Газлайтер. Том 9

Глава 1 - Горгулий секрет

Отряд выдвигается затемно. Но не беда: сегодня полнолуние, и небо ясное, без туч. Тем более теперь я настороже и больше не подпущу к себе горгулий незамеченными. Истуканы испускают слабый энергетический сигнал, и если быть настороже, то не пропустишь его.

В «козлик» все девушки не влезли бы. Поэтому к усадьбе вплотную подъезжаем на большом внедорожнике, и дальше движемся пешком. Глушилку я закинул в рюкзак за спину.

Девушки идут довольные, что их взяли на «охоту». Несмотря на радость, никто не теряет осторожности. Невесты внимательно смотрят по сторонам. Змейка заинтригованно раздувает ноздри: Горгона чувствует перепады энергии вокруг, но не может понять в чем дело. Я как-то пробовал ей объяснить, что такое Астрал, но не получилось, у Змейки мозг не приспособлен к абстрактному представлению, у хищницы сугубо прикладное мышление, сформированное вокруг таких понятий, как добыча, варга, стая, детеныши, охотничьи угодья. Поэтому про Карманы даже заикаться не стоит.

Вскоре мы подходим к месту, где с Лакомкой встретили горгулью.

«Боевая готовность» - сообщаю каждому члену отряда по ментальной связи.

Реакция девушек не заставляет себя ждать. Света с Камилой облачаются в стихийные доспехи, Лена разворачивает фламберг и закутывается в него как в броню, ну а Змейка зачем-то сигает в дерево.

Я же достаю из рюкзака глушилку. Присаживаюсь на корточки и фиксирую ящик на земле. Теперь самое веселое. Вставляю кассету в приемник и запускаю оригинальный звуковой всплеск по радиосвязи, а затем включаю глушение всех внешних сигналов вокруг. Готово. Больше мы не под колпаком.

Когда встаю, Света подозрительно смотрит на мою ухмылку.

- А чего ты улыбаешься, Мегамозг? – щурится блондинка.

- Да так, - вздыхаю полной грудью ночной воздух. – Просто прекрасная ночь для боевого похода, Искра.

Соколова лишь качает огненным шлемом, не убавляя подозрительности во взгляде. Конечно, она не поймет в чем дело. Мы с девушками ничего не слышим, а вот наши наблюдатели из Охранки сейчас должны быть в большом недоумении.

***

- Господин лейтенант, мы должны это добавлять в протокол?! – спрашивает рядовой, красный до ушей. Он сидит за двумя пузатыми мониторами, на голове надеты большие наушники, подключенные к аппаратуре.

К рядовому подходит начальник группы прослушки.

- А что там? – не дожидаясь ответа, лейтенант надевает вторые наушники, что лежали на столе. В ту же секунду брови его взлетают вверх, а глаза округляются. – Они этим занимаются прямо посреди поместья?! Это же зона смерти!

- Видимо, этим молодым море по колено, - качает головой рядовой. – Только об одном и думают. Господин лейтенант, может не стоит расписывать подробности в отчете?

- Доклад должен быть полный, рядовой, - хмурится начальник группы, не торопясь снимать наушники.

Рядовой поднимает руки над клавиатурой и зависает, словно отказываясь набивать услышанное.

- Но может, я подберу эвфемизмы к некоторым выражениями? Ведь отчет увидит сам Его Высочество. Вряд ли ему интересны подробности этой оргии.

- Полный значит полный, - строгим тоном велит лейтенант и прислушивается к страстным стонам в наушниках. – Рядовой, а что показывают камеры?

- Ничего, господин лейтенант, - рядовой кивает на одни из экранов, который полностью черный. – Видимо, что-то закрыло объектив. Может листья упали или голуби нагадили.

- Голуби, говоришь? – задумчиво роняет начальник группы. – А другие камеры в периметре работают?

- Так точно, - рядовой берет мышку и щелкает клавишами. На экранах один за другим сменяются пейзажи заброшенной усадьбы. – К сожалению, рядом с Вещим размещена лишь одна камера, но она недоступна. – Снова появляется черный экран.

Рядовой поворачивается к экрану с открытым текстовым редактором и продолжает набивать обрывочные вскрики, доносящиеся из наушников. Начальник группы стоит за его спиной и вглядывается в появляющиеся грубые слова.

- Я одного не могу понять, рядовой Тавкин, - хмурится лейтенант. - Откуда там взялся скрип матраса?

- Видимо, с собой притащили, - предполагает рядовой, пожав плечами.

- Да, возможно, - кивает лейтенант. – Отправь-ка запись в отдел шифрования. Пускай проверят на предмет подделки. Что-то всё это подозрительно. Еще и камера не работает…

Рядовой кивает, а начальник группы еще некоторое время слушает происходящее в усадьбе Филиновых. Но так и не дождавшись кульминации, снимает наушники и уходит.

***

Покончив с прослушкой, я облачаюсь в доспех Тьмы. Мы продолжаем двигаться вперед, пока из зарослей не выскакивает первая горгулья. Раскрыв крылья, она несется на нас как бык на красную тряпку.

«Вьюга, Искра, сдуйте его!» - бросаю ментальную команду девушкам.

Камила обрушивает на горгулью ураганный смерч, а Света – шквал огнешаров. Каменный истукан падает и катится через себя к роще. Но только он со скрипом гранитных суставов пытается встать, как из дерева вылезает синяя рука с медными когтями и разбивает каменную голову. Обесточенная горгулья падает обратно, а я слышу довольные мысли Змейки:

«Ррраз и готово, фака».

- Вперед, - бросаю отряду.

Далеко пройти не удается: скоро со всех сторон сбегаются еще десяток горгулий. От слоновьего топота сотрясается земля. Каменные крылья, видимо, выполняют чисто декоративную функцию. Горгульи ими только машут, даже в бою не применяют. Вообще истуканы - посредственные бойцы. Очень медленные и неповоротливые. На пользу им играет только вес и сила. Неодаренным бы хватило, низкоранговым магам тоже. Но мы с «Русичами» уже перешли этот предел.

Раз противники не ахти какие сильные, решаю использовать драку для тренировки оперативного управления доброотрядом. Я бросаю девушкам каскад ментальных команд:

«Искра, Огненный Ливень»

«Вьюга, точечный вихрь»

«Магнитик, свинцовая очередь».

Через мысленные команды использую девушек как собственные руки для ударов. Сам работаю, в основном, мозгом, хотя тоже подкидываю немного фаерболов. Атаками мы загоняем горгулий впритык к деревьям. Там давим на них общим магическим прессом. Смерчи Камилы смешиваются с пламенем Светы. Брошенные Леной пули тоже ускоряются за счет ветра брюнетка. Ну и я подкидываю в общую копилку огнешары. Огонь лучше всего взаимодействует с ветром.

В итоге большинство истуканов ломается и выпадает из боя. Из стволов периодически выныривают медные руки и втыкаются в каменные затылки, что тоже убавляет поголовье врагов. Очень скоро мы побеждаем.

- Как круто! – радуется Света. – Мы раньше никогда вместе так не работали! Будто единое целое!

- Раньше Данила не давал таких ментальных команд, - замечает Камила, сдув упавшую на глаза челку.

- Растем, развиваемся, - пожимаю плечами.

Что я еще могу сказать? Раньше «Русичи» не знали о Легионе, и я не мог полностью положиться на них. Только недавно я всё им рассказал.

На следующей поляне снова налетает пятерка горгулий. Расколоть их на щебенку не составляет большого труда. Снова тренируем режим «единого тела». Бросаю команды девчонкам и они послушно бомбардируют истуканов. Только парочка каменюг всё же пробивается в ближний бой. Я бросаюсь им навстречу и ужом верчусь между истуканами. Доспех Тьмы отлично подходит для таких маневров. А вот в каменном не попрыгаешь.

Одна горгулья шагает ко мне вплотную. Подныриваю под взмах рукой, хватаю за негнущийся локоть и с треском ломаю. Затем, отскочив, пинком отправляю истукана в полет – прямо в сторону Светки.

«Искра, в рукопашку!»

- Но я могу отсюда его сжарить! – кричит она вслух, уперев руки в бока.

«Искра, твою ж! В рукопашку!»

«Ладно-ладно», - бурчит она мысленно.

Сразу ведь сказал русским языком! Нет, надо покапризничать. Если выдалась возможность потренироваться, нужно попробовать разные способы. А то привыкнет на расстоянии бить, а противник подберется вплотную – и она сразу ласты склеит.

Все этим мысли проносятся где-то в стороне. Я продолжаю метаться вокруг второй горгульи, пока также не подцепляю ее за руку и не переламываю локоть об колено. Дальше бросок тяжелой каменной туши через бедро в сторону Камилы с Леной.

«Вьюга, Магнитик, этот ваш. Только рукопашка»

Пускай тоже разомнутся. Им на двоих одного истукана за глаза хватит. Всё же Светка из всей троицы самая бойкая и крепкая. Она со мной еще в десять лет по лесам шастала. Натаскалась драться. Но зато у Камилы талант – двухдарность. Ну а Лена… Лена просто умничка.

Как и ожидалась, Светка с двух ударов разбивает своему противнику голову. Что ж, удар у блондинки поставлен. Другого от нее и не ждал. Вот если бы дольше ковырялась, пришлось тащить бы ее на спарринги и закреплять навыки самообороны. Как-никак Светка среди невест самый опытный боец, не считая Лакомки, поэтому с блондинки и спрос больше, чем с остальных.

А вот Камила с Леной еще возятся.

«Вьюга, левый джеб, правый хук, усиленные ветром. Магнитик, левый лоу-кик по колену, - подсказываю девчонкам. – После каждого удара отскок и заново».

Девушки следуют инструкциям и на раз-два-три опрокидывают здорового истукана. Благо с Ленкой я уже давно занимаюсь и поставил ей крепкий удар ногой. А окованная железом голень любого здоровяка свалит.

Наконец Камила ветряным клинком срубает голову горгулье.

- Фух, - брюнетка гордо выпрямляется и победно качает бедрами.

- Молодцы! – хвалю я девчонок. – На первый раз сойдет. В следующий уже у противника будет две руки.

Мое обещания заставляет девушек сделать испуганные глаза.

- Сильно надеюсь, что горгульи закончились, - сразу грустнеет Лена. – И следующего раза не будет.

- Мегамозг, и как вообще называется эта тактика? – ворчит Светка.

- Режим «единого тела», - улыбаюсь.

- Вот как? Ну мы-то понятно руки и ноги, - блондинка снова подбоченивается. – А ты, значит, на себя взял роль мозга, наш дорогой жених?

- Не только, - усмехаюсь. – Еще и желудка. Когда вернемся домой, то увидишь, как я отличную исполню эту роль.

- Да я уже не сомневаюсь, - надувает она губы.

Мы продолжаем идти по тропинке. Заросший сад подходит к концу, у разломанной беседки стоит лишь одно неподвижное изваяние. Статуя в форме осьминога в человеческий рост. Щупальца покрыты мхом. Причем внутри каменюги теплится не просто энергоисточник, а самая настоящая жизнь.

Кто-то заточил сознание в статую!

Вокруг также полно пустых пьедесталов. На такие обычно ставят статуи. Видимо, на них раньше громоздились горгульи до тех пор, пока они не бросились на нас.

- Эй, мистер Кракен, отзовитесь, - обхожу я полукругом каменного осьминога. – Признавайтесь, это вы натравили на нас ваших соседей-горгулий?

С треском каменные щупальца начинают шевелиться, кружа по воздуху туда-сюда.

- Кто ты такой?! – из каменной пасти раздается сухой хрип. – Где мои стражи?

- Мы их разбили в каменную крошку, - честно признаюсь. – Ну они сами виноваты, мистер Кракен. Честное пионерское.

- Ты маг, - утвердительно произносит каменное изваяние. – Но как вы смогли пройти в поместье? Кругом Карманы… Должно быть, ты сильный телепат.

- Верно, - соглашаюсь. Да я такой. – Но еще во мне течет кровь Филиновых. Карманы для меня что те же батарейки.

- Хххх, - хрипит осьминог, уставившись на меня каменными глазами. – Если ты – Филинов, то мой долг предупредить тебя. Я служил Филиновым много лет до тех пор пока мой дух не заковали в камень.

- Тебя здесь поставил дед Миша? – спрашиваю.

- Нет, не он. Но из-за него, - скрежещет осьминог. – В последние годы жизни Михаил изучал Астрал. В конце концов глава рода погрузился во тьму и пал, а его дочь Клара сделала всё, чтобы не дать роду окончательно исчезнуть, хоть сама всё равно погибла.

Хм, Клара – сестра Кеннера, моя родная тетя.

- Это Клара создала Карманы?

- Нет, Карманы создало Зло внутри Михаила, - качает щупальцами осьминог. – Клара же создала это изваяние Стража, - он указывает на себя. – Она заковала меня в камень и велела отдать родовой перстень наследнику Филиновых, когда он явится сюда.

Я оглядываюсь на застывших в стороне девушек, молчавших как мышки. Из дерева поодаль бесшумно выпрыгнула Змейка и сейчас враждебно косится на осьминога.

- Всё это интересно, но знак принадлежности к Филиновым мне не нужен, - отмахиваюсь. – У меня есть свой род. Я скоро получу титул, так что мне незачем примыкать к погибшим опальникам.

Осьминог гудит, повысив голос:

- Ты должен войти в род Филиновых, иначе умрешь.

- Ты угрожаешь мне? – приподнимаю бровь.

- Нет, тебя уничтожит проклятье Филиновых, - огорошивает Страж. – Перед смертью Клара прокляла кровь Филиновых во имя возрождения рода. Если бастард до своего совершеннолетия не признает себя Филиновым, он умрет. Таково проклятье.

Хм, час от часу не легче. Ну, тетушка Клара. Похоже, ты была чудесной женщиной.

______________

Друзья, поддержите книгу) поставьте сердечко пожалуйста)

Глава 2 - Филинов или Вещий

- Ты примешь перстень, носитель проклятой крови Филиновых? – скрежещет осьминог, не переставая извиваться каменными щупальцами.

Я оглядываю мини-парк с пустыми горгульими пьедесталами. Раньше мне еще не доводилось сюда забредать. Территория усадьбы действительно огромная, и я запросто мог пройти в другой участок и не столкнуться с мистером Кракеном. Повезло так повезло. То, что мне довелось узнать о проклятье тети Клары, случайное стечение обстоятельств. Если только не предположить, что она была совершенным Провидцем, и смогла предсказать мое появление здесь. Правда, я не слышал, чтобы Филиновы отличались Провидческим талантом, несмотря на всю свою силу. Конечно, это ничего не значит. Многие рода любят прятать козыри в рукаве. Только вот сокрушительное падение Филиновых совсем не говорит о них как об умелых прогнозистах. Скорее как о могущественных зазнайках.

А был ли здесь кто-то до меня? Следов на траве нет. Камеры и жучки Охранка явно закинула по воздуху с помощью техники. Может, Дубный в курсе?

- Носитель проклятой крови? – требует ответа осьминог.

- Минуту, - я «включаю» рыжего Каменщика.

- Ммм, снова Карманы? – спрашивает возникший Дубный, узнав местность. Его глаза загораются, он молниеносно готовится к бою, активировав Дар.

- Да, но мы здесь не для зачистки, так что вольно, - поясняю. – Лучше ответь: кто такая Клара? Ты ее знал?

- Старшую дочь Мишки? – задумывается рыжий. – Ага, жуткая ведьма. Ради своего рода прикончит любого, даже собственных родственников, если те вдруг оступятся. Я бы тебе и больше сказал, но часть моей памяти пропала при переселении в Карман.

- Ага, а этого раньше не встречал? – киваю на осьминога.

- Кальмаров? – не понимает Дубный. – Доводилось пробовать в ресторане.

Понятно, из этого склеротика такой себе осведомитель. Ладно, «выключать» не буду. Может, что вспомнит еще.

- Носитель проклятой крови Филиновых, ты должен ответить! – бесится мистер Кракен. – Примешь ли ты родовой перстень и объявишь себя Филиновым или сгинешь от проклятия госпожи Клары?! Ответь!

- Для каменного истукана ты слишком нетерпеливый, - замечаю. – Прежде чем на что-то соглашаться, я должен знать все условия сделки. Что это за проклятье? Во сколько происходит совершеннолетие по версии Филиновых? Ну и еще интересно, чем думала Клара Михайловна, когда придумывала столь радикальное решение проблемы? - вижу, что мистер Кракен сильно загрузился из-за вороха вопросов. - Давай по очереди. Что ты можешь сказать о проклятье?

- Проклятье Астрала, - выдыхает осьминог. – Оно высосет из тебя жизнь в восемнадцать лет. Именно в этом возрасте Филиновы обычно осваивают Рой в достаточной мере.

Блин, до восемнадцати мне осталась пара месяцев. Еще раз удивляюсь задумке тетушке Клары. Похоже, эта женщина была резкая как понос.

- Клара рассказывала свой замысел? – допытываюсь до этого булыжника с тентаклями. – Проклятье убивает бастардов в их совершеннолетие…Где тут логика? Как бастарды вообще могли узнать о проклятии, да и о том, что они Филиновы?

- Когда Клара погибла, остатки рода еще сохранялись – слуги и вассалы, - скрипит осьминог. - Они и должны были заняться просвещением бастардов. Задача же проклятия - не допустить попадания Роя в другие рода. Даром Филиновых должны обладать только Филиновы.

- Что-то никто меня не просвещал, и вообще, как мне известно, после гражданской у Филиновых не осталось вассалов, - замечаю, на что мистер Кракен лишь молча разводит щупальцами, мол, я не при делах, это уже косяк исполнителей, а меня поставили просто инструктировать. Мда. В общем, тетушка навернулась. Вместо того, чтобы спасти род, она чуть не истребила последнюю надежду на его возрождение. А всё из-за жадности: она готова была угробить всех подряд, лишь бы Рой не достался другим. Хотя, может, Клару устроил бы и такой вариант.

- Короче, давай свой перстень, - протягиваю руку. – А я уже решу, что с ним делать.

- Так не пойдет, носитель проклятой крови Филиновых, - рокочет осьминог. – Ты должен принять астральную клятву, что объявишь себя Филиновым, и тогда получишь перстень.

Хм, астральная клятва… Слышал, что ее потом нельзя нарушить, иначе сразу отбросишь коньки.

- Я не знаю, как принимать клятву, - пытаюсь схитрить.

- У меня есть инструкции, как ее провести. – Осьминог оказывается не так прост.

- Мм, а что значит «объявишь себя Филиновым»? – Может, хоть тут есть лазейка.

- Ты должен носить перстень и называть себя членом рода. Когда в Астрале отпечатается информация от десятков тысяч живущих в Царстве душ, что ты принадлежишь к Филиновым, клятва будет считаться исполненной.

Ого, тетя Клара серьезно заморочилась. Конечно, в Астрал попадает любая психическая информация из нашего мира, но, чтобы подвязать к ней проклятие, явно нужен недюжий талант.

- А другие способы есть получить перстень? – без всякой надежды спрашиваю.

- Перстень заточен внутри моей оболочки, - кажется, каменные глаза осьминога впервые загораются. - Разбить оболочку – тоже способ его получить. Но это не снимет проклятие крови. Для тебя есть только один выход, чтобы спастись.

Ну спасение может подождать. Хотя бы заполучу перстень. В любом случае, лучше пусть он хранится у меня.

- А если я разобью этот памятник Кракену, то ты же умрешь, - замечаю. – Как вообще ты к этому относишься?

- Я давно уже мертв, - кажется, осьминог возбужденно задвигал щупальцами, понимая, куда всё идет. – Здесь заточено мое сознание, и мне нет никакой радости от такого существования. Умиротворения и покоя бы наконец.

- А в Легион…то есть Рой не хочешь? – поправляюсь. - Могу добавить тебя.

- Нет, устал я таскаться по чужим сознаниям и искусственным вместилищам, - возражает осьминог. – Моя служба Кларе Михайловне длилась больше тридцати лет. Можно мне просто умереть? Пожалуйста!

- Это я могу устроить, - с усмешкой отхожу назад и покрываюсь каменным доспехом.

Завертев щупальцами, осьминог соскальзывает с пьедестала на газон.

- Только учти, носитель проклятой крови, – я не имею права поддаваться, - предупреждает мистер Кракен. – И дело не только в соответствующих закладках: я и сам не пойду против воли своей любимой госпожи Клары Михайловны. Тебе придется тяжело. Очень возможно, ты умрешь.

Надо же, «любимой госпожи». Может, тетя Клара и не была такой уж жуткой.

- Так даже лучше, - усмехаюсь. – Лишняя тренировка, как-никак.

««Русичи», готовьтесь к бою. Режим «единого тела»» - предупрждаю девушек.

- Ура! – вслух вскрикивает Светка. Видимо, блондинка успела заскучать в процессе нашего с осьминогом разговора. Соколова шустро подбегает. Лена с Камилой тоже бодро следуют за ней.

Мистер Кракен уже раскрутил щупальца. Девушки только еще приближаются, а истукан уже наносит удар по мне. Встречным броском булыжника отражаю атаку.

- Ты уже освоил Рой, - скрипит осьминог каменным горлом. – Похвально, но этого недостаточно чтобы возродить род Филиновых.

- Ну я пока и не решил, а надо ли мне вообще его возрождать, - усмехаюсь и одновременно посылаю ментальную команду невестам:

«Огонь!»

Залп огня, ветра и свинца сбивает мистера Кракена оземь. Статуя трескается и ломается. Казалось бы, готов. Но взамен отколовшихся каменных щупалец вырастают новые, сколотые трещины затягиваются, и осьминог вскакивает, целый и невредимый. Ух ты! А тетя Клара умеет удивлять. Уже не единожды в этом убеждаюсь.

«Огонь!» - повторяю команду.

И снова атаки девушек наносят ущерб, который быстро устраняется. Истукан регенерирует, как нечего делать. Осьминог удлиняет щупальцы с радостным каркающим воплем:

- Эти жертвы во имя Клары Михайловны!

Я реагирую мгновенно. Каменный град бьет по растянутым щупальцам, не давая им дотянуться ни до меня, ни до девушек. Невесты, блин, те еще молодцы: даже не успели среагировать. И сейчас застыли, бьют в баклуши и хлопают глазами.

«Ну чего вы стоите?!» - ошпариваю их сознания недовольством.

Вздрогнули, зашевелились, ну и наконец ударили все вместе. Эффекта это не дало, мистер Кракен оказался крепким перцем, но я использую полученные секунды передышки, чтобы активировать коронный удар Воронова. Речь про Голод Тьмы, конечно.

Черное облако накрывает осьминога. Из непроглядного полога доносится привычные железный скрежет и грохот камнепада. Только криков нет, ведь у каменного тела отсутствуют болевые рецепторы.

Когда Тьма отступает, остается лишь разломанные обломки статуи. Чудом уцелевшая осьминожья голова, не мигая, смотрит на меня. Обломки, кстати, уже начали обратно сращиваться. Что ж, хорошо, что я не переоценил регенерацию мистера Кракена.

- Теперь я вижу, что ты достоин возродить род Филиновых, - скрежещет каменная голова обколотым ртом. – Ты не просто освоил Рой, но твои ментальные рабы – целые Мастера! Тебе хватает сил держать их в узде… значит, Филиновы еще покажут себя.

- Если я решу, что мне самому нужно быть Филиновым, - замечаю, подойдя ближе к голове. – А сейчас извини, но мне требуется скачать твою память.

Я активирую пси-насос и подсоединяю его к сознанию Кракена. Блин, щиты, конечно, мудреные. Тетя Клара фигню не поставит. Одно хорошо: время истончило их. Обычно подзарядка требуется хотя бы раз в две недели. Если ставил истинный профессионал, то надежно щиты прослужат и три месяца, и полгода, и даже год, в удачном случае. Но не двадцать лет уж точно. Хотя признаю, Клара Михайловна пыталась сделать, всё что возможно, даже подсоединила подпитку из Карманов. Но сточившуюся конструкцию это не спасло.

Поэтому после получасовой возни, щиты спадают, что опять же приводит мистера Кракена в восторг. Ну а пока он радуется, я наполняю ментальный сундук его воспоминаниями.

- Готов попрощаться с этим миром? – Вдруг передумает, тогда возьму в Коллекцию.

- Готов. – Не передумал, ну и ладно. – Процветания тебе и твоим детям, владелец Роя!

- Спасибо, - отойдя, я снова запускаю Голод Тьмы, и на этот раз мистер Кракен уже точно умирает. Что ж, надеюсь, он найдет желанный покой в Океане Душ.

Склоняюсь над горой обломков, когда-то бывших туловищем живой статуи. Поковырявшись, выковыриваю золотой перстень с гербом-филином. Колечко массивное, тяжелое, а, главное, содержит странный энергетический слепок. Возможно, это магический ключ от тайников в усадьбе.

- Даня, - робко спрашивает подошедшая Лена. – Значит, нам придется войти в род Филиновых? Этот «осьминог» сказал, что на тебе проклятие.

- На досуге я подумаю над этим, - обещаю. – Давайте возвращаться. И Лена.

- Да? - хлопает она глазами.

- Ничего не бойся, - усмехаюсь. - Никакое проклятие не справится со мной.

- Хорошо, - с облегчением выдыхает девушка.

Дома приходится на ночь глядя усесться в кабинете. За кружкой рогогорского молока с тарелкой пирожных занимаюсь анализом сегодняшних событий. Отвлекает заявившийся Шархан, который требовательно трется об меня усато-полосатой мордой. Пытаюсь не обращать внимания, но шафрас не сдается и принимается бросаться фразочками, услышанными за день. Ох, о чем только служанки не сплетничают. Сплошной стыд. Про невест вообще молчу – лучше бы готовились к поступлению, чем часами обсуждали будущую семейную жизнь. Уже даже поделили дни недели в супружеской постели.

В итоге устаю слушать эти мелодрамы. Приходится отдать тигру половину своего молока.

- На, террорист, лакай и отваливай, - ставлю кружку на пол, и довольный шафрас-говорун тут же лакает молоко. – Только ковер не запачкай, - строго требую, но тот и так проявляет двойную осторожность, чтобы ни капли не упустить, очень уж ему нравится аномальное молочко.

Только спроваживаю шафраса, как ему на смену прибегают Горгоныши. Прямо сквозь стену запрыгивают. Эти ничего не говорят, только вылупляют детские желтые глазенки и жалобно смотрят на пирожные.

- Да что ж такое! - всплескиваю руками. – Неужели на кухне никого нет? Там же еще пирожные были.

Горгоныши дружно качают змееволосыми головами.

- Серьезно? Хм, ну я потом гляну камеры и увижу, кто таскает все пирожные, имейте в виду, - угрожаю, но Горгоныши продолжают преданно смотреть. – Ладно, забирайте, спиногрызы.

Радостная мелкотня тут же хватает когтистыми ручками по пирожному и уходит восвояси. Остается еще пять вкусняшек, но я-то все десять хотел!

- Ррр, ладно, - вздыхаю. – Что там мистер Кракен видел интересного?

Лакомлюсь пирожным и просматриваю раздобытую сегодня память. Мистер Каркен был одним из легионеров Клары Филиновой. К сожалению, тетушка часто держала его «выключенным», потому он мало интересного мог рассказать о семействе Филиновых. Но всё же кое-что мог…Позже займусь анализом этих блеклых воспоминаний. Зато момент заточения в статую очень яркий. Всё, как говорил, мистер Кракен. Калейдоскоп событий: могучий род в шаге от гибели от рук множества врагов, сложное магическое проклятье Клары ценой собственной силы и затраты десятков могучих артефактов, создание горгулий и стража-осьминога с душой легионера, нависший рок над бастардами… Короче, я попал.

Интересно, что это проклятие действует только на своей крови, иначе бы Клара могла просто уничтожить всех врагов.

Я «включаю» Егора-кровника и принимаюсь анализировать свою кровь. Биохимический состав обычный, есть особенный магический отпечаток, но сравнить его не с чем: других Филиновых рядом нет. Впрочем, воспоминания тети Клары и так подтвердили: проклятье есть. В восемнадцать лет моя кровь вскипит, и тысячи астральных тварей бросятся вдыхать ее пары. Воодушевляющие перспективы. Мда, и что делать?

В задумчивости верчу в пальцах перстень с филином. Ну если согласовать с Охранкой, то можно в принципе и объявить себя Филиновым. Только вот их земли нынче разворованы другими дворянами, и тем перцам явно не понравится вернувшийся из небытия настоящий владелец. Да и как я смогу удержаться, чтобы не вернуть свое по праву? Хм, думаю, это правильный вопрос. Сейчас, конечно, не время возвращать земли, но в перспективе я бы не отказался. Ведь объявить себя Филиновым можно и позже. Только проклятье мешает такой тактике.

От мыслей меня отвлекает звонок. Опять неизвестный номер. Такое ощущение, что мои контакты вывешены на фонарном столбе или доске объявлений.

- Вещий слушает.

- Господин Вещий, это Стяжков Игорь, - доносится уверенный голос. – Сегодня днем в ваше «Валентино» поступило торговое предложениеот моей компании. Но ответа так и не пришло. Поэтому я решил лично позвонить и узнать в чем дело.

Хм, Стяжковы это вроде бы графский род. Главу зовут Юлий, а наследник Станислав. Значит, позвонил кто-то из младших отпрысков.

- Ваше Сиятельство, «Валентино» управляет наемный аппарат топ-менеджеров, поэтому я не в курсе вашего вопроса. Но завтра с утра уточню, как с ним обстоят дела и перезвоню вам.

- Данила Степанович, видите ли, заказ срочный и важный, сумма на миллионы рублей, - замечает Стяжков. – Поэтому мне нужны гарантии его исполнения. Могли бы вы подъехать завтра в ресторан «Бебель» около трех дня?

Я сдерживаю вздох. Не хочется никуда тащиться, но таков негласный регламент: у дворян принято лично договариваться о деловом сотрудничестве. Даже если я не участвую в руководстве компанией, но как дворянин «крышую» ее, а значит, должен «наладить мосты» со знатным родом перед тем, как наши фирмы начнут взаимодействовать друг с другом.

- Конечно, Ваше Сиятельство.

- Отлично, буду ждать.

Игорь вешает трубку, а я, положив перстень на стол, решаю обновить список всех дворянских родов, владеющих землями Филиновых. Я это уже делал как-то, но сейчас у меня больше связей, разведка более развита, специалисты в гвардии появились. Нужно нарыть побольше информации и сопоставить риски. А также выявить самых радикальных типчиков, с которыми точно придется воевать.

Какие-то фамилии мне уже попадались: Горлановы, Хореновы… Я задумываюсь, бросив взгляд на потухший дисплей мобильника. А ведь Стяжковы, кажется, тоже грабили Филиновых. Хм, как вовремя они мне позвонили. Вот завтра и посмотрю, что это за люди: спокойные, как граф Митович, или бешенные псы, с которыми не избежать войны.

Глава 3 - Провал подставы

Ресторан «Бебель» славится отменной русской кухней. Я прихожу чуть раньше назначенного времени и заказываю печень по-страгановски с тушеной картошкой на гарнир. Заодно изучаю энергетический уровень всех посетителей вокруг. А то очень уж вовремя Стяжковы заявились. Опыт войны с Горлановыми и Хореновыми чему-то да научил. У меня уже закралось подозрение, что эти двое в курсе, что я бастард Филиновых. А раз знают они, то может еще кто-то.

В ресторане нет никого выше Воина пятого ранга. Двое одаренных оказываются дворянами – родовые перстни слабо поблескивают. Ну эти двое явно по делам пришли. Нет, я ни в чем не подозреваю Стяжковых, по крайней мере, пока. Просто обычная предосторожность. Причем не лишняя, учитывая, что на самом деле, число дворян, отцепивших кусок от активов Филиновых, огромное множество.

Вообще с Филиновыми вышла интересная история. Сейчас днем с огнем не сыщешь упоминания о них - Охранка отлично постаралась. Не сохранились ни учебники, ни газеты, ни журналы с их упоминанием, только разве что обычные обыватели еще помнят о могущественном роде. Но прошедшие двадцать лет хорошо подтерли им память. Только благодаря Мистеру Кракену я теперь более-менее просвещен в события до победы Львовых в гражданской войне.

В общем, давным-давно Филиновы были князями огромной территории. Но неизвестно за что их лишили титула и княжения, и они стали обычными потомственными дворянами, хотя по могуществу превосходили тех же Морозовых. Это произошло еще задолго до последней гражданской, и мой биологический отец Кеннер и тетя Клара не были участниками тех событий. Причем Филиновых не спасли от опалы даже великие заслуги предков. Ведь в древности именно Филиновы завоевали Царству множество южных земель – печорские и скифские степи, каспийское побережье, кавказское предгорье, туркменские равнины…

Долгое время Филиновы жили в затворничестве. А затем наступили смутное время и последующая гражданская война. Тогда Филиновы и решили воевать против престола, за что и поплатились. Мистер Кракен не знает точно, но слышал из разговора Клары с кем-то, что глава рода Михаил связался с Высшими Демонами. Так это или нет, неясно. К сожалению, Мистер Кракен большую часть времени находился в «выключенном» состоянии и, понятно, не имел доступа к мыслям Клары. О чем она думала, непонятно. Ясно только, что доведенная до безумия Клара создала проклятье, которое мог снять только другой Грандмастер рода. Но таковых вскоре не осталось в живых.

В зале появляется парень лет двадцати в черном костюме. Он целенаправленно двигается в мою сторону. Я поднимаюсь из-за стола и, сделав шаг навстречу, низко киваю младшему отпрыску графа Стяжковых. Сам же парень без всякого высокомерия протягивает мне руку.

- Вот и свиделись, Данила Степанович, герой Будовских «нор», - усмехается он. – Большая честь с вами пообедать.

- Как и для меня, Игорь Юльевич, - отвечаю, как положено.

Мы усаживаемся, и Игорь усмехается:

- Знаете, весь свет уже второй месяц обсуждает багрового зверя, что вы убили. Его снимки действительно впечатлили.

- Мне просто выпал удачный случай, - пожимаю плечами. - Портал уже иссякал и я лишь задержал Червя на месте.

- Задержать такую махину требует огромной силы, - продолжает нахваливать меня Стяжков. И кажется, что он неспроста заливает мне уши. В зал входят семь новых посетителей и эти типчики как раз настоящие Мастера. Мм, очень интересно. Неужели мои подозрения оправдали себя, хе?

Новоприбывшие рассаживаются на свободные места, которые, вот неожиданность, оказываются рядом с нами. Делают вид, что общаются по деловым вопросам, но то и дело косятся в нашу сторону.

- Игорь Юльевич, а что за заказ вы хотели сделать? – задаю с простодушным видом.

- Накупить тканей для наших фабрик, - отмахивается Стяжков. – Данила Степанович, сегодня утром предложение должно было прийти на почту «Валентино».

- Ничего не приходило, - замечаю. – Директора ждали письмо, но так и не получили.

- Хм, правда? – не очень-то искренне удивляется двадцатилетний графенок. – Я уточню у своего секретаря. Видимо, курьеры что-то напутали. Завтра предложение точно поступит, не сомневайтесь.

- Конечно, - улыбаюсь, а сам незаметно активирую тревожную кнопку на мобильнике. Никитос получит сигнал, а также вызовется группа быстрого реагирования. Дело максимум пятнадцати минут, так как специально для таких случаев Студень разместил в городском центре филиал гвардейцев под видом ЧОП. Постоянные столичные пробки не позволяют гвардии на главной базе мигом добираться по месту требования. Вот и придумали такую дислокацию.

С другой стороны, Стяжков ведь не дурак, чтобы бросаться на меня без повода. Очень интересно, что же он придумает?

- Может, вы коротко расскажите, что это за предложение? – предлагаю. – Раз мы оба уже приехали.

- Ох, я и не знаю, если честно, - смеется Стяжков. – Сами должны понимать, Данила Степанович, такими делами занимается управленческий персонал, а мы с вами благородные. Мы лишь, так сказать, «налаживаем мосты»: заключаем союзы и создаем плодотворную почву для взращивания денежных деревьев.

Красиво поешь, только не о чем.

- Согласен, но в общих чертах вы можете описать, что и куда требуется? - с дежурной улыбкой спрашиваю. – Видимо, это новый проект, раз вам понадобились ткани на миллионы рублей?

- Правильно мыслите, - протягивает графенок. Он явно нервничает от незнания что ответить. Впрочем, лицом он владеет в совершенстве, и его скрытое раздражение я вижу по едва заметным признакам. – Мы задумали поставлять одежду ханьцам…

Стяжков что-то втирает мне про Китай, а я задаюсь вопросом: почему он медлит с атакой? Я-то понятно почему – жду штурмовую группу. Но ему выгодно побыстрее придумать повод и напасть. Или, хм, у него что-то не срастается?

Мои перепончатые пальцы! Значит, повод атаки не связан со мной! Вот где чихуястреб зарыт!

Меня резко осеняет, и я мигом достаю из кармана мобильник. Еще не придумал, кому первому звонить – невестам или Студню, - как поступает входящий от Никитоса.

- Докладывай обстановку, - бросаю в трубку, откровенно игнорируя Стяжкова. Нет, краем глаза прекрасно замечаю, как он яростно оглядывается на соседей, но графенок пока подождет. Скоро ему будет уделено всё мое внимание.

- Шеф, только что напали три сукина сына! – выдыхает в трубку Никтос, тяжело дыша. – Обошлось! Змейка всех порубила в капусту! Но там вроде телепат был – пытался залезть мне в мозги!

О, как хорошо, что я взял с собой Горгону. Защитила нашего водителя, молодчина. Ну зато теперь и ясен план графенка. Хе, наивный дурак.

- Скажи группе: пускай учтут при штурме – в зале Мастера, - громко бросаю я в мобильник, нисколько не стесняясь вылупившего глаза Стяжкова.

- Штурм?! Вещий ты о чем?! – отшатывается он, побагровев.

- О том, что ты пытался прочистить мозги моему водителю, - спокойно, не торопясь я убираю мобильник обратно в карман пиджака. – Но облажался. Скажи на милость, что ты хотел с ним сделать?

У Стяжкова дергается глаз, верхняя губа свирепо обнажает зубы, с трудом он берет себя в руки. Я же беззастенчиво усмехаюсь. Как бы сильно гаду не хотелось вскрыть мне гортань, у него по-прежнему нет повода это сделать. Более того – теперь у меня есть компромат на Стяжковых. Запросто могу взять воспоминания Никитоса о нападении и пойти к Львовым.

Стяжков оборачивается к Мастерам за соседним столиком:

- Кретины, что с группой захвата?! – орет он, не сдерживаясь. Нашел же время срываться. Прямо посреди операции. Если ты неудачник, значит неудачник во всем.

Мастера враз забывают о маскировке и, вскочив, подходят к нам:

- Господин, судя по всему, группа «Б» ликвидирована, - отчитывается старший, держа в руках мобильник. – Мы не можем с ней связаться.

Стяжков снова сверлит мое лицо бешеным взглядом.

- Дай угадаю, - усмехаюсь. - Ты хотел заставить моего водителя напасть на тебя, так?

- Выгоните всех! - кричит графенок Мастерам, и те туже выгоняют прочь официантов и посетителей, включая даже тех двух дворян.

Затем только я удостаиваюсь ответа.

- Вещий, думаешь, у тебя получилось обыграть всех?! – брызгает Игорь слюной. Эх, а вначале казался таким вежливым молодым человеком. Куда же катится дворянство? – Ты нажил себе слишком серьезных врагов.

- Ты говори-говори побольше, - с ухмылкой стучу указательным пальцем себя по левому виску. – Диктофон всё записывает. На великокняжеском суде пригодится.

Стяжков морщится.

- Отойдите! Еще дальше!– рявкает он Мастерам и те послушно отступают к окнам. Затем Стяжков подается ко мне через стол. – Никакой суд тебя не спасет. Здесь не «норы», здесь правят связи и верность Царю, - скрещивает он руки на груди и продолжает: – А ты всего лишь тупой пес. Безродыш. Никчемная овчарка, способная только кусаться.

- Ну-ну, какой глупый трюк, - усмехаюсь шире. – Ничего лучше не придумал? Тебе позарез нужно вынудить меня дать повод напасть, но своими попытками ты только загоняешь себя глубже в землю. Уже оскорбления пошли в ход, а что дальше? Может сам себя ударишь и скажешь, что это я сделал?

Кожа на лице Сятжкова попеременно меняет цвет. То она бледная, то багровая. Нервничает и злится. Я прямо слышу, как скрипят мозги телепата. Хочет меня убить, но как он это потом объяснит Охранке? Никак.

- Предлагаю сделку, - наконец выдает это чудо в перьях. – Ты забываешь о сегодняшнем инциденте, а мы в свою очередь забываем о теб…

- Ха-ха-ха, рассмешил! – с громким смехом вытираю рукой выступившие на глазах слезы. – Сейчас попытка действительно была хорошая. Но нет, скоты, теперь я вас не забуду, - моя ухмылка пропадает. - Вы у меня за всё ответите. Готовьтесь к расплате.

Стяжков сжимает кулаки.

- Проваливай! - рычит он. – У тебя ровно минута, не успеешь удрать и мои люди прихлопнут тебя как комара, - он кивает на Мастеров. Серьезная угроза, конечно. Неудивительно, что Стяжков не сомневается в моем бегстве.

- Что ж, - встаю из-за стола, - тогда, пожалуй, я откажусь от твоего предложения.

Он округляет глаза, раскрывает рот, но не успевает даже пискнуть, как я швыряю в него пси-гранату. Мгновенная детонация, и Стяжков вместе со стулом падает на спину.

- Господин! – орут сзади Мастера.

И в этот миг раздается звон разбитого стекла, грохот автоматных очередей и шипение молний. В окна на тросах влетают мои гвардейцы. Мастера тут же пытаются контратаковать, но вспыхнувшие зеленым щиты заставляют их порядком удивиться и растеряться. Зато гвардейцы не теряются, пули и молнии громобоев щедро осыпают врагов. Кто-то из них даже не успевает облачиться в доспех, и падает сожженным трупом. Редкое везение.

Другие Мастера пробиваются к Стяжкову. Одна пущенная молния попадает в меня, но зеленое поле не пропускает разряд. Я тоже захватил несколько зеркалец. Почему бы нет? Гумалин наделает еще.

Мастерами пока занимаются гвардейцами. Я же формирую пси-клинок и подскакиваю к Стяжкову. Стонущий графенок, не вставая, бросается в меня пси-стрелами. Отбиваю их клинком как нечего делать.

- Неужели Стяжковы такие хреновые телепаты?! – с рыком замахиваюсь.

Графенок вскидывает вверх руку, в пальцах начинает формироваться пси-оружие. Не знаю что это. И не узнаю. Рубящим ударом разбиваю узлы псионики. В глазах противника плещется ужас пополам с болью. Он еще пытается достать меня ментальными щупами, но подпитанные с утра щиты такой ерундой не взять. Острие пси-клинка вонзается ему подмышку, и графенок отключается.

На всякий случай, пинаю его в лобешник. Точно вырубился. Убивать не буду. Пригодится как заложник.

Между тем вокруг всё еще кипит бой. Гвардейцы смогли уложить еще одного Мастера. Осталось пять. В то же время у моих людей артефактное обеспечение небесконечно. Как только зеркала закончатся – им кранты. Мои перепончатые пальцы, без меня никуда!

«Включаю» Воронова.

«Дорогу!» - гаркаю своим людям, и они дружно отбегают под шипение преследующих их молний и грохот пламени.

А я немедля разряжаюсь Голодом Тьмы. Всю пятерку накрывает скрежещущим черным облаком. Двух Мастеров мгновенно гасит. Трое выскакивают – прямиком под мой Каменный град. Гвардейцы активируют громобои. Навесной каскад молний накрывает врагов. Я еще раз выпускаю Голод. Снова Град. Снова Голод. Фух, подохли. Еще чуть-чуть – и сам бы рядом с ними прилёг.

- Хватайте этого, - пошатываясь, киваю гвардейцам на Стяжкова. – Быстро уходим в усадьбу… - я задумываюсь, пытаясь поймать скользкую мысль. - Ах, да - оставьте кого-нибудь подчистить камеры.

- Так точно, - старший гвардеец дает распоряжением двум бойцам и те бросаются искать серверную.

Во время боя я, конечно, накрыл камеры черным облаком, но вдруг в ресторане также имеется скрытое видеонаблюдение. Конечно, можно уже забить на всю эту конспирацию. Похоже, Стяжковы охотились на бастарда Филиновых. А если так, то скрываться уже не получится, в войне с графами мне понадобится вся сила Легиона. Но с другой стороны – чем дольше козырь пробудет в рукаве, тем больше шанс застать врага врасплох. Короче, палиться – лишнее.

Гвардейцы, прихватив вырубленного Стяжкова, уходят на улицу. Я же выбегаю к своему «Майбаху». Никитос и Змейка радостно приветствуют меня:

- Шеф!

- Мазака!

- Домой! Быстро! - гаркаю и запрыгиваю в салон. Хлопаю дверью, сквозь которую тут же просачивается Змейка. Горгона настолько напряжена, что змеи на загривке встали дыбом.

Никитос вжимает газ в пол, и мы вылетаем на дорогу. Следом рычат гвардейские внедорожники.

- Забей на ПДД! – бросаю Никитосу, опустив перегородку между сидениями.

- Уже, шеф! – гонит он на красный.

Остались считанные минуты до того, как мы попадем в осаду. Поэтому я звоню Лакомке и велю ей позаботится о невестах. Затем набираю Студня.

- Тащи всю гвардию домой. Пушек побольше прихвати.

- Понял, - короткий ответ.

Я же откидываюсь на спинку сидения и прикидываю варианты решения. Можно рвануть к Охранке, но тогда мои невесты окажутся под обстрелом без меня. Да и как отреагирует Владислав на мои новости? А будут ли карательные меры по отношению к Стяжковым? Неизвестно.

Самое правильное сейчас – вместе с графенком запереться дома и дожидаться развязки. Пускай Стяжковы пойдут штурмом. Уверен, они постараются устранить меня быстро, но тут их ждет облом. И большие потери, которые их научат больше не соваться ко мне. А там уже и Охранка заинтересуется шумихой и проведет расследование. Тогда Стяжковы и окажутся в полной заднице.

Я задумываюсь над еще одним моментом. Позвать союзников? Морозовы вряд ли впрягутся. Горнорудовы запросто, но потом я буду должен Жанне. Нет, нафиг. Есть артефакты, есть турели, есть я сам. Так что один графский род скоро обломает зубы.

***

- Да, мой друг? Как всё прошло? – с улыбкой спрашивает боярин Федот Бирюзов, приняв звонок. – Щенок мертв? Можно выдвигаться с карательной миссией на его дом? Моему Сережке, кстати, очень понравилась его остроухая невеста. Можно мы ее себе заберем для забавы?

- Друг мой, Вещий пока жив! - с яростью выдавливает граф Юлий Стяжков. – Кроме того, он взял в плен Игоря!

- Мм, как взял?! – удивляется боярин. – То есть твой сын облажался?

- Ррр, не сыпь соль на рану, - просит Юлий. – Я иду вызволять своего сына! Вещему конец так или иначе! Ты также двигаешься со мной? Обещаю за поддержку отдать тебе всех девок этого сопляка, а также всё его оружие и прочие трофеи!

- Хм, нет, друг мой, - отказывает Бирюзов. – Я был согласен на карательную миссию по закону. А сейчас нет никакого повода нападать. Раз в руках у Вещего твой сын, значит, план провалился. Я уж молчу о том, что Вещий может передать Охранке воспоминания Игоря о твоей подставе…

- Моей?! – гремит граф Юлий. – Бирюзов, ты что несешь?! Это был наш с тобой план!

- Удачи в вызволении Игоря, Юлий. И до скорого, - боярин кладет трубку.

Глава 4 - Падение Голиафа

- Ваше Сиятельство, артиллерия задействована! – отчитывается гвардеец, вытянувшись в струнку и козырнув правой рукой от бронешлема.

- Вижу, - коротко бросает Аарон Стяжков, выходя из внедорожника. Впереди среди сосен высится усадьба Вещих, накрытая клубами дыма от обстрела. Брат главы рода морщится от доносящегося грохота пушек. – И слышу. Почему еще не начали штурм? Сколько еще можно бомбить?

- Мы начинали штурм, - гвардеец опускает голову. – Но наши бойцы подорвались на странных минах.

- Странных минах? – переспрашивает Аарон.

- Похоже, это артефакты. Металлодетекторы их не видели, а при детонации происходили синие вспышки. Люди сгорали до костей.

- И какие результаты штурма? – Аарону надоели эти объяснения. – Хоть чего-то добились?

- Узкий проход расчищен, но я остерегаюсь сцепляться с противником. Сканеры ощущают в доме энергетические импульсы артефактов. Люди Вещих вооружены неизученным оружием. Поэтому я велел продолжить обстрел.

Ааарон презрительно фыркает.

- Так вы долго провозитесь. А нам некогда тратить время на щенка. Охранка вот-вот вцепится нашему роду в глотку. Готовьте новую группу.

- Господин, - голос гвардейца умоляющий. – При всем моем уважении, это рискованно. У нас нет полных разведанных о возможностях противников.

- Это неважно, - отмахивается Аарон, оскалившись в предвкушении. Он взмахивает рукой, и в его пальцах формируется лиловая пси-алебарда. – Потому что я иду с вами. Готовь мне свиту сопровождения!

И гвардеец с благоговением торопится выполнить приказ Грандмастера телепатии.

***

Только мы успели заскочить домой, как Стяжковы начали обстрел. Хорошо, что Студень с гвардией прибыли раньше. Правда, теперь мы все вместе сидим в обстреливаемом доме, как мыши в норе, зато все под моей опекой. А значит, гвардия должна избежать напрасных смертей.

- Шеф, всё же нам нужно было ударить им в спины, а не прятаться под крышей, - заявляет Студень между грохотом пальбы.

- И вы бы все там полегли, - замечаю, натягивая боевой комбинезон. – Стяжковы, конечно, были готовы к вашей выходке. Они ведь не полные дураки, а только наполовину.

Дурацкие застежки. Черт, первый раз надеваю эту экипировку. Ее совсем недавно изготовили, и как-то всё руки не доходили примерить. Теперь вот жалею. Еще и в заднице жмет. Проклятье. Но все равно стоит надеть. Комбинезон сделан из шкуры хромоящеров, а по всей поверхности расшиты костяные пластины, вырезанные из доспеха вождя ракхасов. Помню, как вождь легко переносил мою псионику. Вот из этих соображений я и заказал антипсионическую экипировку. А для надежности каждая пластина еще покрыта рунами Гумалина, чтобы блокировка действовало только вовне, и я мог спокойно применять телепатию. Гном-алконавт продолжает радовать своим мастерством.

Мои гвардейцы же давно носят антипсионическая экипировку, но попроще, сделанную лишь из шкур хромоящеров.

Грохот не останавливается. На левой стороне периметра артиллерия уже снесла оборонительные турели, поэтому снаряды спокойно достают до крайних помещений. Всё же Стяжковы приволокли мощные пушки. Прямо завидую. Но ничего страшного: скоро эти замечательные орудия будут моими. Стяжковым осталось стрелять из них совсем немного.

Ну а пока пусть тратят снаряды. Все равно не дотянутся. Сейчас мы с бойцами находимся в правом крыле дома. Конструкцию особняка я специально закладывал надежную, со стенами из толстого армированного бетона. Монолит монолитом. Невесты со слугами же прячутся в убежище в подвале, так что им тем более ничего не угрожает…

- Даня, ты здесь? – раздается голос Светки откуда-то из глубины. Она выпрыгивает из коридора, как черт из табакерки, уже запакованная в боевой камуфляж.

- Соколова, ты чего приперлась? – строго гляжу на нее, одновременно пытаясь справиться с очередной застежкой на поясе. И зачем столько надо? Просил же простой костюм: натянул и всё, а не это чудо моды. Хотя смотрится эффектно, не поспоришь. – Иди назад, защищай «сестренок». Тут сейчас начнется штурм.

- Я тебе не маленькая, - упирается она. – Давай вместе биться с этими придурками! Они же разбомбили мою комнату! А я в ней даже пожить не успела!

Ах да, будущая спальня Светки как раз находилась в левом крыле.

- Ну, может, там уцелело что-то, - утешаю блондинку. – Кусок обоев или плинтус, например.

Не срабатывает.

- Даня, ну пожалуйста! – умоляет Светка, подойдя ко мне и помогая с другими застежками. – Меня даже твоя Лакомка отпустила. Удачи пожелала.

Похоже, Соколова уже и в бункере всех достала, и альва ее ко мне сплавила. Правда, если сейчас отправить блондинку восвояси, так по дороге она обязательно наткнется на неприятности.

- Держись рядом со мной, - бросаю. – Не отходи ни на шаг.

- Ура! – на радостях она хлопает в ладони, как маленькая девочка, которой подарили дорогую куклу.

- Шеф, - подает голос хмурый Студень. - А почему вы уверены, что начнется второй штурм? Первый отряд уже полег на артефактных минах. Неужели им мало?

- Да потому что у Стяжковых нет выхода, - объясняю. - Если они не возьмут дом в течение пары часов, то всю эту войнушку остановит Охранка. Ну и тогда Стяжковым сильно влетит…Хотя им в любом случае, влетит, - поправляюсь. – Это безнадежная затея. Но если Стяжковы успеют прикончить меня, то хотя бы получат какое-то моральное удовлетворение.

- Мстительные бараны, - делает вердикт Светка.

Тут не поспоришь. Вместо того, чтобы попытаться выкупить сына и пойти на мировую, они решили зачем-то напасть. Очень недальновидно, даром что род телепатов. Могли бы поучиться дипломатии у тех же Митовичей.

А вообще в Охранку я уже позвонил. Передал сообщение Владиславу, что Стяжковы напали на мой дом. Притом я подчеркнул, что не прошу помощи, а просто докладываю, как верный вассал Его Величества, из заботы о государстве, ведь в скором времени оно потеряет сильных Мастеров на службе у Стяжковых, стало быть, подточится мощь престола. Но, дескать, если Его Величество не волнует такие детали, то так тому и быть, зато имбецилов меньше станет.

Вообще я специально передал сообщение Владиславу через приемную, а не напрямую звякнул, и не прогадал: Стяжковы успели прискакать. Значит, еще одна попытка у них точно есть. Стяжковым я, кстати, тоже позвонил и передал, что их Игорек жив-здоров, так что жду предложения о выкупе. Но ничего подобного не дождался. Лишь снарядов по моему дому.

Только надеваю бронешлем, как из стены выскакивает возбужденная Змейка. Синяя грудь бурно вздымается, змейки на голове вьются в разные стороны, из клыкастого рта капает слюна.

- Мазака, рррвать! – рычащим тоном заявляет Горгона. – Иддут, фака-фака!

- Боевая готовность! – бросаю я гвардии. – Змейка, возвращайся назад и охраняй моих невест и своих Горгонышей.

Горгона послушно ныряет в стену, забыв даже поспорить что «Ммать выводддка йа, фака!». Гвардейцы же рассредоточиваются по гостиной и коридору, укрываясь за импровизированные баррикады из мебели. Сам я «включаю» всех боевых легионеров. Глазами сканера замечаю огромный пульсирующий накопитель. Мои брови приподнимаются. Перепонки на пальцах! Это что же за сила?! Неужели Грандмастер?! Но у Стяжковых есть только один маг такого уровня – брат графа. Какого черта он здесь забыл?

В пользу того, что к нам движется телепат, говорит так же, что его со всех сторон прикрывают Мастера. Зачем Грандмастеру живой щит? Только в одном случае – у него нет доспеха. Стяжковы совсем рехнулись, чтобы посылать на поле боя свое главное оружие? А если он словит пулю?

Тем временем Студень хватается за приемник на бронешлеме, видимо, получив донесение от сканеров.

- Шеф, к нам движется…

- Отмена приказа! – командую я. – Быстро все отступайте! Уходите!

Но поздно. Грандмастер еще не появляется в поле нашего зрения, но уже наносит удар. Огромная лиловая волна, вырвавшись из стены, затапливает коридор и комнату. Псионика! Всё вокруг накрывает море боевой псионики! Я вижу на ментальном уровне, как ярко вспыхивают контуженные сознания моих гвардейцев. Бойцы падают на пол и не встают. Свету я успеваю защитить ментальным куполом. Буфер всё равно пропустит псионику, но хотя бы без необратимых последствий. Нервы блондинки пронимает шоковым ударом, словно током, и она теряет сознание.

Один лишь я выдержал удар, и не последнюю роль в этом сыграли костяные доспехи ракхасского вождя. Никто больше не устоял на ногах. Света лежит без сознания, а гвардейцев мне еще предстоит осмотреть. В любом случае, костюмы из хромоящеров, артефакты и мои щиты должны были сгладить последствия.

Об мои колени плещется лиловое море, которое медленно выцветает и теряет силу. Концентрированная псионика неохотно исчезает. Что ж, одно точно – Грандмастер неслабо потратился, его накопитель опустел чуть ли не на половину. Правда, половина это всё равно дохрена, но это не спасет гада, что ворвался в мой дом и напала на мою невесту.

Выдохнув, я прослеживаю местоположение врага. Пока Грандмастер действует осторожно и не показывается на глаза, ведь у него есть неоспоримое преимущество – дальние массированные атаки. Поэтому Стяжков и стоит на месте, как вкопанный. Сейчас он, наверняка, сканирует помещения. Ага, наконец двинулся дальше. Значит, убедился, что нет никого в сознании. На твоей осмотрительности и сыграем, высший ранг.

Быстро выхожу в коридор подальше от своих раненых людей и ложусь на пол. Закрываю глаза и жду. «Включенный» василиск стелется рядом огромным змеем. Жора-жабун тоже прыгает по коридору. Ну и для кучи в сторонке стоят Воронов с Дубным.

Звуки громких шагов сообщают о прибытии вражеского отряда.

- Где щенок?! – раздается надменный голос. – Хочу убедиться, что он сдох. А если нет – причинить напоследок этой шавке невообразимую боль за похищение племянника.

Значит, дело в мести. Забавно. Ведь повод для привлечения ресурсов Грандмастера несущественный: я заранее предупредил, что Игорь невредим, и готов его отдать. Зачем привлекать пушку не стеклянных ножках? Она же может упасть и разбиться не за хрен собачий…

- Ищите! – властное.

Я лежу тихо, не шевелясь. Меня точно заметят – белые костяные пластины выдадут. К тому же я лежу ближе всех ко входу.

- Господин, похоже, этот главный.

- Ага, точно ряженый, - приближается довольный голос. Его носитель горит на энергофоне, как гигантский фонарь в сумраке. Закрытые глаза не мешают мне видеть присутствующих как светящиеся слепки маны. – Мм. Не пойму: то ли он мертв, то ли в коме.

Василиск притушил волны моего сознания, вот ты и не понимаешь, кусок лилового дерьма.

- Господин, вам лучше отойти за мою спину, - грохочет Каменщик-Мастер, из-за массивных плеч которого выскочил Грандмастер.

- Я почувствую любого, кто появится, - отмахивается Грандмастер, вставая надо мной. – Мой телепатический сканер работает на километр….Акхх-кахахах, - резко телепат хватается за живот, из которого торчит широкий как лопата клинок Тьмы. Черное острие пробило тело насквозь и вышло из спины.

- Иногда сканер сбоит, - рычу я, не вставая. Струи крови из пробитой раны брызгают мне на лицо. Мои руки хватают Грандмастера прямо за рану, он визжит как кастрированная свинья, но ударить не может – я уже выкачал из гада вагон энергии.

Одновременно на восемь Мастеров обрушиваются сразу Голод Тьмы и Каменный град. Сил не жалею, ведь батарейка вот она - воет и истекает кровью.

Излишки выкачанной маны брызгают во все стороны. Грандмастер падает рядом, опустошенный, как перевернутая кастрюля. Мои ноги вскакивают сами собой: мана переполняет накопитель, лежать просто невозможно. Нужно двигаться, нужно драться, нужно убивать врагов, заявившихся на порог моего дома!

- Ну суки! – закутываясь в доспех Тьмы, я встаю ступней на глотку Грандмастера и выкачиваю из него остатки силы. – Пляшите!

С десяток огромных огнешаров – каждый размером с холодильник - прилетают в грудак воздушнику. Мага впечатывает в стену, где он и сгорает дотла. Расплавленный бетон брызгает во все стороны.

Я специально не отхожу от Грандмастера. Мастера не могут использовать объемную технику, иначе прибьют драгоценного бойца Стяжковых. Мои же люди лежат далеко. Значит, ничто не мешает мне повеселиться! Кто сказал, что телепатия — это не весело?! Посмотрите на меня!

- Следующий, пожалуйста! – смеюсь я, чувствуя, как на голове вырастают демонские рога. Во все стороны брызгают эманации ужаса, и вместе с ними – стаи пси-гранат. Мощные псионические взрывы превращают пару кислотников в коматозных кукол.

Молниевик отхватывает гранитную плиту, которая вбивает его в пол, не оставив даже мокрого места. Каменщик с ревом несется навстречу, грохоча как бронепоезд. Но специально для него я повторяю Голод, и в черном облаке его басистый рык превращается в высокое сопрано оперной певицы, а затем и вовсе стихает.

Еще двое огневиков подбираются совсем близко, и приходится схватиться с ними в рукопашку. Ловко отпрыгиваю от взмаха огненного кулака. Мои руки уже увенчивают изогнутые когти. Быстрыми молниеносными взмахами иссекаю снопы иск из доспехов. Каждый удар забирает порцию энергию у Мастеров, а последние еще и сносят головы с плеч.

Рубка заканчивается. Я оглядываюсь залитыми кровью глазами, ища новых врагов. Их нет. Все Мастера либо раздавлены, либо сожжены, либо разорваны в клочья. В коридор было заглядывает сошка помельче, но недолго думая, спускаю на нее Голод, и крики разрываемых людей отпугивают подмогу.

Выдыхаю. Пульс сбавляет темп. Напряженные нервы успокаиваются.

Первым делом – мои люди. Добираюсь до ближайшего вырубленного гвардейца и пытаюсь понять, что с ним. Ох, мать. Он в коме.

Сбросив доспех, касаюсь передатчика на бронешлеме.

- Вьюга, срочно поднимайся. Прием.

- Мегамозг, бегу. Прием, - раздается встревоженный голос брюнетки.

Я же ковыляю обратно к Грандмастеру. К счастью, он еще живой, но надолго ли, зависит только от меня.

- Мне нужно еще подзарядиться, - сажусь на пол рядом с тяжело дышащим высшим магом. Тот уже побелел как мел от сильной потери крови. – Ты ведь не против?

В ответ прерывистый стон.

Эх, надо еще выкачать и всю память. Тяжеловато, но придется. Грандмастеров телепатии можно пересчитать на пальцах одной руки, и такого диковинного зверя упускать никак нельзя. Очень уж интересно, что это была за «морская волна». Да и вообще знание – сила.

***

Юлий Стяжков посмел игнорировать звонок из Охранки. Граф знал, что это чревато, но надеялся на завершение истории с Вещим в течение еще получаса. Осталось немного ждать. Ведь за щенком отправился его брат, Аарон Всепроникающий, несравненный Грандмастер, кавалер трех из четырех орденов Святого Георгия. В свое время на срочке на Аномалии он уничтожил тысячи тварей. Какой-то выскочка-телепат не выстоит и трех секунд против великого Грандмастера.

Что же до последствий… В случае удачи Юлий их не боялся. Победителей не судят. Со времен гражданской Стяжковы уже пустили в расход десяток мелких родов, и пока удавалось оправдаться перед Царем. Всё-таки Стяжковы вырастили одного из сильнейших магов Царства, и многое им прощается. Главное, чтобы щенок до суда не дошел. Умрет Вещий, и никто о нем не вспомнит. А Юлий уж найдет как оправдаться. Потом же настанет черед мести Бирюзову…

Звонок от командира боевого отряда.

- Игоря вызволили?! – спрашивает Юлий. - Щенок мертв?!

- Мертв ваш брат, Ваше Сиятельство, - сухим как хворост тоном отчитывается гвардеец. – Сканеры зафиксировали его гибель. Как и восьмерых Мастеров. Мы пробовали пробиться к ним, но подмогу перемололи на куски. Если позволите сделать вывод: монстр, что сидит в усадьбе, не по зубам вашей гвардии.

- Что? – хрипит Юлий, разом потеряв голос. – Аарон умер?! Да что ты несешь, дерьмоед?! Как Грандмастер мог умереть?!

- Обстоятельства не удалось выяснить – к Вещему на подмогу прибыли войска Охранки. Мы окружены ими, нам велят сложить оружие. Считаю нужным сдаться.

- Что?! Охранка?!

- Я готов принять всю ответственность за провал операции и предстать перед трибуналом, - собеседник остается всё таким же безжизненным. Видимо, он уже смирился с казнью по приказу графа. – Жду дальнейших указаний.

Поверх текущего разговора снова поступает звонок от Охранного Отделения, и растерянный Юлий машинально нажимает «Принять».

- Юлий, сейчас к тебе придут агенты и ты им сдашься, - неожиданно произносит сам Красный Влад. - Ты зазнался. Либо все еще живешь в период беспредела после гражданской. Сейчас не та эпоха. Ты безнадежно отстал.

Глава 5 - Признание

Из подвала прибегает Камила и начинает лечить гвардейцев. Рядом также суетятся Лакомка, Лена, Гепара. Девушки переворачивают раненных бойцов в безопасное положение, в котором язык не перекроет дыхательные пути, и подкладывают под головы подушки, одеяла и прочие найденные вещи. Змейка и оставшиеся бойцы уходят следить за периметром.

Сам я, привалившись к стене, прихожу в себя. Только что выкачал память из Грандмастера, и позарез нужна небольшая передышка. Недостатка в энергии нет, спасибо щедрому Грандмастеру, но пси-насос требует мощной концентрации, после которой хорошо бы отдохнуть хотя бы минут пять. Впрочем, и этого я не позволяю себе. Некогда. Одна Камила не справится, и дело не в том, что ей не хватит сил - будь это так я бы просто подбавил невесте маны. Просто недостаточно лишь одного исцеления. Брюнетка сейчас подлечит нейроны, поврежденные клетки восстановятся, но гвардейцы всё равно не выйдут из комы. Их нервные системы пребывают в жутком шоке, и только психическая оздоровительная стимуляция способна им помочь.

Я привожу мысли в порядок, отодвинув подальше ментальный сундук с выкачанной памятью. Сейчас займусь своими людьми. Время у гвардейцев есть. А вот у Грандмастера осталось совсем немного.

- Господин, от него пахнет огромной силой, - замечает подошедшая Гепара. Гепардовые ушки приподняты, мутантка с настороженностью смотрит на валяющегося Грандмастера. Похоже, благодаря связи с Астралом Гепара может чувствовать псионику. – Этого врага нельзя оставлять в живых.

Меткое замечание. Но я все равно сворачиваю кровь в ране Стяжкова, не позволяя его кровеносной системе окончательно опустеть.

- Я бы сказал нельзя позволить ему снова напасть.

- Господин, вы не добьете его? – мутантка удивленно хлопает глазами.

- Это будет большим расточительством, - замечаю, - Грандмастеры – штучные экземпляры. Не думаю, что за его убийство Владислав Владимирович погладит меня по головке.

При упоминании начальника Охранки Гепара зябко передергивает плечами. Во время своего пребывания на «Лубянке» она успела познакомиться с царским младшим братом, и их беседа явно сильно впечатлила девушку.

- Но что же делать? – взволнованно спрашивает мутантка.

- Ничего – я уже всё сделал, - усмехаюсь. – У господина Стяжкова не осталось воспоминаний за последние лет тридцать. То есть разумом он ребенок. Надеюсь, Владислав Владимирович усыновит это чудо и со второй попытки вырастит из него достойного подданного.

Почему-то, глядя на меня, Гепара бледнеет. Что не так? Ой, опять рога выросли. Так и лезут когда не надо. А для чувствительной к Астралу мутантки их появление, должно быть, двойной стресс. Ведь атрибуты Демона так и фонят психическим измерением.

- Всё хорошо, - ментальными волнами успокаиваю девушку. Провожу экспресс-релакс.

- Я знаю, господин, - робко улыбается она и кивает на мои рога. – Ведь вам сам черт не страшен.

Хм, не потому ли что я и есть тот самый черт?

Мило беседуем, но на самом деле я не прохлаждаюсь, а параллельно занимаюсь мозговым стимулированием ближайших вырубленных бойцов, и заодно подзаряжаю Камилу через помолвочное кольцо. Брюнетка пока еще только исцелила лишь половину раненых, и энергия уже почти закончилась, так что моя подпитка очень кстати. Эх, жалко София еще не приехала. Двум девушкам было бы намного проще справиться.

Прибегают гвардейцы, отправленные сторожить периметр.

- Шеф, Стяжковы отступили! - докладывает старший, сияя радостной улыбкой от уха до уха. Хм, не пойму, а где повод для восторга?! Ушли враги с боеприпасами, техникой и этими замечательными пушками, что пробивают турели на раз-два, а он почему-то ликует. Где тут радость, я не понял?!

- В смысле отступили?! – пугаюсь я. – И пушки забрали?!

- Нет, они их бросили прямо возле дома, - растерянно отвечает гвардеец.

- Фух, тогда пускай бегут, - выдыхаю с облегчением, но тут же замечаю неувязку. – Спасибо Стяжковым, конечно, но нахрена они всё побросали?

- Судя по всему, Охранка велела им немедленно убраться, а загрузить орудия уже не успевали, - пожимает плечами гвардеец.

- Так значит, Охранка уже здесь? – подытоживаю.

- Да, агенты просят впустить их, чтобы взять у вас показания о случившемся, - сообщает гвардеец.

- Конечно, я дам показания уважаемым агентам, - соглашаюсь. – Но только после того, как вылечу своих людей от ментальных ран, нанесенных Стяжковыми. Так дословно и передай, - гвардеец кивает, а я зову Светку из другой комнаты.

Блондинку выглядит немного разбитой, но это все последствия атаки Грандмастера. Мой ментальный купол защитил ее разум от комы, в котором сейчас прибывает отряд Студня. Жалко, что на всех меня не хватило, но ничего, скоро подлечим.

- Светик, красавица, могла бы ты сжечь трупы? – Не лишним будет убраться к прибытию Охранки.

- Конечно, Даня, - она принимается за работу, и я насыщаю ее накопитель под завязку, за что получаю благодарную улыбку.

Затем, по моему распоряжению, гвардейцы относят раненых собратьев в флигель Гепары. Создание нового Чертога Фауста займет много времени, а здесь всего-то и надо, что дописать десяток рун на стенах, и преобразованная астральная сила сразу потечет в моих людей равномерным потоком. Камила тоже идет со мной, чтобы закончить исцеление поврежденных живых тканей. Напоследок я даю распоряжения Лакомке:

- Пока я буду заниматься нашими ветеранами, ты остаешься за главную, солнце. Грандмастера отдайте Охранке, Игоря тоже. Они больше не наша забота, - я задумываюсь. – И заберите пушки за забором.

- Хорошо, мелиндо, - альва встает на цыпочки и целует меня в губы. – Ни о чем не волнуйся. Особенно про пушки, - подкалывает она напоследок.

Нет, ну потрясающие же орудия! Быстрое наведение, приличная мощность и хорошая дальность стрельбы. Надо бы потом докупить к трофеям еще партию. Интересно, это импортные или нашенские?

Ладно, дела не ждут. Запираюсь вместе с Камилой и вырубленными гвардейцами в флигеле. Брюнетка продолжает лечение, я же выжигаю руны прямо на обоях.

- Даня, я вроде бы закончила, - брюнетка устало проводит рукой по лбу. – Наверное, нужно проверить всех ли вылечила, а то уже и не помню, их много…

- Не нужно, - отмахиваюсь, продолжая выжигать руну прямо на потолке. Огненный Дар очень с этим помог, а то пришлось бы тащить стремянку. – Я проверил проводимость энергопотоков через ткани, а также циркуляцию крови. Ты вылечила всех, Камил. Можешь идти отдохнуть.

- Лучше я останусь, - произносит брюнетка.

- Как хочешь, - пожимаю плечами и больше не отвлекаюсь на нее.

Как только заканчиваю рунопись, принимаюсь за псионические манипуляции. Чертог Фауста сам по себе должен наполняться психической силой из Астрала, но этот процесс можно ускорить точечными уколами псионики. У меня это получается больше интуитивно, чем на основе прочтенного опыта, ведь в книжках я такое не видел. Да и вообще заметил, что очень многое в телепатии я постигаю за счет одной лишь интуиции. Интересно почему так? Либо я создан быть телепатом, либо мне сказочно везет. Но в везение я не верю, а значит, да, я прирожденный газлайтер, хе.

Все эти мысли проносятся на периферии мозга. Основное внимание я уделяю, конечно же, направляющим потокам. Когда по ним наконец-то устремляется течение Океана Душ, то ощущаю удовлетворение пополам с бешеной усталостью. Теперь мои люди быстро придут в себя. Лечение пошло полным ходом.

Резко налетает зевота, глаза слипаются. Какие у меня еще сегодня дела? Разговор с Охранкой? Подождут пару часиков.

Позевывая, я ложусь на кровать Гепары и утыкаюсь лицом в подушку. Мм, розовые простыни с котятами. Мило.

Под мягкими касаниями Астрала я засыпаю и проваливаюсь в безмятежное Царство снов.

***

Камила всё это время не покидала флигель. Брюнетка следила, что Даня делает. Она не могла чувствовать потоки психической силы, это подвластно только телепатам, но ощущала изменения в состоянии гвардейцев. Иногда она подходила то к одному бойцу, к другому и с удивлением замечала улучшение жизненных показателей: частоту сердечных сокращений, оказываемое на мозг давление, количество углекислого газа на выдохе… Стабилизация признаков указывала на то, что психическое состояние бойцов приходит в норму и поврежденная нервная система восстанавливается. Камилу это заставляет задуматься. К сожалению, Целители не способны вылечить все недуги, но, как оказалось, во время совместной работы с носителями других Даров их возможности увеличиваются. Почему же это открытие не берут на вооружение Целительские гильдии? Почему в их лучших больницах еще нет бригад из разнородных магов? Камила хорошо изучала вопрос современной медицины, ведь она решила поступать на факультет Целителей, но никогда не слышала о подобной методике лечения. Зато Даня только что ее реализовал экспромтом.

Когда Даня завершает свои сакральные манипуляции и, обессилев, ложится на кровать, брюнетка подходит ближе к своему жениху. Его лицо впервые за истёкшие сутки стало безмятежным, словно у ребёнка, несмотря на мужественные скулы и резкие черты. Такой спокойный, такой мирный…

Поддавшись стихийному порыву, Камила наклоняется над женихом и целует его в губы.

- Отдыхай, мой суженый, - тихо произносит девушка. А затем стараясь не шуметь, на цыпочках покидает флигель.

***

- Рассказывайте да покороче, - велит Царь Борис, заходя в кабинет для совещаний. За большим деревянным столом сидят несколько ближайших советников Государя, в том числе Владислав Владимирович. – Как там Аарон? Живой в итоге?

Царь садится на главное место и смотрит выжидательно.

- Хм, Грандмастер Стяжковых живой, - отчитывается Владислав. – И теперь относительно здоров. Раны ему залечили, но с рассудком ничего уже не сделать. Его память полностью вычищена. Он больше не воин, а недееспособный индивид с развитыми каналами и большим накопителем, но без понимания как ими пользоваться... Да чего уж там, он даже читает с трудом.

- Мда, Вещий наделал делов, - хмурится Царь Борис. – И как ему это удалось?

- По его словам, как всегда - хитростью и артефактами, - выражение лица у Владислава такое, будто он сам не верит в сказанное. – И в принципе все обстоятельства более-менее соответствуют этой версии. Защитная экипировка у Вещего антипсионическая, а значит он вполне мог выдержать удар Аарона и лишь свалиться в обморок, а потом проснуться – вот удача! - как раз, когда над ним стоял Ааарон, ну и ранить его.

- А Мастеров он затем как завалил? – фыркает Царь.

- Хитростью и артефактами, - усмехается Владислав, на что снова удостаивается фырканья от Бориса. – Если дашь распоряжение, мы проведем телепатическое сканирование парня, но другого ответа по-хорошему от него не добиться.

- Незачем его сканировать, - отмахивается Царь. – И так всё ясно. Багрового он хитростью убил, теперь устроил Грандмастеру лоботомию тоже хитростью…Каким-то образом парень освоил Рой, а значит возложенные на него мои надежды пока оправдываются. Пускай парень доверяет нам, дознание этому не поспособствует.

Владислав лишь пожимает плечами.

- Что у нас по силовому распределению, Вячеслав? – Царь обращает взгляд на седого мужчину с умными бесцветными глазами. - Вещий существенно изменил расстановку родов?

Секретарь Совета Безопасности Вячеслав Норкин грустно вздыхает.

- Более чем, Ваше Высочество, - Норкин задумчиво проводит рукой по узкой бороде. – Стяжковы съехали вниз моей рейтинговой таблицы.

- Аж в самый низ? – поражается Царь. Новость не слишком приятная. Совет Безопасности вел силовой рейтинг родов на случай мобилизации и прочих военных мероприятий, а Стяжковы еще недавно сидели в верхней двадцатке.

- Ну не в самый, конечно. Только среди высшего сословия, - поясняет Норкин. - Стяжковы лишились больше десяти Мастеров, а их Грандмастеру предстоит восстанавливаться десятилетия. И это не считая прочих мелочей, как например артиллерийские орудия, которые забрал себе Вещий… Кроме того, репутационные риски могут способствовать свержению Стяжкова как главы клана, а это тоже снижает его рейтинг.

- Со Стяжковыми понятно, - качает головой Царь. – Тебе есть что еще сказать?

- Разве что добавить по Горлановым и Хореновым, - отвечает Норкин. – Они тоже скатились вниз. В столкновениях с Вещим Горланов потерял всех двухранговых Мастеров, а Хоренов более десятка перворанговых. Отставание от вершины серьезное. Добавлю, что из-за Вещего потери среди других родов могут усугубиться, что еще больше перетасует рейтинг, а также отрицательно скажется на его балансовом значении.

- Это потому что другие рода не в курсе, сколько из-за Вещего потеряли Горланов, Хоренов и Стяжков, - с пониманием замечает Владислав.

- Верно, фактор секретности играет существенную роль, - кивает Норкин. - Хоренов не делился информацией о потерях, Горланов тоже, вот и Стяжков попался в ту же западню. И другие тоже попадутся, - в его голосе сквозит такая уверенность, что Царь заинтересовывается:

- А скажи-ка, старый друг, какое место в рейтинге занимает Вещий?

- Никакое, - пожимает плечами секретарь Совета. – Пока что Вещий – темная лошадка. Неизвестно, сколько у него артефактов, чем опасны его звери, да и сам юноша подозрительно талантлив в том, чтобы выходить сухим из воды. Тем он и опасен для баланса сил дворянства.

- Ладно, надо прекращать эту возню, - решает Царь. – Ваши предложения?

- Официально признать его Филиновым, - предлагает Владислав. – Так мы покажем, что ты прощаешь опальный род.

- Протестую, - подает голос стройная женщина с вьющимися волосами. Оксана Тварова, глава пропагандистского и цензурного аппарата. – Мы проделали огромную работу, чтобы предать Филиновых забвению. Общественное мнение уже сформировалось. Кроме того, высший свет воспримет нового Филинова со страхом. Многие, кто владеет старыми активами Филиновых, захотят скрытно убрать его.

- Значит, следует устранить причину страха, - отвечает Владислав. – Пускай Вещий подпишет с другими кланами соглашение на отречение от всех земель рода, кроме поместья. Вот и всё.

- Логично, - кивает Царь и оглядывает советников. – Есть возражения?

- А как же британцы? – вскидывается Тварова. – Они обратят внимание на возвращение Филинова.

- Они уже знают, - отмахивается Царь, и Владислав кивает. – Как и наши балбесы. Стяжкова ведь подговорил на это бардак никто иной как Горланов. Но ими еще займёмся... Значит, решено. Филиновы вернутся в Царство.

***

Пробуждаюсь я затемно в своей комнате. Глаза с трудом разлипаются, голова гудит, да еще в груди странное жжение. Очень странное. Заглядываю в себя на энергоуровне и глазам не верю – накопитель увеличился в полтора раза. Видимо, во время боя со Стяжковыми я впитал в себя столько энергии, что вместилищу ничего не оставалось, кроме как растянуться. Забавно.

Так, а сколько же я спал? Помню, как проснулся в флигеле и пошел общаться с Охранкой. Долго ж они меня мурыжили, гады. Потом отправился в комнату и снова вырубился.

- Даня, слава богу! – в комнату заглядывает Лена. Глаза ее радостно загораются. – Наконец-то проснулся! Думали, уже без тебя ехать в приемную комиссию!

Она бросается ко мне и обнимает за шею, а еще страстно целует. Чертовски приятно, но приходится отстраниться, чтобы уточнить:

- В смысле без меня? До комиссии ведь еще пять дней… - тут замечаю, что девушка оделась в белую блузку и черную юбку, прямо как порядочная ученица. – А куда ты так нарядилась?

- В Академию, - улыбается она счастливо. – Ты спал пять дней, но, слава богу, всё же выспался! Мы сегодня поступаем!

Глава 6 - Приемная комиссия

- Ты мне одно скажи – мы забрали пушки Стяжковых? – зеваю я. Сложно сразу прийти в себя после многодневного сна. В организме ощущается истома, мышцы расслаблены, в голове легкая неясность.

- Да, там не только пушки, а целый автопарк приволокли, - счастливая Лена продолжает прижиматься к моей груди, обхватив руками шею. Прибежавшие на ее голос Светка с Камилой облепили меня с двух сторон - обнимают, гладят, что-то тихо мурчат. Буря пискливого восторга, громкой радости уже прошла, и теперь девчонки просто пытаются быть ближе ко мне каждым участком тела. Еще и Шархан взобрался на кровать и рядом улегся, тоже мурча. - Лакомка потребовала у Стяжковых отдать все орудия и машины, которые участвовали в осаде, да еще подписаться на компенсацию в миллионы рублей.

- Лакомка от тебя почти не отходила, - вставляет Светка, не отпуская мою руку. – И притом успевала такие дела воротить! Вцепилась в Стяжковых как бульдог!

Голос у блондинки восхищенный. Нет ни капли прежней спеси и неприязни по отношению к альве. Неужели за эти пять дней Соколова успела проникнуться уважением к главной невесте?

- Она воспользовалась моментом, - подтверждает Камила. – Охранка мурыжила Стяжковых и делала перестановки в руководстве клана, а в это время Лакомка бросалась угрозами вплоть до того, что ты сам пойдешь на них возмездной войной. Стяжковы ведь не знали, что ты в глубоком сне. Только Охранка была в курсе, но она не посчитала нужным ставить этих сволочей в известность. После поражения их дутого Грандмастера, после того как ты его разнес, они хотели как можно скорее от нас отвязаться. Поэтому подписали всё, что Лакомка им совала.

Умница остроухая! Не зря я выбрал тебя главной среди будущих жен. Опыт, как говорится, не пропьешь. А у Лакомки хватает его во всех сферах от зельеварения до деловых коммуникаций. Альва сумела обобрать Стяжковых, не перейдя красных линий.

Сейчас, кстати, Лакомка находится на гвардейской базе и общается со Студнем насчет восстановления периметра турелей вокруг дома. Уехала, как раз когда я проснулся, хотя до этого всё время была рядом. Даже бумаги просматривала и подписывала, сидя у моей постели. Еще и каждую ночь спала рядышком, ложась мне под бок.

- Значит, собрались в приемную комиссию, - вспоминаю.

- Дань, ты не думай о нас плохо, - вдруг вставляет Лена, снизу вверх глядя на меня блестящими глазами. – Мы не хотели никуда идти без тебя, потом бы зачислились. Но Лакомка настаивала. Она сказала, что ты всего лишь спишь и набираешься сил и мы не должны подрывать репутацию будущего мужа своей неявкой в Академию. Поэтому вот мы и собрались, - указывает девушка на одинаковый наряд трех невест. Темные колготки, черные юбки и белые блузки с вышитым полупрозрачным родовым гербом Вещих на воротниках.

Причем Камила со Светой тоже надели мой герб. Значит, решили больше не скрывать нашу помолвку. С одной стороны, это достаточно нагловато, ведь закон о двударниках еще не принят. С другой, они так однозначно заявляют, что всецело поддерживают меня.

- Лакомка правильно сказала, - киваю, погладив Лену по головке. – И вы молодцы, что ее слушались. А теперь дайте мне время собраться.

Девушки с неохотой отрываются от меня. Только Камила задерживает касания руки на моей шее – сканирует всё ли в порядке со здоровьем. Потом кивает сама себе. В порядке, еще в каком порядке, дорогуша! Накопитель разросся, сил у меня вагон и маленькая тележка.

Когда невесты покидают комнату, я встаю и разминаюсь. Валяющийся на кровати Шархан поглядывает желтыми глазами и мурчит, как заведенный.

- А тебе есть что сказать, усатый? – фыркаю.

- Дань, - голосом Ленки произносит тигр и, закрыв глаза, демонстративно переворачивается мохнатым брюхом к верху.

Приходится почесать соскучившуюся животину, затем иду в душ. Холодные струи повышают мышечный тонус. Ух, хорошо! Сполоснувшись, я больше не ощущаю себя медведем после зимней спячки.

Слуги приносят выглаженный костюм. Надеваю, причесываюсь. Снова раздается тихий тарахтящий звук. Но это уже не урчание заснувшего Шархана. Нет, это мой живот бурчит, требуя насыщения. Пора хорошенько подкрепиться.

На подходе к столовой в ноздри бьет запах жареной яичницы с беконом. Девчонки уже подсуетились и приказали на кухне приготовить голодному жениху поздний завтрак.

Пока уминаю глазунью с молоком и кофе, в кармане пиджака просыпается мобильник. Звонит никто иной, как Владислав Львов. Легок на помине, будто у него мой пульс где-то выводится.

- Здравствуйте, Владислав Владимирович.

- Проснулся, значит, – без удивления отмечает Красный Влад. – У тебя сегодня поступление, вот и подумал, давай-ка звякну, вдруг уже навалялся.

- Ваша интуиция вас не подвела, - прожевываю бекон. – Спасибо за то, что прервали конфликт со Стяжковыми, Ваше Высочество. Мне бы сильно не хотелось уничтожать столь значимый для Царства род.

Владислав фыркает в трубку:

- Конечно, после победы над Грандмастером у тебя есть право так говорить, так что говорить говори, но не зазнавайся, Данила.

- И не думал, Владислав Владимирович, - соглашаюсь и тут же вкручиваю с тяжким вздохом: - Я сам не испытываю удовольствия от ежедневного истребления десятков Мастеров. К тому же это начинает поднадоедать...

- Ладно, - начальник Охранки раздраженно цокает языком. – Я по делу звоню. Кстати, невесту ты себе завел очень настырную. Мне доложили, что она грызла Стяжковых и пугала их тобой, пока они ей не подписали компенсации на десять миллионов.

- Она выступала от моего имени, - с ухмылкой отвечаю.

- От чьего же еще? Два сапога пара. В общем, по происшествию Царь сделал выводы. У клана Стяжковых сменился глава и высшие руководители. Этим дело не ограничится, чтобы ты понимал, мы наскребли там клубок змей, но сейчас не об этом. Просто знай, что тебе больше не нужно углубляться в карательные меры. Оставь Стяжковых нам, виновные будут наказаны, я обещаю.

Ого, нехило же Лакомка их впечатлила, раз сам Красный Влад расщедрился на обещания. Начальник Охранки переживает за Стяжковых, хе.

- Конечно, Ваше Высочество, раз вы просите, - лаконично отвечаю.

- Что же касается тебя, то в твою официальную собственность Царь отдает усадьбу Филиновых.

Ммм, неспроста это, ох неспроста. Родовое гнездо взять и отдать бастарду? Да меня же заживо съедят владельцы бывших активов Филиновых. Вряд ли уж Царь решил избавиться от моего навязчивого присутствия.

- А в каком виде пройдет передача?

- В корень глядишь, Данила, - голос царского брата подозрительно добрый. Ну точно дядя Влад сейчас мне свинью подложит. – Передача пройдет в рамках причисления тебя к роду Филиновых.

Вот и избавили меня от проклятия тети Клары. Но рогатый всегда кроется в деталях.

- Эм, а как же имущественные вопросы Филиновых со Стяжковыми, Горлановыми, Хореновыми и прочими?

- Царь ждет, что ты официально откажешься от всех активов Филиновых, кроме поместья.

Я молчу, размышляя. Отказаться? Чтобы я от чего-то отказался? Неа. Не ахти предложение, зато мне дают свежие карты для новых комбинаций. Игра продолжается. Если правильно всё устроить, то не придется ни от чего открещиваться. Тем более что «Царь ждет» и «Царь велит» - совсем разные формулировки.

- У меня есть встречное предложение.

- Какое? – прямо вижу, как Владислав хмурится.

Но он зря переживает. Насчет активов я еще решу вопрос, время терпит, прямо сейчас подписывать ничего не надо, а вот одно уточнение не помешает.

- Я не буду Филиновым, Владислав Владимирович. Я буду…

***

В Академию я прибегаю буквально за минуту до вызова в кабинет приемной комиссии. Даже не успеваю познакомиться с другими абитуриентами. Только и замечаю, что в зале ожидания собралось не больше десяти человек. Хм, это же не весь первый курс факультета телепатии? А то совсем не густо. Похоже, в моей группе, будет, дай бог, три студента. Может, абитуриентов просто позвали в разные дни? Либо еще не все пришли?

Из дверей показывается стильная шатенка в лиловом пиджачке и требовательно произносит, оглядывая присутствующих:

- Данила Степанович Вещий, явитесь на заседание приемной комиссии.

- Иду, сударыня, - с улыбкой следую за ее развевающейся лиловой юбкой. Эм, это униформа факультета? Какой-то женский цвет. Надеюсь, в Академии свободная одежда и не обязательно каждый день приходить в образе фиалки.

В кабинете за столом сидят трое человек. Декан и по совместительству заведующий кафедрой Конструктов Морошкин Марф. Остальные двое совмещают управление двумя кафедрами. Ухоженная Урсула Миксова отвечает за специальности Манипулятора и Иллюзиониста, а растрепанный, как дворовый пес, Фирсов Ефрем – за Устранителя и Провидца. К последнему я присматриваюсь больше, чем к остальным. Суровый мужчина с резкими чертами лица и выцветшими глазами, словно заволоченными дымом. От него прямо несет за версту Астралом.

- Назовитесь, абитуриент, - требует красотка в лиловом, вставшая в стороне.

Подойдя ближе к комиссии, я вскидываю правую руку, и глаза всех присутствующих удивленно округляются. Еще так удачно в окно выглянуло солнце, и луч света упал прямо на руку. Вспыхивают золотом два родовых перстня – одно массивное древнее и второе посовременней и полегче.

- Дворянин Данила Вещий-Филинов к вашим услугам, уважаемая приемная комиссия, - с ухмылкой представляюсь.

Брови декана взлетают на лоб, Урсула хлопает ресницами, а в глазах Фирсова сквозь дымчатую завесу пробивается заинтересованность. Студентка-секретарша в лиловом так вообще роняет нижнюю челюсть, разом потеряв всю стильную невозмутимость.

- Простите, но что это значит? У нас записан в абитуриентах лишь Данила Вещий, - замечает декан, глянув на бумаги на столе. Он явно нервничает, всё же поступающий заявился с перстнем опального рода.

- До сегодня я был просто Вещим, Ваше Высокоблагородие, - любезно сообщаю. – Но после утреннего разговора с Его Высочеством Владиславом Львовым у меня появилось царское дозволение приобщить себя к потомкам древнего рода Филиновых и в то же время оставаться основателем собственного рода. Все письменные процедуры скоро будут завершены, и вы сможете увидеть мой род в общем гербовнике Царства после очередного его переиздания.

- Ммм, - декан растерянно обдумывает услышанное. Он бросает серьезный взгляд на перстень с филином. – У меня нет причин вам не верить, сударь поступающий. Но пока вы всё же побудете в нашей документации под фамилией Вещий – до предоставления с вашей стороны новых документов.

- Без проблем, Ваше Высокоблагородие.

- Хорошо, тогда продолжим. Мы видели ваш школьный аттестат, - декан пролистывает ксерокопии документов. – Но хотели бы понять ваш уровень подготовки к учебе. Для этого зададим вопросы. Начнем с самого простого – что такое Теорема Беженца?

Следующие двадцать минут декан на пару с Миксовой засыпают меня вопросами из разных сфер: от алгебры до Основной телепатической теории. Последняя для меня уже не составляет сакральной тайны, спасибо книгам Митовичей, поэтому мои ответы достаточно полные, тем более что именно про телепатию профессора спрашивают лишь по верхам. Часто мне не дают даже договорить, как посреди ответа прерывают и сразу спрашивают что-то из диаметрально противоположного предмета. Такой трюк не застает меня врасплох, каждый раз я невозмутимо принимаюсь отвечать на новый вопрос.

- Что ж, - заключает декан, побарабанив пальцами по столу. – Ваша теоретическая подготовка соответствует требованиям для поступления. Сейчас мы проверим практическую, - он формирует лиловый псионический кубик, чистая психическая энергия, и кидает его на противоположный край стол. – Решите, пожалуйста, данную головоломку.

Я подхожу ближе и рассматриваю конструкт. Обычный кубик Рубика, только цвета заменяют фигуры на ячейках: круг, квадрат, звезда, треугольник, ромб, прямоугольник. Собрать кубик не составит труда. Нюанс заключается в создании инструмента, голыми руками его не взять. Манипуляции должны быть точечными и техничными. Для этих целей формирую лиловые пси-щипчики и принимаюсь переставлять элементы, пока однородные фигуры не оказываются на одной стороне. На всё-про всё уходит две минуты.

- Прошу, - убираю щипчики.

Декан, почесывая левый ус, взмахивает рукой, и конструкт развоплощается.

- Пройдено на «отлично», - заключает он. – Что неудивительно с учетом вашего послужного списка. Вы подходите для всех специальностей нашего факультета, Данила Степанович, поэтому я даю вам право выбирать, куда хотите быть зачисленным.

Не всем поступающим дается такое право. Но, видимо, мне удалось не завалить ни один вопрос, раз декан расщедрился. Хорошо, что я был готов к такому повороту событий.

- Ваше Высокоблагородие, я хочу освоить специальность Устранителя.

Декан хмурится, а в дымчатых глазах Фирсова вспыхивают непонятные огоньки. До сего момента он проявлял полное равнодушие к происходящему, только мое объявление себя потомком Филиновых ненадолго пробудило интерес этого старика, но это быстро прошло.

А вообще Устранителя я выбрал именно из-за этого седого волка с бесцветными глазами. Сначала я склонялся к Конструкторам, но потом изучил преподавательский состав телепатического блока и понял, что Фирсов Ефрем – самый ценный актив на факультете. Ветеран, бывший цепной волк престола, ассасин Царя. Он собаку съел на скрытных убийствах сильных магов. В его арсенале инструменты всех специальностей телепатии. Так что пси-конструкты я тоже освою, пускай и в целях ликвидации ближнего своего, но это направление можно и самостоятельно развить, лишь бы заложить начало. Причем Фирсовы – это древний род телепатов-Провидцев, чуть ли не единственный в Царстве.

Ну и кроме того, в учебной программе Устранителей больше всего вылазок, боев и командировок в Аномалии, что тоже хорошо.

- Ко мне хотите, юноша? – смотрит на меня Фирсов, и на его губах показывается кровожадная усмешка.

- Именно, Ваше Сиятельство, - киваю.

Он взмахивает рукой и передо мной возникает новый пси-кубик, очень похожий на предыдущий. Нематериалбный конструкт из психической энергии.

- Тогда вот вам проходной тест, - откровенно усмехается Фирсов.

Хм, декан только что сказал же, что я могу сам выбрать специальность. Какой еще тест? Ну ладно, не будем качать права перед «сенсеем». Только «включим» Василискуса и Жору-жабуна для подстраховки. Всё же Фирсов славится очень скверным характером.

Я снова применяю псионические щипчики, но спустя пару манипуляций куб вдруг обращается в лиловую змею, которая прыгает на меня. Перехватываю «оживший» конструкт голыми руками, что обычно само по себе должно разрушить щиты. К счастью, василиску не составляет труда пропустить слабое псионическое воздействие мимо моего разума, и резким ментальным ударом я разрушаю конструкт.

- Хм, что у тебя за щиты? – резко Фирсов вскакивает с места и оказывается рядом. Быстрый мужик, нечего сказать. – Кто ставил?

- Мои собственные, - отвечаю, улыбнувшись.

Прозрачные глаза Устранителя сверлят меня взглядом, а я продолжаю приветливо улыбаться.

- Значит, филиновские штучки, - фыркает он в итоге. – Что ж, добро пожаловать в группу Устранителей, первокурсник. Не думал, что когда-нибудь снова буду учить Филиновых.

- Я - Вещий-Филинов, Ваше Сиятельство, - поправляю.

Он лишь отмахивается, дескать, всё одно, и садится обратно на свое место. Декан же, объявив мое зачисление в факультет, отпускает меня.

Я выхожу в вестибюль. «Лиловая» девушка вызывает нового абитуриента, а я задерживаюсь, чтобы посмотреть на своих сверстников. Ведь все здесь телепаты, и очень интересно познакомиться с собратьями по ремеслу. Абитуриенты же в свою очередь глазеют на два моих родовых перстня. Только компашка парней держится в стороне, им сейчас не до меня. Дворяне подходят к одинокой девушке в углу.

- Смородина! - парень, окруженный друзьями, окликает девушку.

- Слушаю, - спокойно отвечает телепатка с иссиня-черными волосами, гордо подняв подбородок.

Парень бросает ей под ноги ручку.

- Что это было? – девушка приподнимает левую бровь.

- Уронил случайно, - усмехается парень. – Не подашь, опальная?

Девушка молчит, выпрямившись и поджав губы. Она явно не собирается подчиняться выскочке, возомнившему о себе невесть что. И мне нравится ее упрямство. А вот поведение парня мне совсем не нравится.

- Опальная, подай, - голос парня уже холодно-враждебный. – Или мне взломать твои щиты и заставить тебя?

Девушка только еще больше выпрямляется, а я с усмешкой шагаю к группе юных отморозков. Хотел же познакомиться со сверстниками-телепатами. Так вот выпал замечательный повод.

Глава 7 - Хватка Филина

Подхожу ближе к «тусовке», и вся группа оборачивается на меня. Молча сверлят взглядами. Я притормаживаю шаг, мимолетом посмотрев на перстни грубиянов. Ба! Какие люди! Клан Стяжковых! В основном младшие рода, но не только. Выскочка, бросивший ручку, как раз один из главного рода Стяжковых. Этого олуха мне еще не доводилось видеть. Большое у них семейство, нечего сказать.

При моем появлении Стяжков побледнел и даже сделал шаг назад. Знает меня весь род побежденного Грандмастера, еще как знает! Мелочь, а приятно.

Я молчу, наслаждаясь моментом, когда из-за моего плеча вдруг вырастает высокий рыжий парень.

- Клан Стяжковых, что вы тут устроили?! – рычит рыжик недовольно. – Зачем позорите наш курс невежественным поведением?! – он кивает в сторону камеры на потолке. – А если преподаватели увидят, что о нас подумают?

Молодец рыжик. А то остальные словно язык проглотили и тупо смотрят на это издевательство. Хотя причина наверняка, не в том, что они испугались Стяжкова – судя по перстням, здесь собрались одни представители высших кланов. Кстати, видимо, потому и народу мало. Поступивших телепатов из младших кланов и простолюдинов зачисляют в отдельные группы…Хм, о чем это я? А, да – Смородину, похоже, никто из знати не любит, раз считают, что так и надо с ней поступать. Да и рыжик больше волнуется о репутации курса, чем о чести девушки.

Стяжков, струхнувший при виде меня, набирается храбрости и бросает рыжику:

- Ты что ли из Юсуповских?

- Клан Юсуповых род Ногайцевых, - кивает рыжик.

- Перед графом дерзишь, столбовой, - холодно замечает Стяжков, краем глаза косясь в мою строну. – Хочешь, чтобы Юсуповы получили от моего клана претензию на твой счет?

Я с любопытством перевожу взгляд на рыжика. Стяжков пошел с козырей и надавил авторитетом своего рода, но, надо отдать должное рыжику, он хоть и бледнеет и скулы сжимает, но громко отвечает:

- Ваше Сиятельство, у меня не было намерения вас оскорбить. Я лишь сделал замечание о вашем нарушении приличий. Лучше это сделать мне, чем преподавателю.

- Свободен, Юсуповский прихвостень, - отмахивается от обличителя Стяжков, на что его вассалы разражаются горластым смехом.

Рыжий сжимает кулаки и собирается что-то ответить, но я делаю широкий шаг и заслоняю собой Ногайцева. Бросаю взгляд через плечо и говорю вскинувшему брови рыжику:

- Сударь, позвольте.

Тот не находится со словами и лишь кивает. Мой перстень он видел, а потому предпочел за лучшее не возражать. Столько лет прошло, а Филиновы еще котируются, хе.

Я уверен: рыжику встало бы боком то, что он хотел сказать Стяжкову. Да и обидно мне, что вчерашние враги расхрабрились и совсем забыли про меня. Зато сейчас снова вспомнили и побледнели, примолкнув.

- Господа, - с усмешкой я киваю группе встревоженных парней и подхожу к девушке с иссиня-черными волосами. Новый кивок с моей стороны. – Сударыня.

Смородина, не опуская гордо вскинутый подбородок, смотрит на меня с недоумением и подозрением. Видимо, эту девушку общество совсем не балует добротой и расположением. Как там ее назвали? Опальная? Краем уха слышал мутную историю про Смородиных, надо бы потом освежить в голове.

- Что вам угодно, сударь? – спрашивает девушка напряженно.

- Всего лишь выполнить волю Его Сиятельство графа Стяжкова, - я указываю на ручку возле ее каблуков. – Позволите?

Смородина растерянно делает шажок назад, я же наклоняюсь и подцепляю двумя пальцами ручку.

- Благодарю, сударыня, - улыбаюсь ничего не понимающей девушке, затем двигаюсь к группе парней.

Вид у них совсем неважный. Стяжкова заслоняют трое вассалов, лица у всех угрюмые и готовые к бою. Я же напротив улыбчив и приветлив.

Нас окружают остальные абитуриенты, а у двери в кабинет – вот сюрприз! – маячит обветренное лицо Фирсова. В руках у наставника пачка сигарет. Видимо, вышел покурить, да тут шум привлек.

- Данила Вещий, что тебе нужно? – рычит Стяжков, когда останавливаюсь перед их группой.

- Данила Вещий-Филинов, попрошу, - подняв руку с перстнями, я надеваю на лицо маску недоумения. – Да и как это «что нужно»? Вы же сами велели опальному подать вам ручку. Мой род пока еще официально является опальным, вот я и выполняю вашу волю, - выставляю перед собой ручку. – Позвольте, - махаю ручкой перед строем вассалов. - Ну что же вы, Ваше Сиятельство? Сами же велели...

Вассалы не сдвигаются с места. Но Стяжков хмурится: он тоже заметил Фирсова, а позориться перед преподавателем никому не хочется.

- Отойдите, - велит Стяжков, и строй расходится в стороны. Сделав несмелый шаг вперед, графенок тянется к ручке, но я отвожу руку в сторону.

- А что вы говорили про взломанные щиты? – уточняю, задумавшись.

- Это тебя не касается, Вещий, - цедит сквозь зубы Стяжков. Его лоб покрылся испариной от страха, кожа бледная, он отчаянно пытается держать марку, хотя и тщетно. Абитуриенты вокруг выглядят недоуменными из-за реакции графенка. Никто же, кроме клана Стяжковых, не знает, что я уделал их хваленого Грандмастера. Наверняка, они будут тщательно скрывать информацию о том, что Аарон Всепроникающий больше не боец.

Я решаю долго не мучать паренька, а то еще напрудит в штаны. Рыжик всё же прав – не стоит позорить свой курс перед преподавателями. Я сам вставляю ручку в нагрудный карман пиджака Стяжкова, не обращая внимания на его дрожь. Затем с улыбкой хлопаю его по плечу:

- Если что еще вам будет угодно, только позовите, Ваше Сиятельство.

- Хоррошо, - хрипит он.

Ну и я покидаю комнату ожидания, на прощание глянув на Смородину. У девушки такое недоуменное выражение, словно она увидела НЛО. Явно не привыкла к заступничеству от посторонних. Эх, а еще говорят, что дворяне – люди чести. Где же тут честь, если за барышню впервые в жизни заступаются. Надо бы всё же поискать биографию Смородиных, очень уж интересно.

Так уж оказывается, что следом за мной на улицу выходит и Фирсов с сигаретой в зубах.

- Филинов, а почему тебя Стяжков боится? – спрашивает Устранитель, закуривая прямо на крыльце. – Он так трясся, будто фура летела на встречку.

- Ваше Сиятельство, действительно? – удивляюсь. – И вообще-то я – Вещий-Филинов…

- Бросай придуриваться, Филинов, - Фирсов пронзает меня острым как бритва взглядом. – Всем известно, что у вас была войнушка. Я прекрасно знаю вашу борзую породу. Со мной не прокатит. Либо говоришь правду, либо не говоришь и получаешь переломы. За вранье же сразу отчислю. Усёк?

- Усёк, - киваю. – Тогда позвольте мне не отвечать.

- Позволяю, - Фирсов выпускает изо рта дым и оскаливается. – Увидимся на занятиях, ученик.

Уезжаю домой немного удивленным учебными методами Устранителя. Похоже, на следующем занятии он всерьез вознамерился поломать мне пару костей, вот сейчас и повод нашел. Интересно, это у него такая стойкая неприязнь к Филиновым или я сам так сильно ему понравился? Ну зато назвал "учеником", значит, признал. А насчет переломов... что ж, в любом случае будет весело. Ладно, первый учебный день еще нескоро, а вот что действительно нужно сейчас делать – это искать способ не отдавать никому активы Филиновых. Иначе какой из меня наследник древнего рода, если разбазариваю нажитое предками добро? Не годится. У филина хватка как у медведя, и добычу он не отпускает до последнего.

Откинувшись на кожаную спинку сидения, я набираю одну из помощниц:

- Василиса, дорогая, а найди-ка мне юриста. Какого? Лучшего. Самого лучшего в Царстве.

***

На «Лубянке» в одну из комнат без окон приводят двух бледных как моль мужчин. На запястьях тяжелые наручники, в глазах страх. Еще вчера они были графами и главами кланов Хореновых и Горлановых, но сегодня уже не уверены, что сохранят не только свое высокое положение, но даже жизни.

Графов усаживают на железные стулья, наручники приковывают к столу. Конвоиры уходят, и графы сидят подавленные и сгорбленные. Только спустя полчаса дверь наконец распахивается, и внутрь с дружелюбной улыбкой заходит никто иной как Красный Влад.

- Хорошо, что вы не сопротивлялись при задержании, Ваши Сиятельства, - произносит царский брат.

- Мы не такие дураки, Владислав Владимирович, - вздохнув, роняет граф Горланов. – Скажите хоть, за что нас так?

- Да за то, что проказничаете за спиной Царя, уважаемые, - улыбается Владислав. – Ну догадались вы, что юный Вещий – бастард Филиновых, ну молодцы. Так зачем надо было провоцировать Стяжкова на расправу с ним? А? Будь Вещий неугоден Царю, он бы не стал дворянином. Неужели не подумали об этом? А раз подумали, то, значит, решили супротив Царя пойти? Измену задумали?

- Никак нет! – в ужасе вскакивает Горланов, но короткая цепь кандалов не позволяет выпрямиться, дергает вниз, и он падает обратно на стул. – Владислав Владимирович, это всё он! – кивает граф на скукожившегося Хоренова. – Он, змей подколодный, пытался меня спровоцировать снова напасть на Вещего, но сам я никого не подговаривал! Кланом клянусь!

- Ладно-ладно, - примирительно произносит Владислав. – Государь уже всё про вас решил. Болтать больше нет смысла. Скоро Данила соберет всех дворян, которые владеют бывшими активами Филиновых, и покажет доктрину своего рода Вещий-Филинов. Вы оба первыми поддержите парня, понятно?

- Да-да, - кивают оба графа.

- Ну а потом готовьте себе преемников, - продолжает начальник Охранки. – Через полгода подадите в отставку и передадите сынкам бразды правления, а то вы уже совсем заигрались в свои интриги. И дело не только в Вещем. Слишком много лет вы зачищаете по всему Царству слабые рода по надуманным поводам, даже там, где можно просто договориться, вы все равно рубили головы. Царю не угоден такой дикарский подход.

Хоренов с Горалновым судорожно кивают.

- Сегодня вас отпустят, - Владислав встает и направляется к двери. – До свидания, господа. Заглядывайте еще на «Лубянку».

***

Через пару дней мой «Майбах» паркуется у стеклянного небоскреба в деловой части города. Выйдя из машины, я под моросящим дождем тороплюсь внутрь. Пересекаю широкий холл и поднимаюсь на тридцатый этаж. В приемной пухленькая милашка с улыбкой приветствует меня:

- Ваше Благородие Данила Вещий-Филинов?

- Верно, сударыня, - улыбаюсь, глядя на ее округлое розовощекое лицо.

- Проходите, пожалуйста, - милашка указывает на двустворчатую дверь. - Иосиф Лаврентьевич вас ждет.

Захожу. В огромном кабинете сидит маленький лысоватый мужичок. Один его костюм стоит как целая машина. Мужичка зовут Иосиф Брехмен. Он возглавляет род потомственных юристов и является лучшим специалистом по финансовым правовым спорам.

Брехмен встает и здоровается со мной за руку.

- Ваше Благородие Данила Степанович, - улыбается он отбеленными до блеска зубами. – Присаживайтесь.

- Спасибо, ваше Благородие Иосиф Лаврентьевич, - киваю я, располагаясь на кожаном стуле.

Брехмен умещается обратно в гигантское кресло, на фоне которого кажется почти карликом. Мне сразу вспоминается старина Гумалин Хмельной, тоже не отличающийся большим ростом.

- Итак, Данила Степанович, - берет слово Брехмен. – Прежде чем вы начнете излагать свое дело, я должен предупредить вас - ни при каких условиях я не смогу работать на вас.

Я продолжаю спокойно улыбаться. Подобный поворот не был для меня внезапным. Даже наоборот, ничего другого и не ожидалось.

- Не поясните ли причину отказа? – уточняю для проформы.

- Один из моих клиентов боярин Бирюзов является лицом, которое не заинтересовано в вашем успехе на правовом поле, - Брехмен разводит руками. – Возникает конфликт интересов, и тут уже ничего нельзя поделать.

- Почему же нельзя? – удивляюсь. – Вы можете порвать контракт с Бирюзовым, затем подписать новый со мной, и тогда никакого конфликта интересов уже не будет.

Сначала Брехмен недоуменно смотрит на меня, но я продолжаю улыбаться, и тогда он разражается заливистым смехом, видимо, приняв предложение за шутку.

- Приятно видеть, что единственный потомок древнего рода не обделен чувством юмора, - замечает Брехмен.

- Спасибо, - киваю. – А еще я люблю животных, как и вы. Поэтому за вашу работу готов предложить свою помощь в спасении Бобика.

- Бобика?! – округляет глаза прожженный юрист, затем его лицо принимает суровое выражение. – Данила Степанович, вы изволите со мной шутки шутить?

- Отнюдь, - невозмутимо пожимаю плечами. – Я словами не бросаюсь и готов вам помочь хоть сейчас.

- Моему псу чертова куча лет, господин Вещий, - глаза Брехмена яростно сверкают. – Я уже испробовал всё, что возможно: Целители, артефакты и эликсиры… Это помогло протянуть Бобику в два раза больше, чем живут спаниели. Но, к сожалению, старость не лечится, господин Вещий.

- Вы правы, - соглашаюсь. – Старость тела не лечится, но разум никогда не стареет, он лишь меняет форму существования. Вы отличный юрист, но я высокоранговый телепат и, уж поверьте, знаю о чем говорю. Как мне известно, у Бобика осталось мало времени. Готовы ли вы спасти своего верного друга, Иосиф Лаврентьевич?

Брехмен хлопает глазами, морщит лоб, громко выдыхает, видимо, размышляя над сказанным, а потом быстро спрашивает, глядя на меня исподлобья:

- Прямо сейчас?

- Прямо сейчас, - подтверждаю.

Стоило мне это сказать, как юрист вскакивает и метеором выбегает из кабинета. Я сначала даже не понял, куда он унесся, но потом Брехмен высовывается обратно в дверь и кричит:

- Господин Вещий! Что же вы сидите?! Вы обещали спасти Бобика!

Я с ухмылкой вскакиваю и тороплюсь следом за суетящимся юристом. Мы метеором проносимся через приемную. Круглая милашка за секретарским столом растерянно провожает нас взглядом.

- Моня, сегодня меня ни для кого нет! – Брехмен распоряжается не останавливаясь.

- Иосиф Лаврентьевич, как же нет?! – лепечет милашка. – У вас же через десять минут звонок с боярином Бирюзовым!

- К черту Бирюзова! – бросает Брехмен не оборачиваясь. – У меня новый клиент, Моня! И мы едем спасать Бобика!

На бегу я подмигиваю ей, и она из розовой превращается в пунцовую.

На улице запрыгиваем в мою машину, ну и едем в особняк Брехмена. По дороге делаю звонок Студню:

- Везите статую к Брехменам.

Здесь стоит сделать отступление. Дело в том, что перед моим приходом к Брехмену была сделана большая подготовка. Во-первых, мой дуэт помощниц Алиса с Василисой разузнали всё что смогли о самом Брехмене. Так мы узнали, что его любимый спаниель, переживший три собачьи жизни, готов отойти на тот свет.

Во-вторых, я порылся в приобретенной памяти Мистера Кракена и обнаружил, что осьминог был не единственной живой горгульей тети Клары. Тетушка вообще любила эксперименты с разумами людей, чем походила на Жанну Горнорудову. Пара таких горгулий с внедренными сознаниями обитала еще на Урале. На кладбище неподалеку от Златоуста они охраняли могилу первой любви тети.

Пришлось слетать на денек в командировку. Взял с собой Лену, чтобы она накупила уральских сувениров остальным невестам. Сам же я наведался на кладбище и освободил заточенные сознания в каменных статуях. Они сами были только рады избавиться от вечных мук. Так что все остались в выигрыше.

У Брехмена я дожидаюсь, когда привозят одну из статуй. Эта горгулья сделана в виде огромного крылатого волка. Пускай сознание покинуло статую, но в ней осталось психическое вместилище наподобие Жартсерка Горнорудовой. Туда запросто можно поместить новый разум.

Брехмену я еще в машине всё расписал и объяснил. Он согласился с предлагаемым решением. Сначала провожу осмотр пациента. Старенький спаниель находится на волоске от смерти. Я бережно забираю его сознание, уношусь с ним в Астрал, чтобы затем через возможности Легиона переместить в горгулью. В итоге статуя волка оживает и начинает радостно громыхать вокруг низенького Брехмена. А тот от радости аж разревелся:

- Мой Бобик! - обнимает юрист широкую шею горгульи. - Мой Бобик!

Пса нисколько не смущает новая специфическая оболочка. Главное, что может снова бегать и прыгать и боли не чувствует. Он даже пытается лизнуть хозяина каменным языком, чем едва не вырубил беднягу. Сил у горгульи, конечно, немерено.

Есть, правда, один нюанс: Бобик больше не чувствует запахов, а для собак это очень важно. Но здесь выручает психосоматика – я заставляю разум Бобика придумывать соответствующие людям и предметам запахи на основе прожитого опыта. И теперь Бобик думает, что он всё чувствует. Для комфортной жизни в особняке песику больше и не надо. Теперь он может вечность бегать по территории родового гнезда: всё знакомо, всё обнюхано.

- Данила Степанович! Пойдемте ко мне! – радостно восклицает Брехмен, поглаживая по холке своего питомца.

Мы проходим в кабинет юриста в глубине особняка. Там он достает из сейфа контракт с Бирюзовым. На моих глазах он рвет его на две части.

- Никакие деньги не купят дружбу, - заключает юрист и протягивает мне руку. – Надеюсь, что смогу достойно представлять ваши интересы в борьбе за собственность рода Филиновых!

Я с улыбкой отвечаю на рукопожатие. Ну что ж, Владислав Владимирович, скоро доктрина моего рода будет готова. Исполнителя я нашел. Осталось совсем немного.

Глава 8 - Староста

- Деда, а ты чего такой встревоженный? – юная сударыня обращается к зашедшему на веранду Фирсову Ефрему. Девушка в легинсах и топе делает растяжку на коврике для йоги.

При взгляде на внучку складки на лбу Устранителя разглаживаются. Он усаживается в свое любимое кресло-качалку и пытается любоваться цветущей сиренью за оградой. Но чувство прекрасного отказывается нисходить к хладнокровному убийце в отставке. Суетливые мысли не отступают.

- Да так. Набор в этом году очень интересный, - по привычке Фирсов достает из кармана сигарету, но тут же, опомнившись, убирает обратно. При внучке грех курить.

- Ты про абитуриентов из высших дворян? – девушка садится на коврик, сложив ноги крест-накрест, и с любопытством смотрит на главу рода.

- Про них самых, - вздыхает в своё время лучший телепат-ликвидатор. – Ко мне в Устранители подалась Смородина.

- Ого, неужели ей позволили учиться в Академии? – округляет глаза внучка.

- Значит, позволили, раз поступила, - Фирсов откидывает голову на спинку стула и вздыхает. – Да бог со Смородиной. Филиновы возродились.

- Филиновы?!, - девушка впечатляется. – Они живы?! Я до сих пор помню, как мы на уроке истории затирали их имена в учебниках.

- Было дело, - кивает Фирсов. – Когда-то на Филиновых опирался престол, но это было очень давно. Отрицание заслуг рода обижало их потомков. В гражданскую они стали главными бунтовщиками, потому что ощущали себя сильнее всех. Очень возможно, так и обстояли дела, но стоило им заглянуть глубоко в Астрал, как потеряли всё.

- Вот оно как, - роняет девушка, задумавшись над услышанным. – Поэтому ты не позволяешь мне долго находиться в Астрале?

- Мала еще гулять по Астралу, - фыркает великий убийца.

- Деда, мне вообще-то двадцать! – протестует девушка.

- Вот я и говорю, что мала, - подытоживает Фирсов.

- Ну ладно, а какой новый Филинов? – девушка возвращается к прежней теме.

- Борзый сильно, - скрипит зубами Фирсов. – Весь в старика Михаила. Наша разведка докладывала, что у него недавно произошла резня со Стяжковыми, но Охранка быстро вмешалась и сделала графу нагоняй. И всё бы ничего, только теперь его отпрыск трясется перед Филиновым, как осиновый лист.

- Ого, - восклицает внучка. – А ведь Стяжковы сильные телепаты. У них даже есть Грандмастер.

- Грандмастер, который пропал, - кивает Фирсов. – Раньше балагур Аарон часто появлялся в свете, а теперь почти неделю не высовывается.

Сначала внучка в непонимании смотрит на Фирсова, а потом разражается звонким смехом.

- Думаешь, это малыш Филинов смог его одолеть? – хватается она за голый живот. – Ой, деда, скажешь тоже!

Но Фирсов не разделяет ее веселое настроение.

- Ладно, иди уже куда-нибудь, я хочу покурить, - ворчит Устранитель, и девушка, скатав в трубу коврик для йоги, покидает веранду.

Фирсов же наконец достает желанную сигарету и, щелкнув зажигалкой, закуривает. Мысли снова возвращаются к Филиновым, а также… к внучке. О том, какую плату он заплатил за ее спасение от проклятия, но это в прошлом, пока что в прошлом. Ей уже двадцать, а она так до сих пор не освоила Провидческий Дар рода Фирсовых. Притом как телепат внучка очень даже хороша, но главная сторона родового Дара ей не открылась. И Фирсов догадывался в чем дело: внучка унаследовала Дар не матери, а отца – Тихомира Филинова, одного из сынков последнего главы рода Михаила.

Фирсов задумчиво выдыхает кольца дыма.

До сих пор было опасно официально признавать, что внучка - внебрачная дочь Филиновых. Но раз объявился еще один представитель этого рода, то, значит, опала в прошлом. А следовательно, у внучки может появиться наставник… Но это только в том случае, если сорванец Данила сам уже освоил Рой. Что не исключено с учетом исчезновения Грандмастера.

Новые кольца дыма уносятся в небо, а Фирсов задумчиво чешет подбородок. Всё же удачно Данила выбрал специальность Устранителя. Появилась возможность приглядеться к нему, а также проверить на Рой.

***

- Вовремя пришел, Данила, - кивает Владислав Владимирович, встретивший меня на крыльце резиденции Охранки. Случайно так получилось, что Красный Влад только что вышел из своей черной «Чайки», да вот и наткнулся на меня, тоже поднимающегося по ступеням.

- Ваше Высочество, по-другому и быть не могло, - с улыбкой кланяюсь. Вслед за мной еще ниже опускает спину Иосиф Брехмен.

- Тогда пойдемте вместе, - улыбается царский брат, и мы с моим юристом поднимаемся с ним до самого конференц-зала.

Внутри собрались дворяне из высших кланов, нынче владеющие крупными активами Филиновых. Всего человек пятнадцать, не меньше. Стоит нам с Владиславом войти в зал, как дворяне оборачиваются и делают изумленные лица. Кто-то тревожно заерзал на сидениях. Не ожидал, что я зайду вместе с начальником Охранки.

Боярин Федот Бирюзов кривится, когда замечает Брехмена, своего бывшего партнера. Выкуси, боярин. Лучший частный юрист Царства подписал контракт с родом Вещих-Филинов. А значит, моя доктрина тебя еще как удивит, хе.

- Данила, давай быстрее разберемся с этим делом, - просит Владислав Львов, усаживаясь во главе стола.

- Конечно, Владислав Владимирович, - отвечаю.

Я же прохожу дальше и останавливаюсь за трибуной. Брехмен достает из портфеля доктрину о политике моего рода в области обороны. Я принимаю несколько листов бумаги и кладу их на трибуну прямо под наведенный объектив прожектора. За моей спиной на экране высвечивается увеличенный документ. Все дворяне подаются вперед и вглядываются в текст. Каждый внимательно читает строки, что неудивительно – на кону их кровные.

Подтянув ближе к себе микрофон, я начинаю читать документ. Мою читку прерывает лишь периодический шелест страниц под рукой. Я озвучиваю принципы безопасности своего рода навроде: «око за око», «не тронь моих – не прибью твоих» и прочее в духе воинственного дворянства. Наконец наступает черед упоминания активов Филиновых:

- Род Вещих-Филиновых, в прошлом род Вещих и правопреемник рода Филиновых, намерен добиваться возврата утерянной собственности только мирными соглашениями и никак иначе, - громко объявляю.

Наступает тишина. В ответ на мое заявление дворяне криво усмехаются. Многие, не стесняясь, смотрят на меня презрительно как на букашку. Думаю, если бы не присутствие Владислава, тот же Бирюзов злорадно расхохотался. Дескать, щенок сдал назад.

Один лишь Владислав сохраняет невозмутимое выражение лица. Но, надо заметить, благосклонной улыбки тоже больше нет. Всё же я правильно подумал: Царь вовсе не ждет от меня капитуляции. А, значит, это проверка Государя. Могу предположить только одну ее цель: определить подход для контроля над последним потомком Филинова. Если покажу себя послушной тряпкой, то Царь без зазрения совести сделает меня безвольной марионеткой. Достойного обращения заслуживает лишь настоящий дворянин – сильный духом и требующий к себе уважения.

И сейчас во взгляде Владислава угадываются грусть и приговор. Значит, Красный Влад уже всё решил. Как бы не так. Лапы филина всегда держат когтями.

Я достаю из кармана пиджака ручку и аккуратно зачеркиваю слова «и никак иначе».

- Что ты творишь, Вещий?! – громыхает Бирюзов. Брови боярина грозно сдвигаются.

- Вещий-Филинов, попрошу, Ваше Сиятельство, - замечаю спокойно. - Здесь была ошибка. Сейчас поправлю.

Ниже под зачеркнутым пишу размашистым почерком: «Несмотря на приоритет мирного урегулирования, в случае его провала я оставляю за собой право следовать древним законам чести рода. Исправленному верить». Ну и подписываюсь своей двойной фамилией.

Дворяне во все глаза смотрят на экран. Брехмен торжествует. Бирюзов свирепствует. Уголки губ Владислава дергаются вверх в попытке улыбнуться, но он удерживает на лице невозмутимое выражение.

- Я закончил, - сообщаю, отложив ручку. – Конечно, уважаемые, все вы получите копию доктрины по почте.

- Что ж, коренное исправление, - заключает начальник Охранки и оборачивается к дворянам. – Господа, ваш ответ?

- Полностью поддерживаем доктрину! – первым заявляет граф Хоренов, ко всеобщему удивлению.

- Абсолютно точно! – вторит ему Горланов. – Поступок настоящего дворянина! За величие своего рода нужно бороться до победного конца!

- Что вы несете?! – не выдерживает Бирюзов, обратившись к графам. – Это же наши земли! Мы честно захватили их у ослабленных Филиновых!

- Федот Игоревич, дискуссию оставьте на потом, - невозмутимо прерывает боярина Владислав. – Мы пришли сюда выслушать доктрину нового главу рода Вещих-Филиновых, и мы ее выслушали. Все свободны.

С тихим гомоном дворяне расходятся. Я внимательно наблюдаю за ними. Намерения у каждого однозначные – ни за что не отдавать щенку «честно отобранное». Разве что Горланов с Хореновым выглядят каким-то пришибленными, но за это, видимо, стоит поблагодарить Владислава Владимировича.

- Данила Степанович, - подходит ко мне Брехмен. – Вы молодец. Выбрали достаточно витиеватое выражение, которое дворяне поняли однозначно, но в то же время не несет в себе прямой угрозы и немедленного объявления войны

- Благодарю, - киваю.

Вообще мне пришлось прослушать от юриста целую лекцию на полдня, прежде чем я остановился на словах «следовать древним законам чести рода». Да, дворяне поняли правильно, но вообще в доктрину заложен намного больший смысл. И он сразу проясняется, стоит лишь вспомнить, что давным-давно Филиновы носили княжеский титул. Многие это уже не помнят, но я уж теперь не забуду. Отныне мои пальцы не просто в перепонках – они еще и увенчаны филиными когтями.

Подхожу к царскому брату, чтобы попрощаться.

- Данила, ты, как всегда, не можешь без своего эпатажа, - журит меня Владислав. – Обязательно было устраивать этот фарс с исправлением? – я с улыбкой пожимаю плечами. - Ладно. Главное, ты сам выбрал себе сложный путь. Не захотел забыть об этих активах – теперь пожинай плоды.

Вроде и ругает, а сам довольно сверкает глазами. Значит, мои намерения вернуть титул князя никто не заметил, ну и неудивительно. По одной строчке вообще невозможно это увидеть, слишком уж глубоко запрятан второй смысл.

Возвращаюсь домой и начинаю гонять своих легионеров. А то Воронов с Дубным вообще разленились в созданном мной мираже: то в волнах плескаются, то в бане парятся… А тренировать техники когда будем?

- Показывай Огненную струю, - велю я Каменщику.

- Шеф, ты чего? Я еще до нее не дошел, - пугается Дубный, качая рыжей бородой. – Только до Зажигания.

Не говоря ни слова, обращаю взгляд на Воронова:

- Сделай Темную свечу.

- Шеф, это же сложный уровень, - сразу отнекивается второй лентяй. – Мне сначала хотя бы научить распространять Покров на сорок метров….

- Обнаглели совсем, значит, - подытоживаю. – Воронов, я ради тебя выпросил у Митовичей техники Тьмы, а ты теперь целыми днями гоняешь балду?!

- Да я просто… - не находится что сказать «темник».

- Завтра с утра жду Свечу и Струю, - обвожу взглядом тунеядцев. – Не хотели распределять нагрузки по дням– будете брать нахрапом. Удачи.

Мысленно я покидаю ментальный мираж, вернувшись в тело, и вовремя: в медитативный зал легкой походкой заглядывает Лакомка. Проказница ничего не говорит. Низко наклонившись, альва с любопытством осматривает меня, застывшего в позе лотоса. Затем протягивает руку к моим волосам…

- Что-то хотела? – резко открываю я глаза, и она аж подпрыгивает на месте, быстро одернув ладонь.

- Просто любовалась своим мелиндо, - воркует эта остроухая озорница. – А вообще тебе письмо пришло из Кремля.

Она передает конверт. Распечатываю и достаю письмо с двухглавым львом на бланке. Пробегаюсь глазами по строчкам.

- Ну что там? Что там? – Лакомке не терпится узнать.

- Приглашают завтра на награждение, - отвечаю. – Вручат Георгия и титул без конкретики.

- Замечательно! – радуется альва. – Ты же давно заслужил, а они всё тянули.

- Ага. – Завтра вроде бы нет никаких встреч, так что не нужно менять планы.

Только подумал, как в кармане вибрирует мобильник. Пришла смска от неизвестного номера:

«Завтра в 8:00 на станции Брузницкая первый урок Устранителей. Форма спортивная. Кто не придет, будет отчислен. Фирсов».

Легок на помине! И не лень же ему. Учеба начнется только через неделю, но Фирсову, видимо, уже не терпится поломать мне кости. Даже достал номера телефонов из личного дела в Академии.

Ну, значит, утром занятие, а вечером награждение. Успеть бы только до начала мероприятия домой добраться и переодеться. Хотя кто мне помешает? Фирсов что ли? Нафиг ему это надо?

- Завтра идешь со мной на награждение, - даю распоряжение Лакомке. – У тебя весь день на подготовку. Заеду за тобой ближе к вечеру.

Альва сначала обрадовалась, а потом задумалась.

- Думаешь, мелиндо, снова нужно мне ехать? Я уже сопровождала тебя у Горнорудовых. Может, возьмешь Свету или Камилу?

- А ты очень коварна, дорогая, - вздыхаю.

- Почему это? – удивленно восклицает Лакомка.

- Если я возьму одну из них на бал года, а награждение в Кремле смело можно называть таким, то их тандем против тебя точно распадется, - заключаю с улыбкой. – И затем тебе будет легче взять каждую по отдельности в оборот и окончательно расположить к себе.

Альва сужает большие глаза, как кошка, которую застали на кухонном столе.

- Мелиндо, какого же ты ужасного мнения обо мне? – заявляет она с притворной обидой.

- Я ни капли не осуждаю твои методы построить нашу сплоченную семью, - продолжаю невозмутимо. – Но в Кремле мне нужна самая элегантная и изысканная из невест. Поэтому со мной поедешь ты.

Щеки Лакомки розовеют.

- Умеешь ты убедить девушку, мелиндо.

- А то! – усмехаюсь.

Довольная альва уходит, и остаток вечера я провожу в медитациях. А на утро в спортивном комбинезоне еду на первый урок в Академии.

Станция Брузницкая оказывается небольшим перроном посреди леса. На площадке собираются еще четверо ребят. Троих, как ни странно, я уже видел в день поступления. Девушка с иссиня-черными волосами Екатерина Смородина. Высокомерный графенок Герасим Стяжков. Ну и рыжик из Ногайцевых тоже здесь. Вот же ж совпадение. Пятого загорелого парня не знаю.

Я поднимаюсь на перрон в тот самый момент, когда Стяжков кричит Смородиной:

- Опальная?! Тебя-то сюда каким ветром занесло?!

Не замедляя шага, я направляюсь прямиком к Стяжкову. А графенок, завидев меня, в ужасе пятится к самому краю перрона.

- В-вещий?! И т-ты тоже здесь? – лепечет Стяжков, к удивлению окружающих. Выглядит он, и правда, более испуганным, чем в прошлый раз. Может быть, недавно увиделся с дядей Грандмастером и посмотрел, как тот носит подгузники и мычит нечленораздельно.

- Ваше Сиятельство, вы, кажется, звали опального? – приподнимаю бровь. – Вот он я. Что прикажете делать?

- Ничего, - графенок мотает головой. – Давай забудем.

- Хорошо, - хлопаю его по плечу так сильно, что он сгибает колени. Энергию тоже забираю у него немного, а то явно лишняя.

Так и стоим впятером на перроне, пока не прибегают еще пара парней-близнецов. Оба носят на правых руках перстни Митовичей. О, дружественный род! Поздороваться с ними не успеваю – сразу за ребятами появляется Фирсов с незажженной сигаретой в зубах.

- Так, салаги, - Устранитель хмурым взглядом оглядывает нас. – Сегодня классный час. Нужно определить старосту группы. Есть желающие?

Лес рук. Серьезно. Я тоже поднимаю. Дело в том, что у старосты есть различные плюшки, в том числе участие в составлении учебной программы. А последнее меня волнует больше всего. Я ведь хочу освоить также и Конструкты, да и много чего еще. А вот Устранение само по себе меня мало интересует.

- Так и думал, - фыркает Фирсов. – Ну а раз так, то вот вам конкурс – кто пробьет мои щиты, тот и станет старостой.

- Учитель, то есть будем драться? – уточняю.

- Верно, Филинов, - косится Устранитель в мою сторону. – Мне в помощниках не нужен слабак. Поэтому вы пройдете отбор. Начинаем через … Да прямо сейчас! - резкий взмах руки и лиловый туман моментально окутывает его.

Включаю "сканера" и кручу головой. Фирсов соскакивает с перрона и, перепрыгнув пути, исчезает в листве леса. А заметившие его срываются следом, причем я и Смородина самые первые. Мои перепончатые пальцы! Этот Устранитель тот еще чудик! Ну, сейчас отхватит у меня пару пси-гранат, и учебный план попадет в мое распоряжение! А там уж я выстрою себе самую эффективную на свете программу обучения!

Глава 9 - Первый учебный день

- Он мой! Мой! – в азарте бросает Смородина. Глаза девушки яростно горят, длинные черные волосы с синим отливом растрепались за спиной.

Правда, ее слова далеки от истины. Я ведь не только телепат, но и физик. Поэтому практически сразу обгоняю девушку. Вот она и кричит мне в спину от злости. Но я сильно не ускоряюсь. Одному мне будет тяжко справиться с Фирсовым. Лучше уж напасть с кем-нибудь с разных сторон.

«Почему ты хочешь быть старостой?» – мысленно спрашиваю, но Екатерина игнорирует вопрос.

Молчание. Забавная девчонка. Ну давай побежим в тишине.

За спиной раздаются топот и громкое дыхание догнавших парней. Лес накрывает нас прохладной тенью. Вскакиваем на возвышенность. Позади остается вершина пригорка. Теперь бежим вниз по крутому склону, и приходится замедлять бег, а то не ровен час впечатаемся в выросшее перед глазами дерево.

Мы огибаем изогнутую сосну, когда перед глазами резко вырастает лиловая стена. Блин, сколько же тут псионики! Я торможу на всем скаку, вдарив кроссовками в землю. Клубы пыли взметаются вверх. Приходится напрячь икроножные мышцы, чтобы одолеть инерцию.

- Стоять! – гаркаю за спину. – Ловушка!

Парни бегут в большом отрыве и успевают остановиться. Но далеко не все такие медленные. Мимо меня проносится Смородина, теперь в глазах девушки плещется ужас. Она пытается остановиться, но слишком уж разогналась, а лиловая стена меньше чем в полуметре...

Я хватаю Смородину за плечо и дергаю к себе. Легкая девушка пружиной выстреливает назад. Но, видимо, она неправильно меня поняла: ее пальцы тут же вцепляются в мою ладонь и пытаются провести захват. Дернув меня за руку, Екатерина прижимается ко мне вплотную и пыхтит, как ежик.

- Эй, у меня есть невесты! – возражаю я против близкого знакомства.

Смородина умудряется подцепить носком мою опорную ногу. Падаю, захватив с собой одногруппницу, и мы вместе валимся друг на друг. Рывком оказываюсь сверху и усевшись ей на живот, рычу:

- Ты чего?!

- А ты чего?! – шипит она в ответ, пытаясь скинуть меня. Но куда там, только зря брыкается.

Я киваю на стену псионики перед нашими глазами.

- Твою шею спасал вообще-то.

Но мои доводы ей побоку.

- Слезь с меня, Филинов! – вопит она.

- Вещий-Филинов - попрошу, - поднимаясь и отхожу подальше. Проблемная девица оказалась. Мало того, что спасибо от нее не дождешься, такая запросто может ошпарить псионикой.

Между тем, остальные одногруппники уже обогнули лиловую стену и бросились врассыпную. Только напрасно газанули – от Фирсова след простыл. Он еще к тому же исчез с телепатичского сканера. Так что глупо бежать в никуда. Надо сначала определить его местоположение. Наш преподаватель - опытный Устранитель и вряд ли натоптал на траве.

Подозрительно глядя на меня, Смородина вскакивает и бросается вниз по склону. Хмыкаю вслед ее взметающимся длинным волосам. Мда, дружная у нас группа. Как говорится: не делай добра не будет зла.

Первым делом я изучаю псионическую стену. Тонкослойная паутина, которую Фирсов повесил на спуске в надежде поймать торопливого ученика. Штука недолговечная. Псионика постепенно теряет заряд, через пять минут она окончательно исчезнет. Интересно, сколько Фирсов еще таких паутин раскидал по округе.

«Включаю» сканера и провожу полное сканирование местности. Почти сразу нахожу Фирсова вдалеке. Преподаватель в отличной форме, бегает резво. Кстати, от телепатического поиска он как-то умудрился скрыться, а вот энергосканер оказался ему не по зубам. Причем вся моя группа сейчас носится совсем в другой стороне.

Хм, но мне палиться тоже нежелательно. Следует ловить Устранителя осторожно, а то он еще заподозрит Рой.

Следующий час я охочусь на Фирсова. Думал, быстрее управиться, но никак не удается подловить Устранителя. Специально бегаю кругами, постепенно приближаясь, но в последний момент Фирсов ускользает от меня. Забавно. Я предпринимаю еще пять похожих попыток, и каждый раз Фирсов уходит. Самое интересное – я даже пробую временами «включать» Василискуса, но старик всё равно улавливает мое приближение. Наверняка, использует родовой Провидческий Дар. Больше у меня нет никаких версий.

Прекратив бегать за учителем, я решаю подойти к задаче с умом. Зачем Фирсов вообще затеял эти «заячьи бега»? Почему сразу не надрал нам задницы? Далеко не факт, что у старика получилось бы, но у него, наверняка, другое мнение не этот счет. Он ведь опытный Устранитель, а мы в его глазах салаги и слабачье.

Значит, Фирсов требует от нас работы сообща. Слаженной операции всей группы. А, может, я всё придумываю, но всё равно это хороший вариант прищучить неуловимого ликвидатора. Окружим и навалимся все вместе. Чем не план?

Теперь я ищу группу. Ближе всех ко мне оказывается Герасим Стяжков. Судя по всему, парень уже вымотался. Благодаря моим хлопкам у него и так полупустой накопитель, а он еще вдобавок успел где-то потратиться. Ну ладно, зато его легче догнать.

При моем появлении Стяжков дает визгливого петуха:

- Вещий, у нашего рода давно мир с тобой! Чего ты ко мне пристал?!

- Вещий-Филинов, вообще-то, - машинально поправляю и подхожу похлопать парня по плечу. Нет, у меня не выработалась привычка. Просто того и гляди парень скоро свалится в обморок. Надо бы ему вернуть чуток энергии. – Мир у нас. Подтверждаю. Так что ты не пугайся. Я решил, что мы теперь будем охотиться группой. Вариантов у тебя нет. Так что пошли.

Стяжков не спорит. Послушно топает следом. Вот и молодец. Всё же страх – эффективный инструмент управления. Понятно, что недолговечный, но я не собираюсь бегать по лесу даже день. У меня сегодня награждение. Надо уже закругляться с этим уроком.

Следующей поблизости оказывается Смородина. Девица очень мнительная, поэтому с ней я разговариваю на расстоянии при помощи телепатии:

«Привет. Мы решили брать Фирсова группой. Давай с нами?»

Молчание. Думал, уже не ответит, но спустя полминуты Смородина просыпается:

«Старостой станет только один».

«А почему ты хочешь стать старостой?»

Снова долгая пауза, но я уже привык, поэтому продолжаю дожимать:

«У старосты же много мороки с учебным планом, да и вообще придется бегать у Фирсова на побегушках».

«Я хочу показать, что нахожусь легитимно в Академии, - прорывает Смородину. – Слышал, как Стяжков меня называл? Статус старосты докажет, что я не случайно сюда попала, что допущена на уроки не по ошибке царской канцелярии, а по заслугам».

«Понял, - задумываюсь. - А как насчет должности заместителя старосты? Тоже достойное место. Став старостой, я готов отдать тебе его».

Смородина молчит, а потом бросает коротко:

«Нет».

Эх. Значит, в другой раз. Лучше пока оставлю Смородину и займусь следующими одногруппниками. Ими оказываются братья Митовичи. На близнецов мы со Стяжковым выходим, не скрываясь. Я предлагаю союз, ну и уточняю, зачем им место старосты.

- Ежегодный съезд учсовета на Черноморском побережье, - отвечает один из братьев. – Допускаются только старосты с заместителями либо их представители.

- Ага, - мечтательно поддакивает второй. – Там собирается столько красоток-старшелкассниц!

Я фыркаю. Тоже мне нашли причину. Недолго думая, обещаю сделать близнецов своими представителями на черноморских съездах, и они соглашаются уступить мне место старосты.

Дальше идет черед рыжика Ногайцева. У парня отсутствует мотивация быть старостой, поэтому он без проблем соглашается на боевой союз, лишь бы быстрее закончить этот лесной забег. Ну и остается последним Костя Волжанин, дворянин из донских казаков.

- Мне место старосты даром не сдалось, но я не хочу никакой союз, - сразу заявляет загорелый парень, скрестив руки на груди. – Так что идите куда шли, московские! Я сам вырублю Фирсова, утритесь!

Я грустно вздыхаю. Опять придется применять метод устрашения.

- Константин, оглянись, - киваю я казаку на угрюмых одногруппников. – Нас четверо. У каждого из нас есть мотивация сделать меня старостой. Митовичи хотят попасть на черноморский съезд. Стяжков, как настоящий друг, болеет за меня всей душой, - от услышанного у Стяжкова глаза на лоб полезли, но я проигнорировав, продолжаю доносить до казака свою мысль. – Ногайцеву надоело бегать по лесам и ему не терпится закруглиться. Ну а ты сейчас хочешь подвести своих товарищей, притом тебя совсем не интересует место старосты. Думаешь, одногруппники тебя простят? – я внимательно смотрю в глаза Волжанину. – Нам ведь еще не один год учиться вместе, и мы просто не будем...

Костя вдруг сглатывает и отводит в сторону взгляд. Не знаю, что он себе там напридумывал, но дрожащим голосом выдает:

- Ладно-ладно, ваша взяла. С вами пойду бить Фирсова.

Вау. Похоже, он себя знатно накрутил, а я ведь только хотел добавить, что всего лишь не буду помогать ему с домашкой, как Волжанин меня прервал. Но переубеждать казака не буду. С ним всяко легче окружить Фирсова.

- Отлично, почти все в сборе. Но как мы поймаем Фирсова? – спрашивает рыжий Степан Ногайцев. – Телепатическое сканирование его не находит.

- Дай подумать, - бросаю я, а сам включаю энергосканирование и отыскиваю Фирсова на пути к Смородиной. – Эх, Степан, пока не знаю. Пойдемте что ли еще раз к Смородиной, может она всё же захочет к нами присоединиться - вон сколько нас собралось! Возможно, по дороге придет в голову какая-нибудь идея.

И мы двигаемся к Екатерине. Сначала я не тороплюсь, чтобы не вызывать подозрения у Фирсова, но потом велю группе ускориться. Мы почти прибыли, когда Устранитель уже приблизился к Смородиной. В это время он зачем-то решил показаться и на телепатическом сканере. Но Екатерина по-прежнему не видит учителя. Видимо, ее сканер направлен совсем в другую сторону.

- Бегом! – кричу парням и срываюсь с места. Группа без вопросов следует, не отставая. К счастью, мне удается мысленно дотянуться до одногруппницы:

«Кать! Фирсов на шесть часов!».

«Кать?!» - в ее мысленном восклицании звенит искреннее недоумение.

«Шесть часов! Мы идем к тебе на подмогу» - на этом предложении обрываю диалог.

Листва раздвигается в стороны, и наша группа вываливается на широкую поляну. Очень вовремя. Фирсов уже вышел из сени деревьев и точно атакой свалил с ног Смородину. Причем лилового блеска псионики я не увидел. Значит, Устранитель всего лишь коснулся девушки ментальными щупами. Обычный мысленный контакт! Силён киллер! Даром, что у Смородиной щиты! Но мне нравится! О таком учителе я и мечтал!

«Берем в полукольцо!» - передаю приказ в головы одногруппников.

Окружаем Устранителя и бросаемся к нему. Фирсов оборачивается. Бесцветные глаза учителя выражают скуку, в зубах зажата неизменная сигарета. Молниеносным взмахом руки он набрасывает на близнецов Митовичей псионическую сетку, и братья грохаются спелёнатыми младенцами. Псионика ловушки бьет по щитам близнецов. Они дрыгают ногами и отключаются.

Мгновенно растворив лиловую сетку, Фирсов вынимает сигарету из зубов, чтобы презрительно фыркнуть:

- Пфф, слабачье.

При этом Устранитель успевает еще контратаковать Стяжкова. Из травы вырастает лиловая змея-конструктор и обхватывает графенку ступню. Он с криком падает на землю и вопит. Тем временем казак с рыжиком швыряются в Фирсова пси-стрелами, но лиловые палки развоплащаются еще на подлете. Пшик – и стрел нет. Они просто исчезли.

- Как так?! – восклицает Волжанин, схватившись за голову.

Похоже, у Устранителей очень мощные ментальные щупы. Даже псионику гасят. Очень надеюсь, это не все его сюрпризы. Мне хочется учиться у многостороннего человека.

От меня тоже летит подарок нашему талантливому учителю. Моя пси-граната детонирует совсем рядом с Фирсовым, но он успевает защититься псионическим полем.

- Своего заденешь, Филинов! – орет учитель, махая в сторону Стяжкова.

- Не задену! – кричу в ответ. – И попрошу – Вещий-Филинов!

Разум ползающего Стяжкова я заранее накрыл ментальным куполом, и осколки псионики его не задели. Правда, он всё равно не боец - конструкт Фирсова его добил.

«Катя, все вместе!» - передаю мысль вставшей на другом конце поляны Смородиной. Про нее Фирсов, казалось, забыл.

«Да какая я тебе Катя…Ладно, давай!»

Волжанин с Ногайцевым тоже присоединяются к общей атаке. Град пси-стрел и пси-гранат накрывает Фирсова. Учитель исчезает под налетом псионики. Казалось, ему кранты и мы переборщили, но поляну вдруг накрывает светло-лиловый туман. Опять псионика! К счастью, разбавленная. Мои щиты выдерживают нагрузку, но всё равно неприятно это жжение в мозгах, а главное – ни черта не видно вокруг. Ни на зрительном, ни на ментальном уровнях. А вот на энергетическом – полный порядок.

«Катя, справа от тебя! Бей!» - предупреждаю одногруппницу.

- Да откуда ты знаешь! – в голос удивляется девушка, но послушно атакует куда велено.

И попадает.

- Ах! Щенки! – гаркает ошпаренный псионикой Фирсов. Ментальным щупом он снова отшвыривает в заросли вскрикнувшую Смородину, но свое дело она сделала – задержала Устранителя.

Я зачерпываю уйму энергии из накопителя и формирую десятки пси-гранат. Половина поляны расцветает бутонами пси-взрывов. Но Фирсова, как всегда, не задевает – он оказывается на практически единственном пятачке земли, куда пси-гранаты не прилетают.

Но за миг до того, как Устранитель появляется там, я срываюсь с места. На моем лице возникает ухмылка до ушей. Ведь я специально оставил этот пятачок нетронутым как приманку. Не знаю, что там спасает Фирсова – Провидческий Дар или чутье ассасина – но я предугадал его поступок и загнал куда нужно!

Еще до удара Фирсов понимает, что ему прилетит. Видимо, опять Провидческий Дар. Только уже не успевает отскочить. Я усилился и ускорился до максимума и как таран вбиваю Устранителя в дерево за его спиной. Каким бы опытным мужик ни был, его реакции далеко до физика.

Треск древесной коры и переломанной кости бьет по ушам. Ничего не понятно. В полете Фирсов успевает от души долбануть меня псионикой, как и я его. Аррр, неприятно… Глаза застилает туман.

Пытаюсь прийти в себя. Я мотаю головой и оглядываюсь.

Мы с Фирсовым оба лежим на траве. Шатаясь, я встаю. В голове звенят колокола - щиты, хоть и потрескались, но выдержали. Вернее, включились запасные, позаимствованные из памяти Грандамастера. Пока только их успел освоить из всего багажа знаний Стяжковых.

Фирсов, кстати, тоже в сознании. Баюкает сломанную руку.

- Филинов сумел удивить, - рычит Устранитель, отползая от меня. Его бесцветные глаза впервые кажутся живыми.

Встряхиваю головой и анализирую состояние учителя. Рука сломана, нога тоже какая-то кривая, а щиты целы.

- Вещий-Филинов – попрошу, - бормочу непослушным языком.

Хромая, я топаю к Устранителю. Ноги переставляются медленно-медленно, с надрывом, будто и вовсе не мои. Всё-таки хорошо он меня приложил. Чуть не оглушил словно рыбу. Но я выдержал, хе.

Скрежеща зубами, Фирсов отползает, а я плетусь следом. Лиловый туман уже развеялся. В сторонке Смородина в шоке смотрит за этой битвой инвалидов.

Ментальные щупы Фирсова вцепляются в мои щиты. Яростный крик вырывается из моего горла. Я даже не пытаюсь отбить атаку, а просто прыгаю на учителя и хреначу кулаком в его скулу. Кулаком, окутанным псионическим облаком. Пара ударов, и учительская нижняя челюсть съезжает наискось в сторону, а сам Устранитель отключается. Ну всё, место старосты мое. Теперь вместе с учителем буду составлять учебный план.

- Ох, мои-и перепонки-и! – я со стоном переворачиваюсь на траву и пытаюсь прогнать звезды, мелькающие перед глазами. Напоследок Фиросов умудрился-таки крепко по мне съездить. Это его не спасло, но всё же Устранитель себе не изменил и дорого продал победу.

Не таким я представлял свой первый учебный день.

- Смородина… - зову я, безотрывно смотря в небо. Так голова не кружится.

- Да? – доносится робкое.

- Ты еще хочешь быть замом старосты? – спрашиваю.

- Хочу, - через секунду доносится.

- Тогда помоги мне добраться в Кремль. Меня ждут к четырем.

- К четырем? – удивленное. – Но сейчас уже три.

Ох, е... Ну вот. Теперь надо брать себя в перепончатые руки и гнать изо всех сил на церемонию. Времени нет даже на то, чтобы заскочить домой и переодеться. И это притом, что я в грязном и рваном спортивном костюме. Но победителей ведь не судят, верно?

Глава 10 - Титул

- Ты не будешь взламывать учителю щиты? – робко спрашивает Екатерина, подходя ближе.

- Нет, и никто не будет, - качаю я головой, с натугой усаживаясь. Сейчас надо собраться с силами и двигаться прочь из леса. Касаюсь здоровой руки вырубленного преподавателя и выкачиваю из него немного энергии. Ему всё равно не нужно, он ведь в отрубе, а на сон много сил не нужно.

Сразу проясняется в глазах, да и головокружение исчезает. Отлично. Я поднимаюсь, немного пошатываясь, но притом ноги уже уверенно стоят на земле. Другим парням также несладко, но никто не при смерти. Все в сознании, пускай и выглядят разбитыми, будто попали под каток. Всё же Фирсов жалел нас при атаках.

Замечаю, как Смородина с искушением в глазах смотрит на Устранителя. Вот она делает к нему несмелый шажок, вот протягивает руку. Наверняка, уже и щупы расчехлила.

«Даже не думай, красавица» - доношу до нее приказ.

Она вздрагивает, но тут же гордо задирает подбородок и отворачивается, словно бы оскорбленная моим недоверием. Я с усмешкой принимаюсь обыскивать учителя. У него должна быть рация или что-то еще. Мобильники в этой глуши не ловят.

А Екатерина пускай не облизывается. Щиты Фирсова останутся нетронутыми. Снести ему ментальную защиту – значит, подставить весь род старика. Конечно, сам я не против был бы разузнать набор техник признанного Устранителя. Но на этой поляне я далеко не единственный телепат. Остальные одногруппники тоже могут подглядеть родовые тайны Фирсовых, за всеми мне не уследить, а с моей стороны будет минимум некрасиво делать секреты учителя общественным достоянием. Про риск для безопасности членов его рода в этом случае я вообще молчу. Старик точно не ожидал, что его отделает восемнадцатилетний пацан. Наверняка, он рассчитывал просто посмотреть, как работает малышня. Что ж, посмотрел, хе. Я же предпочел просто вырубить Фирсова, показав тем самым, что могу разбить и щиты, пока он в бессознанке. Рассчитываю, что учитель оценит свои переломы по достоинству и отдаст мне место старосты.

На поясе Фирсова нахожу рацию, но не успеваю ее включить, как сверху слышится рокот вертолетных лопастей. В небе показывается вертушка с гербом Фиирсовых. Ну наконец! А я всё гадал, когда же дернется группа поддержки. Не мог же Устранитель оставить нас без подстраховки.

Я хватаю Фиросва за плечи и оттаскиваю к опушке. Смородина следует за мной.

- А вы чего встали?! Освободите место! – громко кричит Екатерина растерявшимся парням, и близнецы со Стяжковым спешно отбегают к деревьям. Волжанин с Ногайцевым сами уже сообразили.

Надрывно гудя, вертолет приземляется прямо посреди поляны. Наружу выскакивают санитары с носилками и один Целитель. Они грузят спящего Фирсова в вертушку, про нас тоже не забывают. Мы размещаемся в просторной кабине, и санитары принимаются обрабатывать наши царапины. Тем временем Целитель целиком занимается Фирсовым. Работы для лекаря там хватает.

- Куда доставите? – громко спрашиваю я экипаж.

- Перехватывающая стоянка на Тангусском шоссе, - бросает через плечо второй пилот.

Активирую помолвочное кольцо и связываюсь с Леной:

«Лен, я тут немного задержался. Отправь Зубастика на Тангусское шоссе. Там где-то должна быть перехватывающая парковка».

«Ой, Даня! – радуется невеста. – А мы тебя потеряли. Лакомка отправилась одна в Кремль, прихватив с собой твой костюм. Сказала, что «будет ждать мелиндо на месте»».

Умница остроухая! Всё правильно сообразила. Добраться домой я всё равно уже не успеваю.

«Ага, понял».

После разговора с Леной, переключаюсь на Лакомку и подтверждаюсь с ней о встрече в Кремле.

Одногруппники вызванивают своих водителей и велят им приехать на Тангусское шоссе. Через десять минут вертолет прибывает к месту посадки. Я успеваю обтереть влажными салфетками лицо и руки от пыли и грязи. Исцеленный Фирсов уже очнулся. Устранитель прикладывает пакет с сухим льдом к восстановленной челюсти, его бесцветные глаза кипят раздражением, особенно когда смотрят на меня. Я же приветливо улыбаюсь учителю.

Вертолет приземляется, и мы с одногруппниками покидаем кабину. Фирсов, не вставая с носилок, бросает на меня взгляд сквозь дверной проем.

- Филинов, завтра жду тебя в моей усадьбе, - чуть ли не рычит он.

- Зачем это? – удивляюсь, обернувшись.

- Будем составлять учебный план, староста, - Устранитель отворачивается к пилотам. – Полетели уже домой!

Вертолет взмывает обратно в небо. Одногруппники громко радуются и поздравляют друг друга с победой. Даже Волжанин, которому вначале не было никакого дела до места старосты. Даже Стяжков, которого я практически вынудил мне помогать. Всё же долгая и упорная борьба заставила всех ребят проникнуться командным духом. А раз меня всё же назначили старостой, то выходит, мы своего добились.

- Ух, держитесь, красотки на черноморском съезде! – восклицает Павел Митович.

- Чую, что мы там встретим своих жен, братиш! – поддерживает его близнец Глеб.

Смородина тоже тихонько улыбается, но в сторонке, не присоединяясь к остальным. Даже сейчас держится особняком. К этой девушке на козе не подъедешь.

- Данила, - неожиданно обращается она ко мне. – А ты на чем поедешь отсюда? – все оборачиваются на нее, и Екатерина слегка краснеет. – Просто ты единственный не звонил водителю в вертолете, вот мне и стало интересно.

- Какая заботливая Смородина, - фыркает Стяжков, но за неоднозначным комментарием ничего больше не следует, особенно после моего хмурого взгляда в его сторону.

- Я же объяснила, Стяжков, - возмущенно сдвигает брови Екатерина. – Мне просто стало интересно.

- Я полечу на нём, Кать, - киваю в небо.

Ребята задирают головы и тут же инстинктивно вжимают их в плечи. А Волжанин так вообще не стесняется нырнуть за ближайший припаркованный фургон. Зубастик с радостным клацаньем челюстей приземляется рядом, скребя по асфальту длинными когтями. Одногруппники решают не лишним отойти назад на пять шагов. Я, наоборот, подхожу к своему зверю и одним прыжком взбираюсь на чешуйчатую спину ближе к основанию шеи, где поуже бока. Крепко стискиваю ногами туловище и махаю ученикам.

- Увидимся на занятиях!

По моему ментальному приказу Зубастик взмывает в небо, и я сильнее напрягаю бедра, чтобы встречный ветер не сдул меня со звериной спины. Летим в сторону города. В самый центр не будем углубляться, Зубастику не стоит соваться дальше Садового, а то силовики, чего доброго, еще врубят ПВО.

Современные высотки проносятся под моими ногами. Когда уже возникает знакомая старая постройка центра, велю Зубастику приземлиться на небольшой площади возле станции метро. На глазах ошеломленных прохожих спрыгиваю с дракончика и хлопаю ладонью по опущенной зеленой морде.

- Молодец! А теперь лети домой! Пока голуби не заняли твою жердочку! – усмехаясь, поддразниваю крылатого.

- Кла-кла! – с угрозой щелкает челюстями Зубастик, показывая, что он сделает с этими самыми голубями, если пернатые вконец оборзеют.

Взметнувшись в небо, дракончик торопится в усадьбу охранять свое гнездо от армии сизых «курлыков». Я же, выйдя на тротуар, ищу глазами автобусную остановку. До Кремля отсюда минут десять на общественном транспорте, так что успеваю, пускай и впритык.

- Это Данила! Папа, это, правда, Данила! Я не обозналась! - звонкий бодрый голос Маши Морозовой ни с чем не спутать.

- Остановись! – раздается властный мужской голос.

Возле бордюра, взвизгнув покрышками, тормозит «Чайка». Последняя модель, судя по круглым светодиодным фарам заключенным в квадратную решетку радиатора. В опущенных окнах пассажирского салона сияет нежное личико Маши. Напротив него громоздится суровое бородатое лицо князя Морозова. У Маши глаза аж горят от любопытства, ей не терпится осыпать меня вопросами, но как воспитанная барышня она уступает слово отцу.

- Данила, ты чего здесь забыл? – князь хмуро оглядывает мой потрепанный спортивный костюм. – У тебя же сейчас награждение. Мы как раз на него и едем.

- Ваше Сиятельство, как только я поймаю подходящую маршрутку, то тоже поеду в Кремль, - отвечаю с вежливой улыбкой. – Замечу, что ваше присутствие на церемонии – большая честь для меня.

Лицо князя становится еще строже, брови сгущаются как тучи, видимо, обозначая задумчивость.

- Садись с той стороны, - через секунду бросает Морозов и поднимает затонированное стекло.

Уговаривать меня не требуется. Быстро огибаю кузов и, открыв дверь со стороны проезжей части, заваливаюсь внутрь. В просторном лимузине также сидят, помимо князя с Машей, его супруга и трое сыновей со спутницами. Вернее, только двое княжичей едут с женами, а самый младший, по-видимому, сопровождает Машу. Я присаживаюсь на свободное место справа от княжны. Все с любопытством разглядывают мою «боевую униформу».

- Ваши Сиятельства, - без капли стеснения я улыбаюсь семейству Морозовых. – Благодарю за место в карете.

- Данила, не томи! – не выдерживает Маша, легонько взяв меня за руку и тут же отпустив. – Рассказывай, что же случилось? Почему ты весь на спорте?

Пока машина приближается к Кремлю, я успеваю кратко пересказать сегодняшний день. Услышав о Фирсове, Морозовы сразу понимающе кивают.

- Фирсов такой жук, - хмыкает старший княжич. – Многие в Академии от него натерпелись. Кто попадал к нему на факультатив по психологии противника, потом кости собрать не мог.

О, значит, Фирсов еще умудряется вести дополнительные занятия у студентов других факультетов. Наш Устранитель прямо на расхват.

- Но ты сумел его вырубить, Данила, - замечает князь. – Это похвально.

- Только бы тебе приодеться, - замечает Маша, грустно посмотрев на мой костюм.

- Я над этим работаю, - улыбаюсь.

Наконец прибываем на набережную. Лимузин въезжает в Боровицкие ворота и паркуется у крыльца Большого Кремлевского дворца. Вместе с семейством Морозовых покидаю машину и направляюсь к парадном входу. Редкие гости, поднимающиеся по ступенькам, с неодобрением поглядывают на меня. Большинство приглашенных уже, должно быть, собралось в Георгиевском зале.

- Простите, господин, вы не могли бы назваться? - выросший передо мной церемониймейстер загораживает крыльцо.

- Данила Вещий-Филинов, - показываю два перстня. Надо бы выковать из них один, да и заодно придумать новый герб, а то вместе с помолвочным кольцом многовато на пальцах побрякушек. – Моя невеста прибыла раньше меня с запасной одеждой. Не могли бы вы проводить к ней?

- О, конечно, Ваше Сиятельство! Прошу за мной! – церемониймейстер почтительно склоняется, разворачивается и ведет меня через служебный вход в одно из подсобных помещений. - Сюда, Ваше Сиятельство!

Я так и не поправляю его обращение ко мне. Сейчас не до протокола.

- Мелиндо! Одевайся скорее! – с облегчением улыбается Лакомка, встречая меня в кладовой. Рассматривать невесту некогда - я сразу беру из ее рук чехол с костюмом, но краем глаза замечаю, что принарядилась она на славу. Белоснежное платье как влитое облегает ее фигуру, а сплетенные в косу золотые волосы перекинуты на грудь.

Церемониймейстер остается в коридоре, Лакомка закрывает дверь с внутренней стороны. Но только я расстегиваю молнию на чехле, как на всё здание гремят торжественные фанфары. Такие включают при выходе награждаемых. Следующие фанфары уже будут означать появление Царя.

- Значит, не успел переодеться, - со вздохом я застегиваю обратно молнию. – Пойдем на награждение, дорогая.

- Ты и так у меня красавец, - Лакомка с улыбкой берет меня за подставленный локоть.

Мы выходим из кладовой и спешным шагом минуем церемониймейстера.

- Подождите! Ваше Сиятельство, вы же не переоделись! – догоняет нас он.

Опять этот чудик неправильно меня называет.

- Я не успел, - отвечаю, не останавливаясь. – Сейчас же выйдет Царь. А, как я понимаю, нужно быть на месте до его прихода. Правильно же?

- Да, но… - церемониймейстера зависает, остановившись. Затем всё же догоняет со словами. – Идите за мной.

Вслед на ним мы пересекаем пару витков коридоров, затем входим через двустворчатые двери в роскошный зал в белой цветовой гамме. Лакомка, отпустив меня, присоединяется к толпе затихших зрителей. Ну а я встаю в строй награждаемых – ближе к ошеломленным гостям, которые и слова сказать не могут. Владислав Владимирович в первом ряду сохраняет невозмутимое выражение лица.

Тишина длится недолго. Снова запели фанфары и оркестр заиграл гимн. В зал входит Царь и начинается награждение. Один за другим царские охотники, армейцы и пара отличившихся на Аномалиях курсантов получают свои награды и регалии. Меня оставляют на десерт. Когда наступает моя очередь подходить к Царю Борису, он лишь тихо хмыкает. А затем прикрепляет моему спортивному костюму Третьего Георгия и вручает новую Жалованную грамоту с парадной саблей в дорогих ножнах.

Голос глашатая отдается звучным эхом от покатых сводов:

- За не единожды проявленное мужество и героизм Данила Вещий-Филинов волей Государя награждается титулом графа, а также Третьим орденом Святого Георгия и личным оружием.

Толпа сдержанно аплодирует, а я немного удивленно смотрю на Царя. Титул графа? Так вот почему меня оставили последним. Больше никого другого сегодня не удостоили столь большой наградой. А самые вкусные новости принято оставлять в конце.

- На бал-то хоть приоденься, граф Вещий-Филинов, - на прощание говорит мне Царь, и в его глазах быстро мелькают смешливые искры.

Ну слово Государя – закон, поэтому после церемонии возвращаюсь в подсобку за оставленным костюмом. Торопиться сильно уже некуда, поэтому по моей просьбе церемониймейстер также провожает меня в душ в гостевых палатах. Быстро споласкиваюсь, одеваюсь, духарюсь казенным парфюмом и заявляюсь на бал в полном параде.

- Вот это другое дело! – замечает Маша Морозова, подошедшая вместе с Лакомкой. Княжна критично оглядывает мой образ. – Спортивный костюм, конечно, тебе идет, Данила, но всё же в смокинге ты выглядишь презентабельней. Учти это, когда будешь выбирать в чем пойти на следующее награждение.

- Учту, Мария Юрьевна, - улыбаюсь и оглядываюсь в поисках закусок. – А, может, сударыни, пойдем к столам?

Маша звонко смеется, мол, опять Данила в своем амплуа, и никакой титул это не исправит. Вскоре я накидываюсь на закуски. В это время к нам подходят улыбающиеся Демидов Паша с Урусовым Мишей. Княжич с юным графом начинают по-доброму подтрунивать подо мной.

- Данила, я уже представляю заголовки в утренних газетах, - хлопает меня по плечу Урусов. – «Граф Вещий во время вечерней пробежки завернул в Кремль за личной саблей и Третьим Георгием»

- Граф Вещий-Филинов, попрошу, - поправляю я, уминая канапе с авокадо.

- Ах, точно! – Урусов кивает. – Прошу прощения, граф.

- Пустяки, княжич, - отмахиваюсь.

- Уже не терпится посмотреть на твое фото рядом с Царем, - добавляет Демидов. – Орден на спортивной куртке смотрелся достаточно эпатажно.

- Господа, вы продолжайте сыпать остротами, - вытираю руки салфеткой. – Я же пока вынужден откланяться, чтобы потанцевать со своей невестой.

Я беру счастливую Лакомку за протянутую руку и увожу альву на танцпол. Мы успеваем прокружиться один танец, когда со мной через кольцо вдруг связывается Лена:

«Даня, ты не занят?»

Телепатическая связь передает волнение и тревогу девушки.

«Что случилось, Лен? Выкладывай».

Я делаю знак Лакомке, и она с пониманием кивает. Мы уходим с танцпола.

«Гриша позвонил, - отвечает невеста, которая сейчас находится в усадьбе. – Адию похитили. Гриша просит твоей помощи в поиске».

Я замираю. Внутри вспыхивает гнев, челюсти крепко сжимается. Кто-то посмел покуситься на жену моего друга! Лакомка, почувствовав перемены в моем настроении, обеспокоенно заглядывает мне в глаза.

«Передай Грише, что я вылетаю немедленно, - я поворачиваюсь к выходу. – Мы поможем не только найти Адию, но и наказать похитителя».

Глава 11 - Степной вояж

С московского аэродрома вылетаем немедленно. Состав командированных практически полный: я, «Русичи» и Змейка. Невесты не захотели оставаться в стороне, ведь в опасности оказалась их подруга. Поэтому: "Мстители", общий сбор!" Также я прихватил с собой на отдельном самолете Зубастика и отряд гвардейцев, вооруженных артефактами. Ну и этим состав боевой помощи не ограничился – из Будовска в Казахстанскую провинцию отправился транспортный самолет со стаей Акелы.

- Кто посмел напасть на Адию в восточных степях? – спрашивает рассерженная Светка, сжимая обеими руками подлокотники. В прошлый раз роскошный салон моего частного самолета вызвал у блондинки неописуемые восторги, но сейчас ее голова забита совсем другими мыслями: – Там же повсюду казахи!

- Жузы тоже частенько воюют между собой, - отвечаю я. – Как и наши кланы. Поэтому не исключено, что похищение устроило одно из враждебных племен.

- А что там делали Адия с Гришей? – Камила поудобнее размещается в кожаном кресле и принимает у бортпроводницы стакан лимонада. – Спасибо.

- Они гостили у бабушки Адии, - произносит Лена, которая первая вошла в курс произошедшего. – Адия вышла погулять в цветочное поле за аулом, но назад не вернулась.

- Ничего-ничего, - твердо заявляет Светка. – Дайте только добраться до этих похитителей, и я их всех посжигаю за нашу Адичку!

Дорога до Казахстана долгая. Я успеваю помедитировать да немного поизучать техники Грандмастера Стяжкова. Всё никак руки не дойдут углубиться в его методы прогонки каналов и расширения накопителя. Но оттягивать это надолго неразумно. Стяжковы – опытные телепаты, они многие поколения развивали секретные техники, и мне есть чему поучиться у своих бывших врагов.

Через три часа прибываем на аэродром в городе Алматы. Оттуда нас забирает кортеж Калыйр. Гвардейцам же люди казахского рода передают ключи от десятка бронемобилей и пары фургонов. Сразу отправляемся в аул бабушки Адии.

Час езды по ухабистым дорогам и прибываем к скоплению косых домиков. Посреди поселения вздымается огромная усадьба из камня. Может, как раз там бабушка Адии и живет. Слышал, она тоже не простая дама.

Вообще Казахстан хоть и является частью Царства, но это очень специфический регион. Да и после гражданской войны волю Царя на местах исполняет в основном Старший жуз. Другие казахские рода иногда поднимают ропот против протектората русских, и их приходится утихомиривать различными способами, в том числе, бывает, что и силой.

Выбираемся из машин и пешком двигаемся к многочисленным шатрам за аулом, там же рядом громоздятся на заправке вертолеты Калыйр.

По дороге промозглый ветер пробирает до костей. Хоть и весна, хоть и относительный юг, но почему-то здесь до сих пор настоящий дубак.

Провожатый раскрывает передо мной полог самого большого шатра. Внутри над картой на столе склонились несколько высоких казахов. Среди них стоит и Гришка, мрачный как туча.

- Кавалерию вызывали?! – громко спрашиваю я, смело входя внутрь. А за мной ступают и невесты.

Гришка отрывает тяжелый взгляд от карты и в тот же миг гнетущее выражение на лице казаха ослабевает. Горечь и тревога не уходят, но к ним в компанию присоединяется надежда.

- Данила, друг, ты пришел! – бросается он ко мне и крепко сжимает за плечи. – Без тебя никак! Ее смогут найти только твои волкомедведи! Нужно немедленно отправить их на поиски!

Ого, да школьный друг совсем сдал. Потеря жены крепко ударила по нему.

- Конечно, я сделаю всё, что в моих силах, Грих, - успокаивающе обнимаю его за плечо в ответ. – Но сначала доложи обстановку, "русич".

Гришка судорожно кивает и, отпустив меня, отступает к карте. Я шагаю за другом, другие казахи уступают мне место у стола. Близко остается стоять только Морехт, один из главных безопасников рода Калыйр. Видимо, он и взял на себя непосредственное руководство поисками. Сам Гришка слишком уж взвинчен, чтобы трезво мыслить.

- Когда точно произошло похищение? – я обращаюсь к Морехту. – Каковы результаты поиска?

Широкоплечий казах прищуривает без того узкие глаза, а потом указывает место на карте рядом с рекой.

- Госпожа исчезла сегодня в районе восьми утра. Здесь ее видели в последний раз пастухи, - он перемещает палец на десять сантиметров вверх. - А еще через час старый рыбак доложил о вооруженном отряде вот здесь, к юго-востоку от аула. Скорее всего, это и были похитители.

- Хм, - я прослеживаю восточное направление от указанного места. Никаких названий, никаких городов и аулов до самой черты, над которой написано лишь одно слово «Хань». – А что дальше на юго-востоке?

- Ничего, - отвечает Морхет. – Голая степь, затем граница с ханьцами. Там опасно селиться из-за постоянных набегов соседей.

- Но отряд видели как раз в том направлении?

- Верно, - Морхет кивает, никак не комментируя ответ.

- Какие меры уже приняты? – перестаю разглядывать пустое пространство у границы.

- Все дороги перекрыты, вглубь Казахстана ни одна мышь не проскользнет, - заявляет Морхет. – Сейчас поисковые отряды занимаются поисками на юго-востоке, но степь поистине огромная, и целого полка не хватит, чтобы прочесать всё до границы.

- А пограничники не помогут? На границе же должны быть блокпосты, тем более раз ханьцы шалят.

- Блокпосты есть, - Морхет кривится. – Но граница не сплошная, похитителям будет довольно просто проскочить на ту сторону.

Гриша крепко сжимает челюсти, в его глазах кипит ярость.

Мда, похищение довольно странное. Можно было ожидать подобного в «норах». Тогда бы не было сомнений, что это Странник. Но раз это случилось в родных угодьях Калыйр, то подозрения падают в первую очередь на местные кланы. Но тогда зачем Адию везут к ханьцам? Либо вовсе не туда, и это просто обманный поворот, чтобы запутать преследователей?

- Гриша, мне нужна одежда Адии, - я обращаюсь к другу.

- Да, сейчас сбегаю, - спохватывается он.

- Принеси к моим машинам, - разворачиваюсь и спешным шагом выхожу наружу. Невесты, немного помешкав, тоже покидают шатер. Девушки выглядят расстроенными. Глаза грустные, губы поджаты.

- Бедненький Гриша, - вздыхает сердобольная Лена. – На нём лица нет.

- Да уж… - грустно протягивает Камила и быстрым шагом догоняет меня. – Мегамозг, ты ведь найдешь тех сволочей?

- Вьюга, сволочей найдет Акела со стаей или Зубастик, - отвечаю. – А лично я их прикончу.

- Вместе порвем гадов! – сразу загорается Светка, пока лишь в метафоричном смысле.

Основная информация о похищении доведена, поэтому я возвращаюсь к своему отряду. По моему приказу гвардейцы выпускают из фургона волкомедведей и надевают на мохнатые шеи артефактные ошейники. Как раз в это время прибегает Гришка с целым ворохом женской одежды в руках. Недолго думая, я хватаю первое попавшееся платье сверху и подзываю зверей. Понюхав подолы, волкомедведи запоминают запах девушки.

«Искать, собакены, - прописываю ментальную команду в голове каждого Легавого. – Вперед. Найти и доложить. В бой не вступать».

Покорно рыкнув, волкомедведи уносятся далеко в степь, пока не исчезают в ночной мгле. Я достаю из багажника артефактную дощечку и подзываю ближайшего гвардейца.

- Видишь на доске двадцать огоньков? – боец кивает. – Твоя задача – следить за ними, пока хоть один не начнет мигать. Тогда позовешь меня.

- Будет сделано, - гвардеец впивается пристальным взглядом в артефакт.

Теперь очередь Зубастика. Дракончика уже выпустили из большого фургона, остается только дать ему нужную ментальную закладку, и затем он, взмахнув крыльями, устремляется в сторону границы. Кстати, для безопасности к каждому крылу Зубастика прикреплено по зеркалу Гумалина. Так что боевики не подстрелят зверя. Вообще всем зверям я раздал по зеркалу на всякий случай. У волкомедведей артефакты закреплены в ошейниках, а Змейка держит безделушку на поясе.

- Что теперь? – трепетно спрашивает Гриша, смотря вслед улетевшему дракону.

- Теперь ждем, - спокойно произношу, и у казаха поникают плечи.

- Волкомедведи точно возьмут след, - успокаиваю друга. - Единственный вопрос лишь в том, успеют ли к тому времени похитители перескочить границу. Но даже если и успеют, ничто нам не мешает и тогда броситься в погоню. Пускай ханьцы кинут нам наперехват хоть десяток групп, мы всё равно вернем Адию. – Главное, чтобы она была жива, но этого не произношу. Похитителям сейчас всё равно уже нет смысла убивать заложницу.

- Спасибо, Даня, - облегченно улыбается казах.

Да, Гришку не узнать. Вот что значит, влюбился парень. Помню, мы с девчонками знатно погуляли на его свадьбе с Адией. Попили кумыс, потанцевали национальные танцы, я даже поучаствовал в традиционной казахской борьбе и выиграл какой-то пояс с медной бляхой.

- Даня, я забыл тебе сказать, – вдруг спохватывается Гриша, хлопнув себя по лбу. – У Адии ведь совсем недавно проснулся второй Дар.

- Что?! – завистливо вскрикивает Света. – Да блин почему опять не у меня! Камила была, теперь Адичка! Это я же знаю Даню дольше всех! Я!

Лена с Камилой с укором косятся на блондинку, и она, ойкнув, замолкает.

Я молчу, обдумывая. Теперь что-то проясняется. Раз у Адии проснулся второй Дар, то казашка действительно лакомый кусок для Странника. Не знаю почему, но иномирянин падок на двухдарников. И, кстати, мне тоже стоит заняться разгадкой этой тайны, но потом.

Казах уходит обратно в центральный шатер слушать донесения воздушной разведки, а мы с девушками залезаем в один из фургонов – там теплее. Девушки, чтобы успокоиться, щебечут друг с другом, а я же использую выдавшуюся минуту для медитаций. Светка еще удивляется вслух моей невозмутимости. Ну а зачем зря время терять? Мохнатые и чешуйчатый разведчики разосланы, теперь нужно только ждать. Девушкам я бы тоже посоветовал помедитировать, но воздержался, зная их неспокойную натуру.

Раньше всех похитителей находит Зубастик. Он молнией прилетает в лагерь, и я, подключившись к его памяти, мигом определяю местоположение бегунков. Дракончику сильно повезло. Честно, я больше надеялся на волкомедведей.

Ну а дальше вместе с казахами формируем группу, и вертолеты взмывают в небо. Сам я взбираюсь на дракончика. Зубастик стрелой проносится над широкой травяной долиной, а следом рокочут лопасти вертушек. По пути встречаем пару волкомедведей, ищущих след Адии, и решаю прихватить клыкастых с собой. Лишними в драке не будут. Один из вертолетов спускается ненадолго, и собакены по ментальной команде запрыгивают внутрь.

- Мегамозг, это Ласка, - просыпается в рации голос гвардейца – того самого, которому я поручил следить за передвижением стаи. – Огонек замигал. Прием. Как слышно?

- Ласка, Мегамозг, - скороговоркой произношу, перекрикивая ветер. – Сколько раз мигает? Прием.

Мигание огонька означает количество противников. Мы так «договорились» со стаей.

- Десять…нет двадцать…продолжает мигать, - тишина. – Я сбился, но мигал точно больше трех сотен.

Ого, большая группировка. Даже с казахами нас меньше в два раза. Передаю данные о противнике Морхету.

- Рыбак видел не больше десятка штыков, - мрачно замечает безопасник. – Возможно, подмога.

- Скорее всего, ханьцы двинулись навстречу, - делюсь версией.

- Не исключено. Увидим.

Через пять минут приближается движущийся противник. Ханьские вездеходы лихо бороздят степь, но едва боевики замечают нас, как выскакивают наружу и открывают огонь. Хорошо, что из оружия у них только автоматы…а нет, есть пара пулеметов. Тогда лучше не рисковать атакой с воздуха….

- Рррубить, фака-а-а-а! – Змейка с яростным воплем выпрыгивает из вертушки прямо на позиции противника. Рев ее стихает с каждой секундой.

- Ра-а-ав! – следом за Горгоной прыгают и подобранные волкомедведи.

Чихуястреб вас побрал! Что за стадное чувство?! Куда вперед батьки в пекло!

Внизу вспыхивают три зеленых силовых поля. Это сработали артефакты, уберегая зверей от превращения в лепешку.

Я вскакиваю на ноги, балансируя на спине дракончика, словно верхом на бревне. Перед прыжком связываюсь по телепатии одновременно с Леной и Морхетом. Передаю обоим одинаковый приказ:

«Мы их задержим. Приземляйтесь, группируйтесь и атакуйте».

Накидываю на себя каменный доспех. Со стремительной скоростью дракончик пикирует к противнику. Мне приходится присесть и схватиться за торчащие чешуйки. Грохочет пулемет ханьцев, но пули отскакивают от зеленых полей, окутавших дракончика.

В перерыве между попаданиями я отталкиваюсь и приземляюсь боком на крышу джипа. Бронированная поверхность сминается подо мной как картон. Тачке конец. Кажется, я кого-то придавил. Ну главное, что не Адию, у казашки другой накопитель.

- Китайский драндулет, - выплевываю я, скатываясь с машины. Рядом проносится Змейка, вонзая когти в головы двум автоматчикам.

- Рррвать, фака! Рррвать! – отшвыривает хищница мертвые тела.

От Горгоны не отстают и волкомедведи, а может, они даже ее превосходят – по разорванным ошметкам сложно наспех посчитать количество убитых. Лохматые рэмбо поубивали всех вокруг меня. Но грохот очередей не останавливается, а это плохо. Заряд зеркал не бесконечен.

«Отступаем к своим» - я приказываю зверям, и мы вместе бросаемся прочь от колонны машин.

Низкорослые ханьцы с воплями стреляют нам в спины. Зеркала спасают моих питомцев, сам я в доспехе, мне огнестрел по барабану. Поэтому успеваю обернуться и прихлопнуть пару высунувшихся из бронемобиля врагов.

- Ну вы и задали там жару! – пораженно восклицает Соколова, когда добегаем до высадившихся вертолетов. – Сиганули им на голову, как десантники! Только без парашютов почему-то!

- Меры безопасности для слабаков, - отмахиваюсь и оборачиваюсь к Морхету с Гришкой. – Там где-то три Мастера, но приблизиться к ним не получилось. Еще несколько Воинов по мелочи. Адию не ощутил. Наверное, она в середине колонны.

- Берем противника штурмом, - кивает Морхет. – Нас около сотни, а вы уже порешили достаточное число.

- Там темно, - замечаю. – Ты не мог видеть, скольких мы убили.

- Я верю, что много, - спокойно замечает казаха, не моргнув глазом. Ох, уж этот азиатский флегматизм.

Казахи и гвардейцы рассредотачиваются и, оставив позади вертолеты, двигаются на джипы. Невесты, Змейка и волкомедведи также не отстают. Я прикрываю Тьмой наши группы. Сегодня безлунная ночь, и черный покров отличное подспорье в предстоящей бойне.

Сражение наступает резко. Оказывается, ханьцы тоже двинулись навстречу, видимо, приуменьшив наши силы. Поэтому битва разворачивается на открытой местности, что выгодно нам, ведь ханьцы не могут спрятаться за бронированные машины.

Ханьцы мажут, как слепые. Мой покров неплохо этому способствует. Кроме того, я раскидываю вокруг себя гранитные плиты, за которыми тут же прячутся казахи и мои гвардейцы. Теперь в укрытии оказываются мои стрелки, а ханьцам остается лишь получать щедрые пули. Замечаю, как одного вражеского Мастера одолевают мои невесты. Ханьский огневик ничего не успевает ответить на огненную атаку Светки, как ему в спину наносят атаки Камилы с Леной. Растут девчонки!

Но нашим бойцам тоже приходится несладко. Особенно, когда из темноты им прилетают острые каменные диски. Круглые снаряды, как бумеранги, срубают конечности то одному, то другому казаху и улетают обратно в темноту. Гвардейцев пока спасают зеркала. Мне приходится бросаться к раненым и через касания останавливать кровотечение. Камила потом залечит и прирастит руки с ногами. Сейчас это не главное. Я же пока не даю парням помереть, да и убираю боль. Бойцы не разочаровывают. Одному казаху срубает ногу, но тот после моего лечения невозмутимо ложится на живот и, подтянув автомат, стреляет уже из этой позиции.

Когда очередной диск едва не срубает одну из рук Змейки, это становится для меня последней каплей. Хватит этого безобразия! Схватив из воздуха каменный топор, я бросаюсь в темноту прямо на свист дисков. Каменщик допрыгался. Сейчас его бумеранговая техника станет моей, но я не жадный, и взамен ханец получит мой топор. Прямо между глаз.

Глава 12 - За учебным планом

Я прекрасно вижу цель, ночная тьма для меня прозрачна. Каменщик спрятался за десятком автоматчиков. Ха, бесполезный живой щит. Накрываюсь Покровом и проскальзываю мимо вороненых стволов. Следом за мной несутся волкомедведи, вот они пусть и занимаются сошкой поменьше. Только сама сошка не горит взаимным желанием. Ханьцы с ужасом разбегаются от зверей, но куда там! Хочешь рассмешить Бога - попробуй удрать от волкомедведя. Визги боли взметаются к небу. Я же не размениваюсь по пустякам и сразу настигаю дискомета. Он еще не догадался, как глубоко попал, поэтому резво бросает очередной диск. Я отбиваю топором острую глыбу, и она разлетается на куски. В следующий миг оказываюсь возле ханьца, и топор уже врубается ему в шлем. Гранитная броня выдерживает, но сам ханец падает на задницу, и уже следующий удар приходится ему по каменному воротнику под более удачным углом. Более хрупкий доспех трескается, и ханец кричит яростно.

Он пытается огреть меня кулаком. Блокирую каменным древком топора и врезаю коленом в шлем. Снова рублю по сплошному гранитному забралу, ну и выпускаю пси-гранату. И еще одну. Оглушенный ханец качается, как маятник, чем и пользуюсь, чтобы вскрыть его как консервную банку. Вскоре предо мной лежит без сознания маленький чернявый азиат. И мне совсем не жалко энергии, которая уходит на то, чтобы выкачать из него память. Зато теперь обзавелся техникой дискометания, ну и вообще узнал, что за чертовщину ханьцы здесь затеяли.

Битва вокруг уже стихла. Наши взяли вверх и теперь связывают пленных. А значит у меня есть время на то, чтобы немедленно прошерстить полученный банк памяти, забрать важную информацию и отбросить лишнее. Самое важное же – это техники, а также откуда растут ноги у этих диверсантов. Последнее нужно выяснить немедленно, а то вдруг вдогонку похитителям отправили подмогу.

- Подмоги не будет, - сообщаю я Морхету, когда нахожу всё, что нужно. Казах как раз поглядывает на пустые бронемобили, видимо, думает, как их забрать. - По крайней мере, не в ближайшее время. Вы нашли Адию?

- Да, - безопасник кивает назад на вертолеты. – Целитель сейчас ее проверяет. Гриша там же, твои женщины тоже.

Кивнув, иду к вертолетам. У ближайшего уже разложили носилки, куда отнесли всех раненых, в том числе безруких и безногих благодаря меткости дискометателя. Адия кстати уже очухалась. Казашка сидит на носилках, а ее крепко обнимает Гришка. Мои невесты рядом топчутся и вытирают выступившие на глазах слезы умиления. Девушки, одним словом.

- Даня! Ты узнал откуда тут взялись ханьцы? – спрашивает Светка, заметив мое присутствие.

- Узнал, - я задумываюсь. – Если коротко - это Странник. Оказывается, у него филиал в Тибете.

- Что?! – подскакивают одновременно все девушки.

- Ага, там есть какой-то монастырь с иномирцем, - продолжаю задумчиво. – Через него Странник и вербует ханьцев. Ну я думаю, что это Странник. Потому что в том монастыре тоже раскрылись «норы».

- Значит, скоро двинемся в гости к ханьцам? – азартно улыбается Светка. Вот же неугомонная блондинка, лишь бы подраться.

- Скоро ты двинешься на пары, - поправляю я. – А к ханьцам если кто и поедет, то только царский спецназ после моего донесения о местоположении монастыря.

- Ну вот, другим оставляешь всё веселье, - вздыхает блондинка, а я лишь хмыкаю.

- Вторгаться в другое государство без царского дозволения – не очень умно. А для диверсионной операции Царь может найти более подходящих исполнителей.

- Я поддерживаю Даню, - заявляет Лена.

- Подлиза, - беззлобно фыркает Соколова.

- Да нет, Свет, всё правильно, - Камила вставляет свои пять копеек. – Зачем это нам вообще нужно? Я лично рада, что уже завтра мы вернемся в Москву.

Ага, может, даже успею заскочить к Фирсову в гости. А то совсем не хочется делегировать учебный план Смородиной. Ради этого плана я и ломал Фирсова, вообще-то.

- Командир, нужно что-то делать! – восклицает Целитель Калыйр, подойдя к Морхету. – У нас десятки безруких и безногих! Моих сил не хватит прирастить всем конечности! Даже у пяти Целителей моего уровня не хватило бы! А лечение необходимо немедленно – конечности уже отмирают!

- Без паники, - хмуро бросает безопасник и широким шагом направляется ко мне. Неожиданно матерый опер склоняет голову предо мной. – Уважаемый Данила Степанович, вы многое сделали для рода Калыйр, но я дерзну попросить все еще об одной услуге. Могла бы ваша Целительница помочь нашему медику в оказании помощи?

- А где вы еще возьмете трех Целителей? – спрашиваю я с интересом. – Ваш медик сказал же, что нужны пятеро.

- Нигде. Часть раненых отправим на вертушке в фортпост рода, - мрачно отвечает Морхет. – Там есть еще два Целителя. Лишь бы парни пережили дорогу…

- Ой ладно, не надо никуда лететь, - отмахиваюсь. – Мы с невестой всех вылечим.

У безопасника глаза округляются, становясь похожими на два стеклянных шарика.

- Вы серьезно?

- Более чем. – Вообще казахский медик сильно преувеличил: хватило бы и трех Целителей его ранга. Ну а у Камилы накопитель еще больше, да с моей помощью она за пару часиков справится. – Ваш Целитель нам не нужен, разве что пускай следит за ранеными в очереди, ну и лечит их от пулевых и колотых ранений. Ставьте шатер, заносите пациентов. Мы приступим немедленно, - не дожидаясь ответа, отворачиваюсь от обомлевшего Морхета и направляюсь к Камиле.

Предупреждаю брюнетку, и она кивает, готовая взяться за работу. Ей это нужно в первую очередь. Боевые маги становятся сильнее в сражении, телепаты в процессе чтения и программирования чужих мыслей, ну а Целителям для роста требуется лечить раны и болячки. Вообще у Камилы во время учебы будет практика в больнице. Но и упускать халявный случай тоже не стоит.

Казахи устанавливают небольшой походный шатер, заносят раненных с их временно отсоединенными конечностями, и «доктор Енерева» приступает за работу. Я периодически навещаю брюнетку и подпитываю ее энергией, а еще наблюдаю за обстановкой на всех уровнях: ментальном, кровеносном, энергетическом. И последнее делаю вовсе не зря – у пятнадцатого по счету раненого замечаю некоторые прибавления. Руку ему прирастили, это безусловно, но у бойца также появился в груди некий энергосгусток – прямо в том месте, где у магов размещается накопитель. Очень странно, учитывая, что боец-то неодаренный. Сгусток напоминает магический накопитель, но «недоделанный». Такое своеобразный зародыш накопителя.

Я перевожу задумчивый взгляд на занятую лечением Камилу. А она, как настоящая трудяжка, продолжает штопать казахов, ничего не замечая. В течение последних полчаса еще двое бойцов возвращают себе по левой и правой ноге, но энергосгустка ни у кого больше не прибавляется. Из почти двух десятков пациентов только один везунчик приобрел себе шанс стать магом. Хотя далеко не факт, что он реализуется.

- Фух, устала, - Камила садится на пустые носилки, переводя дух.

- Сейчас тебя подзаряжу, - я кладу ей руку на плечо и впрыскиваю поток энергии. Невеста сразу улыбается довольно. – Кстати, а ты знала, что твой настоящий родовой Дар вовсе не ветер и даже не Исцеление.

- Что? – немного удивленно смотрит на меня Камила.

С улыбкой я усаживаюсь рядом и рассказываю об энергосгустке у одного из пациентов. Брюнетка хлопает ресницами, пытаясь переварить услышанное.

- То есть я могу создавать у неодаренных магические накопители? – в ее голосе слышится непонимание.

- Зародыш накопителя, - киваю. – Причем не только у неодаренных. Думаю, ты сама себе создала воздушный Дар, вернее, его зародыш, а мои псионические волны уже его развили до настоящего магического Дара. У твоего рода Дар дарителя, Камил.

- Дарителя? – округляет глаза Камила. – А как же Исцеление? Мы все в роду Целители…

- У меня есть только теория. Видимо, ваш предок создал себе зародыш Дара Исцеления и каким-то образом смог его развить. Но записи об этом не сохранились, поэтому вы всем родом и считали себя Целителями, когда на самом деле являлись дарителями.

- Ничего себе, - обомлела Камила.

- Пока держи это в секрете, - серьезно сообщаю. – Мы всё равно знаем лишь один способ развить из зародыша полноценный Дар – это мои пси-волны. Но вряд ли годятся волны других телепатов, раз за столько поколений Енеревы не обнаружили в себе дарителей. Кроме того, непонятен принцип работы твоего Дара.

- Хорошо, я буду молчать, Даня, - Камила растерянно кивает.

А у меня появилась еще одно поле для исследований. Но всё же хорошо, что Камила станет моей женой. С Даром дарителя ее ценность как потенциальной невесты возрастает в разы. Другие рода сильно обломались, пускай и не знают об этом. Мне же остается только понять принцип работы магии дарителей и можно создавать из своих гвардейцев боевых магов. Уф, грандиозные перспективы. Правда, остается еще вопрос с Адией. Откуда у казашки взялся второй Дар? Разгадка Камилы вроде бы ясна, а что же я простимулировал ментальными волнами у жены Гриши?

В шатер заглядывает голова Морхета.

- Последнего раненого погрузили в вертолет. Можно отправляться, если вы закончили.

Мы с Камилой покидаем шатер, и казахи принимаются шустро его разбирать. Скоро почти вся группа взлетает, остаются только несколько казахских бойцов, чтобы заняться целыми машинами и собрать вражеское оружие.

- Мы продадим трофеи, - говорит Гришка, не отпуская руки Адии. – Всю выручку перечислим твоему роду в благодарность, Даня!

В этот раз я тоже забрался на вертушку, а разгруженный Зубастик парит следом.

- Трофеи – ладно, - соглашаюсь. – Но ничего сверху не накидывайте. Я всего лишь выполнил договоренность нашей коалиции. Если мне когда-нибудь понадобится помощь Калыйр, то я призову вас так же.

- Конечно, - кивает Гришка.

В вертушке с глазу на глаз не поговоришь, поэтому дожидаюсь возвращения в аул, а там уже отвожу Гришку в сторону, с трудом оторвав его от новообретенной жены.

- В общем, у меня есть гипотеза, что мои пси-волны не пробуждают второй Дара, а просто сильно стимулируют существующий, - рассказываю.

- А как же Камила? – удивляется он. – Ладно сам ты, Даня – у тебя и Тьма, и камень, и огонь. Но Камила же, правда, двухдарница.

- Камила – отдельный разговор. – Про Енеревых я ничего не собираюсь рассказывать. Это их тайна, и пускай, что сами они о ней ни сном, ни духом не не знают. – Какая вторая способность у Адии?

- Она может создавать водяные клоны живых существ, - отвечает Гриша растерянно. – И управлять ими как марионетками. Правда, пока выходят только маленькие клоны – с кулак.

- Водяные? В смысле из воды?

- Ага.

Хм, вообще Адия управляет льдом, и «второй Дар» близок к первому.

- Скорее всего, Дар рода Адии не только ледяной, а связан с управлением воды в любом состоянии, - произношу. – Просто ее предки это забыли и ограничивали свою силу одной стороной, а остальное не развивали. Поищите в семейных архивах упоминания, был ли у Адии мощный предок, управляющий водой.

- Всей водой?! – сразу загорается Гришка. – Если это правда, то какие же перспективы открываются!

О будущих детях сразу подумал казах, конечно же. Да перед родом Калыйр действительно открывается широкий горизонт возможностей. Но у меня их еще больше. Даритель вместе с Легионом способны перевернуть мир.

- Погоди мечтать о перспективах, - спускаю я казаха с небес на землю. – Сначала разберись так это или нет. Потом же придется заняться развитием Дара, а без родовых техник это очень сложно.

- Даня, так получается, Странник это знал? – всполошился Гришка. – Он охотится не за двухдарниками, а за магами с особенно сильными Дарами?

- А чихуястреб знает, зачем вообще охотится Странник, - отмахиваюсь. – Может, ему, правда, двухдарники нужны. А может он носится за каким-то забытым Даром, который может проявляться для несведущих как два разных. Не в этом дело. Главное, чтобы мы сами знали, что у нас в родах творится.

- Согласен, - тут же кивает Гришка. – Останетесь на пару дней, Ваше Сиятельство? – хитро прищуривается он, показывая, что уже знает о моем титуле графа. - Праздник устроим в честь приезда титульной персоны: бал, танцы, да и прочая гульба.

- Мне сейчас не до гульбы, - качаю головой. – Надо лететь назад, завтра учебный план составлять.

- Ты что, старостой заделался? – поражается Гриша. – Ну, граф, вы прямо влезете куда только можно. Не сидится вам спокойно, Ваше Сиятельство.

- Влезаю я только туда, куда очень выгодно влезать, - усмехаюсь.

***

- Даня, ну почему ты не хочешь просканировать всю мою память? – дуется Камила на следующее утро, когда мы завтракаем вместе с невестами и Гепарой за большим столом. – Это, возможно, помогло бы прояснить ситуацию с моим Даром.

- Ой, хватит хвастаться, - возмущается Светка, колупая ложкой овсянку с ягодами. – То у нее два Дара, то один уникальный. Сколько уже можно?

- Я не хвастаюсь, - обижается брюнетка. – Просто меня волнует этот вопрос.

- Меня тоже, - отвечаю я, уминая яичницу с беконом. – Поэтому и рассказал твоему отцу еще в самолете, может он найдет в семейных архивах что-нибудь интересное. Больше ничего сделать нельзя. Пока мы не поженимся, я не могу снимать твои щиты.

- Но как же Света? Ей ты снимал щиты! – обижается брюнетка.

- Со Светой был другой случай, - не вдаюсь я в подробности, зато блондинка пользуется моей недосказанностью и показывает Камиле язык.

Я оглядываю стол. Лакомка с озорной усмешкой наблюдает за юными сестрами, Гепара сидит тише воды, Лена листает страницы учебника, забыв про тарелку с мюслями. Помню, как в другой жизни мечтал о семье, но никогда в жизни не представлял себе семейную идиллию именно в таком своеобразном виде. Сплошное женское общество. Повезло так повезло, конечно. В принципе меня всё устраивало бы, если бы не суповой набор из попугая, который на днях приедет вместе с Кирой. Ух, ненавижу этого костяка.

- Всем хорошего дня! – я встаю и направляюсь на подземную парковку. С утра Фирсов написал, что ждет к десяти, и чутье подсказывает, что лучше не опаздывать на встречу с учителем, которому за день до этого ты сломал нижнюю челюсть.

Развязки, эстакады, туннели, снова развязки... Через час «Майбах» наконец сворачивает на частную дорогу, и возникшие из-за поворота кованые ворота распахиваются сами собой.

- Умно сделано, - замечает Никитос за рулем.

- Ты про ворота? – уточняю.

- Ага, шеф. Не на прямой дороге поставлены, а за поворотом. Вражеским броневикам сложно будет взять разгон, чтобы снести их.

- С этой стороны да, - соглашаюсь. – Но такие ворота годятся только для уединенной жизни. Стоит устроить большой бал, и на повороте начнут биться друг с другом длинные кортежи гостей.

- Ну если побьются, просто купят новые тачки, - пожимает плечами Никитос. – Дворяне же, денег немерено.

- Чужой карман всегда толще, - фыркаю я.

Усадьба у Фирсовых простая как кирпич. Серьезно: это не особняк, а огромный красный кирпич, фасад которого облицован красными кирпичами поменьше. Окна узкие, двери массивные железные - всё намекают, что это не дворец, а крепость.

Никитос отъезжает на асфальтированную площадку у правой стены. Ожидавший там слуга провожает меня от парковки в дом. В холле я встречаюсь со стройной девушкой, которая незамедлительно делает реверанс, наклонив голову.

- Ваше Сиятельство, большая честь принимать вас в доме Фирсовых, - струится мелодичный голос.

Она поднимает лицо, мы встречаемся взглядами, я удивленно поднимаю брови:

- Тетя Клара?

- Простите? - девушка недоуменно склоняет голову набок.

- Это вы меня простите, - стряхиваю наваждение. – Я обознался.

На ее губах мелькает добрая улыбка.

- Екатерина Фирсова к вашим услугам. Неужели я выгляжу настолько старой, что меня можно принять за чью-то тетю?

- Отнюдь, - отрицаю шутливые претензии. – Несмотря на свой семнадцатилетний возраст, вы выглядите очень представительной.

- Мне двадцать, - замечает она.

- Значит, я снова обознался, - теперь улыбаюсь я, и она кивает, принимая компенсирующий комплимент.

- Прошу за мной.

Оправив платье, Екатерина шагает вглубь дома. Поравнявшись с ней, я нет-нет да поглядываю на ее профиль. Чихуястреб меня побрал, но у девушки же явно Филиновские черты! Кажется, моих вопросов к старику Фирсову стало больше.

Глава 13 - В Академию

Мы сидим в кабинете Фирсова до поздней ночи. Сначала мне приходится потратить время, чтобы пролистать краткое содержание предметов и понять их суть. Теме временем старый ликвидатор удивляется моей усидчивости.

- Филинов, ты чего такой старательный? – фыркает он. – У нас же есть стандартная программа для Устранителей каждого курса. Я сам ее утверждал. Ты просто глянь на нее и всё.

- Ефрем Кузьмич, - обращаюсь я к учителю по имени-отчеству. – Стандартная программа ведь лишена многих фундаментальных основ телепатии, а мне бы хотелось иметь возможность в любой момент углубиться в любое направление.

- Так ты не хочешь быть Устранителем? – прищуривается Фирсов. Его вопрос в принципе логичен. Убийце ведь незачем знать, как изготавливается винтовка. Достаточно лишь уметь стрелять.

- Скорее, я хочу быть не только Устранителем, - поправляю с улыбкой. – Вы же построили карьеру легендарного Устранителя, потому что также являетесь и опытным Провидцем. Уверен, и в Конструктах вы знаете намного больше, чем должна давать стандартная программа.

- Хитрый ты птенец, Филинов, - Фирсов задумчиво проводит рукой по подбородку, а потом нажимает кнопку громкоговорителя на стационарном телефоне. – Клава, принеси-ка нам кофе с печеньем... Ага, побольше печений, - он переводит суровый взгляд на меня. – Ну, Филинов, ты сам напросился. Не захотел отделаться малой кровью – теперь будешь корпеть как чернорабочий.

Тут он не приврал. За окном спускается ночь, а мы всё вылизываем программу до идеального состояния. Для поддержания работоспособности мозга выпиваем на двоих бидон кофе, а также уминаем вагонетку печений. Как и всякому телепату, моему учителю нужна глюкоза. И надо сказать, печенье Фирсовых очень сытное и энергоемкое. Усваиваемость также запредельная. Похоже, это специально для телепатов разработанный продукт. Допускаю, что в его ингредиентах есть аномальные добавки. Логично, что не только мы с Лакомкой занимаемся подобными разработками. Другие рода тоже чего-то добились.

Под вечер к нам еще заглядывает и Катя Фирсова с дополнительной порцией кофе:

- Как вы тут? Живы еще? – улыбается девушка, оглядывая нас.

- Вашими стараниями, - отвечаю я, беря кружку свежего кофе. – Кстати, очень вкусное печенье.

- Только с собой ничего не забери, - строго хмыкает Фирсов. – Не для того внучка пекла, чтобы гости растаскивали.

Намек ясен, а то я уже думал прихватить парочку для Киры с Лакомкой. Интересен состав, но нет так нет.

- Дедушка очень бережет меня, - мягко поясняет девушка, пытаясь сгладить слова Устранителя.

- И правильно делает, - киваю. – А у слуг, значит, не получается готовить такое вкусноту?

- Просто это семейный рецепт, - улыбается Катя.

- Хватит о еде, Филинов, - рычит Фирсов. – Мы так и за неделю не закончим. Что тебе еще надо в программе? По-моему, свои хотелки ты уже все реализовал. Остальное из стандартной возьмем.

Я пробегаюсь глазами по списку предметов. Мы собрали как конструктор индивидуальную учебную программу, притом несильно отходя от базового набора Устранителей. Добавили больше Провидческих конструктов, которым будет учить сам Фирсов. Конечно, его родовой Дар нам не перенять, но умеренными Провидцами могут стать и простые телепаты. Ну и без Интерпретации тоже никуда. Это отдельный предмет, который учит расшифровывать показания Провидческих конструктов. Кроме того, есть ментальная уязвимость, общая магика, психология противника, Иллюзии, пси-конструкты…

- По пси-конструктам, кажется, маловато часов, - замечаю.

- Филинов, прекращай, - сразу вскипает Фирсов. – Ну где тут маловато?! Предмет будет вести сам декан, уж он-то заложит все нужные основы в ваши чугунные болванки, которые вы называете головами!

- Я бы добавил еще псионическую вязку, - не уступаю. – Хотя бы раз в две недели.

- Ррр, ладно, - сдается Фирсов. – Вязка будет факультативом! Но это последнее исправление!

Глядя на нас, Катя тихонько смеется. Она встает в уголке и наблюдает за нами, большей частью за дедом. Не знаю, что она там углядела. Думаю, Фирсов нередко бывает кипяченным как рак.

Я же в свою очередь снова замечаю сходство Екатерины с Филиновыми. Вылитая тетя Клара в молодости. У меня хранятся в отдельном сундуке воспоминания Мистера Кракена, и есть с чем сравнивать. Аристократы пристально следят за чистотой своей родословной, поэтому характерные черты передаются из поколения в поколение. Я тоже вылитый Филинов, что и логично.

Но разве девушка может быть моей родственницей? Она сказала, что ей двадцать. Значит, проклятье тети Клары должно было убить ее. Неужели Фирсов постарался?

- Тогда я думаю, что мы закончили, - делаю паузу. – Хотел только уточнить для себя. Учитель, можно ли создать Провидческий конструкт, способный определять Дар мага?

- Какой прыткий, - фыркает Фирсов. – Возможно, всё. Но если нет Провидческого Дара, на такой конструкт уйдут годы вязки. К тому же это всегда индивидуальный набор, а значит, будут проблемы с интерпретацией. В толковании показаний новых конструктов ошибаются даже опытные Провидцы.

Чихуястреб тебя побери. Вроде бы и ответил, но так, что непонятно – есть ли смысл морочиться. Ладно, может, потом как-нибудь проясню этот вопрос. Сейчас Фирсов всё равно усталый и злой. Да и мне домой уже пора.

***

- Какой любознательный юноша, деда, - тихонько замечает Катя Фирсова, когда Данила Вещий-Филинов уезжает.

- Слишком самоуверенный, - фыркает Устранитель, хлопая рукой по куче листов. – Псионическую вязку, видите ли, ему хочется. Уже собрался лепить Провидческие конструкты.

Катя с умилением смотрит на главу рода. Девушка заметила, что несмотря на ворчание, Фирсову нравилось вместе с Данилой составлять учебный план. Давненько дедушка так не горел работой.

- А вы составили хороший учебный план?

- Потрясающий, - безрадостно отвечает Фирсов. – И очень сложный. Поэтому часть предметов я затолкал в факультативы, чтобы не завалить всю группу. Но Филинову придется сдавать всё. Сам затеял – пускай получает плоды. А если завалит семестр, то сразу выпру его из Академии, - он аж потирает руки в предвкушении.

- Понятно, - девушка с улыбкой смотрит на довольного деда. – Но думаю, всё будет хорошо. Не зря же Данила в столь юном возрасте заслужил целый титул графа.

- Поживем-увидим, - флегматично реагирует Фирсов и закидывает в рот еще одну печеньку, изготовленную на аномальных дрожжах.

***

На следующий день наконец приехали Кира с Софией. По этому поводу Лакомка испекла альвийский пирог, который мы умяли в два счета. Я бы и больше съел, но два куска пирога куда-то запропастились. Мои подозрения сразу упали на скелетона-попугая, но Кира начала защищать свое творение. Некромантку даже не смущали крошки теста на клюве недоумертвия.

Ничего-ничего, зато у Горгонышей будет повод потренироваться в ловле крылатой добычи. Заодно удобрят кальцием почву на заднем дворе.

- Девушки, где вы остановились? – спрашивает Света у новоприбывших.

- Шеф разрешил пожить в его доме, - София благодарно улыбается мне.

- Да, и мне тоже, - подтверждает Кира.

- Я так и знала! - вспыхивают глаза блондинки. – А мы с Камилой всё еще ютимся в пристройке!

- В пристройке ютится только Гепара, - спокойно отвечаю я. – А у вас двоих в распоряжении целый дом, между прочим.

- Мне всё нравится, - поспешно вставляет мунтантка с гепардовыми ушами. – Я очень счастлива, что могу вам пригодится, Данила Степанович. Да и этот флигель в два раза больше моего прежнего дома в Алабмаше.

- Свет, успокойся, - Камила берет блондинку за руку. – Мы же ждем закон, забыла? Пока нужно соблюдать видимость приличий.

- А я и ничего! - дуется блондинка.

Конечно, весело наблюдать, как Соколова пыхтит, словно ёжик, сдерживая свой строптивый характер, но дела не ждут. Допив кофе, я уезжаю на «Лубянку». Краткий доклад по Казахстану я уже передал письмом. Вчера Владислав Владимирович был занят, и нам не удалось встретиться.

- Итак, Данила, говоришь в Тибете расположился иномирский филиал? – уточняет начальник Охранки, уперев взгляд на мировую карту на стене.

- Так точно, - чеканю каждое слово. – Координаты переданы вместе с письмом.

- Похоже, на ловушку, - предполагает Владислав. – Слишком уж легко получены сведения.

Я пожимаю плечами.

- Не могу сказать, что убить две сотни ханьцев – это «слишком легко», Ваше Высочество.

Владислав пересекается со мной взглядом.

- Как сказать… По твоему же докладу, там были и Мастера. Одолеть маленькую армию, да еще просканировать живых командиров? Невольно в голову приходит мысль, что они тебе поддавались.

- Багровый мне не поддавался, - напоминаю о старых заслугах. – Грандмастер Стяжковых тоже.

- Ну тех ты хитростью одолел. А ханьцев тоже что ли в ловушку загнал? Хотя зачем тебе ловушки? У твоего рода есть и звери, и неслабые невесты, и гвардейцы с артефактами, да и Калыйр могли подкинуть одного-двух Мастера, - Владислав будто сам дает мне возможность отмазаться. – А тебя самого от шальной пули уберег артефакт, так?

Мда, пора уже сознаться, а то становится всё сложнее скрывать Легион. Да и безопаснее, а то еще заподозрят в сговоре с ханьцами и Странником. Мол, ханьцы сами передо мной штабелями легли, чтобы я просканировал им мозги. Риски велики. Здесь отговорок не хватит: это не внутренняя грызня с дворянами за очередной заводик, ханьцы – внешние враги, геополитические соперники Царства за власть на континенте. Еще будет хуже, если агенты Охранки проведут тщательное расследование и обнаружат Легион.

- Я частично освоил Рой, - отвечаю, не отводя взгляда.

- Быстр, - коротко произносит Владислав. - Ну тогда картинка складывается: врагу ты с Роем не по зубам. Данила, ты потрудился на славу, а раз отчет сдал, то твоя работа закончена, посему пока свободен: езжай домой, отдыхай, набирайся сил.

А у меня появилось стойкое ощущение, что всё только начинается. Сейчас Царь узнает о Рое и со временем придумает для его носителя работу. А пока у меня нет сильного рода, отказаться не смогу. Нужно быстрее усиливаться, чтобы род Вещих-Филиновых воспринимали как младших партнеров, но не рабочих лошадок.

Но пока отпустили, надо пользоваться возможностью. По прибытию домой запираюсь в подвале и погружаюсь в медитацию. Первым делом отстраненный анализ и поиск возможностей для рода. Важная составляющая – появление в гвардии боевых магов. Но здесь мешает проблемная репутация моего рода. Да, все знают, что я юный самородок, но в то же время известно, что большинство активов Филиновых принадлежат другим сильным родам, которые не прочь избавиться от меня. Кого-то всё равно наберем, и я уже дал задание Алисе с Василисой начать рекрутский процесс, но этих «кого-то» явно будет недостаточно. Возможно, вместе с Камилой мы усилим часть наших преданных гвардейцев и обратим в магов. В этом направлении точно стоит работать.

Второй мой изъян – отсутствие клана. С недавних пор я стал графом, но вассалов-дворян у меня нет. В принципе можно было бы забрать к себе Соколовых и Енеревых, но тут надо общаться с Великопермским. Князь не отдаст бесплатно крепкие рода, нужно договариваться. Лучше уж объединяться с московскими дворянами, но таких желающих еще искать и искать.

Третье – личная сила. Я далеко не слабак, но отсутствие магов и клана требует большой компенсации за счет собственной мощи родоначальника. А значит, качаемся.

Я ныряю в мираж с солнцем и морем. С недавних пор сюда же в компанию к Вороновому и Дубному подселил и Егора-«кровника». Как раз он сейчас и дрыхает на шезлонге, закрыв лицо книжкой.

- Привет, – бросаю. – Как занимается?

- О! Шеф! – тут же подскакивает он, сбрасывая книжку. – Да я вот читал основы по магии, да и уснул чего-то.

- Понятно, - а ведь не врет – правда, под «Основами» храпел. – Ну продолжай грызть гранит науки, а я пойду проверю твоих сожителей.

- Ага-ага, - он, демонстративно нахмурив лоб, склоняется над книгой и перелистывает страницу.

Заворачиваю на виллу. В библиотеке устроились Дубный с Вороновым, причем хорошо устроились – сейчас вовсю рубятся в настольный теннис. Воронов явно выигрывает.

- Не помню, чтобы я размещал в библиотеке теннисный стол, - задумчиво смотрю на стол, моргаю – и он резко исчезает.

- Шеф! Ну ты что?! – вскидываются оба легионера.

- Для игр есть игровая комната, - пожимаю плечами. – Захотите сделать перерыв – сходите туда, не развалитесь, тем более что вы всего лишь бестелесные слепки сознаний.

- А вот сейчас обидно было, - замечает Воронов.

- На правду не обижаются, - парирую. – Дубный, пошли со мной. Надо тебя обучить одной каменной технике.

- Так может, я по старинке? – кивает рыжий на полки с книгами. – Мне даже стало нравиться читать.

- Чтение никто не отменял, - я подхожу ближе к здоровяку и тыкаю пальцем в его лоб. – Но приоритетные техники мы можем и по-быстрому изучать.

Передаю через ментальное касание технику дискомета, и Дубный удивленно хлопает глазами. А в следующее мгновение я забираю богатыря с собой в реальность, и мы оказываемся в подвале.

- Пробуй, - киваю на макивары и передаю каменщику контроль над своим телом.

Дубный формирует каменный диск у меня в руках, правда, почему-то весь в дырках, как голова сыра.

- Хм, а вентиляция зачем? – удивляюсь. – Давай заново.

С третьей попытки получается сплошной гранитный диск. Но дальше возникает проблема с метанием, всё же скилл очень оригинальный для каменщика. Постепенно Дубный приспосабливается и даже сбивает пару макивар.

- Ну как? – рыжий выпрямляется, весь переполненные гордостью.

- Они еще должны возвращаться обратно в руки, - задумчиво роняю, и Иван, громко матернувшись, принимается создавать новые диски.

Возимся до ночи, но зато Иван наконец осваивает бумеранговые броски. У меня, кстати, они быстрее получаются, но я уже привык осваивать техники чужеродной магии. Когда я наконец заваливаюсь к себе в постель, Лакомка оказывается тут как тут. Моя рука оглаживает ее мягкое бархатное бедро, альва довольно мурлычет, так и засыпаю под ее тихий голос.

Утром отправляюсь в Академию. Пары еще не начались, но мне нужно обсудить со своим замом итоговое расписание на семестр. Таков порядок, как сказал Фирсов. Причем Смородина наотрез отказалась ехать ко мне домой, да и принимать меня у себя тоже. Как выразилась Екатерина, «нужна нейтральная территория». Кафе и кофейни тоже были отвергнуты с комментарием «это не свидание». Мда, девица мнительная до жути.

Монументальное здание Академии ощущается непривычно пустым. Я здесь еще никогда не был, но чувствую, что эти широкие коридоры обычно бурлят потоками студентов. Широкий холл с колоннадами остается позади, и я захожу в приемную учсовета.

- Данила Вещий-Филинов, - представляюсь веснушчатой девушке за столом. Она как раз уминает пирожное с чаем. – Староста группы первого курса, специальность Устранители, факультет Телепатии. Можно ключи от свободной аудитории? Мне предстоят рабочие переговоры со своим замом.

- Могли бы просто пойти в кафе, - девушка, пожав плечами, достает ключи из шкафчика на стене.

- Я заму так же сказал, - со вздохом отвечаю. – Но, видимо, она бережет фигуру. Спасибо.

- О, явился, Вещий! – громкий противный голос режет по ушам как пила. – Даже не ожидал тебя застать! Ну, пойдем теперь на учебную арену!

Оглядываюсь. Скотина Костя Митович собственной персоной. Да еще с двумя прихлебателями. Думают, вместе устроить мне темную на арене? Или неужели Митович набрался честности схватиться один на один? Плевать. Выродок у меня еще за Лакомку не ответил, отцовский ремень не считается.

- Конечно, пойдем, - киваю спокойно, соблюдая приличия. – Я буду очень рад занятиям со старшими товарищами.

Глава 14 - Права за рубежом

- Арена закрыта, - равнодушно замечает веснушчатая девушка, с грустным вздохом посмотрев на пирожное. Выражение ее лица недвусмысленное: мол, и зачем же вы все тащитесь сюда, отрываете меня от серьезного занятия? Полностью разделяю ее мнение – пирожное офигенное. Торт «птичье молоко», ммм, пальчики оближешь. - Пары еще не начались.

- А у нас есть пропуск, - Костя Митович с ухмылкой достает пластиковую карточку. – Фехтовальный клуб. У нас поручение от мастера подготовить арену к сезону.

- Ладно, - глянув на карточку, девушка достает из того же шкафчика новые ключи. – Сегодня учсовет работает до часу. Верните ключи до этого времени.

- Конечно, мы успеем, - Митович удивительно радостен. Мазохист какой-то. – Ну, что Вещий пойдем на твой первый урок?

Его прихвастни ржут, да еще так заразительно, что я тоже улыбаюсь.

- О, это вы его проведете? - удивляюсь. – Конечно, тогда пойдемте.

- Ну, вперед, первокурсник, - Костя кивает на дверь.

Подначиваемый шутками всей троицы, я следую за ними по коридорам альма-матеры. Интересно, а они вообще знают, что куражатся над графом, или в танке живут? Или им пофиг?

- Данила Степанович, ты куда? – на пути встречается Смородина, серьезная как Иван Грозный. Она неодобрительно поглядывает на моих спутников. – У нас же рабочая встреча.

- Придется подождать, Екатерина Олеговна, - вздыхаю. – Старшекурсникам требуется меня чему-то поучить. Думаю, это ненадолго, поэтому давай с нами. Можно же? – спрашиваю Митовича.

- Пускай, - нетерпеливо отмахивается юный граф.

Смородина с большой неохотой всё же следует за нами. Девушка напряжена и насторожена. Не глупая и догадалась, что Митович с вассалами никакие мне не друзья. Но все равно пошла следом.

По стеклянной галерее мы проходим в спортивный корпус. Первым делом заглядываем в оружейную комнату. Вынутым из кармана брюк ключом Митович открывает железный шкаф, показывается ряд однотипных учебных мечей с затупленными клинками.

- Выбирай, Вещий, - кивает Костя на железки.

Скучающе смотрю на мечи. Сегодня я получил еще одно доказательство, что чем слабее род, тем более могущественным должен быть его глава. До этого я почти не демонстрировал грубой, «лобовой» силы. Мое упущение, слишком увлекся, скрывая Легион. Поэтому всякая шушера думает, что может подловить меня на какой-то слабости. В данном случае – на мечевом бое. Я же вышел из простолюдинов, значит, априори не умею фехтовать.

- Данила…Даня, - робко подает голос Смородина. – Ты не должен в этом участвовать.

- Ну если боится, то, конечно, не должен, - рычит Митович, зыркнув на Екатерину.

- Да ладно, Кать. Чего же мне бояться рядом со старшими товарищами? - я не глядя беру крайний меч. – Всё будет хорошо.

Попался мне ужасный, несбалансированный клинок. Митович, конечно, знает это, а увидев, что мне по барабану, довольно ухмыльнулся,. Еще одно подтверждение моему профанству.

Костя с друганами отыскивают мечи с лейблами, видимо, личные тренировочные. Затем топаем в зал с ареной. Последняя представляет из себя квадратную площадку с перилами. Никаких бронированных стеклянных стен.

- Будем драться без магии? – догадываюсь.

- Мы тебе не враги, Данила, - неожиданно дружелюбным тоном произносит Митович. – Благодаря твоему умению прощать я сберег свою коллекцию оружия. Да-да, я знаю, что отец предлагал тебе мои дорогие мечи. - А в графенке пропадает хороший актер. Голос прямо проникновенный. Еще немного, и правда же куплюсь, хе. – Взамен позволь помочь? Без нас ты пропадешь в Академии. Не обижайся, я знаю, ты сильный телепат. Говорят, что твоим гвардейцам удалось потрепать даже Стяжковых. Но также ты вчерашний простолюдин, и тренировки с опытными мечниками просто необходимы для твоего развития. Первая же клинковая дуэль станет для тебя летальной.

Я с любопытством перевожу взгляд на Катю. Настороженность девушки не убавилась ни на грамм. Эх, зря Митович распинался – всё равно никого не провел.

- Какие обиды, Константин Вадимович?! - улыбаюсь. – Наоборот, спасибо за заботу.

«Филинов, ты в своем уме?! – неожиданно раздается в моей голове рассерженный голос. - Они же тебя покалечат!»

Ого, кто первым постучался. Никогда бы не подумал, что для привлечения ее внимания нужно всего лишь нарваться на трех лицемерных дворян.

«И вам тоже спасибо за заботу, Екатерина Олеговна, - посылаю ответ на ментальном уровне. – Не беспокойтесь. Просто подождите еще немного и мы займемся учебным планом».

«Как, если ты будешь избит до полусмерти?!» - новая рассерженная мысль.

- На арену, Вещий, - Митович поднимается на площадку.

Я вторым вступаю на бетонный квадрат, ну а следом за мной – вот сюрприз! – на арену забираются и прихвастни Кости. Демонстративно оглядываюсь на вассалов, будто бы в недоумении.

- Они для поддержки, - поясняет Митович и вскидывает меч. – Попробуй отбить это.

Он наносит замедленный выпад, который ничего не стоит отклонить. Костя еще не вышел из роли «благодарного старшекурсника». Чего не скажешь о его дружках. Пока я отбиваю новый игрушечный выпад, парни быстро наступают с двух сторон и замахиваются. Причем левый прихвостень явно физик: реакция у него немногим уступает моей.

Действую молниеносно. Шаг назад и бросок меча, как снаряда, прямо в голову физику, а затем разворот с пропуском клинка справа мимо себя и удар голенью по бедру. Старый добрый лоу-кик.

Одновременно оба вассала валятся на пол. Причем у физика раскрылась рана на голове, но ничего страшного, не помрет, меч тупой и лупанул как дубина.

- Какого хрена, Вещий! – с ревом Митович замахивается. Другого от Кости и не ожидалось. У него ведь преимущество: пока противник безоружный, этим, конечно, надо воспользоваться, это же так по-дворянски.

Только преимущество фиктивное. Я резко взмахиваю голой рукой и в пальцах возникает каменный топор. Меч со звоном отскакивает от гранита. Отдача бьет по руке Митовича, дрожащие пальцы графа отпускают рукоять. Хорошо, что я заранее «включил» Дубного.

- Вещий-Филинов, попрошу! - с ухмылкой я хреначу обухом топора по плечу Костяна.

Хруст кости и крик боли не замедляют себя ждать. Митович падает и стонет. Хм, как мало ему надо. Правда, ему ничего не стоит отключить боль. Телепат как-никак. А потом на опережение бью ногой в челюсть. Ой, промахнулся и попал по второму плечу. Взвизгнув, Митович орет от боли и непонимания:

– Не смей! Ты ж гребаный трус! – мотает он головой. – Даже мои артефактные мечи не посмел взять у отца!

Новый пинок, в этот раз удачный. Отключился.

Поворачиваюсь к двум другим противникам. Прихвастни уже вскочили, только боевого огня в их глазах с гулькин нос. Вассал с подбитой ногой формирует огненный доспех, но поздновато – я покидываю пси-гранату. Взрыв по нервам скручивает беднягу, ну и второй не остается обделенным – обух топора по плечу, и он снова падает оземь. Этого приходится хорошенько поколотить. Физики крепкие, зараза! Нет, я не жалуюсь, лично меня это устраивает, просто констатирую факт.

Фух, готово, все старшие товарищи в отрубе. А значит, можно топать по делам.

Смородина встречает меня с ошеломленным лицом.

- Как ты это сделал?! – вытаращилась она на топор в моей руке. – Это же магия камня!

- Ну да, - киваю. – А я - Филинов. Вещий-Филинов, - поправляюсь. Топор в моей руке развоплощается обратно в чистую энергию. Катя впивается взглядом в мою пустую ладонь, будто только что увидела фокус с исчезновением монеты. – Ну что, пойдем обсудим наши вопросы?

Екатерина машинально кивает, и мы уходим с арены. По дороге заворачиваем в учсовет и просим взывать медиков «поранившимся старшекурсниками». Девушка с веснушками уже доела птичье молоко, но, похоже, только-только достала малиновый чизкейк, поэтому нам со Смородиной приходится напрячь свои щиты, чтобы выдержать ее недовольный взгляд.

Пока топаем в аудиторию, Катя молчит, глубоко задумавшись. Мне тоже есть о чем поразмыслить. Теперь пойдет слушок о том, что новый Филинов владеет Роем. В будущем это должно образумить зарвавшихся дворян. Ведь тот же Костя Митович решил, что я отказался от его коллекции оружия из-за трусости. Зато теперь он так больше не решит.

Пожалуй, не буду требовать новый выкуп с Митовичей. Слишком двоякая ситуация получилась. Мы же были на учебной арене, и драку можно истолковать как спарринг. Но с графом Митовичем я обязательно поговорю попозже. Хоть он мужик и нормальный, но всё равно теперь мне должен извинение.

Легион Легионом, но по-прежнему нужно скрывать демонские атрибуты. Если о них узнает Охранка, то я без понятия, что будет. Может, вообще сожгут меня на костре, мало ли. Кроме атрибутов, нельзя показывать и весь Легион. Каменщика – ладно, можно. Остальное – нет. Судя по словам Горнорудовой, юные Филиновы имели мало легионеров. Больше одного Каменщика у меня не заподозрят - якобы зелен еще.

Устроившись в аудитории, мы со Смородиной наконец принимаемся за работу. Она очень щепетильно просматривает предметы в учебном плане, делает себе в блокноте какие-то пометки и временами задумчиво поглядывает на меня, ничего не говоря.

- Очень хорошая программа, - произносит она наконец. – Учтено всё, что я могла бы хотеть. Только вот почему-то многие дополнительные предметы в факультативах.

- Эти пары ведутся у других специальностей. Группе необязательно на них ходить, - отвечаю. – А мне обязательно, раз я напросился.

- Я тоже буду, - кивает девушка. – Мне полезно, - пауза. - Значит, ты замотивирован учиться.

- Ага, ученье – свет.

- Кого ты хочешь убить? – неожиданно тихо спрашивает Екатерина.

- Убить? – удивляюсь. – О чем ты?

Мы пересекаемся взглядами, и Смородина поджимает губы, поняв, что сболтнула лишнее – именно про себя.

- Да так, ни о чем. Это была шутка, - притом она не улыбается. – Явно неудачная.

Мда, дела. Выходит, Смородина поступила на Устранителя не просто так. И кого же эта нелюдимая девушка хочет устранить? Хоть это не мое дело, но про Смородиных надо всё же полистать подробное досье.

- Черный юмор – совсем не твой, - усмехаюсь. – Но ты старайся больше, вдруг когда-нибудь получится.

Она фыркает, но лицо ее расслабляется, из темных глаз уходит опасливость. Всё же есть шанс, что мы подружимся. По крайне мере, Смородина не опасается меня, как Митовичей или Стяжковых.

На обратном пути я звоню Студню и даю отмашку этой ночью собираться на вылазку.

- И прихватите с собой побольше артефактов.

- Побольше не получится, - замечает гвардеец. – Многие уже разрядились.

- Вот их и берите, - отвечаю. – Сегодня у нас операция «Подпитка».

Когда темнеет, вместе с отрядом гвардейцев отправляемся к границе Подмосковья. Десяток бронемобилей с ревом преодолевает ухабистую грунтовку возле одной полузаброшенной деревни. Попадаются колдобины с водой: видимо, остатки весеннего разлива. Вообще же вокруг довольно сухо, последний дождь прошелся неделю назад, и именно поэтому я и ждал столько времени для небольшой командировки. По грязи до нашей цели не доехать.

За деревней вздымается старинная водонапорная башня. Построенная из красного кирпича, она почти полностью сохранила первозданный вид, за исключением сгнившей деревянной кровли.

Бронемобили паркуются возле башни, гвардейцы достают из багажников мешки с погасшими артефактами и затаскивают их в старое строение. Внутри относительно чисто, кажется, что тут подметали и убирались.

- Что дальше, шеф? – спрашивает Студень, оглядываясь.

- Достаньте из мешков артефакты и положите у стен. Нужен плотный контакт с кладкой.

Сам я подхожу к ближайшей стене и на энергоуровне разглядываю кирпичи. Внешний слой вполне обычный, а вот дальше кроются напитанные маной камни.

Эту башню построили маги древности. Под водонапорной функцией скрывалась еще одна – зарядка артефактов. Магические камни, спрятанные в стенах, сами собой наполняют ближайшие артефакты. В остальное время камни пополняются маной из окружающих энергопотоков – как раз в этом месте их достаточно.

Вообще вся башня – тайник Стяжковых. Я узнал о нем из памяти Грандмастера. Сами Стяжковы тайком возят сюда свои немногочисленные артефакты, поэтому никто из других дворян не знает об этом месте. Но, наверняка, знает Владислав Владимирович. Думаю, тут полно скрытых камер как Охранки, так и самих Стяжковых. Конечно, интересно, почему Охранка не прикроет лавочку. Но, видимо, ей нравится быть в курсе, сколько у Стяжковых артефактов. Да и не только у Стяжковых. Вот теперь будут знать и сколько их у меня…

- Шеф, а почему Стяжковы не огородят башню? – спрашивает Студень, настороженно вглядываясь в узкую бойницу. – К чему вся эта скрытность?

- Земля вокруг муниципальная, - отвечаю. – Она не продается и не будет продаваться. Вот Стяжковым и приходится бегать сюда как тати среди ночи.

- Прямо как нам, - замечает Студень.

- Ага, как и нам теперь, - соглашаюсь.

- А Стяжковы не против наших визитов?

- А даже если и против, что они сделают? – пожимаю плечами. – Это не их собственность, так что пусть идут лесом.

- Облаву не устроят? – осторожно спрашивает гвардеец.

- Это привлечет внимание остальных родов, - я хлопаю ладонью по кирпичной кладке. – И тогда сюда явится намного больше конкурентов. Нет, Стяжковым выгодно молча делить с нами башню. Ну и тем более у них еще свежа память, что случилось с их Грандмастером.

- Это да, - соглашается Студень. – Тогда составим график поездок сюда.

- Ага, приезжайте молча и без лишнего шума, ну и не забывайте о безопасности отряда. На всякий случай.

- Конечно, шеф, - кивает Студень.

Пока артефакты заряжаются, я слежу за ними. Мана пополняется медленно, но всё равно, это уже что-то. Жалко, нельзя прихватить один камень из стены башни. Соблазн велик, но риск того не стоит. Мало ли, что Охранка подумает, это ведь собственность Царя, по сути, да и со Стяжковыми снова ссориться незачем. Ладно, будем просто пользоваться башней как заправкой.

Когда артефакты заряжаются, мы отправляемся назад. Дома я поднимаюсь с подземной парковки в холл, когда слышу из кухни хруст. Частый-частый, будто голые кости трутся друг о друга. Поди недопопугай опять тайком шарится в холодильнике! Он всегда так хрустит, когда двигается. Сейчас поймаю с поличным костлявого, да как поджарю фаерболом! Будет знать, как воровать деликатесы Лакомки!

«Включаю» Дубного и тихонько крадусь на свет. Резко открываю дверь со словами:

- Ну падаль костлявая! Дождался ты своего часа!

- Падаль?! – изумленно вскрикивает Гепара, роняя свиные ребрышки на тарелку. В глазах мутантки вспыхивает обида. – Костлявая?! Господин, за что вы меня так?!

Ошибочка.

- Да я не тебя, - бросаю взгляд на перегрызенные в труху кости на тарелке. Это Гепара так громко хрустела? Звук такой, будто щебень вращался в бетономешалке. – А ты что здесь делаешь?

- Аппетит вдруг проснулся, - краснеет девушка, пытаясь закрыть руками тарелку.

Судя по состоянию костей – красотка даже высосала костный мозг, - никакой это не аппетит, а гигантский жор. Надо бы ее на глисты проверить…

У меня в кармане вибрирует мобильник. Бросаю взгляд на подсвеченный дисплей. Ну вот еще Красный Влад захотел моей кровушки попить.

- Данила, завтра с утра заглянешь в Кремль?

Аж под ложечкой засосало. Похоже, уже вспомнили про Рой.

- К кому заглянуть, Владислав Владимирович?

- К Царю, - Владислав делает внушительную паузу, в течение которой я успеваю широко зевнуть в сторону от динамика. Не то чтобы я не заинтригован - просто ночь на дворе, спать охота. – Ты же теперь Филинов, вот Государь и посчитал, что пора тебе показаться за рубежом. А еще объявить права на свою родовую собственность под Парижем.

Ого, Франция, значит. Интересно, что там у меня? Виноградники? Коньячный завод? Средневековый замок с привидениями? Пищевая фабрика лягушек? В целом неважно, главное, чтоб доход приносило.

- Данила?

- Без проблем, Ваше Высочество. Я загляну в Кремль.