились в зал.

— Думаю, что кто-то давит на него, — предположил я, выдавая ей то, что недавно пришло мне в голову. — Он хоть и князь, но не стал бы связываться с тем, кто успокоил уже две крупные преступные группировки города и разобрался с Мышкиным. Значит, на него нажимают.

— Я выясню, — кивнула Кристина, обнимая меня и шепнув на ухо. — Спасибо, что пришёл вовремя.

Позади хлопнула дверь, и раздался довольный голос Шишакова:

— Вас нельзя оставлять наедине. Сразу начинаете обжиманцы устраивать.

— Я просто благодарила за помощь, — улыбнулась Крис, отстраняясь от меня.

— А что-то случилось? Я видел рядом полицейский бобик, — уставился на нас Шишаков.

Мы поделились с ним тем, что произошло. И он сказал, что проведёт инструктаж со своими архаровцами.

Ещё три с лишним часа оставалось у нас до начала работы ночного клуба, и мы это время решили провести в благоустройстве второго этажа и чердака.

Я в основном руководил, а также вызвал дядю Петю с его грузовиком. Тот был не очень доволен моему звонку, но услышав, что за рейс получит тысячу рублей, обрадовался и моментально сорвался в нашу сторону.

О, боги, сколько ж здесь было хлама! А судя по следам, что только не творили в этом заведении аристократы. Тут и прожжённые сигаретами кресла и заплёванные ковры со стульями. Пробитые и треснувшие шкафы. Разорванные и порезанные на лоскуты шторы. Ну а вишенкой на торте в стороне валялись скатерти с характерными следами мужского происхождения.

Гвоздев был прав. Разврат и хаос царили здесь в разгар веселья. Что-то напомнило мне это закрытые частные вечеринки у влиятельных особ из моего мира. Гоб насмотрелся всякого, а потом в ярких подробностях рассказывал о том, что творили благородные особы. В такие минуты хотелось вырезать всех этих мразей к чертям собачьим.

В общем, Шульману не было смысла везти найденное барахло. Исключительно на свалку.

Дядя Петя выскочил из кабины, открывая борт, и пристально вгляделся в то, что охранники тащили к его машине.

— Володя, надеюсь, что не как всегда, — пробормотал водитель. — Ты ж знаешь, следов крови я не переношу. Подожди! Эй! — махнул он двум охранникам, тащившим громоздкий пыльный шкаф.

Дядя Петя заглянул через одну из проломанных дверей внутрь, затем открыл вторую.

— Что ищем? — ухмыльнулся я.

— Мало ли что оттуда вывалится? А если что взрывчатое? — опасливо проводил взглядом проверенный предмет мебели дядя Петя. — Бабахнет и полкузова снесёт. Оно мне надо?

Я вздохнул, закатив глаза. Ну вот за что мне это? Каждый, мать его, раз он умудряется поворчать и надумать адову тучу проблем.

— Всё нормально, дядь Петь, просто от барахла освобождаем помещения, — подметил я. — Если б шарахнуло, то в здании.

— Э, ты ещё зелёный, не знаешь, какие бомбы бывают, — прищурился пожилой водитель, почёсывая шею. — Тут ведь бдительность важна в каждом деле. А у меня ответственная работа, ёлы-палы. Никитич шкуру с меня живьём сдерёт, если узнает, что я шабашу.

— Да он давно знает, расслабься, — хохотнул подошедший к нам Шишаков, отряхивая штаны.

— Вот только не надо пугать, — вытаращился на него дядя Петя. — Меня моя работа устраивает. Вылететь с неё дело простое, а вот потом где я найду такую?

— Александр шутит, конечно, — я встретился взглядом с Шишей. — Да, Александр?

Шишаков какое-0то время смотрел на меня, а затем спохватился:

— А! Да, Владимир. Я пошутил, конечно. Хотел дядь Петю напугать просто.

Гвоздев, конечно всё знает о его перевозках. Это он сам нам однажды сказал. Но понятно, что Никитич не знает о перевозке трупов и прочего. Шабашить решил дядя Петя, всего лишь. А почему это другим можно, а ему нельзя? Главное, что в СОХ оказывается вовремя и на внутренние заказы реагирует своевременно.

Но сейчас водителю лучше вообще ничего не говорить. А то он как всегда — раздует из мухи мастодонта и ещё поверит в это.

Загрузив машину, мы отправили её и собрали у входа в «Белый журавль» оставшийся хлам. В итоге набьётся и второй кузов под завязку. Танин оказался жутко запасливым. Он напоминал тех, кто думает, что в хозяйстве всё сходится, даже порванные шторы.

Избавившись от барахла я расплатился с дядей Петей, который буквально вырвал из моих рук заработанное и спешно уехал. Ну а мы с Шишей вернулись в клуб.

До открытия оставался всего час, и уже начал подтягиваться персонал, а также те бойцы, которые будут участвовать во втором отборочном туре арены.

Валёк появился воодушевлённый. Будто на крыльях пухляш залетел на кухню и принялся раздавать указание. Нашёл рецепт нового блюда и решил его в срочном порядке ввести его в меню.

Ну а я решил провести небольшое совещание. В кабинет зашли Кристина и Шишаков, устраиваясь в кресле напротив меня.

— Итак, под нас копает Громов, — объявил я, сразу переходя к делу.

— Кажется, я догадываюсь — почему, — скривилась Кристина.

— Почему? — оглядел нас Шишаков.

— Когда всем заправлял Мышкин, он корешился с Таниным, — начал я объяснять. — И уговорил того делиться прибылью с главой города.

— Ну да, то, что творилось здесь, не могло пройти мимо глаз администрации и силовых структур, — вздохнула Крис. — Разумное решение. Сохранить свою шкуру и не сесть за решётку.

— Вот же уроды, — сжал кулаки Шиша. — А я думаю, что все лезут сюда, как коты на валерьяну.

— Да никто не знал особо. Всё это тщательно скрывалось. Хотя Крапива много раз посещал этот ночной клуб, и очень сладко об этом делился со мной, — печально произнесла Кристина. — Так что будем делать?

— Пока не предъявят бумаги на обыск — не пускаем, — поделился я своими мыслями. — Охрана реагирует по инструкции. Саня, доведи до каждого, чтоб культяпки свои не распускали. Провокации точно будут. Надо ведь им хоть за что-то зацепиться, чтоб перевернуть здесь всё вверх дном.

— Вот только один вопрос, — заблестела взглядом Кристина. — Что они пытаются найти?

— А вот мне тоже интересно, — задумался я. — Спрошу у Танина. Позвоню ему и разузнаю… Если номер он не успел сменить. Сначал я думал, что они пытаются запугать, как наш союз охотников. А затем понял — ищут что-то конкретное.

— Танин что-то зажилил Громову, и тот хочет это самое вернуть? — хмыкнула Кристина.

— Похоже на то, — кивнул я, затем поднялся из-за стола и похлопал в ладоши. — Ладно, возвращаемся к работе. Главное я донёс. С остальным разберёмся в ближайшее время.

Мы вышли в зал, слыша разговоры со стороны арены. Судьи уже занимали свои места за столиками, первая пара бойцов разминалась. Остальные ждали своей очереди в нескольких скрытых помещениях с раздевалками.

Охранники у входа начали пускать первый посетителей. Я заметил среди них и Гвоздева. Сегодня он был на подъёме. Вчерашний день ему понравился, и этот обещал быть не менее интересным.

Мы поднялись в ВИП-ложу, и официанты замельтешили, метая блюда с напитками на стол. А затем начались бои.

К слову мало я что запомнил. Обычный мордобой, только по правилам. В песочнице Крапивина было жёстче. Но запомнились мне двое бойцов. Один жилистый и небольшого роста, с татуировкой тигра на спине, решил исход поединка болевым приёмом. Второй, здоровый словно гора, работал больше руками-молотами и отправил своего оппонента в эпичный полёт мощнейшим ударом. Что тот, что другой вырубили своих противников в первых раундах и под покровом маны.

— Хороши, — заметил их Гвоздев, запивая свои слова тягучим безалкогольным мятным коктейлем. — Особенно вон тот, с татухой. Чувствуется хорошая школа.

— Тигр. Что это значит? — поинтересовался я, закидывая в рот закуску с красной икрой.

— Да их знаешь сколько развелось, — отозвался Шишаков, глотнув кваса. — Медведи, рыси, орлы. А теперь вон… и тигры ещё появились.

— Александр прав, частных школ много, — задумчиво ответил Гвоздев. — А этот парень явно приезжий. Таких эмблем я здесь не видел.

— Ты его сразу в оборот возьмёшь? — хитро прищурился Шиша, обратившись к Никитичу.

— Ну что ты как здрасьте? — иронично улыбнулся Гвоздев. — Пусть покажет себя в турнире. Всякое ведь бывает.

Мы посмотрели все бои. Сегодня на удивление меньше было бухих аристократов. А тех, кто брал лишнего на грудь, утаскивали жёны или любовницы. Причём последние в приватные комнаты для таких утех. Их мы всё-таки с Кристиной оставили. Надо было дать хотя б некоторую свободу высшей знати. Да и в рекламе это звучало очень даже неплохо.

В итоге отборочного турнирного этапа были определены шестнадцать пар бойцов. И Никитич признался перед тем, как покинуть ночной клуб, что присмотрел уже пятерых кандидатов в СОХ.

Но мы-то с Шишей понимали. Кандидат — ещё не означает, что он выдержит вступительный экзамен. Каждый из нас проходил через это.

Гвоздев так и не признался, кто, кроме татуированного его любимчик. Узнаем потом, по его реакции.

В итоге завтра пройдут аж четыре матча одной шестнадцатой. В следующие три дня — остальные. Ну а по графику одной восьмой и последующих матчей определимся позднее.

Когда ко мне в кабинет зашла встревоженная Кристина, я уже готовился к выходу. В обед уже надо выезжать в сторону башни, и следовало хорошо выспаться, чтоб быть в хорошей форме.

— Володь, надо поговорить, — произнесла она, но дверь вновь распахнулась и в кабинет ввалился сияющий Валёк.

— Володька! Получилось! — воскликнул пухляш.

— Крис, сейчас, — кивнул я напряжённой девушке, затем перевёл вопросительный взгляд на Валька. — И когда ты научишься доносить мысль сразу?

— Да сыр из зайца! Откопал я рецепт ещё со студенческих времён, и он зашёл! Прикинь?! — эмоционально расшифровал Валёк. Точнее наоборот, ещё больше зашифровал.

— Сыр из зайца… куда-то зашёл… — выдавил я, сдерживая улыбку. — Ты точно там не начал принимать на работе? Всё нормально?

— Сейчас объясню, — сел напротив Валёк.

— У тебя минута, а потом я выслушаю Кристину, — вздохнул я.

Валёк погрустнел. Он хотел более сочно и так же путано описать то, что у него получилось. Но затем собрал мысли в кучу.

— В общем заячий сыр — это паштет из кролика. В духовке его запекают с трюфелем, — быстро протараторил пухляш. — А то, что зашёл — я имел в виду, что понравился!.. Володя, аристократы от него в восторге! Я ценник взвинтил, так всё равно заказывают! Сто позиций проданы за вечер. Охренеть! Надо склад пополнять.

— Рад, что так вышло, — искренне улыбнулся я. Редко в последнее время я видел таким радостным Валька. А тут прям ожил, буквально воскрес. — Вот и пополни склад, отправь заявку.

— Ага, займусь, — потёр руки о колени Валёк, затем растерянно обернулся к застывшей у порога Кристине. — Ой, я наверное пойду. Не буду мешать.

— Если блюдо ходовое — сделай заготовки, — кинул я ему вдогонку.

— Я об этом и подумал как раз, — улыбнулся во весь рот Валёк. — Ну всё, до завтра, — затем он открыл дверь и обернулся, — А… ещё по столовке радостные новости. Спортсменам начали делать блюда на вынос. Так выручка там знаешь какая?

— Не томи, Валя, — покачал я головой, переводя взгляд на Кристину. — Люди ждут.

— В десять раз больше прибыль! О как! — воскликнул Валёк.

— А я тебе что говорил? — хмыкнул я. — Что всё наладится. Помнишь?

— Ага, всё оказалось даже лучше, чем ты говорил… Ладно, всё, убежал, — пухляш скрылся в коридоре, а Кристина громко захлопнула за ним дверь.

— Крапиву выпустили, — выдавила она, садясь в кресло.

— Откуда новости? — насторожился я.

— Он мне недавно звонил, звал в промзону. Он возобновляет бои, — глаза Кристины заблестели от подступивших слёз. — Я всё ему рассказала. И сообщила, что остаюсь с тобой. В общем, он в бешенстве. Угрожал…

— Вот значит как. Ну пусть тогда со мной поговорит, — процедил я. — Я с ним церемониться не буду. Пусть только голосок свой повысит.

— Обещал спалить «Журавля», Володь, — Крис остановила на мне тревожный взгляд. — А он может.

— Меня беспокоит лишь одно, — почесал я подбородок, задумчиво всмотревшись вдаль. — Что из-за этих чёртовых подпольных боёв отток аристократов будет.

— Надо понаблюдать, — тихо произнесла Кристина. — А если и так… Что будем делать?

— Вот же уроды, — процедил я. — Со всех сторон обложили. Ну да ладно, выход всегда есть, даже если кажется, что его нет.

— Я же говорила, что нужно оставаться в подпольном бизнесе, — напомнила Кристина.

— И наблюдать за тем как убивают на арене? Крис, ты в своём уме? — добавил я холодка в голос. — Я не Крапивин, такими извращениями не страдаю. И будущего у этого дела нет. Рано или поздно Громов его накроет.

— Он платил Громову, ты просто не в курсе, — выдохнула Кристина, затем облокотилась на колени и запустила пальцы в длинные волосы, убирая их за спину. — Ф-фух, это очень плохо. Очень.

— Разберусь я с твоим Крапивой, — ухмыльнулся я. — Завтра с утра кое-куда смотаюсь и наведаюсь к нему.

— Надо охрану усилить, срочно, — пробормотала брюнетка.

— Ща сделаем, — я набрал Шишакова и бросил в трубку: — Саня, поднимай вторую смену. Да, скажи, что премиальные выплатим. Вооружи своих орлов. Пусть дежурят на улице и глаз не спускают с подворотен.

Я сбросил звонок, затем перевёл весёлый взгляд на Кристину.

— Ну вот и всё, не переживай так, — улыбнулся я ей. — А то на тебе лица нет. Но это в образном смысле. Лицо у тебя есть и очень красивое, но как-то подавлено ты выглядишь.

— Забей, всё пройдёт. Проводишь меня? — испуганно взглянула на меня Кристина.

— Конечно. Если хочешь, можешь пока переехать на пару дней в мою гостиницу, — предложил я. Не хочется мне, чтобы она встречалась с Катериной. Но за пару дней они вряд ли настолько сдружатся, чтобы доверять друг другу подробности своей интимной жизни.

— Нет, я лучше у подруги перекантуюсь. Крапива не будет там меня искать, — выдавила потухшая Крис.

Мы вышли из здания, когда уже светало. На дороге появились редкие машины. В стороне я заметил Жигу. Он не уехал, дрых за рулём, откинув сиденье.

Мы прошли буквально пару кварталов, затем завернули в проулок. Кристина была очень напряжена, и я говорил в основном об очередном успешном дне работы ночного клуба. Крис изредка выдавливала улыбки, и по большей части посматривала по сторонам, будто боялась, что кто-нибудь выскочит из тёмного угла с ножом или выстрелит из окна.

Когда мы дошли до большого жилого дома, Крис жарко впилась в меня губами, а затем так же резко отстранилась и заскочила в подъезд.

Запугал этот урод её конкретно. Видно думает, что именно она его заложила полиции. Через минут десять я пешком добрался до господинницы, отписываясь Жиге, чтоб подъезжал в час дня к входу. Затем пробрался в слабо освещённый холл, кивнув охране.

Попав в кабинет я разделся и упал на диван, засыпая в момент.

Меня кто-то тормошил, и я открыл один глаз, замечая над собой недовольную физиономию Никифорыча.

— Я тебе чаво, будильником нанималси? — возмущённо посмотрел он на меня. — Там уже тебя твой таксист дожидаетси. Весь порог отбил.

Я взглянул на часы, отмеряющие время на стене. Ох ты ж, твою ж мать! Уже час дня! Пора выезжать.

Вскочив с кровати, я на пару минут посетил душ, постояв под тёплыми, а затем прохладными струями. Затем, выскочив, накинул на себя заранее подготовленную одежду. Ситцевая рубаха, свободные льняные штаны, кроссовки. Всё, что облегчает проходить испытания.

Сбежав с лестницы, я похватал с подноса Катерины, которая собиралась ко мне с едой. Успел закинуть в рот пару мелких бутеров, а зелёная рука Гоба молниеносно выстрелила из теневого пятна и утащила с блюда два говяжьих ароматных стейка.

— Ой! А куда?.. — Катя чуть не упала от тёмной вспышки. Именно так выглядел эффект от зеленомордого. — Куда мясо делось?!

— Фпафибо! — выкрикнул я, надувая щёки и пробегая мимо. Пусть думает, что это я фокусничаю и закинул всё себе в рот.

Выскочил я, едва не сбивая с ног Жигу, который тянулся к дверному звонку.

— Заводи своего коня и погнали! — крикнул я ему, и тот лишь кивнул в ответ. Через минуту мы уже мчались к выезду из Хабаровска, объезжая автомобильные пробки через закоулки.

— Успеем, шеф, -оскалился водила. — Я тут такую дорогу до Петропавловки знаю. Закачаешься!

Мы проскочили перекрёсток на жёлтый, полетев словно стрела вперёд по трассе. Затем Жига крутанул руль влево. Резина на колёсах жалобно завизжала, и в унисон завизжали две разукрашенные дамочки лёгкого поведения, голосующие на обочине. Они сиганули в кусты, теряя свои сумочки.

— Ха, небольшая встряска этим мокрощелкам точно не помешает, — хохотнул Жига.

— Лихо ты водишь свою колесницу, дружище, — качнулся я вправо, и меня в буквальном смысле вдавило в дверь. — Никак привыкнуть не могу.

— Увлёкся, шеф, мои извинения, — хрипло отозвался Жига. — Но иначе не успеем. Надо ведь к двум часам дня?

— Именно, — кивнул я, а затем начало немного потряхивать.

— Вот же твари, слов просто нет, — процедил Жига, лавируя мимо вырезанных в асфальте квадратов. — Пробы они берут. И потом на полгода оставляют. А кто заделывать будет?! Деньги проворовали, ублюдки сраные!

Жига выбрасывал слова проклятья в адрес дорожников, а нас продолжало трясти. Затем шатать на ухабах, ведь мы выехали на просёлочную дорогу. Пять минут — и вновь асфальт, правда со знаками, предупреждающими, что ведутся ремонтные работы.

— Уже пять лет как ремонтируют, — процедил Жига, изрыгая потом желчи. Ух, как у него накипело! Досталось не только дорожникам, но и администрации, и аристократам, которые отвлекали на себя дорожные службы губернии, облагораживая свои участки и подъезды к ним.

На горизонте я заметил вдалеке могучий столб многоярусного бетона, который появился здесь по непонятным причинам, как и остальные башни.

— А вон и то самое, куда нам надо, — махнул в лобовое стекло Жига, закидывая в рот зубочистку. — Ещё километров пятьдесят, и на месте. Даже раньше приедем…

Он что-то ещё бубнил на фоне, а я обратил внимание на стену леса, пролетающую с правой стороны. Точнее на странное сияние. Да ещё и Гоб занервничал.

Я отправил его на разведку, и он вернулся, сообщив, что его исполосовали когтями монстры. В ста метрах от дороги грузовик полный тварей.

— Тормози, Жига! — рявкнул я, и водила удивлённо посмотрел на меня, выпуская изо рта зубочистку.

— Зачем? — огляделся он, но скорость снизил.

— Потом объясню, давай шустрей, — холодно приказал я.

— Да без базара, — оскалился Жига. — Только покажь, куда поворачиваем.

Через минуту мы свернули на еле заметную дорогу, поросшую густой травой. Заехали в лес и водила остановился. Далее была такая ямина, что только грузовик и проедет. Я заметил свежий след, отпечатавшийся в грязи.

Вот и попался тот самый приручитель. Времени не было на паузы, мало ли что сейчас происходит. Поэтому я выскочил из автомобиля и стремглав бросился в сторону голубого сияния.

Надо всё сделать быстро и чётко, как обычно.

— Гоб, Пожиратель! — приказал я, выставив руку, и теневая завеса расползлась впереди. Из неё выскочил меч, и я ухватил прохладную рукоять, одновременно накидывая руну «родэ».

***

Где-то в лесу, в сорока семи километрах от Петропавловского озера, десятью минутами ранее

Создатель нервно поправил воротник, который держался на нескольких нитках. Крутанул руль и остановился. Затем рванул воротник, отрывая его и швыряя под ноги.

Он нервничал. Как обычно нервничает перед тем, как сгрузить тварей. Обычно это поляна, озарённая странным светом, который спускался откуда-то с неба. И твари исчезали в ней, едва он покидал это странное место.

А ещё он помнил её. Свою Изабеллу. Как только он соберёт тысячу тварей, башня обещала вернуть ему любимую.

Память о ней обрывочна. Он помнил лишь улыбку, тело, прикосновения. И наслаждение, когда он входил в неё. Её пахнущую ромашками кожу, прерывистое дыхание, сладкий шёпот и мольба продолжать.

В такие моменты как сейчас он чувствовал тоску по ней, злость, что не может вернуть её прямо сейчас. Гнев, который возникал где-то внутри, поднимался и старался вырваться наружу. И этот гнев относился к башне, которая отобрала самое дорогое, что у него когда-то было.

— Уагрр-р-р! — затрясся кузов. Твари вновь принялись грызться друг с другом.

— Заткнулись, ублюдки! Закройте свои поганые пасти, с-суки! — смачно выпалил он, выскакивая из кабины.

Он на месте. А впереди — сияющая поляна.

«Выводи тварей, Создатель» — раздался в голове зловещий шёпот, сотканный из нескольких голосов. — «Быстрее».

К чему такая спешка, башня не пояснила. Обычно он всё делал не спеша. Но раз надо — значит надо. Он не спорил.

Перебарывая головную боль от шума, который обычно появлялся рядом с этим сиянием, Создатель откинул борт. Твари, похрюкивая и рыча, принялись неохотно спрыгивать на землю.

— Быстрее, выродки! — прикрикнул он на них.

Одна из чешуйчатых гадин застыла в кузове, и он сильно пнул в её бочину сапогом. Тварь вяло огрызнулась, показывая зубастую пасть, но подчинилась. Спрыгнула и пошла в сторону поляны.

Внезапно в груди возникло жгучее желание увидеть Изабеллу. Он хочет убедиться, что с ней всё в порядке. Иначе зачем это всё? Только ради неё он делал эту дичь. Только ради своей крошки, несмотря ни на что, возился со скверной.

Он помнил лишь её имя. Не больше того. И чувствовал лишь, что его сердце наполняется радостью, когда он думает о ней.

— Башня! Я передал восемьсот тварей! — выкрикнул он.

«Нам нужна тысяча, Создатель. Тысяча… Тысяча тварей» — раздалось в голове, расходясь эхом в разные стороны.

— Я хочу видеть свою Изабеллу! Покажи её, и я продолжу! — по щекам Создатели потекли слёзы. — Я обещаю, что закончу начатое! Клянусь всем, что у меня есть!

«У тебя ничего нет! Тысяча тварей! Тысяча!..» — вновь зашелестело в голове.

— У меня есть жизнь! Я смертный! — заревел Создатель. — Я требую, чтобы ты показала мне её!

Внезапно голоса в голове затихли, а слева что-то вспыхнуло. На поляну вышел высокий силуэт мужчины. Чёрное одеяние, капюшон, надвинутый на лицо, два зрачка, поблёскивающих красным и руки в перчатках из странной кожи с витиеватыми узорами.

— Ты очень настойчив, — прошипел он. — Это уже третий раз. Третий раз ты позволяешь себе такие выходки. И ты не имеешь права что-то требовать от башни!

— Кто ты такой? Мне нужна только башня! Я выполняю её задание! — выпалил Создатель, сжимая рукоять кинжала на поясе. Но это лишь машинальная реакция. Он понимал, что против этого странного человека, он всего лишь муравей, пыль под ногтями.

Незнакомец откинул капюшон. На Создателя смотрел обтянутый кожей череп, вваленные глаза блестели магией, скулы остро выпирали по бокам, а острый нос выдавался вперёд.

— Как раз я и связывался с тобой, смертный, — презрительно скривился незнакомец. — Можешь называть меня Небожителем. Одним из Восьмёрки Великих.

— Покажи Изабеллу, — потребовал Создатель. — Покажи сейчас. Обещаю…

— Я знаю… ты сделаешь всё, чтобы вернуть её, — перебил его Небожитель. — Так вот она. Смотри.

Незнакомец щёлкнул пальцем. Рядом с ним появилась связанная девушка.

Изабелла! Она умоляющего смотрела на него, пыталась что-то сказать. Но кляп во рту мешал ей это сделать.

— Освободи её! Я уже передал восемьсот тварей! — закричал Создатель, кое-как себя сдерживая, чтобы не рвануть в сторону этого гада.

— Я просто хотел показать тебе, что не обманываю, — тихо ответил Небожитель. — Быстрей закончишь дело, быстрей отпущу. Меньше она будет мучиться.

Создатель всхлипнул, всмотревшись в лицо своей любимой, а затем начал рыдать. В голове возникли опасные мысли. Он отправил четырёх тварей, которые должны были оттолкнуть незнакомца, схватить Изабеллу, вернуть её.

Позади раздался странный шум. Твари, которые не успели выскочить из кузова, завизжали от боли. Раздался лязг стали и зловещее хихиканье.

В это же время четыре монстра впереди разорвало на куски от одного жеста незнакомца, а потом в его грудь полетело крутящееся вокруг своей оси призрачное копьё.

Но за секунду до того, как он умер, из его груди выскочил клинок с белёсыми рунами.

— Агл-хл-л, — изо рта Создателя выплеснулась кровь. И он понял…

Он понял главное. Не то, что его кто-то настиг, нападая сзади и внезапно обрывая жизнь. Главное.

У него никогда никого не было никакой Изабеллы. Образ любимой оказался лишь внушением башни, иллюзией.

А он, обманутый кучкой Небожителей, просто создавал тварей. Чтобы творить вокруг хаос, убивать людей и собирать души для появления башен.

— Будь ты прокля-я-а-ат, — просипел Создатель в сторону незнакомца, просипел на последнем выдохе, а затем рухнул на прохладную землю. В последней предсмертной конвульсии он сгрёб в ладони опавшую листву вместе с землёй, и сознание его помутилось.

***

Пока Гоб уничтожал тварей в кузове, я подскочил к человеку в оборванной одежде. Это тот самый ублюдок, который создавал монстров, управляя ими.

Меч пронзил его грудную клетку насквозь, отчего мне значительно полегчало. Одной мразью на свете меньше. Но был здесь ещё один персонаж.

Остроносый типок стоял на другой стороне сияющей голубым светом поляне. Я кое-как увернулся от летящего копья, которое расплывалось в воздухе. Он явно хотел замочить приручителя, а я его опередил.

Копьё прожужжало мимо моего виска, опаляя несколько волос на голове. Находясь в ускоренном режиме, я успел прикончить пятерых тварей, и в последний момент остановил Гоба. Зеленомордый по инерции хотел рвануть к незнакомцу.

Этот типок был магом, очень сильным. Гоба он бы остановил не напрягаясь. Так зачем причинять лишнюю боль своему другу?

Передо мной постукивал кинжалами Гоб. Раны от когтей и укусы зарастали на его теле ещё быстрее прежнего. Сказывалось усиление моей руны регенерации.

Сейчас незнакомец скалился и сухо аплодировал.

— Браво, с-смертный, — прошипел он. — Быстро ты управился. Но зря…

— Кто ты такой, чертила?! — выпалил я. — Даю тебе на ответ пять секунд.

— Кто я такой… Пять секунд… — тихо засмеялся незнакомец. — Ты даже не представляешь, с кем говоришь.

— Я слышал немного из вашей беседы! — крикнул я. — Небожитель. А теперь скажи правду!

Незнакомец кисло улыбнулся.

— Тебе не стоило убивать этих существ, — произнёс он. — Они для башен являются кормом. Точнее их души. Появление башни — достаточно энергозатратное дело. И нужно много тварей.

— Если башни — твоих рук дело, ты уже труп, — поудобней перехватил я Пожирателя костей.

Белёсые руны вспыхнули, энергия перетекла с клинка, формируя вокруг меня костяной доспех.

— А лорд Вильям в своём репертуаре, — оскалился Небожитель. — Неужели и в этом мире тебе не живётся спокойно?

Его слова шокировали меня. Я на время даже забыл о мече и своих намерениях, настолько неожиданным было то, что я услышал.

Лорд Вильям. Ведь так меня звали в прошлом мире! И сейчас меня терзал один вопрос. Откуда этот ублюдок узнал об этом?!