Где моя башня, барон?! Том 4

Глава 1

Фамильный дом Мышкина, разгар дуэли между Мышкиным и Авдеевым

— Хо-хо-хо! Смотрите. Не может догнать мальчишку. Какое позорище, — выдавил князь Черняев и почувствовал, как жена Мышкина взяла его под ручку.

— Мой муж не так хорош в сражениях, — насмешливо сказала она.

— А он хоть в чём-то хорош? — усмехнулся князь, и толпа собравшихся у окон аристократов залилась звонким смехом, услышав его колкость. — Ну вот! О чём я и говорил. Рухнул в грязь. Как там говорят? Из грязи в князи? Только в данном случае всё наоборот. Из графов в грязи.

Все без исключения аристократы подхалимно расхохотались в ответ на очередную остроту князя, а жена Мышкина влюблённо заглянула ему в глаза.

Внезапно за окном расцвела яркая вспышка. Бурный огненный поток вырвался из ладоней графа и врезался в грудь его противника.

Пламя было настолько мощное, что поднялось на тридцать метров ввысь. Оно испарило всю влагу, отчего появившиеся облака пара перекрыли обзор знатным гостям.

* * *

— Я победил! Сдохни, тварь!.. — заорал не своим голосом Мышкин, празднуя победу.

Я успел закрыть лицо костяной маской, спасая глаза и волосы. Но она помогала лишь отчасти. Руна регенерации работала на полную катушку, не позволяя окончательно сгореть в этом аду.

Обожжённое тело горело от боли, пульс зашкаливал, голова кружилась от истощения. Но я смог сделать рывок вперёд, вырвался из потока пламени и пара.

Всё произошло настолько быстро, что Мышкин даже не успел ничего понять. Я обрушил мощный удар на голову графа, который лишь скривил свою рожу от страха и открыл рот в немом крике. Так и не успел ничего сказать. Пожиратель костей срезал половину черепа графа, отправляя её в полёт, и тело Мышкина рухнуло на газон.

Поток пламени исчез, что меня бескрайне радовало. Ещё одной хорошей новостью было то, что я дышал, я двигался, а мои органы чувств по-прежнему работали как надо.

Я смотрел на тело поверженного врага и тяжело дышал. Всё, хана Мышкину. Вот он, лежит передо мной в грязи. Вторая половина графского черепа валялась в пяти метрах. Она уже смешалась с грязью и еле просматривалась на земле, которую заливало ливнем.

Проклятье. Если б я знал, что этот ублюдок настолько силён, то, пожалуй подготовился бы тщательней. Надо было разбиться в лепёшку, но достать ещё одну фиолетовую жемчужину.

Мои руки и ноги начало бить мелкой дрожью. Одежды на мне не было, она сгорела. Всё тело покрылось запёкшейся коркой. Боль пульсировала и периодически напоминала о себе. Лишь благодаря руне регенерации я кое-как стоял на ногах.

Увы, руна среднего сопротивления пламени с трудом справилась. Я едва не спёкся заживо. Ещё раз сказал спасибо костяной маске, которая частично защитила моё лицо. Без неё я, вполне возможно, проиграл бы. Граф просто поджарил бы мне мозги, и на этом славная история Авдеева была бы окончена.

Но нет. Не сегодня.

Я сорвал с тела графа его рубаху, обвязал её вокруг пояса. Ткань коснулась обожжённого тела, усиливая болевые ощущения. Хотя лучше потерпеть, чем махать естеством перед знатными гостями. А помимо этого…

— Гоб, трофеи, — прохрипел я не своим голосом.

В тени тут же исчез родовой клинок Мышкина, а также его многочисленные кольца. Я побрёл в сторону особняка, а мне навстречу выскочили знатные гости.

Забавно. Смотрели на дуэль они из уютного помещения, а вот полюбоваться трупом графа им не терпелось. Да так, что даже проливной дождь не был помехой.

Толпа аристократов проходила мимо меня, с отвращением посматривая на моё обожженное тело. Да уж. Мышара спалил даже мои ботинки. Сейчас у меня была лишь рубашка графа и меч. Всё остальное сгинуло в пламени.

Ну да не беда. За пару дней регенерация всё восстановит, кроме одежды, разумеется.

Аристократы прошли мимо, и я столкнулся нос к носу с князем Черняевым. Позади него шёл слуга, прикрывающий князя от дождя большим чёрным зонтом, а рядом с князем цокала каблучками новоявленная вдова. Вот только она не была расстроена.

Поравнявшись со мной, Мышкина довольно улыбнулась.

— Владимир Константинович, — звонким голоском прощебетала она, — за доставленные неудобства я готова выплатить вам компенсацию, — она прикоснулась к моей обожженной щеке, — Сильно же вас потрепало…

— Да. Мы заплатим вам компенсацию, — повторил князь слова своей спутницы. — А ещё мы приглашаем вас на нашу свадьбу. Забудем старые обиды, отдохнём. Я познакомлю вас с влиятельными людьми.

Черняев улыбался так, как будто это он убил злейшего врага, а не я.

— Что? Димочка! Ты делаешь мне предложение? — взвизгнула Мышкина, прикрыв ладонями рот.

— Ну а чего тянуть? Нам больше никто не помешает быть вместе, — ответил князь, и вдова тут же повисла у него на шее.

В этот момент мне даже стало немного жаль Мышкина. Но жалость быстро испарилась. Я чертовски устал и хотел уйти отсюда как можно скорее.

— Что насчёт компенсации? — прохрипел я.

— О! Да, вы правы, — Черняев перевёл на меня взгляд и спросил: — А что бы вы хотели?

— Миллион рублей.

Повисла секундная пауза, после чего князь и графиня рассмеялись.

— Ха-ха. Это ничтожная сумма для меня, — радостно ответил князь. — Завтра же мой человек с вами свяжется и передаст вам чек… Кстати, вы чертовски хорошо сражались. В таком возрасте это просто поразительно.

Черняев оглядел меня с ног до головы и продолжил:

— Не желаете поработать на меня? Я как раз собираю группу толковых ребят для зачистки башен. Недавно выкупил три штуки. Вот подумываю их освоить. Так что скажете?

— Подумаю, — кивнул я.

— Подумайте, подумайте, — закивал в ответ Черняев. — Если согласитесь, то перед вами откроются перспективы, о которых вы даже и мечтать не могли.

Ага, блин. Перспективы. Перспектива сдохнуть в башне, добывая для этого толстосума очередной артефакт? Если я и стану на него работать, то часть добычи точно оставлю себе. А Гоб мне в этом поможет.

— Что ж. Не смею задерживать. А нам нужно ещё почтить память усопшего, — кивнул князь и увёл следом за собой счастливую вдову.

Я доковылял до особняка, где меня встретил дворецкий. Статный мужчина лет пятидесяти, с аккуратно выбритой бородой и очками, закрывающими половину лица.

— Вы ужасно выглядите, — произнёс он, с жалостью посмотрев на меня.

— Чувствую себя ещё хуже, — я попытался улыбнуться, но мышцы лица не слушались.

— Сегодня паршивая погода. Вот, накиньте, — дворецкий протянул мне длинный плащ и, поклонившись, ушёл.

Забавно. Я только что убил его господина, а он отнёсся ко мне по-человечески. Видимо, в мире аристократов не все твари. По крайней мере их слуги довольно хорошие люди.

Но плащ оказался не единственным подарком дворецкого. Он вызвал для меня такси и оплатил дорогу до самого Хабаровска.

Я залез в машину, запахнул плотнее плащ и, привалившись лбом к прохладному стеклу, прохрипел:

— Поехали.

Ну что, Володя? Едем в новую жизнь? Академия магии, жди меня. Возможно скоро я стану лучшим магом в Империи. А когда это произойдёт, никто не рискнёт встать на моём пути! Вот тогда я подумаю о том, как вернуться в родной мир. Навещу врагов, передам им большой привет. Точнее это сделает за меня Пожиратель костей.

Всю дорогу до Хабы тело периодически напоминало о недавней дуэли. Скажу честно, не очень удобно сидеть обгоревшим в автомобильном кресле. Особенно когда немного качает на небольших ямах. Водила, мать его так, будто специально находил их, чтобы я не расслаблялся.

Но всё-таки я подмечал, что боль утихает и постепенно перерастает в ноющую. Когда я добрался до Хабаровска, а точнее до улицы Кубяка, меня перестало трясти, и боль ушла на второй план окончательно. Или я привык к ней? В общем, не суть важно.

Зашёл в отель, едва не столкнувшись с Никифорычем, которого чуть кондратий не хватил.

— Эка тебя угораздило! И де ж так погореть успел? — присмотрелся он ко мне.

— Потом расскажу, дед, — просипел я. — Принеси домашний халат. И Катерине не гово…

— Батюшки! Что случилось?! — услышал я вскрик испуганной Кати.

Я не думал, что так быстро можно спускаться по лестнице. Катюха буквально пролетела по ступеням вниз, оказываясь рядом.

В шоке она уставилась на меня, протянула дрожащую руку к моему лицу, но всё не решалась дотронуться.

— Так! Надо обработать, — засуетилась она, оглядываясь. — Я даже не знаю, есть ли у нас столько мази.

— Не надо, Катя, — вздохнул я. — Просто проводи меня до кабинета, и принеси поесть.

— Да ты ж на уголь похож, едрить тебя в корень! — воскликнул Никифорыч. — Катька, бегом за мазилкой! Припас я лекарство!

Я вздохнул, останавливаясь перед стариком. Он перегородил мне дорогу на второй этаж, скорчив решительную физиономию. Ну не отталкивать же мне его? Я решил, что бесполезно объяснять о регенерации и всё-таки узнать, что же скрывается за таинственным словом «мазилка».

Катерина подскочила через минуту. В руках она держала банку с мутно-зелёным чем-то.

— Пойдём в кабинет, я обработаю ожоги, — дрожащим голоском произнесла она.

— Дед, слышал? Давай уже, отходи в сторону, — я скорчил в ответ старику такую же физиономию.

— Ишшо спасибо скажешь, — проскрипел он, освобождая дорогу к лестнице. — Мазилка хорошая, от всего помогаеть.

— Посмотрим, — пробурчал я, с трудом, но поднимаясь наверх.

— А вот посмотришь, ага! — вслед мне крикнул Никифорыч.

— А вот и посмотрю! — хохотнул я в ответ.

— Да ну тя! — отмахнулся старик, отправляясь на кухню.

Оттуда раздался грохот. Рушили стену, расширяли пространство для новой кухни. Работа кипела вовсю, что не могло не радовать.

— Катюша, я не хрустальный, не разобьюсь, — засмеялся я, чувствуя, что Катерина кое-как прикасается к моему локтю, направляя меня в сторону кабинета. — И дорогу знаю.

— Ты весь обгорел, Володя, — всхлипнула она, запуская меня в комнату. — Я вообще не видела ни разу, чтоб так… в общем не видела никогда такого. Проходи и снимай плащ.

Я скинул один из предметов одежды, затем развязал рубаху, стянутую рукавами на поясе. Ткань слегка прилипла к моей коже, которая уже покрылась плотной корочкой. Было не очень приятно, даже больно. Но всё получилось, я не повредил заживающие ожоги. Затем лёг на живот и почувствовал неприятный запах. Катерина открыла ту самую банку.

— Что это за дрянь? — спросил я, морщась от зловония.

— Лечебная дрянь. Ты давай, не шевелись только, — тихо ответила Катерина, принимаясь аккуратно втирать в меня мазилку от Никифорыча. — Сливочное масло, несколько лечебных трав…

— Куриные какашки… — продолжил я за неё.

— Нет там какашек, — хихикнула Катя. — Только травы и масло.

Я чувствовал, как липкая жижа растекалась по моей спине. Даже почувствовал, как моей коже становится легче. Несмотря на липкий эффект, мазилка быстро впитывалась в мой организм. Боль никуда не делась. Но я всё-таки почувствовал расслабляющий эффект, который сыграл свою роль. Меня тут же начало клонить в сон.

— Переворачивайся, — услышал я, открывая глаза. — Володь, ты спишь, что ли?!

— Да ну, даже и не думал. Просто массаж от такой прелестной девы меня изрядно расслабил, — улыбнулся я Кате, хотя подметил, что улыбка на обожжённом лице выглядит больше зловещей. Катерина слегка отшатнулась с непривычки.

Руки девушки плавно переместились вниз, и она замерла.

— Так, ты серьёзно? — покраснела Катя, реагируя на реакцию моего мужского естества. — Не сейчас же. Ты весь в ожогах, и тебе требуется подлечиться. Неделю точно будем лечиться.

Ох, как же ты не права. Руна регенерации уже восстановила обожжённые мышцы и сухожилия. Так что не больше двух дней, как я и предполагал. И это без всяких сомнительных мазей и припарок от ворчливого деда. Но раз Кате было так спокойней, на первый раз соглашусь.

— Мы не будем этим сейчас заниматься, — нахмурилась Катерина.

— Да я ж не специально, — ухмыльнулся я. — Само оно.

После того как я был обработан с ног до головы вонючей мазью, запах которой улетучивался, когда она впитывалась, Катерина ушла за ужином. А затем принесла поднос с борщом, копчёным салом, нарезанным на блюдце и свиным стейком в пряностях. Рядом стоял кувшин с овсяным квасом.

— Приятного аппетита, и поспи обязательно, — растерянно улыбнулась Катерина, хотела поцеловать, но подумала, что причинит мне таким образом боль, и покинула кабинет.

Я принял сидячее положение на диване, оглядел стол, слыша громкое бурчание в желудке. Из пятна тени появился Гоб, категорично осмотрев меня.

— Хозяин ты на куру гриль похож

Прям копия, ядрёна вошь.

Ведь надо было Гоба звать,

Чтоб графу задницу надрать, — заметил он, косясь в сторону подноса.

— Тогда бы это была нечестная дуэль, — печально улыбнулся я. — Мне следовало самому победить этого подонка.

— Но надо было всё ж схитрить

Уж лучше, чем в земельке гнить.

Гоб быстро б выскочил. Чик-чик.

Трагический конец его настиг… — не унимался зеленомордый.

— Гоб, пойми, — перебил я зеленомордого, — тебя бы увидели. И тогда дуэль бы не признали. Таков дуэльный кодекс. Не я его придумал. Да и светить тобой нельзя, я не хочу рисковать тобой.

— Но если что, ты Гоба смело можешь звать

Прикроет с радостью тебе он спину.

Ну а сейчас пора бы нам пожрать.

Чур мне вон тот кусок свинины, — быстро пробормотал зелёный и вгрызся в свиной стейк.

Ох уж и напарник мне достался. Как всегда прожорливый и бесцеремонный. Под смачное чавканье Гоба я попробовал борщ. Превосходно. Я накинулся на него и справился с порцией, когда Гоб доедал сало.

— Хорош лопать, прожора, — ударил я по зелёной когтистой руке, и этот прохвост успел-таки урвать ещё кусочек сала, прежде чем исчезнуть в тени.

Доев остатки, я запил сытный ужин квасом и улёгся на диван. На веки будто пудовые гири навесили. Глаза мои закрылись, и я погрузился в глубокий сон.

***

Полтора дня спустя

Последние пару дней я не выходил из господинницы. Восстанавливался, набирался сил, обдумывал дальнейшие шаги. Даже нашёл заначенную зелёную жемчужину и подпитался ею. Тем самым ускорил заживление.

От мазилки, которую так расхваливал Никифорыч, я тактично отказался. Пахла она точно не как французский одеколон, да и больше расслабляла, чем приносила какую-то пользу. Стараясь не расстраивать старика, я сообщил, что она помогла мне в первый раз настолько, что мне этого оказалось достаточно.

Остановившись у зеркала, улыбнулся сам себе. Сейчас полдень — а я уже бодрый, восстановленный, с гладкой зажившей кожей, и готов к дальнейшим приключениям.

Что ж, самое время прогуляться по городу и добраться до банка. Для начала следует обналичить чек, который мне выписал князь Черняев.

Я вышел из гостиницы и направился прогулочным шагом по Хабаровску. Пересёк парк, в котором не заметил карманных воришек, охочих до чужих карманов. Больше было полицейских. Мусорные урны на удивление оказались не переполнены, за чистотой начали следить более бдительно.

На выходе из парка я не обнаружил мусорной кучи возле больших баков. Всё будто было вылизано, а контейнеры для мусора стояли новенькие и поблёскивали на солнце свежеокрашенными боками.

Воздух здесь, наконец-то был чистым, не пропитанным вонью отходов. Вследствие этого и бродячей хвостатой живности неподалёку я не заметил.

На этом согревающую мою душу изменения не закончились.

У входа в рынок, у ворот дежурили несколько сомнительных личностей с рожами, на которых отпечаталось уголовное прошлое. Воронежские. Они выявляли обеспеченных жертв. А затем следили за ними и успешно грабили. Но сейчас там никого не было.

Затем я попал на главную улицу, и в одном из переулков увидел местную шпану. Трое чумазых пацанов выглядывали из-за угла, поджидая двух богатеев, мерно шествующих по тротуару.

— А ну, стоять! — гаркнули с другой стороны улицы. — Идите-ка сюда!

Пацаны бросились врассыпную, а за ними увязались люди в форме стражей порядка.

Как же всё-таки преобразился город после гибели графа Мышкина. Он будто вздохнул с облегчением. Полиция наконец-то делает свою работу, гоняет шпану, а не просиживает штаны в участках, на улицах чисто, а на фоне этого как-то в воздухе свободой запахло что ли. Город постепенно оживает, а криминал пытается адаптироваться в неизбежно меняющемся настоящем. Но ему недолго осталось. У нас с Воробьём впереди ещё много работы.

К зданию банка я подошёл спустя минут двадцать. Меня встретило монолитное строение, с большой дверью, у которой дежурили два плечистых охранника. Один из них проводил меня цепким взглядом. А затем переключился на историю, которую ему увлекательно рассказывал его напарник.

Я вошёл в прохладный холл, затем дошёл до одного из свободных окошек.

Щуплый мужичок в круглых очках тяжело вздохнул, натянуто мне улыбнулся, и поставил в окно табличку «Обед».

Я ответил ему такой же улыбкой и постучал по окошку. Так, что бедное окошко чуть затряслось, будто в лихорадке.

Мужичок побледнел, убрал табличку.

— Вы разве не умеете читать, уважаемый? — с претензией высказал он мне, настороженно посматривая и ожидая ещё чего-нибудь неожиданного.

Я оглядел соседние окна, где вовсю работали его коллеги, принимая граждан.

— Странно получается, — хмыкнул я. — Ни у кого нет обеда, кроме вас. Не успели отобедать?

— Я свой обед потратил на клиентов, так что имею право, — начал он, но я не дал ему завершить фразу.

— А я имею право обналичить чек, — вытащил я свёрнутое пополам вознаграждение от Черняева.

Мужичок рассмотрел сумму, увидел подпись и расплылся в доброжелательной улыбке.

— Ну что ж вы сразу не сказали, — масляным голоском проговорил он. — Давайте чек, и подождите пару минут. Я сейчас вернусь.

Ну вот так бы сразу. А то «Обед», «Туалет», «Технический перерыв», «Просто устал». Что там ещё можно придумать? Понял, что чек от князя, которого здесь очень хорошо знают, и сразу оживился. Никому не хочется портить отношения с высшей знатью. Себе дороже.

Не прошло и минуты как к окошку подскочил очкастый банковский служащий. Так спешил и пыхтел, что аж стёкла запотели. А с ним два угрюмых охранника, похожих друг на друга широкими плечами и лысинами.

— Проходите в кассу, вот номерок, — очкастый положил в окошко картонный жетон с нарисованной на нём цифрой «24». — Наши сотрудники будут вас сопровождать.

Я окинул охранников любопытным взглядом, затем огляделся. И с чего мне сопровождение? Боятся, что украдут номерок и получат за меня деньги?

В кассе улыбающаяся блондинка пересчитала при мне миллион, затем выдала сумку, набитую наличностью.

— Наша охрана сопроводит вас до дома, — продолжила с улыбкой девушка. — Чтобы ваши деньги были доставлены в целости и сохранности. Услуга будет стоить всего пятьсот рублей.

Ха! Всего-то каких-то пятьсот рублей! Ну надо же! На эти деньги я могу сходить с Юлианой в очень приличный ресторан.

Я ещё раз оглядел парочку охранников, которая уже вышла в зал и озиралась в мою сторону. Бритоголовые нервно переминались и ожидали, когда я завершу разговор. Такие сомнительные личности, что сразу хочется отказаться от их компании. Да и не рассчитывал я нести миллион рублей через весь район Хабаровска. Даже с учётом того, что город очищался от преступности, велик шанс, что найдутся смельчаки попытать счастья. Рисковать такими деньгами я не имел права.

— Нет, благодарю. Я, пожалуй, откажусь от вашей услуги, — улыбнулся я в ответ. — Просто выдайте мне деньги. И просьба. Мне нужно посетить вашу уборную.

Девушка растерялась, удивлённо посмотрела на меня.

— Конечно, но… обычно…

— Прошу прощения за мою настойчивость. Обычно вы так и поступаете. Я понимаю, везде воры и бандиты, — подмигнул я ей. — Но сейчас это необычный случай.

Блондинка растерянно кивнула, затем исчезла в помещении, и вышла с тем же очкастым банковским служащим, у которого всё никак не получалось отобедать.

— Прошу вас, господин Авдеев, — подошёл он ко мне, учтиво поглядывая на меня. Ещё бы, он ведь прекрасно понимал, что перед ним тот, кого сам князь Черняев почтил такой умопомрачительной суммой.

Мы вышли в коридор. И охрана, мать её, потянулась за нами как привязанная. Ну вот какого хрена? Зачем меня так опекать? Может, сюда всех служащих пригласим?

Я поблагодарил оставшихся в коридоре сопровождающих, зашёл в туалет и закрылся. Затем призвал Гоба, передавая ему деньги. Зеленомордый принялся что-то довольно бурчать себе под нос. Перегрузил пачки денег в найденный в своих закромах чёрный пакет. И откуда он всё берёт, не понимаю. Просто безмерно запасливый товарищ.

Разумеется, сумку я оставил на виду, чтобы не вызывать подозрения у самых любопытных. Её бока немного прохудились, но это совсем незаметно со стороны. А затем открыл дверь и вышел в коридор.

О, боги, они всё ещё здесь! Это мне начинало надоедать.

— Господин Авдеев, — остановил меня очкастый служащий. — И всё же я бы рекомендовал воспользоваться нашей услугой. Это ведь и престиж банка. Вы поймите…

— Навязывать свою услугу? — криво усмехнулся я. — Не вижу в этом ничего престижного.

— Но в городе… — продолжал бормотал очкастый.

— Да-да, в городе громилы, в городе гориллы и злые большие крокодилы, — закивал я. — Но вы, пожалуйста, зарабатывайте на тех, кто боится за свои деньги. Я к ним никакого отношения не имею.

— Понятно… — очкастый протёр очки, затем напялил их вновь на нос, провожая меня на выход. — Тогда вы уж оставьте отзыв. Сами понимаете.

— Ага, престиж банка, — расплылся я в очень понимающей улыбке. — Очень вас понимаю, уважаемый. Очень. Всё будет хорошо, поставлю вам плюсик.

Я хлопнул его по плечу, отсалютовал двум здоровым лбам, которые расстроились. Ведь их лишили только что небольшой премии.

А затем я закинул пустую сумку за плечо и направился на выход.

Настроение у меня было чудесное. Теперь в моём активе почти полтора миллиона, и можно уже подавать заявку на зачисление в Академию.

Не успел я пройти и ста метров, как понял, что оказался прав. В ближайшем переулке я заметил двух громил. Что ж, логично. Человек выходит из банка, с хорошим настроением, с приличной сумкой за плечами. Что же может лежать в ней, интересно?

Но ничего у этих бедолаг не вышло. Гоб появился за их спинами и погнал их вглубь подворотни.

— А ну стоять, ядрёна мать!

Сейчас я буду вас кромсать!.. — верещал Гоб, тем самым ещё больше пугая воришек.

Одновременно напугались и два полицейских, которые явно были с ними заодно. Они просто пошли дальше по улице, невзначай озираясь на крики.

Ещё несколько секунд эхо зеленомордого, звон его кинжалов и вопли испуганных мужиков гуляли эхом между домами. А затем Гоб вернулся.

— Всего лишь уколол их в пятки пару раз

А так визжали, будто выбил глаз, — насмешливо произнёс недовольный Гоб.

Недоволен он был, что потратил силы, и никого не убил. Вот уж неугомонный. Всё бы ему кромсать, да резать.

— Ничего, отведёшь душеньку свою в башне, — пообещал я, на что зеленомордый лишь тяжко вздохнул.

Не любил он ждать. Как и я. Ну а что делать? В башни я точно собираюсь чуть позже. А пока надо уладить все дела с Академией.

***

Недалеко от села Красицкое, в это же время

Мужчина в ветхом засаленном костюме не помнил своего прошлого имени. Когда-то у него была семья, родные, друзья, но всё это кануло в лету. Всё забылось. Всё стерлось и никогда не вернётся. Теперь он Создатель, как его назвала карта, которую он получил в башне. Когда обрушивался свод, все погибли, кроме него, первого дотянувшегося до артефакта.

Башня отпустила его, и с тех пор он не принадлежал себе. Он принадлежал башне. Создатель. Разводчик монстров. Сеятель скверны. Производитель тех, кто нужен башне.

Создатель остановился у грузовика, всматриваясь в сторону заброшенного хлева. Две большие створки были распахнуты настежь, а из темноты в его сторону посматривали десятки пар кроваво-красных глаз.

В этот момент его сознание помутилось. Он упал на колени и услышал голос, который зазвучал в его голове, будто разрезая её на части.

«Время поджимает, Создатель! Нужно больше твоих детей! Больше детей! Больше!..»

— Я понял! — закричал в небо Создатель. — Я услышал тебя!

Внутренний голос исчез, а вместе с ним исчезла и боль. Он огляделся, поднялся на ноги, и вновь посмотрел в сторону хлева.

— А ну, пшли в кузов, твари! — прорычал он, нервно дёрнув перекошенное лицо. Он усилил свой приказ мысленной командой, через карту, слившуюся с его душой.

И мохнатые уродливые чудовища, смесь ящера и гориллы, вереницей начали подходить к кузову и запрыгивать в него. Это его дети. Те, кого он создал в одной из своих лабораторий.

Пока монстры загружались, Создатель вернулся в неказистое глинобитное здание. Зашёл внутрь, чувствуя знакомое зловоние. По периметру небольшого помещения посажены семена скверны, бугристые пульсирующие сгустки, выглядывающие из-под земли. И к ним тянулись питающие трубки. Источник — артефакт, который он недавно приобрёл у торговца — отдавал по капле, каждая из которых усваивалась его детьми очень долго.

В итоге всё равно его крохи превратятся в новых тварей, ещё более опасных и смертоносных. Он уже вложил геном, используя навык создания монстров.

Но придётся ждать два долгих месяца. Два чёртовых месяца.

Создатель простёр руки над тремя чёрными комочками скверны, расползшимися на полу. Аккуратно подцепил к каждому комку тонкие трубки, в те точки, которые знал только он. Когда он справился, спина взмокла от пота, руки дрожали, глаза слезились. Настолько он был сконцентрирован.

Но сейчас уже всё, он справился.

— Уф-ф, паскуда, ну и морока с этими детёнышами, — тяжело вздохнул он.

Покинув жилище, он вновь поймал на себе взгляды нескольких десятков взрослых монстров. Они ждали команды. Рано. Когда прибудут на место, тогда они её и получат.

Недавно одно из его гнёзд разорили, прямо в посёлке неподалёку. И на месте он нашёл следы. По этим следам он и вычислит своего обидчика, если тот окажется неподалёку.

Неизвестный украл у него очень мощную батарейку. Мага, с помощью которого он мог создать армию монстров. И теперь ему нужно искать новый источник. Либо артефакт из башни, который он сможет использовать в качестве питающего элемента.

Дело точно пойдёт гораздо быстрее. Тварей он начнёт выращивать пачками и за пару дней.

Монстры в кузове зарычали, начиная драться между собой и махать когтями.

— Закройтесь, сраные ублюдки! — зарычал он, ударив по борту. — Будете горланить, когда доедем до башни!

Существа заткнулись. Вот и славно. Ещё два часа в дороге, а затем он поедет к следующему гнезду. И когда весь выводок будет в сборе…

***

Я шёл по тротуару. Из облаков вылезло яркое солнце и начало печь макушку. Пришлось перебежать дорогу, в ближайший тенёк, который создавали раскидистые парковые деревья.

Итак, что мы имеем? У меня есть деньги для поступления в Академию магии. Одна только оплата обучения за год стоит миллион рублей. Но ведь надо ещё на что-то жить, есть, хорошо одеваться. Это уже мир аристократии и босяка в нём быстро заклюют. Тех четыреста тысяч с копейками как раз и хватит на первый учебный год. Да притом на развитие бизнеса останется.

— Нет, закрыто! Конечно, продаю! Но не вам! — услышал я голос пузатого мужчины в светлом костюме.

Его охрана выталкивала низенького гражданина, который при этом громко возмущался.

— Вы ещё вспомните меня! — погрозил тот кулаком. — Пятьсот тысяч ему мало! Поехали! Чего встал?!

Низенький аристократ махнул своему водителю, и они сели в позолоченный кабриолет, который сорвался с места, выплёвывая клуб выхлопных газов.

Я подошёл к двери, возле которой возникла потасовка. Табличка с птицей, сложившей крылья, и логичное название «Белый журавль».

Я слышал об этом заведении от Шишакова. В нём собиралась элита и сбрасывала столько денег, что ни одному ресторану Хабы и не снилось, даже в периоды банкетов.

И это было очень веской причиной, чтобы остановиться.

Я прочитал ниже позолоченные буквы поменьше: «Элитный ночной клуб». Табличка рядом, написано ярко-красным: «Продаётся!».

Хм… Я огляделся. Райончик живой. Стоянка транспорта здесь находится в подвальном помещении. Ворота в пяти метрах от входа.

Но зачем хозяин продаёт заведение? Видно у него дела совсем плохи, что он решился на такой отчаянный шаг.

Владелец гостиницы сваливал, спасаясь от криминала. А с этим что случилось? Вроде город затих. В любом случае, пока не спросишь — не узнаешь.

Да и нужно пользоваться таким моментом. Понятно ведь было, что купят это заведение, и уже скоро. Но этим счастливчиком должен быть я.

Я зашёл в помещение и сразу же наткнулся на квадратнолицего охранника.

— Чего надо? — грубо спросил он.

— Хозяина твоего, — оскалился я в ответ. — Я хочу поговорить о покупке его ночного клуба.

— Ты? — усмехнулся охранник. — Иди куда шёл. С клоунами Аркадьич не будет разговаривать.

— Ещё слово — и я твой язык тебе же в задницу запихаю. Мне хватит пары секунд, — доброжелательно ответил я и не менее доброжелательно просверлил его взглядом насквозь.

Охранник постоял, подумал и достал рацию, вызывая босса. Через минуту к нам вышел толстяк, вытирая шею носовым платком.

— Вы хотели купить клуб? — озадаченно уставился он на меня. — Боюсь вам это не по карману.

— Но мне же лучше знать, что мне по карману, а что нет, — возразил я.

— Логично, — хмыкнул толстяк и протянул руку. — Владислав Танин, владелец «Белого журавля». Надеюсь, что скоро стану бывшим владельцем.

Я улыбнулся в ответ на его шутку. Дядька растерян, настроен очень категорично и до сих пор не верит в то, что я не мошенник. Надо потихоньку входить в его доверие.

— Да что мы стоим? Пройдёмте в мой кабинет, — пригласил меня Танин.

Мы миновали ярко-красный коридор. Мне не понравилась расцветка. Будто здесь произошла некая бойня. Всё в кровавом цвете. Надо будет переклеить обои в светлые тона. Так и более просторно будет казаться, и не так мрачно.

Я даже усмехнулся, представив, что это одно из испытаний башни. Сейчас мы пройдём вперёд и обязательно что-то вылетит из стены или упадёт с потолка. Что-то острое или тяжёлое, но обязательно смертоносное.

Но мы миновали коридор и ничего не произошло.

В глубине большого зала играла тихая музыка, фортепьяно с саксофоном. Но мы свернули раньше направо, в одну из дверей.

Кабинет был просторным, что мне понравилось. Тут и большой стол, и пара диванов у стен, и даже помещались три просто огромных комфортных кресла, обитый чёрной кожей.

Мы расположились в них, напротив друг друга. Нас разделял лишь небольшой стеклянный столик.

— Итак, прежде чем я вам покажу своё детище, мне нужно удостовериться, что вы не солгали, — взял слово Танин, нервно приглаживая второй подбородок. — Покажите деньги.

— Разумеется, — улыбнулся я. — Но прежде мне нужно отлучиться. Могу ли я посетить ваш туалет?

— О, разумеется, — улыбнулся Танин. — Я вас провожу. Сумку можете оставить здесь.

— При всём уважении к вам, не могу, — улыбнулся я краем губ и холодно посмотрел на толстяка. Он слегка поёжился.

— Как хотите, — развёл он руками.

Туалет располагался в этом же коридоре, но ещё ближе ко входу в большой зал. Я даже успел рассмотреть два уровня со столиками, танцполом-сценой и барной стойкой.

Оказавшись в туалете я попросил Гоба выгрузить деньги, но лишь определённую сумму. Восемьсот тысяч будет достаточно. Это тот максимум, который я могу потратить в данный момент.

Когда я вернулся в кабинет, мы продолжили деловую беседу.

Я показал деньги, Танин успокоился, раздобрел, и провёл мне небольшую экскурсию по «Белому журавлю».

Теперь я понял, почему влиятельные аристократы слетаются сюда как мухи на мёд. Вся мебель резная ручной работы и из красной древесины. Стойка добротная дубовая, манящая лакированным глянцем.

Напитки совсем недешёвые. Блюда в меню будто для монарших особ. Цены просто заоблачные. Склад набит различными деликатесами, начиная от омаров и икры и заканчивая заряженными магией специями. Ну а кухня оборудована по последнему слову техники, причём есть и артефактное оборудование, для быстрого приготовления блюд.

В большом зале высокие потолки, хрустальные люстры, четыре колонны, подпирающие зеркальный потолок. Неподалёку я заметил двух музыкантов. Оказывается, как мне объяснил Танин, они репетируют выступление на вечер.

Мы вернулись в кабинет, и Танин прочёл в моём взгляде то, что и хотел — я жаждал купить его клуб.

— Ну а теперь давайте поговорим о цене, — открыл он большой портсигар, в котором лежали сигары. — Предпочитаете?

— Не курю, — отказался я.

— Ну а я с вашего позволения… — Танин клацнул гильотинкой, отрезая кончик от сигары, сунул её в рот и щёлкнул зажигалкой. А затем сделал несколько мощных тяг, раскуривая табак.

В воздух выплеснулось несколько клубов сизого дыма, заставляя меня кашлянуть.

— Я продам свой клуб за миллион рублей, — выдохнул Танин. — Место прибыльное, вы же понимаете.

— Предлагаю обсудить реальную стоимость этого заведения, — улыбнулся я. — Я видел поцарапанную стойку, пара стеклянных витрин ещё не вставлены, на одной люстре не хватает хрустальных плафонов. И это ещё не всё, что я перечислил.

Каждое моё слово было как ножом по сердцу Танина. Он сморщился, улыбку поменял на угрюмое выражение лица, а взгляд стал печальным. Он понял, что будем торговаться.

— Ладно, девятьсот, и на этом закроем тему, — буквально выдавил он.

— Я бы сказал — семьсот пятьдесят, — улыбнулся я.

— Ну надо же! — Танин вскочил с места и, не выпуская изо рта сигару, потянулся к бутылке виски. Он плеснул себе в стакан янтарного напитка, шумно выпил, а затем вернулся за столик. — Восемьсот пятьдесят. Это крайнее решение. Больше не уступлю, — он чуть наклонился всей своей массой в мою сторону и чуть ли не прошептал, — Вы просто поймите меня… Чисто по-человечески. Я уезжаю по срочным делам в Китай. Через три дня. Не знаю, сколько там пробуду. Мне нужна определённая сумма.

— Я очень надеюсь, что восемьсот двадцать тысяч вам хватит, — улыбнулся я. — И это моё последнее слово. И я забираю всё, что есть в клубе. Включая оборудование, мебель, содержимое склада, персонал и контракты с поставщиками.

Танин всмотрелся в меня, и думал он совсем недолго.

— Ай, давайте! Всё равно я дороже не продам… Все скупердяи, представляете? Все! Пятьсот тысяч, ха!.. Ну хоть так, восемьсот двадцать — хорошие деньги, — он подбадривал себя как мог, но я то видел, что он расстроен. — Но с условием, что последние три дня до отъезда я всё ещё буду числиться владельцем клуба.

— Да без проблем. Будем пересчитывать? — открыл я сумку.

— Конечно, Владимир! Разумеется! — воскликнул Танин. — И договор подпишем. Всё как полагается!

Я же в этот момент достал из внутреннего кармана ещё двадцать тысяч рублей, кидая их в сумку. Как знал, что пригодятся.

Спустя полчаса после того как приглашённый счетовод пересчитал сумму, а нотариус заверил нашу сделку, я взял свой экземпляр договора. В нём все условия были прописаны понятным языком.

Что ж, через три дня я автоматически становлюсь владельцем элитного ночного клуба! Круто!

Разумеется, я не жалел, что эти три дня Танин будет снимать прибыль. Хочет заработать ещё — пожалуйста. Главное, что я сторговался на удобную мне сумму.

Представляю как офигеет Валёк, когда я покажу ему кухню. Ведь он, возможно, будет работать именно здесь, передав бразды правления столовой кому-то из преемников. Он вроде говорил, что кого-то готовит в качестве зама.

Я покинул «Белый журавль» с нужными документами, сразу передавая их Гобу. Смысл их таскать с собой, если у меня есть самый надёжный сейф в мире — пространственная нычка Гоба.

Недолго думая, я вызвал такси и поехал в промзону. Я серьёзно потратился. Осталось шестьсот пятьдесят рублей. И нужно срочно заработать деньжат.

После того как Мышкин помер, Крапивин залёг на дно. Но это продлилось всего лишь сутки. Несколько влиятельных аристократов вытащили его, и бои возобновились на том же месте, и с той же периодичностью. Я ничуть не удивился этому, прекрасно всё понимая. Бои без правил весьма прибыльный бизнес, да к тому же в Хабаровске развлечений было не так уж и много.

Уже через двадцать минут я прибыл к ангару и подходил к двум знакомым мордоворотам, который охраняли вход.

— Ну что, будем биться или так пропустите? — оскалился я.

— Проходи уже, шутник, — отмахнулся от меня один из них. — А то и правда напросишься.

Ну да, какие же они самоуверенные и наивные лбы. И тупые как валенки. Оттого и живётся им проще, наверное. Я бы их в два счёта скрутил, пикнуть бы не успели.

Крапивин увидел меня, когда я ещё не успел подойти к толпе шумящих аристократов.

— Владимир, как же ты вовремя, — обрадовался мне хозяин арены. — Третий бой срывается. Через полчаса будешь готов выступить?

— Сколько платишь? — посмотрел я на него.

— Если ты победишь Зверя — получишь тыщу триста, и пятьсот сверху, — пообещал Крапивин. Улыбкой его и поблёскивающими глазами можно было освещать улицы.

— Согласен, — улыбнулся я скупердяйству Крапивина. Но хоть премию платит, уже хорошо. — Я подожду в смотровой комнате.

— Конечно, но будь готов, вызову сразу, перерыва не будет, — предупредил Крапивин. Я лишь кивнул в ответ и для начала решил сделать ставку.

По пути я забрёл в туалет, где Гоб сгрузил всю наличность в большой чёрный пакет. Да он их коллекционирует, что ли?!

Затем вернулся в зал и присел за знакомый столик. За ним я вновь встретился со знакомой пышногрудой мадам. Она призывно заблестела глазками, попыхивая сигареткой, пришпандоренной на длинный мундштук. А четыре амбала, находящиеся рядом, прожгли злобными взглядами.

— Сегодня вы участвуете в третьем бою. Соперник — Зверь, — буднично пробормотала женщина. — Коэффициент ноль целых пять десятых. Сколько будете ставить?

О, это уже что-то. На две десятых больше, чем в прошлый раз.

— Ставлю шестьсот тысяч, — я выложил деньги на стол, которые подготовил заранее и заметил, как вытянулось лицо женщины. Чуть мундштук из зубов не выскочил.

Она приняла ставку. Ну и славно. Я заработаю ещё триста тысяч и ещё немного, что мне выдаст за победу Крапивин. И у меня будет почти миллион рублей.

А потом три вылазки в башню — и можно подавать заявку на зачисление в Академию. Кроме карт и жемчужин точно найду ещё что-нибудь полезное.

Ну а с «Белым журавлём» теперь мне не нужно думать о том, где достать деньги на житьё-бытьё. Клуб будет мне давать солидный доход. Если, разумеется, правильно настроить все процессы и не растерять поставщиков и постоянных клиентов. Что я, разумеется, не планирую допустить.

Через пару минут я уже находился в смотровой комнате и наблюдал сверху за ареной.

Недавний бой закончился. На арене прыгал татуированный качок, что-то крича в зал, а персонал арены утаскивал тело его противника. Судя по красному следу, совсем неживого.

Следующий бой завершился очень быстро. Выступал знакомый мне боец. Длинноволосый парень, вызывающий фантомов. В этот раз против него вышел очень быстрый боец, который перемещался по арене словно заведённый. Но что это против фантомов?

Враг был дезориентирован, не понимал, куда бить, и длинноволосый его всё-таки поймал на противоходе. На десятой секунде вонзил полуторный меч в его грудь. В итоге Крапивин объявил, что он поднялся на пятую строчку воинского рейтинга. Это меня ещё больше подстегнуло подняться как можно быстрей в рейтинге, ведь я сейчас на одиннадцатом месте. Мы должны сразиться с ним. Очень интересный противник.

А затем Крапивин объявил мой выход, многозначительно посмотрев в сторону смотрового окна. За спиной я услышал знакомый цокот каблучков.

— Володя, твой выход, — услышал я над ухом и Кристина укусила меня за мочку.

Я резко обернулся, схватил её за талию, прижал к себе.

— Ты сегодня кусаешься гораздо больнее, — заметил я.

— Это потому что соскучилась, — томно ответила темноволосая красотка. — Быстрей возвращайся. И желательно целым.

— В этом не сомневайся, — подмигнул я ей, и направился на арену, подумывая о Пожирателе костей. Но приказал вытащить мне шпагу Мышкина, которую я ещё не загнал Шульману. Сегодня так и быть, пофехтуем.

Оказавшись на арене и выслушав торжественное обращение к залу Крапивина, я заметил, как на арену вышел мой противник.

Волосатый торс, яростный взгляд, раздувающиеся ноздри. Я сразу же почувствовал, что громила уже под покровом. Интересно, это такая тактика, чтобы внезапно атаковать, или он просто тупенький от рожденья и расходует ману почём зря?

Скоро выясним.

— Зве-е-ер-р-рь! — закричал в микрофон Крапивин, и в ответ многочисленная публика разразилась криками приветствия и апплодисментами. — Он пришёл разрывать. Беспощадный и хищный! От него нет спасения! Шестая строчка в рейтинге говорит о многом! Не правда ли, друзья?!

О, это неплохо, Мне как раз нужно подняться в рейтинге. Вот и займу его место в случае победы.

— Порви этого дрыща!

— Зверь, ты лучший!

— Воткни эту зубочистку ему в зад, ха-ха!

— Яростный, сделай его!

— Дави волосатого! — различал я пьяные голоса аристократов.

Я пару раз взмахнул шпагой. Будем колоть, что ж делать.

— Тебе сразу сломать хребет? — зарычал Зверь. — Или хочешь помучаться?

— А тебе какой рисунок сделать на лбу? Или надпись? — предложил я выбор.

— Ну, держись, мясо, — зарычал Зверь.

И сразу ускорился. Что ж, тогда мы выроняемся. Я накинул покров, использовал руну «родэ», и понял, что так двигаюсь чуть быстрее. Нырнул под его ручищу, уколол в подмышечную впадину.

Шпага будто уткнулась в бетонную стену, выгнулась дугой. И я пропустил удар в голову. Будто молотом шарахнуло. Ох ты ж, япона мать! Вот это защита. Как он успел?! Земля перевернулась, и я рухнул на пол арены.

— Слаба-ак! — зарычал Зверь, наваливаясь на меня в надежде добить. Но благодаря руне регенерации я восстановился быстро.

В последний момент перекатился, и в ту же секунду рядом с грудной клеткой ударила его рука. Точнее даже не рука, а… когти. Длинные, мать его, когти, которые он отрастил за доли секунды.

— Хр-руп-п! — прорезали они арену, оставляя царапины. Было очень опасно.

Но я успел прорезать в ответ, только пару букв на его лбу.

Зверь зарычал и кинулся вновь в атаку. Причём ситуация повторилась. Я увернулся и ещё нарисовал на его лбу пару букв.

В целом покров маны позволял уклоняться от его ударов. Я экономил силы, а Зверь их тратил, пытаясь достать меня своими когтями. Помотал я его по арене изрядно. Это было видно по его стойке, испарине на лице, сбившемуся дыханию. Не привык он к таким затяжным боям.

В итоге я почувствовал, что и сам начал выдыхаться. Но у меня есть козырь — ещё одна руна «родэ».

Её я и включил, заканчивая бой. Как раз в этот момент Зверь вновь ускорился, а я встретил его эфесом прямо в скулу. Удар отправил противника в глубокий нокдаун, и я добавил на ускорении ещё раз, для надёжности.

Туша рухнула на пол, давая мне возможность дорисовать шпагой последние буквы на его лбу. В итоге получилось слово: «Проиграл».

— Добей! Добей! Добей! — зашумела толпа.

Да пошли вы, кровожадные ублюдки! Не собираюсь я лишать его жизни. Победу я одержал, а большего мне и не надо.

— Победил Владимир Яростный! — закричал Крапивин. — Потрясающе! Он уже на шестом месте бойцового рейтинга! Похлопаем победителю!

Жидкие аплодисменты означали, что многие ошиблись в ставках. Ну и поделом им. Кто не верит в меня, пусть теряют деньги. Главное, что я свои скоро получу.

Я только сейчас понял, что этот урод задел меня когтями, когда падал. Рубашка была разорвана в клочья, на боку расползалось кровавое пятно. Но затем рана начала затягиваться.

Крапивин что-то ещё кричал, зрители ревели, встречая новых бойцов. Я вышел с арены, слегка прихрамывая от боли в боку. Сразу же направился за своими кровно заработанными. Меня грела мысль, что в итоге я сейчас заберу почти миллион.

Вон он столик с принимающей ставки женщиной. Она уже с кем-то расплачивалась. Я был на полпути к столику, когда двери на входе в ангар с грохотом распахнулись.

— Мордой в пол, выродки!!! — закричал грубый голос. — Работает полиция!

Я посмотрел в сторону заветного столика, который находился ближе всех ко входу. К нему уже бежали вооружённые люди в чёрной форме. Затем на побледневшего хозяина арены. По иронии судьбы он оказался у входа. Крапивину заломили руки за спину, а чтобы был сговорчивее ударили прикладом в живот.

Проклятье! Какой идиот навёл полицаев на Крапивина? Явно это был не аристократ. Развлечений в Хабаровске не сказать что много для аристо. Тем более подобного толка. А хуже всего то, что я точно не успею забрать свой выигрыш.

Ну и ладно. Сейчас главное выбраться отсюда незамеченным, а после я получу заслуженную награду. Любой ценой.

Глава 2

Я накинул покров маны, а затем понял, что получится активировать и руну «родэ». Только пользоваться ею смогу недолго, иначе — прочувствую на себе все прелести магического истощения.

Вокруг тут же всё замедлилось. Крики аристократов, полицейских, выстрелы — всё это расплылось в протяжные гулкие звуки.

Я уже был у чёрного входа, когда заметил нескольких полицаев неподалёку. Хорошо, что они отвлеклись на тучного аристократа. Тот пытался вырваться, махал руками, корчил физиономию. Выглядело это в замедлении очень забавно. Я буквально пролетел мимо, через мгновение оказываясь в переулке.

Заметил полицейскую машину, которая заворачивала в закуток, и кинулся к двухметровому забору. Одним магом перепрыгнул его, оказываясь на заброшенной стройке.

Как только я оказался в недостроенном здании, время вновь пошло в нужном ритме. Сердце колотилось, как бешеное, дыхалка была порядком сбита. Раненый бок жгло от боли, и снова выступила кровь.

Я услышал пьяные голоса, аккуратно выглядывая из-за бетонной стены.

— Эт самое…, а эт чё было? — уставился в сторону один из работяг в грязной робе. — Ты видел? Мелькнуло чаво-то.

— Петрович, да ты задолбал! — воскликнул небритый здоровяк.

— Да я те говорю. Проскочило вот прям щас! Тёмное! Ну, Васёк, скажи! — толкнул сидящего рядом дрыща тот, кого назвали Петровичем. Дрыщ открыл глаза, чудом не ухнув с паллета.

— Наливай, — махнул он.

— Хорош трындеть, — проворчал небритый Петровичу. — Вчера были вспышки, сегодня что-то тёмное.

— Да было чаво-то, — обиженно протянул Петрович, посмотрев в мою сторону.

— «Чаво-то», — передразнил его небритый, поднимаясь с места и направляясь в мою сторону. — Мыши бегают, а ты паникуешь.

Работяга поравнялся со стеной, заглянул за неё. Как раз в тот момент, когда я скрылся за бетонной лестницей.

— Никого нет, Петрович, — засмеялся он, возвращаясь к остальным. — Это уже старческое у тебя…

Мне было плевать на их разговоры. Не рассмотрели меня — да и ладно. Гоб передал мне артефактное кольцо, которое я накинул на палец и бесшумно прошёл здание насквозь. Ноги ступали по кускам штукатурки, щебню, строительному мусору, не издавая ни малейшего звука.

Затем вышел с территории стройки через приоткрытую калитку.

На улице, примыкающей к ангару, полицейские суетились у большого автомобиля. Грузили различные предметы роскоши, в которых буквально утопал кабинет Крапивина. Среди всего добра я заметил с десяток тяжёлых сумок. Из одной выпало несколько купюр, которые в спешке подобрал один из полицаев.

Часть денег в этих сумках — моя, кровно заработанная. А я всегда получаю то, что по праву моё. Любой ценой.

— Выходи, — позвал я зеленомордого.

— Вот это номер получился

Инфаркт у Гоба чуть вдруг не случился

Нам что-то нужно провернуть

Чтоб денежку назад вернуть, — вздохнул Гоб.

— Вот этим ты и займёшься, — приказал я. — Проследи за машиной и забери ровно девятьсот тысяч рублей. Не больше.

— А как же компенсацию забрать?

Ведь нанесли ущерб, долби их мать, — покосился на меня зеленомордый.

— Мы заберём своё, — подчеркнул я. — Не нужно больше ничего тащить, как ты любишь. Ни одной лишней купюры, ни одной вещи.

Я вгляделся в поблёскивающие глаза Гоба. Да кому я говорю, вообще? Это как пытаться ограничить сладкоежку перед походом в кондитерский магазин. Но надеюсь, что зеленомордый меня услышал. Лишнего нам не надо.

Гоб кивнул, медленно погружаясь в пятно тени, возникшее рядом. А я прикинул, куда моему зелёному другу нужно проникнуть. В любом случае деньги привезут в участок, и спрячут не куда-нибудь, а на склад вещдоков. Для зеленомордого это раз плюнуть.

Я не стал дожидаться помощника. Решил прогуляться пешком, в сторону господинницы. Там меня дожидалась Катерина, а также строительные мастера, которые уже должны были справиться с черновой работой по расширению кухни.

***

Улица Суворова, полицейский участок № 58, полчаса спустя

— Люди в синей форме ходят взад-вперёд

Ну а Гоб сидит в тени, с нетерпеньем ждёт

Когда свалят к чёрту, в камеру зайдёт

Миллиона три с собой он точно унесёт, — тихо напевал под нос Гоб, наблюдая из тени, как люди в синей форме сгружают большие тяжёлые сумки в клетчатую камеру.

Сумки пахли банкнотами. Он даже с десяти метров чувствовал этот тягучий ароматный запах, который дурманил мозг. У золота другой аромат, более сладкий, но и этот его привлекал изрядно.

Проблемы забрать пару сумок не возникало. Понятно, что хозяин ждёт лишь девятьсот тысяч. Но Гоб ведь может и отложить остальные деньги. Так сказать на чёрный день.

Теперь он затаился и ждал, когда все выйдут из помещения, оставляя его наедине с добром.

— Боря, помогай, чёртяка ты конопатый, — рычал впереди усатый и плечистый полицейский, обращаясь к худощавому. — Там ещё на склад загружать добро.

— Ну ты видишь, что я делаю? — злобно ответил худощавый. — Веду подсчёт.

— Писульками заниматься не мешки ворочать, — усмехнулся полицейский с выпирающим вперёд пивным животом.

— Мне за это платят, Гришаня, — проворчал худощавый. — Я сейчас очень важным делом занимаюсь. Отчётностью.

— Отчётностью он занимается… Пошли уже, писарь его Величества. Будешь одновременно отмечать в свою тетрадку, — агрессивно произнёс плечистый. — Там ещё полфургона разгружать.

— И откуда у Крапивы столько барахла? — вздохнул «пивной живот».

— Ты лучше спроси у нашего начальства, какого хрена мы всё это пёрли в участок, — злобно процедил плечистый, выходя вслед за ним. — Борька, ну что ты там застрял?!

— Здесь что-то есть… Что-то блеснуло… — пробормотал побледневший парень, вглядываясь в тень, в которой спрятался Гоб.

Зеленомордый даже нервничать начал, покрепче сжал рукоять кинжала. Как этот дрыщ его заметил? Или поблёскивающие глаза выдали?

— Так! — послышался властный голос из коридора. — Какого рожна вы тут возитесь?! Шевелите заготовками!

Только это заставило худощавого отвлечься. Он кинулся из комнаты, оглянувшись напоследок в сторону угла. А Гоб аккуратно вытащил второй кинжал из ножен.

Рвать и резать хозяин запретил, но про то, что нельзя колоть и царапать, не сказал ни слова. Гоблин, конечно, хотел нанизать этого худощавого цыплёнка на клинок. Но он обещал хозяину.

Всё обошлось для дрыща в лучшую сторону. Он выскочил из комнаты.

— Пахнут денежки отлично

Урожай возьмём приличный, — тихо и очень злорадно хихикнул Гоб, почесав ладоши в предвкушении. А затем выскочил из тени. Оказываясь у решётки, он быстро справился с замком.

В идеале можно было создать внутри теневое пятно и быстро слинять, но в этой клетке стояла странная защита.

Стоило ему открыть дверь-решётку, как забарабанил колокол под потолком. Это порождение дьявола врезалось в мозг зеленомордого. Заставило на пару секунд застыть. Затем он схватил сумку, потащил в угол и… не успел закинуть её в теневое пятно.

В этот момент в помещение заскочили трое полицейских. Выстрел пробил насквозь руку Гоба, заставляя отпустить сумку.

— Что за тварь?! — закричал тощий, отпрыгивая с испуга. — Что это?!

— Лови его! Он сумку хочет утащить! — зарычал «пивной живот», кинувшись вперёд, и сразу же получил от Гоба подарочек. Укол кинжалом в свиноподобную ляшку. — Ах ты сволочь! Он ранил меня!

Гоб потащил за собой увесистую сумку, попытался скрыться в тени, но плечистый успел ухватить его за ухо, дёргая назад.

— Куда собрался, тварина, иди… — процедил он, и получил укол кинжалом в щёку. Он резко отшатнулся, хватаясь за лицо. — Он порезал меня! Тварь меня порезала!

Ну, давайте! Подходи по одному, ублюдки! Гоб так просто не сдаётся!

Он встал в боевую стойку, поглядывая в сторону густой тени. Она просматривалась в коридоре, слева от людей в форме. В отличие от теневых пятен, которые гоблин создавал сам, в естественной тени он исчезнет моментально. Но до его цели было метров семь. Пара секунд — и он на свободе.

Гоб отошёл к двери-решётке, упираясь в неё, затем сиганул вперёд. Оппаньки! Сумка его изрядно затормозила. Но без добычи он никогда не возвращается. Это дело принципа!

Пролетая между ногами толстяка, Гоб чиркнул по его щиколотке. Тот упал, визжа, словно поросёнок. Затем король гоблинов отбил кинжалом пулю, которую выпустил плечистый из своей стреляющей палки. Хотя вторая пуля вошла в бок и отбросила в сторону.

Полтора метра — и он скроется! Всего полтора метра, чтоб их горгульи разорвали! Вот он уже в коридоре!

Но вдруг в Гоба ударило… ледяное копьё. Оно вылетело из мало заметной ниши! Эта обжигающая холодом фиговина пригвоздила его к стене.

Гоб засмеялся, понимая, насколько ситуация забавная. Схватился руками за копьё, соскочил с него, слыша неприятный чавкающий звук. Тёплая кровь полилась из сквозной раны.

— Я ловлю его! — заорал тощий, подскакивая к нему, но поскользнулся на луже, врезаясь носом в пол.

Это ещё больше рассмешило гоблина. Он захихикал, подтащил сумку и сделал шаг к тени.

— С-сучонок, — прорычал плечистый. — Ни с места!

Ага, вот прям сейчас и послушался. Гоб усмехнулся, дёрнулся и занёс ногу над тенью, почти замирая. В коридоре заморгали красные лампы. Мощный импульс замедления ударил в Гоба из стены. Потом силовая волна вновь отбросила его, а затем и парочка огненных шаров ударила в грудь. Гоблин воспламенился, тут же превращаясь в факел.

Нихрена себе у них защитная система!

На пару секунд он отключился, падая на пол, догорая и превращаясь в обезображенное тельце. Даже потерял сознание. А затем… открыл глаза. Волна энергии прокатилась по всему его телу, волдыри постепенно начали сдуваться, боль затихать. Следом появилось зрение, как и остальные органы чувств. В нос сразу же ударил запах поджаренного мясца.

Он понял, что лежит на полу. Взглянул вверх, замечая перекошенные лица полицейских.

— Что это за тварь такая? Она оживает, — пробубнил тощий, держась за расквашенный нос.

— Ну что, недоумки, снова привет.

Зачем превратили меня в винегрет? — Гоб злобно прохрипел обожжёнными губами, понимая, что подняться он пока не может.

— Ха, он ещё и стихами шпарит! — нервно хохотнул крепкий, морда которого была заклеена пластырем.

— Немедленно выдайте Гобу две сумки!

Вы слышали что я сказал, недоумки?! — зарычал Гоб.

— Охренеть, — пробормотал толстячок.

— В камеру его! Чего вы ждёте, мать вашу?! — услышал гоблин властный голос сквозь туман в голове.

— Михаил Петрович, он ожил, — задрожал голосок тощего.

— Борис, ты ж не идиот! — прикрикнул на него начальник. — Тащите его в каземат! Бегом! Если не подохнет — подумаю, что с ним делать.

Гоба тут же переложили на носилки, понесли по коридору.

— Гоб ли́ца запомнил и скоро придёт

И каждого из-под земли он найдёт, — проскрипел Гоб.

— Заткнись уже, — злобно покосился на него крепкий.

— Да прикольно, чо ты, — хохотнул дрыщ.

— Боря, закрой свою пасть, — резко выплюнул крепкий.

Через несколько секунд Гоба, всё ещё обожжённого, швырнули в соседнее помещение. Зарешёченная дверь гулко хлопнула. Ключ провернулся в замке несколько раз.

Он ухмыльнулся, повернул голову к двери. Окошко тут же приоткрылось. Оттуда на него уставились несколько удивлённых физиономий.

— Михаил Петрович, что это за пакость? Никогда такого не видел, — услышал он голосок тощего. — В нём дырень такая была… А затем он сгорел. И живее всех живых.

— Это не наша головная боль. Отдадим канцелярщикам, вот пусть им занимаются, — процедил начальник.

— И что с ним будет? — спросил дрыщ.

— Да я откуда знаю?! — вспылил начальник. — Мож на опыты эту зелёную обезьяну сдадут. Мне всё равно.

Окошко захлопнулось, а Гоб полежал ещё минут десять и вскочил на ноги. Так, он восстановился. А теперь пора смываться. Но прежде следует вновь наведаться в ту комнату. В этот раз он сделает совсем по-другому. Подготовит теневое пятно поближе, у входа в ту камеру, чтобы сразу заскочить в него с миллионами.

Он попытался создать тень, но ничего не вышло. Стены камеры вспыхнули синим и вновь потухли. Это было неожиданно. Мало того, что его энергию заблокировали, так ещё… эта чёртова стена забрала его энергию!

Гоб вновь попытался создать тень, но вновь с тем же успехом.

Похоже на этот раз он попался конкретно. И сейчас только хозяин может его выручить.

***

Пока Гоб находился на вылазке, я добрался до гостиницы, быстро переоделся, чтобы Катерина с Никифорычем не заметили кровавого пятна на рубашке. Не хотел я вновь чтоб меня вновь обмазывали липкой хренью. Безусловно, против Катиных рук я ничего не имею, но в сочетании с этим чудо-лекарством от старика это было не очень приятно. Тем более руна регенерации уже залечила мои раны.

Спустившись вниз, я поужинал вкуснейшим зелёным борщом со сметанкой. М-м-м, это было божественно и пришлось взять добавку. А под мурлыканье и откровенные взгляды Катерины обед казался ещё более чудесным.

Нарушало идиллию лишь бухтение Никифорыча. Плохое настроение было у старика. Видите ли, Тамара Павловна слишком неохотно отвечает на его сообщения.

Ну а я что могу сделать? Пусть сами разбираются. Никифорыч хотел бабу нормальную? Вот ему и представился такой шанс. А дальше пусть сам прилагает усилия.

После плотного ужина я проверил новую кухню. Стены не было, как и сопутствующего строительного мусора. Из бывшего номера вынесли всю мебель и ободрали обои.

Заказанное и оплаченное оборудование — несколько плит, холодильные установки, столы и стулья должны прийти только через пару дней. А завтра вновь приедет бригада строителей и будет делать нормальную человеческую вытяжку.

Распрощавшись с господинницей, я наведался к Вальку. Надо было задать ему пару вопросов, связанных с новоприобретённым ночным клубом. А точнее с его кухней.

Все столы на улице и в помещении столовки были заняты. Но очереди, как и прежде, не было. Нанятый персонал суетился между столиками, доставляя заказанные блюда. Красота!

Проходя по залу и ловя на себе колкие взгляды работяг, я прошёл на кухню, где всё варилось, шкворчало. Ну а выдрессированные компаньоном повара работали отменно. Каждый на своём месте.

Валька я застал в своём кабинете. Хотя я бы назвал это больше кабинетиком, где кое-как помещался стол и шкафчик. Окон здесь не было, и тихо жужжала под потолком принудительная вентиляция.

Компаньон сидел за столом и пыхтел, отмечая что-то в здоровенной амбарной книге и путешествуя взглядом среди чисел и таблиц.

— Привет рабочему классу! — выкрикнул я, отчего Валёк вздрогнул.

— Володя, ты не пугай так, — пробормотал он, хватаясь за сердце. — Случилось что?

— Всего лишь захотел проведать, — хмыкнул я. — Хотел у тебя спросить. Ты умеешь готовить элитные блюда?

— Ты про икру?

— Ага, а ещё омаров, лосося, трюфель… — начал перечислять я.

— Да было как-то, — растерянно пробормотал Валёк. — А ты это к чему?

— То есть опыт есть, — продолжал я пытать его.

— Да конечно есть… Давай, колись, что случилось? — Валёк потерял интерес к амбарной книге, отложил её. Теперь всё внимание было сосредоточено на мне.

— Скоро узнаешь, через дня три примерно, — подлил я ещё огоньку в его заинтересованные глаза.

— Что же ты задумал? — нахмурился Валёк. — Хоть намекни, что ли.

— Никаких намёков. Узнаешь всё очень скоро, — улыбнулся я, и в ответ Валёк вздохнул.

— Ладно, я понял, что тебя хрен пробьёшь, — отмахнулся он, по привычке вытирая руки о фартук.

— Ты правильно понял, — ухмыльнулся я в ответ. — Всему своё время. Лучше расскажи, как обстоят дела с помещением под ресторан?

— Как видишь, никак, — расстроенно выдохнул компаньон. — Полгорода обыскал — и одна шляпа какая-то. То слишком далеко от центра, то слишком мелкое помещение. А сегодня предлагали подвал, прикинь? Там явно был бар. Но меня-то не обдуришь.

— И нюх как у собаки, и глаз как у орла? — хмыкнул я.

— Да там и ты бы понял… запах перегара и курева аж в бетон впитался, — криво улыбнулся Валёк. — Жульё на жулье, в общем.

— Ну, вот три дня помучайся, а потом я тебя обрадую, — подмигнул я бывшему поварёнку.

— Да Володя, хватит напоминать! — воскликнул он, откидывая фартук в сторону.

Перекинувшись парой слов с Вальком, я собрал свою часть дохода за неделю. Всего тысяча, но это уже было неплохо. Ещё недавно мы и половины не зарабатывали. А мне сейчас любая копейка в помощь. Выдохну, когда верну свои девятьсот тысяч.

Я вышел из столовки, уже начиная беспокоиться.

Куда запропастился Гоб? Уже давно должен был вернуться. Явно ведь что-то произошло. Но не спросишь — не узнаешь.

Я набрал номер Сергеича, рекрутёра железнодорожников. Он многое знает, мониторит обстановку в Хабе, постоянно в курсе событий.

— Да, Владимир, приветствую. Что случилось? — услышал я тихий знакомый голос.

— Алексей Сергеич, доброго вам дня, — поздоровался я с ним. — Как наш Воробей, справляется?

— Да не то слово, — иронично ответил Сергеич. — Даже местами перебарщивает со своим гонором. Хорошо, что я рядом и сглаживаю углы.

— За сглаживание я вас отблагодарю отдельно, — пообещал я, и перешёл к основной теме разговора. — Я вот ещё по какому делу. Можете пробить по своим каналам, не происходило ли чего необычного в Хабаровске в последнее время?

— Хм… — задумался рекрутёр. — Ещё в обед в городе было почти спокойно. Пара мелких банд ограбила ювелирную лавку на Краснореченской. Но их быстро нашли и уже наказали. На рынке пара мелких стычек. А так…

— Меня больше интересуют полицейские участки, — подчеркнул я.

— Полицейских… Ну хорошо, как узнаю — перезвоню, — сухо откликнулся он, сбрасывая звонок.

***

Один из секретных объектов недалеко от Хабаровска, бункер № 347, в это же время

Юрий Львович Дорохов, агент тайной полиции, находился на дежурстве, когда зазвонил один из его телефонов.

На экране высветилась розовощёкая физиономия начальника полицейского участка Михаила Петровича Кузинцева. Странно. Он никогда не звонил сам. Наоборот, ему звонил Дорохов и пытал насчёт сводок происшествий.

— Слушаю вас, Михаил Петрович, — ответил Дорохов и сразу же на него вылился поток информации. Очень странной. — Подождите… Давайте по порядку. Что за бессмертное существо у вас в каземате?

— Сами не понимаем, — растерянно ответил Кузинцев. — Зелёный карлик, с какими-то древними кинжалами. Да ещё и стихами разговаривает.

— Подождите… — усмехнулся Дорохов. — Зелёный бессмертный карлик, да ещё и поэт? Вы точно ничего сегодня не употребляли?

— Вы же знаете, что я не пью, уже второй год, — напряжённым голоском ответил Кузинцев. — Вот… послушайте…

Видно начальник участка повернул трубку, так как Дорохов услышал сразу же противный зловещий голосок:

— Глаза на жопу натяну,

Цыплячью шею проверну…

— Угрожает нам, стихами… И это длится уже более часа, — вздохнул начальник участка. — Я лично не понимаю, что с этой тварью делать. Поэтому и позвонил вам.

— Очень любопытно. И как он к вам попал? — Дорохов подскочил с кресла, стянул со спинки тёмно-серый пиджак, накидывая его на ходу.

— Попался во время кражи вещдоков, — пояснил Кузинцев.

— Магические способности?

— Не понял.

— Михаил Петрович, придите в себя, наконец. Я задал вам вопрос, вполне понятный. Этот карлик применял какую-либо магию? Кроме возрождения, — раздражённо произнёс Дорохов. Он терпеть не мог, когда время тратилось на пустую болтовню.

— А, да… — вновь печально вздохнул начальник участка. — Тварь может прятаться в тени. Когда вас ожидать?

— Уже еду, — бросил на ходу Дорохов. — Следите за этой пакостью.

— Хорошо. Но из каземата она никуда не денется, — отозвался начальник участка.

— А вы всё равно следите, — более резко обратился к нему Дорохов. — Глаз с него не спускайте, пока не приеду.

Он сбросил звонок и быстрым шагом направился в хранилище. Подошёл к зеркалу на стене, слегка приподнял его край. Внутри щёлкнул скрытый механизм. Небольшой участок стены гулко отъехал в сторону.

Дорохов, ухмыльнулся, оглядывая оружие. Оно поблёскивало на стенде хромированными гранями, притягивало взгляд.

Теневой, значит. Очень редкий дар. Да ещё и не человек явно.

Рука Дорохова сама потянулась за блокиратором. Цилиндр с прикладом, на конце которого шар, удобно расположился в его руках. Приклад приятно обнял плечо. Эта игрушка выплёскивала мощные импульсы, блокирующие магию. Так он переведёт существо в специальный контейнер, который скоро вызовет.

Хотя и он магией не сможет пользоваться. Но это ладно. Теневой дар — очень мощная способность. О таком он только слышал и за все двадцать лет службы ни разу не встречал.

Если доставит такой экземпляр, Борщов ему точно выпишет премию. А то и повысит до капитана секретной канцелярии Его Величества. А это уже совершенно другой уровень. Абсолютно другой.

Закрывая тайник, Дорохов взглянул на своё отражение, пригладил тонкие усики, поправил пару волосин, пытающихся скрыть лысину, и отправился на выход.

***

Только я сбросил звонок от Сергеича, как телефон вновь ожил. Со мной жаждал поговорить князь Черняев. Что он от меня хочет? Мы же вроде всё решили накануне.

— Дмитрий Алексеевич, доброго вечера, — поздоровался я, и услышал на фоне характерный лязг стали. Князь, видимо, упражнялся в фехтовании, и сейчас решил взять перерыв. Это подтверждала и его одышка.

— Владимир, приветствую! — выкрикнул он мне в ухо. — Как ваше здоровье? После дуэли на вас лица не было, в прямом смысле.

— Не извольте беспокоиться, я уже восстановился, — бодро ответил я.

— Вот как, это отличная новость, — в голосе князя промелькнули нотки уважения, но в то же время он и слегка волновался. — Мне тут поступило уведомление, что вы обналичили чек в банке. Стало быть, получили аванс на зачистку башен. Вот я и решил узнать, когда планируете приступить к делу.

Я оторопел от такой новости. Рано же я расслабился. Забыл, что все эти богатеи ничего просто так не делают. Я-то не против зачистки, даже обеими руками за это мероприятие. Но терпеть не могу, когда мне указывают, что делать и торопят.

Сейчас для меня главное — узнать, куда запропастился мой зелёный друг. Если Гоб влип в неприятности, его нужно успеть вытащить до зачистки. Без него идти в башню — значит серьёзно осложнить себе задачу.

Конечно, трудностей я не боялся, но ведь и дураком не был. Если можно проще, зачем выбирать более сложный путь?

Всё же я решил прояснить ситуацию с выплатой миллиона.

— По-моему, Дмитрий Алексеевич, это была компенсация, — заметил я. — После дуэли вы так и сказали.

— Но и договорить не успел. Я вам выплатил солидную сумму, пошёл вам на уступки. Теперь ваша очередь пойти на уступки мне. Хотел с вами побеседовать лично, но всё никак не получалось, — вяло объяснил Черняев. — И вот решил, что настало время вас обрадовать.

Ха, обрадовал по полной! Вот же хитрый жучара. Решил сэкономить и меня на крючок посадить, значит.

— Поверьте, вас ждёт неплохое вознаграждение, после того как вы справитесь… со всеми тремя башнями, — добавил Черняев, воспользовавшись паузой.

Не знаю, о каком вознаграждении говорит князь. Это может быть всё, что угодно. Теперь я уже понял, что лишнего этот толстосум не отдаст. А если и заплатит, то последует очередной крючок.

И тогда я точно откажусь. Мне хватит и того, что заработаю в процессе зачистки. Артефакты башни, разумеется, я не собираюсь отдавать. Точнее отдам, но менее ценное. Пусть тешит себя надеждами, что нашёл простака, который принесёт всё на блюдечке с голубой каёмочкой. От заработанного кровью и по́том я отказываться не собираюсь.

— Есть один момент. Мне нужно срочно помочь своему другу, — сообщил я князю. — А потом я готов буду отправиться, куда скажете.

— Владимир, вы получили огромную сумму денег от меня лично, — тон Черняева изменился на более прохладный. — И всё это ради того, чтобы вас волновали не ваши дела и не дела ваших друзей или знакомых, а только мои дела. Я жду, что вы прибудете на зачистку башни в течении двух дней.

— Вокруг башни много тварей? — спросил я напоследок.

— Да, порядком, — сухо ответил Черняев.

Порядком, мать твою?! И ты не сказал мне об этом?! Я сжал телефон в руке и чуть не раздавил его, сдерживая себя, чтобы не сказать что-нибудь резкое.

— Тогда для зачистки потребуются услуги охотников. Сам я не справлюсь. Могу договориться с ними, но потребуется оплата, — произнёс я, слыша недовольное сопение из динамика. Князю не нравилось, что я говорю о дополнительных расходах.

— Хорошо, договаривайтесь, я оплачу услуги. Адрес башни вышлю… — так же сухо произнёс Черняев. — Надеюсь, что вы меня услышали, Владимир. У вас два дня. Если не успеете к этому времени — наши отношения сильно испортятся.

Этот гад сбросил звонок. Ну а я сразу же вызвал такси. Пора ехать в СОХ и разговаривать с Гвоздевым.

По пути, наблюдая за мелькающими домами и деревьями центральной улицы Хабаровска, я прикинул риски.

Хреново, конечно, если Гоб не найдётся до отъезда. Его нет, как и Пожирателя костей. Но я и без этого справлюсь. Легко точно не будет, и всё зависит от того, какое испытание меня ждёт.

Телефон просигналил, и я включил экран. Черняев прислал местоположение башни. Находится в пригороде Белогорска, недалеко от трассы. Насчёт остальных князь умолчал. Видно не к спеху. Ну, разумеется. А зачем спешить? Вот откроется портал, расплодятся твари, возможно немного покушают местных жителей. А потом самое время на белом коне ворваться и громогласно объявить себя спасителем. Всё в духе великодушных господ.

И ничем он не отличается от того же самого Мышкина. Освободители чёртовы.

Добравшись до СОХ, я встретил в коридоре Шишакова. Он спешил, а увидев меня, притормозил.

— Володя, а ты чего здесь шляешься? Или удумал опять очередную авантюру? — напряжённо взглянул он на меня.

— Пошли со мной, есть важный разговор, — бросил я Шише и направился к лестничной клетке на второй этаж.

— Тебе не кажется, что ты обнаглел, Владимир? Стал волком, так гонор прорезался? — поравнялся со мной Шишаков. — Да подожди ты, я ещё не ужинал сегодня, — возмутился он.

— Вот потом и набьёшь свой живот. У меня хорошие новости, новый заказ, — довольно улыбнулся я ему.

— С каких пор ты начал заказы собирать? — напрягся Шишаков. — Никитич с тебя за это шкуру живьём снимет. А потом ещё заставит с бревном побегать.

— Мне всего лишь нужна помощь, — туманно объяснил я ему.

— Чем больше говоришь, тем больше я нихрена не понимаю, — вздохнул Шишаков.

— Всё объясню, не переживай так, — произнёс я, и мы зашли в кабинет к главе союза охотников.

— Ну и какого чёрта вы без стука? — прожёвывая бутерброд, зарычал Гвоздев.

— Никитич, тут это, Владимир кое-что хочет сказать, — начал было Шишаков, а я уже устроился в кресле напротив главы СОХ.

Гвоздев прожёг меня взглядом, затем посмотрел на недоеденный бутерброд с ветчиной, кинул его на блюдце и сложил руки в замок.

— Слушаю тебя, Владимир, — уставился он на меня единственным глазом. — Сразу предупреждаю. Если то, что хочешь сказать, будет мне неинтересно, завтра будут последствия. Нагружу тебя в два раза больше остальных охотников.

Я вкратце рассказал Никитичу весь расклад, затем подчеркнул, что Черняев оплатит услуги союза охотников.

— Во как ты подсуетился. И что за башня? Адрес уже получил? — Никитич и не собирался добреть. Даже ещё больше нахмурился.

Я показал ему сообщение от князя.

— Башню я сам зачищу, а вот окрестности отдаю отряду, — добавил я.

— Зря ты в это дело ввязался, Володя, — покачал головой глава СОХ. — Ох, зря. Черняев очень мутный тип. Да и сам посуди. Ничего неизвестно об этой башне. И о тварях, которые бегают в округе — тем более.

— Когда это тебя останавливало? — ухмыльнулся я.

— Вот ухмыляешься, а представь, что приедет с тобой группа и сразу попадёт под замес. Тебя нисколько это не заботит? — мрачно произнёс Гвоздев.

— Никитич, ну что ты гундишь? Всё нормально, — встал на мою сторону Шишаков. — Можно пробить и узнать, что там творится. Всегда так делали.

— Ну раз всё нормально, значит ты с ним и поедешь, умник чёртов, — резко процедил Гвоздев. — И вся ответственность на тебя ляжет. Сам соберёшь группу, накопаешь информацию о ситуации, возьмёшь обмундирование — и вперёд. Делов-то. И за каждого бойца будешь отвечать головой.

— Так я то чё?! — воскликнул Шишаков. — Ты ведь босс!

— Да, я босс, — ухмыльнулся Гвоздев. — И это не предложение и не дружеский совет. Это приказ. Ты будешь возглавлять группу охотников. На это всё.

— Никитич не стесняйся, выписывай крупный чек, — засмеялся я. — Черняев всё оплатит.

— Идите вы к чёрту! — отмахнулся от нас Никитич. — Завтра поговорим, на ясную голову.

— У нас всего два дня, — вздохнул я.

— Ты мне тут ещё условия ставишь?! — зарычал Гвоздев.

— Черняев поставил сроки. Думаю, это из-за тварей, которые могут выйти из-под контроля, — предположил я.

— Ну вот какого хрена я вас сюда пустил?! — резко воскликнул Никитич, а затем так же резко притих. — Ладно, погуляйте пока, дайте нормально попить чаю. Я узнаю, что там случилось возле Белогорска.

— Так мы пойдём? — потянулся к выходу Шишаков.

— А я что сказал? Идите уже! — рявкнул Гвоздев. — Ждите на плацу с командой через десять минут. Надеюсь, намёк ясен?

Куда уж яснее. Надо успеть собрать отряд. И Шишакову это очень не понравилось.

— И какого рожна я за тебя поручился? — пробурчал Шиша, когда мы вышли на плац и направились в сторону казарм. — Втянул меня в какой-то странный заказ. А теперь на, Шиша, выкручивайся.

— Ты сам попытался успокоить Никитича, я тут ни при чём, — улыбнулся я.

— Ещё и отмазываться научился, — пихнул меня в бок Шишаков. — Ладно, не сцы. Придётся опять выручать тебя. Щас соберём кого надо.

Оказавшись в казарме, мы заметили три группы охотников. Одни играли в карты, другие кидали нож в дубовую доску на стене с нарисованной мишенью, третьи о чём-то бурно спорили.

— Итак, други и товарищи, — захлопал в ладоши Шишаков. — Прошу минутку внимания! Очередная башня!

— Сколько платят?! Будет премия?! — донеслось со стороны спорящей толпы.

— Не помешало бы тыщёнку накинуть сверху, ага. А так смысл подряжаться? — пробурчал Васян, отвлекаясь от карт.

— Заказ от князя. Прибыльный, — сообщил Шишаков и метнул на меня многозначительный взгляд. Будто я из своего кармана оплачивал зачистку. — Тварей до хрена будет. Сразу говорю.

— Уже неплохо. И что за монстры? Опять какие-нибудь долбоящеры или оборотни? — хохотнул плечистый охотник со своей кровати.

— На тебя похожи, Матвей, — захохотал один из охотников.

— Да пшёл ты, — пробурчал здоровяк и поднял руку. — Я точно пойду. Деньги мне щас дюже нужны.

— Виталик, ну чо, махнём? — покосился на охотника со шрамом на лбу худощавый.

— А чего бы и нет? — оскалился тот. — Так кого мочить-то надо?

— Пока неизвестно, — ответил я за Шишакова. — Но Никитич скоро пробьёт. Пока известно, что тварей много.

— Больше тварей — больше жемчужин, — хмыкнул Васян. — Ладно, и я с вами.

В итоге мы собрали отряд из пятидесяти охотников и затем вышли на плац. В десять минут мы точно уложились.

Ну а на плацу нас встретил недовольный Гвоздев.

— И где вы шляетесь? Совсем разленились без дела? — он оглядел толпу. — И почему так мало человек? Нужно ещё хотя бы тридцать. Александр, — обратился он к Шишакову, — добери свою группу.

Гвоздев сделал ударение на предпоследнем слове, и Шиша скривился. Напор Никитича будто ножом по его сердцу полоснул.

— Уже бегу, — пробурчал он.

— Не вижу, — процедил Гвоздев, провожая взглядом недовольного Шишакова, и показал мне цифру, нарисованную на бумажке: — Владимир, запроси у своего князя вот такую сумму.

Я аж икнул от неожиданности. Полмиллиона рублей?!

Ох-хо-хо! Никитич заломил сумму больше обычной. Что же там за месилово такое в этом Белогорске? Думаю, что скоро всё расскажет.

Когда из казарм потянулись ещё охотники, и нас собралось на плацу больше восьмидесяти человек, Никитич обвёл всех напряжённым взглядом.

— Итак, бойцы! — обратился он к нам. — В Белогорске творится чёрт знает что. Местный граф Рассельцев, глава города, вместе со своей администрацией пытаются скрыть катастрофу. Но уже скоро она вырвется далеко за пределы города.

— Никитич, ты ж знаешь, нас этим напугать сложно, — ответил за всех Шишаков. — И не с таким сталкивались.

— Александр, просто помолчи сейчас, — процедил Гвоздев. — Я говорю то, что есть. Твари серьёзные. Насколько я услышал — летающие и наземные.

Далее Никитич объяснил, что наземные похожи на ящеров. А летающие — больше на шершней, которые не только плюются ядом, но и усиливают пехоту. И тварей в последней волне замечено порядка нескольких сотен.

— Так что придётся попотеть, — закончил Гвоздев. — Периметр недавно отодвинули под напором монстров ещё на сотню метров.

Ну вот, я же говорил, что князь Черняев из-за этого и начал суетиться. На́чало подпекать ему седалище, вот и пошёл на крайние меры. Почти уверен, что этот хитрый жук перестраховался и ещё кого-то нанял для зачистки башни. Так что я буду вполне вероятно не один.

— А теперь ждём ответа от Черняева, — косо посмотрел на меня Гвоздев. — Как оплатит работу — сразу срываемся. Можно уже этой ночью уехать на поезде в Белогорск. Полдня и вы на месте.

Я в это время уже связался с Черняевым. Отправил ему сообщение. А затем он перезвонил Гвоздеву. Глава СОХ отошёл в сторону, минут пять беседовал с князем, а потом вернулся. Он улыбался, и я понял, что князь согласился выписать чек.

Пока мы собирались в дорогу, приехал курьер, передавая чек от князя.

Пока остальные грузили провиант и оружие, мы с Шишаковым отошли в сторону.

— А у тебя отличная хватка, — оценивающе ухмыльнулся он, поглядывая на меня. — Я бы так резко не подошёл к Гвоздеву. Мужик он суровый.

— Но отходчивый, — заметил я.

— Эт верно, — скривился в улыбке Шишаков. — Я хотел про другое спросить. Ты уверен, что пройдёшь все три башни? Там люди мрут как мухи, а ты с такой радостью туда рвёшься.

— Пройду, не переживай, — кивнул я. — Как зачистим три башни, я прихвачу пару артефактов. Знаю торговца, которому можно выгодно продать их. Эти деньги я отдам тебе. Сможешь поехать в столицу и вернуть свою даму сердца.

Шишаков сразу же изменился в лице, злобно уставился на меня.

— Может хватит? — засопел он. — Нет у меня никакой дамы сердца. Уехала и уехала.

Шиша отвёл взгляд, но я то видел, как он переживал по этому поводу. Душа у него точно болела по своей массажистке.

— Ладно, — хлопнул я по его плечу. — Разберёмся. Ты главное не нервничай.

— А я что, нервничаю, по-твоему?! — нервно выпалил Шишаков, ещё сильней нахмурив брови. — Закрыли тему!

— Конечно, закрыли. Пойдём помогать нашим, — направился я в казарму, и Шишаков потащился за мной.

Не прошло и получаса как мы отправились на нескольких машинах-будках в сторону вокзала. Скорость сборов объяснялась тем, что можем опоздать на ближайший поезд.

Но мы всё-таки успели. Благополучно приобрели билеты в Белогорск, загрузились в два плацкартных вагона. И я сразу пожалел, что не приобрёл купе. Запахи курицы, очищенных яиц и лука смешивались с ароматом носков и перегара.

В конце вагона ехал какой-то дед, который периодически громогласно чихал и громко высмаркивался в платок. А недалеко от него выл ребёнок, которого отчитывали родители.

Шишаков попытался залезть на верхнюю полку, но его опередил Васян.

— Да что б вас — прорычал Шиша. — Не дают по-человечески отдохнуть.

В этот момент вагон покачнулся, колёса ударили о рельсы, и наш поезд тронулся с места. Снизу раздался привычный и размеренный стук металла о металл.

Вздохнув, Шиша сел напротив меня, очутившись в компании охотников, которые уже начали травить байки. Человек десять собрались в одном месте, и градус веселья прибавился, когда принесла бельё молоденькая веснушчатая проводница.

— Прошу вас, вот бельё, — натянуто улыбнулась она всем. В глазах её промелькнул страх.

— Красотка, приходи к нам, — плотоядно улыбнулся её Виталик, здоровяк со шрамом на лбу. — Я столько интересных историй могу рассказать.

— Спасибо, но у меня много работы. Прошу, только потише себя ведите, — предупредила девушка, побледнев.

— Как скажешь, красотуля, — подмигнул Виталик, и ещё несколько охотников засмеялись, поддерживая его.

Многие уставились на её точёные ножки, выглядывающие из-под юбки и когда она ушла, Виталик засобирался.

— Я сейчас, — хмыкнул он остальным Виталик. — Надо объездить эту кобылку.

Он подскочил с места, а через минуту мы услышали возмущённые возгласы проводницы. Потом она запищала, громыхнула дверь и раздалось рычание Виталика.

— Вот же тварь, — процедил Шишаков, подрываясь с места.

— Саня, да всё там нормально! — засмеялся вслед Васян. — Голубки воркуют!

— Помолчи, пожалуйста, — предупредил я его. — И не лезь. Вон, любуйся природой в окошко.

Васян встретился со мной взглядом и обиженно засопел, отворачиваясь.

Я дошёл до комнаты проводницы, наблюдая, как Шишаков за воротник вытаскивает Виталика и даёт ему пинка.

— Ещё увижу, что домогаешься до девушки, выпотрошу, — выдавил Шиша, а Виталик лишь оглянулся. Хотел подскочить к нему, но передумал.

— Да она сама меня спровоцировала. Да ещё и подмигнула. Так ведь, милаха? — улыбнулся ей Виталик.

— Н-нет, не так, я вам не подмигивала, — замотала головой проводница.

— Шиша, ну дай отдохнуть товарищам, — поджал губы Виталик. — Не порти всю малину.

— Ещё слово — и выкину из поезда, — процедил Шишаков.

— А я напоследок добавлю пинка для ускорения, — присоединился я к его словам. — Если Гвоздев узнает, что ты выпивал, а уж тем более пристраивался куда не надо, он исключит к чёртовой матери тебя из союза. Уж поверь, это будет быстро и беспощадно.

— Володя, Саня, да чего вы налетели-то? — сразу же побледнел Виталик и примиряюще поднял руки. — Ладно, я всё, пошёл спать.

— Отличное решение, — одобрил Шишаков, и когда здоровяк ушёл, обратился к проводнице: — Извиняюсь за своего подчинённого. Он не в себе.

— Да, понимаю. Ничего страшного, — выдавила улыбку испуганная девушка, поправив воротник своей формы.

— Больше он к вам не полезет. И если что — сразу говорите мне, — добавил Шиша.

— Или мне, — произнёс я.

— Спасибо вам, — блеснула глазками симпатяжка. — Может чаю хотите?

— Не откажемся, — одобрительно улыбнулся я.

Когда проводница вынесла в подстаканниках горячий чай и передала сахар с пачкой печенья, я полез за копейками.

— Не надо, это в качестве благодарности, — остановила меня девушка и исчезла в своём купе.

— Хорошая девчонка, — проводил её глазами Шишаков, а затем затих всматриваясь через стекло.

А там мелькал густой лес, столбы с фонарями, и какие-то тени вдали. За непроглядной теменью ничего не было видно.

— Ты уж постарайся не сгинуть в той чёртовой башне, — тихо обратился ко мне Шишаков, продолжая пялиться в окно.

— Поверь, это меньшее, что меня беспокоит, — хохотнул я в ответ, делая глоток крепкого чая. — Скоро начало учебного года в Академии магии. А у меня нет нужной суммы для поступления. Не хотелось бы ещё год дожидаться такого шанса.

— Это разве проблема? — усмехнулся Шиша. — Могу занять тебе… рублей двести.

— Спасибо за помощь, блин, — засмеялся я. — Ты настоящий друг.

— Что, не хватит? — картинно удивился Шишаков.

— Почему это? На час-полтора учёбы точно хватит, — хохотнул я. — Но я планирую получить диплом, погрызть гранит науки, а не просто понюхать его.

— Ты осторожней с зубами, а то гранит — такое дело, — хмыкнул Шишаков, открывая пачку печенья. Он протянул мне одну галету.

— Поверь, они и не такое перегрызали, — произнёс я, принимаясь вприкуску пить чай.

После этого мы вернулись в компанию, в которой раздавался хохот. Васян рассказывал, как он пытался оседлать монстра, похожего на буйвола. Это происходило давно, у одной из башен, да притом с тех пор неоднократно менялось, благодаря бурной фантазии Васяна.

Но рассказывал он достаточно увлекательно. Даже местами было смешно.

Виталик в это время уже дрых в паре мест от наших. Явно решил не испытывать судьбу и выспаться перед зачисткой башни.

Чуть позже и мы разбрелись по спальным местам, а уже наутро нас разбудила веснушчатая проводница.

В полшестого мы выгрузились на перрон, провожая взглядом уезжающий поезд. Шишаков пересчитал нас, затем мы накинули обмундирование в виде заплечных рюкзаков и направились в нужную нам сторону.

Башню я увидел издали. Она была массивной и немного выше тех, что я видел раньше. А у её подножия мерцали несколько огней.

Спустя десять минут мы подошли к первым домам Белогорска. С высокого холма открывался неплохой вид на город. Но то, что я увидел, очень мне не понравилось.

— Твою же мать, — выдохнул Шишаков, всматриваясь в то, что творилось в долине.

— Полностью с тобой согласен, дружище, — подтвердил я. — И кажется, что мы вовремя.

На раздумья времени не было. Надо было реагировать. Ведь твари уже почти прорвали периметр и угрожали мирному населению.

Глава 3

Запоздало загудела городская сирена, воздух продолжали сотрясать взрывы, ружейные выстрелы, шорох крыльев, тяжёлый топот и утробное рычание сотни глоток.

— Всем быть начеку, мать вашу! — зарычал Шишаков. — Сначала мочим летающих! Всем ясно?!

— Куда яснее-то, — пробормотал бегущий рядом Васян срывающимся голосом. — Зачем только в ухо орать?

— Это чтоб ты поднял свою задницу и побежал за нами! — гаркнул Шишаков. — Я за каждого отвечаю! Все услышали?! Поэтому никто не умрёт! Если всё будем делать сообща, все останутся живы!

Мы бежали в ту сторону, где рухнул участок стены и несколько тварей уже выбирались наружу. Впереди всё громче раздавались ружейные выстрелы. А ещё крики. Яростные, истошные, испуганные, надсадные.

Хорошо, что я ещё до выхода на перрон выбрал себе вполне добротный меч. Он чем-то напоминал Пожирателя костей. Но лишь чем-то. Этот был потяжелее и с не очень удобной рукоятью. Но достаточно острый, а это значило, что им вполне можно шинковать тварей в мелкую стружку.

Когда мы оказались у прорванного укрепления, первые ряды охотников, включая меня, вступили в бой. Стрелки́ оперативно подстрелили четырёх шершней. Я кое-как увернулся от хитиновой тушки, которая шлёпнулась, размазываясь по асфальту словно кисель.

Затем пришлось уворачиваться от когтистой лапы ящера. Он был покрупнее остальных. Видно этот чешуйчатый ублюдок и пробил собой бетонную стену. В данный момент он всё ещё был под воздействием маны от шершня. И поэтому двигался так быстро, что его силуэт слегка расплывался в воздухе.

С меня размерами, а когти отрастил такие, что я даже поражался, как он передвигается.

Он бежал в сторону двух охотников, которые перезаряжали ружья, но я решил его перехватить. Накинул покров, сиганул вперёд, радуясь, что меч стал чуточку легче. И отбил выпад, отвлекая его на себя.

Ещё выпад чешуйчатого засранца. Его костяные полосы чиркнули по асфальту, оставляя белые царапины, я же поймал их, укорачивая их наполовину. Затем отрубил и хвост с шипами на конце. Так-то лучше! Но внезапно ящера подпитал подлетевший шершень. Вторая лапа чешуйчатого полетела мне прямо в лицо. Пришлось активировать руну «родэ».

Монстр сразу замедлился. Я легко ушёл от его удара, а затем оказался сбоку, сразу же замечая уязвимое место монстра. Меч пробил подбородок с хрустом выскакивая из змеиной глазницы.

Ящер упал, а я уже переключился на шершня, который выставил жало и целился в Васяна. Срезал летуну ядовитый отросток и разрубил на две части. Меня окатила волна зелёной густой крови. Тьфу, твою мать! Я сморщился, чувствуя запах тухлых яиц и чего-то ещё резкого.

Мимо меня пробежал Шишаков под покровом, разваливая мечом на две половины ящера. А я его подстраховал пробивая подбородок ещё одному наземному монстру. И чуть не выронил меч, рукоять которого стала склизкой.

Всё-таки все собрались и неплохо погасили прорыв. Благо гвардейцы, которые защищали периметр, заметили нас ещё раньше и поэтому не задели сейчас.

Внезапно бой прекратился. Склизкая кровь монстра к этому времени свернулась и превратилась в подобие пепла. Я смахнул с головы зелёную пыль, затем начал отряхивать одежду.

Никто из охотников не пострадал, за исключением здоровяка, того самого Виталика, что подкатывал к проводнице. Он сидел на земле, доставая аптечку. Шипел от боли, обрабатывал глубокую царапину, оставленную ящером.

Шишаков, шумно выдыхая сделал упор на меч, втыкая его в запыленный газон.

— Виталя, ну как ты? Видно бухло вчерашнее дало знать?! — обратился к здоровяку Шиша.

— Хорош стебаться, командир, — процедил Виталик, заматывая рану бинтом. — Я уже искупил вчерашнюю вину. Причём кровью, как видишь.

— На тебе как на собаке всё заживает! — хохотнул Васян, стараясь восстановить дыхание.

— Зря мы с тобой не поспорили, — тихо обратился ко мне Шиша. Он уже распотрошил ближайшего шершня и кинул в ладонь зелёную жемчужину, протирая её платком. — Я срубил одиннадцать гадов.

— У меня четырнадцать, — ухмыльнулся я. — Да, надо было поспорить.

— Да ладно, и пошутить нельзя, — побледнел Шишаков, переключаясь на потрошение монстров.

На самом деле в моём активе оказалось более сорока тварей. Я сообщил ему это, чтобы оставить себе жемчужин, на всякий случай. Для СОХ достаточно и четырнадцати кругляшей, а у меня впереди башня. Притом непонятно, успеет ли Гоб найтись к этому времени. Так что эти зелёные оживляторы точно пригодятся.

Но это будет потом. Сейчас я радовался, что мы сдержали тварей. Единственного шершня, который успел подлететь к ближайшим жилым домам, срезали несколько метких выстрелов. Судя по всему, в городе были выставлены боевые расчёты, на случай прорыва.

Но если б мы не успели прийти на помощь, вряд ли они бы справились.

— Ну что?! Кто красавцы?! — заорал Шишаков.

— Мы красавцы! — взревела толпа охотников.

— Кто порвал монстров на тряпки?! — вновь заревел Шиша.

— Мы! Мы! Мы! — воскликнул я вместе со всеми.

Впереди, сквозь свежую здоровенную брешь в бетонной стене периметра, я увидел её. На руинах нескольких домов высилась башня. Огромные перевёрнутые бетонные глыбы, смятые балконы, куски черепичной кровли и торчащие, словно иглы дикобраза, арматурины — всё это было её подножьем. Сколько при её появлении погибло мирных жителей, никто нам сейчас точно и не скажет. Но навскидку пару десятков человек эта скотина отправила на тот свет.

Вокруг башни было выставлено оцепление, но оно не справилось с таким напором. В данный момент несколько гвардейцев убирали раненых и убитых, а группа из пяти человек направлялась в нашу сторону.

Я посмотрел на то, что было за стеной. Полкилометра до башни, и всё это серая зона. Внутри неё не осталось ни единого целого здания или сооружения. Всё представляло из себя сплошные руины.

А сама стена, которая защищала город от вторжения монстров, выглядела очень внушительной. Металлические сваи через каждые пять метров были связаны брёвнами и стянуты металлическими скобами, а сверху защищены колючей проволокой. Я пнул ботинком череп ящера, откинул его, чтобы рассмотреть заострённый затылок. Ну а почему бы и нет? Разбежался под ускорением от шершней, выставил свою тыковку и разорвал бетон. Такая туша напоминала мне медведя, с которым мне посчастливилось встретиться недалеко от деревеньки Сита.

В этот момент к нам подошли несколько гвардейцев во главе с бородатым крепким мужчиной. Он был одет в серую форму, и на рукаве просматривался герб рода Черняевых — всадник с мечом в руках. Ну а взгляд бородача был напряжённым, но вполне миролюбивым.

— Приветствуем в Белогорске, — поздоровался он с нами. — Я командир этого подразделения, из гвардии князя Черняева. Юрий Захарович Волгин. Заведую всем этим грёбаным бардаком.

Спокойный тон, злая ирония — всё это выдавало закалённого в боях воина. Хотя только сейчас я разглядел в его покрасневших глазах безмерную усталость, которую он пытался тщательно скрыть.

После того как мы поздоровались в ответ, командир гвардии разглядел лычки на нашей форме и обратился к Шишакову.

— Дмитрий Алексеевич предупредил о вашем прибытии, — произнёс он. — Вот только сами видите, насколько здесь нестабильная обстановка.

— Жаль, что Дмитрий Алексеевич не уведомил об этой обстановке нас до отбытия, — подковырнул я его.

— Всё меняется очень быстро. Даже мы не успеваем реагировать на угрозы, — ответил Волгин. — Прошу в лагерь. Там мы найдём, где вам расположиться. И на все вопросы я отвечу уже скоро.

— Сколько у нас времени до следующего нашествия? — напряжённо спросил Шишаков. — Мы должны заранее это знать.

— Часов пять, не больше, — ответил Волгин. — И каждый раз тварей всё больше.

Я хотел сказать, что раньше надо было думать, но сдержался. Смысл сейчас обострять обстановку? Не хочу гадать, сколько Черняев угробил желающих пройти башню. Судя по всему прилично, раз решил сходу оплатить чек Гвоздева. Теперь на кону была его репутация.

Виталику сразу стало плохо. Он захрипел, припал на колено. И к нему подскочила чумазая девчушка. Светленькая, две косички сбились набок, в пыльной форме гвардейца. Виталику стало полегче. Он даже улыбнулся, уставившись на грудь девушки.

— Потерпите, в рану попал яд. Главное, вовремя обработать, — залепетала она, доставая несколько пузырьков с мазями и разматывая окровавленный бинт. Затем принялась втирать мазь в две царапины.

— Я вообще-то не доверяю лекарям. Но у вас очень лечебные руки, — улыбнулся Виталик, уставившись на грудь девушки.

— Вы главное, потерпите, — скромно улыбнулась девчушка. — Скоро станет легче. И вам надо в наш лазарет, пару часов нужен постельный режим.

— Да, постельный режим сейчас бы оказался в самый раз, — раскраснелся Виталик.

Мы переглянулись с Шишаковым, проходя мимо раненого.

— Смотри у меня, любвеобильный, — прошипел ему Шиша. — Я слежу за тобой.

— Пфф, командир, да я ж ничё не сделал?! — обиженно откликнулся Виталик.

— Чтоб через два часа в строй, — предупредил его Шишаков.

Мы прошли в сторону большого строения, которое раньше было большим магазином. Сейчас в нём окна забиты досками, а в окнах сделаны бойницы.

Затем поднялись на четвёртый этаж и перешли на плоскую крышу, откуда открывался неплохой вид на башню, серую зону и окрестности.

Вокруг одни руины. Вся стена внутри в следах когтей, трещинах и вмятинах. И повсюду следы крови.

Я заметил как ещё в пяти местах была проломлена стена, точно так же как и произошло недавно. Но их уже укрепили извне, залили бетоном. Колючая проволока на стене свисала разорванными гроздьями. Несколько фрагментов сетчатых крыльев болтались на раскачиваемых ветром проволочных переплетениях.

Четыре деревянные вышки, были обшиты листами железа сверху донизу. На них дежурили стрелки́, вооружённые винтовками.

— Сколько вы уже потеряли людей? — с ходу спросил Шишаков, как только мы устроились на креслах, принесённых специально для этой беседы.

Волгин тяжело вздохнул, взял паузу, видимо подсчитывая всех с сегодняшними жертвами.

— Больше тридцати погибших и столько же раненых, — тяжело выдавил он. — И это уже пятая волна. С каждым разом напор всё сильнее.

— Не надо было до такого доводить, — выплеснул из себя Шишаков, не выдерживая.

— Не всё зависит от меня, — признался Волгин.

— Давно надо было закрыть эту чёртову башню, — присоединился я к словам Шиши. — Вот мы о чём.

— Пытались закрыть, — скривился в печальной улыбке Волгин. — Кто только не пытался. Дмитрий Алексеевич кого только не отправлял. Но ещё никто не вышел.

— Откуда лезут твари? — спросил я. И мы подошли вместе с Шишаковым и командиров подразделения к краю крыши.

— Вон там, видите? Труба торчит у подножья башни, — показал Волгин. — Это котельная… Была, точнее, котельной. Там появляется первый портал. Следом за ним ещё один, напротив стены торгового дома. И ещё три между ними. Из последних вылетают шершни. В прошлый раз было четыре портала, сейчас пять. Значит в следующий раз ждём больше пяти.

— Мы поставим ловушки перед теми порталами, которые уже известны. Подготовимся к следующей волне, — Шишаков напряжённо взглянул на меня. — А Владимир отправится на зачистку башни.

— А, так вы и есть тот самый Владимир? — обрадовался Волгин. — Дмитрий Алексеевич предупреждал о том, что вы отправитесь на зачистку. И вместе с вами пойдут ещё пятьдесят человек.

— Это ещё почему? — возмутился я. — Я работаю один. Причём, всегда работаю один.

— Это уже вопросы не ко мне, — безучастно отозвался Волгин. — Не мои проблемы. Черняев распорядился собрать в срочном порядке отряд чистильщиков, когда я сообщил ему, что ситуация обостряется.

Внутри меня всё кипело. Я отошёл в сторону, набрал номер Черняева. Надо выяснить, что это за хитрые манёвры он затеял. Ведь я его сразу предупредил, что работаю соло. Я смотрел на экран, из динамика слышались длинные гудки. А затем… эта сволочь сбросила звонок. Я набрал ещё раз, и на этот раз Черняев сбросил сразу же. А потом вдруг оказался вне зоны действия сети.

Ах ты ж, упырь ты напыщенный. Ну ладно. Раз ты решил так повернуть дело, придётся самому объяснить этой группе наёмников, что им ничего не светит. Мне же первому пришёл заказ на зачистку. Так что пусть отваливают туда, откуда приехали.

— А где лагерь чистильщиков? Не подскажете? — поинтересовался я у Волгина.

— Да конечно, — он подвёл меня к другому краю и показал в сторону. — Вон их шатры, перед кинотеатром.

— Благодарю, — слегка кивнул я и направился к выходу, напоследок бросив: — Немного прогуляюсь по округе.

— Ты чего задумал? — прошипел Шиша, останавливая меня на полпути.

— Всего лишь поговорю с теми, кто собирается в башню, — хмыкнул я. — Бить морды не буду, обещаю.

— Как бы тебе не начистили, Володя. Там не шпана, а профессионалы, чёрт тебя дери, — предупредил меня Шишаков, хватая за локоть. — Они на этом живут, понимаешь?

— Хорошо, мамочка, я буду вести себя хорошо, — улыбнулся я, сбрасывая его руку.

— Юморист хренов, — вновь зашипел на меня Шишаков. — Если кости переломают — потом не жалуйся. Понял?

— Да понял я всё, мамочка, приду дотемна, не переживай, — хохотнул я, а затем нырнул на лестницу, ведущую с крыши на четвёртый этаж.

— Смотри, Володя, следи за своим языком и не обостряй, — услышал я вслед.

Ну ведь точно, за мной пойдёт. Зная Шишу, я понимал, что так просто он не отстанет. И какого хрена, спрашивается, я вслух сказал это? Надо было просто тихо и спокойно свалить.

По пути к кинотеатру я встречал группки местных жителей. Они выглядывали из-за домов, жались по углам на улицах. Люди были в шоке, провожали меня настороженными взглядами, шептались между собой. Но я слышал их слова лишь обрывками.

Всё, что я понял из услышанного — они жутко боятся, и многие хотят выехать за город. Но их не выпускают. Все дороги перекрыты.

Граф Рассельцев, глава Белогорска, оказывается, тот ещё ублюдок. Совсем не печётся о жизнях и здоровье своих граждан. Лишь только о своей шкуре и думает. Как бы не прилетело со стороны Москвы, как бы не узнал о катастрофе государь-батюшка.

Но вот с таких грёбаных перестраховщиков всё и начинается. Прикрывают свой зад до поры до времени. А потом припекает так, что достаётся всем без исключения.

Я шёл дальше и даже заметил пару боевых расчётов. Массивные ружья, установленные на кузовном транспорте. Бойцы хмурыми уставшими взглядами провожающие меня. И уже распотрошённый шершень, лапы которого уже вырезали, забирая в качестве трофеев.

Я улыбнулся, представляя, как уже в старости каждый из таких коллекционеров в кругу семьи будет хвастаться, как он бился в окружении монстров, выгрызал зубами им глотки и вырывал сердца, раздавливая в руках. Да, знаем мы таких сказочников.

Один у нас такой в отряде есть, далеко ходить не надо. Васяном зовут. Вот уж кто будет блистать своей фантазией на старости лет.

Я вышел из-за угла и сразу же наткнулся на цветастые шатры, слегка колыхающиеся при порывах ветра.

Толпа размалёванных татуировками чистильщиков гудела, отмечая какой-то свой праздник. Поднимали стопки, ржали над своими шутками, зажимали хихикающих и повизгивающих шлюшек.

Приближаясь к толпе я понял, что меня заметили. Шишаков был прав. Это были прожженные мужики, привыкшие к смерти и постоянной опасности. Я сразу же приковал к себе десятки враждебных взглядов.

— Ой, какой сладкий, — хихикнула потрёпанная шлюха, выглянувшая из ближайшего шатра. — Иди к нам. У нас так весело.

— Не в этой жизни, красавица, — подмигнул я ей, встречаясь с тремя крепкими наёмниками.

— Кто у вас главный, друзья? — окинул я их пристальным взглядом.

— Хы, друзья, — оскалился один из них. — Михей, ты слышал?

— Пацан, ты видно заплутал, — хрипло произнёс седой длинноволосый наёмник, держа руку на поясе, возле ножен с кинжалами.

— Как раз сюда и шёл, — окинул я их презрительным взглядом.

Затем я заметил краем глаза, как из большого шатра показался здоровый покрытый шрамами наёмник. Стрижка в виде ирокеза, на лице след от когтей какого-то монстра, память о былой схватке. Что прибавляло ему серьёзности.

Я специально повысил тон, чтобы и он услышал то, что я хочу сказать:

— Князь Черняев пригласил меня на зачистку башни! Если хотите пойти со мной — беспрекословно выполняйте то, что я говорю.

Воцарилась пауза, а затем лагерь наёмников взорвался от хохота. Оказывается я привлёк не только главного, но и ещё более половины лагеря. Здоровые лбы скалились, ржали как кони, надрывали животы. Посмотрим, как они будут смеяться, оказавшись в башне.

Седоволосый Михей скорчил от злобы физиономию, прошипел:

— Шёл бы ты нахрен, пацан. Мы башен побольше твоего почистили.

— Тогда не мешайтесь под ногами, — ухмыльнулся я.

— Э, ты чо здесь права качаешь, малец?! Совсем оборзел?! — выкрикнул кто-то из толпы.

Оттуда вышел накачанный лысый бычара с голым торсом. Он навис надо мной, злобно пожирая глазами.

— Ты чё, щегол, совсем попутал? — процедил он, не отрывая взгляда. — Я тебе щас нос сломаю.

— Эй, Дроба, отвали от парнишки, — оттолкнул его в сторону главарь чистильщиков. Но амбал вновь попытался накинуться на меня.

— Этот пацан за языком не следит, надо проучить его как следует, — зарычал он.

— Оставь его, говорю, — вновь отпихнул его главарь, оскалившись. — Парнишка молодой ещё. Кровь горячая, вот и болтнул лишнего. Правильно?

Я хищно улыбнулся в ответ, посмотрел в глаза амбалу, скрипящему зубами в сторонке.

— Тебе повезло, что нас разняли, — мрачно выдавил я. — Иначе бы зубов лишился.

Лагерь чистильщиков взорвался от многоголосого смеха.

— А этот сопляк не промах! — крикнул сиплый голос.

— Ну, даёт! Ах-ха-ха! — заливался от смеха ещё один.

Амбал весь на мыло извёлся, но под взглядом главаря притих и слился с толпой.

— Ну что, Дроба, отхватил?! — крикнул ещё один наёмник.

— Пусть живёт пока! — услышал я рык амбала.

— Меня зовут Буян. Так и обращайся ко мне, — оскалился главарь чистильщиков. — А как тебя звать — мне начхать с большой колокольни… Ты не с того начал. Мы пойдём на зачистку, и ты будешь с нами. И слушать будешь опытных. Иначе сам понимаешь, что с тобой может произойти, — прищурился он, — Если, конечно, не сбрехал, и действительно был хотя бы в одной башне.

— Не переживай, опыта у меня достаточно, — хмыкнул я в ответ, замечая как взгляд Буяна вспыхнул. — Я могу справиться и без вашей помощи.

Меня отвлёк от беседы звонок. Это был рекрутёр, а это значило, что он раздобыл информацию о зеленомордом.

— Да, Алексей Сергеевич, — бросил я в трубку. — Что-то накопали?

— Да, Владимир, хоть это было и непросто, — вздохнул Сергеич. — В общем, в одном из участков поймали странное зелёное существо. Притом ещё бессмертное, вроде как. Ты про этот случай хотел узнать?

— Да, именно так, — отошёл я от лагеря наёмников, оставляя Буяна в компании окруживших его наёмников. — Расскажите о нём.

— Этим делом занимается тайная канцелярия Его Величества, — вздохнул Сергеич. — Во что ты меня впутываешь, Владимир?

— Даже и не собирался, Алексей Сергеевич, — успокоил я рекрутёра. — Мне нужна всего лишь информация. В остальном я справлюсь сам. Так что вы ещё узнали?

— В участок был отправлен агент тайной полиции, для транспортировки, — добавил Сергеич.

— Куда?! Какая ещё транспортировка?! — воскликнул я.

Меня аж потом прошибло. Какого чёрта?! Причём тут вообще тайная полиция и зачем Гоба куда-то везти?

— Без понятия, — тихо отозвался рекрутёр. — Но от информатора промелькнуло одно слово… Третий участок. Он находится в Москве и поговаривают, что он закреплён за тайной полицией, вроде там есть отдельные камеры для особо опасных… Так вот, два часа назад существо загрузили в фургон. Он отправился по трассе в сторону столицы. И это всё, что удалось узнать, Владимир.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил я Сергеича.

— Этого достаточно? — кое-как расслышал я его сквозь шум в голове.

— Да, благодарю, — ответил я и сбросил звонок.

— Эй, ну что ты там застрял, пацан?! — окликнул меня Буян, главарь чистильщиков. — Погнали в шатёр! Посидим, погутарим!

В висках стучал пульс, в голове продолжало шуметь, а мысли путаться. Я буквально остолбенел от такой новости. Гоба заберут в участок. А потом, скорее всего, запрут в какой-нибудь секретной лаборатории. И скорее всего, на зеленомордом будут ставить опыты. Ведь он бессмертный, по сути.

Этого я допустить никак не мог.

К тому же в деле тайная полиция, а это очень плохо. Хотя одного я убрал уже со своего пути, когда меня собирались похитить. И этот тоже не жилец, если хоть пальцем тронет Гоба.

Затем я прикинул весь расклад. У шатров чистильщиков уже выложены мечи в ножнах, да арбалеты с ружьями. А это значит, что уже скоро они отправятся на зачистку башни.

Гоба уже два часа как забрали из участка Хабы и везут в столицу. А туда одна дорога, которая идёт мимо Белогорска. Часов шесть при средней скорости. Получается, что у меня есть всего четыре часа, не больше. За это время можно пройти башню, а затем перехватить зелёного друга.

Если, конечно, я начну сейчас.

Накидывая покров маны, я рванул в сторону башни. И услышал за спиной крики чистильщиков.

— Мужики! Сопляк по ходу к башне рванул! — зарычал кто-то из толпы.

— Буян, надо собираться! — крикнул ещё один наёмник.

Но мне было плевать на их крики. На скорости я завернул к зданию, у которого расположились охотники.

— Эй, ты-ы чего-о?! — расплылся голос Шишакова, проводившего меня взглядом.

Я лишь схватил меч, которым недавно шинковал тварей, проверил жемчужины в кармане. И буквально полетел к башне.

Добравшись, я перескочил через торчавшую из-под земли арматурину, затем прыгнул на захрустевший под ногами металлический каркас балкона. Дотянулся до выглядывающей бетонной плиты, и на скорости запрыгнул на неё.

В этот момент снял с себя покров. Он больше не нужен. Я у каменной стены башни, а передо мной рунный круг перехода.

— Ты куда, щегол, а?! — услышал я снизу. Ко мне тянулась вереница чистильщиков.

— Он думал нас нае… — прохрипел ещё один наёмник и крякнул, скатываясь вниз. — да помогите мне, хрена вы стоите?!

— Шустрей, а то не успеем зайти! — зарычал на остальных Буян, перепрыгивая на бетонную плиту, стоявшую ребром.

Я протянул руку и коснулся рунного круга, который вспыхнул ярким светом. Под ладонью вспыхнули древние символы, разгораясь всё ярче и ярче. Через секунду башня поглотила меня, затягивая в свои недра.

***

В районе Белогорска, за пять минут до этого

Создатель прокрутил руль, выруливая на просёлочную дорогу, когда его Рыжик звонко залаял.

Он подобрал эту безродную дворнягу на обочине. Её переехала машина пополам. Она хрипела, харкала кровью и помирала. Пришлось использовать способность и спасти её.

В итоге рыжая псина выжила, но слегка изменилась. Рыжая шерсть местами вылезла, оставив язвенные проплешины. Мышц прибавилось, а пасть теперь раскрывалась в виде нескольких зубастых лепестков. Рыжик любил мясо с кровью и желательно человеческое. Но не отказывался и от домашней скотины, правда, поглощал её без энтузиазма.

Но больше всего Создатель радовался, что у Рыжика появился уникальный нюх, и он мог передавать своему новому хозяину всё, что чувствовал в данный момент.

Сейчас он почуял того, кого он искал, и Создатель увидел. Силуэт крепкого парня, который находился у цветастых шатров. Недалеко от него ещё несколько десятков силуэтов.

Но его интересовал именно этот парень. Тот самый похититель магической батарейки, которому он должен отомстить.

Создатель крутанул руль, заворачивая в лес. Грузовик тряхнуло на одной из кочек, а вместе с ним и кузов, в котором возмущённо заревели твари.

— А ну тише там, выродки! — зарычал он в лишённое стекла окошко, откуда доносились звуки.

Рыжик визжал, раскрывал плотоядную пасть, царапая клыками приборную панель. Он чувствовал свою жертву очень близко и рвался из кабины.

— Покажи дальше, — попросил его Создатель и вновь появилась картинка.

Черноволосый юноша бежал к башне, а за ним увязалась толпа вооружённых людей. А затем он исчез внутри, башня приняла его на испытание. Как и несколько десятков его преследователей.

Создатель оскалился гнилыми зубами, посматривая на своё осунувшееся лицо, мелькнувшее в лобовом стекле. Что ж, раз такое дело, он выгрузит тварей и вернётся к башне. Он подождёт. И подготовится.

Кто выживет и выйдет из башни, тот и станет его целью. Он заберёт все артефакты, которые хранит башня. Все, что будут вынесены в мир. Если, конечно, кто-то сумеет выйти из этого ада.

***

Затхлый воздух ударил в нос. Четыре чадящих факела на стенах позволяли рассмотреть каменное помещение. Кроме камня здесь ничего и не было. С потолка свисала густая паутина, зал шириной примерно метров двадцать, да и в глубину примерно такой же. Впереди просматривались какие-то рисунки на стенах.

Позади вспыхнул ещё не успевший закрыться портал входа.

— Ну что, щегол, ты думаешь, что самый умный, да? — раздался зловещий голос.

Я оглянулся, замечая, что кроме амбала появились ещё несколько наёмников. В итоге в комнате поместились все пятьдесят чистильщиков и стало достаточно тесно.

— Я тебе глаза выколю, мелкий засранец, — сделал ко мне шаг амбал.

— Дроба, оставь его, — зарычал командир чистильщиков, выходя на свет факела. Его изуродованное лицо выглядело при таком свете ещё более зловеще. — Если будем препираться, все погибнем.

— Буян прав, — подошёл седой длинноволосый наёмник, вытаскивая из ножен кинжалы. — Мы в одной связке.

— Тебе никто слова не давал, Михей, — зарычал Дроба, поигрывая мышцами.

— Отстань от него, он прав, — остановил его дрыщ, положив руки на рукояти полуторных мечей.

— Хватит! — заревел Буян и небольшое эхо от его выкрика разрядило обстановку. — Собрались и начинаем. Пацан, держись нас, если не хочешь сдохнуть в этой башне.

Я кивнул и направился к стене с иероглифами.

— Ты куда?! Да стой же ты! — окликнул меня главарь чистильщиков.

Я, не сбавляя шаг, обернулся и усмехнулся в ответ.

— Хватит титьки мять, — ответил я. — Пора разобраться как нам выйти из этой комнаты.

— Дело говорит, — пробурчал кто-то из наёмников.

— Заткнись, Ушлый, — осадил его товарищ.

Я оказался у изрисованной волнистыми линиями стены, рядом со мной встали ещё несколько чистильщиков.

— Нихрена непонятно, — Буян почесал небритый подбородок. — У кого есть какие версии?

Внезапно волнистые линии задвигались, и я отпрянул в сторону. Мало ли что выскочит из стены. Надо быть ко всему готовым.

Но ничего не произошло, кроме того, что волнистые линии собрались в надпись:

«Три двери. Три ограничения. Выбирай одну из них и облегчай свои мучения».

Я ухмыльнулся про себя. Гоб бы продолжил стишок, ещё бы добавил от себя что-нибудь в своём стиле.

— Три двери, о как… — прохрипел Дроба, и крикнул в потолок: — Ну и какого чёрта?! А?! Где эти твои грёбаные двери?!

Волнистые линии не прекращали своего движения. Они собрались между собой, образуя три центра, а затем будто вырезали в камне три двери под потолок. Их контуры вспыхнули бронзовым сиянием, дверные ручки стал выпуклыми, и действительно словно сделанные из бронзы.

— Так… так-так, — задумался Буян. — Ограничения… Что за ограничения? Вместе думаем.

— Скорее всего, тут без вариантов, — заключил я. — В какую бы дверь ни вошли, что-то произойдёт с каждым из нас.

— А малец дело говорит, — оскалился в беззубой улыбке седовласый Михей. — Единственное — на что мы можем повлиять, так это выбрать более лёгкое… эт самое, как его… ограничение.

— Я предлагаю выбрать правую дверь, она сияет более блекло, — подошёл вплотную к одной из дверей приземистый наёмник.

— Постой, не заходи, — остановил его Буян. — Мне кажется, что это испытание с подвохом.

А мне кажется, что это совсем не испытание. Скорее всего, прелюдия к нему. Самое интересное ждёт нас впереди. Но я эти мысли решил оставить при себе. Пусть сами голову ломают.

— Эй, щегол, чего застыл? — пихнул меня в плечо Дроба, оскалившись. — Может, скажешь чего? Ты ж там вроде великий покоритель башен.

— Ещё тронешь, руку сломаю и запихну в седалище, — процедил я.

— Ох-хо-хо, да ты резкий прям как понос, — заржал амбал, а затем приблизил свою рожу ко мне, зашипев в лицо: — Смотри, как бы случайно на чей-нибудь нож не напоролся. А то в башне всякое бывает.

— Закрой хлебало, Дроба, — зарычал на него Буян и грубо отпихнул его назад, уронив на пыльный каменный пол. — Ты слышал мои слова. Мы все вместе сейчас.

— Ну смотри, Буян, если из-за этого сопляка мы попадём в переплёт, я с тебя первого спрошу, — зарычал амбал, густо покраснев. Он поднялся, отряхивая пыль со штанов.

— Спросишь? — скривился Буян, доставая из ножен двуручный меч. — И давно ты так думаешь насчёт меня? А кто ещё хочет спросить с меня?! А?! Ну, признавайтесь! Давайте сразу решим этот конфликт!

Я мельком заметил как ещё несколько головорезов дёрнулись к своему оружию, да так и застыли, раздумывая. В свою очередь, более десяти наёмников, находящихся рядом с Буяном, обнажили свои клинки.

Остальные не понимали, к какой группе примкнуть.

О-о-о, да здесь у них совсем всё плохо с командой. Хотя так может и лучше. Быстрей друг друга перебьют, легче будет забрать артефакты и смыться. Ха-ха!

— Всё нормально, Буян, — Дроба сморщился, выставил ладони вперёд. — Ну, что ты обостряешь? Погорячился я. Приношу свои самые искренние извинения. Просто меня этот пацан достал уже. Умник, мать его.

— Ты взрослый мужик, Дроба, — заметил Буян, пряча свой меч обратно в ножны. — И у тебя не солома в голове, чтобы так реагировать. Тем более в башне. Тем более на того, кто слабее тебя.

Ну да, посмотрим, как этот «тот, кто слабее вас» заберёт карту и остальные трофеи. Вот же у вас рожи вытянутся. Поймёте, с кем имеете дело, да только поздно будет.

Сейчас же я решил затихнуть на время и выжидать. И, разумеется, остаться в живых. Это главное условие.

В носу начало свербить от горящих тряпок, которыми были обмотаны факелы. Да и дышать становилось труднее с каждой секундой. Видно, с вентиляцией в этом помещении не очень.

А затем я понял, что происходит. Что ж, очень даже неплохо. Огонь пожирает кислород. Таким образом, башня — или кто там управляет этим балом — подгоняет нас. Чтоб мы шевелили булками и быстрее выбирали дверь. Иначе прямо здесь и задохнёмся.

Они будут спорить здесь долго. А мне ещё Гоба спасать. В общем, я резко шагнул к средней двери и толкнул её. Она со скрежетом отворилась.

— Пля, какого дьявола ты творишь?! — зарычал за моей спиной Буян, но я уже вошёл в огромный зал.

Потолков не видно, кругом колонны с факелами, а до следующей стены метров сто, не меньше. Откуда-то сверху капала вода. Но я на всякий случай постараюсь не попадать под капли. Может это и не вода вовсе, а какая-нибудь заражённая хрень. В прошлом мире я встречал подобные ловушки.

А точнее в подземелье Горга, куда мы выбрались гильдией за золотишком и всякими ценными артефактами. От одной капли один из согильдейцев потерял рассудок, а второй превратился в пузырь и лопнул. Жуть, в общем. И повторять такое я не горел желанием.

Хотя на головы нескольких чистильщиков — в том числе и на Дробу — упали капли, и они лишь чертыхнулись в ответ, сбрасывая с волос влагу. Это всего лишь вода. Но всё может измениться. Я решил всё-таки держаться от капель подальше.

В тот же момент я почувствовал изменения. Из моего носа и ушей закапала кровь. Вот значит как. Кровотечение. Теперь я понял, что система имела в виду. Ограничивающий фактор в виде количества крови. Выльется полтора-два литра — и уже полуобморочное состояние. Три и больше — смерть.

Я оглянулся на захлюпавших кровью чистильщиков. У каждого было то же самое.

— Что за… не могу остановить кровь, — пожаловался один из наёмников.

— В этом и смысл, дурень! Она не остановится, пока не пройдём испытание! Быстрее за мальцом, к другой стене! — рявкнул Буян и рванул за мной, смахивая кровь с лица. Остальные отправились следом.

Единственная проблема — противоположная стена не приближалась. Только сейчас я понял, что пол под ногами и колонны движутся, растворяясь в стене, на поверхности которой уже не просматривались бронзовые двери. Забавно. Так я бы вечно бежал вперёд, тратил свои силы, всё больше истекая кровью, а до цели так бы и не добрался.

Пришлось накидывать покров. Только ускорившись, я добрался до противоположной стены. И обнаружил, что кровь полилась сильнее. Вся рубаха, брюки были в кровавых разводах. Я чувствовал лёгкую слабость, закружилась голова.

Через пару минут появились и остальные. Треть из них выглядела бледными, словно они были мертвецами. Хотя ещё немного, так и будет.

Был и тот, кто решил блеснуть умом и пройти в другую дверь. Он добежал до нашей группы последним, оставляя кровавый след. Бородатый наёмник прижимал руки к завязанной узлом куртке, из-под которой не переставала литься кровь.

— Помоги-и… — забулькал кровавыми пузырями покрытый морщинами мужик, а затем упал на пол.

— Быстрее! Чего встали?! — рявкнул Буян и двое из команды кинулись на помощь. Достали аптечки, начали колдовать, засыпая рану лечебными порошками. Но что бы они ни делали, кровь продолжала течь без остановки.

— Жорик всё… — поднялся, вытирая руки о штаны, худощавый чистильщик. — Помер.

— Я видел как он зашёл в левую дверь, — сообщил кто-то из толпы. — А потом отстал…

— Ни шагу в сторону! — выпалил Буян. — Всем ясно?!

Все одобрительно закивали, и многие всё ещё принимали реальность, в которую они попали. Я хмыкнул. Ну да, опытные чистильщики. Как же. А ведут себя как те же аристократы, когда их гонял по залу скелет на костяном коне.

Значит, я всё-таки угадал с дверью. Или нет? Не хотелось проверять, что бы случилось, пройди мы через правую дверь. Скорее всего, нечто среднее.

— Жорика жаль, нормальный был мужик, — вздохнул Михей, вытирая рукавом кровь, сочившуюся из носа.

— Его уже не вернёшь! — громко, чтобы все слышали произнёс Буян. — Надо выбираться из этого чёртового зала!

— Ну, и куда нам дальше? — нервно прорычал Дроба, справляясь с одышкой.

-— Символы. Они начинают шевелиться, — показал на стену седовласый Михей, используя лезвие кинжала в качестве указки. — Вот. Этот сместился. И этот.

Через минуту волнистые знаки, так похожие на те, с которыми мы столкнулись у прошлой стены, блекло осветились серебром. А затем собрались в текст:

«С каждой каплей крови уходит ваша сила».

— Охренеть откровение! — вспылил один из дрыщеподобных наёмников. — Мы это уже поняли!

— Да подожди ты, Ярый, — остановил его Буян. — Ещё не всё.

Следом образовалась надпись:

«А теперь вам надо решить, кого первым следует убить. Принесёте башне в жертву одного из вас, и спасётесь, двери появятся тотчас».

Надпись исчезла, наёмники загудели, начали спорить, возмущаться.

— Спокойно!.. А ну быстро успокоились! Что за базар?! — попытался остановить их Буян.

— Сам заткнись! Я лично жить хочу! — завопил один из шибко татуированных. Даже на лице умудрился намалевать себе мишень и ещё пару закорючек.

— А ну закрой своё хлебало!.. Ты… Ублюдок конопатый! — крикнул кому-то ещё один. — Иначе я тебе заткну её! Не веришь?!

— Тварь ты, Ярый! И всегда ею был! Тебя и надо мочить! — резко высказался очередной оратор.

Я же отошёл в сторону, пытаясь хоть как-то замедлить кровотечение. Но всё было бесполезно. Наоборот, оно усилилось. Я слабел, и это вызывало обеспокоенность. Пока не критично, но уже как-то тревожно становится. Я перехватил меч, понимая, что держать его становится тяжело.

А между тем в толпе чистильщиков, которая собралась у стены, градус агрессии возрос до небес. На Буяна начали прыгать двое, которых он пытался остановить. А когда не получилось, предводитель шайки попросту прикончил их своим двуручным мечом. Один лишился головы, второго предводитель разрубил от плеча и до пояса. Кровь хлынула на пыльный каменный пол и сразу же начала впитываться. Башня приняла жертвоприношение. Условия были выполнены, и символы медленно, но верно, собирались в контуры дверей.

Но кто на это обращал внимание, кроме меня? В толпе началась бойня. Дроба кинулся на Михея и получил рукоятью кинжала от старика промеж глаз. Амбала отключило конкретно.

— Ты чо тварь… на моего брата! — завизжал более скромный в теле лысый наёмник, выстреливая метательными ножами. Один Михей отбил кинжалами, второй попал ему в плечо. Старик заревел, сокращая дистанцию. Кинулся в сторону бритоголового, разрезая ему шею. Затем старикан добрался до ещё одного, который попытался выстрелить из арбалета, и схватил за кадык.

— Ты как посмел… — зашипел он, а затем в его висок врезался небольшой молот, и он так же вырубился.

Так они и правда перебьют друг друга. А впереди ещё как минимум два испытания. Если ориентироваться на прошлый опыт. В общем, надо остановить кровопролитие.

— Двери! Они появились! — закричал я и на ватных ногах направился к левой из трёх. Да, пусть на этот раз будет левая. Чуйка мне подсказывала, что туда нам и надо.

И та же надпись наверху: «Три двери. Три ограничения. Выбирай одну из них и облегчай свои мучения».

Я толкнул серебристую дверь от себя, вошёл внутрь. И вновь такой же зал, и снова колонны и капли воды сверху. Вот только капель было больше, да к тому же идти до нужной нам стены нам дольше. Или мне это казалось?

Притом я преодолел метров тридцать, когда понял — и здесь этот чёртов пол двигается. Гораздо быстрее, чем в прошлом зале!

За мной потянулись раненые и ослабевшие наёмники. Я обернулся и просто охренел от того, сколько осталось в живых. Из пятидесяти я насчитал всего десять выживших.

Главное, что у всех кровотечение остановилось. Даже те раны, которые были получены в недавней стычке, заросли и превратились в шрамы.

— А ты точно тщательно подбирал команду, Буян? — ухмыльнулся я предводителю, обернувшись. И направился в сторону противоположной стены.

— Да пошёл ты! — крикнул он вслед. — Что ты вообще знаешь о команде?!

— Побольше твоего, уж поверь, — ухмыльнулся я Буяну, когда он нагнал меня. — Но я не хотел тебя обидеть. Просто такая вот злая ирония…

— Засунь себе свою иронию куда подальше, — пробурчал Буян. — Не до неё сейчас. Я потерял сорок человек. На ровном месте.

— Зато есть хорошая новость, — произнёс я. — Ты избавился от врагов.

— Не от всех, — покосился он в сторону Дробы.

Амбал уже очухался. Сейчас он плёлся чуть позади, бросая на остальных косые взгляды. На него падали капли непонятной влаги, но он уже не обращал на это никакого внимания.

— А что с ним? — тихо спросил я.

— Его дружка только что убили, — опасно блеснул взглядом Буян. — И он думает, что это сделал кто-то из выживших. Смекаешь?

— Понял. Тогда буду держаться начеку, — кивнул я, покрепче сжимая меч.

По пути наёмники выпили некие восстанавливающие зелья. Я же отказался. У меня есть свой оживитель. Я достал из скрытого кармана зелёную жемчужину, сжал её в ладони и впитал в себя. Силы хлынули в моё тело, разливаясь по кровеносной системе. И на этом порыве я ускорился под покровом, добираясь до очередной стены.

Там меня встретила очень любопытная надпись:

«С каждой минутой вы стареете на пять лет»

Теперь я понял, что за изменения происходили внутри. Мда, жить мне от силы осталось минут десять, в лучшем случае четырнадцать. А Михею, который был самым старшим в группе и того меньше. Шесть минут — вот его предел.

Остальные остановились рядом, стараясь восстановить дыхание.

— Ну, что там опять? Только не говорите, что… — начал Дроба, и прочитал надпись на стене.

И вновь то же самое. Башня требовала жертву, иначе дверей нам не видать. Просто подохнем тут все от старости. И была ещё одна фраза.

«Умерший от старости не будет засчитан в качестве жертвы».

— Нам следует подумать, кто будет следующим, — тяжело выдавил Буян, обращаясь к оставшимся в живых. — Вы понимаете, что происходит. Мы стареем. С каждой минутой. И скоро никто не сможет пройти дальше.

— Все должны остаться, кроме одного! Согласен! — выкрикнул Дроба, доставая молот, на ударной части которого запеклась кровь. Амбал поставил его на каменный пол, опёрся о рукоять и прищурился. — Например, Михей. Я его всего лишь оглушил в прошлый раз, а теперь пора и добить.

— Ты чего говоришь? Урод конченый? — просипел седовласый старик.

Он внезапно заскрипел костями, сгорбился. Лицо его осунулось, а кожу будто натянули на череп. Лишь глаза сверкали как две зловещие звезды смерти, не предвещая никому ничего хорошего.

— Я выживу. Слышите?! — заскрипел он.

— Послушайте, впереди, возможно, главное испытание. И просто точно не будет, — обратился я ко всем решив вмешаться. — Буян прав. Девять человек должны пройти в эту дверь.

— Ты, малец, отойди, в сторону, — жилистый татуированный наёмник попытался отпихнуть меня шипастой булавой. Но я сместился, и тот чуть не нырнул в каменный пол своим орлиным шнобелем.

— Да ты охренел, малец? — надвинулся на меня татуированный орёлик, затем обернулся к группе: — Буян, я кажется нашёл жертву! Вот пацана и замочим! Он даже не пикнет.

— Отвали от него, Беркут! — перехватил его булаву глава группы. — А то сам станешь жертвой.

— Ладно, что ты в самом деле, — закашлялся «орлиный нос». — Я же просто предположил.

— Хреново у тебя получается предполагать, — хмыкнул я в ответ, и Беркут заскрипел зубами, сдерживаясь.

Мы вернулись к остальным, а там вновь разгорелись споры. Теперь уже у всех лица были покрыты сетью морщин, многие покашливали, а Михей кое-как держался на ногах. Я видел, как у него дрожали ноги.

— Кто ещё за то, чтобы меня казнить? — закряхтел старик и окинул всех зловещим взглядом, прочертив перед собой кинжалом дугу. — Попробуйте. Ну же, смелей!

— Никто не говорит, что надо жертвовать тобой, — попытался успокоить его Буян.

Но я заметил, как остальные как-то быстро отошли назад и сместились. Ох, не нравились мне эти заговорщические взгляды. Чувствую, что сейчас произойдёт нечто нехорошее.

Глава 4

Внезапно на Михея напали двое. Сзади, и одновременно. Один со слегка изогнутым мечом, напоминающим саблю, второй — с булавой, тот самый Беркут.

— Куда, вашу мать! — рыкнул Буян, плашмя отбивая булаву, а второму перерезая горло. — Всё! Жертва принята!.. Куда?! Стоять, говорю!

Я вздохнул, вновь отошёл в сторону и увидел рядом Дробу. Он облокотился о рукоять молота и посвистывал под нос дебильные ритмы.

— Ну что, пацан, тоже решил подождать, да? — хищно улыбнулся амбал, затем хитро подмигнул мне.

В это время на Буяна и Михея накинулись семеро. Нет, всё-таки надо помочь главе группы. Он кажется здесь самым адекватным и опытным. Да и старик выглядит не безобидным. В следующем испытании он может помочь.

Я выскочил, поднимая меч, который вдруг стал неимоверно тяжёлым. Ноги прорезала боль, в глаза замелькали тёмные пятна.

К этому времени башня приняла тройную жертву. Три тела тут же поглотил каменный пол, не оставляя ни малейшего следа. Теперь всего четверо наёмников продолжали теснить к стене двух сгорбленных стариков.

Я отрезвил одного из них. Того, кто попытался ударить в шею Буяна. Срезал ему руку вместе с рунным кинжалом, а потом добил мечом упавшего, втыкая клинок в его грудь. Ещё двух зарубили на пару Буян и Михей, причём действуя из последних сил.

Четвёртый, Беркут, поднял руки и уронил булаву.

— Я понял. Всё! Буян! Я… я ведь не хотел… — но он не успел договорить. Молот Дробы обрушился на его череп, обрывая жизнь ещё одного наёмника.

— Ты зря это сделал, — просипел Буян, скривив морщинистое лицо. — Впереди нас ждёт ещё испытание, а может и не одно. Он бы помог нам.

— Он бы тебя предал, — процедил Дроба. — Один раз поднял на тебя оружие, значит сделает ещё раз, но уже исподтишка.

— Как и ты, Дроба, — заметил я. — Или я не прав?

— Да ты… Буян, ну скажи этому щеглу! — зарычал сразу же амбал.

— Да не собираюсь я тебя трогать, — вздохнул Буян, закашлявшись в приступе. Затем он выпрямился. — Докажи это в следующем испытании. И награду от Черняева разделим поровну.

Дроба сразу повеселел. А я встретился взглядом с Буяном, понимая, что он не доверяет амбалу. Но выбора не было. Тут я полностью согласен, этот здоровяк может нам помочь в ближайшее время.

Остались лишь четверо. Я, Буян, Михей и Дроба. И что нас ждёт в очередной комнате, было непонятно.

Недолго думая, я подошёл к правой золотой двери и вошёл внутрь.

Сразу стало легче. Я вздохнул, слабость отступила. Прижавшись к стене и наблюдая, как в большой круглый зал заходят ещё трое чистильщиков, я увидел впереди, в самом центре зала, мерцающий зелёный огонёк.

Это финальное испытание. Но что будет, пока неясно.

— Символы! Они меняются! — воскликнул Буян, показывая на стену позади меня. Глава чистильщиков молодел на глазах, впрочем, как и остальные.

К тому времени, как я повернулся, на стене исчезли двери. Символы закрутились, а затем собрались в надпись:

«Вас ожидает впереди зёленая беда. Она изменит вас, возможно навсегда. Но лишь один покинет башню в этот раз. На прохожденье испытания у вас ровно час».

Внезапно с потолка начали падать крупные капли воды. Затарабанили по каменному полу, превращаясь в лужи. И это мне ох как не нравилось. Не бывает в башне совпадений. Всё это как-то взаимосвязано.

Притом мы стояли у стены, и капли до нас не доставали.

— Что это за хрень?! — закричал сквозь шум падающего ливня Дроба, выходя к падающим каплям.

— Куда ты, дурень! — зарычал на него Буян. — Обратно!

— Ха! Ты испугался обычного дождя?! Мельчаешь, Буян! — раскинул руки Дроба. — Это всего лишь дождь.

— Дождь, но очень странный. Готовьтесь к бою, — мрачно произнёс Буян, удобней перехватывая двуручный меч.

В этот раз он зарядил оружие руной. Я заметил как с его запястья энергия перетекла на клинок, растекаясь по нему. Лезвие меча засветилось огненным светом.

Михей быстро обработал кинжалы смесью из пузырьков. Клинки заволокло мерцающей голубой плёнкой.

Дроба лишь поднял молот, всматриваясь в сторону мерцающего зелёного огонька. А там было на что посмотреть.

Зелёный огонёк оживился, затем к нему потянулись лужи. Влага впитывалась в него, и он менял цвет, обретал форму. Теперь это было что-то вроде слизня.

Я понял, что ему надо помешать напитаться водой. Что-то должно произойти совсем хреновое. В этот момент дождь прекратился. Вся влага моментально притянулась к слизню, который становился всё больше и жирнее.

— Твою же!.. Куда меня потащило?! — заревел Дроба пытаясь остановиться.

Вот тебе и чудо-капли. Хотя бы одна попала бы на меня, и я бы составил компанию Дробе. Правильно, что я их сторонился.

Мы бросились на помощь. Но было уже поздно. Амбал заревел, словно медведь, размахнулся молотом и пытался ударить по пульсирующему слизню, и не успел. Его затянуло внутрь.

Я сразу же накинул покров, врубил руну «родэ», рванулся к этой дряни. Но этот кусок светло-зелёного дерьма предугадал движения моего меча. Он молниеносно переместился влево. И клинок выбил искры из камня.

Минут десять мы гонялись за ним по залу, пытаясь загнать в угол, но слизень перемещался очень быстро. А затем началось ещё большее веселье. Этот сгусток застыл, затем уплотнился.

— Получай, ска! — ударил по нему двуручником Буян. Но клинок отпружинило, отбрасывая наёмника назад.

Пузырь лопнул, а из него показались когтистые зелёные щупальца и осьминожья голова.

— Аглб-л-л-л! — существо открыло пасть и выплеснуло на нас поток светло-зелёной жидкости.

Я-то успел перекатиться в сторону, Буян закрылся щитом, который выплеснулся из меча. А вот Михея накрыло с головой.

— Ах ты с-су-бл-лбл-л-л-агр-р-р! — старик выплеснул из себя такой же поток жидкости, а из его запястий выскочили тёмные кровяного цвета щупальца, которые ухватили за руку Буяна.

Я подкочил вовремя. Рубанул по отросткам, а глава отряда сбросил их с руки, наблюдая расползающийся ожог.

— Сзади! — крикнул он мне, выпучивая глаза. Я лишь кое-как успел увернуться, пропуская очередные переплетения щупальцев Михея. Старик уже успел переместиться за спину. И выплеснул щупальца изо рта.

— Нам… надо… достать того… осьминога!.. Слышишь, пацан?! — кричал мне Буян и одновременно отбивался от щупалец мутировавшего старикана.

Я даже успел усмехнуться про себя возникшей в голове интересной метафоре. Чистильщик зачищает башню от чистильщика.

Но больше расслабляться мне никто не дал. Я махал мечом, шинкуя вновь и вновь выстреливающиеся в мою сторону отростки мутанта, которых становилось всё больше. А чёртов осьминог в этот момент быстро переместился за спину Буяна. Глава отряда кое-как успел поставить щит, который окатило полупрозрачной жижей.

Михей промелькнул мимо меня к главе отряда. Из живота булькнувшего старика вырвались ещё несколько щупалец и выстрелили под ноги главе отряда. Затем обвились вокруг щиколотки. Я услышал жуткий громкий хруст.

— Беги! — успел лишь крикнуть мне глава отряда, скорчив изуродованное шрамами лицо, а затем Михей-мутант оскалился, из его чрева выскочило с десяток кровавых плетей.

Они дёрнули Буяна за руки в разные стороны, словно растягивая наёмника на дыбе.

Буян зарычал от боли, сухожилия его заскрипели. Надо срочно достать грёбаного осьминога. Убью его — и всё прекратится. Но эта скотина мелькает в углу. Да к тому же она очень быстрая. Очень быстрая.

И я понял, что нужно делать. Это не очень безопасно. Главное успеть остановиться, сманеврировать и не вмазаться в стену. Скорость будет приличной.

Запустив руну «родэ» и ускорившись, я запустил её ещё раз, а потом ещё. Рывок вперёд! И теперь я отчётливо понял, что могу успеть. Обрубая по пути несколько отростков, которые растягивали Буяна, я с лёгкостью увернулся от ещё нескольких, пытающихся меня остановить. А затем добрался до этого грёбаного осьминога. Опустил меч. Ровно в тот момент, когда эта тварь открывала мне навстречу зубастую пасть.

Не знаю, что осьминог хотел сделать — плеснуть на меня своей чудо бодрящей слизи, либо просто откусить мне голову. Но я действительно оказался быстрее!

Меч ударил в осьминожье тело, разрубая его пополам. Я тут же отключил руны, попытался остановиться. И всё-таки врезался в стену. Пусть и не смертельно, да и рёбра не сломал вроде, но воздух со свистом вылетел из лёгких, а в глазах заплясали цветные искры.

Поднявшись на ноги, я выдохнул. Чувствуя, как сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, а перед глазами темнеет, я сразу впитал зелёную жемчужину.

Через несколько секунд я пришёл в себя. Михею уже было не помочь. Мутация исчезла, но остановившиеся зрачки красноречиво говорили об одном — старик мёртв. Ну а от Дробы остался лишь молот да одежда. Осьминог его переварил полностью.

Буян же в это время приподнялся на локте.

— Что-то скверно чувствую себя, — выплюнул он кровяной сгусток. — Будто эта дрянь попала в меня.

Дрожащей рукой он достал из кармана мутный пузырёк, откупорил его и выпил.

— Такое снадобье потратил, — вздохнул он и нервно рассмеялся. — Но жизнь бесценна! Да, пацан?! Ха-ха! Ты ведь мне жизнь спас!

Он попытался встать, и зашипел, схватившись за щиколотку.

— Эти твари мне ногу сломали, — процедил он. — Но ща пройдёт.

Я хмыкнул, слыша, как похрустывает его нога, и на глазах приобретает правильную форму.

— Мне кажется, или срастается? — спросил я у пыхтящего от боли наёмника.

— Ещё бы не срослась, едрить её в печёнку, — заскрипел зубами Буян. — За это зелье регенерации я полсотни косарей отвалил. Куда денется. Вот только как срастётся — это уже другой вопрос… Ну, глянь что там в этой твари? Узнать бы, за что погиб весь мой отряд.

Буян покосился в сторону сундучка, который выглядывал из раскроенного осьминога. А я подошёл и опустился на корточки, доставая из монстра малахитовый короб. Затем открыл его.

Карта, фиолетовая жемчужина. И…, а вот это что-то новенькое. Заострённый наконечник копья, точнее его часть, примерно треть от общей длины.

Фрагмент артефакта был матовым, но внутри, в его глубине, сияли ярко-голубые искры. Это чудо я точно возьму себе. И, кажется, я знаю, кто может рассказать о нём.

В потайной карман фрагмент поместился просто идеально, будто тот и был предназначен для такой штуковины. А фиолетовая жемчужина отправилась к зелёным, в карман на поясе.

— Ну, ты что там застрял, парень?! — окликнул меня Буян, пытающийся встать. — Есть что ценное?

— Всего лишь карта, — ответил я. — Сейчас посмотрим.

Я коснулся большой переливающейся карты с изображением башни. И та сразу же воспарила в воздух. Повернулась рубашкой от меня.

И я прочёл вслух:

— Подводное дыхание. Вы можете находиться под водой сколько угодно времени.

— О, а это дельная способность, — оценил Буян. — Вот почему всё самое ценное достаётся этим, мать его, князькам? Хоть бы один нашёлся богатей, чтобы сказал — забирайте! Мне не жалко!

— И не говори. И слава им… и почёт… — пробормотал я, замечая на карте запыленный край, в нижней трети. Затем взял её в руки, аккуратно протёр рукавом рубашки.

— Зажрались буржуи, — печально добавил Буян.

— Точно… зажрались… — я всмотрелся в появившуюся внизу надпись. Причём довольно мелкими буквами написано.

«Действует только в башне, под башней или в водоёмах у подножья башни».

Я засмеялся. Да нет! Захохотал. Правда, про себя.

Ну вот, очередная пустышка. Такое можно с лёгкостью отдать Черняеву. Пусть обрадуется.

Как только я положил карту обратно в сундучок, её нижняя треть вновь покрылась чем-то вроде пыли, закрывая еле различимую надпись. Тем-то лучше.

У Буяна получилось встать через пару минут, когда башня начала дрожать, а по её стенам поползли глубокие трещины. Мы дошли до переходной печати. Спустя мгновение нас выкинуло в пяти метрах от кучи строительного мусора, на котором и стояла эта кровожадная тварь.

Нас уже встречали гвардейцы Черняева на двух автомобилях. Быстро забрали нас в лагерь, и я в заднее стекло смотрел, как башня складывается, поднимая в воздух тучу пыли и разбрасывая осколки камня.

Если основная гвардия ехала в легковой машине, то мы оказались в более вместительном транспорте. Пассажирские сиденья были обращены друг к другу, более того между ними выдвигался столик. На который сейчас и облокотился Волгин, пристально всматриваясь в меня.

— Как всё прошло? Вы единственные выжившие? — поинтересовался он у нас.

— Вашими молитвами, — процедил Буян. — Остальных забрала башня.

— Соболезную, — вздохнул Волгин. — Мы тоже потеряли недавно пятьдесят гвардейцев. Случилась ещё одна волна. И благодаря вам она прекратилась.

— Как у охотников дела? — тут же спросил я, испытывая лёгкое волнение.

— Грамотно всё сделали. Их ловушки сработали идеально, — признался Волгин. — Но тварей было слишком много. Насколько я слышал, пятеро ранены, но погибших нет.

Я сразу выдохнул с облегчением. Всё получилось наилучшим образом. Все наши живы, а Шишакову не попадёт от Никитича.

— Владимир, можете положить этот предмет, — Волгин постучал по столику. — Вот сюда.

— Да, конечно, — я без сожаления расстался с бесполезным артефактом.

Командир гвардии, аккуратно приоткрыл крышку, заглянул внутрь и довольно улыбнулся.

— Вот и славно. Князь как раз спрашивал о карте. Переживал, что попадётся в этот раз, — прокомментировал свою реакцию Волгин.

— Надеюсь, что князю понравится способность, — сдержал я издевательскую улыбку.

Волгин всмотрелся в моё лицо, но ему помешал что-либо заподозрить закричавший от боли Буян. Машину тряхнуло на кочке, и наёмник схватился за ногу.

— Твою же налево! Эй, потише там! — завопил он, скорее обращаясь к водиле. — Судя по всему, придётся махнуть до больнички через портал. Опять жемчужины тратить.

— Жемчужины? А они причём? И что за портал? — насторожился я.

— Ну ты даёшь, пацан, — оскалился Буян. — В соседнем городе есть телепортационная станция. Понял?

— Ни черта не понял, — признался я.

— Да он точно прикалывается, — посмотрел на Волгина Буян. — Или нет?

— Владимир, так тоже перемещаются по Империи, но мало кто распространяется об этом. Активация портала сто́ит одну зелёную жемчужину, — объяснил мне командир гвардии.

— И на какое расстояние перемещаешься? — спросил я.

— Зелёная жемчужина переносит на двести пятьдесят километров от точки входа, — ответил Волгин, — до другой станции или рядом с ней.

— А синяя? — полюбопытствовал я, и Буян покачал головой, засмеявшись.

— На тыщу километров закинет, — скривился он, когда наш транспорт вновь покачнуло на очередной кочке.

Я не знал о телепортационных станциях. Теперь понятно, почему так ценятся жемчужины в этом мире. Это ещё и способ перемещения. Надо запомнить и как-нибудь воспользоваться.

Интересно, почему Гвоздев ни разу не воспользовался телепортационными? Почему он заставляет охотников доезжать до мест зачистки на поездах? Или жемчужины припасает для СОХ на особый случай? Но ведь тут каждый случай, получается, особый.

Об этом обязательно надо поговорить с Никитичем.

— Владимир, больше ничего не было в сундуке? — внимательно посмотрел на меня Волгин. — Может артефакт какой-нибудь?

Хорошо, что я успел скинуть фрагмент до того, как нас обнаружили. Место я запомнил, и без труда найду его. В дупле старого дерева было очень просторно, никто не жужжал. Пока Буян справлял нужду в стороне, я успел спрятать артефакт, оборвать кусок старой коры, оставляя опознавательный знак, и вернуться к дороге.

— Это всё, что было в сундуке, — легко и спокойно ответил я, стараясь не отводить взгляда.

— Извини, нам надо убедиться в этом, — вздохнул Волгин и махнул одному из гвардейцев: — Обыщите его.

— Как пожелаете, мне нечего скрывать, — я вытянул руки в стороны, и в этот момент что-то гулко ударило в бок машины.

Потолок и пол поменялись местами. Волгин и ещё несколько гвардейцев закричали, а стекла окон взорвались на мелкие осколки.

Что за хрень происходит?! Я еле увернулся от зубастой челюсти, хватая меч, который валялся у ног. Буян выхватил нож, втыкая его в красный глаз чудовища. Из пасти выплеснулся язык, схвативший сундучок, а затем затянул его в пасть.

Снаружи раздавались выстрелы, яростные крики. А затем всё стихло. Лишь стоны раненых, и хрипы умирающих.

— Быстро! На выход! Толя! Живой?! — закричал Волгин, у которого был рассечён лоб.

Водила не ответил. Видимо он уже не жилец, судя по приборной панели, залитой кровью.

Я выбил ногами остатки стекла, чтобы не пораниться, вылез наружу.

Наш автомобиль лежал на боку, далеко от обочины. Рядом дымился автомобиль сопровождения. Несколько тел на дороге, мечущиеся гвардейцы. И следы когтистых лап повсюду.

Я заметил вдалеке чешуйчатую тень монстра, который запрыгнул в кузов грузовика. А тот нырнул в лес, исчезая из виду. В его сторону уже мчались два боевых расчёта. Но и так было понятно, что они не догонят напавшего на нас.

— Мы должны его догнать, — процедил Волгин. Он прислонил платок к окровавленному лбу и ходил перед нами. — Артефакт украли! Ну надо же! Средь бела дня! Как он умудрился?!

— Я видел грузовик, — сообщил я. — Надо перекрыть дороги.

— Если этот тип контролирует монстров, тем более так искусно, нужно собирать отряд, — отозвался Буян. — Я, как видите, не боец.

— Охотники поищут его, — пообещал я. — Скажу своим.

— Только побыстрей, а то Черняев скоро будет звонить, — вздохнул Волгин. — Он уже знает, что башня разрушена… О, вон и твои, кажется…

Я заметил подбегающих охотников. Шишаков добрался до нас первым.

— Кто напал?! — зарычал он. — Мы слышали выстрелы.

— Артефакт похитили, — обратился я к нему, поднимаясь.

— Вот значит как? Сейчас дам указания охотникам. Найдём гадов, — нахмурился Шишаков, а затем подошёл ко мне и приобнял меня, похлопав по плечу. — Рад, что ты выбрался, Володя… Тяжело было?

— Потом расскажу, — произнёс я. — Надо найти вора. Но он управляет монстрами.

— Охренеть, — выдавил стоящий позади Васян с перебинтованной головой. — Опять монстры.

— Надо вернуть сундук с картой в ближайшее время, — буквально выдавил из себя покрасневший Волгин.

Шишаков распределил отряд на группы по восемь-десять человек, назначил старших, и отправил в лес. Договорились держать связь и докладывать через каждые пять минут поисков. Ну а раненые в составе пяти человек остались в лагере.

Мы устроились на лавке возле дома, где разместился отряд СОХ. Шиша вкратце рассказал, что спустя час после того как мы зашли в башню, появилось четыре портала.

— Но нас теснили, Володя, круто теснили, — признался Шишаков. — Порталы закрылись до того как разрушилась башня. Но если б не это… — он нервно сглотнул, затем открыл фляжку с водой и глотнул.

Мне в нос сразу же ударил резкий запах коньяка. Ха, вот какая у Шиши бодрящая походная водица.

— В общем, Васяна чуть не сожрал ящер… Он скоро всем будет об этом рассказывать, ещё услышишь, — печально улыбнулся Шишаков.

— Только о том, как он почти загнал тварей обратно в порталы, — заметил я.

— Ха-ха! Точно! — рассмеялся Шишаков.

Мне же было не до лёгкой беседы. Я напрягся, вспоминая, что мне надо перехватить Гоба. Мой телефон был разряжен, поэтому и непонятно, сколько по времени я находился в башне.

— Долго меня не было? — спросил я.

— Больше четырёх часов, — сверился со своим телефоном Шиша, затем удивлённо взглянул на меня. — Точнее четыре и десять минут уже прошло… А ты спешишь куда? Не суетись, отдохни лучше. Если наши не поймают, мы тем более ничего не сделаем.

— Да, надо отлучиться, — произнёс я. — Скоро буду.

— Да куда ты пошёл? Что за спешка?! Володя, мать твою! Подожди! — кричал мне вслед Шишаков.

А я уже накинул покров маны, по пути подпитываясь ещё двумя зелёными жемчужинами. Конечно, хотелось бы по свежим следам найти того урода, который украл артефактную карту. Но важнее для меня было освободить Гоба.

Кажется, я ещё успеваю. Прямо сейчас зеленомордого везут по трассе мимо Белогорска.

***

Трасса, недалеко от Белогорска, пятью минутами ранее

— Выпущу кишки! Заставлю их сожрать!

Перережу глотки, твари, суки, вашу мать! — вновь раздался вопль зелёного существа.

— Да сколько можно! Заткните его кто-нибудь?! — закричал агент тайной полиции Дорохов.

— Пытались, — донеслось из приоткрытого окошка перевозной будки. — И током били и сжигали и расстреливали. Эта морда ещё сильнее верещит.

— На кой-мне такие мучения, — схватился за голову Дорохов. — Когда это закончится?

— Когда довезём эту зелень до третьего участка, — оскалился полицейский.

В приоткрытом окне шумел ветер в деревьях и шуршали колёса, изредка похрустывая встречающимся на пути щебнем.

— До телепортационной ещё двести километров, — предупредил его второй полицейский. — Так что придётся потерпеть, ваше тайное сиятельство.

— Ты шутник, да, я смотрю? — резко обратился к нему Дорохов. Терпеть не мог, когда в такой напряжённой ситуации шутят.

Ну а почему напряжённая? Всё нормально. Они направляются, куда им надо. Ещё четыре часа и запрыгнут в портал. Впереди и сзади по машине сопровождения с мигалками.

Но странное чувство будто червь какой-то подтачивало изнутри. Да ещё эта зелёная тварь начала верещать ни с того ни с сего.

— Хозяин скальпы снимет с вас!

Что скалишься? Ты!..

Дорохов захлопнул створку, оставаясь в тишине и слыша разряды молний. Существо пытаются успокоить, в очередной раз.

— Хм… всё больше упоминает какого-то хозяина, — пробормотал Дорохов, и повернулся к сидящему рядом магу.

Одет этот остроносый тип слишком чудно. Яркое одеяние, со странными расписанными узорами. Да и взглядом поблёскивал странно, постоянно ухмыляясь… Хрен поймёшь, что у этих мастеров магии на уме. Но то, что он был силён — это факт.

Хотя он и сам мог за себя постоять. Но уж приказы Борщова не обсуждаются. Раз надо на особо важные задания брать мастеров, значит никуда от них не деться.

Он решил пообщаться немного с этим странным типком.

— Что-то зелёная тварь нервничает, — обратился он к Якубу, так его звали. — Кабы хозяин её не объявился.

— Объявится — встретим как дорогого гостя, — оскалился мастер и раскрыл ладонь.

Над ней в воздухе появился призрачный кинжал. Он принялся медленно прокручиваться, поблёскивая острейшими гранями. Затем к нему присоединился ещё один.

Дорохов скривился. Не нравилось ему, когда начинают так выпендриваться. Ну да ладно, ещё четыре часа, затем несколько минут на переходы в столицу, ещё два часа бумажной волокиты — и он свободен. Свалит в отгулы на пару дней, в Подмосковье. Дача уже заждалась его. Банька, шашлычки… Эхх…

Зелёное существо вновь ожило, завопило, надрывая глотку. И он услышал громкий стук. Будто кто-то приземлился на крышу фургона.

***

Ветер свистел в ушах, мимо проносились деревья, расплывающиеся в тёмный сплошной фон, цветастые пятна автомобилей. Я бежал по обочине, чувствуя, что при таких перегрузках моим ботинкам скоро наступят скоропостижные кранты.

А на второй минуте я заметил три автомобиля. Две полицейских машины и посередине пузатый транспорт. Там и держали Гоба.

Я верно рассчитал, отключил ускоряющую руну, приземлившись на крышу транспорта. При мне был тот самый меч, который я успел прихватить с собой. Я более-менее привык к его балансу.

Меня уже заметили. Полицейский в едущей позади машине уже что-то яростно кричал в свою рацию, второй пытался высунуться из окна с пистолетом.

Я решил, что нужно остановить этот фургон, а ещё лучше пустить его в деревья. Затем вновь включить руну «родэ» и вырубить всех, кто помешает мне вытащить Гоба. Найти ключи от двери и освободить зеленомордого.

Я кинулся к кабине и что есть сил рубанул мечом по лобовому стеклу. Стёкла брызнули внутрь салона. Фургон вильнул резко вправо и остановился на обочине.

Под покровом я оглушил рукоятью меча выскочивших полицейских, которые не успели применить оружие. Но из фургона никто до сих пор не выходил.

В узеньком зарешёченном оконце показалась физиономия Гоба. Он оскалился, забил руками в решётку, что-то закричал мне. Но я ничего не услышал.

Я скоро вытащу тебя, дружище. Уже скоро. Но я чувствовал магический фон. Достаточно сильный, чтобы понимать, что скоро выступлю против мага, а может и не одного.

— Выходи по одному! — зарычал я, принимая боевую стойку.

Из кабины выпрыгнул маг в забавном узорчатом одеянии. Он сделал вид, что стряхивает пыль с рукава, затем брезгливо и насмешливо посмотрел на меня.

— По-моему тебе и одного будет достаточно, ущербный, — иронично протянул он, приближаясь ко мне. — Ты пришёл за своим служкой?

— Ты кто такой, умник? — я следил за каждым его движением.

А затем услышал звук взревевшего двигателя. Фургон сорвался с места. Я тут же рванулся к нему.

— Лови, несчастный! — вскрикнул маг, взмахнул рукавом.

За доли секунды в воздухе образовалось более десятка призрачных лезвий. Они приобрели форму, заблестели на солнце острыми лезвиями, затем закружились, превращаясь в натуральную мясорубку. И всё это великолепие полетело в меня.

Глава 5

В меня летели призрачные ножи, яростно крутясь. Опасные, острые как бритвы и беспощадные. Если они достигнут своей цели, от меня останется лишь горстка фрагментов Владимира Авдеева. А душенька отлетит на тот свет, без права на возрождение.

На мгновение я остолбенел. Не ожидал от мага такой резкости. Перед глазами вся жизнь пролетела, прошлая и нынешняя. Но если ту я потерял, то с этой расставаться не горел желанием.

Пришлось вновь использовать руну «родэ». Но то ли не подрасчитал угол уклонения, то ли слишком резко рванул в сторону. Меч на скорости выскользнул из рук, отправляясь в заросли.

— В-вух-х! — прошелестела мимо меня ментальная мясорубка, обжигая щёку. Я почувствовал как по ней потекло что-то тёплое. Ух-х, а мне это нравится. Чувство адреналина заставляло войти в предельную концентрацию.

Полнейшей глупостью было сейчас прыгать на опытного мага с голыми руками. Поэтому я нырнул в заросли на бешеной скорости. Надо было достать меч, то, с чем я скоро познакомлю этого ряженого типка.

Под ногами попалась коряга и я споткнулся, отключая руну ускорения. А затем увидел перед собой здоровенное дерево.

Надо сказать спасибо Авдеевым, что произвели на свет дитя с таким крепким черепом. Перед глазами брызнули искры, и я почувствовал, как прямо по центру лба надувается огромная шишка. Если бы не густой зелёный мох, которым был покрыт ствол, точно бы потерял сознание. А сейчас это смерти подобно.

— Цыпа-цыпа… Ну, где ты там спрятался, трусишка? — слышал я сквозь шум в голове.

Странное эхо. Будто он подбирается через заросли. И те даже шевелятся. Но я то не идиот. Прекрасно понимал, что происходит.

И в моём мире маги прибегали к таким приёмам.

Что стоила битва с Великим, мать его, Сайрусом. Это он так себя называл. По мне так ублюдок с козлиной бородкой изрядно лукавил. Нихрена он был не великий. Обычный хитрец, который любил покуражиться над жертвой, заставляя её нервничать и, как правило, косячить.

Но я в то время уже стал тёртым калачом.

А получилось с ним перехлестнуться по одному весомому поводу. Не хотел он расставаться с Посохом возмездия, своим артефактом, которым кошмарил несколько деревень.

В общем, обычный сбрендивший и очень хитрожопый маг, который решил, что раз он великий, значит всё ему можно.

Тогда старикан пытался меня запутать. Создал иллюзию голоса, который раздавался с совершенно другой стороны. Думал, я кинусь туда, откуда раздавался его истеричный хохот. Но в итоге хитрый ублюдок напоролся на мой меч.

Тот же самый фокус происходил и сейчас. И маг ведь был не слабым. Если честно я впервые сталкиваюсь с тем, кто отлично владеет магией. И это ещё больше воспламенило внутри меня желание учиться в Академии. Если я доберусь даже до такого уровня, мои враги будут пищать от ужаса.

— Выходи давай, сыкунишка, — слышал я из зарослей, с той же стороны. — У меня для тебя есть ещё кое-что интересное.

Что ж, подыграю тебе, пёс ты шелудивый. Я уже просчитал, что он хочет сделать. Теперь, главное, не упустить момент. Риски серьёзные. Реакция у мага на хорошем уровне. Но будем играть на эффекте внезапности. Всё получится, как я задумал. Этот урод уже обречён. Просто ещё не знает об этом.

Моя рука нащупала прохладную рукоять меча, я выставил его, взмахнув пару раз перед собой.

— Давай договоримся! — крикнул я, делая пару шагов в сторону шуршащих зарослей.

— О чём? — тянул время маг, ожидая, что я кинусь вперёд или хотя бы подойду поближе.

Но периферийным зрением я уже заметил его шнобель. Вон он, высунулся, за ближайшим деревом. И то, как он растопырив свои пальцы говорило о многом.

Пора!

Я сделал шаг в сторону зарослей, замахнулся, а затем врубил два раза подряд руну «родэ» и поставил ему мысленный запрет: «Запрещаю использовать ментальную магию».

Запрет сработал лишь отчасти. Маг успел выбросить копьё в мою сторону, но оно оказалось таким, будто его погнули через колено. Да ещё и в скорости замедлилось раза в два точно.

В общем, мои рёбра всё-таки задело, но я уже летел вперёд. Злорадно наблюдал, как маг расширил глаза и попытался что-то сделать ещё.

Взмах меча, и мой клинок с хрустом проломил его магическую броню, заходя глубоко под рёбра.

— Ох-х-х, — выплеснул маг вместе с кровью, а потом резко ускорился, соскакивая с клинка. Вместо него была призрачная копия, исказившая лицо. Но где её оригинал?

Я его вычислил по следам крови и призрачному магическому следу. Перепрыгнув овраг, увидел прихрамывающий в пяти метрах за деревьями силуэт в поблёскивающем одеянии. Вот тебе и костюм с яркими блестяшками. Такой за версту видно. Этот наивный ковылял, оглядываясь. Он слабел, пытался выжить, закрыть рану. И тратил на это всю свою концентрацию.

Некогда мне играть в кошки-мышки. Пора Гоба спасать, а я тут с этим самоуверенным засранцем в охоту играю.

Я также припадал на правую ногу. Вся моя штанина была в крови, но рана, оставленная копьём, уже затягивалась.

Восстанавливался я быстрее, чем маг. Под покровом я догнал его, оказываясь на его пути. Затем толкнул на землю. Он распластался у трухлявого пня, переворачиваясь на спину.

— Назови хоть одну причину, чтобы оставить тебя в живых, — процедил я, занося над ним меч.

— Как бы ты сам не сдох, мечник, — хрипло засмеялся маг, создавая вокруг меня здоровенные призрачные клещи.

Похожие я видел в родном мире, в пыточной инквизиторов. На пару с Гобом мы разворотили её в пух и прах. Только тот инструмент был сделан из металла, а не из энергии, которая материализовалась на глазах.

— Щёлк! — раздался громкий сухой стук.

Я увильнул в сторону, понимая, что этот маг точно не уймётся. Теперь он создал призрачный меч. На последнем издыхании, истекая кровью, он бросил оставшиеся силы на то, чтобы победить меня.

Я встретил выпад, затем ударил снизу вверх, встречая клинок мага. Хотя воин был из него такой себе. Молниеносный финт вызвал стреляющую боль в рёбрах. Но это всё ерунда. Мне нужно его утихомирить.

Я раздумывал — убивать его или нет. И принял решение, что нельзя этого делать.

Во-первых, он выполнял свою работу. Защищал груз. Во-вторых, маг очень опытный. Мало ли, где мы ещё с ним пересечёмся? Я его оставлю в живых, а он потом отблагодарит меня.

В это время несколько ментальных игл выплеснулись из его рук, врезаясь в мою грудную клетку. Я открыл рот, пытаясь вдохнуть воздуха. И не смог. Упал набок, а затем плашмя врезал клинком, попадая в его лоб.

Маг отключился. Ну а я заметил, что и у него регенерация продолжает работать. Рана на боку медленно, но затягивается.

— Вот же упёртый засранец, — выдавил я, распластавшись на спине. Он точно выживет, ну и славно.

Так, теперь надо забрать всё ценное. Я проверил его карманы. Из внутреннего кармана одеяния достал портмоне. Фото улыбающейся блондинки, рядом с которой девочка лет пяти с двумя косичками. Жена? Любовница? Массажистка? Непонятно, но это меня не волнует.

Затем в подкладке нащупал кругляш, и аккуратно достал его. Красная жемчужина! О, это мне точно пригодится, хе-хе! Не фиолетовая, но всё же.

Затем я вытащил из портмоне деньги. Полторы тысячи и ещё четвертак. Следом снял с пояса мага странный жезл, покрытый тремя замысловатыми символами. Вытащил из чехла, присобаченного к карману, предмет, который был очень похож на карманные часы. Но затем я понял, что это, скорее всего, что-то вроде магического компаса. Таким пользовались Нильс и Грегор, два брата-акробата, знакомые маги из прошлого мира. Но я не понимал назначения этой штуковины.

Ладно, потом разберёмся. У меня есть номер Савелия Аристарховича, того самого торговца артефактами, который показался мне вполне опытным и знающим товарищем. Вот у него и спрошу, как освобожусь немного.

В целом трофеями я был доволен. Два артефакта, неплохая сумма, жемчужина.

— Пока, неудачник, — махнул я магу. — Считай, что моральный ущерб ты компенсировал.

Закончив со сбором ценного, я поднялся. Перед глазами вновь возникло отчаявшееся лицо Гоба. Он верил в то, что я спасу его. И с каждым мгновением зеленомордый отдалялся от меня.

Что ж, мне пора. Надо его догнать прямо сейчас!

Руна регенерации справилась с ущербом, нанесённым призрачными иглами и переключилась на ободранные копьём рёбра. Ну а шишка на лбу уже давно исчезла, как будто её и не было.

Я сжал ещё одну зелёную жемчужину, ускоряя процесс заживления. Поток энергии накрыл меня с головой, будто ледяной душ в жаркую погоду. Я накинул покров маны, включил руну «родэ» и выскочил на дорогу, догоняя уезжающий транспорт.

Вслед раздались выстрелы. Несколько пуль просвистели мимо. Очнувшиеся полицейские среагировали на меня. Но было уже поздно. Я буквально летел по обочине, слыша свист ветра в ушах.

Через несколько минут и спустя более десятка извилистых поворотов, а также множества цветных пятен, которые были проезжающими мимо автомобилями, я выскочил на прямой участок. На горизонте показался знакомый фургон. Он уже заезжал в большое здание. Когда я оказался рядом, прямо перед моим носом закрылись стальные массивные створки ворот, громко щёлкая.

Да твою же мать! А ведь я был очень близок!

«Телепортационная станция № 348» — прочитал я выцветшую красную надпись над окнами третьего этажа.

На крыше жужжали несколько раструбов, направленные вдаль. А на магическом табло вспыхнули буквы: «Ждите своей очереди. Пять минут до окончания текущего рейса. Благодарим за понимание».

Я задумался. Что сделать сейчас? Даже если я и ворвусь в телепортационную, Гоба уже там не будет. А что я сделаю в большом городе с одним мечом? Пусть даже у меня есть руны и способность «Отрицатель». Поединок с магом показал, что я далеко не на пике своей прежней формы. Попадутся на пути два таких же мага — и отгребу я по полной.

Вот же забавно будет, когда Гоб меня увидит в соседней камере. Только вот потом на моих глазах его заберут в лабораторию. А я так и останусь запертым, и выйду ли на волю — очень большой вопрос.

Ну что ж… раз госпожа удача поворачивается ко мне задом, значит, мы её поставим в удобное положение и сделаем то, что нужно. Кажется, я знаю, что нужно предпринять. Для этого придётся вернуться в Хабаровск.

Отходя от здания, я сел на траву у обочины, пересчитал зелёные жемчужины. Двадцать пять. Как там говорил Волгин? Одной жемчужины хватает на двести пятьдесят километров? Если это так, то вполне должно хватить на то, чтобы добраться до Москвы. А насчёт путешествия обратно… Придумаю, как выкрутиться. Главное, что Гоб уже будет со мной.

Внезапно бок вспыхнул от боли. Я только сейчас понял, что кровь продолжает сочиться из царапины. Видимо, ускорение сказалось на регенерации, но руна малой регенерации через несколько секунд остановила кровотечение.

Я услышал шум автомобиля, и вовремя ушёл с открытой площадки, скрываясь в лесу. Полицейская машина остановилась у ворот. Из неё выскочили два взбудораженных стража порядка и прошли в служебную дверь сбоку. Значит, вторая машина осталась на месте поединка с магом. Хоть я никого не убил и не покалечил, но нашумел прилично.

Не спеша я поковылял обратно по лесу, держась дороги. А когда восстановился, ускорился с помощью покрова. Через несколько минут я увидел знакомый овраг. Куча следов, но ни мага, ни полицейских.

— Кхм… И зачем мне твою задницу прикрывать? — услышал я в стороне голос Шишакова.

— Ты о чём? — встретился я с его очень напряжённым взглядом.

— Да о том, Володя. Объясняться с полицаями, вот о чём! — вспыхнул Шишаков, подходя ко мне вплотную. — Ещё и маг этот чёртов! Злой как чёрт, всё грозился тебя покрошить, затем четвертовать, а потом то, что останется упечь за решётку. Но они так ничего и не поняли… Скажи спасибо Шише. Он всех запутал.

— Передай Шише, что с меня бутылка коньяка, — улыбнулся я охотнику.

— Ящик, — поправил меня Шишаков. — Ящик коньяка с тебя, и хорошая закуска, обязательно с икрой.

— Не знал, что ты такой ценитель баклажанной икры, — расплылся я в улыбке.

— Хватит придуриваться, юморист хренов. С красной и чёрной, разумеется, — поправил меня Шиша.

— Ваши потребности, сударь, растут одновременно с вашей наглостью, — ухмыльнулся я.

— Ой, засунь эти свои баронские манеры знаешь куда? — сморщился Шишаков, посматривая на кровавое пятно, расплывшееся по разорванной рубашке и штанине. — Ты как себя чувствуешь, вредитель?

— А, ерунда. Царапина… Но насчёт вредителя ты явно перегибаешь. Этот гад сам на меня напал. И, кстати, чуть не прикончил. Если б не полез, я его бы даже пальцем не тронул, — подчеркнул я, закинув меч на плечо. — Ну что, пойдём к машине. А то мало ли ещё кто сюда заявится.

— К машине?! — хохотнул Шиша. — Пешком пойдём. Давай, шевели культяпками. Расскажешь по пути, кого ты там преследовал. И самое главное — зачем.

На последней Шишаков опасно блеснул взглядом. И я понял, что он не отстанет. М-да, ситуация… Никитич уже знает о Гобе. Ну а Шише я хоть и доверял, но всё же пусть он узнает о зелёном в другой обстановке и чуть позже. Отвечу ему, но лишь приоткрою завесу тайны.

— У меня забрали нечто ценное, моего… питомца, — вздохнул я, когда мы отправились в путь по лесной тропе. Та еле просматривалась средь густой поросли. Птички поют в кронах деревьев, лёгкий ветерок дует в лицо. А воздух чист, как слеза девственницы. Чудо, а не погодка. Чем не атмосфера для хорошей беседы?

— Питомца говоришь, угу… — промычал Шишаков, убрав ветку с пути. И отпустил же гад, как специально. Я кое-как увернулся, чтоб та не залепила мне в лицо.

— И его хотят отправить в лабораторию, — продолжил я. — Надо было его спасти, но маг помешал мне это сделать.

— Вот значит как? — Шишаков обернулся, аж вытянул физиономию от удивления. — И что за питомец? Где ты вообще его нашёл?

— Зелёный, мелкий и очень прожорливый, — улыбнулся я в ответ, игнорируя второй вопрос Шиши. Тот открыл было рот, но передумал повторять вопрос. Встретился со мной взглядом и понял, что я не собираюсь отвечать на него.

Мы спустились в небольшую балку, затем перешли мелкую речушку, больше похожую на ручей.

— А Никитич знает? — спросил Шиша, подразумевая осведомлённость Гвоздева насчёт Гоба.

— Недавно узнал, — тихо ответил я, замечая мелькнувшие проблесковые маячки на дороге, в полусотне метров справа от нас.

— Не суетись, они не запомнили твоё лицо. Я сказал, что видел длинноносого прыщавого мужика, ха! — довольно ответил Шишаков, доставая свою фляжку, где плескалась совсем не вода. Он сделал большой глоток и поморщился, выдыхая в рукав. Затем протянул мне фляжку. — Держи, промочи горло.

— Оставь себе. Мне сейчас некогда расслабляться, — я нахмурился в ответ. — Скоро в столицу отправляюсь.

— Ого! Ну ты загнул, — вновь удивился Шишаков. — За этим своим питомцем? И кто его похитил?

— Тайная полиция, насколько мне известно, — вдохнул я.

— Ох-хо-хо! — воскликнул Шиша. — Тайная полиция! Ну нихрена себе! С чего это она интересуется какими-то животными… Хотя если он слишком необычен, возможно. Но… ты сам посуди. Это глупо, — покосился на меня Шишаков, — Лезть в самое пекло. Рисковать жизнью ради одного питомца. Найдёшь себе ещё. Вон, сколько их продаётся на торговых площадках.

— Такого там точно нет. И хватит уже меня отговаривать. Я всё решил, — выдавил я, чувствуя ком в горле. — Питомец мне этот очень дорог. Очень. Я не позволю ему сдохнуть в лаборатории как подопытному кролику.

Да, Гоб бессмертный в каком-то смысле. Но само понятие «лаборатория» уже намекало, что будут над зелёным издеваться. Какую-нибудь дрянь в него закачают. Да мало ли какие они там зелья испытывают. Так что велик шанс, что я потеряю навсегда своего зеленомордого друга.

— Ещё раз… Это очень рисково, Владимир. Ты ведь не дурачок, всё понимаешь, — задумчиво произнёс Владимир.

— Я уже всё сказал, — процедил я, намекая, что эта тема закрыта. — Лучше расскажи, поймали уже похитителя артефакта?

— Ну ты быстрый, конечно. Вот всё тебе сразу вынь да полож, — выдавил улыбку Шиша. — Ищут пока что. Но шансов мало. Следы есть. Но они обрываются в километре от места происшествия. Как мне сообщили.

— Ты и сам понимаешь, что не найдут, — пробурчал я. — Что ж, теперь с меня Черняев не слезет.

— Ты ведь передал артефакт. Пусть с гвардейцев и спрашивают, — хмыкнул Шишаков.

— Волгин не окончательно принял трофей, — вздохнул я. — Меня должны были обыскать. Воде как сомневались, что я всё отдал.

— А ты не всё отдал? — прищурился Шишаков и скривил улыбку, хлопнув по плечу. — Ладно, не отвечай. Дело твоё. Но эту скотину надо найти обязательно… Охренеть. Приручитель монстров! И откуда он их взял?

— Скорее вырастил, — просиял я. — Точно! Он вырастил их!

Внезапно я понял, что происходит. Ничего не происходит случайно, всё взаимосвязано. И в этом смысле все миры одинаковы. Я ведь уже встречался с выводком этого сукиного сына. В селе Красицком, откуда вытащил охотника, который служил донором для свежей партии тварей. Кажется, Никитич назвал его Сергеем.

Я поделился своими размышлениями с Шишаковым. Он задумался, явно взвешивая все доводы в пользу моей версии.

— Очень логично. Но как он смог тебя выследить? И как подобрался к башне? — спросил Шишаков.

— А вот это я у него спрошу, как поймаю, — пообещал я.

— Поймаем. Вместе его доставим в СОХ, — поправил меня Шишаков.

Не уверен, что у нашей группы что-то получится в этом плане. Гвоздев прикажет возвращаться, а он второй раз повторять не будет. На месте будут разрабатывать план поимки этого урода. Ведь Черняев не заплатит ни копейки, пока не вернём ему сундучок.

Но пока в СОХ будут размышлять, я уже успею освободить Гоба. А вместе мы поймаем ублюдка. Зеленомордый и не таких находил.

Помнится, он мимика одного выследил, который украл реликвию древнего племени. Тот прикинулся ветошью в одном из амбаров, и всё равно Гоб нашёл его. И это после сотни превращений и запутывания следов. Так что этот талант моего зелёного друга трудно переоценить.

Но я Шише ответил, что обязательно поймаем, и накажем.

Мы вернулись в лагерь, в котором все стояли на ушах. Гвардейцы землю рыли в поисках подозреваемых. Отчего то им казалось, что в авантюре замешан кто-то из местных жителей.

Видно, Черняев серьёзно наехал на Волгина, если тот носится как угорелый и орёт на подчинённых.

Только я об этом подумал, как мой телефон ожил. Я посмотрел на контакт, который высветился на экране, и выдохнул, готовясь к непростому разговору.

— Доброго дня, Дмитрий Алексеевич, — начал я.

— Для кого и добрый, но только не для тебя, Владимир, — зазвенел голос Черняева, словно перетянутая струна на балалайке. — Неплохо ты придумал. Но глупо.

— Вы это о чём? Не совсем вас понимаю, — удивился я.

— Хватит со мной играть, Владимир?! — зарычал князь. — Будто я не понимаю?! Сфабриковал нападение, украл артефакт!

— Послушайте меня, Дмитрий Алексеевич. Вот именно, что я не дурак. Зачем мне красть ваш по праву артефакт? На нас действительно напали, — резко ответил я.

— А мне плевать! Ты обещал достать артефакт?! Обещал! С тобой из башни вышел Буян. Он сообщил, что именно ты забирал сундук с картой! Именно ты! — продолжал буйствовать Черняев. — С тебя и спрос! Понял?!

— Я верну карту, — пообещал я.

— Конечно, вернёшь, дорогой ты мой. Куда ты денешься? — ядовито пролепетал Черняев, внезапно понизив тембр голоса. — И карту, и жемчужину, которая там должна лежать. Неделю тебе даю на поиски. Не передашь за это время, пеняй на себя.

— До свиданья… — попрощался я, и князь сбросил звонок, — …будет сделано, ваше Гнусное Дерьмейшество.

К вечеру вся наша группа собралась на перроне Белогорска. Я уже к этому времени забрал фрагмент копья из своего схрона. Затем переоделся в сменку, выбрасывая окровавленное порванное тряпьё в мусорный бак у здания вокзала.

Разумеется, никого охотники не нашли. И Никитич приказал срочно возвращаться в Хабаровск.

Прикупив еду на вокзале и в магазинчике на первом перроне, мы дождались поезда и загрузились в вагоны. Более десяти охотников собрались вокруг столика командира группы. Шишаков довольно сухо подвёл итоги, похвалив за хорошую работу. А затем хмуро взглянул на Виталика.

— Ну что молчишь, любовничек? Доигрался? — не отводил он взгляда от охотника. Если бы взглядами можно было убивать, то Виталя давно бы уже был четвертован, повешен, кастрирован и превращён в пепел. Причём одновременно.

— Да что ты нервный такой? — вздохнул здоровяк, опасливо косясь на командира. — Всего лишь в лазарете начистил одному ухажёру хлебало. Он слишком грубо общался с Юлькой, вот я и вступился.

— Ну да, — хохотнул Васян. — Отметелил брата своей дамы сердца!

— Серьёзно?! — охнул я. — Как же ты так умудрился, Виталя?

— На его лбу, что, написано было, что он брат? — проворчал Виталик. — Да притом двоюродный.

— Вот Никитичу и объяснишь это, — сурово произнёс Шишаков. — И не удивляйся, если получишь в два раза меньше премии.

— Да похоже никто её не получит, — печально заключил один из охотников. И остальные поддержали.

Я оглядел тех, кто собрался у столика. Усталые взгляды, а ещё напряжённые и озадаченные. Все понимали ситуацию. Услуги оплатят лишь при одном условии: когда князь Черняев окажется доволен и счастлив. Вот карту получит и в кассу СОХ капнет положенное вознаграждение. До этого ничего нам не светит.

— Получим премию, — заверил я его и остальных. — Уже скоро.

— Слышали?! — воскликнул Васян. — Володя сказал, получим! Это так успокаивает, — затем он скорчил физиономию, обратившись ко мне: — Не будь наивным. Ты не найдёшь того засранца с картой, а значит и денег не будет.

— Вот посмотришь, — заверил я его.

Хоть я и ловил на себе недоверчивые взгляды, но охотники немного оживились. Даже повеселели. Главное, я дал им надежду, что всё образуется.

— Саня, не говори ничего Гвоздеву, — Виталик умоляюще взглянул на Шишакова. — Откуда мне было знать?..

— Балбес ты, Виталя, — пробормотал Шиша. — Думаешь, что Гвоздеву никто не мог позвонить из лазарета? Я ведь оставлял контакты заведующему.

— Вот же блин… блин, — схватился за голову Виталик. — И какого хрена я полез?

— Кое-что в голову ударило! — заржал один из охотников, с перебинтованной ступнёй. — Девица-то очень даже. Я бы и сам с такой погулял.

— С твоей ногой только гулять, — иронично заметил я. — Лучше расскажите, как сражались доблестные хищники.

— Про это дело на сухую не рассказывают, — улыбнулся Шишаков, выставляя пару бутылок с прозрачной жидкостью.

Где он успел купить горячительное, оставалось лишь догадываться. Точно не перроне. Значит, за время моего отсутствия нашёл-таки частника.

Все оживились, потянулись к столику. Затем присоединились ещё несколько охотников. На столе появились пирожки, купленные в привокзальном ларьке, чебуреки, затем Васян всех удивил, доставая копчёную курицу.

Я поддержал, вливая в себя одну порцию. Это самогон, причём первач. Горло обожгло знатно, и я сразу потянулся к закуске. Схватил ещё тёплый чебурек, то, что первое пришлось под руку. Вгрызся в его сочную сердцевину, похрустывая румяной корочкой и наслаждаясь вкусом. А неплохо!

— Первая улетела, вторую крылом позвала, — заметил Шишаков и быстрым движением разлил следующую порцию по пластиковым стаканчикам.

Но я решил остановиться. Дел ещё по горло. Все попрутся в СОХ, отсыпаться, а мне нужно дела делать важные. Так что я налил себе кваса, приобретённого с рук привокзального торгаша.

— Ого! Мужчины, а у нас нельзя распивать напитки, — раздался строгий голос рядом. — Я пожалуюсь начальнику поезда. Штраф за распитие — сто писят рублей, между прочим.

Над нами стояла, поставив руки в боки, дородная проводница средних годков. И если по стройности она уступала предыдущей своей коллеге, то на лицо очень даже симпатичная.

— Красавица, подожжи. А чо прям так сразу? Никому жаловаться не надо, — распушил перья Виталик. Этот ловелас поднялся, подошёл к ней и хитро подмигнул. — Может тебе, о свет очей моих, компенсировать своей компанией?

Проводница резко покраснела, затем её глазки заблестели, улыбка промелькнула, и её на смену пришло угрожающее выражение лица. Потому что Виталик прижал её к плацкартному поручню. А затем раздался треск молнии. Здоровяк вскрикнул и подался назад.

— Ещё раз, и накручу мощность на полную, — процедила проводница. — Ишь ты… свет очей моих.

Она вновь улыбнулась, но Виталику было не до этого. Полученный заряд сбил весь его романтический запал. Теперь он почёсывал плечо, куда попала микро-молния.

— Ладно, только тихо чтоб мне, — предупредила проводница, погрозив пальцем и хмуро изогнув брови домиком. — Услышу что горланите — точно пожалуюсь.

— Конечно, красавица, — проблеял Виталик, повернувшись к нам и вздрогнул.

— Свет очей моих… Их-хи-хи! — засмеялась проводница. — Ой, не могу…

Она ушла, а здоровяк медленно сел на своё место, озадаченно оглядел нас.

— Хлопнула меня, прикиньте?.. По заду… — пробормотал он.

— Жди приглашения, — подмигнул ему Шишаков, довольно улыбаясь.

— Да зачем она мне? Мне не нравятся полные. Я же просто хотел… ну вы поняли, — вздохнул Виталик. — Отвлечь. Но точно не эт самое…

— Нравится не нравится, терпи моя красавица, — ответил ему рядом сидящий Васян. — Придётся отрабатывать, ах-ха-ха!

— Да пошёл ты, Васька! — зарычал здоровяк, пихнув его в бок. Да так, что тот сморщился, схватившись за рёбра.

— Ты дурак, что ли, Виталя?! — округлил он глаза. — Чуть рёбра не сломал!

— Будешь каркать — и голову сломаю, — прошипел Виталик, показывая кулак размерами с набалдашник кувалды.

— Не отвлекаемся, — предупредил всех Шишаков, разливая по стаканчикам огненную воду. — Виталик, тебе в два раза больше. Обезболивающее. Баба она крупная, так что будь готов…

— Саня, и ты туда же?! — заскрипел зубами здоровяк.

— Так он о тебе беспокоится, — ухмыльнулся я.

— Ещё услышу от кого-нибудь… хоть даже намёк… — начал Виталик.

— Мне нужна помощь, мужчины, — услышали мы вновь голос проводницы. — Краник в бойлере сломался, надо починить. Кто у вас самый рукастый?

Полная женщина пристально оглядела нас, и её взгляд остановился на Виталике. Она плотоядно улыбнулась.

— Поможешь? — многозначительно оглядела она здоровяка оценивающим взглядом.

— Конечно, поможет, — произнёс я. — Он у нас и есть самый рукастый! Руки на месте, как и остальные органы.

— Я это запомню, — процедил Виталик, сверкнув глазами в мою сторону. И поднялся. — Пойдёмте, посмотрим на ваш бойлер.

Напоследок он окинул хихикавшую толпу охотников ненавистным взглядом, и убыл в направлении логова проводницы.

— Итак, друзья, — поднял стаканчик Шишаков. — Чтобы нашему Виталику удалось починить краник в бойлере.

— Главное, чтобы краник Виталика не подкачал, — засмеялся Васян. — А то ведь точно оштрафуют.

— За всех отдувается. Красавец, — оценил его отважный поступок Шиша. — Ну, за настоящих охотников! За стаю!

— За стаю! — поддержали его остальные.

В этот момент по вагону разнёсся глухой звук, удар в стену и женский возглас вроде «Ого!»

— Начали ремонтировать, — загоготал Шишаков. — Ну, давайте, братцы! Вздрогнем!

Виталик пришёл спустя пару часов, когда в компании уже все окосели, а Васян поведал совсем неправдивую историю, как он отважно сражался против десятка ящеров.

Здоровяк растерянно улыбался, но на расспросы отмахнулся, покраснел и завалился спать.

Шишаков уже успел накидаться, добавил своей святой водицей из фляжки. И у меня получилось выведать адрес проживания его массажистки, по которой он так вздыхает. Оказывается, Марьяна ему отправляла открытку, вроде «Скучаю, не могу. Москва чудесна, бла-бла-бла». И на открытке этой был указан адрес.

Как окажусь в Москве, к ней и наведаюсь. Передам от Шиши любовный привет, и узнаю о причине столь скорого отъезда.

***

Москва, улица Новослободская, участок № 3, в это же время

— Я уже подписал эту чёртову бумагу! — зарычал в телефон агент тайной полиции Дорохов.

— Юрий Львович, нужно более подробно описать характеристики существа, — пробормотал в ответ начальник лаборатории. — У нас государственное учреждение.

— Да я не знаю всех его навыков! Как вы не поймёте! — резко ответил агент. — Поэтому и надо его исследовать!

— Я говорю про общие… общие характеристики, — проблеял его собеседник. — Вы указали лишь десять процентов от требуемого. Поэтому надо заполнить бланк ещё раз. Вот тогда мы запишем существо в реестр, отправим доклад в имперскую канцелярию, существо получит именной код, и мы…

Дорохов не выдержал, нажал на «завершить звонок» и откинул телефон от себя.

Всю ночь эта чёртова тварь провела в камере. Да, эта камера была специально оборудованной и сдерживала существо. Но он прекрасно помнил как на них напал его хозяин. Такой скорости он давно не видел. И Якуб поделился с ним, как только очутился в Москве, схваткой с незнакомцем.

Неожиданно этот тип уделал мастера магии. Кто бы мог подумать!

Что удивительно после лёгкого сотрясения Якуб не мог вспомнить лица парня. То у него нос картошкой, то глаза раскосые. А недавно он признался, что тот двигался на ускорении, и лицо было размыто.

Учитывая угрозу — а было понятно, что хозяин карлика обязательно придёт за ним — Дорохов распорядился, чтобы в лаборатории пошевелились и хотя бы передали то, что есть. Антимагическое зелье, которое бы ослабляло существо.

Ни в коем случае нельзя им потерять такой ценный экземпляр. Ни в коем случае! Да к тому же Борщов признался, что как только зелёная тварь очутится в лаборатории, Дорохова повысят в звании и выплатят сто тысяч премии. Это лишний раз подстёгивало агента.

Но… не всё зависело от него. Всё сейчас упиралось в чёртовы бумажки. Сраная характеристика! Кто бы мог подумать, что она так затормозит всё дело.

Что печально и сам Борщов не мог нагнуть руководство лаборатории. Секретный объект, как никак. Находится под личной юрисдикцией министерства обороны. И это было проблемой.

Борщов недавно разругался с Вересовым, нынешним министром обороны. Когда Кречет с помощниками погибли под Хабаровском, начальник тайной полиции требовал отправить имперскую гвардию для чистки. Но Вересов послал его, напоминая, чтоб тайная служба сама разбиралась со своими проблемами, и не вмешивала его в свои дела.

И это сейчас было очень печально. Всё не в масть! Оттого Дорохов и нервничал.

Он решил ещё раз наведаться к тому самому Гобу, как называла себя зелёная тварь. Пока только так. Нельзя расслабляться.

Он вышел из кабинета, прошёл по коридору, затем подождал, пока ему откроет клетку охранник и зашёл в левое крыло.

— Юрий Львович, сыворотка почти готова! Передали! Только что из лаборатории! — услышал он запыхавшийся голос Петрухи, своего помощника. Тот подбежал к решётке. Взмыленный, будто марафон пробежал. — Скоро будет готов тестовый образец!

Из кармана он достал несколько пузырьков с жидкостью ядовито-оранжевого цвета. О, а вот это уже кое-что!

— Когда это «скоро»? — напряжённо произнёс Дорохов.

— Шесть с половиной часов, — пробормотал помощник.

— Вот как только будет готова, сразу бери за жабры лаборантов. И тащи их сюда, — быстро распорядился он. — Будем проверять эту дрянь.

— Но надо протестировать… согласовать… — округлил глаза Петруха. — Их начальник…

— Тестировать будем на этой тварине, Петя! Если что, скажешь, что под мою ответственность, — раздражённо произнёс Дорохов. — Поторопи их. И держи меня в курсе. Понял?

— Ага, понял, — закивал помощник и кинулся к лестничной площадке.

Дорохов вздохнул, резким движением пригладил несколько волосин на залысине, дёрнул тонкими усиками. Нервы на пределе. Но осталось совсем немного.

Он подозвал надзирателя и распорядился, чтоб тот открыл окошко камеры, в которой заключён карлик. Надо было убедиться, что всё в порядке.

Дверца опустилась, жалобно проскрипев на петлях. И на него через решётку уставилась зелёная рожа твари.

— Ублюдки! Черти! Всех казнить!

Четвертовать! Испепелить! — заверещал карлик, выплёвывая слова вместе с тягучей слюной.

— Ах ты, хрен зелёный! — отшатнулся Дорохов, вытирая платком заплёванное лицо. — Посмотрим, как будешь верещать без языка. Я просто мечтаю его тебе отрезать, чмо ты ушастое!

Тварь продолжала верещать, а Дорохов направился обратно в кабинет, по пути распоряжаясь насчёт усиленной охраны. Нехорошее предчувствие грызло его, будто червь точит яблоко. Словно тучи сгущались над третьим участком и скоро что-то должно произойти.

Глава 6

Вернувшись в Хабаровск, я первым делом наведался к Воробью. Добрался до центра железнодорожного района на такси, залетел в Федькины апартаменты.

Я нисколько не удивлён, понимая, что дверь оказалась открыта. У Федьки под рукой артефакт, да ещё и Сергеич его постоянно страхует, урегулируя мелкие недовольства и конфликты на местах. Расслабился мой дружок-пирожок. Но на денёк ему всё-таки придётся вернуться с небес на землю нашу бренную.

— Нет, я хочу, чтобы ты тоже разделась, — услышал я из ванной комнаты. В ответ раздалось глупое хихиканье.

— Как пожелаешь, мой господин, — сладко пропел женский голосок.

Я ворвался в ванную, и две полуголые девушки взвизгнули. Одна выскочила из большой бурлящей ванны, в которой из пенного ковра выглядывала голова Воробья. Федька перепугался не на шутку, сразу схватившись за свисток на шее.

Вторая девушка уже нашла своё платье и закрылась им, попятившись в угол.

— Ты охренел, Володька?! — чуть ли не завизжал Воробей. — Какого чёрта ты вломился.

— Я на пару секунд, — подошёл я к нему и сорвал с шеи шнурок вместе с артефактом.

— Да ты чё творишь?! — закричал Федька, вытаращив глаза.

Он выскочил из ванны и, поскользнувшись, чуть не загремел носом в белую мраморную плитку. Схватил полотенце, обернул вокруг пояса и кинулся ко мне.

— Отдай, говорю! — испуганно вскрикнул Воробей.

Он рванулся вперёд, схватил меня за руку и просипел внезапно севшим голосом:

— Володя, я тебя очень прошу. Меня же закопают.

— Да что ты дёргаешься, — ухмыльнулся я. — Никто тебя не закопает. Сергеич не даст это сделать.

— Ты ж понимаешь. Только это меня и успокаивает, — выдавил Федька. — А ты решил лишить меня основного оружия.

— Верну я тебе твою побрякушку, — избавился я от захвата Воробья. — Мне она сейчас нужнее. Вопрос жизни и смерти.

— Какой, нафиг, смерти?! — заорал Федька, аж жилы на шее вздулись. — Если заберёшь у меня артефакт, меня самого тут порешат!

— Всё будет нормально, друг, — отцепил я его руку, и похлопал по плечу. — Через сутки верну. Обещаю, — затем напоследок улыбнулся девушкам, — Дамы, можете продолжать.

— Да пошёл ты! — крикнул мне вслед Воробей.

Выскочив из апартаментов, я полетел на всех парах в сторону стоянки такси. Одновременно созваниваясь с Сергеичем.

— Слушаю, Владимир, — вздохнул рекрутёр.

— Алексей Сергеич, последите за Воробьём. Пусть он до завтрашнего вечера вообще ни с кем не встречается из авторитетов. А ещё лучше пусть посидит в своём жилище, — обратился я к нему. — Так надо.

— Без проблем. Проконтролирую, — пообещал Сергеич.

— И скажите, есть ли телепортационная станция в районе Хабаровска? — задал я интересующий вопрос.

— А, так она не работает уже как неделю, — ответил рекрутёр. — В Кривцово, на северной окраине города появилась башня. Возникло магическое возмущение, и пока что телепортация невозможна.

— Понял, спасибо, — поблагодарил я, напоследок добавив: — Насчёт Воробья прям постарайтесь, чтоб он никуда не залез.

— Он вообще не выйдет, — пообещал Сергеич. — Не переживай.

Я сбросил звонок, замечая впереди на бетонном пятачке несколько машин с шашечками. Ну а по пути поразмыслил над словами Сергеича.

Теперь хоть понятно, зачем тайной полиции было тащить Гоба аж до Белогорска. В окрестностях не фурычило оборудование.

Впереди одна машина отъехала, а две ещё оставались на месте.

Другого варианта добраться до той самой телепортационной № 348 я не видел. По железке слишком долго ехать. Каждой станции будет поезд кланяться и ещё торчать на них по полчаса. А на машине можно побыстрей добраться до места. Таксисты народ лихой, если им накинешь приличную сумму сверху.

Недолго думая, я заскочил в серебристый автомобиль на переднее пассажирское кресло.

— Куда едем? — взглянул на меня хмурым взглядом пожилой усатый мужичок, нервно постукивая по рулю. — Только давай быстрей, у меня только что пара заказов поступила.

— Быстрей не получится, — ответил я. — До Белогорска, в пригород.

— О-о-о, — хрипло протянул водила, почесав небритую щёку. — Эт точно не ко мне. Вылезай. Я даже за триста рублей не повезу.

— Но я хотел предложить пятьсот. Но ладно, твоего коллегу спрошу, — хмыкнул я, открывая дверь и собираясь выйти.

— Эт самое!.. Куда ты сразу рванул?! — воскликнул повеселевший таксист. — Поехали.

— Только очень быстро поедем. Надо попасть к телепортационной, — предупредил я.

— Да вообще не проблема! Можем даже часа за три добраться, — хохотнул водила, прищурившись в оценивающем взгляде. — Если, конечно, накинешь ещё соточку.

— Да пожалуйста, — я показал ему шесть соток, и улыбнулся. — А как же ещё два заказа?

— Те фраерки пусть дожидаются другой кареты, — хрипло подметил водила, показывая хищный оскал. — Ты только пристегнись, что ли. Поедем очень быстро.

— Да успеется… — ответил я.

В этот момент мотор этой телеги взревел, а меня вжало в кресло. Ух ты ж, блин! Я накинул ремень, щёлкнул замком. В этом момент мы нырнули в крутой поворот. Ремень вжался в грудную клетку. Ну нихрена себе гонщик! Таких я ещё не встречал.

— Парикмахер дядя Толик, постриги меня под нолик! — хрипло и задорно запел таксист, выруливая в очередной поворот, затем резко нырнул под железнодорожный мост. — Постриги под нолик, дорого-о-ой!..

Когда мы пролетели бетонную арку, он накрутил громкость своей шарманки, выглядывающей из приборной панели.

С ветерком, по кратчайшему маршруту, да ещё и под музыкальное сопровождение. Мне очень повезло с этим таксистом. Он точно знает своё дело.

Гнали мы всю дорогу, причём на одном из участков нас чуть не унесло в кювет, но водила даже глазом не моргнул. Так виртуозно выправил машину, будто это делал чуть ли не каждый день.

Мы добрались до телепортационной № 348 даже раньше положенного, за два с половиной часа. Я так был благодарен таксисту, что прибавил к положенным шестиста рублям ещё сотню, отчего тот так обрадовался, что протянул мне визитку. Точнее белый кусок картона с намалёванными каракулями.

«Шура Жиганов, перевозки пассажиров, груза, в любой уголок Хабаровской губернии». И телефон.

— Удачной дороги, — вновь оскалился он. — Постоянные клиенты зовут меня Жигой. Так что обращайся, если опять чо приспичит.

— Обязательно, — принял я от него визитку и отсалютовал ею, отправляясь в сторону знакомых стальных ворот.

Это хорошо, что у меня есть контакт неплохого водилы. Такие спецы, знающие каждый закоулок Хабы и его окрестности, да притом так лихо управляющие своей тарантайкой, на вес золота.

Я уже подошёл к воротам. Хорошо, что в телепортационной было свободно, это подтверждала надпись на светящемся табло.

Створки с тихим шипением раздвинулись, позволяя мне пройти в хорошо освещённый коридор. Миновав бетонную кишку с десятком дверей по бокам, я прошёл в просторный зал. Впереди, ровно по центру, мерцал круг, из которого торчал стол на одной стальной ноге.

Перед этим приспособлением стояли трое охранников. Двое из них о чём-то вяло беседовали. А третий преградил мне дорогу.

— Документы, точка перемещения, цель перемещения, — будничным голосом пролепетал он, поводив вокруг меня чем-то напоминающим указку. Та вспыхнула, и он оживился. — Телефон, мелочь. Если есть оружие, документы на право ношения.

О, как у них всё строго. Хорошо, что я оставил жезл и компас в шкафчике прихожей, стоявшем в апартаментах Воробья. Сдаётся мне, что их бы у меня конфисковали.

Я достал из внутреннего кармана телефон, положив его в коробку на столике справа. Охранник поводил ещё раз вокруг меня своей указкой, и удовлетворённо кивнул:

— Забирайте… — и вновь забубнел. — Документы, точка перемещения, цель перемещения.

Я вернул телефон в карман, достал сто рублей, протягивая ему.

— Москва, хочу прогуляться по Красной площади и насладиться столичным смогом, — доброжелательно улыбнулся я. — Документы в порядке?

— Да, всё хорошо, — довольно улыбнулся охранник в ответ, заграбастал купюру и отошёл в сторону. — Проходите. Пять тыщ шестьсот километров. Это одна фиолетовая жемчужина. Или две красных. Или пять синих. Или двадцать три зелёных.

— У меня зелёные, — кивнул я. — Спасибо.

Как же складно получается. Двадцать пять жемчужин сейчас у меня в кармане. После перемещения останется две, и они могут пригодиться мне в любом случае. Чую, что непросто будет вытащить Гоба.

Я подошёл к столику. Выложил в углубление двадцать три кругляша, мерцающих зелёным. Один за другим. Как только двадцать третья жемчужина присоединилась к остальным, всё добро растворилось и растеклось в лужицу. Та в свою очередь впиталась в углубление, и я почувствовал под ногами вибрацию. В нос тут же ударил запах озона.

— Максимально расслабьтесь и ни в коем случае не отходите в сторону, — услышал я голос сбоку. Вокруг меня сгустилось пространство, в уши ворвался тонкий отвратительный писк.

В воздухе появились ярко-зелёные искры. Они закружились по спирали, ускоряясь, сливаясь друг с другом в тонкие нити, которые сплетались в канаты. А затем всё пространство заполнилось ярким зелёным светом.

Вспышка на секунду ослепила меня. Я зажмурился. Вокруг вновь появился зелёный свет, затем канаты, которые расплелись в нити, а те рассыпались на отдельные искры.

— Добро пожаловать в столицу Российской Империи, — хмуро пробурчала дородная тётка, махнув в сторону стеклянных дверей. — Выход вон там.

— Благодарю тебя, красавица, — широко улыбнулся я этой особе.

— Ишь ты… красавица… — ехидно хмыкнула она. — Иди давай, не задерживай людей.

Очень гостеприимно. Я аж прочувствовал. Хлебосольно тут встречают, нечего сказать. Но когда я вышел из основной комнаты перемещения, сразу попал в большой холл. Здесь было куда интересней.

Стеклянный купол над головой, через который просматривалось хмурое небо. Сотни удобных кресел, и почти все забиты встречающими или ожидающими отправки. Да блин, тот же самый железнодорожный вокзал. Вот только судя по одежде, здесь собрался исключительно состоятельный класс. Хотя… я видел и людей в потёртой одежде. Похожи на наёмников, которые выпотрошили парочку тварей и решили сэкономить себе время на поездку.

— С прибытием, — подошла ко мне улыбчивая красивая блондинка в облегающем платье. Я аж засмотрелся на её выпуклые формы. — Может, вы хотите посетить другие залы?

Да, я бы хотел посетить. Отдельный номер вместе с большой кроватью и тобой в комплекте.

Я бы сказал ей нечто похожее, может более витиевато. Но у меня срочные дела. Как тут развлекаться, когда друг в беде?

Полицейский участок № 3 я нашёл быстро. Обычное крыльцо с полупрозрачным козырьком, синяя вывеска с гербом, на которой написано, что это участок. Двухэтажное бетонное здание, которых и в Хабе сотни.

Я зашёл в кафе напротив и принялся ждать. Недавно дал задание Сергеичу поискать информацию по планировке этажей. И рекрутёр свёл меня с одним из тех, кто побывал в этом осином гнезде. Причём знает там каждый уголок. Бывший полицейский, очень толковый, которого вышвырнули на улицу, едва он достиг пенсионного возраста. Теперь он торговал различной информацией.

— Вы Владимир? — обратился ко мне морщинистый тощий мужчина, подсаживаясь за столик.

— Да, он самый. А вы Ярослав Геннадьевич Каменский, насколько понимаю? — произнёс я, и он кивнул. Затем огляделся, сложил руки в замок на столе.

— Мне передали, что вы хотите узнать всю планировку участка, — прошептал он. — Даже с тем самым левым крылом, где держат особо опасных. Магически защищённые.

— А там есть и такие? — удивился я и услышал зазвеневший на входе колокольчик. В кафе вальяжно вошли трое полицейских.

— Машка, нам по чашке кофею организуй, — зычно крикнул один из них, косоглазый.

— Да-да, конечно, — засуетилась официантка, исчезая с подносом в двери за барной стойкой.

Косоглазый окинул пристальным взглядом посетителей кафе.

— Вот же… — вздохнул Каменский и выдвинул челюсть. Точней не он сам это сделал, а некий квадратный артефакт, который он сжал в кулаке. Глаза поменяли цвет, на лице появилась белая щетина.

Я прыснул со смеху. Это было очень забавно, учитывая первоначальную серьёзность моего собеседника. С другой стороны я понимал, что происходит.

— Генадьич, ты ли это? — косоглазый подошёл к нам, изумлённо всматриваясь в информатора.

— Ви обознялися, — коверкая слова, просипел Каменский и вытаращил на полицейского полубезумные глаза.

— Извините, и правда… кхм… — замялся полицейский. — Просто вы так… эт самое… похожи на одного моего знакомого. В общем, извините, если что.

— Ничего страшного, и вам приятного аппетита, — улыбнулся я стражу порядка, и ляпнул первое, что пришло в голову: — Своего братца решил сводить в приличное кафе. Говорят, что здесь подают неплохие булочки.

— Да, булочки здесь очень вкусные, — проводил он взглядом официантку, косясь на её грудь, выглядывающую из спецодежды. Затем перевёл на нас взгляд и выставил указательный палец. — Но самое вкусное — пирожки с картошкой. Просто бомба! Закажите обязательно, все хвалят.

Когда полицейский отошёл к своему столику, который находился в дальнем углу, Каменский выдохнул.

— Совсем забыл, что надо было сменить внешность раньше, — тихо произнёс он. — Так на чём мы остановились?

— Насчёт плана, — напомнил я. — Я спросил про магические камеры.

— Ах, да… Есть там левое крыло, которого не указано в плане здания. О нём даже не все в участке знают. Вот там и держат особо опасных, — кивнул информатор.

— Расскажите подробней, как туда можно пробраться. Мне нужно вытащить своего друга, — произнёс я.

— Он преступник? Если преступник, то я тут вам ничем… — выдавил Каменский.

— Наоборот, он ненавидит преступников. И не совсем обычный, я бы так сказал. Его хотят забрать в лабораторию, поэтому я хочу успеть его вытащить.

— Всё бы этим выродкам помучать кого-то, — процедил Каменский, заблестев взглядом. — Я помогу вам. Слушайте внимательно. Но сразу скажу, это сделать будет непросто.

Вкратце он описал план здания. В целом несложно, я всё запомнил. Главное, пройти через решётку и охрану, затем добраться до дальних камер. Только у двух из них антимагические стены. Там я найду Гоба. И как это сделать я уже догадывался.

— Правда, следует подождать, — предупредил Каменский.

— Я не собираюсь это делать, мой друг в опасности, — объяснил я ещё раз.

— Да-да, я уже слышал это. Но вы не пройдёте через контур, — встревоженно посмотрел на меня информатор. — В общем, долго объяснять, что это. Скажу вкратце — это барьер, через который могут пройти лишь те, кто работает в участке. Он как раз на уровне с той решёткой и находится.

— Вы мне дадите на время этот артефакт? — посмотрел я на куб, который сжимал в руке Каменский.

— За отдельную плату, — улыбнулся он. — Сами понимаете, я на пенсии. Тыщонка бы не повредила.

— Хорошо, — согласился я, доставая то, что у меня осталось. — Это аванс. Остальное — после того как вытащу друга.

— Если бы за вас не поручился Алексей Сергеевич, я бы послал вас куда подальше, — Каменский выдавил улыбку. — Но я вам доверяю. Потому что доверяю Алексею Сергеевичу. Учтите это.

— Конечно. Всё понимаю прекрасно, — кивнул я. — Так что там с барьером?

— Через три часа будет перезагрузка системы. Меняется смена и охранная система перезагружается. У вас есть ровно минута, чтобы проскользнуть к камерам, вытащить своего друга и выйти обратно.

— Успею, — уверенно произнёс я.

Зачем ему говорить, что я не собираюсь проходить ещё раз через барьер. Возвращаться? Пф-ф-ф. Я решил поступить по-другому.

— Понял, — я засёк время на телефоне, поставив сигнал. — Осталось получить артефакт. И нужно понять, как им пользоваться.

— Конечно, — пристально посмотрел на меня Каменский. — Когда уйдём из кафе, сразу и передам. Не хочу светиться перед бывшими подчинёнными.

Мы посидели десять минут, испробовав пирожков с картошкой, которые нам так нахваливал полицейский. Честно скажу — вообще не идут ни в какое сравнение с шедеврами Тамары Павловны. Тесто пресное, начинка недосоленная.

Чуть позже мы покинули кафе, отошли за угол. И Каменский передал мне куб. передал, как его использовать. Ничего сложного. Сжимаешь, держишь артефакт, представляешь, что хотел бы изменить, и он трансформирует лицо. Отпускаешь — и к тебе возвращается прежний облик.

Правда, есть и минусы. Трансформация — на определённом этапе достаточно болезненная процедура. Чем дольше в другом образе, тем быстрей бьётся сердце. Если слишком долго провести в таком состоянии, можно и кони двинуть.

Вслед за артефактом Каменский передал свёрток. В нём была его полицейская форма с погонами майора. Затем он вручил удостоверение, затем клочок бумаги и пожелал удачи.

— Ну всё, встречаемся по адресу на том листке. Я буду вас ждать, — он проводил меня тревожным взглядом.

Ну а я решил до нашествия на участок наведаться к одной барышне. Потом будет совсем не до этого.

Вызвал такси и понял, что столичные цены ох как далеко не хабаровские. Полсотни рублей, чтобы проехать четыре квартала, да ещё постоять в пробке минут двадцать. Ну это уж слишком, даже для меня, щедрого.

Тем более таксист всю дорогу молчал и всё время с кем-то спорил по телефону насчёт тарифов на перевозку.

Я вышел по нужному адресу, расставаясь с полтинником. И сразу же увидел Марьяну. Она шла по другой стороне улицы, виляя бёдрами. В дорогом светлом платьице, обтягивающем изумительную фигуру. На плече красотки белая сумочка.

Ну а с ней под ручку семенил плюгавый носатый урод. Он кое-как доставал стройной девушке до плеча и всё смотрел как кот на сметану в её откровенное декольте. Гнусавым голоском он шептал Марьяне, а та заливалась румянцем и улыбалась.

Вот этот урод дал ей тугую пачку денежных купюр, и Марьяна поцеловала его в прыщавую щёку. Просто мерзость. Как она могла поменять Шишакова на такого недомужика.

Мелкий толстосум между тем исчез в комфортабельном автомобиле, который сорвался с места. Ну а Марьяна помахала ему ручкой. Когда она добралась до ступеней, я её встретил.

— Массаж нынче дорогое удовольствие, верно? — ухмыльнулся я, преграждая путь брюнетке.

— Вы следили за мной? — внезапно побледнев, прошептала Марьяна. — Подождите, ваше лицо мне очень знакомо. Где я вас видела?

— В Хабаровске, — напомнил я ей. — «Горячие булки Марьяны». Союз охотников Хищник.

— Точно, — охнула брюнетка. — Вот так встреча. Только забыла, как тебя зовут.

— Владимир, — представился я.

— Владимир… Владимир, — пыталась вспомнить Марьяна. — Да, я видела тебя в компании с Сашей. Он тебя во время сеансов называл занозой в заднице.

— Про одарённых учеников наставники и не такое говорят, — хмыкнул я. — Нам надо поговорить. Где можем?

— Предлагаю всё-таки на нейтральной территории, — тихо ответила Марьяна. — Если Роман узнает, что у меня в гостях был мужчина…

— Значит, променяла Шишакова на этого прыщавого засранца? — нахмурился я, кое-как сдерживаясь от резких слов.

— Пойдём в тот ресторанчик, — схватила меня за локоть Марьяна, оглядываясь, и потащила к заведению с вывеской «Золотой витязь».

После того как мы оказались в небольшом уютном помещении и выбрали столик, официантка принесла меню. Мы заказали по чашечке кофе, который нам принесли через пару минут.

— В общем, не всё так просто, Володя, — посмотрела в стол Марьяна. — Мне нужны деньги. Большие деньги. А в Хабаровске я столько не заработаю.

— Всем нужны большие деньги, — заметил я.

— Это верно. Но у меня… семейные обстоятельства, — выдавила Марьяна, и в её глаза заблестели слёзы. — Я ведь из многодетной семьи. Когда матушка погибла на обувной фабрике во время пожара, отец заболел. Две лавки с сувенирами перестали приносить доход. И мне пришлось работать ещё больше. На лекарства отцу и на еду для шести голодных ртов.

— Шесть детей, значит, кроме тебя, — задумчиво произнёс я. — Большая семья.

— Самому старшему из них десять. Он пытался работать грузчиком, но заработал только грыжу, — смахнула слезу Марьяна. — Поэтому мне нужно заработать побольше, чтоб малышня ни в чём не нуждалась. И отца поставить на ноги хочу в ближайшее время.

— Шишаков до сих пор места себе не находит. Переживает, что ты уехала, — заметил я, глотнув кофе. — Что ты думаешь о нём?

— Люблю его, конечно, — улыбнулась Марьяна, доставая из сумочки платок и вытирая слёзы и размытую косметику. — Но одной любовью сам понимаешь… семью не прокормишь.

— Теперь хоть понятно, что происходит, — вздохнул я, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за откровение.

— Володь, только не говори Саше о том, что я… — схватила меня за рукав Марьяна, умоляюще всматриваясь в меня. — Не говори ни слова. Я прошу тебя. Он не должен об этом узнать ни в коем случае.

— Не узнает, обещаю, — кивнул я, слыша сработавший таймер. Поставил его с запасом, чтобы мне хватило времени переодеться и добраться до участка. — Мне пора, Марьян. Береги себя.

Я покинул кафе, оставив на столе десять рублей. И услышал донёсшийся плач Марьяны.

Непростая ситуация. Ей непросто. В этом я убедился. И Шиша с другой стороны места себе не находит. Надо подумать на досуге, как обернуть всё таким образом, чтобы они воссоединились. И жили долго и счастливо, и умерли в один день. Или как там?

Надо крепко подумать, но не сейчас. В данный момент я должен переодеться и изменить свою внешность. Что я и сделал, оказавшись в подворотне. Накинул на себя форму майора полиции. Слегка узковата в плечах. Ну да ладно, вроде не стесняет движения, да и ладно.

Затем я сжал куб, представляя себе другое лицо. Как раз физиономию прыщавого гнома, который ухлёстывал за Марьяной.

Лицо стянулось. Стало дико некомфортно, будто воском полили на голову. Да и дыхание затруднилось. Теперь я понимал, отчего так шумно задышал Каменский. Он адаптировался так же, как и я сейчас.

Но через несколько секунд всё нормализовалось. Я вызвал такси и поехал к участку.

Таксист всю дорогу трындел как заведённый. О ценах на бензин, о наглых аристократах, о том как продукты дорожают. А я лишь кивал и улыбался, добавляя «Да» или «Согласен». По пути я прикупил в табачной лавке пачку самых дорогих сигарет, модную зажигалку. Затем посетил канцтовары и приобрёл кожаную папку, для вида.

Оказавшись на месте, я протянул таксисту полусотенную купюру и выскочил у входа в участок № 3. Надо как-то умудриться и забрать деньги, которые точно доставили куда-то сюда. Вот только бы узнать, где их хранят.

— Приветствую, — деловито поздоровался я за руку с двумя опешившими полицейскими, вышедшими подымить. — Как служба. И опасна, и трудна?

— Вроде того, — пробурчал один из них и тихо спросил у своего товарища. — Кто это?

— Тоже не понял, — ответил тот. — Может проверка?

Я прошёл внутрь, замечая небольшой холл и стеклянный короб, из которого торчала лысая физиономия

— Эй, а вы куда?! — крикнул мне вслед дежурный.

— Меня сюда направили, если что! — ответил я громко, останавливаясь и кивая группе полицейских. — Петров-Водкин Александр Платонович.

— Мне ничего не сообщали! — отозвался дежурный.

— Ещё бы! — хохотнул я. — Это ж секретная информация. Я к Борщову.

— Так это… его нет, — растерянно ответил дежурный, почесав лысую макушку. — Он на совещании, на Петровке.

— Так я его подожду. Мне не привыкать, — улыбнулся я в ответ и поздоровался ещё с тремя людьми в форме.

Да сколько ж их тут? Будто в осиное гнездо попал. Вот только, сколько я времени смогу прикидываться настоящей осой? Посмотрим.

Я скользнул к лестнице, но не поднялся, а наоборот, направился в сторону левого крыла. И чуть не столкнулся с пухлощёким капитаном и лейтенантом.

Пухлощёкий кинул взгляд на мои знаки отличия.

— Не понял… А вы кто? — пухлощёкий так напрягся и надул щёки, что надо было разряжать обстановку.

— Петров-Водкин, Александр Платонович, — вытащил я удостоверение и тыкнул ему прямо в физиономию, закрывая большим пальцем фотографию Каменского. — Секретно переведён прямиком из Тюмени. Для усиления.

— Эт как? — хохотнул капитан. — Усиление? К нам?

Я огляделся, затем прошипел:

— Да брось. Будто ты не знаешь, что происходит, капитан?

— Да я нихрена не знаю, что происходит, — капитан скривил улыбку и глянул на своего подчинённого. — Рома, может ты что-то слышал?

— Да сам не вдупляю, Тимофей Игоревич, — пробубнил худой низенький мужичок.

— Пошли в курилку, поболтаем, — махнул я им. — Всё равно Борщов на выезде. Время есть.

— Ну пойдём, — настороженно посмотрел на меня пухлощёкий Тимофей Игоревич, и ещё раз покосился на мои погоны. — Из Тюмени говоришь?

— Ну да, Западная Сибирь, — улыбнулся я, понимая, что курилка недалеко от клетки, где ещё мерцал барьер.

У клетки дежурил здоровенный амбал, уже посматривая на время. Я украдкой взглянул на телефон, сверился с таймером. Ещё десять минут с лишним до пересменки.

Мы зашли в провонявшееся табаком помещение, которое напоминало больше будку. Под потолком дребезжал старенький вытяжной вентилятор. Будто намекал, что отработал своё и умолял его прикончить.

— Угощайтесь, мужики, — открыл я пачку и протянул её полицейским, выдвинув пару тёмно-коричневых сигарет с позолоченным ободком. — Для своих я просто Саня, ну или Платоныч.

— Нихерасе! Перлборо ориджинал! — удивился Роман, уставившись на пачку.

— Ты чо, аристократ, Саня? — скривил улыбку пухлощёкий Тимофей Игоревич. — Откуда деньги на такую роскошь?

— Да это у вас полиция не может такое позволить, — воскликнул я, улыбаясь во все тридцать два зуба. — У нас всё с этим в порядке. И зарплаты на неплохом уровне. Да говорю же, угощаю. Что застыли?

— А давай! — махнул рукой капитан, вытягивая сигарету и принюхавшись. — Вот это настоящий табак, я понимаю.

— Я тоже тогда… попробую, — повторил его движение Роман, но более робко.

Мы закурили, а я старался не запускать ядовитый дым в лёгкие, но притом и выдыхать естественно.

— Тимофей, — протянул руку мне капитан, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— Роман, — улыбнулся лейтенант, пожимая мне руку.

— И скока отслюнявливают в месяц тюменцам, раз такие богатые? — спросил пухлый Тимофей и выдул из носа две струйки сизого дыма.

— Достаточно. Квартальные премии, надбавки за раскрываемость. На хлебушек с икоркой хватает, — хмыкнул я, чуть не закашлявшись от дыма. — Я тут по очень важному делу. Говорят, к вам зелёного уродца привезли. Так вот, я поэтому и приехал. В усиление. И проверить, что да как. Это такая опасная скотина, что надо его вообще заковать в цепи и в подвале держать.

— Да весь отдел об этом зелёном карлике трындит, — хохотнул капитан. — Он в левом крыле. Говорят, даже стихами шпарит похлеще Ветковского.

— Есть такое дело. Только между нами, — я тихо наклонился к ним. — И никому, хорошо? Борщов в курсе, и я.

— Что-то секретное? — покосился на меня капитан, так же прошептав в ответ.

— Говорят, что сегодня на участок нападёт очень крутой чел, — продолжил я. — Попытается вытащить зелёного засранца.

— Да ну, бред какой-то, — засмеялся Роман. — Тимофей Игоревич, ну скажи. Особенно в левом крыле такая защита, что никто не проберётся. Там барьер любого постороннего в капусту изрубит.

— Да в задницу пусть ваше начальство барьер засунет, — заскрипел я зубами и округлил глаза. — Это всё такая хрень, на самом деле. Я слышал, что у того, кто нападёт есть очень серьёзный артефакт. Поэтому меня и прислали. Всё ясно вам?

Мои собеседники сразу же побледнели.

— Подожжи. Я что-то не догоняю, — растерянно взглянул на меня Тимофей. — А почему об этом знают в Тюмени, что творится в Москве. А в самой Москве нихрена не знают об этом? Как-то всё неправильно.

— Да Тимофей Игоревич, наше начальство просто зажралось. И обленилось. Уже кто только не говорит, — выдавил Роман. — А можно ещё сигаретку стрельнуть?

— Да, бери, конечно, — протянул я ему пачку.

— Тогда две возьму? — робко спросил Роман.

— Да хоть три, — улыбнулся я ему.

— Тогда три, ага… спасибо, Саня, — счастливо улыбнулся лейтенант.

— Давай ещё закурим, что ли, — предложил Тимофей.

— Да конечно, — легко согласился я. — И сразу отвечу на твой вопрос, Тимофей. Очень умный вопрос. Вы ребята нормальные, точно сработаемся. Поэтому только вам я и могу сказать. В общем, все секретные дела сначала стекаются в тюменский филиал. Мало кто знает, но это так. Ещё раз — это, если что, не для лишних ушей.

— Да понятно, Саня. Ну чо ты… — вытаращился на меня Тимофей. — Мы все подписывали о неразглашении и прочую лабудень.

— А почему в Тюмень сначала? — удивлённо уставился на меня Роман. — Ну… ты говорил, что информация сначала в Тюмени появляется…

— А вот этого, друзья, я вам сказать не могу, — вздохнул я, напустив в свой взгляд загадочности. — Потому что и сам не знаю. Есть пара версий, но о них я расскажу чуть позже.

Далее в процессе разговора я ненавязчиво узнал, где в левом крыле включается пожарная сигнализация, где хранятся сумки с деньгами. Потом понял, что и в правом крыле есть камеры, которые переполнены заключёнными. Затем в какой именно камере держат Гоба. И следом Тимофей поведал, что это дело взял под личный контроль агент тайной полиции Дорохов, и никого к нему не подпускает.

Мы вышли из курилки. Я проводил взглядом усатого коренастого мужчину в штатском. Он прошёл через мерцающий барьер, вместе с двумя лаборантами. Они о чём-то спорили, но я не разобрал.

Мне лично было понятно, что скоро произойдёт. В руках один из людей в белом халате держал два пузырька с оранжевой мерцающей жидкостью.

Этот цвет и мерцание я узнаю из тысячи. Да и по отрицательному фону было всё понятно. Антимагия чистой воды. Гоба это убьёт, я уверен.

Взглянув на время, я понял, что через три минуты начнётся веселье. Вот только весело будет мне, а вот остальным — сомневаюсь.

— Вон же Дорохов пошёл, — махнул в сторону удаляющейся процессии Тимофей. — Так что всё под контролем.

— Ну да, но нападение произойдёт уже скоро, через пару минут, — я оценил обстановку, посмотрел на количество дверей. И понял, что меня могут и укатать толпой.

Пожирателя костей нет, я почти безоружен. Но не зря же я взял чудодейственный свисток. Его я использую, когда буду на месте. А пока следует сократить вероятность провала до минимума. Нужно создать суматоху.

— Как это через пару минут?! — воскликнул Тимофей. — Ты точно не шутишь?!

— Мы не в цирке, Тимофей, — процедил я. — Так! Бегите, предупредите всех, а я к щиту с пожарной сигнализацией. Тот, кто хочет освободить тварь, наверное, уже там.

Эта парочка выскочила из коридора, а я зашёл в одну из дверей, разбил локтём стеклянное оконце и нажал на красную кнопку.

Под потолком вспыхнули красные фонари, затем закапала вода, потом полилась струйками. Через пару секунд она начала хлестать в разные стороны.

Я вышел в коридор, встречая более десяти полицейских. Они высыпали из боковых кабинетиков, застёгивая по пути пояса с кобурой и накидывая форменные куртки. Сверху лила вода, мигали красные фонари, начала гудеть тревога.

— Да вы чего творите?! — заорал я, встречая толпу стражей порядка. — Дебилы! Ловите заключённых! В правом крыле чёрте что творится!

Охрана понеслась к выходу, а я направился к барьеру, который мигнул и потух. А встретил сменщика и пропустил его в служебное помещение, а сам остался снаружи. Хотя смотрел он вглубь комнаты и что-то встревоженно говорил.

Я быстро прошёл мимо, сунув ему под нос удостоверение, закрывая фото и фамилию.

— Свои, — сухо процедил я.

— А ну назад! — рявкнул тот. Но я хлёстким ударом в подбородок вырубил его. А второму досталось с ноги. Он не успел вскочить и получил носком в висок. Упал следом за своим товарищем.

Я выскочил в коридор и под покровом быстро добрался до нужной камеры, уронил на пол с двух мощных ударов крупного надзирателя.

— Я поймал его! Колите! — кричал мужской голос, и слышалась возня. А также матерные стишки Гоба, которого явно били разрядами.

Разумеется, я не мог отказать себе в удовольствии. Сконцентрировал силовой удар на двери. Затем набрал в лёгкие побольше воздуха. И принялся неистово дуть в артефактный свисток.

Мощную стальную дверь скрутило в три погибели, а затем петли хрустнули, каменная кладка затрещала. Трещины поползли по стенам в разные стороны, и за окном обвалился ещё недавно очень надёжный кирпичный балкон.

Дверь рухнула внутрь, разбрасывая в разные стороны пыль и осколки камня. А я забежал внутрь.

Гоб выглядел так себе. Весь в подпалинах от молниевых разрядов. Взгляд тусклый, замученный, но он узнал меня. Улыбка появилась на его лице, глаза вновь заблестели.

— Стой на месте, ты, прыщавый урод, — прошипел в мою сторону усатый агент. Капли влаги тарахтели по его лысине, пытаясь попасть в прищуренные глаза. — Я вколю ему эту дрянь! Точно говорю! Знаешь, что это?!

— Смазал я кинжалы в яде!

Вот и всё, тряситесь, … — радостно пропел Гоб, но не закончил.

— Заткнись, сучёныш! Закрой свою пасть! — заревел на него усач, напрягая руку, которая держала шприц с зельем. А игла в шее зеленомордого.

Пальцы агента дрожали от напряжения, замерев на поршне. Ситуация очень напряжённая.

В стороне два лаборанта замерли в страхе. А позади, в коридоре, я слышал приближающийся топот множества ног.

Дотянусь до свистка, и эта скотина ведь точно дёрнется. Вольёт зелёную хрень в короля гоблинов. Поэтому тут надо сыграть более тонко.

«Отменяю сокращение мышц», — приказал я, обращаясь к агенту. Но эффекта не было. Защита у него стояла на такие ментальные приёмы очень мощная.

— Ты попал, парень, — оскалился этот гад, будто почувствовал несработавший ментальный удар. — Крупно попал.

— Мордой в пол! — услышал я позади себя грубый окрик.

В ту же секунду я донёс до рта свисток, но дунуть в него так и не успел. Лишь услышал выстрел. А затем пуля ударила в спину, швыряя меня на бетонный пол камеры. Воздух со свистом вылетел из лёгких, боль сковала движения.

Я поднял взгляд на зеленомордого. Король гоблинов широко улыбнулся, в глазах его заблестели озорные искры. А затем он нажал на руку агента. Поршень шприца сдвинулся, вливая в Гоба смертоносную жижу.